Женевьева Когман

Невидимая библиотека

© Genevieve Cogman, 2016

© Ю. Р. Соколов, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Глава первая

Ирэн медленно возила шваброй по каменному полу, рассеянно любуясь отблесками фонарей на мокрых плитах. Спина давно затекла и ныла, но после целого вечера, посвященного уборке, удивляться не приходилось. Вечерняя уборка была абсолютно необходима. Учащиеся Частной мужской академии принца Мордреда притаскивали на своей обуви не меньше глины и грязи, чем любые другие подростки.

Занятия в чистом классе (темные науки, военная история, алхимия) вовсе не исключали стратегических баталий в пыли, дуэлей под дождем, а также обучения технике убийств и тренировкам по регби на открытом воздухе.

Часы в кабинете пробили четверть часа. Итак, до полуночных молитв и песнопений оставалось ровно сорок пять минут. Благодаря опыту, накопленному здесь за несколько недель, а также личным воспоминаниям о школе-интернате, она знала, что мальчишки явятся ни секундой раньше, чем это необходимо.

Без четверти полночь они еще будут выволакивать себя из постелей, а потом наспех одевшись и причесавшись, отправятся в часовню. Значит, до того, как первый из них пошевелится, еще тридцать минут. Этого вполне хватит, чтобы стащить книгу и смыться.

Оставив швабру в ведре, Ирэн выпрямилась и потерла поясницу. Иногда работа тайного агента Библиотеки предполагала вращение в высшем обществе, и тогда Библиотекарь жил в дорогих гостиницах и загородных домах, одевался по последней моде, был в курсе достижений высокой кухни и ел с тарелок с золотым ободком. А иногда приходилось месяцами изображать исполнительную служанку, ночевать на чердаке, носить серые шерстяные платья и есть то же, что и ученики. Оставалось только надеяться, что следующее задание не будет связано с бесконечной овсянкой на завтрак.

Ирэн манила дверь дальше по коридору: Трофейная кладовая. Там хранилось множество серебряных чаш, украшенных сценами из истории Дома Тарквинов, а также произведения искусства и манускрипты, полученные в дар.

Одна из этих книг и была ее целью.

Библиотека отправила Ирэн в этот альтернативный мир, чтобы она добыла «Полуночные реквиемы» — первое из опубликованных произведений знаменитого некроманта Балана Пестифера. Это была увлекательная книга, очень содержательная и очень-очень редкая. На ее поиски Ирэн потратила целый месяц. Библиотеке был нужен не оригинал, а просто полная версия текста. К сожалению, Ирэн не только не сумела ее найти, но расспросами привлекла к книге чужое внимание. Теперь «Реквиемами» заинтересовались некроманты, библиофилы и упыри. Самой же Ирэн пришлось отказаться от маскировки и пуститься в бега.

Случайно (или, как ей нравилось думать, благодаря отточенному инстинкту) ей удалось заметить в одном письме намек на приятные воспоминания, оставшиеся у «сэра Пестифера о его старой школе», и на его «пожертвования этому учебному заведению». Когда Пестифер сочинял свой ранний труд, он был молодым человеком, еще не добившимся признания. И предположение о том, что в отчаянном стремлении привлечь внимание, или же просто в порыве бахвальства он пожертвовал школе экземпляр своего произведения, казалось вполне логичным. Так что попытаться стоило, тем более что все другие способы раздобыть книгу Ирэн уже испробовала.

Она потратила несколько недель, чтобы создать себе новую личность — женщина на третьем десятке лет, бедная, но честная, идеально подходит на должность служанки, — и нашла место уборщицы. В главной школьной библиотеке не оказалось ни одного экземпляра «Полуночных реквиемов», и в отчаянии она решила проверить пансион, где жил молодой некромант. Вопреки ожиданиям, ей повезло.

Отставив ведро и швабру, она открыла в конце коридора окно в свинцовом переплете. Оно легко распахнулось — предусмотрительная Ирэн заранее смазала петли. Подул прохладный ветерок, запахло приближающимся дождем. Оставалось надеяться, что перестраховывается она просто на всякий случай, однако один из девизов Библиотеки, позаимствованный у великого военного мыслителя Карла фон Клаузевица[1], гласил: ни один план никогда не выдерживает встречи с противником. Или, говоря проще: все пойдет не так, как ты думала. Будь к этому готова.

Ирэн подбежала к двери в Трофейную и распахнула ее. Свет из коридора осветил серебряные кубки и стеклянные витрины.

Включать освещение в кладовой Ирэн не стала и подошла ко второму шкафу справа. В кладовой еще пахло полиролью, которой она натирала дерево два дня назад.

Открыв дверцу, она достала стопку книг, лежавших у задней стенки, и вытащила из нее потрепанный томик в кожаном бордовом переплете.

…Волновался ли Пестифер, после того как отправил книгу в свою старую школу? Расхаживал ли по комнате, ожидая получить знак внимания от своих преподавателей, похвалу, пожелание успеха? Может быть, ему прислали всего лишь сухое и формальное извещение о том, что подарок получен… А книжку засунули в стопку таких же — написанных из тщеславия, изданных за свой счет, присланных бывшими учениками, — а потом и вовсе забыли о ней…

К счастью, книжка оказалась небольшой. Ирэн спрятала ее в потайной карман, расставила остальные книги так, чтобы скрыть исчезновение «Полуночных реквиемов», и задумалась.

В этой школе преподавали магию, но Ирэн, будучи Библиотекарем, имела преимущество, которого были лишены все остальные — некроманты, феи, драконы, обычные люди… Да кто угодно. Она знала Язык. Понимали его только Библиотекари. Пользоваться им могли только Библиотекари. Язык мог изменять реальность, это был очень полезный инструмент, хотя его словарь нуждался в постоянном обновлении и пересмотре. Однако чистая магия ему не подчинялась. И если руководство школы использовало охранное заклинание, чтобы защитить кубки… И если оно срабатывает, когда из кладовой что-нибудь выносят, — что ж, тогда ее ожидает неприятный сюрприз. Неприятно будет убегать от толпы вопящих старшеклассников.

Ирэн мысленно подбодрила себя. Она готова.

Медлить не имело смысла. Раздумывая о последствиях, она лишь теряла время.

И она шагнула через порог.

В тот же миг тишину нарушил хриплый голос. Каменная арка над головой задрожала, каменные губы взвыли:

— Вор! Держи вора!

Сейчас сюда сбегутся люди! Но Ирэн не растерялась: с громким воплем опрокинула ведро и растянулась в луже грязной воды. При этом ей удалось хорошенько удариться ногой о край ведра, и на глазах у нее выступили самые настоящие слезы.

Первыми примчались двое старшеклассников. Они вылетели из-за угла в ночных рубашках и шлепанцах. Слишком бодрые — они явно не спали. По ним прямо видно было, что они занимались чем-то предосудительным.

— Где вор? — крикнул темноволосый.

— Воровка! Вот она! — блондин ткнул пальцем в Ирэн.

— Не говори глупостей, это всего лишь служанка, — возразил темноволосый, подтверждая тем самым, что если собрался совершить кражу, выглядеть нужно неприметно. — Эй, девчонка! Где вор?

Ирэн дрожащей рукой указала на открытое окно, створка которого как раз распахнулась от ветра.

— Он… он сбил меня с ног…

— Что случилось? — раздался голос одного из наставников. Он был полностью одет и прокладывал себе дорогу сквозь толпу учеников младших классов. За ним тянулась струйка дыма от сигары, которую он курил. — Может кто-то из вас, ребята, привел заклинание в действие?

— Нет, сэр! — поспешно ответил светловолосый старшеклассник. — Мы оказались здесь уже после того, как вор сбежал. Он выскочил в окно! Можно нам догнать его?

Наставник посмотрел на Ирэн.

— А ты что скажешь, женщина?

Ирэн поспешно поднялась на ноги, театрально опираясь на швабру, откинула волосы со лба. (Она уже смирилась с тем, что ее выставят из Академии, и предвкушала, как залезет под горячий душ и приведет волосы в порядок.)

— Да, сэр? — она шмыгнула носом, чувствуя тяжесть книжки в потайном кармане.

— Что ты видела? — строго спросил наставник.

— Ох, сэр… — залепетала Ирэн дрожащим голосом. — Я как раз мыла пол в коридоре и, когда оказалась возле Трофейной… — она махнула рукой в ту сторону, — заметила внутри свет. Я решила, что там занимается кто-то из молодых джентльменов… Постучала, чтобы узнать, нельзя ли там вымыть пол. Но никто не ответил, сэр. И только я начала открывать дверь, как вдруг изнутри ее кто-то толкнул, сбил меня с ног и выбежал из комнаты.

Мальчишки в возрасте от одиннадцати до семнадцати лет внимали каждому ее слову. Кое-кто из младших пренебрежительно задирал подбородок, явно воображая, что уж он-то был бы готов к такому повороту событий и тут же схватил бы незваного гостя.

— Он был очень высокий, — поспешно продолжила Ирэн. — Весь в черном, а лицо замотано чем-то… Я не разглядела. Под мышкой у него была какая-то вещь, завернутая в тряпку. Тут поднялся шум, и я закричала, а он промчался по коридору и выскочил наружу.

И она указала на открытое окно. Не слишком ли она увлеклась, инсценируя побег несуществующего грабителя?

— И тут как раз появились эти юные джентльмены, — она кивнула в сторону старшеклассников, которые прибежали первыми и явно были очень этим довольны.

Наставник кивнул, задумчиво поглаживая подбородок.

— Дженкинс, Палмуэйт! Возьмите на себя управление Домом и постройте всех для посещения капеллы. Солтер, Брайс, вы вместе со мной займетесь проверкой Трофейной. Нужно установить, что именно было украдено.

Недовольный ропот прокатился в толпе взбудораженных мальчишек, мечтавших выскочить в окно и погнаться за вором. Или — ну, хорошо! — спуститься на первый этаж и броситься в погоню. Однако желающих ослушаться наставника не нашлось, и Ирэн выругалась про себя. Масштабная погоня за несуществующим грабителем была бы ей на руку, поскольку еще больше запутала бы следы.

— А ты, женщина, — обратился наставник к Ирэн, — спустись на кухню и выпей чаю. Испугалась, наверное?

Неужели в его глазах промелькнуло искреннее сочувствие? Или за этим кроется что-то еще? Ирэн постаралась навести всех на ложный след, однако факт оставался фактом: на месте преступления была только она. Большинство здешних наставников относились к слугам пренебрежительно, однако стоявший перед ней джентльмен мог оказаться неожиданным исключением из правила.

— Нам, возможно, придется еще раз допросить тебя, — добавил он.

— Конечно, сэр, — робко ответила Ирэн и сделала книксен. Подхватив швабру и ведро, она шмыгнула в толпу учащихся и стала пробираться к лестнице, стараясь не торопиться, чтобы не вызвать подозрение.

На то, чтобы оставить на кухне ведро и швабру, понадобится минуты две. Еще минута, чтобы выбраться из здания Академии. Еще пять минут, и она попадет в школьную библиотеку. Она должна успеть.

Когда Ирэн спустилась на кухню, там уже кипела бурная деятельность. Служанки варили в котлах утреннюю овсянку. Домоправительница, дворецкий и повар играли в карты, шум наверху никого особенно не заинтересовал.

— Что там случилось, Мередит? — спросила домоправительница, увидев Ирэн.

— Молодые джентльмены, как обычно, проявляют себя с лучшей стороны, мэм, — ответила Ирэн. — Похоже, кто-то из других Домов разыграл их. Можно мне в умывальную комнату, чтобы привести себя в порядок? — Она указала вымокшие в грязной воде платье и фартук.

— Только не копайся слишком долго, — сказала домоправительница. — Нужно подмести в спальнях, пока молодые джентльмены будут в капелле.

Ирэн кивнула и вышла из кухни. Сверху не доносилось ни звука. Отлично. Она осторожно открыла дверь спального корпуса и выскользнула наружу.

Здания дортуаров тянулись вдоль главной улицы. Вокруг квадратной площади стояли часовня, зал собраний и школьная библиотека — она интересовала Ирэн больше всего. Дом Тарквина был вторым в ряду, значит, нужно миновать еще только один дом, желательно не привлекая внимания. Только не бегом! Надо идти спокойно, как будто ее отправили с каким-нибудь поручением.

Она прошла целых десять ярдов.

И тут за ее спиной в Доме Тарквина распахнулось окно, из него высунулся тот самый наставник, который только что говорил с ней. Указав на нее пальцем, он закричал:

— Воровка! Воровка!

Подобрав юбки, Ирэн побежала. Под ногами хрустел гравий, с неба упали первые капли дождя. Поравнявшись со следующим зданием, Домом Брюса, она на мгновение подумала, что, наверное, стоит отказаться от своего плана и нырнуть внутрь здания, чтобы сбить погоню со следа. Однако здравый смысл подсказывал, что так она выгадает всего несколько минут…

Услышав позади пронзительный визг, Ирэн успела упасть на землю и, перекатившись, спастись от каменных когтей спикировавшей с неба горгульи. Промахнувшись, та принялась с трудом набирать высоту, рассекая воздух тяжелыми крыльями. Еще одна горгулья слетела с крыши Дома Тарквина и кружила, готовясь к атаке.

Ирэн пожалела, что она не некромант и не волшебник, который может управлять стихиями и с помощью магии уничтожить горгулий прямо в небе.

Она так старалась быть незаметной, держалась в тени, терпела невоспитанных мальчишек, вечно пачкавших пол и забывавших вешать плащи на место. И чего она добилась? Теперь над ней кружат злобные горгульи! А через несколько минут тут появится целая армия наставников и учеников. Вот она, награда за послушание!..

Ирэн перебирала в памяти все, что знала об этих тварях. На крыше каждого здания сидела горгулья. О них даже упоминалось в рекламных буклетах Академии как о дополнительной защите учащихся: «Любой похититель будет растерзан нашими историческими артефактами, за которыми осуществляется профессиональный уход!»

Впрочем, проработав тут несколько месяцев, она пришла к выводу, что сами ученики куда опаснее, чем любой, кто решил бы их похитить.

Горгульи выглядели очень впечатляющими, но толку от них на небольшом пространстве было мало. Однако если она побежит от них по прямой, то превратится в отличную мишень… Ирэн старалась не впадать в панику. В буклете было сказано, что горгульи сделаны из гранита. Тут нужен точный расчет. К счастью, эти создания не очень умные, поэтому они будут думать только о том, как ее поймать, а не о том, почему это она вдруг остановилась.

Ирэн набрала воздуха в грудь.

Первая горгулья, широко раскрыв крылья и выписывая на небе узоры, уже поднялась достаточно высоко и готовилась атаковать. Она издала торжествующий вопль и вместе с другой горгульей обрушилась на Ирэн.

Ирэн крикнула так громко, как только могла:

— Гранит, снова стань камнем, упади на землю!

Истинный Язык всегда был эффективен, если ты приказывал вещам стать такими, какими они и должны быть по своей природе, или сделать то, что им самим хочется. Камень хотел быть неподвижным и прочным. Ее приказ всего лишь восстановил естественный порядок вещей. Он противодействовал магии, заставлявшей каменные изваяния летать.

Горгульи замерли на половине пике, их крылья застыли, не завершив движения. Обе твари пролетели мимо нее. Одна просто упала, и в месте падения образовалась воронка. Другая, упав под углом, взрыла гравий на дорожке и врезалась в одну из величественных лип. С дерева посыпались листья.

Но праздновать победу было некогда, и Ирэн бросилась бежать.

И тут раздался вой, который способны издавать только адские псы или подростки. Ирэн подумала, что это, наверное, все-таки псы. О них тоже можно было прочитать в рекламном буклете, где очень подробно рассказывалось о мерах безопасности, принятых в Академии. Если она когда-нибудь вернется сюда, стоит предложить им свои услуги в качестве консультанта службы безопасности. Работать она будет, как всегда, под псевдонимом.

За спиной Ирэн полыхнуло красным пламенем, ее тень запрыгала по дорожке. Значит, все-таки псы. Хорошо. Она подготовилась к встрече с ними. Если речь шла об организованной магии, Ирэн, хоть и не владела ею, могла планировать свои действия. Надо просто оставаться спокойной и собранной, и успеть добраться до пожарного крана, прежде чем псы ее настигнут.

Академия предлагала ученикам всевозможные современные удобства, в том числе водопровод и систему пожарной безопасности — вдоль главной улицы стояли пожарные гидранты. До того, который находился между ней и школьной библиотекой, оставалось ярдов двадцать.

Уже десять. Она слышала, как мощные лапы взрывают гравий. Оборачиваться Ирэн не стала.

Пять ярдов. Она слышала тяжелое дыхание у себя за спиной. С разбега она прыгнула на гидрант, невзрачный металлический столб не больше двух футов высотой. И тут раскаленная туша обрушилась на нее сзади и придавила к земле. С трудом повернув голову, она увидела над собой огромную тварь, похожую на собаку. Адский пес еще не начал ее испепелять, но его тело было раскаленным, как печь. И Ирэн было прекрасно известно, что оно могло стать еще горячее. На пылающей морде светили угли глаз, пес раскрыл пасть, обнажив зубы, похожие на пилу, и струйка обжигающей слюны пролилась Ирэн на шею. Давай же, действуй, как будто говорила тварь. Попробуй что-нибудь сделать. Дай мне повод.

— Кран, лопни! — крикнула Ирэн.

Пес лениво оскалился.

Кран лопнул. Железные обломки разлетелись во все стороны под сильным напором воды. Ирэн раздирали две мысли, первая: «Слава богу, что я лежу на земле» и вторая: «Вот что бывает, если ошибиться в формулировке». Металлический осколок пролетел над самым ее носом, попал в пса и опрокинул взвывшую от боли тварь на спину.

Ирэн не сразу удалось прийти в себя и встать на ноги. Вода замедлит адских псов и на время притушит их огонь, однако что делать дальше, совершенно непонятно. А ведь ей еще нужно попасть в школьную библиотеку. Платье намокло, в туфлях хлюпала вода, она поднялась, пошатываясь, и снова побежала.

Двери библиотеки были из твердого, нашпигованного заклепками дерева. Отворив двери, Ирэн увидела теплый, уютный свет ламп. Который укажет на тебя любому, кто посмотрит в твою сторону, напомнило ей чувство самосохранения.

Шагнув в вестибюль, она затворила за собой тяжелую дверь с одним-единственным замком, от которого у нее не было ключа. Впрочем, она в нем и не нуждалась.

Наклонившись к замку, она прошептала на Языке:

— Замок на библиотечной двери, запрись!

Щелчки засовов, входивших в гнезда, ободрили ее. Особенно после того, как через пару секунд послышался тяжелый удар — адский пес прыгнул на дверь.

— Ну, что там еще?.. — раздался недовольный голос из недр библиотеки.

Ирэн заранее обследовала всю библиотеку — с собой у нее всегда были тряпка и мастика, обеспечивавшие ей алиби. Прямо перед ней стояли стеллажи с научной литературой, полки были набиты книгами на любую тему, от астрологии до зороастризма. А справа находился небольшой кабинет, в котором хранились книги, отправленные на реставрацию. И что самое важное, в этом кабинете была дверь, через которую она могла уйти отсюда, что ей, собственно, и было нужно.

Дверь за ее спиной снова дрогнула, но выстояла.

Ирэн не стала отвечать на только что прозвучавший вопрос. Она отряхнула одежду и заставила себя успокоиться. Сама атмосфера библиотеки действовала умиротворяюще. Свет ламп, запах бумаги и кожи… Повсюду, куда ни посмотри, книги, книги, прекрасные книги.

От входной двери снова донесся глухой удар и громкие рассерженные голоса. Что ж, расслабляться не стоит. Она остановилась перед закрытой дверью кабинета, глубоко вдохнула и произнесла:

— Откройся в Библиотеку! — вкладывая в слово «Библиотека», тот смысл, который оно имело на Языке, и, почувствовав, как беспокойно зашевелилась татуировка у нее на спине, поняла, что связь установлена. Шквалом накрыло знакомое чувство — как будто что-то невероятное и огромное перебирало страницы ее разума. Это всегда длилось на мгновение дольше, чем можно было вынести, а потом дверь дрогнула под ее рукой и открылась.

Внезапно раздавшийся шум дал ей понять, что преследователи ворвались в Библиотеку. Долю секунды Ирэн сожалела, что не успевает стащить еще какую-нибудь книгу, и поспешно шагнула внутрь. За спиной щелкнул замок, возвращаясь в тот мир, который Ирэн оставила позади.

Сколько бы ни открывали теперь дверь жители того мира, они увидят лишь тот самый кабинет, который за ней находился. Они не сумеют попасть следом за ней сюда.

Ирэн находилась не в какой-нибудь библиотеке, а в БИБЛИОТЕКЕ.

По обе стороны поднимались стеллажи, высокие и так плотно забитые книгами, что разглядеть то, что находилось за ними, было невозможно. В открывшуюся перед Ирэн узкую щель едва можно было протиснуться.

Ее башмаки оставляли влажные отпечатки на пыльном полу, она переступила через три связки забытых заметок и стала пробираться к далекому свету. Было тихо, лишь откуда-то слева доносился еле слышный скрип, словно там, в неведомом далеке, медленно раскачивались детские качели.

Узкий проход между стеллажами привел ее в просторную, обшитую деревянными панелями комнату с паркетным полом. Ирэн осмотрелась: она не сразу поняла, где именно оказалась. На полках стояли печатные книги, и некоторые из них выглядели более современными, чем те, которые она видела в только что оставленной реальности, хотя само по себе это ни о чем не говорило. Большой стол посреди комнаты и кресла вокруг него, и пол были покрыты пылью, компьютер на столе был выключен. С потолка свисал фонарь, в котором ослепительно сиял белый кристалл. За окном эркера угадывалась ночная, освещенная газовыми фонарями улица, ветер безмолвно перебирал и раскачивал ветви деревьев.

Со вздохом облегчения Ирэн опустилась в кресло, вытряхнула мелкие камешки из волос и достала из потайного кармана украденную книжку, невредимую и сухую. Еще одно поручение выполнено, пусть обстоятельства и заставили ее разоблачить себя. Кстати, она ведь только что подарила этой школе легенду. Ирэн улыбнулась. Она уже буквально видела, как новичкам рассказывают о Ночи, Когда Был Ограблен Дом Тарквина.

Со временем история обрастет новыми подробностями. И Ирэн превратится в знаменитого вора, который обманом проник в школу, одурачил половину учителей, а сбежать ему помогли демоны.

Она задумчиво посмотрела на книгу. После стольких трудов, пожалуй, было бы интересно познакомиться с великими тайнами некромантии. О чем эта книга? Как воскрешать полчища мертвецов? Как призывать духов? А может, о том, как продлить свою жизнь на тысячи лет?

Она открыла первую страницу. Там было написано:

Согласно моей теории, величайшие истины, лежащие в основе жизни и смерти, лучше всего постигать в виде притчи, то есть выдумки. Не существует способа, которым человеческий разум может просто понять, не говоря уже о том, чтобы принять, любой из фундаментальных принципов, определяющих уход и возвращение душ, или же течение энергий, способных связать тело, находящееся на грани между жизнью и смертью, с практической точки зрения: законы, которые люди обсуждали, предлагали и даже утверждали в наисерьезнейших книгах, посвященных этой теме, позволяют скользнуть за пределы уровня, способствующего достижению подлинного внутреннего понимания и манипулирования этими потребностями.

Слишком много запятых, слишком длинные фразы, подумала Ирэн.

Посему я решил описать собственные исследования и эксперименты, а также знания, которых достиг, в форме повествования. Желающий может позаимствовать из этой книги, что ему будет угодно. Я же хочу одного — объяснять и просвещать.

И развлекать, с надеждой подумала Ирэн, переворачивая страницу.

В день рождения Передура вороны явились к нему в последний раз. Три недели провел он в обители ведьм, и они многому научили его, однако его отсутствие при дворе короля Артура затянулось. Первый ворон пал на землю и принял облик женщины. Когда утренний свет коснулся ее, Передур увидел знакомую внешность: морщинистую старуху, едва способную нести шлем и доспехи, которые были на ней. Однако, стоя в тени, она казалась молодой и пригожей: нигде больше на свете не было таких черных волос, такой белой кожи и очей, столь пронзительно милых.

— Передур, — молвила она, — именем Дам Оркнейских прошу тебя задержаться здесь еще на один день. Ибо я и сестры мои изучали звезды, и я должна сказать тебе, что если ты оставишь нас сегодня, то погибнешь раньше времени из-за пустяка. Но если проведешь с нами еще один день, то ровным будет твой путь и сестра твоя встретит тебя, прежде чем все будет совершено.

— У меня нет сестры, — отвечал Передур.

— Это так, — отвечала ведьма. — Ты еще не встретил ее…

Ирэн неохотно закрыла книжку. Книгу нужно отослать Коппелии, чтобы та изучила ее, но потом, возможно, удастся снова ее заполучить.

В конце концов, нет ничего плохого в том, чтобы узнать, что было дальше. Она ведь Библиотекарь, а это предполагает интерес к чтению. Ирэн не интересовали великие тайны некромантов и прочих магов. Ей всегда хотелось только одного — раздобыть интересную книжку. Погони, сражение с адскими псами и тому подобное составляло далеко не самую важную часть ее обязанностей. По-настоящему важным была только возможность получить доступ к книгам.

В этом, собственно, и заключался смысл Библиотеки: во всяком случае, так ее учили. Никаких возвышенных миссий, никакого спасения мира. Библиотека занималась поиском уникальных художественных вымыслов и сохранением их вне времени и пространства. Кто-то наверняка подумает, что глупо тратить на это вечность, но Ирэн была довольна своим выбором. И каждый любитель захватывающего чтения поймет ее.

Что же касается слухов о том, что у Библиотеки есть и более важное предназначение… Ну, слухов всегда полно, а у Ирэн полно заданий, которые нужно выполнить. Так что она подождет, и возможно, когда-нибудь узнает правду. Времени у нее предостаточно.

Глава вторая

Ирэн задумалась, что делать дальше. Чем скорее она сдаст находку и напишет отчет, тем скорее сможет вымыться и засесть за интересную книжку. Кроме того, ей полагается несколько недель отпуска, которые можно посвятить своим делам, а этого ей очень хотелось.

Она включила компьютер, и он уютно загудел. Ирэн протерла экран рукавом, сдула пыль с клавиатуры. Жаль, что при внезапном переходе в Библиотеку из альтернативных миров никто не может угадать, куда попадет. Известно лишь, что ты так или иначе окажешься в Библиотеке, хотя рассказывали и жуткие истории о тех, кто годами выбирался из катакомб, где хранилась действительно древняя литература.

На экране появился логотип Библиотеки: закрытая книга. Ирэн быстро набрала логин и пароль, и книга медленно открылась, зашелестела страницами.

Ирэн нашла карту, и та возникла на экране в виде трехмерного изображения. Красная стрелка указывала на комнату, где находилась Ирэн. Это было не очень далеко от Центральной станции, всего в паре часов ходьбы. Приободрившись, Ирэн отправила по электронной почте срочное сообщение Коппелии, своей начальнице и наставнице.

Докладывает Ирэн. Объект у меня. Запрашиваю время приема. Нахожусь в разделе A-254 латиноамериканской литературы XX века, примерно в двух с половиной часах ходьбы от вашего офиса.

Сигнал, сопровождавший отправку письма, нарушил тишину. Жаль, что в Библиотеке не работают мобильные телефоны, вайфай и тому подобное. Любая техника, принцип действия которой отличался от механического, либо не включалась, либо барахлила. Этот феномен давно и упорно исследовали и, подумала Ирэн, будут исследовать еще лет сто. Впрочем, отказывала не только техника. Общение с помощью магии здесь тоже бесполезно, а побочные эффекты весьма неприятны. Так она слышала, но сама не проверяла: ей нравилось, что ее мозги находятся внутри головы.

Дожидаясь ответа, она просматривала электронную почту. Все как обычно: множество запросов книг по самым разнообразным научным вопросам, викторианская порнография из альтернативных миров, кто-то рекламирует свою только что написанную диссертацию о злоупотреблении наркотиками и ассоциативной поэзией. Ирэн сразу отправила в корзину жалобное письмо, автор которого просил денег на совершенствование методик применения пенициллина в мирах альтернативного Средневековья, и отметила галочками дюжину писем об изменениях, произошедших в Языке, чтобы просмотреть их позже.

Во всей этой куче оказалось только одно личное письмо — от ее матери. Такое же краткое, как и то, которое Ирэн отправила своей наставнице. Мать сообщала, что они с отцом несколько месяцев проведут в Альтернативной реальности G-337.

Сейчас они находились в России, разыскивали иконы и псалтири, и надеялись, что Ирэн здорова и всем довольна. Еще она спрашивала, что Ирэн хотела бы получить на день рождения.

Как всегда без подписи — мать считала, что ее имени в адресе отправителя более, чем достаточно.

Подперев подбородок руками, Ирэн уставилась на экран. Родителей она не видела уже несколько лет. Библиотека загружала работой всех троих, и честно говоря, она уже не представляла, о чем с ними говорить. Конечно, всегда можно поговорить о работе, но когда эта тема оказывалась исчерпанной, начиналось минное поле обычных тем. Ирэн полагала, что через несколько десятков лет родители все-таки вернутся в Библиотеку, и надеялась, что к этому времени научится поддерживать с ними беседу. Когда она была моложе, это было проще.

«Мне бы хотелось что-нибудь из янтаря», — ответила она матери.

За три месяца, пока Ирэн отсутствовала, нововведений в грамматике Языка не произошло, зато появились новые слова, в основном связанные с Миром, и касавшиеся понятий или предметов, прежде не известных Библиотеке. Несколько новых прилагательных. И комплекс наречий, описывающих процесс сна.

Ирэн просмотрела поправки так быстро, как только могла. Проблема с эволюционирующим Языком, на котором необходимо выражаться предельно точно, заключалась в том, что он… эволюционировал. Чем больше материала доставляли в Библиотеку агенты-сборщики вроде Ирэн, тем сильнее менялся Язык. Она без особого воодушевления подумала о том, что ее нынешняя добыча добавит в Библиотеку одно-два слова, или изменит значение одного из уже известных. Может быть, уточнит определение какого-нибудь оттенка черного.

И все же в ее работе были и приятные моменты. Например, возможность управлять окружающим миром. Однако решив посвятить этому делу всю жизнь, она вовсе не ожидала, что большую часть времени придется тратить на редактирование словаря.

Компьютер снова звякнул. Ответ от Коппелии пришел быстро. Открыв письмо, Ирэн удивилась тому, какое оно большое.

Дорогая Ирэн,

счастлива снова видеть тебя! Разумеется, когда я говорю «видеть», то подразумеваю, что знаю о твоем возвращении. С тех пор, как ты покинула Библиотеку, прошло несколько недель, и ты не поверишь, как я рада твоему возвращению…

Ирэн нахмурилась. Похоже, эта часть письма была заготовлена заранее. Что-то тут неладно…

У меня есть для тебя небольшое дело.

Ах, вот оно что.

Ты часто работаешь в альтернативных реальностях, поэтому отстаешь от учебного плана. В частности, ты пропустила обучение новых студентов, но, к счастью, я сумела уладить этот вопрос.

Ирэн фыркнула. Коппелия вообще-то обещала, что все уладит. И полностью избавит ее от этой не самой приятной обязанности.

Дело в том, что у нас новый стажер.

Очень интересно.

Он готов приступить к полевой работе, и я подумала, что ты станешь для него идеальной наставницей! Поделишься богатым опытом, а заодно получишь дополнительное поощрение в послужном списке за деликатное обращение с ним.

Что еще за «деликатное обращение»?! Или этот стажер что-то вроде неразорвавшейся бомбы? Учитывая, что последние недели она провела в Академии, всяких учеников с нее уже довольно!

Поручение нетрудное, займет не больше нескольких дней, может быть, неделю. Работать нужно будет неподалеку от фиксированного места входа в альтернативный мир, так что, если возникнут вопросы, сможешь послать мне сообщение.

Похоже, подумала Ирэн, Коппелия считает это задание очень важным.

Дорогая Ирэн, я совершенно уверена в тебе и знаю, что могу на тебя положиться. Ты будешь действовать в духе традиций Библиотеки, не разочаруешь наших ожиданий и подашь бесценный пример стажеру.

Похоже, Коппелия в последнее время читала слишком много рекламных буклетов и уставов для новобранцев.

Я позволила Каю (так его зовут) воспользоваться нашим быстрым транспортом, чтобы добраться до тебя, так что жди его с минуты на минуту.

Ирэн нервно прислушалась. Если Каю действительно разрешили воспользоваться одним из самых редко используемых видов транспорта, существующих в Библиотеке, значит, Коппелия категорически не желает слышать никаких возражений и хочет немедленно занять ее следующим делом. Или же новая миссия на самом деле требует срочного решения. Или в этом Кае есть что-то настолько особенное, что ему следует поменьше мелькать на людях. Или, наконец, этот стажер не в состоянии справиться с обычной системой передвижения в Библиотеке, что само по себе уже не сулит ничего хорошего. Можно было бы назвать еще множество причин, подразумевающих плохое знание Языка. А неграмотных Ирэн терпеть не могла.

Информацию о задании я передам с ним.

А вот это по-настоящему плохо. Это означает, что Коппелия не все может написать по электронной почте. От этого за милю несло политикой, от которой Ирэн всегда старалась держаться подальше. Она всегда видела в своей наставнице Коппелии прежде всего исследовательницу, хотя временами та увлекалась интригами в духе Макиавелли. Но Коппелия уж точно была не из тех, кто отправит ее на опасное задание, да еще подсунув в напарники неопытного стажера.

Оставь последний добытый тобой объект на ближайшей кафедре. Напиши на пакете мое имя, и я прослежу, чтобы его передали в обработку.

Ну, хоть что-то… Из коридора донесся порыв ветра и глухой стук пневматической капсулы.

Пауза. А потом кто-то постучал в дверь.

— Войдите, — сказала Ирэн, поворачиваясь в кресле.

Дверь открылась, на пороге появился молодой человек.

— Так ты, значит, Кай, — проговорила Ирэн и встала. — Входи.

Он был настолько хорош, что она сразу пресекла любые мысли о каких-то романтических поползновениях с ее стороны. Как жить рядом с человеком, чье лицо должно украшать первые полосы газет и обложки глянцевых журналов? Его кожа была такой белой, что сквозь нее проступали голубоватые вены. Иссиня-черные волосы, блестевшие в неярком свете, были заплетены в косу. Брови казались нарисованными тушью, а линией скул можно было резать алмазы. Одет он был в потертую кожаную черную куртку и джинсы, совершенно не портившие образ, а белая рубашка была не просто безупречно выстирана, но еще выглажена и накрахмалена.

— Да, — ответил он. — А вы Ирэн, правильно?

Восхищения заслуживал и его голос: низкий, с легкой хрипотцой. Но манера разговора только казалась непринужденной. Чувствовалось, что он напряжен.

— Да, — кивнула Ирэн. — А ты — мой новый практикант.

— Верно. — Он вошел в комнату, и дверь за ним закрылась. — Наконец-то я смогу выйти за пределы Библиотеки.

— Понятно. Садись. Я еще не дочитала письмо Коппелии.

Он подошел к ближайшему креслу и опустился в него, подняв облачко пыли.

Действуй аккуратно и эффективно, и когда выполнишь это поручение, получишь немного свободного времени для своих исследований. Дорогая Ирэн, сожалею, что приходится сразу отправлять тебя на новое задание, однако это необходимо, и мы должны использовать все доступные средства.

Искренне твоя,

Коппелия

Откинувшись на спинку кресла, Ирэн хмуро смотрела на экран.

— Коппелия пишет, что тебе известны все подробности дела, — бросила она через плечо.

— Да, мадам Коппелия передала мне всю информацию. Впрочем, ее, кажется, не так много.

Повернувшись к нему, Ирэн протянула руку и произнесла:

— Будь любезен…

Кай достал из кармана тонкий голубой конверт и торжественно вручил ей.

— Вот, извольте, босс… Шеф? Мадам?

— Называй меня Ирэн, — ответила она и замешкалась, поскольку ножа для бумаг под рукой не было, а показывать Каю, где спрятан ее тайный нож, она не хотела. Потом раздраженно надорвала конверт и вынула листок бумаги.

Во взгляде Кая сквозило любопытство, и Ирэн стала читать вслух:

— «Цель: оригинальный манускрипт братьев Гримм, том 1, 1812 год. В настоящее время находится в Лондоне, параллель B-395. Ближайший выход с Траверса в Британской библиотеке, расположенной в Британском музее. Дальнейшие указания получите от Библиотекаря-резидента, который живет в той реальности».

— Книга братьев Гримм?

— Насколько я понимаю, это сказки. — Ирэн постучала пальцем по листку. — Не моя область. Не знаю, почему меня… почему нас направили на это дело. Может быть, тебе эта тема знакома?

Кай покачал головой.

— Я не силен в европейской литературе. Не знаю даже, какая это из альтернативных реальностей. Может быть, книга уникальна для того мира?

Разумный вопрос. Существовало три основных причины, заставлявшие посылать Библиотекарей в альтернативные миры: 1) книга интересует Старшего Библиотекаря; 2) книга окажет воздействие на Язык, и, наконец, 3) книга уникальна, и ее поступление в Архив укрепит связь Библиотеки с тем миром, в котором она создана.

Ирэн не могла точно сказать, к какой категории относится ее последняя добыча, хотя подозревала, что речь идет о второй. Наверное, стоит потом разузнать, так ли это.

Вряд ли манускрипт братьев Гримм относится к книгам, существующим в разных альтернативных мирах, ведь тогда его приобретение не требовало особой миссии.

Когда Библиотекари становились Старшими, их, как правило, интересовали только раритеты. Обычная книга, существующая во многих мирах, могла лишь случайно возникнуть в чьей-то заявке в одном ряду с описанием всех приключений Ника Картера[2], полным собранием дел Судьи Ди[3], а также со всеми подлинными и поддельными биографиями Пресвитера Иоанна[4]. Вопрос, почему некоторые книги становились уникальными и существовали только в одном каком-нибудь мире, относился к числу великих загадок, и Ирэн надеялась однажды получить на него ответ. Быть может, когда сама станет Старшим Библиотекарем. Через несколько десятков лет. А может быть, и столетий.

В любом случае, гадать бессмысленно.

Ирэн попыталась ответить Каю так, чтобы ее слова не выглядели как попытка отмахнуться от стажера в первые минуты знакомства.

— Когда попадем в нужную реальность, лучше всего обратиться к Библиотекарю-резиденту. Раз уж Коппелия больше ничего нам не сказала…

Кай пожал плечами:

— Если это позволит смыться отсюда, жаловаться я не буду.

— Давно ты здесь? — полюбопытствовала Ирэн.

— Пять лет. — Он говорил с подчеркнутой вежливостью, и его слова напоминали обкатанную морем гальку. — Я знаю, здесь не торопятся выпускать новичков в альтернативный мир, пока они не усвоят основы, и можно будет не опасаться, что они сбегут, однако эти пять лет были очень скучными.

— Очень жаль, — ответила Ирэн, быстро печатая ответ Коппелии.

— Жаль?

— Да. Ведь сама я рождена для этой работы. Мои родители — Библиотекари. Возможно, поэтому мне было легче. Я всегда знала, что меня ждет.

Ирэн говорила правду. Она была готова к тому, чем ей предстояло заниматься, и это действительно облегчило ей жизнь. Годы, проведенные в Библиотеке, чередовались с годами, прожитыми в альтернативных мирах; и те, и другие были посвящены учебе, тренировкам, упорному труду и длинным безмолвным рядам книг.

— Вот как.

— Но, кажется, для тебя эти годы не были веселым временем.

— Веселым? — фыркнул Кай. — Нет. Не сказал бы. Иногда бывало интересно, но не весело.

— Тебе нравится Коппелия? — отправив письмо, Ирэн вышла из программы.

— Я занимаюсь у нее всего несколько месяцев.

— Она из тех, кто более… — Ирэн задумалась, подбирая слова, которые не поставят ее в неловкое положение, если новый знакомец процитирует их где-нибудь. Как личность Коппелия ей нравилась, однако такие характеристики, как «поклонница Макиавелли; умная, но беспринципная; обладательница ледяного сердца», можно упомянуть далеко не в каждом разговоре.

— О да, она мне нравится! — воскликнул Кай. Ирэн удивленно посмотрела на него. — Сильная женщина. Очень дисциплинированная, властная. Моей матери она бы понравилась… Не могла бы не понравиться. Если бы только… Ты же знаешь, сюда не берут тех, у кого есть живые близкие родственники.

— Да, — согласилась Ирэн. — Таковы правила. Это было бы не честно по отношению к ним.

— А как, э-э… — Он бросил на нее взгляд из-под длинных ресниц. — А как насчет слухов о том, что иногда ученики сами устраивают так, чтобы таких родственников у них не осталось? Или вообще никаких родственников?

Ирэн отвернулась, чтобы выключить компьютер, и надеялась, что он не заметит ее волнения.

— Разные ходят слухи.

— Так это правда?

Иногда мне кажется, что да. Наивной Ирэн не была. Она прекрасно знала, что Библиотека не всегда придерживается собственных правил. И ровным голосом ответила:

— Если я скажу тебе, что так и есть, от этого ни тебе, ни мне легче не будет.

— Ох. — Кай снова уселся в кресло.

— Ты пробыл здесь пять лет. Так что еще ты хочешь услышать от меня?

— Ну, вообще-то я ожидал услышать официальную версию. — Теперь он смотрел на нее с бо́льшим интересом, его глаза блеснули, — а не намек, что жуткие слухи могут оказаться правдой.

— Я ни на что не намекала. — Ирэн положила записку в конверт и сунула в карман. — А теперь, как твоя новая наставница, даю тебе первое наставление. Мы тут, в Библиотеке, верим в теорию заговора. Ничего не признавай, все отрицай, выясни, что происходит и опубликуй об этом статью. Если только тебе не помешают.

Кай покачал головой.

— Ну, статью довольно просто уничтожить.

— Уничтожить статью? — Ирэн расхохоталась. — Кай, это Библиотека. Мы никогда ничего не уничтожаем. Никогда.

Он пожал плечами в знак того, что отказывается от дальнейших расспросов:

— Ладно. Если не хочешь говорить серьезно, оставим эту тему. Не пора ли нам идти?

— Конечно пора, — проговорила Ирэн, вставая. — Пожалуйста, следуй за мной. Продолжим разговор по пути.

Ирэн первой спускалась по винтовой лестнице из темного дуба и черного металла, слишком узкой, чтобы двое могли идти рядом. Кай отстал на несколько шагов. Сквозь узкие окна в толстых стенах видно было море крыш. Иногда между классическими кирпичными домами и псевдовосточными куполами мелькала телевизионная антенна.

Прошло полчаса, прежде чем Кай снова открыл рот:

— Можно я задам несколько вопросов?

— Конечно.

Добравшись до конца лестницы, Ирэн отступила в сторону, чтобы Кай мог идти рядом. Вдоль стен уходившего вперед коридора тянулись двери, одни из них были более пыльными, другие — менее. Медные таблички отражали свет фонарей.

— Нам нужно попасть в мир B-395, не забыл?

— Ну конечно.

— Хорошо, — она двинулась вперед. — Я успела заглянуть в карту. Чтобы попасть в крыло «B», нужно пройти по этому коридору, а потом подняться на два этажа. Там можно будет поискать кратчайший путь в реальность В-395. Будем надеяться, что идти придется не дольше, чем один день.

— Целый день?.. А нельзя ли попасть туда быстрой переброской? — Кай был на несколько дюймов выше Ирэн, и смотрел на нее с некоторой снисходительностью.

— Увы, боюсь, что нет. Я не имею права требовать этого. — Ирэн подумала, насколько такая возможность облегчила бы их положение. — Для этого нужно иметь уровень Коппелии, не ниже.

— Вот как. — Кай некоторое время шел в молчании. — Хорошо. Итак, что тебе известно о мире B-395?

— Ну, во-первых, это альтернативная реальность, в которой в основном действует магия.

— Потому что это мир «В» или «Бета», так?

— Да. Кстати, а сам ты из какого мира?

— О, мой мир принадлежит к категории «Гамма».

Мир, в котором действуют техника и магия. Технологии — высокие, уровень магии — средний. Непросто использовать и то, и другое одновременно. Если в тебе больше от машины, чем от человека, пользоваться магией трудно.

Ирэн задумчиво спросила:

— Надеюсь, в тебе самом нет никаких механических усовершенствований?

— Нет. И это хорошо. Мне говорили, что здесь они не работают.

— Это не совсем так, — заметила Ирэн, которая во всем любила точность. — Дело в том, что ни одно устройство, работающее от источника энергии, не может сохранить работоспособность, попав в Библиотеку во включенном состоянии. Техника прекрасно работает, только если ее можно выключить на время перехода, а потом, уже оказавшись здесь, снова включить.

Кай покачал головой.

— Не мой случай. Какой толк в механизме, если его нужно то и дело включать и выключать? Но и магии я не был как следует обучен. Я больше полагаюсь на ресурсы материального мира — боевые искусства и тому подобное.

— Как же тогда тебя избрали для работы в Библиотеке? — спросила Ирэн.

Кай пожал плечами.

— Ну, там, где я жил, все занимались исследованиями с помощью интернета. Я иногда подрабатывал, искал для одного ученого старинные книги. И некоторые из них оказались… запрещенными. Тогда я начал интересоваться тем, что он делает. Решил, что смогу найти для него что-нибудь полезное. И должно быть, копнул слишком глубоко. Вскоре за мной явились очень серьезные люди, и сказали, что я должен работать на них.

— Или?..

Кай бросил на нее ледяной взгляд.

— Это самое «или» стало для меня неприятной неожиданностью.

Ирэн молча прошла мимо нескольких дверей, потом произнесла:

— Что ж, теперь ты здесь. Это тебя огорчает?

— Не слишком, — к ее удивлению ответил Кай. — Кто не рискует, тот не выигрывает. Это предложение оказалось лучше, чем то, чем грозили мне те люди. Один из них стал здесь моим учителем… Его зовут мастер Гримальди. Он сказал, что если бы у меня была семья, они никогда не предложили бы мне этого. Просто припугнули бы, и все. Так что жаловаться мне как будто не на что.

— Но ты все-таки хотел бы пожаловаться?

— Пять лет. — Они свернули за угол. — Я потратил на учебу пять чертовых лет! И я знаю о свойствах временного континуума. Все, с кем я тогда был знаком, или изменились или уже умерли. Такое уж у нас там место. Там была одна девушка… Она давно уже с кем-то другим. Возникала и исчезала новая мода… Новые стили, техника и магия. Возможно, даже некоторые страны исчезли. И все это без меня. Мой мир так изменился… Как я могу теперь называть его своим?

— Никак, — ответила Ирэн.

— А как вы справляетесь с этим?

Ирэн обвела рукой коридор.

— Это и есть мой мир.

— В самом деле?

Ирэн крепче стиснула книжку.

— Я ведь говорила тебе, что мои родители были Библиотекарями? Правда, родилась я не в Библиотеке, хотя вполне могла бы. Они привезли меня сюда еще младенцем. Брали меня с собой на задания. Мать говорила, что лучшей помощницы у нее никогда не было. — Она улыбнулась своим воспоминаниям. — Перед сном отец рассказывал мне о том, как они вынесли какой-то манускрипт в моем подгузнике.

— Послушай, — Кай остановился, — я же серьезно.

— Так я и говорю серьезно. Я очень любила эту историю и всегда просила рассказать мне ее на ночь.

— Они брали тебя с собой на задания?

— Ну… Конечно, не на опасные. Только на те, где я могла оказаться полезной. В других случаях я оставалась дома. А потом, когда настало время учиться, они отдали меня в интернат. Единственной проблемой было тогда не запутаться во времени. Нужно было постоянно подсчитывать, сколько времени во время каникул я проводила в Библиотеке, выпадая из мира, в котором училась. Родители предлагали перемещать меня между школами в различных мирах, а в промежутке я могла бы проводить годы в Библиотеке, но в конце концов мы решили, что ничего не получится.

Она так гордилась тогда, что они все обсуждают с ней, обращаются как со взрослой, спрашивают ее мнение…

— А у тебя были… подруги в этом интернате? — Кай задал вопрос так осторожно, как будто она могла оторвать ему за это голову.

— Конечно.

— Ты до сих пор поддерживаешь с ними связь?

— Временной фактор не позволяет. — Ирэн пожала плечами. — Трудно было поддерживать отношения, учитывая сколько времени я проводила за учебой в Библиотеке или в других мирах. Некоторое время я пыталась не терять их из виду, посылала письма отовсюду, откуда было можно… Но в конце концов мы друг друга потеряли. Та моя школа находилась в Швейцарии. Великолепное место, и языки там преподавали превосходно.

Они снова свернули за угол. Коридор резко сузился и стал подниматься вверх. Пол, стены и потолок были обшиты скрипучими старыми досками. Широкие окна слева выходили на пустынную улицу, освещенную факелами… Колеи от колес свидетельствовали о том, что по улицам тут ездят, однако людей нигде не было видно.

— Дальше прямо? — спросил Кай.

Ирэн кивнула. Пол скрипел под ногами.

— Кажется, это мост, — произнес Кай.

— Переходы между крыльями Библиотеки всегда выглядят странно. Один раз мне пришлось даже ползти.

— А как же тогда переносить книги?

— Да никак. В таком случае их приходится отправлять обходным путем. Однако и такой ход полезен, если торопишься.

Кай указал на окно.

— Ты когда-нибудь видела здесь что-то подобное?

— Нет. И никто не видел. — Пол под ногами стал ровным, а потом пошел под уклон. — А теперь было бы здорово найти правильную точку перехода.

— О, это любимая тема студенческих разговоров!

Ирэн оглядывалась по сторонам, и наконец заметила то, что искала.

— Минуточку, — проговорила она, указывая на щель в стене. — Нужно отправить книгу Коппелии.

Кай кивнул и привалился к стене, Ирэн взяла конверт из стопки рядом со щелью, и положила в него книгу. Кай слегка наклонился вперед, пока она надписывала конверт, и прочитал название книги.

— Кстати, ты же могла сама отнести ее, — прищурившись, заметил он. — Сказала бы, что хочешь убедиться, что Коппелия точно ее получила, заодно и расспросила бы о задании.

Бросив конверт в щель, Ирэн взглянула на него, подняв бровь.

— Да и заодно услышала бы, что я безмозглая идиотка, которая не понимает приказов, а уж выполнять их тем более не в состоянии. И что я не заслуживаю, чтобы мне доверили хоть какое-то задание, если я мчусь к ней за подробностями, а ведь она и так сообщила все, что нужно.

— Ох, — вздохнул Кай, — ну, ладно.

— Ты что, думаешь, я никогда не слышала от нее ничего подобного?

— Я уж точно слышал. Но надеялся, что тебе не приходилось.

Ирэн улыбнулась.

— Спасибо за деликатность. Итак, нам нужна реальность В-395.

Коридор сделал еще один поворот, и они вошли в комнату, где на блестящем столе стояли два компьютера. За одним сидел молодой человек, он даже не посмотрел на вошедших. Его коричневый костюм был грязным и вытертым на локтях и коленях, костлявые запястья торчали из кружевных манжет рубашки. Вероятно, этот наряд был уместен в той альтернативной реальности, откуда юноша только что явился, или куда собирался отправиться. И выглядел этот костюм гораздо лучше поношенного серого платья Ирэн.

— Посмотрим, — сказала Ирэн и села к другому компьютеру. — Подожди немного, я постараюсь проложить оптимальный маршрут.

И выясню об этом мире все, что возможно, — добавила она про себя.

Внезапное появление Кая сбило ее с толку, и она не успела заняться поисками информации, хотя всегда делала это, перед тем как отправиться на задание. Даже если они получат инструкции от Библиотекаря-резидента, полезно заранее составить себе представление о том, куда они направляются.

Кай демонстративно огляделся в поисках стула, потом уселся на пол, скрестив ноги и привалившись спиной к стене и всем своим видом выражая ангельское терпение.

Ирэн включила компьютер и открыла карту. До перехода в мир B-395 можно было дойти всего за полчаса. Она на это даже не надеялась! Теперь понятно, почему Коппелия отправила к ней Кая, а не вызвала ее к себе. Взяв ручку и блокнот, она записала маршрут, а потом принялась искать сведения о самой реальности.

Должно быть, ее лицо изменилось, потому что Кай хмуро спросил:

— В чем дело?.. Что-то не так?

Ирэн указала на второго молодого человека и приложила палец к губам. Кай сердито посмотрел на нее и отвернулся.

Она поспешно записала информацию, сложила листок и выключила компьютер. Сдержанно кивнув молодому человеку в грязном костюме, она направилась к двери, на ходу бросив Каю:

— Идем!

Тот поднялся на ноги и последовал за ней, не вынимая рук из карманов.

Отойдя подальше и остановившись там, где никто не мог их услышать, Ирэн сказала:

— Прошу меня извинить.

— Ну что ты, — отозвался Кай, небрежно пожав плечами и внимательно разглядывая деревянные панели и потолок. — Ты совершенно права, не нужно было шуметь и мешать людям. Приношу извинения за то, что нарушил правила Библиотеки.

— Послушай, — продолжила Ирэн, пока ее спутник снова не погрузился в волны сарказма, — ты не так меня понял. Дело не в том, что ты нарушил правила.

— Неужели?

— Нет. Я прошу прощения, потому что не могла поделиться с тобой секретной информацией в присутствии третьего лица.

Помолчав, Кай ответил:

— Ну, ладно.

Ирэн поняла, что другой реакции на ее извинения не будет, и резко сменила тон. Она холодно сказала:

— Я узнала, что мир, куда мы должны отправиться, находится в карантине. Он в списке миров, зараженных хаосом.

Это означало самый высокий уровень риска, и Ирэн была в ярости. О чем думала Коппелия, посылая их туда? Если магически активный мир находится в карантине, это всегда означает, что он заражен силами хаоса. Магия там сделала шаг не в ту сторону, равновесие нарушено. Во время обучения Каю наверняка говорили, что зараженные хаосом миры смертельно опасны для сотрудников Библиотеки. В них нарушено все, что воплощала собой Библиотека как учреждение, поддерживающее порядок. Высокий уровень хаоса означал, что там, возможно, придется столкнуться с феями, эльфами, сидами, волшебными созданиями, способными принимать различные обличья и творить всевозможные бесчинства. Это были плохие, очень плохие новости.

— А разве в том мире нет какого-нибудь стабилизирующего элемента, способного вернуть его к порядку? Драконов, например? — спросил Кай.

— Нет. Вероятно, драконы не знают о его заражении.

Пытаясь справиться с тревогой, Ирэн не стала говорить о том, что без такого стабилизирующего фактора, как драконы, зараженный мир легко может соскользнуть в первобытный хаос. Никто не мог точно сказать, где проходит граница между начальными стадиями заражения и полным разрушением. И она была уверена, что не хочет этого знать.

Кай нахмурился.

— Я думал… На вступительном курсе нам говорили, что драконы всегда вмешиваются в события там, где уровень хаоса высок. Они могут привести мир в порядок. И чем хуже состояние мира, тем более вероятно, что они вмешаются.

— Ну, согласно отчетам, которые я видела, признаков того, что они есть в этом мире, не обнаружено.

Драконы любят порядок и не любят хаос. Ирэн прошла то же самое обучение, что и Кай. Однако она знала, что драконы не всегда вмешиваются в жизнь реальности, зараженной хаосом. Личный опыт в альтернативных мирах подсказывал Ирэн, что драконы с большой осторожностью выбирают места сражения с хаосом.

— Может быть, Библиотекарь этого мира знает больше. Его зовут Доминик Обри. Работает под прикрытием в Британской библиотеке, руководит Отделом классических рукописей. — Ирэн посмотрела на Кая. — Тебя что-то волнует?

Кай еще глубже засунул руки в карманы.

— Понимаешь, я знаю, что на ознакомительном курсе студентам рассказывают о худших из возможных сценариев. Ну, чтобы мы не наделали глупостей. Возможно, эти сценарии никогда не сбудутся, однако отправляться в мир, зараженный хаосом, в котором даже нет драконов, которые могли бы хотя бы попытаться вернуть равновесие… Мне кажется, это слишком большой риск для первого задания и для…

— Для такого молодого специалиста, как я?

— Ты сама это сказала, — пробормотал Кай. — Не я.

Ирэн вздохнула.

— Честно говоря, и я сама не в восторге.

— В насколько скверную ситуацию мы попали?

Больше всего на свете Ирэн хотелось вцепиться себе в волосы, закатить истерику, сесть на пол и в ближайшие несколько часов заниматься только одним — искать способ, как избавиться от этого задания.

— Техника тут работает на водяном паре, хотя в примечаниях указаны «недавние прогрессивные инновации». Одним из признаков заражения хаосом становится появление сверхъестественных существ, а также случайные аберрации технических систем.

— Что это значит?

— Что мы можем столкнуться с вампирами, оборотнями и прочими фантастическими ночными тварями. И что техника там ведет себя совершенно непредсказуемо.

— Ну, с техникой у нас проблем не будет, — весело заметил Кай.

— Почему это?

— Ты не забыла о том, что я из мира «Гамма»? Я легко обнаруживаю магию, хотя не всегда делал это в одиночку. А еще мы были просто обязаны знать, как работает тот или иной механизм, чтобы не влипнуть в неприятности. Магия всегда связана с табу и запретами. Поэтому просто нужно заранее узнать их и не нарушать, когда будем забирать книгу. Вот и все.

Ирэн кивнула.

— Итак, высокая степень заражения…

Это явно пугало ее больше, чем Кая. Возможно потому, что ей уже приходилось иметь дело с мирами, зараженными хаосом, и перспектива повторить этот опыт не приводила ее в восторг.

Из-за хаоса все в мире начинает действовать неразумно и нелогично. Его наводняют твари, нарушающие естественный порядок вещей, — вампиры, оборотни, фейри, мутанты, супергерои, а еще там появляются невероятные устройства и механизмы. Ирэн могла справиться с некоторыми духами и чарами, если они подчинялись законам и находились в своем мире. В альтернативной реальности, откуда она только что вернулась, действовала высокоорганизованная магия, и Ирэн, хоть и не владела ею, тем не менее, обнаруживала в ней определенную логику. Она надеялась, что сумеет справиться даже с драконами. Опять-таки потому, что те были естественной частью всех соединенных миров и не стремились разрушить внутренний порядок мироустройства.

Она понятия не имела, где их может поджидать столкновение с хаосом. Неизвестно, как и по какой причине начинается вторжение. Хотя, возможно эта информация просто пока ей недоступна. Однако хаос никогда не был частью реальности, он всегда атаковал порядок, стремился разрушить основы. То, что было создано хаосом, подчинялось иррациональным законам. Хаос заражал миры и нарушал естественные принципы, на которых они были основаны. Он не приносил добра в зараженный им мир, и не сулил ничего хорошего людям, которые в нем жили. Даже если в результате возникала неплохая литература.

У Библиотеки немало способов закрыть ту или иную реальность на карантин. В том мире, куда отправили их с Каем, были использованы самые строгие меры, которые Ирэн когда-либо видела, но вход в него все же не был запрещен. И ее совсем не радовало, что придется взять с собой стажера, хотя тот о своих способностях был самого высокого мнения.

— Жаль, что мадам Коппелия не дала нам больше информации, — заметил Кай. — И не смотри на меня так. Мы ведь оба об этом думаем? Просто я говорю об этом вслух, а ты можешь и дальше молчать.

Ирэн едва не расхохоталась.

— Ладно. Ты прав. Мы попали в переделку, и вдобавок совсем не знаем друг друга. Задание наверняка будет грязным и опасным. А если манускрипт окажется секретным, нам не удастся занести его в наш послужной список, и его упрячут подальше в Архив.

— Напомни-ка мне, почему я взялся за это дело… — пробормотал Кай.

— Наверняка, ты сделал это под дулом пистолета. Я права?

— Ну да. Примерно так все и было.

— А еще ты любишь книги. — Ирэн искоса глянула на него.

Кай улыбнулся.

— Да. Наверное, поэтому тоже.

Оставив позади последний коридор, они остановились на пороге большого зала, через который перекинулась величественная арка моста из кованого железа с затейливыми перилами. Вдоль стен зала стояли книжные шкафы. Кое-где от моста к стенам спускались лестничные марши.

— О! — радостно воскликнул Кай. — Я тут уже бывал. Внизу хранится целая куча вариантов «Фауста». — Он указал в правый угол. — По заданию мастера Легиса я сравнивал варианты, доставленные из разных миров. И знаешь, это задание оказалось одним из самых приятных.

Ирэн кивнула.

— Могло быть и хуже. Мастер Схалкен заставлял нас изучать изображения мозаик. Сколько же времени уходило на то, чтобы, используя лупу и сканер, найти различия. Если они вообще были. М-м-м… — Ирэн попыталась изобразить своего преподавателя: — Очевидное, но вполне допустимое отклонение от нормы, выраженное доступными в этом мире минералами и оттенками…

Раздалось несколько хлопков, и Ирэн замолчала на полуслове. На другом конце моста возле перил стояла женщина в светлом полупрозрачном платье, бледная, с густыми темными волосами.

Она улыбалась.

В отличие от Ирэн.

Глава третья

— Ты так точно его изобразила, — сказала женщина. — Хотя не удивительно, если вспомнить, как часто тебе приходилось слышать эти слова, пока ты наконец не поняла, чего от тебя хотят.

— Брадаманта, — невозмутимо приветствовала ее Ирэн, хотя в животе у нее все сжалось. Ей казалось, что ее вот-вот стошнит, но она старалась не подавать виду. — Рада тебя видеть. Чему мы обязаны подобным счастьем?

— Очень просто понять, когда она сердится. — Брадаманта заговорила с Каем, словно обращалась к старому знакомому. — Она начинает разговаривать подчеркнуто вежливо.

— Не помню, чтобы мы с вами встречались, — сказал Кай. — Вероятно, вы учились вместе с Ирэн?

— Именно так, мой дорогой.

Брадаманта отошла от перил. Ее гладкие, коротко подстриженные волосы отливали черным шелком.

— Я здесь из-за того задания, которое тебе дали, Ирэн. План изменился.

— Как? За последние десять минут?

— Планы быстро меняются, — не моргнув глазом, ответила Брадаманта. — Будь хорошей девочкой и сдай мне дела.

— Думаешь, я тебе поверю?

— Так будет проще для нас обеих.

— Ого.

— Да. — Брадаманта улыбнулась.

— Оставим вопросы о твоем профессионализме и якобы отсутствии его у меня, — произнесла Ирэн очень спокойным тоном. — Но как я должна объяснить все это моей наставнице?

Она не позволит себе потерять самообладание, особенно в присутствии стажера, и уж тем более не поддастся на провокацию. Но Ирэн прекрасно знала, какой ядовитой может быть Брадаманта, которая всегда действовала, руководствуясь тайными политическими соображениями.

Брадаманта пожала плечами.

— А это, моя дорогая, уже твоя проблема. Впрочем, вероятно, твой послужной список и так хорош. И тебе понадобится всего несколько десятилетий усердного труда, чтобы восстановить репутацию.

— Минуточку, — вмешался Кай. — Вы что, действительно предлагаете нам отказаться от задания?

— Предлагает, — кивнула Ирэн. — Но я не соглашусь.

— Я заберу и стажера, — сказала Брадаманта. — У нашего милого Кая превосходный послужной список.

Кай затаил дыхание.

— Вот еще, — ответила Ирэн. — Нет никаких причин передавать его тебе. Хотя твое досье и в самом деле превосходно в том, что касается работы со студентами.

Брадаманта прошипела:

— Ложь!

Теперь настала очередь Ирэн улыбаться. Брадаманта могла сколько угодно утверждать, что ее оклеветали, однако в ее личное дело были занесены факты. Никто не оставался с ней на второе задание. А если во время первого возникали какие-то сложности, виноватым всегда оказывался стажер.

То, что сначала еще можно было принять за случайность, повторялось снова и снова, и выглядело очень некрасиво.

— Дыма без огня не бывает, — заметила Ирэн.

— Откуда тебе знать? Ты что, следишь за мной?

Рассерженная Брадаманта сделала несколько шагов в их сторону, стуча каблуками.

Ирэн улыбнулась, стараясь в то же время сохранить невозмутимость.

— Зачем мне это?

Брадаманта фыркнула. Самообладание вернулось к ней, и она спросила, разглядывая свои ногти:

— Что ж, насколько я понимаю, ты собираешься совершить глупость?

— Думай что хочешь, — ответила Ирэн. — Но я не отдам тебе задание, не отдам стажера, и если бы у меня была ручная крыса, я бы и крысу тебе не доверила. Ясно?

— Вполне, — холодно ответила Брадаманта, изящным движением набрасывая шаль на плечи. — Только не рассчитывай на снисхождение, когда мне потом придется прибирать за тобой.

— Ну, знаешь, — пробормотала Ирэн, — поблажек с твоей стороны я никогда не ждала.

Брадаманта повернулась, каблуки прозвенели по железному мосту, глухо простучали по деревянному полу темного коридора, и воцарилась тишина.

— Наверняка, у всего этого есть какое-то простое объяснение? — заметил Кай.

— А как же, — кивнула Ирэн, хмуро глядя вслед исчезнувшей Брадаманте.

— Хотелось бы знать, дело в личных или политических разногласиях? Вы говорили так, будто вас связывает давняя вражда.

— Мы с ней не ладим, — коротко пояснила Ирэн. — Никогда не ладили. Она очень предприимчива, но репутация у нее хуже некуда. Ты бы не захотел с ней работать.

И она двинулась вперед.

— Ирэн! — окликнул ее Кай. Она удивилась, что он назвал ее по имени. — Насколько я понял, ты ее не любишь…

— Терпеть не могу, — проговорила Ирэн, изо всех сил сохраняя спокойствие и не позволяя себе уклоняться от разговора. — И не хочу, чтобы моя личная неприязнь к ней послужила поводом злословить об опытном, компетентном и достойном восхищения Библиотекаре.

Кай присвистнул.

— Похоже, ты и в самом деле ее не выносишь.

— Мы с ней до такой степени терпеть друг друга не можем, что она вполне могла устроить эту сцену, просто чтобы взбесить меня, — продолжила Ирэн. — Однако для того, чтобы узнать, какое именно задание мне поручено, и встретиться со мной здесь, потребовалось бы просто невероятное стечение обстоятельств. И значит, здесь замешана политика.

На шаг опередив Кая, она вошла в темный коридор.

— А кто ее наставник?

— Кощей.

— Вот как. — Кай помолчал. — Мне всегда казалось, что имя, которое он себе выбрал, слишком пафосно для Библиотеки.

Обрадовавшись перемене темы, Ирэн пожала плечами. Действительно, имя главного злодея из русской сказки — довольно странный псевдоним для Библиотекаря. Впрочем, и ее собственный выбор — «Ирэн» — был продиктован отнюдь не логикой. Во всяком случае, эпитет «Бессмертный», обыкновенно следующий за именем Кощей, отлично подходил тому, кто его выбрал. Лет ему было немало.

— Когда мы были студентами, то многие часами раздумывали, какое имя выберут себе после посвящения. Они приставали ко всем вокруг: «А как тебе это?» или «Скажи, мне подойдет „Мнемозина“, или это слишком в лоб?», или «„Арахна“ мне нравится, но подходит ли мне это имя, что скажешь?»

Кай фыркнул.

Теперь они шли рядом. Одна набитая книгами комната сменялась другой. Существовали способы более быстрого (и нелинейного) перемещения по Библиотеке, но у Ирэн не было права самостоятельно пользоваться ими, тут требовалось разрешение Старшего Библиотекаря. Так что срезать путь они не могли, пришлось идти пешком и следить за ориентирами. Коридор привел их в комнатку, где была большая закрытая на засов железная дверь. Вдоль стен высились книжные стеллажи, целые секции были скрыты плакатами:

«ЗАРАЖЕНИЕ ХАОСОМ!

ВХОД ТОЛЬКО ПО ОСОБОМУ РАЗРЕШЕНИЮ!

СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ

И ОСТАВАЙТЕСЬ СНАРУЖИ!

К ВАМ ЭТО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

ТОЖЕ ОТНОСИТСЯ!»

Кай посмотрел на плакаты и спросил:

— Неужели найдется хоть один человек, который не поймет этих тонких намеков?

— Ты еще спрашиваешь! — сказала Ирэн, — Кое-кого из них ты уже видел.

Она достала конверт с инструкциями.

— Пока мы не вошли туда, — проговорил Кай, — что ты знаешь о Кощее и Брадаманте? Не может ли она действовать по его поручению?

Ирэн потянула себя за мочку уха. Это был сигнал: возможно, нас подслушивают! Кай ничего не заметил, поэтому она подергала себя за ухо еще раз, пытаясь привлечь его внимание.

— Или ты думаешь…

— Думать я буду на той стороне, — отрезала она. Вот, значит, каковы агентские навыки Кая! Прекрасная способность понимать намеки. — Давай-ка, прежде чем делать какие-то выводы, сначала выслушаем местного Библиотекаря.

Надувшись, Кай ответил:

— Как скажешь.

Ирэн повернулась и стукнула конвертом по двери. Металл отозвался звоном далекого колокола, пропел еще раз, наполняя комнату мелодичным эхом.

Кай подошел ближе, решив на время забыть о том, что он обиделся.

— А что, если бы задание оказалось поддельным?

— Звук не был бы таким красивым и гармоничным, — ответила Ирэн.

Убрав инструкцию обратно в карман, она потянулась к ручке и повернула ее. Дверь тут же открылась. За ней оказалась другая комната, тоже полная книг, застекленных шкафов и газовых светильников.

Там царила музейная атмосфера, увлекательная, и в то же время унылая. Книги покоились за стеклянными витринами, золото иллюстраций и переплетов блестело в свете газовых рожков. Посреди комнаты на столе лежал какой-то старый документ, а рядом вполне современные записная книжка и ручка. Углы высокого сводчатого потолка были затканы паутиной, пыль скопилась в углублениях стенных панелей. Рядом с дверью в Библиотеку стояло шаткое, похожее на часовой механизм устройство, — сплошь шестеренки и блестящие проволочки, а рядом — примитивный принтер и вакуумные лампы.

Кай огляделся:

— Нужно позвонить или сделать что-то еще?

— Наверное, это не понадобится, — сказала Ирэн, потянула за собой дверь и та закрылась с громким щелчком. — Думаю, мистер Обри уже знает о нас. Библиотекари, следящие за важными точками перехода, редко оставляют их без присмотра.

Прозвучал звонок. Вспыхнуло несколько вакуумных ламп, ожил и задвигался принтер, печатая букву за буквой на длинной бумажной ленте.

Подобрав ее, Кай прочел вслух:

— Приветствую. Прошу, располагайтесь, вскоре я к вам присоединюсь. — Принтер с протяжным скрежетом замер.

— Надеюсь, что вскоре, — заметила Ирэн.

— Здорово. — Кай пошел вдоль стен, рассматривая книги в шкафах. — Смотри-ка, здесь написано, что это оригинал «Ламии» Китса… Но я не понимаю, что этот манускрипт делает в Отделе классических рукописей.

— Это потому что я ищу связь между этими текстами и трудами Плутарха. — Дверь на противоположном конце комнаты открылась, вошел темнокожий мужчина средних лет. — Добрый день. Я — Доминик Обри. Лицезреть вас — истинное удовольствие, — добавил он на Языке.

— Говорить с вами — истинное удовольствие, — ответила Ирэн. — Я — Ирэн, а это Кай. Мы пришли по поводу книги братьев Гримм, 1812 года. — Заметив, что Кай нахмурился, она вспомнила, каким странным казался ей Язык до инициации. Необученные слушатели воспринимали его как родной, но с каким-то странным акцентом. Библиотекари, конечно, слышали его так, как нужно, поэтому Язык и стал идеальным средством, чтобы проверить, с кем имеешь дело, и для того, чтобы составлять пароли и отзывы. Вот как сейчас, например.

Доминик Обри кивнул.

— Я пригласил бы вас сесть, но здесь всего одно кресло.

Он нервно покрутил очки в руках, вновь водрузил их на переносицу, отряхнул рукав. Его одежда напоминала некий усредненный вариант викторианского наряда — обычная белая рубашка с высоким воротничком, черный сюртук, жилет и брюки. Прямые длинные волосы были собраны в хвост.

— Ситуация несколько изменилась с тех пор, как я отправил последний отчет.

Ирэн постаралась скрыть раздражение.

— Понимаю. В конце концов, этот мир заражен хаосом. Может быть, расскажете нам все с самого начала?

Она посмотрела на Кая, тот кивнул, подтверждая, что она тут главная.

— Хорошо. — Доминик сел в кресло, сложил руки на груди и подался вперед. — Начнем с того, что я узнал о первом издании Гриммов после смерти Эдварда Бонома, когда книга появилась на рынке. Боном был местным домовладельцем и библиофилом. Владел трущобами, сдавал там жилье, получал отличный доход, и коллекционировал книги. К несчастью, он был ужасным скрягой. Никого не приглашал к себе, никому не показывал книги, держал их взаперти и в одиночку наслаждался тем, что они у него есть. Встречали таких людей?

— Знала нескольких, — ответила Ирэн. — Обстоятельства его смерти не были подозрительными?

Доминик пожал плечами:

— Он упал с лестницы и сломал шею. Утром его нашла домоправительница. Ему перевалило за девяносто, он покупал на рынке самые дешевые свечи, ковер на лестнице был протерт до дыр. Немало людей пострадало из-за его скупости, однако ни у кого не было достаточно причин, чтобы убивать его. Полиция решила, что это несчастный случай, и прекратила расследование.

Ирэн кивнула.

— Так, а книга?

— Появилась на аукционе после смерти Бонома, вместе с несколькими другими экземплярами из его коллекции. Деньги должны были пойти на учреждение в Оксфорде его именной стипендии. Типичный посмертный снобизм. — Обри вздохнул. — Так или иначе, новость о книге быстро разошлась, и она тут же подорожала. Рукопись приобрел лорд Уиндем. Он… гм-м… был скорее собирателем дорогих безделушек, чем настоящим библиофилом, однако цена на книгу и всеобщий интерес к ней сделали ее предметом, который он решил заполучить для своего собрания. И заполучил.

— Вы сказали: он был, — проговорила Ирэн, чувствуя, что мрак сгущается.

— Да, именно так. Пару дней назад кто-то воткнул ему в грудь осиновый кол.

— Осиновый кол?

— Он был вампиром, и убийцы, знаете ли, воспользовались традиционными методами. Забили кол в сердце, отрубили голову, запихали в рот головку чеснока… Впрочем, насаживать его голову на ограду у парадной двери, где ее увидели все собравшиеся гости, пожалуй, было уже чересчур.

— И книга пропала именно в этот момент, так?

— Совершенно верно! — подтвердил Доминик. — А как вы догадались?

Кай спросил:

— Простите, вампиров здесь считают нормальными членами общества?

— М-м, ну… — Доминик поднял указательный палец. — В том, чтобы быть вампиром или оборотнем, нет ничего незаконного. А вот нападать и убивать кого-нибудь ради удовлетворения потребностей вампира или оборотня… Однако большие деньги всегда помогают обойти правила. А у лорда Уиндема было много денег.

Ирэн кивнула.

— Итак, его убили во время приема в его собственном доме, и в это же самое время кто-то украл книгу?

— Появились новые подробности. — Доминик снова поднял палец. — В тот вечер видели, как из его дома бежала Женщина-Кошка, печально известная воровка. И хотя до сих пор за ней не числилось убийств, то, что она оказалась в особняке Уиндема в этот самый момент, кажется далеко не случайным совпадением.

Ирэн переспросила:

— Она бежала из его дома, так вы сказали?

— Очень необычным образом. С крыши дома перебралась на лестницу, которую ей спустили с пролетавшего мимо цеппелина.

— Как вы сказали? Цеппелина?!

— Да, цеппелины — одна из реалий этого мира. Цеппелины, лучи смерти (которые к счастью пока не работают тут в полную силу) и прочие орудия для уничтожения человечества. Кроме того, жители этой реальности освоили биомутацию, часовые механизмы и используют электричество в лечебных целях…

Ирэн посмотрела на Кая. На его лице отразились жгучий интерес и восхищение.

— Я уже говорила, что терпеть не могу миры, зараженные хаосом, — проговорила она. — Теперь ты понимаешь почему.

— Но цеппелины — чистые аппараты, — возразил Кай. — В моем прежнем мире мы не могли позволить их себе из-за загрязнения, однако мне кажется, что они были бы великолепны. Высоко в небе, подгоняемые ветром, скользящие над миром, над раскинувшимися внизу сушей и морем…

— Зато падать высоко, — добавила Ирэн.

Кай молча посмотрел на нее.

— Прошу прощения, — повернулась она к Доминику. — Продолжайте. Расскажите об этой Женщине-Кошке.

— Ее зовут Бельфегора, — продолжил Доминик. — Это высокая, очень высокая женщина. Носит черный кожаный костюм с золотой маской.

— Как именно он выглядит?

— Свидетели обычно слишком заняты другими событиями, чтобы разглядывать этот костюм.

Ирэн вздохнула:

— Итак, нам придется иметь дело с гламурной грабительницей, разгуливающей в кожаном костюме черной кошки и в свободное время расправляющейся с вампирами?

— Я поймаю ее! — воскликнул Кай.

Ирэн подняла бровь:

— А если я скажу, что не хочу, чтобы ты ловил ее?

— В самом деле?

— Контакты с гламурными воровками, а тем более с женщинами-кошками, добром не кончаются.

— Тебе приходилось встречаться с такими?

— Однажды, — проговорила Ирэн, надеясь, что не покраснеет.

— О, так вы и есть та самая Ирэн, — удивился Доминик. — Помню, Коппелия рассказывала мне о том случае. Но тогда, если я правильно помню, прямо посреди приема произошло…

Ирэн подняла руку.

— Давайте вернемся к нашему делу?

— Приятно видеть, что вы с таким энтузиазмом беретесь за него, — откликнулся Доминик. — Обычный младший Библиотекарь уже нырнул бы обратно в точку перехода, чтобы отказаться от задания. Но только не вы. Нет-нет, я вижу, вы полны решимости и рветесь в бой.

Он улыбнулся.

Ирэн глубоко вздохнула и ответила:

— Я вижу в этом вызов.

И черт меня побери, если я позволю Брадаманте отобрать у меня это дело.

Кай снова поднял руку:

— Можно вопрос?

— Слушаю вас, — отозвался Доминик.

— Нет ли у вас подборки материалов об этом мире, которую мы могли бы прочитать?

Доминик кивнул:

— У меня есть заметки о текущем положении дел, истории и географии этого мира. А также несколько свободных мужских и женских личностей для Библиотекарей, гостящих в этом мире. Я предоставлю вам их, а также выдам деньги на расходы. Мне очень интересно, что вы думаете об этом деле.

— Честно говоря, — сказала Ирэн, — оно кажется мне жутковатым.

— Честно говоря, — согласился Доминик, — так оно и есть.

Ирэн вздохнула:

— Итак, лорд Уиндем мертв, и с ним не поговоришь. Книгу предположительно украла Бельфегора, и… полагаю, это еще не все?

— Да, но осталось уже немного, — извиняющимся голосом произнес Доминик. — Все это случилось несколько дней назад, так что шум в газетах еще не стих. Так что предлагаю вам в качестве прикрытия…

— Хорошая мысль, — согласилась Ирэн. — А как здесь относятся к женщинам?

— В целом женщинам доступны все профессии, за исключением службы в армии. Женщины бывают даже инженерами, так что женщина-репортер не вызовет удивления, хотя нередко их вклад в журналистику ограничивается добычей материалов для светской хроники и рубрик, посвященных скандалам.

— Магия здесь тоже существует?

— Не сама по себе, — проговорил Доминик, — хотя тут есть вампиры, оборотни и прочие сверхъестественные создания. У меня есть теория о том, что причудливые технические достижения этого мира на самом деле результат структурной эволюции того, что в другом мире было бы магией. Но доказать этого я пока не могу.

Ирэн спросила:

— У вас есть какие-то соображения о том, почему драконы бездействуют?

Доминик фыркнул:

— Драконы не станут вмешиваться в дела этого мира, потому что в этом нет необходимости. Эта реальность поражена хаосом, однако в ней есть множество природных духов, которые, если позволите мне это выражение, жужжат во всех его уголках. Вот они, похоже, и уравновешивают воздействие хаоса. На мой взгляд, — продолжил он с энтузиазмом, — у нас есть все основания для масштабного исследования, чтобы понять, как высокий уровень магии реагирует на заражение хаосом. Природный порядок поддерживается странной техникой, порожденной странной наукой, и фиксируется сверхъестественными силами. Последние действуют через иерархическую структуру духов и фундаментальное укрепление…

— Но финансирования под это исследование вам получить не удалось? — сочувственно спросила Ирэн.

Поникнув, Доминик пробормотал:

— Обыватели и бюрократы, что с них возьмешь…

Кай спросил:

— Значит, теоретически местные духи могут оказаться полезным источником информации? Последние пять лет я проторчал в Библиотеке, теорию я усвоил, но не знаю, как это работает на практике…

— Хорошая мысль, — кивнула Ирэн, но тут же заметила, что Доминик нахмурился. — В чем дело?

— Они могут оказаться опасными, — проговорил Доминик. Он снова начал вертеть очки в руках. — Я бы не рекомендовал общение с ними как основной способ получения информации. Честно говоря, я не могу вести исследования в этом направлении — с моим-то прикрытием, сами понимаете. Я руководитель Отдела классических рукописей, и у меня не так много места для маневра. Вам, вероятно, удастся узнать больше.

Ирэн заметила:

— Значит, оставим этот способ про запас. О каких местных изменениях в Языке мне следует знать?

— Я писал об этом в инструкции, — ответил Доминик. — Их немного. Словарь самый обыкновенный. Вампир, как и следует ожидать, остается вампиром, с клыками и всем остальным. Подождите минутку, я принесу документацию, а потом вы оба сможете выйти наружу и приступить к делу.

Скептически оглядев свою одежду, Кай спросил:

— В таком виде?

— Представитесь гостями из варварской Канады, — бодро произнес Доминик. — У меня есть кое-какая одежда для экстренных ситуаций, однако вы вполне можете сойти за студентов, пока не купите себе в ближайшем магазине более подходящие наряды. До тех пор вам потребуется разве что верхняя одежда.

Встав, он снова потер руки:

— Я скоро вернусь. Не волнуйтесь.

— Спасибо, — ответила Ирэн, подавив вздох, однако Библиотекарь-резидент уже скрылся за дверью. Возможно, его побег можно было объяснить застенчивостью. Помогать гостю освоиться была одной из обязанностей Библиотекаря-резидента. Обычно она подразумевала нечто большее, чем указания вроде «купите пальто в ближайшем магазине». Ирэн отвлеклась и стала придумывать объяснения для владельца магазина: Мне так неудобно, однако весь наш багаж украли во время путешествия…

Кай встревоженно спросил:

— Как, по-твоему, канадские варвары носят джинсы?

— Надеюсь, что канадские варварки носят брюки, — сухо отозвалась Ирэн. — В них легче убегать.

— Тебе уже случалось видеть мир, сильно пораженный хаосом?

— Нет, я имела дело только с легкими случаями. Но кое-что слышала. И знала человека, побывавшего в таком мире. Читала его отчеты.

«В таком мире есть нечто навязчивое, — писал он. — Он кажется куда более логичным и понятным, чем обычный мир. Возникает чувство, что все вокруг разумно, и я понимаю — это происходит лишь потому, что мир преобразуется в соответствии с вашими желаниями, но вы даже представить себе не можете, какое уютное ощущение возникает при этом».

Кай щелкнул пальцами у нее перед носом и, моргнув, она уставилась на него.

— Гм-м. Лучше бы поделилась со мной воспоминаниями, чем думать в одиночку, считая, что этим ты меня защищаешь.

— Ты слишком высокого мнения о себе, — сказала Ирэн, пытаясь справиться с раздражением. — Хорошо. Помнишь стадии заражения?

— Эмоциональная, интуитивная, возможная и конгломеративная? — Кай кивнул. — Судя по тому, о чем вы говорили с Домиником, этот мир переходит от эмоциональной стадии к интуитивной, так? Это значит, что события начнут следовать ритму и внутренней логике, которые присущи вымыслу, сказке. Это может быть совершенно ужасным. Однако заметить это трудно, поскольку даже в упорядоченном мире факты иногда оказываются более странными, чем вымысел… И мне кажется, что этот мир описанной стадии еще не достиг, я прав?

— Нет. Но это интересно. Поскольку заставляет меня думать, что Доминик слишком увлечен своей теорией, предполагающей, что здесь доминирует порядок. Хотелось бы мне больше узнать о ней. — Ирэн принялась расхаживать по комнате, скользя рассеянным взглядом по стеклянным витринам. — Если мир можно удержать в таком состоянии, не дав ему скатиться в хаос, полезно было бы знать, как это сделать. Сколько существует миров, нам неизвестно, поэтому мы не знаем, сколько их уже заражены хаосом. Мы знаем лишь то, что их много. А драконы не собираются рассказывать нам, как они справляются с хаосом.

Кай заметил:

— Но может быть, мы первые расскажем им о том, что делаем для того, чтобы остановить хаос?

Ирэн сердито повернулась к нему:

— Ты же не думаешь, что первым это предложил?

— Конечно, нет. — Он пожал плечами. — Но факт остается фактом. Люди и драконы не общаются.

— Я как-то встретила одного из них, — проговорила Ирэн.

— И о чем же вы говорили?

— Он похвалил мой литературный вкус.

— Такой разговор вряд ли был опасным для жизни.

Ирэн пожала плечами:

— Видишь ли, именно ему достался свиток, за которым мы оба охотились. Вышло так, что… — Она заметила, что Кай отвернулся. — Ох, ну ладно.

Там была комната, полная сказочных деревянных изделий и костей, меня привели туда двое слуг, и я совершенно серьезно готовилась к смерти. Я вторглась на его территорию и, не зная этого, я торговалась за свиток с одним из его баронов.

— Не хочу совать нос в чужие дела, — неуверенно сказал Кай.

Он выглядел почти как человек. На щеках и тыльной стороне рук заметны были тонкие чешуйки, мягкие как перья или волосы. Пальцы заканчивались когтями, отшлифованными до перламутрового блеска. На голове рожки, глаза сверкали как драгоценные камни. Кожа была цвета огня, моя рядом с ней выглядела тусклой и пятнистой.

— Особо рассказывать нечего, — заметила Ирэн. — Он позволил мне уйти.

Он говорил о стихах из этого свитка. Похвалил мой вкус. Сказал, что рад был бы снова увидеть в своих владениях не только меня, но и любого другого Библиотекаря. Я кивнула, поклонилась и поблагодарила его за доброту.

— И все?

Ни в одном из известных мне языков не было слов, способных описать его.

Ирэн равнодушно ответила:

— Как я уже говорила, он одобрил мой литературный вкус.

Час спустя Ирэн застегивала в примерочной жакет и длинную юбку, а Кай сидел на шатком стуле снаружи под дверью и читал материалы из досье. Магазин, в который отправил их Доминик, был дешевым, очень дешевым, и вообще о нем мало что можно было сказать за исключением его дешевизны. Если им предстоит проникнуть в высшее общество, нужна одежда получше. Наряды, которые не придется скрывать под тяжелым пальто.

— В этих заметках никакого смысла, — пожаловался Кай. — На каждом листе с обеих сторон одно и то же.

Ну конечно, он ведь рассматривал страницы, исписанные на Языке. Он еще не был Библиотекарем, поэтому видел на обеих страницах слова своего родного языка, а не тайную речь.

— Да, — согласилась Ирэн. — Тебе они кажутся одинаковыми. Удивительно, что ты вообще пытался прочитать их. — И, выправив воротник блузки поверх жакета, вышла из примерочной.

— Нельзя осуждать меня за попытку, — произнес Кай, оглядывая ее с головы до ног. — А парик ты наденешь? У всех женщин, которых мы тут видели, волосы длиннее, чем у тебя.

Ирэн без всякого восторга посмотрела на поношенный полупарик, лежавший на столике и похожий на грязную белку.

— Эта штуковина на моей голове может вызвать больше проблем, чем мои настоящие волосы, — решила она. — Она явно вышла из моды. Хорошо хоть, что здесь уже не носят корсеты.

— Мне-то что с того? — Кай поднял бровь.

— Тебе не придется иметь дело со мной, пока я в корсете, — жестко сказала Ирэн. — А теперь вкратце перескажи мне то, что читал. Словно на…

С улицы донесся звук столкновения, чей-то крик. Она повернулась к окну. Сильный ветер разгонял смог, словно раздирал небо когтями на длинные серые полотнища.

— Словно на экзамене? — переспросил Кай, вскочив на ноги.

— Там что-то случилось, и сейчас это важнее обсуждения наших планов, — сказала Ирэн. — Давай-ка посмотрим, что там такое.

Глава четвертая

Кай первым спустился по лестнице и выскочил на улицу, однако тут же застыл как вкопанный, уставившись в небо, как и все вокруг. Отстававшая на шаг Ирэн тоже посмотрела вверх.

В затянутом туманом небе висели пять цеппелинов, рассекавших пропеллерами облака. Они были выкрашены в синий и красный цвет, но один был гораздо больше остальных. За ним струились блестящие, пестрые и позолоченные вымпелы, на борту виднелся герб.

Ирэн напрягла зрение, но так и не смогла разглядеть его.

— Кай, — пробормотала она, — ты не видишь, что там за герб?

Прикрыв ладонью глаза, Кай прищурился.

— Наверху слева орел, черный с белым на золотом поле. Наверху справа зеленая корона на диагонали с черными и золотыми полосами. Внизу слева вертикально разделенный щит с красным и белым полями. Внизу справа нечто вроде гарпии, снова черной и белой на золотом поле. В самом низу охотничий горн с разделенным по горизонтали щитом, красным и золотым в середине.

Ирэн нахмурилась, пытаясь вспомнить курс геральдики. Ей доводилось бывать в таких местах, где знание геральдики имело немаловажное значение, и перечисленное Каем нагромождение символов казалось ей знакомым… О, подожди-ка, это что-то вроде…

— Похоже, — сказала она, — это Лихтенштейн.

— Вот уж не думал, что он на самом деле существует, — заметил Кай.

— Еще как существует! — воскликнул продавец газет, сидевший на ветхом табурете возле стопки газет и рекламной доски, на которой крупными буквами было написано: «УБИЙЦА БРОДИТ ПО ЛОНДОНУ». — Никто не строит цеппелинов лучше, чем лихтенштейнцы!

— К сожалению, — пояснила Ирэн, — мой друг — канадец и не слишком хорошо знает Европу.

— А? Ну, ладно. — Старик кивнул, словно это все объясняло. — Газетку не купишь, красотка? В ней все новости о жутком убийстве лорда Уиндема.

— Заплати, Кай, — распорядилась Ирэн и взяла газету, напечатанную на тонкой бумаге густой черной краской, пачкавшей ее перчатки.

Отсчитав продавцу несколько полученных от Доминика монет, Кай спросил:

— Убийцу еще не арестовали?

— Нет. — Старик чуть наклонился вперед и постучал себя по носу, глядя на небо. — Но знаете, что говорят?

— Что там не обошлось без лихтенштейнцев? — догадалась Ирэн, указав свернутой в трубку газетой на висящие над ними цеппелины.

— Ну да. Это разумно, ей-богу. Зачем иначе они явились тут же после смерти этого лорда? Говорят, посланник ихний был другом лорда Уиндема. Очень близким другом, если вы понимаете, что я имею в виду. — Старик подмигнул. — И еще говорят, что он был и его главным врагом, и что они, — он глянул на первую страницу газеты, — постоянно интриговали друг против друга самым дьявольским образом.

— Неужели посланник тоже вампир? — спросила Ирэн. Если посланник обнаруживает подобные наклонности, не стоит использовать Кая в качестве наживки. А Брадаманта именно так и поступила бы, подумала она.

— Не-е-ет. И с какого дерева ты слезла, красотка? Нет, он из Дивного народа будет. В газетах всегда печатают его рисованные портреты, а не снимки. Фотокамеры, даже лучшие, его не видят.

— Дивный народ, — повторила Ирэн, почувствовав холодок под ложечкой.

Скверная новость. Хаос любил, если так можно выразиться, вторгаться в такие миры, где противоречащие логике законы давали ему определенные преимущества. Особенно уязвимыми перед хаосом оказывались вампиры и оборотни. В конце концов, с какой это стати оборотни должны бояться серебра, а вампиры — чеснока или липкого риса, или чего-то там еще? И основанием веры в то, что вампиры воскресают на третий день, или в сюжет «Дракулы» является тот факт, что хаос пользуется созданиями, логичным образом подчиняющимися нелогичным законам. Феи, фейри, сиды, эльфы или юкай[5], как их ни назови, числились среди избранных агентов хаоса. Некоторые из них, являясь живыми его частицами, проникали из зараженного мира в другие, принимая облик, заимствованный из людских видений и фантазий. Если Дивный народ действует в этом мире, причем с одобрения его жителей, она должна знать об этом. Доминик упомянул в своем досье о том, что Лихтенштейн, возможно, является порталом для проникновения хаоса, однако не стал вдаваться в подробности. И очень напрасно. Лихтенштейн мог оказаться в этом мире средоточием хаоса, тем более, если он ослаблен слишком большим количеством сверхъестественных созданий или фей, обитающих в нем, хотя пока это можно только предполагать. Тем не менее все, связанное с Лихтенштейном, пока следует считать особенно подозрительным.

— Хорошо, — отрывисто сказала она, отходя подальше от продавца газет и подзывая Кая. — Разделимся. Я хочу, чтобы ты узнал все, что только можно, о посланнике Лихтенштейна, его посольстве и участии в текущих событиях. А я побываю в доме Уиндема. Встретимся в отеле на Рассел-сквер, не позже восьми вечера. Если задержишься, найди способ предупредить меня.

— Подожди, — сказал Кай. — Ты что, хочешь отделаться от меня?

— Конечно, — ответила Ирэн, стараясь не обращать внимания на легкое беспокойство в голосе Кая. — Ты был способен работать в одиночку уже тогда, когда Библиотека выбрала тебя. И у нас не выйдет ничего хорошего, если придется все время держать тебя на коротком поводке. — А я сама начну лезть на стену, если мне придется работать, чувствуя твой взгляд за моим плечом. — Нам необходима информация, причем так быстро, насколько это вообще возможно. Полагаюсь на тебя. Или тебя что-то смущает?

Кай ударил себя правым кулаком по левому плечу и поклонился.

— Можешь не сомневаться, я выполню свою часть работы.

— Великолепно. — Она улыбнулась. — Значит, до скорой встречи.

Кай тоже улыбнулся с удивительной теплотой, повернулся и пошел по улице.

Ирэн знала его всего несколько часов, но уже почувствовала, что на него можно положиться. А еще следовало признать, что выбранная им формулировка — часть работы — была очень точной. Никаких попыток переложить на свои плечи ее часть или сбросить свою…

Неужели он уже начал нравиться ей? Это было нетрудно. Действительно, испытывать симпатию к Каю было легко. И ей будет приятно выполнить свою задачу в компании приятного молодого человека. Приятное разнообразие.

Ирэн опустила вуаль, защищая лицо от дыма и пара. Находившиеся на улице женщины также прикрывали лица вуалями, прозрачными и шелковыми у тех, кто побогаче, или плотными хлопковыми или льняными у тех, кто победнее. Мужчины прикрывали нижнюю часть лица шарфом. Интересно, как они обходятся летом?

Она бросила взгляд на первую страницу газеты, где крупными буквами было написано:

ПОСЛЕДНИЕ УСПЕХИ

В РАССЛЕДОВАНИИ

УБИЙСТВА ЛОРДА УИНДЕМА

Наш корреспондент сообщает: полиция добилась больших успехов.

В любую минуту можно ожидать ареста преступника.

Это означало, что полиция до сих пор в растерянности. Хорошо. Трудно будет изъять у полиции похищенную книгу, если они уже задержали эту Женщину-Кошку.

Снова сворачивая газету в трубку, Ирэн рассматривала улицу. Машины, исполнявшие здесь роль такси, оказались небольшими черными гибридами старомодного конного экипажа, напоминающего кэб, и электрокара. Решительно взмахнув рукой, она остановила один такой и велела отвезти себя на станцию подземки «Гайд Парк-корнер», вблизи которой находился дом лорда Уиндема — на фешенебельной улице, чьи мраморные фасады и чистая мостовая представляли собой разительный контраст по сравнению с соседними кварталами, утопающими в грязи. Особняк Уиндема казался пустым и мрачным, тем более что в соседних домах уже горели огни, разгонявшие сгущавшиеся сумерки. Следуя подсказке собственного опыта, Ирэн сразу направилась к задней части дома, к черному входу.

Дверь была заперта.

Она быстро огляделась. Проулок за домом выглядел более оживленным, чем широкая улица, на которую выходил фасад, но сейчас поблизости никого не было видно и, что гораздо важнее — слышно. Она припала губами к замку и приказала ему на Языке: Замок на двери черного входа, откройся!

Детали замка тут же пришли в движение и дверь распахнулась, открывая темный проход.

По коридору для слуг Ирэн направилась в главную часть здания. Повсюду были видны следы обыска: ящики комодов выдвинуты, повсюду груды постельного белья и одежды… На роскошных коврах — грязные следы. Никто не прибрал после так печально закончившегося званого обеда — грязные тарелки и бокалы остались на полированных столах, пепельницы были доверху полны окурков. Ирэн с легким испугом и любопытством искала тайные комнаты для пыток или кладовые, набитые загадочным вампирским снаряжением, ничего подобного ей не попадалось. С книг, выставленных напоказ в каждой комнате, пыль была вытерта, однако было видно, что их годами никто не открывал. Печально, когда книги превращаются в музейные экспонаты, это производило гнетущее впечатление.

Стены просторного кабинета Уиндема были сплошь покрыты произведениями местного псевдо-Дега, изображающими танцовщиц в балетных пачках. На окнах висели плотные алые шторы, толстый алый ковер поглощал шаги.

Тяжелый дубовый стол был пуст, ящики заперты. Если потребуется, можно будет открыть их потом. На гладкой столешнице осталась глубокая царапина, возможно, появившаяся, когда лорда Уиндема настигла смерть. Кровь впиталась в дерево. Ирэн подумала, что пятна эти вывести вряд ли удастся. Стоявшее за столом кресло из черного дерева с черными кожаными подушками некоторое время оставалось опрокинутым. Его вернули на место, однако оно успело оставить отпечаток на мягком ковре.

Кровь пропитала и ковер, однако здесь пятно было менее заметным, оно казалось бледной светло-коричневой тенью на толстой алой ткани. Книга Гриммов могла бы находиться в стеклянной витрине в углу кабинета, подумала Ирэн. Однако шкаф, запертый на множество хитроумных замков и задвижек, а также снабженный сигнализацией, был пуст.

Ирэн задумчиво огляделась. Таким людям, как лорд Уиндем, сейф просто необходим. А где лучше всего держать сейф, как не у себя в кабинете? Она была готова держать пари, что он здесь. Оставалось только найти его.

Не стоило удивляться, что сейф оказался спрятанным под самым большим полотном поддельного Дега. Отодвинув картину, она увидела тяжелую железную дверцу. Комбинационный замок. Что ж, она легко уговорит его открыться…

На главной лестнице прозвучали шаги. Это был мужчина. Женщина в многослойных юбках не могла бы идти так быстро. Однако в доме никого не должно было быть! Или это еще один грабитель? Удивительное совпадение…

Мгновенно вернув на место картину, Ирэн спряталась за одной из штор. Стоя за ее плотными складками, она могла не опасаться, что ее найдут. Но задохнуться тут можно было запросто.

Дверь открылась с громким скрипом. Вошедший явно не думал об осторожности. Ирэн дождалась звука, с которым картина вновь повернулась на шарнире, и выглянула из-за шторы.

Мужчина стоял к ней спиной. Выше среднего роста, широкоплечий, узкий в бедрах. Светлые волосы, серебристые, с лавандовым отливом, собраны в короткий хвост. Одет незнакомец был в безупречно сидевший на нем сюртук. Идеально скроенные брюки облегали ноги. Шляпа беззаботно сдвинута на затылок, на руках — серые лайковые перчатки. Одежда, подходящая для визита, но только не в дом, владельца которого только что убили.

Он осторожно коснулся замка сейфа, и тут же с сердитым шипением отдернул руку. В воздухе запахло паленым мясом.

Ирэн задумалась.

Очевидно, лорд Уиндем был знаком с Дивным народом куда ближе, чем казалось на первый взгляд, раз его сейф был из железа, которого эльфы боятся. Этот факт подтверждал высказанную в газете идею о дьявольской интриге, а также соответствовал тому, что было ей известно о фейри. Им нравятся запутанные отношения. Им безразлично, любят их или ненавидят, главное, чтобы чувство было сильным. Достаточно сильным, например, для того, чтобы установить сейф с защитой от фейри.

Да уж… Если бы несколько часов назад ее попросили описать возможные варианты развития событий, такой, где она находится в кабинете мертвого вампира, где эльф пытается взломать сейф, ей даже не пришел бы в голову.

И тут она услышала, как эльф чихнул, а потом с жадностью потянул воздух носом.

— О-о… — Его голос разлился по комнате благовонным дурманом. — Ну-ка, мышка, выходи, выходи сама. Или мне тебя поискать?

Ирэн изобразила на лице вежливое безразличие и отодвинула штору.

— Посланник Лихтенштейна, как я понимаю? — предположила она.

Лицо эльфа было настолько же привлекательно, насколько его тело — идеально, вот только зрачки золотых глаз были вертикальными, как у кота.

— О да, — проговорил он текучим, как мед, голосом, — вы совершенно правы. Интересно, что за крошечная мышка укрылась за шторой? Не шантажистка ли вы, мышка? А может быть, вы мышка-шпионка? А может быть, детектив? Маленькая крыска, укрывшаяся за гобеленом в ожидании смертельного удара?

Ирэн принялась излагать подготовленную легенду.

— Я журналистка, сэр, занимаюсь расследованием убийства лорда Уиндема. Я надеялась, что получу возможность расспросить вас, но не смела и мечтать о столь скорой встрече. Не поделитесь ли вашим взглядом на это происшествие?..

Он подошел поближе.

— И какую газету вы представляете?

— «Таймс», — ответила Ирэн. Эта газета существовала почти во всех альтернативных реальностях, которые она посещала.

— И как же вы узнали, что я здесь, хорошенькая мышка? — На лице эльфа появилось хищное выражение.

— Разумеется, я не имела об этом ни малейшего представления, — поспешно ответила Ирэн, запуская руку в свой ридикюль. — Я не рассчитывала встретить вас здесь. Но я нисколько не удивлена, что, узнав о смерти лорда Уиндема, вы направились в его дом, чтобы выразить соболезнования его…

Он схватил ее за запястье.

— Не морочь мне голову, мышка. И расскажи, зачем ты здесь на самом деле…

Она могла солгать ему. Могла оказать сопротивление. Или просто потребовать убрать с ее руки эту холодную изящную ладонь в тонкой перчатке.

— Уберите руки, сэр, — проговорила Ирэн. — Иначе вам придется пожалеть об этом.

Помолчав, эльф произнес:

— Вы очень уверены в себе. — В его голосе впервые прозвучало что-то, помимо злобы или мурлыкающего самодовольства. Возможно, тень неуверенности. — Как интересно. Вы хотите сказать, что представляете собой нечто большее, чем то, чем кажетесь?

— Как и все мы, — пожала плечами Ирэн.

— Значит, вас кто-то поддерживает?

— Тот, кого вы не захотите разозлить, — ответила Ирэн. — Однако я не вправе называть имена. Даже Посланнику. Однако могу, возможно, обещать известную степень сотрудничества.

Она пробудила в нем подозрения, и этого было вполне достаточно. До сих пор ей приходилось встречаться лишь с младшими представителями Дивного народа, проявлявшими такую невероятную изобретательность, что они запутались бы в собственных ногах, если бы им довелось пройти по прямой. Этот эльф думал только о заговорах и шпионах, а в эту игру она могла играть не хуже любого другого.

Выпустив ее запястье, он проговорил:

— Вы меня заинтриговали.

В этих словах Ирэн увидела намек на то, что он считает ее интересной. Но вместо того, что развить эту тему, она кивнула в сторону сейфа.

— Возможно, мы ищем одну и ту же вещь, сэр.

Эльф отрывисто кивнул головой.

— Возможно. Что ж, откройте его.

— Вы знаете комбинацию, сэр?

Эльф назвал последовательность цифр. Итак, вскрыть сейф ему помешало только железо. Интересно, что бы он стал делать, если бы ее не оказалось в комнате — заколдовал бы сейф или заставил помочь ему случайного прохожего с улицы, или позже привел бы сюда сообщника-человека?

Рука в перчатке коснулась ее затылка, и Ирэн поежилась. Сейчас он нуждается в тебе и не навредит, пока не получит то, чего хочет. Но вот потом…

— Открывай, — мурлыкнул эльф за ее спиной.

Ирэн распахнула дверцу и отодвинулась подальше, почувствовав, как его внимание переключилось с нее на содержимое сейфа.

В просторном сейфе оказалось несколько аккуратных стопок бумаг. Поверх одной из них лежала небольшая визитная карточка, на которой была напечатана золотая маска и имя — Бельфегора.

Эльф зашипел и стиснул кулаки. Ирэн услышала, как лопнули лайковые перчатки. Он повернулся к ней, его лицо было искажено яростью.

Сказать: я тут ни при чем или это не я — было бы равносильно признанию себя жертвой. И со всем возможным спокойствием, искренне желая, чтобы эльф оказался как можно дальше от нее, в нескольких футах, ярдах, а лучше всего в милях, она произнесла:

— Какая-то бессмыслица. Если Бельфегора украла книгу и решила этим похвастаться, зачем она тогда оставила свою карточку в сейфе, а не на столе?

— В самом деле, — задумчиво сказал он, расхаживая по комнате. — Значение имеет только книга. Продолжай, мышка. Расскажи, что тебе известно и что ты думаешь. Объясни мне. Докажи свою ценность.

— Здесь действуют две партии, — предположила Ирэн. Догадка не хуже любой другой. Она даже может оказаться верной. Посланник охотится за книгой, так почему не может быть и других заинтересованных лиц? — Кстати, Бельфегора не обязательно разыскивала книгу. Она могла охотиться за чем-то еще… Искала другую вещь, которую лорд Уиндем хранил в сейфе. Что если его убили не тот или те, кто украл книгу? Если они ждали здесь в кабинете, пока он развлекал внизу своих гостей. — Она подошла к стеклянной витрине, в которой, видимо, раньше находилась книга.

— Не могу сказать, как это было: сперва они убили его, а потом взяли книгу, или наоборот. — Действительно, откуда она могла это знать? Она просто лихорадочно придумывала, что сказать дальше. — Однако нам известно, что они обезглавили его на столе в его собственном кабинете. Затем покинули дом, оставив голову на ограде у входной двери…

— Почему не через окно? — прервал он ее.

— Оно не открылось. — Она бросила взгляд на задвижку. Она была намертво запаяна. Должно быть, одна из предпринятых лордом Уиндемом предосторожностей. — К тому же в доме шла вечеринка. И выйти из него было просто, особенно если они скрыли лица и выглядели как гости или слуги.

— Гм-м. А Бельфегора?

— Если она действительно бежала из дома, ухватившись за веревку, спущенную с пролетавшего мимо цеппелина, значит, ушла через крышу.

Он кивнул.

— А теперь самое важное, дорогая мышка. Я не прошу называть никаких имен, но если ты не скажешь, на кого работаешь, я буду вынужден, заметь, вынужден… Впрочем, не стоит лгать. Я сделаю это с большим удовольствием.

Улыбка его резала как нож.

Ирэн была уверена, что сумеет воспользоваться Языком раньше, чем он хоть что-то сделает, или просто прихлопнет его железной дверцей сейфа, однако уверенности в подобной ситуации маловато. Она попыталась вспомнить досье Доминика — страницу, на которой был список самых известных тайных обществ.

— Храм Разума, сэр, — помедлив, словно против воли ответила она. Эта группа принадлежала к числу наиболее нейтральных. Их больше интересовала наука, а не охота за духами. Они не представляли особой опасности.

Эльф кивнул, как будто она подтвердила его гипотезу.

— Очень хорошо. А теперь, маленькая мышка, я предлагаю тебе сделку. Вернее, не тебе, а тем, кто тебя послал. Манускрипт нужен нам обоим, однако мы получим его, лишь объединив усилия. Можно будет сделать копию. Заключить сделку. Ты согласна?

Вообще-то, Ирэн хотелось сказать, что ей не нравится, когда ее называют маленькой мышкой. Она не так уж мала ростом. В большинстве миров ее пять футов девять дюймов сочли бы идеальным ростом для женщины. И этот тип, независимо от того, принадлежит он к Дивному народу или нет, надменный и грубый наглец, и она — если бы у нее была такая возможность — охотно заставила бы его пробежать марафон перед приближающимся сзади локомотивом.

Но она лишь покорно опустила глаза и ответила:

— Да, сэр.

Дивный народ так привык к высокопарности и драматизму, что его представители ожидают этого и от людей; и им нравится, когда их ожидания оправдываются. Они воспринимают все происходящее, как некий литературный сюжет, в котором они — главные герои.

Эльфы исполняли роли — вернее, жили ролями, и считали окружающий мир фоном, на котором они блистали. Он видит в ней скромного, мелкого шпиона? Прекрасно, она сыграет для него эту роль, воспользуется ею, чтобы выполнить задание.

Он улыбнулся. На сей раз источая соблазн, а не демонстрируя презрительный и злобный оскал. Улыбка была достаточно теплой, и она ответила бы на нее, если бы не знала, что все это притворство и фальшь. Улыбка эльфа намекала на уютный полумрак, язычки свечей, близость, тихое дыхание, теплую ладонь, прикосновение к телу…

— Умница. Одну минуту… — Подойдя к столу, он начал выдвигать ящики в поисках бумаги, пера и чернил. — Где же он держит их… А, вот. — Он положил лист бумаги на засохшую кровь, откупорил бутылочку пурпурных чернил, обмакнул перо и быстро написал несколько слов. — Завтра у нас в посольстве состоится бал. Это приглашение для тебя. Можешь взять с собой друга. Любовника, если хочешь. Найдешь меня там и скажешь, как отнеслось твое начальство к моему маленькому предложению. И запомни…

Слово это повисло в воздухе. Ирэн вежливо спросила:

— Да, сэр?

— Запомни, я буду для тебя лучшим господином, чем Храм Разума.

Эльфа окружал некий ореол, словно озарявший его свет был не из этого мира, а из мира прекрасного и особенного. Его глаза превратились в чистое золото, уверяя, очаровывая, поглощая…

Даже вертикальные щели кошачьих зрачков казались теперь более естественными, чем обыкновенные человеческие глаза. Он шагнул вперед, положил руки ей на плечи, привлек к себе.

— Я стану для тебя всем, моя маленькая. Я буду защищать и охранять тебя. Ты будешь моей обожаемой, моей особенной, моей любовью, моей милой, моей лапочкой, моей красавицей, усладой моего сердца.

От него пахло пряностями и медом. Сквозь его рваные перчатки и свою одежду Ирэн почувствовала холод его ладоней.

— Скажи, что будешь моей, — пробормотал он, приближая свои губы к ее губам.

Отметины на спине Ирэн взорвались мучительной болью. Задыхаясь, она вырвалась из его объятий, отшатнулась. Эльф снова шагнул к ней, однако она остановила его движением руки.

— Я принадлежу Храму Разума, — выпалила она. — И попытка соблазнить меня, чтобы я предала своих наставников, не убедит их заключить союз.

— Ну, хорошо. — Он поднес кончики пальцев к губам и послал ей воздушный поцелуй. — Просто захотелось попробовать. До завтра, маленькая мышка. И не забудь о нашей встрече. Иначе я сам приду за тобой.

Эльф подошел к сейфу, забрал из него бумаги и визитную карточку, стараясь не коснуться холодного металла.

— Это всего лишь наша личная переписка, моя дорогая, — бросил он через плечо. — Кстати, о библиотеке. В ней нет ничего интересного.

Ирэн до боли прикусила язык, пытаясь сохранить невозмутимость. Эльф мог употребить слово «библиотека» просто так. Это не значит, что он подозревает ее в том, что она связана с Библиотекой. Но вдруг?.. Некоторые эльфы знали о Библиотеке. Самые могущественные. Неужели и этот так силен?

Дверь за эльфом захлопнулась.

Она едва не сдалась. Он был гораздо сильнее, чем она ожидала. И если бы не ее долг перед Библиотекой, она бы не устояла. И что бы было потом? От этой мысли по коже побежали мурашки. Ей было известно о некоторых Библиотекарях, не устоявших перед хаосом. В официальных отчетах о них не было ничего хорошего. В неофициальных сообщениях — тем более. А еще была одна жуткая история, которую знал каждый Библиотекарь: о человеке, изменившем Библиотеке и предавшем ее. Его так и не поймали, и он до сих пор находился там…

Впившись ногтями в ладони, Ирэн заставила себя собраться. Она подошла к столу и посмотрела на лежавший на нем листок. Это был пропуск в посольство Лихтенштейна, приглашение на Великий бал, который состоится завтра вечером.

А ниже была подпись: «Сильвер».

Глава пятая

— Ну, я все узнал, — проговорил Кай, разрезав рогалик. — Эй, да это же настоящее масло. Здорово.

— Нам повезло, что это не продукт мгновенной заморозки, до отказа набитый всякой химией, — отозвалась Ирэн. Они с трудом нашли ресторан, не рекламировавший себя как исключительно новый и современный, оборудованный последними средствами приготовления и хранения блюд.

— Разница существенная и приятная, — заметил Кай. — Итак, ты начнешь или сперва выслушаешь меня?

Кай сгорал от желания доложить о результатах своих поисков. Ирэн не могла перестать думать о том, каким галантным преступником был он в своей реальности, прежде чем попал в Библиотеку. Она разрешила ему говорить только после того, как официант, который принес вино, удалился в темные недра ресторана, и постаралась не слишком удивляться услышанному. За пять лет интенсивного обучения у Кая накопилось столько энергии, что можно было бы осветить половину Лондона.

— Выкладывай, — сказала Ирэн.

— Хорошо. Начнем с того, что Лихтенштейн является ведущей державой этого мира. Они производят лучшие цеппелины, это всем известно. Тот продавец газет был прав. Еще они торгуют информацией. Но главными своими секретами все-таки не делятся.

— Неужели здесь нет промышленного шпионажа? — спросила Ирэн. — Никаких попыток скопировать технологии или вторгнуться в эту страну?

— Никаких, но для этого есть причина. — Кай сделал глоток вина.

— Так в чем же дело?

— Эльфы не позволяют. Они окружили Лихтенштейн надежной защитой, которая не позволяет промышленным и политическим шпионам проникать внутрь, зато сами они могут спокойно обделывать свои делишки. Помнишь, нам говорили, что посланник Лихтенштейна принадлежит к Дивному народу? Так вот, он не один такой. В Лихтенштейне их полно. У них там настоящее гнездо. Местное население безропотно терпит, продавшись за дешевые безделушки и блестки. — Кай скривился от отвращения.

Ирэн нахмурилась. Не похоже, что Кай придет в восторг от перспективы посетить завтрашний бал в посольстве.

— Ах, вот как, — заметила она. — Значит, присутствие Дивного народа в штате посольства Лихтенштейна считается совершенно нормальным.

Кай кивнул.

— Я говорил с репортерами, которые толпились у ворот посольства, пытаясь получить интервью. Один из них сказал, что все работающие в Лихтенштейне иностранцы имеют при себе амулеты из холодного железа — настолько там все плохо.

— Хорошо, что этот способ работает, — проговорила Ирэн.

— Ну, иначе они не брали бы с собой эти амулеты, — проговорил Кай и задумался на мгновение. — Если только Дивный народ не изображает такую реакцию на железо, чтобы внушить своим жертвам ощущение ложной безопасности.

— Что ж, это тоже возможно, — вздохнув, согласилась Ирэн и движением руки остановила разговор, увидев официанта, который нес им суп. Когда он отошел, она взяла ложку и произнесла: — Продолжай.

— Нынешний посланник занимает свой пост уже восемьдесят лет, — проговорил Кай. — Его зовут Сильвер. Точнее, так его зовут люди. Похоже, что за пределами Лихтенштейна настоящее его имя неизвестно, если его вообще кто-нибудь знает. — Он вздохнул. — Эльф остается эльфом. Репортер, с которым я разговаривал, утверждает, что за восемьдесят лет этот самый Сильвер совершенно не изменился, только гардероб менял согласно требованиям моды. Его репутация также типична для эльфа — надменный соблазнитель, любитель приемов и вечеринок, покровитель художников.

Подумав, Ирэн спросила:

— А инженерам он не покровительствует?

— Репортер об этом не говорил, — проговорил Кай. — Но зачем ему это?

Ирэн пожала плечами.

— Вопрос показался мне вполне уместным, учитывая, что в этой альтернативной реальности отдают предпочтение технике и что экономика Лихтенштейна, возможно, основана на воздушных кораблях. Кстати, тебе ведь немало известно о Дивном народе?..

Кай мрачно посмотрел на нее.

— Об этих тварях?.. В том мире, откуда я родом, существует некое подобие этих созданий. Пролазы, воры, падальщики, разрушители… Они пробираются в общество и раздирают его на части. Лишают реальность стабильности. Это орудия хаоса, и сами они воплощения хаоса. Так что не жди от меня, что я одобрю хоть что-то, связанное с ними.

— Успокойся, — сказала Ирэн. — Суп остынет. Я не спорю, они — злые создания. Однако мы здесь не для того, чтобы сражаться с ними. Не забывай о нашем задании. — Она была удивлена: такой бурной реакции она не ожидала. Очевидно, за этим стояло что-то личное… Хотелось бы знать, что именно. Близкое знакомство с одним из них? Потеря друга или любимой? — Наше дело — раздобыть манускрипт и унести ноги.

Кай пристально посмотрел на нее, потом опустил глаза.

— Приношу свои извинения за неподобающее поведение, — неожиданно официально проговорил он. — Конечно, в нашей маленькой группе командуешь ты. Я просто хотел объяснить, как отношусь к Дивному народу… А отношусь я к нему крайне отрицательно.

Ирэн задумалась о том, как ответить, не задев напарника, который то и дело переходил от обычной речи к официальному стилю и обратно. Интересно, замечает ли это он сам. Возможно, сказывается влияние Библиотеки на его прежний вольный образ жизни?

Решив обдумать это позже, она улыбнулась Каю.

— Все в порядке. Такие проблемы не у тебя одного. Однако мы не можем оценить ситуацию до того, как составим полную картину. Пожалуйста, продолжи свой рассказ о Лихтенштейне и его посольстве.

Кай натянуто улыбнулся в ответ.

— Ну, как я и собирался сказать, эльфийская зараза в Лихтенштейне отпугивает и в то же время привлекает другие страны. Не все представляют, на что способны эльфы, и хотя есть те, кто опасается, что влияние эльфов может распространиться и на их земли, Лихтенштейн сейчас — это что-то вроде персика, который соседи охотно сорвали бы с ветки и запустили в него зубы.

Ирэн удивленно подняла брови.

— Ладно, — проговорил Кай, — считай это драматическим преувеличением, однако, разве ты еще не заметила, как тонко уравновешен весь этот мир? Все, с кем я успел поговорить, намекали, что в Лихтенштейне собралась целая толпа безумных ученых. Я понимаю, что это всего лишь мнение стажера, однако не может ли влияние науки уравновесить тот хаос, который приносят с собой эльфы, и в первую очередь в сам Лихтенштейн?

— Или же эльфы рассказывают сказки о науке, — предположила Ирэн. — Или о том, что сами являются персонажами этих сказок. Или же в этой альтернативной реальности Лихтенштейн играет роль Бельгии. Однажды мой отец изучил все варианты ее истории, какие ему удалось найти. Бельгия всегда оказывается жертвой оккупации, инопланетной плесени или еще чего-то в этом роде, мишенью для метеоритов… Не оборачивайся. Какой-то человек только что вошел и смотрит на нас.

— Думаю, он смотрит на тебя, — заметил Кай, поворачивая ложку, в тщетной надежде увидеть в ее поверхности отражение у себя за спиной. — Сделай что-нибудь неожиданное и посмотри, как он отреагирует.

— Идет сюда, — бросила Ирэн. Незнакомец выглядел как аристократ — от шляпы и плаща на шелковой подкладке до трости с серебряной рукояткой, в которой, возможно, скрывалась шпага. Он смотрел на Кая.

— Эй, — шепнула она, — ты же не сделал ничего такого, о чем уже должен был рассказать мне?

— Определенно нет, — повернувшись, Кай проследил за взглядом Ирэн. — Гм-м. Подожди-ка, я видел его у посольства.

— Сэр, мы уже виделись, — проговорил мужчина. Приподняв шляпу, он слегка поклонился Каю и кивнул Ирэн. — Разрешите присоединиться к вам?

Кай посмотрел на Ирэн — та едва заметно кивнула — и ответил незнакомцу:

— Прошу вас. Хотя мы и не представлены друг другу.

Подскочил официант с креслом в руках и забрал у нового гостя шляпу и плащ. Тот сел, наклонился вперед и соединил пальцы домиком.

— Полагаю, что могу говорить откровенно в присутствии вашей спутницы? — Он кивнул в сторону Ирэн. — Кое-что из того, что я должен сказать, может прийтись не по вкусу особе, принадлежащей к слабому полу.

Кай снова бросил взгляд на Ирэн. Та помедлила, а потом кротко потупилась, глядя в тарелку. Ей уже приходилось исполнять подобную роль, хотя и не в присутствии стажера.

— Прошу вас, сэр, позвольте мне остаться, — обратилась она к Каю. — Я не стану вам мешать.

Кай снисходительно кивнул ей, а потом повернулся к гостю.

— Уверяю вас, что мисс… — он запнулся, едва не назвав ее по имени, — Винтер вполне достойна доверия, это моя помощница. При ней можно говорить без стеснения. О чем вы хотите побеседовать?

Ирэн с удивлением слушала Кая. Он вновь обратился к высокому стилю. Сама она могла позволить себе подобные лингвистические переходы благодаря опыту, накопленному в различных альтернативных реальностях, но даже не подозревала, на что способен Кай. Этот юноша, утверждавший, что явился из кибермира, где был мелким мошенником, казался ей все более странным. Ей очень хотелось поговорить об этом с Коппелией. С другой стороны, ей хотелось узнать, почему он назвал ее этим именем — Винтер, — и какие культурные отсылки содержатся в нем.

Краем глаза она попыталась рассмотреть их гостя. Тот уже почувствовал себя свободнее и откинулся на спинку кресла. Он был похож на хищную птицу: четко очерченный нос, глубоко посаженные, прячущиеся в тенях глаза, высокие скулы и длинные, изящные пальцы. Похож на главного героя детективных романов. Кстати, а что если…

— Превосходно, — сказал незнакомец. — Разрешите представиться. Меня зовут Перегрин Вейл, я пятнадцатый граф Лидский.

Кай едва заметно кивнул.

— Кай Стронгрок к вашим услугам. Могу я поинтересоваться, что за дело привело вас к нам?

Официант убрал тарелки из-под супа и подал Ирэн и Каю основное блюдо. Потом принес незнакомцу бокал, наполнил его, не дожидаясь особых распоряжений, и удалился. Его появление отвлекло Ирэн, так что она успела прикусить язык и не пнуть Кая ногой под столом, как только догадалась, откуда он взял их псевдонимы.

Стронгрок — Крепкая скала — Рошфор. Винтер — миледи Винтер. Надо будет объяснить ему, что брать вымышленные имена из литературных произведений небезопасно. Если книгу читал и собеседник, это даст ему слишком много информации. Он начнет оглядываться в поисках трех мушкетеров или таинственного, подобного Ришелье, кукловода, скрывающегося за сценой. Впрочем, следовало признать, что сравнение с миледи, пожалуй, было лестным.

— Я наблюдал за вами сегодня, мистер Стронгрок, — начал граф Лидский, — возле посольства Лихтенштейна. Вы появились там как раз тогда, когда они разгружали свои цеппелины. Вы следили за репортерами, а потом расспрашивали их.

— Ваша светлость уделила мне так много внимания, — отозвался Кай с ноткой угрозы в голосе.

Граф пошевелил пальцами.

— Прошу вас, зовите меня Вейл. Мы ведь беседуем в непринужденной и неофициальной обстановке.

Кай приподнял бровь и принялся нарезать стейк.

— В самом деле?

— В самом деле, — отозвался Вейл, слегка улыбнувшись.

И тут Ирэн вспомнила, где видела это лицо. Незадолго до встречи с Каем она купила несколько газет, чтобы получить представление о политической обстановке и прочих реалиях этого мира. Фото Вейла было на третьей странице одного из номеров; он был снят вполоборота, чуть отвернувшись и явно не желая попасть в объектив.

Заголовок той статьи гласил:

ИЗВЕСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ

ОБРАТИЛСЯ ЗА КОНСУЛЬТАЦИЕЙ

В БРИТАНСКИЙ МУЗЕЙ.

Ирэн ела, погрузившись в раздумья. Если их собеседник действительно известный детектив, присматривающий за посольством Лихтенштейна и сотрудничающий с Британским музеем — значит, им либо неожиданно повезло, или же наоборот, они угодили в серьезную передрягу.

— Я и не заметил, что вы следуете за мной, — сказал Кай.

— Именно этого и следует ожидать, если за вами следую я, — заметил Вейл.

— Но зачем вы следовали за мной? Чем я вас так заинтересовал?

Вейл сухо улыбнулся.

— Тем, мистер Стронгрок, что вы делали то же, что и я. Подозреваю, нас с вами интересует одно и то же дело. И откровенно говоря, сэр, если мы оба преследуем одного и того же зайца, я предпочел бы, чтобы вы не путались под ногами, иначе мы оба упустим его.

Кай бросил на Ирэн взгляд, в котором читалась мольба о помощи, и промычал что-то неразборчивое.

Ирэн вздохнула, пожалуй, несколько театрально.

— Мистер Стронгрок, наше расследование носит строго приватный характер! Даже если мистер Вейл — знаменитый частный детектив, но нас с ним могут интересовать совершенно разные аспекты дела!

Она надеялась, что сумела намекнуть: нужна более подробная информация.

Кай похлопал ее по руке.

— Моя помощница напомнила, мистер Вейл, что мы действуем в условиях жесткой конфиденциальности.

— Как и я, сэр, — откликнулся Вейл. Казалось, он не чувствовал себя уязвленным. — Основанием для предположений, которые мне удалось сделать на ваш счет, стали результаты моих наблюдений за вами, но никак не расследования.

Кай поднял бровь.

— И о чем же вы узнали таким образом? — спросил он за секунду до того, как Ирэн пнула его под столом.

— Надеюсь, вы простите меня, если я скажу, что в Лондоне вы чужаки, — проговорил Вейл, покрутив бокал в руке. — Я имею в виду даже не то, что мистер Стронгрок читал указатели с названиями улиц, уходя от посольства Лихтенштейна. Ваше произношение отличается от акцента коренных жителей Лондона, и по правде сказать, я не представляю себе места на Британских островах, откуда вы можете быть родом. — Он слегка нахмурился. — Это необычно. В речи мисс Винтер чувствуется германская жесткость — вероятно, результат общения в нежном возрасте с гувернанткой-немкой или пребывания в пансионе? А вот мистер Стронгрок говорит и держится в манере, свойственной благородным семействам Шанхая. Но если ваша манера говорить не совсем чужда Лондону, то ваша одежда предполагает результат поспешного выбора в дешевой лавке. Я имею в виду, например, перчатки мисс Винтер.

Ирэн не удержалась и посмотрела на свои перчатки, лежавшие возле ее прибора. Она понимала, что они не подходят к платью, но в том магазинчике выбирать было не из чего.

— Вот именно, — продолжил Вейл. — Благовоспитанная женщина, подобная мисс Винтер, не совершит подобной ошибки. Так же и башмаки мистера Стронгрока… — Кай убрал ноги под кресло. — До него их явно носил человек, привыкший задевать правой стороной носка ножку кресла, однако самому мистеру Стронгроку эта привычка не свойственна. И если вы оба, едва появившись в Лондоне, тут же проявили интерес к смерти лорда Уиндема и посольству Лихтенштейна, уверяю вас, я не мог не узнать об этом.

Кай открыл рот, и Ирэн поняла, что он собирается спросить что-то вроде: откуда вам известно, что я расспрашивал о лорде Уиндеме? Очевидно, ему никто не говорил о первом принципе защиты от провокационных вопросов — держи рот на замке. На сей раз она успела его пнуть, и он закрыл рот.

— Гм-м, — проговорил удовлетворенный Вейл. — Обмен информацией может оказаться полезным обеим сторонам. Однако, как только что сказала мисс Винтер, нас могут интересовать совершенно разные обстоятельства. Полагаю, нам сейчас следует принять решение, можем ли мы доверять друг другу.

— Похоже на то, — проговорил Кай, вернувший себе самообладание. — Не угодно ли еще вина?

— Благодарю вас, — ответил Вейл, протягивая бокал.

На несколько минут воцарилось молчание. Ирэн прокручивала в уме различные варианты развития событий. К сожалению, большинство из них требовали, чтобы Вейл ненадолго отошел от стола, чтобы она могла быстро поговорить с Каем; но очевидно что этого требовать было нельзя. Наблюдательность этого человека произвела на нее большое впечатление и в то же время встревожила. Острый ум украшает вымышленных персонажей, однако на практике он мог существенно затруднить выполнение их задания.

К счастью снаружи вдруг раздались громкие крики и скрежет. Посетители ресторана, побросав ножи и вилки, уставились на входную дверь. Двое даже вскочили на ноги с бокалами в руках.

Кай незаметно подмигнул Ирэн и, обратившись к Вейлу, проговорил:

— Не кажется ли вам, сэр, что стоит выяснить, что там произошло?

— Конечно! — воскликнул Вейл, вставая. Взяв свою трость (а может быть, и шпагу) в левую руку и привычно помахивая ею, он обратился к Ирэн: — Сударыня, прошу вас остаться здесь. Мистер Стронгрок, а вас прошу следовать за мной.

Он направился к двери.

— Что мне делать? — прошипел Кай, обращаясь к Ирэн.

— Иди с ним, — шепнула Ирэн. — Я останусь. Выясни, что там произошло. Но будь осторожен, он — детектив.

— Это я уже понял, — пробормотал Кай и поспешил за Вейлом.

Ирэн проводила их взглядом. Никакая тварь не выползала из темного угла, чтобы похитить ее, пока их внимание было занято другим. Вот и хорошо. Она взяла сумочку и направилась следом за мужчинами. Окна в холле ресторана были большими, сквозь них было прекрасно видно все, что происходило на улице.

Там царили суматоха и беспорядок. Гигантская механическая сороконожка, — насекомое, состоящее из множества частей, металась на узкой мостовой. Ирэн увидела вдребезги разнесенную повозку и несколько разбитых окон. Сороконожке едва хватало места, чтобы пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы повернуть обратно, и она то продвигалась на несколько шагов вперед, то отступала, как только ее усики на что-нибудь натыкались. Масло сочилось из сочленений, из головы вырывались клочья белого пара и смешивались с туманом. Ирэн заметила, что кое-кто уже получил ранения, и люди с воплями разбегались, хотя и останавливаясь потом на расстоянии, которое казалось им безопасным. Всем хотелось посмотреть, что будет дальше.

Кай и Вейл стояли в дверях ресторана, оценивая ситуацию.

Во всяком случае, казалось, что Вейл оценивает ее. А Кай просто с недоумением смотрел не происходящее.

— И как, черт побери, эта штука попала на улицу? — поинтересовался он.

Вейл принюхался.

— Должно быть, через канализацию. Недавно запущенная программа реновации стала божьим даром для лондонских преступников.

— Вейл! — раскатистый голос твари прокатился по улице. — Готовься встретить судьбу!

— Ага, — бодро проговорил Вейл. — Это за мной. Нельзя ли попросить вас проследить за задним концом механизма, пока я буду отвлекать передний? Иногда они размещают там высокоэмиссионные сцинтиллотермы.

— Конечно, — ответил Кай. — К вашим услугам.

Ирэн не дыша прислонилась к стене.

Возможно, Вейл настолько опасен, что его враги готовы рисковать невинными жизнями, чтобы погубить его. Если только он сам не подстроил появление этого монстра… Но, как бы там ни было, их снова отвлекли от дела. Как, скажите на милость, она сможет провести расследование, если им все время мешают?

Мужчины выбежали на улицу: Вейл направо, к голове механической твари, а Кай — налево, к хвосту. Ирэн задумалась, за кем же ей последовать. Она отвечает за Кая, однако наблюдение за Вейлом может дать новую информацию…

Вопрос разрешился сам собой: сороконожка начала стремительно отступать, стуча металлическими когтями по мостовой, она рывками пятилась назад. Стала видна голова: огромные стальные мандибулы, фасеточные глаза, череп, в котором мог бы поместиться человек… Пар с визгом то и дело вырывался из отверстий с обеих сторон. Вейл стоял прямо перед ней, его шпага сверкала электричеством. Каждый раз, когда сороконожка опускала голову, чтобы вцепиться в него, он наносил удар, и искры с шипением разлетались по мостовой.

И вдруг он рванулся вперед, проскочил между движущимися мандибулами и вспрыгнул на голову сороконожки, покачнулся, но все-таки удержал равновесие, занес шпагу и вонзил ее в глаз монстра.

Вверх поднялся огромный столб искр, сороконожка взвизгнула, зашипела и задергалась всем телом, грохоча металлическими сегментами друг о друга… пар повалил из всех отверстий в ее теле. Под сороконожкой открылся люк, из него выпал мужчина в замасленной черной спецовке и, кашляя и отплевываясь, покатился по земле.

Спрыгнув вниз, Вейл приземлился прямо перед ним и наставил на него шпагу.

— Рассказывайте все, сэр, иначе…

В это самое мгновение внимание Ирэн отвлек некто, попытавшийся вырвать у нее сумочку. Повернувшись, она увидела перед собой официанта… Нет, это не был официант. Это был мужчина в вечернем костюме, изображавший официанта. Дорогие часы, слишком ухоженные седые усы… А еще у него на руке от костяшек пальцев к запястью змеился тонкий след электрического ожога.

Он снова попытался выдернуть сумочку, которую Ирэн держала под мышкой. Она выпустила сумочку, но удержала ее за ремень, чуть присела, а потом, с разворота как следует врезала грабителю правой ногой. Тот потерял равновесие и, выругавшись, повалился на землю.

Ирэн схватила один из хлипких на вид ресторанных стульев. И действительно, стул разлетелся вдребезги, когда она разбила его о голову грабителя, едва тот попытался встать. Сумев все-таки подняться на ноги, нападавший отступил на один шаг. Ирэн схватила другой стул.

С улицы доносились звуки новых взрывов, но посетители ресторана, раскрыв рты, смотрели на ее поединок с фальшивым официантом.

Ирэн пыталась решить, что для нее важнее: сохранить образ беспомощной и женственной секретарши или задержать грабителя. В конце концов, не факт, что он тоже участвует в заговоре. Может, он просто мелкий воришка…

А-а-а, к черту! Она обрушила стул на голову грабителя, и тот свалился на пол, как мешок картошки. Она отбросила обломок стула и, задыхаясь, приложила руку к груди.

— Я… — произнесла она, прерывисто дыша. — Я пришла сюда отдохнуть, а этот человек… Этот вор хотел отнять у меня сумочку, и никто не пришел ко мне на помощь! Никто не встал на защиту беспомощной женщины…

— Моя дорогая мисс Винтер, я сокрушен. — Вейл как раз вернулся в ресторан и убирал свою шпагу обратно в трость. — Я в полном отчаянии из-за того, что вы стали жертвой хулигана… — Он посмотрел на грабителя, лежащего на полу. — Насколько я понимаю, этот человек напал на вас?

— Он попытался отобрать у меня сумочку, — ответила Ирэн, все еще с трудом переводя дух. — Я… я сама не знаю, как это у меня получилось…

— Эй, вы! — щелкнул пальцами Вейл, и к нему немедленно побежали двое официантов. — Немедленно доставьте этого человека в ближайший полицейский участок.

Неплохо быть графом и в то же время известным детективом, с легкой завистью подумала Ирэн.

В ресторан вошел Кай, отряхивая с сюртука пыль и пепел.

— Ну, это похоже… Ирэн!.. То есть мисс Винтер! Что произошло? — Он переводил настороженный взгляд с Ирэн на Вейла, явно опасаясь, что все случившееся кем-то подстроено.

Ирэн указала пальцем на злоумышленника, которого двое официантов волокли прочь.

— Этот тип пытался вырвать у меня сумочку. Я оказала сопротивление.

— Предлагаю вернуться за столик, — проговорил Вейл, понизив голос. — Случившееся только подтверждает мои подозрения.

Стейк успел остыть, однако вино все еще было прекрасным. Вскоре в зале снова раздавался шум разговоров. Ирэн удивилась, как быстро посетители забыли о нападении сороконожки. Значит, подобные эксцессы здесь не такая уж редкость, что само по себе не радует…

— Простите меня за осторожность, — проговорил Вейл. — Еще раз, благодарю вас за помощь, мистер Стронгрок. Однако это нападение на мисс Винтер лишь подтверждает мою догадку.

— Какую именно? — спросил Кай, поворачиваясь к Вейлу.

Ирэн показалось, что он задет тем, что она не оценила его мужество перед хвостом сороконожки. И сделала мысленную пометку: как можно подробнее расспросить его об этом при первой же возможности — иначе говоря, тогда, когда ценный информатор не будет делиться сведениями.

— Я предположил, что ваш интерес к Дивному народу не остался незамеченным. — Вейл наклонился вперед. — Я наблюдал за тем, как вы расспрашивали людей возле посольства, мистер Стронгрок. А теперь человек, известный мне как агент эльфов, пытался украсть сумочку мисс Винтер. Неужели я ошибся насчет связи между этими событиями?

Кай бросил на Ирэн взгляд, полный отчаяния. Она чуть заметно кивнула.

— Нет, сэр, вы не ошибаетесь, — ответил Кай. — Такая связь существует.

— Так я и думал! — Вейл по очереди посмотрел на них. — В таком случае мы расследуем одно и то же дело. Хотя, возможно, с разных концов. Я тоже изучаю Дивный народ, мистер Стронгрок. А уж принимая во внимание недавнюю кражу оккультных материалов и Бельфегору…

— Бельфегору? — переспросила Ирэн. — Таинственную грабительницу в костюме кошки?

— Именно. — Вейл нахмурился. — У меня свои подозрения на ее счет. Более того, я полагаю, что все это взаимосвязано. И хотя вы оба — гости нашего города… — он сделал паузу, словно ожидая возражений, а потом продолжил: — и пробыли у нас недолго, вы должны знать, что в газетах кражи были описаны подробно. Трудно взять в руки газету и не увидеть броский заголовок. Позвольте спросить: вы тоже интересуетесь этими событиями?

Снова поймав взгляд Кая, Ирэн едва заметно кивнула. Она подозревала, что Вейл все равно заметит это, но надеялась, что он истолкует это как вопрос, а не приказ, каковым он на самом деле являлся.

— Вы правы, — согласился Кай.

— Тогда предлагаю объединить наши силы. — Достав серебряный футляр, Вейл вынул из него визитную карточку и положил перед Каем. — Будьте добры, зайдите ко мне завтра утром… конечно же, с вашей спутницей. — Он сухо кивнул Ирэн, заставив ее гадать, о чем он мог догадаться. — Мы сможем поговорить более подробно. Благодарю за внимание и потраченное время.

Вейл поднялся. Кай и Ирэн тоже. После недолгих взаимных поклонов и реверансов Вейл уверенно направился к выходу, официант поспешил к нему с плащом и шляпой.

Кай и Ирэн сели.

— Прости, — проговорил Кай. — Но я действительно не заметил, что он шел за мной.

— Не беспокойся, — сказала Ирэн. — Думаю, его нелегко заметить. Но мне кажется, что этот человек может оказаться очень полезным.

Кай приободрился.

— Значит, нам повезло?

— Такое иногда случается, — сказала Ирэн. — А теперь допивай вино и расскажи о сороконожке.

Она уже составляла в уме список вопросов, которые нужно будет задать Каю потом, наедине. А пока хватит и рассказа о битве с сороконожкой.

Глава шестая

— Итак, — сказала Ирэн, когда они допили кофе. — Следует признать, что нас раскрыли.

— Ты имеешь в виду Вейла? — спросил Кай.

— Нет. — Наклонив чашку, Ирэн рассматривала гущу. — Человека, который пытался украсть мою сумочку. Если он работает на эльфов, могу предположить, что он видел меня в доме лорда Уиндема. Значит, он знает меня в лицо. Возможно, ему даже известно, в какой гостинице я остановилась, а теперь он знает и тебя. Нужно запутать следы.

— Но все наши вещи остались в гостинице, — возразил Кай. — Вся одежда, которую мы купили…

— И сколько всего ты накупил?

Кай уткнулся взглядом в кофейную чашку.

— Я хотел создать несколько разных образов — на случай, если потребуется вращаться в разных кругах общества, — сбивчиво пояснил он.

Ирэн похлопала его по руке.

— Не расстраивайся. Если вещей много, в гостинице будут уверены, что мы вернемся. Таким образом, ты отвлек их внимание.

Кай вздохнул.

— Значит, так, — резко сказала Ирэн. — Прибегнем к стандартной процедуре.

Этому обучали в Библиотеке наряду с языками и науками, однако тренироваться там было трудно. Возможно, сейчас им пригодится опыт Кая.

— Уходим поодиночке. Я пойду первой и отвлеку внимание. Возможно, тут оставили только одного наблюдателя. Ты вернешься в отель, заберешь наши бумаги и деньги и уйдешь через черный ход. Постарайся избавиться от хвоста, если он будет. Встречаемся… — Она задумалась, а потом посмотрела на свои новые механические часики. — В подземке, на станции Холборн, в одиннадцать вечера. Там будет многолюдно, мы сможем затеряться в толпе. Черт, никак не пойму, какие реальности мне нравятся больше — те, в которых уже изобрели аналог мобильных телефонов, или нет.

— Мобильник упрощает общение, — заметил Кай.

— Однако с ним нас легче выследить, — возразила Ирэн. — Ты все понял?

Кай кивнул.

— Что делать, если тебя не окажется на станции Холборн?

— Обратись к Доминику, — ответила Ирэн. — Он свяжет тебя с Коппелией, она даст дальнейшие указания. Но я не думаю, что это понадобится.

Кай кивнул. Взяв со стола кофейную чашку, он печально повертел ее, разглядывая гущу на дне.

— Итак, дела пока складываются неважно?

— Что? С чего ты это взял?

— Ну, книга украдена, нас преследуют враги, мы вынуждены оставить базу…

— Сейчас же выброси эту чушь из головы, — велела Ирэн. — Или ты ожидал, что все будет так просто?

Кай пожал плечами.

— Мне казалось, что задание будет достаточно легким, раз на него отправили такого новичка, как я.

Ирэн наклонилась вперед.

— Во-первых, у Библиотеки постоянно не хватает людей, так что новичкам на «легкие» поручения рассчитывать не приходится. Никогда не жди, что тебе достанется простая работа. Во-вторых, да, манускрипт украден, но у нас есть несколько направлений поисков, включая встречу со знаменитым детективом. — Эта мысль заставила ее улыбнуться. Возможно, желания иногда сбываются. — В-третьих, это не база, а гостиничный номер. В-четвертых, то, что за нами следят, — это тоже подсказка, ее можно раскрутить в обратную сторону. И, наконец, пятый пункт: мы приглашены на бал в посольство Лихтенштейна. Уверена, это будет очень интересно.

Кай застыл на месте:

— Как это — приглашены?

— До встречи в Холборне, — сказала Ирэн, поднимаясь и забирая свою сумочку.

У ресторана их действительно ждали. Она заметила хвост, посмотрев на отражение в витрине магазина. Яркий свет уличных фонарей превращал окна в отражающие поверхности, которые были даже лучше, чем засиженные мухами зеркала в гостинице. Следивший за ней мужчина выглядел не очень — дешевая шляпа-котелок, вытертый на локтях сюртук с засаленными лацканами. Выглядеть незаметным у него тоже получалось не очень. Возможно, уличная слежка была обязанностью коллеги, неудачно попытавшегося украсть у нее сумочку.

На следующем перекрестке, собираясь перейти улицу и бросив осторожный взгляд на преследователя, она заметила, как шпион что-то шепчет в сложенные ладони. Как только он раскрыл их, оттуда что-то выпорхнуло, облетело вокруг его головы и взмыло вверх, треща механическими крыльями.

Очевидно, он вызывал подкрепление, и вскоре оно подоспеет.

Остановившись, чтобы поправить шляпку у очередной витрины, Ирэн заметила, что преследователь разговаривает еще с тремя незнакомцами, указывая в ее сторону.

С раздражением воткнув на место шляпную булавку, она попыталась сообразить, как проще всего отделаться от этой компании. Этот Лондон был похож на большинство других, и она сейчас находилась на краю Сохо. Там нетрудно будет избавиться от хвоста, однако одинокая женщина привлечет к себе слишком много внимания, и, чтобы выбраться оттуда, потребуется слишком много времени. Можно затеряться в универмаге, однако если у преследователей есть хоть капля ума, они сначала поставят по наблюдателю у парадного входа, и у заднего, и только потом начнут искать ее внутри. Кроме того, их как минимум четверо, а возможно, и больше. Подземка для побега казалась привлекательнее, но Ирэн была пока недостаточно хорошо знакома с ней. И хотя в людном месте можно оторваться от погони, подземка может стать идеальным прикрытием для «несчастного случая» или похищения.

К тому же сейчас она уже находилась на половине пути до Пикадилли, так что пора было поворачивать назад, если она намеревается в одиннадцать часов чинно и благородно встретиться с Каем в Холборне.

Гм-м. Подожди-ка. В большинстве альтернативных Лондонов Ковент-Гарден представляет собой какое-то подобие рынка, где торгуют цветами и безделушками, это что-то вроде аттракциона для туристов. Даже если поздним вечером открыты не все лавки, народу там еще полно, чтобы скрыться в толпе. Что, собственно, ей и нужно.

Как и следовало ожидать в этой реальности, Ковент-Гарден удивлял обилием технологических новшеств. Лавки стояли на складных ножках, во все стороны струился свет подвесных эфирных ламп. Проходы между рядами превратились в постоянно меняющийся лабиринт, поскольку прилавки не стояли на месте, а перебирая ногами, постоянно искали себе новое место и толкались с соседями. Как и на тех рынках, которые Ирэн видела в других Лондонах, здесь было несколько открытых площадей, окружавших центральный павильон под высокой стеклянной крышей, и несколько рядов постоянных лавок. Уличные кафе привлекали сюда совершенно особенную клиентуру, струи пара то и дело вырывались из канализационных решеток и люков. Нырнув в толпу, она резко прибавила шагу, не позволяя преследователям приблизиться к ней. А потом позволила себе погрузиться в водоворот зрителей, вращавшийся вокруг выставки механических скарификаторов, устройств, используемых для локального кровопускания. (Ирэн подумала, что стальные иголки неприятны не только сами по себе. Невыразимо отвратительной по ее мнению общую картину делала маслянистость саморазмазывающихся антисептиков, блестящих в свете электрических фонарей.)

Женщин тут было примерно столько же, сколько и мужчин. Истинные различия здесь были между теми, кто, как она предполагала, были настоящими мастерами и инженерами, и всеми остальными. Технари носили с собой аккуратные чемоданчики с инструментами, держа их под мышкой или приковав цепочкой к запястью. В толпе встречались и предприниматели, рыщущие в поисках выгодной сделки, и представители высшего общества, посещающие трущобы с благотворительными целями, и обычные зеваки. Все женщины, как и сама Ирэн, прятали лица от жирного, смешанного с сажей тумана за шарфами и вуалями. Многие мужчины также обматывали шарфами нижнюю часть лица. Так что здешняя публика выглядела довольно специфически, напоминая биржу труда взломщиков банков… Сборище подозрительных, в высшей степени подозрительных типов.

На прилавках, окруженных зеваками, торговали карманными блокнотами, наборами инструментов, кроме того, Ирэн заметила карманные часы со встроенными лазерами (и едва не купила одни для Кая). Еще тут были автоматы, продававшие наборы детских конструкторов, автоматы, торговавшие только что поджаренными каштанами, наборами для татуировок (просто залей чернила!), шалями с вшитыми нагревающимися элементами, и тому подобное…

И вдруг ее словно ударили кнутом, заставив упасть на колени на грязную мостовую. Всей спиной, каждым дюймом кожи она чувствовала раскаленную печать Библиотеки. Мир затрепетал вокруг, рот наполнился желчью, ее едва не вырвало.

Слова были повсюду. Она видела их на газетных киосках, буквы плыли по белой бумаге, заползали за край листа. Проступали на обложке дешевого романа, который какой-то мужчина только что купил и сунул в карман, на рекламных афишах, которыми были облеплены стены, на квитанциях, которые проверяла женщина слева от нее. Они отпечатывались на всем вокруг, расходясь кругами от нее.

Берегись Альбериха

Удивленные люди перекрикивались и ругались, обвиняя инженеров и лавочников в неожиданном побочном эффекте (впрочем, все доносившиеся до нее слова Ирэн воспринимала каким-то отдаленным закоулком мозга). Кое-кто из лавочников пытался отряхнуть свой товар, надеясь, что буквы осыплются. Ирэн еще не случалось становиться адресатом срочного послания из Библиотеки, но она знала, что переданные слова останутся навсегда отпечатанными на бумаге. Послание самым прискорбным образом воздействовало на печатную продукцию, поэтому применялось лишь в исключительных случаях. Здешние жители читали эти слова, не понимая, что они означают.

Но если в этом действительно замешан Альберих, тогда предупреждение было отчаянно срочным и необходимым.

Ирэн попыталась собраться с духом, стиснула зубы и бросила взгляд через плечо, проверяя, где находятся преследователи. Черт. Они уже совсем рядом. И, возможно, попытаются схватить ее прямо сейчас, чтобы не рисковать потерять из вида.

Ирэн позволила себе зло улыбнуться. Эти решили помешать агенту Библиотеки? Препятствовать тому, кто только что получил срочное сообщение? Они рискнули встать у нее на пути? О, они об этом пожалеют!

Затаив дыхание, она подождала, пока движущиеся прилавки сомкнутся за ней, скрывая от преследователей. В следующее мгновение они должны раздвинуться…

И она выпалила фразу на Языке, достаточно громко, так, чтобы было слышно вокруг:

— Механические ноги прилавков, застыньте! Стойте, замрите!

— Прошу прощения, — проговорил находившийся рядом с ней мужчина. — Вы что-то сказали?

Повсюду, куда достиг голос Ирэн, движущиеся киоски вдруг застыли, их ножки окаменели и замерли… Кружение людей и прилавков вдруг остановилось, всех охватило смятение, куда большее, чем после внезапного появления букв. Тем, кто собирался свернуть налево, приходилось идти направо, и наоборот. Кучи товара поехали к краям прилавков, продавцы подхватывали их в последний момент, а если не успевали, это лишь умножало всеобщую сумятицу. И прежде чем окружающие смогли вычислить центр внезапно замершего круга, Ирэн метнулась вперед и проложила себе локтями путь через несколько групп недовольных покупателей.

Она слышала скрежет и жужжание шестеренок и рычагов, пытавшихся сдвинуть с места непослушные механические ноги. Течение толпы вынесло ее из тупика, оставив преследователей за баррикадой застывших прилавков (как она надеялась, под ногами рассвирепевших покупателей).

Ирэн нырнула в ближайшую брешь и выскочила в переулок, который вывел ее на главную улицу, вернувшись по которой она попадет в Холборн. На сей раз уже без преследователей.

С каждым шагом содержание полученного из Библиотеки послания все глубже проникало в ее мозг. Берегись Альбериха. Берегись Альбериха. Берегись Альбериха.

Ирэн не нуждалась в этом предупреждении. Совершенно не нуждалась. Она выполняла сложное поручение, вдобавок ей приходилось приглядывать за стажером. Чтобы приободрить его, она недавно сказала ему, что смотрит на ситуацию с оптимизмом, хотя и не считает ее простой и легкой.

А теперь еще это…

Альберих был совершенно жуткой фигурой… Тем самым Библиотекарем, который предал Библиотеку, ушел от наказания и до сих пор обретался в альтернативных мирах. Подлинное имя его давно забылось, вытесненное псевдонимом, который он взял, когда стал Библиотекарем. Он перешел на сторону хаоса. Предал напарника. И все еще был жив. Каким-то образом, вопреки течению лет, неминуемо сказывавшемуся на любом Библиотекаре, жившем за пределами Библиотеки, он был еще жив.

Ирэн заметила, что невольно поеживается. Она плотнее закуталась в шаль и попыталась отвлечься от череды причудливых образов и глупых мыслей. В конце концов, не может же Альберих идти за ней по следу?

Или?..

Послание Библиотеки невозможно подделать. Значит, его отправил кто-то из старших Библиотекарей, возможно, Коппелия. Послание не было бы отправлено, если бы это не было необходимо, а значит, ей следует учитывать вероятность скорой встречи с Альберихом. Хуже и быть не может.

Она поглядела назад, в темную витрину. Хвоста за ней не было.

Нужно срочно поговорить с Домиником, однако Британская библиотека в это время закрыта. Он должен быть дома — адрес наверняка найдется в одной из бумаг, за которые отвечает Кай. Завтра утром это будет проще сделать. А пока им с Каем следует найти новую гостиницу и залечь на дно.

Ирэн очень хотелось уйти на дно, и поглубже. Затаиться так, чтобы никакая автоматическая паровая лопата не могла выкопать ее из убежища. Еще ей нужно было решить, что и как можно сказать Каю. Оставлять его в неведении было слишком опасно, да и нечестно, как ни крути. В то же время, не хотелось его пугать. В конце концов, посмотрите-ка, в какой панике она сама. Одного паникера на двоих вполне достаточно. Два паникера — уже перебор.

Возможно, благодаря своему невежеству, он не сумеет понять, в насколько скверной ситуации они очутились. Возможно, он еще не слышал тех жутких историй, которые шепотом рассказывали о злодеяниях Альбериха. А еще, рассудила Ирэн, подходя к станции Холборн и увидев около входа Кая, маячившего под уличным фонарем, возможно, что свиньи умеют летать, а это сулит нам бекон на завтрак. Гм, ладно. Теперь в гостиницу. Драматические объяснения можно оставить на потом.

Глава седьмая

— Не хочу жаловаться и все такое, — заявил Кай, — однако мы торчим в дешевой гостинице.

— Торчим, — согласилась Ирэн, села и со вздохом облегчения принялась расстегивать пуговицы на ботинках.

— Эта гостиница не просто дешевая, она грязная! — Кай жестом обвел невзрачные желтые обои, окно в грязных потеках, потертое покрывало на двуспальной кровати, потемневшее зеркало на шатком туалетном столике. — Ты и в самом деле думаешь, что мы…

— Кай, — строго произнесла Ирэн, — ты избаловался. Что стало с твоим сомнительным, но тем не менее полезным прошлым? Что случилось с уличным мальчишкой, которого не смущали неприятности? Неужели пять лет, проведенные в Библиотеке, настолько изменили тебя?

Кай, поморщившись, огляделся и наконец сказал:

— Да, ты права. — И, присев на краешек кровати, продолжил: — Неужели такая глубокая маскировка действительно необходима? Может, лучше спрятаться в самом дорогом из местных отелей и объявить себя канадцами?

— Нет, — ответила Ирэн. Справившись с одним ботинком, она принялась за другой. — Мы ушли в подполье. Я хочу, чтобы мы не оставили никаких следов. Завтра выметаемся отсюда и найдем местечко получше.

— Случилось что-то серьезное?

— Уф… — Ирэн стащила с ноги второй ботинок. Придется все ему рассказать. — Возможно, у нас серьезная проблема, — неторопливо сказала она. — Но не знаю, насколько неотложная.

Кай внимательно смотрел на нее.

— Я получила срочное сообщение из Библиотеки. — Последующие несколько слов было трудно произнести, и еще труднее сохранить при этом самообладание. — Меня предупредили, что нам следует опасаться Альбериха. А теперь можешь налить мне капельку бренди.

Рука Кая остановилась на полпути к бутылке бренди, входившей в составленный Ирэн список необходимых припасов.

— Погоди-ка, — сказал он. — Ты имеешь в виду того самого Альбериха, который предположительно…

Он не договорил. И так и не налил Ирэн бренди — к ее неудовольствию.

— Нет, — ответила Ирэн. — Я имею в виду не того, который предположительно, а того, который на самом деле. Я никогда не встречала его, и, надеюсь, нам удастся избежать близкого знакомства. Так что это всего лишь предосторожность.

Во всяком случае, она очень на это надеялась.

— А теперь могу я получить свое бренди?

— Он действительно существует? — спросил Кай, так и не вспомнив про бренди.

— Он зарегистрирован в Библиотеке. И действительно существует.

Кай смотрел на нее ничего не выражавшими глазами.

— И это точно не вымышленный персонаж?

Ирэн скрипнула зубами.

— Нет. Он был официально отмечен Библиотекой, прошел инициацию и все положенное. Вот почему он не может туда вернуться. Она сразу почувствует его появление. Но этот факт неопровержимо доказывает его существование, как и то, что он не является вымыслом — как, например, монстр со щупальцами, живущий в канализации.

Эту байку особенно часто любили в те времена, когда она сама была стажером. Эта легенда гласила, что раз уж комнаты Библиотеки связаны друг с другом трубопроводами, значит, должна существовать некая мрачная главная цистерна, в которой обитает монстр с щупальцами, пожирающий состарившихся Библиотекарей. И разумеется, начальство это скрывает… Вместе с другими стажерами она потратила несколько увлекательных часов на простукивание труб. И поиски щупалец.

— Бренди? — закончила она свой пассаж.

Кай наконец вспомнил, что должен встать и откупорить бутылку. Плеснул четверть дюйма в треснувшую фарфоровую чашку и подал ей.

— Спасибо, — сказала Ирэн, залпом выпила и протянула чашку за добавкой. — На сей раз, будь добр, налей побольше.

Кай все еще глядел на нее.

— А ты уверена, что не ошибаешься?

— Сегодняшний вечер принес достаточно хлопот, — сказала Ирэн. — И следующие несколько часов я намереваюсь посвятить изучению местного словаря Языка, который предоставил нам Доминик. А ты можешь пока поспать.

— Нужно немедленно сообщить об этом Доминику! Раз уж Альберих здесь, это доказывает, насколько важна книга, которую мы ищем! Мы просто обязаны предупредить Доминика…

— Каким образом? — спросила Ирэн. Некоторое время назад она обнаружила, что саркастический вопрос — превосходное средство общения со стажерами, ибо: а) заставляют их мыслить самостоятельно; б) иногда позволяют им родить идеи, которые не пришли в голову ей самой; и в) дают ей время подумать, пока пытаются найти ответ на ее вопрос.

— Мы можем пойти в Британскую библиотеку… ой, подожди. Она уже закрыта.

— Закрыта, — согласилась Ирэн, — что, конечно, досадно, если нам вдруг потребуется вернуться в Библиотеку. И он не оставил нам своего домашнего адреса.

Который должен был оказаться в переданных им бумагах. Но его там не было. Что, напомнил ей прозвучавший из подсознания голосок, было проявлением беспечности с его стороны. Причем беспечности, граничащей с пренебрежением служебными обязанностями в столь опасном месте. Ведь его помощь могла им понадобиться в любой момент.

— Мы можем воспользоваться Языком, чтобы связаться с ним, — торжествующе проговорил Кай.

Ирэн задумалась.

— Я могу составить послание и отправить ему, однако он должен сам обнаружить его.

— Магия? — спросил Кай.

— Не моя область, — ответила Ирэн. — А ты в ней что-нибудь понимаешь?

— Я могу приказывать некоторым духам, — с умеренной скромностью проговорил Кай. — Однако у меня нет времени на знакомство с местными силами. И я не стал бы обращаться к ним, если у нас есть какие-то другие возможности.

Ирэн кивнула.

— Доминик говорил, что они могут быть опасными. Итак, утром посетим Британскую библиотеку и поговорим с Домиником с глазу на глаз. Библиотека наверняка проинформировала его так же, как и меня. Не думаю, что мы оставляем его в опасности. Мы же не герои второсортного фильма ужасов.

Она улыбнулась, надеясь, что получилось убедительно.

— Кстати, — проговорил Кай, бросив взгляд на стоявший возле двери чемоданчик с документами, и продолжил с напускной небрежностью: — не могла бы ты научить меня некоторым словам Языка?

— Могла бы, однако это ничем не поможет тебе. — Ирэн поставила чашку. — Восприятие его здесь ничем бы не отличалось от восприятия в Библиотеке. Его слова покажутся тебе словами обычной речи.

— Скажи, это больно?

Ирэн удивилась.

— Что больно?

— Когда ставят печать Библиотеки. — Кай откинулся на постель, скрипнувшую под ним. — Если нет другого способа научиться понимать Язык.

— Да. — Кай явно не собирался подавать ей чемоданчик, так что Ирэн встала и сама пошла за ним. — Вот что, тебе надо поспать. Нам обоим бодрствовать незачем.

Кай перекатился на живот, подпер руками подбородок и посмотрел на нее.

— Когда ты говоришь «поспать», ты действительно подразумеваешь только сон? — проговорил он.

Ирэн посмотрела на него и подняла брови.

— Да. Я и в самом деле имею в виду только сон.

— Но ведь ты, я… мы с тобой находимся в таком тесном помещении. — Он потянулся, и она заметила бугорок на его брюках. — Надеюсь, ты не ощущаешь никакого комплекса родительской ответственности за новичка?

— Нет, — коротко ответила Ирэн. — Однако все остальное сейчас неуместно.

— Но…

— Вот что, — оборвала она Кая, прежде чем тот мог бы встать и заключить ее в объятия или совершить что-нибудь еще в том же духе. — Кай, ты очень хорош собой, но мне нравится другой тип мужчин, и надеюсь, мы останемся просто друзьями.

— Вот как, — сказал он.

Она вернулась к столу, открыла чемоданчик и начала перебирать бумаги.

— И какой же тип ты предпочитаешь? — с надеждой в голосе спросил Кай.

Посмотрев на него, Ирэн увидела, что он уже снял галстук, расстегнул рубашку, открыв треугольник мускулистой, бледной и гладкой груди. Она представила, какова его кожа на ощупь…

— А без этого никак не обойтись?

— Не хочу тебе льстить, — проговорил Кай с досадой в голосе, — но ты мне нравишься. Ты умна, очаровательна, у тебя прекрасное чувство юмора, и я полон уважения к тебе. Кроме того, поверь, в постели я великолепен.

— Верю, — проговорила Ирэн, отчаянно ища выход из ситуации. — Ни капли не сомневаюсь, что мы могли бы завершить вечер самым восхитительным образом. Однако тогда я не смогу выяснить кое-что необходимое нам.

— Может, потом поработаешь? — с надеждой спросил Кай.

Ирэн потерла лоб рукой: у нее начинала болеть голова.

— Я ценю твою обходительность и считаю тебя совершенно очаровательным, и мне хотелось бы отвергнуть твое предложение как можно более вежливо. Сегодня у меня был долгий и трудный день, у меня еще есть работа, а кроме того, ты и в самом деле — не мой тип. И чтобы ты не начал выяснять: мой тип — темноволосый, опасный и безнравственный мужчина. Да, как раз это и вызвало упомянутый выше скандал в отношении грабительницы в кошачьем костюме. Это доставило мне массу неприятностей. И доставляет до сих пор. Кроме того, позволь добавить для ясности, что если ты позволишь себе повторить свое предложение, я заживо сдеру с тебя шкуру. Понятно?

Кай посмотрел на нее глазами, полными разочарования.

— Но мне было бы так приятно стать твоим партнером… в самом деле. Тебе бы понравилось.

— Позволь проинформировать тебя о том, что в постели я роскошна, — заявила Ирэн с некоторым высокомерием. — Я побывала в сотнях альтернативных миров, выбирала себе партнеров из самых разных культур. Если бы я пустила тебя в свою постель, оснований для жалоб у тебя не нашлось бы.

Кай смотрел на нее, и в его глубоких темных глазах нетрудно было бы утонуть.

Она вздохнула.

— Но сейчас мы должны найти книгу. Мне нужно поработать, а тебе — поспать. Хорошо?

Наконец Кай уснул, и она получила возможность спокойно углубиться в работу, лишь иногда отвлекаясь на искушающие видения, порожденные ее воображением.

Через пару часов, когда Кай уже крепко спал, Ирэн отложила документы и с утомленным видом потерла виски. Она только что выучила дюжину разнообразных наречий, характеризующих движение воздушного корабля, и пятнадцать прилагательных, описывающих различную плотность и цвет тумана. Пора было заканчивать.

К несчастью, следом за этой мыслью явилась другая.

Было известно, что Альберих заключил союз кое с кем из эльфов; к ним-то он и направился после своей измены. И теперь, предположительно, с пылом сумасшедшего органиста играл на настроениях различных групп. Согласно тем немногим сообщениям о нем, которыми располагала Библиотека, он стремился получить бессмертие.

Она смотрела на лежавшие перед ней бумаги, не видя их. Библиотека предоставляла своим сотрудникам некую разновидность бессмертия или, во всяком случае, возможность продолжать жизнь до тех пор, пока она не надоест тебе самому. Пока носители печати Библиотеки находились внутри Библиотеки, они не старели. Снаружи, во множестве альтернативных миров, люди старели, но внутри Библиотеки старение останавливалось. Она и сама во время обучения провела несколько лет в Библиотеке. Те годы никак не отразились на ее теле. Кроме, может быть, глаз, но она старалась не думать об этом.

Именно поэтому иерархия Библиотеки была устроена следующим образом: Младшие Библиотекари действовали во внешних мирах, пока у них было на это время. Ощутив приближение старости, они уходили на бессрочную работу внутри Библиотеки, лишь изредка совершая вылазки во внешние миры.

Такие, как Коппелия и Кощей, проводили свои дни в бесконечных залах Библиотеки, получив, наконец, возможность спокойно заниматься научной работой. Некоторые из Библиотекарей просто жили и жили, пока не решали, что с них довольно, или уходили в какую-нибудь из альтернатив, чтобы закончить свою жизнь в полюбившемся им месте. Библиотека оплачивала любые расходы и экзотические запросы: ей было ничего не жаль для сотрудников, посвятивших ей жизнь. За подобные статьи расхода голосовали Старшие Библиотекари.

Впрочем, Ирэн редко об этом задумывалась. Ей предстояло провести долгие годы на полевой работе. Десятилетия. Предстояло еще многое сделать, повстречать многих людей.

Но Альберих… Он покинул Библиотеку пятьсот лет назад. Он просто не мог оставаться в живых. Видимо, он заключил сделку с эльфами, созданиями, у которых невозможное было в крови. Фантасты и авторы триллеров предлагали не меньше дюжины неприятных способов, которые позволили бы Альбериху продлить жизнь, хотя в некоторых случаях это трудно было бы назвать жизнью.

Но что он собирался делать с этой вечностью?

Библиотека пользовалась уникальными книгами для того, чтобы налаживать контакт и поддерживать связь с альтернативными мирами. Но что мог сделать с книгами, соединяющими миры, человек, находящийся вне Библиотеки? Размышлять на эту тему Младшим Библиотекарям не рекомендовалось. Лучший из известных ей ответов гласил — что-то очень нехорошее.

Может быть, Альберих способен влиять на целые миры самим фактом обладания некоторыми из ключевых текстов?..

Ирэн всерьез задумалась о еще одной порции бренди. Дело становилось слишком сложным. Сперва Брадаманта хочет отобрать у нее задание, затем возникают эльфы, Альберих… И откуда ей на голову свалился Кай? Она посмотрела на него. Спящий Кай ровно дышал, как в рекламе лучших патентованных подушек. Кроме того, ему удалось уснуть как раз в таком положении, которое просто требовало погладить его по голове или разбудить поцелуем. А если вспомнить недавний переход от образа уличного хулигана к образу аристократа… Он обращался с этим местным детективом как урожденный джентльмен. И, кстати, проявленный им интерес к гардеробу, попытка соблазнения и любовь к приключениям — все это никак не вязалось с тем молодым человеком, который представился ей как последний ученик Коппелии. Что-то тут было не то. И Коппелия не могла не обратить на это внимания.

Ирэн заметила, что машинально постукивает пальцем по бумагам. И приказала себе прекратить. Привычки опасны, они грозят смертью.

Но можно ли назвать подозрительным интерес Брадаманты к Каю?

У Ирэн были с ней свои счеты, и обсуждать их отношения она не собиралась ни перед Каем, ни у него за спиной. Эта женщина была настоящей ядовитой змеей. Нет, не стоит обижать змей. Ирэн была ученицей Брадаманты и точно знала, что это значит. Тебя используют как живую приманку, не благодарят за выполненную работу, зато взваливают всю ответственность за промахи.

А потом приходится тратить годы на восстановление репутации, пострадавшей из-за того, что она отказала Старшему Библиотекарю, то есть этой гадюке, предложившей взять тебя на выполнение нового задания.

Сделав над собой усилие, Ирэн перестала барабанить пальцами.

Было уже три часа утра; она слышала далекие отголоски церковных колоколов и часов на городских башнях, долетавшие сквозь туман. Можно потратить еще час на занятия, затем она уснет, а на дежурство заступит Кай. Она уже дошла до той степени подозрительности, которая требовала, чтобы кто-то постоянно бодрствовал, хотя трудно было представить, что Альберих или кто-то еще сумеет найти их здесь.

Подозрительность относилась к числу тех немногих привычек, которые следовало сохранить.

В восемь часов утра двери здания, в котором находились Британский музей и Британская библиотека, отворились.

Ирэн и Кай присоединились к толпе направившихся внутрь людей. К счастью, в этот час никто из них не проявлял желания разговаривать. Посетители смотрели себе под ноги или листали блокноты.

Отдел классических рукописей был открыт, в отличие от кабинета Доминика Обри. Насколько могла судить Ирэн, дверь его была заперта, заложена на засов, возможно, изнутри и снаружи. Она не помнила, чтобы внутри был засов… Впрочем, не заметить его было достаточно просто.

— Кто будет вскрывать замок? Я? — спросил Кай, когда они (уже не впервые) отвели от двери взгляды, изображая прилежных студентов и улыбаясь проходившим мимо сотрудникам библиотеки.

— Сама сделаю, — проговорила Ирэн. — Он мог установить защиту от взлома, обычного или магического, но от воздействия Языка защититься нельзя.

Подумав некоторое время, она добавила:

— Отойди-ка.

— Зачем? — спросил Кай, но все-таки сделал шаг назад.

— Ну, одно дело защитные заклинания, а ловушки и сигнализация бывают разные. — Она сделала вид, что не заметила недовольное лицо Кая (на самом деле, он должен быть ей благодарен за то, что она восполняет пробелы в его образовании), опустилась на одно колено и, воспользовавшись Языком, сообщила двери о том, что все засовы на ней открыты, замки и задвижки отворены и заклинания сняты.

Когда она положила ладонь на ручку, дверь без сопротивления отворилась. Поманив за собой Кая, Ирэн вошла и закрыла дверь за ними.

Комната оставалась такой же, как и вчера. Лучи раннего солнца, пронзив пелену тумана, проникали сквозь мутные окна, поблескивая на позолоте корешков и в стеклах витрин. Дверь в Библиотеку была заперта на цепочку с замком; цепочка проходила через дверную ручку и вделанную в стену металлическую скобу. Это не могло помешать приходящим со стороны Библиотеки, но препятствовало проникновению любопытствующих из этого мира.

— Ирэн, — многозначительно проговорил Кай.

— Что?

— Если входная дверь была заперта с этой стороны, как и дверь в Библиотеку, как мог кто-то уйти из нее?

— Верно, — отозвалась Ирэн. Поощряй верный ход мысли. — Возможно, где-то здесь есть потайная дверь. Или он мог прибегнуть к помощи волшебства.

— Ты можешь воспользоваться Языком, чтобы найти потайную дверь?

Ирэн уселась в стоявшее за столом кресло, явно принадлежавшее лично Доминику Обри. Деликатно скрипнув и дохнув табаком и кофе, оно приняло ее в свои объятья.

— Не совсем так. Экзаменационный вопрос: объясни почему.

— Это нечестно… — начал жаловаться Кай, однако, увидев выражение ее лица, закрыл рот и задумался.

— Ладно, прости, — произнес он спустя мгновение. — Кажется, я понял. Все, что находится в радиусе действия Языка, подчиняется ему, если только это не запрещено соответствующей командой. И если приказать открыться всему, что находится в пределах досягаемости…

Ирэн кивнула и продолжила:

— Тогда мне придется сначала открыть все коробки, витрины, шкафы, замок на двери в Библиотеку, возможно, даже собственную сумочку, твой бумажник, а также окна, прежде чем заняться этим делом. Предложение разумное, однако к нему можно прибегнуть, только если не будет другого выхода. А теперь скажи, почему я не собираюсь использовать магию.

Кай задумался, потом пожал плечами.

— Потому что Доминик мог наложить на эту дверь тайные узы, которые могут взорваться, когда ты воспользуешься магией, чтобы обнаружить ее?

— Ну, не совсем так. — Ирэн уперлась локтями в стол. — Прежде всего, потому, что я никудышный волшебник.

— Как это? Колдовать может каждый!

Она подняла брови.

— Я серьезно, — проговорил Кай. — Ты, наверное, шутишь. Умение колдовать относится к числу простейших. Даже мой младший брат мог командовать простейшими духами и вызывать духов стихий. Или ты хочешь сказать, что… — Он неловко оборвал себя на полуслове, сообразив, что сказал лишнее.

Ирэн тоже это заметила.

— Младший брат, говоришь?.. — негромко проговорила она.

— Ирэн, я…

— «Если бы у меня была семья…» — говорил кто-то. — Она помнила их разговор в Библиотеке. Тот, кто прошел полный курс обучения, не мог позволить себе забывчивость. Воспоминания были так же важны, как книги, и лишь немного уступали правилам индексации. — Ты кое о чем солгал, а кое о чем умолчал. Я это знаю, и ты знаешь. — Ей хотелось запустить пальцы себе в волосы, как только что это сделал Кай, но она была старше и опытнее, а он был ее учеником, и она не могла себе позволить слабости. Она должна контролировать ситуацию. Молодой человек был симпатичен ей, вообще-то не привыкшей симпатизировать людям, и она не хотела осуждать его. Не хотела оттолкнуть его. — Хочешь поговорить об этом?

Кай выпрямился во весь рост, внезапно став очень высоким и в то же время хрупким.

— Я не могу.

— Можешь, — поправила его Ирэн. — Но, похоже, не хочешь.

— Ирэн… Клянусь, это не имеет никакого отношения к ситуации. Клянусь своим именем, честью и происхождением.

Ответ в стиле «ну, как знаешь» напрашивался сам собой, однако свел бы к нулю его очевидные старания и искренность. Кай говорил искренне, Ирэн в этом не сомневалась. Конечно, искренность отнюдь не означала, что он говорил правду или не валял дурака.

Она вздохнула.

— Принимаю твое слово, и больше не буду расспрашивать, если только этого не потребует ситуация. Однако мне придется сообщить Коппелии. Я не могу сохранить твои слова в секрете.

— Я ожидал этого, — ответил Кай, глядя на противоположную стену. — Нетрудно было предположить, что ты захочешь сделать это, поскольку…

— Если только она уже не знает этого, — задумчиво проговорила Ирэн, словно не обратив внимания на его последние слова.

Кай вздрогнул и воскликнул тоном, выражавшим больше надежду, чем уверенность:

— Она не может этого знать!

— Если я заметила некую странность за два дня, то она за пять лет уж наверняка ее заметила. — Поднявшись, Ирэн похлопала Кая по плечу: — Успокойся. А теперь поищем эту тайную дверь. Я проверю шкафы вдоль этой стены, а ты стеллажи — вдоль той.

Она направилась к шкафам, услышав, как за ее спиной Кай пробормотал нечто неразборчивое. Шкафы были забиты сколотыми вместе страницами рукописей, черепками, перьями, пишущими машинками и всякими пыльными обломками и осколками, скопившимися тут за несколько лет. Замки на шкафах казались надежными, но высохшее дерево стало хрупким. Любой серьезный вор (вроде нее) просто сломал бы раму или вырезал стекло, не пытаясь открыть замок.

Кай чихнул.

— Нашел что-нибудь? — спросила она, не оборачиваясь.

— Ничего кроме пыли, — проговорил он и снова чихнул.

Опустившись на четвереньки, Ирэн принялась обследовать низ шкафов, разыскивая следы перемещения. Если этот след никуда не приведет, придется забыть про конфиденциальность и просмотреть ящики стола Доминика. Она, конечно же, не ожидала найти там основания для обвинения и вообще что-то важное, однако там мог заваляться его домашний адрес. Если они его и там не найдут, придется обратиться в администрацию Британской библиотеки. А если и это не поможет…

Кай снова чихнул.

— Если здесь столько пыли, — сказала она напарнику, — найти потайную дверь будет совсем несложно.

— Это не пыль, — ответил Кай. Сделал шаг. Остановился. Сделал еще один шаг. — Где-то здесь находится предмет, который очень странно пахнет.

Забыв про шкафы, Ирэн встала и отряхнула юбку.

— Чем именно?

Кай принюхался.

— Пока не знаю. Запах острый. Соленый. Примерно отсюда…

Двинувшись вдоль книжных шкафов, он снова принюхался.

Ирэн следовала за ним, заинтересованная новым способом поиска потайных дверей.

— Нашел! — Кай указал на небольшой шкафчик, находящийся в самом конце ряда стеллажей. Сверху он был завален дюжиной томов «Душистого сада для просвещения молодых»[6], однако они не могли помешать открыть дверцу шкафа, которая, впрочем, оказалась запертой.

— Дай-ка посмотреть. — Ирэн снова опустилась на колени перед дверцей. — Гм. На первый взгляд совершенно обычный шкаф. А что скажешь о замке?

— Не вижу ничего странного, — отозвался Кай, тоже опускаясь на колени. — Сама откроешь или доверишь мне?

— Нет, позволь мне. — Ирэн наклонилась к замку и словами Языка приказала ему открыться.

Дверца на ее приказ не отреагировала.

— А вот это уже интересно, — проговорила Ирэн.

— Но как она может не открыться? — удивился Кай.

— Самое простое объяснение: дверца запечатана каким-то другим методом, наложенным поверх замка, — пояснила Ирэн. — Методом не очевидным, так что я пока не знаю, как приказать ей открыться. Но ты сказал, будто что-то унюхал… С какой стороны шкафа запах сильнее?

Кай пристально посмотрел на нее, давая понять, что не нанимался работать ищейкой, но потом подчинился.

— Вот здесь, — проговорил он, постучав по правой панели шкафа.

— Хорошо. — Ирэн зашла сбоку, некоторое время разглядывала панель, а потом нажала на углы и инкрустированный герб.

— Да. Так я и думала. Скажи мне, когда дверь не является дверью?

Кай только посмотрел на нее.

— Когда это фальшивая дверь, — довольно проговорила Ирэн. — А открывается шкаф здесь. — Она одновременно нажала на верхние углы, и вся боковая стенка шкафа повернулась на скрытых петлях. — Вот так. А теперь…

Резкий запах уксуса ударил ей в ноздри. Она отшатнулась, разгоняя ладонью воздух перед носом.

— Ну и запах, — заметил Кай. — Неужели в Библиотеке документы обрабатывают уксусом?

— Никогда не слышала ни о чем подобном. — Самообладание уже вернулось к Ирэн, и она сунула руку в шкаф. Там стояла древнеегипетская канопа. — Давай-ка посмотрим, что в ней.

— А надо? — спросил Кай.

— Кай, — осторожно проговорила Ирэн, — если бы Доминик действительно хотел спрятать эту вещь от нас, то не стал бы опаздывать на работу, зная, что мы в любой момент можем сюда нагрянуть.

— Просто чтобы я знал, — сказал Кай, — скажи, все ли Библиотекари относятся подобным образом к чужим вещам?

Ирэн не стала отвечать. Сам узнает. Общее дело всех Библиотекарей, поиск книг для Библиотеки, по прошествии нескольких лет превращалось в неудержимую потребность знать обо всем, что происходит вокруг. И это не имело ничего общего с личным любопытством, это было безличное и неудержимое желание знать. С ним приходилось мириться. Она подняла украшенную стилизованной шакальей головой крышку канопы.

— Внутри что-то есть, — сообщила она напарнику, который наклонился поближе.

— Ну что там?

— Что-то кожаное.

Закатав рукава, Ирэн извлекла из сосуда кусок кожи, тонкий и мягкий, с какими-то длинными отростками. Она встряхнула его, чтобы развернуть, и в ужасе застыла. Кай, стоявший за ее спиной, тоже оцепенел.

Перед ними была снятая с человека кожа, с единственным разрезом — от подбородка до промежности.

Принадлежала она Доминику Обри.

Глава восьмая

Кай отшатнулся, со свистом втянув воздух, выставив скрюченные руки перед собой. Кожа осталась лежать на полу, бесформенная и влажная, пачкая полированный паркет уксусом.

Ирэн судорожно сглотнула, надеясь на то, что крепкий запах уксуса поможет ей не упасть в обморок.

Узнать в плоском лице черты Доминика Обри было почти невозможно. Исчезли форма, дух и искреннее сочувствие, оживлявшее его еще вчера.

— Может, это подделка? — спросил Кай.

Ирэн перевернула кожу. Печать Библиотеки оказалась на месте со всеми своими сложными завитками. Ошибиться было невозможно. Слова Языка нельзя подделать, даже если бы кто-то попытался это сделать. Она почувствовала, как сочувственно зашевелилась печать на ее спине.

— Нет, — глухо проговорила она. — Кожа настоящая. Но я не представляю, чтобы кто-то мог просто сбросить ее подобным образом. Ну, то есть, наверное, можно снять с себя кожу, если поверить на мгновение в дикие литературные выдумки, однако избавиться от печати Библиотеки и выжить… едва ли.

— Альберих, — проговорил Кай.

Ирэн не нужно было переспрашивать, чтобы понять, что он имеет в виду.

— Вот это возможно, — согласилась она. — И даже весьма вероятно.

— Однако мы должны допустить причастность к этому эльфов, а также существование других заинтересованных сторон, — заметил Кай.

— Верно. Мы должны доложить об этом.

Кай глубоко и с облегчением вздохнул.

— А я уже боялся, что ты предложишь нам расследовать это происшествие самостоятельно.

— Не говори глупостей, — коротко бросила Ирэн. — Библиотека коллекционирует вымысел, однако мы не обязаны следовать самым тупым из предлагаемых литераторами рецептов. — И будем надеяться, что нам еще не прислали распоряжение расследовать это дело без всякой поддержки. — Начнем сначала. Уберем это на место, а потом я открою дверь в Библиотеку.

Ручка входной двери начала медленно поворачиваться.

Ирэн едва успела подумать: Но я же точно знаю, что запирала ее! Она поспешно спрятала кожу и сосуд за одну из витрин и встала, закрывая их своими юбками.

Кай успел сделать два шага к двери, и тут она распахнулась.

На пороге появилась высокая молодая женщина, прижимавшая к груди книги, и уставилась на них.

— Мне так жаль, — затараторила Ирэн, — но мистер Обри еще не появлялся. Чем мы можем вам помочь?

Женщина уставилась на них, а потом медленно проговорила:

— Простите… но кто вы?

Ее каштановые волосы были закручены в растрепанный пыльный узел, следы пыли и пепла были видны и на серой юбке и жакете.

— Профилактическая служба, — нашлась Ирэн. — Обследуем помещения, ищем признаки заражения насекомыми и мышами. Скажите, мисс… — Она сделала паузу.

— Тодд, — сказала женщина. — Ребекка Тодд. Доминик сказал, чтобы я сегодня зашла за манускриптом, который называется «Ламия».

Она крепче перехватила книги.

— Он скоро придет, — пообещала Ирэн. — Мне ужасно жаль, но я не могу предложить вам остаться: нам необходимо обработать тут все опасными химикатами, мы травим чешуйниц. Не согласитесь ли вы подождать в коридоре? Мы закончим буквально через минуту.

— Конечно, — согласилась мисс Тодд. — Если мистер Обри появится раньше, чем вы завершите работу, я предупрежу его.

— Благодарю вас, — улыбнулась Ирэн, и с облегчением вздохнула, после того как мисс Тодд оказалась за дверью.

— Чешуйницы?.. — пробормотал Кай.

— Тише! — проговорила Ирэн. — Мы исчезнем раньше, чем она спохватится. — Она снова опустилась на колени рядом с растекающейся лужицей уксуса, и поспешно затолкала кожу обратно в канопу. — Ох. Как хочется вымыть руки! Но эту штуку придется забрать с собой. Возможно, Коппелия или кто-то еще знает, в чем дело.

Она передала сосуд Каю.

— Держи.

— Я что, действительно должен это делать? — недовольно спросил он.

— Теперь нужно открыть дверь. — Ирэн подошла к ведущей в Библиотеку двери. Она помнила, что недавно видела эту цепь, однако подумала, что ею не пользуются, или что ее высвободил их собственный проход сквозь дверь. Возможно, цепь находилась здесь для вида, а не для дела — наверное, чтобы обитатели этой реальности не могли воспользоваться дверью. Однако представитель Библиотеки всегда может воспользоваться Языком.

— Дужка, переломись, — обратилась она к висячему замку и прикоснулась к нему.

Дужка не переломилась… Она взорвалась, лопнула, раскрылась как цветок хризантемы, впиваясь в ее ладонь и растекаясь по коже полосками раскаленного добела металла. Однако в нем был не только жар. К жгучей боли примешались едкая злоба и чужая воля. Сквозь муку, уже теряя сознание, она увидела ослепительную вспышку, тут же сменившуюся тьмой.

— Ирэн!.. — воскликнул Кай, но она упала на колени, и в голове у нее не осталось ничего, что помогло бы понять его слова или выражение лица… Вообще ничего, кроме пылающего огня и боли, поднимавшейся вверх по руке. — Ирэн!

Печать на ее спине ожила, сопротивляясь заражавшим замок силам хаоса. Порядок начал битву с хаосом за власть над ее телом.

Было уже слишком поздно воспринимать случившееся как ловушку, устроенную для человека, владеющего Языком, хотя рассуждая задним умом, это было совершенно очевидно.

Она ощутила запах гари. Должно быть платье: ткань так легко воспламеняется.

— Освободи мою руку, — выдохнула Ирэн. Если только она сумеет разорвать физическую связь с замком и управляющими им силами, тогда, возможно, она сможет взять себя в руки и привести в порядок.

Кай схватил ее за запястье и потянул, он не стал прикасаться к замку, который словно прилип к ее руке. Она не могла даже ослабить хватку: ее пальцы судорожно стискивали остатки замка.

Страшная боль, тем не менее, позволила ей понять, что эта ловушка питается силами хаоса. Нормальный, не посвященный в Библиотеку человек, уже давно бы умер. Впрочем, обыкновенный человек не мог угодить в такую ловушку…

Она почувствовала, что пальцы ее слабеют.

Пока что печать Библиотеки спасала ее, однако надолго ее не хватит. Две противоборствующие силы сожгут ее как слабый предохранитель, если только она не сумеет сама каким-то образом разорвать связь.

— Ирэн! — завопил ей в ухо Кай, словно от громкости могла быть хоть какая-то польза. — Я могу переправить тебя в Библиотеку! Это поможет?

Она покачала головой и прохрипела:

— Нет.

Она не могла вернуться в Библиотеку в подобном состоянии.

— Я испачкана… Я не могу…

Она попыталась представить, что может помочь в такой ситуации, однако смогла вспомнить только так называемый «принцип вавилонской рыбки»[7], совершенно бесполезный в данном случае. Но самое главное, ей было больно, очень больно…

И тут она увидела выход из ситуации. Источником питания для этой ловушки должна служить дверь в Библиотеку.

— Разорви мою связь с дверью… сломай цепь!

— Хорошо, — сказал Кай, туго натягивая цепь, чтобы вырвать из стены удерживавшее ее хлипкое на вид кольцо. Оно подалось, хотя и недостаточно, и он вытряхнул из рукава нож, чтобы разогнуть одно из звеньев, которое сразу лопнуло с внезапным щелчком, ослабленное протекающими через него силами. Цепь повисла, и он протянул ее сквозь дужку замка. Силовой контур разрушился, и замок, отпустив руку Ирэн, упал на пол.

Ирэн рухнула на колени, задыхаясь, рыдая, не в силах посмотреть на ладонь.

— Что это за чертовщина? — спросил Кай. — Ты в порядке?

Она посмотрела на него. Все вокруг плыло. Возможно, фигура Кая качнулась именно по этой причине.

— Это была ловушка, — попыталась она объяснить, — реагирующая на применение Языка и связывающая воспользовавшегося им человека с дверью в Библиотеку, как с источником энергии. Вот почему она перестала действовать, как только ты разорвал цепь. Очень экономно в плане сбережения энергии. — В ушах у нее звенело. — Кай? Ты слышишь что-нибудь? Наверное, это чешуйницы…

— Ирэн, — сказал Кай, опускаясь возле нее на одно колено. — Тебе плохо?

Ирэн посмотрела на свою руку. Она побагровела, краснота от пальцев распространялась к запястью.

— Ого, — проговорила она, погружаясь в глубокую задумчивость. Звон в ушах становился все громче. — Кай, кажется… Кажется, мне надо прилечь.

— Ирэн!

Мир заскользил куда-то в сторону. А потом свет в глазах Ирэн померк, однако она почувствовала, как руки Кая подхватили ее.

Потом свет снова появился, постепенно, неярко, словно сквозь дымку. Пахло чем-то странным. Она лежала подпертая подушками, ее ноги были аккуратно прикрыты юбками, подлокотник дивана впивался в плечи, голова свесилась набок, пришпиленная к волосам шляпка каким-то чудом удержалась на месте. Кто-то подложил ей под щеку подушку. Набитую конским волосом, и потому колючую.

Приоткрыв глаза, она сумела осмотреть комнату, в которой царил жесткий порядок, наведенный ее хозяином, коллекционировавшим самые разные вещи. Книги. Документы. Одежду. Стекло. Ловец снов в виде согнутых из проволоки фигур Лиссажу[8] и палочек черного дерева вращался в окне, медленно поворачиваясь под дуновением несущего туман ветерка. Стены были заставлены книгами, неведомый хозяин поместил перед ними картины и наброски, расставил безделушки на полках.

Помещение было забито всяким… барахлом. Ирэн удивило уже то, что на софе для нее нашлось место. Рука болела заметно меньше. Кто-то намазал ее чем-то влажным и забинтовал, и теперь рука лежала у нее на коленях, словно какой-то посторонний предмет. Едва не вскрикнув, она пошевелила пальцем, и обрадовалась тому, что он послушался ее.

— Ирэн! — слишком громко проговорил Кай где-то у нее за спиной. — Ты очнулась?

— Да, — пробормотала она, — только, пожалуйста, не кричи.

Заставив себя сесть, она случайно столкнула подушку на пол.

— Прости. Где мы?

— У меня дома. — Перегрин Вейл шагнул к дивану. — Мистер Стронгрок доставил вас сюда час назад. Мисс Винтер, вы стали жертвой жестокого нападения. Вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы говорить?

Ирэн поднесла ко лбу здоровую руку и произнесла:

— Мне так жаль. Но у меня ужасно болит голова… и я не знаю, что происходит. Последнее, что я помню, это как я коснулась той коварной дверной ручки…

— Это было что-то вроде электрического удара, — подсказал Кай; опустившись на колени, он смотрел ей в лицо. — Я не знал, что делать. Надо было укрыться в безопасном месте, и обдумать, что делать дальше. Единственный, кому я могу доверять, это граф Лидский…

— Прошу, зовите меня Вейлом, — прервал его тот. — Титул не имеет значения. Сейчас важно выследить и арестовать того, кто подстроил вам эту дьявольскую ловушку.

— Ну, я… — Ирэн задумалась над тем, что сказать дальше. — Я…

Вейл властным жестом поднял руку.

— Не надо ничего говорить. Я понимаю, что мистер Стронгрок — ваш подчиненный.

— Неужели? — заметила Ирэн.

— Это совершенно очевидно, — сказал Вейл. — Знаки, которые вы подавали ему в ресторане, ваша способность защитить себя в драке, и его нежелание что-либо говорить, пока вы были без сознания — все это указывает на то, что вы — старшая. Мисс Винтер, я понимаю, что вы преследуете собственные цели, однако прошу вас — умоляю — довериться мне. Я не сомневаюсь в том, что мы идем к одной цели. И думаю, можем помочь друг другу.

— Значит, Кай рассказал вам… — Ирэн многозначительно оборвала фразу на полуслове. Она хотела совсем не этого. Вейл оставался для нее почти незнакомцем. И какие бы впечатляющие способности он не проявлял… насколько хорошо не соответствовал образу знатного дворянина, насколько точно не толковал бы принцип «положение обязывает», определенный риск все равно оставался. Этот вечный риск. Она видела себя манипулятором, но не манипулируемым. Рука болела, это отвлекало.

— Он ничего не рассказывал мне, — произнес Вейл, и Кай кивнул. — Он подъехал в кэбе к дверям моего дома, вышел из него, держа вас на руках, и попросил убежища, пока вы не придете в себя.

Ирэн откинула волосы со лба. Ей было незачем больше изображать боль или смятение.

— Мистер Вейл, в этом доме секреты есть не только у нас. Вчерашнее нападение на вас было слишком точно рассчитано, чтобы быть случайностью. — Утверждение это было догадкой, но попало в точку: веки Вейла чуть дрогнули. Она пристально посмотрела на него. — Думаю, что во всем этом — убийстве, краже книги, появлении Бельфегоры — кроется нечто большее, чем простая жадность. Вчера во время нашей встречи вы упомянули «кражу оккультных материалов». Итак, похищена была не только эта книга, верно?

Вейл резким движением опустился в другое кресло.

— Вы правы, мисс Винтер. Но садитесь, Стронгрок, садитесь. Честно говоря, мне нужны люди, которым можно верить. У Дивного народа есть связи на всех уровнях общества. У моих врагов их еще больше. Вы оба чужаки в Лондоне, поэтому вряд ли связаны с эльфами, за вас некому проучиться, никто не станет рекомендовать вас. У меня могут быть и другие причины считать вас надежными людьми… — Он нахмурился. — Нет. Оставим пока эту тему. Я расскажу вам о своем интересе в этом деле, а потом, может быть, и вы расскажете мне о своем.

Ирэн посмотрела на свою руку. Ей хотелось сорвать повязку и посмотреть, насколько плохи дела… Не останется ли след от раны навсегда? Это жгучее желание посещало Ирэн после всякого ранения — посмотреть, как выглядит рана, словно на глаз можно определить, лучше или хуже ей стало. Что, если стало хуже, и она останется калекой на всю жизнь? Эта мысль становилась невыносимой… однако возня с повязкой помешала бы рассказу Вейла, а информация была им очень нужна.

— Будьте добры, — негромко проговорила она, отрывая взгляд от своей руки и пытаясь заставить себя перестать теребить бинты. — Прошу вас, продолжайте.

Вейл переплел пальцы рук.

— Представившись вам как граф Лидский, я не погрешил против истины, однако признаюсь, титулом я пользуюсь не часто. Недобрая память Лидса о своих графах восходит к четырнадцатому веку и правлению короля Эдварда. Дело в том, что я порвал со своим семейством при… несколько неприятных обстоятельствах, и не имею никакого желания поддерживать с ними отношения. Мой отец умер, и меня невозможно лишить титула, однако я лишен своей доли в семейных землях, недвижимости и секретах.

— И поэтому вы живете в Лондоне? — спросил Кай.

Ирэн украдкой бросила взгляд на него. Кай наклонился к собеседнику с неподдельным интересом, однако на лице его читалось явное неодобрение. Его губы сжались, превратившись в тонкую нить. Вейл кивнул.

— Моя родня не желает видеть меня, я их тоже. Родственники надеются, что я не женюсь, и титул перейдет к моему брату Аквиле. Впрочем, неделю назад я получил письмо от моей… — он помедлил, — от моей матери.

Слова давались ему с трудом.

— Она хотела посоветоваться со мной, как с детективом, а не сыном, по поводу недавней кражи… — Он помолчал, разглядывая свои пальцы, словно заметил на них грязь. — И спросить, не возьмусь ли я расследовать для нее это дело.

— А что именно украли? — деликатно осведомилась Ирэн.

— Книгу, — ответил Вейл. — Семейный альбом — никогда не печатавшееся собрание рукописных заметок и штудий, рассказов о растениях и сказок.

— Сказок, — задумчиво повторил Кай.

Вейл кивнул.

— Вы сами видите, почему я заинтригован убийством лорда Уиндема и исчезновением его книги. С учетом прочих недавних краж, это свидетельствует о том, что мы приблизились к кульминации событий. Но ни одна из них до сих пор не сопровождалась убийством. И что касается вчерашнего взрыва под Оперой…

— Что-что? — переспросила, выпрямляясь, Ирэн.

— Ах да, вы еще не читали утренних газет, — отозвался Вейл. — В этом происшествии определенно есть след тайного общества. Рухнули несколько подвалов, однако фундамент не поврежден. Полиция не обратилась ко мне за помощью… — Ирэн почти услышала непроизнесенное окончание фразы: «поэтому я знаю об этом только из газет».

— Но почему вы связываете этот взрыв с кражами? — спросил Кай.

— По двум причинам, — ответил Вейл. — Во-первых, время. Взрыв произошел в тот самый вечер, когда из Лихтенштейна прибыл воздушный конвой.

Оторвавшись от созерцания собственных пальцев, он сказал:

— А во-вторых… — ненадолго умолк, потом продолжил: — моя семья была связана с неким обществом, поэтому мои родственники предполагают, что оно имеет отношение к исчезновению их книги. Собрания этой группы происходили в подвалах Оперы.

— Вы прикладываете немало усилий, чтобы не назвать это общество, мистер Вейл, — заметила Ирэн.

— Совершенно верно, — согласился Вейл.

— Эти люди связаны с Дивным народом? — предположила Ирэн.

Вейл расхохотался.

— Моя дорогая мисс Винтер! Назовите хотя бы одно общество, которое не связано с Дивным народом.

— Каким же образом оно связано с Лихтенштейном? — спросила она.

— А вот здесь мы подходим к самой сути проблемы. — Вейл нахмурился. — Наверное, мне следовало бы предложить вам чаю. Прошу прощения: я всегда забываю о подобных вещах. Однако в любом случае, судя по тому, что я слышал об этом… — будем называть его просто Общество, — оно совершенно точно никак не связано с Дивным народом из Лихтенштейна. Поэтому прибытие посланника и последовавший сразу за ним взрыв весьма интригуют.

— Вы хотите сказать, что это посланник стал организатором взрыва? — спросил Кай. — Или это сделало Общество? Или, напротив, оно стало жертвой?

— Возможно. — Вейл взмахнул рукой. — Все возможно. И, конечно, эта тема достойна дальнейшего изучения. А теперь, мисс Винтер и мистер Стронгрок, после того как я открылся перед вами и рассказал о причинах моего интереса в этом деле, прошу вас сделать то же самое. — Он наклонился вперед и прикрыл глаза, и Ирэн невольно подумала о том, сколько в его откровенности искусного блефа. Доверьтесь мне. Я рассказал вам все. Действительно все. Теперь ваша очередь. — Если мы хотим добиться успеха, обе стороны должны доверять друг другу.

Ирэн повела здоровой рукой, прежде чем Кай успел раскрыть рот.

— Разумеется, мистер Вейл, но прежде мне хотелось бы услышать ответ на еще один вопрос.

— Я в вашем распоряжении. В пределах разумного, конечно, — отозвался Вейл.

— Почему вы считаете, что можете нам доверять? — спросила Ирэн.

Она, конечно, хотела бы сотрудничать с ним. Это существенно облегчило бы выполнение задания; и даже, возможно, сделало бы реальным успех миссии, о котором пока не могло идти речи. Однако за его предложением могла крыться ловушка. Он даже мог оказаться Альберихом. Откуда ей знать? Одна мысль об этом заставила ее судорожно сглотнуть, перевязанную руку задергало от боли.

— Хороший вопрос, — согласился Вейл. — Но буду откровенным. У всех в моем роду есть особые дарования. Одно из них, не являясь в строгом смысле слова предвидением, позволяет понять, когда нечто может сыграть существенную роль в моем будущем. Я не раз пользовался этой способностью, хотя и не распространяюсь о ней широко. И вчера, встретив мистера Стронгрока, я почувствовал, но, боюсь, мне не описать вам как, что в ближайшем будущем этот человек будет иметь ко мне самое непосредственное отношение. При встрече с вами, мисс Винтер, это ощущение повторилось. Изучив ваши характеры, я решился предположить, что вы станете скорее моими союзниками, чем врагами. И, надеюсь, вы не разочаруете меня.

Ирэн быстро взглянула на Кая. Тот пожал плечами.

Однако право решать принадлежало не ему; ситуация не допускала никакой демократии, да и равным партнером он не был. Тяжесть решения, весь риск целиком лежали на ее плечах.

В том, что говорил Вейл, противоречий не было. Более того, Ирэн и сама чувствовала, что может верить этому человеку. Она хотела ему верить. (А не подозрительно ли это само по себе?)

Кроме того, рассказывать ему все не требовалось. В конце концов, они здесь для того, чтобы выполнить одно задание. А потом могут навсегда покинуть эту реальность, и он не сможет последовать за ними. Не будет никаких последствий. А вот если бы он оказался тем самым Альберихом, они были бы уже мертвы. Как Доминик Обри.

Приняв решение, она наклонилась вперед и протянула здоровую руку.

— Мистер Вейл, благодарю за искренние слова. И полагаю, мы действительно можем сотрудничать.

Коротко улыбнувшись, Вейл пожал протянутую руку.

— Благодарю вас. Тогда, может быть, вы расскажете о себе?

Ирэн посмотрела на Кая.

— Вы уже дали нам понять, что не считаете нас англичанами.

— Безусловно, — ответил Вейл. — Как и канадцами.

— Так, — проговорила Ирэн, наскоро перекраивая свою версию событий. — Мы представляем… Общество. И, надеюсь, вы поймете, если я не назову его.

В улыбке Вейла проступила легкая горечь.

— Если вы гарантируете мне его благие намерения, этого будет достаточно.

— Я могу гарантировать его невмешательство, — осторожно произнесла Ирэн. — Мы преследуем только одну цель: нам нужна книга, украденная из дома лорда Уиндема. Мы прибыли сюда, надеясь выкупить ее, — что ж, такой вариант действительно существовал, — но обнаружили, что Уиндем, во-первых, оказался вампиром, во-вторых, что его убили, и в-третьих, что книгу украли. Мы должны отыскать ее. И если мы сумеем найти истину, связывающую воедино кражи книг, убийство и взрыв, такой вариант, безусловно, устроит нас больше всего.

А кроме того, — подумала она, — Библиотека может заинтересоваться и другими пропавшими книгами. За исключением альбома, принадлежащего семье Вейла. С которым они вполне могут расстаться, и он будет за это благодарен.

— А как насчет вашего врага? — Вейл указал на перевязанную руку Ирэн.

— Нам известно только его имя, — призналась Ирэн. Для безопасности следует ограничиться этим. — Его зовут Альберих.

Вейл покачал головой.

— Не знаю в Лондоне никого, кто бы носил это имя. Но я думаю, что мы можем объединить усилия.

— Простите меня, — проговорил Кай. Ирэн повернулась к нему. Молодой человек явно (пожалуй, даже изо всех сил) едва сдерживал себя, — нельзя ли мне пару минут поговорить с мисс Винтер наедине?

— Конечно, — согласился Вейл, поднимаясь из кресла. — Пойду приготовлю чай. Кстати, в вашем Обществе пьют чай?

— Всегда и везде, — ответила Ирэн.

Глава девятая

— Плохая идея, — выпалил Кай, как только дверь за Вейлом закрылась.

— Слушаю тебя, — проговорила Ирэн, снова принимаясь теребить повязку, — причем слушаю внимательно, и если я закричу, то только если моя рука окажется в куда худшем состоянии, чем я рассчитывала. Выкладывай.

— Почему ты веришь ему? — сердито спросил Кай.

— Не верю, — ответила Ирэн, не отрывая глаз от туго забинтованной руки. — Во всяком случае, не совсем. Однако думаю, что он говорит правду о своей семье и своем даровании. И кстати, я не уверена, что он верит нам.

— Это другое дело, — возразил Кай. — Но разве можно доверять человеку, который предал собственную семью?

Оставив в покое повязку, Ирэн посмотрела на него. Молодой человек сжимал лежавшие на коленях кулаки так, что она видела проступавшие под кожей вены.

— Мы не знаем, как все было, — сказала она. — Не знаем, какими поступками они могли отвратить его от себя. Если…

— Но он оставил их! — Кай готов был сорваться на крик. С усилием взяв себя в руки, он поднялся на ноги и встал напротив Ирэн. — Он сам признал это. Если бы он был в чем-то не согласен с ними, ему следовало бы оставаться со своей семьей и пытаться переубедить своих родственников. Но просто покидать их, уходить, выказывать неповиновение собственным родителям — как можно это оправдать?

Ирэн вновь посмотрела на забинтованную руку, отчасти для того, чтобы выиграть время, отчасти для того, чтобы Кай не заметил выражения ее лица. Неужели он не понимает, насколько выдает этим себя? Или ему это безразлично? Подобная открытость в известном смысле… опьяняла.

— Я почти не вижу собственных родителей, — проговорила она, удивляясь своему спокойствию.

— Но ты не отреклась от них и не бросила свою родню. — Опустившись на колени, Кай заглянул ей в глаза. — Ты последовала их примеру. Они были Библиотекарями, и ты стала Библиотекарем. Я не хочу сказать, что ему следовало любить свою родню, если они были плохими людьми, однако ему не следовало оставлять их. Нельзя доверять человеку, способному на подобный поступок.

— Я не говорю, что мы должны ему доверять, — сказала Ирэн. — Я считаю, что нам необходимо сотрудничать с ним. — Ей было очень холодно, и она не была уверена в том, что именно является причиной озноба — больная рука, перенесенный шок или собственные слова. — Служа Библиотеке, я готова работать с убийцами, ворами, революционерами, предателями… со всеми, кто способен дать то, что мне нужно. Ты понимаешь меня, Кай? Это важно.

Здоровой рукой она коснулась его щеки.

— Я предана Библиотеке. В известной степени я могу поступать по собственной воле. Однако доставить в Библиотеку нужную книгу — мой долг, все остальное не имеет значения.

— А тебе не приходилось делать выбор между интересами Библиотеки и собственной честью? — воинственно спросил Кай.

— Слушай, — проговорила Ирэн, — служение Библиотеке и есть для меня высшая честь. И если ты станешь служить ей, эта честь сделается и твоей. — Она почувствовала, как на ее лице появилась мрачная улыбка. — Однако ты уже говорил мне, что у тебя нет живых родственников, разве не так? Значит, тебе не придется делать этот выбор.

Словно не заметив этих слов, Кай сердито посмотрел на нее.

— Ты просто заговариваешь мне язык. Должен же существовать какой-то способ найти эту книгу, не заставляющий нас вступать в союз с таким бесчестным, способным предать собственную родню человеком, как этот тип. Ирэн, прошу тебя: скажи ему нет, и пойдем отсюда. В такой помощи мы не нуждаемся.

Ирэн попыталась придумать способ, чтобы заставить его понять. Быть может, до сих пор она использовала слишком отвлеченные примеры, но, черт побери, в свое время он окажется перед гораздо более суровым нравственным выбором!

Если он действительно хочет стать Библиотекарем. Если доживет до посвящения.

— Оставив в стороне вопрос о личной чести хозяина этого дома, хочу тебе сказать, что мы оказались в незавидной ситуации, — сказала она. — Доминик Обри мертв. В городе находится наш враг, возможно, Альберих… Кроме него могут найтись и другие враги. Путь к отступлению отрезан, и хотя я могла бы открыть путь назад…

— Что это значит — могла бы? — перебил ее Кай. — Что ты имеешь в виду?

Ирэн подняла перевязанную руку.

— То, что я могу оказаться зараженной хаосом. Это нужно выяснить. Мне станет лучше через несколько дней, но пока я не уверена в том, что смогу открыть путь в Библиотеку. Она не впустит меня точно так же, как не впускает в себя ничего запачканного хаосом. Так что удобного пути к спасению у нас нет.

— Вот как, — проговорил Кай и прикусил губу.

На самом деле она была далеко не уверена, что несколько дней спустя сможет вновь получить доступ в Библиотеку. Ничего подобного с ней раньше не случалось. Теорию она знала, однако заразилась хаосом впервые. От самой мысли об этом ей стало плохо. Теперь ей нужен был покой, возможность снова увидеть собственную руку, а также небольшая библиотека, в которой она могла бы провести некоторые исследования.

К сожалению, здесь и сейчас у нее был только нервный и очень принципиальный стажер, которого следовало подбодрить. Не дело лидеру и вождю бросаться на шею собственному подчиненному и признаваться в своих сомнениях. Равным образом не годится лидеру и вождю предполагать, что они находятся в весьма уязвимом положении и должны быть благодарны любому союзнику, на которого можно положиться. Дело лидера и вождя демонстрировать спокойствие и власть над ситуацией, поощряя подчиненных совершенствовать мастерство принятия решений. Если конечно, они принимают правильные решения.

Словом, лидеру, как всегда, приходится разгребать дерьмо.

Теперешняя миссия быстро приобретала черты наименее любимых ею за всю свою практику. К их числу относилась сделка со злыми гномами в подземной Бельгии (что там поговаривали о Бельгии?), переправка грузовика, полного резных янтарных панелей, через всю Россию. И даже та — с кошкой-грабительницей.

— Станет ли тебе легче, если мы попробуем больше разузнать о его семействе? — предложила Ирэн. — Если мы обнаружим, что эти люди не так плохи, как он их изображает, можем пересмотреть меру нашего доверия.

Кай решительно тряхнул головой.

— Это не выход. Мы должны отвергнуть его предложение о сотрудничестве.

— А это, — спокойно проговорила Ирэн, — не вариант.

Какое-то мгновение они смотрели друг на друга. Кай сжал губы, глаза его были полны темной ярости, он смотрел на нее сверху вниз. И в этот момент ей показалось в его облике что-то свирепое, что-то свойственное не человеку, а стихиям. Она впервые подумала, что он может и не подчиниться ей.

Однако первым глаза отвел он.

— Ну, как скажешь. — Лишние в такой ситуации слова «но я не одобряю» так и не были произнесены.

Ирэн случалось встречать других Библиотекарей, пытавшихся управлять подчиненными с помощью примитивных приемов, основанных на различии полов. Брадаманту, к примеру. Но ей эта методика не понравилась. Ирэн не собиралась подслащивать Каю пилюлю ласковыми словами или строить ему глазки.

— А ты забрал из Британской библиотеки наши вещи, когда вытаскивал меня оттуда?

— Забрал, — буркнул Кай. — И твой чемоданчик с документами. И горшок с… кожей.

— Я потрясена, — проговорила Ирэн. — Наверное, трудно было тащить и меня, и вещи.

Кай пожал плечами, однако она почувствовала, что он доволен похвалой.

— Я нашел в той комнате чемодан побольше и запихал в него горшок и чемоданчик с документами. Надо ли рассказать Вейлу об этом?

— Нет, — поспешно ответила Ирэн. — Об этом ему знать не нужно. А пока ты вытаскивал меня оттуда, ничего такого не произошло? Никто не увязался за нами, не напал и так далее?

— Ничего достойного внимания не произошло, — с ноткой самодовольства произнес Кай. — Я прикрыл твое лицо вуалью, прислонил к плечу, обнял за талию и дальше только подталкивал в нужную сторону, повторяя время от времени, что нехорошо так набираться по вечерам. Так что никто из встречных не удостоил нас второго взгляда.

— Великолепная сообразительность, — сухо произнесла Ирэн. — Отличная и качественная работа. Плюс превосходный выбор убежища.

— Если бы я только знал то, что знаю сейчас… — буркнул Кай, хотя и не так угрюмо, как прежде.

— Ты наилучшим образом использовал имевшуюся у тебя информацию, — проговорила Ирэн, начиная разматывать бинт.

— А ты уверена в том, что это тебе не повредит? — спросил Кай. — Можешь занести какую-нибудь заразу.

— Хочу увидеть, насколько плохи мои дела… — Под слоем бинтов оказалась салфетка, густо пропитанная какой-то мазью. По краям из-под нее виднелась ободранная кожа, красная и кровоточащая. Острая боль пронзила ладонь, Ирэн вздрогнула.

— Хорошо, — проговорила она, скрипнув зубами. — Кто позаботился обо мне?

— Я, — ответил Кай. — Этот капкан снял кожу с твоей кисти так аккуратно, как будто снимал перчатку. — Он опустился на одно колено и, взяв ее руку, снова принялся бинтовать. — Вейл дал мне какие-то антисептики, я наложил поверх целительные заклинания, но постарайся как можно меньше шевелить ею. — Движения его были точными и осторожными, пальцы, прикасавшиеся к ее руке, — сухими и теплыми. — В обычных условиях я бы сказал, что повязку можно будет снять через пару дней, однако я не знал про заражение хаосом.

— Я могу проверить это достаточно быстро, — уверенным тоном сказала Ирэн. — В этой комнате достаточно книг, чтобы попытаться установить базовый резонанс.

Кай окинул взглядом заставленные книгами стены.

— Тебе действительно не нужно для этого находиться в подлинной Библиотеке?

Ирэн пожала плечами и тут же скривилась от боли, пронзившей ладонь, находившуюся в руках Кая.

— Прости, — сказала она, заметив его укоризненный взгляд. — Не совсем так. Чтобы открыть проход, мне нужно находиться в настоящей Библиотеке, однако я могу заново установить связи и в комнате, полной книг. Только книг, конечно, должно быть очень много… — Она коротко улыбнулась, вспоминая застоявшийся воздух Библиотеки. — На самом деле я могу заставить функционировать мой немалый запас знаний. Когда-то я пополняла его в отделе хранения фильмов, в архиве старых телевизионных программ. Там нет ни одной книги, только фильмы и компьютерные материалы, однако у этого отдела то же назначение и функции, что и у книжного хранилища.

— Так действуй же. — Кай резко наклонился вперед. — Давай.

— Хорошо. — Теперь, когда дошло до дела, Ирэн заволновалась. Она могла непринужденно рассуждать о заражении (теоретически, оно должно было пройти, следовало только вести себя разумно, избегать контактов с хаосом и оставаться за пределами Библиотеки до полного выздоровления), однако никогда еще не применяла этих знаний на практике. — Держись подальше от стен.

— Я и так от них далеко, — заметил Кай.

— Ну, хорошо. — Ирэн глотнула. — Ладно.

Она глубоко вздохнула, облизнула сухие губы и вызвала Библиотеку собственным именем и рангом Библиотекаря, пользуясь для этого соответствующими словами Языка. Слова, описывающие Библиотеку или Язык, относились к тем немногим, которые в словаре никогда не менялись.

Бинты на руке ее вспыхнули пламенем. Полки на стенах вздрогнули и застонали, шатаясь и изгибаясь, будто деревья в зимнюю бурю, книги посыпались на пол. Оставленные на полу газеты и стопки бумаг зашевелились и рывками стали отползать от нее, словно червяки. Перьевая ручка на столе подскочила и покатилась по открытой странице блокнота, оставляя за собой темный и жирный след.

— Что за чертовщина! — взревел Вейл, вошедший с эмалированным чайным подносом в руках. — Что вы делаете?!

— Простите, — воскликнул Кай и сдернул с подноса синий с белым молочник. Схватив полыхавшую руку Ирэн за запястье, он сунул ее в кувшин.

Молоко зашипело, повалил пар.

— Спасибо, — проговорила Ирэн, вынув руку из молока и пытаясь отдышаться. Рука горела так, будто сначала ее жалили осы, а потом ее выставили на солнце. — Простите за погубленное молоко, но чай я все-таки выпью…

Она понимала, что говорит глупости, однако полагала, что должна сказать хоть что-то, и к тому же рука действительно болела.

— Мои книги! — с ужасом воскликнул Вейл, окидывая взглядом комнату. — Мои заметки! Мои… мои… — Он замер с подносом в дрожащих руках, с яростью глядя на нее. — Мисс Винтер, извольте объяснить свое поведение!

Ирэн подумала сразу о многом. О том, что можно упасть в обморок. Или сослаться на магическое нападение. Или отказаться от помощи Вейла и покинуть его дом. И с острым сочувствием представила, что подумала бы сама, если бы это ее книги оказались разбросанными по полу.

И сказала:

— Простите меня, мистер Вейл. Я попробовала кое-что сделать, однако у меня не получилось.

Вейл с грохотом поставил поднос на свободный уголок стола и холодным тоном, подчеркивая каждое слово, проговорил:

— Ах, вот как. У вас не получилось.

— Да, — признала неудачу Ирэн. С ее руки еще капало молоко. — Мне ужасно жаль…

Вейл забарабанил пальцами по подносу.

— Могу ли я узнать, не ждет ли нас в ближайшем будущем ваша новая неудача?

— Думаю, это маловероятно, — обнадежила его Ирэн. — Но я ужасно сожалею о случившемся. Простите, не найдется ли у вас свежих бинтов?

Вейл сердито посмотрел на нее.

— Никогда прежде не видел, чтобы она делала нечто подобное, — заметил Кай. — Произошло какое-то недоразумение.

— Просто недоразумение, — согласилась Ирэн. — Я сожалею самым искренним образом.

— Не сомневаюсь, — пробурчал Вейл. — Хорошо. Пойду принесу бинты.

Он вышел из комнаты, хлопнув дверью.

— Что все это значит? — потребовал ответа Кай. — Книги… его бумаги!

— Это значит, что я все-таки заразилась, — спокойно и быстро ответила Ирэн. — Мы не сможем вернуться в Библиотеку, пока я не очищусь. Кроме того, если я буду пользоваться Языком, то результат будет непредсказуемым.

Кай с недоумением посмотрел на нее.

— И ты говоришь об этом так спокойно?

— Когда твоя рука сама собой вспыхивает, невольно задумываешься о перспективах… — проговорила Ирэн. Сейчас ей годились любые слова — все, что могло удержать ее от паники. Она не могла позволить себе паниковать. Итак, она заражена хаосом, больна им, и остается только надеяться, что она не ошибается, и со временем это пройдет само. А сейчас нужно взять себя в руки и руководить.

— Я считаю, что это меня отвлекает.

Кай еще несколько секунд смотрел на нее, а потом обратил взгляд к двери.

— Едва ли Вейл в самом деле принял твое объяснение.

— Я вижу в его реакции убедительное доказательство того, насколько отчаянно он нуждается в нашей помощи, — сказала Ирэн.

Вейл вернулся и принес таз воды и бинты.

— Не хотел бы критиковать вас, — проговорил он, — однако мне не кажется, что поджигать поврежденную часть тела — это традиционная форма обращения с раненой рукой. Впрочем, я слышал, что в молоке много кальция.

Кай бросил на Вейла негодующий взгляд:

— Сэр, вы критикуете действия мисс Винтер?

— О, нет-нет, — проговорил Вейл. — Я даже заставлю себя потратить следующие полчаса или даже больше, чтобы вернуть на место книги, которые по неизвестной мне причине оказались на полу, и предоставлю вам возможность обработать ее руку. Если только леди не хочет внести свой вклад.

— Леди хочет, — проговорила Ирэн. — Но я могу вносить его, пока Кай будет заниматься моей рукой, если вы не возражаете.

К счастью, она могла смотреть на свою руку и не смотреть на Вейла. Она понимала, что краснеет. Что за глупости! Она вовсе не рассчитывала произвести впечатление на хозяина дома, да еще такое…

Кай фыркнул, уселся с ней рядом, и принялся снимать промокшую повязку.

— Пожалуйста, начинай, — проговорил он. — Что ты задумала?

Учитывая твою неспособность связаться с Библиотекой, — вполне отчетливо читалось между строк.

— Мне кажется, все мы согласны, что в этой истории замешано посольство Лихтенштейна. Ой, осторожнее! — вскрикнула Ирэн, сжав здоровую руку в кулак.

— Прости, — ответил Кай, скорее ради приличия, чем в качестве искреннего извинения. — Сиди смирно.

— Я с вами согласен, — отозвался Вейл. Он уже подобрал с пола пару книг и нежно протирал их. — Особенно, если учесть, что лорд Сильвер предлагал очень высокую цену за эту книгу, когда она продавалась с аукциона. Интересная деталь, вам не кажется?

Ирэн кивнула. Это и правда было интересно.

— В таком случае я предлагаю посетить сегодня вечером бал в посольстве, — твердо сказала она.

— Что? — ужаснулся Кай. — Общаться с… ты серьезно? Ты понимаешь всю степень риска?

— Мистер Стронгрок преувеличивает опасность, — заметил Вейл, — однако в любом случае это невозможно. Я согласен с тем, что побывать там было бы чрезвычайно интересно, но к несчастью мы не сможем туда попасть. Вход туда только по приглашениям, и даже если я сумею проникнуть туда инкогнито, не сомневаюсь, что вы этого сделать не сумеете.

— Я согласен, что за всей этой историей скорее всего стоят эльфы, — вставил Кай. — Однако должен существовать лучший способ познакомиться с ними. Тем более что нас там не ждут.

— Нет, — сказала Ирэн. — Ждут. И у меня есть приглашение.

— Великолепно! — воскликнул Вейл.

— А еще, — добавила она, — мне нужно новое платье.

— И новая рука, наверное? — процедил сквозь зубы Кай.

Заглянув ему в глаза, Ирэн сказала:

— Верь мне.

— О, я верю, — отозвался Кай. — Просто я вдруг подумал, что о более безрассудном и опасном плане я еще не слышал… — Он умолк. — Не обращай внимания. Слушаю и повинуюсь. Однако было бы неплохо, если бы приглашение оказалось на троих.

— Именно на троих, — безмятежно ответила Ирэн, стараясь сохранять спокойствие, сдержанность и все остальное, чего ей сейчас как раз не хватало.

Глава десятая

Оставаясь в стороне, Ирэн наблюдала за Каем, который стоял возле буфета. В том глубоком и отрешенном внимании, которое он уделял черной икре, было нечто завораживающее: каким-то образом оно придавало этим черным крупинкам священный, даже божественный статус. Наклон запястья, с которым он перемещал ложкой икру на треугольный тост, был совершенством в области эффективности и элегантности. У нее имелось несколько причин, чтобы наблюдать за ним. Благодаря рекомендациям Вейла, Ирэн была облачена в роскошное темно-зеленое платье, однако Кай… Ну, что тут скажешь. Кай умудрился носить вечерний наряд с такой особой, свойственной только ему элегантностью, что это заставляло Ирэн старательно подавлять зависть и невнятное сожаление о том, что прошлой ночью она отказала ему. И какое ей дело, откуда у него эта обаятельная властность и присущее лишь аристократам изящество, сочетавшееся с какой-то трогательной вульгарностью…

Это заставило ее задуматься. При первой их встрече на нем были кожаная куртка и джинсы, и вел он себя как юный головорез. Однако, как только они провели некоторое время в этой реальности, он изменил манеру держаться и говорить, подобно опытному шпиону (и мысль эта ее не утешала), переняв приветливость и вежливость, которые, безусловно, были более приятными. На балу он снова изменил свои манеры. Она отпила вина из бокала, который держала в левой руке. Сухое белое, вполне подходит к рыбным закускам в буфете. Ирэн по-прежнему доверяла Каю. Его энтузиазм, энергичное и бодрое предложение собственных услуг в тот вечер, и даже явное нежелание участвовать в опасном с его точки зрения предприятии, казались ей неподдельными. Кем бы и чем бы Кай ни являлся, вел он себя искренне и был на ее стороне.

Он не мог оказаться принявшим посвящение Библиотекарем. В таком случае он не стал бы так рьяно стремиться разделить с ней постель, ведь ему — стажеру — пришлось бы скрывать печать Библиотеки на спине. Печать эту невозможно замазать никакими мазями и притираниями, это Ирэн знала по собственному опыту. Но она не видела в нем принадлежности к созданиям хаоса. Его неприязнь ко всему связанному с эльфами не вызывала никаких сомнений.

Так кто он — один из духов стихий? Однако, судя по тому, что она читала, неродственные человеку духи терпеть не могли принимать человеческий облик, да еще так подробно воспроизводить его на протяжении продолжительного времени. В таком случае оставалась одна, но очень непростая альтернатива.

Разглядывая Кая, она пыталась вспомнить все, что ей известно о драконах, и жалела, что не знает больше.

Существовали драконы, которые выглядели так… как положено драконам. А еще существовали драконы, способные принимать отчасти человеческий облик. Она встречалась с одним из них и ощутила в нем гордость, столь тонко не осознающую себя, что это даже казалось изящным. А еще она тогда почувствовала непреодолимое различие между ними и его нечеловеческую природу. С Каем никакого отчуждения не возникало, хотя невероятное чувство собственного достоинства у него было. Кроме того, Кай выглядел как человек. Очень красивый, но все-таки человек. Впрочем, ей рассказывали, что драконы при желании могут принимать и такую форму. Ирэн одолевало растущее раздражение при мысли о том, что в таком случае Коппелия должна была бы знать об этом. Так почему же она ничего не сказала ей… И почему Кай вдруг так понадобился Брадаманте?

— Кажется, это моя маленькая мышка, — услышала она голос за спиной. — Как хорошо, что ты пришла.

Ирэн хватило самообладания, чтобы не расплескать вино. Кроме того, она не настолько увлеклась разглядыванием своего стажера, чтобы забыть об остальных гостях. Она просто не заметила, как он подошел. Повернувшись к хозяину дома, она сделала реверанс, бросила короткий взгляд на его лицо и опустила глаза.

— Лорд Сильвер. — Она не имела никакого представления о том, заслуживает ли он этот титул, однако такое обращение, вероятно, будет ему приятно. Эльф был одет столь же официально, как и Кай; его вечерний наряд дополнял неизвестный ей орден, распущенные светлые волосы лежали на плечах. — Благодарю вас за любезное приглашение.

— Ты выбрала очень интересных спутников, — проговорил он скорее с удивлением, чем с угрозой. — Но я оценил твой выбор. Я и сам пригласил бы Лидса, если бы вспомнил о нем.

— Не думала, что вы поддерживаете с ним отношения, сэр, — проговорила Ирэн.

— Не поддерживаю. — Улыбка искривила его губы. — Совершенно точно не поддерживаю.

Ирэн равнодушно произнесла:

— Похоже, бал удался.

Сильвер окинул взглядом зал с небрежной улыбкой собственника. Взяв с буфета тарелку, он ловко положил на нее несколько канапе с крабовым паштетом и предложил ей.

— Очень надеюсь. Я пригласил сюда лучших людей — лордов и леди, писателей и послов, развратников, расхитителей гробниц, извращенцев, чародеев, куртизанок, чокнутых ученых и мастеров-кукольников. И конечно несколько невинных дебютанток, хотя обыкновенно получаю от их родителей письма с вежливым отказом или обещания выпороть меня.

— Как это? — переспросила Ирэн.

— Они клянутся выпороть меня кнутом перед входом в мой клуб, если я только посмею приблизиться к их дочерям.

Ирэн нервно сглотнула. Следует ли считать это шуткой? Следует ли вообще прикасаться к пирожкам с крабовым паштетом?

— Но, сэр, это ведь можно считать угрозой…

— Угрозой? — Эльф посмотрел на нее с искренним недоумением. — С чего ты так решила?

Отвечая, она так и не смогла заставить себя посмотреть ему прямо в глаза. Если такая беседа во вкусе эльфов, она не намерена более продолжать ее.

— Вполне очевидно, сэр, что подобные письма шлют очень ограниченные люди.

Он ласково похлопал ее по плечу. Его руки в лайковых белых перчатках мягко прикоснулись к ее коже. Однако и сквозь них она ощущала жар его ладоней. Жест этот скорее напоминал небрежную демонстрацию власти, чем попытку обольстить (так акула выставляет на поверхность плавник), но тем не менее сохранял свою сущность неизменной.

Кай по-прежнему реял над буфетом с икрой, но тем не менее со змеиным вниманием присматривал за Ирэн из-под прищуренных век. Она покачала головой, давая ему знак: не вмешивайся. Вейл со скучающим видом разговаривал на другой стороне зала с каким-то горбуном, вставившим в правый глаз монокль в медной оправе.

Помещение выглядело достаточно просторным и вмещало примерно сто пятьдесят человек, вдоль стен стояли столы с закусками, возле которых бесшумно кружили официанты. На стенах висели сверкающие и удивительные мечи и пики, а над ними — знамена Лихтенштейна. Струнный квартет в углу исполнял ненавязчивую мелодию. Атмосфера в зале была угнетающей и удушливой, как в оранжерее, хотя температура в нем была совершенно нормальной. Ирэн уже начинало казаться, что у каждого из присутствующих есть какие-то особые секреты, влияющие на каждое их слово и действие…

Как и у меня самой, подумала она с легкой иронией.

Сильвер снова сжал ее плечо и промолвил:

— Не уходи. Я скоро вернусь.

И в мгновение ока исчез.

Ирэн поставила на стол бокал, больше пить ей не хотелось. Должен же существовать какой-то способ выманить Бельфегору… ну или ту неизвестную, которая убила вампира Уиндема и забрала книгу. И если на этом балу, как она и предполагала, присутствовали основные подозреваемые, лучшего места для сбора информации не существовало.

Спустя четверть часа, переговорив с несколькими людьми, она добралась до посла государства Йоруба — любезного мужчины выше нее на целую голову. Он был в парадном облачении, дополненном золотыми браслетами, каждый из которых, должно быть, весил больше, чем все ее платье. Хотелось бы знать, каким образом Сильвер залучил его к себе на бал…

— Видите ли, — самозабвенно врала она, — я пишу статью о выдающихся деятелях литературного мира. Я собиралась взять интервью у лорда Уиндема, однако его трагическая кончина… — Она театрально помолчала.

— Не слышал, чтобы лорд Уиндем был литературной фигурой… — усомнился посол.

— Ну, не он сам. Однако он, кажется, был близко знаком с восходящими дарованиями. Я слышала, что он покровительствовал кое-кому из них.

— Вот как, — задумчиво проговорил посланник. — Я слышал только о его коллекции.

Поскольку утверждение о покровительстве новым писателям было только что придумано самой Ирэн, удивляться она не стала.

— Отличная была коллекция, — согласилась она. — И он всегда любезно предоставлял свои книги для изучения заинтересованным специалистам. Не как некоторые библиофилы, которые скупают все интересное, что им попадается, а потом наслаждаются своими сокровищами в полном одиночестве.

Посланник несколько смутился, а потом все-таки сказал:

— Боюсь, мне придется плохо отозваться о покойном, — негромко проговорил он, — однако, я считаю, что вы слишком льстите этому джентльмену. Он любил прихвастнуть. Вы же знаете, он был вампиром. А они отличаются тщеславием. Хотя я был знаком и с очень приятными вампирами, — поспешно добавил он.

— Ну, конечно, — тут же согласилась Ирэн. — Но полагаю, вы правы, ваше превосходительство. Они очень гордятся своими достижениями.

— Именно, — согласился посланник. — Рад, что наш хозяин не пригласил сюда таких. Они всегда требуют особого внимания, причем очень навязчиво. Вся эта кровь, вскрытые вены, и тому подобное… Что никак не сочетается с непринужденным разговором.

Ирэн кивнула, подавив досаду от того, что Сильвер не пригласил вампиров. Она с удовольствием пообщалась бы с ними. И кстати, почему эльф не пригласил их, если ему приятно их общество? Или даже если он был в открытой вражде с ними? Вспоминая список гостей, она подумала, что пригласить несколько неприятных всем вампиров было бы самым логичным поступком Сильвера.

— Что ж, значит, остальным повезло, — заметила она.

— А заодно мы избавились от митинга протестующих против кровавых развлечений. — Посланник взял еще один бокал вина с подноса у проходившего мимо официанта. — Но если вы репортер, то наверняка уже говорили с кем-то из них! — Он громко расхохотался.

— Я считаю, что в споре между вампирами и протестующими неправы обе стороны, — примирительно сказала Ирэн. — Но вернемся к хвастовству лорда Уиндема… О, прошу прощения, ваше превосходительство! — Вейл приближался к ним, и видно было, что он хочет что-то срочно ей сказать. — Я отлучусь на минуту…

— Ну, конечно, — проговорил посол. — Поговорим об этом интервью позже…

— Я обращусь к сотрудникам вашего посольства, сэр, — сказала Ирэн, прежде чем отойти с очередным вежливым реверансом.

Вейл подвел ее назад к столику с закусками (сможет ли она когда-нибудь отойти от него?), демонстративно предложил ей канапе.

— Мисс Винтер, нам следует проявить осторожность, — пробормотал он. — Один из моих информаторов сообщил мне, что сегодня вечером по посольству Лихтенштейна будет нанесен удар.

Ирэн едва не застонала. Сколько же заинтересованных сторон вовлечено в это дело? И почему кто-то там решил, что она может вести расследование в таких условиях?

— Кто собирается нанести этот удар? — спросила она шепотом. — А нельзя ли воспользоваться этой диверсией, чтобы обыскать посольство?

Вейл исподлобья посмотрел на нее.

— Мисс Винтер, это более чем сомнительный план.

— Наоборот, очень практичный, — ответила она, напомнив себе, что имеет дело с частным детективом. Впрочем, особого неодобрения Вейл не выказал. Возможно, возражал он именно потому, что это предложение сделала она, а не он сам.

— Гм. — Он переправил на ее тарелку щедрую порцию лососины. Такими темпами она вот-вот заработает несварение желудка. — Отвечу на первый вопрос: протестующие принадлежат к Железному братству. Они настроены против эльфов, так что подобный поступок вполне соответствует их убеждениям.

— Как по-вашему, не известить ли о готовящейся диверсии служащих посольства? — спросила она.

Вейл покачал головой.

— Они и так ожидают каких-нибудь неприятностей. Я проверил, они приняли все необходимые меры. Все наготове — и антицеппелиновые пушки, и чары. Однако будьте осторожны, мисс Винтер. А теперь прошу меня извинить, я должен поговорить с только что вошедшей леди.

Даму, о которой он говорил, в этот самый момент заслонила толпа поклонников. Ирэн смотрела, как Вейл бочком пробирается через бальный зал, и попыталась спрятать свою перегруженную тарелку за супницей.

— Тут что-то происходит, — проговорил Кай у нее за спиной.

Ирэн едва не опрокинула супницу.

— В самом деле? — процедила она сквозь зубы.

— В самом деле, — ответил Кай. — Позволь предложить тебе блинов. — Взяв чистую тарелку, он принялся накладывать на нее еду. — Тебе нужно больше есть: это ускорит выздоровление.

— Еще мне нужно сохранить способность ходить, которую я вот-вот потеряю из-за переедания, — ответила Ирэн, мрачно глядя, как он накладывает ей нечто, отдаленно напоминающее паштет из крабового мяса. — А также танцевать…

Подвинувшись к ней, Кай тихо спросил:

— Ты сумела что-нибудь выяснить?

Ирэн сопоставила обнаруженные ею факты.

— Думаю, Сильвер чего-то ждет. Или кого-то. Он очень взвинчен. Однако гости отвлекают его. — На противоположном конце зала эльф беседовал с двумя одетыми в черное дамами внушительной комплекции, буквально висевшими друг на друге, так как они находились в изрядном подпитии. — Я уже кое с кем поговорила. Странно, что Сильвер не пригласил сегодня никого из вампиров. Я как раз думала, что нападение на Уиндема могло явиться скорее следствием антивампирских, а не антиэльфийских настроений. Мне хотелось бы задать Вейлу еще несколько вопросов о семье покойного и о том, были ли у них связи с вампирами. Да, кстати, Вейл ожидает сегодня нападения на посольство Лихтенштейна. По его мнению, его организаторы — выступающее против эльфов общество, называющее себя Железным братством, и… Ох, Кай, только, пожалуйста, без сметаны!

— Сметана просто необходима, она подчеркивает вкус блинов, — заявил Кай.

— А ты что-нибудь узнал? — спросила Ирэн.

— Ничего определенного, — ответил Кай. — И… ну, я даже не пытался разговаривать с эльфами, которых тут полно. Сомневаюсь, что они скажут что-то полезное.

— Угу, — согласилась Ирэн. — Но, может быть, ты узнал что-нибудь интересное от кого-то еще?

— Вон та женщина в углу… — Кай мельком глянул налево, где пожилая нарумяненная дама в огромном белом парике буквально утопала в нагромождении из черного в белую полоску атласа, скрывавшего корсет, затянутый самым изуверским образом. — Вон та женщина очень хорошо информирована. Кроме того, она на самом деле вхожа в литературный мир, в отличие от этого позера Уиндема.

— Как ее зовут? — спросила Ирэн.

— Мисс Ольга Ретроград, — ответил Кай. — Точнее, старшая мисс Ольга Ретроград. Она несколько раз это подчеркнула.

Направляясь к даме в парике, Ирэн невольно попыталась представить, как могла бы выглядеть младшая мисс Ретроград.

— Представь нас. Кто она?

— Бывшая куртизанка, — ответил Кай.

— Что ж, надеюсь, она не подумает, что я хочу подработать, — бодрым тоном проговорила Ирэн. — И, пожалуйста, не смотри на меня так…

Толпа расступилась, и Ирэн наконец увидела, кто только что вошел в зал.

Это была Брадаманта.

Она была совершенна, как бывает совершенна черно-белая фотография — изящная лебединая шея над складками корсажа из жемчужно-серого шелка, шлейф струился за ней, повторяя ее плавные движения.

Кай нахмурился, когда Ирэн замолчала на полуслове, а затем посмотрел в ту сторону, куда был обращен ее взгляд.

— Что? — прошипел он. — Она? Здесь?! Как?!

— Четыре великолепных вопроса, — процедила Ирэн. — Мой бог, да на ней же платье от Ворта[9]. Ну, разумеется.

Кай повернулся к Ирэн.

— При чем здесь платье? — спросил он. — Оно что, позволяет скрывать на теле оружие или имеет какое-то другое назначение?

— Нет, — прошипела Ирэн. — Это всего лишь одно из лучших платьев одного из лучших модельеров того времени… Или его эквивалента в данной реальности. О небеса, она не только явилась сюда, чтобы отобрать у меня мою миссию, ей еще хватает наглости делать это в платье, которое буквально кричит: «Вот она я! Смотрите на меня все!» Как по-твоему, стану я мотаться из одной реальности в другую лишь для того, чтобы явиться на прием в самом лучшем платье?

— Ирэн, — заметил Кай, — ты слишком сильно сжимаешь мне руку.

Ирэн опомнилась.

— Библиотекарю подобает скромность и учтивость, — пробормотала она. — Мы должны делать свое дело незаметно… Ой, прости! — Она выпустила руку Кая, и он с негодованием поправил рукав фрака.

— Гм. — Она почувствовала, что краснеет. — Прости меня.

Но хотелось ей в этот момент одного — закричать: «Да как она смеет!» И орать, пока не полопаются хрустальные подвески на светильниках.

Но она не могла этого сделать.

— Возможно, у нее есть важная информация, которую она хочет сообщить тебе, — предположил Кай.

— Но откуда она знает, что мы здесь? Или… Подожди-ка. — Ирэн нахмурилась. — Ей мог сообщить об этом Доминик Обри. Значит, в этот мир она вошла еще тогда, когда он был жив?

— И потому имеет отношение к его смерти? — Кай завершил мысль Ирэн.

Она надолго замолчала, анализируя все возможности.

— Невозможно, — наконец проговорила она. — Не могу в это поверить.

В это мгновение толпа снова раздвинулась, и Брадаманта повернула голову, окидывая взглядом бальный зал. На мгновение их глаза встретились. И тут Ирэн увидела в глазах Брадаманты нечто неожиданное — шок, потрясение.

— Она не рассчитывала увидеть нас здесь, — пробормотала она.

Брадаманта почти сразу пришла в себя и, презрительно передернув плечами, повернулась к оказавшемуся рядом тощему седовласому мужчине, на вид ему было лет девяносто, не меньше. Его грудь сплошным слоем покрывали медали и ордена, так что казалось удивительным, как это ему удается удержаться на ногах.

— Почему же ты не знакомишь меня с мисс Ольгой Ретроград? — обратилась Ирэн к Каю, придавая своему лицу выражение, которое, если повезет, могло сойти за приятную улыбку. Она еще узнает, что здесь происходит. И на сей раз не окажется рабочей лошадкой, прикрытием или орудием Брадаманты.

Не в этот раз. Только не в этот раз.

— Ну, хорошо, — проговорил Кай, посмотрев на Брадаманту через плечо Ирэн. — Но что она тут делает? Я знаю, что она хотела отобрать у тебя это задание… — В голову ему, похоже, пришла удачная мысль, его лицо просветлело. — Если она была твоей начальницей, то, возможно, у нее разрешение сотрудничать с тобой здесь?

Это облегчило бы дело, учитывая, что Ирэн заражена хаосом.

— Возможно, — задумчиво проговорила Ирэн, стараясь выиграть время и сообразить, почему этого быть не может и не должно быть. Она не была уверена, что действительно сможет исполнять приказы Брадаманты, если придется. Ненависть к этой женщине слишком пропитала ее душу. — Однако если это действительно так, она должна иметь при себе какой-то присланный из Библиотеки знак и показать его мне. А она даже не смотрит на меня, так что я сомневаюсь…

— Я верю тебе, — проговорил Кай, коротким дружеским движением коснувшись ее руки. — Я верю тебе, Ирэн. Расскажи, почему ты не доверяешь ей.

Она могла бы буркнуть: «Это мое личное дело», однако что-то подсказывало ей, что Кай заслуживает более подробного ответа. Поэтому она ответила:

— Это мое личное дело, но если ты действительно хочешь знать причину, я расскажу тебе позже. Эта история не компрометирует Брадаманту как Библиотекаря, но как личность она мне отвратительна. Но об этом после. Хорошо?

Кай кивнул, и тут они подошли к даме в белом парике.

— Мисс Ретроград, — обратился к ней Кай, — позвольте представить вам моего друга, мисс Винтер.

Ирэн сделала реверанс.

— Мисс Ретроград, рада познакомиться с вами.

— А я с вами, моя дорогая, — ответила пожилая женщина. Вблизи было видно, что ее лицо сплошь покрыто румянами, пудрой и косметическими накладками. Она заслуживала премии уже за тщательность и виртуозность маскировки морщин. Старомодное платье с корсетом было из дорогой ткани, на пальцах сверкали настоящие бриллианты. — Насколько я понимаю, вы прибыли издалека?

Кай должно быть уже рассказал ей канадскую версию.

— О, да, — согласилась Ирэн. — Но сейчас я репортер без постоянного места работы…

— О, нет, милочка, — перебила ее мисс Ретроград.

— Прошу прощения? — удивилась Ирэн.

— Моя дорогая, — продолжила мисс Ретроград, — я считаю себя обязанной знать всех представителей четвертого сословия в Лондоне. И я не могла пропустить такую интеллигентную девушку, как вы.

Ирэн хотела посмотреть на Кая взглядом, полным яда и упрека: «Зачем ты впутал меня в эту историю, и не предупредил, как эта старуха опасна», однако не могла себе этого позволить.

— Я совсем недавно занялась этим делом, — поспешно уточнила она.

— Я наблюдала за Сильвером, — проговорила мисс Ретроград, наклоняясь вперед (в корсете заскрипел китовый ус). Глаза-бусинки шевельнулись в глубоких глазницах. — Он разговаривал с вами. И мне хотелось бы знать почему.

Ирэн решила, что изображать невинную дурочку бессмысленно. Она почувствовала, как напряглась рука Кая под ее ладонью; очевидно, он ждал приказа прыгать и уточнения — в какую сторону.

— Боюсь, мой ответ будет зависеть от того, зачем вы хотите это знать, — наконец сказала она без тени улыбки.

— Я могла бы кое-чем заинтересовать вас, — проговорила мисс Ретроград, многозначительно потирая большим пальцем один из своих бриллиантовых перстней.

Ирэн приподняла бровь. В коридоре послышались стук, треск и грохот, однако она не отрывала глаз от пожилой дамы. Если Железное братство, или как его там, осмелилось напасть, наверняка найдется кто-то, кто сумеет справиться с ситуацией.

— Ну, ладно-ладно, — сказала дама. — Признаю, с моей стороны это было грубо. Перейдем к делу. Садитесь, юная леди. И пусть ваш телохранитель — я не дура, молодой человек, — пусть ваш телохранитель принесет нам вина, а потом мы кое-что обсудим…

И в этот момент в зал ворвались аллигаторы.

Глава одиннадцатая

Ирэн уже случалось видеть аллигаторов в зоопарке. Она помнила этих ленивых существ, похожих на бревна, лежавших в бетонном рву или дремлющих в мутном пруду.

Прорвавшиеся в комнату твари двигались с потрясающей скоростью. И если их можно было уподобить бревнам, то только бревнам, несущимся по горной реке во время наводнения. Некоторые из них были пятнадцати или более футов в длину. Щелкая пастями, они двигались вперед. Один из них сомкнул челюсти на ноге официанта и дернул головой вбок; слуга с воплем упал. Нога его осталась в челюстях аллигатора, отломленная, словно куриное крылышко, заливая кровью полированный пол. В суматохе, пока напор толпы не сделался слишком сильным, Ирэн успела заметить металлические штуковины, привинченные к черепам аллигаторов, и металлические наконечники на когтях.

Гости и официанты ломились в другие двери, а аллигаторы неудержимым потоком валили из парадного входа.

Некоторые гости отстреливались из огнестрельного оружия и из луков, однако большинство просто пыталось спастись. Острый и медный запах крови заглушал ароматы духов и изысканных блюд.

— Не бойтесь! — закричал Сильвер, вскакивая на стол и перешагивая через блюдо с устрицами. — Силы, которыми обладают мои сородичи, загонят этих тварей обратно в ту грязь, из которой они выползли…

Удивительно изысканная формулировка для кризисной ситуации, не могла не отметить Ирэн.

— Смотрите же! — Сильвер поднял руку. Пламя вспыхнуло вокруг его пальцев и оранжевыми хлыстами обрушилось на аллигаторов.

И зашипело. Языки пламени погасли, словно их залили холодной водой, и аллигаторы продолжили продвигаться вперед.

— Проклятье! — выругался Сильвер. — Их защищает холодное железо! Джонсон! Мое слоновое ружье!

Сколь бы ни интересовало Ирэн разрешение ситуации, все-таки бегство из комнаты, пока ее не затоптала толпа и не съел аллигатор, явно побеждало ее любопытство.

— Быстрее! — крикнула она Каю. — Помоги мисс Ретроград!

— Старшей мисс Ретроград, юная леди, — сказала старуха, поднимаясь на ноги. — Знала бы заранее, прихватила бы пистолет.

На них налетали, их толкали, однако впереди всегда оставалось свободное место, особенно если идти вдоль стены.

— И часто подобные вещи происходят на этих балах? — спросил Кай, не то завороженный хаосом, не то приведенный им в ужас. Снова послышались полные ужаса вопли официантов и гостей, до которых аллигаторы должны были вот-вот добраться. Оставалось надеяться, что Брадаманта сама о себе позаботится.

Старшая мисс Ретроград щелкнула языком.

— Люди должны понимать, чего ждать на приемах, которые устраивает лорд Сильвер… Но что там впереди?

Поток беженцев поворачивал назад, растекаясь ручейками по залу. Поверх столпотворения до Ирэн донесся крик, извещавший о том, что двери заперты.

— Похоже на преступный умысел, — заметил Кай.

— Похоже на Железное братство? — спросила Ирэн.

— Да, это их душок, — кивнула старшая мисс Ретроград. — Вы заметили наконечники из холодного железа на когтях аллигаторов?

— Самый легкий способ победить эльфов. Боюсь, сегодня лорд Сильвер не удивит нас чудесами.

— Но почему его слуги не пытаются спасти его? — спросил Кай, разглядывая развешенное на стенах оружие.

Старшая мисс Ретроград повела сухим плечиком в кружевах.

— На такой подвиг способна самое большее пара из них, однако даю почти стопроцентную гарантию, что остальные думают о повышении и пальцем не пошевелят, чтобы спасти его, пока не станет слишком поздно. А вы, молодые люди, умеете обращаться с аллигаторами? В Канаде этому учат?

— Думаю, я попробую, — проговорила Ирэн, делая шаг вперед. Оказавшийся неподалеку аллигатор приподнял голову и уставился на нее.

Ирэн судорожно сглотнула. Не время поддаваться страху, выворачивавшему наизнанку ее желудок. И не время воспоминать о том, что все, что ей известно об аллигаторах, почерпнуто из произведений Редьярда Киплинга. (Или там речь шла о крокодилах?)

Пора вспомнить, что она Библиотекарь и обязана защитить Кая.

Она подавила желание скрестить пальцы, подняла руку, указала на аллигатора и словами Языка приказала ему перестать двигать ногами.

У нее почти получилось.

Слова благополучно сошли с ее языка, однако что-то в здешнем воздухе или следы хаоса, до сих пор остававшиеся в ее теле, исказили их и сбили прицел. Она почувствовала, что раны под повязкой вновь открылись, и заметила алые пятна, проступившие на перчатке.

Лапы аллигатора действительно перестали двигаться: тут все было в порядке. Рептилия посмотрела на нее взглядом, полным холодной ненависти, плюхнулась на полированный пол и заскользила к ней на брюхе, как смертоносный снаряд с огромными челюстями, с каждой секундой становившимися все больше.

В этом было нечто гипнотическое. Нужно было бежать, однако это зрелище удерживало Ирэн на месте, и вскоре она уже могла пересчитать зубы в приближавшейся к ней пасти.

— Черт! — воскликнул Кай и, схватив Ирэн за талию, зашвырнул ее на ближайший стол. Взмахнув здоровой рукой, Ирэн умудрилась сохранить равновесие и спасти свои юбки от попадания в супницу, над которой поднимался аппетитный пар. Аллигатор скользнул под стол. Задев белую скатерть, он въехал под него с одной стороны, выехал с другой и врезался в стену. И там и остался, щелкая пастью, перекатываясь с боку на бок и хлеща хвостом, но не в силах пошевелить лапами.

— Боюсь, что вышло не совсем то, что я хотела, — заметила Ирэн.

— Ну, это очевидно! — Кай подал руку старшей мисс Ретроград. — Не угодно ли вам, сударыня, подняться на стол…

— А что вы собираетесь делать потом, молодой человек? — спросила старая дама.

Ирэн видела, что собирается делать Кай. Это было очевидно из разворота его плеч и напряжения, читавшегося на лице. Одно из наиболее важных правил командира требует не отдавать приказов, которые не будут выполнены.

— Кай, сними меч со стены, — сказала она. — Найди Вейла и помоги, если ему требуется помощь. Делай все, что сочтешь нужным. Я сама о себе позабочусь.

Кай посмотрел на нее глазами, в которых плескалась опасная радость, и спросил:

— Ты серьезно?

— Я вполне способна увернуться от нескольких аллигаторов, — холодно ответила Ирэн. Особенно пока стою на столе, однако, подобное дополнение испортило бы весь эффект. — Кажется, лазить они не умеют.

— Надеюсь, что нет. — Старшая мисс Ретроград похлопала Кая по плечу. — Я принимаю вашу помощь, молодой человек. А потом вы оба расскажете мне, зачем представляетесь канадцами.

Кай взял одной рукой старшую мисс Ретроград под локоть, подставил ладонь под ее туфлю и в одно мгновение, без видимых усилий поднял старуху на стол.

— До встречи, — сказал он и сорвался с места, направляясь к не очень высоко подвешенному знамени, соблазнительно колыхавшемуся возле пары пышно украшенных сабель, висевших на высоте восьми футов.

Ирэн видела, что по всей комнате мужчины и женщины вспрыгивают на столы, иногда опрокидывают их. К счастью в их углу гостей оказалось не так много, так что места на столах хватало. Очевидно, этот мир не принадлежал к числу тех, где в Британской империи уважают лозунг «Женщины и дети — в первую очередь». Здесь спасались сильнейшие, а неудачников подъедали аллигаторы.

Со своей выгодной точки обзора она, наконец, увидела Брадаманту. Та плавным движением ловко вскочила на свободный стол и швырнула блюдо устриц в пасть преследовавшего ее аллигатора. Тот замер и довольно заурчал, мотая головой, Брадаманта же разгладила платье и огляделась.

Взгляды Ирэн и Брадаманты встретились. Мгновение обе женщины молча смотрели друг на друга через разделявшее их пространство, а потом Брадаманта с легкой улыбкой отвернулась. Она явно разыскивала кого-то в толпе. Ирэн почувствовала горечь во рту. Неужели она, вопреки всему, по-прежнему так восхищается Брадамантой, что в первую очередь ищет взглядом ее, чтобы убедиться, что ей ничего не грозит? Интерес к коллеге, пожалуй, зашел слишком далеко.

Но где же Вейл? Чувствуя вину, она поискала детектива взглядом в толпе и заметила его, но не сразу. Вейла загнали в угол два аллигатора, и граф Лидский из последних сил отбивался от них серебряным блюдом. Трость со шпагой ему пришлось оставить у входа в бальный зал.

— Кай! — Ирэн повернулась, чтобы найти своего спутника, и увидела, что он умудрился вскарабкаться вверх по знамени почти до самых сабель.

— Помоги Вейлу! Он там!

Судя по выражению лица, Кай понимал трудность положения Вейла даже лучше, чем Ирэн. Зажав древко знамени между ног, он поднял вверх руки, схватил рукоятки обеих сабель, а потом просто разжал ноги. С металлическим скрежетом сабли выскочили из своих гнезд, а Кай свалился с высоты в восемь футов на пол, успев повернуться в полете, и приземлился на обе ноги.

— Вейл! — рявкнул он, перекрикивая вопли. — Я здесь!

Его голос заставил людей расступиться, и он метнул один из клинков, прочертив им в воздухе сверкающую дугу. Вейл поймал саблю на лету: бросок был превосходно рассчитан, сабля легла эфесом прямо ему в ладонь. И тут же, одним свирепым ударом, он смахнул клинком металлическую нашлепку с головы готового броситься на него аллигатора.

Ирэн с облегчением выдохнула, только теперь заметив, что забыла сделать вдох. Очевидно оба, и Кай, и Вейл, оказались прекрасными фехтовальщиками. Их прошлая победа над механической сороконожкой теперь казалась пустяком.

Издав вопль на одном из китайских диалектов — быть может, это был боевой клич или проклятье, — Кай ринулся в бой. И первым же ударом пронзил челюсти одного из аллигаторов прежде, чем тот успел схватить официанта.

Продвинувшись по столу чуть дальше, Ирэн попыталась наметить план действий. Аллигаторы не обнаруживали никакого интереса к упавшей на пол еде. И хотя она не разбиралась в психологии рептилий, ей все-таки казалось, что животные должны интересоваться в первую очередь доступной пищей, а уже потом набрасываться на вооруженных и сопротивляющихся людей, независимо от охватившего их чувства голода. По-видимому, жужжащие металлические котелки на головах управляли их поведением — к этому выводу она пришла, наблюдая за нападавшим на Вейла аллигатором.

Аллигатор, которого Вейл ловким ударом лишил металлической нашлепки, попятился назад и теперь бродил в явно ошеломленном состоянии. Это сулило определенную надежду. Если обезвредить таким образом всех рептилий, то придется иметь дело… со стаей совершенно обыкновенных аллигаторов. А это уже было немало, учитывая, что магия эльфов и использование Языка результатов не принесли. Но Брадаманта…

Ирэн бросилась бегом по столу. От Брадаманты ее отделял только он, и еще пол, кишащий аллигаторами. Но времени на раздумья не было. Слева было свободно. Справа было свободно.

— Куда ты! — булькнул пожилой джентльмен у нее за спиной. — Не надо, девочка! Стой! Не совершай самоубийство! Подожди, скоро прибудет полиция…

Нет, ждать она не могла. Она попыталась понять почему — ведь все эти вопли, стрельба, звук раздираемой плоти не имели никакого отношения к ее обязанностям Библиотекаря. Она должна найти книгу, и только. Она вполне могла оставаться в стороне. Однако, попытавшись отключиться от постороннего шума, Ирэн обнаружила, что уже начала действовать. Не слушая уговоров, она спрыгнула на пол и во всю прыть бросилась к другому столу. Под ним лежал мужчина, вцепившийся в свалившуюся со стола скатерть. Из его тела обильно текла кровь, это означало, что он еще жив.

Ирэн вскочила на стол, даже не замечая, что испачкала юбку кровью и лососиным паштетом.

— Брадаманта! — крикнула она, стараясь перекричать гвалт.

— Чего тебе? — Брадаманта шла по столу, мужчины и женщины расступались перед ней. Ее прическа даже не растрепалась, она всего лишь испачкала край подола. — Надеюсь, ты скажешь что-нибудь полезное.

Ирэн заставила себя забыть о вражде между ними.

— Скажу. У меня есть идея, но сейчас я испытываю трудности с Языком. Нужна твоя помощь.

На мгновение ей показалось, что Брадаманта собирается выдвинуть какие-то условия, но та просто колебалась.

— Что ты задумала?

Ирэн указала на люстру — огромную, элегантную, электрическую.

— Штуковины на головах аллигаторов — это какой-то особенный механизм. Словами Языка призови на них электричество. Оно или убьет аллигаторов, или разрушит систему управления ими.

Следуя за движением руки Ирэн, Брадаманта повернула голову.

— Оно может убить и тех, кто прикасается к ним, — заметила она.

Об этом Ирэн не подумала. На мгновение она представила себе Вейла или Кая, вонзивших клинок в аллигатора.

— Значит, будь точна в формулировках! — отрезала она. — Или ты хочешь, чтобы я подбирала слова вместо тебя?

Брадаманта фыркнула.

— Не думаю, что мне понадобится твоя помощь. — Ее тон предполагал, что помощи от бестолковой Ирэн ждать не приходится.

Ирэн собиралась оставить колкость без ответа, но вдруг ее осенило.

— Когда ты прошла сюда из Библиотеки?

— Сейчас нет времени это обсуждать, — отрезала Брадаманта. — Отойди, не мешай работать.

Ирэн сделала шаг в сторону и принялась разглядывать толпу, пока Брадаманта готовилась. Проще всего было обнаружить Сильвера. Он орудовал причудливой пикой и только что насадил на нее аллигатора. Вейл и Кай спина к спине отбивались от полудюжины рептилий. Главный удар пришелся на них.

Она не могла вспомнить ничего из того, что Доминик Обри писал о Железном братстве. Его члены ненавидели эльфов, это было ясно, не зря же они нацепили на своих аллигаторов холодное железо, готовясь к нападению на посольство. Однако она не могла представить, чтобы они имели что-то против Вейла. Даже наоборот: Вейл определенно не питал к эльфам симпатий и оказался на балу скорее как противник, чем как друг Сильвера. Что, если действия аллигаторов контролируются особым образом? Или же они атакуют тех, кто оказывает им наибольшее сопротивление?

Ирэн повернулась к Брадаманте, когда та начала произносить строго выверенную цепочку приказов на Языке. К счастью люди вокруг были слишком заняты борьбой с аллигаторами, чтобы обратить на это внимание.

Люстра задрожала и развалилась на части, хрустальные подвески рассыпались, превратившись в облачка стеклянной пыли.

Электрический ток молниями ударил вниз, целясь в электронные устройства на головах аллигаторов. Рептилии забились в судорогах, молотили хвостами, хватали воздух челюстями.

Ирэн с облегчением увидела, что Вейл и Кай вырвались из кольца аллигаторов.

— Отличная работа, — сказала она Брадаманте.

Та только фыркнула, ответить хотя бы «ну, разумеется» было ниже ее достоинства.

— Не понимаю, почему ты сама не сделала этого, — заметила она.

— Я заражена хаосом, — неохотно призналась Ирэн. Аллигаторы бились теперь не так сильно, конвульсии сменились тихой дрожью. — Дверь в Библиотеку была перекрыта с этой стороны. Мы допускаем возможность вмешательства Альбериха…

— Погоди! — Побледнев, Брадаманта схватила ее за плечо. — Что?! Альберих здесь?!

— Да, — сказала Ирэн. — Разве тебя не предупредили?

На лице Брадаманты отразился целый калейдоскоп эмоций, и Ирэн наконец поняла, что к чему.

— Значит, ты здесь без разрешения? Явилась сюда, несмотря на то, что этот мир находится в карантине и задание поручено мне…

— Я только что спасла тебя и твоего стажера от лютой смерти в челюстях аллигатора, — огрызнулась Брадаманта. — Так что ты у меня в долгу. И мне нужны все подробности насчет Альбериха. Живо.

— Но зачем ты пришла сюда? — спросила Ирэн, не обращая внимания на ее слова. В зале было достаточно шумно, так что разговор можно было продолжать. На столах оставались не только они с Брадамантой. Гости не торопились спускаться на пол. Сначала они хотели убедиться, что аллигаторы действительно мертвы.

— Я имею в виду этот бал, а не вообще этот мир.

Кажется, в глазах Брадаманты промелькнула тень смущения, но Ирэн не могла понять — стыдится ли Брадаманта, что вмешалась в дело, порученное другому Библиотекарю, или просто смущена из-за того, что ее поймали с поличным. Наконец она проговорила:

— Мне нужно было исследовать Железное братство.

— Прими мои поздравления, — сказала Ирэн, кивая в сторону аллигаторов. — Ты нашла их. У вас тут было назначено свидание, или это просто счастливое совпадение?

— Сегодня ты держишься очень вызывающе, — негромко, но угрожающе произнесла Брадаманта.

— А тебе не кажется, что у меня тоже есть голова на плечах? — Ирэн хватило самообладания не повышать голос, но выбирать выражения она не стала. — Если только ты имеешь отношение… хоть какое-то отношение к этому кровавому безумию…

— Думаю, появление Альбериха гораздо важнее, чем небольшой переполох, — ответила Брадаманта, блеснув глазами. — Может, хватит уже тратить время на этих людей? Займись делом.

— Так ты имеешь какое-то отношение ко всему этому? — повторила вопрос Ирэн.

— Нет, — сказала Брадаманта. — Теперь ответь мне.

Ирэн снова посмотрела на умирающих аллигаторов. Она не верила Брадаманте, однако не могла ответить отказом на ее просьбу.

— Вчера Библиотека отправила мне предупреждение: «Берегись Альбериха». Сегодня утром мы с Каем отправились в Британскую библиотеку, чтобы поговорить с Домиником Обри. И нашли — но только не его, а снятую с него кожу, свернутую и засунутую в горшок с уксусом, а также ловушку сил хаоса на двери в Библиотеку.

Брадаманта моргнула.

— Доминик Обри мертв? Действительно мертв?

— Да, — ответила Ирэн. — Хорошо, скорее всего, мертв — с учетом всех альтернативных вариантов. Ты видела его, когда входила сюда? Если бы мы могли установить время, когда Альберих убил его и поставил ловушку на дверь…

— Ирэн! — Кай и Вейл с разных сторон одновременно подошли к ним.

Одежда Вейла была порвана в нескольких местах, однако в элегантном облике Кая не было заметно никаких изменений. Он подал руку Ирэн.

— Если ты хочешь спуститься… И вы, Брадаманта, конечно…

— Ну, конечно, — согласилась Брадаманта с внезапной теплотой. Покачивая бедрами, она прошла мимо Ирэн и, опираясь обеими руками на руку Кая, позволила ему помочь ей спуститься. Кай бросил на Ирэн выразительный взгляд, который яснее слов говорил: «Не мог же я позволить ей свалиться в остатки селедочного паштета!»

Ирэн вздохнула. Вздернув подбородок, она села на край стола и спустила ноги на пол. Ее платье было погублено.

— Счастлива видеть вас, джентльмены, в полном здравии, — проговорила она ровным тоном, чувствуя оценивающий взгляд Вейла на себе, Кае и Брадаманте, и попыталась тут же забыть о нем. У нее не было вообще никаких оснований чувствовать что-либо по этому поводу.

Захлопали двери. В зале появился отряд мужчин, одетых в некое подобие военной формы, с винтовками на плечах. Ими командовал темнокожий усатый человек в тюрбане. Его мундир отличался от других широкой зеленой лентой. Наставив стволы на аллигаторов, они стали шпиговать животных пулями, не обращая внимания на то, что несчастные уже почти не двигались.

— А вот и они, — проговорил Сильвер, оказавшийся за спиной Ирэн. — Наконец-то полиция прибыла на место происшествия. Инспектор Сингх как всегда энергичен и полон служебного рвения.

Взяв руку Ирэн в свои руки, он проговорил:

— Моя дражайшая мисс, вы ранены.

Кай и Вейл смотрели на Сильвера с ледяным холодом в глазах. Ирэн пожалела, что они с Брадамантой не успели закончить разговор до появления Сильвера.

— Пустяки, царапина, — поспешно сказала она, пытаясь выдернуть руку. — Инспектор Сингх хочет поговорить с вами, сэр…

— Вы должны представить меня вашей прекрасной подруге, — произнес Сильвер, глядя на Брадаманту и больно стискивая руку Ирэн.

Ирэн посмотрела на Брадаманту, которая чуть заметно кивнула в знак согласия, и мило улыбнулась.

— Лорд Сильвер, — официальным тоном произнесла Ирэн. — Это — моя подруга Брадаманта. Я не знала, что она будет на этом приеме, но, конечно же, счастлива видеть ее. — Надеюсь, что она споткнется и упадет лицом в блюдо с раздавленной лососиной. — Брадаманта, это лорд Сильвер, один из лихтенштейнских эльфов, посетивший Англию, и…

— …который явился бы в эту страну гораздо раньше, — перехватил инициативу Сильвер, отпустив Ирэн и делая шаг, чтобы элегантно пожать руки Брадаманты, — если бы только знал, что здесь будет такая красавица. Разве мог бы я оставить без внимания подобную жемчужину? Милая леди, окажите мне честь, скажите, что я имею основания надеяться на более близкое знакомство?

Ирэн всегда замечала возможность, если та маячила прямо у нее под носом. Как только Сильвер поднес руку Брадаманты к губам, она начала бочком удаляться в сторону.

Ноздри Сильвера вдруг расширились. Он принюхался к пальцам Брадаманты, и глаза его приобрели не свойственный человеку желтый оттенок.

— Я знаю этот запах! — завопил он. — Бельфегора! Наконец-то я тебя поймал!

Глава двенадцатая

— Что? — произнесла Брадаманта, выбрав совершенно неправильный тон. В ее положении следовало все отрицать, а не изображать полное непонимание происходящего.

— Что? — делая шаг вперед, произнес Вейл с совершенно другой интонацией.

— Это невозможно! — произнесла Ирэн, в то же время надеясь, что ей не поверят.

— Я обвинил бы и тебя, маленькая мышка, — продолжил Сильвер, — однако ты была рядом, когда мы открывали сейф, и я видел, что ты удивлена не меньше, чем я. Так что радуйся: я нашел одного из наших врагов. Это Бельфегора! Она украла бесценную книгу из собрания лорда Уиндема, а может быть виновна и в его смерти. Я узнал ее запах по карточке, которую она оставила в сейфе. Джонсон! Мой кнут!

Худой и бледный человек в серой ливрее тут же подал Сильверу кнут, свернутый в кольцо.

— Это какая-то ужасная ошибка, — ровным голосом произнесла Брадаманта. — Я требую, чтобы вы отпустили меня.

Сильвер угрожающе смотрел прямо ей в глаза, губы его раздвинулись, обнажив неестественно белые зубы.

— Бельфегора, ты даже не представляешь, в какую историю влипла. Обещай вернуть книгу, и тогда я, возможно, освобожу тебя. Во всяком случае, на некоторое время.

— Тише! — воскликнула Ирэн. — К нам идут полисмены. Им незачем знать о наших делах…

Все повернулись к приближавшемуся инспектору Сингху. Он прямо-таки источал решимость, а в его улыбке чувствовалось опасное самодовольство.

— Инспектор Сингх, — шепнул Вейл на ухо Ирэн. — Два месяца назад прибыл из Индийской империи в рамках официального обмена офицерами. Он не любил эльфов у себя на родине, не любит их и здесь. Воспользуется любой возможностью что-нибудь высмотреть.

— Разве мы имеем что-нибудь против? — шепнула в ответ Ирэн.

Брадаманта пыталась освободить запястье из хватки Сильвера, но не желала пользоваться Языком в его присутствии, а тот без видимых усилий удерживал ее.

— Это зависит от того, что мы можем предложить ему, — проговорил Вейл, не отводя глаз от Брадаманты.

Ирэн уже придумала несколько способов освободить себя, Кая и Брадаманту, но возможности сохранить Вейла, а тем более Сильвера в качества надежного контакта эти способы не предусматривали. Если представители закона начнут преследовать их, это только усложнит дело. А ей нужно было знать, что Сильверу известно о книге, и почему она так нужна ему.

— Если Сингх не любит эльфов, — заметила она, — тогда он не обязательно поверит лорду Сильверу, назвавшему ее Бельфегорой. И если мы поможем ей сейчас, то сумеем потом выжать из нее больше информации.

— Но вы же только что назвали ее своей подругой, — пробормотал Вейл.

— Она не должна была появляться здесь! — сердито прошептала Ирэн. — И я ничего не знала о том, что она и есть та самая преступница.

Остановившийся перед ними инспектор едва склонил голову перед Сильвером. Это был не поклон. Определенно не поклон. Пожалуй, с некоторой натяжкой, это можно было бы назвать кивком.

— Добрый вечер, сэр, — произнес он с заметным акцентом, скорее оксфордским, чем пенджаби или любым другим из известных Ирэн индийских диалектов. — Насколько я понимаю, сегодня вечером у вас возникли какие-то мелкие проблемы.

— По-вашему, это называется мелкими проблемами? — прошипел Сильвер, указывая на мертвых аллигаторов и трупы людей, но не выпуская руки Брадаманты. — Это вы называете мелкими проблемами?

— Для вас, сэр, — ледяным тоном ответил инспектор Сингх. — Но, разумеется, не для этих несчастных и не для моих людей, которые сейчас занимаются пострадавшими. Я буду весьма благодарен, если вы подробно опишете все, что здесь произошло.

Сильвер рассказывал о случившемся со всеми мелодраматичными, но в то же время точными подробностями, и Ирэн тихо вздохнула с облегчением. Он не заметил, кто именно поразил аллигаторов электричеством. Брадаманта тоже немного расслабилась.

— …вот и все, — завершил Сильвер свой рассказ. — Сообщайте мне обо всех подробностях, которые станут вам известны.

С этими словами он повернулся спиной к инспектору.

— Дело в том, сэр, — промолвил инспектор Сингх, — что нам известно, кто совершил это нападение.

Все повернулись к нему.

— Железное братство. — Инспектор перевернул страницу в блокноте и демонстративно что-то записал, прежде чем продолжить. — Поэтому, сэр, нас в первую очередь интересует, почему они решили напасть на ваших гостей.

— Ох, — произнесла Брадаманта, — кажется, я могу ответить на этот вопрос.

Все посмотрели на нее.

Она грациозно склонила головку, похлопала ресницами и очень мило вздохнула, отчего ее грудь начала бурно вздыматься.

— Братству нужна книга, которая, по их мнению, находится здесь. Более того, я полагаю, что нападение было устроено, чтобы отвлечь внимание…

Глаза Сильвера округлились. С глухим ругательством швырнув Брадаманту в объятия инспектора Сингха, он бросился к двери. Джонсон последовал за ним.

— Итак, — начал инспектор Сингх, поднимая Брадаманту на ноги. — Боюсь, сударыня, что мне придется попросить вас проследовать со мной в участок. У нас есть к вам несколько вопросов.

Брадаманта потерла руку, которую едва не сломал Сильвер, — красные отпечатки пальцев еще виднелись на бледной коже.

— Инспектор, могу ли я сказать наедине несколько слов своей подруге? Окажите мне такую любезность.

— Разумеется, сударыня, — согласился инспектор Сингх, не отступив даже на полшага.

Брадаманта схватила здоровую руку Ирэн обеими руками, прежде чем та успела отреагировать. И очень быстро, словами Языка, произнесла:

— Собственным именем, собственной клятвой, своим словом обязываю себя принести тебе книгу, если я найду ее до возвращения в Библиотеку, и обещаю связаться с тобой завтрашним утром. Если у меня будет возможность, мы посоветуемся с тобой о том, что делать дальше. — Она перешла на английский, но говорила так же тихо: — Но сейчас мне нужно, чтобы ты что-нибудь сделала с этим эльфом.

Инспектор Сингх напряженно вслушивался и пристально смотрел на них из-под густых темных бровей. Для него слова Брадаманты прозвучали на его родном языке с совершенно правильным произношением. Ирэн попыталась скрыть свое удовольствие при мысли, что Брадаманте придется объяснять еще и это.

— Ну, конечно, — сказала она по-английски, — встретимся завтра. Пожалуйста, будь осторожной.

Тем не менее, Брадаманта дала обет на Языке. И не могла нарушить его. Возможно, она способна обойти точный смысл клятвы. Сама Ирэн могла представить несколько способов сделать это. Простейший заключался в том, что «принести книгу» не значит «отдать книгу». Однако благодаря этому обещанию, книга оказывалась гораздо ближе к ней, чем до того. Ну, а если уж совсем начистоту, она была слишком утомлена пережитыми волнениями, чтобы беспокоиться еще и по этому поводу. Пока что сойдет и такая клятва.

Брадаманта кивнула, повернулась к инспектору Сингху и сказала:

— Я в вашем распоряжении, сэр.

— Наверное, и нам тоже стоит откланяться, — предложил Вейл. — Если только вы, мисс Винтер, не хотите продолжить обсуждение недавних событий с лордом Сильвером?

Ирэн подумала о том, что придется объясняться с Сильвером, и тут же ответила:

— Великолепная идея. Кай, если только тебе не кажется, что мы чего-то еще не сделали, это самый подходящий момент уйти.

Кай вытер саблю чистым краем скатерти и положил ее на стол.

— Я целиком и полностью в вашем распоряжении, — проговорил он. — Куда мы направляемся?

Тут Ирэн вспомнила, что им некуда идти. Чудесно. Придется теперь искать отель. Разочарование, должно быть, проступило на ее лице, и Вейл шагнул к ней едва ли не с улыбкой.

— Позвольте предложить вам воспользоваться сегодня моим гостеприимством, мисс Винтер. У меня найдется пара свободных спален. Кроме того, это позволит вашей подруге и инспектору Сингху найти вас завтра утром.

Инспектор кивнул, и Ирэн на несколько пунктов изменила свое отношение к Вейлу. Они с инспектором явно привыкли работать совместно. Придется иметь это в виду.

Она попыталась вспомнить, какое место Индия занимала в истории этой реальности. Здесь эта страна была независимым торговым партнером, а не колонией (к сожалению, отнюдь не в связи с отсутствием поползновений со стороны Британии), и обе империи до сих пор сохраняли тесные связи, что вполне объясняло акцент Сингха.

Шагнув к Ирэн, Кай предложил ей руку. Она оперлась на нее, внезапно почувствовав усталость. Их окружала взволнованная толпа… Воздух был пропитан запахом крови. Трупы людей на полу вперемежку с тушами аллигаторов… оторванные конечности, окровавленные тела, искаженные предсмертным ужасом лица.

Несколько женщин и мужчин до сих пор рыдали в углах. Остальные по одному выходили из комнаты, беседовали с полисменами или напивались. Лишь несколько столов оставались стоять; остальные были повалены или рухнули под тяжестью взобравшихся на них людей. Прекрасный пол был исцарапан железными когтями и пулями и залит кровью.

Которой было слишком много.

— Ты в порядке? — негромко спросил Кай.

Должно быть, существовал такой момент, когда Ирэн могла бы честно сказать: нет, ни в коей мере, и хотя бы на несколько минут зажмурить глаза.

Но сегодня, тем более в присутствии Брадаманты, она не могла позволить себе ничего подобного.

Она постаралась дышать как можно реже и коротко ответила:

— Я справлюсь, спасибо.

— Ваш плащ, мисс Винтер, — проговорил Вейл, набрасывая его на плечи Ирэн. Должно быть она все-таки допустила непростительную слабость и отвлеклась, поскольку не заметила, как он принес плащ. Она сделала себе в памяти особую заметку, требующую быть более внимательной — наряду с другими, требующими большей точности, большей осторожности, большей собранности, меньшей брезгливости и потребности свернуться калачиком или поплакать у кого-то на плече.

Инспектор Сингх щелкнул каблуками, отвесил едва заметный поклон и отправился прочь вместе с Брадамантой, держась ровно на полфута от нее. Уходя, Брадаманта не оглянулась.

Снаружи на крыльце посольства уже толпились фотографы, репортеры и просто зеваки. Уличные разносчики уже вовсю торговали жареными каштанами, пирожками и арахисом в сахаре. Ароматы еды смешались с запахом крови, исходящим от одежды Ирэн, и ей пришлось приложить определенные усилия, чтобы ее не стошнило.

— Вы видели, как уехала старшая мисс Ретроград? — спросил Кай.

Ирэн покачала головой.

— Я видела ее живой, когда все кончилось, однако не заметила, как она уезжала. Мне кажется, она может оказаться полезной — возможно, она что-нибудь знает.

Вейл остановился и посмотрел на нее.

— Вы про старшую мисс Ретроград? Мисс Ольгу Ретроград?

— Да, мы говорим об этой леди, — сказала Ирэн. — Вы хотите сказать нам о ней нечто такое, что мы должны знать?

— Только то, что в Лондоне ее знают как отпетую шантажистку, — ответил Вейл. — Кроме того, эта дама прекрасно известна своей осведомленностью. К сожалению, ее знания редко бывают полезными кому-нибудь, кроме нее самой. Что касается знакомства с ней…

— Мы только что познакомились на балу, — поспешно сказала Ирэн. Гримаса на лице Вейла предельно ясно отражала его мнение о ней. — Она мгновенно поняла, что мы не канадцы.

Вейл фыркнул и отвернулся, подзывая кэб.

— Думаете, что мы получили еще одну проблему? — пробормотал Кай.

— Пожалуй, среди всех находившихся в зале у нас меньше всего оснований иметь какие-то проблемы с ней, — спокойно возразила Ирэн. — В конце концов, чем она может нас шантажировать?

— Действительно, — усмехнулся Кай.

— Сюда! — крикнул Вейл. Один из кэбов заметил его поднятую руку. Им пришлось локтями проложить себе путь к нему вдоль края толпы, стараясь держаться подальше от вооруженных блокнотами и камерами репортеров. Как только они отъехали, Вейл опустил шторку на окне.

— Вы опасаетесь, что за нами станут следить? — спросила Ирэн.

— Вполне вероятно, мисс Винтер, — ответил Вейл. — В свое оправдание могу сказать, что криминальный Лондон знает меня не хуже, чем я его. Однако поскольку сегодня я не пытался изменить свою внешность, мы можем вернуться прямо в мои апартаменты.

Ирэн кивнула, устраиваясь на сиденье. В пассажирском отделении кэба друг напротив друга находились две обитые кожей скамьи. Конструкция этого кэба была почти такой же, как у классического, однако двигался экипаж не на конной, а на электрической тяге, и на него пошло больше металла, чем дерева. Ей приходилось прежде ездить в конных хэнсомах, и теперь казалось странным сидеть в таком же и не слышать стука копыт.

— Кстати о вашей подруге, — проговорил Вейл, склонившись вперед и сложив руки на коленях. Кэб качнулся, огибая угол. — Вы думаете, что обвинения Сильвера могут оказаться справедливыми?

Ирэн хотелось посмотреть ему в глаза и все отрицать, однако она понимала, что это не сработает. Интересно, к каким выводам Вейл пришел в отношении Брадаманты по результатам их короткого знакомства. Сделать хоть какое-то заключение, насколько она понимала, было бы для него естественным.

— Мне самой хотелось бы это знать, — наконец сказала она. — Я не представляла себе, как она сумела провести в Лондоне, — или в его альтернативе, — столько времени, чтобы заработать такое имя. Кроме того, не могу представить себе, зачем это ей понадобилось!

— Достаточно заурядный метод, — заметил Вейл, — совершить несколько краж подряд по одному сценарию, чтобы скрыть самую важную. Если она планировала украсть эту книгу, то могла устроить серию мелких краж, чтобы скрыть ее значение.

Ирэн обдумала эту мысль, и она показалась неприятной, но вполне возможной.

— Но зачем Брадаманте понадобилось скрывать эту кражу? — спросила она вслух.

Она ведь могла просто покинуть эту реальность сразу же после того, как заполучила книгу, которая была ей нужна. Но для кого она разыскивала этот томик: для Библиотеки или для себя? Ведь она находилась здесь без разрешения… Кровь в жилах Ирэн похолодела. Неужели Брадаманта изменила Библиотеке?

Кай лишь на шаг отставал от нее в умозаключениях.

— А что если она желала скрыть свою кражу и от нас, и от властей… — предположил он.

Вейл внезапно нахмурился и поднял руку.

— Одну минуту, будьте любезны, мистер Стронгрок. Кэбмен! — Он постучал тростью в крышу кэба. — Кэбмен! Почему мы едем здесь?

Ирэн отодвинула шторку. Хотя она не узнавала мелькавшие мимо здания, но было ясно, что они едут по главной улице.

— Кажется, мы поехали быстрее, — начала она, и вскрикнула от ужаса, когда за окном взорвалась вспышка хаоса. Ирэн успела убрать пальцы раньше, чем прикосновение хаоса дотянулось до них. Сидевший с другой стороны Кай отшатнулся от окна и повалился на Вейла.

— Кэбмен! — завопил Вейл. — Что происходит?

Кэб снова дернулся, набирая скорость.

— Мое имя — Альберих, — донесся с водительского сиденья голос, звучавший громче, чем стук колес и скрип кэба. — Мистер Вейл, попросите ваших друзей объяснить, что это значит.

Ирэн чувствовала, что бледнеет, однако все ее силы уходили на то, чтобы не дрожать от ужаса. Она не могла ничего поделать… не могла — ее рука оставалась зараженной… а это был Альберих, тот самый Альберих, извергнутый из Библиотеки, и с этим тоже ничего нельзя было поделать…

— Прикройте мисс Винтер, — велел Вейл Каю и так ударил по двери, что та просто не могла не открыться.

Но она осталась в прежнем положении, будто образовав единое целое со стенками кэба. Отброшенный назад, Вейл свалился с сиденья и глухо охнул.

— Боюсь, что вы, Библиотекари, стали мешать мне, — продолжил голос. Мужской голос… Ирэн отметила это, осознавая частью рассудка, что, оказывается, еще может соображать, а не просто трястись от страха, мечтая забиться в норку. Никакого заметного акцента. Что-то в нем показалось ей смутно знакомым, словно она уже слышала человека, говорящего подобным образом. — Эта книга нужна мне для моего собрания. Жаль, конечно, терять при этом и вас, мистер Вейл, но я не хочу останавливать кэб и выпускать вас.

Кто-то на улице завопил, выскочив из-под колес бешено несущегося экипажа.

— Возражаю, — холодно промолвил Вейл. Размахнувшись, он с размаха ударил серебряной рукоятью трости в оконное стекло, но оно даже не треснуло.

— Он запечатал кэб! — вырвался у Ирэн крик, перекрывающий грохот колес по мостовой. — Магия хаоса… Ничто не может войти в нее, ничто не может выйти… Надо разрушить целое, чтобы разорвать его часть.

— Совершенно верно, — раздался голос сверху, — но, тем не менее, кэб остается проницаемым для воздуха. И для воды. Логический парадокс, который вы, к сожалению, вряд ли успеете разрешить.

— Река, — едва слышно выдохнул Кай, и понимание ближайших перспектив отразилось в глазах Вейла.

Мысли закружились в голове Ирэн. У меня должна быть возможность что-нибудь сделать — даже когда я не могу пользоваться Языком… Кэб заражен хаосом, как и Альберих, поэтому он может отрезать нас от власти Библиотеки…

— Прощайте, — произнес Альберих. Кэб еще раз качнулся и помчался к воде.

— Действуем вместе! — крикнул Вейл. — Общими усилиями мы сможем повалить его… — Он навалился на боковую стенку кэба, Ирэн и Кай присоединились к нему, стараясь уместиться в тесном пространстве. Кэб пошатнулся, восстановил равновесие, снова пошатнулся…

— Да! — радостно воскликнул Кай.

…и экипаж, перевернувшись, плюхнулся в воду.

Глава тринадцатая

Кэб не погрузился в воду с лебединым изяществом, он рухнул с треском, швырнув Ирэн на Кая, Кая на Вейла, а Вейла об стенку.

Сила равняется массе, умноженной на ускорение, пронеслось в помутившемся сознании Ирэн.

Надо было во что бы то ни стало найти выход из ситуации, но мысли в ее голове разбежались и попрятались, как перепуганные кролики. Она не хотела думать.

Кэб, кружась, начал тонуть, покоряясь затягивавшей его в себя реке. Все трое автоматически ухватились за ручки и скамьи, забились в углы, пока, наконец, в последний раз вздрогнув, экипаж не замер, лежа на боку. Черная вода Темзы залила окна, пока еще не перекрыв полностью свет, но пропуская его в столь ограниченном количестве, что все трое едва могли видеть друг друга.

— Официальная рекомендация в таких случаях: дождаться, когда мы полностью окажемся под водой, потом открыть окна, чтобы выровнять давление воды, и вынырнуть на поверхность, — прокомментировал ситуацию Вейл. Ирэн услышала в его голосе самообладание, которое сражалось с треском стенок экипажа и медленно просачивавшейся внутрь водой. — Однако, раз этот тип закупорил экипаж, что доказывается тем, что я не сумел разбить стекло, этот способ, скорее всего, окажется неэффективным.

Кстати. Она должна рассказать Вейлу об Альберихе. Теперь ей придется рассказать ему о многих, многих вещах.

Однако если они сейчас умрут… Что ж, тогда любые оправдания становятся бесполезными и ненужными. И все же обязательно должен быть способ избежать подобного финала, и она снова уклонилась от темы. А вода давила, затягивала, и всем им предстояло умереть…

Альберих не просто добивается нашей смерти. Он хочет, чтобы мы умирали от страха, медленно, в темноте. Он не просто желает убрать нас со своего пути, чтобы избавиться от помехи. Он являет собой чистое, беспримесное зло.

Ирэн была напугана. Она была так напугана, что сжалась в уголке, не желая даже говорить, не то что действовать.

Я не сдамся.

— Значит, нужно найти способ пробить эту оболочку, — проговорила Ирэн, заставляя себя пошевелиться. — Сделанное одним человеком может разрушить другой. — Эти слова укрепили в ней решимость, наделили ее силой.

— Но ты не можешь прикоснуться к его магии! — возразил Кай. — Когда ты недавно прикоснулась к ней, это чуть не убило тебя!

Ирэн пожалела, что у нее нет времени спокойно подумать, оценить ситуацию, составить план.

— Подождите, — проговорила она, стягивая перчатку с раненой руки и указывая в окно. — У меня есть идея.

— Не соизволите ли объяснить? — напряженно спросил Вейл.

— Эти самые силы уже нападали на меня, — сказала Ирэн, чувствуя, как холодная вода проникает в ее чулки и туфли, охватывает лодыжки. — Если я сумею назвать и изгнать их, то разрушу связь между нами, и мы сумеем выплыть отсюда.

— Очень хорошо. — Вейл с облегчением отодвинулся к стенке.

Наверно только слабый свет заставил Ирэн подумать, что детектив пытается как можно дальше отодвинуться от нее. Она потом это выяснит. Она все объяснит ему — опять же потом. А сейчас нужно убедиться, что это самое «потом» у нее будет.

Ирэн на долю дюйма отвела пальцы от окна и сфокусировала свое внимание в области, далекой от воды, тьмы, двоих мужчин, находившихся рядом с ней в кэбе — там, где Язык управлял реальностью.

Действительно, Альберих управлял силами хаоса и использовал их. Значит, эти силы должны быть конкретными и определяемыми. Однако она не знала слов Языка, обозначающих эти силы, и имела власть лишь над тем, что могла назвать по имени или описать.

Теперь ей предстояло наименовать и описать саму себя.

Подобные поступки Библиотекарям приходилось совершать не часто. Разумеется, сломав, например, левую ногу, можно было попробовать сказать нечто вроде: «моя левая tibia на деле не сломана, а совершенно цела». Но дело в том, что этим словам повиновалась большая бедренная кость, а мышечная ткань оставалась разорванной, а рана открытой. И даже тот, кто мог назвать все ткани тела, нуждающиеся в починке, мог получить на выходе частично залеченную рану, но все равно доставлявшую больше неудобств, чем в том случае, если дать ей зажить естественным образом. Некоторые Библиотекари все же достигали такого уровня знаний и были очень востребованы, но Ирэн к их числу не относилась.

Однако личность, и тем более Библиотекаря, можно было назвать и описать как единое существо. На ней лежала печать Библиотеки, ее имя было произнесено на Языке. Если она выразит эту связь с должной силой, с должной точностью, тогда в ее теле не останется места для сил хаоса. Избавившись от них, она сумеет полностью восстановить свои силы.

Она никогда не пробовала сделать ничего подобного. Но с другой стороны, ей еще не приходилось переживать подобный уровень заражения. Только приближение неизбежной смерти могло заставить ее вступить в игру с этими опасными, не опробованными, теоретическими методиками, в противном случае она могла бы обратиться к ним и раньше. Жизнь ее и так была полна испытаний.

И прежде чем потерять самообладание, Ирэн едва слышно, одними губами, произнесла слова Языка:

— Мое имя Ирэн. Я — Библиотекарь. Я служу Библиотеке.

Печать вспыхнула огнем на ее спине, она постаралась вложить в эти слова всю свою волю. И, тем не менее, ей показалось, что боль где-то далеко, и она может отбросить ее еще дальше, даже может заставить ее исчезнуть. В момент внезапного прозрения, она почувствовала, что это приведет к катастрофе. Она чувствовала, что в ней идет борьба. Она не могла позволить себе отринуть эту боль. Ее следовало принять.

Но ей было больно. Ирэн услышала, как пресеклось ее дыхание, странные звуки звенели в ушах.

— Ирэн? — встревоженно окликнул ее Кай. Сгустившийся мрак не позволил ей увидеть его.

Неудержимым порывом, словно во время рвоты, когда тело извергает испорченную пищу, сила хаоса потекла из нее. Ирэн попыталась не вспоминать о недавнем угощении (лососина, устрицы, крабы, суп, креветки под соусом) и не сумела этого сделать. Сила хаоса текла из ее руки, вскипая на пальцах волнами бурливших в воздухе теней… и подобно всякой живой твари, искала укрытие.

Наконец она бросилась к окну, молнией метнувшись сквозь разделяющий их узкий промежуток, и ударила прямо в стекло. Ирэн хватило времени только на то, чтобы подумать, успеет ли она отвернуться от окна, когда оно лопнет.

Взорвалось не только стекло.

Рассыпался весь экипаж. Сперва вдребезги разлетелось стекло, потом, как плохо склеенная коробка, распался сам кэб. Ирэн едва успела ощутить прикосновение осколков к руке, когда на нее, словно молот, обрушилась вода. И тут, как ни странно это было в полной темноте, она увидела лицо Кая, полное странной решимости. Губы его шевелились, он что-то говорил…

Прошло несколько секунд отчаянной паники, и она вдруг поняла, что может дышать. Все трое плыли у дна реки, подхваченные длинным рукавом темной воды, образовавшим гибкий и изменчивый, видимый поток, отделившийся от остального течения и казавшийся даже чище. Где-то позади обломки кэба погружались в облако поднявшейся со дна мути. Наверху, над поверхностью воды, нечеткими бело-оранжевыми шарами светили уличные фонари. Кай плыл рядом с ней и Вейлом. Он что-то говорил, однако вода наполняла уши Ирэн, и она не слышала его.

Потянув ее за рукав, Вейл произнес, должно быть, нечто вроде: «Что происходит, мисс Винтер?»

Ирэн постаралась убедить себя, что с ней все хорошо, и он тоже чувствует себя хорошо, раз называет ее «мисс Винтер». Она постаралась пожать плечами, настолько убедительно, насколько могла это сделать. «Все в порядке», — одними губами произнесла она.

Вейл, кажется, ей не поверил, и напрасно, поскольку теперь она была уверена в том, что все снова под контролем. По крайней мере, утонуть им не грозит.

Нет, истинная проблема лежала теперь в совершенно другой области. Теперь она была абсолютно уверена в том, что представляет собой Кай. Речной дух мог превратиться в воду, чтобы спасти их, и какой-нибудь другой дух природных стихий мог силой или уговорами заставить реку помочь им, однако из всех живых созданий лишь одно существо могло отдавать приказы реке.

Кай оказался драконом. И что она теперь должна с этим делать?

Он решил раскрыть себя, чтобы спасти их. Не себя: сам-то он превосходно позаботился бы о себе. Ее и Вейла. Со стороны Кая это было явным проявлением приязни, что заставляло ее беспокоиться о том, сумеет ли она ответить на нее. Она не любила проявлять привязанность к другим людям. Они могла этим… злоупотребить.

Клубящийся поток свернул к противоположному берегу, а потом, вздыбившись аркой темной воды, оставил их на причале, словно выбросил плывущую ветку. Пара нищих, гревших руки над костерком, ошарашенно смотрела на них после того, как вода схлынула обратно в реку. Одна струя еще стояла над водой, чуть склоняясь к Каю. Она вовсе не напоминала водяного змея: голова этого создания была похожа и на человеческую, и на драконью (да-да, опять). В ней было и нечто от льва, влажную гриву которого оплетали водоросли и пачкала грязь. Глаза, желтые, как фонари в тумане, горели под густыми бровями.

Дух этот был грязен как сама река, из его тела торчали обломки мусора, по нему текли струйки грязи. Тяжелый запах нефти и водорослей исходил от него.

Стоявший перед ним Кай чуть наклонил голову.

— Ты сослужил мне достойную службу, — проговорил он. — Возвращайся к себе и прими благодарность от меня и моего рода.

Речной дух плавно поклонился дракону, волна прошла по всему его телу, затем выпрямился и обрушился в воду черной струей. Последними под темной водой исчезли его глаза — не закрываясь, а медленно удаляясь.

Шагнув вперед, потрясенный Вейл спросил:

— Что это было? Что вы сделали, сэр? Что это вы принесли в мой Лондон?

Кай повернулся к нему, обнажив зубы, глаза его горели несвойственным человеку синим огнем, столь же свирепым и опасным, как пламя бьющего из-под земли газа.

— Это было сделано по моему приказу, — сказала Ирэн, становясь между ними. Она не могла позволить, чтобы пережитое испытание завершилось криками и перепалкой. Но самое главное, она чувствовала, что из Кая рвется наружу нечто древнее и свирепое: дракон, скрывающийся под человеческой кожей, был очень близок к тому, чтобы вырваться из заточения. Она должна была предотвратить вспышку, вернуть Кая на знакомые ему пути, а заодно предоставить Вейлу мишень, — себя, — на которую тот просто не мог накричать, не растоптав при этом освященные временем традиции приличного поведения.

Она строго посмотрела на Вейла, не желая показывать ему ни страха, ни даже волнения.

— Я обещала предоставить вам всю информацию, сэр, и вы ее получите, однако я предлагаю сначала вернуться к вам домой. Мистер Стронгрок согласно моим инструкциям защитил и спас всех нас. — Это была небольшая ложь, так сказать, ложь наполовину, ведь Каю, конечно, было известно, что она хочет, чтобы он защитил их. — Кроме того, сейчас не время спорить: нам предстоит схватка с опасным врагом.

Вейл посмотрел на нее, а потом слегка кивнул, почти повторив кивок Кая, благодарившего речного духа.

— Очень хорошо, мисс Винтер. Возвращаемся домой. Мне остается только слепо верить вам, как я верил и прежде.

Это было обидно. Для чего, собственно, эта фраза и была произнесена. Улыбнувшись как можно более любезно, Ирэн повернулась к Каю и негромко произнесла:

— Мы можем поговорить позже или сейчас, но, я знаю, кто ты. И это ничего не меняет.

— Ты слишком высоко ставишь себя, — ответил Кай спокойно и в то же время грозно, — если думаешь, что это действительно ничего не значит.

Обращаться с ним нужно было совершенно иначе, чем с Вейлом. Говоря с Вейлом, ей приходилось скрывать страх, чтобы убедить его дождаться того момента, когда она сможет поделиться с ним информацией. Но Каю она была обязана показать свою власть и бесстрастие, иначе, она чувствовала это, его истинная природа одержит верх. Этого она не могла допустить. На ней лежала ответственность перед Библиотекой. И перед ним самим.

— Ты еще остаешься моим учеником? — прямо спросила она. — А я — твоей наставницей?

И ничего более. Связь верности и веры. Все остальное им придется создать общими усилиями — потом.

Он посмотрел на нее, что-то нечеловеческое клубилось в его глазах.

— Ты считаешь, что можешь приказывать мне?

— Да, — ответила она словом Языка.

Слово прозвучало. Кай закрыл глаза… а когда снова открыл их, в них была спокойная человеческая синева, и больше ничего.

— В таком случае, полагаю, что по-прежнему командуешь ты, — проговорил он, слегка улыбнувшись.

— Мисс Винтер, мистер Стронгрок, сюда! — позвал Вейл.

Он успел дойти до конца причала и ухитрился поймать кэб. Следуя за Каем к экипажу, сражаясь с насквозь промокшими юбками и плащом, Ирэн не могла не заметить, что Кай остался совершенно сухим. Это было нечестно, но с другой стороны, на этом пустяке можно было сосредоточиться. Все лучше, чем купаться в волнах ужаса после недавно пережитого кошмара.

Глава четырнадцатая

— Готов насладиться обещанными объяснениями, мисс Винтер, — проговорил Вейл, повторно наполнив их чашки чаем.

Этому предшествовала горячая ванна и обработка ран. Даже Каю, которого не запятнали грязные воды Темзы, пришлось принять ванну после ужасного приема в посольстве и смыть с себя кровь аллигаторов. Вейл и Ирэн промокли насквозь и были в грязи с ног до головы. Кэбмен всю дорогу ворчал, что ему теперь придется чистить экипаж… И не перестал ворчать, даже получив от Вейла щедрые чаевые.

Ирэн охотно лежала бы в горячей воде еще несколько часов, но она считала, что оставлять Вейла и Кая наедине друг с другом слишком опасно. Норов Кая по-прежнему оставался горячим, а Вейл мог задать ему вопрос, куда более опасный, чем ему представлялось.

Чувствуя, что жертвует собой ради других, она заставила себя вылезти из ванны, надела любезно предоставленный Вейлом плотный фланелевый халат, обсушила волосы полотенцем, соорудила из него тюрбан на голове и присоединилась к остальным, уже собравшимся в кабинете Вейла, чтобы выпить чаю и поговорить. (Ирэн не стала спрашивать, откуда у Вейла взялся женский халат, просто предположив, что он всегда выдает его промокшим леди, ставшим жертвами преступлений. Ей даже в голову не пришло, что он может принадлежать близкой подруге Вейла. Ведь женщина, находящаяся в романтических отношениях, ни за что не наденет халат из плотной фланели. Кроме того, Вейл не предложил ей никакой другой женской одежды. И не проявил к ней того особого внимания, которое даже самый вежливый мужчина неизменно проявит к насквозь промокшей женщине в одежде, облепившей фигуру. Он проводил ее в ванную комнату столь же решительно, как поступила бы в подобной ситуации воспитательница в ее старой школе-интернате.)

Ирэн сделала глоток чая. С двумя кусками сахара — человек, который едва оправился после нервного потрясения, может себе это позволить.

— Должна предупредить вас, что объяснения мои будут звучать несколько, скажем так, неправдоподобно, — сказала она, обдумывая, как лучше все объяснить ему или, если не удастся этого сделать, солгать.

Вейл пожал плечами. На нем был красный с черным шелковый халат. Влажные темные волосы были аккуратно расчесаны и блестели в свете ламп.

— Не могу ничего сказать, пока не услышу всю историю.

Несмотря на все обстоятельства, он успел даже приступить к уборке после устроенного Ирэн погрома, и аккуратные стопки еще не разобранных книг окружали его кресло, как послушные и терпеливые дети.

Кай пил чай (черный и крепкий, без молока и сахара) и наблюдал за ними. Он по-прежнему держался несколько отстраненно. На нем был старый, слегка поношенный халат Вейла — тех же цветов и рисунка, но более потертый на рукавах, с узорчатыми манжетами, в нескольких местах прожженными сигарами.

— Мы с мистером Стронгроком — агенты Библиотеки, — начала объяснять Ирэн. — Те, кто слышал о ней, часто называют ее Невидимой библиотекой, поскольку знание о ней сокрыто от большинства людей.

— Вполне разумное название, — согласился Вейл. — И где же она находится? Едва ли в Лондоне… — Казалось, он чуть не добавил: ведь я никогда не слышал о ней.

— Что ж, теперь начинается невероятная часть нашей истории, — продолжила Ирэн. — Знакомы ли вы с концепцией параллельных миров?

Вейл поставил чашку с видом человека, скорее оценивающего ее слова, чем начисто отвергающего их.

— Эту теорию защищали некоторые из наших наиболее метафизично настроенных философов и ученых. И если я не могу сказать, что верю в нее, то должен признать, что в ней есть определенный смысл. Если точнее, вполне вероятно, что в некоторых ключевых точках нашей истории возникали альтернативные миры, отличающиеся друг от друга ходом событий.

Ирэн кивнула. Пока эта точка зрения полностью удовлетворяла ее.

— Мы с мистером Стронгроком — агенты Библиотеки, существующей между альтернативными мирами. Наша задача — собирать на хранение в Библиотеку книги из всех этих миров. — Она бросила многозначительный взгляд на полки, тесно уставленные книгами. — Согласитесь, что с точки зрения опытного читателя это тоже имеет смысл.

— Гм, ваш аргумент, мисс Винтер, понятен любому библиофилу. Могу ли я предположить, что вы находитесь здесь в поисках какой-то определенной книги?

Ирэн снова кивнула.

— Я ищу экземпляр книги братьев Гримм, находившейся у лорда Уиндема. Однако, как оказалось, она нужна не только нам.

Вейл ненадолго задумался.

— Очень хорошо. Я могу допустить, что существует надпространственная Библиотека, разыскивающая редкие книги. Я могу допустить, что агенты этой Библиотеки обладают удивительными силами и способностями. — Он бросил косой взгляд на Кая. — Если принять подобную концепцию, сегодняшние события становятся… хотя бы отчасти объяснимыми. У меня остается множество вопросов, среди которых один особенно меня интересует, и я надеюсь, что вы дадите мне на него внятный ответ. Зачем вы разыскиваете сказки Гриммов? Разве последние научные достижения не интереснее?

Ирэн улыбнулась. Этот вопрос всегда согревал ей сердце. Она поставила чашку на стол.

— Мистер Вейл, хотя альтернативные миры действительно существуют, и в них действуют различные метафизические законы, физические основы их бытия одинаковы. Железо — повсюду железо, радий — повсюду радий, порох — повсюду порох, и если уронить предмет, он будет падать согласно закону всемирного тяготения. Научные открытия в альтернативных мирах повторяют друг друга, и они, конечно же, важны, но мы гораздо больше ценим творческие достижения. В сотне различных миров может жить сотня братьев, которых зовут Якоб и Вильгельм Гримм, и в каждом мире они соберут разный комплект сказок. Именно это и представляет для нас интерес.

Вейл заметил:

— Но вы могли бы производить между мирами обмен научными достижениями! Вы могли бы знакомить людей не с выдумками, а с новыми технологиями, новыми, созданными наукой чудесами. Неужели вы не представляете себе, сколько блага могли бы даровать этим гипотетическим альтернативным мирам?

— Блага не будет, — произнес Кай, заглянув в свою чашку.

— Мой коллега хочет сказать, — терпеливо пояснила Ирэн, — что хотя это уже и пытались сделать, Библиотека не собирается проявлять себя в любом из миров. Кроме того, мы не можем предлагать альтернативной реальности то, для чего у нее нет поддерживающей инфраструктуры. Вот что произойдет, если мы попытаемся внедрить открытия, которые ваша сегодняшняя наука не в состоянии поддержать: открытие не сможет укорениться и вскоре будет признано заблуждением. Задумайтесь, какие опасности будут грозить человеку, попытавшемуся принести совершенно новые научные знания в ваш мир? В вашу страну?

Вейл медленно кивнул.

— Понимаю, — проговорил он, впрочем, не совсем уверенным тоном.

— И наконец, — сказала Ирэн, несколько смущенная тем, что приходится произносить такие громкие слова, — все мы, решив служить Библиотеке, выбрали этот образ жизни благодаря нашей любви к книгам. Никто из нас не собирался спасать миры. Не потому что мы имеем что-то против… — Пожав плечами, она вновь взяла чашку. — Нам нужны книги. Мы любим книги. Мы живем среди книг. А если кто-то поступил в Библиотеку ради того, чтобы облагодетельствовать свой собственный мир… что ж, я считаю такой поступок этически оправданным, но не соответствующим предназначению Библиотеки.

— Каково же ее предназначение? — спросил Вейл.

— Сберегать книги, — твердо сказала Ирэн. Слова эти сошли с ее языка так легко, что ей даже не пришлось задумываться над ними. Однако прежде эти слова никогда не казались ей пустыми. Она прибегла к привычному оправданию. — Сохранять произведения. Со временем, если они будут утрачены в родной им альтернативной реальности, мы сможем вернуть ей эти книги, так что они не погибнут. Ради этого Библиотека и существует.

— Так почему же тогда Альберих оставил ее? — спросил Вейл.

Ирэн сглотнула. Она не ожидала, что Вейл так быстро затронет этот вопрос. То немногое, что она узнала об Альберихе, было настолько мерзким, что она поспешила счесть его мифическим персонажем. Она категорически не хотела считать его реальной личностью, не хотела верить, что такое чудовище существует на самом деле.

Вдруг Ирэн удивленно моргнула.

— Постойте, как вы об этом узнали?

Вейл только взмахнул рукой.

— Достаточно просто. Совершенно очевидно, что этот тип покинул вашу организацию. Учитывая то, что вы рассказали о ней, возможным мотивом его действий могла стать личная выгода или же какие-нибудь высшие принципы, не совпадающие с вашей миссией — хранить книги и не вмешиваться в жизнь других миров. Однако если речь идет о личных интересах, зачем ему преследовать и убивать других Библиотекарей? Если он ищет денег или приключений, или добивается славы, другие Библиотекари не будут мешать ему, если он не будет мешать им. И какая книга может стать для него важной, если он преследует личную выгоду? Так что, возможно, он действует в рамках более крупного плана, требующего невмешательства с вашей стороны. В таком случае им будет двигать стремление к власти или некой цели, которую он считает более важной, чем поиски книг для Библиотеки. Это подтверждают ваши собственные слова — иначе по какой причине агенты испытывают такой ужас при звуках имени того, кто сбежал из этой вашей Библиотеки?

Ирэн напомнила себе, что не стоит недооценивать Вейла. И не стала обращать внимания на Кая, с отчасти скучающим, отчасти беззаботным видом барабанившего пальцами по коленям. Отлично. Полагаю, нужно радоваться, что его настроение улучшается.

— Альберих покинул Библиотеку достаточно давно, — неохотно ответила она. — У меня нет допуска к полной информации на эту тему.

И вообще к любой информации, кроме необходимого минимума.

— Итак, этот Альберих представляет для вас постоянную опасность. Случалось ли ему прежде становиться на вашем пути?

Ирэн покачала головой.

— Нет. Слава богу, нет. Но, конечно, я слышала о нем, как и все Библиотекари…

— И даже я, — вдруг вставил Кай.

— Кай — мой ученик, — сказала Ирэн, прежде чем Вейл успел задать очередной вопрос. — Я прекрасно понимаю, что сама идея о существовании ужасного Библиотекаря в бегах может оказаться вымыслом или слухом из тех, что передаются из поколения в поколение, чтобы пугать новичков. Однако нам доподлинно известно о реально существовавших людях и о том, что с ними произошло.

— И что же это было? — спросил Вейл.

— Они погибли, — сухо ответила Ирэн. — В Библиотеку пришли посылки с частями их тел.

Кай вздрогнул.

— Не потому ли Доминик… — начал он и умолк на долю секунды позже, чем следовало.

— Не знаю, — ответила ему Ирэн, вновь поворачиваясь к Вейлу. — Кай хотел сказать, что Библиотекарь, который был нашим постоянным агентом в вашей реальности, был недавно убит. Мы обнаружили это перед тем, как я попала в ловушку, основанную на силах хаоса. Этими силами как раз и пользуется Альберих. — Она вздрогнула.

Вейл кивнул.

— Значит, хаос… Не его ли мы называем словом «магия»?

Ирэн задумалась, как лучше объяснить. Вейл скептически относился к магии, и она собиралась как можно дольше оттягивать эту часть разговора.

— Не совсем. Согласно нашему представлению о мире… — Так она смогла не говорить: согласно подлинному устройству мира. — Во всех мирах действуют силы порядка и силы хаоса. Иногда они принимают физический облик, являясь в виде сущностей — или персонификаций, если угодно — порядка и беспорядка. Силы порядка поддерживают разум и законы природы. Силы хаоса помогают невозможному… существам иррациональным, разрушителям. Драконы, например, представляют силы порядка, а эльфы поддерживают хаос. Реальность против вымысла, если угодно.

Вейл застыл как гончая, взявшая след.

— Так значит, лорд Сильвер — поборник хаоса?

Ирэн кивнула.

— Ваша альтернативная реальность сильно заражена хаосом. Сильвер наверняка один из младших эльфов, которым удается проникнуть внутрь альтернативной реальности. Не знаю, принадлежит ли он к числу великих, но искренне надеюсь, что нет. Могущественные эльфы могут даже перемещаться между мирами. Однако у них нет ничего общего с Библиотекой. — Она хотела особенно этот подчеркнуть: — Мы не общаемся с ними.

— Разве что принимаем приглашения на балы, — сухо прокомментировал Вейл.

— Мне нужна эта книга, — ровным тоном сказала Ирэн. — Похоже, что она нужна и ему. И Альбериху. Мне важно знать, у кого она. Если бы она уже попала в руки Сильвера или Альбериха, они не искали бы ее. И как только я получу эту книгу, мы с мистером Стронгроком навсегда оставим эту реальность и не будем более докучать вам.

Вейл кивнул.

— Очень хорошо.

И она почувствовала, что он хочет оттянуть схватку до тех пор, пока не будет во всеоружии. А может быть, он хочет предать ее в руки правосудия? Или хочет лично посетить Библиотеку?

— Теперь скажите мне, где и как был убит ваш Библиотекарь-резидент.

Ирэн посмотрела на Кая.

— Это произошло примерно между вчерашним полуднем и сегодняшним утром. Мы познакомились с ним вчера, когда вошли сюда. Вход находится в Британской библиотеке, — добавила она не без колебаний.

— Разумно, — задумчиво проговорил Вейл.

— И когда сегодня утром мы вернулись туда, чтобы посоветоваться с ним… — Ирэн помолчала, сожалея о том, что придется сказать дальше. — Словом, у нас есть все основания полагать, что к этому моменту он был уже несколько часов мертв.

— Почему? — резко спросил Вейл. — Вы нашли его тело?

— Мы нашли его кожу, — ответила Ирэн. — В горшке с уксусом.

Кай протянул руку и коснулся ее запястья. Ирэн понимала, что не должна обнаруживать слабость, однако была рада, что он пытался ее утешить.

Вейл откинулся на спинку кресла.

— Насколько я понимаю, эта находка стала для вас огромным потрясением, мисс Винтер.

Ирэн вспомнила острый запах, почувствовала, как желудок снова завязывается узлом.

— Да, — сказала она. — Вы правы. Простите, боюсь, мне будет сложно изложить дальнейшие подробности, несмотря на то, что я должна это сделать. Он был таким добрым, услужливым, просто хорошим…

— Но вы уверены, что вас встретил именно ваш Библиотекарь? — спросил Вейл.

Ирэн неохотно кивнула.

— У всех Библиотекарей на спине есть печать… нечто вроде татуировки, нанесенной черными чернилами. Ее невозможно удалить.

Вейл явно хотел попросить ее показать печать, но после короткого раздумья просто кивнул. Возможно, его удержало и то, что она сама не предложила показать свою печать.

— Скажите, могла ли ловушка, в которую вы попали, убить вас?

Ирэн старалась не думать об этом. Ей было чем занять голову, не предаваясь размышлениям о еще одном способе, которым она могла умереть за последнюю пару дней.

— Да, — ответила она. — Если бы мистер Стронгрок не помог мне, это вполне могло бы случиться. Она лишила бы меня возможности сопротивляться, сделала бы беспомощной. И… — Она нахмурилась, ощутив, что натолкнулась на важную мысль. — Подождите-ка. Альберих должен был знать, что к замку прикоснусь я, а не мистер Стронгрок, поскольку из нас двоих только я обладаю правом доступа в Библиотеку. Альберих знал, что даже если я выживу, заражение хаосом помешает мне обратиться за помощью к Библиотеке. Он также знал, что заражение продлится всего несколько дней.

Вейл кивнул, в его глазах вспыхнула искра.

— Это кажется вполне логичным, — произнес он с гораздо большей теплотой, чем раньше. — Так что там с этим вашим Альберихом…

— Вот уже точно, не моим, — отрезала Ирэн.

Вейл фыркнул.

— Значит, просто с Альберихом. Давайте представим, что он надеялся завершить свои дела за несколько дней, и тогда ему было совершенно неважно, свяжетесь ли вы с Библиотекой. Поскольку еще сегодня он был здесь, его дела не завершены. Тем более что он попытался устранить нас — точнее, вас — со своего пути.

— Это вполне вероятно, — проговорил Кай. — Однако если книги нет у него, нет у нас, нет у Брадаманты и Сильвера… и если Железное братство несет ответственность за налет аллигаторов, значит, книги нет и у них. — Он пожал плечами. — У кого же тогда она?

— Не люблю вычеркивать подозреваемых без доказательств, — пробурчал Вейл. — Однако я не вижу причин, заставляющих Железное братство интересоваться сборником сказок. Его члены больше увлекаются решением технических задач. Вот если бы речь шла о пропавших записных книжках Леонардо да Винчи, тут их интерес был бы совершенно понятен. Дайте подумать… — Он пристально посмотрел на Ирэн. — Зачем Альбериху красть книгу сказок?

— Возможно, этот конкретный экземпляр обладает какими-то особенностями, — предположил Кай. — Быть может, что-то спрятано в переплете — закодированное послание, например…

Ирэн покачала головой.

— Не думаю. Скорее всего, Библиотека ищет эту книгу потому, что она содержит такие версии сказок, каких нет в иных реальностях. Там должна находиться одна или несколько новых сказок, которых нет в других мирах. Но почему Альберих ищет ее… Понятия не имею, что может его интересовать. — Она услышала в своем голосе жалобные нотки и постаралась взять себя в руки. — Впрочем, этого не может быть, поскольку книга тесно связана с этим миром, хотя и недостаточно индивидуальна. В других мирах существует множество версий этих сказок, а подобная связь требует особенной книги, связанной с именно этой реальностью.

В раненой руке снова запульсировала боль, Ирэн потерла ее и тут же попыталась остановиться, пока не стало хуже. Брадаманта безусловно не одобрила бы того, что она собиралась сказать, а ее наставница Коппелия совершенно точно запретила бы ей высказывать вслух свои подозрения. Однако не могла же она предвидеть все это? Или же?..

— Иногда информация о Библиотеке вырывается из-под контроля, — проговорила она. — Не в таких, конечно, разговорах, как наш. Иногда за Библиотекарями следят, подслушивают их, иногда они сами проговариваются, иногда вмешиваются эльфы. Это происходит не совсем так, как меня учили. — Она помолчала, чтобы сформулировать догадку, которая покажется Вейлу логичной. — И когда нечто подобное происходит, информация оседает в… скажем так, произведениях художественной литературы.

— Я слышал то же самое, — кивнул Кай.

Чем только снова подтвердил ее догадку о его природе. Стажерам ничего подобного не говорили. Никогда. Даже Библиотекарь с печатью Библиотеки получал лишь краткий инструктаж на эту тему. Ирэн, будучи полномочным Библиотекарем, пусть и Младшим, получила всего несколько скупых намеков. И если Кай знает столько же, сколько она, значит, ему об этом сообщили другие драконы, а не преподаватели Библиотеки.

— Действительно, — проговорила она, стараясь сохранять спокойствие. — Если в этой книге есть какой-то секрет, относящийся к Библиотеке, становится понятно, почему Альберих так стремится заполучить ее. Как и Сильвер. Некоторые эльфы знают о Библиотеке и интересуются ею. Если Сильвер полагает, что найдет в этой книге какой-то секрет, хотя бы только потому, что она понадобилась кому-то еще — в таком случае, желание раздобыть эту вещь становится непреодолимым.

Кай нахмурился.

— Но если это такой великий секрет, зачем посылать за ней — гм, прости, Ирэн, — зачем посылать на это дело рядового сотрудника Библиотеки? Почему бы сразу не послать эксперта… даже нескольких?

— На самом деле это говорит в пользу теории мисс Винтер, — задумчиво проговорил Вейл. — Ваше руководство могло доверить это дело только человеку, не представляющему себе истинной ценности книги. Кому-то, не являющемуся очевидным кандидатом на выполнение важной миссии.

Ирэн решила, что не время шипеть, возмущаться или впадать в пространные комментарии по поводу ее статуса в Библиотеке. Тем более что Вейл был прав.

— Однако, к несчастью, Альберих каким-то образом это обнаружил, — продолжила она. — И если подумать, это объясняет поведение Брадаманты. Кто-нибудь из старших Библиотекарей решил, что я не подхожу для выполнения этой задачи, и послал ее. — И заставила себя добавить: — В конце концов, у нее больше опыта, чем у меня.

Но как тогда понимать появление Кая? У него статус ученика, но он же… дракон! Ладно, скорее всего, дракон. Необходимо поговорить с ним с глазу на глаз. После случившегося на реке, а точнее в реке, у них еще не было возможности остаться вдвоем. Если Коппелия знала об этом, то оказала ей куда более существенную поддержку, чем Ирэн казалось.

Вейл продолжил:

— Тогда, если ваша сподвижница Брадаманта… — еще одно кодовое имя, как я понимаю?

Ирэн кивнула.

— Все мы пользуемся псевдонимами.

Незачем объяснять ему, как Библиотекари выбирают себе имена.

— Очень хорошо. Итак, ваша сотрудница Брадаманта прибыла сюда раньше вас, и приняла облик грабительницы Бельфегоры. Умно. Должно быть, она намеревалась скрыть кражу этой книги среди нескольких других подобных краж. Так сказать, спрятать иголку в стоге сена. Как по-вашему, она будет готова вернуть остальные книги?

Ирэн уже думала об этом. Выдвинутая Вейлом теория была достаточно разумна и позволяла продвинуться еще на шаг вперед. (Она всегда мечтала узнать, каково быть помощником великого детектива на самом деле, а не в книге. Оказывается, это не так уж интересно, и, пожалуй, даже обидно.) Все говорит о том, что книги находятся у Брадаманты. В конце концов, если ее миссия оказалась успешной, она могла бы передать их в Библиотеку.

— Я могу спросить у нее, — предложила Ирэн и вздохнула. Время уже перевалило за полночь. Прожитый день был до предела полон событиями, она устала до мозга костей. — Сейчас важнее всего, чтобы книга не попала в лапы Альбериха. Он хочет получить ее, и нужно сделать все, чтобы его желание не исполнилось. Доставить книгу в Библиотеку чуть менее важно. Согласна, неудача плохо отразится на моем послужном списке, но честно говоря, мне безразлично, кто сдаст ее в Архив — Кай, я или… Или же Брадаманта удостоится похвалы и последующие десять лет будет ехидно напоминать мне об этом. И если для этого придется пообещать ей книгу в обмен на то, чтобы она возвратила остальные Вейлу, я охотно сделаю это.

— Очень благородно, — с сомнением в голосе проговорил Кай, — однако это не приближает нас к решению вопроса: где находится книга?

— Думаю, что ответ мы получим, когда мадам Брадаманта окажется здесь, — резко заметил Вейл. — Кажется, она согласилась посетить нас завтра днем? А если Сингх не отпустит ее, тогда мы сами можем допросить эту особу в тюрьме.

Ирэн кивнула и собралась уже продолжить, но Вейл остановил ее движением руки:

— Еще один вопрос. Вы говорили о «книгах, присущих конкретной альтернативной реальности». Нельзя ли рассказать об этом поподробнее?

Черт бы его побрал. Ирэн надеялась проскочить эту тему, не вдаваясь в подробности. И с опозданием решила, что впредь вообще не будет ее касаться. Какая глупость с ее стороны!

— Некоторые книги действительно крепко связаны с тем миром, где были созданы, — нерешительно проговорила она. — Они помогают связать Библиотеку с этой реальностью, что само по себе уже хорошо. Библиотека является стабилизирующей силой, и поэтому даже помогает остановить влияние сил хаоса, проводниками которых становятся эльфы.

Это была только половина правды. Другая — вероятность, что книги, связанные с той или иной реальностью, способны воздействовать на мир, в котором были созданы, и даже каким-то образом изменять его — в Библиотеке считалась всего лишь предположением. Эта теория все больше привлекала ее внимание как исследователя, однако пока ни о каких подробностях речи идти не могло. И рассказывать об этом Вейлу она совершенно не собиралась. Ирэн подозревала, что если расскажет ему, то он помешает забрать ей книгу Гриммов. В первую очередь его будет интересовать значение книги для его собственного мира. Ведь он уже дал ей понять, что не уверен в благих намерениях Библиотеки.

— А что вы можете сказать о моем мире? — ухватился Вейл за ее слова. — Какие книги важны для нас?

— Не знаю, сэр. — Заметив, что Вейл собирается возразить, она покачала головой. — Прошу, не надо. Поверьте, мистер Вейл, наставники нам этого не говорят. Это опасное знание.

Он недовольно откинулся на спинку кресла.

— И вам это совсем не интересно, мисс Винтер? И вы не хотели бы знать?

— Вы хотите сказать, что у меня должен быть некий академический интерес к этому факту, — возразила Ирэн. Краем глаза она видела, что Кай наклонился вперед. — Я уже говорила, что нас интересуют книги, а не… — Она попыталась найти слова, способные как можно точнее передать ее мысль. — …не высшие силы, преобразующие миры.

— Да, мисс Винтер, — сухо ответил Вейл. — Именно это вы и сказали мне.

Невысказанное вслух обвинение во лжи или увиливании от прямого ответа хлестнуло ее словно пощечина. И неважно, что отчасти это было справедливо. Ирэн опустила взгляд, не находя сил достойно ответить Вейлу. Но что хуже всего, впервые за много лет эти слова: мы действуем так лишь для того, чтобы сохранить книги, и знать не желаем, зачем мы их храним, показались ей детским вздором.

— Однако такое незнание может объясняться вполне разумными причинами, — продолжил Вейл, глядя на ее опущенную голову. — Возможно, нежеланием, чтобы о ваших тайнах проведал Альберих. А может, высшие чины вашей Библиотеки все знают, но не хотят информировать вас. Или, может быть, вы не хотите говорить мне ради собственной и моей безопасности. — В его голосе звучала невозмутимость и доброта, но Ирэн считала, что не заслуживает ее. — Должно быть, это очень печально, мисс Винтер.

Она все еще не могла заставить себя поднять на него глаза.

— Если бы это было важно, мне бы сообщили, — сказала она.

— Или, быть может, наоборот — все это слишком важно, чтобы открыть вам, — заметил Вейл. — Как и предположение о том, что в этой книге содержится секретная информация. Имеющиеся у нас сведения не позволяют считать истинной ни одну из версий. Утверждать можно только одно: нельзя допустить, чтобы книга эта попала в руки Альбериха.

— Вы согласны с этим? — с надеждой спросил Кай.

— Быть может, я излишне подозрителен, — сказал Вейл. — Однако надеюсь, что глупцом вы меня не считаете. В конце концов, он совершенно определенно выразил свое отношение ко мне.

— Если вы не возражаете, я хотела бы сделать еще одну вещь, прежде чем мы отправимся спать, — сказала Ирэн.

— Что именно?

Ирэн слегка улыбнулась. Было приятно знать, что сила вернулась к ней, после того как частица хаоса вышла из ее организма, и что Вейл доверяет ей настолько, что согласен выслушать ее просьбу. Это помогало ей перестать стыдиться себя.

— Можно связать с Библиотекой похожую на нее комнату. — Она вновь окинула взглядом кабинет Вейла. — В ней должно находиться достаточное количество книг или других средств хранения информации. Отсюда нельзя будет совершить переход, однако… Однако это позволит сделать ваш кабинет чем-то вроде части Библиотеки и тем самым воспрепятствует силам хаоса проникнуть сюда. Например, помешает Альбериху попасть к нам. Если он узнает, что мы живы…

— Это хорошая мысль. Это потребует обращения к какой-нибудь разновидности «магии»?

— Нет, здесь действует только внутренняя сила, присущая самой Библиотеке, — сказала Ирэн, надеясь, что сумела убедить его. Она не хотела говорить с ним о Языке. И вообще, она и так уже слишком много рассказала постороннему. — Возможно, вы вообще ничего не почувствуете.

— Но почему ваш убитый коллега не воспользовался этим способом? — спросил Вейл. — Или все-таки воспользовался?

— Такая связь не всегда долговечна, — ответила Ирэн. Она проходила это во время обязательной подготовки. — Для того чтобы сохранялась связь Библиотеки и родственного ей места, никто не должен выносить из него ни одной книги. В ваших апартаментах этой связи ничто не будет угрожать, никто не унесет отсюда ни одной книги. В Британской библиотеке мистер Обри на это рассчитывать не мог. Защита рухнула в тот самый миг, когда кто-то вынес из нее какую-то книгу.

— Вот как. — Вейл откинулся на спинку кресла. — Очень хорошо. Можете приступать, мисс Винтер.

Много времени на это не ушло. Ирэн просто вызвала Библиотеку словами Языка, кратчайшим способом, который можно использовать, не причинив вреда ни себе, ни тем, кто находится рядом. Чем более точным является определение, тем больше вреда оно может нанести окружающим из-за стремления слов Языка строго соответствовать своему значению. Одно название Библиотеки — единственное слово, произнесенное на Языке — удалит из окружения все, что не является ею.

Поэтому Ирэн произнесла не меньше полудюжины предложений. Синхронизация произошла, возвестив о завершении процесса щелчком, который услышала Ирэн, и ощущением покоя, которое она почувствовала. Ее способности снова вернулись к ней.

— Странно, — заметил Вейл, хмурясь и потирая переносицу. — Я думал, мы ощутим нечто большее.

— А что вы почувствовали? — полюбопытствовала Ирэн.

— Нечто вроде приближающейся головной боли или высокого давления перед грозой. — Вейл пожал плечами. — У меня нет никаких способностей к волшебству. В этом, кстати, кроется еще одна причина отчуждения, возникшего между мной и моей семьей.

Ирэн была готова сказать: ну, никакого волшебства здесь нет, однако решила, что не стоит спорить. Ей очень хотелось узнать о причинах разрыва Вейла с семьей, однако сейчас время для этого было явно не подходящим.

— Связь с Библиотекой не позволит Альбериху проникнуть в ваш дом, а это важно, — повторила она.

— Великолепно. — Вейл потер руки и деловито поднялся на ноги. — Что ж, предлагаю всем нам отправиться спать. Дальнейшее развитие наших гипотез возможно только после того, как мы получим информацию от мадам Брадаманты. Если только вы не располагаете каким-нибудь особым способом связаться с ней… — и он с надеждой посмотрел на нее.

— Очень жаль, — ответила Ирэн, — но никакого особого канала для связи с ней у меня нет.

— А как насчет этой связи с Библиотекой? — продолжил Вейл. — Нельзя ли ее использовать в качестве базы для какого-нибудь другого заклинания?

— Не получится, — проговорил Кай. — Связь устанавливается именно с Библиотекой, а не с отдельным Библиотекарем, и она сильнее любых других чар. Магия эльфов не действует на Ирэн и Брадаманту именно потому, что они защищены более мощной силой, которая затмевает их, как солнечный свет затмевает блеск звезд.

Вейл приподнял бровь.

— А что вы скажете о себе? — спросил он Кая.

— Я всего лишь стажер, — ответил Кай с улыбкой и подал руку Ирэн, чтобы помочь ей встать из кресла. — И у меня пока нет таких способностей. Силы, которыми я обладаю, свойственны лично мне и моей родне.

— Вашей… родне? — спросил Вейл тоном, который ясно давал понять, что он жаждет продолжения.

— Между мной и моими родственниками сейчас временные разногласия касательно моего будущего, — ответил Кай. — Я надеюсь их переубедить.

Ирэн подозревала, что одними разногласиями дело не ограничивалось. Драконы… Ладно, единственный дракон, с которым ей приходилось встречаться, считал Библиотеку некой, пожалуй, вполне терпимой прихотью людей. Приемлемой благодаря отменному литературному вкусу некоторых представителей человеческого рода, но, безусловно, не как достойный вариант для одного из своих детей. (Икринок? Яиц? Детенышей? Ирэн не знала подходящего слова.) Теперь понятно, почему Кай объявил своих родственников мертвыми. Чего Ирэн не понимала, так это каким образом он собирается найти выход из ситуации. Или кто и как может это сделать для него.

Но если Коппелии известно о подлинной природе Кая, возможно, в Библиотеке были и другие драконы? Может быть, даже существовал некий Тайный Альянс (подобный союз следует именовать только заглавными буквами)? И может быть, в нижних, глубинных ярусах Библиотеки плавно скользили чешуйчатые тела древних драконов и…

Вот как легко довести себя до приступа паранойи.

Драконы, как правило, существа надменные и неприветливые, но вот этот их представитель держался вполне дружелюбно, подчеркнуто дружелюбно, а иногда, пожалуй, даже романтично. Сама она держалась гораздо более холодно. Ну, насколько это ей удавалось.

— Предложение поспать кажется мне отличной идеей, — заметила она. Вейл и Кай разочарованно посмотрели на нее. Что ж, они могут сколько угодно общаться наедине. А если им хочется, чтобы и она при этом присутствовала, то это будет возможно только после того, как она поспит. Ее мозг был так утомлен, что мысли кружили сами по себе, образуя дурацкие сочетания.

— Мистер Вейл, не думаю, что имею право требовать для себя кровать, но…

— Ну, конечно, имеете! — проговорил Вейл. — Постель в комнате для гостей уже застелена. Боюсь, мистеру Стронгроку придется удовольствоваться кушеткой в кабинете. Мой домоправитель уже приготовил для вас одеяла. Сейчас схожу за ними.

Как только он вышел, Кай повернулся к Ирэн:

— Ну?

— Что ну?

Кай скрестил на груди руки и выпрямился в полный рост.

— Я думал, что ты хочешь поговорить о… ну, ты поняла, о чем. Ты, наверное, уже догадалась.

Ирэн успела обдумать, как ей вести себя. Она прокрутила в голове несколько различных сценариев, и ни один из тех, которые начинались со слов «объясни, как вышло, что ты дракон», хорошо не заканчивались. Он гордый, Ирэн хорошо понимала, что это значит.

— Нет, — ответила она. — Я не стану задавать тебе никаких вопросов.

Кай стоял перед ней как прекрасное изваяние (в поношенном халате с потрепанными обшлагами) и моргал. Некоторое время они слушали, как дождь громко барабанит в окно. Наконец он спросил:

— В самом деле?

— Я по-прежнему верю в тебя. — Она прикоснулась незабинтованной рукой к его запястью. — Думаю, что если бы это было действительно важно, ты сам все рассказал бы мне. Ты не стал бы рисковать нашим заданием ради собственной гордости. Но там, где речь идет о твоих личных делах — о тебе самом и о твоей родне, — я не собираюсь ни о чем спрашивать.

— Ирэн… Это очень благородно с твоей стороны.

— Не стоит, — проговорила она, отворачиваясь.

— Мне очень стыдно… — проговорил он, обращаясь к ее спине.

Ирэн и сама сейчас чувствовала стыд за то, что сказала и не сказала Вейлу, и за то, как обращалась с Каем. Она могла сколько угодно твердить себе, что действовала по необходимости, оказавшись в опасной ситуации, но в то же время прекрасно понимала, что Кай раскрыл себя, чтобы спасти ей жизнь, а она… Что ж, она отдавала ему приказы и обращалась с ним как наставница со стажером. Все ее чувство справедливости требовало ответить ему откровенностью, однако она не знала, что сказать.

И теперь он дал ей еще одну возможность манипулировать им. При других условиях Ирэн охотно воспользовалась бы этим, чтобы выудить у него все подробности, однако сейчас, на задании, им было не до того. Скверная я женщина, подумала она, ибо думаю только о выполнении задания.

— Что ты хочешь услышать от меня? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Я благодарна тебе за то, что ты спас нас. Спасибо.

— Ты как-то слишком спокойно отнеслась к тому, что я… — Он провел ладонью по своим волосам. — Тебе следовало бы задавать вопросы, сердиться…

— Кажется, ты говорил, что знаешь меня. — Она ткнула пальцем в его сторону. — Итак, сегодня за один только день, мне пришлось пережить страшную находку (кожу, снятую со Старшего Библиотекаря), потом я попала в капкан хаоса, потом на нас напали аллигаторы, мы встретили самого Альбериха, и он пытался утопить нас в Темзе. И тебе хватает совести, наглости, бесстыдства, — она слышала, что повышает голос, но сейчас ее это не волновало, — ждать, что я всплесну руками и стану бегать кругами только потому, что ты оказался драконом?

Кай отчаянно замахал руками, успокаивая ее.

— Я думал, ты набросишься на меня с расспросами! И уже прикидывал, что можно тебе рассказать!

— Так вот, сейчас я не собираюсь ни о чем тебя расспрашивать. — Ирэн понизила голос. — Не волнуйся на этот счет. Может, тебе будет приятнее встретиться со мной, когда все закончится, как-нибудь за чашкой кофе?.. Вот тогда я и задам тебе уйму личных вопросов.

Ирэн подумала, что вполне может дождаться этой встречи. К собственному удивлению она обнаружила, что действительно будет ждать.

Кай вздохнул:

— Теперь мне будет чего бояться.

— Кай, — Ирэн внимательно посмотрела на него. — Тебе действительно хотелось бы все рассказать мне?

Кай попытался храбро встретить ее взгляд, но тут же отвел глаза и уставился куда-то поверх ее плеча и пробормотал:

— Мне никогда еще не приходилось этого делать…

— Значит, договорились, — многозначительно проговорила она. — Обещаю, я дождусь.

Повернувшись, она увидела в дверях Вейла со стопкой одеял.

— Не помешал? — вежливо спросил он.

— Конечно, нет, — спокойно ответила Ирэн, проходя мимо него. И пусть Вейл с Каем продолжают сидеть за чаем и разговаривают, пока не попадают на пол от усталости.

К счастью, Брадаманта и другие срочные дела ждут их только после завтрака.

Глава пятнадцатая

Кай и Вейл поднялись раньше Ирэн, и, выйдя из спальни, она застала их уже за завтраком. Вчерашняя неловкость, похоже, исчезла, и они беседовали вполне дружелюбно. Они развлекали себя обсуждением политических вопросов (вечный камень преткновения для любого здравомыслящего человека), дел, которые расследовал Вейл (однако без упоминания книг, с которыми они были связаны), цеппелинов и единственно верного способа избавиться от гигантских сороконожек.

Произнеся соответствующие ситуации слова: «доброе утро», а также «да, я отлично выспалась, благодарю вас» и «пожалуйста, передайте мармелад», она заняла свое место и, предоставив мужчинам возможность продолжать разговор, стала вдыхать аромат кофе, пока снова не почувствовала себя человеком.

Рука беспокоила ее сегодня гораздо меньше, хотя и оставалась в повязке. Дождь закончился, и небо за окном было настолько чистым, насколько это возможно под пологом постоянного смога. Солнечные лучи пробивались сквозь него, словно сквозь фильтр. За городом наверняка пели птицы. Интересно, могла бы она полюбить эту реальность?

Внизу хлопнула дверь, и две пары ног заторопились вверх по лестнице.

— Ага! — проговорил Вейл, вытирая о салфетку руку, в которой он держал тост, и откладывая ложку и яйцо, с помощью которых он только что объяснял тонкости управления цеппелином. — Это, конечно, Сингх. Узнаю его походку. А с ним, несомненно, мадам Брадаманта.

Ирэн поспешно налила себе еще кофе и попыталась прогнать чувство обреченности. До сих пор утро было просто замечательным…

— Рановато они, — прокомментировала она.

— Ну, я всегда рад видеть Сингха у себя за завтраком, — бодро заметил Вейл. — Особенно когда я занят интересующим его делом.

Наверное, именно поэтому Сингх пообещал Брадаманте привести ее к Вейлу, а не оставлять в участке. Ирэн с легким беспокойством подумала, а не успели ли Вейл и Сингх каким-нибудь образом пообщаться, после того как она отправилась спать. Тем не менее она выпрямила спину и мило улыбнулась, когда Брадаманта и Сингх вошли в комнату. Брадаманта каким-то образом сумела переменить испорченное вечернее платье на подобающий ситуации утренний туалет цвета голубиной грудки, опрятный и девственно чистый, с фиолетовыми манжетами и жабо, под мышкой она держала зонтик. Шедший позади нее Сингх был во вчерашнем мундире, однако его усы и борода выглядели свеженапомаженными и расчесанными. В руках у него был туго набитый, видавший виды черный чемоданчик.

— Ага! — произнес Сингх, глядя на накрытый стол.

— Мой дорогой друг, — произнес Вейл, вскакивая, — сначала мы должны поговорить. Леди, мистер Стронгрок, прошу извинить нас. Мисс Винтер, прошу вас, пригласите свою подругу на завтрак. Мы вернемся буквально через мгновение. — И он увлек Сингха из комнаты, прихватив с собой кофейник.

— Не хотите ли тост? — предложил Кай.

— Конечно! — Брадаманта подобрала юбки и уселась на диван рядом с Ирэн. — Интересно, хозяин дома из всего устраивает такое театральное действо?

— Думаю, он хочет кое-что объяснить инспектору Сингху, — ответила Ирэн. Гнетущее предчувствие все сильней одолевало ее. Она передала Брадаманте тост и масло. — Они старые друзья и, разумеется, хотят поговорить тет-а-тет. Вполне разумное желание.

— Именно. — Брадаманта сняла перчатки, взяла нож и намазала тост маслом. — Итак, что мы должны рассказать друг другу, пока их тут нет?

Ирэн перебрала свой список языков, прикидывая, можно ли их здесь применить. Она не стала бы делать этого в присутствии Вейла. В этой реальности Российская империя некоторое время назад завоевала Китай и Японию, так что все указывало на то, что Вейл японского языка не знает. Однако Брадаманта владела им, а еще Ирэн подумала, что и Кай знает его.

— Вчера вечером я рассказала Вейлу основные сведения о Библиотеке, — сказала она по-японски.

Тост в руке Брадаманты хрустнул пополам.

— Ты… что?

Ирэн посмотрела ей в глаза.

— По пути сюда на нас напал Альберих. — Она решила не упоминать об участии Кая во всем этом. — Он запер нас в кэбе и едва не утопил в реке. Мы спаслись, но мне пришлось кое-что объяснить Вейлу.

Теперь она узнала эту внутреннюю дрожь, эту охватившую ее неуверенность. Десятки лет назад она чувствовала то же самое, когда ей предстояло отчитываться перед Брадамантой. Тогда она еще училась и Брадаманта была ее наставницей. Нужно было преодолеть это чувство, но Ирэн не знала, как это сделать.

Брадаманта никогда не требовала соблюдения формальностей. Нет, они всегда сидели рядом или лицом друг к другу, устроившись с максимальным уютом, на какой только можно было рассчитывать. И каждый раз Ирэн приходилось оправдываться за какую-нибудь ошибку. Всегда.

Брадаманта обдумала ее ответ, ища в нем нестыковки.

— Ты могла бы назваться представительницей тайного общества… Так я сказала инспектору Сингху.

Ирэн уже хотела начать оправдываться, сказать что-нибудь вроде «Я подумала, что полуправды будет мало» или «Я не смогла придумать, как сделать такую ложь убедительной», но вдруг почувствовала на себе взгляд Кая, явно понимавшего, о чем они говорят. И вдруг она поняла выражение его лица. Он смотрел на нее с доверием, с ожиданием, что она справится с ситуацией. И это доверие нужно было оправдать.

Ирэн постаралась успокоиться, твердой рукой взяла чашку кофе, и посмотрела Брадаманте в глаза.

— Я предположила, что Вейл сможет помочь нам, если будет знать правду… Хотя бы какую-то ее часть, — сказала она. — Здесь и сейчас я не советница короля, а полководец на поле брани и разбираюсь с проблемами ради блага Библиотеки. Вейл умен, прекрасно информирован о происходящем и приучен замечать противоречия. Альберих упоминал при нем Библиотеку, и мне пришлось напрячь все силы, чтобы выбраться из расставленной им ловушки.

Краем глаза она заметила, что Кай, успокоившись, откинулся на спинку кресла.

— Неполное объяснение только укрепило бы его подозрения. Здесь и сейчас у нас и так хватает врагов… Бельфегора.

Брадаманта фыркнула.

— Я действовала, как того требовала ситуация.

— Книги по-прежнему у тебя?

Брадаманта задумалась. Вероятно, она понимала, что именно предложит Ирэн.

— У меня. Некоторые из них — настоящая редкость. Они получат высокую оценку наших коллег.

— Не сомневаюсь, — сухо ответила Ирэн. — У тебя превосходный вкус. Однако похищенные тобой книги, возможно, придется вернуть владельцам, чтобы заручиться их содействием.

Аккуратно положив тост на тарелку, Брадаманта пристально посмотрела на Ирэн.

— Ты не имеешь никакого права приказывать мне. Или ты решила сдать меня своим новым друзьям?

— Не говори глупостей, — ответила Ирэн, стараясь не обращать внимания на внутренний голос, подсказывавший: подобный поступок безусловно убедит Вейла и Сингха в том, что она на их стороне. Кроме того, Брадаманта с легкостью выберется из тюремной камеры. — Насколько я понимаю, тебя послал кто-то из старших сотрудников Библиотеки. Зачем?

— Чтобы найти эту книгу Гриммов, — отозвалась Брадаманта. — И, кстати, позволь подтвердить: да, я исполняю приказ одного из наших высших.

Ирэн попыталась не показать, какое облегчение она чувствует. Итак, Брадаманта верна Библиотеке. Значит, ее можно вычеркнуть из списка противников. Даже если внутри Библиотеки и существуют разногласия насчет того, кто именно должен добыть эту чертову книгу, по крайней мере, Брадаманту больше не нужно подозревать в сговоре с Альберихом.

— Вполне возможно, что мы с тобой ищем одну из тех книг, которые имеют первостепенное значение для этой реальности, — проговорила она. — Ее разыскивает и Альберих, что только подтверждает, насколько она важна. О полученном мной задании ты могла узнать только от одного из высокопоставленных Библиотекарей. Все это требует объединить усилия, чтобы найти книгу и доставить ее в Библиотеку. Или ты преследуешь другую цель?

Брадаманта отряхнула пальцы. Тост на ее тарелке медленно остывал.

— Моей главной целью является эта книга, — ответила она. — Однако я не понимаю, зачем Альбериху понадобилось покушаться на твою жизнь. Тем более что книги у тебя нет.

— А у вас? — спросил Кай очень официальным тоном. Его слова не были похожи на обращение младшего к старшему. Они прозвучали так, будто их произнес тот, кто обладал властью и имел право задавать вопросы.

Судя по выражению его лица, он понял это с опозданием на одну секунду.

Брадаманта, кажется, не обратила на это внимания и мельком посмотрела на молодого человека с улыбкой, которая заставила Ирэн задуматься: способен ли кто-либо из тех, кто не знаком с ней близко, увидеть за этой улыбкой трезвый расчет.

— Если бы книга была у меня, — сказала Брадаманта, — меня бы здесь уже не было.

— Полагаю, все мы можем извлечь выгоду из этого военного совета, — заметила Ирэн. — Или продолжим действовать поодиночке?

Брадаманта задумалась, продолжая вытирать пальцы, пока на них не осталось ни крошки, и, наконец, произнесла:

— Я согласна. Пока согласна.

Кивнув, Ирэн повернулась к двери и громко сказала:

— Можете войти, джентльмены!

Она прислушивалась к происходящему за дверью, пытаясь понять, не затеяли ли детективы какой-нибудь обходной маневр. Дверь открыл Вейл и придержал ее перед Сингхом. Оба они были явно недовольны друг другом. Сингх был раздражен больше, чем Вейл. Как знать, подумала Ирэн, что Брадаманта наплела ему вчера вечером? Трудно придумать ситуацию, более неприятную, чем положение детектива, считавшего, что он знает обо всем, что творится вокруг, и вдруг обнаружившего, что его пичкали баснями.

Вейл снова занял свое кресло. Сингх выразительно посмотрел на Кая, явно пытаясь дать ему понять, что уютный стул, на котором расположился молодой человек, был его законным местом в этом доме, потом придвинул себе другой стул с высокой спинкой. Убрав с него стопку газет, инспектор уселся и, раздраженно фыркнув, достал блокнот и ручку.

— Мы с инспектором Сингхом только что обсудили ситуацию, — проговорил Вейл, скрестив пальцы. — Нам совершенно ясно, что все мы преследуем общую цель. Вчера вечером при содействии мадам Брадаманты были опрошены несколько членов Железного братства, — он кивнул Брадаманте. — Это позволило установить несколько интересных фактов.

— Могу ли я узнать, что вам удалось выяснить? — спросила Ирэн, посмотрев на Кая, который сгорал от любопытства.

Инспектор Сингх посмотрел на нее с тем же настороженным недоверием, с каким смотрел на Брадаманту. Это было забавно.

— Помните взрыв, пару дней назад случившийся под зданием Оперы?

— Увы, об этом событии мне известно лишь в самых общих чертах, — сказала Ирэн. — Это как-то связано с Железным братством?

Инспектор Сингх кивнул.

— Совершенно верно, сударыня. В этом месте происходили встречи Братства, и взрыв, к сожалению, лишил жизни нескольких его членов, относившихся к самой верхушке.

— К сожалению? — спросил Кай. — Но если эти люди нарушали закон…

Инспектор Сингх покачал головой.

— Могу понять вашу реакцию, сэр, однако и вы должны понять, что мы в известной степени контролируем эти общества. Мы знаем, кто управляет ими, и кто их возглавляет. Во всяком случае, имеем представление о том, в какую сторону они метнутся в критической ситуации, хоть и не всегда можем выдвинуть обвинения против них. Теперь же, — добавил он многозначительным тоном, — результатом этого прискорбного события стало то, что во главе Братства встала женщина, о которой мы почти ничего не знаем. Кажется, они называют ее Великой Кувалдой. И пока эта женщина для нас загадка. Все это мне очень не нравится, мистер Стронгрок. Такие люди не всегда попадают на страницы моего блокнота и не всегда отправляются в тюрьму.

Ирэн подалась вперед.

— То есть вы хотите сказать, инспектор, что эта неизвестная женщина связана и со вчерашними событиями в посольстве Лихтенштейна?

— Вы совершенно правы, мисс Винтер, — ответил инспектор Сингх, мрачно усмехнувшись. — И теперь, опираясь на то, что рассказал мне мистер Вейл, я склонен полагать, что эта женщина связана с персонажем, который известен вам под именем Альберих. Учитывая, что целью вчерашнего маленького спектакля с аллигаторами был обыск апартаментов лорда Сильвера…

— Искали книгу, — уточнил Вейл.

— Верно, — согласился инспектор Сингх. — Именно это позволил установить произведенный нами опрос. Особенную книгу. Ту самую, которая недавно была украдена из дома лорда Уиндема. Или, может быть, следует сказать: якобы была украдена?

Он бросил взгляд на Брадаманту. Лицо инспектора ничего не выражало, однако его черные глаза пылали гневом.

Брадаманта словно рассыпалась на части у них на глазах. Будь у нее при себе платок, она, конечно, уже промокала бы им глаза и отчаянно хлюпала носом. Но теперь она лишь позволила нижней губе дрогнуть, а округлившиеся глаза заблестели от слез.

— Раз Ирэн рассказала вам про Библиотеку, — сказала она, — то мне больше нечего добавить. Признаю, что взяла несколько книг, — Ирэн невольно восхитилась тем, как ловко она избежала слова «украла», — чтобы замаскировать пропажу произведения братьев Гримм. Но я не убивала лорда Уиндема. Зачем мне это? Я вообще не знала его.

Ирэн подняла руку, чтобы привлечь внимание Вейла и Сингха.

— Джентльмены, можно мне задать Брадаманте несколько вопросов? Я бы хотела уточнить кое-что.

— Конечно, мисс Винтер, — сказал Вейл. Сингх коротко кивнул.

Ирэн повернулась к Брадаманте:

— В сейфе Уиндема я видела визитную карточку с золотой маской и именем Бельфегора. Ее оставила ты?

Брадаманта вздохнула.

— Да, я. У меня был план дома, полученный от нашего резидента…

— Доминика Обри? — перебил ее Вейл.

Брадаманта посмотрела на Ирэн, будто говорила: «Вот как? Ты выложила им все наши местные секреты?», а потом кивнула.

— Они с Уиндемом некоторое время поддерживали дружеские отношения. Полагаю, Обри мог забыть об осторожности, общаясь с Уиндемом. — «Так же, как ты излишне откровенничала с Вейлом», прозрачно намекнула Брадаманта и продолжила: — В любом случае я попала в дом с крыши, пока Уиндем был занят внизу с гостями. Я без особого труда отключила сигнализацию на витрине, в которой он держал книгу.

— Подумать только, — пробормотал Сингх.

— Забрав книгу, я оставила в витрине свою карточку и покинула дом, опять-таки через крышу. Не знаю, как она оказалась в сейфе. — Брадаманта пожала плечами.

— Когда все это было? — спросил Сингх.

— Примерно в половине двенадцатого, — ответила она. — Веселье внизу было в полном разгаре. Я не предполагала, что в это время кто-то поднимется в кабинет Уиндема…

Сингх кивнул и повернулся к Ирэн.

— Наши специалисты утверждают, что лорд Уиндем был убит между полуночью и часом ночи. Когда речь идет о вампире, полной уверенности быть не может, однако тот факт, что его голова была обнаружена на ограде в час ночи, дает нам некоторое представление о времени, когда произошло убийство.

— Что же, тогда выходит, что в сейф ее поместил кто-то другой? — озадаченно спросила она. — Сам лорд Уиндем?

— Эта гипотеза кажется наиболее правдоподобной, — согласился Вейл. — Этот человек — прошу прощения, вампир — был обезглавлен у себя в кабинете, за своим столом. Некоторые из гостей утверждали, что Уиндем в полночь отправился к себе наверх, объявив, что собирается подготовить сюрприз.

Кай кивнул.

— Итак, он вошел в кабинет, обнаружил, что книга пропала, и решил сохранить визитку Бельфегоры для дальнейшего расследования. Хотя поместить ее в сейф было, на мой взгляд, чрезмерной осторожностью… Можно было просто оставить карточку в ящике стола. И, кажется, именно тогда на него напали?

— Совершенно верно, — отозвался Сингх. — Члены Железного братства. Это мне сообщил один из наших агентов. Мы считаем, что они замаскировались под гостей, проникли в кабинет, тут же отрубили вампиру голову, беспрепятственно вышли и оставили ее на одном из прутьев ограды.

Ирэн нахмурилась.

— Но в таком случае Уиндема убили до взрыва в Опере и смены главы в Братстве. Есть ли здесь какая-то связь?

Сингх и Брадаманта переглянулись.

— Очень интересный вопрос, мисс Винтер, — проговорил Сингх. — Однако сейчас меня больше всего интересует местонахождение книги, украденной мадам Брадамантой.

Та мрачно посмотрела на него и сказала:

— Книга оказалась поддельной.

Все присутствующие заговорили разом, восклицая «Что?!», «Как?!» и «Вы уверены?».

— Совершенно уверена, — продолжила Брадаманта, перекрикивая шум. — Когда я показала ее своему руководителю, он посмотрел на нее и сказал, что копии его не интересуют. Тем более такие, в которых не хватает важных разделов.

— Каких еще разделов? — спросила Ирэн. Она была совершенно уверена, что знает имя этого руководителя. Брадаманта подчинялась Кощею, так же, как Ирэн — Коппелии. Допустить, что в дело замешан кто-то еще, способный приказывать Брадаманте, теоретически возможно, но вообще-то это невероятно — таков принцип бритвы Оккама, требующий выбирать самый очевидный ответ. Ирэн часто им пользовалась. — Он назвал их тебе?

— Нет, — с горечью ответила Брадаманта. На мгновение на ее лице проступили истинные чувства: раздражение, обида и неудовлетворенное любопытство. — Но отчетливо дал понять, что мне этого лучше не знать.

Ирэн прикинула в голове времена и даты.

— То есть ты встретила нас с… — она едва не сказала с Каем, однако вовремя остановила себя, — с мистером Стронгроком на пути в эту реальность, уже зная, что твоя книга была подделкой?

— Да, — кивнула Брадаманта и улыбнулась: «Вот видишь, я совершенно искренна и открыта». — Я подумала, что если успею перехватить вас на пути, то смогу найти подлинную книгу без вашего вмешательства. Простите, говорю как есть.

— Ну конечно, — вежливо ответила Ирэн, понимая, что все смотрят на нее. — И после нашей встречи ты решила вернуться сюда?

— У меня было преимущество, я уже знала эту реальность, — ответила Брадаманта. — И не ожидала, что ты сумеешь так быстро перейти к действиям.

Ирэн окинула взглядом троих мужчин, сидевших с одинаковым выражением лица, хотя, возможно, реагировали они на новую информацию по-разному. Возможно, всем мужчинам свойственна некая царственная уверенность, что мир со всех ног кинется выполнять любое их желание, в том числе и предоставит ответы на интересующие их вопросы.

Жаль, что Ирэн не могла сказать того же о себе.

— Автором подделки, очевидно, является сам Уиндем, так как, согласно документам, оригинал книги был у него, — отрывисто проговорил Вейл. — Инспектор Сингх, не угодно ли…

— Ну, конечно, — пробурчал Сингх, доставая из чемоданчика пачку бумаг. — Сотрудники Скотланд-Ярда с помощью счетных машин составили таблицу действий лорда Уиндема за несколько последних недель. Он приобрел книгу всего две с половиной недели назад, на распродаже наследства покойного мистера Бонома. Устроители аукциона установили ее подлинность, и за нее была назначена удивительно высокая цена.

Вейл кивнул.

— Я сумел проследить одно из предложений — его сделал лорд Сильвер через подставное лицо. Так что в его заинтересованности сомневаться не приходится.

— После аукциона ему поступали угрозы, — продолжил Сингх. — Все это привело к тому, что книга находилась под строгой охраной. Поэтому, если он и сделал копию, то произойти это могло только в эти дни.

— Но разве можно было скопировать ее настолько быстро? — удивилась Ирэн.

Вейл откинулся на спинку кресла.

— Сейчас в Лондоне есть всего три мастера, которые могли бы выполнить такую работу, однако им потребовалось бы по меньшей мере две недели.

— Так и есть, — согласился Сингх. — К Уиндему приходил посыльный от одного из них.

Вейл поднял руку.

— От Маттиаса?

— Нет, от Левандиса, — ответил Сингх.

— А мне казалось, что раньше подобные дела он проворачивал через Маттиаса, — заметил Вейл.

— Возможно, именно поэтому тут он предпочел обойтись без него, — сказал Сингх. — Во всяком случае, одна из моих сотрудниц все это время присматривала за Левандисом — по делу Северна, помнишь? — и она подтверждает, что он ежедневно посещал дом Уиндема. Слуги подтверждают это, однако они думали, что это рабочий, чинивший обшивку стен в кабинете Уиндема. Они подтверждают, что он ежедневно работал в этом помещении. Готовый заказ он отдал Уиндему за три дня до того, как его убили.

Вейл кивнул.

— Понятно.

— Иногда нам везет, — согласился Сингх. — Моя сотрудница не сумела установить, что там происходило все это время, однако с учетом последнего дела…

— Подождите, — нахмурился Кай. — Если Уиндем по какой-то причине заказал фальшивку и даже выставил ее на всеобщее обозрение, что он сделал с оригиналом?

— Уж точно не отдал лорду Сильверу, — задумчиво проговорила Ирэн, вспоминая встречу с эльфом в кабинете Уиндема. Она заметила, как Сингх брезгливо поджал губы. — Сильвер что-то искал в кабинете Уиндема и в его сейфе. Полагаю, он искал книгу. Возможно, потому что Уиндем обещал или намеревался передать ее Сильверу.

— Если в этом деле замешан Сильвер, Уиндем мог заказать копию по множеству причин, — согласилась с ней Брадаманта. — Раз книга оказалась настолько ценной, Уиндем мог ради предосторожности держать на видном месте копию. А может, он решил сделать из нее приманку для Сильвера — чтобы тот попытался украсть ее. Ведь известно, что эльфы обожают недоступные для них вещи. Кроме того, они поддерживали очень тесные, пусть иногда и не самые простые отношения — в газетах немало писали об этом. Быть может, Уиндем хотел блеснуть, подарив Сильверу подлинник, или даже обещал в качестве оплаты за какую-нибудь услугу. Или хотел всучить ему подделку. Не спросив Сильвера, мы ничего не узнаем.

Или же копия предназначалась Альбериху, подумала Ирэн.

Какова во всем этом роль Альбериха? И если она далеко не последняя, почему книга уже не находится у него?

— Лорд Сильвер, безусловно, был самым известным союзником и деловым партнером Уиндема, — проговорил Вейл. — А заодно одним из явных его врагов. Когда имеешь дело с эльфами, так бывает, — неодобрительно заметил он. — Но в таком случае, книга может все еще находиться в доме Уиндема.

Сингх покачал головой.

— Если вы правы, сэр, тогда она очень хорошо спрятана. — Ирэн показалось, что «сэр» он говорит только потому, что в комнате есть посторонние. — После кончины лорда Уиндема мы самым тщательным образом обыскали его дом. Нам удалось найти немало любопытных предметов, проливших свет на обстоятельства других дел, однако книгу Гриммов не обнаружили.

— Возможно, она спрятана очень хорошо, — предположил Кай.

— Мы прибегли к услугам наших самых опытных специалистов, мистер Стронгрок, — проговорил Сингх с интонацией, подразумевавшей, что вопрос закрыт.

— Итак, настоящей книги в доме Уиндема нет, — подытожила Ирэн, — а подделка, украденная Брадамантой, могла быть изготовлена лишь после того, как Уиндем получил эту книгу. На это ушло бы не меньше двух недель. Итак, была ли она спрятана где-то в это самое время или копирование началось еще до ее прибытия в дом Уиндема? — Она повернулась к Сингху: — Можем ли мы утверждать, что книга была доставлена в его дом сразу после аукциона и оставалась там на всеобщем обозрении, до тех пор пока не была украдена?

Сингх кивнул.

— Можем. Свидетельства слуг подтверждают, что книга — или очень хорошая ее копия — постоянно находилась в кабинете. Служанка, вытиравшая с книги пыль, твердо уверена в этом. Лорд Уиндем хотел, чтобы она находилась в идеальном состоянии.

— Очень хорошо. Итак… либо подлинная книга, либо ее превосходная копия постоянно находилась в витрине, однако Брадаманта похитила подделку. Настоящую книгу нельзя было спрятать до завершения работы над изготовлением копии. И если она была готова всего за несколько дней до убийства Уиндема, а аукцион состоялся за две с небольшим недели до него, и на изготовление поддельной ушло две недели, тогда получается что настоящая книга была изъята из дома в последние несколько дней. Если, конечно, ее сейчас там нет…

— Интересное направление мысли, — заметил Вейл, и Ирэн пришлось потрудиться, чтобы не покраснеть. Прекрасно, когда осуществляется какая-нибудь твоя маленькая мечта. Но еще лучше, когда ты заслужила похвалу. — Но зачем он решил вынести ее из дома?

— Всегда существует риск, что ценную вещь украдут — не одна же Бельфегора этим занимается, — предположил Сингх. — Сейф Уиндема, возможно, недоступен эльфам, раз уж он сделан из холодного железа, однако обыкновенные люди способны открыть его. — Он многозначительно посмотрел на Брадаманту. — Если настоящая книга не была спрятана самым тщательным образом и в итоге появилась бы на свет, это доказало бы, что вторая книга — подделка. Мы не знаем, какие у него были причины для подобных интриг в стиле плаща и кинжала, но интересно было бы узнать… — Он, наконец, кивнул Ирэн. — Я согласен с вашей теорией, сударыня. Хотя она и означает, что лорд Уиндем сам занимался книгой, а не поручил все это какому-то агенту или третьей стороне.

— Давайте примем это как рабочую гипотезу, — оживленно проговорил Вейл. — Какие места он посещал в эти три дня? И когда он мог выходить, имея при себе книгу? Кстати говоря, насколько она велика?

— Это большая книга в твердом переплете, — Брадаманта очертила в воздухе руками контуры книги. — Кожаный переплет, иллюстрации… Примерно шесть на восемь дюймов. Под модным сюртуком не спрячешь, однако в чемоданчик влезет без труда.

— Великолепно, — проговорил Вейл. — Это сокращает количество версий. Лорд Уиндем не любил носить сюртуки. Что вы можете сказать нам по этому поводу, инспектор?

— Минуточку, сэр, — проговорил Сингх, перелистывая бумаги. — У меня есть показания слуги лорда Уиндема начет того, сколько раз тот выходил из дома и возвращался в последние несколько дней перед убийством. Пытаясь установить личность убийцы, мы составили таблицу его перемещений. В эти дни он выходил из дома не слишком часто, так что я полагаю, что мы сумеем исключить ряд возможностей.

Все в комнате чувствовали напряжение. Секунды тянулись ужасно медленно. Ирэн хотела предложить, чтобы все взяли по листу бумаги и по отдельности сверили их. Потом она решила, что это глупо. А потом снова вернулась к этой идее. Потом стала следить за тем, как шевелятся усы и борода Сингха, когда он что-то бормочет, перелистывая страницы. Наконец, она заставила себя смотреть в окно, а не на читающего Сингха. Погода казалась хорошей (для этой реальности): светило солнце, высоко по небу ползли облака. Ловец снова темнел на фоне блеклого неба. Интересно, какие сны видит Вейл, раз уж он, скептик и логик, повесил тут эту ловушку.

— Ага, — наконец проговорил Сингх. — Кажется, что-то есть.

Глава шестнадцатая

— За день до убийства лорд Уиндем внезапно посетил свой банк, — продолжил он. — Очевидно, его не смогли сразу принять, и он даже начал возмущаться, поэтому некоторые из опрошенных свидетелей и запомнили его. Никто из них не утверждает, что видел в руках Уиндема чемоданчик, но никто и не утверждает обратного. Было бы естественно, что джентльмен, явившийся на встречу со своим банкиром, пришел бы с документами.

— О каком банке идет речь? — спросила Брадаманта.

— О банке Ллойда, — ответил Сингх, хмурясь. — Чтобы заглянуть в его сейф, нужен ордер на обыск. На его получение уйдет несколько часов. И желательно, чтобы у нас были для этого веские основания.

В комнате воцарилось угрюмое молчание.

— Если Железное братство и в самом деле организовало вчерашнее нападение на посольство и если оно действительно ищет эту книгу, оно же могло попробовать и обокрасть сейф у Ллойда, — предположила Ирэн.

Сингх с неудовольствием посмотрел на нее.

— Нам нужны доказательства, мадам. А не догадки.

— Ну что ж! — Вейл громко хлопнул в ладони. — Инспектор, предлагаю вам приложить все усилия и попытаться все-таки добыть ордер.

— Есть еще кое-что, — сказал Сингх, возвращаясь к своей стопке бумаг. — Лорд Уиндем регулярно жертвовал книги в различные музеи в окрестностях Лондона. Как правило, это были книги, прежде входившие в его коллекцию, но больше не интересовавшие его самого или его коллег.

Услышав эти слова, Ирэн вздрогнула. Отдавать свои книги?

— Какое легкомыслие, — наконец проговорила она.

— Напротив, альтруизм, — возразил Вейл. — Прошу, инспектор, продолжайте.

Сингх пошелестел бумагами, в основном для того, чтобы подчеркнуть, что он полностью владеет ситуацией.

— За два дня до своей насильственной кончины лорд Уиндем отослал небольшой ящик книг в Музей естественной истории — гербарии, бестиарии и тому подобное. Мои ребята заглянули в этот музей, расследуя обстоятельства, предшествовавшие убийству. Сотрудник, с которым они разговаривали, утверждает, что посылкой до сих пор никто не интересовался. И не надо смотреть на меня такими глазами, сударыня. Согласно общепринятой практике состоятельные люди делают пожертвования музеям. Иногда проходит не один месяц, прежде чем кто-то заглянет в посылку, если только сотрудников музея заранее не предупредили о том, что в ней находится нечто ценное.

Кай нахмурился.

— Вы хотите сказать, что, возможно, Уиндем спрятал подлинную книгу в ящике с пожертвованной им литературой? Разве это не чрезвычайно рискованно? Книгу мог найти кто угодно, и тогда она была бы потеряна для Уиндема. Банковский сейф выглядит гораздо надежнее.

— Ну, а я вижу в этом определенную логику, — возразила Брадаманта. — Если пожертвования накапливаются, возможно, пройдет целый год, прежде чем кто-то вскроет ящик. Так что он мог бы запросто попросить вернуть ее, если хотел презентовать книгу Сильверу… или кому-то еще, — добавила она задумчивым тоном.

— Что ж, Уиндем был вампиром, — согласился Вейл. — И такой вариант соответствует некоторым чертам его характера, в частности, любви к интригам. Хотя, по-видимому, не стоит говорить плохо о немертвом. — Он сделал паузу, однако никто не засмеялся. — Ну, ладно. Инспектор, существуют ли какие-нибудь другие способы тайком вынести книгу из дома?

— В нашем случае — едва ли, — осторожно высказался Сингх. — Я приказал своим людям самым тщательным образом осмотреть погреба и подвалы. Сообщения со сточными коллекторами и с подземкой не обнаружено. Конечно, если Уиндем доверил книгу одному из слуг, открывается целый ряд новых возможностей. Тогда придется внимательно следить за черным рынком, где может всплыть книга. Или приглядеть за Железным братством: вдруг оно тоже станет ее искать.

Ирэн и Брадаманта переглянулись, и Ирэн поняла, о чем думает ее коллега. Если им следить за черным рынком или членами тайного общества, Брадаманте лучше отколоться от группы. Тогда она сможет использовать связи, которые завела под именем Бельфегоры, но не сможет задействовать их, работая с Сингхом и Вейлом. Конечно же, Брадаманта сумеет в таком случае найти книгу и лично доставить ее в Библиотеку. Но что для нее, Ирэн, важнее всего? Найти книгу самой или сделать все возможное для того, чтобы она была найдена? Она знала, каким должен быть ответ, однако из этого отнюдь не следовало, что он ей нравился.

Вейл с Сингхом тоже задумчиво смотрели друг на друга. Наконец Вейл вскочил на ноги.

— Ну что ж, хорошо! Полагаю, ситуация требует от нас совершить визит в Музей естественной истории. Дамы и мистер Стронгрок, думаю, что имею право настаивать, чтобы вы сопровождали нас. Инспектор, вас внизу, кажется, ждет кэб? Можете ли вы отвезти нас в музей, прежде чем отправитесь за ордером на обыск?

Сингх посмотрел на Брадаманту, Ирэн и Кая без особого энтузиазма, однако сдержал себя.

— Действительно, у меня есть кэб, но, думаю, что нам понадобится еще один, чтобы дамам не пришлось ехать в тесноте.

— Я бы предложила поторопиться, — вмешалась в разговор Ирэн, которую посетило предчувствие, что дело не терпит отлагательств. Возможно, банковский сейф и был одной из приемлемых версий, но что, если они ошибаются? — Инспектор, вы уверены, что за вами не следили, когда вы ехали сюда?

Сингх нахмурился.

— Не могу отрицать, что это возможно, мадам. Однако, едва ли наш визит можно счесть странным. Многие сотрудники Скотланд-Ярда посещают дом мистера Вейла, причем достаточно часто.

Подойдя к окну, Вейл встал у стены и посмотрел вниз, на улицу.

— Не знаю, за вами ли, инспектор, пришли эти ребята, или же они просто следят за моей дверью, — сообщил он, — однако Косматый Джимми из банды Уайтчепельских горлодеров наблюдает за моей парадной дверью.

— Надо думать, это дело рук лорда Сильвера, — проговорил Сингх, укладывая бумаги обратно в чемоданчик. — Железное братство не станет иметь дел с оборотнями.

Вейл на мгновение задумался.

— Ну, с учетом уличного движения в этот утренний час, даже если они последуют за нами в музей, мы все равно опередим их.

Схватив пальто с перегруженной вешалки, он торопливо набросил его на плечи, взял в руки шляпу и трость-шпагу.

— Поспешим!

Кай с энтузиазмом вскочил на ноги и принялся разыскивать шляпу и пальто, что позволило Ирэн отвести Брадаманту в сторонку и перекинуться парой слов наедине.

— В чем дело? — невозмутимо спросила та.

— Как узнать настоящую книгу?

Заметив, что Брадаманта собирается что-то сказать, Ирэн остановила ее движением руки.

— Вот что. Ты сказала, что в первый раз обманулась и схватила подделку. И если твой руководитель послал тебя сюда… Если ты действительно находишься здесь с его разрешения… — При этих словах Брадаманта сердито прищурилась. — Тогда вне всяких сомнений он сообщил тебе, как отличить подлинник. Ты действительно готова потерять книгу только потому, что не хочешь поделиться этой информацией? Книгу, которая может оказаться исключительно важной для этого мира?

Взгляд Брадаманты был полон яда.

— Не торопи меня, — сказала она. — Дай подумать.

— Думай быстрее, — посоветовала Ирэн. — Вейл вернется за нами буквально через мгновение.

— Сказка номер восемьдесят семь, — сказала Брадаманта. — История Камня, взятого от Вавилонской башни. Если она там есть, значит, книга подлинная.

— Спасибо, — поблагодарила Ирэн, взяла шляпку и вуаль и, надев, скрепила их булавкой.

Брадаманта, кажется, хотела сказать что-то еще, однако сделала над собой усилие и промолчала. Надев шляпку, она выскользнула наружу, сладким голосом пропев:

— Мы уже идем!

Через несколько секунд, втиснувшись в тесный кэб, они покатили к Музею естественной истории. Судя по тому, что Ирэн помнила о географии Лондона, ехать предстояло не меньше получаса и даже больше, если возникнут пробки.

Сингх пробормотал указания на ухо кэбмену, чтобы их, не дай бог, не услышали на противоположной стороне улицы. И теперь, погрузившись в задумчивость, размышлял, сидя в уголке. Трое мужчин теснились на одном сиденье, а Ирэн и Брадаманта сидели напротив, стараясь не выглядеть слишком довольными.

— А вам, инспектор, известно, к кому следует обратиться, когда мы приедем в музей? — спросил Вейл у инспектора.

Тот кивнул.

— К профессору Бэтони. Я запомнил ее имя с прошлого раза. Если вы сразу не встретитесь с ней, то ее кабинет находится внизу, в отделе криптозоологии. Если повезет, вы управитесь раньше, чем вас нагонят преследователи, и мы узнаем, в музее книга или нет. А я тем временем получу ордер на обыск. — Он скептически посмотрел на Брадаманту. — После чего эта молодая леди сможет возвратить случайно прихваченные ею книги.

Брадаманта покраснела, опустила глаза и принялась теребить ремешок сумочки, всем своим видом изображая невинную молодую особу, которая случайно оступилась, попав в дурное общество, и теперь желает только одного — как можно скорее загладить свой проступок.

Ирэн не могла не восхищаться актерским мастерством Брадаманты, которой не помешало даже раздражение, которое она должна была испытывать по отношению к ней.

— И часто вы исполняете подобные поручения, мисс Винтер? — обратился Вейл к Ирэн, стараясь, чтобы его вопрос был похож на продолжение светской беседы. Но она чувствовала за показной легкостью его глубокий интерес.

— Ну, это задание несколько более… специфично, чем другие, — проговорила Ирэн, обрадовавшись, что Вейл обратился к ней, а не к Брадаманте. Она говорила правду. Она уже выполнила не одну дюжину заданий, во время которых нужно было всего лишь войти в указанную реальность, купить указанную книгу, а потом спокойно и незаметно убраться восвояси. Еще с десяток поручений был связан с небольшими нарушениями закона, но таких, где предполагались уличные погони и столкновения с опасным противником или кибераллигаторами, ей еще выполнять не приходилось.

— Однажды мне пришлось посетить Францию. Нужно было раздобыть книгу об алхимии, написанную сотни лет назад неким Мишелем Мейером. Она называлась… — Ирэн нахмурилась. — Там было что-то про девять триад, поэмы о воскрешении феникса и еще о чем-то в этом роде. Кончилось все конфликтом с орденом тамплиеров, и мне пришлось поспешно ретироваться.

Она сбежала минут за пять до того, как они взломали дверь, однако Вейлу незачем было знать такие подробности.

— А еще была чудесная история с кошкой-грабительницей, — промурлыкала Брадаманта.

Ирэн стиснула руки в перчатках, заставляя себя сохранять спокойствие.

— Да, — согласилась она, — была такая история.

Кай спросил:

— Что еще за кошка-грабительница?

Брадаманта улыбнулась — с сочувствием, пониманием, не осуждая.

— Это случилось, когда я была наставницей Ирэн. Она еще только начинала работать в других реальностях. Нам нужно было найти книгу, украденную одной печально известной грабительницей. Лучшие полицейские города следили за каждым ее движением и все-таки не могли поймать. А когда мы с Ирэн занялись ею… — Она снова улыбнулась: — Леди, о которой идет речь, была очень обаятельной. На меня ее чары не оказывали особого впечатления, но Ирэн, скажем так, слишком ею увлеклась. Но я сумела отыскать книгу, и все закончилось благополучно.

Ирэн молча разглядывала колени. Все было совсем не так, но именно версия Брадаманты была известна всей Библиотеке. Она бойко распространяла ее, пересказывая в подробностях. И все, что могла сказать Ирэн, и сейчас, и тогда казалось всего лишь попыткой оправдаться. В той альтернативе был совершенно особый комплекс общественных норм. Кража считалась хотя и незаконным, но все же не особенно тяжелым проступком; а вот безнравственное поведение способно было полностью уничтожить репутацию женщины. Брадаманта сама все организовала, помогла Ирэн выдать себя за воровку, намекнула, что ту женщину можно уговорить расстаться с книгой, и даже устроила их встречу. А потом попросту ограбила ее дом, пока Ирэн искренне продолжала уговоры. В итоге Ирэн пришлось краснеть и извиняться, а также объяснять, что именно случилось с домом той женщины, ее пожитками и репутацией…

После того случая она испытывала к Брадаманте неприязнь, и чувство это со временем не ослабевало, и твердо решила никогда не поступать подобным образом с тем, кто будет ей доверять. Никогда.

Даже если бы сейчас она начала возражать и говорить, что все было не так, результат был бы тем же самым, что и всегда. Все выглядело бы так, будто она извиняется за свою ошибку. И она сама выглядела бы нелепой, неловкой, как ребенок.

— Да, — согласилась она с улыбкой, столь же приятной, как улыбка Брадаманты. — Хорошо все, что хорошо кончается.

Кай перевел взгляд с Ирэн на Брадаманту, потом обратно.

— Я всего лишь в первый раз работаю с мисс Винтер, — сказал он на долю секунды раньше, чем следовало, — однако надеюсь, что однажды нам поручат поиски какого-нибудь поэтического произведения. Я высоко ценю поэзию. Отец и его братья полагали, что стихи чрезвычайно важны для любого культурного человека.

— Гм-м! — Сингх с неподдельным интересом наклонился вперед. — Эпические поэмы или нечто менее монументальное?

Разговор, к большому облегчению Ирэн, перешел в область поэзии, и эта тема развлекала собеседников до конца поездки. Сама она по большей части молчала, так как больше привыкла разыскивать поэтические сборники, а не читать. Брадаманта вставила пару слов в защиту стиля елизаветинской эпохи (к счастью, королева Елизавета существовала и в этой реальности). Вейл высказался в пользу персидской поэзии, хотя произносил имена с таким жутким прононсом, что Сингха передергивало. Инспектор отказывался считать достойным внимания стихотворное произведение короче, чем поэма. Кай, не слишком удивив ее этим, признался в любви к классическим китайским стихотворным размерам, сделав мимолетный реверанс в сторону сестины и вилланеллы.

Ирэн не сразу заметила, что наслаждается передышкой. Не внося существенного вклада в разговор, она тем не менее принимала в нем участие. Она высказывала свое мнение, с ней соглашались или возражали, она была…

…среди равных, — подсказал голос из недр подсознания, с трудом признававший неожиданную истину. — Ты разговариваешь на общие темы, не опасаясь предательства, не опасаясь потерять интерес собеседников, и тебе это нравится. Когда ты в последний раз чувствовала что-то в этом роде?

Она посмотрела на заинтересованные лица своих спутников, и ей показалось, что она знает их уже многие годы. Это было забавно и… мило.

Тем временем движение на улице из просто скверного превратилось в отвратительное, кэб полз со скоростью пешехода, то и дело резко останавливаясь у светофоров.

— А что, если они опередят нас? — встревоженно спросила Ирэн.

— Это вряд ли, сударыня, — ответил Сингх. — Они должны знать, куда мы направляемся, а вариантов слишком много, чтобы они были в чем-то уверены.

— Меня удивляет одна вещь, — проговорил Кай. — Я знаю, что у вас есть счетные машины и механизмы, но до сих пор не видел никаких устройств для связи на большие расстояния. И я… — Он перехватил взгляд Ирэн. — Неужели никто не занимался этим вопросом?

Вейл вздохнул.

— Еще один пример прогрессивных технологий из вашего альтернативного мира, мистер Стронгрок? Действительно, подобными вещами у нас занимались, однако эта область оказалась слишком подверженной демоническим воздействиям. Теологическое экранирование позволило достичь определенных успехов, но ученые так и не добились сколько-нибудь заметных успехов в этой области. Кроме того, отдавать подобную технику в руки широких масс небезопасно.

— Но как тогда пилоты цеппелинов общаются с теми, кто на земле? — спросила Ирэн.

Вейл фыркнул, на лице Сингха появилось недовольное выражение.

— Магия эльфов, — ответил Вейл. — Еще одна причина, объясняющая огромное влияние Лихтенштейна на производство цеппелинов. Полагаю, они производят и некоторые механизмы для субмерсиблей — подводных лодок, однако большое количество железа снижает там эффективность их магии.

Ирэн кивнула и пожалела, что подобных сведений не было в материале, предоставленном Домиником. Обри полностью проигнорировал эту тему. Он предоставил богатый материал, касающийся общей ситуации в стране, но не упомянул о влиянии эльфов. Об их политическом весе и планах занять доминирующее положение в мире не было сказано ничего — а ведь эльфы повсюду стремятся к власти над миром. Вероятно, он решил, что Ирэн не придется с ними встречаться… Хотя учитывая взаимоотношения Уиндема и Сильвера, это вряд ли было возможно. Но, быть может, кто-то изъял часть материалов? Но если так, то кто, как и когда?

Еще Ирэн пожалела, что не сидит рядом с Каем и не может незаметно пнуть его. Дискуссии с жителями той или иной реальности на тему, почему у них нет такой или сякой техники, редко заканчивались хорошо. Часто научным и техническим разработкам препятствовали вполне разумные и объективные причины, и подобный вопрос вскрывал целое осиное гнездо. А в тех немногих случаях, когда ее просто еще не изобрели и удавалось внедрить новую для этой реальности концепцию, иногда в результате приходилось сталкиваться с такими проблемами, как холодный термоядерный синтез. Не то чтобы она имела к этому какое-то отношение, однако рассказывали всякое.

Кэб, дернувшись, остановился, и кэбмен склонился к окошку.

— Прошу прощения, сэр, боюсь, что дальше мы не скоро проедем! Я смогу доставить вас к ступеням музея не раньше чем через десять минут, хотя стены его уже видны. Если это не доставит слишком больших неудобств, вам, сэр, и вашим друзьям будет проще дойти пешком.

— Конечно! — воскликнул Вейл, распахивая дверь кэба. Глянув вверх на кэбмена, он продолжил: — Подождите нас тут, мы ненадолго. Вот, за ожидание, — и он бросил ему монету.

Кай помог Ирэн выйти из кэба. Коснувшись ее запястья, он пробормотал:

— Ну, осталось немного.

Брадаманта многозначительно кашлянула. Извинившись взглядом, Кай повернулся, чтобы помочь и Брадаманте.

Улицы были забиты экипажами, которые едва ползли под крики кэбменов, пробиравшихся в плотном от смога воздухе. Ирэн прикрыла лицо вуалью и отступила к стене музея, пропуская торопящихся пешеходов. К ней присоединились и все остальные, ожидавшие Сингха, говорившего с кэбменом. Стену покрывали пятна копоти, результат десятилетий воздействия дыма и смога. Соседние здания из старого кирпича и мрамора были покрыты такими же пятнами. Люди, сновавшие по тротуару во все стороны, несли в руках книги и портфели. Из того, что Ирэн помнила о географии некоторых Лондонов, поблизости от музей должен был находиться университет.

Краем глаза Ирэн заметила какое-то движение в небе, посмотрела наверх и увидела пролетавший высоко над головой цеппелин. Несколько небольших цеппелинов были причалены к крыше музея, с них свисали вымпелы с его названием. Оглядевшись, она заметила еще несколько цеппелинов на крышах крупных домов.

— Да, — проговорил Вейл, проследив за направлением ее взгляда. — Великолепное изобретение, знаете ли… Они гораздо быстрее, чем кэб, но и менее поворотливы. Любой из этих малышей способен слетать за Канал и вернуться обратно на одной заправке топливом.

— За Канал? — переспросила Ирэн. — Неужели музей содержит эти аппараты для подобных путешествий?

Вейл кивнул.

— Они перевозят важные документы, не очень большие предметы, всякие раритеты. Насколько я понимаю, большинство крупных музеев в наши дни пользуются услугами цеппелинов. И, конечно же, это уменьшает риск кражи при перевозке.

Взгляд его прищуренных глаз скользнул к Брадаманте и уперся в ее прямую спину. Похоже, он не забыл ни малейшей детали из ее рассказа о кошках-грабительницах.

— Вы ведь сами тоже из альтернативного мира? — заметил Вейл, снова поворачиваясь к Ирэн. — На что он похож?

Ирэн заметила, что Кай подошел поближе, чтобы тоже послушать. Проблема заключалась в том, что у нее не было ответа на этот вопрос.

— На что похож? Ну, это был просто другой мир. Техника была чуть более управляемой, чем у вас. Цеппелинов было поменьше, а вампиров или оборотней не было вовсе. Родители старались как можно чаще брать меня с собой в Библиотеку, однако я много времени провела в интернате. Он находился в Швейцарии, и это было очень полезно для изучения языков.

Она не собиралась упоминать некоторые другие предметы, преподававшиеся там. Школа гордилась тем, что выпускает учеников, готовых к любому делу, и некоторые части того мира были весьма опасны.

— Я посещала вместе с родителями и другие реальности, — добавила Ирэн. — Если они выполняли не очень опасное задание. Иногда мне даже удавалось помочь им. — Она вдруг заметила, что улыбается. — Годы в реальностях чередовались с годами, проведенными в Библиотеке, хотя других детей там было немного. Но выросла я все-таки в основном за пределами Библиотеки.

— Но почему? — спросил Вейл. — Ведь вам было бы лучше оставаться в Библиотеке и учиться, находясь в полной безопасности, а не подвергаться разным опасностям?

Ирэн понимала, что вступает на опасную почву. Существовали такие предметы, о которых ему лучше не знать — ради его же собственной безопасности. И потому, наконец, сказала:

— Время в Библиотеке течет иначе, а мои родители хотели, чтобы я выросла в естественных условиях… Ну, в умеренно естественных. И если мне суждено было стать Библиотекарем, я должна была сначала узнать, какова жизнь за пределами Библиотеки.

— Так вот почему туда предпочитают брать тех, кто не имел к Библиотеке отношения, а не рекрутируют детей Библиотекарей? — спросил Кай.

Ирэн кивнула.

— Да, поэтому… А еще, честно говоря, не думаю, чтобы у Библиотекарей рождалось много детей. И тем более, чтобы они тоже стремились стать Библиотекарями. Наверное, я одна такая в целом поколении, или что-то вроде того.

Краем глаза она заметила движение: Брадаманта отворачивалась от нее, хотя и недостаточно быстро, чтобы скрыть выражение своего лица. В ее глазах светилась жгучая ревность. Ирэн, кажется, раньше не замечала у нее подобных чувств… Или все-таки замечала? Она очень старалась забыть многое, связанное с Брадамантой, и постоянно терпела неудачи.

Закончив переговоры с кэбменом, Сингх подошел к Вейлу.

— Я пришлю этот кэб за вами, сэр, как только он высадит меня у Олд-Бейли. Вам не потребуется много времени, чтобы узнать, здесь ли эта книга.

Ирэн попыталась сдержать нетерпение. Великим утешением было думать, что всего через полчаса она, быть может, получить возможность вернуться в Библиотеку с книгой в руках, Каем на буксире и Брадамантой в… Что ж, она не будет намеренно думать о ней плохо. В конце концов, неудачи случаются у всех. Например, выступления в образе Женщины-Кошки. И другие тоже.

Ну, может через час. Не стоит проявлять излишний оптимизм. Войдя в музей, они попали в прекрасный, огромный, как собор, зал с высоким потолком-куполом, стрельчатыми окнами и мозаичным полом. Скелет диплодока поглядывал свысока на посетителей пустыми глазницами, и какая-то встревоженная мамаша уговаривала своего ребенка не карабкаться по его ноге. Статуя из белого мрамора у входа в зал одобрительно смотрела на происходящее. Похоже, только это изваяние во всем этом Лондоне не было покрыто копотью. Ирэн этот факт показался интересным, но, к сожалению, на страницы книг он не попал. Вейл знал, куда им идти, и поднявшись по одной из лестниц, они прошли насквозь несколько небольших залов, заполненных экспонатами, и двинулись дальше, мимо чучел животных, гербариев и нескольких витрин с минералами (остановиться и посмотреть времени не было). Потом пришлось спуститься по другой лестнице в еще более запутанный и тесный лабиринт коридоров, где, похоже, и занимались настоящими музейными делами. Вдоль стен были выстроены штабеля ящиков, на многих белели ярлыки: «по получении вскрыть». Пыли и грязи здесь не было только на дверях кабинетов и медных табличках с фамилиями. В блеске их угадывалось отчаянное стремление к порядку.

— Вот мы и пришли, — сказал Вейл, останавливаясь перед дверью в кабинет профессора Амелии Бэтони, магистра наук, доктора философии и богословия. Именно этой даме была адресована посылка, которую отправил Уиндем.

И он распахнул настежь дверь, даже не подумав постучать.

Потолок в кабинете был низким, но само помещение оказалось более просторным, чем можно было ожидать. Небольшой столик в углу был завален нераспечатанными письмами и посылками, а стол побольше, который стоял посреди кабинета, был завален костями, баночками из-под клея и всякими измерительными приборами. Пахло пылью и засыхающим растворителем. Из боковой двери появился молодой человек с кружкой горячего чая, над которой поднимался пар, и, увидев четырех незнакомцев, остановился.

— Мистер Рамсботтом, насколько я понимаю? — проговорил Вейл, сделав шаг вперед. — Секретарь профессора Бэтони?

Молодой человек кивнул и уставился на Вейла. Через некоторое время в глазах его появился свет узнавания.

— О, если вам нужна ее консультация… Увы, мне ужасно жаль, но профессор сейчас в Египте, в экспедиции…

— К счастью, я думаю, помочь нам сможете вы, мистер Рамсботтом, — проговорил Вейл. — Мы явились, чтобы выяснить судьбу одной затерявшейся посылки.

Рамсботтом с виноватым видом уставился на груду конвертов и пакетов на угловом столе.

— Мы разыскиваем посылку лорда Уиндема, — объяснил Вейл. Ирэн заметила, как напрягся стоявший возле него Кай, который смотрел на Рамсботтома горящими глазами, чем, очевидно, нервировал и без того нервного секретаря. — Вы должны были получить ее дней пять назад.

Неужели и в самом деле так мало времени прошло после смерти Уиндема и после того, как они с Каем явились сюда? А мне казалось, что мы тут уже давно, подумала Ирэн.

— Ах, вот как, — пробормотал Рамсботтом, пробираясь к столу. Поставив кружку, он взял в руки гроссбух. — Действительно, я, кажется, помню ее.

— В самом деле? — спросил Вейл.

Рамсботтом кивнул.

— К ней прилагались особые инструкции. Леди и джентльмены… Профессор Бэтони несомненно ответит на все ваши вопросы, как только вернется. — Секретарь еще раз виновато посмотрел на груды почты. — Но она очень не любит, когда кто-то вскрывает ее почту, и, уезжая, сказала, что запрещает делать это кроме тех случаев, когда на письме или бандероли указано, что их следует вскрыть немедленно…

— Речь о ящике, сударь! — резко сказал Вейл, шагнув вперед. — Что с ним произошло?

— Ах, да… — Рамсботтом покрутил головой. — В приложенной к нему записке было сказано, что если профессор Бэтони не вернется в течение трех дней после его получения, уполномоченный ею сотрудник, которым являюсь я, должен вскрыть посылку и надлежащим образом распорядиться содержимым.

Ирэн вздрогнула. Стоявшая рядом Брадаманта побелела. Дыхание стоявшего по другую сторону Кая сделалось хриплым. Итак, вот она, последняя хитрость Уиндема на тот случай, если он все-таки не сумеет сохранить свою последнюю покупку… Неужели он был готов к тому, что его убьют?! Или это был еще один ход в игре с Сильвером? Попытка помешать ему или кому-то еще добраться до книги?

— В посылке оказался скелет археоптерикса, — продолжил Рамсботтом, с каждой секундой приходя во все большее возбуждение, — и бандероль, которую следовало переправить в другое место… — Он осекся и умолк.

— И куда же именно? — спросил Вейл.

Рамсботтом все еще колебался.

— Это конфиденциальная информация, мистер Вейл, и хотя я знаю о ваших связях с полицией, я, э-э, тем не менее… — Он умолк, явно не в силах произнести: «Я вам ничего не скажу».

— Мистер Рамсботтом! — Вейл шагнул вперед. — Естественно, я не стану настаивать и принуждать вас. Но я буду благодарен, если вы заверите меня, что не станете чинить никакие препятствия в поисках посылки, если появится такая необходимость.

— Конечно! — с явным облегчением воскликнул Рамсботтом, постучав по небольшому синему гроссбуху. — Здесь записан полный адрес, по которому посылка была отправлена дальше.

Тут дверь на противоположном конце кабинета распахнулась, и на пороге появился Сильвер, за которым следовал его секретарь и с полдюжины волосатых мужчин в дешевых костюмах и скверных шляпах.

— Наконец-то! — воскликнул он, драматически взмахивая рукой. — Наконец-то ты в моих руках, моя прекрасная врагиня!

И указал на Брадаманту.

Глава семнадцатая

— Что?! — вырвалось у Брадаманты. — Но как… Как ты сумел так быстро найти нас?

Сильвер весело рассмеялся. Его рассыпавшиеся по плечам волосы перебирал ветерок, каким-то образом окружавший его и теребивший одежду, но не прикасавшийся к единому волоску на головах толпившихся за ним отвратительных типов, с презрением оглядывавших помещение. Одежда их казалась настолько же грязной и неухоженной, насколько элегантно и со вкусом был одет Сильвер. И брови у всех шестерых были сросшимися.

— Ха! — самодовольно воскликнул Сильвер, тыча тростью в несчастного Рамсботтома, тщетно пытавшегося забиться в уголок. — Эй вы! Немедленно отдайте мне книгу, и ваша награда будет превыше всего, что может подсказать ваше жалкое воображение!

— Осторожнее, Сильвер, — проговорил Вейл. Рука его на рукояти трости лежала отнюдь не так небрежно, как несколько секунд назад. — Надеюсь, вы не хотите совершить нечто незаконное на глазах у целой группы свидетелей?

— Незаконное? — Сильвер повернулся к своему слуге. — Джонсон! Неужели я нарушил закон?

Джонсон посмотрел на часы.

— Никак нет, сэр, во всяком случае, не за последние три минуты.

Сильвер повернулся к Вейлу:

— Ну вот, видите. Не сомневайтесь, что я не собираюсь совершать ничего незаконного, ни сейчас, ни вообще. Я всего лишь пообещал этому наемному работнику, что если он отдаст мне книгу, которую я ищу, то получит такую награду, которую его воображение не в состоянии придумать.

— Ну, если в этом есть что-то незаконное… — едва сумел произнести Рамсботтом. Взгляд его, вдруг сделавшийся сонным, следовал за Сильвером, впитывая каждый его жест, каждый вздох. Ирэн вспомнила чары, которые Сильвер пытался навести на нее в кабинете Уиндема.

— Мой дорогой сэр, — произнесла Брадаманта с полным самообладанием, какого Ирэн, пожалуй, даже не могла представить себе, — вы еще не объяснили нам, каким образом сумели выследить нас. — Она шагнула в сторону, заставив Сильвера отвлечься от Рамсботтома.

Сильвер вяло махнул рукой.

— Самым простейшим способом. Обратился к третьим лицам. Зная, что я не в состоянии выследить агента Библиотеки — да, однажды вы провели меня, но я не позволю вам сделать это снова! — я обратился к старшей мисс Ольге Ретроград.

Потрясенные Ирэн и Брадаманта переглянулись. Одно дело — знать, что о существовании Библиотеки может быть известно Сильверу (в конце концов, о ней известно многим эльфам и драконам, ведь и ей известно о них), но совсем другое — слышать, как о ней говорят открыто, в присутствии свидетелей. Это вселяло беспокойство и заставляло предположить, что вскоре никаких свидетелей не останется. И в любом случае: как Сильвер узнал о ней? Что он видел? Как много он знает?

Вейл тем временем рассвирепел.

— Так у тебя с ней дела?! — воскликнул он.

— Я пользуюсь нашим с ней знакомством только в практических целях, — светски ответил Сильвер. — Она слишком подлая, чтобы я сделал для нее что-то существенное, я всего лишь отправил ей приглашение на прием. И сомневаюсь, чтобы у вас были основания возражать, не так ли, мой дорогой частный детектив…

Казалось, Вейлом владело нечто большее, чем ярость, если это вообще возможно.

— Мне нечего сказать об этой женщине! — Он сплюнул.

— Позвольте, я объясню, — с глубоким удовлетворением проговорил Сильвер. — Она гадала на картах, но до тех пор, пока вы не покинули свой дом, это не давало результата. Сегодня утром она уловила направление, в котором отправился ваш кэб. Ну, а потом мне оставалось только добраться первым до музея и с помощью моих подручных узнать, где именно вы находитесь. — Он улыбнулся своим косматым тварям.

— Нам известен запах мистера Вейла, — прорычал один из них, сопя и слишком уж неприятно высовывая при этом язык. — Всем известен запах мистера Вейла. И многие мечтают потолковать с мистером Вейлом с глазу на глаз в каком-нибудь темном и тихом местечке.

— Ладно, ладно, — успокоил его Сильвер. — Не сомневаюсь, что вы вот-вот сможете это сделать. Если только мистер Вейл не посоветует своей помощнице из Библиотеки выполнить мое требование. — Он ослепительно улыбнулся Брадаманте, и даже Ирэн задело краем этой улыбки: она почувствовала прилив рабского обожания и страстного восхищения. Печать у нее на спине вспыхнула холодным огнем. На краткий миг она почувствовала облегчение, ведь Сильвер, кажется, не узнал в ней агента Библиотеки. Итак, она все еще остается неузнанной.

Руки Рамсботтома вытянулись по швам, он таращился на Сильвера с немым обожанием.

На Вейла эльф явно не произвел впечатления. Ирэн хотелось обернуться и посмотреть на Кая: он ведь дракон и должен оставаться невосприимчивым ко всему, что мог обрушить на него Сильвер. Во всяком случае, она надеялась на это.

Сильвер считает, что книга еще здесь. И этот факт можно как-то использовать. Хотя бы до тех пор, пока Брадаманта принимает участие в игре и отвлекает внимание Сильвера.

— Но как ты узнал, что я из Библиотеки? — спросила Брадаманта, продвигаясь еще левее.

Один из бандитов дернулся, словно намереваясь схватить ее, но Сильвер покачал головой.

— Нет, моя противница заслуживает ответа. Но как великолепно ты обвела меня вокруг пальца, моя дорогая! Подосланная тобой подручная, серая мышка в скромном платье, — он указал на Ирэн, — и хитроумные кражи запутали меня. Как мог я догадаться, что все было подстроено тобой? И только сведя все воедино, я увидел тебя в истинном свете.

Ирэн разрывали два чувства — облегчение от того, что его внимание обращено не на нее, и доля раздражения, оттого что в его глазах она выглядела серой мышкой, прислужницей, недостойной внимания. Неужели она настолько незаметна? И почему, собственно, он не указывает пальцем на нее, Ирэн, и не ее называет хитроумной и выдающейся? И кстати, почему Сильвер решил, что имеет дело с хитроумным противником?

Разумеется, она понимала, что думать так невероятно глупо, и это всего лишь реакция на чары эльфа, требовавшие немедленно надуться и начать прихорашиваться. Может быть, выставить голое плечико, томно вздохнуть или еще как-нибудь заставить его обратить на себя внимание. Заставить эти прекрасные длинные ладони прикоснуться к себе, ощутить тяжесть его тела…

Вот значит как.

Какая-то мысль пыталась пробиться к ней из подсознания. Такая проблема всегда возникает при общении с эльфами. В ее ушах зазвучал голос наставника, обучавшего в Библиотеке с полдюжины стажеров, пытавшихся при этом конспектировать (либо тайком деливших между собой очередной роман-бестселлер). Голос наставника становился все тише, заглушенный шумом дождя, барабанившего в окно, которое выходило на серую каменную площадь с пустыми ярмарочными прилавками. Они воспринимают все вокруг как часть собственной жизненной драмы. И если вы забудете об осторожности, они затащат вас в нее. Такая опасность есть в любой зараженной хаосом альтернативной реальности…

— Понятно. — Брадаманта поникла под тяжестью обвинений Сильвера. — Тогда ты знаешь все.

— Все! — громко повторил Сильвер. — Я не удивлен, что Обри пришлось вызвать подкрепление из Библиотеки, рассчитывая на такой приз, но теперь ему придется признать свою неудачу. Наше долгое соперничество наконец закончилось!

Ирэн вздрогнула, не веря своим ушам. Нет. Нет. Этого не может быть. Если Сильвер был знаком с Домиником Обри и знал, что тот агент Библиотеки, тогда Доминик должен был понимать, насколько этот эльф опасен. Однако Доминик не сказал о нем ни слова, не предостерег их, даже не упомянул о его существовании…

И почему Брадаманта кивает? Что ей известно?

— Обри предупреждал меня о тебе, — проговорила та, — но не предостерег в достаточной мере.

Нет, это просто немыслимо. Никакая разумная причина не могла заставить Доминика предупредить только Брадаманту, а их с Каем оставить в неведении. А ведь они вполне могли столкнуться нос к носу, ведь единственная дверь в Библиотеку находилась в кабинете Обри. Однако не было никаких признаков, что они обменивались подобного рода информацией. Конечно, у Доминика могли быть в Библиотеке собственные покровители, которым было нужно, чтобы книгу первой нашла Брадаманта. Этот вариант вполне логичен, ничего преступного в нем нет.

Но преднамеренное сокрытие от них с Каем информации о том, насколько опасен Сильвер, нельзя было назвать ошибкой, совершенной по небрежности, это была измена. И если бы ей удалось тогда вернуться домой и сообщить начальству, Доминик вполне мог лишиться своего поста.

Но, что если Брадаманта лжет? Мысли тарахтели в голове Ирэн как клавиши компьютерной клавиатуры. Напряженность в комнате возрастала. Сильвер обдумывал ответ, Вейл и Кай стояли у нее за спиной. Оборотни, часто дыша, готовились к прыжку.

Нет. Картина не складывалась. Конечно, Брадаманта и Сильвер, как тайные союзники, могли разыграть этот спор, чтобы убедить ее в том, что они противники… Нет, не стоит слишком далеко заходить в своей паранойе. Итак, если Доминик знал о Сильвере и считал его достаточно опасным, чтобы предупредить Брадаманту, но не стал предупреждать о нем Ирэн на следующий день, зная, что она явилась с официальным заданием… Что это может означать?

Что изменилось?

Ирэн постаралась припомнить свое краткое знакомство с Домиником Обри. Он пользовался Языком в какой-то странной старомодной манере. И исчез, оставив только кожу с печатью Библиотеки… И ни намека на то, куда девалась его плоть. Как мог бы Альберих действовать в этой альтернативной реальности? Альберих, проживший такую долгую жизнь, что сама ее продолжительность стала легендой среди Библиотекарей… Никто не знал, ни как это ему удалось, ни как он выглядит.

В голове Ирэн складывалась версия, в которую она не хотела верить. Она была ужасна, но давала ответ сразу на множество вопросов. В некоторых полузабытых и посвященных фольклору трактатах упоминалась кража кожи, а вместе с ней и личности, однако Ирэн и в голову не приходило, что ей придется столкнуться с этим на самом деле. Ирэн не хотела, чтобы ее версия оказалась правильной.

Сильвер подступал к Вейлу, угрожающе помахивая тростью.

— Уиндем захотел эту книгу лишь потому, что я рассказал ему о ней. А потом он вздумал продать ее. Мне! Торговаться со мной! Так что, если бы Железное братство не разделалось с ним, мне возможно пришлось бы заняться этим делом самостоятельно… Однако не все еще потеряно, мой дорогой.

Значит, это Железное братство убило Уиндема…

Тут Сильвер явно не ошибается, значит, ответ на один из вопросов найден.

Хорошо, — подумала Ирэн. — Хотя бы тем, что одной неведомой бандой убийц в этом Лондоне меньше.

Сильвер шагнул вперед, ослепительно улыбаясь. Ирэн вновь почувствовала, как в воздухе запульсировал поток едва сдерживаемой чувственности.

— Отдайте мне книгу, и я с радостью соглашусь на любые ваши условия.

Застывший около стола Рамсботтом явно готов был сломаться и все рассказать. Его дрожащая рука тянулась к голубой тетради.

Но Кай, прыгнув как леопард, перелетел через стол и выхватил ее из рук Рамсботтома. И через всю комнату перебросил вспорхнувшую страницами тетрадь в руки Ирэн.

— Дай сюда! — взвизгнул Сильвер.

Ирэн поймала тетрадь.

— Дамы, назад, — рявкнул Вейл, выхватив шпагу из трости. Клинок блеснул в свете ламп, по нему с внезапным треском прокатилась волна искр. — Лорд Сильвер, осади своих псов!

Кай оттолкнул Рамсботтома к стене, став между ним и оскалившимися подручными Сильвера. Поставим Каю «хорошо»: он защищает от схватки нейтральную сторону. Приспешники Сильвера покрывались шерстью прямо на глазах. Ирэн видела, как обрастает их кожа клочками путаной серой или черной шерсти, как вытягиваются вперед челюсти, как выдвигаются из них зубы…

— Бежим! — Брадаманта схватила Ирэн за руку и потащила к двери. Животный ужас перед перспективой оказаться разорванной на части полудюжиной крупных волков проголосовал за это предложение.

Объяснения подождут.

Ирэн вывалилась в коридор следом за Брадамантой. Свернув направо, они приведут погоню в залы, к обыкновенным посетителям музея. Но это не только неприемлемо с моральной точки зрения, но, возможно, навсегда отпугнет людей в этом мире от посещения музеев.

Зажав тетрадь под мышкой, Ирэн подобрала юбки и помчалась налево. Брадаманта негромко выругалась. Миновав два боковых коридора, она остановилась на перекрестке. Судя по запаху, где-то рядом держали кроликов. Из правого коридора тянуло более свежим воздухом, это означало, что там есть путь на поверхность или хотя бы вентиляционная шахта, но левый коридор был лучше освещен.

— Беги, — приказала Брадаманта, с трудом переводя дух, — оборотни уже догоняют нас…

Однако пол под их ногами вдруг заходил ходуном, словно они оказались прямо над тоннелем подземки, по которому идет поезд. Половицы впереди медленно вспучились… Нечто темное и когтистое выбралось наружу, и встало перед ними во весь рост, лязгая шестеренками и звеня металлом, заляпанное маслом повсюду, за исключением головы, по обе стороны которой находились два огромных плоских стеклянных глаза. Тварь эта определенно находилась в родстве с тем механическим чудищем, которое Кай и Вейл одолели два дня назад, но была более поворотливой и меньше размером.

— Это еще что такое? — невозмутимо спросила Брадаманта. Ее голос со странной отчетливостью звучал на фоне треска досок, скрежета металла и отдаленного воя.

— Привет от Железного братства, — ответила Ирэн. — Видимо, они выследили Сильвера.

— Это уже становится забавным, — фыркнула Брадаманта. — Куда теперь?

Насекомоподобный робот покрутил головой и вдруг заметил Ирэн и Брадаманту. Он двинулся по коридору к ним, скрипя и впиваясь когтистыми, расположенными на каждом сочленении ногами в доски пола и оставляя на них глубокие борозды. Головой робот задевал потолок, срывая с него паутину, на создание которой у пауков ушли столетия.

— Вперед! — крикнула Ирэн Брадаманте и помчалась вперед, на бегу вспоминая нужные слова: истинные названия шестеренок, сочленений, педалей, стали, стекла, стоек и распорок, гаек и болтов. Впрочем, еще оставался шанс, что эта тварь предпочтет преследовать Сильвера и оборотней, и тогда ломать ее не придется.

— Пойми, у тебя не получится, — выдохнула Брадаманта, догоняя и перегоняя ее. — Ты серьезно думаешь, что эта машина не станет нас преследовать?

— Попробовать стоит, — попыталась отдышаться Ирэн, оглядываясь через плечо. Автомат скрипучей поступью продвигался вперед и, оказавшись на развилке, остановился. Голова его с жужжанием повернулась к тому коридору, в котором находились Брадаманта и Ирэн. Верхняя часть механизма со скрежетом начала поворачиваться, чтобы робот мог пролезть в коридор следом за ними.

Ирэн и Брадаманта переглянулись.

— Я остановлю шестерни, а ты заблокируй сочленения, — предложила Ирэн.

— Хорошо, — согласилась Брадаманта. — Только пусть он сначала перекроет собой все коридоры.

Робот продолжал протискиваться в поворот. Когти его впились в пол, давая возможность заново взвести внутренние пружины. Огромные глаза-линзы как в зеркале отражали обеих женщин. И если это были окна кабины, того, кто за ними скрывался, разглядеть было невозможно.

— Шестерни, замрите! — скомандовала Ирэн, возвышая голос так, чтобы ее было слышно как можно дальше. — В голове, в когтях, в теле, в каждом члене, который слышит меня, — замрите! Шестерни, остановитесь!

Автомат остановился с жутким механическим воем, заглушившим даже далекий вой оборотней. Провода и кабели дернулись и разорвались. Один коготь откатился назад, застрял в полу и сломался. Кусок железа просвистел в воздухе и отлетел от стены со звоном, который было слышно даже среди грохота рушащейся машины.

Ирэн и Брадаманта повернулись и побежали прочь, мимо запертых дверей кабинетов и хранилищ. Пахло пылью, маслом и горячим металлом. Ирэн успела подумать: попадет ли эта история на первые страницы завтрашних газет? Как знать. Она не любила попадать на первую полосу. Хороший Библиотекарь читает заголовки передовиц, а не попадает в них!

— Сюда! — Брадаманта указала на показавшуюся впереди лестницу. Они бросились вниз. На повороте Брадаманта едва не сбила Ирэн с ног. Дверь у основания лестницы вела на первый этаж, в зал, где было выставлено множество морских раковин и кораллов.

Несколько семейных групп обратили к ним укоризненные взгляды.

Ответив им самой ледяной из своих улыбок, Ирэн отряхнула юбки и покрепче зажала драгоценную тетрадь под мышкой. За ее спиной Брадаманта что-то шепнула дверному замку. Ирэн не расслышала, что именно, однако это точно были слова Языка. Можно было надеяться, что у них есть еще несколько минут, прежде чем оборотни, эльфы, Железное братство и прочие книголюбы доберутся до них. Ирэн заметила на противоположной стороне комнаты небольшой кабинет и взглядом указала на него Брадаманте.

— Идем туда, — предложила она, мотнув головой.

— Отличная идея, — согласилась Брадаманта.

И обе они спокойно прошествовали через зал, огибая стеклянные витрины, полные засушенных морских анемон, хрупких полипов и прочих ярко окрашенных экспонатов, вероятно, радовавшихся жизни в ту далекую пору, когда они еще находились под водой. Вежливо кивнув пожилому мужчине, ковылявшему с ходунками в руках, Ирэн невозмутимо коснулась дверной ручки.

— Она не закрыта, моя дорогая? — осведомилась Брадаманта.

— Нет, что ты, — ответила Ирэн негромко. — Конечно же, эта дверь открыта. — Слова языка скатились с ее губ, и ручка сразу же перестала сопротивляться, покорно позволяя открыть дверь.

— Неплохо, — прокомментировала Брадаманта, закрывая дверь за ними. Поискав взглядом ключ, она не нашла его и, склонившись, прошептала: — Запрись!

Замок послушно щелкнул.

Ирэн окинула помещение взглядом. Кабинет явно принадлежал какому-то местному начальнику: стол и кресла были явно новее, чем внизу, картины и диаграммы на стенах висели в рамках, а пыли тут вообще не было.

— Лучше бы нам здесь не задерживаться, — проговорила она, подходя к столу. Сев за него, она раскрыла тетрадь. — Хозяин кабинета может явиться в любой момент.

— Дорогая Ирэн, — промолвила Брадаманта, поднимая руки, чтобы поправить прическу и шляпку, — возможно, я не могу одновременно справиться со стаей оборотней и разгневанным эльфом, однако с одним музейным работником вполне справлюсь. Тем более, с толстяком.

— С толстяком?

Брадаманта не скрывала насмешку в голосе.

— Для того, чтобы обратить внимание на кресло, в котором ты сидишь, и заметить, что оно рассчитано на очень толстого человека, не надо быть великим детективом, как твой Вейл.

— Действительно, — согласилась слегка задетая Ирэн. У нее были вполне определенные литературные вкусы, и ей не нравилось, когда над ними смеялись. Она переворачивала страницы, ища записи, сделанные два дня назад. Посылка прибыла пять дней назад, он ждал три дня, чтобы переслать ее…

— Ага! — сказала она, найдя нужную дату. — М-м-м. Рамсботтом получал кучу посылок. У профессора Бэтони большая переписка. — Она вела пальцем по странице, разыскивая фамилию Уиндема. — Вот оно. Посылка от лорда Уиндема, переслана…

— Доминику Обри в Британскую библиотеку! — прочитала, стоя за ее плечом, потрясенная Брадаманта.

— Ну, конечно! — Ирэн хлопнула ладонью по столу. — Ты сама это сказала, Доминик проявил неразумную откровенность в разговоре с Уиндемом! А Уиндем опасался, что Сильвер попытается убить его или выкрасть книгу. Сейф из холодного железа мог уберечь книгу от любых воров, не только от эльфов, однако Сильвер знал, где ее искать. Если Уиндем хотел спрятать книгу от Сильвера и знал о Доминике… И точно знал, что тот является врагом эльфов вообще и Сильвера в частности, то он должен был отослать ему эту посылку сразу, как только получил ее копию — ту самую, которую ты украла. — Ирэн почувствовала, что теряет нить, и глубоко вздохнула. — Должно быть, он надеялся позже забрать книгу у Доминика. — И вдруг к ней вернулись прежние опасения насчет Доминика: — Но это означает…

Острая боль пронзила ее шею, столь резкая и сильная, как от укуса осы. Ирэн воскликнула бы от неожиданности, но слова застряли в горле, губы онемели. Ирэн упала на спинку просторного кресла. Ее мысли оставались ясными, но тело сделалось вялым и непослушным, она не могла произнести ни слова.

— Но это означает, — продолжила Брадаманта, вытирая булавку о пальто Ирэн, прежде чем снова воткнуть булавку в свою шляпку, — это означает, что ты мне больше не нужна.

Глава восемнадцатая

— Что-т-дешь? — едва смогла выдавить Ирэн. Она не могла произнести ни слова даже на английском, не говоря уже о словах подлинного Языка.

— Пытаюсь успешно завершить нашу миссию, — ответила Брадаманта. — Я не нарушаю данного мной слова. Я обещала, что если найду книгу, принесу ее тебе, прежде чем вернуться в Библиотеку. Я сделаю это, забрав ее из кабинета Доминика Обри. Но сделаю это удобным для меня образом и способом. А пока я больше не хочу, чтобы ты путалась у меня под ногами.

— Глп, — пробормотала Ирэн. Глупо. Она хотела поделиться подозрениями насчет Альбериха, однако безумная выходка Брадаманты сделала это невозможным.

— Впрочем, не волнуйся, — промолвила Брадаманта, заправляя под шляпку выбившуюся прядь волос. — Это — состав на основе кураре. Силы вернутся к тебе примерно через полчаса. Яд, скорее всего, не повлияет на дыхание и сердце. — Она недобро усмехнулась. — А может, и повлияет. Точно не скажу, потому что пользовалась им не так уж часто. Не унывай, дорогая! Скоро ты избавишься от этих досадных хлопот по поводу Библиотеки и твоего личного вклада и сможешь полностью посвятить себя своим здешним друзьям. Вероятно, даже получишь новое задание, более соответствующее твоим способностям. Тебе поручат, к примеру, собирать туалетную бумагу.

Ирэн смотрела на нее, пытаясь произнести: «Тупая дура, неужели ты не поняла, что я собиралась сказать тебе нечто очень важное?»

Оставалось только пожелать, чтобы у Брадаманты прорезались телепатические способности. Впрочем, Ирэн было прекрасно известно, что это из области вымысла.

Брадаманта наклонилась над ней, чтобы забрать тетрадь.

— Я не слепая. Я прекрасно знаю, что ты наблюдала за мной. И подшучивала надо мной, потому что я люблю красиво одеваться. Я видела, как ты задираешь свой курносый нос, видя, как я заинтересована в успешном завершении миссии, и что я готова лгать, чтобы выполнить ее. И еще… эта твоя неприязнь ко мне! Да, неприязнь — хорошее слово. Ты ведь терпеть меня не можешь!

«Я думаю, что Доминик Обри на самом деле — вовсе не Доминик Обри, пыталась сказать взглядом Ирэн. Наверное, Альберих давно подменил его. И тот добрый человек, который встретил нас с Каем, на самом деле был злобным стариком, напялившим кожу Доминика Обри. А еще я думаю, что он не получил книгу только потому, что не знал всех знакомых Доминика Обри. А самое главное, потому что не удосужился просмотреть его почту».

— И чтобы все было ясно… — Брадаманта усмехнулась, глядя на Ирэн. — Некоторые из нас не родились избалованными отпрысками удачливых родителей, которые обращались с ними как с маленькими ангелочками… Некоторые из нас родились в таких местах, хуже которых ты и представить себе ничего не сумеешь. — Тень промелькнула в ее глазах. — Мы ценим то, что нам было дано. И сделаем все, что угодно, чтобы как следует выполнить порученное нам дело. Ты можешь сколько угодно изображать великого детектива… Вот только не думай, что я никогда не замечала этого в тебе. Я знаю, кем ты хочешь быть. И знаю, кто я такая на самом деле. Я пожертвую всеми и всем, если это помешает мне выполнить задание. И если ты хорошо знаешь дело, если ты настоящий Библиотекарь, ты сделала бы то же самое. Возможно, когда-нибудь ты меня поймешь.

Ты идешь прямо в его лапы. Ирэн чувствовала, как слезы закипают в уголках ее глаз. Ты войдешь в кабинет Обри, не зная, что тебя ждет.

— Я запру дверь, — сказала Брадаманта, — так что ни один оборотень не застанет тебя беспомощной.

Надеюсь, что один из них оттяпает тебе нос, мстительно подумала Ирэн.

— И не считай меня злюкой… — сказала Брадаманта. Помолчав, она продолжила: — А впрочем, считай! Считай меня злобной сукой, которая хочет отобрать у тебя задание, репутацию и, быть может, ученика, если только ты еще не успела испортить его. Думай вообще что угодно и как угодно. — Наклонившись вперед, она потрепала Ирэн по щеке, но Ирэн даже не почувствовала ее прикосновения.

— Итак, считай меня сукой, которая сделает за тебя твою работу, — сказала Брадаманта, направляясь к двери. — И не ищи меня. Я сама тебя найду.

Дверной замок щелкнул за ее спиной.

Полулежа в кресле, как сломанная кукла, Ирэн тупо смотрела на пустой стол перед собой. Она не могла повернуть голову, сил не хватало даже на то, чтобы закричать. Ее охватило отчаяние.

Наверное, напрасно она связала Брадаманту клятвой на Языке, подумала Ирэн. Видимо, Брадаманта снова предала ее из-за того, что она, Ирэн, плохо относится к ней. Или просто потому, что Брадаманта очень мстительная.

Мучительное чувство вины копошилось где-то на задворках ее сознания. Да, следовало признать, ей нравилось работать с Вейлом. И не потому что она была так уж предана Великому Детективу. (Кстати, ей очень нравились истории про Шерлока Холмса. И про Ватсона. И даже про Мориарти.) Однако в Вейле было нечто большее, чем обычный набор качеств Великого Детектива. Этот неприветливый человек признался в разрыве с собственной семьей, но не отказал родным в помощи, когда они попросили его об этом. Еще он был удивительно щедрым и гостеприимным. Еще ей понравилось благородство, с которым он одолжил Каю халат, и то, что, выйдя к завтраку, она обнаружила их за чаем и разговором о воздушных кораблях.

Она не ребенок, еще не нашедший свое место в мире. Она — Библиотекарь на задании, и то, что она поделилась информацией с Вейлом и Сингхом, только помогло делу. Позволять чувству вины парализовать ее, — преступление. Чувство вины — это яд, такой же, как кураре Брадаманты.

Впрочем, здесь что-то еще. И пытаясь заставить себя не впадать в забвение, не давая разуму расслабиться ни на минуту, Ирэн попыталась осмыслить ситуацию. В конце концов, ничего лучшего она сейчас не придумает. Библиотекарь не предавал другого Библиотекаря просто так. Брадаманта старательно исполняла свою роль, но раз или два Ирэн удалось заметить ее страх. Она вовлекла в исполнение задания кого-то еще — правилами это напрямую не запрещалось, но считалось серьезным нарушением. Она уже пыталась раздобыть книгу, однако ее попытка закончилась неудачей. И вот теперь она напала на Ирэн и бросила ее в опасности, ради того, чтобы найти книгу первой. Кто мог заставить ее пойти на это?

Ирэн почувствовала дрожь. Некоторые Старшие Библиотекари пользовались, скажем так, скверной репутацией. Жизнь, проведенная среди книг, способствовала не столько развитию порочных наклонностей или невоздержанности, сколько увлечению интеллектуальными играми и политикой. Эти игры могли приобретать очень мрачный оттенок. Собственные интересы были даже у Коппелии.

Взять, к примеру, хотя бы Кая, которого навязали ей, отправив на опасное задание… Что именно творится в высших сферах Библиотеки? Сколько людей знают о подлинной природе Кая? Собственный мозг уже казался Ирэн чем-то вроде суфле — мягкое внутри, но с корочкой по краям. Все дело в этой отраве…

Однако она должна думать, должна разобраться. У нее есть все факты, нужно только правильно их выстроить.

Кроме Коппелии, есть и другие Старшие Библиотекари. Например, Кощей, покровитель Брадаманты, личность суровая, ведущая уединенный образ жизни. Никто не смел мешать его посыльным, когда те являлись за книгой, которую он требовал. Ходили слухи, что он пользовался немалым влиянием среди Библиотекарей старшего поколения, — когда это было нужно ему самому. Тот факт, что он выбрал Брадаманту в качестве протеже, был интересен сам по себе. Ну а то, что она могла напасть на коллегу-Библиотекаря и воспользоваться чужими трудами, чтобы не разочаровать наставника… говорило еще больше.

Ирэн внезапно охватило жгучее желание прочитать эту проклятую, не дающуюся в руки книгу. (Она прекрасно понимала, что такие выверты логики нередко приводят в чрезвычайно затруднительное положение. К черту логику. Она была в ярости.)

Что это? Кажется, ей удалось пошевелить пальцем? Ой, только бы это оказалось правдой.

Она попыталась кашлянуть. Почти получилось.

Брадаманта еще ответит за это.

Дверная ручка задергалась. За дверью послышался шум голосов, однако слов она не слышала. Ирэн попыталась позвать, издать какой-то членораздельный звук, однако изо рта у нее вырвалось только неразборчивое бульканье. В отчаянии она дернула ногой и громко стукнула ботинком по пустой тумбе стола.

За дверью прокатилась новая волна переговоров. Потом ненадолго наступила тишина и дверь с грохотом распахнулась. Краем глаза она заметила Кая и Вейла, складывавшего что-то, похожее на бумажник, и убиравшего этот предмет в карман. Одежда их была в полном беспорядке, оба выглядели слегка потрепанными, однако опасных для жизни повреждений заметно не было.

— Ирэн! — воскликнул Кай, врываясь в комнату. — С тобой все в порядке?

«Нет, в данный момент я сопротивляюсь яду кураре», — попыталась она сказать, но изо рта у нее вырывались только нечленораздельные звуки.

Заметив царапину у нее на шее, Кай воскликнул:

— Небо и земля! Да ее отравили! Наверное, Сильвер добрался сюда раньше нас! Я убью его!..

— Простите, — проговорил Вейл, взяв ладонь Ирэн, неподвижно лежавшую на коленях. Отодвинув манжет, он стал считать пульс. — Леди в сознании, как вы самим можете видеть. Других признаков болезни нет, так что предположу воздействие парализующего пре…

— Ирэн, скажи что-нибудь! — Наклонившись, Кай обхватил ее лицо руками и заглянул в глаза. Она едва чувствовала прикосновение его рук. — Ты слышишь нас?

— Да… — сумела она выдавить. — Кур… аре…

— Ее отравили кураре! — воскликнул Кай, поворачиваясь к Вейлу. — Где найти врача? Скорее!

Ирэн скептически подумала: интересно, все драконы в минуту кризиса теряют голову, или это только Кай такой?

— Ага! — Глаза Вейла вспыхнули. — Думаю, мы сами можем вылечить нашу леди. Я ношу с собой небольшую дозу производной стрихнина, которым при необходимости пользуюсь в качестве стимулятора…

«Вот, значит, как», — мрачно подумала Ирэн.

— Возможны небольшие побочные эффекты, но при удачном стечении обстоятельств мы вернем ей способность говорить. Мистер Стронгрок, не откажите в любезности, придержите леди за плечи.

— Конечно, — ответил Кай, встал позади за кресло и взял Ирэн за плечи. Она почувствовала, как впиваются в ее тело его пальцы: либо заканчивалось действие кураре, либо его хватка оказалась чересчур крепкой.

Вейл достал из внутреннего кармана сюртука небольшую стеклянную трубочку, снял с нее крышку и, отвернувшись, поднес к носу Ирэн.

Как только она вдохнула, все ее тело сотрясла ужасная судорога, ноги начали брыкаться и запутались в длинной юбке, мышцы рук свело, голова откинулась назад, и если бы Кай не придерживал ее за плечи, она упала бы на пол.

— Мисс Винтер! — окликнул ее Вейл, убирая стеклянную трубочку в карман. — Вы меня понимаете?

Ирэн закашлялась и постаралась сосредоточиться на дыхании. Подергивания конечностей постепенно прекращались. То, что она сейчас чувствовала, больше всего напоминало судороги. Достаточно сильные. Требовавшие долгого и медленного растирания и горячей ванны… Значит, вот как действует стрихнин.

— М-м-м, ничего, — сумела она пробормотать. — Спасибо… спасибо вам. Это Брадаманта… Книга у Обри, но он не настоящий…

Вейл многозначительно посмотрел на Кая. Нетрудно было понять, что они думают: «Она еще не пришла в себя».

Надо сделать так, чтобы они ее поняли.

Ирэн зажмурилась, сосредоточилась, мысленно произнесла несколько злобных проклятий в адрес Брадаманты и снова открыла глаза.

— Запомните три вещи, — произнесла она четко и ясно. — Первое. Книга отправлена Доминику Обри. Уиндем надеялся спасти ее от Сильвера. Второе. Брадаманта отравила меня, чтобы первой добраться до книги. Третье. Думаю, Альберих убил Доминика Обри еще до нашего появления здесь. И встречая нас, прикидывался им. Книгу он не получил, потому что еще не проверил почту Обри.

Ногу свела судорога. Неловко согнувшись, она ударила по ней кулаком и застонала.

Вейл и Кай снова переглянулись. Ей сразу показалось, что в этом взгляде было нечто большее, чем она сумела увидеть. Возможно, нечто свойственное только мужчинам. Быть может, так посмотрели друг на друга дракон и Великий Детектив.

— А что если Брадаманта работает на Альбериха? — спросил Кай. — Ведь она отравила тебя!

Ирэн помотала головой и сразу пожалела об этом. Вцепившись в подлокотники, она попыталась встать, остановив взглядом Кая, который хотел помочь ей.

— Брадаманта ничего не знает, — отрезала она. — Брадаманта — набитая дура. Она убежала, чтобы первой захватить книгу… Я не успела рассказать ей об Альберихе и Доминике. Я не уверена даже, что она поверила мне, когда я сказала, что Альберих находится в этой реальности. И если он окажется в Британской библиотеке, когда она явится туда… — При этой мысли во рту у нее пересохло. Она мечтала о мести Брадаманте, но все-таки не до такой степени ее ненавидела.

— Нужно попасть туда раньше, — твердо сказала она, сделала шаг и едва не упала.

Поймав за локоть, Вейл поддержал ее.

— Мисс Винтер, вы не в состоянии сопровождать нас. Вам нужно отдохнуть здесь, а мы с мистером Стронгроком отправимся на поиски вашей приятельницы.

— При нормальном положении дел я согласился бы с вами, — произнес Кай, — однако мы не вправе забывать об оборотнях.

— Так вы еще не разделались с оборотнями? — возмутилась Ирэн, прекрасно понимая, что ее упрек не вполне справедлив. В свое оправдание она могла сказать, что это не им та, кого она считала союзницей, нанесла удар в спину. Ну, в шею. Какая разница.

— Действительно, — сказал Вейл. — Оборотни могут оказаться проблемой. Мы просто помешали им, но не прикончили. Я послал за полицией, однако им еще надо до нас добраться. Может быть, если мы…

— И что будет, если вы?.. — спросил грубый голос. На пороге появилась фигура в рваной одежде, из-под манжет торчали пучки шерсти, в открытой пасти были видны острые зубы. — Ты, мистер Вейл, малость опоздал…

Схватив чернильницу со стола, Кай запустил ее прямо в оборотня. Чернила брызнули во все стороны — на натертый пол, на обои, но большая их часть попала на оборотня. Тот даже успел с недоумением моргнуть, однако удар, нанесенный Каем в солнечное сплетение, отбросил его обратно в музейный зал. Последовав за ним, Кай нанес оборотню удар в подбородок, подсек под колено и обрушил руки, соединенные в замок, ему на голову. Оборотень замер, пуская слюни в лужу чернил. Вейл наполовину вывел, наполовину вытащил Ирэн из кабинета в зал.

— Вам все равно придется идти с нами, мисс Винтер, — пояснил он.

— Быстрее! — воскликнул Кай, не обращая внимания на зевак, смотревших на происходящее с интересом и страхом. — Нужно поймать кэб!

— Кэб? Дорогой друг, нам нужно что-то более быстрое, — заметил Вейл. — Так что вперед, на крышу.

— На крышу? — переспросила Ирэн. Возможно, она не все понимает? Неужели Кай хочет превратиться в дракона и отнести их в музей?.. — Ах, да. Конечно. Воздушные корабли.

— Вот именно, — проговорил Вейл, подталкивая ее к лестнице. — Конечно, когда будем причаливать к музею, могут возникнуть трудности, однако другого варианта нет.

Догнав их, Кай подхватил Ирэн под другую руку, и они поволокли ее вперед, словно огромную куклу.

— Я слышу голоса еще нескольких оборотней… Куда нам, Вейл?

— Налево и наверх, — ответил тот. Они проскочили мимо двух ошарашенных экскурсионных групп и свернули налево, в просторную галерею, где стояло множество больших стеклянных витрин. Здесь чучела гиен нападали на чучело оленя, огромный белый медведь возвышался над группой раздосадованных этим соседством тюленей, пестрые чучела птичек скучали между засушенными цветами.

— Лови их! — донесся откуда-то сзади голос Сильвера.

Жуткий, леденящий кровь вой раздался впереди. Обезумевшие посетители бросились прочь, к дальним дверям из зала, оттолкнув Ирэн и ее спутников к стене.

— Дай-ка мне мегафон, — спокойно обратилась Ирэн к Каю. Ноги у нее подкашивались, ей до сих пор приходилось опираться на руку Вейла. Однако у нее появилась идея, и на этот раз она чувствовала: все получится. — Рупор, которым пользуются экскурсоводы…

Кай остановил пробегавшего мимо экскурсовода и отобрал у него мегафон.

— Этот подойдет?

Первый оборотень на четвереньках выскочил из-за витрины. Его голова и конечности уже превратились в волчьи, одежда трещала по швам, тело изменяло форму.

Ирэн проверила мегафон:

— ОН ВКЛЮЧЕН?

Эхо прокатилось по залу. Оборотень расхохотался. К нему присоединился второй. Они приближались. Медленно. Очевидно, страх жертвы нравился им не меньше, чем кровь.

— Мисс Винтер, — начал Вейл, — что вы задумали?..

Ирэн остановила его и четко произнесла в мегафон слова Языка:

— Чучела, оживайте, нападайте на оборотней!

Слова затрепетали в воздухе, забирая у нее энергию, чтобы воплотиться. Нетрудно приказать замку запереться или двери закрыться — подобные действия естественны для этих предметов, и вселенная с радостью исполняет такие приказы. Однако чучелам не свойственно нападать на кого-то.

И все же, пока Вейл смотрел на нее с растущим недоумением, а Кай улыбался странной улыбкой, ее слова исполнялись.

Белый медведь с безмолвным рыком выскочил из витрины, обнажая безупречно сохранившиеся зубы. Стекла осыпались водопадом осколков, разлетавшихся во все стороны. За медведем поползли тюлени, рывками продвигаясь по полу.

Повсюду в зале раздавался звон стекла, животные выбирались из витрин. Стая волков на негнущихся ногах заковыляла вперед, удав, набитый опилками, пополз вперед, не обращая внимания на осколки, впивавшиеся в его мертвую плоть, и даже птицы бились в стенки витрин, пытаясь сорваться с удерживавших их проволок.

— Боже мой, — произнес Вейл. — Мисс Винтер. Что вы сделали?

— Они задержат оборотней, — ответила Ирэн и отбросила мегафон; тот с глухим стуком упал на пол. — Нам пора бежать, пока оборотни заняты чучелами и пока сюда не явился Сильвер.

Здоровые инстинкты Вейла безошибочно подсказывали ему, когда следует действовать, а когда — задавать вопросы. Должно быть, великие детективы просто не могут иначе, решила Ирэн, преодолевая головокружение из-за коктейля из кураре и стрихнина, против ее воли попавшего в ее организм. Один из оборотней попытался оторваться от нападавшей на него стаи выдр и крокодилов, однако настырный малыш-аллигатор (перед вами юный представитель вида, всего два фута в длину) вцепился в его лодыжку и потащил обратно.

Вейл уверенно вел их по лестницам и коридорам, и наконец, они очутились на крыше. Едкий от смога холодный воздух вцепился в горло Ирэн и заставил ее закашляться. Два небольших цеппелина покачивались на тросах в темном и зловещем небе футах в двадцати над крышей музея. Навстречу им вышел охранник.

— Мистер Вейл! — заговорил он, шевеля усами. — Простите, сэр, не сомневаюсь, что у вас тут самое неотложное дело, но это уже выходит за всякие рамки…

— Нет времени на разговоры, приятель! — воскликнул Вейл. — Забаррикадируйте двери! В музей ворвались оборотни. Инспектор Сингх ведет из Скотланд-Ярда отряд, чтобы очистить от них помещение. А мне необходим один из ваших цеппелинов, чтобы остановить преступника, который хочет скрыться безнаказанным.

Глаза охранника округлились. Он нервным движением разгладил усы.

— Неужели дело настолько срочное, сэр?

— Вопрос жизни и смерти, — отрезал Вейл. — Инспектор Сингх все объяснит вам, как только поднимется сюда. Вы поможете мне, надеюсь?

— Да, сэр, — ответил охранник, едва не щелкнув каблуками в порыве энтузиазма.

Оборотни, возможность помочь великому детективу — такого в его жизни еще не случалось. Он повернулся к парящим у них над головами кораблям, и помахал рукой:

— Дженкинс! Будь хорошей девочкой, сбрось трап! Тебе пора в рейс!

Поддерживая ее снизу и сверху, Ирэн помогли забраться по раскачивавшейся веревочной лестнице. Она подумала, что должна поблагодарить судьбу: во-первых за то, что ее не оставили внизу, а во-вторых, за то, что на ней брюки. В остальном все внимание было сосредоточено на мокрых от пота руках, которыми она цеплялась за веревочные поручни, и на том, как бы не свалиться вниз и не погибнуть.

Пилотом воздушного корабля оказалась женщина в одежде из брезента и кожи. В этом мире Ирэн еще не видела женщину в брюках.

Очки Дженкинс сдвинула на лоб, поверх тяжелой косы, обвивавшей ее голову, и она проявила большую подозрительность, чем оставшийся на крыше охранник.

— Не знаю, что там у вас внизу творится, — сказала она, — но я хочу видеть какое-нибудь разрешение.

— Мое имя Вейл, — заявил Вейл. — И мне нужна ваша помощь, чтобы попасть в Британскую библиотеку так быстро, как это только возможно.

— Добавьте к этим словам шиллинг и сможете купить фунт лука, — ответила женщина. Явно не впечатленная, она откинулась на спинку сиденья, представлявшего собой нечто вроде гамака, сплетенного из кожаных строп и скрипучей резины. — Уходите. Может, найдете другую дуру, готовую рискнуть работой.

Ирэн попыталась представить себе возможные последствия для психики этой женщины, если она проделает над ней то, что собиралась. Библиотекари старались избегать подобных воздействий из-за опасения повредить чужой разум, не говоря уже о том, что подчас вселенная отвечала на их действия самым неожиданным образом. Однако времени было в обрез, если оно вообще у них было.

— Мисс Дженкинс…

— Миссис Дженкинс! — возразила женщина. — Я почтенная замужняя женщина, вот так.

— Миссис Дженкинс, — продолжила Ирэн, переходя на Язык, — просьба находящегося здесь детектива равна надежному и приемлемому для вас разрешению.

Миссис Дженкинс хмуро посмотрела на Вейла.

— Не могу сказать, что мне все это нравится, — наконец проговорила она, — но, кажется, все в порядке. В Британскую библиотеку, вы сказали?

— И немедленно, — отозвался Вейл, бросив быстрый взгляд на Ирэн. — Нельзя терять ни минуты.

— Очень хорошо, сэр, — сказала женщина. — Будьте любезны, предложите своим друзьям держаться за стропы, натянутые в кабине. Будет тряска.

Услышав крики, Ирэн посмотрела вниз. На крыше стоял Сильвер, указывая на цеппелин, и ветер развевал за ним плащ.

Заметив эльфа, Кай тут же сбросил вниз причальный канат. Цеппелин качнуло, и Ирэн пришлось вцепиться в стропы, однако они уже летели, освободившись от троса, связывавшего их с музеем.

— Черт бы побрал дилетантов и любителей, — проговорила миссис Дженкинс, опуская руки на приборную доску. Она щелкнула двумя переключателями и раскрутила циферблат, прежде чем взяться за ручку управления. Цеппелин накренился и, вздрогнув, двинулся вперед. — Пассажиры, мы отправились в полет. Пункт назначения: Британская библиотека. Прошу не разговаривать со мной, пока я пилотирую эту хреновину. Не люблю, когда меня отвлекают.

— Мисс Винтер, — сказал Вейл, поворачиваясь к Ирэн, — нам нужно поговорить.

Глава девятнадцатая

Ирэн могла представить себе столько вопросов, которые могли интересовать Вейла, что это даже не было забавно. Но прежде всего она хотела сесть.

Усевшись на узкую скамью, которая, по-видимому, и была сиденьем для пассажиров, она решила, что подобным видом транспорта следует пользоваться только для очень коротких поездок. В салоне было тесно, места едва хватало для них троих, что уж там говорить о багаже. Двигатель ужасно шумел, но это было неплохо: Ирэн не хотела, чтобы миссис Дженкинс слышала их разговор.

Вейл остался на ногах, он держался за стропу над головой и возвышался над Ирэн. Возможно, по этой причине Кай тоже остался стоять и занял место у нее за плечом.

«Чтоб вас обоих тоже отравили!» — возмущенно подумала Ирэн. Тогда они, может быть, поймут, как иногда важно удобно сесть.

— Мисс Винтер, — проговорил Вейл очень официальным тоном, — правильно ли я понял, что вы, как и эльфы, обладаете способностью зачаровывать людей и вводить их в заблуждение?

О! Так вот что его смутило.

— Нет, — ответила она, а затем уточнила: — Не совсем так. И вас, наверное, еще удивляет, почему я не делала ничего подобного раньше.

— А также почему вы вдруг решили продемонстрировать эту свою способность после того, как незаметно использовали ее на мне, — проговорил Вейл, подозрительно насупив брови.

Черт. Вполне логичное умозаключение, которого она надеялась не услышать. Почему он решил обратить против нее те свои качества, которыми она восхищалась?

— Я не настолько глупа, — проговорила она.

— Однако вы могли решить, что оказались в отчаянной ситуации, — ответил Вейл. — Прошу дать мне объяснения.

Ирэн вздохнула. Она надеялась избежать этой темы.

— Хорошо. Вам известно, что я могу пользоваться истинным Языком, чтобы заставлять предметы совершить те или иные действия. Я не могу превратить запертую дверь в открытую, однако я могу заставить замок открыться. Здесь есть кое-какие нюансы, однако, надеюсь, вы поймете, что я не могу объяснить весь этот процесс в подробностях и с примечаниями. Я могу объяснить своему начальству, что кое-что рассказала вам, однако для всего есть предел.

— Как неожиданно вы обнаруживаете особое уважение к мнению вашего руководства… — прокомментировал ее слова Вейл. Ирэн вдруг рассердилась: его слова напомнили ей о Брадаманте. О том, как она хвалилась, что выполнит работу сама, без помощи, одна преодолев все препятствия.

— Вообще-то, я не обязана ничего вам рассказывать! — Она чувствовала, что теряет власть над собой, только ухудшая ситуацию. С Вейлом не следует использовать эмоции, как аргумент. Одаренный Библиотекарь, такой, как Брадаманта, не сделал бы такой ошибки. Она не должна чувствовать такого волнения при мысли о том, что ее дружба с Вейлом может разрушиться. Она вообще не должна была вступать с ним в приятельские отношения. Ни с ним, ни с кем-то еще.

— Стандартная процедура обязывает нас войти в реальность и выйти из нее, не оставляя следов. Стандартная процедура не позволяет нам участвовать в расследовании местных убийств, посещать местные приемы, связываться с местными тайными обществами…

— И гостить у местных детективов, — вставил Кай.

«И заключать дружеские отношения с ними», услышала Ирэн его невысказанные слова. И пожалела, что у нее нет лишней булавки, чтобы воткнуть ее в Вейла. А может и в Кая, который не помогал ей, а только мешал.

— Стандартная процедура рекомендует нам также воздерживаться от гонок в общественных цеппелинах, — решительным тоном проговорила она. — Брадаманта должна была объяснить вам все это. Быть может, с ней вам и следовало работать с самого начала. — Да. Брадаманта никогда не связала бы себя настолько с этой реальностью. — И я совершенно не понимаю, почему эта ваша, э-э… провидческая способность указала на нас, а не на нее. Работая вместе с ней, вы, возможно, вышли бы на след гораздо быстрее.

Вейл невозмутимо смотрел на нее.

— Все эти слова не объясняют вашей способности управлять разумом людей.

— Ну… — Ирэн задумалась. — Когда, пользуясь Языком, я приказываю чему-то сделать нечто, противоречащее его природе, вселенная сопротивляется. Именно поэтому чучела скоро вернутся в свое привычное состояние. Надеюсь, инспектор Сингх с этим разберется. Приказать замку открыться довольно просто — это действие заложено в его природе. Куда труднее заставить предмет вести себя неестественным образом.

— Например, оживить чучело, — кивнул Вейл.

— Ну, это лишь отчасти неестественно, — проговорила Ирэн. — В конце концов, чучела когда-то были живыми. Я не могу заставить дом подпрыгнуть и обрушиться на кого-то, но могу приказать одной черепице высвободиться и соскользнуть… Вы меня понимаете?

— Это мне понятно, — проговорил Вейл, явно заинтересованный, но уже теряя терпение. — Но повторю еще раз: как все это относится к управлению чужим разумом?

— Я могу приказать человеку подумать, что он видит совершенно не то, что есть на самом деле, — сказала Ирэн, пожалев о том, что английский язык совсем не подходит для таких разговоров. — Проблема в том, что вселенная сопротивляется таким приказам, как и тогда, когда предмету приказывают совершить несвойственное ему действие. Разум личности, на которую совершено воздействие, начинает сопротивляться и сопротивляется, пока… — Она умолкла. — Хорошо, одним это удается лучше, другим хуже, но в целом результаты не вдохновляют. Так меня учили. Однако я действовала другим путем, и результат продлится не столько, сколько продлились бы чары. — Она была совершенно уверена, что миссис Дженкинс не может ее услышать. Во всяком случае, надеялась на это. — И в данный момент разум уже подсказывает миссис Дженкинс, что подобающего разрешения на полет она не видела. И когда свидетельство ее разума перевесит мой обман, а это будет примерно через час, тогда она вспомнит все. Но, может быть, вы предпочли бы, чтобы я позволила Сильверу догнать нас?

Вейл холодно посмотрел на Ирэн и, не отвечая, принялся разглядывать проплывавшие внизу улицы. Ирэн уперлась локтями в колени.

— Библиотека запрещает нам прикасаться к сознанию людей из этических соображений, но нужно признать, что такое воздействие в принципе очень ненадежно. Как только к объекту воздействия возвращается память, он может сделать исполнение задания еще более опасным. — Ирэн постаралась забыть о том, как сама нарушала принципы этики. Но ведь сама она представляет собой нечто… нечто большее, чем обычная книжная воровка? Или все-таки единственная разница между ней и Брадамантой заключается в том, что Брадаманта великолепно выглядит в черной коже? Гораздо проще представлять себя доблестной хранительницей книг, когда никто не смотрит тебе в глаза и не возражает. — Все сделанное мной ограничивается небольшой и кратковременной заплаткой на ткани реальности. — Она посмотрела на Вейла. — Я поступила так, потому что не видела другого выхода, мы отчаянно торопились. Вы сами это видели.

— В самом деле? — Вейл отвернулся.

Ирэн приподняла бровь, хотя он и не смотрел на нее.

— Вы, вероятно, не думаете, что Альберих угрожает вашей жизни или общественному порядку, — произнесла она.

— Этот тип попытался убить меня, — все-таки признал Вейл.

— Он будет представлять угрозу для всех вас, пока книга будет оставаться в этой реальности, — продолжила Ирэн, почувствовав, как Кай слегка сжал ее плечо в знак поддержки. — Как только книга исчезнет отсюда, они с Сильвером перестанут соперничать из-за нее.

— Вряд ли вам стоит волноваться насчет Сильвера, мисс Винтер, — заметил Вейл. — И я не могу понять ваш интерес к какой-то одной реальности, ведь вы можете развлекаться во множестве миров. Зачем мы вообще нужны вам — только как источник книг?

Ирэн почувствовала, что краснеет от гнева и смущения. Слова Вейла задели ее — в них было зерно неприятной истины. Действительно, она находится всего лишь в одном из альтернативных миров и ищет всего одну книгу.

— Я пережила здесь несколько покушений на мою жизнь: на меня нападали киборги-аллигаторы, меня едва не утопили в Темзе, с моей руки содрали почти всю кожу, меня травили кураре и лечили стрихнином, меня преследовали оборотни и огромные роботы. Неужели вы считаете, что я могу легкомысленно относиться к вашему миру, сэр?

— Напротив, сударыня. Я считаю, что вы воспринимаете нас чрезвычайно серьезно. И подобное сочувствие требует серьезной причины. Но подумайте сами… — Качнувшись назад, Вейл прислонился к стенке кабины. — Передо мной женщина и ее помощник, готовые на все, чтобы добыть одну-единственную книгу. Я был свидетелем того, как вы угнали цеппелин, чтобы достичь этой цели. И я спрашиваю себя, мисс Винтер: как далеко вы готовы зайти?

Чудесно. Сначала Брадаманта высокомерно осуждает ее за то, что она не зашла слишком далеко, а теперь Вейл видит в ней образцовую представительницу криминального подполья.

— Я всего лишь хочу выполнить порученную мне работу, — сказала она. — Я в долгу перед Библиотекой.

— Но соблюдает ли ваша Библиотека какие-нибудь законы? — спросил Вейл. — Она заключила со всеми мирами договоры, позволяющие ей красть книги? Существуют ли для этого какие-то основания, кроме ее собственных интересов? Хотелось бы знать, существуют ли основания, которые могли бы заставить меня уважать это ваше заведение и его служителей.

Ирэн упрямо подняла подбородок.

— Скажите, пожалуйста, какие законы я успела нарушить?

— Пока никаких, — ответил Вейл. — Во всяком случае, из тех, о которых я знаю.

И в его голосе явно слышалось, что он уверен: никакие законы ее не остановят.

Неужели? Впрочем, это будет зависеть от того, о каком законе идет речь. Ее тело гудело, как провод под напряжением — наверное, результат смешения двух отрав.

— Я не собираюсь причинять вред вашему миру, — тихо проговорила она, опустив голову. — Мне нужна одна-единственная книга.

Она ощущала на себе всю тяжесть осуждения, переполнявшего взгляд Вейла.

— И поэтому мы должны лететь на другой конец Лондона, обманывая пилота, подвергая опасности и ее, и себя? Только потому, что вам нужна эта книга?

— Подумайте, прежде чем говорить, — негромко посоветовал Кай.

Вейл пожал плечами.

— Я задаю мисс Винтер вопросы, на которые у нее должен быть ответ — если, конечно, он существует. Но если нет, тогда, быть может, вам следовало бы подумать о том, кому вы служите. Зачем нужна ваша Библиотека, если она требует таких жертв?

Ирэн заставила себя встать.

— Спасибо, Кай, но защищать меня незачем. И в качестве ответа на ваш вопрос, мистер Вейл, я намереваюсь добыть эту книгу. Не только потому, что она нужна Библиотеке, но еще и потому, что за ней охотится Альберих, а он гораздо опаснее, чем я. — Она испепелила Вейла взглядом. — А вам не приходило в голову, что помимо попытки убить нас троих, он уже кое-кого убил? Библиотекари, люди, которых я знаю, хотя вы и незнакомы с ними, даже представления не имеют о том, что он мог натворить в вашей реальности. И если я не унесу отсюда книгу, он, скорее всего, снова будет убивать. И если я не попаду в Британскую библиотеку, тогда… — Мысли ее наконец догнали слова, и она договорила: — Тогда он убьет Брадаманту.

Вейл фыркнул:

— Эта женщина вполне способна постоять за себя.

— Возможно, — согласилась Ирэн. — Но дело не в этом. Я не могу допустить, чтобы она просто так вошла туда, и… — Она подумала о Доминике Обри и поежилась, попытавшись представить, как его кожа попала в этот горшок. Она не могла позволить, чтобы нечто подобное сделали с другим человеком. — Можете думать обо мне все, что угодно. Я хочу спасти Брадаманту и не чувствую за собой никакой вины в том, что сделала ради этого.

— Вот как. — Шагнув вперед, Вейл протянул ей руку. — В таком случае, мисс Винтер, я полагаю, мы можем продолжить сотрудничество.

Ирэн едва не произнесла «Да ну?» — но это было бы очень бестактно.

— Но вы только что сказали…

— Тише, сударыня, — проговорил Вейл. — Я понимаю, вы такой же опытный агент, как и ваша отсутствующая здесь коллега. И потому хотел убедиться в том, что в вас есть и нечто большее. Если Библиотека пользуется услугами таких людей, как вы, тогда, полагаю, это в некотором смысле оправдывает ее существование.

— Прошу меня извинить… — начал Кай.

— Следуя полученному приказу, вы исполняли свой долг. Ни от одного мужчины не следует ожидать большего, — ответил Вейл. — Но мисс Винтер ваш командир. И истина должна была исходить от нее.

Заработав это очко, Ирэн ощутила забавную смесь эмоций, включавшую в себя и ярость. Как посмел он оценивать этику, которой она следовала, с таких заоблачных высот? Как посмел он судить ее? Она глубоко вздохнула, прогоняя гнев вместе с любыми, способными прийти ей на память оправданиями. Вейл должен самостоятельно принять решение. Она должна это понять. Тем не менее ей было обидно.

Протянув руку, она ответила на его рукопожатие.

— Благодарю. Ваше мнение важно для меня.

Шагнув к ним, Кай накрыл их руки своей.

— Вместе мы победим Альбериха и спасем Брадаманту. Хотя сам я, учитывая, как подло она предала… — Перехватив яростный взгляд Ирэн, он совершил над собой усилие и произнес: — Слушаю и повинуюсь.

Ирэн высвободила руку, постаравшись сделать это потактичнее. В книгах о всяких подвигах мужественных рукопожатий было, пожалуй, слишком много, она неоднократно читала об этом. Однако там не говорилось, кто и как потом освобождает свою руку, как сильно следует стискивать чужую и нужно ли совершать еще какие-то действия.

— Я все думала, каким образом нам победить Альбериха, — проговорила она, сделав некоторое усилие, чтобы не добавить: «в свое свободное время, которого у меня здесь так много».

— Надо застрелить негодяя, — предложил Вейл, — метод прекрасно действует на оборотней и вампиров, а иногда даже на эльфов.

Кай пошевелил длинными пальцами. Он явно находился в нерешительности.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Ирэн.

— Существуют некие способы, которыми мы, то есть моя родня, — этим словом он сумел заменить название своего рода, — можем изолировать некое пространство от хаоса. Альберих использует хаос и посему должен быть заражен им, так что этот метод подойдет и для борьбы с ним.

— А насколько большое пространство вы можете изолировать? — спросил Вейл. — И может ли ваша изоляция стать постоянной? — Очевидно, его посетила гениальная мысль о том, как изгнать эльфов из его реальности или, по крайней мере, из той ее части, где находилась Британская империя.

Кай покачал головой.

— Если бы мы могли это сделать, то и сейчас проблем у нас не было бы. Мы бы просто вытолкнули их наружу и не позволили вернуться. Самое большее, что я могу сделать — очертить некое пространство и охранять его. И пространство это должно быть не больше того, что я могу посетить за определенный период времени. Великие силы, такие, как мой отец или мои дядья, способны оградить целый океан за один поворот солнца!

Ирэн прикусила язык, чтобы не сказать: «Достаточно мне сорока минут, чтобы кругом всю землю опоясать»[10]. Момент явно был не тот, чтобы цитировать Шекспира. Кроме того, она сомневалась, что Каю это покажется забавным.

— Ну, а ты сам? — спросила она.

Плечи Кая поникли, как у расстроенного подростка.

— У меня больше физических ограничений, — пробормотал он. — Я не могу вытеснить враждебное существо из опекаемого мной пространства, если оно там уже оказалось. Я могу только поставить границу, которую оно не сможет преодолеть ни в ту, ни в другую сторону.

— Да, но насколько большое пространство вы способны оградить? — спросил Вейл. — Весь Лондон?

— Возможно, — проговорил Кай, — если у меня будет на это вся ночь. И мне придется… ну, это будет привлекать внимание.

— Чье? — спросила Ирэн. — Эльфов?

— Моих родственников, — признался Кай. Казалось, что ему хочется забиться в дальний уголок. Выглядел он как подросток, проявивший благородный героизм и выступивший за правое дело, и в то же время как негодяй, с отчаянием осознающий, что его посадят за решетку лет на десять. Интересно, насколько Кай стар — или молод — по драконьим меркам? Иногда он казался ей очень зрелым, а иногда — совсем ребенком.

Ирэн нахмурилась.

— Ну, я могу защитить помещение от хаоса, соединив его с Библиотекой. Это может изгнать Альбериха, если он уже находится внутри… Однако таким образом я могу защитить только относительно небольшое пространство.

Защитить дом Вейла вчера вечером было довольно просто. Чтобы отгородить значительно больший объем реальности, потребуется гораздо больше ее энергии. Кроме того, ей необходимо очень точное описание того пространства, которое она попытается защитить. И тем не менее, должен существовать способ воспользоваться…

Цеппелин качнулся, Ирэн упала. Снаружи что-то загудело, как рой саранчи. Кай обхватил ее за талию, другой рукой ухватился за стропу. Вейл удержался на ногах, привалившись к стене.

— Что происходит? — крикнул он, обращаясь к миссис Дженкинс.

— Нас атакуют, — отрезала та, не отвлекаясь от управления. Правая рука ее находилась в недрах сооружения из вращающихся медных и оловянных сфер, левой она щелкала переключателями. Потянув нечто похожее на регистр органа, она нахмурилась, когда тот не послушался. — Опасность по правому борту!

Все бросились к окну.

— Ничего не вижу, — пожаловалась Ирэн. За окном тянулись бесконечные крыши, едва видные сквозь туман.

— Вон там! — Вейл указал пальцем. — Видите дымный след?

— Что-то небольшое, — проговорил Кай, заглядывая через плечо Ирэн. — Однако никакого присутствия эльфов я не ощущаю…

— Вы забыли про Железное братство, — перебил его Вейл. — Его агенты тоже идут по нашему следу!

— Держитесь там, — окликнула их миссис Дженкинс. Цеппелин снова дернулся, вильнув вбок. Кабину тряхнуло, словно стаканчик с игральными костями.

Ирэн, Кай и Вейл вцепились в стропы. Веревки, не прикрепленные к стенам, мотались в воздухе, забытая чашка ездила от стены к стене, расплескивая холодный чай.

— А вот и он! — воскликнул Вейл. В поле их зрения появился небольшой вертолет-геликоптер, его черные лопасти жужжали в опасной близости над головой мужчины в промасленном комбинезоне и кожаном шлеме. В руке мужчина держал тяжелый пистолет, от которого тянулся кабель, присоединенный снизу к ранцу у него на спине. Он старался прицелиться, удерживая пистолет двумя руками.

— А мы как-то можем ему ответить? — спросил Кай. К нему снова вернулись спокойствие и уверенность в себе.

— Сюда! — Вейл вскочил в кабину и открыл панель, находившуюся над головой миссис Дженкинс. Она не обращала на него внимания, сосредоточившись на управлении цеппелином. — На музейных катерах оружие держат здесь… А вот и они!

Он достал из углубления несколько пистолетов, один передал Каю, другой Ирэн, не слишком уверенной в собственных способностях попасть в свободно парящую цель.

— А нет ли чего-нибудь покрупнее? — спросила Ирэн. — Вроде сигнального пистолета…

Отвлекшись от окна, которое он пытался разбить, Вейл строго посмотрел на нее.

— Что за идея, мисс Винтер! Сигнальный пистолет на цеппелине? Вот уж не думал, что вам придет в голову такая мысль.

— Меня этому не учили, — пробормотала Ирэн, решив в ближайшее время держать свои блестящие идеи при себе. Кай и Вейл уже вовсю стреляли из окна и прекрасно обходились без ее помощи. Нетвердо держась на ногах, она прошла в кабину.

— Далеко ли еще до библиотеки, миссис Дженкинс?

— Мы почти на месте, — бесстрастно ответила та, — однако от этого нам никакой пользы. Мы не сможем приземлиться, пока этот маньяк в нас стреляет. Не знаю, мисс, что вам наговорили о том, чего цеппелин может, а чего не может, однако мне нужно зависнуть в воздухе и ждать, пока кто-то внизу примет трос и привяжет его к причалу. То есть, как говорят авиаторы, нам нужен неподвижный аэродром. Поэтому я надеюсь, что ваши друзья окажутся хорошими стрелками. А если нет, я наберу высоту и мы направимся на север, пока не потеряем музей из вида. При таком движении внизу не стоит рисковать цеппелином.

Вейл отошел от окна и схватил Ирэн за руку. Очевидно, все их выстрелы не достигли цели.

— Мисс Винтер, вы можете использовать свои способности в такой ситуации?

Ирэн покачала головой.

— Я не могу повлиять ни на него, ни на его машину. Они не услышат нас.

Вейл удивленно посмотрел на нее.

— Не услышат вас?

— Язык воздействует на вселенную, только если она его слышит, — отрезала Ирэн. Она была уверена, что уже объясняла это Вейлу. Хотя, может, и не объясняла. — Я могу воздействовать на цеппелин, но не знаю, что это нам даст…

Вейл вдруг щелкнул пальцами.

— А я знаю! Миссис Дженкинс, будьте добры, остановитесь над крышей Британской библиотеки… прямо сейчас! И приготовьтесь к резкому снижению высоты.

— И что мы решили? — проговорил Кай, отворачиваясь от окна.

— Понятия не имею, — ответила миссис Дженкинс. Цеппелин вильнул налево, всех снова швырнуло к стенам. — Мы в трехстах ярдах от Библиотеки, приближаемся к ней со скоростью сорок пять миль в час, а длина посадочной площадки всего пятьдесят ярдов.

— Мисс Винтер, по моему слову, — наставлял Ирэн Вейл, — прикажите всей конструкции цеппелина увеличить свой вес на пятьдесят процентов. Миссис Дженкинс, вы должны выпустить посадочные закрылки.

Он посмотрел на часы.

Снаружи что-то снова прочирикало рядом с бортом.

— Черт! — выругалась миссис Дженкинс. — Терпеть этого не могу!

— Чего именно? — спросила Ирэн, отчаянно пытаясь вспомнить все, что знала о цеппелинах и их частях.

— Когда стреляют дробью, — отозвалась миссис Дженкинс, готовясь к остановке. — Продырявят весь корпус. Держитесь! Экстренное торможение!

— Сейчас! — рявкнул Вейл.

— Все детали конструкции цеппелина, увеличьте свой вес на пятьдесят процентов! — крикнула Ирэн, постаравшись, чтобы ее голос был слышен во всем цеппелине. Она не хотела, чтобы половина шпангоутов решила сохранить первоначальный вес, заставив цеппелин развалиться в воздухе. Воображение услужливо нарисовало множество картинок, среди которых не было даже отчасти приемлемых.

Левой рукой и предплечьем миссис Дженкинс задвинула сразу полдюжины органных клапанов и откинулась на спинку сиденья.

Цеппелин затрясло, кожа натянулась, затрещал металл, мирно вращавшиеся снаружи моторы взвыли. Выронив оружие, Кай повис на стропах, держась за них одной рукой, а другой прижимая к себе Ирэн. Последней жаловаться не приходилось. Зацепившись локтем за стропу, Вейл с явным любопытством изучал пейзаж, открывавшийся за окном.

Они опускались вниз, словно кто-то тянул их к земле за посадочный трос, и одновременно продвигались вперед. Тормозные закрылки трепетали от напряжения, однако, по мнению Ирэн, их явно было недостаточно.

— Не надо ли еще утяжелить аппарат? — крикнула она Вейлу, едва слыша себя сквозь вой ветра и стоны металла.

Вейл решительно покачал головой. В такие минуты Ирэн иногда жалела, что не верит в силу молитвы. Внезапную смерть принять легко, ведь ты не думаешь о ней заранее. Однако грозившее им столкновение с крышей Британского музея и пожар, который неизбежно за этим последует, оставляли слишком много времени для того, чтобы почувствовать ужас. Каждая секунда превращалась в вечность.

Цеппелин грохнулся на твердую поверхность, швырнув Ирэн на Кая, а миссис Дженкинс отбросив назад на ее сиденье, Вейл выронил часы. Снаружи Ирэн услышала вопли и крики. К счастью, всем, кто находился на крыше, хватило ума разбежаться.

Миссис Дженкинс, сдавленно ругаясь, принялась щелкать переключателями. Моторы затихали, выключаясь один за другим. И вдруг в цеппелине воцарилась тишина — удивительная, по сравнению с прежним шумом и гамом, и только стенки кабины еще негромко потрескивали и стонали.

— Благодарю вас, — обратился Вейл к пилоту. — Великолепная работа. Я напишу похвальный отзыв вашему начальству.

Миссис Дженкинс мрачно посмотрела на него, потом взяла тряпочку, протерла очки и бесстрастно сказала:

— Выход справа от вас.

Отпустив Ирэн, Кай стал открывать дверь кабины.

Ирэн увидела движение створки, однако оно оказалось слишком быстрым, чтобы его можно было остановить словами Языка. Перед дверью висел человек в геликоптере и целился прямо в них, собираясь расстрелять всех, кто был в кабине. И Кая, стоявшего вполоборота к нему.

У нее не было времени крикнуть, но она могла успеть… Ирэн бросилась на Кая, и оба покатились по полу, когда жужжащая масса серебряных искорок взорвала воздух на том самом месте, где он только что стоял. Металлические частички впивались в кожаные и деревянные элементы конструкции, оставляя длинные бороздки, отлетая от металлических распорок, прочерчивая длинные серебряные царапины на крашеных темных поверхностях. Пара дробин попала в левую руку Ирэн, прорвав ткань рукава; на коже выступила кровь.

Упав на одно колено, Вейл подобрал выроненный Каем пистолет и выстрелил.

Раздался долгий пронзительный вопль, а потом звук далекого падения.

Ирэн бросила быстрый взгляд на Кая. Он вновь смотрел на нее тем самым взглядом потерянного щеночка, словно она заполняла какую-то дыру в его личной вселенной. Это, конечно, было очень лестно, однако у нее совершенно не было на это времени. У нее не было времени на то, чтобы сказать, что она верит ему и что он тоже может верить ей. Не было времени, чтобы отдаться мощному чувству благодарности за то, что он жив — и на все остальное, кроме поисков книги, борьбы с Альберихом и спасения Брадаманты. Она должна закончить дело, иначе все их труды пойдут прахом, и опасность, которой она подвергла стольких людей, будет ничем не оправдана.

А еще у нее не было времени на личные чувства. Даже если она хотела проявить их.

— Ты в порядке? — отрывисто спросила она, поднявшись на колени.

— В порядке. Пошли.

Вейл протянул ей руку и одним рывком поднял на ноги.

— Отличная реакция, мисс Винтер.

— А вы отличный стрелок, мистер Вейл, — ответила она. — Спасибо. А теперь давайте найдем эту книгу.

Глава двадцатая

На крыше находились несколько охранников музея, явно желавших обсудить невероятную посадку цеппелина и последовавшую за ней перестрелку. Однако Вейл невозмутимо прошествовал мимо, а Ирэн и Кай последовали за ним. Властный вид несколько испортил Кай, начинавший озираться всякий раз, когда она, по его мнению, поворачивалась к нему спиной. Чего же он ожидал от нее?

— Нам сюда, — проговорил Вейл, указывая на дверь в одной из маленьких башенок, окружавших посадочное поле. За ней поднимался большой стеклянный купол читального зала. Ирэн некогда было восхищаться великолепным сооружением в этой реальности, однако ей приходилось видеть его в других Лондонах, и она поежилась при мысли о том, насколько близко от этого купола приземлился цеппелин. Впрочем, в мире, знакомом с воздушными кораблями и ранцевыми вертолетами, кураторы библиотеки, конечно же, не могли не принять мер, предотвращающих падение на этот купол людей и предметов…

Ирэн действительно очень на это надеялась. Слишком много пришлось ей видеть стеклянных пирамид, куполов и огромных люстр, только и дожидавшихся какого-нибудь происшествия.

Вейл перебросился несколькими словами с охранником, распахнувшим перед ними дверь и пропустившим внутрь едва ли не с почестями. И они оказались внутри здания, защищенные от ветра, среди стен, которых не было видно из-за книг. Окружавшие их восхитительные запахи старой бумаги, кожи и чернил растворяли принесенные ими снаружи запахи крови, машинного масла и смога.

Ирэн почувствовала приступ отчаянной тоски по Библиотеке. Ее жизнь состояла отнюдь не только из гонок на воздушных кораблях, сражений с киборгами-аллигаторами и расследований в компании некого двойника Шерлока Холмса. Она была Библиотекарем, и глубочайшая, самая важная часть ее жизни была связана с любовью к книгам. Сейчас она хотела одного: отключить окружающий мир и чтобы вокруг не было ничего, способного взволновать ее, кроме той страницы, которую она читала, и следующей.

— Где кабинет Обри? — спросил Вейл.

Ирэн нахмурилась, пытаясь вспомнить.

— Третий этаж, — сказала она, — по южной лестнице, две комнаты на восток, одна на юг и снова на восток. По-моему, большая часть книг там была посвящена европейской истории.

— Нам сюда, — проговорил Вейл, возглавляя путь по галерее, отданной рисункам и гравюрам. — Какой у вас план?

Несколько человек оторвались от своих альбомов и укоризненно посмотрели на них. На их лицах читалось: «Мы слишком вежливы, чтобы сделать замечание, однако вы и сами должны понимать, что здесь нельзя шуметь!»

Ирэн решила не обращать на них внимания.

— Нам нужно забрать книгу, — сказала она Вейлу. — И изолировать это здание от Альбериха. Когда я обращусь к Библиотеке, это не помешает Брадаманте войти, поэтому она тоже попадет туда. Я обращусь к нашим властям за помощью.

Вейл приподнял бровь.

— Так вы не собираетесь сами разбираться с этим типом?

Ирэн не смогла посмотреть ему в глаза.

— Я проиграю, — сказала она.

— Но этот ваш Язык…

— Уверена, что другие Библиотекари уже пробовали победить его таким способом! — взорвалась Ирэн, не сразу сумев взять себя в руки. — Кроме того противостояние с Альберихом обыкновенно заканчивается тем, что он отсылает части тел своих противников в Библиотеку. В аккуратной упаковке. Кто-то говорил, что посылку от Альбериха нетрудно узнать, поскольку он всегда заворачивает ее определенным образом.

— Мисс Винтер, только потому, что этот тип стал персонажем городской легенды…

— Он гораздо больше, чем просто легенда, — проговорил Кай. Их шаги гулко раздавались на лестнице. — Вы же сами видели, Вейл. Он запер нас в экипаже, и даже я не смог справиться. И Обри, ранее исполнявший здесь обязанности агента, наверняка был гораздо более опытным, чем Ирэн. Не обижайся, Ирэн, но…

— Не переживай об этом, — передернув плечами, Ирэн незаметно стала сжимать и разжимать кулаки, пытаясь понять, насколько успела прийти в себя. В данный момент она находилась в полностью работоспособном, пусть и несколько поврежденном состоянии. — Ты совершенно прав. Ему не поручили бы работу резидента в зараженной реальности, если бы он не был компетентным специалистом, и потом он был старше и опытней меня.

— Мы пришли, — проговорил Вейл. Они вышли в зал, в котором были иероглифы, иконы и странные кресты… Наверное, это коптские, подумала Ирэн.

Освещение в зале было искусственным, — вероятно, чтобы не выцветали папирусы, и краски хлынули на них золотыми, красными и бирюзовыми потоками.

— Прямо, потом налево. Мне кажется, мистера Обри о появлении Альбериха никто не предупреждал. Иначе он мог бы обезопасить себя и вызвать помощь из Библиотеки, как собираетесь это сделать вы…

Ирэн не хотела слышать подобных рассуждений.

При их приближении обычные посетители музея отходили в сторону. Насколько поняла Ирэн, две пожилых леди успели сурово осудить современную молодежь.

Ирэн понимала, что ведет себя не совсем правильно, так как не хотела вслушиваться в рассуждения Вейла о том, как одолеть Альбериха. Одно дело играть в шахматы с мастером, который совершенно точно обыграет тебя: можно кое-что узнать о шахматах и, во всяком случае, ты останешься в живых. Но драка с тем, кто убьет тебя, причем довольно болезненным способом, ничему полезному не научит, если только ты не веришь в реинкарнацию. Кроме того, до сих пор невозможно было понять, насколько важна эта книга для этой реальности. Ирэн могла разбираться со всем этим только по порядку. Раз книга понадобилась Альбериху, значит, возможно, она жизненно важна для этого мира, и потому он не должен получить ее…

Кроме того, ей приходилось игнорировать полные сочувствия взгляды Кая, которые он то и дело бросал на нее за спиной Вейла. Возможно, существовал целый жанр литературы, написанной драконами для драконов, повествовавший о том, как разумнейшие из них не стали вмешиваться в битву, в которой у них не было шансов на победу, и улетели, чтобы заниматься в других краях куда более важными делами. Впрочем, наверное, ей не стоило сейчас отвлекаться на подобные размышления, ведь они уже буквально стояли на пороге кабинета Обри.

— Мы совершенно ничего не можем сказать о том, каким образом Обри собирался победить Альбериха, — наконец произнесла она. — Думаю, что тот Обри, который встретил нас, на самом деле был переодетым в его кожу Альберихом. Так что я никогда не встречалась с ним. Я знаю только одно — я не собираюсь вступать в сражение, которого не могу выиграть, пока у меня остаются другие варианты.

Вейл кивнул в сторону выхода.

— Нам сюда, прямо через семь залов, а потом налево. Очень хорошо. Я вас понял. Как быстро вы сможете привести помощь?

Ирэн была рада, что может ответить сразу:

— Судя по тому, что я слышала, до сих пор основная проблема заключалась в том, что мои наставники не знали, где именно находится Альберих. Если они действительно смогут связать его с этим миром, тогда они смогут и предпринять соответствующие шаги…

Вейл остановил ее, и Ирэн поняла, что подобная неучтивость является следствием овладевшей им тревоги.

— Мисс Винтер! Прошу вас, обратимся к логике! Они уже знают, что он находится в нашем мире, раз предупреждали вас о нем.

Под ложечкой у Ирэн похолодело.

— Ох, — проговорила она, сообразив, что совершенно не продумала подобный вариант. — Возможно, они имели в виду… Возможно, у них были подозрения на этот счет, но не было доказательств…

Вейл ничего не ответил. Но ему и отвечать было незачем: она прекрасно понимала всю слабость своих аргументов. О, да, среди Библиотекарей ее возраста было модно приписывать наставникам сомнительные мотивы. Она слышала все эти сплетни: «когда им нужно, они используют нас вместо наживки… они дают нам не всю информацию… они приносят нас в жертву, только для того чтобы получить еще один текст». Однако это отнюдь не означало, что этим сплетням стоило верить. В глубине сердца Ирэн верила своим наставникам. И теперешние сомнения были куда горше, чем все подростковые страхи и опасения.

— Возможно, меня намеренно дезинформировали, — проговорила она, возвращая своему голосу твердость. — Но, может быть, нам стоит сначала обсудить ситуацию, прежде чем обращаться к худшим предположениям?

— Как вам угодно, — ответил Вейл, подразумевая: «Я абсолютно уверен, что теперь ты не перестанешь думать об этом». — Но почему он обязан находиться в своем кабинете, когда, казалось бы, мог оказаться буквально где угодно?

— А нападение робота в музее? — спросил Кай. — Если за ним стоял он и если он надеялся найти там книгу, не должен ли он оказаться именно там, чтобы забрать ее?

Вейл задумчиво потер подбородок.

— Это если предположить, что атаку устроил именно он. Согласитесь, его могло там и не быть, ведь он мог воспользоваться помощью своих слуг…

— Но утопить нас он пытался собственноручно, — напомнил Кай. — Подобные дела обычно поручают подручным, разве не так?

— И в самом деле, — заметил Вейл. — Ну, а если так, мы должны использовать этот факт в свою пользу. И полагаю, что у нас есть как минимум одно преимущество: он нас не ожидает. Так что неожиданность и скорость — наши лучшие союзники.

Окинув взглядом бесчисленное множество скучнейших предметов романо-кельтской культуры, наполнявших очередной зал, он сказал:

— Кажется, мы пришли.

— Сначала надо очистить помещение от свидетелей, — решительно проговорил Кай.

— Мы не сможем сделать это, не привлекая внимания, — заметила Ирэн. Если Альберих рядом, он тут же заметит и сработавшую пожарную сигнализацию, и появление охранников, очищающих помещение, а также любые крики, вопли и суету. А всякие устные предупреждения неизбежно закончатся тем, что посетители начнут бегать и вопить. Это закон природы.

Ирэн задумалась, нельзя ли воспользоваться Языком, чтобы понять, находится ли Альберих в кабинете Обри или нет. Ничего полезного в голову ей не пришло.

— Думаю, что нам придется просто постучать в дверь.

— Да? Что ж, полагаю, это сработает, — согласился Вейл. — У него нет никаких оснований подозревать, что вы раскрыли его обман. Я немного отстану, приготовлю заранее пистолет.

Ирэн попыталась представить себе вариант, при котором этот план не сработает.

Альберих не мог наложить на дверь своего кабинета заклинание в стиле да-погибнет-всякий-прикоснувшийся-к-ней. Это привело бы к массовой гибели сотрудников Британской библиотеки и посетителей. Что ж, это уже хорошо. Что еще мог сделать Альберих? Точнее, что сделала бы она на его месте, если бы знала как? Оградила бы свою дверь от использования Языка. Ирэн не знала, возможно это или нет, но решила предположить, что возможно. Итак, Языком пока лучше не пользоваться.

Размышляя таким образом, она прошла мимо нескольких стендов, посвященных Темным векам, не проявляя той паники, которая на самом деле ею владела. Оставалось пройти мимо нескольких последних витрин и повернуть налево.

Ирэн глубоко вздохнула, собрала в кулак всю свою волю, улыбнулась Каю и Вейлу и шагнула вперед. Она попыталась не обращать внимания на дедушку с капризным внуком, оставшегося справа позади, и на группу студентов под аркой впереди.

К числу возможных свидетелей относилась также женщина, близоруко щурившаяся на табличку в витрине, она показалась ей смутно знакомой — возможно, она видела ее, когда была тут в последний раз… О боже, она опять тянет время, не так ли?

Ну почему в этом варианте событий она не выбивает дверь ногой и не врывается в кабинет с заряженным пистолетом? Наверное, потому что дверь тяжелая и прочная, на ней длинная юбка, а в руках нет никакого пистолета.

Надев маску искренней озабоченности и совершенного легковерия, она постучала в дверь.

Ответа не было.

Она постучала снова. Пара случайно оказавшихся рядом посетителей посмотрела на нее и тут же вернулась к своим занятиям.

Ответа опять не последовало.

— Прикройте меня, — негромко сказал Кай, делая шаг вперед и доставая из внутреннего кармана тонкий металлический стержень. Он постучал им по дверной ручке, пока Ирэн закрывала его от посторонних взглядов. Она огляделась, однако никто не обращал на них никакого внимания, — кроме Вейла, державшегося в нескольких шагах позади и демонстративно смотревшего в сторону.

Кай внимательно осмотрел дверную ручку, нагнулся и стал вскрывать замок. Похоже, он не соврал, когда говорил, что в юности был преступником.

Заслонив его, Ирэн обернулась к залу с пришпиленной к лицу улыбкой, говорившей: «Ну что вы, ничего интересного тут не происходит, просто моему другу нравится иногда смотреть в замочную скважину и совать в замок отмычки, мы так каждый день делаем, а по воскресеньям даже дважды…»

Мгновение спустя Кай выпрямился и самодовольно посмотрел на нее.

Ирэн кивнула ему и прикоснулась к двери. Та не взорвалась.

Хорошо. Первый шаг сделан.

Она повернула ручку и вошла в кабинет. Быстрый взгляд по сторонам: все осталось таким, каким было во время их последнего визита. Никого. И под столами тоже. И за дверью. Никаких признаков Альбериха.

Она с облегчением вздохнула, внезапно осознав, что все это время не дышала, и шагнула в сторону, пропуская внутрь Кая. Последовавший за ним через пару секунд Вейл закрыл за собой дверь.

Ирэн огляделась, ища предмет, похожий на поднос для писем. А вот и он, отлично! Прямо на столе Обри. Она помнила, что в день их появления на столе царил полный порядок, однако сейчас он был завален бумагами и письменными принадлежностями. Она быстро разобрала почту. Пакет с адресом Музея естественной истории и рекомендацией на оборотной стороне «Вернуть отправителю» оказался седьмым. Ничем не примечательная бандероль, завернутая в обычную коричневую бумагу.

— Нож для бумаг, — потребовала она, и не глядя протянула руку.

Вейл подал ей нож с красивой ручкой, вырезанной из слоновой кости и определенно способствовавшей процессу вымирания как минимум одного находящегося под угрозой вида. Лезвие было изящным и острым.

Ирэн разрезала шнурок и развернула бумагу. Внутри оказались книга и конверт. На обложке было название: «Kinder und Hausmärchen». «Детские и семейные сказки», перевела она и вздохнула с облегчением.

Раскрыв книгу, она посмотрела на дату публикации: 1812 год. Все лучше и лучше. А теперь, какой там окончательный признак называла Брадаманта?

Он обратилась к содержанию. Сказок было восемьдесят восемь. Восемьдесят седьмая называлась «Повесть о камне из Вавилонской башни».

Она прерывисто вздохнула:

— Это та самая книга.

— Да! — восторженно воскликнул Кай и хлопнул ладонью по столу. — Мы нашли ее!

— А что говорится в письме? — спросил Вейл.

Ирэн на мгновение выпустила книгу из рук и вскрыла конверт. О словесных бомбах она вспомнила с опозданием на несколько мгновений. И вздохнув, аккуратно потрясла письмом над столом. Бомб не оказалось. Хорошо.

Кай наклонился, чтобы прочесть письмо через ее плечо, помедлил, покачал головой.

Через долю секунды Ирэн сама услышала это — вопли и визг. И жуткий, отчего-то кошмарно знакомый шелест. Она сунула письмо внутрь жакета. Она прочтет его потом.

Гулко стукнув, распахнулась дверь, вбежавшая женщина в отчаянии огляделась по сторонам. Только что она находилась среди посетителей снаружи, но теперь была в полном расстройстве и панике.

— Где выход? — выдохнула она.

В открытую дверь Ирэн видела людей, разбегавшихся во всех направлениях и в то же время стремившихся к выходу. По полу растекался серебряный поток, время от времени делавший короткие и от того почему-то жуткие остановки. Достигнув ряда витрин, он огибал их основание и тек к следующему ряду. Сквозь крики посетителей слышен был хищный, голодный шорох и хитиновый скрежет, сопровождавший его продвижение. Серебряный поток перетекал через некие кучи на полу, и под густым слоем этого страшного серебра невозможно было разглядеть цвет одежды, волос или кожи.

— Это чешуйницы! — крикнула женщина. — Бегите отсюда! Бегите!

Они уже приближались к двери кабинета. Ирэн, интеллигентная, владеющая собой, практичная женщина — так во всяком случае она описала бы себя в любом отчете Старшему Библиотекарю — взвизгнула от ужаса, подобрав юбки, вскочила на стол и замерла в неловкой позе, пытаясь вспомнить, есть ли в Языке слова, обозначающие чешуйниц, иначе серебряных рыбок, а также мгновенно действующий смертельный для них яд.

Скользнув через всю комнату так же плавно, как поток приближающихся насекомых, Кай подхватил визжавшую женщину и поставил на стол рядом с Ирэн, а потом сам запрыгнул на него. Вейл вскочил на кресло.

— Вы же говорили, что можете что-то сделать с чешуйчатками! — крикнула женщина Каю. — Почему же вы ничего не сделали?

Теперь Ирэн вспомнила ее. Она вошла в этот кабинет, когда они разыскивали Обри, но вместо него нашли только пустую кожу. Они отделались от нее, сказав, что занимаются уничтожением насекомых. Чудесно… Ирэн терпеть не могла, когда комедия и трагедия смешивались.

— Они едят дерево? — спросила она.

— Вы же дезинсекторы, вы и должны знать! — воскликнула женщина.

— Чешуйницы едят все, в чем есть крахмал, — откликнулся со своего кресла Вейл. — Клей, книжные переплеты, бумагу, ковры, одежду, гобелены… теоретически они могли бы есть и дерево.

— Если только сперва не заберутся сюда, — проговорил Кай, заглядывая за край стола. Серебряные рыбки не обнаруживали желания лезть вверх по ножкам стола, но Ирэн не собиралась дожидаться, когда им этого захочется. Все больше и больше этих насекомых втекало в комнату, заливая пол плотной и отвратительно блестящей массой.

Что-то на задворках разума Ирэн пыталось добиться ее внимания. Не чешуйницы. Не стоявшая рядом с ней женщина. А то, что она видела газету, лежавшую поверх витрины, и газета эта ползла. Без помощи насекомых, ползла сама по себе, миллиметр за миллиметром по стеклу, чуть шевеля страницами…

— Вейл! — выдохнула она, указывая на кишащий насекомыми пол. — А возможно ли, что все это вызвано инфразвуковыми частотами? Вам такое знакомо?

Вейл понял ее мысль.

— Возможно. — Нахмурившись, он смотрел на насекомых, хотя они даже не думали ползти вверх по ножкам кресла. — Впрочем, любая частота, способная повлиять на этих тварей, должна оказывать некоторое воздействие и на людей. Вероятно, вызывать панику.

— О, да, я в панике! — истерически выкрикнула женщина. — А они так и валят сюда, так и валят…

— Правильно, — заметила Ирэн, стараясь сохранять спокойствие и не думать, как насекомые заберутся в ее юбки, заползут на ее ноги и… Она сглотнула. — Правильно. Они так и валят сюда. Если где-то здесь установлен инфразвуковой генератор, он должен либо приманивать их сюда, либо прогонять отсюда.

— Небо и земля! — выругался Кай. — Он был настроен к нашему появлению здесь… Сработал на открытие двери!

— Но если он был присоединен к двери, то как…

Вейл указал на дверные петли.

— Вон! — крикнул он. — Вон этот провод! Он пропущен вокруг двери и ведет к стоящему в том углу шкафу. Они все собираются вокруг него…

Ирэн увидела только какой-то намек на провод, однако была готова ему поверить. Шкаф из темного дерева стоял в углу кабинета, чешуйницы кишели у его основания. Там их поток поднимался над полом на целый фут, и теперь, когда она обратила на это внимание, было заметно, что насекомых там больше, чем в любом другом месте.

— Что ж, попробуем, — пробормотала она. К счастью у этого шкафа было больше разных деталей, чем у других предметов обстановки, что позволяло придать формулировкам особую точность. Да, она хотела по возможности не пользоваться Языком, чтобы не попасть в очередную ловушку, но также была готова гибко реагировать на обстоятельства. Пусть ловушки тихо ждут своего часа. Она возвысила голос: — Двери шкафа с ручками в форме дубовых листьев! Отопритесь, откройтесь!

Двери шкафа немедленно распахнулись настежь, вырывая болты, удерживавшие их сверху и снизу. Внутри он был заполнен сложным переплетением деталей и проводов, едва различимых под слоем чешуйниц, хлынувших туда неудержимым потоком. В нем поблескивали огоньки, что-то жужжало.

— Вот оно! — воскликнул Вейл.

— Кай… — начала говорить Ирэн.

— Уже там, — отозвался Кай и прыгнул со стола в сторону шкафа. Насекомые захрустели под его ногами, и, оттолкнувшись от пола, он развернулся, готовясь к удару. Его нога с лязгом и звоном врезалась в сложный механизм.

Жужжание смолкло.

Чешуйницы в комнате сначала замерли, а потом их поток направился в обратную сторону. Одни исчезали в незаметных трещинах в полу и плинтусах, другие повернули к двери и растекались теперь во всех направлениях. Некоторые оставались возле машины, пытаясь залезть под нее, но выходило это далеко не у всех.

Кай прыгал на одной ноге, пытаясь вытащить другую из поврежденного механизма. И при этом ругался, произнося такие слова, которыми, подумала Ирэн, благовоспитанные драконы пользуются, когда не хотят шокировать создания низшего ранга.

— Я всего лишь хотела сказать: пожалуйста, ударь ее креслом, — проговорила Ирэн, когда шелест насекомых стих и воцарилась относительная тишина. — Но все равно спасибо. Большое спасибо. Прекрасно сработано.

Книга так и лежала в корзине для входящих бумаг Доминика Обри — никем не тронутая, неповрежденная. И не съеденная.

— Вы всегда подобным образом производите дезинсекцию? — спросила женщина, пока не проявлявшая никакого желания спуститься со стола на пол. Как и сама Ирэн.

— Мне кажется, что несколько штук заползли мне в ботинки, — с отвращением произнес Кай.

Вейл осторожно спустился с кресла. Несколько еще путавшихся под ногами чешуйниц не обратили на него никакого внимания. Осторожно ступая, он подошел к столу, на котором стояла Ирэн, и помог ей спуститься.

— Отличная работа, мисс Винтер.

— Спасибо, но это вы заметили провод, — ответила Ирэн. Опираясь на его руку, она осторожно спустилась со стола, стараясь при этом не слишком открывать ноги. Хорошо бы сейчас оказаться в таком мире, где женщинам можно носить брюки.

— Не кажется ли вам, что отсюда следует… — она собиралась произнести следующее: «что Альберих находится в каком-то другом месте, но оставил для нас эту ловушку», но вовремя заметила многозначительный взгляд Вейла. Ох. Ну, конечно. Женщина. Чем скорее они сумеют от нее избавиться, тем лучше.

— Ах, да, спасибо, — заключила она.

— Это была ловушка для нас? — негромко проговорил Кай, когда она оказалась рядом с ним.

— Думаю, да, — так же негромко ответила Ирэн. Вейл и женщина тихо переговаривались, их слов не было слышно. — Хотя это не очень осторожно. Насекомые должны были привлечь внимание к этой комнате. Но может быть, так и было задумано?..

— Так и было задумано, — проговорила женщина.

Кай и Ирэн обернулись.

Женщина и Вейл застыли возле стола, и в позе детектива чувствовалась странная напряженность. Взгляд его был полон ярости, но тело застыло в полной неподвижности, хотя руки были подняты, словно он помогал женщине спуститься со стола, но не успел опустить их. Женщина держала нож у его горла совершенно неэлегантным, но весьма эффективным образом.

И этим острым ножом вполне можно было снять с человека кожу.

— Дверь, закройся! — приказала женщина. Дверь комнаты и дверцы шкафа тут же захлопнулись. — Вот так. Теперь у нас есть несколько минут на откровенный разговор без посторонних.

Ирэн почувствовала, как отчаянно забилось сердце в ее груди.

— Так вы и есть Альберих? — неуверенно спросила она.

— Да, — ответила женщина. — Поздравляю с четвертой встречей. И надеюсь, теперь вы уделите мне все ваше внимание. Потому что если вы не исполните в точности то, что я велю, ваш друг умрет. — Помолчав, она продолжила: — То есть умрет первым среди вас, на глазах у всех остальных.

Глава двадцать первая

— Мы слушаем, — сказала Ирэн, заставив свои руки замереть, избегая любого движения, чтобы не дать Альбериху повода погубить Вейла. — Прошу вас, продолжайте.

Она даже не думала, что смена кожи может повлечь за собой такие глобальные последствия. Она (то есть, он) говорила женским голосом, совсем непохожим на тот, который они слышали, находясь внутри того злополучного кэба. Голос этот не был похож и на голос Обри. Неужели Альберих вместе с кожей забирал и голос? Впрочем, нет, скорее всего, это было следствием магической пересадки кожи, каким бы образом она не происходила. Было бы очень полезно, если бы она, Ирэн, сумела заметить что-нибудь необычное в его (ну, или ее) облике. Но она ничего подобного не замечала.

— Я намерен заключить с вами соглашение, — проговорил Альберих. — Вам не обязательно умирать. Ведите себя разумно, и мы все уйдем отсюда своими ногами.

Ирэн постаралась улыбнуться особенно выразительно. Почему-то я не верю тебе.

— Мне хотелось бы остаться в живых, — проговорила она. — Каю тоже. Я не ошибаюсь, Кай?

— Пусть он отпустит Вейла, и тогда мы можем поговорить, — оскалился Кай. В его голосе прозвучала еще незнакомая Ирэн интонация. За неимением лучшего слова, ее можно было назвать властной. Что это, одна из основных драконьих эмоций?

— Молчать, мальчишка! — отозвался Альберих, на долю дюйма сдвинув лезвие ножа. По шее Вейла на белый воротник потекла струйка крови. — Стой, где стоишь, и не думай прыгнуть на меня. Пусть переговоры ведет твоя начальница. Итак, Ирэн, книга у тебя?

Он же видел книгу в корзинке для входящей почты?.. Если же нет, не стоит привлекать его внимание к ней.

— Я могу получить ее, — предложила она. — Такова цена за нее?

— Часть ее. — Глаза его блеснули так, что этот блеск она узнает, если ей суждено будет когда-нибудь снова увидеть его. Этот неутолимый голод, эту бесконечную пустоту, которую ничем не заполнить, и все оттенки безумия. — У меня есть несколько вопросов. Можешь даже сесть, если хочешь.

— Мы лучше постоим, — поспешно ответила Ирэн.

— Как знаешь. — На его губах появилась улыбка, скорее мужская, чем женская. — Начнем с привычного для литературы подхода. Я скажу, что тебе наговорили обо мне уйму всякого вздора. Сейчас ты кивнешь, не веря ни единому моему слову. Затем я пообещаю тебе, что отпущу тебя, если ты отдашь мне книгу, и ты солжешь и отдашь мне подделку. Тогда я убью тебя. — Он пожал плечами. Нож остался на месте. — Но, может, мы сразу отойдем от банальностей и перейдем к делу? Сделаем нечто такое, что позволит тебе пережить нашу встречу?

Ирэн подумала о том, сколько Библиотекарей уже побывало в подобном положении. Не без причины же Альберих стал легендой…

Хотя если все они были убиты, кто же вернулся, чтобы рассказать эти истории? — подсказала скептическая часть ее разума. Но она не обратила внимания на подсказку.

— Не понимаю, как вам удается совмещать использование Языка с магией эльфов, — выпалила она, чтобы выгадать время. Нетрудно добавить немного лести и восхищения, даже если он поймет ее уловку.

— Готов бесплатно поделиться с тобой этой тайной, — проявил щедрость Альберих, и Ирэн немедленно понизила в уме шансы на то, что он даст им уйти живыми. — Если ты умеешь пользоваться Языком, эту способность у тебя никто не отнимет. Но потом я научился пользоваться хаосом. А это требует некоторой личной переориентации, произвести которую трудно, но возможно. Человеку не обязательно умирать. Может, тебе следует учесть это в своей будущей карьере? Перед тобой открыто куда больше возможностей, чем тебе кажется.

Возможности… Какие возможности были у нее теперь? Кай мог бы своими удивительными драконьими способностями закрыть для Альбериха вход в музей, однако возможность эта теперь не имела никакого значения, поскольку он уже был внутри. Возможно, что и она сама могла добиться того же с помощью Языка. Но это опять не сулило им ничего хорошего, поскольку он мог просто бесконечно дожидаться своего за пределами защищенной территории…

За пределами… границами. Какая-то мысль копошилась на границе ее сознания. Жаль, что у нее нет времени, чтобы расспросить Кая о его способностях.

— Давайте уменьшим число возможных заложников, — отрывисто проговорила она, не обращая внимания на то, как затаил дыхание Кай. Если ее замысел не сработает, она хотела, чтобы он находился снаружи и у него были бы развязаны руки. — Нужна вам только я. И как вы сказали, Кай мой подчиненный. И если он будет стоять здесь и потихоньку выходить из себя, это ничем не поможет ни вам, ни мне. — Она постаралась сделать вид, что поверила Альбериху, когда он сказал, что может оставить ее в живых.

— Один заложник у вас уже есть, и вам известно, что меня заботит его благополучие. В противном случае мы или дрались бы уже, или бежали. Давайте расчистим территорию. Выпустим Кая отсюда, прежде чем начинать переговоры.

Альберих задумчиво посмотрел на нее, и в глазах его вспыхнул тот же самый голодный огонь.

— Действительно, мои вопросы касаются тебя, а не его, — неторопливо проговорил он. — Кроме того, он не относится к числу посвященных. И я могу не опасаться, что он откроет за моей спиной дверь в Библиотеку. Очень хорошо. Будем разумны. Но взамен я потребую аналогичную уступку и от тебя.

Вспомнив, что надо дышать, Ирэн спросила:

— Какую же?

— Назови свое истинное имя, — торопливо проговорил Альберих, и она поняла, что таков был его план с самого начала.

Магия никогда не была сильной стороной Ирэн. Не была и сейчас. Однако не нужно быть экспертом в этой области, чтобы понимать: знание подлинного имени для Альбериха, владевшего магией эльфов, будет подарком для него, а ей не сулит ничего хорошего.

— Ха! — проговорил Кай. Она предположила, что он насмехается. Кивнув Альбериху, Ирэн повернулась к Каю. Как она и предполагала, тот действительно пренебрежительно усмехался.

— Кай, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты сделал то, что мне очень нужно. То есть вышел бы из комнаты и остался снаружи. Я не хочу, чтобы даже одна твоя нога оставалась внутри этой библиотеки. — Но как же сообщить ему: «Я хочу, чтобы ты установил то, о чем мы говорили, и так быстро, насколько это возможно?» — Я сама справлюсь здесь.

Кай заморгал, глядя на нее в полном недоумении.

— Но…

— Никаких «но», — отрезала Ирэн. — Так сказал Альберих. Ты не Библиотекарь и не можешь ничего сделать в такой ситуации. Ты не знаешь Языка и не можешь сражаться с ним. Я не собираюсь рисковать еще одной жизнью. Так что выполняй приказ и выметайся отсюда, — она слышала, что начинает кричать, — или мне придется волноваться и о тебе, как о Вейле?

Кай пристально посмотрел на нее. Взгляд его был похож на укоризненный, да в сущности и был им. Она не собиралась говорить с ним подобным образом, но Альберих не глуп. Малейший намек на обман погубит Вейла. Оставалось только надеяться, что Кай это поймет.

— Тебе прекрасно известно, что, оказавшись за этой стеной, я не смогу чем-то помочь тебе, — проговорил он. Неужели он понял, чего она хочет? — Считается, что я твой коллега, а не безмозглый прихвостень! По крайней мере, позволь мне остаться у двери.

— Мне это безразлично, — равнодушно сказал Альберих.

Ирэн ткнула пальцем в сторону двери.

— Вот тебе приказ, Кай. Выходи и оставайся за дверью, и я не хочу даже видеть тебя до тех пор, пока мы не уйдем отсюда. — Она посмотрела в окно. — И пусть тебе даже в голову не придет кружить над музеем на цеппелине.

Глаза Кая на мгновение сузились. Ей оставалось только надеяться, что он понял ее идею.

— Только не думай, что мне это приятно, — сказал он, поникнув, как и при первой их встрече. Впрочем, тогда в кожаной куртке он выглядел лучше.

Ирэн кивнула и повернулась к Альбериху.

— А теперь дверь, будьте добры.

— А теперь ваше имя, будьте добры, — произнес он, повторив ее интонацию.

— Даю слово, что назову свое подлинное имя в тот же самый миг, когда Кай благополучно окажется за этой закрытой дверью, — сказала Ирэн словами Языка.

— Ловкий ход, — прокомментировал Альберих. — Быстро соображаешь. Дверь комнаты, откройся.

Дверь распахнулась, давя чешуйниц, и гулко стукнулась о стену. За дверью никого не было… Во всяком случае никого живого. Несколько безжизненных холмиков — тел, попавших под первую волну чешуйниц. Впрочем, Ирэн надеялась, что они просто лишились сознания от удара инфразвуковых волн, или вроде того. Она не могла смириться с новыми смертями.

— Если ты причинишь ей вред, — негромко промолвил Кай, — клянусь своим отцом и его братьями, а также костями пращуров, ты жестоко заплатишь за это.

Альберих задумчиво посмотрел на него.

— Какая любопытная клятва. Уверен, что когда-то слышал нечто подобное… впрочем, не будем обращать внимания. Я смогу препарировать тебя позже, если это, конечно, будет необходимо. А теперь убирайся, пока я не передумал.

Ирэн промолчала, чтобы Альберих не изменил решения. Она указала Каю на дверь и попыталась понять, сколько времени уйдет у него на постановку барьера. А еще — сколько времени у нее самой, до того как Альберих с ней разделается.

Сердито передернув плечами, Кай вышел из комнаты.

— Дверь кабинета, закройся, — приказал Альберих, и дверь с грохотом вернулась на место.

Клятва удавкой стягивала горло Ирэн.

— Родители дали мне имя Рей, — проговорила она, старательно подбирая слова, так чтобы не выдать других подробностей. Формулировка оказалась куда более сжатой, чем могла бы стать, но достаточно верной. — Я не знаю их подлинных имен и потому не могу назвать фамилии.

— Рей… Луч. — Альберих посмотрел на нее так, будто собирался расхохотаться. — Они называли тебя своим маленьким солнечным лучиком?

Да, называли. Ирэн подняла бровь.

— Это имеет отношение к делу?

— Нет, однако, я всегда был любопытным человеком.

Рука его не дрогнула, и нож у горла Вейла не шевельнулся.

— А почему ты не знаешь их настоящих имен?

Она не могла сказать ему, что они тоже были Библиотекарями. И теперь ответив на прямой вопрос, она больше не была связана клятвой и могла свободно лгать.

— У них всегда были тайны от меня, — придумала она на ходу. — Я отвечаю на твой вопрос, как могу.

Альберих прищурился, и она испугалась, что он не поверил ей.

— Хорошо, вернемся к делу. Что именно здесь происходило?

Это было неожиданно.

— Что именно вы хотите узнать?

— Слишком много людей оказалось замешано в это дело, которое должно было стать совершенно незаметным и тихим. Поверь, Рей…

Она знала, что он заметил, как она вздрогнула, когда он назвал ее по имени. Она уже столько лет не слышала, чтобы кто-то произносил его. Это было детское имя, а она уже давно не ребенок.

— Поверь, мне твой рассказ не нужен, — невозмутимо продолжил он. — Я мог бы просто забрать книгу и удалиться. Без всякой суеты и волнений. Но я прошу тебя стать прямо, перестать заикаться и все мне рассказать. Представь, что я один из твоих наставников.

Он действительно мог быть одним из ее наставников. Это легко было представить. Они были самыми разными — такими, как Коппелия с ее искусственными конечностями, или Кощей, видевший тебя на глубину в тысячу ярдов. И все они были окружены такой же аурой властности, которая исходила и от Альбериха. Кроме этого факта и слухов она ничего не знала о нем. Она даже не знала, как он выглядит. И он вселял в нее ужас.

— Учитывая обстоятельства… — заговорил Вейл.

— Не забывай о том, что я могу заморозить твои голосовые связки и легкие, — прервал его Альберих. — И сделаю это. Если только ты не предложишь собственное объяснение событиям. В таком случае Рей теряет свою ценность…

— Полагаю, мисс Винтер сумеет изложить события, — проговорил Вейл. — Я прерву ее только в том случае, если смогу добавить что-то существенное.

Наверное, он привык иметь дело с людьми, которые то и дело приставляют нож к его горлу, сердито подумала Ирэн.

— Позвольте мне, — вмешалась она. — Полагаю, что главным фактором стало то, что Уиндем знал слишком много.

— Ну надо же, особенно учитывая, как много теперь знает Вейл о Библиотеке, — светски заметил Альберих. Ирэн решила проигнорировать этот выпад, не зная, сколько времени понадобится Каю. Кстати, а как она узнает, что он закончил свое дело?

Она собиралась сплести как можно более длинный рассказ, вставить все собственные догадки в убедительное повествование и молиться, чтобы Альберих выслушал ее до конца.

— Уиндем был связан с эльфами, — начала она уверенным тоном, — однако он также знал, что Доминик Обри является Библиотекарем и противостоит эльфам. Уиндем знал, что книгой очень интересуется Сильвер, и думал, что сможет использовать ее, чтобы поторговаться и получить взамен что-нибудь такое же важное. Или же осуществлял какую-то сложную месть в духе взаимоотношений с эльфами. Он решил оставить книгу в надежном месте, пока не закончит переговоры. Поэтому он и отправил ее под прикрытием другой посылки в Музей естественной истории. — Интересно, может, удастся убедить Альбериха поискать ее в музее? — А потом его убили.

— О, да, — проговорил Альберих. — Это устроил я. Побывав там, мои агенты не нашли книги. Возможно потому, что первой там побывала Бельфегора. Чрезвычайно полезным оказалось и Железное братство со своими убийцами вампиров, автоматами и прочими штуковинами. Они показались мне самым простым средством для того, чтобы получить эту книгу. Я не хотел иметь дело с Сильвером или другими местными эльфами. У некоторых моих союзников есть к ним кое-какие вопросы. Но не буду утомлять вас подробностями. Я вошел в эту альтернативную реальность, взял власть над Железным братством, отыскал местного агента Библиотеки, допросил его и переоделся в его кожу. Все просто. Кстати говоря, она до сих пор у вас?

Ирэн на мгновение замутило. Она сохраняла самообладание при виде оборотней, нападений на цеппелин и нашествия чешуйниц, но здесь все было иначе. Допросил его и переоделся в его кожу.

— Так, значит, это были вы, в тот первый раз?

Альберих понял ее вопрос, хотя он был неудачно сформулирован.

— О, да. Я встретил тебя и твоего стажера, когда вы явились в этот мир. Честно говоря, вы стали для меня неожиданностью.

— Лесть никуда нас не приведет, — строго сказала Ирэн, отсчитывая в уме секунды.

В глазах Альбериха тоже мелькнуло что-то странное.

— Если ты обнаружила книгу в Музее естественной истории, то могла открыть портал в любом месте и вернуться в Библиотеку. Тебе не нужно было бы возвращаться сюда. И ты признала, что Уиндем знал о том, что Обри являлся Библиотекарем. Отвечай мне, Рей. Уиндем отослал книгу Обри?

— Да, — ответила Ирэн. Слово это с трудом сошло с ее уст, когда она отвечала на вопрос. Он снова назвал ее по имени.

Румянец проступил на щеках Альбериха, должно быть, он был рассержен.

— Ты хочешь сказать, что книга находится здесь?

Ирэн чувствовала, как ответ царапает ее горло, рвется наружу. На мгновение она встретилась взглядом с Вейлом и попыталась прикинуть, что можно выгадать, продолжая отвлекать Альбериха, но рискуя жизнью Вейла, которого тот мог зарезать в приступе гнева.

— Да, — торопливо проговорила она, сдаваясь раньше, чем Альберих захотел бы привести угрозу в исполнение.

— И она находится на столе?

Ирэн собиралась все отрицать, но другое слово само собой выползло из ее рта. Она сказала:

— Да.

Альберих взорвался:

— Жалкая маленькая дура! Да представляешь ли ты, сколько сил мне пришлось потратить за последние несколько дней?

Он визжал как старая ведьма, и хотя нож у горла Вейла оставался неподвижным, на лице его застыло неправильное выражение — рот был слишком широко открыт, глаза были полны гнева, изо рта на лицо Вейла летели брызги слюны.

— Я дважды менял кожу! Я отвлекся от крайне важных дел! И все было напрасно, потому что ты суетилась здесь и прятала от меня книгу. По-твоему, это забавно, Рей? Забавно, да?

Пространство вокруг него начало течь и ползти. Лежавшие на столе бумаги превратились в жидкость и с плеском плюхнулись на пол. Мертвые чешуйницы превратились в пар, поднявшийся вихрем вокруг Альбериха и Вейла.

Стеклянные панели витрин завибрировали, зазвенели на невероятно высокой ноте. Ирэн почувствовала, как одна нота бьется в основание ее черепа, жужжит в ушах.

— Прекрати! — вскрикнула она.

— Нет, — спокойно ответил Альберих. Он улыбался. — Нет, это не смешно. Я заберу эту книгу. Ты отдашь ее мне.

— Или ты перережешь горло заложнику? — спросила Ирэн, все еще не оправившись от шока. Все было неправильно. Эльфы тоже были плохими, но это вот растворение реальности — это было уже слишком. Она была готова встретить даже смерть, но вот это — нет.

— Подумай как следует, — продолжил Альберих. — Скоро мне потребуется новая кожа. И свежая шкура Библиотекаря подойдет для этого как нельзя лучше. Как и положение Вейла в обществе. Так что не давай мне новых причин перерезать глотку этому человеку, а потом снять с тебя твою шкурку. Будь очень вежливой, Рей, будь очень полезной и выслушай то, что я хочу тебе сказать.

Ирэн склонила голову. Она боялась снова рассердить его, боялась за Вейла и, уж если быть честной, боялась за себя.

— Так на чем я остановился? — На мгновение он напомнил ей Доминика Обри, заставив задуматься над тем, какая часть в нем была ловкой имитацией, а какая доля подлинного Альбериха просочилась сквозь кожу убитого им человека. А ведь Обри даже нравился ей. — Ах, да. Мотивация. Скажи, Рей, какова цель существования Библиотеки?

— Хранить, — не задумываясь, ответила Ирэн.

Альберих кивнул, словно ожидал именно этого.

— А теперь скажи честно и откровенно, что никогда не собиралась использовать знания, которые ты помогала хранить. Не собиралась изменять миры к лучшему. Или ты считаешь их совершенными? — Его голос сочился сарказмом.

Ирэн показалось, что ей предстоит пробежать с завязанными глазами по минному полю.

— Конечно, я думала об этом. Но, как тебе известно, нас… — На мгновение она пожалела, что воспользовалась этим местоимением, нас. Это ставило их на один уровень. — Нас посылают на задание только в том случае, когда наставники уверены, что нам можно доверять.

— И ты охотно приняла это требование?

— Это цена, которую я заплатила, чтобы получить именно то, чего я хотела.

Ничего другого она никогда и не желала.

— Не думаю, что я сделаю такое предложение другому Библиотекарю, — продолжил Альберих. — Ты произвела на меня большое впечатление своим умом. Не все Библиотекари знают, как и когда нарушать правила.

— Простите великодушно, — вежливо произнес Вейл, пока Ирэн пыталась понять, каждому ли плененному им Библиотекарю Альберих скармливает эту чушь: «Обычно я никого не щажу, но ты такой особенный». — Могу ли я спросить, что произошло с подлинной мисс Муни?

— Кто это? — равнодушно спросил Альберих.

— Женщина, тело которой вы тоже позаимствовали. — Голос Вейла был полон холодного презрения. — Дженнифер Муни, одна из наиболее влиятельных фигур в Железном братстве. Это лицо я видел на фотографии, которую показал мне Сингх. Жаль, что я не вспомнил про нее раньше.

— Ах да. — Альберих улыбнулся. — Мисс Муни, говорите… Мне пришлось воспользоваться ее личностью, чтобы проникнуть в Братство.

Ирэн была готова пнуть себя. Ну, конечно. Нападение аллигаторов на посольство должно было отвлечь внимание Сильвера. Она очень хорошо помнила, как эльф помчался внутрь дома, чтобы защитить «книгу». И тут же на сцене появился Альберих, едва не утопив их.

А затем произошло нападение на Музей естественной истории… Теперь все сходится. Именно это он и подразумевал, когда сказал, что использовал Братство в своих интересах. Она заметила, как болезненно исказилось лицо Вейла, для которого эти слова были настоящим унижением. Должно быть, он пришел к тем же выводам, и корил себя за то, что не сделал этого раньше.

— У них очень своеобразные представления насчет фальшивых имен и поддельных биографий. Можно было бы подумать, что братство, увлеченное техническим прогрессом, будет с предельной аккуратностью вести документацию, правда же? Так, чтобы если вы сказали, к примеру, «Дамокл», я бы точно знал, о ком речь.

Он даже не знал ее имени. Неизвестно почему, эта мысль никак не отпускала Ирэн. Должно быть, Альберих прочитал это по ее лицу, и продолжил:

— А теперь, мистер Вейл, больше ни слова. Ваши голосовые связки отключены.

Ирэн заметила, как сразу после этих слов в глазах Вейла мелькнула паника, губы шевелились, не издавая ни звука. Ему трудно терпеть собственную беспомощность.

В ее душе гнев сражался с ужасом, словно огонь со льдом. Похоже, что я тоже не очень-то с этим справляюсь.

— Итак, Рей, предположим, что у тебя есть три варианта, — продолжил Альберих непринужденным тоном. — Во-первых, ты соглашаешься помочь мне. Отдай мне книгу, поклянись в верности — слова клятвы я тебе продиктую, — и стань на мою сторону. Библиотека никогда не должна была быть обычным книгохранилищем и школой для одержимых. Она способна изменять миры. Она может соединять альтернативные реальности. Она обладает огромным потенциалом, и ты им обладаешь, но он расходуется понапрасну. Я обещаю тебе защиту, если ты присягнешь мне, и больше тебе ничего и никогда не будет грозить. Ты научишься магии эльфов, как это сделал я. Возможно, со временем ты сможешь бросить мне вызов, но вместе мы будем вершить великие и ужасные дела. Тебе известно, что некоторые ключевые книги способны изменять миры, с которыми они соединены. Помоги мне, и мы изменим их к лучшему. Ты сможешь делать мир лучше. И если ты откажешься от этой власти, то ведь это тоже будет выбор, не так ли? Для тебя будут открыты все миры.

Конечно, она не собиралась принимать это предложение. Не собиралась становиться его служанкой. Однако сама мысль о том, что никто не потребует отчета за то, что ты делала то, что хотела… И у тебя будет власть это делать…

— Второй вариант: положи книгу на стол и уходи. — Альберих пристально наблюдал за ней глазами убитой им женщины. — Твои наставники не станут тебя винить. Им известно, на что я способен. Они даже решат, что ты поступила разумно. И я, пожалуй, с ними соглашусь.

Ирэн кивнула, подтверждая, что поняла предложение.

— Ну, а третий вариант… — Альберих повел плечами. — Ты пожалеешь о том, что причинила мне беспокойство.

Ирэн судорожно сглотнула. Воображение рисовало ей самые жуткие картины. И теперь подсказывало весьма неприятные версии того, что может сделать с ней Альберих. Если убийство и свежевание человека он считал делом вполне естественным, что же тогда он считает беспокойством?

От этих образов накатила дурнота, к горлу подступила желчь. С трудом сохраняя спокойствие, она проговорила:

— Кажется, у меня есть только два варианта.

— Какие же? — буркнул Альберих.

— Но, подозреваю, что живой я смогу отсюда выйти только в одном случае.

— Совершенно верно, — согласился Альберих, — однако второй вариант будет для тебя относительно безболезненным. Даю честное слово.

— Можно спросить…

— Нет. — Глаза его сузились. — Мне кажется, ты тянешь время, Рей. Решение нужно мне прямо сейчас. Я верну тебе твоего друга в качестве премии, однако решение нужно мне через пять секунд.

Четыре.

Три.

Если она присягнет ему на Языке, то окажется связанной на всю жизнь. Альберих не глуп и наверняка уже заготовил точную формулировку. Отвертеться не удастся.

Два.

Быть может, люди говорили, что он убивает Библиотекарей, потому что никто из них не вернулся? Но что если все они перешли на его сторону? И она тоже может присоединиться к тайной группе, желающей изменить вселенную и сделать ее более уютным местом…

Один.

А может, некто, скитающийся между мирами, убивая людей и снимая с них кожу (не обязательно в таком порядке) вовсе не стремится улучшить вселенную? Об этом стоит подумать.

Ноль.

— Рей?.. — произнес Альберих, широко улыбаясь, словно искренне надеялся услышать от нее «да».

Возможно.

Теперь она умрет.

Ей было нужно чудо.

Но она получила дракона.

Глава двадцать вторая

Читая описания драконьего рыка, Ирэн всегда думала, что речь идет о поэтических преувеличениях. Она считала, что выражения вроде «сотряслась земля» относятся к благоговейному трепету, с которым надлежит относиться к дракону. Естественно, в ярости они способны разнести все вокруг на куски. Чего же еще от них ожидать? Однако драконий рык сотряс не только физический мир, затрепетала сама реальность.

— Что за чертовщина?! — выругался Альберих словами, совершенно не подходящими к его изящной женской внешности. Рука его напряглась на рукояти ножа, остававшегося возле шеи Вейла, и Ирэн с ужасом подумала, что он вот-вот случайно перережет детективу горло. Но тут глаза его сузились, он задумался. — Это слишком просто, Рей. Моей волей и твоим именем ты не можешь ни говорить, ни шевелиться.

Сказано это было не на Языке, в словах не было приказа, однако слова Альбериха сами по себе обладали силой, и магия эльфов скрепляла их. Ирэн как бабочку пришпилило к месту, печать Библиотеки запылала на ее спине, сопротивляясь приказу. Она осознавала все, что ее окружало — раздавленных насекомых, свое учащенное дыхание, струйку крови на шее Вейла, расчетливый взгляд Альбериха, — но все было напрасно. У нее не было времени, чтобы призвать Библиотеку и вышвырнуть его из комнаты, как она намеревалась сделать. Она тоже была потрясена рыком Кая, однако Альберих оправился быстрее. Это заставило ее растеряться, и ей пришлось напомнить себе, что речь идет не об отметке-за-правильное-решение, а о том, что он-вот-вот-убьет-тебя.

Однако при всей переполнявшей ее ярости, Ирэн не могла шевельнуть ни единым мускулом.

— Жаль, — проговорил Альберих. — Ты действительно произвела на меня неплохое впечатление. Брадаманта действовала эффективно, но у нее нет ни тени твоей восприимчивости. Боюсь, отпущенное тебе время истекло, тем более что на сцене появился дракон. Покойся с миром, я буду вспоминать о тебе только хорошее.

Дверь со стуком распахнулась, и глаза Альбериха округлились при виде вошедшей. Он открыл рот, чтобы заговорить, однако три пули одна за другой попали ему в середину лба. Выстрелы прозвучали четко и быстро, словно протарахтела швейная машинка. Он отшатнулся, взмахнув руками, выпустил Вейла, а его ноги запутались в юбках. Дрожащей рукой он оперся о стол, однако из открытых ран не вытекло ни капли крови.

— Вейл и Ирэн, двигайтесь свободно! — выкрикнула Брадаманта слова Языка. — И отойдите от него! — добавила она по-английски. — Не думаю, что пули его убили.

— Не убили, — пояснил Альберих. — Пистолет, взорвись!

Брадаманта успела отшвырнуть оружие. Еще в воздухе он разлетелся на раскаленные куски металла. В то же самое мгновение Брадаманта нырнула в сторону. Вейл метнулся в сторону, как только Альберих отпустил его. Однако воздушная волна подхватила его и бросила на одну из витрин, которая тут же разбилась вдребезги. Что-то противно хрустнуло.

На ноги Вейл не поднялся.

— Действительно, не стоит давать людям так много времени на размышления, — проговорил Альберих, не обращая больше внимания на стоявшую без движения Ирэн. Его магия, чары хаоса все еще удерживали ее, словно цепи, сковавшие ее имя и душу. — Брадаманта, дорогая, не хочешь заключить со мной сделку? На кону жизни твоих друзей.

— Только круглая дура станет заключать с тобой сделки, — отрезала Брадаманта, укрывшись за большим отдельно стоящим шкафом.

— Ты была точна и нагла. — Дыры на лбу Альбериха неестественно темнели, за ними не угадывалось ни плоти, ни кости. Он вытянул руку в сторону Брадаманты. — Великие лорды, владыки эльфов не являют себя в своем истинном виде в физических мирах. И знаешь почему?

— В них слишком много хаоса, — ответила Брадаманта четким и ясным голосом, как будто отвечала на уроке в школе. — Они уничтожат мир.

— Именно, — промурлыкал Альберих. — И ты этого не хочешь.

Воздух затрепетал вокруг его ладони. Она дымилась, как будто его плоть была жидким азотом, способным прожечь дыру в ткани бытия.

— И чтобы предотвратить это, мне нужен один из вас. Тот, чья кожа цела…

Ирэн вздохнула. Он не запретил ей дышать. А она не собиралась признавать связь, которой он опутал ее.

Она — Библиотекарь. Обет делает ее служанкой Библиотеки, но он же служит ей и защитой. В истинном Языке заключается ее свобода. Брадаманта разрешила ей двигаться. И она не позволит…

Печать отягощала ее спину, тяжелым бременем тянула вниз, на колени…

…она не позволит…

Раскаленным добела железом обжигала ее…

…не позволит ему сделать это. Не покорится. Даже если он стал чудовищем. Тварью, убивавшей более сильных Библиотекарей, чем она сама, она не позволит себе покориться его оковам.

Ирэн открыла рот. Еле заметное движение губ длилось как будто несколько лет. Она всматривалась в цветок темного пламени, распускавшийся вокруг руки Альбериха. Она попыталась отвлечь его, выиграть время, чтобы связаться с Библиотекой. И тут ее осенило.

— Кожа Дженнифер Муни! Немедленно сойди с этого тела!

И кожа сошла — клочьями, лохмотьями, подобно расползшейся по швам одежде. Пламя вокруг руки Альбериха погасло, и, распахнув рот, он завыл от боли. Одежда на нем распалась, рассыпалась, смешиваясь с бледными обрывками кожи. И то, что осталось, так ударило по глазам Ирэн, что ей пришлось отвернуться и прикрыть их рукой. Внутри украденной кожи Альберих оказался живой дырой, ведущей в некое место или вселенную, которая просто не могла существовать вне человеческого облика. Она увидела живые мышцы, жилы и кровь — их цвет обжигал сетчатку ее глаз. Она видела предметы, формы, двигавшиеся и притягивавшие к себе свет, а также изменчивые структуры, не несущие в себе никакого смысла. Вся реальность вдруг сделалась непрочной как занавес, который можно прорвать в любой момент. Ирэн понимала, что кричит, и слышала такой же стон Брадаманты. И Альберих вопил от ярости и боли на ультрачастотах, недоступных человеческому голосу.

Так вот почему ему приходится носить кожу, прогремел в ее голове ответ, как будто из слов, звено за звеном, образовалась цепь, связывающая ее со здравым смыслом.

Так вот почему ему приходится носить кожу…

Альберих повернулся и указал на нее, и реальность сотряслась, повинуясь его жесту. Деревянный пол под ее ногами прогнил, в нем открылись пасти, чтобы поглотить мертвых насекомых и вцепиться в ее лодыжки. С потолка упала пелена паутины, полная пепла и пауков.

— Они придут за тобой, — прошептал Альберих. Голос его вновь изменился: теперь в нем не было женственности или интонаций Обри, он стал совершенно другим — гудящим как расстроенное пианино, лишенным благозвучия, и слышать его было мучительно.

— Ты причинила мне боль, и я причиню боль тебе! Я предам тебя Белым Певцам, отправлю в Падшие Башни…

Паутина упала на лицо Ирэн, и ужас от этого прикосновения, потребность избавиться от него и пауки, заползавшие в волосы, заставили ее очнуться. Ужас превратился из чего-то неотмирного и пронизывающего кости в обычное человеческое отвращение. Ей нужно всего мгновение, чтобы произнести имя Библиотеки и призвать ее. Таков был план. Ничтожный и жалкий, он все-таки существовал. Однако Альберих сразу поймет его в тот самый момент, когда она заговорит, а все его внимание пока что обращено к ней. Она не сумеет произнести ни слова.

Брадаманта визжала. Значит, никакой помощи от нее ждать не приходилось. Вейл лежал без сознания. Она надеялась, что это так. Без сознания, но не мертвый.

Еще одна витрина рассыпалась на мелкие осколки, впивавшиеся в ее одежду, превращавшиеся в певчих птиц из стекла, с прозрачными коготками и острыми клювами. Ирэн взмахнула рукой, чтобы защитить лицо от стеклянной птицы, чьи острые крылья оставляли глубокие порезы на коже. Кровь, словно густые чернила, потекла по ее руке.

Ну, разумеется. В конце концов, Истинный Язык — это нечто большее, чем произнесенное слово.

Плотно сомкнув ладони вокруг трепещущей птицы, Ирэн упала на колени. Тварь терзала ее ладонь и пальцы острыми крыльями, Ирэн слышала свой полный муки голос, но доносился он откуда-то издалека. Окружавшее ее безумие было куда более реальным, чем эта боль. Ей смутно подумалось, что она, наверное, навсегда погубит свои руки. Однако когда на кону жизнь, выбор очевиден.

Сквозь пелену смешавшихся с паутиной волос она видела, что Альберих поднял руку, возможно для того, чтобы наслать на нее новые ужасы или нанести ей последний удар.

Альберих мог остановить ее, если бы она попыталась заговорить. Но он никак не отреагировал, когда она вогнала стеклянную птицу в сделавшийся жидким пол, как провела ею длинный, заполнившийся ее кровью разрез. Он смеялся… смеялся, когда на ее плечи сыпался мусор с просевшего потолка. Но ей был нужен повод. То, что сможет объяснить ее действия. Что-то, чего он ждет от нее.

Подняв окровавленные руки, Ирэн ткнула в него стеклянной птицей.

— Пол! — воскликнула она на Языке. — Поглоти Альбериха!

Вздымавшаяся масса древесной гнили затопила ее ноги, но Альберих возвышался над ней и ходил по воде, как по суше.

— А давай попробуем наоборот! — глумился он над ней. — Пади ниц и утони в нем!

Ирэн уже была на коленях. Она чувствовала, как дерево, подобно жидкой грязи, хлюпает вокруг ее ног, как подбирается к ягодицам. Гниль не была влажной, она не промочила ее юбку, она прижималась к ее телу словно голодные губы. Ирэн на мгновение запаниковала — как быть, если замысел ее не сработает? Она позволила себе закричать и, подгоняемая ужасом, вонзила стеклянную птицу в остатки пола. Снова и снова, все глубже уходя в пол, надеясь спасти себя. Ее кровь заливала начертанные линии. Она уже по пояс погрузилась в дерево. Однако нанесенные птицей линии оставались видимыми на медленно сочащемся гнилью полу. Может быть, потому что начертаны они были на Языке, или же потому, что не могли не сработать, иначе ее ожидало нечто худшее, чем смерть.

— Проси прощения, и я спасу тебя! — глумился Альберих. — Проси, и я сделаю тебя своей любимой ученицей, моей милой девочкой…

Паутина уже закрывала глаза Ирэн. Она действовала вслепую. Но кое-что она могла написать и с закрытыми глазами.

— Нет, — сказала она, проводя последнюю линию. Знак, обозначающий Библиотеку, лежал теперь между ними на колышущейся поверхности дерева.

Библиотека явилась не так, как ревущий дракон или волны хаоса. Однако в комнате возник свет, которого в ней не было прежде, пронзительней и ярче, чем неровный свет газовых ламп. Облепившая ее лицо и плечи паутина осыпалась тонкой пылью. Власть Библиотеки наполнила комнату ровным шепотом — так шелестят медленно перебираемые страницы, и с ней вернулся порядок. Пол, на котором на коленях стояла Ирэн, снова сделался твердым, и осколок стекла в ее руке перестал быть птицей, хотя и остался острым. Жуткий силуэт Альбериха потускнел, теперь его было видно словно сквозь мутное стекло, и он все удалялся и удалялся прочь…

Присутствие Библиотеки вытесняло его. Прикосновение этой силы было благодатно для Ирэн, воспринимавшей его как нечто родное, домашнее, но Альбериха оно изгоняло прочь. И если издаваемые им звуки можно было понимать как угодно, сам процесс изгнания представлял для него чистую муку. Впрочем, он с ней еще не закончил. Тьма клубилась в его глазах и открытом рте.

— И это ты называешь победой, Рей?

Его спина коснулась стены, и он погружался в нее. Окружавший его участок стены сделался прозрачным, он начал барахтаться в нем, как доисторическое насекомое в смоле. Его спина изогнулась, и он испустил вой, подобного которому им еще не приходилось слышать. Сердце Ирэн дрогнуло в невольном сочувствии, ибо она поняла, что ему приходилось претерпевать: Альберих оказался стиснут между реальностью Библиотеки и стеной, которую воздвиг снаружи Кай… Жалкое создание хаоса трепыхалось между двумя поверхностями реальности.

Ирэн поняла, что абсолютно не представляет себе, что будет дальше. Она не знала этого. И не хотела знать. Альбериха уносило все дальше от нее. В этом мире не было места для такого мерзкого существа. Что же он сотворил с собой, чтобы стать таким? Какие сделки совершал?

— Освободите меня… — Альберих задыхался. Струйка крови стекала по подбородку из его рта. — Драконам нельзя доверять… В конце концов, он обернется против вас… Освободите меня, и я все вам расскажу…

— Не будь идиотом, — прошипела Брадаманта. Она с трудом, опираясь на обломки кресла, поднималась с пола. Ее платье было изорвано в клочья. — Неужели ты думаешь, что после всего этого мы тебя отпустим?

«Спасибо за столь своевременную формулировку очевидного факта», — подумала Ирэн, сумев удержаться и промолчать. Неяркое пламя чего-то похожего на надежду разгоралось в ее груди. Они сумели причинить Альбериху боль. И, самое главное, напугать его.

Это действительно было похоже на победу. До сих пор она даже не догадывалась, насколько была уверена в собственном поражении.

— Ты еще пожалеешь об этом, — проскрипел Альберих словами Языка.

Свет сделался ярче, и Альберих словно уменьшился, поблек и отодвинулся от них, как исчезающее грязное пятно.

Последний его вопль ворвался в комнату, разбив еще уцелевшие стекла и сбросив с полок книги. Ирэн бросила последний взгляд на его лицо — человеческое, но искаженное яростью, а потом оно исчезло.

— Ирэн! — Брадаманта внезапно оказалась рядом, и она не сразу сообразила, что происходит. Только что она смотрела, как исчезает Альберих, и вот уже Брадаманта стоит рядом с ней, обнимает за плечи и помогает сесть. Вейл — разве он только что не лежал без сознания? — хлопотал над ее руками.

— Ирэн, послушай, обещаю, я не возьму ее, — говорила Брадаманта. — Если хочешь, я прямо сейчас поклянусь тебе словами Языка, и Вейл будет свидетелем. Если ты выпустишь из рук эту книгу, нам будет гораздо легче позаботиться о твоих руках. Ирэн, прошу, послушай меня! Скажи что-нибудь…

Дверь распахнулась настежь. И снова.

— Ирэн! — крикнул Кай.

Ирэн оставалось только надеяться, что поблизости не окажется никого из посторонних.

— Брадаманта! Что ты с ней сделала?

«Плюс десять баллов за искреннюю заботу о моем здоровье, — подумала Ирэн, — и минус несколько тысяч за непонятливость».

— Не надо, — усталым голосом проговорил Вейл. — Все это натворил так называемый Альберих. Ваш план сработал идеально, однако боюсь, что мисс Винтер в шоке. Если хотите, можете помочь нам уговорить ее расслабиться, чтобы мы могли перевязать ее руки… У меня есть при себе немного бренди.

— Только не надо тратить его на мои руки, — пробормотала Ирэн. Она даже не заметила, как схватила книгу. Она позволила Брадаманте убрать книгу из-под ее руки. — Мне надо выпить.

— Мисс Винтер! — воскликнул Вейл.

— Две полных порции. Я в шоке. Дайте мне бренди.

— Но ваши руки нуждаются в немедленной обработке! — запротестовал Вейл.

Ирэн не хотела смотреть на свои руки, но заставила себя сделать это. На обеих ладонях и внутренней стороне пальцев появились глубокие порезы. Кожа свисала клочьями, и она, кажется, даже видела кость. Ирэн отвернулась, чтобы ее не вырвало. Подол платья был в крови. Должно быть, она действительно находилась в шоке, иначе боль оказалась бы куда более сильной. Ей еще не приходилось получать такие травмы. Она не была даже уверена в том, что их можно вылечить.

— В Библиотеке есть люди, способные помочь мне, — уверенным тоном проговорила она, отчаянно надеясь, что не обманывает себя. Слова помогли отвлечься от состояния ее рук. Она слышала уверенность в своем голосе. Собственные слова доносились до нее издалека, словно чириканье каких-то пташек. — Мистер Вейл, благодарю вас за помощь. Очень жаль, что мы втянули вас в эту историю. Брадаманта, пожалуйста, проверь дверь — внутреннюю, вход в Библиотеку — нет ли ловушек?

— Едва ли, после того, как ты призвала сюда Библиотеку, — мягко ответила Брадаманта.

— Ох, — значит, она потрясена в гораздо большей степени, чем считала. — Ну ладно, тогда, Кай, пожалуйста, помоги мне встать.

Кай обнял ее, помогая подняться на ноги. При других обстоятельствах она осторожнее воспользовалась бы его помощью, однако сейчас все прочие соображения ничего не значили. Так что она оперлась на его руку. Она ранена, он ее коллега. Все нормально.

Его одежда была в беспорядке, однако оставалась на месте. Итак, превращение в дракона не означало, что при этом вся одежда исчезает. Этот факт показался ей неожиданно важным, и она постаралась запомнить его.

— Ты уверена?.. — спросил он негромко.

— Я считаю, что нам лучше убраться отсюда подальше, пока не начались вопросы. — Эту премудрость каждый будущий Библиотекарь усваивал на самых ранних ступенях обучения.

— Угу. — Вейл смахнул капельку крови с воротника. — Поскольку я намерен уговорить Сингха… э-э… замять эту историю, мне было бы интересно узнать кое-какие дополнительные подробности. И прежде чем вы уйдете, мисс Винтер, прежде, чем вы все уйдете… не расскажете ли мне о последней сказке в этой книге?

Брадаманта открыла рот явно для того, чтобы отказать ему. Ирэн движением руки остановила ее.

— Мистер Вейл, уверены ли вы, что хотите, чтобы мы сообщили нашему руководству, что вы прочитали ее?

— Трудно поверить, что они поверят, что я ее не прочел, — сухо ответил Вейл.

— Это понятно. Полагаю, что нет никакой причины, запрещающей вам прочитать эту сказку, стоя у нас за спиной, пока мы проверяем подлинность книги, — неторопливо проговорила Ирэн, бросив многозначительный взгляд на Кая, однако тому и так хватило ума держать рот на замке и не сказать, что они уже это выяснили. — Брадаманта, ты сказала, что подлинность определяется наличием восемьдесят седьмой сказки, так? — Она указала на книгу, теперь находившуюся у той в руках. — Я открыла бы ее сама, но мои руки…

Брадаманта сжала губы, но все же кивнула. Возможно, она поняла Ирэн. Или же решила списать на нее любую возможную утечку информации. Она вытерла руки от пыли и крови о свою рваную юбку и раскрыла книгу.

— История восемьдесят седьмая, да. «Повесть о Камне из Башни Вавилонской». — Она глубоко вздохнула. — Вот она. Восемьдесят седьмая из… восьмидесяти восьми?

Тишина повисла в комнате, все задумались. Ничуть не удивительно, что существует сказка номер восемьдесят семь, подумала Ирэн, но что здесь делает восемьдесят восьмая сказка?

— Я не слишком хорошо владею немецким, — смущенно признался Кай.

Брадаманта демонстративно вздохнула:

— Жили да были, — начала она переводить, — сестрица да братец, и принадлежали они к одной Библиотеке. Странной была эта Библиотека, ибо хранились в ней книги из тысячи миров, однако не принадлежала она ни к одному из них. А брат и сестра любили друг друга и вместе искали книги для своей Библиотеки…

— Неудивительно, что ваше начальство не захотело, чтобы эта книга гуляла по рукам, — заметил Вейл.

Брадаманта недоуменно посмотрела на него и продолжила:

— Однажды брат сказал сестре: если в этой Библиотеке есть все книги, неужели в ней не найдется книги о том, как она была основана?

— Такой книги нет, — сказала Ирэн.

— Конечно же, она должна быть, — проговорил Кай. — Наверное, у нас пока нет доступа к ней.

— Не разрешите ли продолжать? — проговорила Брадаманта.

— Прошу прощения, — извинился Кай.

Холодно кивнув, Брадаманта продолжила:

— Такая книга должна существовать, — ответила сестра. — Однако искать ее неразумно. — Почему? — спросил брат. — Потому что это тайна Библиотеки, — ответила сестра, — знак которой мы носим у себя на спине.

— Звучит как подлинная цитата из сказок братьев Гримм, — заметил Вейл. Ирэн почувствовала, как зачесалась у нее спина.

— Прежде брат ни разу не пытался увидеть, что запечатлено на его спине, — продолжила Брадаманта. — Но в ту ночь он отыскал зеркало и прочел надпись у себя на коже, и то, что прочел он, повергло его в такую ярость, что в ту же ночь он удалился из Библиотеки и вступил в связь с ее врагами. Но прежде поклялся отмстить сестре, ибо она произнесла те слова, которые заставили его вступить на эту стезю. Когда прошло сто лет, его сестра возвратилась в Библиотеку, выполнив возложенное на нее старшими поручение, и была она в тягости.

— Через сотню лет? — переспросил Вейл.

— Такое случается, — сказала Ирэн. — Если она побывала в такой реальности, где нашли способ замедлять старение высокими технологиями или высоким волшебством. Однако беременность представляла проблему…

— Именно так, — подчеркнула Брадаманта. — И сие вызвало великое беспокойство, ибо не могло быть внутри Библиотеки ни рождения, ни смерти. И все же она опасалась выйти наружу, чтобы не нашел ее брат. Страдая от боли, она умолила врачей вскрыть ей чрево и извлечь ребенка… так они и поступили, и избавили ее от дитяти. Затем чрево ее зашили серебряной нитью и укрыли женщину в глубочайших подземельях, дабы брат не нашел ее снова.

Ирэн почувствовала, как холодный страх стискивает ее сердце, неспешно и неотвратимо.

— Так вот почему он разыскивал эту книгу, — прошептала она. — Не потому что она могла наделить его властью над всем миром. А потому что…

Она не знала, как сказать это. Потому что кто-то знал его тайну? Если это была книга Гриммов, значит, она была написана столетия назад. Однако время ничего не значит, пока ты остаешься в Библиотеке. Альберих был… что ж, никто на самом деле не знал, насколько стар Альберих. Но сколько же тогда лет может быть его сестре? Неужели и она тоже жива?

— Сестра, — пробормотал Кай задумчиво. — И ребенок его сестры. И как заканчивается эта история?

— А вот так. — Брадаманта захлопнула книгу, подумала и снова сунула ее под руку Ирэн. — Теперь все мы должны оставить это место. Мистер Вейл, надеюсь, мы можем положиться на вас…

— Не думаю, что обнародование этой истории поможет кому-нибудь, — сухо промолвил Вейл. — Уверен, мне удастся найти виновного во всей этой истории… Быть может, Железное братство или лорда Сильвера. Он будет горевать, когда обнаружит, что остался без книги и без врага. — Эта мысль заставила его улыбнуться. — А сам я буду очень рад возможности еще раз встретиться и поговорить со всеми вами.

Ирэн заставила себя собраться.

— Это зависит от нашего начальства. — И, повинуясь порыву упрямой честности, добавила: — Если нам представится такая возможность, я тоже была бы рада новой встрече, но сейчас…

— Довольно, — сказала Брадаманта, подходя к дальней двери. — Возьми ее на руки, если она не может идти.

— Пара глотков бренди помогла бы мне, — пожаловалась Ирэн, с помощью Кая ступая по скользкому полу. Она надеялась, что Вейла не посетит дурацкая мысль последовать за ними в Библиотеку. — И не надо меня тащить, я вполне могу идти сама.

— Уж позволь мне оказать тебе эту услугу, — проворчал Кай ей на ухо. — После того, как ты выставила меня из этой комнаты, лишив возможности защитить тебя, и в результате оказалась израненной, я настаиваю.

Брадаманта прикоснулась к ручке двери, негромко произнесла слова Языка, и воздух затрепетал. За открывшейся дверью стали видны ряды книжных полок.

— Они не велят нам затевать споры, в которых мы не в состоянии победить, — прошептала Ирэн. Она чувствовала бесконечную усталость, руки пылали ослепительной болью.

Они прошли внутрь, и дверь в Библиотеку закрылась за ними.

Глава двадцать третья

Тяжелая, окованная железом дверь закрылась с громким лязгом. Кто-то заменил предупреждающие плакаты в той комнате Библиотеки, куда они попали. Теперь они были написаны красными чернилами и готическим шрифтом, и измученная Ирэн почему-то задумалась над тем, напечатаны они или нарисованы от руки.

— Посади ее сюда, — велела Каю Брадаманта. — А я схожу за помощью.

— Подожди, — остановила ее Ирэн, подозревавшая, что Брадаманта вернется не скоро. Она должна была сказать ей что-то очень важное.

— Но ты едва стоишь на ногах, — заметила Брадаманта. — Тебе нужна помощь.

Кай огляделся в поисках стула или кресла и, ничего не найдя, осторожно помог Ирэн опуститься на пол.

— Ирэн, — проговорил он тем полным терпения тоном, которым преисполненные сочувствия мужчины разговаривают с истеричными женщинами. — Брадаманта права. Ты ранена.

— Заткнись, — велела ему Ирэн и увидела, как у благородного дракона отвисла челюсть. Голова ее кружилась, руки, казалось, были погружены в расплавленную колючую проволоку. Однако она должна была произнести эти слова прежде, чем потеряет желание сделать это. — Брадаманта, ты мешала мне выполнять задание, отравила меня и нарушила множество правил. Это так? Или я ошибаюсь?

Брадаманта посмотрела на нее сверху вниз. Как всегда элегантная и безупречная, даже в платье, превратившемся в лохмотья. Ирэн почувствовала себя замарашкой — пожалуй, даже больше, чем обычно. Помолчав, Брадаманта ответила:

— Да, это так.

— Ну и?

Брадаманта пожала плечами.

— Могу извиниться, но ты же не надеешься услышать, что я сожалею.

— Этого мне не нужно, — осторожно проговорила Ирэн. — Я хочу…

— Чего же?

— Хочу, чтобы мы с тобой перестали презирать друг друга. Это пустая трата времени и сил.

Брадаманта подняла брови.

— Дорогая Ирэн, чтобы тебя презирать, мне придется снизо…

— Хватит уже, — остановила ее Ирэн. — Ты же сама все мне сказала, помнишь? Что считаешь меня испорченной и избалованной девчонкой и будешь счастлива, если меня публично высекут, хотя и не желаешь моей смерти. Ты не стала бы так оскорблять меня, если бы не хотела, чтобы мне было больно.

Краска бросилась в лицо Брадаманты. Поддерживавшая Ирэн рука Кая утешала, помогала ей владеть собой.

— На самом деле, я думаю, ты пыталась сказать, что мы обе хотим честно служить Библиотеке.

— Ох, научилась бы ты четко формулировать… — фыркнула Брадаманта.

— Упомяни о моих ошибках в своем отчете, — проговорила Ирэн, оседая на пол. — Но больше не трать времени на бесполезную ненависть ко мне, хорошо? И я поступлю так же. Потому что ненависть вредна… Нам обеим это не на пользу.

— Да, ступай ты за помощью, наконец, — резким тоном бросил Кай Брадаманте.

— Пожалуйста… — Ирэн заставила себя поднять голову и посмотрела Брадаманте в глаза. — Подумай об этом, ладно?

— Мне казалось, ты хотела, чтобы мы вообще перестали думать друг о друге, — холодно произнесла Брадаманта. И удалилась, шелестя юбками.

Свет померк в глазах Ирэн.

— Подумай об этом, — с трудом пробормотала она еще раз.

Пальцы Кая впились в ее плечо, заставив очнуться.

— Если решишь отключиться на моем плече, я тебя убью, — будничным тоном проговорил он.

— Не стоит, — сказала Ирэн.

— Это меня развлечет. — Он склонился к ней. — Ты отослала меня! Отослала меня прочь и едва не погибла. Теперь ты понимаешь, как это было глупо?

Наверное, его власть над собой слабела, кожа превратилась в исчерченный голубыми прожилками алебастр, а волосы сделались темно-синими… Нет, иссиня-черными. Глаза наполняла дикая ярость, до которой человеческому гневу далеко. К ней примешивались властность, гордость и чувство собственника.

— Но у нас все получилось, — ответила Ирэн, выдержав его взгляд. Зрачки Кая больше не напоминали человеческие. Они стали вертикальными, как у змеи, как у другого дракона, которого она видела. Однако скрывавшаяся за ним личность была для нее более реальной, чем Сильвер с его кажущимся человекообразием. Или та, что смотрела на нее из украденной Альберихом кожи. И она хотела найти подходящие слова, чтобы объяснить это Каю. — Мы изгнали его… благодаря тебе.

— Он угрожал тебе! — выпалил он. — Я не должен был оставить там никого живого!

Она могла бы поблагодарить Кая за то, что он послушался ее и поверил, и за то, что она смогла доверять ему. Но по какой-то причине, быть может, лишь затем, чтобы отвлечь его, сказала:

— И еще спасибо, что помог сохранить жизнь Вейла. Мне нравится этот человек.

К ее удивлению, эти слова заставили Кая отвернуться и склонить голову, яркий румянец выступил на его бледном лице. Пальцы, впивавшиеся в ее плечо, ослабили хватку, лицо сделалось более человечным.

— Он этого достоин, — пробормотал он. — И я рад, что ты так думаешь о нем.

Какое удивительное снисхождение для дракона — признаться в симпатии к человеку.

— Правильно, — пробормотала она. — В самом деле. А ты не мог бы дать мне немного ваты?

Она поняла, что оговорилась.

— То есть кофе. Я имела в виду кофе. Что-то голова кружится.

Как глупо… Неужели он действительно думает, что она куда-то убежит, пока он будет ходить за кофе?

— Брадаманта приведет помощь.

— Это всего лишь рана, нанесенная телу, — пробормотала она. А потом тьма поглотила ее.

Свет неохотно возвращался, просачиваясь сквозь плотные шторы на высоком окне. Ирэн лежала на кушетке, туго перебинтованные руки были сложены на животе. Она была в комнате, окна которой выходили на неведомый город, находящийся за стенами Библиотеки. Кто-то снял с нее ботинки и расправил платье так, чтобы оно прикрывало ноги в чулках. Эта мелочь, сущий пустяк, успокоила ее. Только один человек мог это сделать ради нее.

— Коппелия, — проговорила она, ища взглядом наставницу. Взведенная пружина у нее в груди ослабла.

Коппелия всегда хорошо к ней относилась. При этом она могла быть, например, и полной сарказма. А уровень ее ожиданий испугал бы даже олимпийского чемпиона. Но на Коппелию всегда можно было положиться.

— Умная девочка. — Коппелия сидела рядом в кресле с высокой спинкой, держа на коленях рабочую доску, на которой возвышалась стопка бумаг, исписанных на Языке. Она сидела так, чтобы свет падал на бумаги, но оставлял в тени лицо и плечи. Скрипнув суставами, она переменила позу. — Как ты считаешь, достаточно ли ты окрепла, чтобы отчитаться?

Ирэн потерла глаза.

— Нельзя ли сделать свет поярче?

Светящиеся панели на потолке были погашены, и скудный свет пробивался в комнату сквозь плотные шторы, отчего она казалась тусклой и нереальной, как в черно-белом фильме, где освещение тоже принимает участие в создании художественного впечатления.

— Пока еще нет, — ответила Коппелия. В ее голосе звучало некоторое напряжение, хотя лицо, как всегда, оставалось невозмутимым. Заплетенные в косу белые волосы резко выделялись на темной коже. Усталым глазам Ирэн ее фигура казалась игрой света и тьмы. Вырезанные из дерева пальцы левой руки барабанили по краю доски, знакомый звук успокаивал.

— Ты перенапрягла тело несколькими, пока непонятными тебе способами. Мы выпустили из твоих жил несколько лишних энергий, и пока тебе следует воздерживаться от любого напряжения.

Ирэн удивилась.

— А тебе не кажется, что пересказ того, что со мной случилось, заставит меня напрячься?

Коппелия усмехнулась.

— Скорее волноваться придется мне. А ты почувствуешь облегчение.

— Как это скучно, — проговорила Ирэн и вдруг обнаружила пустое пространство между рукой и боком, там, где она прижимала к себе книгу. Она пошарила вокруг забинтованной рукой. — А где же книга… братьев Гримм?

— Увы, всего семь из десяти за быстроту реакции, — заметила Коппелия. — Она у нас, в целости и сохранности, вместе с письмом Уиндема. Полагаю, не стоит даже надеяться, что вы в нее не заглянули? Конечно, заглянули. Разве мог бы живой человек поступить иначе?

— Ну да, — проговорила Ирэн, надеясь, что на смену сочувствию придет снисходительность. — Я ведь была обязана убедиться, что книга именно та.

Голос Коппелии был веселым, но взгляд стал жестким.

— То есть ты знала, как понять, та ли перед тобой книга?

И только тут Ирэн поняла, как же ей хочется сдать Брадаманту со всеми потрохами. Скажем так, Брадаманта пыталась украсть у меня книгу. Чтобы принести ее первой, она отравила меня, хотя и оставила в безопасном, по ее мнению, месте. Однако она презирает меня, и, кстати, я ее тоже терпеть не могу…

— Я встретила там Брадаманту, — произнесла Ирэн, радуясь, что разговор идет на английском, а не на истинном Языке. Лгать она не собиралась, однако хотела, чтобы у нее все-таки оставалось место для маневра. — Узнав о моем задании, она поделилась со мной некой полезной информацией, которая и помогла нам узнать книгу. А еще она помогла нам сражаться с Альберихом.

— Ставлю минус за повтор: два раза подряд глагол «помогла», — сказала Коппелия. — А что было потом? Полагаю, она тоже прочитала книгу?

— Столько же, сколько я, — проговорила Ирэн, чувствуя, как хрустнул под ногами тонкий лед.

— Я спрашиваю о сказке под номером восемьдесят восемь, — настаивала Коппелия.

Ирэн искренне любила Коппелию, и надеялась, что и она относится к ней так же. Это была не та привязанность, которая иногда возникает между учеником и наставником, а подлинная дружба, заставлявшая ее привозить из своих вылазок такие книги, которые могли порадовать Коппелию. Она заставляла ее помогать Коппелии смазывать ее механические суставы, или проводить часы за разговором с ней в этой Библиотеке, где время не властно над людьми и где не было ни дней, ни ночей. Дружба эта крепла под негаснущими люстрами, хотя в странном мире за окнами Библиотеки огни вспыхивали и гасли. Подумав об этом и ощутив на себе взгляд прищуренных глаз Коппелии, она почувствовала, как между ними вырастает стена.

— И к каким же выводам ты пришла? — спросила Коппелия.

— У Альбериха была сестра, — ответила Ирэн. Она понимала, что сейчас не время и не место прикидываться дурочкой. — А у нее был ребенок. Так что Альберих или хочет скрыть эту информацию, или ищет их, или и то, и другое сразу. Возможно, она нужна ему, потому что связана с судьбой той реальности и может наделить его силой. История о его сестре и ее ребенке может, конечно, не иметь отношения к делу… Однако я так не думаю. И вы не поверили бы мне, если бы я так сказала.

— И это все, что ты подумала? — настаивала Коппелия.

— Это все, в чем я могу быть уверена. — Острая боль уколола висок Ирэн, и она потерла его. — Я не могу понять, зачем Альберих так старался найти книгу, если это был всего лишь отвлекающий маневр. Он потратил столько сил на какую-то схему, связанную именно с этой альтернативной реальностью… Впрочем, охота за книгой явно имела для него особое, личное значение… Но если бы со мной не было Кая, я бы не выжила.

Она укоризненно посмотрела на Коппелию.

— Вы ведь знали, кто он на самом деле.

— Ты догадалась за несколько дней, а у меня ушло на это семь лет, — с явным удовольствием заметила Коппелия. Но тень в ее глазах не исчезла. — Он знает, что я в курсе?..

— Не уверена, — ответила Ирэн. — Но он знает, что мне его тайна известна.

— Понятно, — проговорила Коппелия. — А он знает, что ты расскажешь мне?..

— Он удивится, если я этого не сделаю, — после недолгого раздумья сказала Ирэн. — У него довольно строгие представления о верности.

Она отметила, что Коппелия не спросила, понравился ли ей Кай. И решила, что лучше всего держать свои чувства при себе. Если начальство ищет повод услать его в другое место (а этого ей хотелось бы меньше всего), признание, что она не в состоянии объективно к нему относиться, только подольет масла в огонь. И это будет плохо. Значит, нужно избегать личных оценок хотя бы до тех пор, пока ее не вынуждают их давать.

— Что ж, он — дракон. — Коппелия кивнула. — И, пожалуйста, не говори с ним слишком много о том, сколько мы уже о нем знаем, если только этого не потребует ситуация. Ты поймешь, когда будет нужно. А пока мы должны считать, что он знает, что нам известно о нем всё.

— Нам? Всё?

— Нам, то есть Библиотеке, — объяснила Коппелия. — А то, чего мы еще не знаем, мы узнаем очень быстро. А теперь расскажи мне остальное.

Ирэн коротко, строго придерживаясь фактов, рассказала ей обо всем, что случилось. И, наконец, в ее истории появился Альберих. И занял большую часть отчета. Наверное, когда-нибудь она все-таки избавится от желания останавливать каждого встречного и проверять, не переодетый ли он Альберих. Она очень на это надеялась.

Наконец рассказ был закончен. Казалось, что они скользнули в прошлое и непринужденно обсуждают одно из ее предыдущих заданиях. Тогда все было проще, и Ирэн самонадеянно рассуждала о всяких тайнах, а Старшие Библиотекари использовали ее как пешку. Но теперь, после того, как это, вероятно, действительно случилось, это все меньше волновало ее. Хотя эта мысль занозой засела в ее мозгу.

— Разве вы не могли предоставить мне больше информации? — наконец спросила она.

— Тебе сообщили об Альберихе сразу, как только мы убедились, что он находится в этой реальности, — мягко сказала Коппелия. — А до тех пор ты вполне могла спокойно завершить миссию, основываясь на исходных данных. Неужели при твоих нынешних знаниях ты и в самом деле чувствовала бы себя в безопасности, понимая, что ему известно о том, что книга у тебя?

Ирэн собиралась ответить: нет, ни в коем случае, однако этот вопрос требовал другого ответа.

— Мне было бы проще действовать, точно зная, что происходит, — сказала она. — Люди, которые ломаются, узнав то, чего им знать не положено, встречаются в триллерах. В реальной жизни их нет.

— Да. — Коппелия вздохнула. — И да, я знаю, что ты предпочитаешь криминальную литературу.

— Детективы, — поправила ее Ирэн.

Коппелия подняла бровь.

— Ну, есть у тебя что-то еще?

Ирэн попыталась понять смысл вопроса, но быстро сдалась.

— Например?

— И это говорит человек, называющий себя исследователем?

— Я этого никогда не говорила, — попыталась возразить Ирэн.

— Вынуждена признать, что ты могла бы лучше выполнять обязанности тайного агента.

— Сценарий оказался очень сложным, а информации было очень мало! — выпалила Ирэн.

Начиналось что-то вроде экзамена из ее кошмаров. Она почувствовала, что прижимается к спинке дивана.

— В самом деле? — Коппелия сложила руки, как грозный судья. — Дорогая, ты моя студентка, и тем не менее, нарушила немало границ. Ты рассказала о Библиотеке, по меньшей мере, двум посторонним…

Ирэн решила, что сдастся без боя.

— Ты содействовала появлению дракона на людях.

— Простите… — Это было уже слишком. — Я понятия не имела, что это нарушение правил. К тому же именно Библиотека отправила его вместе со мной!

— Твои возражения будут учтены, — заметила Коппелия скучающим тоном, но в ее глазах плясала веселая искорка. — Разумеется, я самым внимательным образом рассмотрю их. А также постараюсь изложить их в подобающем и разумном свете Старшим Библиотекарям, если потребуется оправдывать твои действия, а не представлять их в виде жалкой цепочки недоразумений.

Ирэн в бешенстве посмотрела на наставницу. Это было не просто нечестно. Это было совершенно несправедливо.

— Я рассчитывала на лучший результат. Какая жалость. — Коппелия постучала деревянными пальцами друг о друга, при этом раздался треск, как от колеса точильщика. — К счастью я, как твоя наставница, имею право уладить этот вопрос, не обращаясь в высшие инстанции. — Теперь Ирэн стало понятнее выражение ее лица: это было предупреждение. — Как я уже говорила, мы — Библиотекари. И изучаем неизвестное, чтобы понять его. И тебе, моя дорогая, предстоит изучить еще очень многое.

— Предстоит? — повторила Ирэн, осторожно нащупывая путь. — Очень на это надеюсь.

Коппелия кивнула.

— Да. Именно так. Я полагаю, что имею полное право отправить тебя на постоянную работу в эту альтернативную реальность. До тех пор, пока ты не разберешься с некоторыми нитками, концы которых еще торчат из твоей работы. Твой ученик, конечно, останется с тобой.

Ирэн чувствовала то же, что, должно быть, испытывают люди, находящиеся в падающем лифте.

— Но я… Альберих…

— Его тебе бояться не стоит, — проговорила Коппелия. — Не обладая какой-либо специальной подготовкой, ты, тем не менее, сумела изгнать его из этой реальности. Я восхищена. Девять баллов из десяти за творческое мышление. То, что ты сделала, установит резонанс в барьерах между мирами и не позволит ему проникнуть туда, используя магию хаоса. И конечно, он не сумеет воспользоваться Библиотекой. Это доставит массу серьезные неудобств местным эльфам, но я не думаю, что это важно. Во всяком случае, с точки зрения Библиотеки.

— Вы хотите, чтобы я туда вернулась? — пискнула Ирэн. Глубоко вздохнула и заговорила нормальным голосом: — Вы решили отправить меня туда в командировку?

— Именно, — ответила Коппелия с теплой улыбкой, в которой угадывалось нечто от улыбки аллигатора, обычного или кибернетического, но в любом случае только что прекрасно пообедавшего (возможно, Библиотекарями). — Уверена, сейчас лучшего места для тебя не найти. Ты знакома с этим миром, к тому же место резидента там свободно.

— Вы, кажется, считаете, что в той реальности для меня безопаснее, чем в Библиотеке, — нерешительно проговорила Ирэн.

— Думай, как хочешь, — ответила Коппелия. — Больше ничего не могу сказать.

Свободное падение сменилось не менее головокружительным спуском, который, однако, уже не пугал, а даже слегка волновал. Так что это было скорее приятное чувство.

— Нам с Каем потребуются деньги и, конечно же, документы.

— Ирэн, — жестким тоном проговорила Коппелия. — Надеюсь, ты способна самостоятельно оформить документы себе и Каю. Вот. — Она взяла небольшой кожаный чемоданчик и передала его Ирэн. — Здесь все документы Доминика Обри, в том числе его банковские счета. Позаботься, чтобы деньги переводили как следует. Представь Кая своим дальним родственником или кузеном. Не сомневаюсь, вам охотно поможет твой приятель Вейл.

Ирэн покраснела.

— Вы так считаете?

— Он человек практичный и предпочтет держать вашу сторону. — Коппелия ненадолго задумалась. — Возможно, вам не удастся занять кабинет Обри, так что сообщи, как только подыщете себе жилье. Другие посетители этой реальности должны знать, где вас искать. Ты ведь будешь резидентом Библиотеки.

— Я? — переспросила Ирэн, снова краснея. Пост Библиотекаря-резидента требовал большой ответственности. И она полагала, что сможет претендовать на него только через несколько десятилетий. Приятное волнение сменилось паникой. — Даже не знаю, что сказать…

— Скажи «спасибо» и «до свидания», этого вполне достаточно, — бодро ответила Коппелия. — А теперь ступай. Ты здесь сидишь, а Кай там волнуется. И, кстати, совет. Не встревай в неприятности, если у него не будет возможности защитить тебя. Он будет расстроен больше, чем ты.

— Коппелия. — Ирэн глубоко вздохнула. — Но почему?

Ее наставница на мгновение закрыла глаза. Она была хрупкой даже для Библиотеки, и прочными в ней казались лишь деревянные руки и ноги. Остальное составляла хрупкая плоть, паутинка седых волос и глаза, холодные как черные звезды.

— Не спрашивай, — проговорила она устало. — Не говори ничего, тогда мне не придется отвечать. А потом мы обе сможем честно сказать, что ничем не делились друг с другом. В прошлом ты всегда старалась не задавать вопросов, но теперь мы не можем себе этого позволить. Действительно, нам необходимо знать больше. Ты знаешь, какие задавать вопросы. Теперь ступай и ищи ответы на них, чтобы я могла доложить начальству, что послала тебя вести расследование. Да, ты можешь не опасаться Альбериха. Теперь у него есть более крупная цель. Пусть займется ее поисками. И на сей раз мы вместе встанем у него на пути. Ступай, Ирэн, играй в детектива и добейся успеха. Сделай так, чтобы я гордилась тобой.

За дверью послышался шорох, затем стук.

— Это Кай, — проговорила Коппелия, снова открывая глаза. — Вам пора. Он знает дорогу в вашу альтернативу.

Ирэн спустила ноги с дивана и встала.

— Спасибо, — проговорила она. Это прозвучало недостаточно сердечно, и она продолжила: — Спасибо тебе, Коппелия. Я признательна. То есть благодарна.

— Еще нет, но будешь, — вздохнула Коппелия. — Твои руки собрали по кусочкам… Мне пришлось оторвать старого Вормиуса от его рун, чтобы он сшил все клочки и ошметки. Вот еще одна причина для того, чтобы пожить в реальном времени. Здесь, в Библиотеке, они не заживут.

Действительно, подумала Ирэн. Ее раны зашили и перевязали, но заживут они только тогда, когда она покинет Библиотеку.

— Еще раз спасибо.

Коппелия молчала, пока Ирэн не оказалась у самой двери, и только тогда сказала:

— Твои ботинки под кушеткой.

— Нельзя было сразу сказать? — пробурчала Ирэн, почувствовав при этом, что уже не так благодарна наставнице.

— Подожди минуточку! — крикнула она в сторону двери, побежала обратно к кушетке и надела ботинки.

— Жду регулярных отчетов, — проговорила Коппелия, глядя, как Ирэн забинтованными пальцами пытается завязать шнурки. — Только не слишком увлекайся местными делами. Помни, кто ты.

— Такое забудешь… — сказала Ирэн и, справившись со шнурками, выпрямилась. — Я — Библиотекарь.

Коппелия кивнула ей на прощание, и Ирэн чувствовала ее взгляд на своей спине, пока шла к двери.

Кай ждал ее. Ирэн сделала несколько уверенных шагов по коридору, но как только дверь закрылась, захромала. Кай предложил ей опереться на его руку. Наверное, он думал, что она получила тяжелые травмы. Или же драконы по своей природе собственники, и в любви тоже — собирают сокровища и хранят их. Почти как Библиотекари.

Но в этот момент, на пути в мир, которому суждено было стать ее домом, — она могла спокойно оценить все, что ей досталось. Прежде всего, реальность, которая теперь целиком принадлежала ей. Свою территорию, сокровищницу, полную новых книг, которые предстоит прочесть. Новый мир великих детективов, цеппелинов, эльфов и драконов. Жаловаться было не на что.

И конечно, она никуда оттуда не убежит. Надо задать вопросы и найти ответы. И надеяться, что такая жизнь еще долго будет ее радовать.

Об авторе

Полюбив в юности великого сыщика Шерлока Холмса и героев Дж. Р. Р. Толкина, Женевьева Когман с тех пор не изменяла своим привязанностям. Что же касается прозы жизни — она получила степень магистра по медицинской статистике и овладела многими связанными с ней специальностями. «Невидимая библиотека» — литературный дебют, но автору уже случалось придумывать сюжеты для компьютерных игр.

Женевьева Когман увлекается пэчворком, вышиванием бисером, вязанием и компьютерными играми. Живет на севере Англии.

Благодарности

Благодарю всех, кто помог написать эту книгу. Благодарю моего агента, удивительную Люсьену Дайвер (до сих пор не могу поверить, что она занималась моей книгой), а также редактора Беллу Паган, потрясающего профессионала, заметно улучшившего оригинал.

Спасибо моим читателям и друзьям, и всем, кто меня поддерживал, в том числе Бет, Жанне, Эйприл, Энн, Филлис, Хоуп, Уолтеру, Им, Дженнифер, Стюарту, Элейне, Лайзе, Хейзл, Ноэль, и не только. Вы все великолепны и круты.

А также сегодня и всегда — спасибо моим родителям.

Примечания

1

Карл фон Клаузевиц — прусский военный военачальник и историк. Автор знаменитого трактата «О войне». Здесь и далее прим. переводчика.

2

Ник Картер, вымышленный персонаж, детектив, впервые появившийся в 1886 году в рассказе Джона Рассела Кориелла «Ученик Старого Детектива». В дальнейшем этого персонажа использовали Фредерик Ван Ренсселаер Дей, Джонстон Маккалли, Мартин Круз Смит и другие авторы.

3

Главный герой повестей Роберта ван Гулика, позаимствованный из китайского детективного романа «Ди Гун Ань» (XVIII в.), основанного на биографии реальной исторической личности, жившей в VII в.

4

Легендарный правитель могущественного христианского государства, расположенного в Центральной Азии. Личность, эпоха и местонахождение пресвитера Иоанна и его царства в многочисленных рассказах и свидетельствах на разных языках интерпретируются по-разному, иногда указывая на реальных, а иногда на вымышленных персонажей, причем нередко с фантастическими подробностями.

5

Юкай — призрак, привидение, дух — сверхъестественные создания и демоны в японском фольклоре.

6

Эротическое произведение, написанное в конце XV в. Умаром Ибн Мухаммедом Аль-Нафзави.

7

Вавилонская рыбка — вымышленное существо из серии фантастических произведений английского писателя Дугласа Адамса. Поместив ее в ухо, можно понимать любые языки.

8

Фигуры Лиссажу — геометрически-красивые рисунки, которые вычерчиваются точкой, колеблющейся в двух взаимно перпендикулярных направлениях на одной плоскости.

9

Чарльз Фредерик Ворт, английский модельер, основавший Дом Ворта, один из лучших домов моделей XIX и начала XX века. Считается основоположником высокой моды.

10

У. Шекспир. Сон в летнюю ночь. Акт II, сцена 1. Перевод H. M. Сатина.

Content

Женевьева Когман
Невидимая библиотека

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Об авторе

Благодарности

Примечания