Анастасия Бел

Дело в чемодане

Глава 1

Был тихий уютный вечер в середине последнего оборота[1] солнечного сезона в красивом домашнем саду. Маменька часто любила устраивать чаепития в такой располагающей обстановке. Специально для таких целей дедушка, согласно капризу обожаемой дочери, когда-то построил в нашем саду просторную беседку, стены которой увивали виноградные лозы, спасая от зноя в жаркий день. Вокруг высажено множество ярких цветов, кружащих голову своими дивными ароматами в солнечный сезон. Внутри просторной беседки расположился внушительных размеров стол с отполированной каменной столешницей. В свое время камень для нее пришлось везти из-за моря, чтобы удовлетворить маменькин каприз. Снежно-белого цвета, камень обладает потрясающим свойством раскаляться лишь под воздействием прямо светящего на него солнца, а в тени, наоборот, еще длительное время сохраняет приятную прохладу. Благодаря этому и принесенная из дома еда с напитками не так быстро нагревались и портились. Дедушка, храни Всевышний его душу, не жалел сил и средств, чтобы порадовать свою единственную дочь.

Маменьке нравилось, когда позволяла погода, обедать на открытом воздухе. Да и отец не возражал против обедов всей семьей. Всей семьей это маменька, папа, я и младший на два года брат. Красивая картинка для удовлетворения любопытства соседей и заодно, чтобы потешить свое самолюбие. Хотя и сложно догадаться со стороны, но приятнее всего обстановка в доме, когда глава нашего семейства отбывал по делам.

В тот день в особняке был особый вечер, нас осчастливила визитом маменькина подруга, мадам Тора Декас вместе с дочерью, моей ровесницей двадцати лет. Но, несмотря на одинаковый возраст и ярое желание маменьки, подружиться с Реной Декас мне так и не удалось. Слишком разный круг интересов и характеры. Хотя я вполне была способна показывать дружелюбие и вести светскую беседу.

Из собственных мыслей меня вырвал звонкий смех маменьки. Благодушное настроение и спокойствие ее красят. Да и в целом маменька отлично выглядит для своих сорока пяти лет, не зная возраста невозможно предположить, сколько ей на самом деле.

— Милора, что ты думаешь о новой моде в фасонах платья? — обратилась ко мне маменька. — Рена уже вовсю примеряет новинки. Может и тебе стоит несколько обновить гардероб?

Зная отношение маменьки к подобной моде, а еще вернее мнение отца, привившего собственное мнение всем членам семьи, единственно верный ответ мог быть лишь один.

— Я считаю старые удлиненные фасоны более подходящими, особенно для барышень нашего возраста. Непривычна мысль демонстрировать окружающим ноги. Хотя Рене, безусловно, платье очень идет, и длина подчеркивает ее изящные щиколотки.

Все присутствующие после моего ответа невольно акцентировали внимание на упомянутых щиколотках, обтянутых белыми чулками и, благодаря ремешкам туфелек, очень напоминающих перетянутые окорока. Рена быстро спрятала ноги под скамейку, сверля меня недовольным взглядом.

— Моя Рена очень тщательно следит за новинками моды и своевременно внедряет их в собственный гардероб, — с достоинством ответила мадам Декас. — А вот юной госпоже Лоресской стоило бы поучиться на ее примере.

— Тора, не злись, моя дочь не сказала ничего обидного, а лишь сделала несколько неуклюжий комплимент Рене. — оправдала меня маменька, — И ты же знаешь, что она весьма сдержанна как в одежде, так и в эмоциях.

— Конечно, знаю. Моя Рена, в отличие от твоей дочери, ни за что бы не позволила мне с ее отцом выбрать ей жениха. К тому же в два раза старше, пусть и весьма обеспеченного и являющегося деловым партнером отца.

— Еще чего не хватало! — с возмущением высказалась Рена. — У каждого из вас уже была одна попытка выбора. И вы с папенькой ее сделали.

— Господин Никос Кавор очень уважаемый человек, — недовольно уточнила маменька, поскольку больше возразить было нечего.

— А я и не говорю ничего про отсутствие уважения в этому почтенному господину. Только по виду их рядом можно скорее предположить, что отец ведет под руку взрослую дочь, а не супругу. Хотя Милоре и исполнится двадцать один через несколько недель.

— Полно, Тора. Я уверена, что если бы кто-то с состоянием, как у Никоса Кавора сделал предложение Рене, то ваша семья сыграла бы свадьбу в этом же сезоне, — урезонила подругу маменька.

В целом с госпожой Декас было сложно не согласиться. Господин Кавор являлся круглолицым плотненьким мужчиной с выдающим приличный достаток внушительным животом. При этом достопочтенный господин обладал пышными бакенбардами, переходящими в усы, явно наметившимися залысинами и ниже меня на полголовы. Он являлся давним партнером господина Ларесского и с моих семнадцати лет начал намекать на поиски юной супруги, соответствующей его статусу, родом из благородной семьи, с покладистым характером и без вредных привычек. Мой отец быстро прикинул собственные выгоды и пользу от такого родства, и вскоре абстрактные разговоры о пользе такого союза начали всплывать за семейными обедами и ужинами. Спустя какое-то время мне было сказано прямо о принятом в отношении моей дальнейшей жизни решении. Но при этом господину Кавору сразу выставилось условие, что о свадьбе до моего двадцать первого дня рождения не может быть и речи. Все таки отец слишком радел за статус семьи, чтобы отступать от традиций и рождать нелицеприятные слухи. Это меня несколько успокоило, поскольку давало существенный запас времени для поиска выхода из ситуации, хотя я понимала изначально, что отец не меняет своих решений. По сути все разговоры являлись лишь отсрочкой во времени, и давали возможность смириться с неизбежным.

Интересно, относилась ли привычка винтить в мастерской гайки и собирать техномагические диковинки в понимании господина Кавора к вредным привычкам благородных девиц? Да, в нашем обществе такое не особо поощрялось, хотя к девушкам из простых семей требования гораздо ниже и они наравне с мужчинами вправе работать на благо семьи и самостоятельно себя обеспечивать. Для благородного же сословия такое не по чину, поскольку большинством воспринималось как неспособность мужской части семейства обеспечивать род. Но благодаря дедушке, храни всевышний его душу, я с малого возраста много времени проводила с ним в мастерской и превосходно усваивала эту зубодробительную науку. Отец матушки не жалел времени и сил, чтобы разъяснить так заинтересовавшую меня техномагию. И благодаря жизни в его поместье я имела самые счастливые воспоминания из детства.

Когда дедушки не стало, я вела себя идеальным образом во всем, чтобы не вызывать ни малейших подозрений. Мне стоило больших усилий прятать подаренные дедушкой инструменты и скрывать от родных известие о неподобающем юной барышне занятии. Благо за долгие годы жизни в нашей семье я прекрасно научилась скрывать истинные эмоции и демонстрировать лишь то, что ожидает видеть и слышать господин Лоресский. В итоге меня оставили в покое, позволив иногда даже тайком посещать частные занятия у одного уважаемого техномага преклонных лет. Правда для отвода глаз я всем сообщала, что посещала новомодные несколько последних сезонов курсы по кулинарии. Что само по себе весьма забавно, ибо готовить я совершенно не умела, как и имела весьма слабое представление об остальных домашних делах. Но в обществе стало весьма почетным, когда благородная леди могла проследить за всем, что происходило в доме, а также порадовать супруга лично приготовленным ужином когда тому заблагорассудится.

Но хотя бы в остальное мое образование по настоянию отца вложились весьма хорошо. Языки, математика, мироустройство, история, законы права. Отец был убежден, что для того, чтобы я стала хорошей супругой уважаемому господину, тому всегда должно быть со мной интересно побеседовать и без страха переложить часть собственных дел на мои плечи, не опасаясь прослыть безграмотным глупцом после многочисленных ошибок. Я понимала, что хорошее образование мне было необходимо как воздух и не противилась наукам, старательно усваивая преподаваемый учителями материал.

За красивой картинкой идеальной и благополучной семьи благородного происхождения скрывалась одна незначительная деталь. Отец всегда был свято уверен, что только он знает, как всем следует жить и каким правилам соответствовать. Младший брат подчинился и поступил в военную академию, тем самым в итоге избавившись от опеки не гнушающегося применить в качестве аргумента оплеуху родителя и живет своей жизнью, наведываясь изредка в семейное гнездо. К тому же из нескладного подростка брат уже сейчас стал юношей, а вскоре при содействии подготовки той же академии станет настоящим мужчиной. Искренне надеюсь, что в таком случае уже отцу придется бояться распускать руки.

Я же, насколько бы не любила свою маменьку и не радела за ее благополучие, не была готова принести свою жизнь в жертву выйдя замуж за чужого мне и нелюбимого человека. Да, это не редкость в благородном сословии. И в определенном ключе даже несет свои преимущества. Например, я бы наконец смогла избавиться от тотального контроля со стороны родителя. Благо он уже очень давно не поднимал в отношении меня руку. Но это не значило, что когда у господина Лоресского не клеялись дела, я не замечала унылое настроение маменьки, а зачастую и тщательно скрываемые синяки.

При этом я с детства знала, как хочу прожить свою жизнь, и золотая клетка, предлагаемая господином Кавором, не предел моих мечтаний. Еще больше меня пугало отсутствие полной уверенности в мягком характере вероятного супруга и дурных привычек, подобных отцу. Это то, чего я не могла знать наверняка. В конце концов, это был выбор маменьки, жить в подобной семье, а не мой. Она могла в свое время обратиться к дедушке и он со своим влиянием смог бы добиться для нее как развода, так и обеспечить маменьку и собственных внуков. Тем более что состоянием владел он, а Лоресские к тому моменту прокутили большую часть своего и женитьба отца на маменьке буквально спасла это благородное семейство от краха. Но маменька судя по всему побоялась навешиваемого обществом клейма разведенной женщины и роящихся слухов, поэтому дедушка так и не услышал от нее ни малейшей жалобы на деспотичного супруга, когда был способен все исправить. А в последствии, когда у него случился удар и здоровье ослабло, уже я не могла заставить себя поведать о происходящем в нашем особняке из-за страха еще больше навредить здоровью самого любящего меня человека.

Но имея пример подобной жизни перед глазами, я твердо поняла, чего для себя не хочу и не могла себе позволить рисковать собственной. Поэтому с семнадцати лет, услышав разрисованную родными перспективу, мило улыбаясь и ни коим образом не выказывая недовольства, я начала продумывать план собственного побега.

Глава 2

Основным ресурсом, необходимым для успешности моей тщательно вынашиваемой затеи, являлись деньги. Несколько последних лет я старательно копила, экономя средства, выдаваемые на наряды, развлечения и прочие мелкие девичьи расходы. В целом у меня скопилась весьма неплохая сумма, с которой нестрашно было отправиться строить новую жизнь. Деньги на протяжении долгого времени я надежно припрятывала в различных местах, часть золотых и серебряных монет вшила в одежду и даже обувь. Так было безопаснее на случай обнаружения сохраняемых монет, можно было сказать о желании приобрести подарок кому-то из семьи. Объяснить же в случае обнаружения годами скопленную приличную сумму вряд ли бы удалось.

Да и в путешествии неизвестно, что могло произойти в дороге, а рассредотачивание денег в разных местах минимизировало риск остаться совсем без средств к существованию. Хотя после обустройства в новой Части нашей Объединенной Империи, в моих планах было начать работать, но эту самую работу вначале пришлось бы еще найти, а перед этим необходимо арендовать жилье и на что-то прожить время поиска. Невозможно было знать все наверняка, что меня ждало, имея лишь теоретическое представление о месте, куда я собиралась отправиться.

Я прекрасно осознавала, что для устройства на работу пришлось бы забыть о собственном происхождении и представляться представительницей неблагородных кровей, чтобы не вызывать совершенно ненужных вопросов и подозрений. В моем случае чем неприметнее, тем больше шансов на благоприятный исход. Естественно, с собственным именем тоже пришлось распрощаться. Зато у меня оставалось любимое дело или возможность со временем им заниматься, по обстоятельствам. А также возможность самостоятельно распоряжаться собственной жизнью. А это представляло наибольшую ценность.

Вещи, которые я планировала взять с собой, давно записаны в список. Одежда максимально практичная и удобная, никаких присущих ныне моим нарядам рюшей, оборок и кружев, притягивающих взгляд. Несколько пар штанов и простых рубах с жилетами, несколько смен белья, три простых платья, одно темно-синее, второе спокойного бежевого цвета и третье светло-голубое, из тонкой мягкой шерсти. Все максимально компактно сворачивалось, никаких пышных подьюбников и тем более корсетов. Да и я сомневалась, что в ближайшей перспективе мне могли понадобиться бальные платья и вечерние наряды.

Внушительную часть большой сумки занимали самые необходимые и дорогие моему сердцу инструменты, подарок дедушки. Кстати, являющиеся весьма дорогими сами по себе. Вначале у меня даже была мысль взять только их и деньги, но, поразмыслив, я решила, что разумнее все таки взять како-то необходимый набор вещей, с которым я могла более комфортно и менее подозрительно путешествовать. Ведь одно дело, когда прохожие скользнут взглядом по толпе и тут же забудут девицу из простого сословия с дорожной сумкой, едущую в новую Часть пытаться устроить собственную судьбу, а другое подозрительная девица без багажа и необходимых в дороге и на новом месте мелочей и одежды. Так могли себе позволить путешествовать лишь очень богатые благородные, просто покупая все нужное в дороге и по прибытию в пункт назначения. У меня же была цель не выделяться и не запоминаться, да и в деньгах пусть я не совсем стеснена, но и не могла себе позволить швыряться ими во все стороны. Такое поведение также было подобно выпущенному сигнальному огню, не говоря о самом факте необдуманных растрат.

Еще раз перебирала снятую с чердака над моей спальней сумку, придирчиво добавила несколько необходимых в дороге мелочей. А баул-то в итоге получился внушительный! Хорошо догадалась укрепить дно сумки каркасом и прикрутить к одной стороне пару скрытых колесиков и выдвижную ручку, наподобие тех модных чемоданов, что сейчас пользуются спросом у обеспеченных аристократов. У отца тоже имелся подобный, незаменимая в частых поездках вещь. Я сняла с себя все украшения и намеренно не взяла ни одного с собой.

Напоследок оглядела себя в большом зеркале, висевшем на стене. Непривычно было видеть себя в штанах, хотя поверх я повязала широкую юбку на запах, успешно их скрывавшую. В нашей Части большинство все еще придерживалось весьма старомодных взглядов, поэтому не стоило примелькаться следуя моде других более прогрессивных Частей[2]. Свои светло-русые, с золотистым отливом, непослушные волосы вместо привычной изящной прически стянула в тугую косу. Зеленые глаза смотрят уверенно, аккуратный тонкий нос слегка вздернут. В целом я довольна своей внешностью. Разве что губы чуть пухлее, чем хотелось бы. Сейчас в моде тонкие губы, многие юные девушки часами просиживали у зеркал тренируясь их незаметно поджимать. Черты лица благодаря маменьке с ее родословной правильные и приятные, но ослепительной красавицей меня не назвать. Что опять же хорошо, проще смешаться с большинством и затеряться на просторах Империи. Фигура слегка худовата, опять же в нашем окружении предпочитали пышность и праздность, как показатель достатка и изобилия. Маменька как-то для праздничных мероприятий заказала мне даже наряд, в котором швея намеренно нашила скрытые накладки на грудь и эээ… ее противовес пониже спины. Так сказать для придания моему телу более благородного и приятного мужчкому взгляду вида.

Особняк нашего семейства располагался в приличном районе города, где отродясь не бывало краж, а родителям и в голову не приходила мысль, что горячелюбимое и всегда покладистое чадо вдруг могло сбежать. Поэтому спустить по веревке сумку в сад, а затем слезть самой, тщательно закрепив конец за ножку кровати, не составляло большого труда. Я долго думала оставить записку или не стоит. В итоге решила, что оставлять лишнюю ниточку к себе не стоило. Я считала, что когда встану на ноги и буду уверена в своем положении, смогу отправить маменьке для успокоения письмо. Да и отсутствие объяснений могло дать необходимое преимущество во времени, если бы родные не сразу обнаружили мое исчезновение. К тому же я рассчитывала, что в таком случае родные осознанно откажутся от поисков, оценив размер моей неблагодарности и подлянки семейному бюджету.

Выскользнуть из сада через боковую дверь тоже не вызвало трудностей. Нагруженная сумка мягко стучала колесиками по брусчатке, следуя за мной по пятам. Ночь выдалась ясная, ночное солнце на пару со звездами освещало мой путь. Тихо следуя спящими знакомыми улочками, через час я вышла к месту стоянки междугородних дилижансов. Мне пришлось выстроить не самый логичный маршрут и путешествовать с пересадками, чтобы запутать возможные поиски. Нельзя было дать догадаться семейству, куда я решила отправиться.

— Час ночной! — поздоровалась с работницей станции. — Билет на ближайший дилижанс в Ньеро.

Первым пунктом поездки выбрала лежащий немного в стороне, но достаточно крупный портовый город. Там было уже сложнее определить дальнейшее средство моего путешествия. В Ньеро находилось несколько крупных пересадочных узлов, как наземных, так и водных. Это не говоря уже о многочисленных частных и из-за этого плохо контролируемых извозчиков.

— Час ночной! Вот, госпожа, возьмите, — протянула женщина оплаченный билет. — Отправление через пятнадцать минут. Третья платформа.

В это время на платформе людей было не слишком много, мало кто любит отправляться в дорогу среди ночи, выбиваясь из сна. Нужный мне дилижанс нашелся быстро и скучающий возница любезно помог мне устроить и закрепить багаж. Заняла указанное в билете место и рядом осталось еще одно пустое. Я искренне понадеялась, что так и останется, и я смогу спокойно вздремнуть, расположившись на ночь, без вынужденного соседства.

Дорога в Ньеро должна была занять не меньше шести часов. Был сильный соблазн выбрать первым пунктом более отдаленный город, но если родным удалось бы быстро вычислить мое направление, а особых иллюзий по этому поводу я не питала, то чем большее расстояние будет заложено на дорогу между пунктами следования, тем проще нагнать дилижанс, движущийся с определенной скоростью.

Над выбором места, которое могло стать моим новым домом, я размышляла несколько лет. Изучала историю, политическое устройство, законы. Несмотря на централизованность власти в Объединенной Империи, каждая входящая в ее состав часть имела определенные свободы в своем устройстве и законодательной политике. В Талесской Части лучше всего устраивались лекари, всячески поощрялись и выращивались. В Дегорской Части царили изобретатели, обладателям же магических искусств здесь не рады и лишь единицам удается хорошо и безопасно устроиться. Казалось бы вот оно — безопасное и идеальное для меня место. Но поразмыслив, я признала, что стоило отказаться от этого варианта. Во-первых, самым очевидным образом мои поиски начались бы отсюда. А во-вторых и конкуренция изобретателей здесь более чем высока, и факт, что пусть и талантливой, но по большей части самоучке, очень мало что светило.

Зато с точки зрения логики практически самым неудачным вариантом выбора могла служить Моранская часть. Законы весьма суровы и отступление от общепринятых норм карается весьма строго. Местный Владетель неукоснительно следит за соблюдением прав и свобод своих подданных. И карает за их нарушение жестоко. Все жители, обладающие магическими талантами, в обязательном порядке состоят на магическом учете и обязаны отрабатывать определенное время на благо Части, в меру своей полезности для общества. У кого-то это временные вызовы по надобности, а некоторые должны заключить контракт вплоть до пяти лет и трудиться на благо Части там, куда определят местные власти. Здесь я могла проскользнуть по тонкой грани, поскольку я не имела ярко выраженной магии, а в моем случае скорее это лишь инструмент для изобретений. Я заряжала собственной магией свои приборы и тем самым помогала им функционировать, хотя для этого мог сгодиться любой внешний источник энергии.

К плюсам можно отнести покровительство Части угодным и полезным членам ее общества. Для себя я решила остановиться именно на этом варианте. Также Моранская часть достаточно удалена от моей родной, Легодской. Прямым ходом дорога должна была занять около четырех недель. У меня могло выйти, с учетом возможных петляний, и того больше. Я не питала иллюзий насчет того, что все получится легко и просто. В конце концов у меня оставался еще один запасной вариант — вновь переехать. Исключительно в том случае, если мне не удалось бы устроиться в Моранской части так, как я планировала. В какой-то степени это был даже лучший исход для меня, возможно не стоило подолгу задерживаться в одном месте. Хотя с другой, постоянно перемещаясь весьма сложно наладить полноценную жизнь и иметь постоянный заработок.

Каждый километр уносил меня дальше от прошлой жизни и приближал к новой. Я заметила, как мое сердце начало биться равномернее и как душа начала освобождаться от сковывашего ее страха, что мой побег мог не удасться. Все таки как много способен сделать человек ради своего счастливого будущего!

Глава 3

Проснувшись ближе к утру, я сидела внутри дилижанса, наблюдая за огромными раскинутыми полями зерновых и старыми домами в отдалении от дороги. Мерное постукивание колес действовало умиротворяюще. Да и в целом состояние путешествия мне понравилось, несмотря на присутствовавшую внутри тревогу касательно моих вероятных поисков. В голове крутились воображаемые картины того, как я устроюсь и буду жить на новом месте, не подчиняясь ничьим правилам и без опаски вызвать гнев и наказание любым своим поступком. К тому же я вспоминала картины того, как в детстве путешествовала с дедушкой, как он по дороге рассказывал мне множество волшебных сказок и обязательно брал в дорогу засахаренные орехи. Картинка получилась настолько яркой, что захотелось тот же час ощутить вкус любимого с детства лакомства и я решила, что обязательно выйду и попробую купить сладости на ближайшей остановке.

Пока мы не прибыли к следующему пункту назначения, из своей сумки я достала небольшой прибор, над которым думала очень долгое время и стала воплощать в жизнь свою задумку. Вначале было необходимо создать магически устойчивую заготовку, а потом влить в нее достаточно силы, чтобы она смогла выполнять и закреплять функции. Назначение же изобретения предполагалось весьма занятное: человек сможет показать сюда свои воспоминания, прибор их запишет и развернет картинку, чтобы другой человек смог увидеть чужие воспоминания. Для себя я назвала прибор визуализатором. Над теоретической частью и вычислениями я корпела несколько циклов ночного солнца, и как мне кажется, учла все возможные нюансы. Оставалось лишь воплотить свою задумку в жизнь и проверить на практике работоспособность.

Я верила, что будет и ряд людей, которые оценят мое изобретение. Ведь как было бы приятно, пусть и из воспоминаний кого-то другого, увидеть улыбку или услышать голос родного и покинувшего тебя человека. Я бы отдала очень многое, чтобы сохранить для себя смех дедушки и как он рассказывал что-то из сказок.

Погруженная в воспоминания и при этом занятая делом, я и не заметила, когда мы успели доехать до следующего городишки и сделать остановку. Посмотрев на практически завершенную заготовку, я решила что вдвойне заслужила засахаренных орехов и счастливая выбралась из дилижанса. Невдалеке нашелся торговец сладостями и вскоре я уже держала в руках вожделенный кулек. По дороге к дилижансу я заметила занятную пару. Господин преклонных лет, явно благородных кровей, и мужчина средних лет, учтиво ему помогающий. Возможно, слуга или помощник. Они привлекли мой взгляд своим передвижением, поскольку благородный господин шел медленно, опираясь на, судя по всему, тяжелую металлическую конструкцию. Мужчина переставлял ее перед собой перед тем, как сделать очередной шаг. Более молодой мужчина явно намеревался помочь, и с явным трудом ему удавалось сдерживать свои порывы.

Отдельного внимания заслуживало то, насколько долго и аккуратно пожилой господин забирался в дилижанс. Но в итоге ему пришлось позволить себе принять помощь своего сопровождающего. Создавалось впечатление, что это очень гордый человек.

Когда все заняли положенные места и дилижанс тронулся в путь, я заметила, что господа, за которыми я наблюдала, расположились всего через один пустующий ряд от меня. Поскольку очередной отрезок пути грозил быть весьма длинным, я решила попробовать занять себя в дороге простой задачкой и направилась в сторону мужчин.

— Светлого дня, господа! Мое имя Мира Эльвис. Не уделите мне несколько минут вашего внимания, если вас это не затруднит?

В качестве имени решила использовать сокращенную версию собственного, а в качестве фамилии выбрала девичью фамилию бабушки. Меньше шансов, что забуду либо запутаюсь в ненужный момент.

— Светлого дня, барышня, — в меня впился неожиданно цепкий и острый взгляд пожилого господина, — поскольку мы находимся в замкнутом пространстве дилижанса и развлечений здесь не столь много, беседа нас не затруднит. Мое имя Витос Морейский, а моего помощника Курт Дегу. Итак, что вас интересует?

— Прошу прощения, если вам покажется бестактной моя просьба, но могу я ближе взглянуть на конструкцию, с которой вы передвигались и, если позволите, попробовать ее улучшить, чтобы облегчить вам передвижение?

От моих слов Курт невольно замер, с опаской уставившись на своего нанимателя. В меня же вновь впился прямой взгляд чуть поблекших зеленых глаз. Я не позволила себе смутиться или отвести в сторону свой, поскольку это сразу означало признание своего более низкого положения, а в данном случае это означало и конец беседы.

— Ну что же. Если вам так любопытно, можете взглянуть, — спустя некоторое время согласился господин Морейский. — И каким же образом вы собрались улучшать мою опору?

В последней части прозвучал легкий интерес.

— Очень просто. Я видела, как вы передвигаетесь и считаю, что переставлять перед собой опору лишняя и бессмысленная трата сил, а можно на ножках установить колесики с фиксаторами. Таким образом вы просто будете катить опору перед собой и опираться на нее, а фиксаторы не позволят ей набирать скорость или укатиться в неправильном направлении.

Мне важно было пояснить суть, при этом не упоминая и не делая намеков на слабость этого человека. Несмотря на то, что я девушка, подобную фразу этот господин воспринял бы как личное оскорбление. И судя по его виду, я все сделала правильно.

— Ну что же, весьма занятное предложение. Попробуйте, даже любопытно, что из этого в итоге выйдет.

Получив согласие, я скоро отправилась за своими инструментами и вскоре расположилась напротив мужчин, разложив на соседнем сидении свои вещи, а рядом со столиком между нами устроив перевернутую вверх ножками опору. Осмотрев ножки, я осталась вполне довольна результатом. Они достаточно прочные и в то же время не слишком толстые, чтобы имеющиеся у меня с собой колесики встали на нужное место.

— Позволите полюбопытствовать куда вы направляетесь? — с интересом наблюдая за моей работой, поинтересовался господин Морейский.

— В этом нет большого секрета, да и особого интереса. Я направляюсь в Моранскую часть, — ответила, примеряясь к инструментам.

— Здесь вы не правы, это уже весьма любопытно потому, что она достаточно отдалена отсюда. Вы там живете?

— Нет, но планирую. Даст Всевышний, устроюсь и приживусь.

— Позволите спросить почему такой странный выбор? Барышне с вашими талантами было бы проще найти им применение в Дегорской части или же в Палерской, где кругом изобретатели и маги.

— Возможно это было бы логичнее, но как мне кажется и рисков таит гораздо больше. В Дегорской части, как вы верно отметили, талантливых и, что гораздо важнее, опытных изобретателей, как комаров в весеннем лесу. А это значит, что мне пробиться и найти какую-то приличную работу будет гораздо сложнее, — зафиксировав колесики, я примерилась как лучше установить фиксаторы, чтобы они не мешали при передвижении и лишь выполняли свою функцию. — А в Палерской процветают маги, я же вкладываю лишь небольшую толику силы в свои изделия и не могу воздействовать ей на что-либо напрямую. А маги и сами способны решить большинство своих проблем, нужны ли им для этого какие-то специальные изобретения?

— Вот здесь, юная барышня, я с вами не соглашусь, — внимательно наблюдая за моими действиями, поддержал разговор господин Морейский. — Да, маги вполне способны решить различное множество бытовых и прочих задач с помощью силы. Но как вы знаете, не всем все дается одинаково легко и многие вещи являются магически трудозатратными. Например, зачем поддерживать световой шар, если можно воспользоваться свечей или же изобретенным вашим коллегой техномагическим светилом? Маги склонны трястись над своей силой, при этом старательно минимизируют случаи ее применения, чтобы не ходить с опустошенным резервом. Еще один пример, если хотите, маги вполне могут поддерживать тепловой воздушный барьер возле тела, но, тем не менее, абсолютно все вместо этого предпочитают утепляться плащами. И если подумать примеров будет еще множество.

Последнее замечание вызвало у меня улыбку. А ведь действительно.

— С этой стороны я не смотрела на ситуацию. Возможно, зря. Теперь если у меня не сложится с обустройством в Моранской Части, то я следующим вариантом непременно рассмотрю Палерскую Часть.

Так, один фиксатор установлен. Остался еще один, при этом самое важное это соблюдение полной симметрии, иначе конструкция вместо устойчивости могла обрести заданный для движения угол.

— Вы позволите поинтересоваться, есть ли у вас в Моранской части семья? Родные?

Ну вот первый раз и прозвучал вопрос, на который я пока не придумала четкого ответа, чтобы не вызывать еще больше вопросов. Чревато запутаться в собственной истории, если начинать погрязать во множестве деталей. Поэтому ответила корректно и не располагая к дальнейшим расспросам.

— К сожалению, с недавнего времени я отвечаю за себя сама. И простите, но мне бы не хотелось про это говорить. А ваша опора готова, и на следующей остановке сможете испытать ее в деле. Но не переживайте, господин, если вам что-то не понравится, я с легкостью верну все как и было.

— Хорошо, на следующей станции обязательно испытаю результат ваших трудов. А пока не желаете выпить чаю или кофий?

— Да, благодарю, это было бы замечательно. Кофий.

— Курт, будь добр принеси всем нам напитки. Мне травяной чай, — попросил господин Морейский, несколько поморщившись, у своего компаньона.

Мужчина, кивнув, направился в сторону емкости с горячей водой.

— Невыносимо терпеть эти травяные отвары, но по настоянию лекаря приходится ограничиваться от употребления определенной еды и напитков. Последствия недавнего удара, — со вздохом поянил господин.

— Но, возможно, с течением времени это исправится, — посчитала нужным ответить. — Я, конечно, не лекарь, но слышала, что некоторые люди после удара могут восстановиться до первоначального состояния. На все воля Всевышнего.

— Возможно, вы правы, — задумчиво ответил мужчина. — Кстати, насчет вашего устройства в Моранской части. Подумайте и если пожелаете, на первое время, станьте гостьей в моем поместье. Места в особняке более чем достаточно и вы сможете спокойно подыскать себе занятие по душе и подходящее для девушки жилье.

— Искренне благодарю за такое щедрое предложение, но такой вариант мне не подходит. Правильнее рассчитывать на собственные силы, — подбирая слова, ответила, пригубив принесенный Куртом напиток.

— Ну что же, я, в общем-то, так и предполагал. В таком случае позволите дать вам небольшой совет?

— С удовольствием выслушаю.

— Я так понимаю, вы планируете обосноваться в столице Моранской части? — дождавшись утвердительного кивка, мужчина продолжил. — Когда прибудете, сразу направьтесь в городскую палату. Зарегистрируйтесь как прибывшая для постоянного проживания на территории Части и попросите показать список требующихся наемных работников.

— А это что такое? — с интересом уточнила, поскольку не слышала о подобном.

— Это можно сказать предложения по работе, или даже государственная служба, в зависимости от ваших способностей и желаний. Таким образом вам удастся гораздо быстрее найти первое место работы, плюс от места работы вам, как приезжей, в обязательном порядке предоставится жилье. Скажу сразу, что никаких изысков не ожидайте и в целом уровень будет зависеть от места службы, но для становления на ноги и чтобы сориентироваться на новом месте вполне подойдет. В конце концов, неволить вас никто не станет, как только сможете себе позволить съедете в место получше, да и работу можно сменить.

— Благодарю вас, от души! — искренне поблагодарила господина Морейского. — Я обязательно воспользуюсь вашим советом. Что еще вы мне расскажете о вашем доме?

И мужчина увлеченно рассказывал о местах, которые стоит посетить в столице, и которых нужно избегать. За увлекательным разговором мы и не заметили, как дилижанс прибыл на очередную остановку. Аккуратно спустившись на землю и страхуемый готовым подхватить своего нанимателя Куртом, Витос сделал несколько аккуратных пробных шагов, мягко толкая опору перед собой. С каждым шагом движения мужчины становились увереннее, несмотря на плотно уложенную брусчатку. По улыбкам мужчин было видно, что мое внедрение в опору принесло явную пользу. Вот бы всегда озаряющие меня идеи срабатывали с таким же успехом!

Глава 4

Остаток дороги прошел для меня в познавательных беседах с господином Морейским и реже с его спутником. Курт по большей части предпочитал слушать, а не участвовать в разговоре. Мы условились путешествовать вместе и также меняли дилижансы, когда это было необходимо. Существенную часть времени я уделяла работе над визуализатором. Раз уж это моя цель не стоит поддаваться слабостям и отступать от ее достижения.

Утро застало нас на подъезде к конечной части нашего маршрута и все люди пребывали в определенном волнении. Путешествие это, конечно, приятно, но когда оно тянется довольно долго уже мечтаешь оказаться подальше от транспорта и поближе к дому или хотя бы всем возможным благам цивилизации.

И вот наконец дилижанс прибыл в сердце Моранской части, и я имела радость ступить на землю Мораны. На первый взгляд столица мне понравилась, хотя с привычной мне Легодой она имела довольно мало общего. В моем старом городе преобладали разноцветные дома и множество стилей архитектуры, каждый житель так и норовил выделиться своим индивидуальным и неповторимым вкусом, а также незаурядной фантазией. Все в отдельности это смотрелось довольно дико, но, как ни странно, вместе создавало свой неповторимый ансамбль и общую красоту Легоды.

Здесь же практически все дома выстроены в одном стиле, имеют темные крыши и светлые фасады. Даже деревья по большей части высажены на одинаковом расстоянии от зданий и аккуратно подстрижены. Я определила вещи в камеру сохранности на станции, чтобы не таскать их впустую за собой и вышла в город осмотреться.

Люди на первый взгляд тоже одеты более сдержанно, классика и никаких излишеств. У нас же по большому счету все любили показать свой вкус в одежде и имеющиеся в распоряжении семей драгоценности.

Душевно распрощавшись со своими спутниками, я направилась в указанном направлении в сторону городской палаты, при этом тщательно рассматривая все вокруг. Я даже задумалась, не стоит ли присесть в уютном кафе чтобы отдохнуть и выпить чашечку бодрящего кофия, но решила отложить отдых до момента своего устройства.

По традиции городская палата расположилась невдалеке от центра города и у меня не заняло большого труда отыскать ее. Трехэтажное белое здание в классическом строгом стиле и с массивными колоннами перед входом. Внутри царила определенная суета и каждый из проходящих мимо явно был занят чем-то важным. Осмотревшись, я заметила за столиком сидящую девушку, на вид немного старше меня и направилась в ее сторону.

— Светлого дня! Не подскажете, куда мне обратиться, чтобы зарегистрироваться для постоянного проживания на территории части?

— Светлого дня! Как я могу к вам обратиться? — с дежурной улыбкой обратилась ко мне девушка.

— Мира Эльвис, очень приятно, — обратила внимание на табличку с именем на шее у девушки, — так вы, Нева, сможете мне помочь?

— Сейчас мы с вами заполним все необходимые бланки для регистрации, а затем я направлю вас к нужному специалисту. Господин Лок как раз свободен и сможет оказать вам всю необходимую помощь.

Некоторое время заняло заполнение бумаг, и когда мне удалось справиться, Нева направила меня в кабинет к довольно унылому мужчине средних лет. Тот внимательно вчитался в принесенные мною бумаги и затем сосредоточил свое внимание на мне.

— Итак, госпожа Мира Эльвис, вы прибыли в Моранскую часть для проживания. И чем планируете у нас заниматься?

— За этим я здесь и нахожусь. Чем-нибудь полезным и в интересах как Моранской части, так и меня самой, — ответила с улыбкой, не позволяя смутить себя вопросом.

— В документах вы указали, что являеетесь изобретателем. Вы планируете применять свои таланты в работе?

— Насколько мне удастся это сделать. Пока что я не могу похвастатся большим перечнем удачных изобретений, — ответила честно, не прибавляя себе незаслуженных талантов.

— Понятно. Учтем. Вас интересует куда требуются наемные работники или самостоятельно займетесь поиском подходящего места? Учтите, что во втором случае после обустройства вам необходимо будет поставить городскую палату в известность касательно рода занятий и места пребывания.

— Спасибо за информацию, но я бы хотела вначале услышать список требующихся наемных работников и условия, а уже затем решить.

— Ну что же, давайте посмотрим что у нас имеется. Итак, первым местом идет нянечка в городскую лечебницу. Необходимо ухаживать за больными, убирать. Это скорее физическая работа, жильем вас обеспечат, уровень дохода тридцать серебряных, контракт сроком на год.

Не самое заманчивое предложение. Судя по хитрому взгляду, оно рассчитано на полную дурочку, которая или от страха не устроиться на новом месте согласится на весьма тяжелую и неприятную работу за сущие копейки, или же убежит в неизвестном направлении не мешая достопочтенному господину своим присутсвием разглядывать в спрятанной под стол книге срамные картинки. А то я не видела чем занимался достопочтенный господин когда Нева проводила меня в кабинет.

— Любопытное предложение, но я бы хотела рассмотреть все варианты. Не беспокойтесь, я надолго не отвлеку вас своим присутствием и вы сможете вернуться к чтению, — с учтивой улыбко смотрю прямо на мужчину.

— Кхм, ну что же. Давайте посмотрим, что еще у нас имеется. О, вот! Требуется специалист на предприятие по изготовлению приборов. Оплата труда достойная, от золотого за оборот. Так же дом житья расположен на территории предприятия. И как мне кажется этот вариант вам должен быть интересен, поскольку открывает возможности для вашей сферы деятельности. Что скажете?

Я неплохо задумалась. Действительно условия более чем приемлемые, для начала сложно и мечтать о лучшем. Но в то же время кто сказал, что мои разработки там будут интересны, а не придется размениваться на помощь главному изобретателю и корпеть над мелкими деталями его проектов? Или еще хуже выдвигать собственные идеи, которые будут реализованы под чужим именем? Но и научиться там чему-то новому я вероятно смогу, а это даст толчок дальнейшему моему развитию.

— Да, действительно очень достойный вариант. А еще что-нибудь имеется?

Мужчина, скрипнув зубами, перевернул страницу.

— В отделение городской управы требуется помощник сыскаря. Жилье имеется, оплата до золотого с премированием за достойную службу. Не думаю что вам это подходит. Сейчас посмотрим что осталось.

— Подождите.

Последнее предложение чем-то меня заинтересовало. С одной стороны о подобном роде занятий я и не думала, с другой, почему, собственно, нет? Служба в городской управе как ничто меня обезопасит от ненужных расспросов и интереса. Ведь кто в здравом уме пойдет работать вместо, кишащее людьми, только и делающими что разнюхивающими чужие секреты? К тому же если вдруг дорогому родителю удастся меня отыскать забрать сотрудника управы гораздо сложнее, чем какую-то несчастную нянюшку в городской лечебнице. Последняя если и пропадет, поди все решат что сама от такой жизни сбежала, и не сказать, что будут неправы.

— Я бы хотела попробовать службу в городской управе. Да, именно так.

— Ну что же. В таком случае сейчас подготовлю вам сопроводительные документы и пойдете знакомиться с местом будущей службы и коллегами. Но в городской управе от вас будет зависеть приживетесь или нет, в случае чего приходите и подыщем вам что-то более подходящее.

— Благодарю, но я бы хотела вначале попробовать и практически уверена, что у меня все получится.

— Ну раз вы так уверены кто я такой, чтобы отказать вам в этой возможности.

— Господин Лок, еще одна просьба. Как видете мои именные документы повредились, я была неосмотрительна и оставила их на столике перед проверкой. А путешествующий рядом с ребенок очень любил сок и не очень аккуратен в силу своего возраста. Вас не затруднит помочь мне заменить испорченный именной лист? А то мне даже неловко предъявлять его в таком виде.

Закончив, я захлопала широко распахнутыми глазами, стараясь предельно честно смотреть на представителя местной власти. Все таки пришлось постараться, чтобы вывести с именного листа часть имени и фамилию, но это было необходимо. Получив в ответ лишь скептический смешок и желанное письмо на пару с именным листом, я не откладывая направилась в сторону здания управы. Оно традиционно распологалось чуть в стороне от самого центра, на небольшой спокойной улочке чуть в стороне. Двухэтажное, с явным подвалом, серого цвета. Видимо априори такие места не могут иметь радостную и внушающую оптимизм окраску. Пугайся сам, и не напуган будешь.

Пройти далеко вглубь не удалось, ибо на входе за столиком сидели два облаченных в такую же серую форму сотрудника.

— Светлого дня, вы куда направляетесь и по какому вопросу?

— Светлого дня! Я к вам, направили из городской палаты. По поводу устройства на место помощника сыскаря.

— Вы? — на меня уставились две пары одинаково круглых глаз.

— Я. Так куда, говорите, мне надо пройти?

Вместо ответа мужчины синхронно ткнули в сторону лестницы, ведущей на сторой этаж. Поблагодарив, я двинулась в указанную сторону. Первыми кого я встретила поднявшись, была занятная пара о чем-то оживленно спорящих мужчин. Один высокий, светловолосый, довольно худой. И второй, с вьющимися каштановыми волосами, довольно тонкими усиками и плотненькой комплекции. Я решила не заниматься блужданием в помещении, где мне это делать не стоило, и сразу обратилась с вопросом куда двигаться.

— Светлого дня, господа! — дождавшись, пока на меня обратят внимание, продолжила. — Меня к вам направили из городской палаты. На место помощника сыскаря. Не подскажете, к кому стоит обратиться?

Мужчины многозначительно переглянулись.

— Да что вы говорите! Давайте я отнесу ваши бумаги, нужно их оформить должным образом, — тут же забрал сжимаемое мною письмо высокий.

— А вы пока пройдите побеседуете с вашим будущим сыскарем. Он так ждал появления помощника. Не стоит заставлять его ждать еще дольше, — с улыбкой меня подтолкнул в спину мужчина с усиками.

Через несколько секунд я оказалась в крошечном кабинете, заваленном многочисленными бумагами, на двух имеющихся столах, и копавшемся в очередной стопке мужчиной.

— Ромас, это к тебе, — кратко сообщил мой провожатый и скрылся за дверью.

Я внимательно рассматривала человека, с которым мне предстояло работать и проводить большую часть дня. На вид около тридцати, хотя при неидеальном освещении сложно точно сказать. Щеки покрывала темная щетина. Судя по всему, мужчина довольно небрежно относился к собственному виду и не считал нужным приводить себя в порядок каждое утро. Над правой бровью небольшой, но довольно видимый шрам. Зеленые глаза смотреи внимательно, сурово, что подчеркивалось залегшей между темных бровес складкой. И вместе с тем взгляд был несколько усталый.

— Итак, с чем пожаловали в управу? Вас обокрали?

— Меня? Нет, что вы. Слава Всевышнему, все мое имущество в целости и сохранности, — от неожиданности ответила, забыв представиться.

Впрочем, собеседник также не утруждал себя церемониями. Взгляд мужчины стал еще серьезнее.

— Что тогда? Вас кто-то… обидел? — подобрав слово, собеседник ждал ответа.

— Нет, никто меня не обижал.

— Тогда что? — начал выходить из себя незнакомец. — Вы что-то натворили и явились с повинной? Избили мужа? Убили его любовницу? Украли деньги у отца? Что??

— Всевышний, вот у вас фантазия! — с некоторым уважением посмотрела на мужчину. — Меня направили к вам из городской палаты. Чтобы работать у вас помощницей сыскаря. Судя по комментариям ваших коллег в холле, вашей.

— ЧТО??? — от возмущения мужчина вскочил, при этом ударившись ногой об угол стола.

Невольно отметила, что он довольно высокий, почти на голову выше меня, и при этом весьма худощав. Одновременно с этим дверь кабинета распахнулась и на пороге возник крупный мужчина, на вид за пятьдесят, с головой покрытой благородной сединой и такими же пышными усами.

— А, вот вы уже и познакомились. Отлично. Дюк и Гасан мне передали документы барышни, надеюсь из нее будет какой-никакой толк. С завтрашнего дня приступает к работе с тобой, Ромас.

— Но, Сарен, я не согласен! — попытался возразить мужчина. — Я ее первый раз вижу! И вообще, девица у меня в помощницах это никуда не годится!

— А я тебя больше не спрашиваю, согласен ты или нет! — повысив голос, оборвал возражения пришедший. — У тебя была возможность на протяжении нескольких оборотов выбрать себе помощника. Но раз ты так и не удосужился этим заняться, то подчинишься распоряжению городской палаты и моему. Мне надоели только множащиеся задолженности по отчетам и плохо ведущиеся бумаги. Ты хороший сыскарь, но признай, что даже ты не способен выполнять работу за двоих! Так что знакомьтесь и плодотворного вам сотрудничества!

Высказавшись, мужчина вышел прочь, напоследок громко хлопнув дверью. Сыскарь возмущенно уставился на меня. Я же попыталась улыбнуться, чтобы разрядить накалившуюся в кабинете обстановку. У Ромаса на скулах заиграли желваки и мне послышался скрип зубов. Отлично, печенкой чую, сработаемся!

Глава 5

После того, как мой будущий напарник убежал успокаивать нервы, ко мне приблизилась так ловко подставившая меня со знакомством парочка.

— Ты это, зла на нас не держи, ладно? Мы просто хотели подшутить надо Ромасом, а то он стольких выпроводил с должности своего помощника, что уже все в управе счет потеряли. Хотя приходили более чем достойные кандидаты, в том числе и с городской стражи. Я, кстати, Дюк Трико, — представился высокий мужчина, — сыскарь.

— А я Гасан Шаро, его коллега и напарник, — обозначил шутливый поклон второй мужчина.

— А разве сыскари работают не в парах с помощниками?

— Сыскари работают как кому удобнее, главное чтобы был результат результат! — важно поднял вверх указательный палец Гасан. — Некоторые вон вообще пытаются работать самостоятельно в попытке показать, что они главная борзая в упряжке. Однако в итоге бесславно загибаются под гнетом бюрократии и множества бестолковых отчетов. Поэтому Ромас согласился хотя бы на помощника, которого еще можно натаскать под себя. Сработаться с уже зрелым сыскарем, который имеет собственное мнение и подход, у него слишком мало шансов. И хоть он этого никогда не признает, мужчины имеют тягу к соперничеству. А у тебя, как у девушки, природой заложен более покладистый характер. Так что затея Сарена имеет смысл.

— А что мне теперь делать, дождаться пока вернется господин Дэвис?

— Ты это, не привыкай в управе выкать, между собой чем проще, тем лучше. К тому же у Ромаса касательно этого свой отдельный ячмень под глазом, не раздражай его лишний раз, — посоветовал Дюк. — Лучше зови просто по имени. А ты к нам откуда свалилась? Далеко живешь от управы?

— Еще нигде не живу, в городской палате сказали, что от службы предоставляется жилье. Но я не уточнила, где это находится и что нужно сделать, чтобы его получить.

— А, тогда тебе нужно поспешить, чтобы застать на месте распорядителя в доме житья. Он после обеда как правило там отсутствует и появляется уже ближе к ночи, но не факт, что в такое время уже сможет решить твой вопрос. В управе мы предупредим, Сарен внесет информацию о месте жительства в твое дело.

— А что, распорядитель так сильно устает? — спросила, проникшись сочувствием к неведомому мужчине.

— Так сильно пьет, — тут же получила лаконичный ответ. — Но при этом Тод мужик хороший, следит за порядком и имуществом. Судьба у него бедовая, когда-то семью потерял, жену с дочкой. Вот с горя и запил, не смог смириться. Но распорядителем в доме житья продолжает трудиться. Помогает, чем может, живущим, где-то что-то починить, за порядком проследить. Руки у него золотые, да и человек порядочный, несмотря на пьянство, а люди в свою очередь за ним присматривают.

— Понятно. Так куда мне в таком случае идти? — задала насущный вопрос.

Получив подробную и довольно простую инструкцию, я вскоре добралась до места своего вероятного жительства на ближайшее время. Действительно на первом этаже на стареньком диванчике нашла придремавшего мужичонку, на вид лет сорока пяти, несколько помятого вида, но при этом в чистой и опрятной одежде. Выслушав причину моего появления здесь, он заметно оживился и с явным энтузиазмом принялся искать мне подходящее место. На первом этаже комнаты я сразу забраковала. Слишком проходной первый этаж и небезопасно выходящие окна. Второй этаж меня устроил гораздо больше, и приглянулась небольшая комната в левом крыле. Окно выходило во внутрь двора, частично скрываясь под раскидистой яблоней. Конечно не мешало бы обновить и покрасить стены, повесить создающую уют тюль. Мебель представлена кроватью, шкафом, столом со стулом и висящим на стене зеркалом. Все хоть и пошарпанное, но весьма добротное и не вызывало сомнений. Отдельной радостью стало наличие собственной крошечной уборной. Кажется даже человек чуть крупнее меня не смог бы здесь поместиться, но я была счастлива ее наличию. А вот с кухней все обстояло сложнее, помещение располагалось между моей и другой комнатой, и предназначалось для пользования всем левым крылом. Но, думаю, как-то смогу приноровиться! Получив от любезного дяди Тода, как представился мне мужчина, в свое распоряжение постельные принадлежности и даже кое-что из посуды, я отправилась за своими вещами на станцию. Вскоре уже удалось разложить их по местам в своем первом жилье.

После этого, тщательно подумав, я все же решилась отправить весточку брату. Хотя мы и давно не общались, думаю он с ума сходит от беспокойства за меня, и я бы не хотела, чтобы он нервничал понапрасну. Письмо вышло коротким и лаконичным.

“Братик, со мной все в порядке. Я тоже наконец решилась начать жить той жизнью, о которой всегда мечтала. Не переживай за меня и не осуждай. Жаль, что не могу сейчас узнать, насколько все у тебя благополучно. Надеюсь мы вскоре сможем увидеться и все обсудить лично, без оглядки на прошлые страхи и обиды. Твоя сестра, Мира”.

Его следовало отправить с дилижансом и попросить, чтобы на подъезде к Легодской части извозчик опустил письмо в ящик отправки или же за плату нанял доставщика, чтобы поставленными штампами не сохранился на конверте весь пройденный путь. Определившись, я перекусила купленными по дороге булочками и молоком, а также напомнила себе постараться раздобыть нужные детали и попробовать соорудить холодильный ящик. Небольшой, чтобы не потреблял много магии и не занимал место. Помнится, дедушка делал подобные, но больших размеров.

Утром я вышла раньше, чтобы по дороге в управу зайти на станцию дилижансов и отправить письмо, постаравшись из всех извозчиков выбрать на вид наименее жуликоватого.

Прибыв в управу первым делом направилась поздороваться с не особо дружелюбным Дэвисом.

— Светлого дня, — специально не упоминала обращение, помня данный Дюком совет.

— Светлого дня, — все же раздался спустя продолжительное время ответ, хотя я уже и не рассчитывала на него.

— Чем мне следует заняться? — спросила вежливо.

— Лучше бы ты занялась у себя дома готовкой, уборкой или еще чем вы там развлекаетесь.

Я проигнорировала хамское высказывание, понимая, что мужчина намеренно хотел вывести меня из себя и тем самым или заставить уйти, или ответить и выставить себя в дурном свете, и тем самым в скором времени также привести себя к вынужденному уходу из управы. Заметив, что шпилька не достигла намеченной цели, мужчина продолжил.

— Но раз ты все таки здесь, можешь уделить свое драгоценное внимание папке с этим отчетом. Сложи все в правильном порядке и проверь написание.

Кивнув, спокойно взяла протянутую папку и начала в правильном порядке складывать перепутанные бумаги согласно нумерации. Лишь после этого взялась читать написанное на предмет исправления имеющихся ошибок. У Ромаса оказался отвратительный почерк. Некоторые слова я угадывала лишь по общему смыслу. Если ошибки и имелись, в большинстве случаев они были успешно замаскированы. Когда я подобралась к середине, дверь в крошечный кабинет распахнулась и на пороге возник запыхавшийся стражник.

— Господин Дэвис, недалеко от станции маршрута речных трамвайчиков найдено тело. Необходим сыскарь из управы. Сказали послать за вами.

— Это вам правильно сказали. Выезжаем, — поднялся со своего места мужчина. — Подробности расскажете по дороге.

— Я с вами? — мигом вскочила из-за стола.

Мужчина смерил меня оценивающим взглядом.

— А что, хорошая идея. Думается, если тебя сразу погрузить в обстановку реальной работы сыскаря и его помощника, то очень быстро все вернется на круги своя и в моем кабинете не будет слышно твое сопение над бумагами и станет просторнее.

Я, призвав все свое терпение, проигнорировала высказывание и положила в сумку блокнот с чернильным пером. Вдруг пригодится.

Когда мы вышли из управы, нас уже ждала легкая повозка, запряженная парой лошадей. Дорога до места происшествия не заняла много времени. На берегу реки почти у самой кромки воды столпилось несколько человек из стражи и что-то оживленно обсуждали, в то время как еще несколько разгоняли праздно шатающихся по округе зевак.

Когда мы подошли, я увидела лежащий на земле внушительных размеров чемодан. Как раз такой, как когда-то разрабатывал дедушка, для дальних поездок, с упрочненным специальным материалом изнутри корпусом и укрепленными колесиками. Дно и крышка обтянуты отлично выделанной кожей, а все углы имели металлические накладки для их сохранности и украшения. Верхняя крышка с замочком отброшена в сторону и видно, что внутри лежало скрюченное мужское тело. От неожиданности я споткнулась, но успела выровняться и не заклеймить себя позором, зарывшись носом в землю на первом же выезде.

— Ох ничего же себе! — присвистнул Ромас. — Это же как его туда запихнули? И утащили?

— Ничего удивительного. Этот чемодан по применяемым материалам способен выдержать и трех таких, посмотрите на клеймо мастера на торце, а по вместительности на сезон вещей набрать можно. К тому же есть колесики, — отозвался стоявший вблизи стражник.

— Моя жена сказала бы, что едва хватит на выходные для поездки к матушке, — усмехнулся еще один стоявший рядом стражник.

— Кто нашел? — спросил интересующее Ромас, не оценив шутку.

— Да вон один побирушка. Думал, что из речного трамвайчика выпал багаж кого-то из господ и удастся приодеться, а если повезет и разжиться чем подороже. Благо когда открыл и увидел, что внутри, побежал за стражей, а не додумался выкинуть тело и прибрать к рукам сам чемодан или еще чего.

— Любопытно. Скорее всего его и выкинули из какого-то трамвайчика, в расчете на то, что он благополучно утонет и навсегда припрячет свой груз в реке. Его и от одежды лишней избавили, оставив лишь нижнюю рубаху и штаны, чтобы меньше всего мешало поместить внутрь. Жаль, что не удастся определить из какого именно трамвайчика его выбросили, — рассуждал вслух сыскарь.

— Ага, кто же знал, что этот чемодан окажется еще магически защищенным от влаги и не тонущим, — не удержалась от комментария я.

— Опять же судя по тому, сколько стоят подобные изделия, мастер точно в курсе, что еще туда встроено, — почесал затылок стражник.

— Достаньте тело, сколько ему еще быть скрученным как рогалик, — попросил Ромас. — Никаких больше вещей рядом не обнаружено?

— Нет, — отрицательно качнул головой стражник. — Скорее всего они все на дне реки. Нужно же было освободить место, чтобы спрятать тело.

Стражники подошли и оперативно выполнили просьбу сыскаря. Я нашла в себе силы взглянуть на извлеченного из чемодана мужчину. Довольно аккуратного стройного телосложения, на вид до тридцати. Шатен со слегка вьющимися волосами. Застывший карий взгляд широко распахнутых глаз теперь устремлен в небо. Одет в серые тонкие брюки и легкую, частично распахнутую на груди рубаху. На правой руке надет перстень в виде головы льва с распахнутой в оскале пастью.

— Ага, вижу. Удар в районе затылка. Судя по тому, что перстень не сняли, его не грабили. Белое золото нынче в большой цене. Хотя никаких документов при нем не имеется. Любопытно. Придется вначале опознавать, а потом уже устанавливать, кто его так оригинально отправил в путешествие. Хотя можно зайти со стороны этого самого чемодана, — пояснил присевший на корточки Ромас и достал из кармана лупу, принявшись рассматривать расположенное на боковине чемодана клеймо. — Раз он настолько дорогой, стоит поискать мастера, который его изготовил и таким образом установим покупателя. Так, за посмертным лекарем послали? Отлично. Пусть осмотрит, по телу возможно сможет дать больше полезной информации. А сейчас дайте поговорить с обнаружившим эту красоту.

Пожилой мужчина с некоторой нервозностью рассказал, как направлялся из злачного кабачка на окраине в сторону центра, чтобы посидеть у храма и собрать денежку с сердобольных прихожан, но по дороге на берегу увидел выглядывающую из-за куста дорогостоящую вещицу. Он быстро смекнул, что дорогую вещь можно выгодно продать, если не сильно жадничать в цене. Пройдясь вокруг и не обнаружив вероятных владельцев, предприимчивый горожанин оптимистично решил разжиться бесхозным добром и открыл крышку осмотреть новоприобретенное имущество. Но содержимое оказалось не таким, как представлялось, и продаже не подлежало. Испугавшись, несостоявшийся делец опрометью прибежал в отделение стражи и привел их к месту находки.

— Я вас услышал, — выслушав ободряюще кивнул Ромас, делая пометки в блокноте. — Спасибо за рассказ. Позже зайдите в управу подписать бумаги. Итак, здесь закончат без нас. Мира, возвращаемся в управу.

Вечером, сидя в своей комнате и успокаивая расшалившиеся нервы работой над визуализатором, я думала о том, как непредсказуема человеческая жизнь. Только вчера это был пышущий здоровьем и энергией молодой мужчина, со своими стремлениями и желаниями, проживающий свою жизнь, а сегодня по чьей-то прихоти это лишь плоть, запертая в тесном пространстве чемодана. Я первый раз так близко столкнулась со смертью, причем не с ее естественным проявлением ввиду старости либо болезни, а в такой жестокой и противоестественной форме. Чужая жизнь бесценна, и как кто-то может так легко ее отобрать? От осознания этого становилось на душе очень неспокойно и я почти до самого утра не смогла уснуть, а утром направилась в управу, чтобы попытаться помочь хотя бы найти того, кто способен сотворить подобный кошмар.

Глава 6

В управе все стояли на ушах, несмотря на раннее утро. Неопознанный мужчина, к тому же найденный подобным образом, вызвал настоящий ажиотаж. Хотя не сказать, что в Моранской Части живут сплошь и рядом законопослушные граждане. Но кражи, драки, пьяный дебош, всем понятны, а здесь же произошедшее не вписывалось в привычную картину мира.

— Мира, где ты ходишь. Ромас с рассвета тут ходит и гоняет всех в хвост и гриву, — вместо приветствия выпалил пробегающий мимо Дюк, как только увидел, что я вошла в управу.

— Но я пришла вовремя, еще пятнадцать минут до начала рабочего дня, — растерянно ответила, взглянув на висящие на стене часы.

— Отлично, я в данном вопросе за тебя, но Ромасу расскажи это сама. А если он откусит тебе голову, то обещаю прислать красивые цветы на твою могилу.

Я на это лишь философски пожала плечами и направилась в сторону нашего с сыскарем кабинетика.

— Светлого дня, — поздоровалась с мрачным и явно невыспавшимся мужчиной.

Ответом мне послужил недовольный взгляд красных глаз. Да уж, хорошо хоть я привела себя в порядок и даже сделала чайный компресс, чтобы избежать подобного эффекта. Хотя может и не стоило, смотрелись бы эффектнее. Да сыскарь увидел бы во мне товарища по несчастью и перестал доставать своими замечаниями.

— Светлого, если это слово применимо данным утром. Надолго не рассиживайся, и так долго шла. Нужно отправиться к мастеру и разузнать, кто и когда приобретал данный чемодан. Сможешь сделать это самостоятельно? Или же не стоит на тебя рассчитывать и проще сразу все сделать самому?

— Нет, я справлюсь. Здесь ничего сложного, — подумав, решилась на небольшую самоуверенность. — Нужно вначале определить мастера? По клейму? В городской палате или библиотеке имеется регистр местных мастеров?

— Имеется, и не только местных. Я это уже сделал, пока кое-кто сладко спал. Ночью в библиотеке просмотрел картотеку зарегистрированных ремесленников. А с клеймом могут быть только такие. Вот адрес нужного нам мастера.

Забрав протянутый листок с криво написанным адресом, про себя отметила, что вот и причина красных глаз сыскаря. А мужчина не сидел без дела и сходу начал узнавать полезную для дела информацию. Интересная черта характера.

— Если хочешь могу дать кого-то в сопровождение, если не уверена, что справишься, — предложил Ромас и, дождавшись моего отрицательного кивка, продолжил. — Тогда держи, вот твой знак управы, подтверждающий службу здесь. Пока ты будешь ходить к мастеру, я отправлюсь в мертвецкую, еще конечно рано, но может посмертный лекарь успел произвести первый осмотр и сможет дать хоть какую-то зацепку.

Я взяла в руки и рассмотрела официальный символ моего отношения к городской управе. Небольшой металлический значок овальной формы, на большей части которого изображена звезда и в нее вписаны перекрещенные пистолеты. С обратной стороны имеется широкая петля, чтобы крепить к одежде или повесить на шею. Я же пока сунула новый значок в карман, чтобы после определить как буду его носить. Главное не потерять, а то языкастый сыскарь заклеймит растеряшей.

Дорога до мастерской для меня была наполнена волнением. Все таки я никогда в своей жизни не делала ничего подобного, хотя и понимала, что в целом задача весьма проста и понятна. Но боязнь оплошать не покидала меня.

Лавка мастера находилась на дорогой торговой улице, о чем не сложно было догадаться по качеству самого чемодана. О моем появлении в лавке оповестил мягкий перезвон дверного колокольчика и из мастерской тут же появился представительный мужчина. Ярко-рыжие волосы закручивались вихрами в разные стороны, а на лице застала вежливая улыбка. Окинув меня быстрым взглядом, мастер профессионально оценил мою покупательскую способность и сделал вывод.

— Светлого дня, госпожа. Что привело вас сюда?

— Светлого дня, мастер. Служба, — достаю из кармана и показываю выданный сыскарем значок. — Нужна информация о вашем покупателе.

— Прошу извинить меня, госпожа, но информация о моих клиентах не разглашается, — покачал головой мужчина. — У меня весьма дорогие изделия и помимо великолепного качества работы мои покупатели заслуживают уважение и неразглашение какой-либо информации о них третьим лицам.

— То есть вы отказываете в помощи городской управе? — с недоверием посмотрела на мастера.

— То есть я, как любой законопослушный гражданин, обязательно помогу и отвечу на все ваши вопросы, но только при соответствующем распоряжении из управы, а не просто так. Может вы любопытствуете в личных целях, — уверенно сказал мужчина.

Мдэ, вот тебе и сходишь побеседуешь, ничего сложного. Я представила, как отреагирует Ромас на мой безрезультатный поход, и содрогнулась. Не хотелось подтверждать убеждения сыскаря в моей бесполезности при первом же доверенном деле. А впрочем, если зайти с другой стороны, ведь новость об убийстве это не секрет и скоро облетит весь город.

— Странно, я всегда считала, что не разглашать информацио о клиентах обязаны лекари и законники, а никак не ремесленники. Ну что же, господин Ларис, я непременно вернусь к вам с соответствующим распоряжением из управы. Но при этом полгорода будет обсуждать качество ваших чемоданов. Ведь они настолько прекрасно сделаны, что даже с трупом внутри не тонут и приковывают к себе внимание со стороны.

— То есть как это труп? В моем чемодане?? — заметно всполошился мастер. — Немыслимо! Это изделия высочайшего качества, для людей с изысканным вкусом! И они предназначены для того, чтобы перевозить в них не менее качественные и прекрасные вещи. О нет, неужели кто-то из посещающих меня благородных господ был убит. Какая трагедия. Ладно, Всевышний с вами, попробую помочь. Опишите изделие.

— Большой вместительный чемодан на встроенных внизу в корпус колесиках. Рыже-коричневая кожа, — я с готовностью принялась вспоминать вид чемодана. — На углах сделаны металлические накладки. Поперек имеются ремни с пряжками для фиксации. Изнутри вставки из тонкой древесины и, похоже, тонкие металлические пластины в боковинах. На боковой правой стороне ваше клеймо.

— Застежки, какие застежки? Бронза или серебро? — нетерпеливо уточнил мужчина.

Припомнив картинку с берега реки, уверенно ответила.

— Бронза.

— О нет! Данное изделие приобретала госпожа Лорена Ивье. Индивидуальный заказ, мы несколько раз обсуждали малейшие детали изделия. Дополнительно обговаривали и утверждали образец кожи, чтобы оттенок и текстура полностью удовлетворили изысканный вкус госпожи. Не может быть, чтобы такое случилось с человеком ее уровня, — шокированно проговорил мастер.

Хм, не стоит ему пока знать, что тело внутри однозначно не принадлежало владелице изделия.

— И когда госпожа Ивье сделала и получила свой заказ?

— Около двух оборотов ночного солнца назад забрала. Саму работу выполнял чуть меньше оборота.

— Ну что же, спасибо. В случае возникновения дополнительных вопросов мы обязательно к вам обратимся.

Имя я в итоге узнала и надеялась, что этого будет достаточно и Ромас будет удовлетворен. А если вредный сыскарь посчитает, что я не узнала что-то важное, не составит труда вернуться сюда еще раз. Попрощавшись с мастером я вернулась в управу. Дэвис уже был на месте.

— Мира, где ты так долго ходишь. Тебе удалось что-то узнать? — нетерпеливо спросил мужчина.

— И да, и нет, — ответила, подумав.

— В смысле? Ты узнала имя или нет?

— Имя заказавшего чемодан у мастера узнала. Только это точно не наша жертва.

— Ну и с чего это ты взяла? У тебя внезапно открылся дар прорицателя? — скептически взглянул на меня сыскарь.

— С того, что умерший мужчина нисколько не похож на госпожу Лорену Ивье, которая и заказывала найденный чемодан.

— Проклятье! Проклятая знать. Не выношу иметь с ними дело, — со стоном проговорил Ромас. — Мне нужно переговорить с Сареном. Возможно, пока не поздно, удастся спихнуть это дело кому-то другому.

И сыскарь скрылся в кабинете начальника управы. Я недоуменно посмотрела вслед убежавшему мужчине. Ну благородная, что такого-то. Можно подумать мы уже и к людям отношения не имеем.

— Ты, это, сильно-то не обращай внимания на заморочки Ромаса. Хоть он и может грубить, но так-то он мужик хороший, правильный, — подошел услышавший окончание разговора Гасан. — Просто у него есть свое твердое понимание того, что правильно, а что нет.

— Да, и нахождение девицы в вашей управе определенно в его глазах не является правильным, — ответила с некоторой обидой.

— И да, и нет. Посмотри на Альву, напарница Зена. Ромас никогда не позволил себе проявлять недовольство по поводу ее нахождения здесь. Догадываешься почему?

Я невольно бросила взгляд на крепкую высокую молодую женщину, как раз выходящую из управы. Облачена в широкие брюки и рубашку с жилетом. Я обратила внимание на ее еще в первый день, но познакомиться нам так и не довелось. Со стороны видно, насколько хорошо развиты мышцы и что она сходу может дать отпор в случае нападения или потасовки. Вижу ли я между нами разницу? Да глупо было бы!

— Догадываюсь, — уныло отозвалась.

— Вот и правильно. Альва спокойно постоит за себя и в нужный момент прикроет спину своему напарнику. И если в последнем Дэвис не особо нуждается, то естественно его нервирует ответственность за тебя. И его злит, что в случае чего он будет ощущать себя виноватым.

— Но что же мне делать? Я же не могу отказаться от службы только потому, что Дэвис не верит, что я способна постоять за себя. И мышцами, как у Альвы, мне не обрасти при всем желании.

— А ты способна за себя постоять? — с сарказмом спросил Гасан и тут же примирительно поднял вверх руки. — Шучу-шучу. Просто постарайся доказать Ромасу, что твое пребывание здесь несет для него пользу и со временем углы сгладятся. Он не дурак и сам это начнет замечать, главное не облажайся.

— Я услышала, — приняла ответ. — Благодарю за совет. А кто такая Лорена Ивье и почему Ромас подскочил как ужаленный, услышав это имя?

— Вот так новость! Лорена Ивье имеет отношение к этой истории? — присвистнул Гасан.

— Она заказывала у мастера тот самый чемодан, в котором обнаружили тело, — не посчитала нужным скрывать открывшийся факт.

— Ну ничего себе, дело становится все занятнее. Лорена Ивье представительница местной знати. Даже вернее можно сказать она знать среди знати, бриллиант, находящийся на вершине айсберга. Госпожа Ивье по всем меркам просто неприлично богата. Часть средств принадлежала ее семье, но львиная часть досталась ей после смерти супруга. Он грамотно вложился и приумножил все имеющееся состояние. Супруг ее погиб немногим меньше двадцати лет назад, оставив юную вдову с младенцем и баснословными деньгами на руках. При этом Лорена не просто купается в роскоши и богатстве, а курирует несколько приютов, спонсирует местные лечебницы. Доход получает от нескольких крупнейших промышленных предприятий Моранской Части, при этом все лучшее оставляя на месте, а менее актуальное экспортируя в другие Части. Куча созданных рабочих мест. В общем у нас сложно найти человека, кто про нее не слышал.

— Так если она настолько известная и к тому же положительная личность, почему Ромас не хочет иметь с ней дела? — не поняла я недовольство сыскаря.

— Понимаешь, к такому человеку, как Лорена, нужен особый подход, — со вздохом объяснил сыскарь. — Все расспросы нужно вести весьма аккуратно, деликатно, думать что и как спросить. Не лезть на рожон, поскольку недовольство госпожи Ивье может иметь большой резонанс в силу того, что она вхожа в дома ко всем власть имущим. А Дэвис… у него укоренившееся негативное отношение ко всей знати, он считает их априори лживыми и на все готовыми ради своего происхождения и денег. К тому же он патологически не выносит ложь.

Последнее замечание меня невольно цепляет. Разве можно судить так о всех и мерить под один размер?

— Но от чего у него такое пренебрежение?

— Из-за непризнанного происхождения, — ответил Гасан, понизив голос. — В деталях подробностей никто не знает, но как факт это всем известно. Так что на будущее: не стоит врать Ромасу, если хочешь находиться с ним в дружеских отношениях и благополучно взаимодействовать.

И вот тут мне стало не по себе. Определив себя как девушку простого происхождения, я не думала, что моя ложь и происхождение могут иметь какие-то последствия. Вот как тебя, Мира, угораздило, попасть сразу в обе больные мозоли сыскаря? Насколько печальные последствия это может для меня иметь в будущем? И удастся ли как-то этого избежать? Для меня было бы лучшим выходом, чтобы никто и никогда не узнал полную историю моей жизни.

Глава 7

Вернувшегося от шефа Ромаса казалось вот-вот разорвет от распирающих эмоций. И в данном случае не требуется быть хорошим сыскарем, чтобы догадаться, что спихнуть так не понравившееся дело на кого-то другого у него не вышло. Ну и ладно, зато оно на слуху у всей части и есть прекрасная возможность проявить себя.

— Не вышло передать дело кому-то другому? — осторожно спросила, чтобы завязать разговор.

— Не вышло. Сарен прилип словно муха к куче г… меда, — быстро исправился мужчина, взяв себя в руки. — Ладно, хочешь-не хочешь, а с делом разбираться надо. На сегодня свободна, завтра утром поедем знакомиться с “госпожой” Лореной Ивье. Надеюсь эта дамочка в жизни окажется хотя бы на одну десятую такой же милой, как все привыкли ее считать благодаря местным газетенкам. Что примечательно, как минимум половиной из них она же и владеет.

Остаток дня я позволила себе провести в свое удовольствие. Прошлась до дома пешком, прогулявшись в рядом расположенном небольшом сквере. Зашла поужинать в приглянувшееся кафе, тем самым избавив себя от необходимости знакомства с кухонным устройством. По дороге купила у уличной торговки ароматные свежие пирожки. С вишней и грибами, причем несмотря на сытость так и хотелось запустить руку в призывно пахнущую выпечку. Зашла в подвернувшуюся мастерскую столяра и купила средних размеров коробку с закрывающейся крышкой, для будущего холодильного ящика. И сложив внутрь все свои покупки радостно тащила свою добычу в сторону дома житья.

Зайдя в холл я обнаружила дядю Тода, мирно посапывающего на старом затертом диванчике у окна. Мне стало жаль этого человека, сломавшегося под стечением жизненных обстоятельств. Захотелось пусть и не помочь, поскольку я была бессильна исправить случившееся в прошлом, а хотя бы сделать что-то приятное. Подумав, я отложила половину купленных пирожков и оставила на рядом стоящем колченогом табурете. Заодно сходила вымыла и наполнила морсом стоявший там же стакан. Согласно мнению некоторых лекарей, когда люди едят у них улучшается настроение, для начала это уже неплохо. А поднявшись в комнату я позволила себе, наконец, заняться любимым делом. Вначале занялась холодильным ящиком, прикрепляя изнутри специальный тончайший слой металла и встраивая заряженные мелкие механизмы магией. Главное ничего не перепутать, иначе результат выйдет непредсказуемый. В процессе я больше размышляла над визуализатором, поскольку он представлял больший интерес. Вскоре холодильный ящик был готов. Все должно синхронизироваться до утра и потом станет работать. После я занялась более тонкой работой над визуализатором, постепенно приближаясь к его завершению.

Перед выходом на службу сгрузила продукты в стабилизировавшийся ящик и довольная собой покинула комнату. Утром в управе было на удивление малолюдно. Только за дальним столом Альва что-то писала из бумаг, при этом мрачно поднимая взгляд на сидящего напротив мужичонку явно жуликоватого вида.

— Мира, ты готова? Славно, сегодня вовремя. Сейчас выезжаем к Ивье.

— Да, готова. — Сразу поднялась на встречу подошедшему Ромасу.

На полдороге к выходу навстречу нам вбежал запыхавшийся горожанин, и с трудом переведя дыхание, выдохнул.

— Украмши!

Ромас, тоскливо обведя взглядом пустующее помещение управы, понял, что наш выезд к госпоже Ивье несколько отложился по воле случая.

— Что укравши? Вы что-то украли и пришли с повинной? — несколько раздраженно спросил сыскарь.

Прибежавший мужчина с возмущением отрицательно замотал головой.

— У меня украмши. Борта. Телеги. Резные, — делая паузы чтобы отдышаться, все таки смог прояснить суть мужчина.

— Славно, — сплюнул Ромас. — Мира, неси образец заявления. Сейчас с потерпевшим составим заявление, а после зарегистрируй его в журнал.

Послушно принесла требуемое и выняла из папки журнал, чтобы после внести в него заявление.

— Я, значится, Шим, столяром тружусь. Две седмицы борта для телеги себе мастерил. Доску добротную купил, чтобы все чин-чином. Подогнал вровень, чтобы ни щепки ни в зад ни в руку не вбивалось, — с гордостью рассказывал мужчина, старательно выводя в заявлении буквы. — А тут утром вышедши из дому и глядь! А и нету моих бортов. Телега стоить, Маська, кобылка уже старая, стоить. А бортов-то и нетути! Две седмицы вот этими руками я их вырезамши. Красивые, с вензелями и виноградной лозой. А какой-то ворюга проклятущий раз и прибрал лапами загребущими! Ну я как смекнул что до чего, так сразу значится и к вам. Вы ж сыскари, значится сыщите.

Глянув на Ромаса, я подметила, как у сыскаря отчетливо начало подергиваться нижнее веко. Странно, чего это он? А после подумала и представила себя, на пару с сыскарем таскающую все попадающиеся на пути борта телег на опознание уважаемому Шиму. От яркости картины даже хрюкнула, подавившись смешком. И тут же заслужила недовольный взгляд Ромаса.

— Адрес запишите откуда точно украли ваши борта, — пробежавшись по заявлению взглядом уточнил Ромас. — А есть кто-то, кто может заказом был недоволен в последнее время? Или с оплатой может разойтись не получилось? Или, может, позлословили с кем-то в сердцах?

— Та не, — почесав макушку, ответил Шим. — Я так-то мужик спокойный. Плату какую возьму говорю до работы, а не после. Да и злословить дело поганое, незачем. Значится, я пойду? Эх, нашлись бы борта, для себя же делал, с душой! Вы уж не подведите, господа сыскари.

И мужчина, от души вздыхая над своей утратой, удалился. С одной стороны надежда в сыскарей это хорошо, правильно по отношению к служащим на благо Части. Но с другой борта телеги, это же снежок летом найти проще.

— Так, Мира, все закончила? Мы и так задержались, давай шустрее, — поторопил Ромас. — Эта Ивье дамочка занятая, того и гляди умотает куда с утра пораньше и день выпадет без информации. Или же будем за ней как ошалелые по городу носиться.

— Я готова!

Моментально вскочила со своего места и на ходу перебросила через голову сумку. Не хотелось прослыть копушей и вызывать раздражение.

Вскоре мы уже подъехали к великолепному трехэтажному особняку. Территория была огорожена кованной витиеватой оградой, изнутри вдоль которой росла плотная живая изгородь. По ухоженному виду была видна опытная рука садовника. Дом обложен белоснежным мрамором, который, судя по идеальному цвету, явно защищен магически от непогоды. После непродолжительного звонка дверного колокольчика нам открыла домоправительница. Представительная дама в форменной одежде окинула нас таким взглядом, что я ощутила себя лишним элементом на пороге этого прекрасного дома.

— Госпожа Лорена Ивье дома? — невозмутимо спросил Ромас, продемонстрировав знак управы.

— Госпожа занята и вскоре отбывает по делам, — прозвучал неприветливый ответ.

— Ну что же, если вы считаете себя вправе распоряжаться временем госпожи Ивье, то передайте, пожалуйста, ей повестку в городскую управу. Нам необходимо побеседовать с ней в ближайшее время. Мира, бумаги? — и сыскарь повернулся ко мне, выжидательно протянув руку.

— Сейчас, — отозвалась я, потянувшись к сумке.

Что? Какие еще бумаги?? Я лихорадочно пыталась сообразить, не давали ли мне какие-то бумаги, которые я могла забыть и тем самым сейчас поставить нас в довольно глупое положение. Мне представилось, с каким удовольствием Ромас открутит мне голову за такой проступок.

— Подождите, не надо никаких бумаг и вызова в управу, — быстро оценив обстановку, стала более любезной домоправительница. — Думаю госпожа Ивье сможет уделить вам некоторое время для беседы.

И наконец нас проводили в дом с улыбкой, больше похожей на оскал. Изнутри особняк представлял еще более роскошное зрелище. Шелковые шторы на огромных окнах. Мебель, изготовленная из редкого серебристого дуба. Картины в золоченых рамах и элементы декора пугали даже намеком на свою стоимость. Через несколько минут в гостиной появилась госпожа Лорена Ивье собственной персоной, и я с интересом сосредоточила свое внимание на ней.

Очень изящная стройная брюнетка. Ни капли лишнего веса. Волосы подобраны в высокую прическу, без каких-либо выпущенных игривых локонов. Очень элегантное и одновременно строгое платье темно-зеленого цвета. Неглубокий треугольный вырез еще больше удлинял изящную шею, с правой стороны виднелась притягивающая взгляд родинка. На шее и в ушах украшения из белого золота. Умный ровный взгляд карих глаз. Не высокая, что также помогало госпоже выглядеть моложе своих лет. Да и в принципе глядя на эту молодую женщину не догадаешься, что ей исполнилось сорок два года.

— Светлого дня, господа. Чем обязана вашему визиту? Хотите кофий или чай? — любезно поздоровалась с нами.

— Светлого дня, госпожа Ивье. Мое имя Ромас Дэвис, сыскарь городской управы. Это моя помощница, Мира Эльвис, — представил нас Ромас. — У нас есть несколько вопросов к вам в рамках расследуемого дела.

— Конечно, я всегда благосклонно отношусь к представителям служб нашей Части.

— Госпожа Ивье, не могли бы вы сказать, где находится ваш изготовленный на заказ чемодан, обшитый коричневой кожей и с бронзовыми застежками? На боковой стороне имеется клеймо изготовившего его мастера.

— Могла бы, — спокойно отреагировала женщина. — Действительно, у меня имелся такой чемодан. Великолепная работа и определенно стоил уплаченных за него денег. Я отдала его своему бывшему любовнику, когда мы расстались несколько дней назад.

— Вот как, — невозмутимо продолжил сыскарь. — И как же имя этого мужчины?

— Его зовут Кевин Мирис. И не надо так на меня смотреть. Я достаточно обеспечена, чтобы не зависеть от чужих предрассудков и мнений. К тому же, не примите за хвастовство, но считаю себя достаточно умной женщиной, чтобы имея мое состояние выскакивать замуж за кого-то, желающего жениться на моем капитале. И ко всему прочему, мой супруг погиб восемнадцать лет назад. По-моему достаточный срок для истечения траура. А что, собственно, случилось?

— Не будем преждевременно делать какие-либо выводы, — уклончиво ответил Ромас. — Подскажите, будьте любезны, адрес проживания господина Мириса. Может у вас имеется какое-то совместное изображение?

— Увы, совместное изображение отсутствует. Мы с Кевином расстались не слишком красиво. Я, подвергшись эмоциям, уничтожила несколько наших совместных изображений. И мне не совсем приятно об этом говорить. Больше года отношений и все в пустую. А адрес сейчас, запишу вам на бумаге. У него имеется квартира практически в центре Мораны.

— Чем занимался господин Мирис?

— Когда мы познакомились, Кевин работал поваром в ресторации. Я настолько впечатлилась поданным десертом, что направилась на кухню лично поблагодарить человека, так меня порадовавшего. Его талант помог ему открыть собственную ресторацию. Она пользуется большим спросом среди посетителей и приносит ему хороший доход. А в последнее время Кевин также пытался начать инвестировать и строить свой капитал.

— Что же, госпожа Ивье, спасибо за уделенное внимание. Пока что не будем больше вас задерживать и отнимать драгоценное время. Если появятся дополнительные вопросы, мы с вами обязательно свяжемся.

— Всегда рада помочь, всего доброго, господа, — любезно попрощалась с нами госпожа Ивье.

Когда мы вышли за ворота особняка, Ромас повернулся и задумчиво рассматривал его какое-то время, потирая подбородок.

— Итак, главный вопрос все еще остается прежним. Кто же такой мужчина из чемодана? Ну что, Мира, теперь самое время посетить квартиру господина Мириса.

Глава 8

Посмотрев написанный на листке госпожой Ивье адрес, Ромас прикинул нужное направление и двинулся вдоль улицы. Мне не оставалось ничего иного, как направиться следом за ним.

— Как твои первые впечатления от службы в управе? Еще не решила сбежать подальше от такого счастья? — неожиданно прозвучал ироничный вопрос.

— Пока не определилась, — подумав, ответила максимально честно. — Но точно мне интересно. И нет, в ближайшее время сбегать я не собираюсь. Мне хочется здесь обжиться.

— Неужели в городской палате не смогли подобрать более подходящее место для девушки, чтобы устроиться в Моране?

— Ну почему же, мне предложили несколько различных вариантов. И из возможных я предпочла этот. Как мне кажется, весьма неплохие условия.

— Судя по всему, ты не маг, но что-то же должно быть. Почему тебе позволили все таки устроиться в управу? Хотя если ты там попала на прием к Локу и это он подбирал тебе место, то вполне мог не удержаться и попробовать таким образом подгадить Сарену. Еще со студенчества у них идет соперничество и какие-то свои давние счеты.

— То есть мне могли озвучить самые плохие варианты службы и из них я уже сама выбрала наиболее приемлемый? — я в удивлении посмотрела на сыскаря. — Неожиданно, но тем не менее пока что меня все устраивает. Я изобретатель, или, как иногда выражаются, техномаг. Но только начинающий, своих каких-то новаторских и значимых изобретений у меня нет. Хотя я над этим работаю.

— И над чем сейчас работаешь? — продолжил расспросы Ромас.

— Над визуализатором, — ответила и, заметив растерянный взгляд, посчитала нужным прояснить. — Это небольшой прибор, который необходим для того, чтобы человек мог как бы передать в него какие-то свои воспоминания об услышанном или увиденном, и с помощью моего изобретения их сможет увидеть или услышать другой человек. Прибор покажет их, подобно иллюзии. Только это будет не придуманное, а именно воспоминания.

— Весьма интересная задумка. Хотя восприятие у людей разное. Не будет ли это влиять на передаваемые воспоминания. Но смысл в этом определенно есть. И на какой ты стадии?

— Вскоре приближусь к стадии испытаний. По крайней мере, я на это рассчитываю. Сейчас пробую наложить магические матрицы для удержания воспоминаний и собственно последующего воспроизведения нужной мне информации, — охотно поделилась с проявившим интерес мужчиной. — Прибор довольно компактный, несколько больше моей ладони, и мне хочется, чтобы он таким и оставался. Но при этом необходимо, чтобы он был способен удержать достаточно большой объем информации. А значит и энергии для ее воспроизведения. Что-нибудь придумаю.

— Драгоценные камни удерживают большой запас магии. Если ты, конечно, можешь себе позволить экспериментировать с драгоценностями, — ухмыльнулся вредный сыскарь, но видя мою реакцию, примирительно поднял руки. — Ладно-ладно, не дуйся, а то лопнешь. Хотя возможно какой-то сплав металлов справится не хуже. Надо лишь подобрать правильную комбинацию.

— Да, с драгоценными камнями интересная мысль. Но, увы, я не настолько обеспечена, чтобы экспериментировать с ними. Слишком дорогое удовольствие и не факт, что у меня все получится с первого раза. А вот про сплавы металлов я еще не думала. Спасибо. Откуда ты это знаешь?

— Когда-то читал, в рамках расширения кругозора. О, а вот мы и прибыли к нужному месту. Смотри-ка какой примечательный домик. Ну что же, очень неплохо устроился Кевин Мирис в этой жизни.

Ромас задрал вверх голову, рассматривая высокое жилое здание со шпилями, расположенное в хорошем районе города. Меня тоже оно весьма заинтересовало. В Легодской части я не видела ничего подобного. У нас преобладала невысокая частная застройка, а в несколько этажей строились лишь постоялые дворы или некоторые здания городских служб. Хотя и они вместо возведения в высоту предпочитали по большей части захватывать большую площадь.

Когда мы зашли в красиво оформленный холл, нам навстречу поднялся представительный мужчина в форменной одежде. Да, он явно не имеет ничего общего с дядей Тодом в доме житья управы.

— Светлого дня, молодые люди! Могу я поинтересоваться, вы к кому?

— Светлого дня! Сыскарь городской управы Ромас Дэвис, помощница сыскаря Мира Эльвис, — представил нас Ромас, протягивая бумаги бдительному мужчине. — Нам необходимо попасть в жилье господина Кевина Мириса. Это возможно?

— Господина Мириса нет несколько дней. На случай его долгого отсутствия у меня имеются ключи, чтобы присмотреть за комнатными растениями. Я никогда не даю их посторонним, но раз вы представители городской управы, думаю можно пустить вас, — подумав согласился мужчина.

— Благодарю за сотрудничество. Как к вам можно обратиться?

— Можно просто Вано, — представился мужчина, при этом извлекая из висевшего на стене ящичка связку с ключами.

Подниматься пришлось довольно высоко, я даже слегка запыхалась и украдкой переводила дух, пока мы подходили к нужной двери.

Ну что сказать, вид из жилья мистера Кевина открывался поистине прекрасный. Город лежал как на ладони, и если бы не повод, по которому мы здесь оказались, я бы не отказала себе в удовольствии перетянуть к окну вон то глубокое уютное кресло и с чашкой горячего чаю провести вечер, любуясь опускающимся на город закатом, а затем и разожженными ночными фонарями вкупе со светящимися звездами.

— Ау, Мира, вернись к нам. Мы здесь не для любования видами, — пощелкал пальцами у меня перед лицом сыскарь. — Итак, судя по обстановке Кевин имеет неплохой достаток.

Ромас под внимательным взглядом Вано прошелся по просторной гостиной и заглянул за ведущие из нее двери. Ожидаемо законного владельца дома не обнаружилось. Жилье состояло из уже упомянутой просторной гостиной, часть которой оборудована под зону приготовления пищи. Из гостиной выходили двери в спальню с огромной кроватью, и в еще одну комнату, представляющую собой подобие кабинета. Третья дверь вела в красивую ванную. В целом обстановка подобрана со вкусом, но чувствуется, что все выбирал мужчина и не хватало женской руки. В спальне на прикроватном столике стояло изображение в красивой рамке. На картинке изображены два мужчины, в зеленом и синем костюмах. Причем я сразу узнала одного из них.

— Господин Вано, будьте любезны подсказать мне. Кто из этих мужчин Кевин Мирис? — взяла на себя смелость задать вопрос, при этом поглядывая на заинтересовавшегося происходящим Ромаса.

— Так вот, в синем костюме, — уверенно ответил мужчина, взглянув на изображение.

— Вот теперь мы и определились с именем, — без удивления констатировал сыскарь. — Итак, господин Вано, у нас для вас прискорбная новость. Господин Мирис был убит. Не припомните, когда точно вы видели его в последний раз?

— Как убит? Спаси Всевышний его душу, — мужчина спешно осенил себя защитным жестом. — Да давненько я его здесь не видел, Кевин не всегда жил здесь, иногда мог длительное время не показываться. Поэтому и ключи оставил, чтобы было кому приглянуть за жильем. Хотя подождите. Четыре или пять дней назад заходил он, я его правда видел уже в дверях. Он даже не подошел ко мне как обычно узнать, как прошел последний забег лошадей.

— Вот как, значит, четыре или пять дней назад. Хорошо. А были ли у него какие-то гости? Он один здесь проживал?

— Да, проживал один. Раньше очень часто приходила к Кевину барышня и проводила много времени здесь, но уже очень давно ее не видел.

— Имя знаете?

— Кажется, Мейли. Нет, Нейли. Точно. Господин Мирис тогда еще распорядился пропускать ее без каких-либо вопросов. Хотя я уже очень продолжительное время ее здесь не наблюдал.

— Ромас, смотри, — кивнула на лежавшую бумажку возле кресла, на спинке которого висел небрежно брошенный пиджак.

Видимо выпала из кармана, когда хозяин так неосторожно сбросил одежду. Сыскарь заинтересованно подошел и поднял бумажку, которая оказалась чеком из очень дорогой ресторации, расположенной на берегу реки.

— А у господина Кевина весьма изысканный вкус, — не удержалась от комментария.

Про это заведение мне рассказывал господин Морейский, когда я ехала в Морану.

— Было бы странно будь по-другому, все таки он работал поваром, и судя по отклику госпожи Ивье, весьма хорошим. Так, а что у нас здесь имеется?

Ромас заинтересованно взял лежащие на столике в гостиной бумаги и быстро просмотрел их. Счета и рекламные буклеты, а также газетные напечатки не вызвали у него какого-либо интереса и быстро были возвращены на прежнее место. После он обратил внимание на лежавшую в стороне от других книгу. Зачем-то пролистав пару страниц, с довольным смешком извлек записку и, откашлявшись, прочитал в слух.

- “Когда-нибудь ты обязательно пожалеешь как о своем решении, так и о том, как ты со мной поступил. Жизнь такова, что никогда не знаешь, что приобретаешь, а чего лишаешься. А если и на это у тебя не хватит духа, то я все равно заставлю тебя пожалеть о своем поступке”. Мира, не находишь что это весьма занимательная записка? И вполне вероятно имеет отношение к нашему делу. Осталось понять, кто ее написал и что именно он имел в виду.

— Можно посмотреть? — нерешительно протянула руку, и получила небольшой листок.

Почерк довольно ровный. Нет каких-либо завитушек и каллиграфических изысков. Бумага самая обычная. Покрутив листок с обеих сторон, на обороте заметила как будто небольшой оттиск. Любопытно. А если попробовать так?

Под удивленными взглядами мужчин положила листок на стол и извлекла из сумочки графитный карандаш и с помощью ножа посыпала крошками оборот листа, а затем найденной маленькой щеточкой провела несколько раз по обороту. После моих действий проявился несколько смазанный, но вполне различимый оттиск.

— Здесь нарисован заяц. К чему бы это? — растерянно посмотрела на мужчин.

— Это не заяц, — отозвался Ромас.

— А кто?

— Это кролик, — терпеливо пояснил сыскарь.

— Серьезно? А что, по-твоему есть принципиальная разница между этими двумя пушными? — немного раздраженно уточнила. — Один из них обязательно оскорбится, если его назовут как второго?

— Сарказм? — довольно хмыкнул Ромас. — Неожиданно, приятно удивлен. Возможно ты удивишься, но да, в данном случае разница есть. Потому что в Моране нет таверны Заяц. Зато имеется таверна Белый кролик. И судя по всему, нам стоит в ближайшее время туда наведаться.

Глава 9

Когда я вернулась в дом житья, под моей дверью меня поджидал дядя Тод, подозрительно к ней принюхиваясь. Я в свою очередь приблизившишь, тоже ощутила витающий неприятный запах тухлятины.

— Светлого дня, Мира! — поздоровался мужчина. — А чегой-то у тебя там испортилось?

— Светлого дня, дядя Тод. Может это и не у меня вовсе.

Ответив, я искренне надеялась, что так оно и было. Не хотелось выглядеть неряхой в глазах человека, искренне мне помогавшего. Но стоило открыть дверь, как запах усилился и я без раздумий определила его источник. Мой неудавшийся холодильный ящик! Вот дедушка сколько раз говорил не отвлекаться во время работы на посторонние мысли!

— Ох, Мира, ты и наделала тут делов, — хихикнул Тод. — Ну да ничего, зато провела профилактику паразитов.

— Угу, так и затевалось, — уныло отозвалась, прикидывая, стоит выбросить все вместе или попробовать исправить ящик.

— А чего-то ты придумала такое?

— Должен был получиться холодильный ящик. Но я перепутала части, когда встраивала в корпус. И он вместо охлаждения греет, — призналась в своем провале.

— О, так это тоже хорошо. Полезная штука, — улыбнулся дядя Тод.

— Забирайте, — с надеждой предложила. — Только нужно из него выбросить все то, что должно было остыть, а не протухнуть.

— О, славно. Спасибо, — обрадовался мужчина. — Когда еще чего-нибудь так полезно испортишь, говори.

Я мысленно пожелала дяде Тоду, уносящему мой провал, типун и сосредоточилась на визуализаторе. Мысль о применении сплавов в визуализаторе не давала мне покоя. Посмотрев на готовый корпус будущего прибора со спрятаным внутри механизмом, я пришла к выводу что устройство нескольких шариков из сплава хорошо впишется в структуру прибора. Подумав, я решила остановить свой выбор на серебре и меди. Достав специальную горелку и форму для плавления, выставила необходимую температуру и подготовила форму для будущих шариков. Работать необходимо очень аккуратно, хотя форма и удерживает жар изнутри, но этот с виду простой процесс весьма опасен. В свое время дедушка потратил огромные деньги как за горелку, так и за форму для плавления и заливки. Пришлось даже пригласить мага для их создания, поскольку только дедушкиных разработок было недостаточно для приобретения горелкой и форм всех нужных свойств.

Внутри формы температура и давление таковы, что твердые металлы через некоторое время превратятся в раскаленную расплавленную массу, способную прожечь человеческую плоть до кости. Я редко занималась подобными вещами, это дедушка любил применять уникальные и лично им изготовленные детали в своих изобретениях. Но зато они и выходили, не побоюсь этого слова, грандиозными. Поэтому и я, решительно надев защитные перчатки, очки и фартук, взялась за изготовление недостающих частей. Хорошо что в корпус прибора прекрасно встанут простые шарики, ибо что-то более сложное и витиеватое я пока что не способна изготовить. Разлив расплавленную массу в формочки и оставив остывать, я взглянула на часы и поняла, что пора бежать в сторону таверны Белый кролик. Надев удобный и не привлекающий лишнего внимания серый костюм с белой рубашкой, я выбежала на улицу и мысленно прокладывала маршрут в сторону нужной таверны, лишь примерно представляя ее расположение.

— Я уже думал давно стоило отправиться самому, — раздалось ворчливое от скамейки от стены.

— Ромас! Очень любезно с твоей стороны было зайти за мной, — обрадовалась появлению сыскаря.

— Скажем, я был неподалеку, — нехотя пояснил мыжчина. — К тому же подумал, что не сказал тебе не идти в таверну. А если бы ты направилась туда сама, могла найти приключения на свой… голову. Но хватит разговоров. Как раз скоро начнется вечерний приток посетителей и все работающие будут на своих местах, поэтому давай поторопимся. Нам нужно появиться там и успеть узнать нужную информацию до самого наплыва людей, иначе с нами просто не станет никто разговаривать.

— Это такое популярное место? — спросила с любопытством.

— В определенных кругах, — уклончиво ответил сыскарь. — Но не вздумай сама туда сунуться, для тебя это неподходящее место.

Я решаю не спорить, а немного подождать и самой посмотреть и оценить обстановку. И да, мое терпение оказалось вознаграждено. Таверна Белый кролик располагалась в тихом переулке невдалеке от центра города. На вывеске красовалось что-то действительно отдаленно напоминающее белого кролика, но смущал откровенно клыкастый оскал. На входе стоял крупный мужчина довольно подозрительной наружности, который бросил на нас взгляд, но не попытался препятствовать заходу внутрь.

Вдоль дальней стены расположена длинная барная стойка, за которой устроилось несколько посетителей, но свободных мест еще было достаточно. Вдоль окон стояли небольшие столики, некоторые в общем зале, а некоторые отгорожены небольшими ширмами, что было призвано создать иллюзию уединения. Ширмы хоть и скрывали от глаз своих гостей, но сомнительно что способны сохранить в тайне ведомые за ними разговоры. Впрочем, сидящие за столиками люди не проявляли к окружающим какого-либо интереса. У противоположной от столиков стены была устроена небольшая сцена, с одной стороны которой почему-то встроена между полом и потолком металлическая трубка.

— Интересно, зачем там эта трубка? Музыкальные инструменты пристраивать? Разве это удобно? — не заметила, как задала вопрос вслух.

Проследив за моим взглядом, Ромас подавился смешком.

— Да, шест именно для музыкальных инструментов. Давай пройдем к барной стойке и попробуем выяснить, кто нам нужен.

Стоило нам приблизиться и расположиться на двух рядом стоящих высоких стульях, как с другого конца стойки подошел улыбчивый парень и обратился к нам.

— Веселой ночи, господа! Что желаете?

— Мне коньяк, а барышне сок. Какой? — уточнил Ромас.

— Вишневый, — соглашаюсь с выбор напитка сыскаря.

— Есть прекрасные коктейли, в том числе на основе вишневого сока. Также в составе бренди и шоколадный сироп. Не желаете попробовать?

— Нет, спасибо, не стоит, — с улыбкой не меняю своего решения.

— Как скажете. Если передумаете я всегда рядом, — подмигнул молодой человек и принялся наливать наш заказ.

Поскольку новые посетители еще не подошли, протянув бокалы он остался стоять на прежнем месте.

— Благодарю, — поблагодарил Ромас, придвинув ко мне сок. — Ваше заведение рекомендовал мне старый знакомый, но раньше не доводилось здесь побывать. А очень зря, приятное место, со своей атмосферой. Кевин Мирис, может вспомните? Он здесь часто бывает.

— А, Кевин. Да, действительно он здесь долгое время был завсегдатаем. Но я его очень давно не видел, за последние полгода может раз зашел ненароком.

— Правда, что же случилось? Я тоже не видел его длительное время. Неужели в вашем заведении настолько сменилась кухня и обстановка, что Кевин нашел более подходящий для своего вкуса вариант? — не выказывая особого интереса и лениво покачивая в руке пузатый бокал с коньяком, спросил сыскарь.

— Нет, наша таверна уж точно не стала хуже. А меню, благодаря стараниям того же Кевина и его помощи Нейли, стала только лучше. Может, самый изысканный вкус не удовлетворит, но уж точно не даст брезгливо морщиться.

— Нейли? Кажется, мы виделись. Как у нее дела? — продолжил ненавязчиво спрашивать Ромас.

Я сидела рядом и тихонько пила купленный сыскарем сок, запоминая, каким образом сыскарь выстраивает разговор. Интересно, что он не задавал прямых вопросов как в управе, но при этом направлял беседу в нужное ему русло. Также я заметила, что сам мужчина лишь грел бокал в руках и не притронулся к своему напитку.

— Ну как вам сказать… Если хотите, лучше спросите у нее сами. Пока нет большого наплыва клиентов на кухне не так много работы, и думаю старому знакомому она вполне сможет уделить несколько минут.

— Да, так будет лучше. Пригласи ее, пожалуйста, к нам. А мы пока присядем за столик.

И Ромас, вставая, направил оставил разговорчивому наливайке на стойке монету, которая тут же исчезла в кармане. Когда мы расположились за столиком я не удержалась от вопроса, смотря на нетронутый бокал.

— Ты не любишь коньяк? Почему тогда не взял что-то другое, бренди или вино?

— С чего ты взяла, что я не люблю коньяк?

— Ты к нему не притронулся, — киваю на бокал.

— Мы здесь вроде как по делу. А если бы не купили напитки, говорливый парень к нам бы даже не подошел. А светить документами и сообщать где служишь стоит далеко не в каждом месте, иной раз просто грамотно построенная беседа принесет куда больше результатов.

В этот момент к нашему столику подошла миловидная брюнетка, с чуть вытянутым простоватым лицом. Она была весьма хороша собой, но сразу видно, что к знати девушка не имеет никакого отношения.

— Веселого вечера. Берк сказал меня ждут старые знакомые, но я вас в первый раз вижу, — несколько напряженно сказала девушка.

— Веселого вечера. Да, действительно мы с вами незнакомы. Но давайте просто побеседуем, не привлекая лишнего внимания. Поверьте, оно не нужно ни вам, ни нам. Мы из управы, — тихо проговорил Ромас.

— Вот как. И что же служащим понадобилось от простого повара? — несколько напряженно спросила девушка.

— Расскажите как хорошо вы знали Кевина Мироса и в каких состояли отношениях.

— Ах вот оно что, — Нейли все же аккуратно присела на стул напротив. — Мы с Кевином состояли в более чем близких отношениях на протяжении длительного времени. Я даже думала, что вскоре он предложит посетить храм. Но вместо этого мы расстались, чуть более полугода назад.

— Вот, значит как, — задумчиво проговорил сыскарь. — По чьей инициативе вы расстались?

Полагаю в уме Ромас сделал ту же мысленную пометку, что и я. Значит, шустрый Кевин встречался одновременно с Лореной и Нейли. Интересно, а они знали друг о друге и как это выяснить?

— Это было мое решение, — сказала Нейли.

— Нейли, будьте добры не увиливать и честно отвечать на вопросы. Как думаете мы вас нашли? — внимательно посмотрев на девушку, сыскарь достал из кармана сложенную записку и в развернутом виде положил перед слегка занервничавшей девушкой. — Иначе все эти же вопросы будут вам заданы в управе. А такого не хотелось бы ни вам, ни мне.

— Хорошо. Кевин. Это была его идея, чтобы разойтись. Все из-за этой богатой стервы! Так и знала, что затея не увенчается ничем хорошим.

— Какая именно затея? Будьте добры прояснить.

Вздохнув и потерев виски, чтобы собраться с мыслями, Нейли начала рассказывать.

С Кевином они познакомились три года назад. И первое время очень долго соперничали за право обучаться у именитого ресторатора и бурно спорили и подстраивали даже друг другу диверсии, чтобы привлечь внимание именитого мастера и насолить сопернику. Но как говорится, от ненависти до любви один шаг. И то, что когда-то зародилось как неприязнь и борьба, в итоге переросло в крепкое и пьянящее чувство. Как это часто бывает, Нейли, в силу своей более мягкой женской природы, отступила и уступила Кевину первенство, а вместе с тем и право обучаться у одного из лучших кулинарных мастеров Моранской части. При этом сама девушка искренне радовалась успехам своего мужчины и всячески поддерживала его, а Кевин делал себе имя и постепенно начал зарабатывать более чем приличные деньги. Однако поймав волну успеха мужчина не захотел останавливаться на достигнутом и мечтал об открытии собственной ресторации. И для того, чтобы новое заведение стало первоклассным и привлекло знать, нужно было особенное место. И такое нашлось, великолепная площадка на последнем этаже одного из промышленных предприятий Мораны. Со своим выходом на крышу и прекрасным панорамным видом на распростертый внизу город. А владела приглянувшейся площадкой знаменитая Лорена Ивье. Кевин длительное время планировал как обставить свое знакомство с такой выдающейся личностью, а Нейли еще и помогала. В итоге находчивая парочка узнала, что предпочитает госпожа Ивье и в каких заведениях бывает. В итоге Кевин устроился в одно из наиболее часто посещаемых ею заведений и несколько недель ждал подходящего момента. В итоге состоялось абсолютно “случайное” знакомство. Еще какое-то время все было замечательно, Кевин получил доступ к такой желанной площадке и развивался в своем деле, Нейли радовалась его успеху. А чуть более полугода назад мужчина ее бросил, сказав, что не видит смысла в их дальнейших отношениях.

— Все из-за этой проклятой Лорены и ее денег, — с горечью закончила девушка свой рассказ. — Я узнала после, что у Кевина закрутился с ней роман. Банально, да, дело в деньгах. Но у нее их столько, что у меня даже нет сил его осуждать. Да, записку написала я, практически сразу после нашего разрыва. Даже странно, что Кевин ее зачем-то сохранил. Но я не имею никакого отношения к дальнейшей судьбе Кевина и более полугода его не видела.

— Спасибо за рассказ. Напишите, будьте добры, свой адрес и не уезжайте ближайшее время из города. Возможно понадобится еще что-то прояснить или уточнить детали.

И когда я допила свой сок, мы с Ромасом покинули примечательную таверну “Белый кролик”.

Глава 10

На улице царил вечер. Когда мы покидали примечательное заведение, людей в нем значительно прибавилось, по сравнению с тем количеством, которое было, когда мы пришли. На улицах города уже разошлись люди после дневной работы и завершившие все свои дела, поспешили домой, чтобы предаться заслуженному отдыху. Вместо них стали появляться те, кто предпочитает ночной образ жизни, и все с ним связанное.

— Давай проведу тебя до дома, — сказал Ромас, покосившись на двух ухмыляющихся типов у стены на другой стороне улицы.

— Я и сама могу дойти, — ответила рассеянно, все еще думая об услышанном.

— Хочешь сказать ты сама можешь попытаться дойти, — со вздохом ответил сыскарь. — Мира, не препирайся на пустом месте. Если на то пошло, я не хочу завтра прийдя на службу получить на свою голову еще одно дело, на этот раз с тобой в роли жертвы.

— Хорошо, — согласилась, признав правоту мужчины. — Мне бы тоже этого не хотелось. Только если попадется лавка с продуктами зайдем? Я очень быстро справлюсь.

— Насчет лавки не уверен, но с едой есть одно вполне приличное заведение. Можно спокойно купить с собой, что хочешь.

— Да, я бы не отказалась. Как думаешь, кто все таки убил Кевина? — задала мучавший меня вопрос.

— Пока что сложно сказать, у нас слишком мало достоверных данных, мы только на этапе сбора фактов. Но знаешь, с самого начала было понятно, что это дело не будет совсем простым и очевидным. Придется восстанавливать цепочку событий. А вот, кстати, и место, про которое я говорил. Зайди, я подожду на улице.

Я довольно быстро выбрала с собой жаркое и, подумав, попросила несколько кусков пирога с мясом и капустой.

— Быстро справилась, — подошел сыскарь, стоило мне выйти наружу.

— А что там долго делать, взяла нужное и все, у меня еще есть дела. Держи, это, кстати, тебе.

И я сунула в руки удивленному мужчине один из кусков пирога, доставая себе такой же.

— Спасибо, неожиданно, — пробормотал растерянно. — Могла обойтись без этого.

— Пффф, не хочешь не надо, но вообще есть не поделившись дурной тон, — не обращая внимания на ворчание мужчины, с удовольствием впилась зубами в свой кусок.

Оставшуюся часть дороги мы прошли молча, с аппетитом поедая отличную сытную выпечку.

— Спасибо, что проводил, и доброй ночи, — попрощалась с сыскарем.

— Завтра утром без опозданий, — на последок предупредил Ромас.

Вот же принципиальный какой! Можно подумать я хоть раз опаздывала. Тем не менее высказывать свое недовольство было уже некому. Да и по-хорошему сыскарь относился ко мне с опекой, вот подождал перед походом в таверну и также привел обратно. Хотя при этом демонстративно показывал недовольство и ворчал. Или это у него выработанная привычка, чтобы не пытались сесть на шею? До чего сложный и непонятный мужчина.

От переизбытка впечатлений и только что съеденного ужина спать не хотелось, и я с удовольствием принялась вынимать из формочки отлитые шарики и вставлять их в корпус своего визуализатора. Пришлось некоторое время повозиться, но в итоге они встали так, как и задумывалось. Проверив магические связи и поток переливающейся внутри силы, лежа в постели перед сном я с предвкушением думала о том, когда же получится испытать его в деле.

Утром становилось холоднее, что предвещало скорое начало дождливого сезона. Направляясь утром в управу, я размышляла над тем, куда нам доведется направиться с Ромасом дальше.

— Светлого дня, Мира! — кивнул Гасан, когда мы столкнулись на входе в управу.

— Светлого дня! — с улыбкой поприветствовала дружелюбного сыскаря.

— Ну как ваше дело в чемодане? Сдвинулись куда-то? — поинтересовался мужчина.

— Не то чтобы очень, но мы работаем над этим, — ответила уклончиво, не зная как принято делиться информацией с другими сыскарями.

— А я смотрю Ромас уже заразил тебя своей дурной привычкой, — беззлобно рассмеялся мужчина, — у него тоже слова не вытянешь, пока не разберется во всем до конца.

— А у вас как дела? Что сейчас за дело? — полюбопытствовала в ответ и тут же добавила. — Если можно задавать такие вопросы, разумеется.

— Можно, у нас между собой нет никаких секретов по делам, исключая только отдельные случаи. Делиться информацией даже полезно, может кто-то с другим взглядом подскажет что-то дельное, — спокойно пояснил мужчина. — А сейчас дело глушняк. Как раз Дюк разговаривает с потерпевшим и после будут оформлять заявление. Представляешь, у мужика ремесленника сперли борта телеги. Вот кому нужна такая ерунда, а?

— Ну ничего себе! — удивленно воскликнула я. — А в Моранской части что, борта телег какой-то дефицитный или особо ценный товар? Пользуется повышенным спросом?

— Да нет, с чего это ты взяла? — в свою очередь удивился Гасан.

— Недавно прибегал в управу столяр и жаловался на то, что у него украли борта телеги. Так убивался, но мы с Ромасом пока так и не сдвинулись с ним никуда. На фоне другого дела отодвинулось как-то, — немного престыженно закончила.

— Оно и понятно. К сожалению так всегда бывает, приоритет отдается наиболее важному, на все сразу не хватит времени и ресурсов. Ничего, потом доберетесь и до этого. А пойдем-ка послушаем подробнее, что там за история с бортами, — предложил Гасан. — Раз ты уже слышала похожую, может заметишь что-то еще интересное.

Мы зашли в маленький кабинет, дверь которого была распахнута, и увидели стол, за которым с невозмутимым видом сидел Дюк с одной стороны и худой, седой, но очень живой мужчина по другую сторону. Последний, эмоционально размахивая руками, рассказывал историю, которая с ним приключилась.

— Так вот, значится, был у меня юбилей. Пятьдесят годков, представляете? Не удивляйтесь, господин сыскарь, никто не представляет. А пятьдесят-то мне и есть, как на духу! Ох, всем бы так жить, как я в этом возрасте. Поэтому и душенька-то праздника желала, что все ладно, да благополучно, да сил и здоровья хватает! А какую таверну для праздника нашли, вам не рассказать! Ох, давненько я так кости не разминал, хе-хе. Музыка играла так, что ноги у всех сами в пляс шли. А вот соседа жена…

— Господин Савор, вернемся ближе к причине вашего здесь присутствия, — вернул беседу Дюк, что-то черкая в блокноте перед собой.

— Ась? — растерялся сбитый с мысли словоохотливый потерпевший.

— Борта, телеги которые, — с шумным выдохом уточнил Дюк.

— А, да-да, так я про то и сказываю! Значится, решили мы праздник справить. А прошлый-то праздник в семье был давненько, как дочку мою, кровиночку, замуж выдавали. Ох, пять лет как уже прошло. И хоть не по нраву мне был выбор ейный, но как говорится, абы девка была довольна.

— Господин Савор, ближе к делу, — вновь напомнил Дюк.

— Так и я про то толкую! Значится, вышла моя Сора замуж за ушлого Герама. Но за столько вместе прожитых лет замечен в плохом не был, я и успокоился, что дочка живет хорошо. Душа на место стала. А тут, значится мой праздник. Гости собрались, все поздравляют. Песни, гуляния, ух, хорошо прошло!

— Господин Савор, кража, — совсем тоскливо провыл Дюк.

— Ох, с таким-то терпением как вас только в сыскари берут, — покачал головой словоохотливый мужчина, — я ж говорю, погуляли в таверне все на славу. А после, когда домой пришли, Герам любимому тестю, то бишь мне, подарок сделал. Борта новые в телегу. Добротные. Досочка к досочке, ни щепки не торчит. Угодил так угодил, от души подарок выбирал! Правда дерево было натуральное, но я сам их раскрасил, чтобы по нраву были. Не мало времени провел над ними, чтобы сделать не хуже резьбы. Так вот эти-то, дорогим зятем подаренные и собственными руками раскрашенные борта и украли-то! Еще и записку, бесстыжие, оставили. Прошу сыскать, господин сыскарь, и вернуть.

— Записку? Какую еще записку? — вскинулся Дюк.

Гасан и я тоже заинтересованно шагнули ближе к столу, когда господин Савор встал и зашарил по карманам. Я заметила в шаге от дверного проема заинтересованно прислушивающегося Ромаса.

— Так вот!

На стол лег клочек мятой и сероватой бумаги. Не слишком ровными буквами было выведено: «Так вам и надыть! Хорошо покрасил, плата за пользование.»

Я подумала, что вот она, прекрасная возможность в первый раз попробовать испытать в деле свой визуализатор.

— А скажите, не согласитесь поучаствовать в небольшом эксперименте? — я решила проверить смутную догадку. — Это безопасно и не больно.

— Так если поможете борта мои сыскать отчего не помочь, — согласился мужчина.

— Прекрасно, просто расслабьтесь и когда я скажу, отчетливо подумайте о бортах, представьте, какие они были. Чем подробнее, тем лучше. Я попробую все записать на прибор и, если все получится, мы все сможем увидеть вашу пропажу.

Я под внимательными взглядами мужчин достала из кармана готовый визуализатор и решительно подошла в сидящему и старательно жмурящемуся мужчине. Аккуратно приложила прибор к середине лба, запустила механизм и высвободила искру магии. Шестеренки начали медленно вращаться, вставленные шарики из сплава образовали единую светящуюся фигуру.

— Представляйте то, что у вас украли, — попросила мужчину, внимательно следя за процессом.

Прибор мягко светился, показывая, что процесс запущен. Спустя некоторое время Савор аккуратно приоткрыл один глаз и уточнил:

— Все?

— Сейчас проверим, — я, переполненная волнением, нетерпеливо и в то же время очень аккуратно запустила механизм визуализации. Шестеренки начали двигаться в обратную сторону, свечение стало ярче и ровнее. Через некоторое время в туманно подрагивающем мареве возникла картинка. Резные, отлично сделанные борта телеги, с искуссной резьбой по ним. В виде плетущейся виноградной лозы, с крупными гроздями винограда.

— Кажется появился вариант, где может находиться эта пропажа, — переглянувшись со мной, сказал Ромас.

Спустя непродолжительное время мы, в составе пяти человек, стучали в ворота ранее побывавшего в управе столяра Шима.

Глава 11

Когда ворота распахнулись, потерявший терпение в попытках достучаться до хозяев Дюк чуть не влетел носом в вымощенную брусчаткой тротуарную дорожку. От столкновения с землей, разбитого носа, и, как следствие, еще более дурного настроения незадачливого сыскаря спасла рука Ромаса, очень вовремя ухватившая коллегу за шиворот.

— Светлого дня, господин Шим. Мы к вам, собственно, по вашему делу. Кража бортов телеги, — невозмутимо начал Ромас, отпустив выпрямившегося Дюка.

— Светлого дня, господа сыскари! А уже и дела нетути никакого, — поздоровался мужчина.

— Что, борта перестали вам быть нужны или вы себе раздобыли новые, — с иронией уточнил Ромас, при этом пробежавшись по ухоженному двору цепким взглядом.

— Можно и так сказать, — спокойно подтвердил столяр. — Только не новые, а старые.

— И как это понимать? — озадаченно вмешался Гасан.

— А так вот и понимать. Сидел я дома несколько дней, думал сыскари мое добро разыщут, с таким трудом смастеренное. А от вас ни весточки, ни ответочки. Кто знает над чем леший хихикает, верно? — вопросил мужчина, и не дождавшись ответа, продолжил. — И решил я, значится, по городу походить самому, в переулочки да дворики позаглядывать. А вот в одном смотрю стоят на телеге борта расписные, да искусно так. Аж душа порадовалась, да позавидовала. Это ж надо таким умельцем быть, чтобы борта сделать не хуже моих, да еще и красотой такой разрисовать. И решил я, значится поближе роспись рассмотреть, может получиться понять, как так у мастера вышло, славно да ладно. Подошел, взглянул, да и глазам своим не поверил. А борта мои-то! Я руку свою завсегда узнаю, каждое изделие определю.

За время рассказа мы обогнули дом и вышли к скрытой от посторонних глаз части участка с хозяйственными постройками. Перед одной из которых стояла телега с установленными расписными бортами. Даже издали было заметно, что добротными и расписными бортами. У меня не возникло ни малейшего сомнения в том, что именно на них изображено.

— Борта, мои-то борта же! Господа сыскари, нашли! И быстро как! — подпрыгнул пришедший с нами Савор. — Вяжите скорее ворюгу бессовестного!

— Это кто тут ворюга-то? — оторопело повернулся Шим. — Ааа, стало быть, это ты мои борта-то украмши!

— Что?! Ничего я не крамши! — оскорбился ремесленник. — Мне зять подарок сделал, аккурат к именинам. Праздновали все родней-знакомыми. Угодил старику подарком, так-то! А ты взял и уворовал подарок! Стыдно у честного человека красть. Так что господа сыскари, вяжите ворюгу, пока не сбег!

— Стоп-стоп-стоп! — вклинился в перепалку, потирая виски, Ромас. — Господа, видимо чтобы окончательно прояснить ситуацию, нам не хватает еще одного действующего лица.

Потерпевшие непонимающе уставились на сыскаря.

— Зятя вашего, господин Савор, необходимо послушать. Где взял такие примечательные борта, чтобы вам подарить. Герам, кажется? Не подскажете, где можно найти этого молодого человека?

— Так Герам-то работает подмастерьем у стеклодува, — подумав, ответил ремесленник. — Яблоневая улица, четырнадцатый дом.

— Прекрасно. Парни, кто-то желает прогуляться за зятем господина Савора?

— Я схожу, — вызвался Дюк. — Скоро будем.

— А пока что, чтобы наверняка удостовериться, господин Шим, не будете ли вы так любезны вспомнить то, как вы изготавливали борта для своей телеги, особенно украшали их резьбой? Я запишу ваши воспоминания на визуализатор и мы сможем их увидеть, тем самым доказав, что вы говорите правду.

— Отчего же не доказать, давайте, барышня, ваш виз… визу… прибор ваш, в общем. Пусть все знают, что Шим не ворюга бессовестный, а честный мастер!

— Присядьте, пожалуйста, вот здесь. Расслабьтесь и настройтесь на воспоминания. Когда я скажу, думайте только о бортах и том, что хотите нам показать, — я усадила мужчину на скамеечку и приложила к его лбу прибор. — Начинайте.

Второй раз начиная процесс записи для визуализации я уже чувствовала себя более уверенно, поскольку самый первый опыт прошел успешно. Да и вторая попытка не принесла неприятных сюрпризов. Несколько минут Шим старательно думал о том, что хочет нам показать и прибор записывал его воспоминания. После же, настроив и активировав механизм трансляции каплей силы, вся честная компания смогла посмотреть процесс создания наделавших столько шума бортов. Мы увидели, как мужчина подбирал доски и тщательно подгонял их по размеру друг к другу, отмерял, соединял вместе. Как кропотливо намечал узоры будущей резьбы и после аккуратно, часто щурясь уставшими от сосредоточенной работы глазами, вырезал затейливую вязь. И после устало разминал пальцы и крутил шеей, но при этом искренне улыбался, глядя на результат. Стало понятно, с какой любовью и трудом он создавал казалось бы такую банальную вещь, как борта для телеги.

— Да, действительно это изделие изготовил господин Шим, никаких сомнений, — проговорил Гасан после того, как мы закончили смотреть передаваемую прибором картинку и марево рассеялось.

Вскоре из-за дома показался вернувшийся Дюк и следующий следом за ним немного коренастый молодой человек, темноволосый, с бегающими глазами.

— Светлого дня, — пробормотал Герам, останавливаясь взглядом на единственном знакомом ему человеке. — Отец Савор! А что здесь происходит? Зачем за мной пришел господин сыскарь?

— Герам, так ведь борта-то расписные у меня украли что ты подарил! Вот я и пошел в управу чтобы господа сыскари нашли виновника, а оно вон что оказалось, эти-то борта у господина Шима раньше тоже украли-то! Вот и надыть разобраться-то где чья правда.

— Так купил борта-то, — пробормотал молодой человек, лихорадочно бегая глазами по двору.

— У кого купил? — удивленно уточнил Ромас. — У господина Шима?

Последний от неожиданности нервно икнул.

— Нет, не у господина Шима.

— У кого же тогда? — вцепился словно репей дотошный сыскарь.

Повздыхав некоторое время, молодой человек понял, что без ответов его не выпустят и принялся рассказывать.

— В мастерской стеклодува в последнее время много работы. С одной стороны это хорошо, когда в мастерской достаточно прибыли мастер не жадничает и подмастерьям перепадает надбавка за труды. Да и опыта получается набраться, не всегда же в помощниках сидеть, когда-то и самим хочется уже свою мастерскую заиметь и уже там самому распоряжаться.

— А я смотрю поболтать у этой семейки передается даже не через родственные связи, — пробормотал Гасан, вызвав усмешку присутствовавших утром в управе.

— Чегось? — уточнил сбитый с мысли Герам.

— Не отвлекайтесь, молодой человек, продолжайте. И по возможности ближе к делу, — приободрил его Дюк.

— Так я про дело-то и говариваю. Работы много, трудимся у стеклодува не покладая рук, да и забывая про все на свете. Вот и подзабыл малость про именины папеньки супруги. В день утром и вспомнил только, когда она напомнила что празднование в таверне вечером и наказала что посля работы зайти освежиться да и идти сразу по какому месту. А я в мастерской так устал, да и замотался, и как без подарка к такому дню явиться не знал. Вот как работа в мастерской закончилась, в тяжелых думах по дороге и зашел нервы успокоить в небольшой кабачок.

При этой фразе Шим неодобрительно покачал головой и поджал губы, показывая, что запомнил эту неизвестную ранее деталь.

— В питейных часто разговаривают оказавшиеся рядом люди, хоть раньше никогда и не видели друг друга. Вот и сидящий рядом парень, изрядно выпивши, рассказал что проигрался в карты и чтобы не наказали надобно долг отдать, да побыстрее. Я хоть сам не играю, но пожалел дурака. А там, чтобы немного отвлечь унылого соседа и рассказал непростую ситуацию в которую угодил. А парень неожиданно встрепенулся, обрадовался, да и предложил в качестве подарка купить у него борта для телеги. Отличные, с резьбой, сделаны так, что даже благородным иметь такие не зазорно. Да и цену предложил хорошую. Ну я и решил чего не глянуть? А как увидел сразу понял, что надо брать, не будет стыдно такое отцу Савору вручить.

— Занятная история. А как парня звали-то? — уточнил Ромас, потирая подбородок.

— Не спросил, — растерянно отозвался подмастерье.

— А это уже хуже, — вздохнул сыскарь.

— Да вот же он! — внезапно воскликнул Герам, показывая пальцем куда-то нам за спину.

Обернувшись мы увидели юношу, бодро шагающего по дорожке в сторону дома.

— Сивор?! — воскликнул Шим. — А ну-ка, гаденыш, иди сюда! Эх, мало я тебя драл в детстве, а так уму-разуму и не научил! Это ты в карты играешь? Да папкину работу без ведома продаешь? А дальше что, из дома добро выносить начнешь! Быстро иди сюда!!!

Остановившийся при первой фразе юноша, на последней развернулся в обратную сторону и все набирая ускорение двинулся подальше от заслуженного родительского гнева.

— Ну, я тебе покажу, гаденышу! — прокричал вслед Шим непутевому чаду. — Никуда не денешься, если не сегодня, то край завтра вернешься.

— Итак, вот вся картинка круговорота бортов для телеги в пределах Мораны и сложилась, — прокомментировал Дюк.

— Да, только осталось решить чье имущество-то в итоге, — задумчиво добавил Гасан. — Один сделал, второй расписал. Но куплены и подарены не совсем законно.

— Господа сыскари, если уважаемый Шим выслушает, можно я скажу, — вклинился Савор, и дождавшись нескольких кивков и общего молчания, продолжил. — Господин Шим, борта вы сделали на совесть, материал, обработка, резьба достойны похвалы. Но согласитесь, и мои труды не мало значат. Ценность их с появлением качественной росписи только возросла.

— Да, ваша правда, — признал столяр. — И что же делать?

Повисшую на несколько секунд тишину решилась нарушить я.

— А что, если вам, уважаемый Шим, сделать еще одну пару очень похожих бортов, а уважаемый Савор их распишет? И тогда у каждого из вас будет то, что вы хотите, и никаких претензий друг к другу. А уже внутрисемейные воспитательные дела сами решите, без вмешательства управы.

— Ай, дельную мысль барышня советует! — обрадовался Савор. — Согласен, господин Шим? А там глядишь и дальнейшее сотрудничество обсудим.

— Ну, если уже дальше вместе работать, то чего не согласиться, — подумав, кивнул столяр.

— Все это, конечно, хорошо. Но вы забыли одну деталь. — заговорил Ромас. — В управе находится уже два заявления по этим бортам. И необходимо закончить разбирательство и наказать виновных согласно закону.

— Мы заявление господина Савора не зарегистрировали, — отметил Дюк, — оно было написано перед самым выходом и все двинулись сюда чтобы разобраться на месте.

— Так и я не регистрировала заявление господина Шима, — обрадовалась я, — мы тогда выезжали к госпоже Ивье и я забыла это сделать.

— Ты что? — уставился на меня Ромас — Не внесла заявление, хотя я специально сказал тебе это сделать? Просто прекрасно!

— Но в данной ситуации это же хорошо, — осторожно отмечаю, не понимая причины такого бурного недовольства сыскаря.

— Конечно, в данной ситуации это просто прекрасно, — пронизывая меня ледяным взглядом заговорил Ромас. — А представь, если бы это было дело об убийстве. Или надругательстве. Или краже действительно ценного имущества. И кто-то сидел бы и не понимал, почему же сыскари ничего не делают. А сыскари не понимали бы почему помогающие управе маги или собирающие улики работники не делятся никакой информацией. А все просто, одна пустоголовая девица не внесла в журнал нужную информацию, и остальные просто-напросто не в курсе, что необходимо выполнить работу по еще одному делу. Ведь как можно это сделать, если ты даже не в курсе, что это самое дело имеется. А так конечно, Мира, ты молодец. Можешь радоваться что в данной ситуации твое разгильдяйство принесло всем избавление от дачи пояснений в управе по поданным заявлениям и итогу сегодняшнего разбирательства.

Закончив, Ромас отвернулся от меня и слушавших всю его тираду мужчин, и удалился в полной тишине. А мне стало так грустно, что я не оправдала возложенное на меня доверие и подвела сыскаря, да еще поначалу как дурочка и порадовалась этому, что я не прощаясь уныло поплелась следом.

Глава 12

Осознание допущенной ошибки вызвало внутреннюю неловкость и чувство вины вкупе с озабоченностью. Даже сегодняшние успешные испытания новенького визуализатора померкли на фоне словесной тирады строгого и правильного Ромаса. Смогу ли я когда-нибудь заслужить его одобрение? Интересно, этот человек никогда в своей жизни не совершал ошибок? И каким образом он относится в собственным неудачам, еще более строг к себе, чем к остальным, или же напротив на многое закрывает глаза? Подозреваю мне не узнать ответа на этот вопрос, ибо вокруг сыскаря сплошная завеса тайн и нет варианта попасть в его ближний круг. Ночь для меня прошла в размышлениях и апогеем всего стала мысль, а верно ли я поступила, когда ухватилась за мысль пойти на службу в управу. А с чего я вообще взяла, что способна справиться с подобной работой и возлагаемой ею ответственностью? Что если последствия моих поступков будут такие, что помощь не получит действительно в ней нуждающийся и не понесет заслуженное наказание виновный? Смогу ли я с этим смириться?

Одевшись в соответствующий моему настроению унылый серый костюм, я шла на службу, словно на эшафот. Единственной мыслью было, что если едкий Ромас не высказал все, что обо мне думает вчера, не позволить себе порадовать его расплакавшись в управе. Меня посетила мысль даже извиниться, но потом я подумала, что такому человеку, как сыскарь, не особо-то и нужны чьи-либо извинения.

Подойдя к знакомому маленькому кабинетику я коротко постучала и зашла, сразу проходя к собственному столу.

— Светлого дня, — тихо поздоровалась.

— Светлого дня, — раздалось спокойное в ответ.

Недоверчиво бросила взгляд в сторону что-то сосредоточенно записывающего сыскаря. Неужели не злится?

— Я оформляю для себя результат разбирательства по вчерашнему делу. Хоть оно никуда дальше не ушло, но пусть хотя бы краткий вариант будет изложен, для внутренней отчетности, — пояснил мужчина.

— Понятно, — ответила растерянно. — Я могу чем-то помочь?

— Сейчас нет. Но я скоро закончу и поедем в ресторацию Маяк, откуда мы нашли чек в квартире Кевина. Может там удастся что-то узнать новое.

— Хорошо, я буду готова.

Некоторое время я раскладывала по папкам пришедшие ответы на запросы и регистрировала их в журнале, увлеклась и даже вздрогнула, когда прямо над ухом раздалось:

— Мира, нам пора! Или хочешь остаться приводить в порядок бумаги в офисе?

— Нет, я готова! — тут же вскочила со стула, чуть не заехав головой в подбородок слишком близко подошедшему сыскарю.

— Ничего себе энтузиазм, — пробормотал отодвинувшись мужчина. — Пойдем уже.

Я шустро направилась следом, привычно перекинув сумку через плечо и перехватив рукой ремешок визуализатора.

— Пройдемся пешком или проедем с извозчиком?

— Можно пешком, отличная погода сегодня, — отозвалась в ответ.

Пока мы шли я украдкой бросала взгляды на задумчивого сыскаря, пытаясь понять, что у него на уме.

— Ты так во мне дырку протрешь, — раздалось ворчливое, — говори уже.

— Что говорить?

— Ну что там вертится у тебя в голове и не дает покоя. Причем ни тебе, ни мне.

— Ты еще на меня злишься? За журнал? — решилась задать мучавший вопрос.

Мужчина со вздохом потер переносицу и ответил:

— Я не злюсь. По крайней мере уже скорее на себя. Но меня действительно расстроила твоя забывчивость. И так как ты моя помощница, то и ответственность на мне. А я сам расслабился и понадеялся на то, что ты сходу разберешься во всех тонкостях службы. Хотя изначально собирался контролировать каждый твой шаг. Пока не стану в тебе уверен.

— Понятно, — ответила, задумываясь над ответом.

Получается все таки Ромас к себе гораздо строже, чем к остальным. Вот и мою оплошность воспринял как собственный недочет. До чего же сложный человек.

— О, а вот и Маяк. Мира, смотри внимательнее, это заведение местная достопримечательность. Здесь бывает лишь знать и я бы сказал, неприлично обеспеченные люди.

Я посмотрела на строение в виде довольно высокой круглой башни, с вершины которой тек мягкий свет в стороны. Полностью оправдывает свое название. Когда мы подошли к двери, внезапно ее распахнул перед нами скрывавшийся в нише придверник. Действительно все сделано для того, чтобы дать почувствовать себя гостям важными.

— Светлого дня! — обратился Ромас к стоящей за стойкой перед уходящей вверх лестницей девушке. — Не подскажете, где можно найти управляющего для беседы? Ромас Дэвис, сыскарь, и моя помощница, Мира Эльвис.

Девушка профессионально растянула губы в улыбке, даже не намекнув, что мы не соответствуем уровню данного заведения, хотя это и видно невооруженным взглядом.

— Светлого дня, господа! Давайте я вас провожу за столик, полюбуетесь видом и возможно решите что-то попробовать из нашего меню, а я пока приглашу управляющего.

Стоило нам расположиться за столиком, как перед нами открылся потрясающий вид. Одновременно с этим услужливый юноша поставил перед нами по стакану воды и положил меню. Невольно взглянув, я нервно икнула, заметив цену. Неделю работать за чашку супа? Ну уж нет! Заметив мое замешательство, Ромас лишь весело хмыкнул и сообщил ожидающему молодому человеку:

— Мне кофий. Для девушки тоже, только со сливками. И ваш фирменный десерт.

— Я не хочу! — быстро проговорила, пока не удалился наш разносчик.

— Не отвлекайтесь, мы ждем, — кивнул Ромас.

Когда юноша удалился, я прошипела этому пусть и находчивому, но в данной ситуации совсем не умному следователю.

— Ромас, ты с ума сошел? Знаешь во сколько это обойдется? Да я неделю могла лопать пирожные из кондитерской лавки!

— Неделя пирожных из кондитерской может плохо сказаться на твоей фигуре, — ухмыльнулся сыскарь. — А работа сыскаря вынуждает находиться в хорошей форме и иной раз пробежаться. Причем как за кем-то, так и от кого-то, в зависимости от обстоятельств. Поэтому лучше один первоклассный десерт, чем неделя посредственных. К тому же ты меня пирогом угостила, считай это ответная любезность.

— Светлого дня, молодые люди. Адас Ватур, управляющий. Чем могу вам быть полезен? — у нашего столика возник интеллигентный мужчина средних лет, с горделивой осанкой и удлиненной стрижкой по последней моде.

— Светлого дня, уважаемый. Ромас Дэвис, сыскарь. Мира Эльвис, моя помощница. Мы к вам задать несколько вопросов по расследуемому делу. Вы нам сможете сказать, с кем обедал человек по этому чеку?

— Я взгляну. А кому принадлежал чек не скажете? Может так я быстрее вспомню. — мужчина внимательно взглянул на протянутую бумажку.

— Кевину Мирису, — подсказал Ромас.

— А, Кевину! Что же вы сразу не сказали! Он здесь довольно часто бывает, последние разы точно с госпожой Ивье. Одно время он даже работал у нас, но после вырос настолько, что смог открыть собственное заведение. Очень талантливый повар, изысканный вкус.

— Вы точно уверены, что в последний раз он был здесь с госпожой Ивье? — уточнил Ромас.

— Более чем уверен. Мы подали к ужину рыбу и открыли специально для этого бутылку дорогого белого вина с юга Легодской части, которое обычно предпочитал Кевин. Но в тот раз госпожа Ивье возжелала красное полусладкое, и нам пришлось заменять вино. В итоге открытую бутылку пришлось покрывать вскладчину всем разносчикам и мне. Неприятно конечно, что господин Мирис не возразил госпоже Ивье, хотя с его безупречным вкусом он не мог не знать, что к рыбе лучше подходит белое. Однако в конце вечера Кевин оставил весьма щедрое вознаграждение сверх счета. К тому же тот вечер выдался примечательным, за другим столиком молодой человек сделал предложение своей возлюбленной. Мы организовали для них красивую музыку и танец под сияющие огни. Такие приятные события сложно забыть.

— Ну что же, благодарю вас за информацию и содействие. Если у нас появятся дополнительные вопросы, мы обязательно к вам вернемся.

Учтиво кивнув, управляющий удалился.

— Мира, доедай свой десерт и поедем дальше, — задумчиво обронил Ромас.

— Куда, в управу? — уточнила, пробуя нечто настолько вкусное, нежное, сливочное и с кусочками фруктов, что у меня хватило только сил блаженно замычать.

Ромас глядя на это искренне улыбнулся.

— Знал, что тебе понравится. И нет, не в управу. Я думаю нам следует задать госпоже Ивье еще несколько вопросов. Похоже, она запамятовала когда именно видела Кевина в последний раз. Естественно, очень аккуратно и со всем почтением.

Явное ехидство в последней фразе заставило меня усомниться в искренности сыскаря, но, пожав плечами, я вернулась к одному из лучших десертов что я когда-либо пробовала.

Добравшись до особняка госпожи Ивье, мы столкнулись с неожиданной загвоздкой.

— Сказала же вам человеческим языком, что госпожи Ивье нет дома. Отбыла по делам на одно из предприятий и вернется лишь через несколько дней, — вновь не пустила нас в дом домоправительница.

— Юнара, с кем ты там разговариваешь? К нам кто-то пришел? — неожиданно из-за спины женщины раздался приятный молодой голос и дверь распахнулась шире, позволяя увидеть его обладателя.

На пороге появился красивый молодой человек, той самой внешности, что привлекает большинство юных девушек. Тонкие черты лица, острый подбородок. Выше меня, но несколько ниже Ромаса. Шатен, с зелеными глазами на дне которых плещется улыбка и с короткими прямыми волосами. В распахнутой на две пуговицы рубашке виднеется шея, с родинкой-пятнышком с правой стороны.

— Светлого дня, господа. Шон Ивье. Вы к нам? — с улыбкой обратился к нам.

— Светлого дня. Позвольте представиться, Ромас Дэвис, сыскарь. Мира Эльвис, моя помощница. Мы пришли из-за расследования, которое ведем, к госпоже Ивье, уточнить некоторые детали. Не подскажете, когда она появится?

Молодой человек же, слушая сыскаря, во все глаза рассматривал меня. Я даже несколько занервничала, привела ли себя в порядок после десерта. Но Ромас ведь сказал бы, будь что не так. Ведь сказал бы? Я в свою очередь подозрительно покосилась на невозмутимого сыскаря.

— Неужели в нашей управе служат такие прекрасные девушки? — преподнес комплимент Шон. — А мама действительно уехала с самого утра и не появится несколько дней. Что-то случилось с топливом на одном из предприятий, как я понял.

— Мы приходили в прошлый раз и не имели удовольствия с вами познакомиться, — задал наводящий вопрос Ромас.

— О, я приехал лишь вчера. Изучаю право в Академии правления. Перед экзаменационным периодом выдалось несколько свободных дней и уезжал к горным ручьям, побыть подальше от суеты Мораны. Наша столица прекрасна, но иногда и от нее хочется развеяться, — задорно подмигнул мне молодой человек.

— Главное с этим не перебарщивать, иначе экзаменационный период может пройти не так беззаботно, как планировалось, — позволила себе замечание.

— О, Мира, не будьте слишком строги, — вновь заразительно улыбнулся Шон, — обещаю сдать все экзамены на весьма достойном уровне. И сообщу вам результат.

— Это будет уже лишнее, — несколько смутилась я.

— Ну что же, в таком случае когда появится госпожа Ивье, будьте любезны сообщить ей о нашем визите. И мы тоже посетим вас в ближайшее время, — Ромас подвел итог нашего визита.

Глава 13

— Ну и что ты думаешь о сыне госпожи Ивье? — спросил сыскарь, когда мы покинули особняк.

— Вполне воспитанный и любезный молодой человек, хотя и несколько нагловатый, — ответила, вспомнив подмигивание. — Что теперь, будем ждать, когда госпожа Ивье вернется в Морану?

— Воспитанный и любезный, — насмешливо передразнил Ромас. — Да, подождать в любом случае придется, не на гнедых же мчаться по всем ее предприятиям. У нас и так достаточно дел. Нужно проработать и проверить еще одну линию.

— Линию? — недоуменно уточнила.

— Именно, линию. Или другими словами мотив. Согласно стандартной классификации, в большинстве случаев мотивов для убийства бывает несколько. В данном случае я бы выделил два. По крайней мере, в качестве рабочих версий. И уже по мере распутывания включал что-то еще.

— И какие же мотивы? — слова сыскаря меня заинтересовали.

— А ты как думаешь? — иронично спросил мужчина. — Ну же, хотя бы попробуй. Ты как-никак помощница сыскаря и состоишь на службе в управе, культивируй в себе нужные навыки.

— Садоводчество никогда мне не давалось, — пробормотала себе под нос, но Ромас услышал и звонко рассмеялся.

— И что, даже не рискнешь выдать какую-либо версию?

— Возможно, из-за любви, — подумав сделала предположение.

— В целом верно, — одобрительно кивнул сыскарь, — но можно мыслить шире.

— Это как?

— Это не только из-за любви, а в целом. Любовь, ненависть, ревность, месть. Все это разные стороны, но объединены в категорию испытываемых эмоций, или, как девушкам больше нравится, чувств. Еще варианты будут почему могли убить Кевина?

— Деньги? — нерешительно предложила, готовая к критике со стороны Ромаса.

— Уже лучше! Только опять же в более широком смысле не деньги, а корысть. Возможность приобрести как финансовое, так и имущественное обогащение. Или прибыльное дело. Или еще Всевышний знает что, что можно выразить в материальной форме.

— И как мы будем разбираться в этом всем? — озадачилась я.

— Например, нам стоит поискать родственные связи господина Мириса, и если таковые имеются, узнать, как обстоят дела и, не было ли какого наследства или других имущественных вопросов. А также в целом запросить информацию из банка о состоянии дел Кевина, тоже неплохая точка отсчета появится.

— Но могут ведь быть и другие варианты. Культовое убийство, или же чтобы он не донес какую-либо информацию, — высказала еще предположение.

— В целом верно мыслишь, но согласись, способ избавления от тела, который мы наблюдали, не совсем подходит под эти варианты. Как и другие. Поэтому будем работать с этими двумя, как основными. А вот, кстати, и твой дом. Не опаздывай завтра в управу, у нас много дел.

И Ромас скрылся в направлении рядом расположенной лавки, оставив меня стоять в задумчивости перед входом. Спустя некоторое время стряхнув с себя задумчивость я все таки направляюсь в дом, вечером поднялся ветер и на улице стало довольно прохладно. Надо будет в ближайшем будущем озаботиться минимальным расширением своего немногочисленного гардероба.

— Доброго вечера, Мира! — раздалось со стороны расположенного в холле диванчика.

— А, доброго вечера, дядя Тод! — рассмотрев говорившего, радостно поздоровалась я. — Как вы?

— Хорошо, да и что мне сделается-то? Кстати, спасибо за пирожки. Не ожидал, но было очень приятно обнаружить их рядом, — поблагодарил мужчина.

— Не за что, — благодарность меня несколько смутила, — но как вы узнали, что это я?

— Да уж не сложно было догадаться, столько-то лет отираясь с сыскарями да стражей бок о бок, — усмехнулся мужчина. — Вообще первый раз так проснулся и пирожки рядом ни с того ни с сего появились. А до этого из новеньких появилась только ты. Не сложно было догадаться.

— Но ведь кроме меня здесь живет еще куча народу, — недоумеваю догадке.

— Да, и они весьма неплохие люди. Кто-то лучше, кто-то хуже. Все со своими жизнями и проблемами. И приносят бывает что-то для меня, но в благодарность за помощь, а не просто так. А я ведь знаю, что в тот день не мог никому оказать никакой помощи. А вообще я не про то сказать хотел, пошли-ка тоже угощу тебя ужином. Сам только приготовил, а ты как раз со своей службы домой заходишь. Вон одна кожа с костями остались, с таким видом на тебя ни один служака нормальный не посмотрит, так и будешь только по делам бегать да бумажки писать.

— А может я и не хочу чтобы на меня смотрели, — с улыбкой отвечаю.

— Ну хочешь- не хочешь, а у кого глаз наметанный сам заметит, а у сыскарей-то он ого-го какой глаз!

Последняя фраза меня рассмешила и я прыснула.

— Дядя Тод, вы сами себе противоречите! То никто не посмотрит, а то прям рассмотрит!

— Эх, молодо-зелено, не понимаете вы жизни-то еще. А ты, Мирка, не болтай-то, а ходи сюды говорю.

Я, все еще улыбаясь, пошла за разговорчивым мужчиной в небольшую комнатку рядом с холлом. На плите действительно стоял котелок и издавал довольно аппетитный аромат, вызывая непроизвольное урчание в животе.

— Ой, извините! — я несколько смутилась довольно громкому звуку.

— Вот и я говорю сутками голодные бегаете со своей службой. А еще все удивляются чего сыскари собак-то не держат. А зачем вам они, коли вы сами можете оббежать наперед их всю Морану? Бери-ка тарелки, да хлеб вон порежь.

Я нарезала свежий хлеб, а дядя Тод положил в глубокие тарелки тушеные с мясом овощи. Вскоре мы сели за небольшой столик и пожелав друг другу приятного аппетита принялись за еду. Спустя какое-то время я заметила, что мужчина за мной наблюдает, подперев голову ладонью. Заметив мой взгляд, он встрепенулся и поставил маленький чайник на греющий диск.

— Ох, что-то я отвлекся. Сейчас еще травы полезные заварю, на ночь в самый раз такой чай будет.

— Спасибо, было очень вкусно, — поблагодарила за еду, чувствуя неловкость. — Помочь вам убрать посуду?

— Нет, сиди-сиди, дочка. Ой, что это я. Воспоминания нахлынули. Наверное моя Лина была бы похожа на тебя, как раз в этом году бы восемнадцать годков исполнилось, — вздохнул мужчина, ладонью как будто стерев с лица пелену воспоминания. — Малиновый чай подойдет? Или не любишь малину?

— Подойдет, очень люблю малину. Дядя Тод, можно спросить что случилось с вашей семьей?

Мужчина поставил на стол чашки некоторое время сосредоточенно помешивал напиток в маленьком чайничке, и я уже думала извиниться за неуместный вопрос, когда он неожиданно заговорил.

— Я женился на Гере и это стало самым счастливым днем в моей жизни. Знаешь, когда устроился в городскую стражу совсем юнцом почувствовал себя важным, что все смогу и получу. А как-то поехав на вызов по мелкому хулиганству, дети сожгли стог соломы соседу, нашел пацаненка проказливого да пошел к родителям чтобы уму-разуму научили. А там на пороге увидел Геру, совсем девчонка была. Но красивая, да гордая. Как поняла в чем дело так на брата меньшего глянула, что тот сразу голову повесил и носом хлюпать стал, хотя и пальцем его не тронула. Оказалось что отец их после смерти матушки женился вновь, да дети новой жене не особо нужны были. Благо Гера была постарше уже и могла с домом сама справляться и у отца совести хватило дом старый детям оставить, а сам ушел в новый с семьей молодой. Вот Гера и осталась на правах старшей воспитывая малолетнего шалопая, да не всегда приглядеть удавалось, надо было и работать чтобы с голоду не пришлось идти у отца помощи просить. Вот мне и приглянулась она, красивая, да хорошая, да порядочная. Но не спешила она отвечать мне взаимностью, думала ветреный, погуляю и брошу ее добавив ко всему уже имеющемуся еще и разбитое сердце. Полгода таскался то с букетами, то с конфетами, да все получал от ворот поворот. Пока в один день не пришел, а там Гера пытается сама дрова колоть. Как увидела меня, так топор попыталась за спину спрятать. А я цветы ей в руки сунул, скинул китель, взял топор и стал дрова колоть. Устал, прямо руки тряслись, но до ночи управился. Вот тогда-то Гера меня первый раз в дом пригласила и ужином накормила. После уже сама стала когда надо о помощи просить, да вскоре свадьбу сыграли. Несколько лет жили хорошо, горести не знали. Братишка ейный подрос, захотел в академию воинскую пойти учиться. Подумав, разрешили. Хорошее дело, голодным ни в какие времена не оставит. А как вдвоем остались так вскоре Гера и сказала что будет у нас маленький. Я помнится думал что у меня сердце остановилось, готов был все время ее на руках носить. Она даже злиться из-за этого начала, пришлось перестать надоедать лишней опекой чтобы не расстраивать. А уж когда родилась Лина думал, что счастью моему не будет предела, ведь я стал самым богатым на нашей земле. Но как оказалось всему есть предел. Спустя три года умер отец Геры в пригороде. Нужно было поехать проститься. А я достраивал наш дом, аккурат крышу заканчивали чтобы успеть положить перед сезоном дождей. Гера и решила что это важнее, с отцом проститься честь по чести ей как дочери след, но мне ехать не нужно, заканчивать с домом дела. А она за несколько дней туда-назад обернется вместе с Линой. В итоге га дороге случился обвал, лошади испугались и понесли, а небольшой дилижанс по размытой дороге не смог войти как надо в поворот и сорвался с обрыва. Пять пассажиров погибли на месте. С тех пор я тоже как будто погиб вместе с моими девочками.

В наступившей тишине я почувствовала, как по моим щекам катятся слезы. Почему тот мир так не справедлив, что забирает самое дорогое у людей? Как можно забрать у того, кто так искренне любит часть его души? Что такого мог совершить в жизни Тод, что мироздание решило наказать его таким жестоким способом?

— Эй, Мира, ты чего? — вернулся из воспоминаний в реальность мужчина.

— Простите, — я взяла себя в руки, — уж больно душевная у вас история. Мне очень жаль, что так у вас жизнь повернулась.

— Да, мне тоже очень жаль, — задумчиво кивнул мужчина. — Но я не для того тебе рассказывал чтобы ты нос вешала.

— А для чего? — невольно спросила.

— Для того, чтобы поняла, как быстра и скоротечна человеческая жизнь. Никогда не знаешь, что можешь обрести, а что потерять. Поэтому, девочка, цени каждый шанс и день, предоставленный судьбой. Живи свою жизнь счастливо, ведь иной уже не будет. А теперь тебе пора, завтра утром в управе не примут объяснение, что ты проспала проговорив полночи с пьющим стариком.

— Спасибо, я обязательно это запомню, — проговорила, поднимаясь из-за стола и направляясь к себе.

Глава 14

Утром по дороге в управу я хотела еще раз поблагодарить дядюшку Тода за приготовленный ужин, но не обнаружила его на привычном месте в холле. Я заметила, что в последнее время в целом внешний вид и поведение распорядителя все меньше свидетельствовали о злоупотреблении горячительным, что меня радовало. На выходе из дома под ноги подвернулась толстенькая рыжая кошка, что явно предвещало в ближайшем будущем появление в округе еще нескольких пушистых комочков.

На соседней улице булочник уже вовсю трудился и плывущий по округе аромат как ничто другое прекрасно выполнял роль профессионального зазывалы. Я тоже не смогла остаться в стороне и прихватила с собой несколько порций свежайшей выпечки, решив порадовать себя и задобрить с утра пораньше не слишком приветливого Ромаса. Говорят сытые мужчины добрее. Когда я появилась на пороге кабинета, последний как раз беседовал с господином Сареном.

— Ну что, Дэвис, как движется ваше дело с чемоданом? Есть какие-то зацепки? — вопрошал начальник управы.

— Сарен, ты же проработал сыскарем столько лет и как никто другой знаешь, что необходима тщательная проработка и проверка всех версий, — немного раздраженно ответил Ромас.

— Я-то это прекрасно знаю, но и ты знаешь, что дело, где мелькает имя госпожи Ивье, заинтересовало множество властьимущих во всей Моранской части. Персона ее уровня не должна быть замешана ни в каком конфликте. Ты же понимаешь, что благополучие многих предприятий тесно связано с хорошей репутацией, и скандалы совершенно ни к чему.

— Даже если она будет признана виновной? — едко уточнил сыскарь.

— А разве у тебя есть доказательства такого исхода? — изогнул бровь Сарен.

— Нет, всего ли допущение.

— Вот пока это всего лишь допущение, будь добр держать при себе подобные вещи. Причем заметь, это будет как для твоего, так и для моего блага. И не дай Всевышний подобное просочится в бульварные газетенки, нам не сдобровать, — наставительно уточнил начальник. — Все, работайте тщательнее. И не забывай заходить ко мне, когда появляется новая информация.

Приветственно кивнув мне напоследок, мужчина отправился в сторону занимаемого кабинета.

— Светлого дня, — поздоровалась с Ромасом. — Начало дня не задалось если нет указаний от начальства?

— Именно так. И ладно бы что дельное сказал или хотя бы то, чего я сам не знаю. А, что тут говорить, — махнул рукой сыскарь.

— Это конечно мало чем поможет, но у меня есть свежая выпечка. Немного подсластит утро. Вот, угощайся, — и я протянула сыскарю раскрытый кулек с уложенной сдобой.

— Мое утро было бы лучше, если бы вместо булочки ты принесла нам имя убийцы, — вздохнул Ромас.

— Не хочешь и не надо, мне достанется, — обиделась я и направилась к своему столу, прижимая пакет с выпечкой.

— Мира, извини, — тут же заступил дорогу сыскарь. — Утро немного не заладилось, вот я и вспылил. Я не откажусь от выпечки, утром не успел позавтракать. Разумеется, если ты еще хочешь меня угостить.

Я взглянула на мужчину. Ну ничего себе, неужели Ромас Дэвис способен на извинение, пусть и в такой малости? Подумав, раскрыла и протянула пакет со злосчастной выпечкой.

— О, спасибо! Хоть какое-то приятное событие с утра пораньше, — улыбнулся Ромас, запуская руку и надкусывая понравившуюся булочку, — ммм, с вишней!

Я в свою очередь выбрала себе булочку с яблоком и думала над тем, куда мы отправимся сегодня.

— Ромас, вы заняты? — в кабинет засунул голову Дюк Трико. — Я гляжу прекрасно живется вам в управе, самое утро, никуда не спешите, вон выпечкой балуетесь.

— Проходи и тоже угощайся, — я махнула рукой в сторону лежащего на столе кулька.

— А вот это уже другой разговор! — обрадовался мужчина, тут же пользуясь приглашением и втиснувшись на стул напротив с полученной выпечкой. — Скажи, а у тебя слишком много работы?

— Ну дела в любом случае имеются, сам знаешь что сыскарь без дела это городской стражник. Но в целом терпит, у нас намечена беседа с госпожой Ивье, однако она отсутствует в городе, отбыв по своим не терпящим отлагательств делам. А мне нужно оформить отчеты по уже проделанной работе для Сарена. Как только мелькает кто-то из представителей благородных степень требуемых отчетов и бумаг возрастает в разы. Как будто это способно обелить их гнилые душонки, — поморщился Ромас.

— Ага, значится погрязнешь в горе бумажной волокиты и тебя от этого не спасти, — вздохнул Дюк. — Что же, очень жаль. Ну хоть завтраком разжился.

— А что такое? — полюбопытствовал Дэвис.

— Да понимаешь Гасан слег с лихорадкой. А сейчас в управу поступило заявление о семейном скандале от неравнодушных и бдительных соседей. Скорее всего там ничего серьезного, но городская стража любит спихивать такие дела на нас. Сам знаешь на вызов без напарника нельзя, думал если ты ничем не занят составишь мне компанию.

— Нет, я пас. Говоришь, там ничего такого? Предлагаю тогда взять с собой Миру. Пусть посмотрит, с чем еще нам приходится сталкиваться на службе и как стоит действовать в подобных ситуациях. Все равно эти отчеты нужно писать самому, а то Сарен всю душу вымотает. Мира, ты как? Или все таки останешься в управе?

— Нет, можно я лучше с Гасаном на вызов, — быстро сориентировалась, не желая просиживать день и придумывать, чем себя занять.

— Отлично! Мира, пойдем, — открыто обрадовался мужчина.

Спустя какое-то время мы подошли к небольшому и по виду весьма небогатому домишке, расположенному в квартале невысотной застройки ближе к окраине города. Ограда пестрела местами отсутствующим штакетником, дом явно нуждался в покраске, а крыша в починке.

— Так, судя по адресу, это здесь, — сверился с запиской Дюк. — Мира, держись рядом, но я везде захожу первым.

— Хорошо, поняла, — не посчитала нужным спорить.

Постучав несколько раз по косяку, Дюк довольно громко прокричал.

— Господа, есть кто дома? Городская управа! Открывайте, на вас поступила жалоба! Необходимо убедиться, что у вас все в порядке.

Через некоторое время раздалась тихая возня за дверью и на пороге возник мальчишка, на вид лет девяти.

— Светлого дня, малыш. А родители дома? Или кто из взрослых? — смягчил голос Дюк.

— Светлого дня. Папа спит. А мамочка устала и тоже отдыхает.

— Да? А можно все таки зайти и взглянуть быстро все ли у вас в порядке? Не пугайся, если все хорошо, мы сразу уйдем и никого не будем тревожить, — продолжил сыскарь.

Несколько поколебавшись, мальчик все же распахнул шире дверь и дал войти внутрь. На кухне было довльно чисто, посуда хоть и старенькая, но чистая и аккуратно расставлена. Только на столе валялась пустая бутылка из-под огненной воды, надкушенная головка луковицы и кусок хлеба с мягким сыром. На полу россыпью лежали черепки от разбитой глиняной тарелки. В соседней комнате обнаружился лежащий на полу грузный мужчина, в неопрятной рубахе и с нечесанной бородой, в которой запутался кусочек откушенной луковицы. Судя по витающим в комнате запахам, именно он употребил все имеющееся на кухонном столе. По комнате разносился забористый храп, подтверждая, что с хозяином все в порядке, если такую степень опьянения можно считать нормальной. Переглянувшись с Дюком, мы проследовали в еще одну комнату. Судя по расположению кроватей, она служила одновременно детской и спальней для матери и детей. В данный момент на слишком узкой для двоих постели лежала женщина на вид лет тридцати пяти. Она расположилась с краю, прижав к себе малышку лет трех и медленно раскачивалась вместе с ней, баюкая то ли ее, то ли себя. С первого взгляда становилось понятно, что она не в порядке. Растрепанные волосы, на лице внушительный наливающийся кровоподтек. Через надорванный рукав проступают синяки, обозначая чьи-то крупные пальцы.

— Так, — сразу посерьезнел Дюк. — Госпожа, вы в порядке? Как вас зовут?

Сыскарь подошел вплотную к кровати и присел на уровень глаз женщины.

— Это сделал ваш муж? Давайте вызовем лекаря, чтобы вас осмотрели, а после отправимся в управу и напишем заявление. Такое не должно происходить.

— Нет! — встрепенулась женщина — Пожалуйста, не надо в управу. Так станет только хуже.

— Да куда хуже-то? — оторопел Дюк. — Судя по всему, вас используют в качестве отработки ударов. Только не говорите, что так безумно любите супруга и верите, что это было в последний раз или что это не происходило раньше. Уж я-то повидал подобное на службе.

— Нет, — прозвучал тихий ответ. — Но я верю, что когда-нибудь это закончится. Мне некуда идти с детьми, а если мы обратимся в управу, он тут же выгонит нас на улицу.

— Но как же так, своих собственных детей? — я оторопело вмешалась в разговор.

— Когда муж пьет, то никого не считает родным, и слово семья для него ровным счетом ничего не значит. А я имела большую глупость, будучи молодой влюбленной дурочкой, позволить ему заниматься покупкой дома и отдала для этого все вырученное от наследства родителей. Сама, понимаете? В итоге дом оказался в собственности мужа, оформлен на его имя и куплен до нашего похода в храм.

— Какой кошмар, — пробормотала я.

— Вы не подумайте, первые годы мы жили счастливо. Муж работал кузнецом, и стал весьма хорошо получать за свой труд, — поторопилась пояснить несчастная женщина. — Но в какой-то момент благодарные люди стали его приглашать отметить хорошее приобретение, да и сам он стал любить зайти в таверну. Я позволяла, заслужил ведь, мужчине нужен отдых после тяжелой работы. А когда опомнилась, то стало поздно. Огненная вода стала для него на первом месте, а я и дети лишь нахлебниками на его шее. И не имело значения, что все купцы разбрелись по другим мастерам, да и кузницы уже почти нет, как и желания стучать молотом по наковальне.

Перекатив спящую малышку в сторону, женщина попыталась встать и охнула, схватившись за ребра.

— Так. Сейчас я вызову лекаря по маячку из лечебницы, вас нужно осмотреть, — Дюк извлек из кармана что-то похожее на изогнутую красную трубочку и сломал на две части. — Вас как зовут?

— Далия. И спасибо, — пробормотала женщина.

— С детьми все в порядке? — продолжил сыскарь.

— Да. Сын убежал, а малышку он не трогает.

Отчетливое “пока” повисло в воздухе. Мне стало не хватать дыхания. Я вспомнила тот ужас, в котором жила, и из которого мне удалось вырваться. Хотя откровенно такого я никогда не видела, все таки отец держал себя в руках и зачастую предпочитал не видимые со стороны способы наказания. А вот бедной Далии не удалось, и, в отличие от меня, она в свой личный кошмар шагнула по собственному выбору, поверив не в того человека и так по-женски понадеявшись на долго и счастливо. Я предприняла еще одну попытку убедить отправиться в управу.

— Далия, вы ведь всего этого не заслуживаете. Ни вы, ни ваши дети. Даже если они не получают незаслуженные оплеухи, это не значит, что им не страшно, и то, что происходит, не влияет на них. Не ломайте ваши жизни. Позвольте все таки нам вам помочь. Вы не должны так жить.

— Спасибо, не стоит, — со всхлипом отозвалась несчастная. — Моим детям лучше ночевать с крышей над головой, а не в ближайшей подворотне. Со всем остальным мы справимся.

Без согласия женщины ничего сделать мы не могли, поэтому, дождавшись лекаря, покинули это вытянувшее все душевные силы место с тяжелым сердцем. Второй день подряд приносил мне тяжелые мысли. Надеюсь это горькое лекарство, чтобы излечить мою душу, а не замаскированная под него отрава.

Глава 15

Утром следующего дня меня настигло сообщение, которое меня одновременно и обрадовало, и взволновало. Когда я выходила в управу, в холле столкнулась с дядей Тодом, который явно мне был рад и приветствовал теплой улыбкой. К тому же на вид мужчина был трезв, что вновь меня порадовало.

— А, Мира! Светлого дня! Как там дела на твоей службе, не передумала еще заниматься таким неподходящим для юной барышни делом?

— Юной барышне подойдет любое дело, которое будет обеспечивать ей крышу над головой и еду, — с такой же улыбкой ответила.

— Это, в целом, дело хорошее. Но все-таки лучше бы муж позаботился о красивой девушке, так оно правильнее. Хотя всему свое время, стоит лишь хорошенько оглядеться? — хитро взглянул и подмигнул мужчина.

— Ох, дядя Тод, неужели вы так быстро хотите от меня избавиться? Я вроде не причинияю неудобств своим проживаением, — весело рассмеялась.

— Всевышний с тобой, Мира! Какие неудобства, я рад, что ты здесь появилась. Не слушай старика, глупости болтаю, хотя и из желания добра. Все, беги, а то опоздаешь еще и Дэвис этого тебе не спустит.

Когда я пришла в управу, в кабинете Ромас отсутствовал. Расположившись за собственным столом, наткнулась взглядом на лежащий на столе конверт с моим именем на обороте. Я с недоумением взяла его и покрутила в руках. Примечательно, что он не запечатан. Ну и кто мне мог написать письмо, если адреса никто толком не знает? Не откладывая достала сложенный в несколько раз листок.

“Привет, сестренка! Представляю как ты удивилась получив это письмо, ведь не ожидала, что кто-то сможет найти место, где ты спряталась. Скажу лишь то, что там, где я сейчас служу, есть свои методы. Благо наш отец ими не располагает, на твое счастье. Я прибыл домой на несколько дней после вести о твоем исчезновении. Тебе это будет неприятно услышать, но наша маменька понесла наказание за то, что вырастила такую неблагодарную и не чтящую волю родителей дочь. Господин Лорейский взбешен отсутствием у тебя качеств, которые должны были быть заложены самим фактом твоего рождения в нашей семье. На всякий случай будь осторожна, отец так просто не оставил в покое твой побег и прилагает усилия для твоих поисков. Господину Кавору и всем интересующимся было сообщено, что ты отбыла в лицей, чтобы улучшить свои навыки домоправления, а также отточить манеры, которые будут положены по статусу замужней благородной даме. Надеюсь на нашу скорую встречу, твой брат Микор.”

Я быстро спрятала записку в конверт и сунула последний в сумку. От нахлынувшего волнения у меня затряслись руки. Я слишком рано расслабилась и посчитала, что мое происхождение останется в прошлом и не сможет влиять на мое будущее. Откуда здесь оказалось письмо? Почему конверт вскрыт? Неужели кто-то прочитал его и теперь знает, что я соврала насчет своего происхождения? А что, если письмо прочитал Ромас? От последней мысли у меня все замерло внутри. В таком случае ничего хорошего ждать не придется, с принципиального сыскаря станется призвать меня к ответу за то, что посмела обмануть его, и не важно, чем была продиктована такая необходимость.

— Так, пришла наконец! — раздался громкий оклик от двери, заставивший резко подпрыгнуть.

В дверях застыл явно озабоченный чем-то Ромас.

— Пришла, — ответила, внимательно всматриваясь в мужчину, пытаясь разобрать, изменилось ли его отношение.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Мысли роем пронеслись в голове. Так все-таки знает? Или не знает?!

— Нет, — как можно беззаботнее отозвалась.

— Хм, ну что же. Тогда пошли со мной.

— Куда? — тут же насторожилась.

— Работать, Мира! Куда же еще, — закатил глаза сыскарь. — Посетим мертвецкую и послушаем, что нам смогут рассказать о господине Кевине.

— Иду, — быстро отозвалась я.

Мертвецкая располагалась под зданием городской лечебницы, что вполне логично. Внутри она была разбита на несколько секторов, нам был нужен тот, который относился к городской управе.

— А зачем такое разделение? — обратилась к задумчивому Ромасу.

— Чтобы всем было удобнее. Отдельно выделена часть для скорбящих родственников, которые в подобных ситуациях не могут разместить усопшего дома или же по какой-то причине необходимо отсрочить погребение и обеспечить сохранность. Отдельно поступают люди после болезней и когда необходимо установить точную причину смерти, связанную с болезнями и их лечением. Ну а дела из управы, по которым ведутся сыскные работы, сама понимаешь отдельная категория. А если бы все это происходило в одном общем месте, представляешь, какая бы здесь царила неразбериха.

Я лишь кивнула, показывая, что поняла ответ. Звонкое эхо наших шагов разносилось по длинному коридору. Даже магический светильник противно подмигивал, при включении издавая специфическое гудение. Я, конечно, понимала, что в подобном месте не может быть ничего радостного, но неужели обстановка должна обязательно заставлять нервничать? Или это у меня, благодаря полученному письму, взвинченное состояние?

В конце коридора мы зашли в один из последних кабинетов. Внутри было довольно прохладно, и я поплотнее запахнула полы наброшенного на плечи плаща.

— Светлого дня, Вадос! — Ромас поздоровался с одетым в белый костюм с прорезиненным фартуком мужчиной. — Какие новости по поводу нашей находки из чемодана?

— Светлого дня! Хорошо хоть не называешь его кладом, — хохотнул высокий худощавый мужчина, с посеребренными сединой висками, и заметив меня добавил, — извините, барышня, за специфический юмор, издержки профессии.

— Это Мира, моя помощница. Не так давно поступила на службу в управу, — посчитал нужным представить меня сыскарь.

— Прекрасная новость, может ей удастся смягчить твой характер, — одобрительно кивнул мужчина, — а по поводу господина Мириса не все так однозначно. Умер ваш бедолага от мощного удара по затылку. Имеет место черепно-мозговая травма.

— Сможешь сказать какой рост был у убийцы? — уточнил Ромас.

— Ты же знаешь, что для этого необходимо знать точные условия, — покачал головой Вадос. — Место, где все произошло, и предмет, которым это было сделано. Условно ваш убийца может быть ниже на голову Кевина, но при этом находиться на лестничной ступеньке, или же ростом быть с Кевина, но при этом удар мог быть нанесен коротким либо длинным предметом. А не зная ни того, ни другого очень сложно сделать однозначный вывод.

— Но хоть что-то ты можешь сказать? — раздосадованно спросил сыскарь.

— Могу. Он никак не мог быть выше жертвы. И смерть наступила мгновенно. Тут уже стечение места удара и силы, с которой он был нанесен. Скорее всего в состоянии гнева. Или же это был довольно тяжелый предмет. В ране нет каких-либо частиц, а значит это определенно было не стекло и не дерево. Судя по трупным пятнам, поместили его в чемодан сразу после смерти.

— А что по общему состоянию?

— В целом это был молодой, здоровый мужчина, в полном расцвете сил. Не злоупотреблял ни горячительными напитками, ни дурманящими голову веществами. Поддерживал хорошую физическую форму. Но на руке есть небольшие очень старые остаточные шрамы.

— Шрамы? Какого рода?

— Я бы сделал предположение, что у него лет двадцать назад длительное время делали заборы крови. В то время как раз гуляла по Моранской части пурпурная лихорадка, и значит скорее всего у вашей жертвы имеется или имелся кровный родственник, ею болевший.

— То есть должен быть брат или сестра, — задумчиво потер подбородок сыскарь. — Спасибо, Вадос. Значит нам следует наведаться в архив и поискать информацию о родственниках господина Мириса. Отчет еще не готов?

— У меня, в отличие от некоторых, не имеется очаровательной помощницы, чтобы делать несколько дел одновременно, — усмехнулся посмертный лекарь. — Отправлю отчет как только оформлю.

— В таком случае не будем тебя отвлекать.

Вернувшись в управу Ромас сделал запрос документов из архива и мы остаток дня провели копаясь в родословных жителей Моранской части. И в итоге нам удалось найти нужного Кевина, и действительно согласно документам у него имеется брат, на три года старше его самого. Выходила я из управы уставшей и в сомнениях касательно осведомленности Ромаса о содержимом моего письма.

— Мира, светлого вечера! Счастлив видеть вас! — недалеко от входа в управу стоял улыбающийся Шон Ивье.

— Шон, и вам светлого вечера. Вы что-то хотели? — поздоровалась в ответ.

— Да, хотел. Вот, это вам, — и мне в руки был протянут небольшой букет нежно-голубых незабудок. — А еще я хотел бы пригласить вас на небольшую прогулку, если позволите.

— Вы считаете это уместно? — с сомнением взглянула на молодого человека.

— Отчего нет? Это же всего лишь прогулка, — он беззаботно пожал плечами. — Возможно, еще чашечка кофия или чаю, если позволите. Или мне нужно спросить для этого разрешение у сыскаря, с которым вы приходили?

— Нет, не надо ни у кого ничего спрашивать, — я мигом представила лицо Ромаса, если к нему подойдет Шон с таким вопросом, — ладно, давайте прогуляемся. Только пойдемте отсюда скорее.

— Вот и замечательно, именно такого ответа я и ожидал, — улыбнулся Шон. — Предлагаю перейти на менее официальное общение, если позволишь. И как насчет того, чтобы рассказть что-то о себе?

— И что же тебе интересно? — я не протестовала против отбрасывания лишних церемоний.

— Например, как ты оказалась на службе в городской управе?

— Так сложились обстоятельства, и этот вариант показался мне гораздо привлекательнее многих других, — пожала плечами.

— Ну что же, весьма смелый выбор для девушки, достойно уважения.

— А как ты выбрал изучение права? Тебе это действительно нравится?

— В целом да. Мне нравится понимать и четко знать, что можно делать, а что нельзя. И какие последствия может повлечь за собой каждый поступок, иногда казалось бы вполне безобидный. И также узнавать, как поступают люди в различных ситуациях и помогать им с ними справляться. Ведь закон это набор слов, а от его трактовки зависит очень многое.

— Очень интересное мнение. Но мне кажется все-таки не обязательно изучать право, чтобы понимать, как можно поступать, а как нет.

— Да? И как в таком случае ты это определишь? — заинтересованно взглянул на меня Шон.

— Очень просто, — вопрос не вызвал во мне сомнений, — когда моя совесть молчит и легко на душе, значит я все делаю правильно.

— Удивительно. Я не ошибся в тебе, — задумчиво пробормотал Шон. — Смотри, вон там находится прекрасная лавка пекаря. Давай присядем ненадолго?

После того, как мы насладились прекрасной выпечкой и душистым чаем с травами, Шон проводил меня до дома житья, напоследок поцеловав руку. А я дома села за создание прибора, идея о котором родилась у меня после посещения дома Далии и идущего изнутри желания хоть как-то помочь женщине, да и защитить себя, если это понадобится.

Глава 16

После не слишком долгих размышлений я решилась отправить брату ответное письмо и не стала с этим затягивать. Все-таки я не была готова прервать связь с единственным родным человеком, с которым меня связывали теплые чувства.

“Светлого дня, братик. Твое письмо меня удивило, и мне бы хотелось знать, каким образом ты меня нашел и как оно оказалось в управе. Надеюсь когда-нибудь я получу ответ на свой вопрос. Спасибо насчет предупреждения про отца, я буду осторожна. Надеюсь, что все-таки он не окажется таким же сообразительным, как ты. Мне очень жаль нашу маменьку, но это был ее выбор. И даже моя покорность в данном вопросе не изменила бы ничего, когда необходимо наш отец прекрасно находит, чем быть недовольным, и за что мы заслуживаем наказания. Или может так я лишь успокаиваю свою совесть. В любом случае уже не исправить последствия моего поступка. Спасибо, что ты у меня есть. Твоя Мира.”

Запечатав письмо, отправила его по дороге в управу таким же способом, как в прошлый раз.

— Светлого дня, Гасан! — поприветствовала вернувшегося после болезни на службу мужчину. — Быстро ты поправился.

— Светлого дня, Мира! — улыбнулся мужчина. — Да, на ноги встал и быстрее обратно в управу.

— Так любишь свою службу?

— Так не люблю, когда жена всячески ставит меня на ноги, ее методы не снились и Моранскому палачу, — усмехнулся сыскарь. — К тому же сейчас у нас гостит ее матушка, а она своими способами лечения даже из гроба усопшего подымет. Ну и если серьезно, то не хочется подставлять Дюка, свесив на него всю работу. И так, спасибо, выручили с посещением дома непутевого кузнеца. Ты, кстати, как? Не слишком впечатлилась?

— В порядке, но мне искренне жаль Далию. И я не понимаю, почему мы не можем ей помочь.

— Потому что владетель Моранской Части как ничто другое ценит право человека на собственную жизнь. И без поданного заявления служба не может вмешиваться в семейные дела. Каждый сам волен поступать, как считает правильным.

— Да, я это понимаю. Но в данной ситуации же нет абсолютно ничего правильного!

— А это, Мира, обратная сторона монеты, — вздохнул мужчина. — Закон един, и мы не можем его трактовать в каждом отдельном случае так, как нам заблагорассудится.

Я тут же вспомнила Шона, который как раз утверждал обратное. Забавно получить такое противоположное мнение по одному и тому же вопросу.

— А как ваше дело продвигается? Нет чего-то, с чем можем вам помочь? — спросил сыскарь.

— Спасибо, пока нет. Выяснили, что у жертвы был брат. Думаю Ромас захочет с ним побеседовать.

В этот момент двери в управу распахнулись и появился знакомый мне господин Витос Морейский в сопровождении своего верного помощника Курта. Мужчина шел медленно, опираясь и плавно перекатывая перед собой улучшенную мною опору.

— А этого-то как сюда принесло, — пробормотал Гасан. — Чувствую не избежать скандала.

Я удивленно покосилась на мужчину. Чего это он? Господин Морейский за время нашего знакомства произвел на меня впечатление воспитанного человека. Тут из кабинета Сорена вышел на ходу вчитываясь в бумаги Ромас. Стоило его взгляду наткнуться на пару не решивших куда направиться посетителей, как он замер и, сделав несколько глубоких вдохов, направился к ним.

— Ну и какого дьявола тебя сюда принесло? — с холодом в голове поинтересовался у пришедших.

Ого! Неужели нелюбовь в благородным настолько сильна, что он не считает правильным проявлять хоть малейшую вежливость? Хотя с госпожой Ивье он держал себя в руках. Или это потому, что она женщина?

— Ромас, нам нужно поговорить, — со спокойствием в голосе ответил мужчина. — Удели мне несколько минут.

— Как ты не уяснил, что нам не о чем разговаривать. У меня дела, и до тебя в их списке очередь дойдет в самом конце.

И Ромас, развернувшись к посетителям спиной и чеканя шаг, скрылся в собственном кабинете. Я же не выдержала такого пренебрежения и подошла поприветствовать старых знакомых.

— Светлого дня, господин Морейский, господин Дегу. У вас какая-то проблема? Может я смогу вам чем-то помочь?

— О, Мира! Светлого дня. Не ожидал тебя здесь увидеть, — слегка улыбнулся мужчина. — Ты каким образом сама здесь оказалась, все в порядке?

— Да, благодарю, в полном. Я воспользовалась вашим советом и сейчас состою на службе в городской управе. Помощницей сыскаря Дэвиса. Поэтому и решила предложить вам помощь.

— Вот, даже, как, — задумчиво взглянул на меня мужчина. — В таком случае, Мира, давай выпьем кофий в лавке на противоположной стороне улицы.

— А как же… — растерянно посмотрела в сторону кабинета, где скрылся сыскарь.

— По этому поводу можешь не переживать, — махнул рукой мужчина. — Все равно ему сейчас нужно время успокоиться и лучше не попадаться под горячую руку. К тому же я не задержу тебя надолго.

Вскоре мы сидели за небольшим столиком и я грела руки о чашку со свежесваренным кофием.

— Так что у вас приключилось, господин Морейский?

— Дела давние и семейные, — усмехнулся мужчина. — И все произошло из-за моей ошибки, которую уже никак не исправить.

— Я пока ничего не понимаю, — пробормотала, делая небльшой глоток.

— У меня графский титул. А Ромас является моим сыном. Это если изложить кратко.

От неожиданности я поперхнулась и закашлялась, сидящий рядом Курт аккуратно похлопал меня по спине, помогая прийти в себя.

— Но как же так? — не удержалась от вопроса.

— История проста, как мир. Когда я был в расцвете лет не отказывал себе в удовольствиях. Красив, богат, с титулом. Чувствовал себя на вершине мира и брал все подворачивающиеся под руку удовольствия, не особо заботясь о последствиях. Перед одним из праздников в замке матушка пригласила для украшения цветочницу. Молодая красивая девушка, которая отчего-то сразу запала мне в душу. Стоит ли говорить, что спустя какое-то время ухаживаний она не выдержала и упала в мои объятия. Некоторое время я был действительно счастлив, и мы наслаждались обществом друг друга. Она была как глоток свежего воздуха, никакого притворства и напускных манер и жеманства. И вот спустя несколько лет нашего совместного времяпровождения Ирма сообщила, что ждет ребенка, — граф замолчал, погрузившись в собственные воспоминания.

— И как вы поступили? — спросила, хотя и так уже предполагала, каким будет ответ.

— Я поступил так, как считал единственно правильным и верным на тот момент. Разрушил ее надежды на брак и признание своего дитя, предложив взамен лишь материальную поддержку, если она решит его оставить.

— Хотя бы это право вы оставили за ней, — сказала растерянно, не зная как относиться к подобному.

— Это же был и ее ребенок, — пожал плечами мужчина. — И я не скажу, что мысль о нем повергала меня в ужас. Но я не был готов жениться на простолюдинке и признать это дитя. Более того, я оформил письменное отречение. А без этого ни ребенок, ни его мать не могли ни на что претендовать. Согласно закону Мораны письменное отречение благородного имеет верх над законом о кровном родстве, а значит и наследование не имеет силы. На будущее у меня была выбрана прекрасная партия, благородного происхождения, с хорошим приданным. Нельзя было допустить, что что-то сможет этому помешать. Я не рассматривал и шанса того, что у судьбы может быть долгая память и очень злые шутки.

— Что вы имеете в виду?

— Ирма на первое время приняла мою помощь и родила ребенка, как ты знаешь, это был Ромас. Она сама его растила и ее условием было практически полное отсутствие моего контакта с мальчиком, да и я сам, чего греха таить, не рвался привязываться, как я считал тогда, к неподходящему мне дитя. Но при этом она не посчитала нужным скрывать от Ромаса, кто его отец. Спустя некоторое время мои планы были осуществлены, и я женился. Прекрасная, красивая, образованная и благородная супруга. Все, как мне мечталось. Но жизнь так и не дала мне больше наследника. Несколько раз супруга скинула плод, и каждый раз лекари рекомендовали долгое восстановление и обещали, что в следующий раз все обязательно получится. В итоге Ромас мое единственное дитя, моя кровь и плоть. И он абсолютно не хочет меня знать, даже не считает нужным пересилить себя для простого разговора. Хотя я прекрасно осознаю, что это лишь следствие моего поступка.

— Зачем вы мне все это рассказываете? — не удержалась от вопроса.

— О факте этой истории и так осведомлены многие. Но к тебе у меня другой интерес. Я уже стар, и неизвестно сколько Всевышний мне отмерил еще ходить под небом. Больше всего я хочу нормального общения с сыном и знать, что он меня не презирает и признает. Ты добрая, светлая и отзывчивая девочка. К тому же, раз служишь помощницей у Ромаса, много находишься рядом и он тебя вынужден слушать. Я хочу, чтобы ты поспособствовала нашему примирению. И щедро за это заплачу. Я же знаю, как юной девушке сложно устроиться в Моране и честным трудом обеспечивать себе безбедное существование. А в данной ситуации свою выгоду приобретут все.

И на стол передо мной лег увесистый кошель, сыто звякнув монетами. Я в растерянности уставилась на него.

— Здесь достаточно, чтобы вы смогли улучшить свои жилищные условия. И взамен на это услуга не так уж обременительна, — и мужчина стал подыматься, тут же подхваченный под руку подскочившим Куртом.

— Но… — попыталась я продолжить разговор.

— Мы с вами обязательно договорим в другой раз, а сейчас извините, Мира, мне необходимо посетить лекаря и принять лекарства, я чувствую, как начало давить в груди сердце.

Господин Морейский довольно быстро удалился, опираясь на свою опору и подстраховываемый Куртом. Я же осталась сидеть за столиком, разглядывая лежащий на столе кошель. Вот и как я могла оказаться в подобной ситуации?

Глава 17

Когда я вернулась после неожиданного перерыва в управу, Ромас был спокоен и сосредоточен. Только залегшая между бровей складка выдавала напряженное состояние сыскаря.

— Светлого дня! Все в порядке? — осторожно уточнила у мужчины.

— Светлого дня, Мира, — мужчина провел ладонями по лицу, избавившись от затянувших в свой водоворот мыслей. — Да, все в полном порядке.

— Какие у нас сегодня планы? — решила сменить щекотливую тему.

Ромас внимательно взглянул на меня и сам задал интересующий вопрос.

— И что, даже не спросишь, что такое было у входа в управу? Я же видел, как ты стояла неподалеку.

От вопроса мне стало неловко. Я же не могла признаться, что в курсе некоторых щекотливых событий жизни сыскаря благодаря второму участнику из разговора.

— Не спрошу. Зачем? Видно, что эта тема тебе неприятна и если посчитаешь нужным, сам поделишься.

— Ну что же, спасибо.

— За что? — не поняла я.

— За то, что не поинтересовалась. Ладно, не важно. Давай-ка мы с тобой сегодня наведаемся к родственнику нашей жертвы. И я узнал, что госпожа Ивье планирует завтра вернуться в Морану. Так что сможем задать интересующие нас вопросы этой неуловимой дамочке. Ну что, поехали?

Я лишь кивнула и сразу развернулась в сторону выхода. При этом мне казалось, что оставленный графом Морейским и лежащий в глубине сумки кошелек жег мне бедро расплавленным железом.

Жилье брата господина Мириса располагалось на окраине Мораны, по словам Ромаса, в весьма неблагополучном районе. Впрочем, это стало мне понятно, когда мы приблизились. Не высокие двухэтажные домишки на несколько квартир, отделаны не как в центральной части декоративным камнем и песчаной крошкой, а очень старой тонкой древесиной, местами отсутствующей. Окна маленькие, в большинстве скособоченные. Снаружи больше похоже, что вместо занавесок висят серые тряпки или же вовсе отсутствуют. На дорожках повсеместно разбросан мусор, многочисленные осколки бутылок. Под одним из домов, сидя и оперевшись спиной на стену, спал неопрятного вида мужчина, явно употребивший что-то из спиртного.

— Да уж, прекрасное местечко, — пробормотал сыскарь, осмотревшись по сторонам. — Мира, не отходи далеко.

При этом сыскарь отстегнул фиксирующий ремень и передвинул из-за спины на бок пристегнутый к поясу пистолет.

— Кажется это нужный нам дом, — мужчина остановился у ничем не отличающегося от остальных здания.

— Как ты это понял? Здесь даже нет номеров, — удивилась я.

— Я посчитал от начала улицы, когда мы сюда повернули. Давай подыматься, сейчас узнаем, насколько правильно.

Мы поднялись на второй этаж и остановились у обшарпанной двери облезлого коричневого цвета. После продолжительного стука изнутри раздался скрипучий голос.

— Кого еще дьявол принес? Проваливайте, я никого не жду!

— Городская управа, сыскарь Ромас Дэвис, откройте! — громко представился Ромас. — Нам необходимо с вами поговорить.

Спустя некоторое время дверь со скрипом открылась и на пороге показался болезненно худой мужчина. Вместе с этим в ноздри ударил специфический запах, от которого тут же защекотало в носу и захотелось распахнуть окно. Одет он был в растянутый грязно-серый свитер и неопрятно висящие брюки. Причем я не была уверена, что это естественный цвет одежды, а не приобретенный в процессе слишком долгой носки. Весь его вид показывал, что о каком-либо благосостоянии не может идти и речи.

— Ну раз управа, милости прошу, — насмешливо предложил зайти в жилище мужчина, отойдя с прохода.

Первым внутрь шагнул Ромас, я не отставая проследовала следом. Внутри обстановка оказалась ничуть не лучше, чем снаружи. Мебель очень старая, скособоченная. Все покрыто равномерным слоем грязи, по ощущениям пол был покрыт чем-то липким, но присесть и проверить я не рискнула. Мы прошли в единственную небольшую комнатку и дождавшись, когда хозяин сядет в единственное имеющееся кресло, Ромас подошел к окну и довольно бесцеремонно распахнул его, оставшись стоять. Мне не оставалось ничего другого, как аккуратно присесть на краешек стоящего у стены дивана.

— Будьте любезны, представиться, — попросил сыскарь.

— Невил Мирис. Неужели сыскари не в курсе, к кому в дом пожаловали? — насмешливо ответил мужчина.

— У вас нет таблички с именем на лбу, — невозмутимо отбрил Дэвис. — Господин Мирис, у нас для вас печальная новость. Ваш брат скончался.

— Вот, значит, как. — Невил не выглядел расстроенным. — Ну что же, значит Кевин взобраться взобрался на вершину, а удержаться все-таки не смог. Нечего было отрекаться от меня, может все было бы по-другому.

— Как давно вы не общались с братом?

— Он отказался мне помогать чуть около года назад. Некоторое время еще Нейли уговаривала его не закрывать глаза на родственные связи, ведь я единственный, кто у него остался. Но в итоге он бросил и ее, как и меня.

— Из-за чего прекратились ваши отношения с братом?

— Знамо из-за чего. Он выбился в люди, появились деньги, начал зазнаваться. А поддержать в трудные времена единственного брата не посчитал правильным. Ну пусть и катится, я прекрасно живу и без его помощи.

Я скептически осмотрелась. Судя по обстановке, у Невила весьма специфическое представление о прекрасном.

— У вас еще есть родные?

— Нет, все умерли. Остались только Кевин и я. А теперь выходит только я.

— Ваш конфликт был связан с употреблением вами радужной пыли? — задал прямой вопрос Ромас.

— Я пытался завязать, — не стал отрицать мужчина, — но это сильнее меня. А сейчас уже и не получится.

Так вот что это за запах. Радужная пыль является одним из сильнейших дурманов нашего времени. Согласно рассказам, дарит состояние эйфории и всеобъемлющего счастья. Что примечательно, сам дурман не такой уж дорогой и доступен многим желающим. Но есть вторая составляющая, которая нейтрализует влияние его воздействия на организм и стоит кругленькую сумму. Поэтому богачи, употреблявшие вместе с пылью последний, могли проживать долгую и вполне полноценную жизнь, раскрашенную в радужные краски. А вот для людей, чьих возможностей хватало только на первую часть дурмана, вскоре процесс становился необратимым и вел к медленному угасанию.

— Что вы можете рассказать о брате? Откуда он нашел деньги на открытие первого ресторана?

— Кевин хорошо умел устраиваться в жизни. Да и что говорить, он умел как работать, так и был красив. Это помогало ему обеспечивать себе вполне достойную жизнь. Но ему было мало. Насколько знаю, кто-то из знатных господ отдолжил ему крупную сумму на открытие. Хотя про эти дела Нейли должна быть гораздо больше в курсе, чем я. Меня Кевин никогда в это не посвящал. Знаю лишь то, что услышал краем уха, когда приходил отдолжить денег, в чем мне отказывалось.

— Когда закончится расследование вы, как ближайший родственник, займетесь погребением брата? — уточнил сыскарь.

— Не думаю, что Кевину это бы понравилось, — задумчиво проговорил мужчина. — Мы давно не общались, да и у меня нет возможности сделать все так, как он бы хотел. У него была другая жизнь и думаю в ней есть кому этим заняться. Но я когда-нибудь приду навестить его могилу.

Ромас кивнул, принимая ответ. Я шокированно посмотрела на мужчину. Неужели он не хочет даже отправить в последний пусть, как он сам сказал, своего единственного родственника?

— В таком случае мы вас больше не задерживаем, но возможно вернемся уточнить некоторые детали. Мира, пойдем.

Когда мы вышли, я не удержалась от вопроса.

— Ты не думаешь, что убийцей может быть Невил? Может стоило спросить, где он был, когда все произошло?

— Нет, Мира, я так не думаю. У него совсем не то состояние, чтобы организовать подобное. Кевин не подпустил бы к себе брата, раз они давно не общались, он не доверял ему. К тому же ты видела его внешний вид? Он не сможет даже рук поднять чтобы нанести удар, слишком сильное воздействие радужной пыли на организм. Кевин легко бы с ним справился, задумай Невил на него напасть.

— И все же ты сам говорил, что деньги это неплохой мотив. А Невил его единственный родственник. И явно нуждается в деньгах.

— Да, но здесь тоже два момента склоняют меня к мысли, что Невил ни при чем. Опять-же его состояние. Судя по всему, ему недолго осталось. Смысл все это затевать, чтобы короткое время провести в еще большем количестве радужной пыли? Процесс необратим.

— Хм, не знаю. Звучит логично. А второе?

— А второе это то, что когда я спросил про погребение брата Невил открыто сказал про нехватку средств, и даже не предположил, что теперь он является наследником брата. Не думаю, что он даже осознает это. Поэтому не считаю, что он решил обогатиться подобным образом. Это не считая того, что для вступления в наследование должен пройти определенный срок. И вероятнее всего у Невила уже нет этого времени.

— И что мы будем делать дальше?

— Дальше, как я и говорил, мы побеседуем с госпожой Ивье. И также нам вновь придется навестить Нейли Трис. Узнаем про деньги на открытие ресторана. А на сегодня, пожалуй, все. Давай провожу тебя. Не стоит ходить по подобным районам одной.

— Спасибо, — поблагодарила сыскаря за проявленную заботу.

Придя домой, я решила что пришло время освоить то, до чего пока не доходили руки. По мнению дяди Тода, то блюдо, которым он меня угощал, готовить проще простого. Вспомнив наставления мужчины, я в небольшой котелок уложила несколько кусочков купленного по дороге мяса, картофель, морковь, лук. И все это оставила на медленном огне в комнате приготовления пищи, вернувшись к себе. Установив часы со звоночком на определенное время, в ожидании своего ужина я занялась любимым делом. Новый прибор должен был получиться очень маленьким, чтобы иметь возможность встроиться в перстень или же браслет на руке. Он должен всегда находиться под рукой и при этом не вызывать ненужных вопросов. Поэтому механизм будет спрятан на маленькой металлической основе, одновременно служащей рамкой, а сверху опять же для накопления энергии и маскировки будет прикреплен какой-либо полудрагоценный камень или же металлический узор. В зависимости от того, что будет гармоничнее смотреться. Наиболее универсально в плане красоты и стоимости серебро. К тому же оно подойдет под любую одежду и не будет привлекать внимание. Как всегда увлекшись процессом, я не заметила, как пролетело установленное время и вздрогнула, когда в тишине комнаты раздался пискливый звоночек. Сняв увеличительные очки, потерла уставшие глаза и с предвкушением направилась забрать первый собственный ужин. Открыв котелок я услышала аппетитный аромат, что внушило надежду об удавшемся эксперименте. В предвкушении запустила ложкой внутрь, перемешивая готовую еду. Так, а это еще что такое?? Удивленно еще несколько раз перемешала содержимое. Ну, точно. Картофель, морковка, лук. И ни кусочка мяса. Меня затопило чувство досады. Ну как же так? Помощницу сыскаря обокрали.

Глава 18

Утро неожиданно выдалось прохладным, а небо было затянуто низко нависшими свинцовыми тучами. В довершение всего моросил противной пеленой мелкий дождь. Это открытие не придало мне хорошего настроения, и я облачилась в длинное бордовое платье, благо под ним не были видны неподходящие тяжелые ботинки, а на плечи набросила плащ. Подумав, захватила небольшой зонтик и тонкие перчатки. Последние надела, несмотря на несоответствующий им сезон, поскольку не выношу, когда мерзнут руки. Общий вид получился достойным, как раз подходил для посещения госпожи Ивье.

В управе царила непривычная суета. На входе я поймала пробегавшего мимо Гасана.

— Светлого дня, Гасан! А что здесь происходит? Почему вся управа словно на ушах стоит?

— А, Мира, светлого дня! Да, в общем-то, в чем-то ты права. Действительно на ушах. Всем необходимо сдать часть отчетов, поскольку близится конец оборота. И к тому же в управу с самого утра пришло уведомление из городской палаты о скорой ярмарке.

— А управа-то тут при чем? — недоуменно отозвалась я.

— Как при чем, очень даже при всем, — в свою очередь уставился на меня мужчина. — Если бы речь шла о городском событии, то обошлось бы малой кровью. Так, осталось бы двое дежурных в управе, и на этом все. Но ярмарку решили сделать с участием торговцев и ремесленников всей Моранской части. И так приезжали люди на празднества со всех ближайших территорий, а так поди на гулянья половина всей Моранской части стянется. А это значит, что только стражи будет недостаточно. И работать придется всем, патрулировать улицы и следить за порядком. Не удивлюсь, если даже городскую палату заставят заступить в патрули на улицах города. Забавно будет посмотреть, как эти канцелярские черви будут пытаться успокаивать дебоширов. Ну ничего, лекари из лечебницы тоже будут на подхвате.

— Ничего себе размах. И когда состоится это знаменательное событие? — с любопытством спросила, поскольку ни разу не видела праздники подобного масштаба.

— Точно не известно, но списки всех, кто будет дежурить, нужно подать уже сейчас. А это значит поголовно всей управы, разве что за исключением старика Тима. Вот все и засуетились, пытаясь максимально разобрать и закрыть текущие дела, поскольку с этой ярмаркой вполне вероятно выпадет несколько дней. Все, мне некогда, потом поболтаем.

И мужчина спешно подошел к своему напарнику, сходу включившись в разговор и бурно жестикулируя. Я же в свою очередь направилась к уже привычному кабинетику.

— Светлого дня! — поздоровалась с что-то читающим Ромасом.

— Светлого дня, Мира, — поздоровался сыскарь, застывая на мне взглядом. — Хм… ты выглядишь..

— Непривычно? — усмехнулась реакции.

— По-благородному, — прозвучал заставивший замереть ответ.

Так он знает? Или все-таки не знает?? Как узнать, не выдавая себя?

— Спасибо, — пробормотала, и добавила, сводя к шутке, — если это, конечно, комплимент из твоих уст, учитывая твое отношение к знати.

Но уточнять, что именно имел в виду, Ромас не пожелал, вместо этого переведя тему.

— Я скоро закончу с отчетом и поедем к госпоже Ивье. Нужно сделать это как можно раньше, пока деятельная дамочка вновь не растворилась на просторах Моранской части.

Вскоре мы отправились к особняку госпожи Ивье, поймав экипаж ввиду наступившей непогоды.

— Как думаешь сегодня нас быстро впустят или же домоправительница вновь будет пытаться доказать нам, как мы недостойны отнимать ценное внимание ее хозяйки? — спросила у погрузившегося в свои мысли Ромаса.

— Скоро узнаем, — усмехнулся мужчина, — но мне кажется, что преданность этой женщины такая, что при необходимости она вцепится нам в горло. А вообще не важно, нравимся мы ей или нет. В данной ситуации закон на нашей стороне, и мы в любом случае узнаем ответы на нужные вопросы. Другой момент что это может принести много ненужной шумихи и стоит хотя бы попытаться все сделать цивилизованно.

— А я думала, ты не любишь знать.

— А я и не люблю, — фыркнул Ромас, — но это же не делает меня дураком. Если я заставлю Лорену прийти в управу с помощью повестки, представляешь, какой скандал может разразиться. К тому же это в первую очередь будет стоить мне миллиона нервных клеток, а я и так не отличаюсь спокойствием. Но в свою очередь это не значит, что при необходимости я этого не сделаю, опасаясь последствий. Истина того стоит.

Истина превыше всего. В очередной раз я получила подтверждение благородству сыскаря. Экипаж остановился и при выходе из него, к моему удивлению, Ромас подал мне руку и помог спуститься.

— Спасибо, — пробормотала, приняв неожиданную помощь.

После непродолжительного звонка дверь распахнулась, явив нас не ставшей более приветливой домоправительнице.

— Светлого дня, — кивнул сыскарь. — Давайте сегодня по ускоренной программе. Нам нужно побеседовать с госпожой Ивье, несмотря на всю ее возможную занятость. И мы это сделаем в любом случае, поэтому прошу не тянуть, забирая время как у нас, так в итоге и у нее. Договорились?

Посверлив нас неприветливым взглядом, женщина все-таки отступила в сторону.

— Прошу, только снимите мокрые плащи.

Выполнив распоряжение и оставив верхнюю одежду на витой вешалке у входа, мы отправились в знакомый холл и вскоре появилась на пороге ожидаемая нами Лорена. Выглядела она безукоризненно, хотя и слегка усталой. И как мне показалось, в глубине глаз затаилась грусть. Хотя, возможно, это лишь моя фантазия.

— Господа, светлого дня. Желаете что-нибудь, может горячий кофий или чай? На улице сегодня довольно прохладно. Чем я могу быть вам полезна?

— Светлого дня, госпожа Ивье. Благодарю, но мы к вам по делу и не хотим отвлекать на приготовление напитков. С возвращением вас. У нас возникло несколько вопросов, которые хотелось бы прояснить. Касательно того, когда вы виделись в господином Мирисом в последний раз.

— Мне казалось, мы в прошлый ваш визит это обсудили, — отозвалась Лорена.

— Да. Но, возможно, вы запамятовали. С вашей насыщенной деловой жизнью это неудивительно, — как мне показалось, с намеком на насмешку проговорил сыскарь, — касательно вечера за два дня до обнаружения тела Кевина. Вы вместе ужинали в ресторации Маяк.

Помолчав некоторое время, Лорена ответила.

— Да, так и было. В Маяке был наш последний счастливый ужин, когда я думала, что у нас все хорошо. Я не считала, что это сколько-нибудь важное событие и хотела сохранить его в памяти только для себя. Считайте это последние крохи романтики, которые сохранились во мне. К тому же тот вечер получился весьма интересным. За соседним столиком молодой человек сделал предложение девушке. Она так бурно радовалась, что это видит вся ресторация. Я еще сказала Кевину, что только в таком юном возрасте подобное вызывает восторг, а более зрелые люди предпочитают выяснять такие вещи наедине, не втягивая в личное посторонних. Как мне показалось, он тогда несколько смутился. А на следующий день Кевин решил разорвать наши отношения.

— Госпожа Ивье, не поймите меня неправильно, но как-то можно подтвердить, что господин Мирис отбыл из вашего особняка в добром здравии?

— Мама, я уезжаю, — в гостиной показался спустившийся со второго этажа Шон. — О, у нас гости! Светлого дня, господин Дэвис. Светлого дня, Мира. Позвольте сделать вам комплимент, вы прекрасно выглядите.

— Благодарю, — немного смутилась я.

— Светлого дня, господин Ивье. А мне не желаете сказать комплимент по поводу моего внешнего вида, — язвительно уточнил Ромас.

Шон на шпильку лишь хмыкнул, а Лорена улыбнулась уголками губ.

— Господин сыскарь, я не думал, что для вас это так важно. В следующий раз я это непременно учту, всего доброго, — сказал Шон перед своим уходом.

— Не сердитесь на него, господин Дэвис. Шон в силу своего возраста еще несколько импульсивен и склонен вначале действовать, а лишь после оценивать последствия, — пояснила Лорена. — А касательно вашего вопроса. В тот день практически никого не было в особняке. Большая часть людей приводила в порядок мой кабинет на предприятии на окраине Мораны. Шон отсутствовал в Моране. Подтверждение от моей домоправительницы я так понимаю вас не слишком устроит?

— Как понимаете, мне бы хотелось услышать это он не имеющего отношения к вам и особняку человека, — спокойно ответил сыскарь.

— Ну что же. Знаете, да, есть кое-что, возможно это вам поможет. Сказанные Кевином слова ошарашили меня и полностью выбили из колеи. Все время, пока он собирал собственные вещи, я была словно в ступоре. Плохо верилось в происходящее. И когда он ушел, стояла и наблюдала за ним в окно. На углу улицы он задел чемоданом угол столика цветочницы, в результате чего тот опрокинулся и все цветы оказались на земле. Я еще подумала, что это несколько символично. Как крах наших отношений.

— Не покажете откуда вы это наблюдали? — дотошно уточнил сыскарь.

— Со второго этажа, пройдемте, если вам так угодно.

Мы вслед за госпожой Ивье поднялись по мраморной лестнице в библиотеку и подошли к огромному витражному окну. Действительно оттуда хорошо просматривалась улица и было заметно, как через несколько домов на углу стоит женщина, рядом с которой расположен столик с множеством разнообразных букетиков.

— Госпожа Ивье, если не против, позволите записать в прибор ваши воспоминания об ужине с Кевином и то, как он уходил? — попросила я. — Это поможет восстановить цепочку событий.

— Пожалуйста, если вам угодно. Но предупреждаю, если прибор что-то выкроит из моей памяти помимо сказанного и будет касаться моих предприятий, армия моих законников обеспечит вам весьма насыщенную жизнь.

— Нет, что вы. Прибор запишет и покажет только то, о чем вы сами подумаете, — успокоила я.

Вскоре мы вместе просмотрели воспоминания того, как пара ужинала в ресторане. Кевин был несколько взволнован. Госпожа Ивье потребовала заменить вино и, кажется, после этого Кевин расслабился. Вот Лорена высказалась о происходящем за соседним столиком и Кевин, неловко взмахнув рукой, опрокинул бокал с вином Лорены, и в попытках ликвидировать катастрофу бросил на разливающееся вино салфетку. Подошедший разносчик споро ликвидировал результат небольшой катастрофы и ужин завершился, после чего Кевин отвез Лорену домой и отбыл.

Следующей картинкой был взгляд из окна на уход по дорожке мужчины, облаченного в стильный узкий бордовый костюм и бежевую шляпу, катящего следом за собой внушительный чемодан.

— Ну что же, госпожа Ивье, благодарю за предоставленные ответы. Вы не против, если в случае необходимости мы вновь вас навестим?

— Конечно, нет. Мои двери всегда для вас открыты.

Когда я потянулась за собственным плащом, Ромас меня опередил и сам аккуратно набросил его на мои плечи. Я удивленно взглянула на мужчину. С чего это вдруг у него появилась не замеченная ранее обходительность? Хотя если не кривить душой, подобный жест был приятен. Вместе с тем, затянув полы плаща, я почувствовала определенную тяжесть в одном из карманов. С удивлением засунула туда руку и нащупала небольшой сверток и рядом бумажку. Достав последнюю, украдкой прочитала написанное.

“Надеюсь талесский шоколад скрасит для тебя этот серый день. И жду нашу следующую встречу. Шон.”

То есть перед уходом Шон успел положить в мой карман лакомство? Осознание этого вызвало одновременно какой-то внутренний протест и чувство благодарности. Что бы это могло значить и как следует относиться к подобному? Но у меня не было времени разобраться в собственных чувствах.

— Мира, ты долго еще будешь копаться? Если цветочница успеет уйти, сама побежишь ее искать по всей Моране, — подогнал меня Ромас.

Не отвлекаясь больше на глупости, я поспешила вслед за мужчиной выйти на улицу.

Глава 19

За время нашего нахождения в особняке погода не улучшилась, но хотя бы прекратилась мелкая морось, сменившись небольшим туманом. Довольно скоро мы стояли перед столиком цветочницы.

— Светлого дня! — поздоровался сыскарь.

— Светлого дня, молодые люди! Ах, какая красивая пара, это правильно, девушкам нужно дарить цветы, — тепло улыбнулась пожилая женщина, подслеповато щурясь на нас с Ромасом. — Какие предпочитаете?

— Кхм, мы к вам не за букетом, — фраза цветочницы меня несколько смутила.

— Мы из городской управы, сыскарь Ромас Дэвис, моя помощница Мира Эльвис, — спокойно отреагировал мужчина, — будьте любезны ответить на несколько вопросов.

— О, раз так, конечно, — озадачилась женщина.

— Не припомните некоторое время назад вам обронил столик мужчина с чемоданом. Сможете рассказать про ту ситуацию?

— Охх, помню, было такое дело. Да что там припоминать толком. Все было быстро. Несся по улице, как ошалелый, катил за собой чумодан огромный на колесиках. Да и то ли не смог справиться на повороте, то ли не заметил меня, задумавшись. Чумоданом зацепил угол моего стола и все рухнуло. Разбилось несколько ваз, букеты пришли в негодность. Он сильно спешил, остановился мельком и взглянув что натворил достал из кармана деньги и пробормотав извинения сунул мне в руку, да и умчался дальше. Даже поднять ничего не помог. Да и Всевышний с ним, хоть монетами убыток возместил.

— Можете описать внешность мужчины? — уточнил Ромас.

— Ой, да я толком его и не рассмотрела. Глаза уже совсем не те, возраст. Да и одно дело как с вами, господин сыскарь, разговаривать или за покупкой подойдет кто да остановится, то спокойно и посмотришь. А то бежал себе мимо, я и не глядела на него. Да как чумоданом своим зацепил мне столик, то тоже ни на что кроме своих цветов разбросанных смотреть не могла.

— И все-таки, хотя бы примерно? — настаивал сыскарь.

— Да молодой мужчина. В пижонском костюме, модном, часто такие сейчас носят. Темные волосы торчали из-под широкой шляпы.

— А можно попросить вас записать ваши воспоминания на прибор? Это безопасно и не больно, а для нашего дела может оказаться весьма полезным, — решилась я попросить.

— Ох, деточка, не люблю я ваши эти пруборы. Но ладно, раз дело управы, пише чего надо.

Я объяснила усадила на имеющийся стульчик старушку и объяснила, что необходимо сделать, и аккуратно приложила свой прибор к ее лбу. Спустя некоторое время все было закончено.

— Спасибо вам, — дождавшись окончания рассказа поблагодарил сыскарь. — Посмотрим позже в управе. И дайте вот этот букетик, пожалуйста.

Подождав, пока женщина протянет небольшой букетик душистых цветов, сыскарь положил на столик деньги и сунул его мне в руки.

— Держи.

— Мне? За что? — снова смутилась я.

— Просто так, — невозмутимо пожал плечами мужчина. — Если хочешь, считай, что это благодарность старушке за оказанную помощь. Видела сколько у нее еще цветов, а погода сегодня не располагает к прогулкам, а значит и уличным покупкам.

— Понятно, и все равно спасибо, — я зарылась носом в неожиданный подарок.

— Пойдем, надо успеть вернуться в управу, — позвал успевший отойти на несколько шагов сыскарь.

— Бегу. А можно, если мы пойдем пешком, я на минутку забегу в лавку ювелира? — спросила, догнав мужчину.

— Можно. Ты работаешь где-то помимо управы, раз так быстро понадобилась лавка ювелира? — беззлобно улыбнулся мужчина.

— Не совсем. Мне нужно немного серебра, я работаю над новым прибором, — не стала скрывать.

— Расскажешь?

— Пока нет, только если все получится, — в данном случае я решила не раскрывать свою задумку.

— Ну что же, как тебе угодно.

Через несколько улиц нам попалась мастерская ювелирного мастера и мы зашли внутрь. Вскоре я стала обладательницей нужного количества серебра, а также еще нескольких полудрагоценных камешков. Последние взяла на всякий случай, прельстившись привлекательной ценой. Они не годились для ювелирных украшений, поэтому стоили на порядок дешевле, но для моих целей их было более чем достаточно. В свои изобретения я их зачастую встраиваю внутрь корпуса и их даже не видно.

— Как тебе жизнь в доме житья? Привыкла уже к обстановке? — неожиданно поинтересовался Ромас.

Я вновь напряглась. Это не намек на то, что я привыкла жить в лучших условиях?

— Спасибо, все хорошо. Дядя Тод помог мне устроиться. К тому же угостил как-то ужином.

— Это хорошо. Да, Тод хороший человек. Но если вдруг возникнет проблема, с которой он не сможет помочь, ты можешь сказать мне.

— С чего это вдруг?

— С того, что ты моя помощница. И чтобы нормально выполняла свою работу, должна хорошо себя чувствовать и быть в порядке. Не согласна? — насмешливо пояснил сыскарь.

— Согласна, — не нашлась с причиной дальнейшего спора.

Когда мы вернулись в управу, первым делом расположившись в кабинетике за собственным столом я решила просмотреть воспоминания цветочницы из визуализатора. Запустила прибор и появилась полупрозрачная картинка. Действительно, воспоминаний было немного. Вот женщина сидит и смотрит вдоль улицы, по которой держась за руки уходит только что купившая у нее букетик пара. Девушка улыбается, прижимая к себе цветы. На улице довольно спокойно, это уже ближе к вечеру начнут сновать спешание домой или поздно прогуливающиеся люди. Внезапно слышится грохот и обернувшись, женщина видит как все ее старательно собранные букеты оказались на земле, а столик перевернут. Несколько ваз разбилось и вода растеклась кляксами лужиц. Женщина в растерянности смотрит на произошедшее безобразие. Внезапно со стороны раздается сдавленное “Извините” и в ладони оказывается несколько крупных монет. Женщина с удивлением отмечает, что это больше имеющихся здесь цветов. Когда поднимает взгляд, натыкается лишь на удаляющуюся спину молодного человека в бордовом костюме и бежевой шляпе из-под которой виднеются темные волосы, тянущего за собой большой увесистый чемодан на колесиках. Вскоре мужчина скрывается за поворотом, а женщина со вздохом прячет деньги в карман и принимается устранять беспорядок от таких неаккуратных действий незнакомца.

Наблюдавший рядом за визуализацией Ромас лишь хмыкнул.

— Ну что же, в целом это подтверждает историю госпожи Ивье. Будем прояснять другие намеченные вопросы и собирать картинку воедино.

— Ромас, Мира, вы здесь? — в кабинет заглянул Дюк. — О, славно. Пришли бумаги касательно готовящейся ярмарки, пойдемте взглянем и распределим места дежурств. А то как всегда последние окажутся на страже какого-либо трактира. Тогда точно придется вначале направляться к кузнецу и заказывать шлемы как у древних рыцарей.

— Ты думаешь это поможет? От звона который там будет раздаваться при полученном ударе скорее потеряешь сознание, чем от самого удара, — рассмеялся Ромас. — Мира, что скажешь, у тебя есть шлем?

— Он мне не пойдет, — не на шутку забеспокоилась, вставая и направляясь изучать заявленные списки. — Предпочту попасть на дежурство без применения таких кардинальных аксессуаров.

— Женщины, — широко улыбнулся Дюк.

Вскоре места дежурств были расписаны и нам с Ромасом досталась одна из центральных торговых улиц. Осознание, что это не таверна, весьма меня порадовало. К тому же кто знает, возможно попутно удастся и для себя присмотреть нечто полезное. Долгое время было уделено изучению карты с нанесенными местами развлечений, расположением торговых участков и всего, с этим связанного. Сыскари также пытались внести некоторые поправки и предложить наиболее подходящие варианты размещения, чтобы было проще контролировать порядок. В некоторых вопросах представитель городской палаты соглашался и уступал, а в некоторых буквально стоял каменным истуканом.

Никогда не думала, что с организацией такого большого праздника связано столько различных вопросов. Размещение людей, размещение транспорта как гостей, так и ремесленников, объезды из-за перекрытия улиц, размещение охранных и лекарских патрулей. От огромного потока информации буквально голова шла кругом. Поэтому когда все закончилось, я с радостью прибежала домой и закрылась в своей тихой уютной комнатке и занялась любимым делом. Это всегда меня успокаивало и дарило умиротворение. Я поставила горелку и начала плавить в форме серебро, решив изготовить из него тонкие пластинки, которые уложу по всему корпусу замысловатым узором. Так будет и смотреться красиво, и в плане концентрации магии хорошо сработает. В итоге провозилась до позднего вечера, но множество пластинок было готово. Осталось собрать их в единую конструкцию и все будет готово. Душу наполнило чувство радости и предвкушения от испытания. Внезапно раздался стук в дверь.

— Кто? — удивленно поинтересовалась, не спеша открывать.

— Мира, деточка, это дядя Тод. Все в порядке?

— Да, спасибо, все хорошо, — не сомневаясь открыла дверь. — А у вас?

— Да что мне сделается-то, — отмахнулся мужчина, держа в руках увесистый фонарь. — Я тут не видел тебя несколько дней, а сейчас время позднее, да при обходе заметил свет горит.

— Это я несколько увлеклась новой идеей. Спасибо за беспокойство, кстати, вот, это вам, — я вынесла смастеренный раньше светильный фонарь, с креплением тонкими ремешками к голове, и вместо привычного керосина имеющий заряженный хрустальный кристалл. — Когда-то давно собрала и мне кажется вам может оказаться полезным. Он легкий и хватит на долгое время, а когда разрядится я снова заряжу.

— О, какая интересная вещь! Спасибо, Мира! — искренне обрадовался мужчина, принимая из моих рук вещицу. — Как раз для ночных обходов незаменимая вещь, и руки будут свободны. Тогда пойду я, время позднее. Ноиты не пугай старика, показывайся при случае.

— Обязательно, дядя Тод.

Оставшись в одиночестве, я быстро убрала последствия своей деятельности и отправилась на заслуженный отдых.

Глава 20

Несколько дней пролетели в подготовке к ярмарке, и я даже не всегда могла понять, чем именно мы занимались и какое отношение это имеет к службе в управе. Было стойкое ощущение, что всю Морану охватила общая сплошная пелена суеты и волнения, и никому не удалось остаться в стороне от общего помешательства. Однако, уже когда стали стекаться в город первые торговцы, в полной мере стало понятно, что тщательная подготовка была необходима. Улицы быстро наполнились яркими палатками и тентами, благо прибывающие соблюдали общие правила по расположению и не пытались спорить с властями в попытках втиснуться на более прибыльное место. Все и так понимали, что поток людей будет обеспечен, и все продадут все заготовленное, если не будут с волчьей хваткой заламывать цену.

Что примечательно, отдельно было приказано проследить за справедливостью установленных цен на ночлег как в тавернах, так и в гостевых домах и сдаваемых местными квартирках. Что примечательно, все знали что с Владетелем Мораны шутки плохи и никто не решался навлечь на себя гнев ослушанием.

Первый день ярмарки для меня прошел наполненный восторгом. Я с интересом рассматривала палатки, расположившееся по обеим сторонам улицы, на которую направили нас с Ромасом следить за порядком. Они стояли плотно примкнув друг к другу боками, а вдоль них сплошными потоками текли цепочки людей. По центральному проходу, ловко маневрируя, успевали пробегать уличные торговцы с выпечкой, соленьями, жареными орехами и семушкой, а также пестрыми тряпичными куклами, к которым так быстро тянулись детские ручонки. По правде сказать на работы одной умелицы я сама так засмотрелась, что чуть не потянулась за кошелем, и одернула себя лишь заметив усмешку наблюдавшего за мной сыскаря.

— Что, нахлынули воспоминания по счастливому детству? — поддел улыбающийся мужчина.

— Не такое уж оно было у меня и счастливое, — четно ответила. — Но в целом да, мне нравятся красивые безделицы, и я не вижу в этом ничего плохого.

Мужчина подумал некоторое время и спросил.

— Мира, а откуда ты все-таки? У тебя совсем нет родных?

Я занервничала. С чего это Ромас заинтересовался историей моего происхождения? Но и говорить откровенную ложь ему мне было неприятно.

— Я издалека и не слишком хочу вспоминать свою прежнюю жизнь. Надеюсь, что впоследствии я смогу единственным своим домом считать Морану, и все с ней связанное. А насчет родных… У меня есть несколько кровных родственников, но родным человеком я считаю только одного. И к сожалению, наши жизненные пути должны были разойтись. А семьи, которой я была бы нужна, у меня нет. А ты?

— Интересный ответ, за которым хочется задать еще больше вопросов. Но уточнять, что именно имеешь в виду, ты не собираешься. И что я?

— Как насчет твоей семьи?

— Мама умерла, довольно давно. До того, как я самостоятельно в полной мере встал на ноги и смог дать ей ту жизнь, которую она заслуживала.

— Это очень печально. Но я думаю она бы порадовалась за тебя и испытала гордость.

— Думаю да. Но это уже не имеет значения.

— А другие родные? Отец?

Мужчина внимательно на меня взглянул.

— Других родных у меня не имеется, ты знаешь, что своей семьей обзавестись я не успел. Да и не скажу, что когда-либо чувствовал в этом острую потребность. А отец… сомневаюсь, что можно назвать этим словом человека, по неосторожности давшего мне жизнь. И если никто тебя не осведомил, то ты недавно видела его в нашей управе. Граф Морейский, заходил в обществе своего верного прислужника.

Последнее замечание я оставила без внимания.

— Тебе никогда не хотелось иметь отца? Может стоит наладить отношения?

— Почему? Конечно, хотелось. В детстве, как и любому маленькому мальчишке. А по мере взросления в этом отпала естественная потребность. А насчет отношений… как можно наладить то, чего в принципе никогда не было?

— Не знаю. Тогда в управе мне показалось, что мужчина хочет с тобой поговорить. И его состояние оставляет желать лучшего. Судя по всему, ему не слишком хорошо и возможно он хочет успеть все исправить.

— Зато я этого не хочу. И лучше нам с графом существовать как можно дальше друг от друга, так будет гораздо лучше. Неужели ты так радеешь за незнакомого тебе человека?

Вот как Ромас умудрился так попасть в точку? От необходимости отвечать на неудобный вопрос меня избавил громкий крик невдалеке от нас.

— Украли! Стража, обокрали! Мой кошель! Держите вора! — на противоположной стороне улицы стоял грузный мужчина с пышными усами и тыкал пальцем в сторону на всех парах мчащегося в нашу сторону паренька.

— Вот же дьявол! — ругнулся заметивший неладное сыскарь. — Мира, постарайся не отстать.

И сорвался на бег вслед за стремительно удаляющимся юношей. Я, опомнившись, побежала вдогонку, стараясь не потерять из виду как бегущих, так и не наткнуться на кого-то из гуляющих людей. Заметив погоню, парнишка нырнул в расположенный между палатками узкий переулок, где не было затрудняющих бег людей. Ромас нагонял преследуемого, уверенно сокращая расстояние. Я издали наблюдала за тем, как парнишка запрыгнул и стал взбираться по расположенной в тупике изгороди и подбежавший следом сыскарь схватил его за щиколотку, потянув на себя. Почувствовав неожиданную преграду в передвижении, парень сильно дернулся, от чего у него откуда-то из-под короткого плаща выпал на мостовую замшевый, плотно набитый кошель, приглушенно звякнув об брусчатку. Ругнувшись от такой нелепой потери добычи, парнишка запустил одну руку под плащ и что-то достав, сыпанул прямо в поднявшего лицо сыскаря. Мужчина вскрикнул и тут же начал тереть лицо руками, пытаясь убрать порошок. Парень тем временем ловко перемахнул изгородь и скрылся в другом переулке.

— Проклятье, — яростно тер лицо руками мужчина. — Как жжется, ничего не вижу.

— Ромас, я здесь. Что с тобой? Убери руки, дай посмотреть, — я попыталась убрать руки от лица сыскаря.

Но кто бы мне позволил это сделать!

— Не могу. Дьявольски жжется, я не могу открыть глаза, — простонал мужчина.

— Так, сейчас. Зато ты добыл кошель, — проговорила, поднимая с такой жертвой добытый сыскарем кошель.

— Да будь он трижды проклят, если это стоило мне глаз!

— Ты идти сможешь? — спросила у мужчины.

— А ты как думаешь? — злобно ответил. — Я ничего не вижу!

— Постарайся взять себя в руки. Я держу тебя под руку, раз ты не даешь мне взглянуть тебе в лицо. Пойдем быстрее к лекарям, пусть они посмотрят что с тобой. И чем быстрее мы туда попадем, тем больше вероятность все исправить.

Последнее замечание заставило Ромаса прислушаться и отправиться следом. При этом я тщательно следила, чтобы сыскарю не попалось ничего под ноги. А то в довесок к утраченному зрению придется лечить и переломы. Тогда уж придется и руки ему ломать, чтобы не смог меня придушить.

— Долго еще? — напряженно спросил мужчина.

— Нет. Сейчас выходим из переулка на торговую улицу. И лучше бы нам держаться покрепче, чтобы не потеряться в толпе.

Прислушавшись, Ромас все-таки заставил себя оторвать одну руку от лица и нашел мою ладонь, крепко переплетая пальцы. Я уверенно повела мужчину за собой, по памяти вспоминая где должен находиться лекарский пункт на нашем участке патрулирования. Поймала себя на неожиданной мысли, что мне приятно держаться за ладонь сыскаря, и тут же этого устыдилась. У Ромаса неизвестно что произошло с глазами, а мне в голову лезут всякие глупости.

Подойдя к лекарской палатке я уверенно обогнула стоявшего навеселе мужчину, который явно не нуждался в экстренной лекарской помощи и мог подождать.

— Простите, нам нужна помощь. Господин лекарь, мы с городской управы. Мира Эльвис и сыскарь Дэвис.

Взглядом наткнулась на знакомого мужчину и лишь закончив узнала.

— Светлого дня, Мира, — поздоровался Вадос, тут же останавливаясь взглядом на сыскаре. — Так, как вижу продуктивно погуляли, проходите. Помоги ему сесть. Что произошло?

— Гнался за воришкой. Тот с высоты сыпанул чем-то из кармана ему прямо в лицо, — кратко пояснила суть.

— Угу, понятно. А ты, Дэвис, что скажешь? Как ощущения? — мужчина достал из стоящей рядом сумки большую склянку и принялся обильно смачивать лоскуток извлеченной из той же сумки ткани.

— Ощущения, что если глаза и остались, то лечение у посмертного лекаря это мигом исправит, — сыронизировал мужчина. — Ты-то как здесь оказался?

Вадос на это лишь хмыкнул.

— Вот поэтому я и предпочитаю работать с мертвыми, а не живыми. А оказался просто, как и вы. Всех имеющих отношение к лекарскому делу определили на дежурства, уровень нашей подготовки позволяет оказывать первую помощь. Ты лучше скажи, что чувствуешь.

— Жжется. Сильно жжется. И мне кажется я не могу открыть глаза.

— Убирай руки, сейчас посмотрим. Ох и красив же ты! Угу, в целом понятно. Сильный отек. Хорошо вовремя успел зажмуриться. Надеюсь не слишком въелось в слизистую.

Мужчина начал протирать сыскарю глаза смоченной тряпочкой.

— Ну что, полегче? Угостили тебя порошком жгучецвета. Противная такая травка. Правильно высушенные и добавленные в чай листочки прогревают изнутри в холодное время года и помогают лечить легочные болезни. Селяне раньше ее применяли, чтобы отгонять волков от селений и пастбищ, отбивает хищникам нюх напрочь. Как оказалось на сыскарей тоже отлично действует, — хохотнул мужчина.

— То есть ты сейчас это все исправишь? — с облегчением выдохнул Ромас.

И я осознала, как внутренне он был напряжен от незнания, не лишился ли безвозвратно зрения.

— Глаза твои будут в порядке. Но не все так просто. Сейчас я наложу повязку с успокаивающим компрессом. Слизистая слишком раздражена и имеет место сильный отек. Нужна как минимум пара дней, чтобы он спал и все пришло в порядок. Поэтому твое дежурство на ярмарке можно считать оконченным. К тому же необходимо будет делать специальные компрессы, промывать глаза и выпить парочку отваров.

— Проклятье! А нельзя как-то быстрее все вернуть как было? — вновь угрюмо спросил сыскарь.

— Быстрее не получится. И я бы на твоем месте радовался, что это в принципе произойдет. Могло быть гораздо хуже. Но как понимаешь, в свой дом за городом ты не выберешься. Сейчас найти свободный экипаж сложнее, чем упавшую звезду, а езда верхом не совместима с твоим состоянием.

— И что ты предлагаешь, раз такой умный? — вспылил Ромас.

— За тобой ведь есть еще та комнатка в общем доме? — спокойно продолжил лекарь. — Предлагаю остаться там. Как раз Мира присмотрит за тобой, а я ей расскажу что необходимо делать. Мира, сможешь помочь?

— Конечно, сделаю все, что необходимо, — без раздумий согласилась.

— Вот и славно, пойди сюда, сейчас я все поясню, — радостно потер руки Вадос.

Глава 21

Когда мы выходили из палатки лекаря, получив от него все возможные настои и рекомендации, у входа столкнулись с курсировавшим по округе отрядом, рядом с которым следовал обворованный мужчина.

— О, вот те господа, которые бросились за воришкой! — громко указал на нас потерпевший.

— Мира, так и знал что вы с Ромасом спокойно не отдежурите! Что это у вас здесь приключилось? Ромас, ты в порядке, откуда повязка? — спросил Гасан, дежуривший на соседней улице.

— Светлого дня, господа! — поздоровалась, продолжая держать Ромаса под руку. — Ромас бросился за воришкой и когда нагнал, тот бросил в лицо порошок из жгучецвета. Теперь нужно ждать когда восстановится зрение. Кстати, как об этом сообщить Савору?

— Вот так поворот! Ты по этому поводу не переживай. Раз вас отпустил лекарь значит он оформит все бумаги. Да и я передам Савору, вскоре все равно его увижу.

— Спасибо! — выдохнула с облегчением, так как не представляла как в этой огромной толпе разыскать начальника управы. — Кстати, господин, вот ваш кошель.

— О, огромное спасибо вам! — обрадовался стоящий рядом горожанин, принимая свою вновь обретенную потерю. — Но как же так получилось-то? Может чем-то вам помочь?

— Все у нас в порядке, спасибо. Не стоит к рядовой ситуации привлекать столько внимания, — проворчал Ромас.

— Все будет хорошо. Нам сейчас главное как-то пробраться через город к управскому дому, а там ничего не надо.

— О, так давайте хоть с этим помогу! — обрадовался мужчина — У меня возница и легкая двухколесная пролетка. Правда придется немного объехать, основные улицы перекрыты. Но это все равно получится быстрее, чем добираться через толпы в таком состоянии. Что скажете?

— Спасибо, я тоже так считаю. Ромас, что скажешь? — уточнила у сыскаря.

Поколебавшись некоторое время, сыскарь все же кивнул, и вскоре мы уже двигались к дому. Комната Ромаса оказалась на этаж ниже моей. Дядя Тод с многочисленными охами выдал нужный ключ и даже поднялся помочь отпереть дверь, после чего удалился, приказав обращаться если надо с чем помочь. Я с интересом осмотрелась, заходя внутрь и провожая мужчину к кровати. Обстановка мало чем отличалась от моей. Разве что наличием расположившегося у окна кресла и небольшого торшера. Исходя из этого можно сделать вывод, что кто-то берет многочисленную работу даже сюда. Все просто и лаконично, полное отсутствие каких-либо безделиц. На столе лежит лишь блокнот и перо. На вешалке у входа висит темно-серое пальто, а под ней стоят запасные ботинки. Интересно, а в доме Ромаса тоже все такое обезличенное?

— Давай помогу разуться, — обратилась к севшему на постель мужчине.

— Я сам, — подскочил, словно ужаленный, от моего предложения.

— Как тебе хочется, — пожала плечами, глядя как мужчина наощупь справляется с обувью, скинув ее у кровати.

Молча подошла и унесла к стоящей под вешалкой паре. Видно, что сыскарь не привык нуждаться в чьей-либо помощи, и от этого внутри зародилось уважение с долей сочувствия к мужчине, оказавшемуся в такой выбивающей из колеи ситуации.

— Ромас, а зачем тебе здесь комната, если у тебя есть дом? — отгоняя нахлынувшие чувства, поинтересовалась.

— Мой дом расположен за городом. Это хоть и под самой Мораной, но все равно требует времени на дорогу. А иногда в разгаре расследования у меня его просто-напросто нет, и лучше лишний час потратить на сон, а не тряску в седле.

— Почему ты не купил жилье в столице? — задала новый вопрос.

— Потому что в том доме мы жили с мамой. И если я куплю дом здесь, то на него будет совершенно не оставаться времени и он начнет приходить в упадок. А продавать его я не хочу.

— Понятно. Наверное ты был там очень счастлив, раз дом так важен для тебя.

— А ты? Не хотела бы вернуться в родительский дом? — с интересом спросил Ромас.

— Вот уж нет! — слишком быстро ответила, невольно передернув плечами от такой перспективы.

— Неужели все было так плохо? — услышав ответ, продолжил сыскарь.

— Было по-разному, сложно и непросто. Когда-то меня очень любил дедушка, а я его. Но он уже в чертогах Всевышнего, — ответила, но быстро опомнилась и прекратила распросы пронырливого сыскаря. — Так, вместо пустой болтовни лучше подожди немного, сбегаю к себе за посудой. Подозреваю у тебя здесь ничего подобного не водится. А надо приготовить тебе отвар и вскоре сменить компресс. Да и ужином придется озаботится, хотя и рассчитывала купить что-то на ярмарке.

— Где-то на полке есть чайник. И ты можешь вернуться на ярмарку, я и сам могу полежать, — предложил мужчина.

— Вот еще! — даже не раздумывала над его предложением, — Раз Вадос сказал присмотреть за тобой, то никуда ты не денешься, а в итоге будешь здоров, хе-хе!

Заметив на губах сыскаря появившуюся легкую улыбку, я вышла и отправилась к себе. Подумав, быстро переоделась, взяла все необходимое и отправилась в комнату к Ромасу. Как бы не показывал свою независимость от внешних обстоятельств сыскарь, уверена, что ему не доставит большого удовольствия лежание в одиночестве на кровати и без возможности чем-либо себя занять. А так хотя бы развлеку его беседой, да и сможет заодно прислушиваться к тому, что я делаю. Все же уже не гнетущая тишина вкупе к временно утраченному зрению. Первым делом я решила приготовить для нас ужин, так как большим набором блюд я не располагала, то решила воспользоваться проверенным рецептом дяди Тода. Это меня подтолкнуло повеселить Ромаса рассказом.

— Ты представляешь, — начала, привычно очищая овощи, — меня обворовали.

— Что?! — дернулся сыскарь — Где? Когда? На ярмарке?

— Да нет, здесь. Решила приготовить для себя обед, по рецепту дяди Тода. И когда вернулась забирать свой котелок, обнаружила, что мне оставили только овощи, а положенным туда же мясом кто-то угостился.

Ромасс расслабленно откинулся на подушки и даже улыбнулся.

— И что, ты не поймала злостного нарушителя порядка? Такое нельзя оставлять безнаказанным. Сегодня мясо из котелка, а завтра что? Торт из лавки пекаря?

— Да, я тоже так считаю. А потом может перейдет к другим масштабам и будут исчезать целые склады провианта.

И мы вместе рассмеялись. Пока мы продолжали развлекаться и строить теории на понравившуюся обоим тему, я сложила продукты в котелок и унесла последний на плиту, бдительно оставив дверь приоткрытой, дабы не получилось, как в прошлый раз. Сыскарь спокойно терпел когда я промывала ему глаза и накладывала новый компресс, стоически выпил отвар из выданных Вадосом трав. Хотя по источаемому запаху я не ручаюсь, что смогла бы. Единственный раз мужчина попробовал возмутиться, когда приготовился ужин и я положив в тарелку и присев на кровать попросила Ромаса открыть рот.

— Это еще зачем? — подозрительно уточнил мужчина.

— Как зачем? А ужинать ты разве не хочешь? — удивилась я.

— Нет! — поспешно ответил сыскарь, и в опровержение раздался звук раздразненного ароматом свежеприготовленной пищи желудка.

— А твой желудок считает, что хочешь. Вот что ты упрямишься, ну, открой рот! — придвинулась ближе.

— Может все-таки я как-нибудь сам? — последовал тоскливый вопрос.

— Можешь попробовать. Но если ты обожжешься или вывернишь все на постель так и знай, что убираться я не буду, — я решила бороться со своеволием.

Немного подумав, Ромас мученически вздохнул и приоткрыл рот. За что тут же был вознагражден ложкой картофеля с мясом.

— Ммм, вкусно! — сообщил прожевав.

— Да, мне тоже понравилось. Пока что это единственное, что я умею. Поэтому хорошо, что ты будешь болеть всего несколько дней, а не дольше. Например, если бы это был перелом и нам пришлось здесь сидеть оборот, то представляю как бы мы возненавидели картофель.

Непринужденно болтая, я скормила мужчине его порцию. После в очередной раз решила сменить компресс.

— У меня от твоей щетины уже все ладони искололись, — сказала с улыбкой. — Как будто я ухаживаю за маленьким ежиком.

Мужчина на это лишь хмыкнул. После я поужинала и немного посидела, занимаясь новым прибором. Результат мне понравился, оставалось доделать лишь мелкие детали и закрепить внешний вид. Взглянув на часы я поняла, что время уже приблизилось к полуночи.

— Ого! Время так быстро пролетело. Ты наверное устал и хочешь отдыхать. Тебя раздеть? — спросила, не подумав. — Ой, в смысле если тебе нужна помощь, то я могу.

Мдэ, закончила не лучше, чем начала. Захотелось стукнуться головой о стол.

— Не стоит, уж с этим я как-нибудь сам справлюсь, — улыбнулся мужчина.

— Тогда доброй ночи. Я приду с самого утра. Никуда без меня не выходи. А если что-то понадобится, вот. Лучшего придумать не смогла, слишком мало времени, но я встроила в часы жужжалку.

— Жужжалку?

— Ну да, я не знаю, как еще это назвать. Если что-то понадобится нажми на свой звонок и у меня часы также зазвенят. Я сразу прибегу.

— Спасибо, Мира. Такого для меня никто не делал, — задумчиво проговорил Ромас.

— Ерунда, мы же напарники, — искренне улыбнулась.

— Ну да, мы же напарники, — с какой-то непередаваемой интонацией повторил Ромас, но я не стала допытываться и отправилась в свою комнату.

Глава 22

Ночью Ромас меня так и не побеспокоил, поэтому проснулась я лишь когда первый солнечный луч пощекотал закрытые веки. Я сделала вывод, что все у мужчины в порядке и также не стала его беспокоить в такую рань. Умывшись, привела себя в порядок и выждала, пока рассвет окончательно разгонит утренние сумерки и только тогда направилась в комнату к мужчине. Как только я тихонько поскреблась в дверь, изнутри раздался бодрый голос.

— Мира, входи! Нечего топтаться под дверью.

— Светлого дня! А как ты догадался, что это я? — спросила, зайдя в комнату.

Сыскарь, уже полностью одетый, лежал на постели. Или он так и не раздевался со вчера? Хотя нет, присмотревшись, я заметила на мужчине свежую рубашку.

— Ну ко мне сюда в принципе мало кто может наведаться, а в такую рань и подавно, — мягко улыбнулся мужчина. — Разве что Тод, но он совсем по-другому ходит и стучит в дверь.

— Ты очень наблюдательный, — заметила, подходя к постели.

— Так мне это по службе положено, — еще больше развеселился мужчина.

— Давай лучше посмотрим начал ли спадать за ночь отек, — проговорила, потянувшись и дотронувшись до повязки.

От неожиданности сыскарь дернулся, я, успевшая схватиться за повязку, не удержала равновесие и рухнула прямо на него. Завозилась, пытаясь выпутаться и подняться, а ничего не видящий Ромас скорее добавлял суеты, чем помогал в этом деле. В этот момент раздался короткий стук в дверь и она сразу отворилась.

— Светлого дня! Ромас, ты здесь как, нужно с чем-то помочь или справляешься? — раздался от двери голос дяди Тода.

На несколько секунд воцарилась пауза. Мы на кровати замерли, прекратив возню. Дядя Тод имел счастье обозреть весьма двусмысленную картину.

— Кхм, вижу, что ты справляешься. Ну что же, не буду мешать, зайду попозже.

И не успела я сказать хоть слово, как мужчина снаружи захлопнул дверь. Я от неловкости застонала и уткнулась в подушку. Рядом раздался подозрительный всхлип. Сыскарь что, рыдает от ужаса, что его поймали со мной в одной постели? Я с возмущением уставилась на этого лицемера. Оказалось, что мужчина старательно сдерживает рвущийся наружу хохот.

— Вот уж очень смешно, — недовольно проворчала. — Ты хоть знаешь, что он подумал.

— Прекрасно догадываюсь. Да и плевать, кто что подумает, тебя так не кажется? К тому же Тод не сторонник разносить сплетни на радость толпе.

— Для тебя может и не важно, а для меня имеет значение, что обо мне думают, — все же отметила.

— Под стать благородным блюдешь репутацию? — заинтересовался Ромас.

Вот далось же ему это происхождение!

— Можно подумать моральный облик человека зависит исключительно от родственных связей, — фыркнула как можно пренебрежительнее и поднялась с постели. — Ты мне зубы не заговаривай, все равно нужно снять повязку, промыть глаза и наложить свежий компресс. А еще тебя ждет порция отвара.

Последнее добавила, чтобы слегка поубавить радость мужчины, но не скажу что это сильно помогло. Размотав повязку я отметила значительное снижение отека.

— О, здорово. Если так пойдет дальше, то к вечеру или утром у тебя должны открыться глаза.

Мужчина лишь кивнул, обозначив что услышал. Я быстро промыла глаза сыкарю и и ходила за отваром, лишь после того, как он выпил, наложила новый компресс.

— Если ты не против, я кое-что сейчас закончу и мне нужно будет ненадолго отлучиться. Куплю нам что-то поесть на ярмарке.

— Хорошо, только лучше иди пораньше, к вечеру на улицах может быть не безопасно и я не хочу, чтобы ты ходила одна.

— Да там же полно стражников и сыскарей, — удивилась такому беспокойству. — Но хорошо, я не планирую долго отсутствовать.

В итоге некоторое время я провозилась с давно начатым прибором. Корпус стал как влитой, я немного скруглила выступающие грани, чтобы не цеплялся за одежду и не царапал при соприкосновении. Серебряные пластинки легли снаружи красивыми лепестками, напоминая какое-то диковинное растение. Последним этапом было напитать готовое изделие силой. Отрегулировав на минимальный уровень заряд, я на секунду приложила прибор к собственной ладони. И тут же словно иголкой получила подтверждение того, что эксперимент удался. Вот и прекрасно.

— Ты хочешь что-то конкретное из еды? — спросила, набрасывая плащ на плечи.

— Нет, возьми на свой выбор, — отозвался сыскарь. — И если увидишь внизу Тода, попроси зайти.

Сыскарь словно в воду глядел, что особенно забавно в его нынешнем состоянии. Внизу на диванчике чинно сидел дядя Тод, причем, несмотря на массовые гуляния в Моране, не употреблявший горячительного. Мне определенно нравились изменения, происходящие в мужчине.

— Дядя Тод, зайдите к Ромасу, он попросил, — обратилась к мужчине.

— Конечно зайду, я и собирался, — заулыбался мужчина. — А ты, Мира, молодец. Пригляделась да и разобрала хорошего человека, несмотря на то, что со стороны кажется. Будешь за ним горя не знать, правильный мужик, что ни говори.

И не давая добавить и слова, дядя Тод скрылся на лестнице. Ну и как объяснить, что это не то, что он подумал? Со вздохом я двинулась по намеченному маршруту. Но стоило приблизиться к углу дома, как передо мной остановилась карета. Когда дверцы распахнулись, я лицезрела знакомых мне мужчин.

— Светлого дня, граф Морейский. Светлого дня, господин Дегу, — поздоровалась, не показывая удивления.

— Светлого дня, Мира! — взволнованно проговорил граф. — Что случилось с Ромасом, как его состояние? Я узнал только сегодня. И сразу решил его навестить.

— С ним все в полном порядке, по крайней мере, скоро будет. Не будет никакого ущерба здоровью, по словам лекаря. А вот с последним вы поспешили, не думаю, что он обрадуется вашему визиту. Как вы вообще узнали, что что-то случилось?

— В городе много доброжелателей. И многие в курсе, что я испытываю интерес к жизни единственного сына. Поэтому при случае готовы поделиться информацией за некоторое вознаграждение.

— Значит, окружили Ромаса соглядатаями, — не одобрила поступок мужчины.

— Не совсем. Полноценную слежку Ромас определит очень быстро, и тогда мне не сдобровать. Но вот в курсе таких существенных событий у меня получается находиться.

— Я вам не советчик, но не рекомендовала бы посещать сейчас его. К тому же волнение может сказаться на восстановлении, — добавила последнюю фразу, не желая позволять графу посещать сына, который не желая общения при нынешнем состоянии не сможет даже уйти от разговора.

— Хм… ну что же, в таком случае возможно действительно не время для нового разговора. Хорошо, а таком случае пока что оставлю его в покое. А ты помни, о чем мы договаривались, — в итоге согласился мужчина перед тем, как захлопнуть дверь.

А я вспомнила про наполненный монетами кошель, лежащий в моей комнате, который собиралась вернуть графу при следующей встрече. Вот кто же знал, что она состоится сегодня и надо носить с собой эти монеты! Махнув рукой от досады, я направилась в совершенно иную часть города. Как и предполагалось, на окраине праздника не было. Да и улицы были почти пустынны. Видимо все предпочитали смотреть на веселье в центре Мораны. Зайдя на знакомое облезшее крыльцо я тихо постучала в дверь. Вскоре она тихо отворилась, показывая знакомую фигуру.

— Светлого дня, Далия. Это Мира, из городской управы, если помните. Я могу войти не надолго?

— Мира? — удивилась женщина, шире распахивая дверь. — Да, проходите. Что вы здесь делаете?

Синяк на лице Далии приобрел зеленоватый цвет.

— Вашего супруга нет дома? — уточнила на всякий случай.

— В городе праздник, — многозначительно ответила женщина.

Ясно, где праздник, там и льющееся горячительное. Гладишь кто-то из старых знакомых и угостит, если нет своих монет.

— Я вам кое-что принесла, раз вы не хотите принимать предлагаемую управой помощь. Смотрите, это браслет для вашей защиты. Если его повернуть стороной выпуклого корпуса и нажатием на эти лепестки активировать поток силы, то при соприкосновении с кожей человека, до которого он дотронется, последний получит небольшой удар. Что-то наподобие крошечной молнии. Это безопасно, я рассчитала. Но сможет отбросить и тем самым остановить напавшего на вас человека. Вот, смотрите, а эти имеющие более закругленную форму лепестки служат для того, чтобы регулировать силу воздействия.

— Это мне? — женщина протянула трясущиеся руки к браслету. — Правда? Но у меня нет монет, чтобы я смогла вам заплатить. Это же наверно очень дорогое изделие, к тому же украшение.

— Не переживайте, оно не имеет ценности как украшение, здесь нет ничего драгоценного, — беззаботно отмахнулась я, поскольку изначально не планировала брать какую-либо плату за помощь.

— И это сможет остановить мужа? Почему вы решили мне помочь?

— Потому что никто не должен так жить. Все мы заслуживаем спокойствия и безопасности. Я всего лишь хочу, чтобы вы с детьми были в безопасности и могли себя как-то защитить. И я отдала бы очень многое, чтобы кто-то помог мне в подобной ситуации.

Дождавшись моего ответа, женщина бросилась мне на шею, и несколько раз всхлипнув, проговорила.

— Спасибо! Огромное вам спасибо!

— Все будет в порядке. И еще, на всякий случай запомните, где меня можно найти. И если будет нужна помощь, обязательно обращайтесь, в любой ситуации.

Распрощавшись с Далией я почувствовала себя гораздо лучше, как будто сделала что-то очень важное. Добрые поступки наполняют изнутри особой энергией и восполняют все утраченные на них силы. Поэтому я радостно поспешила в сторону ярмарки, чтобы купить обед для себя и сыскаря, а также порадовать себя чем-то заслуженно вкусным. Но вместо этого пробегая по ярмарке я зацепилась взглядом за прекрасный брючный костюм. Темно-синего цвета, с длинным приталенным фраком и снежно-белой рубашкой. Завершала образ шляпа в тон с узкими полями. И возможно для меня сей наряд бы не подошел, ибо смотрелся слишком вызывающе в управе. Но на нем напрочь отсутствовали какие-либо украшения, и к тому же я не единожды видела женщин, разгуливающих в подобных костюмах по Моране. А примерив и увидев, как отлично он на меня сел, я не смогла отказать себе в удовольствии его приобрести. Девушка я, в конце концов, или как?

Глава 23

Еще один день в компании Ромаса пролетел на одном дыхании. Мужчина как будто отбросил в сторону свою надеваемую при посторонних броню и вел себя совсем иначе. Мне даже не верилось, что это тот самый вечно хмурый и недовольный всем человек, каковым он представлялся мне с самого начала нашего знакомства. А если отбросить лукавство в сторону, то даже слегка меня пугал. Суровый, жесткий, с вечно сведенными на переносице бровями. Сейчас же для меня все кардинально изменилось. Хотелось верить, что для него тоже. Поэтому я даже испытала некоторое чувство сожаления, когда к вечеру следующего дня снимала последнюю повязку и наткнулась на ясный взгляд рассматривающих меня зеленых глаз. Но за последнее чувство тут же укорила себя, поскольку представила, как сложно пришлось Ромасу справляться со слепотой, пусть и временной. И при этом не выказывать нетерпения и не портить себе и мне нервы.

— Кажется, все. Хорошо видишь? Нет никаких проблем? Может все-таки стоит показаться лекарю? — засыпала вопросами сыскаря.

— Твоими стараниями все в полном порядке, — тепло мне улыбнулся мужчина. — Спасибо, Мира. И думаю мне стоит отправиться сегодня домой, а то мой имеющийся здесь запас чистой одежды значительно уменьшился.

— Конечно. Тогда увидимся завтра в управе.

Я быстро взяла несколько своих вещей и отправилась в свою комнату. Только как понять, с чего вдруг в душе поселилось отсутствовавшее там ранее чувство одиночества? Подумав, положила на дно сумки так и не открытый кошель графа. Проворочавшись длительное время без сна, я все же провалилась в состояние вязкой дремы. Тем не менее утром я решила привести себя в порядок, как подобает. Ведь не зря говорят, что у человека внешний вид и душа должны находиться в гармонии. Так может если снаружи все будет прекрасно, то и внутри поселится это же чувство? Я достала и облачилась в свой новый костюм и заплела волосы в тугую косу, чтобы не растрепалась под шляпкой. Последний раз взглянув на себя в зеркало, перебросила сумку через голову и поспешила в сторону управы.

— Светлого дня, Мира! Моранская мода тебе явно к лицу, потрясающе выглядишь! — присвистнул встретивший меня в холле Гасан.

— Благодарю, — довольно улыбнулась мужчине. — Тебе тоже светлого дня.

— Да, будешь сегодня нас радовать свежим видом, а то с этой необходимостью оформить кучу бумажной писанины после прошедшей ярмарки всем не хватает приятных впечатлений.

— Как, сегодня одна бумажная работа? — озадачилась я. — А мы с Ромасом хотели посетить банк и узнать о состоянии счетов господина Мириса.

— Ну это у вас вряд ли получится. Сегодня и завтра у всех, работавших на ярмарке, заслуженные выходные. У нас завтра тоже, если сегодня справимся с отчетами и не погрязнем под миллионом поглотивших нас бумаг. Ох ничего себе! — удивленно воскликнул мужчина, смотря куда-то мне за спину.

Ну и что он там такое увидел? Я заинтересованно обернулась, но не обнаружила ничего примечательного, кроме зашедшего в управу Ромаса. Что-то в виде сыскаря показалось мне непривычным. Присмотревшись, я поняла, что именно. Разбросанные в беспорядке волосы преобразились в удлиненную, но теперь четко обозначенную стрижку, а подбородок радовал глаз отсутствием такой привычной щетины. Вместе с этим сыскарь как будто отбросил несколько лет, и я впервые осознала, что ему всего тридцать.

— Да уж, если Дэвис так преобразился провалявшись три дня ослепшим на больничном, то что будет, если его отправить отдохнуть в первый за все эти годы отпуск, — пробормотал Гасан.

— Все незамужние дамочки Мораны начнут брать штурмом управу, — поддакнул подошедший Дюк.

Последнее замечание меня чем-то кольнуло.

— Подумаешь, побрился. Скажете тоже, — недовольно фыркнула и отправилась в сторону кабинета, не замечая направленных мне в спину многозначительных улыбок.

Как только я расположилась за столом и взяла в руки первую попавшуюся папку, в кабинете показался не слишком отставший сыскарь. Поздоровавшись, некоторое время мы провели за работой. Я заполняла по давно закрытым делам отчеты, внося все необходимые данные в указанные Ромасом реестры. А также мы подробно описали произошедшее на ярмарке, после чего обменялись листками дабы убедиться, что не упустили ничего важного. Я с возмущением отметила, что версия сыскаря не пестрит какими-либо подробностями, представляя собой лишь один листок краткого и сухого изложения основных событий. Ромас же с явным интересом читал мои с двух сторон исписанные шесть, при этом на его лице сменялась вереница эмоций.

— Да, Мира, у тебя явный талант. Знаешь, если по какой-то причине у тебя не сложится со службой в управе, стоит серьезно подумать о писательской карьере. Есть потрясающий журнал, сплетни Мораны. К тому же говорят там отлично платят, — веселился за мой счет мужчина.

— Я обязательно запомню. И если так сложится, не переживай, моя первая статья будет посвящена тебе! — отозвалась, не понимая, меня сейчас похвалили или поругали.

— Я даже не знаю что хочу больше, никогда этого не видеть или же участвовать в процессе написания, — усмехнулся Ромас.

Дальнейший разговор прервал резкий стук, распахнувшаяся дверь и появившийся на пороге Курт Дегу.

— Светлого дня, господа. Если возможно, прошу проехать за мной. Похоже у графа случился очередной удар.

— Он? — спросил ставший серьезным Ромас.

— Жив. Когда ему стало плохо, я дождался лекаря и посчитал правильным пригласить вас. Вы приедете?

Дождавшись, когда мужчина встанет, я тоже поднялась и прошла на выход. Погрузившись в собственные мысли, Ромас не обратил внимания на мое самоуправство и вскоре мы вместе подымались по ступеням красивого особняка в центре Мораны. Все было сделано со вкусом, но просто и лаконично. Никаких цветников, даже в саду растения подстрижены четкими и прямыми линиями. На некоторое время мы замерли перед спальней, но после недолгого ожидания двери распахнулись и нас пригласил войти лекарь.

— Так, господа, светлого всем дня. Здесь, я так понимаю, находится семья графа?

Так и не дождавшись подтверждения, мужчина все же продолжил.

— Это не удар, но общее состояние весьма к нему близкое. Графу нужен покой. Желательно некоторое время воздержаться от выходов из дома и набраться сил, проведя время в постели. Я выпишу несколько укрепляющих отваров, ко всем имеющимся. Но вопрос насколько граф придерживается ранее выданных рекомендаций?

— Об этом лучше спросить самого графа, — ответил Ромас, заметив, как откинувшийся на подушки мужчина приоткрыл глаза.

— В общем, графу необходим покой. Постарайтесь ему его обеспечить и не волновать. Увы, большего я сделать не могу.

— Спасибо за ваши труды, — поблагодарил Курт, доставая кошель и рассчитываясь с лекарем.

После он направился проводить лекаря к выходу. Мы остались в комнате втроем, а растерялась, не зная остаться или тоже выйти.

— Что, даже и сейчас ты ничего мне не скажешь? — тихо прошелестел Витос.

— А ты думаешь, что твое показательное состояние что-то меняет? Может, считаешь, что я растрогаюсь от перспективы тебя потерять и упаду на колени рядом с кроватью? — цинично ответил Ромас.

— Нет, этого я не жду. Но надеялся, что хотя бы снизойдешь до разговора. Хоть бы и в надежде обрести мое состояние после моей смерти.

Я отчетливо заметила, как на виске Ромаса дернулась жилка.

— А с чего ты вообще взял, что мне от тебя нужна хотя бы монета? — перешел на шипение Ромас. — Если уж я будучи юнцом не пришел за твоими паршивыми деньгами, то сейчас они мне и подавно не нужны. И искренне надеюсь до твоей кончины успеть отдать все то, что ты давал маме.

— И все-таки в тебе течет моя кровь, — довольно проговорил граф. — Врожденная гордость и упрямство такие близкие для меня черты. Благодаря им я и занимаю то положение, которого достиг.

— Благодаря им ты сейчас остался в одиночестве и умираешь никому не нужным стариком, без семьи и родных! — не остался в стороне Ромас.

Я не смогла не вмешаться в набирающий обороты конфликт.

— Граф, успокойтесь, вам лекарь запретил нервничать. Это может быть опасно. Ромас, тоже выдохни пожалуйста. Это же твой отец. Забудь прошлое и попробуй просто нормально поговорить с ним. Он же просит не многого.

Разгневанный мужчина повернулся в мою сторону.

— Благодаря своему прошлому я сейчас тот, кем являюсь. И я совсем не планирую это забывать. И в целом знаешь, Мира, это не та ситуация, куда тебе стоит совать свой любопытный нос и пытаться давать какие-либо непрошенные советы. Я вообще не понимаю, зачем сам сюда поехал и ты увязалась за мной следом.

Договорив, мужчина развернулся и быстро вышел из комнаты. Я осталась ошарашенно стоять, чувствуя, как между нами что-то безвозвратно изменилось.

— Да, вот и поговорили, — устало проговорил граф. — Я, глупец, понадеялся, что все-таки мы сможем наладить хоть немного отношения. Но спасибо, Мира, что пытаешься помочь Если Всевышний даст мне еще время, может у нас это и получится.

— Кстати, об этом, — я вернулась в реальность. — Граф Морейский, со всем уважением, но я бы хотела вам это вернуть.

Я достала из сумки лежащий там кошель и положила на прикроватный столик рядом с кроватью.

— Если я и попробую еще раз убедить Ромаса поговорить с вами, то только потому, что сама буду считать это правильным. Но ни в какой мере не потому, что вы мне заплатили. Это не тот способ, которым я готова заработать деньги, хотя они мне и нужны, — проговорила уверенно, смотря прямо на графа.

— Еще раз убеждаюсь, что я в тебе не ошибся, — проговорил так же внимательно рассматривающий меня мужчина. — А ведь ты не из простых. Чтобы селянку так воспитали где это видано. Отказаться от таких денег за пустячную услугу? Здесь выступает врожденная гордость и высокая мораль. Но знаешь какой парадокс? Насколько правильным бы ни был твой поступок, если Ромас узнает, то ни за что не простит тебе твоего происхождения. В особенности того, что ты с самого начала ему солгала.

Граф озвучил все то, о чем я неоднократно думала, и его слова ударили меня, словно плетью.

— Я знаю, — я еще раз посмотрела в глаза мужчине и, развернувшись, вышла из комнаты.

Глава 24

После такой неожиданной размолвки с Ромасом я чувствовала себя не на своем месте и мне требовалось время, чтобы привести мысли в порядок. Ведь казалось, что мы только научились понимать друг друга и пришли к установлению мира. Стыдно признаться, я даже посчитала, что нам общество друг друга стало доставлять некое удовольствие. Но хлесткие слова сыскаря вернули меня с полета в собственных фантазиях и показали, что кроме служебных отношений нас ничего не связывает. Да и я ловила себя на мысли, как так позволила себе считать, что допущена за некую личную границу сыскаря, что посчитала себя вправе давать ему непрошенный совет? В конце концов, Ромас является взрослым мужчиной, и его жизненный опыт на порядок больше моего. И как уж тут отдельно говорить про их взаимоотношения с графом, когда именно он являлся их непосредственным участником на протяжении всех лет жизни и знает их истинную подоплеку. Что, посчитала себя, Мира, слишком мудрой и разбирающейся в чужих чувствах? Так вот получай звонкий щелчок по носу. Поэтому предоставленный всей управе выходной пришелся как нельзя кстати. Глядишь за день и Ромас возьмет себя в руки и не позволит произошедшему инциденту оказывать влияние на службу в управе. Так мы сможем хотя бы там нормально общаться, не выходя за рамки службы.

Погода неожиданно порадовала теплом и солнцем, из-за чего я решила не предаваться унынию сидя в четырех стенах, а позволить себе развеяться. Приведя себя в порядок, по дороге я решила угостить дядю Тода купленными по дороге домой сырными лепешками, но мужчина тихонько дремал на уже знакомом диване, а рядом лежала раскрытая книга. Я, не тревожа его покой, положила принесенное рядом и вышла на улицу, вздохнув свежий воздух полной грудью. Рядом раздалось громкое урчание и повернув голову я заметила сидящую на скамейке и тщательно вылизывающуюся рыжую кошку.

— Ну что, мурлыка, с нашей прошлой встречи ты явно взяла себя в лапы и сильно похудела.

Животина как будто поняла, что говорят о ней, посмотрела в мою сторону и демонстративно отвернувшись спрыгнула со скамейки и направилась в сторону раскидистого кустарника.

— Ну ладно, шутка может и не самая удачная, но зачем же так сразу уходить, — зачем-то проговорила ей вслед.

— Так и знал, что ты сегодня скучаешь, — раздался со стороны дорожки веселый голос, — вон уже от скуки к шерстяным пристаешь! Светлого дня, Мира!

Повернувшись в направлении голоса я заметила с широкой улыбкой направляющегося в мою сторону Шона Ивье.

— Светлого дня, Шон, — поздоровалась. — Как ты здесь оказался?

— Известно как. Сегодня в академии также выходной, все гуляния закончились. Вот я и подумал, почему не пригласить тебя на прогулку? И вижу правильно решил, обещаю оказаться более хорошим собеседником, чем кошка, и не убегать от тебя в кусты.

Представив последнюю картину я невольно прыснула. А, собственно, почему бы и нет?

— Хорошо, я согласна. Что именно ты предлагаешь?

— Правда? — не поверил молодой человек. — Что же, я по правде приготовился к уговорам. В таком случае предлагаю вначале конную прогулку, а после посетить какую-нибудь ресторацию. Свежий воздух всегда подстегивает аппетит.

— Звучит неплохо. Только раз нас ждет прогулка верхом, тебе придется меня немного подождать. Я сменю платье на более подходящий костюм.

— Сколько угодно, — улыбнулся Шон.

Через довольно непродолжительное время я спустилась, переодевшись в новоприобретенный брючный костюм.

— Мира, ты великолепна! — сделал комплимент молодой человек.

— Благодарю, — искренне улыбнулась. — Ну что, едем?

Легкий экипаж отвез нас в пригород, суд по обстановке, это то ли небольшая ферма оказывающая в частном порядке услуги по конным прогулкам, то ли закрытый клуб только для своих. Ивье распорядился насчет лошадей и вскоре нам вывели пару. Черный вороной для Шона и серая кобылка в яблоках для меня.

— Не бойтесь, госпожа, Рыся спокойная, хорошо слушается наездника и ни за что вас не сбросит.

— Приятно слышать. Но я довольно хорошо умею держаться в седле.

— И где это ты этому научилась? — заинтересовался Шон, принимая поводья своего жеребца.

— В детстве получалось бывать в одном знатном доме. И мне разрешалось кататься верхом, так хозяйским детям было веселее и проще учиться. Конкуренция всегда подстегивает становиться лучше.

— Забавно, что-то в этом определенно есть, — Шон подошел ближе и помог мне запрыгнуть в седло. — Только если это действительно конкуренция между примерно равными, а не существенное преимущество одного перед другим. Тогда как ни соревнуйся, но честным путем не добыть победу.

— А по-моему всегда нужно рассчитывать на честную победу и работать над тем, чтобы стать лучше, усердный труд приводит к результату, — не одобрила слова Шона. — В конце концов, даже гипотетический превосходящий в умениях соперник когда-то был полным профаном.

— Знаешь, Мира, у нас с тобой по некоторым вопросам кардинально отличается мнение. Но диалог от этого лишь приобретает свежесть и новизну. Всегда приятно пообщаться с человеком, имеющим собственное мнение и волю его отстаивать, — задумчиво проговорил Шон. — А теперь догоняй!

И подстегнув своего коня стал стремительно удаляться. Я же, опомнившись, устремилась следом. Рыся действительно оказалась прекрасно объезженной лошадью, слушалась малейшую команду и постепенно начала нагонять коня Шона. Хотя это скорее от того, что молодой человек не давал волю своему жеребцу показать все, на что он способен. Я же прекрасно видела, что наши лошади принадлежат разным классам. Тем не менее, езда доставила мне истинное удовольствие. Очень давно я себе последний раз позволяла подобное. Спустя некоторое время мы выехали к аккуратному небольшому озерцу и стали сбавлять темп, не позволяя лошадям сразу остановиться.

— А ты действительно хорошо держишься в седле, — похвалил Шон.

— Это не тот случай, когда стоит преувеличивать собственные умения, — отозвалась с улыбкой.

— А как у тебя складывается служба в управе? Подходящее занятие для девушки?

— Вполне неплохо. И пол здесь не играет ключевую роль, — безмятежно ответила, — в конце концов даже среди мужчин попадаются плохие сыскари и стражники, а среди женщин отличные воины.

— В этом ты права, — согласился Шон и, немного помолчав, спросил. — А что по делу Кевина? Есть какие-либо зацепки или подозреваемые?

Я в свою очередь повернулся и внимательно взглянула на молодого человека.

— Шон, возможно мой ответ покажется тебе грубым, но это не то, что я считаю возможным нам обсуждать. Прости.

— Да-да, конечно. Это ты извини за неуместный вопрос, — тут же извинился Шон. — Просто Кевин был первым мужчиной, который имел доступ в наш дом после смерти отца. Мама никогда не позволяла себе стать просто женщиной и строить новые отношения. И хоть я не в курсе того, что именно происходило между ними, но часто видел Кевина и привык за это время к его присутствию. К тому же он был довольно приветлив.

— Тяжело тебе пришлось без отца?

— На самом деле я довольно плохо его помню, мне было не так много лет когда его не стало. Но в воспоминаниях сохранилось, как он со мной играл. Пытался учить ездить на пони и садил перед собой в седло. Рассказывал на ночь страшные истории, которые я просто обожал, но после них долго не мог заснуть. Хотя знаешь, иногда я думаю, что воспоминания довольно обрывочны и возможно некоторые вещи уже я сам дофантазировал. В любом случае мама сделала все, что было в ее силах, чтобы дать мне вдвойне внимание и заботу.

Мы уже спустились и шли по тропинке, позволяя лошадям неспешно пощипывать растущую вокруг нее травку. Внезапно небольшой порыв ветра подхватил с земли комочек сухой травы и запутал в моих распущенных волосах. Я отметила, что было довольно неосмотрительно не заплести их перед верховой прогулкой.

— Стой, я помогу, — поспешил на помощь Шон. — Немного наклони голову.

И я почувствовала, как ловкие пальцы закопошились у меня в волосах, вынимая мелкие травинки.

— Так, кажется, все.

Я попыталась отстраниться и тут же вскрикнула, почувствовал рывок зацепившейся за что-то пряди.

— Проклятье! Извини, я не хотел сделать больно, — пробормотал молодой человек, еще раз покопошившись в моих волосах.

Во второй раз я отошла аккуратнее и взглянула, за что же так зацепилась, что частично чуть не лишилась скальпа. Ну руке Шона был надет довольно массивный перстень, с широко раззявленной пастью волка. Видимо между клыками и зацепились мои волосы.

— Какое интересное украшение, — невольно отметила.

— Спасибо, — смущенно отозвался молодой человек. — Я не очень люблю подобные вещи, но это подарок мамы. В честь года, в который я родился.

— Мне кажется я где-то видела нечто подобное, — задумчиво взглянула на руку.

— Возможно, у Кевина, — пожал плечами Шон. — У него было подобное, только со львом. Мама подарила нам их на праздник смены года.

— Точно, а я так сходу не смогла вспомнить.

— Ну что, еще прогуляемся или будем возвращаться в город?

— Уже начинает смеркаться, пора возвращаться, — оглядевшись, решила.

Шон не стал возражать и вскоре мы уже прибыли в город и устроились в небольшой ресторации возле набережной. Поужинав, Шон любезно провел меня до дома, на прощание поцеловав руку и выразив пожелание на скорую встречу. Я не стала ни подтверждать, ни опровергать его, а лишь поблагодарила за прекрасно проведенный день. Когда молодой человек удалился, я зашла в холл и наткнулась на курсирующего у двери дядю Тода.

— Доброго вечера, Мира. Спасибо за оставленные лепешки, как проснулся порадовался, с чаем ох как были хороши. Гляжу решила прогуляться в выходной? — заметил мужчина.

— Доброго вечера, дядя Тод. Да, меня пригласили на конную прогулку, и это было потрясающе! — поделилась переполнявшими меня эмоциями.

Мужчина лишь слегка удрученно покачал головой.

— А я-то думал у вас с Ромасом что-то срастается. Ну да это дело молодое, всякое бывает. Но смотри, девочка, будь осторожнее. Ивье слишком непростая семья, чтобы так легко всех принимать в свой круг и так быстро сближаться. Да и в целом лучше держаться от этих благородных подальше, с ними добра не сыщешь.

Я вздохнула от досады. Да есть в этом городе хоть кто-то, кого не беспокоит в человеке наличие благородной крови? Тем не менее, ответила спокойно.

— Спасибо, дядя Тод, за беспокойство. А теперь пойду отдыхать, завтра с утра на службу.

Дождавшись ответного прощания, отправилась к себе и заснула безмятежным сном.

Глава 25

На следующий день в управу я шла взяв себя в руки и в полной уверенности, что смогу удержать лицо, несмотря на любой ход диалога с таким сложным сыскарем. Вот почему с некоторыми общий язык находится с первых мгновений знакомства и все протекает ровно и спокойно, а с некоторыми взаимодействие подобно катанию на качелях, где происходит смена чувств от восторга до временами накатывающей паники? Зайдя в холл, первым делом поздоровалась с встреченными по дороге сыскарями и, полная решимости, направилась в сторону занимаемого на половину с Ромасом кабинетика. На полпути меня окликнул громкий голос.

— Мира! Это ты вовремя попалась мне на глаза. Зайди ко мне на минуту.

Я, повернувшись, во все глаза уставилась на позвавшего к себе в кабинет Сарена. От обретенного было спокойствия не осталось и следа. Неужели Ромас, разозлившись, наябедничал начальнику и меня все-таки попросят из управы? Неужели его настолько задело мое вмешательство, что сыскарь не готов даже терпеть мое присутствие рядом с собой? От осознания этого мне даже на языке померещился вкус горечи.

— Светлого дня, господин Сарен, — поздоровалась, тихо зайдя в кабинет.

Здесь, конечно, обстановка не чета нашей. Довольно просторное помещение, с добротным столом и явно удобным креслом. Бумаги лежат в небольшом количестве и в аккуратно разложенных стопках. На стене весит символ Моранской части.

— Итак, Мира, нам давно следовало поговорить. Ты, кстати, сама ничего не желаешь мне рассказать?

Интересно, он спросил для проформы следуя профессиональной привычке или же чистосердечное признание уменьшает долю наказания? И как я узнаю, какие имеются варианты? Отбросив навязчивые мысли, постарась спокойно ответить.

— Вроде бы нет, господин Сарен. Вас интересует что-то определнное? — осторожно ответила.

— Меня интересует, как в целом тебе служба в управе? Есть ли сложности?

Такая постановка вопроса ослабила сковавшее меня внутреннее напряжение.

— Все в целом хорошо. Я стараюсь справляться и запоминать все, что мне говорят. С отчетами выходит вполне неплохо. По крайней мере, нареканий я не получала. А что, кто-то вам выразил жалобу на мою службу? — позволила себе встречный вопрос, слегка удивленно хлопнув ресницами, и при этом стараясь не переигрывать.

— Да кто на тебя пожалуется, — махнул рукой Сарен. — С остальными ты мало работала, но они отзываются о тебе весьма тепло. А упрямый Дэвис скорее себе откусит язык, чем на что-то пожалуется. В худшем случае он бы сделал все, чтобы ты сама ушла из управы, не поднимая шумихи. Если, конечно, дело бы не касалось грубого нарушения закона.

От слов начальника мне стало несколько спокойнее. И я почувствовала внутренний стыд, что подумала такое о Ромасе. Хорошо хоть оставила крутящиеся в голове мысли при себе.

— Со своей стороны тоже скажу, что меня все устраивает, — ответила слегка обозначив улыбку. — Думаю постепенно я обучусь и вы будете довольны моей службой.

— Вот как? — искренне удивился мужчина. — И что, даже не пожалуешься на хамство и грубость Дэвиса? Ни за что не поверю, что он вдруг стал милым и любезным. Даже несколько одобренных им бедолаг в качестве помощников слезно просились к другим сыскарям или же убегали из управы без оглядки.

— Ну у нас иногда случается определенное недопонимание, но в целом нам удается найти общий язык, — осторожно ответила я и позволила себе небольшую шутку. — По крайней мере все определенно не так плохо, чтобы я умчалась отсюда сломя голову.

— Хм, ну что же, это хорошо. Тогда иди работай. И если возникнут какие-либо сложности эта дверь всегда открыта.

Поблагодарив мужчину, я направилась в сторону кабинетика. Не сложно догадаться, что Ромас уже был на месте и несколько недовольно посмотрел в мою сторону.

— И где тебя носит? Смена уже заступила.

— Я была у Сарена, — спокойно ответила, — и тебе светлого дня.

— У Сарена, значит, — напряженно проговорил сыскарь, внимательно всматриваясь в меня. — Ну что же, и когда ожидается твой перевод?

— Какой перевод? Меня никуда не переводят, — озадачилась я.

— То есть как? В управе же есть несколько свободных мест.

— А почему меня должны куда-то перевести? Ты просил о моем переводе? — напряглась я.

— Я нет. Но ты ведь просила! — начал выходить из себя Ромас.

— Я? Когда это? — я решила, что начала сходить с ума.

— А разве не за этим ты ходила к начальнику? — в свою очередь озадачился Ромас.

— Представь себе, нет. Господин Сарен поинтересовался, как проходит моя адаптация в управе. Видимо отчаялся найти кого-то с ангельским терпением, чтобы его хватило на тебя!

И лишь выгорившись и когда наступила тишина, я поняла, что моя выдержка все-таки дала трещину. И не позволяя Ромасу ответить на мое высказывание, поспешно продолжила.

— Извини за это, я немного перегнула палку. А также за то, что позволила себе влезть в ваш разговор с графом Морейским. Это было некультурно, невежливо и больше не повторится. Я больше не позволю себе влезать в твои личные дела. И если уж ты не против моей компании на службе, давай это все забудем и будем придерживаться исключительно служебных тем для разговора.

Мужчина внимательно на меня посмотрел и спустя некоторое время медленно кивнул.

— Ну что же, если ты этого хочешь, ладно. Тогда, если с разговорами покончено, пошли в банк, давно пора выяснить информацию о состоянии счетов господина Мириса.

Мы довольно скоро добрались до центрального отделения банка, занимающего большое красивое здание с мраморной отделкой в центре Мораны. Пройдя через большую поворотную дверь, мы оказались в просторном холле. К нам тут же поспешил одетый в форменную одежду с фирменной нашивкой работник банка, сияя приветливой улыбкой.

— Светлого дня, господа! Чем могу быть вам полезен?

— Светлого дня, сыскарь Ромас Дэвис, с помощницей Мирой Эльвис. Подскажите, могу я поговорить с управляющим или кем-то другим по поводу состояния счетов вашего клиента? В рамках проводимого расследования.

— Да, действительно этот вопрос не в моей компетенции. Сейчас приглашу управляющего. А пока прошу вас немного подождать, можете присесть вон на тот уютный диванчик.

Молодой человек быстро скрылся за одной из дверей в дальней части холла и спустя непродолжительное время вновь поспешил к нам.

— Пройдемте, управляющий готов вас принять.

Когда мы зашли в хорошо обставленный кабинет, навстречу нам поднялся крепко сложенный мужчина лет сорока с располагающим к себе лицом.

— Светлого дня, господа. Мое имя Лорус Ватур, как вам уже сообщили, я управляющий. Касательно вопроса, по которому вы прибыли. Увы, информация о состоянии счетов клиентов является конфиденциальной. Разве что у вас имеется распоряжение судебника. Поймите правильно, наш банк тщательно оберегает интересы клиентов и благодаря этому имеет отличную репутацию и пользуется спросом.

— Да, господин Ватур, я это прекрасно понимаю, — спокойно ответил сыскарь. — И нет, у нас не имеется распоряжение судебника.

— В таком случае увы, ничем не смогу вам помочь, — поспешно и слишком искренне вздохнул мужчина.

Лишь присмотревшись я заметила в уголках глаз лукавые смешинки. Да главная сцена Моранского театра по нему плачет!

— Вы не дослушали, господин Ватур, — продолжил сыскарь. — В данном случае распоряжение судебника нам не требуется, поскольку человек, чей счет нас интересует, был убит, и в связи с этим ведется расследование.

— Прошу прощения, — враз посерьезнел управляющий. — Это в корне меняет дело. Чей счет вас интересует?

— Господина Кевина Мириса.

— Принеси бумаги, — мужчина кивнул все еще стоящему в дверях нашему провожатому.

Спустя некоторое время перед нами на стол опустилась аккуратная папка. Управляющий раскрыл ее и начал рассматривать лежащие там листки.

— Итак, что вам сказать о счетах господина Мириса. Каких-либо долгов и ссуд у него не имеется. Вернее была ссуда на приобретение квартиры, в новом жилом комплексе. Но она полностью погашена. Несколько недель назад господин Мирис снял весьма внушительную сумму, по отношению к остатку на его счете. Вот, можете сами посмотреть.

Ромас с интересом взглянул на бумаги, я также не удержалась и бросила взгляд. Ого, действительно Кевин снял внушительную сумму! Остатка хоть и хватит на некоторое время спокойной жизни, но не слишком надолго. Хотя и то, что молодой человек сумел выкупить квартиру и открыть собственную ресторацию, говорит о том, что он двигался в правильную сторону и в целом его финансовые дела в порядке.

— Вы не знаете зачем господину Мирису понадобилась такая кругленькая сумма? — задал крутящийся на языке вопрос сыскарь.

— Увы, господин Дэвис, ответа на этот вопрос я вам не подскажу, — покачал головой управляющий. — Мы не вправе узнавать у клиентов, зачем им требуются деньги с их собственных счетов. Согласитесь, это было бы странно? Единственное сотрудники обращают внимание, чтобы клиент не был взвинчен, приходил без сопровождения посторонних, не был одурманен или опьянен. Во всех остальных случаях мы просто выдаем запрашиваемые суммы и желаем удачного дня.

— Скажите, а бывали случаи что господин Мирис приходил в банк и снимал подобные суммы? Или вносил?

— Если вы намекаете на игорные ставки и связанные с ними выигрыши и проигрыши, то я не думаю, что за господином Мирисом водилась подобная привычка. Если он где-то и играл, то поверьте, это были незначительные суммы и это никак не отражалось на его финансовом состоянии.

— То есть у нас был исключительно правильный и положительный молодой человек, — пробормотал Ромас. — Позволите взять с собой копию бумаг?

— Как вам будет угодно, — пожал плечами управляющий. — Чем-то еще могу быть вам полезен?

— Пока что нет, мы выяснили все, что хотели.

Глава 26

После рабочего дня вернуться домой получилось не слишком поздно. К тому же я спешила, зайдя лишь в лавку за продуктами, чтобы попробовать проверить то, о чем давно задумывалась. Заменив привычный картофель в рецепте дяди Тода купленным рисом, я отложила на тарелке нарезанный лук с морковью, а также любезно разделанного мясником цыпленка. Должно получиться более чем аппетитно, к тому же я придумала как сделать так, чтобы в конце готовки состав продуктов в моем котелке остался таким же, как и вначале.

Настроив свет и разместив перед собой котелок и крышку, я взялась за любимые инструменты, надев на глаза увеличительные окуляры. Так, маленькая деталь к нижней стороне крышки, еще одна на внутреннюю стенку котелка. А теперь аккуратно и надежно соединить. Главное все сделать полностью невидимым со стороны. Чудно, так и не догадаешься, что котелок с сюрпризом! А теперь загружаем продукты в обновленную посуду и остается только дождаться либо вкусный ужин, либо воришку, желающего поживиться результатами чужих трудов. Я отнесла и поставила котелок готовиться, а сама со спокойной совестью вернулась в комнату. На некоторое время меня захватила книга по модификации усиливающих элементов прибора, пока из состояния задумчивости не вырвал пронзительный писк. Мне даже понадобилось некоторое время, чтобы сообразить что это такое. Мой ужин! Подскочив, я на всех парах помчалась за своим котелком и нарушителем, сунувшим свой нос, куда не просят.

В помещении возле плиты обнаружился отчаянно зажимающий уши мальчишка. На вид лет одиннадцати. С веснушками, голубыми глазами и вихрами непослушных медных волос. Крышка котелка с оторванной оповещалкой лежала рядом. Стоящая рядом с ней маленькая тарелочка явно предназначалась для моей курицы.

— Так-так-так, сознаваться будем? Где живешь, почему родители не кормят? — изображая строгость, посмотрела на мальчишку, одновременно отключая оповещалку и тем самым спасая собственные уши.

— В чем сознаваться? — хлюпнул носом мальчишка. — Я только мимо проходил, а оно тут как запищит.

— С пустой тарелкой мимо проходил? — скептически кивнула на вещественное доказательство.

— Так она и сейчас пустая, я ее забыл в прошлый раз здесь, а как вспомнил, так и прибежал забрать, чтобы папка не ругался, — не сдавался ребенок.

— А крышка, наверное, сама упала, ветром сдуло? — развеселившись, я подсказала возможное развитие событий.

И наивный детский разум с радостью принял эту версию, в подтверждение усиленно закивав. Поцокав языком для вида, я не выдержала и засмеялась.

— Ну все, повеселились и хватит. Пойдем к папке твоему, пусть он с тобой беседует, раз не хочешь со мной честно разговаривать. А заодно и у него спрошу, почему ребенок голодный ходит и чужое подъедает. Вот если бы ты попросил, я бы поделилась. А вот так, втихаря таскать и самое вкусное лопать, это никуда не годится.

— Не надо к папке, выпорет, — повесив голову, попросил мальчишка. — Кормит он меня, правда. И мясо брал я не себе, даже кусочка не попробовал. Хоть и пахло вкуснюче.

— А кому тогда? — заинтересовалась я.

— Так кошке. Во дворе у нас прижилась. Рыжая такая, хорошая. Видно, что раньше домашняя была, да выкинул кто-то. С котятами теперь, и им в кустах коробку поставил и штаны свои старые с дырой на подстилку положил.

— А родители что, не разрешают кошку кормить?

— У меня папка один, стражником служит. Не разрешает, — вздохнул малец, малость повеселев, не иначе от того, что я сразу не побежала на него стучать родителю. — Я просил забрать ее к нам, а папка сказал, что за мной смотреть и растить не успевает, еще кошки не хватало. А кормить просто так нельзя, каждый должен отвечать за поступки, и раз животину к себе приучаешь, то и досматривать полностью должен.

— Ну в целом он, конечно, правильно сказал, — подумав, согласилась. — А ты, значит, не согласен с ним?

— Не согласен, — закивал мальчишка. — Кошка с котятами не виноваты же, что кто-то выбросил их маму на улицу. А так хоть сытыми будут ходить. Вы не подумайте, я вначале дома из своей еды мясо им вытаскивал, но папка быстро заметил.

— И что? — озадачилась я.

— Уши долго болели, — многозначительно потер левое ухо мальчик.

Я невольно прыснула.

— Зовут-то тебя как, кошкоспасатель?

— Томас, — представился, открыто на меня смотря.

— А я Мира. Хорошо, Томас. Давай договоримся, что когда надо, ты будешь заходить и стучать ко мне в комнату, а я буду давать еду для кошки. Но за это ты не будешь ни у меня, ни у остальных жильцов шариться по котелкам.

— Честно будете еду давать? — не поверил своей радости мальчуган.

— Честно-честно, даже сметану! Подожди немного, я сейчас, — вышла из кухню, прихватив пустую тарелку Томаса.

В подтверждение своих слов я отправилась к себе и выложила в посуду половину купленной сметаны. Вернувшись, протянула полную тарелку Томасу.

— Вот, держи. Иди корми своих прикормышей.

— Спасибо огроменное! — подпрыгнул от радости мальчуган.

— Только если тебя словит папка, чур меня не выдавать! — крикнула вдогонку. — А то мне мои уши еще дороги!

Услышав, Томас радостно рассмеялся и помахал мне рукой, скрываясь на лестнице.

Я же вернулась к себе и спокойно поужинала перед еще одним ожидающим сегодня делом. Откладывать разговор с Нейли Трис не имело смысла, поэтому Ромас предложил вновь наведаться в таверну “Белый кролик” к началу вечерней смены. Я надела не сковывающее движения платье и к назначенному времени была готова, заплетя волосы в тугую косу. Мы договорились встретиться внизу, поэтому стук в дверь стал для меня неожиданностью. Открыв, я с удивлением на пороге обнаружила сыскаря.

— Доброго вечера, — поздоровалась. — Что-то случилось?

— И тебе доброго вечера. Нет, с чего ты взяла? — спокойно ответил мужчина.

— Что ты тогда здесь делаешь? — несколько озадачилась.

— Заходил к себе принести кое-какие вещи, на случай непредвиденных ночевок. Вот заодно и решил зайти за тобой, все равно через несколько минут мы должны были встретиться внизу.

— Хорошо, — мигом успокоилась я. — Я готова, можем тогда выдвигаться.

— Подожди секунду. Вот, держи, — сыскарь протянул мне небольшой бумажный пакет.

— Что это такое? — спросила, не спеша принимать.

— Это круассаны, Мира, — вздохнул мужчина. — С шоколадом и орехами.

Наткнувшись на мой вопрошающий взгляд, Ромас посчитал нужным продолжить.

— Я заходил по дороге в пекарню, чтобы перекусить. И попросил с собой парочку мясных пирожков. Пекарь что-то перепутал и я обнаружил это только прийдя сюда. Я не люблю шоколад, вот и принес тебе.

Я с трудом удержалась от желания хмыкнуть. Ну конечно, на пекаря напал приступ идиотизма, что он собственные круассаны не смог отличить от мясных пирожков и ошибочно положил их Ромасу, а последний в свою очередь временно утратил зрение и обоняние, поскольку вначале не заметил, что ему дают с прилавка, а также не почувствовал распространяемый свежей выпечкой аромат шоколада, который я улавливаю даже сейчас. Тем не менее, я удерживая лицо принимаю пакет.

— Ну раз ты не любишь шоколад, то спасибо.

Я оставила на столе неожиданное угощение и набросила на плечи плащ, показывая, что готова. Вскоре мы уже шли знакомым маршрутом к таверне.

— Как прошел твой вечер? — нарушил тишину сыскарь.

— Хорошо, — лаконично ответила.

— Чем занималась? — продолжил Ромас.

— К чему эти вопросы? — не выдержала — Кажется мы же решили, что будем общаться исключительно на темы, касающиеся службы. А не лезть в личное.

— Я всего лишь задал несколько вопросов, чтобы не идти в тишине, — несколько взвинченно ответил сыскарь. — Есть большая разница между обычной вежливостью и личными вопросами. Я не думал, что ты занималась чем-то таким, о чем нельзя спрашивать.

Наступившая тишина была напряженной и давила мне на нервы. Ну вот и чего снова я вспылила, неужели не могла спокойно ответить? Он же пришел с круассанами мира, хотя открыто этого и не признал. Неужели мы никогда не сможем друг друга понимать и так и будем взаимодействовать, словно вода с огнем? Желая разрушить возникшее напряжение, я начала рассказывать как сегодня ловила похитителя мясного у доверчивой помощницы сыскаря. Ромас внимательно слушал, постепенно расслабляясь, а в конце даже улыбнулся.

— Ну что же, поздравляю с первым самостоятельно раскрытым делом!

— Спасибо, — искренне улыбнулась. — А вот и таверна.

Цель нашего похода показалась на горизонте. Я поплотнее закуталась в плащ, все-таки погода в Моранской части значительно отличается от Легодской, у нас сейчас еще разгар солнечного сезона.

Картина в таверне мало чем отличалась от того, что мы видели в прошлый раз. Двое крупных мужчин на входе не самой дружелюбной наружности проводили нас внимательными взглядами. Столики все возле сцены были заняты мужчинами. Странно, разве не приятнее сидеть у окна и наблюдать за прохожими?

Мы, не останавливаясь, проследовали к дальней стене и присели возле барной стойки в ожидании, когда освободится занятый заказом молодой человек.

— Доброго вечера! Что желаете? — приветливо поинтересовался.

— Доброго вечера, коньяк и вишневый сок, — заказал Ромас, и дождавшись, когда нам принесут напитки, оплатил их и спросил. — Скажите, а Нейли Трис уже появилась или будет позже? Нам бы хотелось поздороваться со старой знакомой, не часто здесь бываем.

Я, приникнув к соломинке в стакане, несколько раз кивнула, подтверждая слова сыскаря.

— Ох, к сожалению Нейли нет сегодня в таверне. Она по болезни попросила несколько дней.

— Ничего себе! — воскликнула я. — Так может вы дадите нам адрес, а мы завтра ее навестим? По дороге в лавке купим фруктов, болеющим это полезно.

Окинув нас взглядом, парень все-таки написал на салфетке адрес и протянул нам.

— Если она обрадуется, скажите, что это я подсказал. А если нет, то не выдавайте, — сказал напоследок и отправился наполнять опустевший бокал изрядно набравшегося посетителя.

Мы неспешно выпили свои напитки, даже Ромас в этот раз позволил себе небольшой глоток. Когда мы двинулись к выходу, по залу разнеслась ритмичная и заводная мелодия. В пороге я притормозила и оглянулась на зал. Мужчины за столиками завороженно уставились на сцену, куда лился из подвешенного светильника мягкий свет. Шедший впереди Ромас остановился и поторопил меня.

— Мира, пойдем.

Мне же стало любопытно, на чем будут играть или петь возле заинтересовавшей меня в прошлый раз конструкции. На сцену вышла ярко накрашенная, красивая девушка, облаченная в черную летящую одежду, с обилием разрезов, открывающих различные части тела когда она двигалась. Обхватив металлическую трубку рукой, она начала извиваться вокруг нее, в какой-то момент закинув ногу и оказавшись вниз головой, отчего ее ноги оказались полностью открытыми. Я, разинув рот, смотрела на происходящее, пришла в себя только почувствовав, что кто-то схватил меня за руку и выволок из заведения на улицу.

— Говорил же пойдем, чего замерла, — проворчал Ромас.

Я в шоке уставилась на него.

— То есть так, да? Шест для музыкальных инструментов?! — с возмущением завопила на сыскаря, припомнив его слова в прошлый раз.

Мужчина так же внимательно посмотрел на меня и громко расхохотался.

Глава 27

Утро следующего дня для меня наступило раньше, чем я планировала, и ознаменовалось громким стуком в дверь комнаты. Подпрыгнув, я быстро замоталась в длинный халат и поспешила распахнуть дверь. Ведь явно в такое время никто не станет приходить и стучать просто так, должно было случиться нечто важное. Оказалось да, случилось. Просто у всех людей слишком различается понятие неотложных дел. На пороге нетерпеливо переминался с ноги на ногу Томас.

— Светлого дня, Мира! А я за едой для котиков зашел, ты говорила можно, — и мне в руки ткнули пустую мисочку.

— Светлого дня, Томас, — ошарашенно ответила. — Скажи, а позже кушать котики не могут?

— Могут, но хотят-то они сейчас, — просто ответил мальчик. — К тому же как раз папка ушел на службу, а я все равно уже проснулся.

Да уж, и не поспоришь. Пытаться объяснять наивному дитяти, что если проснулся он, то это не значит, что проснулись остальные, я не стала. Раз уж, согласно детской логике, все равно уже проснулась, хе-хе. Вздохнув, пошла за обещанной порцией еды для котиков и отдала тарелочку приплясывающему от нетерпения мальчугану.

— Спасибо, Мира! Котики будут довольны, — поблагодарил Томас и быстро помчался к своим подопечным.

А я пошла приводить себя в порядок. Может и хорошо, что раньше встала, мы с Ромасом с самого утра договорились навестить Нейли Трис. И раз уж человек болеет, а мы направлялись к ней домой, то действительно стоило взять немного фруктов.

Увидевший при встрече в моих руках пакет Ромас лишь покачал головой.

— Светлого дня, Мира. Ты же в курсе, что сыскари не ходят к свидетелям расследуемого ими дела с гостинцами? Это неуместно. Ты еще подозреваемым на допросах начни предлагать кофий и десерты! — пожурил меня сыскарь.

— С этой стороны я не смотрела на ситуацию, — нехотя признала правоту. — Но мы же идем прямо домой, а человек болеет. К тому же Нейли не подозреваемая, а свидетель.

— И все же лучше больше так не делать, — повторил мужчина. — Поверь, ни к чему хорошему не приводит сближение с людьми, причастными к расследованию. Хотя бы пока дело не завершится.

— Личный опыт? — не удержалась от встречного вопроса.

— Хоть бы и так, — подтвердил сыскарь.

Мне стало любопытно, но памятуя о нашей договоренности, я остереглась задавать личные вопросы, вместо этого сосредоточившись на том, куда мы шли. Тихий жилой квартал, довольно удаленный от центра, но и не самая окраина города. Домики в несколько этажей, явно с не слишком большими квартирками. Но и обстановка не имеет ничего общего с тем местом, где мы навещали брата Кевина. Все чистенькое и добротное, хотя местами весьма потертое. Чувствуется, что здесь живут работающие люди, а не скатившиеся на городское дно. Найдя нужный дом, мы остановились у покрашенной в белый цвет двери и громко постучали по створке. Сразу изнутри раздался шорох и дверь приоткрылась, демонстрируя нам по-домашнему одетую Нейли. Девушка, увидев нас, заметно напряглась.

— Вы? Как вы меня нашли? И что здесь делаете? — и оглянулась в комнату, не желая отворять дверь и впускать нас внутрь.

— Светлого дня, Нейли. У нас появилось еще несколько вопросов, а в таверне сказали, что вы взяли несколько дней выходных по причине болезни. Поэтому мы здесь, — пояснил Ромас.

— Вот, это вам, поправляйтесь, — я протянула принесенный пакет удивленной девушке.

В этот момент из квартиры раздался пронзительный плач. Охнув, Нейли развернулась и бросилась к источнику шума. Переглянувшись, мы проследовали внутрь за ней. Квартирка состояла из крошечной кухни, двух маленьких спален и чуть более просторной гостиной. Обстановка не новая, но все чистое, добротное. Чувствовалось, что за порядком здесь следили. Дверь в одну из спален была распахнута и Нейли поспешила к детской кроватке, подхватывая заходящегося плачем младенца на руки.

— Тише, тише, Кристоф. Все будет хорошо. Да, колики это больно, но скоро все пройдет, — забормотала девушка, укачивая малыша.

Я внимательно взглянула на ребенка. На вид малышу не больше нескольких оборотов. На голове видны темные, слегка вьющиеся волосики. Совсем не похожие на прямые волосы Нейли. Это казалось невозможным, но младенец неуловимо напоминал Кевина. Ромасу, судя по всему, пришла в голову та же мысль.

— Говоришь, просто свидетель? — наклонившись, шепнул мне на ухо Ромас, при этом вызвав толпу мурашек теплым дыханием, а затем выпрямился и громче обратился к хозяйке квартирки. — Нейли, не хотите поделиться, кто является отцом вашего ребенка?

Девушка вздрогнула и некоторое время молчала, но после, вздохнув, отозвалась.

— Вы правильно догадались. Да, по крови Кристоф является сыном Кевина. Но это не имеет никакого значения.

— Господин Мирис знал о ребенке? — продолжил сыскарь.

— Нет, Кевин не знал.

— Как же так получилось? — не отставал Ромас.

— А то вы не знаете как, — отозвалась Нейли, аккуратно прижимая к себе затихшего Кристофа. — Я же вам рассказывала, что Кевин меня бросил более полугода назад. Я лишь за несколько дней до этого узнала о собственной беременности. И поэтому ходила счастливая, окрыленная, придумывала, как красиво сообщить Кевину, что он скоро станет отцом. Мне почему-то казалось, что эта новость приведет его в восторг и вернет в наши отношения ту теплоту, что была в самом начале, и рассеет появившуюся отстраненность. И я имела глупость рассчитывать, что Кевин сделает мне предложение посетить храм, не желая, чтобы его сын родился вне брака. Наивно, правда?

— Но все получилось совсем не так? — напомнил о нашем присутсвии Ромас, когда Нейли замолчала и судя по всему погрузилась в воспоминания.

— Не так, — встряхнула головой девушка, вновь возвращая нам свое внимание. — Кевин, до того, как я успела все ему рассказать, опередил меня новостью о нашем расставании.

— И вы не посчитали нужным сообщить ему о своем положении? Неужели сходу решили растить ребенка без отца?

— А зачем? — серьезно взглянула на нас Нейли. — Что бы это изменило? Да, мне было больно. Но согласитесь, мужчину, решившего уйти от женщины, ничто не остановит. И я не настолько глупа, чтобы пытаться это сделать с помощью ребенка. А эта новость могла все усложнить и неизвестно, как отреагировал бы Кевин. Вдруг бы он не захотел малыша, раз перестал желать быть со мной? Можете не верить, но я с первой секунды, как узнала, безмерно полюбила собственного малыша и ни мгновения не сомневалась, что его оставлю. Даже когда Кевин разбил мне сердце и я поняла, что остаюсь одна, и мне было очень страшно. Благо, что у меня есть сестра, с которой мы делим эту квартирку, и она тоже безмерно полюбила Кристофа и помогает мне во всем. Даже начала работать по сменам, выбирая такие, чтобы сидеть с ребенком, когда я иду в таверну. Без нее я бы не смогла справиться.

— Но все же, почему вы не сообщили Кевину о ребенке? Возможно, он захотел бы помочь вам финансово со всем справиться, — я не удержалась от вопроса, заслужив недовольный взгляд Ромаса.

— Знаете, деньги, конечно важны, — Нейли помолчала, собираясь с мыслями, и аккуратно прижимая к себе младенца. — Но я бы в первую очередь хотела, чтобы моего ребенка любили так же сильно, как и я. И я считаю, что ему в первую очередь был нужен отец, а не приносимый им кошель. Как видите, я вполне справляюсь, хотя и не так хорошо, как хотелось бы. Когда-то я отказалась от возможности получить работу мечты в ресторации, чтобы не стоять на пути у любимого мужчины, поскольку деньги не то, что имеет для меня первое место. Но теперь ради благополучия Кристофа, как только он подрастет, я добьюсь гораздо большего! Ни за что больше не уступлю. Мой малыш ни в чем не будет нуждаться.

— Так ваша отправленная записка была намеком на это? — выслушав, вновь задал вопрос Ромас.

— В том числе. Как я говорила, это были слова обиды. И да, на тот момент я думала, что, возможно, когда-нибудь Кевин узнает о своем оставленном ребенке и пожалеет, что не был рядом с ним столько времени и чего лишил сам себя. Эта мысль меня грела ровно до того момента, пока не появился на свет Кристоф. А потом для меня все стало не важным кроме него, и даже на какой-то момент пришел страх, что вдруг Кевин захотел бы забрать моего малыша и растить сам, не имея со мной ничего общего? Нет, хорошо, что он не знал о Кристофе. Так для меня гораздо спокойнее.

— Ладно, с этим пока понятно. Расскажите еще кое-что. По словам брата Кевина, Невила Мириса, на открытие ресторации он отдалживал деньги. Не подскажете у кого? В банке у него не имеется долгов.

— Подскажу. Многие из знати под расписку дают ссуды под некоторые проценты. Кевин отдалживал деньги у графа Морейского. Но насколько знаю, этот долг был закрыт еще до нашего расставания. Ресторация Кевина очень быстро начала приносить доход, и весьма приличный. В том числе благодаря стараниям Лорены, она разрекламировала ресторацию среди знати и сразу после открытия туда градом повалил народ. А сейчас я понимаю, что, вероятно, и часть денег на погашение долга дала сама Лорена. Глупо было не подумать об этом раньше. Как на многое открываются глаза с течением времени.

Услышав знакомое имя, Ромас лишь скрипнул зубами. Я покосилась на мужчину. Да, похоже не удастся избежать очередной встречи с господином Витосом.

— Осталось что-то еще, что вы нам не рассказали касательно жизни господина Мириса?

— Нет, вроде бы больше ничего, — покачала головой Нейли. — Если я что-то и не сказала, то потому, что не считаю это способным помочь, а не из желания скрыть. Я действительно более полугода не контактировала с Кевином и, как понимаете, не намеревалась это делать в ближайшее время.

— Ну что же, спасибо вам за ответы. Если возникнут дополнительные вопросы, мы вас навестим. Всего доброго.

Когда мужчина попращался, мы вновь вышли на улицу и двинулись в обратную сторону.

— Что теперь? — задала мучавший меня вопрос.

— Придется уточнить информацию касательно долга у господина Морейского, — поморщился Ромас. — Хотя скорее всего Нейли права, и долг давно закрыт или не доставляет никому проблем. Судя по недавнему состоянию счета Кевина, а также выплаченной стоимости за квартиру, деньги у него имелись. И если бы граф того желал, то мог бы в принудительном порядке взыскать долг со счетов через банк, воспользовавшись услугами приставов.

— То есть денежный след снова никуда не ведет? — огорчилась я.

— Мы же давно предположили, что дело не в деньгах. Мотив более личный. А теперь мы знаем, что у Кевина был ребенок.

— Но сам Кевин об этом не знал, — возразила я.

— А так ли мы уверены, что об этом не знал никто другой, кому это могло бы не понравиться? — задал новый вопрос Ромас.

Глава 28

На следующий день нас ждало много мест, которые Ромас посчитал нужным посетить. Начали мы с того, что отправились взглянуть на ресторацию, владельцем которой являлся господин Мирис. На мой удивленный вопрос, почему мы этого не сделали раньше, сыскарь спокойно пояснил.

— В самом начале расследования я сам заходил сюда и уведомил управляющего о гибели владельца. Я и сейчас считаю, что этот визит для нас не будет слишком информативным. От всех, кто входил в ближний круг Кевина, мы не слышали о каких-то неприятностях или чем-то, в негативном ключе связанном с этим местом. Да и отчеты из банка позволяют судить о том, что управление в ресторации налажено хорошо. И опять же способ. Хочешь считай это выработанным за многие годы службы чутьем, но не связано это все с ресторацией. Скорее я хочу уточнить несколько вопросов и чтобы ты взглянула на место, вокруг которого произошло столько шумихи.

Мы отправились по указанному адресу и вскоре смотрели на солидное здание в юго-восточной части Мораны. Поднявшись на последний этаж, мы были встречены вежливой девушкой и проведены за один из столиков у полностью прозрачной стены. Стоило выглянуть наружу, как становилось понятно почему Кевин желал получить именно это место для своей ресторации. Сверху открывался великолепнейший вид на городской парк и вдалеке виднелись жилые дома. Пока мы ждали управляющего, я наслаждалась открывшимся видом.

— Можно и привыкнуть в таким местам, — пробормотала, засмотревшись в окно.

— Не самая худшая для тебя привычка, — улыбнулся уголками губ сыскарь.

Я бросила взгляд на мужчину. Ну и что это значит? Что зная мое происхождение он сделал вывод о частом посещении мною рестораций? Или просто по его мнению у меня есть привычки похуже любования красивыми видами?

— Светлого дня, господа сыскари. Чем могу быть вам полезен? — появился возле столика невысокий, плотно сложенный мужчина в темно-сером костюме.

— Светлого дня, господин Сатир, — поздоровался Ромас. — Я хотел у вас уточнить несколько моментов, если не возражаете.

— Конечно, все что угодно. Для нас гибель Кевина такая потеря, вы не можете себе представить, — расстроенно покачал головой мужчина.

— Я так понимаю, распоряжений на подобныйе случай у вас не имелось? Кому отходит ресторация неизвестно?

— Конечно. Все согласно закону Моранской части. В течение шести оборотов должен появиться наследник родственной крови господина Мириса. Если таковых не появится, то ресторация отойдет в распоряжение Мораны и Владетель либо его советники решат дальнейшую судьбу ресторации.

— Тем не менее сейчас ресторация полноценно функционирует, — обвел рукой помещение Ромас.

— А что нам еще остается, — развел руками господин Сатир, — меню было разработано лично Кевином, как и обучен персонал. С поставщиками давно согласован график поставок. У нас всех заключены бумаги на работу, с прописанными выплатами от ресторации и надбавками от прибыли. Все счета ресторации, как траты, так и прибыль проверяет назначенный банком казначей. Поэтому да, пока не появится либо новый владелец, либо представитель власти, мы трудимся в привычных условиях.

— Спасибо, тогда больше не буду вас задерживать, — кивнул мужчине сыскарь.

После ухода управляющего Ромас поинтересовался у меня:

— Хочешь что-нибудь заказать?

— Нет, спасибо, — озадаченно взглянула на мужчину.

— Точно? даже не прельстишься десертом?

— Нет, я ничего не хочу, — удивилась настойчивости сыскаря.

— Жаль, — качнул головой мужчина. — Тогда пойдем, у нас еще много дел сегодня.

Ромас поднялся и подал мне руку. Немного замерев, я приняла неожиданную помощь. С чего это вдруг сыскарь вспомнил о хороших манерах?

— Хорошо, куда направимся дальше? — спросила, когда мы вышли из ресторации и освободила руку.

— Меня не оставляет мысль о снятых со счета деньгах. Давай вначале поедем уточним у графа, имел ли место долг и был ли он закрыт. А после попробуем выяснить, на что были потрачены эти деньги. Имеется у меня несколько мыслей на этот счет.

— То есть сейчас едем в особняк графа? — уточнила, и дождавшись кивка, продолжила. — Мне идти с тобой? Я могу подождать невдалеке и не заходить в дом.

— Мира, это рабочий визит, а не моя прихоть, — подумав, ответил Ромас. — И долго мы там не задержимся.

Когда мы ехали в экипаже, я не удержалась и осторожно спросила.

— Ромас, можно вопрос. Не касающийся графа. Вернее не лично его, — пытаясь пояснить запуталась еще больше и в итоге выпалила прямо. — В общем почему ты так не любишь благородных?

— Потому что как научила меня жизнь, в этих так называемых благородных нет ни капли заложенных этим словом качеств. Кичатся своим происхождением, считают, что уже их рождение в определенной семье дает им право считать себя выше других. И зачастую выше законов. Причем в делах, где они замешаны, зачастую приходится быть слишком аккуратным, дабы не вызвать недовольство всей знати скопом. Под таким ураганом не устоит даже наш Владетель, хотя он весьма строго следит за соблюдением всех законов.

— Но неужели ты не встречал ни одного благородного, являющего хорошим человеком? — спросила с некоторой надеждой.

— Почему же, встречал, — согласился Ромас. — Но это слишком редкие исключения, скорее подтверждающие общее правило. Эти так называемые благородные ради денег, своего положения и грязных секретов в шкафах воруют, убивают, лгут. Обычный человек в подобных ситуациях чаще всего не позволил бы себе пойти на преступление.

— Но неужели для тебя убийство равносильно лжи и воровству?

— Да какая разница? Это все составляющие преступления. Если на то пошло, даже в книге Всевышнего все вышеперечисленное одинаково относится к смертным грехам. А вот мы и приехали.

Пока мы направлялись к дому, я думала, будет ли лучше Ромасу самой рассказать о моем происхождении? Может так будет правильнее и он смирится, учитывая, что я сама скажу правду? Но внутренний голос нашептывал, а если нет? И я сама разрушу то, что есть. Нет, я не готова так рисковать.

Стоило постучать, как перед нами распахнул дверь верный помощник графа.

— Светлого дня, господин Дегу, — поздоровалась с мужчиной.

— Граф у себя? Нам нужно задать ему несколько вопросов, касательно расследования, — пояснил Ромас.

— У себя, отдыхает. Конечно, проходите господин Дэвис, вас велено пускать в любое время, — отозвался мужчина, а затем тепло мне улыбнулся. — Светлого дня, госпожа Эльвис.

Мы поднялись по лестнице и подойдя к двери постучали в спальню графа.

— Да, Курт, это ты? Входи, зачем каждый раз обязательно стучать. Можно подумать в моей спальне может присутствовать кто-то, кроме меня, — раздался довольно бодрый голос и смех над собственной шуткой.

— Светлого дня, — поздоровалась, появляясь на пороге комнаты.

— Мира? — приподнялся на подушках лежащий в постели мужчина, остановившись взглядом на вошедшем следом сыскаре. — Светлого дня.

— У нас несколько вопросов и мы надолго не задержимся, — коротко обозначил сыскарь.

— Вы можете задерживаться столько, сколько вам захочется. Может попросить Курта подать чай? Или что-то другое? — предложил мужчина.

— Спасибо, не стоит, — мягко ответила я, желая не допустить резкость Ромаса.

— Скажи, отдалживал ли ты деньги Кевину Мирису? Как хорошо был с ним знаком? Вернул ли он долг.

— Вот значит как, — покачал головой граф. — Да, я слышал о Кевине. Бедный мальчик. И да, долг имел место быть. Но Кевин соблюдал все условия, более того выплатить мог еще через год. Но несколько оборотов назад он принес и отдал мне весь остаток суммы. Взамен получил свою расписку, но если необходимо Курт поищет копию. Я обычно стараюсь держать в порядке все финансовые вопросы.

— А что насчет знакомства? — напомнил Ромас.

— Мы познакомились на одном из мероприятий в городе, где мне представили Кевина, который работал шеф-поваром. Здоровье не позволяет мне увлекаться выпивкой и обществом прекрасных дам, а к азартным играм у меня давнее отвращение. Поэтому на подобных вечерах я развлекаю себя разговорами с интересными людьми. А Кевин действительно горел интересом к высокой кухне, я видел это в том восторге, который исходил от него. Он рассказал о планах насчет открытия ресторации и поиске подходящего помещения. А дать ему в долг деньги я сам предложил, понимая, что банк скорее всего не одобрит ему ссуду на открытие ресторации. Причем я предложил ему весьма небольшой процент. А вместо этого он должен был привозить мне на пробу все блюда, которые планирует подавать в собственном заведении. Кстати, он честно соблюдал это условие.

— То есть никаких финансовых претензий к нему у тебя нет? — подытожил сыскарь.

— Абсолютно, — подтвердил мужчина.

— В таком случае нам пора, — направился в сторону выхода Ромас.

— Ты даже не поинтересуешься тем, как я себя чувствую? Хотя бы из вежливости, — бросил вслед граф.

— Судя по твоему виду, гораздо лучше, чем в прошлый раз, — отбрил Ромас, выходя из комнаты.

— Не злитесь на него и не расстраивайтесь, вам нельзя нервничать, — прошептала напоследок. — Ромас слишком обижен прошлым. Возможно все еще наладится.

— Я не расстроен, а приятно удивлен. Это первый раз, когда Ромас по собственной инициативе пришел сюда. Пускай и по делу. Спасибо, Мира, — поблагодарил меня граф.

Объяснять, что это лишь стечение обстоятельств и благодарить здесь абсолютно не за что, я не стала, а помчалась вдогонку за уже вышедшим на улицу сыскарем.

Глава 29

Когда я вышла из дома, Ромас стоял на крыльце и смотрел вдаль рассеянным взглядом. Услышав мое приближение, он задумчиво спросил, стоило мне остановиться рядом.

— Ты когда-нибудь хотела что-то изменить в своем прошлом? Не задумывалась над тем, что все могло сложиться совсем иначе.

— Знаешь, нет, — поискав ответ внутри себя, честно ответила терпеливо ждавшему мужчине.

— Почему? Тебя настолько все устраивает в собственной жизни? — новый вопрос прозвучал с большим интересом.

— Нет. Не совсем. Просто какой смысл размышлять над тем, как оно могло быть? Ведь все сложилось именно так, как сложилось, и невозможно изменить прошлое. Я предпочитаю думать над тем, что имею сейчас и чего хочу в будущем.

— Что ж, в этом ты права, — окончательно стряхнул с себя пелену задумчивости мужчина. — Ну что, пойдем, нам нужно обойти много лавок и оставить запросы.

— Каких еще лавок? — спросила озадаченно.

— Тех, в которых Кевин мог потратить кругленькую сумму, снятую со своего счета, — пояснил Ромас. — Я долго над этим думал. Известных долгов у него не имелось, дорогих новоприобретенных вещей в квартире не было. Азартными играми он не увлекался. Должно быть что-то, на что он мог потратить эти деньги или же оформить заказ. Антиквариат, оружие, драгоценности, техномагические штучки. Исходя из кругленькой суммы, получается не так уж и много вариантов, попробовать определенно стоит.

— А что, если он эти деньги куда-то пожертвовал или отдал кому-то из знакомых? — предположила я.

— Конечно есть небольшой шанс такого варианта, — не стал отрицать сыскарь. — Но мне все-таки кажется, что он слишком мизерный. Никто из близких господина Мириса ни разу не упомянул, что он является меценатом какого-либо учреждения или выделяет средства на благотворительность. Уж если и не близкие, то банк обязательно был бы в курсе подобных трат. К тому же если он не посчитал нужным помогать финансово ни брату, ни бывшей девушке, можно сделать вывод, что Кевин не страдал излишним сердоболием и весьма здраво смотрел на мир. Опять же это свойственно людям, которые сами пробивали себе дорогу в жизни. Он слишком хорошо знал цену деньгам и успеху.

— Сложно не согласиться, — кивнула, выслушав ответ. — Тогда идем по лавкам? С чего начнем?

— Давай с оружейных. Их меньше всего в городе, и еще меньше тех, где что-то можно приобрести без специального разрешения. А я проверил в управе, у Кевина такового не имелось.

Оружейных лавок оказалось четыре, и мы посетили их по очереди. Ни в одной из них оружейники не припомнили господина Мириса и покупку, совершенную на названную нами сумму. В одной из лавок я остановилась у прилавка с выложенными пистолетами и стала их рассматривать. Заметив мой интерес, сыскарь не удержался от любопытства.

— Интересно? Умеешь обращаться с оружием?

— Нет, никогда не пробовала. Да и мне оно не слишком внушает доверия.

— А придется со временем осваивать и приобретать, получив разрешение. Это пока ты на должности помощницы никто не озаботился этим вопросом. Если захочешь и дальше служить в управе, Сарен обязательно заставит получить разрешение и приобрести пистолет, хотя бы травмирующий, чтобы ты могла себя защитить в непредвиденном случае.

— Ну вообще я думала над вопросом безопасности и почти закончила для себя устройство, которое поможет справляться с этой задачей, — проговорила, вспомнив про так и не закончинный для себя встроенный в браслет прибор, первый вариант которого я сделала для Далии.

— Это хорошо, продемонстрируешь, когда закончишь, может он окажется полезным, — одобрил сыскарь. — Но с оружием все-таки придется познакомиться.

Следующим пунктом мы обошли антикварные лавки. Их оказалось больше, но сам процесс протекал быстрее. Кевин не был клиентом ни одной из них. Хотя это и можно было предположить по его образу жизни и квартире. Новый жилой дом, современный ремонт, гардероб по последней Моранской моде. Такие люди как правило не слишком склонны увлекаться антиквариатом. Вычеркнув и этот вариант, мы перешли к ювелирным изделиям. В первых двух лавках нас ждала неудача, а вот в третьей, задумчиво пожевав губами, престарелый лавочник проговорил:

— У меня не было господина, подходящего под ваше описание, и таких дорогостоящих изделий. Но мой давний приятель как-то хвастался, что изготовил и продал уникальное изделие за очень внушительную сумму. Попытайте удачу у него, господин сыскарь, вдруг найдете то, что ищете.

— А что за изделие вы нам не подскажете?

— Увы, как понимаете, мы в своем деле редко демонстрируем друг другу результаты своих работ. У каждого мастера есть свои приемы изготовления, к тому же многие клиенты заказывают уникальные вещи в подарок к какому-то особенному событию или случаю, может получиться весьма неприятно, если кто-то успеет изготовить и продать копии изделия до вручения оригинала своему будущему владельцу.

— Что же, я вас услышал. Вы не поделитесь именем своего знакомца и где его можно найти?

Получив бумажку с написанным адресом, мы решили направиться сразу туда, несмотря на то, что эта лавка находилась несколько дальше других.

— Светлого дня, господин Лаку! — поздоровались с седовласым мастером, зайдя в уютную лавку.

Мужчина хоть и был в годах, выглядел весьма крепким, здоровым и живым, и нас тут же оценили цепким взглядом.

— Светлого дня, господа. Чем могу быть вам полезен? Желаете приобрести украшение для девушки?

— Городская управа, сыскарь Ромас Дэвис и помощница Мира Эльвис, — Ромас продемонстрировал значок ювелиру. — Нам нужно несколько ответов на вопросы в рамках расследования. Скажите, знакомо ли вам имя Кевин Мирис?

— Да, я слышал это имя, — подтвердил мастер.

— Он являлся вашим постоянным клиентом? Приобретал что-то для себя? — заметно оживился сыскарь.

— Нет, он не являлся постоянным клиентом. Лишь разово совершил у меня заказ и выкупил его. И сомневаюсь, что эту вещь он заказал для себя. Хотя в каком-то смысле можно сказать и так, — усмехнулся мужчина.

— Вы так хорошо запоминаете каждого клиента?

— Нет, дело не в клиенте, а в самом заказе. По-настоящему уникальное изделие и неприлично дорогое. Это было кольцо, с редким черным бриллиантом. Самый дорогой драгоценный камень из всех известных. У меня даже не было его в наличии, пришлось заказывать и ждать из Легодской части подходящий камень, чтобы изготовить изделие.

— Почему вы считаете, что Кевин заказал его не для себя?

— Потому что это было женское кольцо. Форма, огранка, размер. Уж я-то в этом прекрасно разбираюсь, — с улыбкой пояснил ювелир.

— Вот, значит, как. А господин Мирис случайно не поделился с вами, зачем ему понадобилось такое уникальное кольцо?

— Увы, — развел руками мужчина. — Но это был поистине уникальный заказ и подарок для очень дорогой женщины. Должно было быть какое-то знаменательное событие, чтобы преподносить в подарок подобную вещь.

— А когда точно Кевин забрал у вас кольцо? — побарабанил пальцами по прилавку Ромас.

— Немногим меньше оборота назад. Сразу выплатил полную стоимость.

— Скажите, вы не будете против вспомнить приходы Кевина как можно подробнее, а я запишу их на свой прибор, чтобы с его помощью посмотреть, как выглядело кольцо? Возможно это окажется для нас полезным, — попросила мастера.

— Ох, чего только эти современные магики не придумают, — удивился мужчина. — Ну если это не опасно, то давайте. Мне уж больно любопытно, как это будет выглядеть.

Я усадила ювелира на стул и, запустив запись на визуализаторе, попросила как можно конкретнее вспомнить и прокрутить в голове приходы Кевина. Мягкое ровное сияние прибора сообщало о том, что процесс протекает как положено. Спустя некоторое время все было готово и я настроила прибор на показ изображения. В миниатюре возникла уже знакомая нам лавка, с ювелиром за прилавком и стоящим напротив него Кевином Мирисом. Мужчина разговаривал с мастером и договорился, какое именно изделие он хочет увидеть. Вот картинка сменилась и господа в лавке предстали в другой одежде. Ага, это уже получение заказа. Ювелир взволнованно достал и выложил на бархатную подушечку готовое украшение. Нет, произведение искусства. Идеальная оправа, в сердце которой тончайшими лапками обхвачен просто неприличных размеров черный бриллиант. Казалось по граням камня пробегали многочисленные искры. Я не сдержала восхищенного вздоха. Да, это изделие определенно стоило уплаченных за него денег.

— Вот это удивительный прибор! — выразил восторг мастер моим изобретением, когда визуализация закончилась.

— Не более, чем ваша работа, — в свою очередь улыбнулась я. — Настоящее мастерство!

— Когда любишь то, что делаешь, все прекрасно получается, — смущенно улыбнулся мастер.

— Ну что же, спасибо вам, — поблагодарил Ромас перед уходом.

Когда мы вышли из лавки мужчина обратился ко мне.

— Ну и что ты обо всем этом думаешь?

— При Кевине, как и в его квартире не было никакого кольца. Думаешь он его кому-то подарил? Или все-таки его украли? Но почему тогда оставили другое кольцо, на пальце Кевина, если была цель разжиться деньгами.

— А зачем брать зерно, если можно взять золото? — многозначительно проговорил Ромас. — К тому же еще надо уточнить, не было ли кольцо подарено. А значит нам снова придется посетить гостеприимный особняк госпожи Ивье.

Вечером я все же села за работу, чтобы завершить браслет для себя. Пока все мельчайшие детали становились на собственные места, я думала над тем, как люди могут назначить цену чужой жизни. Для некоторых это золотой, для других цена особняка, для третьих цена кольца с уникальным камнем, оцениваемая в весьма круглую сумму. А для четвертых цена бутылки горячительного. Но в конечном итоге разве во всех этих случаях есть существенное различие? Какая разница, за что именно человек готов лишить другого самого дорогого, что только может быть? Ведь нет ничего ценнее жизни. Неужели все-таки бедный Кевин лишился жизни из-за того, что кто-то прельстился имеющимся у него ценным украшением? Не хочу в это верить. Но как о нем тогда узнали? Ведь мы сами только случайно с Ромасом выяснили факт его наличия, хотя, признаться, вначале я подумала, что сыскарь просто тычет пальцем в небо. Тем не менее, меня подкупает дотошность и принципиальность Ромаса. По крайней мере я уверена, что сыскарь не отступит и выяснит истину, чтобы виновный понес заслуженное наказание, кем бы он не был.

Серебряные заготовки красиво легли по завершенному корпусу в замысловатый узор и в довершение я вставила несколько мелких полудрагоценных камушков, замыкая контур и маскируя места соединения. Вышло весьма интересно. Защелкнув браслет на руке, я дождалась прихода Томаса за очередной порцией еды для усиленно растущих на сметане котят и позволила себе отдохнуть.

Глава 30

Утром следующего дня мы с Ромасом условились не заходя в управу сразу отправиться к дому госпожи Ивье и прояснить у нее вопрос касательно кольца. Томас не потревожил меня своим приходом, но, чтобы не разочаровывать доброго мальчишку, я оставила блюдце со сметаной около двери снаружи. Сомневаюсь, что кто-то другой кроме мальчика позарится, а если вдруг и он не заберет, то уберу вечером.

На выходе из холла меня окликнул дядя Тод.

— Светлого дня, Мира! Погоди-ка, тут давеча тебе доставили письмецо.

Поблагодарив, я внутренне напряглась, принимая конверт. Ну и кто автор на этот раз? Не утерпела и, присев на диванчик, раскрыла конверт с моим именем. Автором очередного послания оказался Микор. Я быстро пробежала взглядом по ровным строчкам.

“Я знал, что тебя взволнует этот вопрос. Если откровенно, то я нашел тебя благодаря глупому стечению обстоятельств. Когда ты прибыла в Морану и пошла в городскую палату, мой добрый друг навещал свою сестру Неву, перебравшуюся с матушкой в Моранскую часть после смерти его отца. А я не раз показывал ему наши изображения. Поэтому когда он связался со мной и спросил, все ли с тобой в порядке, я попросил его написать ответ и бросить в ящик корреспонденции управы, благо за годы учебы в академии мы неплохо научились копировать почерк друг друга. Не бойся, кроме меня он никому тебя не выдал. И когда я навещал родительский дом, отец был непривычно возбужден и собирал вещи в дальнюю дорогу. Скорее всего это просто очередная поездка, связанная с финансами, но все-таки будь осторожна.”

Последнее предупреждение кольнуло сердце острой иглой страха. Но усилием воли я заставила себя спрятать письмо в карман плаща и отбросить тревожные мысли. Ведь все-таки не мог отец вычислить мое место нахождения, это лишь нелепое совпадение. Он множество раз уезжал в поездки, давая нам вдохнуть глоток свободы.

Попрощавшись с дядей Тодом и пообещав прихватить ему что-то из пирогов на обратной дороге, я направилась к особняку госпожи Ивье. Когда я прибыла, Ромас уже мерил шагами подъездную дорожку в ожидании меня.

— Светлого дня! Я вроде бы не слишком опоздала?

— Светлого дня, нет, я сам недавно подошел, — отозвался сыскарь. — Ну что, пойдем?

После нашего стука дверь отворила неизменная домоправительница. На этот раз увидев нас женщина расплылась в ехидной улыбке.

— А господ нет дома, — озвучила вместо приветствия.

— И когда же появится неуловимая госпожа Ивье? — так же ехидно поинтересовался сыскарь.

— Нам это знать не положено, — прозвучал такой же ответ.

И пока мы не успели задать очередной вопрос или озадачить просьбой, дверь перед нами захлопнулась, отрезая от единственного доступного источника информации.

— Кремень, а не женщина, нам бы ее в управу, цены бы ей не было, — пробормотал Ромас.

— И что мы теперь будем делать? Возвращаемся в управу?

Мужчина некоторое время задумчиво меня рассматривал.

— Знаешь, нет. Поедем-ка, есть у меня одна идейка, как с пользой провести этот день, раз планы несколько изменились.

Я заинтересованно посмотрела на мужчину, но никаких объяснений не последовало. Мне не оставалось ничего иного, как молча следовать за ним. Мы ехали в экипаже довольно длительное время, удаляясь от жилых кварталов. Местом назначения оказалась какая-то промышленная и малознакомая часть города.

— Что это за производственное предприятие и что мы здесь делаем? — не удержалась от вопроса.

— Это не производственное предприятие. Это специальный полигон, для тренировки стражников, а также служащих управы. Правда большинство наших появляются здесь не часто.

— И что мы здесь будем делать? — спросила с подозрением.

— Проверим твою способность к стрельбе, разумеется. И заодно можем попробовать поставить удар, если ты не против.

— Зачем мне это все? — тоскливо провыла, косясь в сторону выхода.

— Затем, что я хочу быть уверен в своей напарнице, — проговорил Ромас и направился внутрь.

Напарнице?! Ромас первый раз всерьез назвал меня напарницей, а значит признал равной! Чуть не запрыгав от радости, я чуть ли не вприпрыжку побежала следом за сыскарем. Да, а что будет, если сыскарю вздумается сделать мне комплимент? Сходу буду соглашаться на все его авантюры и бегать по полигону по щелчку пальцев, беря препятствия? Выбросив из головы нарисовавшуюся там картинку, я уже более спокойно вошла на территорию.

Мы прошли в одно из зданий вдали от бегающих под открытым небом и тренирующихся мужчин. Ромас подошел к смотрителю и, недолго побеседовав и подписав бумагу, получил пару пистолетов и заряды к ним. Мы отошли в дальнюю часть здания и заняли свободное место перед столиком, на котором мужчина расположил принесенное.

— Сейчас я поправлю мишени и начнем. Для начала стоит попробовать облегченный пистоль, мне кажется он неплохо должен подойти для женской руки. Ну и также стоит опробовать классическую модель, чтобы было с чем сравнивать. Она, конечно, несколько тяжелее, но если правильно поставить руку и привыкнуть, то будет проще удерживать баланс и меткость станет лучше.

Пока я рассматривала оружие, Ромас отошел к дальней стене и на многочисленных полочках расставил деревянные и глинянные фигурки различных форм и размеров, после чего вернулся ко мне.

— Так, смотри, берешь пистолет в ведущую руку, в твоем случае это правая. Недоминирующую руку используй как подставку для ведущей, первое время тебе так будет легче приноровиться. Передняя мушка на стволе при прицеливании должна находиться на одной линии с задней, не выходя за ее края. Далее наводишь пистоль на цель. Смысл в том, чтобы одновременно совпали положение цели, мушки и целика, тогда нажимай на курок. До момента, когда будешь готова совершить выстрел, держи указательный палец за пределами спускового крючка, во избежание случайного выстрела. Готова попробовать? — Ромас протянул мне заряженный пистолет.

Я, кивнув, взяла пистолет в руку и навела на цель, невольно задержав дыхание. Прицелиться сходу не получалось и я некоторое время слегка водила стволом из стороны в сторону, напряженная рука начала уставать. В какой-то момент я решила, что готова выстрелить, и нажала на спусковой крючок, после чего наконец облегченно вздохнула. Естественно, никуда не попала. Молча наблюдавший за мной со стороны Ромас терпеливо пояснил.

— Ты слишком долго прицеливалась, не надо так. От этого с непривычки рука устала от напряжения и ты ни за что не попадешь в цель. И совершенно зря задержала дыхание. За этим нужно следить, поскольку это тебе никак не поможет. А в реальных условиях еще и помешает. Как бы ты стреляла на бегу, перестав дышать? Стой на месте, сейчас поправим.

Ромас сделал несколько шагов и встал практически вплотную за моей спиной, скользнув теплым дыханием по моему затылку и одновременно положив левую руку на мой живот. От неожиданности я нажала пальцем на спусковой крючок, отчего прогремел выстрел в пол под нашими ногами.

— Так, Мира, сосредоточься! Там могла быть чья-то нога! — недовольно проворчал мужчина, пощекотав дыханием ухом. — Я просто помогаю тебе принять тебе правильное положение и прицелиться. И никогда не наводи оружие в сторону человека, если не собираешься выстрелить. Вот, разогни правую руку и практически выпрямь, так. Дыши, контролируй дыхание.

Теплая ладонь обхватила мою руку с оружием и направила в сторону мишени, другая рука спокойно легла на живот, слегка надавливая и не давая забыть о необходимости дышать. Голова Ромаса склонилась ближе, помогая прицелиться, и одновременно в мои ноздри прокрался уже знакомый запах одеколона. От непривычной близости мужчины у меня вдоль позвоночника пробежали мурашки.

— Вот, готово, теперь стреляй, — шепнул прямо в ухо тихий голос.

Когда я послушно нажала на курок, одна из деревянных фигурок полетела на пол, разбросав вокруг часть щепок.

— Видишь, ничего сложного, — проговорил мужчина, отстранившись и отходя от меня. — Теперь попробуй сама повторить.

Ага, ничего сложного. Только отчего так подогнулись колени и сбилось дыхание? Тем не менее, я послушно взялась за оружие и принялась целиться и стрелять. Чуда не произошло, но периодически я попадала. Ромас же продолжал комментировать и исправлять мои ошибки. В итоге мне даже досталось нечто вроде сдержанной похвалы.

— Не блестяще, но по крайней мере ты не безнадежна. При желании и достаточной тренировке сможешь вполне пристойно стрелять.

— Что теперь? Ты говорил еще что-то об ударе? — спросила у сыскаря.

Ромас лишь немного качнул головой.

— Пожалуй, оставим на другой раз. Мы дольше, чем я планировал, задержались со стрельбой. К тому же ты устала. Да и я не подумал об отсутсвии нужной формы.

Прислушавшись к себе, я действительно ощутила подступившее чувство усталости.

— Тогда возвращаемся обратно? — уточнила у сыскаря.

— Да. Если хочешь, можем где-то остановиться поужинать.

На это предложение я с энтузиазмом закивала, не желая сегодня ни готовить, ни выходить из дома для того, чтобы самостоятельно купить где-то еду.

По дороге обратно Ромас попросил экипаж остановиться у небольшой уютной ресторации. Она не была похожа на те пафосные места, которые мы посещали в рамках дела Кевина, но при этом была с приятной обстановкой и великолепной кухней. Для себя я выбрала запеченного цыпленка и салат из овощей, Ромас, не изменяя классическому мужскому вкусу, остановился на стейке. От алкоголя я отказалась, запланировав работу над новым прибор по возвращению. Мужчина в свою очередь тоже не питал тяги к алкогольным напиткам.

Когда мы подъехали к моему дому, Ромас вышел меня проводить.

— Спасибо за отличный день и ужин, это было неожиданно, — я посчитала нужным поблагодарить мужчину.

Он некоторое время внимательно меня рассматривал и как будто качнулся в мою сторону, отчего я почувствовала небольшую неловкость и отвела в сторону взгляд.

— Не за что, Мира, — проговорил, после чего поднес мою ладонь к губам и мягко прижался на несколько секунд. — Доброй ночи.

После чего удалился. Я же некоторое время взволнованно смотрела сыскарю вслед. Ну и как это все понимать?

Глава 31

Поздним вечером, сидя в своей комнате я водила карандашом по бумаге, делая зарисовки и записывая идеи для своего нового прибора. Сама идея мне очень нравилась, но я пока не понимала, как именно ее осуществить. С учетом моего места службы, хорошо бы иметь прибор, позволяющий определить присутствие человека в определенном месте. В некоторых случаях это существенно помогало бы в расследованиях. Но как? Согласно лекарскому делу каждый человек уникален и обладает ни с чем несравнимым рисунком на подушечках пальцев. А если посмотреть шире? И тогда становится уникальным будет каждый волос, капля крови, частичка плоти. Впрочем, касательно крови это и так известно. Не зря же целители и некроманты умеют досконально устанавливать наличие родственной связи посредством своей магии. Правда в Моранской части, благодаря местному Владетелю, имеется лишь по одному представителю данных магических искусств, находящихся под постоянным контролем и загруженных работой по самые уши. Теоретически можно конечно собрать образцы, принадлежащие каждому человеку, и поместить в память прибора. Но только теоретически. Во-первых, чисто технически мне не создать прибор с таким колоссальным набором данных, даже в пределах Мораны. А во-вторых, опять же кто обяжет всех жителей Мораны предоставить мне требуемые образцы? А в добровольном порядке сильно сомневаюсь, что все согласятся. Особенно те, кто интересует в первую очередь, не чист на руку и имеет то, что хочет скрыть, особенно от представителей власти. Я немного подумала и в задумчивости погрызла карандаш. Сохранившаяся детская привычка, позволяющая думать. А что, если зайти с другой стороны? Зачем мне данные обо всех жителях Моранской части, если можно просто найденный на месте преступления образец сопоставлять и устанавливать соответствие с подозреваемым? Я набросала корпус прибора, уверенно разделив его на две части. В одну буду помещаться образцы, найденные на месте преступления, а во вторую часть образцы, принадлежащие подозреваемому. При соответствии можно заложить свечение прибора зеленым светом, при отсутствии совпадения красным. Идея пока сыровата, но началом я весьма довольна.

От дальнейшего развития своей идеи меня отвлек громкий и частый стук в дверь. Я покосилась на часы. Время близится к полночи, кого еще могло принести в такой час. Поправив на запястье браслет, осторожно приоткрыла дверь, а увидев пришедшего, смело распахнула.

— Доброй ночи! Маменька велела бежать и позвать вас. Вы говорили можно, если что-то понадобится, — проговорил запыхавшийся малец.

— Да, конечно, что случилось? — спросила сына Далии.

— Пойдемте со мной, маменька просила вас прийти, — просительно уставился на меня мальчишка.

— Подожди немного, я сейчас буду готова, — проговорила, быстро набрасывая теплый плащ и перекидывая через голову сумку.

У меня даже мысли не возникло отказать Далии в помощи, возможно бедная женщина лежит с очередными побоями и ей нужна помощь. Нужный дом находился довольно далеко и я поймала для нас экипаж, правда час был поздний и для этого пришлось выйти на одну из центральных улиц. Пока мы ехали я несколько раз покосилась на сидящего рядом мальчишку. Вроде бы на нем не видно следов побоев, а это не может не радовать.

— Как ты ко мне добрался? Ваш дом довольно далеко, — спросила у притихшего ребенка.

— Бежал, несколько раз удалось запрыгнуть на запятки едущих мимо карет. А когда они поворачивали в другую сторону и дальше бежал или искал следующую.

— Изобретательно, — пробормотала, по-новому взглянув на мальчишку.

Все-таки как быстро растут дети, когда вынуждены заботиться сами о себе. Вскоре мы уже подъехали к нужному дому и я расплатилась, спешно направляясь к двери. Мальчишка следовал за мной. Когда мы зашли, в доме стояла тишина.

— Где твоя мама? — невольно понизила голос до шепота.

— Там, — так же тихо отозвался мальчик, кивая на закрытую дверь в комнату, где в прошлый раз спал кузнец, — велела не входить никому, кроме вас.

— Хорошо, а где твоя сестричка? — задала еще один вопрос.

На этот раз мальчик даже не ответил, а лишь молча кивнул в сторону спальни.

— Хорошо. Ты очень поможешь, если сейчас пойдешь и присмотришь за ней. А я пока что пойду и посмотрю, что с твоей мамой. Договорились?

Внимательно на меня посмотрев, мальчик серьезно кивнул и скрылся в дальней спальне, тихонько прикрыв за собой дверь. Я также тихо поскреблась в комнату, где должна была находиться жена кузнеца.

— Далия, это я, Мира, откройте, пожалуйста. Прибежал ваш сын, сказал что вам нужна помощь.

— Входи, — раздался тихий голос.

Когда я вошла в комнату, увидела сидящую на диване и раскачивающуюся из стороны в сторону женщину. На первый взгляд перед на ней не видно следов побоев и не сказать, что ей требовалась какая-то помощь. Опустив взгляд ниже, на полу перед ней обнаружила лежащего на спине кузнеца. Очередное пьяное беспамятство? Некоторые люди слишком постоянны в своих пристрастиях.

— Далия, вы в порядке? — шепотом поинтересовалась у женщины. — Вам нужна какая-то помощь?

Услышав меня, она оторвала взгляд от неподвижного мужа и лишь кивнула, прямо посмотрев на меня.

— С чем? — стараясь не повышать голос, задала следующий вопрос.

На что получила в ответ лишь кивок на лежащее на полу тело. Ну и что это значит? Хочет перетащить его на диван и сама не справилась? Так и вдвоем у нас не сильно больше шансов, весовая категория мужчины и рядом с нами не находится. Внимательно присмотревшись, я не сразу поняла, за что зацепился взгляд и что меня взволновало. Грудная клетка мужчины была неподвижна. Аккуратно подойдя к мужчине и наклонившись ниже, я убедилась в своей правоте. Кузнец был мертв. Подняв глаза на следящую за мной женщину, тихо спросила, изо всех сил стараясь не поддаваться подступающей панике.

— Далия, что случилось?

Женщина не отреагировала на вопрос, продолжая раскачиваться. Я, не выдержав, подошла к ней практически вплотную и несильно встряхнула за плечи, отбросив лишние в данной ситуации условности.

— Далия, смотри на меня! Ты меня звала, и я пришла! Расскажи что случилось и чем я могу тебе помочь.

После небольшой встряски женщина наконец сфокусировала на мне взгляд и начала взахлеб говорить, словно боясь не успеть.

— Мира! Он мертв. Я не знаю как это получилось. Твой прибор… но он мертв. А так ведь не должно быть. У меня же дети.

Ничего не поняв из спутанного рассказа, я остановила женщину и попросила:

— Далия, я ничего не понимаю. Соберись, пожалуйста, и начни с самого начала. Что здесь произошло?

Некоторое время помолчав, она все же собралась и начала говорить.

— Сегодня муж с самого утра ушел, громко хлопнув дверью. Знаешь, когда очень давно имеешь дело с человеком, то по каждому слову, фразе, да даже походке и движению видишь, какое у него сегодня настроение. Так вот сегодня у моего мужа было настроение меня ругать. Поэтому когда он ушел, стыдно признаться, я выдохнула с облегчением и понадеялась, что он, вернувшись в пьяном угаре, лишь упадет спать на свой диван и не будет устраивать пьяную ругань. Но видимо в питейном заведении сегодня не так много было товарищей, готовых угощать выпивкой, и вернулся он хоть и изрядно навеселе, но еще держался на ногах. С порога в доме начался крик. Буквально все не так: я плохо готовлю, отвратительно помыт пол, дети не воспитаны. Да даже детские ботинки неровно стоят, и он зацепился за один, когда заходил. А знаешь сколько раз я просила починить сломанную полку для одежды? — Далия громко выдохнула, вытерев скатившуюся по щеке слезу. — Но я не хотела скандалить, да и говорить что-то бессмысленно. По первости я еще пыталась достучаться до здравого смысла. У нас же семья, неужели изначально я была для него так плоха? Зачем тогда было звать меня в храм? Но сейчас уже нет. Знаешь, иногда просто проще молча сидеть. Я даже не всегда слушаю, что он мне кричит, уходя в свои мысли. Лишь после смываю капельки летевшей с его рта слюны с собственного лица. Но иногда он считал, что слова я недостаточно хорошо усваиваю. Тогда в ход шли оплеухи. Что скрывать, ты уже видела, что происходит. Но я терпела, видит Всевышний, терпела, чтобы не оставить без крова собственных детей. Но их он никогда не трогал. А сегодня, когда в очередной раз он на меня замахнулся, а я пыталась прикрыться, мимо преоткрытой двери шел сын. Увидев замахнувшегося на меня отца, он бросился на его руку и попытался остановить. Мой маленький защитник. Когда муж понял, что посмел сделать сын, весь его гнев переключился в его сторону. А я ни за что не могла позволить ему искалечить мое дитя. И вспомнила про твой браслет. Знаешь, вот когда он поднимал руку на меня, и мысли не возникло воспользоваться. Я напрочь забыла, что он уменя был. Но стоило замахнуться на сына… был бы у меня пистоль, видит Всевышний, я бы выстрелила.

— Далия, то есть ты воспользовалось браслетом? И что произошло? — мне требовалось услышать окончание истории.

— Я нажала так, чтобы заряд был самым сильным и дотронулась до открытой руки. Муж несколько раз дернулся, а затем практически сразу упал. Я думала, что он просто потерял сознание. Но оказалось, что он не дышит. Мира, так и должно быть? — с некоторой надеждой прошептала женщина.

Я в ужасе молчала, выслушав окончание событий, произошедших в этом доме. Не мог ведь мой браслет нанести смертельный удар кузнецу? Я ведь выставляла заряд для защиты, чтобы он мог остановить и отправить в беспамятство нападавшего. Но противный внутренний голос начал шептать, предлагая иные варианты. А если нет? Что, если ты, Мира, ошиблась с расчетами или ошибочно составила механизм так, что удар получался гораздо сильнее запланированного? Или даже твое подсознание настолько сильно желало защитить Далию вместе с детьми, что ты сама не заметила, как собрала смертельно опасный прибор? Неужели я стала убийцей, пусть и чужими руками? Я почувствовала, как мне стало не хватать дыхания. Руки мелко затряслись, а спина моментально стала липкой от выступившего пота.

— Мира, он ведь мертв? — прошептала Далия.

Я была в силах лишь кивнуть, в панике соображая, что же теперь делать.

— Мира, мне никак нельзя в тюрьму. Мои малыши окажутся никому не нужны, — занервничала женщина. — А давай, оттащим его к таверне? Никто не удивится, что там с ним могло что-то случиться. Или еще лучше, отвезем на коляске к берегу реки. Вдвоем мы справимся. Кроме меня никого у него нет, дальние родичи оборвали все общение, когда муж стал пить, никто не хватится. А я спустя какое-то время заявлю о пропаже, никто толком и искать не будет с вашей управы.

Я растерянно посмотрела на женщину. Сделать вид, что не в курсе, куда пропал не слишком-то и хороший человек, при этом избавив себя и бедную женщину от кучи возникающих в связи с этим проблем, а, вероятно, и тюремного срока? Ну что же, я знала, как следует поступить.

Глава 32

Съездить за Ромасом не заняло много времени, благо мужчина обмолвился, что у него оставались незаконченные дела и он остался ночевать в доме житья. Сложнее оказалось объяснить, куда мы мчим посреди ночи и не выболтать ничего лишнего раньше времени. Хоть и был великий соблазн того, чтобы молча сделать вид о собственной непричастности к произошедшему, но такого поступка я бы никогда не смогла себе простить. Уж лучше узнать наверняка и понести заслуженное наказание, чем остаток жизни провести съедаемой догадками и угрызениями совести. Далии я пообещала самостоятельно разговаривать с представителями управы и заявить о соственной причастности к произошедшему, тем самым несколько успокоив переживающую женщину. Когда мы с сыскарем появились в доме кузнеца, Далия была относительно спокойна и укачивала на руках проснувшуюся малышку.

— Ну и что здесь случилось? — спокойно проговорил сыскарь, оглядев представшую картину и остановившись взглядом на распростертом на полу теле.

В этот раз рассказ Далии звучал несколько увереннее и уложился в достаточно короткий срок, без упоминания воспоминаний и пережитых за все годы эмоций. Когда женщина замолчала, сыскарь сердито посмотрел в мою сторону.

— Так вот, значит, какой защитный прибор ты придумала? Не хочешь предложить его, как новый метод казни нашему палачу? Думаю, он оценит задумку.

Я лишь смотрела в стену, не зная, что на это можно ответить. Задумывался прибор, как защитный. Но я боялась, что могла ошибиться, и в произошедшем полностью моя вина.

— Хм, судя по всему сердце, — пробормотал Ромас. — Ждите здесь и ничего не трогайте, я быстро.

Отсутствовал сыскарь действительно не долго и вновь появился в компании Вадоса.

— Всем хорошей ночи. Ну-с, чем вы меня сегодня порадуете? — поздоровался мужчина, останавливаясь взглядом на кузнеце. — Ага, вижу. Судя по внешнему виду, ты был прав, он скончался от острой сердечной недостаточности. А судя по общему виду, одутловатости, отекам и цвету кожи, этого давно следовало ожидать.

— То есть мой прибор этого не мог сделать? — с надеждой спросила.

— Какой еще прибор? А не покажете ли мне, о чем именно речь? — заинтересовался посмертный лекарь.

Далия с готовностью продемонстрировала браслет.

— Очень любопытно. Ну что, Ромас, проверим? Как в добрые давние времена? — предложил Вадос, потирая руки.

— И не заканчивается же с течением времени твой дух авантюризма, — ухмыльнулся сыскарь. — А если это действительно опасно?

— Мира, можешь снизить заряд до минимального значения и сказать, во сколько раз сильнее максимальное воздействие? — вместо ответа обратился ко мне лекарь.

— Сейчас, там простое управление, — я выполнила требуемое. — Максимальное воздействие сильнее примерно в четыре раза.

— Ну что, проверяем? Далия, коснитесь меня браслетом так, как сделали это со своим супругом, — обратился к ней Вадос.

Женщина осмотрела присутствующих и в ужасе спрятала руку за спину, отрицательно покачав головой.

— Зачем же Всевышний сотворил таких упрямых женщин, — пробормотал Вадос, самостоятельно приближаясь и дотрагиваясь до браслета на руке Далии.

Я с легкой паникой смотрела на то, как мужчину ощутимо тряхнуло и от пошатнулся.

— Ух, не так уж легко, как я ожидал, — пробормотал отдышавшись.

— Уфф, значит я не ошиблась в своих расчетах, — выдохнула с облегчением, понаблюдав то, что произошло и устоявшего на ногах Выдоса.

— Произошедшее всего лишь трагичное стечение обстоятельств, — покачал головой Вадос. — И хоть вам кажется, что я совершил полнейшую глупость, но поверьте моему опыту, зачастую одного взгляда на тело для меня достаточно, чтобы понять, отчего умер человек. К тому же здесь имеет место самозащита, но по этому вопросу Ромас гораздо лучше меня пояснит, как правильно оформить бумаги. Мое же заключение будет готово в обычном порядке.

— То есть все закончилось? И я теперь свободна и смогу жить с детьми, ничего не боясь? — расплакалась осевшая на диван женщина.

И это были совсем не слезы женщины, только что утратившей любимого супруга. Но ни у кого из нас не возникло малейшего желания, чтобы ее осудить за это.

— Значит все хорошо закончилось, без каких-либо последствий? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Вадос что-то объяснял Далии, слегка к ней склонившись, и не обратил внимания на мой вопрос. А вот Ромас услышал, и, резко обернувшись, посчитал нужным ответить.

— На этот раз да. Можно считать, что в данной ситуации всем крупно повезло, кроме несчастного кузнеца. А ты на досуге подумай-ка вот о чем. Каждый поступок имеет свои последствия, и за него необходимо отвечать. Перед другими людьми, законом, да хоть Всевышним, если уж первые два пункта для тебя не столь весомы. Неужели в твою, казалось бы, светлую голову, не приходила мысль проверять свои игрушки перед тем, как отдавать в чужие руки и не испытывать их на людях? Ты хотя бы осознаешь, к чему мог привести твой поступок, если бы сегодня все сложилось иначе?

Каждое хлесткое слово задевало меня до глубины души и рождало чувство горечи. Я ведь всего лишь хотела помочь человеку. Хуже всего было то, что я не могла не признать правоту Ромаса, а оттого и найти в себе силы хоть что-то ответить. Между тем мужчина продолжал.

— Одна нелепая смерть косвенно от твоей руки могла поставить крест на жизни Далии, вероятно, и ее детей, оставшихся на произвол судьбы. А как насчет тебя самой? Ты понимаешь, что могла угодить под разбирательство управы, и не факт, что удалось бы выпутаться? А если бы тебе достался тюремный срок? Или ты думала, что я помогу тебе выкрутиться, пригласив меня сюда?

От последней несправедливой фразы я не смогла смолчать.

— Нет! Я не думала, что ты будешь помогать мне, если я виновата. Я бы не просила тебя нарушить закон. И не знала, что моя просьба доставит столько проблем, прости, пожалуйста.

— Знаешь, тебе лучше отправиться домой, — выдохнув проговорил мужчина. — Завтра в управе можешь не показываться, пока что я слишком зол. Лучше подумай хорошенько над тем, что я тебе сказал.

Я, кивнув, вылетела за дверь и прижалась к ней спиной с другой стороны, пытаясь не расплакаться и хоть немного взять себя в руки.

— Ну и что ты так накинулся на девчонку? — приглушенно поинтересовался Вадос. — Во всем этом же нет ее вины. Ты же сам сразу увидел, что произошло. И мужик этот, судя по дому и его семье, был изрядной скотиной. Да и глупо, не верю, что она позвала тебя за такой помощью, как прикрыть перед законом. Еще сказал бы, что попросила лично разделать и вытащить труп.

Раздался громкий вздох и усталый голос сыскаря.

— Я знаю. Вскипел и наговорил лишнего. И какой бы человек не был, нужно разбираться согласно закону, а не чинить самосуд. Но Мире действительно стоит научиться следить за всем, что она делает и говорит. Она взрослый человек и должна знать цену своим поступкам, а не бросаться каждому на помощь, не задумываясь о последствиях. Ты прекрасно знаешь, что сложись все чуть по-иному и она поставила бы крест на своей жизни.

— Или все-таки на твоей? Тебе не кажется, что ты к ней гораздо более требователен, чем к остальным? Не скажешь, по какой причине? — вкрадчиво спросил Вадос. — Ты смог бы, не предположи изначально причину смерти, оставить ее саму разбираться со всеми последствиями? Или все же попытался замять это дело?

Я, зажав себе рот рукой, старалась не выдать своего присутсвия. Но сыскарь не посчитал нужным отвечать на вопрос, лишь тихо выругался. Боясь, что мое присутсвие обнаружат и последует еще более гневная отповедь, я ушла.

Утро не принесло какого-либо облегчения и я пребывала в унынии. Слова сыскаря глубоко задели меня. Неужели я действительно так пренебрежительна в отношении того, что делаю, и как это может сказаться на окружающих? Как же тогда быть хорошим человеком, если не пытаться помочь людям, когда это оказывается в твоих силах? Оставаться в комнате стало невыносимо, и я направилась побродить по городу и сама не заметила, как оказалась невдалеке от Академии правления. На одной из аллей парка меня окликнул знакомый голос.

— Светлого дня, Мира! Счатлив тебя видеть! — ко мне спешил Шон Ивье. — Прогуляемся?

— Светлого дня, Шон. Что ты здесь делаешь?

— Вообще учусь, — улыбнулся молодой человек, — но сейчас направляюсь с тобой на прогулку. Я как раз недавно думал, что давно тебя не видел. Как у тебя дела?

И я, съедаемая переживаниями, рассказала Шону о событиях последней ночи. Он слушал молча, не перебивая, и лишь после того, как рассказ закончился, позволил себе высказаться.

— Как он мог такое сказать? — гневно начал Шон, и я было обрадовалась, что кто-то понял мои переживания. — При чем тут вообще то, что могло произойти с другими людьми? Вообще-то стоило побеспокоиться о том, что могло случиться с тобой. Мира, нельзя было изначально говорить той женщине, что поможешь ей решить все проблемы. В конце концов, это она воспользовалась твоим браслетом. И вина должна была быть ее, даже если бы дело было в браслете.

Слова Шона вызвали протест в моей душе. То есть как это нужно было оставить со всем разбираться Далию?

— Но ведь я его сделала, значит и ответственность на мне.

— Как будущий законник, скажу, что ножи делают кузнецы, а пистоли оружейники. Но в случае убийства никто не идет ни к первым, ни к вторым, — невозмутимо продолжил Шон. — И вообще, всегда в первую очередь стоит думать о собственном благе, за тебя это никто не сделает. На первом месте должен стоять собственный интерес и лишь потом все остальные.

Я понимала, что Шон говорит из лучших побуждений, но не могла с этим согласиться. Как можно так просто переложить свою вину на другого и спокойно с этим жить?

— А вообще, давай-ка я лучше тебя отвлеку. Пойдем выпьем кофий, пока гуляли ты озябла, — предложил молодой человек. — Как продвигается дело Кевина? Не появилось ли что-то, что можно узнать общественности в моем лице?

Увидев мой косой взгляд, Шон примирительно поднял руки.

— Понял-понял, никаких вопросов о нем. Просто хочется знать наверняка, когда это все уже закончится. Мама заказала все необходимое для достойного погребения, но это будет возможно лишь после закрытия дела. Смотри, вон там вполне приличная лавка пекаря. Давай зайдем?

Следующую пару часов мы провели в небольшой уютной лавочке, где Шон энергично рассказывал мне истории из академических будней и про многочисленные похождения с друзьями. Я сама не заметила, как терзавшие меня мысли отступили и я увлеклась рассказами молодого человека. После он вызвался проводить меня домой и, не получив отказа, следовал рядом, продолжая смешить и спрашивать что-то обо мне. Я в свою очередь поделилась несколькими проделками, совершенными на пару с братом в нашем детстве. Когда мы подошли к моему дому, Шон остановился напротив и долго смотрел на меня. В какой-то момент он шагнул ближе, его голова начала склоняться. Я же несколько секунд стояла, словно обмерев, и лишь в последний миг смогла увернуться, вместо губ подставив молодому человеку щеку.

— Вот, значит, как, — усмехнулся Шон, выпрямляясь. — Ну что же, так даже интереснее. Доброй ночи, Мира, и до скорой встречи.

И попрощавщись, быстро удалился. Я же, прийдя в собственную комнату, упала на кровать и, пытаясь унять колотящееся сердце, переключилась на новые для меня переживания. Почему при наличии неоднозначно демонстрирующего свой интерес Шона, моя душа тянется совсем к иному и отвергает то, что само меня находит? Зачем глупому сердцу такой сложный, непонятный, принципиальный и бесчувственный человек, как Ромас Дэвис, если есть воспитанный, не имеющий предрассудков и переживающий о моем благе Шон Ивье? Почему я каждый раз ищу в его действиях некий подвох? Из-за того, что на некоторые вопросы мы имеем различное мнение? На эти вопросы у меня не было ответов.

Глава 33

Когда мы встретились с сыскарем в управе он был спокоен и не вспоминал о произошедшем инцеденте. Я тоже боялась затрагивать болезненную тему. Разобравшись с накопившимися отчетами мы выходили из управы чтобы отправиться в особняк госпожи Ивье, с целью удостовериться в ее возвращении. Увы, удача не была на нашей стороне. Последующие события отвлекли нас от расследования и переключили на себя все внимание. На пороге управы появился расстроенный Курт Дегу и направился к нам с Ромасом.

— Светлого дня, господа. Сегодня ночью граф скончался. Примите мои соболезнования, — с горечью проговорил мужчина.

— Как? — я не сдержала громкого восклицания, глядя на растерявшегося Ромаса.

— Случился очередной удар. К сожалению, лекарь ничего не смог сделать. Вы поедете со мной в дом графа? — осторожно уточнил мужчина. — Необходимо все подготовить и распорядиться насчет завтрашней церемонии.

— Да, конечно, — я подергала за рукав стоявшего истуканом сыскаря. — Ромас, мы поедем же?

Мужчина, встрепенувшись, кивнул.

— Поедем. Сейчас только предупрежу Сарена.

Спустя несколько минут мы уже выходили из управы и устроились в привезшем господина Дегу экипаже. Небо было затянуто темными тучами, хлесткие порывы ветра заставили плотнее запахнуть плащи. Только Ромас сидел с отрешенным видом и смотрел в окно рассеянным взглядом. Мне так хотелось взять его за руку, показывая свою поддержку, но я не знала, как отреагирует мужчина на подобный жест, поэтому сдержала собственный порыв. Вскоре мы прибыли на место и вошли в дом. Может это лишь игра наполнившегося переживаниями воображения, но казалось сам дом потускнел. Когда мы поднялись наверх, в спальне графа все еще находился лекарь.

— Светлого дня, господа. Очень жаль видеть вас вновь при таких трагичных обстоятельствах, — покачал головой мужчина. — Если вас это утешит, смерть наступила мгновенно. Все соответствующие бумаги я подписал, можете сразу готовиться к церемонии. Всего доброго.

— Спасибо, — механически ответил сыскарь, не обращая внимания на уход лекаря.

Мы вместе подошли к постели, на которой лежал граф. Лицо его было безмятежно, глаза закрыты. Не похоже, чтобы мужчина страдал. Я все-таки легонько коснулась ладони сыскаря, как бы спрашивая все ли в порядке. Ромас не ответил, вместо этого крепко обхватив мою ладонь своей. И хоть захват был довольно сильным, я не позволила себе издать и звука. Нарушил звенящую тишину подошедший к нам Курт.

— Будут какие-то особые распоряжения насчет церемонии?

— Что? А почему распоряжаться должны мы? — вынырнул из собственных мыслей Ромас.

— Не сочтите за вольность, но вы единственный родной графу человек. Я думаю, ему хотелось бы, чтобы именно вы провели церемонию, — осторожно ответил Курт.

— Я не знал графа, в отличие от вас. Поэтому, господин Дегу, будьте любезны, организуйте все, как посчитаете нужным. Если понадобится что-то лично от меня, сообщите.

— Что насчет списка тех, кого стоит оповестить? — уточнил помощник графа.

— Без излишеств, — подумав, сказал Ромас, — только те, кто был важен для графа и интересовался им. С кем он длительное время вел дела. Не стоит оповещать всю знать и вместо похорон устраивать званый вечер.

— Как вам будет угодно, — кивнул мужчина, выходя из комнаты.

— Мы останемся здесь? — осторожно спросила у сыскаря, когда мы остались в комнате одни.

— Я думаю остаться, — опомнившись, мужчина выпустил мою ладонь и отошел к окну. — Ты, если хочешь, можешь вернуться в управу или поехать домой. Тебе не обязательно здесь присутствовать.

— Я бы хотела остаться, если ты не против.

Мы не стали оставаться в комнате графа и перебрались в рядом расположенную гостиную, где провели время до позднего вечера. Периодически к нам заходил Курт, что-то уточняя. Несколько раз приезжали люди, чтобы мы выбрали цветы для церемонии и все остальное. Ромас буквально сразу сообщал, что нужно, не дожидаясь раскладки многочисленных образцов. Вечером Курт принес поднос с едой.

— Господин Дэвис, госпожа Эльвис. Прошу простить, я забыл о правилах приличия. Вы ведь останетесь на ночь в доме? Церемония будет с самого утра, я известил всех, кого нужно.

Я в нерешительности взглянула на сыскаря, ожидая его решения. Ромасв ответ лишь кивнул. Он на удивление немногословен. Ну что же, на ночь так на ночь. Я не могла оставить его справляться с этим в одиночестве.

Курт подготовил для нас две рядом расположенные спальни, на этаже графа. Не знаю как Ромас, но я практически всю ночь провела без сна, изредка проваливаясь в состояние вязкой дремы. Следует ли говорить, что утром чувствовала себя разбитой и чтобы привести себя в относительный порядок потребовалось длительное время простоять под холодным душем. Холодные струи взбодрили и унесли часть тревожных мыслей, что позволило собраться и настроиться на сложный день.

Войдя в спальню, я озадачилась собственным внешним видом. С одной стороны наряд это не то, о чем нужно переживать в подобный день. Но с другой, мое бледно-голубое скромное платье никак не подходило для церемонии погребения. Явиться в подобном наряде одним цветом гарантировало выказать неуважение к усопшему. Но и мчаться за покупками сейчас было не лучшей идеей. Мои размышления прервал короткий стук в дверь.

— Да, войдите.

На пороге появился Курт Дегу, неся с собой приличный сверток.

— Светлого дня, госпожа Эльвис. Я услышал, как перестала литься вода. Старые трубы издают характерный звук.

— Светлого дня, Курт. И вы можете обращаться ко мне по имени, мое положение аналогично вашему.

— Благодарю, — учтиво кивнул мужчина. — Не сочтите за дерзость, я вчера распорядился доставить два подходящих к случаю платья, заказав их из имеющейся в лавке готовой одежды.

— О, вы меня просто спасли, благодарю, — искренне поблагодарила мужчину. — Иначе я бы оказалась в неловком положении.

— Не за что, надеюсь что-то вам подойдет, — оставив одежду, Курт удалился.

На улице было довольно свежо, но при этом светило холодное солнце дождливого сезона. Когда я привела себя в порядок, надев более подошедшее мне платье, и вышла в хол, обнаружила сидящего там Ромаса. Взглянув на мужчину, поняла, что он также не сомкнул прошедшей ночью глаз. Весь хол был уставлен лилиями, навязчивый аромат казалось заполнил собой все пространство. Мне даже стало несколько дурно от его густоты. Во двор медленно начали стягиваться экипажи съезжающихся на церемонию.

Служитель храма прибыл одним из первых и войдя в дом начал расставлять благовония. В совокупности с запахом лилий это вызвало практически непереносимую дурноту. Служитель спешно прочитал необходимые молитвы и обошел весь дом, после чего сам распахнул окно, впуская свежий воздух. Не заставляя никого ждать дольше необходимого, все выехали в сторону кладбища. У графа там имелся фамильный склеп.

Церемония прошла быстро, без эксцессов, взрывов плача и эмоций. Большинство присутствующих пришли отдать дань уважения старому знакомому или другу, но не было похоже, что кто-то убивался по невосполнимой потере. После церемонии все так же удалились, оставляя вокруг склепа множество корзин, благоухающих лилиями. Никогда не думала, что не смогу выносить этот запах.

— Вот все и закончилось, — подошел к нам стоявший в стороне Курт. — Когда вам будет угодно подъехать к стряпчему, господин Дэвис?

— Мне обязательно это делать? — напрягся Ромас.

— Как считаете нужным. Но думаю, он в любом случае вас найдет, — пояснил мужчина.

— Этого еще не хватало, — шумно выдохнул Ромас. — Тогда едем все вместе, чтобы сразу закрыть все возможные вопросы. Хотя в моем понимании их и не должно быть.

Когда мы прибыли на место, было похоже, что нас ждали.

— Господа, светлого дня. Соболезную вашей потере, — поздоровался с нами плотный круглолиций мужчина. — Хорошо, что вы нашли время появиться у меня сами и сегодня. На этот счет граф оставлял распоряжения, не хотелось бы нарушать последнюю волю. Итак, вскрываем распоряжение.

Запечатанный конверт за подписью графа был вскрыт, демонстрируя принадлежность волеизъявителю. Стряпчий раскрыл и прочитал содержимое, после чего пояснил.

— Итак, согласно последней воле графа господину Дегу куплен дом в пределах Мораны и назначено прижизненное содержание, в благодарность за верную службу.

— Доброта графа не знала границ, — выдохнул побледневший мужчина.

— Все же остальное состояние, включая особняк, достается в собственность Ромасу Дэвису.

— Мне этого ничего не нужно, — запротестовал Ромас. — Распорядитесь все отдать на благотворительность.

— Господин Ромас, вы, как представиль власти, знаете, что сейчас это невозможно, — покачал головой стряпчий. Да, у графа не было признанных наследников, и согласно его распоряжению все имущество отходит вам. Однако во избежание оказий нам будет необходимо выждать положенный срок для наследования. И как раз у вас будет время подумать, что делать с имуществом и принять здравое и взвешенное решение, а не продиктованное эмоциями.

— Я вас услышал, но сомневаюсь что за это время мое решение изменится, — бросил Ромас, подымаясь и выходя из кабинета.

Когда я вышла на улицу, мужчина стоял на небольшом мостике и смотрел вниз на текущий ручеек.

— Эй, ты в порядке? — осторожно коснулась его плеча. — Я могу как-то помочь?

Резко развернувшись, Ромас сгреб меня в охапку и уткнулся в макушку. Я замерла на месте.

— Знаешь, Мира, оказывается терять то, что никогда тебе не принадлежало, так же больно. А знаешь что самое забавное? — последний вопрос прозвучал с привкусом горечи. — Даже всячески пытаясь наладить отношения, разговаривая со мной, он так и не сделал то единственное, что могло все изменить.

— Что именно? — не поняла, что имеет в виду Ромас.

— Он ни разу не извинился за сделанное. И даже оставив все свое состояние мне, так и не смог наступить на горло собственной гордости и признать меня.

В ответ на это я смогла в ответ лишь сама крепче обнять мужчину, показывая свое присутствие и поддержку.

— Спасибо, Мира. Я рад, что ты рядом, — выдохнул Ромас, еще крепче прижимая меня к себе.

Глава 34

После церемонии вернувшись к себе, я до поздней ночи просидела с новым прибором. Любимое дело позволило немного отвлечься и рассеяло терзавшее меня сожаление. Как бы там ни было, но я не считала графа плохим человеком, основываясь на рассказанной им истории своей жизни и пояснениях Ромаса. Да, он в прошлом совершил ошибку. А кто их не совершал? И на склоне лет граф это осознал, и пытался исправить. Хотя возможно для этого и следовало выбрать иной способ. Тем не менее, в глубине души я продолжала верить, что когда-нибудь им с Ромасом удастся выстроить нормальные взаимоотношения. Мне казалось, что это было необходимо и сыскарю, несмотря на произносимые им слова. Но теперь уже ничего нельзя изменить, на все воля Всевышнего. Мне оставалось надеяться, что Ромас никогда не будет жалеть о собственной категоричности и принятом решении. Мне бы не хотелось, чтобы еще больше теней прошлого его терзали.

Утром следующего дня мы с сыскарем, не сговариваясь, появились в управе раньше всех остальных.

— Светлого дня! Ты как, удалось отдохнуть? — спросила у мужчины.

— Все в полном порядке, — слегка улыбнулся мужчина. — Знаешь, я вчера наведался вновь в дом госпожи Ивье. К обеду она должна быть в особняке.

— О, замечательно, — искренне обрадовалась.

Я понимала, что чем больше мы будем заняты на службе, тем быстрее удастся прийти в норму. Так устроен человек, что любая задача, которую необходимо выполнить, переключает на себя внимание. Это гораздо лучше, чем просиживать без дела и вариться в котле из собственных тяжелых мыслей. Когда мы зашли в кабинет, на моем столе стоял букет кремовых роз.

— Ого! Откуда это здесь взялось? — удивленно взглянула на цветы, вытаскивая прикрепленную к ним карточку.

— Вот и мне интресно, — проговорил сыскарь, подойдя и бесцеремонно читая вслух через мое плечо. — “Спасибо за нашу прогулку. Я не теряю надежду. Шон.” Вот, значит, как? Молодой господин Ивье оказывает внимание, которое пришлось по душе? Приятно прогуливаться в компании благородного?

Голос сыскаря сочился ядом.

— Это была случайная встреча, — начала оправдываться я, — мы столкнулись в городе после нашего похода в дом кузнеца. Я была расстроена, и Шон прогулялся со мной по городу. Как вообще здесь оказался этот букет?

— Все, что доставляется в управу находится в специальном ящике. Сотрудник просматривает посылки и письма на отсутствие отравляющих или взрывоопасных веществ и разносит по рабочим местам, — нехотя поянил Ромас.

— Так наши письма читают? — задала давно мучивший меня вопрос.

— Скорее просто вскрывают и проверяют содержимое амулетом. Ты представляешь какое количество жалоб, доносов и прочего приходит ежедневно в управу? Нет дураков каждое из них читать, если оно к тебе не относится. Можно потерять рассудок во всем этом копаться. С содержимым разбирается самостоятельно каждый, кому оно адресовано.

— Это хорошо, — я облегченно выдохнула и посчитала нужным пояснить. — Я не ожидала от Шона цветов. И не давала никаких обещаний и повода.

— Не стоит оправдываться, — несколько остыл Ромас. — В конце концов, это твое личное дело. И мы условились общаться исключительно в рамках службы. У нас еще остались не выясненные вопросы по расследованию. Сейчас наведаемся на станцию речных трамвайчиков.

— Хорошо, я готова.

Вскоре мы уже прибыли на место. В ранний час здесь не было многолюдно. Особенностью местной станции являлось то, что с каждой платформы отходило по несколько различных трамвайчиков в одном направлении. И проводник присутствал на каждой платформе, а предъявивший билет пассажир сам решал, на какой именно трамвайчик ему сесть.

Первым делом мы направились к кассам.

— Светолого дня, сыскарь городской управы Ромас Дэвис, — продемонстрировал значок сыскарь. — Подскажите, мы можем где-то посмотреть списки пассажиров за интересующий нас день?

— Светлого дня, господа. Боюсь полных списков нет. Часть билетов, которые оплачивались монетами, не учитывается. Это же близлежашие переезды, в пределах Мораны и ближайшей округи, — отозвалась работница станции, с извиняющимися нотками в голосе.

— Чего и следовало ожидать, — пробормотал сыскарь. — Да, я знаю. Но все же дайте взглянуть списки покупок билетов за эту дату.

— Конечно, лишь немного придется подождать.

Спустя непродолжительное время нам выдали список. Мы с Ромасом стали изучать указанные имена. На первой странице к нашему удивлению имелось имя Кевина Мириса, купленный билет в два часа дня на трамвайчик с третьей платформы.

— Вот, есть все-таки имя Кевина в списке. Все-таки расплачивался именным банковским знаком.

— Ромас, смотри. На последней странице, — я ткнула пальцем в еще одно знакомое имя.

Купленный билет в пять часов. На имя Лорен Ивье. Ромас присвистнул и покачал головой.

— Вот и попалась. Эта дамочка вновь нам соврала.

— Неужели ты думаешь она так глупо могла подставиться? — усомнилась я.

— Люди очень часто делают глупые вещи, — покачал головой Ромас. — Ведь что может быть естественнее для богатого человека расплаты банковским именным знаком? Про это часто и не задумываешься. Знаешь, именно из-за большого числа покупаемых билетов за монеты я и не стремился первым делом мчаться на станцию. Ведь даже достоверно установить, на каком конкретно трамвайчике плыл Кевин, практически невозможно. Только конечная точка в билете, а до нее он так и не добрался.

— Давай подойдем к проводнику, возможно он что-то нам скажет? — предложила я.

— Подойдем, но вряд ли нам удастся выяснить что-то еще, того что есть уже более чем достаточно, — согласился сыскарь.

Мы подошли к третей платформе и скучающему в утренний час проводнику. Представившись, сыскарь задал интересующий вопрос.

— Подскажите, уважаемый, не помните ли вы, как некоторое время назад проверяли билет у пассажира по имени Кевин Мирис? Вот интересующая нас дата, — Ромас продемонстрировал полученную бумагу на станции.

— Ох, еще что бы спросили, — хохотнул молодой человек. — Здесь проходит за день приличное количество народа, всех захочешь не упомнишь. Да и не это моя задача.

— И все-таки, — настаивал сыскарь. — Нас интересует дорого одетый молодой мужчина. К тому же большинство пассажиров садятся и путешествуют по округе на легке, а интересующий нас человек прибыл с вещами, внушительных размеров дорогой коричневый чемодан.

Подумав, проводник неожиданно согласно кивнул.

— А, вы знаете, да. Вспомнил того, кто вас интересует, благодаря этому самому чемодану. У нас решетчатые сходни и колесики не смогли проехать по ним. Мне пришлось помочь господину подняться. Тяжеленный у него оказался багаж. За это он щедро со мной расплатился.

— А подскажите, не садилась ли на трамвайчик красивая благородная леди? Стройная, изящная брюнетка? — задала свой вопрос я, — Лорена Ивье, если вам что-то скажет имя.

— Вы, наверно шутите? — хохотнул проводник. — Сильно сомневаюсь, что госпожа Ивье в курсе о речных трамвайчиках и тем более нуждается в поездке на них. Да и не было леди на станции в то время, так, пара с крикливым ребенком ехала, бабулька куда-то в пригород к родичам. Мужики в пригород на валку леса. И еще несколько простых горожан. А подобную леди сложно не заметить в любое время, я лишь раз встречал много лет назад.

— Хорошо. Вы позволите записать свои воспоминания о помощи господину Мирису на специальный прибор? — попросила, не отступая от своей привычки. — Это визуализатор, он запишет то, о чем вы подумаете, и потом сможет нам это показать.

— Да пожалуйста, мне не жалко, — пожал плечами молодой человек. — Пока все равно нечем заняться, самое ходовое время на станции еще не наступило.

Усадив проводника на имеющуюся неподалеку скамью, я еще раз объяснила, что необходимо сделать, и записала его воспоминания в память прибора. Стоило мне закончить, как Ромас меня поторопил.

— Мира, пойдем. Если поторопимся как раз заедем в особняк Ивье к возвращению Лорен.

Я, закрыв прибор со сделанной записью, поспешила следом за уходящим сыскарем.

— А что ты думаешь по поводу того, что проводник не видел госпожу Ивье на платформе? Не кажется тебе это странным?

— Я думаю, что он и сам дал ответ на этот вопрос, — пожал плечами сыскарь. — Вероятнее всего, просто не обратил внимания. Поток людей довольно большой. Нам и так крупно повезло, что он Кевина смог запомнить. Благодаря чемодану.

— И все-таки… — не сдавалась я.

— И все-таки, поедем в особняк Ивье и зададим интересующие нас вопросы. А там посмотрим по обстоятельствам. У меня тоже есть несколько небольших нестыковок, возможно Лорен их развеет. Или же наше дело, наконец, завершится.

Препираться дальше не имело смысла, и я молча зашагала рядом. Добрались мы к дому госпожи Ивье благодаря экипажу за короткое время и буквально на входе столкнулись с собирающейся войти внутрь Лореной.

— Светлого дня, госпожа Ивье. У нас вновь к вам возникло несколько вопросов, — начал Ромас.

— Ну что же, пройдемте, — серьезно отозвалась Лорена.

Вскоре мы все расположились в гостиной. Было видно, что Лорен несколько напряжена.

— Итак, что именно вы хотите узнать? — первой задала вопрос женщина.

— Я думаю вы догадываетесь. Но начнем с основного, — спокойно ответи Ромас. — Билет на речной трамвайчик. Вы купили его оплатив банковским именным знаком, отпираться бессмысленно. То есть ваши слова о том, что вы виделись с Кевином в последний раз, когда он покидал ваш дом, являются ложью. Хватит каждый раз увиливать и выбивать себе лишь отсрочку, скажите, наконец, правду. Итак, зачем вы проследовали за ним на станцию? Хотели переубедить? Но что-то пошло не так и в разгаре ссоры вы его ударили? И вы этого совершенно не хотели?

Некоторое время Лорена молчала, словно собираясь с мыслями.

— Ну что же, этого следовало ожидать, — в итоге заговорила она. — Глупая ошибка, которая все разрушила. Да, вы правы, я не смогла так просто отпустить Кевина. И проследовала за ним на станцию. Когда он сел в трамвайчик, я заняла место там же. Мне хотелось, чтобы он объяснил причины своего поступка. Таких женщин как я, не бросают без объяснений и просто так. Я была уверена, что он завел какую-то интрижку на стороне. Но он упрямился и отказывался это признавать. Когда он попытался закончить разговор и уйти, повернувшись ко мне спиной, я не сдержавшись, ударила его. Кевин пошатнулся и упал. Только спустя несколько минут я успокоилась и поняла, что он мертв. Дальше вы знаете. Поддавшись панике от того, что произошло, я спрятала тело в чемодан и попыталась от него избавиться. А дальше вообще все пошло наперекосяк. Думаю, мне понадобится законник.

Я шокированно уставилась на женщину. То есть как? Столько отпираться и затем так просто сознаться в убийстве? Ромас был более сдержан и ограничился одной приподнятой бровью.

— То есть вы признаете свою вину в убийстве Кевина Мириса?

— Да, признаю, — отозвалась Лорена.

На вид женщина была спокойна, но ее волнение выдавали мелко трясущиееся руки.

— Почему вы сразу не признались в содеянном? Зачем было пытаться отсрочить неизбежное? Вы же видели, что это дело в приоритете у управы, — задал вопрос сыскарь.

— Потому что всегда оставался шанс, что вы этого не узнаете, — отвернувшись пояснила госпожа Ивье. — К тому же я выиграла время, чтобы привести свои дела в порядок. Подготовиться к возможному исходу. И как понимаете, мое положение и влияние достаточно высоки, чтобы рассчитывать на некоторое смягчение приговора.

— Это уже будет решать судебник, — отозвался Ромас. — Что же, госпожа Ивье. Вы задержаны в связи с обвинением в убийстве Кевина Мириса. Ввиду вашего признания вины не имеет смысла сообщать вам о праве хранения молчания.

Госпожа Ивье лишь отмахнулась рукой.

— О, я прекрасно осведомлена о собственных правах. Думаю даже больше, чем вы. Делайте, что должно.

Ромас надел на несопротивляющуюся Лорену наручники и мы вышли из дома, сев в ожидавший нас экипаж и направились в управу. Наше эффектное появление произвело фурор разворошенного улья и новость к вечеру облетела всю Морану. Законники слетелись к управе, словно мухи к свежей коровьей лепешке. Госпожа Ивье имела возможность нанять их всех и тем самым утопить управу в бумажной волоките. Тем не менее, она выбрала лишь одного, который был способен выбить для нее наиболее мягкие условия приговора и даже не попыталась отрицать свою вину.

— Неужели все так закончилось? — невольно задала вопрос.

В ответ Ромас лишь задумчиво пожал плечами.

Глава 35

Когда я вернулась домой, в холле столкнулась с сидевшим на диванчике дядей Тодом, ремонтирующим отвалившуюся ножку от табурета. Я в очередной раз отметила, что мужчина был трезв и выглядел намного лучше, чем было при наших первых встречах.

— Светлого дня, — поздоровалась с мужчиной, — а вы все трудитесь.

— Светлого дня, Мира, — тепло улыбнулся он, — да, а куда деваться. Руки работают и голова не болит.

— Вы выглядите очень свежо, это вам на пользу, — позволила себе осторожно заметить.

— Да, спасибо. Знаешь, я и ощущаю себя по-другому. Это сложно объяснить. Но когда я в первые разы просыпался и находил возле себя то оставленные пироги, то питье, мне было приятно. После того, как я остался без своих девочек, я не думал, что кому-то могу быть нужен. И кто-то может волноваться обо мне и заботиться. И от этого становилось неловко. Как я могу своим видом причинять беспокойство? С трудом, но у меня получилось взять себя в руки. А сейчас приходится и занимать делом, чтобы не было соблазна вернуться в горячительному. Хотя я и сейчас до конца не уверен, что справился, — неожиданно признался мужчина.

— Я рада. И верю, что все у вас получится, — позволила себе поддержать мужчину. — Кстати, не зайдете ко мне посмотреть расшатавшуюся створку на окне? Она не мешает, но становится холоднее и когда сильный ветер начинает завывать.

— Отчего не посмотреть, обязательно позже зайду и отлажу, — кивнул мужчина, поправляя крепление.

Я поднялась к себе и устроилась за столом, вновь занявшись прибором. Когда спустя некоторое время раздался стук в дверь, я поспешила открыть, ожидая увидеть дядю Тода. Но меня посетил тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. У меня все замерло внутри и я с опозданием попыталась захлопнуть дверь, но вовремя поставленная в дверной проем нога помешала моему иллюзорному спасению.

— Ну здравствуй, маленькая неблагодарная дрянь, — отец проворно шагнул в комнату. — Что, думала тебя никто не найдет? Ты слишком плохо меня знаешь. Особенно в состоянии гнева.

— Отец, не надо, — я в с нарастающим страхом шарахнулась вглубь комнаты, увеличивая между нами дистанцию.

— Не надо было сбегать из дома и перечить моей воле! — повысил голос и шагнул ближе разгневанный родитель. — Ты хоть знаешь, сколько мне стоило найти тебя? Пришлось обратиться к магу и следить за Микором. Я знал, что ты не сможешь устоять и напишешь ему. Ну ничего, этот поганец ответит за то, что посмел соврать, когда я спрашивал о том, не знает ли он куда ты подевалась.

— Нет! Пожалуйста, не трогай Микора, — испугалась я за брата.

— Раньше надо было об этом думать! Твоя мать уже понесла наказание за то, что не смогла воспитать тебя должным образом. Это все ваши проклятые корни! Ни капли почтения и уважения. В моей семье слово отца всегда было законом, и никто не смел проявлять непослушание. На что ты вообще рассчитывала? — отец распалялся все больше.

— На то, что смогу жить собственной жизнью и сама ей распоряжаться, — прошептала ответ. — А не выходить замуж за годящегося мне в отцы мужчину и бояться сказать слово, чтобы не получить оплеуху.

— Маленькая, неблагодарная дрянь! — зашипел отец, больно схватив меня за руку. — Да господин Кавор очень уважаемый человек! Ты долна была быть безмерно счастлива, что он обратил на тебя свое внимание. Я и рассчитывать не мог на такой удачный исход! Ты хоть представляешь, как он может поспособствовать развитию моих дел? Между прочим, ты жила всю жизнь и ни в чем не нуждаясь, на деньги, которые я зарабатывал. Как и твоя безвольная мать, и Микор. А сейчас пришло время помочь благосостоянию семьи. Тем более от тебя всего лишь требуется стать женой уважаемого и очень богатого человека. Да ты должна благодарить меня за устройство твоей судьбы подобным образом!

Я, понимая что терять мне нечего, впервые позволила повысить голос на отца, в попытке достучаться до него.

— Мне не за что быть благодарной! Как ты не понимаешь, что это не то, чего я хочу! Дай мне прожить собственную жизнь, какую я сама выберу. Как можно в угоду своим интересам и кошельку растаптывать мечты и желания собственной дочери! Неужели в тебе нет ни капли любви ко мне?

— Ты моя плоть и кровь, — взревел отец, стискивая на моей руке пальцы. — И я вправе распоряжаться твоей жизнью так, как посчитаю нужным! Поэтому ты вернешься в Легоду и выйдешь замуж за господина Кавора. При этом сияя улыбкой и показывая ему вселенское счастье по этому поводу. И не дай тебе Всевышний попытаться что-то испортить или проявить малейшее недовольство или показывая свой дурной характер!

Я стояла и в ужасе смотрела на отца, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Стоит мне расплакаться, как он поймет, что сломал меня и я подчинюсь его воле. Внезапно распахнулась неплотно прикрытая дверь и раздался громкий требовательный голос.

— Что здесь происходит? Мира, тебе нужна помощь? — окинув взглядом комнату и остановившись на сжимающией мой локоть руке отца, спросил вошедший Ромас.

Я одновременно испытала облегчение от подоспевшей помощи и еще большее напряжение от ситуации, в которой оказалась. Все было готово вот-вот вскрыться, и я не представляла, как отреагирует Ромас на открывшуюся ему обо мне информацию. Но и препятствовать этому не могла.

— А ты еще кто такой? И почему так бесцеремонно позволяешь себе войти в комнату моей дочери? — прошипел отец, повернувшись к двери.

— Дочери? Вот, значит, как, — вопросительно изогнул бровь сыскарь. — Что же, позвольте представиться. Ромас Дэвис, сыскарь городской управы. И заодно начальник Миры. А вот кто такой вы? И будьте любезны отпустить руку дочери, вы делаете ей больно.

— Да как ты смеешь, щенок, указывать мне, что делать с собственной дочерью? Я господин Лоресский, барон Легодской Части. Будет мне еще указывать простолюдин, как поступать со своей семьей!

— Барон, значит, — Ромас взглянул на меня потяжелевшим взглядом, заставив отвести глаза. — В таком случае вы должны иметь достаточно хорошее воспитание, чтобы иметь представление о том, как положено себя вести в общественном месте. А дом житья управы таковым и является, поскольку под его крышей находится много не связанных родственными связями людей. А вы своими криками привлекаете ненужное внимание и нарушаете общественный порядок.

Отец задохнулся от возмущения и, выпустив мою ощутимо ноющую руку, стал хватать ртом воздух.

— Немедленно выйди вон, щенок! Или ты пожалеешь о том, что посмел вмешаться, — начал говорить отец.

— Господин Лоресский, не стоит сыпать пустыми угрозами, — с ледяным спокойствием перебил сыскарь. — К вашему сожалению, в Моранской части вы не имеете такого авторитета и прав, как в Легодской. А я здесь являюсь представителем городской власти. И, поверьте, в вопросах правопорядка осведомлен лучше вашего, и имею определенные полномочия. Даже благородные должны считаться с законами, тем более в Моране. Поэтому попрошу вас взять себя в руки и вести себя, как должно. И если вы не способны спокойно разговарить, покиньте данное место. Во избежание последствий.

На несколько мгновений в комнате повисла напряженная тишина и мужчины мерились взглядами. Я стояла, замерев на месте и стараясь не шелохнуться. Но вот отец прошептал себе под нос проклятие и удалился, напоследок громко хлопнув дверью. Я, не веря своему счастью, позволила себе громко выдохнуть. И тут же об этом пожалела, распятая прищуренным взглядом зеленых глаз.

— Значит, у тебя нет семьи? И ты никому не нужна? Мира Эльвис, ставшая вдруг Лоресской? Имя-то хоть настоящее? — прозвучала гневная отповедь.

Я удрученно молчала, не пытаясь объяснить хоть что-то, ожидая, когда Ромас выговорится.

— Молчишь? Понятно, имя тоже не твое значит, — расходился еще больше сыскарь. — То есть помимо лжи ты еще и подделала документы. Прекрасно!

— Документы настоящие, — пискнула, в попытке успокоить мужчину.

Но Ромас не был готов меня услышать.

— Знаешь, Мира, своим поступком ты только в очередной раз подтвердила мою правоту. Никому из благородных нельзя верить. Вы лжете при каждой возможности, заботясь лишь о собственном интересе. И чем невиннее кажется человек, тем легче ему сходит с рук подлость и ложь. А ведь я в тебя… поверил. Что ты станешь для меня кем-то незаменимым. Считал искренней, доброй и честной. Но видимо я глубоко ошибался. Ты просто-напросто скрывающаяся за невинной внешностью лгунья.

Обидные слова меня ранили, и так и не пролившиеся при отце слезы медленно потекли по моим щекам. Ромас, выдохнув, взглянул на меня и взял себя в руки, безэмоционально закончив.

— Думаю ты и сама прекрасно понимаешь, что в новом свете наши отношения не смогут оставаться такими, как раньше. Я не хочу поднимать в управе шумиху. В том числе и потому, что не хочу выглядеть идиотом, поверившим обманщице. Но я считаю, что мы больше не сможем работать вместе и в управе тебе не место. Я не смогу тебе доверять, а без этого совместная служба невозможна. Думаю тебе стоит подыскать для себя новое место.

Высказавшись, Ромас развернулся и вышел из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью. А я так и стояла посреди комнаты, чувствуя, как по щекам текут слезы, и смотрела вслед разбившему мое сердце мужчине. Это конец? Неужели ничего нельзя исправить?

Глава 36

Немного успокоившись, я села за изготовление начатого прибора. Спустя некоторое время мне удалось собраться и отодвинуть подступащую истерику, сосредоточившись на любимом деле. Хорошо, когда есть что-то, способное отвлечь от происходящего. Просидев несколько часов, я решила, что небольшая прогулка не будет лишней. Возможно это поможет мне окончательно прийти в себя. Да и к тому же я знала, куда следовало прогуляться, чтобы попробовать сделать доброе дело. Дорога была знакома, на улице хоть и было прохладно, но вполне комфортно. Был как раз такой вечер, когда отсутствие дождя и ветра делали прогулку приятной, несмотря на дождливый сезон.

Спустя некоторое время я уже шла по знакомому тихому жилому кварталу, в некотором отдалении от центра столицы. Уставшие люди спешили по домам, не особо интересуясь происходящим вокруг. Обычная картина в подобных местах. Вскоре я поднялась по знакомым ступенькам и постучала в дверь. Хозяйка не заставила себя долго ждать, распахнув ее передо мной.

— Доброго вечера, у вас вновь возникли какие-то вопросы? — устало проговорила Нейли Трис, держа на руках сына.

— Доброго вечера. Я рада, что застала вас дома. У меня не совсем вопросы, но если позволите войти и выслушаете меня, я расскажу, зачем пришла.

— Проходите, — подумав, посторонилась девушка. — Мне скрывать нечего, вы и так знаете мою историю.

Вскоре мы устроились в гостиной, я на небольшом диванчике, а Нейли с Кристофом на руках в глубоком кресле.

— Итак, Мира, зачем вы пришли? — спросила Нейли.

— Хотела чтобы вы кое-что узнали. Госпожа Ивье призналась в убийстве Кевина. Они с законником обсуждают условия признания и возможное наказание.

— Вот как. Неожиданно. Вы пришли за этим? — повторила Нейли.

— Не совсем. Как вы знаете, у Кевина осталось имущество. Ресторация и квартира, и средства на счете в банке, правда совсем немного. И в течение шести оборотов можно предъявить права на наследование.

— К чему вы клоните? Наши отношения с Кевином не были узаконены, и вы об этом прекрасно осведомлены. К тому же я сразу говорила, что ни на что не претендую и мне не нужны деньги Кевина, — выдохнула девушка.

— Говорили, — спокойно отозвалась я. — Но подумайте вот о чем. Возможно, это все нужно вашему сыну. Кевин не знал о наличии ребенка, и вы сами лишили его права решать, нужен ему сын или нет. И хочет ли он что-то ему дать. Кевин не был благородным и официально не отказывался от сына. Так не лишайте же сейчас Кристофа возможности унаследовать что-то от отца. Если хотите, просто сохраните до его совершеннолетия квартиру и умело распоряжайтесь ресторацией, вы сможете это сделать. А когда он вырастет, то сам решит, оставить что-то себе или избавиться. Дайте своему ребенку право выбора и шанс на лучшую жизнь.

— Я и так все сделаю для того, чтобы у Кристофа все было, — ответила девушка.

— Я это знаю. Но раз все так сложилось, позвольте судьбе немного облегчить вам жизнь. Кристоф лишился возможности узнать отца, так пусть у него останется хоть что-то в память о нем.

— Я подумаю над этим, — задумчиво проговорила Нейли. — Но как это возможно сделать?

— Нужно подтвердить кровное родство Кристофа и Кевина. Это может сделать целитель или некромант. Но придется писать множество прошений. Или вскоре я закончу прибор, который в том числе сможет устанавливать родственную связь. Если лекари подтвердят выполняемую им работу по установлению родственной связи, то можно будет воспользоваться им.

— Знаете, я столько раз прокручивала в голове, что было бы, если бы Кевин узнал о наличии Кристофа, — глядя в окно, проговорила Нейли. — В конце концов, он так безуспешно пытался наладить отношения с Шоном Ивье, просто потому, что он сын Лорены, хотя по сути он уже взрослый самостоятельный человек. Так неужеди он не смог бы полюбить и принять собственного ребенка?

Данное высказывание привлекло мое внимание.

— То есть Шон и Кевин не ладили?

— Не могу сказать, что было в итоге, но поначалу Шон терпеть не мог Кевина. Возможно в последствии все изменилось и они нашли общий язык. Прошло довольно много времени с их знакомства, — пожала плечами Нейли. — Я вас улышала. Что вы хотите за свою помощь?

— Всего лишь спасибо, если все удастся, — с грустью улыбнулась, взглянув на девушку. — А сейчас мне пора, да и Кристоф уже заснул.

— Что же, спасибо вам, Мира, — попрощалась со мной Нейли, провожая меня до дверей.

Я, вполне умиротворенная, направилась домой. Надеюсь Нейли примет правильное решение и облегчит жизнь себе и ребенку. Они этого достойны и заслуживают лучшей жизни.

Когда я вернулась домой, меня поджидал крутящийся под дверью Томас, с неизменной плошкой для своих прикормышей. Получив желаемое, он радостно унесся, чтобы успеть скормить хвостатым полученную сметану. Подумав, подготовила сразу и утреннюю порцию, чтобы не забыть оставить у двери. Я же привела себя в порядок и провалилась в беспокойный сон.

Утром шла в управу, словно на казнь. Но Дюк и Гасан были со мной привычно приветливы, из чего я сделала вывод, что Ромас ничего не стал сообщать коллегам. При этом сам сыскарь демонстративно не замечал мое присутсвие в кабинете, лишь молча подкладывая на мой стол бумаги, которые необходимо было оформить или проверить.

При этом вся управа обсуждала дело госпожи Ивье. Законник рьяно посещал всех высокопоставленных лиц и требовал для Лорен максимально мягкий приговор. С учетом всех ее заслуг и положения, а также неоценимой помощи обществу, предложенный срок составлял десять лет.

И все-таки некоторые нестыковки в этом деле не давали мне покоя. Закончив с очередной папкой, и отодвинув в сторону лежавший на столе визуализатор, я обратилась к сидевшему рядом сыскарю.

— Ромас, тебе не кажется, что в деле Кевина Мириса осталось несколько непроясненных вопросов?

— Ивье созналась, дело можно закрывать. Что еще тебе не нравится? — нехотя отозвался мужчина. — Или ты ищешь хоть какой-то повод, чтобы заговорить?

Я проигнорировала последнее замечание, вместо этого поспешив вывалить на Ромаса собственные мысли.

— Смотри, мы так и не выяснили, куда делось кольцо, которое Кевин купил у ювелира. И почему в билете, который купила Лорена, время на несколько часов позже, чем в том, который купил Кевин? Неужели он несколько часов провел просто сидя на станции речных трамвайчиков? Да и в целом Лорена умная женщина, которая контролирует крупнейшие промышленные предприятия. Неужели она действительно допустила такую оплошность, как покупка билета, что и привело к ней? Мне в это совсем не верится.

— Я тебя понял, — прервал меня Ромас, подняв руку вверх. — Но не всегда на все вопросы находится ответ. У нас есть дело, есть логичный мотив и объяснение, есть признание в конце концов. Поэтому лучше займись чем-то более полезным. Например, порадуй меня новостью о том, что ты узнаешь про другие варианты службы. Ты ведь узнаешь?

— Как раз собиралась, — я в сердцах вскочила и, перебросив сумку через голову, направилась к выходу. — Ты невыносимый, упрямый, принципиальный тиран! Так и останешься навсегда в одиночестве, если не научишься прощать людям их ошибки или хотя бы давать шанс объясниться!

Выпалив все, что рвалось изнутри, я покинула управу и, не откладывая, направилась в сторону городской палаты. По забавному стечению обстоятельств, в городской палате меня вновь приветствовала Нева и провела в кабинет к господину Локу. Дежавю.

— Итак, госпожа Эльвис, чем же вам не угодила служба в городкой управе? — с ехидной улыбочкой спросил мужчина, выслушав цель моего визита.

— Не сработалась с сыскарем, помощницей которого назначили, — спокойно ответила. — Некоторые люди знаете ли не способны взаимодействовать с другими.

— Прискорбно, прискорбно, — поцокал языком мужчина. — Ну что же, в таком случае рассмотрим имеющиеся у нас варианты?

— В этом нет нужды, — остановила мужчину, потянувшегося за папкой. — Если еще осталось место, я бы хотела устроиться как специалист на предприятие по изготовлению приборов. Думаю это место мне прекрасно подойдет. Я сделала несколько удачаных приборов и мне бы хотелось развиваться в этом направлении.

— Хм, ну что же, — потер подбородок мужчина. — Это необходимо уточнить, поскольку заявка пришла довольно длительное время назад. Тогда я направлю письмо на предприятие и как только получу ответ, пришлю его вам в управу.

— Замечательно, огромное спасибо, буду ждать известий.

Поблагодарив, я попрощалась и вышла из здания, направившись в сторону дома. Не думаю, что с трудом выносящий мое присутствие Ромас будет требовать отработать оставшийся до конца дня час. Если бы я только была в силах вернуть то прежнее отношение сыскаря, смешки над моими шутками, подтрунивания. Неужели я совсем не смогла затронуть струны души Ромаса, что он так легко готов меня вышвырнуть из собственной жизни? Как наивно было думать, что нас что-то связывает. Наверное у сыскаря в принципе ничего не вызывает чувств, кроме работы. Хотя для меня было бы лучше, если бы и я не испытывала никому не нужных чувств.

Когда я подходила к дому, погруженная в невеселые мысли, позади меня раздались шаги. Но стоило мне попытаться обернуться, как меня схватили чьи-то крепкие руки поперек туловища, а рот прикрыла широкая ладонь. Я попыталась дотянуться и активировать висящий на запястье браслет, но не преуспела, другая пара рук ловко перехватила мои запястья и на затылок обрушился ощутимый удар. Последнее, что я помнила перед тем, как провалиться в беспамятство, это шорох растущих около входа кустов.

Глава 37

Приходила в себя тяжело. Затылок разрывался пульсирующей болью. Глаза удалось открыть со второй попытки. Осмотревшись, мне не удалось определить место, в котором я находилась. Я лежала в маленькой комнатке без окон, на узкой постели с не слишком чистым постельным бельем. В комнате никого не было. Отсутствовали какие-либо отличительные детали, чтобы я смогла понять, куда угодила. Я, не делая резких движений, попыталась аккуратно сесть на постели. С трудом, но мне это удалось. Некоторое время просидела, опираясь на спинку кровати, окончательно приходя в себя и размышляя, что же делать. Попытаться встать и открыть дверь? Вероятнее всего, она заперта. Да и навряд ли похитившие меня люди настолько беспечны, чтобы оставить меня без присмотра. Попытаться привлечь к себе внимание и дать похитителям знать, что пришла в себя? А стоит ли? Хотя с другой стороны, глупо было тешить себя иллюзией, что обо мне забыли. Все равно придется рискнуть, ведь безшумно выбраться отсюда не удастся. Так хотя бы появится шанс узнать, что происходит. Приняв решение, я направилась к двери и несколько раз стукнула по ней ботинком.

— Ау, здесь есть кто-нибудь?! Отзовитесь!

Довольно скоро раздались шаги и в двери повернулся ключ. Я отошла ближе к кровати и настороженно смотрела на открывающуюся дверь. Увидев вошедшего, не испытала глубокого удивления, но нахлынуло чувство отчаяния и боли. Как же было наивно и беспечно с моей стороны думать, что все закончилось и меня оставили в покое!

— Ну что, очнулась наконец, — проговорил отец, бросив на меня удовлетворенный взгляд, полный превосходства.

— Зачем ты это сделал, отец? Я все равно никуда с тобой не поеду, — упрямо взглянула на него.

— Ах ты, дрянная девчонка! — подскочил ко мне разозлившийся мужчина и, замахнувшись, отвесил звонкую пощечину.

Моя голова мотнулась в сторону, я неверяще повернулась и вперилась взглядом в отца. Щека начинала гореть огнем и пульсировать, в уголке рта выступила капелька крови из разбитой губы.

— Ты поедешь, куда я скажу, и сделаешь все, что тебе будет велено, — прошипел мужчина, несколько взяв себя в руки. — Хватит, мне это надоело. Не умеешь ценить хорошее отношение, маленькая неблагодарная дрянь, значит больше его не увидишь. Видимо ты получала слишком много свободы, раз сейчас позволяешь себе не считаться с моими словами и не уважать решение своего отца. Значит, утром мы выдвигаемся в Легодскую часть и вскоре будет покончено со всеми твоими глупостями. Сразу по приезду ты выйдешь замуж, как и было условлено, за господина Кавора. И будешь вести себя так, как положено девушке твоего происхождения. И не дай тебе Всевышний вызвать малейшее недовольство своего супруга, уж я смогу ему подсказать, как следует тебя поставить на место. Или займусь этим лично, ведь он не станет возражать против твоего желания погостить в отчем доме, когда твоя мать пошлет за тобой. Очень не советую пытаться сбежать, к твоей комнате приставлены два человека. И больше с тобой никто не намерен церемониться.

И отец вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь и я услышала звук поворачиваемого в замочной скважине ключа. Я почувствовала, как внутри меня начинает подниматься волна отчаяния. Неужели это то, что меня ждет в будущем и моя попытка построить свою собственную жизнь была напрасной? Я не тешила себя иллюзией. Даже с учетом имеющегося у меня браслета, я не смогла бы справиться с тремя взрослыми и сильными мужчинами. Никто не был в курсе моего исчезновения, да и что греха таить, никто не станет переживать по этому поводу или искать меня. Ромас поди решит, что я, наконец, нашла себе иное место службы, и порадуется, что перестала маячить у него перед глазами, раздражая своим присутсвием. А больше считай и некому обнаружить мое исчезновение. И от этого мне стало настолько горько, что я, обхватив колени руками, горько заплакала. Спустя какое-то время слезы иссякли и я также сидела на кровати, мягко раскачиваясь из стороны в сторону. Монотонное движение успокаивало и я впала в состояние отрешенности от происходящего. Через некоторое время дверь вновь открылась и мрачный грозный мужчина принес тарелку с едой и стакан морса, поставив это на стоявший рядом с кроватью табурет. Как ни странно, каша с мясом пахла весьма аппетитно, но у меня из-за пережитого волнения вызвала лишь подступивший к горлу комок. Я долгое время просидела, наблюдая, как над тарелкой поднимается и постепенно рассеивается исходящий от еды пар.

Внезапно снаружи раздались громкие выкрики, грохот падающей мебели и вскоре дверь в мою комнату распахнулась, а на пороге возник сверкающий глазами Ромас. Я неверяще уставилась на мужчину. Это что, галлюцинация?

— Мира, ты здесь? С тобой все в порядке? — спросил, наткнувшись на меня взглядом и проходясь снизу вверх.

Когда его взгляд остановился на моем лице, глаза сыскаря гневно сузились. Я, вспомнив о полученной пощечине, смутилась и отвернулась. У меня не было возможности оценить собственный вид, но по ощущениям лопнувшая губа была подпухшей. К тому же весьма красноречивый вид придавали опухшие после недавней истерики глаза.

— Кто посмел? — подойдя ближе, прошипел мужчина, аккуратно дотрагиваясь до моего лица и поворачивая голову немного в сторону, чтобы лучше рассмотреть.

— Ничего страшного, все в порядке, — я отстранилась, снова смутившись, и задала вертевшийся на языке вопрос. — Как ты здесь оказался?

— Позже, — отрицательно качнул головой Ромас, взяв меня за руку и выводя следом за собой из комнаты. — Давай вначале закончим со всем этим балаганом.

В небольшом помещении обнаружились сидевшие на одной скамье двое мужчин, один из который приносил мне ужин, а на небольшом диванчике рядом отец. Наблюдали за троицей находящиеся тут же два городских стражника, а также Дюк с Гасаном. Меня затопило чувство благодарности к мужчинам, но я не стала с этим спешить, а лишь крепче сжала руку Ромаса. Мужчина коротко взглянул на меня и успокаивающе провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

— Да как вы смеете вести себя подобным образом с представителем знати? — подал голос сидевший на диване отец.

— А как вы смеете, прибыв в Моранскую часть, совершать на ее территории похищение человека? — моментально среагировал Ромас, упираясь в него взглядом. — Вы знаете, что у нас за подобные вещи положен срок, даже без учета приченения вреда здоровью человека.

— Не надо, — пискнула я, за что тоже получила недовольный взгляд.

— Это дела семейные, и касаются лишь меня, дочери и нашей семьи. У вас нет и не будет заявления на меня, — прошипел отец.

— Происходящее на территории Моранской части должно соответствовать ее законам, и карается согласно им в случае нарушения, — отчеканил Ромас. — Вне зависимости от того, какое происхождение и статус обвиняемый имеет в своей Части.

— К тому же и с учетом отсутствия заявления, у похищения имелся свидетель. Поэтому в любом случае управа в праве провести расследование, — вмешался Дюк, — к тому же я бы на вашем месте не был так уверен в его отсутствии.

Договорив, мужчина взглянул на меня, ободряюще подмигнув.

— Ко всему прочему Мира является служащей городской управы, у значит вы совершили нападение на представителя городской службы. Как известно, такие случаи рассматриваются в особом порядке, — веско добавил Гасан. — А если уж и рассматривать вопрос о благородном происхождении, то господин Дэвис является наследником графа. Вы же понимаете, что это означает?

Судя по несколько сдувшемуся виду отца, он прекрасно понимал. Статус наследника графа выше, чем барона, тем более другой Части. И плевать, что Ромас не вступал в наследование графа и не факт, что захочет вступать. Но подобный статус приравнивает его к благородному гражданину и дает право обратиться для рассмотрения дела в особом порядке.

— Мира, готова оформить заявление? — спросил, повернувшись ко мне Ромас.

— Нет, — ответила после долгого молчания и с виноватым видом посмотрев по очереди на сыскарей. — Пусть все так закончится, главное, чтобы меня никто не беспокоил. Я не хочу ни для кого суда и приговора, а лишь жить своей жизнью.

В ответ заслужила покачивание головой от Дюка, недоуменный взгляд Гасана и тяжкий вздох от ближе всех стоявшего Ромаса. Возможно, я поступила глупо. Но как бы то ни было, это мой отец. И несмотря на его поступки, я не была готова поступить так же и ударить в ответ. Я надеялась, что получив нежданный и достойный отпор, он, наконец, оставит меня в покое. А ничего иного мне и не нужно.

— Таким образом считаю наш разговор исчерпаным, — вновь заговорил Ромас. — Стража проводит вас до границы. Очень не рекомендую вам в ближайшие годы появляться на территории Моранской части. Если все-таки нужда заставит, то вы обязаны ставить в известность управу о причине своего приезда. И на всякий случай: если вдруг Мира каким-то образом исчезнет или пропадет, даже оставив сто записок с логичными объяснениями, вы получите официальное обвинение, даже не показываясь на территории Моранской части. Экстрадицию никто не отменял.

В наступившей тишине меня вновь взяли за руку и мы покинули дом, внутри остались лишь двое стражников. Осмотревшись, я поняла, что мы находимся на окраине Мораны.

— Все будет в порядке? — спросила у сыскарей.

— Будет. Они не посмеют ослушаться, дело провернуть по-тихому не вышло, а значит не имеет смысла наживать себе бесмысленных проблем из которых не факт, что удастся вывернуться, — проговорил Гасан.

— Ну что, мы тогда едем в управу? Вы куда, отвезти Миру в дом житья? — предложил Дюк.

— Нет, раз мы на окраине, то поедем в сторону моего поместья, — ответил вместо меня Ромас. — Пусть она сегодня останется под моим присмотром.

— Как скажешь, — не удивились мужчины. — Тогда до утра.

Когда мы сели в экипаж и стали удаляться от города, я не выдержала и спросила.

— Так как вы узнали что произошло?

— Мальчишка, — устало потер лицо Ромас. — Томас, кажется. Он кормил котят возле дома житья в кустах, когда увидел, что тебя схватили двое мужчин. Парнишка оказался смышленный и не стал кричать, видя, что вокруг нет взрослых, а украдкой проследил за тем, куда тебя увезли. Это заняло время, но вернувшись он сразу побежал к дяде Тоду, поскольку его отец был на службе. А поняв что случилось, уже Тод, схватив мальца в охапку, прибежал в управу и поднял нас с Дюком и Гасаном. Ну и мальчик показал нам место, куда тебя увезли.

— Нужно будет к сметане добавить вырезку, — пробормотала себе под нос, проникшись размером оказанной мне помощи со стороны Томаса.

Вскоре мы прибыли в небольшой, но очень уютный дом. Ромас показал мне кухню и свободную комнату. Волнение улеглось и я ощутила навалившуюся скопом усталость. Заметив мое состояние, сыскарь отправил меня отдыхать, и я была не в силах этому противиться.

Глава 38

Утром, когда я привела себя в порядок и вышла из комнаты, на кухне меня ждал готовивший завтрак Ромас. От неожиданности я на всякий случай еще потерла глаза, ибо представшая перед глазами картина не вписывалась в мое представление о сыскаре.

— Светлого дня, — поздоровался мужчина, ловко раскладывая пышный омлет по тарелкам.

— Светлого дня, — поздоровалась в ответ. — Ты готовишь?

— Не часто, только когда позволяет время. Я давно проснулся и не хотел тебя будить.

— Извини, я не знала, — невольно смутилась.

— Все в порядке. Тебе нужно было отдохнуть, — спокойно отозвался мужчина, ставя кружки с чаем и присаживаясь напротив. — Хочешь сегодня отдохнуть? Или поедешь в управу?

— Лучше в управу, — поспешила согласиться, пока Ромас не вспомнил, что планировал меня выпереть.

— Хорошо. Тогда позавтракаем и поедем, — спокойно отозвался мужчина. — Кстати, вот. Твой визуализатор. Когда ты ушла, забыла его на столе в кабинете.

На стол передо мной лег забытый в попыхах прибор.

— Спасибо, можно было оставить там, я бы забрала.

— Я хотел еще раз просмотреть все записанные воспоминания по делу Кевина, — признался Ромас. — Чтобы еще раз удостовериться, что все верно. Думал успею до того, как ты проснешься.

— Тогда давай вместе посмотрим, перед тем, как ехать в управу? — предложила, расправляясь со своей порцией завтрака.

— Договорились, — согласно кивнул Ромас.

После того, как мы закончили с едой, устроились на диванчике в маленькой гостиной с недопитым чаем и положив визуализатор на столик перед нами. Я настроила показ визуализаций, отмотав все к самой первой записи, касающейся дела. Прибор мягко засветился и в сгущающемся мареве начала показываться картинка.

Вот воспоминания Лорен. Ужин с Кевином в ресторации. Вереница сменяющихся эмоций на лице мужчины. Волнение, задумчивость, разлитый бокал и небольшой переполох, спокойствие. После уход Кевина по дорожке из особняка Ивье. Стройный мужчина мягко шагает по дорожке, катя за собой чемодан.

Следом картинка сменяется на воспоминания цветочницы. Грохот, опрокинутые цветы, рука, сующая в руку женщине монеты. Мужчина, не посчитавший нужным даже остановиться, лишь поправил шляпу и продолжил следовать своим маршрутом.

Воспоминания ювелира об заказанном Кевином кольце. Я еще раз восхитилась искуссной работой.

И вот мы дошли до воспоминания проводника речных трамвайчиков. Как он ловко помогает мужчине в красивом бордовом костюме приподнять и поставить тяжелый чемодан в трамвайчик, за что получает протянутой рукой весьма внушительную сумму. Я зацепилась взглядом за кольцо на руке, протягивающей деньги. Внимательнее всмотрелась в картинку. Нет, лица мужчины все еще не видно, закрыто широкими полами шляпы. Он заходит, повернувшись правой стороной, по сходам, поднимая воротник и закрывая им от ветра оголенную шею.

Я, почувствовав опустошение, устало откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза.

— Ну вот, ничего глобально нового я не заметил. Еще раз смотреть будем? Можно замедлить? — задумчиво проговорил Ромас.

— Нет, не будем. Все, что нужно, заметила я, — отозвалась и наткнулась на внимательный взгляд сыскаря.

После того, как я прокрутила запись и указала ткнула пальцем в нужном месте, Ромас присвистнул, а после выругался. Несколько успокоившись, он заговорил:

— Так, одеваемся и едем в управу. Там берем госпожу Ивье вместе с законником, стражников и едем в ее особняк.

В управе нашей деятельностью заинтересовался Сарен и решил поехать с нами, поняв, что происходит что-то необычное. Ромас не возражал. Через некоторое время всей компанией мы прибыли к особняку Ивье. После непродолжительного стука дверь нам открыл Шон. Увидев такое скопление прибывших, молодой человек растерялся и уперся взглядом в Лорен.

— Мама? Ты свободна? — задал самый важный вопрос.

— Не совсем, — вместо нее ответил Ромас. — Позвольте пройти внутрь.

Мы прошли в знакомую всем гостиную и расположились. Сарен окинул взглядом вначале присутсвующих, а после окружающую обстановку. Лорен растерянно переглянулась с сыном, не понимая, зачем мы все вновь здесь собрались. Законник ожидал, что будет сказано и не проявлял волнения. Вот что значит профессионал. Стражники привычно встали по обе стороны выхода.

— Итак, всем присутсвующим любопытно, зачем мы вновь прибыли в ваш особняк, госпожа Ивье, — начал Ромас, — у нас осталось несколько не выясненных деталей.

— Могли задать свои вопросы в управе, я бы на все ответила, — устало отозвалась Лорен.

— Не сомневаюсь. Но я бы хотел их также задать другому человеку, — невозмутимо ответил Ромас. — Господин Ивье, за что вы все-таки убили Кевина Мириса?

— Что? — воскликнул Шон.

— Нет! — одновременно с ним вскрикнула Лорен.

— Даже так, — присвистнул Сарен.

Подождав, когда общая шумиха уляжется, Ромас продолжил.

— Обвинение не голословно. Имеются доказательства. Хотя, надо признаться, некоторые моменты сбивали с толку и все казалось очевидным. Но маленькие детали никак не хотели становиться на место. И закономерные вопросы Миры подталкивали тому, чтобы разобраться до конца. Как хрупкая женщина могла запихнуть в чемодан тело, а затем выбросить его в реку? Нестыковка по времени билетов. Да и сама покупка их, засветив имя, выглядели весьма подозрительно. Из воспоминаний проводника речных трамвайчиков становится ясно, что на него садился Шон. Уж больно примечательное у вас кольцо и родинка на шее, хотя там и не видно вашего лица.

Шон громко выругался, сидящая на диванчике Лорен заметно побледнела.

— А где же в это время был господин Мирис? — озадаченно спросил Сарен.

— Господин Мирис в это время был в чемодане, — спокойно ответил Ромас.

Присутсвующие молча переваривали услышанное, а сыскарь тем временем продолжил.

— Убийство произшло здесь, в этом доме. И уже отсюда Кевин не вышел. Другой вопрос, почему госпожа Ивье решила поспособствовать сокрытию преступления. Вы ведь даже билет на речной трамвайчик купили на несколько часов позже. Рассчитывали отвлечь внимание от сына и тем самым спасти его? Но я думаю она сама ответит на этот вопрос.

— А какой у меня был выбор? — после длительного молчания заговорила Лорен с надрывом в голосе. — Когда-то я потеряла любимого мужа. В ходе нелепой ссоры из-за сказанных Кевином слов между ним и Шоном произошел несчастный случай. Вернувшись домой я увидела мертвого Кевина и Шона, пребывающего в шоковом состоянии. О нет, я не могла лишиться еще и сына, единственного оставшегося мужчину в моей жизни.

— Ссора? Что произошло между ними? — заинтересованно спросил Ромас.

— Кевин имел неосторожность заявить, что Шону не следует жить в этом доме, поскольку у меня наладилась личная жизнь. И хоть я его любила, Кевин не имел права указывать моему сыну, что ему следовало делать, а что нет. Шон в запале толкнул Кевина и тот ударился головой. К большому сожалению, неудачно. Если бы я могла это исправить, сделала бы. Но я была лишь в силах попробовать спасти сына.

— Вот, значит, как. А вы, Шон, хотя бы сейчас не хотите произнаться в истинной причине ссоры, раз все уже все равно стало явным? — обратился к нему Ромас.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — прошипел Шон.

— Что же, тогда я позволю себе высказать предположение, — продолжил сыскарь. — Я думаю, что Кевин не позволял себе высказать недовольство вашим здесь проживанием. Наоборот, согласно показаниям свидетеля, он пытался найти с вами общий язык. Незадолго до своей гибели Кевин снял очень внушительную сумму со своего счета, для него я бы сказал огромную. И купил кольцо с редким черным бриллиантом. Я считаю, госпожа Ивье, что Кевин хотел сделать вам предложение.

— Как, — ахнула Лорен. — Но нет, он этого не делал.

— Но собирался, — спокойно продолжил сыскарь. — Я думаю, первой была его попытка на вашем совместном ужине в ресторации. И именно поэтому он не возражал, когда вы заменили белое вино на красное, так не подходщее к рыбе, зато прекрасно маскирующее кольцо в вашем бокале.

— Но у меня не было в бокале кольца, — запротестовала Лорен.

— Верно, не было, — согласился Ромас. — Как помните, вы высказались о признаниях на людях, увидев подобное за соседним столиком. Я думаю, ваш бокал Кевин опрокинул не от неловкости, а в попытке не причинить вам неловкость своим вопросом в публичном месте. И я позволю себе сделать еще одно предположение, что ваш сын обнаружил Кевина у вас дома, с кольцом и готовящегося попросить вашей руки, что и привело его в ярость.

— О нет, это не может быть правдой, — расплакалась Лорен. — Шон, скажи что это все неправда.

— Неправда? — заорал Шон. — Это ты во всем виновата, ты, ты, ты! Как ты могла привести домой человека, который годится мне в старшие братья или друзья? Как я мог относиться к подобному! Он еще и набивался ко мне в друзья, со своим показным дружелюбием. Проклятый лицемер! Как я мог позволить ему стать твоим мужем? Нищий, лишь на пару лет старше меня юнец! И как по твоему мне следовало называть его, отцом?! Да никогда!

— О, Шон, что же ты наделал, — крупные слезы катились по глазам Лорен. — Неужели я по-твоему не заслуживаю и капли счастья? Я ведь все для тебя делала и была прекрасной матерью.

— А ты и была счастлива, с отцом, — отбрил Шон. — Но никак зеленый выскочка не мог занять его место.

— Так где же кольцо? — вмешался Сарен.

— Спрятано в цветочном горшке, — кивнул в сторону окна Шон.

Ромас подошел и, покопавшись в указанном месте, подошел к Лорен.

— Госпожа Ивье, это предназначалось вам. Так пусть у вас останется хотя бы память о Кевине.

— Благодарю, — сжала в руке кольцо госпожа Ивье.

— Значит, с госпожи снять обвинение в убийстве. С ложными показаниями будем разбираться отдельно. А господина Шона Ивье заключить под стражу, — распорядился Сарен.

— Нет, — встрепенулась Лорен. — Во всем виновата я, и отвечать мне. К тому же я признала свою вину.

— Госпожа Лорен, вы ведь знаете, что так не будет, — покачал головой Сарен. — Да, вы в какой-то степени могли рассчитывать на самый мягкий приговор ввиду собственных заслуг, но тем не менее он был бы в рамках законов Моранской Части. И учитывал также ваше признание. Я понимаю, зачем вы это сделали. Тем не менее, вина вашего сына более весома. Он не раскаялся в содеянном и свалил вину на другого человека, к тому же, увы, не имеет вашего авторитета. Его судьбу будут решать судебники.

— Как вы узнали про кольцо? Неужели проводник так хорошо меня запомнил? — не выдержал Шон.

— Прибор Миры, визуализатор. Мира записывала все воспоминания на него. После мы вместе посмотрели все имеющиеся записи. Правда, с первого раза я не понял про кольцо. А Мира подметила.

— Я зацепилась за него волосами на прогулке, — прошептала, но меня все услышали.

Шон громко расхохотался.

— А ведь я сразу понял, что в тебе есть что-то особенное. Вначале я планировал только выяснять у тебя ход расследования. Но не вышло. А я сам не заметил, как заинтересовался, — покачал головой Шон, безумно вращая глазами, — выходит, именно это меня и подвело.

— Уведите его, — бросил Сарен.

Подошедшие стражники вывели Шона, вслед за ними и мы покинули особняк Ивье.

Эпилог

Пару дней не утихала шумиха вокруг новых открывшихся обстоятельств гибели Кевина Мириса. Городские газеты всячески смаковали эту новость, добавляя все новые детали и подробности, а порог городской управы оббивали все желающие взять интервью у участников громкого дела. Благо сыскари умели выдворять наглых писак без особых церемоний. Мы с Ромасом сидели в кабинете и заполняли последние отчеты, касающиеся дела, когда раздался очередной стук в дверь.

— Да сколько же можно! Как эти назойливые газетчики проникают в управу, — простонал Ромас, вставая и направляясь к двери, чтобы выдворить очередного лазутчика.

Однако на этот раз предположение оказалось неверным, и когда сыскарь распахнул дверь, на пороге оказалась Нейли Трис.

— Светлого дня, господа сыскари! — поздоровалась девушка. — Я не отниму у вас много времени. Я слышала, чем закончилось дело Кевина. Весь город только обэтом и говорит. Хорошо, что истинный виновник ответит за свой поступок. Мне бы не хотелось, чтобы убийца Кевина разгуливал по городу и жил в свое удовольствие. Хотя в какой-то мере я теперь понимаю поступок Лорены, любая мать готова пожертвовать собой, чтобы спасти своего ребенка. Даже если и от заслуженного наказания. Простите, я отвлеклась. Я не поэтому же к вам пришла. Вот, Мира, это вам.

На стол перед удивленной мной Нейли поставила внушительных размеров корзинку со свежайшей ароматной выпечкой, отчего рот непроизвольно стал наполняться слюной.

— Спасибо большое, но зачем? — спросила озадаченно.

— Это не купленное, не подумайте, сама приготовила, по собственному рецепту. Такого нигде больше не попробуете, — пояснила девушка. — За вашу помощь и наш последний разговор. Он помог мне взглянуть на ситуацию с другой стороны. Я долго обо всем думала, и решила поступить так, как вы подсказали. Если получится доказать родство Кристофа и Кевина и таким образом вступить в наследование, пусть к совершеннолетию у моего мальчика будет хоть что-то. А после, будучи взрослым, уже он сам решит, стоит ли оставлять это себе или распорядиться тем, что осталось от отца, по-другому.

— Очень мудрое решение, — похвалил девушку Ромас, поняв суть разговора, и задумчиво глянул на меня.

— Да, теперь буду воплощать это в жизнь, — слегка улыбнулась Нейли. — Пусть о Кевине останется хотя бы такая память.

— Я в скором времени закончу прибор, о котором говорила, и, возможно, смогу вам помочь с установлением родства, — пояснила я и спешно добавила специально для сыскаря. — Естественно, если он будет работать должным образом и после проверки будет заверен.

— Спасибо, тогда я вскоре зайду снова, — поблагодарила перед уходом Нейли.

— Значит и здесь ты успела отметиться и помочь, — прокомментировал Ромас, когда мы вновь остались вдвоем.

— Да, я помню, что это не вписывается в службу управы, — передернула я плечом. — Но я считаю, что управа не только должна следить за соблюдением законов, но и помогать людям в трудные времена. Хотя возможно ты со мной и не согласен.

— Я давно хотел с тобой поговорить, — начал Ромас.

Нас прервал громкий стук в дверь и показавшаяся в проеме голова посыльного.

— Письмо для госпожи Эльвис.

— Да, это я. Спасибо.

На стол передо мной лег конверт со штампом городской палаты и молодой человек удалился.

— А это еще что такое? — заинтересовался Ромас и подошел ближе ко мне.

— Пока не знаю, — ответила, вынимая письмо из конверта.

“Госпожа Эльвис, я уточнил информацию касательно места специалиста на предприятие по изготовлению приборов. Предложение актуально, и если вы согласны на переход, сообщите мне в кратчайший срок, чтобы все оформить должным образом. Господин Лок.”

— Вот, значит, как, — напряженно проговорил Ромас, бесцеремонно перегнувшийся и прочитавший мое письмо. — Специалист по изготовлению приборов. Считаешь там для тебя более подходящее место, чем здесь?

Странно, что меня не раздражает его привычка читать адресованные мне письма.

— Да, похоже все-таки ты избавишься от моей назойливой компании, — попыталась нервно улыбнуться, делая вид, что счастлива открывшейся перспективе.

— А если я не хочу избавляться от твоей компании? — серьезно проговорил Ромас.

— Но ты сам говорил, что мы не сможем вместе работать, — выпалила, замерев. — И что не сможешь мне доверять.

Ромас долго смотрел на меня и, наконец, нервно взъерошив рукой волосы, заговорил.

— Мира, прости меня. Я вспылил. Был зол, рассержен, обижен. Все сразу. Потому что я стал тебе доверять, а ты мне, выходит, нет, раз не пришла и не рассказала свою историю. Не попросила помощи. Вот и наговорил лишнего. И не позволял себе это признать. Я не хочу чтобы ты уходила из управы. И я давно тебе доверяю.

— Но ты даже в расследовании сомневался в моих словах! Не хотел слушать, когда я сомневалась.

— И за это я тоже прошу прощения, — не отводя взгляда сказал сыскарь, подойдя еще ближе. — Все эти же вопросы, и некоторые другие, крутились в моей голове. Но я был на тебя так зол, что повел себя не лучшим образом. Предлагаю впредь всегда быть честными друг с другом, никаких секретов, тогда все у нас получится.

— Но почему ты вдруг передумал? Как я могла к тебе прийти и рассказать о себе, если ты всегда был так категоричен? Благородные корень всех проблем, ату их палкой! — не поняла я и не удержалась от колкости.

— Я пересмотрел свое отношение к благородным. Не ко всем, но с твоим происхождением думаю я смогу смириться, — с улыбкой проговорил мужчина и серьезнее продолжил. — А передумал я относительно всего произошедшего тогда, когда тебя похитили, и я еще не понимал, что происходит. Я тогда по-настоящему испугался за тебя, и понял, что могу потерять тебя навсегда. Первый раз в жизни мне стало действительно страшно. И я смог признаться самому себе, как много ты для меня значишь. Знаешь, как бы там ни было, с графом Морейским я упустил все возможности, не дав нам обоим и шанса. Самой большой моей глупостью будет поступить так же с нами. Я знаю, что сложный, непримиримый, принципиальный, с кучей требований и правил. Но я постараюсь стать лучше.

У меня внутри все сжалось от накатившего волнения и слов, которые произносил давно ставший самым лучшим для меня мужчина. Я даже украдкой себя ущипнула, чтобы убедиться, что не сплю, а после шепотом уточнила.

— Не надо меняться, я и так всем довольна. Но уточни, пожалуйста, что именно я для тебя значу?

Ромас вместо ответа, усмехнувшись, наклонился и накрыл мои губы нежным поцелуем, привлекая к себе и захватывая в кольцо рук.

— Так тебе понятнее? — спросил спустя некоторое время, оторвавшись от моих губ.

Я смогла лишь кивнуть, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, и через некоторое время придя в себя еще раз уточнила.

— То есть мне можно остаться в управе?

— То есть тебе нужно остаться не только в управе, но и в моей жизни, — с улыбкой ответил Ромас, вновь заключая меня в крепкие объятия.

Греясь в кольце рук и вдыхая такой знакомый запах мужчины, я призналась самой себе, что мое место в управе, рядом с ним, вредным, принципиальным и честным сыскарем. И никуда я отсюда не уйду.

Примечания

1

Оборот — равен одному месяцу

2

Часть — административно-территориальная единица, со своими законами, правителем и управлением

Content

Анастасия Бел
Дело в чемодане

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Эпилог

Примечания