Константин Довлатов

Книга, открывающая безграничные возможности. Духовная интеграционика

© Довлатов К., 2017

© Арефьев М., иллюстрации, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Эта книга меняет жизнь. Во всяком случае, моя жизнь изменилась кардинально. Я стал спокойнее, увереннее в себе, обрел тот баланс, который искал долгие годы. И как всегда, все важное и реальное намного проще, чем кажется. Нужен только хороший Наставник, который вдохновит на изменения, подскажет путь. Я благодарен Константину Довлатову за то, что через эту книгу он стал для меня Наставником.

Борис, менеджер по работе с клиентами, Сургут

Жизнь – это движение! Я как будто проснулась после зимней спячки, а вокруг весна! Жить, творить, любить, действовать. Эта книга дарит невероятный заряд бодрости, упражнения простые и очень эффективные.

Мария, дизайнер, Екатеринбург

Благодаря этой книге я познакомился с самим собой. Это нечто большее, чем просто роман, тренинг или пособие. Это определенная философия жизни, которая приводит к реальным изменениям!

Анатолий, технический директор, Санкт-Петербург

Пролог

В фойе офиса адвокатского бюро «Арсеньев и партнеры» блестела развешанная по стенам мишура, и небольшая пушистая елочка переливалась разноцветными огнями.

Все честь по чести, Новый год скоро! Однако праздничного настроения не ощущалось – все на рабочих местах, лица у сотрудников строги и озабоченны, атмосфера самая что ни на есть деловая.

Еще бы! Что поделаешь, если начальник – сухарь и зануда? Если он аккуратен и педантичен настолько, что иногда кажется, будто это не человек вовсе, а робот, оснащенный самым совершенным программным обеспечением и напрочь лишенный человеческих слабостей? Он не терпит никаких вольностей вроде предпраздничного укороченного рабочего дня или «пятничного» облегченного дресс-кода, безжалостно штрафует и увольняет за любое нарушение дисциплины, принципиально не «входит в положение» сотрудников по поводу личных и семейных дел. «Все свои проблемы надо оставлять за порогом!» – вот его жизненный девиз, и сотрудники это усвоили в полной мере. А кто не усвоил – оказался за бортом и с придыханием рассказывает знакомым о том, что Арсеньев – настоящий монстр и просто счастье избавиться от такого работодателя… Правда, внимательный слушатель легко смог бы уловить в голосе «счастливца» искреннее сожаление. Ведь у тех, кто работает под началом Арсеньева, и зарплата хорошая, и перспективы лучше, чем где бы то ни было. С сотрудниками и клиентами он безукоризненно честен, никогда не обещает невозможного, но если обещал – то выполнит непременно.

Такой уж человек… Вот сейчас, к примеру, – предпраздничный день, давно стемнело, переливается яркими огнями новогодняя Москва, все добрые люди давно уже настрогали «оливье» и сидят за столом, празднуют, а здесь работа кипит, как в любой другой день. Даже на корпоратив рассчитывать не приходится. Еще месяц назад начальник поставил коллектив перед выбором – или новогодняя вечеринка, или премиальный бонус по итогам года. Конечно, ответ был предсказуем – у всех дети, семьи, у кого-то ипотека не погашена, да и вообще, деньги всегда кстати, так что все справедливо. Но душа-то праздника просит!

И, как оказалось, совершенно напрасно.

– Маша, это все на сегодня? – Илья Арсеньев отложил стопку подписанных бумаг и строго посмотрел поверх очков в модной тонкой оправе на свою помощницу. Хорошенькая рыжеволосая Маша отчего-то смутилась. Вид у нее был потешный – брови поднялись домиком, ярко накрашенный рот чуть приоткрылся совсем по-детски, и даже веснушки как будто ярче проступили на белой коже.

– Ой, нет… Илья Петрович, еще договор с «Нью-стайл» на представительство в арбитражном суде по товарной марке… Извините, я забыла, сейчас принесу!

Маша опрометью вылетела из кабинета, громко стуча каблуками. Илья удрученно покачал головой, снял очки и потер переносицу. Как же надоело это вечное разгильдяйство, необязательность, лень, а порой – и откровенная глупость! Сотрудники вечно косячат, что-то забывают и путают, а лишь только представится удобный случай, норовят смыться пораньше по своим делам.

Взять ту же Машу. Давно стоило бы ее уволить, но нельзя – у девочки влиятельные родственники! Отец – зампрокурора, дядя – чиновник в правительстве Москвы, и даже дедушка – бывший высокопоставленный кагэбэшник. Пусть он уже давно на пенсии и, как говорят злые языки, пребывает в легком маразме, но связи и влияние у старика еще ого-го какие, и со счетов сбрасывать их никак нельзя. Вот и приходится ждать, пока девочка неспешно закончит институт, нарабатывая попутно юридическую практику…

И если бы она одна такая была! С некоторых пор Илья начал даже как-то философски относиться к несовершенству представителей рода человеческого. Можно хоть всех сотрудников уволить в один день – те, что придут на их место, будут ничем не лучше. Поэтому приходится терпеть тех, что есть, – в рамках разумного, конечно, пока неизбежная энтропия не достигает критических показателей.

Илья со вздохом взглянул на часы – неброский, но дорогой «Лонжин». Вот и последний рабочий день в этом году почти закончился… Время, время – вот чего всегда по-настоящему не хватает! Дураки придумали поговорку «Время – деньги», на самом деле время гораздо ценнее, потому что его нельзя ни купить, ни заработать, ни украсть, и каждая секунда, потраченная зря, пропадает безвозвратно.

Он вдруг вспомнил Хронофага, пожирателя времени, – уродливого монстра, похожего одновременно на кузнечика и на доисторического ящера. Этот милый зверек венчает собой экстравагантные часы, служащие главным украшением здания библиотеки знаменитого Корпус Кристи Колледжа в Кембридже. Увидев это существо впервые, Илья содрогнулся от отвращения – кому только понадобилось такой мерзостью любоваться! – а потом задумался и решил, что, пожалуй, мудрые англичане были правы, поместив его сюда… Задумываться о бесследно исчезающих минутах, днях и годах надо, пока человек еще молод, пока не проснулся однажды – и не обнаружил себя семидесятилетним.

Пожалуй, стоило бы и в офисе такие часы повесить. В назидание, так сказать, чтоб сотрудники понимали – время нужно ценить!

Сам Илья это интуитивно ощущал всю жизнь, сколько себя помнил. Всегда он будто бежал наперегонки с кем-то, сражался с неумолимым Хронофагом, словно средневековый рыцарь с драконом. Еще школьником он осознал – мать растит его одна и, кроме как на себя, рассчитывать ему не на кого! Потому и не тратил время на всякие глупости вроде телевизора, видеоигр или бесцельного шатания по улицам. Уроки, занятия в секции карате, хорошие книги – вот это другое дело! Дня на это не хватало, но Илюша очень старался и, когда удавалось выполнить все, что наметил накануне, засыпал почти счастливый.

Позже, когда стал вопрос выбора профессии, у него и сомнений не было – только юрфак! Профессия, конечно, престижная и денежная, но дело было не только в этом. Илья полюбил юриспруденцию за почти математическую точность, за лаконизм формулировок, за дерзновенную попытку построить красивый, стройный и упорядоченный мир…

В университет поступить было непросто, но даже минимальный шанс Илья сумел использовать с успехом. Учился он так же, как делал все остальное, – с полной самоотдачей. Студенческие компании, пьянки-гулянки и скоропалительные романы не вызывали ничего, кроме недоумения и даже презрения. Илья прилежно штудировал все предметы, включая латынь и римское право, и даже выписывал себе особенно понравившиеся изречения вроде «Audiatur et altera pars»,[1] «Dura lex, sed lex»[2] или «Omne hominum causa jus constitutum est».[3]

С тех пор прошло немало лет. На смену юношескому максимализму пришел здоровый взрослый прагматизм, а вместо романтических представлений о том, что законы должны создавать для человечества разумную и урегулированную жизнь, появилось трезвое понимание, что незнание закона не освобождает от ответственности, а вот знание иногда освобождает. Бывало, что клиенты не вызывали теплых чувств, но Илья старался не думать об этом. Он предпочитал просто делать свою работу наилучшим образом, не нарушая закон, а не рассуждать о моральных категориях – и, как показало время, это был верный выбор!

И вот сейчас, в тридцать пять, он достиг почти всего, о чем мечтал, – ну или почти всего, ведь желания имеют свойство возрастать по мере исполнения! Он считается одним из лучших специалистов в своем деле, сделал имя на нескольких громких процессах, и созданное им адвокатское бюро работает без сбоев. Нелегко, конечно, совмещать административную работу с юридической практикой, слишком много времени, сил, энергии уходит на то, чтобы организовывать нерадивых сотрудников, но ведь никто не обещал, что жизнь будет легка и приятна…

В общем, сделано немало, и впереди четкий план на дальнейшую жизнь – развитие карьеры, превращение адвокатского бюро в самостоятельный, стабильно функционирующий бизнес, а дальше, годам к сорока, можно подумать и о создании семьи, о выборе достойной спутницы жизни, о детях…

Только дураки женятся рано, чтобы потом погрязнуть в склоках, скандалах, разводах и алиментах. Порой ведь и до уголовщины доходит – ему ли не знать об этом! Конечно, именно эти неосмотрительные люди в известной степени обеспечивают его работой, но пополнять их ряды Илья точно не собирался.

– Вот, Илья Петрович! – Маша вихрем ворвалась в кабинет, – вот договор, подпишите, пожалуйста!

Илья бегло просмотрел бумаги. Да, все правильно…

– Спасибо, Маша! – Он размашисто расписался на последней странице. – Очень прошу вас впредь быть внимательнее. На сегодня это все.

Но Маша почему-то не уходила, словно ждала чего-то. Илья вскинул на нее удивленный взгляд.

– Что-то еще?

– С наступающим Новым годом вас, Илья Петрович! – звонко, словно на пионерской линейке, произнесла Маша.

– Да-да, конечно, и вас также… – рассеянно отозвался он. Странная привычка торжественно отмечать смену дат в календаре всегда казалась ему смешным и нелепым предрассудком, но, раз уж так принято, приходится играть по правилам – это как сказать «будь здоров», если кто-то чихает.

Но Маша, кажется, не собиралась останавливаться.

– Желаю счастья, здоровья, новых успехов, – продолжала она, словно проговаривая хорошо заученный текст, и вдруг, остановившись на мгновение, тихо добавила:

– И хорошо отпраздновать…

Маша покраснела до корней волос и выглядела при этом так потешно, что Илья не выдержал и улыбнулся.

– Да, непременно! – ответил он, – и вам хорошо повеселиться.

Маша опрометью вылетела прочь. «Странная она сегодня какая-то… Неужто девочка ко мне неровно дышит? – с удивлением подумал Илья, – черт, только этого не хватало!»

Впрочем, про Машу он скоро позабыл – пора было ехать домой. В новогоднюю ночь Илья собирался как следует выспаться. Отключить все телефоны, закрыть шторы поплотнее, улечься в постель – и спать, спать… часов десять, не меньше! Силы еще понадобятся – на эти долгие зимние каникулы у него давно запланировано мероприятие совершенно особого свойства.

На тренинг, носящий странное название «Духовная интеграционика» он записался еще в августе. Многие юристы прибегают к услугам психологов-консультантов, бизнес-тренеров, коучей… Известно ведь – в суде важно не только что ты говоришь, но и как!

Вслух об этом рассуждать не принято, потому что использование психотехнологий считается чем-то вроде запрещенного приема, но пользуются этим практически все адвокаты. Илья и сам неоднократно посещал подобные мероприятия, и для персонала регулярно заказывал корпоративные тренинги… Недавно и вовсе казус вышел – на одном семинаре столкнулся нос к носу с будущим оппонентом в обещающем быть громким процессе!

Вот и сейчас Илья решил потратить время с максимальной пользой. Про тренинг и его автора – ученики обычно называют его Наставником – Илья прочел много восторженных отзывов, и, если хотя бы половина из них соответствует действительности, результаты обещают быть весьма впечатляющими. Собрать в единое целое возможности духа и тела, повысить работоспособность, открыть в себе неизведанные доселе возможности и ресурсы – это действительно интересно! Правда, некоторые из бывших участников рассказывали вещи и вовсе фантастические, якобы там чуть ли не мысли читать учат или будущее предсказывать, но такого, конечно, не бывает…

Илья сложил бумаги, подхватил портфель и вышел из офиса. Как говорится, вперед и с песней!

* * *

Бомм, бомм, бомм… Бой курантов звучал тяжело и зловеще – не то шаги командора, не то бетховенские «удары судьбы».

Сидя по-турецки на полу перед телевизором, Вера пила шампанское и плакала. Мебель для гостиной должны были привезти еще три дня назад, но, как всегда бывает перед праздниками, кто-то что-то забыл, перепутал, запил раньше времени или отпросился на детский утренник в школе. Фирма принесла свои глубочайшие извинения – ну, вы же понимаете, праздники, столько заказов, мы просто не успеваем! – и в результате, пустая комната с белыми стенами и металлическими светильниками в стиле хай-тек выглядела как филиал психушки.

И если вдуматься, так оно и есть…

В эту квартиру – свежеотремонтированную двушку в новостройке – Вера переехала всего неделю назад и уже успела возненавидеть ее всей душой. Может, для кого-то это и неплохое жилье, но после просторного загородного коттеджа, двухуровневой квартиры в элитном доме в тихом центре Москвы и апартаментов на Канарах оказаться в этом унылом стандартном обиталище у черта на рогах, чуть ли не у МКАД, в бетонной высотке, заселенной ипотечниками и жителями снесенных пятиэтажек, было просто оскорбительно! Каждый раз, просыпаясь по утрам, она надеялась, что, открыв глаза, окажется дома, в привычной обстановке, а все события последних дней – просто дурной сон, и не более того.

Вера всхлипнула, налила еще шампанского и залпом выпила. Хотелось поскорее отключиться и не вспоминать тот вечер, когда Андрей, ее муж, – теперь уже бывший, подумать только! – вернулся домой раньше обычного. Она не придала этому особенного значения, только спросила, будет ли он ужинать… Он в ответ лишь покачал головой и холодно, спокойно, монотонным голосом сообщил, что подает на развод.

От неожиданности у Веры подкосились ноги. Первая мысль – этого просто не может быть! В браке они прожили больше двадцати лет, и за это время, конечно, всякое случалось. Бизнес – дело опасное, а в России – особенно! Были и бандитские наезды, когда ей с маленьким сыном пришлось полгода прятаться в деревне под Саратовом у дальних родственников, не зная, жив ли муж и что с ним, были подставы конкурентов и попытки рейдерских захватов, уголовное дело – к счастью, благополучно закрытое! – и проблемы с налоговой…

Все пережили, все преодолели! Из хозяина коммерческой палатки, торгующей пивом и сигаретами, Андрей превратился в преуспевающего бизнесмена. Неизвестно откуда появились у него и барские замашки, какая-то особенная вальяжность успешного мужика на пятом десятке, когда хоть и прожито немало, но впереди еще много чего, и вкус к красивой жизни – гаванским сигарам, дорогим костюмам, французским винам и хорошей еде. Вера и сама привыкла передвигаться по городу в автомобиле с водителем, давать указания домработнице, разбираться в модных тенденциях, посещать фитнес-клуб и поддерживать правильные знакомства. Чего еще желать? Дом – полная чаша, сын Митя вырос, в Лондоне учится, можно и для себя пожить, тем более что они с мужем еще не стары…

Конечно, чувства с годами притупились, но Вера утешала себя тем, что это неизбежно и так происходит у всех. Порой Андрей допоздна задерживался на работе, уезжал в командировки, а возвращался подозрительно свежим и отдохнувшим. Секретарши у него все как на подбор были молоденькие, хорошенькие и глуповатые. Менялись они как-то уж слишком часто. Вера подозревала, что у Андрея случались увлечения, но старалась не думать об этом слишком много, «не заморачиваться», как принято говорить сейчас. Не изводила вопросами, не копалась в телефоне в поисках подозрительных эсэмэсок, не искала на рубашках следы губной помады. Недаром ведь в народе говорят: «меньше знаешь – крепче спишь»! Тем более что и сама не без греха – был ведь и короткий роман с художником, считавшим себя непризнанным гением, и интрижка с инструктором по фитнесу, и еще тот красавчик-араб, аниматор в египетском отеле… Нужна ведь женщине какая-то разрядка, отдушина, так почему бы и нет?

Так и текла ее жизнь – спокойно, ровно и даже, наверное, почти счастливо, до того проклятого вечера, когда рухнул мир и оказалось, что она совсем одна и впереди – ничего, кроме подступающей старости.

В первый момент Вера даже не поняла, что происходит.

– Что значит – на развод? – спросила она, чувствуя себя на редкость глупо, – зачем?

– Развод значит развод, – терпеливо объяснил муж, – потому что я больше не хочу с тобой жить.

Вера опустилась в кресло и тихо выдохнула:

– А как же я?

– Что значит как? – пожал плечами Андрей, – квартиру я тебе куплю, машину тоже, денег выделю… Много не обещаю, но на жизнь хватит. На нормальную жизнь, – подчеркнул он, – так что можешь не беспокоиться!

И, чуть помедлив, добавил:

– Да, и кстати, не вздумай ерундой заниматься – ну там скандалить или по судам ходить на предмет раздела имущества. Адвокаты у меня опытные, так что давай лучше по-хорошему разойдемся, а то и этого не получишь!

Он был совершенно спокоен, холоден и деловит, а Вера чувствовала себя так, будто у нее живьем вынимают сердце.

– У тебя другая женщина? – спросила она.

Почему-то это казалось очень важным! Ведь, может быть, Андрей просто устал от семейной жизни, а значит – еще вернется, одумается, и все будет как раньше…

Но надежда оказалась тщетной. Заложив руки за спину и мерно расхаживая взад-вперед по комнате, Андрей принялся рассказывать, и его спокойный, монотонный голос отдавался пронзительной болью в висках.

Оказалось, что другая женщина у него появилась давно, почти год назад. Ей всего двадцать семь, она актриса, играет в театре и в сериалах снимается – Вера даже пару раз видела ее на экране, – безумно хороша собой, умна и образованна. А сейчас она беременна, да еще двойней, и поставила вопрос ребром: или-или.

Вопрос решился… Андрей с Наташей спешно зарегистрировали брак и улетели в солнечную Доминикану, а Вера оказалась в этой квартире, в пустой комнате, в полном одиночестве и без каких-либо дальнейших жизненных перспектив.

Даже Новый год встретить не с кем! Все бывшие подруги оказались вдруг очень заняты. Они, конечно, жалели ее, сочувствовали, охотно подтверждали, что все мужики – козлы, и выражали надежду, что все скоро наладится и как-нибудь образуется. Но в их глазах Вера видела совсем другое – страх и брезгливую жалость, а еще – желание отстраниться, словно они опасались, что она может заразить их своим несчастьем. «Сегодня – ты, а завтра – я, – говорили эти взгляды, – мужики падки на свежее тело, а вокруг полно молоденьких и хорошеньких. А мы между тем стареем, и с каждой может такое случиться в любой момент! Так что лучше иди мимо и не напоминай об этом, не заставляй бояться и тревожно вглядываться в зеркало по утрам».

Вера вполне понимала подруг. Ей и самой не очень-то хотелось веселиться… А портить людям праздник как-то невежливо. Сын звонил из Лондона, с ним она старалась говорить спокойно, даже весело, но получилось, кажется, не очень. Ревела потом два часа, еле успокоилась. Когда так плохо, что хоть в петлю лезь, хочется поговорить с кем-нибудь, но ведь не с кем! Мамы давно нет в живых, но даже, будь она рядом, непременно изрекла бы что-нибудь вроде «ты сама во всем виновата» или «а я тебе говорила!».

Остается только сидеть одной, пить шампанское и бессмысленно пялиться в телевизор.

– С Новым годом, дорогие друзья! С новым счастьем!

Голос популярного телеведущего вывел ее из задумчивости. «Ага, с новым счастьем, мать вашу! Старое бы расхлебать, да вот никак не удается». Вера мрачно посмотрела на экран и вдруг, неожиданно для себя самой, с силой швырнула бокал об стену. Раздался жалобный звон разбитого стекла… «Надо бы осколки замести, а то и порезаться недолго, – рассеянно подумала она, – но это потом, завтра! А до завтра еще дожить надо».

Вера допила остатки шампанского прямо из горлышка и попыталась рассуждать трезво. Делать этого, наверное, не следовало, потому что на душе стало так погано, что хоть за новой бутылкой беги.

По всему выходило, что ей теперь одна дорога – пропадать. Оказаться в сорок пять лет одной и начинать жизнь с нуля – такого и врагу не пожелаешь! Муж, с которым прожито столько лет, выбросил, как тряпку, как ненужную вещь. Да, за это время он стал богат, и по закону она имеет право на свою долю, но имущество и деньги наловчился прятать так, что не найдут ни налоговая, ни служба финансового мониторинга, так что подавать на раздел – дохлый номер, тут он совершенно прав. Придется довольствоваться тем, что согласился выделить добровольно. На ее счете в банке лежит неплохая сумма, и нищета в ближайшие двадцать лет ей точно не грозит, но ведь все равно обидно! Сын вырос, у него своя жизнь, он настоящий европеец, даже по-русски говорит с легким акцентом… Пусть он будет счастлив и живет в сытой спокойной стране, но на его поддержку – хотя бы моральную! – рассчитывать не стоит. Что еще? В своей жизни она не проработала ни дня, даже гордилась этим, глупая! Институтский диплом теперь можно разве что на стенку в рамочке повесить. Пусть она достаточно обеспечена, по крайней мере, на ближайшее время, чтобы не работать ради хлеба насущного, но что делать день за днем? Сидеть в этой проклятой конуре и пялиться на белые стены, пока с ума не сойдешь? Пойти работать в офис секретаршей? Так и туда не возьмут, опыта нет! Как говорится, молодость прошла, а глупость осталась.

Грустные мысли прервал телефонный звонок. Вера вскочила и кинулась к мобильнику. На миг появилась отчаянная, сумасшедшая надежда – вдруг это Андрей, он все понял и осознал, послал к черту свою беременную актрису и будет просить прощения и умолять, чтобы Вера вернулась к нему?

Но номер оказался незнакомый. С некоторой опаской Вера нажала кнопку «ответить». Даже если кто-то номером ошибся, это все равно лучше, чем просто сидеть одной, плакать и жалеть себя…

– Алло!

– Привет, дорогая! С Новым годом!

Услышав голос институтской подруги Марины, Вера неожиданно почувствовала, что на душе стало легче – пусть совсем чуть-чуть, но все же… Всегда, с самой юности Маринка была очень светлым человеком! Девочка-эльф с огромными распахнутыми синими глазами, добрая, чуть-чуть наивная, она казалась немного не от мира сего – и в то же время была не по возрасту мудрой, словно знала все наперед. В те времена Вера часто думала, что если бы у нее была сестра, очень хотелось бы, чтобы она была такой, как Маринка!

Когда бизнес Андрея пошел в гору, они как-то потеряли друг друга из виду, почти не встречались – разве что на очередной годовщине выпуска… Но все же, по старой памяти, перезванивались раз или два в году, поздравляли друг друга с праздниками, рассказывали о своем житье-бытье и собирались «непременно как-нибудь повидаться». Это «как-нибудь» растягивалось на неопределенно долгое время, но что поделаешь, у всех своя жизнь! У Марины уже трое детей, муж – не то журналист, не то режиссер, а может, и то и другое вместе, она сама пишет какие-то статьи, ездит по всему миру… Вера понимала, что в круг ее знакомых – успешных бизнесменов и их холеных жен – Марина совершенно не вписывается, и все же редкому общению с ней была рада, тем более что Маринка никогда ни о чем не просила. Это было особенно приятно – слишком уж часто Вера сталкивалась с тем, что прежние друзья, подруги, одноклассники или неизвестно откуда взявшиеся дальние родственники все время норовят занять денег, просят устроить их на работу, предлагают какой-нибудь «невероятно выгодный проект» или просто неожиданно оказываются в тяжелой жизненной ситуации…

– Верунь, ты слышишь меня? – голос в трубке вернул ее к реальности, – или у меня с телефоном что-то…

– Да, я слушаю… – тихо вымолвила Вера и вдруг расплакалась, горько и безутешно, как в детстве.

– Верунь, ты что? Случилось что-то? – встревожилась подруга.

– Андрей меня бросил! – еле выговорила Вера сквозь слезы.

Марина отреагировала неожиданно:

– Да… Дела. Знаешь что, Верунь? А приезжай-ка ты ко мне!

От удивления Вера даже плакать перестала. Идея сорваться с места и уйти куда-то в морозную ночь была, конечно, дурацкой… Но вместе с тем – неожиданно привлекательной!

– Ну, как-то неудобно… – вяло запротестовала она, – у тебя семья, вы, наверное, празднуете, а тут я!

– Ничего страшного! – усмехнулась Марина, – тем более я одна сейчас, работу работаю. Муж в командировке, дети в зимнем лагере…

– Ну… Если так, хорошо… – неуверенно сказала Вера, вытирая слезы.

– Здорово! – обрадовалась Маринка, – бери такси и вперед. Только не лови машину на улице, вызови через Яндекс. Не умеешь? Ладно, я тебе сама вызову, диктуй адрес. И мой запиши!

Через полчаса Вера вошла в подъезд самой обычной многоэтажки, построенной лет двадцать пять назад. Пожалуй, ее собственный дом выглядел значительно презентабельнее! Она поднялась на шестой этаж, нажала кнопку звонка… За дверью раздались быстрые легкие шаги и какие-то странные звуки – не то лай, не то похрюкивание.

– Привет! Проходи скорее, холодно, – Марина встретила ее так, словно они только вчера расстались, – вот, познакомься, это наша Чуня!

У ее ног топталась рыжая мохнатая собака, похожая на небольшого медведя. Сама Маринка, казалось, вообще не изменилась с их последней встречи лет пять назад – такая же легкая, порывистая, улыбчивая… Ну, несколько морщинок добавилось у глаз, и все. Странно даже, что женщина, не пользующаяся услугами дорогих косметологов и пластических хирургов, может выглядеть так молодо!

Они сидели на кухне, пили чай, ели невероятно вкусный кекс с орехами, а рыжая Чуня важно разлеглась у ног хозяйки. Вера успела уже рассказать все как на духу – про Андрея, про беременную актрису, про свое одиночество, про эту проклятую квартиру и даже про то, что диван, как назло, не привезли вовремя… Странно, но сейчас ситуация уже не казалась ей такой непоправимо ужасной, как несколько часов назад.

– И что теперь? – спросила Марина, наливая чай.

– Не знаю! – Вера беспомощно пожала плечами, – я вообще не знаю, что делать и как жить!

Марина задумалась ненадолго, постукивая по столу тонкими пальцами… А потом вдруг метнулась в комнату и вернулась с ноутбуком в руках.

– Сейчас-сейчас, посмотрим, – приговаривала она, барабаня по клавишам, – если я ничего не путаю, должно быть в ближайшие дни!

Вера удивленно уставилась на нее – такого она точно не ожидала! Вместо того чтобы сочувствовать и утешать, Марина что-то целенаправленно искала.

– А, вот! – просияла она, – всего через два дня, и места еще есть!

– Да объясни толком, о чем ты говоришь? – не выдержала Вера. Ей и самой стало любопытно.

– Ну, если толком – психологический тренинг. Семинар, – начала объяснять подруга, – а по сути…

Она мечтательно закатила глаза и выпалила:

– А по сути – полет в космос! Словами не объяснишь, это прочувствовать надо.

И, лукаво улыбнувшись, добавила:

– А главное – там ты можешь кое-кого встретить!

– Кого это? – недоверчиво фыркнула Вера, – неужели мужчину? Свободного, обеспеченного и симпатичного?

– Да нет, конечно, – Марина укоризненно покачала головой, – себя! Такой ты себя раньше даже не знала.

И, чуть помедлив, спросила:

– Ну что, записывать тебя?

Вера задумалась… А потом бесшабашно махнула рукой:

– А записывай! Где наша не пропадала…

Глава 1

Чего хочет душа и зачем нам нужен опыт

Утро выдалось морозным, под ногами хрустел снег. Вера торопливо шла от метро, поминутно сверяясь с картой, распечатанной из Яндекса. Брать машину она побоялась, понимая, что водит еще не слишком уверенно. Никогда не любила ездить за рулем! Раньше такой необходимости не было – зачем, если водитель всегда к ее услугам, – а теперь вот придется привыкать, сама-сама-сама! Наверное, надо будет инструктора нанять, чтобы как-то адаптироваться в городском потоке.

Но это будет потом, а пока – впереди ответственное мероприятие, и опаздывать никак нельзя. Ночью был сильный снегопад, весь город стоит в пробках, так что и на такси полагаться не стоит. Подземка, конечно, не самый комфортный вид транспорта – грохот, толкотня, бесконечно-длинные переходы – но, по крайней мере, можно быть уверенной, что доедешь вовремя! Счастье еще, что праздники, и потому народу не так уж много.

«Ага, кажется, вот этот переулок! – обрадовалась Вера, – значит, почти пришла…» Четырехэтажное здание с огромной надписью «Твой мир» над входом выглядело солидно, словно какой-нибудь банк или офисный центр. Правда, внутри оказалось все иначе – какие-то витрины с медной посудой и индийскими украшениями, китайские фонарики, огромные, до потолка, стеллажи с литературой эзотерического содержания…

«Куда это меня занесло? – с некоторой тревогой подумала Вера, – не хватало еще в секту попасть!»

Однако отступать было уже поздно. Вера сняла шубу и протянула ее пожилой гардеробщице. Та посмотрела на Веру испытующим и даже подозрительным взглядом. Прямо, ни дать ни взять, – майор КГБ из старого советского фильма!

– Вы на семинар? – строго спросила она.

– Да, – Вера кивнула, – именно туда!

Народу в зале собралось много, человек пятьдесят. Все с трудом уместились, однако Илья, по обыкновению, приехал заранее и успел занять место в первом ряду. Он поставил портфель в ногах, чтобы не мешал, достал блокнот и ручку, приготовился слушать… Но почему-то все ерзал и никак не мог устроиться поудобнее. Стул, что ли, с дефектом попался?

Однако дело было не в этом. Стул как стул, обыкновенный, офисный… Но позади, через два ряда, сидела молодая женщина, на которую Илья сразу обратил внимание. Выглядела она и в самом деле необычно – как-то вызывающе несовременно, словно сошла с полотен Тициана. Кудри медного цвета, разделенные прямым пробором, падали на плечи, прозрачно-серые глаза, взгляд внимательный и серьезный, длинное, почти до лодыжек, платье малахитово-зеленого цвета красиво облегало высокую грудь и тонкую талию… Не гламурная фифа, не офисная служащая и уж точно не скучающая домохозяйка! Прекрасное видение, La Bell Dame Средневековья, заблудившаяся во времени и пространстве и неизвестно как попавшая сюда.

Илья вдруг вспомнил, как когда-то давно мама слушала кассету Окуджавы. Была у нее любимая песня «Ваше величество женщина»… В тесной квартирке – двухкомнатной хрущобе, где в маленькую комнату надо идти через большую – на самом деле тоже маленькую! – низкий потолок чуть ли не на голове лежит, и все время темно от растущих под окном кустов сирени, негромкий голос, льющийся из магнитофона, казался чем-то совершенно неуместным, инородным и иномирным! Здесь – воняет кошками в подъезде, соседи ругаются за стеной, и старушки сплетничают на лавочке, а там…

Кто вы такая, откуда вы?

Ах, я, смешной человек…

Просто вы дверь перепутали,

улицу, город и век.

Слушая ее, мама всегда улыбалась, словно вспоминая о чем-то хорошем, светлом. А Илья – тогда еще мальчик Илюша – засыпая, мечтал, что когда-нибудь такая женщина непременно появится и в его жизни.

Давно это было. Мама все еще живет в той же квартирке и переезжать в другое жилье, поприличнее, отказывается категорически. Илья уже и уговаривать устал! На все доводы один ответ: я здесь привыкла, у меня здесь подруги, не хочу… Наверное, до сих пор Окуджаву по вечерам слушает. А сам Илья давно позабыл о романтике, стал расчетливым и циничным, о любви больше не мечтает, точнее – не верит в нее, и никакая Ваше Величество Женщина уже не постучится в его дверь.

А если и постучится – так, пожалуй, убежит.

От осознания этого стало обидно и горько… «Хватит, – одернул себя Илья, – я, вообще-то, не за этим сюда пришел! Размечтался, понимаешь… Нечего! Работать надо!»

К счастью, в этот момент на сцену вышел Наставник. Среднего роста, с заметной лысиной и короткой черной бородой, он вроде бы выглядел совершенно обычным человеком… Но только на первый взгляд. В его манерах, в лице, улыбке и особенно в глазах было что-то очень притягательное, располагающее, – то, что одни называют харизмой, другие – обаянием, а люди, продвинутые в эзотерике, обозначают словом мана, сочетающим в себе жизненную силу, ум и что-то еще, чему, может быть, даже нет названия в человеческом языке…

– Доброе утро, друзья мои! – На губах Наставника играла легкая улыбка, словно в предвкушении чего-то невероятно интересного и приятного. – Я рад видеть всех вас на нашем семинаре «Духовная интеграционика»! И для начала, думаю, стоит поговорить о том, что это такое.

Он сделал короткую паузу.

– Что такое интеграционика? Это методика, которая позволяет вам в любой момент доставать из себя то, что мешает принять правильное решение, сделать правильный выбор, совершить правильное действие, – и сделать это своей сильной стороной, ресурсом! Каждый раз, с каждым применением вы будете становиться все сильнее и сильнее! Наставник лукаво прищурился и обратился к залу:

– Хотите научиться этому?

– Да! – донеслось ему в ответ.

– Очень-очень-очень?

– Да!

– Отлично! – рассмеялся Наставник, – значит, научитесь.

– Сегодня будет очень много материала для ваших мозгов, – доверительно сообщил он и вдруг спросил: – Кто последний раз напрягал мозг после школы? А после института? Молодцы! – рассмеялся он.

– Сегодня вам довольно серьезно придется напрягать мозги, – пообещал Наставник, – поэтому для начала сделаем небольшую практику, которая поможет включить серое вещество в режим активного усвоения информации.

Он окинул взглядом зал.

– Кто сегодня не выспался?

Несколько рук робко поднялись.

– Это вы зря! – Наставник сокрушенно покачал головой. – Всем задание – в эти дни обязательно высыпаться. Чем больше вы спите, чем более бодрыми и свежими приходите на наш тренинг, тем лучше усвоите информацию!

Поэтому вначале мы сделаем практику, которая включит мозг и в ближайшие восемь часов позволит вам воспринимать все. Практика простая и даже забавная… Просьба не смеяться! Она работает!

Начало было многообещающее, и на лицах многих из присутствующих явственно читалось недоумение.

– Первое упражнение такое, – продолжал Наставник, – он вытянул руки перед собой, – большой палец каждой руки ставите под основание мизинца, а безымянным и мизинцем накрываете большой. Указательный и средний вытяните вместе. Отлично, почти у всех получилось!

И, доверительно понизив голос, сообщил:

– Пальцы – это такая сложная штука, вроде свои, но все равно не слушаются!

Располагаем руки, согнутые в локтевом суставе, перед грудью (рис. 1). Пальцы сложены, как описано выше. Вытянутые пальцы каждой руки направлены друг к другу. Если опасаетесь, что ударите своего соседа, просто встаньте через одного, упражнение можно выполнять и стоя! Задача очень сложная – на вдохе нужно располагать руки с вытянутыми пальцами друг к другу, а на выдохе – отводить от себя. Вытянутые пальцы при этом будут выставлены вперед (рис. 2). Плечо зафиксировано, движение происходит только в локтевом суставе! По опыту знаю, сколько ни показывай, непременно половина студентов сделают неправильно, поэтому я рассчитываю на ваш интеллект!

Нет-нет, не так. Там народ уже пытается совершать какие-то плавательные движения… Не нужно этого делать! Только в локтевом суставе, вот так. Угол девяносто градусов должен сохраняться все время. Вытягивая руки вперед, мы выдыхаем, наморщивая нос, а потом возвращаем обратно, вдыхаем, округляя рот буквой «О».

Наставник сморщил нос, став похожим на ежа, и очень потешно запыхтел. В зале послышались смешки, но его это совершенно не смущало. Он деловито посмотрел на часы и провозгласил:

– Выполняем в течение трех минут. Время пошло, начали!

Рис. 1

Рис. 2

В первый момент Илья почувствовал, как все внутри просто вскипает от возмущения. Хотелось крикнуть: я пришел сюда не для того, чтобы клоуна из себя строить! Может быть, даже стоит уйти, хлопнув дверью, и деньги потребовать назад…

Но раздражение скоро прошло. Действия профессионала не всегда понятны непосвященным, особенно вначале, ему ли не знать об этом! Сколько раз попадались строптивые клиенты, которые пытались его учить, как вести защиту? С такими он расставался без сожаления, и результат, как правило, оказывался плачевным для них…

Вместе со всеми Илья начал выполнять упражнение. Это было совсем непросто, и, пытаясь синхронизировать движения и вдохи-выдохи, он чувствовал себя полным идиотом. «Хорошо еще, никто из знакомых не видит меня сейчас!» – подумал он.

Тем временем Наставник расхаживал взад-вперед по сцене, наблюдая за происходящим в зале.

– Работаем, работаем! Локти не опускаем, лопатками не двигаем, вот вы, девушка… Выше локти! Смотрю, операторы у нас тоже талантливые, подключаются… Делай, Макс, делай!

Пока мы морщим носики, буду объяснять, зачем это нужно. Дело в том, что лицо представлено в двигательной зоне мозга чуть ли не половиной нейронов. Если взять сто процентов двигательных нейронов, из них сорок восемь процентов управляют лицом, сорок пять – пальцами, а остальные семь процентов отвечают за все остальное. Поэтому мы закрываем каналы специальным образом и, приводя в движение мышцы лица, накачиваем энергией двигательную зону мозга.

Наморщивание носа нужно для того, чтобы поднять все древние инстинкты, которые управляют нами, которые регулируют питание мозга. Думать мы стараемся лобными долями мозга, а они новые, свежие, им всего-то несколько сотен тысяч лет, а всем остальным зонам – несколько миллионов!

Наконец время истекло. Наставник посмотрел на часы.

– Заканчиваем. Глубокий вдох! Все мышцы напрягли до дрожи, чтобы все тряслось! Те, у кого ноги на полу, сами себя обманывают. Если напрягать все мышцы, ноги от пола отрываются! И – выдох резко, сильно, как выстрел из пушки! Еще раз вдох – выдох! Еще раз… И еще… Отлично.

Илья от души пожалел, что пришел на семинар в костюме и галстуке. Пожалуй, джинсы со свитером были бы гораздо уместнее, ведь приходится выполнять физические упражнения! Он надеялся, что производственная гимнастика окончена и наконец-то можно приступить к занятию, но не тут-то было.

– Второе упражнение проще, – неумолимо продолжал Наставник, – локти опущены и неподвижны, пальцы держим вытянутыми вверх около плеч и делаем вращательные движения рукой от локтя, так чтобы вытянутые пальцы описывали круги в горизонтальной плоскости. Правая рука движется по часовой стрелке, левая – против. И не надо делать вид, как будто вы стекла протираете!

Рис. 3

– А делать по часовой стрелке или против? – спросила серьезная девушка в очках.

– Одна рука – по часовой, другая против. Пальцы двигаются в горизонтальной плоскости, вот так… На каждое движение надо издать глубокий, изнутри идущий звук «хо». Дыхание из глубины, как будто мы древние люди или стадо бабуинов, которые закидывают кого-то бананами. Начали!

Второе упражнение действительно оказалось легче. Зал гудел странными звуками, и казалось, что все люди, собравшиеся здесь сегодня, непостижимым образом превратились в мощный организм с единым дыханием, единой волей, единой сущностью…

Вера с удивлением почувствовала, что душевная боль, постоянно терзающая ее в последние месяцы, куда-то отступила – пусть ненадолго, но все же. Не было больше ни Андрея, ни его актрисы, ни даже ее самой – только дыхание, только звук, только движение…

Голос Наставника послышался откуда-то издалека:

– Резкий выдох, снова вдох… Напряглись, все должно дрожать! И – пушечный выдох. Еще раз вдох – и выдох! И еще… Молодцы!

Теперь те, кто стоит, должны сделать небольшой поворот по часовой стрелке на тридцать градусов, – деловито продолжал Наставник. – Почему? Потому что нужно поменять положение пальцев, теперь большой палец накрывает безымянный и мизинец, а не находится под ними, как это было в предыдущих упражнениях. Расставили руки в стороны, так чтобы ладони смотрели в потолок и подлокотные ямки тоже, словно вас растянули за пальчики в стороны… (рис. 4). И в таком положении стоим три минуты! А я расскажу вам, зачем мы это делаем, ибо ничто так не успокаивает, как знание «зачем», – усмехнулся он.

Рис. 4

Раскинув руки в стороны, видимо из солидарности с собравшимся, Наставник заговорил голосом университетского лектора:

– Дело в том, дорогие дамы и господа, что наш мозг устроен довольно сложно. В нем есть древние зоны, которые им управляют, – это ретикулярная формация, представляющая собой своего рода энергетическую станцию мозга. Упражнениями, которые мы сейчас выполняли, мы активировали все древние, инстинктивные части мозга. Они поднимают именно инстинкт, а инстинкты, включившись, говорят организму: «Так, дружок, нам тут, видишь ли, энергия нужна… Давай ее нам скорее!» А мы с вами ее надышали. Энергия пошла в мозг! Так какая же часть мозга получит эту энергию?

Если мы будем чего-то бояться, то энергию получат древние зоны мозга, так называемый палеокортекс. Если же мы создаем себе большую нагрузку (когда нам хочется опустить руки, но нельзя), то активируем волевые зоны мозга. Это лобные доли, те же самые, которые отвечают за мышление! Поскольку сейчас мы преодолеваем именно это желание – просто опустить руки, лобные доли активизируются, получают большой приток крови и большой приток энергии.

Держать всего три минуты, за это время еще никто до сих пор не умер! Долгое время я был тренером кундалини-йоги, там это упражнение использовалось для разминки. Держим, не сдаемся… Держим! – рявкнул Наставник, состроив нарочито зверскую физиономию, и зачем-то пояснил:

– Я злой тренер!

Многие действительно чувствовали усталость. Илья и сам держался еле-еле, «на характере», как говорил когда-то сосед дядя Коля. «В зал ходить надо! – укорил себя он, – а то абонемент второй год лежит неиспользованный, скоро закончится, а у меня все времени нет. Работа – это, конечно, важно, но и собой надо заниматься, а то так недолго и вовсе в дохляка превратиться… Стыдно! Вон, Наставник – бодр и свеж, все ему нипочем, хотя ведь не мальчик уже… Черт, никогда не думал, что три минуты – это так много!»

К счастью, как известно, все когда-нибудь заканчивается.

– Пять, четыре, три, две, одна… Глубокий вдох, не опуская рук, напрягаем все мышцы… И пушечный выдох, с силой! И снова вдох – и выдох! И еще раз… Поздравляю! Вы смогли.

Слушатели снова рассаживались, занимая свои места, но теперь для многих что-то неуловимо изменилось – порозовели лица, заблестели глаза… И друг для друга они были уже не просто посторонними людьми, пришедшими на семинар, чтобы потом разойтись и никогда больше не встретиться, но в чем-то близкими, пережившими вместе особый опыт. Илья не выдержал и снова обернулся, взглянув на рыжекудрую красавицу. Раскрасневшаяся, она стала еще прелестнее! «Надо будет непременно с ней познакомиться, пригласить куда-нибудь… В театр? В ресторан? – размышлял он, – знать бы еще, что она любит!»

– Итак, возвращаемся к духовной интеграционике! – произнес Наставник, – сегодня у нас будет много теории, а практики пока мало, но это будет весьма интересно, – пообещал он, – а завтра и послезавтра количество теории будет уменьшаться, а количество практических занятий, соответственно, возрастать.

Наставник обратился к залу.

– Есть ли такие люди, которые считают, что, пройдя этот тренинг, смогут «исцелить» все в своей жизни?

Ответом было настороженное молчание.

– Нет? Отлично, значит, все разумные люди собрались, – резюмировал он, – этот тренинг инструментальный, здесь вы только изучите методику! Как ее применять в дальнейшем – мы обязательно расскажем. Но здесь вы не успеете исцелить все жизненные недуги, вы успеете только попробовать, что это такое. Вам нужно потренироваться и научиться использовать… Кстати, если не будете использовать – считайте, что нигде не были. Применять надо сразу, буквально с сегодняшнего дня!

Наставник принялся мерно расхаживать по сцене.

– Итак, что такое духовная интеграционика? Почему духовная? Почему интеграционика? Некоторые считают, что это какая-то волшебная таблетка, примешь ее – и станет хорошо! Нет, дорогие мои. Будет ли хорошо, зависит только от вас и от того, насколько часто вы применяете методику. Чтобы не превращать ее в нечто волшебное, я хочу сказать сразу, что это – не религия, не секта, здесь нет никаких эзотерических задвигов!

Наставник помолчал недолго и, словно спохватившись, уточнил:

– Единственный задвиг будет про душу. В душу верим или нет? – деловито осведомился он, – кто не верит, что душа есть?

Ответом было молчание. Спорить с Наставником по поводу существования души никто почему-то не решился.

– Все верят. Отлично! Значит, говорим на одном языке.

«Вот это я попал! – думал Илья, – душа, интеграционика, упражнения эти дурацкие… Что дальше? Карму чистить, чакры пылесосить, приставать к прохожим с предложением поговорить о Боге? Ну, как говорится, и на старуху бывает проруха! Надо было сразу уходить. Хотя, может, лучше перерыва дождаться? Взять у рыжей красотки телефончик… И, считай, уже не зря пришел!»

Несколько успокоенный этой мыслью, он откинулся на спинку стула и приготовился слушать дальше. Как говорится, иногда лучше расслабиться и получить удовольствие!

– Интеграционика – это инструмент, необходимый для того, чтобы вернуть себе способность, которая есть у каждого из вас! Просто вы не научились ею пользоваться раньше. И каждый из вас активирует эту способность прямо сегодня! – бодро пообещал Наставник.

Интеграционика – это инструмент, необходимый для того, чтобы вернуть себе способность, которая есть у каждого из вас! Просто вы не научились ею пользоваться раньше. И каждый из вас активирует эту способность прямо сегодня!

– Это способность влиять на свою жизнь легко и непринужденно. Базируется она на том, что у каждого из нас есть много разных частей. Нас учили, что человек стоит в такой раскоряке, потому что разные части нас хотят разного!

Наставник принял странную позу, похожую на косую «ласточку», – видимо, для того, чтобы проиллюстрировать смысл своих слов. Выглядело это довольно забавно, но Илья невольно отметил, что для того, чтобы удерживать эту позу, надо быть весьма тренированным человеком!

Насладившись эффектом, Наставник принял нормальное положение и продолжал:

– Сознание хочет одного – денег, любви, похудеть, шубу… Чего еще оно может хотеть? Путешествия, машину, квартиру… Список можете продолжить сами! Он практически бесконечен.

– А подсознание? – спросила молодая женщина в темном платье, увешанная эзотерическими амулетами. Видно было, что этот вопрос очень важен для нее.

– Чего хочет подсознание? Спокойствия, безопасности, отсутствия напряжения. Оно хочет отдохнуть, восстановить тело. Тот, кто живет в городе, уже в зоне риска! Жить в городе нельзя, но мы живем и даже думаем, что это круто.

Смотрите, какая дилемма возникает: сознание требует – действуй, твори, достигай своих целей! Делай больше! Работай! А подсознание говорит: не-а, не хочу! Сознание не унимается: да нет, мы сможем, выпьем какой-нибудь энерджайзер, глаза у нас будут выпученные, но мы сможем! А подсознание говорит: нет, не хочу. Давай лучше мы заболеем и отдохнем! Подсознание обычно сильнее, поэтому мы заболеваем и отдыхаем.

Наставник усмехнулся, словно вспомнив что-то забавное.

– Встретил тут недавно одну знакомую, говорю ей: классно выглядишь! А она: а то! Только из больницы! Ну, я удивился, конечно. Оказывается, у нее проблемы со здоровьем серьезные, она регулярно ложится в больницу, и каждый раз, когда выходит, все спрашивают: ты что, в отпуск ездила? А больничный просто купила, да? Я, говорит, и так уже в больнице отказываюсь от всех ультрафиолетовых процедур, чтоб потом не говорили, что я загорелая!

В зале послышался смех. Засмеялся и Наставник. Однако через пару секунд он заговорил совершенно другим тоном, очень серьезно:

– Чего хочет душа? Она хочет совсем другого. Не достижения каких-то целей, не денег, не машин, не квартир… Душа хочет опытов эмоциональных, преодоления каких-то ситуаций, умения открыться кому-то навстречу, умения принять человека, стать выше каких-то бытовых дрязг и склок. Но нам не до этого. – Наставник беспомощно развел руками и, скорчив нарочито зверскую физиономию, рявкнул:

– Цели! Деньги! Вперед! Достигай!

Илья слушал его – и не переставал удивляться. Он привык, что вся жизнь подчинена достижению каких-то целей – образование, карьера, и деньги тоже… Правда, тратить их стало как-то некогда, но это тоже вопрос решаемый. Если тело – ну или там пресловутое подсознание! – начинает проявлять непозволительные слабости, надо с ним работать, лечить своевременно, а если такой возможности нет – преодолевать «на характере», как говорил когда-то сосед дядя Коля, светлая ему память. Илья вспомнил, как однажды разболелся не вовремя, а тут как раз очень важный процесс. И ничего, выступал в суде с температурой тридцать девять с чем-то – и выиграл! Правда, потом не мог вспомнить, как это сделал, все тонуло в зыбком и жарком тумане, но сделал же! Победил!

О том, что у него есть душа и эта душа тоже чего-то хочет, он вообще никогда не задумывался, но сейчас вдруг почувствовал смутное беспокойство – а что, если она и вправду есть где-то там, в глубине его существа? Вдруг он действительно упускает что-то важное?

– В итоге мы сами себя раздираем во все стороны, – неумолимо продолжал Наставник, – на что уходит наша энергия? Энергия тратится на то, чтобы себя не порвать. То есть часть энергии затрачивается на то, чтобы себя порвать, а часть – на то, чтобы себя восстановить!

Эта раскоряка и бесполезные затраты энергии приводят к тому, что на реализацию целей души тратится совсем чуть-чуть, капелюшечка! На какие-то бизнесовые цели – тоже капелюшечка, но другая. На здоровье тела, – он бесшабашно махнул рукой, – да, пропади оно пропадом! Тридцать лет прожил, еще двадцать протяну, и ладно. А там разберемся. Ну, в конце концов, на таблетки заработаю…

– Уже заработал! – послышался чей-то голос из задних рядов.

– Уже заработал? Молодец! – похвалил Наставник. Конечно, он говорил шутливо, но почему-то это прозвучало совсем невесело.

– Так вот – что такое интеграционика? Это процесс, когда вы отдаете приоритет духовной части себя над социальной и биологической. Мы говорим: мы следуем за тобой, дорогая душа! Чего изволишь? И именно под это мы подстраиваем свое мышление, самочувствие, состояние. И в результате мы интегрируемся! Все наши части собираются вместе.

Наставник чуть усмехнулся.

– Бывает, что интеграция происходит случайно, спонтанно – например, человек убегает от собаки, перепрыгивая трехметровый забор. Или вот рассказывают, как летчик на Севере чинил свой самолет, приземлившись на льдине, его сзади белый медведь по плечу похлопал – так он с испугу на крыло запрыгнул! А там, между прочим, три с половиной метра. Или хрупкая женщина поднимает самосвал, чтобы вытащить своего ребенка… Правда, кости у нее поломались, но сил хватило на то, чтобы оторвать машину от земли!

Зал притих. Видно было, что духовно развиваться такой ценой готов далеко не каждый…

– Мы будем действовать гораздо мягче, без собак и белых медведей, – успокоил собравшихся Наставник, – будем учиться жить в состоянии интегрированности! Что же происходит, когда мы интегрированы? У нас все начинает складываться. Все получается – приходят нужные люди, нужные события, все происходит само собой. То самое состояние потока, о котором много говорят и якобы в котором многие умеют жить, но на практике не всегда так, как объясняют. Интеграция – это объединение, и когда вы интегрированы, вы испытываете безмятежность бытия. Позже мы будем подробнее говорить про это состояние…

Когда мы интегрированы, у нас все начинает складываться, все получается – приходят нужные люди, нужные события, все происходит само собой!

– А как связаны дух, душа и тело? – спросила молодая женщина в эзотерических амулетах.

– Это то, чем мы будем заниматься, – охотно отозвался Наставник, мы будем восстанавливать эту связь! Дух – это частица Бога в нас, можете в это не верить, но в моей парадигме это так. Мы все связаны с чем-то большим, с чем-то высшим! Можно долго на эту тему дискутировать, но у нас с вами не так уж много времени.

Душа – это та часть нас, которая переходит из воплощения в воплощение, накапливает опыт, и для духа это то самое тело, которое позволяет ему познать себя. То, чем мы думаем, чем эмоционируем, это телесное воплощение, одежда для души. Души сюда приходят для того, чтобы познать опыты в самых разных ипостасях. Из воплощения в воплощение мы приходим в разных ролях, и если оказались настолько туповаты, что не поняли опыта, то мы и в следующем воплощении столкнемся с ним, и в следующем, и в следующем тоже… И так иногда по многу тысяч раз, пока наконец не осознаем, что опыт нужен нам не для того, чтобы его проживать, а для того, чтобы научиться из него выходить.

Опыт нужен нам не для того, чтобы его проживать, а для того, чтобы научиться из него выходить.

Вот это очень важный аспект! – подчеркнул Наставник, – часто мы приходим за опытом, например, предательства. Кого из вас в жизни предавали?

Он поднял руку, оглядел зал и весело резюмировал:

– Всех! Если по-честному – всех. А кого предают регулярно? Уже меньше. А вот интересно – те, кого перестали предавать, – что вы сделали, чтобы этого больше не происходило?

– Сама перестала предавать! – подала голос девушка с длинными темными волосами.

– Да, действительно, – согласился Наставник, – либо перестала провоцировать людей на предательство.

– Перестала общаться! – выкрикнула полная блондинка.

– Ну, тоже вариант… – кивнул он, хотя по лицу было заметно, что этот выход он не считает самым лучшим, – то есть вы нашли способ выхода из этой ситуации, из этого опыта! Вы этот опыт прожили, вы его пережили, вы сделали выводы, и они позволяют вам избегать повторения данного опыта. А если подобный опыт намечается, вы заранее знаете, что делать, чтобы он не развился. Так? А может быть, в вас есть то, что вызывает предательство… Конечно! Предают тех, кто провоцирует. Слово «провокация» имеет много значений… Ну и реализуются провокации тоже по-разному! Есть, например, такая история: решил отправиться рыцарь в дальние странствия. Позвал он своего друга, дал ему ключ и сказал:

– «Дорогой друг! Этот ключ я могу доверить только тебе. Он от пояса целомудрия моей жены».

Не успел рыцарь отъехать на пол-лье, за ним скачет друг и кричит:

– «Подожди! Ключ не подходит!»

В зале послышался дружный смех. Рассмеялся и Наставник.

– В общем, не надо подставлять людей, не надо их провоцировать! Провоцируешь – получаешь результаты, – заключил он и заговорил уже другим, совершенно деловым тоном:

– Итак, для нас важно не столько проживание опыта, сколько умение выйти из него, сделав навык выхода частью своей личности, своим автоматическим поведением, своим качеством. И в реинтеграциях мы достигаем именно этого качества!

Реинтеграция – это процесс восстановления целостности, если она была нарушена в силу каких-либо причин.

Для этого требуется несколько измененное состояние сознания, и сегодня мы будем учиться его изменять, учиться испытывать новые ощущения. Может быть – совершенно новые, неожиданные, в которых ваша реальность становится пластичной. Из нее можно буквально лепить что угодно – менять себя, менять события…

Наставник улыбнулся открыто и светло.

– В общем, станете волшебниками! То, что раньше называлось магией и колдовством, сейчас легко объясняется с научной точки зрения.

– Ну, это, наверное, сложно и долго, – протянула полная блондинка в первом ряду.

Наставник только головой покачал.

– Это процесс, который занимает одну-две минуты. Можем себе позволить! Не верите? Скоро поверите – и все будет красиво! Кстати, давайте сразу сделаем реинтеграцию на освобождение от того, что заставляет вас не верить в это и сопротивляться. Кто-то из вас наверняка думает: «Я пришел сюда за деньги просто послушать, ни в коем случае не взять…» Есть такие? – Он обвел глазами зал, словно отыскивая странных людей, желающих потратить время и деньги просто так.

Илья опустил голову. «Черт, это же про меня! – подумал он, – в самом деле, ведь как-то глупо…»

– А если честно? – не унимался Наставник, – у нас бывали люди, которые приходили и говорили: я пришел посмотреть, как вы будете людей на деньги разводить. Чувак, а зачем ты сам заплатил? Ну, видимо, чтобы смотреть было интереснее.

Он покачал головой, словно удивляясь, насколько причудливым и странным бывает человеческое мышление.

– Давайте сразу сделаем реинтеграцию на освобождение от блокировок. Сядьте с прямой спиной, закройте глаза, сделайте глубокий вдох, медленный спокойный выдох… – Наставник говорил неторопливо, и его голос словно обволакивал, навевая дремоту, – и снова вдох – и выдох… Опустите внимание в сердце. Почувствуйте ту любовь и благодать, которая в нем. Наполните себя этой любовью. В центре пространства сердца вы можете увидеть маленькую белую точку. Начните приближаться к ней! По мере приближения она становится все больше и вот заполняет собой все доступное пространство. Оно светится кристально-белым светом божественной любви. Погрузитесь в этот свет! Позвольте ему окутать вас снаружи и наполнить изнутри. Позвольте себе раствориться в этом свете. Растворите свое тело, эмоции, мысли… И даже свое «Я». И сейчас, когда вы растворены в божественной любви, вы сможете отпустить все заряды, которые блокируют для вас усвоение духовной интеграционики и возможность взять из этого курса все сто процентов того, что вы можете взять.

Закрыв глаза, слушая голос Наставника, Вера словно покачивалась в теплых ласковых волнах. Когда-то на Мальдивах она чувствовала нечто подобное… Но сейчас ощущение было гораздо острее. Белый свет, о котором говорил Наставник, словно растворил все ее существо, она слилась с ним, и это было прекрасно! Все осталось далеко позади, вся прошлая жизнь, есть только белый свет, ощущение счастья… И голос.

– Из белого света создайте свое новое «Я». «Я», которое умеет прекрасно учиться и готово все усвоить. Создайте для этого «Я» эмоции радости, игры, создайте подходящие мысли – о том, что вы можете все усвоить, что у вас все получится, легко и с первого раза, и свое здоровое крепкое тело, энергичное и молодое. Почувствуйте единство тела, мыслей, эмоций, своего «Я»… Потянитесь вверх или в сторону, открывайте глаза, возвращайтесь в «здесь и сейчас».

Вера снова увидела зал, людей вокруг, Наставника на сцене… Трудно было поверить, что прошло всего несколько минут! Она с удивлением оглядывалась. Вроде бы все осталось прежним, но все же стало немножко другим!

Потому что изменилась она сама.

– Ну, как ощущения? – весело спросил Наставник.

– Хорошо… Отлично! – донеслись голоса из зала.

– А почему нельзя все сразу интегрировать? – выкрикнула девушка в очках.

Наставник улыбнулся.

– Было бы здорово, конечно – вот так, раз! – он прищелкнул пальцами, – и жизнь прекрасна и удивительна!

– Тогда почему нельзя?

Наставник задумался.

– Тут необходимо сделать небольшой экскурс и поговорить о целях души. Мы уже говорили, что наша душа живет ради того, чтобы испытать какой-то опыт, пережить его – поиграть в различные опыты, если угодно. Поэтому если одним махом исцелить все-все-все… Ну представьте – вы начали играть в какую-нибудь игру, ну, там… в «Ферму» кто-нибудь играл? Или в танчики, или еще во что-нибудь? Вы начали играть, вам подсовывают какую-нибудь таблетку, вы съедаете ее, и вдруг раз – и конец игры. Скучно же, правда? Весь кайф сломали! Так вот, чтобы не ломать кайф, такой методики у нас нет. Поэтому, когда мы делаем коллективную реинтеграцию, мы выбираем только то, с чем душа уже готова расстаться. Ну, грубо говоря: опыт получен, ложечки нашлись, осадочек остался. Вот эти осадочки можно сливать оптом. Чтобы они не мешали жить, а их много, и они замутняют наше восприятие. Вот мы их оптом через коллективную реинтеграцию и можем убирать. Но! То важное, что вы должны освоить сами, что должно стать вашим опытом, коллективно не исцеляется! Индивидуальная интеграция – это всегда подъем опыта, исцеление опыта, нахождение нового ресурса. Этот ресурс становится вашим опытом души. Почему можно это делать в своем сознании? Честно говоря, нашему мозгу все равно, где произошла ситуация, – он ее испытал наяву, во сне, в сознании. Во всем этом участвуют одни и те же цепи! И мы можем нарабатывать опыт тяжело и долго, а можем вот так, – Наставник прищелкнул пальцами, – в виртуальности. Только гораздо быстрее и гораздо эффективнее.

Мы можем нарабатывать опыт тяжело и долго в реальной жизни, а можем делать в виртуальности – гораздо быстрее и эффективнее.

– Скажите, а я смогу реализовать те цели, с которыми приехал сюда? – мужчина средних лет, крупный, широкоплечий, похожий на медведя, которого зачем-то привели в комнату, наверное, в обычной жизни был грозен, как лесной хищник, но сейчас заметно волновался.

– Нет, не реализуете, – безжалостно отрезал Наставник, – почему? Потому что девяносто процентов целей, с которыми вы сюда приходите, это, извините, как говорят англичане, «брэд оф сив кэбэл». Бред сивой кобылы, по-русски говоря. Ну не наши это цели! Мама нам их поставила. Партия нам их поставила. Коллектив или кто-то еще. А мы ими живем! Как мы их поставили себе? Мы подумали, что у нас есть проблема, мы придумали решение этой проблемы – и решение проблемы поставили целью. Чаще всего мы называем целью избавление от своей боли! Когда начинаем смотреть на эту боль с другого ракурса, сверху, то мы замечаем, что это – вообще не боль, а мотиватор к действию, который прежде попросту не хотели видеть. И в этот момент мы понимаем, что это вовсе не та цель, которая позволит снять эту боль, и двигаться нужно совершенно в другую сторону! Поэтому то, с чем вы сюда пришли, скорее всего, это не то, с чем вы отсюда уйдете. Так что цели ваши, наверное, не реализуются! У большинства людей эти цели изменятся.

Итак, друзья мои, – Наставник посмотрел на часы, – сейчас у нас с вами будет небольшой перерыв, а потом мы продолжим и перейдем к новой интереснейшей теме!

– А про что она будет? – робко спросила совсем юная девушка.

– Про счастье, – улыбнулся Наставник, – про то, что это такое, где оно живет и от чего зависит!

Практика, раскрывающая потенциал мозга

Глава 2

Вибрации счастья

Во время перерыва Вера вышла из аудитории. Хотелось немного размяться, подышать воздухом. А главное – осмыслить происходящее и попытаться переварить поток новой информации, новых чувств и эмоций, обрушившихся на нее столь неожиданно.

Отправляясь на тренинг к Наставнику, она совершенно не представляла, с чем придется столкнуться, и сейчас чувствовала себя совершенно растерянной. Связь души и сознания, странные упражнения, медитация – от всего этого голова пошла кругом! Но вместе с тем появилась и надежда – маленькая, робкая надежда на то, что ее жизнь еще не кончена и все может измениться…

Обстановка здесь была странная и непривычная – какие-то переходы, лестницы, длинные коридоры. Милая девушка продавала травяные чаи в пакетиках, бегали дети, строя пирамиды из разноцветных подушек, а чуть поодаль, перед большим зеркалом, мускулистый худощавый мужчина средних лет с длинными волосами, собранными в хвостик, сосредоточенно отрабатывал приемы владения самурайским мечом. «Просто сумасшедший дом какой-то! – думала Вера, с любопытством оглядываясь вокруг, – но как интересно…»

Посмотрев на часы, Вера поняла, что надо поторапливаться – перерыв заканчивается! В зал она почти вбежала и, заняв свое место, стала ждать, что же будет дальше…

Наставник поднялся на сцену.

– Итак, друзья мои, – начал он, – как я и обещал, начнем мы с того, что поговорим о счастье!

И, расхаживая по своей привычке взад-вперед, продолжал:

– Итак, счастье… Многих из нас – да что там многих, наверное, всех! – волнует и занимает вопрос о том, что такое счастье, как его достичь и что счастьем не является… Как правильно заметил Далай-Лама, «все мы люди, все мы стремимся к счастью и стремимся избежать страданий». И с этим не поспоришь!

Наставник улыбнулся и развел руками. Что, мол, поделаешь, если так и есть…

– Давайте попробуем во всем этом разобраться. Хотя некоторые несознательные граждане утверждают, что счастье не компот, его стаканами не меряют, нам необходимы будут две шкалы.

– Ими измеряют счастье? – удивилась девушка с короткой панковской стрижкой.

– В общем, да! – согласился Наставник, – а точнее, уровень энергии, который нам позволяет быть счастливыми – либо не позволяет. Обе шкалы мы будем активно использовать в духовной интеграционике. Одна из них разработана Дэвидом Хокинсом…

За спиной у Наставника на экране проектора появилась таблица, разделенная на два поля.

Пока слушатели с любопытством разглядывали ее, Наставник продолжал:

– Дэвид Хокинс был очень талантливым человеком – психиатром, философом, писателем… Да что там талантливым – гениальным, я бы сказал! Хокинс поставил себе целью сопоставить эмоции и духовное состояние и на основе своих наблюдений создал такую шкалу, описывающую все эмоции человека. Исследованиям этой шкалы он посвятил несколько книг, вы их можете найти в Интернете и прочитать… Например, «От отчаяния к просветлению», «Сила vs Насилие» и другие.

ВИБРАЦИОННАЯ ШКАЛА ХОКИНСА

Итак, что мы видим на шкале Хокинса? В левой стороне вы видите названия эмоций, а рядом с ними стоят какие-то цифры.

Эмоции располагаются в двух блоках. Слева от первого блока написано слово «уменьшение», слева от второго блока стоит слово «увеличение». Что это за эмоции? Цифры рядом показывают некий параметр, который Дэвид Хокинс назвал «вибрационной частотой души человека».

Наставник посветил лазерной указкой.

– Вот, видите, если человек пребывает в состоянии позора, частота у него всего 20. Чувство вины – 30, апатия – 50, горе – 75, страх – 100, желание – 125, гнев – 150, гордыня – 175, и только смелость имеет частоту 200. Что это значит? Все, что попадает в красную шкалу, показывает неосознанные состояния человека. Состояния, в которых душа не может себя осознать!

Поговорим, например, о гордыне. Она многим знакома, ведь правда? – Наставник лукаво прищурился. – Гордыня овладевает нами каждый раз, когда мы начинаем думать, что мы лучше кого-то. Например, идем по улице, видим кого-то, кто не так модно одет, как мы, и начинаем про себя думать что-то вроде «Ха-ха, я-то лучше! Я-то крутой, у меня деньги есть! А это чмо чмошное…». И вот у нас – 175.

Вере вдруг стало как-то не по себе, и она почувствовала, что краснеет до самых корней волос. Сколько раз она сама испытывала нечто подобное!

Особенно в последние годы, когда Андрей из человека довольно обеспеченного стал по-настоящему богатым.

Сколько раз она смотрела на плохо одетых и плохо выглядящих людей (в основном женщин, конечно!), испытывая при этом смешанное чувство жалости и презрения? Сколько раз восклицала про себя или вслух что-то вроде: «Ну как можно так запускать себя! Разве сложно сходить в парикмахерскую лишний раз, записаться на фитнес, посетить косметолога, купить приличную одежду вместо этих жутких тряпок… Сейчас ведь все это доступно!»

Вспомнив себя, ревущую, с бутылкой в руке, с опухшими глазами, в старой толстовке и тренировочных штанах, Вера покраснела еще сильнее. Если бы Маринка не позвонила ей тогда, чтобы поздравить с Новым годом, она и сейчас оставалась бы такой! Так что гордиться пока особенно нечем.

– Не надо думать, что гордыня относится только к вопросам материальным, – продолжал Наставник, – помните, что присутствовать она может абсолютно в любой сфере человеческой жизни. Что это значит? К примеру, вот я на семинаре – я развиваюсь, а сосед не пошел – значит, я лучше соседа! Умнее его. Духовнее! Знакомое состояние? Подозреваю, что да. Это означает, что мы находимся в состоянии 175.

Он на всякий случай еще раз посветил лазером на таблицу, указывая на искомую цифру.

– Итак, понятно, – в состоянии гордыни человеку свойственно сравнивать себя с другими. Но что же произойдет с нами, как только сравнение окажется не в нашу пользу, – например, другой человек лучше выглядит, лучше одет, на более дорогой машине, добился в чем-то больших успехов? В нас просыпается гнев! Мы не просто сравнили себя с кем-то, мы в этом сравнении еще и проиграли! Вот беда-то какая, – усмехнулся Наставник и, картинно выпучив глаза, рявкнул:

– Как он смел, этот мерзавец, купить машину лучше моей? Как эта негодяйка имела наглость купить себе платье дороже, чем у меня? И еще оно на ней, заразе такой, лучше сидит… Как они смели!

Выглядело это довольно комично… Но в то же время и страшно. Многие в зале почувствовали себя как-то не в своей тарелке.

Наставник усмехнулся и продолжал обычным тоном:

– Понимаете, да? Механизм гнева очень простой – мы проиграли. Каждый раз, когда происходит не то, что мы запланировали, или происходит не так – мы впадаем в состояние гнева. И, находясь в нем, автоматически попадаем на уровень вибраций 150, а это означает, что счастье нам может только сниться!

Он помолчал недолго и мрачно добавил:

– И то не каждый день.

Илья посмотрел на Наставника с уважением. Все-таки дело человек говорит! Среди всех туманных идей про душу, предназначение и прочую фигню для неудачников нашлось-таки здравое зерно… Сколько раз во время судебного заседания – особенно в начале карьеры! – он ловил себя на том, что просто закипает от гнева по отношению к представителю противной стороны, так что аж задушить хочется! Особенно если оппонент умудрился найти какие-то аргументы, чтобы склонить чашу весов богини Фемиды в свою сторону.

И сколько раз именно в таком состоянии ему самому случалось совершать досадные ошибки… Сейчас, конечно, усвоил твердо – суд есть суд, процесс есть процесс, ничего личного! И то, бывает, раздражение проскакивает иногда.

– Дальше, – продолжал Наставник, – опустившись на 150, мы чувствуем себя не особенно хорошо. И естественно, начинаем думать о том, что хотим снова вернуть себе комфортное состояние! И тут появляется вожделение. «Я хочу, чтобы было лучше, чем сейчас! Я хочу, чтобы я мог гордиться собой, своей одеждой, своей машиной…»

Он сделал паузу и с придыханием произнес:

– Гордиться своим интеллектом! Да собственно, чем хотите – гордиться своей женой, мужем, детьми… Гордиться, гордиться, гордиться, гордиться, хочу, хочу, хочу, хочу…

Вера тяжело вздохнула. Это правда! После того как Андрей заявил, что уходит, разве не хотела она вернуть его? Даже к гадалке ходила, стыдно вспоминать! Та заявила, что на ее муже черный приворот, что-то неразборчиво приговаривая себе под нос, сожгла на свечке пучок сушеной травы (судя по виду и запаху – обыкновенного сена), взяла за это пятьсот долларов и пообещала, что теперь все будет в порядке.

А она, взрослая и вроде бы неглупая женщина, без слов отдала деньги и надеялась потом, что Андрей вернется, поймет, осознает… И все у них будет как раньше, даже еще лучше!

– И вот со всеми этими «хочу» у нас уже состояние 125, – безжалостно продолжал Наставник. – Когда мы попадаем в состояние этого «хочу»? Да когда угодно! Например, так: «Я недостаточно хорош, у меня нет счастья, мне надо пройти семинар, и счастье будет!» С какой вибрацией вы пришли сюда? В состоянии вожделения.

Дело в том, что мы не замечаем этого вожделения! Мы считаем, что вожделение – это норма, нас учат этому. Просто включите телевизор, дождитесь рекламной паузы, и вас будут активно пичкать призывами немедленно купить какую-нибудь штуку. Так ведь? И это вожделение нам впихивают со всех сторон. «Купив новую машину, ты получишь комфорт! Ты получишь безопасность!» или «Ты получишь статус, ты получишь еще что-то…» Рядом с машиной поставили красивую девушку, и появляется ощущение «куплю машину – и в моей жизни сразу появятся красивые девушки».

Наставник скептически усмехнулся.

– Ага. Это вряд ли!

Он снова повернулся лицом к таблице.

– И совершенно закономерно, что с уровня вожделения мы легко падаем вот сюда, на уровень 100. Это уровень страха. Если обладание чем-то (или даже кем-то!) становится невероятно важным для нас, то мы всегда будем бояться это потерять. Ну или не получить никогда – тоже вариант…

Наставник сверкнул глазами и весело провозгласил:

– И тогда в дело вступает страх! Рассказывать о нем можно бесконечно. Это один из древнейших инстинктов, доставшихся нам от предков, и именно боязнь чего-либо или кого-либо, по сути, управляет большей частью человечества…

Он подумал недолго и добавил:

– И порождает бесконечную деятельность.

– А как это? – подала голос девушка, неуловимо похожая на плюшевого медвежонка.

– Очень просто, – объяснил Наставник, – разнообразие страхов очень велико, оно ограничено только пределами человеческого воображения – то есть, по сути, не ограничено ничем! Человек боится войны, преступников, террористов, посягательств на свою жизнь, здоровье и имущество – и создает армию, полицию, спецслужбы, суды, тюрьмы; боится болезней и смерти – появляется медицина, боится старости, боится утратить привлекательность – и вот вам громадная индустрия красоты! Ботокс, силикон, пластические операции… Есть организации, которые борются с угрозой глобального потепления, с бедностью (но почему-то бедных становится больше, чем было!) и даже, говорят, с угрозой нашествия инопланетян!

Проблема в том, что количество страхов от этого не уменьшается. И как только человек фиксируется на своем страхе, он будет находить все новые и новые подтверждения тому, что мир опасен, что люди – сволочи и, чтобы выжить, надо все время быть начеку! То есть – все время бояться. Пугающие события будут подкармливать его страх снова и снова, и так – до бесконечности.

Как только человек фиксируется на своем страхе, он начинает находить все новые и новые подтверждения тому, что мир опасен.

Да уж! Вот тут Илья снова был совершенно согласен с Наставником. Собственно говоря, страх – его хлеб, он этим живет и на этом зарабатывает! Чем больше напуган клиент, тем он щедрее на гонорар, тем охотнее оплачивает дополнительные услуги, без которых, положа руку на сердце, вполне можно было бы обойтись. До откровенного вымогательства он, конечно, никогда не доходил – все-таки кодекс надо чтить, да и репутация дороже! – однако иногда достаточно лишь сделать значительное лицо и сказать: «Хм, вот этот вопрос стоило бы проработать дополнительно… Хотя, конечно, вам решать!» – чтобы клиент потянулся за кошельком.

– И что происходит дальше? – продолжал Наставник, – если человек потерял нечто, значимое для себя (или думает, что потерял, а это одно и то же!), он проваливается в эмоциональном плане еще ниже и начинает переживать горе. Энергии у него становится еще меньше – это уровень 75, – и потому чувствует себя еще хуже. Это уровень грусти, ощущения потери, опустошения и непрерывных сожалений о прошлом… В горе человек склонен видеть печаль во всем, его мир окрашен в серо-черные тона. Он чувствует себя неспособным заменить то, что утеряно, и страдает от этого еще больше. Такое состояние может положить начало тяжелой депрессии и даже привести к смерти – в особо тяжелых случаях, конечно.

Вера почувствовала, как слезы подступают к глазам. Ей хотелось крикнуть – это про меня, все про меня! Когда в одночасье рухнул ее мир, на руинах не осталось ничего хорошего… Или она просто этого не замечала?

– Да уж, хуже не бывает, – вздохнула пожилая женщина.

– Бывает-бывает! – отозвался Наставник, – горе – процесс весьма тяжелый и неприятный. И потому, переживая горе какое-то время, человек устает и опускается еще ниже, в апатию, когда ему, в общем-то, уже все равно, что будет дальше. Он утрачивает волю к жизни и желание что-то изменить! Как мы видим, уровень энергии в состоянии апатии составляет всего 50, и этого недостаточно не только для поиска каких-то ресурсов для выхода из этого тяжелого состояния, но и для того, чтобы воспользоваться тем, что доступно в данный момент. Это уровень беспомощности. Что-то типа «да ешьте меня мухи с комарами…».

Он картинно уронил руки, изобразив на лице выражение вселенской грусти – видимо, для иллюстрации своих слов. Когда аудитория вполне прониклась, Наставник моментально сбросил с себя личину страдальца и деловито продолжал:

– Но и это еще не все! Опустившись еще ниже, человек попадает в чувство вины, на уровень 30. Ведь если случилось нечто плохое, значит, кто-то в этом виноват, не так ли? Если виновным назначен кто-то другой, вы уходите в гнев. Это состояние более энергетичное (еще какое!), но и более опасное для себя и окружающих.

Тоже не поспоришь… Илья вспомнил, как когда-то давно, вскоре после окончания университета, ему пришлось быть дежурным «назначенным» адвокатом – из тех, что по закону бесплатно предоставляются тем обвиняемым, кто не может оплатить свою защиту самостоятельно. О качестве этих услуг лучше умолчать… Недаром ведь говорят «лечиться даром – это даром лечиться», и к адвокатской деятельности эта невеселая поговорка относится в полной мере!

Его подзащитным оказался тихий невысокий мужчина лет сорока (тогда он казался Илье ужасно старым), которого обвиняли в нанесении тяжких телесных повреждений. Поначалу Илья очень удивился – вид у клиента был такой, будто он ни разу в жизни улицу не перешел в неположенном месте, а тут вдруг избил до полусмерти врача роддома. История оказалась грустная – их с женой первенец, единственный и долгожданный, умер во время родов, а врач еще как-то нетактично выразился… По-человечески клиента было жаль, и Илья, тогда еще не отрастивший толстую шкуру профессиональной деформации, старался на совесть. Притащил кучу характеристик подзащитного с работы и по месту жительства, добился психиатрической экспертизы, произнес в суде прочувствованную речь… В результате все дело свели к состоянию аффекта и условному сроку. А его самого тогда заметил сам знаменитый адвокат Фильчиков, сказал: «Из вас, молодой человек, выйдет толк!» – и пригласил работать к себе в контору.

Давно это было. Илья даже позабыл этот случай, а теперь вдруг почему-то вспомнил – очень ясно, во всех подробностях.

– Если же человек назначает виновным себя самого, он может долгие годы сожалеть о некогда совершенном поступке и сам себя наказывать. Чувство вины может приводить к множеству психосоматических заболеваний, аварийным ситуациям и даже суициду. По сути, человек сам себя казнит, уничтожает!

Илья поймал себя на том, что проникается все большим и большим уважением к Наставнику. В его адвокатской практике было и такое. Редко, правда, обычно люди склонны себя оправдывать, но встречаются иногда персонажи с таким обостренным чувством совести, что сами себя судят гораздо строже, чем любая коллегия присяжных заседателей. Один такой – помнится, его обвиняли в убийстве малолетнего хулигана при превышении необходимой обороны – так себя истерзал, что до суда не дожил, умер от инфаркта. Вряд ли ему грозил большой срок, хотя и прокуратура встала на дыбы, и тетка-следователь все время повторяла «он убил ребенка»… Ага, ребеночек! Даром, что всего шестнадцать лет было балбесу, а вымахал под метр девяносто, и пойди разбери в темноте, кто перед тобой.

– Если человек не выходит из чувства вины, переживая его снова и снова, то его состояние переходит на уровень позора, вот сюда, на частоту 20. – Наставник говорил, сдвинув брови, и видно было, что говорить об этом тяжело даже ему. – В этом состоянии человека охватывает глубочайшее отчаяние. Ну, что сказать, ребята… Это ад!

Наставник провел рукой по лбу и тряхнул головой, словно отбрасывая что-то.

– Зачем я так подробно рассказываю об этом? – спросил он и сам же ответил:

– Хочу, чтобы вы поняли – на низких вибрациях, вот в этой красной зоне, счастье не живет! Нет его там, понимаете? Есть только его заменители, суррогаты.

На низких вибрациях счастье не живет! Есть только его заменители, суррогаты.

Какие суррогаты счастья нам доступны на низких вибрациях? Ну, например, на уровне гордыни – это счастье победы. «Я лучший! Я победил! Я справился!» И гордыня такая – а-а-а! У меня все сложилось!

Наставник выпрямился во весь рост и принялся стучать себя в грудь кулаками, подражая самцу гориллы. Выглядело это довольно комично, и многие в зале заулыбались.

– Как вы думаете, это счастье? – осведомился Наставник, – отчасти – да. Но на уровне гордыни! Как вы думаете, как долго продлится это счастье достижения? Может быть – час, может быть – день, может быть – даже неделю. Но, думаю, вряд ли больше. И как только вы наткнетесь на кого-то, кто чуть-чуть лучше вас, кто, условно говоря, вас победил, вы падаете – и счастья уже нет.

На уровне вожделения – это счастье обладания. Берете деньги, идете в магазин с этими денежками, тратите их там, и вот в момент, пока вы покупаете, у вас наступает это счастье обладания. Вожделение, – Наставник сделал жест рукой, напоминающий пасть голодного хищника, – на время успокаивается. И вам так хорошо, вы поднялись чуть выше по вибрациям! Вам стало лучше. Но, покрутив только что приобретенную вещь (как говорится, «дорогой, ты не понимаешь – я это покупаю не для того, чтобы носить, а для того, чтобы купить»), вы тут же утрачиваете чувство удовлетворенности, связанное с этой покупкой. Ведь если мы покупаем ради того, чтобы купить, понятно, что вещь висит на вешалке в шкафу и не используется. А удовольствие от приобретения проходит очень быстро.

Страх – еще более низкотоновая вибрация. Как вы думаете, какое счастье имеет обладатель страха? Счастье перестать бояться хотя бы на время. Как обрести это счастье? Либо найти себе защитника, за которого можно спрятаться и почувствовать это самое состояние, либо просто выпить, на время блокировать страх и с бешеными глазами пойти реализовать силу.

Горе. Как можно блокировать горе? Можно, конечно, залить глаза – и на время забыться. Но и в горе есть свое счастье! Состоит оно в том, чтобы нас пожалели. В состоянии апатии нам хуже всех на свете! Можно ли найти счастье в апатии? Да! Мне так плохо… Мне ТАК плохо, что хуже меня только мне!

В чувстве вины мы настолько начинаем себя унижать, что находим в этом счастье. Я во всем виноват, я самый несчастный в этом мире…

– Я самый больной в мире Карлсон! – выкрикнул кто-то с места.

– Да, что-то вроде того, – согласился Наставник. – Но вот что я хочу сказать вам, друзья мои… Из каждой точки мы можем выбирать либо движение вниз, либо движение вверх. Если мы ничего не делаем – нас тянет вниз. Если что-то делаем, прикладываем усилия – мы можем подняться наверх. Выбор только за нами.

Большинство людей всю жизнь болтаются в этих низкотоновых вибрациях, и им кажется, что счастье близко – стоит лишь в чем-то кого-то переплюнуть, или что-то приобрести, или найти себе безопасное убежище, или вызвать жалость у окружающих… Но все это, друзья мои, всего лишь иллюзии – и не более того. Повторюсь еще раз – на низкотоновых вибрациях счастья не бы-ва-ет!

Он произнес это с такой глубокой убежденностью, что в зале повисла тишина.

– А что же тогда делать? – пискнула девушка, похожая на плюшевого медвежонка.

– Ответ очень простой: хочешь быть счастливым, перебирайся в высокотоновые состояния сознания и создай привычку находиться в них. Вы прекрасно знаете все эти состояния – состояние смелости, нейтралитета, готовности, принятия, разума, любви, радости… Но! Вы редко в них удерживаетесь надолго. А удерживаться в данных состояниях – это такая же привычка, как любая другая. Вначале требуется определенная работа над собой, а потом как-то само собой идет!

Хочешь быть счастливым, перебирайся в высокотоновые состояния сознания и создай привычку находиться в них!

Наставник улыбнулся, словно предвкушая нечто приятное.

– Итак, переходим к описанию высокотоновых состояний! Что такое состояние смелости? Смелость – это когда ты смотришь на ситуацию и понимаешь, что можешь с ней справиться. Друзья, в какой бы провальной позиции вы ни находились, даже если вы упали на самое дно, вы можете сказать себе «Все, хватит, надоело! Я справлюсь». И это – уровень 200, это – Рубикон, перейдя который вы попадаете в область высокотоновых вибраций и можете подниматься по ним все выше и выше. В этот момент у вас появляется сила для того, чтобы двигаться вверх! И вы переходите из состояния «Меня окружает ужас-ужас-ужас» в состояние нейтралитета: «Я еще не знаю, что меня окружает. Я сейчас разберусь».

Нейтралитет – уровень 250 – это когда вы говорите: «Я уже не являюсь заложником ситуации, но я еще не знаю, что с ней делать». И как только появляется такое восприятие, вы поднимаетесь в состояние готовности. «Я уже вижу, что происходит, я готов с этим что-то сделать». Как только появилась готовность и вы начали контактировать с тем, что для вас было сложно, у вас появляется принятие этого, и после принятия включается разум. Вы уже знаете, что с этим делать!

Наставник снова посветил указкой на таблицу.

– Вот уже у вас есть принятие того, что с вами происходит, и включается разум, который говорит, что нужно попробовать сделать так, чтобы ситуация изменилась. И вот вы начинаете менять ситуацию, как-то влиять на нее… Большинство людей тут и останавливаются, именно поэтому вы видите вторую черту, отделяющую разум от любви.

– А что, если ситуацию нельзя изменить?

Женщина средних лет с жестким, суровым лицом и коротко стриженными волосами вся подалась вперед. Чувствовалось, что ее слова – просто крик души!

Наставник нахмурился на мгновение.

– Если ситуацию невозможно изменить? Друзья, давайте я расскажу вам про невозможное анекдот, и мы эту тему закроем навсегда. Лежит, умирает старый еврей. Умирает – и смеется! Родственники подходят, говорят: «Изя, чего ты смеешься, ты же скоро умрешь! Обычно люди печалятся, а ты ржешь, как сивый мерин». А он говорит: «Друзья, смотрите, какой странный парадокс: я вот умираю. Я либо умру, либо не умру. Если я не умру, все понятно – есть повод радоваться! Если умру, то я попаду либо в рай, либо в ад. Если попаду в рай – повод радоваться, а если в ад, то меня черт либо съест, либо не съест. Если черт не съест – понятно, можно радоваться, а если съест – то тоже есть два выхода!»

Наставник рассказывал так эмоционально, с характерными интонациями, что мало кто в зале смог удержаться от улыбки. «Ему бы в театре выступать! – подумал Илья, – в зале бы свободных мест не было. Хотя, вообще-то, их здесь тоже нет».

– Когда вы говорите, что ситуацию невозможно изменить, это означает только одно – вы не хотите менять ситуацию. Это не какое-то экспертное мнение, я просто еще ни разу не видел ситуацию, где ничего невозможно изменить. Посмотрите на человека без рук, без ног – все время забываю его имя…

– Ник Вуйчич! – донесся чей-то голос из зала.

– Да, точно, Ник Вуйчич… Согласитесь – в худшей ситуации, чем он, сложно оказаться! Посмотрите видео одного дня его жизни. После этого человеку, у которого есть две руки, две ноги, способность говорить, видеть… жаловаться на судьбу «я ничего не могу сделать» – по меньшей мере странно. У Вуйчича семья, жена, дети… Он плавает! Ребята, ему вообще-то грести нечем, но он плавает!

– А физически здоровый человек может взять пивка и изо всех сил жалеть себя! – подал голос взлохмаченный парень в клетчатой рубашке.

– М-да, острый на язык товарищ… – покачал головой Наставник, – совершенно верно – если мы себя жалеем, мы начинаем скатываться по этой лесенке вниз, вплоть до состояния позора. А уж когда сам себя опозорил, там и говорить не о чем!

Он покосился на таблицу и продолжал:

– Дальше. Вот поднялись мы до состояния разума. В состоянии разума у вас уже есть какое-то количество счастья, оно небольшое, но тем не менее присутствует. Чтобы счастья стало больше, надо перейти к любви, радости и гармонии. Там счастья значительно больше, просто экспоненциальный рост начинается! Вопрос – как этого достичь?

Чтобы от разума перейти в любовь, необходимо получить результат – результат действия! При этом если у вас что-то не получается и вы пока еще не достигаете результата, разум находится в адекватном состоянии и не пытается себя сравнить с теми, у кого все получилось! Почему? Потому что это сравнение моментально опускает вас в состояние позора. Так, со свистом – шлеп, и счастья нет! – Наставник сделал движение рукой, напоминающее траекторию пикирующего бомбардировщика. – Поэтому разум начинает придумывать иной способ достижения той цели, которую он себе поставил, начинает действовать более эффективно, не позволяя сравнивать себя с кем-то другим и огорчаться, падая при этом по эмоциям.

И когда вы наконец-то перестаете париться по поводу того, что у вас не получилось, вы начинаете любить то, что вы делаете. А начав любить то, что вы делаете, – вы испытываете радость. А когда понимаете, что уже и так все хорошо (на самом деле, в мире все идеально, и ничто не требует исправления), вы переходите в состояние гармонии. В состоянии гармонии радости очень много. Больше радости только в просветленном состоянии… Но там уже не только радость, не только счастье, там уже такой экстаз, из которого не хочется возвращаться в реальный мир!

– Наверное, этого трудно добиться? – протянула полная блондинка в первом ряду.

Наставник решительно покачал головой.

– Друзья мои, я очень хочу, чтобы вы поняли – счастья добиться нельзя! Счастливым можно только стать. Для этого нужно всего лишь перейти вот сюда, – он посветил указкой на таблицу, – на уровень любви, на уровень радости, на уровень гармонии…

Счастья добиться нельзя! Счастливым можно только стать!

Как подняться на этот уровень? Что для этого нужно? Каждый раз, когда вы понимаете, в какой эмоции находитесь, нужно сделать движение вверх на один шаг по эмоциональной шкале. А сделав этот шаг – сделать следующий шаг вверх. Потом еще один… ну и так далее. И эти шаги необходимо делать каждый день. Каждый раз, когда вы нашли себя опустившимися в нижний диапазон!

– А как шагнуть по шкале вверх? – волнуясь, спросила рыжекудрая красотка. Илья нарочно обернулся, чтобы полюбоваться ею еще раз…

– Сначала необходимо осознать, на каком уровне вы находитесь! Нашли себя в горе – переведите себя в страх. Оказались в гневе – шагните в гордыню. Как это сделать? Очень просто – вы осознали, что вы в гневе, и можете погордиться собой, что вы сумели это осознать!

Наставник оживился, словно его вдруг посетила очень интересная идея.

– Давайте пройдемся по тонам! – предложил он, – допустим, вы находитесь в состоянии позора, вы понимаете, что жизнь не удалась, все отвратительно, все плохо и так дальше жить нельзя. Каким будет шаг вверх? Сказать себе, что «я виноват в своем позоре!». У вас появилось чувство вины. Вы не можете перепрыгнуть через один шаг, вы можете совершать только по одному шагу!

«Я виноват в своем позоре». Когда вы это осознали, то можете начать чувствовать апатию по этому поводу. Потом можете по этому поводу погоревать, затем испытать страх, что вы из этой ситуации никогда не выберетесь, начать вожделеть выхода, разгневаться на себя за то, что не можете выбраться, погордиться собой за то, что вы все поняли и поднялись почти что до смелости, и создать смелость, которая позволит вам из этой ситуации выйти. Затем нейтрально посмотреть вокруг, «поставить» себя на паузу, оценить, что, собственно, происходит, понять свои потребности и определить, какими ресурсами вы располагаете… А дальше – перейти в состояние готовности исцелить самую большую боль – принять факт, что с этой болью надо работать, и включить разум для ее преодоления, чтобы понять, что же конкретно необходимо сделать.

Наставник улыбнулся.

– Ну а там – рукой подать до любви и радости! Хотя это еще один волевой шаг, он не делается автоматически, это шаг от состояния мозга к состоянию души. Именно душа впускает нас в состояние любви. Для большинства людей это состояние очень энергозатратное. Поэтому они стараются использовать его дозированно. Кого люблю – того люблю, а остальные… Ну не трогают – и хорошо. Я их не трогаю, у нас состояние нейтралитета и хорошо – мы друг другу не мешаем. Понимаете, да?

Наставник обвел взглядом зал, словно хотел убедиться, что все его поняли. Видимо, результатом он остался доволен и бодро продолжал:

– Вот, собственно, цепочка эмоций, через которую нужно приучить себя проходить каждый раз, когда ловишь себя в чувстве позора – да, собственно, в любой из низкотоновых эмоций! Думаю, что все уже убедились: в состояниях ниже двухсот счастье невозможно, хотя большинство людей пребывают именно там. Поэтому, если мы хотим быть счастливыми, необходимо выработать привычку справляться с эмоциями – и, столкнувшись с любой эмоцией, осознав себя в ней, переходить на более высокую!

– А как изменить привычку? – спросила серьезного вида женщина средних лет.

– Привычка изменяется путем последовательного проделывания любой практики и установления обратной связи, позитивной или негативной, – ответил Наставник. – Например, почувствовал себя глубоко провалившимся эмоционально. Осознал. Похвалил себя за то, что осознал, – это непременно! Начал подниматься по эмоциям – похвалил себя за то, что поднимаешься. Поднялся до разума – похвалил за то, что сумел подняться до разума. Сделаете так раз двадцать – после этого появится привычное состояние подъема по вибрациям. В общем, счастье – это привычка, такая же, как и любая другая!

Если мы хотим быть счастливыми, необходимо выработать привычку справляться с эмоциями – и, столкнувшись с любой эмоцией, осознав себя в ней, переходить на более высокую!

Наставник посмотрел на часы и провозгласил:

– Итак, друзья мои, сейчас у нас с вами будет обеденный перерыв, а после него нас ждет еще много интересного! Увидимся через час.

Вибрационная шкала Хокинса

Глава 3

В какой тональности вы живете?

Кафе оказалось просторным, стильно оформленным в черно-белых тонах, с абстрактными картинами на стенах и хорошенькими, как на подбор, юными и стройными официантками, выглядевшими удивительно органично в этом интерьере.

Правда, на этом достоинства заведения заканчивались – у шеф-повара, вероятно, были свои представления о духовном росте, выражающиеся в стремлении отвратить клиента от чревоугодия и направить его мысли к чему-нибудь возвышенному. К тому же строго вегетарианское меню и весьма своеобразный набор продуктов сочетались с ценами неплохого ресторана…

Поедая макароны с гарниром из замороженных овощей, приготовленных на пару, Илья беспокойно оглядывался по сторонам. Рыжекудрая фея, как назло, куда-то подевалась, и поговорить с ней он так и не сумел… Но не только это было причиной тому, что уходить с семинара после перерыва, как собирался ранее, Илья передумал. Несмотря на то что с Наставником он по-прежнему был во многом не согласен и с удовольствием поспорил бы с ним, если бы представилась такая возможность, появилось ощущение, что здесь и сейчас он может узнать нечто важное, то, что потом пригодится в жизни не раз и не два!

И потому отказываться было бы просто глупо.

Илья с тоской посмотрел в тарелку. Он был все еще голоден, но доедать этот кулинарный шедевр до конца – просто свыше сил человеческих! «Надо бы столик заказать на вечер в “Зеленой ладье”, – подумал он, – свинину в брусничном соусе там чудесно готовят… И красотку рыжую пригласить».

Ободренный этой мыслью, он подозвал официантку, расплатился за обед и направился обратно в зал. Вошел он как раз вовремя – Наставник поднялся на сцену, оглядел слушателей и весело предложил:

– Ну что же, продолжим? Итак, друзья мои, мы с вами достаточно подробно поговорили о шкале Хокинса, и теперь я предлагаю познакомиться с другой шкалой эмоциональных тонов, разработанной Роном Хаббардом.

Картинка на экране сменилась.

Наставник покосился на нее, словно хотел удостовериться, что все верно, и принялся объяснять:

– Рон Хаббард был личностью неоднозначной, про него говорят всякое, и в том числе много нехорошего, но у него, бесспорно, есть очень полезные находки. Мы будем здесь использовать только одну – шкалу эмоциональных состояний.

Что мы видим на этой интересной картинке? – осведомился Наставник и сам же ответил:

– Итак, перед нами – шкала соответствия энергетического состояния и эмоций. Цифры, которые вы видите слева, обозначают уровень энергии. Стоит заметить, что здесь эмоции расписаны гораздо более детально, чем в шкале Хокинса, их больше, а также больше промежуточных состояний, которые можно отметить. В этом, собственно, ценность этой шкалы.

С чего она начинается?

0.0 – это смерть тела. Здесь все понятно – смерть это смерть, все закончено – по крайней мере, в этом воплощении.

0.01 – умирание – почти то же самое, но в процессе что-то еще можно отыграть назад.

0.03 – бесполезность – это состояние, когда человек окончательно сдался.

ШКАЛА ТОНОВ ХАББАРДА

Наставник опустил руки вдоль тела и закатил глаза вверх, словно демонстрируя своим видом полную утрату каких либо мыслей, намерений и полную покорность злой судьбе.

– Про апатию мы уже говорили, разбирая шкалу Хокинса, – продолжал он, – на всякий случай повторюсь: апатия – это уровень безразличия ко всему, включая собственную судьбу. Очень часто в таком состоянии оказываются люди, измученные долгой и тяжелой болезнью, или просто старые и уставшие от жизни. «Что воля, что неволя – все одно…» – помните, был такой старый детский фильм? Очень точно передан момент, когда героиня уже не совсем живая! Если из апатии не находится какой-то выход и не происходит подъема эмоций, за ней может последовать дальнейшее скатывание, и в итоге человек оказывается вот здесь, – мрачно добавил Наставник, посветив указкой возле нулевой отметки.

Безнадежность – в принципе, это тоже состояние «все пропало», но где-то глубоко еще есть идея, что перемены возможны.

Дальше – чуть выше, на 0.1, идет уровень жертвы. Ну, с этим понятно, да?

Человек чувствует себя жертвой чего угодно – других людей, обстоятельств, злого рока, мирового заговора – чего хотите!

Что характеризует жертву? Ощущение бессилия, полного бессилия перед тем, что с ней происходит!

Хорошенькая молодая женщина, похожая на дорогую фарфоровую куклу, вдруг побледнела и стала как-то странно, мешковато оседать на стуле.

– Девушка, вам плохо? – спросил Наставник, – подойдите к ассистентам на галерке, они вам помогут!

Он проследил, как девушка прошла к задним рядам, и, когда она оказалась в крепких и заботливых руках парня и девушки с бейджами «ассистент», продолжил:

– Когда энергии становится немножко больше, человек попадает вот сюда, на уровень 0.2, в состояние самоуничижения. Оно вполне соотносится с состоянием позора по шкале Хокинса! Для него характерно ощущение себя полным ничтожеством, к тому же с огромной горой самообвинений. К этому добавляется непоправимость произошедшего, когда ничего нельзя исправить.

Наставник помолчал недолго, словно раздумывая, говорить или нет, потом все-таки решился:

– В таком состоянии возрастает опасность суицида. Заметьте – на нижних уровнях этого почти никогда не происходит! Человек, может, и рад бы повеситься, но сил нет… А когда энергии становится немного больше, бывает, она используется человеком на то, чтобы прекратить свое существование. Такое иногда случается в начале медикаментозного лечения депрессии, поэтому пациент требует повышенного внимания не тогда, когда он лежит в лежку, а когда вроде бы начинает выздоравливать.

Он снова обернулся к таблице.

– Следующий уровень – незаслуженность. Человек страдает, у него все плохо, но он чувствует, что не заслуживает этого, мир к нему несправедлив! Это такой Иов Многострадальный, библейский персонаж, который потерял всю семью, потерял имущество, заболел проказой, и вот, лежа в пепле и навозе, вопрошает: «Бог! За что мне это? Я же был праведный!»

Наставник воздел руки к небу, и в этот миг действительно стал похож на ветхозаветного патриарха. Впрочем, это продолжалось недолго.

– Дальше идет возмещение ущерба, или искупление, – как ни в чем не бывало продолжал он, – как видите, уровень 0.375 специально так обозначен. В состоянии искупления человек делает нечто из чувства вины, чтобы эту вину как-то искупить, загладить. Причем далеко не всегда вину заглаживают перед конкретными пострадавшими! Например, человек может сесть в тюрьму, пойти на войну, совершить еще что-нибудь удивительное, героически погибнуть, в конце концов. Может заняться благотворительностью, жертвовать деньги на церковь, больных детей или приюты для бездомных животных. Правда, тем, кому он нанес какой-то вред, настоящий или воображаемый – бывает и такое! – от этого, в общем-то, ни холодно ни жарко.

Илья аккуратно написал слово «искупление» в блокнот и обвел его кружочком. Собственно, ведь на нем построена вся пенитенциарная система, с которой ему приходится сталкиваться каждый день. По идее, наказание должно исправить преступника, привести к раскаянию, к стремлению искупить вину, но за всю свою практику ему еще ни разу не приходилось видеть человека, который, выйдя из тюрьмы, стал лучше, чем был, когда туда попал! И о каком-то искуплении говорить не приходится, даже если вдруг у кого-то совесть проснется. Людям, ставшим жертвами преступных посягательств, в высшей степени безразлично, хорошо или плохо вор, насильник или грабитель шьет рукавицы на зоне.

– Горе по шкале Хаббарда находится на уровне 0.5. Это состояние мы тоже рассматривали подробно… Человек оказывается в состоянии горя, когда теряет нечто очень значимое для себя. Это может быть что угодно: кто-то из любимых людей, брак, отношения, работа, здоровье, статус, молодость, красота, какие-то возможности…

– А деньги могут быть? – спросил взлохмаченный паренек.

– А то! – фыркнул Наставник, – сколько угодно. Некоторые особо циничные люди даже считают, что скорбь от утраты денег – это единственная искренняя скорбь! Хотя на самом деле это, конечно, не так. Но тем не менее во времена Великой депрессии в Америке банкиры нередко выпрыгивали из окон небоскребов.

Дальше у нас с вами идет задабривание, уровень 0.8. Это очень похоже на искупление, но все же это нечто иное. Искупление – это когда человек хочет совершить поступок, на фоне которого его вина стала бы менее значимой. Ну, что-то вроде штрафных батальонов в войну: «кровью искупить вину перед Родиной!» И – вперед под танки без гранат, через минные поля, с одной трехлинейкой на троих.

Наставник покачал головой и добавил со вздохом:

– Хотя там чаще всего и вины-то никакой не было, но тем не менее… Видите, опять это слово «искупить»! А «задабривание» – это, по сути, попытка откупиться от кого-то или от чего-то. Причем откупиться не всегда деньгами, вы понимаете. Это может быть время, энергия, какие-то подарки и приношения… Такие ситуации в жизни бывают чаще, чем принято думать. Например, слишком занятые люди покупают детям дорогие гаджеты, одежду, игрушки, отправляют их в престижные школы, хотя, может быть, в этом нет особой необходимости. Почему? Они откупаются, потому что не могут или не хотят уделить детям времени! С пожилыми родителями та же история…

Наставник сделал короткую паузу, словно задумавшись о чем-то, и закончил:

– Ну и конечно, многочисленные варианты с денежными подношениями – во всем их разнообразии!

«Да-а, это уж точно!» – подумал Илья, делая очередную пометку в блокноте. С вариантами такого «задабривания», а проще говоря – взяток, адвокату приходится сталкиваться постоянно, это, можно сказать, рутинная часть работы! Клиент последние штаны готов отдать, чтобы переквалифицировать статью на менее тяжкую, чтобы отпустили под залог или заменили СИЗО на домашний арест…

А судьи – тоже люди, и любят деньги. Да, конечно, об этом не говорят вслух, никто не называет вещи своими именами, и уж конечно, никто не ходит с чемоданами наличных! Есть специально обученные люди, именуемые в просторечии «решалами», и через них действительно решаются многие вопросы в тишине уютных офисов, в отдельных кабинетах дорогих ресторанов…

Хотя, надо признать, суть дела от этого не меняется.

– Мы поднимаемся еще на одну ступень и попадаем на уровень 0.9, в эмоцию, которая называется сочувствие.

Ответом Наставнику было множество удивленных, даже непонимающих взглядов.

– Да-да, нас учили, что сочувствие – это хорошо, это прекрасно! Однако это не так или, по крайней мере, не совсем так. Вот представьте, да, когда мы видим кого-то и начинаем сочувствовать – вот, девушке плохо стало, кто посочувствовал?

В зале поднялось множество рук, однако почему-то Наставника это не обрадовало.

– Поздравляю, вы резко провалились до 0.9! – провозгласил он, – вы были в состоянии интереса, ну, может быть, умеренного интереса, где-то на 2.9 – а перешли в состояние 0,9! Куда эта энергия делась?

– Девушка ушла! – неуверенно подал кто-то голос из задних рядов.

– Правильно! – согласился Наставник, – это, конечно, доброе дело, девушке стало лучше, и теперь она с большим эмоциональным накалом может пережить то событие, которое у нее сейчас активировалось. На людях горе как-то слаще, и это не шутка. Почему так происходит? Потому что люди дают энергию внимания. Посочувствовали, пожалели, энергией накачали… Себе пользу создали? Нет. Тому, кому сочувствовали? Тоже нет! Просто теперь переживать свою боль он будет сильнее благодаря вашей энергии.

– А как же тогда нужно делать? – спросила женщина средних лет, – вообще не сочувствовать никому?

– Людям не нужно сочувствовать, им нужно помогать! – отозвался Наставник, – а это совсем разные вещи. Но нас учили сочувствовать.

Вера вспомнила, как совсем недавно она сидела на кухне у Маринки, размазывая слезы по лицу и рассказывая о своих горестях. В первый момент ее, помнится, даже покоробило, что давняя подруга не кинулась утешать, ахать и охать! Зато теперь, сидя на семинаре, она чувствовала себя так, словно между ней – теперешней и той, прошлой Верой, пролегло огромное расстояние… Кажется даже, будто с тех пор годы прошли, а не какие-то несколько дней!

– Оцепенение, – деловито продолжал Наставник, – это такое состояние, когда вы, столкнувшись с тем, к чему были совершенно не готовы, впадаете в ступор и не способны как-то действовать дальше.

Ужас. Как вы думаете, почему сочувствие и ужас стоят так близко? Потому что когда сочувствуешь, это ужас как все плохо! Поэтому и сочувствуешь. Но когда испытываешь цепенящий ужас, то дальше скатываешься в позицию «посочувствуйте мне все, я испытал такой кошмар».

Отчаяние – «Я все попробовал в этой жизни, у меня ничего не работает, мне ничего и никто уже не поможет». Звучит примерно как безнадежность, но в отчаянии человек активнее эмоционирует! Он плачет, он мучается. В безнадежности человек уже не мучается, он просто окончательно сдался.

Наставник снова посветил указкой на таблицу.

– Итак, что же дальше? Страх! О нем мы тоже говорили, разбирая шкалу Хокинса. Страх – это то состояние, в котором живут много людей, причем постоянно. Они всего боятся – преступников, террористов, болезней, увольнения с работы… А как они боятся за детей! Они шикарно умеют это делать, причем даже гордятся этим. Ну и конечно, прекрасно передают свой страх последующим поколениям.

Наставник чуть улыбнулся, словно вспомнив что-то забавное.

– У меня есть сотрудница, она москвичка, и когда я познакомился с ее семьей, я был в экстазе! По-другому просто не скажешь. Слово «я боюсь» у каждого из членов семьи повторяется по два-три раза в минуту. Представляете? Как вы думаете, в каком тоне они живут? Вся семья в страхе. Базовый тон семьи… Все боятся. А мама работает воспитательницей детского сада. Как вы думаете, что испытывают дети, которые посещают ее группу? Все боятся!

Что дальше? Беспокойство. Это легкая форма страха, энергии здесь чуть побольше. Беспокойство возникает, когда в жизни все вроде бы неплохо, ничего особенного не происходит, но вдруг произойдет? Надо всегда быть начеку!

Наставник весь сжался, даже как будто стал меньше ростом, и принялся оглядываться вокруг, словно в поисках воображаемой опасности. В зале послышались смешки… Наконец Наставник встряхнулся, расправил плечи и продолжал:

– Скрытая враждебность – уровень 1.1. Вот об этом состоянии стоит поговорить подробнее. Поскольку этот тон находится между страхом и злостью, в нем есть некая двойственность – человек злится на что-то и в то же время боится того, что произойдет, если он свою злость открыто продемонстрирует. Поэтому свое негативное отношение он маскирует милой улыбкой, вежливыми словами и даже якобы желанием вам помочь! Однако истинная цель такого человека состоит в том, чтобы контролировать других, не показывая своих разрушительных намерений.

Вера потрясла головой. Перед глазами у нее на мгновение предстало лицо покойной свекрови Надежды Захаровны – губки бантиком, глаза чуть навыкате, вытравленные до соломенного цвета, тщательно уложенные кудерьки… Много лет назад, сразу после рождения Мити, она приехала из Саратова в Москву, чтобы помочь с ребенком. Вера поначалу даже обрадовалась – она была молодой, неопытной и совершенно растерялась от неожиданно свалившихся на нее материнских обязанностей. Ее мама пропадала на работе целыми днями, Андрей только налаживал свой бизнес, и, оставаясь одна с младенцем целый день, Верочка сходила с ума от тревоги, вызывая участкового педиатра на каждый чих и часами разглядывая опрелость на попке. К тому же ребенка не с кем было оставить ни на минуту, чтобы сходить в магазин, принять душ или, хоть иногда, выспаться. Так что помощь пришлась кстати!

Правда, очень скоро оказалось, что радость была преждевременной. Надежда Захаровна обладала удивительной способностью подмечать любые мелочи, малейшие ошибки и промахи, чтобы потом возвести очи к небу и высказать все, что думает она о нерадивой невестке, которая почему-то родилась с двумя левыми руками. «Верочка, я же тебе говорила – пеленки надо проглаживать с двух сторон! Не с одной, а с двух! Неужели это так трудно запомнить? А пол ты когда мыла? Позавчера? Ну сколько раз тебе повторять – ребенок не должен жить в таких антисанитарных условиях! А бутылочки ты кипятила? Ну конечно же нет… Как ты держишь ребенка, у него же головка запрокидывается! Дай сюда! Что ты за мать такая, ничего не умеешь! Ужин мужу приготовила? Как нет? Ты целый день дома! Поворачиваться быстрее надо, заодно и похудеешь немного, а то так себя распустила… Не удивляйся, если муж начнет на молоденьких девочек заглядываться!»

Очень скоро Верочка стала тихо сходить с ума. Каждый вечер она чувствовала себя совершенно опустошенной и вымотанной, но главное – плохой женой, хозяйкой и матерью, а утром все начиналось с новой силой. Когда Надежда Захаровна отправилась наконец в родной Саратов, Вера была готова петь и танцевать от радости, целовать поезд, уносящий вдаль любимую свекровь, и на всякий случай опломбировать двери в вагоне, чтобы та не выскочила ненароком на ближайшей станции.

– В общем, скрытая враждебность – это подлость, – подвел черту Наставник, – мелкая подлость, которую мы делаем постоянно, когда находимся в этом тоне. И к счастью, мы этот тон проскакиваем быстро, поэтому до подлостей обычно не доходит.

«Ну это кто как! – подумала Вера, – Надежда Захаровна, царство ей небесное, в таком тоне всю жизнь прожила… Счастье еще, что Андрей сбежал из-под материнского крылышка, когда в армию ушел, а вот брату его Толику меньше повезло… Полтинник мужику, а он так и не женился! Любая невеста не нравилась мамочке, огорчить мамочку он не мог, вот и остался старым холостяком. А сейчас поздно уже!»

А Наставник продолжал:

– Отсутствие сочувствия – это такое холодное состояние, когда человек не интересуется состоянием других людей, а занят исключительно собственными проблемами, собственными делами. Часто – хотя и не всегда! – это связано с профессиональной деформацией, когда чужие страдания становятся постоянным фоном, повседневностью. Это может быть, например, медсестра, которая заполняет бумаги, когда человек на полу кровью истекает, или судебный пристав, выкидывающий на улицу семью должника, или чиновник, который твердит свое «не положено»… Как говорится, ничего личного! То, что вам от этого не легче, его не волнует.

Илья беспокойно заерзал на месте. А ведь что касается профдеформации – тоже правда! Сколько раз, выслушивая горестные истории клиентов, он дождаться не мог, пока клиент прекратит поток излияний и перейдет к сути дела! Еще ведь и гордился своим профессионализмом! С одной стороны, конечно, если всем сочувствовать – сердце разорвется, да и делу это пользы не приносит, но с другой – так ведь недолго и самому стать холодным бесчувственным монстром, утратить все человеческое…

– Дальше у нас идет целый букет агрессивных эмоций – гнев, ненависть, возмущение… С ними все понятно, да? Например, кто-то что-то обещал вам – и не сделал, вы возмущаетесь. Если у вас чуть больше энергии, вы начинаете просто ненавидеть этого подлеца! А если энергии еще больше – выскажете все ему в лицо или даже начнете его мутузить.

«Ага. И если бы люди не впадали в гнев, я бы давно остался без работы! – неожиданно для себя подумал Илья, – ну не совсем, конечно, но все же…»

– Боль – уровень 1.8. Разумеется, мы в данном случае говорим об эмоциональной боли! Она возникает в тот момент, кода что-то идет не так – и вы понимаете неотвратимость и непоправимость случившегося.

Вера вздрогнула, словно от неожиданного удара. «Ага, например, когда муж, с которым прожито больше двадцати лет, говорит “я ухожу!”. И ощущение такое, будто сердце вынули без наркоза».

Вспоминать об этом до сих пор было больно. Вера смотрела на Наставника почти как на врага. Конечно, умом она понимала, что это неправильно, но ничего не могла с собой поделать. «Переходи дальше, ну пожалуйста, рассказывай про свою чертову таблицу и не заставляй меня страдать понапрасну…»

– Следующий уровень – враждебность. Нормальная такая, открытая враждебность, когда кто-то или что-то нам не нравится, и мы этого не скрываем! Правда, в состоянии враждебности уже не бьешь кому-то морду, бьешь в гневе, а тут уже себя контролируешь, но готов к этому и всем своим видом показываешь, что вокруг одни враги!

Наставник сжал кулаки и принялся оглядываться вокруг с нарочито свирепым выражением лица.

– А вот антагонизм – это уже нечто другое, – продолжал он, в мгновение ока вернувшись к нормальному состоянию, – это не настолько негативное состояние, как враждебность, но в этом состоянии очень хочется сказать что-нибудь саркастическое, шпильку вставить, уколоть, унизить… Так вот – мордой об стол немножко повозить, но не по злобе, а просто показать человеку, насколько он заблуждается в своем мировоззрении, в своих выводах. Ну, глуповат, что теперь поделаешь? – Наставник картинно развел руками. – И вот это состояние, когда «все вокруг глуповаты, а моя святая обязанность вернуть их с небес на землю, показать им, кто они на самом деле и насколько я круче этих людей», – и есть состояние антагонизма.

Считается, что антагонизм – это такой Рубикон, – добавил Наставник, – ниже его идут негативные эмоции, энергопотребляющие, а далее – открывается возможность повышения эмоций.

Кстати, – оживился он, – обратите внимание на количественное соотношение негативных и позитивных чувств в таблице. – Наставник посветил указкой на одну сторону таблицы и на другую.

Илья и сам успел заметить, что для обозначения негативных чувств и переживаний легендарный создатель дианетики слов не пожалел.

– Человек привык обозначать энергопотребляющие качества, находя для этого подходящие слова, – продолжал Наставник, – а почему? Да потому, что люди находятся в таких состояниях гораздо чаще. Если вы читали книгу «Роза мира» Даниила Андреева, то наверняка обратили внимание, как подробно описаны миры дьявольские и как лаконично – миры ангельские. У него просто нет слов, чтобы описать состояние позитива! Точнее, не позитива, а высоких духовных состояний. Люди туда заглядывают редко! И на позитив мы обычно обращаем так мало внимания, – посетовал Наставник и убежденно добавил:

– А позитив – штука хорошая!

«Ну да, конечно, кто бы спорил… – мысленно согласился с Наставником Илья, – только вот как это сделать, если постоянно рядом кто-то или жалуется, или угрожает?»

– Вот монотонность. Человек спокойно делает свое дело – и все. Или, к примеру, скука – вполне позитивное ощущение! Не самое лучшее, конечно, и все же… Избыток энергии, недостаток мотивации – потому и творчества нет, амбиций нет, вроде бы чего-то не хватает, но чего именно – непонятно. И так все неплохо, менять ничего не хочется. Поэтому из состояния скуки человека обычно выводят какие-то внешние стимулы.

Консерватизм. Это когда все есть, ничего не надо, и появляется желание сохранить то, что имеешь, и ничего не менять.

Наставник улыбнулся, словно вспомнив нечто забавное.

– Знаете, есть такой анекдот, который очень хорошо иллюстрирует такую ситуацию…

Сидит папа-программист за компьютером. Подходит ребенок и спрашивает:

– Пап, а почему солнце на востоке восходит?

– Ты проверял?

– Да!

– Много раз?

– Да!

– Ничего не трогай, пусть работает!

В зале многие засмеялись. А Наставник, чуть помедлив, добавил уже серьезно:

– Консерватизм, конечно, позитивное состояние, многие умудряются в нем всю жизнь провести, и ничего, вполне довольны… Но есть одна проблема – в нем нет никакого творчества. Эти люди не хотят развиваться, не хотят двигаться к чему-то новому… А зачем?

Но если подняться на ступень выше, то мы попадаем на 3.3, а это – сильный интерес. Это состояние ученого, исследователя, изобретателя, состояние ученика, постигающего нечто важное для себя. Например, состояние студента на семинаре по духовной интеграционике, – усмехнулся он, – энергии много, творчество присутствует, и потому от этого состояния всего один шаг до радости! Радости от того, что достиг, узнал, понял… Это прекрасное состояние, и, ощутив его, человек легко может шагнуть сюда, в энтузиазм, то есть появляется стремление узнать еще больше, достигнуть еще большего, творить, ставить новые задачи.

Но и это еще не все! Есть и еще более высокие энергетические состояния, и с ними мы с вами тоже познакомимся сегодня.

Лицо Наставника освещала легкая улыбка, и в этот миг он был похож на радушного хозяина, приглашающего гостей в дом.

– Эстетика – это когда ты наслаждаешься тем, что тебя окружает. Нет некрасивых людей, нет некрасивых вещей… Нет негативной оценки!

Вера вспомнила художницу Инну – еще одну подругу далекой молодости. Вот уж кто умел находить красоту везде! И тесный дворик, и кошка, которая нежится на солнце, и лицо старика, испещренное морщинами, – все для нее было прекрасным, удивительным, исполненным глубокого смысла. «Надо бы позвонить ей, отыскать… – решила Вера, – а то как-то потеряли друг друга. И совершенно зря!»

– Воодушевление, – продолжал Наставник, – это когда в любое ваше действие входит смысл души. Когда все, что вы делаете, идет от того, что ваша душа сказала «сделай это». И когда ты это делаешь, ты чувствуешь связь со своей душой… Поэтому в состоянии воодушевления получается все! У вас для всего есть ресурс. Я слышал как-то такую фразу: «Сильный человек справится с любой проблемой, а умный человек сделает так, что его не будет там, где проблема». Когда вы воодушевлены – вы тот самый умный человек, который не попадает в проблему просто потому, что в его мире проблем быть не может! Он ходит только теми путями, на которых его поджидает только хорошее.

Следующая ступень – действие!

– Скажите, а почему так – воодушевление 8, а действия – 20? – поинтересовался белобрысый парень в клетчатой рубашке.

– Да, действительно, – согласился Наставник, – на первый взгляд это выглядит немного странно, что какие-то действия, которые мы и так совершаем каждый день, имеют столь высокую оценку. Но это только на первый взгляд!

Дорогие друзья, действие – это такое состояние, когда мы не раздумываем над тем, делать или не делать, можем мы или не можем. Это состояние полного слияния с миром, «делай, что должно, и будь что будет». Но это не такое «будь что будет», которое отдает некой безнадежностью… Нет! Это когда ты делаешь правильные вещи, а мир тебе возвращает сторицей. Но ты действуешь всегда, ты готов действовать! Ты не готов сидеть, сложа руки. Ты активно влияешь на этот мир, ты активно вкладываешься в этот мир.

Наставник оглядел зал.

– Есть ощущение понимания того, о чем я говорю? Дело в том, что если после тренинга вы сможете бывать в этих ситуациях (уровень энергии 20–22), ваша жизнь неизбежно станет прекрасной за считаные дни! Просто потому, что вы начнете совершать действия, которые приводят к блестящим результатам… Если только вы не скатитесь в состояние типа: «Мне тут обещали жизнь исправить, а сами только какой-то информации надавали, какие-то инициации проделали… А попробовали бы они в моем положении, в моей-то шкуре побыть!»

А то мы не пробовали! – усмехнулся Наставник и продолжал:

– 22, состояние игры. Это когда ты на все смотришь как на классную игру! Это состояние, когда тебе доступно все и ты действуешь из позиции «А может, это замутим? Ага! А может, вот это добавим? Ага! А может, еще вот так закрутить? Давай!» – азартно произнес он, и всем в зале очень захотелось включиться в эту игру немедленно.

– И главное, все получается. Потому что как только начинаешь «Ой, нет, не получится!» – Наставник уронил руки и состроил скорбную физиономию, – сразу все, игра закончена! Game over, как говорится. И где мы оказываемся? Вот здесь – беспокойство, страх. А как только скажем: «А может, попробуем?» – 22!

Все знают, что такое мозговой штурм? Одно из главных правил – на первом этапе никаких «не получится!», никакой оценки, никакой критики! Тогда все участники мозгового штурма очень быстро переходят в позицию игры. И у них быстро начинают рождаться гениальные идеи – да, поначалу бредовые, но потом гениальные!

Потом уже переходят на страх и начинают критиковать. «Нет, ну это не получится, на это не хватит ресурсов, а тут мы не знаем как, а тут надо нанимать кого-то со стороны, давайте сделаем что-то менее масштабное, на это у нас хватит ресурсов, но это мы могли сделать сразу, без всякого мозгового штурма». Понятно, да? То есть сначала создали, – он поднял руки, словно обрисовывая в воздухе нечто большое, – а потом обесценили!

Руки Наставника бессильно упали.

– Ну, по крайней мере, часто так и бывает. Если есть опытный модератор, тогда обесценивания не происходит, тогда каждую идею начинают развивать, оставаясь в позиции игры, и думать, как ее можно реализовать.

Следующий уровень, 30 – постулаты. Это такое состояние, когда мы начинаем творить свою реальность просто силой мысли. Это не так далеко от игры! То есть если я решил, что «а мне нравится идея сделать так-то и так-то», то дальше эта идея начинает реализовываться буквально сама. Все под нее подтягивается. Вы, каждый из вас, может войти в это состояние! Для этого надо просто поверить, что это возможно.

Вот, к примеру, Симорон! Слышали про такую фишку? Люди разогревают себя до уровня игры и начинают делать всякие странные вещи – ну, к примеру, закидывают на люстру красные трусы, чтобы в доме водились деньги, полощут шкурки от банана в унитазе, прыгают с унитазов, проходят через порталы, используют «волшебный так»…

– Волшебный так? А что это? – недоверчиво спросила женщина средних лет.

– Ну, из серии «я могу дрессировать Вселенную!» Как? Когда что-то происходит, как мне нравится, я говорю: «Та-ак!» – Наставник потер руки с заговорщическим видом, и слушателям на миг показалось, что перед ними действительно стоит властелин Вселенной.

– А когда происходит то, что мне не нравится, я просто это игнорирую. Походишь с этим «волшебным таком» насколько дней, и вдруг выясняется, что жизнь-то прекрасна и удивительна! Я ее натренировал! Кто я после этого? Конечно же, человек на уровне постулатов.

Илья подумал, что лучшим подарком для таких людей могла бы стать широко известная в Интернете книга «Как управлять Вселенной, не привлекая внимания санитаров», но слово «Симорон» на всякий случай в блокнот записал.

– И наконец сороковой уровень – безмятежность бытия. Что такое безмятежность? Мятежность – это попытка что-то исправить. Человек на уровне постулатов еще что-то исправляет, у него есть идея, что мир недостаточно хорош и в нем требуется еще что-то еще… Притягивать, творить, играть. У человека в состоянии безмятежности бытия – уже все классно! Такое вот состояние Будды…

Он мечтательно улыбнулся, помолчал несколько мгновений, словно прямо сейчас переживая это волшебное состояние. Потом, словно опомнившись, продолжил:

– Главное, для чего вам дается эта шкала – для понимания того, на каком уровне находитесь вы. Некоторые говорят – я духовный человек! Я очень духовный человек!

Наставник скорчил зверскую физиономию, сжал кулаки и громко засопел, оглядываясь по сторонам, словно выискивая, кому бы в морду дать.

– Мы не духовные люди, для нас нормально все, что выше 3.5. Поэтому, если вы видите, что опускаетесь по шкале, это значит, что вы рестимулировались. Что такое рестимуляция? Это значит, что у вас активировалось какое-то воспоминание, какая-то программа, какое-то событие, которое несет в себе информацию о том, что мир опасен, все люди негодяи и подлецы, со всеми вытекающими отсюда тонкостями и нюансами. И как только внутри запиликало «Опасность, опасность!», вы падаете вниз и оттуда уже смотрите – где опасность?

Наставник снова состроил зверскую физиономию, но на этот раз почему-то в зале никто не засмеялся.

– Как только понимаете, что это происходит, – стоп! Вы осознаете: «Я упал по шкале энергии тонов. Надо себя как-то приподнять!» Вы делаете реинтеграцию и снова с интересом, с сильным интересом наблюдаете за происходящим!

– А как понять, что упал? – спросил серьезного вида мужчина в очках.

– Как можно понять, что вы упали по шкале тонов? Верный признак – окружающие начинают вас раздражать, злить, напрягать. Как только кто-то из окружающих людей для вас становится недостаточно хорош, как только вы начинаете отмечать, подмечать, замечать, что он какой-то не такой – и улыбается не так, и прическа не та, и выглядит не так, неправильно сидит, неправильно летит, неправильно пищит, – это означает, что вы упали по уровню вибраций! – жизнерадостно ответил Наставник.

– И что делать?

– А дальше вступает в силу модель поведения человека, владеющего духовной интеграционикой. Каждый раз, подмечая, что вы находитесь низко по шкале тонов, «поставьте себя на ручник». – Наставник сделал движение, словно ставя автомобиль на ручной тормоз. – Хотя бы на несколько секунд, сделайте реинтеграцию, а теперь «снимайте себя с ручника» и счастливо живите дальше!

Он сделал короткую паузу и заговорил медленно и веско, так, словно хотел донести до аудитории нечто очень важное:

– Поймите, друзья мои, мы все каждый день, каждую минуту делаем выбор – какой будет наша жизнь. Да, в жизни многое случается – и далеко не всегда нам это нравится. Бывает, накрывает негативом, бывает, что ресурсов не хватает… Здесь, на семинаре, мы с вами будем изучать технологию, которая позволит вам поддерживать ресурсное состояние, но выбор вы должны делать сами – каждый день, каждую секунду! Если выбирать животное поведение – вы будете проваливаться в негатив, если осмысленное, человеческое – очень скоро приобретете привычку подниматься до позитива и оставаться в нем. Знаете, как в японской пословице: «упасть семь раз, встать – восемь!»

Каждую минуту мы делаем выбор – какой будет наша жизнь. Если вы выбираете животное поведение – вы будете проваливаться в негатив, если осмысленное, человеческое – очень скоро приобретете привычку подниматься до позитива и оставаться в нем.

Наставник посмотрел на часы, поколебался несколько секунд – и продолжил:

– И еще один момент, на который я хотел бы обратить ваше внимание: когда мы говорим об эмоциях, мы имеем в виду именно те из них, которые действительно испытываем в данный момент. Состояние фальшивого позитива, такое «hi, I am f ine!», – Наставник растянул губы в деланой «голливудской» улыбке, фальшивой, как цыганское золото, – когда на самом деле вы испытываете горе, страх, враждебность, но в то же время пытаетесь сообщить окружающим «у меня все хорошо, я в порядке», – это состояние вам ничем не поможет, а скорее даже навредит. Сначала вы приучаетесь лгать другим, потом – лгать себе, а затем вам становится страшно столкнуться с правдой!

– Но ведь говорят же, что бывает ложь во спасение, даже «святая ложь»… – вымолвила пожилая женщина с коротко стриженными седыми волосами, – правда ведь иногда и убить может!

– Нет! – Наставник упрямо покачал головой. – Ложь иногда повышает эмоциональный тон человека, даже всплеск бывает, но это ненадолго, и вслед за ним происходит стойкое понижение, выбраться из которого гораздо сложнее. А правда – когда вы учитесь ее принимать, научитесь с ней работать – повышает уровень стабильно и надолго. Разница примерно такая же, как между деньгами, которые вы заработали, и деньгами, которые взяли в кредит. Первое – ваше, а второе – придется отдавать, да еще с процентами, и в особо тяжелых случаях этот долг может разрушить всю вашу жизнь – люди теряют бизнес, жилье…

Он подумал и добавил твердо, даже жестко:

– Поверьте, ложь обходится еще дороже.

Вера почувствовала, как в горле что-то сжалось, и пальцы начали противно дрожать. Слова Наставника заставили ее иначе посмотреть на происходящее… И даже последние события, перевернувшие всю жизнь, предстали в совершенно ином свете!

«А я ведь тоже лгала себе… – думала Вера, – лгала, даже не замечая этого! День за днем создавала красивую картинку идеальной семьи, за которой, по сути, ничего уже не осталось. А с тех пор как Митя уехал, и вовсе жили как соседи, даже не разговаривали почти! Только постель делили иногда по старой памяти, а так – каждый занят был собой, своими делами. У него бизнес, переговоры, деловые партнеры, какие-то встречи, любовницы… А у меня – шопинг, фитнес, тусовки, подруги – из тех, что целуются в щечку при встрече, не прикасаясь, чтобы помаду не размазать. Снаружи все хорошо, а внутри – пустота! Карточный домик, который непонятно на чем держится… Стоит ли удивляться, что он развалился так легко и быстро?»

От осознания этого было горько – но в то же время и облегчение присутствовало. Вера подняла глаза на таблицу на экране. «Интересно, и где я теперь? До радости пока далеко, но точно уже не жертва. Наверное, где-то здесь, в состоянии умеренного интереса, – решила она, – действительно – интересно, что будет дальше!»

Вера устроилась поудобнее и приготовилась было слушать, но тут ее поджидало разочарование – Наставник снова посмотрел на часы и провозгласил:

– Сейчас у нас снова маленький перерыв, а после него – продолжим! У нас будет новая интересная тема.

Глава 4

Главный проект – жизнь на бис!

– Ну и как вам семинар?

Илья старался быть светски-небрежным, ироничным, но выходило, судя по всему, не очень. Сидя в кафетерии за столом напротив рыжей красотки, он чувствовал, как предательски потеют ладони и мысли в голове почему-то разбегаются в разные стороны, не собрать…

Он уже знал, что девушку зовут Алена (спасибо умным людям, которые придумали выдавать бейджики на семинаре!), и на его вопрос, можно ли присесть за ее столик, она ответила «да, конечно» и еще улыбнулась! Хотя, может быть, это просто вежливость? Девушка хорошо воспитана и не хочет грубить незнакомому человеку, который ей ничего плохого не сделал – по крайней мере, пока. Как в старом анекдоте про мужа, который подозревал жену в неверности и стал за ней следить: встретились с мужчиной, в гостиницу зашли, шторы на окнах опустили… Опять эта проклятая неопределенность!

Алена ответила не сразу.

– Знаете, очень неожиданно, – призналась она, – я так раньше никогда не думала! В смысле – не думала в таком направлении. Придется привыкать.

– Да, для меня тоже много нового… – согласился Илья и, собравшись с духом, выпалил:

– А может быть, после семинара обсудим наши впечатления? Например, поужинаем вместе… Я знаю чудесный ресторанчик!

– Нет, спасибо, – Алена покачала головой, – к сожалению, не получится. Я не могу задерживаться, надо домой поскорее.

Илья почти физически ощутил, как сердце упало куда-то вниз. «Ну да, конечно, чтобы такая красотка – и одна была! Меня ждала, ага, размечтался… Обручального кольца на пальце нет, но ведь сейчас это ничего не значит. Наверняка есть муж, и еще удивительно, как он решился свое сокровище на семинар отпустить в одиночестве! Я бы, наверное, не смог, – честно признался он себе, – а то ведь мало ли что, подкатит какой-нибудь козел… Вроде меня, например!».

– Наверное, вас дома очень ждут, – на всякий случай решил уточнить Илья.

– Да, очень! – улыбнулась Алена.

В ее улыбке было что-то очень доброе, искреннее… Видно было, что к тому, кто ждет ее, она привязана всей душой, а не просто спешит домой по обязанности. У Ильи оставалась еще маленькая надежда на то, что речь идет о родителях, какой-нибудь престарелой тетушке, младшем брате или сестре, о ребенке, в конце концов!

– Здорово, наверное, когда дома ждет близкий человек! – мечтательно протянул он и зачем-то при-знался:

– Меня вот, например, никто не ждет.

Вообще-то, он никогда в жизни не тяготился одиночеством, наоборот – радовался, что можно прийти домой, закрыть за собой дверь – и спокойно отдохнуть, расслабиться, ну или поработать, если нужно. Никто не будет приставать с дурацкими вопросами, требовать внимания или, боже упаси, предъявлять какие-то претензии! Опыт друзей, которые уже успели создать семью (а некоторые – даже не одну, стахановцы!), не внушал особого оптимизма, и потому Илья предпочитал короткие, ни к чему не обязывающие отношения, и любые посягательства на его свободу жестко пресекал. Но сейчас почему-то впервые в жизни ему стало грустно оттого, что ждать его действительно некому. Ничего не поделаешь, одиночество – оборотная сторона свободы!

– Да, – согласилась Алена и уточнила:

– Только у меня не человек.

– А кто же? – удивился Илья.

– Собака. Ее зовут Герда, и она не любит оставаться одна, – очень серьезно объяснила девушка, – скучает, плачет даже…

– Собака… Надо же! Это очень здорово!

К собакам Илья был совершенно равнодушен и не понимал странных чудиков, которые зачем-то заводят себе такую обузу, но сейчас он искренне обрадовался. Значит, шансы все-таки есть! Правда, Алена поняла его по-своему.

– Вы тоже любите собак?

– Нет… То есть да… Наверное… – Илья никак не мог правильно сформулировать свое отношение к четвероногим друзьям, чтобы, с одной стороны, не разочаровать красотку, а с другой – не слишком погрешить против истины.

– Пойдемте, перерыв уже заканчивается! – спохватился он.

– Ах да, конечно!

Алена встала и пошла по узкому проходу между столиками. Любуясь ее грациозной, легкой походкой, Илья неожиданно подумал о том, что, может быть, его мнение о собаках слишком уж предвзятое? Может, стоило присмотреться повнимательнее?

Увы, к началу семинара (то есть к продолжению, конечно!) они опоздали. Все уже сидели на местах, и Наставник, расхаживая по своей привычке взад-вперед по сцене, увлеченно объяснял новую тему.

– Как известно, друзья мои, мозг – это такой орган, с помощью которого человек воображает, что думает!

В зале послышался смех. Под шумок Илья с Аленой заняли места в последнем ряду, на самой галерке. Видно и слышно оттуда было значительно хуже, но мешать другим как-то неудобно, раз уж опоздали. К тому же в том, чтобы сидеть рядом с этой девушкой, для Ильи было что-то волнующее, почти как в школьные годы, когда убегали с уроков, чтобы пойти в кино с одноклассницей… Сам он, правда, подобный трюк проделал всего раз или два, зато теперь чувства были гораздо острее!

А Наставник продолжал уже серьезно:

– Как известно, мозг человека работает по принципу электрической цепи, посылая импульсы по нервным волокнам таким же образом, как ток идет по проводам. Также мозг излучает электромагнитные импульсы очень малой интенсивности, то есть работает как своего рода генератор. Их частота измеряется в герцах и находится в диапазоне от 0 до 40 герц.

Замечено, что частота мозговых волн напрямую зависит от того, в каком состоянии в данный момент находится человек.

Если вы когда-нибудь делали энцефалограмму, то вы наверняка знаете, что есть несколько видов мозговой активности.

За спиной у Наставника на экране появилась таблица.

ЧАСТОТЫ МОЗГОВЫХ ВОЛН

– Да, вот здесь вы можете видеть все состояния! Например, есть бета-волны, их частота составляет от тринадцати-четырнадцати до сорока герц. Это состояние активного, бодрствующего человека – сознание, размышление, концентрация… Обучение, наконец! Если у каждого из вас сейчас снять энцефалограмму, то мы увидим довольно высокую активность бета-волн.

«Ну, с этим все понятно…» Илья аккуратно записал частоту в блокноте. Рабочее состояние, нормальное! Жаль только переключать нельзя, как в приемнике, а то в офисе, бывает, сотрудники, как сонные мухи, ползают. Хорошо бы так – подкрутил частоту, и порядок!

– Альфа-волны, – продолжал Наставник, – их частота составляет от семи до четырнадцати герц. Это прекрасное состояние – очень ресурсное, очень целительное! Оно позволяет быстро восстановиться, пятнадцать минут альфа-активности эквивалентны двум часам сна.

«Да, вот хорошо бы, – подумал Илья, – вместо того чтобы тратить восемь часов на сон, врубил эту самую альфа-активность, и порядок! Экономия времени просто невероятная, и Хронофаг, пожиратель времени, с носом останется, или что у него там вместо носа… Все-таки не хватает в мозгу переключателя, большая недоработка от матери-природы!»

– Альфа-волны возникают тогда, когда мы мечтаем, когда мы медитируем, находимся в предсонном состоянии и когда видим сны во время обычного сна. Это фаза, когда движутся глазные яблоки у спящего, – если приглядеться, то это можно заметить.

Но самое ценное то, что, когда запускается альфа-активность, нет никаких сложностей с визуализацией. Вы можете представить себе что угодно – в объеме, цвете, с шероховатостью, пупырчатостью, запахом, вкусом!

Илья заметил, что Алена вся подалась вперед, стараясь не упустить ни одного слова из того, что говорил Наставник. Видно было, что эта тема почему-то необыкновенно важна для нее!

– Это состояние просто создано для творчества. Если вы себе дадите команду, – Наставник прищелкнул пальцами, – неземную музыку – включите, пожалуйста! – вы начнете ее слышать или, например, музыку, которой никогда не было…

Он снова прищелкнул пальцами – и в этот момент у кого-то в зале заиграла мелодия мобильного телефона. Несмотря на то что на дверях в зал висело объявление с просьбой выключать мобильники, видимо, кто-то проигнорировал правила… Но сейчас это произвело эффект маленького чуда!

– Альфа-состояние! – улыбнулся Наставник, – оно такое…

Но и это еще не все. Находясь в альфа-состоянии, человек может вспомнить все, что когда-либо знал или когда-либо видел. Любой момент вашей жизни можно вытащить и на внутреннем экране его воспроизвести. Увеличить, уменьшить, отодвинуть – не вопрос!

Наставник оживился, словно вспомнил нечто забавное.

– Был даже такой случай: человек ехал на поезде, и недалеко от места, где он проезжал, произошел какой-то инцидент. Когда искали свидетелей, нашли только этого человека, который краем глаза видел, что произошло, но сознательно он ничего не помнил. Его ввели в это состояние – легкий гипнотический транс – отмотали события до того момента, когда краем глаза он увидел нечто важное, и попросили эту картинку приблизить. Он приблизил настолько, что увидел номер машины, до которой было где-то 400 метров! Видеть его он не мог, для этого разрешающей способности глаза недостаточно, но тем не менее – существует доступ к огромному объему информации, и если ввести человека в такое состояние, то, в принципе, он может очень многое.

Илья слушал Наставника, испытывая одновременно восхищение и в то же время некоторое недоверие. Если бы такое можно было делать, со свидетелями в суде никаких проблем вообще бы не было! А то ведь недаром существует поговорка «врет как очевидец», и бывает, что из пяти человек, присутствовавших на месте преступления, трое увидят преступника высоким блондином, а двое – среднего роста шатеном, один скажет, что он скрылся на синей машине, другой – что на черной. Вот если бы можно было так, в легком трансе – и все до мелочей… Мечта! Фантастика!

– Тета-волны, – продолжал Наставник, – обычно возникают у спящих людей либо находящихся в глубокой медитации. Тета-волны – это способность переживать контакт с высшим Я, с подсознанием. Например, есть такое понятие, как «гений». Все слышали когда-нибудь это слово, правда?

Наставник обвел глазами зал.

– Так вот, гений – это человек, который умеет, не теряя сознания, активировать тета-волны. Он ставит себе задачу – и получает решение! Некоторые люди используют для этого разного рода стимулирующие вещества и записывают гениальное озарение, которое к ним пришло под воздействием наркотиков, алкоголя или иных веществ… Однако выясняется, что в наркотическом состоянии оно лишь казалось гениальным, а в последующем прочтении на трезвую голову выглядит очень странно и нелепо.

Он лукаво сверкнул глазами и заключил:

– В общем, гениальность – это как эрекция: и спрятать трудно, и имитировать невозможно!

И после короткой паузы добавил:

– Фактически это способность подключаться к информационному полю Земли! Буддисты называют его Акаша-хрониками… А проще выражаясь – это умение получать любую информацию, которая вам необходима.

Наставник покосился на таблицу.

– Дельта-волны, – провозгласил он, – это очень глубокая медитация либо состояние единства со всем миром. То есть когда у вас возникает дельта-волна и при этом не теряется альфа- и бета-, вы можете почувствовать себя кем угодно! Вы можете почувствовать, что чувствует, например, вот эта камера, когда снимает этот зал, или картина, которая висит на стене…

– Как она может чувствовать, она же неживая! – удивленно протянула полная блондинка в первом ряду.

– А это не имеет никакого значения – живая или неживая, – беззаботно отозвался Наставник, – когда ты в дельта-состоянии, для тебя все живое.

Вера вспомнила, как когда-то давно, еще в институте, готовясь к экзамену по раннесредневековой европейской культуре, читала поэму, приписываемую легендарному валлийскому барду Талиесину. Помнится, тогда она даже наизусть ее выучила, растрогав пожилого препода с заковыристым именем Иннокентий Илларионович и получив заслуженный «отл»!

«Я принимал различный облик, пока не отыскал пригодный для меня. Я был клинком тяжелого меча. Я был и капелькой дождя, летящей в воздухе. Я был сияющей звездой. Я словом был, немотствующим в книге. Я был раскрытою старинной книгой. Я был звенящим светом фонаря, и это длилось год и целые полгода. Я был мостом, перелетевшим чрез три стремнины трех соседних рек. Я странствовал по небу в облике орла. Я был мечом в руке бойца. Я был щитом в бою. Я был звенящею струною арфы. Я действием волшебных чар был превращен в морскую пену, и это продолжалось целый год. Поистине, на свете не осталось ничего, чем бы я не был!»

«Так вот ты какое, дельта-состояние!» – подумала Вера. Слова о единстве мира, произнесенные больше тысячи лет назад, странным образом сочетались с лекцией Наставника, но совсем не по этой причине. Вера почувствовала, как к глазам подступают слезы. Впервые в жизни, может быть, она задумалась о том, на что ее потратила! Слова Наставника возымели неожиданное действие.

«Душа, сознание, тонкий, сложнейший аппарат мозга, способный познавать так много, – зачем все это было мне дано? – думала Вера, – неужели только для того, чтобы есть, пить, спать, ходить по магазинам, тратить деньги и сплетничать с подругами? И филфак, именуемый в просторечии “факультетом невест”, – неужели он был только подходящим местом, чтобы провести время в поисках подходящего мужа? Нужно ли было читать Гомера и Вергилия, Достоевского и Шекспира только для того, чтобы тратить свои умственные способности на то, какое платье надеть и какой цвет плитки выбрать для ванной комнаты? А ведь если бы Андрей не бросил меня, я бы никогда об этом не задумалась и сюда бы не попала… Так и прожила бы глупой курицей!»

– В общем, с волнами разобрались! – подытожил Наставник, – теперь поговорим о том, для чего это нам, собственно, нужно.

За спиной у него появилась новая картинка – какая-то не совсем понятная диаграмма из столбиков.

– Как видите, когда мы находимся в обычном состоянии – например, сидим и думаем, обычно альфа-волны проявлены незначительно, бета-состояние достаточно сильное, тета и дельта почти на нуле (рис. 5). Никто из нас не находится в состоянии «здесь и сейчас», мы регулярно сваливаемся то в прошлое, то в будущее, думаем о чем-то, связанном со своими ассоциациями. Я регулярно вижу в зале остекленевшие глаза и понимаю, что все уже давно в трансе! – бодро сказал он и добавил уже совсем другим голосом – мягким, вкрадчивым, бархатным, словно обволакивающим:

– Даже без использования трансующего голоса…

Рис. 5

Очевидно было, что еще немного – и в транс уйдет весь зал, однако у Наставника были другие планы.

– Во время медитации, – продолжал он, – я имею в виду управляемую медитацию, когда вам говорят что-нибудь вроде «закройте глаза, представьте, что вы находитесь на берегу реки. Тихо журчит ручей, мягко чавкает тина под ногами, вас окружает рой комаров…».

Вера вспомнила старый деревенский дом, куда ее родители когда-то отправляли на лето к бабушке с дедушкой.

Там был и лес, и речка, куда они с деревенскими сверстниками часто бегали купаться, и тина чавкала под ногами, и комары кусали, как голодные звери… Но все равно было так хорошо!

Наставник рассмеялся.

– Уже начали представлять? – осведомился он, – это усилило состояние альфа-волн. При этом у вас началось торможение мозга из-за того, с какой скоростью я говорю, из-за того, какие образы предлагаю увидеть, у вас повысились и тета-, и дельта-составляющие.

Да, кстати, я забыл сказать, – добавил он таким будничным, спокойным и деловым тоном, словно речь шла о расписании на следующий день или о закрытии форточек, – забыл сказать, что когда ваш мозг находится в тета- и дельта-состоянии, вы напрямую меняете реальность! Вы можете делать ее такой, какой хотите, проблема только в том, что когда вы в тета– и дельта-состоянии, у вас не работает бета – то есть сознательная часть. Вы спите. И это спасает реальность! – усмехнулся он, – иначе бы такого наворотили…

И вторая проблема – вы не можете своим сознающим умом коммуницировать со своей тета-компонентой, если у вас нет альфы.

Связи нет – они друг друга не понимают! Тета может выдать вам любую информацию, но в сознание она не перетекает, потому что просто нет связи.

«Ну, получается как роутер запароленный!» – Илья вспомнил, как мама недавно освоила Интернет и жаловалась, что компьютер очень медленно работает. Техник, вызванный из дружественной фирмы, – Илья иногда оказывал им юридические услуги, – обнаружил, что к роутеру, установленному в ее квартире, подключаются все соседи. Ох уж это сладкое слово – халява! Техник установил пароль, компьютер заработал гораздо быстрее, а на следующий день позвонила взволнованная мама со словами: «Илюша, тут соседи приходили, говорят, что мы во всем доме Интернет сломали!»

Вот если бы еще доступ к разным состояниям собственного мозга было получить так же легко! И пароль поставить – на всякий случай.

А Наставник продолжал:

– Обходят это путем добавления альфа-состояния. Тогда начинается то, что называется тета-медитация, когда ты достаточно сознателен, чтобы удерживать себя, не проваливаясь в сон, при этом видишь яркие образы и направляешь эти образы куда-нибудь – в пещеру знаний, например, в чертоги чего-нибудь… В такие моменты у нас еще есть попытка все-таки что-то осознавать, мы остатками сознания цепляемся за голос того, кто читает медитацию, но при этом у нас яркие картинки, потому что есть альфа- и усиливается тета-компонента.

Ну, с медитациями разобрались, да? – Наставник оглядел зал. – Теперь переходим к следующему интереснейшему состоянию! Есть понятие активного интеллекта, когда все четыре волны сильно проявлены. Вы влияете на этот мир, вы мыслите очень яркими образами, и у вас достаточно сознания, чтобы все это записывать, либо проговаривать, либо играть. Великие импровизаторы в этом состоянии и находятся! Они не здесь и не сейчас, их унесло в какой-то мир. И из этого мира они что-то творят! Понимаете?

Илья вдруг вспомнил, как когда-то давно, еще студентом, отправился за компанию с друзьями на Яблоневский фестиваль самодеятельной песни – довольно специфическое мероприятие. Раз в году на берегу Волги собираются странные люди, ставят палатки, поют песни под гитару… Честно говоря, сам Илья никогда не был фанатом подобного времяпрепровождения, но одна песня почему-то зацепила, врезалась в память. И сейчас перед глазами словно встала та давняя картина – ночь, луна отражается в воде, костер, палатка… И голос под неспешный гитарный перебор слышался будто наяву:

Мудрецы, поэты, пророки,

Говорили, что жизнь – петля.

И что мы – темны и убоги,

Это – правда. Только не вся.

Мы сегодня живем, чтоб выжить,

Завтра срежут нас, как траву,

Но иным удается видеть

Золотые сны наяву!

Это те, кто словами, кистью,

Или звуком выразить смог,

Что поведал, роняя мысли,

Замечтавшийся добрый Бог…

Илья даже пытался найти автора этих стихов, но потом как-то закрутился, забыл… А вот сейчас – как будто снова очутился там!

Голос Наставника доносился как будто издалека:

– Это – состояние творчества, состояние экстаза… Оно присутствует потому, что когда сильно проявлена альфа, то его просто не может не быть! Вы творите, все получается легко, мир пластичен, все, что хочешь, – моментально реализуется, буквально по одной мысли.

Наставник снова обернулся к таблице.

– Теперь переходим к состоянию исцеления. У нас очень сильные тета- и дельта, чтобы иметь возможность исцелять человека – себя в том числе! Почему? Сильные волны позволяют менять реальность. Через бета-состояние вы осознанно создаете намерение исцелить, тета и дельта-волны помогают сделать это, а альфа позволяет следить за тем, что происходит, служа своего рода связующим звеном.

– А если нет связи? – робко спросила девушка, похожая на плюшевого медвежонка.

– Действительно, у большинства людей нет связи, – согласился Наставник, – но мы-то эту связь создадим! Вся духовная интеграционика построена как раз на том, чтобы дать вам возможность создать это особенное состояние мозга. Когда у вас есть намерение, есть определенная погруженность, и еще – знаете, такая зыбкость восприятия… Просто запомните это, дальше будем подробно рассматривать!

Наставник улыбнулся, словно предвкушая нечто очень приятное, что он намеренно оставил напоследок.

– Дальше у нас идет состояние 500+! Помните, когда мы рассматривали шкалу Хокинса, мы говорили, что безусловной любви соответствуют энергетические вибрации 500 и выше? Состояние 500+, когда мы всех любим, когда все красиво и великолепно, то есть это состояние влюбленности в мир – тотальной влюбленности, во всех и каждого в этом мире! Оно тоже активно запускает творческие способности, способность делать лучшее, что есть в вашей жизни…

Состояние 500+ – это состояние влюбленности в мир, тотальной влюбленности во всех и каждого в этом мире!

Наставник обернулся к залу.

– А лучшее, что есть в вашей жизни, – это ваша жизнь! Люди очень часто занимаются какими-то проектами и думают при этом: «Вот-вот, еще немножко! Я сделаю этот проект и все будет классно!» И отдают этому все свои силы, время, энергию…

Самое лучшее, что есть в вашей жизни, – это ваша жизнь! Ваша жизнь – ваш главный проект!

Илья удивленно уставился на Наставника. Первая мысль была «ну а как же иначе?». Всю жизнь он привык думать именно так. В конце концов, мир принадлежит активным и целеустремленным!

Но у Наставника, кажется, было иное мнение на этот счет.

– Е-рун-да! – сказал он, словно припечатал, – главный проект в вашей жизни – это вы сами. Ваша жизнь – ваш главный проект, понимаете? Сделайте ее и наслаждайтесь! Творите ее! Создавайте! Радуйтесь ей.

Он подумал недолго и добавил:

– Есть хорошая фраза: жить надо так, чтобы, когда ты умрешь, там, – он показал куда-то наверх, – сказали – на бис!

Наставник несколько раз хлопнул в ладоши, имитируя аплодисменты, какими в театре вызывают любимых артистов на поклон. И в этот миг всем, сидящим в зале, казалось, что невозможное возможно, стоит лишь руку протянуть, что каждый может стать гением и что создать себе жизнь, полную радости, творчества и любви, – вовсе не такая уж сложная задача…

Состояние волн мозга

Частота мозговых волн

Глава 5

Сила веры

В раздевалке было тесно и шумно – совсем как в школе, когда занятия заканчиваются. Получив свое пальто, Илья начал искать глазами Алену. Она, уже одетая в короткую дубленку, отороченную пушистым мехом, стояла перед зеркалом, не спеша надевая пеструю вязаную шапочку, поправляя ее так и эдак. Казалось, что окружающий шум и суета не имеют к ней никакого отношения, а просто обтекают ее, как вода обтекает утес.

Словно почувствовав на себе взгляд, девушка обернулась. В ее лице не было ни удивления, ни раздражения, ни радости, только вежливое внимание – что, мол, хотел, дорогой товарищ? Слушаю тебя, говори!

Илья даже смутился немного – так светел и прям был ее взгляд, без тени кокетства или того оценивающего внимания, с которым смотрят девушки в модных клубах: «Так, часы “Лонжин”, вроде не подделка, обувь итальянская, ручной работы, костюм от Ральфа Лорена… Годится!»

– Алена, подождите, – начал он, – я понимаю, вы торопитесь, вам нужно домой, и собаку Герду мы не будем заставлять ждать понапрасну! Но может быть, вас подвезти? Я на машине!

– Нет, спасибо, – улыбнулась она, – не нужно! Я живу совсем близко.

«Понятно… Значит, поэтому и в кафе не обедала, – догадался Илья, – что ж, я на ее месте тоже не стал бы!»

– Тогда давайте я вас провожу! – не сдавался он, – на улице уже темно, мало ли что…

Алена задумалась на мгновение – и, чуть пожав плечами, кивнула.

– Ну если вы так хотите – пойдемте.

Они шли по улице, и снег искрился в темноте, переливаясь в свете разноцветных новогодних фонариков. Илья довольно скоро преодолел свое смущение и увлеченно рассказывал забавные случаи из своей адвокатской практики. Даже удивительно, что их оказалось так много! Алена смеялась, и рыжие кудряшки выбивались из-под шапочки.

Жаль, что это скоро закончилось.

– Все, пришли! – девушка остановилась перед подъездом типовой многоэтажки, – спасибо, что проводили.

– Вам спасибо, – искренне ответил Илья. Давно уже он не чувствовал себя таким счастливым просто так, без особых причин, ни от чего! Не потому, что дело выиграл, «уел» судью или прокурора, получил хороший гонорар или в прессе написали, а просто потому, что хороший вечер, рядом красивая девушка, потому что день был длинный и интересный, а завтра, судя по всему, будет еще интереснее…

Однако отпускать Алену просто так все же не хотелось. Восьми еще нет, время детское! Илья решил попытать счастья еще раз.

– Скажите, Алена, а какие у вас планы на вечер? Ну, про собаку я понял, а потом?

– А потом – работать! – бодро ответила девушка, – я и так целый день сегодня пропустила.

От ее слов у Ильи как-то сразу испортилось настроение. Кем это, интересно, может работать по ночам молодая и привлекательная женщина? Точно не на заводе, кем же тогда? Официанткой в клубе? Танцовщицей гоу-гоу? Или… Нет, про такое даже думать не хочется!

– Простите, Алена, а чем вы занимаетесь? – осторожно спросил он и добавил:

– Ну если не секрет, конечно…

– О, это точно не секрет, – рассмеялась она, – я книги пишу, фэнтези! Алена Жуковинова, не слышали? В издательстве «Фрегат», серия «Заповедные миры»… И в следующем месяце у меня срок сдачи рукописи, а я, между прочим, ничего не успеваю.

Вот это новость! Илья давно не читал книг – во всяком случае художественных, времени не было, но писателей он почему-то представлял себе людьми пожилыми, умудренными и обитающими где-то в специально отведенных для творчества местах. То, что писательница может оказаться молодой и привлекательной особой, стало для него большим сюрпризом!

– Спасибо вам, Илья, до завтра! – Алена помахала рукой и скрылась в подъезде.

Илья зашагал прочь. Признаться, он был слегка обескуражен всем этим… Надеялся на приятный вечер – а возможно, и ночь! – и что в результате? В сухом остатке, так сказать? Да собственно ничего. Проводил до подъезда – и все, остался с носом перед закрытой дверью!

К такому Илья был совершенно не готов. За годы своей свободной холостяцкой жизни – а особенно в последнее время, когда он твердо встал на ноги, став человеком успешным и обеспеченным, – он не привык к тому, чтобы понравившаяся девушка отказывала ему или, как сейчас, просто игнорировала его интерес. Будь Алена замужней дамой – все было бы объяснимо, так ведь нет! К собаке торопится. Прямо хоть изображай из себя Карлсона из старого мультика: «Малыш, а я? Я ведь лучше собаки!»

«Ну и ладно, не хочет – не надо! – решил он, шагая к парковке, – не за тем я, собственно, сюда пришел. Лучше про тренинг!»

Перед глазами появилось лицо Наставника, таблица на экране за его спиной и слова про шкалу эмоций имени неизвестного Илье до сего дня Дэвида Хокинса. «Хочу, хочу, хочу… И на все эти “хочу” у нас уже состояние 125!»

«Черт, это же про меня! – подумал Илья, – что я сейчас испытываю? Честно признаться – вожделение. Ну нравится мне девушка, которой я, судя по всему, безразличен! И что теперь? Если буду продолжать в таком духе – легко скатиться еще ниже. Страх, горе и так далее… А оно мне надо? Нет. Так что давай-ка, дружок, лучше подниматься потихонечку. Сначала – до гнева. И это, собственно говоря, совсем не трудно! Можно, конечно, гневаться на девушку, которая посмела отвергнуть меня, такого замечательного, а можно – на себя, за то, что такой дурак. Второе даже более конструктивно, поскольку Алена мне ничего плохого не сделала, а наоборот – была мила и вежлива, это я сам прилип к ней, как банный лист. Получилось? Отлично! Теперь поднимаемся еще выше. Что у нас там? Гордыня. Вот с гордыней у меня точно все хорошо. Как говорил чудесный персонаж в исполнении Аль Пачино из фильма “Адвокат дьявола”, “Определенно, тщеславие – один из моих самых любимых грехов!”. А если серьезно – мне есть чем гордиться и есть к чему стремиться. Любая другая барышня счастлива была бы свести знакомство (может быть, даже попытаться женить на себе, но это уж дудки!), так что, как говорится, не очень-то и хотелось. Не сошелся свет клином на писательнице фэнтези».

Подумав так, Илья ощутил некоторое облегчение. Ободренный успехом, он продолжал думать в том же направлении:

«Ну вот на этом можно бы и закончить с низменными чувствами! Дальше идет смелость, нейтралитет, готовность, принятие, разум… И в моем случае, это смелость признать, что я, как говорится, не сто долларов, чтобы всем нравиться, принятие того факта, что понравившаяся мне женщина ничем мне не обязана, и готовность оставить ее в покое и не докучать своими ухаживаниями. И это будет самое разумное решение!»

Занятый этими мыслями, Илья незаметно дошел до парковки. Садясь за руль своего джипа, он совсем повеселел, поставил запись любимой группы «Пикник» и включил зажигание.

«Интересно, подают ли свинину в брусничном соусе в “Зеленой ладье” сегодня? – подумал он, – надо бы позвонить, столик заказать и узнать заодно!»

Он достал свой смартфон, но, прежде чем набрать номер ресторана, все-таки зашел на сайт крупнейшего в России книжного магазина. Там всегда можно найти что угодно. Все-таки интересно, что же пишет эта самая Алена Жуковинова!

* * *

Вера пришла домой усталая, но почти счастливая. Впервые за все время, прошедшее с того дня, когда Андрей заявил, что уходит от нее, она не чувствовала разрывающей душу боли, не прокручивала снова и снова этот разговор в своей голове, не пыталась понять, что именно она сделала не так. Да что там – она вовсе о нем не думала! Ну, почти…

По дороге она зашла в ближайший супермаркет, купила на ужин ветчину и сыр, маленькую упаковку помидоров черри, свежий, только что выпеченный хлеб. В последнее время ей часто приходилось буквально заставлять себя поесть (чего не скажешь о выпивке, ха-ха!), зато сейчас аппетит проснулся просто зверский.

Вера поставила чайник, принялась резать бутерброды. Хотелось сделать их красивыми, несмотря на то что готовила для себя одной. За окном разбушевалась настоящая метель, зато в доме было тепло и уютно, и почему-то теперь эта квартира уже не казалась Вере чужим обиталищем, куда ее выбросили из собственного дома! Если вдуматься, то не ей, девочке, выросшей в унылой панельной девятиэтажке, где у них с сестрой была одна комната на двоих, строить из себя то ли столбовую дворянку, то ли вольную царицу, то ли владычицу морскую. Так недолго и вовсе у разбитого корыта оказаться…

Она с удовольствием поужинала и, усевшись по-турецки на полу в пустой гостиной, включила ноутбук. Диван пока еще не привезли, и Вера уже начала подумывать о том, чтобы вообще обойтись без него…

Но это будет когда-нибудь потом, а пока Вера собиралась скачать книгу, о которой говорил Наставник. Как там звали автора? Она заглянула в свой блокнот, – да, точно, Хокинс, Дэвид Хокинс! «От отчаяния к просветлению» – очень мотивирующее название…

Пока загружалась операционная система, Вера с некоторым удивлением размышляла о том, как быстро может измениться жизнь. Всего несколько дней назад она думала, что для нее все закончилось и остается только дожить как-нибудь, утопая в жалости к себе и алкогольном дурмане, но теперь как-то неожиданно появился и смысл, и интерес. «Да, конечно, интерес! В нем-то все и дело, – решила она, – как там было в таблице Рона Хаббарда?»

Вера торопливо раскрыла раздатку – красочно отпечатанную брошюру, что выдали всем участникам тренинга. Мысль требовала подтверждения, и немедленно!

«Ну да, конечно, вот оно… В самом деле, от горя – а если честно, наверное, даже апатии – до сильного интереса пролегает дистанция огромного размера! Все-таки Рон Хаббард тоже был человек неглупый», – решила Вера. Про сайентологию она слышала и раньше, но так, краем уха, точно зная, что это какая-то сектантская штука, от которой лучше быть подальше, но сейчас уже не была в этом так уверена. Но есть ведь во всем этом рациональное зерно!

Когда загрузился скайп, Вера заметила, что за сегодняшний день у нее три неотвеченных вызова. «Ну-ка посмотрим… Да, конечно, Митя! Совсем маму потерял. А мама где-то ходит целый день, личностным ростом занимается, – думала Вера, вызывая сына, – сейчас расскажу ему – вот удивится!»

– Привет, мам! – Митя улыбался с экрана, и, глядя на этого симпатичного молодого мужчину, Вера в который раз с удивлением подумала, как же быстро вырос тот щекастый бутуз, которого она когда-то качала на руках и кормила грудью. – Ты куда пропала, я тебе целый день звонил! У тебя все нормально?

– Да, Митюша, спасибо! – У Веры потеплело на сердце. Заботится все-таки сынок, беспокоится о ней. – Знаешь, ты удивишься, наверное, но я тут на тренинг пошла, в общем, это долгая история. Тетя Марина посоветовала.

– Правда? Ну ты молодец, мам! А к кому? По какой тематике? – Митя явно заинтересовался.

– Ну, в общем, это называется духовная интеграционика… Я еще не совсем разобралась, но очень интересно!

– А, к Наставнику? – Митя удивленно поднял бровь, – о нем даже я слышал! Ну ты крутая, мать…

Вера немного смутилась.

– Конечно, я понимаю, что в моем возрасте пойти учиться – это немного странно, – начала было она, но сын перебил:

– Да ладно тебе! Здесь люди, которым под девяносто лет, еще в университет поступают, и ничего. Так что какие твои годы… Люди и учатся, и профессии меняют, – он сделал короткую паузу, словно раздумывая, продолжать или нет, но все-таки решил договорить:

– И романы заводят, бывает, и женятся… Даже детей заводят! У нас вот сейчас, кстати, декан факультета беременна, а она твоя ровесница.

Митя подумал недолго и закончил:

– Так что я рад, мамуль, правда, рад! Ты молодец, учись давай, потом мне расскажешь.

– Спасибо, сынок…

Вера почувствовала, как слезы подступают к глазам, но это были совсем не те слезы, которые она пролила за последние месяцы. Все-таки сын вырос хорошим мальчиком, добрым…

Неожиданно для себя Вера вдруг подумала о том, что все-таки стоило бы Рону Хаббарду ввести в свою таблицу отдельную строку насчет благодарности – не кому-то и за что-то, а просто за то, что живешь, дышишь, за то, что в мире есть друзья, есть любимые люди – пусть и далеко, но для сердца расстояния не имеют значения, за то, что завтра будет новый день…

И в любой момент все еще может измениться к лучшему.

Глава 6

Правда о психологических блоках

Илья сидел на стуле, изо всех сил борясь с дремотой. «Говорили же дураку – высыпаться надо! – корил он себя, – так нет ведь, черт дернул залезть на сайт с пиратскими книгами. У Алены там, оказывается, штук семь романов болтается, даже удивительно, когда она успела столько наваять? Тоже непорядок, между прочим, явное нарушение авторских прав. Надо будет поговорить с ней, предложить в суд подать на этих деятелей! Хотя сам, конечно, тоже хорош, не удержался от искушения скачать одну книгу. Хотел только посмотреть, бегло прочитать пару страниц, а в результате – зачитался так, что опомнился только под утро. Всего пару часов поспать удалось. Вроде никогда не был поклонником такого жанра, искренне считал его дуракавалянием для бездельников, кому больше заняться нечем, а оказалось – затягивает…»

Он хотел рассказать об этом Алене – ведь любому автору приятно искреннее восхищение читателя! – и даже собирался предложить ей свою помощь в составлении иска к пиратам, но Алены почему-то до сих пор не было. Илья даже волноваться начал, не случилось ли чего… Когда девушка наконец-то появилась, он радостно махнул ей рукой, и она улыбнулась в ответ, но подойти к ней Илья не успел – в этот момент в аудиторию вошел Наставник.

Он поднялся на сцену и обратился к залу:

– С добрым утром, друзья мои! Я рад вас всех видеть снова. Как настроение? Бодрое?

В ответ ему донеслось не очень стройное, но дружное «да-а!», и даже Илья немного приободрился. Все-таки есть некое групповое поле, своего рода эгрегор, дающий силы и поддержку всем, кто причастен к нему!

– Итак, друзья мои, вчера мы с вами подробно говорили о том, что такое духовная интеграционика и для чего она нам нужна, – начал Наставник, – также мы разбирали шкалу эмоциональных состояний Хокинса и шкалу Хаббарда, которыми мы будем активно пользоваться, а еще – познакомились с тем, какими бывают волны нашего с вами мозгового излучения.

Как я и обещал, сегодня теории будет поменьше, а практики – побольше. Но для начала я хочу рассказать вам, с чем, собственно, работает духовная интеграционика!

Наставник повернулся к залу, словно давая понять, что намерен обратиться к очень серьезной и важной теме.

– Сегодня мы поговорим о том, что такое психические блоки, каковы механизмы их возникновения и как эти самые блоки влияют на нашу жизнь – причем не только на эту, но и на жизнь нашего рода, наших потомков, а также на нашу жизнь в любом из следующих воплощений.

Зал испуганно притих. Наставник так легко и непринужденно говорил о вещах, которые пока еще не у всех укладывались в голове…

– Психологический блок – это любое событие, произошедшее с нами, которое останавливает в нас поток энергии. Что бы ни происходило, возможны два варианта: либо у нас хватает энергии – и тогда эта ситуация воспринимается нами как обычная, либо не хватает, и тогда эта ситуация становится для нас травматической. В этом случае мы падаем по шкале тонов и начинаем реагировать на происходящее неадекватным способом.

– А как это? – послышался чей-то робкий голосок.

– Помните шкалу Хаббарда? – осведомился Наставник, – каждый раз, когда мы падаем по шкале тонов, энергии становится все меньше. Почему это происходит?

Потому что как только мы упали, нас зацепили, мы нервничаем, суетимся, энергию расплескиваем, от этого энергии становится еще меньше, нас еще легче зацепить, мы бьемся, как рыба на крючке, а энергии становится еще меньше и меньше… И вот эта нисходящая ситуация усугубляется все больше и больше, и в итоге мы оказываемся где-то в зоне позора или в зоне апатии, предсмертного состояния, когда у нас депрессия и ничего не хочется.

Вера вздохнула. Вспомнив новогоднюю ночь, когда сидела с бутылкой перед телевизором, она в который уже раз с благодарностью подумала о Маринке.

Страшно даже представить себе, что было бы, если бы подруга юности не поздравила ее с Новым годом! А может быть, этот стандартный ритуал поздравлений, когда принято вспоминать всех близких и не очень, звонить, писать или приходить в гости, несет в себе какой-то особый, глубинный смысл?

И дело вовсе не в том, что сменяется дата на календаре, а в том, чтобы найти повод время от времени спросить у близких «как дела?», порадоваться и погрустить вместе? Или даже протянуть руку и удержать на краю…

Наставник продолжал:

– Интеграционика позволяет вернуть энергию из ситуации – неважно какой! – восстановить энергетический, психологический порядок в голове и в теле, потому что это совмещенные системы, и позволить человеку создать новую схему реагирования. Это самое важное! Таких моделей реагирования у каждого из вас есть некоторое количество, но эти модели можно и нужно улучшать. Когда травма перестает быть травмой, появляется новая модель поведения. Ты ее внедряешь – и получаешь результат. И результат становится элементом твоей жизни!

Интеграционика позволяет вернуть энергию из ситуации – неважно какой! – восстановить энергетический, психологический порядок в голове и в теле, потому что это совмещенные системы, и позволить человеку создать новую схему реагирования.

Наставник широко улыбнулся, но тут же стал снова серьезным и заговорил размеренно и веско:

– Итак, мы с вами рассмотрим тринадцать видов основных психологических блоков и способов их возникновения.

Первое место по праву принадлежит травме. Разумеется, в данном случае не имеются в виду случаи, когда мы разбивали коленки или нос! Речь идет о травме психологической, когда вы попадаете в ситуацию, в которой испытываете неприятные эмоции, и после того, как ситуация завершилась, еще какое-то время переживаете, прокручиваете ее в голове. Думаете что-то вроде «а если бы я сказал так, а если бы сделал этак». Вот это махание кулаками после драки – верный признак того, что травма состоялась!

«Вот это да! Даже сон прошел, – Илья тряхнул головой и уставился на Наставника с искренним удивлением, – вот это новость! Получается, у меня любой судебный процесс – неизгладимая душевная травма. Каждый раз ведь приходится прорабатывать – вот тут надо было на такую-то статью сослаться, а вот здесь – на решение пленума Верховного суда… Ошибки свои искать приходится и прорабатывать, чтобы не повторять их в дальнейшем! Хотя, может быть, это уже профессиональная деформация? Нормальные-то люди каждый день в суде не выступают…»

– Травма может быть большой, серьезной и глобальной, а может быть – мелкой, повседневной. Вам без повода нахамила официантка в кафе, на вас накричал начальник на работе, ваш муж или жена как-то неадекватно отреагировали – такие травмы могут происходить несколько раз в день! И каждая оставляет мелкую занозу, кусочек чувства собственной неполноценности, который ощущать совершенно не хочется.

– А если не оставляет? – спросила серьезная девушка.

– Тогда это уже не травма! – ответил Наставник, – я уже об этом чуть раньше говорил. Если человек справился, хватило энергии – значит, молодец, живи дальше! Если же ситуация оставила след, то потом каждый раз, когда происходит нечто подобное, этот болезненный кусочек опыта просыпается и начинает вопить: «Внимание, опасность!» Человек, может быть, и сам этого не осознает, но на всякий случай включает защитные механизмы. Окружающими такая реакция воспринимается как неадекватная, потому кусочек опыта получает новое подтверждение безусловной полезности. От этого он становится еще весомее, мощнее. А человек раз за разом накапливает этот травматический опыт, пока не становится своеобразной системой конденсированного опыта, как называл это Станислав Гроф. В самой крайней форме этот конгломерат травматики просто отгораживает человека от мира, создавая уверенность в том, что мир опасен, люди – сволочи и держаться от них надо подальше.

Наставник поднял руки над головой, словно нависая над кем-то, вытаращил глаза, состроил страшную физиономию, став похожим на мультяшного монстра, и угрожающе произнес:

– Мир опасен! Не ходи к людям!

В следующий момент он превратился в кого-то маленького, испуганного и жалкого, даже ростом стал меньше, и тоненько пропищал:

– Не буду!

«Ну да, ну да, – усмехнулся Илья, – совсем как в старом детском фильме про приключения желтого чемоданчика, там, где мальчик-трус был… “Сидел бы я сейчас дома, лежал бы себе под кроватью!” Честно признаться, этот мальчик чем-то похож на меня – потому и фильм мне нравился. Там хороший финал – мальчик стал храбрым, съев волшебную конфету, а потом как-то привык… Я ведь тоже боялся ходить мимо дворовых хулиганов, боялся, что могут избить или унизить просто так, от скуки, от нечего делать! И заступиться некому – отца нет, мать целый день на работе, да я и не сказал бы ей никогда, чтобы не расстраивать. Может, потому и начал карате заниматься, чтобы дать отпор, если что. Хотя не пригодилось ни разу. Странно даже! Так что нет, на травму не тянет, – решил Илья, – сам себе все напридумывал».

– Бывает и такой вариант, – продолжал Наставник, – получив травму, особенно если травма была серьезная и оставила заметный след, человек начинает отыгрывать ее снова и снова. Например, есть люди, которых всегда предают. Есть люди, которых всегда бросают мужья или жены. Есть люди, которые всегда теряют деньги…

Один мой ученик, бедный, как церковная мышь, вспоминал про свои травмы. Отец дал ему денег и попросил купить что-то на рынке. Мальчик потерял несколько монет и не смог купить всего, что требовалось. Вернувшись домой, он рассказал об этом отцу. Отец его выпорол ремнем. Было больно, горько и обидно. Но гораздо обиднее было потом, когда каждый раз, давая деньги, отец припоминал случай потери и унижал сына, говоря, что у него дырявые руки. И в результате лет так до пятидесяти «мальчик» упорно терял деньги, продолжая тем самым дело своего отца – то есть унижая себя за каждое действие, связанное с деньгами. Эта травма в его жизни определила почти все – и финансы, и крайне низкий уровень собственного достоинства, и отношения с людьми вообще и женщинами в частности. Дожив до пятидесяти, он не был женат ни разу. Вот такая у человека жизнь…

Наставник удрученно покачал головой, но тут же улыбнулся, словно вспомнив о чем-то хорошем.

– Правда, есть и хорошая новость – с травмами бороться можно и нужно! Например, у моего знакомого проработка травмы и всего сопутствующего комплекса заняла почти 10 часов. Сейчас ему 52. Его жене 36. И скоро у них будет ребенок.

Закончив на этой оптимистической ноте, Наставник подошел к маленькому столику, отхлебнул воды из бутылки, заглянул в свои бумаги.

– На втором месте – вторичные выгоды, – провозгласил он, – просто каламбур получился! Вторичные выгоды – это волшебный способ сделать травму союзницей. Например, вы заболели – вам выплачивают страховку. За вами ухаживают, вы не ходите в это время на работу, не забираете детей из школы, можете читать, смотреть телевизор сколько угодно времени, и вообще, если бы не болезнь, то вы бы могли почувствовать себя в раю! Как вы думаете, быстро ли пройдет ваша болезнь? Скорее всего, нет. Ведь у нее столько вторичных выгод!

Часто бывает, что благодаря вторичным выгодам люди отказываются от денег, от благосостояния, от карьеры…

– Разве может быть вторичная выгода от отсутствия денег? – недоверчиво переспросила полная блондинка в первом ряду.

– Еще как может! – жизнерадостно отозвался Наставник, – у нас в Школе коучинга есть задание – написать сто вторичных выгод от отсутствия денег. И что вы думаете? Они почти не повторяются! Например, если у вас нет денег, у вас никто не будет просить в долг. Знаете ведь – хотите потерять друга, одолжите ему денег! А так – друзья остаются при вас и денег не просят. У вас есть повод жаловаться на жизнь и рассказывать другим, какой вы бедный и несчастный. Вы не думаете о том, как правильно инвестировать ваши деньги, чтобы их не потерять. Вы не боитесь стать объектом преступных посягательств – например, грабежа или вымогательства, – поскольку с вас взять нечего… В общем, масса вариантов!

Илья чуть усмехнулся. Да, и это тоже верно! Сколько раз он слышал жалобы на жизнь от своих богатых клиентов. Сам бы мог подкинуть парочку этих самых вторичных выгод! Например, постоянный страх перед налоговой или правоохранительными органами. У нас в стране, конечно, давно уже провозглашена «диктатура закона» – жаль только, не сказали, какого именно! – а потому как ни берегись, что-нибудь да нарушишь. Ну или там кому-то дорогу перейдешь. И получается, что сегодня ты бизнесмен, уважаемый человек, олигарх даже, а завтра у тебя обыск, суд и добро пожаловать на зону рукавицы шить где-нибудь в Читинской области. А кроме того, есть еще конкуренты, рейдерские захваты и еще много чего интересного…

– Третий блок – это ассоциации. Ассоциация – это биохимическая связь приятной и неприятной эмоции. В итоге получается, что одна без другой существовать просто не может, они всегда вместе! Если это любовь и страх, то человек выбирает такого партнера, в отношениях с которым ему приходится все время бояться. Если это безопасность и печаль – он всегда будет печален. Стоит ему начать радоваться – как он начинает ощущать опасность. Бывает еще связь «удовольствие – опасность» – это все об адреналиновых наркоманах, любителях экстремальных видов спорта, прыжков с «тарзанки» и прочих радостей, нормальному человеку недоступных и непонятных.

Возникают ассоциации как в дородовом периоде, так и в детстве. Их у человека сотни. На благосостояние влияют ассоциации богатства и страха, возможностей и растерянности, любви и бедности. В русской культуре ребенку, ушибившему колено или любую часть тела, говорят: «Ты мой бедный, ты мой несчастный», и благодаря такой присказке большая часть населения имеет ассоциацию любви и бедности с несчастьем. И каждый раз, когда хочется быть любимым, мы делаем все, чтобы разориться и стать несчастными. К сожалению, это не помогает. Подсознание решает, что мы недостаточно бедные и несчастные. Надо усилить. И усиливает! И еще, и еще! Пока практически не загонит нас в могилу. Умирающих у нас принято любить. Получается, что цель достигнута. А становиться успешным все-таки нельзя, потому что любить перестанут. Вот и сидят люди в своих несчастьях и бедности годами и десятилетиями…

Ну и конечно, классическая связка в нашей культуре «бьет – значит, любит».

«Вот это правда… – Вера вспомнила Наташу, свою старшую двоюродную сестру. Вот уж у кого судьба так судьба! В первый раз вышла замуж за хорошего парня, “рукастого” и хозяйственного. Вся семья за нее радовалась. А уже через год оказалось, что во хмелю веселый и добрый Валерка превращается в зверя. Наташка терпела, плакала, запудривала синяки и верила, что все наладится, тем более что, протрезвев, Валерка просил прощения, даже на коленях стоял, клялся, что «больше никогда», баловал, дарил дорогие подарки, просто на руках носил! Наташа прощала, и какое-то время они жили просто душа в душу – до следующего запоя. С каждым годом “светлые”, счастливые промежутки становились все короче, пил Валерка все больше, и бывало, что избитая Наташка пряталась с детьми у соседей, жаловалась участковому, даже заявления в милицию писала на буйного супруга. Правда, забирала их на следующий день. Чем бы все это кончилось – неизвестно, но однажды Валерка на своих стареньких “жигулях” не справился с управлением и влетел под КамАЗ. Наташка неделю выла, аж с лица почернела! Потом, года через два, подруга познакомила ее со своим братом – человеком серьезным, положительным и убежденным трезвенником. Наташка согласилась выйти за него замуж, но вместе они прожили недолго – сама подала на развод, и сколько ни уговаривали ее, стояла насмерть, повторяя: “Квелый он какой-то, совсем не мужик!”»

– Четвертый блок – это проекции, – продолжал Наставник, – правильнее их назвать интроекты. Наверняка вы замечали, что самые важные для вас люди живут у вас в голове, и вы с ними часто спорите, разговариваете, в чем-то убеждаете… Причем тот, кто живет у вас в голове, зачастую гораздо жестче, злее, требовательнее реального человека! Но зато, поговорив с ним и убедив его, вы наверняка сможете убедить и его прототип. В итоге так мы учимся ладить с этими персонажами. Мы знаем про их поведение все! Что происходит, когда мы встречаемся с новым человеком? Подсознание анализирует – на кого из тех, кто сидит у вас в голове, он похож? И как только найдет на кого – начинает относиться к новому человеку как к старому знакомому, а у вас появляется модель поведения, реакций, эмоций для этого нового человека. И не страшно, что вы не с человеком говорите, а с кем-то из своей головы. И обижаетесь на него, как на своего папу, или любите его, как свою маму.

«Ну прямо как у Агаты Кристи, – изумилась Вера, – там, где мисс Марпл оценивала людей, похожих на ее соседей из маленькой деревушки Сент-Мери-Мид. “Он похож на торговца, который жил со своей секретаршей и отравил свою жену, – значит, тоже отравил! Ну или хотя бы намеревался”. Правда, у Агаты Кристи старушка-детектив всегда была права, так на то и художественная литература. В жизни все гораздо сложнее…»

– В итоге получается парадокс. – Наставник развел руками. – Общаясь с сотнями людей, мы на самом деле говорим всего с десятью-пятнадцатью личностями из собственной головы! И все драмы разыгрываются между ними.

Он сделал короткую паузу и добавил, доверительно понизив голос:

– Самое интересное, что это касается и отношения к деньгам. Здесь также важная роль принадлежит персонажам из вашей головы. Причем зачастую нескольким! Например, папа и мамина мама и их отношения. И если вы любили обоих, а они часто ругались из-за денег, раня ваше сердце, то каждый раз, беря деньги в руки, вы получаете отзвук той раны. Будете ли вы хотеть денег в таком случае? Вопрос риторический.

Пятый блок – это переплетения, то есть ситуация, когда человек из-за сбоя в родовой структуре проживает не свою жизнь.

– А как такое может быть? – спросила женщина средних лет. В голосе ее явственно звучало недоверие, но Наставник этого как будто не заметил.

– Мы все являемся членами нашего рода, – охотно начал объяснять он, – и даже если вы решили не общаться с родными, это ничего не меняет, вы все равно энергетически принадлежите вашему роду! Один из законов функционирования систем говорит о том, что у каждого человека в системе есть свое место. И если его лишить права занимать это место, система начинает испытывать трудности. И тогда новые члены системы (новорожденные или молодожены) занимают это вакантное место. В итоге они как бы живут и за себя, и за того члена рода, которому не предоставили места, фактически проживая чужую жизнь.

– А почему это так опасно? – спросила молодая женщина.

– Кого исключают из рода? Сумасшедших, самоубийц, преступников, незаконнорожденных детей, абортированных детей… В общем, всех тех, о ком говорить стыдно или больно. При работе с клиентами сплошь и рядом попадаются переплетения с теми, кто сидел в тюрьме, сбежал от долгов, кто был продан в рабство или в армию… А еще – с теми, кто прожил жизнь, полную несчастий, и был живым укором всей своей родне.

Развязывание этих переплетений позволяет человеку начать жить своей жизнью! Не стану говорить, что это легко. У человека добавляется сил, но ему приходится осваивать собственную жизнь заново. Зато собственную!

«Да, все-таки хоть и умный человек Наставник, но не без своих тараканов в голове! – подумал Илья, – хорошо рассуждать о родовой структуре, если у тебя двадцать пять поколений предков в Бархатной Книге записаны. Но не всем же графьями-то быть. Я и про отца своего толком ничего не знаю, кроме того, что он был когда-то, и мама в детстве рассказывала какую-то сказку о том, что папа героически погиб. И что теперь? Спасибо ей, конечно – вырастила, помогла на ноги встать, работала много, чтоб я не хуже других был, но я всего сам добился! И совершенно не обрадовался бы, появись в моей жизни сейчас этот блудный папаша. Так что обойдемся как-нибудь без всех этих семейственных историй. Каждый имеет право на свои заблуждения – и Наставник в том числе».

– Шестой блок – это лояльность – еще один способ взаимодействия с системой. Он очень древний, поскольку люди – общественные существа. Еще с пещерных времен они привыкли выживать группами, небольшими племенами, родами, общинами… В те времена человек в одиночку просто был обречен на гибель! Поэтому принадлежность к группе – очень важная вещь. Система дает человеку чувство принадлежности, чувство осмысленности жизни. И ради того, чтобы не лишиться этого, человек готов поставить цели системы выше собственных и даже общечеловеческих. Например, члены преступных сообществ готовы убивать людей, лишь бы оставаться своими в банде, а члены коммунистической партии в не столь уж далекие годы готовы были страдать, голодать, расстреливать в подвалах людей, вина которых заключалась в неподходящем происхождении, отрекаться от своих жен, детей и родителей…

Наставник махнул рукой и мрачно подытожил:

– В общем, из лояльности люди идут на многое!

Например, если ваш род бедный, то вы просто из лояльности к роду тоже будете бедным, и все сознательные попытки разбогатеть разбиваются о такую лояльность. История России последних ста лет дает нам тому примеры. У нас убивали тех, кто жил чуть лучше, чем соседи, и это отразилось в памяти множества семей.

Наставник замолчал ненадолго, словно раздумывая, говорить ли дальше, но потом все же решился:

– У меня лично возможность быть успешным перекрывал страх, который испытала моя бабушка, когда на ее глазах убивали родню, чтобы отобрать деньги. Пока это не было исцелено, я подсознательно делал все, чтобы не зарабатывать больше соседей, не жить лучше их.

В глазах его мелькнула печаль, и у губ залегла горькая складка – но лишь на мгновение. Уже в следующий момент Наставник заговорил вполне бодро, в своей обычной манере:

– Точно так же мы можем из лояльности испытывать депрессию, тяжесть, зависть, проявлять агрессию… Стоит ли так жить? Особенно если учесть, что работа с лояльностью занимает считаные часы и ситуацию можно изменить коренным образом?!

– Седьмой блок – подводный камень, о который разбивается наша жизнь, – импринты.

Многие в зале смотрели на Наставника озадаченно, пытаясь понять смысл незнакомого слова.

– Импринт – это запечатление, – образ, зафиксировавшийся в памяти как безусловно позитивный. Если индюшонку, только что вылупившемуся из яйца, показать, допустим, собаку – он будет думать, что это его мама. Будет бегать за ней, пищать и требовать, чтобы она вела себя как мама – то есть кормила и грела его!

Конечно, мы-то с вами люди, и все процессы у нас протекают значительно сложнее, но механизм примерно такой же. Людей мы импринтируем в моменты, когда они нас от чего-то спасли. Подняли упавшего малыша, отогнали малолетних хулиганов и т. д. Если этот человек оказался не богат и не шибко счастлив – то и мы неизбежно стремимся к этому. К счастью, импринты не часто влияют на аспект благосостояния. Но часто влияют на выбор партнера. У себя я нашел такой импринт: однажды меня спасла девушка – у нее был довольно длинный нос. Впоследствии многие годы я совершенно бессознательно тянулся именно к длинноносым девушкам. Согласитесь, странный критерий выбора подруг! – усмехнулся Наставник.

– Следующий, восьмой пункт в нашем списке – самоидентичность.

Мы все точно знаем, кто мы. Мы честные, упорные, сильные, слабые, добрые, злые и можем назвать еще тысячу качеств, описывая себя. Мы настолько привыкли быть какими-то, что давно забыли, КТО МЫ. Здесь очень важно разделять: не какой я, а кто я. Именно характеристика «КАКОЙ Я» заменяет нашу СУТЬ. И уже заменила настолько, что мы цепляемся за эти качества и боимся их потерять, ибо тогда мы потеряем себя. И если у нас есть качества, несовместимые с благосостоянием, мы часто предпочитаем сохранить качество, нежели получить благосостояние.

Наставник оглядел притихший зал.

– Возможно, вы подумали – ерунда какая! Да я легко откажусь от любого качества! Да, это действительно так, в определенных состояниях сознания. Но почему-то большинство людей продолжают держаться за эти качества и создают из них самоидентичность. Например, идентичность неудачника, идентичность духовного человека, идентичность борца за правду и так далее.

– А может, ну ее на фиг, такую идентичность? – протянул парень в длинными волосами, стянутыми в хвост на затылке.

Наставник покачал головой.

– Уничтожить идентичность нельзя! Это приводит к большим проблемам. Зато ее можно расширить, сделать более комплексной, многогранной, гибкой… И, продолжая расширяться, она перерастает ограничения прежней, маленькой, идентичности.

Примеров таких процессов в истории и литературе не счесть. В моей практике их тоже предостаточно. Я несколько десятков раз включал людям, пытавшимся делать бизнес, самоидентичность бизнесмена, и только после этого у них в делах начинался финансовый рост и получалось создать стабильно работающее предприятие.

Девятый блок – это решения. Тоже очень интересная вещь… Есть факты, они точны и беспристрастны. Люди, столкнувшись с каким-то фактом и сильно эмоционально переживая по этому поводу, склонны к обобщениям – причем иногда к обобщениям глобальным. Например, человек потерял деньги и принимает решение, что он ВСЕГДА теряет деньги. Парня отвергла девушка, и он решает, что его отвергают ВСЕ девушки. Как только в решении появляется обобщение, решение становится самоисполняющимся пророчеством.

Такое пророчество делает все, чтобы исполниться, – управляет человеком, заставляет его подстраивать ситуации, настраивает самооценку, заставляет подбирать людей и так далее. В итоге, исполнившись, такое решение становится сильнее – и работает все эффективнее! В большинстве случаев тренинги личностного роста работают именно с такими решениями-убеждениями и помогают их «перепрограммировать». На самом деле чаще всего создается новое решение, которое перекрывает старое. Но энергия нового решения быстро заканчивается, и из глубин подсознания всплывают старые решения. И снова человек идет на тренинг – за новым допингом.

– А что же тогда делать? – спросил мужчина средних лет.

– Есть только один эффективный способ работы с решениями – сначала необходимо устранить причину тех эмоций, которые привели к решению, а потом решение легко отменяется, принимается новое, и это новое решение встраивается в психику клиента. Как следствие, у человека моментально меняется стиль и способ общения с окружающими людьми и миром.

«Хм. А вот интересно – что, если я в детстве принял решение, что стану успешным и богатым, несмотря ни на что? – мельком подумал Илья, – неужели такое решение тоже надо… перепрограммировать? Ну уж нет, дудки!»

– Десятый блок – это обеты и клятвы. Все мы когда-то кому-то что-то обещали. Папе, маме, учительнице, себе самому, Родине, партии, пионерской организации… Вступали в партию, в комсомол, давали присягу в армии, женились, в конце концов! Некоторые даже в церкви венчались. И к данным клятвам и обетам относились несколько, я бы сказал, легкомысленно. И совершенно зря! В моей практике было несколько совершенно драматичных моментов, когда мы с клиентами находили клятвы, данные ими… в прошлых жизнях! Красивые такие были клятвы, полные лиризма и самопожертвования. Что-нибудь вроде: «Я буду любить тебя вечно! Где бы ты ни была, я найду тебя, и мы будем вместе! Я все отдам за то, чтобы быть с тобой!»

Наставник прижал руки к груди, поднял глаза к небу. Но тут же вновь опустился на грешную землю.

– Что происходит потом? – спросил он и сам же ответил:

– В данной клятве не было срока действия. Например, когда венчаются в церкви, там, в клятве, есть ограничение – пока смерть не разлучит нас. Здесь же таких условий не было! Навсегда – значит навсегда. В следующем воплощении рождаются – она мать, он сын. Клятва любить вечно дана. Сыну никто не нужен, кроме матери. Мать в ужасе, но ничего сделать не может. Нашли клятву, смогли ее отменить, и у парня появилась своя личная жизнь. Он наконец-то смог отпустить мать.

– Это как в «Игре престолов»? – деловито поинтересовался взъерошенный паренек, – там, когда хоронят кого-то из братьев Ночного Дозора, говорят: «Его дозор окончен»…

– Примерно так, – согласился Наставник, – вступая в монашеские ордена, мы давали клятвы отказа от материальных благ. Бывало, что в прошлой жизни, дав клятву вернуть долги с процентами, мы становились клятвопреступниками, и теперь в этой жизни продолжаем платить по долгам прошлой жизни, со всеми набежавшими процентами. Одна клиентка в этой жизни успела потерять две квартиры и пять раз делала неверные вложения, вследствие которых теряла все деньги. Как выяснилось – это были выплаты процентов по старому долгу, который она создала в прошлом воплощении.

Илья чуть обернулся – да так и ахнул. Алена сидела, неестественно выпрямившись, с бледным лицом и остановившимся взглядом. Видно, слова Наставника сильно задели ее за живое! Очень хотелось подойти к ней, утешить, сказать что-то хорошее…

А Наставник все говорил:

– Следующий пункт – это осколки души. Многие замечают, что с возрастом становятся менее талантливыми, энергичными, способными на что-то значительное… Этот процесс обратим! Дело в том, что у многих людей произошло то, что называется расщеплением души. Когда человек оказывается в ситуации, в которой невозможно принять решение, он жертвует душой. Помните фильм «Выбор Софи» – там, где героиня попадает в концлагерь и должна выбирать, кто из ее двоих детей умрет, а кто останется жить? Или вспомните случай, когда оператор разводного моста взял с собой на работу своего сына. Ребенок полез играть в механизм моста, а в это время ехал поезд, и мост надо было опустить. Опустить можно было, только раздавив собственного ребенка. Если не опустить – крушение поезда неизбежно. Машинист моста принял решение пожертвовать ребенком. Он поседел в этот момент. Его душа не выдержала дилеммы и практически полностью разорвалась. Большая часть осталась в моменте травмы. Меньшая часть продолжила жить.

Вера почувствовала, как к глазам подступают слезы. «Твое горе – с полгоря!» – говорила когда-то бабушка, и как же она была права! Ну, подумаешь – муж ушел, случались с людьми вещи и похуже. В конце концов, все живы-здоровы, и трагедию устраивать совершенно не стоило – хотя бы для того, чтобы, часом, не накликать еще худшую беду…

Голос Наставника звучал серьезно, почти скорбно – и вместе с тем дарил надежду:

– Когда умирают наши горячо любимые родные и друзья, когда нас прилюдно унижают, когда мы испытываем запредельную физическую и душевную боль, наша душа рвется и оставляет в моменте травмы часть себя – вместе с нашей жизненной силой, способностями, талантами.

Возвращая осколки души из прошлого, мы восстанавливаем свои силы и способности.

После этого процесса некоторые начинают рисовать, писать стихи и даже говорить стихами, у многих открываются способности к исцелению намерением, появляется интуиция и ясновидение. Говорить о таких мелочах, как благосостояние, способность достигать целей и т. д., – вообще не приходится. Происходят кардинальные изменения, и достигнуть этого – в наших силах!

Двенадцатый пункт – это отношения с кем-то. На протяжении всей жизни мы вступаем в отношения с другими людьми – семейные, дружеские, любовные и так далее. Очень часто бывает так, что отношения строятся по одним и тем же шаблонам, и, к сожалению, эти шаблоны бывают патологическими…

Это могут быть отношения страха, мести, обязанности, зависимости, и пока они сохраняются, они могут быть для вас важнее любого процветания. Все успешные люди в один голос говорят: создавайте отношения, которые будут вас поддерживать! Исключайте из своего окружения тех, кто вас «топит»! Возникает только один вопрос – а если топят родители или дети? От них ведь не избавишься. Они нам нужны на протяжении всей жизни – для нашего же развития. С помощью применяемых мною методик сложные отношения можно выстроить за считаные часы, а главное – перевести отношения мести в отношения любви и поддержки. Историй успешного исцеления сотни. Отношения – это огромная составляющая процветания, особенно для женщин. Если мужчина нередко бывает женат на своей работе, то женщине требуются настоящие отношения.

«А ведь быть женатым на работе – совсем не такая уж сладкая участь, – неожиданно для себя самого подумал Илья, – как в том старом анекдоте: “Месье знает толк в извращениях!” Наверное, есть во мне самом нечто такое, что заставляет этих самых отношений упорно избегать. И все слова о том, что когда-нибудь в прекрасном будущем я непременно построю семью, – это всего лишь отговорка, успокоение для самого себя. Когда-нибудь, но не сейчас… А завтра никогда не наступает, потому что его нет, есть лишь сегодня – вот настоящая правда!»

От этой мысли стало грустно и почему-то пусто и одиноко, словно оказался среди ночи на холодном ветру. Отгоняя неизвестно откуда взявшееся наваждение, Илья провел рукой по лбу, сосредоточился и постарался как можно внимательнее слушать Наставника.

– И наконец, тринадцатый пункт – отношения с чем-то! – провозгласил он.

«Вот уж час от часу не легче! – удивился Илья, – как можно вступить в какие бы то ни было отношения с неодушевленным предметом? Похоже, толк в извращениях тут знаю не я один!»

– Мы живем среди систем. Система – это любое образование: семья, корпорация, армия, полиция, власть, партия, налоговая, здравоохранение, религия и т. д. Мы являемся частью этих систем, и отношения с системами накладывают на нас ограничения, заставляя действовать по определенным правилам. Системы, которым мы задолжали, влияют на результаты наших действий. Одна моя клиентка не могла создать успешный бизнес на протяжении почти двадцати лет. За это время она сделала двенадцать стартапов, и все они провалились. Как выяснилось, у нее были очень непростые отношения с религией! И все ее начинания на территории, где развито христианство, терпели фиаско. После проработки напряженности ее последняя фирма из убыточной стала прибыльной.

Наставник обратился к залу:

– Итак, друзья мои, мы с вами рассмотрели наиболее распространенные виды психологических блоков. Совсем скоро вы научитесь работать с ними, а главное – поймете, что от них можно избавиться – и жизнь заиграет новыми, яркими красками!

– А как понять, какие блоки у меня, например, тем более в прошлой жизни, – спросила девушка, похожая на плюшевого медвежонка. Вопрос прозвучал по-детски, наивно, но видно было, что он волнует всех присутствующих.

– А вот об этом мы поговорим после небольшого перерыва, – улыбнулся Наставник, – нам с вами предстоит освоить инструмент, который позволит вам узнать много интересного и о себе, и о других, и вообще об окружающем мире! Я имею в виду мускульный тест.

А пока, – он посмотрел на часы, – пока – перерыв! Увидимся через пятнадцать минут.

Глава 7

Да или нет? Что скажет ваш детектор лжи?

В перерыве Илья неприкаянно бродил по извилистым коридорам. Подойти к Алене он так и не решился – девушка выглядела такой отрешенной, и Илья как-то сразу почувствовал, что трогать ее не стоит – по крайней мере, сейчас.

– Который час, не подскажете? Кажется, перерыв заканчивается уже… – низкий мужской голос прервал его раздумья. Обернувшись, Илья увидел перед собой своего соседа по залу – крепкого мужчину средних лет с заметной проседью в волосах.

– Половина уже! Пора, – заторопился он.

– Да, действительно! Тема такая, что лучше не пропускать, – мужчина с бейджем «Сергей» на груди улыбнулся, – я эту тему уже вообще-то проходил, на другом семинаре, но все равно интересно – вдруг что-то новое будет!

– А вы уже были у Наставника? – заинтересовался Илья. Шагая рядом, он невольно заметил, что Сергей находится в неплохой физической форме – быстрая походка, точные, уверенные движения, и мышцы, вон, бугрятся под пиджаком… «Качается, наверное! – решил он, – правильно делает. Есть о чем задуматься, между прочим! Человек меня лет на десять постарше будет, а многим молодым еще фору даст».

– Да, был в прошлом году, – отозвался Сергей, – знакомый посоветовал сходить на семинар по бизнесу. Я так скажу – это того стоило! Теперь вот решил до сути дойти…

Они вошли в зал как раз вовремя – Наставник поднимался на сцену.

– Раз видеть вас снова, друзья мои! – улыбнулся он, – как я и обещал, следующая часть нашего семинара будет посвящена мускульному тесту. И для начала стоит разобраться – что такое мускульный тест и зачем он нам нужен?

Итак, что такое мускульный тест? Дело в том, что наше тело плотно связано с нашим эмоциональным состоянием, и если мы находимся в расслабленном состоянии, у нас высокий мышечный тонус. С другой стороны, если мы напряжены эмоционально, если находимся в стрессе, мышечный тонус снижается.

Как мы это используем? Очень просто! Знаете, ложь – это тоже стресс для организма, – доверительно сообщил Наставник, – поэтому, когда мы проговариваем вслух какое-либо истинное утверждение, мышечный тонус остается высоким, а если утверждение является ложным – тонус падает.

«Вот это да! – про себя восхитился Илья, – детектор лжи в действии! И сложная аппаратура не нужна. Прямо-таки переворот в криминалистике. Тема и впрямь интересная, нужная тема! А то ведь клиенты всякие попадаются, иной соврать норовит не только обвинителю, но и адвокату. Потом это выплывает в самый неподходящий момент – на суде, например, – а ты отдувайся».

Он устроился поудобнее и приготовился смотреть и слушать, чтобы ненароком не упустить ничего важного.

– Тестируем мы обычно на вот этой мышце, – Наставник указал на свое плечо, – здесь средняя головка дельтовидной мышцы. Ею не очень легко управлять, но мы сможем четко увидеть это движение.

Он оглядел зал, словно искал кого-то.

– Мне нужен доброволец! Можно вот вас, к примеру, пригласить?

Наставник показал на Сергея. Тот с готовностью поднялся на сцену.

– Прошу выставить руку вбок, вот так… Сопротивляйся!

Наставник надавил ладонью на предплечье Сергея. Рука почти не опустилась, хотя Наставник явно приложил значительное усилие.

«Точно качается! – подумал Илья, – молодец!»

– Теперь скажите какую-нибудь очевидную правду – допустим, меня зовут Сергей.

– Меня зовут Сергей, – послушно повторил он. Рука почти не поддалась давлению.

– Теперь скажите «меня зовут Николай», – продолжал Наставник.

– Меня зовут Николай, – повторил Сергей. В голосе его звучала неуверенность, рука в ответ на давление опустилась, и это было заметно.

– Я мужчина, – продолжал Наставник.

– Я мужчина, – Сергей произнес это почти с вызовом, и его вытянутая рука словно окаменела, хотя Наставник прикладывал значительное усилие.

– Я женщина!

Сергей сделал значительную паузу, прежде чем повторить эту фразу, и на этот раз его рука почти упала.

– В общем, понятно, как это работает? – резюмировал Наставник, – обращаю ваше внимание – не надо делать вот так, – он принялся раскачивать вытянутую руку Сергея. Выглядело это довольно комично, и в зале послышался смех.

– Видите, я сначала легко надавливаю, чтобы понять, где тот предел, когда мышца начинает поддаваться. Сто грамм, двести, триста, пятьсот… Очень четко видно, когда мыщца не выдерживает!

Илья смотрел на Наставника, боясь упустить даже малейшую деталь. Подумать только, как легко и просто можно узнать правду!

– После того как мы поработали с очевидными утверждениями, можно переходить к вопросам не столь очевидным. Например, о работе, семье, увлечениях, месте жительства. Например, так:

– Я занимаюсь бизнесом!

– Я занимаюсь бизнесом.

Сергей произнес эту фразу твердо, даже с некоторой гордостью, и его рука почти не пошевелилась.

– Значит, да, это так и есть. Мой бизнес – торговля продуктами питания.

Сергей повторил слова Наставника, но на этот раз рука легко опустилась.

– Значит, нет! Что тогда? Продолжаем задавать разные утверждения, пока нам хватает фантазии. Строительство. Нет. Консалтинг. Нет. Автомобили. Да!

То же самое касается возраста, количества детей и так далее.

Наставник усмехнулся, словно вспомнив что-то забавное.

– Главное, чтобы не вышло так, что у человека трое детей, хотя официально – ни одного! У нас тут один товарищ ушел в глубокой задумчивости…

Вера вдруг вспомнила про Андрея и его беременную актрису, про то, что он скоро снова станет отцом, да еще двоих малышей сразу! Раньше эта мысль просто сводила ее с ума, но теперь, вопреки ожиданиям, к бывшему мужу она не чувствовала ни злости, ни обиды. Почему-то его стало жаль…

– Бывает, что у человека ценность того, что проверяется, слишком высока, – продолжал Наставник, – и на руках, на плече тест может не сработать. Человек пытается контролировать себя и желает, чтобы это было так, как хочет он, – и никак иначе! Тогда можно задействовать ногу. Каким образом? Садитесь, – Наставник указал на стул.

Сергей сел, но с некоторой опаской, словно ожидая, что стул провалится под ним.

– Необходимо поставить ногу на пятку, я упираюсь ему в колено и прошу толкнуть мою руку вверх, – объяснил Наставник, – ну вот сейчас я понял примерно, с какой силой он может это сделать.

Скажи «я мужчина». Понятно! Скажи «я женщина». Даже попытки не было! Носочек натянут, а вот эта мышца, приводящая бедро, достаточно слабая. Можете сами это сделать.

Следующий вариант – тест на пальцах. – Наставник жестом предложил Сергею встать, и он охотно поднялся.

– Делать тест с вытянутой рукой бывает удобно далеко не везде и не всегда. Что я делаю в этом случае? Я складываю колечко из пальцев – указательного и большого, если только человек не массажист и не пианист, тогда большого и безымянного, потому что они слабее.

Сергей явно не был пианистом – руки у него были большие, грубоватые. Рабочие руки. Такими хорошо гайки затягивать, колоть поленья для костра – ну или драться. Костюм дорогой, стрижка хорошая, но под личиной преуспевающего бизнесмена явственно просматривался образ «конкретного пацана» из девяностых.

– Я вставляю между его пальцами по два своих пальца с каждой стороны и двумя руками начинаю разжимать. – Наставник показал как. – Чтобы разжать его пальцы, мне потребуется вся сила плечевого пояса. Вначале я прошу сопротивляться – ага! – теперь скажите правду, например «я – мужчина», а теперь ложь «я женщина». Чувствуете? Пальцы разводятся гораздо легче. Можете использовать эту методику для работы на столе.

Когда этот тест не работает? Например, когда мы просим человека сильно отвести руку в сторону. Почему? Получается угол, неудобный для проведения и оценивания теста! Желательно, чтобы рука была под прямым углом и направлена перпендикулярно плоскости тела. Тогда это работает хорошо.

– А самому можно такой тест делать? – спросил серьезный молодой человек.

– Можно, конечно, а иногда – и нужно! – отозвался Наставник, – вариантов масса, отличаются они в основном степенью травматичности. Самый нетравматичный вариант – просто потереть пальчики.

Он соединил в щепоть большой и указательный пальцы и поднял руку, чтобы всем было видно.

– Нужно сказать себе какое-то утверждение, и вот так пальчики потереть один о другой. Только перед этим нужно тщательно вытереть руку, чтобы она не была влажной. У меня, например, когда утверждение правдивое, – сопротивление пальцев больше, когда утверждение ложное – пальцы скользят легче при одном и том же давлении. Чем такое тестирование удобно? Засунул руку в карман, там никто ее не видит, подходишь к человеку, говоришь: «Привет». А тест указывает, что это вредный для меня человек, и я при встрече с ним испытываю стресс. Может, денег ему должен, может, еще что-нибудь, неважно, по какой причине, но стресс есть. При контакте с другим человеком – стресса нет. Отлично! Значит, с этим человеком будет приятнее общаться, чем с другим.

Можно тестировать и неживые объекты – еду, воду и так далее. Вода в бутылках – вот, например, «Vittel» и «Святой Источник». Взял бутылку «Vittel» – пальцы скользят, взял бутылку «Святого Источника» – не скользят. Значит, для моего организма «Святой Источник» лучше, чем «Vittel»! Другой человек проведет тест – будут другие результаты. Приходите на рынок или в супермаркет – можете, допустим, яблочки разные проверить. Эти не подходят, эти тоже, а вот эти возьму, они для меня самые полезные.

Когда мы делаем что-то для себя полезное или касаемся полезного, мышечный тонус повышается, когда что-то неполезное, тонус падает. Попробуйте! Сделайте собственную калибровку.

– А обязательно нужно касаться предмета? – спросила полная блондинка.

– Нет, не обязательно! – покачал головой Наставник, – например, если возьмем ртутный термометр и поднесем его к человеку, то, когда ртуть пересекает границу его биополя, это будет ощущаться. Поле это чувствует всегда! Можно использовать ртутный термометр для определения силы биополя человека. Каким бы оно ни было сильным, на ртуть оно всегда будет реагировать как на яд.

Как еще провести тест на себе? – задумчиво произнес Наставник, – повторюсь – есть разные степени травматичности. Самый травматичный способ – когда мы берем палец, зажимаем его в кулаке и пытаемся его вытащить оттуда. В чем травматичность этого метода? Сустав прослужит недолго. Поэтому часто использовать этот способ не стоит. Менее травматичный метод – поворот ладони кверху – необходимо оценить, на сколько градусов она повернется.

Наставник вытянул руку вбок и принялся поворачивать ладонь.

– Вот это мой тестовый вариант – сто восемьдесят градусов. Произношу утверждение «я мужчина» – пожалуй, чуть побольше, градусов на десять, теперь «я женщина» – даже до ста восьмидесяти не дотягивает.

Еще есть вариант – качание. Желательно, конечно, в лунную ночь на Лысой горе… – Наставник засмеялся, но тут же опять стал серьезным, – нужно поставить ноги вместе, можно встать на носки, запрокинуть голову… Это зависит от того, насколько вы контролируете баланс своего тела. Если вы йог с большим стажем, который может стоять на одной ноге в позе журавля часами, то понятно, что вам можно выполнять этот тест в усложненном варианте, если нет – тогда, конечно, попроще. Итак, тестируем – мое «да». И ждем, когда куда-нибудь качнет. Начинает качать вперед – хорошо. Мое «нет». Повело назад – отлично! То есть я для себя калибровал, что «да» – отклонение вперед, «нет» – назад. И дальше начинаю задавать себе вопросы, наблюдая, куда меня качнет.

Еще один распространенный вариант – колечко. Обычно делают так – если у вас короткие ногти, соедините указательный и большой пальцы в кольцо, ровно в стык вставьте палец другой руки и тяните, проверяя, насколько сильны пальцы. Затем произнесите позитивное утверждение «я мужчина» – не разорвешь! «Я женщина» – не удержишь.

Вера попыталась соединить пальцы так, как показывал Наставник, но длинные ногти мешали. «Срезать их, что ли? – подумала она, с досадой глядя на свои руки, – этот маникюр мне теперь, в общем, ни к чему, мешает только!»

Словно уловив ее мысли, Наставник продолжал:

– Для тех, у кого длинные ногти, – соединяем пальцы подушечками и тестируем. Потому что если свести пальцы в кольцо – очень легко оцарапаться, а это неприятно, больно, да и царапины долго заживают. Стараемся другим пальцем не прижимать!

Есть еще тесты – например, тест на то, насколько разводятся указательный и средний пальцы. У некоторых людей получается разный угол в зависимости от того, позитивное утверждение они произносят или нет. Я, например, использую такой способ – оцениваю, насколько отгибается безымянный палец.

– А какой из всех способов достовернее всего? – спросила женщина средних лет с короткой стрижкой.

– Самый достоверный тот способ, который работает именно у вас! – провозгласил Наставник, – вы можете выбрать тот, который для вас наиболее предпочтителен, и пользоваться им. Можно, например, еще и маятник использовать. Был у нас человек, у которого мускульный тест не работал при всем его желании, так он пользовался маятником, причем только одного вида – спитым пакетиком чая. И ничего, работало!

Наставник вдруг спохватился, словно вспомнив о чем-то очень важном.

– Хочу обратить ваше особое внимание: в мускульном тесте мы не задаем вопросы, мы задаем утверждение – а потом проверяем, истинно ли оно.

Бывает, человек произносит фразу с вопросительной интонацией: «Я мужчина?», «Я женщина?» – рука одинаково падает.

– А почему так происходит? – спросила девушка с длинными темными волосами.

– Потому что вопрос – это уже стресс для нервной системы, – ответил Наставник и картинно засуетился:

– Меня спрашивают? А почему меня спрашивают? Что, разве это не очевидно? Недостаточно вторичных половых признаков?

Он сделал короткую паузу и, снова став собой, продолжил уже другим тоном – размеренно и веско:

– Иногда недостаточно просто задать какое-то утверждение – надо еще правильно его сформулировать! Например, с одной девушкой тридцати с чем-то лет проверяем: «Я мужчина» – нет, «Я женщина» – нет! Странно, создали утверждение, не вопрос, почему же не работает тест? Оказалось, «я девушка» – да. Шутки шутками, но это ее идентичность. Она себя считает девушкой – ну и что, что тридцать с лишним! Имеет право. Вон, бабушки лет восьмидесяти тоже себя девушками называют! Тоже имеют право. Помните, как в «Двенадцати стульях»: «Это ваш мальчик? Тот, кто скажет, что это девочка, пусть первый бросит в меня камень!» Поэтому точность формулировки тоже влияет на результаты теста.

Еще один очень важный момент – если я работаю с другим человеком, с Сергеем например, и мне не все равно, что он будет говорить, то я сильно влияю на его выбор! Это может исказить результат его мускульного теста. Например, он очень хочет мне подыграть и ради этого идет навстречу – чисто подсознательно. То же самое касается работы с собой – когда мы чего-то вожделеем, чего-то сильно хотим – мы всегда можем убедить себя, что это именно то, что нам нужно.

– А что же делать? – спросил парень в клетчатой рубашке.

Наставник чуть пожал плечами.

– Есть простая практика – мы регулярно калибруем свой мускульный тест на очевидных вещах. Это стул, это камера, это пол, это сцена, это зал… Да! Это мечеть… нет! И постепенно у нас нарабатывается ощущение правды. Бывает, нам уже не нужно делать мускульный тест, потому что мы заранее ощущаем «да» или «нет».

– А если мускульный тест не работает? – спросила девушка с панковской прической.

– Отлично, если мускульный тест не работает – мы его активируем! – терпеливо ответил Наставник и после короткой паузы добавил:

– Или просто начинаем проводить его правильно.

Например, можем воды попить. Это очень важно, кстати! Недостаток воды – это стабильный стресс для организма, и он всегда показывает слабую реакцию.

Еще бывает такое – правая половина тела нормально реагирует на тест, а левая не показывает адекватных результатов – или наоборот. Это случается, если есть неврологические нарушения, зажимы, непроходимость нервных каналов. Работаем с той половиной, которая показывает адекватный результат, а человека отправляем к кинезиологу для консультации.

Бывает так, что тест работает плохо, мышцы слабые, тонуса нет, возможно, человек просто устал, и надо его взбодрить. Для этого существуют простейшие способы. Первый – это подышать.

Наставник выставил вперед руку, соединив указательный и средний пальцы и подогнув безымянный с мизинцем.

– Ставим пальцы вот таким образом и зажимаем правую ноздрю – делаем вдох левой, зажимаем левую и выдох правой. Снова вдох слева – выдох справа, вдох слева – выдох справа. Теперь вдох справа – выдох слева, вдох справа – выдох слева, и еще раз вдох справа – выдох слева. Вот эти три сеанса дыхания слева направо, а потом три сеанса дыхания справа налево гармонизируют правое и левое полушария мозга. После этого мозг начинает работать несколько иначе. Кто из вас почувствовал, что состояние поменялось?

В зале поднялось множество рук.

– Почти все! – констатировал Наставник, – после того, как мы проделали это, нам нужно восстановить полярность организма. У человека есть три плоскости поляризации – право-лево, верх-низ и вперед-назад. Если полярность неправильная, мускульный тест работает неправильно, мышцы слабые. Как же восстановить поляризацию? Растопырьте пальцы на одной руке, а другую руку спокойно положите на пупок, теперь двумя пальцами потрите верхнюю губу, а большим пальцем нижнюю. Если у вас кинжалы на пальцах, тогда – боковыми поверхностями. Буквально три-четыре движения! Теперь меняем положение рук.

Следующее движение – растопыренными пальцами находим ключицу, а именно то место, где ключица присоединяется к грудине, – и находим две ямочки под ключицей, там, где они соединяются. У большинства людей эти точки болезненные. Вторая рука в это время на пупке. Теперь начинаем натирать. Потерли немножко – поменяли руку.

Важно, чтобы средний и указательный пальцы были соединены. Дело в том, что большой палец обладает нулевым зарядом, указательный – положительным, средний – отрицательным. На другой руке плюс и минус меняются. Указательный и средний вместе – плюс на минус дают ноль. В этом случае нет протока энергии. Если вы оставили только два пальца, у вас потекла энергия через руку, и гармонизации не произойдет. Начнутся или целительные, или какие-то деструктивные процессы, поэтому – пальчики держите вместе! И третье движение – сжимаем кулак и начинаем натирать крестец.

– Вверх-вниз? – деловито спросил кто-то из зала.

– Да, вверх-вниз! Просто нужно разогреть крестец. Вторая рука на пупке. Поменяли руку! Поперечные движения делать не нужно, только движения вверх-вниз! Разогрели. После этого даже слабые люди начинают демонстрировать хорошую мышечную реакцию.

Случается, что при утверждении «да» возникает слабая реакция, а при утверждении «нет» – сильная. Тогда нам нужно сделать следующее: просим человека выставить руки вперед под углом сорок пять градусов…

Сергей с готовностью выставил руки, и, продолжая объяснять, Наставник положил ладони ему на предплечья.

– Кладем свои ладони вот так, теперь слегка надавливаем, человек при этом сопротивляется – до легкой усталости, – затем отрываем ладони… Обязательно отрываем обе ладони! Перекрестили ладошки, одна сверху, другая снизу, теперь давим, затем отрываем ладони, снова перекрестили их и снова давим. Так вы синхронизируете себя с этим человеком. Контактируя руками, проявляя усилие с обеих сторон, вы синхронизируете свои вибрации. И после этого мускульный тест будет работать правильно.

Спасибо, Сергей, можете вернуться на свое место!

Сергей сел. Илья заметил, что он устал, словно от тяжелой работы. А ведь здоровый мужик, и спортом, очевидно, занимается… Удивительно даже, что Наставнику все нипочем!

Наставник оглядел зал, хитро прищурился, словно предвкушая нечто очень интересное.

– Ну что, всем все понятно – хотя бы в общих чертах? – весело спросил он, – теперь у нас будет небольшое практическое задание! Каждый из вас должен будет протестировать не меньше трех человек – желательно тех, с кем вы незнакомы, о ком ничего не знаете, – любым удобным для вас способом.

– А какие вопросы задавать? – спросила серьезная девушка.

– Сначала – очевидные, типа «я мужчина», «я женщина», «сейчас зима», «сейчас лето»… Просто чтобы откалибровать силу, понимаете? Ну а потом – что фантазия вам подскажет! – развел руками Наставник, – хотя для начала имеет смысл спросить о чем-нибудь простом – например, о возрасте, семье, роде занятий, из Москвы ли человек или приезжий, если приезжий, то откуда приехал, где остановился – в гостинице, на съемной квартире или у родственников…

– А о чем спрашивать нельзя? – подала голос Алена. Илья обернулся к ней и заметил – девушка выглядела очень бледной, но в глазах сверкала решимость.

Наставник задумался ненадолго, словно старался поточнее сформулировать свою мысль.

– Не стоит спрашивать о том, чего вы не знаете. Мы уже говорили, что каждый из нас имеет доступ ко всему, что с вами происходило в течение вашей жизни, – точнее, может этот доступ получить, например, с помощью мускульного теста. Кроме того, через генную память вы можете получить доступ к информации о том, что происходило в вашем роду, с вашими предками. А через память души – к тому, что было с вашей душой в ее предыдущих воплощениях. Если вы, к примеру, захотите узнать, кто станет следующим президентом США после Дональда Трампа, – скорее всего, из этого ничего не выйдет. Так что начните с чего-нибудь попроще.

Наставник посмотрел на часы и бодро закончил:

– На выполнение задания – пятнадцать минут, время пошло!

* * *

Следующие четверть часа зал представлял собой весьма странное зрелище – некое подобие броуновского движения молекул, представленных людьми разного пола и возраста. Кто-то вытягивал руку в сторону, кто-то старательно сжимал пальцы в кольцо, кто-то даже пытался выполнить тест на колене или изобразить из себя подобие маятника, раскачиваясь в разные стороны…

Первым партнером Ильи оказалась девушка с панковской прической. Поначалу он чувствовал себя немного неловко, но вскоре это прошло – видимо, атмосфера подействовала… Несмотря на то что у девицы были очень длинные ногти, выкрашенные угольно-черным лаком, ему все же удалось выяснить, что живет она в Москве, учится в институте на программиста, занимается спортом – точнее, плаванием, и очень любит свою кошку. «Вполне себе положительная девочка! – удивился Илья про себя, – а так по виду никогда не скажешь…»

Сам оказавшись в роли «подопытного кролика», он честно признался, что ему действительно тридцать пять лет, он не женат и детей у него нет. На этом вопросе Илья почувствовал некоторый душевный трепет, вспомнив того товарища, о котором говорил Наставник. Не хотелось бы так, нежданно-негаданно оказаться отцом-героем, а потом ломать голову, где ходят по земле его неизвестные отпрыски… Однако ничего, пронесло. Девица посмотрела на него с искренним изумлением – очевидно, в ее девятнадцать он показался ей глубоким стариком! – и отправилась общаться с парнем в клетчатой рубашке.

Вера поначалу немного растерялась, однако партнер нашелся сам собой – мужчина средних лет, высокий, огромный, чем-то похожий на медведя-гризли. Судя по бейджу на груди, его звали Юрием. «Такого, пожалуй, спросишь… – опасливо подумала она, – один раз придавит – руку сломает!» Однако прикосновения этого великана оказались на удивление бережными, почти нежными. Правда, без эксцесса все-таки не обошлось – произнося фразу «Я замужем», Вера чуть не разрыдалась, и пальцы разжались сами собой…

– Нет? – искренне удивился собеседник, – вот уж никогда бы не подумал…

– Ну, так получилось. – Вера отерла глаза носовым платком, осторожно, чтобы тушь не потекла. – Теперь ваша очередь!

– Меня зовут Юрий – да, меня зовут Павел – нет…

Глава 8

До счастья всего четыре шага – так сделайте их!

В зале было шумно. Участники семинара переходили с места на место, разговаривали, даже смеялись…

– Трое детей? Не может быть! – изумлялась женщина в очках с короткой стрижкой. Видно было, что результат теста для нее оказался совершенно неожиданным…

– Да, так и есть! – улыбалась юная особа, сама похожая на старшеклассницу, – и это еще не предел!

– Я работаю программистом, – вытянутая рука худощавого парня словно обрела каменную крепость, так что его партнер – накачанный детина – не мог продавить, хотя очень старался.

– Я хочу замуж, – с некоторым вызовом проговорила девушка с темными волосами. Когда кольцо из пальцев разорвалось легко, почти без усилий, на лице ее отразилось такое изумление, словно перед ней только что появился снежный человек или загадочная чупакабра.

– Я не хочу замуж, – на всякий случай повторила она, но уже на тон ниже, и на этот раз кольцо осталось крепким.

– А ведь, может быть, и правда не хочу, – задумчиво вымолвила она, – по крайней мере, пока. А все говорят – пора, пора, часики тикают…

Наставник оглядел происходящее в зале. Так опытная воспитательница в детском саду оглядывает своих подопечных – внимательно, не упуская ни малейшей детали, с готовностью в любой момент прийти на помощь, но в то же время – с легкой улыбкой, даже с гордостью!

Он посмотрел на часы и хлопнул в ладоши.

– Ребятушки, возвращаемся! У вас еще будет время попрактиковаться. Но наше с вами время ограничено.

Слушатели возвращались на свои места, некоторые – с видимой неохотой, словно не наигрались еще.

– Рассаживаемся, у нас впереди самое интересное, – приговаривал Наставник.

– Итак, сейчас мы переходим к самой важной части нашего семинара, – начал он, – к тому, ради чего мы, собственно, и собрались!

В зале стало тихо. Все взгляды устремились на Наставника. Удостоверившись, что внимание присутствующих обращено к нему, он довольно хмыкнул и продолжил:

– Как происходит процесс реинтеграции? Приходит человек и говорит: у меня какая-то проблема, сложность, неприятная ситуация… Неважно, что именно. Используя мускульный тест, мы можем понять, какая из тринадцати перечисленных выше причин – травма, вторичная выгода или что-то еще – является главной в том, что произошло.

Наставник выдержал эффектную паузу и провозгласил:

– А можем использовать интеграционику!

Он оглядел зал с победным видом и продолжил:

– Как мы это делаем? Первое – это войти в состояние 500+. Помните шкалу Хокинса? 500 – это состояние безусловной любви. Без него все остальное не имеет смысла! Если вы попытаетесь исцелить кого-либо или себя самого, находясь, к примеру, в состоянии гнева или гордыни, – у вас вряд ли получится что-нибудь хорошее.

Кстати, – спохватился Наставник, – иногда мы говорим 500+ – это 500 и выше, а иногда говорим, что это состояние любви 500, плюс расширенное состояние сознания!

Если вы попытаетесь исцелить кого-либо или себя самого, находясь в состоянии гнева или гордыни, – у вас вряд ли получится что-нибудь хорошее. Войдите в состояние 500+. 500 – это состояние безусловной любви.

– А что это такое? – робко спросила девушка, похожая на плюшевого медвежонка.

– Расширенное состояние сознания – это когда вы находитесь в мечтательном состоянии или состоянии, близком к предсонному! То есть когда активизируются альфа-волны. Для того чтобы заякорить это состояние, у нас есть особый жест.

Наставник выпрямился во весь рост и поднял руку над головой – не слишком высоко, чуть выше макушки.

– Итак, жест, который позволяет нам войти в состояние измененного сознания, – начал объяснять он, – очень простой – мы ставим ладошку над головой, мысленно представляем себе, что ладошка – это локатор, который соединяет нас с божественным. Пальцы превращаются в такие маленькие антенны. А когда мы все это представили – начинаем это ощущение опускать, погружая в свое тело до уровня сердца. Этот жест не должен быть быстрым, это не то, что вы резко рассекли свою ауру, нет, это ощущение того, что вы подключились, обязательно взяли выше головы… А потом – плавно-плавно опускаете его, соединяя его со своей макушечной чакрой, третьим глазом, с горлом, с душой и сердцем. То есть опускаете это высшее в себя!

И в момент, когда ладошка опускается к сердцу, если все сделано правильно, мы уже находимся в состоянии любви ко всему миру.

Наставник оглядел зал.

– Я сейчас покажу, как работают пальчики! Для этого мне обязательно будет нужен очень сильный юноша. Кто себя считает сильным, можете выходить на сцену!

На сцену поднялся здоровенный бритоголовый накачанный парень в черных джинсах и черной футболке с бейджем «Андрей» на груди. Посмотрев на него, Вера невольно поежилась. «Да уж, ну и тип! – подумала она, – пожалуй, увидишь такого в темном переулке – недолго и от одного страха помереть! Подумать только – а ведь и он стремится к духовному развитию…»

– Сколько весите? – деловито спросил Наставник.

– 110 килограмм, – пробасил в ответ парень.

– 110 килограмм… – Наставник легко коснулся его руки у плеча, – крепенький юноша! Трицепс такой, как моя рука. Задача очень простая – вы берете меня за запястье. Моя задача – вырваться. Я сейчас направляю пальчики в сторону Андрея, и… – Наставник попытался было высвободиться, но это у него не получилось.

– Хрен там! – со смехом прокомментировал Наставник, – он даже не сильно напрягся!

Теперь я покажу следующее: куда направлены пальцы – туда течет энергия. Я делаю одну очень простую вещь – я сейчас направляю пальцы назад и в сторону от Андрея и попробую хоть что-то сделать!

Наставник сделал легкое, почти неуловимое движение – и уже в следующий миг его рука оказалась свободной. Андрей непонимающе уставился на него. Казалось, он и сам не понял, как это вышло…

– Ну, уже хоть как-то получилось! – прокомментировал Наставник, потирая запястье. Видно было, что эта демонстрация и ему далась нелегко…

– Ну, сам просил, что называется! Что просили, то получили. Просто я выбрал себе слишком хорошего партнера, – доверительно сообщил он и продолжил объяснять:

– Куда направлены пальцы, туда идет энергия! Куда направлены пальцы – с тем мы и связаны! Мы направили пальцы вверх – мы связались со своим высшим. Ну или с Богом, как хотите называйте… И эта связь может быть опущена в сердце.

Кстати, мы можем легко проверить, как работают ритуальные жесты!

Он обернулся к Андрею.

– Вытяни руку в сторону. Да, как для мускульного теста! Сопротивляйся.

Он надавил на руку – она даже не шевельнулась. Впечатление было такое, что Наставник мог бы при желании с таким же результатом повиснуть на ней всем телом!

– Отлично! Теперь отдай пионерский салют. Другой рукой, эту удерживай…

Андрей поднял руку в пионерском салюте. Наставник надавил на предплечье – и рука легко опустилась! Это было неожиданно, и парень явно выглядел обескураженным, но Наставник не собирался останавливаться на достигнутом.

– Честь воинскую отдай! – потребовал он.

Воинскую честь Андрей отдал привычным движением – видно, что в армии служил! – но на этот раз его рука почти упала.

– Видите, он даже дыхание пытался задержать – не помогло! – прокомментировал Наставник. – Жесты обладают определенной силой.

– А от всех жестов падение происходит? – спросил взъерошенный паренек.

Наставник покачал головой.

– Нет. Только от тех, при которых мы ритуально отдаем энергию куда-то, сливаем ее какой-то системе.

– А что же делать?

– Сейчас увидите, – таинственно улыбнулся Наставник и обернулся к Андрею, – а теперь, удерживая воинскую честь, мысленно обратись к Богу!

Андрей сдвинул брови, сосредоточился, поднял глаза к небу… И вот чудо – на этот раз вытянутая рука держалась крепко!

– Видите? Когда человек мысленно обращается к чему-то высшему, он становится целостнее и, как следствие, – сильнее. И неважно, что происходит вокруг! Даже если мы внутри системы и «кормим» эту систему.

Теперь сделай такой жест, – Наставник поднял руку над головой, как уже показывал, и медленно провел ладонью до уровня сердца.

Андрей повторил его движение, хотя сделал это значительно быстрее, словно рассекая что-то перед собой. На этот раз продавить его руку Наставнику не удалось ни на миллиметр, хотя он и приложил значительное усилие.

– Как вы могли убедиться – сила осталась! – резюмировал Наставник, – притом что соответствующий мозговой процесс практически не произошел. Поторопился. Спасибо, Андрей! Можешь вернуться на свое место.

Парень спустился со сцены. Вид у него был изрядно ошарашенный, и заметно было, что испытывать подобный опыт ему еще никогда не доводилось.

А Наставник продолжал:

– Итак, мы пришли в состояние 500+, когда мы любим всех и безоговорочно принимаем любого человека с его проблемой или ситуацией.

Дальше у нас есть определенная последовательность из четырех шагов: «покажи – исцели – интегрируй – покажи результат». Иногда студенты называют ее сокращенно – ПИИП, это довольно забавно, но зато последовательность легко запоминается, особенно вначале.

Наставник сделал короткую паузу.

– Кому я даю эти команды? К кому я обращаюсь? Не к себе, не к клиенту, не к высшим силам, а к тому высшему «Я», которое объединяет меня и клиента. Что же получается? Наше высшее «Я» – оно одно на всех, такая вот социальная сеть!

В зале послышался смех.

– Да, такая социально-духовная сеть! – подтвердил Наставник, – то есть на уровне духа мы все едины! Разделения начинаются на уровне души. На уровне тела разделение достигает максимума. Поэтому, когда обращаешься к тому, что нас объединяет, с этого уровня мы можем помогать кому угодно.

На уровне духа мы все едины!

Итак, первый этап – «покажи». Это просьба показать ситуацию, которая послужила причиной нынешней проблемы, – может быть, событие из прошлого, может быть, какая-то родовая ситуация, произошедшая с предками этого человека, может быть, нечто в одной из его инкарнаций… Мы не можем этого знать точно!

Приходит какая-то картинка. Дальше мускульным тестом проверяю – правильная ситуация пришла или нет. Если неправильная – ищем дальше, как правило, в более отдаленном времени. Если ситуация правильная – отлично! Глядя в эту картину, я даю команду «исцели». Кому я даю эту команду? Фактически тому высшему, что объединяет меня и клиента. То есть нашему духу! Тот душе дает команду – «исправляй». Происходит исцеление, эмоциональный заряд из ситуации утекает. Она больше не доставляет страданий.

Далее – команда «интегрируй». Что нужно интегрировать? То качество, ту идентичность, которые позволили бы этой проблемной ситуации избежать! Тут, конечно, сложно объяснить…

Наставник принялся по своей привычке расхаживать взад-вперед по сцене.

– Ну, возьмем любую ситуацию. Какую? Например, рассмотрим обиду. Пришла Маша и говорит: обижаюсь на всех! Беру Машу за руку, заглядываю в ситуацию и говорю: ну да, конечно! В школе, в первом классе, учительница тебя перед всем классом стыдила за то, что ты неправильно решила примеры по математике. Еще и тетрадку показала с твоими каляками-маляками, а другие смеялись. Обидно? Еще как!

Вера вдруг вспомнила, как когда-то давно сама оказалась в такой же ситуации – правда, в качестве зрителя, но все равно было неприятно. Видимо, такой способ воспитания – дело распространенное. Учительница вытащила перед всем классом Пашку Галанина и, подняв его тетрадь, перелистывала страницы, демонстрируя детские каракули и нарисованные на последней странице танки и самолеты – неплохо, кстати, нарисованные… «Это тетрадь ученика?» – грозно вопрошала она. Пашка стоял, повесив курчавую голову, но сжатые губы и взгляд исподлобья явственно говорили о том, что раскаяния он не испытывает. И может быть, именно этот случай повлиял на то, что уже через год парень прослыл двоечником и хулиганом, от которого плакала вся школа, в четырнадцать лет оказался на учете в детской комнате милиции, а в шестнадцать – сел в тюрьму за угон чужой машины? Много позже, придя на вечер встречи выпускников, Вера узнала, что Пашка после «малолетки» оказался на «взрослой» зоне, за драку получил новый срок, вышел больным и сломленным, а через год умер от туберкулеза.

«Кто знает, не будь “учительница первая моя” Анна Павловна такой непроходимой дурой – для Пашки все могло бы сложиться иначе, – думала Вера, – мальчик-то был талантливый, рисовал лучше всех в классе…»

– Исцелили ситуацию, заряда уже нет, – продолжал Наставник, – и теперь мы можем подумать вот о чем: какими должны быть условия, чтобы такого вообще не случилось, чтобы данная ситуация вообще не произошла?

– Чтобы учительница была хорошая! – послышался чей-то не слишком уверенный голос из зала.

– Чтобы учительница хорошая… – задумчиво повторил Наставник и вдруг спросил:

– Ты можешь на это повлиять? Воздействовать на это каким-то образом? Нет! А что можешь?

– Примеры правильно решить? – предположила полная блондинка.

– Как вариант – да, – согласился Наставник, – а еще? Например, сказать этой училке что-нибудь вроде «вы не имеете права меня оскорблять». Да, в семь лет! А что такого? Не сталкивались? Еще как! Можно такое качество себе интегрировать? Фактически переписать сценарий, вернув себе такое качество: «У меня есть чувство собственного достоинства и я никому не позволю себя обижать». То есть фактически при этой интеграции в ситуации, о которой рассказала Маша и которую я домыслил, интеграцией будет способность опираться на свое самоуважение, свое достоинство. Именно оно и интегрируется. Это определенная мыслительная деятельность, которую нужно предпринять, придумать необходимое в данной ситуации качество, и это качество интегрировать. Теперь у человека начинает формироваться четкая позиция: «А что это вы мне все рассказываете? Я и так знаю, как мне жить!»

После этого наступает этап «покажи результат». На этом этапе человек сам себе задает вопросы: «Как теперь происходят события в моей жизни? Какой стала моя жизнь, когда у меня есть это качество? Что было в той ситуации и что теперь в моей жизни? Скорее всего, получится, что обижаться-то, собственно, и не на кого…

– А нужно ли заякорить этот новый сценарий? – спросила серьезная женщина в очках.

– Вы видите результат, вы видите перемены в вашей жизни – это и есть якорение и интеграция процесса, – отозвался Наставник. – Ну хотя бы как в данном примере… Обижаться можно, когда ты от кого-то чего-то ждешь, а получаешь совсем не то. Но если я сам знаю, как мне жить, то остальные должны это просто принять.

Он улыбнулся, словно вспомнил нечто забавное.

– Знаете, есть такой анекдот:

– Брателло, ты был в Лондоне, у тебя были проблемы с английским?

– Нет, это у них были проблемы с русским!

Это простой пример интегрирования. Вы тоже научитесь этому – и совсем скоро.

– А что, эту ситуацию увидят оба – и клиент, и оператор? – почему-то с некоторой опаской спросила женщина средних лет.

– Да, увидят двое! – подтвердил Наставник, – и очень часто бывает так, что либо двое видят одно и то же, либо терапевт видит следующий этап ситуации, который человек пока не может увидеть по причине того, что глаза застит самое больное. Терапевт воспринимает ситуацию нейтрально, поэтому видит ее глубже!

Наставник помолчал недолго и добавил:

– Может быть, пока вам это не очень понятно… Когда вы пройдете инициацию, войдете в состояние 500+, вы сможете совершенно спокойно, без страха заглянуть в любую точку своей жизни – все будет прозрачно! Рассказали себе историю, подумали, что нужно, чтобы эта история вообще не произошла, какое для этого необходимо качество? Затем интегрировали это качество в себя, посмотрели, что произошло в истории, а теперь оцените – как изменилось ваше самоощущение? На этом процесс завершен!

Еще один важный момент, – спохватился Наставник, – я уже говорил об этом, но сейчас повторюсь: после ДИ1 – то есть прохождения семинара по духовной интеграционике первого уровня – вы можете исцелять только себя! Запомните это, пожалуйста. Когда вы будете работать в парах – оператор нужен для подстраховки, подсказки и удержания поля. Родственников, друзей и малознакомых людей мы не трогаем, пусть живут, – усмехнулся он, – исцеляем только себя, в крайнем случае, кошечек, собачек, морских свинок. Некоторые, особо талантливые товарищи, умудряются даже технику исцелять – автомобили, компьютеры, телефоны… Это – пожалуйста. Но других людей мы не трогаем!

Он оглядел зал и весело предложил:

– А теперь давайте приступим к исцелениям по интеграционике! Четыре команды – покажи, исцели, интегрируй, покажи результат. Я могу долго рассказывать, но лучше покажу на конкретном примере. Кто не боится рассказать свою историю?

В зале поднялось множество рук.

– Ну хорошо, допустим, ты. – Наставник показал на худощавого, но жилистого молодого парня в синем свитере. – Как тебя зовут? Олег? Очень хорошо, Олег! Иди сюда.

Заметно смущаясь, парень поднялся на сцену.

– С чем будем работать? – осведомился Наставник.

– С доходами. Не скажу, что все совсем плохо, но так, на жизнь хватает – и все! Понимаете, что ни делаю, как будто в потолок упираюсь, – признался Олег, – если больше обычного заработаю – в следующем месяце непременно что-то произойдет…

– Понятно, – кивнул Наставник и обратился к залу: – Как я уже говорил, мы сейчас могли бы, используя мускульный тест, выяснить, какая из причин, которые мы изучали раньше, могла привести к такой ситуации в жизни Олега. Но мы этого делать не будем! Вместо этого мы попросим Олега войти в состояние 500+… Сделай вот этот жест, – он поднял руку выше макушки и провел ладонью до области сердца. – Не спеши, соединись с высшим…

Вот, как видите, я взял его за руку, и это не только для того, чтобы держать поле на тот случай, если вдруг он начнет погружаться в какую-то травматику. Есть еще одна причина. Когда человек находит истинный ответ на то, что его мучило, может быть многие годы, его мышцы расслабляются и рука удлиняется – немного, конечно, буквально на сантиметр или два, но это заметно!

Итак, нам нужно увидеть ситуацию, которая не дает Олегу повысить уровень своих доходов! Олег, скажи: «покажи».

– Покажи, – послушно повторил Олег. Он закрыл глаза и поначалу еще чуть улыбался, но вскоре лицо его омрачилось.

– Что ты видел? – спросил Наставник.

Он ответил не сразу.

– Деревня какая-то… Дом. Хороший дом, добротный, крепкий такой. Во дворе – какие-то люди. В сапогах, кожанках, с оружием. Дети плачут… Я среди них самый маленький. Чуть поодаль, возле дома – наш отец. Убитый, и кровь на рубашке… Мать кричит!

– А что она кричит? – тихо спросил Наставник.

– Кричит: да будь они прокляты, эти деньги!

Олег вымолвил эту фразу с каким-то особым чувством, и на миг показалось, что он снова оказался там, рядом с убитым отцом.

– Да, ситуация, прямо скажем, нередкая, – мрачно вымолвил Наставник, – в нашей недавней истории, со всеми войнами и революциями, бывало такое, что людей, которые жили чуть лучше, чем соседи, за это убивали! Видимо, у Олега где-то в роду или в инкарнации было что-то подобное…

– В роду было, – отозвался Олег каким-то замороженным, неживым голосом, – это мой прадед – тот, маленький… Я его помню еще, он до девяноста лет дожил! Семью сослали потом…

– Понятно, – кивнул Наставник, – сейчас мы проверим, действительно ли это та самая ситуации, которая мешает Олегу лучше зарабатывать. Вытяни руку! Сопротивляйся! Это правильная ситуация, – он нажал на предплечье, но рука Олега не подалась вниз ни на миллиметр.

– Да, это правильная ситуация! – констатировал Наставник. – Теперь вопрос состоит в том, находится ли Олег в правильном состоянии, чтобы преодолеть эту проблему, исцелить ее? Вообще-то говоря – нет, сами видите, что он находится в сложном психологическом состоянии! Но поскольку я здесь и держу его за руку, мы можем, глядя в эту ситуацию, дать команду «исцели!».

Олег закрыл глаза и вымолвил:

– Исцели.

Лицо его разгладилось, и выражение страдания стало постепенно исчезать.

– Ну вот, чувствую, что пошла релаксация! – прокомментировал Наставник, – обычно глубокий вдох сопровождает процесс ухода заряда. Как себя чувствуешь? – обратился он к Олегу.

– Лучше… – неуверенно ответил он, потом вдруг улыбнулся и повторил:

– Гораздо лучше!

В голосе его теперь звучало радостное удивление, и на миг всем показалось, что парень даже внешне изменился – стал более гармоничным, счастливым, красивым даже, хотя всего несколько минут назад казался совершенно обычным.

– Проверяем, – невозмутимо продолжал Наставник, – вытяни руку… Из ситуации заряд ушел – да! В ситуации заряд остался – нет.

Ну что же, отлично! Теперь нам остается интегрировать эту ситуацию. Скажи, пожалуйста, что должно было произойти, чтобы всего этого не случилось? Что должен был сделать твой предок – прапрадед.

– Сбежать, – твердо ответил Олег, – они староверы были, в Сибири жили. Брат его, говорят, как узнал про коммунистов – все добро в телегу покидал, семью в охапку – и куда глаза глядят. Говорил: всегда уходили от антихристов и сейчас уйдем! Аж до Австралии добрались, там и сейчас русская община есть. Говорят, крокодилов выращивают…

Олег говорил – и в его лице явственно проступали черты несломленных обитателей раскольничьих скитов, что триста лет готовы были уходить в лесные чащи, бросая все нажитое, строиться и обживаться на пустом месте, лишь бы не отречься от того, во что верили. А если это не удавалось – бестрепетно шагали в костер.

– А брат его коммунистам поверил, – продолжал Олег, – говорил, землю дать обещали, работать будем, заживем! Так и было – но только поначалу. Потом отобрали все…

– Значит, какого качества ему не хватало? – уточнил Наставник.

Олег задумался. Видно было, что он пытается сформулировать нечто важное – и не находит подходящего слова.

– Прозорливости! – вдруг выпалил он, – ну и смелости тоже, чтобы вот так с семьей уйти в никуда…

– Хорошо, – кивнул Наставник, – теперь, глядя в ту же ситуацию, скажи, как происходили бы события, если бы у твоего предка были эти качества?

Олег снова закрыл глаза.

– Видите, – Наставник обратился к залу, – клиент все делает сам! Я не отдаю ему свою энергию, не занимаюсь его исцелением, просто держу его за руку – и сам, – он повторил все тот же знакомый жест соединения с высшим, – нахожусь в соответствующем состоянии! Интеграция обычно занимает чуть больше времени, чем исцеление, потому что там гораздо более емкий процесс. Так что ждем…

Олег глубоко вздохнул, чуть улыбнулся и поднял голову.

– Ну и как теперь выглядит эта ситуация? – осведомился Наставник.

– Сначала – две телеги! Ночь, дождь идет, дорога разбитая… Люди едут куда-то, спешат покинуть эти места… А потом – день, солнце, красивый дом, пальмы вокруг – и два старика за столом. Чудные такие старики, бородатые, в вышитых рубашках, вот так завязываются, – Олег показал у горла наискось, – а вокруг дети, внуки, правнуки… Праздник, наверное, какой-то. Все по-русски говорят. А старики смотрят друг на друга – и слезы на глазах! Как будто хотят сказать друг другу: «Спасибо тебе за все, брат!» – «И тебе спасибо!»

– Да… Красиво! – искренне восхитился Наставник, – теперь давай проверим, осталось ли нечто, мешающее Олегу увеличить уровень своих доходов? Руку вытяни! Осталось – нет! Ушло – да! Молодец, все сделал сам. Спасибо, Олег, можешь вернуться на место.

– Вам спасибо! – с чувством сказал он, – я теперь многое понял… Спасибо, в общем!

В зале послышались аплодисменты. Наставник шутливо раскланялся – и тут же остановил их движением вытянутой ладони.

– Ну что же, теперь вы видели, как работает реинтеграция! – провозгласил он. – У нас по плану обеденный перерыв, а после него нас ждет самое интересное – инициация и работа в парах. Одна сессия в качестве коуча, и одна – в качестве клиента… Сразу скажу – вам предстоит узнать о себе много нового.

В общем, жду вас через час – сытых, отдохнувших, с новыми силами!

Глава 9

Инициация состоялась. Готовьтесь к лучшему!

Обеденный перерыв показался Вере нескончаемо долгим. Почему-то она очень волновалась. Загадочное слово «инициация» и пугало, и будоражило одновременно, так, что даже аппетит пропал! Взяв себе чашку травяного чая, она сидела у окна, глядя на медленно падающие хлопья снега.

«Вот ведь угораздило меня, – думала она, – а ведь вроде бы взрослая женщина! То медитации, то инициации, то реинкарнации какие-то… Неужели это все-таки секта? Жаль, конечно, если так. Интересно же! А что еще потом будет?»

Заметив, что кафе опустело, Вера взглянула на часы – и поняла, что перерыв давно кончился. «Вот ведь курица, – укорила она себя, – замечталась, задумалась!»

Она встала и торопливо направилась в зал. Как и следовало ожидать, семинар уже начался, и Наставник, расхаживая по сцене, говорил горячо и вдохновенно.

– Я хочу, чтобы вы поняли: инициация – это не церемония, не что-то вроде «я посвящаю тебя в рыцари», не вступление в какой-то монашеский орден.

Наставник коротко усмехнулся, изобразив нечто, напоминающее посвящение в рыцари Круглого стола при дворе короля Артура.

– В нашем случае инициация служит для того, чтобы гармонизировать ваши энергии. В процессе инициации ваша душа учится исцелять себя сама и встраивать в себя новые качества. Помните, мы говорили «покажи, исцели, интегрируй, покажи результат». Хочу предупредить – ощущения бывают очень разными, это зависит от индивидуальной чувствительности каждого человека. Некоторые не чувствуют ничего, некоторые переживают эйфорию, у некоторых возникают какие-то промежуточные состояния…

Инициация служит для того, чтобы гармонизировать ваши энергии. В процессе инициации душа учится исцелять себя сама и встраивать в себя новые качества.

Наставник весело оглядел зал и предложил:

– Ну что, приступаем? Тренеры сидят во-он там, в конце зала, подходите к ним, подходите ко мне! Можно начинать.

К Наставнику мгновенно выстроилась огромная очередь. Оценив ее, Вера поняла, что ее черед наступит в лучшем случае только завтра. Подумав так, она направилась в конец зала, туда, где тоже собралась довольно плотная группа людей.

В ожидании своей очереди Вера наблюдала за тем, что происходило с теми, кто успел подсуетиться раньше ее. Вроде бы ничего особенного – стоят, закрыв глаза, лицом к лицу с тренером. Тренер держит за руку, смотрит внимательно, иногда что-то тихо говорит.

Только с людьми иногда творится что-то странное. Вот молодая девушка покачнулась и чуть не упала. Вот мужчину повело в сторону, но он сам выправился и устоял на ногах. А вот женщина средних лет делает какие-то странные вращательные движения всем телом… Когда процесс заканчивался, лица у них тоже были странные – одновременно счастливые и удивленные, у одной женщины даже слезы на глазах блестели.

Вера подошла к девушке-тренеру с некоторой опаской. Ее взгляд был ясным и светлым, в глубине больших глаз, казалось, сверкают огоньки, радостная улыбка сияла на лице, а на щеках были симпатичные ямочки. Вера сразу почувствовала, что рядом с таким тренером ничего плохого произойти просто не может!

Встав перед девушкой-тренером, Вера почувствовала на запястье ее пальцы. Прикосновение маленькой, но крепкой руки было приятным, теплым.

– Закройте глаза.

Вначале Вера не почувствовала ничего особенного – стоит человек и за руку держит! Потом перед глазами вдруг замелькали разноцветные огоньки, тело стало легким, и в душе появилось и начало разрастаться ощущение невероятного счастья. Оно становилось больше и больше, заполнило все ее существо, потом стало распространяться дальше, пока не расширилось до невероятных пределов – наверное, до размеров Вселенной… Теперь невероятным образом она стала миром – и мир стал ею.

Волшебное ощущение продолжалось совсем недолго. Возвращаясь в осознание себя в прежних границах, в своем теле, Вера на миг почувствовала легкое разочарование – но лишь на миг. Какая-то часть ее существа, древняя и мудрая – возможно, древнее, чем сама Вселенная! – тихо нашептывала ей, Вере, что теперь любые изменения доступны в любой момент, потому что она – это все, что было, есть и когда-либо будет, и так было всегда, просто она не знала об этом!

Отрывая глаза, Вера с некоторым удивлением снова увидела зал, своих соучеников, тренеров, Наставника на сцене. Все было как прежде – но вместе с тем неуловимо изменилось, потому что теперь она сама стала другой.

Девушка-тренер смотрела внимательно и серьезно.

– Все хорошо? – спросила она.

– Да, спасибо… – рассеянно ответила Вера и с чувством признательности добавила:

– Спасибо вам! Спасибо вам большое.

* * *

Илья оказался в числе первых, кто успел пробиться к Наставнику. «Все-таки знания надо получать из первоисточника, – рассудил он, – и эту самую инициацию, наверное, тоже! Странно, конечно, как взрослые и умные люди могут серьезно относиться к подобным ритуалам, но, раз уж я здесь, надо постараться получить все по полной программе!»

Однако, оказавшись лицом к лицу с Наставником, Илья почему-то позабыл свой скептический настрой и даже смутился немного. Заглянув в глаза Наставника, он почувствовал себя так, будто этот человек видит его насквозь, до самого потаенного донышка, и знает о нем то, о чем сам Илья даже не догадывается! И в то же время это был взгляд, полный любви и понимания.

– Закрой глаза, – тихо произнес Наставник.

Илья почувствовал на своем запястье его теплую, сильную руку. А в следующий миг – словно плотину прорвало! Неизвестно откуда обрушился такой поток самых разных картин, звуков, ощущений, образов… Они сменяли друг друга, словно в калейдоскопе, с бешеной скоростью, и зафиксировать внимание на чем-то одном было просто невозможно. Илья совершенно растерялся, и казалось, что еще немного – этот поток смоет его, унесет с собой, подхватив, словно щепку. Одновременно он был в тысяче мест, проживал тысячи жизней, рождался и умирал многократно – и все это было абсолютно реально!

Единственной связью с реальностью оставалась рука Наставника – такая надежная, крепкая, теплая. Казалось, это живительное тепло перетекает в него, наполняя его существо, словно живая вода, смывает все обиды и горести, дает прощение за все совершенные ошибки – и сулит надежду на новое, прекрасное будущее.

Илья не помнил, сколько это продолжалось. Открыв глаза, он снова увидел лицо Наставника – и не смог произнести ни слова.

Да, собственно, это было и не нужно.

* * *

Слушатели расселись по местам, и Наставник снова поднялся на сцену. Многих переполняли эмоции, у некоторых в глазах блестели слезы, у других улыбка не сходила с лица, кому-то хотелось поделиться своими переживаниями, а кому-то – наоборот, помолчать и подумать…

– Ну что, ребятушки, будем двигаться дальше! – весело провозгласил Наставник, – насколько я вижу, процесс инициации благополучно завершился у всех… И теперь мы можем переходить к практической работе. Как я уже говорил, применять полученные знания нужно сразу!

Каким образом мы с вами будем это делать? Сейчас мы разбиваемся на пары и начинаем работать так, как до перерыва мы работали с Олегом и его желанием зарабатывать денег больше, чем он зарабатывает сейчас. Алгоритм работы тот же самый: прежде всего нужно войти в состояние 500+, войти должны оба – и вы, и клиент. Еще раз повторюсь – это очень важно!

– А если войти в состояние 500+ не получается? – пискнула девушка, похожая на плюшевого медвежонка.

– Тогда это тема для отдельной сессии! – отозвался Наставник, – сначала протестируйте свое состояние – мускульный тест вам в помощь. Только не пытайтесь себя обманывать – например, если вам кажется, что вы достигли уровня 700, 800, даже 1000, – это означает, что вами, скорее всего, овладела гордыня.

– А почему? – не унималась девушка, – почему такого не может быть?

– 1000 – это уровень Христа, на 800 человек уже исчезает из этого мира, – терпеливо объяснил Наставник, – а нам всем до этого очень далеко!

Он задумался на мгновение и продолжал деловым тоном:

– Но мысль понятна, да? Если мы не можем войти в 500+, действуем по той же схеме: «покажи – исцели – интегрируй – покажи результат». Разбиваемся на пары и прорабатываем три любые свои задачи, сложности, проблемы! Каждый раз меняем партнеров.

Итак, начинаем работать, время пошло!

* * *

Зал снова пришел в движение, словно потревоженный муравейник.

Перед Верой стояла невысокая и хрупкая молодая девушка восточной внешности с бейджем «Алсу». «Татарочка, наверное, – подумала Вера, – приезжая? Нет, в Москве родилась. Точно, в Москве!» На миг мелькнула мысль, что она может быть ровесницей Мити и в дочки ей годится… Как-то неудобно было рассказывать столь юной особе о своих проблемах и тем более пытаться решать эти проблемы с ее помощью!

Впрочем, эта мысль тут же исчезла – здесь, на семинаре у Наставника, это не имело никакого значения. У души возраста нет, а у духа тем более…

– Здравствуйте, Вера! – улыбнулась Алсу, – рада познакомиться. С чем будем работать?

Вера задумалась и вдруг выпалила:

– Знаете, у меня недавно был развод. И это непросто. Я хочу… – она замялась, подыскивая подходящее слово, – я хочу пережить это! И жить дальше.

Алсу смотрела серьезно и понимающе.

– Хорошо. Сначала входим в состояние 500+…

Вера подняла руку над головой, как показывал Наставник, задержалась в таком положении на мгновение, представляя, что соединяется с чем-то высшим… Это получилось неожиданно легко, и, медленно опуская руку вниз, Вера чувствовала, как ее накрывает теплая волна.

– Получилось? – так же серьезно спросила Алсу. Вера лишь кивнула.

– Тогда начинаем. Покажи!

– Покажи… – повторила Вера.

Глаза как будто сами закрылись. Сначала была только темнота – и ничего больше. Потом стали появляться смутные картины. Вера видела крестьянский двор, каких-то людей, одетых в домотканые рубахи, сарафаны и лапти. «Будто кино какое-то…» – успела подумать она, – но уже в следующий миг Вера или та женщина, которой она была в тот момент, с плачем кинулась на грудь плечистого молодого мужчины: «На кого ж ты меня покидаешь?» Какие-то люди оттаскивали ее, и муж стоял, растерянный и уже почти чужой, а она все кидалась к нему и выла, словно раненое животное. Та женщина знала только, что у нее четверо детей, а мужа забирают в рекруты, и она остается солдаткой, «соломенной вдовой», и больше, скорее всего, его уже не увидит! Двадцать пять лет – страшно долгий срок, целая жизнь…

– Что вы видите? – Голос Алсу слышался как будто издалека. И это было спасением, путеводной нитью, за которую можно было удержаться, не став окончательно той несчастной бабой, воющей в пыли посреди двора, не свалиться в бездну отчаяния! Рассказывая о своем видении, Вера старалась, чтобы голос не дрожал, но получалось, кажется, не очень.

– Пальцы в колечко соедините… Это правильная ситуация! – Алсу приложила всю силу своих рук, но кольцо из пальцев разорвать ей так и не удалось.

– Значит, правильная. Теперь даем команду «исцели»!

Вера с некоторой опаской закрыла глаза. Возвращаться туда, в ужас и отчаяние какой-то из прошлых жизней, ей совсем не хотелось… Но Алсу была рядом, ее рука легко легла на запястье, и теплая волна, которую чувствовала Вера, снова накрыла ее.

– Исцели, – вымолвила она, и уже в следующий момент вся боль исчезла. Вера сразу же почувствовала облегчение – и Алсу это заметила.

– Хорошо, – улыбнулась она, – давайте проверим, что получилось… Заряд из ситуации ушел – да, заряд в ситуации остался – нет!

Теперь интегрируй… Чего вам – то есть той женщине! – не хватало, чтобы эта ситуация не произошла?

Вера задумалась. Даже глаза снова закрыла… Она снова оказалась в том своем видении – в событиях примерно двухвековой давности. На этот раз все виделось со стороны, словно кино. Она – красивая и молодая, недавно отданная замуж в богатый двор, ластится к мужу, смеется… Они лежат в постели, на перине, в горнице темно, муж обнимает ее, руки у него сильны и горячи, еще немного – и быть через девять месяцев сынку или дочке!

Но тут муж шепнул ей на ухо что-то такое, отчего она резко отстранилась.

– Как это – в ямщики иттить? Да на кого ж ты меня покида-аешь…

Муж, смущенный, пытается обнять ее снова, но она не дается и плачет, плачет…

– Ну ладно, ладно, будет тебе – бормочет он, – дура баба, как есть дура! Будь по-твоему, дома останусь хозяйствовать. А в ямщики пусть брат Федька идет, он неженатый!

– Правда? – Мигом высохли слезы, и снова она прижимается к мужу. – Вот и ладно, сокол ты мой…

Слышится шепот, тихий смех, воркующие нежные голоса, потом кровать начинает ритмично поскрипывать. Там, у этих двоих все хорошо – на какое-то время.

Вера открыла глаза. Электрический свет показался непривычно ярким, и она тут же зажмурилась снова. Алсу стояла рядом, смотрела понимающе, и Вера готова была поспорить, что восточная девушка видела то же, что и она сама!

– Я должна была научиться отпускать, – твердо сказала Вера, – тогда… Да и теперь, наверное, тоже!

– И что было бы тогда? Если вы бы обладали этим качеством? – тихо спросила Алсу и, словно спохватившись, добавила:

– Это команда «интегрируй!»

– Интегрируй… – послушно повторила Вера. Она снова закрыла глаза. Перед глазами снова возникло то же видение – ночь, темнота, две головы на подушке…

– Поезжай, сокол, – сказала женщина, легко погладив мужа по щеке, – поезжай куда хочешь, господь с тобой!

– Любушка моя… – он крепко обнял ее, прижал к груди, расцеловал…

И снова скрипела кровать, снова слышался шепот и тихий смех.

Картинка исчезла, но тут же возникла другая. Чисто убранная комната, домотканые половики на полу, стол, покрытый вышитой скатертью, в углу – печь-голландка, выложенная изразцами… Уже не деревенская изба, дом явно городской! В обстановке чувствуется основательность и достаток. У окна за шитьем сидит женщина – та же, только намного старше. Она заметно раздобрела, и седина проглядывает в волосах, но в лице, в глазах, в легкой улыбке заметно выражение доброты и довольства. На плечах у нее шаль с кистями, в ушах позвякивают золотые сережки. Вот за окном слышится звон колокольчика, и женщина, всплеснув руками, кидается к двери. «Сокол мой прилетел!»

– Да, теперь все хорошо! – улыбнулась Вера. Вкратце она рассказала свое видение. И все же ее не покидало чувство, что Алсу тоже видела все – а может быть, даже больше! Почему-то очень хотелось проверить это, и Вера даже решила слегка схитрить.

– Еще изразцы на печке были такие, зелененькие, – Вера намеренно слегка исказила картину и ждала, что же будет дальше.

– Синенькие, – поправила ее Алсу, – точнее, сине-белые, как гжель!

Вера опустила глаза.

– Да, так, – призналась она.

– Теперь покажи результат! – Алсу заглянула в свой блокнот, как школьница в шпаргалку.

Вера закрыла глаза. Картины, что мелькали перед ней, были самые обычные – вот она идет по улице, встречается с подругами в кафе (одна из них – Маринка!), работает на компьютере, едет на машине за рулем, гуляет в парке, плавает в бассейне… Ничего особенного, но почему-то эта картина вызывала ощущение радости и ожидания чего-то хорошего.

– Как это скажется на дальнейшей жизни – вашей, теперешней? – спросила Алсу.

Вера задумалась. Она долго пыталась сформулировать нечто важное – но никак не могла, как-то коряво получалось!

– Знаете, – наконец вымолвила она, – наверное, умение отпустить – это признать, что другой человек – он другой! Не моя часть, не моя собственность. Нельзя ставить свою жизнь в зависимость от кого-то другого – даже самого любимого. Можно быть рядом, можно быть вместе, но нельзя стать одним целым – да и не нужно, наверное. Сейчас я это очень четко поняла, – Вера грустно улыбнулась, – поздновато, конечно, но все же!

– Ну что вы, вы же еще молодая, у вас еще все впереди, – утешила ее Алсу, и Вера была благодарна ей, несмотря на некоторую неуверенность в голосе девушки. Конечно, в ее возрасте все, кто перешагнул тридцатилетний рубеж, представляются глубокими стариками!

– Спасибо, – улыбнулась Вера, – хотя, на самом деле, это не так уж и важно. Собой можно стать в любом возрасте! Именно этим я и собираюсь заняться. Хочу, чтобы у меня появились мои друзья, мои увлечения, моя работа, в конце концов!

– Если вы хотите – непременно появится, – пообещала Алсу.

– Да… Спасибо вам! А можно личный вопрос – вы из Москвы или приехали откуда-то?

– Да, я москвичка в третьем поколении! – рассмеялась девушка и добавила уже серьезно:

– Вам тоже спасибо, Вера! Пусть у вас все будет хорошо.

* * *

Илья в третий раз пытался сделать рукой жест для вхождения в загадочное состояние 500+, о котором так много говорил Наставник, – и чувствовал себя при этом полнейшим идиотом. Сколько он ни пытался соединиться с чем-то высшим, ничего особенного не происходило. «Так вот что чувствует женщина, когда пытается имитировать оргазм! – с горькой иронией думал он, – только пожалеть можно бедняжек».

Но смех смехом, а техника не получалась. Партнершей Ильи оказалась женщина средних лет с короткой стрижкой, в очках, одетая в черную водолазку с высоким воротом и длинную юбку. Вид у нее был почти монашеский, и только серьги с натуральными бриллиантами несколько искажали это впечатление. Дама – ее звали Валерия – смотрела на Илью терпеливо и внимательно, не обнаруживая никаких признаков раздражения, и от этого он почему-то чувствовал себя еще более глупо.

– Хорошо, давайте поработаем с тем, что мешает вам войти в состояние 500+, – так же невозмутимо предложила она, – вытяните руку, пожалуйста!

Илья покорно, точно на медосмотре, вытянул руку в сторону.

– Сопротивляйтесь! – крепкая сухая рука с длинными чуткими пальцами с силой надавила на предплечье, – так, хорошо… У меня есть заряды, мешающие мне войти в состояние 500+! – да. У меня более 100 зарядов… Да! Более 1000… Да!

Илья смотрел на свою руку почти с ненавистью, но, как назло, держалась она будто каменная! Наконец на десяти тысячах опустилась… Илья чувствовал себя как выжатый лимон – какое уж там состояние 500+! К счастью, Валерия оставалась собранной и деловитой.

– Да, немало… – покачала она головой. – Обычно доктора говорят в таких ситуациях: «Что ж, будем лечить!»

Она прикоснулась к запястью Ильи – на этот раз легко, почти нежно.

– Итак, первый шаг – покажи. Давайте попробуем увидеть самую первую, главную, ключевую ситуацию!

Илья закрыл глаза – и невольно отшатнулся. Он увидел мальчишку лет двенадцати, отчаянно бегущего по лесу. Откуда-то Илья точно знал, что это – он сам, и он в смертельной опасности! Было непонятно, где это происходит и когда, ясно лишь то, что происходили эти события очень давно. Мальчишка был худой и грязный, босоногий, одетый в грубые домотканые штаны и подобие рубахи из сыромятной кожи. Длинные волосы бились по плечам на бегу, а на шее болтался амулет – волчий клык на кожаном шнурке. Очевидно, лес мальчишка знал хорошо и чувствовал себя уверенно, но сейчас, гонимый смертельным страхом, он бежал, не разбирая дороги.

Но силы неравны. Его преследуют взрослые мужчины, их много. На них грубые кожаные доспехи с нашитыми бляшками, на поясе – тяжелые ножи, а кожа у преследователей смуглая, не такая, как у лесных жителей. Откуда-то парнишка знает точно, что это – Чужаки и добра от них не жди! Они все ближе и ближе, настигают… В последнем отчаянном усилии мальчишка рванул вперед – и упал, споткнувшись о кривой узловатый корень старого дерева.

Его схватили, скрутили руки ремнями. Он съежился, зажмурил глаза, ожидая немедленной смерти, но нет – встряхнули, подняли, куда-то повели. Вначале паренек воспрянул духом, но все оказалось еще хуже. Его привели на поляну, где у костра сидели другие Чужаки. Их главный – огромный, бородатый, со шрамом через все лицо, взял мальчишку за подбородок, заглянул в глаза…

– Где твой дом? – спрашивает он, тщательно выговаривая слова. Видно, что язык, на котором он говорит, ему неродной!

Теперь паренек понимает, в чем дело. Дома лесных жителей – точнее, полуземлянки с дерновыми крышами – непросто отыскать в зарослях! Чужаки привычны к открытым пространствам, старики говорят, что они пришли издалека, из неведомых стран, где даже лес не растет. Глупость, конечно – разве может такое быть?

– Веди туда – будешь жить.

Мальчишка отчаянно мотает головой. Он знает, что совсем недавно Чужаки расправились с жителями соседней деревни – убили мужчин, детей и стариков, забрали себе всех молодых женщин, а мальчишек, еще не ставших мужчинами, увели в рабство.

Главный чуть пожимает плечами – и делает одному из воинов едва заметный знак. Тот достает тяжелый нож, связанного мальчишку кидают наземь, миг – и левый глаз заволокло багровой пеленой… Дальше – только невероятная боль и темнота.

Когда мальчишка снова пришел в себя, открыть он смог только правый глаз. Левого больше не было!

– Показывай, – так же равнодушно сказал бородатый, – пока еще можешь. Покажешь дорогу – останешься жить. Не покажешь – будешь умирать.

Он подумал и добавил:

– Долго.

Путь через лес показался бесконечно длинным. Связанного паренька вели двое крепких воинов, следя, чтобы он не упал от боли и слабости. По лицу его текла кровь, при каждом шаге голову и то место, где был глаз, пронзала невероятная боль… И это было хорошо – боль отвлекала от мыслей о том, что сейчас произойдет, что станет с соседями и родственниками. В какой-то момент, собравшись с силами, мальчишка попытался было рвануться из крепких рук – будь что будет, пусть лучше убьют! – но куда там…

Вот и показались знакомые очертания двускатных крыш… Конечно, для Чужаков – это просто небольшие холмики, откуда же им знать, что под ними скрываются вырытые в земле жилища с очагами и припасами! Подойдя совсем близко, мальчишка попытался было что-то крикнуть, но ему быстро и ловко заткнули рот.

То, что происходило дальше, он видел словно сквозь мутную пелену. Лучше было бы лишиться и второго глаза… Чужаки убивали ловко, сноровисто – видно, что привычные! Мужчинам, что пытались сопротивляться, перед смертью отрубали руки, детям разбивали головы о большой камень, женщин – тех, что помоложе, – тут же, рядом насиловали.

Скоро все было кончено. Собрана добыча, зерно и скот, тела убитых сброшены в яму, голосящих женщин куда-то увели… Перед тем как покинуть обезлюдевшую деревню, один из воинов вспомнил о мальчишке, лежащем на земле, – подошел, удостоверился, что жив, покачал головой – непорядок, мол! Потом достал нож и одним движением перерезал горло.

Открыв глаза, Илья чувствовал, как его трясет. Он ведь и в самом деле только что умер! К тому же умер, предав родных и соседей, с ощущением огромной, жгучей несправедливости происходящего. Где это было? Когда? В глубокой древности, не описанной еще историками? На другой планете? В параллельном мире? А впрочем, какая разница!

Он говорил, а Валерия слушала его, не перебивая, только кивала иногда. Илья был благодарен ей за это. Когда он закончил, она на всякий случай все же решила проверить:

– Вытяните руку, пожалуйста… Это правильная ситуация – да!

«Да кто бы сомневался!» Валерия снова легко прикоснулась к его запястью.

– Теперь следующий шаг – исцеление!

Усилием воли Илья снова заставил себя вернуться туда, где только что – или тысячи лет назад! – он умер, став перед этим причиной гибели всех, кто был ему дорог.

– Исцели! – вымолвил он и уже в следующий миг выдохнул с чувством огромного облегчения. В происходящем больше не было ни боли, ни страха, а главное – не было вины за предательство и отчаянной, глупой и подлой надежды – а может, не убьют? Оставят жить? Сам главный ведь обещал…

– Как вы думаете, какого качества не хватало тому мальчику? – спросила Валерия.

Илья задумался.

– Смелости ему не хватало! – выпалил Илья, – сам погиб и всех погубил.

Валерия с сомнением покачала головой.

– Думаете, дать себя замучить насмерть – лучший выход? – спросила она.

– Ну уж лучше, чем так.

– А если по-другому спрошу, в чем его сила?

Илья задумался. Казалось бы – какая сила может быть у подростка против взрослых вооруженных мужчин, привыкших убивать? И все же, все же…

– Он знает эти места – а они нет! – выпалил Илья, – думать он должен, вот что! Он должен их перехитрить.

– Хорошо, – улыбнулась Валерия, и Илья с удивлением заметил, что улыбка у нее удивительно милая, – давайте интегрируем ему это качество!

Илья закрыл глаза и произнес:

– Интегрируй!

Теперь подросток уже не выглядел перепуганным загнанным зверенышем!

– Стойте! Я все скажу, только не убивайте…

Голос его звучит тонко, умоляюще, почти по-детски… В этом есть что-то наигранное – зато оба глаза на месте. И мысли, мысли крутятся в голове – куда увести Чужаков, чтобы спасти своих? И если очень повезет, самому остаться живым!

Его опять ведут связанным – но почему-то совсем в другую сторону! Лес становится все темнее, под ногами чавкает болотная жижа… Мальчик говорит, что дальше надо идти по одному. Просит развязать его – но чернобородый качает головой. Тот настаивает, показывая, что иначе по болоту не пройти, – и Чужак сдается, приказав лишь обвязать мальчишку веревкой вокруг пояса. Видно, что эти места Чужаку не нравятся, но и обратной дороги уже нет.

Теперь все выстраиваются в одну линию. Мальчишка идет осторожно – и остальные двигаются за ним след в след. Все понимают: шаг влево, шаг вправо – смерть! То и дело из глубины поднимаются пузыри болотного газа, и кажется, где-то рядом притаилось что-то огромное, живое и страшное, зазеваешься – мигом проглотит!

Улучив подходящий момент, мальчишка издает резкий гортанный крик. Его сопровождающий на миг теряет бдительность. Всего на миг, но этого достаточно. Резким движением мальчишка вырывает веревку из его рук и кидается бежать. Чужаки устремляются за ним, но куда там! Легкий подросток ловко перепрыгивает с кочки на кочку, а взрослые мужчины, сильные, тяжелые и грузные, один за другим вязнут в болоте. Главный еще успевает кинуть в беглеца свой тяжелый нож, но лезвие лишь чиркнуло парнишку по боку.

Выбравшись на твердую почву, он слышит крики погибающих в болоте захватчиков, падает на землю, усыпанную сосновыми иголками, – и плачет от радости…

– Ну что? – Валерия раскраснелась и даже выглядела взволнованной.

– Он завел их в болото! – Илья чувствовал, как улыбка торжества буквально рвется изнутри. – Завел в болото, представляете? Они там все погибли, а он остался жив!

Он подумал еще и добавил:

– И победил.

– Отлично! – искренне восхитилась Валерия, – теперь у нас с вами остался последний шаг – покажи результат!

Илья честно попытался представить свою дальнейшую жизнь – но уже в новом качестве. В общем-то, там все было как прежде – офис, судебные заседания, дом, который он так привык называть «своим просторным холостяцким флэтом», подражая Вертинскому…

Все было то же, но он стал другим! Теперь его не раздражали ни бестолковые клиенты, ни ленивые и безответственные подчиненные, и призрак Хронофага не маячил постоянно где-то на ближней периферии сознания. Тот человек, которым стал Илья, умел лучше понимать и принимать чужие слабости, а главное – умел радоваться жизни! Не когда-нибудь в отдаленном будущем, а прямо сегодня, сейчас, каждую минуту!

На секунду перед глазами мелькнуло прекрасное лицо Алены. «Может быть, именно ее мне не хватало? – подумал он, – вообще-то, поддерживать отношения она не горит желанием, но это с тем, прежним! Возможно, у того, кем я стал сегодня, что-нибудь и получится!»

Глава 10

История о том, как прошлое меняет настоящее и создает будущее

Вера шла к метро – медленно, не торопясь… Сегодняшний день вместил так много нового! Хотелось осмыслить произошедшее, понять, как жить с этим дальше, как пользоваться новым инструментом по улучшению собственной жизни, который нежданно-негаданно оказался у нее в руках.

«Как там говорила героиня старого советского фильма? “В сорок лет жизнь только начинается…” Ну ладно, мне даже уже не сорок, но все равно. Я свободная женщина! И кстати, неплохо обеспеченная – хоть за это Андрею спасибо, все-таки повел себя как порядочный человек. Теперь я могу делать что хочу – общаться с людьми, путешествовать, заниматься самообразованием, книги читать, работать, в конце концов! И не там, где придется, только ради денег, чтобы выжить, а там, куда душа стремится. Что говорил Наставник? “Дорогая душа, чего изволишь? Я следую за тобой…”».

От этой мысли ей стало легко и даже весело! Вера даже сама себе удивлялась. Неужели той работы, что провела она сегодня с помощью восточной девушки Алсу, оказалось достаточно для того, чтобы развод перестал быть трагедией? Неужели нескольких дней, проведенных на семинаре, достаточно для того, чтобы прошлая жизнь оказалась не то что перечеркнутой, а просто отодвинутой куда-то на задний план, ушедшей в архив ради новых планов и идей – пусть пока не совсем ясных, но весьма привлекательных? И главное – неужели достаточно начать по-другому думать, чтобы начать по-другому жить?

За спиной послышался скрип снега. Поначалу Вера не придала этому значения, но скрип усиливался, и ей показалось, что кто-то идет за ней след в след, не отставая и не обгоняя. Улица, как назло, была безлюдна и пуста, ни людей, ни машин вокруг.

Вера хотела было ускорить шаг, но вместо этого резко повернулась, чтобы посмотреть в лицо своему преследователю… И чуть не рассмеялась, оказавшись нос к носу с Юрием – тем самым крупным мужчиной, похожим на медведя-гризли, в паре с которым она сегодня отрабатывала мускульный тест.

– А, это вы, – только и сказала она.

Юрий выглядел смущенным.

– Извините, Вера, не хотел вас напугать… Вам ведь к метро? Пойдемте вместе!

Вера смерила его взглядом и не очень решительно ответила:

– Ну, пойдемте…

Разговор завязался сам собой – обсуждали тренинг, делились впечатлениями. Юрий искренне сокрушался, что во время инициации не почувствовал ничего особенного – так, непонятные какие-то ощущения.

– Толстокожий я, наверное, – со вздохом признался он.

Путь до метро оказался неожиданно долгим. Неизвестно, что было тому причиной – то ли чудесный вечер, тихий и безветренный, то ли приятный собеседник рядом, то ли просто хотелось подышать воздухом, прежде чем нырять в подземку?

Однако, к счастью или к несчастью, рано или поздно все на свете заканчивается. Стоя у метро под рубиновой буквой «М», светящейся в темноте, Вера сказала с некоторым сожалением:

– Ну все, пришли… Вам на какую ветку?

Юрий покачал головой.

– Нет, я вообще-то на такси… Мне в гостиницу, тут недалеко совсем. Я же приезжий, из Светлоярска!

Он подумал и на всякий случай уточнил:

– Это в Сибири. Там еще горно-обогатительный комбинат, знаете?

О горно-обогатительных комбинатах Вера, разумеется, не имела ни малейшего представления, однако она обратила внимание на то, что человек, вместо того чтобы сразу взять такси, решил зачем-то прогуляться до метро.

– Ну тогда до свидания, до завтра! Спасибо, что проводили.

Вера направилась к лестнице, но Юрий остановил ее.

– Подождите, пожалуйста! Мне очень неловко, но… Не могли бы вы поужинать со мной? Не подумайте чего-нибудь… Просто составьте компанию! Я в Москве один, никого не знаю, а есть в одиночестве как-то тоскливо.

В первый момент Вера хотела отказаться – вежливо, но твердо. Она устала, добираться домой – не ближний свет, да и лечь спать надо бы пораньше… Но Юрий смотрел так просительно, а глаза у него красивые – темно-серые, облачные, словно небо перед грозой. К тому же Вера почувствовала, что голодна, а дома еще ужин готовить придется.

– Ну хорошо. Только ненадолго – завтра вставать рано!

– Вот и славно! – обрадовался Юрий, – тут совсем недалеко есть неплохой ресторанчик, я его еще вчера приметил.

«Неплохой ресторанчик» оказался с виду скромным, но весьма недешевым заведением с прекрасной кухней и хорошо организованным, ненавязчивым, но чутким сервисом. За годы жизни с Андреем Вера успела посетить немало ресторанов – самых разных, от непритязательных харчевен до заведений высокой кухни, удостоенных мишленовских звезд, – и четко усвоила, что ресторанный бизнес – штука тонкая и неоднозначная. Сияющие витрины и кричащая реклама – это дурновкусие, пена, рассчитанная на клиентов, у которых в кармане вдруг завелся лишний рубль, а в голове – желание поразить кого-то широтой размаха. Настоящий шик, как и в одежде, не бросается в глаза, но чувствуется в деталях, в мелочах, в самой атмосфере заведения…

Уму непостижимо, как провинциал Юрий, приехавший в Москву на несколько дней, сумел отыскать этот действительно чудесный ресторанчик! «Что это – стечение обстоятельств или он действительно не так прост, как кажется? – думала Вера, смакуя упоительный айсвайн, пахнущий медом, цветочной пыльцой и зелеными яблоками,[4] – зачем ему, такому земному и грубоватому даже, понадобилось вдруг духовно развиваться? Ведь не мальчик же, не “юноша бледный со взором горящим”, не студент – вполне взрослый, состоявшийся мужчина! Женат, наверное, дети есть, по воскресеньям на рыбалку ездит, или на охоту, или к любовнице, или в сауну к проституткам, или еще куда-нибудь – что там еще могут делать мужчины, когда хотят сбежать из дома! Зачем ему все эти разговоры о душе и духе, об историях, случившихся в роду и прошлых жизнях?»

Наконец Вера решилась. Конечно, задавать подобные вопросы человеку, едва знакомому, было не совсем вежливо, но на тренинге установилась такая теплая, доверительная атмосфера.

– Скажите, а для чего вы приехали? – спросила она, – чего вы ищете, Юрий? Если не хотите, можете не отвечать, но мне все-таки интересно.

Юрий ответил не сразу. Отложив вилку, он какое-то время молчал, словно присушиваясь к чему-то в себе, потом заговорил – медленно, взвешивая каждое слово:

– Знаете, как у Данте? «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу».

От неожиданности Вера чуть не поперхнулась глотком вина. То, что этот человек цитирует Данте, совершенно обескуражило ее!

А Юрий продолжал:

– Вот и я так. Ну не до половины, конечно, а больше, мне пятьдесят уже… Но в целом – верно! Однажды проснулся утром и подумал: это что – все? Дети выросли, у них своя жизнь, с женой мы давно разошлись… Ну бизнес у меня есть, неплохой доход приносит, с голоду не умру ни сегодня ни завтра. Но делать деньги ради денег – скучно, сегодня, как вчера, завтра, как сегодня. День сурка такой!

Вера смотрела на него во все глаза, а Юрий говорил, словно стараясь выплеснуть все, что держал в себе долгое время:

– И я начал искать. По разным местам ездил, с людьми говорил… Вот Наставника посоветовали. Я еще не разобрался окончательно, но чувствую – оно! То, что надо.

По дороге домой, сидя на заднем сиденье такси (Юрий чуть ли не насильно усадил ее, да еще церемонно поцеловал руку на прощание), Вера чувствовала себя совершенно растерянной, смущенной и счастливой.

Дело было не только в том, что ухаживание Юрия льстило ее самолюбию, – хотя, конечно, приятно было снова почувствовать себя привлекательной и желанной. Конечно, все это ерунда, Юрий завтра уедет в свой Светлоярск, и вряд ли они увидятся еще когда-нибудь, но все же… В его глазах и голосе, в больших и сильных руках, а главное – в манерах, было нечто такое, что позволяло Вере чувствовать себя не взрослой женщиной, а юной девчонкой! Это было глупо, это было почти сумасшествие, но это было так.

Чтобы отвлечься, Вера стала вспоминать сегодняшний день. Что там рассказывал Наставник про мускульный тест? Продукты проверять, воду… И людей тоже. Надо попробовать, не зря же училась!

Она сцепила пальцы в кольцо.

– Этот человек полезен для меня! – шепотом проговорила она. Слово было, конечно, не совсем подходящее, но другого в голову не пришло…

Кольцо держалось словно каменное, сколько Вера ни старалась разорвать его. Правда, водитель такси забеспокоился, заметив не совсем обычное поведение.

– Эй, дамочка, с вами все нормально? – спросил он.

– Да-да, все хорошо! – отозвалась Вера, – все хорошо, и даже еще лучше!

* * *

Стоя перед витриной с медной посудой, Илья разглядывал ковшики и подносы непонятного назначения. Девушка-продавщица уже несколько раз успела предложить ему свою помощь, но он лишь вежливо отказывался.

На самом деле посуда ему была совершенно ни к чему. Илья ждал Алену. Когда девушка наконец появилась, он шагнул ей навстречу, чувствуя, как губы предательски расплываются в идиотской улыбке.

– Алена! А я вот… Хотел снова вас проводить. Можно?

– Ну если хотите… – протянула она, без особого, впрочем, энтузиазма.

Идя рядом с Аленой, Илья поглядывал искоса на нежный профиль девушки, на прядку рыжих вьющихся волос над ухом – и млел от счастья. Кто бы мог подумать, что он, считавший себя человеком опытным и циничным – профессия обязывает, – мог попасться так глупо? Влюбиться, да еще радоваться этому, словно малолеток! Самому смешно. Еще вчера он болтал без умолку, а сегодня почему-то слова не шли на ум – все казалось неподходящим. Однако идти молча тоже было как-то неудобно, будто язык проглотил… Наконец Илья собрался с духом и выпалил:

– Я вчера читал вашу книгу – оторваться не мог!

– В самом деле? – Тонкие брови Алены удивленно поднялись. – Рада, что вам понравилось! А какую?

– Ну, эту… – Илья прищелкнул пальцами. Как нарочно название в самый неподходящий момент вылетело у него из головы. – Про деревню колдунов в горах.

– А-а, эту, – протянула Алена, – она вообще-то довольно старая уже. Там еще продолжение есть, можете поискать! Целую серию сделали.

– Спасибо, найду непременно! Мне правда очень понравилось.

У подъезда дома, где жила Алена, они оказались как-то уж слишком быстро. Илья даже расстроился немного – вот сейчас Алена попрощается, махнет рукой и скроется за дверью. Нет, так нельзя, надо ломать эту порочную практику!

– А что вы будете делать сейчас? – спросил он, стараясь говорить как можно более непринужденно.

– Ну, у меня программа известная и неизменная, – улыбнулась девушка, – сейчас погуляю с собакой, потом буду работать.

– А можно и мне с вами? – выпалил Илья и на всякий случай добавил:

– Знаете, я тоже очень люблю собак! Даже мечтаю себе когда-нибудь завести.

От собственного наглого вранья стало как-то не по себе, Илья даже покраснел, но Алена, кажется, ничего не заметила.

– Правда? Ну пойдемте, Герда будет рада! Подождите, я быстро.

По совести говоря, Илья наделся, что она пригласит его зайти, но делать нечего – пришлось мерзнуть у подъезда. Впрочем, ожидание в самом деле оказалось недолгим – всего через несколько минут Алена появилась снова, ведя на поводке довольно крупную собаку бело-коричневого окраса с длинными свисающими ушами. Вроде похожа на спаниеля, но не совсем…

– Герда, познакомься, это Илья! – сказала Алена, – дай лапку, будь вежливой собакой…

Герда села, смерила Илью взглядом с головы до ног, подумала немного – и протянула лапу. Вид у нее при этом был удивительно важный и торжественный, ни дать ни взять – вдовствующая герцогиня на приеме у королевы!

– Очень приятно, Герда! – сказал он, пожимая лапу, – рад познакомиться.

Герда коротко тявкнула в ответ. Илью это неожиданно позабавило. «Быть представленным собаке – уже смешно, но она еще и отвечает! Как в том анекдоте “оно еще и разговаривать умеет!”».

– Скажите, Алена, а какая это порода? – спросил он, – я таких не видел раньше.

Илья снова покривил душой – на самом деле видел, но только в Англии. Впрочем, тогда он собаками не интересовался…

– Герда – спрингер-спаниель, – объяснила Алена, – порода пока редкая в России, но постепенно их все больше становится. Они такие… – она задумалась, подыскивая подходящее слово, – невероятные просто! Удивительное сочетание ума и доброты. С ними рядом как-то лучше становишься!

Мысль о том, что человек может стать лучше от общения с собакой Илье никогда в голову не приходила, но спорить он не стал. Они дошли до заснеженного пустыря, и Алена, оглянувшись по сторонам, отстегнула поводок.

– Гуляй, Герда!

Взметнулся снежный вихрь, и собака, взмахнув длинными ушами, принялась носиться по снежной целине так, что казалось, еще немного – и полетит! Неожиданно для себя Илья и сам залюбовался ею. Впрочем, к восторгу от созерцания красивого и сильного животного примешивалось некоторое беспокойство. Дорога совсем рядом, не дай Бог попадет под машину!

Алена выглядела совершенно безмятежной.

– А вы не боитесь, что она убежит? – спросил Илья.

– Герда? – удивилась девушка, – ну что вы! Я же говорила – она очень умная. Хотя… – Алена посмотрела на часы, – нам в самом деле пора домой. Герда, ко мне!

Словно по волшебству, собака застыла на месте, а потом повернулась и послушно затрусила к хозяйке.

По дороге к дому Алены Илья старательно придумывал еще какой-нибудь предлог, чтобы задержаться рядом с ней подольше. Чего-нибудь путного на ум, как назло, не приходило! Илья был так погружен в свои мысли, что почти не замечал ничего вокруг.

Возможно, именно это стало причиной происшествия, которое случилось с ним через минуту, а может быть, итальянские ботинки на тонкой подошве не были приспособлены для хождения по заледеневшему тротуару, чуть присыпанному свежим снежком… Илья и сам не понял, как вышло, что нога поехала куда-то, и, потеряв опору, уже в следующий миг он растянулся во весь рост, ударившись коленом и разбив нос о бордюрный камень.

«Черт, как больно!» Он поднялся, чувствуя себя полным идиотом (неуклюжим идиотом к тому же!), и попытался оценить ущерб. Кровь идет, но нос вроде не сломан, брюки порваны на колене – ничего хорошего! Однако, увидев встревоженное лицо Алены, он воспрянул духом и подумал, что все обернулось, пожалуй, даже к лучшему.

– Илья, у вас кровь…

– Да ничего, все нормально! – храбро отмахнулся он, – у меня машина тут недалеко, доберусь в лучшем виде.

– Нет-нет, ни в коем случае! – покачала головой Алена, – давайте лучше зайдем ко мне, приведете себя в порядок…

При ее словах сердце Илья подпрыгнуло от радости. Вечер продолжается и обещает быть интересным!

– Ну хорошо, – согласился он, – спасибо вам. А то еще гаишники остановят, а вид у меня не очень!

Квартира у Алены оказалась маленькая, но уютная и очень необычная – как, впрочем, и она сама. Шторы в цветочек, расписная деревянная мебель, разноцветные коврики – все это создавало впечатление какой-то сказочности, иномирности, словно в обычную городскую многоэтажку втиснули терем Василисы Премудрой. И пахло здесь удивительно – яблоками, корицей, какой-то вкусной выпечкой…

Алена достала из аптечки перекись водорода и марлю и, несмотря на возражения Ильи, быстро и ловко обработала ссадины. Подула еще, чтобы сильно не жгло, как маленькому. От прикосновений ее рук – теплых, мягких, удивительно легких – Илья почувствовал, как мысли его устремляются в какие-то эротические сферы!

– А теперь мы с вами будем пить чай, – объявила она, вынимая из кухонного агрегата, блестящего никелированными боками, нечто вроде кекса, – это яблочный хлеб, он очень вкусный!

Кто бы сомневался! Илья с наслаждением умял три куска, и съел бы еще, но как-то неудобно было. Они сидели за столом, разговаривали, смеялись, обсуждали тренинг… Илья рассказал Алене о своем видении, о мальчике, заведшем в болото захватчиков, и она почему-то очень впечатлилась, расспрашивала о деталях, даже записала отдельные моменты в блокноте.

– Вы не представляете, Илья, как это важно! Существует теория о миграции жителей Передней Азии в Европу еще во времена неолита. И действительно, подобные эпизоды происходили повсеместно. Вы не против, если я воспользуюсь вашей историей?

– Да-да, конечно, пожалуйста! – с энтузиазмом согласился Илья, – буду только рад, если вам пригодится.

Он отчетливо понимал, что ему пора уходить – чай допит, пирог съеден, и злоупотреблять гостеприимством как-то невежливо… И все-таки он искал повод задержаться подольше.

Алена посмотрела на него, чуть склонив голову набок, и вдруг спросила:

– Скажите, Илья, вы ведь ухаживаете за мной?

Он не нашелся что ответить. Это было чистой правдой, но чтобы так, в лоб… Слишком уж непривычно!

– Если это так, то лучше не надо.

– Но почему? – удивился он.

Алена встала, достала из комода фотографию в рамке – бережно и нежно, словно живое существо, – и показала Илье. С фотографии улыбался худощавый парень с растрепанными на ветру волосами.

– Вот это Саша, – объяснила она и, чуть помедлив, добавила:

– Мой муж.

Выпитый чай мигом стал Илье поперек горла. «Вот тебе и раз! Значит, муж все-таки есть? Еще явится в самый неподходящий момент… Не хватало еще оказаться в водевильной ситуации “ревнивый муж и храбрый любовник”!»

– А где же он сейчас? – осторожно спросил Илья.

– Он погиб, – объяснила Алена, – точнее, Сашу убили… Уже три года прошло.

Ее голос – слишком спокойный, слишком ровный – казался каким-то неживым.

– Мы познакомились давно… Я тогда реконструкцией увлекалась. Мы собирались в Царицынском парке. Глупость, конечно, – бегать друг за другом с деревянными мечами и исполнять эльфийские танцы, когда рядом электричка шумит! А Саша был журналистом, писал про нас. Ну так и познакомились.

Илья что-то слышал про реконструкторов, но в Царицыне они, кажется, собирались лет пятнадцать назад! Словно уловив его мысли, Алена невесело усмехнулась:

– Да, это давно было. Мне тридцать три теперь.

Вот это был сюрприз! Илья даже зажмурился на мгновение, словно надеясь, что морок исчезнет. Девушка, которая выглядела такой молодой, оказалась почти его ровесницей!

– Компания стала распадаться, – продолжала Алена, – у всех свои дела, взрослая жизнь – работа, дети, ипотека… Все говорили мне, что пора взрослеть, как-то определяться, найти себе приличную работу, – и родители, и друзья, все… Кроме Саши. Он меня подначил на спор написать первый роман. Обещал браслет купить, если справлюсь. Читал, помогал править, можно сказать, за руку держал. Браслет подарил, как обещал, а книгу отправил в издательство тайком, даже не сказал мне ничего. Ну, потом пошло – одна книга, другая, серию даже свою предложили…

Она улыбалась такой счастливой улыбкой, что у Ильи просто сердце защемило. Можно отбить девушку у живого соперника, но как конкурировать с мертвым?

– А что потом? – спросил он.

– А потом его убили, – она по-прежнему говорили спокойно, но от этого спокойствия просто кровь стыла в жилах, – глупо так получилось! Пошел на день рождения к друзьям, возвращался вечером, выпил немного – не то чтобы пьяный был, так, чуть-чуть. От метро решил путь сократить, пройти мимо гаражей. Там его утром и нашли – мертвого. Встретили какие-то гопники, ударили арматурой по голове, забрали кошелек и мобильник… Убивать не хотели, наверное, просто он сознание потерял, пролежал до утра на снегу и замерз.

Она помолчала недолго и добавила с грустной улыбкой:

– Всегда кажется, что такое случается с кем-то другим, не с тобой и не с тем, кого ты любишь. А потом оказывается вдруг, что этот кто-то ты и есть!

В своей адвокатской практике Илья видел всякое – в том числе подобные истории – и уже привык относиться к ним с некоторой долей профессионального цинизма, но Алену ему стало по-настоящему жаль. Хотелось чем-то утешить ее, помочь, сделать что-то хорошее…

– В первое время было жутко, – продолжала она все тем же спокойным, ровным голосом, – я очень хотела туда… К нему. Но сначала надо было книгу сдавать, а потом друзья спасли – подарили мне Герду. Она еще маленькая была, такая смешная! Ну, хлопот много – почти как с ребенком, наверное. А потом стала подрастать, с ней нужно было много гулять, заниматься. Но это даже к лучшему – надо же иногда от компьютера отрываться!

Алена чуть улыбнулась и добавила:

– Когда-то мы с Сашей пообещали, что будем любить друг друга до самой смерти… Он свое слово сдержал, а я – пока нет.

– И из-за этого ты отвергаешь других мужчин? – тихо спросил Илья.

Алена покачала головой.

– Нет. Просто потому, что они – не он.

Илья шел по улице, и морозный воздух освежал разгоряченное лицо. Разбитый нос изрядно распух, но об этом он как-то и думать забыл! Все его мысли теперь были только об Алене – и о том, как и чем ей помочь. «Ну что мы имеем? Классический случай “решения”, о котором говорил сегодня Наставник! “Пообещали любить друг друга до самой смерти”. Наверное, это тоже можно было бы как-то исцелить, но нужно ведь, чтобы она сама этого захотела! Что поделать, если мертвый муж ей милее живого человека? Да ничего, наверное… Еще Наставник говорил: “исцеляйте только себя”. Вот этим и стоит заняться – причем прямо сейчас! В чем моя проблема? В том, что я влюблен, – да, влюблен, не надо себя обманывать! Влюблен в прекрасную, умную и достойную во всех отношениях женщину – а она отвергает меня, потому что любит другого. Итак, для начала входим в 500+…»

Илья остановился, зачем-то оглянулся по сторонам, поднял руку, как учил Наставник, и провел вниз, до сердца. Сразу стало легко и тепло, по всему его существу разлилось неведомое прежде ощущение счастья, и перед глазами замерцали огоньки. «Получилось, – с удовлетворением подумал Илья, – теперь покажи!»

Сначала была только темнота. Потом замелькали чьи-то силуэты, лица – поначалу неясные, но все более обретающие четкость. Почему-то все это были женщины и девушки, когда-то близкие ему. Они появлялись и исчезали, сменяя друг друга все быстрее и быстрее, пока их лица не слились в одно – лицо Алены. Илья не понял, к чему бы это, и уже хотел было бросить эту затею, когда перед глазами появилась на удивление четкая, ясная картина, словно кино с эффектом 3D… И роль у него в этой истории была совершенно незавидная!

Дело, очевидно, происходило в Древнем Риме – Илья узнал Колизей, храм Сатурна и Пантеон. Правда, ему – или тому человеку, которым он был тогда, – красоты античной архитектуры были совершенно безразличны. Он был торговцем рабами, точнее, рабынями, привозил живой товар из Галлии и Германии, продавал на рынке, старался угодить покупателям, считал барыши… А потом шел к единственной женщине, которую любил, – рыжей белокожей красавице, бросал ей под ноги монеты и драгоценные камни, грозил, умолял – и всякий раз уходил ни с чем, униженный и несчастный. Илья всем сердцем чувствовал его обиду – и злость, которую вымещал на несчастных рабынях, порой даже себе в убыток. Хлеща их бичом, он ощущал странную жестокую радость… По правде говоря, это было отвратительно! «Так, все – хватит, – строго приказал он себе, – посмотрел – и будет!» И, обратившись к Высшему, произнес: исцели!

Картинка будто отодвинулась куда-то, стала тусклой и блеклой. Острота чувств сошла на нет – просто еще один эпизод из древней истории. Осталось понять, какого качества не хватало торговцу рабами, чтобы стать счастливым человеком? «Достоинства, наверное, – решил Илья, – уважения к себе и к другим! И понимания, что любовь – если только эта любовь настоящая! – нельзя ни продать, ни купить, ни вымолить, ни добиться угрозами».

«Интегрируй!» – произнес он, и в следующий миг картинка сменилась. Вот по дороге – скорее выбитой в траве колее – медленно тащится повозка, запряженная быками. Изнутри слышатся женские стоны, крики, плач… Работорговец – тот, которым он сам был тогда, – восседающий на козлах, все больше мрачнеет лицом, потом наконец не выдерживает. Он останавливается, открывает решетчатую дверь, снимает с рабынь цепи и жестом показывает – бегите! Те сначала застывают на месте, словно не в силах поверить в происходящее, а потом разбегаются врассыпную.

Но и это еще не все… Работорговец снова приходит в дом своей возлюбленной. На этот раз он собран и сосредоточен, кладет на стол мешочек с монетами, произносит несколько слов, поворачивается и уходит. Женщина сидит в задумчивости, в явном недоумении… А потом бросается за ним вслед!

«История становится интересной! – Илья улыбнулся, – покажи результат!» Теперь он видел себя рядом с Аленой – но уже не влюбленным воздыхателем, а другом, помощником, защитником, в конце концов! Они шли по улице, вместе выгуливали Герду, разговаривали, спорили, смеялись, Алена увлеченно что-то рассказывала ему – и это тоже было прекрасно.

Ну а дальше – как получится…

Глава 11

Как работают ваши двенадцать умов

Несмотря на пожелание Наставника высыпаться перед семинаром, Вера полночи проворочалась в постели с боку на бок. Ну кто виноват, что стоит лишь смежить веки – и снова представляется лицо Юрия, его глаза, улыбка…

Сколько она ни уговаривала себя, что все это глупость и блажь, дальше все равно ничего не будет, потому что это совершенно невозможно и совершенно ни к чему, образ случайного знакомца упорно возникал перед ней, и никуда было от него не деться. А если уж совсем честно – не очень-то и хотелось.

Заснула Вера только под утро. Когда верещание будильника на телефоне разбудило ее, казалось, что не спала вовсе, так, прикорнула на минутку…

Хотелось выключить зловредный будильник, накрыться одеялом с головой и поспать еще часа четыре, не меньше.

Но ведь нельзя! Сегодня – последний день семинара, и много интересного впереди. Да и Юрий там тоже будет. Конечно, скорее всего, они больше никогда не увидятся, он уедет в свой Светлоярск, но все равно в памяти останется тот вечер, что они провели вместе, – приятная беседа и легкий флирт, взгляд и улыбка, ужин в ресторане и хорошее вино. «Ручку еще поцеловал на прощание! Романтик… Книжки, наверное, любил читать в детстве, – думала Вера, нежась в постели, и совершенно неожиданно для себя обнаружила, что мысли ее перемещаются совсем в иное русло, – а губы у него нежные, и руки сильные, и взгляд такой… Эх, где моя молодость!»

Неизвестно куда бы завели ее эти мысли, но, бросив взгляд на экран телефона, Вера заметила, что времени у нее почти не осталось. «Вот нечего было разлеживаться попусту! Размечталась», – упрекнула она себя, вскочила с кровати и заметалась по квартире. Одеваться пришлось впопыхах, накраситься не успела, и волосы в порядок привести – тоже, просто зацепила резинкой в «конский хвост».

По дороге от метро Вера почти бежала – зато успела к началу. Она влетела в аудиторию как раз вовремя, когда Наставник уже поднимался на сцену. Прошмыгнув на свое место, она попыталась, как могла, отдышаться, пригладить растрепанные волосы, а главное – привести мысли в порядок и приготовиться слушать. Правда, получилось не очень – заметив ее издалека, Юрий махнул рукой и улыбнулся так открыто и радостно, словно только ради нее и пришел на семинар! От этого Вера почему-то смутилась еще больше.

– Доброе утро, друзья мои! – начал Наставник, – я очень рад видеть всех вас снова! Как настроение?

– Отлично! Хорошо! Супер! – донеслись нестройные голоса из зала.

– Я так и знал, – улыбнулся Наставник, – теперь у вас появился инструмент, помогающий вам решать отдельные текущие вопросы. Вы его попробовали и убедились, что он работает.

Дальше давайте подумаем о том, можно ли применить духовную интеграционику системно ко всей своей жизни? Чтобы не работать отдельно над каждой ситуацией, возникшей у вас в далеком детстве, в роду или в прошлой инкарнации, а получить быстрые результаты? Вот так, сразу!

Зал озадаченно молчал, ожидая, что скажет Наставник. Может быть, в его словах кроется какой-то подвох? Что-то вроде «без труда не вынешь рыбку из пруда» или «скоро только кошки родятся»?

Он еще подождал, словно стараясь сохранить интригу, и радостно провозгласил:

– Правильный ответ – можно! Поэтому мы приготовили для вас информацию о двенадцати умах.

Илья озадаченно уставился на него. Идея о том, что у человека имеется аж двенадцать умов, стала для него неожиданностью. Хотя, придя на семинар к Наставнику, надо быть готовым ко всему, это он уже усвоил.

Наставник щелкнул кнопкой проектора, и на экране позади него появилось изображение человеческого мозга в разрезе.

– Обычно рассматривают три ума. Если вы почитаете различные книги, то узнаете, что есть палеокортекс – древний ум, его еще называют рептильным, есть эмоциональный ум, или лимбическая система, и неокортекс, ум головы, за который отвечает кора головного мозга.

«Вот уж час от часу не легче, – подумал Илья, – то три ума, то аж двенадцать… Прямо как на лекции по античной истории – “некоторые ошибочно полагают, что Гомер родился в двенадцати городах, потому что в каждом есть его гробницы. На самом деле, это, конечно же, неверно – родиной Гомера являются всего лишь семь городов…”».

– Выяснилось, что умов чуть больше, – продолжал Наставник, – практически все имеют локализацию в теле… И большинство из них являют собой части первичной клетки.

– А что такое первичная клетка? – спросила серьезная девушка с длинными темными волосами.

– Первичная клетка – это такое интересное образование, которое сидит у нас в шишковидной железе, – Наставник показал себе на лоб, – и представляет собой ту самую яйцеклетку, которую оплодотворил сперматозоид. Клетка, разумеется, делилась дальше, но тем не менее себя сохранила. И фактически наше тело, то, что мы можем пощупать, – это скафандр для первичной клетки! – усмехнулся он.

Наставник снова переключил проектор, и теперь вместо мозга на экране появилась таблица.

12 УМОВ

– Для начала мы поговорим о каждом из умов, а потом будем заниматься процессом их синхронизации. Когда все умы синхронны и хотят одного и того же, они этого достигают легко и быстро! Когда все они хотят разного, ничего хорошего из этого вообще не выходит.

Когда все умы синхронны и хотят одного и того же, мы этого достигаем легко и быстро!

Он обвел взглядом зал – и вдруг спросил:

– Как вы думаете, все ли умы у нас равны? Одноранговая ли это система? Демократия тут или тоталитаризм?

– Иерархия! – раздался чей-то голос – впрочем, не особенно уверенный.

Наставник кивнул.

– Да, действительно, в какой-то мере. Кто же главный? Дух. Почему? Дух существует уже без малого 15 миллиардов лет – то есть столько, сколько существует эта Вселенная. Это сущности одного порядка! То, что создало Вселенную, – это и есть наш дух. Это некая разумная часть нашей Вселенной. Она обладает массой понятий, явлений, функций, которые нашему скудному разуму недоступны, но одно из проявлений нам доступно – это игра. У духа есть стремление играть. И соответственно, чтобы игра была интереснее, мы все и созданы. Игра эта многоуровневая, разноплановая, на огромном количестве микромасштабов, макромасштабов, но познать ее мы тоже не в состоянии, даже будучи просветленными. Просто понимаем для себя, что есть понятие игры и ради этой игры мы сюда и пришли.

Ум духа – это и есть наша связь с чем-то высшим – вселенским разумом, Богом, если хотите… В теле он локализуется вот здесь, на макушке, – для наглядности Наставник положил ладонь себе на голову, посередине лысины, – то есть на самом деле он немножко выше, но в теле – расположен здесь!

Ради игры дух создал душу. Душа для духа – это просто фигура на поле. Душа как-то развивается – или деградирует. Если она развивается – это хорошая фигура, ей надо уделять чуть больше ресурсов. Если деградирует – ну, посмотрим, к чему она в конечном итоге придет. Возможно, в следующей инкарнации ей предстоит стать животным или растением… Когда, образно говоря, фигура совсем деградирует, ее с доски убирают и создают новую.

– А где она в теле? – спросила полная блондинка.

– Да, спасибо, что напомнили, – отозвался Наставник, – в теле она локализуется вот здесь, в верхней части грудной клетки, там, где тимус.

Он посветил лазерной указкой на таблицу.

– Дух и душа, в общем-то, командиры, а вот все остальные десять умов – точнее, девять, ум земли не в счет! – это примерно товарищи одного уровня, – резюмировал он, – рядовые, если пользоваться терминологией армии. У них одна задача – жить, реализовывая игру. Но вместо того чтобы жить вместе радостно, они начинают предъявлять друг к другу претензии. Чем больше претензий, тем больше невроз, тем больше проблем, тем больше мы разваливаемся физически, эмоционально, морально и так далее.

Ум головы. Замечательная штука! – искренне восхитился Наставник, – его задача – создавать нашу социальную среду. Чем он занимается на самом деле? Он начинает считать, что он главный и все контролирует.

Илья смотрел на Наставника с искренним недоумением. За всю жизнь он привык считать, что думать надо головой, а не сердцем, задницей, спинным мозгом или любым другим мало подходящим для этой цели органом. Даже, что греха таить, презирал людей, которые слишком слабы или глупы, чтобы следовать разуму, и придумывают для себя всякие дурацкие оправдания типа «душа требует» или «сердцу не прикажешь». А тут вдруг оказывается, что ум – обычный рассудочный ум – вещь важная, но далеко не главная! Смириться с этим было нелегко.

– Ум головы по отношению к уму души туповат, потому что контролировать он может не более нескольких процессов одновременно. Если уму головы сказать: «Давай, дружок, отконтролируй походку!» – то вы сразу плюхнетесь и не сможете сделать ни шагу.

«Ну да, как в старом мультике про сороконожку! Пока не думала, как двигать ногами, – ходила шустро, а как начала – сразу запуталась…» Вера вспомнила, как когда-то они смотрели телевизор с маленьким Митей. Хорошее это было время… Даже странно, что теперь мальчик уже взрослый. Как-то очень быстро все!

– Ум не в состоянии с этим справиться, но считает – я все равно главный! Вот как сказал, так и будет.

– Это эго? – спросила женщина средних лет с короткой стрижкой.

– Да, эго, – подтвердил Наставник, – и если оно взяло на себя эту роль, то пытается подчинить себе все и вся. В некоторых практиках пытаются эго уничтожить, побороть, и иногда это даже получается. Правда, результат оказывается плачевным – человек просто становится овощем.

Наставник беспомощно развел руками.

– А что же тогда делать? – женщина, видимо, твердо решила выяснить этот вопрос для себя раз и навсегда.

– Эго должно быть, но оно должно служить всей остальной структуре человека, – объяснил Наставник, – когда оно перестает ставить задачи для всего организма, оно становится правильным, хорошим, милым и пушистым. С ним можно и нужно дружить и общаться. В теле ум головы локализуется вот здесь, посередине лба.

Он снова перевел взгляд на таблицу.

– Ум третьего глаза – это часть нас, которая умеет предсказывать. Говоря по-другому, это интуиция, которая может решать очень сложные задачи, недоступные обычному левополушарному эгоистическому мышлению. В обычном эго живет логика. Интуиция действует нелогично, но очень круто. Правда, к ней не всегда есть доступ – по многим причинам… – задумчиво произнес Наставник и деловито добавил:

– Мы с вами будем еще выполнять упражнения – устранять то, что мешает видеть, и ум третьего глаза начнет показывать картинки достаточно хорошо.

«Ага. Будем интуицию развивать, – думал Илья, – а сразу после этого – разгонять облака в небе, совершать подвиги и объявлять войну Англии, как барон Мюнхгаузен. Если бы мне кто-то рассказал три дня назад, чем я тут буду заниматься, ни за что бы не поверил и даже посоветовал бы обратиться к психиатру. А если к этому добавить путешествия в прошлые жизни, безответную влюбленность в писательницу фэнтези и прогулки с собакой Гердой на пустыре – картина становится и вовсе удручающей. Впору самому идти сдаваться в институт Сербского, благо, там хорошие знакомые есть! Но, черт возьми, как же это все интересно и увлекательно!»

– В теле ум третьего глаза локализуется вот здесь, в межбровье, – продолжал между тем Наставник, – и следующим номером нашей программы выступает ум горла! Ум горла – это коммуникационная функция. Она позволяет людям общаться друг с другом, проявлять себя, а главное – позволяет быть не таким, как все, а таким, как хочется быть! Одна из обязанностей человека – быть собой. Какой он на самом деле – как раз за это отвечает ум горла. Находится он вот здесь, в нижней части шеи.

Одна из обязанностей человека – быть собой!

Ум сердца локализуется, как нетрудно понять из названия, вот здесь, в области сердца. Вы, наверное, слышали не раз в пословицах и поговорках – «сердцем чувствую», «сердце-вещун», «любить всем сердцем», «желать от всего сердца»… В этом есть большой глубинный смысл! Ум сердца отвечает за эмоции. Если взять обычного социального человека, с эмоциями у него плохо. Чаще всего он их просто не чувствует, не умеет различать.

Илья весь подался вперед. Хотелось крикнуть: «это все про меня!» Столько лет для него эмоции были просто ругательным словом, эдаким сорняком, мешающим жить разумной упорядоченной жизнью. Эти самые сорняки он усердно выпалывал и, кажется, вполне преуспел в этом нелегком занятии.

А теперь оказывается – совершенно зря.

– Есть и другой вариант, когда человек становится заложником своих эмоций. Эмоция нахлынула, уровень сознания снижается, и человек начинает проживать эту эмоцию и действовать неэффективно.

– А как надо? – робко спросила девушка, похожая на плюшевого медвежонка.

– Когда вы умете управлять умом сердца, когда он получает обратно свои способности – эмоции становятся инструментом, – ответил Наставник, – вы можете любую из них включить в любой момент и с любой силой. Если мы умеем управлять своими эмоциями, мы в любой ситуации абсолютно адекватны. Надо на кладбище погрустить вместе со всеми – грустим, слезу пускаем. Надо порадоваться через полминуты в другом месте или с другими людьми – радуемся. Надо включить состояние любви – включаем. Надо включить презрение – включаем презрение. Да что хотите! Вы сможете делать это легко и непринужденно. Жизнь становится гораздо интереснее, и каждый раз, когда понимаешь, что опять погрузился в какую-то эмоцию, ум сердца позволяет буквально по щелчку пальцев вывести себя из этого состояния. Как только понял, что опять накручиваешь себя на какую-нибудь ситуацию «ужас-ужас-ужас», по щелчку пальцев выводишь себя из этого состояния и думаешь: что это я, в самом деле? Сам себе создаю проблемы.

Что у нас дальше? Ум солнечного сплетения. Он расположен в солнечном сплетении и отвечает за волю, социализацию, границы.

– А что такое границы? – взъерошенный паренек в клетчатой рубашке был явно озадачен.

– Что такое границы? Ну, это не границы государства, это собственные границы! Психологические. Этими границами вы определяете: так со мной можно, а так нельзя, – объяснил Наставник, – например, по имени-отчеству можно, а на «эй, ты!» – нельзя. Ум солнечного сплетения как раз и отвечает за это – на что я имею право, а на что я права не имею.

Он усмехнулся, словно вспомнив что-то забавное.

– А знаете ли вы, друзья мои, что прав себя вы лишаете сами? Именно вы решаете, где заканчиваются ваши возможности. У меня есть парочка знакомых миллионеров, которые очень любят фразу «а вдруг можно?». Им говорят: «нет, так не бывает!» – а вдруг можно? А я попробую, и лучше обломаюсь об других, чем обломаю себя сам. У таких людей ум солнечного сплетения развит хорошо.

Именно вы решаете, где заканчиваются ваши возможности!

Ум тела – отвечает за то, насколько нам комфортно жить. Расположен чуть ниже пупа, на несколько пальцев. Все инстинкты в нем – замереть, убежать, напасть… Он же отвечает за комфорт, за деторождение, за базовый секс.

– А базовый – это какой? – спросила женщина в очках.

– Ну, который без любви, – беззаботно отозвался Наставник, – когда просто нестерпимо хочется, и неважно, кого именно. Это – ум тела. Включилась функция «а не защитить ли себя через размножение?». Ну, биологическая потребность размножаться! Непонятно? Никто не сталкивался, да? Я один?

Наставник оглянулся по сторонам, словно ища вокруг орду сексуально озабоченных особей обоего пола. Выглядело это так забавно, что в зале послышался смех. Он сам тоже рассмеялся, но тут же стал серьезным снова.

– Ум скелета – это то, что создает в нас структуру и порядок. Структура действий, порядок в доме, порядок в отношениях, последовательность в проявлении себя… Плюс – четкий стержень, который позволяет вам идти по жизни последовательно, не обращая внимания на то, что вам кто-то говорит: «Эй, ты, куда пошел? Сюда иди!» Но вы знаете, куда вам надо идти, и идете своей дорогой, не отвлекаясь на всякие глупости.

– А где он находится? – выкрикнул взъерошенный паренек.

– На самом деле, проекционная зона находится между лопаток, но большинство людей не может достать до этого места, поэтому обычно используем поясницу, крестец как точку контакта с умом скелета. Туда обычно проще дотянуться.

– Ум плаценты, – продолжал Наставник, – это то, что связывает нас с родовой структурой, дает нам мудрость, силу, поддержку, надежность. И то, что обычно отрезается при рождении. Где же находится ум плаценты? Угадайте! Проекционная зона – пупок, поскольку плацента росла отсюда.

Сексуальный ум отвечает за удовольствия в самом широком смысле этого слова! За радость, умение получать разнообразные удовольствия, умение быть в отношениях, умение тонко чувствовать различия. Ведь кого мы называем гурманом? Не того, кто жрет все подряд, а того, кто различает тонкости вкуса. Где находится сексуальной ум, думаю, тоже всем понятно.

И наконец, ум земли. Его проекционная точка – колени. Это совокупное сознание всех живых существ данного региона. Если у человека более-менее развита чувствительность ума земли, он прекрасно чувствует, что происходит сейчас, что будет происходить потом, опасно на этой территории или нет. Когда мы начинаем развивать ум земли, мы начинаем совершенно случайно понимать животных, разговаривать с растениями, и прочее. В общем, просыпаются шаманические возможности и способности.

«Да, вот только шаманом не хватает стать для полного счастья!» – Илья откинулся на спинку стула. Чувства он испытывал смешанные и неоднозначные – с точки зрения прежнего себя, преуспевающего юриста, слывущего, с одной стороны, отличным профессионалом, а с другой – занудой и сухарем, все происходящее представлялось как полный бред. Но за эти дни в нем успел появиться – или, может быть, проявиться? – совершенно новый человек. Тот, кто прожил много жизней и умел изменять реальность так, что она становилась мягкой и пластичной, словно глина в руках умелого гончара; тот, кто умел радоваться и удивляться миру, умел восхищаться, любить – пусть даже и безответно. И этот новый человек ему определенно нравился!

Наставник внимательно осмотрел зал, словно хотел убедиться, что слушатели усвоили материал и еще в состоянии усвоить что-то новое.

– Итак, друзья мои, теперь вы знаете, что представляют собой двенадцать умов. Осталось только понять, как с ними работать. Как я уже говорил, если умы находятся в согласии, нам гораздо легче достигать своих целей…

Он помолчал недолго и вдруг спросил:

– Кто-нибудь замуж хочет? Есть у нас такие? На сцену! Да не все сразу, только одна…

На сцену, заметно смущаясь, поднялась хрупкая белокурая девушка.

– Значит, Марина хочет замуж? – на всякий случай уточнил Наставник, бросив взгляд на бейдж на груди у девушки.

Она лишь кивнула.

– Очень хорошо! Вытяни руку, сопротивляйся…

Ладонь Наставника привычным жестом легла на предплечье девушки.

– Это мое – да… Отлично! Сопротивляйся! Теперь положи другую руку на макушку и скажи: «Я хочу замуж».

Вытянутая рука почти не шевельнулась, хотя Наставник приложил значительное усилие.

– Дух не против! – констатировал он, – теперь – руку на середину лба.

– Я хочу замуж!

На этот раз рука опустилась значительно.

– Голова против! – предупредил Наставник, – теперь третий глаз, межбровье.

Марина положила ладонь между бровей.

– Я хочу замуж! – В голосе ее звучали почти умоляющие интонации, и на этот раз рука осталась крепкой.

– Интуиция говорит, да, хорошо бы. Теперь – на горло.

– Я хочу замуж.

Рука легко опустилась, почти упала.

– Не-а, – покачал головой Наставник, – ум горла говорит – я против. Теперь на верх грудной клетки, душа…

– Я хочу замуж.

– Душа согласна. Теперь сердце.

– Я хочу замуж.

– Да. Солнечное сплетение. Да! Ум плаценты, пупок, четыре пальца ниже… Да! Гениталии… Очень!

В зале раздался смех, но Наставник остался серьезен, словно хирург во время операции.

– Поясница сзади. Ум скелета – тоже да! И коленка, ум земли… да!

Наставник обратился к залу:

– Видите, что происходит? То есть фактически «против» у нас оказались ум головы и ум горла, а все остальные – «за». И вот эти два мелких паразита мешают девушке получить счастье!

Эту фразу он произнес настолько эмоционально, что Марина засмущалась еще больше и зачем-то оглянулась вокруг, словно ожидая увидеть во плоти зловредные сущности, мешающие ей обрести простое женское счастье.

– Что же они имеют против? Обычно, если бы я хотел сейчас ей помочь, я бы сказал просто-напросто – в 500+, посмотри, что имеет против ум горла…

Он взял Марину за руку, и тонкое запястье утонуло в его ладони.

– Ум горла говорит – да, замуж выйдешь, но свой язык придется… – он сделал движение рукой, словно запирая губы, – на замок! Есть такое убеждение? Проверим!

Марина с готовностью вытянула руку в сторону.

– Если выйду замуж, придется контролировать свои слова. Еще как! То есть ей придется отказаться от своего «Я». Понимаете, да? А ум горла против! Ему нравится проявляться. Он отстаивает право проявлять себя, право быть таким, каким он хочет быть!

Вид у Марины был озадаченный, но девушка держалась молодцом. Видно было, что она полна решимости преодолеть свою проблему во что бы то ни стало. Выпрямившись во весь рост и вытянув руку в сторону для мускульного теста, она чем-то неуловимо напоминала стойкого оловянного солдатика из сказки Андерсена.

– Дальше смотрим – чья вообще это программа? – продолжал Наставник, – это родовая программа! Да. Я ее взяла из лояльности. Да.

Он бережно опустил ее руку вниз, продолжая держать за запястье, и продолжал:

– Соответственно, отключаем лояльность. Каким образом? Лояльность возникает в момент зачатия в роду, ее берет душа… Вот пойди в тот момент, когда ты решила родиться в этом роду, неважно, как ты туда пойдешь, и исцели этот момент!

Марина стояла, закрыв глаза, и по лицу ее было заметно, что девушка занята какой-то очень важной и сложной внутренней работой. Казалось, сейчас она вообще не здесь – ну или, по крайней мере, не совсем здесь.

– Она сама делает. Я так, погулять вышел… – шутливо прокомментировал Наставник.

Наконец лицо Марины просветлело, разгладилось, брови поднялись, и на губах появилась легкая улыбка. Наставник сразу почувствовал перемену в ее состоянии.

– Можем проверить. Ситуация исцелена! Да, – вытянутая рука почти не шевельнулась, и на лице Марины появилось победное, торжествующее выражение.

– Что теперь нужно сделать? – осведомился Наставник, – интегрировать? Да. Что интегрировать будем?

– Право проявлять собственное «Я», будучи замужем, – звонко, словно на пионерской линейке, отчеканила Марина.

– Право быть собой в любой ситуации, – поправил ее Наставник, – интегрируй!

Марина снова закрыла глаза. На этот раз времени ей понадобилось немного меньше.

– Интегрировала, – констатировал Наставник, – рука удлинилась. Руку на горло! – скомандовал он, – скажи «Я хочу замуж».

– Я хочу замуж!

На этот раз Марина сказала эту фразу совсем другим тоном – весело и почти с вызовом. И рука не дрогнула…

– Отлично. А с головой поработаешь сама.

В зале раздались аплодисменты. Счастливая, раскрасневшаяся и хорошенькая Марина спустилась со сцены и направилась к своему месту. Всем присутствующим в зале стало ясно – в жизни этой девушки совсем скоро должны произойти перемены. Да еще какие!

Вера неожиданно вздрогнула. Словно волна пробежала по ее телу с головы до пят. Ощущение было не то чтобы неприятное, но очень уж странное. Закружилась голова, мир на мгновение качнулся перед глазами, окружающее пространство словно подернулось зыбкой пеленой, и вдруг рядом с Мариной Вера увидела двоих детей – мальчика и девочку. Девочка была чуть старше, а мальчик, совсем маленький, лет двух, не больше, очень потешно переставлял толстенькие ножки и шалил, норовил повиснуть на руке матери.

Вера тряхнула головой, и видение исчезло. «Что это со мной? – с тревогой думала она, – это галлюцинации? Неужели я схожу с ума? Или… в самом деле вижу?»

От этой мысли все ее существо наполнилось ощущением невероятной радости, даже восторга. Ничего подобного ей переживать еще не приходилось…

– Вам понятно, для чего необходимо работать с умами? – говорил Наставник со сцены, – если не использовать возможности всех умов, то вы не сможете решить многих проблем в своей жизни. Вы будете ходить вокруг да около и не более того. Очень сложно увидеть настоящую причину ситуации, и мы используем массу различных терапевтических способов, которые позволяют выйти на первопричину и исцелить.

Для чего необходимо работать с умами? Если не использовать возможности всех умов, то вы просто не сможете решить многих проблем в своей жизни.

Друзья, теперь проанализируем то, что мы делали с Мариной. Фактически мы рассмотрели, как умы относятся к одной-единственной теме. Таких тем в нашей жизни великое множество, и потому нам было бы хорошо научиться примирять умы между собой.

У нас немало способов сделать это, и сейчас я предлагаю, на мой взгляд, один из лучших – это работа с метафорическими картами!

Наставник подошел к столику и взял в руки маленькую коробочку. Зал замер в ожидании. Наставник улыбнулся загадочной улыбкой чеширского кота и продолжал:

– Что такое метафорические карты? Строго говоря, это просто картинки. Они существуют для того, чтобы открыть доступ к подсознанию человека, к его эмоциям, проложить мостик между левополушарным, логическим, – и правополушарным, образным, мышлением. И в конечном счете получить новое видение ситуации, некий инсайт, если хотите.

«Ага. Теперь еще и карты. “Ждет тебя красивый, казенный дом и дальняя дорога!” – Илья не смог сдержать усмешку, – надо еще у себя в конторе штатную гадалку завести…»

Наставник тем временем открыл коробочку.

– Существует довольно много видов колод. Сегодня мы будем работать с колодой «Альтер эго» – ее я особенно люблю, она была разработана и нарисована по моему заказу! – похвастался он, перебирая картинки.

– Как видите, на картах изображены лица – разные лица. Мужские, женские, детские, вплоть до младенческих… Лица людей разных национальностей, разных культур, разных профессий. Доктор вот, например… Эти карты целесообразно использовать, когда мы работаем с другими людьми и своими взаимоотношениями с ними либо с какими-то аспектами себя.

И благодаря этим картам, – продолжал Наставник, – вы можете увидеть самые разные эмоции. Картинки нарисованы таким образом, что вы можете увидеть только те эмоции, которые владеют вами в данный момент, которые резонируют с вашим состоянием!

Как мы работаем с умами? Наверное, тоже покажу на ком-нибудь… И еще мне понадобится два стула.

Помощники быстро принесли стулья на сцену. Наставник обвел взглядом зал – и почему-то остановился на Вере.

– Можно вас попросить? Да, да, вас…

Вера встала и направилась к сцене. Она чувствовала себя растерянной, но в то же время какая-то часть ее рассудка просто ликовала от радости в предвкушении чего-то важного, что должно свершиться прямо сейчас.

Наставник встретил ее радушной улыбкой, словно хороший хозяин, принимающий гостей в своем доме. Неловкость почти ушла, и Вера почувствовала себя гораздо свободнее…

– Я не знаю, какие умы у Веры требуют проработки. Конечно, какие-то из них в конфликте друг с другом, и сейчас мы это выясним. Как будем выяснять? Если рассматривать пары, получится 66 пар! Замучаешься проверять, а у нас не так много времени.

Можно немножко быстрее – просто самому себе сказать «покажи».

Наставник выпрямился во весь рост, закрыл глаза и замер на несколько секунд. Вера ждала, затаив дыхание…

– Есть парочка – третий глаз и сердце! – провозгласил он и добавил с легким удивлением:

– Даже не голова и сердце, как это часто бывает, а именно вот так. Сейчас проверим!

Вера вытянула руку в сторону.

– Самый большой заряд между третьим глазом и сердцем! – повторила она.

Рука словно окаменела, так что Наставник не смог опустить ее ни на миллиметр.

– Да, так и есть, – резюмировал он, – значит, в первую очередь мирить надо именно эти умы. И карты нам очень пригодятся – заряд достаточно сильный, а карты отлично снимают барьер в восприятии!

Наставник достал карты из коробки и обернулся к Вере.

– Предлагаю сконцентрироваться и достать две карты – одна будет карта третьего глаза, другая – карта ума сердца.

Вера зажмурилась, протянула руку – и через мгновение в ее ладони оказалась карта с изображением какого-то странного существа, нарисованного в голубовато-синих тонах. Больше всего оно было похоже на женщину-инопланетянку из фантастического фильма, с огромными миндалевидными глазами, высоким лбом и волосами с прозеленью. От картинки словно веяло холодом, и в то же время была в ней какая-то особенная, неизъяснимая притягательность!

– Достали? – осведомился Наставник, – сейчас проверим. Это правильная карта! Да. На какой из стульев ее положим?

Вера осторожно опустила карту на стул, стоящий у края сцены.

– Хорошо… Теперь ум сердца.

Вера снова постаралась сконцентрироваться. На этот раз у нее в руке оказалась картинка, нарисованная в теплых коричневатых тонах. На ней была изображена женщина азиатского типа со свечой в руке. Казалось, эта женщина вот-вот заплачет… Брови сдвинуты, возле губ залегли горестные сладки, а в глазах – просто бездна отчаяния. Но самое странное – с этой женщиной Вера вдруг почувствовала странную близость, даже родство!

– Это правильная карта… – собственный голос показался чужим и далеким. Кто бы сомневался, что так и было!

– На какой из стульев положим ее? – спросил Наставник.

– Вот сюда, ближе…

Вера почему-то не хотела выпускать эту карту из рук, словно боясь, что женщина, изображенная на ней, оставшись в одиночестве, начнет страдать еще сильнее.

– Кто из женщин, изображенных на картах, больше притягивает внимание? – спросил Наставник. Вера молча указала на карту с печальной женщиной.

– Заряд в ней, – подтвердил он, – теперь нам надо ее активировать! Присаживайтесь, расскажите, какие эмоции она испытывает?

И, обратившись к залу, пояснил:

– Когда человек начинает говорить о том, что испытывает человек, изображенный на карте, он к ней подключается. И фактически сейчас Вера будет говорить про те заряды, которые есть в уме сердца.

Сев на стул, Вера снова взяла карту в руки.

– Она страдает, – тихо вымолвила, – она переживает какое-то глубокое горе, невосполнимую утрату.

– Что она хочет сказать уму третьего глаза? – тихо спросил Наставник.

Вера немного помолчала – и вдруг неожиданно для себя самой выпалила:

– Это ты! Все из-за тебя! Ты нас погубила…

Она готова была расплакаться, но рука Наставника, такая сильная и теплая, легла на плечо.

– Какая ситуация послужила причиной этого? – Голос его звучал мягко, сочувственно…

Вера закрыла глаза. «Покажи…» – попросила она, но уже в следующий миг отшатнулась от увиденного. Перед глазами предстало что-то вроде подземелья – холодного и грязного. Там, на камнях, чуть прикрытых гнилой соломой, прикованная длинной цепью к стене, корчилась измученная женщина. Ее платье порвано, руки и ноги грязны и покрыты запекшейся кровью, она почти обезумела от боли, но есть нечто, что заставляет ее страдать еще сильнее, – тяжесть в груди, молоко, что стекает тонкой струйкой… И мысль о ребенке, которого нет в живых.

Голос Наставника вернул ее к реальности.

– Что вы видите?

Вера отчаянно замотала головой. Сама мысль о том, чтобы снова вернуться хоть на миг в тот подвал, была ужасна…

– Это инквизиция? – так же мягко спросил он, – пыточный застенок?

Вера лишь кивнула. Она даже не слишком удивилась, что Наставник увидел то же, что и она!

– Да, Вера сейчас явно не в 500+, – констатировал Наставник, – инквизиция – дело такое… Исцеляй!

По-прежнему чувствуя руку Наставника на плече, Вера закрыла глаза. На миг снова нахлынуло все – одиночество, боль, отчаяние, но лишь на миг. Потом стало хорошо и удивительно спокойно.

– Исцелила, молодец, – Наставник одобряюще улыбнулся, – а какое качество надо интегрировать, чтобы эта ситуация вообще не произошла?

Вера задумалась. Видение снова появилось перед ней, но теперь в нем больше не было страха и боли – просто картинка.

– Осторожность, – наконец сказала она, – умение знать, но не говорить о том, что знаешь! Я предсказывала будущее – и меня сожгли как ведьму – соседи донесли.

– Интегрируй! – согласился Наставник.

Вера снова закрыла глаза. Теперь она видела ту же женщину, но совсем в другом качестве – дома, в окружении мужа и детей. Там все хорошо – довольство, достаток, любовь… Но во взгляде, в легкой улыбке нет-нет да мелькнет что-то такое, что становится понятно – она знает! Знает нечто, другим недоступное, – и наслаждается этим.

– Теперь переходим к уму третьего глаза. Садитесь, берите карту… Какие чувства изображает она?

Вера с некоторой опаской опустилась на другой стул. От карты как будто веяло холодом. Она долго всматривалась в невероятные, совершенно инопланетные глаза странного существа, изображенного на ней, и наконец сказала:

– Одиночество. Презрение. А еще – обида! Она говорит: я – редкий дар, а ты хочешь, чтобы меня не было? Я предупреждала тебя, а ты меня не слушала! Ты сама погубила нас!

– Покажи ситуацию, которая послужила причиной случившегося, – подсказал Наставник.

Вера снова закрыла глаза. Странно, но она увидела ту же женщину! На базаре с большой корзиной она неспешно выбирает овощи, дружески болтая с толстой торговкой… Но вдруг застывает на месте, словно что-то напугало ее. Женщина что-то быстро говорит толстухе, и та, бросив свой товар, кидается прочь. Еще миг – и она рыдает навзрыд перед полыхающим домом, пытается кинуться в пламя, ее удерживают… Но, завидев в толпе былую подругу, несчастная утирает слезы и, указывая на нее пальцем, кричит: «Ведьма! Держите ее, это она виновата!»

– Какое качество нужно интегрировать, чтобы этого избежать? – спросил Наставник, когда Вера сбивчиво изложила содержание своего видения.

– Да, наверное, то же самое… Осторожность. Осознание того, к чему может привести любое действие. А еще – умение понимать себя и доверять себе, – твердо ответила Вера.

– Отлично, – улыбнулся Наставник, – интегри-руй!

Женщина, завидев дым, поднимающийся над крышей, созывает соседей.

Пожар успевают потушить в самом начале, и толстуха рассыпается в благодарностях.

Она еще не знает, что бывшая подруга больше никогда не переступит порог ее дома… Зато ее дети живы и имущество цело.

Вера улыбнулась.

– Готово!

– Отлично, – бодро отозвался Наставник, – теперь проверим…

Вера привычным уже движением подняла руку для мускульного теста.

– Заряд из ситуации ушел – да! Заряд остался – нет. Умы синхронизированы – да! И как теперь эти карты соотносятся друг с другом?

Вера долго смотрела на карты – и не могла найти подходящих слов. Почему-то эти картинки никак не вписывались в ее новые ощущения!

– А можно я их поменяю? – спросила она.

– Давайте проверим. У нас есть мускульный тест! Карту ума третьего глаза нужно поменять – да, карту ума сердца нужно поменять – да… Меняйте.

– Сначала ум сердца…

Вера достала из колоды карту, изображающую красивую молодую женщину с розой. «Если есть ум сердца – он должен быть именно такой!» – подумала она, любуясь ею.

– Теперь ум третьего глаза!

Следующая карта изображала рыжую девицу с веселыми зеленым глазами. На голове у нее был накинут капюшон, на шее сияло драгоценное украшение, а рядом разевала клюв какая-то большая, грозного вида птица – хищная, но, несомненно, ручная.

«Ведьма! – первое, что пришло в голову, глядя на рыжую, – вот уж настоящая ведьма! И она мне нравится».

– Как их расположить? – спросил Наставник, – может, стулья стоит передвинуть?

– Да-да, конечно! – отозвалась Вера, – надо их ближе поставить, рядом…

– И как они теперь друг к другу относятся?

Наставник лукаво улыбнулся. Похоже, он уже знал настоящий ответ…

– Дружат. Поддерживают. Защищают друг друга!

– Что хочет сказать ум сердца уму третьего глаза?

– Я доверяю тебе, я благодарна тебе…

– А ум третьего глаза – уму сердца?

– Я хочу помочь тебе, я живу ради тебя. Мы вместе – и все хорошо!

– Я рад, что все получилось… Спасибо, Вера! – с чувством сказал Наставник и обратился к залу:

– Ну что, друзья мои, теперь понятно, как это работает? Мы должны дать умам высказать свои претензии друг к другу! «Ты меня не уважаешь, ты меня не любишь, я смотрю в твои глаза, в них сплошной укор и презрение, ты мне никогда не давал свободы, ты меня вечно притеснял…» Ну и так далее. В какой-то момент контроль отключается, и начинают приходить именно те слова, которые должны быть изначально.

– А обязательно это делать через карты? – спросила женщина средних лет.

– Нет, конечно, – Наставник покачал головой, – мы можем работать просто через нашу последовательность «покажи – исцели – интегрируй – покажи результат». И сейчас вы будете делать именно это! Просто с картами во многих случаях работать удобнее, они позволяют максимально полно видеть ситуацию. Для всех, кто заинтересуется, у нас есть ресурс для обучения работе с ними http://metafor.dowlatow.ru/prof

А сейчас, – Наставник посмотрел на часы, – наступило время для самостоятельной работы! На этапе «покажи» выбираем пару умов, находящуюся в наиболее сильном конфликте, проверяем мускульным тестом, и дальше – как учили: покажи – исцели – интегрируй – покажи результат! На все – двадцать минут, время пошло.

Двенадцать умов

Глава 12

Вы вложили во что-то свою душу? Верните ее немедленно!

– Ну что, ребятушки-солнышки, помирили свои умы, поняли, прочувствовали? Отлично, у нас с вами впереди еще много интересного!

Наставник мельком глянул на часы.

– Успеваем… Итак, вам предстоит испытать удивительное состояние, которое называется возвращением целостности души. Об этом мы уже говорили, когда разбирали различные виды травматик – помните про осколки души? – но сейчас я хотел бы остановиться на этом вопросе и разобрать его более подробно.

Он сделал короткую паузу, отхлебнул воды из бутылочки и веско добавил:

– Это очень важно.

Зал притих в ожидании. «О сколько нам открытий чудных… – подумал Илья, – прямо как в передаче “Очевидное-невероятное”! Три дня назад я бы посмеялся над каждым, кто вообще задумывается о существовании души у человека, а теперь буду, значит, восстанавливать ее целостность… И, что самое интересное, – это, скорее всего, получится!»

А Наставник говорил, расхаживая по сцене:

– Дело в том, что душа обладает интересной особенностью – она очень нежная, хрупкая. В какой-то тяжелой ситуации она может не выдержать и порваться. Ну или сломаться. Все, наверное, слышали известную фразу: «Не рви мне душу»? Душа и в самом деле может порваться – может разорваться напополам, а может просто треснуть от болезненных переживаний.

Душа рвется тогда, когда ситуация, в которую попадает человек, для него невыносима. Очень страшная, очень жестокая ситуация, которая может привести к гибели, ситуация позора, ситуация чужой гибели, убийства кого бы то ни было… Все эти ситуации отрывают кусочки души. И даже если вы считаете, что когда вы были в армии и в кого-то стреляли, то были под прикрытием армейского эгрегора и вас это не очень касается, – вы, скорее всего, заблуждаетесь. Я тут работал с некоторыми специалистами спецназа, снайперами в частности, так я вам могу сказать – очень даже касается! Каждая зарубка на прикладе – это зарубка на душе.

Вера вспомнила про Вадима – школьного друга Андрея. Давно, еще в девяностых, когда Андрей только начинал свой бизнес, Вадим часто бывал у них в доме. Они с Андреем закрывались в комнате и долго о чем-то разговаривали – это называлось «перетереть за жизнь в мужской компании». Вера знала, что веселый широкоплечий Вадим, остряк и балагур, любитель выпить и закусить, прошел Афганистан, тесно сотрудничал с каким-то фондом помощи воинам-интернационалистам, и подозревала, что к бандитам он имеет такое же непосредственное отношение. Что за дела связывали их с Андреем – даже думать боялась. Просто собирала на стол и выходила, плотно прикрыв за собой дверь.

Однажды, когда Вадим сильно перебрал, пришлось даже «скорую» вызывать. Вера хлопотала вокруг, Андрей через каждые пять минут звонил в диспетчерскую и ругался, что долго не едут, а тут человек умирает. Вера испугалась, что он и правда умрет, но Вадим вдруг открыл глаза, обвел все вокруг мутным взглядом и вымолвил неожиданно спокойным и трезвым голосом:

– Да ладно тебе, братан, не кипишуй. Все равно скоро сдохну… И правильно. Таким, как я, жить незачем. После того, что видел и что делал, – не могу!

Заглянув в его глаза, Вера вдруг с ужасом поняла, что так и будет, что совсем скоро этого человека ждет смерть, потому что, по сути, он уже мертв. К счастью, наконец-то приехала «скорая», и Вадима забрали в больницу. А через неделю – взорвали в собственном автомобиле вместе с молодой женой и маленьким сынишкой. Громкое было дело, даже в газетах писали.

А Наставник со сцены все говорил – и его голос возвращал к реальности.

– По-хорошему, если посмотреть на каждого из нас, то остался лишь очень маленький кусочек души по сравнению с тем, что было изначально. Если вы кого-то убивали – оставляли кусочек души в той ситуации. Живем дальше – но этот кусок завис во времени и в пространстве, там, где это событие произошло. Мы его там забыли, реинкарнировали, а он где-то там болтается – может быть, сто лет, а может – тысячу… Или даже больше. Этих остатков много, они разбросаны по разным жизням, по разным инкарнациям – и все их хорошо бы вернуть.

Наставник сделал короткую паузу. Зал молчал словно зачарованный, ожидая, что он скажет дальше…

– Проблема только одна – когда мы возвращаем кусочек души, – обычно это делают шаманскими способами, отнюдь не нежными, – то этот кусочек приносит с собой огромную боль, сосредоточенную в нем. И мы просто не в силах вернуть сразу большое количество кусков, потому что боль, приходящая с ними, превышает предел, который может вытерпеть человек.

«Да уж, да уж… – Илья понимающе вздохнул и покачал головой, – бывает, даже выслушать клиента тяжело, особенно по уголовке. Приходится отращивать бегемотью шкуру, убирать эмоции и просто делать свою работу. А пережить ситуацию, где ты убивал или тебя убивали, да во всех красках, звуках и ощущениях…»

Он вспомнил историю мальчика, которым был когда-то – того, что привел захватчиков к своей деревне и погиб, предав всех родных и близких, – и внутренне содрогнулся. Пожалуй, остается только радоваться, что прошлые воплощения милосердно скрыты от непосвященных, стерты из памяти!

– В интеграционике чуть проще, – продолжал Наставник, – заряд по ходу стирается. Информация о той боли, которая была, тоже стирается. Если мы делаем такую прекрасную вещь, как интеграция, то еще и приобретаем новый опыт, новые возможности, большую гибкость в поведении…

«Например, врагов в болото завести, – Илья вспомнил чувство радостного освобождения, победы, когда казалось, что крылья за спиной выросли. Неважно, было это или нет, но ведь здорово, круто же!»

– Правда, возникает вопрос о том, чтобы, возвращая эти осколки, не вернуть больше, чем это возможно.

– А почему? – спросил крепкий молодой мужчина в первом ряду, – свое вернуть – святое дело!

– Почему? – переспросил Наставник, – ну, это как в управлении любым предприятием. Если тебе принадлежит пятьдесят процентов акций плюс один, то у тебя есть право голоса. А если только пятьдесят минус один – непременно найдется тот, кто скупит все акции и этого права тебя лишит.

Парень понимающе кивнул и что-то пометил в блокноте. Видимо, вопросы управления предприятием были для него делом знакомым и привычным.

– Так и с возвратом осколков. Если у вас, измеряя в каких-нибудь абстрактных единицах, сто единиц души, а вы вернули двести, не удивляйтесь, что вас понесет туда, куда вас несло в прошлых инкарнациях. И не факт, что вам это понравится! Представьте, например, что в прошлой жизни вы были разбойником? Или в рабстве у кого-то? Или монахом-отшельником в пещере – а в этой жизни у вас бизнес, пожилые родители, жена и трое детей?

– А как надо? – робко спросила полная блондинка.

– Нужно принять то количество частей, которое вы в состоянии принять, и не больше! – сначала дайте этим кусочкам прижиться, а только потом – возвращайте и другие.

– А как узнать, сколько их можно принять? – спросил вихрастый паренек.

– Чтобы узнать это, у нас есть мускульный тест! – ответил Наставник, – с его помощью можем узнать, сколько потерянных кусочков нашей души мы можем вернуть, чтобы не навредить себе.

Наставник обвел взглядом зал.

– Непонятно, да? – осведомился он, – выходите на сцену, я покажу, как это выглядит на практике!

Светловолосая девушка в модных узких джинсах ринулась на сцену с такой решительностью и напором, что, поднимаясь, споткнулась и чуть не упала. Впрочем, это ничуть ее не смутило. Раскрасневшаяся, с чуть растрепавшимися волосами, она стояла рядом с Наставником с видом победительницы.

– Шустрая девушка, молодец, – усмехнулся он, – сопротивляйся!

Девушка с готовностью вытянула руку в сторону для мускульного теста.

– Работа со мной будет полезна группе – да. Отлично! – улыбнулся Наставник.

– Итак, для начала определяем процент целостности души. Во мне больше пятидесяти процентов души! – провозгласил он.

Рука бессильно упала, хотя девушка выглядела вполне спортивной и тренированной.

– Меньше пятидесяти процентов!

Рука осталась крепкой.

– Дальше мы работаем методом последовательных приближений, – объяснил Наставник, – вот так:

Больше двадцати пяти – да. Больше тридцати семи – да. Больше сорока пяти – нет. Сорок – да!

Он бережно опустил руку девушки вниз, не отпуская запястья.

– Итак, в Маше сейчас сорок процентов от того, что могло бы в ней быть. Если мы вернем ей до ста, то, когда сделаем тот же самый процесс завтра, выяснится, что у нее не сто души, а, например, девяносто пять. Возникает вопрос – как это возможно? Просто увеличилась сила ее души! То, что вчера составляло сто процентов, сегодня оказалось меньшей долей, и теперь Маша может принять еще пяток процентов сверху. Понятно?

Наставник оглядел зал, словно желая убедиться, что все слушатели его правильно поняли, и продолжил:

– Ну а пока мы вернем то, что сможем вернуть, – то есть те самые шестьдесят процентов. Они из разных участков и времен, и потому им нужно дать время, чтобы адаптироваться, подружиться между собой, если хотите… И когда они между собой договорятся, они уже интегрируются.

Он подумал немного и доверительно сообщил:

– Иногда бывает, что те пять процентов, собранные из разных времен, оказываются сильнее, чем остальные девяносто пять! Если, к примеру, взять меня – такого, каким я был в одиннадцатом веке: если что, просто доставал свой меч и…

Наставник сделал движение, словно рассекая кого-то пополам от шеи до бедра, и на мгновение взгляд у него стал суровый – даже страшно стало. Видимо, такими были берсерки, идущие в бой, те, от кого не было спасения… Впрочем, уже в следующий миг Наставник снова стал собой – милым, умным и, без сомнения, цивилизованным человеком.

– Да, а теперь я белый и пушистый, вполне соответствую требованиям современного тренда! Но если вдруг, по ошибке, человеку вернуть слишком много от того, прежнего, – неровен час, прирежет кого-нибудь. В те времена это было вполне нормально!

Наставник чуть улыбнулся, и Илья готов был поклясться, что в этой улыбке была доля некой ностальгии – видимо, по тем временам, когда размахивание мечами ничуть не противоречило правилам хорошего тона. «Ну прямо граф Калиостро, – подумал он, – “биография моя проста и обычна, родился две тысячи сто двадцать пять лет тому назад…”. Хотя, если вдуматься – все мы тут такие Калиостро собрались! Только не знали об этом раньше».

– Вот чтобы таких добрых побуждений не было, мы возвращаем постепенно и обязательно проверяем – сколько можно вернуть до состояния, когда душа еще сохраняет целостность! Если вернем Маше больше – а мы можем вернуть больше! – ей просто может стать плохо. Но мы ведь не хотим никому сделать плохо? – озабоченно спросил он.

Делать плохо никто не хотел. Удостоверившись в этом окончательно, Наставник продолжал:

– Значит, возвращаем шестьдесят процентов. Мы можем посчитать, сколько это в осколках… Бывают осколки разного размера, но ее душа знает, с какими она готова сейчас встретиться, а с какими нет и сколько их на самом деле. Мы это можем выяснить с помощью мускульного теста…

Маша снова вытянула руку в сторону.

– Можем вернуть больше ста осколков – нет. Больше пятидесяти – да. Больше семидесяти пяти – нет. Больше шестидесяти семи – нет. Пятьдесят семь – да.

Итак, пятьдесят семь осколков! Надо ли возвращать каждый из них? К счастью, нет, потому что ситуации, в которых они отсоединялись, до безобразия типичны. Традиционны, можно сказать, и часто бывает, что они повторяются в разных инкарнациях. Если Маша научится справляться с ситуациями – с классами ситуаций, то все осколки, которые отделились в схожих ситуациях, радостно возвращаются и нет необходимости работать с каждым из них.

Понятно, что сказал? – весело спросил Наставник, – или без уровня 400 по шкале Хокинса не понять?

Он обратился к Маше и заговорил совсем другим тоном – тепло и проникновенно.

– Для начала мы выберем самый главный из этих осколков, самый болезненный. Душа знает! Вон, слегка трясет уже девушку.

Маша закрыла глаза. Лицо ее приняло страдальческое выражение, и в то же время на нем явственно отражалась борьба, смятение… Наставник взял Машу за руку и мягко спросил:

– Что увидела?

– Дом… Бедный дом такой. Ветер воет. Море шумит где-то рядом. Холодно… Дети плачут.

Голос ее звучал как-то странно – заторможенно и тихо. Казалось, Маша находилась в глубоком трансе… И там она была совсем другим человеком!

– А почему плачут? – так же мягко, даже сочувственно спросил Наставник.

– Есть хотят, – так же медленно и тихо ответила она, – а я не могу их накормить. Голод… Они умирают. И я… тоже.

– Понятно, – кивнул Наставник, – голод, холодная зима, умерли все. Кого-нибудь ели? – деловито спросил он.

– Нет, – покачала головой Маша, – я… не смогла.

– Молодцы, – похвалил он, – не опустились слишком низко.

И зачем-то добавил:

– Не, ну всяко бывает… Исцели!

– Исцели! – твердо вымолвила Маша. В этот миг она снова стала собой, даже голос звучал по-другому…

На лице девушки появилось странное выражение – отрешенное, она была словно устремлена внутрь себя. Наставник держал ее за руку, и видно было, что сейчас и он участвует в процессе, поддерживая и помогая.

Наконец выражение лица Маши стало спокойным и на губах появилась легкая улыбка.

– Молодец, талантливая девушка, – похвалил Наставник, – быстро все сделала… А что интегрировать будем?

Маша задумалась.

– Ну, не знаю, – наконец сказала она, – может, умение собирать, запасаться. – Маша сделала движение руками, словно подгребая что-то к себе.

Наставник с сомнением покачал головой.

– Конечно, умение делать запасы может помочь пережить голодную зиму… Но может быть, есть что-то еще? Если хорошо подумать. Что-то более глобальное, всеохватывающее?

Девушка ответила не сразу.

– А еще – умение уходить из тех мест, где плохо, – не очень уверенно сказала она, – вовремя уходить, пока силы есть, – и искать другие места.

– Тоже верно! – кивнул Наставник, – а какое качество нужно для того, чтобы уметь предвидеть, что скоро будет плохо, а потом – очень плохо?

– Дальновидность, интуиция…

– Правильно! – согласился он, – а что нужно, чтобы сняться с места, бросить все, к чему ты привыкла, и уйти?

– Решительность! – выпалила Маша, – ну и энергия, конечно…

– Значит, что мы интегрируем? – Наставник лукаво улыбнулся.

– Дальновидность и решительность, – сказала Маша.

– Хорошие качества! – согласился Наставник, – интегрируй!

Маша снова закрыла глаза, но теперь у нее было совсем другое лицо – оно сияло радостью, и взгляд – устремленный вперед, в будущее… И это будущее обещало быть гораздо более привлекательным.

– Что ты видишь теперь? – спросил Наставник.

– Море, тепло… Зелень вокруг. Дети босые бегают, оборванные – но все живы!

– Отлично! Давай проверим, сколько осколков осталось вернуть… Больше сорока – нет, больше тридцати – нет, больше двадцати – да, двадцать пять – да! Сколько процентов души у Маши сейчас? Сорок процентов – нет, шестьдесят – нет, восемьдесят пять – да! Ого. Сам не ожидал, признаться. Но важные качества, необходимые для жизни, интегрировать удалось, Нужно возвращать какие-то осколки – нет. Остались осколки – да.

Наставник обратился к залу:

– Ну, надеюсь, вы все поняли, да? До ста доводить не будем. Видимо, с какими-то осколками своей души Маша пока не готова встретиться! Спасибо, Маша. Оставшиеся двадцать пять осколков и пятнадцать процентов своей души – вернешь сама. Ты можешь и должна это сделать!.

Под дружные аплодисменты собравшихся Маша спустилась со сцены.

– На самом деле, эту работу вы можете сделать сами – и чуть позже сделаете! – жизнерадостно пообещал Наставник, – подсказывать не буду, потому что это ваша задача. Подсказывая, я лишаю вас возможности получить очень важный для вас инсайт.

Он развел руками:

– Уж извините, просто демо-сессия это демо-сессия, а жизнь это жизнь! Когда вы в жизни сами доходите до какого-то важного инсайта, вся ваша жизнь кардинально меняется, становится абсолютно новой! Кода вам подсказали – эффект значительно снижается. Жизнь остается такой, как была прежде, с той лишь разницей, что теперь вы обладаете небольшим дополнительным знанием, которое многие из вас вскоре благополучно забудут.

Прежде чем вы приступите к самостоятельной работе, я хочу вам сказать еще кое-что. Дело в том, что осколки души есть не только в ситуациях, но и в людях и в делах… Даже иногда в животных и неодушевленных предметах!

Знаете такую фразу «Я в это дело всю душу вложил»? Возникает вопрос – а кто тебя об этом просил? Что происходит, когда мы вкладываем душу во что-нибудь или в кого-нибудь?

– Она там и остается? – предположила полная блондинка.

Наставник кивнул.

– Она там и остается – это действительно так. Но как мы начинаем относиться к этому человеку или явлению, в котором есть кусочек нашей души? Мы начинаем требовать с него, как с себя! И даже больше.

Наставник состроил мрачно-торжественную мину и вытянулся во весь рост, указывая куда-то перед собой перстом указующим.

– Я в тебя всю душу вложил! Ты должен действовать так, чтобы моей душе было хорошо! И совершенно неважно, чего ты сам хочешь!

Это выглядело довольно комично – но вместе с тем почему-то и страшно. Многим в зале даже как-то не по себе стало…

– Когда мы вкладываем душу в своих детей, мы выращиваем несчастных людей, – продолжал Наставник уже обычным своим голосом, – людей, от которых постоянно чего-то хотим. Причем чаще всего хотим именно того, чего они не могут нам дать!

– Почему не могут? – спросила женщина средних лет.

– Потому что это не вписывается в их план жизни, в их миссию. Ну не могут они быть нами! Понимаете? Не могут. Да это и не нужно. Нами можем быть только мы!

– А что надо вкладывать? – женщина явно выглядела обескураженной, испуганной даже.

– Что надо вкладывать вместо души? – переспросил Наставник, – только любовь! Потому что когда мы отдаем кому-то свою любовь, мы признаем уникальность этого человека, его право на собственную жизнь и помогаем ему это право реализовать. Понимаете?

Когда мы отдаем другому человеку свою любовь, мы признаем его уникальность, его право на собственную жизнь и помогаем ему это право реализовать.

Он помолчал недолго, словно раздумывая, говорить или нет, но потом все же решился.

– Есть еще один важный аспект. Если человек, в которого вы вложили душу, умирает – а это может быть ваш муж или жена, ребенок, родители, да кто угодно дорогой и близкий! – то почти всегда тот, кто вложил в него кусок своей души, безутешен в своем горе, потому что горюет по собственной похороненной душе. И та часть души умершего, которая осталась в нем, тоже будет горевать из-за потери связи с общей душой.

– А что делать, если вложили душу в кого-то? Выход есть какой-нибудь? – спросила женщина каким-то упавшим голосом.

– Выход? Есть, конечно! Что нам надо делать с теми осколками, которые вложили в разных людей? Ответ прост – разменяться, потому что они нам тоже отдали часть своей души и у них к нам тоже есть претензии. Они считают, что мы должны жить так, как хотят они, – ради блага той части, которую они в нас вложили! Поэтому нужно сделать обмен. Мускульным тестом проверяем…

Наставник махнул рукой.

– Да что там мускульный тест! Если к родному человеку есть претензии, будьте спокойны – часть вашей души в нем есть. Если он не такой, каким вы хотите его видеть, – не сомневайтесь – вы в него уже что-то вложили. Да-да, родители вложили в нас часть себя – а мы вложили в родителей. Вот и ходим по замкнутому кругу. Такие отношения называются созависимыми.

– А как забрать? – спросила девушка с длинными темными волосами.

– Очень просто. Проверили, что есть кусочек вашей души в человеке. Смотрите на него со всей любовью, на которую вы только способны…

Наставник поднял руку и сделал уже знакомый всем присутствующим жест для вхождения в состояние 500+.

– Находясь в состоянии 500+, мысленно, подразумевая обмен, говорим «исцели». Происходит обмен и очистка от кармы. Можно, конечно, применить ритуальные действия – входишь в состояние любви, смотришь на человека, представляешь, что между тобой и им фиолетовое пламя, говоришь фразу: «В тебе есть кусок моей души, во мне есть кусок твоей души, прошу вернуть все мое, забери у меня все твое». И представляешь, как этот обмен совершается. Но это как-то несколько дольше.

– Значит, «исцели» все-таки лучше? – уточнила девушка.

– Да, – согласился Наставник, – потому что, когда кусок вернулся, задумываешься, а что, собственно, надо интегрировать, чтобы такого не происходило? Ах, не надо просто душу в него вкладывать… А почему я вложил душу? Да потому, что я хотел выглядеть хорошим родителем, чтобы меня хвалили и в пример ставили. Так что же нужно интегрировать в таком случае? Спокойное отношение к общественному мнению. Интегрировал в себя и чувствуешь – ой, еще сколько кусочков-то вернулось! Оказывается, каждый из нас много куда вкладывает частички своей души, чтобы выглядеть хорошим. Интеграция – это полезный бонус, который помогает больше не совершать этого впредь.

Вы это будете делать уже самостоятельно.

С обменами более-менее понятно? – деловито спросил Наставник, – из любого дела тоже можно и нужно возвращать свои душевные ресурсы. Если вы вложили душу в свой бизнес, то этот бизнес дальше поставит вас в достаточно жесткие рамки. И в творчество тоже не надо вкладывать душу! Просто творите…

– Где еще можно найти куски души? – спросила девушка с панковской прической и серьгой в носу.

– Ну, много еще где… Люди вообще очень изобретательны! В драгоценностях, например, в семейных реликвиях…

Наставник сгорбился, сжался весь и непостижимым образом стал похож на злобного Голлума из фильма «Властелин колец».

– «Моя прелесть…»

На миг Илье показалось, что в его пальцах даже блеснуло кольцо всевластия, из-за которого весь сыр-бор, но уже в следующий момент перед ним снова стоял Наставник – улыбающийся и ироничный.

– Бывает, в животное, в дачу, в цветы на балконе… Во что хотите! И когда ты вложил душу в это, ты начинаешь носиться с предметом своего обожания просто день и ночь! Когда котик, в которого вложил душу, почему-то убежал, это превращается в настоящую трагедию!

– А как вернуть? – спросила пожилая женщина с гладко зачесанными седыми волосами – вероятно, самая старшая их всех присутствующих.

– Верните душу и не думайте слишком много о котике! – отозвался Наставник.

В зале послышались смешки. Переход от высокой трагичной ноты к котикам многие восприняли с заметным облегчением.

– Когда возвращаете куски своей души, вложенные в других людей, эти люди часто начинают вас провоцировать, – продолжал Наставник, – устраивать вам всевозможные проверочки, чтобы восстановить статус-кво. Что это за проверочки? Например, звонки по телефону с попытками устроить вам гнусную разборку, выяснение отношений дома. Поэтому, если размениваетесь с детьми, лучше устраивать обмены там, где ваших детей нет хотя бы сутки, чтобы куски могли ассимилироваться!

Наставник посмотрел на часы.

– Итак, переходим к практической части! Сначала работаем над целостностью души – так, как мы работали с Машей. Определяем процент целостности души, определяем количество осколков… Мускульный тест вам в помощь. Затем выбираем самый главный осколок. Далее – «покажи, исцели, интегрируй, покажи результат». Выясняем, сколько осколков еще осталось, и повторяем процесс до победного конца – то есть до максимально возможного предела.

Наставник улыбнулся.

– Возвращение целостности души дает удивительные результаты! У человека просыпаются способности, о которых он даже не подозревал. Некоторые, например, стихи начинают писать, или картины, или музыку, иногда даже просыпаются способности к ясновидению и яснознанию.

И чтобы в этом убедиться, – бодро продолжал он, – после опыта по восстановлению души мы выполним два упражнения на развитие интуиции. Первое – вы попытаетесь узнать что-то о совершенно незнакомом вам человеке. Выбираете себе партнера, согласовываете с ним тему – например, из какого города он приехал, в каком доме живет, где работает, состав семьи, домашние животные, все, что хотите! Потом входите в состояние 500+ и говорите «покажи». Сообщаете партнеру ту информацию, которая к вам пришла. Если все верно – хвалите себя. – Наставник погладил себя по верхней части груди. – Если нет, устанавливаете причину, которая заставила вас ошибиться, и исцеляете ее.

– А как? – спросила полная блондинка. Видимо, перспектива стать экстрасенсом вдохновила ее…

– Тем же методом, – улыбнулся Наставник, – «покажи – исцели – интегрируй – покажи результат».

В общем, начинаем. Постарайтесь сменить как можно больше партнеров!

«Ага. И сразу после этого – в передачу “Битва экстрасенсов” в полном составе», – подумал Илья. Задание, конечно, выглядело очень экзотическим! В собственные способности он совершенно не верил, а облажаться тоже не хотелось…

Но оказалось, что и это еще не все!

– Следующее упражнение, которое мы будем выполнять, – это легкая прогностика, – продолжал Наставник, – будем смотреть в будущее друг друга. Каким способом? Входите в состояние 500+ и просто смотрите – что с вами произойдет в ближайшем будущем? Заглядываем в будущее, ну, месяца на два максимум… Не смотрим в сегодняшний день до восьми вечера – у нас еще семинар в это время не закончится, не смотрим на десять лет вперед, ибо очень это слишком далеко. А два месяца – срок вполне реальный для этой практики. Старайтесь сменить как можно больше партнеров. Если несколько человек сказали вам одно и то же – обратите на это особое внимание. Если такой вариант развития событий вам не нравится – нужно проработать ситуацию.

– А как ее проработать, если ситуация еще не случилась? И может быть, вообще не случится… – вихрастый паренек выглядел не на шутку озадаченным.

– Сначала нужно проработать заряд в этой ситуации, исцелить его, – терпеливо объяснил Наставник, – если какое-то событие вам не нравится, пугает вас, заряд в нем в любом случае есть. Ну а потом – «покажи – исцели – интегрируй – покажи результат». Покажи то, что может привести к ситуации, исцели причину, интегрируй качество, которое позволит не создавать таких причин впредь, и покажи результат – ту, новую, ситуацию, в которой все хорошо. Не отказывайте себе в удовольствии!

На все – один час, потом обед.

Начали! Время пошло!

Глава 13

До победного конца!

– Вер, ну ты что, правда это видела? Я прямо поверить не могу! Фантастика какая-то…

Сидя за столиком в кафе, молодая женщина в драных джинсах и пестром вязаном свитере, обвешанная серебряными украшениями в этностиле, смотрела на Веру со смешанным выражением восторга, удивления и даже страха, словно опасаясь, что от нее не удастся утаить ничего, даже самого сокровенного.

– Ну, ты точно ясновидящая! Я раньше думала, такого вообще не бывает…

– Я и сама так думала, – честно ответила Вера.

Чувствовала она себя очень странно – одновременно и усталой, и удивленной, и очень счастливой. Упражнение на ясновидение принесло немало сюрпризов – и в первую очередь ей самой. Оказавшись лицом к лицу с незнакомцем и входя в заветные 500+, она каждый раз словно переставала быть собой в полной мере, становилась другим человеком, думала, как он, и смотрела его глазами! Рядом с рыжей красоткой она отчетливо видела собаку с длинными ушами и много книг в ярких обложках, взъерошенный паренек в клетчатой рубашке был сыном приходского батюшки из маленького городка – деревянную церковь и многодетную семью за большим столом она увидела сразу! – а ее теперешняя экспрессивная собеседница с экзотическим именем Ариадна оказалась журналисткой, работающей в модном глянцевом издании, матерью взрослого сына, о чем трудно было бы догадаться, глядя на нее, и хозяйкой голой кошки по кличке Клеопатра.

Вера рассеянно помешивала ложечкой зеленый чай и видела, что руки у нее немного дрожат, словно она только что занималась тяжелой физической работой. Поток образов, звуков, запахов, ощущений, так неожиданно обрушившихся на нее, оказался настолько силен, что нужно было время, чтобы как-то привыкнуть, адаптироваться – и желательно научиться им управлять!

«Неужели и правда все дело в осколках души, разбросанных в разных временах? – думала она, – неужели, только собрав себя по кусочкам, можно ощутить всю красоту и силу собственной души? Конечно, это не просто, но это того стоит!»

Да уж, собирать пришлось немало… И в каждом воплощении – такой океан боли, что в другое время и заглянуть-то было бы страшно! Особенно впечатлила история женщины-вдовы, жившей, судя по всему, во времена поздней Римской империи. Чтобы спасти от голодной смерти младших детей, ей пришлось продать старшую дочь в лупанарий[5] – а потом жить с этим, день за днем терзаясь мыслью о том, что всякий сброд будет глумиться над ее девочкой…

Вернуться в свое тело, свою жизнь, свое привычное и достаточно благополучное бытие каждый раз было невероятным счастьем. Даже странно было думать о том, что всего несколько дней назад Вера рыдала днями напролет, утопая в алкоголе и жалости к себе, и жить не хотела, дура такая! По сравнению с тем, что пришлось перенести ее прошлым воплощениям, развод – это такая малость, что и думать о нем особо не стоит.

Но, как говорится, «не было бы счастья, да несчастье помогло». Теперь впереди маячит столько интересного! Вера еще не понимала толком, что делать с неожиданно открывшимся даром, но точно знала, что не намерена останавливаться на достигнутом. Конечно, надо еще привыкнуть к тому, что, глядя на незнакомого человека, знаешь о нем больше, чем он сам знает о себе…

Вера покосилась на высокого, серьезного молодого мужчину за соседним столиком. Она уже знала, что он – юрист, преуспевающий адвокат, что всего добился сам, что живет один, что совсем скоро ему предстоит важный и ответственный процесс, который поможет ему подняться на новый уровень, и что он, хоть и волнуется, но выиграет его непременно…

А еще – что он непременно женится до конца этого года. Его невеста – та самая рыжая красотка, с которой Вера говорила всего несколько минут назад, – была (точнее, будет!) невозможно хороша в кружевном белом платье… Что ж, дай Бог, они красивая пара, и Вера точно знала, что у них все сложится.

Правда, говорить об этом она почему-то не стала – пусть будет сюрприз!

Илья ковырял вилкой невразумительное нечто в тарелке и в который раз с тоской думал о том, что здоровая еда (или та, что считается здоровой!) почему-то всегда бывает невкусной. Как сказал великий циник Оскар Уайльд, все, что есть прекрасного в этой жизни, либо криминально, либо аморально, либо ведет к ожирению!

Хотя на самом деле тяготило его вовсе не это. На упражнение с ясновидением Илья возлагал большие надежды – в его профессии такой навык мог бы стать просто колоссальным подспорьем! – но почему-то они не оправдались. Каждый раз он отвечал невпопад, так что порой неудобно становилось – матери троих детей обещал веселое романтическое приключение, преуспевающего бизнесмена принял за безработного, который решился изменить свою жизнь, а коренного москвича в третьем поколении – за провинциала, приехавшего покорять столицу.

Илья улыбался, извинялся, разводил руками… А потом – снова и снова пытался проработать причину такого досадного облома, но почему-то не получалось. Как ни старался, сколько ни просил «покажи» – перед глазами была только темнота да иногда мелькали какие-то непонятные багровые пятна. Но еще хуже было ощущение смертельного ужаса и обреченности, а главное – полной собственной беспомощности перед неизбежным.

Это беспокоило, тревожило… Но вместе с тем – возбуждало азарт, желание любой ценой докопаться до сути происходящего. «Ничего, прорвемся! – решил Илья, отставив наконец тарелку с остывшей едой, – надо непременно с этим разобраться, выяснить у Наставника – в чем дело… Я не я буду, если не узнаю!»

Он встал из-за стола и направился в зал.

* * *

– Ну что, друзья мои, как успехи? – весело спросил Наставник, – получилось собрать себя?

– Да! – донеслись несколько нестройных голосов из зала.

Впрочем, Наставника почему-то такой результат не удовлетворил.

– У кого все получилось? – спросил он.

В зале поднялось множество рук… Но все-таки руки подняли далеко не все.

– Значит, будем разбираться, – резюмировал Наставник, – итак, в чем проблема, друзья мои?

– Не работает мускульный тест!

– Не получается держать 500+!

– Не получается что-то увидеть! «Посмотри» не работает…

– Хорошо, будем разбираться, – покладисто кивнул Наставник, – и начнем с мускульного теста. У кого не работает? Прошу на сцену!

Хрупкая молодая женщина в очках выглядела слегка смущенной, однако преисполненной решимости разобраться.

– Ну, покажи, как делаешь, – предложил Наставник.

– Ну вот так, – она сложила пальцы в кольцо, просунула в него указательный палец другой руки, – вот, например: «я женщина» – не разрывается, «я мужчина» – тоже не разрывается!

– Так нужно же сначала разорвать, силу почувствовать, которая необходима для этого, и потом только тестировать утверждения, – объяснил Наставник.

– А-а, поняла, – протянула девушка, – значит, сначала разорвать вот так… Ой!

– Что, ногти мешают? – участливо спросил Наставник, – а я предупреждал, между прочим, – если ногти длинные, складывайте пальцы подушечками друг к другу! На другой руке попробуй. Вот так…

– Я женщина – да… Я мужчина – нет… Я здесь – да… Все работает! Спасибо!

– Отлично, – улыбнулся Наставник, когда девушка спустилась со сцены, – теперь я хотел бы немножко поговорить по поводу видения. Вот смотрите, – он взял со столика бутылку с водой, – сейчас вы видите у меня в руках эту бутылочку. А теперь я попрошу вас закрыть глаза и увидеть ее своим внутренним взором.

В зале воцарилась тишина. Собравшиеся честно пытались выполнить задание…

– Все, глазки можно открывать! – Голос Наставника вернул к реальности. – Как успехи? Рискну предположить, что некоторые из вас видят эту бутылочку такой, какая она есть, – счастливцы… Другие – видят пятно, а кто-то просто знает, что я держу в руках бутылку с водой, а не карандаш, к примеру, не книжку или что-либо другое. Некоторые, особо одаренные, вообще видят перед собой экран, как на компьютере, и там слова печатаются.

Наставник поставил бутылку на место и продолжал:

– И все это – видение. Любой способ достоин права на существование! По мере того как вы будете приобретать опыт, ваше видение – а главное, понимание процесса! – будет совершенствоваться…

Однако бывает – какая-то ситуация представляется для вас очень важной, вы чувствуете это, так что вас аж трясет. Что мы делаем в этом случае?

Наставник выпрямился, поднял руку над головой.

– Входим в 500+ и дальше – как учили: «покажи, исцели, интегрируй, покажи результат».

– А что делать, если на этапе «покажи» ничего не видишь? – выпалил Илья.

Наставник смерил его взглядом.

– Иди сюда! Сейчас будем разбирать важную тему «Что нам мешает видеть», – провозгласил он.

Илья поднялся на сцену. Все получилось, как он хотел, но, несмотря на это, он чувствовал себя как-то неловко, словно двоечник, вызванный к доске.

– Очень хорошо! Входи в состояние 500+…

Илья с готовностью поднял руку над головой уже привычным жестом.

– Это как раз получается! – заметил Наставник, – теперь «покажи»… Что-нибудь видишь?

– Ничего, – честно ответил Илья.

– Это совершенно нормальная ситуация, когда ценность этого показа очень высока, – объяснил Наставник, – или есть какие-то особые обстоятельства, препятствующие этому. И сейчас мы с ними будем разбираться. Что нам поможет? Конечно, мускульный тест. Вытяни руку, сопротивляйся! Я мужчина – да, я женщина – нет. Работает! – констатировал Наставник, – можно двигаться дальше.

Чтобы понять, о каком событии идет речь, мы будем использовать метод последовательного приближения, постепенно сужая круг поиска, – объяснил он, – зачастую тело мудрее нас, и мускульный тест это покажет…

Илья почувствовал, как сводит все тело и неизвестно откуда взявшийся липкий ужас сдавливает горло. В жизни еще никогда он не чувствовал себя так плохо. По крайней мере, в этой жизни.

А Наставник неумолимо продолжал:

– Я в контакте с событием – да!

«Кто бы сомневался… Вот и рука застыла будто каменная. В чем бы ни заключалось это таинственное событие, я с ним в теснейшем контакте! Главное только – на ногах устоять и в обморок не грохнуться», – думал Илья.

– Речь идет о событии в инкарнации – нет.

Рука бессильно упала, почти не сопротивляясь давлению.

– Событие в роду – да! Понятно, но на всякий случай проверим… Событие этой жизни – тоже да! Интересно…

Наставник озадаченно посмотрел на Илью, словно видел перед собой редкое явление природы.

– Значит, одновременно в роду и в этой жизни. А что, если так – событие, случившееся между зачатием и рождением!

Рука застыла, не поддаваясь давлению ни на миллиметр.

– Тогда понятно, – усмехнулся Наставник, – событие произошло, когда мама была беременна! Что он мог там увидеть? Да ничего.

Странно, но в этот миг Илья почувствовал, как липкий ужас отступает куда-то, и словно почувствовал тепло и сладостный покой материнского лона… Это было прекрасно. Наверное, никогда в жизни Илья не испытывал ничего подобного – он ощущал связь с чем-то высшим, что питает, согревает и защищает, и вместе с тем – тихую радость бытия, не связанную ни с чем, не обусловленную никакими достижениями, без страха потерпеть неудачу, не успеть, не догнать, потерять время напрасно…

Голос Наставника звучал как будто издалека.

– Теперь уточняем, когда это было. Первый месяц – нет, второй – нет, третий – да!

Илья почувствовал, как все его тело содрогнулось. Дикий, разрывающий ужас охватил все его существо… И не было от него спасения.

– Четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый… – продолжал Наставник, – нет, там все нормально. Значит, событие произошло примерно на третьем месяце, – заключил он, – нужно понять, что же произошло.

Он положил руку на плечо Ильи, и от этого стало чуть легче.

– Событие связано со здоровьем мамы – нет, связано с отцом – да!

Это было странно. С самого детства Илья привык, что в его маленьком мирке отца не было – только мама, ну и еще бабушка, и та умерла в тот год, когда он пошел в школу. Об отце он, конечно, спрашивал, но мама отвечала что-то невнятное, вроде «он уехал далеко-далеко, на Север, и там погиб…». Причем лицо у нее становилось жесткое, и даже голос менялся. Маленький Илюшка скоро понял, что эти разговоры маме неприятны, и прекратил свои расспросы.

Не то чтобы он так уж сильно страдал от отсутствия отца – вокруг полно было других детей, находящихся в такой же ситуации, и из садика в основном всех забирали мамы… Но все-таки было интересно. Одно время Илюша даже мечтал, что когда-нибудь отец вернется, расскажет, как он скучал, и будет жить с ними вместе. В мечтах отец был высоким, сильным, веселым – а главное, очень добрым. Став старше, Илья понял, что истории про героически погибшего отца были просто художественным вымыслом – тем более что мама никогда замужем не была, записан он был на ее фамилию, и в графе «отец» в свидетельстве о рождении стоял прочерк. Обидно, конечно, было осознавать, что этот козел, скорее всего, бросил ее и больше не интересовался ни ею, ни сыном, однако и с этим Илья смирился довольно скоро. Лучше уж никакого отца, чем какой-нибудь пьяница, как сосед сверху, что регулярно напивался по субботам, а потом начинал гонять по квартире детей и жену. Бывало, тетя Катя прибегала прятаться к ним с матерью, избитая, в одной сорочке, схватив в охапку сыновей-близнецов Сеньку и Женьку… А потом неизменно запудривала синяки и мирилась с мужем, повторяя «детям нужен отец!».

Но сейчас, стоя на сцене, взрослый и успешный человек задыхался и содрогался всем телом, так что казалось, еще немного – и он просто не выдержит, умрет, перестанет существовать! «Ситуация связана с отцом – да…»

– Он не хотел меня… Не хотел!

Собственный голос показался на удивление жалким. Откуда-то из потаенных глубин памяти выплыл другой голос – вполне уверенный, низкий, мужской. Наверное, он мог быть бархатным, нежным и обволакивающим, но сейчас в нем явственно слышалось раздражение:

– Ну не время сейчас, понимаешь, не время! У меня вопрос решается о командировке в Венгрию. Какой тут развод, о чем ты говоришь?

Мама плачет. Все ее тело сотрясается от рыданий, и уютное обиталище крохотного существа начинает сжиматься, грозя раздавить его, уничтожить…

– Но ты же говорил, что любишь! Что мы будем вместе…

Мужской голос звучит еще более раздраженно:

– Я, между прочим, тебе ничего не обещал! Что вы за народ такой, бабы, вечно из всего трагедию делаете. Прекрати ты рыдать наконец! Дома мозг выносят, на работе, да ты еще тут…

– У меня… Третий месяц уже. – Мамин голос звучит тихо, сдавленно. – В консультации сказали, еще один аборт – и все, детей больше никогда не будет. В прошлый раз осложнения были, а теперь… И возраст у меня уже, и вообще…

Мужчина срывается на крик:

– Что ты хочешь от меня? Я что, врач? Это ваши женские дела! Я тебе русским языком сказал: не готов сейчас что-то менять! Не готов! Как тебе еще объяснить, чтобы ты поняла наконец?

– И что было дальше? – Голос Наставника возвращает к реальности, удерживая над бездной отчаяния, давая возможность лишь заглянуть туда, чтобы потом вернуться.

Вот мама поднимается по ступенькам, входит в какое-то помещение. Там очень плохо пахнет – какими-то лекарствами, хлоркой… А еще – кровью и смертью.

Крошечное существо у нее внутри замирает от ужаса. Сейчас для него все кончится. Впереди – только боль, раздирающая крохотное тельце на части, а дальше – темнота и небытие.

Но тут происходит чудо – мама вдруг разворачивается и уходит!

Она идет по улице, потом сворачивает к скверику, где пахнет цветущей сиренью, чирикают птицы, слышны голоса играющих детей. Женщина садится на скамейку и кладет руку на свой пока еще плоский живот.

– А знаешь что, маленький? – тихо говорит она, – я тебя никому не отдам! Ты у меня еще будешь самый умный, самый красивый и самый талантливый. И у нас с тобой все будет. А он еще пожалеет!

Она поднимается и уходит легкой, почти танцующей походкой, и будущий младенец у нее в животе успокаивается, снова погружаясь в блаженный покой. Все хорошо…

Ну, почти.

– Она передумала!

Стоя на сцене перед притихшим залом, Илья открыл глаза, чувствуя, как изнутри подступают слезы.

– Все-таки решилась меня родить. Потом воспитывала одна.

– Понятно, – кивнул Наставник, – здесь может быть все, что угодно, – травма, осколок души, переплетение с кем-то из нерожденных братьев и сестер, лишающее человека права на собственную жизнь… Сейчас проверим, нужно ли дальше прояснять ситуацию!

Илья вытянул руку.

– Ситуацию нужно прояснять – нет, ситуацию не нужно прояснять – да.

«Как говорится, спасибо Господу за маленькие милости!» Делиться интимными подробностями с целым залом Илья был совершенно не готов, хотя откуда-то появилась уверенность в том, что Наставник знает обо всем, что произошло с Ильей когда-то, – возможно, даже лучше, чем он сам.

– Что мы можем сделать в такой ситуации? – спросил Наставник. Он взял Илью за запястье, и казалось, что от его руки по телу струится теплый поток живительной энергии. – Мы можем попробовать ее просто-напросто исцелить! Конкретных обстоятельств, связанных с папой, мамой или с кем-то другим, мы изменить не можем, но… Я бы предложил посмотреть на тот момент, когда душа Ильи выбирает воплощение именно у этой мамы, и в этот момент сказать «исцели».

И обратился к Илье:

– Ты уж сам, ладно? Как ты представляешь себе этот момент, не так важно, просто мы знаем, что за момент…

Илья снова закрыл глаза. Он ощутил себя крошечной светящейся точкой, летящей куда-то с огромной скоростью… Но теперь для него больше не было ни страха, ни боли, потому что эта точка, являясь малой частью Вселенной, в то же время была ею и содержала ее в себе!

– Ага, процесс завершился! – удовлетворенно вымолвил Наставник, – давай проверим: ситуация исцелена – да! Отлично. Что интегрировать будем? Какую идентичность?

Илья задумался. Пожалуй, та ситуация была скрыта не просто так! Одно дело – узнать о том, что случилось с одним из твоих воплощений во времена верхнего неолита, и совсем другое – то, что было с тобой уже в этой жизни, хотя и до рождения!

– Идентичность человека, который может видеть все – и не бояться, – наконец вымолвил он.

– Интегрируй! – согласился Наставник.

Илья снова закрыл глаза. Он увидел себя идущим по бесконечно длинному коридору со множеством дверей – и в каждую из них ему хотелось заглянуть. Страха не было, только любопытство, даже азарт! Нечто подобное он испытывал давно, еще подростком, читая интересную книгу. Всегда хотелось узнать, чем все закончится…

– Ну, как ощущения? – спросил Наставник, улыбаясь лукаво.

– Здорово! – честно ответил Илья и добавил: – Потому что когда знаешь, кто ты на самом деле, – бояться уже нечего.

Зал зааплодировал.

– Спасибо! – с чувством сказал Наставник.

– Вам спасибо!

Потрясенный, но счастливый, Илья спустился со сцены.

– Резюмирую, – продолжал Наставник, – если мы не видим ситуацию – тогда с помощью мускульного теста определяем, что это была за ситуация. Тело обычно гораздо мудрее нашего думающего аппарата, поэтому через него можно добраться сколь угодно глубоко… Ну и дальше – «исцели, интегрируй, покажи результат». И опять мускульным тестом определяем, исцелено ли препятствие, если да – спасибо, хорошо, если нет – цикл запускаем по новой. И в конце интегрируем новую идентичность.

– А если в состояние 500+ войти не получается – так же действовать? – пискнула девушка, похожая на плюшевого медвежонка.

– Запускаем тот же процесс, – кивнул Наставник, – «покажи, исцели, интегрируй, покажи результат».

– А если совсем резко нахлобучивает, – выкрикнула девушка с панковской прической. Видно было, что для нее это вопрос животрепещущий…

– Если нахлобучивает, – серьезно ответил Наставник, – и нет возможности выйти не то что в 500+, но даже находишься в 150 и в красной зоне, есть простейшие способы контроля над собой. Они зависят от того, какую именно эмоцию ты испытываешь. Если это гнев и ты ненавидишь весь мир – присядь пятьдесят раз. Адреналин уходит! Он просто выгорает в мышцах, и возвращается контроль над собой. Если чувствуешь себя полностью бессильной, начинаешь дышать. Можно использовать рыдающее дыхание, всхлипывающее, можно рычать…

Наставник громко запыхтел, издавая ртом странные рычащие звуки. В этот миг он стал удивительно похож на статую ракшаса из музея восточных культур. Вера вспомнила, как водила туда когда-то маленького Митю, он испугался ракшаса и даже спал ночью плохо, а она уговаривала его, что «страшный дядя не настоящий».

– Когда ощущаете прилив энергии, можно орать, – продолжал Наставник, вернувшись в нормальное состояние, – затем начните дышать глубоко и медленно. Глубокий вдох носом – выдох через рот трубочкой. Подышите так раз пять – и контроль вернется. Дальше уже можно выйти в состояние (жест) управления собой и посмотреть на ситуацию если не из 500, то хотя бы из 350.

Даже если вы чувствуете себя примерно так: «Блин, какие 500+! Вообще полная задница!» – можно просто сказать «исцели».

Да, это не спасет и не вытащит тебя на все сто, но процентов на тридцать-сорок облегчит твою участь. После этого можешь действовать – посмотреть, найти причину и разобраться с ней…

Наставник оглядел зал и закончил так:

– То есть духовная интеграционика – это не панацея. Это инструмент! Точнее – один из инструментов. Если вы владеете другими инструментами, более простыми, но работающими в моменте – используйте их прямо сейчас. Не ждите лучших времен или пока прилетит волшебник в голубом вертолете…

Он спохватился и посмотрел на часы.

– А теперь – работаем! Разбились на пары, и вперед: «Что мешает видеть, что мешает быть в 500+». Алгоритм у вас есть: если «покажи» не работает, используйте мускульный тест для выяснения ситуации, а дальше – «исцели, интегрируй, покажи результат!». И так – до победного конца!

Духовная интеграционика – это не панацея. Это инструмент! Точнее – один из инструментов. Используйте все инструменты, которыми вы владеете, прямо сейчас! Не ждите лучших времен! И будьте счастливы уже сегодня!

Глава 14

У вас есть право изменить реальность!

За окнами уже темнело. Зимой дни коротки… Вот и еще один подходит к концу. Однако при одной мысли о том, что вместе с этим днем заканчивается и семинар, Вера даже расстроилась немного.

Больше не придется вставать по утрам, собираться и спешить сюда, в этот зал, где так много приятных и милых людей, которые стали за три дня добрыми знакомыми (м-да, а некоторые – особенно!), где каждый день ждут новые открытия…

А еще – где есть Наставник!

И что же дальше? Вера понимала, что прежней жизни у нее уже не будет, и бесцельное существование, состоящее из хождения по магазинам, обустройства квартиры, ухода за собой и непритязательного общения с подобными себе женщинами, имеющими схожие интересы, больше не удовлетворит ее. Даже если бы случилось чудо и Андрей вернулся бы – все равно!

Значит, надо думать, что делать, как жить и куда двигаться. Но это будет потом, завтра или когда-нибудь еще. А пока – идет семинар, и Наставник снова поднялся на сцену, и потому – надо смотреть и слушать, стараясь максимально усвоить информацию и не упустить ничего!

– Как состояние? – деловито осведомился он, – нормальное, хорошее? Уже получается? Радость от успехов есть?

– Да! – донеслись голоса из зала.

Наставник окинул взглядом собравшихся.

– Кто испытывает счастье?

В ответ ему поднялось множество рук.

– Почти все, отлично! – констатировал он и лукаво улыбнулся, так что у глаз залегли маленькие морщинки, – друзья мои, я очень надеюсь, что вы поняли самое важное – на самом деле только вы определяете то состояние, в котором пребываете. Вы, и больше никто!

Только вы определяете то состояние, в котором пребываете. Вы, и больше никто!

По своей привычке Наставник принялся расхаживать взад-вперед по сцене, продолжая объяснять:

– Если вы привыкли жить в радости или, допустим, в любви – вы так и живете. Если вам надо быть в состоянии глубокого уныния – вы туда радостно проваливаетесь и существуете в нем, вне зависимости от того, какие события происходят в вашей жизни.

Но есть и хорошая новость! В любой момент вы можете вспомнить, что у вас есть возможность выйти в состояние осознанности. И, вспомнив об этом, вы в это состояние моментально погрузитесь. Для этого требуется всего лишь навык, умение легко и непринужденно переходить из одного состояния в другое.

Сейчас вы попробуете в течение десяти-пятнадцати минут выполнить упражнение, которое называется «вибрационные качели». Состоит оно в следующем: вспоминаем шкалу Хокинса, о которой в первый день мы достаточно подробно говорили. Ну, если кто забыл – у вас в раздатке она есть. И после этого – последовательно входим в состояния – 210, 350, 400, 500…

Наставник сделал короткую паузу, подумал и, видимо, на всякий случай решил освежить для слушателей пройденный материал:

– Вот, например, состояние 250, нейтралитет. Как ощущается нейтралитет?

– Все нормально!

– Все ровно!

– Фиолетово! – донеслись голоса из зала.

Наставник покачал головой.

– Нет, не фиолетово! Фиолетово – это безразличие, которое происходит из-за того, что «все так плохо, что уже все равно».

Наставник закатил глаза и уронил руки, изображая человека, совершенно обессилевшего и утратившего всякую волю к сопротивлению злой судьбе. Однако уже в следующий миг он вернулся к нормальному состоянию и бодро продолжил:

– А нейтралитет – это нечто совсем другое! Знаете анекдот: к Ходже Насреддину приводят двое спорщиков – рассуди, мол… А то еще поубивают друг друга ненароком. Одного Насреддин выслушал и говорит: ты прав! Другой начинает говорить свое, кричит, руками размахивает. Насреддин ему тоже: и ты прав! Мимо идет прохожий и удивляется – как же так? И тот прав, и этот прав… Но у них конфликт, они спорят! Как такое может быть? А Насреддин ему отвечает: и ты тоже прав, почтеннейший!

В зале послышался смех. Улыбнулся и Наставник, довольный, что шутка его развеселила слушателей, – но тут же снова стал серьезным.

– В общем, нейтралитет – это когда все правы и все равны! Нет каких-то сравнений, нет попыток поставить себя выше или ниже. Каждый по-своему хорош, каждый имеет право на свою жизнь, каждый имеет право на свои ошибки. Это такое состояние, когда все ровно, но очень позитивно! И нет необходимости кому-то и зачем-то доказывать свою правоту – или самому принимать чужую правоту.

Илья вздохнул. Здорово, конечно, жаль только, что в суде так не получится! А то забавный получился бы приговор: оба вы прекрасные люди, уважаемый истец и ответчик, оба вы правы и потому идите с миром и живите счастливо!

Наставник усмехнулся, словно вспомнив нечто забавное.

– Про отсутствие нейтралитета тоже есть анекдот – люди, которые считают, что знают все, очень раздражают нас – людей, которые в самом деле знают все! Вот это не нейтралитет, это гораздо ниже.

Что у нас выше? Готовность, 310. Это состояние, когда мы действительно чувствуем, что нам все по плечу! Это не акселерация, знаете, есть анекдот о том, что такое акселерация? Нашим отцам все было по плечу, а нам все по… Ну, вы поняли, по какое место! – с усмешкой сказал Наставник.

Все поняли. Девушка, похожая на медвежонка, даже покраснела.

– Вот это готовность – я могу! И это могу, и это могу, и это могу… То есть готов взяться за любое дело, готов включиться в любой процесс, если этот процесс мне хоть каким-нибудь образом импонирует. Но я не буду долго сидеть и думать: «Сейчас или потом? Или никогда?» Это 310.

«Наверное, это то, что я чувствую сейчас, – подумала Вера, – когда хочется сделать шаг вперед, изменить себя и свою жизнь, и страха нет, даже весело! Классное состояние на самом деле. Никогда бы не подумала».

– Принятие, 350. Это не то состояние, когда все нейтрально, а то, когда все хорошо. Все радует! Все приятно, все правильно. У всех все нормально, и у меня все нормально. Когда в этом состоянии смотришь на свою жизнь, оказывается, что это же правильная жизнь, в ней все произошло вовремя, в идеальный момент, идеальным образом, и по-другому быть не могло. И большое ей за это спасибо!

Разум, 400. Это возможность объяснить вообще все. Все понятно, все прозрачно, нет никаких вопросов. Все, на что смотришь, тебе понятно. Можешь вывести из всего что угодно. Это состояние, о котором говорят, что мудрец по капле воды может представить себе океан. Включается даже не логика, а одновременно и правополушарное и левополушарное познание мира.

Любовь, 500, – Наставник чуть прикрыл глаза и улыбнулся, – любовь ко всем, за все, что есть, и вопреки всему… И просто так.

«Например, к писательнице фэнтези и даже к собаке Герде», – подумал Илья. От этой мысли где-то у сердца разлилось приятное тепло. Он обернулся украдкой, чтобы посмотреть на Алену. Она как раз что-то записывала в блокноте, смешно сдувая рыжую вьющуюся прядь, выбившуюся из прически и падающую на глаза. Очень захотелось вдруг подойти и поправить эту прядку, чтоб не мешала…

– Соответственно, радость, 540, – это тотальная радость бытия, – тем временем продолжал Наставник, – когда улыбка от уха до уха и по-другому сложно себя представить, потому что ведь это же все так классно! Все такие волшебные, все такие великолепные… И жизнь хороша и жить хорошо!

Состояние гармонии сложно описать словами, но ты начинаешь видеть гармонию вообще во всем, что происходит, и в том, что не происходит. Я понимаю, что сложно удержаться в этом состоянии. В него войдешь на секундочку, и только показалось, что вот оно… Бульк! И там уже 250, если повезло, – усмехнулся он.

– Итак, переходим к упражнению… Накачиваем себя в это состояние – и снова 250. И снова накачиваем…

– А как? – несмело спросила женщина средних лет, – как накачивать-то?

– Как накачиваем? Приходим сначала в состояние 250, вспоминаем, что говорил про 310, и стараемся это почувствовать. Вспоминаем, что говорил про 350, – и стараемся это почувствовать! Ну, в общем, насколько можем. Просто стараемся в это состояние войти. На несколько секунд вошли? Молодцы! Работаем дальше.

Наставник улыбнулся открыто и светло.

– А потом, очень скоро, вы поймете, что для человека, находящегося в высокочастотной позиции, меняется все, меняется его жизнь… Есть такая старинная притча, которая очень здорово описывает этот процесс.

Наставник заговорил тоном сказочника:

– Однажды шел святой из одного города в другой, и путь его пролегал через небольшую деревушку. Придя туда, он спросил, как ему идти дальше. Ему сказали – прямой путь вот такой, но ты туда не ходи! Почему? На том пути сидит разбойник и убивает каждого третьего путника, а двое прошли! «Спасибо», – сказал святой и пошел этой дорогой. Выскакивает разбойник и говорит: ты что, старый? Совсем нюх потерял? Тебе же сказали, что ты третьим будешь! Он говорит: да, я знаю! Я специально пришел, чтобы ты убил меня. Потому что тогда два человека пройдут! Разбойник пал ниц и сказал: можно я буду твоим учеником? И через какое-то время стал просветленным святым.

В зале стало очень тихо. Наставник выдержал паузу и закончил:

– Поэтому в зависимости от того, в каком состоянии вы находитесь, ситуация реагирует на вас. Если вы можете быть над страхом, если вы можете быть над какими-то состояниями ниже 200, если у вас появляются высокочастотные способы реагирования, то жизнь поворачивается к вам совсем другой гранью.

Он посмотрел на часы.

– А для этого надо потренироваться! И когда вы научитесь хоть на секундочку входить в любое из этих состояний, то сможете это делать целенаправленно в любой момент. Поэтому сейчас у вас есть минут десять на то, чтобы потренироваться двигаться туда-сюда в разные состояния. Ниже 200 не опускайтесь, по возможности… Вверх-вниз в этом диапазоне. Работаем, время пошло!

Илья закрыл глаза – так почему-то думать было удобнее. «Значит, начнем с нейтралитета… Что это значит? Наверное, в первую очередь – не судить всех ближних и дальних, не критиковать, даже мысленно, всякого, кто не сделал карьеру, отрастил живот или развелся с женой! Оставить каждому право на его жизнь и не вмешиваться – ну если только речь не идет о клиенте, который пришел за советом и деньги за это платит. И готовность – отличное состояние! Когда, что называется, “вперед и с песней”. Перед процессом очень даже пригодится! А еще – чтобы спортом заняться наконец, в зал пойти, а то третий год не соберусь никак. Видимо, этой самой готовности не хватает. Принятие… Ну, с этим сложнее. Хотя, если вдуматься, в моей жизни действительно все сложилось наилучшим образом, начиная с того момента, когда мама все-таки решила дать мне эту жизнь… И очень здорово, что самому пришлось пробиваться – по крайней мере, есть за что себя уважать. И здорово, что сюда пришел! Есть с чем поработать, конечно – с высокими вибрациями пока напряженка! – но теперь зато знаю, куда двигаться и что делать».

Как пролетели эти десять минут – Вера даже не заметила. Оказалось, что менять состояния, последовательно входя то в одно, то в другое, – весьма увлекательное занятие! Интереснее даже, чем платья примерять, – это пригодится для похода в ресторан, это для посиделок с подругами, это для отпуска на морском побережье… «Нейтралитет – просто для жизни, повседневности, – размышляла она, – готовность – когда нужно что-то сделать, принятие… Хотя бы для того, чтобы сказать “спасибо” Андрею за то, что своим поступком он, сам того не подозревая, открыл мне путь в новую жизнь! Тут, кстати, и разум пригодится, чтобы понять, что делать с ней дальше. И любовь… Ну куда ж без нее!» Подумав о сыне, подруге Маринке, о Наставнике, своих соучениках, которые почему-то все как на подбор оказались прекрасными и милыми людьми, Вера счастливо улыбнулась. «Наверное, это и есть радость…» – подумала она.

– Ребятушки, возвращаемся! – Голос Наставника прервал течение ее мыслей. – У нас впереди еще есть кое-что интересное!

Лица у многих слушателей были такие, словно они только что проснулись – и сны при этом видели исключительно приятные! – но все взгляды тут же устремились на него.

Убедившись, что завладел всеобщим вниманием, Наставник заговорил:

– Следующей темой будут наши права. Помните, еще Достоевский страдал – тварь я дрожащая или право имею?

Это было немного неожиданно. Услышав про права, Илья сразу насторожился. Хоть мы, конечно, не в Америке живем, где любому гражданину положено зачитывать его права при аресте, но знать о них все равно не лишнее! Ибо, как известно, незнание закона не освобождает от ответственности – а вот знание иногда освобождает.

– Ну, он был тварью дрожащей чаще, чем право имел, иначе бы этим вопросом не задавался. Большинство людей у нас тоже свои права реализовывать не умеют.

– А почему? – спросила девушка с панковской прической.

– Потому что свои права они отдают другим, – ответил Наставник, – и дальше живут так, по остаточному принципу. Какие права мы будем разбирать? Первое – это право на жизнь. Без него, как вы понимаете, все остальные лишены смысла. Но к сожалению, часто мы лишаем себя этого права и запускаем программу самоуничтожения. Как программа проявляется в повседневности? Нет, мы даже не берем случаи самоубийств, наркотической зависимости или алкоголизма – тут человек понимает, на что идет! – но, к сожалению, в той или иной мере это касается почти каждого из нас.

Наставник обратился к залу:

– Кто из вас сидит до двух-трех часов ночи? Кто знает, что хорошо питаться правильно, но ест все подряд? Кто знает, что есть понятие здорового образа жизни, но для него это не более чем понятие? Кто подвержен стрессу и депрессии? Поздравляю, вы все прекрасно реализуете программу самуничтожения, потому что забыли дать себе право на жизнь – то, которое вам принадлежит по праву рождения.

Право на жизнь можно потерять из-за множества причин – например, из-за переплетения с умершими, или когда кто-то в семье не хотел этого ребенка, или, например, когда родители рассказывают ему, как тяжело он им достался. Что-нибудь вроде: «Я чуть не умерла, тебя рожая!» И ребенок думает: «Хорошо, мамочка, я умру за тебя. Спасибо, что сказала, что у меня нет права быть живым, что когда я живой – ты умираешь. Поэтому моя святая задача – умереть». Понимаете, да? Вроде говоришь человеку о том, что ты его очень любишь и он тебе дорог, но та кривая форма, в которой это сказано, заставляет его выбирать смерть, а не жизнь. Соответственно, все эти виды ситуаций хорошо бы вспомнить и исцелить, чтобы вернуть себе право жить.

«Да уж, – Илья невольно содрогнулся, вспомнив ужас абортария, пахнущего кровью, хлоркой и лекарствами, – с правами, пожалуй, и у меня напряженка! Неужели я столько лет рвался вперед, к успеху и деньгам, только для того, чтобы как-то оправдать свое право на существование? Да уж, есть над чем поработать! Что называется, поле непаханое…»

– Право на процветание, – продолжал Наставник, – помните, что вы – продукт своей эпохи и своего рода со всеми вытекающими отсюда особенностями, ограничениями и прочими последствиями. Очень часто мы не имеем права процветать, потому что у нас в роду процветающих не было, а если и были – жестоко поплатились за это. У кого-то родных раскулачили и отправили в ссылку, у кого-то – в тюрьму посадили, у кого-то – просто убили… Почти в любой семье есть такие истории. Плюс еще в массовом сознании сформировался такой образ, что все, у кого есть деньги, – страшные гады, сволочи и вообще подлые люди. Только у русского народа есть пословицы вроде «От трудов праведных не наживешь палат каменных» – то есть ты либо праведный, либо богатый – третьего не дано! Соответственно, нужно все эти интересные тонкости и нюансы видеть, исцелять, можно также посмотреть, сколько у вас зарядов…

Вас могут ждать удивительные открытия.

«Да уж, и это правда», – Вера вздохнула. Когда-то давно мама очень не одобряла ее брак с Андреем. Она брезгливо косилась на его фирменные джинсы, на сигареты «Мальборо», что он курил, морщилась от запаха лосьона после бритья, а уж покупка подержанной «бэхи», пригнанной друзьями из Германии, и вовсе расставила все точки над «i». «Верочка, как ты можешь! – говорила мама, – ты же девочка из приличной семьи, а он – торгаш, жулик… И бандит, наверное! Бросай его, пока не поздно. Может быть, найдешь себе еще приличного мужа!»

«Бедная мама, – думала Вера, – конечно, она хотела мне только хорошего… Но сколько же крови из-за этого попортила – и мне и себе!»

– Право на счастье. Очень часто мы этим правом жертвуем! И в первую очередь – почему?

– Ради детей! – донесся женский голос откуда-то из задних рядов.

– Нет, – покачал головой Наставник, – в первую очередь ради родителей! Дети – они вторичны. Когда мы видели в детстве, как не на жизнь, а на смерть бьются наши родители, мы считали, что это из-за нас! Раз родители так ругаются, значит, мы плохие, значит, счастья у нас не должно быть, и мы свое счастье отдадим им. Не скажу, что так решил каждый из здесь присутствующих, но половина – точно. Сделайте мускульный тест – проверьте, – деловито посоветовал он, – возможно, вас ждет пренеприятнейшее открытие – что ваше счастье живет не в вас, а в ваших родителях.

– А что же теперь делать? – спросила девушка с темными волосами.

– Вернуть! – решительно ответил Наставник, – вы уже знаете, как это сделать – через исцеление. Вы имеете на это право!

И это касается не только семьи. У каждого есть свои структуры и системы, ради которых человек может пожертвовать своим счастьем. Многие люди, например, отдали счастье коммунистической партии Советского Союза. Те, кто из той эпохи! Помните? Ну вот, те, кто помнят, – скорее всего, там свое счастье и найдут.

Илья вспомнил соседку Марью Николаевну – очень активную старушку, называющую себя «общественницей». В начале девяностых, когда только что развалился Советский Союз, она ходила на все коммунистические митинги, приколов алый бант на лацкан пальто, требовала призвать к ответу «банду Ельцина» и даже участвовала в постройке баррикад вокруг Белого дома в 93-м, о чем гордо сообщала всякому, кто соглашался слушать. Других интересов у нее не было – ни семьи, ни внуков, ни даже кошки или герани на подоконнике! Свое личное счастье Марья Николаевна торжественно возложила на алтарь служения делу пролетарской революции – и была горда этим, презирая тех, кто не мог или не хотел поставить общественное выше личного.

– Право на безопасность. Конечно, мы все считаем, что у нас такое право есть, ну а как иначе, если наш организм сам к этому стремится? Но при этом мы не делаем ничего, чтобы это право подтвердить и обеспечить! Очень часто мы игнорируем свои потребности в защите, в комфорте, в своей территории. Вот, например, кому из сидящих в первом ряду удобно писать на коленях? Никому! Некоторые себе столики взяли и устроились с комфортом, а другие – нет… Притом что столики свободные есть, вон их сколько стоит!

– А что, можно было? – удивилась полная блондинка.

– А можно! – отозвался Наставник, – только почему-то никто не взял… Ну, почти никто.

«А я-то для чего мучаюсь? – удивился Илья. Про столик он и сам как-то не подумал. – Прямо как в том анекдоте – на третий день Зоркий Сокол заметил, что четвертой стены нет!»

– Причин этому может быть множество, у каждого они свои – и все их необходимо – что…?

– Обнаружить и исцелить! – донеслись голоса из зала.

– Правильно! – согласился Наставник, – вот вы уже научились разбираться, хорошо… И последнее, что я хотел сказать вам о правах, – может быть, самое важное.

Он сдвинул брови и заговорил серьезно и веско:

– Хочу, чтобы вы поняли: реализация любого из ваших прав упирается в одно – в право изменять реальность. Если вы даете себе такое право, то говорим этому миру: «Реальность, держись, я иду!»

Реализация любого из ваших прав связана с вашим правом изменять реальность. Если вы даете себе такое право, то говорите этому миру: «Реальность, держись, я иду!»

Наставник выпрямился во весь рост и слегка подался вперед, словно прямо сейчас собрался покорять реальность. Выглядело это довольно впечатляюще. Впрочем, уже в следующий миг он словно перевоплотился в другого человека – робкого, сутуловатого, нескладного и словно ежеминутно извиняющегося за самый факт своего существования.

– А если мы говорим: «Ничего, я потерплю… Мне неудобно, конечно – ну или там трудно, больно, дискомфортно – но я потерплю… Это ведь ненадолго – еще лет тридцать, и все закончится!» Ну или пятьдесят – смотря у кого там что с оптимизмом.

Выглядело это настолько комично, что в зале многие рассмеялись. Довольный произведенным эффектом, Наставник снова выпрямился и заговорил – на этот раз тепло и проникновенно:

– Это ваши права, и, если они нарушены или вы лишены своих прав, их надо непременно себе вернуть! Это права человека, который живет активной жизнью. Жизнью свободного человека, а не жизнью жертвы в человеческом теле.

Понятно? Не страшно? – осведомился он, – отлично! Это будет вашим домашним заданием.

И напоследок, – Наставник покосился на часы, – напоследок у нас с вами будет еще одно интересное дело – задать себе возраст!

Вот это сюрприз! Такого Вера совершенно не ожидала. Она привыкла, конечно, что женщины хотят выглядеть моложе – ходят к косметологам, тратят безумные деньги на кремы, косметику и пластические операции, даже сама задумывалась о том, чтобы сделать подтяжку лица… Но что можно просто взять и задать себе возраст, как выставляют время на таймере в микроволновке, ей никогда и в голову не приходило.

– Для каждого человека существует понятие биологического возраста и понятие психологического возраста, – тем временем объяснял Наставник, – биологический зависит от того, как вы себя ведете, что вы едите, в какой вы физической форме, а психологический – от того, насколько вы себя оцениваете в годах. И он часто не совпадает с возрастом, указанным в паспорте! Вы можете задать себе любой психологический возраст, и он будет подтягивать к себе биологический. Вы начинаете лучше выглядеть, лучше себя чувствовать, радоваться жизни.

Вы можете задать себе любой психологический возраст, и он будет подтягивать к себе возраст биологический. Вы начинаете лучше выглядеть, лучше себя чувствовать, радоваться жизни, как это было когда-то.

Что для этого нужно сделать? Выясняете мускульным тестом текущий психологический возраст, делите его пополам – ну, только если вам сейчас не восемнадцать! И не те, кто натестирует себя на четырнадцать. Если вы получили семьдесят, то 35 будет в самый раз! Желательно чувствовать себя на тот возраст, в котором вам было хорошо. Просто в разном возрасте это «хорошо» разное.

Допустим, если бы мне было шестьдесят, а психологический возраст, который я получил в результате мускульного теста, – сорок, значит, двадцать – для меня вполне нормально. Смотрю – есть ли что-то, что мешает мне чувствовать себя двадцатилетним? Есть! Покажи – исцели. Текущий возраст теперь тридцать шесть, например. Что еще мешает почувствовать себя двадцатилетним? Покажи – исцели. Исцелил. Теперь тридцать. И так далее, пока не станет двадцать – ну или сколько захотите!

«Ну прямо как в фильме “Горец”!» Подростком Илья, бывало, смотрел этот длинный сериал с обаятельным Эдрианом Полом в главной роли… И часто думал о том, что хорошо, конечно, стать бессмертным лет так в двадцать пять – тридцать, когда человек молод и полон сил, а что, если в семьдесят? Или, наоборот, в десять? Быть бессмертным стариком или ребенком – поистине, незавидная участь!

А теперь, оказывается – и возрастом можно управлять, если очень постараться.

– На этом, друзья мои, – торжественно провозгласил Наставник, – на этой оптимистической ноте мы завершаем наш семинар по духовной интеграционике! Я очень надеюсь, что эти три дня были для вас интересными и полезными, что все навыки, полученные здесь, вы будете применять постоянно, чтобы сделать вашу жизнь лучше, насыщеннее, осмысленнее и богаче. Я рад был встретиться с вами и думаю, что со многими из вас мы еще увидимся… Спасибо вам, друзья мои!

Зал взорвался аплодисментами. Наставник сошел со сцены, и только сейчас стало заметно, что он устал, что эти три дня не дались ему легко и просто. Слушатели подходили к нему, благодарили, некоторые просили сфотографироваться вместе, другие – старались о чем-то спросить или просили автограф.

Улучив момент в общей суете, Илья пошел к Алене. Девушка вскинула на него удивленный взгляд.

– Вы что, опять хотите меня проводить? – спросила она.

– Да, – признался Илья, – очень хочу! Не буду вам докучать своими ухаживаниями, но… Можно мы просто будем друзьями?

Алена чуть прикусила губу, глядя на него серьезно и внимательно.

– Я подумаю, – наконец ответила она, и Илья почувствовал, как его сердце затрепетало от радости.

В раздевалке было тесно и шумно. Получив свою шубку у старенькой гардеробщицы, Вера с трудом нашла свободный уголок и собралась уже одеться, когда вдруг случилось нечто странное – шуба как будто взлетела сама собой, растопырив рукава!

Обернувшись, Вера увидела Юрия. С ловкостью опытного швейцара он держал ее шубу на весу и улыбался так открыто и радостно, что и сама Вера почти против собственной воли улыбнулась в ответ. «Наверное, опять пригласит в тот чудный ресторанчик», – подумала она, но все вышло иначе.

– Знаете, Вера, – сказал он, заметно волнуясь, – я сегодня улетаю, у меня самолет через два часа, такси уже ждет… Но я бы хотел встретиться с вами снова. Как вы думаете, это возможно?

«Боже мой, что я делаю? Я взрослая женщина, я совсем недавно развелась – точнее, меня бросил муж, если уж называть вещи своими именами… Что мне до этого чужого человека, а ему – ему до меня? – думала Вера, чувствуя, как краснеет, словно девчонка-школьница, – он уедет, мы никогда не увидимся, так зачем питать ненужные надежды? Глупость какая-то, просто сумасшествие!»

– Я думаю, да, – ответила она.

Эпилог

В тот год весна как будто запоздала. Противное время, когда снег уже растаял, а трава еще не выросла и деревья не покрылись первой листвой, растянулось чуть не до мая… В такие дни город выглядит неуютно и сиротливо. Моросит мелкий дождь, на дорогах стоят глубокие лужи, и даже дорогие автомобили, забрызганные грязью, кажутся какими-то старыми и жалкими. Люди идут по улице, надвинув капюшоны и сосредоточенно глядя под ноги, торопясь поскорее миновать «зону дискомфорта» и оказаться в теплом помещении. Лишь иногда солнце робко выглядывает из-за туч, словно сомневаясь – а может, не стоит? Может, погодить пока?

Впрочем, Веру плохая погода не слишком расстраивала. Сидя на кухне в гостях у Маринки, она взахлеб делилась впечатлениями о тренинге у Наставника.

– Представляешь, я видела! Смотрела на человека и видела, где он живет, чем занимается, детей, родителей, кошек-собачек… Никогда бы не подумала, что такое возможно. Ну, «Битву экстрасенсов» смотрела иногда по телевизору и то думала, что там все постановочное.

– Во-от, – улыбалась Маринка, осторожно прихлебывая горячий чай, – я же тебя предупреждала! Говорила, что там ты можешь встретить себя – такую, какой раньше не знала? А ты не верила мне…

– Ты права, – согласились Вера, – спасибо тебе большое, что помогла мне тогда! Я и правда встретила там себя…

Она помолчала недолго и добавила:

– Но не только себя.

– Да ну? – изумилась Маринка, – ну-ка рассказывай, интересно!

– Да пока особенно рассказывать нечего… Вот, скоро на работу выхожу, наверное.

Ариадна Вязимитинова – та самая экстравагантная дама, с которой Вера познакомилась на тренинге, – оказалась не только главным редактором модного глянца, но очень жесткой, деловой и успешной бизнес-леди. Под ее руководством и в какой-то степени и благодаря ей журнал процветал, несмотря на наступающую интернет-эру. После тренинга она предложила Вере «не терять связь», они обменялись контактами, общались по телефону, несколько раз встречались в кафе по вечерам. Ариадна называла это «девочковыми посиделками». Вера даже удивлялась, что такая занятая женщина находит для этого время! Бывало, что как бы невзначай Ариадна спрашивала ее мнение по самым разным вопросам – просила оценить перспективность нового проекта, нового сотрудника, потенциального инвестора или просто спрашивала, куда лучше поехать отдыхать, в Таиланд или на Бали? Поначалу Вера смущалась, особенно когда речь шла о вопросах, касающихся бизнеса.

– Ну, я в этом не разбираюсь… – мялась она.

– Зато я разбираюсь! – отвечала Ариадна, – я разбираюсь, а ты просто знаешь.

Вера от души хотела помочь новой приятельнице, поэтому добросовестно входила в состояние 500+ и рассказывала о своих впечатлениях. Ариадна слушала, кивала… Потом переводила разговор на другую тему.

А несколько дней назад она вдруг позвонила и предложила работу. Вера сначала даже не поняла, о чем речь, но Ариадна умела быть убедительной:

– Как что делать? Да то же самое, что и раньше. Оформим тебя консультантом, будешь ценные советы давать. Да, я тоже училась, но так, как ты, – не умею. Таланты использовать надо, а не в землю закапывать!

И сейчас, сидя у Маринки на кухне, Вера до сих пор не могла поверить, что все это происходит на самом деле и происходит с ней.

– Сама Вязимитинова? – восхитилась подруга, – ну ты молодец, Верунь, поздравляю! Она вообще-то личность известная. Если сама зовет – это дорогого стоит.

Маринка лукаво прищурилась.

– Только, сдается мне, ты там не только с ней познакомилась! Что-то ты, подруга, очень хорошо выглядишь, прямо светишься вся… Влюбилась, не иначе.

Вера опустила глаза. С тех пор как закончился семинар, Юрий уже дважды приезжал в Москву – вроде бы по делам. По крайней мере, он так говорил. Правда, каждый раз, когда они встречались, его глаза сияли такой радостью, словно именно этого момента он ждал всю жизнь, и на лице появлялась счастливая мальчишеская улыбка, совершенно неуместная для взрослого мужчины. Они ходили в театр, причем каждый раз Юрий умудрялся купить билеты на те спектакли, которые Вера хотела посмотреть; если погода была хорошая – гуляли по улице, ужинали в том самом ресторанчике, где впервые провели вечер вместе. Юрий вел себя как галантный кавалер (хотя и немного неуклюжий!), но ни разу он не заговорил о чувствах, не делал никаких попыток к сближению. Это было странно, и в который раз Вера с досадой думала об особенностях неожиданно доставшегося ей дара: чужое будущее она видела легко, а в свое заглянуть не могла, даже «покажи-исцели» не помогало. В конце концов она смирилась с этим, решив просто расслабиться и получать удовольствие. В конце концов, зная все наперед, жить было бы неинтересно!

Ее размышления прервала резкая, требовательная трель мобильного телефона. На экране высветился номер Андрея… Это было совершенно неожиданно – после развода они не общались! Бывшему мужу ни разу не пришло в голову спросить у нее, как дела, да и Вера после тренинга у Наставника все меньше думала о нем. Ну, жив, здоров, счастлив – и слава Богу! Близнецы появились на свет в прошлом месяце, о чем Веру не преминули уведомить знакомые, и в светской хронике она уже видела фото актрисы Привольской с младенцами… Крошечные сморщенные личики и сжатые кулачки выглядели, конечно, умилительно, но поздравлять бывшего мужа со знаменательным событием Вера все-таки сочла излишним.

А тут вдруг сам звонит… Странно. Сердце глухо стукнуло и сжалось на миг – но уже в следующий момент Вера твердо сказала себе «исцели» – и сразу стало легче.

– Алло!

– Привет… – Голос мужа звучал как-то странно – тихо и неуверенно. – Вот, хотел узнать, как ты там?

– Спасибо. Все хорошо, – осторожно ответила Вера.

– Я подумал – может быть, встретимся, поговорим?

– О чем? – удивилась Вера, – вроде бы мы с тобой уже все решили… Точнее, ты решил, – добавила она с некоторой ноткой мстительного удовольствия.

– Ну ладно тебе! Все-таки столько лет вместе прожили, не чужие же люди. Ну правда, Вер, очень надо.

В голосе мужа звучали просительные нотки. Это было странно, и Вера даже испугалась – не случилось ли чего?

– Ну ладно, раз очень надо – давай встретимся, – согласилась она.

– Отлично! – Андрей явно повеселел, – значит, я подъеду к тебе минут через двадцать? Я тут как раз неподалеку.

Это предложение Вере почему-то пришлось не по душе. К своей новой квартире она уже успела привыкнуть, больше не считала ее унылым обиталищем брошенной жены и даже успела обставить по своему вкусу, развесить занавески, картины на стенах, купить покрывала и чехлы на мебель в веселенький цветочек… Этот дом теперь был ее – и только ее! Пускать туда бывшего мужа ей совершенно не хотелось.

– Нет, я не дома сейчас, – твердо ответила она, – давай лучше в кафе.

– Как не дома? – удивился Андрей, – а где же тогда?

Теперь в его голосе слышалась ревность. Это было даже забавно…

Вера слегка пожалела о своем почти безупречном поведении – ну если не брать в расчет походы в театр с Юрием.

– У подруги, – кротко ответила она, – у Маринки, может быть, ты помнишь ее… Вот, привет тебе передает.

Судя по лицу Маринки, никаких приветов она передавать не собиралась, напротив – выглядела суровой и непреклонной, насколько вообще суровым может быть эльф из детской сказки.

Но Вера продолжала гнуть свою линию:

– Давай в кафе «Баллантайн». Ну не помню я, какая улица, найдешь по навигатору! Недалеко от метро «Профсоюзная». Через час? Отлично. Кто приедет первый – подождет.

Она нажала на отбой.

– Все, Мариш, пока! Мне пора… Спасибо тебе большое, увидимся!

Марина смотрела удивленно, даже настороженно.

– Послушай, Вера, не мое, конечно, дело, но неужели ты его простила?

– Конечно! – улыбнулась Вера, надевая пальто, – конечно простила! Давно еще, там, на тренинге. Если бы он меня не бросил, я бы вообще туда не попала!

Войдя в кафе, Вера сразу заметила Андрея – он сидел за столиком, лицом к двери, не сводя с нее глаз, и на лице его было явственно написано напряженное ожидание. Перед ним стояла чашка кофе, но к ней Андрей даже не притрагивался.

– Привет! – Вера махнула ему рукой. Подойдя ближе, она сразу заметила, что бывший муж выглядит неважно – похудел, осунулся, в волосах прибавилось седины… Но главное, в глазах появилось какое-то совершенно новое выражение – одновременно тоскливое и удивленное, словно у человека, который узнал нечто плохое и никак не может поверить в это. Особой радости от свежеобретенного отцовства и супружества было не заметно…

«Не злорадствуй! – одернула себя Вера, – может, просто устал человек. Все-таки двое младенцев сразу – это совсем не просто. Тут с одним-то с ума сойдешь! Хотя вряд ли ему приходится вставать к ним по ночам, кормить из бутылочки и подгузники менять – есть же няня, наверное».

Андрей встал, шагнул ей навстречу, помог снять пальто, церемонно пододвинул стул. Раньше такой галантности за ним не водилось!

– Отлично выглядишь! – он принужденно улыбнулся, – будешь что-нибудь?

– Нет, спасибо… – Вера бегло пролистала меню в кожаной папке. – Я вообще-то сыта, хотя от свежевыжатого сока не откажусь. Будьте добры, вот этот, вишнево-банановый, пожалуйста! – обратилась она к подошедшей официантке, – я еще такой не пробовала.

– Да, конечно!

Андрей и Вера словно видели друг друга в первый раз, будто не было долгих лет, прожитых вместе. Между ними повисла неловкая пауза, и никто не решался нарушить молчание.

Официантка принесла сок в высоком бокале – и незаметно исчезла. А они все смотрели друг на друга…

Наконец Вера собралась с духом.

– Ты хотел о чем-то поговорить? – спросила она.

– Да нет… Просто хотел узнать, как ты, как у тебя дела, – Андрей старался говорить легко и непринужденно, даже весело, как со старой знакомой, но не особо получалось.

– Спасибо, хорошо, – улыбнулась Вера, – я тебе еще по телефону сказала. Вот, скоро на работу выходить собираюсь…

«Если ты хотел узнать только это, не было никакой необходимости встречаться, – думала она, глядя в лицо мужа и удивляясь, что за такое короткое время человек, с которым она прожила больше двадцати лет, успел стать для нее почти чужим, – что же тебе надо на самом деле, Андрюша? Зачем ты хотел меня видеть?»

– А как ты? Как твоя жена, как дети? – спросила Вера, помешивая трубочкой густой и сладкий сок. Не то чтобы этот вопрос интересовал ее так уж сильно, скорее из вежливости, чтобы разговор поддержать, – ты ведь снова стал папой, поздравляю!

Андрей пожал плечами, и на лице его появилось выражение досады и тоски.

– А что дети? Спят, едят – что им еще делать? Так что все нормально. Наверное…

Он еще помолчал, глядя куда-то вниз, и наконец сказал тяжело и мрачно, словно камни вывалил на стол:

– Мы с Наташей больше не живем вместе.

– Почему? – удивилась Вера, – ты же говорил, что любишь ее, и потом – у вас дети!

– Ага, – криво усмехнулся Андрей, – в том-то и дело, что дети… И, как оказалось, вообще не мои!

«Вот это да! – от удивления Вера чуть не опрокинула свой бокал, – так вот почему ты не выглядишь счастливым, Андрюша. И вот почему мне стало жаль тебя – еще там, на тренинге у Наставника! А я-то, глупая, не поняла, в чем дело…»

Но вслух она сказала совсем другое:

– Как это – не твои? С чего ты взял?

Андрей только рукой махнул:

– Да нет, какие там ошибки… Так получилось. Родились раньше срока, кровь понадобилась для переливания. Наташина не подошла, какие-то там сложности с резусом. Ну, я свою сдал и вижу – что-то не так! Они, врачи эти, переглядываются между собой, мямлят что-то. Ну, я, конечно, главного прижал – выкладывай, говорю, все как есть! Он еще пел что-то про врачебную тайну, но в общем…

Он помолчал недолго и закончил спокойно, твердо и безнадежно:

– В общем, оказалось – никак они моими быть не могут. Обманула меня Наташка, а я, дурак, поверил. Сама призналась потом – мол, хотела обеспечить детям лучшее будущее! Умная такая, понимаешь… Дети, конечно, ни при чем, я им там оставил кое-что, но, веришь, – видеть не могу больше! Ни ее, ни их.

Он посмотрел на нее искоса и тихо попросил:

– Вер, ты прости меня, ладно? Я очень перед тобой виноват…

Вера протянула руку, легко коснулась его головы, погладила, словно маленького.

– Не переживай, Андрюша, – мягко сказала она, – я тебя давно уже простила.

– Правда? – он улыбнулся открыто и искренне, словно сбросил с плеч тяжелую ношу, – ну, Вер, я же всегда знал, что ты – человек!

– Правда, – кивнула она, – можешь даже не сомневаться.

Андрей явно повеселел, принялся листать меню, приговаривая:

– Что-то я проголодался… А что б такого съесть? Может, ребрышки запеченные? Или лангет? Или бефстроганов? Верунь, ты тоже давай заказывай, не стесняйся! Отметим, так сказать, примирение…

Он внимательно посмотрел на Веру и, чуть помедлив, сказал:

– А знаешь что? Я так решил – давай возвращайся! На фиг твою работу. Будем жить, как жили. Ну, считай, что на меня просто затмение нашло. Как говорится, хороший левак укрепляет брак!

Неожиданно для себя самой Вера вдруг рассмеялась.

– Я не поняла – ты мне что, предложение делаешь?

Андрей тряхнул головой.

– Ну, типа того! Всю эту байду со свадьбой, белым платьем и пупсами на капоте, конечно, не обещаю, нечего в наши годы людей смешить, но если хочешь – давай распишемся, я не против. Мне еще, правда, надо развод оформить, но это вопрос времени.

Вера откинулась на спинку стула. «Странно – мне бы радоваться, а я ничего не чувствую. Ну или почти ничего – так, легкое поглаживание по самолюбию, – думала она, – а ведь еще совсем недавно в такой ситуации от счастья бы до потолка прыгала. Еще бы – блудный муж нагулялся и решил вернуться к семейному очагу! Точнее, меня вернуть. Он решил – и это главное.

Сначала решил от меня избавиться, потом восстановить статус-кво, что такого? Меня почему-то спросить о чем-то ему даже в голову не пришло – ни тогда, ни сейчас! Другое дело – хочу ли я возвращаться в прежнюю жизнь – такую комфортную, привычную, обеспеченную? Жизнь, в которой мне, по сути, ничего не нужно делать! Зачем? Чтобы спать до обеда, а потом делить свое время между фитнесом и шопингом? Снова стать примерной женой, и ту, новую себя, что вышла на свет после тренинга у Наставника, загнать куда-нибудь подальше в темный угол?»

Вера на мгновение закрыла глаза. «Покажи!» – мысленно попросила она, вложив в этот вопрос всю силу своей души.

Сначала она видела только темноту. Потом появилась маленькая светящаяся точка. Она росла, видоизменялась, пока не превратилась в предмет странного вида, похожий на бильярдный шар – но с небольшим экранчиком, как у мобильного телефона. На экране появилось какое-то сообщение, но Вера никак не могла разобрать его, как ни старалась. «Покажи!» – снова попросила она, и шарик начал приближаться, пока наконец не оказался прямо у нее перед глазами. «Не сейчас!» – прочитала она.

– Вера, что с тобой? Ты заснула, что ли? С тобой все в порядке? – Голос Андрея звучал одновременно раздраженно и встревоженно.

Вера открыла глаза.

– Да, все хорошо…

Вера протянула руку, чуть коснулась щеки Андрея. Пальцы ощутили колючую небритость, и в этом было что-то невероятно родное и знакомое… Даже сердце защемило. Да, двадцать лет – большой срок, его просто так из жизни не выкинешь!

– Спасибо тебе, – сказала она, – спасибо за все, но ответить на твое предложение я пока не готова. Мне нужно время, понимаешь?

От удивления Андрей даже рот открыл. Вид у него был такой, словно Вера прямо сейчас, у него на глазах вдруг перевоплотилась в снежного человека или волка-оборотня! Выглядело это так потешно, что Вера не выдержала и прыснула от смеха, как девчонка.

– Все, пока! Рада была тебя увидеть… Действительно рада, ты не думай.

Она чмокнула его в щеку, подхватила свое пальто и вышла из кафе.

* * *

Илья ехал в суд, пробираясь через бесконечные пробки, и в который уже раз думал о том, что давно пора пересаживаться на общественный транспорт – по крайней мере, когда слушается важное дело и надо быть в суде вовремя. Ну или самокат себе купить электрический, что ли… Точнее, гироскутер – на них подростки рассекают. Прикольно будет, конечно – взрослый солидный дяденька в суд едет, с портфелем и в костюме, управляя такой забавной штукой!

Представив себе эту картину, Илья невольно улыбнулся. В последние месяцы он вообще улыбался чаще обычного, так что поначалу даже мышцы лица затекали с непривычки, потом – ничего, адаптировался как-то. Как говорится, «человек не скотина, ко всему привыкает!» – и к хорошему в том числе.

А привыкать пришлось ко многому. Иногда, особенно поначалу, Илье казалось, что защитная корка, та самая «толстая шкура», которую он много лет старательно отращивал, трескается и отваливается кусками! Даже страшно было немного.

Правда, совсем скоро выяснилось, что быть живым и гибким, растущим, меняющимся гораздо приятнее и интереснее, чем занудой и сухарем, эдаким «человеком в футляре»! Сейчас, когда этот образ окончательно остался в прошлом, Илья порой с недоумением вспоминал прежнего себя – как можно было превратиться в подобие образцового биоробота, да еще и гордиться этим?

Но, как говорится, что было – то прошло… Изменения в жизни происходили столь стремительно, что задумываться о прошлом было некогда.

Вернувшись на работу после долгих зимних праздников, Илья начал с того, что изменил правила внутреннего распорядка, сделав его более гибким, особенно для сотрудников, которым регулярно приходится ходить в суд. «Главное – результат! – заявил он на общем собрании персонала, устроенном в первый же рабочий день, – результат, а не то время, которое вы проведете в офисе. Надеюсь, мы все правильно поняли друг друга?»

Ответом ему были недоуменные взгляды сотрудников. Потом по офису долго циркулировали слухи, что шеф не то получил травму головы, катаясь на лыжах в Швейцарских Альпах, и, пережив клиническую смерть, стал совершенно другим человеком, не то принял крещение, замаливая прежние грехи, и чуть ли не в монастырь уйти собирается, не то влюбился. В последнее предположение, впрочем, мало кто верил – слишком уж невероятным оно казалось!

Настоящая же причина и в самом деле заключалась совершенно в другом. Илья больше не хотел повторять ошибки, совершенные в одном из прошлых воплощений, когда был торговцем рабами в Древнем Риме. Все-таки две тысячи лет прошло – пора бы уже чему-то научиться!

И это было только начало… Илья довольно быстро приучил себя «подниматься по эмоциям» и стабильно находиться если не во вселенской любви 500+, то где-то между нейтралитетом и разумом. Ну и реинтеграции, конечно… При малейшем сбое – допустил ли подчиненный какой-то косяк, сам ли ошибся, клиент неадекватен, судья вынес не то решение – Илья первым делом закрывал глаза и мысленно твердил: «покажи – исцели – интегрируй – покажи результат». Результаты не заставили себя долго ждать – хотя порой они казались довольно странными и неоднозначными.

Некоторым клиентам Илья теперь отказывал с порога – решительно и бесповоротно, без объяснений. В первый раз, четко увидев, что перед ним сидит убийца, у которого к тому же есть все шансы остаться безнаказанным – да еще с его помощью! – Илья по-настоящему испугался. Вот уж поистине «во многая знания многая печали есть»… Но с другой стороны, быть «адвокатом дьявола» он точно не хотел!

Зато по другим делам, особенно гражданским, работать стало значительно легче. Илья с некоторым удивлением стал замечать, что теперь в его присутствии будто сами собой стихали бушующие страсти, сами собой находились способы урегулирования конфликтов, и люди, которые только что готовы были просто убить друг друга, переходили к вполне конструктивному диалогу. Многие дела вообще удавалось решить миром, не доводя до суда. Был даже случай, когда бывшие супруги, ожесточенно делившие имущество, помирились и ушли в обнимку!

Но, как известно, кроме работы, есть еще и жизнь – правда, трудоголики этого не замечают. Илья с некоторым удивлением обнаружил, что самые простые, обыденные вещи стали доставлять ему удовольствие – например, хорошая книга или интересный фильм, спортзал, бассейн, посиделки с друзьями в баре – не потому, что надо обсудить какой-то деловой вопрос, а просто так!

Но главным праздником для него теперь стали встречи с Аленой. Они вместе выгуливали Герду в парке, и Илья азартно и увлеченно играл с собакой – кидал фрисби и прятался за деревьями, перетягивал палочку и бегал наперегонки… Алена смеялась, участвовала в общем веселье и, кажется, даже ревновала немного, когда Герда бежала Илье навстречу и с размаху прыгала не него передними лапами или терлась головой, словно говоря: ну, погладь меня!

Потом они шли домой, пили чай и разговаривали. Совсем скоро Илья стал чувствовать себя легко и свободно, и Алена стала близкой, почти родной – гораздо ближе, чем любая из его прежних подруг! Он знал, что она любит красные яблоки и пирожные с кремом, что никогда не ходит на каблуках и мечтает когда-нибудь поехать в Стоунхендж, что легко обгорает на солнце, зато хорошо плавает, и любая из этих мелких черточек казалась ему забавной и милой. Бывало, что Алена пересказывала сюжет новой книги, делилась своими сомнениями, даже советовалась с ним! У нее это называлось «об кого-нибудь поговорить». Подсказать что-то дельное о приключениях героев, живущих в выдуманном мире, больше всего похожем на времена бронзового века с элементами постапокалипсиса, Илья, конечно, не мог, да это и не нужно было. Алена всегда сама находила нужный сюжетный ход и, успокоенная, счастливая, отправлялась творить.

Несколько раз она даже вытаскивала Илью на концерты любимых ею фолк-групп. Ни названия, ни имена исполнителей ничего не говорили ему, и поначалу он ходил просто из вежливости, чтобы не обидеть Алену отказом.

Но потом, к собственному удивлению, начал находить своеобразную красоту и в мелодиях, от которых все внутри словно начинало танцевать, и в песнях, похожих на языческие заговоры.

– Летом будет фестиваль на Широких холмах – непременно поеду! – мечтательно говорила Алена, – там все будут – и «Одолень-трава», и «Смородина», и «Вольница» – в общем, все! Даже Маша О’Фленнаган приедет из Ирландии!

– Маша? – удивился Илья, – странное имя для ирландки…

– Она вообще-то русская, в МГУ училась, даже диссертацию защитила по кельтской культуре, – объяснила Алена, – ну и пела тоже. Голос у нее – с ума сойти! Потом с Майклом познакомилась на каком-то культурном мероприятии и уехала. Теперь вот раз в году приезжает.

В общем, их отношения были почти безоблачны. Илья очень дорожил ими и больше никогда не пытался переступить ту черту, что отделяет друзей от возлюбленных, хотя, конечно, порой очень хотелось это сделать.

А несколько дней назад они совершенно неожиданно вместе оказались в гостях у мамы. Знакомить их Илья не планировал, просто так получилось – они с Аленой ехали в клуб на очередной концерт ее любимой группы, но тут позвонила мама и сообщила, что новый ноутбук, который она недавно заказала в интернет-магазине, находится в пункте выдачи в трех кварталах от дома и забрать его надо непременно сегодня.

– Конечно, я собиралась пойти сама, но погода плохая, холод, ветер, а я немного простужена, и потому не мог бы ты…

Это было очень некстати… Помянув недобрым словом мамину страсть к экономии – заказать курьерскую доставку было бы гораздо проще! – Илья попытался выяснить, нельзя ли отложить решение этого вопроса на завтра или вообще перенести на другой день, но Алена только головой покачала.

– Ничего страшного, – мягко сказала она, – у нас ведь еще есть время!

И тихо добавила:

– Не надо маму обижать.

Ну как тут было не согласиться! Илья забрал коробку с ноутбуком в пункте выдачи, они заехали к маме, выпили по чашке чаю с вареньем – и даже успели на концерт!

Илья надеялся, что на этом вопрос исчерпан, но не тут-то было. Уже на следующий день мама попросила приехать снова – помочь разобраться с новой техникой, «а то я сама его и включать боюсь!». Илья подозревал, что это всего лишь повод, – и оказался совершенно прав.

Пока он включал компьютер и объяснял, на какие кнопки нажимать, мама слушала его вполуха, а потом поправила очки на переносице и очень серьезно сказала:

– Илюша, я же никогда не вмешивалась в твои дела, правда? И советов тебе не давала… Потому что ты у меня очень умный и сам все знаешь.

Такое начало не предвещало ничего хорошего. «Да, мама, ты не вмешивалась, и я очень тебе благодарен за это, – думал Илья, – а еще ты сказала когда-то, что я обязательно должен вырасти умным, красивым и успешным, и я всю жизнь занимаюсь тем, чтобы оправдать твои ожидания. Неплохо получилось, правда? Кстати, за это тебе тоже большое спасибо!»

Но мама не собиралась останавливаться.

– Вот никогда не вмешивалась, а сейчас скажу, – упрямо продолжала она, – я про твою девушку, Алену.

Илья покачал головой.

– Мама, она не моя девушка. Ты не поверишь, конечно, но она – мой друг!

– Ну, не знаю, как у вас это сейчас называется, – махнула рукой мама, – я вот что хочу тебе сказать… Она красивая, но не в этом дело. Она… – мама задумалась, подыскивая подходящее слово, – она особенная!

«Ах, мама, мама… Как будто я и сам не знаю, – с грустью думал Илья, – конечно особенная… Женщина, которая большую часть времени проводит в параллельном времени и пространстве, да не просто проводит, а создает их силой своего воображения, просто не может быть обычной!»

– Мама, Алена – писательница, – терпеливо объяснил он, – она творческий человек, конечно не такая, как все…

– Правда? – удивилась мама, – пишет книги? Интересно было бы прочитать…

– Если хочешь, я тебе закажу, – пообещал Илья и ворчливо добавил:

– Только сам закажу, с доставкой, чтобы домой привезли! Нечего на курьерах экономить.

Он от души надеялся, что их разговор на этом и закончится, но маму не так-то легко было сбить с толку.

– Да, Илюша, закажи непременно! – рассеянно сказала она, – с удовольствием почитаю. Но на самом деле я о другом хотела с тобой поговорить…

Мама помолчала недолго, словно собираясь с духом, и вдруг выпалила:

– Сынок, женись на ней! Другой такой ты не найдешь, а с ней можешь быть счастлив. Не упускай ее!

Вот это да! Такого Илья точно не ожидал. Мама действительно никогда не вмешивалась в его личную жизнь, а тут вдруг… С чего бы это?

Илья уже начал подыскивать слова, чтобы в самой вежливой форме сообщить маме, что не надо ломать добрую традицию невмешательства и нейтралитета, что со своими девушками он как-нибудь разберется сам…

Но вместо этого он сказал совсем другое:

– Мама, ты права. Права даже больше, чем ты сама думаешь… Я люблю ее и с радостью бы женился на ней, но… Понимаешь, она не любит меня!

Мама посмотрела на него искоса, чуть приподняв бровь.

– В самом деле? – спросила она, – мне почему-то так не показалось. А я еще не ослепла и не сошла с ума!

На мгновение Илья потерял дар речи от изумления. А мама продолжала:

– Сделай для нее что-нибудь… Что-нибудь необыкновенное! У тебя же есть для этого возможности, я знаю. Подари ей то, что ей больше всего хочется!

И строго добавила:

– А теперь иди и думай. Я еще хочу увидеть своих внуков!

После этого разговора Илья пребывал в некотором смятении. С одной стороны, мысль о том, что Алена, может быть, согласится воспринимать его не только как друга, была невероятно привлекательна, но с другой – страшно было сделать шаг, чтобы не испортить то хорошее, что уже есть. Меньше всего на свете Илья хотел бы выглядеть липким и назойливым ухажером, домогающимся любви (ну или хотя бы секса!) от женщины, которой он безразличен. Но ведь можно же просто сделать для нее что-то хорошее! Сделать просто так, не пытаясь что-то заслужить или купить ее благосклонность, и, в конце концов, доставить удовольствие в первую очередь себе самому.

«Идея, конечно, богатая, тут мама молодец, натолкнула на ценную мысль, – размышлял он, – но что ей подарить? Алена ведь не какая-нибудь клубная профурсетка, которая душу готова отдать за шопинг в Милане или цацку с брюликом! Да и не возьмет она дорогой подарок… Гордая очень. И совершенно самодостаточная. Еду готовит сама, рестораны не любит, одежду ей шьет подруга – начинающий дизайнер. Платья в пол, лен, шерсть, кружева – и тут же, рядом, бархат и шелк… На любой другой женщине они выглядели бы как наряды городской сумасшедшей, но Алена в них прекрасна. И украшения у нее тоже странные – старое серебро, самоцветы, необработанный янтарь, каменные бусины, все будто вчера из земли отрыли! И тот браслет, что когда-то подарил покойный муж… Это ей тоже идет, надо признаться, но таким подарком ее тоже не удивишь. Что еще? Повезти на какие-нибудь Канары или Багамы? Мысль, конечно, неплохая, но она ведь сгорает на солнце!

«Стоп! Ну конечно… На Канарах и Багамах география не заканчивается. Стоунхендж был ее мечтой! Сколько раз она рассказывала о нем, говорила, что это – место силы, единственное в своем роде, удивительное сооружение, построенное в те времена, когда египетских пирамид еще и в проекте не было. А еще – говорила о празднике, что каждый год проходит там в день летнего солнцестояния. Люди собираются, танцуют, поют… И верят, что если увидеть рассвет, увидеть, как солнце поднимается над самым большим трилитом, жизнь неминуемо изменится к лучшему!»

Придя к этой мысли, Илья почему-то очень обрадовался, словно сумел наконец решить сложную задачу. Пусть для него самого нагромождение каменных глыб, неизвестно кем, когда, а главное – с какой целью возведенное, было всего лишь странным и немного нелепым историческим артефактом, но если Алена будет рада побывать там – надо непременно предоставить ей такую возможность! В конце концов, для творчества необходимо вдохновение, новые впечатления, путешествия, новые люди…

Очень хотелось позвонить ей прямо сейчас. Но нельзя – впереди судебное заседание, а он, вместо того чтобы еще раз подготовиться – хотя бы мысленно! – думает совсем не о том. Но что поделаешь, если перед глазами стоит прекрасное лицо в ореоле рыжих волос, вьющихся по плечам? Прямо хоть бросай к черту этот суд и езжай к ней прямо сейчас, немедленно!

Его размышления прервал телефонный звонок. Разговаривать за рулем, конечно, нельзя, но, слава богу, есть гарнитура…

– Алло!

– Илья Петрович, тут такое дело… – Голос Антона, его помощника, звучал немного виновато. – Я сейчас в суде, наше заседание перенесли на двадцать третье число. Непрерывность процесса! В смысле, предыдущего.

– Понятно… Ну раз так – ничего не поделаешь! Новую повестку возьми, не забудь. – Илья посмотрел на часы. – И в контору можешь не возвращаться. До завтра!

«Ну что ж, – подумал он, нажимая на отбой, – как там у Коэльо? “Когда чего-нибудь сильно захочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы твое желание сбылось”. Или, выражаясь по-простому, на ловца и зверь бежит! Очень удачно получилось с этой непрерывностью заседания, дай бог здоровья судье Горчаковой, старой грымзе…»

Он лихо развернулся, взял телефон, нашел в списке номер Алены.

– Привет! Что делаешь? Печешь яблочный хлеб? Здорово. Можно, я заеду?

* * *

Над равниной гулял ветер. В предутренний час, когда солнце еще не взошло, этот ветер казался особенно холодным, выстуживал до души! «Да, все-таки лето в Англии – понятие условное, – думал Илья, кутаясь в куртку с капюшоном, – а еще говорят – в России климат суровый!»

Однако людям, собравшимся вокруг, не было никакого дела до капризов погоды. Все пели, танцевали, весело переговаривались между собой… Барды в старинных костюмах распевали какую-то балладу на непонятном языке, аккомпанируя себе на лютнях, – где только взяли такие, не иначе в музее! – полная девица с розовыми волосами громко звала какого-то Джона, застенчивый пожилой дядечка с седой бородкой, в длинной белой рубахе и венке из дубовых листьев раздавал всем желающим сухие веточки, перевязанные ниткой, а непонятно как затесавшиеся сюда кришнаиты в оранжевых балахонах радостно стучали в барабаны.

В общем, окружающая действительность сильно напоминала вылазку сумасшедшего дома на природу. И все же… Было в этом месте нечто странное и величественное, даже не совсем земное! Огромные камни будто несли на себе отпечаток вечности. «Мы были и будем здесь, – говорили они, – мы не откроем нашей тайны!» Осторожно прикоснувшись к шершавому песчанику, Илья услышал странный, низкий гул, идущий, кажется, из самых глубин земли, – и тут же отошел, предпочтя любоваться этой красотой на расстоянии.

«Все-таки интересно, кто и зачем это построил? – думал он, – сколько усилий понадобилось людям, чтобы тысячи лет назад сначала вырубить эти огромные глыбищи, а потом привезти сюда и установить в порядке, ведомом только создателям этого величественного сооружения. Что это было – храм, гробница, древняя обсерватория? Или что-то еще, чему, возможно, даже названия нет в языке современного человека? Узнаем ли мы об этом когда-нибудь?»

– Замерз?

Его размышления прервал веселый голос Алены. Она-то чувствовала себя как рыба в воде – раскраснелась, глаза сверкают, рыжие кудряшки растрепались на ветру… Уже успела обойти все камни, спеть, станцевать, встретить старых знакомых и найти новых!

– Смотри, солнце встает! – она показала рукой вперед.

Илья повернул голову. Где-то далеко над линией горизонта начало подниматься дневное светило… И когда оно оказалось в просвете между двух огромных камней – колонн, как назвал их про себя Илья, – соединенных верхней перекладиной, словно в раме, и лучи осветили алтарный камень в центре сооружения, возникло странное ощущение, что этот рассвет – самый первый рассвет нового мира, первое утро… Вокруг раздавались приветственные крики, смех, кришнаиты громче начали стучать в свои барабаны.

Алена вдруг приподнялась на цыпочки, обняла Илью за шею и поцеловала прямо в губы. Стоящие вокруг люди одобрительно зааплодировали… А сам Илья от удивления на миг потерял дар речи. Столько времени он ждал этого, надеялся, а теперь – просто не мог поверить в происходящее!

– Что ты делаешь? Я же не он… – сказал он, чувствуя себя на редкость глупо.

– Да, ты – не он! – Алена весело тряхнула рыжей гривой, – ты – это ты. И это здорово!

Прошло два года

Герда подошла к кровати, болтая длинными висящими ушами, лапой поскребла деревянную боковину и тихо, деликатно тявкнула.

– Мм, что уже вставать пора? – Илья сонно потянулся в постели.

– Спи-спи, еще рано! Наверное, Ангелина проснулась. Герда у нас вместо радионяни!

Алена поднялась с постели. Когда перед глазами у Ильи мелькнуло ее обнаженное тело – такое теплое, знакомое до последней черточки, родинки и складочки! – сон прошел. Зато возникли другие желания… Он потянулся было обнять ее, но Алена отвела его руки, накинула халат и вышла, торопливо запахивая его. Через несколько секунд из соседней комнаты послышался ее нежный, воркующий голос:

– А кто это у нас тут проснулся? Кто у нас потягивается? Кто у нас самый сладкий…

В ответ доносилось младенческое лепетание. Проснулась Ангелинка. Илья встал с постели – поспать больше все равно не удастся! – натянул штаны и, шлепая босыми ногами по гладкому ламинату, направился в детскую.

Там жизнь шла своим чередом – Алена переодевала дочку, а годовалая Ангелина – крошечная ее копия, с такими же рыжими кудряшками! – пыталась поскорее вырваться и поймать за хвост суетящуюся рядом Герду.

Завидев его, дочка мигом позабыла про собаку.

– Пяпя! – крикнула она, протягивая ручки, – пяпя, ап!

Это означало, что ее надо взять на руки и поднять высоко-высоко. Илья подхватил малышку, ощущая, что она стала заметно тяжелее за последние пару месяцев, и поднял над собой. Дочка залилась счастливым смехом. Почему-то с самого рождения она все время тянулась к нему – даже больше, чем к матери… Улыбалась, охотно засыпала на руках и, когда он приходил домой, бросалась встречать его наперегонки с Гердой – и тоже на четвереньках, пока ходить не научилась! Иногда Илья даже удивлялся, чем заслужил такое обожание.

– Илюша, ты с Гердой погуляешь? – спросила Алена.

– Да, конечно! – бодро ответил он. Утро выдалось ясным, и перспектива пройтись немного на свежем воздухе перед работой протеста, даже внутреннего, не вызывала.

– А вернешься когда?

– Ну, не знаю… У меня сегодня заседание, а потом – как получится. Постараюсь побыстрее!

После рождения дочери Илья очень старался сделать свою работу как можно более дистанционной – и не только потому, что Алена нуждалась в помощи. К счастью, по рекомендации знакомых удалось найти хорошую няню. Маргарита Алексеевна, строгая, но очень добрая женщина лет пятидесяти, всю жизнь проработавшая детской медсестрой, отлично справлялась со всеми бытовыми вопросами ухода за младенцем. Но ему самому хотелось как можно больше быть рядом с дочкой! Чувство уходящего времени теперь сосредоточилось для него не в чудовищном Хронофаге, а в рыжеволосом ребенке с веселыми и словно все время удивленными серыми глазами. Было ощущение, что девочка каждый день растет, меняется, становится немножко другой – вот улыбнулась, вот зубик вырос, вот уже пошла… И каждый раз хотелось остановить мгновение, пережить его во всей полноте, не упустить!

Но все-таки временем, предназначенным для общения с семьей, иногда приходится жертвовать. Илья заглянул в свой ежедневник…

– Алена, я хотел с тобой посоветоваться, – начал он, – у Наставника на следующей неделе начинается новый курс по бизнесу. Три дня в неделю, по выходным, в течение месяца.

– Ты хочешь пойти, да?

Маленькая Ангелина мигом притихла у Алены на руках, словно понимая, о чем идет речь.

– Ну… Думаю, что надо, – честно ответил Илья, – я же теперь больше управленец, чем юрист! Чувствую – знаний не хватает, а у Наставника свой подход. Вы как, справитесь?

Ангелина собралась было уже захныкать, но Алена ответила твердо:

– Справимся, конечно! Не переживай.

И лукаво улыбнулась:

– Мне потом расскажешь.

– Гав! – Герда, видимо, устала ждать прогулки. Она принесла свой ошейник, положила Илье под ноги и уселась рядом, всем своим видом давая понять: я, конечно, собака воспитанная, но надо и честь знать!

* * *

– Вера! Верочка! Иди скорее, завтрак стынет. – Голос Юрия гулко разносился по дому. Новый, пока не обжитый коттедж, выстроенный в ближнем Подмосковье по проекту модного немецкого архитектора, казался просто кукольным домиком, картинкой из глянцевого журнала. Вера с Юрием переехали сюда всего две недели назад, сразу после свадьбы…

– Иду, Юра, иду! – Вера торопливо спустилась по лестнице. При виде мужа, стоящего у плиты в смешном фартуке с лопоухим зайцем, она чуть не прыснула от смеха.

– Сегодня у нас омлет с шампиньонами! – торжественно объявил он, – садись. Сам все сделаю.

Вера не сразу привыкла к тому, что Юрий любит колдовать у плиты. Раньше ей всегда казалось, что это женское дело, хотя готовить она не слишком любила.

– Прошу вас, мадам! – Он пододвинул ей тарелку. Посыпанный тертым сыром и зеленью омлет действительно выглядел очень аппетитно, и Вера почувствовала, что голодна.

– Мм… очень вкусно! – честно сказала она, – ты просто маг и волшебник!

– Рад стараться! – он вытянулся в струнку и шутливо отсалютовал лопаточкой, которой только что переворачивал омлет на сковороде, – все ради вашего удовольствия, любезная супруга!

Вера рассмеялась. Юрий, бывший студент философского факультета, любил ввернуть какое-нибудь эдакое словцо, сохраняя при этом преувеличенно серьезный вид. Вообще в его жизни было много всякого – в армию забрали после первого курса, попал в Афганистан, как Вадим – давний школьный друг Андрея… Время было такое, когда и студентов не щадили, кидая восемнадцатилетних пацанов на войну! После демобилизации Юрий уже не вернулся в университет – не смог соотнести, как «звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас» сочетаются со «стингером», сбивающим санитарный вертолет, и глинобитными мазанками, раздавленными гусеницами БТРа. Год пил, не просыхая, потом взялся за ум, поступил в политехнический… А дальше была лихая вольница девяностых, «дикий бизнес» и неожиданная шальная удача, которой Юрий сумел воспользоваться. Вспоминать об этом он не особенно любил, а Вера не расспрашивала, даже волшебное «покажи» не использовала никогда – как-то неудобно было, хуже, чем в телефоне лазить или в бумагах копаться без спросу. Так, иногда проскакивало в разговоре…

Чего еще желать, когда прошлое не болит, а настоящее радует? «Я свои осколки вынул, – говорил Юрий, – спасибо Наставнику, не зря на тренинг сходил… Ну, не считая, конечно, того, что тебя встретил!» И добавлял голосом почтальона Печкина из мультика про Простоквашино:

– Я, может, только жить начинаю! На пенсию перехожу…

Ну, насчет пенсии он загнул, конечно. Хотя кто мог представить, что скромный, застенчивый Юрий окажется совладельцем того самого горно-обогатительного комбината в Светлоярске? Кто знал, что в пятьдесят лет он захочет отойти от дел, переехать в Москву и церемонно сделать Вере предложение руки и сердца, повергнув ее в полную растерянность?

Тогда она попросила дать ей время на раздумья, чтобы разобраться в себе и понять, чего на самом деле хочет – то ли сохранить (точнее, возродить заново) семью с Андреем, то ли построить с Юрием новые отношения, то ли просто пожить для себя…

– Чего-то хочется, а чего – не знаю, то ли конституции, то ли севрюги с хреном! – шутила Маринка.

А вот самой Вере было не до шуток. Поначалу ей казалось, что стоило бы вернуться к Андрею – все-таки столько лет вместе прожили! Она уговаривала себя, что Андрей все осознал и можно бы простить ему минутную слабость, тем более что он вел себя безупречно – красиво ухаживал, водил по ресторанам, дарил цветы… И каждый раз словно невзначай спрашивал, когда она наконец перестанет играть в эти игры и вернется к семейному очагу?

Но почему-то теперь она смотрела на бывшего мужа совершенно по-новому, как на незнакомца – и человек этот ей не особенно нравился. Вера спрашивала себя – а что, если бы этой досадной случайности, погубившей его новый брак, не произошло вовсе? Что, если бы новорожденным близнецам не понадобилось переливание крови или они в самом деле оказались бы детьми Андрея? Жил бы он спокойно и интересовался бывшей женой не больше, чем старой вещью, выброшенной на помойку, – или все-таки проявил участие, пусть не как муж, но как близкий человек, отец ее сына? Тогда, в кафе, его глаза загорелись… А что, если она осталась бы такой, какой была в ту новогоднюю ночь, – слабой, утопающей в депрессии, может быть, спивающейся? Помог бы ей Андрей или брезгливо отстранился?

Вопросов было много – и ответы не радовали. Порой Вера даже злилась на себя за то, что так хорошо научилась пользоваться мускульным тестом! Хорошо, что Юрий – такой спокойный, надежный и добрый – был теперь если не рядом, то близко, «на расстоянии телефонного звонка», как он сам выражался. Не торопил, ничего не требовал, и с ним было просто спокойно и хорошо.

Последней каплей для нее стало, когда однажды, придя в офис к Ариадне, она услышала ее разговор по телефону:

– Да, интервью с Привольской надо срочно убрать из номера! Она сейчас вообще выпала из обоймы… Да, боюсь, что навсегда. Чем заменить? Ну, возьми Аксакову! Новая восходящая звезда, чем плохо?

Обсудив текущие вопросы, Вера решилась спросить:

– А что такого с Привольской случилось? Вроде бы известная актриса…

Ариадна только рукой махнула:

– Что случилось? Да обычная история, тут и ясновидящей быть не надо. Влюбилась, понимаешь! Бизнесмен, старше ее, хорошо обеспеченный… Детей родить решилась – да еще двойню. Типа семью создать! А что в результате? Муж бросил, дети болеют все время – что-то там у них со здоровьем не так, ну и сама не в форме, конечно. И кому такое счастье надо? С сериала «Земные страсти» ее сняли, из театра попросили вежливо – это же антреприза, там декретные платить не станут! Жаль, конечно, девочку, но я что сделаю? В общем, – с некоторой горечью закончила Ариадна, – как говорится, «все мужики сволочи, счастье в работе!»

Вернувшись домой, Вера первым делом набрала номер Андрея и поспешила рассказать ему о бедственном положении, в котором оказалась его бывшая жена, однако он отреагировал довольно сдержанно, если не сказать холодно:

– Ну что… Жаль, конечно. Я же оставил ей денег – по крайней мере, на первое время! Наташа всегда была безалаберной…

– Андрюша, но там же дети, – вымолвила Вера, чувствуя себя на редкость глупо. Никогда бы не подумала, что придется просить помощи для соперницы!

– Ну да, дети. И что? – В голосе Андрея послышалось раздражение. – Они не мои, я же тебе говорил! Раньше надо было думать, когда обмануть меня хотела… Хорошо еще, что шум не стала поднимать – и на развод согласилась, и детей записала на их настоящего папашу, не пришлось хотя бы с генетической экспертизой возиться и доказывать, что я не верблюд – в смысле, не отец.

«Ага. Молодец, не стала поднимать шума – так же как и я когда-то, – думала Вера, – Андрей всегда умел решать проблемы быстро, четко и безжалостно! Наверное, именно эти качества и позволили ему преуспеть. Другое дело – хочу ли я быть с ним рядом?»

– Я тебя поняла. Извини, – сказала Вера и нажала на отбой. Подумав немного, она набрала другой номер.

– Юра? Привет! Да, я тоже рада тебя слышать. Знаешь, я тут подумала, и если твое предложение в силе – я согласна!

Их свадьба – очень скромная, почти домашняя – наделала немало шума среди московских знакомых. С Верой некоторые даже здороваться перестали – а другие, наоборот, стали преувеличенно любезны, совсем как в прежние времена! Злые языки шептали даже, что роман у них был давно и развод с мужем Вера подстроила сама, когда нашла себе нового мужа, побогаче.

Хорошо еще, сын Митя все понял, даже на свадьбу прилетел… Вручая свой подарок – какой-то удивительный набор посуды из муранского стекла (на свадьбу же надо дарить что-то в дом!), он наклонился и шепнул ей:

– Я же говорил тебе – какие твои годы! А ты не верила.

И теперь, сидя за столом в просторной кухне, оформленной в стиле «прованс», Вера смотрела на мужа и думала о том, как хорошо, что они встретились – в нужное время и в нужном месте, как хорошо быть вместе и рядом, когда оба – взрослые состоявшиеся люди и впереди еще много счастливых лет…

– Ты что улыбаешься, Верочка? – спросил он.

– Да так, ничего… Просто думаю о том, что люблю тебя, – честно ответила Вера.

– Да ладно тебе, – Юрий притворно нахмурился, – скажи лучше, что я хорошо готовлю!

– И это тоже, – согласилась Вера.

– Ну что, какие планы на сегодня? – спросил он, отодвигая тарелку, – может, в город поедем вечером? Можем в театр сходить, в Ленкоме «Три товарища»!

– Давай, – согласилась Вера, но тут же спохватилась:

– Ой, а какое сегодня число? Пятнадцатое? Нет, вечером в город не получится – у меня первое занятие в Школе коучинга! Ну да, удаленно, я же тебе говорила…

В Школу коучинга, созданную Наставником, Вера решила поступить после долгих колебаний. С одной стороны, работа консультанта у Ариадны Вязимитиновой ей нравилась, но с другой – в какой-то момент Вера стала хотеть большего. Пообщавшись с бывшими соучениками, она узнала, что некоторые из них прошли этот курс и результаты оказались весьма впечатляющими. Например, восточная девушка Алсу из секретарши стала весьма востребованным (и высокооплачиваемым!) коучем, а вихрастый паренек, что задавал так много вопросов на тренинге, создал успешный стартап…

– Ох ты, моя студентка! – вздохнул Юрий, – ну тогда в другой раз. Давай учись!

Примечания

1

Должна быть выслушана и другая сторона (лат.).

2

Закон суров, но это закон (лат.).

3

Всякое право установлено ради людей (лат.).

4

Айсвайн (ледяное вино) – сладкое десертное вино, изготовленное из винограда, замороженного на лозе. Вследствие сложности изготовления – необходимость совпадения погодных условий, ручной сбор и т. д. – довольно редкое и дорогое.

5

Лупанарий – публичный дом.

Content

Константин Довлатов
Книга, открывающая безграничные возможности. Духовная интеграционика

Пролог

Глава 1 Чего хочет душа и зачем нам нужен опыт

Глава 2 Вибрации счастья

Глава 3 В какой тональности вы живете?

Глава 4 Главный проект – жизнь на бис!

Глава 5 Сила веры

Глава 6 Правда о психологических блоках

Глава 7 Да или нет? Что скажет ваш детектор лжи?

Глава 8 До счастья всего четыре шага – так сделайте их!

Глава 9 Инициация состоялась. Готовьтесь к лучшему!

Глава 10 История о том, как прошлое меняет настоящее и создает будущее

Глава 11 Как работают ваши двенадцать умов

Глава 12 Вы вложили во что-то свою душу? Верните ее немедленно!

Глава 13 До победного конца!

Глава 14 У вас есть право изменить реальность!

Эпилог

Прошло два года

Примечания