Шеннон Майер

Золотой

Shannon Mayer

Golden

Copyright © 2022 by Shannon Mayer

All rights reserved.

© Журавлёва В., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Всем женщинам, которые верят, что могут изменить плохого парня и превратить его в хорошего друга/партнера/мужа. Нет, вы не можете этого сделать. Но вы можете почитать книгу об этом. Наслаждайтесь самым лучшим фэнтези в мире – о мужчине, который может измениться!

Подождите… Что значит – это звучит слишком грубо? Ох, то есть «честно». Ладно, тогда я совру.

Всем женщинам, которые любили плохих парней, видели все их психологические проблемы, вышли замуж за них и помогли им увидеть свет в непроглядной тьме через свою бесконечную любовь и дерзкие шуточки. Надеюсь, вам понравится эта книга, которая по правде… не похожа ни на одно из этих посвящений! Сумасшедшие!

1

Ни хрена себе!

Сновидения всегда были одинаковыми, хотя и снами их назвать сложно. Это было место между ночными грезами и реальностью, где жили воспоминания, о которых хотелось забыть. Вот где я была, где застряла без возможности двигаться вперед или назад.

Как и в любую другую ночь.

Хотя даже так я могла почувствовать мягкие фланелевые простыни и успокаивающее мурчание кота, лежащего на моей груди, – но вместе с тем были и другие ощущения, родом из прошлого. Те самые ощущения, которые держали меня крепче, чем настоящее.

Я слышала череду выстрелов, что доносились из ружья Ричарда. Я почувствовала порыв ветра, когда попыталась перевернуться на другую сторону. Серебряные пули одна за другой пронзали меня – сперва правое бедро, затем центр живота и левое плечо. Мое тело сильно тряслось от ударной волны. Я упала лицом вниз на берег реки, боль затуманила разум. Мне нужно было драться с ними. Нужно было сразу понять, что они задумали. Я отвергла своего старшего брата, поэтому стоило догадаться, что он захочет избавиться от меня. Страх и стыд вели жестокую бойню внутри меня.

Мои пальцы схватились за простыни, и я сильнее зажмурилась, будто это могло помочь затолкать воспоминания подальше и спокойно заснуть.

Но откуда я могла знать, что собственный брат захочет убить меня? Даже для нашей семьи это необычная реакция. По крайней мере, я так думала.

Тепло крови, жалящая боль от пуль. Я задержала дыхание. Бывают ситуации, когда нужно либо драться, либо прятаться. Сейчас стоило отдать предпочтение последнему. И мы с моей волчицей понимали это.

– Хватит с нее. Кинь ее в реку, – проговорил Киран. – Сучка должна была знать свое место.

Меня пнули ботинком в бок, отчего я резко перевернулась на триста шестьдесят градусов, снова оказавшись лицом вниз. Только в этот раз совсем рядом с водой.

Бедро, живот и плечо горели от боли, будто меня облили бензином и подожгли. Серебро проникало в мое тело, замедляло сердце и туманило сознание. У Кирана не было необходимости тратить на меня еще больше серебряных пуль, которые так сложно достать. Я умру и от одной, как только пройдет достаточно времени.

Еще один удар, после которого в моем плече что-то треснуло – тогда я наконец упала в воду. Я плыла по течению, пока мои легкие жгло. Повернувшись лицом вверх, я рискнула открыть глаза. Картинка была размыта из-за брызг воды, но я узнала лица. Я знала их всю свою жизнь, но, может, по-настоящему никогда.

Это было самое ужасное в снах. Хуже, чем пули или страх умереть.

Или нет, сама возможность постоянно переживать момент, когда все мои главные страхи становились явью, – ранила сильнее всего. На самом деле я не являлась частью семьи и стаи, хотя мои родители были альфами. Я была лишь ошибкой, тем самым «упс», «отвернись и отведи взгляд от нее». И все из-за того, что однажды моя мать проявила неосторожность, в результате которой на свет появилась я. Никогда в жизни я не понимала эту истину так ярко, как в тот момент.

Ричард и Киран – мои старшие братья. Но именно третий брат ранил мою душу сильнее всего. Шипли был немного старше меня, он единственный человек в семье, которому я могла доверять, – по крайней мере, так я думала.

Он единственный брат, которого я считала своим другом.

– Избавьтесь от нее, – сказал Шипли, его голос искажался из-за того, что мне в уши попадала вода. – Или мать сдерет с нас шкуры. Тебе не стоило пытаться брать ее силой.

– Ты слышал мать. Либо она подчинится мне, либо ее выгонят, – рыкнул Киран. – Только так она могла остаться в стае.

Я вырвалась из этого водоворота, как только вспомнила ощущение холодной воды и того, как мое тело билось о камни на дне реки. Мои руки поднялись к шрамам на левой груди – прямо к области сердца – и провели по рубцам на коже. Не так много вещей могут оставить шрам на оборотне, но серебряному осколку это удалось.

Мои простыни были мокрыми от пота, а подушка – от слез, которые я пролила во сне. Вот черт. Я могла сказать, что простыни промокли из-за душного летнего воздуха, но соленые капли на подушке объяснить было сложнее.

Я повернулась к толстому серому коту, растянувшемуся на своей половине кровати. Очевидно, его достали мои истерики.

– Это когда-нибудь закончится, Мартин? Не отвечай, я знаю. Все знаю. – Я провела рукой по его блестящей шерсти. Он приоткрыл один глаз и одарил меня пренебрежительным взглядом, после чего зевнул и, махнув хвостом, снова заснул. Оставалось лишь представлять, что он мог сказать мне, если бы умел говорить.

Наверное, что-то вроде: «Возьми успокоительное и отстань от меня».

Мартин давно привык к моим истерикам по ночам. Кот, который терпел оборотней, редкость. Но опять же, мы оба чуть не умерли в реке в ту ночь. Подобные обстоятельства обычно сближают двух существ.

Проводя руками по его шерсти, я позволила себе вспомнить все остальное о моей несостоявшейся смерти, попытаться отыскать что-то хорошее. Найти светлые стороны.

– Помнишь, как мы встретились, Мартин? Меня вынесло на берег реки примерно в десяти милях от того места, где они меня кинули. А тебя та жалкая старая карга несла в мешке, который крутила в разные стороны. – Сидя на краю кровати, я взяла Мартина на руки.

Мартин взвыл и откинул голову назад, его зубы стучали. Я рассмеялась.

– Знаю. Вот же стерва, да? И у нее хватило смелости кинуть тебя в реку с привязанным к твоему мешку кирпичом! – продолжила я.

Он зарычал, а затем попытался забраться мордой под плед, мяукая в ответ.

Та старуха увидела меня и испугалась, а затем убежала, кинув мешок с Мартином мне в голову. Скорее всего, я была бледной, как первый покров снега, поэтому старуха так отреагировала.

Я все еще чувствовала запах мешка и его шероховатый материал. Мартин вылез из него, шипя. Увидев меня, он затих, а затем облизнул мое лицо и отскочил.

– Но есть и хорошие люди в мире, – мягко проговорила я. – Хорошие люди нашли нас, Мартин. Это же что-то да значит, правда?

Два охотника позже отыскали меня с Мартином. Или, если быть более точной, Мартин каким-то чудом привел их ко мне. Они подняли меня и отнесли в ближайшую больницу.

Да, знаю, оборотни и больницы обычно никак не соотносятся друг с другом, но бывают исключения. В больнице, что находилась недалеко от дома стаи, работала парочка докторов, которые знали о нас и все равно хранили в секрете существование подобных мне пациентов. Хотя они и были людьми, у них имелся опыт работы со сверхъестественным.

Мартин снова принялся урчать и мять лапами толстое пуховое одеяло. Я провела рукой по его позвоночнику, после чего проверила часы на тумбочке у кровати.

Рано, сейчас было чертовски рано. Хотя небо уже и озарялось первыми лучами, никто даже не думал еще вставать. Но неважно, я знала, что не засну даже после мини-терапии с Мартином. Я направилась в ванную и включила душ с холодной водой – самое лучшее для меня сейчас.

Зайдя под ледяные брызги, я вздохнула, но осталась стоять, пока вода обрушивалась на меня, покалывая кожу и смывая пот, пропитанный страхом и болью. Болью не физической, которую я излечила несколько лет назад, а душевной. Она была настоящей стервой, и, похоже, чем больше я пыталась оставить ее позади, тем сильнее она закипала. Но знаете, найти психолога для оборотня средних лет, выросшего в семье убийц, было не так легко, как казалось.

Закончив водные процедуры, я вытерлась полотенцем, а затем оделась в джинсы, сапоги до колен с красивой тонкой полоской черного меха сверху и в свободный струящийся топ с длинными рукавами, который заправила в джинсы. Я бы никогда не надела кремовый цвет на любую другую работу, но нынешняя позволяла мне быть немного… женственнее.

Я прошла мимо комнаты соседей. Они тоже были перевертышами – лисой и рысью – и жили своей привычной жизнью. Тайини и Коппер казались мне классными, и мы даже вместе ели раз в месяц. Да, мало, но мы были всего лишь соседями, а не друзьями. Я больше почти не подпускала к себе людей – выживание и осторожность теперь были самыми главными моими спутниками. И все же я остановилась напротив их двери и прислушалась. С той стороны доносились размеренные вдохи и выдохи, а также отчетливый гул легкого храпа Коппер, которого, по ее мнению, не существовало. Я облегченно кивнула сама себе.

Я не могла противостоять инстинктам, которые кричали о том, чтобы я что-то защищала.

Защищать. Защищать. Защищать.

С этой мыслью я спустилась вниз и начала всюду включать свет.

В этом была красота квартиры, соединенной с книжным магазином, где я работала. Всегда было куда пойти, если сны становились совсем невыносимыми, а воспоминания – слишком болезненными. Книги были убежищем, местом, где можно спрятаться даже от самых худших моментов из моего прошлого.

Не только от того, что я пережила, но и от того, что меня заставляли делать.

Ряды книг и стеллажи, доходящие до потолка, сразу же залились светом. Вся нижняя часть огромного старого дома была магазином и кладовой. Я шла, стуча сапогами по плитке, проводила пальцем по корешкам, позволяя умиротворению этого места отогнать последние воспоминания.

– Мучают мрачные мысли, да?

Я даже не вздрогнула, когда гуль[1] Денна выплыла между стеллажей книг – сегодня ее тело было более осязаемым. Она снова не ела, в чем я не могла ее винить. Гули были падальщиками, поэтому чем дольше их будущая еда умирала и гнила, тем больше она им нравилась. А у Денны был вкус настоящего гурмана, который доводил ее до истощения.

– Доброе утро, Денна. И да, мучают сны, хотя… Нет. Все как обычно.

Денна была предыдущим менеджером магазина… когда еще имела человеческое обличье. А как только превратилась в гуля, ее перевели на ночную смену. Оказалось, покупателей смущало ее существование, и, похоже, Грант (хозяин и тоже довольно сомнительный персонаж) понял это. Многие люди не могли видеть ее, но, если верить Бобу – одному из постоянных покупателей, она устраивала им «припадки веселья». Так что теперь Денна работала только по ночам, разглядывая книги и выкладывая на полки новинки. Уверена, я была одной из немногих, кто мог видеть ее и разговаривать с ней.

Я подошла к огромному деревянному обеденному столу, на котором было все необходимое для настоящего читателя. Кофе, разные виды чая, упаковки с нежирным печеньем, чтобы то не запачкало страницы, а также сахар, мед и настоящие сливки в маленьком холодильнике. Пароварка, кофемашина, кофемолка и небольшой тостер. Но не это было моей любимой вещью, а подогреватели кофейных чашек. Они выглядели как маленькие подстаканники, которые можно было просто поставить рядом с собой.

Это место – настоящий рай.

– Сложно назвать это утром. – Она подняла большие очки с лица, хотя они не прятали блестящих желтых глаз, которые выглядели как маленькие луны. Они были абсолютно пустыми и не имели радужек. – Почему ты просто не вернешься и не займешь место матери в качестве вожака стаи?

Я поморщилась, а затем открыла банку с кофе и начала набирать необходимое количество для самой большой кружки. Семь ложек, если кому-то интересно, и я считала медленно, чтобы не торопиться и усмирить свое раздражение, которое постоянно возникало при этом вопросе.

– Это не так работает. Я не могу просто зайти и взять стаю. Мы уже говорили об этом раньше.

– Точно, но объясни мне снова. Ты сама говорила, что ты вторая по силе после матери и что именно она устроила все эти проблемы. Да, у тебя другой отец, но это не должно ни на что влиять.

Я вздохнула и нажала кнопку «старт» на кофемашине, потом подошла к чайнику и принялась кипятить воду. Я не собиралась говорить ей, что один из моих братьев собирался начать новую династию со мной в качестве его сучки в самом буквальном смысле.

– Все очень просто, Денна. Я не хочу. Вся стая разрушена, и у меня нет желания вернуться. Они думают, я мертва, так что лучше все оставить так, как есть. Я не хочу управлять делами стаи.

– Уверена, не все плохие. – Она теребила цепочку, свисающую с ее очков. Звяканье, исходящее от них, было единственным звуком, который я когда-либо слышала от Денны.

Я посмотрела на нее, как бы парящую за стойкой. Она была чертовски тихой, будто почти плыла.

Мартин вскочил на стойку, его зловещие глаза встретились с моими.

– Я не могу читать твои мысли, что ты хочешь? – Я не отвела взгляд. Я не подчинялась коту, хотя на самом деле это не было похоже на взаимоотношения в стае. Он прищурился, ища самое близкое, к чему мог подобраться, и издал громкий вой. Одну лапу он вытянул и постучал ею по банке с тунцом, которая была оставлена специально для него. Он отказывался есть настоящий кошачий корм.

– Держи! – Я открыла банку, и он засунул свою морду прямо туда.

– Я все еще думаю, что тебе стоит вернуться. Ты говорила, твоя сестра была милой. – Пальцы Денны схватились за край стола, и она подтянула себя вверх, усаживаясь как горгулья.

Моя челюсть щелкнула. Младшая сестра была радостью и гордостью моей матери, Джунипер, еще до того, как родилась. Я не ревновала мать к Меган, да и она не нуждалась во мне. Я была паршивой овцой в нашей семье, не она. Джунипер обязательно защитит свою «настоящую» дочь, я в этом не сомневалась.

Проблема в том, что паршивая овца не может долго продержаться в стае оборотней. То, что я дошла до взрослой жизни, было достижением для меня и в немалой степени для человека, которого я называла своим отцом. Нет, не по крови, но это не имело значения. Он все равно защищал меня.

– К тому же… – Денна пристально глядела на кофемашину с выражением печали на лице. – Я слышала от Мэри, которая слышала от Джейкоба, который слышал от… – список имен продолжался почти до бесконечности. Гули, похоже, общались по какой-то нескончаемой версии сломанного телефона. Я научилась не придавать особого значения ее сплетням, так как никогда наверняка не знала, насколько историю изменили. – …Рэйчел, которая сказала Кевину, и он сказал мне, что твоя маленькая сестра несчастна. Что она все время плачет.

– Несчастна, а не в опасности – в этом есть разница, – сказала я, хотя мой желудок перевернулся. – К тому же, как я сказала: ее любят. С ней все будет в порядке. Возможно, у нее просто разбито сердце после первой любви. Такое случается, – проговорила я. Сколько ей сейчас? Восемнадцать? Меня «убили» в ночь на ее восьмой день рождения. Я бы крепко ее обняла и подарила книгу с простыми заклинаниями. Многие волки не могли колдовать, но у некоторых были способности к этому. Я надеялась, что ради ее благополучия она станет следующим целителем в стае. Это могло дать ей возможность выйти за рамки привычной иерархии. И если бы она захотела, то могла бы уйти в другую стаю. Статус целительницы дал бы ей свободу выбора как жить.

Я же не могла сотворить заклинание, хотя отец пытался меня научить.

Мое сердце странно стучало, но я игнорировала его, списывая это на кусочки серебра, которые все еще могли находиться внутри грудной клетки. Игнорируя тот факт, что я давно бы умерла, будь это так.

Денна хмыкнула и исчезла. А я? Я работала все утро: проверяла товары, проводила исследование и, наконец, искала способы перестать думать о прошлом и семье, которая во мне не нуждалась, чтобы сконцентрироваться на своем будущем.

И под товарами и исследованием я подразумевала то, что взяла любимую на данный момент книгу по мифологии всего мира, забралась в уютное кресло и расслабилась, позволив тишине, которая еще оставалась после ночи, успокоить меня. Оборотни или перевертыши не созданы для одиночества. Мы чувствуем себя лучше, когда у нас есть семья или стая. Что являлось еще одной причиной, почему я во все это не вписывалась.

Что насчет меня? Я находила утешение в одиночестве, когда никто не нуждался во мне.

Правда, неудивительно, что меня «убили» и кинули в реку. В нашей культуре считались проклятьем такие вещи, как: а) спорить со своим альфа и его приказами; б) отказывать своей стае в доступе к тебе в любой момент и в) не совокупляться с тем, с кем тебе приказали это сделать. Дам вам угадать, в чем из списка я провинилась.

Именно, во всех трех пунктах.

Когда солнце наконец начало просыпаться, а лучи – проскальзывать сквозь передние окна, мне пришлось отложить книгу о перуанском взгляде на оборотней, чтобы заставить себя встать и приготовить магазин для открытия. Я повесила знак «открыто», и через пару мгновений зашли несколько первых постоянных клиентов.

Джордж и Боб – очень милые. Они переехали в Скагуэй лишь через пару месяцев после меня. Они жили вниз по улице и заходили каждое утро за кофе. Джордж управлял хозяйственным магазином, а Боб был единственным медиумом в городе.

Учтите, ненастоящим, но мы вместе с Денной подшучивали над ним, потому что ему нравилось быть частью местного общества супергероев. В молодости он столкнулся с ведьмой, и это открыло ему глаза на нечто большее, что видел обычный человек.

– Мы принесли свежее печенье! – Боб хлопнул в ладоши и поставил выпечку на большой стол, пока Джордж подходил к газетам. Вчерашним, конечно, но я знала, что он начнет ворчать, если спрошу о том, хочет ли он что-нибудь поновее. Мужчина был тише воды. Но опять же, Боб говорил за двоих. – Божечки, божечки, мне нужно найти новый офис! Даже отопление не работает должным образом, только представь, что будет, когда наступит зима. Мне придется взять еще одну аренду, а оно того не стоит, – продолжил Боб.

Постоянная жалоба Боба. Насколько я поняла, он никогда не арендовал помещения. Джордж же уклончиво хмыкнул, что, очевидно, что-то значило для Боба.

– Ох, Джордж, ты так прав! Я спрошу у нее! Син-Син, ты видела уже нового парня в городе? Такой чертовски горячий! – Боб наливал кофе себе и Джорджу.

Джордж даже не поднял взгляд, лишь перевернул страницу, отчего газета тихо зашуршала. Я улыбнулась Бобу со своего места позади прилавка, разглаживая пальцами купюры на столе. Старый кассовый аппарат был громоздким, но он мне нравился. Нравилось, какие звуки он издавал, когда открывался. Даже если ты не хотел этого. Я пересчитала аванс, точно проверяя всю сумму.

– Ты снова пытаешься меня подставить? Моя удача в этом плане неблестяща, мой оптимистичный друг.

– Подруга. Подруга… Я знаю тебя уже почти десять лет и никогда не видел, чтобы тебе хоть кто-то понравился. Мужчина. Женщина. Существо. – Он усмехнулся и подмигнул. – Тебе лучше не пропускать свой шанс в этот раз. Моргни, если понимаешь, о чем я. Просто построй ему глазки.

Он подошел к прилавку, всюду рассыпая крошки от печенья, а затем указал на меня недоеденным кусочком.

– Сомнительно. – Я стряхнула крошки, уловив взглядом движение за магазином.

– О-ох, владычица судьбы, я вижу твое будущее с ним, – сказал Боб, жуя печенье. – И я никогда не ошибаюсь.

Колокольчик над дверью тихо звякнул, оповещая о новом посетителе.

Возникло ощущение, будто прежний сон возобновился и меня снова без предупреждения утянули в прошлое.

Шипли шагнул через порог.

Младший из моих старших братьев. Тот, кого я считала другом. Я была уверена, что мое сердце остановится, когда он повернется и посмотрит на меня.

– Говоря о дьяволе, который носит Прада, вот прямо сейчас там стои2 т желанный объект, – слышно для других прошептал Боб.

Ноздри Шипли расширились. Его темные рыжеватые волосы падали на плечи и были длиннее, чем когда-либо раньше. Он много занимался, и его мускулы почти до смешного натягивали ткань рубашки, чуть ли не разрывая ту по швам. Либо он просто купил одежду на размер меньше. Это было тоже возможно. Ему всегда нравилось внимание девушек. Нравилось, когда его считали большим парнем.

Я не двигалась, каждая часть во мне была готова сражаться или бежать. Я не знала, что именно мне делать.

Инстинктивно я знала, что если убью Шипли, то остальные придут искать его. А если убегу, он последует за мной. Другая возможная версия – он убежал из стаи… Осмеливалась ли я дать себе надежду на то, что мой брат бежал и… Мы снова могли бы быть друзьями? Фантазия была слишком сладкой, а надежда ужасной штукой. Как ты можешь простить кого-то, кто пытался убить тебя?

Похоже, я узнаю об этом через три… две… одну.

Сперва он посмотрел на меня так, будто не узнал, а затем быстро скользнул по мне изучающим взглядом и сделал шаг назад. Его ноздри раздулись, глаза расширились. Пульс на его шее участился, участившееся сердцебиение было слышно по крайней мере мне.

Мартин вскочил на стойку и издал рокочущее рычание, его шерсть поднялась дыбом, что было многоговоряще для такого толстого кота, как он.

– Син? – прошептал мое имя Шипли. Страх? Шок? Может, все вместе.

Я направилась вперед, моя волчица выбиралась на поверхность моей кожи, умоляя выпустить ее на предателя. Вот оно и прощение.

– На улицу. Сейчас же, – прорычала я.

Шипли быстро вышел и отступил назад, не поворачиваясь ко мне спиной. Умный мужчина. У меня было достаточно причин, чтобы прирезать его. Все причины убить его.

– Какого черта ты делаешь здесь? – огрызнулась я.

– Как… Ты жива? Мне это кажется? – Его глаза были широко раскрыты, а ноздри продолжали трепетать, когда он пытался учуять мой запах. Как будто он все еще сомневался.

– Теперь чувствуешь, что я мертва, придурок? – Я сжала кулак и ударила его в нос.

– Господи. Черт. Нет. – Он схватился за лицо, быстро моргая, пока кровь капала на его белую рубашку.

– Что. Ты. Делаешь. Здесь? – я прорычала каждое слово. Шипли поднял руку, будто это могло остановить меня. Он мог быть сильнее меня во многих смыслах, но его волк всегда был покорной тряпкой, если появлялся альфа. Он не будет драться без уверенности, что одержит верх.

– Я набираю новеньких, – выдавил он. – Пошли слухи, что где-то здесь одинокий волк. Джунипер хочет усилить стаю перед большой схваткой.

– Это мой город. Убирайся к черту отсюда, пока я не сломала тебе остальные части лица и не сделала так, чтобы никто тебя больше на нашел. – Я грозно посмотрела на него, хотя по моим венам струился страх. Прямо как яд от серебра.

Он взглянул на меня, прищурив свои серые глаза, как будто был крохотный шанс, что я поверю в его бред. Я могла бы быть его младшей сестрой, несмотря на то что в нас текла разная кровь…

Я сделала шаг к нему, чтобы мы оказались нос к носу.

– Я мертва, Шипли. Помни об этом, когда вернешься в Грейлинг. Я мертва, – проговорила я.

– Ты думаешь, она не почует запах лжи на мне? Думаешь, она не догадается? – Его губы изогнулись в оскале, даже когда он опустил глаза.

– Ты сам ничего обо мне не скажешь. Но если спросят, тогда уж объясни им, что здесь действительно есть одинокий волк, коим являюсь я, и что это все мне чертовски неинтересно.

Я позволила своей волчице подняться немного выше, пока не поняла, что мои глаза начали меняться с орехово-коричневого на глубокий золотой. Его ресницы затрепетали, и он снова посмотрел вниз. Это произошло так быстро, что любой другой мог и не заметить. Но это было подчинение.

– Я тебя не… – он сделал шаг назад.

– Нет. Не говори мне, что не выставишь меня козлом отпущения, – прорычала я. Мне уже доводилось слышать эти слова раньше. Когда он говорил, что всегда прикроет меня несмотря ни на что. Вот что причиняло боль больше, чем предательство Кирана и Ричарда. Мои губы задрожали, но я не потеряла твердости в голосе. – Просто уходи. Уходи к черту отсюда и не возвращайся.

Он медленно поднял руки в насмешливой покорности, но больше ничего не сказал. Потому что, честно, что тут скажешь? Он предал меня, выкинул в мусорку. Он же не думал, что я буду с ним милой после этого, верно?

Я наблюдала, как Шипли с понурыми плечами шел по улице. Он не оглядывался, но напряжение в его теле говорило о том, что он ожидал нападения с моей стороны. Но я отступила и вернулась в книжный магазин.

– Ну, как прошло? – спросил Боб, подбежав ко мне и глядя в стеклянные двери. – Очень мило. Точно круто, мы могли бы сходить на двойное…

– Он опасный и совершенно неверный оборотень, Боб. Держись от него подальше. Хорошо? Пообещай мне. – Я нежно положила руку на плечо моего друга.

– Что? Ты знаешь его? – Светло-голубые глаза Боба расширились, и он посмотрел сначала на дверь, а потом на меня.

– Я думала, что знаю, но ошибалась. – Я повернулась и посмотрела на широкие плечи моего брата, пока он не скрылся из виду. Я покачала головой.

Боб приставал ко мне с вопросами: откуда я знала о нем? Был ли он старой любовью? Был альфой? Боб, как и многие люди, хотел узнать больше о сверхъестественном мире. Но я могла рассказать ему что-то лишь в общих чертах, не оставляя на нем метку. Такова была сделка.

Они, люди, связанные со сверхъестественным миром, знали достаточно, чтобы обеспечить свою безопасность. Ни больше ни меньше.

– Ты уверена? Потому что, знаешь, починить сломанного человека – это целое искусство, я могу научить тебя! Или, может, он плохой парень? Ох, я люблю хороших плохих парней с золотым сердцем.

– Боб, хватит. Он мой брат, – наконец раскололась я. Обычно я бы подшучивала над ним, но сейчас просто не могла. – Пообещай, что будешь держаться подальше от него. Он… Сильно обидел меня, Боб, – попросила я.

– Оставь ее и послушай, Бобби. – Джордж поднял взгляд от газеты.

– Твой брат? Вот дерьмо. Хорошо, я не буду лезть к нему. Обещаю. – Боб остановился рядом с Джорджем и плюхнулся в кресло.

Следующая часть дня прошла как в тумане. Каждый раз при звуке открывающейся двери я сдерживалась, чтобы не развернуться и не зарычать. Боб и Джордж остались на целый день, просто чтобы присматривать за мной. Я это ценила.

Каждая частичка моего тела была раскалена, готова к действиям. Я никогда не переставала тренироваться, никогда не переставала верить, что в какой-то момент мне придется снова бороться за свою жизнь. Но, буду честна, прошло достаточно много времени с тех пор, как я начала верить, что была в безопасности. Что моя стая никогда меня не найдет. Что я наконец освободилась от них и от всего страха, который они принесли в мой мир.

Теперь я не могла ошибиться.

2

Не время для истерик

Через двенадцать часов работы, во время которой мне постоянно приходилось нервно дергаться, стоило новому посетителю переступить порог, – я наконец одним резким движением и с оскалом на лице перевернула табличку с надписью «закрыто».

– Ты можешь звонить нам хоть днем и ночью, хорошо? Если мы тебе нужны, мы здесь. – Перед тем как уйти, Боб обнял меня.

Я ответила ему тем же и удивилась, когда следом Джордж притянул меня к себе и заключил в медвежьи объятия, так сильно сжав, что у меня едва не выскочило одно ребро.

– У меня есть оружие и осталась пара серебряных пуль, если тебе нужно, – прошептал он мне на ухо.

– Джордж, они такие редкие… Как… – Я удивлялась все больше.

– У всех нас есть прошлое, малышка. – Он похлопал меня по плечу.

И потом они ушли. Смотря им вслед, я размышляла о словах Джорджа и о его возможном прошлом.

– Подружка, это было жестко. – Денна выплыла из подсобки.

Я рассказала ей все, пока у меня был перерыв. Среди всех людей здесь она одна знала мою историю вдоль и поперек. Другие же слышали смягченную версию. Семейная размолвка, жизнь с чистого листа. Мой начальник, Джордж и Боб знали, что я оборотень. Я пыталась скрывать это из-за страха, что информация может дойти до стаи в Грейлинге.

– Черт, мне не нужно это сейчас. – Вздохнула я больше с облегчением, чем с раздражением. Звук со стороны входной двери заставил меня развернуться. В полутьме стоял Грант, хозяин магазина.

– Грант. Проверяешь меня? – Я подошла к дверям и открыла их.

Он усмехнулся, показывая большие клыки, которые, должна признаться, выглядели нелепо по сравнению с его тощим телом вечно девятнадцатилетнего парня с залысинами и большими ушами. Превращение в вампира не сделало его привлекательнее.

– Син, слышал, сегодня были проблемы? – Его голос был немного писклявым, ломающимся из-за пубертатных изменений. Казалось, будто он переживал все ужасные вещи позднего подросткового периода. Из-за голоса и внешности все часто недооценивали Гранта, но это играло в его пользу. Он был невероятно умным и сообразительным бизнесменом.

– Да. Знакомый из стаи приходил. Я отправила его подальше. С весомой угрозой, – проговорила я, отступая и давая ему зайти.

– Бывший любовник? – Грант нахмурился и поджал губы.

– Нет. – Я повернулась к нему спиной и направилась к лестнице. – Если я не поем, моя волчица станет вести себя как стерва.

Грант последовал за мной. Я не возражала. Я не боялась его, к тому же он уже был у меня в квартире раньше. Где-то далеко обитали очень опасные вампиры, но Грант не входил в их число. Он жил на Аляске по той же причине, что и я. Прятался. Скрывался с радаров.

Кроме того, квартира казалась пустой без моих соседей. Тайини и Коппер любили музыкальные выступления, поэтому уехали сегодня чуть раньше на какой-то фестиваль в Ванкувере. Попрощались ли они? Не-а, совсем нет. Отношения с соседями не так работали.

Я достала остатки жареного лося, а затем, не разогревая его, уселась за маленький стол на кухне и начала вгрызаться в еду. Весь день я была так напряжена, что ничто не могло остановить меня от трапезы. Не очень умно, если учесть тот факт, что скоро будет полнолуние, пробуждающее во мне волчьи инстинкты.

– Я могу как-то помочь? – Грант наблюдал за мной.

– Нет. Мне просто нужно будет проверить все вокруг лишний раз, поспрашивать у других перевертышей поблизости. – Я покачала головой, разрывая мясо и проглатывая большой кусок.

– Я могу связаться с гулями. – Денна поднялась по лестнице.

– Хорошо, спасибо тебе, Денна. – Я кивнула.

– Он настолько опасен? – Грант сел и скрестил ноги, сцепив пальцы на колене.

Я изо всех сил старалась проглотить еду – от волнения и страха у меня пересохло во рту. Денна прыгнула к холодильнику и взяла бутылку воды, а затем передала ее мне. Я выпила содержимое в три больших глотка.

– И да и нет. Он… Один из тех, кто выгнал меня. Они думали, я умерла. Если он расскажет остальным, что нашел меня здесь живой, то тогда будут проблемы. Они не терпят поражений. Если я живу, они увидят в этом мою победу, – объяснила я.

– Думаешь, тогда он вернется? – Грант нахмурился.

– Если так будет, то он вернется не один. Я отпугнула его, сказав, что никто из перевертышей не рад ему здесь. Но… он выполняет приказы, ищет новых членов в стаю. – Я пожала плечами и оперлась на стол.

Денна постучала длинным ногтем, и я отрезала ей кусочек. Она взяла его и, засунув в свой рот, скривилась. Без сомнения, это слишком свежее мясо для ее вкусовых рецепторов.

– Вопрос в том, зачем им отправлять его сюда за новенькими? Слишком далеко, – проговорила она с мясом во рту.

Я медленно выдохнула, потому что она только что озвучила вопрос, который не выходил у меня из головы весь день.

– Похоже, что-то изменилось в стаях. Он упомянул какую-то масштабную схватку. Так что, может, их ждет большая битва, поэтому они хотят укрепить свои слабые места, – высказалась я.

– Тебе будет безопаснее у меня. Они не знают, где я живу. Это даст тебе какое-то время подумать, что делать. – Грант встал и засунул руки в карманы.

– И ты так просто позволишь спать ей с тобой в кровати? Голой, конечно же. – Денна хихикнула.

– Неплохая идея. – Грант совершенно спокойно улыбнулся, подмигнув мне. У парня были яйца.

– Нет, они найдут меня по запаху, и тогда мы оба будем под прицелом. Я буду в порядке здесь. – Я покачала головой, не давая ему договорить.

Грант нахмурился. Очевидно, он не думал обо всем этом так плохо, или на самом деле он никогда бы не пригласил меня к себе. Грант начал медленно ходить по кухне, а его тон вдруг изменился.

– Я не хочу, чтобы мой магазин сгорел, Син. И если они настолько хороши, как ты думаешь, то это случится, – сказал он.

Я вымыла руки, а затем вытерла их полотенцем.

– Так прямо говоришь мне, чтобы я ушла? Больше не приглашаешь меня к себе в кровать? – Я улыбнулась, смягчив слова. Потому что понимала его.

– Я думаю, тебе лучше уехать. Но не из-за меня. Если ты не уедешь и окажешься права насчет них, то тогда в этот раз тебя точно убьют. И этот мир… станет скучнее без твоей души, которая его освещает. – Он перестал ходить по кухне.

– Ох, если бы только со мной кто-нибудь так говорил! – Денна вздохнула.

Я же смотрела на Гранта, потому что он не знал меня. Он не знал, на что мне пришлось пойти, дабы дожить до четвертого десятка жизни. Да, я не выглядела на свой возраст, так как была оборотнем, поэтому Грант смотрел на меня будто на невинную и юную девушку. Если бы он знал, на что я способна, может, тогда не волновался бы за мою душу.

– Я слабый вампир, но не глупый. Я бы не продержался так долго, если бы не смог перехитрить сильных. Тебе нужно быть умной, когда тебя превосходят численностью, Син, – проговорил он.

Я бы никогда в жизни не подумала, что он глупый.

– Дерьмо, я знаю, ты прав. Терпеть не могу, что они заставляют меня уехать отсюда, это… Это мой дом. – Я не сдержала вздоха.

– Это всегда будет твоим домом, Синьюэт[2], дочь судьбы и вестница предназначения. – Грант протянул руку и положил ее на мою, его кожа была холодной и сухой.

Вот черт, он даже правильно это сказал. Си-нью-эт. Не так много людей называли меня полным именем, оно было чертовски тяжелым для произношения.

– Как давно ты знаешь мое имя? – спросила я.

– С того дня, как ты приехала. – Он ухмыльнулся.

– И ты так долго ждал, чтобы проболтаться? – проговорила Денна.

– Говорил же. Я не просто так долгожитель. – Он пожал плечами.

Я кивнула. Грант искал обо мне информацию. Тогда, возможно, он знал, на что я способна. Видимо, я скрывалась не так хорошо, как всегда думала. Более того, он хранил мой секрет целых десять лет.

Доверие – вещь, которую заслуживают большим трудом, особенно если дело касалось мужчин, а сейчас Грант доказал, что ему можно доверять как никому другому.

Я направилась в свою комнату, где принялась запихивать одежду и книги в пару сумок, еще я достала мешок, доверху набитый консервированным тунцом. Мартин прыгнул на кровать и, уставившись на меня, ударил несколько раз лапами по моим рукам, пока я собиралась.

– Да, ты поедешь со мной, Мартин. Я не могу оставить тебя, – сказала я.

– Куда ты собираешься? – Денна прокралась в мою комнату, ее желтые глаза светились в полутьме. Хороший вопрос. Где я могла спрятать свою задницу?

– Я отправлюсь в Ванкувер. Тайини и Коппер еще там, на концерте. Они могут помочь мне снова обжиться. Я поеду в Европу. Может, во Францию, всегда хотела увидеть Эйфелеву башню. Наверное, мне стоило уехать с континента еще очень давно.

Я залезла под кровать и достала переноску для кота. Мартин начал царапать ее, поэтому я запустила его внутрь. Там он свернулся калачиком и пристально посмотрел на меня. К нему я также положила один из моих свитеров, чтобы он не замерз в дороге.

– Я не понимаю, почему ты так смотришь на меня, приятель! Ты едешь! – Для пущей убедительности я похлопала по верху переноски.

Выйдя из комнаты и вернувшись в гостиную, я оглядела место, которое называла домом и где чувствовала себя в безопасности последние десять лет. Конечно, мне снились кошмары, но подозреваю, они будут преследовать меня, куда бы я ни пошла. Черт возьми, как же я ненавидела Джунипер и стаю за то, что они все еще портили мою жизнь! Я вытащила телефон из заднего кармана и посмотрела в него. Набрав номер дома стаи в Грейлинге, я сохранила его и установила собственный рингтон. Просто на всякий случай.

– Куда ты поедешь? – Грант протянул руку, и я приняла ее, засунув телефон в карман. Его кожа была холодной, а хватка – крепкой.

– Может, в Европу? – Я натянула улыбку. – Я читала много мифов оттуда. Могу увидеть места, где они родились. Англия. Франция. Италия. Норвегия. Греция.

– Жаль, что я недостаточно силен, чтобы защитить тебя, Син. Ты заслуживаешь такого человека. – Он обнял меня, чем сильно удивил.

– Ты всегда был хорошим другом, Грант. Не будь героем. Если они появятся, просто скажи, что я уехала. Пусть обыщут комнаты. Здесь нет ничего, что поможет отследить меня. – Я обняла его в ответ.

Он отпустил меня, и я отошла.

– Эм, – Денна прочистила горло. – Могу я поехать с тобой? Я всегда хотела увидеть Европу, а еще, ты знаешь, я могу помочь тебе быть в курсе всех сверхъестественных сплетен через канал гулей, – предложила она. Грант покачал головой.

– И кто будет управлять магазином? Очевидно, я не могу. – Он махнул рукой на свое тело, будто проблемой было то, что он вечно выглядел на девятнадцать лет, а не наличие клыков или того факта, что он не переносил солнечного света.

– Боб, – сразу же сказала я. – Он любит это место. И он может заниматься медиумизмом наверху. Скажи ему, что здесь обитают призраки, и он сойдет с ума от восторга, – проговорила я. Еще был Джордж, который, судя по всему, проделал бы дыру в оборотне, будь у него такая возможность.

– Призраки? – Брови Гранта взлетели вверх. – Серьезно?

– Да, ему понравится это, скажи, что я почувствовала привидение, когда уезжала. – Я улыбнулась, давая ему номер Боба и Джорджа. А потом поспешила покинуть место, которое так долго называла домом, что вновь смогла почувствовать себя частью чего-то важного.

Грант и Денна направились вниз следом за мной, потом вышли на улицу с задней части здания, где под небольшим навесом стоял мой мотоцикл.

– Уверены, что не хотите просто остаться здесь со мной? – тихо спросил Грант, когда я перекинула ногу. Денна забралась позади меня, ее слишком длинные, тонкие пальцы вцепились в края сиденья.

Я поставила переноску Мартина на пассажирское сиденье и пристегнула ее. Он покосился на меня и отпрянул.

– Конечно, она уверена, – проговорила Денна, кивая. – То есть я уверена. Я уже разместила объявление о том, что мы ищем место для ночлега. Мы что-нибудь найдем.

– У вас есть деньги? – Грант покачал головой.

– Да, они все на счетах под вымышленным именем, – сказала я. – Поэтому они точно не смогут отследить меня. По крайней мере, не так быстро.

Я могла видеть сомнения в нем. Знала, что если скажу хотя бы слово, то Грант сделает все, дабы спрятать меня, а также использует все ресурсы и связи, но… цена была слишком высока. Он был другом, а я не хотела еще кого-то подвергать опасности.

Точно не снова. Я отбросила эти мрачные мысли подальше, не давая им вырваться на поверхность. Заведя байк, медленно выехала из-под навеса, затем надела шлем и протянула один Денне.

– Мне он не нужен. Я уже мертва. Забыла?

– Мне тоже он не особо нужен, но последнее, чего бы хотелось, это встретить полицейского, который остановит нас. Так что надевай.

– Властная сучка, – пробормотала она, но надела шлем.

Грант открыл рот, но громкий рев двигателя не дал ему высказаться. Прощания причиняли больше всего боли, и я изо всех сил старалась избегать их. Вот почему я позволила себе остановиться напротив дома Боба и Джорджа.

Силуэт показался в окне и отодвинул занавеску. Джордж. Он поднял руку и всего раз кивнул мне. Он присмотрит за Бобом.

Не оглядываясь я рванула вперед, прямиком к шоссе.

Мы ехали на юг до утра, оставаясь в девяти часах от того места, где меня видел мой брат, и остановились в городке Подунк, рядом с шоссе. Паршивый маленький мотель – это все, что мне удалось найти. Я оставила мотоцикл на задней парковке, попытавшись хотя бы как-то спрятать его, а затем взяла переноску и открыла дверцу.

– Я не брала лоток, так что тебе стоит пойти и сделать все свои дела, – проинформировала я кота.

Если бы коты могли закатывать глаза, это была бы его коронная эмоция. Он пошел прочь, задрав хвост.

– Он вернется, – сказала Денна. – Он знает, у кого тут банка с тунцом.

– А ты права. – Я рассмеялась.

Спустя несколько минут Мартин вернулся и прыгнул мне на руки.

– Ты правда думаешь, что он так быстро отыщет тебя? Я о брате. – Денна сняла свой шлем и слезла с мотоцикла. Она понюхала воздух, и я последовала ее примеру, делая то же самое. В воздухе висел слабый запах гниющего мяса.

– Черт, – прошептала она. – Прости, мне надо идти.

Прежде чем я смогла ответить, она исчезла, ей было слишком сложно противостоять запаху.

Я выдохнула и уткнулась носом в шерсть Мартина.

– Хуже, Ди, он попытается закончить то, что они начали много лет назад.

3

Повторяй за мной: если парень горяч, это не значит, что он достоин потрахушек

Спустя три недели я оказалась в маленьком доме на окраине Эдмонтона. Этот город был достаточно большим, чтобы позволить нам затеряться в нем. Плюс ко всему я не чувствовала здесь других стай и оборотней. Самая ближайшая находилась в Летбридже рядом с границей США, но они маскировались как святейшие из святых, поэтому я не беспокоилась о том, что меня могли почуять.

Тайини и Коппер хорошо потрудились с поиском нового места для меня.

– Они ждут, что ты будешь бежать, возьмешь самолет или вертолет, – проговорила Коппер, ее светлое лицо было усыпано блестками. Ее темно-карие глаза отражали взгляд животного, что скрывалось у нее под кожей: – Затаись, выбери еще несколько городков. Оставайся в каждом по несколько недель.

– Я согласна. Потом мы встретимся с тобой в Париже. Сначала мы поедем в Лондон, там на поезде. Мы можем объехать Европу вместе. – Тайини провела тонкими пальцами по волосам, подняв их за рыжие кончики.

– Вы… Вы согласны бросить свою жизнь, чтобы поехать со мной? – Я переводила взгляд с одной соседки на другую, не веря.

– Тяжело найти хороших соседей. Мы всегда слышали, как ты останавливалась возле нашей двери, чтобы проверить, все ли с нами в порядке. Знаешь, мы не состоим в стаях, как волки, но… Мы тоже изгои. Так что, черт возьми, почему бы и нет? – Коппер ухмыльнулась.

Почему бы, черт возьми, и нет?

Слова эхом раздались в моей голове, план был точным. Несколько недель я поработаю в Эдмонтоне, потом на самолете доберусь через Канаду до Квебека. Превращусь в волка, пересеку границу и доберусь до штата Мэн. Там я получу новое удостоверение личности, которое Коппер должна была добыть для меня. Денна и Мартин тоже получат все документы к этому времени, и мы улетим оттуда где-то через два месяца, может, чуть больше.

По мере того как план разрабатывался, я не могла увидеть какие-то недочеты в нем.

И я все еще чувствовала тепло от своих соседок, которые хотели стать частью… моей стаи. Казалось, жизнь начала меняться к лучшему.

Пока мой нос находился в безопасности, я чувствовала себя прекрасно.

Я остановилась во время своей утренней пробежки – запах был ближе, чем мне хотелось бы.

Едва уловимый намек на волка.

Мои ноздри раздулись, когда я глубоко вдохнула запах, определяя его.

Мужчина никак не связан со мной и совершенно один. Одинокий волк не являлся огромной проблемой. Могу поспорить, запаху было несколько недель.

Я снова вздохнула, так как в этом было что-то… манящее. Думаю, ничего бы страшного не произошло, если бы я осторожно проверила след, ни к чему не прикасаясь.

– Я тоже чувствую его, и ты глупая, если собираешься пойти и навлечь на себя проблемы. Мы только устроились здесь, и у тебя отличная работа! Тебе нужно сохранить ее до нашего следующего отлета. – Денна показалась позади мусорного бака в парке. Я поморщилась.

– Не назвала бы это отличной работой, – ответила я. Работать в ночную смену в качестве барменши на полставки было… Это была работа, которая не требовала никаких других умений, кроме как налить выпивку и не разозлить посетителей.

Запах мускуса обвил мой нос, потянув меня вперед – кажется, любопытство взяло верх. Мой отец всегда говорил, что я была наполовину кошкой, поэтому я и не заметила, как направилась по следу другого волка.

– Я не буду ничего трогать, так что он не сможет меня уловить, – сказала я, приближаясь к источнику запаха. Нет, это была не совсем правда. Мой запах обязательно останется и зависнет в воздухе.

Звуки голосов донеслись до моих ушей еще раньше, чем я увидела двоих говорящих. Грубый мужчина и женщина, чьи рыдания и прерывистое дыхание сказали мне, что она напугана. Я прибавила шагу. Мне очень не хотелось высовываться и привлекать внимание, но я не могла оставить другую женщину в беде.

– Тебе нужно прятаться. – Его голос был глубоким, с небольшим акцентом, который я не могла определить. Может, он из Европы? – Я не могу защищать тебя, если ты не прячешься. Я делаю все, чтобы он не сумел найти тебя, а ты должна лишь выполнять свою роль. Тебе нужно продолжать прятаться, дальше переезжать.

– Я не могу бежать, я очень устала. Я просто… Я хочу, чтобы все закончилось. Терренс страдает, пытаясь защитить меня. – Она тихо всхлипнула, ее блондинистые волосы были платиновыми, почти серебряными, и ниспадали до поясницы.

Я замедлилась и прислонилась к дереву позади – с этого ракурса я могла подглядывать. Мужчина был во всем черном, его фигура казалась угловатой, худой и сгорбленной. Он двигался так, будто был старым и страдал от боли.

Она, напротив, выглядела моложе меня, может, лет тридцать с небольшим. Несмотря на стройную фигуру, девушка имела пышные формы, а кожа, казалось, отражала свет и светилась. Каким бы продуктом она ни пользовалась, могла поспорить, он стоил немалых денег.

– Она невероятна, – прошептала Денна.

– На что, черт возьми, ты смотришь? – Мужчина резко обернулся и посмотрел на меня, между нами было всего несколько метров.

Вот черт! Моя волчица сразу же зарычала внутри, готовая сражаться и защищать кого-то другого. Я медленно выдохнула, успокаивая себя и свою внутреннюю сучку.

– Просто хочу убедиться, что ты не причиняешь ей вред, – ответила я.

– Мне нужно идти, прости, я не сильна в этом. – Женщина покачала головой, ее серебристые волосы колыхались.

Она пошла быстрым шагом, плотно натягивая куртку на тонкую талию. Мужчина стоял на месте, наблюдая как она уходит, а после повернулся ко мне.

Из него вырвался рык, а лицо переменилось, исказившись в нечеловеческой гримасе. Глаза, тени под ними и губы казались странными, и я не могла понять, что именно было не так.

– Он не человек, – пробормотала Денна себе под нос. – Ставлю свои очки на это. Думаешь, он последует за ней?

Я сжала зубы и посмотрела мужчине в глаза. Мы вместе с моей волчицей ждали хорошей драки, а он… Он будто умолял надрать ему задницу.

Но он не сделал шаг ко мне.

– Держись подальше от дел, которые тебя не касаются, сучка, – прорычал он, а затем, хромая, повернулся и, взмахнув плащом, исчез. Я немного подождала, а потом подошла туда, где они стояли. На месте мужчины чувствовался запах оборотня.

Было ли это лишь совпадением?

Оборотень был здесь примерно десять дней назад, прикасался к скамейке, мусорке, деревьям, ко всему. Почему? Метил территорию? Скрывал другой запах?

Загадка была замечательной возможностью отвлечься от того, что мой брат приближался ко мне. Нет, я до сих пор не видела его и не слышала о нем, но я знала Шипли. Ему больше нравилось охотиться, чем убивать, а Джунипер точно отправила бы его с намерениями притащить меня обратно.

Несмотря на мое предупреждение, он все равно рассказал ей обо мне. Это и было главной причиной, почему я уехала.

– Довольна? Можем идти? – спросила Денна. – Становится холодно.

Я быстро кивнула в ответ на ее слова, а затем мы последовали прочь от этого места. Пока мы шли обратно по тропинке, направляясь домой, волосы на моей шее стояли дыбом, поэтому я украдкой оглянулась.

В тени у дерева, где я стояла, был волк – с черной шерстью, словно ночь, и глазами, пылающими ненавистью. Его пасть приоткрылась, сверкнув идеально белыми зубами.

Денна пискнула и схватила меня за руку, потащив подальше. Я же в это мгновение рыкнула в ответ на него.

– Что ты делаешь? Он может работать на твоего брата! – Слова Денны проникли вглубь меня. Она была права. Это была ужасная идея, и мне нужно было уходить.

Кем бы ни был волк, мне нужно сваливать отсюда и подальше от него.

Я и Денна перешли на бег. Странные конечности подруги складывались и разгибались, будто она маленький верблюд, который только учится ходить.

Едва я ступила на тротуар за территорией парка, как волчий вой позади меня прорезал воздух. Он помечает свою территорию.

Мои мысли помутнели, развеялись, как пыль на ветру.

Этот вой пронзил мое тело и повалил на колени. Звук прокатился по костям, а по коже пробежала самая приятная волна… Везде. Мой клитор начал пульсировать, шокируя меня ноющей болью, которая росла вместе с воем. Что, черт возьми, за волшебство? Я почти не могла думать. Я втягивала воздух и изо всех сил пыталась дышать, а этот мерзавец, похоже, знал, что делал, так как вой тянулся и усиливался, пока я задыхалась.

Я впилась ногтями в землю, кое-как удерживая себя на руках и коленях. Пока вой доносился до меня, во мне горело желание ответить ему, но я всеми силами пыталась противостоять этому.

Силой воли я уцепилась за свой контроль. Когда вой стих, с моих губ сорвался всхлип.

Трясясь, я поднялась на ноги и заставила себя двигаться. Я спотыкалась на первых шагах, так как мое тело противилось движению.

Его ноющие от желания яйца не волновали меня.

– Нам нужно уезжать, – выдавила я. – Завтра.

– Эм, да, как насчет сегодня? – сказала Денна. – Подруга, ты чуть не кончила прямо на тропинке от воя. Только лишь от звука? Это какие-то сильные чары.

– У меня дурацкие дела в баре. Я вернусь домой в час, посплю немного, а потом мы уедем, но забудь про самолет. Мы поедем через Квебек, – проговорила я. Я знала, что она права, но чувство ответственности во мне было сильнее. Я все-таки стайное создание.

Денна искоса посмотрела на меня, но я решила игнорировать ее.

К счастью, моя смена в баре прошла спокойно. Благодаря чему у меня появилось время поразмыслить о том, что же случилось ранее в парке.

Как были связаны те женщина и злой мужчина с голубоглазым волком? Только потом я поняла, что не почуяла запаха злого мужчины. Женщина пахла летом и цветами, а также слезами. Она была не так обеспокоена, как тот ворчун. Не было в мире никого – ни человека, ни существа, которое могло бы спрятать свой запах, если только на них не было наложено заклинание.

Это означало, что он был кем-то вроде мага или шамана.

Чертовы обладатели магии всегда приносили одни неприятности.

– Ты уже закончила? – Мой менеджер, Джош, постучал по барной стойке, пока я убиралась. У него были татуировки по всему телу, а также густая борода и огромный живот. Но он был дружелюбным.

– Ага, – ответила я. – Завтра не смогу прийти. Нужно разобраться с семейными проблемами.

– Что ж, тебе нужно вернуться, у тебя работа. Ты хорошо ладишь с людьми. – Он усмехнулся. – Удачи, Саша! – Я пожала его руку, и он передал мне мои чаевые.

Саша – ненастоящее имя номер двенадцать.

Я ушла. Город был тихим, каким он бывает по утрам. Пока я ехала, прохладный ветер вокруг меня приносил мне самые разные запахи.

И запах того волка. Только в этот раз он казался свежее. Резче. Прямо здесь, недалеко от дороги. Мое тело напряглось, вспоминая его вой и как он повлиял на меня. Как его запах заставлял меня приблизиться, несмотря на опасность. Я тяжело сглотнула при мысли, что он мог сделать с моим голым и умоляющим о прикосновениях телом, раз лишь один его вой уложил меня на колени и почти привел к оргазму. Наверно, я бы позволила ему делать со мной что угодно, если бы представилась возможность.

Не судите меня, это был невероятно долгий период засухи.

Я не замедлила байк, просто продолжила ехать, позволяя моей маленькой фантазии играть у меня в голове. Мне было достаточно лет, чтобы знать о последствиях. Правда.

Похоже, он был рядом со мной, но я продолжала смотреть вперед. Добравшись до своей съемной квартиры и припарковав байк в гараже, я направилась внутрь, закрыв за собой дверь. Желание развернуться и увидеть его было сильным, а моя волчица согласилась, что идея не такая уж и плохая.

Вот только так я оставлю идеальную пометку для моих братьев, и они смогут отследить меня, а это было совершенно неприемлемо.

Я заставила себя подняться наверх и принять холодный душ. После этого упала на кровать. Мартин прыгнул позади меня, стуча зубами, как бы упрекая за то, что я опоздала. Я улыбнулась и схватила его за живот.

– Иди сюда, пушистая задница, – проговорила я.

Он немного изогнулся, потом сдался и позволил мне гладить его. Мартин начал мурлыкать, и этот звук немного успокоил меня. Вскоре я и вовсе уснула, мечтая о черном волке с глазами из осколков голубого льда.

4

Что ж, было классно, хоть и недолго

Песня Linkin Park «In the End» вытянула меня из глубоко сна.

Рингтон, который был связан лишь с одним местом.

Телефон стаи в Грейлинг. Мое далекое прошлое и семья, к которой я никогда не хотела возвращаться. И все же я здесь, отвечаю на звонок, параллельно обдумывая это решение. Я приложила телефон к уху и тут же услышала голос и быструю речь своей сестры.

– Син, ты должна вернуться. Мама убьет меня. Я умру, если ты не вернешься, – голос Меган надломился, и не из-за плохой связи. Ее всхлипы пошатнули меня так, как ничего больше не могло.

Взрослая. Она звучала такой взрослой в отличие от той восьмилетней маленькой сестры, которую я оставила.

Стоп, каким чертовым образом она нашла мой номер? Я сменила его дюжину раз за последние десять лет. Наверное, это все дело рук Шипли. Как только они узнали, что я жива, то, похоже, воспользовались любыми способами, чтобы отследить меня.

Включая мой телефон.

Я села на кровати, шаря в поисках одежды, пока придерживала телефон у уха. Я знала, она не преувеличила и не говорила метафорами. Это не было из оперы: «О боже, мама точно убьет нас за то, что мы не легли вовремя» или «Вот черт, я беременна, мама прибьет меня». Наша мать не была мягкой или компромиссной.

Если моя сестренка сказала, что мама собиралась убить ее, значит, именно так и было.

– Черт, я проснулась, я проснулась. Скажи, что происходит. – Я взглянула на часы позади кровати. Три часа утра. Я проспала меньше двух часов. Наверное, все в стае Грейлинг спали. Это объясняло время звонка, но не причину. Почему жизнь Меган под угрозой? Разве они все не должны были охотиться на меня?

Меган была точной копией мамы, и она никогда не шла против кого-то – это и сделало ее любимицей главной сучки. Это стало единственным утешением после того, как мои братья чуть не убили меня. Я верила, что Джунипер, наша мать, не позволит тронуть пальцем ее мини-версию. Я бы даже вложила в банк свои пятьдесят тысяч, заработанные кровью и по2том.

– Что случилось? Тебе больно? Это был Рик или Киран? – Я посмотрела на звонок телефона. Меньше минуты. Если они следили, то у меня есть время. Голос Меган понизился до частот, которые не смогли бы уловить человеческие уши.

– Нет, дело не в мальчиках. Мама переспала не с тем парнем, а его жена – ведьма. – Меган икнула, всхлипывая. Ведьма. Она сказала ведьма, а не сучка. – Она не знает, что я… Что я услышала, что… Что случится. Его жена правда ведьма, Син, с высоким положением. Она требует компенсации. Смерть за грех нашей матери. Я не знала, кому еще позвонить. Ведьма сказала, что это должна быть Джунипер или я. Шипли сказал, что он нашел тебя, я отыскала твой номер… И…

– Твою мать, – прошептала я, проклиная и ситуацию, и то, что Шипли действительно сдал меня. Снова. – У нее всегда не те парни, – признала я. Часть меня надеялась, что это будет конец для Джунипер. Это могло бы стать решением всех моих проблем, связанных со стаей. Мои братья, может, и испытывали ко мне ненависть, но они чертовски ленивые, поэтому без приказов Джунипер не стали бы искать меня. – Я приеду.

– Поторопись. Пожалуйста.

– Я приеду туда так быстро, как смогу, но послушай меня, тебе нужно спрятаться. Иди в западную часть леса, к подножию Скалистых гор. Мне нужно, чтобы ты спряталась, как в те времена, когда ты была маленькой, хорошо? Рядом с рекой, звук поможет спрятать тебя. Если подумаешь, что они близко, залезай в воду, спрячься под камышами на краю. Помнишь, как мы делали это? Как мы практиковались дышать через камыш? – проговорила я.

– Хорошо, как я узнаю, что ты там? – Ее плач пронзил меня, особенно когда сестра пыталась изо всех сил оставаться тихой, не всхлипывая и не шмыгая носом.

– Сорочий зов, – сказала я. – Возьми с собой припасы.

– Надолго? – она судорожно вздохнула.

Я знала расстояние от Скагуэя как свои пять пальцев. Если я буду ехать как нормальный человек, то доберусь до Грейлинга, штат Монтана, за тридцать три часа. Но от Эдмонтона? Я не была так уверена. Может, половина этого, если мне повезет.

А если в обличье оборотня? Тогда даже не нужно волноваться о том, где поспать. Я могла легко сократить время на несколько часов, а то и больше.

– Я постараюсь через девять часов, но будет сложно, наверное, ближе к десяти, – решила я.

Не было других вариантов, я не сказала ей, что делать, если не успею. Потому что в случае чего мы обе будем мертвы.

Прежде чем сестра успела что-то сказать, раздались гудки и наступила тишина.

Я не пыталась перезвонить ей. Я знала, почему она сбросила.

Кто-то приближался, и ей нужно было бежать. Сейчас она должна торопиться к реке и не попасться. Я пыталась не думать о том, как трудно ей будет прятаться столько времени. Перевернув телефон, я открыла крышку и вытащила сим-карту, после чего бросила все на кровать.

Мои мысли метались по кругу, пока я на автопилоте натягивала одежду: джинсы, кофту с длинным рукавом и кожаные ботинки. Если я смогу вытащить Меган, то Джунипер самой придется принять наказание, и мир станет немного лучше без ее сумасшествия. Несмотря на то, что Мег была любимицей, я знала, что Джунипер ни за кого бы не умерла, даже за своих детей.

– Что происходит? – проворчала Денна. – Я думала, мы уезжаем утром.

– Миссия по спасению. Мне нужно спасти сестру. Ты останешься здесь с Мартином, хорошо? Скорее всего, это займет пару дней. – Я показала ей большие пальцы вверх. – Используй мою запасную банковскую карту, если тебе понадобится что-то.

Я добежала до кухни, схватила свои ключи и уже через секунду была на улице. Там меня встретил прохладный воздух наступающей осени.

– Ты знаешь, это может быть ловушка! – закричала Денна, идя следом. Мартин спустился по лестнице и прыгнул на место рядом со мной. Я остановилась, сидя верхом на байке.

– Да, я знаю. Но это моя сестра, Денна. Единственный человек, который сто2ит спасения. Даже если есть пять процентов шанса, что это не ловушка, я еду. И, я думаю, это не ловушка. Мег не такая, как остальные. Ее убьют, если я не помогу. – Я подняла Мартина с сиденья и поставила на землю: – Оставайся с Денной.

Он поднялся на задние лапы и, зацепившись за мои штаны, изо всех сил замяукал. Я провела рукой по его голове.

– Мартин, будь хорошим котом, договорились?

– Если ты не вернешься спустя два дня, я начну искать тебя. – Денна схватилась за дверной косяк, ее когти впились в деревянную поверхность.

Мартин чихнул, соглашаясь.

– Ты хорошая подруга, Денна. Но я вернусь. Позаботься о Мартине, пожалуйста. – Я улыбнулась подруге.

Мне нужно было верить, что я говорила правду. Прямо сейчас я собиралась затащить свою задницу в логово львов, хотя не думаю, что они заметят меня. Шипли выслеживал меня за Аляской. Надеюсь, остальные два парня тоже искали меня. Именно поэтому, не говоря уже о других причинах, я была согласна приехать. Я могла бы убить Джунипер, если понадобится. Черт, она сама сделала из меня такую сучку.

– Держись, Мэгги! – Я повернула ключ, и мой байк пробудился. Но в какой-то момент движение сбоку привлекло мое внимание к другой стороне улицы.

Проклятье! Большой черный волк тихо сидел, наблюдая за мной. Удерживая взгляд на нем, я тяжело сглотнула, после чего опустила глаза и посмотрела на байк. Почему я не могла выдержать взгляд? Это раздражало, поэтому я подняла глаза и снова посмотрела на него. В конце концов, все, за чем ему оставалось наблюдать, это за тем, как я уезжаю.

– Пока-пока, засранец! – Я показала ему рокерский знак.

Он тихо зарычал и сделал шаг ко мне. Нет уж, не сегодня.

Я убрала подножку и завела мотор, после чего с громким ревом отъехала. Этот звук все еще заставлял все фибры моей души петь, несмотря на то что мы уже провели вместе несколько лет.

«Быстрее, быстрее, быстрее», – пронеслось в мыслях. Я не видела Меган целых десять лет, но не откажу своей младшей сестре. Теперь она выросла, и если она захотела покинуть стаю Грейлинг, то решение должно быть ее. Хотя, может, я не так смотрела на ситуацию. Ее слова не звучали так, будто она приняла какое-то решение, кроме как «останься и умри» или «уходи и живи».

Часы проходили друг за другом, пока я ехала на самой высокой скорости, на которой было возможно. Я поворачивала и объезжала машины, не обращая на них внимания. Я не была из тех, кем управлял страх, но Меган была моей младшей сестрой. Единственным человеком, которого я хотела бы оставить из нашей семьи.

Родившись поздно у нашей матери, я долго была старшей, пока Джунипер не объявила, что беременна в пятый раз.

Воспоминания нахлынули на меня, возвращая во времена, когда стая Грейлинг была моим миром.

Одна из самых сильных стай на всем континенте. Джунипер и Марс были альфами, на которых все равнялись.

Никто никогда не говорил, кем был на самом деле мой отец, но это не имело значения. Марс присматривал за мной так, как если бы я была его малышкой. Он учил меня драться, учил, как выслеживать и охотиться, а еще правилам стаи. Он защищал меня, когда никто другой не мог. До самого конца.

Мои глаза заслезились, когда я вспомнила о Марсе. Это я виновата, что он покинул нас, и все мы знали об этом.

Восемнадцатилетняя я стояла напротив зеркала. Мой день рождения и мое официальное вступление в стаю. На мне было черное обтягивающее платье, а волосы собраны в два пучка, которые открывали мою шею и ключицы, а также отметку стаи с левой стороны.

– Что ж, что ж, малышка. – Марс зашел в мою комнату, улыбаясь. Его волосы были необычного цвета – темно-серого, прямо как его волк. – Ты готова к этому?

– Да. Конечно! – Я усмехнулась в ответ, в животе будто порхали бабочки.

– Несмотря ни на что, стой на своем. Ты знаешь, кто ты, Синьюэт, тебя не просто так назвали, – прошептал он мне на ухо, притянув для объятий. Он отошел, держа меня за вытянутые руки. – Поверить не могу, что ты та же девочка, которую я брал поохотиться, которую укачивал перед сном после кошмаров. Просто не могу. – Он улыбнулся, притянул меня ближе и поцеловал в лоб.

– Я так и знала. – Слова разрушили момент, а мы повернулись и увидели Джунипер, уставившуюся на нас.

– Джун, – сказал Марс. Она резко вытянула руку вперед, а затем схватила меня за низ платья и стянула его с моего тела.

– Даже не пытайся притворяться, будто не спал с ней! – Ее крик эхом раздался по комнате.

– Джунипер. Ты сошла с ума. Она моя дочь! – Марс встал передо мной, пока я пыталась прикрыться.

– Она не твоя дочь, и теперь ты просто заменишь меня!

Крики раздавались снова и снова, пока у меня получилось схватить футболку и натянуть ее через голову, прежде чем меня выставили перед всей стаей. Опозоренную. Побитую. Вынужденную признаться в том, чего не было.

Марс пытался остановить это, но его крепко держали, заковав в серебро.

Больше я никогда его не видела с той ночи. Он ушел, и я не могла винить его.

Я останавливалась по дороге, лишь чтобы перекусить или заправить байк, пытаясь игнорировать непрошеные воспоминания, требующие внимания.

Мое первое убийство по команде Джунипер. Потом второе и третье. Попытки найти способ сбежать. Мысли, что Шипли помог бы мне, может, даже сбежал бы со мной.

Боль отзывалась на каждое воспоминание, и я пыталась затолкать его как можно дальше. Мне нужно было сфокусироваться на том, что теперь меня ожидало – Меган и то, как вытащить ее из чертовых лап Грейлинга.

Спустя девять с половиной часов я выехала на окраину места, в которое, как думала, никогда не вернусь. Как только я добралась до первой базы, где Джунипер ставила охранников «Дельты»[3], то убрала байк на обочину грунтовой дороги. Заглушив двигатель, я поставила своего железного коня за кусты с краю дороги и прикрыла его ветками. Достав бутылку спирта, я протерла сиденье и руль, чтобы убрать свой запах. Затем, смочив этой же жидкостью руки, я провела ими по шее, ушам, под мышками и даже между ног. Так я надеялась проникнуть внутрь, а также на то, что это поможет спрятать мой байк. Любой оборотень в мгновение ока почуял бы бензин и металл, но если они целенаправленно не ищут ничего, то и не заметят его без запаха волка на сиденье.

Это не было заклинание сокрытия, но лучше так, чем ничего.

Я взвалила рюкзак на плечи и двинулась мимо деревьев, избегая поваленных веток, палок и сухих листьев, дабы не создавать шума и спокойно добраться до излучины[4] реки, что находилась около северных границ земли стаи. Я водила туда маленькую Меган тысячу раз, учила ее плавать, а также рассказывала о растениях и животных, как и Марс когда-то. Чаще всего я обучала ее тому, как правильно прятаться и не создавать лишних звуков. Иными словами, всему, что считалось полезным для стаи и волков. Хотя в прошлом я не хотела этого признавать, но я знала, что именно из-за семьи всегда буду в опасности. Все из-за Джунипер. Я видела, как мои братья смотрели на меня, и даже тогда я понимала, что в какой-то момент мне придется уйти.

Между прочим, уйти по собственному желанию было бы намного приятнее, чем едва не умерев. Но что поделать, вот такой была моя семья.

Постоянно принюхиваясь, я отыскала нужное направление. Ветер дул мне в спину, неся мой запах любому, кто шел впереди. Это было проблемой, поэтому я резко повернула налево, еще раз облила себя спиртом и помолилась, чтобы ветер изменил направление.

Чем глубже я заходила в лес, тем сильнее становилось мое желание превратиться в волка и встать на четыре лапы. Но для этого нужно раздеться, оставить одежду и надеяться, что не придется возвращаться в обличье человека. Короче говоря, самое настоящее «нет» для миссии по спасению.

Рано утром все еще было холодно и мой нос чувствовал знакомые запахи, из-за чего приходилось быть настороже и постоянно проверять, нет ли никого поблизости. Это была единственная возможность как-то узнать об опасности и предупредить себя.

Слабый запах пива защекотал мое горло, а ветер ударил в щеку. Похоже, это был мой старший брат Ричард. Меня не особо удивил тот факт, что пьяного оставили позади охоты.

Я упала на живот и задержала дыхание, стараясь не издавать звуков. Возможно, он искал Меган. Вопрос был в том, один ли он? Вероятно, ведь Ричард никому не нравился.

Кто-то выдохнул справа от меня. Я перевела взгляд в ту сторону, пытаясь поймать движение и молясь, чтобы спирт все же скрыл мой запах. Если Рик выпивал, то у меня был шанс. Он был самым небрежным из троих братьев, когда дело доходило до настоящих действий. Особенно когда он выпивал, что было частым явлением.

Послышался еще один выдох, но уже более отдаленный. Следом хрустнула ветка. Я ждала целых три минуты, всеми силами стараясь не дышать. Только потом я поднялась на корточки.

Я двигалась как можно быстрее, осознавая, что удача не сможет находиться в моих руках слишком долго. Вскоре я добралась до излучины реки, где меня и должна была ждать Меган.

План был простой. Как только я найду ее, мы побежим, прилагая все силы, что у нас есть. Мы были быстрее и ловчее, чем парни. По крайней мере, я ставила на то, что Мег – самая молодая и энергичная из нас двоих и это сыграет ей на руку.

Ричард, Киран и Шипли – они все были огромными и неповоротливыми глыбами мышц, которые…

Внезапно я уловила движение у реки, а затем заметила длинные рыжие волосы, концы которых были украшены цветами. Все та же Мег, и она все так же вплетает в локоны бутоны.

Страх Денны, что это ловушка, накрыл меня, поэтому я замедлила бег, а затем присела рядом с густыми дикими розами, надеясь, что их аромат скроет мой запах. Я хотела верить в то, что Меган не предаст меня и не обманет. Но, опять же, прошло так много времени!

Все же мой разум яростно отрицал эту идею. Моя младшая сестра всегда брала с меня пример, хотела быть как я, и она боялась мальчиков и жестокой Джунипер, хотя та не относилась к ней плохо.

Мег, наверное, знала, что я покинула стаю не по собственному желанию. Что от меня отреклись, так как я восстала против Джунипер. Как было с Марсом, когда он пытался защитить меня.

Я снова поймала взглядом движение. Мег припала к земле около реки, когда к ней вышел Ричард. Его темные рыжевато-коричневые волосы были уложены назад и собраны в низкий хвост. Небольшая заминка говорила о том, как много он выпил перед обедом.

– Мег, прячешься, маленькая сучка? – Он махнул рукой в ее сторону.

– Уходи, Ричард! – Мег сделала шаг назад, ступив в реку. Дрожь в ее теле и страх в глазах сказали все за нее. Это не было уловкой. Она была в опасности.

Теперь пути назад не было. Я выпрыгнула из кустов и набросилась на Ричарда со спины.

– Привет, жалкий Рик, – зарычала я, обхватив предплечьем его шею и тем самым перекрыв доступ крови и кислорода к его пьяной голове.

Он схватился за мои руки, но моя куртка не дала его когтям добраться до кожи. Я обхватила ногами толстую талию Ричарда и со всей силы сжала ее. Мышцы моих бедер напряглись, пока он пытался бороться со мной.

– Сука, – прохрипел Рик.

– Всегда такой оригинальный, – прорычала я в его ухо. Через пару секунд его тело обмякло, а затем он окончательно отключился. У нас было в лучшем случае двадцать секунд, прежде чем он проснется. Я спрыгнула с его спины и повернулась к Меган. Она была прекрасной и совсем взрослой. Большие глаза глубокого зеленого цвета, а также волосы, переливающиеся на свету утреннего солнца. Но я не могла оторвать глаз от ее рук.

Она держала оружие.

– Мег, он отключился. Мы можем идти. Пошли! – Я сделала шаг к ней, и она спустила курок.

5

Золотой час на мою задницу

В реальности замедленная съемка – веселая штука. Клянусь, я видела, как пуля неслась в мою сторону, и я увернулась, чтобы она попала куда-нибудь в бок, а не в жизненно важные органы. Возможно, в этом не было смысла, так как серебряная пуля все равно разлетелась на осколки. Боль от них была точно такой же, как я помнила. Но в моем сердце появилась совершенно новая боль.

Только не Мег. Среди всей моей семьи я считала ее лучшей.

Я упала на землю, а затем развернулась на коленях. Когда она снова взвела курок, по ее лицу потекли слезы.

Вот же черт, меня обманули. Именно об этом предупреждала Денна.

Я, как настоящая идиотка, доверилась кому-то.

Снова раздался выстрел, отчего я пошатнулась. По округе начал разноситься вой, говорящий о том, что стая приближалась.

Я сделала единственное, что могла.

Обернулась в волка.

Это заняло примерно десять секунд – быстрее, чем у остальных в стае. Но эти десять секунд стоили мне шанса на более удачный побег.

Как только я оказалась на своих четырех, то выбралась из одежды и побежала настолько быстро, насколько позволял мой раненый живот. Нос вытянулся, а уши навострились, желая уловить каждое движение преследователей. В попытке спастись бегством я ускорилась.

Я не до конца осознавала, что младшая сестра выстрелила в меня. Совсем нет. Я чувствовала, как меня подтолкнуло к ней, чувствовала ее страх, когда приближалась, и верила всему. Я подумала… Что ж, подумала, моя сестренка нуждается во мне.

Думала, мне нужно ее защищать.

– Ты не сможешь сбежать в этот раз!

Дрожь пробежала по мне, когда я услышала глубокий тембр Кирана. Когда-то он был моим лучшим другом, моим защитником, а потом… Что-то изменилось. Когда Марс ушел, он отвернулся от меня. Он избил меня до полусмерти за несколько недель до того, как мои братья устроили атаку. Они выкроили мне такой путь, который отдалил бы меня именно от семьи, а не просто от стаи.

Мне было сложно дышать пока я мчалась обратно к своему байку, к тому же рана в боку пульсировала с каждым ударом сердца. Внезапно, когда я пробежала под низкими ветками, мне на шею упала петля веревки. Она затянулась, прежде чем я смогла последний раз вдохнуть. В итоге я кувыркнулась и повалилась на землю с высунутым языком и бегающими глазами. А ведь я знала, что она хотела бы посмотреть на мои страдания. Она хотела показать, что это исключительно ее инициатива – закончить мою жизнь.

– Хорошая работа, мальчики. – Джунипер вышла в поле моего зрения, пока темнота постепенно сгущалась вокруг. – Пришло время ей принести себя в жертву ради семьи.

Вот черт. Я стояла грязная на коленях в Грейлинге, штат Монтана. Моя дерьмовая семья окружала меня, и женщина, которая, очевидно, была той самой оскорбленной ведьмой, стояла напротив вместе со своим мужем. Они носили плащи, которые сделали из них какое-то нелепое клише.

Мужчина казался высоким и худым, лицо закрыто краями капюшона. Ведьма была средней комплекции, хотя выглядела так, будто сделала операцию на груди и теперь носила утягивающие корсеты. С каждым вдохом ее грудь слегка подрагивала. Блондинистые с серебряными проблесками волосы были убраны в тугой пучок.

– Глава стаи Грейлинг, – сказала ведьма, – вы приняли верное решение. Какая из ваших дочерей возьмет проклятье на себя и умрет в качестве компенсации за вашу… неосторожность?

Мои руки крепко связали веревками, сотканными из серебряных нитей, а в рот засунули кляп в виде шара. Я знала, что ничего не могла сделать со всем происходящим. Жгучая боль от осколков серебряной пули заставляла мир вокруг кружиться, а мои суставы тряслись, будто мне было триста лет, а не тридцать.

В боку болело, а кровь до сих пор лилась потоком.

Хорошо, что я могла видеть и слышать, но если совсем честно, лучше бы я не знала, что происходило. Я пыталась вытолкать кляп языком, но он лишь закатывался обратно, размазывая слюну у края моих губ. Рука матери крепко вцепилась мне в волосы и удерживала на ногах. Моя шея горела в том месте, где теперь уже свободно болталась петля из серебряных нитей, а все мое тело покрылось мурашками.

– Это мой ребенок. Она понесет наказание. Как компенсация вам.

Наказание. Компенсация. Богиня Луны свыше, заберите все мои деньги, если это как-то вытащит меня из этого хаоса. Хотя я сомневалась, что пятидесяти штук было достаточно.

Я бы пнула Джунипер между ног, если бы собственные ноги тоже не были связаны. Ну или если бы моя левая нога не была сломана в голени. Не помню, когда это случилось, но, учитывая синяки по всему телу, похоже, братья выместили на мне свой гнев, пока я была без сознания.

Я закрыла глаза и позволила себе прислушаться к телу. Не-а, никто не насиловал меня. Это был плюс.

Я зажала зубами кляп-мяч и зарычала – это все, на что я способна. Звук начинал грохотать где-то в моей груди.

– Пет, ты уверена, что хочешь этого? – тихо спросил колдун, едва шепча. – Это была ошибка. И с моей стороны тоже.

– Заткнись! – Его жена резко ударила кулаком ему в грудь, выбивая весь воздух.

Если бы я могла усмехаться, то обязательно бы сделала это. Теперь понятно, почему он связался с моей матерью. Похоже, такие противные женщины были его типажом. Некоторые люди бросались к своим обидчикам с распростертыми объятиями, не в силах увидеть монстра, поджидающего их.

Его глаза нашли мои. Светло-зеленые и полные печали. Он даже губами произнес: «Мне жаль».

Движение отвлекло меня от жалкого колдуна. Длинные ярко-рыжие волосы Джунипер развевались на ветру, стоило ему подуть с горных перевалов. Ее яркие зеленые глаза и безупречно-белая кожа пленили многих мужчин с тех пор, как Марс исчез. Он был единственным, кто мог держать ее под контролем. После его ухода она стала совершенно неуправляемой.

Моя мать не была особо избирательной в партнерах. Все, что им нужно было, дабы завоевать ее внимание, – это сила.

Посмотрите, куда это привело ее. Нет, точнее – куда это привело меня.

Была ли я в шоке и паниковала? Пока нет. Конечно, я была совершенно голой перед двумя магами, один из которых, очевидно, готовился меня убить за грех матери. У меня был перелом, огнестрельное ранение и серебро, бушующее в теле. Но я еще не умерла.

Выживание было у меня в крови вместе с серебром.

Я заставила себя посмотреть на мага, стоящего передо мной. Он был худым, а темные волосы ниспадали ему на плечи, хотя я не могла точно сказать, так ли это, потому что капюшон плаща не позволял в полной мере рассмотреть его лицо. Крохотная часть меня интересовалась вопросом: неужели мама не задумывалась о последствиях, трахаясь с женатым колдуном? Неужели она по-настоящему верила, что никто не узнает?

Он все же не особо волновал меня, поэтому я посмотрела навлево.

Его жена. Похоже, эта могущественная ведьма была по-настоящему взбешена.

Она стояла слева от меня, между моей матерью и ее любовником, который оказался причиной моей гибели.

– Она не выглядит как ты. – Ведьма буквально искрилась энергией. Она прищурилась, когда посмотрела на меня.

Я усмехнулась. И вот опять. Джунипер нужно было доказать, что я одна из ее детей. Ведь у меня не было ни одной черты, которая связывала нас.

Трое парней и Мег – все выглядели как она, но я взяла гены от отца. Темные коричневые волосы, светло-карие глаза, стройное и высокое тело, не имеющее ничего общего с привлекательными пышными формами моей матери.

– Ты хочешь крови, Петунья, вот она. Забирай ее или ничего. – Джунипер схватила меня за затылок и потянула на себя. Глаза Петуньи странно сверкнули.

– Ты смеешь диктовать мне условия своего наказания? Ты смеешь перечить мне? – Она остановилась. – Снова? После всего, что я сделала для тебя, глупая сучка?

– Мы проклянем твою дочь заклинанием, которое предназначалось тебе. Твоя семья отмечена, Джунипер. Перейдешь дорогу мне или моей жене трижды, как говорят американцы… – проговорил колдун, шагнув вперед, его голос был ровным и четким. Может, где-то под всем этим и скрывался обольститель?

– Три удара, и ты выбыл! – крикнул Ричард где-то позади меня. После послышался звук удара.

Кто это сделал? Киран или Шипли? Наверное, Киран, так как Шипли до сих пор охотился за мной.

Ведьма протянула ко мне руку, кончики ее пальцев загорелись, будто у нее были маленькие зеленые лампочки под ногтями. Я не могла отвести взгляд, когда она заговорила:

– Пусть стыд ляжет на всех вас, да умрет же она как скулящая сука. Как должно было случиться с тобой, Джунипер. И, вероятно, все еще случится однажды, ведь я добьюсь своего.

Кляп-шар выпал изо рта. Мой рот двигался, но было слишком поздно отрицать мое происхождение или пытаться найти выход из ситуации. Заклинание с ее пальцев влилось в меня полосой темно-зеленого света, прямо в рот и вниз к животу. Из меня вышибло воздух, когда я упала назад. С моих ног и рук слетели оковы. Я не поняла, зачем они сняли веревки, но это не имело значения. Я все равно не могла двигаться.

– Ты не должна умереть, – тихо проговорил колдун, и создалось ощущение, будто он говорил лишь со мной. – Я сделаю все возможное, чтобы спасти тебя, волк. У тебя впереди целая жизнь. Судьба, которую даже я могу увидеть, – сказал он.

Спасти меня?

Все, что я могла видеть, это его светло-зеленые глаза.

Тем временем ведьма кричала от ярости.

Вся эта ситуация, в которой я точно никогда не хотела оказаться, выглядела забавной. Вот стояли джокеры с одной стороны, а клоуны – с другой. Весело.

Рана в боку больше не волновала меня. Она была ничем по сравнению с этим зеленым светом, что заставлял извиваться от боли, а также без остановки пульсировал перед глазами. Такое чувство, будто все мое тело скрутили и вывернули наизнанку.

Меган плакала. Ричард смеялся.

Последнее, что я видела, это испуганное лицо матери, которая смотрела на меня сверху. Я закрыла глаза, и зеленый свет от магии ведьмы исчез, мой мир окрасился в желтый цвет.

Или, лучше сказать, в золотой.

6

Никакие весла не помогут в таком дерьмовом ручье

Я проснулась на твердом полу от запаха дерьма, мочи и рвоты, а еще… Собачьей еды? Мой нос дернулся, и я со стоном попыталась встать на свои четыре трясущиеся лапы. Ладно, я была в своей волчьей форме, хотя бы это хорошо. Так я могла дотянуться до всего, кроме дверных ручек, а также укусить, переломив кости.

Я не чувствовала ничей запах из моей семейки – это огромный плюс.

В таком виде у меня быстрее все заживает, что мне и нужно после пулевого ранения и серебра… Только никакого серебра не было в крови. Глаза все еще закрыты, я прислушалась к телу. Учитывая, как мышцы на животе напряглись, я могла предположить, что рана на боку уже почти зажила. Она все еще болела, но уже не так невыносимо. И серебро не жгло, распространяясь по всему телу в крови. Пока что все казалось не таким уж плохим.

Так держать.

Я принюхалась и глубоко вдохнула, после чего открыла глаза.

Здесь было много собак и… даже коты? Еще четко пахло петухом, хотя запах был старым, а еще крысами. Твою мать. Я ненавидела крыс. Моргнув, я попыталась сложить кусочки пазла. В глазах все было размыто, будто Ричард снова ударил меня битой по голове, утверждая, что в волосах была пчела. После этого я еще несколько дней видела мир размытым.

Медленно и мучительно мой взгляд стал четким.

Бетонные стены. Решетки. Напротив меня другие собаки – тоже за решетками. Таблички на клетках. Имена. Породы. Возраст.

Я моргнула и покачала головой, будто могла изменить изображение перед собой. После посмотрела вниз, пытаясь отдышаться, и поняла, что смотрела на свои передние лапы.

Твою мать, будь все проклято.

Я вдруг перестала дышать, и дело было вовсе не в моей ране сбоку, которая все еще немного болела, или в неприятных ощущениях на шее из-за серебряной веревки, которая меня чуть не задушила. Нет, все это было… Ничем по сравнению с тем, на что я шокированно уставилась.

Длинная, пушистая, золотистого цвета шерсть покрывала мои лапы, которые выглядели намного меньше, чем обычно. Никаких длинных когтей, теперь они были аккуратно подстрижены. Я резко повернула голову и оглядела свое тело.

Золотое. Мягкий, пушистый мех, который напоминал рябь на поверхности воды.

– Не по-настоящему. Это все не по-настоящему, – зашептала я.

Более короткая золотая шерсть покрывала все мое тело. В некоторых местах она была выцветшей и будто бы окрашенной в платиновый блонд. Этого не может быть. Я то открывала глаза, то закрывала, но ничего не менялось. Я не менялась.

У меня вырвался стон, потому что я даже не могла подобрать слова, дабы описать весь ужас. Просто животный страх, связывающий меня узлами.

Где-то на краю сознания мозг пытался напомнить мне, что я могла быть мертва. Эта альтернатива была намного хуже, чем существо, которым я стала. И все же волчица внутри меня билась в истерике. Потому что она тоже была спрятана под золотистой шерстью, как и я.

И я почти не могла почувствовать ее. Хотя нет, лучше это зачеркнуть. На самом деле не было никакой связи с моей волчицей. Я могла лишь отдаленно чувствовать ее, ощущать ее страх, но кроме этого, ничего не было.

Что я чувствовала теперь? Желание сделать кого-то счастливым. Постоянное желание, чтобы мне почесали уши.

Мое дыхание ускорилось до такой степени, что зрение снова затуманилось. Я зажмурилась, а потом снова открыла глаза.

– Пусть это будет сном, – прошептала я.

Не-а.

Ничего не менялось. Я все так же была покрыта шерстью от морды до кончика виляющего хвоста.

Золотистый ретривер. Я стала собакой. Золотой. Паника захватила меня, пока я пускала слюни на пол.

Мой хвост жил своей жизнью и продолжал медленно вилять. Вот все, о чем думали золотистые ретриверы? О счастье?

Нет, нет. Я была оборотнем! Я запрокинула голову назад, открыла пасть и… Тявкнула? Никакого глубокого, внушающего трепет воя. Дерьмовое проклятое тявканье.

Я закрыла глаза, опустила голову и заткнулась. Все мое тело билось в конвульсиях, пока я не качнулась вперед, перенеся вес на передние лапы.

Это было хуже смерти. Ясно было, что я в каком-то питомнике, где меня точно усыпят, и я умру в теле собаки. Как после смерти мне смотреть в глаза предкам? Это не станет смертью воина.

– Теперь понимаешь цену? – услышала я голос.

Я прижалась боком к решетке клетки. Петунья стояла за дверью, ее глаза следили за мной, сузившиеся и расчетливые. Откуда она только взялась?

– Печально, да? Когда-то гордая и опасная волчица теперь пушистая собачка. Что хуже, как думаешь? Умереть как скулящая собака или быть вынужденной жить в таком обличье всю оставшуюся жизнь? Если бы не мягкое сердце моего мужа, ты бы уже умерла, – проговорила она.

Пошла в мою золотую задницу!

Она же сейчас говорила не о том, о чем я подумала?

За исключением… Конечно, они хотели, чтобы я провела всю жизнь в таком виде. Пока меня не усыпят. Или пока я не умру от стыда. Сложно сказать, что произойдет первее в моем нынешнем состоянии.

Она улыбнулась – на мгновение я увидела красивую и даже потрясающую женщину. Вот только вместе с тем она все еще оставалась жалкой тварью. Всю красоту украла ее ярость.

– Я думаю, твоим страданием станет жизнь, но, похоже, это будет зависеть исключительно от того, заберет ли кто-то тебя. Может, ты умрешь здесь через какое-то время. Может, они просто усыпят тебя, – проговорила она.

Я гавкнула на нее. Черт возьми, гавкнула. Прямо как собака, которой меня и сделала эта проклятая ведьма с именем, как у цветка. А я ведь могла легко разорвать ее.

– Когда я выберусь отсюда, то найду тебя и выпотрошу! – закричала я на нее. Но мои крики становились не чем иным, как тявканьем и гавканьем.

– А что? Твою мать я бы убила сразу же. Но больнее всегда видеть, как страдает собственный ребенок. Поверь мне, я знаю, каково это – терять ребенка. – Она хлопнула в ладоши.

У меня отвисла челюсть. Она правда думала, что Джунипер хоть немного беспокоилась за меня?

– Она ненавидит меня, ты, чертова дура! Ты бы спасла стаю, убив ее! Ты тупая курица! Избавься от мужчины, если он изменяет тебе, он того не стоит! – ругалась я.

Я пыталась несколько раз донести до нее свои мысли, но все, что она в результате слышала, – это лай. Петунья наклонилась ближе ко мне.

– Я хочу, чтобы ты помнила: твоя мать сделала это с тобой. Может, тебе стоит подружиться с твоей новой компанией? Учитывая, сколько тебе осталось жить, так ты хотя бы не будешь одинока. – И после, не сказав ничего другого, она отвернулась и ушла, оставив меня в клетке. Без возможности принять человеческую форму.

В клетке рядом с другими собаками.

Смесь питбуля. Немецкая овчарка. Несколько дворняг. Овчарка зарычала на меня и бросилась, а я… Я поджала хвост.

Я даже не могла ответить ей.

Похоже, нападать в ответ больше не было в моем ДНК. Кстати, говоря об экзистенциальном кризисе: неужели именно оборотень во мне делал меня такой сильной? Была ли я всего лишь безвольной душой под всей этой пушистой дурацкой шерстью? Очередной рвотный позыв заставил меня лечь на пол. Я быстро задышала, пока мир снова не стал размытым.

Паника нарастала, и я пыталась собрать воедино все события, придумывая план, который помог бы выбраться из этой неразберихи. Через несколько минут мое дыхание замедлилось, и я смогла думать яснее. Для начала нужно сфокусироваться на первостепенных задачах.

Будет лучше, если кто-то заберет меня отсюда. Тогда я смогу сбежать и… И что? Не уверена, что на это был ответ. Мои мысли прервались из-за нового голоса.

– Эй, за что ты тут?

Дрожа всем телом, я посмотрела наверх и увидела кошку, прогуливающуюся по подиуму над нами, иначе нельзя было назвать эту конструкцию в данный момент. Она была серо-полосатой с кремовым отливом на груди и вокруг носа и очень миниатюрной. Она больше походила на котенка, чем на взрослую кошку.

– Ты можешь… Говорить. И я могу понимать тебя. Ты понимаешь, что я говорю? – Я сглотнула. Одно ее ухо дернулось.

– Ну, это не так, как говорят люди, но да, дурочка. Мы можем говорить. Думай об этом как об упоротом Диснее. – Она начала облизывать свою переднюю лапу, когда немецкая овчарка выпрыгнула из-под нее и щелкнула зубами. Меня впечатлило, что она даже глазом не повела. – Конечно, не все могут говорить. Только те, которых прокляли. Знаешь, души, застрявшие в животных.

Другие, как мы… Как я? Иисус Христос на байке. Я не была одна. Вот о чем говорила Петунья?

Немецкая овчарка снова прыгнула и ударилась об решетку. Кошка едва махнула хвостом в ее сторону.

– Слабак, – пробормотала она. – За что ты здесь? Последний говорящий заключил настоящую сделку с дьяволом. – По ней пробежала дрожь до самого хвоста. – Не утверждаю, но думаю, его душу съели. Отвратительно.

Я с сомнением уставилась на нее. Важно ли было, кто знал о случившемся? Шансы велики, что я умру в этом питомнике.

– Ведьма превратила меня в собаку, – наконец проговорила я. – За то, чего я не совершала. Моя мама переспала с ее мужем.

– Черт возьми, Петунья добралась и до тебя? – Ее глаза расширились, и она наклонилась ближе ко мне.

– Что ты подразумеваешь под «и до меня»? Ты… Кем ты была… Кем ты была до кошки? – Я сразу же встала на лапы, хвост раздраженно вилял в разные стороны.

Неужели еще один оборотень понес подобное наказание? Может, мы могли бы работать вместе, чтобы выбраться отсюда.

– Женщиной, любившей ярких мужчин. – Она вздохнула и мечтательно прикрыла глаза. – Он был таким сексуальным мужчиной. Это того стоило, я думаю. Я все еще вспоминаю те ночи, крики и оргазмы, доводящие до такого безумия, что я чувствовала себя бесполезной и слабой еще несколько дней. И пусть я не хотела оказаться здесь, но не уверена, что поменяла бы что-то. Никогда еще я не теряла сознание от оргазма.

Дрожь пробежала по мне, когда я вспомнила, как тот вой в Эдмонтоне повлиял на меня и что могло случиться, если бы я не противостояла ему. Нет, сейчас это никак мне не поможет.

– Как давно ты здесь? – спросила я.

– Чуть больше полугода. Я подружилась с работниками, так что они еще не поджарили мою задницу. Я могу ходить туда-сюда по разным комнатам через этот маленький туннель. – Она села, осторожно балансируя над другими собаками, и махнула хвостом на потолок с отверстием.

Кстати, о подружиться… Нас прервал пришедший работник. Он посмотрел вверх на кошку и махнул ей, призывая спуститься.

– Скитлз, такими темпами тебя когда-нибудь съедят! – крикнул он кошке.

– Только если мне очень, очень повезет, – проговорила она, издав в ответ длинное, наполненное мучениями мяуканье.

Я сморщила нос и чихнула.

Работник направился ко мне. На нем были зеленые армейские штаны и светло-зеленая футболка, на которой было написано его имя – Тэд, а сверху виднелся логотип места.

«Уличные ангелы-хранители».

– Доброго дня, прекрасная девочка, нам нужно придумать для тебя имя. – Его австралийский акцент был ужасным, очевидно ненастоящим. Кем он пытался казаться? Стивом Ирвином?[5] Никто не мог заменить Стива. – Да-да, ты маленькая милая Шейла, да?

На этот раз я смогла улыбнуться… Ладно, смогла удержать свою пасть от этой глупой широкой улыбки. Я отошла назад от главной двери, пока моя задница не уткнулась в дальнюю стену. Там же отлично спрятался мой глупый хвост, который отказывался прекращать вилять от счастья, даже когда я садилась на него.

– Не нужно так, не надо бояться. – Он улыбнулся, и мне удалось выдавить из себя легкое рычание. Похоже, он не понял, что мне не нравится его присутствие. Я знала, что нужно хорошо себя вести, но сейчас чувствовала себя слишком травмированной.

Придурок продолжал подходить.

Неужели он думал, что работа с животными и закос под Стива Ирвина помогут ему склеивать девушек? Да, похоже на то. Я слышала о флирте и похуже.

Да, еще я больше думала о нем и его личных отношениях, чем о своей ситуации. А что мне еще оставалось делать в этом чертовом хаосе? Похоже, у Петуньи был фетиш превращать женщин, с которыми спал ее муж, или их близких в бездомных животных. Но, может, это поможет мне? Может, я смогу уговорить Скитлз (о боги небесные, не дайте кому-то назвать меня таким именем) помочь мне сориентироваться в этом бреду?

Эта ведьма превратила меня в чертова золотистого ретривера. Лучшего друга человека. С хорошим поведением. В того, кто всех любит. Никого не кусает. Но вот только когда Тэд подошел ко мне, моя реакция была немного другой. Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне.

– Нет, будь милой с ним! Он… – Скитлз зашипела.

Слишком поздно. Тэд протянул руку вперед, когда зашел, и я бросилась на него, несмотря на волочащуюся шерсть длиной в четыре дюйма, которая сильно мешала мне. Он сделал шаг назад, и его руки оказались вне моей досягаемости.

– Спокойно, резвая малышка. Просто хочу принести тебе еды, – проговорил он.

Он передвинул серебряную миску так, чтобы она оказалась между нами.

Собачья еда. Дешевый сухой корм с запахом воска и грязи, а еще каким-то ненастоящим переработанным мясом.

Мой нос дернулся, а живот заурчал, но я еще не была настолько в отчаянии, еще нет.

Тэд что-то пробормотал, а после наконец оставил меня в покое, закрыв за собой клетку. Хотя «в покое» было не совсем подходящим словом. В клубе любителей собак «Уличные ангелы-хранители» были еще псы.

И, конечно, Скитлз. Которая вообще ничего не боялась.

Она спустилась в мою конуру и, подойдя ближе, уткнулась своим носом в мой, как бы приветствуя.

– Ты не боишься, что я перегрызу тебя пополам? – спросила я, пока она ходила вокруг меня.

– Ты трахалась с ним? Знаю, ты сказала, что это была твоя мама, но… – спросила она.

Я растерялась. Ничего не могла с этим поделать.

– Нет. Это была моя мама. В ее стиле спать с кем-то, с кем не следует, – ответила я.

– О, ты прям как супершекспировец – приняла на себя наказание. – Она покачала головой, протянула лапу и похлопала меня по носу. Я фыркнула на нее, обрызгав слюной, к своему удовольствию и ее явному негодованию.

– Я не супершекспировец. Все из-за проклятья, которое нависло надо мной после того, как в меня стреляла сестра, душили, а затем запихнули в рот кляп и передали ведьме.

Пусть она подавится.

– Твою ж! А я думала, моя семья ужасна! Ты победила в этой номинации, моя новая подруга. – Она улыбнулась. – Ты одна такая, малыш, но радуйся, что не в таком же теле, как Хэмми.

Мне не хотелось знать, но Скитлз все равно рассказала.

– У морских свинок не так много свободы. Мы хотя бы с тобой можем бродить. И, так как ты ретривер, тебя точно выберут, а это твой счастливый билет на волю, – проговорила она. Наконец я вспомнила о своих зубах и огрызнулась.

– Ты думаешь, я могу бродить? Я в клетке! И шансы, что нас выберут, чертовски малы. – Об этой части я уже успела подумать. Я никогда не слышала названия этого питомника. – Петунья не просто так посадила нас именно сюда. Можем поспорить, что здесь почти всех усыпляют и абсолютно никто не обретает дом.

– Боже мой. В этом есть смысл. Значит, мне просто везло? Между прочим, я всегда знала, когда они идут за мной, так что старалась вести себя как дерево с листьями. – Ее глаза расширились.

– Да, что-то в этом роде. Откуда ты знаешь, что они идут именно за тобой? – я фыркнула.

– Они обычно не скрывают, – сказала она. – «Чертова Скитлз!» – вот так они начинают кричать.

Ее возгласы заставили остальных собак начать лаять – все эти звуки отражались от бетонных стен. Она посмотрела на других собак.

– Этот, немецкая овчарка, хотел бы тебя съесть. Постоянно прокручивает эту сцену в голове, снова и снова. Питбуль хочет дружить. Она милая. Просто хочет любви, – проговорила Скитлз.

Упомянутая питбулиха уткнулась в решетку мордой, из-за чего ее губы изогнулись в нелепой ухмылке.

Дрожа, я легла и положила голову на лапы, а Скитлз вздохнула и спряталась под моей мордой.

– Ты очень теплая. Здесь лучше, чем в той комнате. Пахнет, правда, собакой, но я привыкну. – Она замолчала на какой-то момент. – Если ты права насчет усыпления, то нам нужно скорее вытащить тебя отсюда.

– Почему ты хочешь помочь мне? – пробормотала я.

– Почему нет? – резво ответила она. Похоже, Скитлз не особо хотела говорить мне причину. Справедливо.

Я закрыла глаза, дрожь усилилась, заставив мои зубы стучать. Но я ничего не могла с этим поделать. У моей волчицы паника. Потеря свободы, ловушка, невозможность сдвинуться с места. Это было то, чего больше всего боялась моя волчица, как и моя человеческая сторона боялась того, что уже произошло. Мег, которая смотрела на меня и держала оружие. Братья, бросающие меня в реку. Потеря Денны и Мартина.

Скитлз начала мурчать, ее передние лапы массировали мои. Вибрация от ее мурчания замедлила дрожь. Теперь я скучала по Мартину еще больше.

Закрыв глаза, я смогла увидеть сестру. Она плакала, когда стреляла в меня. Как они заставили ее отвернуться от меня? И как, черт возьми, я выберусь отсюда?

Денна наверняка будет искать меня, но не золотого ретривера. То же самое с Грантом. Если у Денны получится дозвониться до него, они отправятся на поиски оборотня. Не собаки.

Тайини и Коппер должны были быть уже в Лондоне. Мы решили не связываться друг с другом, только в случае… если что-то такое произойдет. Хотя вряд ли мы могли предположить, что подобное вообще может случиться.

У моих друзей нет шансов на мое спасение, так что я не особо на них надеялась.

Мысли путались, когда я пыталась понять, что теперь будет делать моя семья. Если бы они узнали, что со мной сделали, то отнеслись бы с безразличием к этому? Нет, я так не думаю. Но, полагаю, им известно, что я жива, поэтому они сделают все, чтобы покончить с этим.

Если бы я делала ставки, то поставила бы на то, что хотя бы одного из моих братьев уже отправили искать меня, дабы убить. И с учетом того, что теперь я была золотистым ретривером, меня точно по-королевски пришибут. Мне не убежать от этого.

Часы шли. Ночь пришла, а затем ушла, и на следующее утро ситуация не стала лучше.

Я все еще оставалась чертовой собакой, запертой в питомнике, моим единственным другом была сумасшедшая кошка со стервозным характером.

Но хотя бы никто из моей семьи не показался. Это уже можно считать чем-то хорошим, ведь так?

– Нам нужно выбраться отсюда, – пробормотала я, когда встала и потянулась. Ночью я смогла лучше подлечиться, поэтому теперь можно перейти к главному…

К попытке выбраться отсюда.

Питбуль тихонько заскулила и снова прижалась к решетке, пока ее губы не оттянулись назад, из-за чего она стала похожа на клоуна.

Я отвернулась. Другие животные все еще были животными. Я же не была как они и не могла их спасти.

– Что ж, привет, мои красотки. К вам посетитель, и он ищет нового друга! Первый за месяц, так что ведите себя хорошо. – Через несколько минут Тэд распахнул двери.

– Наверняка не за кошкой. Но это твой шанс. – Скитлз лениво потянулась.

– Он в поисках милой собачки. – Тэд ставил еду в клетки. Я снова проигнорировала ее.

– Это хуже кошачьей еды. – Скитлз понюхала содержимое миски. Я же точно не собиралась прикасаться к этому, особенно после ее реакции – она так крепко сжала пасть от отвращения, что даже язык вылез.

Тэд нацарапал что-то на этикетке и прикрепил к передней части моей клетки.

– Что там написано? – Я подошла ближе, пытаясь прочитать. Скитлз проскользнула через ограду и встала на задние лапы.

– Твое имя. Он назвал тебя Принцессой, – прочитала она.

Я успела лишь поморщиться. Дверь снова открылась, но на этот раз за ней был не Тэд. Порог переступил предполагаемый помощник – мой шанс покинуть это место. Я отказывалась думать о человеке как о хозяине.

Единственный выход отсюда – понравиться кому-нибудь, заставить его забрать меня к себе домой и тогда, чуть позже, сбежать. После этой части план был немного туманным, но я решила, что найду шамана в другой волчьей стае. Я не знала, как доберусь до него, но первый шаг сделан. Цель поставлена.

Таким был план, пока я не взглянула на него. Предполагаемый хозяин, вот он.

Ростом более шести футов, растрепанные песочно-светлые волосы до плеч, ярко-голубые глаза и точеная челюсть. Одет он был в тесные джинсы, подчеркивающие мышцы бедер, а также в рубашку с закатанными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами. На ногах я надеялась увидеть шлепанцы, но он был в ковбойских сапогах, завершающих образ.

Будь я человеком, с радостью бы лапала его ногу целый день. Но в обличье собаки мне просто хотелось, чтобы он вытащил меня отсюда, черт возьми… Или ладно, я все еще хотела бы полапать его, если представится шанс.

– Боже мой, он мог бы быть светлым братом Кавилла![6]

Бесспорно.

Ладно, время показать все свое обаяние.

Я тихо гавкнула, привлекая к себе его внимание, а затем завиляла хвостом и так мило похлопала глазками, что ресницы затрепетали. Но он лишь бросил на меня быстрый взгляд и прошел мимо, прямо к немецкой овчарке.

– Какой у него характер? Хороший пес? Сильный? – спросил он.

– Ох, этот акцент! – Скитлз чуть не упала в обморок у моих лап. – Не знаю, что это за хрень, но мне хочется потереться мордой об его пах.

– Скитлз, нам нужно, чтобы он вытащил нас отсюда! – пробормотала я себе под нос.

Я подбежала к той клетке, которая была ближе к немецкой овчарке, а затем тихо заскулила. Звучало это чертовски жалко. Но кто знает, когда еще появится такой шанс уйти отсюда? Если этот парень правда первый за месяц, то мне нужно, чтобы он выбрал меня. Не сдаваясь я подбежала ближе к нему и прижалась к ограждению, снова издав жалобный вой.

Он потянулся через ограду и погладил меня по голове – электрический разряд пронесся сквозь его пальцы прямо под мою кожу. Что, черт возьми, произошло? Это чувствовалось… Знакомо? Как такое возможно?

Он остановился и посмотрел мне в глаза, параллельно поглаживая мои уши.

– Прости, Принцесса. Не могу взять тебя, слишком опасно, – пробормотал он с акцентом, который я не могла определить.

– Это Джей Эс Ди… Что ж, с ним будет тяжело. Кого вы ищете? Собаку для охраны? – Тэд зашел в комнату.

Красавчик встал и провел рукой по волосам, сильнее взъерошив их.

– Мне хотелось бы поохотиться. Нужна собака, которая отлично выслеживает других животных, запоминает запахи, – сказал он. Тэд заулыбался, и я бы обняла его, если бы могла, потому что знала, что сейчас произойдет.

– О черт, у меня есть идеальная девочка! Она попала сюда только вчера вечером! И если вам нужен нос, то… – проговорил Тэд.

Я кружилась вокруг, уже зная, что он говорил обо мне. У ретриверов был лучший нос, и они хороши в охотничьем деле. Мы, то есть Марс, как-то взяли в стаю ретривера, чтобы он помогал нам лучше отслеживать запахи. Наблюдая за работой собаки, мы многому смогли научить нашу стаю. Хотя я никогда не думала, что однажды сама стану ретривером.

Я гавкнула и потом дверь открылась. Я не могла ничего с собой поделать, поэтому прыгнула в объятия этого красивого мужчины, заставив его поймать меня. Возможно, я даже бы лизнула его лицо, если бы он не поставил меня обратно на землю и не запутался рукой в моей шерсти.

Снова то чувство электричества, и я не могла перестать дергать носом. Никак не получалось учуять его запах – он был хорошо замаскирован мылом и прекрасным мускусным одеколоном, но эти вещи лишь усиливали мое желание уловить его настоящий запах. Или это все заклинание? Черт, вот оно. У него было что-то, скрывающее его запах.

– Ты правда так думаешь? Очень милая. Может, не очень умная? – спросил красавчик. – Мне нужна умная собака. Которая сможет быстро учиться.

Дерьмо, мне нужно убедить его.

Я спокойно села, изо всех сил стараясь вести себя спокойно, но мой дурацкий хвост продолжал вилять без остановки.

– Эм, очень сильно хочешь? – Скитлз снова встала между моими передними лапами.

– Хочешь сказать, ты бы не хотела спать у него в постели? Он мой выход, – пробормотала я сквозь сжатые зубы.

– Девочка, ты собака. Ты будешь наблюдать, как он трахает красивых девушек, которых привел домой! – Она рассмеялась, издав забавный мяукающий звук.

– Мне все равно, просто хочу выбраться. – Я легла, после чего перевернулась на спину и снова села, пытаясь вспомнить, что еще собака могла бы сделать по команде.

– Попробуй дать лапу, – предложила Скитлз. Я подняла одну лапу, потом другую. Его голубые глаза прошлись по мне несколько раз.

– Хорошая охотничья собака, уверен? – спросил он.

– Лучший нос, даже лучше, чем у волков! – воскликнул Тэд как чертов чемпион, и красавчик улыбнулся, посмотрев на меня.

– Я заберу ее.

7

Милый, опасный и достойный облизывания

Я не могла перестать прыгать. Буквально. Я говорила своему телу перестать это делать, но все равно прыгала и танцевала на задних лапах, словно проклятая дурочка. Волчица внутри меня содрогалась, может, даже немного умирала из-за моих выходок.

Этот золотистый ретривер в восторге!

– Вот. – Тэд отдал что-то красавчику. Раздался звон чего-то металлического.

А затем он пристегнул поводок к моему ошейнику. Воцарилась тишина – мир перестал вращаться, а мое дыхание замерло.

Я сидела ровно, и в какой-то момент даже показалось, что мое сердце остановилось.

Невзирая на то, что это было не серебро, я снова почувствовала, как веревка из опасного для оборотней металла затянулась на шее и сбила меня с ног, а затем лишила легкие воздуха. И за всем этим наблюдала Джунипер. Она поймала меня в ловушку, обрекла на страдания.

В обличье человека я уже бы расцарапывала себе шею, пытаясь освободиться. На деле же я была способна лишь скулить и метаться из стороны в сторону, словно рыба, пойманная на крючок.

– Спокойно, спокойно. – Его руки аккуратно прижимали меня к земле, успокаивая. Я скулила и в страхе стучала зубами, но все равно нашла в себе смелость посмотреть наверх.

Красавчик встал на колено позади меня, его руки зарылись в мех на моей шее и принялись нежно массировать ее. Поводок он так и не снял.

– Она привыкнет, – проговорил Тэд. – Возможно, ей просто нужно немного помощи и времени.

– Действительно, – ответил голубоглазый мужчина. Если бы не знала, то, клянусь, подумала бы, что он владел магией, потому что страх сразу же улетучился, и я снова смогла дышать. – Лучше?

Будто бы я могла ему ответить.

Я тихо гавкнула, и он улыбнулся, поднявшись. Лишаться его прикосновений оказалось… болезненно. Я чувствовала боль в костях, которую никак не могла понять. Хотелось ли мне оседлать его, будь я человеком? Конечно. Но такую бездонную боль я еще никогда не чувствовала ранее, даже когда покинула стаю.

Так чувствовали себя собаки около своих людей?

Я не могла ничего поделать с вырывающимся наружу желанием сделать что-то.

– Думаю, она останется рядом со мной и без этого, – тихо проговорил привлекательный мужчина, его голос будто прокатывался по всему моему телу.

Ошейник слетел с шеи, и я легла на землю, взглянув на него снизу вверх. Он не нахмурился и даже не накричал. Его глаза были задумчивыми. Проникновенными.

– Ты будешь хорошей девочкой для меня, да? Идем, – проговорил он.

Всего лишь одна команда, и я подползла к нему на животе, чуть не прижавшись к ноге. Снова мой разум бежал вперед. Вот так, похоже, чувствуют себя собаки, потому что необходимость находиться рядом с ним была… Что ж, единственное подходящее слово – непреодолима.

Я ожидала, что моя волчица будет в бешенстве, но она была спокойна – свернулась клубочком где-то далеко в моем сознании.

– Вы не можете забрать ее без поводка. По правилам так нельзя, – пробормотал Тэд.

– Очевидно, могу. Только если вы не собираетесь вернуть мое… немалое пожертвование, так что не стойте у меня на пути. – Он щелкнул пальцами, и я осталась возле него. Энергия, которая бурлила в нем, была сильной, уверенной, требовательной, вызывающей и опасной.

Горячий как черт.

– Красавица, оставайся со мной, – его голос был хриплым из-за того, что он разозлился на Тэда, но даже тогда у меня не возникло проблем с подчинением ему.

– Я ревную. Как так получилось, что он не захотел меня? – Скитлз наблюдала, как мы уходили.

Я могла запросто оставить ее здесь. Могла просто уйти с ним. Но подобное было не в моем стиле. Она помогала мне и оставалась со мной, пока я билась в истерике. Она единственная, кто понял меня.

– Он не смотрит, – пробормотала я. – Оставайся подо мной, никто не увидит тебя сквозь эту дурацкую шерсть.

Скитлз не нужно было просить дважды, и вот так я сбежала из приюта и помогла другу по несчастью сбежать вместе со мной. Никто даже не моргнул.

– Я свободна, свободна! – Как только мы оказались на улице, Скитлз забегала как ненормальная. – Подруга, ты идешь? Конечно, знаю, он безумно горяч, но пошли! – Она взглянула на меня, остановившись рядом.

Ох, я пыталась уйти. Правда пыталась. Мне удалось отклонить голову от него, но мои лапы не двигались. Мое тело не слушалось. Слово «оставайся» эхом прогремело в моей голове.

Единственное слово, которое не давало поступить иначе.

– Мои лапы не двигаются! – вскрикнула я, борясь с невыносимым желанием просто… остаться с ним.

Но как мой дурацкий хвост не мог перестать вилять, так и мое тело не слушалось меня.

Красавчик наклонился и провел рукой по моей голове, одним пальцем почесав за ухом.

– Хорошая девочка. – Его глубокий голос прогремел во мне, зажигая все нервные окончания, которые я считала мертвыми после последней попытки встречаться с кем-то.

Твою. Мать. Он сказал всего пару слов, а я уже превратилась в поджаренный тост с маслом, готовый к употреблению. Я с нетерпением ждала следующую команду. Мне казалось, что волчица внутри будет биться в истерике и грызть собственную лапу в попытке сбежать из этой человеческой ловушки, – но нет.

Через некоторое время я решила воспользоваться моментом, поэтому уткнулась носом в запястье красавчика, пока он поглаживал меня. Тогда я впервые смогла нормально принюхаться к нему. Через одеколон, одежду, запах других собак, а также машин я все же сумела уловить его нотки.

Я вдохнула запах, принадлежавший лишь ему. Тем временем он поймал такси, и я последовала прямо за ним, в машину, а затем села в его ногах. Но, по правде говоря, я следовала за своим носом, желая понять, что именно учуяла. Невероятно. Как это только могло случиться?

Скитлз быстро прыгнула за мной и спряталась под моим нелепым хвостом, но я почти не замечала ее.

Потому что вдруг стало ясно, почему я не могла отойти от него.

Его руки пахли волком, но едва ощутимо, так как ему удалось ловко скрыть запах при помощи других ароматов. Вероятно, если бы я не была сейчас псом, то точно бы упустила это. Запах забрался глубоко под мою кожу, и я закрыла глаза. Он не просто пах как волк, он пах как… Дом.

Не тот дом в виде стаи Грейлинга.

А как мой партнер, предназначенный судьбой. Такой дом.

Я глубже вдохнула, так как почувствовала, что мне не хватает воздуха.

Я всегда думала, что истории о судьбоносных партнерах всего лишь детские сказки, потому что в них говорилось о принципе «вместе и навсегда».

Если верить этому принципу, то ты никогда не оставишь своего партнера и ваших детей. Ты никогда не покинешь стаю, в которой был альфой. Несмотря ни на что. Ни из-за чего.

Вот только Марс ушел, значит, все это чушь. Конечно, по официальной версии он пропал, но мы знали правду: с Джунипер было слишком сложно даже ее истинному партнеру, поэтому он оставил ее после той ссоры из-за меня. Это говорило о многом. Я видела, как он смотрел на Джунипер. Он действительно любил ее, любил, несмотря ни на что, и в конце этой любви оказалось недостаточно, чтобы справляться с ее недостатками. Так что он спас себя и оставил нас.

Это означало: истинная связь с партнером была невозможна, кто бы что ни говорил.

Если бы истории оказывались правдивы, то мой отец все еще находился бы в Грейлинге и мы, вероятно, все вместе пытались бы жить под гнетом правления Джунипер. Потому что именно после его ухода гнев и жестокость Джунипер заиграли по-новому. Или, может, он это предвидел и сбежал, пока мог.

Но это чувство… Нельзя отрицать его силу. Казалось, этот прекрасный мужчина, моя пара, одним легким движением пробрался внутрь меня и схватил мое сердце. Теперь во мне бурлили равнозначные по силам эмоции ужаса и радости.

Парой был тот, на кого можно положиться, тот, кто будет с тобой всю жизнь. Тот, с кем можно родить детей, если очень захочется. Но… Я не хотела, чтобы мне вырвали сердце. Может, когда-то я и желала подобной сказки, но теперь была слишком измучена для нее. После того как Марс ушел, а Джунипер превратилась в еще большую стерву, все изменилось. Я и не представляла, что когда-то подобное случится со мной. Мне не хотелось становиться для кого-то желанной лишь на определенный отрезок времени, чтобы затем быть выкинутой, если появятся сложности.

Не говоря уже о нынешнем состоянии моего тела, которое явно не было ни телом женщины, ни волчицы.

Я положила подбородок красавчику на колено и уставилась на него, не заботясь о том, что выглядела глупо или слащаво. Этого простого прикосновения было достаточно, чтобы я больше не смогла оторваться от него.

Он был моей парой.

Что за ерунда творится?

8

Странности западного побережья

Пока мы все еще сидели в такси, я запоминала то, на что смотрела. Любовалась моей прекрасной парой.

Вероятно, он побрился день назад – легкая щетина виднелась на его подбородке и щеках. Большая часть была темной, но проглядывались и светлые волоски, которые шли от середины нижней губы к подбородку. Словно белая полоса. Черты его лица, как и сказала Скитлз, напоминали Генри Кавилла. И теперь, когда я знала, что он был оборотнем, я могла заметить характерные признаки животного. Напряжение вокруг глаз, то, как приподнимался уголок его губ, когда он чувствовал неприятные запахи. То, как стучал одной рукой по противоположному колену, не в силах усидеть на месте. Взлохмаченные волосы, даже ковбойские сапоги. Во время превращения из них было легче выбраться, быстрее, чем из обуви со шнурками.

– Поверить не могу, я пробралась с тобой! – прошептала Скитлз откуда-то из-под моего хвоста.

Я толкнула ее разок своим пушистым хвостом, чтобы она заткнулась. Но красавчик даже не взглянул на нас. Я переложила голову на другую ногу, под его постукивающую руку.

Я хотела его прикосновений.

Будь здесь Боб, он точно сказал бы мне: «Насладись, девочка». Я никогда не умоляла мужчину обратить на меня внимание. Я не являлась такой же красоткой, как мама, но у меня были ноги и задница бегуна, а мои слегка вьющиеся длинные и темные волосы, а также светло-карие глаза всегда привлекали внимание мужчин. Но они меня не интересовали. Мне было все равно, по крайней мере на тот момент.

Его прикосновения успокаивали до самой глубины души, притупляя страхи остаться в такой форме и того, что мать найдет меня. Впервые за очень долгое время я находилась там, где мне было место. Хоть и в неправильном теле.

Без сомнения, одного из моих братьев отправят закончить грязную работу Джунипер. Останься я в том питомнике, они бы просто «забрали» меня, и тогда я бы умерла в муках от их рук.

Я задыхалась от этих мыслей.

Такси остановилось.

– 696 Оушен Фронт, ваша улица? – спросил таксист.

– Да, так и есть. Спасибо. – Красавчик передал деньги, которые я даже и не заметила когда он достал. Я слишком увлеклась пусканием слюней на колене и разглядыванием его лица.

Он открыл дверь, и я выпрыгнула, покрутилась вокруг себя, а затем села около его ног.

Шум прибоя заставил меня оглядеться. Волны.

Вода.

Океан.

– Где мы, черт возьми? Еще вчера я была в Монтане! – из меня вырвался лай, который слышала моя истинная пара. А вот Скитлз поняла, что я говорила.

– Венис[7], ты тупица. Петунья отправляет сюда всех существ, которых создала. По крайней мере, она так делала со всеми другими, кого я встретила. Я из Нью-Йорка. Хэмми из Огайо. То есть если твои догадки правдивы, то этот питомник был создан для усыпления. – Кошка держалась поближе ко мне, чтобы ее не было видно.

Я гавкнула несколько раз, по большей части из-за того, что не могла спастись. Какого черта? Просто какого хрена? Даже если я сбегу от этого невероятного мужчины – что теперь поддавалось сомнению, так как он был моей истинной парой, – то все равно не знаю, куда бежать и у кого просить помощи. Какие здесь вообще были стаи? Я знала пару с западного побережья. Одни в Сиэтле, а другие ближе к югу, около границ с Мексикой.

– Все в порядке, Принцесса. Пошли, давай посмотрим на твой новый дом. Да? – Рука коснулась моей головы.

Даже если бы очень хотела, я бы не смогла не последовать за ним прямо в дом, вид которого открывался на океан. У парня явно были деньги, раз он владел домом на побережье.

Горячий. При деньгах. Ему суждено стать моим партнером. Что вообще могло пойти не так?

Точно. Я застряла в теле собаки. Немного забыла об этом, примерно на секунду.

– Трахните меня в задницу, малышка, это прекрасно! – выдохнула Скитлз.

Я посмотрела на дом и засомневалась. Квадратный – единственное слово, которое пришло мне на ум. Может, еще «коробка». Кто-то наверняка назвал бы это модерном. Но все, что я видела, это картонная коробка, которую будто пичкали стероидами. Может, если… Нет, не если, когда я найду способ выбраться из этого чертова тела собаки, то постараюсь убедить его переехать на Аляску со мной.

Какому волку не понравится снежный бодрящий холод и леса с дикой природой? Мы могли бы снять там потрясающий большой деревянный дом на те же деньги, за которые сейчас он получил эту… Коробку у океана.

Я витала в облаках, но мечты рассеялись, стоило моему «хозяину» приткнуться к двери.

Он прижал большой палец к засову и повернул ключ. Несколько замков открылись. Не один, не два или три. Четыре.

Четыре больших засова открылись.

Если бы я могла нахмуриться… Но опять же, золотистые ретриверы не хмурились. Все, что я могла, это закрыть чертову пасть и перестать широко улыбаться. Слишком много мер предосторожности для оборотня.

У меня было три замка в доме на Аляске. Включая прочные стальные прутья, которые могли опуститься перед проходом на первом этаже.

И я сделала все это из-за моей семьи и страха, что они объявятся.

Так кого же он боялся?

Я зашла внутрь дома вместе с ним. Сперва меня встретил холодный воздух кондиционера, после чего последовал аромат чего-то очень вкусного с кухни – это украло из моей головы любые мысли. Теперь я думала лишь об этом.

Хотелось есть.

– Привет, ублюдок, – услышала я.

Съежившись от звонкого голоса, я зарычала и оскалила зубы. Прозвучало как нелепый писк, но я все же смогла приподнять верхние губы и показать зубы. Маленькая победа. Потому что я узнала этот голос. Но откуда?

– Свен, ты пугаешь мою новую собаку, – мягко проговорил красавчик. Затем он наклонился и поднял меня на руки, перевернув на спину, из-за чего я уставилась на него. Голубые глаза остановились на моих. Было слишком много напряжения. Я была собакой.

Он был моей парой.

Но он никак не мог знать об этом, и мне… мне срочно нужно было найти способ избавиться от этого тела. Не то чтобы этого не было в моем списке дел, но потребность в этом лишь усилилась.

Я покрутила головой, пытаясь найти Скитлз, которая нырнула в шкаф в коридоре, чтобы двое мужчин не увидели ее.

– Задница Локи![8] Что ты натворил на этот раз? – огрызнулся другой мужчина, подчеркивая свои слова ударами по деревянной стойке. Ага, я знала этот голос. Но откуда? Как?

Я пару раз моргнула, пока меня несли вверх по лестнице и потом посадили на плиточный пол основной части дома. Кухня, гостиная и несколько окон с видом на океан. Но больше меня интересовал безумно худой мужчина, который был сделан из… Древесной коры? Нет, как-то неправильно.

– Ты сказал, больше никаких собак! НЕТ! Фу-у-у-у! Ужасная идея! – Свен ударил руками по столешнице – по звуку хлопка похоже на обычную человеческую кожу, хотя на вид это все же было дерево.

– Я сказал, еще одна. И у нее один из лучших носов. Это сработает, Свен. Мы не можем сейчас сдаться. Она очень близко, – ответил он.

Свен пристально посмотрел на меня через стойку. Если бы я была в волчьем обличье, то взглянула бы прямо на него и лишь одной энергией указала бы ему на свое место.

Но в теле золотой собачки я не могла что-либо предпринять. Я прижалась к Милому Мальчику, почти обхватив его ноги, и опустила голову, не в силах смотреть Свену в глаза.

– Только посмотри на нее! Что случится, когда твой брат появится и замахнется топором на твою толстую голову? А? Она съежится и убежит! – закричал Свен, в воздухе размахивая руками и несколькими кусками того, что он готовил. – Это хуже твоей прошлой идеи, Хан.

Ко мне полетел один лакомый кусочек мяса, и я вскочила, подхватив его в воздухе. Да, это того стоило. Хоть я и снова поежилась.

Понятно было одно – я должна понравиться Свену. Он был поваром.

– Мне нужен ее нюх. Не имеет значения, может ли она драться, мой старый друг.

– Святая задница Локи! Тебе нужна и защита, Хан. У тебя нет стаи! И ты выбрал собаку в помощники? Ты совсем сошел с ума. – Свен закатил глаза.

Его звали Хан, как Хан Соло? Я моргнула, глядя на него. Может быть, я могла бы стать его Принцессой Леей.

Я мягко гавкнула. Хан щелкнул передо мной пальцами и направился к выходу из комнаты, без слов давая команду следовать за ним. Как будто ему нужно было просить об этом.

– Я схожу в душ и переоденусь! – крикнул он своему другу. – Сегодня мы пойдем на пляж, где в последний раз видели нашу добычу. У меня есть ее футболка, так что Принцесса сможет взять след.

Душ. Значит, он собирается раздеваться. Остальные его слова ничего не значили для меня, учитывая, что меня ожидало.

Да, я последовала за ним, едва замечая минимализм в дизайне дома и вообще что-либо, кроме своего партнера.

Я вздрогнула, не в силах справиться со страхом. Возможно, он был моим, но разве это хорошая идея? Хотела ли я по-настоящему пару? То есть мне хотелось трахнуть его, но точно не хотелось, чтобы мое сердце разбивали словами: «Спасибо большое, не подошло, уходи, не забирай две сотни долларов».

То есть даже если бы я хотела чего-то большего, чем секс, он все равно не смог бы увидеть меня внутри этого золотистого ретривера.

Должен быть выход из этой ситуации. Конечно, Петунья и ее муж не согласятся отзывать заклинание, которое наслали. Точно нет. Мне нужно было самой найти волшебника. Это было единственной надеждой.

Может, имя волшебника будет Оби-Ван, и тогда у нас будет полный набор из мира «Звездных войн».

Говоря со мной, Хан начал раздеваться буквально на пороге своей комнаты. Это означало, что я больше не думала ни о чем, кроме голой кожи и мышц, которые представали предо мной.

Небесные боги точно были добры ко мне в этот момент.

– Принцесса, надеюсь, я не ошибаюсь насчет тебя. – Его рубашка упала на пол, обнажая каждую идеальную мышцу спины и шрам, который тянулся слева направо по четкой диагонали. Это был слишком ровный порез для следа от когтей. Может, меч? Нет, это нелепо, никто больше не пользовался мечами. Огнестрельное оружие было гораздо эффективнее даже в убийстве сверхъестественных существ, если есть подходящие припасы.

– Мне нужно, чтобы ты помогла найти кое-кого. Кого-то очень важного для меня, – сказал Хан. – Кого-то, за кем я охочусь уже давно. В какой-то степени.

Следом соскользнули джинсы, и под ними больше ничего не было, а это означало, что я глазела на его идеальную задницу. Я задыхалась, будто температура воздуха в кондиционере была не пятнадцать градусов, а гораздо выше. Его кожа даже не покрылась мурашками от холода.

И, конечно, у него не изменился… Размер… Хан потянулся, а затем наклонился так, что даже его идеальная (да, я понимаю, что часто использую это слово, но, черт, идеально значит идеально) задница напряглась.

Когда еще у меня будет такой шанс? Возможно, никогда.

Я ничего не могла с собой поделать. Я прыгнула к нему и лизнула его задницу, открыв пасть и подумывая укусить, пока могла.

– Не-а, только не это, Принцесса. Никаких щипаний. – Он рассмеялся и оттолкнул меня.

Я фыркнула, но все равно еще раз лизнула. Потому что к черту все, должны были быть какие-то плюсы в моем нынешнем положении.

И иметь возможность лизать его упругие ягодицы без последствий – о да, это входило в плюсы. Хотя следующее шоу, которое я наблюдала, было еще лучше.

Может, застрять в этом теле было не так уж и плохо, в конце концов.

9

Влажная, неистовая и полная киска

Он аккуратно отодвинул мой нос, рассмеявшись.

– Принцесса, иди ложись, – проговорил он и зашел в душевую в ванной комнате, не закрывая за собой дверь.

Я сделала так, как мне велели, и легла рядом с душевой, чтобы полностью видеть его. Настоящий вуайеризм[9]. Он даже не знал, что за ним подглядывали.

– Спасибо всем богам, которые только существуют, что это открытый душ без занавесок, – прошептала Скитлз позади меня.

Я резко обернулась и увидела ее нос, выглядывающий из-под кровати, после чего быстро отвернулась, чтобы продолжить смотреть на происходящее передо мной.

– Не отвлекай меня. У меня не так много плюсов в этом чертовом теле, но возможность наблюдать за этой сценой – одно из преимуществ. – Я легла на живот и положила голову на передние лапы, а затем глубоко вздохнула, позволив запаху мускуса и дыма наполнить меня. Его волчий запах теперь чувствовался ярче из-за теплой воды.

Волк. Дым. Огонь. Ели. Я могла бы нюхать его весь день.

– Ох, он намыливается, – чуть ли не застонала Скитлз. Я не могла винить ее.

Его руки были большими, а еще нежными, если вспомнить, как он гладил меня. И сейчас он водил ими по всему телу медленными, размашистыми движениями, которые растирали пену по коже. Не то чтобы я жаловалась. Надеюсь, он ходил в душ несколько раз в день. В долгий душ.

Рука Хана скользнула между ногами и над его… Я дважды моргнула. Теперь он был больше. Может, холод все же действовал на него, что означало…

– Он сложен как бог, – прошептала я.

– Если бы мы обе были в человеческих телах, то он бы мог взять нас двоих, – прошептала она.

– Я не делюсь. – Я щелкнула зубами.

– Я бы поделилась. Просто ради того, чтобы моя киска сжалась вокруг этого чудовищно… – Она медленно вздохнула.

Я сдержала свой вздох.

Он не торопился мыть свой чудовищно огромный… член. Черт, малая часть во мне велела отвернуться. Но громче я слышала другие части, которые призывали заткнуться и наслаждаться видом, потому что только боги Луны могли знать, когда я смогу переспать с кем-нибудь. Такими темпами, возможно, уже никогда, только если какой-нибудь сбежавший от своего хозяина пудель не захочет присунуть мне.

По спине Хана стекала вода, пока он стоял, опершись одной рукой о стену душевой, а другой медленно водя по своему стволу. Можно даже сказать, что он просто мылся, только я знала – дело было не в этом. Не тогда, когда он на секунду задерживался, а его пальцы то разжимались, то сжимались.

Я облизнулась. Ох, и почему я застряла в такой форме? Если бы я могла прикасаться к нему руками, водить ими по его мыльному телу и чувствовать шелковистую кожу под пальцами.

Его кулак сжался на члене, и теперь точно нельзя было назвать это мытьем, а, наоборот, происходило совсем другое действие. Он прижимал большой палец к кончику члена каждый раз, когда доходил до него. Потом проводил рукой вниз до самого основания. Хан немного повернулся – и пусть все будет проклято, вид стал еще лучше.

Далее он поменял положение и раздвинул ноги. Его движения ускорились, хватка стала крепче, пальцы скользили от кончика вниз к основанию ствола. Единственные звуки, которые можно было услышать, – это тихий шорох мыла и шум воды.

– Ты нужна мне, – прошептал он, его дыхание сбилось при этих словах. Мое тело напряглось, я изо всех сил старалась сдержать скулеж.

Еще никогда я не видела, как кто-то доставляет себе удовольствие. Мне не нравилось порно, оно никак не действовало на меня. Но такое… за таким я могла бы наблюдать целый день. Вид передо мной заставил меня напрячься, желание сводило с ума. Желание, которое я не могла удовлетворить в нынешней ситуации.

– Он стал больше? Твою мать, думаю, он стал больше, – прошептала Скитлз.

– Заткнись, к чертовой матери, – огрызнулась я на Скитлз, но не посмела отвести взгляд. Мне следовало бы ревновать или чувствовать себя странно из-за того, что она тоже наблюдала за тем, как Хан удовлетворяет себя, но, если честно, я будто была под гипнозом его ритмичных движений рук на собственном теле и звуков, вырывающихся из его рта.

Звуки, которые я хотела бы вызвать из него своим телом, если бы представилась возможность.

Не думала, что движения могли стать быстрее, но вдруг его руки превратились в размытое пятно, а бедра стали двигаться в такт рук, сильно толкаясь.

Еще один стон, на этот раз переходящий в глубокое рычание, которое отзывалось внизу моего живота. Если бы на мне были трусы, они стали бы совсем мокрыми.

Когда он резко кончил, сперма смешалась с пеной. Но даже тогда он продолжал упираться в свою руку. Сперва его тело заметно напряглось, а затем, окончательно достигнув кульминации, он принялся лениво поглаживать себя, чтобы расслабиться. Я уже гадала, собирался ли он на второй «раунд».

Не уверена, что мое тело выдержало бы это.

– Он что… снова? – спросила Скитлз.

– Я не знаю, – выдохнула я.

Казалось, прошло много времени. Хан так и не сдвинулся с места у стены. В это мгновение вода бежала по его спине, а мышцы все еще были напряжены. Его рука лениво поглаживала член, его бедра время от времени двигались вперед, будто он снова мог кончить, если бы захотел.

– Мне нужно переспать с кем-то, – тихо проговорил он. Сам себе, но мы со Скитлз слышали его.

– Я доброволец! – вскрикнула она, направившись к нему – возможно забыв, что она была немного другим видом киски.

Я бросилась к ней и, схватив за хвост, перекинула через спину, так что она перелетела через кровать и с легким стуком приземлилась с другой стороны, вне поля моего зрения. Конечно же, на все четыре лапы.

– Он мой, пока я не скажу иначе! – Я обернулась и увидела, как Хан, к моему большому разочарованию, обмотал полотенце вокруг бедер. Он прошел мимо меня все еще мокрый. Его рука скользнула по моей голове и до самого хвоста, который активно вилял как дурачок. Ох, будь я на своих двоих, тогда смогла бы седлать его всю ночь напролет и чувствовать его хватку на затылке.

– Прыжок! – Хан похлопал по кровати рядом с собой, и я пулей метнулась к нему. Он развалился, заняв почти все пространство, поэтому я осторожно легла повыше, чтобы быть как можно ближе к нему.

И снова это чувство дома. Желание быть с моей парой поглотило меня с такой силой, что я поняла – эти чувства настоящие. Хан принадлежал мне, а я ему.

Вот и та самая любовь из соцсетей, разве нет? Страх увеличился вместе с необходимостью быть рядом с ним, отчего я поморщилась. Его рука крепче прижала меня, и я не знала, ухудшало или улучшало это ситуацию.

Его дыхание стало спокойным, и через несколько мгновений Хан крепко заснул. Скитлз подкралась к кровати и пристально посмотрела на меня.

– Сучка.

– Киска, – прорычала я в ответ. – Давай я проясню. Он – моя истинная пара. Ты можешь смотреть, но не можешь трогать, пока я не пойму, хочу ли оставить его.

– Ты тоже не можешь его трогать, идиотка. Забыла, что у тебя проблема и ты не человек, а милая собачка? Даже если ты его пара, это ничего не меняет.

Я закрыла глаза и опустила голову на его пресс. Хан обнял меня во сне. Чувствовал ли он тоже странные импульсы? Я не сомневалась в этом, хоть он и не мог объяснить себе причину. То есть какой волк захотел бы быть с золотистым ретривером? Никакой.

Конечно, ему будет не по себе, если он почувствует тягу к собаке.

Не то чтобы он вел себя иначе, чем любой хозяин. Гладил по голове. Разрешал спать с ним в кровати. Называл меня Принцессой. Трахал свою руку стоя передо мной, что я чувствовала нарастающий оргазм в собственном теле. И все еще чувствовала.

Я закрыла глаза, уставшая от всех произошедших за день событий, и, если быть совсем честной, от раны в сердце, нанесенной Мег. Я оскалилась, а рука Хана сжалась на мне, будто он понял, что мне больно.

– Знаешь, если одна ведьма смогла это сделать, может, другая вернет все на свои места? – Скитлз ближе подобралась ко мне и легла.

– И что, если они сделают еще хуже, потому что это то, что обычно делают ведьмы? – спросила я, зевая. Из всех существ в мире сверхъестественного ведьмы были худшими, потому что они всегда искажали все. Ты попросишь воды попить, а они кинут тебя посреди озера, зная, что ты не умеешь плавать.

– Хорошо, что тогда нам делать? Как мы выберемся из этого дерьма? – Скитлз вздохнула.

– В других стаях всегда есть свои шаманы. Они вполне могут помочь, – пробормотала я, раздумывая над своим на половину подготовленным планом. – Обычно есть способ разрушить заклятие, да? Но у нас нет никаких зацепок. Что Петунья сказала тебе? Может, дала временну2ю рамку или сказала, что делать, например: «Тебе нужно научиться по-настоящему любить» или что-то из подобной хрени? – спросила я.

– Она сказала: «Я надеюсь, тебя загрызут собаки в темном переулке». – Скитлз фыркнула.

– Да, не очень помогает. – Я снова состроила гримасу, возвращаясь к плану с шаманом. – У стаи может быть шаман, как я сказала.

– Стая? Стая чего? – Скитлз зевнула и свернулась в клубок.

– Оборотней.

– Оборо… Что? Ты прикалываешься? – Она хихикнула.

– Ты смеешься над оборотнями, когда ведьма буквально превратила тебя в кошку? – Я посмотрела на нее.

– Верно, справедливо. Давай начнем по новой. Мое настоящее имя Бэбе. Мне тридцать пять лет, подрабатываю моделью, а в остальное время – бариста в популярной сети кофеен. Нахожусь в этом теле уже шесть месяцев. У меня заканчивалось время в приюте. Еще пару дней – и меня бы убили. И я не особо связывалась с людьми из сверхъестественного мира. Вообще я слышала только то, что показывали в новостях. Я не знала, что Люки, мужчина, с которым я спала, был магом. Кроме того, что он мог делать своим ртом, конечно, – проговорила она. Я медленно вздохнула. Как и многие люди, она верила в натянутые на лицо маски и игнорировала то, что было настоящим.

– Мое имя Син. Пишется через С. Мне пятьдесят один, но это мало по меркам оборотней. Короче говоря, мы не стареем, как обычные люди. Я жила на Аляске и работала в книжном кафе.

– Оу, да мы коллеги-бариста! – Бэбе стукнулась своей головой о мою. – Мне нравится твое имя, очень… греховное[10].

– Нам нужно найти способ как вернуться в наши тела, Бэбе. – Я закатила глаза на ее фразу.

– Согласна. Но, должна быть честной, раньше я была человеком, так что весь этот сумасшедший мир – настоящее приключение для меня. Кошмар наяву. Я не знаю, кто мог бы помочь. Может… Медиумы существуют? Он мог бы указать нам верный путь.

– Стая – наш лучший вариант. Предположим, я смогу найти одну… И кто-то там сможет меня понять. Медиумы могут быть настоящими, но, как и все суперобщество, их редко встретишь и с трудом уговоришь помочь в чем-то. – Я выдохнула.

Чтобы найти стаю, мне нужно выбраться на открытую местность и начать слежку. И это при условии, что стая все-таки живет где-то поблизости у океана, в чем я очень сомневалась. Большинство из нас любят уединение, сельскую местность, где мы можем спокойно превращаться в оборотней, без опасения, что люди увидят нас.

Худший сценарий… Я могла согласиться с идеей Бэбе и найти другую ведьму. Но от этой идеи я поморщилась. Ведьма будет самым последним вариантом. В большинстве городов жила хотя бы одна ведьма. На побережье даже могли жить несколько.

Прошел час, пока Хан дремал, и я вместе с ним. Мой разум продолжал проигрывать разные возможные пути решения. Что мог искать Хан, раз ему понадобился золотистый ретривер? Он был волком, так что в теории сам мог воспользоваться своим носом. Но если его носа недостаточно, то запах, должно быть, совсем слабый. Женщина. Он искал женщину, которая давно… Пропала? Может, она была такой же идиоткой, как Джунипер, и дело было в мести? Нет, он слишком мягко о ней отзывался при разговоре.

Может, с его нюхом что-то не так? Или, может, кто-то пытался скрыть их запахи от него? Это тоже вполне могло сработать. Далеко не все волки могли стать ищейками.

А может, Хан не знал, что был оборотнем? Подобное иногда случалось. В таких ситуациях волк сидел слишком глубоко и мог выбраться наружу только во время эмоциональной встряски.

Это бы также объяснило, почему парная связь не напугала его. Хотя, опять же, он мог не чувствовать этого из-за моего нынешнего состояния.

В итоге я отмела всю эту идею в сторону, так как самым весомым аргументом против стал тот факт, что он тщательно и целенаправленно скрывал свой запах.

Скрип двери в спальне заставил меня поднять голову и увидеть Свена, пробирающегося в комнату.

Я попыталась зарычать.

В итоге получился скулеж. Но желанный эффект был достигнут. Хан проснулся.

– Свен, уже пришло время?

– Солнце село, лучше найти ее, когда она спит. Ты знаешь это, парень. – Он уставился на меня. – Я даю ей три дня. Может, два.

Она. Кем была она? Ее мы будем искать?

В какой-то момент я закрутилась на кровати и изо всех заставила свою задницу сесть, чтобы слушать, о чем говорили мужчины. И все же откуда я могла знать Свена? Его движения и звук голоса позволили всплывать воспоминаниям, спрятанным внутри меня.

Шуршание моего хвоста по постельному белью было единственным звуком в комнате.

– Солейл, – Хан произнес ее имя так, что мой хвост перестал вилять. У него была сильная привязанность к ней, может, даже любовь… Может, даже хуже любви. Необходимость. – Я найду ее. Я знаю, мы близко. Пошли, Принцесса. Время работать.

Он щелкнул пальцами – и я спрыгнула с кровати, несмотря на то что мое сердце сжалось от странной боли. Он нуждался в этой женщине – и это мне не нравилось. Хотя я все еще думала о том, нужен ли мне вообще партнер.

Хан быстро оделся в черные армейские штаны с толстым кожаным ремнем, в такую же черную майку и жилет с закрепленным на нем оружием. Будто он собрался на войну. И вот так мы пойдем по улице?

– Не будь героем, Син. Ты должна помочь мне снова стать человеком. Чтобы я могла познакомиться с человеком, который не окажется магом. – Бэбе присела на простынях, почти незаметная на фоне серой ткани.

– Сомневаюсь, что это будет опасно для меня. Я всего лишь собака. Мы ищем женщину, а не охотимся на армию, – проговорила я. И я действительно не была уверена, что мы займемся чем-то, кроме поиска женщины по имени Солейл.

Хотя, стоило признать, Хан выглядел так, будто собирался захватить мир. Я волновалась за него, а мы еще даже не вышли из дома.

Нужда защищать его бурлила внутри, даже в обличье золотистого ретривера.

Он снова щелкнул пальцами, и я последовала за ним через спальню, дальше по коридору вниз по лестнице до входной двери.

– Свен, закройся и смотри, чтобы не появился мой брат, – сказал Хан, когда мы вышли в сумерки. Вокруг все немного переливалось, возможно из-за далекого мерцания уличных фонарей. Рядом никого не было – лишь тьма.

Сложно поверить в то, что я была здесь. Что мне не снился совершенно ненормальный сон, который забрал меня из Элберта[11] в Монтану, а затем в Калифорнию всего за пару дней.

Нет, нет, мне нужно было верить. Я не на Аляске, не в Монтане и даже не в Элберте. Я – здесь, и мне нужно найти способ вернуться к двуногой жизни, как и сказала Скитлз, точнее Бэбе. Потому что кем бы ни была эта Солейл для Хана, я была его истинной парой. Я уверена в этом, даже если сама еще до конца не сделала для себя выбор.

Поэтому не важно, что он чувствовал к Солейл сейчас, спустя какое-то время я приму это.

Я не хотела, чтобы мое сердце разбилось из-за того, что я привязалась к партнеру, которого даже не знала. Не имело значения, как хороши его прикосновения.

Следуя за Ханом, я смотрела на него вверх каждую пару секунд. Я не могла ничего с собой поделать, хотя старалась не быть глупой. Он заставлял меня хотеть опасных вещей. Например, любви. Семьи. Стаи.

Он не поймал такси, а вместо этого повел меня через улицу на пляж.

Песок все еще хранил тепло и согревал подушечки лап, пока мы шли к кромке воды. Волны плавно омывали берег, равномерно разнося по округе звук прибоя. Отсюда Хан повернул направо и продолжил путь, оставаясь вблизи воды.

– Принцесса, нам нужно найти Солейл быстрее моего брата. Он… Ему нельзя позволить первым отыскать ее. То, что он сделает с ней, я даже не могу… – Хан запнулся и покачал головой. – Он очень плохой человек, Принцесса. Знаю, ты не боец, у тебя не лежит душа к этому. Но если ты когда-нибудь встретишь его, то борись за свою жизнь. За мою жизнь. Ты сможешь?

Слова запали мне в душу. Очевидно, не у меня одной была семейка уродов.

Я мягко гавкнула в качестве согласия.

– Хорошая девочка. – Он погладил меня по голове, и я глубоко вздохнула. – Ненавижу себя за то, что прошу тебя об этом, но знаю, ты будешь драться с ним изо всех сил.

Нет. Нет уж. Не бросайся под пулю ради мужчины, которого только встретила!

Я снова гавкнула.

«Слушай, знаю, ты не понимаешь меня, но я сделаю все, что в моих силах. Возможно, ты моя истинная пара, но… Пары не всегда такие, как мы хотим» – так бы я ему сказала.

Обычно я была независимой и стойкой, но теперь все это постепенно терялось. Эта моя часть не могла поверить, что я падала в кроличью нору из предначертанных судьбой пар и любви с первого взгляда. Это была не я. Совсем нет.

И все же… Хан с бешеной скоростью утраивал все эти зародившиеся чувства внутри меня. Он делал меня лучше. А иначе зачем бы я слонялась по Венис-Бич[12] рядом с этим мужчиной, довольно радостно представляя, что у нас что-то вроде странного первого свидания.

Сумасшествие, я знаю. Может, это реакция, вызванная стрессом? Это вполне возможно. Или я просто положилась на магию уз истинной пары?

Мы шли еще час, прежде чем он замедлился и остановился. Через дорогу от нас стоял еще один «красивый» дом, и я в очередной раз сморщилась от вида коробкообразного жилища. Совершенно белый сверху донизу, окна темные, и вокруг не было ни одной живой души. Хан направился к нему.

Моя шерсть встала дыбом, стоило нам приблизиться.

В воздухе витал знакомый запах. И я определенно не хотела приближаться к его обладателям, особенно в обличье ретривера.

Без сомнений, мы заходили на чужую территорию.

Стая волков была здесь.

10

Хьюстон, у нас проблема

Какая-то часть меня была взволнована. Да, в стае волков я могла найти шамана, но я подозревала, что эта стая не захочет иметь со мной никаких дел. Почему?

Потому что Хан не выглядел особо радостным, находясь здесь, и я наблюдала за тем, как он принюхался.

– Стая была здесь. Это плохо, – заметил он.

Значит, он не дружил с местной стаей, и теперь я вся пропахла им. Просто охренительно.

– Пошли, – мягко проговорил Хан, остановившись на пороге. В большом доме пахло оборотнями, которых я не знала.

Я стиснула зубы и заставила лапы последовать за ним в дом. Первой комнатой оказалась прачечная, и все здесь было разорвано в клочья. Следы когтей покрывали стены, стальную стиральную машинку и даже металлическую дверь, которая висела на одной петле.

– Она пыталась спрятаться здесь. Мой брат опередил меня, но не думаю, что он забрал ее. Еще нет, – его голос звучал тихо.

Мои когти цокали по кафелю, а мой нос уловил первый запах крови, когда мы дошли до кухни. Это заставило выкинуть из моей головы все вопросы. Совершенно белая кухня, не считая крови, забрызгавшей поверхность. Я вошла и принюхалась к тому, что было ближе.

Человек. Мужчина. Низкий уровень тестостерона, что означало: ему, вероятно, под сорок.

Следующее пятно крови тоже принадлежало человеку, скорее всего женщине. Молодой, в лучшем случае ей немного за двадцать.

Я позволила своему нюху вести меня через комнату. Уже на кухне я уловила запахи минимум четырех людей разного возраста и пола. Количество крови первого мужчины говорило мне, что он мертв.

Насчет остальных я не была так уверена. Ранены, но не так сильно, как первый.

Хан больше ничего не говорил. Он позволил мне бродить по дому, следуя за своим нюхом. Невероятно, этот нос был намного чувствительнее, чем волчий. Я даже могла сказать, что у молодой женщины недавно был секс, хотя этого мне знать не хотелось. Я прошла через гостиную, где на подушках оказалось несколько пятен крови, а после поднялась по лестнице к спальням.

Наверху ступеней я замерла и наклонила голову. Могу поклясться, я услышала вздох, практически незаметный легкий вздох.

Снова принюхалась. Мужчина. И, похоже, крупный парень, учитывая дрожащий звук, исходивший из его груди.

Я оглянулась через плечо и увидела Хана внизу лестницы. Он молча наблюдал за мной.

Волчица внутри меня говорила: «Иди, черт возьми, туда и разберись с этим дерьмом. Надери задницу плохим парням».

Ретривер во мне чуть ли не описался – настолько страшно было.

Тишину разрезал влажный гортанный кашель.

Хан промчался мимо меня, не дав мне принять решение.

Он плечом врезался в дверь справа и ворвался внутрь. Услышав звук выстрела, я побежала вниз, но в какой-то момент смогла остановить себя.

Волчица внутри завыла, пытаясь вернуть меня к своей половинке. Помочь защитить его.

Я остановилась, дрожа. Мне нужно научиться бороться с этой трусостью. Я не была трусихой!

Съеживаясь при каждом шаге, я прокралась вверх по лестнице и заглянула в комнату справа. Хан присел на корточки рядом с телом мужчины, в котором с первого вздоха я узнала человека с кухни – он должен был быть мертв.

Точнее, теперь он точно мертв, но я удивилась тому, что он смог подняться и сражаться после такой потери крови.

Мне нужно помочь Хану убрать дом. Ему даже не придется просить меня, так как я знала об этом благодаря… тренировкам с Джунипер. Он не смотрел на меня, когда я прошла мимо него по коридору, обнюхивая двери до тех пор, пока не приблизилась к крайней левой.

Хозяйская спальня, если судить по звуку льющейся воды. Где-то там была ванная.

Я просунула голову в открытую дверь и глубоко вдохнула. Запах женщины был первым, что поразило меня, и я сразу же поняла, кем была та, которую искал Хан. Она пахла как настоящий рай. Как звезды, свет и красота.

Мне это не понравилось.

Нет, мне она совсем не нравилась… Если она не его сестра.

Я снова принюхалась. Я знала ее запах. Лето. Солнечные лучи.

Это та женщина, которую я видела плачущей по пути в Эдмонтон? Что она там делала? А здесь? Насколько сильно наши пути пересеклись?

Столько вопросов и так мало ответов.

Тяжело сглотнув, я прокралась в комнату. Здесь уже было не так много крови, и она не принадлежала этой солнечной женщине, Солейл.

Мужчина. Это был мужчина. Мой нос зачесался.

Кошка? Откуда здесь…

– Где мы, черт возьми? – послышался шепот, который заставил сердце подпрыгнуть до моего гребаного горла. Я едва подавила вскрик.

Я снова подпрыгнула в воздухе и, развернувшись, приземлилась на полусогнутые лапы. Передо мной стояла Бэбе.

– Какого черта ты тут забыла? – прорычала я, хотя даже мои лапы тряслись, а колени того и гляди подогнулись бы.

– Я проследила за тобой, а ты так увлеклась своим мужчиной, что даже не заметила. Хан грабит того мертвого чувака, знаешь? Нашел кое-что, что ему понравилось, похоже на телефон. – Ее зеленовато-желтые глаза медленно моргнули. – Может, он зарабатывает, обкрадывая мертвых? Как-то странно. То есть, не пойми меня неправильно, я все еще хотела бы его жестко трахнуть, будь возможность, но это все равно очень жутко.

Я покачала головой и снова направилась к ванной. Вода все еще бежала, а ковер под моими лапами с короткими коготками хлюпал. Коготки… Даже не настоящие когти. Печально.

Скрип двери ванной заставил меня наклонить голову вбок – и тут я замерла, будто мое тело превратилось в камень.

Пара ботинок виднелась прямо за дверью, ноги отбрасывали тень. Был кто-то… В них? Или это просто кем-то оставленные ботинки? Я принюхалась. Лед. Он пах как снег и лед, а еще точно был в этих ботинках. Невозможный, но неоспоримый аромат, приправленный едва уловимым запахом волка. И было еще нечто большее, чем легкое сходство с Ханом, намек на связь.

Не осталось сомнений в том, кто стоял за этой дверью.

Твою мать.

Бэбе тихо зашипела.

В ней было больше смелости, чем в моем дурацком золотом теле.

Ботинки задвигались. Мир вокруг меня замер, когда мужчина вышел из-за дверей. Он был огромным, и я окинула незнакомца взглядом, пока моя шерсть поднималась на спине.

Черная одежда, волосы цвета воронова крыла, черные глаза, не считая серебряного пятнышка слева. Шрам тянулся через левый глаз ото лба до середины его щеки. И в правой руке он держал охренеть какой гигантский двуглавый топор.

Ох, и с него капала кровь. Мужчина покосился на меня, его ноздри раздулись, но он ничего не сказал.

Я не могла пошевелиться.

Бэбе шипела и плевалась в него. Она встала напротив меня, привлекая его внимание и разрушая магию тишины.

Незнакомец отмахнулся от нее ботинком, и это отрезвило меня. Я все еще была напугана, но не могла позволить Бэбе покалечиться. Очевидно, золотистые ретриверы были трусами, но верность Бэбе пересилила страх.

Вероятно, благодаря этому качеству золотистые ретриверы и защищали своих людей в сложных ситуациях.

Я начала лаять и прыгать как ненормальная, пытаясь привлечь его внимание.

И это сработало.

– Долбаная тварь, – прорычал он, его акцент был более ярким, чем у Хана. Но я не сомневалась, что он был его братом, тем, от которого я должна была защищать Хана. Тем, кто хотел убить мою истинную пару.

Он замахнулся на меня топором, и я распласталась на полу, чувствуя, как смертоносное лезвие скользнуло по моей спине. Где был Хан? Я завизжала и громче залаяла, заметавшись по комнате, пока не добралась до двери и не выползла наружу. Бэбе следовала за мной.

– Кто, черт возьми, этот монстр?! – визжала она. – Он огромный!

– Брат Хана! Плохой парень! Он плохой парень! – крикнула я, добежав до лестницы. Я спускалась так быстро, что в какой-то момент споткнулась и скатилась кубарем вниз. Брат Хана спрыгнул со ступеней и метнулся между мной и выходом.

– Собака. Дай угадаю, мой брат взял тебя из приюта? Спас тебя? – Из него вырвался тихий смешок. – В любом случае, где мой братишка? Где этот трус?

Прекрасный вопрос. Встав на лапы, я гавкнула, но этот звук был тихим и жалким. Мне ничего не оставалось, кроме как броситься в гостиную. Чтобы выбраться отсюда, нужно пробежать через кухню к задней двери.

Топор снова пролетел рядом, в этот раз срезав пучок шерсти и кончик моего уха. Я заскулила и завыла, бросаясь в сторону. Я знала, что если остановлюсь, то он разрежет меня пополам этой штукой. Я чувствовала, как теплая кровь брызнула из моего уха.

Бэбе прыгнула на спинку дивана, раздулась примерно вдвое и испустила вопль, который заставил мужчину отвлечься от преследования.

– Кошка, ты тоже хочешь умереть? – прорычал он. – Это по мне.

– Пошел ты, отвратительный ублюдок! – прокричала Бэбе, когда он повернулся к ней. Я не могла позволить ей умереть. Только не из-за меня.

Я прыгнула вперед и, схватив его за ногу, оттащила в сторону. Он не сумел удержать равновесие, поэтому упал на одно колено. Очевидно, во мне все еще сражалась моя волчица. Я продолжила дергать его за ногу, пока он не рухнул всем телом на пол. Мужчина повернул голову и зарычал на меня. Его волк казался сильным. Жестоким. Полным гнева.

Наши взгляды встретились, и ужас пронзил меня. Даже моя волчица поежилась от него.

Монстр. Этот оборотень был монстром.

– Беги! – я закричала Бэбе, и мы кинулись к кухне. Мы бы вылетели через дверь, но она была закрыта. Хан сбежал и закрыл ее за собой.

– О дерьмо, дерьмо, дерьмо! – Бэбе ругалась, пока царапала дверь. В лучшем случае у нас было несколько секунд.

Верхняя часть двери из стекла. Вопрос в том, насколько оно было прочным? Потеряю ли я сознание? Что ж, хотя бы буду в отключке и не почувствую смерть от топора.

Есть только один вариант проверить. Я отошла, когда рев брата Хана раздался на весь дом. Рев, который превратился в вой, сотрясший мое тело.

Я разогналась и, прыгнув, ударилась о стекло двери. Оно разбилось, а я вывалилась наружу. Низ моего живота пронзила боль от порезов, которые оставили осколки, застрявшие в раме.

Заскулив, я упала на землю, но не остановилась. На кону было выживание. Бэбе перепрыгнула сразу за мной, и после мы со всех ног побежали подальше от дома.

– Он все еще за нами?! – визжала она.

Я оглянулась через плечо. Тот темноволосый монстр стоял на улице и наблюдал, как мы сбегали. С рацией у рта. Я не могла привести его к Хану.

Почувствовав запах Хана чуть позже, я поняла, что он свернул влево, подальше от дома. Я последовала за своим носом и моей парой, молясь, чтобы с ним все было в порядке. Был ли он ранен? Не думаю.

Запах Хана разносился по улицам Венис-Бич, и у меня ушел час на то, чтобы отыскать его. К этому времени у меня практически не было сил.

Хорошая новость? Хан наконец остановился. Плохая? В ресторане.

Что он делал в ресторане после того, как убил того мужчину и чудом сбежал от своего злосчастного брата? Я чего-то не понимала? Даже задавалась вопросом, чем он только думал, черт возьми, оставляя меня там, в доме, где произошло убийство? Он специально? Погнался ли он за Солейл?

Это походило на причину. Он взял телефон убитого мужчины. Я даже готова поспорить, что Хан нашел зацепку.

Я ничего не понимала, к тому же потеря крови медленно сказывалась на моем здоровье, заставляя чувствовать себя вялой и потерянной. Все, что я могла сделать, это сесть у двери ресторана (китайской еды навынос) и залаять.

Я лаяла.

Лаяла и лаяла.

Пока кто-то наконец не подошел к дверям.

– Кто-то оставил свою собачку здесь?! – прокричала женщина в открытые двери ресторана.

– Боги, Принцесса! Что случилось? Я думал, ты убежала! – Хан сразу же показался.

Он подхватил меня, и тогда я потеряла сознание.

Снова.

11

Ранена и телом, и душой

Я очнулась в совершенно белой комнате, которая по запаху походила на антисептик, смерть и собачье дерьмо. Не лучшая комбинация. В какой-то момент я подумала, что снова в приюте. Может, Хан отправил меня сюда, так как это было проще всего. Я ведь так и не нашла женщину по имени Солейл. Все, что я сделала, это напоролась на топор. Испачкала все кровью. Сомневалась в своей паре.

– Она будет в порядке? – Я услышала голос Хана прямо рядом со своим ухом, это подействовало на меня успокаивающе. Он думал, я убегу.

– Она потеряла много крови. Я подлатала ее, и мы поставили капельницу. Пару недель она будет в таком состоянии. – Второй голос был низким и мелодичным.

Мне удалось открыть глаза.

Женщина была круглой, как пляжный мяч, с добрым лицом и прекрасными карими глазами. Она поправила очки и покраснела, смотря на Хана. Я не могла винить ее. Он тот еще красивый ублюдок.

Я открыла рот, из меня вырвался тихий «гав».

– Ох, она очнулась так быстро! – Женщина, вероятно ветеринар, подошла ко мне и осмотрела, ее руки были осторожными и нежными. – Мне пришлось сбрить шерсть на животе, но она отрастет. Не понимаю, как она потеряла клок шерсти на спине? Срез такой точный, словно от лезвия бритвы. То же самое с порезом на ухе, – проговорила она.

Совсем забыла об этом. Спина и ухо не болели так сильно, как рана на животе, которая, казалось, была на том же месте, куда попала пуля.

– Уверен, она просто связалась не с той собакой, – пробормотал Хан. – Я могу отвезти ее домой?

Дом. Он не собирался избавляться от меня.

Между прочим, то, что случилось дальше, заставило меня сомневаться, хотела ли я туда возвращаться.

– Может, вы могли бы пойти с нами? Выпить со мной? Это меньшее, что я могу сделать после того, как вы впустили нас в свой дом и помогли посреди ночи. – Он улыбнулся и взял ее ладонь в свои руки.

Он что… Предлагал ей переспать?

Ее заикающийся ответ сказал все сам за себя. Предлагал. И, как и любая женщина, она не посмела бы отказаться.

Так я и оказалась запертой в одной из запасных спален дома, слушая, как ветеринар издавала самые разные звуки, пока Хан проводил с ней время.

Бэбе была рядом со мной. В этот момент я перестала думать, что Свен и Хан могут заметить ее. Может, им было все равно. Может, она была всего лишь галлюцинацией.

– Господи, он выкладывается на полную. – Бэбе лежала, свернувшись клубком между моими передними лапами. – То есть ритм действительно хороший. Сильный стук, – продолжала она.

В этот момент пожалела, что обезболивающее не было сильным. Я не могла двигаться, но прекрасно все слышала.

– Убей меня сейчас же, – прошептала я. – Он даже не знает, что я его истинная пара. Хотя я не уверена, что он мне нужен.

– Ни в коем случае, из нас вышла офигенная команда. Ты была невероятна тогда! Уворачивалась и петляла. Думаю, что твоя длинная шерсть отвлекла безумного ублюдка, из-за чего он не мог ударить тебя.

Я закрыла глаза. Стая оборотней была связана с братом Хана, я уверена в этом. Я чувствовала волчий запах. Хан был недоволен тем фактом, что там вообще были волки. Теперь стало ясно: даже если у них и был шаман, они точно не согласились бы помочь мне и Бэбе. Что означало – нам придется перейти к самому последнему варианту.

– Давай найдем ведьму, – прошептала я. – Не могу… Не могу слушать, как он каждую ночь трахает какую-то женщину. Нам нужно найти ведьму, чтобы я смогла объяснить ему… кто я, – проговорила я. – Тогда мы сможем пойти дальше, понять, кем нам предначертано быть. А иначе я брошу все к чертям.

– Серьезно? – Она подняла голову. – Я думала, ты забраковала этот вариант. Что ведьмы – это плохая идея.

Это была ужасная идея, но мое положение было еще хуже. Пока я в таком состоянии, Хан даже не мог осознать мое существование. Так жить я точно не хотела, не говоря уже о жизни с ним.

Хуже того: как я расскажу ему о его брате и злосчастном топоре? Я вполне уверена, что именно его брат убил всех жителей того дома. Может, Хан знал это, а может, нет. В любом случае, я никак не могла сказать ему.

Единственный способ защитить мою пару – это заключить сделку с дьяволом.

– Найди ведьму, Бэбе, – повторила я. – Побыстрее. Пожалуйста.

– Ладно, ладно… эм… а как? – согласилась она. Отличный вопрос.

– Поищи места с символами. Луны, звезды, выгравированные на зданиях. Покрашенная дверь. Не красным, а другим цветом. Зеленый – тогда есть шанс, – говорила я. Зеленые ведьмы были лучшими из всех. К красным же было лучше не ходить.

– Все крашеные двери относятся к ведьмам? – прошептала Бэбе. Я моргнула.

– Нет. Комбинации гравюр, никаких пентаграмм. Луны. Звезды. Голубая или зеленая дверь. Сад с травами перед домом. – Я медленно вздохнула. – Еще спроси бродяг.

– Да, я могу сделать это. И как только я найду ведьму, что тогда?

– Тогда настанет наша очередь заключать сделку с дьяволом, – прошептала я.

Этот аргумент стал единственным стимулом для Бэбе, чтобы она вылетела из комнаты и побежала вниз. Может, Свен выпустит ее? Я не знала, было все равно. Я лишь закрыла глаза, молясь, чтобы она быстрее нашла ведьму и мне никогда больше не пришлось слушать, как моя истинная пара трахает кого-то, кроме меня.

12

Куда идти, ведьма?

Итак, у оборотней все же была одна особенность, которую я не променяла бы ни на что. Я вылечилась так быстро, как никогда. Моя кровь из бессмертного рода оборотней затянула раны всего за ночь.

– Как это возможно? – Хан перевернул меня на спину и провел рукой по моему животу, снова покрытому шерстью. – Только если…

Мой язык высунулся, когда он почесал меня под передними лапами, а затем я снова оказалась на своих четырех. Я гавкнула. Мне хотелось есть.

Еще мне хотелось увидеть, как Свен отреагирует на ветеринара, учитывая, что я ему не особо нравилась, а я ведь просто собака, находившаяся на его территории. Что же он в таком случае подумает о женщине в кровати Хана?

Но добрая женщина с прекрасными глазами, которая подлатала меня, ушла. И Свен был рассержен как никогда, когда поставил тарелку с говяжьим фаршем и куриной печенью (спасибо, что все было приготовлено) на пол и пододвинул ко мне.

– Ночь прошла не очень? – спросил он.

– Ее дом разгромлен, везде трупы. Думаю, наша Принцесса сразилась с Хэвоком[13], – ответил Хан.

Хэвок. Так это его брат?

– Но она все еще жива. Как она не умерла? – Я почувствовала, что Свен смотрел на меня, поэтому я подняла голову и облизнулась.

– Именно. – Хан звучал… Радостным? Гордым? В любом случае, это заставило мой хвост вилять. – Сегодня вечером я снова возьму ее. Посмотрим, сможет ли она уловить запах Солейл теперь, когда побывала в доме.

– И как она поймет тебя? – проворчал Свен. – Она лишь собака.

– Я не очень уверен. – Хан сделал глоток своего кофе, запах окутал меня. Чего бы я только не отдала за такую вкуснятину прямо здесь и сейчас.

Ах, пошло оно к черту.

Я встала на задние лапы и, засунув язык в кружку, принялась лакать кофе из нее.

– Я принесу тебе миску, идиотина собачья, – фыркнул Свен.

Я легла на пол и ждала, пока он наливал мне кофе в миску. Свен закатил глаза.

– Сливки? – спросил он.

Я два раза гавкнула.

Недовольный Свен вылил две порции сливок.

Я снова не притрагивалась.

– Задница Локи! Ты и сахар хочешь? – Он чуть ли не рычал.

Внутри я гордилась, что получилось не задрожать от его недовольства. На самом деле Свен казался больше удивленным, чем рассерженным. Или это я просто надеялась, что он потеплел ко мне.

В ответ я два раза гавкнула на вопрос о сахаре. Мне нужно сильно отчаяться, чтобы начать пить кофе без подсластителя.

– Фрея, убей меня прямо сейчас, я подаю собаке ее утренний кофе. Я. Я! Последний в своем роде, настоящий король леса! – сокрушался Свен, пока Хан смеялся.

– Мне она нравится. В ней есть… искра. Огонь где-то внутри, – говорил Хан, все еще посмеиваясь позади меня. Я же с удовольствием лакала свой кофе после добавления двух ложек сахара.

– Ты думаешь, она вовсе не собака? – проговорил Свен.

Хан хмыкнул:

– Какая собака будет просить о двойной ложке сахара?

Свен покосился на меня.

Мое сердце чуть не остановилось в груди, но я продолжала пить кофе. Хан начал что-то подозревать обо мне.

– Необычная собака. Она же быстро исцелилась. Может, в ней есть что-то еще? Может ли она быть частично фейри или даже перевертышем? Кто знает? В ней нет никакой магии, которую я мог бы почувствовать. Но она выжила после первой встречи с Хэвоком. Уже это невероятно. Я хотел бы это видеть. – Он поднялся и потянулся. – Свен, обязательно приберись, хорошо? Нужно хорошенько тут все почистить. А я возьму Принцессу на прогулку.

На прогулку? Нет уж, в такое я точно не могла поверить. У него всегда на все были причины.

– Посмотрим, найдем ли мы кого-нибудь, с кем можно поговорить рядом с домом. – Он стянул рубашку через голову и кинул ее в сторону, обнажив пресс.

Черт, он собирался использовать свое тело, чтобы установить связи и найти информацию.

Я могла привыкнуть к этому. Как только мы вышли на улицу, я зашагала рядом, мой новый шрам жутко чесался, но я полностью игнорировала его, ведь гораздо важнее было найти способ, как стать кем-то большим, чем просто собакой.

Бэбе еще не вернулась. Я надеялась, что она найдет для меня ответ. Решение. Но даже я знала, что поиски ведьмы могут занять много времени.

И я не способна ей помочь, потому что не могла оставить Хана, даже если бы захотела.

Отчаяние накрыло меня. Эта связь с парой идиотская. Я должна быть в бешенстве из-за того, что он трахал ту ветеринаршу прошлой ночью. Даже если Хан не знал, кем я была для него, я все равно должна ревновать. Но я не чувствовала ничего подобного.

А это, если честно, совсем не похоже на меня. Я, как и большинство оборотней, была ревнивой сучкой, если дело касалось моего мужчины. Я защищала свою территорию. Собственница. Я не делилась. И это считалось нормальным. И уже довольно долго у меня не было мужчины, поэтому и чувствовала я себя слюнявой дурой. Все дело в том, что я золотистый ретривер? Связано ли это с тем, что я больше не защищала «своего» партнера?

– Дерьмо, надеюсь, что нет, – проворчала я себе под нос, когда настоящий ужас пронзил меня.

Мы прибыли на пляж. Хан решил пробежаться, и я последовала за ним. Его мышцы быстро покрылись потом, он сильно блестел от лучей солнца, а его загорелое и подтянутое тело притягивало немало взглядов.

У него не было ни татуировок, ни глубоких шрамов, кроме того, что рассекал спину.

Я держалась рядом с ним и внимательно осматривала местность, чтобы заранее заметить опасность. Приходилось глубоко дышать, дабы уловить все запахи. Мне не хотелось снова без предупреждения встретиться с Хэвоком. Но все, что я чувствовала, – это солнцезащитные кремы, куча человеческих запахов и океан.

Хан замедлился, когда мы приблизились к дому, где произошли убийства. Все было заклеено желтой лентой, а возле самого дома стояли полицейские машины, черный фургон и еще белая палатка.

На проезжей части столпились люди. Толкаясь, они пытались хотя бы что-то разглядеть. Может, они хотели увидеть немного крови или мешок для трупов? Или же другие ужасы?

– Падальщики, – пробормотал кто-то.

– Согласен, – проговорил Хан, ближе вставая к толпе. – Кто-то знает людей, которые жили здесь? Слышал, что женщине удалось выжить. А остальные в порядке?

Он знал, они были далеко не в порядке.

Солейл… Он надеялся, что кто-то из них даст зацепку, которая поможет найти ее. Умно, ничего не скажешь.

Когда несколько женщин повернулись и увидели Хана, то сразу же пустились в выдуманные теории о бывших жителях, невзначай касаясь его рук.

Я могла почуять ложь от них. Надеюсь, Хан тоже все понял. Я сделала шаг назад от Хана, проверяя, могу ли вообще отойти от него, а затем начала принюхиваться. Оу, становилось интереснее. Я смогла отступить от него и толпы.

Как?

Я не знала, но продолжала следовать за запахом. Что мне еще оставалось делать?

Запах сырой земли был редкостью. Немногие сверхъестественные существа использовали его в своей магии, поэтому я полагала, что здесь была замешана ведьма. Я не должна удивляться. Дом, где произошло убийство, был настоящим искушением для ведьмы: там осталось много свежих ингредиентов и все было пропитано страхом и болью.

Вздохнув, я снова посмотрела на Хана – женщины все так же продолжали отвлекать его от дел и трогать. Они о чем-то говорили, а он тем временем указывал то вправо, то влево, будто бы пытаясь определить направление Солейл.

Хорошо. Я знала, как вернуться к дому, поэтому сумею вернуться позже. С носом, прижатым к земле (ладно, не буквально), я пробиралась по улице дальше. Теперь запах могилы смешался с цветочным, таким острым, сладким и смертоносным.

Белладонна.

Честно, не знаю, как я поняла, что это за цветок. Картинка так ясно возникла в моей голове, будто в ней открыли какой-то справочник по растениям. Темно-фиолетовые лепестки превратились в шестиконечную звезду с яркими желтыми тычинками.

– Чертовски странно, – пробормотала я себе под нос.

Я говорила Бэбе искать травянистые запахи и вот сейчас сама отыскала один из них. Это была какая-то мощная, убийственная трава.

Продолжая идти в том же темпе и не особо обращая внимание на саму дорогу, я следовала за запахом ведьмы. Он с каждой секундой становился более выраженным, из-за этого я не могла почувствовать что-то еще. И вот наконец я остановилась напротив входной двери. Она была фиолетовой, но краска давно облупилась, а петли провисли. На верхней части дверного косяка были выгравированы луна и ряд звезд.

Внезапно дальше по улице с шумом захлопнулись мусорные баки. Я вздрогнула, отчего скатилась по нескольким ступенькам, ведущим к двери, и уставилась в сторону мусорок.

Нечто огромное, темное, похожее на волка, вышло из тени. Голубые глаза смотрели прямо на меня. Легкий ветерок дул в его сторону вместе с моим запахом.

Дерьмо.

Это был тот самый волк с севера, чей вой заставил сжаться мой клитор и поставил под угрозу мое существование.

Я развернулась и принялась отчаянно царапать дверь, еще больше повреждая поверхность своими гребаными хлипкими когтями.

Звук его мягких, приближающихся в мою сторону шагов заставил меня залаять как ненормальную и броситься к дверям.

Я не оглядывалась, представляя, как зубы впиваются в мою шею, ломают кости, а жизнь покидает тело.

Дверь распахнулась, и я запрыгнула туда.

– Проклятая луна, уйди от моей двери, паршивец! Мне хватает волков с их отвратительным поведением, – услышала я.

Я забралась внутрь, когда огромный черный волк дошел до верхней ступеньки. Он уставился на меня, его губы скривились, голубые глаза остановились на мне. Похоже, я была на его территории. Снова. Хотя сомневаюсь, что он узнал во мне женщину из Эдмонтона. Я сомневалась, ведь чувствовала, что от меня исходил тот же запах сломленного человека, что и тогда.

Дверь захлопнулась, и женщина – точнее ведьма – повернулась, уперев руки в бока. Волосы у нее были типично рыжего цвета, вьющиеся и ниспадающие до плеч. Она имела миниатюрную фигуру с пышными формами, которые подчеркивала кожаным ремнем на талии. Ведьма была одета в нежно-голубую рубашку с глубоким вырезом, выделяющим ее большую грудь, а также в развевающуюся юбку, которая пестрела яркими звездами на фоне голубого ночного неба. На вид ей примерно сорок лет, но ведьмы стареют очень долго, так что внешность обманчива.

В какой-то момент ее зеленые глаза вспыхнули.

– Какого черта… Для чего мне собака? Это все, что я получаю за прогулки по пляжу, да? – проговорила она.

– Я не собака. Я женщина. Оборотень, попавший в ловушку, и мне нужна помощь. Пожалуйста, пожалуйста, помогите мне. – Тяжело сглотнув, я села и мягко гавкнула на нее.

Святые богини Луны и ночи, как я заставлю ее понять меня? Хотя, признаюсь, я надеялась на то, что, будучи ведьмой, она все узнает сама.

Мой хвост тихонько постучал по полу, и ее глаза сузились. Она медленно присела и, коснувшись моей головы, принялась крутить ее из стороны в сторону, вглядываясь в мои глаза.

– Что ж, меня поимеют сломанной метлой. Петунья поймала еще одну? Эта ведьма – угроза! Настоящая угроза! – проговорила женщина.

Она знала.

Я не могла сдержать эмоции. Как обезумевшая, я начала скулить и лизать ее лицо. О да, никакого контроля в порыве сильных волнений. Хоть кто-то знал и понимал меня, кто-то, кто мог помочь.

– Я не в силах вернуть тебе прежнее обличье, волк. Я понимаю тебя, но Петунья сильнее меня. Все, что я могу, это смягчить заклинание. Но не снять. – Ведьма оттолкнула меня.

– Пожалуйста, все лучше, чем это. Моя истинная пара в опасности. Это не мое наказание, его силой на меня наложили, – умоляла я. Весь восторг как водой смыло. Из меня вырвался скулеж, и я уткнулась носом в ее ладони. Она вздохнула.

– Знаю. Я могу видеть всю твою историю, мой маленький друг. Но что тебе нужно от меня? Я лишь могу дать тебе возможность превращаться в человека где-то на два часа в день. И потом ты снова будешь золотистым ретривером. Но если сделаю так, то не уверена, что ты когда-либо сумеешь полностью снять заклинание. Не то чтобы Петунья вообще дала возможность. – Она похлопала меня по голове. – Дай мне переспать с этими мыслями. Возвращайся завтра. У меня будет что-нибудь для тебя, – проговорила она.

Завтра. Нет, я должна остаться. Волк, который преследовал меня, все еще где-то снаружи. Возможно, он из стаи, к которой был привязан Хан, а этого было достаточно, чтобы удержать меня здесь.

Я легла на пол и, положив голову на лапы, гавкнула.

– Тебе некуда идти? Вот черт. Похоже, ты не подружка того большого парня с улицы? – она нахмурилась.

Я покачала головой. Уж точно не его подружка, хоть и его первый вой заставил меня упасть на колени.

– Что ж, – ведьма снова уперла руки в бока. – Ладно. Ты можешь остаться. Но только не пытайся вынюхать мои секреты. Не могу позволить, чтобы появились новые конкуренты, понимаешь?

Я сразу же закрыла глаза. Женщина мягко рассмеялась.

– Вполне подходит. Мое имя – Джорджия. Я переехала на Запад, сбегая от политики моих сестер. – Я лежала с закрытыми глазами и слушала шорох ее юбок, звон кастрюль и деревянных ложек, стук крышки контейнера, а еще тихий звук семян, падающих в металлическую миску. – Ты не первая, попавшая под горячую руку Петуньи. Ставлю на то, что все из-за ее роскошного мужчины. Он неплох. Уверена, он выглядит хорошо и в одежде, и без нее, если ты понимаешь, о чем я, – проговорила она. Мои глаза распахнулись, и я в ужасе уставилась на нее.

– Он слабак! – гавкнула я. – У него нет яиц, раз он не может постоять за себя! Если бы мог, то я не застряла бы в таком теле!

– Думаешь, он был слабаком? – Она раскрыла рот, пронзая меня своими зелеными глазами. Я закатила глаза, только потом осознав, что она действительно меня слышала.

– То есть… Он спас меня от смерти, если можно так сказать. Но, честно, он, похоже, любит сильных женщин, имеющих дурной характер. Он трахал мою мать, королеву всех сучек. У него на это пунктик, и ему определенно нужно провести много часов с психологом, – объяснила я.

– Полагаю, всегда есть куда стремиться. Думаешь, у него правда есть этот пунктик? – она фыркнула.

Я уставилась на ведьму, сразу поняв две вещи. Во-первых, она запала на мужа Петуньи. Во-вторых, она явно не была в его вкусе. Я посмотрела, наклонив голову набок.

– Зачем еще ему оставаться с Петуньей? Она жестокая и ревнивая. И почему он встречался с моей матерью? Конечно, она красотка и умеет себя подать, но она жесткая психопатка. Ему явно чего-то не хватает в жизни. Или в его мозгах. Что-то явно не так, – проговорила я.

– Возможно. Но он был и с другими женщинами, между прочим. Хорошими. Добрыми. – Джорджия фыркнула, высыпав в металлическую миску кучку, пахнущую шалфеем. Я пожала плечами, думая о Бэбе.

– Но он остается с ужасными женщинами. И что потом происходит с хорошими? Петунья добирается и до них, ведь так?

– Если бы я могла спасти его, то обязательно так и сделала. Но он не тот, кто ищет спасения. Его путь сложно понять. – Ее вздох заполнил комнату.

Она открыла холодильник и вытащила бутылку вина, хотя мерцающая темно-синяя жидкость внутри явно была не вином. Какие-то частички внутри сверкали и переливались. Маленькие существа? Могу поклясться, одно помахало мне. Я не могла оторвать взгляд.

– Нужен будет контракт, – мягко сказала Джорджия. – Как бы мне ни хотелось бесплатно помогать, но гильдия ведьм мешает мне в этом. Ты же знаешь?

Началось. Двоякая натура каждой ведьмы. Им нужно было забрать что-то. И чем ценнее вещь, тем лучше.

– Я заплачу сколько попросишь. – Я гавкнула. – У меня есть деньги.

– Никаких монет, тебе следовало бы знать правило. Обмен, сделка. – Она начала помешивать смесь, взмахивая рукой над миской. – Отдать и взять, если тебе так больше нравится.

– Что ж, я не получила ничего от Петуньи, – не сдержалась я. – Кроме кучи шерсти, которой никогда не хотела.

Джорджия перестала готовить, и в комнате еще больше запахло шалфеем.

– Но у вас была сделка. Она не убила твою мать, а ты взамен получила новое тело. – Она улыбнулась мне, словно это сделка века.

– Опять же, я никоим образом не причастна к сделке. Разве у вас в гильдии нет никаких предписаний о подобных случаях? – спросила я.

– Поэтому он смог помочь тебе. Сделка была не совсем честной и настоящей. Он мог вмешаться. – Джорджия медленно кивнула.

Она продолжала добавлять ингредиенты и помешивать содержимое миски, бормоча себе под нос. Иногда ее голос становился таким глубоким, что не сочетался с ее миниатюрной фигуркой. Я никогда не видела, как ведьмы колдуют, поэтому не могла ничего поделать с любопытством, охватившим меня. Она не напоминала мне о правиле не смотреть, так что я впитывала каждую деталь. Это было интересно.

– Поэтому я надеялась, что ты уйдешь на ночь – тогда мы обе могли бы подумать о том, какой произойдет обмен, что ценного ты предложишь мне. Что-то, без чего ты можешь жить, конечно. Что-то… Простое. – Она остановилась и посмотрела вниз, на меня.

Простое.

– Ты хочешь просроченный чек? – нахмурилась я. Ее мягкий смех зазвенел в воздухе.

– Говорила же, никаких денег. Вещь, которую ты по-настоящему ценишь. – Ее глаза смотрели сквозь меня. – Теперь молчи, остальное требует всего моего внимания.

Она продолжала бормотать. Я свернулась калачиком и спрятала нос за хвостом. Потому что стало очевидно, что разговоры закончились и ей нужна тишина для концентрации.

Больше я не могла ничего сделать, кроме как ждать. И надеяться, что мне придется заплатить не слишком высокую цену.

13

Все ведьмы сучки

Сон был беспокойный, но шум, который создавала Джорджия на кухне, успокаивал и позволил мне хотя бы немного отдохнуть. Тело все еще болело, несмотря на слова Хана о моем быстром выздоровлении. Раны были глубокими, поэтому они еще не успели до конца зажить. Мне нужна была хотя бы пара дней, чтобы мышцы полностью восстановились и я снова почувствовала себя крепкой и здоровой.

– Подумала, чем больше белков, тем лучше, да? Тебе нужно запомнить: впредь ешь много белков. – Склянка воды и тарелка с хот-догами появились передо мной где-то к ужину. Я посмотрела на Джорджию, которая будто светилась от удовольствия.

Я кивнула в знак благодарности и принялась есть. Кто мог подумать, что остывшие хот-доги такие вкусные? Конечно, я проголодалась, к тому же для исцеления требовалось много сил. Почти столько же, чтобы обратиться из оборотня в человека и наоборот.

Вечер быстро сменился ночью, а Джорджия продолжала колдовать над заклинанием.

И вот опять я наблюдала за ней. Пот собирался на ее лбу, когда она водила и шевелила пальцами в воздухе. Похоже, у нее не было близких. Я ожидала, что хотя бы ворон или кот объявится в какой-то момент, но ее дом оставался пустым. Здесь были только мы вдвоем.

Где-то к полуночи я крепко заснула. В моих снах смешалось прошлое и настоящее. Теперь вместо Ричарда и Кирана, стрелявших в меня, были Хэвок и Хан. Они кидали мое тело в реку и давали друг другу пять, когда течение уносило меня.

Я резко проснулась, когда первые солнечные лучи попали на морду. Мое сердце быстро билось, будто я бежала во сне.

– Кошмары? – спросила Джорджия.

– Всегда, – пробормотала я, сев и потянувшись. – Как процесс?

– Все готово, и теперь нам нужно обсудить условия соглашения. – Джорджия улыбнулась, помешивая свой чай ложкой. – Обмен прост. У тебя будут ноги от заката до рассвета. Тебе придется оставаться золотистым ретривером днем. Не могу сделать ничего лучше, хоть и пыталась.

– Черт возьми, это намного больше, чем пара часов! Невероятно! – У меня отвисла челюсть.

– Если бы я могла сделать больше… Когда ты будешь в обличье человека, то не сможешь обратиться в зверя. У тебя не будет этой способности.

Я кивнула.

– За такое мне придется забрать у тебя что-то очень важное, Син. Огромная ценность. – Ее улыбка дрогнула.

– Мою душу? Что еще у меня есть? – Сердце билось слишком быстро, я уставилась на нее, прекрасно зная, что ведьма могла попросить.

– Боги, нет! Я не хочу твою душу! Они привередливые, их сложно сохранять радостными и живыми. Нет. Ты должна отдать мне свой голос, – сказала она.

– Мой… голос? – Я моргнула.

– Никакого гавканья, визга, пения, разговора, ничего. Совсем. Пока-пока. – Она постучала ложкой по стулу на каждое сказанное слово, а затем отложила прибор в сторону. Ее взгляд был мягким. – Очень банально, не находишь?

И вправду банально. Но это единственный шанс. То есть меня и так многие люди не могли услышать в нынешнем состоянии. И когда я буду человеком, то смогу писать или печатать в телефоне. Вполне терпимо.

– Когда-нибудь я смогу вернуть свой голос? – спросила я. Джорджия сделала глоток чая, после чего ответила:

– Есть магия в мире, которую я не могу контролировать или вообразить. В частности силы Луны, которые получили оборотни, и силы ваших лунных богинь, которых ты восхваляешь. Может, есть божество, магия которого способна полностью избавить тебя от проклятья? Но, опять же, какая цена? Стоит ли того? Когда настанет момент, тебе придется сделать трудный выбор.

Когда. А не «если».

– Когда? – Я скосила глаза на нее.

– Это фигура речи. – Она махнула рукой, шевеля пальцами, но я наблюдала за ее взглядом. Ведьма знала что-то и точно не хотела этого говорить.

Подобное раздражало, но также говорило о том, что противостоянию моей матери и Петуньи еще не пришел конец. Надежда затеплилась в груди. Несмотря ни на что, я ступила на дорогу, которая вела к моей истинной паре. И, вполне возможно, меня еще ждет будущее с ним.

Джорджия упомянула богиню Луны. Это хороший знак.

– Я принимаю условия, – кивнула я. Она положила пергамент на пол и рядом поставила склянку с чернилами.

– Нос или отпечаток лапы – что тебе больше нравится, – проговорила она.

Я окунула нос в чернила, но сразу же пожалела об этом – их запах перебил все остальные ароматы. Джорджия без вопросов вытерла мой нос своим рукавом.

– Нужно было подумать об этом, – проговорила она.

Не знаю, имела ли она в виду меня или себя. В любом случае, я окунула лапу в чернила, а затем быстро поставила ее на бумагу и убрала. Полученный отпечаток вмиг засветился золотом. Один щелчок – и пергамент, свернувшись, поднялся в руки Джорджии. Она улыбнулась мне.

– Могу ли я как-то сама снять заклятие Петуньи? – прошептала я в тот момент, когда Джорджия поднялась, прихватив с собой мою миску. Она отнесла ее на кухню, а затем наполнила варившимся зельем. Лучше использовать голос, пока его у меня не забрали.

– Нужна великая магия, чтобы полностью разрушить ее заклятие. Как я и сказала, это способно сделать божество, но если нет, то, может, демон? – Она пожала плечами. – Тогда твою душу точно заберут. Тебе же не хотелось бы такого? Да?

Пока я отрицательно качала головой, она поставила передо мной миску.

– Оно начнет действовать только сегодня вечером. После заката, – проговорила ведьма.

– У меня есть подруга. Она тоже под заклятием Петуньи… – Я кивнула и остановилась, думая о Бэбе. Она заслуживала шанс вернуть свое тело. И, так как она давно не появлялась, полагаю, ей не удалось отыскать еще одну ведьму.

– С Бэбе все иначе, – твердо, но по-доброму проговорила Джорджия. – Ее выход из нынешней ситуации не будет таким простым, как у тебя.

– Ты не можешь ей помочь? – спросила я. Откуда она знала Бэбе? Может, подруга уже говорила с ней? Может, пока я шла сюда, Бэбе как раз бежала домой с новостями о ведьме?

Джорджия молча села в свое кресло, поправляя подол юбки.

– Не буду. Она заплатила за то, что сделала сама, тебя же втянули в это со стороны. Как я поняла, ты ни в чем не виновата. Только если это не ты уговорила Джунипер совратить мага? – ответила она.

Вот дерьмо.

– Нет, до всего случившегося я не виделась с семьей годами, – призналась я.

– Тогда почему ты вернулась? – Джорджия оглядела меня.

– Думала, у моей сестры проблемы, – тише сказала я. – Оказалось, она такая же, как остальные.

– Не будь так уверена. Иногда мы поступаем так, как нам диктует инстинкт выживания, – подвела итог ведьма.

Я глубоко вздохнула, понимая, что в ее словах есть правда. Ко всему прочему она уж слишком много знала о моей жизни, хотя мы никогда не встречались до вчерашнего дня. Но что поделать? Такими были ведьмы.

Кромка зелья рябила и блестела от голубой жидкости, которую ведьма на моих глазах добавила в кипящий котел. К счастью, маленьких дружелюбных существ я не увидела.

– Напоминает о воде рядом с моим домом. – Джорджия улыбнулась, посмотрев на меня. – Мне нравится добавлять немного остринки к заклинаниям. Это делает их уникальными и личными. – Она подмигнула и сделала глоток своего чая. – Пей. Ты уже подписала контракт, не дай напитку остыть, – проговорила ведьма.

Я опустила морду к миске и начала лакать голубую жидкость. Она была теплой, но неоново-бирюзовые блики и рябь от мерцающего серебра создавали эффект холодного напитка. Похоже на молоко и мед, но послевкусие напоминало тьму и пламя. Это заставило меня остановиться на половине.

– Я бы этого не делала, – проговорила Джорджия. – Так твоя жизнь превратится в хаос. Ты же не хочешь каждый день принимать человеческий облик лишь наполовину?

О нет, такого мне точно не надо.

Я оторвала морду от миски, когда поняла, что вылакала все до последней капли.

– Как ты чувствуешь себя? Мне нужно знать. – Джорджия наклонилась ближе ко мне, ее улыбка уже не казалась такой доброй, а скорее расчетливой.

– Что ты сделала со мной? – Сердце забилось быстрее, а кожа начала чесаться.

Ее улыбка стала шире, черты изменились, а следом и весь облик. Теперь предо мной стоял мужчина в черном плаще. И я прекрасно знала его.

Муж Петуньи.

14

Самый. Худший. Контракт. В жизни

– Сукин сын! – огрызнулась я, мой голос был все еще со мной, хотя, полагаю, ненадолго.

Передо мной стоял муж Петуньи, его тело трансформировалось из пышных форм Джорджии. Мужчина рассмеялся, его зеленые глаза блестели, будто он услышал лучшую в мире шутку.

– Почему? Почему ты вообще мне помог? Или ты только что убил меня? – Ужас заполнил мое тело.

– Потому что ты заинтересовала меня, волчонок. Очень сильно. И я хочу увидеть, как ты преодолеешь все трудности. Кто знает? Может, настанет день, и мне понадобится твоя помощь? Но до тех пор… – Он протянул правую руку ко мне и сжал пальцы.

Мое горло сдавило, а мышцы напряглись. Мужчина схватил меня за челюсти и раскрыл их. Он вытащил мерцающую нить из пасти и обернул ее вокруг моей шеи, превратив в браслет с черными и золотыми камнями.

Я выдернула голову и залаяла. Попыталась залаять.

Никакого звука, даже хрипа.

– Теперь посмотрим, что ты сможешь сделать без голоса. Знаешь, этим двоим следует бояться. У тебя сердце дракона, но не собаки. – Он подмигнул и присел рядом.

Понятия не имела, о ком он говорил.

Мир закружился, и я повалилась на пол. Мой непослушный хвост наконец успокоился, пока зелье распространялось внутри, сливаясь с моими костями, кровью и мышцами.

Я закрыла глаза, мысленно ругаясь, что поверила в доброту ведьм. Или в их честность.

Но он дал мне возможность превращаться в человека на целую ночь.

– Оу, еще кое-что. Это незначительная деталь, но она стоит упоминания. Если твоя истинная пара узнает, что ты еще и его собака, это запустит обратный отсчет, и через три дня после раскрытия правды ты умрешь. Единственное, что могу сказать, мне удалось найти для тебя лазейку. То, о чем Петунья обычно забывает. Но не бойся, я смог все исправить. Тебе нужен будет принц. Снова все по старым канонам, но иначе никак. Если твой мужчина узнает, кем ты являешься и что тебе нужен принц, то тогда никакой смерти, – проговорил он.

Я вскочила на ноги – комната вмиг закружилась. И это не метафора, я действительно ощущала себя Дороти в крошечном домике.

«Чего?» – лишь этот вопрос крутился у меня в голове, пока я пыталась встать на лапы, чувствуя, как дом разваливается. Буквально.

– Да, знаю. Немного шокирующе, не так ли? Вероятно, нужно было это упомянуть. Но, видишь ли, я знаю Хана. Довольно хорошо на самом деле. Поэтому мне нужно, чтобы ты не говорила ему. Не пиши. Не отправляй писем. Ничего нельзя. Он не должен знать, что ты его собака. Поняла? Это для его блага. Тебе необходимо спасти его, и это единственный путь, – проговорил маг.

Какой еще принц? Что вообще за принц?

– Вот, тут все детали договора. Потом прочитаешь. – Он засунул бумагу под мой ошейник.

Дерьмо. Стоило раньше это сделать. Я была так взволнована, полная надежд.

Он улыбнулся мне. Не мерзко. Не мило. Подобная улыбка заставляла гадать: что же, черт возьми, задумал человек, стоящий напротив?

Я даже не могла кричать и вымещать злость на придурке-маге за то, что он натворил. Помог ли он? Да, вероятно. Но учитывая тот факт, что он изначально знал о моей невиновности… Могу поставить на то, что он мог вернуть меня в обличье волка.

– Да. Есть такое. Ты права, я вполне мог вернуть тебе человеческий облик навсегда, – подтвердил он.

Фантастика, он еще и мысли может читать.

– Но для меня лучше, если ты будешь делать за меня работу в такой форме, – продолжил маг. Он рассмеялся, снова подмигнув, а потом исчез, хлопнув в ладоши. А дом вокруг меня разваливался на части, будто сюда залетело настоящее торнадо. Я выбежала сквозь летающие обломки, когда позади меня вдруг раздался взрыв.

Меня отбросило в сторону, и, покатившись по тротуару, я приземлилась напротив чужих ног.

А точнее, волчьих лап.

Голубоглазый волк уставился на меня сверху вниз, его пасть медленно раскрывалась, обнажая зубы, способные разрывать плоть. Я могла видеть смерть в его глазах.

Хуже этого – теперь я могла почувствовать и узнать его запах.

Лед.

Что-то от Хана.

У Хана были голубые глаза. Но это не он. Пока мой нос быстро перебирал запахи, я осознала, насколько сильно ошибалась.

Передо мной стоял Хэвок в своем волчьем обличье.

Наши взгляды встретились, и монстр внутри него, тьма, которая жила в нем, почти прижала меня к земле. Сила Альфы молнией прошла сквозь меня. Я застряла в теле золотистого ретривера, а никакой ретривер уж точно не будет драться с волком, поэтому мне удалось найти лишь один выход.

Я перевернулась на спину и подставила горло в полной покорности, чувствуя себя слишком слабой после зелья и слишком измотанной, чтобы думать о чем-то еще. Я ненавидела себя за то, что мне пришлось подчиниться; слезы покатились из моих глаз прямо в шерсть на шее.

– Мне следует убить тебя, – раздалось его глубокое, словно грохот, рычание.

Я, конечно же, ничего не сказала.

Он шагнул ко мне. Его пасть оказалась на моей шее и сжалась достаточно сильно, чтобы несколько зубов впились в плоть. Я не двигалась, прекрасно зная об этой игре. Может, даже лучше, чем кто-либо.

Он показывал свое превосходство. Что ж, я не собиралась спорить с его королевским идиотизмом. Если бы я была в облике волчицы, то смогла бы дать отпор или хотя бы показать, что не сдамся без боя.

Из него вырвалось фырканье, и он отпустил меня. Хэвок смеялся надо мной?

Я не понимала, почему он отпустил меня, но не жаловалась. Хэвок отошел, задумчиво окидывая меня взглядом. Потом он отвернулся и пошел прочь, его хвост напрягся от раздражения. Я перевернулась на живот и медленно поднялась на лапы.

– Ты довольно скоро умрешь. Как все, кто любит Хана. Помни об этом, когда настанет момент и придется страдать за него. Может, ты его собака, но ему плевать! – крикнул Хэвок через плечо.

Довольно скоро. Но не сегодня.

Откуда он знал, что я… Нет, я не любила Хана. Я не настолько глупа. Но он моя истинная пара. Я ему безразлична, даже в качестве собаки. Хотя он отвез меня к ветеринару, чтобы мне помогли…

А еще он оставил тебя в доме с убийцей.

Я поморщилась, такое не забудешь, хотя Хан думал, что я просто убежала.

Поднявшись на лапы, я наблюдала за Хэвоком, который с важным видом удалялся. Нечасто волчьи глаза меняли цвет вместе с обликом. Обычно такое происходило из-за какой-то травмы. Может, поэтому его цвет поменялся?

Я покачала головой и отступила. Хэвок не убил меня. Понял ли он, что я застряла в этом обличье? Почему-то я думала, что да.

Откуда мне было знать, что он не проследит за мной прямо до дома Хана? Можно считать меня безумной, но, подозреваю, он прекрасно знал, где был Хан… И все же Хэвок следил за мной. Еще один вопрос без ответа, но, возможно, самый важный из всех.

15

Четыре минус два

Неторопливо я вернулась домой к Хану. Мне некуда было спешить. Я быстро сообразила, что если перевоплощусь в человека в доме, то это, конечно же, сразу заметят. А я не могла позволить ему узнать, что я его собака. Если такое случится, то мне конец.

Непохоже, чтобы в доме у пляжа были установлены камеры или что-то подобное. Но даже если Хан не заметит, уверена, Свен еще как. Он был очень внимательным.

Мысли роились в голове, пока лапы несли обратно к Хану. Меня не было уже больше суток. Расстроился ли он, что я пропала? Или он уже привел в дом новую собаку для поиска Солейл?

Подобные мысли заставили меня поторопиться. По правде говоря, я настолько торопилась, что налетела на Бэбе.

– Эй! Какого черта, глупая собака? – Она перевернулась и набросилась на меня, ее шерсть распушилась. – Вот дерьмо! Син!

Я уставилась на нее и вздохнула. Я физически не могла рассказать ей, что же произошло.

– Что значит, ты не можешь рассказать, что случилось? – Она наклонила голову набок и осмотрела меня. – Я не вижу никаких ран.

Мой рот невольно открылся.

– Ты умеешь читать мысли? – подумала я. Я надеялась, что на такое способны только маги. Хотя все же редко, но были существа, способные читать мысли. Чаще всего среди людей это были те, в ком текла кровь фейри. Может, именно поэтому ее привлек маг.

– Не знаю, похоже, что так. Ты не заметила, когда мы были в приюте? Это дар. Проклятие. Я не всегда слышу чужие мысли, но твои мозги просто орут. – Она пожала плечами.

Маленькое милосердие, получается. Подруга, которая все еще могла понимать меня, даже в таком состоянии.

– Я встретила ведьму, только она оказалась не ведьмой, а гребаным магом, которого вы с моей мамой трахнули. И он обманул меня. Он вернул мне женское обличье, но с условиями, а еще забрал мой голос. Это какой-то ужас. Честно, я бы не подошла к этому дерьму и на десять шагов… – мысленно рассказывала я.

– Подожди! То есть ты снова будешь выглядеть как женщина? – Она поставила лапы на мою морду и стукнулась носом о мой. – Невероятно! А что насчет меня? Я не нашла ведьму, хотя все это время искала, – проговорила она.

– От заката до восхода солнца. И я просила его помочь тебе. Он отказался. Сказал, это не твой путь, – снова мысленно ответила я.

– Я выцарапаю ему глаза, поцарапаю его яйца, и я не про жесткую игру, которую он любит! А нарежу их как свежие персики! Что за придурок?! – Она поморщилась.

Бэбе подпрыгивала на своих мягких лапках, двигаясь как настоящий боец, готовый сражаться на протяжении десяти раундов. Я посмотрела на пляж. Мы почти вернулись домой к Хану.

– Я даже не знаю, понравлюсь ли Хану… Я его пара, но что, если ему нравятся фигуристые женщины? Как та из ветклиники? И я не могу сказать, кто я, потому что тогда… через три дня умру.

– Тогда тебе, похоже, лучше начать есть печенье. Стой… Если ты расскажешь ему, то умрешь? Это как-то слишком. – Бэбе поежилась.

– А превратиться в собаку и кошку не слишком? – Я многозначительно посмотрела на нее.

– Намек ясен. – Она кивнула.

Я покачала головой, и легкий вздох сорвался с моих губ. Я наклонила голову, чтобы вытащить бумаги, запрятанные у меня за ошейником.

– Мне нужно прочитать этот контракт. Кажется, он оставил пункт, как можно снять заклятие. Что-то связанное с принцем, но где я найду принца?

Бэбе вытащила контракт зубами, а затем мы положили его на землю и разгладили. Интересно, как это выглядело для окружающих? Собака и кошка читали вместе.

Первая часть договора была простой. Я получаю свое тело каждые сутки на целую ночь, а в обмен должна отдать голос. Еще парочка слов о том, что маг не несет ответственность за мою смерть, если я выпью зелье, а после уже о принце. Если Хан узнает, что я собака, моя единственная надежда – найти принца и…

– В сказках Диснея было не так, – проговорила Бэбе. – Тебе нужно трахнуть принца? Серьезно? Почему не поцелуй или рукопожатие?

Я не успела ответить ей. Спазм пронзил меня, начавшись глубоко в животе и распространяясь по всему телу. Я посмотрела на небо. Солнце окончательно скрылось, свет угасал на горизонте.

– Ты в порядке? – Бэбе прижала свой нос к моему, а я покачала головой. Обращение не доставляло столько боли. Но опять же, когда я впервые обратилась в волка, то была очень юной. Может, больно все-таки было? Может, так будет, пока я не привыкну?

Я побрела к дому Хана, лапы дрожали, будто их тянули во все стороны, мышцы и связки рвались на свободу, словно хотели оторваться от костей. Бэбе прижалась ко мне, поддерживая.

Если бы я просто могла добраться до угла дома, то обратилась бы там.

– Просто дыши. Это же как родить, да? В конце этого появится великолепная новая форма. Идеальная. С двумя ногами. Большой грудью.

– Моя грудь не настолько большая!

– Дерьмо. Что ж. Может, он и не захочет тебя. Может, у меня все еще есть шанс! – поддразнила Бэбе, когда я грохнулась на живот. Нет, у меня не получится доползти до дома.

Хватаясь зубами за все подряд и дрожа, я упала уже на первом этапе обращения, лапы распластались во все стороны, язык высунулся изо рта. Затем из меня вырвался стон, но это больше было похоже на хрип. Воздух покидал мои легкие. Больно, да, но больше меня пугал тот факт, что я не могла ясно мыслить. Всегда, даже во всепоглощающей боли, я могла найти выход или хотя бы осознавать мир вокруг.

Теперь нет.

Солнце полностью скрылось за горизонтом, а мир сменился со дня на ночь, последние лучи померкли. Казалось, время остановилось. Мое тело затрещало и щелкнуло, когда золотая шерсть спала, а мои конечности стали слишком медленно удлиняться.

Я сжала зубы от боли. Каждый день терпеть такое? Твою мать. Это будет стоить мне времени и энергии. Кажется, совет мага есть побольше белка имел смысл. Он все знал.

Я не могла позволить Хану увидеть меня, а иначе умру. Я заставила себя подняться, а Бэбе последовала за мной. Она что-то говорила, но ее голос казался далеким гулом. Наконец я дошла до угла дома и спряталась в тени. У меня не осталось почти никаких сил, но это того стоило.

Шли минуты, одна за другой, пока не дошло до двадцатой. Двадцать минут для полного обращения из собаки в женщину.

По окончании превращения я лежала на земле голая. Холодный бетон обжигал мои ноги и спину, но вместе с тем все остальное тело, покрытое испариной, ощущало приятное покалывание. Я вздохнула и провела трясущимися руками по своему телу.

– Оу, ты красотка. Все эти темные волосы! Я была уверена, что ты блондинка, учитывая цвет твоей шерсти. – Она уткнулась головой в мое бедро. Подхватив Бэбе, я крепко прижала ее к себе под подбородком.

Я все еще могла понимать ее. Это хорошо.

– Пахну ли я как волчица теперь?

– Мускусом, как пес. И да, уже не собака, а что-то дикое. О да, волк. Ты пахнешь как волк, – понюхала Бэбе у меня под подбородком.

Теперь Хан поймет, что я его пара. Наконец-то. Облегчение пробежало по телу, и вместе с ним пришла уверенность. Со мной все будет в порядке. Даже если я не могу говорить.

Я с трудом поднялась на ноги и смогла сделать пару шагов, но вдруг у меня подкосились ноги. Я подняла руку и постучала кулаком в дверь. Никоим образом у меня не получилось бы взломать все эти замки у них дома. Свернувшись калачиком на крыльце, я ждала, когда он подойдет к двери.

– Что они там делают? – проворчала Бэбе, когда поднялась и постучала по двери своими лапами. Я подняла кулак и ударила сильнее. Как жаль, что я не могла закричать или позвать его.

Я прикрыла глаза и немного задремала, пока желудок не заурчал, требуя еды. Превращение из зверя в человека не было таким тяжелым для меня раньше. Это из-за того, что я не должна быть золотистым ретривером, или потому, что мне не следовало быть в обличье человека ни при каких обстоятельствах? Я проснулась, а когда вновь начала засыпать, то услышала звук прибоя через улицу.

– Не думаю, что он здесь, Златовласка, – сказала Бэбе настороженно. – Давай я поднимусь к окну спальни, хорошо? Может, смогу увидеть что-то.

Я кивнула, и она тут же взобралась на стену дома, словно горный козел, поднимающийся по отвесной скале.

Мои волосы развевались от океанского бриза, и я глубоко вдохнула, вбирая в себя окружающие запахи. Ничего мертвого или гниющего, но зато нечто тревожащее. Черт возьми! Хуже времени и не придумаешь!

– Нам нужно идти. Нам сейчас же нужно идти! – вскрикнула Бэбе и спрыгнула с подоконника на крыльцо.

– Да. Они нашли меня, – подумала я.

Запах был слабый, но каждая частичка меня знала его. Я напряглась.

Хотя бы один из моих братьев меня нашел.

– Да уж, что ж… Я больше переживаю из-за мертвой женщины в постели Хана! – завизжала Бэбе. – И из-за Свена, похожего на головореза! Он буквально стоял перед ней с топором! Как будто он собирался отрубить милую блондинистую голову!

– Еще больше причин, почему нам нужно валить. Моя семья здесь. Трупы здесь. Никакого смысла оставаться. Но мне нужна одежда. – Я поднялась на ноги.

– Сюда, быстрее! – Бэбе промчалась впереди меня, обогнув дом.

Первые несколько шагов я покачивалась, а после сосредоточилась и начала идти относительно прямо. Значит, Свен убил женщину. Знал ли Хан? Может, поэтому он покинул дом?

Это означало, что я должна найти его. В мире пока еще было не так много придурков, чтобы я не смогла пережить эту ночь.

Мы прошли между двумя домами, и я держалась за стены, помогая себе идти. Я мысленно ненавидела себя за то, что приходилось что-то трогать. Мой запах останется просто везде. Поганая жизнь, почему я выбрала именно этот момент, чтобы вернуться на свои человеческие ноги? Я знала: мои братья будут искать собаку, но у меня был совершенно другой запах в том обличье.

Мне казалось, я даже могла слышать, как маг смеялся надо мной где-то далеко.

– Здесь, думаю. Да, тут. – Бэбе петляла между мусорными баками и мусором, разбросанным по улице.

Она остановилась возле дома, из окна которого в двух метрах от нас свисала бельевая веревка, натянутая между двумя зданиями. Глубоко вздохнув, я оттолкнулась и прыгнула как можно выше.

Схватившись пальцами за единственную футболку, я сорвала ее с веревки и, приземлившись на корточки, сразу же принялась натягивать на тело. Футболка едва доходила до середины бедер, но пока этого было достаточно. Собачье фырканье позади нас заставило меня броситься в бега.

Вся слабость, которая у меня была после обращения, исчезла, оставив вместо себя прилив адреналина и страха. Я бежала изо всех сил, шлепая босыми ногами по тротуару. Слишком громко, но я ничего не могла поделать.

– У меня идея. Сюда! – крикнула Бэбе, и я позволила ей вести меня от домов прямо к океану. – Около воды им же будет труднее нас выследить, да? – спросила Бэбе. Она была права, соленая вода лучше всего скрывала запах.

Настоящее доказательство того, насколько неудачно прошло перевоплощение, ведь я даже не подумала о подобном варианте спасения, когда все произошло.

Мы держались у воды к югу от дома Хана. Песок все еще был теплым под моими ногами, когда я подошла к кромке воды.

– Бэбе, на тебе мой запах. Тебе тоже нужно зайти в воду, иначе они покалечат тебя, – мысленно сказала я.

– Хорошо, что я люблю плавать. – Она прыгнула впереди меня, создав маленький всплеск, и полностью погрузилась в воду. Я изо всех сил старалась не показывать своего ужаса. В океане было полно существ, готовых съесть тебя при удобной возможности. Особенно ночью.

Но я все равно погрузилась в воду. Не было выбора. Зло, которого я не видела, не казалось таким уж ужасным, к тому же в жизни меня и так окружали «акулы». Но те, что были в океане, хотя бы не выслеживали меня.

Плавая только там, где могла касаться дна, я держалась рядом с береговой линией, а Бэбе оставалась позади меня. Необходимость двигаться на север росла во мне, так что я последовала на этот зов.

– Как тяжело! Когда плавать стало так тяжело? – Бэбе начала замедляться.

– Это временно. Мы плывем против течения, – ответила я.

Я схватила ее крошечное тело и посадила себе на спину. Когти Бэбе вцепились в меня, словно от этого зависела ее жизнь.

– Я вижу их отсюда, они в воде, – прошептала она. – Два… Нет, трое из них. Один в волчьем обличье. Другие на ногах, – проговорила она.

Я не оглядывалась. Не могла. Я и так боролась с течением, которое тянуло мои ноги, и если отвлекусь, то нас сразу унесет в море. Я продолжала плыть, усердно двигая ногами и стараясь не представлять никаких сцен из фильмов «Челюсти».

Двадцать пять минут я плыла, усталость усиливалась с каждым гребком. Мне нужен был Хан. Мне нужно, чтобы моя истинная пара спасла меня. Где мой рыцарь в сияющих доспехах? Или он был так занят, пытаясь спасти Солейл, что даже не заметил меня?

– Нет, нет, мы сами себя спасем, – прошептала Бэбе. – Я больше не вижу твоих братьев. Двигайся к мелководью, чтобы ты могла идти, но при этом оставайся хотя бы по шею в воде, – предложила она.

Я мотнула головой и по горло опустилась в воду. Медленно, но с гораздо большим усилием, чем ожидала, мы вернулись на берег. Ну или туда, где я хотя бы могла идти, держа голову над водой.

– На этой глубине приятно и тепло находиться, – проговорила Бэбе, не спускаясь с меня. Она держалась передними лапами за мое плечо, а задней части тела позволяла тащиться по воде.

– Да, я не отмораживаю свою грудь. Это плюс, – кивнула я.

– Пригнись, – прошептала Бэбе.

– Так, сестренка. И куда же ты пошла? Не волнуйся, просто хочу поболтать, – услышала я голос. Я повернулась и сразу же заметила фигуру, идущую впереди и смотрящую в воду.

Ричард. Очень пьяный Ричард.

Я глубоко вдохнула и нырнула в воду, скрываясь из виду. Бэбе прижалась ко мне, и мы оставались под водой столько, сколько я могла. Но в какой-то момент я тихо подплыла к поверхности, чтобы высунуть нос и подышать.

Осматривая берег, я нашла его на пляже, кричащего и бросающего всякий мусор в воду. Мне повезло, что это Ричард, а не Шипли или Киран. Они, очевидно, подумали, что я направлюсь на юг, поэтому последовали туда.

– Что теперь? – прошептала Бэбе.

– Мы подождем. Дадим ему время уйти подальше.

Прошел целый час, и я знала – нам нужно выбираться. С моей удачей мы рисковали быть съеденными голодной акулой, кружившей вдоль берега. Я добралась до края воды и присела, чтобы меня не подсвечивала луна. Похоже, я находилась в миле или двух от побережья, где мои более умные братья искали меня. Без сомнений.

Я села и глубоко вздохнула. Сколько у меня было времени до того, как Ричард вернется? Держу пари, что много. Но Киран и Шипли… Они поймут, что я не на юге. Они не были пьяными.

– Если раньше все было плохо, то теперь – кошмарно дерьмово. Я даже не знаю, с чего начать! Я думала, буду с Ханом…

– …трахаться ночи напролет, да. Я решила, что буду сидеть внизу и слушать. – Бэбе встряхнулась, ее шерсть все еще прилипала к телу. – Здесь достаточно тепло. Мы можем остаться здесь, пока ты не обратишься обратно. А потом мы найдем Хана. Твои братья же не узнают тебя в обличье золотистого ретривера. Ты же так думаешь, да?

Идея неплохая.

– Может. Давай еще посидим минутку, дай мне отдохнуть. Нам нужна еда, протеин. Я умираю с голоду, – мысленно ответила я, проведя руками по лицу, песок царапал щеки.

Я быстро вдохнула, пытаясь уловить запах ресторана или чьей-то готовки. Но вокруг меня была одна морская вода, даже в моем носу, из-за чего я не могла особо ничего почувствовать. Я посмотрела на южную береговую линию. Я не видела, чтобы Киран и Шипли приближались. Пока нет.

Из-за того, что я не могла ничего почуять, придется искать еду старым способом. Встав, я жестом показала Бэбе, чтобы она не отставала, а затем поспешила через пляж к дороге. Я подождала, когда проедет одинокая машина, и только после этого перебежала улицу.

Как я поняла, это был не жилой квартал, а улица с разными магазинами. Я не была уверена, что это поможет, но…

Вой волка прервал все мысли в голове.

– Это Киран. Мой второй старший брат. Он… – Я остановилась в мыслях. – Он в нескольких милях к югу от нас. Это нехорошо. Он быстро отследит мой запах.

– Да, но ты вся в морской соли. С твоей футболки капает вода, – заметила Бэбе. Я кивнула.

– Знаю, но она высохнет, и тогда он сможет учуять мой запах. Он лучший в нашей стае в плане выслеживаний. Мне нужен транспорт, чтобы увеличить расстояние между нами. Сейчас это единственный выход сбить его с пути.

Но не имело значения, сколько дверей машин я попробовала открыть или как много велосипедов и самокатов мы нашли. Все они были хорошо заперты или надежно прикреплены к чему-то. Мне оставалось лишь идти пешком, что оставляло бы за мной след.

Моя удача, какой бы она ни была, официально иссякла.

16

Враг моего врага все еще хочет убить меня

Через пару кварталов я поняла, что пришел мой конец. Кирану не составит труда учуять меня. Наверняка он бегал по всему пляжу. Этот грязный ублюдок даже не смог сдержать вой, явно чувствуя азарт перед поимкой добычи.

У меня почти не было преимуществ. Киран находился где-то в миле от моего местоположения, а может, даже меньше, – и столь короткое расстояние он быстро преодолеет. Не сомневаюсь. Но сейчас меня беспокоило кое-что иное – два голоса, ответивших ему. Один намного дальше, а второй слева, примерно на таком же расстоянии. Что ж, этих придурков я предвидела. Но вот чего точно не ожидала, так это внезапно возникшего четвертого голоса.

Меган. Она помогала им в охоте на меня.

Мои внутренности ныли и горели, а желание сдаться, лечь на спину и молить о пощаде появилось неожиданно и нарастало с ужасающей силой. Хреновые и слабые собачьи эмоции! Я не сдамся без боя. Несмотря на всю боль из-за предательства Мег, я не сдамся.

– Бэбе, убирайся отсюда. Они разорвут тебя на куски! – бежала я, ускоряясь.

– Нет, я могу помочь тебе, – она неслась рядом со мной, ее хвост был поднят вверх, а уши двигались в разные стороны. – Ты вытащила меня из приюта, я бы умерла там. Теперь позволь выручить тебя. Это я придумала спрятаться в воде. Я могу помочь, – проговорила она.

Я продолжала изо всех сил бежать. Моя футболка почти высохла, оставляя на коже следы от соли. Но этого было недостаточно, чтобы сбить мой запах. Я оказалась там, куда ранее заманил меня маг. В районе, где начался этот день.

Я глубоко вдохнула, когда вдруг уловила запах чего-то другого. Кого-то другого.

Отчетливые нотки еще одного волка. Жестокого и злобного, не знающего границ. Я потянулась рукой к уху и дотронулась до его края. Да, все еще не зажило.

Вдруг у меня возникла совершенно безумная идея. Но я могла поспорить на свою жизнь, что оборотень не хотел бы видеть других самцов на своей территории.

– Стой. Ты предлагаешь побежать к этому огромному гадкому монстру?! – взвыла Бэбе. – Ты с ума сошла? Он чуть не убил нас на днях!

– У тебя есть другая идея? Я вся во внимании, – проговорила я, следуя по запаху Хэвока. Она права, идея действительно ненормальная, но он видел меня только в обличье золотистого ретривера. Хэвок не узнает меня, и я смогу притвориться красавицей в беде. В конце концов, сделаю вид, что не знаю его. Совершенно случайно наткнулась на его… дом? Берлогу?

Чем бы это ни было, у меня получится сыграть нужную роль.

Если я ошибусь, он, конечно же, меня убьет. Но с его топором смерть будет быстрой. Чего не скажешь о моих братьях, которые потащили бы меня обратно в Монтану, пытали и калечили по пути, при условии, что не сделали бы чего хуже. В прошлом Киран достаточно ясно объяснил, что практически не замечал меня, считал лишь наполовину сестрой. Это означало, что он не побрезгует и попытается сделать больно другими способами… Попытается взять меня силой.

Так что мгновенно и без сожалений – было намного лучше в моей нынешней ситуации.

Теперь я специально трогала руками стены домов, оставляя позади свой запах.

– Надеюсь, ты не ошибаешься, – сказала Бэбе, пока мы бежали. – То есть, вот серьезно?

Я тоже на это очень надеялась.

Теперь запах Хэвока становился сильнее, свежее. Я втянула его полной грудью и последовала за ним в другой квартал. Здесь уже были старые дома, окруженные высокими стенами и большими ухоженными садами.

Вдалеке раздавался смех, много голосов, музыка и… звон бокалов. Похоже на вечеринку. И запах Хэвока вел меня прямо туда. Твою мать, я сорву вечеринку.

– Что значит мы сорвем вечеринку?! – взвизгнула Бэбе. – Вот теперь это будет грандиозно! Люблю подобное!

Перед нами была прочная кирпичная стена высотой около пятнадцати футов. Я наклонилась и, подхватив Бэбе, закинула ее на край стены, где она сразу же распушилась, будто по-французски поцеловала электрическую розетку.

– Черт! Он там! Это плохая идея, он смотрит прямо сюда! Он узнал меня! – завизжала она, пока я карабкалась на стену, царапая ноги о кирпичи. Сейчас я могла слышать братьев позади. Мои родственники напали на мой след.

Они были совсем близко, я могла уже чувствовать горячее дыхание за спиной, а также то, как меня схватили за лодыжки. Испугавшись, я рванула вверх и уже через секунду упала на другую сторону стены. Я ударилась об стол, оттолкнула сидящих и свернулась в позе эмбриона.

Конечно, здесь был не только Хэвок.

В мгновение ока его стая окружила меня.

Бэбе спрыгнула и встала между мной и ними. Я схватила ее и сунула под мышку.

– Тише! Ничего не говори!

Я не могла отвести взгляда от стаи. Их было восемь – шесть мужчин и две женщины. Мое внимание привлекла фигура позади. Не оборотень.

Свен. Он натягивал капюшон своего плаща, но его тело, похожее на дерево, невозможно было спутать ни с кем. И он недавно убил женщину. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Он обманывал двух братьев? Или только Хана?

– А это что такое? – голос Хэвока раздался эхом за стаей, и они расступились по обе стороны заднего двора. Странно, но он выглядел намного больше теперь, когда я была на своих двоих, а не на четырех лапах. Мне следовало отвести взгляд, не нужно было устанавливать контакт с ним. Это был прямой вызов, если вообще ему когда-то приходилось сталкиваться с таким. Но у меня больше не золотая шерсть, и я не могла пойти против своих установок, хоть ранее чуть не прогнулась под его взглядом.

Хэвок свысока смотрел на меня, медленно проходя между столами. Его темные глаза со странным серебряным пятнышком и шрам на одной стороне лица изменились, когда губы вытянулись в ухмылке.

Смотри вниз, идиотка, вниз!

Но я не могла слушаться даже саму себя. Если умру, то с поднятой головой и с нетронутыми остатками моей гордости. Держа Бэбе, я поднялась, опираясь на кирпичную стену спиной. Лодыжка кровоточила, страх и упрямая решимость сопровождали каждое мое движение. Царапанье когтей с другой стороны подсказывало, что совсем скоро нас прервут.

По мне прошлась дрожь от осознания того, что мне предстояло сделать.

Сейчас значение имело лишь время. Запах моих братьев пронесся от стены к нам дуновением ветра, поэтому я оттолкнулась, бросившись прямо в объятия Хэвока.

– Какого хрена? – Он поймал меня за горло, пальцы жестко сжались вокруг шеи. Я упрямо смотрела на него, все еще не опуская взгляда. Проклятая я и моя волчица, мы точно умрем сегодня.

Три пары ботинок приземлились позади меня, и я закрыла глаза. Бэбе все еще сидела, совершенно не двигаясь, в моих руках.

– Вот дерьмо, – прошептала она.

– Кто вы, черт возьми? – тихо проговорил Хэвок, продолжая держать меня за горло. Я перевела взгляд на них. Киран шагнул вперед, и на его гребаном потном лице мелькнула улыбка.

– Киран, альфа-самец стаи Грейлинг. Мы с двумя братьями пришли забрать нашу сестру. Похоже, она испортила вам вечеринку? Мы быстро заберем ее и уведем с вашей территории. Не хотели никого оскорбить. Она у нас дикая, вышла из-под контроля, как вы можете заметить.

Как складно. Он говорил так чертовски складно.

Я распахнула глаза, даже не помня, когда успела их закрыть, – и увидела, что Хэвок все еще смотрит на меня. Я не могла перестать трястись, но губами произнесла два слова, которые прекратили все это.

Убей меня.

Я медленно потянула руку и, дотронувшись до его пальцев, сильнее сжала их. Я не могла вернуться к братьям. Может, это даже к лучшему. Хан просто продолжит жить, так никогда и не узнав о том, как близко находился к своей истинной паре. Он найдет Солейл и будет счастлив. Для меня смерть была лучше, чем жестокое будущее, которое ждало в стае Грейлинг.

Хэвок наклонил голову совсем немного, притянул меня ближе и наклонился, глубоко вдыхая мой запах за ухом. Его дыхание было теплым, оно гуляло по моей коже, отправляя мурашки до самых ног. Забавно. Учитывая то, как он пах, я ожидала холода. Но его жар был сильным.

Из него вырвался смешок… Он смеялся надо мной?

– Думаю, я оставлю ее. – Он не отпустил мое горло, просто держал в стороне, а я в полном шоке уставилась на него. Оставит меня? – У вас час, чтобы уйти с моей территории, – добавил Хэвок.

– Она наша, и, если ты не отдашь ее, я убью тебя и заберу твою стаю. Тебе понятно, кретин? – Киран не сдержал тихого рыка.

Хэвок наконец отпустил меня и резко отвел за свою спину. Бэбе пискнула, когда я чуть не потеряла равновесие. Чья-то рука оказалась на моей спине – большая, широкая и с пальцами, будто корни деревьев.

– Мы знакомы? – спросил Свен на выдохе.

Я ужаснулась и покачала головой, но не оторвала взгляда от происходящего передо мной. Хотя все же отступила от ублюдка-убийцы, который прикоснулся ко мне.

Киран противостоял Хэвоку. Очевидно, он думал, что сможет убить мужчину, который, как по мне, был демоном под прикрытием. Настоящим монстром, притворяющимся оборотнем.

Я снова не шелохнулась, просто тихо стояла, когда Киран решил нанести первый удар Хэвоку. Не знаю, чего он ожидал, но сразу поняла, что итог ему не понравится. Этот удар был единственным движением, которое он успел сделать. Хэвок поймал его кулак, заломил руку и повалил на колени, развернув так, чтобы Шипли и Ричард видели его лицо. Без какого-либо промедления или сказанного слова этот плохой парень схватил Кирана за голову и одним движением свернул ему шею. Хруст костей нарушил тишину.

Ни шанса на мольбу.

Ни шанса другим двоим братьям попытаться помочь.

Одну секунду он жив, другую уже мертв. Я ничего не могла поделать с облегчением, накрывшим меня.

Шипли и Ричард лишь продолжали глазеть, возможно находясь в таком же шоке, как и я. Киран был сильнейшим из троих парней. Я думала, бой продлится больше чем десять секунд…

– У вас осталось двадцать пять минут. А иначе вы присоединитесь к своему брату, – проговорил Хэвок, отпустив тело Кирана. Ситуация была удручающей.

Шипли и Ричард сперва кинули взгляд на меня, а затем на нашего мертвого брата. Ничего не сказав, они взобрались на стену и исчезли в ночи.

– Хотя бы это будет быстро. Он не будет мучить меня, Бэбе. Не будет насиловать. Вот что случилось бы, забери они меня, – подумала я.

– Я не хочу умирать, – дрожала Бэбе.

– И я не хочу, но готова к этому. Не думаю, что он тронет тебя. Просто беги со всех ног, когда он свернет мне шею.

Это была настоящая правда. Хэвок повернулся и снова уставился на меня.

– Ты пахнешь как мой брат. Интересное совпадение, учитывая, что ты на моей территории.

Он знал, что я истинная пара Хана. И вдруг стало понятно, почему он оставил меня.

– Новый поворотный момент. Только Локи знает, на черта Хану истинная пара, если он скоро умрет. Но, подозреваю, ты такая же коварная и садистка, как он?

Я моргнула и скривилась.

– Что, сказать нечего? – Он подходил ко мне, пока не стал возвышаться надо мной как скала.

– Что ж, хреновое осознание за весь день, не так ли?

– Слушай, ты, головорез! Она не может говорить! Она отдала свой голос… – не выдержала Бэбе и прыгнула мне на плечо.

Рука Хэвока дернулась в сторону Бэбе, и я отреагировала быстрее, чем успела подумать о последствиях. Я схватила его руку, а затем ударила ногой в бедро, оттолкнув от себя. Все волки вокруг вздохнули.

– Черт, она правда хочет умереть, – прорычал мужчина справа от меня. – Но она быстрее брата. Ставлю пятьдесят баксов, что она продержится дольше.

– Не думаю, что она знает, с кем связалась, – сказал Свен позади меня. – Она всего лишь оборотень, Хэвок. Она не знает. Отпусти ее.

Он пытался… Помочь мне? А может, он рассчитывал, что сам убьет меня? Я не могла забыть того, что Бэбе видела у Хана дома.

– Эта кошка непростая. Так что сомневаюсь, что и она всего лишь оборотень.

– Бинго, тупица. – Бэбе показала язык.

– Что на этот раз Локи отправил Хану? Он всегда ему больше нравился. – Глаза Хэвока снова вернулись ко мне. Он с прищуром оглядел меня.

Не думала, что норвежский бог как-то замешан в этой ситуации, как и Иисус Христос или далай-лама. Но, похоже, Хэвока все это заинтересовало, и каким-то образом он хотел повернуть ситуацию в свою пользу.

– Она помечена? – Одна из двух женщин подошла ко мне. Я отшатнулась, врезавшись прямо в Свена. Почему-то рядом с ним я себя чувствовала в большей безопасности, чем с другими оборотнями, даже несмотря на факт, что Бэбе видела его с топором около трупа. Я не могла выбраться сама отсюда. Кроме того, если я уйду, мои братья сразу же схватят меня.

А это означало насилие, муки и в конечном счете смерть.

Пожалуй, выберу вариант номер два, спасибо большое.

– Спокойно. Я не трону тебя, пока у меня не будет причины на это. Просто хочу увидеть твою татуировку или что-то подобное. – Женщина вскинула руки вверх в знак перемирия.

Я быстро кивнула. Пусть смотрит. У меня все равно для нее ничего не было.

Ее блондинистые волосы свободно лежали на плечах волнистыми локонами, будто она купалась в море и только недавно вышла из воды. Клянусь, только истинная девушка с западного побережья могла сама ухаживать за такими волосами. Ее глаза были мягкого серого оттенка с голубой окантовкой. Я могла посчитать ее своей ровесницей, но не была уверена. Ее руки осторожно убрали волосы с моей шеи, а затем коснулись чего-то.

Кожу щипало, будто женщина дотронулась до свежего ожога. Я вздрогнула, но стояла на месте.

– Это его метка. Думаешь, Локи отправил ее к тебе? – Она кивнула и указала на больное место, уже не трогая его.

– Локи… не очень точен в своих указаниях, как многие решили бы. Он на стороне хаоса. С ним всегда все не так просто и понятно. – Хэвок оглядел меня.

Вся стая хмыкнула. Женщина напряглась. Может, она тоже недавно присоединилась к ним?

Я подняла руку и, прикоснувшись к той стороне шеи, почувствовала метку, которая причиняла боль. Какой-то символ в виде буквы «S». Линии пересекались между собой, но общая форма напоминала «S».

– Почему ты мне ничего не сказала? – Я посмотрела вниз, на Бэбе.

– Я не знала, что раньше у тебя не было такой татуировки. Там две переплетенных змеи, изображающих «S», – сказала она, поставив лапы мне на грудь и понюхав меня.

Ладно, вполне справедливо. Комментарии о Локи, акценты… Наконец я определила, кто они. Они были норвежцами. Финский акцент. Североевропейский, если уж на то пошло. По крайней мере, это точно касалось Хэвока, Хана и Свена.

– Я – Клэр, – проговорила женщина, отойдя в сторону.

– Не говори ей имена, – сразу же сказал один из мужчин, уводя ее от меня. Совсем не грубо, а больше из волнения, что я могла сделать что-то. Будто он думал, что я чем-то заражена. Но кроме дерьмовой удачи, мне нечего было им предложить.

– Она предназначена для моего брата. Мы будем благодарны за находку и используем ее как козырь. Заведите ее внутрь, – проговорил Хэвок, ни разу не отведя от меня взгляда за все это время.

17

Бессонница

Я развернулась и сразу же наткнулась взглядом на лицо Свена.

– Обычно я получаю более сильную реакцию от людей, с которыми вижусь впервые. Твои глаза кажутся знакомыми. Я знаю тебя? – Он прищурился. – Кошка. Я знаю кошку. – Он посмотрел вниз, а потом на Бэбе. Его брови нахмурились.

– Иди в жопу, сволочь-убийца! – Бэбе ударила Свена, ее коготь скользнул по его шершавой коже. Я прижала ее ближе к себе.

– В чем дело? – Хэвок подошел к нам и, схватив меня за руку, потащил в дом.

– Я знаю эту кошку, – сказал Свен. – Хэвок, подожди, – проговорил он. К моему удивлению, Хэвок послушался.

– Что такое, старина? Новая загадка, которую мне нужно расшифровать? Новая зацепка? Я хочу, чтобы ты пошел к Хану и сказал, что у меня его истинная пара. Мы встретимся завтра утром. Назовем это временным перемирием, чтобы обсудить ситуацию, – сказал Хэвок. Свен же продолжил кружить вокруг меня.

– Почему эта кошка на ее руках? Она пришла вместе с той собакой из приюта. – Он погрозил Хэвоку пальцем, будто этот чудовищный мужчина провинился как ребенок. – Может, эта женщина и его пара, но Хан не проводил с ней время. Я бы не смог не заметить темноволосую красавицу. Ты знаешь, она не в его вкусе. Ему нравятся бледные и светлые, как белый день, а не… как она.

Хэвок зарылся носом в мои волосы, и я замерла. Снова мурашки побежали по моей коже, и мне совсем не нравилась подобная реакция. Он фыркнул пару раз и вдохнул мой аромат. Мои волосы колыхались от его горячего дыхания.

– Может, он не трахал ее, когда ты был рядом, старина. Но его запах повсюду на ней. Она была в его кровати, гарантирую, – проговорил Хэвок.

– Я откуда-то знаю тебя. Но ни ты, ни кошка не связываются в голове. Я был с Ханом… – Свен пристально смотрел на меня.

– Кроме тех случаев, когда ты здесь, – проговорила Клэр. – Мужчины – подлые ублюдки, Свен.

Стая рассмеялась на ее фразу, а Свен закатил глаза.

С другой стороны, я согласилась с Клэр. Мужчины и правда подлые ублюдки. Включая Свена.

Мне нечего было сказать на все это. Даже если бы могла, то разве они поверили бы? Сомневаюсь. Они думали, я оборотень, а не золотистый ретривер.

– Теряешь хватку, старина. Иди. Скажи Хану встретить меня на ступеньках этого дома утром. – Хэвок покачал головой.

Утром я снова стану золотой. Я потянулась к Хэвоку, словно желая поторопить его.

Я прикоснулась к запястью его руки, но он увернулся и схватил меня за предплечье. Хэвок был диким и нервным зверем, готовым убивать без причины. Я осторожно и медленно указала пальцем на свое запястье, будто на нем были часы.

Скорее, ему нужно было привести Хана скорее. Пальцы Хэвока сильнее сжались на моей коже.

– Я не собираюсь торопиться из-за тебя или твоей пары, – прорычал он, но не отпустил меня.

Дерьмо.

– Ты же не веришь, что он придет, – сказал Свен. – Он знает, что ты без промедления убьешь его, если представится возможность, а это отбросит его назад на годы.

– Я клянусь бессмертной душой Солейл, что его никто не тронет, если он придет. Ни я, ни моя стая. Беседа на час. Перемирие. – Хэвок медленно выдохнул.

Снова Солейл. Она была у Хэвока? Что-то вроде соревнования между двумя братьями?

Бэбе молчала. Сказать было и правда нечего. Потому что ко времени, когда Хан придет, я снова вернусь в свое другое обличье. Да уж, мне конец.

Хватка Хэвока была настолько сильной, что казалось, кости сейчас сломаются, но я все равно позволяла ему вести себя дальше.

– Почему ты не дерешься с ним? – прошептала Бэбе.

– Знаешь, кошка, я могу слышать твои слова. Она может говорить? – Он остановился.

– Скажи ему, что у меня нет голоса. Но не говори причины.

– Я знаю правила, подруга. Слушай, ты, огромный жестокий придурок. Она не может говорить. Но я могу слышать ее слова в голове. Как магия, ублюдок.

Хэвок кивнул, будто это совершенно нормально, встретить женщину, которая не могла говорить, но у нее был переводчик в виде болтливой и самоуверенной кошки.

Точно.

Он затащил меня в дом, а после повел через комнаты, вниз по деревянной лестнице, пока мы не прибыли в темное помещение. Никаких окон. Лишь дверь и маленькая лампочка, висящая посередине, а также кровать у стены с одним матрасом и без постельного белья. Я сразу поняла, что это клетка. Я моргнула, когда он развернул меня.

– Как тебя зовут?

– Это тяжело, – вздохнула Бэбе.

– Имя! – Его рука сжалась на моей – этот прием обычно использовался, когда собеседник хотел показать свою власть и силу. Я не сопротивлялась, и он успокоился.

– Ее настоящее имя или то прозвище, что дал ей Хан?

– Бэбе! Только попробуй!

– Имя, по которому Хан знает ее, – прорычал Хэвок.

– Он называет ее Принцессой.

– Принцесса? Правда? – спросил он. Я думала, он будет смеяться, фыркать или что-то подобное. Но он лишь притянул меня ближе, чтобы всмотреться в мое лицо.

– Что правда? Королевских ли я кровей?

Бэбе быстро перевела.

– Да. Ты из королевской семьи? – Он не отводил взгляда от моего лица.

– Изгой. Ты видел моих братьев. У меня нет стаи. – Я покачала головой.

Бэбе перевела и это.

Черт, он узнал бы, соври я. Большинство альфа-волков могли почувствовать ложь, как и другие сильные эмоции. Желание. Ненависть. Страх. Радость. Я снова моргнула. Он не отстранился, а вместо этого уткнулся носом в мои волосы.

– Ты пахнешь как он. Ты недавно спала с ним, – проговорил он.

Как, черт возьми, он мог что-то чувствовать после того, как я плавала в океане?

– Да, это хороший вопрос. Мы купались нагишом в больших водах, чувак, как ты вообще можешь что-то почувствовать на ней? – Бэбе прижалась к моему плечу и приблизила морду настолько близко к нему, насколько позволял ее рост.

Я протянула руку и отодвинула ее. Хэвок сломал шею Кирана как нечего делать. Похоже, она забыла, что он вырезал весь дом и пытался убить нас обеих своим двуручным топором. Я же, напротив, ничего не забыла.

– Думаешь, он забеспокоится, если я притронусь к тебе? – прорычал Хэвок. – Ты выглядишь… Непокорной. Мой брат любит покорных женщин. Как безвольные собаки.

Ох. Дерьмо. Он собирался изнасиловать меня? Я бы сказала: «Попробуй», но даже я понимала, что у меня не получится от него сбежать, если он все-таки захочет использовать меня.

Я не двигалась. Не было подходящего ответа в данной ситуации, особенно когда я вообще не могла говорить. Подозреваю, что быстрые движения лишь больше разозлят его.

– Не трогай ее! – вскрикнула Бэбе, распушившись около наших ног. Она ударила его, пройдясь когтями по штанам, – запах крови сразу же наполнил комнату.

Тело Хэвока напряглось, и я знала, что он замахнется ботинком на нее, сделает что-то, что причинит боль, если не убьет ее. Я дернулась назад, лишая его равновесия, но он успел обхватить меня рукой перед падением. Приземлившись, я ударила его локтем в грудь, выбив воздух из легких.

– Бэбе, убирайся отсюда! Беги!

Повернувшись, я оседлала Хэвока и прижала свободную руку к его горлу, всем видом давая понять, чего стою. Я не та безвольная сучка, какой он считал меня. И не важно, нравится это Хану или нет.

Бэбе продолжала озвучивать мои мысли:

– Не обижай мою подругу. Никогда. Или я сама убью тебя, – прошептала Бэбе. – Дерьмо, малышка, как дерзко.

Хэвок вздохнул. Я надеялась, мы закончили.

Нет уж, очевидно, только начали.

Одним движением руки он скинул меня со своего тела. Уверена, Хэвок мог убить меня, всего лишь повернув свое запястье. Я осталась лежать на спине, нанося удары ногами, пока в какой-то момент не схватила его за ногу и не дернула, лишив равновесия. Я была быстрой, может, даже быстрее Хэвока. Но не думаю, что он хотел убивать меня. Он оставил меня для переговоров с Ханом. Именно поэтому я так осмелела.

Его рычание эхом разнеслось в полутьме комнаты.

– Что мне сделать?! – закричала Бэбе.

– Не лезь в это!

– Не лезь в это, кошка! – одновременно со мной порычал он, схватив меня за лодыжку и потянув на себя. – Если Принцесса хочет поиграть, то я буду играть.

Дрожь от страха пробежалась по мне.

Это же страх, да? Да, конечно, лишь страх. Ничего больше.

Я позволила ему прижать меня к полу, а затем ударила в челюсть свободной ногой с такой силой, что его голова дернулась, едва не отлетев назад.

– О да, ударь его снова! – подбадривающе крикнула Бэбе. – Сучки должны быть оторвами!

Я схватила его за плечи и тут же резко дернула головой вперед, целясь ему в нос. Послышался хруст, и следом хлынула кровь. Он же в это время… засмеялся.

– Ох, ты заплатишь за это. – Хэвок поднялся, а я сделала единственное, что могла: ногами обхватила его талию, а рукой – затылок, зафиксировав в захвате, который, как думала, повалит его на пол. Но он, поняв намерение, жестко прижал нас к стене. Моя спина врезалась в поверхность с такой силой, что дом затрясся.

Я крепко держалась за него, пытаясь не обращать внимания на то, как он наслаждался нашей дракой. Пытаясь не замечать реакцию собственного тела, а также желание покрепче обхватить его ногами.

Я сжала зубы, пытаясь повернуть его голову.

Он зарычал, и этот звук…

Черт, звук такой же, как и его проклятый вой. Я боролась с покалывающим ощущением, в котором не хотела признавать наслаждение. Нет. Нет уж, я не хотела его.

Мои колени начали дрожать, а он тем временем снова ударил нас об стену. Боль пронзила мой позвоночник и переплелась с нарастающим жаром между ног, но я не отпустила. Я не собиралась подчиняться ему.

– Еще укуси меня.

Из него вырвался новый рык, и он проник прямо в мою грудь, а затем последовал вниз, вызывая желание поддаться ему…

Нет. Нет, я не могла этого сделать.

– Ты не победишь. – Его дыхание волной прошлось по моей шее, а губы коснулись чувствительной кожи.

И потом Хэвок сделал то, о чем я просила.

Он укусил меня прямо за ухом.

Я глубоко вздохнула, ненавидя свое тело за то, как оно реагировало на этого мужчину. Эта игра в волчье доминирование нравилась мне намного больше, чем следовало. Нарастающий оргазм заставлял прижаться своими бедрами к его. Жар и желание внутри меня росли с каждой секундой. Укус, боль и странное наслаждение от всего этого только усиливали чувства.

Мое дыхание сбилось, пока я боролась с желанием. Волчица извивалась и кайфовала у меня под кожей.

Я начала отстраняться, мне нужно было пространство между нами, чтобы контролировать себя. Тем временем Хэвок развернулся и скинул меня на пол – мои ноги все еще оставались на его талии, а рука прикрывала затылок от удара.

Мое тело обмякло, дыхание сбилось, позвоночник покалывало от боли, а нервные окончания онемели. Хэвок схватил обе мои руки и завел их мне за спину. Вторая его ладонь снова вернулась на мое горло в жесткой хватке. Когда его рот оказался в нескольких сантиметрах возле моего, он заговорил:

– Думаешь, можешь победить меня? Думаешь, сможешь спасти Хана от меня? – Пока я смотрела на него, с его губ капала кровь и падала прямо на мои. Мое молчание совсем не волновало его. А я, между прочим, изо всех сил боролась с желанием выгнуться, прижаться к нему и начать жестко трахаться. Его темные глаза даже не мерцали, когда он смотрел на меня сверху вниз. – Он любит тебя? Не думаю, Принцесса. Хан такой же, как я, не способен на любовь. Неважно, что Локи может думать о тебе.

Я прерывисто дышала, пока смотрела на Хэвока. Мои ноги обхватывали его талию, мышцы болели, а между ног пылало из-за того, что у нас с Хэвоком не зашло дальше. Предательское тело.

И все же я до сих пор смотрела на него. Неповиновение могло бы быть моим вторым именем.

– Думаю, ты совсем не знаешь меня. Или на что я способна. Думаю, ты недооцениваешь любовь и силу истинной связи. – Я ждала, когда Бэбе переведет.

Хэвок прищурился.

– Ты не сможешь остановить меня, Принцесса. Никто не способен. Любви не бывает, и она не стоит спасения в этом мире, который вот-вот сгорит. Истинная связь с парой для слабоумных дураков.

Хэвок грубо оттолкнул меня, а затем поднялся и покинул комнату, не дав мне ответить. Он услышал меня.

Услышал мой голос.

18

В клетке. Снова

Пока я лежала на полу в своей новой клетке и пыталась понять, что происходит, ко мне подползла Бэбе. Очевидно, Хэвок услышал мой голос.

– Какого черта? Не могу решить, это было ужасно или греховно горячо, Син. Но ты была просто невероятно дерзкой! – рассмеялась Бэбе и оперлась на меня. – Ты видела размер его члена? Срань господня, он огромный, похоже, это семейное!

Я не сдержала стона и перевернулась на четвереньки – мое тело тряслось, так как во время драки я почувствовала его размер своей промежностью. И мое предательское тело хотело узнать больше, пригласить его внутрь себя. Мои пальцы потянулись к губам, покрытым его кровью.

На вкус – как снег и лед. Я вытерла кровь тыльной стороной ладони, а затем медленно выдохнула, пытаясь снова прийти в себя.

Я поднялась на ноги, потом, шатаясь, побрела к двери, чтобы ее проверить. Заперта. Не то чтобы я ожидала чего-то другого.

– Что будем делать? – спросила Бэбе.

Что мне правда нужно было, так это крепкий напиток, чтобы подавить воспоминания о теле Хэвока. Что-то было со мной не так, раз он смог разжечь во мне огонек желания. Он был монстром, и я не должна этого забывать. Я заставила себя сосредоточиться на Бэбе и нашей проблеме.

– Не знаю. Думаю, нам нужно ждать Хана, – мысленно ответила я.

Я медленно ходила вдоль комнаты и вела рукой по стене, ища… Хоть что-то. Другой выход. Может, даже оружие? Я не знала точно.

– Я не могу уйти на своих двоих. Шипли и Ричард будут ждать, – снова мысленно сказала я.

– Подожди, зверюга только что убил одного твоего брата и пригрозил другим двоим. Думаешь, они такие глупые, чтобы ошиваться вокруг? – Бэбе прыгнула на голый матрас и начала ходить по его периметру, изображая меня.

Я потерла шею в местах, где Хэвок душил меня. При этом пыталась не думать о том, что чувствовала в тот момент.

– Да. Есть способ скрыть запах – заклинание, которое маг стаи сделал бы для них. Они используют его и продолжат искать меня. Теперь, когда братья знают, где я, они так просто не отпустят меня. – Я провела рукой по моим сухим от соли волосам и начала распутывать узелки. – Но к утру я снова стану золотой. Они не знают меня в таком обличье, по крайней мере по запаху… Но я не уверена. К тому же что случится, когда Хэвок увидит меня в обличье собаки и узнает, что это мы победили его в тот день? Он меня убьет?

Бэбе оперлась передними лапами на стену, из-за чего сейчас выглядела как самая обычная кошка. Это заставило меня ощутить тоску по Мартину, а также по его теплу и осуждающим глазам.

– Имеешь в виду, убьет ли он нас двоих? Потому что мы обе дрались с ним. – Она остановилась. – Ладно, очевидно, здесь нет окон. Что насчет вентиляции?

Хорошая идея, которая позволила сосредоточиться мне на чем-то другом, помимо непрекращающейся энергии, пронизывающей мое тело.

Долго искать вентиляционный люк в стене не пришлось – он был прямо за кроватью. Я отодвинула ее и провела пальцами по металлическим краям люка. Слишком маленький для меня, даже если мы откроем его.

Я села на край кровати и уставилась на один-единственный путь побега.

– Может, я могу пролезть и позвать на помощь? – Бэбе поставила передние лапы на мою грудь и похлопала одной по моей щеке. – Не сдавайся, Син.

– Я не сдаюсь. Это не в моем характере. – Я натянуто улыбнулась. – То есть сейчас все не так плохо, как когда в меня выстрелили серебром или братья выкинули в реку. Или когда обманула младшая сестра – и все ради того, чтобы я приняла на себя наказание матери. Все не так плохо, Бэбе. Хан придет утром. И он захочет получить обратно свою собаку, да?

– Возможно, не так сильно, чтобы пойти на уступки Хэвоку. Но, знаешь, можешь попробовать. – Бэбе сморщилась.

Да, я боялась и этого тоже. Но они оба, казалось, помешались на этой Солейл. Но почему?

Я посмотрела на люк и маленькие шурупы, прикрученные к нему. Одного уже не было. Как много людей Хэвок запирал здесь? Я выкрутила один болтающийся шуруп и с помощью него открыла остальные.

– Ты права, тебе нужно выбираться. Я не знаю, куда тебе идти за помощью, но, может, ты сможешь найти оружие и принести его мне? – Я слабо улыбнулась ей.

– Да, уже вижу, как споткнусь об него и положу себе в хвост. – Бэбе фыркнула и села рядом со мной, пока я выкручивала шурупы. Не важно, как много времени у меня это заняло. Не то чтобы мы куда-то торопились.

Спустя некоторое время я вытащила последний шуруп и подняла люк. Проход был около восемнадцати дюймов шириной. Достаточно большой, чтобы человек подумал о побеге, как я и подозревала. Я заглянула внутрь и осмотрелась. Вентиляционное отверстие шло влево, а потом прямо вверх.

– Оу, темно и загадочно. – Бэбе заглянула внутрь.

– Ты хочешь проверить?

– О да, еще как! – Она выбежала вперед, а затем остановилась. Я все еще могла видеть ее хвост. – Тут еще один открывающийся люк. Подожди, дай посмотреть… Ты дотянешься? – Она отошла в сторону, а я легла, чтобы дотянуться до другого люка.

Мои пальцы быстро нашли шапочки торчащих шурупов, что позволило беспроблемно выкрутить их. Мысленно ругаясь, я выкрутила два нижних, чтобы немного подвигать заслонку, которая в итоге ослабила остальные болты. Нижняя часть открылась, словно крышка в кошачьей клетке.

– Блестяще. Мы смело можем становиться ворами. – Бэбе пулей помчалась вперед.

– Будь осторожна! Не дай им увидеть тебя, – напомнила я ей.

Она не ответила. Я вытащила руку из отверстия и села, ожидая.

Что дало мне время подумать.

Что за черт творился с воем Хэвока… И его рычанием? Я никогда не слышала, чтобы волчий голос был таким чертовски заводящим и доводящим чуть ли не до оргазма. Лишь размышляя об этом, я невольно сжала ноги и стиснула зубы, вспоминая удовольствие, которое наполняло мое тело…

Нет. Нет, я не буду больше думать об этом.

– Там другая комната такого же размера. Выглядит как кладовая. Как думаешь, ты пролезешь в своем золотом обличье? – Голова Бэбе показалась из открытого люка.

– Немного тесно, но да, думаю, смогу. – Я снова осмотрела проход, проведя по нему руками.

– Тогда вот как мы поступим. Мы просто подождем, пока ты не обратишься, а потом пойдем. – Она кивнула, будто проблема решилась.

Я свернулась калачиком на боку, а Бэбе прижалась ко мне. Мои мысли вдруг встали на свои места. Я думала обо всем, что видела, чувствовала и испытала в последнее время.

– Я видела Свена несколько недель назад, а затем встретила его здесь, уже будучи собакой. Увидев, как он натягивает капюшон плаща, я наконец-то поняла. – Я подняла руку, чтобы погладить Бэбе по голове. – Ты не против?

– Ты спрашиваешь, можешь ли погладить меня? – Она посмеялась. – Я мягкая, как чертово перышко, так что давай.

– Он был с напуганной женщиной, которая находилась в бегах. Наверное, это была Солейл – она пахла как солнце. В доме присутствовал такой же запах. Похоже, он принадлежал одному и тому же человеку. Я просто не сопоставила все сразу. Запахи, которые я улавливала раньше, были не такими яркими, как когда стали доходить до меня в обличье собаки. Я не поняла, что это один и тот же запах. – Я позволила руке двигаться по голове и шее Бэбе. Так я успокаивалась от ее тепла, хотя снова начинала тосковать по Мартину.

– Свен пытался спрятать ее, но от какого брата? Хана или Хэвока? И почему Свен обидел ее? – задавалась я вопросами.

Бэбе начала мурлыкать, вибрации проходили прямо через меня, тем самым убаюкивая. Она не ответила мне. Не пыталась помочь разобраться во всем. Но я четко могла видеть Свена в этом длинном плаще, прятавшем все его тело, а также девушку и черного волка с голубыми глазами. И я помню этот вой, который выбил меня из колеи и чуть не довел до оргазма.

– Еще тогда Хэвок был там, в Эдмонтоне. Совпадение? – Почему-то я так не думала. Но что привело нас всех сюда? Была ли это моя связь с Ханом? Потому что где бы ни появились Солейл и Хэвок, Хан с ними. Моя истинная связь могла привести меня к ним еще давно.

– Что? – сонно спросила Бэбе.

– Ничего. Ничего важного. – Когда мурашки страха и неуверенности пробежались по мне, я тяжело сглотнула и крепче прижала Бэбе к себе.

– Тогда тебе стоит поспать. Завтра важный день – побег и все такое, – посоветовала она.

Я кивнула, потому что Бэбе была права. К сожалению, мне не представится шанс покрасоваться своими человеческими ногами перед Ханом. В какой-то момент я осознала, что трогаю отметку на шее. Пока я лежала в клетке, вопросы продолжали гулять в моей голове.

Что богам нужно было от оборотней? Особенно Локи – обманщику, наполовину ледяному гиганту, а также отцу Фенрира[14]. Да уж, я была занудой в плане древних цивилизаций и разных мифов. И хотя не особо глубоко изучала скандинавскую мифологию, я знала, что у меня было достаточно поводов для беспокойства.

Потому что если ко всему был причастен Локи, то я вполне уверена: проблемы лишь только начались. Даже если бы я позволила себе забыть об этом.

19

Доброе утро, ублюдок

Я не сразу проснулась. Не было ни будильника, ни солнечных лучей, но я знала: наступило утро. Я вытянула перед собой лапы. Снова везде золотая шерсть.

– Ой, ты вернулась! – Бэбе прыгала вокруг моей головы. – Что случилось? В этот раз было не больно?

Я фыркнула и покачала головой. Лишь ближе к утру я смогла уснуть и, очевидно, проспала момент трансформации в золотистого ретривера. Я виляла хвостом при мысли, как Хэвок разозлится, что я больше не та пленница, какую он держал у себя.

Да-да, я ухмылялась, словно дурочка, ну или как настоящий золотистый ретривер, если так можно выразиться. Спрыгнув с кровати, я подошла к входной двери и, сев напротив, принялась ждать, активно виляя хвостом. Так или иначе, сегодня мы точно выберемся отсюда.

От звука приближающихся шагов у меня задергались уши, а потом дверь открылась, и женщина с прошлой ночи зашла внутрь. Клэр.

– Дерьмо! ХЭВОК! – Ее мягкие серые глаза, похожие на огромные монеты, метнулись ко мне, потом осмотрели комнату и снова посмотрели на меня.

Она развернулась и ушла, захлопнув за собой дверь.

– О боже, это будет легендарно! Я надеялась, мы сможем сбежать через люк, но, может, так намного лучше. Не терпится увидеть шок на его лице! – хихикала Бэбе, подойдя ко мне и сев рядом.

– Ну, знаешь, когда тебя загнали в угол, именно такие моменты немного радуют. – Я ткнулась носом в ее, своего рода дав пять. Но праздновать у нас не было времени.

Снова раздались шаги, но на этот раз тяжелее первых. Он даже не пытался быть тихим.

Я отошла от двери, когда та распахнулась… Она буквально пролетела мимо моей морды, чуть не задев меня.

Хэвок остановился в дверях, наши взгляды встретились. Я уверенно подняла уши и пошевелила тем, которое он умудрился порезать. Как тебе такое «доброе утро», ублюдок?

– Сюрприз! – Бэбе отпрыгнула от меня и села на кровать позади.

– Покорми ее, Клэр. – Его голос даже не повысился.

Вот дерьмо. Он вообще не выглядел удивленным. Как это вообще возможно?

Клэр принесла миску в комнату, а также два яйца, бекон, тост и фруктовую тарелку. Я осторожно подошла и пододвинула тарелку к себе, съев тост, одно яйцо и бекон.

– Бэбе, поешь.

Нужен ли мне протеин? Еще как. Но я была уверена, что Бэбе ничего не ела уже дня два.

– Спасибо, подруга! – Она устроилась рядом и съела свою порцию, будто у нас было соревнование, кто быстрее.

Я кивнула ей, а потом в последний раз облизала тарелку, мой живот сильно урчал.

– Она любит кофе, две пары сливок, два сахара, – тихо сказал Свен позади Хэвока. – Ты уверен, что это та девушка? Со вчерашней ночи?

Я моргнула в замешательстве. Что он все еще делал здесь? Он должен был пойти за Ханом.

Если Свен сложил два плюс два…

Хану нельзя было знать, что его пара – собака. Черт возьми, это плохо. Ужасно.

У меня проблемы. Я начала отходить, снова думая об открытом вентиляционном люке.

Хэвок среагировал быстро, не могу не признать. Он рванул вперед и одной рукой схватил меня за морду, сжав ее, а другую положил на шею. У засранца был фетиш хватать за горло. Я скорчилась, пытаясь отойти от него, но он не душил меня.

Нет, оказывается, он просто приподнял шерсть, чтобы посмотреть на мою кожу.

– Метка все еще на ней. – Он отпустил меня. – Но Хан не поверит, что это его пара, пока она в таком виде. – Он отпустил меня, и я пригнулась, не в силах противостоять желанию отодвинуться. Ох, надеюсь, он прав. Если Хан не поверит, будет ли это все еще считаться в минус мне? Я ставила на это, но не рассчитывала.

– Обернись обратно в человека, сейчас же, – приказал он.

– Я не могу, – мысленно проговорила я, покачав головой.

– Обернись немедленно. – Он вытянул руку и загнул один палец, прежде чем я успела попросить Бэбе сказать ему, что это бесполезно.

Силы альфы Хэвока были… жестокими – единственное подходящее слово. Будто тебя головой ударили об камень. Я потерялась в мыслях, пока он пытался заставить меня сделать то, что фактически было не в моих силах. И неважно, как сильно он этого хотел.

Боль. Да, без нее не обошлось. Но еще ко всему прочему был инстинкт самосохранения. Даже он не мог заставить меня обратиться.

Снова и снова волны его силы ударяли по мне, словно двое боролись за желанный приз, беспощадно вырывая его из рук друг друга. В итоге я не смогла устоять на своих лапах, поэтому рухнула на пол, тяжело дыша и кряхтя, пока невидимые удары потрясали меня.

– Прекрати, ты делаешь ей больно! – Бэбе прыгнула через меня и опять ударила Хэвока по ногам.

Он расслабил руку, а его силы отпрянули от меня. Я лежала пластом, язык выпал изо рта, зрение размылось.

– Когда будет Хан? – спросил Хэвок.

– Он даже не послушал, – тихо сказал Свен. – Он знает. И отказывается даже говорить со мной.

– Гарм![15] – Хэвок ударил кулаком в стену, разломав пластик. Если бы я могла захныкать, то обязательно бы так отреагировала, но вместо этого я заползла под кровать, не осознавая своих действий.

Двое мужчин повернулись и посмотрели на меня. Хотя это было всего лишь предположение, ведь теперь я могла видеть только их ноги.

– Что ты будешь делать с ней? – спросил Свен. Неужели я слышу нотки переживаний в его голосе? Может, он все еще работал на Хана, но обманывал Хэвока? Это было возможно. И если дело в этом, то он помог бы мне. Только если он не хотел убить меня, как ту женщину.

Я немного отодвинулась, чтобы мой нос выглянул из-под футболки, свисающей с кровати.

– Отдам ее тем трем тупицам братьям. Я знаю, что они отсиживаются где-то неподалеку, думая, что спрятались. Без сомнений, – проговорил он.

– Сам убей меня тогда, ты, жуткий мерзавец. – Я вылезла из-под кровати, яростно виляя хвостом.

– Ты желаешь умереть? – Брови Хэвока немного приподнялись.

– Нет. Но мои братья сделают нечто худшее, чем просто убьют меня. – Я не знала, как объяснить ему все, что случилось в моей семье. Как много пыток меня ждало, если я попаду в руки Шипли и Ричарда. Стоп, он сказал троим? Киран все еще жив?

Так даже хуже.

– Его шея исцелилась. Наверное, на нем был какой-то амулет. – Хэвок посмотрел на меня.

Я думала обо всех возможных вещах, которые они могут сделать, если поймают меня. Черт, даже если бы каждый из них умер, Джунипер все равно бы отыскала меня.

– Думаешь, я милосердный? – рассмеялся Хэвок.

– Нет.

– И все же просишь о милосердии?

Я не ответила, быстро поняв, что он сделает так, как захочет. А мне придется разбираться с последствиями. Я лишь снизу вверх глядела на Хэвока. Моему золотому облику не нравилось смотреть ему в глаза, поэтому я стояла спокойно, не дрожа или, что еще хуже, не писаясь от страха.

– Оставь ее здесь взаперти на день. Увидим, обратится ли она снова. Сомневаюсь, что Хану известно о ее облике собачонки, – тихо сказал Свен. – Или что собачонка – женщина. Сможешь снова попробовать сегодня вечером.

– Ты становишься мягким, старина. Она тебе нравится, – проворчал Хэвок.

– Я устал от всех проблем, которые преследуют тебя и твоего брата, Хэвок, – вздохнул Свен.

Проблем? Что еще за проблемы?

Хэвок посмотрел на Свена и просто покачал головой, а затем ушел, поднявшись по лестнице.

Без лишних слов Клэр поставила миску с водой, а после закрыла дверь, оставив нас в комнате без окон и с одной-единственной лампочкой в потолке.

– Да уж, это полный бардак. – Бэбе бродила вокруг.

– Хуже, чем наш план спасения, который мы начали? – кивнула я.

– Лучшее из худшего. Хочешь прямо сейчас пройти через люк? Подожди, дай я проверю. – Она прекратила ходить.

Прежде чем я смогла согласиться или отказаться, она испарилась.

Я подползла к люку и засунула туда нос, пытаясь рассчитать размеры. Если я как-то сгруппируюсь, то, возможно, смогу пролезть.

– Дерьмо, дверь закрыта. – Бэбе вернулась из воздуховода. – И никаких окон в другой комнате дома. Проклятье!

– Нам нужно просто подождать подходящей возможности. Вот и все. – Кивнула я и отошла.

Утро шло медленно. Никто не приходил проведать нас, что означало – никакого нового шанса на побег. Я лежала на полу, мои мысли мчались со скоростью света, тогда как внешне я выглядела совершенно спокойной.

Во имя всех звезд в небе, что же я буду делать? Мне нужно вернуться к Хану. Это мой единственный выход, единственная возможность остаться в живых, пока я не разберусь со всей этой чепухой. Но он не знал, что я была кем-то, кроме собаки. Из меня вырвался тяжелый вздох, отчего губы дрогнули.

Шаги по лестнице заставили меня поднять голову. Я почувствовала его запах, прежде чем он успел открыть дверь. Лед и смерть.

– Хан, – заговорил Хэвок, открывая дверь. Он присел и показал мне телефон. Я увидела имя, под которым был подписан Хан: Гарм. То же самое слово, которое он кричал от недовольства. – У меня есть кое-что для тебя.

– Я уже сказал, что не приду к тебе. Думаешь, я дурак? Похоже, ты где-то потерял мозг за последние пятьсот лет, – голос Хана, полный раздражения, разлетелся по комнате.

Потом смысл его слов вдруг дошел до меня. Дерьмо, они совсем древние. Самым старым оборотням, о которых я знала, было максимум три сотни.

Хэвок провел большим пальцем по экрану и ухмыльнулся. Его шрам немного растянулся, что только усилило насмешку. Потом он повернул экран, и я встретилась взглядом с Ханом. Я ничего не смогла с собой поделать, поэтому прыгнула, пытаясь выхватить телефон зубами.

Хэвок с легкостью оттолкнул меня, из-за чего я кувырком полетела через всю комнату.

– У тебя моя собака? Думаешь, мне стоило бы приехать и забрать ее? В мире тясячи… – Хан засмеялся.

– Она твоя пара, придурок, – прорычал Хэвок. – Если ты не придешь и не заберешь ее, то я заявлю на нее свои права.

Растянувшись на полу, я недоверчиво посмотрела на Хэвока, пока он улыбался в камеру телефона. Он это не всерьез. Не может же он?.. А потом внутри меня что-то щелкнуло.

Хэвок рассказал Хану, что я его пара. Что я, собака, его истинная пара.

– О нет! – пискнула Бэбе.

Если Хан поверит ему, то у меня останется всего три дня, чтобы… Чтобы что? Смириться с судьбой? Потому что найти принца и заставить его трахнуть меня… было невозможно. Конечно, я могла попробовать, правда, но… Я начала задыхаться. Слишком быстрое дыхание, из-за чего вскоре у меня точно начнется головокружение.

– Ты бы трахнул собаку? – снова засмеялся Хан, его голос сейчас казался далеким. – Не то чтобы я удивлен…

– Она обернулась в человека прошлой ночью, – сказал Хэвок. – И пахнет как волк с севера. Темные волосы, светло-карие глаза, фигура для драк и секса. Довольно интересно, что на ней есть твой запах. Конечно, я мог бы просто убить ее. Полагаю, это всегда решение.

Если и были сомнения, что заклятье пришло в действие, то теперь их не осталось, когда Хэвок прямым текстом все рассказал Хану.

– Я знаю, кто она. Знал с момента, как забрал из приюта, так что ты не сказал мне ничего нового. От нее еще тогда шла черная магия. – Хан тихо вздохнул.

Я уставилась на телефон. Он знал?

– Так я и думал. Даже ты не можешь отказаться от нее. Приди и забери свою пару, Хан. Давай заключим сделку, – кивнул Хэвок.

Я закрыла глаза. Он не позволит мне умереть. Хотя бы не специально. Мне определенно нужно рассказать ему о моем договоре с гребаной ведьмой, которая на деле оказалась магом. И что у меня всего три дня, чтобы найти принца, либо мне конец во всех смыслах.

Будет ли он против, если я пересплю с другим мужчиной? Скорее всего, нет. Мне пришлось слушать, как он трахал ту девушку из ветклиники. Так что все честно.

Вот только все шло не так хорошо.

Воцарилась долгая тишина, поэтому я посмотрела вверх и подползла вперед. Хэвок повернул телефон так, чтобы я могла видеть Хана, когда он заговорил.

– Пусть тогда умрет. Она не моя проблема. – Он пожал плечами, заметив меня, а затем подмигнул: – Прости, Принцесса. Штуки про истинную пару не для меня.

Но он же знал. Все это время он знал, кто я, и просто позволил мне страдать? Звал к себе в кровать и обнимал меня. Флиртовал при мне, а потом трахал другую женщину, зная, что я все слышала. Он оставил меня умирать в доме с трупами и с его гребаным страшным братом? Сейчас я готова была поспорить, что он вовсе не думал, что я убегу. Он сам убежал, кинув меня там.

Возможно, впервые с того момента, как я превратилась в собаку, мой хвост перестал вилять, а крошечные ростки надежды, которые прорастали во мне, окончательно завяли. Будущее, которое я представляла в голове, вдребезги разбилось. Меня пробрала дрожь.

– Гребаный козел с маленьким членом. Он даже не знает, что упускает. Я бы стала твоей парой за секунду, подруга. Но у нас теперь проблемы посерьезнее, чем Хан. – Бэбе ткнулась головой мне в бок.

Она права.

Мир вокруг меня расплывался, хотя фоном я что-то слышала, пока пыталась сморгнуть слезы.

Я уставилась на экран, когда Хан пожал плечами и помахал мне. Черт возьми, помахал.

Прямо как Марс – единственный отец, которого я знала, – помахал мне в нашу последнюю встречу. Будто бы он уезжал на один день, а не уходил из моей жизни навсегда.

Хан бросал меня на произвол судьбы, от которой я не могла сбежать, кроме как умереть. А это случится всего в течение трех дней, если я ничего не придумаю. Хэвок взглянул на меня – его рот двигался, но я ничего не слышала.

Истинная пара должна была драться за тебя, защищать. Мне хотелось кричать и метать, но все, что я могла, это сидеть на месте словно статуя.

Ему было известно, что я его пара, и он все равно так поступил.

Почему?

Чтобы сделать мне больно? Я никак не могла разобраться.

У меня начал болеть живот снизу, а после боль распространилась, словно отрава. Хан отказывался от меня, потому что я собака. Я уверена.

Как только я перестану быть козырем, Хэвок убьет меня. Если только он попросту не оставит меня в клетке до тех пор, пока заклятье не возьмет верх.

Меня ждут огромные проблемы, если я что-нибудь не придумаю, и максимально быстро.

Хэвок выключил телефон и посмотрел на меня. Его глаза прошлись по мне, и все, что он сделал, это покачал головой, а потом ушел, снова закрыв за собой дверь.

Пару минут я просто сидела там, мысли кружили вокруг всей этой ситуации.

Хан с самого начала знал, что я его пара.

Я вспомнила о времени в приюте.

– Бэбе. Хан знал, что я его пара, еще до того, как выбрал меня. Он погладил меня по голове. Он… Готов был оставить меня там.

– О черт. То есть до того… когда он собирался выбрать другую собаку? – Глаза Бэбе расширились. – Ты уверена?

Я вспоминала тот момент, чувство, осознание. Я думала, что одна ощутила это все, но…

– Он извинился, когда уходил. Он знал уже тогда. Хан не хочет пару. Он не поможет и не защитит, даже если мы выберемся отсюда.

Может, он поэтому и не хотел пару. Потому что его истинную пару могли использовать против него.

Я вздрогнула. Мне хотелось винить Хана, но правда в том, что я сама разыскала Хэвока, когда убегала от братьев. Еще я пошла за помощью к ведьме. Я сделала все, чтобы быть с Ханом, но он не просил ничего из этого. Он лишь хотел, чтобы я помогла найти Солейл, в которой они с Хэвоком так нуждались.

Или, может, Хэвок уже знал, где она?

Время шло. Три дня. На третий день я вздохну в последний раз, если ничего не придумаю. Мне нужно выбраться из этого дома. Здесь не было принцев, готовых хорошо порезвиться. Уж точно не с золотистым ретривером.

– Я вижу этот твой взгляд, ты думаешь о плане побега, да? – Бэбе села напротив меня, поставив передние лапы мне на грудь. – Скажи, у тебя есть план, как нас вытащить отсюда?

– Может быть. – Я не могла позволить отказу Хана разрушить меня или мою жизнь. Даже если жить осталось всего три дня. Он не знал меня. Не знал, на что я была способна ради выживания.

– Бэбе, есть шанс, что мои братья не узнают меня в виде собаки. Они знают, как я должна выглядеть, но мой запах другой в этом обличье. Ты слышала, что сказал Хэвок.

– И? – Она склонила голову вбок. – Чем это выгодно для нас?

– Если мы сможем выбраться из дома, думаю, я сумею найти Хана до заката. Вот что мы сделаем. Может, он не хочет меня в качестве пары, и я понимаю, почему он не согласился на сделку, но мне нужна помощь. И он – все, что у меня есть. Или я умру через три дня.

К тому же я хотела, чтобы он сказал мне все в лицо.

– Но что, если он плохой? – Бэбе посмотрела на меня. – Этот труп мог быть делом его рук. Она была в его кровати. Что, если Свен просто избавлялся от следов?

– Знаю. Слушай, я открыта предложениям. Кто еще нам поможет тогда? – Я не забыла о том трупе и Свене, которых Бэбе видела в окно. Я потерла глаза.

– Эм, точно, тогда другая проблема. Хан не может понимать ни меня, ни тебя. Как ты все ему объяснишь? – Она уставилась на меня.

– Я обернусь сегодня, – напомнила я. – Тогда и объясню. А он поможет. Я могу все записать, – решила я. Бэбе не опустила взгляд.

– Ты думаешь, что тот же парень, который подвергнул тебя опасности через пару часов после того, как привел домой, и который прекрасно знал, что ты его пара, – поможет тебе? Ты видела ту девушку-ветеринара после того, как он трахнул ее? Нет? И я не видела. А мне хотелось посмотреть на ее довольное лицо перед уходом. И где он был все эти дни? Искал тебя? Развешивал объявления? Нет, он не волновался о тебе, а ты, между прочим, пропадала несколько дней. Он просто отказался от тебя, к черту! Возвращаться к нему будет глупо! – выговорилась она.

Я села на задние лапы и просто смотрела на нее, сглатывая остатки гордости.

– Я не возвращаюсь к нему. Я иду к нему за помощью, Бэбе. Я не ожидаю, что у него вдруг проснутся чувства. Я умру через три дня из-за этого дурацкого заклинания. Только если, конечно, ты не думаешь, что Хэвок вдруг превратится в добряка? Думаешь, у нас есть шанс, если мы здесь останемся?

– А ты правда не допускаешь мысли, что Хан может быть таким же плохим? Потому что, будем честны, Хэвок – монстр. Хан тоже может быть монстром. Вероятно, он просто лучше это скрывает. Одна женщина пропала после ночи с ним, а вторая оказалась мертвой в его кровати. Чем больше я об этом думаю, тем меньше кажется, что проблема в Свене. – Бэбе моргнула от шока.

Ее слова вонзались в меня, заставляя увидеть ситуацию такой, какой она была, а не через мою связь с Ханом. Она была права. Я не могла вернуться к Хану. Он помешан на Солейл, а шансы, что он поможет мне, были не лучше, чем с Хэвоком или моими братьями.

– Спасибо, Бэбе.

– Для этого и нужны друзья – чтобы включить твою голову, когда позволяешь гормонам управлять тобой. Если бы кто-то мог предупредить меня насчет того мага… Так, какой тогда план? – Она осмотрела комнату. – Мы не можем здесь оставаться.

– Давай попробуем рассмотреть другую комнату. Может, мы сможем открыть ту дверь? Как только выберемся, там и сориентируемся, – решила я.

Бэбе побежала к вентиляционному люку и пролезла в маленькое отверстие.

Я просунула голову в проход и посмотрела влево. Ползя вперед, сгруппировавшись, чтобы оставаться под определенным углом, я смогла забраться внутрь воздуховода. Отталкиваясь задними лапами, я сократила расстояние между двумя люками.

– Ш-ш-ш-ш! – Бэбе ударила меня в нос задней лапой. – Не могу поверить. Дверь открыта! Мы можем пролезть и потом пробежать через дом. Попробовать найти выход. – Она подвинулась, чтобы мы вдвоем могли смотреть через решетку люка. Никаких голосов из соседней комнаты.

– Похоже, комната никому не принадлежит. Тут много разных запахов. Может, и правда кладовая. – Я глубоко вздохнула, пока мы подглядывали.

Это хорошо. А то, что дверь открыта, – еще лучше.

Бэбе толкнула головой крышку люка, и она открылась. Пока что все складывалось хорошо. Конечно, немногие бы решились пролезть через люк. Возможно, большинство людей, которых держали в подобной клетке, были оборотнями – слишком большими, чтобы влезть в воздухопровод дома. Бэбе выползла, а я за ней. Встряхнув шерсть, чтобы та вновь улеглась, я осмотрелась: всюду были коробки.

Я пошла прямо к двери, пригнувшись, но мой нос дергался от множества запахов вокруг.

Повернувшись, я оглядела комнату. От одной коробки сильно пахло Хэвоком. В моей голове начала появляться идея – сначала медленно, а после быстрее, словно стекающая лавина. Он жил на свете минимум пятьсот лет. Любое сверхъестественное существо, которое прожило столько, обрело невероятные знания. А еще он говорил о Локи, будто они друзья.

Может, я смогу найти что-то полезное для себя?

Да, знаю, я всего лишь хваталась за ниточки.

– Бэбе, проверь дом, будь осторожна. Я подвину кое-что из этого. – Я схватилась зубами за края коробки и открыла ее. Ничего.

Я продолжила осматривать коробки, используя нюх и зубы. Что я искала? Я и сама не могла ответить на этот вопрос. Я лишь надеялась на свой нос, который притягивало к разным коробкам.

На четвертой или пятой проверке я остановилась, а мой нос дернулся.

Да. Вот эта. Я потянула за край и заглянула внутрь.

Куча книг, сделанных вручную. Все они были в кожаных обложках и пахли чем-то древним. Я вытащила одну и носом открыла. Внутри все написано от руки… Похоже, это почерк Хэвока. Надписи были на английском и еще каком-то языке. Может, норвежском? Но было достаточно английского, чтобы я смогла прочитать.

Почерк Хэвока был плавным и не занимал много места. Экономный, так бы сказала Денна.

Солейл хорошо скрывается. Прошли месяцы. Если бы только я убил ее и закончил это…

Всегда все связано с Солейл. Я уставилась на слова. Хэвок хотел убить ее и закончить что? Преследование? Дальше все было на другом языке, почерк уходил в маленькие картинки. Каракули. Я не могла их разобрать. Вместо этого я пробежалась взглядом по странице в поисках английских слов и, боже, нашла.

Я мечтаю о крови. О смерти. Жажду этого. Если бы мог, то весь мир окунул в смерть и разрушения. И смеялся, наблюдая, как слабые выживают и умоляют о пощаде, которой никогда не будет.

Мурашки пробежали по коже. Я оттолкнула книгу. Мне не нужно было читать дальше, чтобы узнать то, что я и так знала. Хэвок – настоящий монстр. Рыская дальше по комнате, я почувствовала притяжение к маленькой коробке, что пряталась за дверью.

Что-то темное защекотало меня, магия и боль ударили в нос. Слабый шепот, но именно это я и искала.

Немного пахло магом.

Без задней мысли я полезла в коробку и вытащила одну-единственную маленькую книгу с пятнами крови. По вкусу – кровь Хэвока. Кожа пахла так же, как и у остальных, только на обложке вырезано «S». «S» в виде двух змей.

Метка Локи. Та же метка, что и на моей шее.

Бэбе вернулась в комнату и выглянула из-за двери.

– Нашла выход? – мысленно спросила я.

– Все двери охраняются. На этаже с подвалом нет окон, уверена, это нарушает все правила постройки домов, а окна на первом этаже все заколочены. Дом прямо создан, чтобы держать людей внутри и никого не впускать. – Ее хвост дергался.

– Что на втором? Там лучше?

– Ну, есть окна, которые не охраняются. Но никто из нас летать не умеет.

Она не ошибалась на этот счет, но я быстро исцелялась, а она была кошкой. Конечно же, она сможет приземлиться на лапы.

– О нет, мне не нравится такой твой взгляд. – Бэбе покачала головой. – Нет, мы не будем прыгать!

– Это наш единственный шанс. Нам нужно выбираться, пока у нас есть возможность, а еще убежать до того, как я снова обернусь! Бэбе, нам нужно сейчас же идти, – быстро проговорила я, прижавшись своим носом к ее.

Можно было почувствовать, как время ускользало.

Хан не придет за мной, а Хэвок убьет сразу же, как поймет, что я уже все осознала. Хану правда плевать на связь с истинной парой. Не будет никаких переговоров и сделок. Я была лишь очередным бременем.

– Бэбе, у меня три дня, чтобы разрушить проклятье. А иначе я умру, – сказала я.

– Знаю. Я знаю, просто должен быть другой выход. – Она зажмурилась.

Я посмотрела на книгу у лап. Остатки крови и метка Локи. Может, мне это еще пригодится, может, хорошо будет разжечь ею костер. Следуя чутью, я схватила книгу с пола, крепко сжала зубы и потом кивнула Бэбе.

– Время выбираться.

20

Только из печки

– Ты серьезно предлагаешь выпрыгнуть нам из окна?! – шипела Бэбе, пока мы осторожно выходили из кладовки. – Это не выход, мы переломаем лапы!

– Какой еще у нас выбор? Хочешь остаться и умолять Хэвока о пощаде? Я только что прочитала его дневник, и этот мужчина чертов психопат. Хуже, чем мы думали. – Бэбе сморщила нос. Я покачала головой.

– Точно. Мы используем окно наверху. Выпрыгнем. Ты можешь приземлиться на меня, если хочешь, – предложила я.

– Ты сломаешь свои чертовы лапы! – зашипела она.

– Я исцелюсь, если такое произойдет. Достаточно быстро. Только… Пошли, мы теряем время.

– Ладно. – Она снова скривилась и, покачав головой, тяжело вздохнула.

Бэбе вывела нас из комнаты и провела по первому пролету лестницы. По дому разносились голоса, но они были далеко. Наверняка это другие члены стаи – значит, нам нужно быть тихими и быстрыми.

Бэбе качнула головой в знак того, чтобы я следовала за ней. Перебираясь на полусогнутых лапах, я взбежала по первой лестнице, ведущей на первый этаж. Здесь уже лежала плитка, а не бетон, как в подвале. Из-за этого мои когти обязательно бы цокали, не будь я осторожна на каждом шагу.

Я делала шаг за шагом, и вдруг взрыв голосов из другой комнаты заставил меня застыть посреди пути.

– Что за хрень, как Хэвок поступит с ней? Перевертыш, который обращается в золотистого ретривера? Я бы убил себя из-за такого, – говорящим был мужчина. Громкий мужчина. Может, он надеялся, что я услышу его из своей клетки внизу.

– У нее проблемы, это точно, – проговорила Клэр. В ее голосе чувствовалась капля доброты. – Не думаю, что Хэвок беспокоится. Она связана с Ханом, но Хан не хочет ее, значит, в ней нет надобности. Если он не придумает, что с ней делать, то, наверное, вернет в ее же стаю и заключит какую-то сделку. Может, он заставит их помочь нам?

Они обсуждали то, о чем я и так знала.

Бэбе похлопала меня когтистой лапой по морде, привлекая внимание. Она была права, нам нужно идти. Больше никаких подслушиваний.

Пробежав через лестничный пролет, мы повернули, чтобы подняться на второй этаж. Здесь уже лежал паркет, теперь мои когти не так сильно цокали, как по плитке. У оборотней был превосходный слух, что означало: один неверный шаг – и стая сразу же все поймет.

Черт.

Полпути по лестнице я кое-как сохраняла размеренное дыхание. Хотя бы книга, которую я держала в зубах, помогала удержать язык во рту.

Наверху лестницы я глубоко вдохнула и снова последовала за Бэбе. Она вела меня дальше по коридору в комнату, где, слава всем богам, лежал ковер.

Запахи закружились вокруг, пока мы шли. Хэвок, его запах везде. Как и остальной стаи и… Я что, унюхала Солейл?

Я глубоко вдохнула. Легкий, но неповторимый запах я все же уловила. Солнечные лучи, летний ветерок и полевые цветы.

Какого черта она здесь забыла? И если она находилась все это время здесь, то почему до сих пор была жива, раз Хэвок хотел убить ее?

Может, для него это игра, и он хотел покончить с этим, но не решался, так как любил издеваться над людьми.

Я продолжила красться дальше, почти касаясь животом ковра. Мой хвост снова начал немного вилять, когда я зашла в комнату следом за Бэбе. Это была спальня. Посреди нее стояла массивная кровать, украшенная четырьмя темными деревянными шпилями с балдахином, небрежно свисающим волнистыми линиями. Бэбе пробежала по комнате и села около открытого окна. Открытого, так как от него исходил прохладный ветерок, развевающий шторы.

Кто-то застонал, и я тут же повернула голову в сторону кровати.

Я должна была догадаться, что выбраться будет не так легко.

Хэвок лежал на кровати, запутанный в простынях. Он дрожал.

Стонал.

Ругался на другом языке и тихо говорил на английском.

– Нет. Не трогайте ее, – пробормотал он. – Моя.

Я подняла голову и взглянула на него. Простыня лежала на его бедрах, оставляя грудь и ноги голыми. Дерьмо, он сложен словно из твердого чертова камня.

На его груди были шрамы и ряд татуировок, которые я не могла разобрать. Изображения шли вверх по левому плечу и потом переходили на руку. Похоже, на правом бедре была еще одна татуировка, но я изо всех сил старалась не пялиться.

Монстр, он был монстром, а не усладой для глаз.

– Перестань пялиться! – На этот раз Бэбе сильно меня ударила, ее когти попали по моей мягкой коже губ.

Глаза Хэвока открылись. Он услышал ее.

– Кошка?

Я упала на пол и залезла под кровать. Бэбе поступила так же, и мы задержали дыхание.

Он спустил ноги с кровати, и я увидела его икры.

– Черт, – лишь прошептал он, и по звукам показалось, что он провел рукой по щетине.

Я не ждала от него огромного и длинного злодейского монолога.

Хэвок встал и прошел к личной ванной. Голый.

Ни Бэбе, ни я ничего не сказали, но я взглянула на нее. Глаза подруги расширились.

Да уж, у меня тоже было дежавю.

Отличие лишь в том, что он захлопнул за собой дверь.

– Дерьмо, а я так надеялась, – пробормотала Бэбе. Я с ужасом уставилась на нее. Она просто не могла держать рот на замке.

– Я, черт возьми, слышал тебя! – Дверь резко распахнулась. – Хэвок стоял перед нами в полотенце, закрывающем его главное достоинство. Он смотрел прямо на нас.

– Спасибо, но мы уже уходим. – Я сделала вид, что бросаюсь к дверям, – и он попался на эту удочку. Теперь я могла действовать.

Я развернулась и бросилась к окну. Бэбе забралась на мою спину, когда я, вытянув лапы вперед, прыгнула к развевающимся шторам. Глубоко в душе я ожидала почувствовать на своих задних лапах или хвосте руки, которые удержали бы меня.

Я не думала ни о чем, пока мы падали в свободном полете во двор перед домом, у которого не было забора. Спасибо, черт возьми.

Из окна Хэвок что-то орал мне.

Я ударилась о землю, благодарная за газон, а не бетон. Волна от удара прошлась по мне, но ничего не хрустнуло. Госпожа удача была на моей стороне в этот момент. Не останавливаясь, я побежала со всех лап.

– Мы сделали это! – Бэбе не сдержала крик.

Она схватилась за мою спину, и я позволила ей сделать это, не заботясь о том, что подумают люди, наблюдая за этой странной картиной. Кошка оседлала собаку, в пасти которой книга.

Уверена, калифорнийцы видели что-то и похуже.

Я бежала не меньше часа, но не без перерывов. Я останавливалась, чтобы попить воды, сбить след и на всякий случай искупаться в океане. Медленно, но верно я направлялась на север, чувствуя притяжение именно к этому направлению.

Дом. Если я умру, то мне хотелось бы умереть дома. В Скагуэй, в моем книжном, рядом со знакомыми и… Может, мне стоило написать Денне? Может, она принесла бы Мартина домой. Боб приготовил бы его неповторимое печенье. Мартин и Денна позаботились бы друг о друге, а Грант не бросил бы их в беде.

Вопрос лишь в том, как мне найти принца? Я не ребенок, поэтому не верила в волшебные сказки и в «долго и счастливо». Вот из-за чего я не могла до конца воспринимать связь между истинной парой всерьез. Я могла признать, что почувствовала нечто, но не позволила бы себе слепо следовать за этими ощущениями.

Так, и что же мне хотелось сделать в последние дни на планете? Мне хотелось, чтобы люди, которых я считала друзьями, были рядом.

– Думаешь, Хэвок не будет преследовать тебя? – спросила Бэбе, когда я начала сбавлять темп. Без понятия, где я была или как далеко убежала. Я лишь знала, что мне нужен перерыв.

– Не будет. Думаю, он обрадуется, что я убежала. То есть я лишь игрушка для него, притом бесполезная, потому что Хану плевать на меня.

– О, неужели ты наконец поверила в то, что Хан был плохим? Ты поняла, что они оба монстры, да? – Теперь Бэбе шла позади меня. Я двинулась дальше по пригородной улице. Здесь были идеально постриженные газоны и милые «пряничные» домики. Я замедлилась и свернула с улицы к следующему дому, а затем зашла во двор. Ворота были не очень высокими. Быстро обнюхав территорию, дабы убедиться, что вокруг нет других собак, я перепрыгнула.

В тени дома я прилегла и носом открыла дневник. Хоть я и умирала, но это не означало, что я не попытаюсь разобраться в этой игре.

Может, Марс был прав, и я действительно явлюсь наполовину кошкой? Мое любопытство съедало меня.

Твою мать, здесь все на норвежском. Я лапой закрыла книгу. Да уж, зря надеялась на книгу. Значит, пригодится, чтобы разжечь костер.

– Я не могу прочитать.

– Почему ты вообще ее взяла? – Бэбе села рядом со мной, ее хвост дергался туда-сюда. – Черт, я голодная. Думаешь, мы можем вломиться и что-то найти там?

– Во-первых, я забрала книгу, так как думала, что, поняв Хэвока, смогу понять… Вообще все. И враг, который ко всему прочему является братом твоей истинной пары, – это довольно необычный случай, так что сложно видеть вещи такими, какие они есть. Что касается вопроса о еде, сомневаюсь, что здесь открыто.

Бэбе ушла, пробормотав что-то о поиске входа в дом.

Я же не могла понять, что привело меня сюда. И как же, черт возьми, я выберусь? У меня было всего несколько друзей, и бо2льшая их часть проживала в Скагуэй.

Моя семья – настоящее дерьмо.

Моей истинной паре насрать на меня.

У меня была лишь Бэбе, но она находилась примерно в такой же ситуации, как и я, только ее не ограничивал счетчик. Мне нужен был кто-то, кто притворился бы моим хозяином, пока мы не разберемся во всем.

Вдруг моя челюсть отвисла, и если бы я могла гавкнуть, то так и сделала бы. Почему я не подумала об этом раньше?

– Бэбе! У меня есть идея!

– Ура, а я нашла еду! Пошли! – Бэбе высунула голову из окна, через которое пролезла внутрь.

21

Вызываем подмогу

Забравшись в дом, мы поели и попили, а спустя час снова находились в пути.

– Так, объясни еще раз. Кто это и почему она поможет нам?

– Денна – гуль, так что ей можно не следовать тем же правилам, что нам с тобой. И есть целая сеть связи между гулями по стране. Может, даже по всему миру. Они каким-то образом получают друг у друга информацию. Как сломанный телефон.

– Но нам нужно идти на кладбище?

– Именно там чаще всего они обитают. Денна не похожа на остальных гулей, так как осталась в книжном. И у нее совсем другой вкус в еде. Ей не нравится то, что обычно гули едят.

Начинало медленно темнеть. Казалось бы, найти кладбище не такое сложное дело, но я не видела никаких табличек и не могла воспользоваться телефоном. Я надеялась на свой нос, ища запах смерти и гниения. К сожалению, так мы добрались лишь до очередных домов людей.

Чертовы монстры были везде.

– Значит, ты не сдалась? Ничего не хочу сказать, но я точно слышала твои мысли по поводу того, чтобы вернуться домой и встретить свой конец рядом с близкими, – проговорила Бэбе.

– Если мы встретим принца по пути, то я с радостью трахну его. Но я должна воспринимать ситуацию максимально адекватно и честно. Я не ребенок, Бэбе, как и ты. Женщинам постоянно приходится принимать тяжелые решения. Это один из тех случаев, когда реальность не очень радует, но это все равно моя реальность. – Я поморщилась.

– Боже, не хочу это признавать, но ты права, – вздохнула Бэбе.

Мы нашли кладбище, когда оставался еще час до захода солнца. Это хорошо. Я все еще несла с собой книгу Хэвока. Во мне теплилась надежда, что каким-то образом дневник поможет мне во всем разобраться. Почему Хан не захотел меня? Почему оставил на растерзание Хэвоку? Почему Солейл так важна для них обоих?

Может, где-то глубоко во всем этом найдется место и для принца? Можно было надеяться.

Я поморщилась и начала принюхиваться, пока шла по кладбищу в поисках чего-то похожего на Денну. Запах гнилой плоти, сырой земли и магии. Он отличался от ведьминского, но чем-то все равно был схож.

Старые раны открылись, а страхи нахлынули на меня, но было бы ошибкой обращать на них внимание. Мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы убежать подальше от всего этого, от моих братьев и Хана с Хэвоком. И все это нужно успеть за три дня, прежде чем пробьет мой час.

– Что мне нужно искать? – спросила Бэбе. – Призрака? Зомби?

– Честно, я не знаю точно. У Денны удлинились конечности после того, как она превратилась. Будто все ее тело иссохло, а повадки и движения уподобились животным. Ее разум почти не изменился, как и ее запах. – Я глубоко вздохнула, пока проходила среди могил.

– Почти?! – взвизгнула Бэбе. – То есть мы можем наткнуться на гуля с поврежденным разумом?

– Возможно.

Впереди послышался плач женщины. Мои уши навострились, но я тут же поспешила прижать их обратно к голове. Я не хотела связываться с горем другого человека. У меня у самой было достаточно дерьма в жизни, поэтому – спасибо, не надо больше.

Я отвернулась от звука и направилась дальше по кладбищу. Через пару секунд мимо меня проскользнуло дуновение магии. Я подняла голову и увидела, как нечто перебиралось через могилы. Я побежала туда, запах магии и гнилой плоти становился сильнее.

Создание двигалось как Денна. Все конечности торчали в разные стороны, словно у большого насекомого. Но оно пыталось убежать от нас.

– Это? – вздохнула Бэбе. – Выглядит так, будто выползло из фильма ужасов!

– Скажи им, что нам нужно передать сообщение Денне! Сказать ей, что у меня проблемы и что ей нужно прийти на это кладбище. Скажи, что мы будем возвращаться сюда, пока она не придет.

Мы подбежали к гулю. Он повернулся к нам лицом и встал на все свои конечности в полный рост, словно темный богомол.

– Нам нужно передать сообщение Денне. У Син проблемы. Мы будем проверять кладбище, пока она не придет, но, твою мать, надеюсь, мы не останемся здесь, потому что я правда не думаю, что этот чувак вообще человек, боже. Не думаю! – Бэбе остановилась, и эти слова полились из нее.

– Кто ты? – Гуль раскинул руки, а его глаза-отверстия сверлили меня.

Изможденное лицо, кости торчали из-под тонкой синеватой кожи. Всегда было интересно, почему люди не видели гулей. Они часто лишь чувствовали их. Темные глаза не отрывали от меня взгляда.

– Ты можешь передать сообщение Денне? Она администратор в книжном на Аляске, но в случае, если она ищет меня, то может быть сейчас в Эдмонтоне или даже в Монтане, рядом с Грейлингом. Скажи ей, что у Син проблемы. Ей нужно приехать сюда как можно скорее. И привезти Мартина тоже. Я буду проверять кладбище каждую ночь.

– Да, я могу сделать это. – Гуль медленно втянул свои конечности и сел на могилу как горгулья.

– Спасибо. – Я кивнула и отступила.

– Ты поинтересуешься о цене? – спросил он. Я пожала плечами.

– Мы обсудим цену, когда Денна придет, – ответила я, зная, что гули не возьмут оплату, пока задача не будет выполнена.

– Ладно, я отправлю весточку. – Гуль вздохнул, пожал плечами, а потом кивнул.

Он слез с камня и бесшумно исчез, его запах постепенно растворился в воздухе.

– Мне это не нравится. Мне совсем не нравится. И если твоя Денна такая же, то как она может помочь?

Я посмотрела вниз на распушившуюся от страха Бэбе.

– Гули в самом деле неплохие, Бэбе. Они просто застряли в этом мире после смерти. Может, у них незавершенные дела, как у призраков, только… Больше дел. Я не знала Денну до того, как она стала гулем, а она не рассказывала, что превратило ее. Но у нее есть скрытые таланты, и, хотя люди не видят ее, она может помочь. – Я посмотрела на небо. Тридцать минут – и я снова обращусь в человека. Не то чтобы это было плюсом. Как только я встану на ноги, мои братья смогут найти меня быстрее.

Я направилась к выходу с кладбища и в какой-то момент поняла, что мы снова проходим мимо плачущей женщины. Я вздохнула и уже была готова уйти, но почувствовала ее легкий запах, остановивший меня.

Солнечные лучи. Летний ветерок.

Солейл.

22

Когда солнце светит тебе в спину

Снова я бежала. На этот раз к женщине, которую искали буквально все, включая меня. Я пулей пролетела между двух могил и увидела ее, лежащую на земле. Серебряно-блондинистые волосы Солейл были собраны в высокий хвост, а ее голова покоилась на руках, пока она плакала над надгробием.

Судя по виду, оно довольно свежее, даже имя еще не было выбито, только номер.

Я не могла поверить, что это она, но мой чуткий нюх не обманывал.

Я медленно подошла, но она не заметила меня.

– Что ты делаешь? – прошептала Бэбе, когда догнала меня.

– Это женщина, которую они ищут!

Святое дерьмо, что же происходит? Неужели это мой шанс пережить следующие три дня?

Я покачала головой. Нет, скорее всего, меня ждала смерть, но это не означало, что я не могла вынести мозг Хэвоку и Хану перед кончиной.

В какой-то момент я поняла, что ухмыляюсь. Да, это явно мне подходило. Конечно, идея вернуться на Аляску была великолепной, но мысль о том, чтобы отомстить, мне нравилась куда больше.

Если я буду охранять ее и держать подальше от двух мужчин, которые буквально уничтожили все, что у меня было, – то усложню им жизнь.

Я ткнулась носом в руку женщины, и она вздохнула, а потом отползла от меня. Будто она ожидала… оборотня. Наконец, разглядев меня сквозь слезы, Солейл вытянула дрожащую руку и погладила мою голову.

– Ох. Привет, солнышко.

Мой хвост завилял. Дурак. Солейл улыбнулась и провела ладонью по моей голове, отчего я невольно закрыла глаза. Мое внутреннее «золотое я» упивалось лаской любого человека.

Идиот.

– Откуда ты появилась? Что это? – Она забрала дневник у меня из пасти и открыла его. Ее длинные ресницы затрепетали, а через мгновение из нее вырвался выдох. – Хэвок отправил тебя?

Я покачала головой. Нет, этот ублюдок уж точно не отправлял меня.

– Хочешь пойти со мной? – Она приблизилась и, положив руки мне на шею, обняла. Солейл была теплой, такой теплой, будто само солнце дало ей имя в свою честь. Я вздохнула и прижалась к ней.

Я кивнула. Хан и Хэвок искали ее. А в результате ее нашла я.

Ай да я. Ай да мы. Чертова команда кошки и собаки спешит на помощь.

Бэбе мяукнула и прыгнула мне на спину, врываясь в наши объятия. Солейл рассмеялась и подхватила ее.

– Хорошо, думаю, вы обе можете пойти со мной. Мне не помешает друг или два.

– Не думаю, что она может слышать меня, – проговорила Бэбе. – Не как Хэвок.

– Мы можем переночевать у нее. Но нам нужно торопиться. Я скоро обращусь.

Как выяснилось, Солейл жила не так далеко от кладбища. Всего лишь в нескольких кварталах. Ее квартира находилась в большом доме. Вместе с ней мы поднялись на самый верхний этаж, что пугало меня, учитывая тот факт, что за ней охотились. Как ей удавалось выживать? Все это длилось на протяжении многих лет, если вспомнить разговоры Хэвока и Хана.

Ее ключи остались в замке, когда она открыла дверь в квартиру. Я заметила только один замок. Значит, либо она была очень уверена в этом месте, либо не боялась людей, которые ее искали.

Или ей надоела погоня и она готова умереть?

Было ли это какой-то игрой? Я снова вспомнила слова Хэвока и решила, что для него, по крайней мере, точно нет.

– Вот. Вы можете остаться со мной, если хотите. – Она повернулась и посмотрела мне в глаза. – У тебя есть имя?

Солейл говорила со мной так, будто… Будто знала, что я пойму. Мои мысли резко оборвались.

Боль вдруг накатила на меня, и я застонала, упав на пол. Обращение в человека настигло словно удар под дых.

– О, дерьмо! – закричала Бэбе. – Это так же плохо, как в прошлый раз? Что мне делать?

– Убедись, что дверь закрыта.

Бэбе запрыгнула на меня и одним приемом карате захлопнула дверь, чем очень удивила Солейл. Ее глаза можно было сравнить с огромными монетами.

Я покачала головой, а мое тело продолжило ломаться и трястись. Было не так плохо, как в первый раз, – быстрее, но все еще больно. Полное превращение заняло минуты три, но я снова осталась лежать голая на полу, чувствуя одышку и боль по всему телу. А еще я была безумно голодна.

– Боже, думаю, это было не очень приятно. Звучало ужасно. Я видела, как оборотни обращаются, но это намного быстрее. – Солейл накинула на меня плед и помогла подняться на ноги.

Она думает? Я моргнула и, приподняв бровь, посмотрела на нее сверху вниз. Солейл была довольно миниатюрной. Похоже, она не узнала меня после нашей быстрой встречи в Эдмонтоне. Между прочим, она даже не почувствовала мой запах, а еще все время плакала.

– Я Солейл, но друзья называют меня Солли, – проговорила она, посадив меня на диван и укутав в еще несколько пледов.

Я показала ей движение, будто пишу что-то в воздухе. Ее глаза снова расширились, и она отошла, чтобы принести мне ручку и бумагу.

Я написала свое имя.

– Син, приятно познакомиться. Ты знаешь язык жестов?

Я покачала головой и написала: «Недавно потеряла голос».

– Поняла тебя. Хорошо, значит… Ты знаешь, кому это принадлежит? – Она подняла дневник.

– Хэвок.

– Он заботился обо мне. У него есть брат. Он пытается убить меня. – Солейл улыбнулась и провела рукой по имени на бумаге, поглаживая его.

Нет уж, это не могло быть правдой. Вероятно, я ослышалась. Я уставилась на нее, а после быстро написала:

– Ты уверена в этом?

– Абсолютно. Это… сложно. – Она улыбнулась, и ее лицо будто засветилось.

– Да, и каким-то образом я в эпицентре этих событий.

– Похоже на то. Давай найдем тебе одежду. – Она улыбнулась, когда прочитала мои слова.

И вот так я встретила Солейл – объект желаний каждого. Надев шорты и майку, я села напротив нее за стол, и мы принялись «беседовать», попивая вино и поедая закуски.

Я рассказала ей, что была оборотнем, и подобное ее не удивило. А также поведала о том, что меня прокляли и превратили в золотистого ретривера и что Хан забрал из приюта.

Что Хэвок пытался убить меня.

Что Хан оставил умирать.

Что мне никто из них не нравился на данный момент.

Я не рассказала ей, что жить мне осталось чуть больше двух дней, если я не разберусь со своим заклятием. Я просто игнорировала этот факт. Каковы были шансы найти принца за столь короткое время? Те, которых я знала, жили очень далеко, а мой паспорт остался в Канаде.

– Не учи ученого, подруга, – сказала Солейл. – Сама знаю. – Она вздохнула и сделала глоток вина. – Я не особо нравлюсь Хэвоку, но я… Можно сказать, полезна ему, потому что нужна Хану. Точнее, он хочет меня убить. Но никто не говорит мне причину. – Она нахмурилась. – Я в бегах последний год. Хэвок не берет меня к себе, говорит, что слишком опасно, потому что этого ожидает Хан. Так что он просто слоняется поблизости как привидение, а я пытаюсь хотя бы немного жить. Он дает мне деньги, когда нужно, поэтому мне не приходится работать.

Я кое-что быстро написала, а она тут же прочитала вслух.

– «Ты была в Эдмонтоне?» Да. Я была там! Я говорила со Свеном, он тоже пытается помочь. Но он не лучше Хэвока. Почему я, черт возьми, так важна? – Она вздохнула и откинулась в кресле, свет вокруг нее будто стал немного приглушенным. Солейл принялась перебирать бусинки на одном из браслетов, отчего те издавали тихий звенящий звук.

– Тебе не следует носить их. Шум выдаст тебя. – Я постучала рукой по браслету.

– Ох, ну, они должны защищать меня. Этот достался от моей подруги, она отдала его мне перед смертью. Этот от Хэвока. – Она прикоснулась к полностью черным бусинам. Нет, не полностью, в них словно кружилось серебро – почти как метка в его глазу. Ее пальцы переместились к третьему украшению. – А этот от провидицы по имени Джина. Она сказала, что он мне понадобится. Они меняют цвет в зависимости от температуры.

– Может, ей стоит связать их вместе? – сказала Бэбе, зевнув. Это хорошее предложение, так что спустя несколько минут мы с Солейл связали три браслета какой-то тонкой ниткой.

– Ты такая умная, – прошептала она. – Если бы мы встретились раньше…

Я улыбнулась и погладила ее руку. Солейл казалась такой милой и совершенно не заслуживающей того, чтобы два огромных оборотня, которым по несколько сотен лет, преследовали ее.

– Что, если мы будем работать вместе, ты и я? Что, если я помогу тебе? Я понимаю оборотней, у нас есть этот дневник, и, может, он скажет нам, почему ты так важна? – снова написала я на странице, начав кусать губу изнутри. Я все еще думала о том, как насолить Хэвоку и Хану и испортить их планы с Солейл.

– Как? То есть ты мне нравишься и все такое, но как мы поможем друг другу? Ты можешь драться с ними? – Она прочитала мои слова.

– Мы застряли в чужих телах. Мы прокляты. Ты застряла здесь, потому что каждый раз, когда что-то делаешь или пытаешься жить, есть шанс, что Хан найдет тебя. Драться с ними – плохая идея. По крайней мере, не по-настоящему. Они большие, быстрые и грубые. Я быстрая, но этого недостаточно. Нам нужно быть умными, – написала я, посмотрев на спящую Бэбе, свернувшуюся клубочком на диване.

– Я ненавижу его. Я, черт подери, так его ненавижу! Прости за выражения. Я чертовски хочу вернуть свою жизнь. – Она кивнула.

Я поморщилась. Я не любила Хана, но желание защищать его как пару все еще горело во мне, из-за чего я чувствовала себя мерзко. Дурацкая связь с парой.

– Не знаю ответ на этот вопрос. Но, конечно, вместе мы сильнее и умнее.

– И что насчет твоей семьи? Они все еще хотят убить тебя? – заметила она, когда снова налила нам по бокалу вина. Да, я даже об этом успела написать. Я продолжала заталкивать в себя еду, которую Солейл раз за разом выставляла на стол. Мне нужно было набрать калории.

Я встала и начала ходить по комнате, пока в какой-то момент не подошла к входной двери. Я нахмурилась и приложила к ней ухо. Шаги. Я указала на Солейл, а потом подняла палец ко рту и снова показала на дверь.

Кто-то нашел нас. Но за кем именно они пришли?

Солейл за секунду достала рюкзак, а я схватила Бэбе и последовала за новой подругой в окно, прямо на пожарную лестницу.

– Она здесь! – прогремел голос с улицы.

Я не узнала его. Но мужчина, стоящий в тени, показался мне знакомым.

– Хан, – выдохнула Солейл. Я кивнула и потащила ее вперед, на крышу. Если Хан хотел убить ее, то нам нужно выбираться отсюда ко всем чертям собачьим.

Я собиралась обвести Хана вокруг пальца хотя бы в этом.

– Что происходит? – Бэбе проснулась, когда мы забирались на крышу.

– Хан нашел Солейл. Нам нужно увести ее отсюда, Бэбе.

Я осмотрелась на крыше в поисках чего-то полезного, но нашла только пару ненужных труб и другую лестницу, ведущую вниз. К нам поднимались люди, одетые в камуфляж и с электрошокерами в руках.

– Я не могу драться, я замираю! Я плоха в этом, – закричала Солейл. – Мы в ловушке!

Я похлопала ее по плечу и покачала головой. Взяла одну трубу и пошла к дальней стороне крыши. Я вытащу нас отсюда.

Если и была одна вещь, в которой я хороша, так это в защите других.

Это не оборотни, которые могли бы помогать Хану. Он был одиноким волком во всех смыслах этого слова. Это всего лишь наемные головорезы, люди, значит, я могла справиться с ними.

Когда показалась первая голова, я замахнулась так, словно забивала мяч на матче.

Его шея хрустнула, и он упал назад, потащив за собой еще двоих.

Три по цене одного. Ведя Солейл за собой, я направилась к лестнице. Спустившись по ней, я сразу же забралась в первое окно. Бэбе следовала прямо за мной. Семья, ужинавшая за столом, довольно сильно удивилась, когда мы вломились через окно. Сначала я и Бэбе, потом Солейл.

– Какого черта?! – Мужчина с седыми волосами встал, его большое пузо пододвинуло подставку с телевизором. Я помахала им и пожала плечами, пока тащила Солейл через их квартиру к выходу на этаж.

Мы вбежали в лифт и заметили, что он уже ехал наверх.

– Лестница, Бэбе!

– Уже! Сила женщин! – Она пробежала мимо нас по холлу. Добравшись до конца коридора, мы распахнули дверь с надписью «ВЫХОД». Все это время Солейл не отставала.

Оказавшись на лестничной площадке, я заблокировала двери, засунув трубу в ручки. После этого мы побежали вниз.

Я протянула Солейл руку, а она мне – свой рюкзак. Это не то, о чем я просила, но ладно.

Я перекинула его через плечо и продолжила бежать, пока мы не добрались до нижнего этажа. Я толкнула дверь выхода и выглянула на улицу. Чисто.

Взяв Солейл за руку, я, будучи босой, вывела ее на ночную улицу. Мы бежали, как могли, к кладбищу; Бэбе поспевала за нами. Вокруг было очень много запахов, мест, где можно было спрятаться, если имеешь четкий план.

У Хана был хороший нюх даже в обличье человека, значит, ему нет необходимости превращаться в волка. Благодаря этому у нас было несколько минут в запасе.

Я спрятала Солейл за огромным надгробным камнем, чтобы она перевела дыхание. Сама же я еще не устала.

– Я бы не выбралась без тебя, – проговорила Солейл, смотря на меня, ее глаза стали немного темнее.

Я сжала ее руку и подмигнула. Это единственное, что я могла сделать без клочка бумаги.

– Бэбе, ты видишь их?

Она забралась мне на плечо и выглянула из нашего каменного укрытия.

– Да, они идут. Только без Хана, всего трое отморозков. Не те, которых ты вырубила, уже другие.

Я вернула Солейл ее рюкзак и дала знак, чтобы она оставалась на месте. Затем взяла Бэбе и усадила ее в руки Солейл.

– Останься с ней. Я разберусь с ними, потом мы со всех ног побежим, – решила я.

– У тебя все получится, дерзкая чертовка. Ударь их по яйцам за меня!

– Хорошо, я жду. Ты будешь драться с ними? – кивнула Солейл, когда я снова показала ей знак ждать.

Я опять кивнула и подмигнула ей, после чего вышла из укрытия и осторожно прошла вправо, чтобы показаться обидчикам. Потом я побежала дальше, а они последовали за мной. Идиоты. Они искали женщину, но даже не понимали, что им нужна блондинка, а я вообще-то брюнетка.

Я присела за могилой и задержала дыхание, ожидая звука шагов. Вот они. Я выпрыгнула слева и ударила, попав кулаком в уязвимое место на чьем-то подбородке. Глаза мужчины закатились и он беззвучно упал. Его двое приятелей окружили меня. Один из них дотронулся до переносной рации на плече.

– Мы нашли ее, босс, – проговорил он.

– Хорошо. Никуда не уходите. Я скоро буду, – раздался голос Хана.

Мне не нравилось думать плохо о мужчине, который, по идее, должен был быть моей истинной парой, ведь что тогда можно сказать обо мне?

Ленивый засранец. Поэтому он взял собаку из приюта? Просто чтобы не пришлось выполнять грязную работу?

Хорошо, что мне осталось жить три дня. Мне не хотелось никому признаваться, что Хан был моей парой.

Я и правда начала драться с двумя мужчинами – настоящими бандитами. Ударив одного в колено, а второго в горло, я повалила их на землю. Затем сняла с одного бронежилет, аптечку и головной убор.

Я знала, как играть в войну и как обхитрить Хана. Я улыбнулась сама себе и бегом вернулась к Солейл и Бэбе. Дала им знак выходить, и мы все вместе побежали изо всех сил, оставляя позади кладбище.

Но сначала еще кое-что…

– Гуль! Сюда придет блондин, который выглядит как греческий бог. Можешь смело издеваться над ним!

– Что значит «издеваться»? Я могу его съесть? – Гуль вытащил голову из могилы, в которой отдыхал.

– Не стесняйся и попробуй. Он подлый ублюдок!

Гуль исчез из нашего поля зрения. По крайней мере, он замедлит Хана, а это то, что нам нужно.

Наконец мы могли отдохнуть. Только отдых оказался не таким, какой бы я хотела.

23

Девчачья банда рулит

– Я видела тебя! Ты так круто надрала им задницу! Казалось, будто тебе даже усилий прилагать не надо! Где ты научилась так драться? – смеялась Солейл, пока мы бежали по улице.

– Я научила ее! – крикнула Бэбе, поспевая за нами. Я закатила глаза. Нам нужно было найти место для ночевки. И у меня была идея.

– Бэбе, что, если мы заберемся в лодку? Пришвартуем ее так, чтобы видеть проходящих людей? Или используем для передвижения по побережью? – предложила я.

– Чертовски гениально! – Похоже, ко всему прочему у Бэбе был внутренний компас, поэтому она повернулась и повела нас к океану.

– Нет, стойте, это рядом с домом Хана! – заупрямилась Солейл.

Я покачала головой и махнула рукой в сторону.

– Вода? – спросила она.

Я кивнула. Святые Богини Луны, как же ужасно не иметь голоса, прямо боль на мой пушистый зад.

– Хорошо, думаешь, в воде безопасно? Я не пробовала ничего подобного, стоит проверить.

Я еще раз кивнула, потащив ее за собой. Солейл снова протянула мне рюкзак, и я забрала тяжелую ношу. Это единственное, что я могла сделать, учитывая тот факт, что она, похоже, была всего лишь человеком. К тому же запах ее рюкзака помогал спрятать мой собственный от тупых братьев-оборотней.

Мне правда нужно было узнать всю историю о Солейл, и да, так я отвлекалась от волнений насчет неудачного поиска принца. Кем она была и почему они так сильно хотели ее?

Пока мы направлялись к воде, я с удовлетворением отметила, что Солейл что-то да смыслила в безопасном передвижении по городу. Она поймала нам такси – в нем мы проехали полпути к порту. Потом вышли, снова поймали машину – и так по кругу. Спустя четыре такси мы добрались до порта, где этой ночью было тихо.

– Мы просто украдем лодку? – прошептала Солейл, пока мы шли вдоль воды, слушая, как волны ударяются о деревянные балки причала.

Ответ на вопрос был неоднозначным. Нам правда нужно украсть лодку, но это должна быть правильная лодка, такая, которую редко используют. Я ходила по порту, пока не нашла ту, которая мне понравилась. Судя по швартовому канату, а также по толстому слою грязи, который не смогли смыть даже дожди, – лодка никому не принадлежала и не выглядела дорогой. В ней была небольшая кабина и две простые комнаты. Я запрыгнула на борт и откинула швартовы.

Солейл и Бэбе осторожно последовали за мной.

– Ты точно много знаешь, – прошептала Солейл. – Будто можешь пережить что угодно.

Я фыркнула, думая о том, как много раз чуть не умерла за мои недолгие пятьдесят лет. Двигатель лодки работал медленно, но был заправлен. Отплыть от пристани будет легко, но куда потом?

– Нам нужна карта местности. Бэбе, поищи вокруг. – Я тоже принялась рыться в бумагах, лежащих в кабине капитана. Наконец моя уверенность возвращалась ко мне. Удивительно, как забота о ком-то помогала мне измениться. Все дело в оборотне. Все из-за внутреннего желания иметь семью и стаю.

Мне не нравилось думать, что последние десять лет я провела, бесцельно шатаясь по миру. Из-за того, что у меня не было стаи, я погрязла в обыденности и внутренней неуверенности. Я говорила себе, что мне лучше без стаи, но, может, у меня была просто не та…

– Вот, похоже, это карта океана, – проговорила Солейл, вероятно поняв, что мы искали. Бэбе продолжала рыться в бумагах.

Я кивнула и, раскрыв ее, отметила несколько ориентиров, которые у нас были. Включив передачу, я направила лодку вдоль побережья в сторону севера.

На одном из листов я быстро написала:

– Если мы доберемся до другой пристани или даже дальше по побережью, то нас труднее будет найти. Потом мы сможем двигаться либо пешком, либо все так же на лодке.

– Хорошая идея. – Солейл уселась в кресле возле меня. – Ты уверена, что хочешь пойти со мной? Потому что Хан не остановится. Каждый раз, когда я сближаюсь с кем-то и обретаю друзей, он убивает их. – Она кусала нижнюю губу. – Вот что я делала на кладбище – прощалась с другом. Терренс. Я… Никогда не говорила, что люблю его. А он так старался защитить меня. – Слезы покатились по ее щекам. Бэбе прыгнула к ней и замурлыкала. Солейл сразу же обняла ее. Я помнила, как она называла это имя в Эдмонтоне, но не могла вспомнить весь разговор. Беседа со Свеном, ее беспокойство из-за друга. – Я не хочу, чтобы ты пострадала. Я сойду с ума, если из-за меня еще кому-то причинят боль.

– Мы не оставим тебя. Через несколько часов я снова стану золотистым ретривером. Ты нам тоже нужна, – написала я.

Нет, я не писала, что скоро умру. Возможно, я чувствовала себя немного плохой, скрывая это, но что поделать?

– И такое происходит каждый день? Сколько заклятие будет действовать? – она прочитала мою записку.

Я нахмурилась и покачала головой. Нет уж, такое я не собиралась рассказывать.

– Ну, у каждого заклятия, о котором я слышала, есть временной лимит. Знаешь, например, нужно, чтобы тебя поцеловал принц, прежде чем часы пробьют полночь, или что-то такое, – проговорила Солейл. Дерьмо, она попала прямо в точку.

Я улыбнулась и покачала головой. Потом снова написала на листочке, нагло наврав:

– Насколько знаю, нет лимита. Между прочим, человек, который сделал это со мной, редкостная сволочь, так что все возможно.

Мы плыли вдоль берега, пока не пересекли два других причала и не остановились у третьего. Там мы выбрались из лодки, проверяя, не следят ли за нами, а затем пришвартовали наше судно, убедившись, что оно не выглядело брошенным.

После этого мы снова отправились в путь.

Солейл и в этот раз использовала схему с такси, благодаря чему мы благополучно добрались до какого-то обшарпанного отеля.

– Серьезно, жалко, что мы не можем остановиться в The Ritz-Carlton[16]. У них есть охрана, кстати, – вздохнула она. – Но я пыталась оставаться и в таких местах. Хан знает, мне нравятся милые места.

– Нужен номер на втором этаже. Не выше, – написала я на пустой странице в дневнике Хэвока.

Солейл улыбнулась мне и подняла большой палец вверх. Она выглядела невероятно юной в этот момент, и я вдруг осознала, что мое желание помочь ей было вызвано ее схожестью с Меган. Грустная. Молодая. Запуганная.

Взяв ключи от номера и засунув Бэбе в рюкзак Солейл, мы направились в комнату.

– Прости, тут не очень, но это все, что я могу позволить. Я всегда храню деньги в сумке, но… – проговорила она.

Я привлекла ее внимание, потом записала номер моего банковского счета. Пароли. Все необходимое. Мне все равно скоро это не понадобится.

– Сними все деньги.

– Мы не можем сделать этого. Твои братья… – Она уставилась на меня.

– Не знают тебя. Они не обидят тебя.

– Ты уверена?

Я быстро кивнула ей, а потом проверила время. У нас осталось несколько часов до того, как я снова обращусь в собаку. Я постучала по своему запястью, потом щелкнула пальцами и снова постучала уже по ладони. Нужно сходить за едой. Никто не знал меня здесь, а братья были далеко. Шансы, что они смогут отыскать меня, ничтожно малы.

В ее вьетнамках я выдвинулась на поиски еды. Ладно, в большей степени еды для себя. Солейл, похоже, не хотела есть, но я умирала с голоду. Обычно я не превращалась больше чем раз или два в месяц. Обращаться каждый день было бы тяжело. Это бы убило меня.

Остановившись посреди лестницы, я посмотрела на свой впалый живот и торчащие ребра. Я всегда была стройной и подтянутой, но сейчас рельеф мышц начал исчезать.

Дерьмо. Проклятье. Лимит и правда был, не считая этих трех дней. Если бы Хан не узнал, что я его пара, то меня все равно бы ждала смерть через пару недель. Солейл оказалась права. Я могла замедлить процесс, но это значило потреблять огромное количество еды.

Я нашла заправку с продуктовым магазином и купила в нем самую калорийную и протеиновую еду, какую смогла. Пеперони, сырные сэндвичи, упаковку хот-догов, парочку банок с тунцом для Бэбе и пачку шоколадных батончиков. Нет ничего лучше, чем заедать свое горе шоколадом. И мне плевать, кто что скажет.

Когда я вернулась в номер, то увидела, что Солейл говорила по телефону.

– Клэр, мы в безопасности. Женщина по имени Син помогла мне. Она выбила дерьмо из людей Хана и… Оу, она вернулась.

Клэр. Член стаи Хэвока. Черт. Я покачала головой и положила пакеты с едой, чтобы написать записку.

– Если Хэвок придет туда, где ты, то Хан последует за ним. Его нужно отвадить как можно дальше.

– Я не могу сказать тебе, Клэр. Хан последует за вами. – Ее глаза расширились.

– Мы не можем защитить тебя, если не знаем, где ты. Тебе нужно сказать нам, Солейл. Я не знаю, кто эта женщина, но она не сможет защитить тебя от Хана. – Я могла слышать голос Клэр так же хорошо, как если бы она стояла рядом.

– «Но ты не знаешь, что нас не прослушивают сейчас. Не знаешь, работает ли Свен в вашей стае в пользу Хана»… Стой, что это значит? – спросила Солейл, пока я писала, а она читала мои слова.

– Свен двойной агент? – Солейл вздохнула и посмотрела на меня, а я постучала по бумаге. На ее вопрос я кивнула. Клэр исчезла с линии, и кто-то другой теперь говорил.

– Солейл. Ты умрешь из-за этой женщины. Она проклята, – проговорил Хэвок. – Мы видели, как ты ушла с ней из квартиры. Мы знаем ее.

– Я знаю, что она проклята, – сказала Солейл. – Син рассказала мне. Она сделала то, что ты никогда не мог. Ты не говоришь мне, почему Хан хочет убить меня.

– Я не могу, – рыкнул он.

– Или почему ты просто не можешь разрешить мне остаться с вами.

– Потому что я не могу, – в его голосе звучало отчаяние.

Я отступила. Солейл должна сама принять решение, иначе она поверит в то, что я плохой человек. Я взглянула вниз, на Бэбе, а она на меня.

– Мы правда пойдем против стаи оборотней, чтобы защитить ее?

Я взглянула на Солейл и ее вздрагивающие от страха плечи, а затем медленно кивнула.

– Да, именно так. Потому что кто теперь защитит ее? Хэвок? У него хреново получается. Если бы не мы, Бэбе, то Хан поймал бы ее. И, Бэбе… Я умру через три дня. Уже раньше, чем через три… Я… Если я могу помочь ей, пусть это сводит их с ума. У нее будут мои деньги, мне они не нужны.

– Ты не умрешь. Я не позволю. Мы найдем принца, чтобы ты трахнула его. Я верю в это, – нахмурилась Бэбе.

– Надеюсь, ты права, но я готовлюсь к худшему. Хорошо? – Я подняла ее на руки.

– Что ж, мы невероятные задницы. И я согласна, что сводить Хана с ума – весело, – вздохнула Бэбе.

Я усмехнулась и повернулась к окну, как только услышала какой-то шум. Этот звук я узнала. В нашей дерзкой девчачьей банде только что произошло пополнение. Я подошла к окну и, открыв его, впустила Денну. Она сразу же обвила руками мою шею, рыдая.

– Я знала, что с тобой все хорошо, я знала! – проговорила она.

– Ты можешь меня слышать? Где Мартин? – Я погладила ее по спине и отпустила.

– Конечно, могу… Стой, почему твой голос в моей голове?

– Долгая история. Я Бэбе. Раньше была женщиной, теперь застряла в киске… Кошечке. – Она потянулась и лапой хлопнула Денну по руке. Денна посмотрела на нее сверху вниз. Бэбе отшатнулась, а ее шерсть немного распушилась, но она смогла сдержать страх, дошедший даже до хвоста.

– Круто. А я раньше была администратором в книжном, а теперь – гуль. Я передала сообщение Коппер, она вернулась, забрала Мартина с собой в Лондон. Я сказала, что найду тебя и тоже привезу.

– Как ты меня так быстро нашла? Мы отправили гуля часов восемь назад. Я даже не сказала ему, что мы будем здесь.

– Я уже двигалась в сторону запада. Поехала за тобой в Монтану, где узнала от гуля Шерри, ошивавшейся около стаи, что случилось и куда тебя отправили. Со связью гулей у меня это не заняло много времени. Я знала, что ты теперь с золотой шерстью, так что проверяла все приюты. Тогда со мной связался Франклин. Я добралась до кладбища, но, увидев, что ты уходишь с него, последовала за тобой до береговой линии, – улыбнулась Денна.

– Ты хорошая подруга, Денна. Спасибо тебе. И спасибо, что позаботилась о безопасности Мартина. – Я снова ее обняла.

– Ну, он довольно сильно злился, что я не взяла его с собой. В нашу первую встречу я поклялась ему не рассказывать тебе о том, что он умеет говорить. Думаю, может, он тоже проклят?

Святое дерьмо. Какой бы новостной бомбой это сейчас ни было, мне нужно разобраться с другими вещами.

Я повернулась к Солейл. Хэвок все еще пытался убедить ее рассказать о своем местоположении. Как будто он просто тянул время. Пройдя через маленькую комнату на мини-кухню, я взяла телефон и прислонила к уху.

Его дыхание изменилось.

– Можешь слышать меня?

Ответом мне послужил его рык.

– Из-за тебя я умру через три дня. Так что позволь прояснить. За эти три дня я сделаю все возможное, чтобы ты пожалел больше всего на свете о встрече со мной.

Его рычание снова ударило меня в грудь и распространилось внутри так быстро, что я схватилась за столешницу, чтобы не упасть.

– Никто не убьет тебя или Солейл. Это удовольствие я оставлю лично для себя… – сказал он.

Я сбросила звонок посреди предложения. По большей части потому, что мне не хотелось испытывать оргазм при друзьях.

– Что? – Солейл уставилась на телефон.

– Они отслеживали звонок, – написала я, подчеркивая слова. – Я бы так сделала.

– Оу, я не подумала об этом, – она поникла. – Я такая глупая. Прости.

– Нет, неправда. Я просто привыкла, что за мной постоянно охотятся. – Улыбнулась я ей, но сомневаюсь, что это смягчило удар. Люди, в которых она видела друзей и защитников, возможно, таковыми не были.

Я познакомила их с Денной. Солейл, как оказалось, могла ее видеть. Любопытно. Я окинула девушку взглядом и вдохнула глубже, пытаясь опознать запах. Была ли она чем-то большим, чем казалась на первый взгляд? Нет, всего лишь человек. Тогда как она видела гуля? У меня было столько вопросов. Например, как Солейл вообще связалась с двумя монстрами, если прошел только год с начала их попыток убить ее? Но я так устала и видела то же состояние у остальных.

– Денна, можешь последить ночью за обстановкой? Разбудишь меня, если кто-то даже пукнет в нашу сторону? – попросила я.

Денна кивнула, и через несколько минут все заснули. Кроме меня. Я лежала, мои мысли крутились вокруг проблемы. Я пыталась найти решение не только для Солейл, но и для своей жалкой задницы.

Как мне найти принца? И какого черта Мартин тоже проклят? Это объясняло его человеческое поведение, но почему я никогда не слышала его?

Встав, я забрала дневник со стола и пошла к Денне. Она взглянула на меня, но несколько минут молчала.

– Да, теперь всего лишь два дня. Все из-за одного тупого человека, ворвавшегося в мою жизнь. – Я уже догадывалась, что ей хотелось узнать подробности.

– Ужасно. Хуже не бывает! – Денна закрыла лицо тонкими пальцами после того, как я объяснила, что случилось.

Я кивнула и принялась медленно листать книгу, надеясь найти что-нибудь. Зацепку. Хоть что-то. Страницы снова представляли смесь из аккуратного, но жесткого и крупного почерка, а еще мягкого, более изысканного курсива. Я провела рукой по обоим почеркам, понимая, что ни один не могу прочитать. Как бы я ни вглядывалась. Нет, не совсем так. Все же было несколько слов.

Знакомые имена. Хэвок. Солейл. Хан. Я разобрала и Локи тоже. Фенрир.

– Денна, ты много читала о скандинавской мифологии или истории? – Я продолжала водить пальцем по словам, будто это могло показать мне скрытые знания.

– Не очень, – тихо сказала она. – Недостаточно, чтобы прочитать это. – Она приблизилась и провела длинным тонким пальцем по дневнику. – Думаешь, книга поможет тебе разрушить проклятье?

– Нет. Но, может, поможет спасти Солейл. Тогда жизнь Хэвока и Хана омрачится. Это последнее, что я могу сделать для них.

Денна приобняла меня за плечо, когда мы уставились в окно и на улицу, покрытую мраком. Мне не хотелось спать.

Осталось два дня, и чего бы мне это ни стоило, я постараюсь жить на полную. И выглядеть максимально эффектно.

Я проснулась от согревающих солнечных лучей, падающих прямо на мою морду. Я зевнула и потянулась, а мой хвост, как и всегда, завилял. Денна присела около окна.

– Никакого пердежа в нашу сторону. Мне нравится твой новый образ. Не совсем похоже на тебя, но, знаешь, миленько. Пушистая, – прокомментировала она.

На ее слова я фыркнула – единственное, что было похоже на смех в данном случае.

Солейл и Бэбе все еще спали. Я позволила себе без разбора заглотить еду с заправки. Плевать на вкус, мне просто нужно как можно больше калорий.

Через полтора часа проснулась Солейл, она выглядела намного радостнее и по пути в душ что-то напевала – словно настоящая принцесса Диснея, черт возьми.

– Долбаного утра, люди, – проворчала Бэбе и потянулась, подходя ко мне.

– Я волнуюсь, Бэбе. Есть что-то, что я забыла, будто мне нужно вспомнить, но не могу. Что-то очень важное.

– Например, что-то, что может нас убить? Или вроде: «Хей, я забыла свои линзы, поэтому не могу видеть так же хорошо, как раньше»? – сонно посмотрела на меня Бэбе.

– Думаю, нечто серьезное. Что-то про Хана. Но, черт побери, я никак не могу понять, что именно. – Я поморщила нос.

Подойдя к окну и поставив передние лапы на подоконник, я выглянула на улицу. Толпы людей сновали в разные стороны. Может, туристы? Сложно сказать с моего ракурса. Кусая внутреннюю сторону губы, я позволила мыслям гулять по разуму, надеясь, что так вспомню то, что не давало мне покоя.

Ничего не всплыло.

Черт. Терпеть не могла, когда такое происходило.

– Будет три утра, – проговорила Бэбе, поедая пеперони, – и ты обмочишь штаны, когда вспомнишь.

– Или обмочу свою шерсть. – Я носом указала на себя.

– Не-а, штаны ночью, – сказала Бэбе уже с кусочком пиццы.

– Куда мы пойдем дальше? – спросила Денна. Потом вздохнула и, подойдя, выдернула у меня дневник. – Никто из нас не может его прочитать.

Мы с Бэбе переглянулись. Я знала, о чем мы обе думали. Иногда сознание Денны ускользало. Такое случалось со всеми гулями.

– Да, мы знаем, – проговорила Бэбе. – Ты пыталась прошлой ночью. Помнишь?

– Это… Старая книга, Син. Очень старая. – Денна вытянула указательный костлявый палец как раз в тот момент, когда Солейл вернулась в комнату – свежая и пахнущая как розы. – Я подумала о том, кто мог бы нам помочь. Грант. Он тоже старый. Если он не сумеет прочитать, то хотя бы подскажет, кто сможет. Правильно? И он сказал, что поможет тебе, если ты попросишь.

Грант. Дерьмо, я даже не подумала о нем.

– Он знает норвежский? – спросила я. Денна покачала головой.

– Понятия не имею, но, как сказала, если не знает, то наверняка у него есть кто-то, говорящий на норвежском. И это стоит звонка, да? То есть он чуть ли не влюблен в тебя, так что ты можешь попросить его помочь.

Я потрясла головой.

– Значит, этот Грант может помочь разобраться нам с этим дневником? И тогда у нас появятся зацепки, почему Хан преследует меня? – Солейл быстро включилась в обсуждение.

– Бинго! – Виляя хвостом, я улыбнулась ей.

Денна взяла телефон Солейл и набрала Гранта. Не уверена, спал ли он, но время с Аляской разнилось на час или два. Там еще не наступило утро.

– Алло? – голос звучал сонно, когда он ответил. – Кто это? Я не узнаю номер.

– Это я, Денна. Син попросила позвонить. Она больше не может говорить. Похоже, ее голос пропал из-за заклинания или чего-то подобного, – сумбурно объяснила она.

– Святые боги Ночи. Ее семья такое сделала? – прошептал он. На фоне послышалось шуршание простыней и движение другого тела; какая-то женщина вздохнула. – Подожди, дай мне отойти в укромное место, – сказал Грант. Денна посмотрела на меня.

– Он точно не терял время, убиваясь по тебе, да? – спросила она.

– Мы никогда не были вместе, Денна. Ты же знаешь, – ответила я.

– Бывший парень? – Солейл кинула на меня взгляд.

Я покачала головой, когда Грант вернулся к звонку.

– Как я могу помочь? – спросил он. Денна сразу перешла к делу.

– Ты знаешь кого-нибудь, кто говорит и читает на норвежском? Предполагаю, ты не умеешь, – проговорила она, а Грант надолго замолчал, из-за чего ей пришлось потрясти телефон. – Алло, Грант? Связь оборвалась? Ты умер?

– Ты знаешь, что я мертв, Денна. Нет, я все еще здесь. Я знаю только одного человека, который, возможно, сможет помочь. Хотя он жалкий ублюдок и запросит странную плату, – вздохнул Грант. – Хочешь, чтобы я назначил встречу?

– Где он? – спросила я, а Денна передала мой вопрос.

– За Портлендом. Когда вы сможете добраться туда? Син, ты в порядке? – Грант шуршал бумагами.

– Скажи ему, что я в порядке. Солейл снимет деньги с моего банковского счета, и мы доберемся туда сегодня, как можно скорее. Мы можем дать этому чуваку кучу денег. Посмотрим, сработает ли. – Я кивнула, тронутая его заботой.

– Его имя – Теодор, он очень старый вампир, который никогда не изменяет своим правилам. Я даже сомневаюсь, что Теодор – его настоящее имя. Но знаю, он родился в Северной Европе и говорит на нескольких скандинавских языках. Свободно. Но он может быть… Странным. Ворчливым. Непредсказуемым. Сами решите. – Грант вздохнул.

– Поняла. – Солейл записала все в дневник Хэвока.

Хотелось бы мне сказать, что так начиналась веселая поездка с девочками, но, к сожалению, жизнь не так благосклонна.

24

Встречаясь с вампиром, не приходите проклятыми

Солейл не составило труда снять половину моих денег из банка. Двадцать пять тысяч, благодаря которым мы почувствовали себя лучше. Солейл даже не моргнула из-за такого количества денег. И я снова подумала о том, как Хэвок помогал ей и в каких отношениях они состояли.

Она была милой, не поймите неправильно, но должно быть что-то большее, чем просто очаровательная женщина, ставшая между двумя мужчинами.

Нам также удалось арендовать машину под одним из ее фальшивых имен. Проезжая вдоль побережья, я высунула голову в окно и позволила ветру обдувать морду, унося с собой все переживания прошлой ночи. Никаких проблем.

Какой-то миг казалось, что все было прекрасно. Но это лишь затишье перед бурей.

– Хорошо, давайте еще раз повторим план, – сказала Бэбе. Денна переводила наши слова, чтобы Солейл тоже была в курсе. – Мы найдем этого чувака Тео, заставим прочитать дневник, а потом что? Что, если это просто рецепты древней семьи? Или список всех девушек, которых трахнул Хэвок, или, еще хуже, где он закопал трупы! Тут может быть просто бесполезная информация. Вы же знаете, да?

– Что думаешь, Син? Ты лучше знаешь мир оборотней, чем я. Меня втянули во все это в прошлом году. Моя лучшая подруга умерла прямо на моих руках, а потом меня вдруг начал преследовать мужчина, который трахнул и убил ее. – Солейл посмотрела в мою сторону. Я сидела на пассажирском сиденье, пока моя шерсть разлеталась в разные стороны из-за ветра.

Я поморщилась и посмотрела на Бэбе. Вот что случилось с той милой ветеринаршей с красивыми глазами. Он переспал с ней, а потом прикончил. И тут я внезапно осознала слова Солейл: она была в бегах лишь год. Но как это возможно?

– Хэвок и Хан, они говорили, что искали тебя несколько прошлых столетий. Временной промежуток не сходится. Сколько тебе? – спросила я.

Солейл покачала головой.

– Мне двадцать девять. Тридцать в следующем месяце. Не знаю, может, что-то вроде перерождения? Моя подруга Вики встретила сначала Хэвока. Это произошло за пару месяцев до того, как Хан начал преследовать меня. Он не спал с ней, так что когда она встретила Хана, то недолго ждала, несмотря на мои слова. Я тоже видела его. Мы с Вики вместе снимали квартиру, – говорила она. Я взглянула на Солейл. Она крепко держалась за руль, волнуясь. Мы с Бэбе обменялись удивленными взглядами. – Не думаю, что Хан осознал, что Вики еще была… жива, когда он ушел. Он радовался. Праздновал и говорил на другом языке по телефону. Совершенно игнорировал меня.

Была жива. Я потянулась и положила лапу на ее руку, пытаясь хоть так поддержать. Видеть, как кто-то, кого ты любишь и о ком заботишься, умирает – тяжело. Особенно если это жестокая смерть.

– Что случилось потом? – прошептала Денна вопрос, ответ на который интересовал всех нас. Глаза Солейл закрылись, слезы потекли по ее щекам, словно маленькие кристаллы, ловившие солнечные лучи. Она снова быстро распахнула ресницы, возвращая внимание на дорогу.

– Я держала ее, умоляя не уходить. В то мгновение она казалась мне какой-то другой… Она не была моей подругой в последние секунды. Вики отдала мне первые два браслета – черный и красный – и сказала, что мне нужно их надеть. Что они будут защищать меня, один дал Хэвок, а второй она. Третий я получила несколько дней назад.

Солейл вскинула руку вверх, встряхнув браслеты.

– Потом она умерла, – прошептала Солейл. – Последний вздох – и ее больше нет. После этого Хэвок нашел меня, сказал, что Хан придет теперь по мою душу и мне нужно спрятаться. Он сказал, что присмотрит за мной.

– Ничего из этого не звучит логично. Может, Хан просто серийный убийца? Но если дело в этом, почему Хэвок не убьет его? – Бэбе щелкнула зубами.

– Однажды я спросила его об этом. Он сказал, что таковы правила. Они могут ранить друг друга, даже сильно искалечить, но убить – нет. Потому что они братья.

– Невозможно – это не значит, что нельзя. Больше похоже… Хан бессмертен? Потому что Хэвок говорил что-то про убийство Хана, но это только замедлит его на несколько лет. – Я нахмурилась и наклонила голову.

– Надеюсь, нет. Но не знаю. – Солейл вздрогнула.

Во имя любви всех лун и звезд, почему мне достался псих в качестве истинной пары, да еще и, возможно, бессмертный? Я начинала верить, что он был хуже Джунипер, а это уже чего-то стоило.

– Да уж, но так будет еще пару дней, – вдруг проговорилась Бэбе.

Денна, к сожалению, сразу же перевела.

– О чем ты? – спросила Солейл. – Почему только на пару дней?

– Потому что проклятие Син убьет ее на закате через два дня. – Бэбе покачала головой и сразу же все рассказала.

– Что? Нет, не может быть! Что это значит? – Солейл резко дернула рулем, сворачивая с дороги.

– Послушай меня. Моя жизнь с самого начала была дерьмовой. Мои братья все еще охотятся за мной. Мать ненавидит с силой тысячи солнц. И хоть у меня есть замечательные друзья, все они могут пострадать от рук моей семьи. Если последнее, что я могу сделать, это помешать Хану и Хэвоку в их планах и помочь тебе выжить, то тогда именно так я хочу провести последние два дня жизни. Нет способа сломать заклятье. – Я подобралась к ней ближе и положила лапу на ее руку.

Солейл просто смотрела на меня, по ней медленно проходила дрожь, пока Денна переводила.

– Я думаю, нам нужно попробовать разрушить твое заклятье, – проговорила она.

– Согласна, – проворчала Бэбе.

– Нет никакого решения. Бэбе, ты знаешь это, – я фыркнула.

– Вот. Теперь у тебя будет защита, которую Вики, Хэвок и провидица дали мне. – Солейл сняла браслеты и натянула их на мою переднюю правую лапу. Она надела их до локтя и завязала так, чтобы амулеты не спали.

– Спасибо. Но нам все еще нужно защищать тебя, Солейл. И понять, что за игра ведется. Мы во всем разберемся и тогда поймем, как тебе победить в ней, – сказала я. Хоть я и сомневалась, что ее бусы разрушат проклятье, я все равно ткнулась холодным носом в ее щеку.

– Но вампир? Ты же несерьезно? То есть, знаю, ты привыкла иметь дело с такими вещами, но, мне кажется, это плохая идея. – Бэбе похлопала меня по морде лапой, привлекая внимание.

– На самом деле не все вампиры такие уж плохие. Они, как и гули, тоже заботятся о своей репутации, но, к сожалению, не все. Придурки тоже бывают. – Денна постучала пальцами по спинке сиденья.

– Тогда я в игре. – Солейл вернулась на дорогу.

– Я обернусь в человека. И разберусь с вампиром. Денна права, не все они плохие, – поддержала я. Да, главное говорить с уверенностью, и тогда сила духа пребудет с тобой. По крайней мере, на это я надеялась. Потому что Денна ошибалась. Грант был исключением. Он вампир с каплей доброты и желанием быть частью общества. Большинство из них были одиночками, которые выходили только чтобы поесть, потрахаться и навести суеты в случае скуки.

– Нам нужна еще еда. Бургеры. Что-то очень калорийное. – Я прижалась головой к окну и закрыла глаза. Солейл включила радио и начала подпевать под какую-то попсовую песню, которую я не знала.

– Уверена, там будет фастфуд, – проговорила Солейл.

Мой живот заурчал. Я старалась не думать, как много сил сегодня потратится на обращение, если я не поем. Твою мать, какой кошмар. Даже если у меня получится каким-то образом не умереть от первой части заклятия (потому что Хан теперь знал, кто я), то точно умру из-за второй – мое тело само съест меня.

Усталость после бессонной ночи накрыла меня, и я то засыпала, то просыпалась во время дороги. Мои сны были странными. Уверена, я видела разозленного Хана. Его лицо неестественно скривилось, делая его страшным и больше похожим на монстра. Когда он повернулся, наши взгляды встретились.

– Вот и ты. Сука. Теперь я поймал тебя.

Дернувшись, я проснулась. Мое тело горело, будто я несколько дней бежала по пустыне.

Я не была достаточно наивной, поэтому верила, что эти сны могли быть вещими. Хан искал нас. Я была его истинной парой.

Что означало…

– Черт, Хан может отследить нас через меня.

До сих пор я не думала об этом, но мы были связаны. Вот что я никак не могла вспомнить. Мы были парой, предназначенной судьбой.

Опять же, теперь стало ясно, что он мог в любой момент найти меня, когда я пропадала. О, всевышние боги, я такая дура, раз думала, что парная связь может быть чем-то иным, кроме проклятых проблем.

Я взглянула на Солейл, когда Денна спешно перевела мои слова о связи и что Хан отслеживал меня.

– Что? То есть он поставил какое-то устройство на твой телефон? Как он может найти тебя? – Глаза Солейл блеснули тревогой.

– Я его истинная пара. У пар есть связь. Так они могут найти друг друга. Или хотя бы узнать примерное направление и расстояние, – я покачала головой и развернулась на сиденье. Солейл заулыбалась.

– Это прекрасно! Мне бы хотелось, чтобы у меня было такое с Эриком. Он… Он тот… Он умер на прошлой неделе, – проговорила она.

– Ты с ума сошла? Это значит, что она ведет его прямо к тебе! Прямо к нам! – Бэбе подавилась.

– Да, но еще это значит, что Син тоже может сказать, где Хан, да? Как далеко он? Сколько у нас времени? – Солейл махнула рукой.

Умная девочка, она права. Я зажмурила глаза и осторожно потянулась к связи. Она была едва уловимой и нечеткой, так как мы не укрепили связь через постель.

– Думаю, еще далеко. Не очень понятно, значит, и для Хана тоже. У него будет что-то вроде тяги к какому-то направлению. Север, юг, восток, запад. Что-то подобное, – проговорила я, смутно чувствуя его позади нас, на севере.

– Вот видите? Все не так плохо. И даже полезно. – Солейл улыбнулась. Ее солнечный характер подходил к имени. Она снова запела, а Бэбе перебралась через сиденье ко мне.

– Денна, не переводи это. Не хочу, чтобы Солейл знала, – попросила Бэбе.

Денна быстро кивнула и подняла вверх тонкие пальцы. Она держалась за край сиденья, смотря в переднее окно с заднего места.

– Что такое?

– Такое чувство, что это ловушка, – тихо сказала Бэбе. – Не могу перестать думать, что мы идем прямо в ловушку. Конечно, для тебя это не проблема, ты готова умереть, но я думаю о Солейл, себе и Денне. Нам нужно быть осторожными, – высказалась она. Ее слова совсем немного ужалили. Ладно, достаточно сильно.

– Я не готова умирать, Бэбе. Не готова. Я пытаюсь делать то, что может ей помочь. Потом ты и Денна останетесь с ней. У вас будет какая-никакая жизнь. – Я покачала головой, пытаясь избавиться от мысли «я скоро умру», и продолжила: – Грант не отправил бы нас в ловушку, и никто не знает, куда мы направляемся. Они никак не могут знать, что мы едем к Теодору. Мы следуем по береговой линии в сторону севера. Это все, что Хан может узнать благодаря связи. – Я посмотрела на Бэбе, но ее взгляд был прикован к Солейл. – В чем на самом деле проблема?

– Не могу точно сказать. Мне кажется, она слишком радостная. Будто… Как она может быть такой счастливой, если за ней охотились последний год жизни? Ее лучшую подругу убил Хан? Что-то очень странное. Особенно после того, как она отдала тебе браслеты. Разве ей не должно быть не по себе? Хотя бы немного. Мне не по себе. И Денне. Ты спокойная, как овощ, но это потому, что ты смирилась со скорой смертью. – Бэбе через плечо кинула быстрый взгляд на Солейл.

– Я не уменьшаю значимость того, что ты говоришь. У тебя хорошая интуиция. Думаю, нам просто нужно присматривать за ней. Если Солейл ненадежная – вот что, я думаю, ты пытаешься сказать, – то тогда у нас еще больше причин помогать ей. Мы нужны ей, Бэбе. Может, больше, чем она нам в таком случае. Может, Солейл, как и я, приняла свою судьбу. – Я нахмурилась, если ретриверы вообще могли это делать.

– И ты хочешь защищать ее, – вздохнула Бэбе.

– Она напоминает мне мою младшую сестру. Я не могла спасти Меган. Может, смогу помочь Солейл пережить все это, – я поморщилась.

Бэбе ничего больше не сказала, лишь легла рядом со мной и заснула. Даже так я могла чувствовать ее волнение.

Солейл дважды остановилась, чтобы зайти за бургерами. Я затолкала в себя их чуть ли не до тошноты. Но так я хотя бы могла спокойнее пережить превращение.

Мы доехали до Портленда за два часа до заката. Солейл тренировала свой фальцет[17], подпевая Селин Дион и Уитни Хьюстон.

– Хорошо, значит, нам нужно ехать дальше к этому непонятно где находящемуся месту? – спросила Солейл. Мы остановились на парковке и теперь все вместе разминали ноги. Кроме Денны – она осталась в машине, сгорбившись под пледом.

Денна могла находиться днем на улице, но ей это не нравилось. Так она чувствовала себя гадко, поэтому оставалась под своим пледом бо2льшую часть поездки или садилась в место для ног на заднем сиденье.

Я кивнула. Без перевода Денны мы могли лишь говорить «да» или «нет».

– И когда мы доберемся туда, ты пойдешь к вампиру, а я останусь в машине? – опять спросила Солейл.

Снова кивок.

– Что случится, если объявится Хан? Черт, ты не можешь ответить на этот вопрос. Если Хан появится, мне следует зайти в дом? – спросила Солейл. Она то и дело потирала руки, ее глаза были напряжены и уже не такие радостные, как ранее.

Дерьмо. Да. Я кивнула.

– То же самое с Хэвоком? – уточнила она.

– Она убьет тебя тысячью вопросами. И все они теоретические. Ты не можешь знать наверняка, как ей стоит повести себя в той или иной ситуации… – Бэбе фыркнула.

– Она напугана, Бэбе. Может, ее радость в машине была лишь маской. – Я кивнула в третий раз Солейл, которая продолжала спрашивать о возможных вариантах развития событий.

– Но ты в принципе не можешь знать ответы на все вопросы. Она должна понимать это. – Бэбе покачала головой.

Я отмахнулась от Бэбе и кивнула Солейл. Похоже, не задумываясь, я случайно ответила на еще один вопрос. Повернувшись в сторону дороги, я направилась обратно в машину. И тут увидела сутулого мужчину, стоящего рядом с багажником. Его кепка была низко опущена и закрывала верхнюю часть лица. Хуже этого был его легкий запах, передавшийся по ветру.

Оборотень.

25

Проклятая дважды

– Дерьмо. Бэбе. Ты видишь того парня? Он оборотень. Сто процентов.

– Из плохих парней?

Прямо вопрос дня. Я прищурилась и уловила запах пива марки Ogre. Чтоб меня, как мои сводные братья так быстро нашли меня?

И где остальные?

– Иди с Солейл к лавкам на другой стороне парковки. Просто идите и сядьте там.

– А ты что будешь делать? – Бэбе попыталась остановить меня, но я перешагнула через нее. – Серьезно?

– Иди. Он смотрит на нас. – Я пошла дальше, а Бэбе в эту секунду прыгнула в руки Солейл и лапой отвернула ее лицо от машины.

Пока я приближалась к Ричарду, мое раздражение росло с каждым шагом. Только посмотрите, становлюсь суровой в обличье собаки. Запах пива чувствовался сильнее, когда я подошла к нему, и Ричард немного покачнулся на ногах. Понял ли он вообще, кто я? Ставлю на то, что нет. Молилась об этом.

Я дошла до капота машины и оскалилась.

– Спокойно, песик. Просто смотрю, что почуял здесь, – пьяно протянул он слова, когда положил руку на машину, чтобы посмотреть на задние сиденья. – Пахнет как собака, но еще что-то противное. Мертвое. Нечто, что скоро будет по-настоящему мертвым.

Я щелкнула зубами, и Ричард поднял на меня руку. Я увернулась и отскочила в сторону. Сложно было справиться со старыми привычками даже сейчас.

– Конченая тварь. Защищаешь кого-то?

– Денна, он сделает тебе больно. Уходи отсюда!

Она выползла из окна с другой стороны. Укутав свое хилое тело в плед, она направилась к укрытию в деревьях и кустах. Ричард последовал за ней.

– Как весело. Убивать гулей всегда приятно.

Я даже не успела подумать, как прыгнула на него. Необходимость защищать перевесила мой страх. Впиваясь зубами в его голень, я покачала головой в разные стороны, пытаясь заставить Ричарда потерять баланс и упасть на одно колено.

– Чертова собака!

Его вторая нога дернулась в мою сторону, но я смогла увернуться. Я продолжала тянуть Ричарда назад, кусая так сильно, как только могла. Его кровь была теплой, когда я оторвала кусочек кожи. Как давно я мечтала надрать задницу одному из моих братьев? Слишком давно.

Возможно, я наслаждалась этим больше, чем следовало.

Мгновенно раздался его вой, полный боли, поэтому я отпустила и отошла. Знала, что он последует за мной.

– Денна, посади Солейл в машину и уезжайте. Я встречу вас по дороге к Теодору. – Я могла лишь надеяться, что Бэбе и Денна услышали меня.

Тяжелое дыхание Ричарда и звук его шагов раздавались прямо позади меня, и я позволила ему следовать за мной через дорогу и прямо в кусты на другой стороне. Если смогу пробежать мимо, то тогда…

– Глупая сука, не думала же, что получится сбежать, не так ли? Не думала, что у матери будет способ найти тебя? Киран разорвет тебя на части за то, что ты пошла к другому волку. – На моем пути появился Шипли. Его взгляд был жестким, хотя щека дрожала. Он всегда был самым мягким из моих братьев. Тем, кого я считала другом.

Было ли ему жаль? По голосу похоже, что да.

Да, я правда думала, что сбегу, и к черту Джунипер и ее дурацкие игры. Я показала ему зубы, прямо как Ричарду. Мне не победить их двоих, точно не в теле золотого. И если они были здесь, значит, Киран и Мег тоже где-то рядом. Я повернулась и побежала направо, в сторону дороги. Мне нечего терять, кроме жизни, которая и так подходила к концу.

Я выскочила из кустов, когда арендованная машина подъехала ко мне. Бэбе, высунувшись из окна, увидела меня и на всю улицу взвизгнула. Я без колебаний запрыгнула в машину, и Солейл сразу же поехала.

Денна помогла мне перелезть на заднее сиденье.

– Что случилось?

– Очевидно, мои братья тоже как-то могут меня отслеживать. Я гребаный кошмар. И в таком случае от меня будет больше помощи, если я уйду куда-нибудь. Подальше от вас троих, – решила я.

Они все втроем покачали головой, даже не дав мне договорить.

– Нет, так нельзя! – сказала Солейл. – Мы команда!

– Согласна, – добавила Бэбе. – Мы не можем разделиться сейчас.

– Мои братья такие же плохие или даже хуже Хана. Я не знаю его достаточно хорошо, чтобы точно сказать. Но я знаю, на что Ричард, Шип и Киран способны. И они не прекратят причинять мне боль. Рик собирался прикончить Денну просто потому, что она была рядом со мной. Ему не нужна была другая причина. – Денна перевела каждое слово, а затем наступила тишина.

– Что насчет дневника? И вампира? – поморщилась Бэбе.

– Что насчет меня? – прошептала Солейл. – Я думала… Мы узнаем, что хочет от меня Хан.

Я моргнула, и все вокруг будто потемнело. Может, облака закрыли последние лучи солнца, но в любом случае, мое тело начало оборачиваться в человеческое. В этот раз было быстрее, но все еще жестко.

Вспотевшая и уставшая, я смогла натянуть плед Денны и укутаться в него до плеч. Она погладила меня по голове.

Мои братья мало что знали о вампирах – около нашей стаи их не было, насколько мне было известно. Так что поездка к Теодору, возможно, сыграет нам на руку. Если вампир большой, плохой и достаточно грубый, то, может, получится убедить его убить парочку оборотней?

Хотя как мы удержим его от нашего убийства… В этом плане мы ставили на связь с Грантом.

– Хорошо, мы поедем к Теодору. Но как только у нас появятся ответы о тебе, Солейл, я пойду дальше без тебя. И уведу Хана и своих братьев от вас. Поняла? – решила я.

– Мне так не нравится. Мне совсем так не нравится. – Солейл не сдержала судорожный всхлип.

– У тебя будет информация. Будут Бэбе и Денна. Ты можешь взять остальные мои деньги и не беспокоиться о подачках Хэвока. И я уведу всех монстров от тебя. У вас троих будет хорошая почва для новой жизни. – Написав эти слова, я взяла ее за руку и сжала.

– Куда мы пойдем? – Ее нижняя губа дрожала, и она смахнула слезы.

– Я могу отвезти нас к Гранту, – проговорила Денна. – Он любит играть роль принца на белом коне.

– Да, отвезите ее к Гранту. Он хороший и будет добр к ней. Может, сможет придумать план дальнейших действий, – согласилась я. Идея была неплохая.

– Я поеду с тобой, – проговорила Бэбе, качая головой. – Что бы ни случилось, я остаюсь. Мы начали это в приюте вместе, буквально находясь в шаге от смерти, поэтому я пройду этот путь с тобой до конца.

– Если бы мы встретились раньше, Бэбе! – Я взяла ее на руки и крепко обняла.

– Знаю, подруга, знаю, – она всхлипнула.

– Нужно научиться пользоваться картами. Телефон могут отследить, как ты сказала. – Солейл легко ехала по карте, используя одну из бардачка машины.

Ее слова… Странные. Бэбе кинула на меня взгляд, и я кивнула.

Я и правда так говорила, но она не понимала этого, когда говорила с Хэвоком. Может, потому, что доверяла ему?

– Видишь? Вот о чем я говорила. Странно радостная. Теперь она пользуется картами, потому что телефон можно отследить, но ты разве говорила так? – прошептала Бэбе.

– Согласна, правда странно, но это не значит, что она делает что-то не так. Мне она нравится.

– И мне. Но люди творят странные вещи, опасные, когда от этого зависит их жизнь. Может, она падает духом?

– Это все объясняет, – хотя даже так… Солейл научилась пользоваться картами… Но все еще использовала телефон. Была невероятно радостной, когда жизни близких подходили к концу. Доверяла Хэвоку.

У меня не было времени особо думать обо всех этих странностях.

Где-то через двадцать минут мы съехали на проселочную дорогу, обсаженную деревьями. Машина сильно подпрыгивала на ямах, но зато так мы могли хотя бы проверить ее прочность. Последний поворот с главной дороги мы чуть не проехали, так как он зарос кустами и деревьями.

– Уи-и-и! – прокричала Денна, балансируя на неровностях.

Я снова натянула шорты и майку, но осталась в пледе. Мне было холодно, а ребра стали сильнее выступать, чем в прошлую ночь. Мой желудок был настолько пустой, что болел. Чтобы пережить эту ночь, мне нужно было найти бифштексную и съесть чуть ли не корову, если я хотела продержаться еще два обращения.

– Может, вампир – принц? – предположила Бэбе. – Ну, знаешь, как в старые времена?

Денна не перевела этого, и я поняла, что она оставалась тихой после обсуждения Солейл.

– Не такая уж ужасная идея. – Трахнуть вампира? Интересно, заканчивалось ли это чем-то хорошим для смертного?

Солейл снизила скорость, когда мы подъехали к огромному четырехэтажному дому, который выглядел так, будто его с легкостью может сдуть ветром. Здание сильно накренилось влево, словно великан толкнул его. На крыше, укрытой ветками кедра, не хватало панелей, окна треснуты и настолько грязные, что нельзя было ничего разглядеть даже с включенным светом внутри. Его, кстати, тоже не было.

Вокруг нас царила тьма, ни луны, ни мерцающих звезд, пробирающихся сквозь тяжелые кроны деревьев. Ни света от полуразрушенного дома. Хотя нет, не совсем так. Я указала на верхнее окно башни. Там горела единственная свеча, словно рука, манящая нас войти.

– Все вампиры живут вот так? – прошептала Солейл.

– Нет, – ответила Денна. – У Гранта милый домик с крытой верандой и прудом на заднем дворе. И очаровательные сады. Здесь же все выглядит так, будто в доме никто не живет. Если не брать во внимание горящую свечку.

Я первая вышла из машины, ступив босиком на опавшие листья. Держа в руках дневник Хэвока, я пошла вперед. Бэбе осторожно пустилась за мной. Я посмотрела через плечо. Денна не сдвинулась с места, как и Солейл. Я показала им знак оставаться около машины.

Но они все равно сделали шаг к нам.

– Выглядит как начало первоклассного фильма ужасов, – прошептала Солейл за нами.

– Ты и так уже давно в первоклассном ужастике, – пробормотала Бэбе.

Денна не перевела это, но, может, оно и к лучшему.

Я дошла до полусгнившей лестницы у входной двери и постучала. Звук эхом разнесся по округе, а дверь медленно открылась.

– Совсем не жутко, – сказала Денна. – И это говорю я, королева жути.

– Войдите! – прогремел голос из открытой двери. – Или идите в жопу!

Правда, ворчливый вампир. Я первая перешагнула порог, Бэбе зашла со мной. Солейл и Денна сомневались, и, соответственно, их от нас отрезало, когда дверь захлопнулась. Похоже, они забыли, что должны были оставаться в машине.

– Вот дерьмо! – взвизгнула Бэбе, сразу же прыгнув мне на руки. Я поймала ее и обняла.

– Скажи им прятаться, если кто-то придет!

Бэбе прокричала мой приказ, но ответа не последовало. Может, они не могли слышать нас через стены? Вполне возможно.

На секунду мне показалось, что я услышала, как завелась машина, но, наверное, во мне говорило беспокойство. Остаться в лесу и застрять без возможности выехать – не казалось мне идеальной ночью.

– Я доверяю Гранту. Он не подверг бы меня опасности, – напомнила я больше себе, чем сказала для успокоения Бэбе.

Когда мои глаза привыкли к темноте в доме, я сделала несколько шагов. Какой-то свет все-таки был внутри, но от старых лампочек, которые либо вот-вот перегорят, либо имели низкую мощность.

Возможности позвонить Теодору не было, так что я глубоко вздохнула и последовала за сильнейшим запахом вампира. Кровь, поношенная одежда, какой-то одеколон, старое постельное белье. Мы точно по адресу. Запах провел меня через дом к лестнице, ведущей наверх к башне, в которой горела свеча. Поспешив, я поднялась по ступенькам, пока Бэбе дрожала у меня под рукой.

– Это ужасно. Пахнет смертью, – проговорила она.

– Знаю. Внутри и снаружи. Мы получим информацию, заплатим, сколько он хочет, а потом выберемся отсюда.

Ох! Как же глупо и неосмотрительно! У меня не было и догадок, во что я вляпываюсь.

Лестница вела на второй этаж, потом на третий. Там запах Теодора чувствовался сильнее всего, если предполагать, что он здесь единственный вампир. Я тихо зашагала по роскошному, но грязному ковру к раскрытой нараспашку двери. Отсюда я могла видеть свечу в окне.

– Я могу слышать твое сердцебиение. Входи, – сказал Теодор, его глубокий голос напоминал акцент Хана и Хэвока. – Мне скучно. Повесели меня.

Вспыхнула надежда. Должно сработать. Если мы поймем, что за игру вели братья, то сможем обыграть их. Само собой, это развлечение. Игры были веселыми, правильно?

Я толкнула дверь и зашла в комнату, которая не была похожа ни на что в доме. Совершенно белые стены и пол, покрытый толстыми коврами кремового цвета, а также массивная кровать – тоже вся в бежевых оттенках, от портьер до рамы.

Посмотрев вверх, я заметила, что потолок покрашен в черный и усыпан огоньками, которые напоминали звезды. Я даже могла найти некоторые мерцающие созвездия.

– Тебе нравится? Скучаю по родному краю, а комната напоминает мне о зиме и бесконечных ночах в это время года. – Мужчина вышел из ниоткуда. Он был тоже во всем белом. Длинные, блондинистые, можно сказать, снежные волосы струились вокруг бледного лица с почти белыми глазами. Да уж, все здесь было чертовски жутким. На вид ему примерно двадцать лет, как Гранту. Но на самом деле это не так, и неважно, какой нежной казалась его кожа.

– Странности продолжаются, – прошептала Бэбе у меня на руках. – Он осознает, что этот цвет никак не ассоциируется с вампиром?

Его бледные глаза нашли Бэбе.

– Говорящая кошка? Необычно, но слышал о таком. Под заклятьем, полагаю? Если только это не неудачная реинкарнация. А ты? Кто ты? – Он был слишком вежливым для предполагаемого ворчуна-ублюдка, особенно если учесть, что мы намеренно вломились в его дом. Но Грант говорил, что он непредсказуем.

Посмотрим, сможет ли он услышать мой «голос».

– Меня зовут Син. Я пыталась сделать хотя бы что-то, чтобы больше не превращаться в золотистого ретривера, поэтому пошла на сделку. Но эти обращения медленно убивают меня. И заклятие сейчас ускорилось, так что я умру завтра на закате. Плюс-минус пару минут. Только если вы вдруг не являетесь принцем?

– Грант говорил, что ты интересная. Чем тебе помочь? И нет, я не принц. Даже не лорд, – проговорил он, а его сероватые бледные брови приподнялись.

Бэбе не сдержала грустное мяуканье, а я почувствовала, как последняя надежда угасала, подобно свече на окне.

– Здесь может быть ключ к понимаю, почему за моей подругой охотится пара норвежских парней. Оба придурки. Оборотни, но… Может, и нет? – Я протянула маленький дневник, переходя к нашей настоящей цели визита. – Они очень старые, поэтому я думаю, что они могут быть наполовину вампирами, – наконец проговорила я то, что так долго обдумывала.

– Хорошо, рада, что ты наконец объединила их в категорию придурков, – скривилась Бэбе, и я перевернула ее в руках.

В это мгновение Теодор подошел ближе, скользя так, словно на нем были коньки, а не обычные белые туфли. Приблизившись, он взял дневник.

– Ах, я уже так давно не видел таких великолепных рукописных записей, сделанных на моем родном языке! А вы и вправду принесли мне настоящее развлечение. Уже несколько столетий мне ничего подобного не доводилось испытывать. Прекрасно! – Он позволил книге открыться веером, его взгляд смягчился.

Я стояла неподвижно. Что-то потянуло мой разум, и я повернулась навстречу. Что же это…

Черт. Хан, вот кого я чувствовала. Он приближался, догонял нас.

– У нас мало времени. Один из норвежских парней уже близко, – оповестила я.

– У тебя нет времени. А вот у меня все время этого мира. Двое твоих друзей снаружи, ты волнуешься за них? Не сто2ит. Они уехали. – Теодор улыбнулся, показав клыки.

– Те, кто причинит им вред, уже близко. Стой, что? Что значит уехали? – Я уставилась на него. Это не может быть правдой.

– Это… Неожиданно. Очень, очень интересно. Я бы хотел оставить это в качестве оплаты. Конечно, после того, как дам тебе то, что нужно. – Он покачал головой и продолжил листать дневник, будто я только что не задала ему более важный вопрос.

– Хорошо, но ты сказал, что мои друзья уехали. То есть… Они прячутся? – снова спросила я.

– Что? Денна и Солейл уехали? – Бэбе напряглась в моих руках.

Он же, игнорируя меня, все так же листал книгу с невероятной скоростью.

– Непростая ситуация. Цель – убить Солнце и Луну. Вот только… Это приведет к концу. Но чтобы подобного не случилось, можно осуществить передачу. – Он начал ходить по комнате, водя пальцем по страницам и перелистывая их еще быстрее. – Да, передача. Значит, кем бы ни было Солнце, оно может передать то, что делает его особенным, другому человеку. Перед самой смертью. Очень любопытно. Какой поворот. И еще это можно передать в качестве подарка? Вот это интересно. И да, двое твоих друзей уехали. Они сделали это, как только двери закрылись.

История Солейл о ее умирающей подруге… Я посмотрела вниз, на Бэбе. Ее зеленовато-желтые глаза смотрели на меня с тем же ужасом, какой был наверняка и у меня. Я перевела взгляд на браслеты. Три ряда бусин подмигивали мне. Смеялись. Подарок от Солейл. Знала ли она?

– Она рассказывала, что ее подруга умирала у нее на руках, а потом…

– А потом она стала целью? – кивнул Теодор. – Да, подходит. Не сказано, почему это происходит или какая конечная цель, но я могу попробовать угадать… – он взглянул вниз и покачал головой. – Еще более… Увлекательно. Оу, а вот это неожиданно. – Он перелистнул еще несколько страниц. Грохот на первом этаже заставил дом затрястись, но Теодор, похоже, не переживал об этом. Он был увлечен дневником.

– Я пойду проверю. Вдруг это плохие парни. – И еще потому что мне надо было поговорить с Бэбе наедине.

– Делай что должна. – Он лишь махнул рукой на меня.

Бэбе крепко прижалась ко мне на руках, когда я спускалась вниз, в главную часть дома.

– Бэбе, ты была права, что не стоило доверять Солейл. Думаю, она меня подставила. Я ношу эти браслеты. Что хочешь поставить на то, что это выдавало ее местонахождение Хану? Хэвоку? Она уехала сразу же, как мы добрались сюда. Как будто знала, что они не последуют за ней.

– О боже, о боже, о боже! – Бэбе спрыгнула с рук и закружилась вокруг моих ног. – Ты серьезно?

– Так что теперь они охотятся за мной по-настоящему. Я… Я новая цель. – Еще один удар в дверь. Дерево треснуло и слегка накренилось.

– Но… Что насчет заклятия? Значит, ты не умрешь? – прошептала Бэбе.

Еще один удар.

Когда я посмотрела поверх перил, до меня долетел прохладный ветерок, после чего дверь открылась, и огромная фигура пересекла порог, закрыв собой маленький свет ночного неба. Все мысли о проклятье вылетели из головы.

Из тени на меня смотрели темные глаза, в одном из которых мерцала капля серебра. Шрам Хэвока растянулся, когда он выпустил яростный вой. Этот звук прошелся по моему телу, напрямую к киске – и я говорила не о Бэбе.

Он положил руку на дверь и медленно закрыл ее. Как будто сейчас это имело значение.

Пока он не будет выть, я в безопасности. Так я мысленно говорила себе. Только. Не. Вой.

Он откинул голову назад и открыл рот.

Вот дерьмо.

26

Хорошие вибрации, огромное спасибо

Со всех сил, которые у меня были, я направила свой внутренний голос в сторону Хэвока. Только он оказался не внутренним.

– Нет, не вой! Мои братья близко, и Хан тоже! – Я закрыла рот руками. Я заговорила. Как?

Лучшая реакция, какую я могла получить от Хэвока в данной ситуации, – это пауза и удивление.

– Вот так! Заткни его! – закричала Бэбе.

Я быстро спустилась вниз по лестнице, держась за перила.

Хэвок повернулся ко мне как раз в тот момент, когда я набросилась на него и закрыла его рот руками.

– Из-за тебя умрет Солейл, идиот! – Она пока что могла быть где-то рядом, и если Хан еще не понял, что цель поменялась, то и Хэвок тоже.

– Если кто-то и умрет, то это ты! Хан может отследить тебя. Ты здесь дура, не я! – Он уставился на меня и помотал головой в разные стороны.

– Я знаю! – огрызнулась я. – Мы используем это в нашу пользу. Я поеду в другую сторону! – Боги. Мой голос звучал грозно, даже несмотря на то, что это был шепот. Идеально. Теперь я правда могла задать ему словесную порку, которую он заслужил.

Но не ту, о которой можно было подумать. Пошлые мысли, прочь из моей головы.

Хэвок снова наклонил голову, и я приложила все усилия, чтобы удержать руку на его тупом, упрямом лице.

Да твою же мать. Я попыталась зажать его рот рукой, но он схватил меня за запястье и убрал пальцы от губ.

– Не заставляй меня прибегать к мерам, о которых мы оба пожалеем! – Смотря прямо на Хэвока, я пыталась вырвать руки, чтобы придушить его.

Звук воя, исходящий из его горла, не оставил мне выбора.

Я подпрыгнула и обвила его талию ногами, а шею руками в попытке задушить. Да, знаю, на что мои действия были похожи.

Он зарычал и просунул руку между нами так, что мне пришлось ослабить хватку.

– Солейл уже уехала. Она уехала, чтобы увеличить расстояние между нами двумя, так как мы знали, что Хан придет за мной. Я пытаюсь выиграть время, а ты все рушишь! – Я говорила быстро, одновременно шепча и шипя на него. У меня все еще каким-то образом получалось оставаться тихой.

– Ты ничего не понимаешь! – прорычал он.

Мое тело среагировало на глубокий рокот как проклятый камертон[18]. Я сжала зубы и снова попыталась одной рукой схватить его за лицо, а другой – за горло. Было нелегко, но девчонки без борьбы не сдаются.

Мы перемещались по первому этажу, как пара пьяных танцоров, – наклоняясь то влево, то вправо.

Внезапно Хэвок споткнулся и упал на колено.

– Сделай его в этот раз! У ублюдка уже кровь идет! – Бэбе выскочила вперед, смеясь.

Я воспользовалась моментом его замешательства и перевернула нас так, чтобы Хэвок остался лежать на спине, а я – сверху, прижав локоть к его горлу.

– Как долго ты сможешь удерживать меня здесь, как думаешь? – Его глаза встретились с моими.

– Достаточно долго, чтобы твой мозг включился и ты послушал меня. Солейл уехала. Хан будет преследовать меня, и я уведу его подальше. У тебя будет время до завтрашнего заката, – проговорила я.

Сила его взгляда нервировала меня, но я не могла отвести глаза. Моя волчица не позволила бы мне этого, она и так была взбешена тем, что ею руководил золотой пес.

– Почему завтра на закате? Почему бы не обманывать его на протяжении нескольких недель?

– Не твое дело! – сказала я.

– Проклятье убьет ее. Она завтра умрет. Только если ты не знаешь принца, который может по-королевски трахнуть ее, – едва ли не перебив меня, проговорила Бэбе.

Я зарычала на нее, но Хэвок вмешался.

– Прекрати, – проговорил он грубым и хриплым голосом. – И опусти проклятый взгляд.

– Ты первый. – Черт, я обожала свой вернувшийся голос. Может, все из-за того, что мне осталось жить двадцать четыре часа?

Зря я отвлеклась на свои мысли, потому что буквально за секунду я оказалась на спине. Хэвок придавил меня своим весом и завел мои руки над головой. Я попыталась выставить между нами колено, но меня прижали к полу.

– Тихо, – это было единственное слово перед тем, как из него вырвался вой.

Да, тот самый вой. Эффект такой же… нет, даже намного хуже.

Весь мой мир сузился до звука и вибраций, пробегающих по моему телу, а такой близкий контакт с ним лишь усиливал ощущения. Я пыталась бороться с этим, честно. Пыталась думать о чем угодно, кроме тяжести его тела, приятного аромата кожи и вибраций воя, отрезающих любой контроль, который у меня оставался. Волна за волной росли давление и интенсивность возбуждения.

Не место. И не время.

И все же вот она я. Тело тряслось, пытаясь достичь вершины, которую не могло найти. Даже не хочу знать, как долго это продолжалось.

– Перестань! – Задыхаясь, я покачала головой. Я знала, Хэвок смотрел на меня. Вой закончился, но я не могла остановиться.

– Перестать что? – его голос прозвучал рядом с чувствительным местом под моим ухом. Мои соски напряглись и прижались к тонкой ткани, пока я хныкала, пытаясь вырваться.

Он поменял позу, из-за чего член прижался сквозь одежду к моему и без того пульсирующему клитору. У меня была секунда, чтобы подумать о том, знал ли он вообще о своем стояке.

Потом меня накрыло. Я выгнула спину и подняла бедра прямо к этой идеальной твердости в его штанах. Я не могла ни дышать, ни кричать, когда волна оргазма накрыла мое тело. Все, что я могла, это держаться. Он рыкнул мне в ухо, что только усилило вибрацию и приятные ощущения в моей киске. Великие богини Луны, ненавижу его за это умение.

Когда пелена наслаждения от великолепного оргазма спала, я поняла, что Хэвок все еще нависал надо мной. Он смотрел на меня, будто у меня было четыре глаза.

– Какого черта?

– Это называется оргазм. Предполагаю, ты не часто доводишь до такого девушек? – Бэбе ответила за меня.

– Слезь с меня! Слезь сейчас же! – Да уж, в моем голосе звучала паника. Удивив меня до чертиков, он поднялся и присел на корточки. Его темные глаза внимательно следили за мной. Бэбе подбежала ко мне, ее голова потерлась о мои костяшки пальцев.

– Ты в порядке? Потому что мне показалось, что ты жестко кончила под этим придурком. Это было эпично, – проговорила она.

Предоставлю ей возможность перейти к делу.

Я кивнула и встала на ноги, все еще босая. Щелчок пальцев заставил меня развернуться – Теодор стоял наверху лестницы.

– Ты хочешь короткую версию происходящего? – спросил он. – Будет стоить меньше.

Я кивнула.

– Ничего ей не говори, кровопийца, или умрешь, – проговорил Хэвок.

– Все просто. Если твоя подруга, чье имя похоже на солнце, умрет, то весь мир утонет в разрушениях и хаосе, пока все не погибнут. Скандинавы, то есть мы, любим называть это Рагнарек[19]. – Теодор засмеялся.

Не то, что я ожидала. То есть, если честно, дальше теории о необычной родословной, а также вопросов, что происходит и почему Солейл так важна всем, – я не зашла. Родословные всегда играли большую роль для оборотней, отсюда и мои собственные проблемы с семьей. Я ошибочно предполагала, что Солейл в той же лодке и что парни думали, будто она родит им идеальных малышей. Не все, кто имел хорошую родословную, были оборотнями изначально.

Я медленно повернулась к Хэвоку.

– Если она умрет… – прошептала я.

– Мир, какой мы знаем, тоже умрет. Она – последнее связующее звено между жизнью и смертью. – Его челюсти были крепко сжаты. Через секунду он посмотрел на меня, а потом резко повернул голову. – Моя стая нашла ее.

– Стой, ты не понимаешь, все изменилось… – Я сделала шаг на дрожащих ногах, мой разум будто превратился в кашу из-за оргазма.

– Ты угроза. У тебя связь с Ханом. И твои братья все еще охотятся за тобой. Солейл не нужна такая подруга. – Он развернулся и пошел прямо к дверям. Прежде чем я смогла сказать о браслетах и о том, что, возможно, теперь я была тем, за кем охотился Хан, он хлопнул дверью и ушел.

Все, что я могла сделать, это стоять там и наблюдать за ним.

– Святое дерьмо, ты видела, какой у него стояк был на тебя? Знаешь… Подруга, если бы он не был таким страшным, я бы посоветовала тебе оседлать его! – Бэбе похлопала меня по ногам. – Что будем делать?

Хороший вопрос. Я не знала ответа.

– Теодор, сколько я должна тебе? Этой книги достаточно? – спросила я. Теодор покачал головой.

– Оу, наблюдать, как ты получала оргазм под этим красавчиком, стало приятным бонусом. Я дам тебе больше информации за данное представление. Тот браслет еще здесь? – Он указал на мое запястье, а затем быстро открыл передо мной какую-то страницу в дневнике, где был рисунок с очень похожими браслетами. – Вполне уверен, что на нем семь бусин с каждой стороны.

– Да. Думаю, это… У этого есть отметка, да? – Я посмотрела на браслет и быстро посчитала.

– Эта женщина тебе не подруга. Она подарила тебе проклятье, которое было на ней. Ты, моя молоденькая, глупенькая подруга, несешь на своих плечах будущее всего мира. – Он грустно улыбнулся.

27

Говоря о том, как меня обманули

Я сидела на верхней ступеньке лестницы дерьмового разваливающегося дома. Теодор же, бормоча что-то на норвежском и читая дневник в приподнятом настроении, направился в свою башню, где в итоге закрылся.

– Что ж, вот это поворот. – Бэбе сидела рядом со мной и лапой перекатывала браслеты. Я повторила за ней.

– Бэбе, я завтра умру. Так что если это все правда… У нас другая проблема. – Я замерла, чувствуя, как мои сердце и разум капитулировали. Если это правда, то весь мир сгорит вместе со мной.

Было ли мне не все равно?

Я посмотрела на свою подругу, ее желто-зеленые глаза расширились.

– Что ж, полагаю, всем нам конец, – мягко проговорила она. – Хотя моя жизнь в теле кошки и без того не обещала быть долгой. Думаю… Я смирилась. Может, по мороженому?

– Да, давай по мороженому. Мне хотелось бы еще вкусный стейк. По-настоящему хорошо прожаренный. – Я улыбнулась, губы слегка дрожали.

Разве людям, которые спасали мир, не должно быть наплевать на такие мелочи?

Разве все эти герои и героини из книг не должны сражаться за любимых и близких?

Если бы моя семья попала в пожар, я бы подлила бензина. Даже Меган отвернулась от меня. И ко всему прочему у меня не было истинной пары, за которую стоило бы бороться.

Я втянула носом воздух, стараясь сдержать непрошеные слезы.

– Мы будем как Тельма и Луиза![20] – вдруг закричала Бэбе. – Мне нравится! Мороженое… И, может, сходим на стриптиз-шоу?

– Почему бы и нет? – Рассмеялась я, невзирая на боль в груди.

Какой-то отзвук внизу позвоночника заставил меня задрожать. Хан все ближе и ближе. Это означало, что нам нужно было уходить. Вот только я сомневалась. Разве имело значение, умру я сегодня или завтра?

Имело для Бэбе, а этого для меня уже достаточно.

– Мы должны выдвигаться. Если доберемся до Портленда, то точно сможем взять мороженое. Уверена, что там найдем и голых мужчин, – проговорила я.

Я поднялась со своего места, проведя рукой по одному из браслетов. Это был тот, который Солейл отдала женщина по имени Джина. С него упало немного грязи, из-за чего показалась яркая золотая окантовка. Я нахмурилась и снова потерла следующую бусину. Черная. Потом снова золотая. Опять черная. Тот самый браслет, в который маг заключил мой голос и потом… Отдал Солейл? Зачем?

Кто-то прочистил горло позади меня. Я подняла взгляд. Тот самый маг стоял, прислонившись к стене.

– Не такой исход я предполагал, знаешь. Вот правда все пошло наперекосяк, – проговорил он.

– О боже, – прошептала Бэбе. – Это он. Тот парень, которого я… Кстати, ты можешь слышать меня? Я хочу обратно мои человеческие ноги!

– Я могу слышать тебя, но мне надо поговорить с Син. – Он взглянул на Бэбе.

– А что, сделать так, чтобы я умерла, – недостаточно, поэтому ты решил добавить к этому весь мир? – Я уставилась на него.

– Ну, все умрут когда-нибудь. – Он оттолкнулся от стены, темно-зеленый плащ взметнулся за ним. – Это предопределено. Не ожидал, что Хэвок сделает тебя козлом отпущения. К сожалению. Ты должна была научить Хана любить, потом он захотел бы спасти мир. И потом я бы тоже стал героем. Таков был план, – проговорил он. Я подошла к нему.

– Ты можешь изменить это! Сделай лучше! Сними гребаное заклятие! – А потом смысл остальных его слов дошел до меня, и я впилась в него взглядом. – Хан чертов жестокий убийца! Как ты мог подумать, что он научится любить? Или что я захочу провести жизнь с психом?

– Очень жаль по всем статьям. Я больше не могу снять заклятие, и да, знаю, что он жестокий убийца. Поэтому я хотел достучаться до него. Теперь к нашим нынешним проблемам. Тебе нужно понять, как не умереть, или завтра на закате наступит Рагнарек. Мир будет уничтожен, люди подвергнутся мучениям и умрут в муках. Бла-бла-бла. Я потерял свое место в мире, я не могу быть героем, так что буду никем. Но такого я не хочу. – Он развел руками.

– И с чего ты взял, что мне не плевать на всех, кроме нескольких друзей? Ты видел мою семью? Если они завтра ночью все поджарятся, то я только порадуюсь, – фыркнула я.

Особенно если все равно умру.

– Да, что ж, видел. Они все – большая угроза. Включая, конечно, твоих братьев, любящих насилие и присоединившихся к твоей паре. Правда, все пошло не по плану, они все только подпитывают вражду. Я не понимаю, почему у меня все идет вверх тормашками? Я ведь все рассчитал. – Он поморщился, будто я ударила его.

– Ну, точно все. Я просто буду в бегах до завтрашнего дня, а потом умру. Бэбе, пошли, – проговорила я. Мой желудок почти провалился, когда я сглотнула. Хан и Киран работали вместе?

– Если так сделаешь, то Хан победит. – Маг грустно мне улыбнулся, останавливая меня.

– Что? – резко развернулась я.

– Хан победит. Когда начнется Рагнарек, Хан станет богом. Небольшим, конечно. Но все еще богом. Хэвок окончательно умрет, как и я, и весь мир изменится из-за Хана, – вздохнул он, потом зашел глубже в дом, поманив меня за ним.

Я умру.

Хан победит.

– Будет ли месть достаточной мотивацией жить? Потому что, буду честной, мысль о победе Хана в чем угодно вызывает такое чувство, будто меня схватили за хвост. – Бэбе похлопала меня по ноге.

Была ли месть достаточной мотивацией? Если любви, которую я представляла себе в детстве, все равно не существовало, была ли месть достаточным мотиватором?

– Дело вот в чем, тебе нужен принц, дабы разрушить заклятье, которое я на тебя наложил. Мы все это знаем. И так получилось, что я знаю принца. Тебе он очень не нравится, но если я скажу ему, что он должен это сделать, он сделает. – Маг подошел ко мне и протянул мне руки, будто приглашал на танец.

– Сделает… Что? – Я смотрела на мага сквозь прищуренные глаза. Он скривился, выглядя немного смущенным.

– Ну конечно, я думал, что вы с Ханом переспите, так как когда я сказал тебе про принца, который сможет снять заклятие… Если честно, я имел в виду, что тебе нужно быть… Близкой с принцем. Ты прочитала контракт, да? – Он коварно улыбнулся, что заставило мое сердце пропустить удар.

Я просто смотрела на него во все глаза. Сюрпризом было не то, что я должна переспать с принцем, а то, что он знал его.

– И принц – это?.. – прошептала я, а иначе начала бы орать на этого безумца. Что я натворила, раз заслужила такое? Все должно вернуться Джунипер.

Может, месть достаточная причина жить, потому что мысль о том, чтобы придушить мою мать голыми руками, становилась все более заманчивой. А для этого мне нужно было долго жить.

Пауза затянулась.

– Ну Хэвок, конечно же. Они оба с Ханом королевской крови, – улыбнулся он. – Я понимаю, у вас с Хэвоком своя история. Но если ты не хочешь умереть – а он точно не захочет этого, как и того, чтобы победил Хан, – то самое логичное действие – это…

– Трахнуть его, – выдохнула Бэбе. – О черт. О черт. Ну не знаю, Син. Не знаю, нравится ли мне это. Он душил тебя! Хотя у него и огромный… – начала она. Моя поясница горела, будто на нее положили угли.

– Хан близко. Нам все равно нужно бежать. – Я показала пальцем на мага. – Ты поможешь мне отсюда выбраться. Сейчас же.

– Конечно, для этого я здесь – чтобы перенести тебя к Хэвоку. – Он улыбнулся.

С хлопком его рук воздух наполнился зелеными полосами света, которые закружились вокруг меня и сжали, словно лианы.

– Бэбе, – прошептала я имя.

– Ох, точно, ее тоже возьму, – проговорил маг.

– Нет! – Дверь дома резко распахнулась. Это был Хан.

Ублюдок кинулся ко мне, но магия унесла нас как раз в тот момент, когда он чуть не схватил меня за запястье.

– Задница Локи! – заревел он, и это последнее, что я успела услышать, когда мир вокруг закружился и заплясал. Он был перевернут с ног на голову, и я не могла понять, что происходит.

Я не могла дышать, но могла чувствовать Бэбе в правой руке. Потом давление из моих легких ушло, и я поняла, что стою. Прямо на гребаном шоссе.

Послышались гудки, завизжали шины, и внедорожник свернул вправо, чуть не задев меня. Я убежала с дороги как раз в тот момент, когда грузовик пронесся мимо места, где я только что стояла. Упав на газон, я перекатилась несколько раз и потом села.

– Какого черта?! – закричала я. Но меня могла слышать лишь Бэбе.

– Я не могу дышать, не могу! – визжала она. – Почему я вообще когда-то переспала с этим засранцем? Убей меня, если я когда-то посмотрю в сторону такого же придурка и захочу с ним переспать! – проговорила она.

Поднявшись на ноги, я оглянулась. И где же, черт побери, должен быть Хэвок? И… Делая это… Я правда собиралась заставить его… Переспать со мной? Нет, не переспать. Трахнуть.

Я положила руку на голову.

– Бэбе, каковы шансы найти принца в стриптиз-клубе? Скажи, что велики. – Я посмотрела на нее вниз, когда она отшатнулась. Теперь люди выходили из машин и ругались. Психовали.

– Вероятно, самые низкие шансы, даже если парень будет в костюме принца, – сказала она. – И где же Хэвок? Разве волшебный чувак не сказал, что перенесет тебя прямо к нему?

Хэвок уехал вместе с Солейл и его стаей.

Я посмотрела вокруг на аварию, которую создала своим появлением. Машина в огне и всюду шел дым. Люди кричали и плакали. О чем только думал этот маг? Вот он – хаос!

Сквозь дым ко мне приближалась фигура, напоминающая хищника, которым он и был.

Я спокойно стояла, ожидая. Темные глаза пробежались по моей фигуре.

– Как ты здесь оказалась? – спросил он.

– Маг. Хэвок… Солейл отдала мне браслеты.

– Что? – Он отпрянул, будто я ударила его по яйцам.

«Говори быстрее, подруга, пока не потеряла всю решительность», – подумала я.

– Дело вот в чем. Заклятие на мне. Одним из условий было то, что Хан не мог узнать, кто на самом деле спрятан за обличьем собаки. Ты рассказал ему. Из-за чего начался отсчет до моей смерти, – проговорила я.

Я не думала, что это взволнует его, но он побледнел.

– У меня время до завтрашней ночи разрушить проклятье, Хэвок. Завтра на закате. И, честно, на самом деле только до утра, – поторопилась я. Потому что уж точно не хотела, чтобы он трахнул меня в виде собаки.

– Как тебе нужно разрушить его? – он закрыл глаза.

– Не я придумывала правила, – сказала я. – А маг. Он подумал, что я буду с Ханом и уже…

– Как?

– Нужно, чтобы ее трахнул принц, и маг сказал, что ты сделаешь это, дабы сохранить ее жизнь и убедиться, что Хан не выиграет, потому что в тебе королевская кровь. Он сказал, тебе это не понравится, но ты сделаешь все, чтобы Хан не победил. – Бэбе выручила меня.

Да уж, вот такая у нас была беседа.

– Мне тоже это не нравится, Хэвок. Я не просила ничего из этого. – Теперь я тряслась. Не потому, что было безумно холодно на улице, а потому, что все зависело от этого разговора. Жизнь. Смерть. Мир.

– Я могу отдать это кому-то другому, наверное, – проговорила я, потрогав бусины на браслетах.

– Это работает, только если человек искренен в желании помочь ценой собственной жизни, – прорычал он, его глаза открылись и сразу нашли мои. – Ты хотела умереть вместо Солейл. Иначе это не сработало бы.

– Хотела, – кивнула я.

Его подбородок напрягся, а потом он сократил расстояние между нами. Я не шевелилась. Не могла дышать. Будто магия снова окутала меня.

Он быстро приблизился ко мне и, обхватив рукой мою талию, притянул к себе. Я невольно положила ладони ему на грудь, смотря снизу вверх на его лицо. Глаза Хэвока твердо глядели на меня, и я не могла понять его. Мой взгляд опустился на его губы, когда он заговорил:

– Тогда нам следует начать трахаться, не так ли?

Примечания

1

Гуль, гул – мифическое существо и фольклорный персонаж, оборотень в арабской, персидской и тюркской мифологии.

2

В оригинале Cinniuint, что означает «судьба».

3

Компания, обеспечивающая безопасность.

4

Излучины – это плавные изгибы речного русла, возникающие при определенных соотношениях водоносности реки и скорости ее течения.

5

Австралийский натуралист и актер.

6

Речь идет об актере Генри Кавилле – темноволосом и с голубыми глазами, с яркой внешностью.

7

Венис – оживленный прибрежный район с дорогими кварталами, в котором ощущается богемная атмосфера. Находится в Калифорнии, Лос-Анджелес.

8

Персонаж из скандинавских мифов. Сын етуна Фарбаути и Лаувейи, также упоминается в качестве бога хитрости, обмана и коварства и т. п.

9

Подглядывание за людьми, занимающимися сексом или «интимными» процессами.

10

Игра слов. В оригинале «Sinful», что означает «греховное», имя Син на английском читается – Sin, что в прямом переводе с английского «грех».

11

Город в штате Айова.

12

Известный во всем мире пляж примечателен богемной атмосферой, представлениями артистов и уличным воркаутом.

13

В оригинале «Havoc», дословно переводится как «Хаос».

14

Фенрир – в германо-скандинавской мифологии огромный волк, сын Локи и Ангрбоды. Враг богов Фенрир (Ужасный Волк) был вторым из детей Локи. Первоначально боги посчитали его недостаточно опасным и позволили жить в Асгарде.

15

Гарм – в скандинавской мифологии огромный чудовищный пес с четырьмя глазами (или волк), охранявший Хельхейм, мир мертвых. Он описывается как страж врат мира Хель и связывается с Рагнареком.

16

Международная сеть гостиниц класса люкс. Сеть находится в собственности и управляется компанией Ritz-Carlton Hotel Company.

17

Фальцет – верхний головной регистр певческого голоса.

18

Инструмент для фиксации и воспроизведения эталонной высоты звука. В исполнительской практике применяется для настройки музыкальных инструментов, хористов и др.

19

В скандинавской мифологии гибель богов и всего мира, следующая за последней битвой между богами и хтоническими чудовищами.

20

Фильм о двух подругах, сбежавших от унылой жизни.

Content

Шеннон Майер
Золотой

1 Ни хрена себе!

2 Не время для истерик

3 Повторяй за мной: если парень горяч, это не значит, что он достоин потрахушек

4 Что ж, было классно, хоть и недолго

5 Золотой час на мою задницу

6 Никакие весла не помогут в таком дерьмовом ручье

7 Милый, опасный и достойный облизывания

8 Странности западного побережья

9 Влажная, неистовая и полная киска

10 Хьюстон, у нас проблема

11 Ранена и телом, и душой

12 Куда идти, ведьма?

13 Все ведьмы сучки

14 Самый. Худший. Контракт. В жизни

15 Четыре минус два

16 Враг моего врага все еще хочет убить меня

17 Бессонница

18 В клетке. Снова

19 Доброе утро, ублюдок

20 Только из печки

21 Вызываем подмогу

22 Когда солнце светит тебе в спину

23 Девчачья банда рулит

24 Встречаясь с вампиром, не приходите проклятыми

25 Проклятая дважды

26 Хорошие вибрации, огромное спасибо

27 Говоря о том, как меня обманули

Примечания