Ле Йен Мэй

Путешествие на восходе солнца: 15 японских концепций жизни

Переводчик: С. Малинина

Научный редактор: Е. Асадова

Редактор: Н. Юдина

Главный редактор: Сергей Турко

Руководитель проекта: Лидия Разживайкина

Арт-директор: Юрий Буга

Корректоры: Елена Биткова, Мария Смирнова

Верстка: Кирилл Свищёв

Адаптация оригинальной обложки: Денис Изотов

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© 2020 by Giunti Editore S.p.A., Firenze-Milano www.giunti.it

Original title: Il pensiero giapponese

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2024

* * *

Введение

Дорога к Кансаю[1], 2019 год

Прекрасным осенним утром низко висящее солнце заливает светом сочные поля. Они тщательно возделаны и все еще зелены: здесь растут кукуруза, рис и ямс с красивыми узорчатыми листьями, который редко встретишь в наших краях. На полях трудится множество людей. Дорога проходит по равнине, ничто не напоминает о взрезающих Японию горах, поросших лесами. И совсем не как в Европе!

На зеленеющих полях обильно растут красные цветы – разновидность болотных лилий с нежными загибающимися лепестками, похожими на страусиные перья. Они разбросаны по всем каналам, окружающим рисовые поля по периметру.

Проезжаем небольшие станции с необычными названиями. Со зданиями, относящимися к железной дороге, с трубами и машинами, большими бетонными опорами синкансэна[2] удивительным образом сосуществуют древние храмы с изогнутыми крышами, тории[3], священные деревья, башенки, демоны ёкай[4]. Япония отчаянна, разнолика, невероятна. В некоторых ее уголках время остановилось 15–20 веков назад, а в других опережает современность, и голова от этого идет кругом. Еще удивительнее то, как идеально уживаются две души этой страны.

Первый город, в который я прибыла и в котором задержалась, – Осака. Центр торговли, сейчас он имеет мало общего с прошлым. Несколько храмов, тысяча переулков, каналы, как в Венеции (их нелегко отыскать), бронзовые и фарфоровые рынки, а еще скоростные шоссе и монорельсовые поезда. Складывается впечатление, что я оказалась в суетливом муравейнике.

От Осаки до Киото – те же зеленые плодородные поля. Вдали виднеются горные хребты, поросшие лесом.

На предпоследней станции в купе, изящно кланяясь, входит пожилая женщина из высшего общества. Выглядит она так, словно сошла с расписанной ширмы: шелковое одеяние с парчовыми журавлями, крупные черепаховые гребни в волосах. Мы обмениваемся несколькими словами по-японски, и я засыпаю.

«Киото!» – она будит меня, похлопывая по коленям, и широко улыбается.

«Аригато годзаймасу, оками-сан! Большое вам спасибо!»

Киото – огромный город с парками, дворцами, пагодами; хотя в нем проживает примерно столько же людей, сколько в Милане, площадь он занимает гораздо большую. Именно из Милана я отправилась путешествовать по воспоминаниям и делать открытия, которые не удалось бы совершить в одиночку, без помощи. Вспоминая сейчас ту пожилую женщину, я мысленно переношусь в Киото, представляю его, слушаю рассказ о городе, возведенном на равнине, но окруженном горами словно для того, чтобы придать ему больше загадочности.

Хаотичный, переменчивый, замысловатый Киото! На его улицах по-прежнему шумно, они пестрят всевозможными украшениями, линиями электропередачи, разноцветными вывесками, вычурными флагами, развевающимися на ветру. Кругом пешеходы и велосипедисты. Машин почти не видно. Бывает, вокруг царит шум и гам, но можно и оказаться в совершенной тишине и умиротворении среди осколков великого прошлого. Искрящиеся прилавки с тканями и фарфором; громадные храмы, около которых торговцы статуэтками японских божеств открывают свои магазинчики, заваленные всякой всячиной; и внезапно бамбуковая роща с необыкновенно высокими побегами. Бамбук растет плотно, стволы его так тонки, что создается впечатление, будто вы – крошечный человечек в бескрайнем море травы.

Сам город – громадное святилище времен древних императоров. Три тысячи храмов, посвященных всевозможным божествам или животным, таят неисчислимые сокровища. Пустынные безмолвные дворцы, по которым босиком можно пройти через покрытые золотом залы, украшены на редкость эксцентрично, но изысканно. Священные рощи вековых деревьев, где по сторонам аллей стоят армии гранитных, мраморных или бронзовых чудовищ.

В Киото меня ждет особенный человек, с которым я проведу бóльшую часть путешествия. Он будет выступать в роли моего проводника – Тосио, мой друг, непревзойденный знаток и ценитель японской культуры. Именно он будет сопровождать меня на каждом этапе нашей необыкновенной поездки.

Тосио встречает меня на вокзале. Я схожу с поезда, и мы наконец обнимаемся после долгой разлуки. Итак, мы готовы. Вместе мы отправимся в путь, познакомимся с чудесным городом, в каждом уголке которого ежесекундно складывается впечатление, что нам нужно усвоить некий урок, что мы шаг за шагом приближаемся к ответу, как мыслить по-японски; мы сами становимся правильнее – более спокойными, сопереживающими и пребывающими в гармонии с миром.

Мы отправляемся в путешествие по Киото, где каждое место, обозначенное точными географическими координатами, связано с основополагающими понятиями японской культуры. Настоящее это будет путешествие или воображаемое, решать вам.

Глава 1. Ваби-саби: похвала несовершенству

Дайсэн-ин

35°02′ 38.57"N 135°44′ 47.46"E

Дайсэн-ин, парк большого храмового комплекса Дайтоку-дзи на севере Киото, безусловно, одно из лучших мест, где можно прикоснуться к истинной культуре дзен. Мы прогуливаемся по санива – одному из песчаных садов, разбитых внутри храмового комплекса, и нашему взору открывается пейзаж из острых камней, напоминающий о горах недалеко от города. Между камнями пролегает песчаная речушка.

Пересекая веранду, выходящую в сад, мы приближаемся к камню, лежащему в песчаной реке и напоминающему пришвартованную лодку. Нас тянет все ближе и ближе к нему. Река сворачивает, разливается, и мы видим перед собой две песчаные насыпи. Если приглядеться, на поверхности песка можно даже различить рябь. Кроме гладкого песка, здесь ничего нет: таков мир му, небытия, такова сама суть понятия «дзен».

Каждый санива создавался с особой целью, в песчаных садах нет места бессмысленной пышности. Дзен – чрезвычайно серьезное учение. Му[5] считают добродетелью, в отличие от муё – «бесполезности». Сады дзен создают точно по проекту, они должны способствовать медитации или обозначать этапы пути к просветлению.

Посетители любуются садом дзен не даром – за вкушаемое наслаждение они платят духовно. Такой подход противоречит ситуации, сложившейся в современной Японии, где во главу угла ставят деньги, все блестящее и выхолощенное, – тем он ценнее. Истинная красота скрывается не в новеньких татами[6] или белой древесине без единого изъяна – в глубине души японцы связывают скудность, простоту и несовершенство со словом ваби, означающим «бедность» или «простота». Подразумевается, что человек будет пользоваться обыкновенными, неизысканными предметами и отринет гордыню и жизнь его станет безмятежна и легка, – вот что значит ваби.

Такое мировоззрение подтолкнуло нас с Тосио обсудить ваби-саби – подход, для которого характерен, как выражался Кавабата Ясунари[7] – духовный наставник нашего путешествия и один из любимых писателей моего спутника, поиск красоты в несовершенстве.

Поиски внутренней красоты

Тоcио обратил мое внимание на то, что душевное состояние, желания, восприятие окружающего мира и взаимоотношения зависят от внутреннего настроя, а он, в свою очередь, уходит корнями глубоко в наше прошлое. Внутренний настрой зависит от множества причин, прежде всего личного опыта и опыта людей, которые нас воспитали, поэтому он не обязательно отражает наше истинное «я». Иногда речь идет о тактике, потому что в прошлом нас научили поступать именно так, потому что подобным образом всегда поступали другие. Вот почему каждому стоит поработать над собой.

Вероятно, мы всего этого даже не осознаем. Мы не задумываемся, как проживаем обычный день, и погружаемся в раздумья, только когда дело касается важнейших вопросов. Правда такова, что для внутреннего благополучия человеку крайне важно изучить собственный подход к жизни, исследовать варианты его толкования и способы изменения. Ведь от внутреннего благополучия зависят наше самообладание и целостность, наша реализация как личности.

Японское мировоззрение создало учение, помогающее нам приспособиться и начать жить подлинной жизнью – по мере возможности. Речь идет о ваби-саби, концепции, формировавшейся веками, прежде чем она стала настоящей философией обретения спокойствия, вдохновения и, что важнее всего, свободы, с которой мы рождаемся и которой, к сожалению, лишаемся из-за давления общества или личных установок и убеждений.

В основе ваби-саби лежит идея, согласно которой не существует ничего вечного и гармоничного: людям нужно осознать и принять этот факт. Когда (и если) его получится принять, мы сможем спокойнее относиться к переменам, которые готовит нам жизнь, принимать несовершенство и любоваться им, как величайшей красотой.

Чтобы постичь эту концепцию, придется сначала поработать над тем, что нас не устраивает, и научиться по-новому смотреть на мир. Придется осмыслить такие понятия, как совершенство, счастье и успех, осознать их иллюзорную природу.

Те, кто придерживаются ваби-саби, рассказывают, что, встав на путь самопознания, ощутили югэн – чувство, к подробному обсуждению которого мы вернемся позже. В японском искусстве этим словом обозначают загадочные ощущения, которые невозможно передать; не случайно оно не переводится на другие языки. К его значению приближается разве что смысл слова «символизм». В ваби-саби югэн означает очень глубокое восприятие Вселенной, вызывающее чувства, которые невозможно выразить словами. Это проживание максимального единения с миром, в котором мы живем, и с нами самими, нашим истинным «я». Проще говоря, югэн означает поиск своего места в мире, ощущение себя частью пространства, в котором живешь, до степени слияния, идентификации с ним.

Значение югэн, пожалуй, так же сложно объяснить, как и понять. Каждый человек должен научиться принимать несовершенство, ценить его не только в самом себе, но и в окружающем мире: в домашней или рабочей обстановке, в людях, которых мы любим.

На работе при знакомстве с клиентами я обычно спрашиваю, что бы им хотелось поменять в пространстве, где они живут. Я задаю этот вопрос с определенной целью: мне хочется помочь клиентам найти оптимальное решение, хочется, чтобы дом отражал их сущность, хочется направить их к обнаружению собственного югэн. Достаточно подтолкнуть людей к поиску индивидуальности, образа, пространства, в котором они могут познакомиться со своим истинным «я».

Если вы решите заняться самоисследованием, на это потребуется время. Придется брать паузы, чтобы разобраться в себе, получше познакомиться с собой и прежде всего научиться прощать себе недостатки, как и предполагает философия ваби-саби. Действительно, в коллективном восприятии погружение в себя всегда считалось чем-то постыдным, чего следовало стесняться, но наша внутренняя идентичность и наше восприятие мира не сводится к тому, как нас воспринимают другие. Вот почему у времени «духовного уединения» привкус свободы и права на идентичность, которую удалось отстоять.

Если вы чувствуете себя неуверенно, это вовсе не значит, что придется отказаться от возможности прожить ситуацию или осмыслить ее. Напротив, стоит постараться оценить и уловить красоту вопреки всему. Обращаться к собственному югэн необходимо, чтобы в полной мере прожить ситуацию, в которую мы попали, научиться смотреть на вещи под другим углом. Если будем смотреть только на ошибки и препятствия, мы рискуем потерять из виду цель и, соответственно, мотивацию. Нельзя этого допускать: жизнь слишком прекрасна, чтобы проживать ее не в полной мере.

Но будьте осторожны: когда мы говорим об ощущении полной причастности к ситуации, которую проживаем, это вовсе не значит, что нужно все держать под контролем. Согласно ваби-саби, в подавляющем большинстве случаев многие события невозможно контролировать, а остальные протекают естественным образом.

Ваби-саби учит нас лояльнее относиться к неопытности и прощать ошибки, которые мы не в силах предотвратить. В то же время это учение поддерживает нас, придает нам силы, необходимые, чтобы двигаться вперед, сохранять положительный настрой, учиться созерцать красоту мира и ценить ее за спонтанность и несовершенство. Так давайте же позволим себе ослабить контроль над нашей жизнью. Давайте перестанем тратить силы на предотвращение непредвиденных ситуаций, отпустим их и прекратим пытаться планировать каждый миг нашего существования.

Быть частью Вселенной

Проживать жизнь такой, какая она есть, – вот что значит быть свободным. Мое путешествие связано именно со свободой. Более того, мировоззрение ваби-саби может помочь туристу превратиться в истинного путешественника.

Каждым из нас движут различные желания и интересы, каждый гонится за впечатлениями и эмоциями. Мой секрет даже во время уборки заключается в том, чтобы обращать внимание на эмоции, которые вызывают конкретные предметы, неважно, большие или маленькие; и раз уж мы заговорили о путешествиях, истинный путешественник отправляется в путь именно за эмоциями. В своих поисках, доверяя только интуиции, человек пройдет по заброшенным тропам и обнаружит потаенные места, где можно изучить местную культуру, обычаи, традиции народа. Там ему откроется подлинная красота, путь к которой не найти ни на одной карте.

Это и произошло со мной в Стране восходящего солнца. Я захлопнула путеводитель и отправилась на поиски эмоций. Благодаря такому подходу я оказалась в невероятном храмовом комплексе Дайтоку-дзи, который состоит из 24 храмов, в том числе знаменитых Дайсэн-ин, Кото-ин, Рёгэн-ин и Дзуйхо-ин – только эти храмы открыты для путешественников круглый год, потому что за ними строго следят и они прекрасно сохранились на протяжении веков.

Хотя этот завораживающий храмовый комплекс находится в Киото, кажется, что попадаешь в далекий райский уголок. Воздух здесь пропитан древними японскими традициями, можно поближе познакомиться с культурой и архитектурой дзен. Находясь на территории невероятных храмов, наблюдая за теми, кто учится здесь уважению к природе, я поняла: признать, что ситуация может выйти из-под контроля, – не значит сдаться или броситься в омут с головой. Отпуская контроль, мы не оказываемся на бесцельно дрейфующей лодке – мы находим силы жить вопреки происходящему. Так устроено и в природе. Прошлое должно стать источником опыта, от воспоминаний должна появляться радостная улыбка. Чтобы принять подобную точку зрения, потребуется научиться разделять то, с чем стоит расстаться, и то, что стоит удержать, а что важнее всего – видеть ситуации, которые изменить уже не получится, и те, которые только и ждут, когда мы обратим на них внимание.

Такую позицию нелегко осознать, ведь все мы выросли с уверенностью, что должны быть сильными, успешными во всем и уметь контролировать пространство и время. Не случайно для того, чтобы усвоить ваби-саби, понадобится море смирения и работа над собственным эго. Потребуется научиться направлять энергию в позитивное русло, справляться с неопределенностью и тренировать терпение.

Только преодолев неопытность, перестав совершать ошибки, о которых мы говорили раньше, и переживать о том, над чем мы не властны, мы сможем приблизиться к сути вечного вопроса об отношениях человека и природы. Смысл нашего путешествия и мировоззрения ваби-саби в том, чтобы почувствовать себя частью Вселенной, единым целым с ее обитателями, заново открыть для себя связь, корнями уходящую в незапамятные времена.

Философия ваби-саби напоминает человеку, что он – часть идеально работающего механизма, и предлагает насладиться настоящим. Уметь замечать мелочи и удивляться им. Не считать необычное обыкновенным. Не наполнять свою жизнь бесполезными вещами.

Нужно учиться созерцать красоту, взращивать в себе эстетическое восприятие. Красота едина и многообразна, энергична и переменчива, она скрывается как в большом, так и в малом, как в явном, так и в потаенном. Необходимо учиться замечать ее, стараться быть внимательным.

Чтобы полноценно, должным образом воспринимать окружающий мир, нужно воспитывать в себе чувствительность. Ее часто ставят в один ряд со слабостью, хрупкостью, но мало кто знает, что это слово буквально означает «способность получать впечатление об окружающем мире пятью органами чувств». Например, когда смотрим фильм, мы получаем эмоции благодаря зрению или испытываем боль, когда ощущаем запах любимого человека, недавно покинувшего нас.

При воспитании чувствительности, безусловно, стоит постараться избегать «эффекта ореола», т. е. не интерпретировать события с позиций нашего состояния. К примеру, мы проснулись в хорошем настроении, и тогда все кажется нам прекрасным, или, наоборот, проснулись расстроенными, и все вокруг кажется серым. Нужно научиться расшифровывать послания природы, чтобы наслаждаться ими беспристрастно, быть готовыми к диалогу, не зависящему от душевного состояния.

Вторая составляющая ваби-саби

Мы уже прошли половину пути – усвоили мировоззрение ваби-саби на 50 %. Теперь, когда мы научились принимать несовершенство и таким образом достигли внутреннего равновесия и психофизического благополучия, нужно начать ими дорожить. Только вот как? Научившись ценить их и прибегая к прощению.

До того как стать профессиональным организатором, я успела поработать в области моды, откуда вынесла урок о красоте. Несколько лет я рассматривала поразительно красивых моделей на подиумах и в фотостудиях; каждая из них была, бесспорно, прекрасна. Однако в мире моды эстетику ставят во главу угла, и красота интерпретируется конвенционально, т. е. в соответствии с искривленными эстетическими традициями. Получается, что красота объективна и универсальна. Но вот в жизни все наоборот – при толковании красоты мы отталкиваемся от того, что под влиянием общества называем «несовершенством».

Красоту можно увидеть в самом необычном проявлении, в чем-то беспрецедентном, новом, нонконформистском или даже новаторском. К счастью, и мир моды в последнее время начал принимать новый способ восприятия красоты. Если раньше такие особенности, как диастема (щель между передними зубами) и густые брови, считали недостатками, из-за которых модель могла не получить работу, теперь ими восторгаются, они вдохновляют стилистов.

Но вернемся к реальной жизни. Сбавим скорость. Мы говорили, что, научившись принимать несовершенство, необходимо его ценить и дорожить им, поэтому давайте переключимся на пониженную передачу, отложим, насколько удастся, наши тревоги о будущем и обратим внимание на момент, который еще не наступил. Попробуем отыскать безмятежность, покой и умиротворение даже тогда, когда жизнь выводит нас из равновесия.

Перестаньте противиться переменам, которые происходят в мире и в нас самих. Сопротивление – пустая трата времени: ситуация в окружающем мире все равно изменится, изменимся и мы сами независимо от нашего желания. Так и должно быть, когда человек решает навести порядок в личном пространстве (а значит, и в своей жизни).

Когда наступит момент, вы сразу поймете, о чем мы говорим, почувствуете это. У вас есть козырь: вы знаете, о чем идет речь, и умеете адаптироваться. Точно так же, как мы разбираемся в своих убеждениях или наводим порядок в шкафах, протирая полки, решая, от чего избавиться, а что оставить, мы должны принимать и корректировать свои потребности всякий раз, когда понимаем, что пришла пора, и тогда нужно менять подход к решению задач.

Суть ваби-саби заключается не только в поиске покоя, но и в нахождении баланса между ним и решением задач. Постановка целей и удовлетворение от их достижения гармонично сменяют друг друга; избыток одного или другого лишает спокойствия. Здесь сплетаются тревожность и равнодушие. Под тревожностью понимается состояние возбуждения, связанное с достижением целей, задействованием ресурсов, необходимых для получения желаемого. А еще сплетаются смирение и непритязательность. Первое позволяет нам расти, работать упорнее, несмотря на личностные качества, и не попадаться на крючок чужих манипуляций и негатива. Второе же помогает держать амбиции под контролем и не хвататься за недостижимое.

Предлагаю попрощаться с неуверенностью и неспособностью принять несовершенство и странности. Разрешим себе перемены снаружи и внутри, в доме и в душе.

Ёросику онэгай симасу, приятно познакомиться

Одна из значимых проблем современности заключается в нашем отношении к негативным ситуациям. В большинстве случаев мы не знаем, как справляться с мелкими жизненными неурядицами, поэтому откладываем их решение на потом. Так и выходит, что проблемы копятся и в какой-то момент решить их становится невозможно. Похожая ситуация может произойти дома, когда беспорядок множится, – в худшем случае мы в нем погрязнем. К чему я веду: настоящие трудности – это не одна великая проблема, а скопление мелких неурядиц, которые, как нам кажется, невозможно устранить, небольших разочарований, огорчений, незалеченных травм. Все происходит незаметно и касается как маленького шкафа или кухни, так и человеческой жизни.

Хитрость в том, чтобы ликвидировать проблемы по одной за раз, не сдаваться, не плыть по течению, не кормить себя «завтраками». Если решительно встретиться с трудностями лицом к лицу, вскоре они превратятся в обыкновенные помехи.

А еще стоит научиться справляться с фрустрацией, которая возникает, когда мы боимся не достичь своей цели. Опасение, что мы не справимся, – важное чувство, и его нужно правильно воспринимать, ведь оно мотивирует работать упорнее, оттачивать навыки и сосредоточиваться на том, что нужно сделать. Провалов не избежать, но чем говорить о них, я бы лучше обсудила цели, которых не удалось достичь. От такой цели можно оттолкнуться, начать снова, попробовать еще и еще, пойти другими путями.

Я предлагаю не впадать в пессимизм и проявить упорство. Почувствуйте, что у вас достаточно навыков, а если что-то не вышло, попробуйте их отточить. Давайте воспринимать происходящее с положительной точки зрения и сохранять разумную настойчивость: действовать терпеливо, последовательно, понимая, что каждое достижение – это процесс, по-своему неидеальный.

Свет. Тишина. Внутреннее спокойствие.

Мы наконец-то приблизились к подлинному «я». Вот оно, перед нами. Мы рассматриваем его, как обычно разглядываем незнакомца, к которому инстинктивно проникаемся симпатией. Мы сами себе друзья, причем выбираем себя инстинктивно.

Отношения, которые мы устанавливаем с самими собой, формируют ключевые аспекты нашей жизни: самооценку, то, кем мы себя считаем, как себя видим. Если мы не станем внимательными, эти отношения будут построены на шатком фундаменте. Чужое мнение наслоится на наше мировосприятие, причем судить нас будут не обязательно близкие люди. Нужно уметь распознавать людей, которые не знакомы с нашим внутренним миром, и прислушиваться к ним лишь отчасти. Если этого не осознать, мы будем относиться к чужим суждениям о нас как к медицинским заключениям, и проблем только прибавится.

Стоит отметить, что, пытаясь соответствовать чужим представлениям, мы требуем от себя того, чего не стали бы требовать от других. Мы таскаем с собой иллюзии, страхи, сковываем себя, считаем себя плохими. Но это не так.

Давайте простим себя за то, что не вписываемся в рамки и попадаем в курьезные ситуации – скажем, покупаем излишне причудливую одежду или пару туфель, которые так никогда и не наденем. Не будем стремиться соответствовать чьим-то ожиданиям, а попробуем понять себя, разобраться в своих несовершенствах и начнем уважать себя. Пусть причудливость заиграет новыми оттенками, отнесемся к ней как к обычному делу.

Всякий раз, когда человек разбивается на осколки и заново собирает себя в инстинктивном порыве самосохранения, он становится все сильнее и сильнее. Ключ к внутренней и внешней красоте – индивидуальность. Нас привлекает подлинность, именно в ней заключается красота, непохожесть, излучающая внутренний свет. Давайте примем ее и взглянем на последний принцип ваби-саби. Воплотим эту идею в жизнь.

Посмотрите в зеркало и протяните руку.

Ёросику онэгай симасу.

Приятно познакомиться.

Глава 2. Кайдзен: как принимать перемены, подражать и становиться лучше

Булочная «Синсиндо»

35°00′ 21.7''N 135°45′ 39.7''E

Если вы спросите, где мне довелось попробовать лучший в мире хлеб, я не задумываясь отвечу: «В Киото!» – и вы удивитесь так же, как и я, когда вошла в японскую буланжери. Но именно так все и было.

Родоначальницу всех булочных Киото, «Синсиндо», открыл в 1913 году господин Цудзуки Хитоси. Он обучался искусству выпечки в Париже – на рубеже веков японцы снова стали ездить учиться за границу. Сегодня древняя столица Японии превратилась в Мекку для любого фаната выпечки, которому нелегко будет выбрать среди многочисленных французских, скандинавских или итальянских булочных.

Словом, в Японии изготовление хлеба превратилось в подлинное искусство, которое постоянно развивается. Творцы отдают предпочтение сырью самого высокого качества и изучают технологии, использующиеся в Европе. Не удивляйтесь, обнаружив в пекарнях Киото мягкие английские буханки, традиционные французские багеты, хрустящие булочки и прекрасные ароматные хлебцы на сливочном масле или молоке или же классические брецели – крендельки идеальной формы, блестящие, заманчивого золотисто-коричневого цвета и неповторимого вкуса.

Я слушаю друга Тосио, который делится со мной малоизвестными историческими фактами. Как уже упоминалось, он настоящий эксперт по культуре, истории и традициям Японии. Спросите у него что-нибудь о Японии, что угодно, – он ответит, и вы будете поражены. Как раз от Тосио я узнала, что пекарни в Киото прибегают к концепции кайдзен. Согласно этой концепции японской философии, обучение строится на практике путем выбора модели, которой будет подражать ученик. Если коротко: учитесь, подражайте, совершенствуйтесь.

Методика постоянного совершенствования

Философия кайдзен может заинтересовать тех, кто чувствует потребность что-то изменить, но считает, что единственный возможный способ сделать это – немедленно в корне перевернуть образ жизни. Такое восприятие поначалу часто приводит в замешательство, и мы чувствуем беспомощность. Сколько раз, вооружившись ручкой и бумагой, мы пытались набросать расписание, которого позже не удавалось придерживаться?

Потребность в переменах характерна для современного мира, но мало кому удается в них преуспеть. Только подумайте, сколько человек собираются бросить курить, решают больше заниматься спортом и придерживаться правильного питания или раз и навсегда хотят навести порядок в своем доме.

Потребность в переменах наряду с жаждой богатства и самоутверждения – наиболее распространенное желание нашего общества. Почему же его так трудно удовлетворить? Потому что перемены пугают – складывается впечатление, что мы не справимся. Нам начинает казаться, что создать новый образ себя не выйдет, что он слишком далек от нас. Мир, в котором мы живем, привил нам потребность достигать желаемого незамедлительно: мы хотим увидеть результаты сразу, получить их с той же скоростью, что и посылки, которые заказываем через интернет, или фастфуд в точках быстрого питания.

То же самое порой происходит, когда я выстраиваю работу с торопливым клиентом. Я не устаю повторять ему, что на поиск правильного решения нужно выделить какое-то время и тогда результат будет максимально соответствовать его потребностям. В конечном итоге ко мне как к профессиональному организатору обращаются для того, чтобы я сделала жизнь других людей проще и практичнее.

В Японии все больше людей открывают новый способ сделать свою судьбу лучше и приходят к иному образу жизни, в основе которого лежит учение кайдзен. Они живут в собственном естественном ритме; они поняли, что путь к продуктивности лежит через постепенные необходимые перемены, благодаря которым человек развивается.

Фактически кайдзен предполагает постоянное и непрерывное совершенствование. Это путь, которому предстоит следовать изо дня в день на протяжении всей жизни. Философия кайдзен строится на умении использовать энергию и каждый день улучшать результаты. Согласно кайдзен человек признает и принимает свершившееся за отправную точку, с нее и начинается путь развития. На этом принципе строится японская модель бизнеса, в которой качества добиваются путем постановки краткосрочных и долгосрочных целей.

Истоки метода восходят к западной культуре – говорят, его принесли в Японию после Второй мировой войны американцы, задавшись целью возродить японские фирмы. Идея непрерывного развития в бизнесе быстро вписалась в восточный образ жизни и получила название кайдзен. В основе плана развития крупных компаний Японии, в том числе Toyota, по словам Тосио, лежит кайдзен – его даже переименовывали в «метод Toyota».

Тосио рассказывает, что этот подход корнями уходит в синтоистскую культуру, в которой считается, что энергия приходит снизу и течет от корней вверх. Стремление к самосовершенствованию должно исходить изнутри, двигаться нужно от малых к бóльшим целям. Как раз поэтому в философии японских компаний предусмотрено постоянное вознаграждение сотрудников и вовлечение их в производственную деятельность. Недаром их просят вносить предложения по улучшению работы компании и благоустройству окружающей среды. Это не только повышает мотивацию и вовлеченность персонала, но и способствует прямому диалогу между руководством и отдельными работниками, что действительно приносит плоды.

Но философия кайдзен применима не только к сфере бизнеса; японцы в совершенстве овладели ею, и теперь ее влияние прослеживается во всех сферах жизни.

Новые привычки

Слово кайдзен буквально означает «усовершенствование», и нам как носителям западной культуры довольно легко его понять. Кто не испытывал потребности в переменах? Множество людей объединяет одна цель – стать лучше. Особенно она актуальна для тех, кто пытается привести в порядок личное пространство, а значит, и жизнь и чувствует потребность в «духовном проводнике», который поможет пройти через процессы, необходимые для достижения цели.

Философия кайдзен доступна каждому, ею легко пользоваться на пути самосовершенствования. Один из наиболее известных ее плюсов – мгновенное снижение уровня стресса. Тех, кто чувствует себя подавленным из-за неумолимости жизненных трудностей, особенно порадует возможность справляться с ними поэтапно, относиться к поражениям как к отправной точке для саморазвития.

Разумеется, философия кайдзен пригодится не только тем, кто борется со стрессом, но и тем, кто хочет научиться справляться с негативными мыслями, которые появляются из-за него и тормозят или вовсе останавливают процесс развития. Зачастую стресс возникает из-за распространенной ошибки: люди ставят цели, несопоставимые с их возможностями. Многие считают, что единственный способ стать лучше – принудить себя к переменам; они воспринимают самосовершенствование как вызов.

Главная идея кайдзен заключается в том, чтобы вносить в жизнь настолько незначительные изменения, что они покажутся практически незаметными. Малейшая перемена должна даваться легко, каждый шаг к новой, лучшей и более яркой версии себя должен восприниматься как нечто естественное и важное. Кайдзен помогает посмотреть на жизнь как на непрерывное поэтапное путешествие – поиски истинного «я» безграничны, поэтому главное в кайдзен не конечная точка, а нескончаемое путешествие.

Совершенствование должно длиться постоянно, усилия потребуется прикладывать вечно, и чем дальше человек соберется идти, тем большего сможет достичь. Это не значит, что придется заставлять себя достигать невозможных целей. Ни одна цель не покажется недостижимой, если понимать, сколько времени потребуется для получения результата. Никакие перемены не должны нарушать гармонии, в которой мы находимся сами с собой, они должны идеально вписываться в распорядок дня, как недостающий кусочек пазла. Стоит задать себе вопрос: как я могу изменить свои привычки сегодня, не избавляясь от них? Очень важно искренне ответить на него. Это поможет осознать не только собственный потенциал, но и ограничения. Тогда сразу станет ясно, где предел изменений, которых можно ожидать от себя за день. Минус кайдзен – один из минусов – самоанализ, который будет влиять на ваше мировоззрение.

Самосовершенствование можно сравнить с восхождением на гору: вы сами решаете, взбираться бегом или неторопливо. Конечно, бегом вы быстрее подниметесь к вершине, но будете вымотанны, а в медленном темпе пойдете вперед спокойно, обращая внимание на нагрузку, которую могут выдержать мышцы, прислушиваясь к учащению сердцебиения и постоянно отслеживая дыхание. Шаг за шагом вы достигнете вершины, не думая о том, насколько крутым был подъем, и сможете любоваться захватывающими дух пейзажами, а позже вспоминать о своем приключении, единении с природой, чистом горном воздухе. Второй способ восхождения соответствует философии кайдзен.

Чтобы научиться такому образу действий, потребуется время – практически вся жизнь с момента осознания и до конца наших дней, потому что человек всегда испытывает потребность в совершенствовании. Поразительно, но, если жить согласно этой философии, вы заметите, какой путь удастся преодолеть, если просто пошагово менять привычки. Точно так же человек, спокойно поднявшийся на вершину горы и оглянувшийся назад, с удивлением заметит, как много километров прошел. Разумеется, решение поменять привычки – или расположение вещей у себя дома – может испугать, но, в конце концов, люди так устроены, что постоянно адаптируются к новым условиям жизни. И потом, кайдзен не требует изменений здесь и сейчас, а предлагает маленькие постоянные ежедневные перемены. Это похоже на капли воды, которые, попадая в одно и то же место тысячелетиями, могут сточить и расколоть камень. Природа на своем примере всегда показывала, как, казалось бы, простейшее действие приводит к чему-то необычному спустя десятки тысяч лет. Сталактиты формируются долго, но никто при взгляде на них не может поверить, что они появились благодаря совершенно незначительным капелькам воды. Капля символизирует ту новую привычку, которую мы приобретаем в течение дня, и ту, которую придумаем на завтра.

Очень важно понять, как привнести эту философию в повседневную жизнь. В первую очередь можно изменить образ мышления: нужно быть готовым к переменам. Но перед этим стоит прекратить действовать необдуманно и в спешке, как мы привыкли; не отчаиваться, если не получается немедленно добиться результата. Философия кайдзен, как уже говорилось, не предполагает кардинальных перемен. Любые трансформации проявляются со временем, при должном упорстве и терпении. Они могут показаться незначительными, но небольшие результаты, которых мы достигнем, окажут самый большой эффект, потому что мы добьемся их, прилагая минимальные усилия.

Чтобы начать жить в стиле кайдзен, потребуется ставить цели, которых получится достичь, сохраняя полную гармонию с собой, телом и душой. Тогда вы добьетесь положительных результатов и существенных изменений. Важно не сравнивать себя с другими, и не только потому, что зависть – источник стресса, который, в свою очередь, является противоположностью кайдзен. Людей нельзя сравнивать, потому что каждый человек живет в своем темпе, обусловленном его собственной духовностью и энергией. То, что один сочтет огромным достижением, для другого отправная точка, и наоборот, поэтому главная цель – сосредоточиться на себе, сконцентрироваться на собственных возможностях и пределах, не отвлекаясь на других.

Все, о чем мы говорим, может показаться само собой разумеющимся, но поддерживать мотивацию на высоком уровне действительно важно, особенно когда человек готов сдаться. Если мы хотим придерживаться философии кайдзен, нужно четко сформулировать для себя мотивацию, повторять ее про себя, как мантру, и не забывать о ней.

Определить точный путь, которым пойдет человек, заинтересовавшийся философией кайдзен, невозможно – у каждого он свой, но можно наметить общее направление, на котором человеку предстоит решить вопрос о цели собственного существования и понять, как действовать дальше.

Для начала нужно разобраться, что нас устраивает в жизни, а что хотелось бы поменять. Не пугайтесь, что придется пересмотреть все главы собственной истории. Можно выбрать один пункт и сконцентрироваться на нем – взять, к примеру, тот, что кажется самым важным. Разумеется, лучше обратить внимание на пункт, который можно изменить: некоторые ситуации от нас не зависят, поэтому нам предстоит научиться отпускать их. Но существуют и те, разобраться с которыми нам по силам, нужно только придумать, каким образом мы будем действовать, и составить план.

Подобный подход позволит сформулировать вопросы к самим себе: счастлив я или нет? Может, я давно хотел чем-то заняться, но так и не осмеливался? Чего мне удалось достичь на сегодняшний день? Помимо поиска целей, над которыми мы собираемся работать, нужно четко ответить себе на вопрос, почему мы хотим стать лучше именно в этой сфере. Что подталкивает нас к действию? Почему мы поступаем определенным образом? В философии кайдзен важно как можно точнее и конкретнее осознать причину, побуждающую нас меняться. Только так мы сможем работать с постоянной самоотдачей и стараться столько, сколько потребуется.

Когда мы ответим на подобные вопросы, наши долгосрочные цели станут очевидными – речь о тех целях, которые кажутся настолько далекими, будто их невозможно достичь. Вам может потребоваться некоторое время, чтобы разобраться, в каком направлении двигаться, но, уверяю вас, достаточно выделить несколько дней на раздумья, и вы во всем разберетесь.

Не обязательно ставить глобальную, исключительную цель на пути совершенствования. Кто-то хочет просто похудеть, или начать питаться правильно, или добиться чего-то еще, что поможет ему почувствовать себя счастливее: научиться играть на музыкальном инструменте, влюбиться, выучить новый язык, сэкономить денег. Зачастую оказывается, что те нюансы нашей жизни, которые кажутся самыми незначительными, влияют на нас серьезнейшим образом.

Важно понимать, как расставить приоритеты, чтобы, избавившись от одной маленькой проблемы, открыть перед собой новые возможности. Вот почему необходимо разделять проблемы по степени важности и решать, на какой именно сосредоточиться, а еще продолжать ставить перед собой новые задачи, откликаться на вызовы, которые могут оказаться интересными или полезными. Они-то и станут плодородной почвой для новых желаний.

Когда закончите обдумывать цели, представьте, каким путем вы пойдете, и попробуйте вообразить его в обратном направлении. Если, скажем, ваша цель – провести генеральную уборку дома, попробуйте начать убирать только один угол в комнате. Даже если вы выполните часть работы, через час или два почувствуете огромное облегчение, увидев плоды своих трудов. Угол за углом вы продолжите наводить порядок, уборка превратится в игру, а у вас появится мотивация убраться не только дома, но и в таких местах, до которых вечно не доходят руки: в гараже, на чердаке, в подвале или кладовке.

Задача, как ни странно, заключается в том, чтобы раздробить свои цели, разбить их на множество маленьких «нестрашных» задач. Если убрать сначала одну комнату, затем другую, мы будем сосредоточиваться на одном «углу», а потом окажется, что весь дом убран. Если же поставить себе цель убрать весь дом, мы с большой вероятностью не справимся с ней, как бы ни старались, и настроение сразу испортится. Мало того, такая неудача скажется на нас, мы будем испытывать неприятное чувство, думать, что не смогли по-настоящему измениться и стать лучше.

Решение наводить порядок в одной комнате за раз может показаться нелепым, но именно на таких крошечных целях и строится кайдзен, и именно благодаря им эта концепция работает. В самом деле, если наша цель не представляет собой ничего особенного, достичь ее не составит труда, и мы сможем добиться небольшой победы простейшим образом. Месяц за месяцем в нас будет расти мотивация: да, мы идем маленькими шагами, но смогли добиться своего не моргнув глазом, именно потому, что проходили понемногу за раз.

Помимо мотивации нам удастся развить уверенность в себе, в корне меняющую жизнь. От уверенности зависят все наши действия, хотя даже человек с развитой самооценкой может впадать в отчаяние – это совершенно нормально. Медлительность, столь непривычная для нас, – основа философии кайдзен, но из-за нее зачастую можно ощущать спад вдохновения и чувствовать себя неудачником, поэтому полезно постоянно записывать свои достижения, фотографировать то, чем вы больше всего гордитесь, например комнату, в которой, как вам кажется, удалось навести порядок лучше всего. Визуализация собственных достижений важна: у вас перед глазами всегда будет их подтверждение, на которое можно посмотреть, особенно когда начинает казаться, что мы ни в чем не преуспели, и вспомнить, что это не так.

Путь к самосознанию

Радоваться собственным успехам очень важно, поэтому всегда стоит предусматривать вознаграждение, подарок самому себе за каждую цель, которой удастся достичь. Вознаграждение – отличный способ поощрять себя действовать и, следовательно, ускорять процесс изменений. Поощрение должно соответствовать достигнутой цели. Это не обязательно должно быть что-то дорогостоящее или диковинное – можно порадовать себя спокойным вечером, проведенным в одиночестве, или встречей с друзьями, которую давно откладывали, или чтением книги, на которую никак не получалось выкроить время. Поощрение благоприятно влияет на активность и любовь к самому себе.

Еще одна характерная особенность кайдзен – умение предвидеть препятствия и возможные периоды замедления. Начинать следовать пути кайдзен нужно постепенно, но, главное, рассудительно. Помните, вам может показаться, что вы тормозите или не реализовываетесь, но это не значит, что нужно сдаться. Наоборот, необходимо продолжать придерживаться метода кайдзен. Не забывайте, что кайдзен учит нас браться за те вызовы, с которыми удастся справиться, пробовать силы в том, что хорошо получается и в чем мы сможем преуспеть. Вернемся к нашему примеру с уборкой: навести порядок во всем доме – слишком масштабная задача, которая встает перед нами, как неприступная гора. Идея такой уборки пугает нас, потому что цель кажется недостижимой. Клиенты часто обращаются ко мне практически в панике, потому что волнуются, что не справятся, не наведут порядок во всем доме, и не понимают, с чего начать. Фокус – это может показаться банальным, но действительно работает! – в том, чтобы просто найти мотивацию и начать с чего угодно. Таким образом получится постепенно навести порядок везде.

Не поддавайтесь панике: зачастую в пространстве, которое мы не воспринимаем как свое, можно растеряться. Если окружающие не сталкиваются с такой же проблемой, это вовсе не означает, что вы не справляетесь или делаете что-то не так, просто нужно время, чтобы найти себя в том месте, где вы живете. Уклоняться, брать паузы, преодолевать препятствия, идти в неверном направлении – все это присуще человеку. Не стоит питать ложные надежды, что кайдзен волшебным образом искоренит это поведение и мы никогда в жизни не станем поступать как прежде. Кайдзен не чудодейственный метод, сулящий мгновенное счастье, это путь взлетов и падений, но он всегда ведет нас вперед шаг за шагом.

Сравнивать себя с другими людьми и их целями вредно, зато полезно просить помощи у наших близких. Те, кто нас любит, готовы неустанно ободрять нас на пути совершенствования, пока мы работаем над лучшей версией самих себя; они поддерживают нас в трудные времена и радуются нашим успехам. Если вы решите разделить свой путь с близкими, вы не только добьетесь лучших результатов, но и, возможно, вдохновите их познакомиться с кайдзен – философией, следовать которой придется долго.

Перемены могут пугать, и это совершенно нормально. Страх часто считают неправильным чувством, но на самом деле он предупреждает нас об опасностях, с которыми мы можем столкнуться, позволяет проявлять осторожность и внимательность. Должные опасения помогают сохранять баланс и не впадать в крайности. Но страх может взять верх, и тогда он не позволит нашей истинной сущности полноценно раскрыться. В этом случае нужно суметь обуздать его, ужать и «убрать в коробочку», из которой его можно будет «доставать», когда он понадобится, в том объеме, в котором потребуется.

Страх перемен, раз уж о нем зашла речь, помогает нам не принимать опрометчивых решений, например, не избавляться от всех личных вещей, выкидывая их в мусорку. Начните вместо этого сортировать их. Научитесь отказываться от тех вещей, в которых больше не нуждаетесь, иначе они начнут скапливаться. Очень важно выделить для вещей специальное место, в котором вы станете их хранить.

Разрешите себе бояться перемен столько, сколько необходимо, а в остальное время экспериментируйте, пробуйте, творите. Пусть душа напоминает вам, что вы хотите стать лучше и стараетесь с нуля создать лучшую версию себя. Кайдзен поможет вам не только совершенствоваться, но и открыть в себе нечто новое, о чем вы и не подозревали или не думали, что способны на это. Шаг за шагом вы со всем справитесь.

Глава 3. Ханафубуки: метель из лепестков вишни

Киёмидзу-дэра

34°59′ 41.4"N 135°47′ 06.01"E

По природе своей человек – существо, движимое порывами, страстями и идеалами, из которых он черпает вдохновение и силы. Он наблюдает за миром, в котором живет, взаимодействует с себе подобными, эмоционально реагирует на то, что видит, восхищается живописной природой, увлекается, привязывается и искренне влюбляется.

Жизнь полна ситуаций, вызывающих эмоциональный отклик. Например, с приходом весны, когда дни становятся длиннее, а солнце проглядывает сквозь покрывшиеся цветками ветви, легче найти в себе силы, чтобы заняться делами, которыми можно было пренебречь зимой. Весна – идеальная пора, чтобы поменять пространство, в котором мы живем. Восторг, связанный с приходом нового сезона, часто подталкивает нас навести дома порядок. Вспомните популярную весеннюю генеральную уборку: наступает хорошая погода, и нам хочется освежить домашнюю обстановку.

Весна в японской культуре – благоприятное время, особенно для горожан, которые каждый год с трепетом ожидают ее наступления. Людей переполняет воодушевление, их тянет на природу. В Японии мало какое событие способно оставить в человеческой душе такой отпечаток, как традиционный весенний обычай ханами, во время которого наблюдают за пышным, но скоротечным цветением сакуры. Этого времени ждут с нетерпением, деревья почитают во всем мире, к ним даже совершают паломничества. Об их цветении говорят в новостях по телевизору, отслеживая определенные этапы ханами. По традиции японцы собираются в тени вишневых деревьев с семьей и друзьями.

Каждый раз, возвращаясь в Страну восходящего солнца, я стараюсь не пропустить это зрелище, и, к счастью, и на этот раз мне тоже удалось его застать. Киёмидзу-дэра, один из самых знаменитых храмов Японии, вошедший в список всемирного наследия ЮНЕСКО в 1994 году, прекрасно подходит для созерцания ханами. Это не просто праздник, но еще и уникальная возможность полюбоваться и насладиться красотой распускающихся бутонов – словом, практически ритуал, в котором ежегодно участвуют как японцы, так и жители других стран.

В разные эпохи вишневое дерево почиталось как символ возрождения. Так и возник традиционный ритуал, истоки которого теряются в начале времен. Около 710 года ханами стал одним из символов японской культуры, со временем этот обычай распространился по миру и продолжает набирать популярность. В синтоизме во время церемонии ханами изначально почитали божества гор. Со временем они превратились в божества рисовых полей, символизирующих плодородие. Каждую весну японцы совершали путешествие к горным хребтам, чтобы поклоняться деревьям; завороженные их гармоничностью, они решили пересадить деревья в жилые районы. Так появились великолепные вишневые сады, которыми мы любуемся и сегодня. С тех пор вишневые деревья знаменуют начало весны, жизнерадостность и пору возрождения. Сезон цветения играет настолько важную роль, что было принято решение отсчитывать с него год по лунно-солнечному календарю. Считается, что цветение вишни дарит надежду и новые мечты. Это идеальное время для новых начинаний.

Весна – сезон, которому приписывается множество переносных смыслов. Не случайно одним из национальных символов Страны восходящего солнца является нежный цветок сакуры. Говорят, когда цветет вишня, будущее полно необыкновенных возможностей, которыми следует пользоваться.

С началом цветения многочисленных вишневых деревьев, растущих в японских парках, организуется и проводится множество мероприятий и фестивалей. Цветение сакуры вызывает широкий резонанс, потому что не только символизирует потепление, наступление новой жизни после долгой холодной зимы, но и напоминает о недолговечности существования. Без конца не было бы и начала, нового стихийного пробуждения. Земная жизнь сложна, насыщенна и пронзительна подобно чувствам, которые вызывает ханами. Она стремительна и коротка, как период цветения.

В японской культуре сакура олицетворяет собой красоту, тесно связанную со смертностью. Такое прочтение корнями уходит в глубь веков и переплетается со множеством других, более поздних толкований. Тосио рассказал мне об исторических личностях, которые трактовали эту метафору глубже. Речь о самураях, воинах феодальной Японии, придерживавшихся строгого морального кодекса: уважения, чести и дисциплины. Они должны были служить примером, воплощать эти добродетели в жизнь, а также были обязаны чтить и принимать без страха неизбежность смерти в бою, часто приходившей слишком рано. По этой причине образ самурая был связан с цветком или опавшим лепестком сакуры, символизировавшим конец краткой жизни искусного бойца.

Во время Второй мировой войны цветки сакуры приобрели иное, правда, похожее значение: японские пилоты-камикадзе рисовали сакуру на своих самолетах перед вылетом на смертельные задания, выражая тем самым готовность пожертвовать собой ради императора. Сейчас сакура больше не ассоциируется с войной или воинами-смертниками, ею дорожат скорее по философским и эстетическим причинам.

Неземное очарование сакуры

В самом сердце Киото вьется тропинка Тэцугаку-но мити – один из самых поразительных маршрутов, позволяющих насладиться величественным пробуждением природы. Эта великолепная пешеходная улочка тянется вдоль длинного канала, проложенного возле нескольких храмов. По ней можно совершить идеальную прогулку под сенью деревьев и заглянуть в несколько святилищ, но помимо этого у тропы есть одно немаловажное отличие, превращающее ее в ландшафтную жемчужину Японии: вдоль всей тропы растут вишневые деревья, благодаря чему круглый год можно наслаждаться удивительным видом. Там царит сказочная атмосфера, краски практически сюрреалистичные. Тэцугаку-но мити означает «путь философа», или «тропа философа». Название связано с тем, что по тропе прогуливался и медитировал один знаменитый философ и преподаватель Киотского университета, вдохновленный окружающей красотой.

В марте и апреле, когда становится теплее, вишневые деревья начинают цвести. Расцветают они медленно; но через две недели цветки сформируются, ветви утонут в новой жизни – несметном количестве нежных цветков с неповторимым колоритом и восхитительным ароматом. Тогда «путь философа» поменяет свой облик, превратится в величественный розовато-белый туннель, прогулка по нему откроет сердца самых романтичных и умы самых вдумчивых, ниспошлет грезы мечтателям и принесет спокойствие тем, кто занимается медитацией. Великолепие момента говорит само за себя: человек наблюдает за необыкновенно значимым событием, когда мать-природа щедро одаривает его ощущением абсолютного покоя и безмерным удовлетворением. Невозможно унять быстро бьющееся сердце при виде чудес, воплотившихся в столь гармоничном зрелище.

Весной японцы обычно устраивают фестивали и пикники в больших ботанических парках и садах, чтобы вдоволь налюбоваться пейзажем и разделить положительные эмоции с близкими. Они проводят на таких праздниках целый день, едят пельмешки гёдза, сладости моти, выпивают несколько чашечек сакэ, слушают музыку, веселятся и медитируют. С наступлением ночи праздник, разумеется, не заканчивается: к лунному свету присоединяются тускло светящиеся традиционные цветные бумажные фонарики, специально развешанные для создания необыкновенной атмосферы угасающего дня.

Так и выходит, что ханами близок уникальному событию ёдзакура – цветению сакуры глубокой ночью. Любоваться сакурой в ночи, когда всполохи фонариков подсвечивают бледные лепестки, даже интереснее. Существует популярное поверье, согласно которому пышно цветущая сакура, а точнее, ее живописные цветки способны разогнать и осветить самую глубокую тьму, поэтому их называют «цветками света», сияющими на ветвях деревьев, словно крошечные сказочные огоньки. В темноте они обретают иное очарование. Зрелище не перестает удивлять, им восторгаются: от цветов и всполохов света невозможно оторваться, даже если смотришь на них далеко не в первый раз.

Неважно, наблюдаете вы за цветением сакуры днем под солнцем или ночью при свете звезд: цветение ассоциируется с понятиями буддийской философии, относящимися к смерти, медитации и способности жить настоящим. С сакурой связана глубокая и важная метафора, относящаяся к человеческой жизни: жизнь полна наслаждений, щедра на страсти, но в то же время хрупка, нежна, подобно цветкам сакуры, и быстротечна. Часто проводятся параллели между поспешными переменами в жизни человека и цветением вишни. Обе ситуации подразумевают, что в основе возрождения лежит нарушение равновесия – это применимо к любой сфере жизни.

Цветки вишни также являются особым символом, ассоциирующимся с любовью и женственностью во всей ее многогранности, с красотой, чувственностью и силой. Их объединяет красота во всех ее проявлениях, от неуловимых до самых отчетливых, от рождения до смерти, от медленно распускающегося первого бутона до стремительного опадания соцветий с деревьев.

Жизненный цикл сакуры в точности отражает поиски красоты. Бутоны появляются на голых сухих ветвях деревьев, раскрываются миру, являя собой первое предзнаменование возрождения, украшают кроны, знаменуя подлинный триумф природы. Цветение вспыхивает бойко и утонченно: изящество безмятежно распускающихся цветков должно напоминать, что на нашей планете всегда есть место рождению и становлению новой красоты во всех ее видах и формах.

Очарование распахивающейся цветущей вишневой накидки охватывает любого, кому посчастливилось на нее взглянуть; благодаря свету атмосфера уникальна и неповторима в любое время дня и ночи. Это исключительное зрелище, полюбоваться которым удается не каждому.

Волшебный вихрь лепестков

Погода в это время года стоит хорошая, но частенько налетает легкий бриз. Он шелестит листвой, качает тонкие ветви и поглаживает приоткрытые бутоны. Проходит примерно две недели с начала буйного цветения вишневых деревьев, и ветер сдувает лепестки. Начинается поразительное явление. Представление, разворачивающееся перед нашими глазами, не передать словами, оно словно заключительная часть великолепного и неповторимого театрального представления, последняя сцена, при виде которой сжимается сердце. Мы с Тосио теряем дар речи. Как и все на земле, цветение не может длиться вечно, и именно по причине своей недолговечности ханами – столь особенное явление.

Под легким и свежим дуновением ветерка начинается истинное волшебство. Как в самой настоящей сказке или во сне, лепестки вишни вдруг оживают, кружатся в воздухе пастельным водоворотом, ласково касаясь прохожих и застилая все вокруг. Подобно опадающим лепесткам мой разум бесцельно блуждает; он вдохновлен созерцанием окружающего зрелища, очарован неповторимым проявлением силы Вселенной.

Чудесное явление, свидетелем которого мне повезло стать, носит название ханафубуки. Перевести это слово невозможно, в буквальном переводе с японского оно означает «цветущая метель». Ханафубуки прекрасно передает идеал эфемерной красоты: воздушная метель из прекрасных лепестков, символизирующая зыбкость бытия. Это зрелище вызывает сильные эмоции, задевает за живое. Оно затрагивает потаенные чувства и освежает разум, отгоняет печали.

Японцы встречаются под цветущими деревьями не только чтобы полюбоваться их красотой. На самом деле празднество затрагивает струны души, выходит за рамки официоза, помогает постичь присущее жизни очарование. Ханафубуки для японцев – повод почтить память покойных близких и задуматься об истинной ценности человеческой жизни. Изумленные потрясающим зрелищем, они прощаются с прошлым, освобождают пространство для многообещающего и светлого будущего.

Просто закройте глаза и глубоко вдохните, чтобы насладиться им хотя бы в своем воображении. Очистите разум, загляните внутрь себя и попробуйте помечтать о невероятных ощущениях, которые волшебство ханафубуки может пробудить в наблюдателе, и, главное, позвольте себе увлечься эмоциями, которые вызывает это зрелище. Пройдите по «тропе философа», запрокиньте голову, разглядывая окрестности, услышьте шорох гравия под ботинками, ощутите свежий бриз ранним утром, тихо шепчущий и играющий в густой листве деревьев. Все звуки растворяются в непрерывном шелесте, сознание успокаивается, появляется возможность распутать клубок мыслей.

Все происходит внезапно, словно по волшебству: когда приходит пора, с высокой ветки падает искорка, за ней – другая, затем еще одна, и еще. В считаные секунды окружающий мир окрашивается в нежный оттенок цвета лепестков, осыпающихся сказочным снегопадом. Несмотря на это, на улице тепло, ведь падают не настоящие снежинки, а маленькие бархатные самоцветы. Невероятно: вы находитесь в эпицентре мирного бурана, вьюги ароматов, мыслей и чувств; вы утопаете в нежных лепестках, оставляющих свое надежное пристанище и отдающихся воле ветра, – они путаются в волосах, гладят вас по лицу, кружатся, познавая мир в последние мгновения своей мимолетной жизни. Невозможно прекрасные, они безмятежно летят навстречу концу. Даже перед смертью они нежны и хрупки. После головокружительного падения они ароматным покровом изящно устилают землю у могучих корней деревьев, бывших им домом.

Цветки сакуры расцветают, ими восторгаются, будто драгоценными камнями, а потом в мгновение ока лепестки опадают, гонимые игривым ветерком, несущим их к прозаическому финалу. Нетрудно догадаться, что их жизненный цикл тесно связан с не зависящими от них факторами, влияющими на цветение. Окружающая среда обрушивается на цветки. Климат и погодные условия непосредственно влияют на цветение и увядание, на смену сезонного цикла. Цветки нежны, и изменение в климате или привычном температурном режиме влияет на скорость, с которой расцветает сакура.

Вот почему такое неповторимое событие, как ханафубуки, приходится на завершение жизненного цикла цветка: это событие позволяет провести любопытные параллели с повседневной жизнью. Человек живет в мире, где все связано и любое небольшое изменение в экосистеме влияет на мир. Факторы, воздействующие на области, где растет сакура, важны для начала нового цикла цветения.

Фантастический танец ветра

Главный враг цветков, разумеется, ветер, дуновение которого нарушает хрупкий баланс на ветвях. Можно назвать его ветром перемен: его главная задача – изменить порядок, отправить цветки в полет, как мама-ласточка выталкивает своих птенцов из гнезда, чтобы дерево смогло перейти к следующему этапу развития, возродилось и распустило листья.

Я сравниваю ветер с хорошим танцором, двигающимся в такт музыке, расслышать которую может он один. С удовольствием представляю, как в какой-то момент танцор оглядывается на рассевшуюся по местам публику и замечает смотрящих на него зрителей. В пылу танца он решает, что не хочет танцевать один, вытаскивает публику на сцену, побуждает всех кружиться вместе с ним, выписывает завитушки, легко, как сквознячок, пробирается сквозь движущуюся толпу. Нервные смешки, сбивчивые шаги, смущенные взгляды, развевающиеся юбки. Затем, недолго думая, танцор решает покинуть сцену и исчезает за кулисами, даже не оглядываясь; постепенно танцевавшие расходятся со сцены, будто бы расстроенные исчезновением храброго зачинщика. Последние зрители спешно занимают свои места. Воцаряется довольная тишина, гаснет свет, по лицам спонтанных танцоров блуждают улыбки.

Бриз – наш приветливый танцор, а цветки – его обожающие зрители. Он проносится, поднимает цветки и кружит их в воздухе. Они взлетают и вьются, сначала поднимаются вверх, потом опускаются вниз, их относит то вправо, то влево, пару раз они оборачиваются вокруг себя и грациозно планируют. Совершенно неожиданно ветер исчезает, меняет направление, и лепестки остаются одни, брошенные на произвол судьбы, без поддержки, и полету приходит конец. Они сдаются, оседают на землю. В глазах зрителей, ставших свидетелями необычного танца, отражается удивление, на лицах – ошеломление и осознание того, как им повезло. Лепесток, опускающийся на траву, в последние мгновения прощается со счастливой и беззаботной жизнью.

Причина, по которой ханафубуки ассоциируется с концепцией жизни и смерти, понятна: само существование цветков сакуры отражает человеческую судьбу. Сакура символизирует духовные принципы и самые деликатные вопросы. Опадание цветков отражает хрупкость жизни и ее бренность. Буря из лепестков – символ земной слабости, незащищенности и быстротечности жизни; какой бы чистой и кроткой ни была человеческая душа, на нее могут нападать, отрицательно влиять, и тогда она неизбежно меняется. Иногда такие перемены необратимы. Увядание сакуры подобно удару острым клинком в грудь, а решение отдаться на волю судьбы всегда вызывает легкую тоску.

Как бы то ни было, изменения – необходимое условие для совершенствования. После того как с веток вишневых деревьев опадут все цветы, на них распустятся крохотные зеленые листочки. Жизнь продолжается, несмотря на трудности. Когда перемены происходят внезапно и совладать с ними не получается, кажется, что нам не хватит сил справиться, но такие мгновения проходят, и человек возрождается, забывая о тяжести пережитых событий. Мимолетность каждого мгновения связана с неумолимым бегом времени, и зеленоватые острые листочки, пришедшие на смену розовато-белым цветкам на ветвях, означают, что дерево здорóво, что скоро наступит лето – естественный переход от одного этапа к другому.

Цветение вишни показывает, что красота и счастье – преходящие, мимолетные радости жизни, нечеткий орнамент. Трудности делают нас теми, кто мы есть. Чтобы принять перемены, нужно жить настоящим, попрощаться с отголосками прошлого. Если мы смиримся с хрупкостью и быстротечностью жизни, ходом времени, мы станем сильнее и решительнее. Мы поймем, что каждое событие может стать ступенькой на пути к следующему и необходимо, чтобы началась духовная трансформация.

Очищая душу, освобождаясь от негатива, мы готовимся к возрождению, как лепестки вишни, которые, отдаваясь на милость ветра, позволяют дереву начать новый цикл жизни и дарят бесценные воспоминания людям, наблюдающим за их полетом. Вот почему с сакурой связано столько символов и положительных метафор. Они отражают малейшие изменения, превращая их в значимые жизненные уроки.

Мы ушли далеко: прошли мимо внушительных ворот храма Нандзэн-дзи, мимо храма Тион-ин, мимо толпы, собравшейся полюбоваться великолепием ворот, мимо тех, кто с почтением встал перед огромной жаровней, чтобы просить богов об удаче и вдохновении, – и дальше, по старой улочке к строениям Киёмидзу-дэра, храму чистой воды, получившему название благодаря водопаду, стекающему на территорию храмового комплекса с близлежащих холмов. Уже сгустился вечерний туман, и в небольшом храме зажгли свечи. Мы направляемся к наружной пристройке, напоминающей большую сцену на сваях. Кажется, она парит над Киото, в котором уже зажглись огни, хотя дневной свет еще не померк. Прислонившись к перилам, я задаюсь вопросом, что мне удалось вынести из этого дня.

Я поняла, что настал момент расцвести и смело явить миру красоту. Пришло время отдаться на волю ветра и не страшиться падения. Жизнь коротка, но насыщенна, и ее стоит прожить до конца. Когда я шагну в неизвестность, буду знать: я сделала все, что могла, чтобы хоть на мгновение вкусить счастья. Ведь в конечном счете все мы подобны цветкам сакуры.

Глава 4. Омоияри: значимость (чужих) эмоций

Река Камо

35°00′ 22.9"N 135°46′ 17.0"E

Когда я была в Японии, на берегах реки Камо, текущей через Киото с севера на юг, кипела жизнь: кто-то прохаживался, греясь на солнышке, кто-то выгуливал собаку, кто-то устраивал пикник. Здесь любят заниматься спортом – я видела, как на берегу реки дети играли в теннис, – и кататься на велосипедах, наслаждаясь красивыми пейзажами.

С давних времен река Камо, что в переводе означает «река уток», была центром обыденной жизни города. Ее неторопливое течение определяло ритм жизни в старом Киото. Река протекает по нескольким историческим районам, в том числе по популярному району Понто-тё. Когда-то в Понто-тё стояли чайные домики, в которых работали гейши; торговцы размещали свои магазинчики и лавочки вдоль берега, где позже воздвигли прелестные террасы на сваях. На них и сегодня отдыхают на свежем воздухе и наслаждаются завораживающим видом на реку и окружающую ее парковую зону.

С наступлением сумерек район меняется, приобретает волшебные очертания: мерцающий свет фонарей отражается в водах реки, освещает узенькие переулки, в которых жмутся традиционные деревянные постройки. Таков Киото. Если прогуливаться вдоль реки или одного из бесчисленных каналов, вытекающих из нее, вам может посчастливиться заглянуть в переулки и понаблюдать за интересными ритуалами, которые там проводятся.

Река Камо напоминает о важности омоияри, т. е. уважения к человеку, находящемуся рядом с вами. Я вспомнила об этом понятии, когда увидела группу людей, отдыхавших у прохладной реки к северу от моста Сандзё на камнях, по форме напоминавших черепах, по которым можно перейти на другой берег. Отдыхающие вели себя предельно тихо, старались не мешать остальным людям, а их на берегу было предостаточно. Именно здесь у нас с Тосио была назначена встреча.

Наслаждаться жизнью, совершая добрые поступки

Мы живем в эпоху, когда жизнь крутится исключительно вокруг наших собственных эгоистических интересов. Амбиции постоянно растут, мы поглощены ими и регулярно соперничаем со своим окружением. Довольно часто главным девизом становится «Mors tua vita mea»[8]. Людей принято оценивать по их профессиональным успехам, а на их потребности и чувства не обращают внимания. Такое отношение никому не идет на пользу: ни тем, кого оно ранит, ни тем, кто причиняет боль людям подобным отношением, ведь они тратят все силы, чтобы навредить другим. Но они тщетно пытаются получить одобрение, ведь подлинной, настоящей похвалы им не добиться.

Я согласна с Тосио, который считает, что нам стоит пересмотреть свои позиции, попробовать меньше зацикливаться на личной выгоде и прислушиваться к нуждам людей, из которых складывается наше общество. Стоит отвлечься от собственных интересов и позаботиться о других, научиться наслаждаться жизнью, совершая добрые поступки. Подобная положительная установка прослеживается в японской культуре – основой повседневной жизни каждого гражданина здесь является учтивость и внимательное отношение. Подобный образ жизни обозначается словом омоияри, и он должен стать основополагающим принципом всех человеческих отношений. За этим чудным словом кроется подчеркнуто вежливое и сдержанное поведение, которое японцы подмечают с первого взгляда.

Поведение, соответствующее омоияри, прослеживается как в самых обычных поступках – например, когда кто-то уступает место, или старается не досаждать попутчикам во время поездки, или проявляет чуткость к соседям, – так и в значимых делах, в отношении к знакомым и незнакомцам. Подразумевается, что человек будет интуитивно проявлять бескорыстную доброту ради благополучия своего окружения. Ни о каких эгоистичных целях речь не идет. Но этот подход гораздо сложнее, чем кажется, и, чтобы действительно понять мир, в котором им пользуются, нужно разобраться в нюансах.

Слово омоияри не переводится, поскольку имеет несколько особенностей. Начнем с лингвистических и попробуем разобрать слово на составляющие. Первая часть, омои, означает «заботиться о других», а яри – это существительное, образованное от глагола яру, который, в свою очередь, означает «посылать что-то кому-то». Если сложить значения, получится, что омоияри буквально можно перевести как желание выразить свои бескорыстные чувства. Но что имеется в виду?

Естественно, проще всего выразить чувства через поведение: все начинается с положительного настроя, заботливого отношения к окружающим, когда мы думаем о них. Представлять нужды других и понимать, какая помощь им может понадобиться, – вот что лежит в основе отношения омоияри. Тосио утверждает, что, по мнению психологов, значение омоияри находится на стыке таких понятий, как альтруизм, сострадание и эмпатия, а проявляется оно как положительное отношение к другим людям.

Альтруистическая составляющая омоияри – личное самопожертвование во благо другого человека. Выражается оно в том, что его нужды и потребности ставятся выше собственных. В соответствии с отношением омоияри альтруизм – это желание стараться ради благополучия другого, спешить на помощь, даже когда вас еще не попросили о ней. Например, вы заняли удобное место в общественном транспорте, но вошел человек с гипсом на ноге, и ему сесть гораздо важнее, чем вам, даже если у вас изначально была причина для этого. Под альтруизмом понимается спонтанный поступок, когда человек дает что-то нуждающемуся совершенно безвозмездно, предлагает помощь, хотя о ней не просили, готов подставить плечо и, самое главное, не ожидает вознаграждения.

Разумеется, помощь не сводится исключительно к чему-то материальному или только к личному самопожертвованию, не обязательно совершать нечто выдающееся во имя общества. Самопожертвование во благо других может проявляться и в незначительных поступках – например, можно выслушать того, кто в этом нуждается, молча побыть рядом и морально поддержать в нужный момент.

Альтруизм тесно связан с понятием «сострадание», основное значение которого – разделять боль, участвовать в том, что тревожит человека, в том, что происходит в его жизни, и неважно, проста она или сложна, временны его беды или постоянны. Ключевая составляющая омоияри – умение понять страдания других, ведь неотъемлемая часть доброжелательного отношения к окружающим – это способность разделять эмоции. Если человек хочет сделать доброе дело, в первую очередь нужно понять другого, попробовать поставить себя на его место и помочь ему справиться с болью. Тактично и деликатно предложите тому, кто страдает, побыть с ним в его горе, постарайтесь остаться ненавязчивым, и вы уже окажете большую поддержку, а значит, совершите добрый поступок.

Сострадать – значит заботиться о другом человеке, принимая во внимание его чувства: поддерживая того, у кого болит душа, вы облегчаете его боль, помогаете ему справиться с ситуацией, в которой он оказался. Это тоже принцип отношения омоияри – фокус внимания всегда смещен на других людей.

Тот, кто живет вразрез с положительными намерениями, на которых строится эта японская концепция, в какой-то момент осознает, сколь велика его тоска, ведь он пренебрегает своим окружением, причиняет ему боль и дискомфорт, поэтому, действуя из благих помыслов и задумываясь о других, мы действуем на благо самим себе. Нужно всегда пользоваться шансом совершать добрые поступки, проживать жизнь, помогая другим, разделяя с ними невзгоды и облегчая их ношу.

Естественно, все, о чем мы говорим, напрямую связано с таким понятием, как эмпатия. Главная составляющая омоияри, по словам Тосио, – это умение пойти еще дальше и не просто разделить чувства другого человека, но и самому испытать их: без раздумий вживаясь в ситуации, в которых оказываются другие, вы получите шанс помочь им наилучшим образом, поступить правильно. Испытывать эмпатию – значит чувствовать, что чувствуют люди, бессознательно присваивать их эмоции и пытаться достичь определенной гармонии между своим «я» и чужим. Действуя с эмпатией, мы научимся проявлять чувства, а благодаря осознанию сможем выражать и внутренние эмоции.

Эмпатия помогает не только понять смысл того, что наш собеседник передает словами, но и разгадать скрытый смысл, психоэмоциональную составляющую речи. Она позволяет трактовать смысл сообщения шире, улавливать значения, которые зачастую выходят за рамки семантического содержания, метакоммуникацию, т. е. подлинно значимую часть невербальной коммуникации, которая выражается языком тела.

Чтобы научиться такому восприятию, помимо склонности потребуется прежде всего готовность отбросить собственное «я» ради стремления распознать чужие чувства. Это чувство схоже с удовлетворением от осознания того, что берешь на себя чужую ношу и таким образом помогаешь тому, кто в этом нуждается. Все это происходит без прямого общения: повторюсь, под эмпатией в подходе омоияри не подразумевается конкретных требований, человек полагается скорее на глубокое, невыразимое чувство понимания другого.

Будем откровенны: в современном мире мы больше не можем позволить себе возводить стены, чтобы отгородиться от других, не можем устанавливать границы и допускать мысли об уничтожении другого ради того, чтобы обелить себя. Когда океан полон пластика, не ограничишься уборкой на лестничной клетке. Нужно раздвигать границы, смотреть шире даже на то, что, казалось бы, не касается нас. То, что мы делаем, влияет на то, чего мы не делаем, или на то, что мы решаем не делать, и у каждого решения есть серьезные конкретные последствия в обычной жизни.

Размышления об эмпатии

Все характерные черты омоияри воплощаются в поведении, ориентированном на улучшение чужой жизни: непроизвольное вмешательство в интересы окружающих совершается не ради общественного признания; лучшее вознаграждение для человека, живущего по принципам омоияри, – благополучие другого. Основа положительного отношения омоияри – сочетание подобных установок, вариантов существования в обществе, отношения к другим людям. Омоияри – круг добра, взаимопомощи, из него можно черпать чувство удовлетворения всякий раз, когда наш поступок идет кому-то на пользу.

Центром любого возможного общества всегда будет человек. Его проблемы и потребности определяют логику его действий. Люди взаимозависимы, и ошибка одного, особенно занимающего ответственный пост, всегда имеет последствия для других членов общества.

Для омоияри характерно внимательнейшее отношение к ближнему. Попробуйте понять сильные и слабые стороны человека, но не для того, чтобы знать, как ранить его, как причинить ему боль, а чтобы действовать в его интересах, помочь ему стать лучше, прийти к гармоничной жизни с положительным настроем. По сути, недоброжелатели тоже принимают во внимание других людей, знакомятся с ними, стараются нащупать их страхи и слабости, вот только используют знания не во благо, поэтому недостаточно просто узнать человека. Нужно применять полученные во время общения знания только ради положительных целей, прилагать все силы, чтобы облегчить чужую боль и принести утешение.

Мы говорим о естественной и инстинктивной доброте к окружающим, которую можно найти в себе; об особой чуткости, с которой можно подходить к эмоциям и ситуациям других людей, – они станут восприниматься как свои собственные, поэтому мы будем действовать из глубокого уважения к окружающим. Подобное уважение – решающий фактор, благодаря которому каждый человек, вступая в контакт с другим, не совершает зла, не подводит и не беспокоит ближнего.

В омоияри подразумевается, что мы интуитивно понимаем чужие чувства, благодаря чему прекрасно отдаем себе отчет, как поступать или не поступать, причем без ожидания ответной благодарности, не по классическому принципу «даю – получаю», который движет западным обществом. Для того чтобы максимально соответствовать принципам омоияри и требуемому идеальному поведению, необходимо, чтобы у человека не было корыстных интересов, когда он помогает ближним: он должен творить добро, не ожидая награды, ради собственного удовлетворения, потому что его собственное счастье неразрывно связано со счастьем того, кому он помогает. Вопрос не в том, получит ли человек взамен материальную или эмоциональную благодарность, – добрые дела совершают не из желания получить что-то, а ради них самих.

Значимость омоияри связана с чистотой помыслов; естественно, подразумевается, что чем меньше кто-либо обдумывает свой добрый поступок, тем он ценнее и тем больше соответствует критериям этого понятия. Поступать надо искренне и интуитивно, не нужно что-то придумывать, планировать или руководствоваться чувством долга. Важно раз и навсегда понять, что придерживаться омоияри – свободный выбор каждого.

Омоияри как основополагающий жизненный принцип

Пока я пробовала объяснить на словах, что подразумевается под омоияри, но, если говорить о повседневной жизни, о практической стороне дела, что на самом деле значит это отношение? Как распознать его и сделать основополагающим жизненным принципом?

Без сомнений, отношение, о котором мы говорили, можно воплотить в жизнь, нужно только захотеть и позволить себе проявлять положительные качества, которые заложены в нас природой. Зачастую мы можем не отдавать себе в этом отчета, но в каждом из нас от природы есть бескорыстность, нужно только отыскать ее и начать к ней прибегать. Человек – социальное существо, ему нужно общество, в котором он будет жить, проявлять себя, но зачастую он сбивается с правильного пути из-за безумной современной жизни. Нам стоит понять, что у каждого из нас хватает положительных чувств, которые мы можем использовать на благо другим. Нужно только научиться доброму отношению, взяв пример с японцев, которые с давних времен активно прибегают к омоияри, применяют его на практике.

В любой ситуации достаточно заглянуть в себя, чтобы осознать, какую помощь мы можем оказать, не действуя себе во вред, и какое положительное влияние подобный поступок окажет на нашу жизнь. Возьмем поистине будничную, банальную ситуацию: человек живет в мегаполисе, например в высотке. Он непременно столкнется с соседями, а, как известно, жить в многоквартирном доме зачастую непросто; поступок в духе омоияри, к примеру, – представить, какое поведение может вызвать раздражение у соседей, и не поступать таким образом, не задаваясь вопросом, станут соседи действительно раздражаться или нет. Или, опять же говоря о повседневности, можно сходить в магазин и принести продукты пожилой женщине, пусть даже вы с ней плохо знакомы, а можно помогать в свободное время в районном клубе – словом, совершать незначительные поступки, которые, несомненно, принесут обществу пользу.

Я упомянула непримечательные случаи, но можно столкнуться и с иными обстоятельствами, когда, прибегая к омоияри, вы сможете в самом деле помочь ближнему, например другу или знакомому, столкнувшемуся с серьезной проблемой, физической или психологической болезнью, осложняющей его жизнь. Если кто-то из коллег беспокоится, что может потерять работу, а его увольнение нам на руку, нужно отбросить эгоистическое чувство карьеризма и помочь коллеге сохранить его собственное счастье. Если коллега даже спасибо не скажет, достаточно будет чувства удовлетворения от того, что мы поступили согласно принципам омоияри.

Нужно всегда протягивать руку помощи, прислушиваться к другим, улавливать их чувства, чтобы предлагать бескорыстную помощь, даже если человеку это придется не по душе. В этом и заключается омоияри – отойти в сторону, чтобы жизнь другого человека стала лучше, потому что это и есть высшая награда – добро ради добра. Омоияри воплощается в жизнь и раскрывается во всей полноте всякий раз, когда мы отказываемся от чего-то, благодаря чему наша жизнь стала бы более комфортной, от осуществления желаний, избегаем удовлетворения собственных амбиций, потому что делаем выбор в пользу другого человека.

Однако омоияри не обязательно предполагает некие действия: то, что вы думаете о ком-то, вовсе не означает, что нужно активно вмешиваться в его жизнь. Бывают ситуации, когда совершить добрый поступок вы сможете, только осознав, что в конкретном случае не нужно предпринимать никаких действий. Проявить эмпатию в том числе значит понять, что лучшая помощь, которую вы можете оказать, – ничего не делать, или дать человеку пространство, в котором он нуждается, или даже оставить его в покое, чтобы он смог совершить ошибку.

Часто достаточно выслушать человека, и именно так я поступаю, когда встречаюсь со своими клиентами. На встречах я слушаю их истории, а зачастую узнаю и о проблемах; иногда им просто нужно поговорить с кем-то, кто непредвзято и объективно смотрит на ситуацию. Так они сбрасывают напряжение и освобождаются от мысленного плена, в который попали, поэтому не стоит стремиться вмешаться любой ценой, результатов вы не добьетесь. Наоборот, человека может охватить недовольство, вызванное тем, что в его дела постоянно кто-то встревает; возможно, ему кажется, что сам он не может справиться с проблемами, раз ему все время приходят на помощь. В этой ситуации, согласно омоияри, можно промолчать и позволить человеку самому разобраться с проблемой; ему станет легче, когда он убедится, что может рассчитывать на собственные силы. Чтобы научиться слышать, даже когда вслух ничего не произносится, и понимать, как лучше действовать в том или другом случае, важно постоянно проявлять внимание к тому, что у человека на душе, испытывать искреннее любопытство и интерес к нему.

Разумеется, у отношений, основанных на принципах омоияри, когда главная цель – помощь другим, могут обнаружиться неожиданные отрицательные последствия. Например, человек, которому вы собираетесь помочь, может отвергнуть вашу помощь. Он должен принимать ее по собственной воле, а вы должны быть готовы к тому, что ваше предложение могут отклонить. Необходимо понимать, что, действуя во благо других, мы берем на себя определенные риски. Каждый волен действовать так, как ему вздумается, но, какими бы благими ни были намерения, побуждающие совершить хороший поступок, знайте, что от вашей помощи могут отказаться, а могут и вовсе не поблагодарить – имеют право. Омоияри нельзя навязать, это противоречит самим его основам.

Именно поэтому омоияри невозможно спланировать заранее, оно скорее выражается в спонтанном действии. Мы ставим себя на место другого человека и готовы как прийти на подмогу, так и получить отказ в ответ на добрые намерения. Важно сохранять умиротворенность и расслабленность, столкнувшись с неожиданной реакцией, и постараться не нарушать положительный баланс, которого удалось достичь: испытывать раздражение, связанное с неблагодарностью тех, кому мы помогли, неправильно, потому что такое чувство рождается из нелепого эгоистического желания, идущего вразрез с основополагающими принципами омоияри.

Когда мы говорим об омоияри, мы говорим о поведении, связанном с эмоциональным интеллектом, который служит абсолютно приземленным целям. Нельзя действовать бессознательно или под влиянием сторонних желаний. Человек широких взглядов, придерживающийся философии омоияри, будет вести себя уместно и знать, как правильно отреагировать в любой ситуации, потому что привык инстинктивно прислушиваться к своему окружению. Он научился очищать разум от эгоизма и самодовольства, обнаружил существование совершенно иной формы счастья, не связанного с личными желаниями.

Подведем итог: безоговорочная помощь другим, безвозмездная доброта, забота и внимание к окружающим без ожидания награды, без учета собственных интересов – вот идеи, в которых воплощается суть омоияри. Каждому стоит научиться подходить к своей жизни с учетом этой философии, пробовать поменять отрицательные и вредные установки, чтобы в конце концов осознать: истинное добро заключается исключительно в том, что мы делаем для других.

Глава 5. Кинцуги: реставрация души золотом

Кинкаку-дзи

35°02′22″N 135°43′ 42.6"E

В моей чашке плещется зеленый луг, потрясающе сочный, как трава на картинах импрессионистов, бескрайняя сельская местность вокруг Киото, леса, которыми поросли склоны зубчатых горных хребтов. Оттенок зеленого напоминает мне о нежных побегах, появляющихся на голых ветвях деревьев ранней весной, – робкий, но насыщенный переливающийся цвет. Он наводит на мысли об отражении деревьев и растений в большом пруду, на котором построен храм Кинкаку-дзи, – вечером, когда дневной свет смешивается с ранними сумерками, здесь можно наблюдать особую игру оттенков и завораживающих теней.

Я потягиваю изумрудный напиток, розовое шелковое кимоно с цветами облегает мое тело; дышу спокойно и глубоко, разум ясен. Аромат горячего чая опьяняет меня, надежно обволакивает и уносит навстречу своеобразному путешествию по чувствам и просторам моего сознания.

Чайный дом – отдельно стоящее здание в деревенском стиле, небольшое и тихое. Оно находится в храмовых садах Кинкаку-дзи, также называемого Золотым павильоном. Чайный дом построен на невысоком холме, возвышающемся над впечатляющим храмом, поэтому посетители могут насладиться не только изысканными сладостями и бодрящими напитками, но и неповторимым видом. Дом окружен растениями и мхами, он утопает в зелени, а благодаря рассеянному приглушенному свету здесь царит атмосфера спокойствия и в то же время очарования.

Отсюда открывается панорама, от которой захватывает дух. Широко раскрыв глаза, я стараюсь запомнить как можно больше деталей, запечатлеть эмоции, которые испытываю, надеясь навсегда сохранить их в памяти.

Простота этого места наводит меня на мысли о глубокой духовности: здесь сюрреалистично сочетаются загадочность и утонченность. Кажется, будто материальная пустота должна создавать пустоту духовную, пространство, где можно задуматься о цели существования, отстраниться от мира, созерцая неповторимость каждого прожитого момента. Таков Восток: духовность, осознанность, отстраненность и особые ценности.

Я вздыхаю, сердце замирает от переполняющих меня чувств. Я глубоко дышу, легкие медленно наполняются кислородом; на душе становится все легче, дух укрепляется вдали от бренной жизни.

В воздухе висит тишина; поднимается неуловимый ветерок и пронизывает кроны высоких деревьев, нежащихся вокруг храма; листья задевают друг друга и мелодично шелестят. Мне кажется, что время остановилось, что я замерла в пространстве, как одинокое облачко в ясном небе.

С вершины благодатного холма я с восхищением любуюсь садом дзен, разбитым вокруг культового места; меня поражает его рациональность: я всегда ценила эстетику дзен за изысканность и сдержанность, за простую, но величественную, строгую, но гармоничную красоту.

Я вновь погружаюсь в созерцание. Озеро – потрясающее природное зеркало, в котором все кажется еще более завораживающим: широкая водная гладь отражает природные краски, которые оживают и смешиваются друг с другом, перетекают, как на акварельном рисунке.

Золотой павильон – буддийский храм, считающийся одним из самых красивых храмов Японии и входящий в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Кинкаку-дзи (его официальное название – Рокуон-дзи, дословно «Храм оленьего сада») был построен в XVI веке в качестве резиденции сёгуна Асикаги Ёсимицу. Его сын, Асикага Ёсимоти, после смерти отца превратил замок в храм буддийской школы дзен Риндзай. Храм дважды горел во время войны годов Онин (1467–1477), но каждый раз его восстанавливали в первозданном виде. О третьем и самом известном пожаре рассказывает Юкио Мисима в романе «Золотой павильон»: 2 июля 1950 года пожар устроил послушник Хаяси Сёкэн, решивший сгореть с храмом.

Храм прячется в зелени у подножия гор и кажется их неотъемлемой частью. Он, бесспорно, изящен и вечен, а каждый отделочный элемент, даже самый крошечный, несет особый потаенный смысл. Я пристально разглядываю их, но в миг, когда кажется, что рассмотрела все, обнаруживаю новую чарующую деталь.

На глаза мне попадается золотистая соломинка, она-то и отвлекает меня от размышлений. Сейчас полдень, и лучи солнца нежно подсвечивают храм. Его фасад покрыт множеством маленьких листочков чистого золота. Тосио объяснил, что в японской буддийской доктрине золото – металл, символизирующий очищение и способный отгонять зло.

На вершине храма волшебно сияет еще один элемент из металла. Если приглядеться, на самой высокой точке трехэтажного храма удастся различить примостившегося там чудесного феникса, расправившего крылья и гордо смотрящего вдаль. Феникс – древний символ восстановления и возрождения. В этот самый момент в сознании, будто рыба, вынырнувшая из глубокого озера воспоминаний, появляется слово кинцуги.

О прекрасных моментах, когда мы позволяем себе быть хрупкими

На первый взгляд кинцуги может показаться довольно сложным понятием, особенно для нас, представителей западной культуры, незнакомых с японским языком. На самом деле это очень простое слово. Оно состоит из иероглифа кин, означающего «золото», и цуги – «связь», в буквальном переводе «союз золота» – значение, которое мгновенно наводит на мысли о чем-то благородном.

Кинцуги – чрезвычайно увлекательное искусство, способное поразить любого человека до глубины души. Японские мастера выполняют тонкую художественную работу по реставрации с помощью золота. Цель реставрации – не только восстановить разбитое фарфоровое изделие, но и символически вернуть ему красоту. Вот почему это занятие не только является особой техникой реставрации, развивавшейся тысячелетиями, но и воплощает символы и жизненные метафоры. Оно несет немаловажное философское значение и часто рассматривается как своего рода психологическая терапия.

Впервые я услышала такую трактовку от Тосио: он, естественно, большой поклонник этой техники. В обыденной жизни любой непременно случайно разбивал что-то: чашку, миску, тарелку… Не стану отрицать, что я сама, разбивая посуду, разлетавшуюся на осколки и черепки, всегда инстинктивно собирала и выбрасывала их, даже если мне было жаль расставаться с разбитым предметом. Совершенно нормальная реакция, если только мы не говорим о каком-то предмете, который нам особенно дорог, – тогда мы расстраиваемся, если он разбивается. На нас влияет безумный современный мир, в котором мы все чаще думаем, что разбитый предмет обязательно нужно заменить новым. Но разве новое ценнее старого?

Под нарастающим влиянием консюмеризма, характерного для современности, мы выбрасываем и покупаем, избавляемся от одних вещей, чтобы освободить место для других, обесценивая их. Такой образ жизни сильно отличается от японской философии кинцуги – древнего мастерства, уходящего корнями в XV век, эпоху расцвета японского искусства, когда сформировалась новая эстетика, главной темой которой стала реинкарнация.

По словам Тосио, в процессе кинцуги используют особую золотую краску, к которой добавляют клей, чтобы склеить осколки разбитой керамики воедино и таким образом дать ей новую жизнь. Если взглянуть на кинцуги шире (а японцы в этом большие мастера), этот процесс применим и к нашей жизни. Кинцуги – это метафора, которую в реальной жизни можно трактовать следующим образом: душевные раны можно залечить, а свои шрамы подчеркнуть золотом, чтобы они засияли и стали источником новой силы, новой энергии.

Охарактеризуем кинцуги коротко, в двух словах: поразительная возможность. Благодаря этой древней технике золото превращается в драгоценный клейкий материал: в умелых руках, которые покоряют его и придают ему форму, золото заполняет трещины, заменяет собой недостающие части и подчеркивает недостатки, а не скрывает их, являя миру неповторимое произведение искусства.

Глядя на разбитую вдребезги миску или тарелку, можно лучше осознать хрупкую природу вещей и понять, что наш мир и наша жизнь состоят из больших и маленьких осколков. Это касается и вещей, и событий, и людей. Наша задача – удержать осколки вместе. После разрыва отношений или смерти любимого человека часто говорят: «У меня сердце разбито». Цель кинцуги как раз и состоит в том, чтобы найти силы и начать собирать себя по кусочкам. Залечите сердечные раны, наполните их золотом и разрешите им заблестеть.

Техника кинцуги, без сомнений, уникальна и не сводится к одной только реставрации. К этому методу чаще прибегают, чтобы скрыть обычные трещинки. Но иногда жизнь складывается так, что все оказывается гораздо сложнее и может потребоваться более активное вмешательство: бывает, что отсутствует целый осколок предмета. Заменить его можно, воссоздав полностью изготовленную из золота деталь, которая будет идеально подходить к остальным осколкам. Временами, правда, вместо нее в качестве замены используют кусочек фарфора, близкий к исходнику. Таким образом, предмет становится абсолютно неповторимым. Тот факт, что он был разбит и собран заново, становится неотъемлемой частью его истории, а не ошибкой, которую нужно скрыть от любопытных глаз.

Цель такой практики – научиться ценить несовершенство, ведь в итоге создается нечто уникальное. Через этот процесс разбитый предмет обретает силу, из отрицательного события, во время которого его повредили, можно извлечь пользу и энергию. В том и заключается смысл искусства кинцуги, которое также называют кинцукурой, – искусства воссоздания и украшения того, что было разбито: как предметов, так и нас самих.

Кинцукурой можно сравнить со специальным пластырем, который подлечивает ранку и позволяет выказать человеку уважение. Кинцуги превращает раны в отличительные черты. Это искусство основано на идее, которая выходит далеко за рамки обычной эстетики, на более возвышенных идеалах, близких к исцелению и стойкости. Оно становится отправной точкой в процессе принятия, присвоения своего прошлого, придает сил и выявляет красоту травм, физических или эмоциональных, видимых или невидимых. Оно показывает, что хрупкости не стоит бояться, ведь она связана с развитием. Болезненный опыт закаляет душу: мы не слабеем – наоборот, осознавая и усваивая его, делаемся сильнее, становимся особенными и ценными, как золото, с помощью которого восстанавливают разбитую вазу. Шрам превращается в особый отличительный знак. Повреждения и дефекты не прячут – напротив, места вмешательства, восстановления до «нормального» состояния выделяют и подчеркивают золотом, будто своеобразной драгоценной повязкой, золотой заплаткой. Такой подход призван заострить внимание на возрождении, чтобы на душе стало легче.

Философия кинцуги во многом схожа с философией ваби-саби и представлением о недолговечности всего сущего, основанным на принятии несовершенств и осознании неизбежности перемен. Действительно, в ваби-саби рассматривается несовершенная, мимолетная и непостоянная красота, и эта идея замечательно сочетается с идеей восстановления при помощи золота, свидетельства о вмешательстве.

Созерцая несовершенство всего на земле, человек приходит к принятию неизбежного хода событий. Оно становится первым основным шагом к исцелению, поэтому «травматическое» событие не обязательно нужно трактовать с отрицательной точки зрения.

У всего в земной жизни, будь оно материально или нематериально, есть начало и конец. Я представляю поток воды. Он берет начало из родника и держит путь к устью; он неотвратимо течет, становится домом для многих существ, несется по земле и камням, преодолевает километры за километрами, минует преграды, обогащаясь тем, что встречает на пути. Таков жизненный путь всего неодушевленного, но такова и жизнь людей и их чувств.

Только два события абсолютно ясны – рождение и смерть. В остальном каждый сталкивается с разными превратностями жизни, необходимыми, чтобы постичь ценность самого существования и прочувствовать ее.

Разбитое сердце может забиться вновь

Тосио с горящими глазами рассказывает, что процесс восстановления керамики при помощи техники кинцуги очень похож на процесс исцеления; подобно фарфору, мы, люди, тоже можем сломаться. Разбитое сердце, утраты, болезни, трудности, мрачные мысли – мы можем оказаться заложниками множества печальных событий, нас тяготят сложные ситуации, а внутренний свет заслоняют тени. Выйти из подобного состояния можно, только если научиться смотреть за облака, скрывающие лучи солнца. Такой подход напоминает концепцию жизнестойкости, которую в психологии описывают как особую способность человека справляться с трудностями или травмирующими событиями и преодолевать их.

Чтобы принять собственную слабость, потребуется много эмоциональных сил, придется действовать последовательно и знакомиться с собой настоящим. Именно эмоциональные силы нужны, чтобы принять вызовы и преодолеть жизненные кризисы. Благодаря им мы учимся психологической устойчивости – качеству, которое, возможно, лучше других помогает выживать и находить выход из самых сложных ситуаций. Умение вставать после каждого падения – это искусство, а разбитые коленки напоминают: чтобы по-настоящему чему-то научиться, нужно испытать все на собственной шкуре.

Хитрость в том, чтобы преодолеть и разрушить мыслительные шаблоны, которые мы сами создали. Нас не должен останавливать страх получить травму. Мы все время ходим по лезвию бритвы: с одной стороны – жизнь, с другой – выживание. Страх мешает сделать выбор. Разве это жизнь – просто выживать, таскаться по миру в ожидании кончины?

Мы гонимся за счастьем, а оно ускользает, исчезает, ведь счастье – переменчивое состояние. Это не брошка, которую можно приколоть к жакету в качестве отличительного знака; счастье преходяще, оно непостоянно, как пыль на ветру. Счастье – всего лишь краткий миг удовлетворения. Как правило, мы чувствуем собственную неполноценность, мы уверены, что нам чего-то не хватает, чего-то неопределенного, иногда даже не поддающегося описанию или логике. В результате мы переключаемся на похожую цель, чтобы не выходить из зоны комфорта. Проживая ситуации, в которых мы оказались, и обдумывая условия, в которых придется рисковать, мы становимся уязвимыми.

Каждый из нас страдает по-своему: кто-то плачет, кто-то кричит, кто-то предпочитает погрузиться в пучину своих мыслей, кто-то продолжает делать вид, что все отлично. Не существует универсальной шкалы для измерения боли: боль индивидуальна, ее степень зависит от нашего опыта и личных качеств. Одна и та же проблема может совершенно по-разному влиять на людей и даже на одного и того же человека в зависимости от периода, в котором возникли трудности. Личное восприятие ситуации гораздо важнее самой боли.

Техника кинцукурой учит нас представлять сложные ситуации как вызовы, преодолевать их и придавать им положительный смысл, чтобы легче с ними справляться. Трудности должны становиться возможностями для развития и улучшения, открывать новые пути переменам. От того, как мы подходим к решению проблем, во многом зависят наши шансы на успех. Согласитесь, если смотреть на проблему с той позиции, что во всем виноваты мы сами, это повлияет на восприятие и, следовательно, на то, как мы будем действовать.

Настоящая сила приходит во время испытаний, которые появляются на нашем пути таким образом, что он становится непроходимым; преодоление жизненных трудностей помогает натренировать реакцию и возвращает нас к истине. Боль – часть игры, у каждого своя. По-настоящему трудно научиться это принимать.

Во время испытаний волнения должны побуждать нас действовать – извлекать урок или важную идею. Вина, наоборот, связана с контролем, т. е. психологическим процессом, удерживающим нас от действий. Предлагаю не сдаваться при виде трудностей. Вполне естественно искать причину необъяснимому, но не стоит забывать, что не у всего на свете есть логическое объяснение. Часто нет ответа на мучающий нас вопрос: почему мы испытываем боль, сталкиваемся с жестоким обращением или горем?

Никто не заслуживает горя – вот что стоит хорошенько запомнить, но сама жизнь предполагает вероятность страданий. Зачастую именно ожидания, которые мы строим, вызывают болезненные чувства и влияют на их остроту. Но не следует ставить в один ряд страдания и возможные неприятности, а иногда даже невероятные ситуации. Нужно опираться на реальные факты в своих суждениях.

Реальность, которая так пугает нас, на самом деле имеет мало общего с нашими вымыслами: жизнь не сценарий фильма, в котором уже написана каждая сцена. То, как мы рисуем реальность в своем воображении, вводит нас в заблуждение, отвлекает от действительности. Чтобы суметь остаться на пути принятия, придется постоянно сверять вымысел с реальностью.

Жизнь переменчива и динамична. Наша главная цель – прожить ее страстно, в полную силу. Нам придется ставить цели, достигать того, о чем мы мечтаем и чего желаем, не забывая, что раны – часть игры, они могут оказаться незначительными или глубокими, оставить шрамы, которые на протяжении всей нашей жизни будут говорить сами за себя. Заживая, раны зарубцуются, и рубцы станут следами пройденного пути. Их не стоит стыдиться, наоборот, ими можно гордиться только потому, что раны зажили. Раны не признак слабости, их лучше сравнить с медалями за доблесть, которые можно гордо носить.

Точно так же слезы не признак слабости или уязвимости. Плакать совершенно нормально. Слезы – абсолютно естественный клапан для выпуска эмоций. Бывает, плач исцеляет. Однако, чтобы компенсировать болезненные события, нужны и приятные моменты – прогулка на свежем воздухе или ужин в кафе помогут привести мысли в порядок.

Со временем боль проникает глубоко в тело и подтачивает способность любить всем сердцем. Вот почему так важно учиться на ошибках, чтобы суметь жить другой, свободной, лучшей жизнью. Чтобы найтись, придется потеряться. Только погрузившись во тьму страданий, мы найдем свет, который дарует новые силы.

Прошлое не тяжелая ноша, оно должно стать далеким воспоминанием. Чтобы плавать в море трудностей, не позволяя утянуть себя на дно, нужно помнить об одном ключевом принципе: просто страдая, излечиться не получится. Чтобы оставаться на плаву, нужно двигаться. Достаточно незаметных простейших движений, и вы не утонете в драме, печали, боли и тоске. Человек – сгусток силы, он генерирует энергию, как машина, которая запускается и начинает работать при помощи мышечных движений.

Перемены, как и боль, являются неотъемлемой и неотделимой частью жизни и, если взглянуть шире, всего на земле. Чем быстрее мы усвоим это, тем быстрее жизнь поменяет краски, приобретя те оттенки, которые мы больше всего любим. Но для того чтобы начался процесс восстановления, стоит сначала понять мотивы, которые нами движут. Ради чего мы встаем с постели по утрам? Что подталкивает нас к этому? Какой компонент мы ищем на протяжении жизни? Чего мы на самом деле желаем?

В следующих главах мы познакомимся с японским понятием икигай – под этим словом подразумевается смысл человеческого существования, самоисследование, которое стоит провести каждому, чтобы узнать при помощи бессознательного о собственных ценностях. Собирая душу из осколков и пробуя придать им новую форму, мы получаем возможность проанализировать события в целом: факты, эмоции, мысли. Этот процесс позволяет познакомиться с тем, как психика реагирует на травматическое событие, и в таком случае икигай – личная мотивация, подталкивающая собрать осколки: это первый шаг в развитии. Нужно отделиться от боли, освободить пространство, чтобы разум прояснился. Процесс восстановления начнется, когда сотрутся границы убеждений.

Склеенная ваза символизирует не только хрупкость, но и силу сопротивления. В этом кроется подлинная красота.

Рассмотрим конкретный пример, связанный с нашим отражением. Глядя в зеркало, мы обычно видим только дефекты, разрушающие созданный нами нереальный образ самих себя, фактически иллюзию. Мы окидываем себя грустным, угрюмым, даже сердитым взглядом, замечая множество недостатков. Но если преодолеть порыв самокритики и осуждения, мы сможем посмотреть на отражение спокойнее и не станем мучить себя. Когда научимся замечать не только недостатки, мы сформируем самосознание: ответы на вопросы, которые задаем себе, станут более осмысленными, мы сумеем извлечь пользу из уроков. То, чему мы научимся, превратится в неотъемлемую часть нашей жизни.

Путь к самосознанию сложен. На исцеление потребуется много времени, но это не должно влиять на наш положительный настрой. Смирение и бессилие разрушительны.

Чтобы достичь целей, необходимо поделить их на краткосрочные и долгосрочные и разумно распределить силы. Оптимизм поможет найти в мире новые источники света, все окрасится в умиротворяющие оттенки, а давление груза забот станет меньше.

Очень важно научиться контролировать эмоции. Тогда останется только засучить рукава и начать действовать. Момент действия – самый сложный и деликатный: несмотря на страх, нужно найти в себе силы сделать первый шаг. Как только мы поставим ступню на землю, следующий шаг покажется детской забавой.

Взглянуть на новую жизнь

Важно понимать, что наша жизнь никогда не станет такой, какой мы ее представляем, потому что невозможно реализовать все желания. Негативные эмоции не должны мешать, наоборот, они должны быть источником энергии, которую можно направить на созидание.

Иногда нас переполняют настолько сильные эмоции, что это приводит в замешательство. В этом случае можно отвлечься от проблем и вернуться к ним позже, на свежую голову, чтобы не исчерпать все силы. Лучшее решение – разумно воспользоваться появившимся временем: сделать перерыв, сменить обстановку, побыть с теми, кто понимает вас и уважает вашу боль. Постепенно разум вернет себе контроль, и вы снова окунетесь в привычную жизнь. Только тогда удастся принять произошедшее, справиться с переменами и их последствиями, которые отразятся на нашей жизни.

Уверенность в себе строится по кирпичику. Этот процесс требует спокойствия и умения полагаться на собственные силы. Тратить время на развитие и восстановление себя – правильное решение. Вкладываться в самого себя, в свою ценность – приоритет каждого человека.

Осколки, которые мы склеиваем, становятся ступенями на пути к совершенствованию, не только духовному, но и физическому. Цель – стать лучшим из всех вероятных вариантов самого себя, дать себе новые возможности для роста. И кто знает, может быть, в конце пути, дойдя до финиша и посмотрев на свое отражение в зеркале, мы заметим безмятежную улыбку на лице, а в глазах – осознание, после того как соберем то, что разбилось.

Когда мы достигнем цели, можно будет помочь и ближним обрести ясность. На самом деле каждый заслуживает возможности разобраться в себе, начать путь к душевному спокойствию. Мы можем стать примером для тех, кто оказался в непростом положении и преодолевает трудности.

Тосио считает, что разбитое сердце, восстановленное при помощи техники кинцукурой, станет крепче. Как фарфоровый предмет восстанавливают с помощью золотых прослоек, так и человеческое сердце можно воскресить, а дух при этом закалится.

Сочетание традиционной японской техники кинцукурой и идеалов философии дзен рождает новый, совершенно иной взгляд на предметы – и на нас самих – с уважением к хрупкости, шрамам, отметинам времени. Мы становимся собой после неудач и препятствий, которые преодолели на своем пути, – драгоценные создания, осознающие свою неповторимость.

Глава 6. Нинтай: пиши «терпение», читай «настойчивость»

Фусими-Инари-тайся

34°58′02″N 135°46′22″E

В Киото существует место, которое практически каждый видел хотя бы на фотографии, – Фусими-Инари-тайся, главный храм культа Инари, божества риса, а следовательно, богатства и процветания. В большинстве садов Киото обычно есть определенная точка, с которой можно полюбоваться храмами, чаще всего это веранда. Но Фусими-Инари-тайся не то место, на которое можно взглянуть под одним углом; по нему нужно пройти, прожить его, как сон.

У входа расположены огромные ворота-тории, открытая площадка и главный зал, перед которым стоят две статуи – крупные лисицы. У одной из лисиц пасть открыта, другая держит в пасти ключ.

За главным залом расположены сотни красных торий, стоящих так близко друг к другу, что они образуют туннель. Его все видели – вживую, на фотографиях или в кино, например в «Мемуарах гейши». Некоторые посетители быстрым шагом минуют череду порталов и уезжают из святилища в легком разочаровании. Такая реакция означает, что они повернулись спиной к входу в мир грез.

Пройдите подальше, и после первых рядов торий вы увидите еще одну группу красных порталов, гораздо больших, чем первая, а потом еще одну, и еще – настоящая процессия из сотен, возможно, тысяч торий, ведущих все дальше и дальше в гору. Вы будете карабкаться на холмы и спускаться в небольшие долины, углубляясь в лес, которым поросли склоны холмов. Куда ни глянь, не видно ничего, кроме рядов багровых торий, утопающих в зелени леса. И только проведя часы под ториями и у каменных алтарей, практически потеряв чувство направления, но сохраняя упорство и следуя принципу нинтай, вы постигнете духовный смысл этой уникальной святыни.

Идти к победе маленькими шагами

Когда мы обсуждали нинтай, Тосио, большой любитель кино, рассказал, как Вуди Аллен и Маршалл Брикман работали над фильмом, принесшим им несколько «Оскаров» и прославившим их в мире кино, – «Энни Холл». Вместе они давали интервью Сьюзан Брауди, которая писала статью для The New York Times. Фамилия Маршалла соседствовала в газете со следующим высказыванием: «Я кое-что понял. Как говорит Вуди, жизнь на 80 % состоит из проявления себя. Иногда проще спрятаться под одеялом. Я пробовал и то и другое». По мнению Тосио, знаменитая фраза «Жизнь на 80 % состоит из проявления себя» означает, что необходимо настаивать на своем, действовать решительно и твердо, двигаться маленькими шагами, не позволяя страху помешать достичь результата. Вот вам и концепция нинтай.

Но давайте на минуту отвлечемся от Вуди Аллена и попробуем применить эту концепцию к обычной жизни. Казалось бы, не такая уж сложная задача – собраться, стряхнуть тяжелое оцепенение и выйти из дома, не так уж сложно «просто жить», но многим это дается нелегко. Два человека, знающие цену успеха, уверяют нас, что это крайне трудно сделать. Многие годы слова Аллена и Брикмана странствовали по миру, передавались из уст в уста и трансформировались. Мне больше всего нравится следующий вариант: «Победа на 80 % состоит из действия».

Эта идея актуальна для любой задачи: первый шаг самый важный, с остальным можно разобраться позже. Она применима и к моей работе: каждый может навести порядок в своем доме, просто зачастую ленится принять решение и начать действовать. После того как вы сделали первый большой шаг, поддерживать новый порядок ежедневно будет не так сложно, на это потребуется не очень много сил и выдержки. Важно превратить действие в сложившуюся привычку, такую же как чистка зубов или поход в душ. Давайте попробуем взглянуть на подобную привычку как время, которое мы выделяем на заботу о себе.

Важно каждый день напоминать себе о необходимости выкраивать время, чтобы добиваться желаемого – удовольствия и удовлетворения от собственного образа жизни. В нашем случае под образом жизни подразумевается победа (отсалютуем Вуди Аллену и Маршаллу Брикману). Добиваться победы нужно день за днем, понемногу за раз. Если не убираться регулярно, беспорядок начнет множиться, пока не заполнит все пространство: спальню, кухню, гостиную. Разумеется, трудно будет повторно достичь подходящего нам идеального состояния равновесия, которого мы добивались с большими усилиями. Точно так же тяжело будет искать мотивацию во время сражения с беспорядком, в котором хочется одержать победу. Потребуются терпение, настойчивость и силы, чтобы не сдаваться. Не могу сказать, что только благодаря этим качествам удается достичь желаемого, но они необходимы, крайне важны, чтобы преуспеть в чем-либо.

Упорство – природный талант

Некоторые утверждают, что не смогут добиться в чем-либо успеха, потому что родились без нужных способностей. Я не считаю, что нужно возлагать надежды на «нужные способности», на то, чем нас одарила природа при рождении, или что некто может обладать неоспоримым превосходством. Конечно, я не стану отрицать, что у одних ноги длиннее, чем у других, поэтому им лучше дается занятие бегом, или что те, кто вырос в доме с огромной библиотекой, имели доступ к обширным знаниям, но я отказываюсь верить, что эти факторы могут оказать решающее влияние на победу или поражение при достижении цели, будь то бег или обладание знаниями.

Не будем даже начинать разговор о природном таланте, о судьбе, которая одаривает новорожденных выдающимися способностями, чтобы они смогли впоследствии решать уравнения, заключать непростые сделки, танцевать. Те, кто верит в природный талант, считают, что успешные, следовательно, одаренные люди без особых усилий преуспевают в своих делах, им все дается легко, не приходится прилагать особых усилий и они наслаждаются каждым своим достижением. По-моему, это совершенно бессмысленное и в корне неверное суждение, высказываемое людьми, для которых лень стала образом жизни. Они так оправдываются, сталкиваясь лицом к лицу с собственным недовольством. Легче сказать: «Я не смогу сделать так же, как Лука, ведь у него выдающиеся способности», чем: «Я не смогу сделать это идеально, потому что не работал так же упорно, как Лука. Кажется, у него выдающиеся способности». Тот, кто придерживается такого мнения, зачастую оказывается заложником посредственности, из-за которой впустую растрачивает время и мечтает о цели, достичь которой никогда не сумеет.

Как уже упоминалось, те, кто добивается успеха, трудятся каждый день, тренируются, чтобы достичь высот, и прилагают усилия. Много усилий. Они выкладываются по полной. Будь то Вуди Аллен и Маршалл Брикман или мои собственные клиенты, занявшиеся беспорядком в библиотеке или кухней, где всё вверх дном, они запасаются терпением и смирением и начинают путь к цели, опасаясь, что у них ничего не получится. Естественно, каждый боится потерпеть неудачу, и каждому придется преодолеть этот страх. Не сомневайтесь, каждый, кто делает что-то впервые, потерпит неудачу. Это точно, уж поверьте. Человек обречен на провал, и так будет повторяться раз за разом. Будет больно, но придется вставать. Придется возвращаться, пробовать 10, 20, 50 раз, справляться с болью от предыдущих падений, как тому учит нинтай.

Существует высказывание: жизнь – то, что происходит между одной неудачей и другой. Но все же мне кажется, что жизнь – тот момент, когда человек запасается терпением и смирением и находит силы сфокусироваться на своей цели.

Собираясь начать что-то новое, мы оказываемся совершенно беззащитны, ранимы, но в то же время полны решимости и тверды духом, потому что освободились от страстей и хотим работать спокойно, размеренно и качественно. Одержим мы победу или потерпим поражение, зависит лишь от нашего жизненного опыта. Победа и поражение – две стороны одной медали, два варианта, которые нужно иметь в виду. Никакой магии, никаких супергероев или выдающихся способностей. Все просто: чем раньше мы начнем пробовать и чем больше будем тренироваться, тем больше будет шансов на победу, поэтому начнем действовать. Давайте покажем, на что способны.

У взрослых есть одна серьезная проблема: они цепляются за достоинство, как ребенок за игрушки. Кто-то считает, что должен сделать все идеально с первого раза, что должен все знать и не путаться. Предлагаю распрощаться с подобными убеждениями. Умерим гордыню: если мы никогда не занимались каким-то делом, в первый раз придется нелегко. Скажу больше, результат будет плачевным, не говоря уже о том, что получаться будет примерно как у маленького ребенка, который не может толком говорить, ходить, самостоятельно есть. Это нормально, так и должно быть. Детям нравится пробовать говорить, ходить, есть самим, они воспринимают эти процессы как забаву и не жалуются, что им сложно. Дети постоянно ошибаются, и, честно говоря, в том, что касается ошибок, они преуспели гораздо больше нас. В этом они «взрослее».

Путь к взрослению начинается с неудач, поэтому предлагаю перестать жаловаться и начать проявлять себя, совершать ошибки и учиться с ними справляться. Попробуйте дома, стоя перед набитым шкафом, в котором нужно навести порядок, или сидя перед чистым листом или письмом, отослать которое так и не хватило смелости.

Пробуйте. И продолжайте пробовать. Так вы приблизитесь к цели.

Клинок, пронзающий сердце

Принцип, который в Стране восходящего солнца обозначается словом нинтай, предполагает следующее: нужно регулярно практиковаться в учении, которое желаешь освоить, тренироваться в полную силу, упражняться размеренно, спокойно и прилежно, стойко справляться с неудачами.

Мы с Тосио прогуливаемся по святилищу и обсуждаем важность такого качества, как упорство. Он объясняет, что слово нинтай состоит из нин, «скрываться» (слог нин в слове «ниндзя» означает «тот, кто прячется»), и тай – «выносить», «терпеть», «не сдаваться». Нинтай символизирует умение покорно ожидать результатов собственного труда, не пасуя перед трудностями и тревогами. Иначе говоря, нинтай объединяет в себе такие понятия, как «упорство» и «терпение».

Слово нинтай можно сократить до одного кандзи (рис. 1) – японского иероглифа или идеограммы, хотя любой настоящий японец возмутился бы подобным сравнением. Если вы занимались каратэ или кобудо[9] где-то в Японии или на острове Окинава, то могли видеть такие иероглифы в додзё – месте, где обучают практике, но впечатляющая история кандзи связана не только с занятиями спортом, она уходит корнями в японскую культуру и философию.

Прежде чем приступить к рассказу, Тосио вкратце останавливается на самих кандзи. Как известно, в теории японские идеограммы складываются из нескольких других идеограмм, при этом их смыслы увлекательнейшим образом наслаиваются друг на друга. Например, если взять элемент, означающий «рот», и начертить над ним элемент, означающий «дерево», получится слово «абрикос»; аналогично, если рядом с элементом «маленький» начертить элемент «камень», получится «песок».

Сейчас я хочу разложить первый элемент слова нинтай, который трактуется как «терпение» и «упорство», и разобраться, как первичные значения слились в такое сложное толкование.

Первый символ (рис. 2) сам по себе означает «лезвие» или «клинок» (ножа или меча). Произносится как яиба.

Второй символ (рис. 3) означает «сердце» или «дух», произносится кокоро. Получается, в японской философии терпение и упорство связаны с клинком и сердцем. Но каким образом? Как соединить их и получить настолько глубокое понятие, как нинтай? Должно же существовать некое объяснение?

Вот что рассказал мне Тосио: «Нужно стоять на своем, даже если твое сердце пронзит клинок. Нужно бороться до конца. Даже клинок в груди не должен помешать тебе достичь цели». По телевизору крутят любимую передачу? Кумир вышел в прямой эфир в социальных сетях? Выключаем и отправляемся на тренировку. Программу повторят, к прямому эфиру будет возможность присоединиться в другой раз. Человеку же второго шанса не дают, он живет один раз.

Четко следовать собственноручно намеченному курсу, убеждениям или выбранному маршруту – вот что означает нинтай. Не сдаваться, не останавливаться. Недаром в Японии школьники пишут слово нинтай на стикерах и приклеивают их на обложки учебников всякий раз, когда с головой погружаются в подготовку к сложным экзаменам.

Нинтай так прост, нинтай так сложен

Нинтай придает сил. Нинтай требует самоотдачи. Но прежде всего нинтай – это гамбару, что в буквальном переводе означает «брать на себя обязательства», «стараться изо всех сил», «прилагать усилия», но также «упорно работать в трудные времена», т. е. сделать все возможное и еще чуть-чуть больше, посвятить себя достижению цели. Нинтай касается меня, касается нас. Гамбару – нечто среднее между упорством и трудолюбием, между усилиями и ожиданием результата. Самое главное – стараться, и неважно, успешны ли попытки. Каждый, кто старается, уже многого добился, приложил силы для достижения желаемой цели.

Тэнсин[10] писал: «Согласно дзен не существует разницы между большим и малым; у атома те же возможности, что и у Вселенной. Неважно, чем вы заняты, работаете или учитесь, и неважно, какого результата удастся добиться, принципиально важно показать яруки – труд, желание действовать. Будет яруки – будет отличный результат».

Тосио добавил, что термин нинтай связан и с юккури («потихоньку») – способностью скрывать усталость, сносить трудности в тишине, переносить тревогу ожидания. Сокровища редко сыплются на нас с небес. Получить работу, о которой мы мечтаем, удастся после многих лет прилежной учебы и подъема по карьерной лестнице. Любовь часто приходит после одного или нескольких горьких разочарований или сильного переживания. Прижиться в стране получится спустя многие годы попыток, а наладить отношения с близкими – после сотен обсуждений, заканчивающихся абсолютным непониманием. Чтобы добиться ученой степени, хорошей работы, публикации, даже дружбы, потребуется нечто большее, чем экспромт и удача, – выносливость, старшая и более мудрая сестра настойчивости. Мы должны научиться юккури – действовать потихоньку, постепенно, возможно, даже отодвинуть на время значимую цель, которую поставили перед собой, и заняться более мелкими задачами. Некоторые из них могут казаться бессмысленными, но, если взглянуть на общую картину, обнаружится, что они добавляют штрихов и заполняют пустые места на холсте. Шанс предоставляется только тому, кто хорошо подготовился.

А еще понятие нинтай связано с гаман, словом, означающим «умение выносить что-то». Для японцев суть человека заключается именно в его способности справляться с существованием, подниматься на ноги независимо от того, что стало причиной разочарования: время, место, человек. Нужно держать себя в руках, противостоять натиску и не показывать раздражения. Нужно сносить пощечины, в том числе от самих себя. Пощечин у жизни хватит на всех. Не сосредоточивайтесь на выплескивании эмоций, на снятии напряжения, как это принято на Западе; выплескивание негативных чувств, накопившихся в нас, – это не столько возможность освободиться, сколько способ подчеркнуть свою токсичность. Выплеск эмоций проблему не решит. С некоторыми вопросами японцы станут разбираться только после того, как обдумают их: время все расставит по местам и поможет достичь душевного равновесия.

И наконец, концепция нинтай связана с энрё, что означает «сдержанность, осмотрительность, скромность и умеренность». Этот термин часто звучит, когда обсуждается приемлемое поведение в общественных местах, например когда напоминают о том, что нельзя курить в определенных зонах, употреблять пищу в тех или иных помещениях или разговаривать в кинотеатре.

В отрицательной форме слово энрё используется, чтобы попросить другого человека расслабиться, не делать комплиментов, удобно устроиться и не отказывать себе в чем-то из-за скромности или опасения вызвать раздражение: энрё наку фактически означает «не делать комплиментов», «не стесняться», «не беспокоиться», иначе говоря, постараться не волновать другого человека, чтобы не потерять ва, «гармонию».

Подведем итог. Нинтай подразумевает: нужно сделать все, что от нас зависит, а затем, как говорится в известной японской пословице, ждать решения Небес.

Глава 7. Итадакимасу: добро и счастье рождаются из благодарности

Нисики-кодзи

35°00′18″N 135°45′ 53.7"E

Мы с Тосио прогуливались по Нисики-кодзи – крупнейшему историческому рынку Киото, когда я обратила внимание на прилавок, где продавали говядину вагю. Я спросила своего друга, который знает все о васёку, знаменитой традиционной японской кухне, почему говядина из Кобэ так ценится.

«Коров заботливо растят, аккуратно чистят, даже поят их пивом. В день животные выпивают около 700 миллилитров – одну или две бутылки пива». Пьющие коровы! Так вот откуда у них пивные животики. «Давным-давно их поили сакэ», – добавил мой друг. «Так по-японски, – подумала я. – Даже слишком». И представила покачивающихся захмелевших японских коров под цветущей сакурой.

«Коровы мало двигаются, поэтому набирают вес. Им каждый день делают массаж», – продолжал Тосио. Я начала опасаться, что сейчас он пустится в рассказы о массаже шиацу или о специалисте, отгоняющем от коров насекомых, и добавит пару историй к легендам, которые ходят об этих коровах. Но Тосио попросил продавца поджарить два кусочка мяса на гриле робата. «Итадакимасу», – поблагодарил его Тосио («Я с благодарностью принимаю эту пищу»).

Я попробовала и все поняла. Какие бы небылицы ни рассказывали, мясо действительно таяло во рту. Я испытала благодарность и захотела осознать, сколько труда было приложено, чтобы мне удалось попробовать один такой кусочек.

По правде говоря, стандарты разведения вагю очень строгие, и нигде в них не упоминаются захмелевшие или счастливые донельзя коровы. Одни заводчики делают им массаж, потому что в Японии мало территорий, пригодных для выпаса, и животные не могут гулять столько, сколько положено. Другие растирают коровам мышцы зимой, когда из-за холода у них могут начаться судороги, и занимаются заводчики этим не по доброте душевной, а просто потому, что у коров, которые мало двигаются, мясо нежнее. Что до пива, в стандарте о нем ничего не сказано, хотя некоторые заводчики добавляют его в воду, чтобы улучшить у животных аппетит, а следовательно, количество жира в мясе.

Наблюдать за природой и учиться у нее стойкости

В японском этикете, сложившемся на основе древнейших традиций, используется множество слов, которые не только описывают все жесты, связанные с приемом пищи и ее приготовлением, но и передают систему ценностей, связанных с благополучием человека и его благодарностью природе. Как говорит Тосио, именно в природе прослеживаются разнообразные грани характера и личности человека. Неслучайно слово, лучше всего отражающее развитие тела и характера, – ханасаки, что в буквальном переводе означает «распускающийся цветок». Оно обозначает необходимость всесторонне развиваться и менять мир, что ведет к долголетию.

Как вы уже могли догадаться, для японцев природа играет важнейшую роль, она – источник беспрерывного вдохновения, поэтому в японской культуре существуют обычаи прогулок на свежем воздухе и долгих купаний в горячих термальных источниках, где можно расслабиться душой и телом. Но самая главная цель таких обычаев – восстановить древнюю, первобытную связь между человеком и природой. Многие виды практики передавались из поколения в поколение, век за веком. Как говорит Тосио, в сознании японцев прочно укоренилось мнение, что каждый сможет жить в мире с самим собой и извлечь пользу из многогранной неповторимой реальности ровно настолько, насколько он понимает, что является частью экосистемы, не ее хозяином, а всего лишь гостем, заглянувшим на время.

Вот почему в основе японской философии лежат два принципа – защита природы и глубокое уважение к ее гармонии. В синтоизме связь между человеком и природой становится чем-то большим благодаря определенным видам практики. Концепция природы как божественной и спасительной сущности отражена в числе прочего в синрин-ёку – искусстве «купания в лесу», которое мы обсудим в следующих главах; в идее традиционной архитектуры нихон кэнтику, согласно которой в прошлом жилища строили так, чтобы они гармонично сочетались с ландшафтными особенностями территории, а мебель делали только из экологичных материалов.

Тосио удается волшебным образом объяснить мне, как эти виды практики со временем превратились в ценные учения, доказывающие, что человек способен не только извлекать пользу из природы, получая материальные блага, но и почерпнуть из нее психологическую тактику, которая поможет справиться с жизненными неурядицами и испытаниями, если он научится внимательно наблюдать за ее проявлениями, способностью приспосабливаться и сохранять жизнь вопреки любым испытаниям и напастям.

Гармоничное питание

Тосио возвращается к прерванному диалогу и рассказывает, что даже японская кулинарная традиция васёку развивалась в том же направлении. Слово васёку состоит из двух кандзи: первый, ва, означает «гармония» и «Япония»; второй, сёку, – «питание». Васёку уходит своими корнями в подход, для которого характерно не только крайне внимательное отношение к ингредиентам, но и желание наладить здоровое и сбалансированное питание. Уделяется внимание и социальным, и духовным аспектам, связанным с едой.

Хара хати бу, что в переводе означает «на 80 % наполненный желудок», – это народная мудрость, согласно которой не стоит наедаться до отвала, нагружать тело избытком пищи. Вот один из главных столпов здорового образа жизни. Тот же принцип применим и к нашим домам: важно не перегружать пространство, в котором мы живем, лишними предметами. Добиться этого просто – нужно научиться ценить то, что мы имеем. На первый взгляд может показаться, что этот обычай схож с обычаем другой восточной культуры, которую я хорошо изучила, путешествуя по Востоку, – китайской. В Китае неумеренность в еде свидетельствует о дурных манерах. Согласно китайскому этикету следует всегда оставлять на тарелке небольшое количество еды, чтобы показать, что вы не съели слишком много. Разница заключается в том, что если в Китае подают щедрые обильные порции, то в Японии, наоборот, отдают предпочтение крошечным порциям в маленьких тарелочках и оставлять что-то на тарелке не приветствуется. Японцы даже восклицают: «Моттаинай!» – это буддийское понятие подчеркивает печаль от того, что еда пропадает зря.

Зная об аккуратности и опрятности японцев, я с восторгом и восхищением вспоминаю пиалочки для соевого соуса, стоящие стопочкой и дожидающиеся, пока их аккуратно расставят на белых льняных скатертях, расписанную в пастельных тонах посуду с миниатюрной изящной сакурой, чайные сервизы, на которые вручную нанесены яркие узоры традиционных кимоно, до блеска отполированные ложки, роскошные рюмки для сакэ, деревянные чашки для мисо-супа. Бьюсь об заклад, достаточно бросить один взгляд на изящный фарфор, тарелки, чайнички, чтобы вообразить, как вы пробуете изысканные лакомые блюда японской кухни.

Обычай благодарности за столом

Так и выходит, что васёку, поскольку под этим словом подразумеваются все процессы, связанные с выращиванием, сбором, оцениванием, приготовлением ингредиентов и потреблением пищи, – одновременно искусство и наука, которая главным образом исследует питание в качестве основного принципа здорового образа жизни.

Для японской кулинарной традиции характерен тщательный выбор растительной и животной пищи. Также в ней рассматриваются все духовные и социальные аспекты, связанные с пищей, передаются точные правила, которыми нужно руководствоваться при ее выборе, а также касающиеся техники приготовления, комплиментов блюдам, гармоничной сервировки в зависимости от формы, текстуры и цвета и, наконец, употребления. Посуда и приборы, используемые за трапезой, напрямую зависят от типа блюда и сезонности ингредиентов.

Существуют строгие каноны сочетаемости цветов, форм и материалов, из которых сделаны тарелки, мисочки и столовые приборы. К примеру, весной предпочтительно использовать очень тонкую керамику, расписанную узорами с цветущей сакурой, а когда наступает прохладная пора и легкие наполняет сентябрьский воздух, лучше выбрать посуду теплых осенних оттенков кленовых листьев, которая подчеркнет особенности осенней природы.

С первого взгляда становится ясно, что японцы не только уделяют внимание традиционной кулинарии и гостеприимству, но и требовательно относятся к сочетаемости ингредиентов, из которых состоит блюдо, к качеству продуктов и их сезонности, а также ко всему, что связано с трапезой, сервировкой стола и подачей блюд. Как говорит Тосио, который знает все о японской культуре, педантизм и умение создавать гармоничные и сбалансированные блюда передается веками. Сложившиеся традиции, связанные с историей Японии, играют важную роль в процессе идентификации народа и чувстве единения. Не случайно в 2013 году васёку внесли в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО, признав на международном уровне культурную и антропологическую ценность традиционной японской кухни.

Особого внимания заслуживает один из нюансов, связанных с культурой еды и питья. Дело в том, что многочисленные правила японского этикета, с одной стороны, знакомят человека с предписаниями, диктующими, как готовить, выбирать и подавать блюдо, как себя вести во время употребления пищи, а с другой стороны, включают в себя особые слова, которые обозначают наиболее важные духовные и философские учения.

К примеру, итадакимасу – вежливое слово, которому учат в детстве и которое употребляет практически каждый японец. Буквально оно означает «готовлюсь получить». Это выражение произносят, когда вам подают некое блюдо. Значение итадакимасу давно приравнивается к выражению «приятного аппетита», хотя это абсолютно неправильно, ведь такой перевод упрощает и искажает истинное значение слова и не передает его глубокого культурного смысла. Сравните сами: «приятного аппетита» – вежливое выражение, которое говорят тем, кто собирается приступить к еде, а итадакимасу, что в переводе означает «с невероятной благодарностью принимаю то, что собираюсь съесть», не несет в себе вежливого пожелания собравшимся за столом. Итадакимасу скорее жест глубокого уважения и почитания самому блюду и тем, кто его готовил. Как объяснил мне Тосио, итадакимасу – выражение, которое употребляют, стремясь не просто выразить учтивость, – у него более глубокий и древний смысл.

Чтобы лучше понять, о чем идет речь, полезно узнать другое толкование выражения итадакимасу – «я удостоен чести получить». Оно подкрепляется ритуалом, во время которого руки соединяются в набожном молитвенном жесте, а голова склоняется перед блюдом. Выражение родилось из осознания, что жизнь – это постоянное получение даров от земли. Его можно использовать и когда вы едите один, и когда собираетесь компанией. Так выражают благодарность, почтение и уважение к еде, приготовленной и ставшей пригодной для употребления после обработки ингредиентов. Чувство безмерной благодарности выражают не только к дорогим продуктам и изысканным блюдам, – напротив, часто можно увидеть, как японцы почтительно произносят «итадакимасу» перед подносом еды в ресторане быстрого питания.

Такое уважительное поведение вполне логично, если учесть духовно-философскую концепцию Страны восходящего солнца, точнее, анимистические верования синтоистской религии, в которой считается, что животные и растения несут в себе божественную энергию жизни. Тоcио обратил мое внимание, что обычай благодарить Бога или божества перед едой принят не только в Японии: по всему миру существуют религиозные церемонии разной степени сложности, которые объединяют обычаи и ритуалы, связанные с питанием и едой. Приведем примеры: в христианстве верующие возносят Богу благодарственную молитву за трапезу, а в индуистской религии есть обряд пуджа, в ходе которого верующие произносят определенные фразы, благодарят и прославляют божество за все, что оно создало, в том числе пищу.

Хотя в японской культуре обычай возносить благодарность и склонять голову перед едой не сильно отличается от приведенных примеров, разница кроется в мотивации. Японцы понимают, что для приготовления блюда животное или растение лишилось жизни: таким образом, пищевая цепь не прерывается, следовательно, человек может питаться и продолжать жить. Собираясь за столом перед аппетитным блюдом, люди благодарят всех живых существ, ведь они пожертвовали собой, чтобы у человека был шанс выжить, – такая жертва, безусловно, заслуживает уважения и смирения.

Еще одна интересная особенность, связанная со словом итадакимасу, заключается в том, что люди, собравшиеся за столом, выражают искреннюю благодарность и уважение не только дарам природы, в которых содержится божественный дух, но еще и тем, кто возделывал землю, ухаживал за животными и готовил блюдо, трудился в поте лица, чтобы вырастить натуральные продукты, раскрыть их красоту и вкус. С той же целью после окончания трапезы собравшиеся за столом подчеркивают свои чувства словом готисосама, что означает «благодарю за еду». Это выражение можно использовать не только в официальной ситуации, во время ужина в ресторане или у друзей и родственников, но и в менее формальной или когда вы едите в одиночестве. Где бы ни оказался человек, если он не произнесет слов итадакимасу и готисосама, его сочтут крайне грубым и высокомерным, поскольку таким поведением он негласно отвергает один из фундаментальных принципов японской философии и духовной культуры – уважение к жизни и энергии, которая наполняет все живое.

Пожалуй, из всех слов, вошедших в японский кулинарный языковой пласт, одно из самых емких и многозначных – итадакимасу, поскольку за простой формулировкой стоят все основополагающие принципы религии и духовности этой страны. Религия и кухня, духовность и еда неразрывно связаны друг с другом, их невозможно разделить, не стоит и пытаться: во всем, что связано с пищей, человек прикасается к божественному, он питается дарами божеств, взаимодействует с живым духом природы, черпает из нее жизнь. Проявляя благодарность и осознавая, сколь мимолетно его пребывание на земле, человек может достичь психологического и физического благополучия, если научится жить в гармонии с природой и замечать ее знаки, таким образом обретая способность лучше справляться с трудностями современного мира.

В последние годы многие ученые из академического сообщества начали интересоваться японской гастрономической традицией, история которой насчитывает тысячелетия. Они принялись изучать, в чем заключается секрет здоровой долгой жизни без стресса. Ученые принадлежат к различным академическим областям, от медицины и биологии до таких гуманитарных наук, как психология и философия. Тосио объяснил: причина такого разнообразия сфер кроется в том, что из всех обычаев, характерных для японской культуры, традиционная кухня, или васёку, представляет собой максимально разнообразную систему, включающую в себя теоретические, культурные, философские и духовные стороны, поэтому ее изучают самые разные ученые.

Так и вышло, что представители одной области изучали традиционную японскую кухню с точки зрения биологии и биохимии, рассматривали причины, по которым японская диета такая сбалансированная, а представители другой сосредоточились на изучении духовной и философской стороны ритуалов, связанных с едой, благодаря которым, как считается, люди обретают процветание и легкость. Выражение благодарности за пищу в ритуале итадакимасу мгновенно возвращает человека к древней первобытной связи с матерью-землей, хранительницей божественного духа. Благодаря таким отношениям с природой в японской культуре формируются характерные особенности, в частности те, что касаются защиты природы и заботы о ней, размеренной жизни и проживания сезонов, избегания стресса и чрезмерного напряжения, свойственного жизни в лихорадочном темпе.

Наконец, важно подчеркнуть: хотя для японской диеты, с одной стороны, характерно сбалансированное и здоровое питание с достаточным количеством микроэлементов, с другой стороны, всегда уделяется внимание зрелищности и искусности. В самом деле, внимание и старательность, с которыми подходят к сервировке и подаче, подчеркивают желание создать эстетичное, как и задумано природой, блюдо подходящего цвета и текстуры. Тот, кто будет пробовать его, отправится в своего рода путешествие и телом, и умом благодаря превосходно сочетающимся вкусам, которые воспринимаются со смирением и благодарностью ради единения с божественным духом, присутствующим во всем живом.

Глава 8. Омотэнаси: умение предвосхищать чужие потребности

Гион

35°00′ 12.59"N 135°46′ 30.19"E

Прогуливаясь по улочкам Гиона, даже сейчас можно запросто встретить гейш. Именно в этом чудесном древнем районе расположены их дома, театры, школы, а еще агентства, позволяющие западным женщинам на час перевоплотиться в гейшу.

В Японии осталось около 250 гейш, большинство из них живут в Киото. Их задача – развлекать исключительно мужчин во время праздников или деловых ужинов.

В японском языке слово «гейша» означает «человек, занимающийся искусством» или «талантливый человек». Задача гейши – сделать так, чтобы ее собеседники почувствовали себя особенными. Гейша позволяет гостям ощутить собственную исключительность, создает впечатление, что они могут управлять волшебным миром, который она искусно воссоздает в чайном домике. На самом деле абсолютно все контролирует гейша, владеющая искусством обольщения, утонченным эротизмом, обладающая талантом, умеющая использовать интригующую речь, улыбки, танцы и многозначительные, смиренные, но в то же время властные взгляды. Не впадайте в заблуждение, гейша не японский эквивалент проститутки.

Поздно вечером, прогуливаясь под деревьями, росшими около одного из узких каналов, расположенных между районами Гион и Понто-тё, мне повезло оказаться в нужное время в нужном месте. По ту сторону канала стоял наполовину скрытый за старой ивой чайный домик, в котором гейша и юная майко, ее ученица, развлекали компанию мужчин. Я была заворожена. Какое-то время я наблюдала за движениями и жестами девушек, прислушивалась к их песням. Я поняла, что именно из искусства гейш вытекает концепция омотэнаси: каждое движение исполняется для того, чтобы гость обрел ва, т. е. совершенную гармонию.

Каждый, кто отправится в Страну восходящего солнца на отдых или в деловую поездку, сразу заметит подчеркнутую вежливость и исключительную самоотверженность, которая сквозит в каждом жесте японцев. Их безграничное гостеприимство поражает до глубины души. Они ведут себя непринужденно и бескорыстно: чем внимательнее они к гостю, чем старательнее пытаются ему угодить, тем сдержаннее и естественнее они себя ведут, не прилагая никаких усилий и не чувствуя себя обязанными быть вежливыми… Все потому, что омотэнаси у них в крови.

Ура омо тэнаси. Моно о моттэ наситогэру. Мотэ на су[11]. Три этих выражения заложены в омотэнаси и раскрывают суть японского гостеприимства. Они подразумевают подлинность, т. е. непринужденность и бескорыстность. Предполагается, что человек приложит все силы, чтобы достичь своей цели, проявит упорство и усердие, будет внимателен, заботлив и благодарен гостю.

На самом деле омотэнаси гораздо более сложное и емкое по смыслу слово. Более того, как у многих японских слов, у него имеется два значения. Чаще всего омотэнаси переводят как «гостеприимство», хотя термин «гостеприимство» недостаточно содержателен, не передает глубины и разнообразия значений, заложенных в омотэнаси.

Существует два подлинных значения омотэнаси: (о)-мотэ («поверхность», «фасад») и наси («меньше», «малый», «отсутствие чего-то»), что означает «искренний», «бескорыстный»; о-мотэ («приносить») и наси («суметь») означает «удовлетворять», «завершать», «служить другим». Именно в этом смысловом нюансе кроется вся разница между культурой омотэнаси и западной культурой гостеприимства. В японской традиции, по сути, гость и хозяин находятся в равных условиях, о превосходстве гостя или хозяина не идет речи, скорее наоборот: в этих отношениях нет ожиданий, поскольку они возникают из самой глубины человеческого сознания и не порождают более или менее явных социальных обязательств.

Церемония тя-но ю

Омотэнаси – важный принцип японской традиции, это философия жизни, основанная на альтруистическом поведении и полном принятии потребностей гостя. Можно было бы истолковать его как естественное отношение, рождающееся из философии дзен, характерной для буддийской философии, и древнейших ритуалов, например чайной церемонии (тя-но ю), воплощающей в себе омотэнаси, которая тоже берет начало в традиции дзен и медитации дзадзен. В работе Сэн-но Рикю, буддийского монаха и одного из самых известных и авторитетных чайных мастеров, рассматриваются главные правила, согласно которым принимают и развлекают гостей во время чайной церемонии.

Изначально ритуал тя-но ю длился несколько часов. Разумеется, ожидалось, что хозяин дома будет проявлять самоотдачу и самоотверженность по отношению к гостю, которого «обслуживают и почитают» (я не случайно использую такие выражения), предлагая ему различные подношения. Более того, чайная церемония как ритуал до сих пор отличается идеально выверенными жестами, а еще в ней используют специально созданные инструменты, поэтому, пожалуй, правильнее будет назвать ее «чайным искусством».

Неотъемлемая часть ритуала как минимум два перерыва, во время которых гостей просят покинуть комнату, чтобы чайный мастер смог поменять обстановку, сделать пространство более уютным и комфортным, переставить мебель и сиденья или поменять инструменты, которыми пользуется, чтобы постараться как можно больше соответствовать личным предпочтениям гостей. Чайному мастеру достаточно быть внимательным и наблюдательным, чтобы оценить реакцию сидящих перед ним людей. Таким образом, проверяя время от времени, насколько гости довольны, он обязательно найдет наиболее подходящие для них атмосферу, посуду и угощения. Каждое действие он будет выполнять с уважением и благодарностью к гостям.

Вся суть чайного искусства и, соответственно, омотэнаси заключается в следующем изречении, которое приписывают Сэн-но Рикю: «Дух чайной церемонии – приготовить чашку изысканного чая, положить уголь так, чтобы он согревал воду, расставить цветы так, будто они растут в саду, летом создать прохладу, зимой – тепло, предвосхитить любые события, быть готовым к дождю и оказывать внимание окружающим». Последняя часть фразы особенно важна: омотэнаси далеко не просто уважение к ближнему, это глубокая преданность ему. Все действия, совершаемые во время церемонии, все моменты, пережитые с хозяином, предназначены для гостя.

Но преданность японцев окружающим не ограничивается чайной церемонией – такое же отношение, например, проявит повар, который будет благодарен за каждый ингредиент на своей кухне, и оно же заключено в уже известной вам фразе, произносимой в момент подачи блюд: «Итадакимасу».

Улыбчивость и гостеприимность японцев – это культура радушия. Недаром в древней пословице говорится: «Если улыбаешься, ты можешь изменить себя, других и будущее». Безупречного обслуживания достаточно, чтобы расположить к себе окружающих: приятная улыбка – все еще самый простой способ добиться симпатии, и она воспринимается одинаково во всех культурах. Независимо от того, кто перед нами, из вежливости принято удовлетворять их потребности без малейшего намека на нетерпение или жертвенность с нашей стороны.

Культура гостеприимства

Душевность, которая начинается с умения слушать и желания наблюдать, играет большую роль в философии омотэнаси. Способность угадывать и предвосхищать чужие желания, искать гармонию – вот в чем кроется секрет душевности, в конечном счете ведущей к благополучию и самореализации. Памятуя об этом, важно продолжать относиться к людям одинаково, без предубеждений, и в то же время не забывать, что у каждого свои потребности.

На протяжении веков менталитет и обычаи японцев буквально формировались под влиянием омотэнаси, и сегодня эта философия является неотъемлемой частью отношений, от самых формальных до самых близких, даже когда мы идем в ресторан или заходим в бутик. Омотэнаси можно увидеть в том, с какой рачительностью подаются блюда, которые в первую очередь должны радовать глаз и быть вкусными; в вежливости продавцов, в доброте прохожего, готового прийти на помощь, когда мы спрашиваем у него дорогу, – вместо того чтобы просто указать правильное направление, он предложит проводить нас в место, которое мы ищем. Все это – омотэнаси.

Мелочь, подумает кто-то, но культуры гостеприимства в Японии придерживаются от чистого сердца, и она в самом деле многое меняет: благодаря ей улучшается качество жизни, которое здесь, где за эталон принимаются эффективность, точность и пунктуальность, одно из самых высоких в мире. На практике омотэнаси проявляется в качественном обслуживании клиентов, заботе о мельчайших деталях с целью предвосхитить потребности и даже превзойти ожидания.

За эти годы я сумела перенять мировоззрение омотэнаси, и оно помогает мне всякий раз, когда встречаюсь с клиентом. Философия омотэнаси тесно связана – я не преувеличу, если скажу, что неразрывно, – с моей работой. Чтобы понять, о чем я, начнем с идеи, согласно которой омотэнаси рассматривается как способность предчувствовать желания клиента еще до того, как он сам их выскажет. Проще говоря, нужно сделать все возможное, чтобы клиент остался доволен, – именно этого я стараюсь достичь. Слушать и наблюдать – самая важная часть моей работы, потому что позволяет мне как профессиональному организатору не только лучше узнать человека, оказавшегося передо мной, но и оценить задачи, которые он хочет решить во время нашего сотрудничества. Конечно, цель моей роли – реорганизовать домашнее пространство, сделать его практичным, но я не могу пренебречь некоторыми важными шагами: мне нужно узнать человека, с которым я имею дело. То, над чем мы с клиентом работаем вместе, – своего рода путешествие, поэтому первый, самый важный шаг на нашем пути к цели – изучить пространство, в котором я оказываюсь, получить как можно больше информации.

Входя в дом, я первым делом осматриваю книжные шкафы. Я люблю их больше всего, и пространство с книгами позволяет уловить многие детали о человеке, с которым я имею дело. Иногда под книги отведен угол, а иногда целая стена, но все без исключения книжные шкафы могут рассказать о личности хозяина, даже если мы сами этого не осознаем. Это пространство рассказывает многое, поэтому я просматриваю заглавия книг, чтобы понять хобби или интересы, в общем, чтобы создать некий слепок: клиент, вероятно, окажется романтичным человеком, если на полках стоят любовные или приключенческие романы, а любитель детективов, скорее всего, будет загадочным и сдержанным.

Пробегая глазами по книгам, я с интересом бросаю взгляд на развешанные по стенам фотографии и картины, обращаю внимание, что на них изображено, как они расположены. Я оцениваю обстановку в целом: например, если вижу на полках небольшие сувенирчики или предметы, напоминающие о далеких краях, мой клиент, скорее всего, энергичный человек, любящий путешествовать; если у дивана в гостиной расставлены домашние растения, передо мной, вероятно, человек с талантом к садоводству или же любящий природу. Я превращаюсь в безмолвного наблюдателя жизни людей, оказывающихся на моем пути: каждый предмет рассказывает о воспоминаниях и опыте.

Если в гостиной или пространстве с книгами тот, кто впервые входит в дом, может пролистать историю человека, как мы пролистываем страницы книги, то совсем иначе обстоит дело с жилыми комнатами, тем более со шкафами. Если задуматься, в коллективном воображении шкаф – то место, где хранятся секреты, знаменитые скелеты прячутся именно в шкафу. Ясно, что осознанно или бессознательно в первую очередь мы прячем то, что нам не нравится, или храним то, чем не пользуемся, именно там.

Вот почему необходимо создать доверительные отношения с клиентом до того, как входить в спальню и начинать рыться в ящиках комода, перебирать сувениры, хранящиеся в прикроватной тумбочке, или перетряхивать старую одежду, с которой связаны некие воспоминания. Банально, но мне важно узнать историю человека, и пространство дома в этом смысле мне очень помогает. Не все в присутствии незнакомого человека готовы сразу открыться, расслабиться, рассказать о себе: одни видят во мне личностного тренера, другие – посредника, третьи предпочитают не привлекать к себе внимания, держатся холодно и отстраненно.

Так или иначе, насколько удается, я позволяю пространству говорить со мной, даю клиентам возможность рассказывать истории через фотографию на прикроватной тумбочке, маленький керамический оберег в ящике для белья, привычку хранить (даже в шкафу, а не носить их таким образом) один носок вывернутым на лицевую сторону, а другой наизнанку (только прожив в Италии несколько лет, я поняла: их носят так, чтобы отвести сглаз и защититься от злых языков). В общем, спальня рассказывает о массе обычаев, о талисманах и амулетах, которые говорят как о древних традициях, связанных с фольклорной культурой, так и об очень конкретных и личных «противоядиях» от мелких и крупных ежедневных неприятностей.

Как я уже говорила, нелегко проникнуть в жизнь людей, но, наблюдая за пространством, в котором они живут, оглядываясь вокруг и слушая их рассказы и истории, мне удается сблизиться с ними. Это альфа и омега: важно не только понять, с каким клиентом я буду работать, не только распознать его намерения и желания, но еще и предвосхитить их, поднять планку, чтобы превзойти и собственные ожидания, и желания клиента.

Большей частью мы многому учимся, наблюдая: здесь показательным будет пример из времен, когда я работала в Париже в сфере моды. В то время я представляла интересы нескольких американских клиентов, которые, приезжая в ville lumière[12], зачастую просили посоветовать, где поесть. Мне нравилось и до сих пор нравится рекомендовать места, которые я сочту подходящими для клиента, а значит, они будут соответствовать его вкусу или ситуации, будь то деловой обед, ужин с коллегами или, например, особый повод. Так вот, я не называла ресторан наугад, потому что всегда приглядывалась к человеку и ситуации. Достаточно было лишь внимательно посмотреть на клиентов, которых я никогда прежде не встречала, и задать им несколько вопросов, чтобы порекомендовать подходящее место, где можно провести вечер за хорошим вином.

В основе омотэнаси лежит умение наблюдать, оно позволяет узнать больше о личности клиента и, следовательно, о цели, которой он хотел бы достичь. Решение, с годами ставшее для меня приемлемым, сформировалось из старой привычки, к которой я обращалась, работая в творческой сфере, связанной с модой и кино: мудборд, «доска стилей», на которую крепятся основные образы и фразы, характеризующие моего клиента, его настроение, то, что его вдохновляет, одежду и аксессуары, которые он носит. Даже сейчас каждый раз, встречая нового клиента, я представляю себе мудборд и пытаюсь провести параллели, чтобы лучше понять личность человека и его ожидания.

Вот лишь несколько примеров из множества, заставляющих задуматься о большой роли, которую философия омотэнаси играет в умении предвосхищать потребности других людей: удивлять гостей, показывая, что вы знаете их желания, встречать их с радостью и находчивостью. Я поняла, что всегда могу превзойти их ожидания, если позволю себе руководствоваться интуицией и любовью к деталям.

Деталь, которая все меняет

Благодаря своей работе я поняла, насколько важно внимательно относиться к деталям. Внимание к ним – настоящее призвание японцев: именно оно отличает идею, воплощенную уникальным и индивидуальным образом.

Сегодня, как никогда прежде, люди хотят получить индивидуальный опыт, основанный на личной истории. Иначе говоря, омотэнаси удастся достичь только в том случае, если ценность опыта связана с потребностями, ожиданиями и желаниями людей, и японцы взяли этот принцип за константу, которая прослеживается в различных аспектах их культуры, от традиционных до самых современных; от загадочной фигуры гейши, которая музыкой, танцами, песнями и стихами насыщала души путешественников и развлекала важных гостей в чайных домиках, до современных компаний, которые ставят внимание к деталям во главу угла, поддерживая клиента в каждой точке клиентского опыта – он приравнивается к опыту взаимоотношений с компанией в целом. Они сопровождают клиента на протяжении всего путешествия: до, во время и после покупки.

Разница в гостеприимстве, особенно когда речь идет о состоятельных клиентах, кроется в деталях. Люди взаимодействуют, общаются и тратят деньги не только под влиянием рекламы, на них в числе прочего влияет опыт, который они получают, взаимодействуя с брендами. Таким образом, эти взаимодействия порождают ощущения – на более или менее сознательном уровне – и эмоции.

Покупали ли вы когда-нибудь один и тот же стиральный порошок только из-за запаха? Или, может, всегда берете в булочной один и тот же пирог, потому что он напоминает вам тот, который пекла ваша бабушка? Это элементарные примеры, являющиеся частью повседневной жизни, но они ценны для понимания того, как внимание к деталям стало законом, который должен неукоснительно соблюдаться всеми: клиентами, брендами, компаниями и частными лицами. Процесс, связывающий производителя с потребителем и наоборот, крутится вокруг способности прислушаться к запросам клиента. Когда вы наконец сможете сказать, что завоевали его доверие, придется задуматься, как удержать его, чтобы он продолжал выбирать вашу компанию.

Омотэнаси выражается еще и в том, что гостя всегда ставят на первое место, выказывают ему благодарность и продолжают предлагать ему самое лучшее, чтобы он точно остался доволен.

Особая цена радости

Когда я берусь кардинально менять пространство, мне приходится учитывать, какую роль играют детали для людей, с которыми я работаю, дороги ли их сердцу какие-то вещи. Главное в моей работе – навести порядок так, чтобы он вписался в жилища клиентов, но важнее всего понять их потребности и подметить, насколько значимы в их жизни определенные предметы, приносящие им радость.

Конечно, я преследую практическую, а не эстетическую цель: то, что я делаю, должно быть применимым, а не просто радовать глаз. Приходится делать выбор, благодаря которому жизнь, безусловно, становится лучше и проще, но нельзя не упомянуть, что моя миссия заканчивается именно на этом: кроме практичности, существует множество других долговременных последствий, которые влияют на благополучие моих клиентов.

Не стоит забывать: наводя порядок в доме или в гардеробе, мы наводим порядок в своей жизни. Так получается, что люди склонны покупать, а значит, накапливать одежду и массу других предметов; бóльшая их часть рано или поздно приравнивается к воспоминаниям, с которыми трудно расстаться, даже если они уже не приносят пользы. Основная задача – не только реорганизовать гардероб или кухню, но и помочь клиенту разобраться, взглянуть на дом и на эмоциональный багаж, который мешает двигаться вперед.

Если у нас скапливается слишком много вещей, мало-помалу они начинают занимать все наше пространство: мы захламляем не только шкафы, полки и ящики, но и свою жизнь. Именно поэтому, впервые подходя к шкафу, я прежде всего достаю из него все вещи, чтобы оценить пространство, которое они занимают. Можно прибегнуть к небольшим уловкам, например цветным коробкам или контейнерам нужной формы – эти детали меняют ситуацию и обеспечивают чистоту и порядок в помещениях (и мыслях). Преобразование пространства «на заказ» в соответствии с запросом клиента часто позволяет создать по-настоящему практичное и хорошо продуманное помещение.

Для многих уборка – утомительный процесс, связанный в числе прочего с эмоциями. Когда я замечаю, что клиентам тяжело расстаться с вещами, я предлагаю оставить эти вещи на виду; как долго им там лежать – вопрос спорный, всем требуется разное время, чтобы пройти процесс принятия перемен. Но только так клиент сможет оценить, действительно ли эти вещи важны. Как видите, участие заказчиков в процессе крайне необходимо: понимая важность данного этапа, они учатся создавать более организованное пространство и, следовательно, вести более организованный образ жизни, не накапливая бесполезные вещи.

Здесь опыт омотэнаси, основанный на потребностях, ожиданиях и желаниях человека, помогает сделать шаг вперед. Еще один урок, которым я дорожу (после первого – о важности изучения и наблюдения), – это умение прислушиваться к просьбам клиента, вдохновляться ими, потому что именно в диалоге рождаются лучшие идеи. Хотя запросы различаются в зависимости от потребностей, моя цель никогда не меняется: я создаю пространство, отражающее индивидуальность человека, который будет в нем жить, провожу реорганизацию с учетом критериев, специально подобранных под нужды клиента, создаю помещения, которые наилучшим образом отвечают всем его потребностям. Говоря словами, заимствованными из маркетинга, нужно персонализировать опыт, чтобы клиент получил превосходный результат.

Как уже упоминалось, омотэнаси подразумевает внимание к деталям, благодаря которому удается создать уникальный и неповторимый опыт. Индивидуальный подход вытекает из глубочайшего уважения к гостю, который чувствует себя важным и понимает, что его ценят.

Помните, что внимание к деталям не связано с поверхностным отношением. Напротив, именно во внимании к деталям заключается сущность философии омотэнаси благодаря способности создавать эмоции, которые навсегда остаются в наших сердцах. Я не преувеличу, если скажу, что концепция омотэнаси во многом сравнима со счастьем; когда мы относимся к окружающим людям таким образом, спонтанно благодарим, улыбаемся, оставляем записку или отправляем в нужный момент сообщение, мы чувствуем себя любимыми.

Вернемся к моей работе профессиональным организатором, к домашней обстановке и интерьерам в самом широком смысле. То, что кажется незначительными деталями, на самом деле является основополагающим при создании порядка и чистоты. В свою очередь, с порядком и чистотой связано чувство удовлетворения и благополучия: у человека, оказавшегося в подобном пространстве, сразу улучшается настроение. Так раскрывается важность деталей: они, какими бы крошечными ни были, играют настолько важную роль, что могут перевернуть ситуацию и изменить ее в лучшую или худшую сторону.

Проведя некоторое время в Японии, я каждый день испытывала омотэнаси на собственном опыте. Оно проявлялось во всем: от палочек для еды, разложенных аккуратно и на одинаковом расстоянии на столах в ресторанах, до улыбок таксистов, выходящих из машины, чтобы открыть пассажирам дверь. Но именно в магазинах и торговых центрах можно испытать высшую степень проявления омотэнаси, когда персонал кланяется каждому покупателю, переступившему порог, что само по себе является самым настоящим ритуалом!

Как-то я зашла в магазин одежды, осмотрелась, нашла вещь, которая мне понравилась, и спросила у продавщицы, можно ли ее примерить. Милая элегантная женщина кивнула в знак согласия и протянула одноразовый чехольчик, чтобы не испортить вещь макияжем.

Омотэнаси придерживаются всегда, везде и в любую погоду, поэтому у входа в любое общественное место и торговый центр стоят специальные автоматы: опускаешь в них зонт, а достаешь его уже в пластиковом чехле, чтобы с него не стекала вода и пол оставался чистым и сухим.

Но если в магазинах или офисах минимальный уровень порядка и чистоты воспринимается практически как нечто само собой разумеющееся, того же не ждешь на станциях метро и в поездах, а они между тем приятно поражают чистотой, как поражает и трудолюбие сотрудников. Они не пропустят ни единого пятнышка на полу, скамейках и даже стенах. Что уж говорить об очень чистых поездах, в которых так приятно пахнет. Они удобны и ходят по расписанию; жизнь в Японии стремительна, но это не повод отказываться от высоких стандартов чистоты и столь же высокого уровня жизни. Ненавязчивый и комфортный сервис продуман до мельчайших деталей, чтобы удовлетворить потребности каждого и никому не помешать, начиная с пассажиров и туристов, в том числе людей в инвалидных колясках, для которых предусмотрены специально оборудованные места и есть персонал, обеспечивающий необходимый уход.

Одним словом, японская культура, привычки и обычаи впитали омотэнаси. Эта концепция применяется во всех сферах, потому что в Стране восходящего солнца радушие и гостеприимство всегда стоят на первом месте.

Только глубоко постигнув ключевую концепцию японской культуры, можно понять, почему японский сервис признан лучшим в мире. Вам оказывают услугу и не ждут ничего взамен. Изящность, вежливость, приветливость и чрезвычайно дружелюбное поведение жителей этой страны еще раз подчеркивают, что в общении с другими людьми самое важное – сохранять гармонию. Если радушие и гостеприимство может быть связано с личным удовлетворением, ощущением того, что человек совершил правильный поступок, то омотэнаси – это воплощение счастья.

Глава 9. Синрин-ёку: связь с землей вне пространства и времени

Фунаока-онсэн

35°02′ 12.84"N 135°44′ 40.56"E

Солнце медленно встает из-за бесконечной линии горизонта, небо вспыхивает оранжевым, очертания облаков подчеркнуты розовым, отблески напоминают картины импрессионистов. Лучи света уже скользят по зеленой равнине, а затем один за другим опускаются на деревья, прогоняя самые густые тени из подлеска. Они подсвечивают деревья, листья и каждую травинку, встречающуюся им на пути, рассеивают густой туман, замешкавшийся среди скал. Лучи неторопливо будят обитателей леса и согревают серые камни, которые время укрыло мхом и лишайником.

За шествием лучей прилетает дыхание жизни: стремительный ветер качает величественные криптомерии. Он пробирается через ветви, ласкает кору, оживляет хвою. Это похоже на сон. Я дышу глубоко. Оглядываюсь вокруг и только теперь понимаю, что японцы подразумевают под синрин-ёку – древней практикой, в переводе означающей «лесные ванны».

С древнейших времен культура этой страны была пронизана глубоким уважением к природе. Именно в солнце, земле, воде, горах, порывах ветра и деревьях древние жители Японии ощущали духовную энергию, дыхание жизни, которое наполняло все природные элементы и оживляло их, так называемые ками.

В буддизме и синтоизме лес воспринимается как царство божественного. Для буддизма природа является практически синонимом священного писания, а согласно синтоизму в лесу обитают божественные духи, которые присутствуют во всем живом, в том числе в деревьях, – они-то и называются ками. В природе их множество, встретить их можно практически везде; и так как они живут в лесах, лес сам по себе превращается в место поклонения.

По мнению древних жителей Японии, ками влияют на нас, помогают наладить связь с природой, используя все органы чувств; только так удается погрузиться в окружающий нас пейзаж и освоить искусство синрин-ёку. Важно понимать, что речь не о простой прогулке: синрин означает «лес», а ёку – «купание», поэтому синрин-ёку подразумевает полное погружение в атмосферу, царящую в лесу, и любование ею при помощи всех пяти чувств. Может сложиться впечатление, что синрин-ёку нечто вроде пробежки или какое-то физическое упражнение, но на самом деле это единение с природой с помощью физических и эмоциональных ощущений. Суть этой практики – побыть в гармонии со стихиями, восстановить контакт с миром через органы чувств. С помощью синрин-ёку можно осознать окружающую нас реальность и установить глубокую связь с теми уголками природы, которые помогают нам восстановиться.

Идея, что связь с природой является физиологической потребностью человека, получила название «биофилия», что буквально означает «страсть к жизни», а в более широком прочтении – подлинную любовь к существованию. Американский биолог Э. О. Уилсон, который теоретически обосновал этот феномен в 1984 году, описывает его как врожденную способность проявлять интерес к жизни и жизненным процессам. Эта способность появилась в результате биологической эволюции, что фактически определило необходимость поддерживать связь с природным началом. Проще говоря, мы не можем игнорировать зов окружающей среды, которая принимает нас и обеспечивает наше выживание. Возможно, именно поэтому мы чувствуем себя в безопасности в нетронутых уголках мира – ведь именно в таких местах человечество провело бóльшую часть своего существования.

Наше бессознательное свидетельствует о связи поколений, уходящей корнями в незапамятные времена. Мы генетически запрограммированы любить природу, это заложено в нашей ДНК. Мне нравится идея, что мы генетически созданы так, чтобы жить в гармонии с природой, и через синрин-ёку у нас есть возможность понять, что подобный симбиоз невероятно полезен, он способствует обретению физического и душевного равновесия, а отдаление от природы вредит нам. Когда мы приступаем к практике синрин-ёку, невозможно не учитывать эту атавистическую близость: связь с природой необходима для нашего физического благополучия. В конце концов, жизнь в контакте с природой идет на пользу нашему здоровью.

Когда мы находимся в замкнутом пространстве, наше восприятие становится более плоским. Если задуматься, в обычной жизни мы редко используем все органы чувств, и, наоборот, выходя из дома, становимся более восприимчивыми, так как наше восприятие обостряется. Для того чтобы практиковать синрин-ёку в полную силу, потребуется пробудить органы чувств, пережить новые впечатления – только тогда удастся установить связь с природой, и только так мы сможем остановиться и ощутить аромат цветов, рассмотреть разноцветные лепестки, полюбоваться бесчисленными оттенками зеленого, насладиться свежим воздухом, ветром, щебетом птиц и, наконец, почувствовать себя частью природного мира.

Возможно, обычная прогулка по лесу не окажет такого эффекта, но, погружаясь в природу с синрин-ёку, мы пройдем путь к своему глубинному «я». Встав на эту тропинку, мы отправимся исследовать суть вещей, совершим рывок, необходимый, чтобы преодолеть разрыв между нами и природой, пробуждающей наши чувства. Когда мы находимся в гармонии с ней, тело и разум обретают равновесие и, в свою очередь, прекрасно настраиваются на окружающий мир.

Воспринимать лес всеми пятью органами чувств

Выше упоминалось, что синрин-ёку – это не какое-то физическое упражнение и не обычная прогулка. Это опыт, в котором участвуют все пять чувств. Мы учимся слышать звуки леса, вдыхаем его запахи, смотрим, как отражается свет и меняются цвета, чувствуем, как налаживается контакт с растениями и землей.

Поскольку бóльшую часть жизни мы проводим в домах, офисах и транспорте, наше восприятие становится плоским, и, следовательно, мы больше начинаем полагаться на зрение. Не ошибусь, сказав, что природа действует на нас – успокаивает и пробуждает – через органы зрения, но таким путем мы все равно не можем полностью познать ее красоту, потому что не задействуем обоняние и слух. Что же произойдет, если мы закроем глаза и попробуем воспринять природу другими органами чувств?

Давайте проведем эксперимент. Я чувствую острый запах смолы и свежий бальзамический запах кипарисов. Простой аромат влажной от росы травы вызывает воспоминание из детства, когда я бегала по лужайке перед домом и была счастлива как никогда. Вдалеке течет ручей, и журчание воды – идеальная музыка для того, что кажется сном, в котором живут эльфы, феи, нимфы, волшебники и духи леса. Затем вступают птицы с пожеланиями доброго утра лесу, и мои уши наполняются звуками музыки. Я отдаюсь на волю мелодии и наконец тоже чувствую себя героиней сказочной истории, лесным эльфом в красно-зеленых полосатых штанишках и остроконечном колпаке.

Я воспринимаю красоту обонянием и слухом (и сердцем), мои ноги твердо стоят на земле, я чувствую под собой почву. Так хочется снять обувь! Почти, почти сняла! И я снова мысленно возвращаюсь к воспоминанию, как бегала по лужайке перед домом, когда скошенная трава щекотала мне стопы, а льняная юбка ласково касалась ног.

Даже руки задействованы в эксперименте: кончиками пальцев я ощущаю пульсирующую жизнь под шершавой корой, чувствую, как течет сок по древесным прожилкам, и гладкий бархат лепестков примулы, косматый, несовершенный мох, покрывающий камни, и переплетающиеся непокорные травинки. Возможно, сейчас самое время открыть глаза и окончательно присвоить всю эту красоту. Если я опущу взгляд, то увижу красные, сочные, круглые ягоды: они выглядят такими вкусными, что у меня слюнки готовы потечь. Вот чего не хватало – вкуса.

Теперь я могу сказать, что воспринимаю лес всеми пятью чувствами. А пока я стою здесь, прохладный ветер поглаживает меня по щекам, наполняет ноздри ароматом смолы и цветов. Я слышу шелест листвы и наблюдаю за мерцающими нитями паутины, натянутой между ветвями.

Взглянуть на себя по-новому благодаря «купанию» в лесу

Тысячи лет мы жили в тесной связи с природой, но в последние столетия научный и технический прогресс делает нашу жизнь все более комфортной, и мы неизбежно отдаляемся от своих корней, т. е. от природного мира.

Урбанизация, набирающая обороты, приводит к плачевным результатам, ввергая в состояние стресса и человечество, и пространство, в котором мы живем. Планета издает тревожный крик, и нельзя забывать: наше благополучие зависит от состояния окружающей среды; это вопиюще очевидно, но мы притворяемся, что ничего не слышим.

Сейчас мы находимся на грани катастрофы из-за того, что биоритмы теперь регулируются не сменой времен года и не природными циклами, а работой, календарями и многочисленными делами, которые каждый из нас выполняет изо дня в день. Мы настолько привыкли мчаться, чтобы не опоздать на следующую встречу, привыкли к гулу машин, к долгим поездкам на трамваях и метро, к органайзерам, которые пищат и напоминают о важных делах, что совсем забыли о своем происхождении. Мы рождены не для жизни в бетонных джунглях под рокот моторов, мы теряем связь со своей подлинностью и самобытностью, забываем об инстинктах и первобытной сущности, которая связывает нас с природой.

Синрин-ёку – это древнее искусство, отвечающее на вызовы нашего времени, действенный способ справиться с усталостью, стрессом, депрессией, апатией, недугами, вызванными бешеным ритмом жизни. Возвращение к истокам сулит множество положительных результатов. Они помогут нам найти место в системе, в которой мы существуем, улучшить настроение, перевести дух и укрепить иммунитет. Среди бесчисленных плюсов – самые разные: психологические, например снижение умственной усталости; физиологические, например способность быстро восстановиться после болезни или травмы; социальные, например уменьшение агрессивности; и когнитивные, например спокойствие и улучшение концентрации. Словом, это похоже на то, как если бы мы пришли вечером домой и наконец-то успокоились после суматошного дня, сбросили груз забот и почувствовали себя хорошо в том пространстве, в котором живем.

Синрин-ёку – свет в конце туннеля для заблудших. Эта практика поможет высвободить немного времени для себя, проявить заботу, позволит оказаться вне пространства и времени. Не случайно, чтобы практиковать ее наилучшим образом, эксперты советуют оставить дома часы, оторваться от мобильного телефона, электронной почты и социальных сетей.

Урбанизация развивается такими стремительными темпами, что, по крайней мере в западных странах, сейчас трудно найти настоящий лес. Что ж, не будем удивляться, что практика синрин-ёку родилась в Японии: это цивилизация, которая, несмотря на передовые технологии, высокоразвитое индустриальное общество, бурный рост экономики и использование ядерной энергии, живет в состоянии полного единения с природой и выступает за беспрецедентные меры по защите окружающей среды. Зачастую в Японии можно встретить сады и зеленые зоны среди внушительных современнейших зданий; даже дома и небоскребы превращаются в неотъемлемую часть природного ландшафта. Так, к примеру, обстоят дела в наиболее современных городах, таких как Токио, где большие парки удивительно гармонично соседствуют с постройками из стекла и бетона.

Тосио всегда говорил мне, что культура и философия этой страны вдохновлялись ее лесами и что японцы ведут почтительный и сбалансированный образ жизни. Две трети территории Японии по-прежнему покрыты лесом. Это одна из самых густонаселенных стран мира и в то же время одна из самых зеленых, с огромным разнообразием растений. Пролетая над архипелагом, можно увидеть впечатляющее зрелище: зеленые территории занимают почти 67 % площади Японии; бóльшая часть лесов сохранилась благодаря вмешательству человека. На севере вы увидите бореальный лес острова Хоккайдо, на юге – субтропический лес Окинавы, а в центре – Японские Альпы, горы, напоминающие спину дракона, поросшие лесом.

Жители связывают происхождение лесов с историей, рассказанной в эпическом произведении «Анналы Японии». Согласно древней легенде, бог бурь и ураганов Такэхая Сусаноо-но Микото однажды решил вырвать волос из своей бороды и превратить его в криптомерию. Затем он проделал то же самое с волосом из собственной груди, превратив его в кипарис; вырвав волос из ягодицы, он превратил его в черную сосну; наконец, из своей ресницы он создал лавровое дерево. Затем он приказал трем своим детям – Итакэру-но Микото, принцессам Ояцу-химэ и Цумацу-химэ – рассадить эти виды деревьев по всей стране, чтобы озеленить Японию.

По густоте лесов Японский архипелаг в самом деле не имеет себе равных. Единственные европейские страны, примерно сопоставимые по площади, которые могут похвастаться таким количеством лесов, – это Швеция, хотя она немного больше, и Финляндия, которая не может сравниться с Японией по численности населения и его плотности.

Для того чтобы практиковать синрин-ёку, не обязательно ехать в Страну восходящего солнца – достаточно зайти в лес недалеко от города или даже в хороший городской парк. У каждого человека должно быть подобное место – островок спокойствия, где можно укрыться, когда трудно справиться с суетой повседневности; место, куда не доходят оглушительные звуки города, шум которого остается где-то далеко, в другом измерении. В таком месте можно восстановить глубинную связь с матерью-землей – это чрезвычайно полезно для снижения ежедневной тревожности.

Все больше людей осознает, насколько важны здоровые взаимоотношения человека и природы для благополучия как человечества, так и планеты. Вот почему практика синрин-ёку считается бессловесным, но твердым ответом на такие явления, как глобальное потепление, парниковый эффект и повышение уровня моря, ответом, который из Японии распространился в другие страны, в том числе и западные. Например, в Калифорнии появилась практика обнимания деревьев, которая затем была подхвачена по всему Американскому континенту; подобная существует в Китае и Корее. А вот в Европе концепция синрин-ёку еще не очень прижилась. Во Франции и Англии знают о такой терапии; в Италии немногие слышали о невероятной пользе сознательной прогулки по лесу. И все же послание, идущее с Востока на Запад, становится все более четким: пришло время остановиться и заново осознать ценность родовой связи с нашей природной составляющей.

Даже американские ученые сходятся во мнении, что в сложной системе взаимосвязей между природой и человеческим организмом можно выделить множество положительных факторов, которые обозначаются термином «витамин G» – от слова green, «зеленый». Так что все говорят об одном и том же разными словами.

В последние годы многими видами спорта стали заниматься не в спортивных залах, а на открытом воздухе, чтобы быть ближе к природе. Среди них, например, бег, или йога, или animal flow – гимнастика, имитирующая плавные инстинктивные движения животных, скажем кошек или обезьян; такие упражнения учат прислушиваться к инстинктам и пробуждают чувства, возвращают тело и разум в первозданное состояние.

Священные деревья Страны восходящего солнца

Не так давно, еще до того, как я отправилась в свое путешествие, мой добрый друг Тосио сказал, что в этой стране «деревья прежде всего связаны с чувствами». Я поняла, что он имел в виду, только когда оказалась под сенью этих благосклонных великанов. Если мы думаем о словах «дерево» и «Япония», первым на ум придет бонсай – прекрасные, ухоженные миниатюрные деревья. Но если задуматься о японских лесах и древесных массивах в более широком смысле, подумать о конкретных названиях, то окажется, что мы практически ничего о них и не знаем. Кроме парочки фотографий знаменитой сакуры, мы понятия не имеем, какие разновидности деревьев наиболее распространены в Японии.

Чтобы получить ответ, нужно позволить себе окунуться в дарующий силы лесной поток, раствориться, прогуливаясь между вековыми деревьями гинкго билоба, и заново открыть для себя очарование бамбуковых рощ. Я начинаю думать, что синтоистские священники правы, говоря, что у всех деревьев есть душа и поэтому им поклоняются как божественным сущностям. На фоне их исполинских стволов, крон, достигающих чудовищной высоты, и нескончаемых километров леса я чувствую себя крошечной, но во мне поднимается желание быть похожей на них, стать частью фантастического мира, в котором они растут.

Суги – древнейшее проявление божественного начала: японские криптомерии, как говорят, являются одними из самых прекрасных воплощений ками. Не случайно они стали национальным деревом этой страны. Суги, название которого, по-видимому, происходит от японского выражения «идеально прямое дерево», может достигать 10 метров в обхвате и 40 метров в высоту, а продолжительность его жизни может превышать тысячу лет.

Некоторые уникальные древнейшие деревья застали целые исторические эпохи и поэтому являются частью всемирного наследия, охраняемого ЮНЕСКО. К примеру, Дзёмон Суги, тысячелетний великан, обнаруженный в 1968 году на высоте 135 метров над уровнем моря на острове Якусима, удостоился титула якусуги, присуждаемого исключительно деревьям Якусимы возрастом более тысячи лет. Существуют самые разные теории относительно возраста этого дерева – предполагается, что ему от 2170 до 7200 лет.

Однако суги не единственные знаковые деревья Страны восходящего солнца: возможно, самым узнаваемым символом Японии, который укоренился в коллективном сознании, стала несравненная сакура. В апреле, на заре весны, на сухих ветках появляются прекрасные бледно-розовые бутоны, которые постепенно превращаются в одни из самых красивых цветов на свете; они символизируют жизненную силу, надежду и мужество.

В японской культуре цветы сакуры, маленькие, но в то же время прекрасные, и их мимолетное существование воспринимаются как метафора человеческой жизни. Люди не только празднуют возрождение природы, которое навевает весенний ветерок, но в первую очередь благодарят за то пусть немногое, но подлинно важное, что дарит нам жизнь: улыбку ребенка, очарование природы, любовь семьи. Именно поэтому период цветения сакуры принято проводить в кругу близких людей.

Но символика цветка сакуры гораздо шире. Существует не очень известное выражение, связанное с этими прекрасными деревьями: «Удача будет сопутствовать тебе, когда цветет сакура». Поговорка, которая в широком смысле подчеркивает эфемерность материальной жизни, как и моно-но аварэ, что означает эмоциональное сближение с природой: как мы увидим, это многогранное понятие, в котором есть место изумлению и восхищению природной красотой, но и легкой грусти из-за ее быстротечности. Она так недолговечна, что через месяц после цветения от прекрасных розовых соцветий останется только воспоминание. В этом и кроется символизм: если бы красота длилась вечно, мы бы не смогли осознать ее значимость, потому что наверняка пропала бы часть ее волшебства.

Но не стоит отчаиваться, ведь в японских лесах можно постигать красоту в любое время года, она проявляется во всем, даже в золотисто-зеленой хвое и грубой коре, напоминающей чешуйки всех оттенков, от коричневого до красноватого. Я говорю о хиноки, японских кипарисах. Хотя они вряд ли прошли бы в финал конкурса красоты среди деревьев, у хиноки есть тайная сила. Достаточно подойти к ним поближе, чтобы понять, что имеется в виду. В считаные мгновения вы почувствуете восхитительный, сладкий и успокаивающий запах, которого достаточно, чтобы снова почувствовать себя частью окружающего мира. Они немного уступают криптомериям и могут вырастать до 35 метров в высоту. Помимо характерного аромата, они обладают еще одним качеством: их древесина считается одной из самых ценных, потому что она не подвержена гниению, и из нее часто строят храмы и святилища.

Еще одно важное дерево – пальмовый или японский клен, момидзи. Его название можно перевести двумя выражениями – «детские руки» и «малиновые листья». Он подлинный герой японской осени, ведь именно в этот сезон он достигает пика цветения, а затем, с приходом зимы, листья опадают. Многие японцы и жители других стран съезжаются со всех уголков мира, чтобы предаться момидзигари – любованию краснеющими листьями. Киото превратился в одно из самых известных мест для этой осенней традиции.

Синрин-ёку осенью дарит нам множество оттенков, от красного цвета кленов до желтизны величественной кроны гинкго билоба, еще одного из самых типичных деревьев Японии, хотя на самом деле родом оно из Китая. Его название переводится как «серебряный абрикос», но самое невероятное зрелище – его золотистая листва. Увидеть гинкго билоба среди других деревьев – большая удача, оно очень редко встречается и поэтому окутано ореолом святости. Гинкго тоже приписываются некоторые символические значения: оно олицетворяет собой надежду, долголетие и стабильность. Такое толкование связано с историей о шести деревьях гинкго, которые пережили атомную бомбу, сброшенную на Хиросиму: все шесть деревьев до сих пор живы-здоровы и растут в саду Сюккэй-эн, в котором установлена мемориальная доска.

Настоящий долгожитель, это дерево превратилось в эмблему, так же как и его листья, напоминающие веер, – гинкго официально сделали символом города Токио, зачастую изображение листьев можно увидеть на стенах и в общественном транспорте столицы.

Последнее растение, которое мы встретим, погружаясь в японский лес, не дерево, а трава, завезенная из Китая много веков назад. Оно выглядит эффектно в любое время года: через стебли, переливающиеся множеством оттенков зеленого, просачиваются солнечные лучи, рождается игра света, а ветер, ласкающий и качающий стебли так, что они задевают друг друга, создает почти что музыку. Своеобразный белый шум окутывает весь лес и настраивает на расслабление и сосредоточенность.

Бамбук, который, несмотря на тонкий и стройный стебель, переносит и летний зной, и лютый холод, ассоциируется с упорством и стойкостью. Об этом свидетельствует древняя японская сказка – я услышала ее от Тосио во время одной из наших бесед. Давным-давно двое земледельцев пошли на рынок и заинтересовались семенами необычной формы. Продавец предупредил их, что из семян вырастет особое растение, и земледельцы, поверив его словам, купили их. Вернувшись домой, они посадили семена в землю и начали поливать и удобрять их, однако семена не спешили прорастать. Один земледелец тотчас сдался, а другой продолжал ухаживать за семенами в течение семи лет. Время шло, он начал падать духом, но ровно в тот момент, когда он почти был готов отступить, к своему удивлению, обнаружил, что бамбук наконец-то взошел. Это предание учит нас не сдаваться, сталкиваясь с трудностями или непредвиденными обстоятельствами: нужно проявлять настойчивость, чтобы добиться результатов, на достижение которых требуется время.

Что ж, теперь вы знаете, что деревья в Японии святы. Ками, которых почитают и которым поклоняются, выбирают деревья как свои пристанища, так что, срубив дерево, вы навлечете на себя беды и несчастье, поэтому японцы проявляют к деревьям внимание и заботу: они гладят их, обнимают и благодарят, надеясь получить взамен долголетие и удачу. Не случайно синтоистские храмы и святилища охраняют удивительные безмолвные скульптуры, высеченные тысячи лет назад, которым посвящают подношения и молитвы.

Конец дня я провожу в Фунаоке, одном из старейших горячих источников онсэн в Киото. Я с удивлением замечаю, как общественные термальные ванны, являющиеся неотъемлемой частью повседневной жизни японцев, фактически поддерживают практику синрин-ёку. Из комнаты с чудесным видом на гору Фудзи и окружающие ее леса открывается дверка, ведущая наружу, в крошечный сад из камней и мха, с прудиком, над которым повис бонсай. Еще один секрет Киото – цубо-нива[13], кусочек леса, перенесенный в маленькие традиционные дома матия в городе, чтобы дышать воздухом и смотреть на него через множество окошек в стенах.

Глава 10. Ханасаки: японское искусство долголетия

Минами-дза

35°00′ 12.6''N 135°46′ 20.9''E

Я без особого энтузиазма согласилась сходить с Тосио на представление кабуки – только ради того, чтобы оказаться в историческом театре Минами-дза. По периметру зала в ложах сидели гейши в лучших одеждах, а изысканные дамы из высшего общества стекались в фойе и, улыбаясь, обменивались язвительными репликами. К большому удивлению, когда начался спектакль, я поняла, что татияку[14] не имеет ничего общего с моими детскими воспоминаниями. Напротив, он воинственный, мужественный, привлекательный. Когда представление закончилось, Тосио рассказал, что тот актер – я не дала бы ему больше 30–35 лет – Накамура Китиэмон, ему за 70, он – живое сокровище страны: так японцы отзываются о людях, которые много сделали для популяризации японской культуры. Обычно это выражение относится к музыкантам, актерам и людям искусства в целом.

Полчаса спустя мы вошли в бар идзакая, находившийся неподалеку. В нескольких метрах от нас сидел Китиэмон собственной персоной, который еще недавно выступал на сцене, такой далекой от нас, словно из другой вселенной. Смыв грим, сняв костюм и парик, он стал похож на японского Шона Коннери, джентльмена лет сорока, умеющего обезоружить собеседника легкой улыбкой.

Время течет совершенно по-разному в зависимости от того, какой жизненный период мы переживаем. Будучи детьми, мы зачарованно смотрим на мир взрослых и то, что им доступно. В самом деле, есть то, что можно делать, только достигнув определенного возраста, и мы с нетерпением ждем этого момента все детство и юность. Кофе, бранные слова, вино, независимость – все это атрибуты «взрослой жизни». Довольно редко, но мы все же признавались, как нам хочется, чтобы время бежало быстрее. Нам хочется скорее достичь возраста, когда уже можно все, и обязательно находился кто-нибудь, готовый поучать нас: «Вот увидишь, жалеть будешь!» Сейчас, возможно, мы сами произносим подобные фразы, будто каждый непременно пересечет финишную черту, за которой наступает зрелость.

Наше представление о времени радикально меняется дважды. Такое случается в жизни каждого человека: когда мы понимаем, что стали взрослыми, и когда осознаем, что наши родители состарились. Оба момента являются переломными, с ними приходят обязанности, которые прежде были нам неведомы. Меняются и наши взгляды на саму жизнь, часто мы теряем ориентиры и оказываемся сбитыми с толку.

Превращаясь в ответственных взрослых, мы перестаем воспринимать время в оптимистических и даже идиллических красках, жизнь наполняется сожалением и раскаянием, и тогда появляется желание изменить ход времени, повернуть стрелки часов вспять. Увы, такое нам не под силу, и, хотя в книгах и кино полно историй о машинах времени, пока никто их не изобрел.

Течение времени, несомненно, завораживает. Идеально подогнаны шестеренки часов, медленно покачивается маятник, каждый час кукует кукушка. Даже в самых древних способах измерения времени скрывается манящая тайна: течение песка в песочных часах, математические расчеты, которые необходимо было провести, чтобы создать солнечные часы. Что уж говорить о совпадениях, о том, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время. Мистика и магия времени настолько укоренились в нашей культуре, что мы даже не замечаем их.

Но время и самый страшный наш враг. Мы не можем остановить его и вынуждены искать способы обуздать его и одержать над ним верх, поэтому самые явные признаки влияния времени считаются неприличными, скажем морщины или седые волосы, и мы изобретаем самые разнообразные способы скрыть их. Игра в прятки не самый лучший способ уйти от реальности. Навязчивое желание остановить время было присуще человеку на протяжении всех эпох; памятники, статуи, гробницы, само искусство не что иное, как вечные символы неотвратимости времени и попыток бороться с ним, пережить его. Однако, в отличие от искусства, человек не бессмертен.

Мы размышляем вслух, и Тоcио обращает мое внимание на тот факт, что время связано с таким понятием, как смерть, – песок в песочных часах иссякает. Мы начинаем задумываться о смерти в зрелом возрасте, испытывая ужас от того, что не реализуем свои планы. На другой чаше весов нечто более позитивное и вселяющее надежду – воля к жизни. В желании жить как можно дольше кроется суть всего нашего существования. Почему мы так одержимы долголетием? Желание оставить свой след, подольше побыть рядом с любимыми, не потерять то, что с таким трудом заработали, – вот почему нам хочется сопротивляться времени.

Мы часто слышим о показателе продолжительности жизни, скрывающемся за цифрами и данными, которые мало что значат для большинства из нас. Мы прекрасно понимаем: невозможно предсказать, что нам готовит будущее. В том числе поэтому мы слепо доверяем всему, что может продлить нашу жизнь, будь то суперпродукт, который нужно употреблять перед каждым приемом пищи, или волшебное заклинание какой-то древней цивилизации. Сегодня в любом журнале полно подобных советов, словно секрет долголетия и правда может скрываться в чем-то простом – нажмешь какую-нибудь кнопку и как по волшебству получишь дополнительные годы к тем, что тебе отпущены. Все не так легко, но несколько хороших привычек могут помочь принять ход времени и прожить жизнь более сбалансированно.

В Японии такой набор принципов и привычек стоит за словом ханасаки, которое буквально переводится как «распускающийся цветок», а означает «применяй то, что имеешь». Цветок никогда не будет по-настоящему красив во время пика цветения, если бутон не раскроется; он не сможет явить все восхитительные оттенки лепестков, если вечно будет открыт наполовину, а затем увянет, поэтому нужно стать лучшей версией себя, и для этого необходимо соблюдать несколько правил.

Хорошие привычки: от питания до образа жизни

Тоcио рассказал мне, что именно здесь, в Стране восходящего солнца, есть остров, который славится на весь мир количеством людей, доживших до ста лет, – Окинава. Многие задаются вопросом, почему так много долгожителей собралось на такой небольшой территории, ведь трудно выявить нечто общее в их жизни. Разумеется, в этом странном совпадении свою роль играет и генетика, но это не единственная причина. По словам моего друга, всегда внимательно относящегося к текущей ситуации и увлекающегося всем, что окутано тайной, исследователи пришли к заключению, что дело в совокупности факторов.

Одним из первых аспектов, которые они проанализировали, стало питание – возможно, еще и потому, что на связанные с ним конкретные вопросы легче получить точные ответы. Мы привыкли считать, что практически аскетичное питание, исключение такого удовольствия, как чревоугодие, связано со здоровым образом жизни. Однако выяснилось, что жителям Окинавы свойственна умеренность, но иногда они не придерживаются правил и отступают от них. Японская диета сама по себе более здоровая, чем западная, она менее жирная и подразумевает включение овощей и рыбы. Еще во всех видах употребляется соя. Для традиционной кухни характерно использование большого количества риса, который легче пасты и является практически самым популярным продуктом среди тех, кто дожил до 100 лет. Многие долгожители признаются, что любят шоколад или красное вино, которые употребляют умеренно и только тогда, когда этого по-настоящему хочется. Так они растягивают удовольствие от вкусной еды, которую включают в повседневный рацион.

Еще одно сходство, обнаруженное в ходе исследования, связано со временем приема пищи. Употребление пищи в определенное время ведет к более упорядоченному образу жизни по многим причинам – в частности, это позволяет соблюдать режим. Чем старше мы становимся, тем более важной становится подобная практика.

К слову, о сытости: многие долгожители Окинавы подчеркивали, как важно не объедаться до состояния насыщения. Организму переедание на пользу не идет, на переваривание пищи тратится много энергии, которая требуется для решения других задач. Жители острова прибегают к философии «не есть досыта» во многих сферах повседневной жизни. Телу нужна свобода. Отказавшись от лишнего, вы обретете еще один ключик к спокойной жизни.

Сдержанность отражается и на стиле, в котором выдержаны дома. У каждого предмета есть назначение, никаких излишеств. В целом Япония такая страна, где не нашлось бы места для барокко. Накопительство не идет нам на пользу. Зачастую мы обнаруживаем, что завалены вещами, о которых успели забыть, которые сломались, запасными частями, которые, как нам казалось, можно было бы как-то использовать, но в результате получаем бардак. Давайте признаем: у всех дома есть ящик для всякого хлама.

Японцы воспринимают хлам как преграду на пути к физическому благополучию, помеху, которой не должно существовать. Давайте очистим дом от бесполезных или со временем превратившихся в таковые вещей. Первое, на что стоит обратить внимание, – одежда, которая больше не подходит по фигуре или по стилю. Зачем держать в шкафу вещь, которую мы надели лишь однажды и, скорее всего, больше никогда не наденем? Привязанность к вещам не способствует нашему счастью. Они должны не превращаться в скопление воспоминаний, а приносить пользу. Конечно, существуют культуры, в которых легче воплощать в жизнь эту философию, потому что в силу исторических причин люди в них ориентированы на минимализм, но ничто не мешает и нам постепенно перенимать ее даже вопреки главенствующему в мире консюмеризму.

Важно избавляться от бесполезных предметов, но еще важнее такой подход для нашего ума, который следует освобождать от любых мелочных мыслей. Столетние жители Окинавы придают этому огромное значение. Чтобы полноценно прожить каждый день, требуется чистый и ясный ум. Это не значит, что они не испытывают злости или бестолковых мыслей, но таковые должны быть мимолетными и, уходя, не оставлять следов. Стоит постараться не отягощать рассудок и желудок чем-то вредным, что может осесть и пустить корни, как сорняки. Важно научиться освобождаться от беспокойства и душевных мучений – из-за них мы находимся в постоянном стрессе, с которым едва справляются наши тело и разум.

Конечно, в теории легко определить, от каких вредных мыслей стоит избавиться, но как именно с ними справиться? Прежде всего потребуется тишина – это самое важное для выполнения упражнения на погружение в себя, во время которого мы обнаружим свои теневые зоны.

Гармонии в японском обществе часто достигают путем устранения внешних звуков; так поступают потому, что иногда и слова могут оказаться лишними. Даже когда японцы прибегают к словам, они выбирают особые, важные и хорошо взвешенные – достаточно вспомнить жанр поэзии хайку. Созерцание как прекрасного, так и безобразного требует умиротворения; только достигнув внутреннего покоя, вы сможете медитировать. На Западе мы склонны недооценивать медитацию, потому что не привыкли вписывать ее в обыденную жизнь, но многочисленные исследования показали, что она положительным образом влияет на долголетие.

Цель медитативной практики – наблюдать за отражением себя самого, как если бы у нас было зеркало, с помощью которого можно было заглянуть в себя. Это, в свою очередь, позволяет контролировать мысли, смещать внимание в настоящее, не позволять разуму ворошить прошлое. Тело реагирует на то, над чем трудится наш разум, и возвращается в гармоничное состояние, у нас появляется стойкое ощущение благополучия.

Существует множество техник медитации, но не обязательно загонять себя в рамки установленных правил: самое важное – найти ту, которая подойдет конкретно вам. Может быть, вам удобно медитировать на балконе или на парковке супермаркета, утром или поздно вечером – не существует единственно верного варианта. Нужно учитывать, что может потребоваться некоторое время, прежде чем вы увидите результат, но, как известно, без труда не выловишь и рыбку из пруда.

Что же делать, когда нам наконец-то удастся очистить разум от негативных мыслей? Вот какой совет нам могли бы дать столетние жители Окинавы и Накамура Китиэмон, практикующие ханасаки: нужно употреблять только полезное. Одно из самых ценных умений, которые мы можем приобрести, занимаясь медитацией, – осознание добра и, соответственно, зла, окружающего нас. Для того чтобы растение зацвело, требуются хорошая почва, уход и правильное освещение. Точно так же, чтобы достичь ханасаки, чтобы цветок нашей жизни расцвел, нужно упорно работать, создавая правильные условия.

Самое важное, чтобы почва, в которую мы пускаем корни, становилась лучше, и здесь нам поможет концепция кайдзен, которую мы уже обсуждали и которая подразумевает постоянное, неторопливое и беспрерывное улучшение, требующее времени. Кайдзен не предполагает потрясений, не нужно начинать все с чистого листа, наоборот, можно сосредоточиться на том, какие мы сейчас.

К счастью, в отличие от гусениц (которые, чтобы превратиться в лучшую версию себя, должны умереть и переродиться в прекрасных бабочек), мы можем работать над собой, не прячась в кокон, но для этого потребуется сначала тщательно проанализировать свой характер, сильные и слабые стороны. Это позволит нам не искажать то, кем мы являемся на самом деле, а двигаться маленькими шагами, развивая себя духовно. Давайте не будем принуждать себя становиться кем-то еще, не будем пытаться стать спринтерами, если с выносливостью у нас проблемы, или покупать снаряжение для альпинизма, если знаем, что хорошо плаваем. Это не значит, что развивать нужно только те навыки, которыми мы уже обладаем, скорее имеется в виду, что не стоит сдаваться, сталкиваясь с препятствиями. Важно осознавать свои личностные качества независимо от того, приходит к нам решение естественным путем или же нужно прикладывать усилия, чтобы преодолеть ограничения.

Как сохранить молодость разума

Любопытство, по словам Тосио, еще одна составляющая, имеющая огромное значение для поддержания умственной деятельности. Исследовать неизведанные маршруты, изучать новую художественную технику, получать новые знания – все это ключевые моменты для достижения долголетия. Не будем бессмысленно тратить время на занятия, в которых уже разобрались и понимаем, какой получим результат, иначе разум рискует окостенеть, а ему нужно ежедневно прокладывать новые пути, чтобы избежать однообразия.

Никогда не поздно заняться чем-то впервые. Мы часто забываем, что нам становится физически лучше, когда мы преуспеваем в деле, о котором даже не задумывались. Удовлетворение, которое мы испытываем, добиваясь успеха, благотворно влияет на ум. Вот почему полезно не преуменьшать собственные возможности, даже когда мы уже немолоды. Может быть, именно сейчас тот самый момент, когда мы можем научить своих детей и внуков чему-то, что умеем делать только мы или что у нас хорошо получается, и достичь колоссального удовлетворения. Когда мы счастливы, мы учимся передавать опыт, учимся прислушиваться; это идет на пользу как нам, так и окружающим. Недаром любовь и привязанность – два слова, которые очень часто встречаются в рассказах людей, доживших до 100 лет.

Как мы недавно говорили, на ханасаки в числе прочего влияют экологические факторы. Считается, что связь с природой играет решающую роль в вопросе долголетия. Разумеется, ханасаки легче практиковать жителям Окинавы, которые живут у моря, переливающегося десятками различных оттенков синего, и среди пышной зелени, укутавшей побережье. Но, даже проживая в городе, можно исследовать природное пространство поблизости. Это положительно скажется на нашем ощущении причастности к миру, к величественному замыслу, т. е. ко Вселенной, появится понимание, что мы являемся ее частью.

Конечно, мегаполисы строились не для этого, и мы привыкли воспринимать города как суетливые места, созданные для работы – деятельности, которую принято считать изматывающей и отрицательно сказывающейся на нашем самочувствии. Можно предположить, что все или по крайней мере большинство столетних жителей Окинавы довольно рано бросили работу или что в их профессии никогда не требовалось прилагать невероятные усилия, но из опросов можно получить иную информацию. Многие из респондентов, закончив трудовую деятельность, решили измениться и занялись тем, что приносило им удовольствие. Кто-то взялся за любительскую фотографию и решил сделать это второй работой, кто-то остался в профессии, сбавив темпы. То, как радикально они поменяли свою жизнь, может нас многому научить.

Тело, в котором мы живем

Наконец, необходимо жить в гармонии с собственным телом. Физическая сила становится тем важнее, чем больше свечей приходится задувать на торте. Сильное тело – это тело, которое не боится хрупкости и ее последствий вроде переломов, поэтому в те полезные приемы, которые позволяют нам оставаться здоровыми и жить дольше, достигая ханасаки, стоит включить тренировку мышц. Так же как уму требуется тренировка, постоянные физические упражнения необходимы и телу.

В Японии даже есть определенное время, в которое по всей стране принято поддерживать физическую форму. Радио тайсо, в буквальном переводе «гимнастика по радио», – так называется программа, которая ежедневно передается по радио с 1928 года. Программа чрезвычайно популярна, потому что упражнения разработаны таким образом, чтобы человек любого возраста мог заниматься самостоятельно без какого-либо инвентаря. Все от мала до велика могут упражняться, есть варианты, которые можно выполнять сидя, для тех, кому трудно передвигаться.

Такие доступные упражнения не только укрепляют мышцы, они служат связующим звеном между поколениями и часто выполняются в группах. Радио тайсо включают в школах в качестве разминки на уроках физкультуры, во время спортивных соревнований, в некоторых компаниях, чтобы поднять моральный дух и сплотить коллектив, а еще для повышения энергии и улучшения самочувствия. Занятия спортом, даже самым простым, позволяют нам выстроить отношения с теми, кто, как и мы, решил следить за здоровьем тела. Речь не обязательно о командном виде спорта – даже занимаясь бегом или йогой, мы общаемся со многими людьми. Когда есть с кем разделить время и увлечения, мы становимся более стойкими. В обществе других мы тренируем память, воображение и получаем хорошее настроение. Вынужденное одиночество, напротив, вредит мозгу. Благодаря окружению мы учимся смотреть за пределы того небольшого пространства, которое занимаем.

Подобно цветкам сакуры нам суждено усохнуть и опасть с ветки, породившей нас. Мы знаем, что смена времен года грозит нам испытаниями, но можем сопротивляться и готовиться. Невозможно гарантировать, что мы победим неумолимый бег часовых стрелок, но многое зависит и от того, как сильно мы цепляемся за дерево.

Ханасаки помогает вспомнить, что главное – не прожить 100 лет, а быть счастливыми столько, сколько нам отпущено просуществовать на нашей веточке.

Глава 11. Кой-но ёкан: неотвратимость любви

Хэйан-дзингу

35°00′ 55.6''N 135°46′ 57.0''E

Вместе с Тосио мы долго гуляем по паркам и храмам, обедаем, полагаясь на выбор шеф-повара, который решает, какие блюда нам подать, – такой подход к выбору блюд называется омакасэ. Эта занятная практика позволяет познакомиться с секретами японской кухни. Тосио неутомимо рассказывает, а я завороженно слушаю его.

Мы находимся в Хэйан-дзингу. Отнюдь не самый старинный храм Киото и даже не самый красивый, он становится одним из самых популярных в период ханами, цветения сакуры, о котором говорилось в одной из прошлых глав. Священный сад Хэйан-дзингу славится особым видом алых вишневых деревьев с повисшими ветвями. Именно там Тосио впервые произнес выражение кой-но ёкан. Дежавю: у меня возникло ощущение, что я уже слышала его, пробовала на вкус. Оно покажется знакомым тем, кто любит Японию; естественным, как разговор о Харуки Мураками, горе Фудзи, самураях и древних, почти исчезнувших традициях. Оно относится к этой стране, как цветок лотоса, серое небо или взгляды из-под опущенных век, которыми обмениваются в одном из поездов, напоминающих по форме тюбик зубной пасты и пересекающих страну с головокружительной скоростью.

Ядовитое мороженое

Кой-но ёкан. Оно вертится на языке, проникает в разум. Я прошу своего спутника дать мне ключ к разгадке. В голове не укладывается, но, по его словам, ни в одном знакомом мне языке не существует слова, которое могло бы описать это понятие, словно никто никогда не задумывался о том, как выразить его. Будто на Западе жизнь так поспешна, что на него даже не обратили внимания. История Тосио еще интереснее: он ощутил предчувствие любви в тот самый момент, когда они с возлюбленной впервые встретились. С тех пор он думал о ней только как о своей суженой, хотя встречаться они стали несколько лет спустя. Что это за чувство, которое может возникнуть еще до встречи? Что оно означает? Можно ли доверять предчувствиям о спутнике жизни? Вопросы роятся у меня в голове.

Говоря о влюбленности, мы часто пытаемся найти ей точное определение, пробуем вписать ее в четкие рамки. На Западе любовь приходит внезапно (по крайней мере, если верить песням), она неудобна, иногда даже злополучна, ей невозможно противостоять. Среди множества сравнений встречается сравнение с ядовитым мороженым. Не самый приятный опыт, судя по всему.

Любовь с первого взгляда

Но спросите японца, спросите Тосио. Выражение кой-но ёкан отражает совершенно иной подход. Буквально оно переводится как «предчувствие любви или желания» и относится к тому чувству, когда мы влюбляемся в кого-то. Еще нет ни уверенности, ни обязательств и, скорее всего, нет понимания, отвечают ли нам взаимностью – разумеется, невыраженной, а чувство есть. Еще не любовь, даже не желание – ощущение, что чувства маячат вдали и скоро могут наступить.

В нерадивом, поспешном переводе его часто называют «любовью с первого взгляда», но кой-но ёкан – гораздо более нежное и тонкое чувство. Любовь с первого взгляда (которую японцы переводят как хитомэборэ) – взаимная погибель: вы встречаетесь взглядами, эмоции кипят, есть ответные чувства, но это случайность, такая любовь рушится, взрывается; это не судьба, это страсть, скорее животная, нежели духовная.

Кой-но ёкан, напротив, крайне личное чувство, связанное с тем, что может случиться, – человек, с которым связаны переживания, может не догадываться о ваших чувствах. Вот в чем разница: уловить легкий запах ветра или, как мы уже говорили, отравиться ядовитым мороженым со вкусом клубники и сливок. Кой-но ёкан обозначает первый робкий трепет. Кой-но ёкан – смирение перед осознанием волшебства, которое может произойти.

Это волнение, окутанное тонкой пеленой меланхолии и грусти, а еще предвкушения. В нем есть место неуловимому, почти незаметному осознанию, перерастающему в эмоцию, которой суждено со временем развиваться. Оно настолько изящно, что мы можем с удивлением обнаружить, что уже какое-то время испытывали его, чувствовали на задворках сознания, сердцем, душой или как-то еще, хотя даже не отдавали себя в том отчета.

Любовь – это прыжок веры

Великолепное дерево с красными цветками выделялось на фоне других. Когда-то оно было популярным. Его податливые, как у плакучей ивы, ветви укутывали все вокруг. Легкий ветерок подхватывал нежные лепестки, опадающие на компанию одетых в форму школьниц. Лепестки опускались к их ногам. Девочки любовались зрелищем, отражавшимся в водах пруда. Только одна повернулась и посмотрела прямо в объектив Тосио. «Кой-но ёкан. Я запечатлел тот момент, сфотографировал ее. Мы встретились в том же месте 14 лет спустя. Мне было 38, ей – 25. Через четыре месяца мы поженились».

Каждый раз я теряю дар речи, слыша его слова, столь пылкие и полные любви.

Это мгновение настолько неуловимо и кратко, что его нельзя сравнить с тем моментом, когда мы оказываемся на грани любовных отношений, задаемся вопросом, хватит ли у нас смелости вступить в них. Сравним его с бессознательным решением броситься в море, спрыгнуть с крутого обрыва или, скорее, с тем моментом, когда мы понимаем, что обрыв существует и что, возможно, нам захочется взобраться на него.

Возможно, чувство не сразу превратится в любовь, возможно, будет много взлетов, падений и перипетий. Вот почему кой-но ёкан несет в себе и оттенок меланхолии. Когда мы стоим на обрыве, в первые несколько мгновений нас может охватить нервная дрожь, но в итоге трудно не прыгнуть в море. В этот момент на нас никто не давит. Можно развернуться и уйти прочь, оказаться в безопасности. Суть кой-но ёкан в том, что нет никаких обещаний или требований. Выбор, прыгать ли, исключительно на нашей ответственности, это буквально прыжок веры.

Кой-но ёкан: то, что вы знаете это выражение, вовсе не значит, что вы обязательно испытаете это ощущение, но оно поможет вам распознать приходящее чувство, а слов, которыми можно описать эмоции, никогда не бывает мало.

Глава 12. Дансяри: похвала минимализму

Патинко

35°00′ 12.4''N 135°45′ 02.2''E

От древней Японии нам остались храмы и святилища, сады дзен и чайные домики. А от современной Японии? В сельской местности самым высоким и броским зданием непременно окажется центр игровых автоматов патинко. Внимание прохожих привлекает царство флуоресцентных ламп, попсовая и одновременно вычурная обстановка; яркие мигающие вывески приглашают зайти внутрь и сесть за игровые столы. Богатство, дерзость, бравада, чуждые привычной японской сдержанности, очень напоминают футуристический Лас-Вегас. И вновь бесконечные полосы неоновых огней высотой в несколько метров, которые вспыхивают всеми цветами радуги; крыши увенчаны люминесцентными коньками в виде батискафа, гориллы или летающей тарелки; оглушающую какофонию бабблгам-попа[15] и электронной музыки слышно издалека.

Эта игра стала первым производственным сектором японской экономики, еще до автомобилей и электроники. Она превратилась в любимое развлечение жителей глубинки, и без нее не обходится ни одно поселение.

Патинко – азартная игра, разновидность пинбола, в котором множество стальных шариков пролетают через лапки, расположенные по кругу. Если шарик попадает в определенную лунку, игрок получает очки, которые может обменять на деньги после игры. Время, проведенное за автоматом патинко, стало современным аналогом медитации. Возможно, зло – это не просто отсутствие добра, privatio boni[16], как говорил святой Августин. Зло реально, осязаемо, оно существует.

Противоречивость счастья

Во время наших прогулок с Тосио мы часто обсуждаем, что в настоящий исторический момент в обыденном сознании материальное благополучие и счастье, как правило, связаны друг с другом и, возможно, уместнее было бы попробовать сместить акцент и задаться вопросом, что же такое счастье на самом деле и из чего оно состоит.

По словам моего друга, многие недавние исследования в области позитивной психологии подтвердили, что, вопреки распространенному мнению, среди показателей, влияющих на восприятие личного благополучия, нет уровня материальной обеспеченности или количества вещей в доме. На самом деле большинство исследователей сходятся во мнении, что в среднем жители экономически менее развитых стран счастливее, чем граждане богатых государств. Другими словами, доход и покупательная способность не должны влиять на удовольствие и радость от жизни. Столь очевидное противоречие часто называют «парадоксом счастья», и существуют прогнозы, что увеличение средств на душу населения приведет к пропорциональному снижению удовольствия от жизни.

Исходя из первой концепции, вполне закономерно можно задаться вопросом: если научно доказано, что деньги не приносят человеку счастья, из чего же оно складывается? Каков истинный рецепт счастья? Может сложиться впечатление, что задавать его несовременно и неуместно, принимая во внимание обилие вещей и удобств, которыми мы располагаем. Однако, как бы ни звучал вопрос, возникший в результате последних исследований в области позитивной психологии, веками представители всех мировых культур пытались объяснить, откуда берется счастье и какие факторы его определяют.

Два античных философа, Аристипп Киринейский и Аристотель, долгое время пытались дать определение счастью, но так и не пришли к общему решению, заняв радикально противоположные позиции. Первый был убежденным сторонником гедонизма, согласно которому счастье проистекает из полного удовлетворения материальных желаний и устранения страданий, а Аристотель был одним из основателей эвдемонизма, согласно которому счастье – это удовлетворение потребностей духа и разума, состояние, которого можно достичь, реализуя свои способности, развиваясь как личность и работая над характером.

Пойдем дальше на восток и с легкостью заметим, как в японской философии и духовной культуре на протяжении веков развивалась система ценностей, направленная на повышение благосостояния и удовлетворенности собственной жизнью. Можно извести реки чернил, если писать на эту тему, поскольку обычаи, характерные для Страны восходящего солнца, влияют на человека на протяжении всей его жизни на земле, на каждом этапе его существования. Древнее учение и сегодня является частью японской культуры, и, хотя в центре внимания встреча человека с природой, экология и питание, существует еще и интересное исследование о том, что такое учение может облегчить жизнь человека и дать ему больше свободы. Речь об умении сосредоточиваться на главном, более известном как дансяри, – методе, уходящем корнями как в японскую философию дзен, так и в американский минимализм.

Лабиринт материального

Культ простоты тысячелетиями закладывался в японские традиции, формировавшиеся под влиянием этой концепции. Мы уже обсуждали термин ваби-саби. Ваби-саби – древнейшее понятие, пропитывающее японскую культуру и описывающее состояние дзен, в котором человек живет мирно и счастливо. Достичь его удастся благодаря постепенному отказу от мирского. Не случайно медитация включает в себя ряд методов и упражнений, очищающих разум от беспокойства, вызванного мыслями о прошлом и будущем, чтобы суметь полностью сосредоточиться на настоящем моменте. Достигнув такого состояния легкости, человек заживет подлинной жизнью и наладит связь со Вселенной. Чтобы вступить в диалог с миром, ему обязательно придется очистить разум от лишнего, избавиться от того, что отвлекает и сбивает с толку.

Если человек стремится вернуться к первобытному образу жизни, ему потребуется отстраниться от всего, чем, на его взгляд, он обладает, и отрешиться от страха пустоты, поскольку, только разрушив стену, отделяющую его от реальности, он сможет чувствовать и воспринимать мир непредвзято, без влияния сценариев, навязанных обществом. Счастье связано не с накоплением, а с избавлением – только так удастся всесторонне чувствовать и проживать свою жизнь.

В свою очередь, минимализм, хотя и заимствовал некоторые любопытные принципы из японской духовной традиции, является художественным и социальным движением, зародившимся в 1960-х годах в США. В его основе лежит идея, согласно которой культура потребления стала частью генетического наследия человека, заставляющей его бессознательно и постоянно жаждать материальных благ. Однако, согласно этой концепции, вещи не могут даровать покупателю мир и спокойствие, а только иллюзорное и сиюминутное ощущение удовлетворения, которое непременно закончится. Тогда неизбежно возникнет чувство неудовлетворенности, которое удастся перекрыть покупкой новых вещей, и так до бесконечности. Цикл, запущенный импульсивной покупкой, может стать бесконечным, а может достичь финальной точки – выгорания, т. е. наступит состояние психофизического истощения, отличающегося сильной экзистенциальной тревогой.

Такая концепция частично применяется и в знаменитом методе «КонМари», который придумала Мари Кондо. Согласно ему, устраняя хаос, царящий в наших домах и в ящиках шкафов, можно навести порядок и внутри, убрав все факторы, способствующие тревоге и стрессу. Из этого логично следует, что разум, запутавшийся в лабиринте вещей, нужно освободить от стресса, порождаемого беспорядком и хаосом окружающего мира.

Минимализм – это не состояние, которого можно достичь, следуя заранее известным заповедям. Скорее это образ мышления, которому мы следуем, покупая новые вещи и наводя порядок в тех, которыми заполнены наши дома. Цель подобного подхода – формирование такого склада ума, который сможет сосредоточиться на самом важном, не только чтобы разорвать порочный круг импульсивных покупок, но и чтобы эмоционально отстраниться от предметов, которыми мы владеем годами и продолжаем хранить, потому что они напоминают нам о прошлом, с годами теряющем краски. Чтобы избавиться от бесполезных вещей, важно сосредоточиться на настоящем моменте, понять, действительно ли здесь и сейчас нам нужна та или иная вещь.

Существует действенный метод очистить разум и избавиться от ненужных вещей – он называется дансяри. Это японское слово состоит из трех кандзи: дан означает «отказываться», ся – «выбрасывать», ри – «отодвигать подальше», «отдаляться». Перед тем как применять метод на практике, потребуется запастись мужеством и серьезной мотивацией, поскольку избавление от вещей и рутинных привычек не дается легко и просто.

Кроме того, цель дансяри – не только навести чистоту и порядок в доме, в пространстве, где мы живем, но и подвести нас к точке зрения, благодаря которой необдуманные покупки и накапливание вещей перестанут быть чем-то обыденным, превратятся во вредную привычку, от которой стоит избавиться. Главная цель дансяри – появление осознанности, связанной с покупательной способностью и повседневной жизнью. Благодаря осознанности мы становимся независимыми от рыночных стратегий потребителями, умеющими делать взвешенный выбор.

Практика продумана таким образом, что каждый иероглиф соответствует какому-то действию.

Первый шаг – научиться перестать покупать новые вещи, отказаться от новых предметов в доме. Этот шаг очень труден по разным причинам, но в основном потому, что мы живем в обществе, где потребительское мировоззрение все больше застилает нам глаза. Говоря о первом шаге, нельзя упускать из виду еще два настораживающих аспекта: во-первых, импульсивные покупки могут перерасти в зависимость, такую же, как постоянное употребление наркотических веществ; во-вторых, с течением времени общество все больше убеждается во мнении, что человека определяет не столько его образ жизни или характер, сколько то, чем он обладает. Чтобы разорвать этот замкнутый круг и тем самым активно практиковать дан, «отказ», существует несколько очень эффективных способов – например, попробовать задуматься о потреблении и своих покупательских привычках, сосредоточиться на выявлении маркетинговых ходов, которые влияют на нашу психику, или же определить промежуток времени, в течение которого не нужно совершать покупок.

Как объяснил мне Тосио, второй шаг, связанный с кандзи ся, предполагает избавление от всех ненужных в повседневной жизни вещей. На данном этапе можно впасть в уныние, особенно если вам предстоит разобрать множество вещей. Однако достаточно следовать точному и планомерному приему, чтобы навести порядок и не растерять мотивацию. Прежде всего полезно составить реальный план, в котором не будет слишком большого числа задач. Затем предлагается разделить работу на блоки и подблоки из соображений аккуратности и дисциплинированности, чтобы не топтаться на месте.

Во время второго этапа дансяри важно обдумать эмоциональную связь, которая возникает у нас с конкретными предметами. Для того чтобы найти ответ, будет полезно спросить себя, поднимается ли у нас настроение, когда мы смотрим на какую-то вещь, вызывает ли она у нас положительные эмоции. Мы часто не можем расстаться с вещами, потому что они вызывают в нас эмоции, связанные с воспоминаниями или чувствами, которые мы испытывали в прошлом. Так мы относимся к личным вещам, например фотографиям на память, дневникам или подаркам, которые когда-то нам вручили, – эти вещи буквально эмоционально шантажируют нас, могут заставить начать колебаться при наведении порядка и расхламлении.

Хотя нелегко расставаться с подобными вещами, все же важнее сохранить воспоминания или эмоции, чем обыкновенный предмет. Как бы то ни было, есть и причины, по которым мы можем хранить подарки и предметы, напоминающие о прошлом: во-первых, это должен быть предмет, сыгравший важную роль в нашей жизни (не имеет значения, какого он размера, если он значим для нас, нужно будет найти ему подобающее место, как и для всех вещей, хранящихся дома); во-вторых, очень важно, чтобы он вызывал положительные эмоции, чтобы вам становилось радостнее, когда вы смотрите на него.

Третий и последний этап дансяри предполагает полное отстранение и отдаление от вещей, которыми обладаем. Мы следуем буддийскому принципу, согласно которому не привязываемся к материальному. На третьем этапе предполагается, что мы откажемся от того, чего жаждем и вожделеем. Отказываясь от желания любой ценой обрести материальные блага, мы снизим уровень тревожности и заживем более спокойной жизнью без эмоциональных ловушек.

Если вы хотите добиться успеха на последнем этапе, важно постараться решить, что же действительно важно: любовь, свобода или материальные блага? Хотя эти вопросы могут показаться простыми и бессмысленными, они играют большую роль. Осознавая, что наша жизнь не должна зависеть от предметов и вращаться только вокруг импульсивно накопленного, мы делаем действительно важный шаг, для которого требуются силы. В результате мы постепенно откажемся от прежних привычек и больше не вернемся к ним.

Фокусирование на главном не только метод, но и истинная форма мышления. Такой подход можно применять не только чтобы упорядочить предметы, но и чтобы разобраться в сфере отношений и спланировать жизненные цели. Дансяри – метод, позаимствованный из дзен-буддизма, на него сильно повлияла традиционная японская культура. Это не только уникальная пошаговая инструкция, по которой можно изменить привычку совершать импульсивные покупки и научиться наводить порядок. Дансяри – еще и философия жизни, которая поможет достичь легкости, избавившись от причин, вызывающих беспокойство и тревожность, таких как отношения (с работой, семьей, любимым человеком), которые в долгосрочной перспективе оказываются неблагополучными, поскольку подрывают наше эмоциональное состояние, нашу самооценку и в самых тяжелых случаях психофизическое равновесие.

Экология и мода: два непримиримых мира?

Как видите, дансяри и японская философия в целом разделяют мнение по очень актуальному вопросу, тому самому, на который моя работа заставляет меня обращать особое внимание: накопление вещей. Бывает, что мне приходится иметь дело с клиентами, которые покупают слишком много одежды или гораздо больше обуви, чем им требуется.

Слушая Тосио, я поняла, что культура Страны восходящего солнца много веков была тесно связана с экологическими принципами синтоизма, которые предполагают, что человек всегда будет вести себя уважительно и осторожно, чтобы не навредить планете, поскольку, только налаживая связь с природой, он может вступить в истинное сокровенное взаимодействие с энергией, которой пропитана Вселенная. С этой точки зрения может показаться, что нелегко найти взаимосвязь между импульсивным шопингом, японской философией, минимализмом и охраной природы.

Чтобы лучше понять, о чем идет речь, возможно, полезно будет вспомнить: в современном обществе, чтобы удовлетворить неуемное желание, порожденное консюмеризмом, нас вынуждают совершать необоснованные покупки, из-за чего накапливаются горы вещей. Однако если, с одной стороны, наши материальные потребности постоянно подстегивает и удовлетворяет предложение, то, с другой, промышленность создала нестабильные экономические и производственные механизмы, эксплуатируя рабочих, продавая товары низкого качества по низким ценам и прибегая к токсичному и загрязняющему окружающую среду производству.

Один из самых ярких примеров – быстрая мода, которую также называют одноразовой. В 1980-х годах началось производство одежды, вдохновленной высокой модой, но продавали ее по умеренной цене. Однако со временем оно превратилось в замкнутый круг: производители постоянно выпускают коллекции и отдельные предметы одежды по скромным ценам, а покупателей, испытывающих навязчивую потребность обладать товаром, постоянно побуждают приобретать все новые и новые изделия. Яснее ясного и обратная сторона медали: быстрая мода с течением времени стала одной из основных причин загрязнения окружающей среды, а сотрудники компаний-производителей вынуждены работать в нечеловеческих условиях, зачастую за ничтожную плату.

Мы говорим о крайне опасной системе, которая сформировалась не только в сфере производства одежды. Отчасти ответственность за ее возникновение лежит и на потребителях. В японской традиции существует ясное мнение по этому поводу, подтверждается оно пословицей ясуй моно кай но дзэни усинай, что означает «платить мало – значит выбрасывать деньги на ветер». В самом деле, покупая товары по низкой цене, мы сталкиваемся не только с недостаточной защитой прав сотрудников компаний, плохим качеством сырья и, возможно, способом производства, загрязняющим окружающую среду, – мы еще и бессмысленно тратим деньги, поскольку подобные товары быстро приходят в негодность и в скором времени нам придется покупать другой продукт, на который придется потратить такую же сумму или даже бóльшую.

Так или иначе, выбирать предметы высокого качества – это еще не все, к ним нужно бережно относиться, время от времени чинить, поэтому гораздо правильнее покупать меньше и выбирать качественные товары, чтобы не вредить планете, чтобы мастера и рабочие получали достойную плату, а конечный продукт оказывался надежным и красивым.

Еще одна интересная точка зрения, связанная с экологическим мировоззрением, свойственным японской культуре, относится к переработке и повторному использованию одежды и вещей, которые больше нам не нужны. Действительно, в процессе уборки мы освобождаемся от вещей, которые уже не играют никакой роли в нашей жизни, но для кого-то то, что мы выбросили, может оказаться полезным. После такого очевидного заявления невозможно не упомянуть о секонд-хенде, т. е. о рынке подержанных и винтажных вещей, которые являются двумя основными направлениями осознанного шопинга, позволяющими не следовать правилам современного рынка. Покупая вещи у других, мы сознательно разрываем замкнутый круг правил, навязанных крупными производителями товаров, отрицательно влияющий на наши покупательские привычки.

Чтобы сократить отходы, японский минимализм предлагает тратить деньги на услуги, а не на предметы, которые будут накапливаться. Если, скажем, у нас есть средства, которые мы можем потратить на себя, предпочтительнее израсходовать их на что-то невещественное, например, получить некий опыт, выбрать билет в театр или сходить на спа-процедуру. Покупая услугу, мы получаем удовлетворение от покупки в тот же момент и, самое главное, отдаем деньги непосредственно в руки тому, кто ее предоставляет. Напротив, покупая материальный продукт у международной компании, к примеру что-то из одежды или мебели, мы не знаем в точности, как именно будут распределены деньги, поэтому сокращение и ограничение количества предметов, которые накапливаются в наших домах, шкафах и ящиках, – это способ не только избавиться от того, что порождает беспорядок на материальном уровне, но и приучить разум находить выход из схем, навязанных потребительством.

Однако для того, чтобы практиковать дансяри, потребуется, как уже говорилось, серьезная мотивация, потому что эта методика предполагает не только уборку, но и интеллектуальный труд. Мотивация необходима для того, чтобы пройти все этапы, для приобретения и закрепления здоровых привычек в таких сферах, как потребление, приобретение материальных благ, выбор социальных связей и планирование жизненных целей, не говоря уже об экологической составляющей японской культуры, берущей начало из очень древней духовной традиции, глубоко пронизывающей все аспекты жизни человека, указывающей ему наиболее подходящий путь для общения с божественным.

Хотя дансяри кажется довольно простой техникой, она уходит корнями в духовную традицию, и ее можно применять для самых разных целей. Главное, чтобы мы твердо осознали: нужно изменить свои привычки, а чтобы добиться успеха, потребуется большой интерес к этой теме и серьезная мотивация.

Очевидно, что положительных результатов от метода дансяри много: можно сэкономить деньги и выйти из токсичных отношений, начать обращать внимание на порядок и, следовательно, найти определенные места вещам, которые мы покупаем, а можно стать более осведомленным в области покупательского поведения и процессе производства различных материальных благ.

Глава 13. Икигай: повод вставать по утрам

Бёдо-ин

34°53′ 21.5''N 135°48′ 27.7''E

После всех чудес, которыми я любовалась, находясь в Киото, я скептически слушаю своих японских друзей, когда они обещают мне совершенно необыкновенную прогулку по абсолютно нетуристическому месту, от которого я буду в восторге.

Мы отправились в расположенный в нескольких километрах к югу от Киото городок Удзи. Он наиболее известен как один из основных центров выращивания чая матча, но наш путь лежал в храм Бёдо-ин – мы хотели увидеть Павильон феникса, построенный в расцвет периода Хэйан как загородная резиденция Минамото-но Сигэнобу[17]. Позже ее купил один из представителей семьи Фудзивара[18].

Этот храм – один из немногих сохранившихся в Японии храмов того периода. Он построен уникальным образом: по обе стороны от центрального зала, выходящего на озеро, возведены два крыла с изогнутыми крышами. Здание напоминает феникса, опустившегося на воду, благодаря чему храм и получил свое название. Невообразимое воздушное чудо, мир, о котором сегодня почти ничего не известно: царство аристократов эпохи Хэйан, продолжавшейся с VIII по XII век. Это был настоящий золотой век Японии, когда процветали литература и культура.

Бёдо-ин не совсем храм. Храмовое пространство – это центральный зал, в котором хранится Амида, Будда Западного рая. Остальные части строения, на первый взгляд, не используются. От задней части центрального зала отходит постройка, напоминающая хвост феникса, и кажется, что, кроме этого, она не несет в себе никакого смысла. Присмотревшись к крыльям, распахивающимся по обе стороны от центральной части, вы заметите, что первый этаж представляет собой не что иное, как высокую колоннаду. Верхний уровень также открыт, на нем нет стен и раздвижных дверей. Перекрытия расположены низко, поэтому даже человеку среднего роста там будет неудобно. Сложно представить, для чего использовали верхний уровень. Я предполагаю, что там сидели музыканты и играли, пока знать каталась по озеру на лодках.

Бёдо-ин – чистой воды безумие, возведенное по прихоти аристократов эпохи Хэйан. В последующие эпохи Японией правили военные лидеры, и подобная фривольность была попросту невозможна. Этот храм – одно из немногих мест в стране, где воздух пропитан свободой. Глядя на него, чувствуешь легкость и желание взмыть ввысь вместе с фениксом. Мне кажется, это прекрасный повод вставать по утрам.

Узнать о своей роли в мире

Зачастую мы недооцениваем значимость окружающих нас вещей и то, каким образом они могут влиять на нашу жизнь. Я стараюсь не допускать подобных промахов. Если у меня дома есть некий предмет, значит, он должен там быть, значит, есть причина, по которой я его храню. В своей профессии я сталкиваюсь с тысячами предметов и каждый раз предлагаю своим клиентам задаться непростым вопросом: «Нужна ли мне эта вещь? Приносит ли она мне счастье?» Процесс медленный и изнурительный, но очень важный. Нам стоит научиться оставлять только вещи, которые делают нас счастливее, а от всех остальных избавляться. Идея очень простая, но ее не так-то легко воплотить в жизнь, потребуются стойкость и четкость.

Мы уже обсуждали, что сначала нужно приступить к расхламлению. На данном этапе мы вступаем в диалог с самими собой. Мы пытаемся понять, какие предметы ценны, а какие нет, какие нас радуют, а какие просто стоят на полке, покрываются пылью и выходят из строя. Я приступаю к этому процессу, наводя порядок в доме и шкафах, аккуратно раскладываю по ящикам футболки, располагаю их так, чтобы с одного взгляда увидеть принт – тогда можно будет выбрать любимую футболку, не сдвигая остальные ни на сантиметр. Я ищу идеальное положение, чтобы каждый предмет оказался на своем месте, но при этом не выглядел громоздким, чтобы все казалось естественным. Порядок получится навести, только встав на путь диалога с самим собой. Вот главная цель, к которой стоит стремиться, когда берешься наводить порядок в шкафах и в своей жизни: нужно придать окружающему пространству гармонию и найти свое место в мире.

Японская культура создала подход, в котором сконцентрировалась эта идея, – он называется икигай. Обрести икигай можно, создавая гармонию дома.

Мы уже обсуждали нечто подобное на предыдущем этапе нашего путешествия, но этот принцип стоит изучить глубже. У слова, как часто бывает, нет буквального перевода. Трудно даже подобрать ему однозначное определение. За кандзи ики, который означает «жить», рисуют кандзи гай, что переводится как «значение» или «цель». Кандзи гай также может означать «смысл», поэтому икигай часто определяют как «смысл жизни», но такая формулировка может оказаться узкой, потому что икигай в то же время подразумевает, что человек осознал свое место в мире и научился жить, испытывая постоянное чувство удовлетворения и наслаждения. Рука об руку с ними идет максимальная самореализация, человек чувствует себя живым, у него есть планы и причина с энтузиазмом вставать с постели по утрам.

«Энтузиазм» здесь одно из ключевых слов, потому что икигай предлагает полную сопричастность миру и подталкивает к действиям на волне безудержной радости и желания, а следовательно, умения привлечь других людей к такому благому делу. Но, разумеется, какие бы значимые слова мы ни подбирали, их не хватит, чтобы раскрыть глубинный смысл икигай – понятия, настолько глубоко укоренившегося в культуре Японии, что местные жители естественным образом впитали его, как высохшая почва впитывает влагу первых дождей, как буйно растущие побеги впитывают солнечный свет.

Найдя свой икигай, я заново открыла и познала себя. Я словно возродилась, как феникс, послуживший вдохновением для создания храма Бёдо-ин. У меня в крови чувство порядка. Я с детства любила строгость и точность. Сталкиваясь с хаосом, я в первую очередь начинаю опустошать – спокойно разбираю заваленные шкафы и кабинеты, где скопились горы документов. Там сложнее всего навести порядок, потому что воспоминания имеют привычку накапливаться, мы очень сильно эмоционально привязываемся к вещам. Но чтобы разобраться, какие из них на самом деле необходимы, нужно лишь немного поразмыслить.

Чтобы найти свой икигай, стоит начать с наведения порядка, ведь навести дома порядок – то же, что навести порядок в жизни. Люди покупают множество одежды и вещей, поэтому позже им нелегко понять, какие предметы их действительно радуют. В жизни действует то же правило: человек сталкивается с миллионом хлопот и зачастую забывает о собственных желаниях и мечтах. Но, так же как при уборке шкафа, первый шаг к обретению своего икигай – очищение пространства, в нашем случае разума, и фокусирование на том, от чего мы чувствуем себя живыми и счастливыми, следовательно, что можно «поставить на полку» нашей жизни.

Наводя порядок и дома, и в жизни, важно найти подход, благодаря которому удастся расставить все наиболее практичным образом. Комнаты отличаются друг от друга, у каждого человека свои вкусы, поэтому каждый подход придется выстраивать по-новому, и этот путь вам предстоит пройти в одиночку. Вот почему главное при поиске своего икигай – заглянуть в себя и суметь познакомиться с собой. Иногда достаточно краткого воспоминания об увлечении, от которого в детстве сердце билось быстрее, или о мечте, осуществить которую так и не хватило смелости.

Страсть, миссия, призвание и профессия

Поиски икигай – зачастую долгий и трудный процесс, во время которого придется серьезно анализировать себя, но тому, кто сможет довести дело до конца, оно принесет невероятное удовлетворение. В японской философии икигай графически представляется как идеальный симбиоз увлечения, предназначения, призвания и профессии. Зачастую его изображают в виде четырех пересекающихся кругов, образующих бесконечную игру смыслов.

Получившаяся схема не случайна, скорее ее создали специально, чтобы в точности передать тесную связь между обозначенными сферами, которые наслаиваются друг на друга и включаются для достижения икигай. Именно об этих четырех составляющих стоит задуматься, начиная путь к икигай.

В первую очередь нужно спокойно и честно ответить на вопрос, какие у вас есть способности, что у вас хорошо получается. Но если бы для того, чтобы обрести смысл жизни, достаточно было бы посвятить себя делу, которое хорошо получается, многие бы уже добились результата. Икигай же дает возможность поразмыслить, что мы любим делать, какие занятия пробуждают нашу истинную сущность, что позволяет нам чувствовать себя живыми, но даже этого осознания недостаточно, потому что, как известно, радость ничего не значит, если ее не с кем разделить. Вот нюанс, который меняет ситуацию: чтобы обрести свой икигай, нужно понять, чем мы можем поделиться с миром, как помочь другим. Наконец, говоря об удовольствии, икигай не обходит стороной экономическую составляющую и чувство удовлетворения.

Человек, который обрел икигай, сможет сконцентрироваться на страсти, миссии, призвании и работе. В слиянии этих четырех понятий он обнаружит цель своей жизни. Приведем наглядный пример, весьма конкретный, он позволит лучше узнать, как сочетать понятия, используемые при разговоре об икигай. Представим человека, который всегда любил читать и писать и решил пробовать себя в роли автора небольших рассказов или текстов. Никто не пишет для себя, каким бы приятным и увлекательным ни было это занятие. На самом деле человек осознает, что окружающим стали нравиться его рассказы, и испытывает новое, неизвестное прежде удовольствие. Испытывая обычную радость, он понимает, что может чем-то поделиться с миром, что способен одаривать публику эмоциями. Тогда он становится автором, пишет книги и превращает свою страсть в работу. Писатель определенно будет испытывать удовольствие, будет радоваться, получит новый заряд энергии, чтобы справиться с трудностями жизни. Писательство поможет ему найти баланс между страстью, миссией, призванием и работой. В этом примере икигай можно выразить одним словом: писать.

Но не стоит переживать, если тотчас не найдется слово, которое сможет обозначить цель вашей жизни. Наводя порядок, освобождая пространство, мы сможем обрести ясность в жизни и задуматься о том, какая дорога приведет нас к истинной цели. Дорога, ведущая к икигай, по сути, ведет к такому образу жизни, при котором мы будем энергичны и счастливы, готовы принимать новые вызовы. В Японии эта жизненная философия хорошо известна, к ней прибегает бóльшая часть населения, считающего, что икигай незаменим и необходим для полноценной жизни, в которой всегда найдется место для чего-то нового.

Как достичь личного икигай? На это может уйти некоторое время, иногда годы, но рано или поздно вы найдете его: в японской культуре считается, что икигай есть у всех и его можно взрастить.

Существует много упражнений, с которых можно начать внутреннее путешествие к осознанности. Первый шаг – воссоединиться с собственным «я», выделить время, чтобы выдохнуть, открыть сердце и разум. Особенно важно успокоиться, расслабиться и забыть о стрессе, который часто застилает глаза и не дает сосредоточиться на действительно важных вещах. Как только вы наладите контакт с собой, необходимо приглядеться к своему отражению в зеркале и задать себе вопросы. Можно сосредоточиться на том, что есть прекрасного в вашей жизни, можно сосредоточиться на том, что интригует и восхищает. Чтобы узнать себя лучше и приблизиться к своим мечтам, стоит обратить внимание на сны. Они связаны с бессознательным и хранят образы нас самих, которые, казалось, ускользнули, но мгновенно ярко вспыхивают.

Еще одно подлинное сокровище, которое может рассказать о нашем икигай, – воспоминания. К примеру, полезно задаться вопросом, какие события кажутся наиболее важными, что приносит нам больше всего счастья. Зачастую удается обнаружить константу, которая красной нитью проходит через всю жизнь. Так можно найти что-то важное, подсказку. Следует подумать, что доставляет нам радость, что побуждает с трепетом встречать новый день. Эти вопросы помогут очертить увлечения, являющиеся плодородной почвой, на которой расцветет икигай.

Чтобы жить с открытым сердцем, важно оставаться любознательными, готовыми воспринимать любую ситуацию с энтузиазмом. Важно также обращать внимание на эмоции, которые вызывают любимые книги и фильмы, и задумываться, с чем это связано. В общем, стоит учитывать все, что придает нам жизненных сил, потому что эти занятия могут стать первым шагом на пути, который приведет нас к икигай.

Понять, что вы любите, чем горите, относительно просто: иногда достаточно какого-то пустяка, просто порыться в ящике с мечтами. А вот чтобы найти свои сильные стороны, потребуется прибегнуть к самоанализу, поэтому икигай и подталкивает к размышлению о наших достоинствах и недостатках. Если вернуться к образу шкафа, то достоинства – это коробки, в которых хранится обувь, идеальные стопки сложенных футболок, это развешанная на плечиках одежда, а недостатки – то непростое чувство, с которым освобождают ящики шкафа.

Осознавая свои достоинства, мы получаем новую энергию, чтобы достичь цели. К увлечению прилагается призвание – то, для чего мы созданы. Часто, чтобы обнаружить свое призвание, достаточно прислушаться к внутреннему голосу, а иногда может помочь окружение. Бывает, что со стороны удается уловить нечто, чего мы сами не видим, особенно если для этого нужны усилия или если у нас не получается по-настоящему прислушаться к своему внутреннему «я».

Чтобы найти призвание, полезно также поразмышлять о ситуациях, в которых нам удалось сделать что-то хорошо, что-то, от чего мы почувствовали искренний восторг. Идеальный вариант – возможность превратить хобби в работу, как в примере с писателем, который зарабатывает на жизнь, создавая книги.

Многих обескураживает, что икигай, будучи духовным принципом, не обходит стороной финансовый вопрос, но вскоре они осознают, что удовлетворение материальных потребностей – один из ключевых факторов самореализации. Когда разговор заходит о профессии как об одном из четырех столпов икигай, имеется в виду именно удовлетворение от работы. Нередко время, отданное работе, рассматривается как нечто, не имеющее отношения к настоящей жизни, как жертва, на которую приходится идти. Насколько все изменилось бы, сумей вы зарабатывать, занимаясь любимым делом? Чтобы достичь своей цели, нужно, чтобы время, проведенное на работе, стало источником постоянного вдохновения и энтузиазма, поэтому не случайно мы говорим об икигай как о причине, по которой встаем по утрам. Работая таким образом, вы сместите фокус с вознаграждения за свой труд на умение сочетать удовольствие и обязательства; у вас появится время, которое можно будет посвятить тому, что вас интересует.

Профессия связана с миссией. В самом деле икигай не имеет отношения к себялюбию или решению заботиться только о своих интересах, он относится к поиску смысла жизни, который может принести радость в мир. Последнее, пожалуй, легче всего понять, потому что любой, испытавший необыкновенный прилив счастья от икигай, знает: каждое наше действие положительно отражается на других. Энергия нашего икигай будет влиять на окружающих, вдохновит их встать на этот путь и найти свой икигай.

Окинава – сообщество, основанное на икигай

Положительное влияние икигай на жизнь очевидно. Это прекрасно известно жителям Окинавы, где, как уже упоминалось, самый высокий индекс долголетия в мире. Остров между Японией и Тайванем прославился не благодаря бесконечным пляжам с белым песком, омываемым ослепительно-синим морем, или чудесному замку Сюри, или культу природы Сэфа-Утаки[19]. Внимание сотен ученых и обывателей привлекло необычайное количество жителей, достигших 100 лет, – около 20 % населения, притом что ожидаемая продолжительность жизни составляет около 81,2 года. Жители Страны восходящего солнца действительно входят в число тех, кто живет дольше всего, – продолжительность жизни женщин составляет порядка 87 лет.

Эти данные побудили исследователей-медиков проследить связь между состоянием здоровья японцев и икигай, который является для местного населения чем-то естественным. В ходе исследования, проведенного Университетом Тохоку в Сендае в 2008 году, этот вопрос изучили, проведя опрос о смерти и икигай, участие в котором приняли более 40 000 взрослых японцев в возрасте от 40 до 79 лет. Результаты оказались поразительными: риск смертности значительно повышается у тех, кто не обрел икигай.

Так получается не только из-за того, что икигай способствует появлению положительной энергии, значительно снижает факторы стресса и неудовольствия, но и потому, что достичь икигай можно, начав заботиться о себе. Недостаточно воссоединиться со своей душой, найти то, что мы любим, что делает нас счастливыми, – важно найти и баланс: правильно питаться и заниматься спортом, бороться со стрессом и жить в гармонии с окружающими. Для этого сначала придется изменить свое отношение к другим людям.

Важнейшая характеристика человека – то, что он живет в обществе. Между Восточно-Китайским морем и Тихим океаном, на северной части острова Окинава, давшего название группе Окинавских островов, есть село Огими. Его жители верят в юймару – силу взаимопомощи, одну из основ их образа жизни: не случайно чувство принадлежности к сообществу является базовой составляющей икигай, в котором подразумевается не только стремление заниматься чем-то, что мы любим делать, но и через что мы можем познать себя. Другие люди заражаются нашим энтузиазмом, обретают счастье и чувствуют себя сопричастными. На Окинаве царит чувство общности, которое вряд ли можно встретить в другом месте на нашей планете. Вот почему, как мы уже говорили, в этом земном раю почти не выходят на пенсию: тот, кто работает, любит свое дело и продолжает вносить вклад в жизнь сообщества до тех пор, пока может это делать.

Подход юймару подразумевает взаимный обмен между сообществом и индивидом: жители Огими при необходимости действуют сообща и так справляются с любой ситуацией. Если у кого-то, к примеру, плохой урожай, ему помогут добыть еды; для поддержки тех, кто проходит через финансовые трудности, существует система моаи – способ поддержать друг друга. Десять человек объединяются и вносят по 10 000 иен каждый. Получается фонд в 100 000 иен, который распределяют между теми, кому больше всего нужны деньги. Что удивительно, моаи существует на полностью добровольной основе. Эта система олицетворяет абсолютную гармонию, которую можно обрести, когда люди вместе достигают икигай. Никто не подписывает договор, регулирующий работу этой системы, потому что хватает устной договоренности и чувства внутреннего удовлетворения от осознания, что люди, попавшие в затруднительное положение, получили от вас помощь.

Также одним из важных шагов на пути к обретению икигай считается понимание того, как важна благодарность. Если человек способен осознанно испытывать благодарность в повседневной жизни, он чувствует большее удовлетворение от своей жизни. Благодарность способствует повышению эмпатии, человек налаживает отношения с миром и чувствует свою принадлежность к сообществу. Мы уверенно приближаемся к икигай, разделяя смысл нашего существования с другими.

К выстраиванию личных отношений с миром добавляются отношения с самим собой из прошлого, настоящего и будущего. И правда, икигай – непрерывное путешествие, поток энергии, который не покидает нас на протяжении всего нашего существования и остается с нами во время всех изменений. Вот почему важно помнить, что у путешествия нет конечной точки. Напротив, нужно всегда быть открытыми новому опыту и готовыми выйти из зоны комфорта, чтобы жизнь становилась ярче. Чтобы найти себя, важно побывать в разных ситуациях, но и не забывать о своих корнях. Не стоит хоронить собственные желания, к реализации которых нас подталкивает икигай: в жизни, согласно идеалам икигай, каждое внутреннее изменение становится источником вдохновения для продолжения путешествия, окрыляющего тех, кто решился на него.

Икигай состоит не только из чего-то грандиозного, большой мечты, которую нужно осуществить, или предназначения, которое суждено исполнить. Может оказаться, что у вас нет пламенной страсти или большой мечты, или что у вас их много и вы не можете решить, за какую из них взяться, или вы почувствуете, что обрели счастье, удовлетворение и реализовались через незначительные события: неторопливый завтрак, разделенный с любимым человеком, отлично получившееся блюдо или интересную беседу.

Икигай не обязательно связан с успехом, он может крыться как в грандиозных свершениях, так и в самых незначительных событиях, в каждом мгновении, которое меняет к лучшему нашу жизнь и жизнь окружающих. Когда мы обретаем икигай, он остается с нами на протяжении всей жизни, если мы способны принять его и найти пространство, где он сможет зацвести. Тогда мы всегда сможем обратиться к нему, вскормить его и всецело насладиться им. Вот что важнее всего.

Как и в моей работе, здесь не существует заранее известного пути. Все люди желают разного, у каждого своя цель. Время постоянно меняет нас, меняются и наши мечты, появляется новое пространство для их воплощения и обретения счастья. Важно не то, как мы добьемся результата; важно то, зачем мы это делаем. Найдя икигай, мы можем в корне поменять свой образ существования, жить дольше с удовольствием и наслаждением. Через икигай мы можем возродиться, как феникс храма Бёдо-ин возрождается из пепла.

Глава 14. Югэн: ощущение себя частью Вселенной

Нара

34°41′ 59.99''N 135°49′ 16.19''E

Тосио рассказал, что в 1961 году в Японии открылся «Нара Дримленд» – японский аналог легендарного Диснейленда в Южной Калифорнии, с которым у него было много общих черт и характеристик, в том числе главная улица в американском стиле. Но просуществовал он не так долго, как первый парк развлечений. В 2006 году его огни погасли навсегда. С тех пор в парке царствует природа и ржавчина, спасти его уже не получится, но в целом сохранился он неплохо. Место, когда-то притягивавшее семьи с детьми, теперь привлекает отважных исследователей и птиц, ищущих тихое место для гнездования. Замок Спящей красавицы, где раньше творились чудеса, напоминает дом с привидениями.

Всего в нескольких сотнях метров расположен центр старейшей столицы Японии, города Нара, где и сегодня люди продолжают жить в тесном контакте с природой. В парке аттракционов же сейчас обитают тысячи оленей; они ходят по нему и не боятся, что к ним подбегут туристы. Когда к нам приблизился олень, Тосио, пользуясь случаем, рассказал, что в синтоизме этих прекрасных животных воспринимают как вестников богов и что здесь, в Наре, они не только стали символом города – их считают настоящим сокровищем природы. Какое-то время мы завороженно любовались ими. «Вот оно, истинное воплощение югэн», – прошептал Тосио.

Югэн максимально далек от реалий современного Запада, он выражается иным образом. Югэн – это не искусственное освещение телевизионных студий, скрывающее морщины, не художественная ретушь восхода солнца на снимке, который будет опубликован в социальных сетях, не многолюдный супермаркет, сверкающий сотнями холодных неоновых огней до позднего вечера.

Философская концепция, которая обозначается термином югэн, – краеугольный камень японской эстетики, и в то же время ее сложнее всего охарактеризовать: она может проявляться по-разному в зависимости от контекста, к которому применяется. Слово состоит из двух кандзи: ю, что означает «удаленный», «потусторонний», а еще «тихий», и гэн, который можно перевести как «потаенный», «смутный», «неопределенный».

Слово югэн используется в даосизме и буддизме для выражения потаенного глубокого религиозного чувства, которое тяжело постичь разумом. Югэн – это осознание неприсутствия. Для людей, живущих на Западе и привыкших думать о красоте как об игре на сцене, как о застывшем совершенстве в лучах софитов, это кардинально новая идея.

И снова мой любезный знаток японской культуры рассказал, что Сётэцу, монах и поэт XV века, подытожил определение югэн таким образом: «Югэн можно постичь умом, но нельзя передать словами. О югэн можно судить по легкой дымке у луны или по осеннему туману, окутавшему багряные листья деревьев на склоне горы. Попробуйте спросить у кого-нибудь, в чем именно в этих образах проявляется югэн, и окажется, что это очень сложно объяснить при помощи слов. Неудивительно, что человек, не понимающий этой истины, предпочтет смотреть на совершенно ясное, безоблачное небо. Попросту невозможно описать, в чем заключается смысл или удивительная природа понятия югэн»[20].

Потрясающе: Сётэцу полностью осознавал трудности, с которыми сталкивается человек, изучающий сложный окружающий мир, но, по его словам, только те, кто испытал югэн, сумеют снова узнать его в иных проявлениях.

Свет и тьма: два разных опыта этого мира

Чтобы передать все глубинные смыслы слова югэн, следует начать с нашего представления о «прекрасном». На Западе эстетика – тот раздел философии, который занимается определением красоты: как ее распознать, определить и оценить более или менее логично. В Японии же эстетика начала развиваться гораздо позже, только в конце XIX века, и если поначалу она формировалась под влиянием главных европейских мыслителей, то спустя пару десятков лет японская культура кардинально поменяла направление развития. У нас довольно размытые представления об этом разделе философии, но в Японии новый взгляд на эстетику с самого начала прекрасно вписался во все сферы жизни, а не только в сферу искусства.

В восточном искусстве есть понятие сидзэнкан-тэки кэйсэй, или то, как человек реагирует на природную красоту, и это восприятие неотделимо от момента создания произведения искусства. Человек не может никоим образом существовать вне природы. Мы неразрывно связаны с ней от момента рождения и до последнего вздоха. Раскрывая формулировку «то, как человек реагирует», мы имеем в виду, что он активно участвует в процессе, что он вовлечен: невозможно воспринимать окружающий нас мир, оставаясь пассивным.

Не знаю, как вы, а когда мы с Тосио оказываемся на природе, мы всегда обращаем внимание на то, что скрывается в кронах деревьев; на крошечных насекомых, ползающих в высокой траве, которых не удается рассмотреть; на то, что лежит за холмом и чем мы сможем насладиться, только поднявшись по тропинке. Югэн – самое сокровенное понятие японской эстетики, умение предвкушать красоту и ощущать причастность к тому, что еще не произошло и к чему удастся прикоснуться, только приложив некие усилия. Это то, что привлекает нас в улитках и моллюсках, в их крошечных телах, которые прячутся под защитой необычных раковин; в норах, вырытых кротами в липкой земле; в таинственно совершенных пчелиных ульях и их крошечных обитателях. То, что нам удается повидать за отпущенное нам время, – всего-навсего толика великолепного творения.

Можно попробовать определить красоту согласно югэн как попытку человека видеть в темноте. Чтобы подготовить глаза и разум к такой непростой задаче, понадобится выработать иной по восприимчивости взгляд, поэтому в первую очередь работать нужно будет с умом, а не с телом. Кроме силы воли, потребуется определенное время, чтобы привыкнуть к этому состоянию и увидеть жизнь по-новому. Чтобы преуспеть, важнее всего будет правильно адаптироваться к темноте; этого удастся добиться, если превратить тренировку ночного зрения в привычку.

Если говорить о физическом процессе, происходящем с глазом в темноте, то зрачок должен максимально расшириться, чтобы пропустить небольшое количество света и корректно отобразить обстановку, в которой оказался человек. И все же сегодня нам трудно ориентироваться в полной тьме. Даже ночью в спальнях мы окружены маленькими лампочками, которые сигнализируют, что наша техника подключена к сети, а свет уличного фонаря на тротуаре пробивается через жалюзи, оставляя за собой молочный след. Источник света непрерывно напоминает нам, что мы находимся в безопасности в стенах нашего дома.

Но что, если бы мы проснулись посреди ночи и ничего не увидели? Мы бы потерялись, как рыбаки без света маяка, дрейфующие вдали от знакомого порта или, возможно, всего в нескольких метрах от спасения. Нас парализует не то, что мы не можем определить собственное местоположение в пространстве, а то, что мы ничего не знаем о пространстве, в котором оказались. Ведь правда, мы начинаем задаваться вопросами, насколько далеко находимся от острого угла. Оцепенение из-за дезориентации усиливается, когда мы оказываемся в неизвестном месте, например на открытых пространствах в природе, где и происходит подлинная встреча с югэн.

Лишь один раз мне удалось увидеть тень луны. В горах, в маленькой деревушке, затерявшейся в долине, можно различить тень даже в полночь. Никакого искусственного освещения; только полная луна озаряет все своим светом, и тени играют неповторимыми оттенками индиго. Есть в этом что-то от рассказов об эскимосах, которые различают бесчисленные оттенки белого цвета и используют множество слов для определения снега. Такой словарный запас связан с тем, что эскимосам необходимо понимать, с каким снегом они будут взаимодействовать в зависимости от времени года, а еще с тем, что они уважают все варианты проявления природы. Пять органов чувств работают абсолютно по-разному, если позволить им по-настоящему включиться.

Бывает, что в самом сердце дикой природы издалека до нас донесется неизвестный звук – возможно, это окажется грызун, или мы уловим запах смолы от сосен, растущих на далеком склоне холма, или до нас долетит влажный свежий порыв ветра июньской ночью.

Еще одна трудность, с которой связан югэн, – то, что потребуется добиться слаженности работы органов чувств: из-за темноты зрение, наше основное чувство, на которое мы больше всего полагаемся, отходит на второй план, поэтому остальные органы чувств работают активнее.

Даже в кромешной темноте, когда мы полагаемся на другие органы чувств, югэн может вызвать у нас удивление и смятение, мы начинаем в полной мере осознавать окружающее нас пространство, даже если не можем его рассмотреть. Пробуя разглядеть что-то в темноте, мы не знаем наверняка, как это выглядит. Информация, которую мы хотим получить и обычно получаем через зрение, скрывается за черной пеленой.

Мы привыкли воспринимать красоту как нечто полезное, простое, ясное и понятное, дарующее чувство покоя, художественного совершенства. Обратная сторона такого представления о красоте – нечто искаженное, неопределенное. Но только поменяв образ мышления, мы перестанем воспринимать тьму как зло, поглощающее свет. Югэн – вот что может помочь нам добиться этого; он пробуждает в нас чувство принадлежности к окружению, крайне упоительное. Именно оно помогает ориентироваться в пространстве, где мы оказались, ощущать себя его частью.

Разумеется, пройдя по улице под палящим полуденным солнцем и оказавшись в темной комнате, где окна не пропускают ни лучика света, мы испытаем не только ужас и растерянность. Постепенно мы привыкнем к новому месту, и нужно будет найти хотя бы одну деталь, которую удастся различить в темноте. Концентрируясь на этой детали, можно будет прийти к ощущению полного единения с миром.

Разные формы югэн

Вернемся к изначальному вопросу о подлинном определении слова «красиво». В Японии не существует универсального определения красоты, напротив, красоту понимают и переживают разными способами. Один из таких способов – обнаруживать скрытые тайны природы, скажем, обращая внимание на алые листья, о которых писал Сётэцу. Однако разгадывания тайн недостаточно, чтобы приблизиться к сущности югэн. На самом деле югэн предполагает почитание и спокойное понимание того, что не все неизвестное удастся познать. Югэн – это утонченная и хрупкая красота, умение распознать последнюю волну, перед тем как ветер стихнет и море станет абсолютно гладким.

Становится понятно, что югэн связан со светом и, следовательно, с тьмой. Если говорить точно, он питается «глубинным светом» и противоречиями, заключенными в таком сочетании слов. Мы скорее привыкли ассоциировать прилагательное «глубинный» с тьмой, мраком, колодцем, дно которого не удается разглядеть. Но тьма, связанная с югэн, – это ожидание тьмы, не кромешный и непроницаемый мрак, а темнота легкая и радушная, ждущая, чтобы к ней прикоснулись. С самого детства нас успокаивает ночник у кровати, который защищает от того, чего мы боимся, от того, что может скрываться в неизвестности, незримости. Обычно образы, которые навевает темнота, – это монстры с изуродованными лицами и острыми когтями, которые могут утащить нас из-под одеяла, как только мы закроем глаза. Но возможно, именно здесь скрывается самое душевное, что есть в ночи и о чем мы никогда не узнаем, если будем упорно оставлять свет включенным. Согласно принципу югэн пара «свет–тьма» не связана с парами «добро–зло», «красивое–безобразное»; югэн оттеняет черты, на которые мы не всегда обращаем внимание в суете жизни. Возможно, все было бы гораздо проще, будь у нас возможность включить фонарик на смартфоне в любой непростой и тревожной ситуации, но югэн – это не обычная красота и не простейший путь.

Красота, согласно югэн, неразрывно связана с темнотой и манящими сумерками. Многие места, в которых мы оказываемся, особенно способствуют тому, чтобы мы сделали шаг к пониманию подлинного смысла этого термина. Мрак чердака или подвала не так уж сильно отличается от сумрака леса в горах; важно не упускать возможности, которые предоставляются нам, и попробовать понять, что такое югэн для нас. Только поиск того самого света или сумрака сможет привести нас к сущности человеческой души. Югэн – это проницательное восприятие, которое позволяет нам стать единым целым с окружающим миром.

По словам Тосио, в Японии даже существует особый вид искусства, который воплощает в себе эстетический идеал подхода югэн, – театр но (что в переводе означает «мастерство»). Зародился этот театр в XIV веке. Его считают одним из самых сложных для понимания. Основная проблема заключается в загадочности, которой пропитано это театральное искусство. В отличие от того, что мы привыкли видеть в традиционных комедиях и трагедиях, персонажи лишены отличительных черт, они остаются безличными образами, без тщательно проработанной концепции личности. Зачастую они напоминают призраков, и только маски на лицах помогают догадываться об их эмоциях.

Единообразие – вот что роднит театр но со всеобщностью природы. Такой способ изображения реальности хорошо вписывается в идею «неопределимого» и «неизвестного», о которой уже говорилось. Чтобы найти всеобщее, нужно погрузиться в незнакомую ситуацию и научиться в ней ориентироваться. В постановках театра но актер меняется, взаимодействует с другими актерами, напоминая таким образом зрителям, что общность не неизменна, она меняется как в жизни, так и в театре. Смысл постановки заключается не в отдельном персонаже, он – лишь средство, с помощью которого можно познакомиться с различными формами проявления природы.

Югэн – одновременно и вместилище, и содержимое, это чувство причастности к окружающему миру и в то же время сам мир, все то, что находится вокруг нас. Если бы меня попросили дать наглядное объяснение, я бы показала югэн на примере жидкости: у нее есть абсолютно понятные характеристики, но ее форма зависит от сосуда. Отличительные черты оказываются неважными, потому что она постоянно меняется и приобретает новые формы, поэтому нужно смотреть на общее.

Актер театра но достигает состояния, в котором практически стирается «я», благодаря чему он может полностью отдаться игре. Дело в том, что все сущее одинаково в момент, когда освобождается от «я». Только так мы можем стать частью природы.

В пространстве, где проходят представления но, нет каких-либо отличительных деталей, для того чтобы зрители могли сосредоточиться на восприятии. Никаких декораций, никакого реквизита, иногда движения актеров не связаны с репликами. Часто поднимается тема границы между жизнью и смертью, между привязанностью к этому миру, который является источником страданий, и свободным духом, для которого нет границ.

Апогей нового осознания наступает, когда мы обнаруживаем, что перемены – это не опасно, таков смысл всего сущего, поэтому они – единственная основа жизни и, следовательно, источник красивого и удивительного. Кроме театра но, эстетика очарования встречается в некоторых наиболее характерных формах искусства, таких как чайная церемония, поэзия хайку и японские сады, которые каждый раз воссоздают условия, необходимые для постижения югэн. К примеру, в одном из хайку Басё обращается к образу луны в сумрачную ночь, который волновал и Сётэцу. Автор связывает этот образ с домом в самом широком смысле и с желанной целью, для достижения которой было приложено много усилий:

Луна над горой.

Туман у подножья.

Дымятся поля[21].

Великолепие как хайку, так и югэн заключается в недосказанности. Поэзия пленит чувства и разум, и это еще один из множества способов, через которые проявляется югэн. Это не значит, что хайку и югэн нельзя объяснить. То, что истинный смысл трудно понять, еще не подразумевает, что это невозможно. Он не покрыт слоями таинственности, никто не делает хайку намеренно запутанными, скорее от читателя ожидается иной подход – развитие способности, которую можно будет применять наряду с пониманием теории и чувственным восприятием.

Вот другой пример, который можно привести для более глубокого познания истинной природы югэн: сравним две картины – одну поразительно красочную и другую, на которой изображена одна жирная черная линия. Только для восприятия одной из картин зрителю потребуется активно включиться. Если хорошенько задуматься, первая картина воспринимается такой, какой ее написали: красный будет тем красным, который решил использовать художник, желтый – тем самым желтым, зеленый – тем самым зеленым и т. д. Но когда перед нами только черная линия, расчерчивающая пространство белоснежного полотна, холст может приобрести любые оттенки, которые способен представить наш разум, но в первую очередь мы получим собственный цветовой опыт.

В этом и заключается волшебство очарования югэн: всегда остается пространство для того, что может произойти, для чего-то глубокого и недоступного познанию. Истинную природу всего сущего, ее образ можно постичь через общение с ней, и неважно, окажется это общение простым или в нее придется погружаться так долго, что перехватит дыхание. Испытав благоговение перед чудом мироздания, мы зачастую задаемся вопросом, как можно чувствовать себя частью Вселенной в реальности, которая кажется чем-то гораздо большим, чем мы сами. Как можно воспринимать себя в этом? Как найти свое место в мире? Как открыть свою индивидуальность в больших городах или в горах, гуляя среди величественных деревьев, полностью погружаясь в природу?

В наше время тяжело найти эту точку соприкосновения. Те самые отпуска, о которых мы так мечтаем круглый год и о которых говорим как о возможности расслабиться и отдохнуть от городской суматохи, выливаются в пробки на дорогах, оборудованные пляжи и спа со всевозможными удобствами. Так происходит потому, что нам нелегко ощущать себя комфортно в обстановке, с которой мы больше не чувствуем связи. То же самое может произойти и с нашим домом, пусть даже мы там живем, обставляем его на свой вкус предметами, которые нам принадлежат и которые мы выбрали, – бывает, что нам сложно почувствовать связь с ним, потому что мы не справляемся с беспорядком.

Пожалуй, можно описать югэн не как некую абстрактную идею, а как возможность стать ближе к земному миру, к окружающему нас пространству или, если обратиться к моей работе, к пространству собственного дома; так мы будем говорить не о чем-то неземном или отвлеченном, а о том, что находится вокруг нас и у нас под ногами.

Не стоит обманываться светом в конце туннеля, с которым мы часто привыкли ассоциировать образ спасения. В соответствии с принципом югэн такой свет чрезмерно ярок, в нем все становится неразличимым, он настолько ослепляющий, что в нем даже зло может маскироваться под спасение. Лучше поискать место с таким светом, в котором будет проще обрести гармонию и связь с тем, что мы еще не встречали на своем пути.

Иногда кажется, что жизнь идет по плану, по заранее выбранному маршруту, и это успокаивает. Планируя, мы будто направляем луч света в будущее, наносим нечто похожее на флуоресцентную ленту, которой обозначаем дорогу и возможные пути отступления. Тогда, возможно, югэн – умение замечать ступеньку, внимательно вглядываясь в темноту, за секунду до того, как споткнуться. Югэн – это навык ходить в темноте.

Глава 15. Моно-но аварэ: красота, заключенная в хрупкости, и несовершенство всего живого

Хонэн-ин

35°01′ 26.3"N 135°47′ 50.7"E

Мы покидаем храм Эйкан-до и идем по Тэцугаку-но мити, «тропе философа», на север. Мы проходим через поросшие мхом ворота и сразу же ощущаем уединение, которое редко можно почувствовать в большинстве городских храмов и святилищ, особенно самых крупных и известных.

Мы с Тосио оказываемся на немощеной дорожке, пролегающей среди деревьев. Она ведет к кладбищу в лесу, еще более тихому, чем сам храм. Могилы украшены традиционными цветами, благовониями, политы водой. На большей части могил стоят красивейшие сотоба (деревянные дощечки для подношений), которые можно рассмотреть. Вскоре Тосио подводит меня к могиле знаменитого Танидзаки Дзюнъитиро[22], он похоронен вдали от остальных. Это сказочное место, где воедино сплетаются воспоминания и природа, наводит моего друга на мысли о еще одном великом и знаменитом писателе Киото – нобелевском лауреате Кавабате Ясунари, о котором мы уже говорили. Кажется, никому не известно, где он похоронен.

Мы находимся на территории храма Хонэн-ин, и снова Тосио берет на себя роль моего проводника в небольшом путешествии по японской литературе. Он рассказывает мне, что в своих произведениях Кавабата часто обращался к идее эмоциональной сознательности тех, чья душа обрела пристанище. Чистота и пронзительность в момент этого обретения придают ему оттенок болезненности, но это боль, не имеющая ничего общего с подавленностью или утратой. Скорее она похожа на ностальгию, появляющуюся из-за бесконечных стремительных перемен.

В японской литературе, по словам Тосио, присутствует мотив природы, зачастую связанный с подобной болью. Возможно, причина в том, что природа неукротима, временами даже безжалостна и происходящее в ней не длится долго – вспомним, к примеру, жизненный цикл бабочки. Именно такие черты природы подчеркивают ее красоту, и именно поэтому, по словам моего друга, мы можем научиться у природы самой главной идее подхода моно-но аварэ.

Красота мимолетности

Знаете, в этом мире все мимолетно. Быстротечность ситуаций, чувств, материального и самой жизни отражена на страницах, написанных знаменитыми писателями и философами всех культур нашей планеты, и зачастую она соседствует с предложениями как можно дольше наслаждаться сущим, пока есть такая возможность.

Осознание того, что рано или поздно всему придет конец, всегда ставило человека перед выбором: с одной стороны, это осознание стимулировало его пользоваться моментом, наслаждаться жизнью здесь и сейчас, с другой – вызывало тоску, тревогу и печаль от осознания того, что все конечно. Это две стороны одной медали; обеим есть место в человеческой душе, которая, наслаждаясь и восхищаясь медленно заходящим солнцем, преисполняется тоски из-за того, что именно сейчас день умирает. Точно так же с рождением ребенка появляется волнение о его будущем и беспокойство о его жизни, а еще неописуемая радость, наполняющая сердце родителей. Или чувство эйфории, возникающее, когда зарождается новая любовь: к ней всегда примешивается смутная тревога за будущее, страх, что, возможно, первые порывы пройдут и уже не будут такими яркими, и грусть, связанная с концом, который может наступить в любой момент.

Двойственность, которую так сложно передать и можно объяснить только с помощью замысловатых оборотов речи, иногда оказывающихся непостижимыми и неточными, в японском языке выглядит понятно и логично благодаря выражению моно-но аварэ, которое значительно упрощенно можно перевести как «очарование вещей».

Конечно, понятие моно-но аварэ гораздо глубже. Тосио считает даже, что искать его корни стоит в первом настоящем психологическом романе в истории мировой литературы, который называется «Повесть о Гэндзи». Этот сложный роман написала в XI веке придворная дама Мурасаки Сикибу. В нем рассказывается история жизни одного из сыновей императора; именно в последние мгновения, когда герой умирает, прекрасно передано чувство тоски и очарования быстротечной жизни, выраженное через пронзительные слова главного героя, которые и символизируют моно-но аварэ. В своем монологе он говорит, как благодарен за то, что пережил, и испытывает безмерную тоску из-за того, что всему пришел конец и никогда больше подобное не повторится. Таков самый древний образец моно-но аварэ, но отметим, что эта идея глубоко пронизывает всю японскую культуру.

Красота – пронзительная игра жизни

Откуда с точки зрения лингвистики взялось выражение моно-но аварэ? Очень интересно проанализировать, где его истоки и как оно менялось. Моно-но аварэ состоит из двух частей, а именно моно-но, что означает «вещей», и аварэ, что означает «очарование», «эмоциональная вовлеченность», «сострадание», «тоска». Аварэ – это также восклицание, похожее на наше «ох», которое мы произносим, когда удивляемся, недоумеваем и волнуемся. Оно характеризует чувство, с которым мы реагируем на вещи, их внутреннюю ценность, влияющую на человека и на то, как он воспринимает окружающий мир. Получается, что сначала выражение было восклицанием, а теперь слово, образованное от него, обозначает как очень сильное чувство, исходящее от сердца, радость, удивление, восхищение, так и печаль, тоску и грусть. Эти эмоции всегда проявляются, когда мы наблюдаем за природой. Такова эмоциональная вовлеченность в вопросы, касающиеся жизни.

Итак, моно-но аварэ – созерцание красоты в мире, особенно в природе, которая поражает, удивляет, но мгновенно вызывает и другие чувства – ностальгию и тоску от осознания бренности сущего и постоянных перемен. Созерцание трансформируется в чувство, а красота – в пронзительный спектакль жизни и смерти, сосуществующих бок о бок здесь и сейчас.

Чему в подходе моно-но аварэ совершенно нет места, так это трагедии: тоска, связанная с осознанием хрупкости жизни, приводит скорее к смирению и трепету, а не к тревоге, появляющейся к концу драмы. Действительно, можно сказать, что именно это смирение с увяданием окружающего мира, уверенность в нем вызывает противоположную реакцию – порыв как можно дольше наслаждаться зрелищем, которое создает природа. Моно-но аварэ подразумевает восхищение всем сущим, это тихое волнение и возвышенное разочарование, благодаря которому формируется ясный взгляд на мир и неизбежную быстротечность, но без драматических переживаний; это спокойное осознание неминуемого конца. Немного похоже на чувство, которое мы испытываем, наведя порядок в пространстве, где живем: мы смотрим на свой дом иначе, с удовольствием и – почему бы и нет – удивлением от результата, которого удалось добиться. Осознание, что мы сделали трудный выбор, приободряет, и мы понимаем, что наконец каждая вещь находится на своем месте.

Самым известным примером из жизни, иллюстрирующим проявление моно-но аварэ во всей полноте в японской традиции, служит праздник ханами, о котором мы говорили на одном из предыдущих этапов нашего путешествия, – традиция каждый год любоваться цветением сакуры, наслаждаться этим прекрасным событием и праздновать великолепие природы, осознавая, что сакура цветет всего несколько дней. Именно недолговечность придает природе очарования; конечность, тень которой маячит в рождении, придает реальности оттенок «печальной радости», которая позволяет нам наслаждаться окружающим миром. Она приносит в нашу повседневную жизнь красоту и в то же время заставляет терзаться из-за того, что всему неизбежно придет конец, в том числе и нам самим.

Во время ханами поют народные песни, посвященные цветению сакуры, в парках между цветущими деревьями бегают дети, взрослые устраивают традиционные пикники на лужайках. Праздник длится до ночи, когда приходит время запускать в небо традиционные бумажные фонарики, загадывая желания и мечтая. Это высшая степень проявления моно-но аварэ, выражаемая через праздник, который справляет вся Япония, любуясь цветущей сакурой, восхищаясь мимолетной красотой, которая неумолимо показывает человеку бренность мира.

Непостоянство жизни – основа всего сущего

Но если ханами – кульминация недолговечности жизни, если человек сталкивается с красотой, которая умирает в тот самый момент, когда зарождается, что же праздновать? Здесь и прячется ответ: истинная красота, прячущаяся в глубине, кроется в конце; она заключается в том, что ничто не длится вечно, поэтому в то недолгое время, что нам отпущено, все приобретает более глубокий смысл. У нас появляется шанс открыть истинную сущность окружающего мира, преисполняясь благоговения.

Моно-но аварэ, разумеется, очень сложное понятие, ведь оно выражает симбиоз чувств, отчасти противоречащих друг другу, но это еще не все. Глубокое сопереживание всему сущему смешивается в человеческой душе с чувством тоски из-за бренности жизни и, следовательно, с тоской из-за уверенности: то, что существует в данный момент, перестанет существовать позже. Жизнь похожа на непрерывный поток. У него есть исток, он меняется и иссякает. Даже если все повторится, он никогда не будет таким же, как когда-то. Печаль неизбежна, если учесть, насколько эмоционально вовлечена душа в преобразования мира, которые в первую очередь затрагивают человека.

В основе этой философии явно прослеживается эстетический взгляд на течение времени и его необратимое влияние на развитие событий в мире: все – от личной жизни каждого из нас до предметов и проявлений природы – подвержено неизбежному изменению со временем и несет на себе его печать. Это осознание вызывает в душе тоску и ощущение одиночества, которое порой изматывает нас, тем более что мы знаем: все, что происходит в мире, произойдет и с нами.

Взгляд на мир с точки зрения моно-но аварэ помогает постичь красоту этого недолговечного и переменчивого мира, наглядно показывая, как бессмысленно тревожиться и переживать. Нужно быть эмоционально вовлеченным в собственную жизнь, принимать ее недолговечность и радоваться возможности жить, не мучая себя ни мелкими ежедневными неудобствами, ни самой мыслью о конце. Красота жизни заключается именно в ее хрупкости: чем она мимолетнее, тем она увлекательнее, хотя постоянное предчувствие конца всего сущего может пугать и печалить. Но если бы все было иначе, если бы все в мире было бессмертным и вечным, мы не смогли бы максимально воспользоваться тем, что нам дано, и везде воцарилась бы скука; именно страх перед тем, что все прекрасное угаснет, побуждает нас достигать лучшего и наслаждаться жизнью, пока не стало слишком поздно.

Чтобы осмыслить учение моно-но аварэ, нужно постоянно искать красоту во всем, в каждом мгновении, не поддаваться пессимизму, который связан со страхом смерти. Способность осознать мимолетность всего происходящего должна стать нашим козырем, нашей сильной стороной, чтобы мы смогли вести более спокойную жизнь, без тревоги и отчаяния из-за постоянных перемен, которые приближают все к концу. Ничто не может длиться вечно, и не стоит стараться совершить невозможное: непостоянство жизни – основа всего сущего, поэтому стоит проживать каждый день, глядя на мир через призму моно-но аварэ, сопереживания всему, что нас окружает, и начать дорожить даже тем, что больше всего пугает нас.

Моно-но аварэ на практике

Но как воплотить в повседневную жизнь эти абстрактные рассуждения, которые пытаются раскрыть философию моно-но аварэ? Прежде всего, конечно, придется поменять свое отношение к реальности: нужно попрощаться с тревогой и перестать жить страшась самой жизни. Из-за этого страха мы способны воспринимать только то, как стремительно утекает время, и не отдаем себе отчета, что в это время происходит. Нужно научиться останавливаться, чтобы любоваться, наблюдать и наслаждаться моментом, который мы проживаем, неважно, хорош он или ужасен, просто потому, что нам выпал счастливый шанс прожить его. Даже в самые мрачные мгновения нашей жизни природа вокруг нас прекрасна, и мы должны признать это, чтобы не упустить их.

Словом, потребуется отточить чувствительность, с которой мы будем наблюдать за окружающим миром; нужно научиться с сопереживанием смотреть на жизнь каждого живого существа: и человека, и животного, и растения, на каждое природное явление, потому что в любом мгновении жизни кроется ее неповторимость; быть внимательным и суметь улавливать ее, ценить ее (вот ключ к моно-но аварэ), преисполняться радости от каждого пережитого мгновения и в то же время испытывать осмысленную тоску из-за грядущего конца, появляющуюся практически одновременно с радостью.

Многое из этого можно почерпнуть в японском образе жизни, ведь японское общество строится именно на понятии переменчивости: философия жителей Страны восходящего солнца в равной степени основана на успехе и поражении – и то и другое состояние преходяще. Вы добьетесь успеха, скажем, в семейной жизни или на работе или же, если прибегнуть к метафоре, с которой вы уже хорошо знакомы, наведете порядок в доме, но не забывайте, что успех не продлится вечно, так же как и поражение. Любая ситуация в жизни временна, поэтому стоит пользоваться моментом и возможностью получить опыт, понять ценность каждого мгновения и оценить тот урок, который он нам преподносит, не страшась того, что он закончится. Ничему не суждено длиться вечно, вот почему даже крупица времени так важна.

Позвольте себе удивляться происходящему, ведь каждое событие уникально и неповторимо. Тогда, наблюдая за окружающим миром, вы сумеете развить основанное на сопереживании восприятие мимолетной красоты, проявляющейся в природе и в вашей жизни, что, в свою очередь, вызывает печаль, разбавленную, однако, восхищением жизнью.

Моно-но аварэ предполагает, что человек обладает определенной способностью – он позволяет миру соприкасаться с ним, вовлекается в различные проявления реальности. Это умение необходимо постоянно развивать и улучшать, чтобы не задушить его повседневной рутиной, машинальностью, из-за которой мы зачастую забываем о чудесах окружающего мира.

Еще один нюанс, заглушающий эту чувствительность, – прагматический взгляд, обусловленный обществом, в котором мы живем: очень часто мы склонны считать бесполезным все, что не приносит денег или практической пользы, т. е. комфорта или выгоды. Что ж, в первую очередь стоит изменить этот взгляд, принимая философию моно-но аварэ: полезно все, что идет на пользу духу. Каждая составляющая нашей реальности обогащает нас одним своим существованием, и способность воспринимать время, проведенное за созерцанием красоты природы, не как впустую потраченное, а как успех, которого вы добились, – это огромный шаг вперед.

Первоначальная концепция моно-но аварэ, возможности, которые дает этот подход, связаны с чувствами, вызываемыми природой. Но сегодня в нашей реальности природа гораздо более широкое и комплексное понятие, и, несмотря на это, она все равно всегда пребывает в равновесии, а конец сущему приходит, когда мы меньше всего его ждем, поэтому «очарование вещей» связано с нашим духом. Ощущение «очарования вещей» можно и нужно развивать каждый день во всех жизненных сферах. Придется признать, что в тот самый момент, когда мы приходим в мир, появляется и смерть, и это меняет абсолютно все. В тот миг, когда ощущаем себя наилучшим образом, мы наиболее остро предчувствуем конец, и, когда окружающий нас мир окрашивается самыми яркими красками, появляется тоска, предостерегающая, что так будет не всегда.

Именно поэтому нужно проживать жизнь по максимуму, непрестанно выискивать красоту, пусть даже мимолетную, и воспринимать ее как самую важную часть нашей жизни, принимая и тоску, связанную с осознанием конца. Смотреть на мир с точки зрения моно-но аварэ – значит развить способность признавать силу эмоционального восприятия окружающего мира и, следовательно, найти правильный способ общения с людьми.

Моно-но аварэ, как объясняет мне Тосио, можно увидеть не только в чем-то материальном: оно заключается и в людях, и в отношениях, которые мы выстраиваем. Как и у материальных объектов, у отношений есть начало и конец, они складываются из мгновений, кратких, как жизнь цветка, который распускается и увядает. Каждый человек в нашей жизни уникален и неповторим, поэтому так важно подмечать и присматриваться к необыкновенным мелочам, которые присущи каждому.

Стоит попытаться понять и принять неоднозначность эмоций, чтобы уметь воспринимать их в полноте и максимально наслаждаться ими, пока они не иссякнут. Ощущение конца не должно сбивать с толку, скорее оно должно стимулировать нас увлекаться, полноценно проживать каждое мгновение и каждое увлечение. Именно это добавляет красоты моменту, придает каждой эмоции бóльшую яркость, перед тем как она подойдет к концу.

Созерцание красоты

Естественно, самая трудная часть – изменить свое отношение, чтобы впитать этот особый подход японской философии. Если мы всегда жили страшась конца, пытались спрятаться в жизни, складывающейся из множества беспорядочных задач, лишь бы избежать молчаливого раздумья, то вполне можно задаться вопросом, как кардинально поменять свое представление о реальности. Все гораздо проще, чем можно подумать: достаточно наблюдать. Как мы уже говорили, именно в этом и кроется ключ к переменам.

Наблюдать за природой, подмечать каждую деталь в предметах, людях и ситуациях – вот способ прогнать страх, который мешает по-настоящему наслаждаться жизнью. Как только мы начнем внимательно изучать окружающий и внутренний мир, мы поймем, что радость и печаль гармонично сосуществуют. Природа – великий учитель: она может научить ценить красоту, а еще терпению, уважению к себе и ко всему, из чего состоит наша жизнь.

Красота сильнее тревоги и, что важнее, помогает принять конец как неотъемлемую часть жизни, не бояться его, не отрицать. Благодаря этому удается укрепить дух, стать более восприимчивыми к чудесам мира, где мы живем. Предлагаю признать прелесть моно-но аварэ, искать красоту и наслаждаться ею. Таким образом мы получим возможность выстроить искренние отношения с окружающим миром.

Когда мы с Тосио пускаемся в обратный путь, на гору ложатся сумрачные тени, а от земли начинает подниматься легкая дымка. Выше среди деревьев мелькает морда крупного оленя. Он разворачивается и исчезает в дремучем лесу так же бесшумно, как и появляется.

Заключение и благодарности

Я никогда не думала, что напишу такую книгу, и даже представить себе не могла, что отправлюсь в столь долгое путешествие по такой невероятной стране. Но, как часто случается, это путешествие, даже если воспринимать его как метафорическое, было вдохновляющим. Меня вдохновляла чарующая Страна восходящего солнца с ее массивными золотыми драконами, безмятежными садами дзен, невероятно пленительными пейзажами и памятниками, от которых захватывает дух; вдохновляли особые люди, которые были со мной на одной волне, говорили «Поехали вместе» и которых я, пользуясь случаем, хочу поблагодарить.

Я благодарю Ноэми и всю команду издательского агентства Lorem Ipsum за их работу и советы, потому что благодаря им я смогла узнать многое, чего не знала об этой стране. Спасибо издательству Giunti, которое поверило в меня и помогло пройти путь знакомства с японской культурой. Мне посчастливилось совершить с ними метафорическую прогулку по 15 местам, расположенным в Киото и в регионе Кансай, которые стали идеальными примерами для 15 основополагающих философских, духовных, культурных и социальных японских концепций. С этими прекрасными спутниками я узнала, что у японских концепций есть множество пусть и косвенно, но общих черт с моей работой, и поэтому я со страстью и восторгом начала искать эти черты в своей деятельности профессионального организатора.

Я узнала, как важно чувствовать, что пребываешь в гармонии с окружающим пространством, – это важный принцип как в Японии, так и в моей работе, самый главный урок. Я узнала, как важно применять качества, которыми мы обладаем, чтобы найти свою жизненную цель, свой икигай. Благодаря ваби-саби я узнала, что истинная, подлинная красота часто скрывается в чем-то несовершенном и даже слабые места можно превратить в свои сильные стороны, тогда они сами засияют, как золото, – таков урок кинцуги. Я узнала цену терпению благодаря нинтай. Я узнала, как важно уметь слушать, чтобы понимать потребности, мечты и эмоции окружающих нас людей, наших любимых, друзей, коллег или обычных незнакомцев, сначала через омоияри, а затем через омотэнаси.

Прибегая к югэн, я научилась вдохновляться природой, любоваться ею с восхищением и таким образом ценить ее красоту, блаженство и покой. Следуя урокам синрин-ёку, я постигла разрушительную силу природы и с благодарностью, обновленная духом, встречала смену времен года, так же как японцы встречают весну, празднуя ханафубуки.

Благодаря кой-но ёкан я узнала, что в любви не существует правил и что, если нам суждено встретить человека, сама судьба укажет на него даже раньше, чем мы что-то осозна´ем. А когда мы встретимся с этим человеком, не обязательно накапливать множество предметов, не нужно жить в окружении вещей, достаточно только самого необходимого. Ведь у нас уже есть все, что нужно для счастья, согласно учению дансяри.

Я узнала, что на пути самосовершенствования, ханасаки, придется пройти через кайдзен – путь постепенного и непрерывного развития, не предполагающий далеких и недостижимых целей, а предлагающий сосредоточиться на маленьких шагах, которые нужно совершать каждый день, не забывая, что благодарность, как учит итадакимасу, – важнейшее качество, которое необходимо выражать по отношению не только к другим, но и прежде всего к самому себе.

Все пройденные уроки привели меня к последнему всеобъемлющему ощущению, связанному с моно-но аварэ, которое олицетворяет чувство причастности к сущему, красоте и в то же время хрупкости мира. Это чувство единения с собственной жизнью, пусть даже она несовершенна и хрупка; понятие, которое косвенно связано с ваби-саби.

И последнее: я научилась мыслить по-японски, видеть в каждом принципе урок, который стоит ценить, возможность обрести радость, стать счастливее. Каждый из этих принципов, хотя и берет начало в далеком прошлом, как никогда актуален даже для Запада.

Каждая глава этой книги напоминает мне об особых событиях, о людях, с которыми я столкнулась благодаря своей работе, и прежде всего об удивлении, с которым я начала воспринимать жизнь. Я научилась смотреть на нее иначе, по-новому благодаря японской мудрости, силе духа и практическим советам, как сделать ее более здоровой, счастливой и осознанной.

Надеюсь, что этот опыт, эти подходы окажутся для вас столь же ценными, как и для меня. Если вы попробуете мыслить по-японски, то постепенно поймете и оцените, сколько сил и вдохновения дает такой образ жизни. И еще я надеюсь, что вы совершите свое путешествие, помня об этих принципах, и неважно, отправитесь вы в странствие с рюкзаком за плечами или просто помечтаете, открыв карту в интернете.

Рекомендуем книги по теме

Икигай. Японские секреты долгой и счастливой жизни

Гектор Гарсия [Кирай], Франсеск Миральес

Жить хорошо. Модели личной философии от буддизма до светского гуманизма

Массимо Пильюччи

Японское искусство гармоничной жизни

Мари Фудзимото, Дэвид Баклер, Майкл Кенна

Япония. История и культура: от самураев до манги

Нэнси Сталкер

Сноски

1

Кансай (др. название Кинки) – один из регионов Западной Японии. В этом регионе находятся такие известные города, как Киото, Осака и Нара. – Прим. науч. ред.

2

Синкансэн – высокоскоростная сеть железных дорог. – Здесь и далее, за исключением особо оговоренных случаев, прим. пер.

3

Тории – П-образные ворота без створок, ведущие к святилищу.

4

Ёкай – сверхъестественные существа японской мифологии.

5

Му – буквально небытие, отсутствие чего-либо.

6

Татами – традиционные маты, которыми выстилают полы в Японии.

7

Кавабата Ясунари – первый лауреат Нобелевской премии по литературе из Японии. – Прим. науч. ред.

8

Твоя смерть – моя жизнь (лат.).

9

Кобудо – группа традиционных боевых искусств островов Окинава, в которых используется холодное оружие. – Прим. науч. ред.

10

Окакура Какудзо (1863–1913) – японский писатель, художественный критик, писал под псевдонимом Тэнсин.

11

Что на лице, то и на уме. Довести дело до конца ради кого-то. Забота и беспокойство о человеке. – Прим. науч. ред.

12

Город-светоч – одно из наименований Парижа. – Прим. ред.

13

Цубо-нива – сад во внутреннем дворике. – Прим. науч. ред.

14

Татияку – главная мужская роль в постановках театра кабуки. Этим же словом называют актеров, исполняющих подобные роли. – Прим. науч. ред.

15

Бабблгам-поп – разновидность поп-рока.

16

Privatio boni – латинское выражение, означающее «лишение блага». Выражение связано с теорией святого Августина. Согласно ей Бог создал все в мире благим, поэтому злом считалось отсутствие добра.

17

Минамото-но Сигэнобу (922–995) – японский аристократ, служивший сановником-кугё при дворе императора. – Прим. науч. ред.

18

Фудзивара – один из древнейших и почтеннейших родов Японии, из которого вышло множество важных исторических личностей. – Прим. науч. ред.

19

Сэфа-Утаки – священное место в деревне Тинэн, расположенной в префектуре острова Окинава. В XV–XVI веках, во времена независимого королевства Рюкю, там проводились ритуалы поклонения предкам и природе, схожие с ритуалами синто. – Прим. науч. ред.

20

Keene D. (1969). «Japanese Aesthetics», in Philosophy East and West, vol. 19, no. 3, p. 298.

21

Японские трехстишия: хокку / Пер. с яп. В. Марковой. – М.: Художественная литература, 1973.

22

Танидзаки Дзюнъитиро – японский писатель и драматург.

Content

Ле Йен Мэй
Путешествие на восходе солнца: 15 японских концепций жизни

Введение Дорога к Кансаю, 2019 год

Глава 1. Ваби-саби: похвала несовершенству

Дайсэн-ин

Поиски внутренней красоты

Быть частью Вселенной

Вторая составляющая ваби-саби

Ёросику онэгай симасу, приятно познакомиться

Глава 2. Кайдзен: как принимать перемены, подражать и становиться лучше

Булочная «Синсиндо»

Методика постоянного совершенствования

Новые привычки

Путь к самосознанию

Глава 3. Ханафубуки: метель из лепестков вишни

Киёмидзу-дэра

Неземное очарование сакуры

Волшебный вихрь лепестков

Фантастический танец ветра

Глава 4. Омоияри: значимость (чужих) эмоций

Река Камо

Наслаждаться жизнью, совершая добрые поступки

Размышления об эмпатии

Омоияри как основополагающий жизненный принцип

Глава 5. Кинцуги: реставрация души золотом

Кинкаку-дзи

О прекрасных моментах, когда мы позволяем себе быть хрупкими

Разбитое сердце может забиться вновь

Взглянуть на новую жизнь

Глава 6. Нинтай: пиши «терпение», читай «настойчивость»

Фусими-Инари-тайся

Идти к победе маленькими шагами

Упорство – природный талант

Клинок, пронзающий сердце

Нинтай так прост, нинтай так сложен

Глава 7. Итадакимасу: добро и счастье рождаются из благодарности

Нисики-кодзи

Наблюдать за природой и учиться у нее стойкости

Гармоничное питание

Обычай благодарности за столом

Глава 8. Омотэнаси: умение предвосхищать чужие потребности

Гион

Церемония тя-но ю

Культура гостеприимства

Деталь, которая все меняет

Особая цена радости

Глава 9. Синрин-ёку: связь с землей вне пространства и времени

Фунаока-онсэн

Воспринимать лес всеми пятью органами чувств

Взглянуть на себя по-новому благодаря «купанию» в лесу

Священные деревья Страны восходящего солнца

Глава 10. Ханасаки: японское искусство долголетия

Минами-дза

Хорошие привычки: от питания до образа жизни

Как сохранить молодость разума

Тело, в котором мы живем

Глава 11. Кой-но ёкан: неотвратимость любви

Хэйан-дзингу

Ядовитое мороженое

Любовь с первого взгляда

Любовь – это прыжок веры

Глава 12. Дансяри: похвала минимализму

Патинко

Противоречивость счастья

Лабиринт материального

Экология и мода: два непримиримых мира?

Глава 13. Икигай: повод вставать по утрам

Бёдо-ин

Узнать о своей роли в мире

Страсть, миссия, призвание и профессия

Окинава – сообщество, основанное на икигай

Глава 14. Югэн: ощущение себя частью Вселенной

Нара

Свет и тьма: два разных опыта этого мира

Разные формы югэн

Глава 15. Моно-но аварэ: красота, заключенная в хрупкости, и несовершенство всего живого

Хонэн-ин

Красота мимолетности

Красота – пронзительная игра жизни

Непостоянство жизни – основа всего сущего

Моно-но аварэ на практике

Созерцание красоты

Заключение и благодарности

Рекомендуем книги по теме

Сноски