Флада

Несомненно счастливый конец. Книга 1

반드시 해피엔딩 1

MUST BE A HAPPY ENDING 1

FLADA

Russian translation Copyright is arranged with EunHaeng NaMu Publishing Co., Ltd.

Copyright © 2019 by Flada

Illustrations copyright © Patnoc

All rights reserved.

Originally published in Korean by EunHaeng NaMu Publishing Co., Ltd.

© Гогичаишвили Т., перевод на русский язык, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Глава 1

Отпусти меня

Двадцать пятое ноября

В просторном зале под открытым небом ненавязчиво звучит классическая музыка. Невеста в изящном вечернем платье и жених, взявшись за руки, обходят банкетные столы и приветствуют гостей. Ёну обратила внимание на яркую улыбку виновницы торжества и через мгновение перевела взгляд на переплетенные руки молодоженов. «Со стороны свадебная церемония кажется самым счастливым событием в жизни», – подумала она. Невеста вызывала у Ёну удивление и зависть одновременно. Она была другой, такой непохожей на нее.

«Мы должны пойти на свадьбу троюродного брата. Он в свое время пришел на наше бракосочетание и поздравил нас. К тому же торжество собираются провести в семейном особняке, а на него стоит посмотреть», – сказал ее муж Сончжэ.

Ёну определенно завидовала красивым и счастливым молодоженам. Но куда больше ее расстраивало другое. На свадебной церемонии девушке пришлось сидеть рядом с родственниками мужа, а для этих людей семейные праздники ничем не отличались от деловых встреч. Из-за бесконечных разговоров о бизнесе, акциях, конкурентах и политике Ёну кусок в горло не лез. И чем дальше, тем становилось хуже.

– Кстати, вы с Сончжэ женаты уже два года, а деток так и не планируете? – поинтересовалась тетя.

«Ой…» – Ёну растерялась и выронила вилку. Та упала, оставив красные следы на ее бежевом платье. Девушка хотела поднять упавший прибор с пола, но замешкалась, почувствовав на себе сверлящий взгляд. Это был ее муж Кан Сончжэ – привлекательный и статный мужчина, который даже на чужой свадьбе сильно выделялся на фоне других гостей. Под неодобрительным взглядом супруга белоснежные щеки Ёну порозовели.

– Прошло всего лишь два года. Мы еще молодожены, поэтому не спешим с детьми, – ответил Сончжэ на претензию тети.

Его едва уловимая улыбка и спокойный тон действовали внушительно. Такая уверенность в себе проявляется лишь у людей, выросших в подобных семьях, но это давление только больше смутило Ёну.

– Если вы до сих пор молодожены, то, наверное, еще нескоро наскучите друг другу. Ха-ха! – усмехнулся муж тети.

– Наскучить друг другу? Это как?

– Ха-ха, только посмотрите на этого умника, – расхохотался дядя в ответ на уверенный выпад племянника.

«Вот это да, Сончжэ просто отменно играет свою роль перед родственниками. Если бы не унаследовал бизнес отца, стал бы отличным актером», – подумала Ёну. Стук сердца глухим гулом отзывался в ушах. Если до сих пор ей удавалось хоть что-то положить в рот и разжевать, то теперь только при одном взгляде на еду ее тошнило.

– Если пока не планируете заводить детей, почему бы твоей жене не поработать? Ей необходимо держать марку, все-таки супруга вице-президента универмага «Джей». Может, заняться управлением благотворительной компании? – ворчала тетя Юнми, как бы не замечая смущения Ёну.

– Тетя, Ёну всего двадцать пять. Она еще поучиться хочет, – сказал Сончжэ, похлопав супругу по плечу. От неожиданного прикосновения девушка сжалась, словно к ней прикоснулись раскаленным металлом. Но через мгновение она нашла в себе силы выпрямиться и улыбнуться. У нее теперь тоже неплохо выходит притворяться образцовой, любящей женой.

– Зато тебе уже тридцать, – с дрожью в голосе парировала тетя.

– А что она, говоришь, изучает? – спросила другая тетя, пока лишь наблюдавшая за происходящим.

– Археологию и историю искусств, – ответил Сончжэ.

– Архе… что? Историю искусств? – насмешливо переспросила тетя. – Там разве есть что изучать? Просто копаешь себе землю с камнями, и все.

Пренебрежительность родственниц мужа оскорбляла Ёну, но она не могла себе позволить даже возразить им.

– Учиться можно всю жизнь, а вот время, благоприятное для рождения детей, очень быстро закончится. Надо пользоваться моментом, пока вы еще молоды.

Тетя закивала, всем своим видом демонстрируя согласие.

– Хм, мы сегодня собрались по такому хорошему поводу, а вы давите на девчонку так, что она вот-вот совсем расстроится. Прекращайте, – предложил закрыть тему дядя.

О чем бы эти люди ни спорили, что бы ни обсуждали, Ёну не могла и рта перед ними открыть. Она совсем не вписывалась в это общество, ей невыносимо было даже просто сидеть рядом.

После трапезы Ёну направилась в уборную, чтобы избавиться от пятна на подоле платья. Мылом удалось отстирать въевшийся соус, вместе с которым ушло и неприятное чувство, приставшее к ней после бесед с родственниками.

– Надо было надеть что-то другое.

Красивое и аккуратное бежевое платье выгодно подчеркивало фарфоровый цвет кожи Ёну. Но теперь она жалела, что надела его, потому что вечером будет прохладно. Круглый вырез выходного наряда обнажал ключицы, и полностью открытую шею не прикроет даже накинутый на плечи кардиган.

– Так не хочется возвращаться за стол… Может, подождать здесь, пока Сончжэ не позовет домой? – спросила сама себя Ёну.

На мгновение заманчивая идея вызвала улыбку, но удовольствие длилось совсем недолго. Уединение в уборной нарушила тетя. Женщина встала рядом с невесткой и одарила ее недовольным взглядом.

– У вас с Сончжэ какие-то проблемы?

– Что? – Девушка посмотрела на тетю большими круглыми глазами.

– От женщины многое зависит в браке. Способность влиять на мужчину – это тоже навык, – строго заметила родственница.

Как ни в чем не бывало заговорить о настолько личных и смущающих вещах – вот это действительно навык. Даже свекор со свекровью не позволяли себе подобного. Вежливо попрощавшись с тетей, девушка вышла из уборной.

Ёну знала, чем так не нравится родне мужа: она из простой семьи, замуж вышла рано, свое место под солнцем найти не успела. Вполне возможно, что тетя права и женщина должна управлять мужчиной. Но сейчас в семье Ёну все наоборот: именно она находилась под влиянием супруга.

Бесцельно прогуливаясь по особняку, девушка незаметно вышла на задний двор. Там в старой конуре скулил в одиночестве щенок с желтой, как осенние листья, шерстью.

– Вижу, ты тут тоже совсем один, дружок, – заговорила Ёну, подойдя к питомцу поближе. – Тебе холодно? Что же ты так плачешь?

Вместо того чтобы зарычать или залаять при виде чужака, щенок только и делал, что скулил. Похоже он сильно истосковался по людям. Ни Ёну, ни Златику не на кого было положиться в этом огромном доме, оба они выглядели здесь жалко.

Приблизившись, девушка увидела перед конурой куски разбитого стекла.

– Откуда это здесь?

Повнимательнее осмотрев землю и щенка, Ёну заметила что-то красное: из правой лапы Златика шла кровь. В этот момент мимо проходил смотритель особняка, и Ёну тут же позвала его.

– Прошу прощения! Не могли бы вы подойти на минутку?

– Чем могу помочь? – спросил мужчина.

– Вы только взгляните, как много здесь осколков. Щенок, кажется, порезался. Не поможете обработать рану?

Смотрителя удивило такое рвение гостьи помочь животному, но он лишь нахмурился:

– Я могу убрать стекло, но сейчас работаю и не могу съездить в клинику. Оставьте пса здесь, а завтра когда все закончится, я им займусь.

– Тогда будет слишком поздно! Можете помочь сейчас? – настойчиво спросила девушка. В присутствии родственников она не могла позволить себе быть такой уверенной и неотступной, как сейчас. – Я могу все сделать сама, но мне нужна аптечка. Не похоже, что осколок застрял в лапе, да и сама рана выглядит неглубокой, поэтому будет достаточно лишь обработать и перевязать ее.

В конце концов Ёну удалось уговорить смотрителя принести ей аптечку. Девушка промыла рану щенка и наложила повязку.

– Готово. Спасибо вам.

– Ну что вы. Это я должен благодарить гостью за помощь. – Теперь, когда проблема была решена, смотритель стал заметно дружелюбнее. – Я слышал, что в доме есть дворняга, но не знал, где именно. Вообще, питомцам хозяйки отведено отдельное место, но хозяйка любит породистых. Видимо, поэтому его держат отдельно.

Услышав историю Златика, Ёну еще больше прониклась сочувствием к животному и осталась с ним даже после ухода смотрителя. «Бедное создание. Тебе, наверное, очень одиноко. Но ты не виноват в том, что родился дворнягой… – Девушка погладила питомца, надеясь, что этим сможет хоть немного его утешить. – Мир жесток, поэтому оставайся сильным».

Златик почувствовал тепло рук и прижался к незнакомке. Ей становилось все тяжелее уйти и оставить щенка здесь.

– Побуду с тобой еще немного, – сказала Ёну и, улыбаясь, присела на корточки. Оказавшись на одном уровне с животным, она заметила, что глаза у щенка настолько глубокие и красивые, что, казалось, смотрели прямо в душу.

– Спасибо тебе. Мы еще обязательно увидимся.

Слова донеслись ниоткуда и странным образом зазвенели в ушах Ёну. «Что это было?» – удивилась девушка, оглядываясь вокруг. Однако так и не поняла, кто это сказал. Рядом не было никого, кроме щенка.

– Ты ничего не слышал? Что бы это могло быть?

Ёну стало не по себе, но ее успокаивало присутствие Златика. «Наверное, послышалось», – решила девушка.

– Что ты тут делаешь? – раздался знакомый голос за ее спиной. На этот раз Ёну точно знала, кто это был. Сончжэ возник непонятно откуда и стоял неподалеку, с презрением смотря на супругу.

– Я повсюду тебя искал.

Лицо Ёну сразу окаменело, а ее смелость и искренность испарились в одно мгновение.

– Что с твоим платьем? – спросил Сончжэ, бросив хмурый взгляд на платье супруги, запачканное кровью.

– Щенок поранился, и я хотела помочь…

Ответ явно не понравился мужу. Помрачнев еще больше, он сказал:

– Хватит на сегодня, поехали.

Резкость мужа задела Ёну, но, не в силах дать отпор, девушка лишь молча последовала за ним обратно в открытый зал.

Людей на площадке было меньше, чем ожидала Ёну: видимо, многие гости уже разъехались. Наконец Сончжэ повернулся к жене и с кислым видом произнес:

– Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? Настолько переходишь границу, что даже платье кровью перепачкала.

В праздничном освещении наряд Ёну показался еще более грязным. Ей стало стыдно, но в то же время чувство несправедливости душило ее:

– Зная, что животному больно, как я могу просто…

Эти слова настолько раздражали Сончжэ, что его взгляд начал свирепеть.

– …просто пройти мимо…

На мгновение Ёну стало страшно, она тихо сглотнула скопившуюся во рту слюну. Пронизывающий взгляд, способный рассечь ночной воздух; прищуренные глаза, смотрящие сверху вниз; тонкие двойные веки и высокий прямой нос – все в муже выглядело прекрасно. Вдобавок ко всему он удивительным образом умел влиять на людей и создавать вокруг себя ту атмосферу, какую желал. Растерявшись, Ёну не знала, куда деть глаза, и неосознанно вжала голову в плечи. Шагнув к жене, Сончжэ тяжелым, низким голосом прошептал:

– Возвращайся домой без меня, буду сегодня поздно.

Пока Ёну молча стояла, с трудом выдерживая на себе испепеляющий взгляд мужа, мимо супругов прошла небольшая компания. Среди них Ёну заметила знакомое лицо. Это была актриса Ю Сара.

– Кан Сончжэ, поторапливайся, – выкрикнул один из парней.

– Сейчас, дай минутку, поговорю с Ёну.

– Только посмотри-ка, как хвастается своей женой. Еще увидимся, Ёну.

– Уважай старших, я же сказал называть ее невесткой, – отшутился Сончжэ.

«Эти люди толком ничего о нас не знают. Они понятия не имеют о том, в каких ужасных отношениях находимся мы с Сончжэ, как сильно я его боюсь, как живу и как пытаюсь не сломаться все это время», – подумала Ёну.

– Что тебе сказала тетя в уборной? – приблизившись к ней, тихо спросил муж. Ему было все равно, что творится в ее душе.

– Ничего такого. Спросила, все ли у нас в порядке.

Сончжэ вздохнул, и теплый поток его дыхания коснулся нежных ресниц Ёну.

– А ты не можешь дать им более решительный отпор?

Девушка молчала.

– Вот на меня ведь можешь так сердито смотреть.

– …Идите уже. Ваши друзья заждались.

Не желая больше разговаривать с супругом, Ёну отвела взгляд. Дома у нее еще оставались незавершенные дела, и девушка хотела как можно скорее покинуть мероприятие.

– Секунду. – Едва Сончжэ собрался отойти, как вдруг схватил жену за руку. Ее кисть с легкостью уместилась в его ладони. – Тети смотрят!

В следующее мгновение он обвил руками талию Ёну и прижал ее к себе. Девушка с трудом сдержала стон, который чуть не вырвался из груди.

– Знаешь, в чем тети меня упрекнули? Что мы слишком усердствуем с противозачаточными. Видите ли, мы столько времени специально не заводим детей, что со стороны это смотрится некрасиво, – ухмыльнулся Сончжэ.

В объятиях мужа Ёну старалась не выглядывать и не искать родственниц, стоящих за его спиной, иначе женщины точно заподозрили бы что-то неладное. В их глазах прикосновения супруга к Ёну должны были выглядеть как можно естественнее.

– Они понятия не имеют, что у нас за отношения, – ехидно улыбнулся Сончжэ.

«А ведь семья наверняка считает эту улыбку добрейшей на свете», – подумала Ёну.

– Они все еще смотрят на нас?

– Конечно, наверняка хотят проверить наши отношения на прочность.

Казалось, сердце Ёну остановилось. Черные глаза мужа без единой эмоции готовы были поглотить ее. Чтобы спасти себя от малейшего колебания, девушка попыталась увернуться, но Сончжэ еще крепче сжал руки. Он уже предвидел ее действия, и в его взгляде читалось ликование. Улыбка стала жестокой и соблазнительной одновременно – этот человек прекрасно знал, что в этом его преимущество. Тень от его широких плеч все надвигалась, заслоняя девушку от мягкого света. Вряд ли свет мог так обжигать ее белую кожу, как его испепеляющий взгляд.

– Зачем уворачиваться? Ты ведь прекрасно знаешь, что я все равно скажу это. Подними голову и обними меня за шею, – приказал он.

В этом нет ни капли искренности, нужно лишь притворяться. Голос мужа рядом с ее ухом призывал начать шоу. Это шоу супруги проводили специально для родственников, которые все еще не доверяли им.

Руки Ёну обвились вокруг шеи Сончжэ, и тот нежно запустил пальцы в ее волосы. Осторожно прикоснувшись к мочке уха, которая горела так, будто на нее только что поставили клеймо, он начал медленно склоняться к губам девушки. Их взгляды пересеклись, а его слегка приоткрытый рот призывал к действию. Ёну никак не ответила на это безмолвное предложение, и перед тем, как двое слились в поцелуе, Сончжэ быстро моргнул и языком стал раздвигать маленькие, но пухлые губы, словно хотел проглотить их полностью.

В итоге он добился того, что жена сдалась и позволила полностью овладеть своим личным пространством. Ее долго сдерживаемое дыхание наконец вырвалось из груди, а пульс восстановился.

Нет ничего более жалкого, чем поцелуй без чувств. Хотя спокойное, но горячее дыхание мужа заставляло усомниться в его полном безразличии. В какой-то момент Ёну показалось, что она по-настоящему увлеклась поцелуем. Поняв это, она почувствовала к себе лишь презрение и ненависть и невольно попыталась перебороть собственные инстинкты.

Сончжэ догадывался о ее внутренней борьбе и, похоже, наслаждался мучениями девушки. И пока она прикладывала все усилия, чтобы не поддаться обаянию мужа, он готов был высосать из нее все до последнего вздоха. С таким страшным мужчиной Ёну жила под одной крышей, а точнее, пыталась выжить.

«Интересно, поверил бы кто-нибудь, что за два года семейной жизни с таким, как многие считают, обходительным и привлекательным мужчиной, я целовалась всего раз десять?» – подумала девушка.

Она ненавидела Сончжэ и во всем винила его. Ненавидела себя за то, что полностью покорилась его воле. Но сегодня она собиралась покончить с этим браком и отныне жить только по своему усмотрению. Ёну решила бросить все и развестись с ним раз и навсегда. Последний поцелуй лишний раз доказал, что она сделала правильный выбор.

Моему супругу Сончжэ

Впервые пишу вам письмо. Письмо, которое станет первым и последним, потому что я собираюсь поставить точку в наших с вами отношениях.

Когда вы делали мне предложение, то пообещали следующее: «Распишемся и сыграем свадьбу. Если тебе будет тяжело в браке, то через два года можешь поступить как пожелаешь». Эти слова в какой-то момент стали для меня единственной надеждой.

Прежде всего, поймите, пожалуйста, что я не виню вас. Это не ваша, да и ничья вина. Проблема во мне: я так и не научилась получать удовольствие от подобного образа жизни. И не чувствовала себя счастливой в браке. В этом доме мне было всегда крайне некомфортно, а в вашем присутствии – неловко. Да и супругами нас я никогда не считала.

Наш союз – ошибка, и если не я покончу с ним, то эта бессмысленная ситуация будет длиться еще долго.

Примите, пожалуйста, мое предложение о разводе. Отпустите меня. Умоляю. Я хочу наконец стать счастливой.

(Я пойму, если вы потребуете компенсацию, и постараюсь выплатить ее во что бы то ни стало. Но прошу также учесть все мои двухлетние усилия стать для вас настоящей женой).

Ли Ёну

Девушка закончила письмо сразу, как вернулась со свадебной церемонии. Она работала над ним уже неделю, восемь раз переписывала и наконец остановилась на этом пронзительном, холодном и бесстрастном варианте.

– Может, слишком вежливо?

От переполняющих эмоций Ёну заплакала. Она не любила Сончжэ, нет. Но от мысли, что эти отношения будут разорваны, у девушки невольно потекли слезы.

– Если я уважительно и со всей душой попрошу о разводе, то он не сможет отказать, – прошептала она, положив в конверт сложенное пополам письмо, а вместе с ним и документы о разводе, на которых уже стояла ее печать.

Ёну и Сончжэ жили в пентхаусе, расположенном на последнем этаже высотного здания. Комната мужа находилась в одном конце дома, а комната Ёну – в другом. Они редко ступали на территорию друг друга, разве что их вынуждали к тому обстоятельства, и не более чем на три минуты. Это правило было установлено в самый первый день их совместной жизни.

«На этой стороне буду жить я, а на той – ты. Не входи в мою комнату без спроса. Особенно по утрам». – Она до сих пор слово в слово помнила, что сказал ей муж.

Из-за того что Сончжэ с самого начала обозначил свою территорию, Ёну старалась даже не приближаться к ней, чтобы ненароком не нарушить установленное правило. Поэтому, оставив конверт с документами на кровати, она сразу же вышла из его комнаты: хотя муж предупредил, что будет сегодня поздно, она не могла себе позволить задержаться в спальне, которая казалась ей запретной зоной.

Забежав обратно к себе в комнату, Ёну с облегчением выдохнула. И для того чтобы показать всю серьезность своих намерений, она начала собирать чемодан. На тот случай, если муж откажется принять предложение о разводе, она собиралась сразу же покинуть дом, забрав с собой все свои вещи.

Раньше Ёну даже не предполагала, что первой ее просьбой к мужу окажется предложение о разводе. А ведь одно время она думала, что Сончжэ – ее герой-спаситель. В тот день, когда они пообещали друг другу пожениться, девушка была так взволнована, что ночью не могла сомкнуть глаз. Но чувства, волнующие ее сердце, исчезли без следа, не продержавшись и месяца. Сначала Ёну содрогалась только при одном виде Сончжэ, а сейчас содрогается, даже когда слышит его голос. Бороться с этим не имело никакого смысла, морально муж всегда ее превосходил. Не о таком браке она мечтала, и продолжать весь этот цирк было бы неправильно по отношению к ним обоим.

«Ему нужно встретить человека, который будет соответствовать его положению. Я ему не пара. Сончжэ больше подходит…»

– Эх… – Ёну глубоко вздохнула в унисон со своими мыслями.

Вещи, когда-то привезенные из родительского дома, помещались в один чемодан. А то, что было куплено во время брака, Ёну собиралась выбросить или пожертвовать на благотворительность.

Закончив с чемоданом, Ёну почувствовала, как сильно она устала, и с тяжелым сердцем легла в кровать. Девушка надеялась, что эта ночь в огромном, но тесном, как тюрьма, доме, станет для нее последней. А завтра Сончжэ услышит ее просьбу о разводе и пойдет ей навстречу.

Следующий день, двадцать шестое ноября

Ёну разбудил оглушительный грохот. Было воскресенье, а значит, это не домработница. Так что шуметь мог только Сончжэ.

«Наконец-то!» – обрадовалась она и поспешила в гостиную.

Уставившись в окно, Сончжэ пил воду.

– Извините, – осторожно обратилась к нему девушка.

Муж медленно обернулся и бросил на нее такой взгляд, что у Ёну едва не подогнулись колени, но через мгновение она все-таки взяла себя в руки. Надо довести начатое до конца, чтобы в будущем не пожалеть, что так и не набралась смелости. Она хотела начать жизнь заново, и развод для этого был необходим.

– Вы открыли конверт, что я оставила в вашей комнате? – смело спросила Ёну.

Сончжэ не ответил. По его взгляду невозможно было определить, злился он или же ему все равно.

– В нем были документы и письмо.

– Открыл, – невозмутимо, ровным голосом наконец ответил он, – если кратко, то ты просишь о разводе, так как двухлетнее условие выполнено. Верно?

Он говорил без малейших колебаний, будто сдавал в магазине бракованный товар.

– Да, – ответила Ёну.

– Правильно ли я понимаю, что последней фразой в письме ты просишь не требовать компенсации? – В голосе мужа прозвучал сарказм.

Понимая, что не может ничего на это возразить, Ёну предпочла промолчать.

– Нельзя было просто поговорить об этом?

Поставив чашку на стол, Сончжэ состроил недовольную гримасу. Для Ёну же вопрос мужа звучал как ругательство: «Ты тупая? Разговаривать не умеешь?»

– Это тема, которую не так просто поднять. – Девушка чувствовала себя подавленной, но ответила честно.

– Тети что-то сказали тебе? Я сделаю так, чтобы ты не виделась с ними больше. Тот раз был последним, поверь мне.

– Нет. Я же написала в письме, что в этом нет ничьей вины.

– Может, я вчера сказал тебе что-то лишнее?

– Нет…

– Все из-за поцелуя? – Несмотря на ее ответ, Сончжэ продолжал задавать вопросы. – Но мы же всегда так делали!

Он действительно не понимал, почему жена требовала развода. «Я же все объяснила тебе в письме!» – подумала Ёну.

– Не всегда. – Прежде подавленный голос Ёну становился все смелее. – Но я хочу развестись не поэтому.

Забегавшие глаза мужа напугали ее. «А вдруг он разозлится и ударит меня?» – подумала девушка.

Однажды Ёну видела, как Сончжэ ударил человека. Это было всего один раз, но после того случая она вздрагивала от каждого его движения. В современном мире бояться собственного мужа ненормально. Именно после этого в их отношениях все пошло не так.

– Я впервые высказала свое мнение. А все эти два года только и делала, что подстраивалась под вас, – произнесла Ёну, на мгновение запнувшись.

– Подстраивалась? Ты? – снова с сарказмом спросил Сончжэ. Это был вопрос, который не требовал ответа. Он положил обе руки на пояс, выпрямился и громко вздохнул: – Значит, развод для тебя выгоднее, чем этот брак?

В глазах мужчины промелькнула тень обиды, ревности и ненависти.

– Да.

– Подумай об этом хотя бы еще неделю. Если через неделю твое мнение не изменится, то снова вернемся к этой теме.

– А можем для начала все-таки подать документы? Говорят, что после этого супругам дается месяц на «подумать». То есть у нас и так будет дополнительное время, даже если мы поставим подписи и печати на заявлении.

– Ты не готова подождать даже несколько дней? Так уверена, что хочешь развестись?

На самом деле Ёну предпочла бы аннулировать брак, а не развестись, но, поскольку союз с Сончжэ все-таки дал ей что-то, она решила не делать этого. Если же муж со своей стороны предложит аннулировать брак, она была готова принять предложение.

– Если нет любви, то, думаю, расстаться будет правильно, – спокойно ответила девушка в надежде, что Сончжэ уловит значение этих слов.

– Давай начнем прямо сейчас. Эту любовь.

Ёну нахмурилась. Как она и ожидала, Сончжэ ничего не понял. Слово «любовь», слетевшее с его губ, казалось таким чужеродным, будто его произнесли на инопланетном языке.

– Я уверена, что мне нужен развод. – Девушка еще раз набралась храбрости. – Можете не пытаться уже что-то исправить. Вы знаете, мы ведь с вами даже чая ни разу не выпили вместе. Боюсь, что бы вы сейчас ни говорили, ничего уже не изменить. Для начала подадим заявление. У нас будет еще месяц, чтобы привести мысли в порядок.

– Я понимаю, что тебе непросто, но потерпи, пожалуйста, два месяца. – Не выдержав напора жены, Сончжэ сделал шаг назад. – Я скоро получу дочернюю компанию холдинга, а новость о нашем разводе наверняка вызовет хаос. Нельзя, чтобы в это время о нас поползли слухи.

Итак, муж хотел подождать с разводом ради бизнеса. Ёну это не понравилось, но она осознавала, что должна понять Сончжэ и пойти ему навстречу.

– К этому времени я постараюсь закончить со всеми делами, а после можем развестись, если пожелаешь.

Наконец Ёну получила желаемый ответ. Сончжэ выглядел решительным, поэтому она почувствовала облегчение.

– Подпишите, пожалуйста, документы заранее. Через два месяца мы вместе пойдем их подавать.

– Хорошо.

– На это время я перееду в другой дом.

– Оставайся здесь до развода. Люди же увидят.

– Нет. Думаю, по некоторым причинам будет лучше, если я поживу не здесь. Я постараюсь не привлекать к себе внимания и обещаю присутствовать на важных для вас мероприятиях. Только предупреждайте о них заранее. Но буду признательна, если вы избавите меня от обязанности их посещать, – твердо ответила Ёну.

Через час подписанные документы о разводе лежали на столе в гостиной. Ёну положила их в сумку и направилась в комнату мужа. Сончжэ сидел перед компьютером, подперев голову рукой, и щелкал мышью.

– Я ухожу, – сказала девушка.

– Это все твои вещи?

– Сонбэ[1], вы же просили ничего с собой не брать, когда я переезжала сюда.

– Сонбэ… – скривил губы Сончжэ, – все два года брака ты называешь меня так, но я никак не могу к этому привыкнуть.

«Развод не за горами, поэтому теперь можете не заставлять себя к чему-то привыкать», – думала съязвить напоследок Ёну, но лишь улыбнулась и, сняв обручальное кольцо, положила его на стол. Однако Сончжэ снова надел его ей на палец.

– Если не хочешь, не носи, но пускай будет у тебя. Мы не знаем, когда оно может пригодиться. До поездки в суд мы все еще муж и жена.

«Муж и жена» из его уст прозвучали так же незнакомо, как и слово «любовь». Да и местоимение «мы» тоже. От мысли, что настал конец их отношениям, Ёну стало немного грустно, и, чтобы скрыть слезы, она отвела взгляд.

Было время, когда голос Сончжэ и его внешность волновали ее. Сейчас даже вспоминать об этом было смешно, но Ёну часто задавала себе вопрос: «Как я смогла стать женой такого невероятного человека?» Тогда она еще не знала, что быть женой Кан Сончжэ – значит обрекать себя на одиночество.

Теперь она сама по себе. Будущее, которое Ёну предстоит пережить самостоятельно, без чьей-либо помощи, немного пугало. Но оставаться в доме Сончжэ ничем не лучше: не было ни секунды, чтобы она не чувствовала себя там одинокой. Статус независимой женщины нравился ей намного больше.

Теперь начинается настоящая жизнь Ёну. Каждой клеточкой своего тела она предвкушала свободное будущее и уверенно шагала к нему.

Говорят, что все люди созданы равными, но Ёну провела свое детство в мире, в котором существовали ранги и классы. И продолжался этот период ее жизни вплоть до вступления в брак.

Семья Ёну трудилась в доме Ма Джинтэ – директора «Джей Нейчерал», дочерней компании «Джей Групп». Отец Ёну работал водителем директора, а мать – служанкой, и жили они в неком подобии квартиры на цокольном этаже дома, а точнее, в переделанном под квартиру подвальном помещении. Жена Ма Чжинтэ, Ок Сынхэ, при каждом удобном случае не забывала напоминать служащим, что они должны быть благодарными за целых три комнаты в подвале.

Ёну родилась и выросла в обстановке неравенства. Чтобы выжить, ей ничего не оставалось, кроме как воспитать в себе силу и упорство. К счастью, они с младшим братом Тэу хорошо учились, и их успехи в школе помогали родителям преодолевать любые трудности. Несмотря на то что в подвал совсем не проникал солнечный свет, семья Ёну не теряла оптимизма и заботилась друг о друге.

Семья жила бедно, но в теплой атмосфере. Когда Ёну исполнилось двадцать три года, шел последний семестр ее университетской жизни.

– Мам, я в универ. Приду с учебы поздно.

Только девушка собиралась переступить порог дома, как заметила, что мать, занятая мытьем посуды, вдруг сжала запястье.

– Что с тобой?

– Запястье что-то онемело, – ответила женщина, массируя больное место. Ёну положила сумку и оттеснила маму от раковины.

– Давай я помою посуду, а ты приложи компресс.

– Ой, иди лучше в университет.

– Я все равно выхожу пораньше. У меня хватит времени помыть посуду.

Зная, насколько дочь упряма, Сунчжон не стала отговаривать ее. С сожалением и одновременно с благодарностью она уступила место перед раковиной. Ёну быстро перемыла все тарелки и подошла к матери.

– Покажи руку.

Сунчжон тяжело двигала запястьем, было похоже, что оно сильно воспалилось. В доме Ма Чжинтэ прислуга никогда долго не задерживалась и менялась чуть ли не каждый день. Неудивительно, что у матери, работавшей на этих людей уже давно, начало портиться здоровье. С беспокойством в голосе Ёну произнесла:

– Мам, сходи, пожалуйста, в больницу. Надо провериться, пока тебе не стало еще хуже.

– Все в порядке. Да и времени на это нет. Утром должны привезти новую мебель хозяйки и мне надо за всем проследить, а во второй половине дня я иду с ней за покупками.

– У меня сегодня нет занятий вечером, поэтому я сбегаю за покупками вместо тебя, а ты сходи в больницу.

– Оставь это. Я не могу повесить на студентку университета S такую работу.

Попытки матери слишком уж оберегать дочь только рассмешили Ёну. Девушка твердо ответила ей:

– Нет, мам. Я итак слишком долго сижу за столом, и мне не хватает движения. У меня сильно затекают спина и шея.

Чтобы убедить мать, Ёну начала с трудом крутить талией. Ее забавные движения заставили Сунчжон улыбнуться, и та, стерев накатившие слезы, погладила дочь по голове.

– Ты у меня такая красивая и добрая.

– Я такая только для своей мамы.

Глаза матери, полные благодарности и сожаления, смутили дочь. Таким грустным выдалось утро в маленьком полуподвальном доме.

Когда занятия в университете закончились, Ёну поспешила в универмаг «Джей», чтобы помочь Ок Сынхэ с покупками. Если хозяйка приедет раньше и не застанет помощницу на месте, то неизвестно, к каким ужасным последствиям это приведет. Чтобы избежать проблем, Ёну не стала на обратном пути забегать домой и пришла в назначенное место вовремя.

– Здравствуйте, сегодня я…

– Знаю.

Девушка вежливо поздоровалась и собиралась объяснить причину своего появления. Однако, не желая ничего слышать, Сынхэ прервала ее на полуслове и направилась в сторону бутиков.

Очень скоро Ёну поняла, что покупок будет много. При себе у Ёну были книги из университетской библиотеки. Они не помещались в учебной сумке, поэтому их приходилось держать в руках. Поскольку это мешало, девушка подошла к консультанту магазина и тихонько попросила бумажный пакет.

– Ах, вам, наверное, неудобно из-за книг. Конечно, мы найдем для вас пакет.

Несмотря на то что Ёну буквально прошептала о своей просьбе, сотрудница бутика ответила довольно громко. Ок Сынхэ, выбиравшая себе обувь, бросила в ее сторону яростный взгляд. Однако на этом неприятности не закончились. Заметив логотип университета S на обложке книги, которую держала Ёну, консультант весело обратилась к Сынхэ:

– Вы всегда так хвалили свою дочь, а она, оказывается, учится в университете S! Да еще и красавица такая! Вам, наверное, для счастья больше ничего и не надо.

Лицо Сынхэ стало таким злобным, что у Ёну от страха волосы встали дыбом. Чтобы дело не зашло совсем далеко, она осторожно поправила продавца:

– Я не дочь, а всего лишь работаю на эту женщину.

– А… Вы учитесь и параллельно работаете? – смутилась консультант.

– Да…

Казалось, Ёну удалось замять эту неловкую ситуацию, но настроение Сынхэ уже было испорчено.

– Я закончила, – сказала она и вышла из магазина, не примерив ни одной пары обуви. Так и не получив бумажного пакета, Ёну последовала за ней.

Дальше хозяйка направилась не в очередной бутик, а к лифтам. Сынхэ была явно не в духе и решила закончить на сегодня с шопингом. Ёну догадывалась, в чем дело, но не могла не спросить:

– Не желаете ли еще пройтись…

Бах! Прежде чем Ёну успела договорить, ладонь Сынхэ болезненно хлестнула ее по щеке. От такого грубого удара девушка пошатнулась, а из треснувшей губы потекла кровь. Но женщине было мало: выхватив книги из рук дочери своей служанки, она бросила их в сторону. Книги ударились о стену и, порвавшись, разлетелись на части.

– Хвастаешься тем, что поступила в S? Тупица! – пришла в ярость Сынхэ. – Думаешь, что станешь кем-то только потому, что окончила престижный университет? Не знаешь свое место, а все равно лезешь! Ни стыда ни совести.

Это было ужасно несправедливо, но Ёну не могла поднять голову и лишь молчала, прикрывая покрасневшую щеку. Она прекрасно знала, что одно неправильное слово или движение может в первую очередь стать приговором для ее родителей.

– Ты хотя бы представляешь, сколько твоя семейка загребает денег, работая на нас? – Накричавшись, Сынхэ зашла в лифт и уехала. На этом шопинг был закончен.

После ухода хозяйки девушка подошла к разбросанным книгам, которые как нельзя лучше символизировали ее жалкую жизнь. Сынхэ была права, Ёну никогда не сможет вырваться из оков бедности, и ее жизнь в подвале дома Ма Чжинтэ будет продолжаться вечно. А эти книги с оторванными обложками сдать в библиотеку уже не получится, придется платить штраф.

Через какое-то время перед девушкой выросла чья-то тень. Медленно подняв голову, она увидела высокого мужчину, настолько крупного, что своими габаритами он закрывал весь обзор. Ёну пришлось задрать голову, чтобы разглядеть этого человека. Длинные ноги и руки, широкие плечи и завораживающие глаза заставили ее сердце трепетать.

Ёну знала этого облаченного в идеальный костюм мужчину. Кан Сончжэ. Давным-давно судьба случайно свела их, и, несмотря на то что это случилось лишь однажды, молодой человек запомнился ей своей выдающейся внешностью. Столкнулись они три года назад на фотосессии послов от университетов. Сончжэ был тогда старшекурсником. Ёну не забывала его с тех пор и надеялась, что Сончжэ тоже узнает ее.

Неожиданно протянув платок сгорающей от любопытства Ёну, он сказал:

– У тебя кровь идет. Вот, вытри.

«Он все видел», – подумала девушка.

– Платок обязательно верни, Ли Ёну.

«О боже! Он не только увидел сцену с Сынхэ, но и еще и помнит мое имя», – удивилась она.

Сончжэ развернулся и ушел. А Ёну уставилась на его платок, и через мгновение на него закапали слезы. Девушка плакала не потому, что ей влепили пощечину, и не потому, что ненавидела Ок Сынхэ. Она прекрасно знала, что за человек хозяйка, и даже предвидела такой исход. Ёну плакала, потому что чувствовала себя жалкой. Все ее старания быть счастливой хотя бы в стенах университета пошли насмарку. Перед университетскими друзьями она всегда носила маску, притворялась, что в детстве ни в чем не нуждалась, но теперь маска спала, потому что Ёну застукали в самый неподходящий момент. Ее вид не мог вызывать ничего, кроме жалости.

Развернув платок, девушка обнаружила визитку Сончжэ. Наверное, вложил ее, чтобы Ёну смогла связаться с ним и вернуть его вещь.

– Видимо, платок очень дорогой, – пробормотала себе под нос девушка и внимательно посмотрела на визитку. Должность, указанная на визитке, – «вице-президент филиала универмага “Джей” на Каннаме, Кан Сончжэ» – заставила ее сердце дрогнуть. Три года назад, когда Кан Сончжэ прибыл на съемочную площадку для фотосессии, куда съехались все послы от университетов, студенты загалдели и начали называть его чеболем[2] во втором поколении, то есть человеком, будущее которого предопределенно. Сейчас Сончжэ должно быть чуть меньше тридцати лет, но, судя по визитке, он уже вице-президент. Все слухи о чеболе во втором поколении оказались правдой. От этих мыслей Ёну сжалась еще больше. «Платок явно лучше сдать в химчистку, а не стирать самой», – решила она.

Когда Ёну вернулась домой, ее волновало лишь одно: не пожаловалась ли Сынхэ ее матери. К счастью, атмосфера в доме была нормальной. Сунчжон успела сходить в больницу и вернуться с перевязанным запястьем и необходимыми лекарствами. И, судя по ее хорошему настроению, хозяйка ничего не говорила о случае в универмаге. Ёну уединилась в своей комнате и, посмотрев на платок и визитку, пробормотала:

– Ничего, если я просто возьму и позвоню?

Девушка все не решалась пойти в универмаг и попросить секретаря передать вице-президенту платок. Она переживала, что с ее стороны это может показаться невежливым. Вдобавок Ёну мучила мысль, что Сончжэ видел, как Сынхэ влепила ей пощечину. Вдруг он посчитает, что эта сцена опозорила его магазин, и пустит какие-нибудь слухи или даже заявит в полицию? Хотя бы даже для того, чтобы больше не допустить подобной ситуации в своем собственном универмаге. Все-таки Ёну нужно набраться смелости и связаться с ним по номеру с визитки.

«Здравствуйте. Вас беспокоит Ли Ёну. Хотела бы поблагодарить вас за любезно одолженный платок и сообщить, что он чист и готов вернуться к владельцу. Как я могу отдать его вам?» – Ёну набрала сообщение и нажала на кнопку «Отправить».

«Написала вроде бы вежливо. Он занятой человек, и наверняка у него нет времени отвечать таким, как я», – подумала Ёну и улыбнулась, глядя на свое простенькое сообщение. Очень скоро ее телефон завибрировал.

«Завтра в восемь вечера».

Это он, ответ от Кан Сончжэ. Но текст сообщения был совершенно непонятен. Ёну решила снова написать ему: «Что вы имеете в виду?»

«Приходи в универмаг и скажи, что хочешь увидеться со мной. Тебя проводят в нужное место. До встречи». – В этот раз ответ также не заставил себя ждать.

– Встреча со мной? – удивилась Ёну. Ведь она может просто передать платок через секретаря. Непонятно, зачем Кан Сончжэ предложил увидеться лично?

«Наверное, он просто пытается быть вежливым. Хоть и не предложил мне обсудить время и место встречи. Видимо, хочет вернуть свой платок как можно скорее», – так Ёну приводила свои мысли в порядок, но, непонятно почему, ее сердце колотилось как сумасшедшее.

Наступило завтра, и часы пробили восемь часов вечера. Ёну снова пришла в универмаг, но в этот раз при себе у нее был аккуратно выстиранный и выглаженный носовой платок. Как и следовало ожидать, секретарь, услышав причину ее прихода, любезно поздоровался, проводил к лифту и объяснил, как идти дальше. Ёну поднялась на десятый этаж здания и, проходя по длинному коридору, наконец заметила дверь с надписью «Кабинет вице-президента». Только от взгляда на табличку ее пульс участился, и, чтобы успокоиться, девушка сжала руки в кулаки.

Сделав шаг к двери, Ёну постучалась. В примыкающей к кабинету приемной никого не было: похоже, секретарь уже ушел с работы. В глубине души девушка надеялась, что Сончжэ тоже не окажется на месте. В таком случае она собиралась просто оставить платок в его кабинете и уйти. Однако, вопреки ее ожиданиям, дверь кабинета распахнулась ей навстречу.

– Ой!

– Ты разве не сюда шла? Чего так удивляешься? – с угрюмым видом спросил Кан Сончжэ, стоя на пороге кабинета.

– Ах да. Здравствуйте, – помешкав, поздоровалась Ёну.

Не здороваясь, вице-президент позволил гостье войти и указал на кресло.

– Садись.

Сончжэ мог подчинять себе людей одним лишь взглядом – настолько сильна была его харизма. И несмотря на краткость бросаемых им фраз, они не звучали как приказы или требования. Сама того не осознавая, Ёну послушалась и села, куда ей указали, а Сончжэ продолжил:

– Помнишь меня?

Голос мужчины звучал тепло и мягко, и Ёну легко доверилась ему и решила говорить начистоту. Для начала она хотела поблагодарить за то, что вчера он не прошел мимо и поделился с ней платком.

– Да как я могла вас забыть, сонбэ? У вас такая харизма, что даже случайные прохожие вас наверняка запоминают.

– Да? Спасибо.

– Вот, ваш платок. Спасибо, что одолжили его мне.

– Да не за что.

Получив платок обратно, Сончжэ бросил его на письменный стол. Ёну этот жест показался странным, она думала, что платок для него достаточно ценен, раз он так хотел, чтобы она его вернула. Эта резкость отрезвила девушку.

– У меня к вам просьба. Не думаю, что вы будете так жестоки, но на всякий случай прошу вас никому не говорить о вчерашнем случае. – Ёну наконец выпалила то, о чем думала всю дорогу до универмага. – Если это дойдет до ушей моей мамы, она очень расстроится. Прошу вас.

– Хорошо, я сделаю вид, что ничего не видел, но есть одно условие.

Ёну в замешательстве посмотрела на Сончжэ: «Условие?!»

– Свадьба.

«Это еще что за бред?» – мысленно возмутилась она.

– Что? – переспросила Ёну. Возможно, она просто не расслышала слова Сончжэ.

– Давай поженимся.

– Что-о?

– Мне нужно сыграть свадьбу, а ты подходящая кандидатура.

– Что-о-о? – Верхняя губа девушки криво приподнялась.

«Да что такое с этим мужчиной?» – подумала она.

– Свадьба? Наша с вами?

– Может, нам еще кого-нибудь втиснуть в этот союз и пожениться втроем?

Накануне встречи с Сончжэ Ёну немного разузнала о его жизни. Она поискала в интернете и без труда нашла информацию о его отце. Он был президентом группы компаний «Джей», в которую входили универмаги, интернет-магазины и крупные местные торговые компании. Поэтому Ёну было совершенно непонятно, зачем человеку из настолько богатой семьи жениться на такой, как она.

– Вы издеваетесь надо мной?

– Я не шучу.

– Тогда, может, я вам нравлюсь? – спросила она, сморщив лоб. Несмотря на то что это первый раз в их жизни, когда они говорят, сидя друг напротив друга, Ёну вынуждена была спросить, есть ли у Сончжэ симпатия к ней. Наверное, странно задавать подобные вопросы при первой встрече, и все-таки это сущий пустяк по сравнению с предложением пожениться.

– Нет.

Он ответил на удивление просто. Когда мужчина делает предложение, обычно он говорит что-то вроде: «Я влюбился в тебя с первого взгляда» или «Мы встретились сто лет назад, но все это время я не мог тебя забыть». Но Сончжэ сохранял спокойствие, и его лицо было совсем не таким, с каким делают предложение руки и сердца. Он выглядел так, будто смотрел скучный фильм в кинотеатре. С тяжелым сердцем Ёну задала еще один вопрос:

– Вы предлагаете мне это из жалости?

– Я похож на человека, который не понимает значения слова «свадьба»?

Ёну промолчала.

– Вряд ли кто-то решится связать себя узами брака с другим человеком просто из жалости.

– Тогда зачем вам это?

– Сложилась такая ситуация, что мне надо срочно жениться, но у меня нет подходящей невесты.

«Ситуация, когда надо срочно жениться? Штамп в паспорте ему нужен, чтобы решить какую-то личную проблему?» – удивилась Ёну.

– Но почему этой невестой должна быть я?

– Во-первых, у тебя хорошее образование. – Назвав первую причину, Сончжэ замолчал.

«Вот-вот, у меня нет ничего, кроме образования», – вздохнула Ёну.

– Сейчас это уже редкость, но ты не из болтливых, – продолжил мужчина. – Думаю, ты справишься со своей ролью в фиктивном браке.

«Фиктивный брак…» – повторила про себя девушка.

– Наверняка ты не будешь докучать мне.

«Вот оно что, значит, для этого мужчины брак – всего лишь необходимая процедура, которая гарантирует спокойную жизнь без докучливой жены рядом». – Наконец Ёну поняла, почему Сончжэ сделал подобное предложение именно ей.

– Это беспроигрышный вариант для нас обоих. Мне нужно, чтобы формально я был женат, а тебе нужна возможность сбежать из того дома.

Ёну не понравилось ни слова из того, что она услышала, но при упоминании «беспроигрышного варианта для обоих» вдруг заморгала. Очевидно, Сончжэ уже все разузнал о ее жизни. С одной стороны, ей стало стыдно, но с другой – предложение казалось заманчивым.

– Если станешь членом моей семьи, Ок Сынхэ больше не сможет смотреть на тебя свысока. Ты станешь частью мира, где никто не посмеет ударить тебя по лицу. И конечно, твоим родителям я тоже помогу.

– Мне кажется, что мир, который ты предлагаешь, будет такой же тюрьмой, – сказала Ёну, давая понять, что это сладкое искушение на нее не действует. Но Сончжэ не терял спокойствия.

– Хорошо, что ты это понимаешь. Умница.

Она не ответила.

– Просто поменяется сцена спектакля. Там ты играешь роль прилежной дочки, а здесь будешь играть роль образцовой жены. На самом деле даже необязательно быть образцовой женой – достаточно просто стать женой. И можешь продолжить учебу, ты же хочешь получить магистерскую степень.

На мгновение Ёну почувствовала, что предложение становится для нее все более заманчивым.

– И как минимум здесь никто не будет тебя бить.

Последний аргумент ранил Ёну прямо в сердце: «За кого он меня принимает? Мне искренне любопытно. Сколько бы я ни думала, но кажется, что он предложил пожениться из жалости, хоть и уверяет меня в обратном. Что он на самом деле задумал?»

– Это все, что вы хотели сказать? – спросила девушка. Она готова была расплакаться, но старалась не показывать, что происходило у нее в душе. Спокойствие и сдержанность Сончжэ каким-то образом передались ей. – Вы закончили делать мне предложение?

Ёну было неприятно осознавать, что в глубине души она хотела ухватиться за предложение, в котором даже не прозвучали такие банальные слова, как «я люблю тебя». Через некоторое время Сончжэ добавил:

– Скажи, если тебе нужно что-то еще.

– Не нужно. Я подумаю над вашим предложением.

Не желая больше оставаться в кабинете, девушка встала с дивана. Сончжэ, прищурившись, холодно спросил:

– Я предложил довольно выгодную сделку, разве тут есть о чем думать?

«Как можно быть настолько уверенным в себе?» – мысленно возмутилась Ёну.

– Распишемся и сыграем свадьбу. Если тебе будет тяжело в браке, то через два года можешь делать что угодно. Захочешь – уезжай за границу и не возвращайся или даже подавай на развод.

«Вот это да! Слово “развод” он произносит с такой же легкостью, как слово “свадьба”. Как человек может так легко относиться к браку? Когда я читала о Сочнжэ, то не заметила, чтобы где-то говорилось, что у него проблемы в семье. Но тогда откуда у него такой взгляд на жизнь?»

Несмотря на спутавшиеся мысли, слово «развод» прозвучало для Ёну обнадеживающе.

– Ну что ж, я согласна, – сглотнув слезы, твердо ответила Ёну. Хоть это и было самое важное и смелое решение в ее жизни, оно почему-то далось ей легко.

– Правильный выбор.

Как только девушка приняла предложение, выражение лица вице-президента немного изменилось. Он впервые за всю беседу улыбнулся. И хоть его улыбка была почти неуловимой, Ёну заметила, что у него улучшилось настроение, и почувствовала, как ее сердце бешено забилось. Как будто ее похвалили за правильный и хороший поступок.

«Успокойся», – приказала сама себе Ёну. Она понимала, что всего лишь из-за одной улыбки нельзя терять бдительность. Ей нужно было сосредоточиться, потому что перед таким событием, как свадьба, следовало тщательно проверить все детали.

– Хм, вы же не…? Ну, проблемы со здоровьем или там нетрадиционная ориентация… – еле выдавила из себя девушка.

– Ха! – громко рассмеялся Сончжэ.

«О боже, опять он смеется. Возьми себя в руки!» – Ёну все еще никак не могла собраться.

– Нет, ну поймите меня правильно. Вы могли бы найти себе партнера гораздо лучше, но вдруг делаете предложение мне.

– Я не хочу жениться на той, кто потребует слишком многого от меня.

Услышав ответ на свой вопрос, Ёну немного разочаровалась в Сончжэ. Надутый шарик в ее воображении стал потихоньку сдуваться.

– Тебе же ничего от меня не надо, разве не так?

«Проблема не в том, что мне что-то надо, я вообще не была заинтересована в вас!» – рассердилась она.

Для фиктивного брака Сончжэ всего лишь нашел человека, который отчаянно жаждал изменить свой социальный статус. Сколько бы Ёну ни задавала вопросов, он на все отвечал одинаково, поэтому она решила больше ничего не спрашивать. Вице-президент поднялся, давая понять, что разговор окончен. Ёну встала вместе с ним.

– В выходные я приеду навестить твоих родителей. Пришли мне в сообщении, что может им понравиться. Будем считать, что впервые мы встретились три года назад на фотосессии послов университета и с тех пор тайком встречались.

Ёну кивнула, и Сончжэ протянул ей руку, чтобы скрепить их договор. Девушка в растерянности заморгала, не понимая, зачем он подал ей ладонь.

– Я же уже вернула вам платок.

– Давай пожмем руки.

«А, так вот что он имел в виду», – подумала она.

Ёну приподняла правую руку и медленно протянула ее Сончжэ. Она так нервничала, что не смогла дотянуться даже до края его ладони. Лишь легка сжав его пальцы, девушка растерянно посмотрела на мужчину: тот на мгновение остолбенел.

– Ой, извин…

Только девушка собиралась расслабить пальцы, как Сончжэ положил левую ладонь поверх ее кисти. Он совсем не напрягался, но Ёну ощутила, насколько крепкая у него хватка. Наконец получилось что-то похожее на традиционное рукопожатие. Слегка встряхнув соединенными руками, Сончжэ как бы говорил: «Вот как надо пожимать».

Ёну было очень неловко касаться Сончжэ, но почему-то рядом с ним она почувствовала себя защищенной. Это ощущение уюта было ей незнакомо. Благодаря ритуалу рукопожатия девушка внезапно обнаружила, насколько теплые у Сончжэ руки, особенно в сравнении с ее собственными. В момент, когда она осознала, что человек с такими безразличными глазами и каменным лицом на самом деле может быть таким теплым, ее руки задрожали в унисон с сердцебиением. Чтобы снять напряжение, повисшее в воздухе, Ёну заговорила.

– …Красивые руки.

С ее губ сорвалось то, что не должно было сорваться. Такая уж у Ёну привычка: смущаясь, она начинала говорить глупости. И это был как раз тот самый случай. После такого позора ей уже никакой свадьбы не хотелось – лишь бы сбежать от Сончжэ куда-нибудь подальше. Осознав свою ошибку, она поникла, но вдруг до нее донесся его тихий голос.

– Красивые? То же можно сказать и о тебе.

Сончжэ сделал ей комплимент, и сердце Ёну забилось еще быстрее. Как только девушка почувствовала, что краснеет, она выдернула свою ладонь из рук Сончжэ и спрятала ее за спину.

– Если вам больше нечего добавить, то я, пожалуй, пойду. – Слегка кивнув, смущенная Ёну спешно попрощалась и почти выбежала из кабинета.

Уже на приличном расстоянии от универмага она остановилась и с облегчением выдохнула.

«Прощание выглядело ужасно глупо. Как можно было сказать такую чушь? – переживала Ёну. Ее тревожило и то, что такое важное событие, как брак, теперь стало для нее чем-то вроде бизнеса. – Сходила всего-то вернуть человеку платок, а в результате приняла предложение выйти замуж! Какое замуж, у меня еще даже парня не было! Я ничего не умею делать, кроме как учиться. Это просто невероятно… Может, вернуться и сказать ему, что затея со свадьбой – неудачная?» – Голова девушки раскалывалась от сомнений. Она развернулась обратно в сторону универмага, но на полпути резко остановилась: в памяти всплыли последние слова Сончжэ.

«То же можно сказать и о тебе».

«Что он имел в виду? Что у меня тоже руки красивые или что я красивая? Человек всего лишь сделал комплимент девушке, на которой собирается жениться, и в этом нет ничего такого, но почему у меня бабочки в животе? Почему сердце так быстро бьется? Почему же мне ужасно хочется, чтобы эти слова имели какое-то особенное значение?»

Ёну скрестила руки на груди и снова развернулась, решив не возвращаться в универмаг: «Вдруг это судьба? Может, сами небеса дают мне шанс зажить в мире, в котором родители наконец станут свободными от Ма Чжинтэ и членов его семьи, а Ок Сынхэ больше никогда не посмеет дать мне пощечину… Очень хочется верить, что такое возможно». Надежда на лучшую жизнь, зародившаяся в душе Ёну, взволновала ее еще больше.

Сделав Ёну предложение, Сончжэ начал спешно готовиться к свадьбе, чтобы не дать девушке возможности передумать. Он будто чувствовал, что она вполне способна нарушить обещание. Вся подготовка к церемонии была проделана со скоростью света. Однако, планируя саму свадьбу и все связанные с ней хлопоты, Сончжэ принимал во внимание, что его невеста учится на выпускном курсе университета. Поэтому, несмотря на то что все развивалось очень быстро, Ёну не почувствовала никаких неудобств. Сама она не строила никаких иллюзий по поводу родителей Сончжэ, но свекровь оказалась на удивление милой женщиной. В сериалах, которые смотрела Ёну, невесткам богатых семей обычно приходилось несладко: постоянное напряжение, преследования, попытки откупиться деньгами и так далее. Но когда она поняла, что родители мужа довольно радушные люди, то приятно удивилась. Другие родственники Сончжэ, к сожалению, встретили ее холодно, но благодаря свекрови свадьба прошла без неприятностей.

Все долги родителей Ёну перед семьей Ма Чжинтэ были выплачены в довольно быстрые сроки. И даже премию за выслугу лет, которую Ма Чжинтэ собирался оставить у себя в кармане, удалось получить без особых проблем. Освободившись, родители Ёну приобрели землю загородом и, как и мечтали с давних пор, начали заниматься сельским хозяйством. Благодаря браку, на который Ёну решилась пойти, ее семья стала совершенно свободной. Все для нее сложилось очень хорошо, но не хватало лишь одного – искренности.

Кан Сончжэ был человеком чересчур скрытным. С коллегами и партнерами он вел себя вежливо и даже шутил, но с женой проявлял сдержанность. Да и виделись супруги не так часто, чтобы разговаривать по душам: муж был слишком занят работой и поездками в Америку. Параллельно с бизнесом в Корее он обучался в США на степень магистра по профилю деловое администрирование, поэтому его часто и подолгу не бывало дома. А когда он возвращался, между ним и Ёну устанавливалась четкая граница. Их брак был лишь видимостью, скрепленной на бумаге, и только.

Люди вокруг судачили, что простушке Ли Ёну просто повезло стать Золушкой, и обсуждали ее, пока язык не отваливался. Но они даже представить не могли, в каких условиях на самом деле живет девушка. Только выйдя замуж, Ёну наконец поняла, что слова Сончжэ в ту их встречу были не более чем данью вежливости. А она позволила себе растаять, как настоящая дурочка, услышав один-единственный комплимент.

После того как Ёну ушла из дома, Сончжэ с ней почти не связывался. К тому моменту, как она решила подать документы на развод, миновало примерно три месяца, и за это время они встретились всего три раза. Первый раз – на праздновании шестидесятилетия свекра, второй – во время подачи документов, и в последний – когда Сончжэ заезжал навестить Ёну.

На юбилей своего отца Сончжэ заявился с перевязанной рукой. Ёну хотела спросить, что случилось, но подавила в себе любопытство. На протяжении всего праздника супруги не перемолвились ни словом, кроме бездушного поздравления с Новым годом. Спустя два месяца и одну неделю после расставания они встретились, чтобы подать заявление на развод, но и тогда особо друг с другом не общались. Хотя Ёну уже пообещала мужу отложить развод на два месяца, его компания переживала сложные времена, поэтому девушка согласилась подождать еще неделю. Наверное, видя, как терпеливо она входит в его положение, Сончжэ не решался даже заговорить с ней.

Как ни странно, но из всех трех встреч с мужем Ёну больше всего запомнился день, когда Сончжэ внезапно приехал навестить ее. Хотя в тот раз он не провел с ней и пяти минут. Это случилось на пятнадцатый день после подачи документов на развод. Тогда из-за участия в проекте старшего профессора у нее не было времени найти себе жилье, поэтому она временно гостила у брата.

Кто-то позвонил в дверной звонок, и Ёну, проверив видеодомофон, увидела Сончжэ.

– Как он узнал, что я здесь? Я не говорила, где остановилась, – удивилась Ёну и уставилась в экран. – Зачем он пришел? Почему без предупреждения? Зачем? Неужели в гости?

С несчастным выражением лица, едва передвигая ноги, Ёну подошла к входной двери. Она никак не могла понять, зачем Сончжэ явился на порог ее новообретенного дома, и начала переживать, что тот мог передумать разводиться.

– Не позволю этому случиться. Я буду жить одна во что бы то ни стало, – пыталась совладать с собой Ёну.

Чтобы справиться с волнением, которое обязательно нахлынет при виде Сончжэ, она плотно закрыла и широко открыла глаза. И только после этого распахнула дверь. Человек, которого девушка так долго не видела, оставался все таким же… прекрасным.

– Как вы узнали, что я здесь? Я ведь ничего вам не говорила, – решительно спросила Ёну, стараясь держать себя в руках. Глаза Сончжэ казались необычайно темными, а выражение лица – как всегда, гордым и даже несколько высокомерным.

– Шурин сам когда-то называл свой адрес. Очевидно, что ты остановишься именно у него, – ответил Сончжэ после долгой паузы. Его голос слегка дрожал, а поведение и внешний вид выдавали, что с ним явно что-то случилось.

«Конечно, случилось, ведь его скоро ждет развод. А что, если он, почувствовав, что время приближается, решил передумать и поэтому сменил тактику?» – подумала Ёну, пытаясь по выражению лица Сончжэ понять, зачем он пришел.

– Ваш приезд не заставит меня передумать. Надеюсь, вы это понимаете? – твердо произнесла Ёну.

– Да.

– Это правда так. Я просто не могу. Правда…

Ёну с трудом смотрела в глаза человеку, с которым так долго прожила. Повторяя одно и то же, как заезженная пластинка, она медленно опустила голову и случайно заметила, что на левой руке Сончжэ больше не было обручального кольца, а правую он сжимал в кулак. В душе Ёну заворочалось беспокойство.

«Неужели он собирается ударить меня? Вот этим вот кулаком? – сглотнула девушка, вспомнив день, когда ее муж избил человека, который когда-то был его другом. С тех пор она боялась, что в любой момент может ощутить силу удара этого кулака на собственном лице.

– Вы… так что вы хотели сказать? – быстро проговорила Ёну, пытаясь как можно скорее попрощаться. После этого вопроса у Сончжэ забегали глаза.

«Еще день на дворе. Неужели он успел где-то выпить? – Влажные от сожаления глаза мужчины пронзали Ёну прямо в сердце. – Так! Нельзя, Ёну! Не будь тряпкой!»

Чтобы собраться с мыслями, девушка тоже cжала кулаки.

– Просто хотел узнать, как ты, – наконец произнес Сончжэ и сразу добавил: – Ладно, всего доброго тебе.

Попрощавшись, мужчина сразу ушел. Ёну заметила, что в нем явно что-то изменилось, потому что за все время разговора он ни разу не съязвил и даже не передразнил ее. Но было очевидно, что в сжатом кулаке он что-то держал, и это не могло не пугать девушку. Поэтому она решила не останавливать его и не пытаться поговорить с ним еще раз. Визит Сончжэ оставил после себя гору вопросов без ответа.

Второе марта

Сегодня вопрос их развода разрешится.

Ёну прибыла в суд по семейным делам относительно рано и ждала начала судебного заседания. Сончжэ приехал минута в минуту, поэтому у них не было возможности перекинуться даже парой слов.

В итоге судья благополучно одобрил развод и на удивление просто выдал свидетельства о расторжении брака. Надо было лишь на вопросы судьи вроде «Согласны ли вы на развод?» обязательно отвечать «Да». Когда Ёну отвечала на последний вопрос, по ее телу пробежала дрожь. Она почувствовала облегчение, покончив наконец с делом, которое так долго откладывала. К двадцати шести годам девушка успела выйти замуж и даже развестись. Непонятно лишь, каковы будут последствия, когда эта новость выйдет в свет. Вполне возможно, что Ёну придется носить титул «разведенки» или «брошенной Золушки» до конца жизни. Но, несмотря на это, чувствовала она себя гораздо лучше. Когда развод был подтвержден, Сончжэ заметил, как смягчилось напряженное лицо Ёну, и это заставило его улыбнуться. Девушку же, наоборот, раздражало, что даже в такой момент ее теперь уже бывший муж не терял уверенности в себе.

– У тебя все хорошо? – спросил Сончжэ на лестнице перед судом по семейным делам, когда со всем было покончено.

– Да, все хорошо, – равнодушно ответила Ёну. Ее волновало лишь то, что скоро она покинет территорию суда и больше ничем не будет связана с бывшим мужем.

– А я сильно пострадал недавно, – проговорил Сончжэ, хотя никто его здоровьем не интересовался. Ёну бросила на мужчину непонимающий взгляд. – Обжег руку, а потом упал с лестницы и травмировал ногу. А когда мы подали документы на развод, на обратном пути снова повредил ногу так, что пришлось ходить в гипсе, и только четыре дня назад его снял.

В словах Сончжэ что-то не сходилось. Когда он приезжал к Ёну пятнадцать дней назад, он был в порядке и без гипса на ноге. Но девушка не стала ничего выяснять: незачем омрачать такой счастливый день странными разговорами. Она хотела лишь побыстрее расстаться и пойти домой.

– Видимо, у тебя тоже не все было в порядке, – снова заговорил Сончжэ, указывая на забинтованный палец Ёну.

– А, просто дурачились с подругой, и я немного поранилась.

– Будь аккуратней.

– Мы уже чужие друг другу люди, какая тебе разница? – проворчала про себя девушка. – Видимо, сегодня ты не особо занят, раз есть время вот так болтать тут со мной.

– Я согласился на развод только по одной причине: потому что ты хотела этого.

В ответ на такой саркастичный комментарий Ёну оскорбилась, но заметила, что на его руке снова появилось обручальное кольцо. Не хотелось этого признавать, но оно ему очень подходило.

– И все же вы можете уже снять свое кольцо. – Ёну решила не оставаться в долгу за сарказм.

Пятнадцать дней назад, когда Сончжэ приезжал к ней домой, на нем не было кольца. Наверное, это для него как поцелуй – жест, предназначенный только для публики. Сончжэ всегда лишь играл роль женатого мужчины, и не только на людях, но и перед ней. Однако Ёну не понимала, зачем он продолжает разыгрывать спектакль сейчас, когда уже можно снять маску.

– Может, выпьем чаю? – вдруг сменил тему Сончжэ.

Девушка вспомнила собственные слова, сказанные в последний день в доме Сончжэ.

«Мы с вами даже чаю ни разу не выпили вместе».

«Он все это время помнил, что я сказала? Видимо, в тот момент он почувствовал себя виноватым. Хотя я сказала это всего лишь для того, чтобы получше описать ему наши холодные отношения». – Ёну показалось, что мужчина ведет себя довольно мило.

– Простите. У меня назначена встреча. – И все же ей не хотелось в день развода надолго оставаться в компании бывшего мужа. – Давайте встретимся в другой раз. Например, через несколько месяцев. Если вы, конечно, не будете заняты.

Сончжэ кивнул.

– Всего хорошего! Пусть теперь у тебя на душе всегда будет так же легко, – сказал он и протянул руку для рукопожатия.

Ёну вспомнила, как пятнадцать дней назад Сончжэ стоял перед ней, сжимая руку в кулак. Жаль, что он не вел себя с ней так любезно с самого начала. Радостно схватив протянутую ей руку, девушка сразу ощутила тепло его тела.

– Прости меня.

«Зачем ты сейчас строишь из себя хорошего. Зачем? Если в этой ситуации ты просишь прощения, то кем я выгляжу со стороны?» – подумала Ёну.

– А я благодарна вам, – ответила она с бездушной улыбкой. Из-за того что Сончжэ долго удерживал ее ладонь, Ёну пришлось напрячь руку. Однако тот даже слегка прогнулся под давлением руки бывшей жены, но не выпустил ее.

– У тебя скоро день рождения. Хочешь, отправлю корзину с цветами?

«Надо же, помнит о моем дне рождения. Удивительно». – Пока длился их развод, Ёну заметила в Сончжэ много нового. Однако понимала, что эту корзину цветов он наверняка подарит ей без каких-либо чувств или эмоций. А жестов, которые предназначены лишь для того, чтобы доказать или показать что-то окружающим, она совсем не хотела.

– Это шутка? – громко засмеялась девушка и заметила, что они почти приблизились к воротам перед зданием суда. Чтобы поскорее расстаться с Сончжэ, Ёну напомнила ему: – Парковка в другой стороне.

– Я сегодня без машины.

– Без машины?

– Могу поехать на такси.

«С чего вдруг он без машины? А водителя ведь действительно не было все это время поблизости». Скорее всего, Сончжэ хотел решить вопрос без свидетелей, чтобы слухи не поползли раньше времени.

Так бывшие супруги дошли до ворот.

– Можешь идти. Поймать тебе такси?

– Нет. Я пешком пойду.

– Не далеко тебе будет?

– Нет, все нормально.

– Ладно, всего хорошего.

Как ни в чем не бывало, но при этом и с долей сожаления Сончжэ помахал ей рукой. Едва Ёну отвернулась от него и собралась уйти, он снова окликнул ее.

– Кстати, в честь развода я приготовил подарок. Жди его сегодня.

«Подарок?» – удивилась Ёну.

– Что это?

– Удачи тебе.

«И на мой вопрос он, конечно же, не ответил! С этим мужчиной совершенно невозможно разговаривать!» – злилась она. Сегодняшний разговор дался ей нелегко, и Ёну должна была бы радоваться, что развелась, но по непонятной причине на душе у нее стало неспокойно. А фигура бывшего мужа постепенно удалялась, становясь все меньше.

– Сончжэ, разве ты не должен радоваться больше меня? Благодаря мне ты наконец стал свободным.

Со спины он особо счастливым не выглядел, и на Ёну вдруг накатила грусть. Она развернулась и шла какое-то время в противоположную сторону, пока вдруг не пришло сообщение из банка.

«Зачисление на счет: 10 000 000 000 вон. Кан Сончжэ». Девушка посмотрела на телефон, но не поняла, что за число высветилось на экране. На ее счет еще ни разу не приходила такая большая сумма. Она пальцем посчитала нули.

– Десять миллиардов вон? – Ёну чуть не уронила мобильный телефон. – О боже, он сошел с ума!

«Подарок в честь развода на десять миллиардов вон! Это насколько надо обрадоваться, чтобы подарить такую сумму человеку, предложившему развестись?» – возмущалась девушка.

Ёну хотела развода не из-за денег. Будучи в браке, она не сделала никакого вклада в общее имущество и потому о его разделе даже не задумывалась. Единственное, чего она желала, – это покончить со всей этой историей, не уйдя в долги. Девушка просто мечтала избавиться от всего, что душило ее последние два года, вычеркнуть мужа из своей истории и зажить простой жизнью Ли Ёну, а не быть чьей-то женой или фальшивой Золушкой.

«Почему Сончжэ не дает мне этой возможности?» – продолжала злиться она.

Быстро развернувшись, девушка побежала со всех ног. Она собиралась догнать Сончжэ и сказать ему, что не может принять деньги. Он сейчас без машины, и если не успел еще поймать такси, то у нее есть шанс снова увидеться с ним и разобраться с этим ужасным недоразумением.

Возвращаясь после суда, Сончжэ впервые за долгое время купил сигареты. Он хотел закурить еще в тот день, когда они с Ёну обсуждали свой неудавшийся брак и подробности совместной жизни, но быстро передумал и потушил сигарету, которую уже держал в зубах. Сончжэ сделал это, заметив неодобрение, мелькнувшее в лице Ёну. После этого каждый раз, когда ему хотелось курить, он вспоминал взгляд жены, и это желание сразу отпадало. Когда же развод был одобрен, ему снова представился этот манящий дым, однако лицо Ёну все еще стояло перед глазами. Поэтому, покурив совсем немного, он потушил сигарету.

Посмотрев вниз, Сончжэ увидел на пальце левой руки обручальное кольцо, которое не снимал даже в душе. Просто потому, что было лень. Но порой украшение приходилось чистить, и в такие моменты он чувствовал себя непривычно: оно буквально срослось с его кожей. Глубоко вздохнув, Сончжэ наконец снял его.

Легко стянутое с пальца обручальное кольцо выскользнуло из руки, упало на землю и покатилось. Мужчина наклонился, чтобы схватить его, но оно ловко увернулось. Сончжэ пришлось ускориться, и он все-таки смог поймать кольцо и выпрямился. Как раз в этот момент Сончжэ заметил, что в его сторону бежит Ёну. Лицо девушки в мгновение окаменело, и…

Ёну боялась, что не успеет догнать бывшего мужа, и вся запыхалась от бега. Когда же она наконец увидела его, тот, склонившись, стоял прямо на дороге, а с другой стороны к нему на всех парах несся автобус! Но Сончжэ, подняв голову, смотрел не на мчащуюся на него угрозу, а на Ёну.

Двадцать шагов, до него оставалось всего двадцать шагов – близкое и одновременно такое большое расстояние! Ёну ни за что в жизни не успела бы дотянуться до него, но почему-то уже издалека она смогла разглядеть выражение глаз Сончжэ, говорящее ей: «Нет…» Он заметил автобус слишком поздно, и ее и без того белоснежное лицо побледнело еще больше.

Произошло неизбежное.От сильнейшего удара машины Сончжэ отлетел в сторону, и все это произошло за считаные секунды.

Автобус не смог остановиться вовремя, повсюду кричали люди, но Ёну не слышала ни звука. Ей казалось, что весь этот путь до Сончжэ занял слишком много времени – целую вечность.

Глава 2

Что вообще произошло?

Траурный зал

Репортеры караулили перед зданием все эти три дня. Новость о внезапной смерти следующего президента «Джей Групп» каждый день появлялась в заголовках газет и телевизионных новостях. Из-за большого наплыва скорбящих и журналистов возле траурного алтаря постоянно царила суматоха.

Ёну скрыла от всех, что они с Сончжэ уже развелись, и пришла на похороны в роли его жены. Правду о разводе знали только родители погибшего. Но поскольку авария произошла перед судом по семейным делам, слух о супругах все равно начал расходиться. Отец Сончжэ, предоставив правдоподобные объяснения, смог остановить распространение сплетен в средствах массовой информации. На следующий день все статьи, связанные с разводом, были удалены.

Прах Сончжэ захоронили в землю вместе с саженцем. Дух широкоплечего и длинноногого мужчины теперь будет жить в этом маленьком деревце. Шел проливной дождь, и все пришедшие на похороны стояли под зонтами. Было грустно осознавать, что только одному Сончжэ приходится мокнуть под ливнем, но его деревце должно расти, а дождь этому только поможет. Тем временем Ёну не пролила ни единой слезинки до конца церемонии.

Похороны состоялись четвертого марта, прямо в день рождения Ёну, но сама она вспомнила об этом только благодаря свекрови.

– Невестка моя…

– Да, мама?

– Ты на славу потрудилась.

– Да нет, ну что вы.

– Прости, что в день рождения немного помучила тебя.

– Не стоит, я правда хотела быть здесь.

От бесконечных слез на похоронах собственного сына у свекрови, Чон Михён, сильно опухли глаза. Она была не из тех матерей, которые унижают невестку из-за того, что та вышла замуж за ее сына, хотя вовсе не была ему ровней. Но при этом теплых и близких отношений у них тоже не сложилось. И все-таки эта женщина никогда не позволяла себе издеваться над Ёну.

– Заберешь?

Почему-то Михён протянула Ёну мужской бумажник. Одного осторожного взгляда было достаточно, чтобы догадаться, кому он принадлежал.

– Ах, нет. Я не посмею взять его, это же память о вашем сыне, – покачав головой, сказала девушка.

– Немного неловко дарить вещи умершего человека, но я хотела бы, чтобы ты взглянула. Вот, держи.

Хоть Ёну было тяжело, но ей все-таки пришлось принять подарок. Она не хотела, чтобы свекровь подумала, будто та брезгует вещами ее погибшего сына.

– Открой.

По просьбе Михён девушка осторожно открыла бумажник и увидела в переднем отделении свою фотографию. Это был портрет Ёну, сделанный два года назад. На снимке стояла девушка в свадебном платье, а на ее губах играла скромная улыбка.

«В тот день я так улыбалась?» – пыталась припомнить Ёну.

– Это… – Рука Ёну задрожала.

– Сончжэ погиб, держа в руке обручальное кольцо. Почему-то мне кажется, что он не хотел разводиться с тобой.

Ёну медленно подняла голову и посмотрела на Михён. Бывшая свекровь так тепло улыбалась, что у девушки невольно сжалось сердце.

– Давным-давно я кое-что пообещала сыну. Это было после того, как мы узнали о женитьбе его двоюродного брата Ынхёка. Помнишь его? Так вот, Ынхёк женился тогда по договоренности между семьями, а Сончжэ взял с нас обещание никогда не вмешиваться в его брак. И взамен дал слово, что в остальном будет все делать так, как мы пожелаем. Тогда он и привел в дом тебя.

Ёну впервые слышала эту историю. Сончжэ никогда даже не упоминал о подобном.

– Мой сын с трудом открывал людям свое сердце. Даже собственным родителям. Никогда не умел выражать неприязнь и симпатию. Друзей у Сончжэ всегда было много, но мне казалось, что им он тоже особо не открывается. И вот этот замкнутый человек приводит в дом такую красивую девушку. Я была тебе по-настоящему счастлива, ты мне очень понравилась.

Пока Михён вспоминала о прошлом, ее глаза наполнились слезами, сверкающими в солнечном свете.

– Сончжэ даже пригрозил мне, чтобы я не смела беспокоить или сердить тебя. Поэтому мне было страшно неудобно лишний раз связываться с тобой.

Так вот почему свекровь всегда держала Ёну на расстоянии. Человеку, в силу характера и без того неразговорчивому, приходилось еще и прилагать усилия, чтобы соблюдать с невесткой дистанцию. Ёну и представить не могла, какой секрет скрывает Михён.

– Эх… Надо же, только сейчас признаюсь тебе в этом. – Михён глубоко вздохнула, в ее лице читалось сожаление. – Если уж вы развелись, наверное, отношения у вас были непростые. Но надеюсь, что ты не будешь слишком ненавидеть Сончжэ.

После всего услышанного Ёну почувствовала, что ей стало тяжело дышать.

– Было бы очень хорошо, если бы время, проведенное с моим сыном, могло стать для тебя хорошим воспоминанием. И прости за все.

– Ну что вы, мама.

– С днем рождения… – сказала Михён, поглаживая невестку по тыльной стороне ладони.

Теплые слова свекрови еще долго согревали сердце Ёну.

Когда трехдневные похороны закончились, пришло время прощаться с гостями. Кто-то искренне соболезновал невестке, а кто-то смотрел на нее как на занозу или камень, упавший с неба.

Измотанную Ёну проводила домой ее подруга Сучжи. Девушки дружили со средней школы. Она была также единственным человеком за пределами семьи, кто знал о разводе.

– Спасибо, что приехала помочь, но можешь уже уходить. Тебе же завтра на работу.

– Хорошо. Только провожу тебя до дома.

В этом году Сучжи устроилась в компанию, работающую в сфере шоу-бизнеса, и была очень загружена делами. Но, несмотря на это, она каждый день находила время, чтобы прийти в траурный зал. Сучжи переживала, что после окончания церемонии подруга может упасть без сил, и поэтому решила проводить ее до дома.

Ёну понимала, как много делает для нее подруга, но боль утраты настолько поглотила девушку, что она не могла даже выразить свою благодарность. К тому же за прошедшие три дня похорон Ёну была совсем истощена физически и морально и наверняка, если бы положила голову на подушку, сразу бы заснула. Все тело казалось тяжелым, так что девушка с трудом передвигала ногами. Если бы не Сучжи, то она точно упала бы где-нибудь без сил.

– О, что это?

В коридоре, возле квартиры подруги, Сучжи что-то заметила и, оставив Ёну позади, побежала посмотреть. Обессиленная Ёну медленно последовала за ней. Перед входной дверью в квартиру стояла большая корзина розовых роз. Чем ближе Ёну подходила к корзине, тем сильнее в воздухе чувствовался аромат цветов. От насыщенного запаха у девушки даже закружилась голова.

– Это корзина с цветами, – сказала Сучжи, сидя на коленях. Ёну медленно наклонилась и вытащила открытку, прикрепленную к палочке с фигуркой-звездочкой.

«Поздравляю тебя с днем рождения. Кан Сончжэ».

Открытка с поздравлением. Даже не написанное от руки, а лишь напечатанное. Точно такие же корзины с цветами Ёну получала ежегодно.

– Боже мой. Он, наверное, заранее заказал… – изумленно проговорила Сучжи, заглянув в открытку, которую держала подруга.

Никаких пожеланий. Одно сухое поздравление из нескольких слов, повторяющееся из года в год. Но в этот раз в груди Ёну что-то сжалось.

– Ах…

Слезы быстро навернулись на глазах и полились рекой. Даже присутствие Сучжи не остановило их.

– Бедняжка…

Во время похорон Ёну не плакала лишь потому, что не могла себе этого позволить. Она сдерживалась, думая, что не имеет права на слезы. Но сейчас у нее внутри все болело. Девушка сложила руки на груди и согнулась в три погибели, почти касаясь лбом пола.

«Почему ты мне ничего не говорил? Почему всегда был холоден со мной? Почему заставил меня сдаться? Это все твоя вина! Как ты можешь так просто уйти и оставить мне одну эту фотографию? Зачем отправил мне корзину с цветами? Зачем?» – мысленно укоряла она бывшего мужа.

«Если б повернуть время вспять, я не оставила бы его в покое, пока не расспросила бы обо всем», – подумала девушка.

– Ёну… – захныкала Сучжи вместе с подругой. Они зарыдали на весь этаж.

Выплакав все слезы в коридоре, Ёну наконец вошла к себе и на пороге попрощалась с подругой.

– Благодаря тебе я как следует выплакалась, теперь мне намного лучше. Спасибо.

– Не за что. Для начала поспи немного. Я загляну после работы.

– Не надо. Вечером придет Тэу, так что все нормально. Лучше иди домой и отдохни. Ты хорошо потрудилась.

– В общем, будем на связи. Давай бегом спать.

После ухода подруги дом опустел, и Ёну одиноко вздохнула. На самом деле она совсем не чувствовала облегчения: и в душе, и голове все было словно в тумане. Ей пришлось солгать, чтобы лишний раз не беспокоить подругу.

Запах роз наполнил всю квартиру. Ёну думала оставить корзину в коридоре, но не смогла этого сделать. Устроившись на кровати, она завернулась с головой в одеяло, но аромат пробирался даже туда.

– Нет. Он так поступил не потому, что любил меня. – Из-за головной боли Ёну начала нести чушь.

«Он без лишних слов согласился на развод. Он точно не любил меня», – пыталась сама себе внушить девушка, но странное чувство все больше овладевало ей. – Кем я была для этого человека? Ответ уже не имеет смысла, но почему же тогда слезы никак не останавливаются?»

– Нет, он ничего ко мне не испытывал, – уверяла она сама себя.

Ёну казалось, что дальнейшая жизнь возможна, только если она действительно поверит в то, что была безразлична Сончжэ. А значит, лишь прекратив этот поток бесполезных мыслей, она сможет успокоиться.

– Я же сказала, он ничего ко мне не испытывал!

Голова болела так сильно, что Ёну закричала, не сбрасывая с себя одеяла. Она никак не могла привести мысли в порядок: «Почему в последнюю секунду он смотрел на меня?» Если бы Сончжэ оглянулся на автобус, избежать аварии было бы все равно сложно, но из-за того, что он смотрел на нее, она не могла избавиться от чувства вины. В ту секунду ей показалось, что в его глазах промелькнула мольба о помощи.

– Зачем ты пришел ко мне в тот день? – продолжала спрашивать Ёну у человека, который уже не мог ответить. А слезы, которые должны были уже высохнуть, снова потекли рекой и полностью промочили наволочку. – Почему ты согласился на развод? Почему попросил прощения? Почему пытался поймать укатившееся ненужное кольцо? Почему…

Ёну все продолжала задавать бесполезные вопросы, хотя уже не могла получить ответов. Никогда прежде девушка еще не испытывала подобного чувства потери. Казалось, весь мир погрузился во мрак, похожий на темноту под одеялом. И в глубине этой тьмы перед ней всплывал не молящий о помощи взгляд Сончжэ и не приближающийся автобус, а сомнение, которое отражалось на лице мужа еще тогда, задолго до развода.

«Одна минута – нет, десять секунд. Если бы я прибежала к нему хотя бы на десять секунд раньше, изменилось бы что-нибудь? Почему в то мгновение он посмотрел на меня с таким сожалением?» – Ёну казалось, что тот взгляд Сончжэ теперь выгравирован у нее на сердце. От этого она сходила с ума, мучилась морально и физически, билась и рыдала и в итоге, изнурив саму себя, забылась сном.

Утро следующего дня

Ёну разбудил яркий свет, что заливал комнату и светил ей прямо в глаза. Она забыла вчера погасить лампы, и почему-то мобильный телефон тоже остался включен, хотя она точно выключала его перед тем, как лечь в кровать. Экран телефона показывал шесть утра. Девушка так глубоко погрузилась в сон, что ни разу не проснулась, а проспала она много – весь вчерашний день и ночь.

Ёну была уверена, что видела какой-то бодрящий сон, но вспомнить его не могла. Голова совсем не болела и лицо не опухло. Не зря говорят, что слезы помогают очистить мысли и тело. Видимо, поэтому на душе у нее стало спокойно.

– Да, с сегодняшнего дня начну новую жизнь. – Ёну поднялась с кровати, постепенно приводя мысли в порядок. Но… – Девушка резко замолчала. Кровать выглядела странно и напоминала ту самую, что стояла в доме Сончжэ. И не только кровать, но и все вещи в комнате говорили о том, что это та самая спальня, в которой она жила до развода.

«Что я здесь делаю?» – в растерянности подумала девушка.

С одеждой тоже оказалось что-то не так. На Ёну была старая ночная рубашка, хотя она точно помнила, что заснула вчера в той же одежде, в которой пришла с похорон, а эту пижаму уже давно выбросила.

«Это сон? – В голову начали лезть глупые мысли. Решив, что все еще спит, девушка ударила себя по щеке, хлопнула в ладоши, ущипнула руку и ткнула пальцем в ногу. – Все чувства вроде бы в норме, но тогда что с моими глазами? Как странно!»

Ёну на мгновение решила, что боль потери и чувство вины потихоньку сводят ее с ума.

– Что происходит?! – воскликнула она.

Больше всего ей хотелось немедленно покинуть комнату. Схватив телефон, она проверила сегодняшнее число: двадцать пятое ноября.

– Что? Что?!

«Вчера было четвертое марта! Не могла же я почти девять месяцев проспать! Что за чертовщина?» – Все ее мысли поглотила паника.

– Может, телефон глючит?

«Даже если это так, то как объяснить, что я оказалась в этой комнате?» – мысли путались.

– О боже… Наверное, я действительно сошла с ума. Не могу же я все чувствовать, но при этом находиться во сне? Надо еще немного поспать. – Издав безумный смешок, Ёну снова легла в постель и закрыла глаза. Но заснуть никак не удавалось, и она в конце концов вскочила с кровати. – Это все очень странно!

Немного поразмыслив, девушка решила позвонить матери, Сунчжон. Та все не отвечала на звонок, и неспешные гудки начинали понемногу раздражать.

– О-о, доченька. Что-то случилось? Звонишь в такую рань, – низким голосом, ласкающим слух, ответила мать.

– Мам, какое сегодня число? – напрямую спросила Ёну.

– Сегодня? Дай подумаю… Какое же сегодня число?.. Если вчера было двадцать четвертое, значит, сегодня двадцать пятое. А что?

– А какой месяц?

– Дочь, ты из-за учебы даже не успеваешь за временем следить? Так нельзя.

– …Ноябрь, верно?

– Конечно, не январь же…

«Хм. Бред какой-то!» – В голове Ёну ничего не складывалось.

– Мам, меня что, на скрытую камеру снимают? – В голову пришло единственно возможное объяснение происходящему.

«Или это очередной подарок на день рождения от Сончжэ, такое шоу-сюрприз?»

– О чем ты говоришь? Что за скрытая камера? Еще и звонишь в такую рань. У тебя все хорошо? Как зять поживает?

«Вау. Мама спрашивает, как поживает умерший человек… Даже для скрытой камеры слишком бестактно. Это не скрытая камера, а настоящий жестокий розыгрыш. Человека так можно и с ума свести. Если только это не… Не может быть…»

Уронив телефон, Ёну рухнула на пол. Она вся дрожала, но, сумев доползти до двери, схватилась за ручку и еле-еле поднялась на ноги.

Дверь открылась легко, а за ней действительно оказались комнаты, в которых они еще недавно жили вместе с Сончжэ. Сердце девушки бешено колотилось.

– Не может быть, не может этого быть…

Один шаг, второй… Поначалу у Ёну тряслись ноги, поэтому идти было тяжело, но мало-помалу она заставила себя двигаться быстрее.

– Не может быть… – продолжала повторять девушка.

Уже более быстрым шагом она прошла через гостиную. Дальше – запретная зона. То самое место, которое Сончжэ назвал своей территорией. Однако сейчас Ёну пересекла границу, даже не задумываясь. Теперь это уже было неважно. Не мешкая ни секунды, она приблизилась к спальне и распахнула дверь.

На широкой постели, укрывшись одеялом, неподвижно лежал довольно крупный человек. Сердце девушки колотилось так быстро, что его ритм напоминал скорее представление театра Нанта[3]. Подавив волнение, Ёну смело подошла к постели, забралась на нее и, взявшись за конец одеяла, начала осторожно его стягивать. И в этот момент только что сидевшая на кровати девушка внезапно опрокинулась на спину.

– Что ты творишь? – мрачно спросил человек, силой уложивший ее в кровать.

– А-а-а! – Пронзительный крик Ёну эхом разнесся по спальне.

– Почему ты кричишь? Это на меня вообще-то напали, – сказал мужчина. Его голос звучал низко и хрипло, как это бывает, когда еще толком не проснулся.

«Это лицо, этот взгляд, этот голос. При-и-израк?» – испугалась Ёну.

– Ка… как вы тут оказались?

– Это вообще-то моя кровать! – возмутился Сончжэ.

Ёну не могла поверить собственным глазам и, не обращая внимания на возмущение, принялась бездумно ощупывать тело мужчины, желая удостовериться, что перед ней и в самом деле живой человек: «Ты правда не призрак? Правда живой?»

– …Не трогай меня.

Только услышав эти слова, Ёну наконец поняла, что делает.

Широкие плечи, крепкая грудь, четко разделенный на кубики пресс, тонкая талия… Это и впрямь был живой, настоящий Кан Сончжэ. Кроме того, обнаженный по пояс.

«Ой». – Девушка смутилась и резко отдернула руку.

– Я же говорил не беспокоить меня по утрам.

«Все это действительно правда!» – Ёну все никак не могла поверить.

– Еще и в ночной рубашке. А ты смелая, – сердито сказал мужчина.

Сончжэ выглядел недовольным. Похоже, из-за того, что Ёну вломилась к нему с спозаранку и набросилась с приставаниями. Поэтому девушка поспешила спрятать за спину руку, которой только что прикасалась к мужчине. Но что сделано, то сделано, ничего уже не изменить. А Сончжэ все это время сидел сверху, зажав Ёну между вытянутыми руками. Если бы сейчас он начал делать отжимания, то точно раздавил бы ее. Хотя нет, из своей позиции нападающего он и так мог сделать все что захочет без всяких усилий. Например, с легкостью поднять руку и ударить.

«Если он мне врежет, я точно умру. Разве такие мускулы могут быть у реального человека?» – Думая об этом, девушка дрожала от страха.

Ёну ожидала удара и знала, что он неизбежен, поэтому крепко зажмурилась. Сглотнув слюну, она подумала, что даже готова выдержать этот удар, лишь бы все происходящее оказалось реальным.

«Как будет хорошо, если выяснится, что Сончжэ действительно жив и это не призрак!»

– Можешь ударить меня, – не открывая глаз, проговорила она.

«Если все это по-настоящему, если все происходит на самом деле, то боль от удара будет достаточно сильной, чтобы я поверила», – надеялась Ёну.

– Что?

– Я же сказала, можешь ударить меня разок.

– Что-о?

Буквально секунду назад Сончжэ выглядел очень рассерженным, но, когда ему дали возможность выпустить пар, он странно застыл. Девушка осторожно открыла глаза и заметила, как сидевший на ней мужчина наморщил лоб. Он смотрел на нее как настоящий охотник смотрит на животное, которое давно выслеживал и наконец столкнулся лицом к лицу. Ёну тоже уставилась на Сончжэ, изредка моргая.

Двое, застывшие, словно во льду, смотрели друг на друга, пока в какой-то момент их не прервал телефонный звонок. Посмотрев на экран и расправив плечи, Сончжэ отстранился. Если бы кто-то увидел, как деловито он выпрямился, то подумал бы, что этот человек готовится к видеоконференции. Видимо, на другом конце линии был кто-то непростой.

– Да, мама, – сказал мужчина, ответив на звонок.

«О, мама?» – Глаза Ёну широко распахнулись, как только она поняла, с кем говорит Сончжэ. Девушка начала медленно приподниматься с кровати.

– Да, все хорошо. Как у вас дела?

Мельком взглянув на Ёну, Сочнжэ продолжил разговор. Он молча слушал голос, что-то говорящий ему в трубку, а затем, на мгновение оторвав ухо от телефона, спросил жену:

– Ты звонила маме?

«А!» – От растерянности Ёну открыла рот. Только сейчас она вспомнила, что не договорила с матерью.

Тем временем Сончжэ продолжил:

– Вы, наверное, сильно удивились. Прошу прощения.

Муж говорил по телефону и смотрел на Ёну. Казалось, прямо из его глаз в Ёну летели обжигающие искры.

– Она сейчас рядом. Передать трубку? – Перекинувшись с тещей всего несколькими фразами, Сончжэ протянул телефон жене.

– Держи, – мягко сказал он, но взгляд оставался строгим.

Ёну знала, что после телефонного разговора взбучки ей не избежать.

– Алло, – заговорила она, облизывая сухие губы.

– Паршивка! – Из трубки донесся возмущенный крик. – Что ты такое творишь спозаранку? Никогда ведь такого не делала. Напугала меня!

Получив рано утром внезапный звонок от дочери, которая вдруг спросила, не снимают ли ее на скрытую камеру, затем больше ничего толком не сказала и просто бросила трубку, конечно, мама здорово перепугалась. Она даже набралась смелости позвонить с утра зятю, прекрасно зная, насколько тяжелый у него характер.

– Прости… – пристыженно пробормотала Ёну.

– Точно ничего не случилось? У тебя с мужем все хорошо?

– Да, все в порядке. Извини. Просто приснился плохой сон, и я не выспалась.

– Видать, действительно плохой сон был, раз такое вытворяешь. – Волнение, естественное для матери, переживающей за свою дочь, наконец утихло. – Тебя что-то беспокоит? Может, у тебя проблемы какие-нибудь?

– Ну что ты, ничего подобного.

– Если что, звони мне в любое время. Не держи все в себе.

– Хорошо, мам.

Озабоченный голос матери помог Ёну прийти в себя и успокоиться. Она не хотела, чтобы семья боялась за нее.

– Ладно, хороших выходных!

– Тебе тоже, мам.

Повесив трубку, Ёну еще некоторое время задумчиво смотрела на телефон. А когда подняла голову, то увидела Сончжэ. Он ненадолго пропал из поля зрения и теперь оказался полностью одетым. Скрестив руки на груди, он сел за столик и посмотрел на жену. Его взгляд сильно пугал. В этот момент Ёну наконец осознала, что все происходит на самом деле. Теперь она могла бесконечно любоваться его красивыми чертами лица, глазами, которые притягивали ее, как магнит, и алыми губами.

– Что это с тобой?

Этот завлекающий и в меру низкий голос, эти длинные пальцы с чертовым обручальным кольцом – перед ней точно сидел Сончжэ. Это и правда он. Глаза Ёну наполнились слезами.

– Так и будешь сидеть и молчать?

– Ой… Простите. – Осознав, что все еще сидит в его постели, Ёну встала и подошла к мужу.

Волосы, лоб, нос, подбородок, плечи, руки, пальцы – все выглядело настолько реальным, что просто не могло быть сном. И тем не менее Ёну с таким трудом верилось, что человек перед ней – живой. Ей невольно захотелось снова прикоснуться к нему.

«Я вернулась в прошлое? Или это просто длинный кошмар?» – Девушка пыталась, но никак не могла разобраться.

– Что тебе приснилось, если так себя ведешь?

Ошеломленная Ёну все никак не могла поверить в свое счастье. В то же время Сончжэ переживал совершенно противоположные чувства. Его умиротворенное утро было грубо нарушено, поэтому он выглядел крайне недовольным.

– Я… я случайно…

– Как это может быть случайным? – довольно резко ответил он на ее попытку оправдаться.

У Ёну не оставалось ни шанса вывернуться из сложившейся ситуации: суровый взгляд мужа требовал объяснений. И эта холодная рассудительность окончательно доказывала, что он настоящий Кан Сончжэ. А значит, Ёну просто обязана объясниться.

– Мне приснился плохой сон.

– Ты лунатишь?

– Никакой я не лунатик. Мне всего лишь приснился кошмар, и настолько правдоподобный, что я сделала глупость, сама того не осознавая.

На этом Ёну хотела закончить разговор, но Сончжэ наморщил лоб еще больше и теперь уже сверлил девушку взглядом. Он словно всем своим видом говорил: «Звучит неубедительно. Может, попробуешь объясниться еще раз?» Та почувствовала, что начинает испытывать влечение к этому мужчине, и невольно открыла рот, желая произнести слова, рвущиеся наружу, но в итоге сказала совсем не то, что собиралась.

– Китайский фиолоф Чжуан-цзы говорил: «Сон – это бабочка, а бабочка – сон…»

– Может, ты имела в виду «То ли мне снится, будто я бабочка, то ли бабочке снится, будто он – это я»?

Бывало, что с языка Ёну срывалась всякая нелепица, но впервые она ляпнула что-то такое перед Сончжэ. Что ж, в этот раз девушка показала себя не с лучшей стороны.

– Я имела в виду…

– Мне кажется, ты еще не до конца проснулась.

Вышло странно, но именно эта нелепость помогла Ёну выкрутиться.

– Говоришь, кошмар приснился? – начал понимать Сончжэ. – Плохо себя чувствуешь?

– Что?

– Спрашиваю, тебе не стало плохо из-за кошмара?

Ёну растерянно посмотрела на мужа. Он по-прежнему бесстрастно смотрел на нее, но его голос стал гораздо мягче. Казалось, этот человек действительно переживал за нее.

– Если у тебя есть какая-то травма, то лучше как можно скорее обратиться к психологу, – сказал Сончжэ и собрался было отвернуться от Ёну, но вместо этого продолжил: – Сегодня во второй половине дня у нас дела, помнишь? Отправлю за тобой машину в четыре часа. Мы должны пойти на свадьбу троюродного брата. Он в свое время пришел на наше бракосочетание и поздравил нас. К тому же торжество собираются провести в семейном особняке, а на него стоит посмотреть.

Договорив, он вышел из комнаты.

Утренняя суматоха окончательно разбудила Сончжэ, поэтому у него больше не было причины задерживаться в спальне. Оставшись одна, Ёну приложила руки к груди, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Слова о свадьбе троюродного брата беспощадно напомнили ей, какой сегодня день: день, когда им с Сончжэ пришлось поцеловаться перед его родственниками, и последний день, проведенный в их общем доме. Теперь она была уверена, что вернулась в прошлое.

Сончжэ ушел на работу, а Ёну, чье утро тоже оказалось довольно неспокойным, около полудня решила выйти из дома. Девушке казалось, что ей будет лучше на улице, чем оставаться дома одной. До выхода она десятки раз проверила, что сегодня именно двадцать пятое ноября, и примерно вспомнила, что происходило на свадьбе. Оставалось лишь узнать, как обстоят дела там, где она проводила гораздо больше времени, чем дома, – в университете.

Ёну подрабатывала в научной лаборатории факультета археологии и истории искусств. Тот находился на пятом этаже гуманитарного корпуса университета S. Всего в лаборатории работало пять аспирантов, которые помогали главному профессору вести разные проекты.

– Точно, тогда ведь я занималась книгой по истории реликвий.

Вернувшись за свой стол, Ёну просмотрела списки реликвий, стопкой лежащие на столе, и кивнула. Все оказалось в точности так, как было в конце ноября. Если она не попала в фильм «Шоу Трумана», где главного героя окружали лишь декорации, то этот мир, в который она вернулась, действительно реален и сегодня правда двадцать пятое ноября.

В лаборатории никого не было. По субботам обычно никто не приходил сюда, лишь изредка кто-то забегал по делам. Ёну решила задержаться на какое-то время, чтобы вспомнить детали проекта, которым она тогда занималась.

«Я и впрямь оказалась в прошлом… Когда Сончжэ погиб, я мечтала повернуть время вспять. Неужели мое желание сбылось? И все ли в этом прошлом проиходит так, как происходило тогда?» – размышляла Ёну.

– Ты сегодня тоже здесь?

Пока девушка, уставившись в экран компьютера, думала о своем, дверь кабинета открылась и кто-то вошел. Это был сонбэ Син Хичжин. Он на два года старше Ёну, но посреди аспирантуры взял академический отпуск и ушел служить в армию. Отслужив, он восстановился в университете и взялся за общие проекты с Ёну. И мало того что они стали коллегами, так еще и под началом одного и того же научного руководителя. Благодаря этому аспиранты проводили много времени вместе. Хичжин сильно отличался от мужа Ёну. С коллегой девушке было спокойно, и когда она допускала в чем-то ошибку, то он аккуратно и внимательно помогал ей, а порой и прикрывал ее.

– Сонбэ!

В этом знакомом и одновременно незнакомом мире Ёну была рада встретить человека, с которым наладились хорошие отношения. Глаза девушки лучились радостью.

– Почему ты здесь? Мне казалось, у тебя в эту субботу какие-то дела.

– А, да. Просто мне нужно было кое-что доделать.

– Не переусердствуй. Будешь слишком много работать – утомишься.

После теплых слов сонбэ Ёну захотелось ему открыться. К тому же, изучая антиквариат, Хичжин часто говорил, что хотел бы совершить прыжок во времени и собственными глазами увидеть, как создаются шедевры искусства.

«Нет, нельзя рассказывать ему, что со мной произошло, – вздохнула девушка. – Как вообще можно сказать “Сонбэ, это секрет, никому не говорите, но на самом деле я из будущего”»?

Ёну понимала, что не может открыть правду никому, даже коллеге, какими бы близкими ни были их отношения.

– Что-то случилось? – спросил Хичжин, заметив, как Ёну, возвращаясь к своему рабочему столу, со страдальческим выражением качает головой.

– Сонбэ…

– Да, что такое? – сразу отозвался Хичжин, всем своим видом показывая, что готов ее выслушать.

Ёну никак не могла придумать, о чем его спросить, и бессильно закатила глаза, но через мгновение выпалила:

– Вы уже нашли квартиру?

Девушка вдруг вспомнила, что приблизительно в ноябре коллега собирался переехать, чтобы жить отдельно от родителей. Немного растерявшись, Хичжин наклонил голову.

– Я разве рассказывал, что собираюсь переезжать?

Похоже, что с последовательностью событий Ёну немного промахнулась. Девушка тут же попыталась исправить ситуацию.

– По-моему, вы упоминали это. Ха-ха…

– Да? Видимо, мне всегда не нравилось жить в этом доме, раз я упоминал об этом при тебе, – пожал плечами Хичжин и улыбнулся. – Сегодня и завтра собираюсь посмотреть пару вариантов. Думаю, поищу что-нибудь в районе Сорим-дон.

Услышав ответ сонбэ, Ёну вспомнила подробности этой истории. Как только Хичжин переехал в Сорим-дон, то начал часто жаловаться на шум из соседней квартиры. Звукоизоляция там оказалась очень плохой, и двадцать четыре часа в сутки было слышно, как за стеной кто-то громко слушал музыку.

– Там не очень хорошее место, разве нет?

– Почему? Близко к университету, как раз то, что надо.

– А-а…

Ёну точно не знала, повторится ли будущее и в этот раз. Но если она ничего не скажет, то возможно, что ее товарищ снимет ту же квартиру и потом будет мучиться.

– Тогда обязательно проверьте звукоизоляцию. Вдруг будет слышен шум из соседних квартир. – Ёну была немного сбита с толку, но подумала, что правильно сделала, предупредив коллегу о возможных рисках.

– Да, ты права. Звукоизоляция – это важно.

– Да. Это очень важно.

– Спасибо, я обязательно проверю, – улыбнулся Хичжин.

Девушка неловко улыбнулась в ответ. Она понимала, что ее действия могут изменить будущее, но как знать, возможно, она вернулась в прошлое именно ради этого?

– Ёну, тебе кто-то звонит, – сказал Хичжин. Девушка так глубоко погрузилась в свои мысли, что совсем ничего не замечала. Теперь же, почувствовав наконец вибрацию мобильного телефона, она поспешно ответила на звонок.

– Алло?

– Здравствуйте, это химчистка. Мы доставили одежду в указанное вами время, но дома никого нет. – Звонили из прачечной, которая находилась в том же доме, где жила Ёну с мужем.

«Скорее всего, у них мое бежевое платье, которое я потом, конечно же, заляпала. Кажется, уронила на него что-то из тарелки… – Девушка вспомнила, что отдавала в чистку наряд, который собиралась надеть на свадьбу троюродного брата Сончжэ. – А! Еще я запачкала его кровью щенка!»

Воспоминания Ёну начали понемногу проясняться, и теперь она знала, что делать. Девушка поспешно покинула лабораторию. Вернувшись домой, она положила платье из химчистки на кровать и задумалась.

– Мне было очень холодно в этом наряде, а потом оно еще и запачкалось.

«Сончжэ даже злился по этому поводу», – подумала Ёну.

– Надену что-нибудь другое. Но что?

Девушка зашла в гардеробную и начала искать наряд по погоде. Выбрав лаконичное черное платье, она надела его и встала перед зеркалом.

– Ох… Слишком глубокий вырез.

На черном грязные пятна были бы не так заметны, но Ёну смущал слишком приталенный крой и глубокое декольте. После этого она решила примерить элегантное фиолетовое платье с длинной юбкой.

– Ох, не слишком закрытое?

Ёну мерила наряды, не замечая, как быстро летит время. Перебирая одежду, она наткнулась на коричневое бархатное платье с цветочным рисунком. Эту вещицу девушка получила в подарок от свекрови, когда вышла замуж за Сончжэ.

– На этом наряде грязных пятен особо не будет видно, да? Из-за цветочного принта их точно не заметишь!

В отличие от бежевого платья, коричневое было без выреза, и это очень нравилось Ёну. К тому же оно идеально подошло ей по фигуре. Единственное, крупный цветочный рисунок казался немного неудачным.

– Да ладно, чего уж там. Думаю, можно остановиться на нем. Ой, мамочки! Сколько времени уже! – Ёну, с удовлетворением смотревшая на себя в зеркало, случайно взглянула на часы. Было уже три часа тридцать минут, и ее это здорово удивило. Казалось, в прошлом время идет в два раза быстрее.

– Надо поспешить.

Пока девушка в спешке наводила последние штрихи в своем образе, запищал телефон, лежавший на туалетном столике. Это пришло сообщение от Сончжэ: «В четыре часа спускайся на парковку. Тебя будет ждать водитель».

Ёну закончила наряжаться. Ее легкий макияж хорошо дополнял немного кричащее платье, которое явно будет бросаться в глаза больше, чем бежевое. Казалось, вместе с одеждой изменился и весь настрой Ёну.

Путь на машине занял около сорока минут, и вскоре Ёну оказалась на той самой свадьбе, которую видела ровно сто дней назад. Церемония проходила у семейного особняка, в зале под открытом небом. Гостей было очень много. Все выглядело точно так же, как тогда. Через некоторое время к Ёну подошел Сончжэ.

– Уже здесь?

– Да.

Хоть девушка уже видела мужа утром, в праздничной обстановке он казался еще красивее. Она никак не могла поверить, что погибший человек теперь стоял перед ней живой как ни в чем не бывало. Поэтому каждое мгновение, проведенное с ним, делало Ёну счастливой. Посмотрев на платье жены, Сончжэ замер, но комментировать его не стал. Возможно, он удивился, заметив на жене наряд в совершенно не свойственном ей стиле.

– Пойдем туда. Нас посадили с родственниками, – сказал Сончжэ и указал на место, где сидели тетя с мужем и дядя с женой.

«То самое место», – подумала Ёну.

Она хотела предложить мужу сесть за другой столик, но вместо этого просто кивнула. Тогда его родственники много чего наговорили, и ей нужно было проверить, повторится ли все снова.

– Здравствуйте! Как поживаете?

– Хорошо, садитесь, – холодно ответила тетя на приветствие Ёну.

– Вы, смотрю, не вместе приехали, – заметила жена дяди.

– У меня с утра были дела, – ответил Сончжэ.

На публике муж всегда старался вести себя с Ёну галантно. Пусть ей очень не нравилось это резкое преображение, но она понимала, что со стороны подобное поведение будет восприниматься как надо. А теперь даже эта неискренняя игра стала для нее на вес золота.

После свадебной церемонии подали угощения. Темы разговоров за столом казались Ёну одновременно знакомыми и незнакомыми. Родственники обсуждали успехи и неудачи в бизнесе, акции, конкурентов и политику…

– Кстати, вы с Сончжэ женаты уже два года, а деток так и не планируете? – заметила тетя Юнми.

«Ой…» – Вилка выскользнула из рук Ёну и упала на пол, но на этот раз девушка успела увернуться и не запачкала платье. Сончжэ бросил на жену сердитый взгляд. Их взгляды опять встретились, и в груди девушки вспыхнул пожар. Она наконец поняла, что все в этом новом прошлом следует тому же порядку.

«Если я нарушу этот порядок, если сделаю другой выбор, то каким станет будущее? Изменится ли оно? Если да, то что будет дальше?» – Сердце Ёну взволновалось, стоило ей задуматься о возможных переменах.

Тем временем Сончжэ со всей присущей ему гибкостью отбивался от вопросов тети.

– Прошло всего лишь два года. Мы еще молодожены, поэтому не спешим с детьми.

– Если вы до сих пор молодожены, то, наверное, еще нескоро наскучите друг другу. Ха-ха! – громко засмеялся муж тети.

– Наскучить друг другу? Это как?

– Ха-ха, только посмотрите на этого умника!

Все, вплоть до дядиного смеха, происходило точно как помнила Ёну. Затем последовал комментарий тети Юнми:

– Если пока не планируете заводить детей, почему бы твоей жене не поработать? Ей необходимо держать марку, все-таки супруга вице-президента универмага «Джей». Может, заняться управлением благотворительной компании?

– Тетя, Ёну всего двадцать пять. Она еще поучиться хочет, – сказал Сончжэ, похлопав супругу по плечу. Девушка на мгновение сжалась, но быстро выпрямилась. До сих пор она пыталась воссоздать в памяти все события, которые должны были произойти.

– Зато тебе уже тридцать, – с дрожью в голосе парировала тетя.

– А что, ты говорил, она изучает? – грубо спросила жена дяди.

– Археологию и историю искусств, – ответил Сончжэ.

– Архе… что? Историю искусств? – насмешливо переспросила тетя. – Там разве есть что изучать? Просто копаешь себе землю с камнями, и все.

– Прошу прощения, – поймала удобный момент Ёну, – тетя, вы слишком негативно настроены. Моя учеба никак не связана с копанием камней. Я открываю, исследую и анализирую памятники истории.

«Ха, наконец возразила им! Посмотрим, изменит ли это что-нибудь?» – Девушка просто сгорала от нетерпения. За столом на мгновение стало тихо, но не похоже, что слова Ёну кого-нибудь переубедили. Юнми нахмурилась, недовольная тем, что женушка племянника вдруг решила влезть в разговор.

– Все эти красивые и умные слова реальности не изменят. Архе… Эта штука не помогает ничего развивать, она бесполезна, – насмешливо произнесла тетя, глядя на Ёну сквозь солнцезащитные очки. Весь ее вид говорил о том, что она не намерена принимать невестку и будет по-прежнему держать с ней дистанцию. А той ничего не оставалось, кроме как продолжить себя защищать.

– Тетя, в вашем доме я как-то видела селадон[4]. Вы еще сказали, что он времен Корё, но на самом деле это подделка из Китая. Вы об этом знали?

– Что? – Высокомерное выражение мгновенно испарилось с лица тети. – Детка, я купила тот селадон в Китае за двести миллионов вон.

– Если проверите роспись на наружной стороне дна, то убедитесь в моей правоте, – без колебаний ответила Ёну и продолжила: – Проще говоря, история археологии помогает доказать ценность подобных предметов. Ни селадон, ни белый фарфор не представляют никакой ценности, если не знать предысторию произведений искусства и артефактов. Если принесете вашу керамику в нашу лабораторию, я докажу вам. Но прошу заранее предупредить о визите, чтобы я выделила время.

Удивительно, но на протяжении всей своей речи Ёну ни разу не дрогнула. А закончив, даже слегка улыбнулась. Повлияют ли ее старания на ситуацию – пока непонятно, но эта смесь любопытства, смелости и желания изменить будущее сделала второй виток ее жизни намного приятнее.

– Хе-хе… – Со стороны Сончжэ раздался придушенный смех. Ёну заметила, как он поспешно прикрыл рот рукой, но из-под его ладони все равно были заметны приподнятые уголки губ.

Сончжэ даже не попытался прервать остроумные замечания жены, хотя видел, как вытаращилась тетя, и как ее подбородок затрясся от гнева.

– Почему ты только сейчас заговорила о таких важных вещах? – Сончжэ добавил масла в огонь, стараясь разозлить Юнми еще больше. Своим вопросом он как будто хотел поддержать жену и придать ей сил, чтобы она продолжала говорить. Ёну вдруг смутно вспомнилось его замечание: «А ты не можешь дать им более решительный отпор?»

Сончжэ спросил об этом еще в прошлом, после окончания свадебной церемонии. Он упрекнул ее за то, что она всегда молчала, будто воды в рот набрала. Вполне возможно, что все это время он ждал от нее именно таких проявлений смелости.

«Может, мне стоит тогда поднажать еще чуток?» – подумала девушка, ведь если догадка окажется верной, то ей удастся хотя бы немного оправдать ожидания мужа.

– Насколько я помню, тетя уже выплатила за селадон всю сумму и вернуть деньги нет никакой возможности. Недавно я проверила информацию о самом изделии и о компании-продавце. Оказалось, что их торговая марка не зарегистрирована, – честно ответила Ёну мужу. Вопрос и ответ прозвучали так, словно девушка сидела на собеседовании, потому что она говорила настолько громко и отчетливо, что люди за столом слышали каждое ее слово.

– Зачем ты говоришь об этом здесь и сейчас? – спросила Юнми, подняв на невестку глаза. Ее голос дрожал.

– Я очень переживаю, – ответила без колебаний Ёну. – Переживаю за вас точно так же, как вы переживаете из-за того, что у нас нет детей.

Ёну удалось проявить свою смелость только благодаря мужу, который лишь тихо наблюдал за происходящим. Ей определенно помог и прошлый опыт: когда-то она уже прошла через эти события, что тоже придавало уверенности в себе.

«Тогда я молчала не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что пыталась сохранить мир и покой в семье», – подумала Ёну.

– Я переживаю, что если никого из членов семьи не окажется рядом, то вас, тетя, кто-нибудь обманет и выставит на посмешище.

К тому времени как Ёну договорила, высокомерный взгляд тети изменился. Юнми спрятала дрожащие руки под стол, а жена дяди сидела молча, лишь глотая воздух. Тишина, наступившая за столом, могла означать лишь одно: родственники изменили свое мнение о невестке и теперь она стала для них непростой штучкой. Наверняка они чувствовали себя обманутыми, поскольку прежде понятия не имели, что у Ёну может быть такой сильный характер.

– О, может, ты придешь как-нибудь и к нам домой, чтобы проверить коллекцию произведений искусства? – Дядя первым нарушил тишину. Его слова явно означали, что теперь он доверяет способностям и навыкам невестки.

– Дядя, Ёну занятой человек. – Сончжэ предпочел отказать ему в этой просьбе: он всегда пытался держать жену подальше от своих родственников. Но, несмотря на этот отказ, настроение дяди ни капли не испортилось.

– Вы только посмотрите, а у жены нашего племянника впечатляющие знания и способности! Не хочешь заняться управлением художественного музея? Что думаешь об этом?

– Я пока еще только учусь, – ответила Ёну.

– Хорошо. Нашей семье нужен такой ученый, как ты. Пусть это не бизнес-администрирование, но гуманитарные науки тоже лишними не будут.

Благодаря дядиным дифирамбам атмосфера за столом наконец разрядилась. Сончжэ, воспользовавшись моментом, еще раз обратился к тете и жене дяди:

– Мы позаботимся о наших детях сами. Можете не беспокоиться о подобном.

Ёну ни разу до сих пор не слышала, чтобы Сончжэ говорил таким мягким, но решительным голосом. Закончив трапезу, тети вышли из-за стола и ушли в сторону уборной, а сразу за ними последовали дяди, сказав, что им еще нужно попрощаться со знакомыми. Только когда супруги остались за столом наедине, Ёну позволила себе глубоко вздохнуть. После таких опасных трюков у девушки бешено колотилось сердце.

«Что мне теперь делать?» – ужаснулась она. Ведь сегодняшняя дерзость точно вызовет ответную реакцию. Об этом случае точно пойдут разговоры, а это может плохо сказаться не только на ней, но и на Сончжэ. Только что горящие и полные уверенности глаза Ёну вдруг погасли.

– Молодец, – неожиданно раздался голос, в котором прозвучало одобрение. Удивительно, но Сончжэ только что похвалил ее. Девушка подняла склоненную голову.

– Что?

– Ты имеешь полное право давать сдачи моим родственникам. Не падай духом перед ними, – сказал муж. Фраза «не падай духом», попала прямо в сердце девушки. Ее страх перед будущим реваншем ушел на второй план, но вместо него пришло волнение другого рода.

«Поведение Сончжэ меняется ровно пропорционально изменениям во мне», – посетило ее интересное наблюдение.

Конечно, это совсем небольшие улучшения, но в сердце Ёну, опустевшем и высохшем, как пустыня, стали пробиваться первые ростки цветов надежды. Наверное, что-то подобное чувствует какой-нибудь ученый-математик, открыв новую функцию. Девушку воодушевляло понимание, что итог события меняется, если изменить исходные слагаемые, и это было очень важное открытие.

«Раз так, попробую действовать шаг за шагом. Исправлю все, что мне не нравилось. – Ёну сразу почувствовала себя намного увереннее. События свадебного дня были еще свежи в ее голове, и девушка внезапно вспомнила о щенке. – Точно! Нужно найти Златика».

В прошлый раз на заднем дворе особняка она нашла щенка, который был привязан к будке и поранил лапу, наступив на разбитое стекло.

– Давай позже поговорим… – Ёну вскочила со своего места.

– Что с тобой? – посмотрев на жену, спросил Сончжэ.

– Я отойду ненадолго.

Муж хотел что-то добавить, но не успел даже открыть рот, как Ёну убежала, оставив его одного, и поспешила на задний двор. Тяжело дыша, она огляделась вокруг.

– Ох, где же он?

На широком дворе были лишь цветы да деревья, но Златика нигде не было видно. От собачьей будки не осталось и следа.

– Это же то самое место…

Ёну точно помнила, где нашла щенка. Все выглядело в точности как тогда, но будки и животного нигде не оказалось.

«Что случилось?..» – никак не могла понять девушка. По сценарию прошлого, именно здесь должна была стоять собачья будка, а перед ней лежали осколки стекла.

– Вы что-то ищете? – радушно произнес незнакомец.

– Я как-то видела здесь старую собачью будку с щенком на привязи. У него золотистая шерстка, светлые глаза… – повернувшись к незнакомцу, механически проговорила девушка и вдруг почему-то спросила у него: – Златик?..

Обесцвеченные золотистые волосы незнакомца идеально совпадали с оттенком шерсти щенка. А ясные глаза очень напоминали глаза Златика.

– Что?

– Нет, ничего, – опомнилась девушка. – Вы, случайно, не видели тут щенка?

– Нет. Я слышал, что собак держат в отдельном месте.

– Так странно, он должен быть здесь…

– Может, вы ошиблись?

– Нет… невоз… можно… – ответила Ёну, чуть потянув слова, и снова обеспокоенно огляделась вокруг. – Куда же он мог запропаститься?

Ей стало тяжело дышать от мысли, что Златик может скулить от боли где-то, где его никто не услышит.

– Ваша рука… Вы поранились? – Вдруг на руке незнакомца девушка что-то заметила. На запястье было какое-то темное пятно, по цвету напоминавшее кровь. Мужчина тут же приложил к нему салфетку и, судя по всему, не желал придавать этому особого значения.

– Где-то случайно порезался.

В этот момент мимо проходил смотритель особняка.

– Прошу прощения! – позвала его Ёну.

Мужчина направлялся в зал, где шла свадебная церемония, но свернул с дороги и приблизился девушке. Это был… Тот самый смотритель из прошлого.

– Тут человек поранился. Можно аптечку? – спросила девушка, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Вы поранились? Может, стоит сходить в больницу? – В этот раз смотритель оказался заботливее.

– Нет, все нормально. Это просто небольшой порез. Думаю, кровотечение остановится само собой. Не стоит беспокоиться, – застенчиво ответил светловолосый незнакомец.

– Подождите, пожалуйста. Я принесу аптечку, – сказал смотритель и, сбегав за ней, быстро обработал рану и наложить пластырь. Эта скорость ни в какое сравнение не шла с тем, сколько времени пришлось уговарить его помочь Златику. Ёну испытывала смешанные чувства.

Щенка девушка так и не смогла найти, но вместо этого перед ней появился раненый мужчина с золотистыми волосами. События прошлого не сходились на сто процентов, но в обоих случаях появлялся кто-то раненый и обязательно кто-то приходил ему на помощь.

– Я смотрю, вы не можете бросить другого в беде, – заговорил незнакомец, обращаясь к Ёну. Он нагнал ее как раз в тот момент, когда та пыталась незаметно вернуться на свадебный банкет. В ее голове все так перепуталось, что она не стала присоединяться к беседе незнакомца со смотрителем и решила уйти.

– Да, я такая.

– Спасибо. Благодаря вам мне не придется идти в больницу: вы мигом все устроили.

– В любом случае вам стоит заглянуть к врачу. Обязательно сходите.

Незнакомец тепло улыбнулся, однако Ёну не могла ответить тем же.

– Дадите свой номер телефона? Хотелось бы отблагодарить вас как следует.

– Не стоит, – отказала девушка, заметив вдалеке фигуру Сончжэ. – Думаю, мне пора. Желаю вам скорейшего выздоровления.

Попрощавшись, Ёну пошла навстречу мужу. А Сончжэ, заметив рядом с ней другого мужчину, бросил свирепый взгляд в спину уходящего незнакомца.

– Кто это? – спросил он.

– Один из гостей. Поранил руку, а я помогла.

– Тут вокруг слишком много глаз. Мне все равно, что ты делаешь, но в месте, где полно нашей родни, будь осторожна.

– Я понимаю, и все-таки нельзя же просто пройти мимо раненого человека, – сказала она и крепко сжала губы, вспомнив, что в прошлом уже говорила что-то подобное.

«Мое тело само собой повторяет прошлые действия, я даже не осознаю этого», – подумала она, беспокоясь, как бы все события в итоге снова не привели к неизбежной смерти Сончжэ. Девушке было страшно даже подумать о том несчастном случае.

– Есть много людей, готовых помочь. Это необязательно должна быть ты, – холодно ответил Сончжэ, вздохнув. Он даже представить себе не мог, в каком замешательстве находилась его супруга.

– Я так не думаю, – широко открыв глаза, возразила Ёну в том же тоне, в каком говорила с тетей. – Это должна быть именно я.

Девушка чувствовала, что обязана произнести эти слова, даже если Сончжэ не поймет. Ей почему-то казалось, что ее помощь тому незнакомцу прольет свет на все происходящее и укажет ей путь в более счастливое будущее.

Это скромное сопротивление сработало, и глаза Сончжэ перестали излучать свирепость. Он отвернулся от Ёну, тем самым показывая, что не желает продолжать тему.

– Возвращайся домой без меня, буду сегодня поздно, – сказал муж, и за его спиной показалась группа друзей.

Один из них позвал Сончжэ:

– Кан Сончжэ, поторапливайся.

– Сейчас, дай минутку, поговорю с Ёну.

– Только посмотри-ка, как хвастается своей женой. Еще увидимся, Ёну.

– Уважай старших, я же сказал называть ее невесткой, – отшутился Сончжэ.

Этот диалог, эти шутки – Ёну помнила все. Она помнила и тот момент, когда за спиной мужа промелькнула Ю Сара. В новом прошлом происходили почти те же события, но все внушало девушке страх – и то, что изменилось, и то, что осталось по-прежнему.

«Что мне теперь делать?» – не раз спрашивала саму себя Ёну.

– Стой. Тетя и жена дяди смотрят на нас.

Мгновенно положив на талию жены свои большие руки, Сончжэ прижал ее к себе. Его дыхание, смешанное с ночным воздухом, завлекало девушку. Она с трудом сдержала стон, который чуть не вырвался из груди.

– Наверняка хотят проверить, насколько крепкие у нас отношения.

Ёну уже слышала эти слова, но ее сердце замерло, как в первый раз. На нее смотрели глубокие и спокойные, словно море, глаза. И главное, такие темные, что, погрузившись в них, уже невозможно было бы спастись.

Теперь Ёну не сопротивлялась, но все же что-то ее останавливало – желание проверить, удастся ли повлиять на ход событий. Так как дальше был поцелуй, она может лишь не допустить его, чтобы попробовать изменить будущее. Ёну могла бы, конечно, оттолкнуть Сончжэ, но тогда рискует повернуть все в совершенно другую сторону. Перед родственниками ей по-прежнему нужно играть роль влюбленной женщины, иначе ее действия приведут к самым непредсказуемым последствиям, поэтому сначала надо все тщательно взвесить…

Девушка приблизилась к мужу еще до того, как тот успел издать хоть звук. Подняв обе руки, она обвила его шею и притянула к себе, потому что не доставала до его губ, даже встав на носочки. Под тяжестью рук жены Сончжэ пришлось слегка опуститься, а когда их глаза оказались волнующе близко, мужчина нахмурился. Даже не пытаясь прочесть его эмоции, Ёну, сжав губы, приложила их к его губам. В прошлом поцелуи всегда инициировал муж, а Ёну не имела права голоса и просто следовала за каждым его движением. То, что она сделала сейчас, было единственным способом изменить прошлый опыт.

Раз у нее появился шанс пережить минувшие события, она решила, что сделает все возможное, чтобы помешать им повториться.

«Я пришла из будущего и иду вразрез со временем. Я человек, который нарушит ход своей истории», – верила она.

Ёну отчаянно целовала Сончжэ. Она старалась как могла, но поцелуй получился не таким искусным, как у мужа, а возможно, и вовсе больше походил на искусственное дыхание. Закончив со своим наспех сымпровизированным проявлением нежности, Ёну опустилась на пятки. Ей стало очень неловко, но она нашла в себе силы взглянуть Сончжэ прямо в глаза. Для такой робкой девушки это тоже было очень смело. Мужчина смотрел на нее так, будто только что пережил легкое землетрясение. Похоже, Сончжэ сильно удивился.

– Что на тебя нашло? – В его голосе звучала растерянность.

– Ведь именно это хотели увидеть тети? – После пережитого стресса Ёну осмелела еще больше. – Идите уже, вас друзья ждут.

Все равно остановить его она не сможет. По сравнению с прошлым, Ёну не особенно изменилась, и этот инициированный ею поцелуй тоже вряд ли сильно на что-то повлияет. Убрав руки с шеи Сончжэ, девушка отступила. Она начинала сомневаться в том, что поступила правильно. Ведь вполне возможно, что, откажись она от поцелуя вовсе, результат оказался бы лучше. Но что сделано, то сделано, и не было смысла об этом сожалеть.

– Будьте аккуратнее на дорогах, – угрюмо попрощалась девушка.

Однако муж ушел не сразу. Его глаза упорно следили за выражением лица Ёну. Через некоторое время он вдруг, непонятно отчего, так вздохнул, что воздух вокруг него, казалось, всколыхнулся.

– Нет, – ровным голосом сказал мужчина. – Сегодня я вернусь домой пораньше, так что дождись меня.

Девушка оторопела.

– Увидимся дома.

В нем явно что-то изменилось.

Вчера Сончжэ пришел поздно. На следующее утро никаких планов не было, поэтому он собирался поспать чуть дольше обычного. Однако с утра пораньше в спальню ворвалась незваная гостья и разбудила его.

Этой незваной гостьей была его жена, твердившая, что ей приснился кошмар. Она устроила такой переполох, что Сончжэ даже растерялся. Сон как рукой сняло, поэтому он решил поехать на работу чуть раньше. Управление бизнесом для него было и работой, и хобби. Если у мужчины эти две вещи совпадают, часто подобное говорит о том, что он убежденный перфекционист. Как раз из-за своего перфекционизма Сончжэ теперь корил себя за то, что хотел отложить накопившиеся дела и проспать все утро. Приехав в офис, он сосредоточился на работе, но через некоторое время в его памяти начали всплывать воспоминания об утренних событиях.

Несмотря на то что Сончжэ с Ёну поженились лишь для вида, они прожили под одной крышей два года. Он думал, что знал свою жену, но теперь засомневался. Сегодня Сончжэ почувствовал это в полной мере. Из-за дурного сна Ёну вдруг вторглась на его территорию и позволила себе дерзко прикасаться к его телу. А раньше она стеснялась даже за руки взяться. Изменилась ли она или наконец показала свое настоящее лицо – непонятно.

«Вполне возможно, что во всем и правда виноват кошмар», – предположил Сончжэ.

Однако его больше смутило то, что он заметил, когда они уже встали с постели: жена смотрела на него глазами, полными слез. Прежде она никогда не смотрела на него так.

«Может, ей приснилось, что я умер? – подумал Сончжэ, не находя более подходящего объяснения. Но через какое-то время он покачал головой: – Не думаю, что Ли Ёну настолько расстроится, если я умру в ее сне».

Сончжэ горько рассмеялся и уже было собрался вернуться к работе, как вдруг зазвонил телефон. Это оказался его самый близкий человек – двоюродный брат Ынхёк. Сончжэ радушно поприветствовал брата:

– Хён[5], давно не общались!

– Да, давно. Как дела?

– Нормально, как твои?

– Да у меня все так же.

Ынхёк женился два года назад по указке семьи. Сейчас он уже воспитывал ребенка и жил довольно хорошо, но поначалу у него с женой было много разногласий. Понаблюдав за развитием их отношений, Сончжэ попросил родителей не вмешиваться в его личную жизнь и женился по собственному желанию. Можно сказать, что именно Ынхёк поспособствовал фиктивному браку Сончжэ с Ёну. Кроме того, двоюродный брат знал легенду о том, что они якобы встречались три года до свадьбы, поддерживал их и желал им обоим только добра.

– Пойдешь сегодня на свадьбу Тэчжуна?

– Да, конечно. А ты? Вы ведь близко общаетесь.

– Да, мне тоже надо бы присутствовать, но я сейчас в аэропорту. Срочно уезжаю в командировку. Поздравь его от меня тоже.

– А, да? Очень жаль.

– Ёну пойдет с тобой?

– Да, предупредил ее заранее о сегодняшних планах. А что?

– Сончжэ, у тебя с женой какие-то проблемы в последнее время?

Вопрос Ынхёка испугал Сончжэ. Как ни странно, на слове «проблемы» ему вспомнились глаза Ёну, которая вот-вот была готова расплакаться.

– Нет, а что? – спросил Сончжэ, постаравшись скрыть свои переживания от брата.

– Кажется, моя мать и тетя хотят вывести вас на чистую воду. Говорят, на годовщине дедушки вы с Ёну не обмолвились и словом. Их, видимо, только подобные вещи и волнуют.

Ынхёк был очень хорошим человеком, чего не скажешь о его матери. Обе тетки пытались навязать Ёну свой образ семейной жизни, чего не позволяла себе даже мать Сончжэ. К счастью, они не смели ничего говорить в присутствии матери Сончжэ, но на свадьбе троюродного брата она не появится. Поэтому единственным человеком, который сможет защитить Ёну, был Сончжэ.

– Они ужасны, желают вам только плохого, будто сговорились. Такое чувство, что смотрю паршивый сериал, честное слово. Постарайся наладить отношения с женой.

Сончжэ только молчал в трубку. Напоследок сказав слова поддержки, Ынхёк повесил трубку со словами, что ему уже нужно садиться в самолет. Уставившись на потемневший экран, Сончжэ вздохнул.

«Неужели придется снова разыгрывать спектакль?» – с грустью подумал он.

На свадьбу троюродного брата Сончжэ поехал с тяжелым сердцем. Он намеренно заранее занял места за столом теток, чтобы продемонстрировать им, насколько хорошо складываются его отношения с женой, и те больше не смели сказать ни слова. Лишь одно беспокоило Сончжэ. Он переживал, что Ёну могла не прийти в себя после того кошмарного сна. Но Ёну, приехавшая на церемонию пораньше, была в неожиданно хорошем расположении духа. Вдобавок ее наряд отличался от тех, что она обычно носила. Если раньше жена предпочитала простую, но опрятную одежду, то сегодня на ней было платье, усыпанное яркими цветами, которые придавали ее образу свежесть. Это небольшое изменение в супруге не могло не привлечь внимания Сончжэ.

Во время свадебного банкета все происходило так, как предсказывал Ынхёк. Женщины довольно резко говорили с Ёну, как будто только этой возможности и ждали. Сончжэ старался умерить их любопытство и ворчание и показать, насколько хорошо ладит с женой, хотя на само деле, конечно, всего лишь разыгрывал спектакль. Поначалу выражение лица Ёну напрягло Сончжэ, и он уже решил, что его миссия провалилась. Но вдруг девушка, которая до сих пор молча принимала критику и грубость в свой адрес, пошла в контратаку. Эти резкие перемены в супруге неожиданно удивили его.

– Ни селадон, ни белый фарфор не представляют никакой ценности, если не знать предысторию произведений искусства и артефактов. Если принесете вашу керамику в нашу лабораторию, я докажу вам. Но прошу заранее предупредить о визите, чтобы я выделила время.

Когда Ёну нервничала, в ее речи начинали проскальзывать ошибки, но в этот раз она почему-то с легкостью опровергала все замечания, будто заранее к ним подготовилась. Казалось, в ней наконец открылось что-то, что прежде было наглухо замуровано. Сончжэ с трудом сдержал смех, когда увидел лицо тети, неожиданно получившей сдачи.

Даже дождевые черви извиваются, если на них наступить. Он прекрасно понимал, как такому нежному человеку, как Ёну, непросто терпеть подобные выходки родственниц. И вот она взорвалась. Сончжэ решил, что надо постараться продлить жене удовольствие, насколько это возможно.

После того как Ёну наконец высказалась, тети встали из-за стола и ушли в уборную. Они определенно сделали это, чтобы перемыть невестке косточки. Как только и дяди освободили свои места, Сончжэ взглянул на жену. Ёну сидела, склонив голову, ее лицо густо покраснело. Ей явно было стыдно за ту дерзость, что она позволила себе перед родственниками мужа. Сончжэ это показалось очень милым.

Он лишь однажды видел в Ёну женщину. Это было еще до брака и продлилось недолго. После свадьбы Сончжэ решил воспринимать ее как не слишком разговорчивую соседку по квартире. Поэтому, когда им приходилось целоваться и имитировать супружеские отношения, он чувствовал себя очень виноватым. Сейчас же Ёну всем своим видом говорила ему: «Я женщина». Конечно, это произвело на Сончжэ глубокое впечатление. До этого дня он жил, выстроив вокруг себя стены в несколько сотен рядов, но, видимо, где-то среди этих стен все-таки была дверь.

Перед тем как уехать домой, Ёну вытворила кое-что еще более невероятное. В тот момент, когда муж собирался поцеловать ее, она опередила его, притянув к себе. Это оказалось настолько неожиданным, что ощущалось как первый в жизни поцелуй. У Сончжэ закружилась голова. Он был удивлен настолько, что в его голову закралась мысль: а не вселился ли кто-нибудь в его жену? Или, может, перед ним на самом деле не жена, а ведьма, притворившаяся Ёну? Чтобы не поддаваться чарам, Сончжэ пришлось взять себя в руки.

Этот день был совершенно другим, непохожим ни на один из тех, что они прожили за два года брака. В его жене явно что-то переменилось.

– Сегодня я вернусь раньше, так что дождись меня. Увидимся дома.

Как муж Ёну Сончжэ обязан был выяснить, что с ней происходит. Поэтому он решил пересмотреть свои планы и вернуться домой пораньше.

Уехать с женой сразу после свадьбы он не мог, поскольку его ждала деловая встреча. На одном неформальном мероприятии ему представили главу международной корпорации по онлайн-торговле. Но так как глава уже знал Сончжэ, их беседа прошла непринужденно и ему быстро удалось договориться уже об официальной встрече. Учитывая потраченное время, это был хороший результат.

– О, давно не виделись, Кан Сончжэ! Наш гений, которому всегда и везде сопутствует удача.

Только Сончжэ собирался вернуться к друзьям, как кто-то похлопал его по плечу. Это оказался Кичжун.

Кичжун был одноклассником и однокурсником Сончжэ и в настоящее время руководил компанией под названием «Джей Хоум Шопинг». Она входила в группу компаний «Джей». В отличие от сдержанного Сончжэ, его товарищ всегда был приветливым и много улыбался. Что касается личной жизни, то Кичжун рано женился и у него уже росла четырехлетняя дочь.

– Гений?

– Ты умеешь добиваться от людей того, чего хочешь, а это гениальность…

Несмотря на то что Кичжун всегда улыбался людям, он имел привычку говорить вещи, полные скрытого смысла. Возможно, он был единственным другом, на которого не влияла харизма Сончжэ.

– О, наш гений…

В ответ на шутку Сончжэ только усмехнулся, и друг тут же фыркнул и добавил:

– Ну так не смешно. Ты должен был возразить.

– Зачем?

– Я же издеваюсь над тобой. Другие на твоем месте сказали бы: «Заткнись, придурок».

Кичжун не ожидал такой серьезности от друга, поэтому даже растерялся. Однако вскоре взял себя в руки и последовал за Сончжэ за стол. Усевшись, Кичжун выставил вперед подбородок и, пронзительно взглянув на друга, снова заговорил:

– Сончжэ, я тебя знаю уже больше десяти лет, но мне кажется, что между нами все еще стена. Такое чувство, что общение с другими людьми не вызывает у тебя ни чувств, ни эмоций.

Мужчина молчал.

– Ты будто проводишь вокруг себя черту и очень стараешься ее не переходить.

Сончжэ на мгновение закрыл глаза. Его друг сказал правду. И Кичжун был единственным, кто мог позволить себе говорить о таких личных вещах. Хотя вполне возможно, что не только Кичжун, но и все друзья Сончжэ чувствовали то же самое.

– Иногда это прям обидно. С друзьями ты ведь можешь позволить себе расслабиться.

Сончжэ ничего не смог ответить на это замечание. На самом деле проблема заключалась в том, что он просто не умел расслабляться. Похоже, его мозг был приспособлен исключительно для работы. Во всем остальном, если дело никак не касалось работы и требовало душевности, Сончжэ оказывался совершенно беспомощен. Он знал за собой эту особенность, но в повседневной жизни она никогда не создавала для него больших проблем. Заметив, как сник друг, Кичжун пожалел, что затронул эту тему.

– Но с женой ты наверняка искренен, так ведь?

– Я и с тобой искренен.

– Ох, как же хочется тебе врезать.

Лицо Сончжэ окаменело: то ли Кичжун снова пошутил, то ли высказал претензию. Перед глазами Сончжэ вдруг всплыли события сегодняшнего утра: «Можешь меня ударить». Почти те же слова сегодня произнесла Ёну.

«Насколько плохой сон должен присниться человеку, чтобы он сказал такое? Может, все из-за той истории с Ок Сынхэ или даже что-то похуже? Допустим, это так, но… “Можешь ударить меня”? Да сколько же ее били, если она спокойно допускает подобное?» – Сончжэ понятия не имел, что довелось пережить Ёну, но, судя по ее поведению сегодня вечером, девушку явно что-то сильно беспокоило.

– Мне надо идти. – Сончжэ торопливо поднялся.

– Ты совсем не будешь пить?

– Мне сегодня нужно домой пораньше.

– О, ну тогда понятно. Семья должна быть на первом месте, – сказал Кичжун и поднял большой палец вверх, не задавая вопросов. Будучи образцовым мужем, он легко отпускал Сончжэ даже с дружеских посиделок.

– Уже уходишь? Мы ведь так давно не виделись, – расстроились остальные за столом, но Сончжэ был непоколебим.

– Простите меня. В следующий раз я организую встречу сам.

– И как только живут холостые? Им, наверное, очень одиноко.

Сончжэ был не настолько близок с супругой, чтобы поддержать эти слова, но возражать не стал. В его голове уже и так много загадок, которые предстоит разгадать. Сегодня он собирался поговорить с Ёну о случившемся.

– Мне надо идти, желаю хорошо провести время! – сказал Сончжэ, развернувшись к Саре.

Подруга сидела рядом с одним из его друзей, который весь вечер рассыпался в комплиментах. Момент, когда Ю Сара улыбнулась другу, а потом повернулась к Сончжэ, напоминал сцену из фильма. Женщина была самим воплощением красоты и обладала настоящим талантом приковывать к себе внимание одним лишь взмахом длинных ресниц.

– Хорошо. Пока! – она отчужденно махнула рукой.

Сара дружила с Сончжэ уже больше двадцати лет. Она с детства мечтала быть актрисой и теперь стала топ-звездой далеко за пределами Кореи – в Голливуде. Известная доля высокомерия мешала ей легко сближаться с людьми, но с другом детства у нее не возникало проблем. И даже в круг друзей Сончжэ актриса вошла без труда и ладила с ними лучше, чем он сам.

Несмотря на то что Сара была довольно близка с друзьями Сончжэ, он сам значил для нее намного больше. Вскоре после его ухода она быстро допила свою кружку пива и поднялась с места.

– У меня есть планы на завтра, так что я тоже вынуждена уйти, – фальшиво улыбнулась актриса. Она была невероятно красива, и все относились к ней хорошо, а потому останавливать ее никто не стал[6].

Сончжэ вернулся домой через два часа после расставания с Ёну. Он вошел в гостиную и позвонил ей. Немного необычно звонить человеку, с которым живешь под одной крышей, но не в его характере было звать ее, повышая голос. Ёну на звонок не ответила.

– Она же должна быть дома.

Сончжэ не мог сидеть и ждать, пока жена выйдет из комнаты, поэтому решил заглянуть к ней сам. Сегодня утром она первой вломилась в его спальню, так что не имеет права возмущаться. Мужчина прошел до конца коридора и приблизился к спальне жены. Дверь оказалась широко открыта.

«Что тут произошло?..»

Сончжэ нахмурился и вошел в комнату. Здесь царил полный беспорядок: по всей кровати была разбросана одежда, сверху на комод навалена куча косметики, а несколько ящиков остались открыты. Он редко заходил сюда, но, когда это случалось, в комнате всегда было убрано и чисто. То, что он видел сейчас, выглядело совершенно непривычно.

«Надеюсь, с ней не случилось ничего плохого. Ощущение, будто сюда кто-то проник, перерыл все вверх дном и похитил Ёну. Надеюсь, это не так».

Не найдя жены там, где рассчитывал, Сончжэ начал беспокоиться. Он попробовал снова позвонить ей и долго ждал, пока та поднимет трубку, но все было тщетно. После очередного звонка, оставшегося без ответа, мужчина задвинул на место ящики комода, которые уже начинали раздражать, и только собирался выйти из комнаты, как заметил в одном из них несколько листов бумаги. «Развод по соглашению сторон», – прочитал Сончжэ. Он тут же схватил документы и, просмотрев их содержание, окаменел.

Среди бумаг оказалось заявление на развод и одно письмо, на самой верхней строчке которого были выведены слова: «Господину Сончжэ». Он медленно, строка за строкой прочитал письмо, и все то время, пока вглядывался в текст, сердце тяжело билось в груди.

Господину Сончжэ

Впервые пишу вам письмо. Увидев его, вы наверняка удивитесь. Мне нужно поговорить с вами о серьезных вещах, но так как я не смогу сказать вам все в лицо, то решила изложить в письме. Думаю, пришло время поставить точку в наших с вами отношениях.

Когда вы делали мне предложение, то пообещали следующее: «Распишемся и сыграем свадьбу. Если тебе будет тяжело в браке, то через два года можешь поступить как пожелаешь». Эти слова в какой-то момент стали для меня единственной надеждой.

Я с нетерпением ждала дня, когда смогу обратиться к вам с этой просьбой. Ни разу в нашем браке я не чувствовала себя счастливой и всегда хотела развода. Эта жизнь не давала мне возможности нормально дышать, а еще все те ситуации, когда приходилось смеяться через силу… Мне надоело. Я ненавижу все, что связано с вами, сонбэ. Вы даже не представляете, как я жалела о том, что согласилась выйти замуж. Нужно было остаться жить в доме госпожи Ок Сынхэ. Со временем получилось бы найти достойную работу и скромно выйти замуж.

Наш союз – ошибка, и если не я покончу с ним, то эта бессмысленная ситуация будет длиться еще долго. Вот моя единственная просьба к вам: примите, пожалуйста, мое предложение о разводе. Умоляю, прошу. Я хочу наконец зажить нормальной жизнью.

Ли Ёну

Сончжэ опустил руку с письмом и медленно сжал ее в кулак. Больше половины листа смялось, а его глаза буквально горели от злости. Он не мог поверить, что жена так изменилась, потому что хочет развестись. Сончжэ так беспокоился, что с ней могло что-то случиться, сломя голову бросился домой – а теперь он сам себе казался смешным.

– Ха-ха! – громко засмеялся он.

Вдруг раздались чьи-то легкие шаги, и через мгновение в дверном проеме показалась Ёну. Когда девушка догадалась, что за бумаги у мужа в руках, ее глаза расширились, а белое, как фарфор, лицо побледнело еще больше. Для Сончжэ это было последним доказательством, что письмо написала именно она.

– Ты поэтому вела себя так? – с разочарованием в голосе спросил он. – Просто хотела развестись?

Когда свадебная церемония закончилась и Ёну уже возвращалась домой, позвонила ее лучшая подруга, Сучжи. Чтобы спокойно поговорить по телефону, девушка вышла из машины на полпути к дому. Оказавшись в прошлом, Ёну настолько растерялась, что с утра пыталась дозвониться и до подруги. Но из-за съемок для журнала, в которых участвовала актриса из продюсерской компании Сучжи, подруге пришлось улететь за границу в командировку, поэтому ответить Ёну она не могла. Уже поздно вечером Сучжи приехала обратно и, увидев пропущенный звонок, сразу же набрала ее номер.

– Нет, я просто… Не знала, что надеть на свадьбу. – Ёну выпалила первое, что пришло ей в голову, не зная, как оправдать свой ранний звонок. Нельзя же рассказать подруге о своем прыжке во времени.

– Ну ты даешь. Ради этого ты звонила спозаранку человеку, который работает не покладая рук аж в Японии?

– Прости. Я забыла, что ты была в командировке.

– Мы же вчера еще созванивались!

– А, ну да…

– В любом случае выглядела ты хорошо. Это было настолько важное мероприятие?

– Да, там были родственники Сончжэ.

– Это те, которые тебя недолюбливают?

– Да. Но я сделала то, что должна была сделать.

Ёну рассказала подруге все, что случилось на свадьбе. Та внимательно слушала, и этот рассказ так ее заинтриговал, что у нее заблестели глаза.

– Ух ты! Прям облегчение! Тебе давно надо было так сделать. После двух лет в браке ты стала заметно смелее! – громко рассмеялась Сучжи, выслушав всю историю.

– Да, но я все еще беспокоюсь о последствиях.

– Ты же говоришь, что твой муж сказал продолжать в том же духе. Думаю, он знает, что говорит, и в случае чего сможет тебя защитить.

– Да…

«Но так ли это? – засомневалась Ёну. – Ах, точно! Сончжэ ведь сказал, что сегодня будет дома раньше».

Она вдруг вспомнила просьбу мужа перед расставанием. Сончжэ собирался встретиться с друзьями. Наверное, уйти с вечеринки первым будет непросто, но раз уж он предупредил, что будет раньше, то Ёну следовало поторопиться домой. Целый день она вела себя так, как ей было совсем не свойственно, показав мужу совсем другую свою сторону, и теперь ей придется постараться, чтобы Сончжэ не слишком задумывался над странностями в ее поведении.

– Мне надо домой. Сонбэ хотел увидеться.

– О-о… Что это вы собираетесь делать дома? Ха-ха! Ладно, беги скорей.

– Нет, это не то, что ты подумала.

Сучжи не знала, какие отношения у Ёну с мужем. Даже лучшая подруга не знала, что эти двое лишь играют роли супругов.

«А почему ты до сих пор зовешь мужа “сонбэ”? Ему не обидно?» – заметила как-то Сучжи. Но Ёну не могла рассказать, какая пропасть пролегла между ними, поэтому все перевела в шутку. Проблема ведь не только в том, как она называла мужа, – супруги жили друг с другом как чужие, так что развод был предсказуем.

«Развод… Да, в прошлом я уже предлагала Сончжэ развестись. И это предложение он сразу принял», – вспоминала Ёну.

Из-за незаконченных дел в его бизнесе бумаги на развод подписали чуть позже, чем хотела Ёну, но все прошло гладко. А потом случилась та авария. Когда Ёну вспоминала об этом, ей как будто приходило отчетливое понимание, что нужно делать.

«Просто не надо разводиться. Тогда и никакой аварии не будет», – обнадеживала себя девушка.

Несчастный случай произошел с Сончжэ, потому что в тот день супруги ходили в суд по семейным делам. Причина и следствие были вполне очевидны, значит, теперь Ёну должна не допустить развода. Неизвестно, какие неожиданности могут всплыть в процессе, но для начала надо предотвратить развод. Обо всем остальном девушка решила подумать позже.

Полная надежд, Ёну даже не заметила, как добралась до дома, и смело вошла в комнату. Но внезапно перед ее глазами открылась неприятная картина: посреди комнаты с каменным лицом стоял муж. Казалось, своим взглядом он способен заморозить все вокруг.

– Ты поэтому вела себя так?

Сончжэ сжимал в руке лист бумаги. Тот был скомкан, но Ёну сразу узнала свое письмо, которое старательно написала мужу, чтобы попросить о скорейшем разводе. Это письмо она переписывала восемь раз, потому что отчаянно желала расстаться, раз и навсегда. То, что сейчас держал в руке Сончжэ, скорее всего, было шестой версией. Он нашел письмо и вместе с ним, наверняка, заявление на развод.

– Просто хотела развестись?

Ёну показалось, что перед глазами потемнело. Она была так растеряна, что ее разум просто оцепенел.

– Хорошо. Раз ты этого так хочешь, то получишь свой развод, – продолжал Сончжэ. – Понимаю, что тебе будет непросто, но потерпи, пожалуйста, два месяца. Я скоро получу дочернюю компанию холдинга, а новость о нашем разводе наверняка вызовет хаос. Нельзя, чтобы в это время о нас поползли слухи.

Ёну не находила слов.

– К тому времени я постараюсь закончить все дела, а после, если захочешь, можем развестись.

Ситуация на этот раз была другой, но Сончжэ говорил то же самое, что и тогда. Ёну испытывала страшное чувство дежавю. Воспоминания и реальные события наложились друг на друга, но реакция мужа оказалась такой же, как в прошлый раз.

«Неужели он действительно так легко согласится развестись?» – Ёну была готова расплакаться.

– Я написала это давно, – проговорила девушка дрожащим голосом. Она совершенно смутилась, и казалось, что разум покинул ее. – Тогда я думала, что хотела этого, но сейчас считаю иначе.

– Почему? Решила, что стоит увеличить сумму компенсации?

– Это не так…

Несколько часов назад Ёну казалось, что у Сончжэ были какие-то чувства к ней, но сейчас на его лице читалось только безразличие.

– Мне приснился страшный сон, и я осознала, насколько вы важный человек в моей жизни. – Девушка решила откровенно рассказать хотя бы часть того, что ей пришлось пережить.

Однако эти слова никак не подействовали на Сончжэ. Он уже закрыл свое сердце. К тому же поведение Ёну сегодня было слишком непоследовательным.

– Можешь быть честной со мной. Просто признайся, что открыла глаза и наконец хочешь получить все по счетам.

– Я же сказала, что передумала! – повысила голос Ёну. – Я вовсе не собираюсь разводиться. Письмо я написала давно, на эмоциях.

– И заявление на развод ты тоже просто на эмоциях распечатала?

– Да! На эмоциях!

– Не стоит мучить себя. Я выплачу тебе хорошую компенсацию. Можем и имущество разделить, если захочешь.

Во время реального развода Ёну никогда даже не заикалась ни о каких деньгах и разделе имущества. Наоборот, говорила, что поймет, если Сончжэ попросит компенсации у нее. Муж страшно заблуждался, полагая, что она хочет развода ради денег.

– Давай хоть сейчас позовем адвоката. Я напишу отказ от твоих денег сейчас и в будущем. Я никогда не потребую ничего подобного.

– Если не деньги, то что тебе нужно? Тебе настолько надоело жить со мной?

– Я же сказала, я не собираюсь разводиться.

– Теперь я хочу. Давай разведемся.

– Нет! – снова повысила голос Ёну, и Сончжэ не знал, как на это реагировать. Девушке же нужно было срочно придумать вескую причину, по которой развод был бы для нее неприемлем. Ёну покачала головой и добавила: – Я не могу оставить этот дом.

– Хорошо. В качестве компенсации я отдам тебе его. Договорились?

– Нет!

«Это не сработало. Не сработало…»

– Я же сказала, что не хочу этого. Никакого развода не будет.

– Почему? Умоляю, объясни, почему ты решила вдруг отказаться от развода, если раньше так сильно его хотела?

Сончжэ давил на жену. Деньги, имущество никак не могли стать препятствием для развода. Этот человек был готов дать Ёну все, что можно купить за деньги. Однажды в прошлом он уже вручил ей десять миллиардов вон в подарок после развода. Нужно было что-то эфемерное, духовное – например, чувство привязанности. Нужно нечто совершенно неожиданное для Сончжэ.

«Но, черт возьми, что бы придумать?» – Ёну прокручивала в голове сотни вариантов. Однако между ними ведь не было никаких чувств. Ничего не промелькнуло даже во время поцелуя.

– Мне нравятся ваши поцелуи! – Ёну была загнана в тупик, и это единственное, что пришло ей в голову. Лишь выпалив эти слова, она поняла, какую глупость сморозила. – …Вполне ничего, я считаю.

Теперь каждую ночь перед сном Ёну будет вспоминать эту сцену и от злости пинать одеяло, но сегодня ей нужно любой ценой пережить все это.

– Ваши поцелуи, сонбэ.

Сончжэ продолжал молчать, и от этого девушке стало жутко. Может, она оказалась где-то в космосе или в каком-то вакууме и поэтому муж не слышал ее?

– Что за бред ты несешь? – пробормотал он после долгой паузы. – В этом же нет никакого смысла. Разве у нас было что-то такое особенное? Хоть раз?

– К-конечно, не было. Но я же сказала, что все равно ваши поцелуи вполне ничего.

«О боже…» – Ёну сама не верила собственным словам.

– Разве что мне бы хотелось, чтобы они были чуть мягче. По крайней мере, надеюсь, что это возможно.

«Я сошла с ума. Как сказочные красные башмачки, танцующие сами по себе. Будто заколдованная, я никак не могу остановиться и несу полную чушь», – ругала себя девушка.

– Итак, начнем все сначала, с первого поцелуя, – объявила Ёну. Но на этом она решила не останавливаться. Им предстояло открыть дверь в новую жизнь. – Нам нужна перезагрузка. У меня было много предубеждений, и у вас, сонбэ, тоже, поэтому давайте начнем все сначала.

Этими словами Ёну открыто предложила начать отношения заново. Ей было так стыдно, что пальцы сами согнулись и сжались в кулак. Но эти глупости, которыми Ёну пыталась оправдать отказ от развода, видимо, сработали, потому что злость в глазах Сончжэ поутихла. Однако он продолжал смотреть на жену, пытаясь понять, что же она имела в виду на самом деле.

«Он попался на крючок, попался!» – догадалась Ёну, заметив внимание мужа, и продолжила говорить, точно получив божье благословение.

– После поцелуя не говорите мне о том, что ни к чему меня не склоняете и большего от меня не требуется. Лучше скажите какие-нибудь приятные слова. Например, что во время поцелуя я кажусь вам красивее. Ну или вроде того.

«Держись, Ёну. Тебе надо всего разок пережить этот стыд, на кону жизнь человека», – уговаривала она себя.

– Так эта фраза не очень подходит для первого поцелуя?

«Ты делаешь это, чтобы спасти ему жизнь», – не переставала ободрять себя Ёну.

– Тогда скажите это не после первого поцелуя, а как-нибудь в другой раз.

Девушка говорила тихо, но почему-то задыхалась, словно на бегу. Если она продолжит в таком духе, то упадет в обморок, не достигнув своей цели. Оказалось, для того, чтобы вести себя настолько непривычно, требуется невероятно много энергии.

– Сделайте вид, что немного стесняетесь, и произнесите: «Ох, извини, что поцеловал тебя, просто ты такая красивая, что я не сдержался». Что-нибудь в таком духе.

«О боже, прости меня. Я сама не понимаю, что говорю. Не понимаю, что это за бред. Но, Господи, ты должен помочь мне, потому что небеса помогают тем, кто хочет помочь себе сам. Умоляю, помоги пережить этот ужас». – Мысленно помолившись, Ёну решила, что пора закругляться.

– Я подсказала вам решение проблемы. Ну что, попробуем? – закончив, девушка закрыла глаза и слегка вытянула губы, чтобы Сончжэ было проще ее поцеловать. Голова у нее кружилась так, словно она стояла у края обрыва. Ёну не думала, что муж и впрямь ее поцелует. Скорее всего, он ее просто ударит, поэтому она просто стояла, сжав плечи и слегка опустив голову.

– Сделайте это, – сказала Ёну, сдерживая страх.

Но Сончжэ к ней так и не приблизился. Ёну разве что красную ковровую дорожку перед мужем не расстелила, однако он все равно не захотел ее целовать. Хотя, возможно, это была как раз нормальная реакция на подобное предложение.

– …Может, мне сделать это самой? – спросила Ёну, приоткрыв один глаз. Сончжэ выглядел одновременно рассерженным и ошеломленным, и борьба этих чувств читалась в его взгляде.

– Нет. Не буду.

«Сработало? Получилось ли у меня отвлечь его от темы развода?» – думала Ёну.

– Закончим на этом.

– Нет, наш разговор еще…

– Не будем разводиться, – отрезал Сончжэ. На его лице не осталось ни единой эмоции, а может быть, он просто страшно устал.

– Ты же этого хотела, разве нет?

– …Да. Именно так.

Получив наконец желаемый ответ, Ёну разжала кулак и несколько раз осторожно кивнула. Сончжэ положил на туалетный столик документ и письмо, которые до сих пор не выпускал из рук, и сразу вышел из комнаты. Звук удаляющихся шагов постепенно стих, и Ёну тяжело выдохнула.

– А-а-а… Сердце сейчас взорвется…

«Это было кошмарно – и морально, и физически. Но слава богу. Слава богу», – успокаивала себя девушка.

Ёну было очень страшно. Казалось, что она ходит по тонкому льду. Девушка переживала, что муж прикажет ей немедленно убираться из дома, потому что больше не нуждается в ней. Она даже начала представлять себе, как ее подвесят где-нибудь за ноги и, сколько бы она ни провисела, никто не придет ей на помощь.

– Боже мой… Неужели я такое написала?.. – удивилась Ёну, взяв в руки злополучное письмо.

Теперь, читая эти строки, она здорово жалела о каждом своем слове: «Да уж, получив такое послание, кто угодно развелся бы. Даже у меня оно вызывает отвращение, хотя сама же его писала. Плюс ко всему это была самая жесткая версия письма, хоть и не сильно отличалась от последнего варианта. Я открыто призналась, что совершенно несчастна, и этим сильно обидела Сончжэ. Скорее всего, именно из-за того, что письмо было таким жестким, он попросил у меня прощения в день развода».

В памяти Ёну всплыли воспоминания о прошлом. Слезы выступили у нее на глазах и упали на старательно выведенные ручкой слова. Текст начал расплываться, хотя казалось, что он оставил свой след в душах супругов навсегда.

«Какие усилия я приложила для того, чтобы спасти брак? Почему я, ничего не предприняв, обвинила во всех бедах его одного? Ненавижу ту, прошлую себя!» – досадовала Ёну.

Прошло довольно много времени, перед тем как Сончжэ наконец снова почувствовал биение своего сердца. Разговор с женой превзошел все его ожидания. Сердце пыталось управлять разумом, а разум, в свою очередь, просто онемел. Положив руку на лоб, Сончжэ выдохнул. Он так и не понял, что услышал в той комнате.

– С ума сойти… – тихо прошептал он. – Что это с ней?

Пока мужчина шел по длинному коридору обратно в свою спальню, каждое слово, сказанное Ёну, эхом отзывалось у него в голове, подогревая злость. Поведение жены сбивало с толку. Сегодня она весь день вела себя странно, но то, что она сказала сейчас, было просто за гранью.

«Что? Нравятся поцелуи? Они вполне ничего? Начнем сначала с первого поцелуя? И что там она потом сказала?..»

«Я подсказала вам решение проблемы. Ну что, попробуем?»

«Это же не спортивное соревнование? Что это было за “На старт, внимание, марш!”? Утром Ёну каким-то образом оказалась в моей кровати и разбудила меня, потом на свадьбе троюродного брата показала всем родственникам, где раки зимуют, и неожиданно поцеловала меня первой, а теперь я нашел спрятанное в ее комнате письмо и подписанное заявление на развод. В итоге я согласился на развод, но она стала настаивать на том, что не хочет разводиться. Причем якобы из-за поцелуев?»

У мужчины все горело внутри. Он не хотел больше вопросов, ему нужны были ответы, нужно было объяснение, что творится в голове жены. Ему казалось, что на этом история не закончилась. Нет, скорее всего, она даже не начиналась. Ничего еще не началось.

Сончжэ обернулся и снова направился в комнату Ёну. С каждым шагом он шел все быстрее и в мгновение ока оказался у ее спальни. Стоя спиной к двери, жена тихо разбирала разбросанные вещи. Мужчина взял ее за плечи и развернул к себе, но то, что он увидел, смутило его еще больше: из глаз Ёну лились слезы. Она плакала. Сердце Сончжэ упало в пятки.

Ему показалось, что весь мир вокруг скрылся за черным занавесом и осталась одна лишь Ли Ёну. В глазах Сончжэ отражались лишь ее слезы. Два года назад в его словаре даже не было слова «брак», но Ёну он все-таки сделал предложение. Эти слезы напомнили ему слезы, которые она лила тогда.

«Что с ней?.. Что происходит с моей женой, черт возьми?»

Глава 3

Доведу все до счастливого конца, несмотря ни на что

Ёну даже не подозревала, но после фотосессии послов университета пять лет назад Сончжэ, как одержимый, несколько дней думал лишь о ней. В то время она казалась настолько уверенной в себе и решительной, что Сончжэ побоялся сближаться с ней: решил, что такая девушка не для него.

Прошло три года. После выпускного Сончжэ устроился на работу в компанию отца – возглавил филиал универмага «Джей» на Каннаме. В тот день он ехал в лифте, когда услышал эти страные звуки: сначала раздался удар, а потом как будто что-то упало.

– Хвастаешься тем, что поступила в S? Тупица! – пришла в ярость Сынхэ. – Думаешь, что станешь кем-то только потому, что окончила престижный университет? Не знаешь свое место – и лезешь! Ни стыда ни совести.

За этими словами последовали другие, не менее грубые. И поскольку Сончжэ был ответственен за универмаг, он не мог просто пройти мимо. Мужчина поспешил в сторону источника шума, чтобы разобраться с проблемой. В суматохе он разглядел лица Ок Сынхэ, жены директора Ма Джинтэ, и Ли Ёну.

Сончжэ сразу узнал девушку, с которой познакомился довольно давно, еще в студенческое время. У нее была безупречная улыбка. Девушка не отличалась особой разговорчивостью или дружелюбием, но выделялась в толпе благодаря своей жизнерадостной улыбке, дарившей окружающим чувство уюта. Поэтому Сончжэ решил не вмешиваться в ее жизнь, чтобы, не дай бог, не стереть эту радость с ее лица. Однако сейчас понял, что допустил ошибку.

– Ты хотя бы представляешь сколько твои родители загребают денег, работая на нас?

Ёну не отвечала на провокацию и лишь сидела склонив голову, как брошенная собака, над которой издеваются хозяева. Сончжэ знал, что семья девушки работает в доме Ма Джинтэ, но поначалу не видел в этом ничего плохого. Наоборот, считал, что у них все хорошо, раз они работают там уже больше двадцати лет. Он думал, что Ма Джинтэ обеспечивает своим сотрудникам хорошие условия для работы, что члены его семьи – достойные люди и подобающе относятся к своим работникам. Сончжэ даже представить не мог, что семья Ёну просто вынуждена там трудиться, не имея иного выбора. Сончжэ не мог поверить в собственную наивность. Ему словно кто-то дал подзатыльник.

Надо было срочно спасать Ёну. Бедная девушка жила в постоянном страхе, что ее родители будут убиты горем, если прознают, какое унижение ей приходится терпеть от Ок Сынхэ. Поэтому Сончжэ очень хотелось помочь ей, но ему в голову не пришло ничего лучше, чем предложить выйти за него замуж. Дело вовсе не в симпатии и тем более не в любви. Он просто надеялся вытащить девушку из ее ужасного положения. Идея пожениться была довольно импульсивной. Чем-то вроде чувства долга.

После того как девушка приняла предложение, они снова встретились, чтобы обсудить детали свадьбы.

– У тебя есть опыт в отношениях? – спросил Сончжэ.

– Что?

Ёну остро реагировала на каждое его слово. Любой вопрос вызывал у нее озадаченность, и она смотрела на будущего мужа удивленными, кроличьими глазами. Это было так не похоже на девушку, которую он встретил три года назад в университете. Она вела себя иначе, чем даже на предыдущей встрече, когда он неожиданно сделал ей предложение.

– Я спросил, был ли у тебя когда-нибудь парень.

– А, нет, не было…

Говорила Ёну тихо и сжимала плечи так, будто ее знобило. Сончжэ понимал, что так она пыталась защититься, что это нормально для человека, который еще ни разу не был в отношениях. Но, несмотря на это, Сончжэ никогда не пытался первым сделать шаг к сближению. Он самодовольно считал, что со временем все наладится само собой.

Через несколько дней после встречи с Ёну Сончжэ пошел на встречу выпускников, на которые не являлся уже очень давно. Получился отличный повод объявить о свадьбе. Однако, прежде чем он успел заговорить, выяснилось, что слух о его женитьбе уже распространился. Университетские товарищи первыми подступили к нему с поздравлениями, но, к сожалению, этим встреча не закончилась.

– Ты как? Нормально? – спросил Ким Кёнхан, не самый близкий приятель, но из-за того, что их родители дружили, изредка им приходилось встречаться.

– О чем ты?

– Я про девушку, на которой ты собираешься жениться. Про нее ходят плохие слухи, – ответил Кёнхан, дождавшись момента, когда они с Сончжэ останутся наедине. Его голос звучал так, будто он доверял другу очень важную информацию. – По сравнению с тобой родословная у нее так себе. Говорят, ее родители работают на кого-то из мелких директоров вашей компании.

– Что ты сказал? Так себе родословная? Тебе не кажется, что с твоей стороны это грубо? – холодно сказал Сончжэ, давая понять, что приятель совершает ошибку. Этот человек лишь делал вид, будто беспокоится о друге, на самом деле желая лишь посплетничать.

Пожимая руку обиженному Сончжэ, Кёнхан тем не менее продолжил:

– Проблема не в этом. Я слышал, что она стала второго сорта еще в старшей школе: погуляла с каким-то парнем, видать. Говорят, там даже была какая-то скверная история. Но она хорошо училась, поэтому, видимо, нужные люди помогли ей скрыть тот случай. И все-таки слух между школьниками разошелся. Некоторых ребят я знаю лично.

– Может, ты и распустил все эти слухи? – недовольно спросил Сончжэ. Он об этой истории слышал впервые.

– Зачем мне это? Просто интересуюсь, в курсе ли ты. Брак – это серьезно, нельзя жениться, не подумав, – неловко улыбнувшись, ответил Кёнхан.

– Хватит пересказывать всем эту чушь, – яростно пригрозил Сончжэ и на том покинул встречу выпускников.

Ему было неприятно слышать сплетни о Ёну, которая сама говорила, что никогда не вступала в отношения. И Сончжэ верил ей. Он надеялся, что слова Кёнхана просто вздор. Сончжэ часто становился главным героем сплетен безо всяких на то оснований. Поэтому он на собственном опыте знал, каково это. Например, ходили слухи, что он завсегдатай гей-бара, в котором даже никогда не был и о котором ни разу не слышал. Сончжэ обвиняли в том, что он смог поступить лишь благодаря семье, которая построила и подарила университету целое здание. Сплетничали и о том, что он перевстречался со всеми певицами из знаменитой музыкальной группы. Будучи единственным наследником ведущей компании в Корее, он легко становился мишенью для тех, кто любил почесать языком. Это бремя, которое он вынужден нести всегда.

«Но сможет ли Ёну пережить подобную клевету? Она просто ребенок и дрожит от каждого слова», – переживал мужчина за свою невесту.

Когда в памяти Сончжэ всплыл образ Ёну, которая никак не могла расслабиться в его присутствии, у него возникла другая мысль: человек, который так настороженно относится к другим людям, вполне может скрывать какой-то секрет.

На следующий день через своего лучшего друга Сончжэ получил отчет о расследовании дела Ёну. Дела в прямом смысле этого слова.

– Это случилось с ней в старшей школе. Парень избил ее во время свидания. Только не горячись, просмотри все спокойно.

Часть документа, посвященная жертве, подробно описывала детали происшествия и содержала фотографии кровоподтеков на плечах, руках, ногах и спине. Даже черно-белые снимки показывали, что все тело девушки было покрыто синяками. Сончжэ почувствовал, как горячая кровь прилила к голове. Захотелось найти того, кто совершил подобное с Ёну, и убить его.

– Где сейчас этот ублюдок? – спросил Сончжэ, найдя в отчете мужскую фотографию.

– У него был вид на жительство в Америке, поэтому, когда случилась вся эта история, он сразу уехал в Штаты.

– Что надо сделать, чтобы поймать его?

– Он уже сидит в тюрьме. В Америке его осудили по другому делу.

Сончжэ внимательно изучил фотографию преступника, чтобы хорошенько запомнить его лицо.

– Если Ёну ни разу не упомянула об этом, когда вы встречались, может, она просто не хочет рассказывать? – спросил Кичжун, думавший, что друг еще до свадьбы встречался со своей невестой три года.

Сончжэ прокручивал в голове действия Ёну. Теперь все встало на свои места. Сначала тяжело было поверить, что такая красивая девушка, похожая на цветок, ни с кем не встречалась. Но когда он протянул ей руку для рукопожатия, она нерешительно дотронулась только до его пальцев. Теперь Сончжэ наконец понял, почему девушка реагировала так остро на каждое его движение: она боялась, и причиной тому была травма, полученная много лет назад.

Сончжэ прекрасно знал, что представляют собой незатянувшиеся раны. Даже если удастся вернуться к обычной жизни, из-за любого напоминания о прошлом былые травмы смыкаются на ногах, подобно кандалам.

«Правильно ли я поступил, сделав ей предложение?» – размышлял Сончжэ, пытаясь оправиться от шока.

– Это как-то скажется на твоем браке? – Вопрос Кичжуна прозвучал как никогда вовремя.

– Нет, – ответил Сончжэ, стараясь скрыть свои сомнения.

– Хорошо. Я так и думал. Ты сможешь помочь ей справиться с этим.

«Помогу справиться? Чтобы помочь ей, мне придется снова поднять эту историю на поверхность. Простое утешение тоже вряд ли поможет». – Сончжэ был полностью растерян.

– Кичжун, у меня есть к тебе просьба. То, что я искал эти документы…

– Знаю. Никому не скажу, – кивнул Кичжун. Ему можно было доверять.

– Похоже, что родители Ёну ничего не знают об инциденте. Полицейские, которые занимались тем случаем, говорят, что жертва обещала справиться со всем сама и попросила ничего не рассказывать семье.

После слов Кичжуна Сончжэ принял окончательное решение. Надо сделать так, чтобы об этой истории никто не узнал. Закопать дело и заткнуть людям рты. Надо уничтожить все, что могло бы напомнить Ёну о том периоде ее жизни.

Спустя месяц после того, как Сончжэ разузнал о прошлом Ёну, он вместе с невестой пришел на благотворительное мероприятие «Джей Групп». Там присутствовали не только члены семьи и друзья, но и известные предприниматели. Ёну была заметно чем-то обеспокоена.

– Тебе не о чем переживать.

– Что? Да, да. Ох… – снова и снова вздыхала Ёну.

Посмотрев на жену, Сончжэ подумал, что румянец на ее щеках выглядит очень мило. Он радовался, что невеста потихоньку привыкает к выходам в свет, но все равно хотел быть рядом, чтобы защитить от любой возможной угрозы. Поэтому во время мероприятия не собирался отходить от нее ни на шаг. К сожалению, время от времени ему все же приходилось отлучаться, чтобы поприветствовать важных гостей. Тогда Сончжэ ничего не оставалось, кроме как попросить свою мать Михён побыть рядом с Ёну.

– Не проси ее делать ничего странного. А если кто-то посмеет нагрубить, то сразу пресекай, – такие наставления Сончжэ тайком дал своей матери перед тем, как отойти.

Михён, у которой не было даже мысли как-то мучить невестку, обиженно ответила:

– Хорошо, хорошо.

– Это относится и к тебе, мам. То, что она твоя невестка, не дает тебе права просить ее о чем вздумается. Не веди себя с ней как со мной. Ёну не твоя дочь.

– Я все понимаю… И сделаю, как ты просишь.

Иногда Михён боялась собственного сына. С перепуганным лицом она пошла в сторону Ёну. Оставив невесту с матерью, Сончжэ около часа провел с гостями. В какой-то момент он зашел в уборную, где из туалетной кабинки доносился чей-то голос.

– Говорю же, ходят слухи, что будущая жена Сончжэ – гулящая.

– Да? Впервые слышу об этом.

– Ты только подумай. Девушка росла в нищете – и вдруг в мгновение ока превратилась в Золушку. У нее точно есть компромат на Сончжэ, иначе почему он тогда на ней женится? Точно не потому, что влюбился. Уже только из-за всех этих слухов начинаешь испытывать к ней отвращение.

Когда сплетники вышли из кабинок, оказалось, что одним из них был Кёнхан, тот самый парень, который злословил о девушке перед Сончжэ месяц назад. Но теперь Сончжэ не собирался закрывать на это глаза и преградил ему путь. Когда Кёнхан поднял глаза, он побледнел.

– Сончжэ…

– Разве я не предупреждал тебя?

– Я просто переживаю за тебя. Да и не похоже, что тебе нравится эта девушка. Кажется, у нее на тебя реально есть компромат.

Кулак Сончжэ действовал быстрее разума и впечатался в подбородок Кёнхана.

– Насколько хорошо ты меня знаешь, чтобы делать такие выводы?

Удар!

– Если еще хоть раз скажешь что-то подобное, я тебя прикончу, – пригрозил Сончжэ, опустив наконец руку.

После такого предупреждения вряд ли останется иной выбор. Тем временем в уборную толпой вошло несколько человек, среди которых была и Ёну. Сончжэ заметил ее напуганные глаза.

«Услышала ли она, о чем мы говорили? Надеюсь, что нет», – подумал он.

– Что-то случилось? – спросила Ёну, следуя за женихом.

– Ничего такого, – с облегчением ответил Сончжэ. Судя по вопросу , она не слышала Кёнхана. Взяв невесту за руку, Сончжэ потянул ее за собой, а Ёну и не пыталась освободиться из его крепкой хватки. Шепот оставшихся позади людей немного действовал на нервы.

Ближе к концу мероприятия Кёнхан подошел к Сончжэ и извинился. Он понял, что нельзя продолжать в том же духе, иначе это может навредить бизнесу его семьи. Он робко извинился и вышел из банкетного зала, а Сончжэ наконец остался наедине с Ёну, и, когда она направилась в дальний уголок вестибюля, он последовал за ней.

На сегодняшнем мероприятии невеста действовала так, как они планировали: в меру смеялась и была в меру вежливой. Даже успела немного сблизиться со свекровью. Корпоративы в компании – прекрасная возможность для будущей жены Сончжэ засиять как никогда ярко, но почему-то она предпочитала темные и уединенные места. Ёну была красива, как кукла. Казалось, ей не хватает лишь чувства собственного достоинства и она не считает себя человеком, который заслуживает любви. Сончжэ полагал, что сам виноват в этом, ведь он не был достаточно искренним с ней. Если же он не сможет показать всем этим людям вокруг, как сильно любит девушку, на которой собирается жениться, и как заботится о ней, то она всегда будет выглядеть такой запуганной. Сончжэ не понимал, что чувствует: злость или нетерпение. Он был готов сделать все, чтобы защитить Ёну.

«Да и не похоже, чтобы тебе нравилась эта девушка».

Кёнхан, словно детектор лжи, мгновенно распознал ложь. Его слова снова и снова эхом отзывались в голове Сончжэ. А Ёну стояла, опустив голову и выглядела немного жалко.

«Я не могу согреть тебя. Не могу утешить. Я просто не умею этого делать. Но я защищу тебя так, как умею», – подумал Сончжэ.

– Нам нужно еще раз сыграть в спектакле. Справишься? – обернулся Сончжэ к невесте. Ёну стояла рядом, съежившись, будто от холода.

– Что? – Девушка посмотрела на мужа. Взгляд у нее был как у кролика, а лицо побелело, как снежинка.

– Нам нужно сделать так, чтобы все вокруг поверили.

– Во что?

– Что наш брак настоящий.

У Сончжэ появилась идея, самый быстрый и эффективный способ решить проблему за раз.

– Не двигайся, – сделав шаг ближе, тихо прошептал он. Его рука нежно коснулась щеки невесты и опустилась к подбородку. Это длилось считаные секунды, но ее взгляд был как у потерявшегося щенка. Сончжэ хотел дать ей возможность отказаться от этой затеи, поэтому произнес как можно мягче:

– Скажи, если не хочешь этого делать.

Сончжэ знал: то, что он собирался сделать, станет некой броней для Ёну, но в то же время опасался, что эта броня будет ее душить.

– Если скажешь, что не хочешь, то я не буду продолжать.

Девушка молчала и не пыталась увернуться. Так и не получив отказа, Сончжэ осторожно приблизился, а круглые и широко открытые глаза Ёну, обращенные к нему, стали медленно закрываться. Мужчина чувствовал, как от волнения трепещут ее веки. Сначала губы жениха и невесты коснулись лишь на мгновение, как бы проверяя друг друга на мягкость, и от влажности их даже начало немного пощипывать. Чтобы сократить дистанцию, Сончжэ склонил голову еще ниже. В этот раз поцелуй оказался крепче и больше напоминал выжигание клейма. Ёну вздрогнула, но тепло губ мужчины тут же погрузило ее в другой мир.

«Ах!» – вырвалось у девушки легкий вздох. Сончжэ только этого и ждал. Он воспользовался моментом и попытался проникнуть еще глубже. Тот, кто увидел бы эти мастерские поцелуи Сончжэ, наверняка убедился бы в искренности его намерений. Под его бешеным напором Ёну начала задыхаться. Это был первый поцелуй в ее жизни, и потому выглядела она довольно неуклюже. Ее неловкость завела Сончжэ еще больше, всей кожей он ощущал возбужденное покалывание.

Уже не чувствуя ног, Ёну стала терять равновесие. Жених притянул ее ближе и крепко обнял. Так ему стало легче направлять ее движения. В душе он надеялся, что она поймет его. Один голос в его голове постоянно повторял: «Прости», а другой, словно принадлежащий какому-то демону, приказывал преодолеть слабость. Сейчас важнее всего защитить Ёну, не время переживать, все ли сделано правильно. На кончике языка невесты Сончжэ чувствовал сладкий и одновременно горький вкус ее дыхания.

Пока пара разыгрывала этот спектакль, мимо прошло несколько человек, и в какой-то момент Сончжэ решил, что этого будет достаточно, и остановился. Лицо Ёну сильно раскраснелось и тем самым полностью выдавало, что этот поцелуй у нее был первым. Влажные губы девушки смотрелись еще пухлее и напоминали омытые вишни.

– Я не буду ни к чему тебя склонять. Мне хватит и этого. Больше ничего не надо, – почти прошептал Сончжэ.

Нежно прикоснувшись к волосам невесты, он тихонько погладил ее по голове, делая вид, что она для него бесценна. Он думал, что успокоил Ёну, сказав: «Мне хватит и этого. Больше ничего не надо», но на самом деле построил между ними стену.

Девушка подняла голову и посмотрела на него, кусая губы. Похоже, она обиделась на Сончжэ. Чтобы избежать осуждающего взгляда невесты, он взял ее за руку и отвел обратно в банкетный зал. Сладкий привкус, который оставался во рту после их первого и такого страстного поцелуя, начал быстро исчезать.

После окончания благотворительного вечера Сончжэ отправил Ёну домой, а сам встретился с друзьями.

– Вы, ребята, такие пошлые, – подшучивали друзья, видевшие тот поцелуй.

– Он чуть не съел свою невесту.

– Я почти вызвал полицию.

– Сончжэ всегда выглядит пошло, даже если ничего не делает.

– Да, посмотрев только на одну его руку, можно сказать, что он горяч. Как же тебе повезло, сволочь, – закатывая глаза, дразнил Сончжэ один из друзей.

Сончжэ понял, на что намекал приятель. Несколько месяцев назад он встретился с актрисой Ю Сарой, и их сфотографировали вместе. На одной из тех фотографий он протянул руку, ведя подругу в ресторан, но на снимке это выглядело так, будто он положил руку ей на талию. И сколько Сончжэ ни объяснял, что это всего лишь фотография и они с Сарой просто друзья, никто ему не верил, все только смеялись.

– Я не пошлый, я сексуальный, – отшутился Сончжэ.

Поцелуй с Ёну заставил всех позабыть о болтовне Кёнхана. Как и ожидалось, эта идея с поцелуем стала прекрасным способом решить несколько проблем разом.

– Бог совершил ошибку, подарив такую сексуальную внешность тебе. Если бы я так выглядел, то извлек бы максимум из этого. Например, перевстречался бы с тысячей девушек.

– Мужчина, который идет ва-банк, – настоящий мужчина. Вы так мило смотритесь с невестой, что мне самому захотелось жениться.

Сончжэ понял, что добился своей цели, и криво улыбнулся. Он решил думать только о том, какую пользу принес поцелуй и ни о чем не сожалеть. Принуждать Ёну к чему-то большему он не собирался. Раз пообещал, слово надо держать.

Но даже после поцелуя его отношения с Ёну не изменились. Стоило Сончжэ протянуть руку, как в глазах девушки все так же появлялся страх. Казалось, в глубине души она кричала.

«Ёну стала частью моей семьи, поэтому я должен защищать ее. Она и так натерпелась многого, поэтому это естественно – хотеть скрыть свои раны. Так же, как я пытаюсь утаить свои», – думал Сончжэ.

Он очень хотел, чтобы Ёну стерла прошлые воспоминания и начала жить с чистого листа. Но, видя, как она сжимается, даже оставаясь наедине с собой, Сончжэ чувствовал горечь. А когда Ёну порой улыбалась через силу, в его душе одновременно вспыхивали любовь и ненависть. Однажды девушка уже разрешила себя поцеловать, и теперь ему хотелось замучить ее этими поцелуями. Сончжэ стало любопытно, как далеко она готова зайти и сколько вытерпит, сможет ли он заставить ее заплакать, а если да, то к чему это приведет.

То, что он испытывал, не было любовью. Все его желания граничили с безумием, садизмом и подлостью. И чтобы пресечь их, Сончжэ построил стену между собой и Ёну.

«На этой стороне буду жить я, а на той – ты. Не входи в мою комнату без спроса. Особенно по утрам».

В день, когда супруги переступили порог своего нового дома, муж четко разграничил пространство. Он дал жене возможность спокойно жить и не хотел мешать ей. Все эти меры нужны были не только для того, чтобы защитить ее от посторонних, но и чтобы отгородить от темных уголков собственного сердца.

Ёну соблюдала все правила как закон. Хорошо, что она не пыталась сблизиться, держала разумную дистанцию и немного побаивалась мужа.

«Если она не будет стараться сойтись со мной, то я смогу сосредоточиться и не потеряю бдительность. Вполне возможно, что таково мое наказание за то, что я никогда не думал о браке. Именно поэтому эта женщина вошла в мою жизнь», – думал Сончжэ. Он всегда воспринимал Ёну как хорошего партнера и, даже когда они встречались взглядом, когда говорили друг с другом, когда брались за руки или целовались, он держал свои желания в узде. Поэтому в какой-то момент он перестал вкладывать чувства в их поцелуи.

«А-а-а, уже утро?» – Ёну проснулась и сразу уткнулась в подушку, осознав, что солнце все-таки взошло. Вчера Сончжэ застал ее в слезах, но ничего не сказал. В такие моменты лучше всего соблюдать дистанцию, иначе будет сложно избежать вопросов о том, почему она плакала. Ёну не хотела, чтобы муж о чем-нибудь спрашивал ее, потому что объяснить она все равно ничего не сможет.

После того как Сончжэ вернулся в свою комнату, Ёну ежечасно подходила к его двери проверить, не исчез ли он куда-нибудь. Она боялась, что за ночь может вернуться обратно в будущее – на сто дней вперед. Только удостоверившись, что мужчина на месте, она успокаивалась. К счастью, дверь в спальню была слегка приоткрыта и через тонкую щель девушка могла видеть, как Сончжэ ворочается в кровати. Когда она проверила мужа в четвертый раз, наступило четыре часа утра. За это время она так устала, что засыпала прямо на ходу. Поэтому Ёну решила позволить себе поспать часок и легла на кровать, но в итоге проспала целых три.

– Мой телефон, телефон… – Девушка резко вскочила с кровати и начала искать мобильный, потерявшийся где-то в одеяле. Найдя его, она сразу проверила дату и время: двадцать шестое ноября, семь часов утра! Она не вернулась обратно в будущее, а значит, можно вздохнуть с облегчением. Эта новость придала Ёну новых сил, усталость как рукой сняло. Девушка вышла из своей комнаты и направилась к спальне Сончжэ, переживая, что за те три часа, что она проспала, его жизнь могла подвергнуться угрозе. Подбежав к двери, она заглянула в щель, но мужа не обнаружила.

– О, уже ушел?

– Меня ищешь?

– Ой. – Услышав голос позади, девушка чуть не упала.

– Я тут, чего тебе? – спросил Сончжэ, взглянув на Ёну.

Перед девушкой действительно стоял муж. По понятным причинам он сердился, а его голос чеканил слова, словно их произносил робот. Но все-таки перед ней действительно был живой Сончжэ.

– Смотрю, для тебя теперь вторгаться на чужую территорию в порядке вещей?

Несмотря на опасную ауру вокруг этого человека, Ёну уже не боялась его, как раньше. Пускай лучше он будет постоянно злиться, чем исчезнет навсегда. Ёну хотела только одного – иметь возможность каждое утро видеть, что он в порядке. Поэтому сразу перешла к делу.

– Мне есть что сказать. Я бы хотела, чтобы мы перестали разграничивать пространство в доме, – смело произнесла девушка, но, увидев, как Сончжэ все больше морщит лоб, стушевалась, и под конец ее голос стал заметно тише. – Мы же не в тюрьме живем. И звонить друг другу по телефону, находясь при этом под одной крышей, просто смешно.

Ёну боялась мужа больше, чем его родственников. Просто иммунитет к нему пока не окреп. Ей еще потребуется какое-то время, прежде чем она привыкнет к нему.

– Разрешите мне входить в вашу комнату. – Собрав все мужество в кулак, девушка решила идти напролом.

– В мою комнату?

– Да.

– Хорошо.

Сончжэ дал свое разрешение быстрее, чем она ожидала. Если бы Ёну знала, что получить его будет так просто, то попросила бы гораздо раньше. Ей стало обидно за все зря прожитые дни, когда она только и делала, что боялась его и не прилагала никаких усилий, чтобы что-то изменить. Из-за того что муж слишком легко принял предложение, девушке стало не по себе: «Это точно Кан Сончжэ? А вдруг в него дух вселился?»

– Можно дотронуться? – спросила Ёну. Она чувствовала, что ей необходимо проверить, живой ли человек стоит перед ней. Но трогать его так, как она делала вчера, было нельзя: Сончжэ мог снова заподозрить, что с ней что-то не так. Поэтому она постаралась как можно естественнее положить руку на его футболку.

– Вам не кажется, что эта одежда… немного странная? Ее цвет…

– Что не так?

– Это коричневый или черный? Не разберешь… – сказала Ёну. Осторожно положив руку на мужскую грудь, она почувствовала легкое движение грудных мышц.

– Ты трогаешь мою футболку или меня?

– Футболку, конечно.

Ёну протянула вторую руку, чтобы пощупать пульс Сончжэ, но тот резко схватил ее за тонкое, как струна, запястье. Девушка испуганно сглотнула, но отводить взгляд не стала. Сончжэ все никак не мог понять, как за одну ночь его жена стала такой смелой.

Вчера он специально пришел домой рано, чтобы поговорить о внезапных изменениях в поведении Ёну, но случайно нашел в ее комнате документы на развод. После бурных разбирательств выяснилось, что разводиться она ни в коем случае не хочет, поэтому Сончжэ пришлось закрыть глаза на всю эту ситуацию. Но по дороге в свою комнату он все никак не мог успокоиться. Ему необходимо было понять, что происходит с Ёну, и он решил вернуться в ее спальню. Там его ждала новая катастрофа под названием «женские слезы». Вопросы, которые приводили его в отчаяние, сменились сводившим с ума замешательством. Тем не менее он ничего не мог сказать. Да и что скажешь плачущей женщине? Эти слезы имеют невероятную силу. Так как Сончжэ не умел утешать людей, он предпочел просто выйти из комнаты и оставить ее одну.

Увидев Ёну плачущей, он никак не мог заснуть. В голове все смешалось. Пока Сончжэ ворочался в кровати, жена периодически подходила к комнате и подсматривала за ним через полуоткрытую дверь, словно играя в детектива. Заглянув в щель, она уходила обратно к себе.

«Почему она так себя ведет? Что случилось с этой женщиной?» – На мгновение Сончжэ стало не по себе, он даже начал думать, будто это призрак подшучивает над ним. Ёну оставила его в покое только в четыре утра. Но надо признать, что эти странные набеги были куда лучше, чем слезы. Поэтому он решил не подавать виду, что заметил ее.

Семь часов утра. К рассвету Сончжэ все-таки удалось заснуть, но стоило ему открыть глаза, как возник новый вопрос: чего ожидать от Ёну сегодня?

– Ой… – Ёну почувствовала боль в руке, но это было даже хорошо. Боль доказывала, что перед ней стоит человек, полный сил. – Простите, я больше так не буду.

Она не знала точно, продолжится ли и завтра эта ее жизнь в прошлом, но сейчас ей надо было отступить. Сончжэ смотрел на нее так, словно готов был съесть, но руку все-таки отпустил. Освободившееся запястье слегка побаливало. Чтобы избежать пугающих разговоров с мужем, Ёну решила как можно скорее от него сбежать.

– Тогда я пойду, – попрощалась девушка и сверкая пятками рванула к себе в комнату.

Поняв, что кризис с разводом миновал и она не вернулась обратно в будущее, Ёну почувствовала невероятное облегчение. Она понимала, что муж увидел ее с других, неожиданных сторон, но, поскольку он изначально не питал к ней особого интереса, казалось, что потихоньку он привыкнет к этому. Ёну радовалась и тому, что избавилась от правила, которое действовало целых два года: делить дом на две отдельные части. Теперь она сможет дышать полной грудью.

«Ух! Теперь, когда я точно знаю, что не вернулась в будущее, придется привыкнуть к новому времени», – подумала Ёну и принялась искать, что сегодня надеть. Выбрав наряд, она расстегнула пуговицы ночной рубашки, но вдруг заметила, что в комнате почему-то стало темнее. Почуяв неладное, она посмотрела за плечо.

– А-а-а! – закричала девушка, обнаружив за своей спиной мужа с каменным лицом. Она тут же приказала ему убраться из комнаты, но ночная рубашка вдруг сползла с плеч и упала к его ногам. Ёну мгновенно присела на колени и прикрылась руками.

Второй раз в жизни жена кричала на Сончжэ. И первый был только вчера. Он совсем не понимал, что делать с Ёну. Она буквально стала другим человеком.

– Ч-ч-что вы здесь делаете?

– Просто заглянул. Теперь ведь можно заходить когда вздумается.

– Я же переодеваюсь!

– Переодевайся. Кто тебе мешает?

– Выйдите, пожалуйста.

– Не обращай на меня внимания и переодевайся.

«Ты даже не задумываешься о том, как ведешь себя со вчерашнего дня. Но сейчас, когда тебе надо переодеться, брать свои слова назад было бы нелепо. Ты первая бросила бомбу в стену, которая стояла между нами» – мысленно усмехнулся Сончжэ. Растерянный вид Ёну щекотал ему нервы.

– Что не переодеваешься? Или тебе помочь?

Ёну не шевелилась. Судя по взгляду Сончжэ, он действительно был готов ей «помочь».

– Эти два дня ты ведешь себя довольно вызывающе. К тому же ты видела меня голым. Да еще и лапала меня.

Ёну вспомнила вчерашнее утро, когда только вернулась из будущего. Вообще-то она трогала Сончжэ только для того, чтобы убедиться, что перед ней не призрак, а живой человек.

– Простите, пожалуйста, за это. Но я же все объяснила. Мне вчера приснился очень плохой сон.

– Этот кошмар тебе приснился и сегодня? – перебив, начал спорить Сончжэ.

– Нет, просто я, видимо, все еще в шоке.

Сончжэ смотрел ей прямо в глаза, пытаясь прочитать в них, что задумала Ёну. Но та опустила веки, как будто спрятав от него свое сердце. Взглянув на ее обнаженные ссутуленные плечи, Сончжэ выпрямился и отвернулся. Он больше не хотел пугать девушку, чтобы в очередной раз не увидеть ее слезы.

– Сходи к психологу, – сказал он, встав к Ёну спиной, чтобы дать ей возможность что-нибудь надеть. – Я запишу тебя на прием, так что обязательно сходи и проконсультируйся у профессионала. Сегодня же.

В ответ – тишина.

– Мне сходить с тобой?

– Нет!

Ёну не сразу ответила, поэтому Сончжэ снова повернулся к ней. А та, вскрикнув, почему-то прикрылась руками, несмотря на то что уже успела одеться. Он итак был полон сомнений, но теперь почувствовал себя еще и оскорбленным. Зато девушка наконец расслабилась.

– Это не настолько важная проблема, чтобы идти с ней к психологу.

Сончжэ рассвирепел, это было написано у него на лице, и Ёну поджала губы и опустила голову. Он не понимал, как мог человек, который боится всего на свете, эти два дня вести себя настолько легкомысленно.

– Ты что, переродилась? – спросил он.

«Кхе, как он…» – Ёну настолько удивили его слова, что она закашлялась. На самом же деле Сончжэ не вкладывал в этот вопрос ничего серьезного, он всего лишь шутил.

– Хм. Дайте мне один день, – попросила девушка. Она хотела во что бы то ни стало закончить разговор о психологе. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями. – Поговорим еще раз завтра. А пока я немного успокоюсь и приведу в порядок мысли.

Брови Сончжэ взлетели, а в голове пронеслась тысяча вариантов возможного развития событий: «Что значит “привести мысли в порядок”? Когда кто-то просит дать ему немного времени, получается, он собирается расстаться, разве не так?»

Глаза Сончжэ забегали, а Ёну уверенно продолжила:

– Если мне что-то понадобится, то я обязательно вам скажу… Завтра утром.

Пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце, он все-таки решил дать жене время. Но завтра, прежде чем уйти на работу, Сончжэ обязательно добьется от жены адекватного объяснения. Потому что переживать об этом еще и весь завтрашний день, пытаясь при этом работать, он был не в состоянии.

– Да. Завтра утром. До того, как вы уйдете на работу, – твердо повторила Ёну и тут же проскользнула в ванную комнату. Сончжэ проводил ее взглядом и, как только она исчезла из виду, схватился за голову.

«Что за заговор она плетет за моей спиной? Может, собирается как-то меня использовать?» – Сончжэ понял, что ошибался насчет Ёну. Он-то думал, что она из тех людей, которые никогда не выходят за рамки и ответственно относятся к своей работе. И в одночасье все эти маски спали. Девушка вела себя так странно, словно специально издевалась над ним. А теперь она вдруг говорит, что ей нужно время, чтобы привести мысли в порядок!

Сончжэ долго ворочался в кровати: беспокоился о завтрашнем разговоре с женой. Он так и не смог разгадать ее намерений. Через какое-то время он встал и вышел в гостиную. Оказалось, что дома никого нет. Поскольку все границы были сняты, он решил снова сходить в комнату Ёну.

– Эта женщина ушла, даже не поев?

Сончжэ надеялся, что жена поужинает хотя бы чем-нибудь, но вместо этого она внезапно ушла из дома. Если подумать, супруги еще никогда не ели вдвоем – ни дома, ни за его пределами. Можно было бы пересчитать на пальцах одной руки, сколько раз они садились за один стол. И обычно это происходило на каких-то официальных встречах или мероприятиях. Так сложилось, потому что они никогда даже не пытались узнать друг друга получше.

Выйдя из дома, Ёну пошла в кафе и села в самом углу. Ей нужно было продумать мудрый план как прожить эту новую жизнь и в конце концов предотвратить несчастный случай с Сончжэ.

В день развода муж пытался поймать кольцо, выскользнувшее из его руки, и попал под автобус. Если подумать, цель Ёну была уже почти достигнута. Вчера Сончжэ согласился не разводиться, а если он сдержит обещание, то у супругов не будет никаких причин появляться в районе суда по семейным делам. Значит, тогда ему не придется бежать за кольцом. Но что-то все равно не давало Ёну покоя.

«Хоть часть событий и поменялась, но кое-что все равно осталось неизменным. Вчера люди говорили то же, что и в прошлом, да и события развивались в схожем направлении…» – задумалась девушка.

Например, на свадьбе троюродного брата Сончжэ вместо собаки, которая поранилась о стекло, Ёну обнаружила молодого человека со схожей травмой. Или документы на развод, которые Ёну не показывала мужу: в этот раз он сам их нашел и прочитал. Или просьба Сончжэ подождать с разводом два месяца… Исходные условия были другими, но результат почему-то не менялся. Несколько раз оттого, как ситуации и слова совпадали с прошлым, у Ёну по коже пробегали мурашки.

«Видимо, и правда существует такая вещь, как судьба. Неужели все в конечном итоге происходит так, как предписано? Страшно даже думать об этом», – переживала девушка. «Нет, нельзя этого допустить… – Ёну не могла позволить мужу умереть во второй раз. – Я слишком поспешила, думая, будто для того, чтобы предотвратить события прошлого, достаточно только избежать развода. На самом деле я должна быть готовой ко всему».

Если судьба действительно существует, то Ёну хотела пойти против нее. Легко ли будет нарушить правила судьбы? Возможно, для этого потребуется приложить гораздо больше сил, чем кажется: нужен доскональный план и настоящая решительность. Она не могла позволить себе пустить ситуацию на самотек. Стоило подготовиться как следует.

Ёну открыла блокнот, чтобы записать все, что произойдет с ее мужем за следующие сто дней. Лучше всего это сделать сейчас, пока в памяти свежи все события.

«Я знаю, что произойдет в будущем. Я была там. И если собираюсь все изменить, лучше все расписать как можно подробнее», – решила она. «Нельзя ничего забыть. Я должна обязательно вспомнить каждую деталь».

Однажды Ёну уже написала книгу по истории реликвий, благодаря этому опыту она точно знала, что нужно делать. Начертив таблицу, она разделила ее на несколько граф, предназначенных для дат, личных и общих событий. После вписала, что произошло с ней самой, а также указала состояние своего здоровья. Вместе с этим девушка добавила все, что происходило с бизнесом мужа. До возвращения в прошлое она интересовалась его делами, потому что у нее не было другого выхода. Сончжэ мог развестись, только наладив все свои дела по работе. Этот своеобразный свод данных очень помог Ёну, но она никак не могла вспомнить, не жаловался ли в то время Сончжэ на свое здоровье…

«Что он там говорил в день развода?..»

«Обжег руку, а потом упал с лестницы и травмировал ногу. А когда мы подали документы на развод, на обратном пути снова повредил ногу так, что пришлось ходить в гипсе, и только четыре дня назад его снял».

Девушка вспомнила слова мужа, но что-то не сходилось. Сончжэ пришел к ней домой через пятнадцать дней после подачи заявления, но на ноге у него не было никакого гипса.

«Как я добьюсь своей цели, если толком ничего не знаю о том, кого пытаюсь защитить?» – вздохнула девушка. Было бы хорошо, если бы Ёну могла каждый день проверять состояние Сончжэ. Но ведь он сам никогда не признается в том, что болен. Разве только уже после выздоровления упомянет, что недавно плохо себя чувствовал.

После долгих раздумий Ёну позвонила свекрови.

– Мама, здравствуйте! Это Ёну.

– О-о, да, здравствуй… У тебя все хорошо? – Когда Михён ответила на звонок, в ее голосе слышалась неловкость. Ёну чувствовала себя так же.

– Да, все хорошо.

– Кушай как следует и радуйся жизни. Надеюсь, тебя ничего не тревожит?

– Нет, все в порядке.

– Ну и слава богу. Если будут как-то неудобства, обязательно говори.

– Хорошо.

Наступила тишина. Ёну немного поколебалась и заговорила снова:

– Мама…

– Да, слушаю.

– А Сончжэ обычно говорит вам, когда болеет?

В трубке послышался громкий вздох Михён.

– Нет. По крайне мере мне он никогда не рассказывает, – опечаленно проговорила мать, сетуя на своего замкнутого сына. И сразу задала встречный вопрос: – Сончжэ заболел?

– Нет, не в этом дело. Просто, зная его характер, я подумала, что он не скажет, если заболеет, и поэтому хочу позаботиться об этой проблеме заранее. – Ёну поспешила объясниться, потому что свекровь, казалось, восприняла ее вопрос неправильно.

– Спасибо тебе, Ёну, – мягко ответила Михён. – Я очень благодарна тебе за то, что ты всегда стараешься поддерживать хорошие отношения с Сончжэ.

«Не так уж хорошо мы ладим. – Услышав от свекрови благодарность, Ёну почувствовала себя виноватой. Пока они говорили по телефону, девушка вспомнила ее слова в день похорон. Тогда та призналась, что Сончжэ не позволял ей сближаться с невесткой. – Подружиться со свекровью, наверное, тоже одна из моих задач».

– Мама, можно я навещу вас в ближайшее время? – Девушка впервые проявила такое теплое внимание к свекрови. Ёну подумала, что даже если та не примет ее добрый жест, если это как-то поможет сохранить жизнь Сончжэ, то она готова пойти и не на такое.

«Ли Ёну, в чем твое преимущество? Благодаря своей целеустремленности ты способна пройти тысячу миль – с самого первого шага и до самого конца. Вся эта ситуация сейчас напоминает игру с пиньятой, когда бьешь по ней как можешь, но сил все равно может не хватить, чтобы разбить игрушку. Однако, если продолжать усердно бить, пиньята обязательно когда-нибудь лопнет. Будем прикладывать все усилия. Твои старания, Ёну, должны спасти жизнь человека», – думала она. «Не бойся, Кан Сончжэ. В этой жизни у тебя непременно будет счастливый конец. Вперед!» – Воодушевившись, Ёну написала над таблицей в блокноте: «Другое будущее». Теперь она будет называть время до возврата в прошлое именно так. Сейчас, когда муж жив и здоров, – это реальность, а те воспоминания – это другое будущее. Новое название лучше всего отражало решимость девушки изменить ход событий.

На следующий день, как договорились, супруги сели друг напротив друга, чтобы поговорить. Они еще ни разу не садились за стол вместе, и поводом для первого раза, к сожалению, оказалось не желание позавтракать или выпить чаю в дружеской обстановке. Оба выглядели такими серьезными, что напоминали генералов, ведущих переговоры о перемирии.

– Теперь рассказывай, что за мысли ты там приводила в порядок. – Сончжэ заговорил первым. Его серьезный взгляд и строгий тон внушали трепет, несмотря на то что прошлой и позапрошлой ночью он почти не сомкнул глаз. Ему было настолько любопытно и одновременно страшно услышать ответ жены, что, казалось, время тянулось вечность.

– Причина, по которой вам, сонбэ, показалось, что я странно себя веду, – тот кошмарный сон. Мои слова могут прозвучать как оправдание, но это правда.

Объяснение, которого так долго ждал Сончжэ, ничем не отличалось от ее прошлой неудачной попытки оправдаться.

– После того сна я задумалась о своей жизни и решила, что хочу измениться.

«Эх…» – Сончжэ лишь вздохнул. Раз жена так просит довериться ей, ему больше ничего не оставалось, кроме того как прислушаться к ее словам. Нельзя отрицать, что Ёну сильно изменилась с вечера субботы, но и продолжать подозревать ее в чем-то будет вряд ли полезно для его нервной системы. Оставалось непонятно лишь, что она вытворяла весь вчерашний день. Сончжэ уже пожалел, что потратил столько времени на догадки.

– Это все, что ты хотела сказать?

– Нет. У меня есть к вам просьба.

Он решил внимательно выслушать, что скажет жена. Скорее всего, попросит дать ей возможность жить в ее новом образе, но Сончжэ хотел услышать это лично от нее.

– Для начала… разрешите прикасаться к вам.

«Что?» – Его брови взлетели вверх.

– Думаю, мне стоит знать о вашем здоровье.

– С каких пор ты интересуешься моим здоровьем?

– Я же говорила, что пытаюсь измениться. Не хочу жить как раньше. Просто представьте, что наняли на работу менеджера, задача которого – следить за вашим здоровьем, и для этого вы даете ему право проверять все, что ему потребуется.

– Не надо так стараться. – Сончжэ скрестил руки на груди и холодно усмехнулся, глядя на потуги жены. Ёну выглядела уязвленной. Она так старалась, но все без толку. Правду говорят, характер изменить – это не переодеться в новую одежду, быстро поменять не получится.

Сончжэ вспомнил прошлую ночь и догадался, что переломным моментом, после которого ее поведение так изменилось, стал не страшный сон, как она говорит, а найденные им заявление на развод и письмо. Он сразу согласился дать ей развод, и Ёну, возможно боясь расставания, задумала что-то еще.

– Я больше не заикнусь о разводе, так что можешь успокоиться. Иначе ты совсем себя замучаешь. Если будешь долго через силу делать что-то, заболеешь, – холодно наставил ее Сончжэ.

Муж оказался непробиваем, и Ёну кинула на него обиженный взгляд. Ей было грустно, что план, который она так усердно продумывала, не сработал: «Как ты может быть таким холодным? Я тут, вообще-то, пытаюсь твою жизнь спасти! Может, пойдешь хоть немного навстречу?»

– Сонбэ, вы же специалист в делах, которые надо делать через силу, – уязвленно проговорила Ёну, подавив в себе желание закричать.

– И что, будешь как я?

– Почему бы и нет? Или вы думаете, что если аист погонится за синицей, то порвет себе промежность[7]?

– Может, ты имеешь в виду, если синица погонится за аистом?

«А… Снова ошиблась. Ну почему… Почему, когда я нервничаю, то говорю всякий бред?» – мысленно ругала себя Ёну. Она совершенно точно проиграла этот словесный бой, и Сончжэ бросил на нее полный насмешки взгляд.

– Ли Ёну. – В его глазах можно было заметить ненависть, но имя жены он произнес спокойно. – Кажется, тебе неловко из-за того, что я увидел твое письмо, но можешь больше не переживать по этому поводу, не надо пытаться «каяться после смерти»…

– Не говорите такие вещи! – Девушка сердито перебила его на полуслове. – Не говорите про смерть!

– Что? – Муж с непониманием посмотрел на нее, смутившись оттого, что Ёну вдруг рассердилась. – А как мне это назвать? Мертвому припарка?

– Нет, просто не произносите ничего связанного со словом «смерть»… Неудачник.

«Что?.. Она сейчас назвала меня неудачником? Это уже переходит все границы. Кичжун говорил, что в такой ситуации надо отвечать тем же», – вспомнил Сончжэ.

– Сама ты неудачница.

Обычно он не позволял себе подобных выражений, но с Ёну ему почему-то было легко. За несколько дней она побила все рекорды и даже сейчас, услышав в свой адрес обидное слово, никак не отреагировала.

– В общем, вернемся к теме. – Ёну вдруг надела маску отчужденности.

«Вернемся?» – Сончжэ несколько растерялся.

– Дайте разрешение прикасаться к вам и проверять ваше здоровье. Мне нужно только это.

– Зачем тебе это?

Тут Ёну должна была бы рассказать о своих «приведенных в порядок мыслях». Но правда окончательно смутит мужа, лучше ему ни о чем не знать.

– Я что, скоро должен умереть? – Сончжэ так и не получил внятного объяснения, и его воображение бросилось во все тяжкие.

– Ох! Почему вы постоянно говорите про смерть? Я же говорю, это к неудаче!

«Снова она про эту неудачу. Ну убей тогда неудачника перед тобой, и дело с концом. Зачем здоровье-то проверять? Я что, свинья или корова? Или ты получишь удовольствие, медленно загоняя здорового человека в гроб?» – раздражался Сончжэ.

– Простите, что я злюсь. Я не хочу сердиться на вас. Просто не говорите ничего о смерти.

Сончжэ сходил с ума. Он не понимал, почему Ёну постоянно твердила, что разговоры о смерти навлекут неудачу. А когда он услышал в своей адрес словечко «неудачник», его голова и вовсе опустела.

– Я ничего не хочу, мне не нужны деньги, я не пытаюсь завоевать ваше сердце и не испытываю к вам симпатии, поэтому можете не обременять себя никакой ответственностью за это. Просто разрешите проверять ваше здоровье. Считайте, что я просто медицинский аппарат.

Чем больше Сончжэ слушал, тем больше удивлялся: «Ей не нужно мое сердце, и я ей не нравлюсь, но о моем здоровье она почему-то беспокоится?!»

– Может, тогда тебе нужно мое тело?

– Я не имела в виду пошлые прикосновения, я про настоящую проверку здоровья.

– Может, ты вуайеристка?

– Да нет же, у меня нет никаких грязных мыслей. И я не вкладываю в это никаких чувств!

– Я не могу понять всей картины, понять, что ты задумала. В чем, в конце концов, цель?

– Нет никакой цели! – Ёну продолжала категорически отрицать все подозрения мужа. А Сончжэ так устал пререкаться, что наконец сдался и решил выполнить ее просьбу.

– Ладно. Делай что хочешь.

– Спасибо.

– Не за что… Но у меня должны быть такие же права.

– Что?

– Ты должна дать мне такое же право прикасаться к тебе.

«Око за око, зуб за зуб, прикосновение за прикосновение. Тогда я не против», – решил пойти на хитрость Сончжэ.

– Но, в отличие от тебя, я буду делать это пошло. Наверное.

«Подожди – и увидишь. Буду трогать тебя там же, где ты меня». – Муж все-таки придумал, как ей отомстить.

– Так… не пойдет… – произнесла Ёну, растягивая слова.

Требование Сончжэ ее не устраивало. Она не могла уступить. Право на прикосновение – это своего рода инструмент, который должен помочь ей обрести собственное спокойствие. Ей просто жизненно необходимо каждый день знать, что Сончжэ в порядке. Только это поможет ей лишний раз не переживать, что с мужем что-то случится.

– Тогда какой мне смысл спрашивать вашего разрешения? Я бы просто предложила жить без каких-либо ограничений.

– Почему тебе можно, а мне нельзя? – Сончжэ задохнулся от несправедливости.

– Мне это нужно для достижения четко поставленной цели, а у вас, сонбэ, никакой цели нет.

– Почему это нет? Я тоже хочу проверять твое здоровье.

– Я здорова.

– Я тоже здоров, – напряженно парировал он, и Ёну замолчала. – Давай так: пойдем прямо сейчас в больницу и проверимся. Ты здоровее меня или наоборот. Если твое здоровье окажется лучше, можешь делать с моим телом все что захочешь.

Девушка не нашлась что ответить.

– Но если окажется, что твое здоровье уступает моему, то увидишь, что я с тобой сделаю, – сказал Сончжэ. Казалось, из его глаз летели искры.

Мужчина смотрел на жену, как зверь на добычу, а его взгляд давил на нее, будто он прижал ее к стенке. Перед таким человеком, как Сончжэ, обычно никто и пискнуть не мог. Ёну почувствовала, как взгляд мужа душит ее, и отвела глаза, а через некоторое время неохотно извинилась.

– Зря я это начала. Не буду прикасаться к вам. Просто рассказывайте каждый день, как себя чувствуете.

– Почему ты так быстро сдаешься? Я только возбудился, – издевательски сказал Сончжэ и криво улыбнулся.

– Сделаем вид, что я ничего вам не говорила. Вместо этого у меня есть другая просьба.

– Что-то еще?

Муж решил внимательно выслушать и другую просьбу Ёну.

– Снимите обручальное кольцо, пожалуйста.

В мгновение ока ухмылка с его лица испарилась. Ёну предполагала, что он будет недоволен, но не попросить она не могла.

В день аварии несчастный случай произошел из-за кольца. Сончжэ бы не умер, если бы не выбежал на дорогу, чтобы подобрать его. Но девушка, конечно, не могла признаться в этом мужу, и теперь ей приходилось играть роль человека со странностями.

– Кажется, вам неудобно носить его.

– Ни разу не испытывал никаких проблем.

– Зато мне неудобно смотреть на вашу руку с кольцом.

– Что, так все достало? Тебя раздражает, что оно символизирует наш брак? – спросил Сончжэ, лед в его голосе словно перерезал все эмоции.

– Нет, вы не так поняли… Я не имею ничего против нашего брака. И никогда не имела. Просто это кольцо… Я сама его не ношу, потому что мне неловко, и я чувствую себя ужасно виноватой из-за того, что только вы, сонбэ, носите его. – Ёну было неприятно говорить такие странные вещи, но другого способа попросить его снять кольцо она не видела. – Кроме кольца, есть много других способов показать обществу, что мы женаты. Мы можем поставить совместную фотографию в профиле социальных сетей или носить парные футболки… Хотя это уже слишком.

В словах Ёну был смысл, но муж так и не улыбнулся.

– Можете просто понять и пойти мне навстречу?

– Тогда веди себя так, чтобы тебя можно было понять! – выпалил Сончжэ. С обиженным видом он тут же снял кольцо и с грохотом положил его на стол. – На этом все?

– Да.

– Хочешь еще что-то мне сказать?

– Если у вас есть другие кольца, то их тоже не носите, пожалуйста.

– Теперь все?

– Да.

Услышав ее ответ, Сончжэ сразу же встал. Он мельком холодно взглянул на Ёну и тяжелым шагом вышел из дома. Девушка поспешила за ним, чтобы попрощаться, но муж не услышал ее тихого голоса.

Кафедра ассистентов профессора

Ёну рано пришла в университет и, сев за свой стол, начала было кликать мышкой, но через мгновение уткнулась лбом в столешницу.

«Я все сделала не так». – Ёну никак не могла выбросить из головы разочарованный взгляд мужа. Теперь она чувствовала себя безумно виноватой. Когда они обсуждали проверку самочувствия, атмосфера была более или менее нормальной, но, как только она упомянула о кольце, выражение лица мужа полностью изменилось. Похоже, разговор об этом злополучном кольце испортил впечатление обо всей беседе. До сих пор Ёну оправдывалась приснившимся кошмаром и именно его называла причиной своего странного поведения, но после истории с кольцом Сончжэ имел полное право начать в этом сомневаться.

Ситуация сложилась довольно неприятная, но, несмотря на негативную реакцию мужа, Ёну не могла позволить ему носить обручальное кольцо. Именно оно было главной причиной несчастного случая. Если бы не кольцо, то Сончжэ не выбежал бы на проезжую часть и не попал бы под машину.

– Сегодня-то о чем так задумалась? – любезно спросил сонбэ Хичжин, сидевший рядом. Из всей кафедры были только они вдвоем, остальные сотрудники приходили позднее.

– Сонбэ…

– Да?

– Вы хотели бы вернуться в прошлое?

– Да, конечно.

– Например, в какое время?

– Даже не знаю… На пять лет назад, в март.

– Тогда вы учились на третьем курсе.

– Верно, а ты была первокурсницей.

– Вы даже точно назвали месяц. Я думала, вы скажете, что хотите в династию Чосон или Корё. Почему именно пять лет назад?

Хичжин, который до этого добродушно отвечал на все вопросы, вдруг замолчал.

«Тогда, видимо, случилось что-то грустное», – подумала Ёну и не стала продолжать.

– А если вы вернетесь в то время, то скажете кому-нибудь, что вы пришли из будущего? Или будете держать все в секрете? – задала она следующий вопрос.

– Может быть, рассказал бы человеку, которому доверяю. Но вот поверит ли он?

– Наверное, никто не поверит, – грустно улыбнулась Ёну.

Она не могла признаться кому-либо, что вернулась сюда из будущего. Это только еще больше все запутает. Если она скажет что-то подобное, муж точно самолично отведет ее к психологу. Погрузившись в тревогу, девушка снова всем телом улеглась на стол.

Вернувшись после встречи в офис, уставший Сончжэ откинулся на спинку стула. Он уже несколько дней не спал нормально, и хотя мужчина пытался в свободное время вздремнуть в офисе, но погрузиться в сон ему никак не удавалось. И во всем этом была виновата Ли Ёну. Если точнее, то ее требование снять кольцо вызвало в нем чувство жгучего разочарования. Сначала Сончжэ посчитал забавной просьбу жены позволить ей каждый день проверять его здоровье. Он решил согласиться, чтобы посмотреть, к чему это приведет. Да и то, что она так переживает о нем после своего кошмара вызывало у него признательность за заботу. С этим настроем он собирался выслушать и вторую просьбу жены, но даже представить не мог, что она попросит снять кольцо.

«Почему она так себя ведет? Какая связь между моим здоровьем и кольцом? Может, она реально желает мне смерти? Или планирует расстаться со мной и для большего удобства заранее попросила снять кольцо?»

Сколько бы Сончжэ ни думал, но ни один из его вариантов не подходил под ситуацию на все сто процентов. Вполне возможно, что он все еще плохо знал жену, но в том, что она не способна кого-то убить, он не сомневался ни секунды. Хотя бы на таком уровне доверие между супругами должно быть обязательно.

«Может, все наоборот? Говорят, люди резко меняются, когда приходит время умирать. Вчера, когда я предложил сходить к психологу, Ёну повысила голос и отказалась» – Сончжэ снова перебрал в голове все странности Ёну, и взял телефон. Вдруг все его беспокойство сконцентрировалось глубоко в груди.

– Я бы хотел посмотреть медицинскую карту супру… – Но Сончжэ не смог договорить. – Нет, ничего, прошу прощения.

Передумав, мужчина положил трубку. Если спросить Ёну напрямую, то, возможно, она даже ответит ему честно. Поэтому узнавать за спиной человека про его заболевания не лучшая идея.

– Но чтобы получить ответы на свои вопросы, мне придется постараться.

Стоило Сончжэ принять решение, как у него появилась новая причина для беспокойства: «Что делать, если у нее нашли что-то серьезное?» Поток его мыслей прервал телефонный звонок. Звонила мать, Михён.

– Да, мама?

– Сынок.

– Да, что-то случилось? – сухо спросил Сончжэ. У него была склонность держаться не слишком дружелюбно с теми, кто был ему близок, с кем он чувствовал себя комфортно. Все потому, что перед этими людьми ему не приходилось изображать из себя кого-то другого. Из трубки раздался немного взволнованный голос:

– Знаешь, кто звонил мне вчера?

– Кто?

– Невестка. И даже пообещала, что приедет навестить меня.

– Ты втайне от меня как-то давишь на нее?

– Милый, за кого ты меня принимаешь?

Сончжэ задал этот вопрос, поскольку его здорово удивило, что Ёну позвонила свекрови. Но Михён немного обиделась.

– Я так боюсь собственного сына, что не могу позволить себе позвонить собственной невестке. Я впервые услышала ее голос за три месяца. Представляешь? Три месяца!

В голосе матери слышалась грусть, но Сончжэ ничего не мог с этим поделать. Ёну вышла за него замуж не потому, что хотела этого. Заставлять ее посещать еще и семейные мероприятия, помимо официальных, было бы слишком. Поскольку они договорились стать супругами только напоказ, то по крайней мере в частной жизни оставались свободны друг от друга.

«Как-то странно. Ёну первая позвонила маме?» – эта новость все никак не укладывалась у него голове.

– Просто хотела сказать, что меня удивил звонок невестки, и заодно вот, услышала голос сына. Так давно тебя не слышала… Но ты так холоден со мной. Надеюсь, хотя бы к Ёну ты относишься добрее?

Сончжэ не знал, как ответить на переживания матери. И как раз в этот момент за дверью послышался шум: секретарь приветствовал гостя. Хороший повод для того, чтобы попрощаться с матерью.

– Ко мне пришли. Я позже перезвоню.

– Хорошо, работай. – Михён спешно положила трубку.

Голос, доносившийся из-за двери, казался жизнерадостным. Не зная пока, кто пришел, Сончжэ подумал, что это наверняка будет приятное знакомство. Немного поправив одежду, он открыл дверь и встретился взглядом с Ёну. Его настроение сразу испортилось.

Жена прошла мимо него в кабинет и села на стул, плотно соединив колени. Она все никак не могла заговорить, и в воздухе повисла неловкость. Ломая голову над тем, что могло привести ее сюда, Сончжэ решил начать разговор первым:

– Меня часто не бывает в офисе. Если будешь приходить вот так, не предупредив, то можешь меня и не застать.

– Понятно, – кивнула девушка и слегка подтолкнула поближе к мужу бумажный держатель для стаканов навынос.

– Будете чай? Я взяла разных видов по дороге сюда.

В бумажном держателе было четыре стакана горячего чая, от крышек шел пар.

– Кофе с кофеином, поэтому я не стала его брать, и купила чай. Вот этот – чай ройбуш, а это гречневый, он помогает при гипертонии. А это ромашковый, он снимает стресс. Тут черный, он полезен для стабильности психического состояния.

Ёну внимательно проследила, какой стакан возьмет муж, и, кивая, тихо пробормотала:

– Стабильность психики…

Сончжэ, не удостоив ее ни единым словом благодарности, отпил немного черного чая. Девушка молча ждала, пока муж сделает пару глотков.

«Раз она пришла ко мне в офис, похоже, что у нее серьезная проблема…» – поспешил он с выводами, поскольку на душе у него было очень тревожно. Сончжэ понимал, что правда, которую он услышит от Ёну, может стать для него бомбой, но выслушать ее нужно обязательно. И он знал, что для того, чтобы добиться этой правды, нужно потребовать от жены ответов на все свои вопросы.

– Я буду честен с тобой, так лучше для нас обоих. Я мог и сам все разузнать, но посчитал, что будет правильнее сначала спросить у тебя самой.

Удивленная тем, что муж заговорил с ней первым, Ёну в ответ просто заморгала. А Сончжэ тем временем решил четко сформулировать свои требования:

– Скажи мне, что это за болезнь. Я найду лучших врачей в мире, сделаю все, чтобы вылечить тебя.

– Что вы имеете в виду?

«Неужели дело не в этом?» – Сончжэ вдруг засомневался в правильности своей догадки.

– Я подумал, что у тебя обнаружили какую-то тяжелую болезнь. Это не так?

– Что?

– Если нет, то проехали.

Судя по выражению ее лица, Сончжэ ошибся. Значит, этот вариант, хоть как-то объясняющий странное поведение жены, можно было отбросить. В офисе снова наступила тишина, и Ёну опустила голову.

– Говори, в чем дело. Не просто же так ты пришла сюда. – Сончжэ нетерпеливо призвал ее объяснить причину визита. Его ждала бизнес-встреча.

– Сонбэ! – заговорила Ёну.

– Сонбэ… – повторил Сончжэ. – Ты уже два года называешь меня так, но я никак не могу к этому привыкнуть.

Прежде чем заговорить, Ёну хотела смочить пересохшие губы, но ее рука со стаканом чая повисла в воздухе. Услышав слова мужа, она почувствовала, как по спине прошел холодок. В «другом будущем» муж сказал ей те же самые слова.

– Вы сильно расстроились из-за кольца, да? Простите меня, – тихо продолжила девушка, стараясь не выдать своего испуга.

Сончжэ долго неотрывно смотрел на Ёну и через какое-то время поставил чашку чая на стол.

– Да. Мне все равно, носишь ты кольцо или нет. Я знаю, что женщинам бывает неудобно постоянно носить обручальное кольцо, тем более если оно тебе велико. Я понимаю. – В душе он был рад, что Ёну затронула эту тему. – Поэтому я никогда не принуждал тебя носить его. И так же, как я уважаю твои границы, мне хотелось бы, чтобы ты уважала мои. Я женатый мужчина, который на протяжении двух лет не снимал обручальное кольцо. И что скажут люди, если это заметят? Каждому из них придется что-то объяснять. В прессу может просочиться ошибочный слух, и на свет выйдет статья, которая не будет играть нам на руку.

Ёну молча слушала тихий и спокойный голос мужа. Сложно было определить, какие эмоции он сейчас испытывает. Но одно она знала точно: Сончжэ сильно разочарован ее просьбой снять кольцо. В голове эхом отдались только что произнесенные слова: «Статья, которая не будет играть нам на руку». Если в интернете распространится подобная публикация, то заголовок к ней, скорее всего, будет звучать так: «Кан Сончжэ, вице-президент универмага “Джей”, снял обручальное кольцо спустя два года брака». От одной только мысли ей становилось плохо.

– Я не подумала об этом…

– И еще одно. Мне не хотелось бы, чтобы ты жалела о поступке, которого даже не совершала. Нет смысла переживать о том, что не произошло, – сказал Сончжэ и добавил все тем же спокойным голосом: – Я женился не для того, чтобы ставить тебя в такое положение. Относись ко всему проще и не забивай голову странными мыслями.

Слова Сончжэ принесли Ёну большое утешение, но она не могла позволить себе дать слабину. Сжав кулаки, девушка продолжила настаивать.

– Тем не менее прошу все же перестать носить это кольцо. – На душе Ёну скребли кошки, но она не видела лучшего способа предотвратить аварию, в которую должен был попасть муж. Конечно, ее слова сильно расстроили Сончжэ.

– Скажи, в чем причина. В твоем сне из-за кольца со мной случилось что-то плохое?

«А-а-а, мурашки по коже…» – Глаза Ёну вдруг расширились. Вопрос мужа пробудил тяжелые воспоминания, и в этот момент они показались ей слишком реалистичными. Сердце бешено забилось, и казалось, что слезы вот-вот хлынут из глаз.

Озадаченный реакцией жены, Сончжэ не знал, куда деть глаза.

– Пожалуйста, только не плачь… Только попробуй заплакать. – пригрозил он, но все равно поспешил подать Ёну салфетку.

Тяжело дыша, Сончжэ вскочил со своего места, открыл дверь кабинета и спросил секретаря:

– Постарайтесь перенести мою встречу на тридцать минут. А если сможете отменить ее, то еще лучше.

– Да, так и сделаю.

Пока Сончжэ договаривался изменить свое расписание, Ёну рукавом вытирала выступившие на глазах слезы. За два года брака она еще ни разу не плакала перед мужем, и неудивительно, что тот растерялся и не знал что делать.

Через какое-то время он вернулся и снова сел перед Ёну.

– Простите. Я не хотела мешать вам работать…

– Все в порядке, – ответил Сончжэ прежде, чем девушка успела договорить.

Он какое-то время помолчал, ожидая, когда лицо жены обретет прежние краски. Просидев так довольно долго, Сончжэ задал следующий вопрос:

– В твоем сне я как-то поранился из-за кольца?

Ёну покачала головой.

– Может, тогда оно загорелось прямо на руке?

Ёну снова покачала головой, и Сончжэ, наклонив голову, нетерпеливо спросил снова:

– Ну не знаю, я пытался поймать выскользнувшее кольцо и попал под машину?

«Ой! – Услышав слова, которые в точности описывали те события, Ёну глубоко вздохнула. Но она не могла больше позволить себе плакать, нужно было взять себя в руки. Вид жены показался Сончжэ забавным, и он вдруг рассмеялся, а девушка закатила глаза: – Это вообще не смешно, что с ним?»

– Такой несчастный случай возможен только в том случае, если я сниму кольцо. Но я его никогда не снимаю: ни когда сплю, ни когда принимаю душ.

– Ложь, – все еще не верила его словам девушка и, сузив глаза, спросила: – Это правда? Докажите.

Сончжэ достал мобильный телефон и положил перед женой. На экране был открыт сохраненный в облаке фотоальбом.

– Это база моих фотографий, которые хранит секретарь. Тут есть снимки со всех мероприятий. А еще видео. Если хорошо поискать, то можно найти даже фотографии, на которых я выхожу из уборной, сижу на занятиях в бизнес-школе или ем в самолете.

Ёну провела пальцами по экрану телефона, листая фото, и убедилась, что кольцо было при муже не только в Корее, но и когда он был в Америке, и даже в самолете, пока Сончжэ спал.

– Точно не снимаете?

– Не снимаю. Вот, смотри…

Сончжэ резко вытянул левую руку, слегка напугав Ёну, так что она часто заморгала. Его рука была настолько большой, что от малейшего ее движения чувствовалось, как колеблется рассекаемый воздух.

– От кольца у меня остался след на пальце – кожа другого цвета, – показывая тыльную сторону руки, сказал муж.

Ёну настолько залюбовалась сексуальной рукой Сончжэ, что не заметила, как громко вздохнула. Безымянный палец левой руки мужа казался привлекательнее остальных, потому что вокруг него была белая полоса, свидетельствующая о долгом ношении кольца. Девушке ничего не оставалось, кроме как признать доводы мужа и сдаться.

– Если тебя беспокоят такие глупости, то можно просто не создавать таких ситуаций, в которых я снял бы кольцо.

– Но бывают же неизбежные обстоятельства, – попробовала Ёну повлиять на мужа. В ее голосе теплилась последняя надежда.

– Ли Ёну! Если жить по твоей логике, то вообще нельзя будет из дома выйти. – Сончжэ громко произнес ее имя, но к концу фразы слегка улыбнулся, надеясь, что она поймет его невысказанную просьбу не волноваться и довериться ему. Такой расслабленной улыбки она не видела на его лице уже очень давно, а может быть, даже и никогда. Слова и улыбка Сончжэ растопили сердце Ёну.

– Пообещайте мне, что ни в коем случае не снимете кольцо, – решила девушка взять с мужа обещание и почти отчаянно попросила: – Ни при каких обстоятельствах!

– Не сниму, как и всегда, – ответил Сончжэ.

Только добившись согласия, Ёну достала из кармана кольцо, обернутое в носовой платок.

– Вот ваше кольцо. Простите за тот неприятный разговор.

Получив свое кольцо обратно, Сончжэ сразу надел его на палец. Вернувшись к владельцу, оно будто снова засияло.

– Теперь ты спокойна?

– Да.

– Не станешь переживать, если я буду его носить?

– Если будете осторожны, то нет.

– И мое здоровье начнешь проверять каждый день?

– Если вы согласитесь на это.

– Ох уж этот страшный сон…

На самом деле стоило поблагодарить ночной кошмар за то, что супруги впервые за долгое время смогли спокойно друг с другом поговорить.

– Кстати, это правда?

– Что именно?

– Что ты не хочешь разводиться со мной, потому что нравятся мои поцелуи?

Ёну опустила голову и издала странный звук, похожий то ли на смех, то ли на плач… Звук, который только подстегивал его интерес.

– Забудьте об этом… – сказала девушка. По ее лицу было совершенно непонятно, что она чувствует.

«Это тоже одна из твоих забав? Я так и думал. Не то чтобы я от тебя чего-то ждал, но почему-то вдруг стало грустно». – Сончжэ слегка улыбнулся, удивившись собственным мыслям.

Пришло время возвращаться к работе, но полчаса, проведенные с женой, пролетели слишком быстро. Оба поднялись, и мужчина протянул руку к голове Ёну. Он хотел лишь погладить девушку, однако она вздрогнула и сжалась, решив, будто муж собирается ее ударить. На мгновение его рука остановилась, но затем осторожно опустилась ей на макушку.

«Все хорошо. Я не собираюсь тебя бить», – мысленно успокаивал ее Сончжэ.

Поглаживая волосы Ёну, муж старался быть как можно аккуратнее. Сончжэ надеялся однажды внушить девушке, что он не представляет для нее опасности. Тем временем лицо Ёну покраснело так, что стало походить на гомфрену[8]. Видя, как непросто она переживает его прикосновения, Сончжэ решил не мучить девушку и убрал руку. Было жаль осознавать, что даже такая невинная ласка – для нее настоящее испытание.

Ёну в этот момент действительно было непросто, но ее чувства не имели никакого отношения к страху перед мужчиной, способным на насилие, как предполагал Сончжэ.

«А-а, почему у него такие большие руки? И как они вообще могут быть настолько сексуальными?!» – Ёну казалось, что касания мужа превратили ее в тихого и послушного щенка, мечтающего о безусловной любви хозяина. Ее душа совершенно покорилась ему, а сердце взволновалось. Казалось, пульсирующие пальцы касались не головы, а гладили ее лицо и тело. Ёну надо было срочно успокоиться и избавиться от извращенных мыслей. Раньше она не задумывалась о подобном даже во время их фальшивых поцелуев.

– Я… Я, пожалуй, пойду.

Помешкав, девушка направилась к выходу. Она хотела поскорее выйти из кабинета, но муж последовал за ней, чтобы проводить. Секретарь, заметив начальника, вскочил и протараторил:

– Директор, я сдвинул вашу встречу на тридцать минут. К сожалению, отменить ее не удалось.

– Я понял.

– Большое вам спасибо за торт, мы с коллегами съели его с большим удовольствием, – обратился сотрудник к Ёну.

– Пожалуйста.

– Торт? – встрял Сончжэ.

– Да, ваша супруга угостила меня тортом.

– А где мой торт?

На мгновение Ёну и секретарь замерли. Обоих удивил этот вопрос, поскольку не ожидали от Сончжэ подобных вопросов. К тому же секретарю стало неловко, что от торта уже не осталось ни кусочка.

– Во сколько вы сегодня будете дома? – Прочитав смущение на лице сотрудника, Ёну поспешила сменить тему.

Сончжэ хотел было спросить: «А что, собираешься торт для меня приготовить?» – но сдержался. Сегодня у него еще много дел.

– Буду поздно. Поэтому не жди и ложись без меня.

– Хорошо, до свидания, – склонив голову, попрощалась Ёну.

По спине Сончжэ пробежал холодный пот: «На глазах у чужих людей моя собственная жена так низко поклонилась мне. Да еще так естественно, будто так и надо».

Тем временем на лице секретаря читалось недоумение. Про себя он наверняка подумал: «Мы что, живем во времена династии Чосон?»

– Моя жена так мило прощается, правда? На людях она всегда так. – Сончжэ пытался оправдаться перед секретарем, хотя тот его, конечно, ни о чем не спрашивал.

«Все нормально. Все выглядело не так уж и наигранно», – пытался уверить сам себя вице-президент.

Обратно домой Ёну возвращалась легко, словно парила над землей. У нее как будто гора с плеч свалилась. Это было совершено несравнимо с тем чувством, с каким она шла на встречу с мужем. За короткое время, проведенное с ним, она успела узнать много нового. Например, что Сончжэ не такой уж и страшный человек, как она думала все эти два года. Конечно, когда их взгляды встречались, она по-прежнему смущалась, но страх прошел.

«Что он мне там говорил с таким испуганным лицом?» – пыталась припомнить Ёну.

«Скажи мне, что это за болезнь. Я найду лучших врачей в мире, сделаю все, чтобы вылечить тебя».

Услышав от мужа эти слова, девушка никак не отреагировала, но теперь, прокрутив ту сцену в голове, Ёну заулыбалась. Видимо, это была своеобразная попытка Сончжэ объяснить ее странное поведение последних дней. Вдобавок он показал решимость пойти на все, чтобы вылечить ее. Даже если это было сказано из жалости, Ёну почувствала, что Сончжэ заслуживает ее доверия.

«Почему я так боялась всего, что было связано с ним?» – недоумевала Ёну, – «Это все из-за того проклятого первого поцелуя. Если бы он не сказал тогда те жестокие слова, то стены между нами не возникло бы».

Но конечно, на Ёну тоже лежала ответственность за то, что она даже не попыталась разрешить это недоразумение и поговорить с мужем. Однако теперь, с этого момента, девушка собиралась делать все правильно и ниточка за ниточкой развязать этот запутанный клубок. Думая о тех приятных переменах, что произошли в ее жизни, Ёну бодро шагала в сторону дома.

На собрании гольф-клуба, в который входили жены владельцев крупных и средних компаний, появилась Кан Юнми – тетя Сончжэ. Впервые за долгое время она хотела продемонстрировать подругам хорошо отточенные навыки, но ей оказалось не до того. Причиной собрания стала проблема с селадоном эпохи Корё, которую упомянула Ёну на свадьбе родственника. Сделав несколько звонков, тетя удостоверилась, что продавец изделия – мошенник.

«Никогда бы не подумала, что селадон, который я купила в Китае за двести миллионов вон, всего лишь подделка», – думала про себя Юнми.

– Не просто так селадон выглядел дешево. Даже гарантия и сертификат, которые предоставил продавец, оказались подделкой. Тебя конкретно надули, – сказала в трубку подруга, вместе с которой тетя ездила в Китай.

Можно было бы отнестись к этому случаю как к небольшому досадному происшествию. В конце концов, это всего лишь мелочь, выброшенная на ветер, но настоящая проблема была не в деньгах. Покупка фальшивого селадона могла запятнать репутацию Юнми. Ей по-настоящему повезло купить селандон эпохи Корё всего за двести миллионов вон, поэтому тетя гордилась своим патриотизмом и тем, что смогла вернуть часть истории обратно в Корею. А теперь она переживала, что ей воздастся за все хвастовство и поползут неприятные слухи.

– Если обо мне начнут сплетничать, это будет настоящий провал… – пробормотала Юнми себе под нос, повесив трубку. В то же время она впервые заинтересовалась невесткой, которая смогла опознать фальшивый селадон с одного взгляда.

Тетя наговорила Ёну много неприятного, поскольку не считала ее достойной партией для Сончжэ, но в прошлую субботу невестка дала ей достойный отпор. Если хорошенько подумать, то все утверждения девушки были верными. Поэтому Юнми решила, что стоит прекратить держать невестку на расстоянии и попробовать сблизиться с ней.

– Не переходите к следующей лунке? – спросил кто-то рядом, пока тетя была погружена в свои мысли.

– Мы ведь встречались, и уже дважды? – узнав заговорившего человека, наигранно радушно спросила Юнми.

– Да, сегодня – в третий раз. Как вы поживаете?

С Юнми заговорила жена директора дочерней компании «Джей Нейчерал» Ок Сынхэ. Женщина приcутствовала на собраниях клуба еженедельно, но ничем особо не выделялась. Ее внешность сложно было назвать благородной, но она обладала некой способностью защищать все, что получила упорным трудом. После знакомства с Ок Сынхэ в памяти Юнми всплыла старая история. Два года назад эта яркая женщина была горячей темой для разговоров. Это случилось как раз в то время, когда поженились племянник и Ёну.

– Помнится, наша невестка жила какое-то время в доме директора Ма, не так ли? – радушно спросила тетя. Раз уж она пересеклась с человеком, который раньше был связан с Ёну, то это отличный шанс разузнать о ней чуть больше. – Слышала, что Ёну хорошо училась в университете и вообще отличалась умом с самого детства.

Сынхэ лишь тихо вздохнула.

– Да, это так. Мы прожили под одной крышей с Ёну больше двадцати лет, были как настоящая семья – доверяли друг другу и могли положиться друг на друга в любой ситуации. Это были отношения, которым позавидовал бы любой, – грустно проговорила Сынхэ, как будто вспомная о былом.

– Вы, наверное, очень рады за девочку, ведь она так удачно вышла замуж?

– И радостно, и печально. Смешанные чувства.

– Понимаю. Полагаю, вы чувствовали что-то вроде потери.

– Моя дочь одного возраста с Ёну. Они были так близки тогда.

– А сейчас нет?

– После того как Ёну вышла замуж, связь с ней стала теряться. Но это и понятно. Она теперь жена влиятельного человека и, должно быть, очень занята. Ёну была лучшей подругой моей дочери. А моя дочь… В школьное время она влюблась в Кан Сончжэ и скрывала свои чувства. Доченька поделилась этой историей с Ёну, но, как видите, супругой вице-президента Сончжэ стала Ёну. Девочки так тесно общались, что обсуждали друг с другом все на свете. А через какое-то время выяснилось, что Ёну встречается с Кан Сончжэ. Моя дочь поделилась с подругой сокровенным, и не прошло и месяца, как та сошлась с мальчиком, в которого была влюблена моя дочь.

Совсем не такую историю ожидала услышать Юнми. Она сморщила нос.

– Если подумать, то было еще кое-что странное. Когда моя дочь училась в старших классах, за ней по пятам ходил безумно влюбленный в нее мальчик. Я уже даже начала волноваться, потому что он был просто одержим ей, и вдруг выяснилось, что с ним встречается Ёну. Тогда я не стала влезать в отношения детей, но новость о том, что Ёну стала девушкой Кан Сончжэ, меня немного огорчила.

Юнми эта история огорчила ничуть не меньше.

Глава 4

Мне нравится. Я полюбил

– Ах, я слишком долго спала. – Ёну каждое утро повторяла одно и то же, это было чем-то вроде ритуала, а после – обязательно проверяла дату.

Двадцать девятое ноября.

– Так, все в порядке.

Убедившись, что дни идут в положенном им порядке, девушка вставала с постели и бежала в комнату мужа.

– Хорошо спали? – Проверив самочувствие мужа, она чувствовала, что на сегодня ее миссия выполнена.

– Нет, плохо. – Однако сегодня Сончжэ ответил не как обычно.

– Вам нездоровится? Подождите…

Ёну показалось странным, что Сончжэ приложил руку к шее, поэтому она моментально подошла к нему и попыталась втиснуть свою руку между его ладонью и шеей, но муж резко оттолкнул жену, не позволяя прикоснуться к нему.

– Не перегибай палку.

То тепло, которое появилось между супругами во время разговора в офисе, куда-то испарилось. Буквально через несколько дней к Сончжэ вернулись его грубость и холодность. Но поскольку Ёну нужно было во что бы то ни стало проверить его состояние, она настойчиво тянула к нему руку, и в конечном счете мужу пришлось скрутить ее.

– Я же сказал, если будешь трогать меня, отвечу тебе тем же.

Девушка вздохнула, а черные глаза мужа свирепо смотрели на нее.

– Не связывать же мне тебя.

Прищурившись, Сончжэ разжал пальцы, выпустил руку жены и встал к ней спиной. Ёну же расстроилась, что их отношения вернулись в былое русло.

– А что с сегодняшней проверкой вашего здоровья? Вы же сказали, что каждый день будете говорить мне, как себя чувствуете.

– Когда я такое сказал? Это ты сама себе что-то напридумывала.

«Принял ведь тогда мое предложение», – злилась Ёну. Она обижалась на Сончжэ за бессердечность, но уступить не могла. Главное – не забывать интересоваться его здоровьем каждый день. Иначе раз пропустить, другой, так и совсем забыть можно про свое обещание. Девушка надула губы и обиженно посмотрела на мужа. Сончжэ, заметив ее недовольство, решил все-таки рассказать все как есть.

– Я плохо спал, поэтому немного болит шея. Добилась своего?

– С вами часто такое бывает?

– Нет.

Несмотря на то что Ёну получила ответ, уходить она не собиралась.

– Тут больше нечего добавить. Сегодня ночью нормально посплю, и все пройдет, – тяжело вздохнул Сончжэ.

– Вы сегодня за рулем?

Ёну переживала, что из-за боли в шее Сончжэ будет сложнее вести машину, а это может привести к аварии. Поскольку офис был расположен недалеко от дома, Сончжэ обычно добирался до него сам и не вызывал водителя. Сегодня он собирался сделать так же, но…

– Я вызову водителя. – Он боялся, что жена начнет спорить, поэтому сказал то, что та хотела услышать.

– Хорошо.

Губы девушки сейчас напоминала полумесяц. Лучи утреннего солнца озаряли комнату. Сончжэ закашлялся, вдруг поймав себя на мысли, что не может оторвать глаз от губ Ёну. Его не оставляло чувство, что своими действиями жена просто испытывает его на прочность.

Вечером Ёну вновь стала приставать к супругу. Она сидела в гостиной, когда услышала, как открылась входная дверь. Девушка тут же бросилась к уставшему Сончжэ.

– У вас плохой цвет лица.

– Все офисные работники так выглядят.

– Как шея?

– Получше. После хорошего сна, думаю, пройдет совсем.

– А, и еще…

– Сегодня ничего не происходило, ничего не болело, чуть-чуть клонило в сон. – Сончжэ сам доложил обо всем Ёну, опередив ее вопросы. – Со мной все в порядке. Я свободен, доктор?

– Да.

– Тест пройден?

Ёну серьезно кивнула, но Сончжэ, похоже, был не в духе. Из-за этих ежедневных проверок он чувствовал себя какой-то скотиной на ферме.

– Может, ощупаешь меня? – пошутил он.

– Нет.

На самом деле Ёну хотела бы проверить шею мужа, но опасалась возможных последствий. Девушка помнила, как Сончжэ сказал ей утром, что если она прикоснется к нему, то он ответит тем же. А в понедельник даже грозился, что будет делать это пошло. Муж, заметив, что девушка избегает его взгляда, усмехнулся. Он знал, о чем она думает.

– Я не ты. И лапать тебя не собираюсь.

Ёну, сообразив, что он прочитал ее мысли, застенчиво улыбнулась. А кончик ее языка, который был виден буквально секунду и снова спрятался за зубами, странным образом разжег воображение Сончжэ. Кровь заиграла в его уставшем теле. Ей не следовало так легко верить его словам о том, что он не станет ее лапать. Сейчас Сончжэ желал лишь одного – дотронуться до жены так же, как она дотронулась до него сегодня утром. В нем зарождалось что-то живое, но Ёну, выполнив свою миссию на сегодня, собралась уйти.

– Хорошо, тогда спокойной ночи.

– Секунду, – остановил ее Сончжэ. Ему очень не хотелось так быстро прощаться.

– Да?

– Ладно, ничего. Спокойной ночи.

– Спасибо.

«Видимо, ее не волнует, что творится в моем сердце. Ей интересно только мое самочувствие», – вздохнул Сончжэ провожая взглядом уходящую Ёну.

На следующий день Сончжэ вышел из дома на рассвете. Ему надо было ехать в командировку в Пусан, и, поскольку планировалось, что поездка продлится всего один день, Ёну он ничего не сказал. Пока жена спала, Сончжэ тихо вышел из дома, но, прибыв в Пусане, получил от нее сообщение и теперь жалел, что не предупредил о поездке.

«Вы на работе?»

Короткое сообщение пришло в восемь часов утра.

«Может, искала меня? – переживал Сончжэ. – Надеюсь, что она не будет слишком беспокоиться».

Он покачал головой, зная, что жена склонна переживать обо всем на свете.

С тех пор как Ёну приснился кошмарный сон, прошла уже неделя. Поначалу крайняя чувствительность – это нормально, со временем она будет постепенно утихать. И может, когда-нибудь супруги вернутся в то время и в те отношения, когда совсем не говорили друг с другом. Тем более Ёну уже сказала, что ничего к нему не испытывает. Сончжэ тихо вдохнул и написал ответное сообщение: «Да».

«Как ваша шея?»

Ответ от Ёну пришел меньше чем через десять секунд. Услышав звук входящего сообщения, Сончжэ задумался: «Если я скажу, что заболел, она погонится за мной до самого Пусана? И снова будет тянуть руки, чтобы проверить, что со мной? Да ну, вряд ли она пойдет на такое».

Решив, что жена неспособна на подобное, Сончжэ однако уже не мог выкинуть из головы фантазию о том, как она приедет к нему.

«Все нормально. Ничего не болит, полностью здоров». – Сончжэ отправил ответ, который должен был полностью удовлетворить Ёну, но получил еще одно сообщение: «Когда вернетесь?»

«Буду поздно».

В этот раз Сончжэ ответил жене так же быстро, как она писала ему, и нажал на кнопку «Отправить», но вдруг вспомнил угрюмое лицо Ёну. Прекрасно понимая, что жена им манипулирует, он все равно послал ей вдогонку еще одно сообщение: «Приеду к 11 вечера».

Ёну уже несколько раз перепроверила сообщение, в котором после сухих слов «буду поздно» было указано время, и удовлетворенно засмеялась. Она шла по зданию университета, счастливо улыбаясь, когда сзади ее кто-то окликнул.

– Ёну!

Это был сонбэ с другого потока по прозвищу Картошка.

– Ты получила рассылку на днях? Сегодня ежемесячный хвэщик для ассистентов профессоров с факультета.

– Да, получила, но мне сегодня надо вернуться домой пораньше. Простите, пожалуйста, – виновато ответила Ёну. Она попала на хвэщик лишь раз в начале семестра, а после этого решила больше не ходить на такие мероприятия.

– Профессоров сегодня не будет, так что мы сможем посидеть в спокойной атмосфере. Пойдем с нами.

– Очень извиняюсь, но вчера я уже предупредила главного ассистента, что меня не будет.

– Что же ты так? Муж требует явиться домой пораньше? Нам ведь нечасто выпадает такой шанс.

Уже не зная, что сказать, Ёну лишь неловко улыбнулась. Как раз в этот момент к товарищам подошел Хичжин.

– Эй, что ты мучаешь мою коллегу? Не дави на нее, – сказал Хичжин, пытаясь унять пыл Картошки. Когда-то они учились на одном курсе, поэтому всегда общались по-дружески.

– Тебе-то что? Ты видишь Ёну каждый день, а мы в другом положении. Нам надо подмазаться к ней, чтобы получить поддержку фонда «Джей Групп», – проворчал сонбэ Картошка.

– Ха-ха, вот по этому вопросу уж точно не ко мне.

Это и была та сама причина, по которой Ёну не ходила на хвэщики. После ее замужества коллеги в университете стали смотреть на нее иначе. И ей было некомфортно находится среди людей, которые видели в ней лишь источник выгоды, а не просто коллегу.

– Можешь привести мужа с собой. Мы готовы пересмотреть место встречи и поменять его на что-то более элитное. Сделаем все по первому классу!

– Думаешь, мужу Ёну заняться нечем?

– Ради любимой жены разве и не на такое пойдешь? Не зря же говорят: «Любишь медок – люби и холодок».

«Ха-ха-ха! Мой муж вряд ли станет что-то делать по моей просьбе, даже если не занят. Не в таких уж мы с ним хороших отношениях», – думала про себя Ёну и неловко улыбалась. Хичжин больше не позволил Картошке докучать девушке, и тот, устав спорить, ушел.

– Спасибо. Благодаря вам мне удалось увильнуть, – поблагодарила девушка за помощь.

– Что уж там. На самом деле мне тоже жаль, что тебя не бывает на хвэщиках. Уже не помню, когда мы с тобой в последний раз пили пиво, – грустно улыбнулся Хичжин. – Хотя если вспомнить, как ты любишь алкоголь, то на месте твоего мужа я бы тоже никуда тебя не пускал.

Ёну не стала этого отрицать и лишь рассмеялась в ответ.

«Вряд ли мой муж когда-нибудь об этом узнает», – подумала она. От одной только мысли о пиве у нее уже текли слюнки.

Сончжэ не успел закончить все дела в срок, поэтому ему пришлось нарушить обещание, данное Ёну. Домой он вернулся уже за полночь и входную дверь открывал осторожно, боясь разбудить жену, ведь она наверняка уже уснула. Но оказалось, что во всем доме горел свет, а жена лежала на полу в коридоре, перед дверью.

– О боже, Ли Ёну! – Едва заметив ее, Сончжэ упал перед ней на колени, приподнял голову и попытался слегка встряхнуть девушку. – Ли Ёну!

«В понедельник ты соврала, что ничем не болеешь? Зачем? Я еще тогда должен был разузнать все точно. Разве это нормально – найти жену лежащей на полу без чувств? Вместо того чтобы переживать о здоровье других людей, сначала научилась бы заботиться о собственном!» – В голове Сончжэ пронеслось сразу множество мыслей.

В этот момент Ёну пришла в сознание, хоть и не до конца.

– Я не смогла выпить пива… Я так хотела пива… – чуть приоткрыв глаза, пробормотала она.

– Что?

– Но если бы я выпила, тогда точно бы заснула…

– Что-о?

Оказалось, что Ёну до последнего ждала мужа перед входной дверью и сама не заметила, как заснула. Еле-еле проговорив пару слов, она снова закрыла глаза и начала дышать так, будто у нее был заложен нос.

Сончжэ пришел в замешательство. Казалось, будто он только что пронесся вниз на американских горках. Потребовалось какое-то время, чтобы успокоить бешено стучащее сердце.

– Ты что, уснула?

– Как вы себя чувствуете?

– Ты серьезно сейчас об этом спрашиваешь?

– Ваше здоровье…

– Я здоров как никогда.

– Это хорошо.

– Ты все это время провела тут, чтобы спросить про мое самочувствие? – потрясенно рассмеялся Сончжэ.

– Потому что я могу встретиться с вами только здесь. – Глаза Ёну оставались закрыты, но голос звучал очень умиротворенно. – Я должна была убедиться во всем сама.

– В чем убедиться?

– Что с вами все хорошо.

Мужчина не находил слов.

– Вернулись домой или не вернулись.

Ёну произнесла то, что обычно говорят настоящие жены. И Сончжэ пожалел, что не предупредил ее об опоздании.

– Хотя бы один раз в день. Позвольте мне увидеть собственными глазами.

– Что?

– Увидеть вас здоровым.

Вместо того чтобы обижаться на мужа за опоздание, девушка просила разрешить видеться с ним каждый день и иметь возможность собственными глазами убедиться в том, что Сончжэ жив и здоров.

– Лучше подумай о своем собственном здоровье.

То, что Сончжэ пережил сегодня, стало для него совершенно новым опытом, согревающим душу: «Как бы ни шокировал Ёну тот ночной кошмар, разве мог он заставить настолько заинтересоваться здоровьем человека? Я понимаю, что ее интерес переходит все границы, но что, если она ведет себя так из совершенно невинных побуждений? Если так, то мне жаль, что я считал, будто она хочет как-то воспользоваться мной. Если есть хоть небольшая возможность видеть ее такой и дальше, то я согласен, пусть пользуется мной».

Сончжэ сел перед женой поудобнее, чтобы провести с ней чуть больше времени. Она была прекрасна, как спящий олененок. Он никогда бы не подумал, что олененок может быть красивым, но сейчас он думал только об этом. Ёну выглядела такой хрупкой, что, казалось, вот-вот сломается. На удивление все изгибы ее тела были правильными и точеными – выпуклая грудь, тонкая талия, наверняка упругие ягодицы и стройные ноги. Ему так хотелось очертить руками эти тонкие изгибы и мягкую кожу… Но подобные чувства к жене рискуют стать для Сончжэ билетом в опасный и неопределенный мир.

– Ты простудишься на полу. Иди спать к себе в комнату.

– Хорошо, но чуть попозже…

– Быстро вставай!

Сончжэ начал переживать за жену и хотел бы, чтобы она спокойно спала в своей собственной постели, но вдруг снова послышался ее хриплый голос:

– Кхм. Я не сплю-ю…

Голос Ёну был таким милым, что сумел открыть в душе Сончжэ то, что он запечатал уже давным-давно.

«Я прикладывал столько усилий, чтобы заглушить в себе все эмоции. И научился ничего не чувствовать, даже когда целую тебя. Как ты можешь вот так легко уничтожить все мои старания?» – недоумевал Сончжэ.

– Идите сначала вы, сонбэ… Я пойду после.

Угасающий голосок звучал так трогательно, что Сончжэ готов был сделать все что угодно, лишь бы услышать его еще раз. Но, осознав, что жена не собирается просыпаться и самостоятельно идти к себе в комнату, он подвхатил ее и поднял на руки. На лице спящей девушки виднелась еле заметная улыбка. На мгновение Сончжэ показалось, что Ёну притворяется, но решил, что стоит позволить ей эту шалость. По дороге в свою комнату шаги давались Сончжэ все труднее. И не из-за Ёну на руках. Тому была другая причина.

«Если я и завтра уйду из дома рано и приду поздно, ты так же будешь меня ждать у двери?» – подумал Сончжэ, уже предвкушая сегодняшнюю ночь и волнуясь.

– Сегодня будем спать вместе.

Мужчина приподнял Ёну еще выше и с новыми силами сделал шаг. Дойдя до конца коридора, он толкнул дверь в спальню и положил жену в постель. Ёну, похоже, и не думала открывать глаза. Сончжэ даже смотрел на нее с осторожностью, боясь сделать малейшее движение, которое может ее разбудить. В тихой, как космос, комнате слышался лишь слабый звук ее дыхания. Сончжэ не понимал, почему так сосредоточенно прислушивался к нему. Ее слегка опущенные веки, красивые ресницы, плотно сомкнутые губы… Хоть ему несколько раз уже приходилось целовать Ёну, он никогда еще не рассматривал ее лицо так близко. Невозможно было не любоваться им, даже когда она спит. Понимая это, Сончжэ старался быть вдвойне осторожным.

Сам того не понимая, он протянул руку к лицу девушки. Казалось, ее румяные щеки так и просили прикоснуться к ним. Но вместо этого Сончжэ лишь убрал со лба жены выбившуюся прядь волос. Белоснежное лицо Ёну стало видно еще лучше. Налитые алые губы вызывали невероятную жажду. Он опустил голову и приблизился к ней.

– Угх-х-х…

Как только Сончжэ оказался настолько близко, что почувствовал теплое дыхание на своих губах, Ёну внезапно издала странный звук. От неожиданности мужчина рухнул на кровать рядом с женой.

– Я ничего плохого не сделал. Ничего!

И тихо пробормотал:

– Пока еще не сделал.

Ноги онемели, но через мгновение он пришел в себя. Задержав дыхание, Сончжэ медленно встал с кровати и сел на пол. Дыхание пришло в норму, и теперь его охватило смущение.

«Вот это да, Кан Сончжэ. Что ты пытался сделать со спящей женщиной? Совсем совесть потерял», – ругал он себя, в ужасе представляя, что подумала бы о нем Ёну. Было бы хорошо отнести жену в ее комнату, но он не посмел снова притронуться к ней и поднять на руки. Если своими прикосновениями он разбудит ее, то они обязательно поругаются и ссора наверняка продлится всю ночь. Вдобавок ко всему Сончжэ боялся снова услышать милое посапывание Ёну, которое могло открыть в его сердце еще одну наглухо закрытую дверь.

– А ты удобно устроилась.

«Лапаешь когда захочешь, а я не могу себе этого позволить», – размышлял Сончжэ.

Он привык в любых отношениях всегда занимать позицию лидера и никогда не соглашался на сделку, если она в чем-то была ему невыгодна. Его не особо заботили чувства других. Но вести себя так с Ёну он почему-то не мог.

«Кто ты вообще такая, что ты о себе возомнила?» – Сончжэ чувствовал, что это несправедливо, но все равно не мог позволить себе нарушить сладкий сон жены. Тихо переодевшись, он вышел из дома на улицу. Сначала Сончжэ собирался заснуть рядом с Ёну и поэтому положил ее в свою постель, но в итоге трусливо сбежал. Сегодня он сделал то, чего не делал никогда прежде, поэтому сегодняшней ночью его кроватью станет диван в гостиной. Настоящий дурак.

– Ох, что-то мне жарко.

Мужчина не мог понять, почему его бросило в такой жар – то ли из-за горячего душа, то ли из-за отопления, то ли из-за девушки в его кровати. Неясно, в чем причина, но ему было так жарко, что ночью он даже не стал накрываться одеялом. На дворе зима, а у него в доме аномальное температурное явление. В доме, где всегда царил холод, впервые начал таять снег.

На следующий день Ёну разбудил солнечный свет, щекочущий веки.

– Ах, я слишком долго спала, – приговаривая, вытянулась она и коснулась ногами края кровати. Для продолжения ритуала ей нужно было проверить сегодняшнее число в телефоне. – Ой, а где мой телефон?..

Девушка никак не могла нащупать свой мобильный, и одеяло на ощупь почему-то показалось каким-то непривычным.

– О боже… Где это я?

Ёну вскочила с кровати и оглянулась вокруг. К счастью, место оказалось знакомым: она была в комнате мужа.

«Неужели я снова перенеслась во времени? Какое сегодня число? – Ёну не сомневалась, что еще ни разу не засыпала в спальне Сончжэ, поэтому изо всех сил напрягала память, чтобы понять, в чем дело. – Если в прошлом этого не было, значит, я в будущем?»

– О боже, неужели…

Ёну была взрослым человеком и знала все, что надо знать о взрослой жизни, но почему-то ее щеки покраснели. Покраснели из-за предположения, что она попала в будущее, где делит с мужем одну кровать.

– Но ведь на мне та же одежда.

Убедившись, что на ней вчерашний наряд, а значит, она не оказалась в будущем, Ёну попыталась вспомнить прошлую ночь.

– А, я ждала сонбэ у двери и, видимо, заснула прямо там. – Но девушка не смогла вспомнить всех деталей.

«Вау, Ли Ёну, ты правда жалеешь, что твое разгулявшееся воображение не оказалось реальностью? Ты просто извращенка века», – поругала себя девушка за то, что дала волю фантазии, и, встав с кровати, быстро вышла из комнаты. Теперь нужно было найти мужа и проверить, все ли с ним хорошо.

К счастью, она сразу наткнулась на Сончжэ в гостиной. Похоже, он только что закончил тренировку в фитнес-зале, и из-за учащенного дыхания его грудь ходила ходуном. Ёну сразу задумалась, не перетрудился ли он, но вид живого и здорового мужа успокоил ее. Сончжэ лишь молча смотрел жене в глаза, в которых отражалось вернувшееся к ней спокойствие.

– Какое сегодня число? – заговорила девушка первой.

– Первое декабря.

Время шло своим чередом, поэтому Ёну с облегчением выдохнула.

– Тогда почему я проснулась в вашей комнате, сонбэ? – спросила она мужа, желая прояснить события вчерашней ночи.

Сончжэ слегка нахмурился. На первый ее вопрос он ответил без раздражения, но второй вопрос Ёну начала со слова «тогда». В мыслях Сончжэ все перепуталось: «Что за странный вопрос? Она что, имеет в виду, будто в любой другой день, кроме первого декабря, может заснуть в моей комнате? Или разрешает относить ее в мою комнату?»

После того, что случилось вчера, он стал слишком чувствительно реагировать на каждую мелочь.

– Потому что я принес тебя туда на руках, – почти выплюнул ответ Сончжэ.

Из-за его резкого тона Ёну стало обидно. Она и так перепугалась, подумав, что снова перенеслась во времени, а тут еще муж говорит о ней так, словно чемодан тащил.

– Почему туда? Вы могли отнести меня в мою комнату. – Ёну хотела выяснить правду, но повысить голос побоялась.

– Я нашел тебя у входной двери и переживал, что заболеешь. Какая разница, куда я тебя отнес? Главное, чтобы ты была в тепле и уюте, разве нет?

– А где тогда спали вы, сонбэ? В моей комнате?

– С чего это вдруг мне спать в твоей комнате?

Окрик мужа заставил Ёну вздрогнуть.

– Почему вы так раздраженно со мной говорите?

– Я всегда так говорю. – Сончжэ понял, что он перегнул палку, и в смущении отвернулся от жены.

– Просто я удивилась, проснувшись в вашей кровати.

– Я тоже удивился, когда увидел тебя спящей у двери. В будущем не жди меня там больше. И не засыпай где попало, – вздохнул Сончжэ и направился в свою комнату. Но Ёну его быстро догнала. – Чего тебе?

– Проверка самочувствия.

«А-а. Снова это самочувствие», – мысленно проворчал Сончжэ.

– Я очень-очень здоров, – стиснув зубы, ответил муж, и из его глаз так и сыпались искры. Ёну сглотнула. Она не понимала, почему сегодня Сончжэ раздражен еще больше, чем обычно. Решив не задавать больше вопросов, девушка в подавленном настроении ушла к себе в комнату и посмотрела на время.

– Что? Уже восемь часов?

Ёну проснулась на час позже обычного: отлично выспалась в чужой постели. Открыв глаза, она сразу ощутила невероятную свежесть и прилив энергии. Не зря муж выглядел раздраженным, ведь из-за нее ему пришлось провести ночь на диване. Девушка чувствовала себя виноватой и в то же время благодарной.

– Перед тем как он уйдет из дома, надо будет поблагодарить его за то, что вчера ночью перенес меня в кровать, – пообещала сама себе Ёну и начала собираться в университет.

Пока она принимала душ и переодевалась, из гостиной послышалось, как Сончжэ открыл входную дверь, уходя на работу. Ёну выбежала из своей комнаты и окликнула мужа:

– Подождите!

Уже в пальто, Сончжэ замер и посмотрел на жену, словно спрашивая: «Зачем позвала?»

Ёну на мгновение оторопела. Она все никак не могла привыкнуть к тому, что на свете есть такие красивые люди, как Сончжэ.

– Боже мой… – пробормотала девушка про себя.

Ее супруг был одет в деловой костюм, который идеально подчеркивал его сексуальность. А накинутое на плечи пальто добавляло привлекательности зрелого мужчины. Даже не смотря на раннее время, Сончжэ выглядел как модель с обложки журнала. Его красота не могла не взволновать сердце Ёну. За два года брака ей пора бы уже привыкнуть к внешности мужа, но, видимо, из-за того, что супруги не были близки, каждый раз она смотрела на него словно впервые. Сончжэ сам предложил пожениться, но, увидев его этим утром, Ёну вдруг почувствовала себя виноватой за то, что носит титул его жены.

– Если бы вы вчера не перенесли меня на кровать, я бы точно простудилась. Благодаря вам я отлично выспалась, – тихо поблагодарила Ёну, пытаясь быть максимально естественной и стараясь скрыть, какое впечатление произвела на нее его внешность. После она, как обычно, хотела попрощаться, но Сончжэ не позволил ей этого сделать.

– Ты в университет? – вдруг спросил он.

– Да.

– Когда?

– Скоро собиралась выходить.

– Я тебя подвезу, пойдем вместе.

– Что? – Глаза Ёну широко распахнулись, стоило ей услышать от мужа столь неожиданное предложение. Но Сончжэ продолжал смотреть на нее совершенно бесстрастно. Казалось, если она сейчас откажется, то он точно разозлится.

– Я сказал, что подброшу тебя до университета.

– Почему?

– Почему? Для этого разве нужна причина?

– Просто меня всегда без проблем отвозил водитель.

– А сегодня тебя подвезу я.

– Не стоит. Вы же так заняты на работе. – Хотя Ёну боялась разозлить мужа, но все равно предпочла отказаться. Она не хотела, чтобы из-за нее он попал в утренний час пик и опоздал.

– Если я сказал, что подвезу, значит, подвезу. Собирайся быстрее.

Сончжэ оказался настойчивее. Он не предлагал, а приказывал. Помешкав, Ёну кое-как собралась и вышла из дома. Спустившись на парковку, она почти сразу заметила машину мужа.

– Простите, вы долго меня ждали?

– Да, долго.

– Вы и так, наверное, заняты. Лучше езжайте сразу на работу. Я доберусь как-нибудь сама.

– Я пошутил, расслабься.

Шутил Сончжэ как-то слишком серьезно, и теперь все его слова казались Ёну насмешкой. Именно из-за этой черты ей было тяжело с ним сблизиться. Сончжэ завел машину, и с угрюмым видом девушка пристегнула ремень безопасности. Ехали супруги в полной тишине, а Ёну исподтишка рассматривала профиль мужа. Она будто смотрела сцену из рекламы, в которой красивый мужчина одной рукой держит руль и умело ведет автомобиль. Уже этим своим видом он вызывал в сердце Ёну трепет.

– Что? – нарушил молчание Сончжэ, почувствовав на себе ее взгляд.

Ёну хотела незаметно понаблюдать за ним, но в итоге сама не поняла, как начала сверлить его взглядом. Вопрос мужа будто привел ее в чувство и заставил отвернуться.

– Ничего, – ответила она как ни в чем не бывало. Девушка боялась, что покрасневшее лицо и громко стучащее сердце выдадут ее. Чтобы скрыть свое волнение, она попыталась всем телом слегка отвернуться от Сончжэ. Однако возникла другая проблема: ур-р-р!

Мозг Ёну так усердно работал с самого утра, что, видимо, подключил к работе и все другие органы. Ей стало стыдно, но уж лучше пусть урчит живот, бывают звуки и похуже.

– Давай позавтракаем где-нибудь. Зайдем в ресторан отеля неподалеку. Нам надо успеть до девяти утра, верно? – заговорил Сончжэ.

Ёну была благодарна, что муж не стал ее дразнить и просто по-доброму предложил поесть вместе. И все-таки Ёну не удавалось избавиться от чувства стыда, поэтому она решила отклонить предложение:

– Все в порядке. Я могу поесть в университетской столовой.

– В университетской столовой?

– Да, там довольно хорошо готовят.

– Одна?

– Да. Или позову сонбэ Хичжина присоединиться ко мне. Или куплю кимбап[9] в магазине.

По лицу Сончжэ читалось, что ответ жены ему не понравился. Дожидаясь сигнала светофора, он посмотрел на Ёну и сказал:

– Поешь со мной.

Это был уже второй приказ мужа за сегодня. Казалось, он просто не умеет общаться по-другому. В итоге супруги оказались в корейском ресторане неподалеку от университета.

– Что закажете?

– Рыбный суп с сушеными водорослями.

– Вы же обычно не завтракаете. Вдруг заболит живот? – тихо проворчала Ёну после того, как официант получил заказ и ушел.

– Иногда завтракаю. Все нормально, – спокойно ответил муж.

Ёну искренне переживала за его здоровье, настолько, что у нее перекосился рот.

– Вы хотели мне что-то сказать?

– Нет, а что?

– Мне показалось странным, что вы предложили вместе поесть.

– Обязательно должно что-то случиться, чтобы мы вместе позавтракали?

– Просто мы впервые едим за одним столом только вдвоем.

Ёну помнила, что это их первая совместная трапеза. Она стала подозревать, что у Сончжэ есть какие-то скрытые причины для того, чтобы позвать ее позавтракать вместе. Она прекрасно знала, что независимо от того, насколько он изменится и какое предложение сделает, их линии жизни никогда не пересекутся.

«Ее действительно интересует только то, как я физически себя чувствую», – решил Сончжэ, заметив, что жена не особо обрадовалась идее разделить с ним трапезу.

– Тебе не кажется, что, проверяя только мое физическое состояние, ты судишь слишком поверхностно? Ты же не вкладываешь в это душу. В такой ситуации трудно не подумать, что у тебя есть какие-то скрытые намерения.

Замечание мужа показалось Ёну несправедливым, и она наморщила лоб.

– Делаешь ты это потому, что считаешь меня важным человеком в своей жизни или планируешь мое убийство, – непонятно.

– Какое еще убийство? Не наговаривайте!

Официант принес их заказ, поэтому на мгновение супруги замолчали.

– Я говорю так, потому что мне серьезно кажется, что ты ничего ко мне не испытываешь, но при этом зациклена на моем самочувствии. Ладно, ешь давай, – сказал Сончжэ, как только официант ушел.

– Я не собираюсь проверять ваше здоровье всю жизнь. Как только пойму, что с вами все в порядке, что мне не о чем беспокоиться и тот ночной кошмар больше не будет иметь никакого значения, то сразу покончу с этим. Приятного аппетита, – ответила она, взяв ложку. – Надеюсь, что этот день придет как можно скорее.

Первая совместная трапеза супругов проходила в довольно серьезной атмосфере. Ёну была искренна с мужем. Она старалась сделать все, чтобы избежать для него участи, предначертанной судьбой. И мечтала о том, чтобы пришел тот день, когда ей не нужно будет ни о чем беспокоиться, когда она сможет спокойно жить, не думая о будущем.

– Мне кажется, я ошибался на твой счет, – снова заговорил Сончжэ, пока Ёну увлеченно ела суп. В последнее время он стал думать, что жена сильно изменилась после того кошмарного сна, но сейчас понял: эта девушка всегда была такой и до сих пор просто подавляла свой характер. – Я всегда считал тебя нежной и робкой, но ты внезапно показала немалую силу воли.

«А еще ты прекрасно знаешь, как смутить мое сердце», – подумал про себя Сончжэ.

– Даже змеи извиваются, если на них наступить, – сказала Ёну, услышав его оценку.

– Ты имеешь в виду дождевого червя, наверное… Хотя змея, скорее всего, тоже будет извиваться.

Во время завтрака супруги почти не говорили, слышался лишь тихий звон приборов. Но сейчас Ёну слегка улыбнулась, и ее лицо приобрело оттенок мякоти грейпфрута. Сончжэ нравилось смущать жену. Наблюдая за ее реакцией, он долго улыбался, что было для него совсем не характерно.

– Друзья не дразнят тебя? Не называют растяпой?

– Нет, не дразнят. Потому что я все и всегда стараюсь делать идеально, – обиженно сказала Ёну и сунула в рот большой лист салата.

«Как же мне хочется сказать ему: “Хватит улыбаться!” Все настроение испортил своей улыбкой. Мне не нравится, что ты меня дразнишь и в то же время выглядишь таким красивым и крутым. Бесит!» – думала Ёну, с сердитым видом поглощая овощи.

При этом Ёну мило двигала губами, а Сончжэ не мог не улыбаться, наблюдая за ней. Заметив, что семена кунжута прилипли к ее губам, он взял со стола салфетку и потянулся к лицу жены. Девушка слегка подалась назад.

– Вытрись, перфекционист.

Почувствовав, что между ними снова возникла дистанция, Сончжэ решил перестать ее дразнить.

– Твоя лучшая подруга – Сучжи, а в университете ты общаешься с сонбэ Хичжином? – сменил он тему.

Мужу вдруг захотелось перепроверить все, что знает о своей жене.

– Моя лучшая подруга и правда Сучжи. А с сонбэ Хисжином у нас один научный руководитель, поэтому мы занимаемся и обедаем вместе, – обстоятельно ответила Ёну и задала встречный вопрос: – А вы, сонбэ, больше общаетесь с Кичжуном, руководителем «Джей Хоум Шопинг»?

Супруги имели некоторое представление о ближайшием окружении друг друга, но никогда его не обсуждали.

– Даже не знаю. Не уверен, что Кичжун считает меня своим лучшим другом.

Ёну показалось, что в ответе Сончжэ есть глубокий смысл. И тут она вспомнила слова свекрови из «другого будущего»:

«Мой сын с трудом открывал людям свое сердце. Даже собственным родителям. Никогда не умел выражать неприязнь и симпатию. Друзей у Сончжэ всегда было много, но мне казалось, что им он тоже особо не открывается».

Сончжэ еще никого не подпускал к себе близко. Как будто эмоции наглухо заблокированы где-то внутри него. Это немного пугало и вызывало жалость. Ёну впервые подумала, что мужу наверняка очень одиноко и было бы хорошо, стань он хоть немного счастливее.

– Давайте как-нибудь и дома поедим вместе.

– Хорошо.

Договоренность без обязательств. Неизвестно, когда супруги выполнят свое обещание, но в сердце Ёну проросла надежда. Ей показалось, что между ними стала зарождаться слабая связь. Пока эта связь совсем хрупкая, но первый совместный завтрак – это уже хорошее начало.

После того как с завтраком было покончено, и они наелись до отвала, Сончжэ отвез Ёну к ее корпусу, в котором находились факультеты гуманитарных наук. Он припарковал машину в укромном месте, но казалось, что даже издалека прохожие все равно смотрели на него. Ёну прекрасно понимала этих людей, потому что тоже чувствовала вокруг мужа некую ауру, которая неизбежно приковывала к нему внимание. Листья с деревьев недавно опали, и казалось, что в кампусе стало намного светлее.

– Спасибо, что подвезли. И за завтрак тоже спасибо. – Взгляды прохожих были неприятны Ёну, поэтому она постаралась попрощаться с мужем как можно быстрее. Вдобавок девушка не хотела больше отнимать время у этого занятого человека.

Сончжэ было грустно, но не оттого, что Ёну пыталась поскорее расстаться, а потому, что время пролетело слишком незаметно. Ему казалось, что рядом с женой время бежит в два раза быстрее.

– Во сколько вы сегодня будете дома? – спросила Ёну, осознав, что муж не собирается уходить даже после того, как они попрощались.

– Сегодня тоже буду поздно.

«Я хотел бы прийти домой раньше, но расписание забито допоздна, и, к сожалению, ничего с этим не поделать. А вот если сегодня я успею все, что запланировал, завтра наверняка получится отдохнуть. И тогда, может, мы поедим вместе дома. Как ты и предложила», – подумал Сончжэ.

– Хорошо, – кивнула Ёну.

На лице девушки не было ни тени сожаления, а Сончжэ все равно уже собирался уходить, поэтому он решил лишь напоследок предупредить жену:

– Сегодня не засыпай перед две…

– Ли Ёну! – Вдруг послышался незнакомый голос. Сончжэ повернулся на звук, не договорив. К ним шел мужчина.

– Сонбэ! – склонив голову, помахала ему Ёну.

Сончжэ почувствовал себя крайне неловко, оттого что на него жена всегда смотрела вытаращив глаза, а стоило ей увидеть знакомого, как на ее лице заиграл румянец.

«Она назвала его “сонбэ”. То есть и я сонбэ, и он сонбэ? Мы с ним, получается, на одном уровне?» – разозлился Сончжэ.

– Э-э…

Мужчина, которого Ёну назвала сонбэ, сразу узнал ее мужа. Сончжэ был одним из тех людей, которым не требовалось представление.

– Здравствуйте, меня зовут Син Хичжин. Я ассистент профессора на одной кафедре с Ёну, – склонив голову, представился мужчина.

Глаза Сончжэ расширились, и он окинул на человека перед собой пристальным взглядом сверху вниз.

«Син Хичжин? Син Хичжин… Мужчина?.. Как так?» – недоумевал он.

Еще когда-то давно Сончжэ попросил у знакомого сотрудника университета список работников кафедры Ёну. Он не собирался шпионить за ней, просто переживал, что жене некомфортно находиться рядом с мужчинами, и решил на всякий случай проверить ее коллег. Судя по записям, на тот момент все коллеги Ёну были женщинами, поэтому Сончжэ ни о чем не беспокоился все это время.

Он отчетливо помнил, что в списке было имя Син Хичжин, но думал, что это женское имя, а сейчас перед ним явно стоял мужчина. Гладко выбритое лицо, широкие плечи, плоская грудь и даже голос, которым он только что звал Ёну, – все точно мужское. У Сончжэ закружилась голова, и рыбный суп, который он недавно с удовольствием съел, казалось, попросился наружу.

«Ну смотри, ты у меня получишь», – подумал Сончжэ, продолжая злиться на человека, к которому когда-то обратился за помощью.

– Я Кан Сончжэ, – протянул руку он, стараясь скрыть неистовство, овладевшее всем его сердцем.

Хичжин снисходительно улыбнулся и пожал руку. Обычно все люди избегали прямого взгляда Сончжэ и опускали перед ним головы, но коллега Ёну вел себя довольно уверенно.

– Я много… многого так и не слышал о вас. Ёну почти не рассказывает о своей семье.

В этих словах Сончжэ услышал: «Ёну не утруждает себя разговорами о ком-то вроде тебя».

– Я что-то слышал о вас, Син Хичжин. – Сончжэ натянул фальшивую улыбку и сделал ударение на слове «что-то». Он хотел показать противнику, что тот лишь один из многих сонбэ в жизни Ёну.

– Не ожидал увидеть вас здесь. Видимо, какое-то дело в этом районе?

– Нет, просто подвез жену.

Девушка хотела представить мужа и сонбэ друг другу, но лишь изумленно глазела, как они представлялись сами. После встречи с Хичжином Сончжэ еще больше расхотелось оставлять Ёну и уезжать на работу.

«Как я могу оставить свою наивную жену рядом с этим парнем? Он явно себе на уме. И ведь это будет продолжаться не один день! Они не только вместе работают, но и вместе обедают!» – Мужчиной овладел гнев.

– Сегодня я буду дома рано. Ты ведь тоже придешь пораньше? – спросил Сончжэ, пытаясь всеми силами не показывать рвущуюся наружу злость. В ответ Ёну растерялась и только смотрела на мужа во все глаза.

– Что? Но буквально недавно вы сказали, что вернетесь поздно…

– Планы изменились, – перебил ее Сончжэ.

«Он ведь был все это время со мной, и ему никто не звонил», – изумилась Ёну и опустила голову. От последовавших за этим прощальных слов мужа у нее по телу пробежали мурашки.

– Тогда увидимся дома, любимая.

Приобняв жену, он погладил ее по спине. А Ёну, не зная, как реагировать на это неожиданное и странное поведение, просто застыла в недоумении: «Что это с ним?»

Сончжэ приехал на работу позже обычного. Весь день он был так занят делами, что не хватало времени даже перевести дух. Но, несмотря ни на что, одна мысль не выходила у него из головы: «Син Хичжин – мужчина…»

При встрече Син Хичжин чувствовал себя настолько расслабленно и уверенно, что сильно задел этим Сончжэ. Ему даже казалось, что приятель жены хвастался близкой связью с ней.

«С тем парнем она, значит, часто вместе обедает. А со мной сегодня впервые села за один стол? – Сончжэ испытывал смешанные чувства. – Работать с мужчиной нормально. Если подумать, в этом действительно нет ничего такого, но почему тогда мне так неспокойно? Почему я так нервничаю?»

Совсем запуташись в своих мыслях, он перебирал документы, подготовленные для следующей деловой встречи, пока не послышался стук в дверь.

– Вице-президент, к вам гость.

– Сончжэ, дорогой.

Прежде чем Сончжэ успел спросить у секретаря имя посетителя, в дверную щель просунулась голова тети Юнми.

– А, здравствуйте. Как у вас дела?

– Я пришла в универмаг, но услышала, что ты у себя в офисе, и решила заглянуть. Очень занят?

– Есть немного. Но все равно присаживайтесь, – честно ответил Сончжэ и провел тетю в кабинет.

Юнми навещала племянника на работе впервые и наверняка появилась не просто так. Скорее всего, она хотела обсудить то, что Ёну сказала ей в прошлую субботу на свадьбе троюродного брата, и получить совет.

– Сончжэ.

– Да, – спокойно ответил он, догадываясь, о чем родственница будет говорить.

– Из совершенно добрых побуждений я должна тебе кое-что рассказать. Ты слышал,что болтают о твоей жене?

Почему-то осторожная интонация тети показалась Сончжэ подозрительной.

– Мне стало известно, что она кое-что натворила в старшей школе, по уши влюбившись в какого-то странного мальчика. Надеюсь, ты не женился на ней, не зная об этом?

Лицо Сончжэ постепенно искажалось недовольством. Он и так был в плохом настроении, а теперь его охватил гнев.

– Интересно, от кого же вы это узнали?

Из-за свирепого напора племянника Юнми начала заикаться.

– Э-э… да так… случайно услышала.

– Скажите, кто. Я уничтожу этого человека.

Не ожидавшая подобной реакции Юнми на мгновение задержала дыхание. Несмотря на то что племянник младше нее более чем на двадцать лет, она безнадежно проигрывала ему в напористости. Губы Сончжэ искривились, словно в насмешке.

– Не ведитесь на слухи. Вы слишком легко всему верите, вот и попадаетесь мошенникам.

– Мальчик мой, я знаю достаточно. И говорю тебе это, потому что переживаю. Как ты можешь быть таким грубым с родной тетей? – Еще мгновение назад Юнми была в ступоре, а теперь пришла в ярость. – К тому же я тебе не все рассказала. На самом деле я слышала еще один слух про нее. Ты хоть знаешь, что о Ёну говорят ее знакомые? Она безумно завистливая и не выносит, когда кто-то из близких добивается успеха. Наверняка и с тобой сошлась не просто так.

– Ох, тетя, – спокойно произнес Сончжэ, подавляя в себе гнев и негодование. – Это я навязался Ёну. Причем тут она?

Сончжэ было обидно за жену, он безумно мучился, что ей приходиться проходить через такое.

– Это я следовал за ней по пятам, и я первый сделал ей предложение.

«Ревновать тоже начал я. Вообще все в наших с ней отношениях началось с меня. К сожалению», – думал про себя Сончжэ.

– Что? Нет же…

– Вы знаете Ёну, она такая тихоня. Если обстоятельства того не требуют, она не станет проявлять инициативу.

– Но то, что она сделала в старшей школе… Говорят, это правда.

– Это не она сделала, а… – Разочарование заставило Сончжэ повысить голос. Он знал, что произошло с его женой в школьные годы, но решил не рассказывать о ее секрете и ранах всем подряд. – Все не так, как вы думаете, тетя. Даже если все правда, на наши с ней отношения это не повлияет. Поэтому я прошу вас быть осторожней, если не хотите сделать своего племянника несчастным.

– Я делаю тебя несчастным? Как ты можешь так говорить?

– Не обижайте Ёну, – твердо предупредил родственницу Сончжэ.

Слишком утомившись за день, Сончжэ постарался побыстрее закончить дела и, как и обещал жене, вернулся домой пораньше. Но Ёну нигде не было видно, поэтому он направился в ее спальню. Сончжэ все еще сомневался, не зря ли они отказались от прежних границ, потому что чем больше супруги сближались, тем больше Сончжэ хотелось вмешиваться в ее жизнь и контролировать ее. По дороге в спальню он услышал, как открывается входная дверь, быстро развернулся и поспешил обратно в гостиную. Мужчина не хотел, чтобы его жена догадалась, что он шел к ней в комнату.

– Вы и вправду пришли раньше, – удивилась Ёну.

Девушка вошла в гостиную с улыбкой на лице, и угрюмость Сончжэ сразу куда-то испарилась.

«Разве сегодня она была такой красивой? Наверное, никто бы и не догадался, что эта девушка замужем уже целых два года. И почему эта мысль так меня раздражает?» – спрашивал сам себя Сончжэ.

– Как вы себя чувствуете?

– Тебе не холодно? В следующий раз надень брюки, – выпалил муж и направился в сторону кухни, напустив на себя равнодушный вид и оставив ее вопрос без ответа. Ему будто что-то обжигало горло.

– Я надела плотные колготки, поэтому мне было тепло. – Ёну сняла пальто и указала рукой на ноги.

Вязаное платье подчеркивало красивые изгибы ее тела. А движение, которым она показала на ноги, выглядело невероятно грациозно.

– По улице я особо долго не хожу, а на самой кафедре тепло. А если меня еще и водитель подвозит, то вообще не успеваю почувствовать холода.

– Если в кабинете тепло, значит, работаешь без верхней одежды[10]? – по-прежнему притворяясь равнодушным, спросил Сончжэ.

Во время завтрака Ёну не стала снимать пальто. Сончжэ не понимал, оттого ли это, что ей с ним некомфортно, или просто в ресторане было прохладно.

– Ну да, обычно верхнюю одежду снимаю.

– Одевайся поудобнее и не носи такие облегающие вещи. Вряд ли в них удобно работать.

– Это вязаное платье, оно очень удобное. В нем, наверное, даже гораздо удобнее, чем в вашей рубашке. – Пренебрежительное выражение лица мужа действовало Ёну на нервы. У него был настолько холодный взгляд, что она отставила бутылку с водой и решила заварить себе горячего чая.

– Не называй меня больше сонбэ.

Звук электрического чайника почти заглушил его голос.

– Я никогда не был твоим сонбэ.

– Но мы же учились какое-то время в одном университете.

Ёну понимала, что называть мужа «сонбэ» неправильно. Однако так сложилось с самого начала, и у нее никогда не было повода это менять. Сегодня утром Сончжэ назвал ее любимой, но от этого у Ёну пошли мурашки по коже. Подобная реакция могла говорить только об одном: в их отношениях еще слишком много сложностей.

– Да, мы ходили в один университет, но вовсе не дружили.

Ёну опустила глаза. Муж говорил таким тоном, словно отчитывал ее, и ей это не нравилось.

– Если кто-то услышит, нас могут неправильно понять. Будь аккуратней.

– Я не зову вас сонбэ перед другими людьми.

– Да, потому что перед другими людьми ты со мной вообще не разговариваешь.

– Тогда как мне вас называть? – обиженно спросила Ёну, подняв голову.

– Это уже на твое усмотрение.

Ответ был вполне в стиле Сончжэ: он любил поставить перед человеком задачу, не подсказывая, как ее решить. В такие моменты девушка ненавидела мужа и у нее появлялось желание сию же секунду бросить свою идею спасти его от смерти.

– А вы, сонбэ… – Ёну решила выместить гнев, переведя стрелки на мужа. – Не смотрите на меня так.

– Что?..

– Вот так, как сейчас, – указала она пальцем мужу в лицо.

Девушка с укоризной посмотрела на Сончжэ в ответ на его сверлящий взгляд. Мужчина не ожидал подобной реакции и невольно повысил тон:

– А что я могу сделать со своим взглядом? Уж какой есть!

– Никто и не просит что-то с ними делать. Просто прошу вас не напрягаться так. Из-за такого взгляда я чувствую себя так, будто должна повиноваться вам во всем, а если буду сопротивляться, вы меня убьете. Не давите, пожалуйста.

– Когда я так на тебя смотрел?

– Да прямо сейчас смотрите! – крикнула Ёну, и тут же холода в глазах Сончжэ как не бывало. Он не переставал удивляться тому, насколько сильно изменилась его жена.

«Фух! Крикнула – и прям полегчало. Молодец, Ли Ёну! – Довольная собой, девушка положила чайный пакетик в горячую воду. – Этот чай Сучжи привезла с собой из командировки в Японию, но с тобой я им не поделюсь. Выпью все сама!»

Ёну уже было схватила чайник и робко отвернулась, как из-за спины послышался голос.

– С тобой очень тяжело разговаривать.

– А с тобой, думаешь, прям так легко?

– Что?

Пока девушка что-то бормотала, Сончжэ подошел к ней поближе. От него исходила такая темная аура, что Ёну показалось, будто над ней навис дементор или назгул, который вот-вот высосет из нее все счастье.

– Ничего, – ответила она, выскользнув из тени мужа.

Сончжэ протянул руку, чтобы дотронуться до Ёну, но вместо этого случайно задел дно чайника, и тот, выскользнув из рук девушки, полетел на стол. Сончжэ попытался поймать его на лету, но Ёну оттолкнула мужа и обняла, закрывая собой от падающего стеклянного чайника.

Бах! Горячая вода разлилась по всему полу, а осколки стекла разлетелись во все стороны. Все произошло буквально в одно мгновение.

– С вами все в порядке? – задыхаясь, спросила Ёну.

Сончжэ отрешенно посмотрел на жену, на слезы в ее глазах. Гнев Ёну моментально исчез, она тщательно оглядела все вокруг и увидела на полу капли крови.

– У вас кровь идет! – воскликнула она, заметив рану на тыльной стороне его ладони. Осколок стекла оцарапал Сончжэ руку, и теперь та была вся в крови.

– Ли Ёну…

– Дайте посмотрю… Черт возьми, не могли бы вы быть чуть осторожнее? – Девушка не слышала, как муж обратился к ней. Она была так взволнована, что с увлечением погрузилась в нравоучения. Ёну впервые пережила что-то подобное в этом доме, и рана мужа определенно выбила ее из колеи.

– Не двигайтесь, а то еще поранитесь.

– Ли Ёну.

– Больше нигде не поранились? Ничего не болит?

– Эй! Ли Ёну! – В конце концов Сончжэ повысил голос. Он крикнул так громко, что, наверное, его услышали даже на улице. Девушка впала в ступор, наконец замолкнув и уставившись на мужа. – Приди в себя! Это ты поранилась, вообще-то!

Кровь, которую девушка заметила на полу, была ее. Из-под порванных колготок чуть ниже колена виднелся большой красный порез.

Рана Ёну была небольшой, но глубокой, поэтому Сончжэ сразу же отвез жену в больницу, где ей зашили рану и сделали укол антибиотика.

– Ты совсем глупая? Даже не почувствовала, что тебе больно?

Муж продолжал ругать девушку и в машине. Он злился, не понимая, как можно переживать о другом человеке, когда у тебя самой из ноги торчит осколок стекла. Ёну опустила голову, покраснев.

– Только попробуй после этого спросить про мое самочувствие. Лучше сначала о себе позаботься.

Девушка была рада, что поранилась она, а не муж, но негодование Сончжэ расстраивало ее.

«Со мной все в порядке. Ничего ведь такого не случилось», – думала про себя Ёну. А Сончжэ все никак не мог справиться с гневом, пожиравшим его изнутри.

– Я не выношу таких, как ты, – подъезжая к дому, выпалил он после долгого молчания, – людей, безразличных к самим себе, готовых тупо терпеть все что угодно. Людей, которые думают, что если будут тихо стоять в сторонке, то в мире никогда ничего не случится.

Сончжэ не понимал, как может Ёну заботиться о других, даже когда сама оказывается в опасности.

– Но вы, сонбэ, именно этой моей чертой и воспользовались, – холодно заметила девушка. Ее жгло чувство несправедливости.

Сончжэ резко затормозил и уставился на жену.

– Ведь именно потому, что я терпеливая, вы и женились на мне. Так вам в браке было бы проще, – обиженно продолжила она и открыла дверь машины. Ехать до парковки оставалось совсем немного, но Ёну больше не хотела слышать упреки в свой адрес. – Теперь каждый сам за себя.

Ёну изо всей силы захлопнула дверцу машины и ушла, а Сончжэ, шокированный ее горячностью, лишь глубоко вздохнул. Тем временем машины, выстроившиеся в очередь позади, торопились попасть на парковку и уже начали сигналить. Поэтому Сончжэ не смог последовать за женой и был вынужден проехать дальше.

«Как все к этому пришло?» – вздохнул он. Мужчину что-то душило изнутри, и он переживал за жену. Несмотря на рану, Ёну ушла, хотя ей прописали отдых, а значит, ей ни в коем случае нельзя было напрягаться. Сончжэ искренне не понимал, что творится в голове жены и как она могла за такое короткое время стать совершенно другим человеком. Раньше она, испугавшись, просто молчала бы и слушала его, а теперь отчитывает за то, как на нее смотрят, и тычет пальцем в лицо. Но, несмотря на эту новую смелость и дерзость, в опасной ситуации она оказалась готова пожертвовать собой и без колебаний спасти другого человека.

«Как такое вообще возможно?» – никак не мог понять Сончжэ.

Супруги не разговаривали друг с другом и на следующий день. Обычно Ёну каждое утро прибегала к мужу и бодро спрашивала, как его самочувствие, а теперь ее и след простыл. Видимо, с последним инцидентом проверка здоровья закончилась.

Перед уходом на работу Сончжэ подошел к двери в комнату жены, но, так и не заставив себя открыть ее, просто ушел. Из спальни Ёну не доносилось ни звука.

В офисе он пытался работать, но его неотступно преследовала мысль о том, что от жены давно нет никаких новостей. В четверг она хотя бы отправила ему сообщение, чтобы узнать, доехал ли он до работы, а сегодня его телефон молчал.

«Неужели мы снова вернемся в то время, когда даже не разговаривали друг с другом?» – думал Сончжэ, но не хотел принимать такую реальность. Он предполагал, что когда-нибудь это произойдет, но в глубине души ему было больно.

Работа не помогала отвлечься, и мужчина постоянно проверял мобильный телефон. Однако все входящие сообщения были однотипными и либо касались работы, либо оказывались очередной рекламой. Каждый раз, когда раздавался звонок, он знал, что наверняка это снова спам.

Поэтому Сончжэ удивился, получив сообщение от отца, человека такого же неразговорчивого, как и он сам. Обычно отец выходил на связь только по делу. Дотронувшись до экрана, Сончжэ открыл сообщение и увидел вложенную фотографию. На снимке был запечатлен профиль матери – она широко улыбалась. А рядом виднелась спина девушки, которую Сончжэ определенно знал.

«Твоя мать очень рада приходу невестки. Такой счастливой я ее давно не видел».

От сообщения под фотографией у Сончжэ быстро забилось сердце.

Когда Ёну проснулась утром, дом был пуст. Скорее всего, Сончжэ уже уехал на работу. Впервые после возвращения в прошлое девушка пересилила себя и не стала спрашивать мужа, как его самочувствие. Ей казалось, не стоит досаждать ему этим, иначе он снова начнет злиться. Ёну считала, что переборщила вчера, и переживала, как бы Сончжэ не поднял тему развода.

«Нельзя так злиться на человека, который поранился. Да и потом разве я просто так прикрыла тебя собой? Я ведь пыталась защитить тебя!»

– Если продолжите так себя вести, я откажусь от идеи спасать вас. Возьму и притворюсь, что ничего не вижу и не слышу.

Воспользовавшись моментом, Ёну позволила себе высказаться. В его отсутствие она старалась не думать о нем, но его облик всплывал перед глазами как луна на ночном небосклоне. На глаза навернулись слезы. Девушке все-таки было жаль человека, образ которого всплыл в ее памяти.

– Нет. Так нельзя, – хлопнула она себя по лбу. – Боже, прости меня за плохие мысли. Не забирай его, пожалуйста. Ни в коем случае.

Ёну сложно было заставить себя не испытывать ненависти к человеку, который так с ней обращается, но сейчас именно Сончжэ нуждался в жалости. Жизнь – интересная штука.

Немного успокоившись, Ёну начала собираться в гости к свекру и свекрови. Ей вдруг вспомнилось чье-то выражение, что если хочешь сблизиться с человеком, к которому сложно найти подход, то надо начать с его окружения.

Михён встретила невестку так радушно, что та оказалась совсем к такому не готова. Только завидев гостью, свекровь даже выбежала во двор и взяла ее за руку.

– Мама, здравствуйте.

– Добро пожаловать! Ты не замерзла по дороге?

– Нет, я доехала в полном комфорте. Отец дома?

– Он ненадолго ушел, но скоро вернется. Большое тебе спасибо, что приехала к нам в такую даль.

В последний раз Ёну виделась со свекровью в «другом будущем». На похоронах сына Михён впервые открылась ей и многое рассказала. Наверное, поэтому у Ёну сжалось сердце, когда они снова встретились. Девушке было жаль, что все это время она не проявляла особой теплоты к родителям мужа.

– Кстати, мама, вы собирались куда-то пойти?

– Думала сходить в сад. В последнее время я была занята и мне не удавалось толком заняться цветами, – сказала Михён, указывая куда-то за особняк.

– Можно мне с вами? – Ёну знала, где находится сад, но еще ни разу там не бывала.

– Конечно, можно, – радостно улыбнулась Михён.

Сад находился позади особняка, в оранжерее со стеклянным потолком.

– Ух ты! Здесь так красиво. Как в сказке!

– Вижу, ты здесь впервые, – ласково сказала свекровь, когда невестка оглянулась вокруг и от радости хлопнула в ладоши.

От Михён веяло таким же теплом, как от цветов, и Ёну почувствовала себя счастливой, наслаждаясь тишиной сада и дыша свежим воздухом.

– Но, детка… – вдруг заговорила женщина.

– Да?

– Сончжэ не придет сегодня? – спросила свекровь. Она должна была бы задать этот вопрос еще раньше, но внезапный приезд невестки так обрадовал и увлек ее, что женщина ненадолго забылась. К тому же они все еще недостаточно сблизились, поэтому ей было неудобно спрашивать о подобном.

– Ох, нет. Он на работе.

– А… Понятно.

– Простите, что не предупредила вас заранее.

– Нет, ну что ты, – покачала головой Михён в ответ на извинения Ёну и через некоторое время снова осторожно спросила: – Вы же не поссорились?.. Правда?

Женщину насторожило, что невестка пришла к ним в дом одна.

– Нет, просто Сончжэ сказал, что он сегодня занят, поэтому я решила прийти сама, – спокойно ответила Ёну, но ее мучила совесть. Не меньше девушку беспокоила реакция Сончжэ, когда он узнает, что жена приезжала к его родителям.

– А у тебя все хорошо? Со мной ты можешь поговорить о чем угодно, – сказала свекровь. Видимо, в улыбке Ёну она почувствовала неискренность и потому попробовала зайти с другой стороны.

– У меня все прекрасно, – ответила девушка еще радостнее. Она не могла позволить себе зря волновать Михён.

– Слава богу. Но если вдруг что, обязательно скажи мне.

– Хорошо, спасибо большое.

Ёну и свекровь говорили друг с другом очень вежливо. Общаться им обеим пока было неловко, и если кто-то из них не приложит усилий, то расстояние между ними никогда не сократится.

«Как же мне поступить?» – усердно раздумывала Ёну.

– Мама, а правда, что Сончжэ на сунын[11] получил самый высокий балл? – спросила она. Тема, конечно, так себе, но все же она должна была помочь свекрови справиться с неловкостью и одновременно дать ей возможность похвастаться сыном.

– Это Сончжэ тебе рассказал?

– Нет, услышала от знакомого в университете.

На самом деле Ёну наткнулась на эту информацию случайно, на студенческом форуме в интернете, когда искала тему, которая поможет хоть немного разрядить обстановку. Не сказать чтобы этот вопрос сделал Михён счастливой, зато она снова улыбнулась.

– Это все благодаря другу, который зародил в Сончжэ страсть к соревнованию. Помнишь Кичжуна? Сейчас он руководит «Джей Хоум Шопинг», а еще дружит с Сончжэ. Мой сын всегда был лучшим в классе, но никогда не прикладывал усилий, чтобы достичь таких результатов: несколько высокомерно относился к учебе. И так продолжалось до тех пор, пока Кичжун не отнял у него первое место в рейтинге. После этого Сончжэ взялся за голову и начал учиться как следует. Они соревновались друг с другом до самого конца, и в итоге оба закончили с очень хорошими оценками.

– Ух ты… Это просто невероятно.

– Да что в этом невероятного? – Михён в ответ только махнула рукой. – Сончжэ родился и вырос в доме, где все делалось для того, чтобы он мог развиваться и учиться в комфорте. Ему не нужно было думать о чем-то еще. Вот кто действительно молодец, так это ты.

Беседа закончилась похвалой в адрес невестки, но было видно, что настроение Михён заметно приподнялось. Ёну тоже стало лучше, ей казалось, что она еще на один шаг приблизилась к миру мужа. Когда разговор был в самом разгаре, сзади послышался щелчок фотоаппарата. Обернувшись, Ёну увидела свекра, который стоял позади них. В его позе чувствовалась неловкость.

– Отец, здравствуйте! – поздоровалась невестка.

Унхо откашлялся и поприветствовал ее. Было видно, что ему непривычна эта картина.

– Давно мы не виделись.

– Что это был за звук? Тайком сфотографировали нас? – спросила Михён, заметив в руке мужа мобильный телефон.

– Цветы сфотографировал, такая красота ведь, – ответил Унхо.

Муж с женой обращались друг к другу на «вы», и со стороны это выглядело очень уважительно. В доме родителей Ёну тоже царили мир и понимание, но общая атмосфера была иной. Унхо извинился, что прервал беседу, и, отвернувшись, присел на край ближайшей клумбы.

– Не обращайте на меня внимания, продолжайте. А я пока повырываю сорняки…

– Это орхидея!

Только Унхо схватил росток орхидеи и собрался сорвать его, как Михён повысила голос. Мужчина вздрогнул и разжал пальцы.

– Как можно не отличить орхидею от сорняка? Ничего нормально не можете сделать.

Прямо на глазах Ёну владельца крупнейшей, лучшей торговой компании Кореи отчитывали, как ребенка…

– Эта орхидея настолько важна? Обязательно так разговаривать со мной перед невесткой?

– Орхидея очень важна. И скажите спасибо, что невестка здесь, а то на этом я бы не остановилась, – продолжила Михён. Ёну впервые увидела свекровь в гневе и, чтобы оставить супругов наедине, тихонько направилась к выходу.

– Смотри, Ёну так испугалась, что пытается сбежать, – пошутил Унхо, заметив, как невестка старается незаметно покинуть оранжерею.

Вернувшись в особняк, Ёну вызвалась приготовить ужин. Она очень хотела помочь свекрови, хотя та не собиралась заставлять ее работать по дому. К тому же все блюда были уже готовы, оставалось лишь сварить суп. Поначалу Михён стояла рядом и подсказывала, где взять посуду и продукты, но потихоньку женщины разговорились обо всем на свете и незаметно сблизились.

– Тебе не тяжело с Сончжэ?

– Конечно, не тяжело, – ответила Ёну, улыбаясь, чтобы успокоить Михён. Женщина явно все еще волновалась, что между супругами могло что-то произойти.

– Слава богу. Вы очень подходите друг другу. – На лице свекрови отразилось облегчение. – Я переживала, что вы не поладите, потому что Сончжэ никому не открывает свое сердце. Хотя кажется, со своей половинкой ему комфортнее, чем с родителями.

В словах Михён чувствовалось одиночество, но при этом она явно была горда тем, что брак ее сына оказался счастливым. Ёну улыбнулась свекрови, и та продолжила рассказывать о Сончжэ.

– Задолго до того, как вы поженились, знаешь, что он сказал мне с отцом? «Я сделаю все, что вы скажете, только не вмешивайтесь, когда я выберу себе жену».

Ёну уже знала эту историю. Она слышала ее на похоронах мужа в «другом будущем».

– Я была так шокирована тем, что Сончжэ принимает своих родителей за людей, для которых бизнес важнее, чем счастье собственного ребенка.

История, которой поделилась свекровь, теперь звучала по-новому, потому что в этот раз в сердце женщины царили радостные чувства. Выражение лица Михён тоже было совершенно не таким, каким его помнила Ёну.

– Через какое-то время мы поняли, что все это он делал специально для того, чтобы привести тебя. Сейчас уже все, конечно, хорошо, но тогда его слова меня немного расстроили.

Ёну же было интересно наблюдать, как меняется история того мира, в котором Сончжэ остался жив. Глаза девушки заблестели от радости и слез.

– Как собственный сын может думать, что мы будем против девушки, на которой он хочет жениться? Мы ведь всегда были на его стороне, – с печалью в голосе сказала Михён и глубоко вздохнула.

Ёну чувствовала, что ее тоже переполняют эмоции.

– Ах да, пожалуйста, не рассказывай Сончжэ, что я поделилась этим с тобой. Он хоть и мой сын, но порой даже я его побаиваюсь, – покачала головой свекровь. Ёну кивнула и улыбнулась, чувствуя, что связь между ними стала крепнуть.

Через какое-то время, глядя куда-то вдаль, Михён произнесла:

– О, не зря говорят: «Вспомнишь солнце – вот и лучик».

Ёну, занятая приготовлением еды, чуть позже тоже подняла голову.

«Почему он приехал? Сончжэ ведь должен быть на работе…» – изумилась Ёну.

– Что ты здесь делаешь? – серьезно спросил Сончжэ, подойдя к жене.

– Молодой человек, вы с матерью здороваться не собираетесь? – возмутилась стоящая рядом Михён.

Догадавшись, что лучше будет оставить супругов наедине, свекровь вышла из кухни.

– Мне написал отец, поэтому я пришел.

Ёну ничего не ответила и даже не взглянула на мужа. На кухне раздавался лишь стук ножа.

– Сегодня тебе неинтересно мое самочувствие? Почему не спрашиваешь? – снова заговорил Сончжэ.

– Вы же сказали не спрашивать, – спокойно ответила Ёну. На самом деле прошлой ночью она ходила к спальне мужа и проверяла, на месте ли он, но рассказывать ему об этом она, конечно, не стала.

– Теперь будешь все делать так, как я говорю?

Девушка снова промолчала.

– Ты пришла сюда готовить? Не надо. – Сончжэ расстраивало, что жена готовит в доме его родителей. – Я сказал тебе: перестань.

– Почему? Хочу – и готовлю. Я делаю это по своей воле, чего вы злитесь? – фыркнула Ёну.

– Как не злиться, когда ты стоишь тут с больной ногой и готовишь?

– Успокойтесь. Моя рана уже зажила и почти не болит, – коротко ответила она.

Девушке не нравилось, что муж относится к ней с высокомерием. Он никогда не спрашивал ее мнения и всегда судил, исходя из собственных критериев.

«Что он там сказал вчера? Что не выносит таких, как я… Думаешь, кому-то нравится такой характер, как у тебя? Я просто знаю, что случится в будущем, и терплю только из-за этого. Рассчитаюсь с тобой потом, когда будешь жив и здоров», – злилась Ёну. Закончив с редиской, она бросила ее в кипящую воду.

– Прости меня.

Извинения мужа застали девушку врасплох, и ей пришлось постараться, чтобы не выдать своего смущения. Такого она точно не ожидала.

«Может, мне послышалось? Этот человек только что извинился?» – Она никак не могла в это поверить.

– Стеклянный чайник разбил я, но почему-то разозлился на тебя. Прости меня.

«Вау. Он и вправду только что извинился».

– Мне жаль.

Ёну казалось, что муж извинялся совсем не от души, но даже это было внове…

– Хорошо, – приняла извинения девушка.

– Теперь поехали домой, хватит готовить.

И через секунду он снова все испортил. Ёну была настроена приготовить суп, поужинать со свекровью и свекром и только потом поехать домой.

– Вы сейчас извинились, только чтобы заставить меня бросить тут все и поехать домой?

Сончжэ никак не мог понять, почему в последние дни его жена так вспыльчива. Его терпение было на пределе.

«Я даже признал свою вину! Я!» – глубоко в душе возмущался он. Но Ёну использовала эти извинения против него же, и он впервые в жизни осознал, как тяжело управлять действиями и поведением других.

– Нет, но мне не нравится, что ты тут занимаешься чем-то подобным.

– Мне тоже не нравится, что вы, сонбэ, так себя ведете. Если хотите домой, то поезжайте без меня.

– Ух-х, ты так и будешь…

Только Сончжэ собирался указать жене на ее слишком резкий тон, как… Вжих! Она неожиданно нарушила личное пространство мужа и заключила его в объятия.

– Э… Эй.

Просто, без всяких предупреждений и непонятно почему.

«Что ты делаешь?» – никак не мог понять жену Сончжэ.

– Что…

– Ш-ш-ш. Мама идет.

Ёну обняла Сончжэ за талию и уткнулась головой ему в грудь.

– Мама переживала, не поссорились ли мы, так что нужно показать ей, что между нами мир.

Дыхание жены щекотало грудь, словно птичье перышко. Сончжэ почувствовал, как к горлу подкатил кашель, но жена продолжала говорить.

– Быстро! Погладьте меня по спине. Давай же!

Ёну посильнее сжала объятия, чтобы заставить мужа поскорее сделать то, о чем просила. Она прижалась к нему совсем вплотную, этим движением намекая, что ущипнет его, если тот не повинуется… У Сончжэ закружилась голова. Он был смущен, но, несмотря на это, послушно погладил Ёну по спине. Однако движения его были довольно неловкими.

«Ли Ёну… ну погоди у меня», – мучился и одновременно злился муж.

Девушка хотела лишь притвориться, что помирилась с мужем, но почувствовала, что ей по-настоящему стало чуть-чуть легче. Она открыла для себя совершенно новый мир, о котором прежде не имела никакого понятия: «Как это возможно, чтобы спина человека была такой широкой и крепкой, а грудь – такой уютной?»

Через тонкую и мягкую ткань рубашки мужа Ёну будто ощущала его кожу и невольно вообразила себе мускулы этого человека. А еще она услышала стук сердца Сончжэ. Девушка впервые приложила ухо к груди мужа и услышала его сердцебиение. Это было по-настоящему трогательно. Именно в такой момент, как сейчас, не нужны другие доказательства того, что муж жив и здоров. Момент, когда все, что злило Ёну, куда-то испарилось и осталась лишь благодарность за возможность вернуться в прошлое и видеть Сончжэ живым. От мысли, что она защитит это сердце во что бы то ни стало, ее руки неосознанно сжались на талии мужа еще крепче.

«Этот звук просто прекрасен. Хочу и дальше тут…» – думала Ёну.

– Отлипни.

Однако это волнующее время продлилось совсем недолго. Как только свекровь исчезла из виду, Сончжэ раздвинул руки жены, взял ее за плечи и оттолкнул. Мечтательное выражение лица Ёну мгновенно сменилось недовольным. Ощутив что-то вроде пустоты, она усмехнулась.

– Мда, и куда исчез наш непревзойденный актер?.. – еле слышно проговорила она.

– Хватит бормотать, говори громче!

Ёну, демонстративно поджав губы, вернулась к кухонному столу и стала пробовать суп на вкус. Казалось, ее руки, наполнявшие пиалу бульоном, знали свое дело. Сончжэ сразу пожалел, что грубо оттолкнул жену. Но он поступил так не потому, что ему не нравилось обнимать ее, а потому, что ощущение оказалось слишком непривычным и странным. Ёну уже во второй раз сама проявляла инициативу и прикасалась к нему. Впервые это произошло на свадьбе троюродного брата неделю назад. Тогда она поцеловала его, и если тот поцелуй больше походил на искусственное дыхание, то сегодняшнее объятие было настоящим – очень теплым и крепким. Сончжэ гладил Ёну, ощущая каждый изгиб ее тела. А из-за мило сжатых на его талии руках и щекотавшего грудь дыхания у него возникло инстинктивное желание перейти к чему-то большему, поэтому он счел, что лучше всего оттолкнуть ее.

Для Сончжэ объятия жены были опасны. Ему не оставалось ничего иного, кроме как разорвать их. Но сейчас Ёну снова надула губы, а это значило, что его извинения уже не имели никакого смысла.

– Ты умеешь готовить? – аккуратно спросил Сончжэ. Он хотел как можно скорее помириться и вместе поехать домой.

– Я могу приготовить почти все что угодно, – колко ответила Ёну. – Вы мне здесь мешаете, уходите.

Но, несмотря на попытки Ёну прогнать мужа, он не мог оставить ее.

– Я специально научилась готовить перед тем, как мы поженились. А вы, сонбэ, учились чему-нибудь, что может пригодиться в браке? – заговорила она через какое-то время.

Сончжэ понятия не имел, что Ёну училась готовить.

– Неужели ничему? Это как минимум легкомысленно, – побранила девушка мужа. Но эти упреки нисколько не сердили его, потому что ее болтовня значила лишь одно: обида девушки хоть немного остыла. – Вы знаете, что я готовила вам завтрак в течение целой недели после свадьбы? И специально клала на стол приборы только на одного человека, чтобы вы могли спокойно поесть.

Сончжэ слышал об этом впервые. Пусть смутно, но он вспомнил то время.

– Я обычно не завтракаю. Думал тогда, что ты готовила это для себя, ведь на столе лежали приборы на одного.

– Я даже сказала вам как-то, чтобы вы поели перед уходом на работу.

– Сказала так же громко, как говоришь сейчас? А не бормотала, как обычно, себе под нос?

Слова Сончжэ были справедливы. В первое время после свадьбы Ёну очень стеснялась и говорила так тихо, что ее было еле слышно. Хоть слова мужа и задели ее за живое, она уверенно посмотрела ему в глаза.

– Я понял. Извини. Теперь буду каждое утро завтракать, – не выдержав взгляда жены, сказал Сончжэ.

– О боже. Хотите, чтобы я каждое утро готовила вам? – Казалось, Ёну только еще больше разозлилась.

– Тогда чего ты хочешь? Почему затронула эту тему именно сейчас?

– Сонбэ, вы даже вот на столечко не понимаете женщину. – Девушка сложила перед уставшим от пререканий мужем большой и указательный пальцы. Хотя со стороны могло показаться, что она сложила их в форму сердечка. – Это я вам не сердечко показываю, это знак того, насколько мало вы понимаете женский пол, – можно сравнить разве что с щепоткой соли.

Сначала Сончжэ не очень понимал, что она имеет в виду, но теперь ему начало казаться, что пальцы скорее напоминают сердечко, чем щепотку соли. На его лице вдруг расплылась улыбка: «Вот, оказывается, каково это, когда кто-то кажется тебе милым. И настолько, что хочется его затискать».

Ёну стояла перед ним с таким серьезным видом, что Сончжэ и правда хотел затискать ее. Их прервал неожиданный зов Михён.

– Невестка!

– Да, мама, – поспешно ответила Ёну, пряча «щепотку соли» за спиной.

Свекровь, которая понятия не имела, что именно показывала невестка, сложила свои большой и указательный пальцы так же, как Ёну, и сказала:

– Я тебя тоже!

«Ха-ха… Я совсем не это имела в виду», – подумала девушка, понимая, что произошло недоразумение. Но вместо того, чтобы объяснить, как все было на самом деле, она рассмеялась. Забавно, что свекровь знает о таком молодежном тренде, как сердечко, сложенное пальцами.

– Я вас тоже, мама!

Сончжэ, немного шокированный этой приторностью со сплошными сердечками вокруг, молча смотрел на жену.

– Делайте так же, сонбэ, – стиснув зубы, тихо скомандовала Ёну.

– Хочешь, чтобы я показал сердечко? – прошептал муж.

– Это же не стоит вам денег. Делайте.

«Когда жена говорит что-то сделать, то надо заткнуться и просто сделать», – подумал Сончжэ.

– Мама, я тоже…

Впервые в жизни Сончжэ проявил при матери эгьё[12]. Сам того не желая, он повел себя как заботливый сын.

Наконец Ёну, Сончжэ и его родители сели ужинать за один стол. Впервые она сама приготовила и ела вместе с семьей мужа. Все остальные блюда уже были готовы, Ёну сделала лишь суп и яичный рулет, но все равно гордилась тем, что внесла свою лепту.

– Это говяжий суп с редиской. Он у меня получается лучше всего. Надеюсь, вам понравится.

Михён и Унхо улыбнулись, но, несмотря на улыбку, в их взглядах читалось что-то странное.

– Сончжэ, ты же вроде бы не любишь говяжий суп с редиской? – заговорил первым свекор.

– Да, ему не нравятся редиска, – кивнула свекровь.

Рука Ёну, уже поднятая над столом, резко остановилась. Она впервые делила трапезу с семьей мужа и именно в этот момент осознала, что совершенно ничего не знает о вкусах Сончжэ. Ей было обидно, что он ничего не сказал ей, хотя прекрасно видел, что она готовила. Ёну посчитала это местью за ее поведение вчера и сегодня.

Сончжэ между тем бесстрастно посмотрел на суп, а потом поднял глаза на Ёну. Жена буравила его взглядом.

«Вчера она мне говорила, чтобы я не смотрел на нее так, а сама-то… Но, как бы ты ни зыркала на меня, твои глаза все равно останутся добрыми».

Ёну взглядом пыталась сказать Сончжэ: «Эй, муженек, ты же не станешь пытаться смутить меня, сказав, что не любишь этот суп? Не станешь делать из меня идиотку, которая даже не знает, что нравится собственному мужу?»

– Мне нравится. Я полюбил, – равнодушно проговорил Сончжэ, догадавшись, чего хотела от него жена.

Но поскольку Сончжэ никогда не был склонен демонстрировать эмоции, родители не заподозрили ничего неладного. Чтобы подкрепить свое заявление, мужчина зачерпнул ложкой бульон со всеми ингредиентами и проглотил. Вскоре от супа в его тарелке не осталось и следа.

– Дорогая, суп очень вкусный.

– Хочешь еще?

– Угу…

В итоге Сончжэ пришлось съесть две тарелки супа, но благодаря его стараниям вечер прошел приятно для всех.

– Вот это да! Мой сын ест редиску. Видимо, брак действительно хорошо на тебя повлиял. Даже не думала, что ты сможешь так измениться, – довольно сказала Михён.

– Сложно не полюбить настолько вкусный суп. Даже не думал, что наша невестка так хорошо готовит, – согласился с женой Унхо.

– Разве есть что-то такое, что она не могла бы сделать? – дружелюбно спросила свекровь.

– Ну что вы, я умею варить только этот суп.

Такого ответа никто не ожидал. Сончжэ глотал слезы, не отрывая от нее взгляда: «У тебя просто талант».

После ужина Сончжэ продолжил играть роль хорошего сына и сам взялся убрать все со стола. Воспользовавшись моментом, свекровь подошла к нему и спросила:

– Вы поругались?

Вопрос был задан лишь ради интереса, и если бы Сончжэ ответил на него положительно, то Михён посоветовала бы ему прислушиваться к словам жены. Но сын, проигнорировав материнское любопытство, заговорил на совсем другую тему.

– Мама, будьте поаккуратней с Ёну. То, что вы сблизились, не значит, что вам можно вести себя с ней как вздумается, – грозно сказал Сончжэ.

– Даже не ответил на мой вопрос – и сразу начинаешь… За кого ты меня принимаешь? – обиделась Михён. Однако Сончжэ остался непреклонным.

– Так случается в итоге со всеми: каждая женщина думает, что она хорошая свекровь, но надо семь раз подумать, прежде чем что-либо говорить.

– Ёну, вообще-то, все устраивает.

– В этом и проблема. Ёну безотказная и будет делать все, что вы ей говорите. Даже не замечая, что пренебрегает сама собой.

– Хм.

– Мама, Ёну такой человек. Маленькую царапину другого человека она заметит прежде, чем свою собственную огромную рану.

Сончжэ вкратце рассказал матери о том, что случилось прошлой ночью: о том, что его жена, сосредоточившись на других людях, совершенно забывает позаботиться о себе самой. Эта особенность жены вызывала в нем скорее страх, чем благодарность.

Когда Сончжэ замолчал, Михён тоже стихла.

– Поэтому я и прошу вас не звонить слишком часто. Даже если она вам очень нравится. Ёну пожертвует собой, лишь бы подстроиться под вас.

Сончжэ понимал, что бессердечно так говорить с матерью, но это был единственно возможный способ защитить Ёну.

Закончив с уборкой, Сончжэ пошел во двор искать жену. Девушка сидела у костра и грела руки. Огонь во дворе дома разжигали только в особых случаях, и Унхо сделал это сегодня, чтобы отметить визит невестки. Ёну, как ребенок, с полными любопытства глазами, не отрываясь смотрела на поджаривающийся сладкий картофель. Девушку так увлекло это занятие, что Сончжэ не стал окликать ее. Через какое-то время жена сама повернулась к нему.

Судя по выражению ее лица, она все еще была не в духе. Фыркнув, Ёну снова отвернулась к огню.

– Почему ты сегодня приехала сюда одна?

– В такие моменты надо не задавать вопросы, а похвалить за старания, за то, что я пытаюсь подружиться с вашей мамой и быть с ней в хороших отношениях. Разве нет? – возмутилась девушка, подскочив с места.

– Да, но… – Сончжэ хотел донести до Ёну, что переживает за ее здоровье, но вместо этого решил держать рот на замке. Вчера она сказала ему не смотреть на нее свысока, и он решил не спорить. – Ладно, ты молодец. И молодец, что зашла к моей маме…

Пусть с опозданием, но муж попытался поблагодарить жену, однако та оборвала его на полуслове.

– Хватит. Не надо передо мной кланяться только потому, что вас укололи в зад[13].

«С ума сойти. Зачем колоть? Да еще и в зад», – удивился Сончжэ.

Ёну сама не осознавала, что сказала что-то смешное, сохраняя при этом такое серьезное лицо.

«Ах, только бы не засмеяться. Она сейчас серьезна как никогда, – думал Сончжэ, но так и не смог сдержать улыбки. Уголки его губ взлетели чуть ли не до небес. – И почему человек, который учился в лучшем университете в Корее, настолько слаб в идиомах? Ты специально так делаешь, чтобы казаться еще милее?»

Он изо всех сил пытался подавить смех.

– Ли Ёну… – Надо было развязать узел недоразумений и недопониманий, который они завязали вчера. – Я женился не для того, чтобы поставить галочку у себя в списке. Хоть я и сказал тогда так, на самом деле это неправда. Я женился потому, что хотел жениться именно на тебе.

Угрюмое выражение медленно сползло с лица Ёну.

– Это еще что значит?

«Кажется, ее раздражает то, что я говорю. Но нам нужно помириться», – думал Сончжэ.

– Я имею в виду, что если бы это была не ты, то я бы вообще не женился.

Губы жены медленно расплылись в улыбке.

– Да. Я знаю, что все это пустые слова, но мне стало гораздо лучше, – сказала она голосом, сладким, как мед. – Я тоже прошу прощения. Вчера вы возили меня в больницу, а я со злости наговорила всякого.

Сончжэ стало не по себе от извинений за то, что его совсем не заботило. Раскаяние девушки было таким же чистым и невинным, как ее сердце.

Тем временем голос жены потихоньку перешел в бормотание.

– И может быть, когда-нибудь я справлюсь с привычкой называть вас «сонбэ»… – Голос жены был едва слышен, и Сончжэ приходилось напрягать слух. – И найду этому обращению хорошую замену.

Ёну смутилась так сильно, что заговорила совсем тихо. Закончив, она одарила мужа ослепительной улыбкой, которая потом еще долго не сходила с ее лица. Сончжэ захотелось сделать так, чтобы она всегда выглядела такой радостной, хотя при этом он не мог не признать, что в нем живут и другие желания. Его сердце бешено забилось.

– Может, прекратим наш спектакль и попробуем по-настоящему? – спросил он и пододвинулся к жене вплотную.

Удивленная внезапной близостью, Ёну отшатнулась, и муж подхватил ее, чтобы помочь удержать равновесие. Отчетливо увидев свое отражение в ясных глазах девушки, он начал нежно гладить ее мягкие волосы и потихоньку перешел на подбородок. Девушка не понимала, что именно муж предложил попробовать по-настоящему, но прикоснуться к себе позволила. Ее тело, согретое теплым воздухом от костра, завораживали холодные кончики пальцев Сончжэ.

Когда лицо мужа внезапно приблизилось, она почувствовала на щеках его горячее дыхание, и ее губы раскрылись сами собой. Он мгновенно воспользовался этим, и его язык проник в ее рот. Медленно, стараясь не испугать девушку.

Ёну не могла справиться с волнением, и ее руки задрожали. Сончжэ, заметив это, провел пальцами вниз, от плеч к хрупким запястьям, и взял жену за руки. В его больших руках Ёну вздрогнула еще несколько раз, но муж держал ее так нежно, что девушка наконец успокоилась. Его язык был таким сладким, что, казалось, вот-вот растает внутри, а горячее дыхание стало больше походить на стон. Голова гудела и звенела одновременно. Влажные губы Ёну дразнили Сончжэ все больше и раздразнили в нем лишь большую жажду – жажду исследовать ее еще глубже.

Невозможно было поверить, что когда-то эти двое целовались лишь для вида, чтобы изобразить любовь перед посторонними людьми. Но теперь им не хотелось никому показывать эти сокровенные моменты, хотелось лишь уединиться, уйти туда, где никто не смог бы их найти.

Глава 5

Настоящие супруги

– Нам нужно еще раз сыграть в спектакле. Справишься?

– Что?

– Нам нужно сделать так, чтобы все вокруг поверили.

– Во что?

– Что наш брак настоящий.

Два года назад произошел этот чертов первый поцелуй и были сказаны слова, которые глубоко отпечатались в сердце Ёну.

В отличие от бездушного «вступления», сам поцелуй очаровывал. Понимая, что для жены это совершенно новый опыт, Сончжэ вложил в него всю заботу и желание. В его спокойных, но быстрых движениях чувствовалась теплота, от которой становилось лишь грустнее. Так Ёну оказалась втянута в эту авантюру. Когда их губы оторвались друг от друга, Сончжэ выглядел оцепеневшим, словно проглотил собственную душу.

После этого и прозвучала та самая суровая фраза.

«Я не буду ни к чему тебя склонять. Мне хватит и этого. Больше ничего не надо».

Это первое, что сказал муж после поцелуя, – слова, которые стали для Ёну проклятием. Ее сердце на мгновение поддалось чувствам, а он его тут же скомкал и выбросил без малейшего зазрения совести. Она была поражена тем, что человек может вот так целовать партнера, ничего при этом к нему не испытывая. В ту ночь девушка осознала, что значит брак без любви, но не плакала, потому что этот выбор она сделала сама.

Ёну не успевала за сменой настроения мужа. Вроде бы только что они сидели и просто болтали, напоминая чирикающих воробьев, но вдруг ее руки очутились в его руках, а их губы слились в поцелуе. Ее обволакивало дыхание Сончжэ, еще более жаркое, чем тепло костра. Сначала оно мягко окутывало ее, но в конце концов связало так, что девушка не могла даже пошевелиться. Думать о чем-то другом было невозможно, все ее внимание принадлежало Сончжэ.

Когда Ёну справилась с дрожью, огромная рука мужа поднялась наверх, к плечу, и нежно обвила ее шею сзади, а пальцы опасно впились в кожу. Вздрогнув, девушка отшатнулась назад и разорвала поцелуй. Но Сончжэ, стремясь скорее сократить расстояние, протянул руки к плечам жены. Прикрыв веки, он снова склонил голову к Ёну. В его лице читалось невероятное желание.

Руки Сончжэ походили на горку, ведущую в глубокий колодец. Ёну казалось, что если они прикоснутся к ней, то она непременно скатится во тьму и все ее старания спасти мужа пойдут насмарку. Девушка боялась вернуться к тому состоянию, когда не могла сказать ему ни слова. Охваченная ужасом, Ёну отвернулась, стараясь избежать еще одного поцелуя. В этот момент парадная дверь особняка со стуком закрылась. Похоже, что кто-то из родителей Сончжэ видел их поцелуй.

«Он снова разыгрывает спектакль. В этом опять нет ничего настоящего», – подумала Ёну, резко вернувшись в реальность.

– Сонбэ, вы плохой человек.

«Я вела себя в последнее время по-другому, и он, наверное, посчитал меня легкодоступной. Но я могу дать сдачи», – разозлилась девушка.

Пораженный возмущением жены, Сончжэ лишь смотрел на нее во все глаза.

– Нельзя так поступать. Вы же прекрасно знаете, что я боюсь вас. – В голосе Ёну неизбежно слышались взволнованные нотки, хотя она старалась говорить размеренно.

«Почему вы сейчас поступаете так, а только что на кухне сказали мне, чтобы я отлипла?» – недоумевала Ёну. Девушка не понимала, как человек, не имея никаких чувств, способен прикинуться влюбленным и при этом даже глазом не моргнуть. Конечно, она боялась обмануться.

Резкость Ёну развеяла все магические чары, овладевшие Сончжэ, и заставили вернуться в реальный мир. Только что он летал от счастья – и через секунду ударился о грешную землю.

– Кроме страха, ты больше ничего не испытывешь ко мне?

– Я не могу двигаться от страха. Когда вы держите меня, я боюсь даже пальцем пошевелить, – твердо ответила Ёну, снова возводя стену в едва начавших налаживаться отношениях. – Вопреки своему желанию я полностью оказываюсь под вашим влиянием.

«Не увлекайся им. Не ведись. Ничего не ожидай. Каждый раз, когда Сончжэ страстно целует меня, все сказанные им слова раз за разом всплывают в памяти и причиняют боль».

На протяжении двух лет брака между супругами неизменно росла непреодолимая стена. Все это время они только и делали, что играли на публике роль влюбленных. Все это время Сончжэ убивал в себе любые намеки на теплые чувства, а Ёну училась ничего не ждать и ни на что не надеяться. Чтобы защитить себя, сердце девушки покрылось ороговевшей кожей. И даже если на словах муж обещает избавить жену от этой огрубевшей оболочки и пытается стать ближе, он только нанесет ей еще больше ран.

«Пожалуйста, помогите мне сосредоточиться только на вашей безопасности, не позволяйте другим чувствам зародиться в моем сердце», – мысленно умоляла Ёну.

Супруги стояли друг напротив друга, не двигаясь. Когда Сончжэ попробовал сделать шаг к жене, та сделала два шага назад. А потом еще один шаг, и еще. Так она спиной дошла до двери особняка, развернулась и скрылась за дверью.

– Наверное, мы уже поедем домой, – сказала Ёну, встретившись взглядом с Михён.

– Уже? Вы могли бы переночевать здесь.

– Мы к вам еще приедем.

– Сладкую картошку хоть поела?

Вопрос свекрови напомнил о сладком картофеле, который Ёну жарила на костре. Буквально пять минут назад она очень хотела его попробовать, но теперь у нее не было никакого аппетита. Поскольку девушка так ничего и не ответила, Михён с недоумением посмотрела на Унхо.

– Дорогой, вы же только что выходили, чтобы помочь Ёну достать картофель.

Но свекор, слонявшийся туда-сюда по гостиной, вдруг откашлялся и поспешно зашагал на улицу. Теперь Ёну догадалась, что свидетелем сцены их поцелуя был Унхо. Ей стало очень стыдно.

Невестка и Михён последовали за Унхо на улицу и подождали, пока тот достанет картофель из костра. Сончжэ помогал отцу. Запеченный картофель они сложили в бумажный пакет и отдали девушке.

– Невестки всегда хорошо ладят со свекрами. Ёну, твой свекор для меня никогда ничего подобного не делал.

– Почему никогда? Один раз точно делал.

– Кстати, у тебя есть время на следующей неделе? – Услышав глупый ответ Унхо, Михён только улыбнулась и снова обратилась к невестке.

– Мама, – встрял в разговор Сончжэ, до сих пор сохранявший молчание. Ему не понравилось, что мать хотела договориться с Ёну о следующей встрече. Но Михён не собиралась проигрывать.

– Я просто хочу купить невестке пару платьев. Скоро твоему отцу исполняется шестьдесят, это ведь юбилей. Ёну, если у тебя есть время, давай пройдемся по бутикам.

– Конечно, мама. Мне будет удобно на следующей неделе, в пятницу, во второй половине дня.

– Да? Тогда я забронирую время в магазине, – радостно ответила Михён, с удовольствием давая сыну понять, что у них нет никаких проблем. Сончжэ счел за лучшее промолчать.

Попрощавшись с родителями, супруги вышли с территории особняка и сели в машину. Прошло несколько минут, прежде чем Сончжэ наконец заговорил с женой.

– В пятницу можешь не ходить в магазин с мамой. Я ей все объясню.

– Я сказала, что пойду, потому что хочу пойти, – возразила она совершенно равнодушно и уставилась в боковое окно. Слова, которые она сказала Сончжэ перед костром, эхом отозвались в его голове.

«Вопреки своему желанию я полностью оказываюсь под вашим влиянием».

Это подтверждало, что до сих пор жена делала все без всяких чувств. Сончжэ казалось, что они стали ближе друг к другу, но неужели ему просто показалось? Он не мог в это поверить.

Приехав домой, Ёну первая поднялась в квартиру, а муж остался внизу, чтобы припарковать машину. Войдя, он сразу направился в комнату жены. Она сидела на кровати, даже не сняв пальто, и, по-видимому, тоже напряженно о чем-то думала.

– Прости меня, – извинился Сончжэ. Это было уже второе извинение за день. – Но ты же сама говорила, что не хочешь развода, потому что тебе нравятся мои поцелуи.

Ёну посмотрела на мужа. Ее лицо раскраснелось, однако взгляд оставался печальным. Нет, он не позволит, чтобы отношения, которые только-только начали налаживаться, вновь вернулись в прежнее русло.

– Тебе не нужно меня бояться. Я же твой муж, – высказал Сончжэ то, что все это время тяжким грузом лежало у него на сердце.

«Ты сказала, что боишься меня, и потому мне пришлось остановиться. Но я не дам тебе отвернуться от меня», – думал он.

– Ты изменилась, и наши отношения тоже должны измениться. Мы не можем вечно стоять на месте. – Чтобы снова не напугать Ёну, Сончжэ старался говорить тихо, но уверенно. В ясных глазах девушки читалась печаль. Он чувствовал то же самое. – Попробуй пойти мне навстречу. Даже если будет трудно, победи это в себе. А я помогу тебе чем смогу.

Однако Ёну хотела совсем другого.

– Что? Что мне надо победить? – недоуменно спросила она. Сончжэ понял, что ему придется разложить для нее все по полочкам.

– Победить меня и перестать бояться того, что я делаю и собираюсь сделать.

– А что вы собираетесь сделать?

Похоже, Сончжэ был вынужден говорить еще откровеннее.

– То, чего ты боишься.

Девушка молчала.

– Поцелуи. И когда-нибудь даже что-то большее, – честно признался он, хотя не думал, что когда-нибудь сможет это произнести.

– Почему? – резко спросила Ёну. – Разве мы не можем продолжать притворяться, как делали всегда?

Чувствовалось, что она твердо решила удержать отношения в прежних рамках.

– Вы, сонбэ, сами сказали мне как-то, что мне достаточно только играть роль жены и вам не нужно ничего больше. – Ёну припомнила ему историю двухлетней давности.

– Что такого в желании перейти к чему-то большему? – Сончжэ был в отчаянии, но слова, к сожалению, искажали истинный смысл его искренних по своей сути чувств. Он ведь не привык говорить открыто, до сих пор лишь давил, чтобы добиться своих целей. – Ты же сама заставила меня колебаться и подтолкнула к этому.

– Разве вы такой человек, которого можно легко к чему-то подтолкнуть?

– Но ведь это ты. Конечно, я начал колебаться, – не особо красноречиво ответил он. – Ты же моя жена. Быть вместе – это естественно, так же как объятия и поцелуи.

– То есть вы имеете в виду, что я необходима вам для удовлетворения сексуального желания? – возмущенно выпалила Ёну.

Сончжэ не мог отрицать этот очевидный факт, в нем действительно горело неутолимое сексуальное желание. Но его задевало, что Ёну пыталась ограничить весь спектр его чувств этой парой слов.

– В какой-то степени ты права, но… – Он все никак не мог подобрать нужное выражение. – Не хочется испытывать это одному.

Тут Сончжэ решил закончить разговор, чтобы не подливать масла в огонь.

– Иди спать. – Так ничего и не добившись, не сумев толком объясниться с женой, он развернулся к двери.

– Я знаю, что сильно изменилась в последнее время. Извините, если ввела вас в заблуждение, – холодно сказала Ёну. – Думаю, вам действительно могло показаться, что я пытаюсь как-то понравиться. Но подобное поведение на самом деле не характерно для меня. Как я сказала еще неделю назад, у меня нет никаких других чувств к вам. Я лишь хочу, чтобы вы были здоровы и хорошо прожили свою жизнь.

«Звучит так, будто она не собирается быть частью моей хорошей жизни. Неужели все еще думает о разводе? Ведь нет смысла начинать более глубокие отношения перед тем, как расстаться», – размышлял Сончжэ.

– Я пойду к себе. – Больше муж не стал ничего говорить и просто вышел из комнаты.

Спустя три дня Сончжэ решил взять небольшой перерыв в рабочее время и съездить в развлекательное агентство «Панхэ», где работала лучшая подруга жены.

Несмотря на то что три дня назад Ёну сказала ему довольно резкие слова, Сончжэ решил не сдаваться. Он просто не мог сдаться. Поэтому для начала ему необходимо было докопаться до истины и найти корень страха Ёну перед мужчинами. Спросить ее напрямую нельзя, вот он и решил прибегнуть к помощи ее подруги. Но поскольку номера телефона Сучжи у Сончжэ не было, ему пришлось навестить ее прямо на работе. Когда он показал свою визитную карточку администратору, его сразу, без лишних слов проводили в нужный кабинет. Визитная карточка служила ему чем-то вроде пропуска в любое место.

Поднявшись на второй этаж, Сончжэ увидел Сучжи. Держа в одной руке телефон, а в другой – пачку бумаг, она кружила по офису. Сцена из жизни типичного трудоголика.

Сучжи заметила Сончжэ и, очевидно, узнала его, но от неожиданности только растерянно заморгала. Поскольку гость был мужем ее лучшей подруги, она понимала, что не может не поздороваться с ним.

– Здравствуйте. Я подруга Ёну.

– Да, вы Сучжи. Я знаю.

– А, да? По какому вопросу вы пришли сюда? Может, мне позвать кого-то из сотрудников?

– Я приехал к вам. Хотел бы поговорить с вами о Ёну.

Когда Сучжи поняла, что Сончжэ узнал ее, выражение лица сразу изменилось. Но девушка не могла понять, зачем такому занятому человеку приезжать сюда, чтобы поговорить о своей жене. Ведь обо всем, что он хочет знать, можно спросить у нее напрямую.

– У вас сейчас найдется время?

Сучжи чувствовала себя неловко, но отказать ему в этой просьбе не могла. Она до сих пор не верила, что ее подруга смогла выйти замуж за такого влиятельного мужчину, хотя допускала, что характер Ёну мог наилучшим образом подходить Сончжэ: ее мягкость наверняка сглаживает его остроту и резкость. Сончжэ непросто понять, но то, что он очень привлекателен, – это факт. Сучжи работала в шоу-бизнесе и видела в своей жизни настолько красивых людей, что у нее уже выработался иммунитет, но Сончжэ был на совершенно ином уровне.

Несмотря на занятость, Сучжи все же удалось ненадолго отлучиться из офиса. Ее начальник знал, кто такой Сончжэ, и пообещал сам позаботиться обо всех срочных делах, но взамен попросил обязательно показать гостю портфолио артистов их компании. Сучжи чувствовала давление со стороны руководства, но все же ей было неловко показывать эти материалы Сончжэ.

– А что это у вас? Это для меня? – Сончжэ заговорил первым, почувствовав смущение девушки.

Сучжи было стыдно, но не воспользоваться такой возможностью она не могла.

– Я понимаю, что сейчас не время, но мой руководитель очень просил вас взглянуть на портфолио наших артистов. Просто возьмите эти материалы с собой. Мне позволили отлучиться во время рабочего дня под таким вроде как условием. Но мы вас ни к чему не принуждаем.

– Спасибо. Когда у нас запланируют рекламную кампанию, обязательно обращусь к вам, – сказал Сончжэ и решительно забрал у девушки бумаги.

«Он первым упомянул рекламу. Вау. Почему все так просто? Видимо, говорить будем о чем-то очень важном», – подумала Сучжи.

– Благодарю. Что вы хотели обсудить? – Девушка наконец перешла к тому, что интересовало ее больше всего. Она заметила, что гость не решался начать сам.

– Ёну часто говорит обо мне?

– Что? Не… Нет… – заикаясь ответила Сучжи, переживая, что может выставить Ёну в плохом свете.

– Можете ни о чем не беспокоиться, говорите свободно.

– Она не слишком много говорит о вас. Только коротко отвечает на вопросы, которые я ей задаю, – честно ответила Сучжи. – Это правда.

– Я так и думал. Ёну ведь не особо разговорчивая. И не сразу подпускает к себе людей, – сказал Сончжэ и сразу перешел к вопросу, ради которого приехал. – Я думаю, что она такая из-за случая, который произошел с ней семь лет назад.

Сучжи посмотрела на мужа подруги так, словно ее покинула душа.

«Если она ничего не знает про эту историю, то сейчас я совершаю большую ошибку», – подумал Сончжэ, но все же продолжил.

– Этот инцидент произошел, когда Ёну училась в одиннадцатом классе.

– Ну да… – печально кивнула Сучжи. Видимо, она прекрасно знала, о чем идет речь. – То, что сделала эта Ма Санхи, разозлит кого угодно. Даже я злюсь, когда думаю об этом.

Она сжала кулаки и прикусила губу. Казалось, сейчас девушка чувствовала всю несправедливость мира.

Такого поворота Сончжэ никак не ожидал.

– Избил на свидании? Это просто смешно, ведь с тем парнем встречалась именно она. Если увижу Санхи когда-нибудь на улице, повырываю ей все волосы.

Наблюдая за взволнованной Сучжи, Сончжэ нахмурился.

– Ма Санхи?

Ма Санхи – единственная дочь Ма Чжинтэ и Ок Сынхэ. Сончжэ не понимал, почему Сучжи назвала это имя.

– О боже. Ёну не рассказывала вам? – озадаченно спросила Сюзи, но затем кивнула. – Хотя Ёну вполне на это способна. Она не стала бы говорить, что с ней тогда произошло, тем более когда все уже давно в прошлом.

– Можете рассказать мне? Я хочу знать все подробности. Думаю, вы единственный человек, кто способен раскрыть правду.

Поначалу Сучжи не решалась начать свой рассказ, но, почувствовав отчаяние Сончжэ, все-таки осторожно поделилась всем, что знала.

– Понятия не имею, как она живет сейчас, но в старших классах Ма Санхи была действительно безнадежной. Она не раз подставляла Ёну, постоянно врала своим родителям, что занимается или делает уроки в школе, а на самом деле все время где-то шаталась. Тогда она была школьницей, но, несмотря на это, ужасно напивалась и пробиралась в дом к Ёну. Наверняка вы слышали об этом.

Отцом Ма Санхи был Ма Чжинтэ – директор дочерней компании «Джей Нейчерал», входящей в группу компаний «Джей Групп». Сончжэ пересекался с ним несколько раз.

– Однажды Ма Санхи привела какого-то парня в школу и в школьном спортзале занималась с ним непристойными вещами. Их застукал уборщик, и поднялся шум. Мать Ма Санхи вызвали в школу, а когда та вернулась домой, то накинулась на Ёну и отругала ее за то, что она совсем не заботится о своей «близкой подруге».

Матерью Ма Санхи была Ок Сынхэ. Сончжэ помнил, как два года назад эта женщина ударила Ёну в универмаге. Теперь стало понятно, что корни их отношений уходили глубоко в прошлое.

– Спустя какое-то время после этого случая Ёну избил какой-то парень, когда она возвращалась из школы домой. Просто так, без причины. – Нос Сучжи покраснел, а из глаз побежали слезы. – Простите, я такая глупая.

Сончжэ молча положил перед девушкой салфетку. Он не умел утешать людей да и находился в не в том положении, чтобы ободрять кого-то: у него самого было тяжело на душе. Вытерев слезы и успокоившись, Сучжи снова заговорила.

– Ёну была вся в синяках, ранах и крови. По дороге в больницу врачи позвонили ее матери, но вместо нее трубку взяла мать Санхи. В больницу пришла тоже она и никому не позволяла связаться с родителями Ёну, объясняя это тем, что их это шокирует. В итоге Ок Сынхэ подала в полицию заявление о насилии, произошедшем на свидании. По ее словам, если заявить о простом насилии, совершенном без причины, то, скорее всего, его расценят как несчастный случай.

Сончжэ почувствовал, что голова идет кругом. Его жену избил не ее бывший парень. Записи, которые он нашел об этом случае, были сфабрикованы. И за всеми манипуляциями стоял вполне определенный человек.

– Ок Сынхэ предоставила адвоката и все, что потребовалось. Ёну – круглая отличница – не могла не переживать из-за экзаменов, которые были уже на носу. Вдобавок она не хотела своими проблемами усложнять жизнь родителям и надеялась только на то, что весь этот кошмар как можно скорее закончится. Со временем все ее раны зажили, дело закрыли, и только тогда выяснилось, что мужчина, который избил Ёну, на самом деле был парнем Ма Санхи.

Сончжэ испытывал целую палитру эмоций. Дрожащей рукой он прикрыл рот.

– Видимо, мать Санхи испугалась слухов о дочери после случая с парнем в спортзале. Поэтому с помощью Ёну она прикрыла это дело и заявила в полицию о насилии на свидании. Она хотела заставить людей поверить, что с тем парнем были отношения не у ее дочери, а у Ёну. Получалось, что, раз преступник избил именно Ёну, значит, и встречался он с ней, а не с Ма Санхи.

При мысли о том, насколько бесчеловечными, как настоящие демоны, могут быть люди, Сончжэ начал вскипать.

– Вполне возможно, что за насилием над Ёну стоит мать Ма Санхи или даже отец. Думаю, они подкупили того хулигана, который встречался с их дочерью.

– Когда Ёну узнала об этом… Она ничего не сделала? – еле-еле выдавил Сончжэ.

– Мы тогда переходили в двенадцатый класс, и у нас не было времени даже подумать об этом. К тому же Ёну переживала, что об этом узнает ее семья. Поэтому, когда дело закрыли, она просто махнула на все рукой. Да и тот гад, сказали, сбежал в Америку.

Сончжэ уже знал, что преступник сбежал в Америку и сейчас сидит там за решеткой за другое преступление.

– Наверное, вы и сами прекрасно знаете, что Ёну – очень стойкий человек. И то, что она встречалась с вами три года, ни разу не проговорившись об этом лучшей подруге, доказывает это.

От слов Сучжи Сончжэ вздрогнул. Подруга жены, так же как и все остальные, верила, что брак Ёну был по любви. Ёну держала правду в секрете даже от самых близких, и это действительно говорило о ее невероятной стойкости.

– Тогда Ёну боялась, что ее мама будет сильно переживать за нее, поэтому после выписки из больницы несколько дней жила у меня. Ее родители до сих пор не знают про эту историю, поэтому ни в коем случае не говорите им, – попросила Сучжи, как и поступил бы настоящий друг.

После встречи с Сучжи Сончжэ вернулся на работу, чтобы закончить оставшиеся дела, а затем снова покинул офис. На этот раз он собирался встретиться с Тэу – младшим братом Ёну. Немного подождав его перед домом, Сончжэ наконец заметил шурина.

– Привет.

– Здравствуйте, – радушно поприветствовал зятя Тэу.

Он был на год младше сестры, а еще у него были такие же добрые глаза, как у нее. Учился он в том же университете, а значит, Сончжэ был сонбэ и для него тоже, хотя они виделись нечасто. Именно это и стало для Сончжэ предлогом для встречи.

– У меня были дела неподалеку, и я вспомнил о тебе. У тебя все хорошо?

– Да.

– Как учеба?

– Благодаря вам все отлично. Вы проделали такой путь. Может, зайдете в дом? – пригласил юноша.

Тэу всегда хотел пообщаться с Сончжэ поближе, но из-за того, что зять был очень занятым и вообще непростым человеком, не решался выходить с ним на связь. Сончжэ сам приехал навестить его, и Тэу был очень этому рад.

– Спасибо тебе за приглашение. – Сончжэ охотно принял его предложение.

Квартирка Тэу была маленькой, но очень уютной, и в ней было все необходимое для комфортной жизни.

– Учитывая, что в этой квартире живет одинокий мужчина, тут довольно чисто.

– Если не убираюсь, то нуна[14] ругается.

– Ёну периодически заглядывает к тебе?

– Да, иногда привозит панчаны[15] или приходит, чтобы попилить.

– Ёну умеет пилить?

– А вас что, она никогда не пилит?

– Ну, может иногда, – смущенно ответил Сончжэ.

В общем-то жена ведь постоянно доставала его ежедневными проверками самочувствия, так что можно сказать, пилила.

– Мы с тобой, по-моему, впервые вот так общаемся. Ты ведь был в армии, когда мы с Ёну поженились. – Зять решил побыстрее сменить тему.

– Верно. Тогда я приехал ненадолго, только на церемонию, и сразу вернулся в часть. Поэтому не смог даже нормально поздороваться с вами.

– Тебе, наверное, было сложно после службы. Ведь многое изменилось тогда: родители переехали из Сеула в деревню, сестра вышла замуж, и тебе пришлось жить одному.

– Мне так даже удобнее, все устраивает.

– В прошлом доме тебе было неудобно?

– Мы ведь тогда жили все-таки не в своем доме, а в доме Ма Чжинтэ.

Наконец разговор зашел в то русло, которое было нужно Сончжэ.

– А когда вы жили в доме Ма Чжинтэ… Каково там приходилось Ёну?

– Видимо, нуна особо не рассказывает о том времени? – догадался шурин, прекрасно зная характер своей сестры.

– Угу.

Тэу понимающе кивнул.

– Дочь Ма Чжинтэ…

– Ма Санхи? – спросил Сончжэ, когда парень сделал паузу.

– Да, Ма Санхи. Она ровесница Ёну. У Ок Сынхэ развился комплекс из-за того, что Ёну во всем опережала ее дочь. Они закончили одну школу, и нуна всегда делала за нее домашнюю работу. Она просто не могла отказать: понимала, что наши родители работают на ее семью.

Сончжэ было больно даже слушать о прошлом Ёну, он и представить не мог, каково жилось его жене.

– Ёну тяжело приходилось?

– Она особо не подавала виду. Иногда, бывало, раздражалась на меня из-за каких-то мелочей, типа уборки по дому или стирки… Просто всякие детские ссоры. Но перед родителями она становилась совсем другой, всегда улыбалась. В общем, настоящая лиса, – поддразнил сестру Тэу, но через мгновение вспомнил, что перед ним сидит его зять, и извинился: – Ой, прошу прощения.

Сончжэ это показалось забавным.

– Все в порядке.

На самом деле Сончжэ было интересно слушать о жизни Ли Ёну. Одновременно он представлял все эти истории в своем воображении, где жена казалась ему очень милой.

– Спасибо, что рассказал, – тепло посмотрел на шурина Сончжэ и подумал, что хотел бы почаще видеться с ним и разговаривать открыто, как сейчас.

– Я всегда хотел спросить вас кое о чем. – Когда они почти закончили, Тэу снова заговорил.

– Да, конечно, спрашивай.

– За что вы любите мою сестру? – спросил парень с совершенно недоуменным видом. Типичное выражение лица брата, не понимающего, что другой мужчина нашел в его сестре.

Выходя из лаборатории в конце рабочего дня, Ёну зябко поежилась. Она почувствовала, как похолодало на улице, сразу, как только спустилась на первый этаж корпуса. В голову пришли слова Сончжэ о том, что ей стоит носить брюки. С мужем они не разговаривали уже четвертый день: между ними шла холодная война. Сама по себе эта ситуация уже была ей знакома, такое часто происходило в прошлом. Но в этот раз у нее на сердце будто лежал камень.

– Может, я перегнула палку?

«Не так давно я была благодарна только за то, что он просто жив и здоров, а теперь для меня вдруг стала важна моя гордость? Да я ему должна в ноги кланяться и радоваться, что он не стал со мной разводиться», – думала Ёну.

– Что делать, если он попросит развода потому, что я не удовлетворяю его сексуальных потребностей? – спрашивала сама себя Ёну, думая, что мужу так же, как и всем другим мужчинам, нужно от женщины только одно. Тем не менее она была признательна ему за то, что он не исчез из виду насовсем и показывался перед ней каждое утро и каждый вечер. – Может, стоит покончить с этой холодной войной? Все-таки стоит хотя бы здороваться друг с другом, раз уж живем под одной крышей.

Ёну понимала, что для того, чтобы следить за здоровьем другого человека, нужно хотя бы поддерживать с ним хорошие отношения.

– М-да. Но как помириться? Ведь это я его оттолкнула.

Девушка хотела снова следить за здоровьем мужа, но без поцелуев. Она знала, что с ее стороны эгоистично просить его исполнять ее желания, не предлагая Сончжэ того же взамен. Но ведь Ёну старалась именно ради него, она без задней мысли желала лишь одного – помочь ему выжить. И теперь была расстроена тем, что эта простая задача дается ей так тяжело. Вздыхая, девушка, как обычно, шла по тропинке к машине. Однако по дороге ее встретил не водитель.

– Почему вы здесь? – спросила Ёну у Сончжэ. Дыхание мужа вырывалось наружу облачками белого пара.

– Ждал тебя.

– Почему? Что-то случилось?

– Просто хотел понять, каково это – ждать кого-то, – ответил Сончжэ. Его взгляд впитал в себя всю боль прошлого Ёну. Он встретился всего с двумя самыми близкими людьми в ее жизни, но казалось, будто вернулся из долгого путешествия.

Ёну же подумала, что мужу совсем заняться нечем.

– А водитель?

– Отпустил его.

– Вы ужинали? Я уже поела.

– Знаю.

Ёну вдруг вспомнила, как Сончжэ приблизился к ней, когда они сидели перед костром во дворе дома его родителей. В меланхоличных глазах мужа она увидела страсть, и было бы излишним говорить, что девушке это понравилось. Но она не хотела признавать в себе это чувство и потому постаралась, чтобы следующий ее вопрос прозвучал холодно.

– Может, сядем в машину? Холодно ведь.

– Да, давай.

Ёну повернулась к машине, припаркованной рядом со скамейкой на территории университета.

– А-а!

Вдруг Сончжэ закрыл рукой один глаз и странно вскрикнул.

– Что с вами?

– Мне что-то в глаз попало.

Сончжэ пришлось снова сесть на скамейку, и Ёну подбежала к нему.

– Уберите руку.

– Не могу, болит.

Ёну сама убрала руку мужа и пальцем осторожно приоткрыла сощуренный глаз.

– А-а! Что там? Что там?

– Не драматизируйте. И постарайтесь не двигаться.

Ёну набрала воздуха и легонько дунула мужу в глаз, потом еще раз.

– А теперь как? Лучше?

Сончжэ несколько раз моргнул. Сначала он чувствовал жгучую боль и не мог ничего разглядеть, но теперь начал видеть, хоть и довольно расплывчато. К предметам вокруг потихоньку возвращались четкие очертания, и Сончжэ уставился в лицо Ёну, которое оказалось совсем близко.

– Зачем вы вообще приехали в такую даль? Делаете то, что совершенно необязательно… – От волнения девушка повысила голос, однако так и не договорила. Сончжэ почувствовал, как сжимается его сердце.

«Кто же настоящая ты? Та, которая вот так переживает обо мне? Или та, что отталкивает меня?» – думал мужчина.

Обе Ёну казались ему вполне реальными.

«Я думал, что оставить прошлое в прошлом и ни о чем тебя не спрашивать – лучший способ защитить тебя. Но в итоге это ни к чему не привело», – мысленно раскаивался Сончжэ.

– Теперь все прошло, я все вижу.

«Теперь я все вижу, и тебя тоже».

– Вы напугали меня. – Ёну с легким укором посмотрела на мужа. – Может, все-таки позвать водителя? Стоит ли садиться за руль?

«Ты – человек, который с легкостью пожертвует собой ради других, но ради себя не пошевелишь даже пальцем. В мире нет слова, которое смогло бы точно тебя описать», – размышлял Сончжэ.

– Прости меня, – со всей искренностью извинился муж.

– Все нормально. Главное, что вы в порядке. – Ей показалось, муж извинился за то, что напугал ее, когда ему что-то попало в глаз, поэтому она с легкостью приняла извинения.

– Разве ты не была обижена? – продолжал Сончжэ.

– Что вы имеете в виду?

– Я ведь испортил твой первый поцелуй.

Его слова ошеломили Ёну, и она почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– В смысле «испортил»? Что такого вы сделали? – Девушка так удивилась, что невольно повысила голос.

Но Сончжэ знал, что Ёну только притворяется, будто ей все равно.

– У меня все отлично, правда.

– Но ты ведь слово в слово запомнила то, что я сказал тебе тогда.

– Это просто… Просто потому, что у меня слишком хорошая память!

– Почему тогда ты так отреагировала в тот раз, если тебе все равно и ты в порядке?

Сончжэ понимал, что из-за полученной когда-то травмы девушка старалась избегать контактов с мужчинами. Зная об этом, он сам боялся сделать лишнее движение: «По какой бы причине тебе ни причинили боль, я не должен был оставлять тебя с этим наедине».

– Как «так»?

– Ты же всегда дрожала, стоило мне подойти к тебе поближе. Даже не могла смотреть мне прямо в глаза.

Сончжэ только сейчас затронул эту тему, опоздав на целых два года.

«В наших с тобой отношениях нужно было не время, нужен был всего лишь правильный вопрос», – в конце концов осознал он.

– Это… Это просто так само собой получалось, – заикаясь, произнесла Ёну.

– Ты испугалась меня тогда?

– Я ведь вам уже говорила. – Наконец девушка ответила на вопрос мужа. – Я боялась даже взглянуть на вас.

Диалог супругов шел на удивление гладко. Их разговоры уже давно не протекали так спокойно.

– Что нужно сделать, чтобы тебе стало со мной немного комфортнее? Может, мне говорить с закрытыми глазами?

– Почему вы так мягко общаетесь со мной сегодня? Мне от этого не по себе.

– Если ты боишься меня даже тогда, когда я общаюсь мягко, это уже плохо.

– Вы давите на меня, и это тоже немного пугает.

«Я переживаю из-за того, что ты боишься меня. Поэтому сейчас я стараюсь сделать шаг тебе навстречу», – пытался достучаться до жены Сончжэ.

– Я до сих пор все так же тебя пугаю?

– Не так, как раньше, конечно… – пробормотала Ёну. Ее губы выглядели настолько мило, что Сончжэ не мог не улыбнуться.

– Хорошо, потихоньку будем все исправлять.

– Что именно?

– Тебя и меня, – бархатным голосом ответил муж, и Ёну сглотнула. – Будем работать над тем, чтобы ты перестала испытывать страх передо мной.

Говоря спокойно и мягко, Сончжэ немного приблизился к жене. Но такое поведение мужа испугало Ёну еще больше, чем когда-либо прежде. Невероятная харизма не покидала его даже тогда, когда он произносил что-то доброе и приятное. И в такие моменты муж казался ей самым опасным человеком на свете.

– Я буду стараться сделать так, чтобы рядом со мной ты наконец почувствовала себя в безопасности. Чтобы могла довериться мне и следовать за мной. – Сончжэ поделился желанием, которое для его жены так и осталось необъяснимым.

– Зачем вам это? – неловко спросила Ёну, продолжая сопротивляться. – Если вы хотите что-то исправить, то исправляйте в себе, зачем вы и меня заставляете в этом участвовать?

– Потому что у меня на нас большие планы, – уверенно ответил он и подумал: «Потому что я хочу защитить тебя. Так же, как ты решила приблизиться ко мне, я сделаю шаг навстречу тебе». – Я хочу, чтобы мы стали настоящими супругами.

Сердце Ёну екнуло от осознания, насколько серьезным Сончжэ оказался в своих намерениях. И даже если он лишь притворялся искренним, ей сложно было не утонуть в его бездонных глазах. С одной стороны, она считала, что неправильно испытывать к нему влечение из-за каждой мелочи. А с другой, она вряд ли могла бы отрицать, что сейчас походила на девушку, которая впервые в своей жизни влюбилась. И все-таки Ёну быстро взяла себя в руки и спросила:

– Вы хотели о чем-то меня попросить?

– Нет, – сразу ответил он. – Разве только чтобы ты перестала меня бояться.

«Что это он такой волнующий сегодня? Даже слишком. – У Ёну по коже мурашки побежали: очень уж странно вел себя Сончжэ. – Может, это месть? Он мстит мне за то, как я вела себя в последнее время».

Но этот способ мести был настолько необычным, что заставил Ёну задуматься о своих собственных проступках.

«Я довольно резко изменилась в последнее время, и все же он принял меня такой. Почему же я так чувствительно реагирую на все, что он говорит и делает?» – горько улыбнулась Ёну, вспоминая о прошлом.

– Может, поедем домой? – Это было единственное, что она смогла выдавить из себя. Однако Сончжэ решил, что этим вопросом жена пыталась сменить тему разговора, и слегка улыбнулся.

– Хорошо. Поехали домой.

Сегодня Сончжэ был слишком любезен и ласков, такая перемена в его поведении удивляла Ёну. Возможно, тут крылся какой-то подвох, но она чувствовала трепет. Опасаясь его странных шуточек, девушка торопливо направилась к двери переднего пассажирского сиденья.

– Спасибо, что приехали забрать меня. – Когда супруги уже сидели в машине, Ёну решила, что стоит поблагодарить мужа.

Сончжэ улыбнулся: с холодной войной покончено. Жена сидела рядом, аккуратно сложив руки на коленях, и смотрела в окно. Сончжэ захотелась взять ее за руку, но он не решался, поскольку до сих пор у них не было привычки прикасаться друг к другу. Они поженились и даже поцеловались в первый раз без всякого эмоционального фундамента. Бывало, конечно, что им приходилось держаться за руки или даже обниматься, но только на людях. И так как Ёну не смогла открыть свое сердце, Сончжэ решил вернуться на сто шагов назад и начать все сначала. В этот раз он постарается сделать все правильно. Только одна мысль не давала ему покоя: «Неужели она будет сердиться, если я возьму ее за руку?»

Надеясь, что Ёну ответит взаимностью на это проявление нежности, Сончжэ оставил левую руку на руле, а правую небрежно положил на сложенные кисти рук жены. Боясь оказаться отвергнутым, он решил только мельком прикоснуться к ней и сразу убрать руку, но, уже собираясь отнять ее, почувствовал что-то неладное. Вместо рук Ёну под его ладонью отказалось что-то более крупное.

Чуть замешкавшись, Сончжэ повернул голову и увидел, что его большая ладонь лежит не на руке, а на бедре девушки. Оказалось, что прежде, чем он потянулся к ней, она уже успела взять в руки телефон и сейчас смотрела в экран. Ёну застыла, а рука Сончжэ сползла вниз.

– Так вы все-таки хотели только… – дрожа, произнесла девушка, – получить сексуальное удовлетворение?

Совершенно невинные и чистые намерения Сончжэ теперь выглядели как пустые сказочки. Его предложение стать настоящими супругами наверняка расценят лишь как повод добиться одного.

– Нет! – смущенно крикнул Сончжэ, на секунду утратив над собой контроль и посмотрев на Ёну взглядом, полным сожаления.

– Это я должна кричать, вы-то почему кричите?

Сончжэ не знал, что ответить.

– Если дело не в ваших похотливых мыслях, то надо не кричать, а просто извиниться и сказать, что это случайность. И что впредь вы будете осторожнее.

Несмотря на свою ошибку, Сончжэ не мог просто извиниться, как того требовала жена. Он не мог пообещать, что больше никогда к ней не прикоснется, потому что в нем теплилось желание трогать ее всюду.

«Но это не значит, что я раб своих желаний! Пожалуйста, не смотри на меня такими глазами…» – мысленно умолял Сончжэ. Теперь мужчина был еще в большем отчаянии, чем при встрече с супругой.

После неловкости, которая произошла в машине, Ёну старалась избегать взгляда Сончжэ и на все его вопросы отвечала коротко.

– Я приехал с работы.

– Да, вижу.

– Не спросишь, как я себя чувствую?

– Выглядите вполне здоровым.

К счастью, она не отказывалась совсем с ним разговаривать, а это все же лучше, чем ничего. Сончжэ даже решил, что ему повезло отделаться столь малыми потерями.

– Сегодня, говорили, холоднее, чем вчера. Одевайся теплее.

– Позаботьтесь лучше о себе.

Сончжэ казалось, что он уже даже привык к резким ответам жены. Было в них что-то увлекательное. В любом случае с тем, что было две недели назад, невозможно даже сравнить. Но ее манера разговаривать с ним заставила его забеспокоиться о том, как будут развиваться их отношения в дальнейшем.

Прошло два дня. Сончжэ принес с работы подарок и протянул его Ёну.

– Держи, это тебе.

Это было что-то вроде игрушки: на круглой деревянной коробочке красовалась елка.

– Подарок.

– Что это? Откуда?

Как Сончжэ и ожидал, сюрприз приятно удивил Ёну. На самом же деле девушка взялась закалять свой дух и тренировать разум, чтобы перестать бояться каждого слова и движения мужа и чтобы научиться противостоять его влиянию. А для этого ей придется стать равной ему. Придется показать, что она тоже может быть дерзкой и напористой: «Я решила стать осторожнее в своих действиях. Несмотря на то что мне все еще хочется каждое утро проверять его самочувствие, я не делаю этого. И несмотря на то что я до сих пор боюсь его реакции, стараюсь говорить все что хочу».

И пока Ёну фокусировалась на своих душевных тренировках, муж внезапно преподнес ей прелестный подарок. Он был настолько красив, что Ёну невольно расчувствовалась.

«Нет, мне надо взять себя в руки», – пыталась одуматься Ёну.

– Это сделала наша компания.

– Вы даже музыкальные шкатулки производите?

– Мы выпустим такие к Рождеству.

«Зря у меня бабочки в животе появились. А я ведь подумала, что он купил это специально для меня», – немного расстроилась девушка.

– А, просто принесли показать? – вздохнула Ёну.

– Нет, – быстро ответил Сончжэ. Он ожидал этого вопроса. – Музыка в этой шкатулке не такая, как в других. Она была создана специально в единственном экземпляре.

«Для тебя. Чтобы показать, что я действительно стараюсь. Очень прошу, заметь мои старания, пожалуйста», – думал Сончжэ.

Ёну расплылась в улыбке и поблагодарила его самым чистым и красивым голосом, какой он только слышал, чем тронула мужа до глубины души.

– Спасибо.

«Видимо, поэтому люди любят дарить подарки. Я, конечно, предполагал, что ей понравится, но не думал, что настолько. Это было по-настоящему трогательно». Сончжэ так понравилась искренняя улыбка жены, что у него невольно возникло желание ее поцеловать. Однако он побоялся все испортить и этим нарушить возникшую атмосферу.

Глаза Ёну были полны детского любопытства. Она немедленно завела шкатулку. Музыка, которая полилась, оказалась старой популярной песней под названием «Ты освещаешь мою жизнь». Сончжэ еще до свадьбы как-то заглядывал домой к Ёну и заметил, что в хорошем настроении теща любила напевать ее себе под нос. Он запомнил этот момент и потому именно эту мелодию выбрал для музыкальной шкатулки. Когда из деревянной коробочки полился припев и на крышке задвигались красивые статуэтки, Ёну напрочь отбросила высокомерие и воскликнула:

– Вот это да!

Уголки губ Сончжэ поднялись вверх. Если бы он знал, что жена будет радоваться таким мелочам, то сделал бы для нее гораздо больше. Он жалел, что впустую потратил столько времени, убивал в себе все эмоции, отвернулся от нее. Теперь он обещал сам себе, что обязательно все исправит.

Но тут все пошло не по плану.

– Ты еще здесь?

– Да, здесь.

Почти наступила полночь, а Ёну уже три часа подряд, как под гипнозом, без остановки заводила и слушала музыкальную шкатулку.

– Я – музыкальная шкатулка или музыкальная шкатулка – это я? – едва слышно бормотала девушка, не прекращая заводить игрушку.

У Ёну было чувство, словно шевелились не механизмы шкатулки, а некие механизмы где-то внутри нее самой. А может, она умела пьянеть, не выпив при этом ни капли.

– Хватит, ты уже итак долго играешь с ней…

– Мы будто стали единым целым. Мне так хорошо.

Сончжэ почувствовал что-то странное. Он впервые видел такой умиротворенный взгляд у своей жены.

«Вау. Я и не думал, что все так обернется. А я ведь так надеялся на эту музыкальную шкатулку…» – Сейчас Сончжэ немного жалел о сделанном подарке.

– Разве есть на свете звук прекраснее?

– Ты куда прекраснее. Иди уже спать.

«Теперь мне придется ревновать ее к собственному подарку?» – подумал он.

Однако слова, которые он так бездумно выпалил, видимо, затронули что-то в голове Ёну. Внезапно она встала с места.

– Пожалуйста, проясните, что вы хотели этим сказать, – прищурившись, потребовала она.

– Что именно?

– Это я прекрасная или мой голос прекрасен? – со всей серьезностью спросила девушка. Сончжэ смутился, не понимая, к чему такой вопрос.

– В тебе все прекрасно.

– Я же сказала, проясните. Будьте точнее. Будьте точнее, – несколько раз повторила Ёну.

«Почему она так одержима этим вопросом? И почему я должен выбирать что-то одно? Нельзя, чтобы и то и другое было прекрасным?» – недоумевал Сончжэ.

– Ты прекрасна. Ты прекрасна, и поэтому твой голос тоже кажется мне прекрасным.

«Я сказал что-то не так? Почему-то она никак не реагирует, и от этого мне как-то не по себе», – занервничал мужчина.

– Голос у тебя тоже красивый. Поэтому и говорю, что все в тебе прекрасно. – Сончжэ попробовал выразиться чуть по-другому.

– Что лучше? Мой голос или я?

«Что это с ней?» – совсем растерялся Сончжэ.

– Ты. Ты красивая.

– Мои руки красивые или я? – Ни с того ни с сего Ёну вдруг подняла руку.

– Ты. Ты самая красивая.

Сончжэ не мог не ответить, жена была слишком настойчивой. Услышав желаемый ответ, она заулыбалась так, что ее улыбка озарила все вокруг, и в глубине души муж закричал от счастья.

– Хорошо.

«У нее просто безумно красивая улыбка. Шурин прав, Ёну та еще хитрюга, настоящая лиса», – радовался Сончжэ.

– Теперь, думаю, я смогу заснуть.

– Может, пойдем спать вместе?

– Что?

– Нет, ничего. Иди.

Сончжэ забылся на мгновение, и слова «Может, пойдем спать вместе?» невольно сорвались с губ. Он прекрасно понимал, что полностью подчинился Ёну и она сможет делать с ним все что захочет. Эта ночь стала самой длинной в его жизни.

Прошел еще один день, и наступила пятница. Именно на сегодня Ёну запланировала пройтись со свекровью по магазинам.

«Если тебе неудобно видеться с мамой, то скажи мне. Я ей все аккуратно объясню». – Сообщение от Сончжэ пришло Ёну, когда она уже ехала на встречу.

«О чем он так переживает? И к тому же “аккуратно” он точно ничего не сможет сказать», – подумала девушка.

Вопреки опасениям мужа, Ёну была в хорошем расположении духа. Ведь то, что Сончжэ сказал ей вчера ночью, было совсем не похоже на него и по-настоящему согревало душу.

«Ты. Ты самая красивая».

Сердце Ёну трепетало. Но как бы она ни старалась давить в себе ликование, получалось у нее плохо. Два года назад, когда они с Сончжэ договорились пожениться, он сказал ей нечто похожее. Ёну сделала комплимент его красивым рукам, а он ответил: «То же можно сказать и о тебе». Тогда она чувствовала и радость, и грусть одновременно, но сейчас то неприятное чувство неопределенности притупилось.

«Не переживайте обо мне. Думаю, я общаюсь с ва- шей мамой гораздо лучше, чем…» – Ёну собиралась отправить мужу шутливое ответное сообщение, но в этот момент на экране телефона высветился номер свекрови.

– Мама, здравствуйте. Я уже в пути.

– Дорогая, ты уже в дороге? Как же быть? Один наш дальний родственник вдруг скончался, и нам нужно приехать выразить соболезнования…

– Все в порядке, мама. Может быть, мне стоит присоединиться к вам?

– Нет, нет. Обязательно поезжай в магазин, даже если ты одна. Я предупредила сотрудников, они будут ждать тебя. Покажут тебе много красивых вещей.

– Хорошо, так и сделаю.

– Прости, что нарушила обещание.

Ёну убедила Михён, что ничего страшного не случилось, и положила трубку. Вскоре после этого пришло еще одно сообщение от Сончжэ.

«Слышал, тебя бросили одну. Сходить с тобой?»

«Так быстро узнал? Ничего себе», – удивилась Ёну.

Несмотря на то что девушка заверила Михён, что все в порядке, тем не менее ей было немного жаль, что им не удалось встретиться. Поэтому внимание мужа оказалось очень своевременным.

«Спасибо за предложение», – отправила она ответ и вышла из машины.

Магазин одежды на Чхондам-доне занимал целое трехэтажное здание. Сотрудники встретили клиентку и сразу проводили ее на третий этаж.

– Добро пожаловать! Мы наслышаны о вас. Это большая честь – принимать такого важного гостя в нашем бутике, – поздоровалась хозяйка магазина, когда Ёну вышла из лифта. Позади женщины, склонив головы, выстроились другие сотрудники.

– Здравствуйте. Меня зовут Ли Ёну.

Ёну обычно не ходила в подобные места и сегодня впервые после свадьбы оказалась в таком роскошном магазине. Поэтому, конечно же, она не привыкла к таком обращению и гостеприимству. Сразу после неловкого приветствия девушка собралась начать поиски подходящего наряда, как вдруг…

– О, Ли Ёну! – послышался чей-то голос в нескольких шагах от нее.

Ёну шла за хозяйкой магазина и тут резко остановилась. Когда она узнала человека, который ее окликнул, ее зрачки расширились. Настречу шла единственная дочь директора Ма Чжинтэ и Ок Сынхэ – Ма Санхи. Девушка подошла к Ёну, на первый взгляд вполне радушно приветствуя давнюю знакомую.

– Ни разу не связалась со мной с тех пор, как вышла замуж.

– А… Привет. – Ёну была не рада этой встрече и не смогла ничего сказать в ответ на эту претензию.

– Давно не виделись, – послышалось чье-то хриплое приветствие с нотками сарказма. Сердце Ёну замерло. С ней говорила Ок Сынхэ.

– Как вы поживали?

– Хорошо. Ты тоже, надеюсь?

– Да.

– Я скучала по тебе.

Слова Ок Сынхэ были Ёну совершенно неприятны.

– Как хорошо, что так сложилось. У нас была бронь час назад, но Санхи еще не успела померить все, что ей понравилось. Директор, мы близкие знакомые Ёну. Думаю, что она не против, если мы посмотрим вещи вместе.

Директору стало неудобно, и она лишь растерянно взглянула на клиентку.

– Ты же не против, Ёну? – Сынхэ поторопила девушку.

– Да, не против.

Ёну решила одним глазком посмотреть на вещи и сразу покинуть магазин. К счастью, их сопровождали разные сотрудники, поэтому ей больше не пришлось общаться с Сынхэ. Через десять минут, во время примерки очередного костюма, Санхи вышла из примерочной и закричала:

– Мама, мама! Она пропала. Моя цепочка!

– Та цепочка, которая была на тебе сегодня?

– Я сняла ее и повесила в примерочной, потому что она мешала мне переодеваться. Но сейчас ее там нет. Куда она могла подеваться?

– Если ее никто не забрал, то вещь, оставленная в примерочной, должна быть на месте.

– Это же та цепочка, которую ты подарила мне на день рождения. Ты говорила, она стоит пятьдесят миллионов вон. Что теперь делать?

В этот момент Ёну перебирала одежду и вдруг застыла. В воздухе чувствовалось напряжение, и казалось, что земля уходит из-под ног.

– Ёну, прости, что я такое говорю… – вдруг обратилась к ней Сынхэ.

– Да?

– Можешь вывернуть карманы и показать свою сумку?

От слов женщины тело Ёну будто окаменело.

– У тебя ведь в детстве была клептомания, – подойдя к Ёну, шепотом сказала Сынхэ. Но она произносила слова так четко, что стоящие рядом сотрудницы, конечно, все услышали. Девушка почувствовала, что не может дышать, страх нахлынул на нее волной. Она подумала, что Сынхэ, самая настоящая злодейка, вполне могла незаметно подложить цепочку ей в сумку.

Женщина наслаждалась потерянным выражением лица Ёну, ее губы расплылись в коварной улыбке. Последние два года прошли для нее совсем скучно – и вот наконец пришло время расправить крылья. На самом деле Сынхэ неслучайно оказалась в одном месте и в одно время с Ёну. В прошлые выходные она была в этом же бутике и услышала разговор директора с Михён, которая бронировала время на полдень пятницы. Изначально Сынхэ планировала подружиться с Михён, но неожиданно выпала возможность даже лучше – сделать из Ёну посмешище.

– Я все понимаю, ты же не со злости. Это просто привычка. Ты получаешь удовольствие оттого, что берешь без спроса чужие вещи.

– Что вы такое говорите?

– Ёну, детка.

От жуткого шепота Сынхэ Ёну невольно сделала шаг назад.

– Покажешь карманы и сумку? Я никогда не говорю то, в чем не уверена.

«Все-таки ты сделала это – тайком подсунула мне в сумку цепочку!» – подумала Ёну, убежденная в том, что попала в ловушку. Оглянувшись вокруг, она заметила, что в помещении не было камер слежения, а значит, и доказать свою невиновность она не сможет. Директор магазина лишь смущенно смотрела на клиентку, а другие сотрудники, боясь вмешиваться, отошли и занялись другими делами. Однако все равно тайком подглядывали за развитием события.

– Почему ты медлишь, Ёну? – Сынхэ подходила к девушке все ближе, и та сглотнула.

– Простите, что прерываю вас, – послышался чей-то голос, и все повернули головы в сторону примерочной, где стоял незнакомец. Никто не заметил, когда он вошел.

Ёну вытаращила глаза. Это был тот самый человек со свадьбы троюродного брата Сончжэ, с золотистыми волосами, которые идеально совпадали с оттенком шерсти Златика. Мужчина держал в руке платье и цепочку.

– Вы не это ищете? Она зацепилась за одно из платьев.

– Ой! Моя цепочка! – Санхи подбежала к мужчине, а Ёну наконец смогла спокойно выдохнуть. Незнакомец вернул потерянную вещь и с ухмылкой посмотрел на Сынхэ. Казалось, он прекрасно понимал, что произошло.

– Если эта вещь вам настолько дорога, то, может, стоит лучше смотреть за ней? Вы даже не поискали ее должным образом – и сразу заподозрили кого-то в воровстве? – насмешливо заметил мужчина. – Как нехорошо с вашей стороны.

Пока спаситель Ёну язвил Сынхэ, одна из сотрудниц бутика все не могла налюбоваться им, тихонько вздыхая.

– А теперь разрешите, я пойду, – улыбнулся незнакомец и спустился вниз по лестнице.

– Кто это был? – спросила директор магазина у своих сотрудниц через некоторое время.

– Только что приходили люди от партнеров. Этот молодой человек прям модель! – восхитилась сотрудница внешностью мужчины. Однако, заметив, что все вокруг на нее смотрят, смутилась и закашлялась.

Тем временем Сынхэ с кислым видом обратилась к дочери:

– Санхи. Это твоя цепочка?

– Да, мам, моя. На ней мои инициалы, – беззаботно ответила девушка, просто довольная тем, что смогла вернуть подарок мамы.

– Прости меня за это недопонимание. Напрасно я вспомнила старые времена. – Сынхэ как будто признала свою ошибку и извинилась, грустно посмотрев на Ёну.

– Какие еще старые времена? – разозлилась Ёну. – Я никогда не страдала клептоманией и в вашем доме никогда ни к чему не прикасалась.

«Старые времена ей вспомнились!» – продолжала злиться двушка. Намерение Сынхэ очернить Ёну были очевидны. Но поскольку она никогда без спроса не трогала вещей бывшей хозяйки, то не собиралась выслушивать оскорбления.

– Сделаю вид, что сегодня случилось недоразумение, но если вы когда-нибудь еще хоть раз скажете обо мне что-то, не подумав, я это просто так не оставлю, – храбро предупредила Ёну. Она решила перестать быть жертвой, которую постоянно обижают и бьют. – Я всем расскажу, что происходило в том доме.

Услышав угрозу в свой адрес, Сынхэ съежилась, и что-то дрогнуло в ее лице.

«Ли Ёну, я смотрю, ты подросла. Научилась подбирать слова, чтобы запугивать людей. Но как бы ты ни старалась, все равно останешься обычной Золушкой», – думала женщина.

– Санхи, нам уже пора. Закажем чуть позже, – сказала Сынхэ и прошла к лифту, а ее дочь последовала за матерью.

Только после того, как Сынхэ исчезла с глаз долой, Ёну расслабилась и присела на стул. Директор бутика подбежала к клиентке, чуть не плача.

– Я глубоко извиняюсь за то, что произошло. Вы, наверное, растерялись. Еще раз прошу прощения.

– Не стоит. – Ёну не могла винить хозяйку магазина, поэтому просто слегка улыбнулась. – Думаю, сейчас мне лучше вернуться домой. В следующий раз приеду вместе со свекровью.

Ёну взяла сумку и села в лифт. Пока они спускались на первый этаж, директор все продолжала извиняться, но Ёну уже толком ее не слушала.

Вскоре после того, как Ёну покинула бутик, туда приехал Сончжэ. Благодаря матери он был знаком с хозяйкой магазина, поэтому та сразу его узнала. Но поскольку незадолго до его прихода случился небольшой переполох, женщина начала нервничать.

– Здравствуйте…

– Моя жена должна была быть здесь, но, кажется, ушла чуть раньше, чем планировала.

– Эм, я… – Лицо директора выглядело так, словно у нее что-то разболелось.

– Что-то случилось?

– Поднялся… небольшой шум.

Женщина рассказала Сончжэ о случившемся, и тот взорвался от возмущения.

– Если такое происходит между клиентами, разве вы не должны урегулировать ситуацию? Неужели просто стояли и смотрели? – начал отчитывать ее Сончжэ.

– Понимаете… Претензия другого клиента казалась слишком правдоподобной…

– Даже если так, вам не кажется, что клиент вел себя слишком своевольно? Вы не способны повлиять на него?

– Прошу прощения…

– Как зовут этого хама?

– Ее зовут Ок Сынхэ. Она вроде бы раньше была знакома с вашей супругой. – Голос директора звучал так, будто сама душа покинула ее.

На несколько минут в бутике воцарилась полная тишина. Из глаз Сончжэ, казалось, полетели искры, и у женщины замерло сердце.

– Это больше невозможно терпеть. Вам есть что добавить? – холодно спросил он.

– Нет, нечего. Еще раз прошу прощения…

– Еще увидимся.

Несмотря на последнюю фразу, Сончжэ решил для себя, что больше не будет иметь ничего общего с человеком, который не справляется с собственной работой и клиентами. Попрощавшись, он вышел из помещения.

Глава 6

Ее сказка

Девятнадцать лет назад

Первая неприятная история в доме Ма Чжинтэ случилась, когда Ёну и Санхи было по шесть лет.

Сынхэ вошла в комнату дочери, чтобы убедить ее почитать книгу, но, увидев полностью пустой книжный шкаф, спросила:

– Ма Санхи! Куда делись твои книжки со сказками?

– Я все отдала Ёну, – ответила шестилетняя Санхи. – Мам, я же пока не умею читать, а Ёну умеет. Она очень хорошо читает.

Ли Ёну была дочерью О Сунчжон и Ли Мёншика, которые поселились на цокольном этаже особняка. Поскольку Сунчжон и Мёншик были прекрасными работниками, Ма Чжинтэ решил возложить на них все обязанности по дому и специально отремонтировал подвальное помещение, где вся семья Ли могла бы спокойно жить. А случай с книгами произошел через месяц после того, как Ли Ёну с родителями и братом поселились в доме семьи Ма.

Всякий раз, когда Сынхэ видела Ёну, на душе скребли кошки. Ее дочь Санхи едва-едва научилась писать свое имя, когда Ёну уже свободно читала книги. Это сильно портило женщине настроение. Вдобавок муж, заметив значительную разницу между девочками, отругал жену за то, что та неправильно воспитывает ребенка. И теперь, увидев пустые полки, Сынхэ сразу же направилась на цокольный этаж.

Шестилетняя Ёну прочитала больной бабушке небольшой отрывок из книги, дождалась, пока та заснет, и пошла укладывать спать младшего брата. А после, держа в руке одну из книг, которую Сынхэ купила для Санхи, вышла в гостиную.

– Ачжумма[16]! – радушно поздоровалась девочка с хозяйкой дома.

Как только маленькая Ёну обратилась к Сынхэ, та влепила ей затрещину. Удар был такой силы, что девочка отлетела на пару шагов назад. Потрясенная Ёну упала и прикрыла голову руками, ее лицо исказил страх. Но когда она поднялась с пола, только что ударившая ее женщина снова подошла к ней.

– Ну-ка позови меня еще раз.

Ёну вздрогнула. Этот голос напоминал голос ведьмы. Инстинкт самосохранения говорил ей подчиниться, и она вспомнила более уважительную форму слова «ачжумма» – «ачжумони».

– Ачжумо…

Бах! В этот раз девочка даже не успела закончить, как упала на живот. У нее сильно кружилась голова, и она никак не могла прийти в себя, но через какое-то время девочка все-таки поднялась. Ёну плакала, но старалась заглушить рыдания. Ей казалось, что если она издаст хотя бы малейший звук, то Сынхэ снова ударит ее. Она помнила, как мама наказала ей внимательно слушать, что говорит ачжумма.

– Твоя мать не воспитывает тебя? – сердито спросила Сынхэ. Маленькая Ёну не знала ответа на этот вопрос и лишь плакала, опустив голову.

– Вытри слезы.

Следуя приказу хозяйки, Ёну быстро промокнула слезы рукавом. Как только ее плач стих, Сынхэ яростно схватила девочку за руку и потащила вверх по лестнице, во двор.

– Я скажу это лишь один раз, так что запоминай, – предупредила Сынхэ и осмотрелась. Увидев человека, который подметал листья, она обратилась к нему.

– Эй, уборщик, подойди сюда.

– Да, самоним[17]. – Работник бросил метлу прямо на землю и приблизился.

– Все, иди работай.

– А… Да… – С озадаченным видом мужчина побежал обратно.

После этого женщина яростно спросила:

– Ты слышала?

Ёну лишь молча дрожала.

– Я спросила: ты слышала?

– Да…

– Тогда как надо называть меня впредь?

– Самоним…

– Заруби это себе на носу. – Схватив девочку за руку, Сынхэ потащила ее обратно в дом.

– Принеси мне все книги, которые ты украла у Санхи.

Ёну побежала в комнату и принесла в гостиную стопку книг. Хотя ей было обидно, что ее несправедливо обвинили в краже.

– Я ничего не крала. Эти книги дала мне Санхи, она принесла их в сумке.

Ответ не понравился Сынхэ, и она снова подошла к девочке. Опасаясь очередного удара, Ёну крепко закрыла глаза.

– Самоним, вы, оказывается, здесь…

Это была Сунчжон, мать Ёну. Прибравшись в доме хозяйки, она зашла домой, чтобы накормить обедом детей и свекровь. Сынхэ быстро опустила руку, которой только что замахнулась на Ёну.

– Этот ребенок забрал все сборники сказок моей дочери. Не одну или две, а все.

– О боже, как это могло произойти? Простите, самоним. Я немедленно положу книги туда, где они были.

– Это же дети, они ничего не понимают. Как-нибудь я подарю ей пару книжек, но эти нужно вернуть на место.

– Не нужно ничего дарить. И да, конечно же все вернем.

Сынхэ бросила на Ёну укоризненный взгляд и ушла. А Сунчжон, посмотрев на сборники сказок в гостиной, тяжело вздохнула.

– Зачем ты все это принесла? Еще и тяжесть такая. Тебе нельзя трогать вещи Санхи, поняла? – Сунчжон не стала ругать дочь, потому что та и так казалась напуганной. Мать лишь тихо объяснила ей, что так делать не стоит. – Потом я куплю тебе хорошие книжки.

Именно тогда Ёну упустила возможность рассказать матери, что именно с ней произошло.

Обычно, получив от взрослого нагоняй, а то и наказание посерьезнее, дети никому об этом не рассказывают, искренне веря, что их наказали заслуженно. Они не видят в своих поступках ничего плохого до тех пор, пока их не отругают. Для ребенка взрослый человек – это тот, кто твердо знает, что правильно, а что нет, поэтому в будущем дети стараются не повторять ошибок. Но в то же время они ведут себя хорошо не для того, чтобы не делать зла, а из страха перед гневом взрослых. Так было и с маленькой Ёну. Ее отругали, и рассказать об этом она не смогла, потому что верила, что виновата. Думала, что действительно сказала Сынхэ что-то очень плохое, что-то такое, чего ни в коем случае нельзя было говорить. Ночью после того злосчастного дня, когда все уже заснули, девочка завернулась с головой в одеяло и плакала. Во сне перед ней предстала Сынхэ в образе ведьмы из «Белоснежки», но счастливого конца у ее сна не было. В тот день сказка Ёну утратила волшебство.

Вернувшись домой, Ёну, даже не переодеваясь, села на кровать и просто продолжала сидеть, отстраненно глядя перед собой.

«Я так надеялась, что в моей жизни больше не будет никакой Ок Сынхэ. Даже подумать не могла, что столкнусь с ней вот так. Хотя странно, что мы до сих пор ни разу не пересекались, ведь Ок Сынхэ – жена директора “Джей Нейчерал”. При каких обстоятельствах нам придется столкнуться в следующий раз?» – Страх начал овладевать Ёну. Сегодня благодаря мужчине, который будто свалился с неба, девушке удалось спастись. Но неизвестно, повезет ли ей так же в будущем.

Девушка долго просидела, погруженная в свои мысли, и пришла в себя, только услышав стук в дверь. Как оказалось, та уже была открыта. Сончжэ стоял в проеме и смотрел на жену.

– Слышал, в магазине случился переполох.

– Как вы узнали?

– Я заехал туда, и директор бутика мне все рассказала.

Ёну опустила голову. Сончжэ жалел жену, которую, казалось, покинули все жизненные силы.

– Сильно испугалась? – сам того не ожидая, мягко спросил муж.

– Нет, все в порядке.

– Снова «все в порядке»?

«Что в порядке? Почему у тебя каждый раз “все в порядке”? Почему ты не хочешь поделиться со мной тем, что чувствуешь? Если доверишься мне, то станет гораздо легче. Что бы ни случилось, я буду защищать тебя», – думал Сончжэ.

– Ты, должно быть, растерялась, – пытался утешить ее муж. – Но каждый, кто позволит себе плохо с тобой обращаться, будет наказан по заслугам.

Однако для Ёну справедливость и торжество добра существовали только в сказках. В реальности же было множество примеров, ясно доказывающих, что на деле все обстоит как раз наоборот.

И все-таки Сончжэ говорил с такой теплотой в голосе, что у Ёну на глазах наворачивались слезы.

«Голос-аферист. Ведь из-за этого голоса теперь хочется довериться сонбэ и положиться на него», – думала Ёну.

– Может, сходим куда-нибудь поесть? Хочешь что-нибудь? – любезно спросил Сончжэ. Жена лишь печально смотрела на него, поджав губы.

– Говяжий суп с редькой, – ответила она. Надо же куда-нибудь выплеснуть гнев.

– Хорошо, пойдем.

Сончжэ согласился на выбор блюда без колебаний. Он думал лишь о том, чтобы накормить жену, и ему было совершенно все равно, что самому тоже придется это есть.

Через какое-то время супруги вышли из дома и впервые решили пройтись пешком. Но, даже шагая рядом, со стороны они выглядели как совсем чужие друг другу люди. Сончжэ медленно опустил глаза и посмотрел на маленькую и тонкую руку Ёну, которая, казалось, не могла найти себе места. Не зная, что делать, она сначала полезла в карман, потом потерла другую руку, коснулась пальто и в конце концов прошлась по волосам.

«Уже несколько дней прошло с тех пор, как у меня появилось желание взяться с ней за руки. Я самый невинный и чистый женатый мужчина на свете», – думал про себя Сончжэ. Не удержавшись, он схватил руку Ёну за запястье и опустил к себе в карман. Девушка удивленно посмотрела на мужа.

– У тебя замерзли руки, – смутился он и в качестве предлога решил сослаться на холодную погоду. – Я их погрею.

Ёну стало неловко, и она поспешила вытащить руку из его кармана, но Сончжэ перехватил ее в воздухе. Он хотел завоевать жену, идти напролом, хотя сознавал, что должен принимать в расчет ее чувства и настроения. Только поэтому до сих пор Сончжэ искал окольные пути. Однако ему стало казаться, что девушка совсем не понимает и не видит его стараний, поэтому он решил больше не молчать.

– Почему так сложно взяться со мной за руки? – спросил Сончжэ и снова сунул руку жены к себе в карман, накрыв ее своей ладонью для верности. – С этих пор можешь пользоваться моими карманами так, как будто они твои. Считай, что это филиал твоего собственного дома.

Ёну пошевелила пальцами, они щекотали Сончжэ, но были мягкими на ощупь.

«Теперь я никогда не отпущу тебя. Твое место здесь», – думал мужчина.

Ёну снова захотелось плакать. Тепло мужа и биение его сердца передавалось ей через кожу. Она вернулась в прошлое – можно сказать, получила бонусом сто дней, и это она должна была жить ради Сончжэ и помогать ему, а не наоборот. Ситуация сложилась достаточно противоречивая, но девушке сейчас было очень уютно.

Супруги впервые гуляли по ночным улицам, взявшись за руки. Ёну смутилась и чувствовала себя неловко, поэтому долгое время не могла выдавить из себя ни слова. И только спустя несколько долгих минут она нарушила молчание.

– А где мы собираемся есть говяжий суп с редькой?

– Я знаю одного повара. Он, наверное, сейчас занят, но если заплатить миллион вон, то, думаю, проблема будет решена.

Сончжэ говорил совершенно искренне. Он действительно мог бы заплатить миллион вон за один-единственный ужин. Ёну была ошеломлена.

– Давайте поедим что-то другое… Необязательно именно говяжий суп с редькой.

– Нет. Мы должны обязательно поесть его.

– Кто будет платить миллион вон за говяжий суп?! Кто вообще этот повар?

– Его зовут Ё Гукдэ, и он достаточно знаменит. Специализируется на дошираках, но не существует блюда, которое он не смог бы приготовить.

Ёну резко остановилась – так сильно было ее удивление, когда она услышала имя повара. И конечно же, она знала, кто это. Несколько лет назад на корейском телевидении случился настоящий кулинарный бум, а Ё Гукдэ был лучшим среди звездных шеф-поваров, которых в то время часто показывали. Девушки Кореи даже прозвали Ё Гукдэ Секси-Поваром С Небес.

– Он же не просто знаменитый повар – это лучший повар в Корее! – громко удивилась Ёну. – Вы знакомы с ним лично?

Заметив, как засияли вдруг глаза жены, Сончжэ почувствовал себя странно.

«Я вообще-то тоже знаменитый, но, видимо, кое-кому все-таки уступаю», – обиделся мужчина.

– Ну да.

– Вам надо было сказать мне об этом раньше. Я же его фанатка! Пойдемте быстрее.

– Я передумал, давай не пойдем.

– Почему-у-у? Зачем же тогда так обнадеживать?

– Похоже, я тебя чересчур обнадежил.

Сончжэ охватила ревность, поэтому он решил изменить изначальный план. С его стороны это было немного подло, но он не хотел, чтобы Ёну, увидев шеф-повара Ё Гукдэ, слишком увлеклась им.

– Подожди. Давай поищем в интернете какое-нибудь заведение, где подают говяжий суп с редькой.

– Не стоит. Просто пойдемте уже куда-нибудь, – надула губы девушка.

Но Сончжэ решил не сдаваться и, достав телефон, начал искать подходящее место, где готовят любимое блюдо жены. Искать было бы проще, если бы он держал телефон обеими руками, однако правой он сжимал кисть Ёну, поэтому ему приходилось печатать только большим пальцем левой руки. Девушке стало жалко мужа, и, глубоко вздохнув, она указала ему на ресторан традиционной кухни через дорогу.

– Пойдемте туда. Говорят, это популярное место. На самом деле я знала, что вы, сонбэ, не любите говяжий суп, поэтому просто повредничала. Пойдемте быстрее туда.

Ёну отняла у Сончжэ телефон и потащила мужа к заведению. На входе их встретил сотрудник в ханбоке[18], вежливо поприветствовал гостей и провел их в отдельную теплую комнату. Официант, получив от Сончжэ заказ, закрыл за собой дверь и оставил супругов наедине. Ёну знала, что ресторан довольно знаменит, но почему-то не слышала голосов других гостей.

– Здесь так тихо.

– Это точно.

Как только муж с женой вошли в ресторан, им пришлось разомкнуть руки, поэтому сейчас они ощущали некую пустоту. Вдобавок они все еще чувствовали себя друг с другом неловко, и Ёну решила срочно что-нибудь сделать, чтобы разрядить обстановку. Она принялась рыться в сумке в поисках чего-то, что помогло бы заполнить тишину. Сончжэ, не понимая, что происходит, лишь озадаченно смотрел на жену. Через мгновение на столе появилась та самая…

– Взяла ее с собой? – спросил Сончжэ, увидев на столе музыкальную шкатулку.

– Собираюсь заводить ее, когда скучно.

«Надо же, есть люди, которые планируют в своей жизни даже подобные ситуации», – удивился он.

– У тебя что, зависимость?

Ёну поджала губы.

– Зачем ты заводишь ее сейчас? Тебе скучно?

– Да.

– Тебе со мной скучно?

– Да, – с вызовом ответила она.

– Сделать так, чтобы ты больше не скучала?

Сончжэ прищурился и понизил голос, и от этого желание потягаться с ним у Ёну как рукой сняло.

– Положу ее лучше обратно.

Красивая музыкальная шкатулка, так и не издав ни звука, вернулась в сумку. Но супруги недолго скучали, потому что заказ приготовили довольно быстро и стол в мгновение наполнился вкусными блюдами. После того случая в магазине Ёну чувствовала себя подавленной и ей не хотелось совершенно ничего, но после прогулки с мужем и неожиданного ужина в ресторане ей стало гораздо лучше.

– Из-за того что вы всегда ездите на машине, наверное, плохо знаете этот район, да? Где-нибудь бывали тут? – спросила Ёну, быстро орудуя палочками для еды.

– Ходил в бар рядом с этим рестораном.

– Это то место, где еще вывеска с китайскими иероглифами? Хорошее место? Слышала, тоже довольно популярное заведение.

– Хочешь сходить после ужина?

– Это же бар, я не пью алкоголь.

– Ты же часто пьешь, – заметил муж, и Ёну заморгала. – Судя по пропавшему из холодильника пива.

«Ничего себе, он даже это заметил?» – удивилась она. У Ёну после выпивки проявлялась одна особенность, поэтому девушка старалась не пить вне дома. Но поскольку ей было тяжело отказаться от любви к алкоголю, она любила опустошить пару банок пива перед сном.

– Иногда выпиваю одна.

– Не пей больше одна, лучше пей вместе со мной.

– Не хочу. Пейте без меня сколько влезет.

– Если ты не будешь, то я тоже не буду.

– М-да. С чего это вдруг ты заговорил о моих желаниях?..

– Что ты сказала?

– Нет, ничего.

Сончжэ не расслышал бормотание жены, а та, чтобы не сболтнуть лишнего, запихнула себе в рот огромную ложку риса.

– Тогда что будем делать?

– В смысле?

– Не хочешь куда-нибудь сходить?

Уже в который раз за сегодня муж спросил ее мнения. Это было так нехарактерно для Сончжэ, что казалось, будто перед ней совсем другой человек.

«Видимо, этот мужчина хочет побаловать меня сегодня», – догадалась девушка и решила, что упускать такую возможность нельзя. Ёну внезапно почувствовала уверенность, которая долгое время была ей незнакома.

– Хочу посмотреть на рождественскую елку. По-моему, одна такая была со стороны торгового центра. Если пойти пешком, то можно добраться за сорок минут.

– Холодно, поедем на такси. Сорок минут – слишком долго.

– За сорок минут ходьбы вы от холода не умрете.

– Я умру от холода. Разве не ты была ответственной за мое здоровье?

– Хм…

Муж был непредсказуем. Сначала весь такой мягкий и добрый – и вдруг вернулся этот его холодный взгляд и сухие фразы. И все-таки самое главное, что в самой затее Сончжэ не отказал. Пусть он и непредсказуем, но все же хотел исполнить желания жены, это точно.

Поужинав, супруги вышли из ресторана и поймали такси, чтобы съездить к елке у торгового центра.

– Будь осторожней, тут лед, – выйдя из машины первым, сказал Сончжэ и подал спутнице теплую руку. Заметившие пару люди наверняка подумали, что он образцовый и любящий муж. Из-за его голоса и всей атмосферы этого вечера Ёну начала все чаще отмечать, насколько привлекателен Сончжэ, и ее сердце забилось быстрее. Едва оказавшись на улице, девушка случайно отпустила руку мужчины.

– Держись, – сразу сказал Сончжэ.

– Снова этот голос-аферист, – пробормотала она.

– Что?

– Голос-аферист. Не знаете, что такое голос-аферист? – дразнила мужа Ёну, наконец заговорив громче. Она потихоньку чувствовала себя все увереннее. – Человек с мягким и добрым голосом обычно такой же добрый и мягкий по характеру, а человек со звонким голосом отличается таким же ярким характером. И так как у вас, сонбэ, серьезный и благородный голос, то вы должны вести себя соответствующе.

– У тебя голова забита предубеждениями, ты стала бы отличной жертвой для похитителей.

«То есть ты со мной не согласен и теперь подшучиваешь надо мной?» – обиделась Ёну.

– Именно из-за этого вашего голоса я решила выйти за вас замуж, – уверенно заговорила девушка. – Я вышла замуж, толком ничего не зная. У меня не было времени даже на то, чтобы подумать, какие мужчины мне нравятся.

На самом деле Ёну не считала себя жертвой брака. Ведь, став женой Сончжэ, она получила все, чего только могла пожелать. Теперь она это понимала и не считала свою участь несправедливой. В глубине души она всегда была благодарна мужу и ворчала скорее в шутку, чем чтобы пожаловаться. Однако девушку не покидало желание проверить, до какой степени Сончжэ готов ее терпеть.

– Все, что я делала впервые, я делала вместе с вами, сонбэ.

По какой-то непонятной причине губы Сончжэ растянулись в улыбке.

«Почему он улыбается? Сейчас совсем не время улыбаться», – думала Ёну, а муж тем временем взял ее руку и снова положил к себе в карман, где было так тепло и уютно.

«Что происходит? Не хочу, чтобы он взволновал меня еще больше», – смутилась Ёну.

– Продолжай.

– Не думаю, что мои слова будут вам приятны.

– Я все пойму и приму.

Сончжэ давал жене возможность избавиться от накопившихся обид, хотел помочь снять стресс, но неожиданно девушка сказала что-то настолько милое, что он не смог сдержать улыбки. Видя, что Ёну не поняла, почему у него так поднялось настроение, он решил подурачиться еще немного и засунул ее руку к себе в карман.

– Заставили меня выйти за вас замуж, но плохо относитесь ко мне.

– Когда такое было?

– Когда не возвращались домой.

– Кроме поездок в Америку, я всегда ночевал дома. Ты просто не замечала, потому что совсем не интересовалась мной.

– А вот и нет. А вот и нет! – фыркнула Ёну. – Когда вы вернулись из Америки, вас не было дома. Целых три дня не было.

– Когда это?

– В августе прошлого года.

Сончжэ, вспомнив то время, тяжело вздохнул.

– Тогда я был резервистом и ездил на военные сборы, – повысив голос, ответил он. Мужчине стало обидно, что жена совсем не интересуется его делами. – Я выполнял свой долг перед страной. Это ты относишься ко мне как к насекомому.

Даже немного повздорив, супруги продолжали держаться за руки.

– Когда это я к вам так относилась? – Услышав о военных учениях, Ёну смягчилась.

«Я понятия не имела, что его не было дома из-за этого. Что и требовалось доказать: когда живешь с кем-то, надо хотя бы разговаривать друг с другом».

– Было такое, да. Я до сих пор не могу забыть то твое выражение лица.

– Сонбэ, вы недалекий.

– Что?

Обозвав мужа, Ёну попыталась вырвать свою руку и убежать.

– Куда ты? Куда?

Сончжэ сжал ее запястье еще крепче, а другую руку запустил в волосы и в одну секунду собрал их в кулак. Вырваться было невозможно, он был гораздо больше нее.

– Что, ударите меня?

– Зачем мне тебя бить?

– Выглядит так, будто собираетесь.

– Что за глупость? Наоборот, пытаюсь быть с тобой нежным, – сказал он и взъерошил ее волосы.

– Что-то не похоже на нежность. – Ёну сморщилась.

– Нежность это, правда.

Еще раз взъерошив ей волосы, Сончжэ наконец удовлетворенно улыбнулся и принялся приводить ее прическу в порядок. Ёну почувствавала, как что-то сжалось в груди.

– Что еще скажешь?

– Что-то еще надо сказать?

– Расскажи, из-за чего тебе было тяжело.

Сегодня Сончжэ постоянно говорил этим голосом-аферистом, поэтому Ёну была окончательно сбита с толку.

– Надеюсь, когда вы завтра проснетесь, у вас не появится желание отомстить мне.

– За что это мне надо мстить?

– Может, захотите выгнать меня из дома или поставить печать на документах о разводе.

«Что-то я переборщила с домыслами и слишком легко произнесла слово “развод”. Ах, не надо было ему стараться меня разговорить». – Ёну почти сразу пожалела о том, что сказала.

– Развод? Ты все еще думаешь, что я хочу развестись с тобой? – помрачнев, спросил Сончжэ.

– Сделайте вид, что ничего не слышали.

– Как я могу сделать вид, что не слышал, если на самом деле слышал?

– Представьте, что время повернулось вспять.

– Невозможно повернуть время вспять.

– Возможно! – с полной серьезностью сказала Ёну. Девушка заявила это настолько уверенно, что казалось, будто она действительно может управлять временем. Сончжэ был немного озадачен. – Можно не только повернуть время вспять, но и изменить свою судьбу.

Взгляд Ёну вдруг стал таким же, как в тот раз, когда она убеждала его, что не хочет разводиться и ей нравятся поцелуи.

– Посмотри, у нас все наладилось, хотя мы были на грани развода!

Сончжэ показались милыми эти рассуждения жены, и он снова не смог сдержать улыбки.

– Ты права.

Как только муж согласился с мнением Ёну, ей стало гораздо легче.

– По-моему, это прекрасное завершение разговора.

– Да, счастливый конец.

– Да, точно.

– Тебе не стоит беспокоиться и что-то себе придумывать. Я уже сказал это несколько раз, но повторю снова: я не собираюсь разводиться. И давай уже закроем эту тему.

– Хорошо, – ответила жена. Она чувствовала себя немного виноватой.

Вдруг перед супругами выросла рождественская елка. Они даже не заметили, как дошли до нее. На самой верхушке дерева красовалась большая звезда, которая гармонично сияла вместе с остальными огнями. Для Сончжэ Рождество всегда было самым загруженным днем в универмаге, и обычно ему не хватало времени прочувствовать всю романтику праздника.

– Елка такая красивая… – Он впервые в жизни задумался о чем-то подобном. Все эти горящие огни казались ему по-настоящему прекрасными.

– Эта елка принадлежит чужому универмагу, но все равно кажется вам красивой?

– У меня большое сердце, я никогда не завидую чему-то в этом роде.

– Но вот к шеф-повару Ё Гукдэ меня приревновали, – поддразнила мужа Ёну.

Сончжэ удивился, что жена догадалась о его чувствах. А она, заметив его растерянный взгляд, улыбнулась. Ёну думала, что больше не сможет сегодня улыбаться, думала, что заснет вся в слезах, но сейчас ей стало гораздо лучше, и она была безгранично благодарна мужу за это.

Супруги полюбовались елкой на улице и изнутри здания. Потом, забежав по пути в библиотеку, вернулись домой. Свидание прошло отлично. Наверное, этот совместный ужин и прогулку вполне можно было назвать свиданием.

– Спасибо вам сегодня за все. Я как будто заново родилась.

Улыбка Ёну была такой яркой, что напоминала огни рождественского дерева. И оттого что все это время пара держалась за руки, они одинаково согревали друг друга. Однако в конце концов Сончжэ пришлось отпустить жену.

– Спокойной ночи.

Муж тоже хотел пожелать жене спокойной ночи, но никак не мог заставить себя открыть рот.

– Может, пойдем спать вместе?

В прошлый раз, задав этот же вопрос, он в итоге отказался от своих слов. Однако сегодня это предложение прозвучало более уверенно.

– Что? – Ёну удивилась даже больше, чем он ожидал.

– Давай сегодня поспим в одной спальне. – Сончжэ хотел добавить, что супруги и так должны спать вместе, в одной постели, но сдержался. – Ты же хочешь постоянно проверять, жив я или мертв, и потому каждое утро заглядываешь в мою комнату.

Мужчина старался казаться спокойным, хотя на самом деле он жутко боялся отказа.

– Тебе не придется больше бегать из комнаты в комнату.

Ёну долго думала над словами мужа и внезапно, закатив глаза, кивнула.

– Можно попробовать.

Волнение Сончжэ наконец отступило.

– Но, – вдруг заговорила девушка, решив поставить условие, – только если вы, сонбэ, поклянетесь, что не дотронетесь до меня.

Сончжэ чувствовал себя опустошенным. Казалось, нет человека, столь же неподатливого, как его жена. Как будто вся химия, которая возникла между ними всего несколько минут назад, куда-то испарилась.

«Мы же буквально только что держались за руки. Тебе же понравилось. Ты даже улыбалась. Как ты можешь теперь просить меня поклясться, что я не прикоснусь к тебе?» – мысленно возмущался Сончжэ.

Даже отказ жены шокировал бы его меньше, чем это условие. Но Ёну была непоколебима. Сончжэ и понятия не имел, что она окажется такой неприступной. Будь она универмагом, ее сейсмоустойчивость не дала бы зданию даже пошатнуться, не говоря уже об обрушении.

«Если мы решили спать в одной комнате, это не значит, что я сразу наброшусь на нее. Но я ведь тоже человек… А человеку нужна надежда. У мужа должна быть возможность взять жену за руку, подложить свою руку вместо подушки, когда ей не спится, а перед сном погладить жену по голове. Если я поклянусь, что не дотронусь до нее, то чем наши отношения будут отличаться от отношений брата и сестры? Есть такая штука, как супружеский долг. Невозможно сохранять целомудрие всю свою жизнь…» – все никак не мог успокоиться Сончжэ.

– Давай спать отдельно, – отрезал он. Для него было бы лучше жить одному, чем давать такую клятву. – Просто поступай как раньше: бегай каждое утро туда-сюда.

Сончжэ заговорил резко, ощутив, что условие жены убило всю ту теплоту, которая возникла между ними. Ёну же, услышав ответ мужа, разочарованно приоткрыла рот.

– Ох, – вздохнула она.

«Попросила не прикасаться ко мне, а он сразу отказался от своих слов и предложил спать раздельно? То есть с самого начала Сончжэ собирался приставать ко мне? И все, что он делал сегодня, – брал за руку, ухаживал, – все было продумано заранее ради одной цели?

– Что?

– Да так, просто немного жаль. – Ёну не хотела проигрывать этот спор. Вся романтика, что витала между ними во время прогулки у рождественской елки, исчезла. – Жаль, что вы, сонбэ, такой же, как и все.

Глаза мужа блеснули злостью, но девушка заставила себя не струсить под его взглядом: «Я больше тебя не боюсь! Не боюсь!»

– Я же просила не смотреть на меня так! – продолжала наступать она.

– А что не так с моим взглядом?

– Смотрите на меня слишком свирепо.

– Не смотрю я на тебя свирепо. Говорил же, я всегда такой, таким родился.

– Я смотрю, у вас кукуха не того.

– Кукуха? Теперь мы такими словами общаемся?

– Ну это ведь не ругательство.

Сончжэ понимал, что Ёну злится. Но это был какой-то новый метод выплескивать досаду, и аплодировать он ей за такие выходки не собирался. Муж явно обиделся на нее за то, что она испортила всю сегодняшнюю атмосферу.

– Впредь не приходи в мою комнату и не интересуйся моим здоровьем.

Ёну шокировала такая пылкость: «Что? Вот он мелочный. При чем здесь проверка здоровья? Это ведь по-настоящему благородное дело!»

– Я против. Это тут вообще ни при чем. К тому же я это делаю ради вас, а не ради себя.

– Сам разберусь со своим здоровьем.

– Надо уметь делиться обязанностями. Это супружеский долг. В отношениях между женатыми людьми это совершенно нормально. Я же не делаю чего-то плохого. Если есть претензии на этот счет, то можете тоже интересоваться моим здоровьем.

Под молчаливым испепеляющим взглядом Сончжэ девушка сглотнула.

– Да, ты правильно все сказала, – согласился муж после долгой паузы.

– Да, интерес к здоровью партнера – это нормально.

– Я не про это… Супружеский долг. – Муж сделал акцент совсем на другой части ее фразы.

Ёну почувствовала, как мрачная аура заполняет комнату.

– Я все это время был занят и не мог поговорить с тобой об этом. Так вот я считаю, что самое важное в отношениях между женатыми людьми – это и есть тот самый «супружеский долг».

Ёну казалось, будто она постепенно утопает в доводах мужа.

– Супруги должны быть самыми близкими друг для друга людьми. Как в моральном отношении, так и в физическом, – говорил Сончжэ, снимая пальто. – Наши тела и души должны стать частью одного целого, тогда и мы станем настоящими мужем и женой.

Расстегнув пуговицы, он снял пиджак и осторожно положил его рядом с пальто. Шаг за шагом он приближался, и Ёну неосознанно попятилась назад: «Э-это не то, чего я добивалась. Я не этого хотела».

– Надо подумать уже и о следующем поколении. Я ждал тебя два года, и раз разводиться мы не собираемся, тогда не стоит ли задуматься о наследниках?

Сердце Ёну начало бешено колотиться в груди.

– И как ни странно…

Ту-дум, ту-дум, ту-дум!

– Лучший способ проверить мое состояние здоровья…

Ту-дум, ту-дум…

– Сделать это. Понимаешь, о чем я?

«Ничего я не понимаю. И не хочу понимать», – в панике смотрела на мужа Ёну. Но он продолжал улыбаться. Его улыбка буквально парализовала ее.

– Ты от этого только выиграешь.

«Ничего я не выиграю. Может, заплакать? Когда я плачу, он ничего не может сделать, даже пошевелиться. – Ёну зажмурилась и напряглась, но слезы не хотели течь. Ни слезинки. – Я так растерялась, что сложно настроиться на нужный лад».

Девушка не умела лгать и потому не знала, как вызвать фальшивые слезы. А Сончжэ тем временем расстегивал пуговицы рубашки одну за другой и подходил все ближе.

«Адамово яблоко… О боже, нет! Ключицы… Нет-нет!» – Неотразимо сексуальное тело мужа вскружило Ёну голову.

– Выбирай одно из двух.

– Ч-что выбирать?

– Моя комната или твоя, – ответил он жене, которая уже почти плакала.

Полуопущенные веки, прищуренные глаза, низкий голос – все в Сончжэ излучало жестокую обольстительность. Он был явно настроен сегодня соблазнить жену.

– Ни то, ни другое! – задыхаясь, ответила Ёну.

Но Сончжэ своим телом перекрыл жене все пути к отступлению. Она хотела было повернуться к нему спиной, но он остановил ее, схватив за плечо.

– Пытаешься сбежать?

Его голос щекотал ее ухо.

– Я-я пока еще не готова…

Ёну не могла сказать ему, что не хочет детей. Она боялась, что появление ребенка разрушит зарождающуюся романтику их отношений. Но чтобы все-таки выйти из сложившейся ситуации, она решила снова прибегнуть к доводам логики.

– У тебя было два года на подготовку, – беспощадно отрезал он. – Даю тебе десять минут на то, чтобы собраться с мыслями.

– Как можно решиться на это за десять минут? Мне нужно в тысячу раз больше времени, – с всхлипом выдавила из себя Ёну.

– В тысячу раз больше? Значит, десять тысяч минут.

«Вот это да!» – удивилась девушка столь быстрому подсчету.

– А в часах это сто шестьдесят шесть часов. Приблизительно семь дней получается. – Сончжэ мгновенно вычислил точное время.

«Всего лишь неделя? А-а-а! Почему у меня так плохо с математикой?» – Ёну всхлипнула, как же несправедливо все обернулось!

– Нет, мне нужно времени в пять триллионов пятьсот миллионов раз больше!

– Не играй со мной и отвечай за свои слова, – бросил Сончжэ. – Как ты и сказала, через неделю мы проведем вместе незабываемое время.

Девушка замерла.

– Спокойной ночи и приятных снов! – напоследок пожелал муж, вновь продемонстрировав, как сильно контрастируют твердость и мягкость в его характере. – И прекращай заводить музыкальную шкатулку, не переживай из-за Ок Сынхэ.

Муж убрал руку с плеча Ёну и, нежно погладив ее по волосам, ушел в свою комнату. Девушка, конечно, и знать не знала, что, едва повернувшись к ней спиной, Сончжэ тут же широко улыбнулся. Улыбка не сходила с его лица, пока он не дошел до своей комнаты.

Ёну словно приросла к месту, где ее оставил Сончжэ. Наконец она смогла выдохнуть полной грудью: «Вот это да… Этот человек… Вот это да… Просто сумасшедшая харизма».

Девушка испытала такой стресс, что казалось, будто по дому прошелся тайфун. Она уже не помнила ни о какой Ок Сынхэ и заснуть сегодня не сможет по совсем другой причине.

Тем временем Сынхэ никак не могла прийти в себя из-за мистической развязки скандала в магазине.

– Я совершенно точно положила цепочку в ее сумку… – Сколько бы женщина ни прокручивала в голове те события, случившееся все равно казалось ей странным. Вчера, когда Ёну ненадолго отлучилась и оставила сумку без присмотра, Сынхэ подкинула ей цепочку дочери. Никто этого не видел, и камер видеонаблюдения в магазине не было – отличная возможность устроить шоу. Но цепочка, которая должна была оказаться в сумке Ёну, почему-то попала в руки совершенно незнакомого мужчины.

– Может, он любовник Ёну?

В таком случае все вполне возможно объяснить. Этот мужчина, скорее всего, пришел вместе с Ёну, увидел, как Сынхэ положила в сумку цепочку, и спас девушку в самый опасный момент. Хоть сотрудница бутика и сказала, что он от партнеров, но директор определенно впервые видела этого мужчину. Вполне возможно что он солгал, назвавшись представителем партнерской компании.

Сынхэ взяла телефон и набрала номер директора бутика.

– Да, госпожа? – После долгих гудков та наконец подняла трубку.

Голос директора показался не очень радостным. Видимо, из-за вчерашнего скандала, но Сынхэ не стала придавать этому значения и сразу перешла к делу.

– Я хотела кое-что спросить. Тот мужчина, который появился на третьем этаже, когда мы были вместе с Ёну, – от каких партнеров он пришел?

– Это партнер из Гонконга. Но сделка в итоге не состоялась.

– Можешь дать его телефон?

– У нас не осталось его контактов.

– И ты считаешь, что это нормально? Будущие партнеры наверняка обменялись бы визитками.

– Это… Вчера он был здесь впервые и, видимо, после той неразберихи почувствовал себя неловко и отменил сделку. Кажется, этот человек не представлял никакой большой компании, просто индивидуальный предприниматель. Визитку не оставил.

– Так ты что, даже ни разу с ним не говорила?

– Наша сотрудница сказала, что слышала его имя, но никак не может вспомнить.

– Ты уверена, что он приходил, чтобы поговорить о сотрудничестве? Раз никому не назвал свое имя, то вполне возможно, что это был просто мошенник.

– Я так не думаю, но…

Когда владелица магазина договорила, Сынхэ расплылась в улыбке. Как она и ожидала, в том мужчине было кое-что подозрительное. В голове женщины стали рождаться сценарии, достойные хорошего сериала.

Сончжэ работал, когда ему передали, что Сынхэ приехала к нему в офис. Несмотря на то что мужчина был очень занят, он решил все-таки выделить время для встречи. Даже если эта женщина заявилась вымаливать прощение за то, что сделала, прощать ей Сончжэ ничего не собирался. Ему лишь стало любопытно, признает ли Сынхэ свою ошибку, извинится или будет оправдываться.

Сончжэ встречался с Сынхэ уже не в первый раз. Познакомились они два года назад, когда свет узнал о его свадьбе с Ёну. Женщина чуть ли не на коленях, низко склонив голову, просила забыть о той пощечине Ёну тогда, в универмаге. В ответ Сончжэ пригрозил, чтобы она больше не смела появляться перед его будущей женой. Поэтому он был удивлен, узнав, что Сынхэ позволила себе вчера в магазине.

«Может, за это время она переманила людей из компании на свою сторону?»

Даже если так, она всего лишь жена директора «Джей Нейчерал», а «Джей Нейчерал» – всего лишь маленькая дочерняя компания «Джей Групп». Более чем пятидесятью процентами акций этой компании владеет отец Сончжэ – Унхо. От одного его слова зависит почти сама жизнь Ма Чжинтэ, поэтому Сынхэ находилась в довольно сложном положении.

Сончжэ не понимал, почему жена Ма Чжинтэ устроила эту сцену с Ёну. Сколько бы он ни думал, причину отыскать не смог и поэтому согласился на встречу.

Ждать пришлось недолго. Сынхэ довольно быстро заявилась к нему в кабинет.

– Давно с вами не виделись, вице-президент.

– Не ожидал, что вы проделаете такой путь. Присаживайтесь.

Женщина криво улыбнулась. Ничто в ее виде не наводило на мысль, будто она испытывает чувство вины. Сончжэ вежливо поздоровался, хотя у него не было особого желания видеть свою гостью, поэтому следующие слова прозвучали довольно холодно.

– Вы ведь приехали, потому что хотели мне что-то сказать? Говорите. Я сегодня немного занят.

– Разговор касается Ёну. Я постараюсь преподнести это очень аккуратно. Но тогда в магазине одежды я кое-что заметила.

Несмотря на обещание Сынхэ быть аккуратной, в выражении ее лица эта осторожность не особо чувствовалась.

– Вы в курсе, что у Ёну есть любовник?

До сих пор Сончжэ сохранял невозмутимость, но после этих слов сразу нахмурился. Сынхэ с большим интересом наблюдала за тем, как менялось его лицо. Ей было интересно, как и насколько сильно он отреагирует на то, что она сказала. В конце концов, ради этого она и явилась.

– Я понимаю, что говорить такое сейчас не время…

– Хочется… Порвать тебе пасть, – резко прервал ее вице-президент и сарказмом продолжил: – На самом деле вчерашняя история дошла и до моих ушей, поэтому я надеялся, что вы пришли принести извинения. А вы, оказывается, пришли, чтобы просто унизить мою жену еще раз. Два года назад я просил вас об услуге – никогда не трогать мою жену. И насколько помню, просил я довольно вежливо. Но вы, как я теперь понимаю, человек, с которым сложно договориться.

Сынхэ вздрогнула, поняв, что Сончжэ не собирается спрашивать о любовнике жены и вместо этого начал давить на нее саму.

«Странно, что он реагирует вот так…» – Женщина ожидала совсем другого и растерялась.

– Оставим эту историю. Слышал, ваша дочь окончила университет искусств.

Сынхэ не решалась подать голос.

– Ее уровень… – Теперь пришла очередь Сончжэ нападать. Его взгляд напоминал взгляд хищника, заметившего врага. – Ее образование, пусть и такого низкого уровня, наверное, дорогого вам стоило. Говорят, профессор, получивший от вас деньги, сейчас находится под следствием.

Сынхэ покраснела. Санхи действительно плохо училась, и, чтобы отправить дочь в университет, женщина заплатила заведующему кафедрой сто миллионов вон. Женщина думала, что никто не знал об этой истории, ведь она не рассказала об этом даже собственному мужу.

«Что? Профессор под следствием? С каких пор? Почему мне об этом не известно? И как Сончжэ обо всем узнал?» – Сынхэ почувствовала, как у нее на затылке выступил холодный пот.

– С этих пор я больше не буду просить ни о чем по-доброму. Моя жена не любит заставлять кого-то через не хочу относиться к ней хорошо. В общем, разберитесь с проблемой сами. А сейчас не могли бы вы уйти?

Сончжэ так соскучился по Ёну, что после работы сразу отправился в университет и позвонил ей.

– Алло, – подняла жена трубку. Казалось, она находится в довольно шумном месте. Громкие звуки вокруг сильно заглушали ее голос.

– Ты закончила работать? Давай поужинаем вместе.

– Ой, а я ем уже, – с легкостью ответила она.

– Где?

– В столовке. Уже почти доела.

«Предательница», – обиделся Сончжэ.

– Подойду сейчас к столовой.

По дороге в университетскую столовую мужчине вдруг вспомнились слова Ёну о том, что она часто ест вместе с сонбэ Хичжином.

«В этот раз они тоже вместе ели?» – Сончжэ хотел быть человеком широких взглядов и спокойно относиться к ее коллегам противоположного пола, но все никак не мог успокоиться. Может, потому, что ему уже довелось однажды увидеть этого Син Хичжина.

– Здравствуйте. В последнее время мы с вами часто видимся. – Как только Сончжэ подошел к зданию столовой, с ним заговорил тот самый раздражающий парень. Коллега жены узнал его и сразу поздоровался, но Сончжэ даже это приветствие было неприятно.

– Пожалуй. Ужинали вместе с Ёну?

– Да, после работы решили поесть. Ёну сейчас в уборной.

– Хорошо.

Как Сончжэ и предполагал, жена ужинала вместе с Хичжином. Чтобы сохранить лицо, он решил больше ничего не спрашивать.

– Я знаю, что это будет некрасиво с моей стороны, но можно спросить вас кое о чем? – Первым решил нарушить тишину Хичжин.

– Спрашивайте.

– Вы действительно любите Ёну?

Бровь Сончжэ поднялась вверх.

«Он совсем придурок?» – сморщился он. На мгновение Сончжэ подумал, что этого парня подослала Ок Сынхэ.

– Я могу ответить, но сначала хотелось бы узнать, почему вы меня об этом спрашиваете, – холодно произнес Сончжэ.

– Кажется, я все-таки показался вам грубым. Прошу прощения! – Коллега жены кратко извинился, но напуганным совсем не выглядел. – На следующей неделе будет научная конференция, к которой Ёну усердно готовилась два месяца. Она очень ждала этого дня.

Когда Хичжин объяснил, почему хотел задать свой вопрос, Сончжэ, который до сих пор старался не смотреть на него, вдруг взглянул собеседнику прямо в глаза. Он впервые слышал о конференции.

– Но несколько дней назад она сказала, что не поедет туда из-за важных семейных дел.

«Важные семейные дела? Об этом я тоже ничего не знаю». – Теперь Сончжэ начал сомневаться в том, что Хичжин говорит ему правду.

– Поэтому я был немного разочарован. Не мог понять, что это за неотложные семейные дела, из-за которых Ёну придется принести в жертву свою работу.

Сончжэ почему-то показалось, что Хичжин не до конца знал, что на самом деле об этом думала Ёну.

– Любовь, на мой взгляд, не должна быть тюрьмой. Любящие люди обязаны уважать труд и желания друг друга. Может, если Ёну выполнит все семейные дела, у нее не будет проблем с родственниками. Но если она, проделав такую огромную работу на кафедре, в конце концов подведет профессоров, то их отношение к ней может сильно испортиться…

– Я поговорю с Ёну. – Сончжэ резко прервал речь Хичжина. Он решил, что стоит сначала услышать мнение жены, прежде чем делать выводы. – Но если вдруг у нее есть какая-то важная причина не ехать, я заставлять ее не буду.

В этот момент из здания университетской столовой вышла Ёну и радостно воскликнула:

– Сонбэ!

И вдруг сама же растерялась, поняв, что сболтнула не то. Ведь звала девушка не Хичжина, а Сончжэ.

– Хичжин-сонбэ. – Замедлив шаг и подойдя ближе к мужу и коллеге, Ёну к слову «сонбэ» тихо добавила «Хичжин».

– Эй, ты чего так радостно меня позвала? – улыбнулся коллега.

«Вообще-то она меня позвала, а не тебя, придурок».

Сончжэ сверлил взглядом хихикающего Хичжина, и Ёну заметила это.

«Вон что получилось из-за того, что ты привыкла называть меня так. Как будешь теперь все исправлять?» – злился муж.

– Дорогой, ты пришел? – снова подала голос Ёну.

«Так уж и быть, придется тебя простить», – сразу растаял Сончжэ.

– Поехали домой, дорогая, – тоном победителя ответил он.

По дороге на парковку, когда Сончжэ и Ёну остались наедине, он решил высказать жене свое недовольство.

– Тебе нужно немного потренироваться. Если будешь так сухо называть меня «дорогой», то люди вряд ли поверят, что мы с тобой в хороших отношениях.

Ёну смутилась, прекрасно зная, что виновата. И Сончжэ решил больше не ругать ее: в конце концов, именно благодаря этой ошибке жена назвала его «дорогой».

– У тебя планируется конференция? – спросил Сончжэ, резко сменив тему.

– Вам Хичжин-сонбэ рассказал?

– Когда она?

– На следующей неделе, с четверга по субботу. Я не буду участвовать.

– Почему? Почему ты не участвуешь?

– Просто не хочу.

– Он сказал, что ты два месяца готовилась.

– Да, но мне можно и не ехать. Я уже знаю все, что там будет происходить.

В «другом будущем» Ёну уже бывала на этой конференции, поэтому решила не ездить туда снова. Единственное, о чем она немного переживала, – что профессору ее решение может сильно не понравиться и их отношения испортятся. Но, даже несмотря на это, она с легкостью отказалась от участия.

– Что? – Сончжэ не понял, что этим хотела сказать его жена.

– Неважно. В общем, я могу не ехать.

– Ты снова что-то скрываешь от меня?

– Скрываю? Нет, конечно.

– Кто-то плохо к тебе относится? Мне поговорить с этим человеком?

Не зная всей правды, Сончжэ начал делать из мухи слона.

– Кто-нибудь специально отговаривает тебя ехать на конференцию? – Он явно был намерен добиться ответа. – Кто бы это ни был, скажи мне. Даже если сам профессор.

– Ох, ничего подобного. Что вы себе напридумывали?

– Ничего подобного? Хичжин сказал, что ты все свалила на семейные дела.

– А, простите меня за это. Но правда, эта конференция не так уж и важна.

– Если ты готовилась к ней два месяца, значит, все-таки важна.

Под градом его настойчивых расспросов девушка вздохнула.

– Мне правда необязательно ехать на эту конференцию.

Дело принимало серьезный оборот, и Ёну сознавала, что ей надо как-то объясниться. Она переживала, правильно ли муж воспримет ее слова, но все же решила осторожно поделиться с ним причиной своего решения.

– Конференция пройдет в Пусане, а это очень далеко. Кроме того, мероприятие продлится три дня. Поэтому я не хочу ехать. Не знаю, что вы об этом подумаете, но сейчас для меня важнее всего на этом свете – ваше здоровье, сонбэ. Для меня важнее каждый день видеть, что вы живы и здоровы, чем съездить на эту дурацкую конференцию.

Ёну понимала, что если не сможет проверять самочувствие мужа вовремя, то и на конференции ей сосредоточиться будет сложно. Она успокаивалась, когда видела, что с Сончжэ все в порядке. Для нее было особенно важно каждое утро спрашивать, как он, а лучше – прикасаться к нему собственными руками. Этот ритуал стал для нее самым важным делом за весь день. И к счастью, судя по взгляду Сончжэ, он поверил ей. Заметив его ошеломленный взгляд, Ёну решила над ним подшутить.

– А вы сказали мне, чтобы я больше не интересовалась вашим здоровьем, – намекнула она на вчерашний спор.

Узнав истинную причину отказа жены от участия в конференции, Сончжэ был сильно смущен. Он не понимал, смеяться ему или злиться. Эмоции снова разбушевались внутри, и это волнение в нем в очередной раз вызвала она.

– Из-за этой глупой проверки самочувствия ты собираешься упустить возможность поехать на конференцию?

– Что значит «глупой»? Да я готова даже пожертвовать работой, которой занималась год, не то что два месяца.

Все эти доводы показались Сончжэ настолько невинными и чистыми, что ему безумно захотелось ее обнять. Именно потому, что она была такой, он не мог себе позволить дотронуться до нее так, как ему хотелось бы.

– Вот из-за вашего пренебрежения своим здоровьем, сонбэ, я должна быть рядом с вами постоянно. Это как с желанием защищать свою страну. Похожее чувство.

– Тогда поехали вместе, – предложил Сончжэ. Ёну скривила губы.

– Что?

– Можно забронировать номер прямо в том же отеле, где будет проходить конференция. К тому же я часто езжу в Пусан. Ты этого не знала, но я бываю там где-то два раза в месяц. Там тоже полно работы.

«Как я могу спокойно сидеть и ничего не делать, когда моя жена, добившаяся таких успехов в научной работе, собирается из-за меня пропустить важное мероприятие? Она так мило объясняла, почему не хочет участвовать в конференции, что, даже если у меня не будет никаких дел в Пусане, придется их себе придумать».

– Будем работать, а потом встречаться.

– Нет. Необязательно впадать в такие крайности.

– Для меня не проблема запланировать на несколько дней дела в Пусане.

– Нет, не стоит менять свое расписание из-за меня.

– Я часто езжу в Пусан.

– Правда не стоит.

– Я же говорю, что работать еду. Работать! – со всей твердостью заявил Сончжэ, и Ёну больше не стала спорить.

– Завтра, когда придешь на работу, скажи коллегам, что будешь участвовать в конференции. Может, лучше объявить это сейчас? Хочешь, я пойду и сообщу им?

– Нет. Я сама все скажу.

Девушка сразу достала мобильный телефон и кому-то позвонила. Скорее всего, тому самому Син Хичжину.

– Сонбэ, я решила поехать на конференцию. Извините, что вот так меняю свою решение. Да, с завтрашнего дня снова начну готовиться, – кратко объяснила Ёну и, быстро положив трубку, обратилась к мужу: – подготовка требует много времени, так что завтра мне придется снова пойти в университет. И потом до самой поездки я буду приходить домой поздно.

– Хорошо.

Наконец недоумевающая Ёну расплылась в улыбке, и ее радость подняла настроение Сончжэ.

– Руку, – протянул он свою ладонь. В этот раз она взяла ее без колебаний. Крепко сжав руку мужа и опустив ее в карман его пальто, Ёну снова ощутила то самое чувство домашнего уюта. Она знала, что с завтрашнего дня будет очень занята, и потому это мгновение казалось еще более важным и теплым.

В последние дни супруги были заняты, каждый по-своему. Ёну и глазом не успела моргнуть, как пришло время ехать в Пусан.

– Едешь вместе с коллегами? – спросил Сончжэ ранним утром, когда она, собрав вещи, выходила из дома.

– Да. Поедем на скоростном поезде[19]. Будем на месте в мгновение ока. А вы, сонбэ, приедете сегодня вечером?

– Угу. Мне нужно закончить дела в Сеуле. Потом я сразу сяду на самолет до Пусана.

– Значит, с завтрашнего дня у вас командировка в Пусан?

– Угу. Придется съездить там в несколько мест.

– Дел у нас будет невпроворот. Но ведь мы же сможем видеться по утрам и вечерам?

– Конечно. Сегодня вечером уже увидимся.

– Хорошо, до скорого. Будьте осторожны в пути. – Помахав рукой, Ёну вышла из дома.

– Фух, – выдохнул Сончжэ, оставшись один в пустом доме. Ему тоже пора было собираться. Плотный график не допускал промедления.

На научной конференции у Ёну, ее коллег и профессоров был расписан буквально каждый час, потому что приходилось участвовать в бесконечных лекциях, форумах и семинарах. Так как Ёну уже побывала на том же мероприятия в «другом будущем», ей не составило труда справиться со всей нагрузкой. Время, подаренное ей судьбой, она хотела провести с максимальной пользой.

Когда день подошел к концу, девушка, сев вместе с другими коллегами за стол в вестибюле, принялась готовиться к завтрашним семинарам. Кое-кто предложил собраться в гостиничном номере, но Ёну решила остаться с теми, кто захотел поработать в вестибюле. Только так она могла бы собственными глазами убедиться, что муж приехал в гостиницу. Примерно через час после начала собрания, когда вся подготовка к завтрашнему дню уже подходила к концу, в лобби появился Сончжэ.

В надежде, что муж заметит ее, Ёну выпрямилась, как тростинка, и уставилась на него во все глаза. Сончжэ, отойдя от стойки регистрации, тоже довольно быстро увидел жену. Поскольку рядом с ней находились коллеги, он не стал подходить, но слегка улыбнулся, чтобы показать, что заметил ее.

– Может, в честь завтрашнего дня выпьем по пиву?.. Ух ты, Ли Ёну, это твой муж? – громко спросила коллега, которая руководила собранием. Она перевела взгляд в ту же сторону, куда смотрела Ёну, и увидела уходщего Сончжэ.

– Вау. Муж даже сюда за тобой приехал? – с завистью поинтересовался кто-то из коллег.

Другие же намекнули, что приезд Сончжэ их настораживает и беспокоит.

– Ничего себе, зачем он приехал?..

А кое-кто даже откровенно высказал свое недовольство.

– Ёну-хубэ[20], тебе не кажется, что это немного слишком? Мы же сюда не развлекаться приехали. Ты должна целиком и полностью погрузиться в конференцию, а не думать о всяком, – резко упрекнул ее сонбэ Картошка, который постоянно ругал Ёну даже за то, что та пропускает ежемесячные хвэщики.

– Муж здесь только ночует, днем его не будет видно. Его командировка в Пусан совпала с нашей конференцией. Он просто забронировал нам один отель.

– Может, он подстроился под тебя и специально организовал командировку именно в это время? Конференция – это шутки, что ли?

Ёну понимала, что в глазах коллег приезд Сончжэ и правда может показаться перебором, и потому ничего не могла им ответить.

– Профессора тоже могут заметить и неправильно понять. Пока конференция не закончится, вам лучше не встречаться наедине, – тихо предложил Хичжин, до сих пор хранивший молчание.

«Зато такое решение проблемы не нравится мне», – подумала Ёну, и она помрачнела.

Сончжэ зашел в номер и открыл чемодан. Пусть сам перелет из Сеула в Пусан занимает не так много времени, но до аэропорта тоже нужно добраться, поэтому на всю поездку Сончжэ пришлось потратить около трех часов. В пять он закончил дела в Сеуле, а когда прибыл в Пусанский отель, было уже больше восьми часов вечера. Добравшись до места, он почувствовал усталость, но неожиданно для себя заметил в лобби Ёну. Сончжэ увидел ее лишь издалека, но даже это вселило в него немного сил. Оказывается, не только его жене было важно видеть мужа каждый день, наоборот это правило тоже работало.

Едва Сончжэ вышел из душа, как зазвонил его телефон. Это была Ёну.

– Алло.

– Нормально доехали? – Ёну и так можно было бы назвать мастером супертихих разговоров, но в этот раз ее голос звучал совсем еле слышно.

– Угу.

– Какой у вас номер?

– Три тысячи триста один.

– Ох. Слишком далеко. Я в номере восемьсот двадцать четыре.

От ее шепота у Сончжэ затрепетало сердце.

– Простите меня. Сегодня я не смогу увидеться с вами. Сонбэ сделали мне выговор, и ситуация стала немного неловкой. Они не дают мне даже с места сдвинуться. Видимо, правда зря вы приехали сюда, – поделилась грустной вестью Ёну.

– Не говори так. Зато многому научишься, – начал утешать жену Сончжэ.

– Увидимся завтра утром, хотя бы на десять секунд.

«Десять секунд. Даже не десять минут, а десять секунд?» – расстроился муж.

– Во сколько вы встанете? Я подойду к вам как раз к этому времени.

– Даже не знаю. Думаю, что рано. Наверное, часов в шесть утра.

– Если в шесть, то я без проблем смогу с вами встретиться. Только на десять секунд, я не буду вам мешать.

«Можно побыть вместе и подольше. Почему она так настаивает именно на десяти секундах?» – недоумевал Сончжэ.

– Ой, но без карточки я не смогу подняться в лифте на ваш этаж. – Голос Ёну, которая уже успела порадоваться идеально продуманному плану, вдруг зазвучал печально.

В лифтах отеля, в котором остановились супруги, работала карточная система. Гости могли поехать только на тот этаж, где находится их номер. Исключением были этажи с помещениями общего пользования.

– Давай тогда я подстроюсь под тебя и мы ненадолго увидимся в лобби.

– Вас же это не затруднит? Тогда завтра утром я позвоню еще раз.

– Хорошо. Спокойной ночи.

– И вам, сонбэ.

Звонок вскоре прервался, а Сончжэ все продолжал смотреть на экран мобильного и улыбался.

Следующим утром, подготовившись к рабочему дню, Сончжэ спустился в вестибюль отеля и в ожидании жены сел за стол. Вскоре, увидев, как она бежит в его сторону, мужчина встал и вышел на улицу: встретиться за стенами отеля было безопаснее. Следом за мужем из дверей выбежала и Ёну. Не успев отдышаться, она сразу принялась задавать ему вопросы:

– У вас ничего не болит? Как спали?

Розовые щеки жены, ее ясные глаза и звонкий голос внесли чувство свежести в это утро.

– Сегодня я тоже хорошо себя чувствую.

Его ответ удовлетворил Ёну, и она кивнула.

– Сонбэ могут выйти в любой момент. Нельзя тут долго оставаться.

«Она и правда собирается уйти через десять секунд». – Сончжэ было жаль так быстро расставаться.

– Завтра, когда закончится конференция, давай сходим куда-нибудь, – предложил муж.

Ёну часто заморгала. Она не верила своим ушам: «Этот мужчина умеет развлекаться?»

– Весело проведем время, а в воскресенье вместе поедем домой.

«Что он имеет в виду, когда говорит, что мы весело проведем время?» – засомневалась девушка.

– Думаешь, не получится? Обратно тебе тоже надо возвращаться с коллегами?

– Нет, нет! – немного помешкав, махнула рукой Ёну. – Как только конференции заканчиваются, все обычно разбегаются в разные стороны. Все нормально.

– Отлично.

Ёну энергично кивнула и улыбнулась, а Сончжэ, сам того не замечая, потянулся рукой к ее лицу.

– Спасибо, что дали возможность увидеть вас и удостовериться, что с вами все в порядке.

Он хотел погладить ее по щеке, но вдруг девушка увидела кого-то за его спиной и вздрогнула. Судя по всему, она заметила кого-то знакомого, и Сончжэ пришлось убрать руку.

– Иди уже.

– Хорошо. Увидимся вечером. Сегодня я смогу найти время. Хотя бы на десять секунд.

«Снова десять секунд?» – опять расстроился Сончжэ.

Ёну побоялась здороваться с людьми, которых заметила, и просто быстро забежала обратно в здание отеля. Муж долго смотрел ей вслед, а затем отправился в путь.

На самом деле Сончжэ не смог организовать командировку в Пусан: в Сеуле было слишком много дел. Хоть он и надеялся провести с женой чуть больше времени, но был благодарен и за эти десять секунд вместе. Именно ради этого он приехал, а теперь его ждала долгая дорога обратно в Сеул.

Благодаря этим десяти секундам с Ёну время до аэропорта, а потом и на самолете не казалось ему таким долгим. Это короткое свидание стало для него источником энергии на весь день. Сончжэ понимал, что со стороны он выглядел смешно. Какой муж поедет из Сеула в Пусан, чтобы увидеться с женой всего на десять секунд? Тем более с женой, которая просила его поклясться, что он не прикоснется к ней. Но все же он это делал, потому что сам того хотел.

Сеул без Ёну был пуст и сер, а воздух слишком тяжел. Сончжэ хотел забронировать билет на вечерний рейс, но его с большой вероятностью могли перенести.

«Поехать на машине?» – засомневался он. На машине дорога до Пусана занимала пять часов – на два часа больше, чем на самолете. К тому же пятница и наверняка будут пробки. Сончжэ решил отменить последнюю встречу и двинуться в путь чуть пораньше.

– Чтобы быть на месте в восемь вечера, мне надо выехать в четыре.

После трех часов дня от мысли о предстоящей встрече с женой на Сончжэ нахлынуло чувство радостного волнения. Это было то самое чувство, которое испытывают все офисные работники по пятницам в конце рабочего дня.

«Надо быстрее закончить всю работу и подумать, чем бы заняться с Ёну», – радовался мужчина.

Вице-президент уже предвкушал выходные, однако его радостное ожидание прервал внезапный визит одного человека. Эта встреча словно окатила Сончжэ ледяной водой. Гостем был Ма Чжинтэ – муж Ок Сынхэ.

– Вице-президент! Сколько лет, сколько зим!

Ма Чжинтэ заявился к нему в офис без предупреждения и поприветствовал его лживой улыбкой. Сончжэ почувствовал что-то неладное и не смог улыбнуться в ответ. Причина этого визита была достаточно очевидна.

– Не могли бы вы заранее предупреждать о том, что хотите встретиться? У меня плотное расписание.

– Да, простите.

– Для начала присаживайтесь. – Сончжэ указал гостю на кресло.

– Мы с вами давно знаем друг друга, но почему-то сейчас общаемся чуть ли не впервые. И все же я помню вас с самого вашего детства.

Компания Ма Чжинтэ – «Джей Нейчерал» – выросла из компании, которая занималась производством средств гигиены марки «Искренняя чистота». Однако больше десяти лет назад, когда она оказалась на грани банкротства, Унхо купил ее. Он не мог не выручить человека, отец которого дружил с его отцом. Тогда «Искренняя чистота» сменила название на «Джей Нейчерал» и возродилась из пепла.

– Потому что нас с вами особо ничего не связывало. Пусть наши компании – часть единого холдинга, но мы заняты в слишком разных направлениях бизнеса, поэтому и не пересекались. Однако что привело вас сюда сегодня? – Сончжэ не хотел растягивать обмен любезностями и сразу попросил перейти к делу. К счастью, Чжинтэ был не против.

– Слышал, вы общались с моей женой по поводу истории с поступлением нашей дочери в университет.

– Не общались, я всего лишь сказал вашей супруге, что профессор находится под следствием.

Чжинтэ раздражало высокомерие Сончжэ, но он был не в том положении, чтобы позволить себе говорить не подумав.

– Когда у вас будут дети, вице-президент, вы поймете, что они не всегда растут такими, какими мы желаем их видеть. Даже представить себе не можете, что творится в душе матери, которой приходится наблюдать за незрелым поведением дочки. Подумайте, насколько ей было тяжело, что она в итоге пошла на такой шаг и обратилась к профессору университета с просьбой помочь, – заговорил гость, явно рассчитывая добиться понимания.

– Думаю, вам лучше рассказать об этом прокурору, – холодно ответил Сончжэ.

– Вице-президент, я знаю, что это вы привлекли внимание к профессору. Так что если вы остановитесь сейчас, то и с той стороны все успокоится.

– Вы все неправильно поняли. Я не располагаю такой властью. Но даже если бы и располагал, то не поступил бы так, как вы просите. Разве не лучше исправить ошибки, которые вам пришлось допустить в прошлом?

Сончжэ был настолько тверд и решителен, что лицо Чжинтэ исказилось.

– Полагаю, вы так реагируете из-за того случая с моей женой в магазине одежды. Я слышал об этом недоразумении, но ситуация там была такова, что обе стороны неправильно друг друга поняли. Не стоит из-за таких вещей опускаться до мести. До того как Ёну вышла замуж, мы жили в одном доме с ней и ее родителями почти двадцать лет. Вы не можете так поступать с нами.

Сончжэ был настолько шокирован, что из его груди невольно вырвался вздох.

– К тому же мы, считайте, работаем в одной компании. Прошу войти в наше положение. – Последняя фраза Чжинтэ прозвучала довольно резко. Эти слова должны были донести просьбу, однако тон говорящего выдавал бушующую ярость.

– Почему я должен входить в ваше положение? – еще решительнее ответил Сончжэ. Сейчас он думал только о жене. – Зачем мне помогать вам, когда в мире столько хороших людей, которые стараются жить, прилагая больше усилий, чем вы, директор?

«Ли Ёну, ты простила бы этих людей? Если да, то тут мы не сможем прийти к компромиссу. Я не буду терпеть такое отношение, не могу делать вид, что ничего не было, и просто двигаться дальше. На самом деле я хотел бы просто уничтожить эту семейку, но мне приходится терпеть, чтобы не уподобляться им. И все-таки терпению тоже может прийти конец, и тогда я покажу, на что способен», – думал Сончжэ.

– Я даже не хочу пробовать понять таких людей, как ваша жена и ваша дочь, директор.

«Хочу сделать так, чтобы ты собственными глазами увидел, как вы все пойдете на дно. Думаешь, не смогу?» – Сончжэ все никак не удавалось справиться со своим гневом.

– Если вы продолжите в том же духе, то пожалеете об этом, вице-президент, – ядовито проговорил Ма Чжинтэ.

Сончжэ решил, что продолжать разговор не имеет никакого смысла. Встав с места, он открыл дверь кабинета.

– Всего доброго.

Озлобленный гость торопливо покинул офис. А Сончжэ, оставшись один, фыркнул: «Эх, только зря потратил время. И настроение испортилось. Надо срочно ехать к жене».

Передумав лететь на самолете, Сончжэ отправился в Пусан на машине. Несмотря на то что он выехал пораньше, дорога до гостиницы заняла пять часов и Сончжэ прибыл на место позже, чем хотел. На часах к тому моменту уже была половина девятого. В другой день подобная вереница неприятностей вызвала бы у него раздражение, но, к удивлению Сончжэ, настроение пришло в норму. Ведь все это делалось ради Ёну. Если в такие моменты удается услышать голос человека, по которому скучал, то понимаешь, что все было сделано не зря.

– Сонбэ, сонбэ! – Ёну заметила, как муж входил в гостиницу, и подбежала к нему.

Сончжэ не очень радовало это обращение, но спешившая к нему Ёну так напоминала щеночка, что неприятные мысли тут же улетучились, оставив лишь желание поскорее заключить жену в объятия. Девушка застенчиво улыбалась. Она была удивлена и искренне рада встретить мужа у входных дверей.

– Ты гуляла?

– Да. Я быстренько поужинала и вышла ненадолго пройтись. Неожиданно, что мы встретились с вами здесь.

– Почему ты так быстро ешь? Есть надо помедленнее.

– Пф. Можете не беспокоиться обо мне, – покачала головой девушка.

«Как хорошо, что Ёну много улыбается. Сегодня ее улыбка особенно хороша», – подумал Сончжэ.

– Встретимся завтра утром здесь же? Я подстроюсь под вас и выйду в удобное вам время. Во сколько вы завтра едете по делам?

– В половине девятого. Тебе будет удобно?

– Удобно… Завтра вы выезжаете позднее, чем сегодня.

И это было неудивительно, учитывая, что Сончжэ летал обратно в Сеул.

– Завтра суббота, так что я не очень занят.

– Хорошо, тогда увидимся утром? Идите в номер и отдохните немного, – махнула рукой Ёну.

«Только встретились – и сразу расставание. Прям как настоящие Ромео и Джульетта», – расстроился мужчина.

– Мы ведь можем и вместе подняться, – обиженно произнес Сончжэ.

– Если я поднимусь вместе с вами и нас кто-нибудь увидит, тогда нам точно придется выслушать в свой адрес всякое.

На самом деле Ёну держала с мужем дистанцию не только ради себя. Если люди узнают, что Сончжэ остановился в той же гостинице, коллеги заставят позвать его на вечеринку по случаю окончания конференции. Она же не хотела беспокоить человека, который с утра до вечера работал. Так между супругами проявлялась их взаимная забота.

– Сонбэ!

– Что?

– Спасибо, что приехали вместе со мной в Пусан.

– До завтра, – улыбнулся Сончжэ.

На следующее утро, как и обещал, Сончжэ вышел из номера и к половине девятого спустился вниз. Увидев Ёну, он радостно ускорил шаг. Девушка была одета в тот же костюм, что и в первый день конференции. Заметив мужа, она внезапно попятилась.

– Иди сюда. Почему ты постоянно убегаешь от меня? – обиженно спросил он.

Еще вчера глаза Ёну сияли от счастья, а сегодня, похоже, она была уже не особо рада видеть Сончжэ. Это не могло его не расстроить.

– От моей одежды плохо пахнет. Три дня носила одно и то же, – такого ответа от жены мужчина явно не ожидал. Сончжэ был так удивлен, что не смог сдержаться и натянуто улыбнулся.

– У тебя с собой только этот костюм?

– Всего один официальный костюм и еще пижама.

– Почему?

– Люди академического мира зачастую забывают об опрятности.

– Что это еще за отстойный принцип?

– Мне было не во что сложить много одежды. Есть еще две блузки, но по сравнению с ними эта – более-менее чистая.

– Так сдай костюм в химчистку. Или хотя бы попроси об этом меня.

– А-а…

– Когда я сдавал свои вещи, мог ведь и твои занести заодно.

– А-а, точно…

«Порой она бывает такой глупышкой. Но перед ней почему-то даже я теряюсь». – Сончжэ сам не мог себя понять.

– Все равно хотите сегодня провести время со мной? Даже если от меня пахнет?

– Мне все равно. Но ради гигиены, конечно, лучше переодеться. Я что-нибудь куплю на свой вкус, хорошо?

– Нет! Лучше попросите консультанта – может, она сможет посоветовать что-нибудь.

– Хорошо. – Сончжэ решил не препираться и быстро согласился.

Он заехал в Пусанское отделение компании, но пробыл там недолго. Закончив дела, мужчина отправился прикупить одежду для Ёну, а потом вернулся в отель. Ни от кого не скрываясь, он спокойно зашел в конференц-зал и успел как раз к окончанию мероприятия. Ёну фотографировалась с коллегами, и Сончжэ остановился понаблюдать со стороны. В этот момент к нему приблизился Хичжин.

– Прошу прощения за грубость, которую я себе позволил на прошлой неделе.

«Хорошо, что ты понимаешь, как грубо это выглядело с твоей стороны», – подумал Сончжэ.

– Все нормально, – спокойно принял он извинения.

– Просто как коллеге мне было бы очень жаль, если двухмесячные труды такого способного человека, как Ёну, пропадут впустую.

– Я все понимаю.

– Спасибо, что вошли в ее положение.

– Почему я должен принимать благодарность за Ёну от вас? – резко спросил Сончжэ.

Беседа, которая началась довольно гладко, повернула не в ту сторону. Благодарность Хичжина явно действовала ему на нервы.

– Ёну – моя жена, а вы – ее коллега по работе.

«И ничего больше, поэтому знай свое место», – разозлился Сончжэ.

Муж может радушно принимать коллег своей жены, но если они начнут совать нос не в свои дела, то ни к чему хорошему это не приведет.

– Что ж, пожалуй, я пойду.

К счастью, Ёну быстро заметила мужа и подала ему знак, предотвратив ссору, которая была готова вот-вот разгореться. Оставив Хичжина, Сончжэ направился к жене.

– Мероприятие закончилось?

– Да, я уже попрощалась с остальными. Все прошло хорошо.

– Молодец, поработала на славу, – похвалил жену мужчина и взял ее за руку. Так начались их долгожданные выходные.

Не выпуская руки Ёну, Сончжэ поднялся на тридцать третий этаж. Девушка чувствовала себя немного странно, потому что впервые за время брака супруги поселились в одной гостинице. Они ведь даже никуда не съездили на медовый месяц, потому что на носу был выпускной в университете Ёну и ее поступление в магистратуру. Поскольку они заключили брак без любви, разумеется, никто даже не думал устроить медовой месяц хотя бы чуть позже. Поэтому теперь Ёну чувствовала себя немного неловко, находясь вместе с мужем в стенах одной гостиницы. Однако атмосфера вокруг так напоминала медовый месяц, что усталость после конференции как рукой сняло. Зато появилось волнение совсем другого рода.

– Купили мне что-нибудь?

– Угу. Все в комнате.

– Вы забронировали люкс?

– Да.

Ёну с облегчением вздохнула: «Пускай сонбэ спит на кровати, а я лягу на диване. Будем думать, что номер в гостинице – это дом, просто чуть поменьше. У каждого будет своя территория».

Пока девушка пыталась успокоить взбудораженное сердце, супруги вошли в просторную гостиную с телевизором, роскошным диваном и личным баром. Рядом с гостиной располагалась спальня.

– О боже. Почему там стекло? – Оглядевшись, Ёну заметила полупрозрачную стеклянную дверь, отделяющую ванную от гостиной.

– Этот номер, видимо, для молодоженов.

– У молодоженов, что, нет никакого права на личное пространство?

– А почему ты так на меня смотришь? Отель проектировал не я.

Но это оказалось не единственной проблемой: между гостиной и спальней отсутствовала дверь.

– А почему двери нет? – чуть не плакала Ёну.

– И не говори. Хочется самому купить и поставить.

Жена выражала свои мысли слишком откровенно, и Сончжэ это немного расстраивало, но он пообещал сам себе, что всегда будет стараться понимать ее. Ведь именно он настоял на том, чтобы они остались в гостинице еще на одну ночь.

– Рядом с кроватью пакет с одеждой. Я выйду, а ты пока переодевайся. Потом спустимся поужинать, – произнес Сончжэ, стараясь говорить как можно мягче, чтобы успокоить Ёну, и покинул номер. Однако тут же зазвонил его мобильный. Это была Ёну. Супруги говорили по телефону, разделенные всего одной стеной.

– Переоделась?

– Нет. Вы сами выбрали это в магазине? – спросила она, чуть повысив голос.

– Выглядело неплохо, а что?

– Не похоже на одежду, которую я обычно ношу.

Сончжэ вспомнил слова консультанта.

– Размер не подходит?

– И размер, и в целом…

– Вещицу подобрала тебе сотрудница магазина. Сказала, что та может немного большемерить, но все равно должна смотреться красиво.

– Даже не знаю. Не уверена, что это красиво.

– Если не понравилось, можем сходить купить что-нибудь другое. Просто оденься и выходи.

– А низа нет?

– Это платье.

– Слишком короткое.

– Насколько я помню, длина была в рамках разумного.

– Ну да…

– В общем, примерь для начала. Может, будет смотреться нормально.

Голос на другом конце затих. Сончжэ купленное платье показалось неплохим, но Ёну, похоже, оно не понравилось. Раньше ему ни разу не приходило в голову, что жена может быть капризной, поэтому ее реакция оказалась неожиданной.

– Одевайся – и поедем в магазин, купим что-нибудь другое.

– О боже! – Из трубки вдруг донесся крик. – О боже!

– Что? В чем дело?

– Что это? Что это? Что это? – Постепенно голос Ёну становился все выше.

– Что-то случилось? В чем дело?

Разговор неожиданно прервался, и Сончжэ так и не узнал, что вызвало у Ёну такое замешательство.

«Она таракана, что ли, увидела? Или из-под кровати монстр вылез?» – Напуганный муж поспешно открыл картой-ключом дверь и пробежал через гостиную в спальню.

– Что случилось? Ох! – Потеряв дар речи, мужчина лишь охнул.

– Почему вы вошли? – Возмутилась девушка.

На Ёну была мужская белая рубашка, которую Сончжэ вчера забрал из химчистки. Рубашка еле-еле прикрывала ее ягодицы, а рукава оказались настолько длинными, что девушка, в надежде хоть как-то приладить наряд под себя, завернула их повыше. Платье же она обнаружила только позже и, увидев вбегающего в комнату Сончжэ, от удивления бросила его на кровать.

«Точно. Моя рубашка тоже была в пакете рядом с кроватью. Да, да…» – вспомнил он.

– Фух… – выдохнул Сончжэ.

– Впервые видите человека, который перепутал вещи? – спросила девушка, чуть не плача от несправедливости. Сончжэ еле-еле сдерживал улыбку, кончики его губ потихоньку тянулись вверх.

– Красиво получилось.

Его по-настоящему удивило, что обычная белая рубашка может так сидеть на ком-то. В ответ Ёну лишь поспешила скрыться под одеялом, но Сончжэ все-таки успел заметить обнаженную белую кожу, которая проглядывала из-под рубашки.

– Простите, что без спроса надела вашу одежду, – покраснела Ёну, не совсем поняв, что хотел сказать муж.

«Он сказал переодеться, и я переоделась. Просто сделала, как сказали, но почему же мне так стыдно?» – сгорала от смущения девушка.

– Нет, можешь не переодеваться. Тебе эта рубашка больше подходит, чем мне.

– Если будете так шутить, то я вообще никуда не пойду.

– Да, давай лучше останемся здесь, – нежно сказал он. Но почему-то его взгляд совсем не был нежным. – Кстати, ты знаешь…

Взгляд Сончжэ был настолько пленительным, что сердце Ёну на мгновение остановилось.

– Что? – немного запоздало выдохнув, спросила она.

– Прошло.

– Что прошло?

– Сто шестьдесят шесть часов.

«Ой…» – Тело и мысли Ёну внезапно застыли.

Сончжэ тем временем стянул с себя галстук.

«Мне нужно больше воздуха, – подумал он. Неделю назад во время спора, который, казалось, будет длиться бесконечно, он пошутил о супружеском долге. Было очевидно, что Ёну пока не желает никакого сближения, поэтому изначально он не собирался даже заикаться об этом. Но теперь ему в голову начали проникать сомнения в его собственной силе воли. – Даже не знаю, что мне делать. Куда бы мы ни пошли, думаю, там вряд ли будет интереснее, чем здесь. Чувствую, будто опьянел и утратил остатки здравого смысла».

Как только Сончжэ приблизился к Ёну, ей показалось, что она больше не может дышать: «Он такой сексуальный… Слишком сексуальный».

Для нее даже движение его пальцев, стянувших с шеи галстук, казались настолько откровенными, что заслуживали знака ограничения по возрасту – «18+». А глаза, способные высосать из человека всю душу, следовало бы скрыть мозаикой.

«Господин муж! Видите ли, я все еще чувствую себя школьницей. Мне кажется, я буквально вчера пела “Весеннюю девушку” на уроке музыки. Не поступайте так со мной, а то я умру», – думала Ёну.

– Спасите! – отчаянно закричала она, когда Сончжэ, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, наклонился к ней.

– Я тебя убиваю, что ли? – улыбнулся муж этой своей дьявольской улыбкой и сексуальными пальцами разгладил растрепанные волосы жены. – Хорошо, я спасу тебя, моя любимая Ёну.

Впервые за два года муж назвал жену «своей», еще и «любимой»… Да еще и тем самым голосом-аферистом.

– Разве ты не хочешь проверить, насколько я здоров?

Сердце должно находиться в груди где-то слева, но сейчас девушке казалось, что оно мечется по всему телу: «Я схожу с ума. Я точно схожу с ума. Спасите!»

– Прошу прощения. Это не похоже на меня, я совершила ошибку, – сказала Ёну, став на колени и сложив ладони в молитвенном жесте. – Я больше не буду обзывать вас плохими словами! Правда-правда!

Жена искренне пыталась вымолить пощаду за то, как обругала Сончжэ неделю назад. Говорят, небеса помогают тем, кто пытается помочь себе сам. И, в полном согласии с мудростью пословицы, Ёну пустила слезу.

Извинения, конечно, сразу же сработали. Сексуальная энергия Сончжэ мгновенно погасла, и, присев на кровать, мужчина посмотрел на жену.

– Не садись передо мной на колени. Так нельзя, – сказал он таким мягким голосом, словно увещевал ребенка. – Да еще и в моей одежде. Сядь нормально.

Ёну шмыгнула носом и под смущенным взглядом Сончжэ выпрямила ноги. Несмотря на то что муж успокоился, она все никак не могла прийти в себя, потому что даже теперь он оставался таким же красивым.

– Даже пошутить нельзя уже?

– Это была шутка?

– Нет. Я бы сделал все, что ты бы мне позволила.

Сончжэ не давал ей возможности расслабиться. Ёну покачала головой. Она по-прежнему не хотела поддаваться искушению, и мужу оставалось лишь в очередной раз тяжело вздохнуть. Ему было жаль, что не удалось получить желаемое, поэтому в отместку он, спокойно приблизившись к Ёну и поправляя девушке волосы, обвил ее шею. Она замерла, часто моргая. При этом выглядела такой хрупкой, что, казалось, вот-вот сломается.

– Но взамен я сделаю это.

Чмок. Сопротивляясь желанию расстегнуть хотя бы одну пуговицу на рубашке Ёну, Сончжэ лишь быстро поцеловал ее в губы и сделал шаг назад.

– Разреши мне хотя бы эту мелочь, – произнес он, посчитав, что такой невинный, почти детский поцелуй точно не испугает девушку. – Просто ты такая красивая, что я не могу сдержаться.

Но даже такой скромный поцелуй потряс Ёну, вогнав ее в ступор.

– Переодевайся, – сказал муж и вышел из комнаты.

Оставшись одна, Ёну какое-то время продолжала сидеть, уставившись в одну точку.

«Что это сейчас было? – дотронувшись кончиками пальцев до своих губ, подумала она. И то, что ее пульс так зачастил, тоже заслуга мужа, который отчаянно пытался соблазнить ее. – Да еще и эти его слова в конце… Это же мои слова!»

«Сделайте вид, что немного стесняетесь, и скажите: “Извини, что поцеловал тебя, просто ты такая красивая, что я не сдержался”».

Ёну произнесла это, когда супруги оказались на грани развода. Эти слова были последней надеждой на спасение их брака. Ёну тогда сказала, что поцелуи Сончжэ – причина, по которой она не хочет развода. И теперь муж небрежно вернул ей ее же слова.

– Вот это да. Настоящий ловелас.

Сончжэ купил для жены обтягивающее трикотажное платье, размер которого идеально ей подошел. Переодевшись, Ёну вышла из номера и взялась за протянутую ей руку мужа. Он сказал, что они поедут кататься на фуникулере, и она обрадовалась, как ребенок.

– А вы, сонбэ, когда-нибудь катались на фуникулере?

– Да, конечно.

– Сколько раз?

– Наверное, несколько.

– А я никогда, это будет мой первый раз.

«Снова этот твой первый раз. Мне придется постараться, чтобы не испортить сегодняшний день», – думал мужчина. Всегда, если Ёну говорила о каком-то своем первом опыте, Сончжэ ничего не оставалось, кроме как быть осторожнее и стараться, чтобы у жены остались только лучшие воспоминания. Но по опыту Сончжэ уже знал, что каждый раз, стоило ему что-то затеять, все заканчивалось плохо. В день, когда они впервые позавтракали вместе, Ёну поранилась и супруги наговорили друг другу много обидных вещей. Когда они впервые навестили родителей Сончжэ, он без спроса поцеловал жену и их отношения снова испортились. А на прогулке к рождественской елке все закончилось бессмысленным спором. Сончжэ казалось, что проблема заключалась в нем, потому что каждый раз при виде Ёну он терял спокойствие.

«Умоляю, пускай хоть этот день пройдет без проблем», – молился он.

Когда супруги на такси приехали в нужное место, был уже вечер. Но, несмотря на позднее время, у кассы с билетами стояло полно людей. Многие старались интересно провести время в конце года и в выходные, чтобы остались хорошие воспоминания.

Сончжэ потянул Ёну к лифту, чтобы подняться к месту посадки на канатную дорогу. Он догадывался, что народу будет много, поэтому арендовал отдельный вагончик. Это была специальная услуга, которая предоставляла возможность покататься без очереди и наедине.

– Вау, пол стеклянный. Наверное, над морем будет страшно, да? – с любопытством спросила Ёну.

– Держись как следует. А то еще свалишься прямиком в море.

В ответ на шутку мужа девушка фыркнула, но, как только вагон начал ускоряться, схватилась за поручень. Сначала Ёну немного боялась, но потом, когда страх ушел, принялась оглядываться вокруг.

– Эх… Ночью, оказывается, ничего не видно, – сказала она, посмотрев сквозь стеклянный пол.

Несмотря на то что пол вагона был прозрачным, море под ногами напоминало огромную непроглядную бездну. Поэтому Ёну пришлось отказаться от мысли рассмотреть хоть что-то. Зато ночной вид из окна оказался по-настоящему захватывающим.

– Вид просто великолепный! Вот это да!

Сначала девушка поразилась тому, что пол вагона сделан из стекла, потом разочаровалась оттого, что не смогла увидеть за ним море, а теперь, вытаращив глаза, любовалась ночными пейзажами из окна. Сончжэ было интересно наблюдать за тем, как сменялись эмоции на лице супруги. Сердце подталкивало его поближе к Ёну, поэтому он, встав с места напротив жены, сел рядом с ней. Ночь была так прекрасна, что он наконец начал понимать людей, которые целуются, катаясь на колесе обозрения. Сейчас ему безумно захотелось поцеловать Ёну во второй раз за день, но…

– Сонбэ, по-моему, вам звонят.

Всю атмосферу испортил звук вибрации мобильного.

– Нет, нет.

«Корея и правда центр телекоммуникаций, если даже над морем связь так хорошо ловит», – подумал Сончжэ.

– Ваш телефон и правда звонит.

Как он ни пытался притвориться, что ничего не слышит, Ёну полезла к нему в карман, достала мобильный и вложила его мужу в руку. Тот бросил взгляд на столь заботливую жену, а затем посмотрел на экран. Слово «отец» еще никогда не раздражало его так, как сейчас. Тем не менее Сончжэ сразу ответил на звонок.

– Да, отец.

– Привет, занят?

– Да, я сейчас на свидании с Ёну в Пусане.

– А, вот как? Хотел тебе кое-что сказать. Можешь сейчас говорить?

Сончжэ успел перекинуться с отцом всего несколькими фразами, когда вагон достиг места назначения, – поездка над морем подошла к концу. Держа в одной руке телефон, другой он поддерживал Ёну, чтобы помочь ей выйти из вагончика.

– Компания «Хэвын», с которой мы собирались создать общее предприятие, передумала сотрудничать с нами, – тяжелым голосом проговорил Унхо.

Шаг Сончжэ замедлился. «Хэвын» была компанией номер один в сфере онлайн-коммерции на международной арене. До недавнего времени он вел с «Хэвын» переговоры об открытии их отделения в Корее. На всех встречах атмосфера всегда была доброжелательной, но партнеры вдруг решили вонзить нож в спину Сончжэ.

Ёну, заметив растерянность мужа, поспешила отвести его в более тихое место. По выражению лица Сончжэ было видно, что телефонный разговор затянется.

– Прости. Я на минутку, – извинился он перед женой.

– Все нормально, говорите сколько потребуется. – Ёну прекрасно знала, насколько Сончжэ занятой человек, поэтому была рада, что заставила мужа ответить на звонок. Чтобы не мешать ему, она отпустила его руку и немного отошла в сторону. Оглядываясь по сторонам, девушка вдруг заметила знакомое лицо.

– Это же тот самый…

Ёну заметила мужчину с золотистыми волосами. Она уже встречала его раньше, во время свадебной церемонии, когда вернулась из «другого будущего», и потом в бутике одежды, где он помог ей избежать ловушки, в которую загнала ее Ок Сынхэ. Вытянув шею, Ёну запомнила место, где он стоял, и направилась прямо туда. Несмотря на то что мужчина то и дело терялся в толпе, из-за ярко-золотых волос девушка с легкостью находила его снова.

– Прошу прощения! – крикнула она, задыхаясь.

Незнакомец, который прежде шел так быстро, словно играл с Ёну в салочки, замедлил шаг. Повсюду было полно людей, слышались щелчки фотоаппаратов. Похоже, они оказались в самом популярном месте смотровой площадки. Но даже в этой неразберихе девушка смогла узнать мужчину. Это точно был он. Мужчина по телосложению напоминал ее мужа, его волосы были того же цвета, что и шерсть Златика, а глаза – такими же ясными.

– Я ведь не ошиблась? Вы помните меня? – спросила Ёну, подойдя к нему поближе.

– Вот и встретились опять, – ответил незнакомец без капли удивления и мягко улыбнулся. Он выглядел весьма самоуверенно.

– Как вы здесь оказались? – продолжила спрашивать Ёну. Встретить незнакомого человека случайно три раза, да еще и в довольно неожиданных местах, было странно.

– А вы как здесь оказались? – задал встречный вопрос мужчина.

– Я здесь по делам.

– Я тоже.

– Но как такое возможно?

– И правда. Вероятно, это судьба?

Мужчина говорил спокойно, но в его глазах сияла какая-то детская игривость. Было в его взгляде что-то такое, что казалось Ёну необычным.

– Мне не до шуток.

– Мне тоже искренне интересно, не судьба ли это, поэтому и спросил.

– Я замужняя женщина.

– Мне все равно.

Ёну скорчила недовольное лицо.

– Ха. Я понял вас. Больше не буду шутить. Но зачем вы позвали меня? Это ведь не я вас остановил, а вы меня, – быстро произнес незнакомец, стараясь исправить ситуацию.

– А… Тогда в магазине одежды на мне чуть не поставили клеймо воровки, а вы помогли мне, поэтому я хотела вас поблагодарить. Вы появились там в нужный момент. Я даже подумала, что сами небеса отправили вас ко мне. – Девушка не собиралась говорить о небесах, но из-за волнения высказала все, что лежало у нее на душе.

– Вам лучше быть осторожнее. Та ачжумма просто так не отступит, – предупредил мужчина, по-доброму посмотрев на собеседницу.

– Ачжумма… – улыбнулась Ёну.

– Что? Разве она не ачжумма?

– Да нет, ачжумма. Все верно.

Ёну назвала Сынхэ ачжуммой лишь раз, девятнадцать лет назад, когда была еще ребенком. После этого она обращалась к хозяйке не иначе как «самоним». С детства и до сознательного возраста Ёну жила в таком страхе, что одной из главных черт ее характера стала робость. Робость, которая не уходит даже при общении с Сончжэ. Если бы она не побывала в «другом будущем», то, вероятно, так и топталась бы до сих пор на одном месте.

– Чтобы противостоять ей, вам придется набраться сил.

Ёну кивнула.

– Я тоже благодарен вам за заботу на свадьбе. До встречи. Мы еще обязательно увидимся, – сказал мужчина, прощаясь.

Подняв руку, чтобы помахать ему на прощание, девушка на мгновение замерла. Казалось, голос незнакомца прозвучал где-то совсем рядом с ее ухом.

«Спасибо тебе. Мы еще обязательно увидимся».

У нее возникло чувство, будто с ней заговорил кто-то из далекого прошлого.

«Что это? Я уже где-то слышала эти слова». – Из-за внезапного дежавю по телу Ёну побежали мурашки. Пока она стояла так, оцепенев, золотоволосый мужчина успел уйти со смотровой площадки. Но его место сразу занял Сончжэ.

– Ли Ёну! – подбегая, крикнул он. – Я повсюду тебя искал!

В глазах мужа стояли слезы. Едва увидев жену, он крепко обнял ее, словно родитель, нашедший потерявшегося ребенка. Оказавшись в объятиях Сончжэ, Ёну лишь недоумевала, почему он так отчаянно ее искал. Однако эти внезапные объятия оказались такими надежными, теплыми и уютными, а звук быстро бьющегося сердца по-настоящему успокаивал.

«Ах, биение его сердца. Оно так мне нравится», – наслаждалась Ёну, но продлилось это недолго.

– Как ты могла оставить меня одного и вот так исчезнуть? – начал отчитывать жену Сончжэ, быстро отстранив ее от себя.

– Можно же было просто позвонить мне.

– Проверь телефон.

В ответ на упреки мужа Ёну достала из сумки свой мобильный и проверила экран: телефон был выключен.

– Что? Почему он выключен?

– Где ты была полчаса? Я уже думал объявить твое имя по громкой связи.

– Уже полчаса прошло?

– Да.

Это было очень странно. Ёну казалось, что прошло не больше десяти минут с тех пор, как они закончили кататься на канатной дороге. У нее появилось такое чувство, словно только что вернулась из другого мира.

– Не исчезай так больше.

Ёну в замешательстве склонила голову набок, и Сончжэ слегка взъерошил ей волосы.

– У отца что-то случилось? Все нормально?

– На следующей неделе буду в Сеуле и разберусь с этим вопросом, – легко ответил Сончжэ, чтобы не беспокоить жену лишний раз.

Ёну кивнула в ответ и спокойно предложила:

– Может, поедим чего-нибудь в таком месте, откуда виден ночной Пусан? Кажется, на втором этаже есть кафе.

Супруги направились в сторону, куда указала Ёну. Посмотрев меню, девушка пришла в восторг от разнообразия еды. Там было все, начиная от закусок и заканчивая алкоголем. Сончжэ еще ни разу не ел в подобном месте, поэтому для него это тоже было совершенно внове. Жена, просматривая меню, остановила свой взгляд на винной карте.

– Что это? – указала она пальцем на напиток с обилием фруктов.

– Сангрия. Это вино с добавлением фруктов и фруктового сока для сладости. Хочешь попробовать?

– А вы, сонбэ, будете?

– Угу, – сразу согласился Сончжэ, видя, как внимательно слушала его описание Ёну. – Выпьем вместе?

– Вообще-то я стараюсь не пить за пределами дома. Когда напиваюсь, становлюсь невыносимой.

– Я позабочусь о тебе, – с легкостью заверил Сончжэ. Ему еще не доводилось видеть жену пьяной, поэтому было интересно на это посмотреть. – Сангрия слабее пива, это сладкий и вкусный напиток.

Официант принес бокал с сангрией Сончжэ, а тот передал его жене.

– Попробуй.

– Ну, раз вы сами предлагаете… – Она легко поддалась искушению и сделала глоток. – Ух ты, это очень вкусно!

Видя, что Ёну в восторге, Сончжэ удовлетворенно улыбнулся и заказал еще бокал. Вот и очередной «первый раз» его жены. Расположившись у окна с хорошим видом на ночной Пусан, супруги наслаждались вкусной едой и сангрией.

– Во время конференции наверняка коллеги предлагали тебе выпить. Не позволила себе даже бокала?

– Конечно. У меня есть сила воли и самообладание. Сонбэ, а вы уверены, что сангрия слабее пива?

Сончжэ собирался сказать ей, что надо пить медленнее, но решил промолчать, потому что радостно потягивающая вино Ёну выглядела слишком мило.

– А если мы опьянеем? Тогда я позабочусь о вас…

Жена говорила такие забавные вещи, что Сончжэ не стал ее останавливать.

– Когда я с тобой, мне кажется, что я действительно нужен.

– Конечно, вы нужный и важный человек.

– Но моя жизнь не важнее твоей. – Сончжэ обязательно хотел сказать эти слова. Конечно, альтруизм Ёну – прекрасная черта, но только если это не приведет ее к самопожертвованию. – Для тебя важнее всего должна быть твоя собственная жизнь.

От слов мужа у девушки стало тепло на душе.

«Смогу ли я думать о своей жизни в отрыве от твоей? Хозяйка, в доме которой я жила, била меня с шести лет, а в старших классах на меня напали. Потом я вышла замуж без любви и в «другом будущем» даже прошла через развод. Но, несмотря на весь этот опыт, самым большим потрясением в моей жизни стала твоя смерть. Вполне возможно, что все, что я делаю ради твоего спасения, я делаю на самом деле не для тебя, а для себя – просто чтобы избавиться от тех жестоких воспоминаний, когда ты умер прямо на моих глазах. Мое желание спасти тебя, скорее всего, выросло из чувства вины и себялюбия». – Воспоминания об аварии оглушили Ёну. Чтобы избавиться от кома, застрявшего в горле, девушка залпом допила напиток.

– Ах, какая же она вкусная!

Как только на языке почувствовалась эта восхитительная сладость, у девушки сразу улучшилось настроение: «Буду думать позитивно и поблагодарю за сегодняшний день, полный подарков и сюрпризов – красивая одежда, поездка на фуникулере, вкусный ужин. Хоть временами и случались какие-то неожиданности, но с ними день стал даже насыщеннее и веселее».

– Лучше не спеши, – ласково предостерег Сончжэ.

Ёну расплылась в улыбке: «Теперь я верю тебе. Верю в то, что ты хороший человек».

– Сонбэ! – Девушка почувствовала себя намного лучше и звонко позвала мужа.

– Да?

– Пришло время.

«Какое время?» – не понял Сончжэ.

– Я… Через тридцать минут, наверное, опьянею. – По форме глаза Ёну напоминали красивые полумесяцы.

– Опьянеешь через тридцать минут? – Сончжэ не знал, что алкоголь так быстро сказывается на Ёну, а то, что она назвала точное время, показалось ему смешным.

– Теперь не боишься выпивать со мной?

«Она говорила, что пьяная становится невыносимой. Так интересно на это посмотреть!» – с нетерпением думал он.

– Если я почувствую, что время пришло, то обычно все происходит примерно через тридцать минут.

Видимо, время и вправду пришло, раз щеки Ёну внезапно покраснели. Они были похожи на спелый персик, в который так и хочется впиться.

– Поэтому нам надо срочно ехать домой.

«Она так старается контролировать себя… Что же такого происходит с ней, когда она пьяна?» – Сончжэ было очень интересно, но он хотел стать единственным свидетелем этой сцены, поэтому поторопился выйти из кафе.

– Я уже вызвал такси.

Поначалу Сончжэ планировал снова сесть на фуникулер, вернуться в то место, откуда они на нем приехали, и поймать такси там, но теперь решил вызвать машину сразу к кафе.

– Пойдем?

– Да!

Ёну радостно схватила протянутую ладонь мужа и первой втиснула их сомкнутые руки к нему в карман. Супруги начали браться за руки всего несколько дней назад, но Ёну уже успела к этому привыкнуть и чувствовала себя комфортно.

– Рука в домике.

– Да, – мягко ответил он и поддержал жену со спины. Ёну шла не шатаясь, но ее шаг был слишком быстрым, поэтому Сончжэ немного переживал. Девушка двинулась еще быстрее, преградила путь мужу и встала к нему лицом. Потом второй рукой схватила его свободную руку и засунула в другой его карман.

– Если сделать так, то будет два домика.

«А-а-а, Ёну! Оппе[21] и так тяжело терпеть… Ты же сказала, что опьянеешь через тридцать минут. Если ты уже сейчас будешь такой милой, то я точно не выдержу», – сгорал от желания Сончжэ.

– Поехали быстрее в отель.

«Скорее бы остаться с ней наедине», – продолжал думать он.

– Да, – четко ответила Ёну и игриво отпустила одну руку.

Сончжэ не терпелось поскорее оказаться в отеле, но в то же время, чтобы жена не споткнулась, он шел медленно.

Вскоре супруги сели в такси.

– В гостиницу А, пожалуйста. – Сообщив таксисту пункт назначения, Сончжэ повернулся к Ёну.

– Сонбэ, у меня есть просьба, – заговорила девушка, как только муж снова обратил к ней все внимание.

Обращение «сонбэ» все еще немного обижало Сончжэ, но в последнее время супруги часто улыбались друг другу, и казалось, что в их сердцах уже вовсю царит весна.

– Говори. Все, что угодно.

«Сделаю все, что ты скажешь», – думал мужчина.

– Не злитесь, пожалуйста.

– Не буду, конечно.

– Нам до гостиницы ехать больше тридцати минут, – сказала Ёну, продолжая заострять внимание на том, что должно случиться через тридцать минут.

Это не могло не разжигать любопытство еще больше. Но было уже не так важно, что там случится, потому что Сончжэ даже сейчас еле справлялся с волнением, переполнившим его сердце.

– Я не буду злиться, – сказал Сончжэ и прильнул губами ко лбу жены.

– Кхе-кхе, – демонстративно закашлял таксист: «Что творит молодежь на глазах у старших? Можно же потерпеть до отеля».

Прочитав его мысли, Сончжэ сразу опомнился, хотя приглушенный смех Ёну продолжал щекотать его нервы. Со временем в машине стало совсем тихо, и вскоре показалось здание гостиницы.

– Мы почти на месте.

– Хорошо, – тихо ответила Ёну.

– Только не засыпай.

Тишина.

– Ты ведь обещала показать, что с тобой происходит, когда выпьешь.

– Знаете… Я, когда выпью… – после долгой паузы заговорила жена. – Спокойной ночи…

Сончжэ застыл…

«То есть все это время она имела в виду, что если выпьет, то сразу засыпает?»

Ёну так и не договорила, она уже сладко спала.

«Не может быть». – Сончжэ все никак не мог отойти от шока.

– Не засыпай… – печально попросил он.

«Ах, Ли Ёну, почему ты так со мной поступаешь? Я ведь ждал чего-то грандиозного… Не стоило, конечно, забывать, что моя жена всегда тихая и спокойная, так что не было смысла ожидать чего-то кардинально иного».

– Извините, – осторожно заговорил таксист, – но эта девушка вам точно супруга?

– Да, супруга. – Сончжэ этот вопрос заметно задел.

– Просто она всю дорогу называла вас «сонбэ».

– Мы познакомились в университете, она была моей хубэ.

Из-за того что Ёну заснула в машине, со стороны Сончжэ был похож на подонка, напоившего женщину и тайком везущего ее в отель.

«Да, я сейчас, скорее всего, выгляжу как настоящий урод», – вздохнул он.

Пронеся Ёну на руках от самой машины, Сончжэ наконец положил ее на кровать. Было только девять вечера – супруги вернулись со свидания всего четыре часа спустя.

– Конечно, вся эта подготовка к конференции отняла у нее немало сил. Да и выпитая залпом сангрия не могла пройти без следа.

Сончжэ было жаль вот так заканчивать прекрасный вечер, но он понимал, что за последние дни его жена сильно вымоталась. Смирившись с поражением, он взял ее за щиколотку, чтобы стянуть с нее обувь. Как только Ёну почувствовала его прикосновение, из ее груди вырвался неглубокий вздох, который взволновал Сончжэ еще больше. Он постарался поскорее успокоиться, а затем приблизился к ней, чтобы снять пальто. Когда он приподнял ее и начал стягивать одежду с плеча, жена вдруг начала выворачиваться.

– Нет…

Даже во сне она пыталась защитить себя и свое тело.

– Я пытаюсь снять с тебя пальто. Всего лишь пальто. – Весь сгорая изнутри, Сончжэ тем не менее ничего плохого делать не собирался. Ему совсем не хотелось становиться подонком.

– Я сама, – слабеньким голоском попыталась настоять Ёну.

– Хорошо, давай сама.

Девушка положила руку на пуговицу пальто и замерла. Шли секунды, но дальше так ничего и не произошло.

– Ох… – Сончжэ надоело ждать, и он сам резко снял с нее пальто. Ёну снова тихо вздохнула.

«Ты специально так со мной? Может, и не спишь вовсе?» – В душе мужа загорелась крохотная надежда, и он прилег на кровать рядом с женой.

– Только спустя два года я наконец увидел, какой ты становишься, когда выпьешь. Поэтому рядом со мной ты не прикасалась к алкоголю?

Жена не отвечала.

– Ладно, спи.

Сончжэ слегка провел рукой по ее голове и собирался уже подняться с кровати, как вдруг услышал тихий голос жены.

– Тогда я, – прошептала Ёну, – не доверяла вам, сонбэ.

Сончжэ снова положил голову на подушку.

– А теперь доверяешь?

Она не ответила.

– Что бы я ни сделал, ты все равно будешь мне доверять? – мягко спросил он. В душе Сончжэ понимал, что неправильно вести подобные беседы с выпившей сонной женщиной, но он ничего не мог с собой поделать. Сейчас желания слишком одолевали его.

– Вы же обещали, что не прикоснетесь ко мне.

– Я не давал такого обещания!

Ёну и вправду была словно сделана из железа. Ни за что не прогнется.

– Не буду я давать таких обещаний. Не делай из меня тряпку. – Пусть Сончжэ отказал Ёну в ее просьбе, но девушка проигнорировала его слова и вдруг сказала то, чего муж в этой ситуации совсем не ожидал.

– Сонбэ, спасибо… За то, что живы.

– Не говори так!

«Ох уж эта девчонка», – подумал он.

– Ты это нарочно, я знаю. Делаешь из меня тюфяка, который не сможет даже дотронуться до тебя.

«Я Эрос, поэтому прошу, не делай из меня Агапэ[22]. Я обычный мирской человек, не превращай меня в святого», – молил он. Ёну понятия не имела, насколько тяжело было мужу сдержаться и не притронуться к ней. Она медленно открыла глаза и улыбнулась, а Сончжэ пришлось задержать дыхание, потому что в его сердце эта улыбка вызвала настоящую бурю. Взяв мужа за руку, она вдруг притянула его к себе, чтобы послушать его пульс. Весь мир вокруг будто замер. Словно зачарованная, Ёну снова закрыла глаза.

– Буду спать прямо так, держа вас за руку.

«Это просто гениально – спать, взявшись за руки. Не думал, что ты, Ёну, так поступишь со мной», – буйствовал Сончжэ: ему и без того было непросто. Если продолжать так давить на человека, рано или поздно он может взорваться.

– Не держись за меня. У меня, что, совсем нет права выбора? – грустно спросил он.

– Не отпущу. – Ёну сжала его руку еще крепче.

– То есть ты просишь остаться здесь, в одной кровати с тобой? Только знай, что я не могу спать, просто взявшись за руки.

На этот вопрос девушка уже ничего не ответила. Казалось, она слышит только то, что ей хочется слышать.

– Еще раз повторю: ты сама попросила меня остаться. А я не буду отказываться.

Вскоре веки Ёну плотно сомкнулись, и легкая улыбка, украшавшая ее лицо, тоже исчезла – жена погрузилась в мир снов. С уснувшим человеком Сончжэ уже ничего не мог сделать. Лишь ее дрожащие ресницы беспокоили его: он переживал, не снится ли ей снова тот кошмар.

На самом деле Сончжэ был благодарен кошмару, который жена увидела несколько недель назад. Ведь именно благодаря ему они стали ближе друг к другу.

До того как жизнь супругов перевернулась вверх тормашками, все дни, казалось, были лишены красок. Но в какой-то момент те времена канули в прошлое и Сончжэ каждую ночь начал засыпать, с нетерпением ожидая утра и того момента, когда Ёну прибежит к двери его комнаты.

– Почему ты хотела развестись со мной? – прошептал он жене на ухо, надеясь, что она услышит его во сне.

«Как вообще возможно, чтобы один кошмар настолько повлиял на человека? Всего один сон сделал так, что ты сейчас не отпускаешь мою руку. Почему ты до такой степени хотела развода, что даже подготовила все нужные документы и написала письмо?» – Проблема, не беспокоившая Сончжэ прежде, вдруг начала волновать его сейчас.

– Почему ты хотела расстаться со мной?

Сончжэ думал, что Ёну спит, но ее глаза вдруг открылись.

– …ведь, – пробормотала она низким, приглушенным голосом, но тут же снова сомкнула веки.

Он точно не расслышал слово, но показалось, что жена сказала: «Знаешь ведь».

– Что я знаю?

Глава 7

В итоге ты…

Следующим утром Ёну осторожно открыла глаза и, увидев вокруг незнакомую обстановку, резко вскочила.

– Что?

Однако вскоре она пришла в себя.

– А, я же в Пусане. – Девушка вспомнила, что договорилась с мужем задержаться в городе еще на день после конференции. Они катались на финикулере, а потом вместе выпили…

«И конечно же, я напилась и сонбэ пришлось тащить меня на руках. А-а-а! Снова доставила человеку неудобства. Почему со мной всегда так?» – жалела о вчерашнем девушка.

– Но почему я в постели? Собиралась же спать на диване!

С удивлением убедившись, что провела ночь в кровати, Ёну мысленно отругала себя и через некоторое время поднялась на ноги. До спальни доносился шум воды, а в ванной комнате со стеклянной, полупрозрачной дверью был включен свет. Ёну не успела и глазом моргнуть, как звук воды стих и перед девушкой вырос Сончжэ. Полностью обнаженный выше пояса.

– А-а!

Ёну сразу повернулась к нему спиной. Ей казалось, что даже просто смотреть на него – это грех, поэтому она закрыла глаза руками.

– Может, тебе всегда с повязкой на глазах ходить? – совершенно спокойно спросил Сончжэ. Вокруг его талии было обернуто полотенце, поэтому такая бурная реакция удивила его.

«Хотя вчера сама мучила меня», – немного обиделся он.

– Куда делась та девушка, которая так смело лапала меня вчера?

– Может, вам стоило бы догадаться, что в комнату нужно войти одетым?

– Одежда промокнет. – Несмотря на упреки жены, Сончжэ совсем не торопился накинуть на себя что-нибудь. – А это удобно, когда ты сама закрываешь глаза! Вот так и стой, пока я не оденусь.

– Хорошо.

– Не убирай руки. Я еще не готов, – сказал Сончжэ, хотя уже надел на себя что-то.

Ёну стояла как вкопанная. Сончжэ почему-то стало грустно от ее вида. Подперев подбородок, он сел на диван и продолжил смотреть на жену. Ему стало интересно, как долго она так простоит.

– Вы оделись?

– Еще нет.

Девушка почувствовала что-то неладное. Буквально только что она слышала слабые звуки каких-то движений, но сейчас стояла полная тишина. Поэтому Ёну наконец решилась оторвать руки от глаз.

– Я еще не готов.

– А-а!

Испугавшись, она снова прикрыла лицо ладонями, как вдруг до ее ушей донесся громкий смех. Не поверив самой себе, она опустила руки, обернулась и увидела одетого Сончжэ.

– Вы ведь уже одеты! – обиженно воскликнула она.

Муж, совсем не чувствуя себя виноватым, лишь улыбнулся и начал дразнить ее из-за случившегося вчера.

– Я и не думал, что ты так напьешься.

– Простите, что заняла кровать. – Осознав в чем дело, Ёну сразу извинилась.

– Нечего извиняться. Я тоже на ней спал.

«Что? Что вы сказали?» – не поверила своим ушам Ёну.

– Если готова, то поехали домой. – Небрежно бросив эти шокирующие слова, Сончжэ спокойно поднялся.

Собрав все вещи и быстро перекусив, супруги уехали в Сеул. Всю дорогу Сончжэ почти не открывал рта, и Ёну, чувствуя, что муж не в настроении, боялась сделать что-нибудь не то.

– Спасибо, что вчера пьяную притащили в отель.

– В смысле «притащил»? Я тебя аккуратно доставил и уложил в кровать, – язвительно ответил муж.

– Да, спасибо, что доставили в полной безопасности.

– Не стоит.

Из-за едкого ответа мужа настроение Ёну тоже испортилось.

– Но, сонбэ… Уж простите, что я заняла часть кровати, в которой вы собирались хорошенько выспаться. Если вам было настолько неудобно, то положили бы меня сразу на диван. Сами положили меня на кровать, а теперь заставляете чувствовать себя неудобно за это.

– Значит, ты сейчас чувствуешь себя неудобно?

– Конечно, вы же обижены.

– Ну и хорошо, вот и поживи немного с этим неудобным чувством.

«Ничего себе. Это как можно быть таким вредным?» – расстроилась Ёну и тоже надулась. Ей даже показалось, что температура ее тела начала подниматься. К тому же неловкая атмосфера в машине стала действовать ей на нервы, и в девушке вдруг проснулся голод. Достав из сумки пакетик с конфетами, она с шелестом развернула одну из них и положила себе в рот. Эти сладости были припрятаны на экстренный случай, если таковой возникнет во время конференции. Сончжэ мельком взглянул на жену и отвернулся.

– Будете конфету?

– Нет. Не люблю их.

– Не любите? Почему?

– Не люблю липкую еду.

Что бы Ёну ни спросила, муж на все огрызался.

– Конфеты едят не потому, что они липкие, а потому, что сладкие.

– Что?

– Ничего.

«Что я такого сделала, раз он настолько разозлился? Если ему что-то не понравилось, то мог сказать об этом вчера, и мы бы уехали сразу же в Сеул. Может, он ожидал провести вечер повеселее? Но я по натуре довольно скучный человек!»

Недовольная Ёну развернула еще одну конфету, положила в рот и сразу разжевала. Сколько бы она ни думала, его поведение сегодня казалось ей странным, ведь буквально вчера он вел себя невероятно любезно.

«Еще вечером он держал меня за руку, носил на руках и был рядом, пока я не заснула. Так что же с ним сейчас?» – все недоумевала Ёну…

Сладкие конфеты помогали девушке справиться с грустью, поэтому она достала еще две.

– Ты собираешься все это съесть? – наконец заговорил Сончжэ, который довольно долго игнорировал присутствие жены.

– Я голодная, поэтому ем что есть, – положив обе конфеты в рот, ответила она.

И, как заболивый супруг, Сончжэ из чувства долга предложил ей позавтракать полноценно:

– Когда будем в Сеуле, может, заедем куда-нибудь…

– А, я сегодня договорилась встретиться с Сучжи, – отрезала Ёну. – Мы пообедаем вместе. Думаю, заболтаемся до ужина.

Сончжэ криво усмехнулся.

– У меня тоже встреча, – поспешил вставить он, хотя никто его об этом не спрашивал. Ёну явно задела его мужскую гордость.

«Это значит, тебе не жаль вот так все заканчивать? Совсем не жаль? Та ночь прошла зря. – Сончжэ все мысленно сетовал на то, что жена напилась и мирно заснула в одной с ним кровати. – А мне тяжело даже просто смотреть на тебя».

– Кстати. – Стиснув зубы, Сончжэ продолжил играть роль хорошего мужа. – Можешь позволить себе пить и за пределами дома.

– Что?

– Ты старалась не встречаться с людьми, потому что засыпаешь после выпивки, верно? Так вот теперь можешь не ограничивать себя и пить когда захочешь. Только дай мне знать за полчаса, чтобы я заехал за тобой.

Ведь муж не только делит с женой постель, но и делает вот такие приятные жесты.

– Вы же занятой человек, сонбэ.

– Неважно, я все равно заеду за тобой.

– Дорога может занять и больше получаса.

– Тогда дай знать до того, как соберешься пить. Постараюсь все это время быть где-нибудь рядом.

После слов мужа глаза Ёну округлились, став почти как те конфеты, которые она съела. Через некоторое время девушка осторожно кивнула.

– Спасибо, пусть это и просто любезность.

– Это не просто любезность.

Реакция жены вызвала у Сончжэ улыбку. Он прекрасно понимал, что она еще не готова делать то, что принесет ему хоть какие-нибудь неудобства. И глупо винить во всем ее, ведь дело лишь в тех двухлетних отчужденных отношениях.

«Мы должны как-то справиться с этой проблемой». – Он еще раз вспомнил события вчерашнего вечера, сожалея об ушедшем времени.

Сончжэ тогда задал Ёну вопрос: «Почему ты хотела расстаться?» – но получил ответ, который так и остался для него загадкой. Поэтому сейчас он решил осторожно испытать судьбу.

– Вчера ночью… – начал Сончжэ, но заколебался. Если он произнесет слово «развод», то оно явно испортит всю атмосферу. – Нет, ничего.

В итоге Сончжэ решил ничего не спрашивать, решив, что так будет лучше: «Те слова и мысли надо просто похоронить. Значение имеет только то, что происходит сейчас. Главное, что мы решили не разводиться».

Ёну же обрадовалась, что с мужем наконец сложился хоть какой-то диалог, и, пользуясь моментом, принесла ему свои извинения:

– Простите, что я вчера напилась и не смогла нормально провести с вами время.

– Все нормально. На следующей неделе Рождество…

– А, Рождество! – сказала она, и беседа снова повернула не в ту сторону. – В этом году на Рождество мы с коллегами решили поучаствовать в волонтерской программе. Вы, наверное, будете заняты в это время? Ваша мама сказала, что для вас это самый загруженный период.

– Да, очень загруженный! Так загружен, что ничего не успеваю! – начал злиться Сончжэ, уже подозревая, что жена намеренно избегает проводить с ним время.

Сучжи ждала Ёну в районе Каннам в Сеуле.

– Интересно, ее муж тоже приедет с ней? Хм, мне тогда будет не по себе.

Получив от подруги сообщение о том, что та возвращается из Пусана в Сеул вместе с мужем, Сучжи занервничала. Несмотря на то что она уже встречалась с Сончжэ и открыто говорила с ним о прошлом, ей все еще было неудобно рядом с ним. Причиной тому – его властная манера держаться и пугающий взгляд.

«Как Ёну начала встречаться с ним и как все дошло до свадьбы? – Сколько бы Сучжи ни думала, этот вопрос оставался тайной, покрытой мраком. – Наверняка он с первой минуты держал ее в ежовых руковицах и говорил, чтобы она не смела смотреть ни на кого, кроме него».

Сучжи решила, что именно поэтому подруга не рассказывала ей о своих отношениях. Тем не менее то, что Сончжэ приехал к подруге жены, чтобы обсудить ее проблемы, говорило о том, что он искренне о ней заботится.

Пока Сучжи размышляла о Ёну, напротив нее остановилась машина.

– Ой… – Девушка ненадолго впала в ступор, увидев, как Сончжэ вышел из машины и, открыв дверь жене, подал ей руку. Ёну взялась за любезно протяную ей ладонь и вышла из машины. Сончжэ не отпускал ее до тех пор, пока не удостоверился, что она в целости и сохранности дошла до тротуара по скользкой дороге.

– Ничего себе… – глубоко вздохнула Сучжи.

«Это правда тот самый человек с пугающей харизмой, которого я видела на прошлой неделе?»

Когда Сончжэ узнал у нее о прошлом Ёну, его взгляд наполнился такой злобой, что казалось, он готов был кого-то придушить. А сейчас в его глазах отчетливо виднелись сердечки.

Пока супруги шли к Сучжи, ее глаза встретились с глазами Сончжэ. Тот быстро приложил указательный палец к губам, а затем убрал его. Этим жестом он явно пытался донести до подруги своей жены просьбу не рассказывать об их встрече. Сучжи кивнула. Эту тайну она была готова унести с собой в могилу.

– Сучжи, долго ждала? Прости, – радостно поприветствовала подругу Ёну.

– Нет, все в порядке.

– Сонбэ… А, ой. Дорогой, это моя лучшая подруга, Сучжи. Ким Сучжи.

– Здравствуйте, меня зовут Кан Сончжэ. Спасибо, что заботитесь о моей Ёну, – лаконично поздоровался Сончжэ, нежно посматривая на жену. А затем мягко спросил: – Я пойду?

– Да, увидимся вечером.

– Хорошо, желаю вам отлично провести время.

«Ух ты! Как же завидно. Я тоже замуж хочу!» – Сучжи была поражена. Ей казалось, будто она смотрит какой-то захватывающий сериал. Как только Сончжэ оставил девушек наедине, Сучжи завопила от восторга.

– Твой муж просто супер! Совсем не такой, как тогда!

– Тогда? – переспросила Ёну, не поняв, что имела в виду подруга.

– Ну, на свадьбе… – Сообразив, что допустила ошибку, Сучжи постаралась сразу исправить ситуацию. К счастью, оброненные ей слова не показались Ёну подозрительными и та лишь посмеялась.

– Думаешь? Это он сегодня еще не в духе был.

– Не может быть. Он так любезен с тобой!

«Ох уж этот актер…» – с грустью подумала про себя Ёну.

– Я завидую. Теперь у тебя действительно есть все. – Не подозревая, что творится на душе у подруги, Сучжи только и делала, что восхваляла ее жизнь. – Красивая, умная, с хорошей фигурой, и муж такой симпатичный и любезный.

– Ха-ха… – Ёну неловко посмеялась над словом «любезный», которое то и дело повторяла подруга.

– Тебе не хватает только эгьё, а все остальное в твоем распоряжении. Хотя нет. В Типа-гении тоже есть определенное очарование.

– Эй, не называй меня так! – услышав старое прозвище, рассердилась Ёну.

– А что не так?

– Если вдруг встретишься с моим мужем, ни в коем случае не рассказывай ему об этом.

Прозвище Типа-гений закрепилось за Ёну во время учебы в школе, за то что она часто болтала всякие глупости, хотя училась всегда на отлично. Например, когда в марте все перешли в двенадцатый класс, она стала старостой и перед уроком традиционно поздоровалась с классным руководителем, начав свое приветствие словами: «Как говорится, после невзгод приходит парень[23]…» Эта оговорка в итоге стала девизом класса и обсуждается школьными товарищами до сих пор.

– Ничего себе. То есть твой муж все еще не знает, как тебя называли в школе?

– И ни в коем случае нельзя допустить, чтобы узнал. – Ёну с отвращением покачала головой. – Он и сейчас дразнит меня как может, а если услышит об этом, то все станет только хуже.

– Ах, дразнит, говоришь! – Увидев глаза Сончжэ, полные нежности, Cучжи теперь во всем читала проявление только теплых чувств. – Представляю, что творится, когда вы наедине. Наверное, смотрит на тебя влюбленными глазами и бормочет комплименты.

– Нет. Он не такой человек.

– Что значит «нет»? Слушай, а почему ты мужа «сонбэ» зовешь?

Ёну закатила глаза, вспомнив свою ошибку. Ей снова приходилось искать оправдания. К счастью, беседу прервал вовремя зазвонивший телефон. Это был Сончжэ.

– Алло.

– Хорошо проводишь время?

– Да. Что-то случилось?

– Появилась одна проблема на работе, поэтому мне надо встретиться с партнерами. Собираемся немного выпить, буду дома очень поздно.

– Хорошо.

– Не жди меня и не засыпай перед входной дверью.

– Тогда я буду спать в кровати. По дороге заглянете? – Ёну ни на секунду не забывала о своем долге.

– Хорошо, – быстро ответил Сончжэ и повесил трубку. Сучжи сидела перед подругой, подперев рукой подбородок, и широко улыбалась.

– Муж звонил?

– Да. Говорит, сегодня будет дома поздно.

– Хе-хе. Раньше я ничего не знала про твою семейную жизнь, но сегодня, кажется, удалось кое-что проверить, так что теперь я очень рада. Из вас получилась образцовая супружеская пара.

Ёну лишь неловко улыбнулась, решив не переубеждать подругу. В какой-то степени люди должны были воспринимать их отношения именно так. Однако, посмеявшись, Сучжи вдруг спросила:

– Но куда он должен заглянуть?

– Что?

– Ты сейчас сказала, что будешь спать в кровати, и попросила его заглянуть куда-то.

– А-а-а… Я хотела, чтобы он заглянул в магазин по дороге домой. Ха-ха…

– И что он ответил? Сказал «хорошо»?

– Да-а.

– Ух ты, какой он милашка! А когда мы с ним виделись, был совсем другим человеком.

– Что?

Сучжи и Сончжэ договорились держать их встречу в секрете, но девушка раз за разом проговаривалась перед подругой.

– А, я имею в виду, когда увиделись с ним на свадьбе, – быстро поправила себя Сучжи.

Так беседовали друг с другом две подруги, и каждая хранила от другой секрет, связанный с одним и тем же мужчиной.

В тот же день в комнате Ёну

– Ли Ёну!

Девушка сквозь сон услышала голос, ласково зовущий ее по имени. Но она спала слишком глубоко и так и не открыла глаза. Буквально обрушившийся на нее запах алкоголя вдруг улетучился, и она почувствовала, как чья-то рука нежно погладила ее по волосам. Это прикосновение погрузило Ёну в еще более глубокий сон.

– Сладких снов! – снова раздался этот ласковый голос. А потом постепенно стихающие звуки шагов. На губах Ёну расцвела легкая улыбка, в своем сне она была счастлива.

Утром следующего дня

– А-ах! Как же хорошо я поспала! Какое сегодня число?

Хорошенько выспавшись, Ёну, как обычно, начала свой день с поисков мобильного телефона. Теперь она уже не переживала о ходе времени так сильно, как раньше, а знакомая обстановка вокруг делала ее счастливой. Экран телефона показывал восемнадцатое декабря. Как только Ёну проверила дату, ее взгляд упал на значок пропущенного звонка. Этих значков было два, но оба от свекра. Девушка немедленно перезвонила Унхо.

– Да, невестка.

– Здравствуйте, отец. Я только что проснулась и набрала вас сразу, как увидела пропущенные звонки. Прошу прощения.

– Все в порядке. Скажи, пожалуйста, Сончжэ ведь дома?

– Да-а. Наверное… дома… – Поскольку собственными глазами она еще не видела мужа, ответить определеннее не могла. Ёну быстро встала с постели и направилась к двери.

– Так он дома или нет?

– Дома, – решила ответить Ёну, чтобы зря не беспокоить свекра. – Думаю, спит еще. Он вчера поздно вернулся домой.

– Да. Кажется, вчера Сончжэ пришлось непросто.

– Вот как…

– Мне надо срочно кое-что у него узнать, но он не берет трубку. Извини, но не могла бы ты его разбудить? Передай ему, чтобы перезвонил мне.

– Да, так и сделаю.

– Очень прошу тебя.

Несколько звонков с утра красноречиво говорили о том, что дело было действительно срочным, поэтому Ёну решительно побежала в комнату мужа. Войдя в полуоткрытую дверь, она увидела Сончжэ, спящего на кровати прямо в одежде. Видимо, прошлой ночью он и правда много выпил. С одной стороны, Ёну понимала, что должна разбудить мужа, но с другой – ей было его жаль.

Забравшись на кровать, девушка прильнула к спине Сончжэ. Это была редкая возможность проверить его пульс. Приложив ухо к груди, она различила приятный глухой стук. Вдоволь наслушавшись, Ёну тихо позвала мужа.

– Сонбэ, простите, но отец попросил вас разбудить…

От мужа не последовало никакой реакции.

– Сонбэ-э…

И в этот момент – ах! – Сончжэ крепко схватил жену за руку и, вскочив, перевернул ее так, что она оказалась под ним.

– Сон… Сонбэ…

«То же произошло в первый день моего возвращения в прошлое! Хорошо, что хотя бы в этот раз он одет», – подумала Ёну.

Нет. Несмотря на то что муж был в рубашке, выглядел он еще сексуальнее. Прищурившись, Сончжэ лишь молча смотрел на Ёну. Его тело давило на нее всей своей тяжестью, и, зажав обе ее руки, он не давал ей даже пошевелиться.

– Сонбэ…

Ёну пыталась сказать хоть что-то, но вскоре ее губы оказались полностью в его власти. От вкуса алкоголя, который она почувствовала кончиком своего языка, девушка тоже начала пьянеть. Внезапно ее губы оказались на свободе, зато теперь глаза мужа, казалось, высасывали из нее всю энергию.

«Это просто невероятно. В его глазах столько цвета!» – В зрачках Сончжэ точно взрывались фейерверки. Однако, прежде чем девушка успела в них утонуть, плечи мужа опустились чуть ниже и горячее дыхание обожгло ей шею.

– Ли Ёну…

Все это – и ее имя на губах Сончжэ, и его дыхание – было таким странным, что она никак не могла прийти в себя.

– Сонбэ, минуточку… – едва сумела выдавить Ёну.

Ее сердце билось оглушительно громко, а тело не могло пошевелиться. Прекрасно понимая, что собирается сделать ее муж, Ёну никак не могла заставить себя увернуться. Она полностью подчинилась власти его глаз.

«А-а-ах… Такой соблазнительно чувственный и отчаянно желанный», – подумала девушка, поддавшись его чарам. Как она и надеялась, вскоре Сончжэ снова вернулся к ее губам. Крепко держа жену за руки, он вошел в нее своим сладким дыханием. Ёну не понимала, чего хочет: оттолкнуть его или удержать. Это мучило ее, но возбуждение одержало верх, и девушке было тяжело не погрузиться в очарование мужа. Голова звенела, а кожа по всему телу, казалось, онемела. В этот головокружительный момент Сончжэ разжал одну свою руку, но Ёну осталась лежать все так же неподвижно. Та же рука на этот раз обхватила талию, и бабочки, порхающие в животе, унесли ее мысли куда-то далеко. Уже в следующий момент его рука опустилась к ее колену и, медленно поднявшись выше, сжала бедро. Ёну мгновенно пришла в себя. Она вспомнила, что на ней надета лишь ночная рубашка, под которой нет ничего, кроме тонкого нижнего белья.

– Ах, сонбэ, это немного…

Ёну отвернулась, и ее слабый голос еле-еле прорвался наружу вместе с дыханием. Рука мужа медленно захватывала внутреннюю сторону бедра Ёну. Тут в голове девушки зазвенел сигнал об опасности, и, снова оттолкнув губы мужчины, она выкрикнула:

– Эй!

– Ой, – одновременно выдохнул Сончжэ.

Дрожа, словно увидел привидение, он отпустил руку жены, встал и отшатнулся. А глаза, прежде прищуренные из-за воздействия алкоголя, теперь широко открылись. Ёну впервые видела, чтобы его глаза были настолько большими.

Спертый воздух в комнате наполнился звуками тяжелого дыхания. Супруги смотрели друг на друга так, словно увидели призрака.

– Я думал, это сон, – первым нарушил тишину Сончжэ.

«М-да. Этот мужчина умеет заговаривать зубы», – слезы навернулись на глаза Ёну.

На самом деле Сончжэ был шокирован не меньше жены.

«Совсем с ума сошел. Мне приснился сон из тех, что обычно снятся подросткам. – Его лицо горело, а сидящая перед ним Ёну только доказывала, что все привидевшееся произошло на самом деле. – Повел себя как голодное животное. Сейчас такое важное время, а я…»

Сглотнув слюну, он вдруг выкрикнул:

– Я же сказал тебе не трогать меня по утрам!

– Вы на меня только что голос повысили?

На глазах Ёну снова проступили росинки. Ее расстроенное выражение лица как нельзя лучше говорило о том, насколько все было серьезно. Как бы подчеркивая это, подол ее длинной ночной рубашки оказался вздернут до бедер.

– Про… сти. – Не иначе как голос Бога убедил его заткнуться и извиниться. – Но по утрам мне нужно время, чтобы включиться.

Несмотря на извинения, в глазах жены мелькнула искра презрения. Сончжэ никак не мог вспомнить, что именно делало его тело. Все воспоминания стерлись с ее криком.

– Я выкинул что-то странное?

– Вы даже не помните, что творили?

– Нет, ну… Вряд ли я бы сделал что-то большее, чем поцелуй, разве нет?

– А поцелуй уже не считается чем-то большим? – гневно крикнула Ёну. – Да вы сейчас должны молить о прощении!

Повисла тишина.

– Черт…

«А-а-а… Ни в коем случае нельзя улыбаться…» – Сончжэ очень старался сдержать смех, но не смог.

– Ха! – все-таки рассмеялся он.

«Ох, черт…»

– Прости. Я правда не хочу смеяться, но… – Сончжэ, смутившись, закрыл лицо большими руками, надеясь скрыть эмоции. – Милая моя Ёну, сколько мне надо молить о прощении?

Сончжэ не мог прикасаться к жене когда хотел, поэтому, видимо, во сне наверстывал упущенное. Смеяться тоже было нельзя, и это привело к вот такой неловкой ситуации. Ему стало страшно неудобно перед женой, однако заглушить смех не получалось.

«Милая моя Ёну, мне ведь тоже надо выпускать куда-нибудь свою энергию, разве нет? Из-за тебя я сойду с ума».

– Фух! Это невозможно… – снова начал Сончжэ, отчаянно пытаясь подавить в себе смех, но его голос дрогнул.

Ёну и так было жарко, а от стыда она разгорячилась еще больше и, не сдержавшись, швырнула в мужа подушкой. Тот, наконец убрав руки от лица, посмотрел на жену красными от смеха глазами. Тут же все лицо Ёну от злости покрылось багровыми пятнами.

– Извини. Не буду больше смеяться.

– Ну конечно!

Быстро спустившись с кровати, девушка большими шагами направилась к выходу из комнаты. По пути она заметно пыхтела, что, по всей видимости, должно было означать, что ее гнев еще не прошел. Чуть погодя Ёну обернулась и крикнула:

– Звонил ваш отец! Лучше перезвоните ему!

Чтобы не засмеяться снова, Сончжэ начал откашливаться.

«И что мне теперь делать? Она такая милая, даже когда злится. Не могу же я постоянно ее злить», – думал он.

Чтобы узнать, кто или что стоит за односторонним расторжением договоренностей, Сончжэ вчера встречался с представителями «Хэвына». Из-за обилия выпитого алкоголя встреча затянулась, и Сончжэ вернулся домой только в два часа ночи. Вспомнив, что жена просила его сразу зайти к ней в комнату, он так и сделал, но надолго задерживаться у нее не стал. Он знал, что был сильно пьян, поэтому, приблизившись к Ёну, мог импульсивно сделать что-то по-настоящему безумное. Но то, от чего он вчера старался обезопасить их обоих, в итоге случилось сегодня утром.

Слабость Сончжэ особенно сильно проявлялась по утрам. До того момента, как он полностью просыпался, в нем бушевала животная дикость и страсть. В обычной жизни он даже не ругался, но утром как будто становился совсем другим человеком. Почему это происходило так, он не понимал. Поэтому, когда после свадьбы Ёну зашла в их общий дом, Сончжэ заранее предупредил ее, чтобы она была осторожнее с ним по утрам. Пару недель назад жене приснился кошмар и она ворвалась к нему в комнату, но тогда он уже очнулся ото сна и просто ворочался в кровати, поэтому ему удалось подавить свои животные порывы.

«Почему я вдруг не смог сдержаться? Может, потому, что слишком старался побороть себя в отеле Пусана, когда нам пришлось спать в одной постели? Ладно, сейчас важнее то, что я никак не могу успокоиться», – думал Сончжэ.

– Ух…

«Ли Ёну не хочет этого. Даже кричит на меня. И мне тошно от самого себя, потому что в глубине души я хочу, чтобы сегодняшнее утро повторилось снова… Вот же влип!» – ругал он сам себя.

Тем временем Ёну забежала к себе в комнату и теперь слегка хлопала себя по груди, пытаясь вернуть дыхание в норму.

– Кажется, я сошла с ума!

«Иначе у меня бы сейчас не было такого желания снова совершить прыжок во времени и вернуться на десять минут раньше!» – Сколько бы Ёну ни старалась, ее учащенный пульс все никак не успокаивался. В то мгновение, когда в глазах Сончжэ зажглись искры страсти, Ёну полностью поглотила мысль, что она готова позволить мужу сделать все что угодно. Несколько минут назад она на себе испытала всю мощь мужской соблазнительности, пусть даже Сончжэ действовал в полусне.

– Какой позор.

«Я никогда никому не скажу, что на миг стала похотливой рабыней. Унесу это с собой в могилу! – подумала девушка и высморкалась, хотя в этом не было никакой необходимости, зато так она скорее успокоилась. – Подобное больше не должно повториться!»

Как выяснилось, международная компания «Хэвын» нарушила обещание перед «Джей Групп» из-за того, что кто-то раскрыл конфиденциальные сведения из их соглашения конкурентам. Эту информацию, добытую на встрече с партнерами, Сончжэ доложил отцу. Затем они обсуждали все возможные способы решения проблемы. К счастью, в «Хэвыне» было много людей, симпатизирующих Сончжэ, поэтому он не сомневался, что сможет заставить их передумать. Возможно, из-за этой уверенности в разговоре с отцом у него время от времени вырывался смешок.

– Хех!

– Я сказал что-то смешное? – угрюмо спросил Унхо.

– Прошу прощения.

«Я пытаюсь сосредоточиться на работе, но требование Ёну молить о прощении никак не выходит из головы. Так я точно скоро сойду с ума. Она как заевшая песня. Ах, Ли Ёну. Я так хотел бы провести рядом с тобой весь день», – думал Сончжэ.

– Просто тянет поскорее вернуться домой.

«Я скучаю по ней. Вот бы уже оказаться дома!» – Сегодня эти мысли полностью захватили Сончжэ.

– Ты работать не собираешься?

– Простите. В голове застряла одна забавная история, и из-за этого сегодня сложно сконцентрироваться на работе, – ответил он и начал показывать отцу различные статьи об опыте других стран, которые успешно вывели «Хэвын» на свой рынок. – Лучше всего с этим справилась Франция… Ха-ха!

Однако Сончжэ снова расхохотался.

– Ты смешинку проглотил? – строго спросил Унхо, но сын все никак не мог остановиться.

До встречи с отцом Сончжэ пришлось очень тяжело: он хотел рассмеяться еще при Ёну, но не позволил себе этого. Только оставшись наедине с Унхо, он почувствовал себя свободнее и попросту взорвался. Теперь ему уже было сложно успокиться.

– Отец, Ёну очень смешная. Смешнее всех на свете, – признался он, бросив попытки подавить смех. Сейчас Сончжэ хотел только вдоволь посмеяться.

– Что она такого сказала, что ты… – Унхо изумленно смотрел на улыбающегося Сончжэ, хотя его голову заполонили совсем другие мысли: «Ни с того ни с сего мой сын начал смеяться и теперь никак не может остановиться. Причем утверждает, что его рассмешила жена. Да какая работа может быть ценнее улыбки моего сына?»

Сончжэ не воспитывали строго, хотя его характер всегда говорил об обратном. Он не отличался общительностью, поэтому даже родная мать лишний раз не решалась заговорить с ним. Однако ему повезло встретить женщину, которая делает его счастливым, и теперь с лица Сончжэ не сходила улыбка. А что может быть важнее для отца? Именно поэтому в конце концов вслед за сыном засмеялся и Унхо.

– Не наслаждайся радостью в одиночку, делай иногда приятное и своей матери. Приводи невестку к нам в дом почаще. Обещаем, что мы ничем не будем ее беспокоить.

Унхо догадался, что жизнь его сына понемногу начала меняться.

К вечеру Сончжэ стало гораздо легче, и он спокойно вернулся домой. Стоило ему от души посмеяться в компании отца, как неудержимое давление изнутри исчезло. Теперь перед Ёну ему удастся сохранить серьезность. Вскоре он с радостью зашел в дом, где уже горел свет. Увидев на кухне жену, моющую посуду, он подошел к ней поближе, но та лишь фыркнула.

– Поела без меня?

Ёну молчала, и Сончжэ ощутил что-то похожее на сожаление. Если бы он знал, что так будет, то постарался бы заранее купить ей подарок, вроде той музыкальной шкатулки. Девушка обиженно посмотрела на мужа и через некоторое время заговорила:

– Осталось немного жареного риса. Будете?

Ёну пришлось спросить об этом, иначе муж остался бы голодным. Что бы ни творилось в ее сердце, она понимала: ради здоровья Сончжэ ей придется иногда говорить с ним, пусть даже через силу.

– Буду, – сразу ответил он.

– Просто жареный рис с кимчи?

– Угу. Обожаю его. – Сончжэ мог съесть все что угодно, если это приготовит его жена.

Ёну кивнула и быстро накрыла на стол. Еда уже была приготовлена, поэтому девушке оставалось лишь положить все на тарелку и подать. Ёну взяла большую миску и щедро выгрузила на нее весь рис из кастрюли, так что он почти вываливался через край.

– Это только кажется, что много, так как рис смешан с кимчи. Но на самом деле порция не такая большая.

Мужчина был заметно удивлен.

– Что? Слишком много? Можете не есть.

– Нет. Я все съем. – Глубоко вздохнув, Сончжэ сел за стол. Он думал, что если съест все до последней рисинки, то Ёну немного смягчится. Поэтому, точно герой мокпан-шоу[24], он начал старательно зачерпывать рис и заталкивать его в себя. – М-м-м, вкуснятина!

– Слава богу…

Однако порция правда оказалась слишком большой. Сончжэ думалось, что он съел уже за двоих, но на тарелке все еще оставалось не меньше половины. Ёну же по-прежнему не отрывала от мужа взгляда и заметила его замешательство.

– Если не можете доесть, не заставляйте себя.

– Нет. Я справляюсь.

Наконец на губах Ёну появилась еле заметная улыбка. Это еще больше убедило мужчину, что нужно доесть все до последней рисинки. Только для этого ему придется жевать помедленнее.

– Что? Что-то не так? – спросила жена, заметив, как Сончжэ вдруг будто бы заинтересовался дизайном тарелки.

– Может, нам купить новую посуду? Кажется, наша уже выглядит постаревшей.

– Это мамин подарок нам на свадьбу.

– А… Я, видимо, плохо рассмотрел. Тарелка в традиционном стиле, выглядит довольно роскошно. Очень подходит нашему дому.

Похоже, Сончжэ все лучше удавалось хитрить. К счастью, неловкую паузу прервал вдруг зазвонивший мобильный Ёну. На экране высветилось: «Мама». Почувствовав себя виноватым, Сончжэ закашлялся и выпил воды, а жена улыбнулась и ответила на звонок.

– Да, мам.

Взяв трубку и поднявшись из-за стола, Ёну оставила Сончжэ одного. Он глубоко вздохнул и принялся медленно ковырять рис ложкой, прислушиваясь к разговору жены из другой комнаты.

– Вы с папой едете вместе? Думаю, в доме Тэу вам будет удобнее. Там довольно просторно, на одну ночь вполне подойдет.

Из обрывков разговора Сончжэ догадался, что теща и тесть собираются в Сеул.

– Как только решите с датой, дайте мне знать. Хорошо, мам. Папе тоже передавай. – Поговорив с мамой ангельским голоском, как настоящая хитрая лисица, Ёну положила трубку и вернулась на кухню к Сончжэ.

– Хватит мучить себя, – сказала она, забирая у него тарелку.

– Нет. Я же ем.

– У вас заболит живот, сонбэ.

– Все в порядке…

Сончжэ не мог вот так признать, что она права, но и не особенно старался остановить ее. Он просто решил считать жену своим благодетелем.

– Что-то случилось? – осторожно спросил он.

– Родители собираются приехать в Сеул.

– Когда?

– В начале января.

– Поэтому ты сказала им переночевать в квартире у шурина?

– Подумываю забронировать для них номер в отеле.

– Зачем? Ведь у нас в доме полно места.

– Тогда будет неудобно.

– Неудобно?

– Вам, сонбэ.

– Мне нормально.

Ёну склонила голову, озадаченная его ответом. Прошло всего три недели с тех пор, как они решили не обозначать друг для друга никаких границ в доме. А ведь за последние два года она даже ни разу без спроса не заходила на территорию мужа.

«Человек, для которого было так важно его личное пространство, вдруг предлагает пригласить моих родителей переночевать у нас в доме? Что за непостоянство!»

– Вы серьезно?

– Как я могу шутить на подобные темы? – как ни в чем не бывало улыбнулся Сончжэ, приведя Ёну в еще большее замешательство. – Я сам позвоню тестю и скажу, чтобы они ехали прямо сюда.

Прежде чем Ёну успела ответить, Сончжэ достал свой телефон. Уже собравшись звонить, он вдруг остановился.

– Ах да, когда приедут твои мать и отец, нам придется спать в одной спальне. Нельзя, чтобы они поняли, что мы живем в разных комнатах. – Когда муж говорил это, у него почему-то загорелись глаза. – Нельзя заставлять твоих родителей беспокоиться.

Ёну сглотнула. В ее голове замелькали сцены сегодняшнего утра. Она должна была бы возмутиться, но почему-то не стала.

– Лучше я скажу им остановиться в гостинице.

– Хм, ну что за ребячество! Я сам разберусь.

Через несколько мгновений Сончжэ вежливо заговорил:

– Отец, как вы? Ёну сказала, вы в январе приезжаете в Сеул.

«Он найдет язык с кем угодно», – подумала девушка.

– Конечно, вы должны погостить у нас. Наш дом достаточно просторный.

«Просто неподражаем».

– Можете оставаться, сколько вам угодно.

Пока Ёну слушала, как муж говорит с ее родителями, ее сердце забилось быстрее. Так же вежливо попрощавшись, он положил трубку. С каждым днем появлялось все больше дел, которыми они занимались вместе.

– Секунду. Мне звонят.

Не успела девушка похвалить мужа за талант влиять на людей, как его телефон снова зазвонил.

– А, топ-звезда!

Сердце Ёну, прежде бившееся так быстро, резко остановилось, и у нее заболел живот. А все потому, что на свете существовала только одна топ-звезда, с которой общался Сончжэ. В глазах Ёну промелькнула ее тень.

Не подозревая о том, что творилось на душе девушки, муж вышел с телефоном в другую комнату. Воспользовавшись моментом, Ёну открыла поисковик и обнаружила, что ключевое слово «Ю Сара» оказалось в топе запросов. А это значит, вернулась та актриса – настоящая причина ее развода, причина, о которой Ёну совсем забыла, запутавшись в клубке недавних волнующих событий.

– Зови меня онни[25]. Так проще.

Это было первым, что сказала ей Ю Сара. Но, несмотря на ее слова, Ёну ни разу не чувствовала себя комфортно рядом с ней. Высокий рост, стройная фигура, красивая спина и уверенная улыбка, а еще эти непринужденные прикосновения к плечу Сончжэ. Да и сам Сончжэ никогда не мешал ей так себя вести и лишь мило улыбался. В их отношениях ощущалась такая раскованность, о которой Ёну даже мечтать не могла. Эти двое казались ей героями сериала.

«Мне всегда было интересно: почему этот человек, который настолько близко дружен с такой красивой актрисой, вдруг женился на мне? Правда ли, что между моим мужем и Ю Сарой нет ничего, кроме дружбы?» – мучила себя вопросами Ёну. Ответы на них нашлись только через два года. В тот день из-за простуды Ёну пришла домой раньше. Съев ужин, приготовленный домработницей, и выпив лекарства, она собиралась лечь поспать. И вдруг услышала, как кто-то набирает код от входной двери. Решив, что домработница что-то забыла или мужу пришлось заскочить за чем-то домой, Ёну не придала этому большого значения. Однако, вопреки ее ожиданиям, в дверь вошла Ю Сара.

– А я думала, никого не будет дома, – сказала она.

Сара совсем не выглядела смущенной. Наоборот, ее улыбка говорила о полной уверенности в своих действиях. Ёну окаменела.

– Как вы сюда попали?

– Даже не поздороваетесь? Мы ведь так давно не виделись.

Но у Ёну язык не поворачивался тепло поприветствовать гостью.

– Откуда вы знаете пароль от двери?

– Ёну, я знаю все, что связано с Сончжэ. Даже то, что ваш брак фиктивный, – не помешкав и доли секунды, ответила подруга мужа.

Это был секрет Ёну и Сончжэ, о котором она никому не рассказывала – ни родителям, ни лучше подруге Сучжи. А ее муж вот так взял и доверил их тайну Саре.

– Надеюсь, вы не станете принимать наши с ним отношения близко к сердцу. Считайте, что это бремя, которое вам придется нести, пока вы находитесь с ним в браке. – Но и на этом Ю Сара не остановилась и продолжила говорить так, словно ни секунды не сомневалась в своей правоте. – Сончжэ сделал вам предложение после того случая с Ок Сынхэ, верно? Незадолго до того, как он решился на этот шаг, в новостях прогремел скандал о нас с ним. Тогда распространилось столько фотографий, что мы так и не смогли убрать их все из интернета.

Ёну смутно вспомнилась история со скандалом. На фото поймали момент, когда эти двое вместе заходили в ресторан. Рука Сончжэ как будто прикасалась к талии Ю Сары, но Ёну считала, что этого недостаточно, чтобы назвать ситуацию скандальной. Хоть отношения мужа и топ-звезды казались странными, Ёну не хотела делать поспешных выводов, опираясь только на одну фотографию.

– Тогда в моей карьере был важный период. Сончжэ – дорогой мне человек, но в то время работа для меня была на первом месте, поэтому я попросила его понять меня и любым способом остановить распространение слухов. В итоге через какое-то время Сончжэ объявил о свадьбе. Надеюсь, вы понимаете, что ваш брак оказался возможным благодаря в том числе и мне, – со всей серьезностью заявила Ю Сара.

Ёну чувствовала себя жалкой. Ей казалось, будто с каждым словом она падает в бездну.

– Я надеялась, что вы будете счастливы в браке, но все вышло не так, как ожидалось. К сожалению, Сончжэ совсем не выглядит счастливым.

Глаза Ёну наполнились слезами. От осознания, что она стала лишь разменной монетой в отношениях Сончжэ и Ю Сары, что-то внутри нее заболело.

– Мне пора. На самом деле я довольно давно одолжила Сончжэ музыкальную пластинку и пришла за ней. Но он очень занят, так что я решила сама зайти и забрать ее. Не думала, что мы вот так встретимся с вами. Прошу прощения, – слегка развернувшись бросила Сара. Из ее уст даже извинения звучали самоуверенно. – И еще. Постарайтесь слишком не утомлять Сончжэ тем, что случилось сегодня. Вы ведь должны всегда быть ему благодарны. Только потому, что он так сильно сопереживал вам, вы стали его женой.

Ёну стояла как вкопанная.

– Что такого в этом статусе жены Кан Сончжэ? Та, что получит его, будет обречена на довольно жалкую жизнь.

Своими колкими фразами Ю Сара продолжала безжалостно действовать Ёну на нервы, и в конце концов та полностью лишилась дара речи. Присутствие топ-звезды ежесекундно напоминало ей о собственном комплексе неполноценности. Тем не менее она не стала лить слезы перед обидчицей. Ей хотелось сохранить последние крупицы гордости.

– До скорого!

Слезы, которые Ёну сдерживала все это время, полились рекой сразу, как Ю Сара покинула дом. Девушка решила, что больше нет никакого смысла бороться за брак. И с того самого дня она начала готовиться к разводу. Однако это решение осталось в «другом будущем».

Время пролетело со скоростью света, и канун Рождества наступил неожиданно. Целую неделю Ёну и Сончжэ были сосредоточены на своих делах. Он в поте лица трудился на работе, а ей в конце семестра пришлось много времени проводить в университете.

Несмотря на то что иногда он надеялся провести время с женой, она избегала его. Мало того, что избегала, а даже говорить стала меньше, и ее глаза потускнели.

«Что могло случиться? Она ведет себя так, потому что я настоял, чтобы мы спали в одной комнате, когда ее родители приедут погостить?» – спрашивал сам себя Сончжэ. – Может, я ее напугал?»

Сончжэ не хотел пугать Ёну. Он совершенно не намеревался заставлять ее делать то, чего не захотела бы делать она сама, и считал, что действовал в рамках дозволенного. К тому же муж думал, что девушка готова пойти на компромисс, однако, видимо, слишком поспешил с выводами. Поскольку сегодня был канун Рождества, он все-таки хотел провести этот день с супругой и потому направился к ее комнате, но неожиданно столкнулся с ней прямо у двери. Ёну собиралась уходить.

– А, точно, ты говорила, что на Рождество собираешься поработать волонтером.

– Да, – сухо ответила она.

Обратив внимание на цвет лица жены, Сончжэ заподозрил, что у нее наверняка тот самый период, который случается раз в месяц и плохо влияет на самочувствие женщин.

– Может, не поедешь? – попробовал он остановить жену. Судя по ее состоянию, ей не помешал бы отдых. – В последнее время у тебя неважный цвет лица.

– Я не могу не поехать. Еще успею отдохнуть после Рождества. Подумайте лучше о себе, – равнодушно ответила девушка.

– Ли Ёну, – не выдержав, низким голосом начал Сончжэ. – Ты на меня из-за чего-то обижена? Если так, то скажи прямо. Я не смогу понять, пока ты мне не скажешь.

Его слова могли прозвучать немного холодно, но ничего другого ему не оставалось. Что бы там ни случилось, он не хотел, чтобы она держала это в себе.

– Если захочешь поговорить, то звони в любое время. И не переусердствуй сегодня.

– Я пойду. – К сожалению, девушка не стала ничего говорить и, попрощавшись, вышла из дома.

Ёну хотелось плакать. Специально для важных гостей сегодня состоится премьера фильма с Ю Сарой в главной роли. Она также знала, что в отеле рядом со зданием, где пройдет премьера фильма, в канун Рождества будет званый ужин. Ей было интересно лишь одно: поедет ли туда ее муж.

«Вы сегодня собираетесь встретиться с Ю Сарой?» – простой вопрос, но она так и не смогла задать его Сончжэ. Девушка понимала, что не сможет справиться с отчаянием, если услышит положительный ответ. Кажется, она так и не смогла повзрослеть.

Сончжэ вздохнул, глядя на дверь, закрывшуюся за женой. После того как ей приснился кошмар, между ними много раз возникали разные неловкие моменты, но обычно он хотя бы мог догадаться, в чем проблема. А сейчас Сончжэ не имел об этом ни малейшего понятия. Он никогда не задумывался о том, что с женщинами может быть непросто, но Ёну для него явно оказалась сложным человеком.

– Может, какой-то особенный рождественский подарок порадует ее?

Склонив голову, Сончжэ погрузился в свои мысли, но ему помешала выбрация мобильного телефона. Звонила Ю Сара. Он сразу поднял трубку.

– О, топ-звезда.

– Какая я тебе топ-звезда?

– Что-то случилось? Ты ведь наверняка занята.

– Ты же придешь сегодня? На званый ужин.

Сончжэ вспомнил тот звонок недельной давности. Подруга предупредила, что после премьеры фильма планируется ужин, и попросила его обязательно там быть. Сончжэ старался выполнять все просьбы Сары, но сегодняшний день был особенным не только для нее. Прежде чем обсуждать планы на канун Рождества, Сончжэ решил отказаться, сославшись на самочувствие жены.

– Не знаю. Ёну нехорошо, так что вряд ли получится.

– С каких это пор ты подстраиваешься под Ёну?

– Зависит от дня.

Но Ю Сара решила не сдаваться.

– Тогда приходи хотя бы на премьеру.

– Не думаю, что получится. Прости.

– Ты обязательно должен там быть. Я хочу тебе кое-что сказать. Это важно.

– Что такого важного ты собираешься сообщить? По телефону нельзя?

– Нельзя. Если не сможешь приехать на ужин, то приходи хотя бы на премьеру. Ты должен! – Актриса поставила ему ультиматум и повесила трубку.

Местом, где Ёну решила поработать волонтером с коллегами из университета, был детский дом, расположенный в Кёнги-до. В честь Рождества они вручили детям подарки, приготовили для них еду и поиграли с ними. Это был по-настоящему особенный день.

– Запланировали сегодня что-нибудь с мужем? – спросил сонбэ, когда они вдвоем возвращались в аудиторию, вымыв посуду после обеда. – Канун Рождества ведь. Наверняка собираетесь чем-нибудь вместе заняться.

– А… Во время рождественских праздников муж занят еще больше, чем обычно.

– Вот оно как, понятно. Жаль, что так. Для влюбленных сегодняшний день – самый счастливый.

Ёну было грустно, но она все равно старалась улыбаться перед коллегой. Хотя улыбка не помогала забыть о том, что тревожило ее больше всего: «Пошел ли он на встречу с Ю Сарой? Или остался дома?»

Наконец набравшись смелости, девушка отправила мужу сообщение: «В отеле сегодня будут званый ужин и вечеринка?» Написав ему, она тут же пожалела об этом. Однако быстрый ответ мгновенно развеял ее досаду: «Да. Хочешь пойти?»

Это совершенно не прояснило, что у мужа на уме, поэтому Ёну лишь холодно бросила: «Нет. Идите без меня».

«Если ты не пойдешь, то зачем мне туда ехать?»

Сообщение пришло моментально и содержало именно то, что Ёну хотела услышать. В какой-то степени ей стало легче, но теперь не давало покоя другое: собирается ли он на закрытую премьеру фильма. Однако у нее так и не хватило смелости спросить об этом. Ёну не хотела выглядеть одержимой и в то же время очень надеялась, что и без настолько прямых указаний муж догадается не идти на мероприятие. Девушка прекрасно понимала, что сложно предугадать желания другого человека, если тот не скажет о них сам, и все-таки сегодня она отчаянно жаждала, чтобы Сончжэ уловил ее чувства.

К сожалению, Ёну пришлось примириться с мыслью, что ее желание вряд ли осуществимо, ведь наверняка мужу все равно нужно встретиться с Сарой по работе. Компания «Джей Групп» оплатила скрытую рекламу в фильме, где актриса сыграла главную роль, поэтому Ёну не могла позволить себе требовать от Сончжэ не ходить на премьеру. Как раз в тот момент, когда у нее совсем опустились руки, пришло еще одно сообщение: «На премьеру фильма пойдешь? В нем Сара играет».

«М-да. Видимо, с этим ничего не поделаешь», – расстроилась Ёну. Девушка не стала ничего отвечать и положила телефон в карман. Показ начинался в пять часов, а званый ужин – в восемь. На мгновение она пожалела, что не согласилась поехать вместе с Сончжэ. Ёну думала, что, вернувшись в прошлое, сможет начать жить по-новому, но, судя по всему, в подобных ситуациях ее робкий характер снова будет давать о себе знать.

– Он, наверное, уже смотрит фильм.

Вернувшись домой, где сейчас будто стало совсем пусто, Ёну заговорила сама с собой.

– Пф, надеюсь, фильм окажется неинтересным, – произнесла девушка, но сразу одернула себя, подумав об инвестициях, которые вложила в фильм компания ее мужа.

– Ох, Санта Клаус, простите меня. Я больше не буду думать о таких гадостях.

Послышался звук открывшейся входной двери, и Ёну обернулась. Удивительно, но на пороге показался Сончжэ.

– О, ты уже дома. Когда вернулась? – радостно спросил он, с трудом протискиваясь в дверь. В обеих его руках были какие-то вещи.

– Почему вы не на премьере? – спросила сбитая с толку Ёну.

– Я разве говорил, что пойду? – склонив голову, ответил вопросом на вопрос Сончжэ.

– Но вы сегодня спрашивали меня, иду ли я.

– Я спрашивал про тебя, но не говорил, что собираюсь сам. Мне надо было вернуться домой пораньше. Как твое настроение? – Единственное, что сейчас интересовало Сончжэ, – в каком расположении духа окажется его жена.

«Он действительно заботится обо мне», – подумала она, и ее сердце забилось быстрее. Ёну могла бы подарить мужу небольшую улыбку, но внимание девушки привлек запах, доносившийся из-за его спины. Тут Сончжэ протянул жене руку, которую прятал за спиной. В ней красовался подарок.

– Это тебе.

– Что это?

– Сюрприз, как видишь. Они такие красивые, что сразу напомнили о тебе. Не мог пройти мимо.

Когда Ёну посмотрела на подарок в руке мужа, ее сердце упало в пятки. Это был букет цветов. Букет розовых роз. Их аромат мгновенно наполнил комнату и растревожил воспоминания. В глазах Ёну появилась тревога, и Сончжэ, заметив такую странную реакцию на цветы, сильно забеспокоился.

– Что с тобой?.. Что-то случилось?

– Почему они розовые? – с плачем отвечала девушка на невинный вопрос. – Я ненавижу розовые розы.

Слезы, крупные, как лепестки цветов, катились из глаз Ёну. А Сончжэ в свою очередь не знал, как себя повести. Ничего подобного он точно не ожидал. Еще с утра он заметил, что жена чувствовала себя плохо, поэтому решил дождаться ее после волонтерства и отметить Рождество вместе дома. Но возвращаться с пустыми руками ему показалось неправильным, поэтому по дороге домой он купил торт и цветы. Забежав в цветочный магазин, Сончжэ попросил флориста сделать самый красивый букет. И поскольку мужчина и так выбрал рождественский торт, хотелось, чтобы цветы немного отличались – были особенными.

«Конечно, букет я собираюсь вручить на Рождество, но не хочу, чтобы он выглядел как подарок, который я делаю исключительно потому, что сегодня праздник», – такой двусмысленный заказ сделал Сончжэ флористу. И в результате получил этот самый букет розовых роз. Когда он уходил, девушка, работающая в цветочном магазине, произнесла слова, которым Сончжэ сначала не придал никакого значения: «Разве есть люди, которые могут не любить розовые розы?» Теперь он точно знал, что в этом мире отнюдь не все люди так предсказуемы.

– Я ненавижу розовые цветы больше всего на свете!

В тот же вечер Сончжэ своими глазами убедился, что есть те, кому могут не нравится даже розовые розы, хоть и не ожидал, что одним из них окажется его жена. Ёну плакала, прикрыв лицо руками. На мгновение растерявшись, Сончжэ отбросил от себя букет, сделал шаг вперед и обнял жену. Утонув в его объятиях, она плакала навзрыд.

– Прости. Я не знал.

Исправить свою ошибку Сончжэ был бессилен. Если бы он мог повернуть время вспять, то сделал бы это, даже если бы ему пришлось потратить миллиарды долларов. Но, к сожалению, время за деньги не купишь. А никаких других способов загладить свою странную вину ему в голову не приходило.

– Давай выбросим их. Я выброшу. Только не плачь.

– Как выбросить? Вы же на них деньги потратили. Сто тысяч вон, наверное, отдали! – гневно возразила Ёну, уткнувшись носом в плечо мужа.

– Давай тогда сделаем обмен, – ласково предложил он. – Пойдем и срочно поменяем этот букет на что-нибудь другое.

Однако Ёну все не переставала плакать.

«Розовые розы прекрасны. Когда держишь их, кажется, что сама весна расцветает в душе. Но теперь я искренне их ненавижу, и все из-за тебя. Мне, конечно, хочется порадоваться букету и поблагодарить тебя за него, но я не могу позволить себе этого. Потому что чей-то шепот откуда-то из темноты говорит, что в итоге я останусь плакать над этим букетом розовых роз, а мы с тобой отдалимся друг от друга и разведемся», – сходила с ума Ёну.

– Я не знал. Давай поменяем на те цветы, которые ты любишь, – тихо произнес Сончжэ успокаивающим голосом, заглушая неприятный шепот в ушах Ёну.

«Все красивое причиняет боль. Неужели прошлое, которое я проживаю во второй раз, превратится в такой же кошмарный сон, как и тогда? Там, чтобы выжить, я выставила тебя негодяем и решилась на развод. Я ненавидела тебя и винила во всем, что произошло. Но теперь… мне не обидно, даже когда ты говоришь, что ничего не знаешь обо мне. И уже не обидно, если ты скрываешь что-то от меня и доверяешь только Ю Саре. Я больше не могу ненавидеть тебя.

Прости. Прости, что на секунду посчитала тебя моим. Прости за все эти странные капризы. Сейчас я желаю только одного: чтобы ты оставался живым и здоровым. Я просто хочу дышать в мире, в котором ты тоже дышишь».

Глава 8

Прикоснуться к истории

Ёну плакала так долго, что Сончжэ начал переживать, не упадет ли жена в обморок. После стольких пролитых слез ей точно грозило обезвоживание. По пути в цветочный магазин Ёну и правда споткнулась несколько раз, но, несмотря на это, все равно хотела дойти вместе с мужем.

– Прошу прощения, но, кажется, нам придется поменять букет. Моя супруга не любит розовые розы, – холодно заявил Сончжэ флористу. В глубине души он винил работницу за то, что из-за нее поверил, будто всем на свете нравятся розовые розы.

– Что? Поменять букет?.. – флорист немного растерялась. Она впервые в жизни видела людей, которые пришли поменять цветы, потому что кому-то не нравятся розовые розы. Но воинственный взгляд Сончжэ заставил ее выполнить его просьбу.

– Тогда предлагаю вам посмотреть другие варианты.

– Дорогая, выбери, что тебе нравится.

У флориста мурашки пошли по коже: человек, который чуть не заморозил ее своим дыханием, вмиг превратился в милейшего человека, стоило ему заговорить с женой. Супруга клиента показалась и того страннее. Вместо того чтобы выбрать новый букет цветов, она остановила взгляд на суккулентах.

– Суккуленты долго живут? Я слышала, что они довольно хорошо разрастаются.

– Да, они действительно отлично растут. Вот этот – самый плодородный. – Уловив вкус Ёну, флорист подошла ближе, чтобы показать растение. – Этот сорт называется «притти». У него много лепестков, и если один из них воткнуть в почву, то из него вырастет полноценное новое растение. Невероятная жизненная сила.

– Мы возьмем его.

Странное решение клиентки привело флористку в замешательство, и на ее лице вдруг отразилось недовольство.

– Простите, что доставили вам неудоство. Это растение, кажется, стоит дешевле, чем букет. Наверное, нам стоит взять еще что-нибудь, чтобы получилась та же сумма, которая уже оплачена? – Смутилась Ёну.

Розовые розы стоили сто тысяч вон, а суккулент – всего пятнадцать. Причем основная часть этой цены наверняка приходилась на горшок. Цветочному магазину было нечего терять, но флорист чувствовала себя неудобно.

– Нет… Все нормально. Я должна вернуть вам разницу в стоимости…

– Можете не возвращать. Еще раз простите, что пришлось обменять цветы. Просто я очень не люблю розовые розы.

– Но разница в ценах слишком большая…

– А если вы вернете деньги, получится такой же неравнозначный обмен.

Странная логика клиентки озадачила флориста, но, поскольку это решение было в ее интересах, спорить она не стала. В результате канун Рождества супруги провели в цветочном магазине, обменивая купленный букет розовых роз на живое растение. Сев в машину, Сончжэ спросил жену:

– Тебе лучше?

– Нет. – Ёну по-прежнему не чувствовала себя лучше. – Зря вы вообще купили те розовые розы.

– Хорошо. В следующий раз я заранее спрошу тебя, какие брать.

– Неважно какие, только не розовые розы.

– Почему тогда ты решила поменять букет на растение, которое стоит чуть ли не в десять раз дешевле? Можно же было выбрать цветок гораздо красивее.

Ёну промолчала. Она всегда отвечала только на те вопросы, на которые хотела отвечать. Девушка снова заговорила только после короткой паузы:

– Вы сегодня не ходили на премьеру фильма?

– Нет.

– Почему?

– В смысле? А что мне там делать без тебя?

– Но ведь в этом фильме снялась ваша близкая подруга.

– Ты мне важнее.

Ёну долго смотрела на профиль мужа, а потом отвернулась.

– А почему ты спрашиваешь?

– Просто так… – Ее голос постепенно стих.

Вскоре Ёну заболела на самом деле. У нее и так уже начиналась простуда, вдобавок девушка перетрудилась на двухдневном волонтерстве, а история с розовыми розами подкосила ее окончательно. С тех пор как Ёну получила в подарок тот букет, тревога уже не давала ей спать по ночам. После четырех дней болезни девушка решила достать из холодильника пиво: алкоголь действовал на нее как снотворное. Но Сончжэ, вернувшись домой вовремя, поймал жену с поличным. Увидев, как она достает из холодильника банку, он закричал:

– А ну, стоять! – С горящими глазами подбежав к жене, он выхватил банку у нее из рук. – Больному нельзя пить алкоголь.

– Никак не могу заснуть.

– Я понимаю, но все равно нельзя, – сказал он, положив пиво обратно в холодильник. Однако Ёну решила, что муж несправедлив к ней.

– Я ведь все равно уже не пью лекарства.

– Нельзя. – Сонжэ был тверд как никогда, и Ёну надулась. Обиженно посмотрев на мужа, она резко развернулась и ушла.

В конце концов «запрет на алкоголь» был снят только в самый последний день года.

«Сегодня я точно напьюсь и не буду слушать сонбэ, что бы он ни говорил», – твердо решила для себя Ёну. Едва открыв дверцу холодильника, она встретилась глазами с Сончжэ. Он подошел к ней и приложил свою большую ладонь к ее лбу.

– По-моему, у тебя все еще температура.

– Я всегда горячая.

Даже если ее и лихорадило, то только оттого, что ей не давали выпить пива.

– А я всегда думал, что горячее тебя.

– Все равно выпью.

«Никто меня не остановит!» – подумала Ёну и протянула руку к банке пива.

Внезапно Сончжэ, чьи руки были гораздо больше, чем у нее, схватил банку первым и улыбнулся этой своей дьявольской улыбкой.

«Ненавижу тебя, Кан Сончжэ. Пойду в магазин и сама куплю себе пива», – решительно настроилась Ёну и отвернулась от мужа.

– Что ж не заберешь?

– Сама куплю.

– Вот, держи, – сдался наконец Сончжэ.

Ёну взяла банку и искоса посмотрела на мужа.

– Тебе следует следить за своим здоровьем!

Почему-то ей казалось, что муж мстит ей за все то время, что она проверяла его здоровье: «Ну как, нравится, когда постоянно пекутся о твоем самочувствии? Очень злит, да?»

Девушка смутилась и, не сказав ни слова, оставила мужа одного, а сама ушла в гостиную смотреть телевизор.

– Ты разве не со мной собиралась выпить? – спросил Сончжэ, войдя со своей банкой пива.

– Вот и нет. Я собиралась выпить, чтобы наконец крепко заснуть.

По телевизору показывали «Битву песен»[26], который транслировали в конце каждого года. Ёну погрузилась в энергичный танец двух парней – айдолов, и ее обида понемногу утихла. Попивая пиво, она так внимательно следила за происходящим на экране, что теперь обиделся Сончжэ, чувствуя, что она совсем не обращает на него внимания: «Сегодня тридцать первое декабря – последний день в году, и мы впервые вместе дома пьем пиво, а тебя интересует только телевизор?»

– Ты же сказала, что спать собираешься.

– Я собираюсь встретить Новый год вместе с этими оппами.

«Что? Оппами? – Сончжэ почувствовал себя глубоко задетым. – А настоящего оппу, который сидит рядом с тобой, ты ни разу не назвала так! Зато каких-то мелких пацанов из шоу – запросто?!»

Со злости Сончжэ принес пульт от телевизора и переключил на другой канал, где показывали толпу людей у павильона с колоколом Бощингак[27].

– Хм! – Казалось, из глаз Ёну вот-вот полетят искры.

– Скоро Новый год, надо обязательно посмотреть, как бьют в колокол.

«И ведь как раз один из айдолов собирался немного оголиться на сцене! Какой момент у меня украли и какой радости лишили!» – думала девушка.

Ёну грубо отняла у мужа пульт и переключила обратно, но, к ее сожалению, сцена, которую она так ждала, уже прошла.

– Сонбэ, вы хоть представляете, что сейчас сделали? – возмутилась Ёну. – Вы такой старомодный! Просто ужас!

– Что? Старо… Что?

– Старомодный!

– Это почему же?

– Показывают таких красивых опп – какой нормальный человек вместо этого будет смотреть, как бьют в Бощингак?

– Ты лучше посчитай, сколько из этих парней тебе действительно годятся в оппы. – В очередной раз услышав слово «оппа», Сончжэ на мгновение разозлился, но все же старался говорить спокойно. – Я старше тебя всего на пять лет. Если я старомоден, то и ты, очевидно, тоже.

Однако Ёну не собиралась сдаваться.

– Ни в коем случае. Если человек на целых пять лет старше, его вполне можно назвать стариком. За все двенадцать лет в школе мы с вами пересеклись бы только в начальной. И то я тогда была бы в первом классе, а вы – совсем старик – в шестом[28].

«Как ни странно, в спорах ты не оговариваешься. Прям как назло», – подумал Сончжэ.

– К тому же мне всего немного за двадцать, а вам уже за тридцать. Как раз в этом возрасте начинается старение организма.

– А сама, думаешь, не постареешь? Тридцать-то уже не за горами – не успеешь глазом моргнуть.

– Но все равно я буду моложе вас, сонбэ, на пять лет. Всегда.

– И вот этим ты гордишься?

– Конечно горжусь!

Через пять минут наступит новый год, а супруги все спорили друг с другом из-за возраста.

– Зато ты на целых пять лет отстаешь от меня в образовании. Когда ты пошла в первый класс и учила алфавит, я уже математические формулы знал.

– Я не учила алфавит в первом классе. Я его уже в пять лет знала.

– И все равно ты младше меня.

– Я в чем-то проигрываю вам, сонбэ? Я лучше проявляю эмоции, умею сочувствовать людям и хорошо пользуюсь своими знаниями. Единственное, чего мне не хватает, – это денег. Если бы я была наследницей человека с таким большим капиталом, то, может быть, стала бы даже более выдающимся менеджером, чем вы.

– Это еще неизвестно, что бы тогда было. Не говори, не подумав.

– Я говорю искренне. С такими возможностями любой бы смог.

Как бы Сончжэ ни хмурился, Ёну не собиралась ему проигрывать.

– Ты, я смотрю, слишком осмелела. Раньше передо мной даже улыбаться боялась.

– А я и сейчас не улыбаюсь!

Последняя колкость Ёну испортила настроение обоим, и на какое-то время супруги замолчали. Айдолы на экране закончили танцевать. Спорить уже не было никакой необходимости, потому что посреди «Битвы песен» включили прямой эфир с видами на колокол Бощингак. Вместе с толпой у Бощингака ведущие программы от всей души начали отсчитывать время до прихода нового года.

– Десять! Девять! Восемь! Семь! Шесть! Пять!..

Супруги перевели взгляд на экран телевизора.

– Четыре! Три! Два! Один! Ура-а-а!

Из телевизора донеслись громкие и радостные крики, и тяжелый звук колокола, возвестивший начало нового года, казалось, отозвался во всем теле. Супруги почувствовали себя неловко. Они хотели поздравить друг друга с наступившим новым годом, но атмосфера как будто не располагала к тому.

– С Новым год… – одновременно сорвалось с их губ. – Ха-ха!

И засмеялись они тоже одновременно.

– С новым счастьем тебя.

– Вас тоже с новым счастьем, сонбэ.

Их детская ссора продлилась всего пять минут и сразу же забылась. Как истинный мужчина Сончжэ первым протянул руки к жене.

– Иди сюда. Обниму тебя.

Однако Ёну высокомерно отказалась от предложения мужа.

– Это вы идите сюда, сонбэ. Я вас обниму.

«Хорошо. Раз сама предложила, то я обниму тебя так, чтобы ты даже пошевелиться не смогла». – Не мешкая, Сончжэ приблизился к жене и заключил ее в свои объятия. Услышав сердцебиение мужа, Ёну довольно улыбнулась. Только что прошедший год она посвятила своей особой миссии – сделать все, чтобы это сердце не перестало биться.

Именно в такой трогательный момент где-то послышался звук вибрирующего телефона: похоже, кто-то написал Ёну. Как бы ей ни хотелось остаться с мужем, она все же решила, что лучше прочитать сообщение сразу.

– Не уходи. Можешь же посмотреть позже.

Сончжэ сжал жену еще крепче, чтобы не дать ей выбраться из его объятий. Муж вовсе не собирался отпускать ее. К тому же он догадывался, что будет в том сообщении: наверняка кто-то поздравил Ёну с Новым годом. И скорее всего, тот парень, Син Хичжин, не упустил бы возможности отправить ей какие-нибудь пожелания. Ни в коем случае нельзя уступить ему.

– Из всех мужчин я хочу быть для тебя самым близким, – искренне признался он в своих чувствах.

– Надеюсь, что и я для вас ближе других женщин.

– Так было с самого начала.

– Вранье.

– Я не лгу. – Муж был непреклонен.

В этот момент подал сигнал его мобильный. Это было не сообщение, а звонок, однако супруги так и продолжили стоять в обнимку. Наконец Ёну решила осторожно спросить:

– Не будете отвечать?

– Нет. Ни за что. Это Ю Сара звонит. Совершенно точно, – с раздражением ответил муж. – Она не замечает очевидных вещей.

Сончжэ говорил как старший брат, который жалуется на прилипчивую младшую сестру. В памяти Ёну всплыло воспоминание о том, как Ю Сара с гордостью заявляла ей, что знает Сончжэ лучше, чем она. Вот только сейчас девушка начала сомневаться в правдивости тех слов.

«В то время я была неуверена в себе и сразу опустила руки. Неужели она воспользовалась этим? Загнала меня в угол, а я с легкостью поверила ее словам?»

Размышления Ёну прервал Сончжэ.

– Ты что-нибудь планировала на этот год?

– Да.

– И что же?

– Прожить его без происшествий.

– Хм, смотрю, плана никакого нет.

Сарказм Сончжэ задел Ёну, и она, выскользнув наконец из объятий мужа, облизнула губы и заявила:

– Сонбэ, вы недооцениваете меня.

«Этот мужчина никогда не поймет смысла моих целей и планов. Никогда. Но это ничего. Мне не нужно его понимание. Главное, чтобы наступивший год прошел благополучно».

– Что собираешься делать завтра?

– Я хочу подняться на гору Намсан и встретить там восход солнца.

– Восход солнца?

– Да.

Ёну собиралась попросить помощи у бога солнца. И вообще у любого бога, какой только есть на этом свете.

– Обязательно надо туда идти?

– Место особо не имеет значения. Но я давно мечтала подняться на гору Намсан. Недавно я ездила к морю, а в этот раз меня тянет повыше. Пойдете со мной, сонбэ?

– Завтра будет слишком много народу.

– Это день, когда можно проверить, насколько ты вынослив.

– Мы умрем там в толкучке.

– Только-только наступил Новый год! Как вы можете говорить о смерти? Это к несчастью! – громко закричала Ёну. Она все еще слишком чувствительно реагировала на некоторые слова. – Если не хотите, можете не идти туда, но почему надо обязательно говорить о смерти?

– Когда я сказал, что не хочу пойти? – возразил Сончжэ, посчитав, что жена к нему несправедлива.

– Вы можете не начинать год со спора? – снова сделала ему замечание Ёну. Похоже, что и этот год спокойным не будет.

Следующий день, шесть утра

Благодаря выпитому накануне пиву Ёну наконец хорошо выспалась. Проснувшись, она оделась и вышла в гостиную. Казалось, этим прекрасным утром даже суккулент на окошке поприветствовал ее.

– Хорошо спалось, Притти? Мамочка сегодня поднимется на гору и быстренько вернется.

Взамен недолговечного букета розовых роз Ёну получила горшочек с этим растением, известным своей плодовитостью и жизненной силой. Даже его имя казалось ей красивым. Девушка надеялась, что уже к концу года ее зеленый питомец разрастется.

– Папочка, видимо, еще спит. Ни в коем случае не становитесь таким большим, как он.

– Я – папочка? – С другого конца коридора приближался Сончжэ. Он явно слышал монолог жены, и тот его здорово развеселил. Судя по тому, что на мужчине был толстый свитер и шарф, он уже подготовился к походу.

– Почему вы так оделись?

– Ты же сказала, что собираешься посмотреть на восход солнца.

– Правда пойдете вместе со мной?

– То есть, ты пошутила? Если ты не собиралась никуда идти, то и я останусь дома.

– Я-то пойду…

– Тогда выходим. Надо посмотреть, сколько людей доберутся туда сегодня, – хрипло сказал он.

«Совсем необязательно идти со мной». – Ёну переживала, что восхождение на гору выведет его из себя. Тем временем Сончжэ, даже не догадывавшийся о тревогах жены, лишь посмотрел на подоконник и улыбнулся.

– Значит, это растение – мой ребенок? Сын или дочь?

Муж явно слышал, как мило Ёну разговаривала с суккулентом: «Папочка, видимо, еще спит».

Теперь же, состроив серьезное лицо, она снова повернулась к горшочку и сказала:

– Малыш, вице-президент вышел из своей комнаты. Поздоровайся с ним.

– Тогда кто его отец?

– Бог солнца, конечно.

Сончжэ замолк.

– Дорогой мой, я схожу встречусь с вашим папочкой и вернусь.

Мужу оставалось лишь посмеяться над глупенькой Ёну, которая вела себя словно героиня сериала.

Когда машина супругов подъехала к подножию горы Намсан, было еще совсем темно. Однако, как и ожидалось, множество людей вышли рано утром, чтобы тоже полюбоваться восходом солнца. Увидев указатель с надписью «Телебашня N», Сончжэ попытался прорваться сквозь толпу, чтобы подняться в гору на машине, но Ёну громко остановила его.

– Нет! Поехали в другую сторону. Надо припарковаться.

– Хочешь идти без машины?

– Не видите, что там написано? Дальше ехать на личном транспорте нельзя. – Ёну указала на табличку с надписью: «Для частных автомобилей въезд воспрещен».

Ни секунды не коляблясь, Сончжэ поехал вперед. Он не мог просто оставить машину и пойти пешком: «Мне-то все равно, но Ёну пока нельзя на такие прогулки. Она только недавно выздоровела».

Однако девушка еще настойчивее пыталась остановить упрямого мужа.

– Вы с ума сошли? Почему вы едете туда? Я же сказала, что дальше нельзя!

– Можно просто заплатить нужному человеку.

– Не создавайте проблем и разверните машину! – взбесившись, закричала Ёну. – Да кто вы такой, чтобы нарушать правила на горе Намсан? Быстро развернитесь и припаркуйтесь вон там!

Сончжэ почувствовал обиду после ее фразы «Да кто вы такой?».

– Если вам так тяжело идти, я пойду туда одна.

– Не надо.

Ёну так и не поняла, отчего муж был так настойчив, поэтому, не подумав, сказала, что поднимется на гору одна. В конце концов Сончжэ сдался, развернул машину и припарковал ее возле театра неподалеку от тропинки, ведущей в гору. Муж взял Ёну за руку и торопливо двинулся вверх по тропинке, надеясь не пропустить восход. Вокруг становилось все светлее, им надо было спешить.

– Уже понемногу светает. Нам нужно ускориться. Поехали на автобусе.

Рядом показалась остановка, и, поскольку автобус ушел недавно, людей там собралось пока немного. Ёну заметила, что с самого утра Сончжэ выглядит напряженным и его глаза казались пустыми.

– Вы никогда не ездили на автобусе, верно? – подшутила над растерявшимся мужем Ёну.

– Думаешь, я совсем отсталый?

– А проездной у вас есть?

– Нет. Дома оставил. – Сончжэ было неудобно признаваться, что он еще ни разу в жизни не пользовался общественным транспортом.

– Смотрите и учитесь. – Ёну взяла мужа за руку и потянула его к подъехавшему автобусу.

– За двоих! – сказала девушка водителю автобуса. Тот что-то нажал на аппарате, и Ёну привычно приложила свой телефон к пропускному устройству. Оттуда сразу донесся механический голос: «Двухместный проезд».

После этого Ёну снова потянула за собой Сончжэ, который в незнакомой обстановке выглядел скованным. Пройдя к самым последним сиденьям, девушка усадила мужа на свободное место, как ребенка, и сама села рядом с ним. Сончжэ при этом, будто боясь потерять маму, крепко держался за руку Ёну.

«Я говорил, что не только у тебя многое происходит впервые? Я тоже переживаю много чего нового вместе с тобой», – подумал Сончжэ, и его сердце забилось быстрее.

Выйдя из автобуса, супруги оказались в огромной толпе. Пока они ехали, небо успело стать чуть светлее и озарило мир, наполненный людьми. Гуляющих было так много, что толпа в тот день, когда пара каталась на фуникулере, не шла с этим ни в какое сравнение. Боясь потерять жену, Сончжэ сжал ее ладонь еще крепче.

– Не отпускай мою руку, – попросил он Ёну.

«И чего люди такие усердные, что вышли с утра в этот холод? Счастливые такие, а ведь дрожат на ледяном ветру».

– Сонбэ, смотрите!

Жена указала в ту сторону, куда смотрели все окружающие. До восхода солнца оставалось совсем немного. Небо так покраснело, что резало глаза: это солнце поднималось из-за темно-серой линии зданий и гор.

Пока Ёну любовалась восходом солнца, Сончжэ любовался ей. Она запоздало взглянула на мужа и, потерев нос, застенчиво улыбнулась. Муж тут же нахмурился: ему явно что-то не понравилось. Стянув с себя шарф, он накинул его на жену.

– Мне не холодно! Все нормально!

– Скажи мне это, когда перестанешь сопеть.

– Кхм. Нет! Это вы должен быть тепло одеты, а не…

Не обращая внимания на ее сопротивление, Сончжэ все равно обернул шарф вокруг ее шеи. Не ожидавшая подобной заботы Ёну засмущалась.

– Нельзя, чтобы вы заболели…

– Слушай, что я говорю. Я здоров.

Но отдать шарф для Сончжэ, видимо, оказалось недостаточно, и он начал расстегивать свою куртку. Догадавшись, что задумал муж, Ёну попыталась его остановить:

– Нет, мне хватит шарфа!

– Мне не хватит. – И он вынул одну руку из рукава.

– Не преувеличивайте!

Вздохнув, Ёну надела обратно на Сончжэ куртку, которую тот уже почти снял. И пока супруги беспокоились о здоровье друг друга, кто-то закричал:

– Всходит, всходит!

Посреди неба, уже полностью побагровевшего, выглянуло ярко-желтое солнце, похожее на огненный шар.

– Ух ты! – кричали люди, приветствуя первый день нового года.

Ёну внимательно следила за восходящим солнцем и вдруг невольно выдохнула побольше теплого воздуха, чтобы погреть руки. Вмиг позади нее словно выросла стена. Это был Сончжэ. Он снова расстегнул свою куртку и ее полами укутал жену со спины, словно бы обнимая. От неожиданности, ощущения тепла его тела и мягкости куртки у Ёну затрепетало сердце.

– Это чтобы ты не замерзла.

– Мне не холодно, правда.

– Не препирайся. И не шевелись, а то ветер проникнет под куртку.

В его словах не было ничего романтичного, но все вокруг выглядело настолько захватывающим, что девушке казалось, будто она парит в воздухе от счастья.

Восходящее солнце озарило темно-серый мир яркими лучами.

– Солнце похоже на леденец, – сказала Ёну. Эмоции переполняли ее и проливались через край.

– Да. Наверное, оно вкусное.

«Ох уж этот голос, в котором нет ни капли души».

– Вы же не любите конфеты.

– Что?

– Нет, ничего.

Солнце, сначала только чуть-чуть высунувшись, наконец показалось полностью. Оно было маленьким, но таким сильным, что его свет чувствовался даже через закрытые глаза. Сквозь полуприкрытые веки солнце казалось маленькой зеленой точкой. Ёну положила руку на тыльную сторону ладони Сончжэ, лежавшую на ее плече. Но чтобы согреть жену, он высвободил свою ладонь и сам накрыл ей руку Ёну. Девушка сразу почувствовала тепло его тела. Несмотря на смущение, она не смогла сдержать слез.

«Смотри, какое небо ты так и не увидела в прошлом. И не заметила, какой человек находится рядом с тобой. И насколько прекрасны все те вещи, о которых ты не хотела знать. Смотри так, чтобы никогда этого не забыть», – говорила Ёну сама себе.

Девушка пыталась успокоить свое сердце, но блестящие слезинки все-таки упали на тыльную сторону ладони мужа.

– Ты плачешь?

Заметив это, Сончжэ разжал объятия и посмотрел ей в лицо. Надеясь поскорее оправдаться, чтобы не портить момент, она сказала:

– Это не от грусти.

– Перестань плакать. У тебя лицо замерзнет, – отругал ее муж, снова не оставляя места для сентиментальности. Однако Ёну была рада осознавать, что Сончжэ беспокоится о ней.

– Восход кажется еще красивее, когда встречаешь его вдвоем, – захихикала она. Конечно, на самом деле рассвет никак не менялся оттого, смотрел на него кто-то один, вдвоем или сразу всем городом. Но для Ёну это мгновение с мужем было самым прекрасным на свете.

Сончжэ не ответил жене такой же улыбкой, но, слегка наклонившись, приблизился к ней. Воспользовавшись всеобщим воодушевлением, когда никому до супругов не было никакого дела, муж поцеловал сладкие, как конфеты, и горячие, как солнце, губы Ёну. Этот мужчина изменил ее жизнь, но целовал без единого признания в любви. Все произошло так быстро, что девушка даже не успела удивиться. Его губы лишь вскользь коснулись ее губ, будто леденцом, и оставили в память о себе только блестящий мокрый след.

Чтобы губы Ёну не заветрились, Сончжэ натянул шарф ей на подбородок.

«По его лицу невозможно ничего понять. Оно такое же, каким было и до поцелуя. Как мне на это реагировать?» – Ёну сердито посмотрела на мужа.

– Просто небо такое красивое.

Это было совершенно абсурдное объяснение для поцелуя, но Сончжэ больше не добавил к нему ни слова и просто отвернулся. А Ёну осталась в замешательстве, и он еще долго чувствовал, как та взглядом сверлила его затылок.

«Значит, целоваться для него нормально, а брать за это ответственность – нет? Я уж не говорю про то, что по его лицу вообще не поймешь, какие эмоции он испытывает и когда ему взбредет в голову поцеловаться. Раз небо такое красивое, почему бы ему не поцеловать небо? Зачем целовать меня? Или в этот момент ему уж так захотелось чмокнуть кого-нибудь, а рядом стояла я, и он поцеловал меня? То есть я, что, просто попалась под руку? Или я для него такая легкодоступная, что поцеловать меня так же просто, как купить что-то магазине?» – Чем больше Ёну думала, тем больше сердилась. Подняв голову, она широко открытыми глазами посмотрела на мужа.

– Больше не смейте целовать меня, когда вам вздумается, – сурово пригрозила девушка.

«Как же я зла… Мои губы тебе не принадлежат», – думала она.

– Но мы же всегда так делали, – недовольно наморщил лоб Сончжэ.

– Это было неправильно, а значит, больше нельзя допускать ничего подобного. Больше не делайте так. Сначала спросите разрешения.

«Ох, – вздохнул про себя Сончжэ. Ему совершенно не хотелось соглашаться на подобные требования. – Столько возмущения из-за одного поцелуя. Ли Ёну, я и так очень долго терпел, прежде чем позволил себе это. Я терплю, терплю, а потом взрываюсь. И поцелуи при этом всегда быстрые».

– «Я могу тебя поцеловать?» – вот так надо спрашивать девушку.

Ёну и не подозревала, через какие мучения проходит муж, и продолжала гнуть свою линию.

– Я разве возражала? Просто у нас самого начала все пошло наперекосяк, не с той молнии начали.

– Не молния, а пуговица.

«Глупышка. Такие фразы только гений выдаст». – Еще чуть-чуть – и Сончжэ обнаружит тайное прозвище жены.

Несмотря на небольшую ссору во время восхода солнца, обратно супруги шли во вполне дружелюбном настроении. Они отпустили руки друг друга, только сев в машину, и Ёну, чтобы избежать нахлынувшего чувства пустоты, спрятала ладони в карманы. Как раз в этот момент завибрировал ее телефон. На экране высветился один пропущенный звонок и одно сообщение от Сучжи: «У тебя все в порядке? На всякий случай остерегайся мест, где собирается много людей и журналистов».

Не понимая, о чем речь, Ёну спросила подругу: «О чем ты?»

«Еще не видела? Открой новости» – тут же пришел ответ.

Несколько раз коснувшись экрана телефона, девушка зашла на новостной портал. Почему-то ее пальцы дрожали.

– Что такое? – спросил Сончжэ, заметивший, как жена изменилась в лице.

Побледневшая Ёну ответила:

– Сонбэ, рейтинг запросов в поисковике…

На первом месте была Ю Сара, а на втором Кан Сончжэ.

По дороге на гору Сончжэ выключил телефон, чтобы никто не помешал ему провести такой важный момент наедине с Ёну. Только сейчас включив мобильный, он увидел девятнадцать пропущенных звонков. Прежде чем перезванивать, Сончжэ заглянул в поисковик. Главным героем первого скандала в первый же день Нового года стала Ю Сара.

– Кто посмел так отвратительно подшутить? Да еще и над женатым мужчиной!

Статью со скандальной новостью выпустила новая интернет-газета. Содержание статьи было просто ужасно.

Пятнадцатое декабря, пятница. Не кто иной, как Кан Сончжэ – вице-президент универмага «Джей Групп», – приехал в аэропорт, чтобы встретить Ю Сару после ее возвращения в Корею. Актриса летела рейсом с пересадкой в Японии и приземлилась в аэропорту Кимпхо, где встретилась с вице-президентом Кан Сончжэ, вместе с которым впоследствии провела все выходные…

Статья подкреплялась фотографиями Сончжэ, покидающего аэропорт, и выходящей вслед за ним Ю Сары. Вдобавок прикладывались их старые совместные фотографии. Все выглядело как совершенно неуклюжая подделка, потому что в ту же пятницу Ёну видела своего мужа в Пусане и все выходные после конференции провела с Сончжэ именно она, а не Ю Сара.

– Это уже слишком, – рассердилась жена. – Сонбэ, вы приехали в Пусан в четверг вечером, в пятницу занимались там своими делами и провели всю субботу со мной. Когда были сделаны эти фотографии?

«Ох, как мне не хочется открывать тебе всю правду о тех выходных именно в такой ситуации», – смутился муж.

– На самом деле тогда я вернулся в Сеул: там было слишком много работы.

Сончжэ не мог не признаться Ёну, и теперь ее гневное лицо вдруг вытянулось. В голове девушки закрутились тревожные мысли.

– Так, значит, никакой командировки в Пусан не было?

– Прости.

– Зачем вы соврали?

– Просто… Потому что ты хотела видеть меня каждое утро, – честно ответил Сончжэ. Он жалел, что не смог рассказать жене о своем маленьком секрете в более удачное время. Теперь, поскольку Ёну могла все неправильно понять, ему приходилось подбирать слова как можно осторожнее. – Я очень хотел, чтобы ты участвовала в конференции.

На глазах Ёну выступили слезы. Она оказалась в сложной ситуации: поверить скандальной статье в интернете или мужу. Одно перечеркивало другое. Если Ёну выберет статью, то будет обречена на отчаяние, а если мужа, то проникнется бесконечной благодарностью к нему. Из-за слов, когда-то сказанных Ю Сарой, девушке было сложно отбросить все сомнения и поверить Сончжэ. Но она не могла и отмахнуться от того, что каждое утро и вечер муж ездил из города в город, только чтобы встретиться с ней.

– Притворившись, что у вас командировка, вы прилетели в Пусан, на следующее утро вернулись в Сеул и вечером снова нашли меня в Пусане? Летали самолетом?

– В пятницу вечером рейс отменили и пришлось ехать на машине.

– Ох… – вздохнула Ёну.

В это трудно было поверить, настоящий подвиг. И все-таки, если честно, его слова звучали абсурдно. Словно уловив мысли жены, Сончжэ добавил:

– Это было несложно. В самолете я закрыл глаза – и даже заснуть не успел, как уже оказался в Пусане.

– А как же пятница? Вы сказали, что в пятницу приехали на машине.

– Я закончил дела пораньше, поэтому добрался вполне нормально.

Ёну прикусила нижнюю губу. Сейчас ей было не до бабочек, порхавших в ее животе из-за этого мужчины. Но казалось, его слова и глаза настолько полны искренности, что ее сердце затрепетало так же, как во время восхода солнца. Несмотря на это, Ёну собралась с мыслями и вернулась в режим реагирования на кризисные ситуации.

– Поговорим об этом позже. Для начала надо разобраться со статьей.

– Если отец уже узнал про скандал, то наверняка предпринял что-нибудь. Он не любит такие вещи.

Ёну кивнула. В «другом будущем», когда с Сончжэ произошел несчастный случай, свекор моментально разобрался со всеми статьями и слухами, которые упоминали об их разводе. В этот раз он тоже наверняка справится.

– Я немедленно подам в суд на этого репортера. И надо будет отправить в средства массовой информации заявление с опровержением. Я со всем разберусь, не переживай, – успокоил жену Сончжэ. – Ю Сара в последнее время часто повторяла, что ей нужно со мной поговорить. Еще этот ее звонок в Новый год… Я все проигнорировал. Думаю, она чувствовала, что может произойти что-то такое.

Как только Сончжэ заговорил о Саре, Ёну немного напряглась.

– Вы с ней связывались?

– Нет еще. Сейчас позвоню.

Сончжэ набрал подругу, но услышал в ответ только сухое сообщение оператора.

– Видимо, выключила телефон.

После того как статья вышла в свет, актрисе, скорее всего, начали названивать все кому не лень.

– А если бы я с ней встретился, то, может, вообще не смог бы отбиться от журналистов. Хорошо сделал, что не пошел на премьеру. Если бы нас поймали вместе, то это стало бы дополнительным поводом для разговоров.

– Значит, вы до сих пор не пересекались?

– Не было времени. О том, что Сара вернулась в Корею, я узнал несколько дней назад, когда она сама позвонила.

«По его словам, у него не было времени встретиться с Ю Сарой. Но при этом Сончжэ несколько дней ездил из одного города в другой только для того, чтобы увидеться со мной», – растерянно думала Ёну. Она все никак не могла понять, что творится в голове у мужа.

– В общем, надеюсь, между нами не будет недопонимания. Ты же ничего такого не думаешь, правда ведь?

– Почему я должна думать что-то не то? Тогда вы были со мной, и это факт.

«Все-таки довериться мужу будет правильнее», – определилась Ёну. Прежде она еще ни разу не пробовала полагаться на Сончжэ в кризисных ситуациях, поэтому сейчас девушка решила сделать шаг навстречу мужу.

– Я отвезу тебя домой и съезжу на работу, – улыбнулся Сончжэ.

После того как муж высадил Ёну у дома и уехал на работу, девушка поднялась в квартиру и открыла входную дверь. Электронный кодовый замок запищал, давая сигнал, что пора заменить батарейки.

– Надо бы найти их.

Девушка не помнила, где хранятся запасные, и принялась искать. Спустя какое-то время она подошла к письменному столу и открыла один из ящиков, но вместо батареек наткнулась на тетрадь, в которой, едва вернувшись в прошлое, последовательно расписала все события, которые произошли в «другом будущем».

– Новый год… прошел благополучно, но этого скандала с Ю Сарой не было…

У Ёну появился еще один повод поверить мужу. Раз в «другом будущем» подобной статьи не выходило, значит, в этот раз импульсом к новому событию стала она сама. Начало истории со статьей было положено в тот момент, когда Сончжэ отправился в Пусан на ее конференцию. Сейчас Ёну оставалось лишь ждать, когда муж решит проблему, но ее смущало предчувствие, будто случится что-то плохое. Снова перечитав статью, она перешла к комментариям под публикацией.

Ю Саре не с кем встречаться? Зачем она замахнулась на женатого мужчину?

Роман с женатым! Очень жаль его супругу.

Жена может подать в суд и получить алименты на сто миллиардов вон, развестись и жить без забот и проблем.

Люди с легкостью поверили статье и отредактированным фотографиям. Нельзя было не заметить, с какой легкостью они бросались словом «развод». Что ж, журналист, который так бессовестно написал лживую статью, точно познает вкус горечи. Кан Сончжэ не какой-то простак, которого можно легко выставить на посмешище.

– Но почему он решился на это? Разве у журналистов новых изданий нет чувства такта, понимания дозволенного и недозволенного? – Ёну никак не могла понять человека, выпустившего скандальный текст, и все качала головой. – Ах да, батарейки, надо поменять батарейки.

Девушка наконец вспомнила, зачем полезла в ящик, и, добыв все необходимое, вышла из комнаты. Не успела она дойти до входной двери, как кто-то позвонил в домофон. На мониторе появилось изображение гостя, и на мгновение девушка задумалась, не стоит ли притвориться, будто дома никого нет. Немного помешкав, Ёну все-таки открыла дверь.

– Так вы были дома? – Вошла Ю Сара. – Давно не виделись. С Новым годом вас, Ли Ёну!

Кто бы мог ожидать, что главная героиня скандала заявится в дом Ёну, и к тому же одна? В такой ситуации разумнее было бы сидеть у себя и не показываться наружу, чтобы избежать встреч с чересчур любопытными людьми.

– Сончжэ уехал на работу. – Ёну была не в настроении отвечать на новогоднее поздравление, поэтому сразу сообщила Саре то, что, предположительно, вызывало у нее наибольший интерес.

– Он как-то сли-и-ишком занят с начала года. А я из-за скандала даже телефон не могу включить.

Для человека, который столкнулся с клеветой, актриса выглядела необычно спокойной и непринужденной. Даже у самой Ёну был более неловкий вид, чем у героини скандала.

– Так даже лучше. Я все равно собиралась кое-что вам сказать. Ёну, как продвигается дело, о котором вы мне говорили? – спросила Сара и расплылась в кривой улыбке. По телу Ёну, с головы до пят, пробежали мурашки.

«Теперь все понятно. Достаточно лишь взглянуть, с каким наслаждением Ю Сара ждет, когда мука исказит мое лицо. Удивительно, что этот человек совершенно не пытается скрыть свою радость», – подумала Ёну.

– Вы сказали, что разведетесь с ним.

«Скандал был уловкой, чтобы в очередной раз подтолкнуть меня к разводу. Она думала довести меня этим, но я не дура и не наступлю снова на те же грабли. Теперь я дам ей отпор», – решила Ёну.

Ноябрь прошлого года До путешествия во времени

Как-то раз Ю Сара приехала к Ёну на работу, чтобы встретиться с ней. Случилось это примерно через неделю после того неожиданного и непрошеного визита актрисы в дом Сончжэ и его жены. Ёну тогда потребовалось довольно много времени, чтобы оправиться от такого удара. Каким-то образом актриса узнала номер жены своего друга детства и, позвонив ей, попросила выйти на улицу. Прежде чем спуститься, Ёну долго сомневалась, стоит ли идти на встречу с ней.

– Я тут почти вечность жду. Садитесь. – Открыв дверцу припаркованной машины, Сара пригласила Ёну сесть. Актриса была в непроницаемых черных очках и шапке, натянутой до самых глаз, чтобы никто из прохожих ее не узнал. – Я не смогу задержаться надолго.

Даже обычная повседневная одежда не скрывала врожденную сексуальность актрисы. Перед ней Ёну почувствовала себя маленькой и напуганной.

– Я переживала. Возможно, в прошлый раз я была с вами слишком жесткой. Прошу простить меня за это. – Сара говорила мягко, как будто создавая иллюзию доброты, но ее извинения все равно звучали слишком самоуверенно. – Я лишь желаю счастья Сончжэ. И мне кажется, что вы не делаете его счастливым.

Сара выражалась так, словно была официальным представителем Кан Сончжэ. Ее слова медленно, но уверенно подталкивали Ёну к пропасти.

– Не думайте только о себе. Сончжэ очень тяжело, – добавила актриса, заметив, как помрачнело лицо Ёну. Тон ее голоса чем-то напоминал тон Сончжэ.

– Сонбэ, ой… мой муж говорил, что ему тяжело из-за меня?

– А почему вы сами его не спросите? – предложила Ю Сара.

Ёну снова замолчала. Ей казалось, что эта девушка читает ее как открытую книгу.

– А вы, я смотрю, эгоистка. Тогда, может, лучше мне самой поговорить с Сончжэ и сказать, чтобы он лучше к вам относился? Даже несмотря на то, что ему и так тяжело с вами?

– Нет. Не говорите, – еле выдавила из себя Ёну. Казалось, если Сара скажет что-нибудь Сончжэ, станет только хуже.

Девушка с трудом сдерживала слезы и, чтобы сохранить хоть каплю собственного достоинства, поделилась своим тайным планом.

– В этом нет необходимости. Я все равно собиралась со всем покончить сама… Поэтому не говорите ему ничего, онни.

«В любом случае я с самого начала понимала, что эта роль не для меня. Роль жены Кан Сончжэ не подходила мне никогда». – Сколько бы Ёну ни повторяла себе эти слова, ее рассудок как будто не мог принять их. Пока сомнения терзали ее душу, она заметила на лице Ю Сары легкую улыбку, но поспешила отмахнуться от вдруг возникшего подозрения, решив, что ей показалось. Тогда Ёну было настолько плохо, что перед глазами и правда все расплывалось.

– Вы будете на свадьбе Тэчжуна? – спросила Сара, чтобы сменить тему. Ёну посмотрела на нее с непониманием. – Вы не знаете, кто такой Тэчжун? Это троюродный брат Сончжэ, и у него скоро свадьба. Ничего не слышали об этом? Сончжэ, скорее всего, будет там.

Ёну о свадьбе троюродного брата мужа слышала впервые.

– Если придете вместе с Сончжэ, то увидимся на церемонии. Я тоже собираюсь пойти. Свадьбу будут справлять в семейном особняке – говорят, он очень красивый. А после мероприятия я собираюсь в Америку и вернусь обратно только к Рождеству. Если все пойдет так, как вы планируете, то получается, что на свадьбе мы с вами увидимся в последний раз.

Сара расставила все по полочкам быстро и хладнокровно. Когда она вслух проговорила для Ёну, сколько у той осталось времени на выполнение задуманного, девушка почувствовала, что реальность навалилась на нее слишком быстро.

– Что бы вы ни решили, я буду болеть за вас.

Когда Ю Сара наконец договорила, Ёну следовало бы догадаться, что все ее слова были заучены заранее.

Всем известно, что перед сильным противником нельзя терять бдительности. Однако, сталкиваясь с чем-то подобным в реальности, люди часто теряются и допускают ошибки. И Ёну поступила точно так же. Она была в отчаянии и потеряла голову, и потому голос ее разума молчал.

Отвезя жену домой, Сончжэ направился не в офис, а в родительский особняк, куда приглашал его отец.

– Почему ты не приехал вместе с невесткой? Новый год все-таки, – обеспокоенно спросила Михён, узнав, что сын прибыл один. – Надеюсь, вы не поссорились.

– Почему вы всегда думаете, что мы поссорились?

– Разразился такой скандал, вот я и спросила.

Михён очень переживала из-за вышедшей утром статьи.

– Скандал с одним и тем же человеком, еще и дважды – это плохо. Знаешь, кто страдает от этого больше всего? Думаешь, ты? Или, может, Ю Сара? – резко проговорила мать. – Твоя жена! Что бы там ни было на самом деле, сейчас она наверняка смущена и шокирована. Ёну ничего тебе не говорила?

На этот вопрос Сончжэ не смог ответить.

– Даже если она ничего не сказала, все равно наверняка сильно расстроилась.

Когда Сончжэ был с Ёну, ему показалось, что она приняла всю эту историю довольно спокойно. Хотя он прекрасно знал, что у жены есть плохая привычка всегда говорить, будто с ней все в порядке, даже если это не так. Теперь он начал беспокоиться, жалея, что оставил ее дома одну.

Тем временем Михён продолжала:

– Твой отец в молодости был похож на Чан Донгона[29], и женщины так и вились вокруг него. Но он никогда не позволял, чтобы кто-то распускал про него подобные слухи.

«Значит, в глазах мамы отец был похож на Чан Донгона?» – невольно улыбнулся Сончжэ. Этот забавный момент из истории отношений его родителей немного разрядил обстановку.

– Взгляни на себя. Вдруг ты подаешь Ю Саре какую-то надежду? Даже если ты так не думаешь, она может считать по-другому.

Михён прекрасно знала Сару. Она замечала, как та заискивает перед ней. Подруга Сончжэ старалась произвести хорошее впечатление даже больше, чем Ёну.

– К Саре я всегда хорошо относилась. А как иначе? Она ведь такая красавица. Выросла без семьи и столького добилась, – мрачно продолжала Михён. – Я знаю, что ты чувствуешь себя виноватым перед ней. И понимаю, что ты просто хотел ее защитить.

Слова матери пробудили старые воспоминания Сончжэ. Очень старые, печальные и болезненные воспоминания. Заметив, как грусть заволокла глаза сына, Михён решила слегка его подбодрить.

– Но сейчас пришло время отпустить это. У тебя уже есть семья, которой ты должен уделять все свое внимание. А Сара должна перестать полагаться во всем на тебя и найти свою вторую половинку.

– Вы правы, мама. – Сончжэ понял, что полностью согласен с матерью.

– В этом году почаще приезжай к нам вместе с женой. Это всегда так прекрасно – видеть супругов вместе, – искренне улыбнулась Михён.

Зная, что разговор затянется, Ёну пригласила Ю Сару в дом. Она чувствовала, что гостья играет с ней. Это была игра, в которой Сара взяла на себя роль человека, сильно обеспокоенного судьбой Сончжэ, и человека, который знает этого мужчину лучше всех. Но теперь Ёну понимала намерения актрисы и сделала свой ход первой.

– Пока ваше агентство не выступит с опровержением, вам лучше вести себя осторожнее.

– Меня подобное уже не волнует. Это не первый скандал в моей жизни.

– Зато меня волнует. Неважно, насколько вы близки с моим мужем, но заявляться в его дом в тот же день, когда статья вышла в свет, довольно необдуманно.

К этому замечанию Сара осталась равнодушна, и Ёну решила перейти в наступление.

– Или вы пытаетесь создать для репортеров еще один инфоповод? Как вы могли заявиться сюда? И как после этого у вас хватает совести называть себя другом моего мужа?

– Послушайте меня, Ли Ёну…

– Или вы из этого лживого скандала собирались сделать реальный?

– Вы, как я посмотрю, очень переживаете из-за статьи, – сказала Сара, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. Своей стойкостью она нервировала Ёну еще больше. – Сончжэ настолько большой человек, что, даже не будь меня, у него бы все равно случился скандал, просто с другой женщиной. Если вы настолько робкая, то как вообще собираетесь жить с ним дальше?

Ёну уже поняла, что ее собеседница – человек с железной волей, которому не страшны никакие столкновения с противниками.

– Вы мне лапшу вешали про развод? Что же не закончили дело, которое собирались начать? – Несмотря на всю выдержку актрисы, в ее словах стало прорываться отчаяние.

«Как я и думала, эта женщина пришла сегодня, чтобы убедиться, что я по-прежнему намерена развестить с Сончжэ», – укрепилась в своих догадках Ёну.

– Вы так ждете, когда я разведусь?

Услышав вопрос Ёну, Сара вздрогнула. Вот и показалось истинное лицо актрисы.

– Если не разведетесь, то что, собираетесь жить в браке, лишенном чувств? – Проигнорировав вопрос соперницы, Сара продолжила гнуть свою линию.

Хотя слова о «браке, лишенном чувств» задели Ёну, она постаралась скрыть это от Сары.

«Сохранить этот брак – мой долг», – думала она.

– Я передумала. И похоже, что тогда между нами случилось недопонимание, – заявила девушка. – При той нашей встрече я поверила вашим словам, онни. Тогда их подкрепляли и мои собственные сомнения. Я думала, что вы вполне можете нравиться Сончжэ. «Насколько же человек должен стараться защитить свою любовь, если ради этого заставил себя жениться на ком-то другом?» Тогда я правда так думала.

Ёну не лгала. Она прекрасно понимала, что такое возможно, потому что брак между ней и Сончжэ действительно был заключен без любви.

– Поэтому я хотела расстаться с ним. Как вы и говорили, онни, если мне этот брак принес некоторую выгоду, то Сончжэ просто пришлось жениться. Меня он спас от той страшной жизненной ситуации, в которой я очутилась, вас – от скандала, но при этом самому себе он причинял лишь боль.

Ёну решила высказать все как есть. Она действительно жалела мужа и сильно расстроилась, узнав, что он несчастлив с ней.

– Поверив, что ему и правда было так больно и тяжело, как вы говорили, я хотела как можно скорее ему помочь. Хотела исцелить его, поэтому решилась на развод.

Вполне возможно, что за своей каменной маской Сончжэ на самом деле плакал. Поэтому Ёну решила сдаться и отпустить его. Ей было больно и в то же время жаль его. Ее сердце сжалось от воспоминаний. Если бы тогда она не сдалась из-за собственной неуверенности, то с Сончжэ не случился бы тот несчастный случай.

– И почему же сейчас вы не хотите с ним разводиться? – снова холодно спросила Сара. Искренность Ёну ни капли ее не тронула.

– Теперь я обязана сохранить этот брак. Это мой долг, – справившись с эмоциями, смело ответила девушка. – Я не могу рассказать вам, почему это стало для меня долгом, но теперь я хочу сохранить свое место рядом с Сончжэ.

– Ха, – горько усмехнулась Сара.

– Я не знаю, что произойдет через два, три года. Но сейчас… нет. – Ёну быстро покачала головой. Она не хотела оставлять ни малейшего повода подумать, будто ее решение когда-либо изменится. – Больше не пытайтесь склонить меня к разводу. Я…

В этот момент она посмотрела куда-то за спину Сары, и ее голос дрогнул. Однако она быстро заговорила снова.

– Я не стану разводиться. – Глаза Ёну, наконец проявившей свой твердый и решительный характер, засверкали. – И если вам нравится мой муж, то вы, наоборот, должны поддерживать меня.

– Вы такая смелая. Если бы я была на вашем месте, мне бы гордость не позволила… – Актриса хотела было сказать что-то неприятное, но резко замолчала.

Сзади на ее плечо упала тень. Это был Сончжэ. Он беззвучно приблизился к Саре, и она, сидя за столом спиной к двери, не заметила, как ее друг вернулся домой. Ёну тоже увидела его, лишь когда он оказался рядом.

– Сончжэ, дорогой…

Сончжэ смотрел на подругу так, словно видел ее впервые.

– Когда ты пришел?

Встретившись с холодными как лед глазами мужчины, Ю Сара вскочила.

– Поговори со мной, – сказала актриса, схватившись обеими руками за рукав Сончжэ.

– Нет. Это ты должна ответить на мои вопросы, – отрезал Сончжэ, стряхнув с себя ее руки. Затем, сдерживая гнев, чтобы не запугать подругу, спросил: – Разве я когда-нибудь говорил тебе, что женился на Ёну, чтобы защитить тебя? Как давно ты напридумывала себе все это и как давно в это веришь?.. Ю Сара, слушай меня внимательно. Я женился на Ёну не потому, что хотел защитить тебя. Это решение никак не связано с тобой. Совсем никак.

Но Сара не хотела принимать такую правду, она не хотела даже попытаться понять.

– Я сделал Ёну предложение только по личному желанию.

– Но это же правда, что ты женился на ней из жалости! – настаивала подруга, готовая вот-вот расплакаться. Перед Сончжэ актриса быстро превратилась в маленькую девочку. А Ёну лишь наблюдала за ней со стороны. – Ты предложил ей выйти за тебя, когда увидел, как Ок Сынхэ ударила ее. Это было всего лишь сочувствие…

– Ю Сара… – Сончжэ недобро прищурился и понизил голос. – Как ты узнала об истории с Ок Сынхэ? Я ведь никогда не рассказывал тебе об этом.

Послушав совета матери, Сончжэ немедленно вернулся домой и очень удивился, обнаружив входную дверь открытой. Войдя, он заметил незнакомую пару обуви и услышал голос Ёну из кухни.

– Поэтому я хотела расстаться с ним. Как вы и говорили, онни, если мне этот брак принес определенную выгоду, то Сончжэ просто пришлось жениться.

Ёну с кем-то разговаривала. Но тема беседы была странной. Сам того не сознавая, Сончжэ постарался вести себя как можно тише.

– Меня он спас от той страшной жизненной ситуации, в которой я очутилась, вас – от скандала, но при этом самому себе он причинял лишь боль.

По слову «скандал» Сончжэ догадался, что жена говорила с Ю Сарой. Но он совершенно не понимал, что она имеет в виду. После слов жены послышался голос Сары, и довольно резкий.

– И почему же сейчас вы не хотите с ним разводиться?

Только тут Сончжэ начал понимать, в чем дело, но не мог поверить. Сара ни разу не пыталась уговорить его развестись. Иногда она спрашивала, нравится ли ему семейная жизнь, однако это был лишь один из тех вопросов, который задают, не рассчитывая на подробный ответ. Но та Ю Сара, что сидела сейчас напротив Ёну, казалась совсем другим человеком. Она не желала счастья супругам, она лишь торопила их расстаться. А Ёну пыталась выстоять под ее нападками.

– Больше не пытайтесь склонить меня к разводу. Я… не стану разводится, – твердо сказала Ёну, заметив наконец Сончжэ за плечом Сары.

Несмотря на то что девушка говорила с Сарой, свой сияющий взгляд она обратила на мужа. Будто именно до него хотела донести смысл своих слов.

«Не склоняйте меня к разводу. Я не стану разводиться» – по одним этим словам Сончжэ мог догадаться, через какие эмоциональные бури прошла его жена.

Едва Сончжэ спросил об Ок Сынхэ, у Сары быстро забегали глаза. Ёну лишь вздохнула, наблюдая за ней со стороны. Как она и думала, это не муж рассказал Саре ту историю.

«Вот же глупая… В “другом будущем” я все поняла не так, и это привело к смерти человека. Я приняла просто ужасное решение, и все из-за совершенно неверных выводов», – корила себя Ёну.

Несмотря на то что Сара едва сдерживала слезы, Сончжэ продолжал свой допрос.

– Ты общаешься с Ок Сынхэ?

Подбородок девушки дрожал, но она молчала. Сончжэ не стал долго ждать ее ответа.

– Я понял. Закончим на этом. Твою позицию я выслушаю в следующий раз. Мне надо поговорить с Ёну, так что уходи.

– Сончжэ, дорогой…

– Уходи. Я сейчас очень стараюсь не злиться на тебя, поэтому просто исчезни. Возвращайся домой. – Хотя в глазах Сары стояли слезы, Сончжэ даже не думал сжалиться над ней. – Я правда не хочу злиться на тебя. Иди.

– Ты не можешь так со мной…

Сончжэ отвел взгляд от подруги, и та, быстро вытерев слезы тыльной стороной ладони, повернулась к супругам спиной. Гордость топ-звезды была задета, и ее состояние сейчас ничем не отличалось от того, что когда-то давно переживала Ёну.

Через некоторое время супруги остались наедине.

– Ты поэтому хотела развестись со мной? – Сончжэ заговорил первым. – Что тебе сказала Ю Сара? Ты ей поверила?

Ёну нечем было оправдаться, поэтому она лишь обиженно смотрела на мужа.

– Ты ей поверила? – спросил он еще раз, так и не дождавшись ответа. Сончжэ не хотел давить на нее, но в итоге сам не заметил, как снова перешел к допросу. – Как болтовня Ю Сары могла на тебя так повлиять?

Вопросов у него было много, а он так и не получил ответа ни на один из них.

– Почему тебе ни разу не пришло в голову, что ты можешь просто поговорить со мной?

Мысль о том, что он чуть не согласился на развод, истинной причины которого мог так и не узнать, здорово его напугала. А эта привычка жены – постоянно решать любую проблему в одиночку – начала утомлять. Теперь Сончжэ не беспокоился о разводе, потому что слышал, что Ёну не собирается с ним расставаться. Но ему было больно осознавать, что все это время его держали в неведении. И на самого себя он тоже, конечно, злился.

– Я же твой муж. Ты должна слушать не Ю Сару, а меня.

– Как я могу спрашивать о таких вещах? – наконец заговорила Ёну, которая до сих пор лишь слушала бесконечные вопросы, бьющие по самому больному месту. – Того, что я видела своими собственными глазами, было достаточно.

В голосе жены сквозила обида. Еле подавляя плач, Ёну высказала Сончжэ все, что мучило ее.

– Со мной вы, сонбэ, даже особо не разговаривали, а Ю Саре всегда тепло улыбались. Всегда. Каждый раз.

«Видя их вдвоем, я всегда чувствовала себя обделенной, потому что мне он никогда так не улыбался», – вспоминала Ёну.

– Что вы, что Ю Сара – вы совершенно другого уровня, я никогда не смогу стать вам ровней.

Для Ёну муж и его подруга были как звезды на небе. Поэтому и слова Сары она воспринимала ничуть не менее серьезно, чем слова Сончжэ. Неудивительно, что она так легко стала жертвой манипуляций актрисы.

– Вы улыбались только рядом с ней, шли туда, куда шла она, а стоило ей позвонить – бросали все и уезжали посреди ночи. Мне вы никогда не дарили такой теплоты, какой окружали свою подругу.

«Понимаю, я повела себя как дура, но между Сончжэ и Ю Сарой не было места, куда могла бы протиснуться его жена», – думала Ёну.

– Я все видела собственными глазами. Как я могла спросить?

Каждый раз при виде Ю Сары она чувствовала себя никчемной. Актриса сказала, что не хотела, чтобы отношения с Сончжэ плохо отразились на ее блестящей карьере, поэтому оставила его разбираться со скандалом. Она была полной противоложностью Ёну. Ведь Ёну схватилась за спасительную соломинку, которую ей протянул Сончжэ, надеясь выбраться из своего тяжелого положения. Она приняла его предложение лишь для того, чтобы покинуть дом Ма Чжинтэ.

«Я не могу жить, не полагаясь на кого-то, а Ю Сара независима и, точно птица, может летать так далеко и высоко, как захочет… Я завидовала ей и каждый раз, когда мы пересекались, чувствовала себя ничтожеством», – думала девушка.

– Если бы я спросила, нравится ли вам Ю Сара, и вы бы это подтвердили, то что потом? Как я должна была с этим справиться?

Поэтому Ёну хотела уйти первой, поэтому она предложила развод. Ей жилось бы легче с осознанием, что это не ее бросили, а она ушла сама. Вот та правда, которую девушка давно прятала глубоко внутри себя.

Сончжэ печально смотрел на жену. Он винил себя за то, что в прошлом упустил так много.

– Это было давно, тогда я не мог смотреть на тебя и улыбаться.

От слов мужа у Ёну сжалось сердце. Как она и думала, он женился на ней из жалости. Она и раньше понимала это, но ее душа все равно изнывала от боли.

– Теперь же мы становимся ближе друг к другу. Ты должна была выбрать момент, чтобы рассказать мне об этом.

– В смысле «ближе друг к другу»? – возмутилась Ёну. – Разве мы сблизились, оттого что начали чаще целоваться?

– Ты же прекрасно знаешь, что я не это имею в виду! – в отчаянии повысил голос Сончжэ. Но, увидев, как жена нахмурилась, сразу вернулся к своему обычному тону. – Я ведь предложил тебе стать настоящими супругами.

Как выяснилось, не всегда можно решить проблему криком.

– Я знаю, что ты меня неправильно поняла и думала, будто мной движет только сексуальное желание. Из-за этого вся моя искренность превратилась в пыль. Но я правда хотел начать все сначала.

«Если честностью я смогу достучаться до тебя, то все недоразумения, которые были между нами, потихоньку исчезнут. Головой я это понимаю, так что надо набраться терпения», – думал Сончжэ.

– Я обещал, что буду всегда прислушиваться к тебе.

Недоразумение может возникнуть из-за любого пустяка. Это как поставить пятно на одежду и, не постирав, повесить в шкаф. Пятно, которое казалось незаметным, со временем начнет привлекает к себе насекомых и разъест ткань. И однажды ты понимаешь, что вещь не спасти, что ее легче выбросить и купить новую. К такому исходу приводят маленькие недоразумения.

– Дай мне немного собраться с мыслями. Надо многое тебе сказать.

Сончжэ сел на диван и обхватил руками голову, раскалывающуюся от боли. На самом деле он не сомневался, что если будет искренен и добр с Ёну, то однажды она откроет свое сердце и примет его. Но эту задачу невозможно решить за несколько дней.

«Как мне спасти одежду, которая уже испортилась?» – не переставал думать Сончжэ.

– Присядешь? – спокойно позвал он жену после длинной паузы.

Готовая ко всему, Ёну села напротив мужа. Она понятия не имела, о чем он хочет поговорить. Вполне возможно, что придется услышать некую очень давнюю историю, историю о том дне, когда Сончжэ сделал ей предложение. Потом он, наверное, начнет рассказывать, как его жалость сменилась симпатией и что в их жизни произошло такого, отчего его чувства так изменились. Ёну догадывалась, что их ждет трудный разговор, но готова была выслушать все: «В любом случае я всегда хотела узнать правду от тебя, а не от Ю Сары».

Ее сердце забилось быстрее. Ёну села перед Сончжэ, и он взглянул на жену, пытаясь прочитать ее мысли, а затем начал:

– Это было двадцать лет назад. У Ю Сары был старший брат-близнец. Мы быстро стали лучшими друзьями.

Такое начало удивило Ёну, ведь к ее браку с Сончжэ оно не имело никакого отношения. К тому же этой истории целых двадцать лет.

– Эти двое были близнецами, но впечатление о них складывалось очень разное. Ее брат отличался добротой, он всегда притягивал к себе людей. Я ходил к репетиторам и еще дополнительно занимался дома, а мой друг учился хорошо, даже не прикладывая никаких дополнительных усилий. Иногда он даже делал за меня домашку.

История постепенно затянула Ёну, хотя она и не понимала, почему Сончжэ рассказывает ей об этом.

– Друг рос в детском доме, и после занятий нам было не по пути и приходилось расходится. С каким трудом мы каждый раз расставались! Мне хотелось проводить с ним как можно больше времени, и из-за этого я нередко прогуливал занятия.

Судя по лицу Сончжэ, вряд ли эту историю ждал счастливый конец. Когда Ёну подумала об этом, на ее сердце навалилась тяжесть сродни той, что чувствовалась в голосе мужа.

– Однажды мой друг попросил подняться с ним на гору недалеко от детского дома. Он сказал, что нашел в лесу заброшенную хижину и теперь хочет убраться в ней и поселиться там. Я ему не поверил, но из любопытства последовал за ним. Оказалось, он не ошибся: в горах правда стоял заброшенный дом. Мы пробрались туда. Вот только на самом деле та хижина не была заброшена, а принадлежала какому-то пьянице. Пьяница, услышав шум, решил, что вернулись его жена и сын. Он запер дверь снаружи и поджег здание.

Ёну неосознанно прикрыла рот руками. Вот что Сончжэ так долго прятал под семью замками, в самом темном уголке своего сердца.

– Мы толкали дверь, кричали, но все было безрезультатно. Потом под потолком в туалете я нашел небольшое окошко. Друг поднял меня и сказал, чтобы я выбирался первым.

Выражение лица Сончжэ почти не менялось, как будто он давно готовился к этому моменту. Но Ёну прекрасно знала, что в глубине души он плачет.

– Я выбрался оттуда и хотел помочь другу, но пьяница ударил меня сразу, как увидел. На какое-то время я потерял сознание, а когда открыл глаза…

До сих пор Сончжэ рассказывал свою историю спокойно, но в этот момент его голос дрогнул. Ёну встала и протянула руки к мужу.

«Хватит. Не говори больше ничего», – мысленно попросила она. Жена прижала голову Сончжэ к своей груди, и он тяжело вздохнул. Девушка почувствовала, как горячее дыхание мужа согревает ее. Ничего не говоря, она лишь гладила его по спине.

«Я знаю, каково это чувствовать вину, хотя и не могу рассказать тебе всего. Представляю, как ты хотел вернуться в то время и как винил себя в гибели друга. – Сердце Ёну сжалось еще сильнее. Она прекрасно понимала, насколько тяжело было мужу. – Ты умер второго марта, а похороны состоялись четвертого. Я чуть с ума не сошла за те несколько дней, а какого же было тебе все эти двадцать лет?»

Спустя какое-то время Ёну немного отстранилась от мужа, чтобы посмотреть, как он. Сончжэ не плакал. Наверняка он очень долго учился сдерживать слезы перед другими людьми. Успокоившись, муж продолжил говорить.

– После этого я чувствовал себя в долгу перед Сарой. Скорее всего, она винила меня в том, что ее брат, который всегда помогал и оберегал ее, так бессмысленно погиб. Поэтому не только я, но и мои родители начали заботиться о ней.

Только сейчас Ёну получила ответы на все свои вопросы: оказалось, что для Сары Сончжэ старался играть роль старшего брата. Он делал для нее все что мог, как поступал бы ее настоящий брат.

– У Сары была сильная воля. Она хотела жить хорошо, даже несмотря на то, что потеряла последнего члена своей семьи. И в итоге стала прекрасной актрисой. Я всегда был очень благодарен ей за это, – сказал Сончжэ и взглянул на Ёну, понимая, что его слова могли ей не понравиться. – Но я не прошу тебя простить ее за то, что она сделала.

Ёну улыбнулась. Вся ненависть к Ю Саре полностью пропала. Сама эта ситуация походила случай из детского сада, когда новенькая девочка отняла у кого-то брата, и та, конечно же, ревновала.

– Я никогда ничего не говорил Саре: ни про историю с Ок Сынхэ, ни про то, как мы поженились. Ты должна мне поверить, – добавил Сончжэ, чтобы у жены больше не оставалось никаких сомнений.

Ёну кивнула, и муж продолжил:

– Есть еще кое-что. Это касается тебя.

Тема разговора резко изменилась, и Ёну удивленно уставилась на Сончжэ.

– Я знаю, что произошло с тобой в одиннадцатом классе. И знаю, как Ок Сынхэ воспользовалась ситуацией.

«Боже мой, откуда?» – Услышав признание мужа, Ёну покраснела.

– Прости, что заговорил об этом, – извинился Сончжэ. Ему было неловко. – Пока не докопался до правды, я, как и все остальные, думал, что твой парень избил тебя. Решил, что с тех пор ты и боишься мужчин.

– Боюсь мужчин?

– Да. Ты же боялась меня.

«Какое “интересное” предположение. Думаешь, ты самый обычный мужчина?» – сморщилась Ёну.

– Я боялась вас, сонбэ, а не всех мужчин вообще, – тихо сказала она.

– Вот именно. Почему ты меня боялась? – Сончжэ был серьезен как никогда. – Я не понимаю. Как можно меня бояться? Меня!..

«Чего тут не понимать?» – удивилась про себя Ёну.

– Как-то раз ты даже сказала, что физически не в состоянии на меня смотреть.

Не выдержав, Ёну проговорилась:

– Потому что на такого красивого мужчину тяжело смотреть, не отрывая взгляда!

«Ой… Ну кто меня за язык тянул? Надо его оторвать и выбросить…» – тут же пожалела о своих словах Ёну.

Но какому же мужчине не понравится, когда его называют красивым? Губы Сончжэ расплылись в улыбке.

– Я красивый?

– Из-за того что я боялась вас, вы решили, что я боюсь всех мужчин? – спросила Ёну в ответ, пропустив вопрос Сончжэ мимо ушей.

– Ты признаешь, что я красивый?

«А-а-а!» – Ёну чувствовала, как на нее накатывает раздражение.

– Просто мне еще никогда не говорили, что я вызываю неприятные чувства.

«Ну-ну» – Девушка закатила глаза.

– Поэтому подумал, что если ты так избегаешь меня, то других мужчин будешь избегать и подавно.

– Ясно, вы больны. Нарциссизмом.

Похоже, Ёну переборщила с выражениями, потому что Сончжэ сразу нахмурился. Видимо, еще не пришло время свободно с ним шутить. Заметив его взгляд, Ёну быстро поджала хвост.

– Прошу прощения. Вы говорили о серьезных вещах, а я нагрубила.

«Не поэтому я нахмурился». – В глубине души Сончжэ веселился.

Он ощутил, как его чувства, прежде противоречивые, начали приходить к согласию, а смешанные эмоции наконец выровнялись.

«Спасибо, что выслушала мою историю и обняла меня. Спасибо, что назвала меня красивым. Я никогда не смогу сравниться с тобой, потому что только ты способна превратить пятна на одежде в уникальный узор», – думал Сончжэ.

– Можно тебя поцеловать? – с трудом выдавил он.

От удивления Ёну вздрогнула и отпрянула от него. Она совершенно не могла понять, как муж выбирает моменты для поцелуев. Но, судя по взгляду, он уже полностью расслабился.

«Где ты, черт возьми, научился так быстро переключать свое настроение?» – недоумевала Ёну.

– Нельзя, – напряженно сказала девушка, опуская голову.

– Я хочу тебя поцеловать. – Сончжэ был настроен решительно.

«Почему именно сейчас? Может, спросить его?» – растерялась девушка.

– Мне кажется, сейчас не время.

– Нет никакого особого времени для поцелуев. Просто хочешь и делаешь.

Хотя Ёну наотрез отказалась, муж не отступал и, продолжая убеждать ее, медленно приближался. Вскоре их губы оказались так близко, что стоит кому-то из них пошевелиться – и поцелуя точно не избежать. Воздух между ними все больше раскалялся.

Только что Сончжэ рассказывал тяжелую историю из своего прошлого – и вдруг его настроение изменилось, словно по щелчку пальцев. Теперь взгляд мужчины стал настойчиво откровенным и манящим. Когда губы супругов едва не соприкоснулись, Сончжэ внимательно посмотрел в глаза жене. И хотя выражение его лица этого не выдавало, но Ёну почувствовала, что в глубине души он улыбался. Муж с самого начала и не думал просить разрешения на поцелуй, вместо этого он просто собирался очаровать ее. От этой мысли сердце забилось быстрее.

– Скажи «да».

Но девушка не отвечала, и Сончжэ продолжал настаивать.

– Ну давай. – Его низкий бархатный голос возбуждал ее.

Девушка почувствовала, как дыхание мужа коснулось ее губ, а его глаза, то ли умоляющие, то ли соблазняющие, вытягивали из нее всю душу. Но Ёну не теряла бдительности.

– Не…

Не успела Ёну открыть рот и произнести хоть слово, как ее губы оказались в полной власти мужа. Теплое и влажное дыхание проникло в нее.

«Нет! Я на это не соглашалась», – паниковала Ёну. В то же время ее пульс участился. Она чувствовала, какое наслаждение испытывает Сончжэ оттого, что получил желаемое. Он буквально заткнул ей рот, не давая произнести ни слова. Его умение целоваться настолько же впечатляло, как и умение флиртовать. Поцелуй так взволновал девушку, что на ее глазах навернулись слезы, но все же она была человеком принципа, а потому собралась с силами и все-таки оттолкнула мужчину.

– Хватит.

Отвергнутый, Сончжэ тяжело вздохнул. Его вид, пусть даже немного растрепанный после поцелуя, завораживал.

«Если я собираюсь и дальше жить с этим человеком, то придется мне, как тому зайцу из мультика “Заяц и черепаха”, спрятать где-нибудь свою печень и сердце[30]. А то каждое мгновение рядом с ним похоже на американские горки», – подумала Ёну.

– Я не давала разрешения, – немного уняв волнение, резко проговорила она.

– Ты же сказала «да», – с кислым видом произнес Сончжэ.

«Этот мужчина слышит не то, что ему говорят, а то, что хочет услышать сам. Когда это я “да” сказала?» – злилась Ёну.

– Я собиралась сказать вам «нет».

«Как мне научиться отказывать тебе до того, как ты начнешь действовать?» – мысленно спрашивала девушка.

– Если вы и так собирались сделать это, зачем вообще нужно было спрашивать разрешения?

– Тогда давай не буду спрашивать. – Муж ловко и быстро предложил новые правила игры. – Мне и не нравилось ждать разрешения.

– Это уже чересчур! – повысила голос Ёну, осознав, что ей сложно противостоять Сончжэ. Она не знала, как справиться с тем, кто сначала делает, а потом говорит, и чаще пытается подавить ее, вместо того чтобы найти компромисс. Девушка была совершенно растеряна, ведь буквально несколько минут назад муж рассказывал ей печальную историю – и тут же внезапно загорелся, словно спичка.

– Почему вы так себя ведете? – спросила Ёну, медленно отодвигаясь от мужа, который снова начал приближаться к ней. Однако он как ни в чем не бывало продолжил наступление.

– Потому что я хочу тебя поцеловать.

– Почему вы хотите меня поцеловать?

– Просто потому, что хочу. Какая тут может быть причина?

«Вот ведь… Так, Кан Сончжэ выбывает из игры. Ты просто настоящий идиот», – разозлилась Ёну.

– Нельзя. Больше я вам этого не позволю. Ни за что не позволю вам меня поцеловать. Ни за что.

«Можешь даже не пытаться просить разрешения. Я просто сделаю все, чтобы этого никогда не случилось», – решила девушка.

Взгляд Сончжэ стал пустым – настолько его потрясло заявление жены.

– Почему? Почему нельзя-то? – возмутился он. – Я тебе противен?

«Вот сам и ответь на этот вопрос!» – Ёну душили слезы, ей становилось душно от этой недосказанности. И в довершении всего он сказал то, что было совершенно непростительно:

– Ты специально отталкиваешь меня, чтобы добиться моей смерти?

– Какая смерть?! – вскрикнула она. Ее возглас оказался настолько громким, что Сончжэ вздрогнул.

«Он, кажется, туповат. Давно пора было понять, что я ненавижу подобные преувеличения!» – продолжала злиться на мужа Ёну.

– Как можно говорить такое? Это к несчастью! – вспылила она, но быстро успокоилась.

Девушке казалось, что она стала слишком эмоциональной. И это могло привести к проблемам, потому что держать оборону становилось все сложнее. В последнее время каменное лицо Сончжэ начало меняться, и она это замечала.

– Вы же ни разу не сделали самого главного, а лезете целоваться. – Ёну уже не впервые пыталась намекнуть Сончжэ и не впервые подталкивала к действию.

«Ох… Я не хочу, чтобы мне кланялись против своего желания», – думала она.

– Чего я не сделал?

Однако муж так и не понял ее намеков и, поколебавшись несколько минут, лишь вздохнул.

«А, так вот что она имеет в виду». – Наконец в голову Сончжэ пришла верная, как ему показалось, мысль.

Решив, что понял, чего именно ждала от него жена, Сончжэ улыбнулся: «Это же очевидно. Если мы женаты, то супружеский долг – это главнейшая часть семейная жизни. Я-то прекрасно об этом знаю, но не думал, что моя Ёну желает того же. Зря я решил осторожно подвести ее к этому. Конечно, получится немного странный вариант развития отношений, но, видимо, мне не стоит относиться к этому так старомодно. Уверен, Ёну все говорит правильно. Вполне возможно, что именно так сейчас и живет молодежь. Похоже, даже пять лет разницы – это много и она уже из другого поколения. Раз так, то я согласен. Если мы сначала проведем вместе ночь, может, и целоваться со мной ей станет легче».

– Конечно, надо сделать это.

«Если так, то я буду надеяться на большее. Но это потом», – обрадовался Сончжэ, но постарался не стеснять жену. Ёну услышала, что голос мужа стал гораздо ласковее, и кивнула. Однако…

– Можем сделать это хоть сейчас. Меня все устраивает.

«Мм?» – Странные слова мужа удивили девушку. Его глаза тоже засияли подозрительно ярко.

– Где тебе нравится больше: в моей комнате или в твоей?

«О боже! Быть этого не может!» – не могла поверить Ёну.

Но не успела она ответить, как Сончжэ схватил ее за руку и вскочил с места.

– Лучше в твоей комнате.

– Нет, нет!

Чтобы не позволить ему утащить себя, Ёну напряглась и энергично стряхнула его руку. Она явно была в шоке, и Сончжэ озадаченно посмотрел на нее.

– О чем вы, черт возьми, подумали?

– Ты же сказала, что надо сделать это.

– И что вы поняли под словом «это»?!

«Он безнадежен. Я сейчас расплачусь. Сотрудники «Джей Групп», знали ли вы о том, что ваш начальник такой идиот?» – злилась Ёну.

– Это не то, что я подумал?

Сончжэ и правда напрочь забыл самое важное. Забыл то, что он обязательно должен сделать.

– Что тогда ты имела в виду? – смутился он.

– Проехали!

Разочарованная, Ёну встала и, громко топая, прошагала к себе в комнату, а Сончжэ лишь смотрел ей вслед. Что-то опять пошло не так.

Целый день Сончжэ размышлял над тем, чего все-таки ждала от него жена.

– Что же это? – не переставая, думал он.

«Черт! Да что такого я не сделал, чтобы она настолько разозлилась? Не зря говорят: чужая душа – потемки. Это здорово все усложняет, а мне нужно найти ответ как можно скорее», – грустил Сончжэ.

– Эй, привет, знаменитость!

Когда первое в новом году собрание завершилось и все члены совета директоров «Джей Групп» уже расходились, Кичжун окликнул Сончжэ. Он не мог упустить возможность подразнить друга из-за вчерашней скандальной статьи и того, что за ней последовало.

Семье Кан все-таки удалось уладить шумиху, и больше всего им в этом деле поспособствовал знаменитый интернет-телеканал «Би Джей», показавший несколько кадров из Пусана, где Сончжэ и Ёну обнялись после катания на фуникулере. Анонимный информатор выложил пост, в котором писал, что мужчина и женщина из видео – вице-президент «Джей Групп» и его супруга. После публикации этой новости охота на ведьм закончилась и все внимание сосредоточилось на некомпетентности журналиста, разместившего скандальную статью. Вдобавок люди прозвали Сончжэ кавалером века.

– Лицо твоей супруги теперь знают в каждом доме. Видел комментарии в интернете? Люди просто в шоке от ее красоты.

«Конечно, я ведь переживаю». – Сончжэ хотел защитить жену от прессы, и ему было жаль, что в итоге все увидели ее при не очень приятных обстоятельствах.

– Забавно, что шум поднялся только сейчас. А что, все думали, она некрасивая? Она ведь чья жена-то? – заворчал Сончжэ.

– Ой-ой! Раз теперь все знают Ёну, собираешься в открытую играть роль кавалера века?

«Кавалер? – Шутка друга возмутила Сончжэ, хотя он и сам не понимал почему. – Я очень хотел бы быть этим кавалером, но не могу. Ты, Кичжун, и твоя жена – вот кто настоящие голубки. Разве вы поймете меня?»

– Завидую тебе, – сказал все еще недовольный Сончжэ.

– Мм? Почему?

– Заткнись. Сам догадайся.

«Ненавижу все пары, которые живут в любви и согласии». – Сончжэ нервничал, зная, что Ёну зла на него. Кичжуна же только развеселила грубость друга. В свое время именно он научил Сончжэ «правильно» обращаться со словом «заткнись».

– Эй, я тебя учил этому слову не для того, чтобы ты им разбрасывался направо и налево.

– Я произнес его не потому, что вспомнил твои уроки. Просто самому захотелось.

– Ты сейчас вымещаешь на мне злость? Поругались с Ёну? Все из-за вчерашней истории?

– Мы из-за такого не ссоримся.

Реакция друга рассмешила Кичжуна. Он заметил, что Сончжэ стал гораздо мягче после свадьбы троюродного брата. Как будто в его тусклом и сером сердце наконец появились чувства.

– Может, поделишься с хёном: что тебя беспокоит?

На мгновение радушие друга подкупило Сончжэ. Однако он не рискнул признаться, что не может даже просто поцеловать девушку, на которой женат уже три года.

– Нет, все хорошо.

– Кан Сончжэ! Не веди себя с женой так же, как ведешь себя со мной. Надеюсь, ты понимаешь это? – Несмотря на отказ, Кичжун решил хотя бы дать другу совет.

Но лицо Сончжэ все так же ничего не выражало.

– И раз уж в плане брачной жизни я для тебя сонбэ, то дам еще одно напутствие: искренность работает лучше всего. Говори честно все, что ты хочешь сказать.

«Хм. Думаешь, я не знаю об этом? Ты даже не представляешь себе, насколько я искренен. Но после того как я искренне сказал жене, что хочу ее поцеловать, хорошенько за это получил! Мне интересно другое, понимаешь? Почему моя жена не хочет быть честной со мной? Могла бы и сказать, что за “это” она имела в виду! Что это такое, в конце концов?»

Даже не подозревая, что на самом деле мучит друга, Кичжун продолжил дразнить его.

– Интересно, как такой, как ты, начал встречаться с Ёну? Это просто загадка века. Надеюсь, ты не украл ее? А в любви нормально признался?

Сончжэ резко остановился, и Кичжун, совершенно того не ожидавший, спросил:

– Что, правда украл?

Но Сончжэ уже не слышал друга. Он наконец понял: «Как я мог забыть? Как мог не подумать об этом? Это же было так очевидно!»

Сончжэ уже не удивлялся, почему жена разозлилась. Вспомнив, как развивались их отношения, он понял, что так ни разу и не сказал ей тех приятных, согревающих слов. Даже тогда, когда сделал предложение. Осознав свою ошибку, он понял, что надо поспешить, на беседы с другом больше нет времени.

– Хён Кичжун, если все закончится хорошо, то с завтрашнего дня ты для меня будешь самым настоящим хёном.

– Э-э? Что? С завтрашнего дня? Хён?

Сончжэ ничего ему не ответил. Он оставил друга в одиночестве и ушел впопыхах. Где-то внутри снова забрезжила надежда, и сердце забилось быстрее.

Тем временем в университете коллеги всей толпой утешали Ёну. Должно быть, они решили, что история со скандалом сильно ранила ее. Для них ложь была очевидна, ведь эти люди прекрасно знали, что Сончжэ тогда тоже был в Пусане. И многих коллег порадовало видео, появившееся на интернет-телеканале «Би Джей».

– Как хорошо, что те трогательные кадры появились в эфире. В день, когда кончилась конференция, вы с мужем поехали кататься на фуникулере?

– Вы так подходите друг другу! То видео очень похоже на сцену из фильма. Как же я вам завидую!

На самом деле то объятие мужа было чем-то вроде объятия родителя, нашедшего своего потерянного ребенка. Но Ёну не могла никому рассказать правду о том дне и лишь улыбалась, благодаря коллег за их поддержку. Хотя, пожалуй, даже больше ей нравились такие их фразы, как «Вы подходите друг другу», «Вы такие красивые».

Но это все было не так важно, ведь ее муж на самом деле оказался настоящим придурком. Стоило Ёну вспомнить о Сончжэ, как на глазах выступили слезы.

«Нет. Мне нельзя забывать, что у меня есть своя миссия», – пыталась настроиться она.

Главное – не признание в любви. Главное – сделать все, чтобы муж оставался в живых. Потому что любить можно лишь живого человека. Ругая себя за вспыльчивость, Ёну направилась в сторону дома. На улице было холодно: все-таки Новый год наступил совсем недавно. Но как только девушка открыла входную дверь, ее окутало тепло и из комнаты выглянул Сончжэ.

– А ты быстро. Думал, придешь позже.

То же самое хотела сказать и она. Ёну совершенно не ожидала, что муж будет дома так рано. Девушка сняла обувь и вошла внутрь, но не успела приблизиться к Сончжэ, как в глаза бросились изменения в гостиной. Там, где раньше стоял только ее Прити, стало больше разных растений – целую половину просторной гостиной занимали цветы в горшках.

– Что это?

– Подарок, – радостно ответил он и повел жену вглубь комнаты. Ёну ничего не понимала, но решила последовать за мужем. Через мгновение Сончжэ остановился перед одним из растений. – Это пахира[31]. Говорят, она хорошо отращивает листья, даже если ей будет не хватать солнечного света.

«Что за внезапные уроки садоводства?» – недоумевала Ёну, гадая, почему муж так странно себя ведет.

– А это мускари. Его лиловые цветы похожи на гроздья винограда и, я слышал, долго не вянут. – Взяв жену за руку, Сончжэ провел ее по гостиной и рассказал о каждом растении. – Этот, похожий на твоего Притти, – суккулент очиток красноокрашенный. А тут эхеверия, из семейства толстянковых, как и твой любимчик. Вот гимнокалициум Бальда[32], маммиллярия[33], плющ. Знаешь плющ, да? А это не просто палка, а саженец форзиции. Если правильно посадить, то зацветет весной.

«Что за форзиция?» – все больше изумлялась Ёну, а Сончжэ все продолжал объяснять. Наконец он указал на последний, черный горшок, из которого торчало нечто похожее на росток фасоли.

– А это фасоль.

Это растение и вправду оказалось фасолью.

«Что вы тут делаете, фасолинки? Ваше место на кухне», – подумала девушка.

– Знаешь, что их объединяет? Это растения, которые тебе нравятся.

«Они мне нравятся?» – удивилась про себя Ёну.

Не дожидаясь ответа жены, Сончжэ продолжил:

– Это плодовитые растения с огромной жизненной силой.

«Так вот в чем было дело», – наконец поняла жена.

– Если хочешь, я куплю еще.

Совсем недавно вместо розовых роз Ёну выбрала растение в горшке, и это неожиданно привело к тому, что сегодня Сончжэ скупил едва ли не весь цветочный магазин. Если научить его чему-то, то он будет делать только это. Если бы Ёну сказала, что ей нравятся уши кукол, то он, наверное, оторвал бы уши у всех кукол в мире и принес бы их ей.

– Ха-ха-ха! Спасибо. Гостиная теперь стала гораздо уютнее, – с неискренней улыбкой ответила Ёну.

Но, судя по выражению лица Сончжэ, он заволновался. Муж заметил, что девушка довольно холодно приняла его сюрприз. А она тем временем подумала: «Видимо, не такой уж он и придурок».

– Тебе не нравится?

– Ну что вы, я правда благодарна. Просто не знаю, как теперь обо всех них заботиться, – честно призналась Ёну. – Эти растения с огромной жизненной силой скоро займут всю нашу гостиную. Вас это устраивает?

– Если тебя устраивает, то… Ай!

Сончжэ собирался сказать, что ему все равно, лишь бы нравилось жене, но в этот момент наступил на кактус.

– Ой!

Увидев, что шипы кактуса застряли в ноге мужа, Ёну от неожиданности рухнула на пол.

– Я так и знала! Так и знала, что случится какая-нибудь беда. Зачем вы кактусы-то принесли? Вы постоянно делаете то, чего никогда раньше не делали, и теперь из-за этого поранились! – без остановки говорила девушка, изрядно испугавшись маленькой ранки.

Вынув из стопы Сончжэ все шипы, она осторожно сняла с него носок и снова внимательно осмотрела ногу.

– Болит?

– Нет…

– Как назывался этот кактус? Мамин олух?

– Маммиллярия.

– Маммиллярия или мамин олух – все равно. Выглядит как ананас с кучей шипов. Прям сонбэ в прошлом. Ненавижу.

После инцидента с розовыми розами Сончжэ надеялся больше никогда не услышать от Ёну слова «ненавижу». И все равно в этот момент он улыбнулся.

– Теперь все в порядке. Спасибо.

– А вдруг шипы ядовитые?

Ёну продолжала озабоченно осматривать стопу мужа. Сейчас она ему казалась невероятно забавной и милой.

Сончжэ понимал, что его план провалился и теперь обстановка совсем не подходит для признания в любви, но он больше не мог сдерживаться, ему необходимо было как можно скорее открыть Ёну свои чувства.

– Та история, которую я тебе рассказал… О том, что случилось со мной двадцать лет назад…

«Послушай, пожалуйста, что я скажу тебе сейчас, милая моя Ёну», – собирался с духом Сончжэ.

Услышав, что муж непривычно понизил голос, девушка подняла голову.

– После того случая мне стало тяжело заводить друзей. Я сознательно подавлял все свои эмоции.

Глаза Ёну стали влажными, хотя Сончжэ еще даже толком не начал говорить. Однако в этот раз он не собирался рассказывать ничего грустного.

– Когда я замечал в себе какие-нибудь чувства, то садился и приводил свои мысли в порядок. Эмоция, которая отвечает за боль, исходит из мозга. Если человек поранится, то именно мозг дает ему сигнал о боли. Если постоянно размышлять в подобном духе, чувства притупляются, – смело признался в своей слабости Сончжэ. – Возможно, я немного менее эмоциональный, чем другие люди, но я стараюсь измениться. И в будущем изменюсь гораздо больше. Это стало возможно благодаря тебе, ты исцелила меня…

«С самого начала мое сердце болело о тебе. Мое сердце отзывалось на тебя гораздо быстрее, чем голова. И каждый раз, когда я пытался подавить в себе эмоции, у меня ничего не получалось. В итоге я последовал за своим сердцем – и вот теперь стою здесь, перед тобой», – размышлял Сончжэ, готовясь наконец признаться.

– Когда я думаю о тебе, то порой чувствую боль и как внутри все кипит, а иногда бывает смешно или страшно, а бывает, что охватит грусть или даже счастье…

«Я боялся, что кто-то снова причинит мне боль, и поэтому наглухо закрыл свое сердце, но потом в него вошла ты и посадила цветы. Эти цветы настолько драгоценны для меня, что я буду ухаживать за ними как смогу: буду удобрять землю, поливать и поставлю на самое солнечное место. А еще запущу туда бабочек и пчел. Даже если из-за этого в моем сердце будет бардак, мне все равно, потому что я буду счастлив», – продолжал думать он.

– Если все это говорит о моей симпатии к тебе, то я люблю тебя. Уже очень давно, – наконец честно признался в своих чувствах Сончжэ. – Я никогда не испытывал ничего подобного. В моем сердце всегда была только ты.

Его глаза переливались красивыми цветами подобно радуге, что появляется у фонтана в солнечный день.

Глава 9

Хороший сон

Вглядываясь мужу в глаза и в собственное отражение в них, Ёну прослезилась. Она только что услышала признание, которое нужно было скорее не ей, а самому Сончжэ. Переполняющим его эмоциям требовался выход, и такое признание ей нравилось даже больше.

«Спасибо за твои слова о том, что ты меняешься из-за меня», – мысленно искренне благодарила Ёну. После того, что она услышала, ей было сложно говорить.

– Это правда? – Пытаясь справиться с дрожью в голосе, девушка сумела выдавить из себя лишь шепот.

– Конечно, правда. Все еще не веришь мне?

– И это все не из-за твоих сексуальных желаний?

– Это чувство и мое сексуальное желание идут вместе, взявшись за руки, – вздохнув, ответил Сончжэ.

– А по-моему, влечение всегда было для вас на первом месте.

– Поэтому сейчас я и пытаюсь все исправить.

Ёну хотела поспорить, но его мягкий и приятный голос волновал ее. И все-таки ей еще нужно убедиться кое в чем.

– Вы говорите, что не испытывали подобного никогда прежде…

– Да, у меня такое впервые. Ты моя первая.

– Сложно в это поверить. – Ёну просто ничего не могла с собой поделать.

– Почему?

– Если бы это было впервые, то…

«Не целовал бы меня так… Хотя не только в поцелуях дело. То, как ты прижал меня тогда в кровати, не похоже на первый опыт», – сомневалась Ёну в искренности его слов.

– Ну ладно. Я все поняла.

Ёну решила больше не задавать вопросов. Она знала, что все равно поддастся соблазну и его убеждениям. Главное, что она получила то, чего хотела. Нет, она получила то, что было необходимо для продолжения развития их отношений. Сончжэ все-таки нашел правильный ответ. Теперь очередь за ней: ей тоже нужно ответить ему.

– Я услышала вас, сонбэ. Спасибо…

Сончжэ с сияющими глазами ждал ответа.

«Ну зачем ты так смотришь на меня? Теперь я жалею о том, что собираюсь тебе сказать», – подумала Ёну, уже чувствуя себя виноватой.

– Но все это время вы говорили мне столько всего неприятного… С этого дня раз в сутки говорите мне что-нибудь хорошее. И может быть, когда-нибудь я приму ваше признание.

Лицо Сончжэ, прежде полное надежды и предвкушения, побледнело.

– Что? Что ты сказала?

«Когда-нибудь», – думала Ёну.

– Я сказала, чтобы вы раз в сутки говорили мне что-нибудь хорошее.

– Нет, после этого.

– И может быть, когда-нибудь я приму ваше признание.

Не веря своим ушам, Сончжэ покачал головой, его глаза забегали.

– Я буду тебе говорить много хорошего. И не один, а сто раз в сутки.

– Хорошо.

– Но если хочешь услышать все эти красивые слова, сначала прими мое признание, – твердо сказал Сончжэ. Ему казалось, что Ёну попросту стесняется.

– Не хочу. – Девушка тоже была настроена решительно.

– Почему ты не хочешь мне сразу сказать «да», почему? – Сончжэ горел от нетерпения.

– Этот выбор будет первым и последним в моей жизни, поэтому я хочу ответственно подойти к нему.

«Ответственно надо к другим вещам подходить», – мысленно запротестовал Сончжэ.

– Мы же все равно уже поженились. И я всегда была верна вам.

«Вот именно. Мы ведь поженились. Супружеские отношения не должны быть такими, как у нас», – расстроился он.

– Поэтому говорите мне много хороших и красивых слов. Что-то вроде сегодняшнего признания. Я буду все записывать в специальный блокнот.

Для Ли Ёну, которая вот уже три года была замужем, это последняя возможность поиграть в недотрогу: «Когда еще я смогу повредничать с таким человеком, как Кан Сончжэ?»

Девушка спокойно улыбнулась, не понимая, какое бурное пламя полыхает в сердце ее мужа.

– Ты хитрая, как лиса. Своей невинной улыбкой из человека щенка делаешь.

– Я просила говорить мне что-то приятное.

– Я же сказал, у тебя невинная улыбка – разве это не приятное?

В этом и была проблема. Сначала надо научить Сончжэ говорить хоть что-то доброе. А пока Ёну решила больше не провоцировать мужа и встала. Ей предстоит еще столько уборки в гостиной.

– Давайте оставим только несколько горшков с цветами, а остальные кому-нибудь отдадим.

– Ты так поступаешь, потому что тебе не понравился подарок? – все никак не мог успокоиться Сончжэ.

– Нет, все понравилось, кроме кактусов.

– Значит, это из-за кактусов ты такая. Хочешь, я сожгу их?

Муж ни в какую не хотел заканчивать разговор на такой суровой ноте и этим казался ей безумно милым.

«Послушайте, господин Кан Сончжэ. Не только вас переполняют эмоции, со мной сейчас происходит то же самое. Я и сама хочу рассказать о своих чувствах такому красивому мужчине перед собой. Поэтому подождите меня немного. Совсем немного. Мне тоже надо привести мысли в порядок. Мне нужно время, чтобы перестать звать вас «сонбэ» и начать называть как-то по-другому», – теряла терпение Ёну.

Девушка приобняла все еще сидящего мужа и похлопала его по спине.

– Не обнимай меня. Ты ведь отказала мне, поэтому не делай вид, что утешаешь, – обиженно проговорил Сончжэ.

– Я не отказывала вам.

– Тогда прими меня, сейчас же.

– Что за черно-белая логика: если не одно, то обязательно другое?

– Мне не нравится неопределенность.

– Тогда закончим все сейчас отказом? – выпустив мужа из объятий, спросила Ёну. Хоть Сончжэ и был обижен, но старался сдерживаться как мог.

– Ты перегибаешь палку.

– Лучше давайте передвинем цветы.

Лицо Ёну сияло от счастья, как никогда прежде. Тем временем Сончжэ подавленно наблюдал за каждым ее движением. Однако ему ничего не оставалось, кроме как согласиться на условия жены. Ведь по ней было видно, как она изменилась.

Три года назад, в день их первого поцелуя, Ёну сидела в темном углу гостиницы, похожая на куклу. Тогда она даже не задумывалась о своей гордости, и Сончжэ было жаль видеть ее такой. Теперь же она не сомневалась в том, что достойна любви, и Сончжэ очень радовался этим переменам.

«Но это одно дело, а мое признание – совсем другое. Вот посмотрим еще, как все будет, Ли Ёну. Придет когда-нибудь день, когда ты наконец дашь мне разрешение, день, когда чувства будут переполнять тебя. И тогда я, наверное, замучаю тебя. Поэтому сейчас смейся сколько можешь». – И все-таки на всякий случай Сончжэ решил не произносить это предупреждение вслух.

На следующий день, как добросовестная ассистентка, Ёну приехала на кафедру, даже несмотря на каникулы в университете. Ей надо было заняться одним проектом, как вдруг в тот момент, когда девушка уже полностью погрузилась в дело, раздался звонок. Звонила Ю Сара. Так же, как и в «другом будущем», актриса приехала к Ёну в университет и попросила о встрече. Но на этот раз Ёну вышла к ней с открытым сердцем. Она больше не ненавидела подругу мужа, потому что теперь знала историю ее жизни из уст Сончжэ.

В темных очках и шубе Сара выглядела, как всегда, ослепительно красиво. Однако Ёну уже не чувствовала себя перед ней неуверенно и не боялась ее. Актриса пригласила девушку сесть в машину, как и в «другом будущем», но долго молчала, не зная, как начать разговор. Несмотря на то что из-за очков было невозможно увидеть выражение ее лица, Ёну чувствовала, что актриса сильно колеблется.

– Сончжэ очень злится? – Пауза затянулась, и Ёну уже думала первой нарушить тишину, но вдруг, сняв очки, Сара заговорила. Ее глаза оказались слгка покрасневшими.

– Нет. Мы особо не говорили про вас, онни, – бесстрастно ответила Ёну.

– Ха… Это просто смешно, – мрачно усмехнулась Сара. Казалось, у нее на глаза навернулись слезы.

– Сончжэ звонил мне. Сказал, чтобы я извинилась перед вами, – призналась актриса.

Но, судя по ее поведению, она не слишком сожалела о своем поступке. Поэтому принимать ее оправдания Ёну не захотела.

– Ничего, все в порядке. Я сама виновата, что повелась на вашу ложь. Больше такого не повторится. – Ёну не нуждалась в извинениях, которые заденут гордость говорящего и причинят ему боль. Конечно, из-за Ю Сары ей пришлось пойти на развод, а с Сончжэ произошел тот несчастный случай, от которого у нее до сих пор болела душа, но винить человека за то, что случилось в «другом будущем», не было смысла.

– Значит, я могу не просить прощения? Если скажете не делать этого, то не буду.

Ёну ничего не ответила, и Сара снова заговорила.

– Я снова уезжаю: много дел за рубежом. Поэтому если хотите от меня раскаяний, то скажите об этом сейчас, – надменно сказала актриса. Если бы Ёну не знала о прошлом актрисы, этот тон точно испортил бы ей настроение. Но сейчас все иначе, и Ёну смотрела на подругу мужа совсем другими глазами.

Кроме того, Ёну не могла рассказать Саре, что знает о ней больше, чем должна.

«На самом деле мне довелось увидеть тебя другой. Когда он умер, перед его портретом ты рыдала, как ребенок. Я помню обвинение в твоем взгляде, когда ты узнала, что несчастный случай произошел перед судом по семейным делам. Уже тогда я поняла, как сильно ты любила Сончжэ. Вполне возможно, что в тот момент ты любила его намного больше, чем я. Поэтому прости меня. Прости за то, что я сделала с человеком, к которому ты испытывала нежные чувства», – подумала Ёну, обращаясь к Саре из «другого будущего».

– Все в порядке. Надеюсь, в следующий раз, когда вы вернетесь, мы встретимся с улыбками. Не знаю, куда вы уезжаете, но возвращайтесь здоровой и невредимой. – Теперь уже Ёну обратилась к той Саре, что сидела рядом.

– Вы знаете… о моем прошлом, – догадалась актриса. Заметив, что Ёну говорит с ней немного иначе, она поняла, что Сончжэ рассказал что-то своей жене. – Выходит, вам известна та история двадцатилетней давности.

Ёну молча опустила голову. Сара откашлялась, пытаясь подавить подступившие слезы, и, придав голосу силы, спросила:

– Как Сончжэ рассказывал об этом? Что ему было жалко девочку, которая потеряла брата-близнеца?

– Нет. Таких вещей он не говорил. Сказал лишь правду о том, как сблизился с вами, онни. – Ёну ответила честно, но так, чтобы не обидеть Сару. – А еще упомянул, что благодарен вам. Благодарен за то, что стали прекрасной актрисой.

– Благодарен? Всего лишь благодарен? Что стала прекрасной актрисой? – Саре этого оказалось мало, и она издала звук, похожий на всхлип. – Знаете, сколько усилий я прикладывала, чтобы быть с Сончжэ наравне?

Когда актриса начала свою исповедь, в ее голосе звучала ярость.

– Я совсем себя не жалела, делала все, что ему нравится. Я была безумно занята, но всегда находила время, чтобы видеться с его друзьями. И все это ради того, чтобы быть ближе к нему.

Актриса говорила правду. Она двадцать лет строила свою жизнь и карьеру, чтобы ни в чем не уступать Сончжэ и гордо стоять рядом с ним. В итоге Сончжэ стал называть подругу топ-звездой, а его друзья всегда уделяли ей внимание, и это не могло не тешить ее самолюбия. Потому что так ей казалось, что люди из его окружения относятся к ней как к равной себе. Общаясь с его друзьями и проводя с ними время, она при этом старалась вести себя достойно, сохраняя образ актрисы с хорошей репутацией. Ей было важно, чтобы Сончжэ всегда гордился ей. Поэтому она думала, что среди женщин она для него ближе всех.

И вдруг самый важный для Сары человек, даже не посоветовавшись с ней, заявил, что женится. Еще и добавил, что вот уже три года встречается со своей невестой. Сара до сих пор не могла забыть чувство потери, которое испытала в ту секунду.

– А что сделали вы, Ёну, чтобы быть с Сончжэ? Вы даже не старались защитить свое место рядом с ним и при первых же сложностях собирались его бросить, – высказала актриса то, что у нее накопилось. – Почему я должна склонить голову перед такой, как вы?

С какого-то момента Сара стала сильно завидовать Ёну. И сильно ее возненавидела.

– В итоге у вас есть все: добрые, словно ангелы, мать и отец, безумно заботливый младший брат, – плача, проговорила она, – а у меня не было никого, кроме Сончжэ.

Увидев слезы на глазах Сары, Ёну достала носовой платок и протянула его ей. Та взяла платок, вытерла слезы и тут же надела очки. Пока актриса собиралась с мыслями, молчала и Ёну.

«Ты даже не догадываешься, что я уже понесла за это наказание. Всякий раз, когда я вижу Сончжэ, перед глазами, будто вспышка света, появляется та сцена с аварией. Мне придется нести это бремя всю жизнь».

Спустя некоторое время Ёну спокойно произнесла:

– С этого момента буду стараться изо всех сил. Сделаю все, чтобы защитить Сончжэ.

В ответ на это красивое обещание Ю Сара только усмехнулась. Такой реакции Ёну не ожидала.

– Хватит с меня. Забирайте его себе, – без колебаний заговорила актриса. Выплеснув все свои эмоции, она наконец почувствовала облегчение. Криво усмехнувшись, актриса со злостью добавила: – Мне не нужен такой человек, как Кан Сончжэ. Этот мужчина, с которым мы дружили двадцать лет, пригрозил мне, что больше не будет со мной общаться, если я не извинюсь перед его женой. Угрожал, чтобы я извинилась.

Ёну хотелось рассмеяться, но она сдерживалась изо всех сил. Девушка представила себе, каково это, когда ее муж кому-то угрожает.

– Я стану еще более знаменитой, сделаю так, чтобы вы даже не посмели заговорить со мной. Вот подождите еще немного. Я сделаю все, чтобы он пожалел. Вот увидит, как высоко я взлетела, и всегда будет жалеть, что потерял меня.

Сара все-таки сильная женщина. Если бы Ёну встретила ее при других обстоятельствах, то точно позавидовала бы. Она от всей души желала актрисе успехов во всем и надеялась, что та встретит на своем пути хорошего человека. Ёну искренне молила Бога об этом.

– Еще увидимся. А до тех пор не разводитесь и попытайтесь жить душа в душу. Я посмотрю, как у вас это получится.

– Хорошо. Не знаю, куда вы едете, но удачного вам пути!

– Я точно могу не извиняться?

– Кстати, мне кое-что интересно. Как вы узнали код от входной двери нашего дома? – Ёну неожиданно вспомнила случай, когда Сара сама вошла в дом Сончжэ.

Сара кивнула и ответила:

– Ок Сынхэ.

Когда Ёну услышала имя этой женщины, ей вдруг стало так холодно, будто она сидела не в машине, а на улице.

«Почему снова она? Да еще и в таком разговоре?» – растерялась девушка.

– Она сказала мне, что ваш брак фиктивный.

Волосы на голове Ёну встали дыбом: «Но как Ок Сынхэ узнала код от нашей двери?»

– Я познакомилась с ней в салоне красоты, когда делала макияж. Она первая заговорила со мной, сказала, что знает меня. – Ничего не скрывая, Сара рассказала о первой встрече с Ок Сынхэ. – Так как меня в принципе много кто знает, сначала я просто отшутилась. Но вдруг она заговорила о Сончжэ, а после этого сразу о вас, Ёну.

Руки Ёну задрожали, и она сжала их в кулаки.

– Я уже слышала, что ваша семья жила в доме каких-то богачей, и смутно помнила имя Ма Чжинтэ. То, что Ок Сынхэ – жена этого человека, я тогда узнала впервые. Сначала она лишь слегка намекала на то, что у вас с Сончжэ странные отношения. Потом в какой-то момент с полной уверенностью заявила, что ваш брак фиктивный.

«Как Ок Сынхэ узнала об этом? Вот почему она так вела себя…» – тихо вздохнула Ёну. Не так давно она встретила эту женщину в бутике одежды, и в тот день Ок Сынхэ поступила с Ёну очень жестоко. А все потому, что она знала правду о браке с Сончжэ.

– Она обещала доказать, что говорит правду, и дала мне пароль от входной двери вашего дома. Номеров было несколько, но она заверила, что один из них точно подойдет.

На тот момент паролем служили последние цифры телефонного номера ее прежнего дома. Этот же пароль был установлен и на цокольном этаже особняка Ма Чжинтэ. Поэтому Ок Сынхэ вполне могла его угадать.

– Тогда меня настолько распирала злость, что я просто из интереса попробовала набрать код. А злилась я, так как не могла поверить, что Сончжэ вообще способен заключить фиктивный брак. Если честно, я надеялась, что номер окажется неправильным. Но первый же в списке код сработал. Таким образом я смогла войти в дом… Прошу прощения за это. – Сара искренне извинилась. До недавнего момента она упрямилась и говорила, что не станет каяться, если Ёну это не нужно. А сейчас она извинялась совершенно естественно. – Если бы я не встретила вас, Ёну, то, скорее всего, просто сразу бы вышла из дома. Но мы столкнулись, и мне пришлось примерить на себя новую роль.

Сара жалела о случившемся в тот день, и это чувствовалось в ее голосе.

– Тогда я попробовала уколоть вас и сказала, что знаю правду о вашем браке. Я сделала это специально, чтобы увидеть, как вы отреагируете. Но не ожидала, что вы так легко расклеитесь. Это расстроило меня и разозлило, я ведь даже не думала, что Сончжэ падет так низко – не сможет завоевать сердце какой-то девушки и пойдет на такие меры.

Ёну показалось, что Сара чересчур вмешивается в дела друга, но решила не судить ее.

– Если честно, я хотела заставить вас развестись. Думала, что для моего друга так было бы лучше. Но теперь я увидела полную картину, поэтому тут мне больше нечего добавить. – Актриса признала свою ошибку и подняла белый флаг. Она наконец поняла, что чувствует Сончжэ. – Даже если вы к нему ничего не испытывали, этот парень был одержим вами еще за три года до женитьбы. Все началось со съемок послов университета. Скорее всего, тогда у него и зародился план. Наверняка он даже все свадебные дела уладил в одиночку.

Услышав предположения Сары, Ёну слегка нахмурилась.

– Одержим?

«Мне нужен толковый словарь. Что означает слово “одержимость”? Он был мной одержим? За три года до женитьбы?» – Ёну ничего не понимала.

– Сончжэ сам назвал это одержимостью. Вы не помните?

Ёну в раздумьях склонила голову: «А, что-то припоминаю. Тогда, в день съемок, он задал мне странный вопрос. О чем же он спросил? Вроде бы что-то неожиданное».

Вспомнить, что это был за вопрос, девушка так и не смогла.

Довольно тепло расставшись с Ю Сарой, Ёну вернулась в лабораторию. Ее научный руководитель на следующей неделе собирался в командировку и попросил закончить всю работу до его отъезда. Потихоньку девушка начала замечать, что «другое будущее» стало меняться. Поскольку порученное задание она выполняла уже во второй раз, ее эффективность сильно возросла, и профессор стал чаще полагаться на Ёну. Во второй половине дня, когда она снова погрузилась в работу с головой, ее отвлек еще один звонок. В этот раз он обрадовал девушку: звонила ее мать, Сунчжон.

– Мама! – просияла Ёну.

– Доченька, мы сегодня приедем в Сеул. Завтра у нас там будут кое-какие дела.

«Ах, точно. Я напрочь забыла о таком важном событии! Мама с папой наконец приедут в Сеул. Мы договорились, что они остановятся у меня дома, а я там даже не убрала!»

Ёну смутилась. Будто прочитав мысли дочери, Сунчжон быстро заговорила:

– Я подумала, что тебе с зятем будет неудобно, поэтому мы решили переночевать в доме Тэу.

– Ох, мам, прости. Я сегодня очень занята, – извинилась Ёну.

– Все нормально. Я прекрасно знаю, что моя дочь – занятой человек. Не переживай и занимайся делами. Может, завтра мы сможем ненадолго пересечься.

– Давайте вы завтра у нас переночуете?

– Хорошо. Не работай допоздна и поешь чего-нибудь.

– Обязательно. Аккуратней на дорогах!

Повесив трубку, Ёну грустно вздохнула: «Так хочется увидеть маму, но работы слишком много!»

– Надо как можно быстрее закончить и прибраться дома.

И Ёну еще усерднее взялась за работу.

Девушка провела в лаборатории весь день, так ничего и не поев, и все равно закончила все дела так поздно, что вернулась домой только к восьми часам вечера.

– Ничего страшного. Я все успею.

К счастью, сил у нее было еще много, и Ёну с воодушевлением открыла входную дверь. Но за дверью она увидела то, чего совсем не ожидала.

– Дочка! Наша дочь вернулась!

– О-о-о, нуна, ты сегодня рано.

За столом, который чуть ли не прогибался от обилия еды, сидели мама, папа, младший брат и муж. Увидев их, Ёну потеряла дар речи.

– Зять заставил нас приехать сюда. Даже встретил у ворот. – Сунчжон принялась рассказывать, как они оказались в доме дочери и ее мужа. – Боялись, что отвлечем тебя от работы, поэтому не стали говорить.

Вскочив из-за стола, Сунчжон поспешила к дочери и взяла ее за руку. На лице матери расцвела широкая улыбка.

– Мам, пап, добро пожаловать… Хотя вы, наверное, уже давно здесь.

С неловким видом поклонившись, Ёну села рядом с матерью. Пока Сунчжон нежно гладила руки дочери, заговорил отец:

– Ёну, а ты похудела.

Девушка скованно улыбнулась и обратилась к мужу:

– Кто все это приготовил?

Еда на столе выглядела очень аппетитно.

– Попросил домработницу, – ответил Сончжэ.

Сунxжон тут же принялась расхваливать домработницу, которой даже в глаза не видела.

– У этой женщины, наверное, золотые руки.

– Мама, ваша еда гораздо вкуснее, – улыбнулся Сончжэ.

– Ах, спасибо за такие приятные слова.

Наклонившись к Ёну, муж прошептал ей на ухо:

– Слышала? Обязательно запиши в свой блокнот мои комплименты.

Даже в такой момент он не забывал о деталях. А Ёну все еще не могла прийти в себя.

– Доченька, ты хоть поела?

– А, нет…

– Ну чего же ты так? Сейчас я тебе положу.

– Мама, вы сидите. Я сам поухаживаю за женой. – Сончжэ остановил женщину, едва она привстала со своего места.

Ёну с удивлением наблюдала, как усердно муж старается завоевать чужое расположение. Переживая, что он не справится один на кухне, девушка последовала за ним. Принеся к столу рис, Сончжэ взялся накладывать его по тарелкам. Ему явно было непривычно делать то, чего он не делал никогда раньше, но Сончжэ не жаловался.

Когда муж наклонился над тарелкой жены, она тихонько заговорила:

– Вы в порядке?

– Отец привез вино из дикого женьшеня. Попробуешь?

– Сейчас меня волнует не вино, – понизив голос, обеспокоенно сказала Ёну. Но Сончжэ выглядел беззаботно.

– Не переживай. В комнатах я прибрался.

За день муж успел убраться и перенести ее вещи к себе.

– Мама с папой будут спать в твоей комнате, а ты поспишь в моей. – Губы Сончжэ растянулись в улыбке.

Ёну напряглась. Мама, папа, брат – все в хорошем настроении, муж расслаблен, одна она никак не могла успокоиться и собраться с мыслями.

– Я переоденусь и приду, – сказала девушка. Ей вдруг захотелось ненадолго сбежать из этой теплой атмосферы.

«Пока буду переодеваться, надо выбросить все из головы и взять себя в руки», – успокаивала себя Ёну.

– Дорогая, ты куда?

Вопрос мужа озадачил ее, и она пристально посмотрела на него. Сончжэ подбородком указал на свою спальню: вся ее одежда уже висела в его шкафу.

– А… Одежда ведь там.

Ёну быстро сменила направление и забежала в комнату Сончжэ. А тот, засмеявшись, обратился к теще и тестю:

– Обычно Ёну очень умная и сообразительная, но иногда, стоит ей глубоко о чем-то нибудь задуматься, она начинает так мило путаться!

«С каких пор он считает это милым?» – недоумевала Ёну.

Зато Сунчжон удовлетворенно посмотрела на Сончжэ: его слова ей явно понравились.

– Ну, она же Типа-гений, – поддакнул Тэу, назвав Ёну прозвищем из школьных времен и тем самым нарушив всю прекрасную атмосферу.

Брат все-таки сделал то, чего Ёну так боялась. Она боялась, что, узнав прозвище жены, Сончжэ начнет дразнить ее, и поэтому скрывала его как могла. Но Сончжэ, так и не поняв до конца, о чем речь, переспросил:

– Что?

– Ха, вы не знали? Так нуну называли в старшей школе. Глупая, но учится на отлично.

– Эй, и не стыдно тебе подчеркивать недостатки сестры? – отругал сына Мёншик.

– Ой, папа, да ладно тебе! Раз зять не знает такой важной детали, значит нуна обманула его, как хитрая лиса, – не чувствуя ни доли сожаления, заявил Тэу. Ему очень нравилось проводить время вместе с зятем. – Он ведь не знал, что нуна Типа-гений, поэтому и женился на ней.

– Ха, Типа-ге…

– Смешно, да? – удовлетворенно захихикал Тэу. В ответ Сончжэ с радостью наполнил его бокал.

– Тэу, тебе ведь можно пить?

– Да. В нашей семье все, кроме нуны, хорошо пьют. Она любит алкоголь, но ее организм не особо его переносит.

Ответ парня напомнил Сончжэ о вечере в Пусане.

– Да… Ёну не умеет пить… – вздохнул он.

– Вам, наверное, непросто из-за того, что она засыпает сразу после выпивки, – посочувствовал ему Тэу. – Когда нуна еще училась в университете, она звонила мне, пока я сидел себе спокойно и читал в библиотеке, и говорила: «Братик, я через тридцать минут опьянею. Давай сюда, скорее». Мне приходилось все бросать и нестись к ней, потому что она правда могла заснуть в любом месте через тридцать минут.

– Так вот, значит, с каких пор…

– Когда я был в армии, она старалась не пить вообще. Не встречалась особо с друзьями, а если пила, то только дома. И ничто не могло заставить ее нарушить это правило.

– Да, упорства ей не занимать.

– Вы обо мне говорили? – широко распахнув глаза, спросила Ёну. Закончив переодеваться, девушка вернулась из комнаты.

– Вы только посмотрите, пришла проверить, не говорим ли мы чего-нибудь за ее спиной! – сказал Тэу.

– Ты учиться не собираешься? Давай быстрее ешь – и уроки делать!

Сончжэ улыбнулся. Он с удовольствием воспользовался возможностью понаблюдать за Ёну, которая раскрывалась перед ним сегодня с новой стороны. Сам он был единственным ребенком в семье, рос тихим и спокойным мальчиком, поэтому никогда не испытывал подобной радости от суеты вокруг.

Спустя пару часов бутылка вина из дикого женьшеня была полностью опустошена и пьяный Мёншик первым ушел спать. В гостиной остались только Ёну и Сунчжон, которым впервые за долгое время удалось тепло поболтать.

– Ты похудела? Папа верно подметил: у тебя лицо совсем осунулось.

– Да не особо. У меня всегда примерно килограмма два то уходят, то приходят.

– Почему ты похудела? Может, забеременела?

– Ой, какая еще беременность? – Ёну с совершенно невинным видом покачала головой.

– Когда я забеременела тобой, то совсем не могла есть, поэтому похудела даже больше, чем до беременности. Всегда сильно об этом жалела.

– Почему жалела?

Пока мать с дочкой мирно беседовали наедине, вошел Сончжэ. Он только что посадил Тэу в такси и отправил его домой.

– Мама, вы, наверное, устали. Отдохните немного.

– Да, да. А вы не слишком ли много выпили? Завтра ведь на работу.

– Ну что вы, я выпил не так уж много.

– Хорошо. Как же приятно смотреть на тебя, – похвалила мужчину Сунчжон. После вчерашнего дня ей стало гораздо комфортнее рядом с ним. – Вы тоже идите скорее спать. Устали, небось.

– Спасибо вам, мама. Спокойной ночи!

От пожелания спокойной ночи сердце Ёну упало в пятки. Приятное время с родителями подошло к концу, и вот наступил момент, которого она боялась больше всего. Она осторожно спросила у Сунчжон:

– Мам, мы так долго не виделись. Может, сегодня ляжем спать вместе?

– Дорогая, ну что ты выдумываешь? Не ребенок ведь уже. Родители наверняка устали с дороги, – холодно сказал Сончжэ.

– Зачем тебе со мной спать? Твое место – с мужем, – ответила Сунчжон.

– Мама, иногда Ёну совсем как ребенок.

– Да, но все равно будь добр к моей девочке.

– Конечно.

«М-да. Эти двое неплохо поладили, я смотрю», – обиделась девушка.

– Спокойной вам ночи!

– Спасибо, тебе тоже. И тебе, доченька, – попрощалась Сунчжон, не имея ни малейшего представления о том, что творится сейчас на душе у Ёну.

– Мам… Спокойной но…

– Пойдем, дорогая.

Не успела Ёну закончить свое печальное прощание, как Сончжэ взял ее за руку и потянул в свою комнату. Он шел так быстро, что всего мгновение – и супруги оказались в спальне. Звук закрывшейся двери громко отозвался в ушах Ёну.

– Я… я буду на полу сп…

В этот момент муж положил голову ей на плечо, словно оперевшись на нее, чтобы не упасть, и наконец выдохнул.

«Ах да… Я только о себе и думала. – Лишь сейчас девушка поняла, что все это время Сончжэ изо всех сил пытался держать лицо перед ее семьей и, видимо, ему было очень непросто. – Ты тоже перенервничал. Прости. И спасибо тебе за все».

– Спасибо вам за сегодня, – сказала Ёну, погладив мужа по голове.

– Ёну, любимая, – ласково позвал он жену, – я пьян и скоро усну.

Девушка вдруг замерла, перестав гладить голову Сончжэ. Она не понимала, как такое возможно, ведь только что этот мужчина прощался с ее матерью и выглядел совершенно нормально.

– Позаботишься обо мне?

В этом вопросе явно был скрытый смысл.

– Но мы уже в вашей комнате, о чем еще мне нужно позаботиться?

– Ну, даже не знаю. Я до сих пор не мылся.

Ёну судорожно сглотнула и, склонившись к Сончжэ, вдохнула носом воздух.

– Может, вы не пьяны? Я совсем не чувствую запаха алкоголя.

– У тебя заложен нос, – томно посмотрел он и улыбнулся.

И буквально через секунду Сончжэ прильнул к ее губам. Ёну даже не успела настроиться, не успела дать ему на это разрешения и не получила никакой возможности возразить. Дыхание, которое проникло между ее губ, и правда сильно пахло алкоголем. Очень скоро Сончжэ отстранился, но его дыхание успело одурманить ее. Сердце девушки быстро забилось, хоть и немного запоздав с этим. Ёну казалось, что она попала в плен к врагу.

– Я пьян. Теперь чувствуешь запах алкоголя?

Его сексуальный голос опасно звенел в ушах Ёну. Он так притягательно улыбался, а она не могла ни ущипнуть его, ни повысить голос, потому что в другой комнате находились ее родители. Сончжэ почувствовал, что жена колеблется, и сразу перешел в наступление.

«Что со мной будет?» – испугалась девушка.

– Переживете, если не помоетесь. Идите спать.

Чтобы как-то вывернуться из возникшей ситуации, Ёну решила пройтись по комнате, но муж вдруг обнял ее сзади.

– Ли Ёну, – сладко произнес он ее имя, надеясь, что жена растает, – Ёну, любимая…

Сончжэ так сильно сжал жену в своих руках, что ей показалось, будто ее связали, а не обняли. Она попыталась вырваться, но все было тщетно.

– Дорогая, – продолжил он ласково звать жену, – Ёну.

«Почему его тело твердое, как железо?» – чуть не плакала захваченная в плен девушка.

– Ли Ёну, ты пришла ко мне.

Каждый раз, когда Сончжэ говорил, его дыхание щекотало кожу Ёну и волновало девушку.

«Этот мужчина – мастер обольщения». – Ее сердце едва не остановилось от избытка чувств.

– Я так рад, – проговорил он совсем рядом с ее ухом, а затем коснулся его кончика губами. Поцелуй отдался головокружительным эхом, и Ёну задрожала. Муж делал все, чтобы возбудить ее, а выбраться из его хватки она никак не могла.

«Он пьян или притворяется пьяным? Дурачится или пытается меня соблазнить?» – Рассудок Ёну затуманился. Ей становилось жарко, она чувствовала это даже ушами.

Сончжэ продолжал дразнить ее, не осознавая, что она стесняется его и оттого сильно напряжена. Девушке хотелось прикрыть ухо рукой, но та застряла в железной хватке Сончжэ и была полностью обездвижена.

– Отпустите меня, я не могу пошевелиться.

– Прости. Я слишком пьян и не могу контролировать силу.

– Я не прошу контролировать, я сказала «отпустите»! – все-таки повысила голос Ёну.

Наконец она выбралась из его объятий. Но из-за того, что ей пришлось повысить голос, девушка смутилась и сжала губы. Обернувшись, она взглянула на мужа. Теперь он был похож на раненого щенка. Ёну не понимала, почему он так себя ведет.

– Вы специально? Не пытайтесь сбить меня с толку таким взглядом. Это бесполезно.

Но на самом деле она испытывала сильное желание поддаться мужу. И все-таки, несмотря на это, девушка собрала волю в кулак и с яростью посмотрела на Сончжэ. Однако и он был не из тех, кто так быстро сдается.

– Ты ведь знаешь, что мне пришлось нести тебя на спине, когда ты напилась? Не хочешь воспользоваться возможностью и отблагодарить меня за это?

– Поднять вас на спину?

– Ты – меня?

– Попробую разок.

– Нельзя. Хочешь надорваться?

Сончжэ был пьян, но почему-то даже в таком состоянии не забывал заботиться о жене.

– Мне кажется, вы вовсе не пьяны.

Ёну уже не первый раз подозревала Сончжэ во лжи, поэтому он схватился за голову и, потирая лоб, сел на кровать.

– Ай, как же болит голова! Очень сильно! Может, у меня жар? Ёну, любимая, потрогай.

«М-да. И ты еще меня называл ребенком? Говорил, что я отстаю на пять лет в образовании? Это же ты ведешь себя как ребенок!» – мысленно ругала мужа девушка. Сев на кровать, Ёну положила ладонь ему на лоб.

– Нет у вас жара, – сказала она.

Едва жена собралась убрать руку, как Сончжэ схватил ее.

– Такая красивая.

«А-а-а!»

– Теперь всем известно, какая ты красивая.

Ёну потребовала от мужа говорить ей больше комплиментов – вот он и старался.

– Это комплимент, обязательно запиши.

Разве что эти комплименты, кажется, уже не особенно соответствовали действительности.

«Наверное, надо бы радоваться, что он правильно понял мою просьбу? Кому ж не понравится, когда тебя называют красивой?» – улыбнулась Ёну и закатила глаза.

– Думаете, комплиментом можно считать все что угодно, если добавить в него слово «красивая»?

Смутившись, Сончжэ откашлялся. Девушке его кашель не понравился, и она встала с кровати.

– Ты куда?

– Принесу вам воды.

– Не уходи, – попросил он, поймав Ёну за руку и притянув к себе.

Жест вышел грубым, и девушка подумала, что Сончжэ и вправду плохо контролирует свою силу. «Или нет. Может, он все это спланировал?»

– А-а!

Потеряв равновесие, девушка оказалась в кровати. Упала она прямо на руку мужа, которую он наскоро подложил ей под голову наподобие подушки, чтобы она не ударилась об бортик.

– Что вы делаете? Так ведь можно и ушибиться.

– Разве я допущу, чтобы с тобой что-то произошло?

– Это не я, сонбэ, а вы могли ушибиться.

Услышав такой ответ, Сонжэ обнял жену еще крепче. Она сразу услышала стук его сердца, который словно окутал ее. Звук, который она любила больше всего. Этот звук и комплименты мужа делали ее уязвимой. Ёну перестала сопротивляться и прислушалась к его сердцебиению.

– Давай будем спать прям так, – тихо проговорил он, как только почувствовал, что жена больше не пытается вырваться.

– Что? Нет уж. Я собираюсь спать на полу. – Зачарованная биением его сердца, Ёну ответила не сразу.

Она так долго прижимала ухо к его груди, что ей стало стыдно. Но как только девушка снова начала выворачиваться, Сончжэ сжал ее в объятиях.

– Я сдержусь и сегодня ничего не буду с тобой делать. Только не уходи.

«Только сегодня?» – испугалась Ёну.

– А завтра?

– Не знаю.

Еще недавно он был настойчив, но довольно быстро его напор угас.

– Сейчас меня волнует только сегодня.

Сончжэ немного сдвинулся на кровати и посмотрел ей прямо в глаза. Хоть он и сказал, что сдержится, но его взгляд говорил совсем о другом.

– Не смотрите на меня так, будто собираетесь съесть.

– Я таким родился, ничего не могу с этим поделать.

Девушка молча ждала.

– Правда думаешь, что я собираюсь тебя съесть?

Снова повисла короткая пауза.

– Как можно съесть такую красавицу?

«Боже! Я так сойду с ума. Сама же сказала ему говорить мне больше комплиментов – не могу же я сразу попросить его прекратить!» – думала Ёну, жалея о своих словах.

– Я сказал комплимент. Быстро запиши.

Сончжэ остался так доволен собой, что не сдержал улыбки. Ёну хотела насладиться возможностью побыть недотрогой чуть подольше, но муж не менее упрямо продолжал испытывать на прочность ее силу воли.

«Как я могу сдержаться, если он осыпает меня комплиментами и постоянно бросает такие соблазнительные взгляды?» – Девушка с трудом справлялась с нахлынувшими чувствами. Сама того не осознавая, она дотронулась до его груди кончиками пальцев.

В этот момент тишину прервал стук в дверь. Ёну не была уверена, что ей хочется поблагодарить того, кто нарушил их уединение. Она отдернула руку и сжалась, а Сончжэ, вскочив с кровати, открыл дверь.

– Да, мама?

За дверью стояла его теща Сунчжон.

– Ой, вы уже легли! Прости, что беспокою. Но у меня есть один вопрос.

– Да, конечно, спрашивайте.

– Не могу понять, как мне выключить свет в той комнате. Нажимаю на выключатель, но свет почему-то не гаснет.

– Давайте я посмотрю.

Только что Сончжэ убеждал жену, что пьян, а перед тещей вдруг стал собранным и вежливым.

– Ёну, доченька, крепких снов! – еще раз попрощалась с дочерью мать, а затем вместе с зятем направилась в свою комнату.

– Угу, тебе тоже, мам, – пробормотала Ёну, покраснев при этом так, будто ее поймали на воровстве.

Сончжэ научил тещу выключать свет и снова пожелал ей спокойной ночи. Возвращаясь к себе он вспомнил слова жены и захватил по дороге бутылку минеральной воды. Но, вернувшись в спальню, увидел совсем не то, чего ожидал. Сончжэ думал, что жена дождется его возвращения, однако вместо этого она неподвижно лежала в кровати и уже спала.

– Не притворяйся, что спишь, – с разочарованием произнес он.

«Ты ведь даже не пила, так почему вдруг заснула?»

– Ли Ёну.

«Не спишь ведь?»

– Красавица!

Вполне возможно, что жена действительно уснула. Сончжэ не хотел ее будить, поэтому старался говорить чуть тише. И все-таки он не знал, как побороть нахлынувшее чувство разочарования.

– И почему ты заснула на той стороне?

Ёну лежала на противоположной стороне кровати от него и свернулась калачиком, будто креветка. Без подушки, только накрывшись одеялом.

– Эх! – Вздохнув, Сончжэ выключил свет.

Приподняв голову жены, он подложил ей подушку, а сам устроился рядом. Затем приобнял девушку, поглаживая по спине, словно надеясь оказаться в ее снах.

– Сладких снов.

«Не успел пожелать тебе».

Однако сегодня был исторический день, ведь впервые за годы брака супруги наконец легли спать в одной спальне.

Мучительная ночь закончилась, наступило утро. Ёну обнаружила, что завернулась в одеяло, и, распахнув глаза, тихонько пошевелилась.

На самом деле прошлой ночью Ёну спала очень плохо. Ее сердце билось так быстро, что не давало заснуть. И конечно же, она только притворялась спящей, когда Сончжэ обратился к ней, вернувшись из комнаты Сунчжон и Мёншика. Девушка прекрасно слышала, как муж позвал ее по имени и назвал красавицей. А когда Сончжэ досадовал, что она заснула не на той стороне, Ёну уже хотела было подвинуться, но сдержалась. Она боялась, что волшебство той ночи снова заиграет и обязательно случится то, отчего ее сердце будет трепетать. К счастью, была в Сончжэ некая наивность и он быстро отказался от своих намерений. Заботливый муж лишь обнял жену, поглаживая ее по спине. Ёну попросила его дарить ей побольше комплиментов и красивых слов, и неожиданно он не только стал говорить иначе, но и вел себя непривычно. Поэтому из-за своего обмана она в какой-то степени чувствовала себя виноватой перед ним.

Выйдя в гостиную, девушка услышала какие-то звуки из кухни. Там оказался Сончжэ, и Ёну поздоровалась с ним как ни в чем не бывало.

– А вы рано встали.

– Угу, хорошо спала?

– Да, а вы, сонбэ? Как себя чувствуете?

Сончжэ вздохнул, но почему-то Ёну показалось, что этот вздох был гораздо протяжнее, чем обычно.

– Хорошо, очень хорошо. Бодрость во всем теле такая…

В ответе мужа явно скрывался какой-то смысл. Ёну откашлялась и, поскольку ей было непривычно видеть мужа хлопочущим на кухне, поспешила сменить тему.

– Что вы делаете?

– Завтрак готовлю.

– Вы же никогда не готовили. Может, лучше не стоит?

– Добработница меня вчера кое-чему научила.

– Давайте я приготовлю завтрак. Зачем вы делаете то, чего никогда раньше не делали? Лучше идите, собирайтесь на работу.

– Сегодня я поеду в офис только во второй половине дня.

К приезду родни жены Сончжэ скорректировал свой график. И сложностей это не составило, потому что сегодня утром у него не было никаких особенно важных дел.

– Не переживай и собирайся в университет.

Ёну была благодарна мужу, но одновременно чувствовала сожаление.

– Можно попросить маму, так будет проще.

– Все в порядке. Я все сделаю.

Отправив жену в душ, Сончжэ достал кастрюлю со сковородкой и положил рис в рисоварку. Вчера домработница приготовила заодно и завтрак, его оставалось лишь разогреть. Сончжэ повернулся, чтобы открыть холодильник, но его взгляд упал на висящий рядом фартук. Он улыбнулся. Ему представилось, как жена романтично помогает ему надеть и завязать фартук. Послышался звук открывшейся двери ванной комнаты, и Сончжэ, догадавшись, что Ёну уже приняла душ, крикнул ей:

– Не поможешь мне с фартуком? У меня не получается.

Он сделал вид, будто понятия не имел, как надевать передник. И сзади действительно послышались шаги. Когда Сончжэ почувствовал натяжение завязок фартука, он резко развернулся и схватил нежные руки. Однако на ощупь эти руки оказались неожиданно другими.

– Мама, – удивился он и сделал шаг назад. Сунчжон смутилась и, чуть помешкав, засмеялась.

– Прости, что я не Ёну.

– Нет, ну что вы, – застенчиво улыбнулся Сончжэ. – Как вам спалось?

– Благодаря вам очень хорошо, спасибо.

Сунчжон оглянулась вокруг и быстро сообразила, чем занят ее зять.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Нет, спасибо. Как только все будет готово, я вас позову, – с энтузиазмом ответил Сончжэ.

Однако проблемы у него возникли практически сразу: он не мог решить, сколько воды нужно добавить в рис. А едва Сончжэ вспомнил, что говорила ему домработница, и добавил воду с рисом в рисоварку, его ждала новая трудность: он забыл, как ее включить. Все это время Сунчжон наблюдала за ним со стороны. Дав зятю попробовать сделать все самому, она только потом пришла к нему на помощь.

– Спасибо.

– Так будет гораздо легче.

Сунчжон помогла Сончжэ во всем, чего он не знал, и вместе они быстро справились с завтраком.

– Осталось немного подождать – и все будет готово, – тихо проговорила теща, наблюдая за тем, как варится рис. – Мне было немного обидно, когда оказалось, что Ёну целых три года скрывала тебя от меня. Но то время прошло, и сейчас мне кажется, что тогда ей, наверное, пришлось непросто. Молодежь в наше время уже ни от кого не прячет, с кем встречается. Наоборот, ходят везде и хвастаются, что вместе уже дней сто или двести. А остальные их поздравляют. Если Ёну не рассказала ничего даже мне, видимо, это было ради тебя. Может, чувствовала, что станет для тебя кем-то особенным. Верно?

– Да, верно.

Все это были лишь фантазии Сунчжон, ведь до свадьбы они с Ёну не встречались. Сончжэ не хотелось обманывать тещу, но поделать с этим он ничего не мог.

Сунчжон счастливо улыбнулась.

– С одной стороны, я горжусь тем, что таким образом она пыталась защитить свою любовь, но с другой – мне ее немного жаль.

Сончжэ думал, что Ёну была больше похожа на своего отца, но сейчас он разглядел и некоторое сходство с Сунчжон. Его жена определенно унаследовала мягкий характер своей матери.

– Ой, что-то я слишком заболталась.

– Ну что вы, мне очень интересно слушать все, что вы говорите.

– Ёну молодая совсем, ничего про жизнь не знает. Позаботься о ней, пожалуйста. Подсказывай как вести себя с людьми…

Несмотря на то что Сончжэ и Ёну были женаты уже больше двух лет, теща все равно не оставила его без совета, как позаботиться о своей дочери.

Родители Ёну довольно быстро закончили свои дела в Сеуле и тут же вернулись к себе. Девушка думала, что они задержатся в городе хотя бы на два дня, поэтому не позвала их к себе в первый же вечер. Если бы Сончжэ не пригласил их вместо нее, сейчас она бы точно сожалела об этом и чувствовала себя виноватой. Что и требовалось доказать: в первую очередь всегда следует заботиться о том, что человеку дороже всего.

Дом супругов снова стал уютным гнездышком только для двоих.

– Не переноси одежду обратно.

Все вернулось в прежнее русло. Но когда Ёну собралась перенести вещи обратно в свою комнату, Сончжэ остановил ее.

– Мы же должны когда-нибудь начать жить в одной комнате.

От слов мужа у Ёну покраснели щеки.

– В… В любом случае мне понадобится гардеробная.

– Давай устроим гардеробную в большой комнате рядом со спальней. Разложим там и твою одежду, и мою.

– Предлагаете вместе разместиться в вашей гардеробной?

– Да, я бы очень этого хотел.

«Если мы будем вместе хранить вещи в одной гардеробной, то как нам одеваться? Договоримся заходить туда по очереди, как в примерочную?» – подумала Ёну, но почему-то перед ее глазами встала совсем другая картина. Девушке представилось, как они с мужем переодеваются в гардеробной вместе, и это вызвало у нее довольно странные чувства. Отогнав грязные мысли, Ёну спокойно сказала:

– Я подумаю.

Чтобы не позволить Сончжэ себя уговорить, она сразу сменила тему.

– Благодаря вам родители без проблем все успели. Спасибо большое!

К счастью, Сончжэ не стал настаивать и, улыбнувшись, пересказал Ёну разговор с ее матерью.

– Мама сказала, что ты еще совсем маленькая и вышла замуж ребенком.

– А вы что ответили?

– Я сказал, что, несмотря на мой возраст, я тоже ребенок. И попросил быть со мной добрее.

Слова мужа заставили Ёну улыбнуться.

– Вы противный.

– Да? Ты-то и правда ребенок, но что противного в том, что я тоже назвал себя ребенком?

Ёну тут же представила, как обращается с мужем точно с ребенком, и посмеялась. Хотя даже тогда он выглядел бы довольно милым. Казалось, родители Ёну тоже начали относиться к зятю теплее, после того как супруги сблизились друг с другом.

«Я и тогда могла стать такой же счастливой, но почему же не сделала ничего, чтобы все сложилось именно так?» – жалела девушка.

Если бы Ёну могла еще раз отправиться в прошлое, то для своего возвращения выбрала бы тот день, когда приняла от Сончжэ предложение руки и сердца. Конечно, она была благодарна, что теперь живет в том времени, где муж жив и здоров, ведь больше ей ничего и не нужно для счастья. Но если бы у Ёну появилась еще одна возможность переместиться во времени, то она бы совершенно точно выбрала тот день. Все дело в том, что девушке хотелось попробовать сблизиться с Сончжэ уже тогда, с самого начала, без всяких недопониманий и с искренними намерениями.

– Сонбэ, если бы у вас была возможность вернуться в прошлое, есть ли такое время, в которое вы хотели бы попасть? – с грустью в голосе спросила Ёну. Ей хотелось узнать о своем муже как можно больше.

– Да, есть, – на удивление быстро ответил он, как будто уже думал об этом раньше.

– В какое?

– Двадцать пятое ноября.

Стоило Ёну услышать ответ мужа, как ее сердце упало в пятки. Двадцать пятое ноября. Тот самый день, когда Ёну вернулась в прошлое.

«Он что, знает мой секрет? Назвал именно этот день, чтобы попытаться поймать меня?» – занервничала она.

Если муж как-то догадывался о секрете Ёну, то она хотела бы сама честно все ему рассказать. Ее сердце колотилось как бешеное, но она заставила себя спросить:

– Почему… именно в тот день?

– Тогда ты сказала, что тебе нравятся мои поцелуи, и сама собиралась поцеловать меня. Почему же ты тогда этого не сделала? Я всегда буду об этом сожалеть. Лучше бы тогда ни о чем меня не спрашивала, надо было просто сделать, вот и все. – Ответ оказался неожиданным.

Ёну сразу расслабилась: «Да, было такое».

– Но мы можем это исправить.

Тень грусти мгновенно улетучилась с лица мужа.

– Можем вернуться в то время хоть сейчас.

Чмок. В этот раз Ёну проявила инициативу и, поднявшись на носочки, сама поцеловала его. Поцелуй был настолько быстрым, что вряд ли даже оправдывал свое название, но этого оказалось более чем достаточно, чтобы обрадовать Сончжэ.

– Вот вам за то, что вы собрались всегда об этом жалеть.

Смелый ответ жены заставил его посмотреть на все совсем другими глазами, и он решил продлить прекрасное мгновение, насколько было возможно.

– Давай еще раз.

Резко подняв Ёну на руки, он со скоростью света принес ее в спальню и легко усадил на кровать. Приземление было мягким, как падение перышка. И хоть она не позволяла мужу поднимать ее на руки, казалось, что таким образом он отдавал ей дань уважения. Прежде чем Ёну успела справиться с волнением, Сончжэ приблизился к ней, склонив голову. Ее ресницы задрожали. И в тот момент, когда их губы соприкоснулись, от волнения руки Ёну взлетели к его груди и замерли. Сончжэ коснулся ее ладоней и скрестил с ней пальцы. Руки супругов слились воедино, подобно их дыханию. Несмотря на то что Ёну сидела вполне удобно, напряжение не покидало ее тело, поэтому, чтобы успокоить жену, Сончжэ погладил ее по голове.

«Это мне не поможет, пока твое дыхание обжигает мое сердце», – подумала она. Руки мужчины скользнули к шее, потом к плечам и стали медленно опускаться все ниже по спине. Тревожное дыхание девушки снова и снова взрывалось внутри него.

В какой-то момент Сончжэ, наверное, должен был прерваться, но этого все не происходило, и в сердце Ёну вселился страх. Хотя она не понимала, чего именно боялась: того, что Сончжэ продолжит, или, наоборот, остановится. В какой-то момент она совершенно точно почувствовала, как муж проскользил пальцами вниз по ее позвоночнику и коснулся ягодиц. Он слегка приподнял их и придвинул чуть к себе, и Ёну упала спиной на простыню. Только тут их губы оторвались друг от друга и девушке представилась хорошая возможность предотвратить то, что должно было вот-вот случиться. Но его притягательный взгляд и затуманенные глаза так манили, что девушке становилось все сложнее выдавить из себя хоть слово.

– Я пока… не принимала ваше признание в любви…

Когда Сончжэ услышал дрожащий голос жены, у него расширились зрачки. Было очевидно, что внутри него началась какая-то борьба. Он колебался, не зная, прислушаться ли к Ёну или еще немного попробовать рай на вкус.

Лаская жену сегодня, Сончжэ заметил, что в этот раз она откликалась совсем иначе, чем прежде, и ему это очень понравилось. Он почувствовал, что жена начала принимать его и старается понять желания мужа. Вдобавок сейчас Ёну поцеловала Сончжэ первой, и для него это стало настоящим подарком. Если он продолжит в том же духе, возможно, в один прекрасный день она наконец-то уступит и примет его окончательно. Эта крохотная надежда горела в нем, не позволяя отступить.

– Мне надо кое-что вам сказать.

– Давай чуть позже, – нетерпеливо ответил муж.

«Ты не представляешь, сколько я сдерживался», – негодовал Сончжэ.

– Это важно, – с отчаянием произнесла Ёну, заметив, что расстояние между ними все сокращается.

В конце концов Сончжэ приподнялся. Страсть, которая еще не успела угаснуть, вырвалась из его груди вместе с протяжным вздохом.

«Ли Ёну, когда-нибудь ты у меня доиграешься», – мысленно пригрозил он.

– Говори, – произнес муж и помог девушке сесть на кровати. Тон его голоса ясно дал ей понять, что если ее слова не окажутся действительно важными, то он здорово разозлится.

Сев на кровати, Ёну тоже глубоко вздохнула. Почему-то, освободившись из объятий мужа, она ощутила не только облегчение, но и сожаление.

– Как-то Ю Сара приходила к нам домой, использовав наш пароль, – четко проговорила девушка, стараясь не выдать своего сожаления.

Еще секунду назад глаза Сончжэ были полны негодования оттого, что он не получил желаемое, но буквально в одно мгновение они налились яростью. Вскочив, он схватил телефон. Ёну поняла, что он собирается сделать, и поспешила его отговорить.

– Нет! Уже все нормально. Я уладила это, – мило сверкнув глазами, сказала она. Своим кокетством она попробовала утихомирить мужа, чтобы он перестал злиться. И злость Сончжэ в самом деле как рукой сняло.

– Если что-то подобное повторится еще раз, говори мне сразу.

Ёну кивнула.

– Я думала, что это вы, сонбэ, сказали Саре код от двери нашего дома. Поэтому я не решилась спросить у вас. Но оказалось, что пароль ей дала Ок Сынхэ.

– Ок Сынхэ?!

– Да, Ю Сара рассказала мне, потому что вы ей угрожали.

Сончжэ замялся.

– А, тогда…

Ему было неловко рассказывать, что он позвонил Саре и пригрозил ей, требуя извиниться перед его женой, а потом сразу же бросил трубку. Пожав плечами, Ёну продолжила говорить.

– В общем, онни, наслушавшись вранья Ок Сынхэ, начала подозревать нас и поэтому пришла сюда. Тогда она заговорила про наш брак, просто чтобы проверить мою реакцию, а я, конечно же, легко на это попалась. – В словах Ёну чувствовалось раскаяние. Вспоминать тот момент ей было страшно. – Онни сказала, что Ок Сынхэ специально подобралась к ней. Оказалось, она знала, что наш брак фиктивный. А про код могла догадаться, потому что он совпадал с номером телефона моего старого дома. Но как Ок Сынхэ выяснила про наш брак?

– Сейчас он не фиктивный.

Даже во время такого серьезного разговора Сончжэ оставался искренним и называл вещи своими именами. Сердце Ёну снова быстро заколотилось. Ей нравились не только его глубокие и волнующие поцелуи, но и эта искренность, которая невзначай проявлялась в его словах.

– Даже не знаю. Может, она следила за нами?

Как только Сончжэ произнес эти слова, на его лице отразилась озабоченность.

– Думаю, это вполне возможно. А онни просто попалась на ее крючок. Ок Сынхэ сомневалась в наших с вами отношениях и воспользовалась Сарой, чтобы проверить все ее руками.

Рассуждения Ёну звучали вполне правдоподобно. Сончжэ медленно кивнул.

– Поговорите со своей подругой и заодно помиритесь с ней.

– Зачем мириться? Я с ней не ссорился.

Девушка укоризненно посмотрела в ответ.

– Хорошо.

Ёну счастливо улыбнулась, как только муж согласился сделать так, как она просила.

– В общем, я разберусь с этим. А ты будь осторожна. Если заметишь подозрительного человека, сразу дай мне знать.

– Хорошо.

– Еще мне надо бы проверить камеру слежения в нашем здании. Надо точно знать, заходил ли сюда кто-то из посторонних.

– Да.

– А еще мы слишком долго говорили о серьезном.

Закрывая тему, Сончжэ сел на кровать. Ёну почувствовала, как матрас слегка прогнулся под ним, и ей показалось, что воздух в комнате снова начал накаляться. Ёну тихо вздохнула.

– Где будем спать: в этой комнате или в твоей?

Своим поведением и разговорами он словно умолял, требовал, искушал и уговаривал одновременно. Его голос ласково отзывался в ушах Ёну. Несмотря на то что ее родители вернулись к себе, муж собирался и дальше делить с женой одну спальню.

– Почему ты вдруг сменил тему?

– Если мы ляжем спать в разных комнатах, теща с тестем будут грустить. Даже если мы не можем стать для родителей идеальными детьми, то, по крайней мере, не должны приносить им несчастье.

– Эм… Мама с папой же не наблюдают за нами.

– Я пообещал теще, что буду честен с ней. Но не могу же я сказать ей, что мы спим в разных комнатах.

– Можно же просто не упоминать это.

– Когда говоришь о жизни, то порой с языка может соскользнуть все что угодно. Например, сегодня она научила меня тому, что если ты будешь храпеть, то достаточно повернуть твою голову в другую сторону. Не могу же я в ответ сказать: «Знаете, мама, мы с Ёну не спим вместе, поэтому я не знаю, храпит она по ночам или скрипит зубами».

«М-да, ничего себе, оправдание. Если бы он рассказывал им только о себе, я бы еще смогла как-то увернуться. Но о подобном и правда могут узнать родители, и им это вряд ли понравится».

Заметив, как помрачнело лицо Ёну, Сончжэ добавил:

– Супруги должны спать вместе.

Опустив голову, девушка на мгновение погрузилась в свои мысли. Через некоторое время, исполнившись решимости, она сказала:

– Пообещайте не делать по утрам того же, что творили в тот раз.

– Иногда я бываю не в себе.

– Тогда я не смогу согласиться. Так будет лучше для моей безопасности.

Ёну не могла допустить подобное снова. Она считала, что если у Сончжэ есть какая-то слабость, то ему надо с ней бороться.

– Хорошо. Я сделаю, как ты просишь. – Внезапно он довольно быстро принял условие Ёну, посчитав, что находился не в том положении, чтобы выбирать.

Вот таким образом впервые за несколько лет брака супруги начали жить в одной комнате. И так как кровать Сончжэ была самой большой, спальней они решили выбрать именно его комнату. Сегодня у них случился самый длинный поцелуй, но затем муж с женой договорились, что за ним не последует ничего большего, поэтому оставшееся время они провели спокойно. По очереди помывшись и пожелав друг другу спокойной ночи, супруги выключили свет и легли в кровать, чтобы погрузиться в мир снов.

…Но душа одного из них никак не могла успокоиться.

Когда жена ложилась на спину, Сончжэ видел ее губы, и они так привлекали его, что не давали заснуть. Он знал, что пока не может желать большего, и все-таки в голове продолжали крутиться опасные мысли, словно туда пробрался сам дьявол: «Если не смогу заснуть, то утром мой рассудок будет не на месте, и тогда я не знаю, что сотворю. Постой-ка, она же сказала, чтобы я не лапал ее по утрам. Только по утрам…»

В конце концов Сончжэ поддался уговорам дьявола и осторожно приблизился к Ёну, но…

– Я не сплю.

– Угу.

Сончжэ быстро вернулся на свое место. Ёну не спала, и в итоге история сохранила его позорный провал.

– Засыпай давай.

– Вы тоже, сонбэ.

– Почему Ю Сару ты называешь онни, а я все еще сонбэ? – с грустью упрекнул жену Сончжэ. – Даже не оппа, а просто сонбэ.

– Я сплю, – сказала Ёну, натянув одеяло на глаза.

На следующее утро девушка проснулась в уюте и комфорте.

– Хорошо спала?

– Ой…

Ёну вздрогнула от удивления, увидев, на чем лежала. Недаром ей казалось, что подушка слишком гладкая и крепкая. Как обнаружилось, спала она не на подушке, а на руке мужа. И поскольку главной заботой Ёну было здоровье Сончжэ, девушка резко вскочила и принялась массировать ему пострадавшую конечность.

– Вы чувствуете руку? Кровь нормально циркулирует? Все в порядке?

Сончжэ улыбнулся и схватил ее ладони.

– Мне щекотно. Прекрати.

Сончжэ думал, что, проснувшись, жена попросит его убрать руку, но она внезапно испугалась за него. Из-за этого Ёну показалась Сончжэ еще милее, и ему захотелось ее подразнить. Но он сдержался, боясь довести жену до слез.

– Тебе снились хорошие сны? – спросил Сончжэ, пригладив рукой волосы жены, а затем поднялся с кровати. – Мне – да.

Утро не могло быть лучше.

Супруги вышли из дома рано. Сончжэ с утра ждали дела, а Ёну намеревалась заглянуть к брату. Тэу не подозревал, что сестра собирается навестить его, и потому все еще спал. Разложив в холодильнике панчаны, принесенные из дома, Ёну начала готовить завтрак. Она всегда жалела младшего брата из-за того, как тот усердно учился в университете, одновременно готовился к поступлению в юридическую школу и при этом жил совсем один. Но, увидев его сонное беззаботное лицо, Ёну отбросила свои переживания. Если бы это Сончжэ спал сейчас в такой позе, Ёну сочла бы спящего мужчину очень сексуальным, но этим мужчиной был ее брат, которого как раз давно не воспитывали. Ёну решила немного выждать, чтобы дать Тэу возможность проснуться самому, но не выдержала и разбудила его сама.

– Эй, сколько еще можно спать? Вставай давай!

– Нуна-а… Я учился до четырех утра…

– Значит, днем надо было меньше страдать фигней. Быстро вставай!

В конце концов Тэу встал, всем своим видом демонстрируя недовольство. Казалось, душа покинула его тело.

– Нуна, зять тебя такой еще не видел, правда ведь? У тебя нет раздвоения личности, случайно?

– Прекращай давай, садись завтракать.

Брат с сестрой всегда так общались: издевались друг над другом, поддразнивали и ворчали. Вполне возможно, что это и была настоящая Ёну.

«Буду ли я однажды такой рядом с Сончжэ, когда наши отношения станут еще более близкими и комфортными?»

– Будь так добр, съешь панчаны за неделю. Их приготовила мама, так что будь благодарным и не оставь ни крошки. Понял?

– Да…

Когда Ёну закончила поучать, ее голос вдруг зазвучал ниже. На сей раз она хотела обсудить с братом кое-что серьезное.

– Спасибо, что нашел тогда время прийти к нам, – поблагодарила сестра. Для нее было очень важно, что, когда приезжали родители, Тэу тоже заглянул к ней домой и провел немного времени с семьей.

– Я пришел не для того, чтобы увидеться с тобой. Я хотел увидеться с мамой, папой и зятем.

– Хорошо. В любом случае спасибо. Когда тебя благодарят, будь добр, отвечай нормально.

Тэу улыбнулся и тут же, засунув ложку горячего риса себе в рот, угрюмо заговорил:

– Нуна, ты должна быть благодарна родителям. Они передали тебе свою красоту.

– Что за чушь? – моргнув, переспросила Ёну. Слова брата прозвучали странно.

– Ты же только благодаря красоте заполучила себе в мужья такого человека, как Сончжэ. Кланяйся за это родителям.

– Считаешь, причина только в моей красоте?

– Да.

– Эй, чем я тебе не угодила?

– Училась хуже меня, ростом выдалась меньше меня, слабее меня, характер тоже хуже, да еще и не особо общительная. Зато личико у тебя красивое, так что можно не стараться делать что-то еще.

Пожалуй, в глазах брата Ёну действительно могла выглядеть именно так, потому что он лучше всех знал о тиранических замашках своей сестры. Зато он хотя бы считал ее красивой, и Ёну была ему за это признательна.

– У тебя просто талант говорить комплименты так, что это больше похоже на ругань, – холодно оценила она высказывание брата.

– У меня талант говорить правду. Как думаешь, я ведь смогу стать великим юристом?

– Юристом-то станешь, но вот уважать тебя вряд ли кто-то будет.

– Хм. Кое-кто разозлился, – фыркнул Тэу и продолжил: – Я как-то спросил зятя, что ему в тебе нравится, а он ответил: «А ты не знаешь? Она ведь такая красивая».

Наверное, девушке следовало бы принимать подобные комплименты поскромнее, но Ёну так обрадовалась, что не смогла молчать.

– Когда он такое сказал?

– Довольно давно. В конце прошлого года.

Это было еще до того, как Ёну попросила мужа говорить ей побольше комплиментов. Значит, Сончжэ уже давно испытывал к ней какие-то чувства.

– Если хочешь улыбаться – улыбайся. Зачем пытаться скрыть от меня, что ты рада это услышать? Ты же не стесняешься при мне вонять.

В наказание Ёну щелкнула брата по лбу и добавила:

– Мужу не помешало бы говорить комплименты напрямую своей жене, а не шурину по секрету рассказывать. Ты так не считаешь?

– Вот же привереда…

Тэу потер лоб и проглотил еще одну ложку риса.

После встречи с братом Ёну отправилась в университет и довольно плодотворно поработала. Чтобы как можно быстрее закончить все дела, она пропустила обед, поэтому к вечеру чувствовала, что здорово проголодалась. Поесть она решила пойти в университетскую столовую, где на ужин подавали сундубу-чжигэ[34] с морскими водорослями и тушеным мясом. Ёну зачерпнула ложку и поднесла было ко рту, как вдруг зазвонил телефон. Это оказался Сончжэ.

– Алло?

– Ты ужинала?

После того как Ёну узнала от брата, что Сончжэ сказал ему о ней, этот голос стал казаться девушке мягче, чем прежде.

– Только собиралась поесть.

– В столовой?

– Да.

– С кем?

– Одна.

– Одна? Тогда лучше поешь вместе со мной где-нибудь в другом месте.

– Я уже взяла еду и села кушать.

На том конце послышался вздох сожаления.

– Тогда давай поедим в столовой. Я здесь, рядом.

– Собираетесь ужинать здесь?

– А что? Нельзя?

– Нет, просто вы же не любите такую еду.

– Сегодня в меню негустой сундубу-чжигэ. Такое мне нравится.

Звонок прервался. Ёну не успела осознать, что происходит, и безучастно смотрела в свой телефон, но через мгновение заметила, как с другой стороны столовой к ней шел Сончжэ. Когда он приблизился, она увидела, что муж весь запыхался, как будто бежал сюда изо всех сил. В очередной раз она удивилась, что даже в таком виде он выглядел круто.

– Почему вы бежали? Что, если бы вы упали?

В ответ на замечание жены Сончжэ предпочел промолчать и вместо этого принялся снимать пальто и пиджак. Ей не нужно было знать, что, пока она не брала трубку, он обежал весь кампус, чтобы найти ее.

– Я схожу за едой.

– Сидите, я принесу.

– Не надо. – Ёну уже собиралась встать со своего места, но Сончжэ положил руку ей на плечо и усадил обратно.

– Я хотела помочь, вы же не знакомы с этой системой.

– Справлюсь.

На самом деле, когда Сончжэ был студентом, он ел в столовой всего несколько раз. Выудив скудные воспоминания того времени, он заплатил и направился в сторону стойки с едой. Впереди стоял человек, который тоже собирался выбрать себе ужин, поэтому Сончжэ решил просто повторять за ним. Сначала Сончжэ положил панчаны на поднос – с этим он справился без проблем. А в последнюю очередь получил основное горячее блюдо в маленьком глиняном горшочке, из-за которого поднос потяжелел.

– Спасибо, – подблагодарил Сончжэ сотрудницу столовой, и та, подняв глаза на высокого и красивого молодого человека, улыбнулась.

– Будьте осторожны, горячее.

– Хорошо.

Сончжэ немного нервничал, но, несмотря на это, ему удалось без проблем справиться. Он всегда старался делать все с присущей ему естественностью и умом. Ёну, наблюдавшая за мужем издалека, подперла подбородок рукой и улыбнулась. Однако это был еще не конец.

– О! Ёну-хубэ. Ты одна ешь? – крикнул с другой стороны сонбэ Картошка, затем бросился к Ёну и с грохотом врезался в поднос Сончжэ.

Бах! Поднос опрокинулся, и панчаны и основное блюдо оказались на полу. Столовая вмиг затихла, все взгляды были устремлены на двух мужчин.

– Ой, про-простите! – Сонбэ Картошка узнал Сончжэ не сразу, но, как только вспомнил его, побледнел и извинился.

Сотрудник, который оказался ближе всех к месту происшествия, подошел убрать беспорядок. Однако самой большой проблемой был не бардак: горячий сундубу-чжигэ вылился на руку Сончжэ.

Безумно перепугавшись, Ёну подбежала к мужу. Он глубоко дышал крепко стиснув зубы, очевидно терпя сильную боль. Ёну потянула мужа к питьевому фонтанчику и подставила его руку под струю холодной воды. Она хотела как следует осмотреть рану, но из-за слез, навернувшихся на глаза, совершенно ничего не видела.

«Я помню, как в “другом будущем” на праздновании шестидесятилетия твоего отца ты носил на руке повязку, а в день нашего развода сказал, что обжегся. Ожог тогда был на том же месте, что и сейчас».

– Ёну, любимая, – спокойно обратился Сончжэ к жене. Похоже, она едва дышала, и он чувствовал, что должен ее успокоить. – Со мной все в порядке.

Он старался убедить жену, что ничего страшного не случилось, но слезы лились из ее глаз не переставая.

– Со мной правда все в порядке.

«Нет. Ты не в порядке. Ты не можешь быть в порядке».

Сончжэ пришлось провести в больнице весь день. Его ожог был размером с ладонь Ёну. Пока врачи суетились вокруг Сончжэ, сам он пытался утешить жену. Ёну сильно испугалась, и, пожалуй, даже слишком.

– Не так уж сильно я обжегся. Смотри. Палец с кольцом вообще не тронут.

Действительно, кожа вокруг кольца была невредима. Однако Ёну не считала это удачей. Ее больше заботило, что место ожога было точно таким же, как в «другом будущем», – от запястья до локтя.

– Сильно болит, да?.. – тихо спросила Ёну. В ее голосе чувствовалась тревога.

– Почти не болит, – с улыбкой ответил Сончжэ.

Но когда ему обрабатывали рану, он хмурился. В этом не было ничего удивительного, одного взгляда на ожог хватило бы, чтобы понять, что пострадавший наверняка терпел сильную боль. Закончив обрабатывать поврежденную кожу Сончжэ, медсестра забинтовала ему руку. Врач сказал, что ближайшие несколько дней рана продолжит сильно болеть. Ёну больше не плакала, но по-прежнему оставалась расстроена.

«Лучше бы сама сходила за едой. Этот ожог вместо него должна была получить я».

– Ты сейчас задумалась о чем-то плохом, да? У тебя все на лице написано, – упрекнул жену Сончжэ. В отличие от нее, он, наоборот, был рад, что Ёну сейчас цела и невредима. Как только врач вышел из палаты, послышался стук в дверь.

– Да?

Дверь открыл сонбэ Картошка. От страха он весь дрожал и вошел в палату с опущенной головой. Но, несмотря на это, Ёну без улыбки встретила его и сжала руку в кулак.

– Я п-прошу… п-п-прощения. Я в-вроде бы не бежал т-так быстро… Не п-п-понимаю, как могло такое случ-ч-читься… Я правда п-прошу прощения… – Картошка заикался, бормоча оправдания. Казалось, он пытался сказать, что в случившемся виноват не только он.

– Все в порядке. Не беспокойтесь и идите домой, – успокоил его Сончжэ. Он уже узнал от жены, что этот человек – ее сонбэ. Но Картошка не двинулся с места.

– Вы хотели еще что-то сказать?

– А, н-нет, отдыхайте, – произнес Картошка и поспешно вышел из больничной палаты. Едва закрыв за собой дверь, он с облегчением выдохнул. За причиненный ущерб вице-президент такой большой компании вполне мог запросить огромную компенсацию. – Фух! Я постарел лет на десять. Надеюсь, потом он не потребует от меня денег…

Картошка собирался немного выждать, а потом спросить Ёну, что можно купить ее мужу в подарок. Он посчитал, что перед ним открылась хорошая возможность сблизиться с таким большим человеком. Если бы еще получить номер телефона Кан Сончжэ, ему было бы и вовсе нечего желать. С чувством облегчения Картошка шел по коридору, как вдруг его окликнула Ёну.

– Сонбэ!

– О, Ёну-хубэ, хорошо, что ты вышла.

Заметив ее каменное выражение лица, Картошка постарался говорить помягче.

– Можешь дать мне номер телефона вице-президента? Я хочу потом позвонить ему лично и извиниться за то, что произошло.

– А губа у вас не дура.

Для сонбэ подобные слова из уст Ёну стали неожиданностью. Он даже усомнился в том, что правильно ее расслышал. До сих пор хубэ со всеми коллегами из университета старалась поддерживать хорошие отношения и всегда была тише воды ниже травы. Поэтому Картошка даже подумать не мог, что она может сказать что-то подобное.

– Что-о? – переспросил он, подняв брови. Картошка не верил своим ушам.

С сердитым выражением лица Ёну заговорила снова, да так четко, что сонбэ уж точно все расслышал:

– Мне правда очень не нравится ваша грубость и наглость, сонбэ. С каких пор мы с вами так близко общаемся, чтобы вы как ошпаренный бежали ко мне в столовой? В дальнейшем лучше вам делать вид, что вы меня не знаете. И не просите кого-то другого что-то мне передать.

Ёну отчеканила это предупреждение таким угрожающим тоном, что Картошка никак не мог закрыть рот.

– И даже не смейте сюда больше заявляться, не беспокойте моего мужа. Я не собираюсь принимать тех, кто позволяет себе настолько безобразное поведение, – свирепо сказала она.

Наконец Ёну высказала все, что накопилось у нее на душе. Ее голос, новая манера держать себя – все в ней говорило о том, что она изменилась. До сих пор ради мужа и его репутации девушка хотела по возможности поддерживать дружеские отношения со всеми окружающими. Однако теперь она поняла, что нет необходимости стараться дружить с теми, кто воспринимает это ее качество как брешь, которой можно воспользоваться. Ёну было что защищать, поэтому она решила, что отныне ей придется стать сильнее и умнее, стать человеком, на которого окружающие не смогут смотреть свысока и пытаться обмануть.

– Будьте осторожны в своих действиях, – напоследок холодно добавила Ёну и прошла мимо Картошки.

Заказав еду у повара в больничном ресторане, она отнесла ее мужу. Сончжэ не хотел лишний раз беспокоить жену, поэтому съел все до последней крошки, а после заснул. Ему не потребовалось для этого много времени, потому что в обезболивающем, которое дали ему врачи, вдобавок содержалось снотворное. Но, даже пребывая в глубоком сне, мужчина хмурил лоб так, будто чувствовал, как его раны заживают и оттого причиняют боль. Наблюдая за мужем, Ёну долго не могла заснуть.

– Хотела бы я пережить эту боль вместо тебя. – На глазах девушки снова навернулись слезы.

«Не реви. Слезы делу не помогут», – ругала сама себя Ёну. Только сейчас она задумалась о том, как, наверное, растерялся муж, увидев ее плачущей сегодня. Она плакала так отчаянно, что Сончжэ не решился честно признаться, насколько сильная боль его мучает. От этого она чувствовала себя еще более виноватой.

– Нельзя плакать. Для начала нужно сосредоточиться на лечении, – пыталась взять себя в руки Ёну.

На следующий день Сончжэ еще раз обработали руку, а после выписали из больницы. Во второй половине дня его ждали важные дела, поэтому он не мог больше задерживаться в палате. Чтобы помыться и привести себя в порядок, первым делом супруги решили заехать домой. Вызвав водителя, они сели в машину, но в дороге Ёну заметила, что цвет лица мужа стал даже хуже, чем вчера.

– Рука сильно болит, да? Было бы лучше, если бы сегодня вы отказались от работы и остались в больнице еще на день, – тихо сказала она.

– Нет. Все в порядке, – улыбнулся Сончжэ.

Но улыбка вышла какой-то унылой.

– Цвет лица у вас тоже плохой.

– Мне приснился сон. Про то, как в лесу начался пожар, – честно признался Сончжэ излишне обеспокоенной жене. – Вообще такой сон, говорят, к удаче, но все было настолько реальным, что я до сих пор не могу прийти в себя.

У Ёну зашумело в ушах. Двадцать лет назад во время пожара Сончжэ потерял лучшего друга. Вполне возможно, что пожары и ожоги до сих пор пугают мужа и вызывают у него болезненные воспоминания.

– Не переживай. Немного болело обожженное место, поэтому, наверное, такой сон и приснился. Я уже даже не помню толком, что там было, – сказал Сончжэ, заметив, как помрачнела жена, стоило ей услышать его объяснения.

– Вчера вы сказали, что вам приснился хороший сон. Он тоже был связан с пожаром? – задала вопрос Ёну. Сны мужа начали ее тревожить.

– Нет! – резко ответил он и уже гораздо оживленнее заговорил, широко разведя руки: – В том сне я словил вот такого карпа. Если бы я рассказал про него маме, она бы точно решила, что это к рождению ребенка.

На этом муж замолчал, а Ёну покраснела, сообразив, что водителю их разговоры тоже прекрасно слышны.

Вскоре супруги оказались дома, и Сончжэ направился в ванную комнату.

– Я приму душ и вернусь.

– Может, – набравшись смелости, обратилась к мужу Ёну, – мне помочь вам помыть голову?

Ёну не могла не переживать, представляя, как Сончжэ будет мыться с больной рукой. Хотя бы немного, но она хотела ему помочь. Сончжэ накрыл раненую руку водонепроницаемым чехлом и прямо предупредил:

– Я мою голову, полностью раздевшись.

«И что ты теперь станешь делать?»

– Но пока голову вам буду мыть я, вы вполне можете остаться в одежде.

– Нужно входить в положение пациента.

– Хм. Только что вы вообще собирались мыться собственными силами, – поджав губы, сказала Ёну, и Сончжэ улыбнулся.

– Я прикроюсь полотенцем, так что поспеши. Сегодня я занят, поэтому должен все сделать быстро, – сказал он, согласившись наконец принять помощь жены.

Ёну энергично кивнула головой.

– Обопритесь о стену и откиньте голову, мне так будет легче промыть вам волосы.

Выслушав ее предложение, Сончжэ зашел в ванную. Ёну переоделась в легкие шорты и футболку и последовала за мужем. Открыв дверь, она на мгновение застыла, забыв о том, зачем пришла. Нижняя часть тела Сончжэ была завернута в полотенце, но все остальное выглядело настолько идеальным, что Ёну потеряла дар речи: сильные мышцы широких плеч, плавно поднимающаяся и опускающаяся твердая грудь и тонкая талия с точно очерченными мышцами живота.

– И снова я один раздет. – Сончжэ заметил, что от волнения жена не может прознести ни слова, поэтому решил нарушить тишину первым.

– Вы сказали, что торопитесь, я быстро помою вам голову, – помешкав, сказала Ёну, и Сончжэ залез в ванну.

Девушка впервые мыла кому-то голову и поэтому действовала немного неуклюже, но занятие это оказалось несложным. А вот мужу, наверное, было некомфортно, судя по тому, что время от времени он открывал глаза и пристально поглядывал на нее.

– Что такое? Вам неудобно?

– Нет. Мне все нравится. Хорошо быть женатым, – неожиданно ответил он. Низкий голос Сончжэ эхом отзывался в ванной комнате. – Приятно, когда ты так заботишься обо мне. Я даже подумал, что в каком-то смысле благодарен этому ожогу – так счастлив.

Ёну почувствовала, как к горлу подступили слезы: «Нельзя! Нельзя, чтобы вам такое нравилось».

– Что еще за «счастлив»? Этот ожог разбил мне сердце! – воскликнула девушка, пытаясь подавить слезы.

Забывшись, Ёну принялась резко смывать пену, и Сончжэ поспешил ее предостеречь:

– Эй! Если продолжишь в том же духе, полотенце промокнет и упадет с меня.

– Что? Об этом даже думать отвратительно!

– Говоришь отвратительно? Хочешь сказать, что мое тело отвратительно?

– Не двигайтесь! А то полотенце и правда спадет.

Пока супруги ругались, Ёну случайно дернула душ, который держала над головой Сончжэ, и вода потекла по его груди, все-таки намочив злосчастное полотенце. Девушка закрыла глаза и отвернулась, а вода продолжила литься, но уже непонятно куда.

– Ты мое тело хотя бы раз видела нормально? Вот смотри сейчас, смотри. И оцени, отвратительно оно или нет.

Сончжэ схватил Ёну за руку. Она могла бы начать сопротивляться, но даже в этот момент не забыла об ожоге мужа и потому была вынуждена осторожничать. Единственное, что она могла сделать, – это постараться успокоить его словами.

– Эй! Что с вами? Это отвратительно.

– Что отвратительно?

– Ах, промокло же все.

– Смотри быстрее, отвратительно это или нет.

– Если собираетесь так себя вести, то мойтесь сами.

Несмотря на то что жена как могла пыталась его остановить, Сончжэ стянул полотенце с талии и отбросил его в сторону.

– А-а! Нет!

Ёну отбросила душ и, отвернувшись, согнулась, как креветка. Вода замочила все вокруг, в том числе и саму девушку. В ванной творился настоящий бедлам, но через какое-то мгновение до Ёну донесся смех Сончжэ. Медленно, очень медленно она подняла голову.

– О боже… Вы же одеты… Вы в шортах! – холодно воскликнула Ёну. – Издеваетесь надо мной?

– Ты серьезно? Скажи честно, ты ведь хотела посмотреть на мое достоинство.

– Нет. Совсем не хотела. Нисколечко.

– А что тогда с твоим голосом? Такое чувство, что ты разочарована.

– Вот и нет! – крикнула Ёну и подобрала душ.

«Говорили, что заняты, зато время на шуточки у вас, видимо, есть», – с ненавистью подумала девушка. И все же благодаря всей этой неразберихе ей хоть и совсем ненадолго, но удалось отвлечься от плохих мыслей, что крутились в ее голове.

В конце концов Ёну благополучно отправила Сончжэ в офис, а сама поехала в университет. Девушка по-прежнему корила себя за вчерашнее и считала, что во всем виновата ее увлеченность работой с тех пор, как она вернулась в прошлое. Обязанности, которые профессор возложил на ее плечи, не оставляли возможности провести побольше времени с мужем. Коллеги Ёну, узнав о случившемся, решили помочь девушке и облегчить ее бремя. В общем-то, это пошло только на пользу, потому что многие проекты девушки и так должны были вести коллеги, а не она сама, так что теперь рабочая нагрузка распределилась более справедливо.

Закончив все дела, Ёну впервые за долгое время ушла с работы вовремя. Еще светило солнце, и девушка решила дождаться приезда водителя, устроившись на скамейке в кампусе. Она беззаботно болтала ногами, как вдруг из глаз полились слезы.

– Ах, что это со мной? – удивилась сама себе Ёну.

Она не могла себе позволить вот так, без причины плакать. Всеми силами девушка старалась успокоиться, но, все-таки не справившись с эмоциями, спрятала лицо в руках и заплакала.

Сончжэ приснился пожар в лесу. Наверняка потому, что обожженное место болело и вызывало воспоминания о прошлом. Ёну нужно стать осторожнее, чтобы впредь не допускать подобных травм, и все-таки в этот раз она не сравилась. В «другом будущем» он тоже получил ожог, и это мучило ее вдвойне.

«Это все из-за меня», – думала девушка. Она все никак не могла справиться с чувством вины.

Нельзя было забывать о своем долге только из-за того, что муж начал ухаживать за ней и рядом с ним она стала чувствовать себя спокойно и уверенно.

«Я должна была защитить его», – навязчивые мысли не оставляли Ёну. Ему наверняка было очень больно, но он настолько боялся заставить жену нервничать, что постоянно говорил, будто с ним все в порядке, и улыбался. Она никак не могла выбросить из головы выражение его лица в тот момент, и от этого ей становилось еще мучительнее. А слезы, кажется, не собирались останавливаться. В этот момент кто-то неожиданно протянул ей салфетку.

– Если будете так плакать, то у вас лицо замерзнет.

Ёну приподняла голову. Человек, протянувший ей салфетку, приветливо улыбался. Девушка застыла. Перед ней стоял тот самый золотоволосый мужчина.

– Вот мы и встретились снова, – заговорил он и сел рядом с ней.

В голове Ёну промелькнуло множество мыслей. Одну из них, ту, что как-то раз высказал Сончжэ, она решила озвучить:

– Вы преследуете меня?

Вполне возможно, что Ок Сынхэ наняла этого человека, чтобы преследовать ее. Стоило Ёну подумать об этом, как по позвоночнику пробежал холодок. А мужчина, услышав ее вопрос, нахмурился.

– Я похож на преследователя?

– Просто мы уже встречались, как будто случайно, несколько раз, и всегда при странных обстоятельствах. А что привело вас сегодня сюда? – спросила девушка, надеясь выяснить правду, даже не заметив, как высохли ее слезы. – Как вас зовут? Чем вы занимаетесь? Что вы делали тогда в Пусане? Можете показать свое удостоверение личности?

– Вы проводите перепись населения? – рассмеялся мужчина.

Но Ёну была серьезна как никогда.

– Вы знаете Ок Сынхэ? Поддерживаете с ней связь?

– О ком вы говорите? – переспросил он так, словно впервые слышит это имя. Но Ёну продолжила свой допрос.

– Я же спросила: как вас зовут? Назовите ваше имя, пожалуйста.

– Мне что-то расхотелось вам его говорить.

– Тогда буду называть вас Златик, – съязвила девушка.

– Какой еще Златик? Это потому, что у меня волосы золотистые? – фыркнул он.

– Можно ли эту встречу тоже назвать случайностью? – Ёну не ответила на вопрос незнакомца и продолжила настаивать на своем. У нее накопилось много вопросов к нему.

«С самого начала все пошло не так, как должно было. Почему вместо Златика вдруг появился ты?» – думала девушка, желая докопаться до правды.

– Настоящее складывается из череды случайностей. Те случайности, которые людям нравятся, они называют судьбой. Люди сами сплетают события, которые становятся их жизнью, – спокойно ответил мужчина, но собеседница все еще смотрела на него с подозрением.

Ёну фыркнула: «Вешает мне лапшу на уши».

– Вы что, философ?

– Что-то в этом роде.

– Я слышала, вы занимаетесь импортом одежды.

– Кто вам это сказал?

– Тогда в бутике…

Ёну хотела рассказать, кем его посчитала сотрудница магазина, как вдруг почувствовала, что с каждым ее словом тайна золотоволосого мужчины все больше покрывается мраком. Когда девушка стала припоминать все случайные встречи с незнакомцем, ей стало жутко.

– Но это правда странно. Мы всегда пересекаемся с вами в странное время. Как тогда в бутике… Или, например, в Пусане. Если бы я не последовала за вами, то мы с мужем не попали бы на камеру канала «Би Джей».

«Камера засняла нас только потому, что я погналась за вами!» – вспоминала Ёну.

– Потом именно это видео стало ключевым доказательством, что скандальная статья про моего мужа – полная ложь.

«То есть тогда мне помог тоже ты. Все равно скажешь, что это случайность?» – По коже Ёну побежали мурашки.

– Кто вы такой, в конце концов?

Но мужчина лишь пожал плечами и сморщился.

– Не понимаю, о чем вы. Просто заметил, что вы плачете, и подошел.

– Я думаю, что вы… – Девушка недоверчиво покачала головой. – Мне кажется, вы не человек. Чем больше я думаю, тем больше кажетесь мне странным.

Ёну знала, что ее слова звучат грубо, но уже не могла остановиться. Однажды в ее жизни уже случилось кое-что невероятное: она из будущего вернулась в прош- лое и, зная, что произойдет в том «другом будущем», теперь пыталась это предотвратить.

«На самом деле я тоже не должна находиться здесь, поэтому, что бы вы ни сказали, я поверю. Умоляю, откройте мне правду!» – все серьезнее думала Ёну.

– Однажды я помогла щенку – Златику. Потом тот день повторился, и я снова пошла туда, где видела Златика, чтобы обработать ему лапку, но вместо него нашла вас.

– То есть вы хотите сказать, что я щенок, который превратился в человека?

Ёну не понимала, о чем думает этот мужчина. По выражению его лица было совершенно невозможно сказать, серьезно он говорит, или шутит. Но она больше не могла позволить себе изводить его своими вопросами.

– Простите… С моей стороны это было слишком. – Девушка решила отступить. – У меня кое-что случилось, поэтому я несу всякий бред.

– Наверное, поэтому вы и плакали. Я понимаю, – хладнокровно принял ее извинения незнакомец и после недолгой паузы вдруг спросил: – Я правда не похож на человека?

Ёну почувствовала себя беспомощной.

– Вообще-то, я надеялась, что вы мой ангел-хранитель. Не человек, а, скорее, Бог, – честно ответила она. Почему-то ей захотелось поделиться с этим мужчиной всем, что было у нее на душе. – Если бы передо мной предстал Бог, то я встала бы перед ним на колени и помолилась ему.

«Я бы обратилась к нему с мольбой. Попросила бы спасти моего мужа. Вполне возможно, что я начала бы угрожать ему: “Раз ты отправил меня в прошлое, то отвечай теперь за это и сделай так, как я хочу”. Обязательно попросила бы его помочь мне сохранить жизнь Сончжэ».

– Я в отчаянии.

«Каждый день я отчаянно боюсь, что муж исчезнет из моей жизни. Он неожиданно ворвался в нее и захлестнул меня, как морская волна. А теперь я каждый день дрожу от страха, потому что могу потерять его снова. Он пришел ко мне, как прилив, и я боюсь, что уйдет, как отлив, или пеной растворится в морской воде».

Высохшие было слезы снова побежали по щекам Ёну.

– Я прекрасно понимаю, насколько я ничтожна перед силой судьбы, и знаю свое место, – произнесла она словно на исповеди. – Я отдаю себе отчет, что мир не изменится ради меня одной. Но мне очень хотелось бы, чтобы ради меня мир все-таки изменился, чтобы появился Бог и выслушал мою просьбу.

Девушка говорила так, будто и правда взывала к Богу.

– Я очень хочу спасти этого человека.

Все это время золотоволосый мужчина лишь молча слушал и наконец задал всего один вопрос:

– «Этого человека»? Вы имеете в виду человека, которого любите?

– Моего мужа.

– Вот именно, любимого человека. Вы любите его настолько, что даже впали в отчаяние.

Улыбка мужчины источала такую доброжелательность, словно он и в самом деле был Богом или ангелом. Ёну почему-то показалось, что так незнакомец пытается проявить заботу.

– Вам придется сказать своему любимому человеку, что вы любите его. Может, тогда у него появится достаточно воли, чтобы победить судьбу, которая ему предначертана.

Голос незнакомца ударил Ёну прямо в сердце, и замок, висевший на нем, вдруг открылся.

«Все верно. Мне нравится этот человек. Очень нравится. Я люблю его. Настолько сильно, что невозможно описать, – тяжело вздохнула она. – С самого начала я хотела жить в мире, в котором живет он, не ради него, а ради себя. Я просто хотела быть рядом, потому что он мне нравится».

Ёну потребовалось слишком много времени для того, чтобы осознать эту истину. Чувства переполняли ее и наконец пролились вместе со слезами. Ёну проплакала довольно долго, но, когда успокоилась, ее глаза стали так же чисты, как небо после дождя, и засияли настолько же ярко.

– Все слезы выплакали? – спросил мужчина, который все еще тихо сидел рядом и наблюдал за ней.

Ёну почувствовала облегчение, но ей стало стыдно за свою несдержанность: «Что я вообще делаю? Выложила незнакомому мужчине все свои секреты, как на блюдечке, еще и ревела в три ручья».

– Но почему я вдруг рассказала все это вам?

– Бывает. На свете много таких людей, как вы. Видимо, есть во мне нечто такое, что помогает людям раскрыть сердце и излить всю правду, – пожав плечами, сказал незнакомец так, словно это ничего особенного и не значило. – Хотя, по сравнению с вашими способностями, мои – просто мелочи.

– Что?

– Мне уже пора идти. До встречи.

– Подождите, о каких моих способностях вы говорили?

– Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, на наших лицах будет больше радости, – сказал мужчина, пропустив мимо ушей вопрос девушки и оставив ее наедине со своими мыслями. За то короткое время, что Ёну обдумывала его слова, золотоволосый незнакомец оказался уже так далеко, будто умел телепортироваться. Тем не менее Ёну удалось его догнать.

– Пожалуйста, не уходите вот так! Скажите, как вас зовут? – в спешке прокричала она, боясь снова упустить этого таинственного мужчину, так ничего и не узнав о нем.

– Саул[35], – через мгновение сказал он, обернувшись. – Меня зовут Саул.

«Саул? Какое интересное имя. Вместо Саула ему больше подошло бы Пауль или Златик, например».

– Такое чувство…

Ёну улыбнулась. Ей показалось, что имя, которое назвал мужчина, было придумано им на ходу. Вполне возможно, что узнать его настоящее имя ей попросту не суждено.

– Очень необычное имя!

Но девушка все равно была благодарна незнакомцу.

– Я часто это слышу, – сказал он и махнул ей рукой.

На следующий день Ёну снова помыла мужу голову. В этот раз он не стал подшучивать над женой и дал ей спокойно все сделать. Сончжэ был так тих, что девушке показалось это ненормальным.

– Сегодня вам пожар не снился?

– Не-а. Сегодня мне вообще ничего не снилось.

– А рука как? Все еще болит?

– Уже намного лучше, чем вчера. Сегодня в обед собираюсь заглянуть к врачу.

– Пойдемте вместе.

– Хорошо. Я тебе позвоню.

Мытье головы прошло без происшествий. Поскольку Сончжэ повредил предплечье, а не кисть руки, Ёну не приходилось помогать мужу с каждой мелочью. Но она все равно переживала, догадываясь, что может не знать, с какими еще трудностями он вынужден справляться сам. Несмотря на то что кисть не пострадала, мужу все же непросто было двигать рукой, к тому же постоянные боли наверняка утомляли его. Однако стойкое стремление Сончжэ вести себя как ни в чем не бывало делало его в глазах Ёну только сильнее.

– Помочь с галстуком? – подбежала девушка к Сончжэ, едва он взял галстук в руки.

– Да, – неожиданно быстро ответил он.

«Если тебе сложно завязать галстук, то надо было просто сказать мне об этом», – мысленно сожалела Ёну. На самом деле Сончжэ было вовсе не тяжело завязать галстук самому. Ему просто хотелось увидеть, как это делает его жена.

Девушка умело справилась с узелком и только потом надела галстук на мужа. Сончжэ, который надеялся, что она завяжет галстук прямо на нем, был несколько разочарован. Но, несмотря на это, все-таки похвалил Ёну.

– Да, тебе это удается намного лучше, чем мне. Когда ты научилась их завязывать?

– Уже давно, – ответила она, затягивая узел. – Когда Ма Чжинтэ вызывал моего отца, тот должен был сразу надеть костюм и бежать к нему. Пока отец собирался, я заранее готовила для него галстук.

Волосы упали на лицо Ёну, и Сончжэ аккуратно убрал их, а затем погладил жену по голове. Ему казались очаровательными ее трудолюбие и привычки по-настоящему прилежной девочки.

– Спасибо, – поблагодарил муж и тут же сознался: – На самом деле я и сам могу завязать галстук. Просто мне очень хотелось, чтобы это сделала ты.

В доказательство, что кисть в полном порядке, Сончжэ покрутил ей перед Ёну. В эту секунду на безымянном пальце сверкнуло обручальное кольцо.

– Как видишь, кисть я совершенно не повредил, так что с повседневными делами справляюсь.

– Тогда и мыть голову вам можно не помогать?

– Нет, с этим я точно не справлюсь, – сурово ответил Сончжэ. – А ты в университет не собираешься?

Обычно приблизительно в это время они вместе выходили из дома, и теперь муж забеспокоился, что из-за него жена может опоздать.

– Сегодня я не пойду. В последнее время на меня навалилось слишком много забот, поэтому часть проектов я решила передать коллегам.

– Ясно. Ты правильно сделала.

Ёну хотела что-то сказать, но губы Сончжэ внезапно коснулись ее лба. Как всегда, он не оставил ей и шанса воспротивиться. Но ей и не хотелось этого.

Стоило девушке задуматься о том, что в скором времени может произойти в ее жизни, как сердце забилось с удвоенной силой.

– Схожу на работу и вернусь.

– Я хотела вам кое-что сказать, – набралась смелости Ёну. Сончжэ уже собирался уходить, но вдруг обернулся и вздохнул.

– Знаю, – опередив жену, сказал он. Его голос звучал так, будто Сончжэ уже знал, в чем провинился. – Извини, что вчера не сказал тебе ни одного комплимента.

От удивления Ёну лишь заморгала. Это было совсем не то, что она ожидала услышать.

– Но я хочу, чтобы ты знала: я любуюсь тобой каждую секунду, – признался он в том, в чем признаваться его никто не просил. – Если честно, вчера, когда ты мыла мне голову, вся твоя одежда промокла и мне было непросто сдержаться. Так что иногда твоя красота переходит все границы.

Серьезность мужа рассмешила Ёну. Она всего лишь попросила его почаще говорить ей комплименты, а он эту просьбу воспринял как заповедь. Зато благодаря его забавному поведению тревогу девушки как рукой сняло.

– Я собиралась сказать вам совсем другое.

– Да? Речь не о комплиментах?

– Нет.

– Тогда что такое?

Ёну снова занервничала, но теперь это было скорее приятное волнение. Ее эмоции переполняли ее и лились через край, теперь она понимала чувства Сончжэ. Больше не в силах молчать, Ёну решила слово за слово вытянуть из себя признание.

– Я понимаю, что момент сейчас не самый подходящий, но и вы, помнится, выбрали не лучшее время, так что это не должно быть большой проблемой.

Сончжэ нахмурился, не понимая, что пытается сказать его жена.

– Когда я впервые вас увидела, сонбэ, вы так сияли, что я решила: такому человеку не место рядом со мной.

«Чувствую себя фанаткой, которая признается в любви кумиру», – подумала Ёну.

– Поэтому довольно долго я боялась вас. Я и сейчас безумно волнуюсь… Но сейчас это иное волнение.

Глаза Сончжэ засверкали, как тысяча звезд на ночном небе. Эти звезды отражались и в глазах Ёну, которая не могла отвести взгляда от своего мужа. Ей снова захотелось плакать.

– Я, то есть… Сонбэ…

«Простите, что задерживаю вас и не отпускаю на работу. Но наше с вами время стало слишком драгоценным, поэтому я не хочу больше ничего откладывать. И спасибо, что дождались меня», – думала девушка, готовясь к признанию.

– Вполне возможно, что вы нравитесь мне даже больше, чем я вам, – призналась в своих чувствах Ёну. Цветы, расставленные в другой части комнаты, внимательно слушали исповедь своей хозяйки.

Сончжэ тихо вздохнул. Момент действительно был не самый лучший. Он не понимал, почему жена решила заговорить об этом с утра, если могла признаться и вчера вечером. Тогда сегодняшнее утро стало бы для супругов гораздо прекраснее.

– Короче, вы мне очень нравитесь. Я лю… лю… Вы очень мне нравитесь.

В эту минуту Сончжэ был самым счастливым человеком на свете.

«Вот оно, мгновение первого признания в любви. Момент, когда человек, которого я люблю, ответил мне взаимностью. Секунда, когда глубочайшие чувства выразились в словах и лишь одному человеку сейчас дано это увидеть и услышать. Это миг, когда я стал самым особенным и самым счастливым человеком на свете. Твое прекрасное лицо навсегда останется в моей памяти», – думал Сончжэ, и счастье переполняло его.

– Это все!

Сончжэ показалось, что очаровательное признание закончилось слишком быстро. Но Ёну прикрыла щеки руками. На девушку накатила волна смущения, и она почувствовала, как ее бросило в жар.

– Ничего не говорите, просто развернитесь и уходите! Уходите. Идите на работу. Не хочу портить свое счастливое мгновение. Давайте запомним это мгновение.

«На сегодня хватит. Сейчас все идеально. Давайте закончим это утро на такой прекрасной ноте», – думала девушка.

– Хорошего вам дня!

Но Сончжэ не мог просто уйти. Он накрыл руки жены своими и приподнял ее голову.

– Спасибо.

Их губы соприкоснулись, словно супруги лишь хотели ощутить тепло друг друга.

– Я люблю тебя, Ёну.

После скромного признания мужа последовал еще более милый поцелуй.

– Я пошел.

Супруги поблагодарили друг друга, признались по очереди в любви, а потом даже целых два раза поцеловались. Сончжэ подумал, что сейчас ему будет достаточно и этого, и потому решил исполнить просьбу жены. Стараясь держаться достойно, он повернулся к двери: «Сейчас мы остановимся, как ты и хотела. Давай запомним это утро именно таким».

Он гордился женой, пока та наблюдала за его уходом, по-прежнему прикрывая лицо ладонями. Входная дверь открылась, но Сончжэ все никак не мог ступить за порог. Внезапно он развернулся и снова подошел к Ёну. Девушка уже отняла руки от лица и с широко открытыми глазами смотрела, как муж возвращается к ней. Теперь ее прекрасное лицо оказалось в руках Сончжэ. Погладив жену по нежной шее, он склонился ближе к ее губам.

– Ох, не хочу уходить! – тихо произнес Сончжэ за мгновение до того, как губы супругов снова соприкоснулись. Его голос в этот момент показался Ёну ужасно сексуальным.

В это утро его губы дарили невероятно сладкое удовольствие. И само это идеальное утро существовало только для них двоих.

– Увидимся чуть позже, – грустно сказал Сончжэ, отрываясь от губ Ёну, но, уходя, он все равно широко улыбался.

Глава 10

Возможность повернуть время вспять

С тех пор как Сончжэ приехал в офис, он только и делал, что проверял часы. Из головы не шло утреннее признание жены, и мужчина с нетерпением ждал, когда придет время обеда, чтобы поскорее увидеться с Ёну. И хоть он старался не показывать своих чувств, но все утро был очень взволнован. К счастью, с запланированной на сегодня работой он справился без проблем и вскоре пришло время отправиться на прием к врачу. Сончжэ поспешил в больницу. На первом этаже он заметил Ёну: она сидела на стуле и ждала его. Подбежав к ней, он взял жену за руку, и она поднялась ему навстречу.

– Долго ждала?

– Нет, я только что пришла.

Щеки Ёну мгновенно покраснели. Сончжэ показалось забавным, что жена до сих пор стесняется его.

– Пойдемте быстрее к врачу.

Муж притянул жену к себе за плечи и, обняв, тихо прошептал:

– Я соскучился.

– Мы виделись всего три часа назад.

– Вот именно поэтому я и соскучился.

Ёну это показалось остроумным, и она рассмеялась.

Прием прошел довольно быстро и легко. Хотя врач предупреждал, что вплоть до сегодняшнего дня ожог на руке будет болеть, Сончжэ выглядел совершенно невозмутимо. Ёну думала, что муж наверняка терпел боль, чтобы не слишком беспокоить супругу, поэтому, когда пришло время менять Сончжэ повязку, сочла за лучшее ненадолго выйти из кабинета. Но даже когда ее не было рядом, с губ Сончжэ не сорвалось ни единого стона. Казалось, едва его сердце наполнилось счастьем, как тело начало исцеляться само по себе. Единственное, о чем сожалели супруги, – что прием у врача затянулся и не оставил им возможности побыть друг с другом чуть дольше.

– Не думал, что смена повязки займет столько времени, – сказал Сончжэ, выходя из больницы. Стрелки на часах уже показывали начало второго.

– И не говорите. Вы же еще не обедали? Может, поедим кимпаб вон там? Наверное, времени у вас осталось не так много, – предложила Ёну, указывая на закусочную рядом с больницей.

Мужу обязательно нужно было поскорее поесть и возвращаться на работу, однако девушка сомневалась, что ему может понравиться такая еда, как кимпаб.

– Хорошо. Давай так и сделаем. – Вопреки опасениям жены, Сончжэ сразу согласился.

Войдя в закусочную, Ёну внимательно просмотрела меню и сделала заказ. К счастью, совсем скоро он оказался на столе.

– Смотрю, в подобных заведениях еду подают довольно быстро.

– Я специально заказала то, что готовится недолго.

– Ты знаешь все, что есть в меню?

– Вроде того.

Такие знания приходят к человеку с опытом, а Сончжэ до сих пор ни разу не бывал в обычной закусочной и потому понятия не имел, сколько времени займет приготовление того или иного блюда. Те вещи, о которых знала его жена, но не имел ни малейшего понятия он сам, казались ему поразительными. И пусть супруги уже открыли друг другу сердца, между ними оставалось еще очень много такого, чем они не успели поделиться друг с другом.

– Дорогая…

– Что? – растерянно спросила Ёну. Она все еще не привыкла к такому обращению.

– Есть что-нибудь, чем ты хотела бы заняться со мной?

– Что? В каком смысле?

– Надо бы нам с тобой сходить на свидание, – неторопливо ответил Сончжэ. Эта его непринужденность взволновала сердце Ёну. Но она все равно не могла позволить себе забыть о своей главной миссии.

– Сначала долечите свою руку. Вы, сонбэ, и так слишком активно работаете, поэтому в свободное время обязательно должны нормально отдыхать.

Впервые от слова «сонбэ» девушке стало немного не по себе. Она понимала, что больше не может так обращаться к мужу, но бороться с этой привычкой было очень непросто.

– Теперь я буду работать меньше.

– А это возможно?

– Придется постараться. Поэтому подумай, чем тебе хотелось бы заняться. Нам же надо наверстать все, что мы упустили за эти два года.

После таких слов на глаза девушки навернулись слезы. Ее переполняли чувства: «За эти два года мы столько всего пропустили, и есть столько вещей, которых ты из “другого будущего” так и не познал!»

Не успело сердце Ёну наполниться сладостным ожиданием, как его затопила боль о пережитом прошлом. Боль, которую она не хотела показывать мужу.

– Давайте весной пойдем любоваться цветением вишни!

«Я хочу, взявшись с вами за руки, прогуляться по вишневой аллее. Сегодня это единственное мое желание».

– Она зацветет только в апреле, нам придется ждать этого еще очень долго.

– Сейчас в голову приходит только это.

«Я верю, что мы с тобой сможем вместе посмотреть на цветение вишни. Ради этого я готова пойти на все что угодно».

– Хорошо, давай так и сделаем, – кивнул муж. – А пока придумай что-нибудь еще, до апреля у нас полно времени.

Все это время Сончжэ не мог отвести глаз от жены. Ёну же не верилось, насколько мило может выглядеть влюбленный мужчина.

Попрощавшись с женой, Сончжэ вернулся в офис. Никогда раньше он не чувствовал себя настолько счастливым, и это было заметно в каждом его жесте, в каждом взгляде. И эта радость была настолько заразительной, что даже у сотрудников компании невольно поднялось настроение. Во второй половине такого замечательного дня Сончжэ вдруг позвонил его друг-прокурор.

– Сончжэ, дружище!

– Привет. Давно мы с тобой не общались.

Именно этому человеку Сончжэ сообщил о коррупции на вступительных экзаменах университета. И отметил, что в этом замешаны Ок Сынхэ и ее дочь Ма Санхи. Друг Сончжэ передал его подозрение другому прокурору, который занимался подобными делами, и тот момент стал толчком к началу расследования против нечистого на руку профессора.

Следствие шло уже довольно давно, так что друг, должно быть, звонил, чтобы рассказать, как оно продвигается. Поэтому Сончжэ сразу перешел к делу:

– Ну что там? Есть новости?

Однако, вопреки его ожиданиям, друг рассказал совсем иное:

– Они пригласили прокурора получше и вышли сухими из воды. Кажется, все закончилось тем, что прокурор предложил дождаться, когда все утихнет, и только потом продолжить дело.

– То есть они установили, что на экзамене действительно произошло правонарушение, но решили его замять?

– Ма Чжинтэ умеет располагать к себе людей. И видимо, кто-то сверху на это повелся.

– Ох, что же это за беспредел! – заскрежетал зубами Сончжэ.

Он догадывался, что Ма Чжинтэ наверняка сумеет избежать наказания, но не предполагал, что этому человеку удастся так легко выкрутиться. Одно Сончжэ теперь знал совершенно точно: чтобы одолеть Ма Чжинтэ, потребуются меры посерьезнее.

Настроение Сончжэ было испорчено, и хотя он знал способ это исправить, но уйти домой пораньше не мог. К сожалению, сегодня ему придется немного задержаться на работе. И все-таки образ прекрасной жены, ожидающей его дома, не выходил у него из головы, поэтому он решил хотя бы позвонить ей.

– Алло?

Стоило ему услышать голос жены, как захотелось тут же бросить все и на всех парах помчаться к ней. Однако нужно было держаться.

– Кажется, сегодня я буду поздно.

– Очень поздно?

– Даже не знаю. Думаю, мне потребуется еще часа три.

– Непросто вам…

Ее понимающий голос был прекрасен, и оттого интонации Сончжэ тоже невольно зазвучали мягче.

– Ложись без меня.

– Нет, я дождусь. К тому же я хотела вам кое-что сказать.

«Сказать? Что сказать?» – Сончжэ понял, что теперь ему придется работать активнее.

– Хорошо. Постараюсь вернуться домой как можно быстрее!

Любовь придала Сончжэ такой импульс, что он закончил дела намного раньше, чем предполагал. Спустя два часа мужчина уже открывал входную дверь. В комнатах горел свет.

– Я дома, – сказал он, представляя, как жена выбежит ему навстречу. Эта картина не могла не вызвать у него улыбки, но, к сожалению, в реальности этого так и не произошло. – Ёну, любимая!

Сончжэ прошел по коридору, по пути он ласково позвал жену еще раз. Из спальни не доносилось ни звука, но Ёну оказалась именно там. Из-за того что она пообещала дождаться его, сердце Сончжэ трепетало и он старался как можно скорее приехать домой. Но жена уже спокойно спала.

«Эх, – вздохнул он. – Это были просто слова? А говорила, что дождешься меня. Или она сделала это специально, чтобы я поторопился домой?»

– Ёну… Дорогая?..

Сколько бы он ни звал жену, все было напрасно. Судя по ее позе, она и правда погрузилась в глубокий сон. Ёну расположилась по центру кровати и спала мирно как никогда. Время от времени до Сончжэ доносились ее посапывания, а пижамная рубашка немного задралась, обнажив талию.

«Пожалуй, я слишком добр, и это проблема, – подумал Сончжэ, осознав, что просто не в силах разбудить жену, которая спала так сладко. Вместо этого он хорошенько укутал ее одеялом и, стараясь не шуметь, ушел в ванную, чтобы принять душ. – Ладно уж. Благодаря тебе я хорошо поработал и пришел домой на час раньше, чем планировал, а это уже кое-что».

Сончжэ решил больше не задерживаться на работе. Ёну любила поспать, а значит, если он хочет проводить с женой побольше времени, придется ему возвращаться домой раньше. Мысленно пообещав, что завтра уйдет с работы вовремя, Сончжэ вернул себе хорошее расположение духа, затем выключил свет во всем доме и вернулся в спальню. Пока он мылся, Ёну успела сбросить с себя пол-одеяла. Казалось, во сне девушка занималась тхэквондо. В этот момент Сончжэ безумно захотелось стать частью ее ночных видений. Он поднял край одеяла, чтобы снова укрыть жену, но вдруг застыл. Белоснежная кожа ее шеи, тыльная сторона ладоней, талия, пупок – все это пробудило в нем потаенные желания, поразив в самое сердце.

«Сдержаться? – на мгновение растерялся Сончжэ. – Конечно, надо сдержаться. Иначе и нельзя… Но почему? Почему я должен сдерживаться? Она моя жена. Моя жена. Самая настощая из всех настоящих жен».

Вместо одеяла Сончжэ накрыл Ёну собой. Едва их тела соприкоснулась, он мягко, будто поглаживая губами, начал целовать ее лоб, затем спустился к губам, подбородку и принялся ласкать ее уши и шею. Наконец девушка вздрогнула, и ее веки затрепетали.

– Проснулась?

– Когда вы пришли? – сонно спросила Ёну, еще не до конца проснувшись.

– Только что.

Сончжэ не стал упускать шанс и впился в ее губы. Но Ёну, все еще объятая дремотой, повела головой и отвернувшись от поцелуя. Что бы сейчас ни делал муж, она все еще пребывала где-то в своих снах и не до конца осознавала близость супруга.

– Сонбэ, мне хочется спать…

– Какой еще сонбэ? – резко возразил Сончжэ.

Ёну ненадолго затихла, а затем прошептала:

– Дорогой…

Когда Ёну сумела назвать мужа иначе, его охватила радость. Он ведь так долго этого ждал. Притворившись невинной овечкой, Сончжэ переспросил:

– Что ты сказала? Я не услышал.

– Дорогой…

Голос Ёну был настолько уютным, что казалось, будто он не принадлежит реальному миру.

– Что? Не слышу.

– Дорогой…

Еще совсем сонная, Ёну, сама того не понимая, повторила одно и то же слово несколько раз.

«Как она может быть такой милой даже во сне?» – подумал Сончжэ. Ему бы следовало на этом и остановиться, но он не мог подавить желание снова и снова слышать голос жены. Его большая и теплая рука проскользнула под одеяло и накрыла обнаженную талию спящей девушки. Удивительно, что все, к чему он прикасался, на ощупь оказывалось невероятно мягким и упругим. Сончжэ показалось, что все это лишило его разума, превратилось в нечто сродни зависимости.

– Что ты хотела мне сказать? Сгораю от любопытства.

Ёну вздрогнула и немного отстранилась.

– Завтра скажешь?

Глаза девушки были все еще закрыты, но она заговорила:

– Я же только что сказала вам…

«Все-таки ответила… Какая же добрая у меня жена».

– Что именно?

«Может, во сне она уже все сказала мне и теперь думает, что это произошло на самом деле?»

Ёну сейчас была такой забавной, что Сончжэ решил напоследок переспросить ее еще раз.

– Что именно ты мне сказала?

– Дорого-о-ой… – произнесла девушка в ответ на его настойчивые расспросы.

Теперь жена чуть приоткрыла глаза, но в них Сончжэ не смог прочитать никаких желаний.

– Я же сказала: дорогой…

Каждый раз ее милый голос вызывал в сердце Сончжэ настоящее землетрясение: «Мне кажется, я просто не смогу дать ей поспать».

Сегодня Ёну на самом деле крепко уснула. До этого она два дня подряд не могла сомкнуть глаз. Сначала девушка сильно беспокоилась из-за ожога мужа, потом переживала о его судьбе, а вчера призналась в любви и перенервничала еще больше. Но за этот день напряжение немного спало, в душе воцарился покой, и девушка наконец смогла забыться. Однако Кан Сончжэ, этот мастер соблазнения, все не оставлял ее в покое. Вполне возможно, что спросонья она раздраженно отмахивалась от него, но даже в полудреме Ёну жалела об этом. Теперь ей всей душой хотелось ответить на каждый его шаг, сделанный ей навстречу.

Ёну чувствовала поцелуи мужа, но не стала останавливать его. Она так и не поняла до конца, пытался ли он этим разбудить ее или, наоборот, погрузить еще глубже в сон. Но, несмотря ни на что, нежные прикосновения кончика его языка доставляли ей невероятное удовольствие. В какой-то момент девушка почувствовала, как рука мужа дотронулась до ее талии и проскользнула к затылку, а поток горячего дыхания прошелся вниз по шее и спустился к ключице. Даже с закрытыми глазами и в полудреме Ёну поняла, что рука мужа задвигалась намного свободнее. Ужасная рука, но одновременно и желанная. Сквозь сон Ёну сообразила, что если сейчас она не придет в себя и не потребует, чтобы он остановился, то этот мужчина сегодня точно пойдет до конца. Поэтому девушке поневоле пришлось вырваться из оков сна.

– М-м, нет, ну пожалуйста…

Ёну глубоко вздохнула и, схватившись за одежду Сончжэ, приподнялась на кровати. Очертания мужчины, прежде казавшиеся размытыми, постепенно обретали четкость.

– Проснулась? – коварно спросил он. Ёну было приятно слышать его голос, даже несмотря на то, что муж приставал к ней все это время.

– Вы же сами меня разбудили.

– Мне понравилось, как ты называла меня во сне.

– Мы сейчас говорим не об этом. Когда вы вернулись домой?

– Недавно.

– Простите, что заснула. Но мне очень хотелось спать, у меня и сейчас все еще глаза слипаются, – честно призналась Ёну. Возможно, в каком-то смысле она пыталась давить на жалость, но это было необходимо, чтобы успокоить его пыл. – Кажется, сегодня я смогу нормально поспать. Вчера и позавчера даже глаз не сомкнула.

– Давай я тебя уложу.

– Что-то мне подсказывает, что пока вы, сонбэ, находитесь рядом, я не усну.

– Почему я снова «сонбэ»?

– Потому что стоит мне назвать вас «дорогой», как вы сразу возбуждаетесь.

Даже во сне Ёну умудрилась распознать состояние мужа. Она быстро заметила, как сильно взбудоражило его это словечко.

– Хорошо. Больше не буду возбуждаться, – тихо ответил Сончжэ.

Он прекрасно осознавал, что осмелился немного похулиганить. Однако Ёну еще не закончила, у нее родилось новое требование к мужу.

– И еще кое-что: не дотрагивайтесь до меня, пока ваша рука окончательно не вылечится. Если все-таки дотронетесь, то я уйду в другую комнату и буду спать одна.

«Что?» – Только что Сончжэ смотрел на жену, словно влюбленный мальчишка, а теперь у него забегали глаза. От неожиданности он утратил дар речи. Полученная травма и так не доставляла ему радости, а теперь из-за нее он еще и лишился возможности прикасаться к жене. И угроза уйти спать в другую комнату была слишком уж суровой.

– Так уже все в порядке, – попытался уговорить жену Сончжэ.

Сейчас ему действительно казалось, что рука совсем не болит и ожог прошел. Но Ёну даже не собиралась принимать слова мужа на веру.

– Если принесете мне справку от врача, где будет написано, что ваша рука в полном порядке, тогда я это признаю. А до этого прошу вас не перенапрягаться и беречь руку. Поняли?

«Это не забота, это самая настоящая мука» – Сончжэ был сильно разочарован.

– Но мою руку это совсем никак не напрягает.

– Так возбуждение и есть напряжение!

– Хорошо. Я буду прикасаться к тебе так, чтобы не возбудиться.

Целых десять минут Сончжэ шел на любые уступки, а в конце концов не выдержал и попытался заключить сделку.

– Вы, сонбэ, совсем не видите границ и не знаете, когда вам следует остановиться.

– Жена моя, – ласково произнес он и, притянув Ёну за талию, зажал ее между своими ногами.

Как только расстояние между супругами сократилось, девушка вздрогнула. Тут Сончжэ начал подозревать, что под предлогом заботы о его здоровье она просто пытается защититься от него. Он больше не хотел ссориться из-за того акта нежности, что случился между ними, и решил сначала успокоить жену, а потом и попробовать соблазнить.

– Если я говорю, что не напрягаюсь, значит, так оно и есть. Я умею заботиться о себе и своем теле. Прикосновения к собственной жене помогают мне больше, чем ты думаешь. Они замечательно поднимают настроение.

Сончжэ снова заговорил своим голосом-аферистом, настолько приятным на слух, что он не мог не сломить сопротивление Ёну. Девушка опустила голову, словно над чем-то размышляя, и через какое-то время сказала:

– Хорошо. Можете взять меня за руку.

«Что?» – рассвирепел Сончжэ.

Заметив, как изменился его взгляд, Ёну тихо продолжила:

– Легкие поцелуи тоже можно.

– Куда? – неумолимо уточнил муж.

– Что?

– Расскажи, что именно ты допускаешь. Каких мест ты позволишь касаться легкими поцелуями?

«К-к-каких мест? Нам необходимо обсуждать даже такое?» – Ёну была совсем сбита с толку. Что-то в словах мужа явно противоречило ее пониманию здравого смысла. В ее понимании легкие поцелуи – это всегда что-то милое и наивное. В детстве она даже смотрела шоу с таким названием.

– Нет, насчет поцелуев беру свои слова назад. Разрешаю прикоснуться ко мне. Рукой, – мгновенно изменила свое решение девушка.

– Хорошо. Тогда скажи мне, где ты разрешаешь тебя трогать, а где – нет. Постараюсь подстроиться под твои желания.

«“Постараюсь подстроиться”? Это мое тело! Почему он ведет себя так, будто имеет на него какое-то право?» – Ёну начала чувствовать, что понемногу проигрывает мужу… И все же она решила, что им обоим нужно попытаться найти решение, которое устроит обоих. Но Сончжэ все еще держал ее в своих объятиях, заставляя сильно нервничать: в этом положении Ёну было тяжело размышлять трезво.

– Руки, лицо, волосы…

– Кроме уже открытых мест, – безжалостно прервал жену Сончжэ. Он хотел, чтобы она уже начала наконец вести себя как взрослый человек. Одна его рука вдруг опустилась и коснулась белья. Из-за того что та все еще была перемотана бинтами, Ёну не могла позволить себе оттолкнуть ее. Такими темпами, если она не поставит перед мужем четких границ, он будет делать все, что ему заблагорассудится.

– Выше пупка.

– Хорошо. Все, что выше, тебя устраивает? – холодно переспросил он, но девушка сразу его остановила.

– Нет, нет… Выше пупка, но только на пять сантиметров.

Сончжэ вытаращил глаза.

– Может, восемь сантиметров? – робко предложила она.

– Расстояние в ладонь, – с деловым видом потребовал муж, начиная догадываться, что ничего внятного жена ему предложить не сможет. Его взгляд был решителен и тверд.

– С вашу ладонь? – растерявшись, уточнила Ёну. Рука мужа вдруг начала казаться ей слишком большой: по длине точно не меньше двух чхоков[36]. – Но тогда она достанет все!

– Что достанет-то?

– В пределах вашей ладони находится все!

– Что «все»?

Весь этот разговор настолько шокировал Ёну, что она так и не смогла ничего ответить мужу. На его суровом лице слегка приподнялись уголки губ. Это была улыбка победителя, человека, который добился желаемого, пусть даже для этого ему пришлось воспользоваться всем своим арсеналом давления, убеждения и искушения. Теперь оставалось только два варианта: либо он съест ее заживо, либо она сама сдастся под его напором.

– Пусть будет средняя ширина ладони, умеренного размера, – попросила девушка. – Давайте остановимся на этом.

Ёну поджала губы. Она понимала, что в словаре мужа нет слова «умеренно». Чтобы успокоить испуганную Ёну, Сончжэ снова заговорил голосом-аферистом:

– Я знаю, о чем ты переживаешь. И не хочу тебя как-то пугать. Но ты должна доверять мне. Прошу, доверься своему мужу.

Два года жена жила с ним в фиктивном браке и за это время стала, похоже, самым консервативным человеком на свете. Сончжэ винил в этом только самого себя и потому не видел причин обижаться на нее.

– Я не хочу тебя ни к чему принуждать. Давай сделаем так, чтобы тебе это тоже нравилось.

Сончжэ желал лишь одного: чтобы Ёну наконец осознала, что в физической близости с любимым человеком нет ничего плохого.

– И прости, что разбудил, – извинился он, приглаживая волосы жены.

– Вы только сейчас это говорите? – надулась Ёну.

– Но ты же сама сказала, что будешь ждать меня. Первая завела меня и вдруг уснула.

– Меня так сильно потянуло в сон! И до сих пор очень хочется спать, понимаете?

– Тогда спи. Сегодня я больше не буду к тебе приставать.

Сончжэ укрыл свою капризную жену. Похоже, впереди его ждала еще одна ночь, полная мучений. Но теперь он решил не отчаиваться и с надеждой ждал того дня, когда его рука полностью исцелится.

На следующее утро Ёну заметила, как муж выходит из ванной. Его мокрые волосы сияли от влаги.

– Вы сами помыли голову?

– Да. Теперь я буду мыть ее сам.

– Почему?

– Все почти прошло. Так что теперь можно заняться и чем-то более важным.

«Что?» – с недоумением посмотрела на него Ёну.

– Ну, если мы продолжим вместе находиться в ванной, то я за себя не ручаюсь.

Девушка слушала открыв рот и только через некоторое время кивнула.

– А…

«Лучше не уточнять, что он имеет в виду», – подсказывал ей внутренний голос.

– А-а…

– И о чем же ты подумала, что продолжаешь вот так акать? – задорно спросил Сончжэ.

Ёну решила быстро сменить тему разговора.

– Простите, что вчера так раздражалась. Мне тогда очень хотелось спать.

– Кое о чем ты не забываешь позаботиться даже в полусне. И делаешь это очень умело.

На это замечание девушка ничего не смогла ответить. Муж, улыбнувшись, уселся за стол, и глаза супругов оказались на одном уровне. Потянув жену за руку, он усадил ее перед собой. После этого за дело принялась «ужасная» рука. Сончжэ намеренно сел на стул, потому что так прикасаться к жене было удобнее всего. После всех вчерашних попыток давления, убеждения и искушений его рука наконец добилась разрешения на прикосновения и проскользнула под футболку Ёну. Девушка невольно затаила дыхание.

– Так достаточно умеренно?

Рука мужа была настолько большой, что даже его «умеренно» казалось опасным.

– Удивительно. Как только я притрагиваюсь к тебе, твой живот втягивается сам по себе, – поддразнил он Ёну, и она закатила глаза. – Дыши, я не собираюсь ничего с тобой делать.

С удовлетворенным видом Сончжэ погладил талию жены. А Ёну, издав странный звук, попыталась отстраниться, но сделать этого ей толком не удалось.

– Расслабься немного, пожалуйста.

Сончжэ хотел, чтобы жена поняла, что прикосновения – это приятно. Ёну была смущена, и атмосфера вокруг казалась ей неловкой. Но больше она не пыталась избежать ласк мужа.

– Наверное, я выгляжу как извращенец, – тихо произнес он.

Он ругал себя за то, что делал, и все равно даже не думал убирать руку. Ёну тоже охватило странное чувство. С самого утра тепло руки другого человека вызвало в ней удивительное волнение, а глаза, что были так близко и смотрели на нее не отрываясь, поражали своей глубиной. Губы напротив, казалось, вот-вот поцелуют ее, но вместо этого лишь прошептали:

– Почему ты делаешь из меня извращенца?

Этот шепот был настолько сладким, что Ёну почти растаяла, однако муж тут же сам отрезвил ее:

– Шутка. Трогать твою кожу – это просто уби…

Сончжэ чуть не сказал «убийственный кайф», но вовремя закрыл рот. Он теперь знал, что нельзя говорить жене подобных слов.

Несмотря на то что Сончжэ очень нравилось прикасаться к Ёну, уже пора было собираться на работу.

– Мне нравится, что у нас такие отношения, будто мы встречаемся. Но имей в виду: так будет, только пока рука полностью не вылечится, – твердо сказал муж, вставая со стула. – Потом все изменится.

Ответа Ёну он так и не услышал, но по крайней мере в этот раз она не стала возражать, и Сончжэ решил воспринимать это как хороший знак.

– А жене не хочется меня потрогать? – вкрадчиво спросил Сончжэ, поддавшись хорошему настроению.

– Нет, не особо…

– Со мной в этом смысле намного проще. Можешь просто трогать где захочешь. – Сончжэ был бы только рад, если бы Ёну проявила инициативу и прикоснулась к нему.

Лицо девушки сохраняло серьезность, но было заметно, что после того, как муж дал ей разрешение трогать его где угодно, у нее разыгралось воображение.

– Тогда не буду отказываться…

Ни секунды не сомневаясь, Ёну обняла мужа за талию и прижалась к его груди. Звук бьющегося сердца приятно отзывался в ее ушах. Ей казалось, что этот звук вмещал в себе целый мир.

– Я это просто обожаю…

Счастливый голос девушки вновь взбудоражил чувства Сончжэ, и он обнял ее за плечи.

«Какая молодец! Ай, какая молодец…» – подумал он. Сончжэ вдохнул запах ее тела. Этот аромат одурманил его, и на мгновение у него закружилась голова.

– Я уволюсь и вернусь.

– Что это значит? Вам придется работать, если вы собираетесь платить за мою учебу, – пошутила Ёну, отстранившись от мужа.

– А, точно, моя жена ведь должна учиться.

– Я же собираюсь стать доктором наук, поэтому готовьтесь к тратам. Вот когда я начну работать, тогда можете спокойно увольняться.

– Хорошо. Теперь я обязательно хочу заработать побольше денег.

Если каждое утро будет начинаться в таком же духе, то «Джей Групп», наверное, вырастет в несколько раз. Полный энергии, Сончжэ пообещал жене усердно потрудиться на работе и ушел одеваться.

Как только муж отправился в офис, Ёну тоже начала собираться. Пока она мылась, у нее в голове крутились все слова и действия мужа, в которых выражалась его любовь, и эти мысли заставляли сердце Ёну трепетать. В приподнятом настроении выйдя из душа, она услышала, как кто-то открыл входную дверь.

– О боже мой! – Женщина на пороге испугалась и положила руку на грудь. – Сегодня вы дома?

Это была ачжумони Нам Чжисун, которая убирала и готовила в доме Ёну. Чжисун помогала девушке с тех самых пор, как та вышла замуж. Трижды в неделю она приходила к ним, но даже если Сончжэ звал ее вне графика, никогда не отказывала и с радостью трудилась сверхурочно. Ко всему прочему, Чжисун очень хорошо готовила. Ёну доверяла ее навыкам и с удовольствием ела все, что бы та ни приготовила.

– Да, с сегодняшнего дня я буду ездить на учебу немного позже. Но я уже скоро выхожу.

– Поняла, не буду мешать.

– Можно вас попросить прибрать только на кухне и приготовить еды?

– Конечно.

Женщина вежливо поклонилась и озадаченно проследила взглядом за хозяйкой, которая направилась к спальне мужа.

– Но…

– Да?

– Вы не собираетесь переносить свои вещи обратно в ту комнату? – спросила Чжисун, потому что как раз недавно сама таскала всю одежду хозяйки в комнату Сончжэ, готовясь к приезду ее родителей.

– Мы решили пользоваться одной гардеробной, – бодро ответила Ёну.

– Одной гардеробной, говорите…

– Да, я про ту комнату рядом со спальней мужа, точнее, с большой спальней.

– А… вот как?

– Ага, – ответила Ёну на вопрос домработницы и ушла в комнату.

Чжисун положила вещи на диван и огляделась вокруг. Атмосфера в доме изменилась, причем очень сильно. Квартира, в которой жила молодая семья, всегда была холодной, но теперь здесь чувствовалось тепло. Женщина кинула взгляд на камеру видеонаблюдения, установленную в углу гостиной. Камера всегда работала в отсутствие супругов и даже тогда, когда Чжисун находилась в доме. Однако она умела ее отключать. Неторопливо и спокойно женщина направилась к старой спальне хозяйки.

Как только Ёну закончила свои приготовления, она вышла из комнаты и попрощалась с Чжисун, которая в тот момент была на кухне и что-то готовила.

– Я поехала.

– Хорошего вам пути! Мне осталось приготовить только суп, а панчаны я привезла уже готовые, так что закончу быстро.

– Спасибо вам большое!

Женщина проводила счастливую Ёну до входной двери и вернулась на кухню. Пока варился суп, домработница вытащила из холодильника коробочки со старыми панчанами и освободившееся место заполнила новыми. Еда в холодильнике всегда была тщательно рассортирована. На самом деле не только холодильник, но и все на кухне было разложено по своим местам, что было полностью в характере домработницы. Посуда и кухонная утварь, расставленная по полочкам, так сверкала чистотой, что казалась совсем новой. А столешница всегда выглядела настолько аккуратной, что на кухне можно было бы снимать рекламные ролики. Конечно, настоящей хозяйкой этого места давно стала именно Чжисун, ведь она проводила там гораздо больше времени, чем Ёну, и готовила намного чаще. Здесь она чувствовала себя как рыба в воде и так освоилась, что даже неожиданные изменения своих обязанностей принимала с готовностью. Спокойно выпив чашку чая, домработница поднялась из-за стола: подошло время назначенной встречи. Прежде чем выйти из идеально убранного дома, Чжисун огляделась вокруг и улыбнулась. Она не забыла улыбнуться и в сторону камеры видеонаблюдения, которая слышала все, что происходило в этой комнате.

На условленном месте Чжисун ждала машина. Проверив номера и убедившись, что рядом никого нет, она быстро подошла к автомобилю и села в салон.

– Вы рано приехали.

Там ее ждала Ок Сынхэ. Как только Чжисун оказалась в машине и закрыла за собой дверь, Сынхэ сразу перешла к делу.

– Фотографию сделала? – грубо спросила она. Женщине очень не терпелось увидеть снимок.

Домработница спокойно улыбнулась и достала свой телефон, чтобы показать сохраненную фотографию.

– Единственное, что с тех пор изменилось, – в конце строчки «Ожог руки» появилась галочка.

Сынхэ сверила полученную фотографию с той, которая была сделана задолго до нее, и глаза женщины засияли от радости. На снимках оказались записи, которые Ёну вела в блокноте.

В самом верху страницы был указан заголовок «Другое будущее», а под ним располагался список совершенно странных событий.

25 ноября. Свадьба троюродного брата

26 ноября. Расставание

Середина января. Ожог левой руки, от запястья до локтя

20 января. Шестидесятилетие отца, повязка на руке

1 февраля. Подача заявления на развод

После 1 февраля. Травма ноги (неточно)

2 марта. Развод, несчастный случай

Когда Ок Сынхэ впервые получила этот снимок, содержание найденных записей показалось ей настолько абсурдным, что было проще поверить, что домработница ее разыгрывает. Но другие записи, сделанные рядом с основным списком дат и событий, заставили ее передумать. Там в хронологическом порядке перечислялись все крупные мероприятия и события компании «Джей Групп». Одни строчки были длинными, другие – короткими, но все, что было расписано начиная с двадцать пятого ноября и до второго марта, сбывалось одно за другим, словно какое-то пророчество. Бывало такое, что не совпадала дата, но эти события так или иначе происходили, все без исключения. О том, что еще не произошло, Ок Сынхэ узнавала через своего мужа Ма Чжинтэ. Кроме прочего, в блокноте нашлась информация, выгодная конкурентам «Джей Групп», чем и пользовалась женщина, выдавая им то, что пока должно было оставаться в секрете. А сегодня она узнала, что еще и Сончжэ в самом деле обжег руку.

– Значит, у него правда ожог левой руки от запястья до локтя, – проговорила Ок Сынхэ. Перед тем как прийти на место встречи, она специально убедилась в том, что это и вправду произошло.

«Похоже на какой-то план или заготовку для будущего романа. Какие загадочные записи… Начинает казаться, что их сделал человек, который может видеть будущее. Тогда что же это на самом деле такое?»

Примерно в середине ноября прошлого года Сынхэ получила от Чжисун первые фотографии. На них была запечатлена форма заявления на развод и письмо, которое Ёну собственной рукой написала мужу. В письме подробно расписывалась брачная жизнь супругов, мучения Ёну и ее желание развестись. Именно благодаря этим снимкам Сынхэ удалось выяснить, что брак супругов изначально был фиктивным. Однако спустя несколько дней Чжисун доложила ей, что Ёну разорвала заявление на развод и письмо, а затем выбросила их в мусорное ведро.

После того случая Чжисун обнаружила блокнот. Сынхэ надеялась узнать, что замышляет Ёну, но, опираясь на сведения из этой странной записной книжки, поняла только одно: девушка приближается к какому-то важному событию своей жизни.

«Если все идет так, как написано здесь, то в итоге супруги закончат разводом… Ради чего? Чтобы получить огромные алименты? Но Ёну не удалось развестись и в итоге она решила соблазнить Сончжэ? Пока что в голову приходит только это».

– Ли Ёну. Она страшный человек, пугает до мурашек.

Сынхэ не хотела ждать до первого февраля, когда Сончжэ и Ёну должны были подать на развод. Если она прямо сейчас выложит перед Кан Сончжэ все, что узнала, эта история станет гораздо интереснее.

Освободившись Ёну решила ненадолго встретиться с лучшей подругой. Она вспомнила, что примерно в это время в «другом будущем» у Сучжи были какие-то большие проблемы на работе. Вот и в этот раз, как только девушки встретились, Сучжи принялась ругать своего начальника, и Ёну то ругала его вместе с ней, то просто улыбалась и старалась поддержать.

– Мы встретились очень кстати. Ты просто не представляешь, как я расстроилась. Даже не знала, куда выплеснуть всю эту обиду.

– Понимаю, что тебе очень непросто. Держись!

– Эх… Вот если бы у меня были деньги… Если бы моих сбережений наскреблось хотя бы на пятьдесят миллионов вон, я бы точно уволилась, – вздохнула Сучжи и помахала перед Ёну лотерейным билетом. Девушка купила его прямо перед тем, как встретиться с подругой. Неколько лет назад Сучжи начала покупать лотерейные билеты с номерами любимых звезд легкой атлетики. Во времена студенчества она могла позволить себе билеты не дороже тысячи вон в неделю, а теперь, когда начала работать, стала тратить на билеты по две тысячи вон в неделю. Номера в обеих лотереях были одинаковы. Выигрыш всегда удваивался, а проигравший не получал ничего.

Сучжи сказала, что, будь у нее за душой пятьдесят миллионов вон, она сразу бросила бы работу, хотя Ёну знала, что подруга все равно этого не сделает. Благодаря «другому будущему» девушке было известно, что скоро Сучжи выиграет и получит второй приз, поэтому загадочно улыбнулась и спросила:

– Обязательно играть только этими номерами?

– Ну да. Это номера моих любимых опп с чемпионата.

Ёну молча кивнула, а Сучжи посмотрела на подругу и спросила:

– Может, мне стоит поменять номер? В этот раз попробовать другой?

– Нет. Бери этот же, – твердо ответила девушка.

На самом деле Ёну хотела предложить подруге взять штук двадцать билетов с выигрышным номером, но не стала: боялась, что эти попытки что-то изменить окажутся лишними и только все испортят. Поэтому она решила, что не будет вмешиваться в те события, которые завершились хорошо, и постарается изменить только плохое. Сучжи и так получит целых восемьдесят миллионов вон. Подруга даже решит поставить перед собой грандиозную цель – накопить на квартиру. Это был идеальный исход сам по себе, поэтому Ёну решила просто оставить все как есть.

– Конечно, выигрыш в лотерее – это хорошо, но ты ведь хочешь, чтобы именно любимый номер принес тебе удачу. Если в итоге выиграть тебе поможет другой номер, то все усилия, что ты прикладывала до сих пор, окажутся бессмысленными. Так что ни за что не меняй цифры.

Слова подруги звучали убедительно, и Сучжи кивнула.

– Иногда мне кажется, что ты уже две жизни прожила. Временами ты бываешь очень убидительна.

Слова подруги на мгновение кольнули Ёну, но она прекрасно понимала, что в них не было никакого потаенного смысла.

– А, кстати! Давным-давно, еще когда моя бабушка была жива, она сказала, что если ты постараешься всю жизнь прожить с добрым сердцем, то перед смертью перед тобой появится Бог и подарит один-единственный шанс повернуть время вспять. Так что получается, человек и правда может прожить две жизни.

Ёну навострила уши, и у нее вдруг заколотилось сердце.

– А в какое время тогда можно будет вернуться? – дрожащим голосом спросила Ёну, но Сучжи только пожала плечами.

– Откуда я знаю? Я же не возвращалась в прошлое.

«Перед самой смертью, говоришь? Но я ведь не умирала, а все равно вернулась в прошлое. Тогда что это значит? Или, может, во время похорон Сончжэ я так сильно страдала и так долго плакала, что не смогла прийти в себя и умерла? Поэтому теперь я живу во второй раз?»

Ёну посерьезнела и снова спросила подругу:

– А как твоя бабушка об этом узнала?

– Ты что, впрямь веришь, что это правда? – засмеялась Сучжи. Но Ёну оставалась все такой же серьезной, поэтому подруга решила подстроиться под ее настроение и заговорила снова: – Даже не знаю. Если честно, я думаю, что бабушка меня этим просто пугала, когда я ее не слушалась. Примерно как родители пугают детей, рассказывая, что Санта Клаус не дарит подарков тем, кто плохо себя вел.

– А может твоя бабушка в самом деле прожила две жизни?

– Хм. Если так подумать, есть кое-что действительно странное. Например, бабушка давным-давно догадалась купить землю в районе Пхангё. Ее потом удачно застроили и все сказочно разбогатели. А еще она обнаружила у себя рак на самой ранней стадии. – В какой-то степени Сучжи просто подыгрывала своей наивной подруге.

Однако пришло время возвращаться на работу.

– Эх. У меня даже нет времени нормально отдохнуть. Скоро оппы вернутся со своих встреч.

– Ты их и в глаза так называешь? – Ёну рассмешили слова подруги.

– Нет. При встрече мы обращаемся друг к другу только официально. Хотя некоторые сотрудницы называют их оппами прямо в глаза. Они младше меня. Что тут сказать, завидую я им.

Ёну закивала, а Сучжи только закатила глаза.

– Надеюсь, ты не продолжаешь до сих пор называть мужа «сонбэ»? Когда ты уже перестанешь быть такой холодной? – упрекнула ее подруга. Она уже давно заметила за Ёну эту плохую привычку.

– Нет… Не называю я его так… – попыталась возразить девушка, но ее явно мучила совесть.

– Попробуй называть его оппой. Он точно растает.

«Ха-ха!» – в глубине души развеселилась Ёну.

– Что? То есть когда остаетесь вдвоем, то зовете друг друга как-то по-другому? – удивилась Сучжи, а Ёну лишь засмеялась, надеясь, что подруга не станет продолжать этот разговор.

Девушка никогда никого не называла оппой, разве что нескольких старших двоюродных братьев. И то это было лет двадцать назад. После того как братья исчезли из ее постоянного окружения, стало некого так называть, а сейчас ей уже и вовсе казалось неловким произносить это слово. Ёну была настолько робкой, что ей бы точно потребовался целый день, чтобы настроиться и все-таки назвать мужа оппой.

На следующий день Ёну посмотрела на Сончжэ, выходящего из ванной, и с трудом выдавила какой-то странный звук:

– О…

– Что?

– Нет, ничего.

Не договорив, она опустила голову и отошла. А Сончжэ, не понимая, что происходит, лишь покачал головой. Когда муж взялся сушить волосы, Ёну снова подошла к нему. Она просто стояла, не произнося ни слова, и лишь с волнением смотрела на него.

– Во сколько ты сегодня будешь дома? – заговорил Сончжэ, чтобы нарушить неловкое молчание. Он был явно слегка озадачен.

– Я вернусь рано. Теперь собираюсь всегда приходить пораньше.

– Хорошо, я тоже буду рано.

Снова повисла пауза. И вдруг Ёну еще раз издала тот же звук:

– О…

– Что?

Теперь Сончжэ послышалось, будто жена что-то сказала. Но стоило ему посмотреть на нее, как она отвернулась и сделала вид, что занята чем-то другим. Он убрал фен и постарался прислушаться к ее голосу.

– О…

И снова этот странный звук. Но за ним ничего не последовало. Жена будто упражнялась в артикуляции.

– …ппа. – Наконец изо рта девушки донеслось что-то новое.

Притворившись, будто ничего не слышал, Сончжэ с трудом подавил смех и старательно задвигал феном. Из этих отдельных звуков нетрудно было собрать слово «оппа», и, конечно, это не могло не растопить его сердце: «Я, конечно, все понимаю, но если произносить слово с двухминутными паузами, то кто вообще разберется, что ты имела в виду? Это мило просто до невозможности».

Каждое утро перед уходом на работу эта женщина волновала Сончжэ так, что у него пропадало всякое желание куда-либо идти. Но это в любом случае было замечательное начало дня. Теперь Сончжэ стало казаться, что сегодня обязательно должно случиться что-то хорошее.

К сожалению, предчувствие его обмануло. Реальность оказалась совсем иной.

– Вице-президент, курьер просил вам передать…

Во второй половине дня, закончив утреннюю встречу, Сончжэ вернулся в офис, и секретарь сразу вручил ему что-то вроде конверта, в которых обычно отправляют документы. На внешней стороне конверта была лишь одна надпись: «Ли Ёну».

«Что Ёну могла отправить мне курьером? Утром она не упоминала об этом и по телефону тоже не предупреждала», – удивился Сончжэ. Когда он открыл конверт, его лицо окаменело.

– Что это?

Там оказалось несколько фотографий его жены. Она сидела на скамейке в месте, похожем на университетский кампус. А рядом с ней был незнакомый мужчина с золотистыми волосами. И все. Изображение мужчины получилось размытым, вдобавок в момент съемки он не смотрел в камеру. К счастью, ни на одной из фотографий он не прикасался к Ёну.

– Что за сумасшедший ублюдок послал мне это?

Конверт отправила явно не Ёну. Сончжэ стало интересно, какова цель человека, который тайком сфотографировал его жену и отправил ему эти снимки. Нетрудно было предположить, что за этим стоял кто-то, работающий на Ок Сынхэ.

«Ну и что она этим хотела сказать?» – подумал Сончжэ и, выйдя из своего кабинета, спросил секретаря:

– Кто это принес?

– Курьер.

– Узнай, кто это отправил, и найди мне контакты этого человека.

– Хорошо.

Постаравшись как можно скорее закончить все дела, Сончжэ вышел из офиса и поехал домой. Когда он открыл дверь, Ёну еще не вернулась. В квартире не было ни единой живой души, ничего как будто не изменилось с тех пор, как Сончжэ ушел утром, и лишь на диване лежала лампочка. Не став дожидаться жены, Сончжэ решил ей позвонить.

– Алло?

– Я так соскучился по тебе, что приехал домой пораньше, а тебя нет. Где ты?

– Уже иду. Скоро буду.

Ее ответ обрадовал Сончжэ. Улыбаясь, он задал ей еще один вопрос:

– А что за лампочка лежит у нас в гостиной?

– А, наверное, это ачжумма положила ее туда. В моей бывшей комнате перегорела лампочка, и она напомнила, что ее надо заменить. Видимо, по дороге купила и оставила там.

– Давай я заменю, – предложил Сончжэ. Ему хотелось, чтобы жена его похвалила, но она отказалась от помощи.

– Нет, лучше я сама.

– А ты сама сможешь? Боюсь, даже до потолка недотянешься.

– Однажды я уже справилась! А вы, сонбэ, хотя бы раз пробовали менять лампочку? Лучше уж я, чем вы, дорогой… Вы же ничего такого никогда не делали.

Сончжэ заметил, что жена изо всех сил старается побороть свою привычку звать его «сонбэ». С утра она невнятно произнесла «оппа», но зато уже довольно уверенно называла мужа «дорогим».

«Забавно быть в браке, но при этом общаться с женой так, будто мы едва начали встречаться», – подумал Сончжэ.

– Поторопись, – радостно попросил он жену и повесил трубку.

Несмотря на то что Ёну сомневалась, сможет ли Сончжэ заменить лампочку, ему очень хотелось услышать от нее похвалу. Не дожидаясь, когда Ёну вернется домой, он взял лампочку и направился в старую комнату жены. Заметив у письменного стола деревянный стул, Сончжэ решил встать на него, чтобы дотянуться до потолка. Но, подойдя к столу, он неожиданно увидел на нем раскрытый блокнот. Легкий сквозняк шевелил страницы.

– Что это? Ёну здесь занималась, что ли?

Поначалу Сончжэ не придал блокноту особого значения, но из любопытства все равно взял его. На одной странице он увидел таблицу. Столбцы были заполнены какими-то записями, сделанными мелким почерком. Сончжэ уж подумал, что эти записи как-то связаны с проектами Ёну, но тут его внимание привлекли два слова: «Джей Групп».

Теперь Сончжэ присмотрелся к записям внимательнее. Содержание блокнота никак не было связано с учебой жены. Оно касалось Сончжэ, Ёну и «Джей Групп». Причем почти все записанные сведения о «Джей Групп», с указанием примерных дат событий, еще нигде не оглашались публично, отчего у Сончжэ побежали мурашки по коже. Однако больше всего его потрясла последняя запись, сделанная в первой колонке:

1 февраля. Подача заявления на развод

После 1 февраля. Травма ноги (неточно)

2 марта. Развод, несчастный случай

В ушах Сончжэ отозвался стук его сердца, рухнувшего куда-то вниз.

Примечания

1

Сонбэ – корейское обращение к старшему по курсу товарищу в учебном заведении или к старшему коллеге по работе (Здесь и далее – прим. ред.).

2

Чеболь – южнокорейский бизнес-конгломерат международного масштаба, находящийся в собственности одной влиятельной семьи. Руководящие должности в чеболях обычно занимают родственники или близкие друзья директора.

3

Театр Нанта – популярное невербальное шоу в Корее, в котором актеры используют кухонную утварь для воспроизведения музыки.

4

Селадон – керамика уникального нефритового цвета. Изобретена в Китае.

5

Хён – корейское обращение к родным или близким старшим, используется только лицами мужского пола.

6

В Южной Корее очень важны социальные взаимосвязи. Одним из способов их укрепления служат совместные ужины. Будь это дружеская вечеринка или традиционный ужин с коллегами (хвэщик) – такие посиделки обычно длятся до глубокой ночи, проходят несколько раундов и смен увеселительных заведений, и уйти с такой вечеринки рано – значит глубоко обидеть всех присутствующих, что может обернуться негативным отношением к такому человеку как в личных отношениях, так и на работе.

7

Если синица погонится за аистом, то порвет себе промежность – корейская пословица, которая учит жить в соответствии со своими способностями и местом, а не быть жадным и питать себя ложными надеждами.

8

Гомфрена – однолетнее растение семейства амарантовых. Его многочисленные и очень яркие цветки собираются в соцветие, которое внешним видом напоминает клевер необычной расцветки.

9

Кимбап – популярное блюдо корейской кухни, представляющее собой роллы, завернутые в сушеные спрессованные листы морской капусты.

10

Зимой в корейских зданиях нет центрального отопления. В холодном помещении корейцы носят куртки, а также укладывают на пол нагревательные маты, работающие от электричества.

11

Сунын – единый государственный экзамен в Корее для поступающих в высшие учебные заведения.

12

Эгьё – стиль поведения в корейской культуре, демонстрирующий возлюбленным, членам семьи или друзьям симпатию, привязанность, дружелюбие. Распространенными способами выражения эгьё являются утрированная «детскость» поведения и наигранная восторженность, которым обязательно сопутствуют милые жесты и тонкий голос.

13

Идиома, используемая для обозначения случая, когда делают что-то через силу, потому что заставили.

14

Нуна – корейское обращение представителя мужского пола к старшей сестре или близкой знакомой старше говорящего.

15

Панчан – общее название для закусок и салатов в Корее, которые подаются к основным блюдам.

16

Ачжумма – обращение к женщине в Корее, которая намного старше говорящего.

17

Самоним – уважительное обращение к женам высокопоставленных, авторитетных мужчин в Корее.

18

Ханбок – корейский национальный костюм.

19

Скоростной поезд КТХ – скоростная железнодорожная система государственной компании «Корейские железные дороги» (Korail).

20

Хубэ – обращение к младшему по званию, должности, положению на рабочем месте или в учебном заведении в Корее.

21

Оппа – неформальное обращение лиц женского пола к старшим братьям либо к мужчинам, с которыми они состоят в близких или романтических отношениях в Корее.

22

Агапэ – одна из разновидностей любви. Древние греки так называли мягкую, жертвенную, снисходящую к ближнему любовь.

23

На самом деле поговорка звучит так: «После невзгод придет радость». Аналогична русскоязычной «Будет и на нашей улице праздник». В корейском языке слово «радость» отличается от слова «парень» всего одной буквой.

24

Мокпан-шоу – форма видеоблогинга в Корее, главным содержанием которого является поедание разной пищи в реальном времени и одновременном общении со зрителями.

25

Онни – корейское обращение к родным или близким старшим, аналогичное «хён», но используется только лицами женского пола.

26

«Битва песен» (кор. 가요대전) – ежегодное музыкальное шоу в Корее, которое проводят различные телеканалы, например SBS или MBC.

27

Колокол Бощингак расположен на площади Гванхвамун в центре Сеула. Многие корейцы приезжают туда, чтобы под его звон встретить Новый год. Это равносильно бою курантов в новогоднюю ночь. Колокольня Бощингак построена в 1396 году.

28

Обучение в корейской школе делится на три этапа: младшая школа – шесть лет, средняя – три года, старшая – три года. Причем дети имеют возможность общаться только внутри своей возрастной группы.

29

Южнокорейский актер и музыкант.

30

Мультфильм основан на корейской сказке. Морской король Дракон захворал, и ему прописали лекарство из заячьей печени. Черепаха обманом привела зайца с суши в море, и тогда, чтобы спасти свою жизнь, заяц солгал, что у него с собой нет печени и он хранит ее в речке, глубоко в горах. Король Дракон позволил зайцу вернуться на сушу, чтобы забрать печень из тайника и принести к морю, но заяц, разумеется, вернулся домой и был таков.

31

Пахира – экзотическая пальма, которую также называют орехом-саба или гвианским каштаном.

32

Гимнокалициум Бальда – вид кактусов. В период цветения покрывается множеством цветков – темно-красных, белых, розовых, оранжевых или промежуточных оттенков.

33

Маммиллярия – вид кактусов, стебель которых покрыт колючками, расположенными по спирали.

34

Сундубу-чигэ – суп из мягкого тофу.

35

Саул – в Библии первый царь народа Израиля и основатель единого Израильского царства.

36

Чхок – корейская мера длины, равная 30,3 см.

Content

Флада Несомненно счастливый конец. Книга 1

Глава 1 Отпусти меня

Глава 2 Что вообще произошло?

Глава 3 Доведу все до счастливого конца, несмотря ни на что

Глава 4 Мне нравится. Я полюбил

Глава 5 Настоящие супруги

Глава 6 Ее сказка

Глава 7 В итоге ты…

Глава 8 Прикоснуться к истории

Глава 9 Хороший сон

Глава 10 Возможность повернуть время вспять

Примечания