Василий Седой

Чужбина

От автора

Всем добра, уважаемые читатели!!! Займу буквально минутку вашего времени. В этом предисловии хочу попросить вас набраться терпения и не делать каких-либо выводов о развитии сюжета после прочтения первых глав книги. Даже, если вам покажется, что в дальнейшем повествовании ход событий предопределен, не торопитесь писать в комментариях, что дальше вам все понятно. Возможно, все будет не совсем так, как можно ожидать, или совсем даже не так…

Заранее спасибо за понимание. Здоровья вам и благополучия!!!

С уважением, Василий Седой.

Пролог

— Не ожидал я от тебя, Константин, такой доверчивости. Это надо же потратить уйму денег на покупку корабля для того, чтобы подарить его пацану! Да ещё и в качестве извинений. Удивляешь ты меня. С каких это пор великие князья начали просить прощения и виниться перед захудалыми дворянами? Да ещё и детьми! Ты точно здоров и не страдаешь психическими расстройствами? — Спросил император у своего брата.

Великий князь Константин только улыбнулся и спокойным голосом произнес:

— Ты ведь сам недавно подписывал документы о признании этого парня самостоятельным. Поэтому называть его ребёнком, думаю, будет неправильно. Что касаемо моего подарка, это — не прихоть, а необходимость. Я точно знаю, что не поступи я подобным образом, в дальнейшем получил бы множество проблем. Ты ведь помнишь почему Наполеон пошёл на нашу страну войной? А ведь ему нечего было с нами делить. Тем не менее, пришёл мстить, и повод для этого был незначительным. А я ведь парня уничтожить хотел.

— Ну у тебя и сравнения! Наполеон и пацан, чудом выбравшийся из медвежьего угла, — с какой-то веселостью произнес император.

— Саша, нам ведь обоим рассказывали о людях с пробудившейся кровью предков и даже рекомендации давали, как с ними лучше себя вести. Так зачем ты меня сейчас упрекаешь в моих действиях? — Тут же ответил князь.

— Да не верю я в эти россказни. Точнее, верю, но не в то, что подобное произошло с этим парнем. Отец Сергий ведь проверил его и однозначно ответил на вопрос. Так почему ты настаиваешь на своём? — Уже с раздражением спросил император.

— Отец Сергий — неуч и дурак зажравшийся, возомнивший о себе невесть что. У него не хватило ума даже на то, чтобы просто побеседовать с парнем. Я сам, лично ездил в храм, где провели обряд, и инициировали этого молодого человека. Он пробыл без сознания сутки. Ты сам прекрасно знаешь, что это значит. Просто представь, чего можно ждать, имея во врагах такого человека. Совсем не хочется мне всю жизнь ходить и оглядываться, ожидая, когда меня начнут убивать, — очень экспрессивно высказался князь.

— Ты не преувеличиваешь? Он же молодой пацан, — ответил император слегка растерянным голосом.

— Этот пацан убил двух здоровенных гвардейцев и извозчика. Да так, что их трупы обнаружить смогли только случайно. А потом уничтожил моего секретаря в людном месте только за то, что тот его оскорбил. Ты правда думаешь, что такой человек простит обиду? Я сейчас бога молю, чтобы он принял подарок, и надеюсь на авторитет его прадеда, с которым я в хороших отношениях. Может он сможет повлиять на ситуацию и поспособствует примирению.

Император немного подумал и произнес:

— Может отправим людей по его следу? Не будем ждать, пока он примет какое-нибудь решение?

— Саша, я тебя прошу, не надо ничего предпринимать. Только хуже сделаешь. Если я тебя не убедил в своей правоте, давай немного подождем и посмотрим за происходящими событиями в ближайшем будущем. Сам знаешь, что люди, подобные ему, не могут сидеть спокойно. Возле них всегда происходят знаковые происшествия. Вот дождёмся шума и тогда определим, кто из нас прав, — с уставшим от спора видом высказался князь.

— Хорошо, давай так и поступим. Если в течении года он не нашумит, я отправлю на его поиски людей и закрою эту проблему. Если же в его активе за это время появятся громкие дела, то в зависимости от их значимости, я даже помогу в его начинаниях.

Князь с облегчением вздохнул и произнес:

— Я не думаю, что ждать придётся долго. Очень уж деятельный этот парень.

Глава 1

В порт Копенгагена пароход прибыл поздним вечером, поэтому покидать его я и не подумал. Да и погода этому не способствовала. Противный мелкий дождь и небольшой, но пронизывающий ветер отбивали любое желание где-либо гулять. Нам здесь придётся задержаться на четыре дня и времени на прогулки и изучение города будет более, чем достаточно.

Конечно, хотелось бы сразу по прибытии отправить весточку прадеду о благополучном пересечении границы. Благо, телеграф в городе есть. Но, думаю, ничего страшного не произойдёт, если сделаю это завтра. С чистой совестью улегся спать, правда, уснуть сразу не получилось. За время пути я основательно отдохнул и, соответственно отоспался. Вот и загрузился сейчас мыслями по самое не могу. А подумать на самом деле есть, о чем. Ведь я увел за собой приличное количество людей, которым необходимо обеспечить достойную жизнь, условия для развития, и конечно же, веру в счастливое будущее. Всего перечисленного можно достичь только при помощи достаточного количества денег. А их заработок, в свою очередь, нужно сделать стабильным.

Необходим постоянный, непрерывный и приличный по размеру доход. Так что возникает главный вопрос — каким образом его обеспечить. Здесь просматривается несколько приемлемых вариантов. Можно начать зарабатывать на поиске и разработке полезных ископаемых. К примеру, того же золота. Или заняться аферами по принципу незабвенного МММ. Да много подобных вариантов. Но это все не то. Подобные дела никак не повлияют на порядок событий в моей стране, а мне до крика хочется попробовать поиграть в стратегию и заставить свернуть эти самые события с намеченного пути.

Поэтому сейчас и ломаю голову, каким образом это можно сделать. Конечно, поведи себя Великий князь по-другому, возможностей у меня было бы несравненно больше. Но может быть оно и к лучшему. Не придётся оглядываться и согласовывать с кем бы то ни было каждый чих. По моему мнению, заставить историю свернуть в более положительное русло в отдельно взятой стране можно только одним способом. Резко подстегнуть промышленное развитие. Конечно же, одному человеку, да ещё и в отрыве от места событий, это сделать нереально. Но и сидеть, сложа руки, тоже не вариант. По крайней мере, кое-какие шаги предпринять смогу. А там — как карта ляжет. Глядишь, и получится потолкаться с режиссёрами будущего спектакля под названием «Развали империю».

Сейчас передо мной стоит одна задача, не решив которую, не стоит и думать о каких-либо движениях в сторону изменения знакомой истории. Стартовый капитал — это фактор, без которого не обойтись. Добыть его необходимо в самые короткие сроки. Чем этот капитал будет больше, тем скорее получится начать игру. Помимо большого количества денег, для нормального развития необходимы толковые люди, которых где-то необходимо найти. И третий момент, который необходимо продумать и определить — страна, в которой придется начинать свою деятельность по превращению мечты в реальность. Чтобы нормально оттолкнуться, нужна крепкая опора. Такую своеобразную опору предстоит создать там, где это сделать будет проще всего. Хоть я и не люблю ещё с прошлой жизни США, которые сейчас и называются то по-другому, но лучшего варианта на сегодняшний день для организации этой самой опоры придумать сложно, если вообще возможно. Поэтому, хочу я этого или нет, а придётся мне со своими людьми перебираться именно туда. Всё-таки, для нормального развития там сейчас есть все условия.

Размышляя подобным образом, уснул. И как не странно это звучит, во сне пришло решение, каким образом я могу быстро решить проблему со стартовым капиталом.

С утра пораньше, в первую очередь, со своими людьми понесся на телеграф и отправил прадеду короткое сообщение:

— Нахожусь в Копенгагене, буду здесь два дня.

Надеюсь, он успеет мне ответить и поставить меня в известность хотя бы в двух словах о происходящем на родине. Служащим телеграфа указал адрес, куда нужно доставить ответ, пришедший на моё имя (если он, конечно, будет). С чувством исполненного долга пошел искать производство, подходящее для моих целей. Решил сначала заняться неотложными делами. И только по их окончании, погулять по городу, посмотреть на заграничную жизнь.

Где находится нужное мне предприятие, способное справиться с моим заказом, подсказал один из прохожих, владеющий английским языком. Идти до него оказалось совсем недалеко. Поэтому, даже извозчика нанимать не стали. По сути, это была небольшая, но неплохо оборудованная мастерская, расположенная в полуподвальном помещении большого нежилого здания. С простым мастером договориться о небольшой шабашке не получилось. Пришлось немного подождать прибытия хозяина этого заведения. Хозяином оказался невысокий, полный и лысый, как барабан, жизнерадостный мужик. С его лица ни на миг не пропадала улыбка. Договориться с ним о срочном заказе получилось без каких-либо проблем. Он кинул небрежный взгляд на предоставленный мной чертёж и тут же назвал сумму стоимости изделия. Надо сказать, немаленькую сумму, но она меня устроила.

Договорившись о цене, он тут же вызвал к себе мастера. Указав на нас, он попросил его сделать нужные нам предметы в максимально короткий срок. Мастер только пожал плечами и позвал нас в цех, где и уточнил непонятные ему детали. Что-то посчитав и прикинув, сказал, что за два дня все сделает. Этот срок меня вполне устроил. Кивнув в знак согласия, я покинул этот небольшой цех и отправился по своим делам. Если с железом для будущих глушителей проблему я решил, то подходящую резину ещё нужно было найти. Да, я решил озаботиться изготовлением глушителей. Ведь едем не куда-нибудь, а в Англию. Там у меня есть враг, которого ещё нужно каким-то образом найти. Для более эффективных поисков этого человека и пригодится такое незаменимое в жизни простых людей изделие, как глушитель.

Подходящую резину, пусть и средненького качества, удалось найти без больших проблем. Я купил её с приличным запасом. А вот с инструментом для нарезки резьбы возникла проблема. В магазинах были метчики с плашками, вот только нужного диаметра не нашлось. Вернее, возникла проблема со стандартами. Если находилась плашка с нужным диаметром, то шаг резьбы метчика с ней не совпадал. Нарисовалась проблема, откуда не ждал. На самом деле, при наличии времени, это и не проблема. Просто делаешь заказ и через несколько дней тебе привезут необходимый инструмент. Но у меня-то нет этих дней.

Повезло только в пятом магазине. Здесь удалось приобрести сразу два комплекта необходимых изделий и вздохнуть свободнее. Можно было не изощряться и сделать все работы в мастерской. Но не хотелось мне показывать аборигенам, для чего эти изделия предназначались. За всеми этими делами время пролетело очень быстро, прошла большая половина дня. Мы перекусили в каком-то ресторанчике и решили немного погулять по городу. Посмотреть, как люди живут.

Что сказать? Центр города был чист, уютен и благообразен. Чуть ближе к окраинам выглядело не все так радужно. Вонь, бедность и безысходность. Это, если охарактеризовать очень коротко. В целом, мне город понравился. История у него богатая, она чётко прослеживается в некоторых местах. Благодаря старинным зданиям, сохранившимся со времен царя гороха в целом, город смотрелся монументально. Ближе к окраинам, как я уже сказал, все достаточно уныло. А когда мы возвращались в порт, нас даже попытались ограбить.

Это даже попыткой не назвать. Так, рассчитано было на дурака. Из подворотни, по ходу нашего движения вышли пять оборванцев с кольями в руках. Ещё три таких же индивидуума появились сзади. На моменте, когда мы достали револьверы, все и закончилось. Эти чудо-грабители ломанулись обратно, туда, откуда появились. Как сайгаки перепуганные. Парни даже расстроились. Очень уж им пострелять захотелось. Больше никто на нас напасть не пытался, и мы спокойно добрались до пирса, а с него и на пароход. Решили не искать на время пребывания здесь жилье на берегу, а пожить на судне. Многие пассажиры поступили точно также. Не успел я зайти к себе в каюту, как прибежал посыльный от капитана и притащил телеграмму. Если, конечно, этим словом можно назвать лист бумаги с сообщением от прадеда. Его принесли с телеграфа во время моего отсутствия. В сообщении прадед просил оставить в этом городе кого-нибудь для связи. Он срочно отправит посыльного с важным письмом. Чтобы встреча состоялась, нужно сообщить ему адрес проживания моего человека. Самое главное, что в этой телеграмме присутствовало кодовое слово, которое мы с прадедом договорились использовать в подобном случае. Это слово означает, что можно быть спокойным, и прадед отправил сообщение по своей воле, без принуждения. Придется завтра поискать жилье и оставить здесь одного из сопровождающих, а может быть, даже и двоих. Всё-таки, прадеда ведь тоже могут использовать втёмную. Как минимум, организовать слежку за посыльным. Исходя из этих соображений, и нужно будет подстраховаться. Мало ли кто может заявиться на встречу? Не хочется мне пока, чтобы кто-либо узнал о моем местонахождении и каким-либо образом помешал в осуществлении моих планов.

На следующий день, в процессе поисков жилья для моих людей, нам откровенно повезло. Удалось снять сразу две комнаты, расположенные напротив друг друга. Идеальный вариант для будущей встречи, по-другому и не скажешь. При таком раскладе, бойцам будет очень удобно страховаться во время этого мероприятия. Я решил оставлять здесь обоих, сам как-нибудь обойдусь без охраны, не маленький. А чтобы в Англии чувствовать себя совсем хорошо, отправил сообщение в Амстердам с приказом прислать в Лондон всех бойцов, владеющих английским языком. Очень они мне там пригодятся, да и переводчиками поработают для остальных моих людей. Глушители изготовили в оговорённый срок, мы даже успели их доработать и подготовить к эксплуатации. Там и всего дел-то было, что нарезать резьбу и вставить в нужные места резиновые прокладки. Теперь, с малошумным оружием будет гораздо проще решать некоторые вопросы. Изготовили нам этих глушителей целых двадцать штук.

Всё время, оставшееся до отплытия, я занимался ничегонеделанием. Много гулял, читал английские газеты. Даже порыбачить получилось прямо с борта парохода. Правда, поймать ничего не смог, но с подобием удочки посидел, и то в радость. Отплыли по графику. До Лондона добрались без приключений. Была у меня надежда, что бойцы, которые должны добраться сюда их Амстердама, успеют появиться здесь раньше и смогут встретить меня на пирсе.

Не повезло. Наверное, не смогли быстро найти попутное судно, вот и задержались. Ничего страшного, конечно, не случилось. Такой случай мы предусмотрели. Поэтому, покинув пароход и распрощавшись с капитаном, я нанял извозчика и отправился на почтамт. Там отправил сообщение в Амстердам и принялся ждать ответа. Узнаю, на каком корабле идут сюда мои люди, и постараюсь их встретить.

Ждать пришлось больше двух часов и, как оказалось, не зря. Пароход, на котором бойцы отправились в путешествие, должен прибыть сегодня ближе к вечеру. Времени осталось не особо много, но достаточно для решения проблемы с жильём. Жить-то где-то надо. Решил воспользоваться опытом прошлой жизни — обратиться к самым информированным людям любого города, к таксистам. Их роль здесь выполняют извозчики. Поймать знающего человека удалось быстро, и я оказался прав. Меня без проблем довезли сначала к одному дому, где сдавались комнаты, а когда мне там не понравились условия проживания, то и ко второму. Тут мне без проблем получилось снять сразу две просторные квартиры.

Нужный пароход в этот вечер так и не прибыл, что заставило меня не хило поволноваться. Оказывается, он из-за поломки машины не успел дойти до точки назначения и ночь провел в устье Темзы. Только ближе к обеду следующего дня я смог увидеть своих людей. Их прибыло в общей сложности пять человек, двое из них были старики-наставники. На вопрос, зачем они сюда приперлись, ответили однозначно. Дескать, лишними не будут. Прыгать и скакать не смогут, а как переводчики вполне с работой справятся. Всё бы ничего, но то, чем я собираюсь здесь заниматься, как бы это помягче сказать, не совсем законно. Вернее, по мнению местных обывателей, вообще ни в одни ворота. Об этом им и сказал. Коряев Иван Сергеевич, который был старшим в этой паре ветеранов, как-то хищно улыбнулся и произнес:

— Вы, господин командир, не переживайте. У нас к англичанам свой счёт. Они нам ещё за Крымскую войну не ответили. Обращение «командир» я ввел для краткости. А тут, гляди-ка, и старики подхватили. Задал им только один вопрос:

— Здесь придется заниматься грязными делами. Не помешают им дворянские заморочки?

— Не помешают, не сомневайтесь, — ответил тот же старик.

Только и осталось добавить:

— Добро пожаловать.

На двух экипажах мы добрались до снятых квартир. Дав указание бойцам пробежаться по магазинам и приобрести местную одежду, я завалился спать. Вчера, как приехал в порт, так там и просидел все время в ожидании. Да ещё и нервничал не по-детски, вот и вымотался.

Начиная со следующего дня, пришлось организовывать постоянное дежурство в порту, и встречать наших людей, прибывающих небольшими группами из России. Помимо этого, искать для них жилье в разных частях города, а по мере прибытия, заниматься их адаптацией, вводить в курс дел. Эта эпопея неожиданно затянулась на две недели. Последняя группа прибыла одновременно с людьми, оставшимися в Копенгагене.

Встреча там получилась с приключениями. Всё-таки, я был прав, за посыльным был хвост. Во время встречи, три недобрых молодца попытались спеленать моего человека вместе с посыльным. Страхующий боец двоих из них пристрелил, а третьего сумел взять живым, долбанув рукояткой револьвера по макушке. Благо, работал из револьвера с глушителем. Поэтому, можно сказать, без шума.

Благодаря пленному, удалось выяснить, кто это такой шустрый решил поискать приключений на мягкое место. Ребята допрашивали жёстко и качественно. Так как толком не знали, что спрашивать, все это затянулось на целых три дня. Очень они старались не упустить чего-нибудь важного. Хорошо, что помог посыльный прадеда. Это был пожилой мужик, понимавший, откуда ветер дует. Поэтому, он и задавал правильные вопросы. Оказывается, за прадедом установлено наблюдение одним из бывших советников князя. Благодаря этому, советнику удалось получить непозволительно много информации. Он этим воспользовался и отправил своих людей проследить за посыльным с целью выяснить место моего пребывания. На вопрос, зачем я ему сдался, ответа получить не удалось. Как и на то, зачем французам следить за прадедом. Да, этот бывший советник работает на французов, и люди, которые пришли за посыльным, тоже оказались не русскими подданными. Вот такие нарисовались дела. Самое хреновое, что при помощи телеграфа прадеда не предупредить. У этого советника на телеграфной станции все схвачено. Отправить сообщение — это просто уведомить его о неприятностях. По этой же причине и посыльный обратно пока не поехал, понимая, что это может быть дорога в один конец. Занятным кадром оказался этот посыльный. Умным и скользким, как угорь. Я даже слегка позавидовал прадеду, имеющему на службе такого человека.

Прочитав доставленное мне письмо, я охренел ещё больше, чем от новости про французов. Прадед очень подробно описал разговор, состоявшийся у него с князем. Посоветовал принять извинения в виде винджаммера, который должны купить и пригнать в Амстердам. По его словам, князь осознал, как был не прав. Этим подарком он хочет загладить свою вину. Более того, князь еще просил дополнительно передать для меня письмо, которое во время беседы пообещал написать. Но его старик дожидаться не стал, в будущем переправит, при случае. Да уж, ошарашил прадед, но и порадовал. Эта информация, по сути, развязывала мне руки и давала возможность без оглядки работать на территории России. По крайней мере, специально никто не станет вставлять мне палки в колеса.

Подумавши, я принял решение отправлять посыльного обратно, но с сопровождением из пятёрки моих бойцов. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы доставить его живым до места назначения. Сами бойцы после сопровождения останутся в распоряжении прадеда. Боюсь, что при таких раскладах, они ему пригодятся. Да и с бывшим советником помогут кардинально решить проблему. Как только определились с решением этих вопросов, я отправил людей выяснять, есть ли возможность попасть на родину. А сам засел за написание писем прадеду, бабуле и брату.

Отправив посыльного прадеда вместе с выделенным ему сопровождением на родину, я начал думать над вариантами поиска своего врага. Благо, есть рисунок его физиономии, поэтому с идентификацией проблем не возникнет. Искать, просто разгуливая по улицам, не вариант. Да и место его проживания неизвестно даже приблизительно. Это может быть любой населенный пункт Великобритании. Здесь надо действовать по-другому. В первую очередь, предстоит выяснить, кто из местных лордов курирует в этой стране разведку. А узнав, попробовать задать ему или его приближенным вопросы, и получить на них ответы. При таком подходе можно попытаться решить и другие свои проблемы. Ведь сильные мира сего зачастую люди не бедные. Вот и пусть поделятся с нуждающимися.

Чтобы упростить себе задачу в получении необходимой информации о занимаемых должностях местных лордов, я решил сильно не заморачиваться и поступить максимально просто. Прихвачу любого из них и расспрошу по-человечески. По большому счету, нет разницы, кому из них задавать вопросы. Подойдёт любой, поэтому, определившись с порядком действий, отправил наставников покрутиться рядом с Вестминстерским дворцом. Надеюсь, у них получится быстро выяснить адрес хоть одного из этих хозяев жизни.

Для этих целей пришлось даже покупать, так называемый, кеб. Проще говоря, повозку, похожую на пролетку. Сам, в сопровождении пары бойцов, я поехал искать нужный банк. Пришло время снять прадедовские деньги и начать подготовку путей отступления. Думаю, что после выполнения нами всего задуманного, покинуть остров будет не просто. Нужно позаботиться об этом заранее. Плохо, моряков среди нас нет. А без них осуществить задуманное будет непросто. Пришлось отправлять бойцов, знающих язык, на поиски нужных специалистов. Желательно, каких-нибудь ирландцев. Или, на крайний случай иностранцев. Кого угодно, лишь бы не англичан.

В банке обошлось без проблем, деньги получил в полном объёме, заодно и осмотрелся. Страна непуганых идиотов, по-другому и не скажешь. При желании, грабануть это заведение никакого труда не составит. На мгновение даже задумался об этом. Может, правда, заняться? Какая мне разница, откуда я возьму стартовый капитал? Но потом одумался. Нельзя пока здесь куролесить. Может, попозже. И то, если грабить, то не этот банк. Хватает здесь и более лакомых кусочков, подумаю ещё над этой идеей. С моряком вопрос решился неожиданно просто. Ребята, занимающиеся поиском нужных людей, случайно столкнулись с земляками.

Они, получив задачу, сразу направились в кабаки, расположенные рядом с портом. Если и искать моряков, то в таких местах, где их всегда много. В первом же заведении, задав вопрос бармену, за малую денежку узнали, где зачастую кучкуются безработные, и направились туда.

Ещё на подходе к нужному месту услышали шум драки. В любом другом случае просто не обратили бы на это внимание. Но сейчас, услышав сочный русский мат, не сговариваясь, кинулись бежать на выручку к землякам. Обогнув какое-то здание, похожее на сарай, на небольшом отдалении от себя увидели двух моряков, яростно сражающихся с пятеркой мужиков, неплохо одетых для этого района. Без сомнений, кинулись в драку. Очень быстро повергли противников, не ожидавших нападения со спины. Политесы разводить не стали. Обозначили, что свои. Вывернули карманы, собрав все ценное у поверженных противников, и убрались с этого места, как можно быстрее.

Когда отбежали подальше, а мои бойцы спросили у водоплавающих, как они здесь оказались, то выслушали интересную историю об их похождениях. О них можно написать отдельную книгу. Оба они ходили на одном корабле, и в переплёт, соответственно, тоже угодили вместе. Их корабль как раз находился в Лондонском порту, когда умер капитан. Он являлся и владельцем судна. Понятно, что осиротевшая команда без руководства ничего предпринимать не стала. Отстучали сообщение сыну владельца и спокойно сидели на попе ровно, ожидая его приезда. Дождались. Он через несколько недель явился, по быстрому продал корабль, и был таков. Команда осталась у разбитого корыта. У кого набралось достаточно денег, тот отправился домой. Кто-то смог устроиться по специальности на другие корабли. А нашим мореманам не повезло. Они уже два месяца перебивались здесь случайными заработками. Когда ребята предложили этим горемыкам поработать на меня, счастью их не было предела. Они согласились сразу, даже не спросив о вознаграждении. К сожалению, самому поговорить с ними не получилось. Даже познакомиться не успел. Практически одновременно с мореманами вернулись и старики-наставники со срочной информацией об очень (по их словам) жирном гусе.

Глава 2

Этот гусь привлек внимание стариков большой охраной. Если другие подъезжающие и отъезжающие кареты сопровождали максимум пару человек, то эту охранял полный десяток. Наставники смогли незаметно проследить маршрут движения и вычислить место жительства этого важняка. Срочность информации заключалась в том, что им удалось подслушать разговор слуг, которые беседуя, неторопливо шагали от особняка в сторону центра города. Собственно, их заинтересовала одна фраза о каком-то грузе, который у хозяина завтра должны забрать. Вот они и подумали, а почему бы не поспешить с решением главного вопроса и попутно разузнать о других секретах этого лорда. Убить, так сказать, двух зайцев одновременно. Я не против, но напрягают два момента — сильная охрана и отсутствие сведений о самом особняке. Вдруг внутри полк квартирует?

Подумал и велел людям готовиться. Приказал народу пробежаться по нашим парням, назначить им точку встречи рядом с дворцом этого богача. Стариков отправил найти и приобрести ещё пару экипажей. Мореманам выдал денег и велел арендовать где-нибудь недалеко комнату. Сам с одним бойцом, изображающим возницу, поехал за город искать место для тайника. Вдруг получится разжиться большим количеством ценностей? А у нас их даже спрятать негде.

С поисками неожиданно возникла проблема. Слишком уж здесь густонаселенная местность и найти укромное место оказалось совсем непросто. Даже в серьёзном овраге, встретившемся по пути, игрались дети. Что уж говорить о редких зарослях? Подходящие для оборудования схрона условия присмотрели на берегу Темзы. Правда, подъезд туда был плохой. Местность — безжизненная, усыпанная огромными валунами, где ноги переломать, как нечего делать. В глубине этого непонятного образования, прикрытого густым кустарником, располагался пятачок ровной земли. На его краю нашлась глубокая промоина. Вот её и используем, как временный тайник.

Не зря говорят, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Вот и я, вернувшись в арендованную квартиру, почему-то места себе не находил. Внутренний голос начал нашептывать о близких неприятностях и появился непонятный мандраж. Понимаю, что собираюсь действовать в высшей степени глупо. В тоже время, поделать с собой ничего не могу. Услышал о жирном гусе и покой потерял. Почему-то очень хочется поговорить именно с этим лордом, хотя, точно знаю, что добром эта авантюра не закончится. Промаявшись в сомнениях до самой темноты, я махнул на всё рукой и дал команду на выдвижение. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. В назначенном месте встретились с нашими людьми, и оставив на охране транспортных средств несколько человек, рассредоточившись, пошли на штурм этой цитадели, если конечно, так можно выразиться. Ещё на подходе к кованому забору появилась первая проблема. По двору носились здоровенные, как мне тогда показалось, собаки. Если бы не оружие с глушителями, на этом можно было бы и заканчивать акцию. А так справились довольно быстро и без особого шума. Бойцы старались стрелять наверняка, в головы, чтобы не вызвать тревоги скулежом раненых зверей, которых здесь было больше десятка. С входными дверями возиться не пришлось. Понадеявшись на собак, их даже не заперли. А вот внутри мы только чудом не нарвались. Здесь, помимо пяти бодрствующих на первом этаже охранников, в двух комнатах отдыхали тридцать солдат во главе с офицером, который, кстати, был в немалых чинах. Если бодрствующих охранников уничтожили при помощи револьверов, то спящих вояк бойцы взяли в ножи.

Прислугу, отдыхающую на первом же этаже, в правом крыле дома, вырубали ударами по голове и вязали, после чего перетаскивали в одну из комнат без окон, где аккуратно укладывали на пол. На втором этаже обнаружили только пять человек — хозяина дома, его жену и троих детей. Хозяина и его жену приголубили также, как и слуг. Детей будить и трогать не стали, оставили рядом одного из бойцов. Третий этаж, хоть и был жилой, но в данное время пустовал. Вообще складывалось ощущение, будто из особняка на время убрали большинство его обитателей. Об этом говорило и совершенно недостаточное количество слуг. Семь человек для такой громадины вообще ни о чем. Пока нашли вход в подвал, а потом и ключи от ведущей туда двери, лорд начал приходить в себя. Подыскав подходящую для допроса комнату, а вернее, обнаружив специально подготовленное для подобных дел помещение, прекрасно оборудованное необходимыми приспособлениями и инструментом, приступили к допросу хозяина этого великолепия.

Узнав, кого нам удалось захватить, я понял, что мы влипли по-крупному, и искать нас будут всем миром. Думаю, за казначея королевы, британцы сами себе жопы порвут на свой же флаг. Честно сказать, узнав такую новость, я поначалу слегка даже струхнул. Не тот это человек, смерть которого оставят без внимания. Потом, немного успокоившись, подумал:

— Что не делается — то к лучшему. Раз так случилось, то необходимо выжать из этой ситуации максимум полезного. А у казначея этого полезного должно быть с избытком. Потому, отринув в сторону сомнения, я начал допрашивать этого, как выяснилось, очень скользкого типа, по-взрослому. Без малого полчаса понадобилось, чтобы окончательно сломать этого человека. После первого сломанного пальца он начал отвечать на вопросы. Но даже такому дилетанту, как я, было понятно, что он юлит и многое не договаривает. Старики-наставники, как выяснилось, понимали в правильном получении нужных вопросов на порядок больше меня. Поэтому, по большей части, они этим и занимались.

Сказать, что мы сорвали огромный куш, не сказать ничего. Сейчас в Европе бушует война между Пруссией и Францией. Так вот, они воюют, а наживается на этом Англия в лице её короля, которого якобы ограничили во власти. Пятьдесят миллионов фунтов стерлингов заплатила Пруссия за то, чтобы Англия не вмешивалась в их спор с Францией, и эти деньги сейчас находились в этом подвале. Это не все. Здесь же лежит и львиная часть сбережений самого казначея. Больше пяти тонн золота, не считая почти пяти миллионов фунтов наличности. Золото, кстати, по большей части в изделиях. Сколько каких камней в этих цацках, один бог знает. Получив всю эту информацию и взглянув на объем добычи, я загрустил. Даже если мы задействуем весь транспорт, как найденный здесь, так и свой, все вывезти до утра не успеем. Да и девать нам такой груз некуда. От одолевающих голову мыслей слегка, можно сказать, перегрелся. Неосознанно вышел на улицу, чтобы немного проветриться. Там, неспешно вышагивая на заднем дворе возле непонятной постройки, под небольшим навесом обнаружил большую гору ящиков. Сразу мелькнула мысль:

— Достаточное количество тары для всех ценностей.

Несколько минут гонял эту мысль в голове. Потом побежал в подвал и задал пленнику вопрос о том, как и куда уже сегодня они собирались транспортировать деньги. Услышав ответ, сначала не придал ему особого значения. Потом меня озарило и я спросил:

— Кто приедет за деньгами и сколько будет охраны?

Пленник с недоумением на меня посмотрел и ответил:

— Зачем кому-то приезжать? Я сам бы отвёз, а охрану вы перебили.

Твою маму знаю! Вот куда меня несёт? И так хапнул больше, чем переварить могу. Тем не менее, продолжил задавать вопросы:

— Сколько людей охраняет особняк с сокровищницей и как часто меняется охрана?

— Двадцать специально отобранных и обученных человек. Они там постоянно живут, меняются раз в месяц. Эти только недавно заступили, — ответил лорд и начал как-то оплывать.

Так бывает при инсульте, пришлось мне один раз наблюдать подобную картину.

— В какое время суток вы обычно привозите туда деньги или ценности?

Он как-то выдохнул и практически прошептал:

— Поздним вечером, по темноте.

Сказал и потерял сознание.

Я, шалея от самого себя, начал рассуждать вслух:

— Раз на завтра запланировано перемещение денег, значит, пропажу лорда могут и не обнаружить. Послезавтра суббота. И я сомневаюсь, что аристократы будут в выходные заниматься какими-либо делами. Хотя, может у них тут этот день недели и не выходной. У работяг точно рабочий день. У аристократии — бог его знает. Тут только надеяться нужно на чудо. А без чуда нам никак не справиться, если решусь на ограбление века. Мне и деваться некуда. Если не попробую, сам себе не прощу. Звезды сошлись так, что у меня появилась возможность оставить у разбитого корыта королевскую семью, да ещё какую — английскую. Над ними весь мир смеяться будет, если, конечно, они не смогут удержать это в секрете. Главное, как хитро придумали! Держать свои сокровища в ничем непримечательном месте. Попробуй таких обворовать!

От этих размышлений вслух отвлек хрип, а потом и агония лорда. Всё-таки не пережил он беседы, расстроился и умер.

Я поймал себя на мысли:

— Я сейчас наблюдал за судорогами умирающего человека, не испытывая никаких эмоций. Так ведь не должно быть? Не душегуб же я в самом деле?

Не знаю, к каким выводам могли привести эти размышления, если бы их не нарушил своим вопросом один из стариков-наставников:

— Вы же не собираетесь грабить королеву?

— Нет, я хочу ограбить сразу всю королевскую семью, — ответил я и сам охренел от своих слов.

На удивление, старики как-то непонятно переглянулись между собой, и уже другой произнес:

— Если получится, я буду умирать с чувством удовлетворения и гордостью, что смог поучаствовать в таком деле.

Второй только кивнул, соглашаясь со словами первого. Маньяки, по-другому и не скажешь. Тут, реально, может в любой момент кирдык подобраться, а они радуются.

Ладно, теперь обратную давать поздно. Придётся отвечать за свои слова. Велел собрать здесь всех своих людей. Я решил рассказать о задуманном и дать им выбор. Участвовать в этой авантюре или бежать отсюда, куда подальше, пока ветер без сучков.

Всё-таки, везёт мне в этом мире на достойных людей. Не отказался никто. Наоборот, готовы были даже на смерть пойти, лишь бы все получилось.

Пришлось даже слегка тушить их энтузиазм и заставлять думать. Ведь ограбить — это только часть стоящей перед нами задачи. Сохранить добытое и вывезти за пределы острова — вот где задача из задач. Как не ломали головы, а толкового решения проблемы найти так и не смогли. При любом раскладе, получается, что большую часть ценностей придётся прятать где-то поблизости и со временем вывозить небольшими партиями.

Понимая, что на поиски грабителей англичане бросят все возможные силы, я решил разыграть небольшой спектакль и попутно щёлкнуть по носу хитросделанного Бисмарка. Если столкнуть лбами пруссаков и англичан, думаю, что хрен он получит на все лицо вместо объединённой Германии. И чем дольше будут идти разборки между ними, тем лучше будет моей стране. Исходя из этих соображений, задал вопрос собравшимся людям, кто из них владеет немецким языком. Кто бы сомневался, что такими полиглотами окажутся старики наставники? Тем более, для одного из них этот язык оказался родным. У него мама была чистокровная немка. При таком раскладе у меня сразу же появилась ещё одна идея, как получше навести ищеек на немецкий след.

Все ведь до безобразия просто. В порту я видел несколько кораблей, принадлежащих Пруссии. Вот и нужно один из них зафрахтовать для срочного рейса в Амстердам. Нанять дополнительные повозки, загрузить ценности в найденные ящики и отправить на корабль. При удаче, если получится продержаться двое суток и не привлечь внимания к дворцу казначея, судно станет недосягаемым для англичан. А я получу вожделенный стартовый капитал. С сокровищами королевы так не получится. Но, при этом, возможно удастся увести поиски за пределы острова. Сляпав на коленке план, принялись действовать. Один из стариков (для которого немецкий язык был родным) в сопровождении двух бойцов, несмотря на ночное время, унесся в порт искать немецкий пароход. Парусное судно в нашем случае не подойдёт. Другой старик ушёл к комнате, где мы держали плененную прислугу, чтобы там «нечаянно» произнести несколько ругательств на немецком языке. Часть бойцов принялась паковать ценности и деньги в ящики таким образом, чтобы ничто не звенело и не громыхало, все тщательно перекладывая тканью, собранной во дворце.

Они же взяли на себя и погрузку ценностей в пролетки и кареты, которых здесь обнаружили целых три штуки. Другая часть бойцов занялась подбором и подгонкой формы английских солдат, в которой при свете дня будем изображать несение службы. А как стемнеет, пойдем грабить королеву. Четыре человека ушли в город искать местных извозчиков. По мере выполнения плана я начал вносить небольшие коррективы. Решил не нанимать дополнительный транспорт, а просто тупо добыть. Поэтому бойцы ушли искать четыре пролетки или кареты, тут как повезёт. Понятно, что возчиков придётся утилизировать, по-другому в нашей ситуации никак.

Предполагаю, наверху нам кто-то ворожит. Иначе объяснить, почему старику-наставнику удалось застать одного из двух немецких капитанов на корабле, а потом ещё и уговорить его сонного практически немедленно отправиться в плавание, невозможно. Я рассчитывал организовать погрузку вечером и синхронизировать её с захватом казны. А получилось намного лучше, хоть и пришлось поработать в авральном режиме. Импровизированный обоз, груженный ящиками с деньгами и золотом, отправили уже в предрассветных сумерках. А грузили на корабль, можно сказать, при свете дня. С ценностями в Амстердам ушёл старик, договорившийся о фрахте судна, и два бойца, которым приказали на время пути стать глухонемыми. Даже немецкий капитан не должен заподозрить, что везёт не немцев.

Пролетки возвращать к дворцу лорда не стали, их бросили в разных частях города. Кроме своих, конечно. Наши развезли по местам съемного жилья. Обратно отправили только кареты, на которые никто не должен обратить внимание.

Плененную прислугу перевели в комнату в подвале, освободившуюся из-под ценностей. Туда же отправили жену лорда с проснувшимися детьми. Там, даже если они начнут орать, их никто не услышит. Поэтому, и приняли такое решение. С утра без шума получилось нейтрализовать несколько слуг, ночевавших за пределами дворца и пришедших на работу. А в течение дня ещё несколько посетителей, приехавших на приём к лорду. Тревоги удалось избежать, как и интереса посторонних обывателей. Мы даже смогли поспать по очереди несколько часов. Темноты дождались благополучно и в вечерних сумерках выдвинулись на очередное дело. Честно сказать, до последнего момента я не знал, решусь ли на подобную авантюру.

Ведь одну из главных, первостепенных задач смог воплотить наилучшим образом, если, конечно, пароход с ценностями доберется до места назначения. До самого вечера меня терзали сомнения, стоит ли оно того, чтобы так рисковать. В итоге, когда подошло время выдвигаться, я махнул на все рукой и решил рискнуть. Пошёл на это даже не из-за денег. Месть — вот главный мотив, толкнувший меня на такой поступок. Слишком много горя эта английская семейка принесла моей родине. Поэтому, нагадить здесь — это, как святое дело сотворить.

Казначея здесь ждали. Когда мы подъехали к массивным воротам, расположенным в стене, напоминающей крепостную, нам сразу открыли. Даже стучаться не пришлось. Двор за воротами оказался довольно просторным, и все три наших кареты поместились здесь без проблем. Не успели мы до конца остановиться, как из дома выскочил сухощавый, богато одетый хрен, и какой-то подпрыгивающей походкой шустро поскакал к нашим транспортным средствам. Этот мужик чем-то напомнил мне кузнечика. В принципе, доступ в дом есть. Несколько охранников, находящихся на улице, поневоле приблизились к нашим каретам, поэтому ничего не мешает начинать танцы с бубнами. Выждав ещё несколько секунд, чтобы все находящиеся во дворе подошли чуть ближе, я сказал бойцам, находящимся со мной в карете, негромким голосом только одно слово:

— Начали.

Дальнейшие события слились в одно длинное мгновение.

Практически синхронно открылись дверцы карет, и сразу несколько бойцов выпрыгнули наружу Уходя перекатами в стороны, чтобы не перекрывать сектора стрельбы идущим за ними. Пара секунд понадобилась, чтобы уничтожить всех, находящихся во дворе охранников. При этом, сухощавого кузнечика сумели оставить в живых, вырубив хорошим плотным ударом в подбородок. Когда я покинул карету, частые хлопки приглушенных выстрелов доносились уже изнутри довольно большого особняка. Совсем тихо захватить эту цитадель (а по-другому её сложно назвать) у нас не получилось. В глубине дома раздались пару револьверных выстрелов, впрочем, довольно тихих. Не таких, чтобы на них кто-то обратил внимание.

В этом, можно сказать, бою мы понесли и первые потери. У нас погиб один боец, поймав револьверную пулю в голову, второй получил неприятное ранение в плечо. Два выстрела за все время захвата и две потери. Предполагаю, если бы не неожиданность нападения, нам здесь ничего не светило бы от слова вообще.

Дальше действовали, как один многорукий организм. Постороннему человеку, не знающему о нас ничего, по-любому показалось бы, что здесь действует профессиональная команда грабителей — мастеров своего дела. К чему я это говорю? Все работали с огоньком и полной самоотдачей. У нас в наличии было три кареты, на каждой из которых реально увезти тонну груза. В сокровищнице одних ценностей наберётся минимум на десяток тонн. Вывезти всё это за одну ночь мы не сможем при всем желании. Тем не менее, сундуки таскали и грузили по каретам очень бодро, действуя по принципу: если не съем — то хоть понадкусываю.

Параллельно с погрузочными работами шёл интенсивный допрос кузнечика. Полученная от него информация, можно сказать, прибила меня намертво к земле. Умерший казначей всё-таки не дал нам полной информации о сокровищах королевской семьи. Разграбляемое нами хранилище оказалось одним из трех подобных, и не самым крупным из них. Зато посещалось оно представителями семьи или королевой реже других. Это заставило задуматься. Если удастся утаить произошедшее с казначеем несчастье ещё хотя бы сутки, у нас появляется нехилый шанс вывезти отсюда все.

Правда, самим убраться из Лондона вовремя не получится, но это уже другой вопрос. Всю ночь занимались по большей части погрузочно-разгрузочными работами. Прятали награбленное по совету старика-наставника в реке, рядом с присмотренным мной местом, подходящим для схрона. В найденную промоину все просто не поместилось бы. Вот и возникла идея притопить ценности. Тем более, очень уж подходящий для затопления вариант обнаружили. Берег реки у нагромождения камней оказался обрывистым, и приличная глубина начиналась практически сразу. Поэтому нам не пришлось таскать сокровища куда-то далеко. Правда, каждый сундук пришлось опускать отдельно, устанавливая по очереди их рядом друг с другом. Но и с этим справились, хоть и пришлось нырять множество раз. Тайник получился идеальным, с какой стороны не посмотри. Глубина в два с половиной метра не позволяла рассмотреть дно с поверхности реки. Да и достать со временем притопленные сундуки особого труда не составит.

За ночь успели сделать три рейса. Соответственно, вывезли порядка девяти тонн. Груза здесь осталось приблизительно столько же или чуть больше. И это я говорю только о золоте с серебром и камнями, не касаясь обычных бумажных денег, которых здесь тоже немало, притом, в разной валюте.

Уже в предрассветных сумерках десяток бойцов отправили во дворец казначея изображать там охрану. А все, кто остался здесь, если можно так выразиться, затаились. Когда на улице стало светло, и я смог осмотреть окрестности с высоты второго этажа, мне слегка даже поплохело. С одной стороны этого особняка располагался роскошный дворец, возле которого наблюдалось постоянное движение подъезжающих и отъезжающих карет. С другой стороны дворца я смог посмотреть на занятия строевой подготовкой приблизительно сотни гвардейцев. Там же располагались здания, не могущие быть ничем иным, как казармами. С тыла усадьбы просматривался роскошный парк, примыкающий к описанному дворцу. А с фасада довольно приличное открытое пространство заканчивалось ещё одним богатым особняком.

Не надо быть пророком, чтобы понять, чем могла закончиться наша авантюра, если бы вчера здесь поднялся шум во время захвата. Даже мороз по коже пробежал от подобных мыслей. Народ хоть и валился с ног от усталости, но службу нес со всей ответственностью, разделившись на смены, и по очереди отдыхая. Не получилось поспать только старику-наставнику и одному из бойцов. А все из-за моей неугомонной натуры. Думая о деньгах, точнее, о том, как их лучше спрятать, в голову пришла неожиданная мысль:

— Почему бы их не увезти по железной дороге? Для этого и отправил старика выяснить все насчет аренды вагона, желательно до города Манчестер. Если получится, то попробуем увезти наличку туда, и уже там найдём место для тайника. Просто куплю там дом и в нем сделаю заначку.

Очередная нереальная авантюра, но надежда на благополучный исход есть. Даже если поиски начнутся быстро, и поезд не успеет отправиться в путь, надеюсь, что обыскивать в первую очередь будут корабли, покидающие остров, а не железнодорожные составы. Исходя из этих соображений, и решил рискнуть. Если получится, то оставим для властей ещё один след, теперь уже французский. Да, старик-наставник при аренде вагона будет разговаривать с французским акцентом. Пусть потом следователи головы ломают, кто их обворовал, немцы или французы. Думаю, по-любому подумают на немцев, а финт с французским следом воспримут, как заметание следов.

Сижу сейчас на втором этаже, посматриваю на окружающее пространство и сам себе задаю вопрос:

— Что я вообще творю?

Глава 3

Старик вернулся через пару часов с хорошими вестями. Ему удалось арендовать вагон вместе со складским помещением, куда его и поставили под загрузку. Оказывается, здесь есть и такая услуга. Более того, этот вагон прицепят к поезду, отправляющемуся в Манчестер завтра в шесть утра. На этот же поезд он смог взять пять билетов для пассажиров.

Уже в сумерках, на каретах приехали бойцы, изображавшие охрану дворца казначея. Дежурство у них получилось ненапряжным. За весь день их никто так и не побеспокоил. В этот раз они покинули дом окончательно, предварительно притащив в подвал побольше еды и воды, чтобы запертым там пленникам было чем питаться до момента, пока их обнаружат.

Всю ночь мы работали не хуже рабов на галерах, но всё успели сделать. Всю наличность, как и обнаруженный здесь, немалый арсенал самого современного огнестрельного оружия вместе с боеприпасами, мы отвезли и погрузили в арендованный вагон. К складу, где он располагался, пришлось делать два рейса. За один раз все переместить не получилось, да и за два только чудом смогли все перевезти. Ещё три рейса сделали к реке и покинули особняк уже на рассвете. Благо, начавший моросить дождик, помог остаться незамеченными. Я всё-таки не удержался и собрал себе приличный тревожный чемоданчик в сокровищнице. Шутка, конечно. Просто, когда я увидел ларец с обработанными изумрудами, решил их не прятать вместе с остальной добычей, а забрать с собой. Знаю, что их вес измеряется в каратах, но не могу сказать, сколько в ларце хранилось этих самых карат. В килограммах где-то три-четыре, не меньше. Все эти камешки были аккуратно расфасованы по бархатным мешочкам. Я сложил их в специально купленный стариком саквояж. А чтобы он не казался полупустым, закинул туда и двести тысяч фунтов стерлингов казначейскими билетами крупного номинала.

Перед отъездом из дворца провел своим людям короткий инструктаж. В Лондоне останутся пять человек и будут вести себя максимально тихо, стараясь не привлекать внимания. С документами у всех полный порядок. Со мной в Манчестер поедут четыре человека, я решил сам сопроводить наш груз. Остальные на время переберутся в другие городки, расположенные не очень далеко от столицы, вдоль Темзы. Там они будут привлекать меньше внимания. Старику-наставнику, остающемуся в Лондоне, собрали саквояж, похожий на мой, с сотней тысяч фунтов. У него стоит задача вместе с найденными мореманами приобрести какой-нибудь современный кораблик, надобность в котором назрела уже давно.

Только расположившись в вагоне, меня немного начало отпускать напряжение, и я сумел расслабиться. Конечно, ещё ничего не закончилось, но настроение все равно было приподнятым. Как подумаю, что ограбил английскую королеву, так улыбка сама по себе наползает на лицо. Договорившись со своими бойцами об очерёдности дежурства (пухлый саквояж надо охранять), я мгновенно вырубился. Всё-таки, в четырнадцать лет такие нагрузки неприемлемы. С виду, конечно, мне трудно дать столько лет, выгляжу я гораздо старше. За последнее время сам не заметил, как вытянулся в росте, да и мясом оброс. Сейчас я уже не напоминал того задохлика, каким был в деревне. Тем не менее, за последние дни устал, как проклятый.

Несмотря на смешное, по моим меркам, расстояние, в дороге провели чуть не сутки. По приезду, не торопясь, покинули вагон и осмотрелись. Никакого ажиотажа и излишней активности не обнаружили, поэтому сразу же разделились и разбежались в разные стороны. Два бойца, один из которых владел английским языком, унеслись искать какой-нибудь склад, на котором можно без лишних глаз освободить от груза вагон. А я с парой сопровождающих направился в мэрию. Необходимо максимально быстро найти и приобрести какой-нибудь дом в пригороде. Хоть я и не собираюсь здесь жить, но совсем уж хлам покупать не хочу. Поэтому подошёл к поискам со всей серьезностью.

Поначалу в мэрии с нами даже разговаривать никто не желал. Но, как только засветил фунтовую монету, повертев её между пальцев, все изменилось. Уже через полчаса я выходил из этого здания с адресами интересующей меня недвижимости. Поиск подходящего дома занял практически весь день и не увенчался успехом. Все предложенное не устроило меня по тем или иным критериям. Проблема решилась случайно.

Возвращаясь с очередного осмотра, я увидел на одном из ответвлений от главной дороги подобие плаката с объявлением о продаже имения. Сам не понимаю, почему я решил взглянуть на это имение. А когда увидел, то ехать ещё куда-либо не захотел. Красивый, похожий на игрушку особняк, был расположен рядом с большим озером и ухоженным лесом. Влюбил в себя сразу и навсегда. Хозяин этого великолепия оказался дома. После осмотра внутри и обзорной экскурсии по прилегающим землям, я выкупил его даже без торга. Цена в пятьдесят тысяч фунтов, конечно, удивила своей скромностью. Но я вовремя вспомнил, что это ведь не рубли. Если перевести их в привычную валюту, то окажется, что стоимость совсем даже не маленькая. Мне её было не жалко, это имение стоило таких денег.

А учитывая сорванный куш, так и вообще, для меня такие суммы сейчас — это незначительная мелочь. Повезло мне здесь и с прислугой. Её просто не было. Хозяин поместья подготовился к продаже и всех рассчитал. После оформления документов он признался, что у него был человек, желающий купить это великолепие, но он готов был заплатить значительно меньше. Если бы я начал торговаться, мне ничего не досталось бы. Хозяин и так пожалел о своей, как оказалось, шутке. Ведь теперь ему придётся оправдываться перед прошлым претендентом на это имущество. Что сказать? Повезло мужику. Тоже сорвал куш, да и бог с ним. Главное, я доволен, остальное — не важно. В банке, когда я расплачивался за дом, выложил банкноты, которые снял с прадедовского счета. Свой чудо-саквояж оставил в этом же банке. Предварительно арендовал в нём ячейку. Нет смысла таскать с собой такие средства и ценности.

Вагон освободили в этот же день, ребятам удалось арендовать необходимый склад. А на следующую ночь, выкупив одну карету и наняв три повозки без извозчиков, мы перевезли свое имущество в моё имение.

Отдохнув один день, я собрался в дорогу. Точнее, отдохнул ночь и полдня, пообщался с претендентами на должность управляющего, которых оказалось немало. С трудом, но смог выбрать достойного человека. Очень умного и образованного ирландца. Договорились, что приступит он к исполнению своих обязанностей через неделю, пока займётся подбором персонала. Здесь на время я оставил трех человек, которые подготовят схрон, где спрячут ценности. Потом присмотрят за работой управляющего и персонала. После того, как все наладят, поедут вслед за мной в Лондон.

Я же, не откладывая, отправился в обратный путь. Есть у меня ещё дела в столице этой страны. По дороге, хоть уже и успел нормально отдохнуть, все равно большую часть пути проспал. На подъезде к городу задумался над одной вещью:

— В поместье оставил запредельные, по любым меркам, средства. Их трём человекам достаточно на десяток роскошных жизней. Тогда почему я спокоен и уверен, что все будет хорошо, и меня никто из моих людей не попытается кинуть? Вроде, никогда особой доверчивостью не страдал, а тут, как подменили. До этого ведь тоже отправил в Голландию запредельные сокровища и даже не вспомнил о них. А главное, почему-то было не интересно, как все прошло. Вот сейчас и задался вопросом, что бы это значило?

Сейчас, при любом раскладе поменять ничего не смогу. Но на будущее зарубочку себе сделал. Надо будет хорошо подумать над этими вещами. И ещё плотно обдумать вопрос вознаграждения людей, работавших со мной во время этих акций. Думаю, будет честно, если они в одночасье станут очень обеспеченными людьми.

Лондон, в отличие от Манчестера, кипел и бурлил. Складывалось ощущение, будто здесь обидели всех и сразу. Везде встречался негодующий народ и суетящиеся полицейские. Самому даже спрашивать не пришлось, что здесь происходит. Кроме, как об ограблении королевы немцами, других разговоров не было. Неужели сработало и получится столкнуть лбами двух европейских хищников? Было бы замечательно. Странно, что о французах нет ни слова. Может, на наш вагон не среагировали? Если так, то это совсем хорошо. Добравшись до арендованной квартиры и узнав новости, связанные с моими людьми, задался вопросом:

— Это то, о чем я только недавно думал? Или паниковать рано?

Дело в том, что старик-наставник, которому я доверил саквояж с деньгами, в сопровождении двух парней отправился в Пруссию. За эти деньги он должен был приобрести корабль. Правда, оставил для меня послание, в котором указал причину такого поступка. Он, отдохнув и выспавшись после безумной гонки последних дней, подумал о простой вещи. Номера банкнот из сокровищницы могут быть где-то зафиксированы. Вот он и принял решение перестраховаться и отправился в Пруссию, чтобы замести следы. Там он обменяет фунты сначала на марки, а потом в другом городе обратно на фунты. На обмене, конечно, потеряет. Зато получит на руки деньги, которые можно смело тратить. Если все так и есть, как он описал в письме, то ему памятник нужно ставить при жизни. А мне благодарить всех богов сразу за то, что хватило ума на покупку дома потратить прадедовские деньги. Вот так и засыпаются на мелочах великие грабители. Люди, оставшиеся в Лондоне, рассказали много интересного о происходящем здесь после моего отъезда. Информация об убийстве казначея и ограблении королевской семьи появилась только через день после нашего отбытия. А уже на следующий день появился прусский след и Лондон забурлил не по-детски. Чем все это закончится, пока никто не знает. Но страсти здесь бушуют серьёзные.

Во время моего отсутствия отличились наши моряки. Они как-то умудрились найти здесь пятерых соотечественников, таких же несчастных, как и они были недавно. Примечательно в этом событии то, что два человека оказались механиками, притом, работали раньше на разных пароходах. Получается интересный расклад. Если найти ещё капитана со штурманом, то у нас появится костяк команды на наш будущий корабль. Я сейчас говорю о корабле, который собрался купить, а не о княжеском подарке, которого, кстати, ещё нет.

Ждала меня здесь и информация из Амстердама. Это было короткое сообщение о том, что добрались нормально, все получилось точно так, как планировали.

Обдумав все полученные сведения, я пришёл к грустному выводу. Делать мне в ближайшее время в Лондоне абсолютно нечего. Улицы по ночам сейчас патрулируют, поэтому, идти на очередное дело — не вариант. Да и нужный мне лорд, от которого можно узнать много полезного о похитителе и не только, практически не вылезает из Букингемского дворца.

В Англии сейчас вообще сложилась странная ситуация. Военное ведомство возглавляет, по сути, гражданский человек. Только недавно ему навязали в заместители военного до мозга костей, который по факту и начал осуществлять все руководство в армии, а значит, и в разведке. Но мне-то нужен именно этот гражданский чудо-руководитель. Именно он командовал разведкой во время похищения брата. Соответственно, и вопросы задавать нужно ему. Беда в том, что, как я уже говорил, он в эти дни практически перестал покидать Букингемский дворец, к которому мне не подобраться при всем желании. Королевская резиденция охраняется на совесть. Если бы я поставил перед собой цель грохнуть королеву, то можно было бы и попробовать. Но мне пока нужно совсем другое, поэтому потерплю. Можно было бы пощупать нынешнего руководителя Форин-офиса. Но подобраться к нему было как бы не сложнее, чем к человеку, возглавляющему военное ведомство. В любом случае, пока следует на время покинуть остров и заняться другими, не менее важным делами.

Раздумывая над своими дальнейшим шагами, я решил не торопиться, а дождаться возвращения старика-наставника с деньгами. Посмотреть за дальнейшим развитием событий здесь, поездить по местным предприятиям, оценить возможность воплощения кое-каких идей. Вообще, немного нужно сбавить обороты. Из-за взятого, можно сказать, сумасшедшего темпа, я начал делать ошибки, а это чревато плохими последствиями. Исходя из этих соображений, я сел и на листе бумаги начал прикидывать порядок действий на ближайшие дни для себя и своих людей. Двух человек всё-таки решил отправить присмотреться к Форин-офису. Пусть понаблюдают, вычислят график прибытия- убытия нужного мне человека. Может, и заметят какую-нибудь неочевидную возможность поговорить с ним по душам. Ещё двух, вместе с моряками отправил по местным верфям подыскивать корабли, достойные нашего внимания. Интересуют нас уже готовые к эксплуатации суда. Сам, как и говорил, решил посетить местные предприятия. На них хочу посмотреть, каким оборудованием сейчас пользуются, поговорить с работающими там людьми. Вдруг получится сманить кого-нибудь толкового?

Перенося на бумагу свои мысли, я задумался над другой проблемой:

— В целом, у меня есть понимание, чего я хочу от этой жизни. Как добиться выполнения моих хотелок, тоже представляю, хоть и слегка смутно. А вот четкого пошагового плана действий у меня нет. Не зря же говорят, что порядок бьет класс. У меня есть какая-никакая команда для определенных дел, но этого совершенно недостаточно для задуманного. Увеличивать её сейчас неразумно. Я просто не успею организовать и проконтролировать везде все сам. Вот и появляется вопрос, как поступить в этой ситуации. Метаться, как в жопу раненому, или всё-таки сесть и спокойно подумать, кого и как из имеющихся людей можно использовать в другом виде деятельности. Мне край, как нужны надёжные люди для работы. Если не управляющими будущих предприятий, то как минимум, моими представителями, способными понять происходящие процессы и определить их полезность или вред. В идеале было бы хорошо заиметь руководителей направлений, пусть и не сверхграмотных, но и не дураков. Людей, способных находить общий язык с кем угодно. Как не странно это звучит, но даже среди тех, кто куролесил со мной в Лондоне, можно отобрать нескольких подобных человек. Правда, их сначала придётся учить, но оно того стоит.

И ещё одна идея не даёт покоя. Она актуальна в далёкой перспективе, но заниматься ей необходимо уже сейчас. Только, каким образом к ней поступиться, я вообще без понятия. Есть мысль прибрать к рукам никому не нужных сирот, которых в России до фига и больше. Они, можно сказать пристроены. Их воспитывают всякие там общины, существуют приюты, но жизнь у них совсем не сахар. Если им создать нормальные условия, дать путевое образование и воспитать в нужном ключе, то со временем из них получатся лучшие помощники. Обязательно этим займусь в ближайшее время. Только нужно решить основополагающий вопрос, в каком месте этим заниматься. В Россию мне пока хода нет. Где — нибудь за границей будет очень сложно привить им любовь к родине, за которую со временем придётся драться. Посоветоваться бы с прадедом, но такой возможности я пока тоже лишён. Есть, о чем подумать, и затягивать со всем этим будет плохой идеей.

Вообще, с детьми все будет очень непросто, я бы даже сказал супер сложно. Чего стоит только найти толковых преподавателей, которые будут обращаться с мелкими, как со своими родными. Ведь это главное в задуманном мною воспитательном процессе. Мы должны будем заменить детям семью, и никак иначе. Понятно, что это практически нереально, но очень хочется. А раз хочется и есть необходимые ресурсы, значит, сделаю. Этими размышлениями я увлекся настолько сильно, что неосознанно начал переносить их на бумагу. Описывал, как я вижу подконтрольные мне заведения для воспитания сирот. Бывает так, что, когда чем-то увлечён, идеи сами ложатся на бумагу. Так и у меня сейчас получилось поработать.

За несколько часов накидал, пусть и грубо, но достаточно подробный порядок действий в этом направлении. Да что там? Я даже изобразил чертежи здания школы со всеми необходимыми, на мой взгляд, помещениями. Начиная от личных комнат воспитанников, спортзала с бассейном и тиром, и заканчивая прилегающей территорией со стадионом, мастерскими и даже огородом. Про столовую с кухней или аудитории для занятий, вообще, молчу.

Не знаю, сколько времени я ещё мог провести в этом творческом угаре, если бы не отвлекли незваные гости.

В дверь начали настойчиво стучаться. Пришлось прерваться и идти смотреть, кому я так срочно понадобился.

Открыл и охренел. За дверью стоял владелец дома, у которого я арендовал квартиры, и двое полицейских. Помимо воли, вырвался вопрос:

— Что-то случилось?

— Простая проверка документов. По всему городу идут аресты немцев. Скорее всего, будет война, — ответил домовладелец.

Ни фига себе они шустрые на принятие решений! Времени прошло всего-ничего, а уже такие новости. Документы оказались в порядке. Полицейские, убедившись, что я не являюсь немцем, потеряли ко мне всяческий интерес. Но все равно спросили разрешения заглянуть в каждую комнату. Это они так похищенные ценности ищут? Если да, то прикольно. Переоценил я английскую полицию. Надолго эти гости у меня не задержались. Уже через десяток минут покинули помещение. А я решил сделать небольшой перерыв в своих размышлениях и пройтись по городу, послушать, о чем люди говорят, прикупить свежих газет.

Город бурлил, а новости радовали, скорее, даже слегка шокировали. Оказывается, сегодня утром англичане утопили пароход-фрегат, принадлежащий Пруссии. Как там на самом деле все происходило, выяснить не удалось. По слухам, англичане потребовали спустить флаг, а немцы отказались. Почему английский крейсер дал полноценный залп, история умалчивает. Главное, что он получился золотым. Немецкий фрегат просто взорвался и практически мгновенно затонул. На этом фрегате находился какой-то важный чин, который плыл в Лондон на переговоры по поводу ограбления королевской семьи. После этого случая в Лондоне и начались аресты немцев. Всё корабли, принадлежащие Пруссии, находящиеся у берегов Англии, начали задерживать ещё раньше. Похоже, войны после таких действий англичан уже не избежать.

В одном из ресторанов, куда я зашёл перекусить, услышал ещё одну новость, которая меня заинтересовала. Крейсер, утопивший немецкий фрегат, идёт к Лондону. Тут же подумал:

— Хорошо бы этот крейсер уничтожить и свалить это на немцев. Типа, это месть за немотивированное нападение.

Как подумал, так и забыл. Сейчас надо вести себя тихо. Слишком уж здесь народ возбужден, можно и нарваться.

Следующие несколько дней я забил на как на весь этот ажиотаж. Не стал посещать предприятия. Их начали охранять, и я не захотел привлекать к себе внимание. Работал над своими планами. Отращенные на бумаге, они заиграли другими красками. Сразу обнаружилось много тонких мест. А ведь не зря говорят, что где тонко, там и рвётся. Поэтому, писал, потом обдумывал. Переписывал, снова выискивал нестыковки или слабые места, и снова переделывал. По сути, за эти дни я расписал план действий на долгие десятилетия. Понятно, что все это было нарисовано слишком крупными мазками. Но эти записи позволяют не только начать делать первые шаги, но и смотреть с относительным оптимизмом в будущем.

Если мне не подрежут крылья в начале пути, потом, даже без моего участия, этот созданный на пустом месте локомотив, будет не остановить. Пока я находился в трудовом угаре, мир потихоньку сходил с ума. Лондон стал центром этого дипломатического безумия. Англичане по своей, веками выработанной привычке, начали активно сколачивать коалицию стран, имеющих или желающих поучаствовать в наказании Пруссии. Поэтому, здесь уже собралось приличное количество дипломатических миссий разных стран.

Я этот момент упомянул по той причине, что прибежал один из бойцов и принёс сразу две новости. Вернулся старик-наставник с деньгами, и в Лондон на переговоры из России прибыл один из великих князей. Кто именно, выяснить не удалось. Корабль, на котором находится князь, ещё не пришвартовался, а информация уже ушла в народ.

Старик-наставник не стал ехать ко мне с отчётом. Во время пути он простудился и слег. Поэтому, по приезду, он отправил одного из сопровождающих его бойцов с известием о своём прибытии, а сам решил посетить врача. Получив все эти новости, я решил прогуляться, посмотреть на российский корабль. А заодно и выяснить, кто из великих князей приехал на переговоры.

Пролетку решил не нанимать, а воспользоваться своей, купленной сразу после прибытия в город. Возьму с собой пару ребят. Им, наверняка, ведь тоже хочется взглянуть на корабль, прибывший с родины. Дам им такую возможность.

Когда подъехали к пирсу, судно уже пришвартовалось, и его борт как раз покидала представительная делегация, во главе которой вышагивал великий князь Константин. А чуть позади него с гордым видом шествовал мой прадед.

Глава 4

Вот кого я не ожидал здесь увидеть, так это прадеда. Первым порывом было наплевать на всю конспирацию и ломануться к нему со всей возможной скоростью. Сам не понимаю, как смог удержаться. Тем не менее, пролётку я покинул, и обогнув собравшихся зевак, направился дальше по улице, стараясь убраться подальше от толпы и успеть дойти до кабака, расположенного недалеко от пирса. Успел. Только остановились, как внушительная колонна карет двинулись в нашу сторону.

Мне нужно, чтобы кортеж остановился на пару минут в этом месте. Как это сделать, времени придумывать не было. Всё-таки решение этой проблемы я нашёл. Своим сопровождающим велел положить револьверы в саквояж с моими бумагами, с которым старался никогда не расставаться, и затеять драку с моряками, гуляющими в кабаке. Нужно не просто подраться, а вытащить толпу на проезжую часть, и таким образом, застопорить движение. Пока полиция, сопровождающая кортеж, будет наводить порядок, мне хватит времени осуществить задуманное.

Все получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Правда, бойцы закосячили, но с задачей справились. Один из них остался возле меня, а второй метнулся внутрь кабака и там крикнул:

— Похоже, немцы едут.

Эффект получился сродни разорвавшейся бомбе. Народ, разогретый спиртным, выскочил на улицу и перекрыл движение, выискивая взглядами врагов и спрашивая друг друга, кто кричал и где немцы. Мы в это время неторопливо двигались вдоль остановившегося кортежа, и я высматривал в приникших к окошкам лицах людей физиономию прадеда.

Я увидел его в предпоследней карете. Мне даже внимания привлекать не пришлось, потому что он глядел на меня квадратными глазами. Приложил палец к губам, показывая таким образом, что шум поднимать не надо. Остановился, и как бы отряхивая штанину, показал ему восемь пальцев. После этого приложил ладонь к щеке и прикрыл глаза, как будто сплю. Когда убедился, что прадед все увидел, я просто повернулся к кабаку и показал на него пальцем, как будто общаясь со спутником и указывая ему на что-то интересное. Скосил глаза на прадеда и увидел его согласный кивок. Значит, он все понял и в восемь вечера придет сюда на встречу.

Теперь необходимо было поспешить. Поэтому, больше не задерживаясь, направился к своей пролётке. Хоть времени до встречи было ещё много, но подготовка к ней займёт весь остаток дня. Я не собираюсь встречаться в этом кабаке. Сделать так, это как закричать на весь Лондон:

— Вот он я, смотрите за мной внимательно, я — русский шпион.

Поэтому, на подъезде к этому кабаку, необходимо будет оградить прадеда от всевидящего ока английских топтунов. Максимально необходимо избавить его от слежки и привезти ко мне на квартиру, где мы с ним и встретимся. По дороге я задал вопрос сопровождающим меня бойцам:

— Почему вы возле кабака проигнорировали мой приказ и поступили по-своему?

Парни как-то напряглись, и один из них начал отвечать:

— Нас учили, что находящийся под охраной человек не должен ни на мгновение оставаться без внимания, как минимум одного охранника. Вы приказали нам обоим сразу устроить драку и вывести толпу на проезжую часть, чтобы перекрыть дорогу кортежу. Предложенный вами вариант был неприемлем по нескольким причинам. Нужно импровизировать во время решения любых проблем и искать неочевидные варианты. В данном случае более всего подходила какая-нибудь провокация, её мы и устроили.

Блин, он говорил это, как робот какой-то, вообще без эмоций. Я только и подумал:

— Кого мне готовят эти старики-разбойники?

Сам же произнес совершенно другое:

— Я не собираюсь вас ругать. Поступили вы правильно. Только если бы эта толпа кинулась громить кортеж, могло бы получиться не совсем хорошо.

На эти мои высказывания боец только пожал плечами и произнес:

— Тогда пришлось бы начать стрелять и уводить вас оттуда.

Хера се подход. Нет, мне нравятся их действия. Спасти меня — для них главное, и это радует. Но ведь при этом можно и не доходить до крайностей. Вернувшись в свое жилище, я осмотрелся и пошёл обратно на улицу. В квартире шаром покати и встречать родного человека, по сути, нечем. Мы с бойцами как-то уже привыкли питаться в разных ресторанах и какой-либо готовкой не заморачивались. Сейчас — случай другой. Поэтому, в расположенном рядом дорогом ресторане заказал роскошный ужин на пять человек и большое количество разных спиртных напитков. Почему я сделал заказ на пять персон? Просто, я не знаю, один будет прадед или с кем-то. Перестраховался. Да и старика-наставника, когда он приедет после посещения врача, не позвать за стол будет неправильно. Разного спиртного набрал только по одной причине. Прадед иногда любит слегка пригубить за столом разные напитки. Решил сделать ему приятное и организовать большой выбор спиртного.

Время до встречи тянулось медленно, и, если бы не прибывший старик-наставник, я, наверное, не выдержал бы и сам сорвался к этому портовому кабаку. А так получилось отвлечься от переживаний и внимательно слушать его рассказ о поездке. Правда, сначала была встреча, во время которой обнялись с ним и с сопровождавшими его бойцами. Старик даже слегка прослезился. Глядя на его болезненный вид, я предложил ему отдохнуть. А поговорить можно и позже. Но он, обуреваемый эмоциями от встречи, только отмахнулся и сказал, что ничего страшного с ним не случилось. Обычная простуда. Распереживавшись, он долго не мог успокоиться. Только по прошествии довольно приличного времени он начал свой рассказ, который получился очень интересным. Поездка выдалась насыщенной и довольно богатой на приключения.

Чего только стоит история, случившаяся в Кеннинсберге! Там их пытались ограбить после обмена фунтов на марки. Пришлось стрелять, притом, без глушителей, поэтому сильно нашумели. Положили всех налётчиков. Их было пять человек. И только потом чудом смогли оторваться от преследования полиции. Из-за этого происшествия возвращаться пришлось через другой немецкий порт. До него добирались по суше, поэтому и задержались. Зато, все сделали, как хотели. Уже в Гамбурге снова поменяли теперь уже марки на фунты, и сев на пароход, добрались до Амстердама. А оттуда уже на английском судне отправились в Лондон. Весёлый круиз получился. На вопрос, зачем было плыть в Кеннинсберг, а не в тот же Гамбург, который намного ближе, старик-наставник ответил категорично:

— Думаю, англичане довольно быстро выяснят, где всплывут их деньги. И будет правильно, если это произойдёт в городе королей. По крайней мере, правдоподобнее. А, когда они это узнают, нам без проблем можно будет начинать тратить деньги в любой части мира, только не одновременно. Вот так вот. Век живи — век учись. Кстати сказать, с деньгами, которые мы отправили в Амстердам, стоит от греха подальше поступить подобным образом. Когда высказал эту мысль наставнику, тот только ухмыльнулся и произнес:

— Наши наставники уже почти половину наличности пропустили через немецкие и французские банки. Там сами додумались, как это сделать лучше.

После этого старик рассказал, как обстоят дела у моих людей, находящихся в Голландии. По его словам, тренировки идут полным ходом. Ученики с дикой завистью смотрели на бойцов, сопровождающих наставника. Программу обучения уплотнили, как могли. Поэтому, нагрузки на учеников там сейчас дикие. Но, как не странно, никаких жалоб нет, и народ очень старается.

Плохо, конечно, что я не участвую в этой учёбе лично, наравне со всеми. Но, пока не могу себе этого позволить. Как говорится, не до грибов мне сейчас. Ничего, надеюсь со временем наверстаю. Как вы поняли, горюю я не о получаемых знаниях, а о налаживании контактов с учащимися там бойцами. Всё-таки совместные трудности очень помогают в сближении и обретении друзей.

После обмена историями мне тоже пришлось рассказывать о наших здесь делах. Старик-наставник отказался от будущих посиделок с прадедом и ушёл отдыхать в соседнюю квартиру. Тактичным он оказался человеком, понимает необходимость побыть нам с прадедом наедине, пообщаться по-родственному. За это ему отдельное спасибо.

Прадеда привезли на час позже, чем я планировал. Поэтому, горячие блюда, доставленные из ресторана, изрядно поостыли. Очень непросто оказалось избавиться от слежки. Справились с трудом. Надо было изобразить цепь случайных событий во время этого мероприятия. Когда прадед зашёл в квартиру, он просто сгреб меня в охапку и чуть не задушил в своих объятьях. Чуть подуспокоившись, вытирая платком повлажневшие глаза, произнес:

— Ну и заварил же ты кашу, Сергей! Как бы не захлебнуться, когда будем расхлебывать.

— Какую кашу? О чем ты? — сразу включил я дурака.

Прадед ухмыльнулся и сказал:

— Ну мне-то мог бы и рассказать, как королевскую семью грабил. Чай не чужие люди. И давай дурака не валяй. Кроме тебя такое сотворить больше некому.

— Ага, вы так и норовите все свалить на меня, маленького, — сказал я и сам не удержался от улыбки.

Прадед же просто расхохотался. Немного успокоившись, он спросил уже серьёзным тоном:

— Зачем оно тебе надо было? Как ты смог такое провернуть? Даже государь сначала не поверил.

Он, увидев моё нахмурившееся лицо, произнес:

— Не куксись. Нет теперь среди царской семьи у тебя врагов, подлости от них не жди. Наоборот, надо будет, помогут.

— Ни фига себе новости! С чего это такая благодать внезапная нарисовалась? — Спросил я. А сам всеми силами пытался понять, что происходит.

Прадед как-то тяжело вздохнул и подошёл к батарее бутылок. Выбрал там почему-то коньяк, накапал себе граммчиков семьдесят. Не торопясь, смакуя, выпил. Постоял минуту, не закусывая, и начал рассказывать.

— После твоего отъезда случилось много всего. Чтобы все рассказать, ночи не хватит. Поэтому, постараюсь ввести тебя в курс главных и значимых дел.

Про мой разговор с князем Константином ты знаешь. Кстати, твой корабль не сегодня-завтра придёт в Амстердам. Но это так, мелочи. После этого у князя состоялся разговор с государем, и тот попенял князю за неразумные траты. Точно не знаю, о чем они там говорили. Но об их договорённостях князь меня уведомил. Поэтому, я в курсе. Так вот, договорились они, что подождут годик, посмотрят на происходящее в мире. Если где-то поднимется какой-нибудь шум на ровном месте, и ты будешь к нему причастен, то государь поверит в пробудившуюся кровь предков и оставит тебя в покое. А если этот шум окажется большим, то и помогать станет, в случае нужды.

Прадед минуту помолчал, переводя дух, и продолжил:

— Ты пойми, давно известно, что люди, подобные тебе, спокойно жить не могут. Они обязательно начнут выделяться из общей массы своими делами и поступками. Чем громче эти дела и грандиознее поступки, тем сильнее проснувшаяся кровь. И когда из Лондона пришли вести о случившемся ограблении королевской семьи, государь даже без проверки твоей причастности дал распоряжение своим родственникам помогать тебе в случае надобности всем, чем те только смогут. Поднятого тобой шума хватит на десяток подобных тебе человек. Теперь бы ещё войны не допустить, вообще хорошо было бы.

На последних словах я напрягся и спросил:

— В смысле, не допустить?

Видя непонимающий взгляд прадеда, продолжил:

— Да, если начнется война между Пруссией и Англией, я буду рад до безумия. Вы правда не понимаете, что эта война вам выгодна, как никому другому?

— Да какая тут выгода? Выгода — это когда мир и торговля, а война всему этому препятствие, — не выдержал и высказался прадед.

Пришлось разжевывать все на пальцах.

— В случае, если Англия вступит в войну с Пруссией, объединения германских княжеств в одно государство не будет. Если немцы объединятся, победить их, кому бы то ни было, будет очень трудно и затратно. А ведь они не будут сидеть на попе ровно, как и любая империя. А они именно ей и станут, жизненно необходимо будет прирастать территориями. Вот и ответь мне на вопрос, откуда им взять эти территории, если все давно поделено?

Прадед, задумчиво слушавший мои высказывания, только плечами пожал, а я продолжил:

— Сейчас, самое главное самим не влезть в будущую мясорубку и пользоваться моментом. Англичанам, даже в связке с Францией, быстро немцев не победить, если вообще удастся это сделать. Немцы сейчас сильны, как никогда. Я имею в виду их сухопутные войска. Крови попьют любому противнику, даже воюя на два фронта. Нам сейчас нужно не дать втянуть себя в войну. Или, на крайний случай, оттянуть момент вступления в неё на более длительное время. Также необходимо продавать немцам продовольствие, в котором они будут отчаянно нуждаться. Но не просто так, а взамен на постройку их специалистами разнообразных заводов в нашей стране. Англичанам продавать оружие и боеприпасы на тех же условиях. Эта война — хороший шанс сократить отставание в промышленном развитии от европейских держав. Пока эта разница ещё не такая большая, догнать их можно и нужно.

Прадед смотрел на меня с каким-то удивлением, и когда я закончил говорить, он произнес:

— Мы даже не думали ни о чем подобном. Вопрос стоит о вступлении в войну на стороне англичан за их уступки в Средней Азии и на Дальнем востоке.

— Платить кровью наших людей за ничего не стоящие обещания — просто глупо. Хотят помощи, пусть дают что-то материальное, — тут же высказался я в ответ.

Прадед задумчиво налил ещё грамм тридцать коньяка, не торопясь, его выпил, закусил лимончиком и сказал:

— Посмотрим, как будут проходить переговоры. Твои соображения князю передам. Пусть сам решает, как поступить. Все полномочия у него на это есть. Ты лучше расскажи, как получилось сотворить такую бяку королеве?

Я только скривился от этого вопроса, а потом махнул рукой и рассказал все, как было, в подробностях. Прадед только хмыкал в отдельных местах рассказа, а когда узнал, по какой причине все это началось, с трудом удержался, чтобы не перебить мой рассказ. Только когда я закончил, он произнес:

— Есть у меня информация о человеке, организовавшем похищение. Как мне сказали, это была его личная инициатива, хотел возвыситься за наш счёт. Кстати, адрес его проживания тоже известен. Наши посольские постарались выяснить по просьбе великого князя.

У меня от его слов лицо само по себе расплылась в довольной улыбке. Я только и спросил:

— Надеюсь, подскажешь, где он проживает? Очень уж мне хочется задать ему кое-какие вопросы.

Прадед остро взглянул на меня:

— Адрес дам, конечно. Но только ты постарайся поосторожнее себя вести в этом деле. Не исключено, что его могут охранять. Такими исполнителями не разбрасываются, поэтому все может быть.

Я только кивнул утвердительно головой:

— Ты-то каким образом попал в эту поездку, и зачем?

— Да просто все. Князь уговорил, предполагая, что, если ты ещё в Лондоне, обязательно попытаешься со мной встретиться. Как видишь, он не ошибся. Ему очень хочется знать, не осталось ли у тебя обиды. Понимает, чем может все закончиться, если ты всё-таки зло затаил.

Я на это только отмахнулся, добавив:

— На фиг он мне не нужен? Пусть живёт.

Прадед странно на меня посмотрел и сказал:

— Спасибо. Я передам ему твои слова.

Блин, задолбали меня уже с этой пробудившейся кровью. Монстра какого-то из меня лепят.

Проговорили с прадедом почти до утра. Он передал мне письма от бабушки и брата, рассказал все новости, произошедшие за время моего отсутствия. Я, в свою очередь, спросил у него совета по моей идее, связанной со сбором и воспитанием детей-сирот. Идея его зацепила, и он захотел даже поучаствовать в этом деле. Но был категорически против вывоза их за границу.

В итоге, пришлось показывать ему свои записи, связанные с этим делом. Да и чертежи будущих заведений отдать. Очень ему понравился необычный подход к решению некоторых проблем. Поначалу он даже от моего финансового участия хотел отказаться и все делать за свой счёт. Но это до момента, пока не осознал все масштабы задуманного. А когда понял, даже засомневался, осилим ли все это без посторонней помощи. Успокоил его тем, что я не собираюсь сидеть сложа руки. Думаю, что у меня получится зарабатывать достаточно много, чтобы справиться с финансированием этого проекта. Главное, чтобы толк в этом был, как и нужный мне результат.

Пользуясь случаем, попросил его о помощи с реализацией ценностей, взятых у казначея, которые сейчас находятся в Амстердаме. Деньги, полученные от их реализации, как раз и пойдут на начало работы с проектом. Он связан с постройкой необходимых домов и сооружений, предназначенных для проживания и воспитания детей-сирот.

Прадед сначала отнесся слегка скептически к этой просьбе. Типа, драгоценностями он ещё не торговал! Но это до момента, пока не узнал об их количестве. Он только и сказал:

— Если ты столько взял у казначея, боюсь даже представить, что было в сокровищнице королевы.

На это я только улыбнулся. Взятые у королевы драгоценности даже предлагать не буду на реализацию. Здесь понадобится совершенно другой подход к их продаже. Придётся все переплавлять и думать, как поступить с драгоценными металлами и камнями дальше. Продать слитками или организовать ювелирную мастерскую и торговать изделиями? Время ещё есть, буду думать. Эти ценности ещё нескоро можно будет использовать, их ещё вывезти нужно каким-то образом.

Расставались уже на рассвете, с сожалением. Приятно общаться с родным человеком, высказывать свои мысли, не шифруясь. Взамен получать грамотные советы и чувствовать исходящую от него поддержку. Договорились через несколько дней ещё раз встретиться. Мне, желательно, знать о происходящих переговорах как можно больше. Может получится каким-либо образом повлиять на их течение? Распрощавшись и проводив гостя, прежде, чем отправиться спать, я решил разбудить одного из бойцов и попросил его разослать моим людям, находящимся в других городах, сообщение о необходимости собраться в Лондоне. Думаю, мне в свете полученных от прадеда вестей, понадобятся все мои бойцы.

Проспал я почти до обеда. Проснувшись, развил бурную деятельность. В первую очередь, отправил двух бойцов по адресу, полученному от прадеда, узнать об этом месте хоть какую-то информацию и поглядеть в целом на окрестности. Может получится выяснить, есть ли там какая-либо охрана. После этого заглянул к старику-наставнику, чтобы узнать о самочувствии. Застал его в гораздо лучшем виде, чем вчера. С ним поговорили о будущей покупке корабля и о его участии в этом мероприятии. Из-за его болезни я хотел заняться этим сам. Но он даже слегка обиделся за неверие в его силы и пообещал завтра же проехать и посмотреть все варианты, выставленные на продажу.

Разделавшись с этими вопросами, и поймав себя на мысли, что мне совсем не хочется заниматься бумажными делами, я решил посвятить остаток сегодняшнего и весь завтрашний день поездке к историческому месту под названием «Стоунхендж». Давно в голове крутилась мысль о так называемых местах силы, о которых когда-то упоминал дядька Тимофей. Вот и решил посмотреть на древнее сооружение и попутно проверить, как оно на меня повлияет. Если оно, конечно, относится к вышеупомянутым местам.

К вокзалу меня довезли на нашей пролётке. С приобретением билетов до Солсбери проблем не возникло. Более того, даже поезд сегодня будет уже через час. Все сложилось, как нельзя лучше. В поездку со мной отправится один из бойцов. Не отпустили меня в одиночестве. Старик-наставник буквально встал на дыбы, когда услышал, что я собираюсь ехать в одиночестве. Пришлось смириться.

В Солсбери прибыли уже поздно вечером. С трудом нашли, где можно провести ночь с комфортом. Город почему-то оказался переполнен приезжими. С чем это связано я даже не стал выяснять. Просто было неинтересно. Нам удалось снять на сутки неплохую квартиру, где я и вырубился сразу, добравшись до постели.

Утром наняли пролетку и поехали смотреть на остатки былой цивилизации. Ничего такого грандиозного я там не увидел. Камни да камни, но когда вошёл в круг, образованный этими обломками, сразу же услышал знакомый шепот, а через мгновение появился и голос:

— Загрузка 1,23 процентов.

Ничего себе прирост! Если в прошлые разы были сотые процента, то сейчас прямо прилично. Не понимаю ничего. Что там и зачем грузится? Но интересно было бы узнать последствия от достижения стопроцентной загрузки. Больше здесь ничего не происходило, поэтому, и задерживаться надолго не стал. Вернулся в город и сразу отправился на вокзал.

В Лондон вернулся уже ночью и меня сразу уведомили:

— Прадед подал знак о необходимости срочной встречи.

Глава 5

Прадед по пустякам суетиться не станет, поэтому дал команду начинать работать по плану, оговоренному на такой случай. Ночью это будет сделать ещё проще, чем днем. Световой сигнал, поданный с крыши дома, который просматривается из окон апартаментов прадеда, даст ему знать, что его ждут. Чтобы отсечь преследование, в удобном месте, на Т-образном перекрёстке в нужное время, сразу после проезда прадедовой кареты появится обычный кэб, который перекроет проезд. Таким образом, он задержит преследователей. Сразу после этого, за ближайшим поворотом прадед пересядет в другое транспортное средство, на котором доедет до моего дома. А карета продолжит путь и будет кататься все время встречи. Возвращение будет проходить по подобному сценарию с небольшими изменениями.

Пока я дожидался гостя, выслушал отчёты своих людей о работе, проделанной в моё отсутствие. Старика-наставника с вариантами рассмотренных кораблей попросил перенести обсуждение на завтра, а вот бойцов, занимающихся наблюдением за домом похитителя, выслушал. Охраны они не обнаружили, но слежка за ним есть. Кто этим занимается, непонятно. Бойцы вычислили сразу трех топтунов. Когда решим брать этого любителя тайных дел, придётся предварительно избавляться от этих соглядатаев.

Прадеда привезли ближе к полуночи (это очень быстро), а новости, из-за которых он попросил о встрече, можно было назвать сногсшибательными.

Банкирская клоака во главе с Ротшильдом отказала английской королеве в финансировании войны. Не дали кредитов. Вдумайтесь, банкиры отказали в помощи королеве страны, в которой ведут свою деятельность.

Честно сказать, я даже слегка потерялся от подобных сведений и автоматически задал вопрос:

— А так бывает?

Прадед ухмыльнулся и ответил:

— Бывает ещё и не так. Если ты не в курсе, то семейка Ротшильдов как раз по большей части и финансирует Пруссию. Не одни они, конечно, не слабо вложились. Для них сейчас война Англии с Пруссией — это потери огромных капиталов. Им невыгодно давать кредиты. Не будет денег — не будет войны.

— Как-то мне не верится, что на них у англичан нет рычагов воздействия. Думаю, что при желании правительство нашло бы способ получить эти деньги. Что-то здесь не сходится. Не верю я, что так может быть.

Прадед тем временем ответил, как будто прочитал мои мысли:

— Банкирам гораздо дешевле купить голоса тех, кто принимает решения, чем финансировать ненужную им войну.

— Получается, что мнение королевской семьи не имеет значения? Ведь королева хочет войны?

На что прадед ответил:

— Королева хочет и может настоять на своём, но она не пойдёт на противостояние с правительством. Да и народ уже начал успокаиваться, поэтому воспримет новость спокойно.

После фразы про народ у меня появилась интересная мысль, которую я и озвучил прадеду:

— Интересно, а если немцы вдруг уничтожат корабль, потопивший их фрегат, в отместку за немотивированное нападение, народ возмутится?

Прадед странно на меня посмотрел:

— Пруссии эта война не нужна, поэтому от них не стоит ждать серьёзных ответных действий. Во всяком случае, до тех пор, пока есть шанс договориться полюбовно.

— А народ об этом знает? — Тут же уточнил я.

Прадед как-то беспомощно улыбнулся:

— Может не надо рисковать, пусть все идет своим чередом?

Понятно его волнение даже больше не за меня, а за державу. Если вдруг случится, что кто-то из наших людей попадётся, Россию обвинят во всех смертных грехах. Я его прекрасно понимаю, но и остановиться уже не могу. Слишком уж ситуация благоприятная. Грех ею не воспользоваться. Можно еще и банкиров в чувства привести. Если прибить Ротшильда, и сделать это показательно, чтобы даже тени сомнения не возникло в причастности королевы к этому делу, расклад может измениться кардинально. Женская месть, она ведь такая. Не знаешь, чем обернётся.

Решил перевести разговор на другую тему, чтобы немного погасить страсти, связанные с предыдущей. Предложил прадеду немного изменить формат общения, свести риск разоблачения к минимуму. Ведь при наличии телеграфа сделать это несложно. Он будет отправлять сообщения в Амстердам на имя одного из наставников, обитающих там. А тот просто переправит их мне. В обратную сторону все то же самое. Нужно только придумать, как это делать в иносказательной форме. В принципе, никаких проблем это не вызвало и не заняло много времени. После обсуждения формата будущей переписки прадед засобирался возвращаться. Напоследок ещё раз попросил не рисковать. А я, проводив его до пролетки, решил ковать железо, не отходя от кассы, как говорил незабвенный герой любимого фильма, Благо, за время моего отсутствия вся наша компания успела вернуться в Лондон, есть с кем работать.

Откладывать акцию на потом и задействовать в ней большое количество людей не стал. Провёл короткое совещание с наставником, которого пришлось разбудить. Быстро сверстал на коленке план мероприятий, необходимый для осуществления. Разбираться с кораблем, несмотря на сопротивление моих людей, отправился сам, с пятью бойцами. Другие пять бойцов ушли на улицы Лондона искать полицейских. Нам срочно понадобилась их форма. Я решил играть по-крупному. Если получится, то мы, как говорится, будем в шоколаде. Если нет — плохо. Не стоит думать, что я сошёл с ума и творю непотребства в свое удовольствие. Просто, проанализировав ситуацию, у меня возникло ясное понимание того, что, если сейчас не довести дело до конца и не рискнуть, изменить течение истории будет очень сложно. И не факт, что возможно. Вряд ли получится ещё раз ограбить королеву. Шутка, конечно, но что-то в ней есть.

Вопрос с кораблем решили быстро и легко. Караульных, несущих службу у трапа, без проблем пристрелил один из бойцов. Он изобразил вусмерть пьяного человека. Благодаря этому, сумел вплотную подойти к охране. На самом корабле народа оказалось немного. Да и спали моряки без задних ног. Уничтожить два с половиной десятка человек, находящихся на борту, большого труда не составило. В процессе поиска ключа от массивного замка, закрывающего крюйт-камеру, в каюте капитана обнаружили судовую кассу. Бойцы попутно прибрали её к рукам. Имея доступ к приличным запасам пороха, организовать взрыв труда не составило. Собственно, как и убраться с территории порта до начала разбирательства.

До утра мы успели немного подремать. А как рассвело, мы дружно направились в район, где расположен дворец нужного нам человека. В этом деле пришлось поучаствовать всем нашим людям. Я решил сразу провести показательное выступление под названием «Арест банкира». Ночью бойцы угробили и раздели до исподнего десяток полицейских. Благодаря этому, пять человек, на которых удалось подобрать комплекты обмундирования, ждали сигнала от наблюдателей о начале движения кареты Ротшильда. Возглавлял эту пятёрку старик-наставник. Он единственный из нас говорил на английском языке совершенно без акцента. Поэтому без его участия в этом деле было не обойтись. Сейчас нам приходилось уповать на удачу и надеяться, что сегодня банкир решит посетить свое рабочее место.

Ждать пришлось недолго. Уже минут через двадцать от бойцов, наблюдавших за особняком банкира, поступил знак о том, что двор покинули две кареты. К чему-то подобному мы подготовились заранее. Не может такой человек ездить без охраны. Её придётся отсекать. В том случае, если это не получится, уничтожать. Действовали в высшей степени нагло. За первым же поворотом, как только кареты банкира скрылись из виду, их остановили наши полицейские, и приказали банкиру пересесть в их транспортное средство. Тот жестом успокоил напрягшихся охранников и последовал в указанную сторону, где стояла лёгкая карета. Сразу, как загрузились, начали движение. Метров тридцать охрана банкира смогла проехать за транспортом, везущим их подопечного, а потом началось веселье.

Как только карета с полицейскими и банкиром проехала мимо повозки, стоящей у одного из домов, лошади, запряженные в этот транспорт, вдруг взбесились и буквально прыгнули наперерез карете, следующей за полицейскими. Можно сказать, что на этом операция закончилась. В повозке, перегородившей дорогу и создавшей пробку, лежал пьяный возница. Кстати, настоящий англичанин. И пока охрана пыталась его растолкать и освободить дорогу, карета с банкиром скрылась из глаз сопровождения.

Надо сказать, все это похищение прошло буднично и легко. Два бойца из пятёрки, изображавших полицейских, сразу, как уселись внутрь кареты вместе с банкиром, тут же его вырубили и начали переодеваться в цивильную одежду. Оторвавшись от охраны и свернув на соседнюю улочку, перекинули бессознательное тело в обычный кэб и поехали за город. Оставшиеся трое полицейских в точности повторили действия уехавших. Переоделись в карете, и бросив её на произвол судьбы, разбежались в разные стороны. Удачному похищению очень помог ажиотаж среди местных жителей, начавшийся из-за взрыва корабля. Казалось, что все люди, живущие в городе, посчитали своим долгом выйти на улицы и высказать свое негодование обнаглевшим немцам, потерявшим все берега. Полиция зашивалась. Во многих местах города одновременно проходили подобия митингов. Народ требовал наказать наглецов. Иногда, если толпа была подогрета спиртным, доставалось на орехи и самим блюстителям порядка. Их обвиняли в бездействии и пособничестве врагу. Как это так, грабят королеву, взрывают корабли, а полиция ничего сделать не может?

Охранники банкира, когда, наконец, смогли разъехаться с пьяным извозчиком, кинулись догонять карету со своим подопечным. Не сумев её обнаружить, направились к ближайшем полицейскому участку. Там их, можно сказать, послали. Не до них сейчас было полиции. Поэтому, поиск пропажи по горячим следам организовать не получилось. Благодаря этому, нам удалось спокойно вывезти банкира за город и в укромном месте допросить.

Здесь снова отличился старик-наставник. Он опоил пленника какой-то непонятной настойкой, дурманящей сознание, и к моему прибытию уже разговаривал с ним, как с лучшим другом. К сожалению, действие чудесного напитка долго не продлилось. Но и рассказанного банкиром хватило с лихвой, чтобы осознать всю грандиозность замыслов финансовых воротил из разных стран мира. Оказывается, уже очень давно, ещё с конца тринадцатого века несколько еврейских банкирских семей договорились о взаимодействии и взаимопомощи. Благодаря этому они получили возможность влиять на происходящие в мире события, как им захочется. Появилась теневая сила, способная конкурировать с целыми государствами, и даже, по своему желанию, влиять на правителей стран, диктуя им свою волю. По сценариям, разработанным ими, развязывались войны и создавались коалиции. Примером тому была крымская война.

К сегодняшнему времени их объединение разрослось до немыслимых значений. Поговорка о том, что деньги правят миром, превратилась в реальность. Меня в дрожь кинуло, когда я осознал масштабы бедствия. Противостоять в одиночку таким силам все равно, что в туалет ходить по-маленькому против ветра. Грустная перспектива. Тем не менее, сдаваться раньше времени совсем не хотелось. Будем потрошить пленника, а потом думать, как полученные знания использовать в своей выгоде.

Очень информированным человеком оказался этот представитель богоизбранного народа. Прибить его сразу, не выпотрошив до дна, просто не поднялась рука. Пришлось оперативно решать вопрос с арендой домика с нормальным подвалом, подальше от города. Селить там нескольких человек во главе со стариком-наставником и плотно заниматься вытаскиванием секретов из головы банкира, тщательно фиксируя их на бумаге. Самому пришлось возвращаться в Лондон. Нужно держать руку на пульсе и подумать, как лучше распорядиться полученными сведениями. Интересно, а прадед знает об этой хрени? Состояние у него тоже не маленькое. При желании, может и свой банк организовать, притом, не самый маленький. Надо задать ему вопросы, связанные с этой темой. Да и идею с банком подкинуть. Очень он пригодился бы в будущих делах.

Лондон, тем временем, бурлил. Не могу сказать, что происходило в других городах страны, но здесь страсти накалялись. По слухам, чуть ли не половина населения города собралась возле Вестминстерского дворца с требованием наказать Пруссию и вернуть королеве её ценности. Интересно, народ действительно переживает за ценности своей королевы или надеется под шумок, пользуясь случаем, пограбить немцев?

Собственно, мне не особо интересны их мотивы. Главное, чтобы заставили правительство объявить войну, остальное не важно.

Так как старик-наставник остался потрошить банкира, то выбором и покупкой корабля пришлось заниматься мне.

Поэтому, на следующий день, в сопровождении пары бойцов и боцмана с механиком, я отправился в поход по местным верфям. Так как народ уже все здесь изучил, я попросил их начать с самых дорогих вариантов. Подумал:

— Если и заморачиваться покупкой, то брать сразу достойную вещь, способную прослужить достаточно долго. Первый же корабль, который мы пришли посмотреть, оказался и последним. Просто этот винджаммер с установленным на него паровым двигателем влюбил меня в себя сразу и навсегда. Стотридцатиметровый красавец ещё издали притягивал взгляд и буквально заворожил совершенством форм. Когда мы поднялись на борт, меня удивило качество отделки кают и обилие использованных здесь ценных пород дерева. Складывалось ощущение, будто это — не рабочая лошадка, а яхта богача из будущего времени. Как выяснилось в разговоре с владельцем этого великолепия, судно строилось по спецзаказу очень богатого человека, часто посещавшего Индию. Вот и захотел этот нувориш проводить время в плавании с максимально возможным комфортом. Кстати сказать, строилась оно не здесь. Сюда его перегнали, чтобы легче было найти покупателя. Заказчик не выкупил его по причине собственной смерти. Внезапно заболел и сгорел за пару месяцев. Корабль оказался выставленным на продажу и до сих пор не обрёл нового хозяина только по причине большой стоимости. Он стоил почти на пятьдесят процентов дороже, чем корабль такого же класса, но без изысков. Я ни секунды не сомневался и решил покупать. Помимо богатой отделки, здесь также было предусмотрено и воплощено в жизнь множество приспособлений и механизмов, позволяющих облегчить жизнь команды, и минимум вдвое сократить необходимый экипаж. Да что там говорить, если меня смогло удивить и восхитить даже оборудование кухни или камбуза? Мечта профессионального повара, по-другому и не скажешь.

В итоге, другие варианты даже не стали смотреть. И не потому, что потратили все выделенные деньги. Их хватило бы ещё на покупку подобного судна. Но необходимости такой пока нет. Да и проблема с русскими моряками. Негде мне их здесь взять. И так чудом смог найти несколько человек. Со временем, конечно, решу эту проблему. Но это будет ещё не скоро. Пока придётся искать необходимых специалистов среди иностранцев. Как не прикидывали, а лучше варианта, чем набирать команду среди ирландцев и французов, не нашёл. Ирландцев потому, что они ненавидят англичан, а французов — из-за их большого здесь количества. Из-за войны Франции с Пруссией в Англии скопилось много беженцев с территорий, оккупированных немцами. Это позволит выбрать среди них, действительно, толковых специалистов своего дела.

Речь, кстати, идёт не только о моряках. Думаю, что пришла пора подыскивать и других спецов, необходимых в недалеком будущем. Пока есть возможность, надо набрать нужных людей. Опять же, транспорт для их доставки к новому месту жительства есть. Не гнать же через океан два таких корабля пустыми? Да, у меня теперь два выжимателя ветра. Подарок князя благополучно добрался до Амстердама и ожидает там моего прибытия. Пока не могу сказать, насколько он хорош. Но, как известно, дареному коню в зубы не смотрят, буду рад любому подарку. Уже по возвращении домой задался вопросом:

— Какого хрена я туплю? С помощью прадеда, при желании я могу половину служащих флотского состава России к себе переманить. Думаю, что у него должно быть множество знакомцев в этой среде. Ведь он занимается снабжением, в том числе и кораблей. А с такими людьми все стараются дружить. Сразу накидал сообщение, в котором описал возникшую нужду. После этого сразу отправил одного из бойцов на почтамт. Чем быстрее прадед займётся этим делом, тем будет лучше. Наглеть сильно не стал. Попросил помочь с офицерским составом на два судна. Если получится — хорошо. Нет, значит обойдусь местными ресурсами.

После этого занялся планированием вариантов противостояния с банкирской клоакой. Мои первоначальные планы никто не даст осуществить, пока есть этот всемирный заговор. Сожрут и не поморщатся. Как только чуть вылезу и начну получать приемлемые результаты своей деятельности (а действовать я собираюсь с размахом), тут же найдутся желающие надавать по рукам. Никому не понравится, если я начну использовать ресурсы одной страны для развития экономики другой. Опять же, помня о будущих событиях, у этих уродов есть свои планы в направлении моей страны. Соответственно, противостояния не избежать. Голову сломал напрочь, а ничего толкового придумать не смог. Я по-честному пытался найти выход из положения. Продумал множество вариантов решения проблемы. По всему выходило, что без большой крови не обойтись.

Заставить правительства разных стран объединиться в борьбе с этой напастью у меня не получится, а других вариантов безболезненного решения вопроса я не нашёл. Для меня под силу только один способ. Это беспощадное уничтожение всех взрослых людей из замешанных в этом дерьме семей. А это в нынешних условиях просто нереально. Тем более, что для того, чтобы добиться нужного результата, нужно делать все это практически одновременно в разных частях света. Подготовка к подобному делу займёт не один и не два года. Удержать её в тайне будет практически невозможно, если только не обозначить для всех другие цели. Например, борьбу с революционерами. Тоже, кстати, та ещё проблема. Ведь по сути своей, эти борцы за народное счастье не что иное, как вооружённые силы, подконтрольные финансистам. Это один из рычагов воздействия, который придётся вырывать с корнями. Все эти мысли я переносил на бумагу, а когда выдохся и идеи иссякли, решил сменить направление построения планов.

Уже довольно продолжительное время в голове крутится вопрос, каким образом можно всколыхнуть вязкое российское болото и начать тянуть страну к светлому будущему. Идея проста, как двери. Организовать свои производства в США или, как ее сейчас называют, в САШ. А потом, имея своеобразного донора, начать копировать и строить точно такие же на территории Дальнего востока, попутно развивая там сельское хозяйство. Если получится создать в этом краю приемлемые условия жизни, с людьми проблема не встанет. Не понадобятся и будущие столыпинские реформы. Мы найдем способ доставить переселенцев с комфортом. Конечно же, все получится при одном единствен вопроса с заговором финансистов. Ведь мешать будут всеми возможными способами.

С чего начинал, к тому в итоге и пришел. С трудом удалось отринуть эту проблему в сторону, чтобы не скатиться в черную меланхолию. Как подумаешь, чем может закончиться ещё не начавшееся противостояние, так в дрожь кидает. Но ничего, я справлюсь. Не зря же во мне появилась хрень неведомая, к которой местные относятся с таким пиететом. Правда, она никак не даёт о себе знать. И вообще непонятно, что это и для чего. Но есть же! От последних мыслей настроение начало подниматься. А раз так, то я решил выйти, немного прогуляться, заработался. Времени на размышления с записями потратил много. Соответственно, успел проголодаться. Поэтому, попутно зайду в какой-нибудь ресторанчик, поужинаю.

Всего два часа я отсутствовал дома. А когда вернулся, то потерялся от количества появившихся новостей. Неожиданно, раньше времени с хреновым известием приехал старик-наставник, допрашивавший банкира. Нет у нас больше источника информации из логова врага. Во время интенсивных допросов банкир устал и умер. Старик очень винился в своём косяке. Не думал он, что все так закончится. Сердце не выдержало даже не особо сильного воздействия.

Тем не менее, за прошедшее время мы успели получить огромное количество нужных сведений, добытого достаточно на первое время. Поэтому, я отмахнулся от его оправданий и уведомил о том, что будет у него ещё возможность потренироваться и набраться опыта. От этого высказывания у наставника задёргался глаз. Но главным блюдом сегодняшнего вечера оказалась другая новость. За одной из групп наших людей, расквартированных по городу, обнаружилась слежка.

Глава 6

Ребята, когда обнаружили наблюдение, поступили очень грамотно, и даже мудро. Они не стали суетиться, а просто сходили на телеграф и отправили в Амстердам для меня сообщение. Я не стал устраивать совещание по этому поводу. Сразу отправил пятёрку бойцов, чтобы аккуратно посмотрели со стороны, вычислили наблюдателей и попробовали проследить за ними. Вдруг получится выйти на тех, кто их послал? Если нет — то попробуем взять этих топтунов живыми. На случай какой-нибудь накладки, если вдруг кого-то упустят, я приказал сразу всем составом уходить из города. А если не получится затеряться, то нужно будет покинуть страну. В таком случае придётся добираться до Амстердама к нашим людям и там ждать дальнейших инструкций.

Отправленные на помощь ребята сработали быстро, нагло, но очень эффективно. Пока один из прибывших бойцов изображал встречу с живущим здесь парнями, остальные со стороны отследили всех, проявивших к этому интерес. Немного подождали в надежде на то, что кто-нибудь из наблюдателей отправится на доклад начальству. Не дождавшись, начали действовать. Сначала нейтрализовали топтуна, направившегося следить за пришедшим на встречу человеком. После того, как он распрощался с оставшимися, ушёл в сторону, откуда прибыл раньше, его в укромном месте стукнули по голове. Связали, забросили в карету, на которой приехали. После этого отправились собирать остальных. За нашими людьми следили сразу три человека, которых ребята смогли нейтрализовать и увезти. Когда пленников допросили, выяснилась очень паршивая информация. Оказывается, напуганные похищением Ротшильда банкиры, мобилизовали всех спецов, до кого только смогли дотянуться, и организовали слежку за множеством иностранцев. Мы тоже не избежали их внимания. Начав слежку за группой иностранцев, в качестве которых, как вы понимаете, были мои бойцы, эти топтуны, благодаря грамотно организованной слежке, смогли узнать и доложить начальству о двух таких же группах. Получается, нас вскрыли как консервную банку. Благо, ещё не успели ничего выяснить о нашей деятельности. Тем не менее, при таком раскладе, нам совершенно нечего делать в Лондоне. Выкрав наблюдателей, мы дали понять противнику, что собрались здесь не просто так, а по не совсем законному делу. Иначе наблюдателей после допроса отпустили бы на все четыре стороны. Нужно отсюда уносит. Ноги. Притом, чем быстрее, тем лучше. Конечно, связать с нами все, произошедшее в последнее время в Лондоне, практически невозможно. Но поберечься стоит. Слишком уж мы заигрались, а подобное добром не заканчивается. Хорошо обдумав все происходящее, я посоветовался и немного поспорил с наставником, но, в конечном итоге, дал команду большей части своих людей покинуть Англию.

Сам с четырьмя ребятами остаюсь здесь. Невзирая ни на что, я не могу уехать, не отомстив уроду, организовавшему похищение брата. Опять же, ему ведь кто-то дал команду поступить таким образом. Как уехать, не получив эту информацию? Да у меня сон пропадет, если оставлю все, как есть.

Руководствуясь этими соображениями, я решил не тянуть со своей местью. Раньше начну — быстрее смогу покинуть эту поднадоевшую страну. Конечно, множество запланированных дел не успели, но это поправимо. А вот бодаться сейчас с банкирами, организовавшими слежку, я пока не готов.

Чтобы выиграть время, хвосты нам пришлось рубить по-жёсткому. Ведь уничтоженная группа наблюдателей была не единственная. А зная о слежке, вычислить их получилось без особого труда. Конечно, может получиться так, что об уничтоженных топтунах организаторам этой суеты уже известно. Следовательно, у нас намного меньше времени, чем мы думаем. Но надежда на положительное окончание эпопеи, связанной с этой страной, у нас есть. Не думаю, что кто-то в этом времени сейчас способен действовать также стремительно, как мы.

Избавившись от наблюдателей, основная масса наших людей отправились в порт, где постараются устроиться на пароходы, уходящие в европейские страны в ближайшее время. Не важно, в какую страну они уедут. Главное, там не задерживаться, а сразу убраться, как можно быстрее, в другой город или порт. А оттуда в Амстердам. Думаю, что банкирская клоака, с которой мы сейчас сцепились, запросто может организовать преследование в любой стране мира. Нужно, по возможности, запутать следы, а там, как получится. В Амстердаме есть, кому помочь. А если надо, так и показать, кто в доме хозяин. Проводив уезжающих бойцов, я решил сделать ещё одно дело. Почему-то после расставания с большей частью своих людей, меня начали грызть плохие предчувствия. Чуйка благими матом начала орать о приближающихся неприятностях. Игнорировать подобные сигналы — последнее дело. Поэтому я решил избавиться от своих записей с планами будущих свершений. Нет, не уничтожить результаты трудов, а передать их на хранение прадеду. Для этого мне понадобилось с ним срочно встретиться.

Пришлось отложить подготовку к ночной работе, и в первую очередь мчаться на почтамт — отправлять сообщение по отработанному алгоритму. Через два часа я уже ехал с прадедом в карете и коротко вводил его в курс дела. Рассказал о своих предчувствиях. Попросил на всякий случай, если со мной вдруг произойдёт какое-нибудь несчастье, постараться помочь моим людям воплотить в жизнь мои планы. А ещё лучше изучить переданные на бумаге планы, поправить, исходя из нажитого опыта, и возглавить их воплощение в жизнь. Еще предложил ему подобрать и воспитать себе преемника, способного продолжить реализацию задуманного. Прадед, не перебивая, внимательно меня выслушал, потом ответил:

— Говоришь так, как будто правда умирать собрался. Бросал бы ты здесь все свои дела и уезжал в другую страну. Или вообще домой. Там-то тебе сейчас точно ничего не грозит.

— Нет, ещё одно дело закончу, только потом уеду. Кстати, вместе с планами, в саквояже лежат бумаги с допроса банкира. Очень много интересного там найдешь. Думаю, власть имущим тоже будет полезно посмотреть. Может быть, даже чем помогут. Если, конечно, хватит ума понять, что происходит, — ответил я прадеду и стал прощаться. Время не терпит, а успеть ещё надо много.

Ко времени моего появления возле особняка похитителя, мои люди уже нейтрализовали наблюдателей. Из допроса выяснили неприятную информацию. Помимо людей из Форин-офиса, за ним присматривал человек, который работал на банкирскую клоаку. С одной стороны, это плохо. Сразу станет понятно, зачем здесь появился отряд русских. С другой стороны, хороший ложный след. Утилизация похитителей должна навести на мысль о банальной мести озверевшего богача. Конечно, в какой-то мере своей акцией подставлю прадеда. Но в этом случае, он в своём праве. Если ему попробуют предъявить, ответить сможет без проблем. Заодно и обозначить, что подобного прощать не намерен.

Сам особняк зачистили быстро, тихо. Можно сказать, даже буднично. Бойцы за короткое пребывание в Лондоне изрядно поднаторели в таких делах. В доме в это время помимо похитителя находилось шесть человек. Их убивать не стали. По отработанному варианту оглушили ударами в голову, надежно связали, после чего перетащили в довольно глубокий подвал.

Допрос плененного урода получился сверхинтенсивным. Из-за дефицита времени ломали его по полной программе. Уже через пару минут он пел, как соловей во время брачного периода. В первую очередь, я выяснил имя человека, приказавшего организовать похищение. Даже не удивился факту участия в этом деле не раз упомянутой клоаки. Служащего посольства прельстили деньгами, наняв для этого дела.

Очень уж прадед мешал зарабатывать деньги на поставках в армию их ставленникам. Поэтому они решили действовать по сценарию, не раз опробованному на других купцах. Похищается близкий человек. Дальше шантаж, разорение, а иногда даже и устранение конкурента. Не стесняются они работать, как им заблагорассудится. Безнаказанными себя чувствуют. Хозяева жизни, по-другому не назовёшь. Выпотрошили этого несчастного по полной программе. Не сказать, что он был сверхбогатым. С казначеем не сравнить, но бедным назвать тоже язык не повернется. Больше ста тысяч фунтов удалось с него снять, точнее, с его тайников. Почему-то этот индивидуум предпочитал держать свои активы в звонкой монете. Но нам было это только на руку.

Город покинули на двух пролетках. Не смогу сказать, почему решил сделать именно так. Не хотелось ехать на вокзал, чуйка говорила о том, что ничего хорошего от путешествия поездом не будет. Поэтому уходили, что называется, самым доступным и простым способом. Правда, не совсем налегке. Из дома, теперь уже мертвого похитителя, прихватили, помимо денег, немаленький арсенал длинноствольного оружия вместе с боеприпасами. Покойный был заядлым охотником, а попутно ещё и коллекционером хорошего оружия. У него нашлась даже точная копия моей швейцарки, не считая полутора десятков других редких стволов. Дорогая коллекция. Наверное, поэтому я не смог устоять, приказал забирать с собой. Уже в пути приготовили это великолепие к бою. Так, на всякий случай. Вдруг пригодится? Мало ли что может случиться в дороге?

Пригодилось раньше, чем можно было ожидать. Мы отъехали от окраин города километров семь-восемь, как нас начал нагонять отряд всадников человек в тридцать. Думаю, если бы эти придурки, не торопясь, подъехали ближе и только тогда напали, шансов у нас не было бы от слова совсем. А они, увидев нас, загикали, заорали, и начав на ходу стрелять, галопом понеслись в нашу сторону. Видя такое дело, мы, наоборот, остановились, перегородив дорогу стоящими рядом пролетками. Не торопясь, подготовили оружие. А потом, когда до атакующих нас идиотов осталось метров сто, начали их планомерно уничтожать. Бой занял от силы минут пять. До нас не доскакал ни один противник. Несколько человек, до которых дошло, что их незатейливо убивают, попытались удрать. Но им не повезло. С расстояния, на котором они оказались, мои бойцы не промахиваются. Получилось уничтожить всех нападавших.

У нас тоже не обошлось без потерь. Какой-то шальной пулей убило одну из наших лошадей. Благо, что в качестве трофеев их досталось много. Выбрать замену можно было без проблем, но делать этого не пришлось. После допроса пары пленников, которые достались нам хоть и тяжело ранеными, но говорить ещё могли, нам пришлось продолжить движение уже верхом. Оказывается, мы перед тем, как захватывать особняк похитителя, вычислили не всех наблюдателей. Один уцелел, дождался удобного момента и попросту сбежал к людям, пославшим его на это дело. Кто бы сомневался, что ими окажутся вездесущие банкиры? Они постарались сразу решить вопрос своими, так сказать, силами. Оперативно собрали отряд из охранников и отправили его к захваченному особняку. Так как нас они уже не застали, разделили отряд на три части, и кинулись в погоню. Здесь, конечно, им откровенно повезло. Они сумели отыскать свидетеля, видевшего наш отъезд. Он смог рассказать, как выглядели наши пролетки. Один из этих отрядов нас догнал. От одного из пленных мы смогли узнать, почему за этим похитителем присматривали. Банкиры надеялись, что прадед не оставит безнаказанно дело, связанное с похищением его внука, и попытается отомстить. Поэтому сразу после возвращения этого работника МИДа из России, организовали за ним наблюдение. Даже не за ним, а за теми, кто начнёт им интересоваться. Они не рассчитывали на подобное развитие событий, когда кто-либо посреди города пойдёт на захват особняка. Думали, все будет происходить, как принято в этом времени. Будут убивать при помощи выстрела из револьвера, или в крайнем случае, отработают ножом где-нибудь в укромном месте. В любом случае не ждали, что кто-то решится на захват дома. Будь на нашем месте кто-нибудь менее наглый, у банкиров были бы все шансы поймать убийц с поличным. Ведь, чтобы подобраться на дальность выстрела из револьвера, за жертвой надо было, как минимум, проследить. Выяснить маршруты движения, привычки, подобрать место проведения акции. Всё это давало время на ответную реакцию и позволяло, не особо торопясь, организовать захват убийцы.

Получается, что здесь была устроена ловушка на людей прадеда. Мы в неё, можно сказать, и угодили по незнанию. Хорошо, что разжились оружием. Благодаря этому смогли отбиться. А сейчас предстоит решить, как быть дальше. Продолжить движение на пролетках — не вариант. Очень скоро станет известно об устроенной нами бойне. Нас загонят, как волков во время охоты. Уходить верхами — то же самое. Разве что, погоня немного затянется. Вариант оторваться от преследования вижу только один. Как можно быстрее вернуться в город, избавиться от лошадей, разбежаться в разные стороны, а потом пробовать покинуть страну по отдельности.

Приняв решение, мы не стали надолго здесь задерживаться. Отобрали лошадей получше, прихватили по запасному коню. Основательно запаслись дополнительным оружием на случай встречи с преследователями и поскакали в сторону города. Пока добирались до окраин, немного остыв, я решил изменить первоначальный план действий. Сейчас, когда банкиры отправили большую часть своей охраны на наши поиски, зная место, где должно находиться большинство из них, сам бог велел попробовать сделать ход конём.

По имеющимся у нас сведениям, основные затейники сейчас находятся в одном из зданий, принадлежащих Генри Хоару. Там они устроили подобие штаб-квартиры или координационного центра, куда сейчас стекается вся информация. По сути, там сейчас должно находиться приличное количество активных членов сообщества, организованного банкирами. Понятно, что в мировом масштабе количество, собравшееся там, это слезы. Но для Англии, наоборот, очень даже значимая величина. Если получится накрыть их сейчас, то мне кажется, что этот поступок может неслабо изменить ход истории. Риск запредельный. Можно сказать, дорога в один конец. Но мне почему-то кажется, дело того стоит. Даже, если мы погибнем, но при этом сможем угробить приличное количество этих упырей, я останусь довольным. Наверное, никто не знает, как все устроено на том свете.

На удивление, за все время пути от окраины до нужного особняка у нас так никто и не поинтересовался о том, что тут делают до зубов вооружённые всадники, да ещё с заводными лошадьми, гружеными оружием. Более того, нам даже ворота открыли, принимая за своих.

Охраны здесь оказалось на удивление мало. Два человека на воротах, ещё двое возле входа в сам особняк. Внутри, после уничтожения вражеских бойцов снаружи, людей, способных оказать сопротивление, нашлось только четверо. Их пристрелили мимоходом. В этот раз пришлось уничтожать даже прислугу. Большинство из них попытались встать на защиту своих хозяев. Они, наверное, ждали, что с ними начнут устраивать кулачные бои или тратить время на их пленение. Но нам некогда было заниматься такими глупостями. Всех, кто попытался оказать сопротивление, уничтожили, не глядя на половую принадлежность. Остальных загнали в комнату, не имеющую окон, и там закрыли, оставив на охране одного из бойцов. Здесь обнаружили только четырёх банкиров. Это был хозяин особняка, сын прибитого нами старика Энтони Ротшильда, Густав и ещё два товарища, именами которых я даже интересоваться не стал. Сразу растащили их по разным помещениям, где начали ломать по-взрослому. Очень уж время пожимало, не до уговоров. Беда в том, что английским языком, кроме меня, владел только один мой боец. Поэтому допрашивать одновременно получалось только двух человек.

Больше всего информации получилось добыть от Густава Ротшильда. Вот где оказался кладезь полезных знаний. Даже жалко, что его придётся прибить. С удовольствием забрал бы его с собой, для вдумчивой беседы. А так — не повезло. От него узнал не только всю информацию, связанную с нашими поисками. Дополнительно он, можно сказать, по своей воле поделился сведениями о некоторых своих заначках. Они оказались, ох, какими интересными. Есть у него, как выяснилось, тайное место, о котором не знают даже родственники. Здесь он хранит множество полезных документов. От разнообразных закладных, по которым можно взыскать долги, до документов на право владения недвижимостью и даже некоторыми промышленными предприятиями.

Он был настолько любезен, что даже не поленился объяснить, каким образом все это можно прибрать к рукам. Очень полезный был человек. На втором месте по щедрости оказался хозяин особняка. Но здесь другое. Наличность и золото. Я даже засомневался, стоит ли связываться. Мои бойцы, вошедшие в раж, не сомневались ни мгновения. Стоит, и точка. Пять битком набитых карет — таков был результат мародерки в этом особняке. Чего и сколько взяли, будем разбираться как-нибудь потом. Сейчас — не до подсчетов.

За пару часов, проведённых в этом месте, нам пришлось встретить восемь посыльных. Они отправились вслед за своими хозяевами на тот свет. Масштабы операции, организованной банкирами по обнаружению людей, мешающих ведению бизнеса, поражали. Только в слежке за разными иностранцами они смогли задействовать больше тысячи человек. А ведь есть ещё люди, которые заняты нашими поисками. Они могут нагрянуть в любой момент, поэтому спешили, как могли. Уходили из этого места на пяти транспортных средствах, загруженных битком, стараясь разъехаться по разным дорогам.

Каждому из нас предстоит спрятать награбленное самостоятельно. Эти ценности — бонус каждому из нас за беспредельный риск. Неважно, кому и что достанется. Тут, как повезёт. Важно, какими глазами на меня смотрели мои бойцы, когда я объявил им о своём решении. В каждой карете ехало состояние. Его, при грамотном подходе, и правнукам хватит, не то, что внукам с детьми. Главное, сейчас суметь это все спрятать. Не знаю, каким образом подошли к проблеме сохранения имущества мои люди, я поступил просто.

Не мудрствуя, я доехал до порта. Оставил карету возле одного из пришвартованных к пирсу кораблей. Попросил присмотреть за ней моряков, стоящих возле трапа. Заплатил им за это вперёд пару фунтов, а сам отправился искать свободный склад, который можно арендовать на длительный срок. В администрацию порта не пошёл. Не нужно мне так светиться. Пробежался по частным владениям, есть здесь и такие. На все потратил полчаса, зато, стал владельцем неплохого кирпичного пакгауза на целый год.

Главное, что территория, на которой он находится, неплохо охраняется. Есть надежда, что у меня не уведут имущество до моего возвращения. С картой за время, проведенное в поиске склада, ничего не произошло. Поблагодарил моряков, спокойно перегнал её к себе в арендованный пакгауз. Там загнал её внутрь, выпряг лошадей, закрыл ворота на массивный замок, и не торопясь, направился на выход из порта, ведя за собой четырёх прекрасных животных.

На вопрос одного из полицейских, уже на улице города, ответил, что сломалась карета. Пришлось её оставить под охраной, а лошадей вести домой в поводу. Его это объяснение удовлетворило, поэтому я продолжил путь. Избавиться от этого демаскирующего фактора удалось только спустя час, проведя коняшек несколько кварталов. Продал их владельцу небольшой каретной мастерской, попавшейся по дороге. Получилось случайно. Тот спросил, куда я веду такую красоту. Я, не задумываясь, ответил, что на продажу. Он заинтересовался и после небольшого торга купил. На самом деле, удачно получилось, повезло.

Перед расставанием с ребятами мы договорились о месте встречи на случай, если кому-нибудь понадобится помощь, или кто-то не сможет самостоятельно покинуть остров. В первую очередь, это касалось бойцов, не знающих языка. Конечно, идти на это, заранее оговоренное место, риск запредельный. Ведь попадись кто-нибудь из моих людей с таким количеством ценностей, из него выбьют даже те сведения, о которых он давно забыл. Но и не пойти я не мог. Как не крути, а я в ответе за своих людей. Поэтому обязан проконтролировать, не нужна ли кому-нибудь из них помощь.

Сама точка для встречи находилась между двумя верфям, на берегу Темзы. Вдоль реки там находился деревянный причал, к которому швартовались маломерные суда. Подошёл я туда уже в сумерках, очень вовремя. Одного из моих бойцов как раз пытались спеленать. Скрутить его пытались неплохо обученные люди, потому что не оставили даже малейшей возможности воспользоваться оружием. А в рукопашной одному против пятерых выстоять, практически, нереально. Тем более, что я смог вычислить ещё троих, не участвующих в захвате врагов. Они внимательно осматривались по сторонам. Несмотря на чуйку, заоравшую белугой, предупреждающую о неприятностях, я вмешался, не задумываясь. Глушитель прикручивать было некогда, поэтому стрелять начал без него. Получится отбиться, значит, найдём способ, как отсюда уйти. А если нет — неважно, нашумели мы здесь или нет. Первые три выстрела получились удачными. Всех троих, не участвующих в захвате, получилось вывести из строя. Четвертый промазал. Осторожничал, боялся зацепить своего человека. Пятым и шестым выстрелами я уложил ещё двух противников. За время, пока я перезаряжался, все закончилось. Из-за моей стрельбы группа захвата, если её можно так назвать, чуть отвлеклась. Это позволило моему бойцу выхватить оружие. Дальше он просто пристрелил противников, находящихся рядом. Они даже оружие достать не успели.

Все дальнейшие события слились в одно длинное мгновение. Не успело затихнуть эхо от наших выстрелов, как со стороны города послышался стук копыт множества лошадей. Нам ничего не оставалось кроме, как искать спасения в реке. Мы успели выбежать на пирс. Я даже увидел лодку, привязанную простой верёвкой. На ней можно было плыть по течению. Но сделать я ничего не успел. Со стороны скачущих во весь опор всадников раздался ружейный залп. Я почувствовал сильнейший удар в грудь и от его воздействия улетел в реку.

Глава 7

Я долго-долго плыл в вязком тумане в сопровождении шороха, напоминающего шёпот. В какой-то момент вдали сквозь туман начал пробиваться лучик света. Шёпот начал складываться в обрывки слов. Через какое-то время, когда лучик стал немного ярче, я начал улавливать смысл слов, произносимых знакомым голосом:

— Критическое… Купировать… Резервы… Запуск.

После последнего слова я обнаружил, что одновременно заработали все органы чувств. Они взорвали мозг множеством сигналов, связанных с резким переходом из состояния небытия в явь. Звучит странно. Но почему-то я подумал именно так в тот момент, когда пришёл в себя. Наверное, от полноты испытываемых ощущений я непроизвольно застонал и открыл глаза. Я лежал непонятно где. Но это не важно. Главное, что прямо напротив меня находилось окно. В него попадал яркий свет. А перед ним стояла фея в тонком платьице, с идеальными формами тела, которые изумительно просвечивались сквозь тонкую ткань. Это было настолько красиво, нереально и волнующе, что тонкое полотно, которым я был накрыт, в определённом месте резко напряглось, а я непроизвольно произнес:

— Если я умер, значит, нахожусь в раю. Согласен остаться здесь навсегда.

Совершенство, стоявшее у окна, резко повернулось, всплеснуло руками и начало что-то лопотать на английском, потом резко замолчало, уставившись на покрывающее меня полотно. Секунду находилось в ступоре, а затем стартовало не хуже спринтера на олимпийском старте и телепортировалось вон из комнаты. Несмотря на стремительность событий, я успел заметить каштановый цвет волос убегающего чуда и пылающее краснотой лицо. Наверное, от волнения.

Когда хлопнула закрывающаяся дверь, я ощутил ноющую боль в груди и дикий сушняк во рту. По всему телу разливалась жуткая слабость. Я чувствовал себя каким-то ватным, если, конечно, не брать во внимание отдельную часть организма, которую даже ломить стало от радости бытия. Не успел я осмыслить все происходящее, как снова хлопнула дверь, и в комнате появились новые действующие лица. Здоровенный мужик, заросший каштановый волосами, и мой боец, которого я спасал от захвата непонятными профессионалами. Рыже-каштановый мужик, глядя на меня, начал раскатисто хохотать. Пётр (а именно так звали моего бойца) сначала непонимающе посмотрел на смеющегося дядьку, потом на меня, немного замялся, а потом не выдержал и тоже начал потихоньку хихикать.

Веселье продолжалось довольно продолжительное время. Когда они немного притихли, я хотел попросить принести попить. Но из горла смог выдавить только непонятный хрип. Мужики сразу стали серьёзными, молча уставились на меня, как будто пытаясь понять, что меня беспокоит. Я даже рассердиться не успел, как между ними ввинтилась хрупкая, но решительная девушка. Наклонившись, она протянула к моим губам плошку с водой. Вроде и вырез на платье небольшой, а глаза буквально прилипли к округлостям идеальной формы, а накрывавшее меня полотно, похоже, начало сползать от счастья. Горлу полегчало. Жажду хоть и не утолил этим мизером влаги, а вот другая часть организма пошла в разнос и зажила своей жизнью. Успел только подумать:

— Какого хрена я так бурно реагирую на эту девчонку?

Когда я попытался повернуться, в груди прострелило и меня выключило.

В очередной раз я очнулся в предрассветных сумерках. Осмотрелся, насколько это возможно в моей ситуации. Обнаружил сидящим на стуле, недалеко от кровати своего бойца. Он, облокотившись на расположенный рядом комод, сладко спал, слегка приоткрыв рот и тихо посапывая. Хоть и жалко было его будить, но мучающая жажда и переполненный мочевой пузырь были слишком настойчивы. У меня просто не хватило сил справиться с этими желаниями организма, поэтому тихим голосом я произнес:

— Если сейчас же не дашь попить, больше спасать я тебя не стану.

Надо отдать должное бойцу. Он ещё с закрытыми глазами потянулся за кувшином с водой. Через мгновение, я наконец-то, напился вволю. А вот с туалетом получилась засада. Я даже названия не знаю той хрени, которую боец засунул под меня вместо утки, знакомой по больницам будущего. Это было какое-то полу корыто с низенькими бортами и решетчатой крышкой. Не знаю, как описать это приспособление лучше. Главное, оно позволило избавиться от излишков влаги в организме. Ещё раз напившись, мне удалось немного поговорить. Я сам вспомнил последние мгновения после залпа всадников.

Наверное, после того, как в меня попала пуля, ещё во время полета в реку я потерял сознание. Очнулся от прохладной воды. На автомате действующей рукой схватился за один из столбов, на который опирается настил пирса. Через мгновение рядом, в воду свалился боец. Он был без сознания. Я пытался спасти его от попадания в плен. Действуя без участия разума, на одних инстинктах, я оплел ногами столб, за который держался. Дотянувшись рукой до бойца, я потянул его к себе. От резкого движения в груди прострелило болью, перед глазами все поплыло. Я успел увидеть, что спасаемый мной человек очнулся и потерял сознание.

Дальше начал рассказывать Петр:

— Когда всадники дали залп, в меня попали две пули. Правда, обе по касательной. Но этого хватило, чтобы свалить меня с ног и сбросить в реку. Наверное, от болевого шока я потерял сознание. Когда очнулся, то увидел, как ты, командир, закатываешь глаза и вырубаешься. Сам не понимаю, как смог сделать два дела одновременно. И тебя придержать, не дав утонуть, и отвязать лодку, оттолкнув её ногой, и таким образом, заставив отплыть от пирса. Дальше её подхватило течение, довольно бодро унося от берега, ближе к середине реки. Пока подъехавшие всадники дружно палили по уплывающей лодке, создав, таким образом, невообразимую канонаду, я разорвал на себе рубаху, и как смог, перетянул рану на твоей груди. Дальше пришлось долгих пару часов ждать, пока с пирса уберутся всадники, расстрелявшие лодку в хлам. Дождавшись их ухода, я начал выплывать из-под настила пирса, таща тебя за собой. Неожиданно, нос к носу я столкнулся с нашими спасителями, которые пришли к своей лодке. Это были брат с сестрой, ирландцы. К сожалению, все, что о них знаю. Я не понимал я их лепета. Но они оказались хорошими людьми, это точно.

Меня даже улыбнуло от такого определения. Пётр был как бы не сильнейшим бойцом из тех, кто действовал со мной в Лондоне. Довольно сообразительный, с какой-то крестьянской хитрецой, но при этом довольно простодушный. Иногда, некоторые его непроизвольные высказывания доводили бойцов до истерики со слезами счастья, появляющимися от безумного хохота. Вот и сейчас его определение хорошести людей заставило меня улыбнуться. Спорить я с ним не стал. Раз они нам помогли, и мы до сих пор живы, значит, правда, хорошие люди.

Из рассказа Петра выяснилось, что без сознания я пробыл больше недели. Пуля, угодившая мне в грудь, прошла навылет, сломав два ребра и вырвав кусок мяса на спине. Только чудом не зацепила лопатку. Под каким-то странным углом угодила. С трудом понимаю, как это получилось. Когда меня вытащили из воды и перенесли домой к брату с сестрой, я, можно сказать, одной ногой находился за кромкой. Спасло меня чудо в виде врача, тоже ирландца. Он смог сделать операцию, которая не убила сразу. А потом организм сам, наверное, захотел жить и переборол начавшееся воспаление. Это, конечно, версия окружающих меня людей. Сам я думаю, что без непонятной хрени, появившейся во мне после попадания, не обошлось. Я ведь помню бубнящий голос в голове во время потери сознания. Да и моё высушенное тело намекает на какое-то вмешательство. Не мог я настолько исхудать самостоятельно за неделю. Даже, если бы я вообще ничего не ел, настолько бы вес потерять не смог. Только хотел спросить, что в мире творится, не дали. Дверь распахнулась, в комнату заскочило заспанное каштановое чудо, которое сразу пролепетало:

— Всё, Пьетр, иди отдыхай, я уже выспалась, могу тебя подменить.

Потом это чудо увидело, что я бодрствую. Также увидела реакцию на неё отдельной части моего организма. Блин, да как так? Почему я на неё реагирую, как будто виагрой обожрался? Не успела дверь за ней закрыться после её появления, а у меня уже все в боевой готовности! Хрень какая-то!

В этот раз девчонка хоть и смутилась, но убегать не стала. Продолжила тараторить:

— Ой, а вы проснулись? Очень хорошо, тогда я вас сейчас покормлю.

Сказав это, она развернулась и в очередной раз, как по мановению волшебной палочки, исчезла.

Пётр, наблюдавший все это представление, произнес:

— Ох и хороша же, зараза! Жаль, что дворянка, а то приударил бы за ней, не задумываясь.

Я с удивлением на него посмотрел. Как-то не соответствует увиденное сказанному Петром, поэтому я сразу же уточнил:

— Почему ты решил, что она дворянка? Как-то совсем не похоже?

— Они живут очень бедно, но дворянская одежда у них есть. Сам видел, как они в ней в церковь ходили, — тут же ответил Пётр и отправился на выход.

— Пойду я, командир. А то барышня гневаться будет. Не терпит она, когда не исполняются её распоряжения.

Ни фига себе расклад! Это как нужно было себя поставить, чтобы боец так выполнял её распоряжения? Ох, чувствую, весело мне здесь будет.

Через минуту прибежала девчонка и принялась из ложечки кормить меня жидкой пустой кашей, сваренной на воде. Делала она все так непринужденно и грациозно, что не залюбоваться этим сплошным изяществом было просто невозможно. Во время завтрака я получил истинное эстетическое удовольствие. Если бы ещё покрывало, которым укрыт, было поплотнее, я вообще был бы счастлив.

После завтрака девчонку, время от времени косящуюся на определённое место кровати, и отчаянно краснеющую от созерцаемого зрелища, разобрало на поговорить. Разговор она начала с вопроса:

— Скажите пожалуйста, а что означает выражение «герзла замьерская»? Последние слова она произнесла по-русски, с очаровательным акцентом.

— Как-как вы сказали? — Тут же переспросил я.

— Герзла замьерская, ваш товарищ меня так назвал при встрече.

Сказать, что я хохотал, это не сказать ничего. Да я орал от смеха, что закончилось весьма плачевно. В груди больно кольнуло, и я в очередной раз потерял сознание.

В этот раз я очнулся ближе к обеду, чувствовал себя намного лучше. Боль в груди не пропала, но неизвестно откуда появились силы. Я даже смог спокойно поднять обе руки. Правда, когда поднимал правую, боль немного усилилась. Но не настолько, чтобы нельзя было терпеть. В комнате, кроме меня, никого не было. Поэтому осмотреться получилось более внимательно. Стены были обиты светло-бежевой тканью, которая от времени слегка растрепалась, но ещё смотрелась довольно неплохо. Потолок с выпирающими балками перекрытия был выкрашен в белый цвет и украшен лепниной. Она органично вписывалась в интерьер, плавно переходя на углы стен. Благодаря этому, создавалось впечатление округлости комнаты. Смотрелось все необычно, но очень интересно и нарядно. Из мебели перед глазами был только массивный комод и стул с высокой спинкой. Над окном висел массивный, выполненный из тёмного дерева, карниз для штор. Сами шторы отсутствовали. Льющемуся через оконный проем свету ничего не мешало. В целом, комната мне понравилась. Конечно, кое-что стоило бы обновить и отремонтировать, но выглядело все довольно неплохо.

Долго насладиться одиночеством не получилось. Как всегда, шустро примчалась девчонка с идеальными формами тела и тут же затараторила, начав разговор с наезда:

— Наконец-то вы очнулись. Скажите, что вы увидели во мне такого смешного перед тем, как потерять сознание?

— Милая девушка, вы неправильно восприняли мой смех. Смеялся я не над вами, а над вашими словами, — ответил я. Сам, вспомнив произнесенное ею в прошлое пробуждение, опять начал перхать, пытаясь удержаться от очередной смехоистерики. Очень уж забавно звучало это её «герлза замьерская».

Она с подозрением на меня поглядела. Почему-то в этот раз не смутилась от самостоятельной жизни покрывала в определённом месте, и взмахнув рукой, предъявила обвиняющим тоном:

— Вы в прошлый раз мне так и не успели сказать, что значат эти слова. Может, сейчас объясните?

Пришлось объяснять. Куда деваться? Когда объяснил, что Пётр этим своим «герлза» переврал произношение слова «девушка» по-английски, она сначала немного не въехала. А когда поняла, то хохотала не меньше моего в прошлый раз. И так это у неё очаровательно и жизнерадостного получалось, что у меня в груди помимо настоящей боли появилось сладкое томление.

Всё-таки, либо надо менять сиделку, либо мне побыстрее подниматься на ноги. Несмотря на положительные эмоции от пребывания здесь этой нимфы, организм все же страдает, притом, со страшной силой. Он в этом мире реагировал подобным образом только на одну особу, встреченную во дворце великого князя. Думал, клин клином вышибают. Если вспомню про другую, то станет легче с первой. Как бы не так. Все только усугубилось. В итоге, через пару часов я не выдержал и взмолился:

— Элиза, я вас попрошу, позовите, пожалуйста, сюда Петра, а сами оставьте меня хоть ненадолго.

Она с непониманием и даже с обидой на меня посмотрела. Потом, что-то там себе надумала, и кивнув головой в знак согласия, унеслась. Всё-таки передвигаться медленно и степенно — это не про неё. Метеор в юбке, по-другому не скажешь. Кстати, за время, проведенное вместе, мы успели не только познакомиться, а ещё и поговорить о жизни. Благодаря легкому характеру девчонки и её коммуникабельности, я теперь знаю практически все о семье, нас приютившей. Живут они очень бедно вдвоём с братом, которого зовут Патрик. Всё из-за несчастья, случившегося пять лет назад с их родителями. Они пропали без вести вместе со свежепостроенным кораблем, на котором решили посетить Францию по торговым делам. Дело в том, что в постройку этого корабля семья вложила не только имеющиеся у них деньги, а ещё и в долги залезла. Поэтому, когда родители не вернулись из поездки, рассчитываться пришлось Патрику. Благо, на погашение долгов проданного под ноль имущества хватило. Им остался только небольшой домик на берегу Темзы. В нём раньше жил сторож, охранявший склад, расположенный рядом, и принадлежащий семье. В этом домике они поселились, когда не осталось другого выхода. Сюда же они притащили нас, обнаружив полуживыми на причале, находящемся в двух минутах ходьбы от места их обитания. После интенсивной стрельбы, когда народ освободил причал, им просто стало интересно посмотреть, из-за чего все произошло. Вот и прогулялись на свою голову. Не смогли они пройти мимо человеческой беды. Тем более, когда поняли, что мы — иностранцы и чем-то насолили англичанам, которых они ненавидят всей душой.

На попытку расспросить её о том, что происходит в мире, она только отмахнулась. Типа, некогда ей было в последнее время интересоваться всякими глупостями. Занята была уходом за одним раненым озабоченным самцом. Это я сейчас дословно повторил её слова. Действительно, озабоченный. Чего уж тут?

Пётр пришёл минут через пять после ухода Элизы. Он был весь какой-то хмурый, можно сказать, озадаченный. На вопрос о том, что произошло, он ответил с грустной досадой:

— Командир, у них самих есть нечего, а тут еще мы сели им на шею. Надо что-то с этим делать.

— Ни фига себе! Подумаю над этим, — ответил я Петру. Сам между тем спросил:

— Из-за чего тебя пытались схватить? Вычислили, когда ты прятал свою добычу или по другой какой причине?

Тот с досадой произнес:

— По дурости моей, сам подставился и тебя в это втянул. Спрятать свою карету у меня получилось без проблем. Место для этого нашлось. Это уже потом дурость сотворил, когда шёл на оговорённое место.

Рассказывая, он так разволновался, что не смог усидеть на месте и начал нарезать круги по комнате. Точнее, ходить от одной стенки к другой, попутно продолжая рассказывать:

— Когда ты дал команду разъезжаться в разные стороны, я направился к месту, где мы квартировали. Там рядом с домом есть сарай, который сдаётся в аренду. Я когда ещё жил в этом месте, подумал, что это неплохое место для хранения трофеев. Как в воду глядел, пригодилось. Арендовать сарай у престарелой хозяйки получилось без проблем. Загнали в него карету. Она вошла, как будто это помещение строилась для неё.

Лошадей увел не меньше, чем на квартал. Хотел отпустить их на волю, а потом передумал. Просто привязал возле одного из питейных заведений. Думаю, что там быстро найдётся новый хозяин. Отойти успел недалеко. Меня догнал пьяный мужик и начал что-то спрашивать, размахивая руками. Ты же знаешь, я по-ихнему ни бум-бум. Вот и послал его на родном, как ты говоришь, далеко и надолго. А этот урод вместо того, чтобы спокойно уйти, начал орать, как резаный, про какие-то то ли дочки, то ли доски. Я так и не понял. Сам понимаешь, мне лишнее внимание было не нужно. Вот и долбанул его по башке, но шум то уже поднялся. Со всех сторон начали сбегаться люди, пришлось удирать.

Я, правда, несколько раз проверился, как учили. Прежде, чем выйти на этот пирс, я никого не заметил. Даже ума не приложу, каким образом меня вычислили.

— Слушай, может этот бухой мужик орал дойче? — Спросил я, с интересом выслушав его рассказ.

— О, точно так и орал, как оглашенный, — тут же ответил Петр.

— Понятно, почему в тебя так вцепились. Хорошо хоть сразу не пристрелили на фоне ажиотажа, связанного с немцами. Но это ладно. Если ты говоришь, что приютившая нас семья сильно бедствует, а карета с ценностями в целости и сохранности, почему не сходишь за деньгами? И куда делась имеющаяся у меня наличность? — Спросил я, с интересом ожидая ответа. Ведь в специально пришитом кармане для хранения наличности у меня была с собой довольно значительная по местным меркам сумма.

— Так прострелили твои деньги. Пуля попала точно в этот карман, — произнес он. После смущённо добавил:

— Упустил я твою одежку, когда занимался перевязкой. Уплыла она. Может, поэтому нас сильно не искали. Её ведь быстро обнаружили и увидели, где находится пулевое отверстие. Наверное, подумали, что тебя убили.

— Да бог с ней, этой одежкой! Ты так и не ответил, почему к карете не сходишь? — Спросил я. А сам подумал, что мы просто каким-то чудом спаслись в этой ситуации. Не было там шансов выжить, от слова совсем.

А Пётр, между тем, ответил на вопрос, как-то сокрушенно качая головой:

— Патрик не пускает. Говорит, как войну объявили, так по городу стало не пройти спокойно. Во всех шпионов видят.

— Так давай-ка про войну, подробней. И вообще расскажи, что в мире творится. — Сразу же попросил я.

Пётр даже рот открыть не успел, как послышался шум, и в комнату заявилась целая делегация. Из-за этого здесь сразу стало тесно. Помимо брата с сестрой, в дверной проем буквально боком просочился пожилой дядька, похожий на колобка в квадрате. Мало того, что сам он был очень упитанный, так ещё и лысый, как бильярдный шар. Всё бы ничего, но голова у него казалась круглой и из-за упитанности, реально, напомнила колобка из сказки. Сам не знаю, как глядя на него, я не рассмеялся. Это оказался врач, который сотворил со мной чудо. Ведь даже в моем времени с подобными ранами не каждый раз справлялись. Понятно, что помогла хрень неведомая. Но заслуга врача в этом, как бы не побольше будет. Появился он здесь с целью осмотра и перевязки раненого, то есть меня.

Познакомиться мне с ним не получилось. Он сразу же полез к ране, начал ощупывать поверхность вокруг неё. От одного из его нажатий так прострелило болью, что я мгновенно вырубился.

Очнулся я уже вечером, практически в сумерках. Первой мыслью было:

— Коновал гребаный! А поговорить, спросить, как самочувствие, как это принято у нормальных врачей? Понятно, что никто на мои мысли не ответил. На дежурном месте в этот раз, наверное, для разнообразия сидел Патрик. Когда он увидел, что я очнулся, сразу же крикнул сестре, чтобы она несла еду. Вместе с Элизой пришёл Пётр. Прямо с порога он произнес:

— Командир, нужно как-то денег добывать. Доктор сказал, какие купить лекарства, а у ребят денег совсем нет.

Интересно, а как он, не зная языка, узнал о лекарствах? Надо будет потом расспросить. Я обратился к Патрику:

— Скажи, ты сможешь нанять на пару часов закрытый кэб, чтобы не видно было пассажиров, отвезти на нем Петра, куда он скажет, там немного подождать и также вернуться обратно?

Патрик замялся, а потом выдохнул:

— Знакомый с таким транспортом у меня есть. Язык за зубами он держать умеет. Только оплатить его работу у меня не хватит денег. Извините.

— Это ты нас прости за доставленные неудобства. Дело в том, что Петра как раз и нужно отвезти за деньгами. Надолго поездка не затянется. Может сможешь договориться со своим знакомым? — Тут же я пояснил ему смысл просьбы.

Патрик сразу повеселел, и кивнув головой в знак согласия, покинул комнату. После приёма пищи, когда Элиза ушла с грязной посудой, Пётр напрягся, нагнулся поближе и произнес тихим голосом:

— Кто-то по всей Англии начал убивать подряд всех банкиров, вместе с семьями.

Глава 8

От этой новости в голове пронеслось множество мыслей, главной из которых была: «Мои люди зверствуют, больше некому. Плохо это, много бойцов может погибнуть, не так нужно было это делать».

Между тем Петру задал другой вопрос:

— Когда началась война и кто с кем воюет?

Тот зачем-то почесал затылок и ответил:

— Да там много кто повоевать захотел.

Помолчал немного, как будто собираясь с мыслями, и продолжил:

— Англия объявила войну Пруссии, но не одна. Французы и так воевали, а помимо них на Пруссию ещё напала Австро-Венгрия и Италия. Ходят слухи, что и наши собираются, но пока не воюют.

Ни фига себе мы кашу заварили! Как бы не разорвали эту Пруссию на части. Подумать над всем этим не дал Пётр, задав мне вопрос каким-то заговорщицким шёпотом:

— Как ты думаешь, командир, наши банкиров вырезают? Может им дать знать, что мы выжили?

Я ответил:

— Нет, пока о себе никому ничего давать знать не будем. А кто банкиров вырезает, я не знаю. Скорее всего, наши. Но точно сказать не могу, сам понимаешь.

Тут вернулась Элиза, и разговор сам собой прервался.

Мы немного поболтали с ней, можно сказать, ни о чем. При этом, слегка потроллили Петра. Разговаривая о погоде, пристально глядели на него. Тот, соответственно, не зная языка, поначалу начал спрашивать у меня, о чем речь. А когда понял, что ответа не дождется, начал нервничать. У него получалось настолько забавно, что это очень веселило Элизу. Конечно, с моей стороны так шутить над бойцом не очень красиво. Но чего не сделаешь ради светлой улыбки красавицы?

Через какое-то время в комнату зашёл Патрик, который, как оказалось, бегал к своему знакомому извозчику. Он рассказал, что смог договориться о поездке в долг. Сейчас едем, а завтра отдаем деньги. Нас это более чем устроило. Я, рассказав Петру о договорённости, отправил его вместе с Патриком за деньгами. Предварительно пришлось объяснить Патрику, в какой район города нужно ехать. Незнание Петром языка уже напрягает. Наверное, надо будет заняться им по-серьезному. Нам ещё долго на чужбине жить, поэтому придется его заставлять учиться.

Элиза пошла провожать мужиков в путь, а я неожиданно для себя уснул. Из-за обилия новостей мне приснился странный сон, в котором я со стороны наблюдал за совещанием моих людей, находящихся в Амстердаме. Шло бурное обсуждение моей гибели, народ разделился на два приблизительно одинаковых лагеря, каждый из которых яростно отстаивал свое мнение. Одна часть ратовала за месть. Они настаивали на немедленном отбытии в Англию с целью показательного наказания всех, виновных в моей гибели. Другая часть предлагала не торопиться и продолжить учёбу, аргументировав это тем, что моего тела так и не нашли. Это, по их мнению, весомый аргумент для того, чтобы не спешить. Вдруг я выжил и скоро дам о себе знать? Самым прикольным в этом совещании было то, что старики-наставники горячились не хуже учеников. Они также разделились на две части. Большинство среди них предлагали продолжать учёбу и не торопиться. Интересно было наблюдать со стороны за этим спектаклем. Правда, досмотреть и узнать, чем он закончился, у меня не получилось. Я проснулся. Но ещё долго, уже бодрствуя, обдумывал этот сон, пытаясь понять, что это было. Если такое совещание было в реальности, и меня подобные сновидения начнут посещать регулярно, стану самым информированным человеком на свете. Собственно, почему бы и нет? Ведь чудеса случаются, я это точно знаю.

Мои размышления прервал шум, доносящийся с улицы.

Кстати, проснувшись в этот раз, я не обнаружил рядом с собой никого из добровольных дежурных. Ладно, мужики уехали. Элиза-то куда подевалась? Поймав себя на подобных мыслях, я поневоле улыбнулся. Если поначалу было пофиг, есть рядом кто-нибудь или нет, то сейчас мне, видите ли, внимания не хватает. Может потому, что сиделка уж больно хороша? Через несколько минут ко мне в комнату зашли все трое обитателей дома, радостные и весёлые. Пётр тут же отчитался о поездке. В двух словах уведомил, что все прошло замечательно. С этими словами, поставил рядом с кроватью довольно приличного размера саквояж, дорогой даже на вид. Не дожидаясь моего вопроса, пояснил:

— Эта сумка была среди добычи, в ней какие-то закладные лежали. В карете вытряхнул и набрал в нее нужного. Сложил туда деньги и немного драгоценностей.

— Спасибо, позже посмотрим на это добро. Сейчас надо выдать хозяевам денег, — ответил я.

А сам подумал:

— Плохая идея — открывать при них этот сосуд с сокровищами.

Благо, не пришлось. Пётр оказался достаточно сообразительным, что и подтвердил словами:

— Дык, я дал Патрик тыщу фунтиков. Он очень обрадовался. Сказал, что это слишком много.

— Молодец, порадовал. А то я сказал, что нужно выдать, но при этом не подумал о простой вещи. Не нужно брату с сестрой видеть содержимое саквояжа, лишнее это.

Благо, ирландцы не понимали, о чем мы говорим. Так бы обиделись, наверное, за недоверие.

Когда мы закончили разговор с Петром, я переключился на Патрика и попросил его пока сильно деньгами не сорить. Потратить немного на продукты и потерпеть с любыми другими покупками, пока мы не покинем их дом. Он обещал последовать моему совету и с этим ушёл, позвав с собой Петра.

Элиза, дождавшись ухода парней, вдруг спросила:

— А вы кто? Не грабители случайно?

Святая простота! Это надо же так угадать! Пальцем в небо и сразу в цель. Ответил абсолютную правду. По принципу — все равно не поверит.

— Ага, королеву вашу ограбили.

Когда у неё глаза стали, как блюдца, я не выдержал и рассмеялся. Она с явным облегчением выдохнула и сказала:

— Шутите, значит, выздоравливаете.

И с гордым видом собралась уходить.

— Элиза, у меня родственники по маминой линии очень богатые люди. Да и от отца мне досталось немаленькое наследство.

— Поэтому, не переживай. Деньги у нас есть, — сам не знаю, для чего я произнес ей вслед.

Она остановилась, повернулась, насмешливо фыркнула и ответила:

— А я не за деньги переживаю.

Потом как-то хитро развернулась и ушла. А у меня от этого её движения, подчеркнувшего идеальную фигуру, даже сердце сбой дало. Вот наградил же её бог непонятной грацией, сводящей мужиков с ума!

С появлением денег жить стало веселей. Рацион питания улучшился, а выздоровление значительно ускорилось. Я не про рану говорю, а про организм в целом. Всё-таки, после ранения я был похож на узника концлагеря. А сейчас потихоньку начал поправляться.

Рана, как ни странно, больше доставляла беспокойства во время перевязок. Этот врач, которого, будь у меня на это силы, я прибил бы без зазрения совести, оказался настоящим живодером. В прямом смысле этого слова. Присохшие бинты он рвал так, что в заднице болью отдавало. А меня с каждым его появлением начинал бить нервный тик. Думаю, не присутствуй на этих перевязках Элиза, я орал бы, как резанный, от испытываемой боли. А так только улыбался губами, сведенными судорогой.

Приблизительно через неделю валом пошли разные новости. Немцы, несмотря на собранную против них коалицию, в хвост и гриву рвали своих противников. Во Франции они и до этого резвились не по-детски. А сейчас, несмотря на отправленный туда английский экспедиционный корпус, вообще сражаются, как берсеркеры какие-то. Австро-Венгрию, вступившую в войну на стороне коалиции, прусские войска перемололи в нескольких приграничных сражениях. Потом отправились на их территорию и начали потихоньку оккупировать. Никто не ожидал от пруссаков такой прыти. Сейчас страны коалиции, если можно так сказать, находились в растерянности.

В самой Англии до сих пор продолжается истерия из-за массовой гибели банкирских семей. Кто-то (предполагаю, что мои люди) за прошедшее время уничтожил уже двадцать два самых значимых здесь финансистов, по сути, парализовав работу банков по всей стране. Ходят слухи, что одну из групп, занимающихся этим террором, властям удалось уничтожить. Так ли это, неизвестно. Но счёт сейчас в пользу моих людей, если, конечно, это они резвятся.

В саквояже, принесенном Петром, нашлось больше пятидесяти тысяч фунтов. С драгоценностями немного не повезло. Чтобы их продать, нужно сначала переплавлять. Очень они приметные. Соответственно, опасно их реализовывать в первозданном виде в этой стране. Поэтому для нас пока это золото — мертвый груз.

В один из вечеров, когда Патрик, освободившись от своих дел, зашёл ко мне в комнату, у нас состоялся разговор. Он изменил жизнь ирландцев полностью и навсегда. Патрик был слегка подвыпившим. Пара бутылок пива для такого бугая, как слону дробина. Тем не менее, он расслабился, и мне удалось его разговорить. Оказывается, его пропавший отец был не торгашом, как я думал, а профессиональным моряком. Он за свою жизнь сумел скопить достаточно неплохой капитал. Добавил деньги, полученные в качестве приданного от жены, и купил свой корабль. На нём он проплавал без малого десять лет. За счёт этого смог очень неплохо заработать. Ещё и повезло с каким-то супервыгодным фрахтом.

Так вот, собрав приличную сумму и продав свой парусник, он заказал постройку парохода. Была надежда с его помощью увеличить в разы свои доходы. Не повезло. Первый же рейс стал последним. Неизвестно, что произошло. Может быть, это был несчастный случай или целенаправленная диверсия. Но из плавания он не вернулся. Беда в том, что перед рейсом семья залезла в долги и купила приличное количество промышленных товаров, надеясь их продажей оправдать первый рейс, и неплохо заработать. Вот эти долги и оставили Патрика с сестрой без средств к существованию.

Как удалось выяснить из разговора, Патрик восемь лет ходил в море вместе с отцом. Он был обучен всему, что должен знать и уметь капитан корабля, и очень сокрушался отсутствию нормальной работы по профилю. Точнее, работа была, и много. Но нормальной найти он не смог. Везде или с зарплатой были проблемы, или тёмные делишки хозяев не позволяли гордому парню поступиться своими принципами. На вопрос, почему он не ушёл в плавание с отцом, он с какой-то горечью ответил:

— Должен был. Но у друга детства на это время была назначена дата свадьбы, вот мы с сестрой и остались. В принципе, плавание не должно было надолго затянуться, максимум — неделя. Поэтому, большой необходимости в моем присутствии на корабле не было.

— Как дальше жить собираешься? — Спросил я, не подумав, и сам себя мысленно отругал. Парню и так не просто, а тут я еще со своими вопросами.

Он пожал плечами и ответил:

— Пока не знаю. За какое дело не возьмусь, все не так. Как будто проклял кто-то. Уехать бы отсюда. Но куда? Без денег и здесь не ладится.

Меня будто кто-то подтолкнул задать вопрос:

— Ко мне не хочешь пойти служить? Но сразу скажу, что есть несколько условий. Для тех, кто работает на меня, они не обсуждаются. Их немного, но они обязательны. Первое — держать язык за зубами, чтобы ты не узнал и не увидел. Второе — мои приказы не обсуждаются, а выполняются. Третье — верность. Это самое главное условие. Если человек мой, то это навсегда.

Патрик все это внимательно выслушал, а потом задал всего два вопроса:

— А что по оплате труда? И как быть с сестрой?

— Оплата тебя не разочарует. Как только немного заживёт рана, мы переберемся в САШ. Там приобретём на выбор для тебя и твоей сестры дом в городе или какое-нибудь имение. Но повторюсь, всё это будет в том случае, если будут выполняться мои условия. Было видно, что он очень напряженно обдумывает мои слова. Мне понравился такой подход. Несмотря на шикарные условия, человек не кидается с распростертыми объятиями, а старается всё предусмотреть. Через некоторое время он задал ещё один вопрос:

— Ты дворянин?

— Да, я дворянин, — ответил ему с недоумением.

Он как-то встряхнулся и произнес:

— Тогда да, я согласен пойти к тебе на службу. Но через клятву.

Вот так вот нежданно-негаданно у меня появился свой капитан корабля. За короткое время, проведенное у этих людей, я сумел понять, чем они дышат. Они были из тех, кто не предаст. А для меня с моим образом жизни и планами на будущее — это главное.

На следующий день я поговорил с врачом, который пообещал в случае отсутствия осложнений, недельки через две разрешить потихоньку вставать. Блин, кто бы знал, как мне надоело лежать. Практически в одной позе, при этом ещё и песни петь, чтобы легкие не угробить. Засада, конечно. Но деваться некуда. Придётся набраться терпения и ждать. Чтобы провести время с толком, я отправил Патрика искать подходящий нам корабль и подбирать людей в команду. Сам попросил Элизу прикупить для меня бумагу и карандаш. Буду заниматься писаниной. Имея много свободного времени, я вспомнил и проанализировал все свои действия после попадания. Глупостей, конечно, натворил до хрена и больше. Но и правильных поступков совершил немало. Обдумывая свою дальнейшую жизнь, я пришёл к выводу, что не нужно ставить моих людей в известность о том, что остался жив. Правильнее будет контролировать все, находясь в стороне. Так будет проще выявить какие-либо сторонние силы, пытающиеся помешать развитию будущей организации. Со стороны ведь многое лучше видно. Конечно же, прадеду придётся открыться, чтобы владеть информацией о происходящем. Да и бабушку с братом не хочется расстраивать.

Сейчас я обдумывал, как все правильно организовать. Записывал некоторые интересные идеи на бумагу.

С одной стороны, задуманное казалось просто нереальным. Ведь придётся не только отслеживать посторонний интерес к действиям моих людей, но дополнительно, по сути, играть против своих. Вернее, за своих, но так, чтобы никто не догадался. Бредово звучит, сам понимаю. Но, если получится наладить своеобразный надзор, шанс на воплощение разработанных ранее планов возрастает в разы.

Чтобы действовать подобным образом, мне придётся, в прямом смысле этого слова, работать, как проклятому. По сути, придётся начинать с самого начала создавать службы, подобные тем, которые сейчас формируются в Амстердаме. А на это ведь понадобятся очень даже немалые деньги, которые ещё предстоит где-то добыть. Я сильно в этом плане надеялся на заначку Рокфеллера. Не в том он был состоянии, чтобы врать. Возможно, благодаря спрятанным бумагам, получится решить одну из главных проблем — наличия достаточного количества средств. Опять же, сколько бы денег не было, они все равно рано или поздно закончатся. Поэтому надо придумать такое дело, которое даст достойный заработок, чтобы хватило на все задумки.

Начать, по большому счету, есть с кого. Я ведь не забыл про дядьку Тимофея, который со своими бойцами должен перебраться в Америку. Вот из этих людей и буду формировать команду на первом этапе.

Корабль купили быстро. Это был пароход этого года постройки, на котором присутствовало парусное вооружение. Он строился для трансатлантических переходов и был сделан по типу грузопассажирских кораблей. Красавец длинной сто тридцать пять метров был оборудован тремя мачтами и мог перевозить до семи тысяч тонн грузов. Сказать, что Патрик был счастлив, не сказать ничего. Несмотря на проблемы, свалившиеся на него из-за этого приобретения, он буквально фонтанировал энергией.

Помимо снабжения корабля всем необходимым (а приобретать пришлось много чего для полной комплектации), проблема возникла с набором экипажа. В связи с начавшейся войной, нанять толковых моряков стало проблемой. Всех подбирал военный флот. Но и здесь он нашёл выход из положения. Правда, пришлось решать нетривиальную задачу. Дело в том, что у людей из команды, которая ушла в последнее плавание вместе с отцом Патрика, остались семьи, в которых подросли дети. Вот из этих молодых парней и решено было формировать костяк будущего экипажа. Получится это сделать только при условии, если на новое место жительства заберём с собой их семьи.

Я решил, несмотря на дополнительные траты, организовать переезд этих людей. Посоветовал своему новоиспеченному капитану обратить внимание на французов. Наверняка, среди беженцев можно будет набрать недостающих специалистов. Думаю, что, если поманить их возможностью перевезти семьи за океан и обеспечить им нормальные условия для жизни, от желающих отбоя не будет.

В одном из разговоров Патрик обмолвился о своих друзьях-ирландцах, которые были совсем не моряками, но тоже хотели бы перебраться в Америку. Сделал он это как бы невзначай. А сам с надеждой смотрел, как я на это отреагирую. Его вопрос заставил задуматься, а потом и принять решение. Попросил всех его людей, которых он считает достойными внимания, тащить ко мне на собеседование. При этом уточнил, что в месте, куда мы собираемся переселяться, понадобятся профессионалы в разных областях деятельности. Поэтому, пусть он не стесняется, отбирает и ведёт ко мне всех, кого посчитает нужным.

После этого разговора мне стало жить веселей. С помощью Петра начало получаться принимать положение тела, которое можно назвать, полу сидячим. Посетители, с которыми пришлось общаться, скучать совершенно не давали. Разговаривая с людьми, я узнавал их беды и чаянья. Сделал однозначный вывод, сам того не понимая, что наткнулся на золотую жилу. Как говорится, искал медь, а нашёл золото. Каких только специалистов за дни собеседований я не встретил. Начиная от инженеров и врачей и заканчивая финансистами, которые заинтересовали меня больше всего. Эти валлийцы, отец с сыном, у которых некоторое время назад был свой банк, разорились. Пусть небольшой, но достаточно успешный бизнес процветал до момента, пока у них не пересеклись интересы с одной семьёй финансовых воротил, уже покойной. Подставили они моих новых знакомцев и отжали дело буквально за пару месяцев. Они сами признались, что, если до этого случая были довольно лояльными гражданами этой страны, то сейчас ненавидят англичан с евреями со страшной силой.

Эти валлийцы для меня сейчас, как манна небесная. Люди, разбирающиеся в финансах, для работы с оставшимися от Рокфеллера документами, будут на вес золота. А если к ним в связку добавить одного из друзей Патрика, который был юристом, то получится вообще огонь.

За две недели разговоров переезжать с нами собрались в общей сложности больше трёхсот человек. Это если считать всех, вместе с семьями свеженанятых членов экипажа корабля. На самом деле не так, чтобы много. Я думал — будет больше. Но подавляющее большинство тех же французов, набранных на разные судовые должности, решили сначала походить, посмотреть, как все будет складываться, и только потом перевозить родных на другой континент. С одной стороны, это было разумное решение. С другой — мне сейчас меньше забот. Со временем, когда наработается опыт подобных переездов и обустройства людей на месте, все будет происходить гораздо проще. Поэтому, я даже рад, что много семей моих работников пока не были готовы к переезду.

Интерлюдия

— Значит, говоришь погиб этот неугомонный? — спросил император.

— Нет, я так не говорил. Слухи такие среди его людей ходят. Говорят, что после перестрелки на пирсе, раненый упал в реку или в лодку, находящуюся в реке. Точно неизвестно. Лодку изрешетили и утопили. Найти удалось только новомодный пиджак, простреленный в районе груди. Он на этой пристани был со своим человеком, который тоже раненым или убитым упал в реку. Но ни одного трупа так и не нашли. Поэтому и говорю, что точно неизвестно, погиб он или нет, — довольно подробно ответил великий князь Константин.

— Ну и ладно, зато деньги сэкономишь. Корабль-то назад заберешь? — спросил государь.

Князь отрицательно покачал головой, а потом и сказал:

— Нет, забирать назад я его не буду. Более того, ещё и толковую команду на него набрать помогу. Пусть работает так, как планировал парень. Ты ведь читал копии его планов, переданные прадедом?

— Нет, не читал, некогда было, — тут же ответил император.

Великий князь укоризненно покачал головой и произнес:

— Саша, ладно план не изучил (кстати сказать, довольно толковый), так ты даже не удосужился посмотреть документы, доказывающие наличие заговора. Он направлен на ослабление, а в будущем и на уничтожение твоей державы. Как так? Это ведь в твоих интересах.

Император от таких упрёков брата, высказанных очень спокойным, даже равнодушным голосом, слегка смутился и ответил:

— Про заговор в первый раз слышу. Мне не докладывали о нем. Что там такого важного в этих бумагах?

Великий князь как-то тяжело вздохнул и начал рассказывать.

Император, слушая этот рассказ, прекрасно понимал, какая опасность грозит ему и его стране в том случае, если ничего не предпринять для защиты от этой напасти. Если раньше всяких банкиров не воспринимали всерьез, хоть и знали о существовании взаимопомощи в их среде, то сейчас он со всей ясностью осознал, с чем ему придется столкнуться в ближайшей перспективе.

Поэтому, пообещал брату сегодня же заняться изучением всех переданных ему документов. Перед окончанием встречи он всё-таки не удержался и спросил:

— Как будем бороться с этой напастью, Константин?

— Когда прочитаешь документы, сам поймёшь. А как по мне, то люди нашего беспокойного парня уже показали в Англии, как надо поступать с этой, потерявшей всякие берега публикой, — ответил князь с хищной улыбкой на лице.

— А что там в этой Англии произошло? — заинтересованно задал вопрос государь.

— Ничего такого. Просто бойцы отомстили за смерть своего командира, вырезав поголовно семьи всех причастных и подозреваемых.

От этого ответа император поежился и произнес:

— Сегодня же изучу все бумаги.

Конец интерлюдии

Глава 9

Следующие две недели прошли, можно сказать, в ничего неделании. Выздоравливал я для такого ранения довольно быстро. Это не я придумал, доктор так сказал. Сегодня я, наконец-то, за все время лечения впервые встал на ноги. Правда, как поднялся, так и уселся обратно. Голова закружилась, наверное, от счастья. Посидел, отдохнул, попытался подняться ещё раз. В районе раны остро кольнуло, и на этом с подвигами на сегодня я закончил.

За прошедшее время Патрик ударно поработал. Пароход полностью готов к походу, команда укомплектована на сто процентов. Даже несколько семей будущих переселенцев перебрались на борт. Им оказывается жить негде, и можно сказать, не на что. К сожалению, финансово помочь этим людям именно сейчас особой возможности не было. Практически все деньги, оставшиеся после покупки судна, ушли на его комплектацию всем необходимым и покупку кое-какого оборудования. Его, по слова нескольких моих инженеров, в новом свете добыть трудно. Понятно, что это не последний рейс нашего корабля. Возможность приобрести всё необходимое ещё будет. Но не гнать же через океан такую махину пустой! Вот и решили приобрести здесь какой-нибудь дефицитный в Америке товар. Если бы не упрямство доктора, который не даёт добро на путешествие, мы были бы уже в пути. А так все ждут моего выздоровления.

У меня, как я говорил, появились свои финансисты. Благодаря этому, со страшной силой хотелось озадачить их работой по разбору бумаг Ротшильда. Но я немного пораскинул мозгами и решил не рисковать. Они, конечно, говорят о своей ненависти к англичанам и евреям. Но мало ли как отнесутся к информации о моей причастности к событиям, произошедшим недавно. Вдруг болтать начнут лишнее? В Америке будет по фиг, а здесь проблемы на ровном месте совсем не нужны.

Тем не менее, решил забирать все сейчас из полученного в наследство схрона банкира. И карету, доставшуюся мне лично во время последнего дела, тоже везти на корабль. Такое решение принял по одной причине. Мне нужны деньги для того, чтобы вернуть долг Петру. Во время последнего грабежа, когда разъезжались каждый на своей карете, я пообещал, что, кому получится сохранить добычу, тому она и останется. Пётр отдал мне свои деньги из этой добычи, нужно ему их вернуть. Сделать так необходимо потому, что он уедет на родину.

Повезёт прадеду послание от меня и останется там навсегда. На это были весомые причины. Весточку прадеду должен везти надёжный человек. Я также обратил внимание на то, что Пётр любит возиться с детьми. Не зная языка, он каким-то образом смог наладить отношения с соседскими малышами и довольно часто с ними возился. При этом улыбался настолько по-доброму, что мне даже не верилось. Ведь я видел его в деле, он тот ещё фрукт. Глядя на его возню с детьми, мне в голову пришла мысль отдать под его руководство один из будущих комплексов, которые прадед построит для сирот. Зная натуру Петра, я думаю, что он сможет воспитать из детей патриотов своей страны. При этом, не даст их никому в обиду. Поговорив с ним на эту тему, я ничего, кроме благодарности, в его глазах не увидел. Всё-таки тяготился он пребыванием на чужбине. Значит, так тому и быть. Как не сопротивлялся доктор, а я все равно смог настоять на небольшой поездке к арендованному складу. Просто, без меня охрана никому не позволит там хозяйничать. А привлекать внимание и забирать свое имущество силой — дурость несусветная. Поэтому, доктору пришлось смириться.

Поездка выдалась очень непростой. Хоть меня и обложили всевозможными подушками, но всё равно изрядно растрясло. По большому счету, это — мелочи. Главное, обошлось без приключений, и в карете нашлось приличное количество денег. Без малого сто тысяч фунтов. Большинство, правда, в золотой монете, но это не важно. Хватило полностью рассчитаться с Петром, выдать людям, набранным на работу, подъемные и полностью забить трюмы корабля закупленным оборудованием. Тайник Ротшильда потрошили Пётр с Патриком. У последнего в связи с этим возникло множество вопросов. Это было видно по его поведению. Я думал, что он прибежит сразу. Может быть, даже с негодованием по поводу того, что занимается неблаговидными делами. Но нет, он держался и даже не попытался заговорить на эту тему.

Пришлось самому обозначиться. Я пообещал позже рассказать кое-какие секреты. Благо, воспринял он это нормально. Не хотелось мне с ним ссориться, а тем более — терять. Очень порядочным он оказался человеком и в высшей степени полезным. Трудоголик, да ещё и думающий. Грех с таким расставаться. Случай отправить Петра на родину представился через неделю. В порт пришел пароход из России, который пробует здесь всего два дня, и отправится обратно. На нем Пётр и отправится домой. Этот прохиндей договорился с капитаном корабля о доставке в Петербург двух карет с лошадьми. Да, он выпросил у меня мою очень богато отделанную карету, которую я, честно сказать, хотел пустить на дрова, после того, как её освободили от ценностей. Лошадей он просто купил, очень ему понравились здешние тяжеловозы. Грузили имущество Петра ночью, чтобы не дай бог никто не узнал приметные кареты. Уже на палубе укрыли их специально приобретенной холстиной. В трюм их не получилось бы отправить ни при каком раскладе, слишком они оказались большими. Но ничего, и так доедут. Главное, чтобы в какой-нибудь ураган во время пути не угодили.

Расставался с человеком, ставшим очень близким, с большой грустью. Теперь какое-то время и словечком не с кем будет перекинуться без того, чтобы не следить за языком.

В письме, отправленном прадеду, я рассказал все о произошедшем, о своих дальнейших планах. Главное, попросил достойно наградить людей, которые куролесили со мной в Англии. Деньги у него для этого есть. Со временем ещё подкину. Сейчас надо, чтобы каждый человек, участвовавший в моих делах, здесь получил в собственность имение, способное позволить ему жить более, чем достойно.

По моему мнению, у каждого человека должно быть за спиной место, куда хочется вернуться. Вот такие места и надо организовать людям, не слабо рисковавшим своими жизнями. Думаю, что прадед поймёт просьбу правильно. Попросил и за Петра. Пояснил, почему отправил его на родину. В письме не забыл указать, каким образом в дальнейшем будем поддерживать связь. Короче, расписал все, что только можно. Постарался ничего не упустить.

Отправив на родину человека, который за короткое время сумел стать мне другом, я реально затосковал. Какое-то время даже начал думать о том, чтобы связаться со своими людьми, и просто похерить новые планы. Но потом стало не до рефлексии, по крайней мере, по этому поводу.

Я уже потихоньку передвигался сам, без посторонней помощи. Главное, туалет мог посещать без проблем и в особом уходе как бы не нуждался. Но Элиза, похоже, этого не заметила и продолжала большую часть своего времени проводить со мной. Всё бы ничего, но я уже говорил, как её присутствие влияло на мой организм. Так вот, эта особа стала вести себя не совсем правильно. Вернее, совсем не правильно. Она так и норовила при каждом удобном случае поплотнее прижаться какой-нибудь из своих выпуклостей к моему телу. И так трудно было справиться с бушующими гормонами, а тут вообще стало невыносимо. Хоть караул кричи!

Некоторое время я терпел, а потом выловил Патрика и попросил как-то повлиять на сестру. Ну правда, трудно с этим справляться. На моё удивление, тот посмеялся, развёл руками и произнес:

— Извини, командир, я с этим ничего поделать не могу. Запала она на тебя, а в нашем роду женщины всегда сами выбирали себе спутников. Даже говорить с ней на эту тему не буду, бесполезно. Ты уж сам как-нибудь решай эти вопросы. Скажу одно. Она и наложницей готова стать. Тут тебе решать. Об одном прошу, не обижай её. Она — хорошая девочка.

Сказать, что я охренел от такого расклада, не сказать ничего. Потерялся напрочь. Нет, девчонка мне реально нравилась, и не только фигурой изумительной красоты. У неё лёгкий характер, живой ум. А самое главное, что должно быть в женщине, она — добрая. Идеальная спутница жизни, грех такую упускать. Но есть это проклятое, но. Мне до сих пор иногда снится другая девчонка, с которой и поговорить-то нормально не получилось. Да, я про ту, которую видел в свите малолетней княжны, во дворце великого князя.

Глупо, сам это понимаю. Ведь вряд ли мне там что-то светит. Мы — птицы разного полёта, а поделать с собой ничего не могу. Казалось бы, есть рядом человек по душе, хватай и прибирай к рукам. Так нет же, таю в непонятных эмпиреях. Дурак, что ещё скажешь!

Это самокопание очень быстро достало. Я и так не отличаюсь особым терпением, а в делах сердечных — вообще бестолковый. Не приучен я крутить хитрые комбинации и устраивать хороводы с долгими ухаживаниями и прочей лабудой. Всегда жил по принципу: нравится тебе женщина, подойди и скажи ей об этом, как есть. Если она твоя, значит, все сложится. Нет — тебе не повезло, наплюй и забудь. Гораздо важнее потратить время и энергию на обеспечение дорогого тебе человека всякими благами, чем провести это самое время в бессмысленных и бесполезных добрачных танцах, пытаясь при этом выглядеть лучше, чем ты есть на самом деле. Как говорил когда-то один уважаемый человек:

— Лучше быть, а не казаться. Вот по такому принципу я и стараюсь строить свою жизнь. Наверное, поэтому, когда Элиза начала очередные свои заигрывания, я взял и вывалил на неё все, что об этом думаю. Рассказал о своих бестолковостях и о непонятной привязанности к девчонке, находящейся далеко, которую я и видел-то пару раз в жизни.

Эта коза малолетняя внимательно выслушала с самым серьёзным видом, а потом тяжело вздохнула и участливым голосом глубокомысленно произнесла:

— Идеальных людей не бывает, у каждого есть свои недостатки. Ты не переживай, найдём мы общий язык с твоей зазнобой. Я точно знаю, что будет у тебя свой гарем.

Немного подумала и добавила:

— Это даже интересно.

Я сидел, смотрел на это чудо в перьях и просто не знал, как себя вести, и что делать в подобной ситуации. Нет, я понимаю, что в двадцать первом веке что-то подобное могло бы произойти. В том времени люди более раскрепощены и развращены. Но не в девятнадцатом же!

Элиза немного понаблюдала за моим ошарашенным видом подошла, обняла, прижалась всем телом и прошептала:

— Не переживай ты так, все будет хорошо.

От всего происходящего у меня просто снесло крышу, в голове возникла мысль:

— Ээээ, и кто здесь самэц, в конце концов?

Здравые мысли куда-то исчезли, в голове появился туман, а руки зажили своей жизнью. Я, наконец-то, добрался до вожделенных выпуклостей…

Интерлюдия

В пригороде Парижа один из роскошных дворцов, расположенных здесь, гудел, как растревоженный улей. С самого утра рядом с ним наблюдался активный трафик богатых экипажей, как будто соревнующихся между собой в помпезности. Количество находящейся здесь охраны превышало все разумные пределы. Складывалось впечатление, что здесь собралось множество глав государств. Настолько серьезно все происходящее выглядело со стороны.

На самом деле, сюда приехали всего пятеро банкиров из разных концов света. С другой стороны планеты был только один человек, все остальные проживали в Европе, но, тем не менее…

Количество карет, поражающее воображение, сновало здесь не просто так. Всё дело в обеспечении безопасности пятерых представителей богоизбранного народа. В последнее время эти люди, могущие позволить себе очень многое, сильно озаботились своей безопасностью. Вот и в данном, конкретном случае старались максимально усложнить жизнь возможным убийцам. Ведь не так просто в кортеже из десятка одинаковых карет вычислить нужную для очередной акции возмездия. Именно так называли сейчас мор, произошедший совсем недавно в Англии среди финансовых воротил.

— Как так получилось, что мы сейчас вынуждены вести себя как крысы, пугаясь каждого шороха? — Спросил пожилой представительный мужчина у собравшихся мужчин, чем-то похожих на него, в богато оформленной уютной комнате.

— Зарвались немного наши английские друзья. Вот им и ответили со всей широтой души, присущей русскому медведю, — с какой-то неестественной веселостью ответил один из собравшихся здесь банкиров.

— Подробности известны, или только домыслы? — Продолжил расспросы пожилой.

— Известно многое, но не все, как вы понимаете. — Ответил тот же самый человек. Немного подумал и продолжил:

— Наши друзья уже давно пытались отодвинуть от поставок в русскую армию одного из купцов, который изрядно нагадил нам во время последней войны. Решили применить к нему один из вариантов воздействия, похитив правнука. Похищение выдалось неудачным и с оставленными следами. Купец, не будь дураком, вычислил, чьи уши торчат в этом деле. Вот и отправил своего внука покарать исполнителя. В это дело вмешались наши друзья. Пытались спасти человека, полезного во всех отношениях, и наказать зарвавшегося русского. В итоге, все пошло по самому плохому сценарию. Своего человека уберечь не смогли, но при этом уничтожили правнука купца. Никто не предполагал от него такой реакции. Купец просто отправил в Англию своих людей с целью отомстить за смерть родного человека. Точно не знаю, что за люди занимались этой местью, но действовали они сверх нагло и очень жестоко. Вырезали под корень целые семьи, не жалея ни детей, ни женщин. Притом, люди купца особо не разбирались в причастности того или иного человека к убийству этого правнука. Они вырезали всех, чтобы не ошибиться. Эта месть привела к тому, что в Англии активы уничтоженных банкиров сейчас прибирают к рукам непонятные, неизвестно откуда взявшиеся люди. Помешать мы пока этому не можем. Да и не факт, что в этом есть смысл.

— Да уж, веселые дела здесь творятся, — произнес пожилой господин.

— А почему до сих пор не решили проблему этого купца? — Вновь задал он вопрос.

В этот раз ему ответил другой, присутствующий на встрече человек. Он с какой-то досадой сказал:

— Пытались, ничего не получилось. Он оказался приближенным к великому князю. Вот жандармы и не дают возможности сработать по-тихому. А действовать громко не в наших интересах. Не хватало ещё перед властями засветиться.

— И что, оставим все это безнаказанно? — Не унимался с вопросами пожилой.

В разговор вмешался ещё один находящийся в комнате человек, который хорошо поставленным командирским голосом произнес:

— Мы здесь сейчас как раз и собрались, чтобы определиться с тем, что будем делать с этим торгашом. А ещё нам нужно выяснить, по какой причине мы теряем деньги из-за неожиданной войны. Очень мне интересно, кто начал свою игру в обход остальных. Мы ведь, помнится, договорились вырастить в Европе хищника. А вступление в войну такого количества государств эти планы нарушает и превращает в пустышку. Как бы Пруссия не старалась, устоять против такой коалиции она не сможет.

Выговорившись, этот господин с жадностью выпил стакан воды и с удовольствием закурил толстую сигару.

Переговоры в этом особняке затянулись на несколько часов. Проходили они очень бурно с обвинениями друг друга во всех смертных грехах. Если проблему с началом незапланированной войны пока отложили в сторону из-за невозможности быстро повлиять на происходящее, то решение вопроса с нагадившим им торгашом заняло довольно много времени. Здесь мнение присутствующих разделились. Три человека предлагали договариваться и делить с этим резким человеком сферы влияния, аргументируя это тем, что пока отсталая Россия им не интересна. Другие два господина, более радикально настроенные, с пеной у рта доказывали, что без наказания подобное оставлять нельзя. Так можно всякое уважение потерять. Поэтому, уничтожить торгаша необходимо, как можно быстрее.

В итоге, не достигнув соглашения, приняли решение отложить и этот вопрос до момента следующей встречи, которая состоится через год. Пока, каждый из присутствующих обязался собирать информацию, чтобы подойти к будущим переговорам более подготовленными. Если трое из пяти присутствующих собрались придерживаться принятого решения, то двое решили радикально начать действовать на свой страх и риск. Они остались твердо убежденными, что в данном случае, приемлемо только силовое решение вопроса.

Конец интерлюдии

Не знаю, с чем это связано. Может быть, пошёл на пользу эмоциональный всплеск или противопоказанные в моем состоянии, сверхосторожные физические упражнения, когда у нас напрочь снесло крышу. Но выздоравливать я стал не по дням, а по часам.

Уже через неделю после объяснения с Элизой врач дал добро на путешествие через океан. В связи с этим подготовка к отплытию резко ускорилась. Я имею ввиду покупку провизии, пополнение угольных ям и воды.

Прежде, чем уйти в длительный переход, нам необходимо посетить Манчестер, где у меня в банковской ячейке хранится приличная сумма денег и изумруды. Опять же, я хочу проверить поместье и, если мои люди не распотрошили сделанную там заначку, выгрести её тоже. В ближайшее время мне понадобится большая сумма денег. Поэтому, буду пользоваться любыми путями для их пополнения. Конечно, при посещении имения есть немалый риск засветиться перед своими людьми. Но, в данном случае, он оправдан.

Всё-таки, мне придётся создавать и развивать подобие корпорации параллельно с прадедом, если, конечно, он не похерил все мои планы. Но, даже если и так (хотя, я, зная его характер, в этом сомневаюсь), то тогда тем более нужны большие деньги для начала своей деятельности. Ведь, чем мощнее будет старт, тем больше шансов добиться успеха.

Конечно, до ценностей, спрятанных в водах Темзы, ближе. Но достать их мне просто не с кем. Нет у меня пока надежной команды, если, конечно, не звать бойцов из Амстердама. Да, и честно сказать, рановато за ними лезть. Ажиотаж полностью ещё не спал. Поэтому, пусть пока лежат.

С Элизой, после случившегося, отношения развивались странно. Даже не знаю, как сказать. Меня прибрали к рукам. Она просто перебрались жить ко мне в комнату и забила на все разговоры и пересуды. Ее совершенно не интересовало мнение окружающих. Она просто наслаждалась жизнью, стараясь получить по максимуму кусочек женского счастья. Самое прикольное в этой ситуации было то, что меня подобное положение вещей полностью устраивало и не вызывало отторжение, несмотря на все мои заморочки с мужским эго и прочей лабудой. Ведь я всегда считал, что инициатива в отношениях между мужчиной и женщиной должна исходить от первого. Здесь все получилось с точностью до наоборот. И я это воспринял, как должное. Странно это все. Ну, да ладно. Что ж, отказываться теперь от счастья что ли?

Отплывали без всякой помпы, тихо и рутинно для окружающих. По реке шли на паровой машине, а когда вышли в море, поставили паруса. Патрик проверял заявленные характеристики судна, стараясь выявить косяки, и понять все возможности доставшегося нам корабля. Морской болезнью мы с Элизой не болели, поэтому воспринимали первый переход до Манчестера, как приятную прогулку на свежем воздухе. Хотя, этот переход, если быть честным перед самим собой, больше напоминал свадебное путешествие. Очень уж насыщенным он оказался, в некотором смысле, определёнными делами.

Нет, я не жалуюсь, даже наоборот. Просто, голову все чаще занимали мысли о женитьбе. Ведь, при таком раскладе не далёк тот час, когда дети пойдут косяком, предохраняться-то не получается.

Вообще путешествие получилось в высшей степени приятным и радостным. Если так же будет проходить и через океан, как бы я не переквалифицировался в заядлого путешественника. Кстати сказать, девчонка из Петербурга приснилась только раз, как-то одобрительно хмыкнула, улыбнулась и исчезла. Надеюсь, что это не я свою совесть успокаиваю, а какие-нибудь высшие силы одобряют мои действия. Поживём — посмотрим.

Посещение Манчестера прошло на удивление гладко и плодотворно. В имении все было благополучно, здесь даже не подозревали о моей мнимой смерти. Бойцы, оставшиеся здесь прятать сокровища, по словам управляющего, как покинули это место, так до сих пор и не появлялись. Поэтому, сделанный здесь схрон оказался полным. Это меня изрядно порадовало. Правда, с изъятием из него ценностей возникли проблемы, но решаемые. Просто, пока из меня работник — никакой, по известной причине. А большого количества людей, которым можно довериться в подобной ситуации, рядом не наблюдалось. Поэтому изображать рабов на галерах и несколько дней трудиться, как проклятым, пришлось Патрику с Элизой. Я вынужден был в очередной раз обещать им, что когда-нибудь обязательно все расскажу о происходящем. Они, конечно, были в шоке от происходящего. Но, благодаря выдержке, привитой с детских лет, они держали себя в руках и не мучали меня лишними вопросами. Вообще, с каждым проведённым рядом с ними днем, я все больше благодарил всевышнего за то, что он свёл меня с этими людьми.

Когда, наконец, закончили с перемещением ценностей на корабль и вздохнули спокойнее, я неожиданно даже для самого себя произнес:

— Элиза, давай, пока не отплыли, поженимся, что ли?

Глава 10

За столом после моего предложения на минуту воцарилось молчание. Потом Патрик заржал, а Элиза заплакала.

— Умеешь же ты делать предложения, командир! — Произнес Патрик.

Затем добавил:

— От которых не отказываются. Да сестра? — Сказал он, обращаясь в этот раз к Элизе.

Та только и смогла, что согласно кивнуть головой.

Как-то не привык я видеть её плачущей. От этого зрелища даже сердце зашлось, а рана, как будто из солидарности, прострелила болью. Тем не менее, я собрался с силами, подошёл, обнял, и поглаживая по спинке, начал шептать всякие благоглупости. По опыту знаю, что в таком случае надо просто говорить участливым голосом. Не важно, что. Главное, беспрерывно. Потихоньку успокоил, а потом нарвался на неудобный вопрос от своей зазнобы:

— А как мы обвенчаемся? Ты же не католик?

Как я удержался, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость, сам не понимаю. Ответил коротко:

— Не язычник же. А православная церковь не сильно-то и отличается от католической.

Она посмотрела на меня непонятным взглядом, а потом произнесла:

— Надо будет, приму и язычество.

Сказав это, она снова расплакалась. Начал по новой её успокаивать, а сам подумал: — Ни фига себе девчонку торкнуло! Услышать подобное в этом времени от католика — дорогого стоит. Успокоив в очередной раз супругу (а именно так её теперь буду называть), я сказал:

— Хоть я сильно и не заморачиваюсь с церковными течениями и мне все равно, по какому обряду венчаться, католическому или православному, но есть одна препона на пути к немедленному счастью. Мне никак нельзя менять веру. Не буду говорить почему, со временем сами узнаете. Но поверьте, причина — веская. Итогом затеянного мной безобразия стало решение отложить пока венчание на будущее, до перехода Элизы в православие. Но торжества по случаю свадьбы планирую провести во время перехода через океан. В это же время и отношения оформим. Оказывается, Патрик, как капитан корабля, имеет полное право на оформление подобных документов. Когда проблема с затеянной женитьбой сама собой рассосалась, я вздохнул с немыслимым облегчением. Всё-таки, я — мастер по созданию самому себе проблем на ровном месте.

Прежде, чем отправиться в дальнейшее плавание, я целый день провел в своём имении. Обсудили с управляющим, какие работы нужно выполнить в первую очередь, а что можно отложить на более поздний срок. Подсчитали необходимые средства для выполнения всех моих хотелок. Короче, постарались предусмотреть все возможное для сохранения моего имущества в лучшем виде. В процессе общения управляющий попросил взять на работу в имение одного из своих друзей детства. По его словам, бывший военный, потерявший ногу и выброшенный на обочину жизни, лишним не будет. Очень ответственный и порядочный человек. Услышав такую характеристику, я решил встретиться с этим воякой и пообщаться лично. Так-то мне ровно параллельно, кто будет охранником в этом имении. Жить здесь в ближайшее время мне не придётся, как и мутить какие-либо дела. Поэтому, нет особого интереса, что здесь будет и как. Главное, чтобы порядок поддерживался. Но управляющий производил впечатление серьёзного и ответственного человека. Поэтому, я решил прислушаться к его рекомендации, а заодно и посмотреть самому на предложенного человека.

Арчи Мюррей, так звали мужчину (на вид был лет сорока), представленного мне управляющим. На первый взгляд, он производил впечатление нелюдимого, сурового мужика, сильно потрепанного жизнью. Родом он был из Шотландии, но большую часть жизни прожил и прослужил в Англии. Точнее, служил он по всему миру и ногу потерял в Индии, но в английской армии. Вышвырнули его со службы в звании капитана, при этом, без пенсиона. Он не стал рассказывать о причинах, из-за которых это произошло. Сказал, что повздорил с начальством.

В целом, человек мне понравился. Хотя бы тем, что не врал. На некоторые вопросы, правда, он не отвечал. Он просто говорил, что не может ответить. Когда он обмолвился об окончании Гарварда, меня этим очень заинтересовал. А когда сказал, что большую часть времени послужил в разведке, вообще заставил меня задуматься. Такой человек мне нужен, как воздух. Вот только возникает вопрос о том, насколько он верен Англии. Сейчас ещё то время, когда национализм не успел принять уродливости будущего. Люди могли запросто быть теми же шотландцами и называть себя русскими, находясь на службе России. Поэтому, я сделал ему предложение пойти ко мне на службу, но уточнил, как он отреагирует на случай, если придётся действовать против Англии. Я сразу же пояснил, что мне никаким боком не нужна эта страна. Но, если она начнёт гадить по своей извечной причине, то отвечу изо всех сил, как только смогу.

Он на это высказывание весело хмыкнул и ответил:

— Я большую часть жизни посвятил службе этой стране, результат вы видите. Нет у меня пиетета перед этой державой. Специально, как вы выразились, гадить ей не хочу. Но, если, находясь на службе, придётся защищать работодателя от бывших сослуживцев, раздумывать не буду, и рука не дрогнет.

Вот так я и обзавелся первым наставником для подготовки людей по тому же принципу, что и раньше. Ведь мне предстоит найти учителей, теперь уже в отрыве от родины. Арчи и станет первым из них. Надеюсь, он оправдает возложенные на него надежды и будет на совесть учить бойцов для моих будущих служб.

После этого разговора, уже вечером новый наставник перебрался на пароход в выделенную ему каюту. Да и я к концу дня успел закончить свои дела с управляющим и с чувством выполненного долга вернулся под тёплый бок жены.

На следующий день, после посещения банка, где я забрал деньги с изумрудами, мы отправились в дальнейшее плавание. Теперь уже к берегам Америки. Плавание проходило спокойно, а для меня, можно сказать, прелестно. Слегка даже с перебором. Но я все равно доволен. Как кот, объевшийся сметаны, только без жидкого стула. Много времени, когда уже совсем на жену сил не оставалось, проводил в разговорах с переселенцами. Интересовался их умениями, профессиями и даже мечтами. У меня были большие планы на разные виды деятельности. И везде нужны люди. Вот и озаботился составлением списка имеющихся в наличии профессий с необходимыми умениями. Особенно я интересовался молодёжью. Присматривался к их поведению, пытался вычислить тягу молодых людей к тому или иному виду деятельности с дальним прицелом. Именно на молодых придётся делать ставку, слишком уж у меня долгоиграющие планы.

Свадьба, сыгранная во время перехода через океан, получилась совсем не скромной. Поначалу собирались отметить праздник в узком кругу, но не тут было. Первым высказался против такого решения Патрик. Потом к нему присоединился и Арчи-наставник. Они напару сумели уговорить нас праздновать с размахом. Событие ведь! Пришлось соглашаться. А потом почти сутки страдать от заморочек, связанным с этим торжеством. Как-то подзабыл я о множестве обязанностей, придуманных для того, чтобы утомить молодожёнов. Справились, вытерпели и пережили.

Вообще, в целом, если бы не два довольно сильных шторма, которые нам пришлось пережить в пути, путешествие можно назвать даже приятным. Пусть мы задержались в пути и потратили на дорогу ровно месяц, но не потеряли по дороге ни одного пассажира. До Нью-Йорка добралось ровно такое же количество людей, сколько и отправилось из Манчестера.

Интерлюдия

Старик тосковал.

Известие о гибели правнука принесли трое его бойцов. Они стали свидетелями его последнего боя. Когда они подошли к месту события, уже все было закончено, и предпринять что-либо, было уже поздно.

Парни были подавлены произошедшим, поэтому пришли, не скрываясь. Узнав эту новость, старик сразу же отправился к великому князю, попросил освободить его от участия в переговорах и позволить вернуться домой. Тот, глядя на состояние пожилого человека, не отказал. Более того, приказал капитану корабля, на котором прибыли в Лондон, доставить старика в Петербург, как можно быстрее.

Правда, отправиться в плавание сразу не получилось. Надо было пополнить запасы угля, да и бойцы, принесшие черную весть, попросили забрать их вместе с грузом. Пользуясь тем, что товары, перемещаемые на российский пароход, не осматривались, они перегнали туда оставшиеся им кареты с награбленным.

До столицы родины добрались быстро, без приключений.

По дороге старик успел внимательно изучить документы, переданные ему во время последней встречи с правнуком, и принял решение воплотить в жизнь изложенные там планы. Поэтому, ещё в Копенгагене, куда на короткое время заходил пароход, он отправил сообщение в Амстердам с просьбой прибыть в Петербург нескольким наставникам. Он хотел выдать им инструкции о дальнейших действиях.

По возвращении домой, дела закружили его в непрекращающейся круговерти. Необходимо было организовать поиск необходимых специалистов-моряков на корабль, подаренный великим князем. Он же не стал забирать его обратно. Наем и организация строительных артелей для воплощения в жизнь планов правнука по сиротским домам, как он решил называть будущие приюты, тоже требовала особого внимания. Ещё была нужна встреча с прибывшими наставниками для длительного обсуждения с ними будущего сотрудничества и первоначальных шагов в воплощении планов, переданных правнуком на бумаге. Да много какие дела пришлось разгребать! Чего только стоит оценка драгоценностей, переданных бойцами, побывавшими в последнем деле вместе с правнуком. Они решили отдать эти ценности в память о погибшем командире для постройки отдельного сиротского дома, где будут готовить будущих силовиков.

Только спустя несколько недель, когда немного спал накал первостепенных дел, старик затосковал, коря себя самыми плохими словами за то, что не смог уберечь родного человека.

Именно в такой момент ему и доложили о прибытии непонятного человека, который, по их словам, доставил важное и срочное письмо.

Человека, которого привели к нему в кабинет, старик вспомнил. Он видел его во время одной из встреч с правнуком в Лондоне. Когда начал читать переданное ему письмо, поначалу даже не поверил, что так может быть. Первый раз прочитал буквально по диагонали. Второй раз уже очень вдумчиво. А закончив, коротко приказал терпеливо ждущему парню:

— Рассказывай.

Рассказ затянулся на довольно продолжительное время. Ведь старика интересовало буквально все до последней мелочи. Только в полной мере удовлетворив свое любопытство, он отпустил бойца, приказав слугам подготовить для него комнату и пристроить в каретный сарай его имущество. Сам старик, после недолгих раздумий отдал команду готовить экипаж для поездки к великому князю, успевшему к этому времени вернуться из Лондона.

Не торопясь, он сложил письмо, оделся понаряднее и отправился в короткую поездку в надежде, что застанет князя дома, и его не придётся ждать.

По недолгому размышлению, он решил, несмотря на просьбу внука, рассказать о его чудесном спасении. Слишком уж планы были грандиозные и без поддержки государства осуществить их будет очень непросто. Исходя из этого, и решился на этот шаг. Тем более, что князь сумел доказать свою адекватность правильными поступками.

Встретиться получилось без каких-либо проблем. Князь оказался дома и принял старика без проволочек.

Когда прочитал переданное ему письмо, князь сначала порадовался за старика, уже оплакавшего правнука, а потом произнес:

— Рад за тебя. Скажи, а ты можешь посвятить меня в его планы? Хотелось бы понимать, что он собирается предпринимать в дальнейшем, чтобы не мешать ему по незнанию.

Старик посмотрел внимательно в глаза князю и ответил:

— Прежде, чем «погибнуть», он передал мне пакет документов с просьбой возглавить затеянные им дела. Сейчас, как вы узнали из письма, просит продолжить заниматься этим в полном объёме. Какие у него сейчас планы, я представляю с трудом. Но, думаю, от первоначальных мало отличаются. Скорее всего, он не хочет складывать все яйца в одну корзину, и станет действовать параллельно с уже задуманным. Не знаю точно, но он не отступится, не тот у него характер.

Копии его бумаг передам. Но очень прошу сохранить сведения, хранящиеся там, в тайне. Я и так ожидаю сильное противодействие. А если недоброжелателям станет известно содержание, боюсь, что все станет практически невыполнимым.

Великий князь внимательно выслушал старика и произнес:

— В тайне сохраню, за это можешь не переживать. Если в бумагах смогу найти рациональное зерно, то помогу в их реализации всем, чем смогу.

Собственно, конструктивный разговор на этом и закончился. Эти двое прежде, чем расстаться, обсудили переговоры, закончившиеся в Лондоне. Поговорили о будущем взаимодействии, а великий князь попросил старика взять на себя организацию поставок продовольствия в Пруссию. О них как раз сейчас ведёт переговоры другой великий князь, Михаил. На этом и расстались.

Конец интерлюдии

Нью-Йорк встретил нас пасмурным небом и нудным моросящим дождём. В такую погоду у людей, которым изрядно надоело находиться на качающейся палубе, почему-то совсем не захотелось её покидать и сходить на берег. Я, честно сказать, был солидарен с большинством пассажиров, но дела ждать не могут. Поэтому пришлось перебороть нежелание и отправляться в город.

Дело в том, что уже через неделю после начала путешествия через океан, теперь уже мои финансисты приступили к разбору бумаг почившего банкира.

Понятно, что они сразу поняли, какие документы попали им в руки, и кому они ранее принадлежали. Мои опасения, что подобная деятельность вызовет какое-либо негодование или возмущение, не оправдались. Отец с сыном, наоборот, обрадовались тому факту, что этого, по их мнению, непорядочного человека, кому-то удалось спровадить на тот свет. И с рвением принялись за работу. После недели изучения наследства мне наглядно пояснили о запредельной удаче, связанной с попаданием в мои руки этих бесценных бумаг. Оказывается, при грамотном подходе есть возможность не только обзавестись большим количеством дорогостоящей недвижимости, а дополнительно ещё и перехватить управление некоторыми очень даже серьезными предприятиями. Почивший банкир не стеснялся входить деньгами в успешные предприятия, получая приличные дивиденды. А некоторые из них вообще выкупал. Вот и в Северной Америке у него оказались в наличии неслабые активы. Их необходимо, как можно быстрее, прибрать к рукам. Финансисты очень ругались, что им не отдали на изучение эти документы до отплытия из Англии. Из-за этого, одному из них придётся сразу же возвращаться и заниматься множеством разнообразных активов, размещенных в Европе.

Оказалось, что только в Англии можно прибрать к рукам пять серьезных предприятий. Два судостроительных завода с серьезными мощностями, металлургическое и машиностроительное предприятия, выпускающие все, связанное с современными паровиками. От двигателей для кораблей до паровозов. По сути, это были корпорации, объединённые в один концерн.

Плюсом к этому была текстильная фабрика, на которой только рабочих числилось без малого полтысячи. И напоследок, предприятие, производящее сверхточные станки (как бы не первое в Европе подобного толка). Есть из-за чего нервничать. А ведь помимо предприятий, есть ещё и недвижимость, способная при продаже принести нехилые деньги. Это только активы, размещённые в одной стране. А ведь есть ещё и в других странах — в Пруссии, во Франции, в Италии, Голландии. Даже Греция попала в этот список. Всем этим надо заняться как можно быстрее. А для этого придётся формировать целую команду профессионалов своего дела. Именно этим старший их моих финансистов и должен был заняться. Младшему предстоит заниматься прихватизацией активов здесь, на месте. Только в Нью-Йорке необходимо прибрать к рукам три шикарных особняка и один завод по производству паровозов.

Поэтому, мы втроем, в сопровождении нескольких моряков покрепче, несмотря на погоду, решили посетить местных юристов, способных помочь быстро решить наши дела с получением прав на имущество. Благо, быстро удалось поймать пару извозчиков, не пришлось долго находиться под дождём.

В первую очередь, я решил ехать на почтамт. Нужно выяснить, не было ли для меня сообщения от дядьки Тимофея. Только потом перейдём к поискам нормальной адвокатской конторы.

Сообщения, к сожалению, не было. Может, они не успели добраться до Америки, или по другой какой-то причине, но пока мне не удаётся ничего узнать о судьбе моих людей. Если в течение месяца они не объявятся, придётся снаряжать судно и отправляться на их поиски. Не люблю неопределенности. Теперь буду дёргаться по поводу и без него, переживая за их судьбу.

Адрес адвокатской конторы подсказали на почтамте. Ехать оказалось недалеко, поэтому уже через полчаса я коротко переговорил с дорого одетым, пожилым дядькой. Заключил договор с конторой на предоставление их услуг и благополучно сбежал оттуда, оставив своих финансистов обговаривать все нюансы будущего сотрудничества. Когда заговорили о специфических вещах на не совсем понятном для меня юридическом языке, мне стало просто скучно наблюдать за подобным общением. Я решил, что полезнее будет заняться другими делами, чем сидеть здесь, изображая умное выражение на лице. Правда, пока я добирался до экипажа, успел изрядно вымокнуть из-за усиливающегося дождя. Рабочий энтузиазм иссяк, и я нагло вернулся на корабль под теплый бочок жены.

На следующий день погода наладилась и меня закрутили дела с такой силой, что к концу дня не осталось сил даже на жену. Я вырубился при первой возможности. Этот рабочий угар затянулся на неделю и грозил стать постоянным на неопределённое время. Благо, меня из него выдернули, и в одночасье освободили от большинства дел. Здесь появились люди, прибывшие в Америку от прадеда. Они, помимо того, что поступили в моё полное распоряжение, привезли ещё и несколько писем.

Умница-прадед отправил ко мне четырёх продвинутых приказчиков, на которых, по его словам, можно положиться. Вместе с ними прибыли десять пожилых, но ещё бодрых старичков. Своими повадками они очень напоминали мне наставников моих людей.

Из письма прадеда я узнал, что он сдал меня с потрохами великому князю Константину. Вся моя конспирацию полетела под чей-то там хвост. Так ладно бы он рассказал только о том, что мне удалось спастись. Прадед умудрился плюсом к этому посвятить князя ещё и во все мои планы, что вообще не укладывается ни в одни ворота. Поначалу, прочитав его письмо, я разозлился, как никогда в жизни. Потом, немного успокоившись, решил сильно не горячиться. Прочитаю остальные письма и только потом буду делать какие-то выводы.

Следующим было послание от великого князя. В своём письме он, помимо того, что в очередной раз извинился за его неподобающее поведение в известной мне истории, уведомил, что полностью одобряет все запланированные мной мероприятия, и хочет поучаствовать в них как людьми, так и своими возможностями. Другими словами, он хочет войти в долю, и готов помогать всем, чем только сможет.

Третье письмо приморозило к земле. Оно было от императора всероссийского Александра второго. Охренеть, если честно, и не встать. Уж такого я точно не ждал. Да и предположить не мог, что подобное возможно. В этом письме он очень обтекаемо и велеречиво выражал свое высочайшее одобрение всех моих начинаний. Тонко намекал на свою помощь в случае нужды, и самое главное, завуалировано просил денег взаймы. Нет, вы только вдумайтесь! Император просит у меня, по сути малолетнего пацана, денег. Вот уж счастье подвалило! Если бы в письме не было пояснений, зачем ему деньги, я набрался бы наглости и послал его далеко и надолго. До него, похоже, дошло наконец, что его страна находится глубоко в определённом месте, и довольно сильно начала отставать в развитии от других держав. Вот он и хочет прикупить некоторое оборудование, чтобы хоть как-то обновить производство. Главным образом, оружейное, и таким образом, встряхнуть экономику. Хотелки правильные. Только подход неверный, по моему мнению. Как это не смешно звучит, но выполнить его просьбу было в моих силах. Правда, немного своеобразно, но, тем не менее.

Просто все нужное оборудование можно произвести на заводах, которые скоро перейдут в мою собственность. Но ведь это не решит главной проблемы государства. После долгих размышлений я всё же решил помогать. Об этом его уведомил в ответном письме. Как мог, подробнее описал, как я себе представляю эту помощь. Пояснил, почему не могу просто дать денег. Нет их у меня, все потрачены. Понятно, что это не так. Но ему об этом знать не нужно.

А раз решился пойти навстречу в его просьбах, то подумал, а почему бы мне тоже не попробовать нагрузить его своими пожеланиями. Тем более, что выполнить их ему будет несравненно легче, чем мне. Набрался наглости и попросил у него людей. Желательно, молодых парней не старше восемнадцати лет, хотя бы тысячонку человек. А если среди них окажется хотя треть из казачьего сословия, то я вообще буду счастлив.

Ещё два письма были от бабушки и брата. В них ничего нового, по сути, не было. Описание их жизни, заверения в любви, уведомление о том, что скучают и прочее…

Целый день я убил на составление ответных посланий. Благо, успокоился, все обдумал и отвечал нормальным тоном, если можно так выразиться. Всё-таки, на прадеда я реально разозлился, и будь он сейчас рядом, скорее всего, высказал бы всё, что думаю.

Разделавшись с этими делами, даже вздохнуть нормально не успел, как пришли известия от дядьки Тимофея. Он, наконец-то, добрался до Америки, о чем и уведомил в сообщении о своём прибытии.

Глава 11

Я не удержался. Сразу, как получил сообщение, отправил ответ. Уведомил дядьку, что отправляюсь к нему. Но, прежде, я потратил день на организацию этой поездки. Выяснил, в каких банках Сан-Франциско не будет проблемой снять деньги, если счёт открыть и пополнить в Нью-Йорке. После этого озаботился открытием этого самого счета и положил на него приличную сумму денег.

Со мной на другой конец континента поедут несколько человек. Один из прадедовых приказчиков, один инженер, пара новых наставников, присланных прадедом. Кстати сказать, этих новых учителей прадед принял на службу по рекомендациям наших проверенных стариков, оставшихся верными своему слову даже после моей мнимой смерти. Дополнительно, наслушавшись историй о нападениях на поезда, я нанял охрану из двух десятков опытных бойцов. Вот когда пришлось пожалеть об отсутствии здесь моих людей.

В планах на эту поездку была не только встреча с дядькой Тимофеем. Дополнительно есть желание организовать там кое-какой бизнес. Для этого и везу с собой людей. Убедить жену отпустить меня одного не удалось. Поэтому, к перечисленной компании она тоже добавилась. В последний момент, уже за пару часов до отправления поезда к нашей команде, по настоянию моих финансистов, присоединился юрист из конторы, с которым мы начали плотно сотрудничать. Раз предстоят крупные покупки, без юридического сопровождения нам не обойтись. Это ведь Америка! Тут все, не как у людей. Если что, это слова не мои, а юриста.

Сама поездка запомнилась, как сплошной напряг и дискомфорт. Даже появилась мысль начать выпускать нормальные вагоны, со всеми удобствами. Такие ощущения сложились от путешествия в самых комфортных, по местным меркам, условиях. Представляю, что творится в вагонах попроще.

Как бы там ни было, а мы добрались благополучно.

Встречу с дядькой Тимофеем описывать не буду. Достаточно сказать, что у этого, по сути железного человека, выступила влага на глазах. В этот день моя жена впервые увидела меня пьяным в дымину. Просто, в данной ситуации, без нормального застолья было не обойтись. Сначала мне пришлось рассказать о своих приключениях. От дядькиных объятий я чуть не потерял сознание. Вроде и зажила рана, а все равно даёт о себе знать. До сих пор не восстановился полностью, хоть и начал потихоньку делать зарядку.

Дядька только головой качал, слушая мой рассказ. А в конце не выдержал и произнес с непонятной завистью:

— Жаль, что меня с тобой не было. Это надо же до такого додуматься — королеву ограбить!

Потом он долго смеялся и даже начал икать от избытка чувств.

О похождениях его отряда (по сути, его можно назвать обозом) можно писать приключенческий роман. Может быть, даже не один. Казаки, которых я отправил в качестве гонцов, догнать дядькин обоз смогли уже на подходе к Иркутску. Прочитав моё письмо, он без всяких сомнений, взялся за дело. Проблема была в том, чтобы собрать все обозы в кучу. Ведь они шли с приличным разрывом по времени. Вторая засада заключалась в транспорте. Дядька сразу решил, что припасы оставлять не будет и постарается забрать с собой все, закупленное для экспедиции. Здесь ему, конечно, сильно пригодилась бумага князя. Так называемый вездеход, который я передал ему с гонцами.

Только благодаря этому документу и рвению иркутского начальства, которое дядька застращал со страшной силой, удалось приобрести недостающие телеги и лошадей. Более того, вперёд по маршруту понеслись гонцы с приказами об организации стоянок для отдыха и смены поголовья лошадей. Останавливаться на продолжительные стоянки пришлось дважды. Первый раз во время осеннего ненастья ждали первых заморозков, чтобы была возможность продолжить движение. Второй раз почти неделю переживали жуткие морозы, прихватившие обоз в пути. Здесь пригодились буржуйки с тёплыми палатками, которые помогли переждать ненастье и сохранить лошадей, для которых были заранее приготовлены подобия войлочных сараев.

В Охотске пришлось ждать навигации больше месяца. Беда в том, что одного корабля, прихода которого ждали с началом навигации, было недостаточно для перевозки всех пассажиров вместе с грузами. А упрямый дядька ни в какую не хотел поступиться и бросить часть добра, доставленного с таким трудом. Выход из положения предложил капитан пришедшего корабля. Он просто дошёл до Николаевска, где дядька, сам отравившийся в это короткое плавание, смог нанять три небольших судна. Их, с учётом уже имеющегося корабля, хватило для перевозки людей с грузами до Вейхавея. А уже оттуда, на двух пароходах удалось добраться до Сан-Франциско. Тот ещё маршрут получился. Удивительно то, что за время этого суперсложного путешествия дядька не потерял ни одного человека.

На следующий день, немного переборов последствия жёсткого бодуна, сразу после завтрака мы с дядькой отправились в лагерь к теперь уже переселенцам. Они, по прибытии в Сан-Франциско, не стали снимать жилье, а ушли за город и по привычке организовали лагерь. Когда подъехали поближе, у меня появилось множество вопросов, которые тут же и начал задавать дядьке:

— Откуда здесь столько людей? У тебя ведь было гораздо меньше? А женщин ведь вообще не было?

Дядька только хитро улыбнулся и начал рассказывать:

— В обозах шли, по большей части, молодые здоровые парни, да ещё и при деньгах. Ты ведь им положил хорошее жалование. Вот по пути и начались страсти. У нас ведь девчата — не дуры. Мгновенно определяют перспективы, вот и результат. Неженатых считай и не осталось. А дополнительные парни появились по той же причине. Наши люди не скрывали, как им повезло с нанимателем. Вот и начали к нам проситься. Ты не думай, абы кого не брали, только лучших.

Охренеть и не встать! Ни фига себе дядька разошёлся! Исходя из полученной информации, появилось ещё больше вопросов, которые я и начал задавать:

— Все это хорошо. Только чем ты их кормить собирался в экспедиции?

Дядька с недоумением на меня посмотрел, а потом хлопнул себя ладонью по лбу и произнес:

— Ты же не знаешь. Когда наши парни начали тащить за собой зазноб, я, видя такое дело, начал скупать по дороге продовольствие и отправлять небольшие обозы вперёд, по пути следования. Из-за того, что эти обозы были небольшие, двигались они намного быстрее. Таким образом, к нашему приходу в Иркутск на складах скопилось большое количество припасов. Поэтому возникла проблема с транспортом. Ведь возницы, доставившие свой груз по назначению, сразу отправлялись в обратный путь. Когда выходили из Иркутска у нас только десяток человек шли верхами. Все остальные переквалифицировались в возниц.

Я слушал его, и у меня шарики заходили за ролики. Следующий вопрос задал реально растерянным голосом:

— Сколько же здесь сейчас людей?

— Семьсот четырнадцать человек. Если считать с женщинами, — тут же ответил дядька.

У меня поневоле вырвалось:

— Ты хочешь сказать, что из Иркутска вышли в поход семь сотен телег?

Дядька засмеялся и ответил:

— Нет, из Иркутска вышло чуть больше пяти сотен телег. Это потом, в процессе движения, появились дополнительные люди, в основном из казаков.

Полтысячи телег! С ума сойти! Как это всё можно было организовать и суметь не растерять по дороге? Да уж, с такими организаторскими способностями дядька далеко пойдёт! Мне кажется, в этой части света у меня есть руководитель, который присмотрит за деятельностью будущих предприятий, как никто лучше.

Когда зашли внутрь лагеря, я слегка даже потерялся и задался вопросом:

— Что мне сейчас делать с таким количеством народа?

Рефлексировал я всего мгновение. Встряхнулся и начал распоряжаться. Первое — дал команду наставникам пробежаться по людям, поговорить и начать отбирать себе учеников. Будем организовывать здесь школу. Наставники отберут людей в разведку и контрразведку. Соответственно, разделят между собой, кто и за что будет отвечать. Дядьку я попросил отобрать несколько толковых наставников из казаков. Они возьмутся тренировать людей, которых отберут в силовое крыло. Мне нужна сильная охрана моих активов здесь. Дальше поговорил с инженером и выделил ему переводчика. Благо, среди переселенцев нашлось пару человек, владеющих английским языком. Ими оказались приказчики, в свое время найденные для меня прадедом. Задача перед инженером стояла та же. Отобрать парней, любящих возиться с железом, и забрать их себе. Со временем определимся с наставниками для них. Дядьку Тимофея попросил поговорить с людьми и выяснить, кто из них чем хочет заниматься.

Пока, на этой стороне континента у меня в планах развивать два направления — кораблестроение и земледелие. Думаю, что через не очень продолжительное время мне понадобится много кораблей и продовольствия. Пройдёт несколько лет, и я начну потихоньку развивать Дальний восток в России. Плохо, что у меня здесь нет грамотных моряков, которые могли бы отобрать людей, желающих связать себя с морем. Ведь если будут свои корабли, понадобятся и команды на них. Поэтому попросил дядьку задать вопросы по желающим работать в море.

После этого состоялся разговор с приказчиком и юристом, прибывшими сюда вместе со мной. Поставил перед ними конкретные задачи. Мне нужна здесь своя верфь, способная строить большие пароходы. Желательно её приобрести и при этом не растерять людей, работающих на ней. Если ничего подходящего не найдётся, значит, придётся построить и сманить нужных спецов с западного побережья. После решения этого вопроса, не откладывая, необходимо заняться покупкой земли, пригодной для земледелия. Здесь будем ориентироваться на количество людей из переселенцев, которые захотят заниматься сельским хозяйством. С этим вопросом тоже не все просто. Ведь я хочу устроить здесь подобие совхоза с использованием передовых для этого времени методов обработки земли. Да, я буду производить трактора и насыщать ими хозяйство. Нет, ничего нового я придумывать не собираюсь. Да и особо в этом не разбираюсь. Просто, будем здесь использовать паровые трактора с газогенераторами. Это в ближайшем будущем. Со временем в планах изготовление разной спецтехники на тех же принципах. Типа экскаваторов, бульдозеров и кранов с самосвалами. Но это дела не сильно далёкого будущего. Многое будет зависеть от того, сколько и каких людей получится заполучить в Европе. Если народ согласится на переезд, будет у нас и свое конструкторское бюро, и возможно, даже институт. Посмотрим, как будут развиваться события.

В Сан-Франциско провел две недели. Очень, надо сказать, продуктивно здесь поработал. Получилось купить действующую верфь, да ещё и самую мощную из возможных. Она имела четыре стапеля. Соответственно, строить можно сразу четыре крупных корабля. Коллектив, работающий здесь, был довольно сильным. Единственное, что бывшие хозяева сделали все для того, чтобы похерить процветающее когда-то предприятие. Не зря говорят, что природа отдыхает на детях. Пока был жив основатель этого бизнеса, все было замечательно. Как только умер, так и дело его захирело. Пришлось принимать множество мер для того, чтобы привести здесь все в порядок. Начиная от покупки нового оборудования и заканчивая строительством жилья для рабочих. Попутно, чисто случайно получилось купить небольшой, но довольно продвинутый завод по изготовлению паровых машин. Здесь постарался наш инженер. Он смог выяснить, что это предприятие принадлежит тем же хозяевам. В процессе торга за верфь получилось завести разговор и о покупке этого заводика. Он обошёлся в смешные, по моим меркам, деньги. Грех было не воспользоваться появившейся возможностью.

С покупкой земли получилось не так гладко, как хотелось бы. Но и с этой задачей мы справились. Правда, приобрести угодья, подходящие нам, получилось достаточно далеко от города. Почти семьдесят километров. Зато, место — поистине райское. Количество земли получилось купить с тройным запасом. Можно сказать, на вырост.

Возможно, я задержался бы здесь на более длительный срок. Нравилось мне, как все закрутилось, но из Нью-Йорка пришло сообщение, что требуется моё присутствие для переоформления моей новой собственности. Пришлось собираться и двигаться в обратный путь. Перед отъездом я открыл в местном банке счёт и перевёл туда значительную сумму денег. Для понимания, сопоставимую с потраченной на все здешние приобретения. Доступ к этому счету помимо меня был предоставлен дядьке Тимофею, который остаётся здесь за главного.

В обратный путь со мной, помимо охраны, нанятой ещё в Нью-Йорке, поехали полсотни молодых казаков. Они готовы были учиться для того, чтобы со временем стать моей непосредственной охраной. Это дядька замутил. Не понравилось ему, что рядом со мной нет верных людей, способных защитить, в случае опасности.

Дорога выдалась благополучной. На наш поезд снова никто не напал, хотя, слухи ходят, что это случается достаточно часто. В Нью-Йорке на месяц я выпал из жизни, решая здешние проблемы. Дела закрутились со страшной силой. Дело в том, что наследство, доставшееся от Ротшильда, оказалось раскидано по всей Америке, и не только Северной. Несколько довольно вкусных предприятий оказались расположены в Бразилии, Аргентине и Чили. Очень обширное получилось владение. Зато, теперь не будет голова болеть, где брать резину, и из чего изготавливать порох, в случае надобности. После долгих переговоров с нью-йоркскими властями получилось выкупить приличный кусок земли на окраине города. Здесь будем строить несколько микрорайонов для проживания наших людей. Их количество неуклонно увеличивается. Смогли мы обзавестись и сельскохозяйственных угодьями. Благодаря этому, я смог выполнить все свои обязательства перед переселенцами, приехавшими вместе со мной.

Очень приличные деньги пришлось потратить на пять сиротских домов. Их разместили в пяти самых крупных городах Америки. Как разместили? Просто выкупили довольно-таки богатые особняки, которые переоборудовали согласно потребностям. В каждом таком доме поселились наставники и казаки, которые займутся воспитанием сирот, набранных в этих городах. Понятно, что персонал этих домов гораздо больше набранного. Здесь и повара с уборщицами. В обязательном порядке врач. Да и про преподавателей не забыли. Воспитатели были именно нашими людьми. У них стояла задача стать для детей папами и мамами в одном лице, и вырастить из них правильных людей с верными взглядами на жизнь. С лёгкой руки дядьки Тимофея этих детей наши люди иначе, как янычарами, и не называли. Но это не важно. Главное, чтобы получилось не только дать им путёвку в жизнь, а ещё и получить со временем из них верных сподвижников. Не забыли мы и об организации на западном берегу своеобразное учёного центра. Здесь будем готовить людей для работы в службах, не раз упомянутых мною.

Для этого дела выкупили обширное имение, расположенное вплотную к берегу океана. Здесь будет работать, помимо оставшихся наставников прадеда, ещё и Арчи Мюрей. Забавно, что здесь он встретился с бывшим своим противником по работе в Средней Азии, где противостояли друг другу. Я думал, что будут проблемы. Но нет. Они, наоборот, даже сдружились. Пока в новом заведении начали учиться только немногочисленные родственники переселенцев из Англии. Но, надеюсь, скоро это изменится. Думаю, что царь не должен пожадничать с людьми, и их у меня будет достаточное количество, надеюсь, даже с избытком.

Как я уже говорил, закончив свои дела в Нью-Йорке и окрестностях за проведенный здесь месяц, пришлось выдвигаться в круиз вокруг Южной Америки. Чтобы полностью прибрать к рукам свое новое имущество, придется посетить места его расположения лично. Я решил совместить полезное с приятным. Сделать дело и выгулять жену, если конечно, можно так выразиться. В путешествие отправились солидной компанией. Помимо жены, с нами в плавание ушли три наставника с полусотней казаков, уже знакомый юрист, ездивший со мной на восток, и два прадедовских приказчика, которых я планирую поставить старшими на обоих берегах Южной Америки. Один будет отвечать за бизнес в Бразилии и Аргентине, где предприятия расположены на восточном берегу континента. Второй, соответственно, в Чили. Там только один вид бизнеса, зато, самый сладкий и прибыльный. Селитра в этот промежуток времени нужна всем, как воздух.

Путешествие затянулось на три месяца. Это было лучшее время, проведенное мной за обе жизни. Любовь, южное солнце, приятная компания и беззаботное времяпрепровождение пошли на пользу не только мне, но и моей беременной жене. Да, в назначенный срок стану отцом и пофиг, что мне только пятнадцать лет исполнилось. Иногда, когда вспоминается проведенное в этом мире время, кажется, что прошло не полтора года, а как минимум, полжизни. Пусть и приходится иногда работать, как проклятому, но я доволен.

Нашему счастью не мешали даже не прекращающиеся ни днем, ни ночью тренировки казаков, проводимые наставниками. Надо сказать, я с интересом наблюдал за их занятиями. А потом даже не вытерпел и несколько дней потратил на записи всего из того, что смог вспомнить о работе телохранителей из прошлой жизни. Понятно, что я знаю об этом практически ничего. Но, так или иначе, все равно в памяти отложились некоторые моменты, способные помочь в этой непростой работе.

Что-то из переданных мной записей наставники взяли в работу, даже развив некоторые моменты. Что-то забраковали, как несостоятельные, могущие только помешать при определенных обстоятельствах. Главное, я не зря потратил на это свое время.

В Сан-Франциско, куда мы прибыли в конечном итоге, меня ждал дядька, изрядно уставший от решения бесконечных вопросов. Помимо этого, мои люди привезли несколько важных писем с западного побережья, зная, что я скоро здесь появлюсь.

Первым я прочитал письмо от прадеда. И хоть оно лучилось оптимизмом, между строк проскакивала обеспокоенность. Да и ещё бы её не было! Три покушения за месяц. Во время последнего прадед выжил только чудом. Самое поганое, что вычислить, откуда ветер дует не получалось. Очень уж втёмную играют люди, участвующие в нападениях. В связи со всем этим, прадед предлагает перестать маяться дурью и забирать своих людей из Амстердама в Америку. По сиротским домам он порадовал хорошими новостями. Многие богатые люди, узнав о подобных начинаниях, захотели поучаствовать в этом деле деньгами, при этом, не вмешиваясь в воспитательной процесс. Главное их условие, чтобы о детях хорошо заботились. Всё-таки богата наша земля добрыми людьми. Есть, конечно разные, но хочется верить, что людей, не потерявших совесть, несравнимое большинство.

Письмо от бабушки напрягло и заставило волноваться. В целом, у них в имении все нормально. Но крестьяне из деревни уже несколько раз замечали посторонних, которые что-то высматривали возле особняка.

Я принял решение мгновенно. В тот же день отправил десяток казаков во главе с одним наставником в Нью-Йорк, откуда они на ближайшем пароходе отправятся сначала в Европу, а оттуда и в Петербург. Бойцы повезут письма прадеду и бабушке с братом. Задача у них конкретная — забрать родных и привезти в Америку живыми и здоровыми. Понятно, что прадед никуда не поедет, но и здесь я надеюсь решить проблему. Дело в том, что мне тоже необходимо посетить Европу, чтобы довести дело с переоформлением доставшегося мне имущества до логического конца. Вот для этого и требуется моё непосредственное участие. Казаки, которые попадут в Европу раньше меня, отправят сообщение моему финансисту о желательности провести встречу в Амстердаме и обозначат приблизительные сроки моего прибытия в этот город.

Есть и ещё одна причина отправиться на другой конец света. Это письмо от императора Всероссийского. В этом послании он уведомляет о том, что в качестве доброй воли отправляет мне затребованных молодых людей и приглашает меня посетить Петербург с целью обговорить лично все моменты будущего сотрудничества. Если я захочу вести какие-либо дела в России, то от такого приглашения отказываться не стоит. Предчувствия, с этим связанные, были какими-то не совсем хорошими. Сразу возникло неприятие этой поездки. Решил обдумать все это позже. А сейчас хочу сосредоточиться на решении здешних накопившихся вопросов и подготовке к поездке в Европу.

В Сан-Франциско задержались на неделю. За это время на пару с дядькой разгребли все дела, которые и без моего участия шли не плохо. Потом, несмотря на нежелание куда-либо уезжать, пришлось садиться в поезд и в очередной раз пересекать континент. Во время этой поездки, глядя на мучения жены, дал себе слово обязательно заняться постройкой комфортабельных вагонов. Добрались до восточного побережья, тем не менее, без приключений. В Нью-Йорке меня ждали множество новостей и вопросов, для решения которых требовалось моё непосредственное участие.

Больше всего пришлось повозиться с размещением и устройством молодых людей, присланных царём. Хорошо, что прибывали они партиями в сто пятьдесят — двести человек. Вот где пришлось покрутиться наставникам, и не зря. Арчи сумел среди этой массы ребят вычислить пятерых засланцев. Их поселили отдельно, понаблюдали за ними некоторое время, а потом и допросили по всем правилам. Это были дворянские дети, отправленные ко мне собирать информацию. Калечить их не стали, попинали немного, и они рассказали, кто и зачем их послал. Отправили их обратно с письмом их начальству, в котором пожурили, что, дескать, нельзя позорить государя подобными действиями, нехорошо это.

Для служб в ученики отобрали всего полсотни парней. С остальными пришлось тщательно работать, выясняя их тягу к той или иной деятельности. Почти полсотни станут со временем моряками. Сотня пойдёт рабочими на заводы. Там будет всё зависеть от них. Условия для безбедной жизни и возможность учиться им создадут. А как они этим воспользуются, станет ясно через какой-то период времени. Главное, шанс выбиться в люди у них есть. Все остальные прибывшие — крестьяне до мозга костей. Они пойдут работать в сельское хозяйство. У них тоже будет возможность поменять со временем свой статус. Их будут учить добровольно-принудительно. По крайней мере, на первых порах.

Разобравшись со всеми этими делами, и с множеством других, в сопровождении десятка казаков, я отправился в Европу. Жена, хоть и просилась поехать вместе со мной, но осталась дома. Я смог убедить ее в нецелесообразности подобного поступка. Уже когда я находился на корабле и глядел на отдаляющийся берег, в голову мне пришла мысль:

— Добром эта поездка не закончится.

Глава 12

Океан пересекли без проблем, в этот раз довольно быстро. Всего восемнадцать дней и наш корабль прибыл в Ливерпуль. Здесь задерживаться не стали, и переночевав на суше, уже на следующий день на попутном судне отправились прямиком в Амстердам.

В Европе бушевала война. Если в начале, после вступления в войну Англии, Италии и Австро-Венгрии Пруссия смогла не хило остудить пыл этих держав и спустить их с небес на землю, разбив армии коалиции в нескольких сражениях, то сейчас ситуация выровнялась, и война перешла в позиционную фазу. Линия соприкосновения застыла в шатком равновесии. Стороны копили силы, максимально разгоняя свои экономики, а войска коалиции ещё и лихорадочно перевооружались, закупая современное оружие, где только можно. Чем все это закончится, даже гадать не надо. У них несопоставимые ресурсы, и как бы Пруссия не пыжилась, а войну она проиграет. Здесь можно гадать только об одном моменте. Что у неё отберут после поражения, и вообще останется ли на карте подобное государство? Очень уж сильно эти немцы смогли насолить своим противникам.

До Амстердама добрались без каких-либо приключений. И я, не заморачиваясь предупреждениями о своём приезде, поймав несколько извозчиков, в сопровождении казаков, отправился к месторасположению своих люде. Благо, один из извозчиков знал, где оно находится.

Сказать, что народ охренел от моего появления, не сказать ничего. Поначалу даже не поверили, что я это я. А когда поверили — радости не было предела. Приятно, когда тебя встречают, как родного, искренне радуясь твоему появлению. Вот и меня в какой-то момент даже на слезу пробило.

Понятно, что ни о каких дальнейших занятиях у народа речи не шло. Вместо этого стихийно, можно сказать, сам по себе организовался праздник. В такой атмосфере говорить о каких-либо делах — себя не уважать. Поэтому, я потихоньку втянулся в веселье. При наличии большого количества спиртного, неизвестно откуда взявшегося, всё закончилось закономерным результатом. Нажрались все в зюзю.

Поговорить с наставниками получилось только на следующий день, ближе к обеду. Очень уж переборщили мы со спиртным во время встречи.

Первый мой вопрос был о том, почему так мало людей в расположении. Благодаря организованному празднику, мне удалось сосчитать находящихся здесь бойцов. Получилось, что третьей части не хватает. Отвечать начал Коряев Иван Сергеевич, который не так давно неплохо покуролесил вместе со мной в Лондоне. Как я заметил, в моё отсутствие, он, похоже, принял здесь командование. Он сказал, что треть состава школы отправили в Россию по просьбе прадеда. Что-то там непонятное происходит.

Ответив, он немного подождал моей реакции, и спросил:

— Командир, ты так и не рассказал вчера, каким образом смог выжить. Ведь наши бойцы только немного не успели к вам присоединиться и видели тот роковой залп.

Пришлось в деталях рассказывать о всех своих приключениях. Я не стал скрывать свои планы присматривать за ними со стороны. Странно, но они даже не обиделись. А вместо этого тут же начали обсуждать все плюсы и минусы этого решения. Профессионалы. Что уж тут поделаешь? Смог сбить с этой темы, задав неожиданный вопрос:

— Мор банкиров в Лондоне — ваша работа?

Они как-то виновато переглянулись, и все тот же Коряев ответил:

— Когда пришли вести о твой гибели, ученики, как взбесились. Да что говорить о них, если часть наставников тоже возжелала отомстить. Тогда мнения разделились, и чтобы это разделение не переросло во что-то большее, решили дать возможность решившим немедленно отомстить, действовать на свой страх и риск. В итоге, были уничтожены все, причастные к организации нападения на тебя. В процессе проведения акции потеряли одну группу из пяти бойцов. В Англии по вашему примеру спрятано значительное количество ценностей, которые требуется вывозить. Деньгами добыли более десяти миллионов фунтов стерлингов. Все эти средства находятся в казне школы.

Наставник отбарабанил этот доклад на одном дыхании. Я даже заслушался. Это надо уметь коротко, буквально в пару предложений, рассказать о произошедшем. Да ещё и таким образом, чтобы дополнительных вопросов не возникло.

Наши разговоры затянулись на несколько часов. Может быть, продлились бы и дольше, очень уж интересным получилось общение, но нас прервали. Казаки из моей охраны, которые не совсем поняли, куда попали, решили показать свой гонор. Пока мы, услышав шум стычки, добежали до места происшествия, моих телохранителей разоружили, спеленали и положили в ровную шеренгу.

На вопрос, что происходит, бойцы без тени улыбки доложили о проведении профилактических мероприятий по убеждению неразумных в их несостоятельности. У меня, честно сказать, даже челюсть упала от подобного доклада. Наставники начали потихоньку хихикать, а когда до меня дошёл вес комизм ситуации, и лицо само по себе начало расплываться в улыбке, они не выдержали и начали хохотать. Не смешно, похоже, было только связанным казакам. Когда их развязали, и они поднялись с пола, один из них спросил у меня:

— Командир, а нас могут здесь немного подучить?

Народ вокруг снова засмеялся, а я спокойно ответил:

— Если есть такое желание, то да.

Казаки дружно закивали головами. Дескать, такое желание есть. Пришлось просить наставников заняться ещё и моей охраной.

В итоге, казаков решили на время заменить тремя пятёрками и прогнать их через курс подготовки, разработанный для охраны важных объектов. Сначала хотели пропустить через систему, которую применяем для подготовки ликвидаторов. Но потом передумали, слишком разные навыки нужны. Чтобы добиться приемлемого результата, учить придётся минимум год. Поэтому, как я уже сказал, охранять меня всё это время будут три пятёрки от разных факультетов, если их можно назвать подобным образом. Разведчики, контрразведчики и ликвидаторы. Вот из таких подразделений теперь будет состоять моя охрана. За время обучения наставники пришли к выводу, что именно группы из пяти человек являются оптимальными по своему составу для решения большинства задач, стоящих перед ними. Старались формировать такие группы, подбирая бойцов, подходящих по менталитету и характеру. Созданные подразделения работали на порядок эффективнее собранных наобум групп. Поэтому, теперь перешли на принцип комплектования постоянного состава этих мини отрядов.

Закончив разбираться с этим недоразумением, мы вернулись к месту проведения совещания и продолжили планировать дальнейшие действия. По сути, дальше просматривался один правильный вариант. Перебираться в Америку, заканчивать обучение этих бойцов и набирать новых. Притом, делать это надо будет немного по-другому, не так, как ранее. Приблизительно половину учеников искать в России, а остальных набирать из других стран и воспитывать из них верных сподвижников. Такое решение напрашивается само собой. Всё-таки носитель родного языка сможет эффективнее работать в своей стране, чем иностранец. Как не натаскивай народ, а в каких-то деталях иностранец все равно будет отличаться от местных обывателей.

По окончании совещания, я собрался перебраться в гостиницу. Решил так поступить из-за встречи, назначенной там со своим финансистом. И когда я уже собрался уезжать, ко мне подошёл, забытый мной француз-пилот, который так и прижился у нас, и даже наравне со всеми проходил здесь подготовку. Он сначала как-то робко спросил разрешения обратиться, а когда увидел, что я его узнал, разулыбался и задал вопрос о том, когда уже наступит время заняться авиацией. Он поставил меня он меня в тупик этим вопросом, но я не растерялся и ответил:

— Немного потерпи, буквально несколько дней. Думаю, этот вопрос мы решим быстро и так, что тебе понравится.

Сказав это, я подумал:

— Очень вовремя этот француз подошёл. Как-то я упустил авиацию из вида. А ведь те же дирижабли могут изрядно облегчить жизнь, и как минимум, ускорить мои перемещения по миру. Конечно, актуальной эта тема станет в том случае, если уже научились добывать гелий. Связываться с водородом вообще не хочется, слишком уж это опасно. Одно дело от безысходности, и совсем другое — для постоянного перемещения. Пожить ещё почему-то хочется. Распрощавшись со своими людьми, я покинул территорию школы.

Три дня мне пришлось ждать в Амстердаме своего финансиста. А когда он прибыл, ещё сутки я отвел ему на отдых. Мужик реально загнался. Исхудал, появились мешки под глазами. От усталости его, реально, шатало. Я отправил его отсыпаться и отдыхать. Решил, что один день в глобальном плане ничего не решит.

Сам я все это время много гулял по городу и размышлял, стоит ли мне всё-таки ехать на родину для встречи с царём. По всему выходило, что поездка нужна. Но чуйка подсказывала, что добром это не закончится. Казалось бы, все непонятки с семейством Романовых устранены. Более того, в сотрудничестве они заинтересованы больше меня. Но грызет меня изнутри червячок сомнения, и поделать с этим я ничего не могу.

С другой стороны, сейчас в России находится приличное количество моих людей. Да и со мной, если что, поедет пятнадцать человек. В случае каких-либо непоняток, этого количества неплохо обученных бойцов хватит, чтобы навести шороху, и выдернуть меня из неприятностей. Сейчас, если будет надо, мои люди не постесняются и царя утилизировать, не говоря уже о ком бы то ни было другом.

Поэтому, значимой опасности вроде как не предвидится. Почему же тогда чуйка орёт, как не в себя? Терзаемый такими размышлениями, я дождался окончания отдыха финансиста и окунулся в решение совершенно других проблем, связанных с принадлежащими мне активами. Их в Европе нашлось гораздо больше, чем в Америке. Правда, по большей части предприятия не принадлежали мне в полном объёме. Но и так было не плохо. Не было ни одного, где моя доля была бы меньше двадцати пяти процентов. Вникая во все подготовленные бумаги, я только сейчас в полной мере осознал, насколько же богат был почивший банкир. Я предполагал, что он не бедный, но такого результата не ждал.

Честно сказать, я сомневаюсь, что ещё кто-то имел столько же активов. Здесь просматривалась реальная промышленная империя, равной которой не было в наличии ни у одного современного государства. Чтобы дать всему этому ладу, надо нехило постараться. На секунду у меня мелькнула мысль:

— Может мне в руки попали активы всех Ротшильдов скопом? Не зря же такой разброс по странам. Махнул на эти мысли рукой. Неважно. Главное, что всё досталось мне. Остальное фигня на постном масле.

Пришлось после подписания всех необходимых документов даже паузу брать, чтобы все обдумать и принять решение, что со всем этим делать.

По большому счету, если разобраться, то девяносто девять процентов проблем просто отпадает. Появившиеся возможности позволяют уже сейчас начать воплощать свои планы в жизнь. Для этого нужны всего две вещи — люди и места, где строить производства. Я сейчас могу, по большому счету, дать такого пинка экономике России, что она, сама того не желая, выпрыгнет на первые места среди развитых стран. Только вот нужно ли это делать именно сейчас и резко? Не знаю. Тут нужно хорошо подумать. Ведь изначально я планировал, не торопясь, готовить специалистов и потихоньку начать экспансию с Дальнего востока в сторону Урала. Хотел строить по паре-тройке предприятий в год таким образом, чтобы, объединив их, со временем сделать своеобразной корпорацией, независимой от внешних факторов. Другими словами, выйти на уровень, когда мы смогли бы производить для своих нужд самостоятельно все необходимое. Сейчас ситуация кардинально изменилась. У меня есть все, для того чтобы в одночасье построить эту корпорацию. Полученные ресурсы позволяют строить все необходимые предприятия одновременно. Более того, моему финансисту удалось, помимо предприятий и имущества, прибрать к рукам и счета семейства Ротшильдов. На них стекается прибыль со всей промышленной империи. Средства, которые скопилось на этих счетах, позволяют сделать очень многое. Например, профинансировать стройку железной дороги из Москвы до Владивостока. Этот город только сейчас начинают основывать. Притом, строить не как в прошлом моего мира, а сразу, по уму, с кругобайкальской магистралью и по своей территории.

Все, что я рассказываю, звучит очень заманчиво. Но две обозначенные проблемы не дают принять однозначное решение. Как я не прикидывал варианты развития событий, а без встречи с царём ничего не решить. Поэтому, придется мне всё-таки забить на истошные вопли чуйки и посетить родину.

Сутки ушли на принятие решения и планирование ближайших дел. В первую очередь, отправил одного из охранявших меня бойцов за французом. Размышляя об авиации в целом, и дирижаблестроении в частности, решил, что пофиг на гелий. Если он уже есть, значит, хорошо. А нет — тогда пока будем пользоваться водородом. Сам на подобных аппаратах летать не буду, а вот начать развивать это направление вполне возможно. Француз привык работать с этим газом и знает все подводные камни. Значит, ему и флаг в руки. Пусть играется, нарабатывает базу, глядишь, что-нибудь и получится. Правда, для полноценного аппарата нет пока в наличии нормального двигателя. Но это тоже решаемый вопрос. Пусть и не так быстро, как хочется. Принцип работы известен, и если создать нормальные условия, собрать в одном месте десяток толковых инженеров и поставить конкретную задачу, то они что-нибудь придумают достаточно быстро. Впрочем, это теперь не моя головная боль. Хочет француз летать — пусть занимается. Все, что я знаю, расскажу. А дальше судьба этого проекта в его руках. Денег выделю с запасом, а при наличии неограниченного финансирования что-нибудь по-любому получится.

Когда я рассказал летуну о задумке с дирижаблем, нарисовал картинку, как это должно выглядеть, и пояснил принцип работы двигателя внутреннего сгорания, глаза у парня загорелись. Уговаривать его заняться этим не пришлось. Единственное, о чём он попросил — разрешить привлечь к этому делу нескольких знакомых. Дал ему полный карт-бланш и отпустил в свободное плавание. Понятно, что за ним присмотрят, при нужде — помогут, а если понадобится, то и по рукам надают. Об этом честно его предупредил. Работать он будет на американском континенте. Там нам сейчас будет проще организовать необходимое производство.

Отправив окрыленного парня обратно в месторасположение учебного центра с наказом закруглить там все свои дела, перед тем, как начать работы по оговоренному плану, сам переключил внимание на финансиста, присутствовавшего при разговоре.

С ним мы провели остаток этого дня, и практически весь следующий. Я ведь прекрасно понимаю, что главное — не добыть большое количество средств. Гораздо сложнее сохранить и приумножить добытое. Вот и в этом случае без толковой команды управленцев, финансистов и юристов империя, созданная Ротшильдами, долго не просуществует. Исходя из этого, такую команду надо формировать практически с нуля. Мой финансист уже сделал первые шаги, связавшись с некоторыми своими знакомыми, но этого мало. Предстоит просеять через мелкое сито уйму людей, чтобы отобрать нужных, способных эффективно выполнять свои обязанности. Посоветовал ему при приеме на работу кандидатов воспользоваться помощью наших наставников. Они очень неплохо умеют разбираться в людях. А вообще, по-хорошему, нам, помимо поисков сотрудников на стороне, необходимо продумать и осуществить возможность обучения своих кадров. Поэтому, наверное, есть смысл в Америке организовать какое-нибудь учебное заведение, в которое будут приглашены для преподавательской деятельности толковые люди. Думаю, что сейчас для этого самое подходящее время. Много, кто захочет уехать из воюющей Европы в спокойное место, да ещё на хорошо оплачиваемую работу. От количества свалившихся на него задач этот, уже немолодой человек, только вздохнул тяжело и произнес:

— Справлюсь, конечно, и все организую в лучшем виде. Волнует только один вопрос — как скоро придут меня убивать. Ведь такое количество активов не могло принадлежать одному человеку?

Вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз. Повезло мне с этим человеком. Умный он. Немного подумал и решил ничего не скрывать. Поэтому, предложил ему проехать к нашим наставникам и продолжить разговор там.

Когда финансист познакомился с моими людьми и понял смысл происходящего, он немного повеселел, можно даже сказать, воспрял. Сейчас пришло время, когда надо будет организовывать охрану и оборону нашего имущества и людей, работающих на нас. Понятно, что обучение не закончено, но и раскачиваться дальше некуда. Придётся все делать параллельно, в авральном режиме. Как все организовать и совместить, понятия не имею. Пусть об этом голова болит у моих людей. Задача у них сейчас конкретная. Что бы не случилось, а несколько значимых человек, среди которых и мои валлийцы, должны жить и спокойно работать. Как этого достичь, пусть думают наставники. Надеюсь, что у них получится все организовать должным образом.

Перед расставанием с финансистом я предупредил его об одном важном моменте. Кто бы к нему не пришёл, какие бы документы, подписанные мной, не принес, он не должен продавать, передавать и дарить мои активы.

Только в том случае, если я лично к нему приду и дам указание, можно будет действовать в этом направлении. Иначе — никак. Ещё передал ему номер свежеоткрытого счета, на который он перенаправит некоторую часть от получаемой прибыли. Если быть точным, то тридцать процентов будет уходить в эту заначку. Это — моя страховка на всякий случай. Мало ли что в жизни бывает? Может, и пригодится когда-нибудь.

Вообще, я поймал себя на мысли, что после принятого решения о встрече с царём, я начал готовиться к непонятному противостоянию. Действую, как будто знаю, что у меня все будут отбирать. Из-за этих мыслей ещё раз все обдумал и задал сам себе вопрос:

— Может, ну её на фиг, эту поездку? Пустить все на самотёк, дождаться, пока нынешнего царя грохнут, и вести дела с адекватным человеком, который придёт ему на смену. Как, собственно, и планировал изначально.

Всё-таки, человек странно устроен. Знаю, что могут возникнуть проблемы (чуйка зря орать не станет), и все равно лезу туда, куда не надо. Просто, хочется, как можно быстрее запустить работы по преобразованию страны. Ведь это только кажется, что до сильных передряг ещё уйма времени. На самом деле, это не так. Годы пролетят и не заметишь. Уж кому это лучше знать, как не мне, человеку, живущему уже вторую жизнь?

В Россию я отправился на пароходе, в сопровождении только пяти бойцов контрразведчиков. Другие две пятёрки выдвинулись туда на три дня раньше. Если чуйка не врет и меня там ждут неприятности, они постараются подстраховать. У них конкретная задача — организовать к моему приезду наблюдение за особняком прадеда. Почему-то есть у меня уверенность, что мой приезд не останется незамеченным, и кто-то из обитателей дома обязательно попытается слить эту информацию на сторону. Анализируя описанные в письме покушения на прадеда, я пришёл к выводу, что без засланного казачка там не обошлось. Мои люди попробуют вычислить этого самого казачка и, по возможности, проследить, кому он понесёт информацию. А если удастся расспросить интересующегося жизнью моих родных, так вообще будет замечательно. Я понимаю, что слуги у прадеда проверены и перепроверены тысячу раз, но чего только в жизни не бывает. Смешно будет, если находящиеся на охране прадеда бойцы не вычислили крысу, а приехавшие со мной смогут. Прямо весело получится.

Прадеда о приезде решил не уведомлять. Мало ли кто прочитает сообщение? Пусть лучше мой приезд окажется сюрпризом, чем позволит гипотетическому противнику подготовить встречу.

Подарками я заморачиваться не стал. Прадед поймёт (ему прикупил, по случаю, неплохую коллекцию вин, состоящую из полусотни бутылок), а бабушка с братом, надеюсь, ко времени моего появления уже покинут страну. Всех остальных родственников, на крайний случай, деньгами одарю. Собственно, как они когда-то сделали. Нет никакого желания ещё и в этом направлении голову ломать. Плавание к родным берегам выдалось беспокойным. Два шторма за относительно короткий промежуток времени — это перебор. Из-за того, что один из них пришлось переждать в порту Копенгагена, в Петербург я прибыл с опозданием на целых два дня. Наверное, поэтому среди встречающих не обнаружил никого из своих людей.

Пришлось искать извозчиков, нанимать телегу для груза и добираться до особняка прадеда самостоятельно.

Глава 13

К особняку прадеда подъехали целой колонной, на двух пролетках и телеге. Погода не радовала, небо затянуто тучами, время от времени срывался дождь. Как раз возле особняка опять начало моросить, и пока я добежал до входа, успел немного намокнуть. Слуга, открывший дверь, даже слегка потерялся, увидев, кто прибыл в гости. На мой вопрос о том, дома ли прадед, только утвердительно кивнул головой. Я передал ему промокшую верхнюю одежду и галопом понесся к кабинету, прекрасно помня, что в это время прадед зачастую находится там. Не ошибся. Он, действительно сидел за столом и работал с какими-то бумагами. На мой стук в дверь недовольным голосом разрешил войти, но, при этом, даже голову не поднял, продолжая что-то читать.

— Вот уж не думал, что меня так неласково встретят, — произнес я, улыбаясь во все лицо.

Прадед поднял голову, посмотрел на меня, прищурившись, и вставая, произнес:

— Ты как здесь оказался?

После этого сделал пару шагов навстречу, крепко обнял и добавил:

— Заставил же ты меня поволноваться.

Рассказывать в подробностях о дальнейшем не буду, невозможно передать словами всю гамму эмоций, захлестнувших прадеда. Он одновременно радовался моему приезду и тут же беспокоится о моем здоровье. Вёл себя суетливо, не знал, куда меня лучше усадить и о чем в первую очередь спрашивать. Через минуту он уже бежал командовать, чтобы накрывали на стол.

С трудом мне удалось его немного успокоить и заставить прийти в себя.

Сначала я объяснил, что не голоден. Потом спросил за бабушку с братом. Оказалось, что они уехали с людьми, присланными мной ещё неделю назад. Затем только отвечал на вопросы, сыпавшиеся из прадеда без перерыва нескончаемым потоком. Пришлось во всех подробностях рассказывать о всех своих мытарствах, о ранении и спасении. Даже о том, какого цвета у моей жены волосы и глаза. Честно сказать, давно я так не выкладывался в разговоре, прадед реально замучил. Только часа через три я смог сам ему задавать вопросы и узнал местные новости.

Из значимых событий оказалось ещё одно покушение на прадеда. В этот раз его попытались взорвать появившиеся недавно бомбисты. В России потихоньку начали разворачиваться реакционные организации, типа народной воли. Один из членов этой организации и попытался угробить прадеда. Благо, бойцы успели среагировать и пристрелили придурка. Плохо, что до сих пор не нашли даже намека на то, кто является заказчиком этих покушений. Но раз здесь замешаны реакционные организации, значит, и копать есть смысл в этом направлении. Думаю, что надо немного взбодриться нашим контрразведчикам. Не зря же их столько учили. Пусть покажут, чего они стоят на самом деле. Если разобраться, не так это сложно пробежаться по цепочке от исполнителей до руководства этой организации. Найдутся главари, появится и информация о заказчике. Не делаются такие дела без одобрения руководства. По-любому, здесь без них не обошлось. Но это дела ближайшего будущего. Сейчас внимательно слушал прадеда, чтобы не упустить чего-нибудь важного.

В России появился дефицит денег. Из-за войны получить кредиты в странах, которым традиционно кланялись в случае такой нужды, стало невозможно. Возникла проблема, несмотря на то, что Пруссии гнали продовольствие по завышенные ценам в немерянных количествах, а Англии продавали оружие, ослабляя свою оборонку. С Пруссией, по большей части, получалось работать по бартеру. Мы им продовольствие, а они нам оборудование для заводов, иногда, даже полностью укомплектованные заводы.

В Англию зачастую отправляют товары в долг за обещания каких-то эфемерных плюшек в будущем. Ничего не меняется. Что в будущем грабили и обманывали мою многострадальную страну, что сейчас наши дятлы заглядывают с надеждой в рот сверх человекам. Тьфу на них, зла не хватает. Нет, чтобы поставь условие: сначала оплата — потом поставка.

На эту мою тираду прадед только рукой махнул. Никому ничего не докажешь. По его словам, великий князь Константин пытался повлиять на брата. Ничего хорошего из этого не получилось, только поругались.

Последнее время вокруг царя тесно стало от обилия французов и англичан. Грустно это все. Когда прадед узнал, в связи с чем я посетил Россию, только укоризненно покачал головой и коротко сказал:

— Зря, не сваришь с ним каши. Не тот это человек, с которым можно иметь серьёзные дела. Если ты — не иностранец, то царю не интересен.

Вот так вот. Человек, который до мозга костей патриот своей страны, именно так отзывается о её правителе. Стоит, наверное, прислушаться. Но теперь уже что-то менять поздно, да и не нужно. Посмотрим, как все будет происходить. Думаю, что при любом раскладе выкручусь. А если сам не смогу, то бойцы помогут.

Порадовала меня информация о сиротских домах. На удивление, инициатива, проявленная прадедом в этом направлении, запустила неконтролируемые процессы. Если в столице богатые люди, пожелавшие поучаствовать в этом деле, понесли свои деньги прадеду, то в других городах как-то самоорганизовались и начали действовать на свой страх и риск. Сиротские дома начали появляться, как грибы после дождя. Дошло до того, что даже конкуренцию начали составлять прадеду. Как по мне, так это и к лучшему. При наличии здоровой конкуренции будет только лучше. Бог даст, со временем не останется ни одного региона, где будут неустроенные дети.

В день моего приезда проговорили с прадедом до позднего вечера с непродолжительными перерывами на приёмы пищи. Ночью спал, как младенец. Правда, недолго. Перед рассветом меня разбудили бойцы, наблюдавшие за особняком прадеда. Они смогли проследить сразу за двумя обитателями дома, которые покинули его с периодичностью в пару часов. Один целенаправленно отправился к дворцу великого князя Константина, а вот второй попытался затеряться на окраине города. Притом, делал это довольно-таки профессионально. С определённым трудом, но проследить за ним смогли и даже сумели довести до дверей квартиры в доходном доме, в которую он пришел.

Разбудили меня с одной единственной целью — получить добро на захват и допрос встречающихся.

Я немного встряхнулся, прогоняя сонную одурь, и решил сам поучаствовать в этом деле. Очень уж интересно, кто против нас играет. Сам на захват я не пошёл. Дал добро, не торопясь, собрался и направился к месту событий. К моему прибытию ребята уже подготовили к разговору проживающих в квартире и прадедового слугу. Очень интересный расклад вырисовывается.

Оказывается, мы вышли на самое настоящее подполье в лице командира одной из пятерок, относящихся к «Народной воле».

Поначалу, этот ухоженный, я бы даже сказал, изысканный господин, вёл себя нагло и требовал передать его в руки полиции или жандармерии. Дурачок, что ещё скажешь. Запел он уже после второго раздробленного пальца. Притом, так бодро, что мы не успевали за ним записывать. В итоге, пока день не вступил в свои права, мы решили проехать сегодня по ещё одному адресу. К господину, от которого поступила команда на устранение моего прадеда. Слуга, числившийся в этой организации уже пару лет, тоже рассказал немало интересного. Поэтому, его, предварительно лишив сознания, отвезли в моё имение, где на время пребывания в столице поселились бойцы. С ним попозже дополнительно поработаем. Всё-таки, слуга двух господ. И это я сейчас не считаю прадеда. Да, он дополнительно сливал информацию ещё кому-то. Внятно объяснить, кому именно, не смог. Но о способе связи рассказал все. Попозже предстоит заняться распутыванием ещё и этой ниточки.

Человек, которого мы навестили по наводке командира пятёрки, оказался целым профессором. Он координировал работу всех столичных ячеек народной воли, находящихся в столице.

Этот индивидуум оказался покрепче своего подчинённого, и пока не увидел собственное ухо, отрезанное одним из бойцов, пытался терпеть даже боль от раздробленных пальцев. Итог — закономерный. Запел, как соловей в брачный период.

Его тоже пришлось вывозить в имение вместе со слугой-помощником. Подчинённый главаря оказался австрийцем и был своего рода посредником между местными радикалами и их европейскими кураторами.

Их предстоит ещё долго расспрашивать. Но уже сейчас мы смогли выяснить главное, чьи уши торчат за всеми этими покушениями. Банкиры развлекаются, притом, сразу два, и не из последних. Мстить решили. Один за английских родственников, а второй из-за любви к искусству. Обиделись, наверное, на то, что кто-то посмел сопротивляться их власти, и решили наказать. Приблизительно из таких соображений действовал второй подельник из тех, которые устроили эту вендетту. Ничего, теперь посмотрим, кто от кого прятаться начнёт. Не все ведь коту масленица, иногда и ответка прилететь может.

В особняк я вернулся уже при свете дня с надеждой завалиться поспать пару-тройку часиков. Но не судьба. Практически вместе со мной появился посыльный от великого князя с требованием, чтобы мы с прадедом навестили его немедленно. Пришлось приводить себя в порядок и ехать в знакомый дворец. Не принято таким людям отказывать.

По дороге я рассказал прадеду о своих утренних похождениях. Его очень зацепило то, что на него открыли охоту иностранные банкиры. Аж затрясло всего. Я с трудом его успокоил. Главное, знаем кто безобразничает. Остальное — не суть. Важно, что ответим и быстро.

Во дворце князя казалось, что время застыло. Практически ничего не изменилось, за исключением секретаря. Теперь это был очень серьёзный мужчина лет тридцати, дорого одетый, с повадками бывалого вояки. Выправка хоть на витрину магазина ставь. К князю пригласили без проволочек, даже минуты ждать не пришлось. Кабинет был тот же, внутри ничего не поменялось. Как был оформлен в восточном стиле, так и остался. Изменилось поведение князя. Если раньше он разговаривал немного снисходительно, то сейчас нет. В тональности его фраз иногда проскакивали даже уважительные нотки, хотя, разговор он начал как бы с шуточного наезда.

Поздоровавшись, он, разглядывая меня с каким-то непонятным интересом, произнес:

— Так ты мне и не нашёл обещанные алмазы!

Охреневший от такого начала, я чуть не ответил в стиле — сам дурак. Благо, вовремя сдержался и произнес не то, что подумал, а то, что от меня ждали:

— Не по моей вине их не отыскали.

— Да уж, сам виноват, — тут же ответил князь. Затем с улыбкой продолжил:

— Сейчас нет желания продолжить поиски? А то профинансирую.

Блин, вот только в тайгу мне сейчас и не хватает залезть на неопределённое время. Поэтому, отказался от этого предложения даже слишком категорично:

— Нет, сейчас просто нет времени на эти поиски. Может быть, позже займусь.

Князь как-то странно на меня посмотрел и произнес:

— Пусть так, хорошо, что хоть вообще не стал отказываться.

Я немного выдержал паузу, как будто дожидаясь комментария на свое высказывание, и добавил серьёзным тоном:

— Я подожду.

После такого неоднозначного начала разговор свернул в сторону моего проживания за границей. Князь расспрашивал, где я сейчас укоренился, почему именно там. Мне казалось, что он ходит вокруг да около, не решаясь или стесняясь задать какой-то вопрос. Хотя, о стеснении в отношении него, наверное, говорить глупо. Тем не менее, сложилось такое впечатление. И, как показало дальнейшее общение, в своих выводах я не ошибся. В какой-то момент, князь, как он думал, задал неожиданный вопрос, внимательно отслеживая мою реакцию:

— Не расскажешь, как английскую королеву обворовал?

— Нет, я даже не собирался этого делать, — тут же ответил я, не задумавшись ни на секунду. И даже не соврал. Я ведь правда даже не думал ни о чем подобном, само так получилось.

Князь после моего ответа как-то разочарованно покивал головой, как будто говоря:

— Ага, верю, конечно. Потом задал другой вопрос:

— Значит, о кредите с тобой разговаривать бесполезно?

Я задумчиво на него посмотрел и ответил:

— Денег у меня нет, а вот кое-каким оборудованием, о котором писал государь, помочь могу.

Затем посмотрел князю в глаза и продолжил:

— Не безвозмездно, конечно. По себестоимости. Но взамен попрошу людей и землю на Дальнем востоке. Вывозить за рубеж народ не буду, разве только для учёбы. Мне они нужны в качестве переселенцев на выкупленные у вас земли. По сути, я на этом не то, что не заработаю, а много потеряю. Вам же, ничего, кроме пользы, эта сделка не принесёт.

Князь внимательно меня выслушал и сказал:

— Я донесу твои слова до государя. Ты мне на другой вопрос ответь. Почему бы предприятия, непонятно откуда у тебя появившиеся, не перенести на родину?

— Перенести их сюда, это все равно, что обанкротить и отдать за бесценок. Здесь просто нет сейчас нужных специалистов. Какой смысл в оборудовании, на котором некому будет работать? Я ведь и хочу там научить людей, чтобы со временем строить подобное здесь. Для этого же и земля нужна. — Ответил я ему даже слишком эмоционально.

Просто, как подумаю, что стану зависим от этих, даже не знаю, как их назвать без мата, так и завожусь с полоборота.

— Хорошо, пусть так. Но почему Дальний восток, а не европейская часть России? — Не отставал со своими вопросами князь.

— Потому что те края надо развивать. Рано или поздно тот регион заинтересует ведущие державы, и если его некем и нечем будет защищать…

Не стал я сильно нагнетать, только высказал свою точку зрения. Умный поймёт, а дураку это на фиг не нужно.

В целом, разговор получился неоднозначный. Я так до конца и не понял, что от меня хотел князь. То, что ему нужны деньги, понятно. Но недосказанности и непонятки остались, и это слегка напрягало. Даже прадед по дороге домой высказался, что мутит князь. Не к добру это.

Уже дома, во время обеда он как-то задумчиво на меня посмотрел и произнес:

— Уезжал бы ты от греха подальше. Неспокойно мне что-то.

Я слегка даже потерялся от такого расклада и не нашёлся, что ответить. Только кивнул головой в знак согласия. Сам подумал:

— Действительно. Если бы государь захотел встречи, уже позвал бы. Наверняка ведь знает о моем появлении. Понятно, что сейчас привыкли все делать неспешно, и прежде, чем попасть на приём к такому человеку, надо долго ждать. Но ведь это ему надо, а не мне. Конечно, с моей стороны косяк, что я не уведомил его о своём прибытии. Но, с другой стороны, князь-то в курсе, поэтому, и императору известно. Немного помаявшись, рассказал о своих метаниях прадеду. Тот улыбнулся и произнес:

— В чем проблема? Давай отправим слугу с запиской в канцелярию, в которой ты напишешь, что приехал на один день, вечером отбываешь. Зная, как государю передают корреспонденцию, уверяю, что письмо к нему вовремя не попадёт. Ты перед ним останешься чист. А то, что он, зная о твоём приезде, вовремя не позвал, пусть на себя пеняет.

Прадед как-то скривился и продолжил говорить:

— Не нравится мне поведение великого князя. Я его неплохо изучил и точно знаю, что он что-то задумал. Или может не он, а император? Но то, что нехорошее, это точно. Чувствую я надвигающиеся неприятности.

Странно, что моя чуйка замолчала. До приезда сюда прямо благим матом орала, а сейчас почему-то успокоилась. Но оставлять без внимания беспокойство прадеда и не подумал. Решил, что раз такой расклад, то надо собираться. Только на всякий случай покидать страну буду не так, как от меня можно было бы ждать. Перед поездкой проговаривали с моими людьми варианты бегства из России, на всякий случай. Вот сейчас и решил воспользоваться одним из таких способов. Как раз к завтрашнему вечеру ребята успеют все подготовить.

Приняв такое решение, я отправил одного из бойцов в имение с приказом о подготовке моего исчезновения. А сам решил, как можно больше оставшегося времени провести с прадедом. Неизвестно, когда снова увидимся, и увидимся ли вообще.

На следующий день прадед домахался, пытаясь заставить меня смотреть его отчёт о проданных ценностях и потраченных средствах. Если ему не верить, то кому тогда вообще доверять можно? В таком ключе я и высказался. Уже во время завтрака начали съезжаться родственники. Прадед всё-таки поставил их в известность о моем появлении. Вместо того, чтобы доехать до имения и узнать, что удалось вытрясти из горе-революционера и его помощника, пришлось большую часть дня вести пустые разговоры, от которых можно было осатанеть. Настолько они были пустыми. Вот на хрен мне знать о купце Кормухине, который женился на цыганке и промотал свое состояние менее, чем за год? Или слушать о каком-то хромом соседе одного из родственников, у которого начало ломить ногу, поэтому, год будет неурожайным. Из-за этого наплыва гостей мы чуть не забыли отправить посыльного в канцелярию государя с извещением о том, что я появился здесь всего на день. Благо, хоть ответа не ждали.

Ближе к вечеру, перед наступлением сумерек, к воротам подъехала очень представительная карета, из которой вышла тоненькая фигурка девушки. Она появлялась несколько раз в моих снах и действовала на мой организм не хуже жены. Это была Елена Владимировна Шиловская, я тут же её вспомнил. В это время я как раз вышел немного проветрить голову от вала бесполезной информации. Поэтому получилось наблюдать это явление воочию. Девушка, увидев меня, заулыбалась и стремительным шагом направилась прямиком ко мне.

Находясь в непонятках, я автоматически сделал несколько шагов навстречу, про себя подумав:

— Какая же она всё-таки красивая.

Не доходя несколько шагов, она, продолжая движение, начала говорить:

— Сергей, вам надо срочно бежать. Я сейчас примчалась из Зимнего дворца, где сама лично слышала приказ императора на ваш арест. С минуты на минуту здесь появятся гвардейцы.

В голове у меня мелькнула мысль:

— Ничего себе расклады! Ты-то тут каким боком, красавица? Но произнес при этом другое:

— Хорошо, готов бежать прямо сейчас, но только, если с Вами.

Она нахмурилась и ответила:

— Не надо смеяться над вдовой.

Этими словами она меня реально прибила. Какая на фиг вдова? Язык, между тем, жил своей жизнью и продолжал говорить, что ему вздумается:

— И в мыслях не было смеяться. Я, правда, тоже успел жениться, и даже не вдовец. Но, думаю, что вы найдёте общий язык с моей женой.

Только и подумал:

— Господи, что я несу?

Девчонка улыбнулась и спросила:

— Вы меня в любовницы зовете?

— В любимые, — тут же ответил я.

— У меня здесь состояние, не хочу быть нищей.

Ничего себе, меркантильная какая, подумал я про себя и произнес:

— Возмещу в полном объёме и от себя добавлю столько же.

— Вы не представляете, о чем говорите. У меня доход больше ста тысяч рублей в год, — с гордостью произнесла она.

— Для меня это мелочи, — тут же парировал я.

Она очень внимательно посмотрела мне в глаза и сказала:

— Боже, что я творю? Если обманешь — прокляну. Я согласна, только боюсь, что времени у нас не осталось.

Я повернулся к греющему уши бойцу и спросил:

— Все слышал?

Дождавшись утвердительного кивка, я начал сыпать приказами:

— Разговор передашь прадеду и попросишь, чтобы он придержал погоню, на сколько сможет, но без риска. Отправишь одного бойца в имение с приказом срочно сворачиваться и прибраться за собой. Заберёшь мои вещи и двигайся на точку два.

Повернулся к другому бойцу и скомандовал:

— Берёшь в напарники кого-нибудь и догоняешь нашу карету. Прикроете в дороге.

Тот кивнул, а я подхватил девчонку под руку и устремился к её карете. Когда помогал ей залезть в эту довольно высокую коробку, кучеру указал пальцем направление и велел ехать, не торопясь, чтобы не привлекать внимание. Запрыгнул сам в карету, начинающую движение, и расслабленно произнес:

— Раньше думал, что я рисковый. Оказывается, по сравнению с окружающими меня женщинами, я вообще скромник.

Девчонка рассмеялась и ответила:

— Ты мне снился и во сне был всегда хорошим. Поэтому, мне несложно было решиться.

Охренеть — аргумент. Женская логика в действии. Но это ладно. Я-то что сейчас творил? Мало того, что так вести себя неприлично в любом времени, так это ещё и без участия разума. Как это произошло, сам не понимаю. Но не отказываться же теперь от такого счастья? Я скосил глаза на спутницу, сидящую с прямой спиной. В очередной раз я подумал:

— Какая же она всё-таки красивая! Хотелось, конечно, полюбоваться этим совершенством. Но это потом. Сейчас нужно объяснить кучеру дорогу до поместья и подумать, как будем уходить. Не уверен, что спутнице понравится скакать верхом. Наверное, придётся немного изменить маршрут, чтобы можно было воспользоваться пролеткой. Карету, в любом случае, надо оставлять в имении, слишком она приметная.

В имении уже были готовы к нашему приезду. Бойцы даже приготовили транспортное средство. Похоже, подумали также, как и я. Мы только и потратили времени на то, чтобы пересесть из кареты в пролетку, как тут же отправились в путь. Пятёрка моих ребят пристроились в качестве эскорта. Остальные продолжили сборы. Они поедут на точку встречи другим, более коротким путем. Путь наш лежал к Неве, где под парами нас должен ждать зафрахтованный пароход под шведским флагом.

Добрались мы относительно быстро. Все мои люди уже были здесь, поэтому погрузка в шлюпки, ожидавшие на берегу, много времени не заняла. Единственное, что я сделал перед тем, как отплыть, отправил одного из бойцов к прадеду. Он присутствовал при всех допросах и записывал там каждое слово пленников. У него была простая задача. В спокойной обстановке сделать копии записей и прибыть в Амстердам, где мы будем его ждать. У прадеда достаточно моих людей, чтобы проредить народовольцев в столице. Думаю, что справятся они с этим без больших проблем. А я займусь банкирами, которые надумали с нами пободаться. Боец сразу ускакал, а мы поплыли к пароходу. Уже, поднимаясь на палубу вслед за девчонкой, я почувствовал сильнейший удар в спину, от которого буквально навалился на красавицу, и услышал звук ружейного залпа. Вырубаясь от сильнейшей боли, пронзающей организм с головы до пят, успел подумать:

— Почему, как только красивая баба рядом, так сразу пуля в спину?

Глава 14

Я находился в какой-то темноте, а непонятный голос беспрерывно бубнил одну и туже фразу:

— Тебе нужно попасть к египетским пирамидам. Тебе нужно попасть…

Мысли были вязкими, как будто кисель, тем не менее, одну из них я смог вычленить:

— Только пирамид мне для полного счастья не хватает.

А голос все не унимался, продолжая талдычить одно и тоже.

Очнулся я рывком. Нахожусь в темноте и слушаю надоевший голос, а через мгновение открываю глаза и ловлю чувство «дежавю». Рядом с постелью, на которой лежу, стоит стул. На нём спит, усевшись боком и облокотившись на спинку, Елена прекрасная. Реально прекрасная, и во сне тоже. Залюбовавшись, я даже про пересохшее горло на секунду позабыл. Но, если с горлом хоть и неприятно, но перетерпеть можно, то вот мочевой пузырь терпеть не хотел. Поэтому, я решил позвать спящую красавицу и прошептал-прохрипел:

— Елена, если для того, чтобы тебя разбудить, надо дотянуться и поцеловать, то у меня сил не хватит.

Она мгновенно проснулась, сначала непонимающе на меня посмотрела, а потом взвизгнула и исчезла не хуже, чем это когда-то делала Элиза.

Минуты не прошло, как в каюте (а я уже рассмотрел, где нахожусь) стало тесно. Возглавил это столпотворение сухонький старичок с суровым взглядом. Он заскочил в каюту хоть и не первым, но как-то умудрился просочится ближе всех к кровати, и наклонившись, на французском языке спросил:

— Как ваше самочувствие?

После этого наклонил к самому лицу ухо, поросшее волосами. Этот факт я отметил мимоходом, сам же прошептал:

— Пить хочу и в туалет.

Тот выпрямился, хмыкнул, и повернувшись, начал разгонять толпу, при этом раздавая распоряжения о том, кому и что принести. Его приказы народ выполнял беспрекословно. Уже через пару минут меня напоили. Правда, когда засовывали под задницу знакомую конструкцию, я потерял сознание. Поэтому, не знаю, чем закончились дела с туалетом. Хотя, почему не знаю? Благополучно закончились. Когда я очнулся в очередной раз, никаких позывов организма не было.

Сто процентов, что все происходит точно так же, как и при прошлом ранении. Рядом с кроватью в этот раз дрых один из бойцов, который посапывал также, как и Пётр. И очнулся он точно также. Понесся за водой с ещё закрытыми глазами.

В этот раз в сознании удалось побыть подольше. Поэтому выяснил, что мы уже в сутках пути от Амстердама. Кораблик, на котором плыли, оказался довольно ходким. Без сознания, я по сути, был всего четыре дня. Прогресс, однако. Привыкаю, наверное, к ранениям. Шучу, конечно. В этот раз пуля попала практически в тоже место, но под другим углом и не навылет. Дедок, которого я видел при прошлом пробуждении, оказался врачом. Его бойцы выдернули из Выборга, в который пришлось заходить из-за моего ранения. Там вообще все интересно получилось. Капитана чуть ли не под дулом револьвера заставили делать то, что говорили. Надо будет отблагодарить его деньгами. Всё-таки, он смог убежать от высланных на перехват военных кораблей, да ещё и два раза подряд.

Так вот, старого врача, можно сказать, не спрашивая, выдернули на борт корабля, и пообещав золотые горы, заставили делать операцию. Пулю старик достал вместе с кусочками раздробленной кости, но вот гарантий не давал никаких. Тем более, глядя на моё стремительно худеющее тело, вообще не понимал, что происходит.

По словам врача, то, что я пришёл в себя, уже чудо. Слишком уж рана в этот раз оказалась поганая. Он до сих пор не уверен, что я смогу выкарабкаться.

Пока я был при памяти, поставил своим людям конкретную задачу. По прибытии в Амстердам надо рассчитаться с капитаном корабля так, чтобы он остался доволен. Можно попробовать нанять его для плавания в Египет. Почему-то мне совсем не хотелось игнорировать бубнеж, который прозвучал у меня в голове во время беспамятства. Зачем-то мне нужно попасть к этим пирамидам. Догадываюсь, что это проделки хрени неведомой, которая все никак не наберёт ста процентов, чтобы я мог понять, что это вообще такое. Но, раз ей нужно к пирамидам, значит, надо плыть. Может быть, от этого будет зависеть моя жизнь. Ещё попросил моих людей в Амстердаме пригласить наставников на корабль и обязательно дождаться моего прихода в себя. Мне с ними надо обязательно поговорить. Надеюсь, что они ещё не умотали в Америку. Нужно, всё-таки, решать проблему банкиров. Начинать с отметившихся в охоте на прадеда, и не дожидаясь реакции остальных, продолжить отрабатывать их по списку. Благо, все они нам известны. Остаётся вопрос времени, когда мы сможем прополоть эту грядку.

К счастью, когда мы прибыли в нужный порт, я находился в сознании и даже смог дождаться появления наставников. Долго поговорить с ними не получилось, я начал вырубаться, но задачи поставить успел. Попросил их сделать так, чтобы я больше никогда в жизни не слышал фамилии Ротшильды, Майеры и Морганы. Вырезать на фиг всех, под корень, чтобы и памяти не осталось.

В этот раз вместе с наставниками примчался и Илья Александрович, которого в прошлое моё пребывание здесь не было. С ним, к сожалению, я поговорить не успел. Единственное, о чём попросил — продолжить заниматься снабжением школы. Придётся ей задержаться в этом городе, слишком много дел здесь появилось, не до переезда.

С капитаном парохода мои люди договориться не смогли. Его отблагодарили так, что он остался доволен. Провели переговоры с владельцем корабля при помощи телеграфа и выкупили судно. Команде просто подняли жалование в два раза и наняли нового капитана. Всё это было сделано для того, чтобы избежать транспортировки моей тушки. Доктор категорически не рекомендовал этого делать.

Сам переход к Египту помню урывками. Слишком уж тяжело сказалось на мне ранение в этот раз. В Каире возникла проблема с моей транспортировкой. Врач, буквально, на дыбы встал, запрещая меня трогать. После долгих споров решение всё-таки нашли. Заказали у местных мастеров подобие носилок, и чтобы не растрясти, бойцы всю дорогу, обливаясь потом, тащили меня на руках. Возле пирамиды Хеопса я на несколько минут пришёл в себя и успел сказать, что мне нужно попасть внутрь. Просто рядом с этим сооружением ничего не изменилось, а у меня была надежда на появление знакомого голоса.

В следующий раз пришёл в себя от этого знакомого голоса. Он уведомил, что загрузка достигла семидесяти трех процентов. Сразу де мелькнула мысль:

— Ничего себе разница! В храме были доли процентов, а здесь сразу в дамки. Вслед за первой пришла вторая:

— Нельзя мне больше посещать пирамиды. Не знаю, что произойдет при достижении ста процентов, но рисковать не хочу. Слишком много дел у меня ещё здесь не сделано. Вдруг я с ума сойду после полной загрузки неведомой хрени?

Размышляя подобным образом, я обратил внимание на грудь, зачесавшуюся со страшной силой. Нет, я не стал в одночасье здоровым, но облегчение пришло. И это непреложный факт. Бойцам, находящимся рядом, я приказал возвращаться в город, арендовать какой-нибудь особняк поприличнее и тащить меня туда. Поживём какое-то время здесь, может, быстрее пойду на поправку. Я теперь почему-то перестал сомневаться, что смогу выкарабкаться в очередной раз. Не могу знать, как влияет на меня непонятная фигня, но помогает в выздоровлении, это точно.

Интерлюдия

— Скажи мне, Александр, зачем ты затеял этот арест? Тебе, правда, проблем мало, что ты решил их умножить? Я ведь тебе доложил о состоявшемся разговоре. Парень, реально, хотел помочь своей стране. А сейчас что? Кому он помогать будет? Ведь он не успокоится, ты это не хуже меня знаешь. — Высказался и засыпал вопросами императора великий князь Константин.

Только глухой не услышал бы раздражения в его голосе. И мало, кто мог позволить себе говорить подобным тоном с государем, да ещё в присутствии свидетелей. Пусть ими были родные братья, но все же.

— Я же тебе уже объяснял. Банкиры выдвинули условием получения кредитов смерть его и прадеда. Ты же знаешь, как нам сейчас приходится жить с денежным дефицитом. — Не менее раздраженным тоном ответил император.

Князь ехидно улыбнулся и спросил:

— И что, дали тебе хоть тридцать серебренников?

— Ну ты палку-то не перегибай, — грозно нахмурившись, ответил царь.

— А её сложно перегнуть. Ведь итоги всего произошедшего говорят сами за себя. Прадеда парня у тебя убить получилось, наверное. Трупа его так и не нашли, несмотря на то, что основательно перерыли все пепелище, оставшееся на месте его особняка. Поэтому — не факт. Парень остался жив, это точно. Мне донесли добрые люди. Мало того, что во время этого безумия погибло огромное количество верных людей, так мы ещё плюсом ко всему обзавелись, как минимум, одним мстителем, а может и двумя. Ведь мёртвым старика никто не видел. Если ты думаешь, что это мелочи, то я тебе советую почитать газеты. Времени прошло всего ничего, а твоих подельников и их семей уже нет в живых. Тебя не пугает та скорость, с которой эта месть свершилось?

— Не надо меня пугать. Ещё не хватало всяких шавок бояться, — тут же вскипел император, нервно опорожнив стакан с водой.

В разговор вмешался один из присутствующих здесь братьев. Великий князь Михаил задумчивым тоном произнес:

— Хватит вам ссориться и обвинениями сыпать. Что произошло, то произошло. Сейчас надо думать над тем, как будем выкручиваться из этого положения. Если с недостатком денег выкручиваться нам не впервой, то с местью не все так просто. Я бы не стал относиться к этому наплевательски. Насколько я узнал, парень сейчас уже далеко не шавка. Не удивлюсь, если выяснится, что у него ресурсов появилось больше, чем есть у нас. Кто-то же прибрал к рукам активы вымерших банкиров? Вдруг — это он. Ведь до сих пор не выяснили, кому теперь принадлежит все их хозяйство. Вдруг, парень подсуетился и нам теперь придётся противостоять половине мира? Сами знаете, как деньги решают всё.

Высказавшись, он встал и направился к столику, расположенном в углу кабинета. На нём стояла открытая бутылка коньяка и тарелка с тонко нарезанным лимоном. Не торопясь, он наполнил бокал, немного выпил и произнес:

— Плохо все. Надо думать, как будем жить дальше.

После этих слов кабинет надолго погрузился в тишину. Все присутствующие размышляли, время от времени переглядываясь друг с другом.

В итоге, первым не выдержал князь Константин:

— Если прадед погиб, тут подарком корабля не отделаешься.

— Ты окупаться собрался? — Гневным голосом спросил император.

— Я бы и рад, только, боюсь, не получится. Здесь надо придумать что-то другое, — ответил Константин.

— Отправить людей, пусть доделают начатое, всего-то делов, — парировал император.

— Ты уже один раз отправил, и что? — Спросил князь и сам же ответил:

— Полторы сотни верных людей коту под хвост. И это при том, что в сгоревшем особняке нашли останки трех человек. Сколько нужно отправить за границу и где их взять?

На этот вопрос ответа не нашлось, как и на множество других. До конца этого импровизированного совещания братья, собравшиеся здесь, так и не определились с дальнейшим действиями. Ситуация, что называется, осталась в подвешенном состоянии.

Конец интерлюдии

В особняке на окраине Каира мы прожили месяц. Старик-врач сам себе не верил, глядя на моё стремительно выздоровление. Уже через две недели я смог самостоятельно сесть, а спустя месяц пытаюсь встать на ноги. Чувствую, что пора, только непонятный подспудный страх мешает. Помню, как это было в прошлый раз, вот и боюсь. С трудом пересилил себя и поднялся на ноги, ожидая укола в районе раны. Его не последовало. Единственное, голова немного закружилась, а так вроде обошлось. Слабость, конечно, чувствовалась. Но не сказать, что сильная. Поэтому, я рискнул сделать несколько шагов. Сразу же сильно бросило в пот, резко навалилось усталость. Других препятствий к передвижению я не обнаружил. Значит, только время нужно и немножко усилий, чтобы снова крепко встать на ноги. В любом случае, пора прекращать затянувшийся отпуск и возвращаться в гущу событий.

По сведениям, доходящим до нас, война в Европе и не думала прекращаться и только набирала обороты. На стороне Пруссии неожиданно оказалась Турция, или как её сейчас называют, Османская империя. Она неожиданно для всех напала на Австро — Венгрию и довольно успешно потихоньку отжимала территории. Пруссии, соответственно, стало чуть легче, но ненамного. Россия пока в войну не вступила, но все к тому шло. По крайней мере, газеты писали о передислокации большого количества войск в Бессарабию. Что касается моих дел, и действий моих людей, тут для меня тёмный лес. Иван Сергеевич, командовавший здесь моими людьми здесь, присоединившийся к нам в Амстердаме, решил не ставить в известность кого бы то ни было о нашем местопребывании. По его словам, не нужно нам здесь каких-либо волнений. Вот выздоровею, тогда все и узнаем. Логика в его словах была, но ведь любопытство мучает не по-детски. Интересно, как все складывается в противостоянии с банкирами. Да и причину моего преследования в России хотелось бы узнать. Тем более, судя по стрельбе на поражение, не очень-то и хотели меня захватить. Скорее, старались уничтожить.

За этот месяц из-за скуки и отсутствия какой-либо альтернативы в развлечениях, мы очень много общались с Еленой прекрасной. Иначе я её не называл. Поневоле пришлось рассказывать друг другу о себе, своих мыслях и чаяниях. Это, в свою очередь, не могло не способствовать сближению. Как-то само собой дело дошло сначала до робких поцелуйчиков, типа, вместо пожеланий доброй ночи, а потом в какой-то момент и до сумасшествия, в прямом смысле этого слова. Когда это совершенство оказалось в моих руках, крышу снесло напрочь, и не только у меня. Больше всего изумило то, что эта, по её словам, вдова, оказалась девственницей. Я в первый момент реально растерялся, но в грязь лицом не ударил. Да и не смог бы, при всем желании. Одно её присутствие рядом действовало на организм, как вагон виагры, принятый одномоментно.

Все стало ясно после её рассказа о супруге, вернее, его отсутствии. Её отдали замуж, по велению царя, за дряхлого, но достаточно богатого старика. На самом деле, ей была уготована совсем другая судьба. Будучи в свите малолетней княжны, она не могла не попасться на глаза государю. А когда попалась, тот и воспылал, так сказать, страстью. Быть бы ей любовницей царя, не появись я так вовремя в России, и не поведи себя таким наглым образом. Сейчас она со смехом все это вспоминала. А тогда ей было совсем не весело. Ладно бы, нравился ей этот правитель, так ведь нет, совсем наоборот. Наверное, поэтому и согласилась бежать, по сути, с первым встречным. Главное, это сокровище моё, остальное не важно. У неё, как и у Элизы, очень лёгкий характер. Даст бог, найдут общий язык. Если так и будет, я, наверное, стану самым счастливым человеком на свете.

Собираться долго не пришлось. Да и транспорт искать не нужно, пароход ведь никуда не делся. Никому даже в голову не пришло, как-то его задействовать. Команде на простой вообще плевать, им заработная плата капает, и ладно. Поэтому, сразу после принятия решения об отплытии суетиться не пришлось. Спокойно погрузились и отправились в Европу. Нужно узнавать последние новости, вникать в дела и только потом отправляться на другой континент. Переход до Амстердама выдался лёгким и приятным во всех отношениях. Я, можно сказать, наслаждался последними днями отдыха. Пусть и не в полной мере из-за ранения, но от всей души. В Амстердаме, с моей лёгкой руки, месторасположение школы бойцы начали называть базой. На ней было практически пусто. В общей сложности, здесь осталось три наставника и десяток бойцов. Все остальные находились в разных странах Европы, продолжая охоту на банкиров. Когда пообщался с наставниками и узнал все новости, только зубами заскрежетал от злости.

Оказывается, в тот день, когда меня ранили, на особняк прадеда напали неизвестные люди. Притом, этих нападающих было какое-то запредельное количество. По слухам, более трех сотен человек. Выжил ли прадед и что стало с бойцами, находящимися там, неизвестно. Но особняк сгорел дотла. Я сам себе дал слово, что, если прадед погиб, семейству Романовых — трандец. Вырежу до ноги. И в этот раз мне пофиг, изменится ли история, и что станется со страной. Не прощу, и точка.

Новости по уже угробленными банкирам порадовали и напряги одновременно. Порадовали тем, что мой приказ выполнен в полном объёме, и я больше не услышу о фамилиях, ставших ненавистными. Напрягли потому, что мои люди слегка увлеклись. Они не только уничтожили врагов, но и прибрали к рукам их имущество. Сколько и чего, пока не знаю. Но, думаю, что не мало. Если только для охраны нажитого понадобились практически все бойцы нашей школы. Сейчас там рулит финансист, а в помощниках у него Илья Александрович.

На удивление, другие банкиры из имеющегося списка заговорщиков никаких ответных мер на геноцид, устроенный, не предпринимали. Более того, наставники сказали, что по этому поводу у моего финансиста есть информация. Что там за сведения, они не знают. Но он точно встречался с какой-то делегацией, прибывшей к нему от банкиров. Ладно, это неважно. Со временем узнаем, что там и как. Сейчас важно выяснить хоть что-то о судьбе прадеда. Для этого решил отправить в Россию пятёрку контрразведчиков. Пусть там на месте поищут да поспрашивают. Может, что-нибудь и прояснится. Плохо то, что из Америки до сих пор нет никаких сведений, и неизвестно, как там дела у жены и у моих соратников. Так-то мы не договаривались вести какую-либо переписку, но долгое отсутствие известий все равно напрягает.

А вообще, сейчас, получая и обдумывая сведения, я пришёл к неприятному для себя выводу:

— Я зашился и загнался. Из-за бешеного темпа жизни, я не управляю событиями, а они, можно сказать, направляют мою деятельность куда попало. Нужно срочно менять подход к делу и начинать наводить порядок. Этот бег с препятствиями до добра не доведёт.

Интерлюдия

В пригороде Парижа, в знакомом особняке проходила очередная встреча теперь уже в урезанном составе.

После взаимных приветствий, в этот раз без каких-либо прелюдий, связанных с вопросами о семье, здоровье или погоде, собравшиеся сразу же перешли к делу.

— Кто-нибудь может мне объяснить происходящее? — спросил один из троих, присутствующих здесь, представительных мужчин. Он выделялся среди собравшихся более зрелым возрастом и слегка вальяжным поведением, как будто подчеркивающим его значимость.

Ответил ему один из собеседников, который в прошлую встречу практически все время молчал. Это был мужчина лет сорока пяти с невзрачной, незапоминающийся внешностью, но очень богато одетый.

— Мои люди смогли выяснить все довольно точно и подробно. Наши друзья наплевали на все достигнутые здесь договорённости и решили действовать на свой страх и риск. В обход разработанной нами ранее стратегии движения капиталов, они решили поманить кредитами русского царя и убрать его руками мешающего купца, сумевшего отомстить за правнука.

Получилось это или нет, достоверно неизвестно. Труп старика после пожара в его особняке не нашли. А правнук точно был ранен, и судя по произошедшему с нашими друзьями, смог выжить.

Он на некоторое время замолчал, внимательно посмотрел на собеседников и продолжил:

— Мы сейчас утратили контроль над ситуацией, семьдесят процентов активов выбыли из игры. Мои люди в этот раз попытались перехватить управление банками и предприятиями погибших. Но, судя по тому, что они просто исчезли, им это не удалось. Боюсь, что в этот раз мы выбрали себе не того противника, с которым стоит играть в подобные игры. Думаю, что, если мы не прекратим противостояние, закончим также, как и почившие.

Он ещё раз прервался, попил воды и каким-то охрипшим голосом добавил:

— Моя семья приняла решение искать с этим купцом и его правнуком мира. Она готова покинуть организацию, отказавшись от своих притязаний в пользу других её членов.

После его слов наступила гробовая тишина. Он же, не торопясь, уселся и принялся ждать реакции.

Третий участник этой встречи, самый тучный из присутствующих, натужно прокашлялся и произнес:

— Собственно, наша семья пришла к тем же выводам. Не таким радикальным, чтобы отказываться от организации, но мы тоже считаем, что лучше быть богатыми и живыми, чем отомщенными и мёртвыми. С противостоящими нам людьми нужно либо договариваться и делить этот шарик, либо забыть об их существовании и стараться не переходить им дорогу.

— Если. как ты выразился, не переходить дорогу, то каким образом зарабатывать деньги? Они подмяли семьдесят процентов бизнеса и забрали под себя большинство развитых стран? — Раздраженно спросил самый возрастной участник разговора.

— Лучше я стану немного беднее, но мои родные будут жить, чем буду строить несбыточные планы и ждать, когда меня придут убивать. Мы столкнулись с организацией, не уступающей нам по силе и влиянию, а может быть и превосходящей. Не верю я в неизвестно откуда взявшегося старика с правнуком, способных так действовать. Здесь впору думать о сильной державе, может даже не одной. — Очень эмоционально высказался толстяк.

— Мы внимательно отслеживали действия правительств всех государств и ничего подобного не обнаружили, — произнес в ответ раздраженный собеседник.

— А ты можешь дать гарантию, что точно так же не отслеживали нас? И когда мы переступили определённую черту, нам сейчас указывают наше место. — Тут же парировал толстяк.

На некоторое время установилась тишина, а потом старший по возрасту среди собравшихся произнес уже спокойным голосом:

— У нас есть только два варианта дальнейшего развития событий. Либо отказаться от реализации планов, разработанных ещё нашими предками, либо принять в нашу организацию ещё одного игрока. А может и не одного.

Первым на это высказывание отреагировал толстяк:

— Я предлагаю договариваться и разделить шарик. Планы пока отложить на дальнюю полку. Может, реализовать задуманное получится у наших детей или внуков.

— Согласен, — произнес невзрачный.

— Что же? Так тому и быть, — подвёл итог разговору пожилой.

Конец интерлюдии

Глава 15

Несколько дней я пытался разложить по полочкам и распланировать свои ближайшие шаги, потом плюнул на это дело. Всё-таки, недостаточно у меня информации, чтобы принимать какие-либо кардинальные решения. Решил немного развеяться, проверить голову, а заодно выгулять слегка заскучавшую Елену. По опыту знаю, что для женщины лучшее лекарство от депрессии, это, так называемый, шоппинг. Говоря нормальным языком, поход по магазинам. Что для женщины — радость, для мужика — каторга. Но чего не сделаешь ради хорошего настроения дорогого тебе человека? Придётся набраться терпения и сопровождать, показывая радость от подобного времяпрепровождения.

С пяток магазинов мы посетили без проблем. Елена рассматривала выставленные на продажу товары, к чему-то только примерялась, а что-то и покупала. Все было нормально до того момента, пока мы не зашли к портному, где моя зазноба собралась заказать пошив нижнего белья. Вот здесь меня и понесло. Всякие там панталончики — это, наверное, хорошо, но можно ведь и лучше. У работающей здесь женщины попросил лист бумаги, карандаш и принялся рисовать белье, присущее совсем другой эпохе. Елена, разглядывая рисунки, несмотря на свое смущение и залитое краской лицо, не раздумывая, попросила портного сшить нарисованное.

Проблема при обсуждении возникла только с бюстгальтером. Ничего подобного здесь, в принципе не было, но она решилась. Но главное во всем этом не заказ пошива и даже не новшество и смелость в приобретении воспитанной девушкой подобного белья. В голову пришла мысль о том, что я ведь обещал Елене компенсировать потерянное при бегстве. Так почему бы не сделать это здесь и сейчас? Что может быть лучше для женщины, чем иметь в собственности небольшое предприятие по изготовлению того же женского белья? Ничуть не сомневаюсь, что при наличии хоть какой-нибудь рекламы, даже просто манекена, одетого в нарисованное белье и выставленного на всеобщее обозрение, успех продаж будет гарантирован. Такое решение напрашивалось ещё и потому, что очень уж толковой оказалась швея, к которой мы зашли. Это была не просто увлеченная своим делом женщина, а очень даже способная, умеющая оценить идеи, воплотить их в жизнь, и самое главное, продать результаты своего труда.

Мы настолько увлеклись обсуждением будущего бизнеса, что провели здесь практически весь день. Итогом всего этого стала договоренность о будущем совместном предприятии, где шестьдесят процентов достанется Елене, а сорок, соответственно, портнихе. Я пообещал под это дело выкупить достойное помещение, выделить деньги для нормальной комплектации всем необходимым и обеспечить выплату заработной платы рабочим в течение года. Когда, наконец, мы освободились и вышли на улицу, я осмотрелся и подумал:

— Место здесь на самом деле замечательное — центр города. Фасад довольно большого четырёхэтажного доходного дома выходит на одну из немногочисленных площадей. Если занять весь первый этаж под производство, места хватит с лихвой. Так зачем искать что-то лучше? Надо договариваться и выкупать. Правда, самому этим заниматься не хотелось, поэтому, решил не торопиться. Появится здесь Илья Александрович, вот он пусть и займется всеми переговорами, у него по-любому лучше получится.

Елена от подобного подхода к делу цвела и пахла. Радости, как говорится, было полные штаны. Женщина, этим все сказано. Про её благодарности рассказывать не стану. После них я поймал себя на мысли, что готов каждый день организовывать новое дело.

Через два дня появились новости из России. Вернее, оттуда приехали два бойца, которые помимо того, что привезли письмо от прадеда, ещё и рассказали много интересного. Оказывается, отряд, который ехал меня арестовывать, был не один. Помимо официального, состоящего из гвардейцев, у которого была конкретная задача, поставленная их руководством, арестовать меня, был ещё один отряд, намного больше первого. Более двухсот человек, одетых в гражданскую одежду, сразу после отъезда гвардейцев попытались нахрапом ворваться в особняк. Здесь обитателям дома откровенно повезло. Прадед собрал и снарядил всех имеющихся бойцов. Намылился отправить их вслед за гвардейцами на тот случай, если придётся меня выручать.

Это и сыграло определенную роль во время нападения. Готовые к бою бойцы, вооруженные, как говорится, до зубов, встретили нападавших со всей широтой души. За пару минут они смогли положить чуть ли не сотню атакующих врагов. Защитники особняка вели огонь сначала из револьверов, а потом из винтовок такой плотности, что атака неизвестного отряда захлебнулась. Выжившие нападавшие откатились на исходные позиции. Прадед, охреневший от такого расклада, решил не испытывать судьбу и покинул особняк через подземный ход, построенный ещё в незапамятные времена прошлыми хозяевами дома. О нём, кроме прадеда, никто не знал. Он тянулся почти на триста метров и имел выход в подвал неприметного домика на тихой улочке.

Эвакуировались все, за исключением трех погибших слуг. Чтобы получить фору во время бегства, прадед дал команду облить особняк изнутри горючими жидкостями, найденными в доме, и поджечь. Пока будет гореть, есть время уйти подальше. А при удачном стечении обстоятельств — покинуть город.

Все получилось так, как было задумано. Дом, в который вышли из подземного хода, покидали небольшими группами по три-пять человек. Уже через три часа собрались в небольшом лесочке за городом.

Прадед прекрасно понял, что его слили, отдали врагам на растерзание. Поэтому, он принял решение покинуть страну. На время или навсегда станет понятно позже. Сейчас главное — выжить и сохранить людей. Исходя из этих соображений, в город ушли посыльные из состава спасшихся слуг. Они понесли письма родственникам с инструкциями о том, что им делать в этой ситуации. Тащить за собой прислугу старик не собирался, посчитал это лишним. Поэтому, попросил детей и внуков взять этих людей к себе на службу. Пара бойцов направилась искать корабль, на котором можно будет покинуть родину. Оставшиеся, после ухода прислуги, сменили место стоянки, перебравшись почти на двадцать километров в сторону от леса, в котором изначально прятались.

Больше месяца беглецам пришлось жить на природе, если можно так выразиться. Все уходящие суда тщательно проверялись, покинуть страну на корабле было невозможно. Благо, уходя из дома, прадед прихватил с собой достаточное количество средств, поэтому нужды в продуктах не было.

Сейчас бойцы прибыли из Швеции, куда в итоге, смогли перебраться беглецы. Их отправили с целью уточнить, здесь ли ещё школа. Если да, то выяснить, где меня искать. Звезды сошлись так, что мы оказались одновременно в одном городе.

Сразу же, как разобрались, что происходит, прадеду по телеграфу ушло сообщение, в котором условной фразой дали знать о моем здесь присутствии. Теперь осталось только дождаться его прибытия и можно начинать решать множество накопившиеся вопросов, главным из которых будет ответка царской семье. Оставлять подобное безнаказанно — дать им возможность повторить. Второй раз уже эта семейка пытается меня убить. Наверное, хватит, надоело. Этот случай только доказывает, что нечего за спиной оставлять врагов, добром это не закончится.

Ещё через два дня случилось целое нашествие наших людей. На базу вернулось полсотни бойцов, не сразу, приехали в течение дня. Уже поздно вечером появились Илья Александрович, финансист и юрист. Народ приехал довольный до нельзя. Очень у них выдался плодотворной вояж. Настолько, что по словам Ильи Александровича, они здесь на десятилетия работой обеспечены. В первый вечер особо поговорить не получилось. Люди устали с дороги, поэтому все отложили на следующий день. А вот с утра наговорились вволю. Не буду вдаваться в подробности. Только скажу, что такого результата я даже близко не предполагал. По сути, если разобраться, мы подмяли Европу и половину штатов под себя. Есть варианты прибрать к рукам огромное количество активов в колониях, и не только в английских. Но над этим ещё предстоит плотно думать. Сейчас переварить бы уже доставшееся. С ним ещё разбираться и разбираться. Слишком всего много. На какой-то миг я ощутил себя хомяком, который набрал в рот столько корма, что в нору пролезть не может.

Валлиец рассказал мне и о делегации представителей банкиров, которых в организации, созданной ими, в живых осталась ещё треть. Они предлагают разграничить зоны деятельности и не мешать друг другу делать деньги. Шикарное предложение, если бы меня интересовали только деньги, и то, до поры — до времени. Думаю, что, как только все немного уляжется, и эта братия придёт в себя после полученных плюх, они обязательно попытаются отыграться. Поэтому, договариваться с ними можно, но надо продолжать готовиться к их уничтожению. Не верю я, что те же Рокфеллеры, с которыми мы пока не сцепились, способны успокоиться и забыть о мировом господстве. Мне, после рассказов моих людей о перехвате активов почивших банкиров, в голову настойчиво начала стучаться навязчивая мысль:

— Почему бы мне самому не применить схему, разработанную когда-то этой банкирской мафией и не прибрать этот шарик к рукам? Ведь, имея практически безграничные ресурсы, сделать это более, чем реально.

С другой стороны, почему бы и нет? Осталось выбить треть противников и дело, можно сказать, в шляпе. Тем более, что с Россией пока работать не получится. Во всяком случае, с Александром, который сейчас на троне.

Вижу только одно препятствие — отсутствие сильной команды. Чтобы провернуть подобную штуку, нужно множество толковых, и самое главное, верных людей. А у меня таких пока единицы.

С принятиями каких-либо решений торопиться я не стал. Приедет прадед, посоветуюсь с ним. Тогда и буду думать, по какому пути мне двигаться дальше. В голову стучалась ещё одна непрошенная мысль:

— Я — бывший строитель, ни разу не вундеркинд, стою сейчас на перепутье. Рискнуть и стать теневым правителем планеты или вести себя тихо и мирно, дожидаясь своего часа, как и планировал раньше. Ни фига себе карьера у меня здесь складывается! Впору загордиться.

Следующие полторы недели прошли в непрерывной работе и беготне. Илья Александрович занялся выкупом нужного мне здания у владельца, который, по большому счету, ничего продавать не собирался. Поэтому, двойная цена, которую пришлось выплатить за доходный дом, это ещё дёшево. Я в это время с финансистом и юристом вникал в новые расклады, изучал предприятия, доставшиеся от банкиров, просчитывал разные варианты, как и куда лучше будет направить финансовые потоки. Очень увлекательное, скажу вам, занятие. Ведь банки продолжали работать в том же режиме, как и раньше. Когда вникаешь в движение средств, перед глазами, как будто картинка появляется. В ней просматриваются все задумки бывшего владельца. Поневоле появляется чувство всемогущества. Ведь от твоих решений зависит жизнь множества людей, которых ты можешь в одночасье сделать счастливыми или, наоборот, несчастными. А если начинаешь думать, как я сейчас, о возможности влиять на весь мир, то от перспектив даже дух захватывает.

В итоге Елена, целыми днями пропадала в теперь уже своём доходном доме, активно участвуя в становлении будущей швейной мини-фабрики. Попутно она запасалась всевозможным бельём. Я строил грандиозные планы, радуясь возросшим возможностям, и такая благостная картина рисовалась до самого прибытия прадеда.

Он не хуже, как в анекдоте, появился и все опошлил.

Нет, не своим приездом, тут все нормально. Словами было не передать радость от встречи. Я про свои планы о мести царской семье и захвате мира. Прадед очень быстро и чётко разложил все по полочкам. У еврейских банкиров все могло получиться по нескольким причинам. Первое — это преемственность поколений, когда занятие любым делом превращается в семейное. Соответственно, накапливается сумасшедший опыт, который помогает в любой работе. Но это даже не главное. Это условие, при желании, можно обойти. Второе, что могло им помочь достичь нужных результатов, связи с сильными мира сего, наработанные целыми поколениями предков.

Прадед, когда немного вник в творящиеся здесь дела, даже назвал приблизительные сроки, когда к нам придут отбирать награбленное. И что-либо противопоставить будущему наезду мы не сможем. Не дадут нам спокойно работать. Сейчас у нас всего два варианта развития событий. Либо быстро избавиться от некоторых активов, типа банков, контор и офисов, распродав все это заинтересованным лицам, либо устроить финансовый Армагеддон, просто забрав из отделений банков всю наличность и ценные бумаги. Здесь стоит подумать, но недолго. Время сейчас играет против нас, если, конечно, мы не хотим остаться у разбитого корыта.

С предприятиями тоже все непросто. Здесь в одночасье акции не отберут, но жизнь усложнить могут. Надо к этому подготовиться. Конечно, если мы сможем устоять и сохранить за собой промышленные активы, со временем можно будет наладить отношения с кем угодно. Важно отразить первые наезды и дать понять, что просто с нами не будет. Вот так быстро и качественно прадед указал мне моё место, при этом попеняв на тот факт, что все носители проснувшейся крови обязательно хотели завоевать мир.

Что касаемо царской семьи, он тоже на пальцах объяснил, чем может закончиться моя месть. Если просто грохну Александра второго, семье ничего не останется, кроме, как мстить. Это приведёт к войне. Чем она закончится, один бог знает. Но ничем хорошим, при любом раскладе. Если вырезают всю семью, чтобы мстителей не осталось, то на меня ополчатся все монархии, какие только есть на планете. Не успокоятся, пока не уничтожат. Убью Александра, все закончится тем же. Только растянется по времени. Вот и думай, как быть в этой ситуации. Ведь прощать я никого не собираюсь.

Прадед на это моё высказывание только хмыкнул и произнес:

— Не надо прощать, но и горячиться не стоит. Здесь надо действовать по-умному, через третьи руки. Мало ли людей, обиженных на царя, есть на этом свете? Если не получится отомстить, и при этом не засветиться, то нечего и начинать.

Прадед, видя, что я слегка приуныл, улыбнулся и произнес:

— Не переживай ты так. У меня еще есть силы, поэтому, здесь в Европе какое-то время поработаю с твоими людьми. Думаю, что мы сможем сохранить, если не все, то большинство приобретений. Команду, способную работать без особого присмотра, тоже создадим. Не перевелись ещё честные люди. Ты поезжай в Америку и спокойно делай то, что задумал. Строй основание, от которого со временем сможешь оттолкнуться. С банкирами, ищущими мира, сильно не затягивай. Готовь своих бойцов и постарайся уничтожить этих хитрованов везде одновременно. Иначе, они уничтожат тебя. Сейчас, когда банкиры не готовы к такому противостоянию, прикинутся овечками. Но это ненадолго. Они обязательно подготовятся и попытаются устранить мешающую им фигуру.

С прадедом мы общались не один день. Если бы у меня не было такого продвинутого во всех отношениях родственника, думаю, что наломал бы я здесь дров. Наблюдая за его действиями, я активно учился. Тем более, что у него очень толково получалось объяснять, почему надо поступать именно так, а не иначе в конкретной ситуации. Он не стал торопиться и делать со старта какие-либо резкие движения. Не спеша, он нарисовал подобие графика, благодаря которому стало предельно ясно, какие дела требовали немедленного решения, а какие могут подождать. После этого мы распределили обязанности среди имеющихся людей. Сразу стало понятно, где нам нужно затыкать дыры при помощи привлеченных специалистов.

Здесь он тоже не стал хвататься за кого попало. Часть выдернул из России, немного ограбив детей с внуками. Другую часть просто сманил, не поленившись самолично проехать по местным банкам. Притом, ориентировался он в своих поисках на молодых амбициозных финансистов, объясняя им, что они могут получить в случае, если справятся с возложенными на них обязанностями. Обещал он не много и не мало — сделать их руководителями направлений, на которых они будут задействованы сейчас. Если бы я работал клерком без всякой надежды на светлое будущее, то получив подобное предложение, сделал бы все возможное, чтобы отличиться и ухватить удачу за хвост. Забегая вперёд, могу сказать, что прадед не ошибся. Все эти люди в дальнейшем стали верными сподвижниками и очень богатыми людьми.

По большому счету, мне нечего было делать с приездом прадеда в Амстердаме, и я мог спокойно отчаливать на другой континент. Не сделал это сразу по очень веской причине. Виноват Илья Александрович, который рассказал о своей поездке в Италию и обнаруженный там находке. На одной из верфей, принадлежащих теперь мне, расположенной в Италии, достраивался замечательный корабль. От него отказался заказчик. Из-за войны Пруссия просто не могла воспользоваться своим заказом. Забрать это судно сейчас означало гарантированно его потерять. Вот и получилось, что почти готовый военный корабль оказался никому не нужен. Он хоть и назывался пароходофрегат и имел помимо паровых машин, ещё и парусные вооружение, по моему мнению, тянул на очень даже неслабый крейсер. Кораблик длиной без малого сто двадцать метров имел стремительные обводы и высокие борта. Он строился, как океанский рейдер, и мне очень даже подходил в качестве яхты. Конечно, такое количество пушек, как на него планировали поставить, мне не нужны. Но по паре штук на борт не помешают. Мало ли где пригодятся? Поэтому в Италию поехала пара бойцов. Они должны были на месте договориться о выкупе у военных четырех «потерянных» орудий вместе с боеприпасами и отвезти мои пожелания по отделке внутренних помещений судна. По всем прикидкам ждать придётся не меньше месяца, чему я откровенно был рад. Все-таки, мне эта задержка пойдет на пользу. Сам успею немного подучиться, глядя на действия прадеда, да и Елена немного привыкнет к новому для себя состоянию. Мы с ней доигрались и теперь ждем ребёнка. С содроганием думаю о будущей встрече моих женщин. Наверное, поэтому я так и радуюсь отсрочке этого судьбоносного момента.

Несколько дней удалось провести в относительном спокойствии, а потом грянул гром. В Амстердам прибыл великий князь Константин, притом, целенаправленно к нам. У меня мгновенно появилось множество вопросов к нашим контрразведчикам. Почему кому-то известно наше месторасположение и о подобном госте мы узнаем чуть не последними?

Кого-то ждёт знатный нагоняй. Ведь, по сути, это провал службы. Я бы сказал, залет, притом, эпический. Со временем разберёмся, где протекает, и кто в этом виноват. Сейчас предстоит решить, нужна ли нам эта встреча. Или лучше собрать по быстрому манатки и убраться куда подальше, пока ветер без сучков?

Прадед сразу высказался за переговоры. Раз не побоялся приехать, значит, хочет предложить что-то стоящее. По его словам, князь не стал бы напрягаться, не будь у него уверенности, что он сможет с нами договориться.

Очень спорное, на мой взгляд, утверждение. Второй уже за их семейством косяк, третьего я ждать не намерен. Понятно, что прадеду я этого не говорил. Но для себя решил, неадекватам — не место в этом мире. Как говорится, какой привет — такой ответ.

Встречаться пришлось, прадед смог настоять на своём. Я думал отказаться от такого счастья. Я считал, что и одного представителя нашей семьи достаточно, но прадед убедил.

Переговоры проходили в особняке, арендованном князем. Мы прибыли туда практически полным составом бойцов, находящихся в данный момент в городе. Вели себя, по мнению людей князя, самым наглым образом. Пока рядом с охраной князя не появилась наша, мы даже не подумали покидать карету. Нет у нас к этому семейству доверия, о чем и сказал князю в ответ на его негодование о нашем поведении. Лучше уж будем недоверчивыми, но живыми, чем в очередной раз пойдём у них на поводу и будем чудом спасаться.

После этого высказывания князь сдулся и произнес:

— Я понимаю и принимаю ваше недоверие. Но хочу сказать, что у меня и в мыслях не было наносить вам какой-либо вред.

— Вот и хорошо. Непонятно, зачем Вы искали встречи. Вроде, исходя из последних событий, все точки расставлены, — тут же ответил я.

Прадед положил мне руку на плечо и сказал:

— Не горячись. Дай человеку высказаться.

Князь, похоже, не ожидал такого начала разговора. Тем не менее, на конфронтации не пошёл. Прокашлялся, чтобы выгадать себе несколько мгновений, и начал говорить:

— Никто не ожидал от императора подобного. Ему пообещали кредиты, очень нужные стране. Вот и поддался соблазну, о чем сейчас жалеет.

Я не сдержался и язвительно, насколько мог, произнес:

— Жалеет, что кредиты не получил, или о том, что не получилось нас убить?

Прадед опять вмешался и сказал спокойным голосом:

— Я ведь просил не горячиться, — сначала попенял он мне. Потом повернулся к князю и добавил:

— Вы нас извините, Ваше высочество. Трудно оставаться спокойными после предательства людей, которым верил.

Прадед — молодец! Так ткнуть мордой в дерьмо, уметь надо. У князя от этих слов скривилось лицо, как будто ему в рот сок лимона выдавили. Но, надо отдать должное, он не стал и в этот раз показывать какую-либо обиду. Вместо этого он также спокойно ответил:

— Я понимаю, что мы в ваших глазах выглядим именно так, как вы сказали. Но хочу повторить, император пошёл на этот шаг ради благополучия державы, а не по какой-либо прихоти. Я здесь для того, чтобы извиниться и договориться. Глядя на то, что произошло с банкирами, подбившими государя на этот шаг, нам не хотелось бы разжигать вражду и вступать в противостояние с вами. От этой необъявленной войны добра не будет.

Он поднял руку, останавливая мой порыв тут же ответить, и продолжил говорить все тем же спокойным голосом:

— Не поймите меня превратно. Я здесь не из-за страха за свою жизнь или жизнь моего брата. Надо будет — будем воевать. Я приехал, чтобы найти общий язык, и если хотите, откупиться. Мы готовы платить виру за нанесенную обиду. Это не все.

Он повернулся ко мне и добавил, внимательно глядя в глаза:

— Я знаю о твоих планах по отношению к нашей стране. Понимаю, что в свете произошедшего, они могли кардинально измениться. Так вот, я готов помочь в их реализации. Сейчас даже больше, чем раньше. На этом все. Решать вам.

Глава 16

Загрузил князь, дальше некуда. Мы с прадедом переглянулись. Он только пожал плечами. Я же начал отвечать, не торопясь, стараясь обдумывать свои слова:

— В Россию мы не поедем, это исключено. Хватило нам там приключений. По поводу мести. Честно сказать, очень хочется ответить точно тем же блюдом, какое было приготовлено для нас.

Князь и прадед при этих словах вскинулись, но перебивать не стали, и я продолжил:

— Очень хочется, я этого не скрываю. Если ваша семейка продолжит попытки нашего убийства, я сделаю все, от меня зависящее, чтобы отомстить и уничтожить всех ваших родных, без исключения. Даже, если я внезапно погибну, мести вам будет не избежать. Найдётся, кому это сделать в лучшем виде.

В этот мне пришлось мне выставлять руку, останавливая порыв князя что-то сказать. Убедившись, что он правильно понял мой жест, я продолжил:

— Я принял такое решение по причине, что потерял доверие к вашим словам и обещаниям. Поэтому, теперь в ваших интересах сделать все, чтобы я, не дай бог, не умер раньше времени не своей смертью. Побывав за очень короткое время у самой кромки, начинаешь по-другому оценивать происходящее. Вира ваша, мне не нужна, обойдусь. Даже обещаю оставить все, как есть. Не буду сейчас отвечать и уничтожать придурка, всё это затеявшего. Но, как уже сказал, в последний раз я такой щедрый.

Немного подумал и добавил:

— Я сейчас сказал только за себя. Прадед сам ответит, нужно ли ему что-либо от вас.

Князь сидел бледный, как полотно. Похоже, он не осознавал до конца, чем все может закончится. Будучи на вершине пищевой цепочки, трудно принять тот факт, что от тебя мало зависит, будешь ли ты жить дальше. Он ведь прекрасно понимает, что уничтоженные банкиры не были мальчиками для битья и имели нехилую охрану, которая им не помогла. Вот сейчас его и проняло. Не могло не напугать подобное высказывание. Вдруг, меня убьёт кто-нибудь другой, а отвечать придётся их семье. Вот и пусть немного подумают и осознают, что не всё коту масленица.

Прадед, с недоумением глядевший на меня во время моей речи, встряхнулся и сказал:

— Мне старику многого не надо, помирать скоро. Тем не менее, кое-что есть, нужное от Вас, Ваше высочество. В сиротские дома, которые я так и не успел до конца достроить, собрали довольно большое количество никому не нужных детей. За них я несу ответственность перед богом. Так вот, я хочу забрать их себе. У меня хватит возможностей создать для них такие условия, при которых они не будут знать нужды. В то, что им будет лучше, если они останутся на родине, я не верю. Думаю, без присмотра, захиреет это дело. Поэтому, прошу отдать их мне.

Князь, с удивлением слушавший прадеда, только утвердительно кивнул головой, спросив, куда и когда доставить этих детей.

Прадед, не задумываясь попросил доставить их через океан в Америку. Но, по возможности сделать это в комфортных и безопасных условиях. Если у царской семьи нет такой возможности, он готов сам заняться перевозкой. Лишь бы никто из детей не был потерян.

Я в очередной раз восхитился своим родственником. В отличие от меня, он нашёл, что поиметь с царской семьи. Да ещё и потроллил их, тонко намекая на нищету. По сути, он сейчас решил одну из главных моих проблем — отсутствие достаточного количества верных людей. Ведь эти малыши вырастут, и, если получится воспитать их должным образом, они станут надежными соратниками в будущих делах.

Только после окончания выяснения отношений стала понятна настоящая цель визита к нам великого князя. Оказывается, царская семья так и не смогла нигде кредитоваться. Банкиры, которым нас, по сути, продали, дать денег взаймы не успели. А все другие, глядя на происходящее, и дожидаясь переговоров о дальнейшем взаимодействии, просто не рискуют переходить нам дорогу. Соответственно, и денег не дают.

Сейчас сложилась в высшей степени бредовая ситуация для руководства России. Деньги нужны, как воздух. А взять их кроме, как у нас, негде. Точнее, есть у кого, но при условии, что мы дадим добро на подобную сделку. Получилось, что мы, сами того не желая, крепко прихватили царя за интересное место.

На мой вопрос, почему бы и не взять денег у англичан, выяснилась интересная история. Когда у коалиции наметился перелом в войне с Пруссией, англичане вновь обрели уверенность в своих силах и послали царя куда подальше, пообещав оплатить уже поставленное вооружение когда-нибудь потом. Сейчас, дескать, такой возможности нет. Из немцев денег тоже не получается вытрясти. Здесь изначально были договорённости менять продовольствие на промышленное оборудование.

Честно сказать, я даже не знаю, как быть в данной ситуации. Странно будет выглядеть, если практически врагам, я дам денег. Кстати сказать, сумма, которую они просят, для нас сейчас выглядит совсем даже незначительной. Вот так бывает. Прадед, в отличие от меня, раздумывать не стал. Он сразу обозначил, что халявы не будет. Денег дадим, но взамен на определенные концессии. Притом, оформить их нужно будет таким образом, чтобы разрешение на разработку природных ресурсов мы могли, в случае надобности, перепродать в чужие руки. Прадед страховался. В случае какого-либо недопонимания в будущем мы запросто сможем продать или просто передать эти права какому-либо государству. Вот тогда царь может оказаться в очень неприятной ситуации. Ведь договор между державами — это не то же самое, что с частным лицом. Здесь совсем другие расклады. А то, что прадед требует, как раз и будет таким договором. Он появится автоматически, сразу после передачи прав. От такой постановки вопроса великий князь реально охренел. Понятно, что сам он подобный вопрос решить не в силах. Ему понадобятся консультации с братом, придется брать паузу в переговорах. А тут ещё я. Глядя на поведение прадеда, чуток плеснул керосинчика в костёр. Обозначил, что сумму кредита можно удвоить, если на условиях, предложенных прадедом, мы построим свои предприятия за Уралом.

Князь потерялся. Он, похоже, не предполагал, что мы запросто можем дать такое количество денег. Ведь совсем недавно отказали, аргументировав их отсутствием.

Переговоры затянулись более, чем на месяц. Князь успел за это время проконсультироваться с братом и получить добро на самостоятельное принятие решений. Итогом всего этого стало подписание целой кучи договоров, дающих право на разработку полезных ископаемых на территории Дальнего востока и Сибири, вплоть до Уральских гор. Плюсом к этому мы смогли договориться о постройке в этих краях огромного количества предприятий, после начала работы которых с прибыли мы будем платить вмененный доход в размере всего десять процентов. Соглашения заключили на сорок девять лет. Самым главным в этих договоренностях было разрешение вербовать переселенцев на Дальний восток и в Сибирь по всей территории России. Но и это ещё не все. Нам удалось выкупить в частную собственность огромное количество земли на Дальнем востоке. Обошлось дорого, но оно того стоит. Теперь можно без оглядки на кого бы то ни было развивать там, помимо промышленности, ещё и сельское хозяйство. Таким образом, уйти от внешних поставок продовольствия. Не сразу, конечно, но со временем это очень скажется на благосостоянии людей, проживающих в тех краях.

Сейчас, по большому счету, осталось дождаться подписания документов императором и можно начинать экспансию, о которой ещё недавно даже мечтать не приходилось. В свете освоения оставшегося нам имущества банкиров эта сделка получилась очень своевременной. Некоторые предприятия, которые могут стать спорными, можно будет уже сейчас начать перемещать на новое место обитания. А если это получится сделать вместе с персоналом, будет вообще замечательно.

В связи с новыми вводными, появившимися из-за неожиданных переговоров, ребром встал вопрос о дополнительных специалистах. Даже не столько специалистах, сколько руководителях, способных воплотить в жизнь появившиеся грандиозные планы. Кого попало ведь не возьмешь на ключевые должности, а с проверенным людьми есть настоящая напряженка. Пришлось садиться на пару с прадедом и заниматься составлением определённых требований к будущим сотрудникам. Согласно им, наши люди будут выискивать в разных странах Европы будущих руководителей, нам нужных. Правда, это будет немного попозже, когда в Амстердам прибудут дополнительные приказчики, в срочном порядке затребованные прадедом у своих сыновей и внуков. Очень уж игра крупная намечается. Здесь надо задействовать максимум возможностей.

Из-за этих договоренностей, по требованию прадеда, пришлось и мне менять свои планы. Он как будто заново родился. Носился, как конь стоялый, успевая контролировать всё и всюду. Навестил на меня множество неотложных дел, которые уже через неделю работы до крика надоели. Посудите сами, только на Дальнем востоке придётся одновременно строить пять городов. Я говорю именно о населённых пунктах, не считая помещений и сооружений, необходимых для устройства заводов. Пришлось мне отправлять в Америку гонца с кучей писем, в которых я давал указания своим людям об их дальнейших действиях в связи с изменившейся обстановкой. Конечно же, я не забыл при этом и о жене. Не стал посвящать её в письме о появившейся у неё конкурентке. Решил это сделать при личной встрече. Нечего пока её волновать. Сам полностью посвятил себя подготовке к большому строительству в малонаселенной части Родины.

Вообще, руководство России даже не представляют себе, какого джинна они выпустили из бутылки. Я ведь собираюсь все организовать по совершенно другим стандартам, принятым в далёком будущем. А люди — далеко не дураки. Если увидят лучшую жизнь, их на старом месте цепью не удержишь. Понятно, что это дела далёкого будущего, но, когда начнётся нормальный отток населения, тогда и посмотрим, как они запоют.

Сейчас пришлось впрягаться в работу и трудиться на износ, в прямом смысле этого слова. Навалилось одновременно множество вопросов. Ведь нужно продумывать все до мелочей, начиная от логистики и заканчивая наймом людей, иногда даже целых организаций, способных выполнить поставленные перед ними задачи.

Нам придётся отправлять множество народа на пустое место, а это очень непросто. Ведь людей нужно разместить в нормальных условиях и обеспечить их всем необходимым для жизни и для работы. Поверьте мне на слово, что работа эта непростая. А в это время — вообще титаническая. В первую очередь, пришлось организовывать вербовку строителей не только в России, а сразу во многих странах. Очень помогло то, что идёт война. Множество людей готовы были ехать хоть на край света, лишь бы в спокойное место, где можно жить, не видя всех ужасов происходящего.

Это помогло нам отбирать лучших специалистов своего дела. Наличие своих производственных мощностей позволило оперативно изготавливать необходимое оборудование и организовать правильную очерёдность работ. Ведь сложно сложить стену из только что изготовленного кирпича, не имея цемента. Можно, конечно, использовать глину или известку. Но у нас ведь не тот случай, когда можно растягивать удовольствие на десятилетия. Опять же, если строить, то нужно сразу это делать с прицелом на будущее. Комфорт, удобство и качество — основные постулаты будущих поселений.

Только архитекторов мы, можно сказать в одночасье, приняли на работу более тридцати человек. Чего стоило их заставить работать в команде — это отдельная история. Но мы смогли создать, по сути, три проектные группы, способные обеспечить все наши потребности в проектировании городов и предприятий.

Как бывший строитель я не мог не внести свою лепту в это дело. Поэтому, наши строители будут осваивать работы с железобетоном. Думаю, что это на порядок ускорит все строительство и позволит возводить помещения, совершенно другие по своему функционалу. Опять же, представляя, как должно выглядеть нормальное коммунальное хозяйство в будущем, просто грех было не применить мои знания ещё на стадии проектирования. Это позволило сразу строить не как получится, а как должно быть, прокладывая коммуникации, необходимые в нужных местах, заранее.

Дома, которые мы будем строить в тех краях, изначально будем делать со всеми удобствами. Разве что пока без электричества. Да и то не думаю, что это надолго. Не стану рассказывать о всех трудностях, с которыми пришлось столкнуться в процессе организации, их было множество. Полгода я жил, как на вулкане. Полегче вздохнул только тогда, когда организационные мероприятия начали превращаться в рутинную работу. Освободился, когда отладил происходящие процессы до автоматизма. Теперь надо просто присматривать за работающим механизмом, а не катать квадратное вручную.

Прадед в это время затеял войну с немцами, в прямом смысле этого слова.

Для того, чтобы дать денег царю, их пришлось выдергивать из оборота в некоторых странах. Старались делать все аккуратно, чтобы это не сказалось на экономиках этих государств. По-тихому всё равно сделать не удалось, очень уж суммы были значительные. Пруссия, отчаянно сражающаяся с коалицией, отреагировала даже на незначительные изменения в финансовой сфере. Её руководители мгновенно не нашли ничего лучше, чем в одночасье национализировать все банки. Благо, что узнали мы эту новость за день до вступления этого решения в силу. Прадед предполагал подобное развитие событий, поэтому готовился. Многого сделать не мог, но вывезти наличку и кое-какие запасы серебра и золота успел. Правда, утащить все из страны не получилось, но спрятать в заранее подготовленные тайники оказалось вполне возможным. Получилось, что этим решением немцы навредили сами себе. Пусть в общей сложности нам принадлежало всего приблизительно тридцать пять процентов банков, но и этого хватило для финансового краха. Без достаточного количества денег войны не выигрывают, поэтому дни Пруссии были сочтены. Какой бы сильной власть не была, а население, если его довести до ручки, снесёт ее и не заметит.

Есть ещё немаловажный момент, который сумел провернуть прадед. На фоне истерии от финансового краха многие предприниматели начали активно избавляться от своего имущества. Благодаря этому, почти половину предприятий, где мы имели какие-либо доли, получилось выкупить в собственность за смешные деньги. Можно сказать, что мы от войны, развязанной правительством Пруссии против нас, вышли, если не победителями, то с изрядным прибытком. Конечно, риск, что с предприятиями немцы поступят также, как и с банками, был. Но здесь уже палка о двух концах. Если они начнут гнобить иностранных подданных (а мы граждане России), то могут нарваться на ответку. Если сейчас Россия перестанет снабжать их провизией, для немцев всё закончится очень быстро и печально.

Эти полгода жизни выдались интересными и очень познавательными. Не будь рядом прадеда, я всему новообразованному хозяйству ладу бы не дал при любом раскладе. А так у нас получилось не только сохранить свежеприобретенные активы, а где-то их ещё и приумножить. Опять же, прадед смог наладить работу и взаимодействие финансовой системы таким образом, что для её контроля требовалось тратить незначительное личное время и относительно небольшой штат персонала. Талант! Что тут скажешь?

Немного размахавшись с возложенными на меня делами, я всё-таки решил отправляться на другой конец земного шарика. Здесь, по большому счету, уже и без меня смогут обойтись. Скоро начнут перевозить детей. Поэтому, надо самому проконтролировать готовность их принять, разместить и обеспечить всем необходимым. Опять же, пришла пора ресурсы Америки подключать к нашей деятельности на Дальнем востоке. Оттуда многое гораздо проще будет доставить, чем из Европы. Даже, несмотря на введение в строй Суэцкого канала, доставка грузов и людей из Европы занимала довольно продолжительное время. Из Америки везти тоже не ближний свет, но все равно проще.

Моя яхта за прошедшее время была не только полностью достроена, укомплектована всем необходимым, но и обзавелась опытным экипажем. Поэтому, была готова в любой момент отправиться в плавание. Честно сказать, увидев её воочию, я влюбился в этот корабль сразу и навсегда. Очень уж красивым оказалось это судно. А когда я попал на борт и изучил это творение изнутри, мне сразу захотелось все бросить и просто попутешествовать в свое удовольствие.

Перед расставанием у нас с прадедом состоялся серьёзный разговор.

Он, как-то слегка смущаясь, предложил подключить к нашим делам его детей и внуков. Вернее, даже не подключить, а можно сказать ввести его семью в состав созданной организации. Предложил он немного-немало, а построить ещё одну семейную (дочернюю) корпорацию на территории России. Она должна будет развиваться параллельно основной.

По его прикидкам, Пруссии осталось максимум месяц и её завоюют. Не важно, раздербанят её на княжества, или она останется в неизменно виде, в любом случае, уровень жизни людей рухнет ниже плинтуса. Прадед хочет воспользоваться благоприятным моментом. По его задумке, пользуясь неразберихой и бедственным положением людей, нужно сманить на новое место жительства как можно большее количество толковых специалистов и переселить их вместе с семьями. При этом, пользуясь имеющимися мощностями предприятий, принадлежащих нам, Германии и частично других стран, можно строить под этих людей новые заводы уже на территории европейской части России. Конечно, у нас есть договорённость на деятельность в совсем другой части страны, но можно это преподнести, как помощь родственникам. В принципе, предложение мне понравилось. Конечно, по опыту я знаю, что всегда почему-то во взаимоотношениях с родней работает принцип — чем дальше друг от друга, тем роднее. Но, при этом, я помню и другую поговорку. Вдруг с тобой что-то случится, родственники, если не заплачут, то хоть изобразят горе.

Мы с прадедом немного посмеялись, и я дал добро на эту деятельность. Кстати, он сразу обозначил, что половина всего, что будет построено, принадлежит мне. По его словам, его дети и внуки хоть и заслуживают доверия, но присмотр за ними нужен. Я и буду выступать в дальнейшем в качестве своеобразного смотрящего за семейным бизнесом.

Я прощался в очередной раз с дорогим мне человеком, как будто навсегда. Очень уж я привязался к прадеду. Мы реально стали друзьями и соратниками за проведенное вместе время. Грустно расставаться надолго с дорогими людьми.

Плавание к берегам Америки выдалось очень благополучным, весёлым и ненапряжным. По сути, мы шли порожняком, с минимальным количеством пассажиров. Со мной из Европы уехала только четверть бойцов. Я вырвал их себе, можно сказать, с боем. Очень уж к месту они пришлись в деятельности организации. Прадед не мог нарадоваться на таких помощников.

По пути, во время, свободное от развлечений беременной зазнобы, я размышлял о затеянном на Дальнем востоке строительстве. А планы у нас там реально грандиозные. Для начала, как я уже говорил, будет осуществлена постройка пяти городов. Вокруг них на первых порах начнётся развиваться промышленность. Один из этих городов будет расположен на Камчатке. Петропавловск, который там сейчас есть, не может меня устроить в том виде, который имеет на данный момент. Поэтому, будет перестроен полностью. Здесь будет строиться мощный судостроительный завод, металлургический и механический. В планах оборудовать промышленный комплекс, состоящий из десятка больших предприятий. Идея этого комплекса заключается в самодостаточности. Здесь будет производиться весь комплекс работ, необходимых для постройки современных судов. Хочется сделать все таким образом, чтобы люди захотели здесь жить по доброй воле, а не по принуждению или из-за больших денег. Поэтому, вкладывать в обустройство мы планируем огромные, по любым меркам, средства.

Похожие планы у нас и на Владивосток. Он сейчас хоть и является главным опорным пунктом на Дальнем востоке, но не имеет даже статуса города. Здесь планы даже более грандиозные, чем в Петропавловске-Камчатском. Всё-таки, не зря этот город так назван.

Третьим городом, на месте которого ещё нет даже плохонького поселка, будет Магадан. Здесь, главным образом, будет развиваться добывающая отрасль. Соответственно, и промышленность будет работать в нужном ключе. В обязательном порядке будет построен завод по производству всего необходимого для добычи драгоценных металлов.

Четвёртый завод построим в месте, где в моем мире располагался Комсомольск-на-Амуре. Он нужен, в первую очередь, для развития цветной металлургии. Сидит у меня в голове мысль, что в тех краях ещё и золото добывали в приличных количествах. Точно не помню, но думаю, что не ошибаюсь.

Пятый город будем строить в незамерзающей бухте и назовем его, как и в будущем, Находкой. В этом месте особой промышленности, за исключением рыбоперерабатывающей, не планируется. Зато будет огромный порт с сильными судоремонтными мощностями. Отсюда же начнётся строительство железных дорог. Их будем прокладывать в огромном количестве. В целом, для начала развития этого региона запланировано более, чем достаточно. Но останавливаться на этом не будем. Есть у меня желание превратить Дальний восток и Сибирь в благополучные регионы. Плавание проходило в подобных размышлениях. Прибытие в Нью-Йорк произошло как-то неожиданно, может потому, что мы пришли туда ночью.

А уже утром, на пирсе, к которому мы причалили на шлюпке, чтобы сойти на берег, нас встречала Элиза с ребёнком на руках. Как только узнала о моем прибытии?

Глава 17

Когда мы поднялись из лодки на пирс, я поближе увидел Элизу с ребёнком на руках. Её повлажневшие глаза, не отрываясь, смотрели на мою спутницу. Моё сердце почему-то очень сильно защемило. Мне даже на секунду поплохело, но я собрался в кулачок, подошёл и поцеловал. Затем взял ребёнка из рук и задал только один вопрос:

— Кто?

— Сын. Назвала Ваня, как ты и велел, — ответила Элиза, на секунду оторвавшись от рассматривания Елены.

— Знакомься, это вторая жена, зовут Елена. Я тебе о ней говорил. — Я проговорил это скороговоркой, по пути рассматривая лицо сына, и отправился к ожидающему экипажу. Не хотелось смотреть на встречу двух, по сути, соперниц. Когда я взял на руки спящего сына, все переживания пропали, и мне стало как-то абсолютно все равно, как они там поладят друг с другом. Грудь распирала непомерная гордость. У меня есть сын. Не прошёл я и пяти шагов, как услышал голос Елены. Она обратилась к Элизе на французском языке:

— Давай догонять, а то без нас уедет. Видела я его уже таким задумчивым.

— Давай, — тут же ответила Элиза, и сзади раздался частый дробный перестук каблучков.

Я только хмыкнул про себя. Похоже, мои женщины спелись на лету. Как бы из этого чего не вышло. От этой мысли улыбка сама собой выползла на лицо. По дороге, мы, по большей части, молчали. Тихонько перекинулись парой фраз, спросив друг друга о самочувствии. Ещё я выяснил, что бабушка с братом уехали в Сан-Франциско к дядьке Тимофею. Все боялись разбудить сына.

Зато, добравшись домой, в арендованный особняк, как плотину прорвало. Общение проходило при мне, но между жёнами. Грубо говоря, меня не замечали. и Через десяток минут разговора эти две девчонки общались, как лучшие подруги. Я переживал о том, как бы они ругаться между собой не начали. А тут впору задуматься, не поплохеет ли мне, если они споются, и им что-то не понравится в моем поведении. Находясь под впечатлением от встречи, я даже не сразу сообразил, что привезли меня не домой, а в гораздо более скромное жилище, да ещё и арендованное. Домом я стал считать особняк, оставшийся по наследству от Ротшильда. Не стал уточнять, почему приехали не домой, решил подождать до завтра. Ничего вроде страшного не случилось, а от любопытства не умирают.

В первый день ни о каких делах речь не шла. Мои люди тактично дали мне возможность побыть с семьёй. А вот на второй день меня, не выспавшегося из-за оголодавшей Элизы, взяли в плотный оборот, притом, все сразу. Финансист, который за время моего отсутствия как-то слегка округлился, и стал более солидным, смог первым добраться до моих ушей и замучил жалобами на всех. Дескать, он не успевает чеки обналичивать на всякие нужды. Мы с такими тратами быстро вылетим в трубу. Пришлось полдня вникать в принесенные им бумаги, а потом ставить этого замаскированного крохобора на место.

В финансовом плане у нас здесь все было более, чем хорошо. Просто этот хомяк уселся на кучу с деньгами и возомнил себя курицей-наседкой, несущей золотые яйца. Я понимаю, что деньги делают деньги, а у него такая натура, что снега зимой не выпросить, но надо же и меру какую-то знать. Ушёл он от меня со скорбным видом. Как будто искал защиты, а я у него последний леденец отобрал. Собственно, все последующие посетители, по большей части, как раз и жаловались на этого скрягу. Он за каждый потраченный доллар требовал не просто отчёт, а максимально подробный, с пояснениями, почему купили именно в этом месте, а не где-нибудь ещё.

Конечно, он не парализовал работу, но был к этому очень близок. С одной стороны, мои капиталы были в надёжных руках. Мне можно быть спокойным за их сохранность. Но, с другой стороны, надо что-то придумать в противовес этому крохобору. Нельзя сосредотачивать всю власть в одних руках. Ведь деньги — это тот рычаг, не нажав на который, не перевернешь мир с ног на голову. Только чудом мои люди смогли справиться с подготовкой к приёму детей. И то только по той причине, что в наследство досталось, помимо предприятий и банков, приличное количество недвижимости. Были там, как выяснилось, шикарные особняки не только в Нью-Йорке. Они сейчас ударно подгонялись под требования, указанные мной в письмах.

Я даже не знаю, когда закончится эта эпопея с доставшимися нам документами Ротшильдов. Времени прошла уйма, а работа до сих пор продолжается. Так-то все разложили по полочкам, но ведь среди кипы бумаг было ещё и приличное количество закладных. По ним либо надо было возвращать деньги, либо отбирать заложенное имущество. Благодаря этим закладным, образовалось приличное количество недвижимости.

Честно сказать, финансисту крепко повезло, что в разговоре с ним я, разозлившись на его прижимистость, как-то умудрился упустить момент с моим особняком. Просветили добрые люди. Даже Элизу расспрашивать не пришлось. Оказывается, она сама решила съехать из нашего дома и отдать его для размещения сирот, которые прибудут из России. Иначе никак не укладывались в требования, выдвинутые мной по комфорту проживания детей. Будь он рядом, точно получил бы в голову за такие дела. Ворочая такими средствами, экономить на моей семье — дурь или отсутствие инстинкта самосохранения. Пока этого зажравшегося борова нашли и доставили ко мне, прошло довольно приличное количество времени. Я успел немного остыть, но полностью злость не прошла. Поэтому я говорил хоть и спокойным голосом, но, думаю, что до него дошло, что он очень близок к тому, чтобы стать безработным. А, учитывая его осведомленность о моих делах, так и не совсем живым. Дал ему ровно сутки на поиски и приобретение особняка, сопоставимого с переданным для размещения детей. Нереальный срок, при любом раскладе. Но очень уж он меня выбесил.

Не знаю, каким образом он это провернул, но на следующий день мы всем семейством осматривали особняк, который (говорю это, не кривя душой) был в разы лучше и богаче предыдущего. Когда дал я добро на покупку, оказалось, что он уже находится в нашей собственности, и можно переезжать туда хоть сейчас.

Несмотря на то, что финансист с задачей справился, от серьёзного разговора со мной ему отвертеться не удалось. Я объяснил ему, почему он не прав. Мне наплевать на все деньги мира с высокой колокольни. Семья — главное, что есть в этой жизни. А это значит, что я порву любого из тех, кто будет создавать моим родным какие-либо сложности. Думаю, что мой посыл до него дошёл в полной мере. Не хотелось бы расставаться с этим, в принципе, неплохим человеком.

После финансиста очень серьёзный разговор я провел с наставниками. Я решил отдать им в помощь большую часть прибывших со мной людей. Поставил одну задачу — в максимально короткие сроки подготовить достаточное количество боевых групп, способных раз и навсегда решить проблему оставшихся банкиров. Из тех, кто состоял в организации, нацеленной на захват мира.

Нужно решить эту проблему в максимально короткие сроки и больше к ней не возвращаться. Пока все готовятся к переговорам о разделе сфер влияния, нападения по-любому не ждут, вот и хочу воспользоваться моментом.

Для Арчи Мюррей у меня нашлось другое задание, поэтому от подготовки боевых групп я его отвлек. Хоть мы и договорились с семейством Романовых полюбовно, если так можно выразиться, но прощать попытку нас устранить я не собирался. Но и марать руки я тоже не хотел. Решил поступить другим образом. Мы перед уходом из Петербурга изрядно почистили всяких радикально настроенных революционеров. Вот и надо восстановить их поголовье. Я прекрасно помню, что Александра второго, сидящего сейчас на троне, грохнули. Вот и не будем в этом отношении менять историю. Наоборот, поможем свершиться тому, что суждено. Мюррею я открыл счёт, на который положил миллион долларов, и дал задание заняться перехватом контроля над революционным движением в России.

Действовать ему придётся в отрыве от моей команды, чтобы при любом раскладе нас не связали с этой деятельностью. Здесь хочу убить сразу двух зайцев. Угробить действующего императора и контролировать всяких любителей играть в революции. У меня должна быть возможность в одночасье уничтожить этих борцов за светлое будущее.

Задачи, конечно, сверхсложные. Но и по времени их исполнения я не ставил каких-либо ограничений. Думаю, что справится.

Разделавшись с этими проблемами, я поехал смотреть на особняки, которые готовят к приему детей. Здесь, слава богу было все в относительном порядке. Все запланированные работы по перепланировке и постройке недостающего будут выполнены в срок. Сомнений в этом не осталось. На этом направлении у меня только одна засада. Это недостаток воспитателей, способных работать с детьми в нужном ключе. Вроде и много уже наших людей в Америке, а необходимых мне наставников все равно мало. Есть, конечно, надежда, что вместе с детьми приедет кто-то из набранных прадедом воспитателей. Но это не факт, поэтому нужно уже сейчас решать эту проблему. Здесь мне без дядьки Тимофея не обойтись.

Думаю, ему надо срочно посетить родину и там порыскать среди казаков, поискать нужных людей среди пожилых и увечных воинов. А раз так, значит, надо отправлять ему сообщение с просьбой приехать в Нью-Йорк. А заодно и бабушку с братом привезти. Тем более, брата надо срочно приставить к делу. Понятно, что сначала его ждёт интенсивная учёба. Но, надеюсь, уже скоро у меня получится вычислить его наклонности и начать потихоньку пристраивать.

Хотел было мотануться по разным предприятиям, посмотреть, как люди живут, чем дышат, но передумал. Всё-таки, конца края делам не будет, а у меня есть семья. Сын вон не узнает. Правда, он меня и видел-то за все время два раза, но это ведь не важно.

До самого приезда дядьки Тимофея, бабушки и брата я все время посвятил семье. Мы много гуляли, ездили смотреть всякие спектакли, отдыхали на природе. Развлекались, как могли. Понятно, что все время так жить не получится. Придётся опять окунуться в рутину повседневных дел, но хоть несколько дней я смог урвать, и то счастье.

Дядька раздобрел, бабуля постарела, а брат вытянулся и стал больше походить на юношу, а не на подростка. Удивило то, что француз, учивший брата фехтованию, тоже оказался здесь. За прошедшее время брат каким-то образом подружился с этим мастером, и когда пришло время ехать в Америку он смог уговорить его последовать вместе с ним, чтобы не прекращать занятий. Странно, но тот согласился. Чего только в жизни не бывает? О встрече рассказывать не стану. Было много слез, соплёй и жалоб со стороны бабушки. Брат безудержно радовался, а дядька показывал наигранную невозмутимость.

В принципе, всё было нормально, если не считать высказывания и троллинг от бабушки по поводу двух жён. Брат отнесся к подобному раскладку индифферентно, а дядька, подкрутив ус, сказал, что ему подобная идея очень нравится. Возможно, он сам ещё подумает над чем-нибудь подобным. За это высказывание получил от бабушки полотенцем, непонятно откуда появившемся у неё в руках. В дальнейшем он просто хитро улыбался, глядя на наше общение.

К моей просьбе съездить на родину он отнесся с пониманием и даже радостью. Оказывается, сам хотел это предложить. Правда, планы на поездку он строил немного другие. Хотел перетащить сюда свою родню, но так, по его словам, тоже будет неплохо.

Почти неделю удалось мне провести вместе с семьёй и немного отдохнуть душой и телом. Время поджимало, поэтому дядьке пришлось собираться в дорогу. Перед самым его отправлением привезли письмо от прадеда, в котором он рассказал о происходящем в Европе. Пруссия доживала последние дни. Наши люди развили на её территории активную деятельность по вербовке разных специалистов. Когда я читал это письмо, в голову мне пришла мысль, что зря я пустил на самотёк производство. Сейчас самое время создавать, учебное заведение для взращивания своего инженерного состава и некоторых конструкторских коллективов. Хочу иметь в своём распоряжении двигатель внутреннего сгорания и начать работы по изучению электричества.

Исходя из этих соображений, я написал в письме прадеду просьбу навербовать и для моих задумок необходимых людей. При этом я не стал останавливаться на одной только Пруссии. Нужно переманить толковый народ со всех продвинутых государств. Сам решил после отъезда дядьки Тимофея заняться тем же в Америке. Да и по принадлежащим мне предприятиям стоит всё-таки проехаться, оценить потенциал и подумать, как их лучше использовать.

Целый год пришлось носиться из одного конца страны в другой, решая множество проблем. Даже рождение Еленой дочки прошло, можно сказать, фоном. Я в это время находился на другом конце континента. Множество сил ушло на приём сирот, организацию воспитательного процесса и обучения. Кто бы только знал, как это напрягает, когда ученики и учителя разговаривают на разных языках! Пока все наладилось, думал, что богу душу отдам. Пусть и с трудом, но мы справились. Сильно помогли пожилые казаки, привезенные из России дядькой Тимофеем. Они согласились работать воспитателями в сиротских домах. Сразу по прибытии включились в этот процесс и смогли наладить в этих заведениях чуть ли не армейский порядок, притом, без всяких перегибов.

Дядька очень удачно съездил. По дороге на родину, в Амстердаме он забрал с собой нескольких молодых казаков, там обучающихся. Это оказалось очень правильным решением. По прибытию домой те навели шороху, валяя в шутейных поединках сверстников, как малых детей. Среди казацкой молодёжи появились желающие повысить свой воинский уровень. Без малого тысячу молодых парней приехало к нам постигать воинскую науку. Они очень пригодились для планируемого противостояния с оставшимися в живых банкирами.

Когда из Европы к нам поехал народ, завербованный прадедом, я, можно сказать, вообще спать перестал. Никогда не думал, что организация учебного заведения, типа института, может быть настолько геморройной. Прибыли светила наук. Это я сейчас говорю без всякой иронии. Прадед реально постарался переманить ко мне лучших. Так вот, эти светила требовали к себе внимания больше, чем малые дети, и поначалу вили из меня верёвки, но недолго. Мне очень быстро надоело то, что как бы я не старался, дело стояло на месте. Разозлился и стал действовать совсем по-другому. Поставил конкретные задачи, обозначил сроки их исполнения и наказывал рублём за ненадлежащее выполнение. Хоть и пришлось из-за этого расстаться с парой человек, но дело при этом сдвинулось с мёртвой точки. Уже через три месяца были разработаны учебные планы, помещения оборудованы всем необходимым для занятий. И даже был разработан план взаимодействия между разными факультетами. Я очень хотел, чтобы мои люди были разносторонне развитыми людьми.

После долгих дискуссий с этими монстрами от науки пришло понимание, что без большой стройки не обойтись. Придётся здесь, по сути, строить новый город. Пусть и небольшой, но достаточно дорогостоящий. Ведь, помимо жилья и корпусов для занятий, здесь будут размещаться и разные лаборатории с мини заводами. Да много чего здесь будет. Даже конструкторские коллективы разместим в этом месте. С ними, кстати, тоже пришлось повозиться. Инженеры не хуже профессоров умеют пить кровь. Так или иначе, я разгреб вал дел, навалившихся подобно цунами. Отладил и организовал учебный процесс, засыпал конструкторов множеством идей, обустроил сиротские дома и выдохся.

В какой-то момент просто проснулся с мыслью:

— На хрен мне такая жизнь нужна?

Что в прошлом мире вёл себя, как трудоголик, ужаленный бешеной пчелой в задницу, что здесь радости жизни проходят мимо меня.

Оглянулся я на пройденный путь, задумался и решил, что ну его все нафиг. Решу вопрос с банкирами и большую часть жизни начну посвящать семье, детям и жёнам. Думаю, что я достаточно сделал для того, чтобы поменять историю этого мира кардинально. На данный момент в Россию вкладывается столько, что она поневоле, при любом сопротивлении правительства, окажется в числе ведущих держав. А через десяток лет, когда из Америки поедут специалисты, и начнут почковаться предприятия, вообще станет суперпродвинутой по сравнению со своими конкурентами. Так на фиг мне дальше убиваться?

По сути, мне надо просто успокоиться и построить свою жизнь таким образом, чтобы к старости можно было вспоминать её, как счастье, а не раздумывать, для чего я вообще жил.

Исходя из этих соображений, я и начал действовать. В первую очередь, посетил все центры подготовки бойцов. Увиденное там меня порадовало. Пусть обучение и не закончено в полном объёме, но даже того, что мне продемонстрировали, с лихвой хватит для воплощения в жизнь всего задуманного. А ведь это не все силы, которые можно использовать в задуманном мероприятии. Школа, которая когда-то на время разместилась на окраине Амстердама, в итоге так там и осталась. Туда, как раз сейчас шёл новый набор учеников. Первый выпуск посчитали достаточно подготовленным для решения задач, стоящих перед ними. Я, конечно, сомневаюсь, что это так. Но, может быть, и ошибаюсь. Жизнь покажет, прав я или нет. В любом случае, я сомневаюсь, что ещё у кого-то есть в таком количестве специалисты, подобные моим бойцам.

Убедившись в готовности учеников к предстоящему делу, я дал добро наставникам на разработку планов уничтожения банкирских семей. Надо сказать, несмотря на достигнутые с этими семьями договоренности о разделе сфер влияния, мы все это время отслеживали их действия, стараясь не упускать из поля зрения этих хитрованов. Очень не хотелось пропустить от них неожиданную плюху. Это принесло свои плоды. В последнее время начали поступать доклады об организации отдельными представителями этой братии своеобразных лагерей подготовки бойцов. Похоже, у нас где-то подтекает, потому что очень уж их действия напоминают наши. Размахнулись банкиры, надо сказать, не по-детски. Почти двадцать тысяч еврейских юношей собрали они в этих лагерях.

Благо, получив эту информацию, мы уже были готовы к зачистке. А раз появился повод, то и тянуть не стали. Я сразу дал добро на начало операции.

В назначенный день мы атаковали места обитания банкирских семей, стараясь сделать это одновременно. В большинстве случаев, нападения прошли удачно, но не везде. Три банкирских семьи смогли дать отпор. Хорошо, что хоть сбежать не смогли. В двух случаях мы оперативно смогли подтянуть дополнительные силы и сломить сопротивление. В третьем инициативу проявил командир группы зачистки. Он просто нанял военных артиллеристов и при помощи двух пушек разнес особняк банкиров вдребезги. Конечно, стоила эта афера немалых денег. Но это такие мелочи, о которых даже говорить не стоит. Ведь задача стояла конкретная — уничтожить любой ценой. Вот ребята и заплатили цену деньгами, а не кровью.

Этот случай из-за применения артиллерии в пригороде Парижа наделал немало шума. Но наши люди успели оттуда убраться, поэтому, обошлось без последствий.

После акции опять начался аврал у наших финансистов. Правда, из-за того, что в этот раз работали большие по численности, крепко спаянные команды. Перехват управления активами прошёл гораздо легче и плодотворное. Это касалось как метрополии, так и колоний. Мы решили расширять свое влияние по максимуму. Тем более, что Англия с Францией и Австро-Венгрией, оставшись после победы над Пруссией, по сути, у разбитого корыта, не получили ожидаемых от победы дивидендов. Мы вовремя подсуетились, поэтому после оккупации территорий практически семьдесят процентов предприятий побеждённой страны принадлежали подданным российской империи. Трогать их в сложившейся ситуации было себе дороже. Никто сейчас не хотел новой войны. Не готова к ней оказалась коалиция. Слишком большие потери понесли в противостоянии с Пруссией. Так вот, после победы правительства этих трех стран занялись наведением порядка в банковской сфере. Они начали ненавязчиво, путем введения дополнений к существующим законам. Отжимается у нас бизнес, да и не только у нас. Прадед, отслеживающий обстановку в Европе, отреагировал мгновенно, и начал активно выводить средства из этих стран. Всё увести не смогли, поэтому, часть пришлось прятать на месте по уже отработанной схеме. Все это привело к тому, что страны получили такой же, как и Пруссия, финансовый коллапс.

Озверевшие от начавшегося бардака англичане попытались отыграться в другой сфере. Они объявили о национализации большинства частных предприятий. Если бы они провели это в любой другой момент времени, у них все могло получиться. Но сейчас, после тяжёлой войны, во время финансового кризиса подобное решение ударило по ним самим. Первой на такой беспредел отреагировала Россия. Князь Константин сумел подавить решение о национализации всех активов, принадлежащих английским подданным. Одновременно с этим ввели полный запрет на торговлю с этой страной.

Эти меры, как не трудно догадаться, осудили горячие головы в других странах, которые собирались поступить подобным образом.

Только чудом в Англии все не дошло до смены власти. Ведь голодным людям терять нечего. Начались волнения, которые могли перерасти в очередную революцию. Королеве пришлось создавать вид гневающейся женщины, разгонять правительство, возвращать все в первоначальный вид и мириться с Россией.

Мы, понимая, что это только начало противостояния, получив обратно власть над своим имуществом и пользуясь неразберихой в стране, не мудрствуя, начали демонтировать принадлежащие нам заводы и вывозить их вместе с персоналом в Россию. Пока англичане наводили порядок в стране, мы вывезли почти все. Только заводов прибрали к рукам больше сотни. И это я говорю только о больших предприятиях, не принимая в расчёт те, где работало меньше тысячи человек. Таких тоже ликвидировали огромное количество. Благодаря этой диверсии, Англию опустили в промышленном потенциале ниже плинтуса, и она теперь вряд ли может считаться развитой страной. Думаю, что ждут её невесёлые времена. Но эти дела нам теперь совершенно не интересны.

Французы и австрийцы, наблюдающие за происходящим, не просто сбавили свой пыл, а начали искать дружбы с Россией. Ведь, благодаря переехавшей туда английской промышленности, страна неожиданно скакнула в своём развитии даже не на ступеньку вверх, а как бы не на целый лестничной пролёт.

Вообще в России возникла странная для неё ситуация. Стране перестало хватать людей, притом, очень сильно. На Дальний восток и в Сибирь сейчас уговаривать кого-то ехать уже не надо. Условия жизни, созданные там для переселенцев, превышали все разумные пределы. Поэтому люди рвались попасть туда всеми правдами и неправдами. С перемещением в Россию английских заводов, которые по большей части обустраивали в районе Уральских гор, с людьми стало ещё хуже. Развернутое на Урале строительство, как пылесосом высасывало из страны относительно свободные человеческие ресурсы.

Из-за всего происходящего в Европе началось великое переселение народов. По большей части, конечно, народ начал переезжать в Россию из германских княжеств. Но и из других стран люди срывались с насиженного места и ехали в развивающуюся запредельными темпами страну, в поисках лучшей доли.

Глава 18

После окончательного решения вопроса банкиров забить на все и жить в свое удовольствие не получилось.

В штатах в моих руках оказалась львиная доля денег и промышленности. По сути, имея неограниченное возможности в финансировании каких бы то ни было проектов, было бы глупо не прибрать к рукам власть в этой стране. Ведь в самой демократической стране мира все завязано на деньгах. Кому, как не мне, при таком раскладе решать, кто будет во главе этого государства. Вот и пришлось мне снова носиться из одного конца государства в другой, встречаться с множеством людей и вести с ними переговоры о важном. Где-то меня понимали с полуслова, и тогда человек продолжал спокойно работать, но уже под нашим чутким руководством. Где-то предложения, от которых нельзя отказываться, не воспринимались всерьёз, и тогда приходилось тратить время на замену руководителей законным путем. А в некоторых местах все заканчивалось чуть ли не боевыми действиями. Там приходилось решать вопросы кардинально, как с банкирами. Как бы там ни было, а через два года, на очередных выборах президента к власти пришёл уже наш человек, и это дало такие возможности, о которых раньше и мечтать не приходилось.

Только, добившись желаемого, я вздохнул спокойнее. Убедившись, что созданная здесь команда спокойно справится со всеми задачами без моего непосредственного присутствия, я со всем своим семейством решил немного прокатиться на яхте вокруг света. Мне захотелось посмотреть на мир, полюбоваться красотами других континентов и провести какое-то время в ничегонеделании, имею право. На борту моей яхты-крейсера собралась вся семья, за исключением брата. Он сейчас усиленно учился вместе с бойцами защищать свое имущество. Бабушка, две жены и четыре ребёнка осваивались в комфортабельных каютах и буквально светились от переполняющего их предвкушения приключений. Да, за прошедшее время обе жены подарили мне ещё по одному ребёнку. Элиза в этот раз порадовала дочкой, а Елена, соответственно, сыном.

Прозвучит, наверное, странно, но уже вторые роды как-то не сильно на них сказались в плане фигур. Они, как были стройняшками, такими и остались. Меня это несказанно радовало и поневоле заставляло думать о многодетной семье. Точнее, о неизбежности многодетности.

В первую очередь, мы решили посетить Европу. На сам континент мне наплевать, а с прадедом, живущим там, очень хочу увидеться. Реально соскучился.

О переходе через океан особо рассказывать нечего. Если бы не родные люди рядом, можно помереть от скуки. А так все прошло весело и приятно. Я сделал вывод, что готов жить вечно подобным образом.

Встреча с прадедом вызвала двоякое чувство: безграничную радость от встречи с близким человеком и лёгкую грусть от понимания, что время неумолимо. Прадед сильно постарел, высох, чуть сгорбился, передвигался медленно и с трудом. Только живые, какие-то озорные глаза, все также смотрели на мир с небольшим прищуром. Ну, и ворчать стал чуточку побольше. Сразу после приветствия отругал меня, как пацана малолетнего, за то, что я взял с собой в путешествие только десять человек охраны.

Хоть он и сильно злился из-за этой мелочи, но было видно, он рад нас видеть. К моим детишкам, правда, отнесся индифферентно. Сказал:

— Подрастут, тогда и посмотрю, кто из них получится.

Где-то даже обидно стало от такого цинизма. Я это высказал, слегка охренев от его отношения. Тот только отмахнулся и произнес:

— Доживешь до моих лет, поймёшь.

Все, тема закрыта. В этом весь прадед, его не переделать. Где-то даже слишком эмоциональный, а где-то и пофигист, каких ещё поискать.

В Амстердаме, где прадед так и прижился, мы пробыли неделю, которую почти всю посвятили общению, главным образом, о делах, творящихся в Европе.

До сих пор я не могу в полной мере оценить подарок мироздания в лице моего прадеда. Количество и качество сделанного им за прошедшее время не поддаётся разумному объяснению. Он реально подмял под себя как бы не девяносто процентов всех финансовых потоков. Я бы назвал все, происходящее здесь, ненавязчивой оккупацией денежных систем ведущих стран.

Прадед сумел построить систему таким образом, что она сама, без особого участия руководства правильным образом реагировала на малейшие изменения в финансовой активности на территории Европы. Вот уж действительно одарил его бог талантом раскладывать все по полочкам. Аж завидно, мне ещё учиться и учиться подобной работе.

Перед самым отплытием в дальнейшее путешествие прадед во время очередного разговора как-то грустно вздохнул и произнес:

— Наверное, пришла пора возвращаться мне домой. Особняк мой отстроили лучше прежнего. Здесь у тебя порядок навёл. Поеду на родину, там хочу умереть.

На мою попытку объяснить ему, что его время ещё не пришло, он улыбнулся и ответил:

— Не старайся, мне лучше знать. Я чувствую, что мне недолго осталось. Главное в моей жизни уже случилось, поэтому, и умереть можно с чистой душой и лёгким сердцем. Страна, которую я люблю больше жизни, ускакала далеко вперед от ближайших конкурентов. Вряд ли догонят. Да и ты присмотрись. Признаюсь, я не верил, что такое возможно. А оно видишь, как повернулось. Я очень рад, что мне довелось в этом поучаствовать. Жаль, что не увижу, как ты до якутских алмазов доберешься. Зная тебя, я с полной уверенностью могу утверждать, что ты ведь все равно пойдёшь их искать.

— Пойду, но, наверное, ещё не скоро. Не при этом царе точно. — Ответил я ему, а сам подумал:

— А зачем они нужны-то теперь? Разве, что князю в нос ткнуть? Типа, ты был не прав.

Прадед, как будто прочитав мысли, продолжил свою речь:

— Не думай, что они не нужны, наоборот. Будет семейству Романовых наука на будущее. Они ведь ничего не забывают и своих потомков учат на примерах прошлого. Так что делай правильные выводы.

— Хорошо, вот построит мой француз дирижабль, в безопасности которого я буду уверен, так сразу и слетаю, найду, — ответил я и понял, что не соврал.

Пока я вволю общался с прадедом, жены развлекались по своему плану. Даже не развлекались, а инспектировали производство нижнего белья, практически не вылезая с фабрики, принадлежащей Елене. Да, небольшое ателье выросло в огромную фабрику, где работало только швей несколько тысяч. Елена причитающиеся ей деньги не трогала, а её компаньонка этим пользовалась, как могла, практически все тратя на расширение производственных мощностей.

После грустного расставания с прадедом мы не успели мы покинуть порт, как жены взяли меня в оборот.

— Почему у Елены есть подобный бизнес, а у меня нет, — поинтересовалась Элиза.

Так-то понятно почему, но вопрос в тему. Несправедливость, однако.

После Амстердама мы планировали посетить Париж. Наверное, именно поэтому во время разговора возникла ассоциация этого города с модой. В этом мире ему предстоит стать законодателем этого безобразия. Пришлось обещать жёнам решить поднятые ими вопросы сразу по прибытию в Париж. Организуем там пошив модной одежды, а заодно и подобие показов или презентаций новинок. Не знаю, как это правильно называть. Далек я был в прошлой жизни от всего этого.

Тем не менее, пришлось садиться и рисовать что не попадя из того, что удавалось вспомнить по виду женской одежды. Как оказалось, хоть я и не застрял на этом никогда внимания, а в памяти отложилось очень даже немало разнообразных вариантов платьев и жакетов с шубками. Особенно много было всяких фасонов шуб. Я даже не предполагал, что столько всего помню. Может быть, в душе я — дизайнер, и сам об этом не знал? Смеюсь, конечно. Не моё это, точно знаю.

Радости жён не было предела. Они, как кошки возле валерьянки, крутились возле стола, где я пытался изобразить то или иное изделие на бумаге. Некоторые мои рисунки тут же определялись ими, как перспективные. Другие обзывались пошлыми, третьи — вообще неприличными. Но, в итоге, к приезду в Париж они собрали достаточно пухлую папку с понравившимися эскизами, которые решили шить для себя. А раз так, значит, и первый показ будет состоять из отобранных ими экземпляров. Об этом я их и уведомил. Насколько я помню, фишка этих показов была в том, что зрители могли выкупить понравившиеся изделия за какие-то баснословные деньги. Может, конечно, я что-то путаю. Но, по-моему, изделия, продаваемые на таких мероприятиях, всегда шились только в одном экземпляре.

В итоге, немного помучив свою бестолковку, я поставил жён перед фактом. Накидал на бумагу все, что удалось вспомнить по этому поводу, и отдал им, чтобы дальше крутились сами.

Они, собственно, были и не против. Увлеклись напрочь этим делом.

Париж мне надо было посетить по другой причине. Когда-то я обещал Илье Александровичу, что помогу отомстить его недругу. По этой причине, отправляясь в путешествие, в охрану я взял десяток ликвидаторов, а не специально подготовленных для этих целей бойцов. Это прадед в Амстердаме заставил дополнительно забрать поставленных когда-то казаков. Надо сказать, сейчас они совершенно не напоминали тех гонористых разгильдяев, какими были относительно недавно. Это очень серьёзные, знающие себе цену, волкодавы. Такое впечатление они производили.

Если раньше я думал обосновать посещение Парижа простым отдыхом, то сейчас мне не надо придумывать причину посещения. Мои женщины запрягли меня, как лошадь скаковую. Пришлось решать множество проблем и тратить просто неприличные деньги.

Дамы определили, что в этом бизнесе им нужно все лучшее, начиная от здания для будущих показов, заканчивая швеями.

После осмотров немногочисленных зданий, выставленных на продажу, пришлось тратить немыслимые деньги на покупку настоящего дворца. Правда, сгоревшего во время недавних событий, связанных с очередной революцией. Дворец назывался то ли «Почётного легиона», то ли «Ордена почётного легиона», точно не знаю. Да мне и не интересно. Важно, что он находился в подходящем месте, и его можно было во время ремонта перестроить так, как нам будет нужно.

Чтобы не растягивать удовольствие надолго, денег на будущий ремонт я не жалел. И даже при этом раньше, чем через год нам не получить его в нужном виде. Поэтому, как моим дамам не хотелось побыстрее запустить в работу задуманное показы, ничего у них не получилось. Оно и к лучшему. Спешка, сами знаете, когда хороша. В этом деле важна тщательная подготовка. Очень хорошо, что на нашем пути во время метаний, связанных с поисками нужного здания, встретился молодой парень по имени Жак Дусе. Сын торговца одеждой увидел рисунки, нечаянно рассыпанные Элизой возле сгоревшего дворца. Так вот, увидел и пропал. Настолько они ему понравились. В разговоре он рассказал, что с детства мечтает о своём доме моды, где он сможет реализовать множество задумок.

Из него и приказчика, отправленного сюда прадедом по моей просьбе, получился замечательный тандем, который со временем обещал перевернуть местную моду с ног на голову. Приказчик имел к моде такое же отношение, как и я. Он был крепким хозяйственником. А молодой француз, наоборот, творческой личностью. Этим все сказано. Эти двое прекрасно дополняли друг друга, и как не странно, быстро нашли общий язык. Так как ремонт займёт продолжительное время, а народ бил копытом, желая получить новые наряды как можно быстрее, и соответственно, активно выносил мне мозг, пришлось выкупить по примеру Амстердама доходный дом. Только, когда нанятые на работу швеи начали шить эти самые наряды, я смог вздохнуть спокойнее, немного отдохнуть и бесцельно погулять по Парижу. Просто полюбовался местными красотами и поразмышлял о смысле жизни. Итогом этих размышлений стала беременность обеих жён. Если у женщины появляется свободное время, мужику — трандец. Наверное, именно поэтому в этом времени семьи были такие многодетные.

Врага Ильи Александровича мы нашли в Италии. Он во время бушевавшей здесь революции просто сбежал. Надо сказать, мы случайно выяснили его новое место обитания. Подпоили одного из бывших слуг этого аристократа, он и проболтался во время посиделок.

Ребята, отправленные в командировку, сработали на пять с плюсом. Они не стали убивать этого зажравшегося урода, обложившегося охраной, как банковское хранилище. Не знаю, каким образом они смогли так быстро уговорить одну из поварих подсыпать снотворное в еду, но уже на вторые сутки пребывания в Турине мы смогли благополучно выкрасть этого гуся и увезти его во Францию. После пересечения границы, аристократа, накаченного по самые брови маковым отваром, спрятали в арендованном особняке, стоящем в уединенном месте. Туда отвезли Илью Александровича, срочно вызванного сюда из Парижа.

Не знаю, что он там делал со своим врагом, но, по словам бойцов, умирал аристократ страшно. А когда мы встретились после его мести, он, благодаря за помощь, расплакался и честно признался, что уже и надеяться перестал.

Больше в Париже меня ничего не держало, за исключением женщин, вошедших во вкус. Если поначалу мои жены планировали пошить по паре нарисованных мною платьев, то сейчас они уже имели по дюжине штук на каждую. Заманить на корабль их удалось с трудом. Неделю они дулись за то, что я не дал им как следует насладиться моментом. Путешествовали мы, не спеша, часто останавливаясь и любуясь красотами. Как-то незаметно добрались до берегов Испании. Здесь, практически без остановки, двигались до Ла Коруньи, где решили сделать длительную остановку. Хотелось немного отдохнуть на берегу, посмотреть на жизнь местных жителей и полакомиться испанской едой. Планы на запланированный отдых были нарушены уже на следующий день. Нас нашёл посыльный от прадеда с очень нехорошими известиями, о которых я узнал из доставленного письма.

Наши разведчики сумели добыть сведения из Англии, и они не радовали. Каким-то образом англичане смогли выяснить главный источник их бед, и теперь на меня открыта охота. Вдогонку за моим судном отправлено несколько военных кораблей. В связи с этим прадед советовал закругляться с путешествиями и по суше двигать в Россию.

Честно сказать, я очень хорошо обдумал его совет и даже согласился бы с ним, если бы был один. Беременные жены и маленькие дети гирей повисли на ногах. Если за меня взялись всерьёз (а, судя по всему, так и есть), значит, сухопутный путь мне не поможет. Только родных поставлю, если буду уходить вместе с ними. Поэтому, не сомневаясь ни секунды, принял другое решение.

Здесь мы разделимся. Жены, в сопровождении двух десятков бойцов, разными путями поедут по суше во Францию. Оттуда на разных кораблях направятся в Америку. Нечего им делать в России. На всякий случай, каждой из них я рассказал, где искать тайник, в котором они найдут сведения о счетах с приличным количеством денег. Даже, если их отодвинут от управления созданной мной организацией, бедность им грозить не будет. Если дурью не маяться, заныканных денег хватит ещё и внукам с правнуками. Поэтому в этом плане я был спокоен. Лишь бы добрались благополучно. Что касается меня, то я решил поиграть с англичанами в догонялки. Заодно и проверить, у кого корабль быстрее. Ведь моя яхта изначально строилась, как океанский рейдер. Мне эти догонялки ни в одно место не вперлись, просто деваться некуда. Нужно отвлечь этих преследователей от семьи. Ведь всем известно, что мои женщины путешествуют со мной. Постараюсь побегать подольше прежде, чем отрываться от погони. Таким образом, дам время родным затеряться.

Проводив жён, изо всех сил сопротивляющихся отъезду, ещё несколько дней я дожидался появления английских кораблей. За это время написал прадеду подробное письмо, в котором попросил его об одолжении. Раз англичане начали вести себя подобным образом, значит, надо начинать готовиться к большой войне. По моему мнению, пришло время строить ещё один город с мощным судостроительным заводом. Я сейчас говорю про Мурманск. России срочно нужно обзаводиться северным флотом. Вот я и попросил прадеда заняться этим вопросом, пока есть такая возможность, и можно все сделать без больших проблем. Благо, денег на это, да и на многое другое, хватит с лихвой. Дополнительно в письме я порекомендовал договориться с великим князем Константином о постройке нескольких заводов, способных производить орудия больших калибров. Понятно, что в России частным лицам не разрешают заниматься подобной деятельностью. Ну, так и не надо самим их выпускать. Главное, построить заводы и обучить персонал. В случае большой войны, они, как найдутся. Нужно будет передать их государству, а там — хоть трава не расти.

Когда мне доложили, что англичане появились, мы сразу погрузились на корабль и выдвинулись в путь. Расчёт был прост. Не дать им времени на пополнение припасов. Вдруг погоня затянется, и это поможет? Всё-таки, в подобных делах подготовка много значит, если, конечно, англичане не окажутся быстрее. Существовал ещё риск того, что преследователи начнут боевые действия на виду у жителей города. Но, на мой взгляд, он был незначительный. Ведь мой корабль несёт флаг России. Нападение на него на виду у всех было бы сродни объявлению войны. Поэтому, особо я не переживал. Мы спокойно покинули место стоянки, и разминувшись с тремя английскими кораблями, ушли в океан. Сразу не стали развивать приличную скорость. Не нужно им знать, что нам известны их планы. Поиграем пока.

Как я и думал, англичане не стали задерживаться в порту Ла Коруньи, а сразу двинулись вслед за нами. Я приказал чуть-чуть увеличить скорость. А когда увидел, что расстояние между нами и преследователями сокращается, попросил капитана дать полный ход. После этого ситуация выровнялась, и английские корабли перестали приближаться. Скорость у них ничуть не больше нашей, поэтому, догнать им нас не светит.

Проблема возникла откуда не ждал. Команда моего корабля была хоть и собрана из профессионалов высшего класса, но их никак нельзя назвать моими людьми. Поэтому, когда до них дошло, что за нами гонятся три военных корабля, они почему-то дружно начали паниковать. Из-за этого пришлось задействовать своих людей для наведения порядка и распределять бойцов по всем значимым отсекам судна. Мне сейчас только какой-нибудь диверсии не хватало. На объяснения, что в случае, если нас догонят, то не пощадят никого, никак не реагировали. Почему-то думали, что их обманывают. Бараны! Как их ещё назвать? Беда в том, что с ненадежной командой играть в догонялки идея — так себе. Пришлось изменить первоначальный план от греха подальше. Изначально я хотел уйти далеко в океан и несколько дней побегать от преследователей. Потом тупо затеряться в одну из тёмных ночей. Сейчас же передумал и направил корабль к Африканскому побережью. В сложившейся ситуации нужно иметь возможность уйти на сушу. Мало ли как все в этой погоне будет складываться?

Интерлюдия

— Скажи мне, Александр, зачем ты это сделал? Неужели ты не понимаешь, что англичане нам давно уже не друзья? Зачем было давать им информацию о человеке с проснувшейся кровью предков? Ведь нам от сотрудничества с ними только польза была?

Ты понимаешь, что на него откроют охоту? А ты подумал, чем эта охота может закончиться, если он узнает, что ты его слил? Вдруг он возьмёт и встанет на их сторону? Что тогда делать будем? — Буквально засыпал вопросами императора разъяренный великий князь Константин.

— Да не переживай ты так. Все, что мог, он уже сделал. А англичане даже разговаривать с ним не будут, прибьют, и все. Нам, опять же, польза. Заберем себе все, что он понастроил. А то мы уже, как не хозяева в своей стране. — С улыбкой ответил государь.

— Да, Саша, я подозревал, что ты не особо умный. Но даже предположить не мог, какой ты дурак. В общем, я в этом участвовать не хочу. Поэтому, на меня в своих делах не надейся. — Со злостью произнес великий князь.

Сплюнул в сердцах, развернулся уходить, когда император произнес:

— Тогда ты ничего не получишь из имущества этой семейки.

Князь обернулся, внимательно посмотрел в глаза брата и спросил:

— А зачем мёртвым имущество?

Подождал ответа минуту, кивнул сам себе головой, как будто говоря:

— Я сделал все, что смог.

Развернулся в очередной раз и покинул кабинет, громко хлопнув дверью.

— Ну и катись ко всем чертям, — прокричал император в закрытую дверь и буквально расплылся по креслу, задумавшись над последними словами брата.

До этого момента он сам себе боялся признаться, что боится человека с проснувшейся кровью больше, чем наказания за грехи. А сейчас ясно осознал, что в этот раз его ждёт неминуемая расплата за содеянное.

Глава 19

Я, как в воду глядел. Четверо суток мы двигались без проблем. Ближе к вечеру пятого дня один из моих бойцов не заметил, как кочегар, который происходил из шотландского этноса, повредил какие-то трубки, отходящие от парового котла. Он просто долбанул по одной из них кувалдой, попав при этом под струю пара. Я его даже пристрелить не дал, не то, чтобы перевязывать и как-то лечить. Пусть сука мучается и так подыхает. Я мог бы понять его поступок, если он хотя бы был англичанином. Но ведь нет, шотландец. Вообще, непонятно, зачем он так поступил. В принципе, мы были готовы к чему-либо подобному. Поэтому свернули к берегу и несмотря на то, что скорость изрядно упала, спокойно успели налететь на прибрежные рифы, а потом и покинуть судно на шлюпке. На две другие посадили команду, дав им добро двигать туда, куда пожелают. Контракт закончился. Шлюпка, в которой находился капитан, сразу направилась в сторону английских кораблей. А вот вторая пошла к берегу, правда, далеко в сторону от того места, куда направились мы.

Предполагая, что возможно придётся уходить посуху, мы заранее подготовились. Хорошенько подумали, что может пригодиться в длительном путешествии. Укомплектовали свои рюкзаки по полной программе. Мы не забыли заминировать корабль перед тем, как его покинуть. Правда, сделали это только после того, как судно покинула команда. Сильно не мудрили. У нас на борту находилось приличное количество пороха. Организовали простейшую ловушку при помощи верёвки и терочного запала. Перестраховались и сделали так, чтобы при открытии любого люка, ведущего в трюм, ловушка сработала. Я сомневаюсь, что англичане не захотят осмотреть судно на предмет трофеев. Вот и будет им подарок.

Такого результата минирования никто из нас предположить не мог. Сразу два английских корабля подошли и бросили якоря буквально метрах в двадцати от нашего застрявшего судна. Взрыва долго ждать не пришлось, как и последствий. Бабахнуло так, что оба англичанина сорвались с якоря и понеслись на подводные камни. Наш кораблик разнесло, можно сказать, в щепки. Не достанется англичанам никаких трофеев.

Хоть и пытались команды кораблей всеми силами избежать проблем, но у них это не получилось. Сначала одно судно с жутким треском врезалось в подводные рифы, а через несколько минут та же участь постигла и второй корабль. Мелочь, конечно, и в нашей ситуации эти кораблекрушения большой роли не играют, но все равно приятно. Ещё более приятно, что запаниковавшие команды кораблей начали садиться в шлюпки и нестись к берегу, где мы их встретили плотным прицельным огнём. Благо, боеприпасов к традиционным швейцаркам, которыми были вооружены все мои люди, хватало с лихвой. Учитывая, что винтовки были многозарядными, и много времени на перезарядку не требовали, англичане, реально, умылись кровью. Очень немногие шлюпки смогли развернуться и направиться к третьему кораблю, находящемуся гораздо мористей, поэтому избежавшему судьбы своих собратьев.

Долго испытывать судьбу мы не стали. Постреляли вволю, собрали свои вещи, подготовленные для длительного путешествия по берегам Африки, и направились вглубь континента.

Надо сказать, что сделали это мы очень вовремя. Уже минут через пятнадцать после того, как покинули побережье, с борта корабля, оставшегося целым, прозвучал пушечный залп. Не знаю, каким боеприпасами они палили по берегу. Главное, для нас эта стрельба уже не опасна.

Сильно далеко уходить не стали. Отошли километра на четыре, подобрали место, удобное для стоянки, и остановились на ночевку. Во-первых, стремительно темнело, во-вторых, за нами наверняка отправят погоню. Вот и нужно сделать так, чтобы участники этого преследования боялись даже своей тени. Для этого всего-то надо поиграться в партизан и устроить несколько засад.

Местность, где мы высадились на берег, напоминала нашу лесостепь. Вместо нормального леса были тропические джунгли, а степь не совсем похожа на привычную. Но вот появилась почему-то такая ассоциация.

Уже после того, как мы оборудовали лагерь, один из бойцов сумел подстрелить антилопу. На ужин нам досталась свежатина. После напряжённого дня такая еда зашла за милую душу. Ко сну мы отходили довольные жизнью и спали на новом месте, как младенцы, не обращая особого внимания на непривычные крики ночных хищников и оглушающее стрекотанье цикад.

Поднялись ещё в предрассветных сумерках, и не торопясь, направились обратно к побережью. Нет, мы не шли, как на прогулке. Передвигались по всем правилам военной науки, с передовым дозором и боевым охранением. Не торопились, потому что были сумерки, а в этих краях водится запредельное количество разнообразной гадости, типа змей или опасных хищников. Старались вести себя осторожно, тщательно проверяя будущий путь.

Удивило то, что англичане вчера так и не высадились на берег. Это позволило нам разжиться дополнительным оружием и боеприпасами, по быстрому прошерстив шлюпки, прибитые волной к берегу. Было, конечно, неприятно из-за обилия в них трупов, но деваться некуда. Раз представился такой шанс, мы воспользовались им по полной программе.

Почти три часа пришлось ждать начала высадки довольно сильного отряда английских солдат. Да, именно солдат отправили на наши поиски. Перед тем, как начать высадку, корабль, с которого в шлюпки грузились военные, сделал полноценный залп из пушек по берегу. Благо, палили ядрами, и никто из нас не пострадал. Но я для себя отметил, что противник — опытный, значит, вести себя с ним нужно осторожно.

Из-за корабельной артиллерии пришлось подпускать шлюпки, полные людей, непозволительно близко. Сделали так сознательно, лишая противника, таким образом, возможности использовать корабельные пушки. Я специально акцентировал внимание именно на судовых орудиях, потому что в лодках мы заметили несколько стволов, подобных знаменитым ручным кулевринам. Сомневаюсь, что их потащат с собой вглубь континента. А вот причесать из них прибрежные заросли вполне возможно. Поэтому, задача, стоящая перед нами, слегка усложнилась. Нельзя дать противнику применить это оружие. Об этом я передал бойцам по цепи приказ отслеживать этот момент.

Получилась самая настоящая бойня, по-другому произошедшее назвать трудно. Стреляли, в прямом смысле этого слова, на расплав стволов. Хоть и договорились сделать только одну перезарядку и сразу уходить, все как-то дружно забили на эту договорённость и оторвались по полной. Очень уж знатно англичане подставились. Не могу сказать, сколько человек мы уничтожили. Но немало, это точно.

Только чудом успели убраться и не попасть под артиллерийский залп. Буквально на несколько минут англичане опоздали со своей местью. Повезло.

Несмотря на то, что я сомневался в способности противника устроить сегодня преследование, вели мы себя очень осмотрительно и следовали плану действий, разработанному ранее. Мы целенаправленно ушли в саванну, добрались до одного из небольших лесов, и обогнув его, вернулись к натоптанной нами тропе. Не сильно торопясь, подготовили удобные позиции, тщательно их замаскировали и принялись ждать. Мало ли, вдруг среди англичан есть какой-нибудь настырный командир, который даже после таких потерь решится на преследование?

Такого не нашлось, и ждали мы зря.

Ночевали недалеко от места засады, и с утра пораньше снова расположились на тех же позициях. В этот раз хоть и не дождались погони, но дежурили не зря. Обнаружили пятерых разведчиков, идущих по нашим следам. Уничтожили их, при этом одного удалось захватить, пусть и раненым, но пригодным к разговору. Использовали для захвата револьверы с глушителями, поэтому обошлось без большого шума.

Пленный солдат геройствовать не стал и без особого принуждения рассказал все, что от него требовалось.

Оказывается, во время последней стычки мы сумели нанести такие потери противнику, что ни о каком преследовании речь сейчас не идёт.

Англичане сейчас усиленно укрепляют лагерь на берегу океана, а корабль, оставшийся целым, с минимальным экипажем ушёл за подкреплением. Когда судно вернется с пополнением, тогда и планируют отправиться по нашим следам.

Выяснив интересующие нас сведения, мы решили не ждать у моря погоды, а выдвигаться в путь. Идти будем вглубь континента, и только оторвавшись от преследователей и затерявшись, будем думать, куда нам, собственно, надо добраться. Конечно, разумнее было бы идти вдоль побережья. Притом, не важно в какую сторону. Но тут возникает опасность уже самим нарваться на засаду. Ведь англичанам ничего не стоит перебросить по морю несколько отрядов для организации засад. Чтобы принять подобное решение, достаточно выяснить направление нашего движения.

Передвигались мы по саванне, в джунгли не лезли. Шли, не торопясь, аккуратно, внимательно отслеживая окружающее пространство. Очень уж не хочется терять людей, а Африка не то место, где можно расслабляться.

Места стоянок выбирали очень тщательно. Питались, главным образом, мясом. Перешли, можно сказать, на подножный корм. Шутка, конечно, но пробел в образовании обнаружили. Мы ничего толком не знали о местной живности и растениях. Даст бог, когда выберемся из этой передряги, нужно будет обязательно обратить внимание наставников на этот момент.

Неделю шли без особых приключений, а потом начали встречать следы жизнедеятельности человека. Точнее, следы былой цивилизации. Сначала обнаружили развалины помещения, приличного по размеру. С трудом эти горы обработанного камня идентифицировали, как останки древнего сооружения.

Через некоторое время местность начала потихоньку меняться. Всё больше встречалось тропических лесов, и все меньше оставалось саванны. Это плохо, очень уж не хотелось бы передвигаться по местным джунглям. Слишком много там всякой заразы.

Устраиваясь на очередную ночевку и собирая для костра валежник, в зарослях, расположенных неподалеку, мы нашли развалины целого древнего селения. С вечера изучить их не осталось времени, поэтому отложили посещение руин на утро.

Ночью мне снилась непонятная муть, от которой хотелось блевать. Утром поднялся злой и раздраженный. Обратил внимание на то, что бойцы чувствовали себя, как и раньше. Почему меня так прибило? Непонятно.

Я с трудом взял себя в руки и занялся повседневными делами, сопровождающими каждое пробуждение нормального человека. После завтрака, как мы и планировали с вечера, решили пробежаться по развалинам.

Их, конечно, правильнее было бы назвать холмами, заросшими лесом. Но в некоторых местах просматривалась старинная кладка стен из обработанного камня. Плохо, что покопаться здесь не получится. Нет ни времени, ни нужного инструмента. А так даже руки зачесались заняться раскопками.

Несмотря на густые заросли, вокруг очень чётко просматривалась планировка поселения. Посредине была площадь. От неё в разные стороны расходились прямые, как стрелы, лучи улиц.

Ноги сами, без участия разума, пошагали на эту площадь. Она, в отличие от всего остального пространства, заросла невысокой, изумрудно зелёной, густой травой. На неё даже наступать не хотелось. Настолько она выделялась на фоне непроходимых зарослей. Меня, как магнитом, тянуло в центр этой площади. Я мог бы и не ходить. Сил сопротивляться непонятному желанию хватало с лихвой, но стало интересно. Три десятка метров я прошагал быстро, и как только оказался приблизительно посредине этого пространства, мир застыл, а в голове прозвучал знакомый голос:

— Загрузка 100 процентов.

Как мне показалось, долго ничего не происходило, а потом тот-же голос продолжил вещать:

— Матрица подарка ушедших богов распакована полностью. Интеграция прошла успешно.

Снова пауза, показавшаяся мне вечностью. И опять немного информации от уже привычного голоса:

— Стабилизация безупречная. Самосознание включено. Имя собственное — Дворянская кровь.

Голос в очередной раз надолго затих. Я уже подумал, что он снова пропадет, и все вернется на круги своя. Но нет, заговорил снова:

— Уровень подарка соответствует программе «Память предков». Шкала задания — высшая. Статус выполнения — сто процентов. Прогноз изменений — положительный.

Наступила очередная пауза, во время которой я спокойно успел обдумать происходящее. Нет, его бубнеж мне непонятен. Я только и смог выяснить, что активировался какой-то подарок, который совсем не ощущаю, и непонятная хрень делает какие-то выводы. Но, имея недостаточно данных для анализа, судить, положительные это выводы или отрицательные, я бы не взялся. С виду все нормально. Но не факт, что слова про положительный прогноз успокаивают. Напрягает незнание, о каких изменениях идёт речь. Я так и не решил, мне надо радоваться или начинать паниковать, как голос снова заговорил. Вообще, когда я его слушал, то складывалось ощущение, что я взаимодействую с зависающим время от времени компом. Очень похоже.

— Реципиент без помощи подарка сумел повернуть ход глобальных событий на благоприятный путь. Награда — право выбора. Вариант первый — перезапуск событийного порядка и откат времени до стартовой точки отсчёта времени. Вариант второй — возвращение сознания реципиента в изначальный мир. Какой из предложенных вариантов вы выбираете?

Ничего себе вопрос! И главное, ни фига не понятно. Сразу для себя решил:

— Хрен я буду выбирать, пока всё не выясню об этих вариантах.

Как будто подслушав мои мысли (а может меня и действительно читают, как открытую книгу), голос начал в подробностях объяснять значение предстоящего выбора.

— Первый вариант подразумевает стирание этой ветки до момента вселения сознания реципиента в тело аборигена. Зная ход будущих событий, оператор подарка имеет возможность поправить свои будущие действия и добиться более приемлемого варианта изменений. Так как количество откатов при усвоенном на сто процентов подарке не ограничено, оператор имеет возможность жить вечно.

Для второго варианта предусмотрен один исход. Сознание оператора будет возвращено в изначальный мир.

Я тут же подумал, что возвращать моё сознание скорее всего некуда. На что голос тут же добавил:

— Перенос будет осуществлён с откатом времени. Вы вернётесь в свое тело в тот же миг, когда его оставили.

Хороший выбор. Второй вариант, по сути, дорога в один конец. Другими словами, это — смерть. Ведь я прекрасно помню, как я сюда попал.

По первому варианту у меня будет только один вопрос:

— Что произойдёт с людьми, живущими сейчас, в случае моего выбора именно первого варианта?

Как будто дожидаясь подобного вопроса, голос тут же на него ответил:

— В случае отката событийного ряда ответвление будет уничтожено.

Немного подумав, я задал ещё один вопрос:

— Я правильно понимаю, что, если я выбираю второй вариант, этот мир продолжит свое существование? А если соглашусь на первый, то он каждый раз будет уничтожаться?

Никак не мог поверить в подобную хрень, поэтому и задавал вопросы. Голос тем временем невозмутимо ответил, как будто вбил гвоздь в крышку гроба:

— Пока сознание оператора находится в этом мире, ответвление не получает развития. Другими словами, этот мир получает право на жизнь после возвращения оператора в собственное тело.

Честно скажу, что умирать не хочется, от слова совсем. Поэтому, я задумался, и надолго. Всё-таки решение предстоит принять очень неоднозначное и судьбоносное, если не сказать хуже.

На одной чаше весов моя жизнь. Самое ценное, что только может быть у человека. На другой — родные, близкие люди, дети, в конце концов, которых я люблю больше жизни. Ключевое определение, однако, даже в мыслях улыбнуло.

По сути, выбора у меня нет. Я не смогу жить, если исчезнет все, что мне стало дорого в этом мире.

Кем я буду, если лишу права на жизнь своих детей? И не надо говорить, что у меня все впереди, и будут ещё дети при других откатах событийного ряда. Не будут, я люблю тех, кто уже есть. Думать здесь нечего, пусть живут счастливо. Я сделал все, чтобы этот мир изменился в лучшую сторону, и мои родные жили в более справедливом мире. Поэтому я спокойно и умиротворенно подумал:

— Я хочу вернуться в изначальный мир.

— Принято, — тут же ответил голос.

Ещё я успел подумать:

— Не понял, в этом коротком слове было удовольствие?

Нормально осмыслить это уже не смог. Мир вокруг завертелся. Через мгновение я ощутил себя в холодной воде, вылетающим из подземного потока на поверхность, освещенную солнечными лучами. На автомате заработал руками и ногами, стараясь выгрести поперек течения и зацепиться хоть за что-нибудь на берегу. Удалось, притом довольно быстро. Когда выбрался на теплые камни, нагретые солнцем, не обращая внимания на очень неровную поверхность береговой полосы, и улегся, пытаясь отдышаться, вновь услышал язвительным голос:

— Ну почему ты такой неугомонный, а? Вот что тебе стоило остаться в новом мире и наслаждаться жизнью?

У меня и так с энергией проблема, а тут ещё и на твое спасение ее надо тратить. Скажи, оно мне надо, так напрягаться?

— Какие-то хитрые вопросы ты мне задаёшь, подруга неведомая, — подумал я про себя, с трудом усаживаясь на плоский камень. Уже успел забыть, как это быть дряхлым. Тем не менее, я справился и вслух ответил:

— Раз спасла, значит, наверное, надо.

— Ты прав, надо. Ладно, время, как у вас говорят, деньги. У меня к тебе предложение. Тебе ведь все равно, я тебя перенесу или ты сам перейдешь, так?

Ни фига себе вопросы у неё. Интересно, о каком таком переносе она ведёт речь?

Я уже и забыть успел, что эта непонятная язва мысли читает, поэтому и удивился её последующим словам:

— Таааак, ну-ка, подожди.

Через паузу она начала ругаться:

— Вот же, вонючки престарелые. Даже это на меня взвалили. Ладно, слушай внимательно, повторяться не буду. По мнению ушедших, вернувшись обратно и отказавшись от вечной жизни, ты совершил достойный поступок, который требуется вознаградить. Собственно, награда предусмотрена только одна. Это дополнительная жизнь. Теперь уже без всяких подводных камней. Я про выполненную тобой миссию, если ты не понял. Так вот, я должна перекинуть тебя в случайный мир, где ты можешь прожить жизнь так, как тебе захочется. Ну, или, как сможешь, не суть важно. Главное, что при переносе твоё тело омолодится. Правда, здесь тоже все рандомно. Можешь на год помолодеть, а можешь и все пятьдесят скинуть. Тут, как повезёт. У меня, как я уже тебе сказала, проблемы с энергией. Вот и хочу предложить тебе сделку, выгодную во всех отношениях. Я показываю тебе спонтанный портал, и ты через него покидаешь этот мир. Для тебя разницы никакой, а мне профит. Что скажешь?

Не знаю, в чем подвох, но то, что эта язва темнит, не сомневаюсь. С другой стороны, она, как не крути, спасла мне жизнь. А чувство благодарности никто не отменял. Но и просто так согласиться — себя не уважать. Поэтому, я задал вопрос:

— Скажи, если я пойду через спонтанный портал, могу ли я взять с собой какой-нибудь груз?

— Конечно. Сколько унесешь, все твоё, — мгновенно ответил голос.

— Тогда второй вопрос. Ты можешь сделать так, чтобы я научился видеть эти спонтанные порталы? Должна же быть какая-нибудь компенсация за риск? — Тут же я пояснил ей свое желание.

— Ой, да какой там риск! Подумаешь, в опасный мир попасть можешь! Как будто в любом другом опасностей нет? — Ответила эта язва задумчиво.

— Ну-ка, давай подробней рассказывай, что за опасный мир? И я тебя прошу, не юли, иначе, сделки не будет.

— Если я осуществляю перенос, ты попадаешь в параллельную вселенную, в мир, похожий на твой, только отстающий в развитии. Говоря проще, в прошлое. Разница со спонтанным порталом только одна. Я перенесу тебя в спокойное время и местность, без войны. Спонтанный портал может переносить даже на поле брани. Тут как повезёт.

Да уж, перспектива. Только и не хватало мне очутиться посреди какой-нибудь средневековой резни. Язва тут же добавила:

— Есть плюсы и минусы. Я смогу перенести тебя без груза. С энергией у меня проблемы. Спонтанный портал перенесет хоть тонну. Лишь бы ты смог унести. А люди, стрелявшие в тебя, так никуда и не делись. Как раз сейчас они хорошо так пьянствуют. Немного подождать, и можно неплохо прибарахлиться.

— Заманчиво, конечно. Но ты так и не ответила на главный вопрос.

Задать я его не успел. Язва перебила и сказала каким-то обреченным голосом:

— Ладно, поправлю я тебе зрение. Сможешь видеть спонтанные порталы, да и в темноте станешь получше лицезреть. Только сразу говорю, чтобы потом не обижался. Мало эти порталы увидеть, их ещё найти надо. А это, при их редком появлении, занятие практически безнадежное.

— Ничего, пусть будет, — тут же ответил ей и спросил:

— Как мне добираться до пьяниц? Надо же, как ты говоришь, прибарахлиться?

Добраться оказалось несложно. Да и долго ждать, пока перепьются, не пришлось. Уже через два часа семь старателей лежали надежно связанные. А я перебирал доставшееся мне имущество. Богатыми людьми оказались эти золотодобытчики. Чего только стоит оружие! Да и найденное здесь снаряжение — мечта выживателя.

Помня о возможности попасть в неприятности, одну из доставшихся мне винтовок я приготовил к бою. Немного подумал и то же самое сделал с одним из пистолетов. После этого перетаскал вещи, отобранные к перемещению, поближе к порталу. Он оказался недалеко и должен открыться через полчаса, на три минуты. Я принялся ждать.

Конечно, приключение меня ждёт то ещё. Но, при всем при этом, я очень доволен. Если получится стать снова молодым, да ещё и без побочных влияний всяких подарков богов, думаю, что смогу устроиться в любом времени. Благо, опыт теперь есть. Да и стартовые условия нехилые. Для любого попаданца больше сотни килограмм рояльных вещей были бы, как манна небесная. Вот и мне полегче будет.

Когда портал открылся, вдали послышался шум вертолетного двигателя. Шагая в мерцающую плёнку перехода, я только и успел подумать:

— Вот и хорошо, что обидчики не останутся безнаказанными.

Конец книги

Content

Василий Седой
Чужбина

От автора

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19