Василий Седой

Странник

Глава 1

Я вынырнул на поверхность, находясь в полных непонятках. В голове крутилась одна единственная мысль:

— Неужели я вернулся в свой мир, да ещё и в молодость? Можно сказать, в юность?

До берега добрался буквально в пару гребков, одним рывком вскочил на небольшой обрывчик и разлегся на изумрудной траве. Одежда висела мешком, вода с неё стекала ручьями, а я улыбался и сам себе не верил. Мало того, что я снова молодой, так ещё и чувствую свое тело, полностью, как до ранения.

Не могу сказать точно. почему, но эйфория захлестнула меня напрочь. Местность, где я находился. узнал сразу. Да и немудрено было не узнать, все детство я здесь купался.

Недалеко, чуть в стороне, валялась моя местная одежда. И самое главное, я прекрасно помню это время и этот момент, когда я чуть не утонул, запутавшись одной ногой в сети, поставленной здесь городскими уродами.

Кстати, эти уроды сейчас спят пьяные на другой стороне озера. В этот раз они безнаказанными не останутся. В прошлой жизни я только вечером рассказал отцу о приключившихся неприятностях, и он их уже не застал на месте. Сейчас наказывать буду сам, уже не маленький.

Я немного отдышался и принялся скидывать мокрую одежду, которая висела на мне, как на чучеле.

Странно было смотреть на свои худые руки и чувствовать себя легким, как перышко. Пока скидывал одежду, размышлял и встал перед дилеммой. Очень хотелось наказать уродов, собрать их сеть (в хозяйстве пригодится), и в тоже время, нужно достать свое инвалидное кресло. К нему приторочена винтовка и привязана сумка с боеприпасами и золотом.

Хорошо, что сейчас такое время, когда народа здесь нет. Купаться ещё холодновато. Иначе даже не знаю, как бы я поступил. А так после недолгий раздумий я решил в первую очередь спасать свое имущество и снимать сеть. Кстати сказать, подобная сеть сейчас жуткий дефицит. Настоящая финка, таких в союзе просто так не достать. Хорошим трофеем будет.

Стоит сказать два слова о времени, в котором я сейчас нахожусь. Идёт тысяча девятьсот восемьдесят четвёртый год, мне четырнадцать лет. Сейчас конец мая. Я заканчиваю восьмой класс и готовлюсь к поступлению в техникум. Давно решил стать электромехаником, а так как десятилетка расположена в районном центре за двенадцать километров от деревни, то решил, что хуже не будет, если до поступления в институт отучусь в технаре. Тем более, что там сейчас обучаются несколько моих друзей. В любом случае, придётся уезжать из дома. А так хоть рядом со знакомыми буду. Как-то так сложилось, что после восьмилетки деревенские пацаны, да и девчонки тоже, не желали идти учиться в десятый класс. Это было не модно. Все старались как можно быстрее освоить профессию и вступить во взрослую жизнь. Вот и я в прошлой жизни был, как все. Сейчас не знаю. Буду думать, как поступить, не пацан несмышленый. Опыта хватит на десяток таких, как я нынешний. Каламбур получился, но надеюсь, всем понятно, что я хотел сказать.

Я пока отложил мысли о будущем, и развесив одежду сушиться, полез обратно в воду. Надо спасать свое имущество.

Кресло я отыскал быстро и потащил его к берегу без большого труда. Глубина, в принципе, здесь небольшая, приблизительно два с половиной метра. Дно песчаное, недалеко от берега, поэтому нырять пришлось немного и ненадолго. Я вытащил все на берег и сразу укатил коляску в заросли кустарников. Хоть и хотелось сразу же заняться оружием и боеприпасами, но не стал. Вытряхнул воду, разложил патроны на просушку, использовав вместо подстилки несколько больших лопухов.

После этого отправился разбираться с сетью. С ней пришлось не слабо помучиться. Довольно долго я искал край стометрового полотна, потом в несколько приемов вытаскивал этот край с увесистым грузом на конце к берегу. Сеть выбирал в сумку из-под боеприпасов и золота, предварительно освободив её в кустарнике.

Очень качественная оказалась вещь. Связанная из лески трехстенка с высотой посадки два метра и длинной сто, по нынешним временам стоила хороших денег. Но, главное, что подобных изделий было не достать и не купить ни за какие деньги. Их просто не было в наличии. Поэтому, я был безумно рад подобному трофею. Прекрасно помню жизнь в нынешнее время. Пригодится и не раз. Бонусом к сети выпутал из нее два сазана, килограмма по три каждый. Вроде и мелочь, а на фоне всего остального все равно приятно.

Когда я справился со всеми делами, то на секунду даже засомневался, а стоит ли плыть на другой берег и наказывать этих пьяных дятлов, чуть не утопивших меня своей сетью. Подумал и решил, что стоит. Надо отваживать их от этого места. Сейчас ещё ничего, а в девяностые со своими электроудочками реально достанут. Видел их потом здесь, и не раз.

Я плыл хоть и не спеша, но много времени не затратил. Тут и было-то всего метров семьдесят, не расстояние для молодого здорового организма.

Когда добрался, мне самому себе захотелось настучать по башке. Просто рядом со стоянкой рыбаков я сразу обнаружил резиновую надувную лодку. Насколько же проще было бы вытаскивать сеть при помощи лодки. А я маялся, как придурок.

Народ, расположившийся здесь, нехило погулял. Вокруг валялись пустые бутылки, притом вперемешку водочные с пивными, и стоял могучий храп. Один из трёх упитанных мужиков, валяющихся здесь, выводил такие рулады, что заглушал гомон птиц в расположенном поблизости лесу. Здесь собрался народ, богатый по нынешним временам. Под разлапистым деревом стояла новенькая волга чёрного цвета почему-то с открытыми дверями. Недалеко от машины была разбита палатка импортного производства, защитного цвета, довольно приличная по размеру. Редкая вещь в наших краях. Рядом стоял небольшой раскладной столик с четырьмя стульчиками. Он напоминал скатерть-самобранку, потому что с горкой был заполнен разнообразными деликатесами, начиная от копчёных колбас и заканчивая банками с красной и чёрной икрой. Рядом с этим столиком стоял не начатый ящик пива и рюкзак, из которого выглядывали несколько бутылок водки. Второй такой же ящик, только почти пустой, валялся рядом с потухшим костром, возле которого, расположившись в живописных позах, спали горе-рыбаки.

Когда я подошёл к открытому багажнику Волги, то даже глаза протер от созерцания открывшейся картины. Первое, что я увидел, это автомат Калашникова во всей своей красе. АК-47 лежал чуть сбоку от багажника, а всю середину занимал не начатый ящик с патронами. Я насмотрелся на такие во время службы в армии, поэтому сразу определил содержимое. С другой стороны багажника валялся пояс с надетым на него подсумком, из которого выглядывали четыре магазина. Ещё четыре рожка обнаружил в вещмешке, стоящем рядом. В нём нашлось много полезного, начиная от ветоши и масла, предназначенных для чистки оружия, и заканчивая армейскими котелком и флягой. В этом же вещмешке находилась аптечка, довольно объёмная по размеру.

Глядя на оружие, я задавался несколькими вопросами. Кто они такие, эти алкаши? И что мне делать дальше? Если первоначально я планировал просто обворовать этих любителей сетей, то после обнаружения оружия я засомневался, нужно ли это делать.

Думал целую минуту, не меньше. А потом начал таскать в лодку все полезное, на что натыкался глаз. Аккуратно свернул палатку, собрал в чехлы почему-то только два спальных мешка. Отнес спиртное с продуктами, сложил столик. Вообще в будущем такие столики со стульями — не редкость. А вот сейчас это как айфон последней модели у ценителей новизны. Оттащил, не глядя на содержимое, пару рюкзаков. Подобрал прорезиненный плащ. Короче, основательно прибрался, а потом, уже в последнюю очередь, перенёс содержимое багажника.

Когда я добрался до противоположного берега, пока сдувал и складывал в специальный чехол лодку, размышлял, как поступить со всем имеющимся хабаром. Тащить домой — не вариант, родители моментально спалят. Прятать поблизости — тоже не очень хорошее решение. Могут найти. В итоге, решил всё тащить за пару километров в огромный овраг, где когда-то с пацанами мы играли в войну. Там есть подходящее место. Это небольшая пещера в глинистом склоне, о которой мало кто знает.

Если бы не инвалидное кресло, теперь уже ненужное, я даже не знаю, сколько понадобилось бы времени на перенос всей добычи. А так я справился за две ходки. При этом сумел прокатить кресло таким образом, что следов практически не осталось. Вещи поместились в пещере без проблем, поэтому, обильно посыпав табаком местность вокруг, я подхватил карпов и направился домой.

Не успел я выбраться из врага, как в густых зарослях кустарника, растущих чуть в стороне, обнаружил портал, мерцающий непривычным цветом, и отличающийся по форме. Даже на землю присел от неожиданности. Насколько я понял из монолога неведомого голоса, меня лишили модуля, позволяющего видеть подобные образования. Тогда, как я сейчас созерцаю этот портал? Ведь этого не может быть, в принципе.

Понадобилось довольно много времени, чтобы прийти в себя. С трудом удалось успокоиться.

Только когда шагал спокойным шагом по проселочной дороге, до меня начало доходить, что, собственно, происходит. До этого я действовал на автомате и задумываться особо было некогда. Отбросил пока все мысли о портале. Решил, раз есть возможность их обнаружения, ладно. Потом об этом буду думать. Сейчас надо сосредоточиться и подумать о другом.

Главный момент в размышлениях был связан, конечно же, с возможностью передвигаться на своих ногах. Странно, но после стольких лет в инвалидном кресле никакого дискомфорта я не ощущал. Ходил, как будто и не было никакой инвалидности. Второй момент, который не давал мне покоя, это моё поведение после переноса. Слишком уж оно какое-то безбашенное. Ведь если рассуждать здраво, то любой нормальный человек, вернувшись в свою юность, наверное, сразу попытался бы убедиться, так ли это, и понесся домой к папе с мамой. Почему тогда я повёл себя, как отморозок бессмертный? Странно все это. А с недавних пор все, что не вписывается в рамки здравого смысла, меня изрядно напрягает. Даже на секунду мелькнула мысль:

— А не подсадил ли мне неведомый разговорчивый доброжелатель какую-нибудь очередную хрень, влияющую на мои мысли и поступки? Или я всегда был таким бестолковым и сам этого не замечал?

За такими размышлениями я сам не заметил, как добрался до своего дома.

Как ни странно, мама, несмотря на разгар рабочего дня, была дома. Как будто подслушав мои мысли, увидев меня, сразу произнесла:

— А я сегодня раньше освободилась. Ты на рыбалке что ли был? А где удочки?

Я не готов был к такому вопросу, да и вообще ситуация сюрреалистическая. Передо мной стоит ещё молодая мама, которую похоронили бог знает, когда и задаёт вопросы. Завис на секунду, но быстро взял себя в руки и ответил:

— Руками ловил, из-под кустов.

Мама тут же возмутилась и затараторила:

— Вода же ещё холодная. Только попробуй мне заболеть! Точно ремня получишь.

Это меня улыбнуло. В жизни никогда она меня пальцем не трогала, только обещала. Отдал ей рыбу, сам уселся на стул, стоящий под небольшим навесом возле входа в дом и задумался. Не воспринимаю я почему-то маму, как мать. Звучит бредово, но по-другому и сказать не могу. Вот точно знаю, что эта женщина мне не мать, и все тут. В тоже время, глядя на ее неосознанные движения, такие знакомые с детства, и характерные только ей привычки, хотелось подойти, крепко обнять и спрятаться вместе с ней от всего мира.

Ощущение, что я схожу с ума, бредовое состояние. Пяток минут не посидел, как мама, оторвавшись от разделки рыбы, произнесла:

— Ты бы, сынок, скотине воды натаскал, что ли. Я сейчас закончу с рыбой, и вместе мы быстро по хозяйству управимся.

Пришлось вставать и вспоминать о возложенных на меня обязанностях, которых было немало. В деревне же живем.

Пока натаскал воды из колодца, накосил травы кроликам, вычистил навоз, помог матери покормить поросят, время незаметно пролетело, и с работы вернулся отец. Такой же молодой, как и мать. И точно также не воспринятый в качестве отца. Вот такая вот фигня. Что с этим делать, пока я не знаю.

После ужина и короткого отдыха, за неспешными разговорами ни о чем, к полу приморозила информация, полученная во время просмотра программы «Время». Серьёзный дядька с экрана телевизора вещал об опасности попадания в появляющиеся повсеместно аномалии. Рекомендовал при обнаружении подобных образований незамедлительно уведомить власти и близко к ним не подходить. Во время этого вещания на экране телевизора поочередно появлялись фотографии разнообразных порталов. Притом они сильно отличались друг от друга не только размером, а ещё и формой.

Я не утерпел и спросил у отца, прикинувшись бестолковым валенком:

— Пап, как-то непонятно все с этими аномалиями. Не объяснишь, в чем суть?

Батя как-то странно на меня посмотрел, пожал плечами и ответил:

— Да нечего особо объяснять. Ты и так все знаешь не хуже моего. Разве что правильные выводы так и не научился делать. Ладно, попытаюсь разжевать.

Я даже дыхание затаил, боясь пропустить какую-нибудь важную информацию.

Батя, между тем, рассказывал, но коротко и без деталей. Тем не менее, все стало приблизительно ясно.

— Как ты знаешь, аномалии начали появляться после непонятных испытаний. Кто их провел, наши или американцы, неважно. Главное, что это случилось, и теперь из больших аномалий к нам лезут всякие внеземные монстры. Из маленьких образований никто не лезет. Наоборот, туда можно пройти самим, но только одному, максимум двум человекам. Двум — это уже риск, зачастую второй погибает. Пропадают эти аномалии в том случае, если туда войдет человек, и больше не появляются. В большие можно ходить и возвращаться, если, конечно, тебя там не съедят. Слухи ходят, что в некоторых аномалиях даже артиллерия не всегда помогает справиться с обитающими там монстрами. Не знаю, насколько это правда. Так вот, говорят, что на другой стороне находятся миры, не похожие на наш. Так ли это, я точно не знаю. Но твой двоюродный дядька, который сам знаешь, где служит, врать не будет. Не знаю, что там испытывали, но, похоже, доигрались. Межмировая ткань истощилась, и у нас стали открываться проходы в другие миры. Верующие говорят о конце света, учёные талдычат о параллельных вселенных. А я думаю, что это высшие силы, которым не понравилось испытание, выкинули нашу планету в наказание на какую-то вселенскую свалку, чтобы мы не баловались с вещами, в которых ни хрена не разбираемся.

Ни фига себе, батя загнул! Вселенская свалка — это, конечно, вариант, но, по-моему мнению, нереальный. Видать, действительно, что-то сделали такое, что спонтанные порталы, существующие везде, в одночасье стали видимыми для всех, и постоянными.

Не могу сказать, так ли это, да мне и пофиг. Главное, что все это на мою нынешнюю жизнь особо не повлияет. А дальше, как говорится, поживём-увидим, как все будет и чем закончится.

Спать ложился я с неохотой. Слишком уж много впечатлений я получил за этот день, поэтому сна не было ни в одном глазу. Правда, ровно до тех пор, пока голова не встретилась с подушкой. А потом, как свет выключили, вырубился мгновенно.

Утром рано меня разбудили родители, уходившие на работу. Велели больше не ложиться, чтобы не проспать в школу. Вот тоже ещё проблема. Только школы мне сейчас и не хватает для полного счастья. Понятно, что пришлось вставать, идти умываться и заниматься другими утренними делами. Побыть одному получилось недолго. Уже минут через десять принёсся запыхавшийся соседский пацан, друг детства, которого почему-то все называли Кора (произносить надо с ударением на последнем слоге). Так-то он Николай, но вот сколько помню себя, столько и знаю его, как Кору.

Он, немного отдышавшись, начал скороговоркой выстрелить слова, как из пулемёта. Из сказанного стало понятно, что я влетел по полной программе. Есть у нас тут ещё один соседский пацан, по кличке «Дятел».

Такие прозвища, как вы понимаете, зря не дают.

Кора чисто случайно услышал рассказ этого Дятла своему отцу о том, как я вчера грабил пьяных, отдыхающих на озере. Тот, выслушав сына, решил идти с этой информацией в сельсовет. Даже высказался, что дескать, не тех людей я решил обворовать. Мало теперь мне не покажется.

Поганая, надо сказать, у Дятла семейка. Не любят их у нас в деревне, но и не трогают. Есть у них среди родни высокопоставленный чиновник. Вот и не хочет никто связываться. Как говорится, не тронь говно — оно и вонять не будет.

Заставил меня Кора понервничать, ничего не скажешь. Голова заработала, как компьютер, перебирая и отбрасывая разные варианты действий. Что только не придумывал, а по всему выходило, что влип по полной. Не тронь я оружие, все можно было бы спустить на тормозах. Потрепали бы нервы, конечно, но это не смертельно. А вот из-за воровства автомата и закрыть могут. Да что там, могут? Точно закроют. Время сейчас такое, не простят. И откупиться вряд ли получится. У нас просто нет денег. Золота никто не возьмёт, а знакомых, которые могли бы разрушить эту ситуацию, у нас нет. Дядька, которого упоминал отец, точно вписываться не станет. Для него карьера на первом месте. Вот и выходит, что ждёт меня дорога дальняя вместе с казенным домом. От этой мысли настроение немного поднялось, и я подумал:

— С дорогой, может быть, и хорошая мысль. А вот с казенным домом совсем мириться не хочется. Хоть бери, да в найденный портал уходи.

Подумал и решил:

— Почему бы и нет? Не в первый же раз. Тем более, что здешних родителей я не воспринимаю, как отца с матерью. По сути, если разобраться, ни хрена меня здесь не держит.

Все эти мысли пролетели в голове со скоростью света. Приняв окончательное решение, я начал действовать максимально быстро.

В первую очередь, выпроводил Кору с наказом никому не говорить о том, что предупредил меня о будущих неприятностях. После этого написал короткую записку родителям. Попрощался, попросил у них прощения за все и уведомил о своем уходе в аномалию.

По большому счету, в пещере, где я спрятал свои вещи, есть все для выживания в дикой природе. Да и в населённой местности не пропаду. Но некоторые инструменты все равно собрал. Пилу, топор, моток крепкого шпагата и десяток гвоздей. Вот, собственно, и все, что взял из дома. Ещё оделся по-походному, в неброскую, но крепкую одежду и кирзовые сапоги. Захватил пару запасных портянок и понесся к оврагу.

Хоть я и торопился, как мог, а на подготовку к переходу потратил довольно много времени. Сначала вытащил из пещерки все вещи и тщательно перепаковал. Старался уложить их таким образом, чтобы все тяжёлое оказалось на сидении инвалидного кресла, а все остальное на двух приделанных к коляске слегах. Буквально на коленке я соорудил подобие небольшой повозки на двух колёсах. По-другому не знаю, как назвать получившееся транспортное средство. Две длинные палки, привязанные к бокам кресла, и несколько прибитых к ним поперечин. Вот, собственно, и вся тележка. Часть вещей уложил на сидение, надёжно перевязав их шпагатом. Что не поместилось, закрепил на слегах. Довольно много времени я потратил на вырубку кустов, мешающих проходу к порталу.

Уже подтянув свою тележку вплотную к порталу, я услышал громкий, наполненный яростью, крик:

— Стой, сука…

Я даже не оглянулся. Наоборот, рывком, как в прорубь, ринулся к мерцающему полотну. Мгновение, и я оказался на другой стороне вместе со всеми своими вещами.

Даже осмотреться не успел, как сзади послышался дикий крик, от которого я даже подпрыгнул. Обернулся и похолодел. Один из мужиков, ограбленных на озере, с таким же, как я автоматом в руках, сдуру полез за мной в портал. В итоге, на эту сторону упала верхняя половина человека. Схлопнулся портал во время перехода, вот и случилось несчастье. Но похолодел я не от этого. Насмотрелся за свою жизнь разного, кровью меня не испугать. Мужик, ломившийся за мной, похоже не собирался сюда переходить. Хотел выглянуть на миг, пристрелить меня и убраться обратно. Сделал я такой вывод по положению тела и изготовке к стрельбе. Так автомат не держат, когда кого-то преследуют. А вот стреляют именно из такого положения. Я сейчас прошёл по краю, очень близко был от смерти.

Я не стал долго рефлексировать, да и времени на это не было. Обозвал сам себя придурком и кинулся в первую очередь вооружаться. Кто его знает, что здесь за мир? Вдруг на меня уже готовятся напасть?

Не стал распаковать свое оружие, сразу схватил автомат преследователя, проверил его на наличие патронов и только тогда осмотрелся.

Местность вокруг была гористая, поросшая густым лесом, и совершенно дикая. В первую очередь, осмотрел небо в поисках инверсионных следов от самолетов и не обнаружил даже намека на что-нибудь похожее. Тут же в очередной раз отругал сам себя за бестолковость. Никто ведь не мешал мне взять с собой радиоприемник. Тем более, что в наличии такой был, и даже довольно компактный. Не додумал, а мог бы сейчас проверить, есть ли здесь уже радиовещание или ещё не придумали ничего подобного. Придется все делать по старинке. Искать людей и от них узнавать, куда я этот раз угодил. Осторожничая, часто осматриваясь, я начал обыскивать попавшую сюда половину мужика. Большую половину, если быть точным. Перерезало его по бёдрам, и умер он, скорее всего, от болевого шока, может от кровопотери, мне это неважно. А вот вещи, переместившиеся сюда с этим обрубком, мне очень даже пригодятся.

Про автомат я уже говорил, теперь по остальному. На поясе висел подсумок с четырьмя автоматными рожками и добротный охотничий нож. С руки снял командирские часы, а в одном из внутренних карманов пиджака достал плоскую фляжку с коньяком. В другом кармане нашёл дорогую зажигалку и начатую пачку сигарет «Мальборо». Это было все, если не считать неплохой пиджак, который я тоже не побрезговал снять.

Закончив с мародеркой, оттащил труп в небольшую расщелину и забросал камнями, устроив своеобразное погребение.

Потом открыл фляжку с коньяком и собрался сделать глоток, чтобы немного успокоить нервы, а заодно помянуть погибшего. Не успел я поднести её к губам, как застыл подобно каменной статуе. Между гор гуляло эхо от прозвучавшего вдали выстрела.

Глоток все же я сделал. Большой. Мне сейчас это было нужно, слишком много всего навалилось на молодой неокрепший организм. Спрятав фляжку, я осмотрелся и поволок свою чудо-тележку в густой кустарник. Надо выяснить, кто стрелял, куда я попал и определиться со своими ближайшими планами. Замаскировав имущество, не особо торопясь, я начал двигаться в сторону стрельбы. За время, пока я прятал свои вещи, прозвучало ещё два выстрела, притом с определённой периодичностью. Я не стал гадать, почему так. Приду — увижу. Хоть и появилась мысль о дульнозарядном оружии.

Идти по лесу было довольно сложно. Слишком уж он дикий и поросший разнообразными кустарниками. Дело ещё усложнялось большим количеством упавших деревьев, завалы которых по большей части обходил.

Я старался передвигаться таким образом, чтобы к месту стрельбы можно было подойти с верхней части склона горы. И не прогадал.

Картина происходящих событий благодаря тому, что я находился гораздо выше разыгравшейся драмы, открылась внезапно и целиком. Среди нагромождения камней, укрываясь за ними, засели два человека, одетые так, как показывают в исторических фильмах. Их одеяние очень напоминало дореволюционную одежду у казаков. Отстреливались они от десятка оборванцев, окруживших их. По крайней мере, они мне такими показались. Главное, что эти оборванцы были вооружены луками. Никакого огнестрела я у них не заметил.

Подобравшись чуть ближе, я смог рассмотреть происходящее в подробностях. Обороняющиеся были, наверное, родственниками. Очень уж они походили друг на друга. Одинаковые черты лица просматривались, даже несмотря на густую окладистую бороду одного из них. Второй был ещё безусый пацан, возрастом приблизительно, как я нынешний.

Нападали на них люди с азиатскими чертами лица, хоть и не сильно выраженными. Широкие скулы и чуть большая узкоглазость по сравнению с европейцами заставляли сделать такой вывод.

Дела у казаков (очень уж они их напоминали) обстояли не очень хорошо. Старший из них обзавёлся украшением в виде сломанной стрелы, торчащей из левого плеча. Вооружены они были одной винтовкой на двоих. Другого оружия я у них не заметил.

Несмотря на превосходство огнестрела перед луками, что шансов выжить в этой схватке у казаков не было. Очень уж грамотно и сноровисто действовали азиаты. Они никуда не торопились и аккуратно, грамотно используя рельеф местности, потихоньку сжимали кольцо окружения.

Если не вмешаться прямо сейчас, через несколько минут все закончится. И что-то мне подсказывает, что с азиатами поговорить спокойно не получится. Придётся воевать, без вариантов.

Исходя из этих соображений, я решил помочь казакам. Конечно, делать это с незнакомым оружием чревато нехорошими последствиями. Хрен его знает, пристрелян ли автомат, но другого выхода не просматривалось. Заняв удобную позицию за стволом большого дерева, откуда я видел всех будущих противников, начал их отстрел. Предварительно поставил переключатель на одиночный огонь. Сейчас такого темпа стрельбы достаточно, а запас патронов не бесконечен.

Автомат оказался пристрелян на славу, поэтому противники закончились довольно быстро. Не было у них шанса что-либо сделать после моего вмешательства. Они были, как на ладони, а расстояние не позволяло воспользоваться луками от слова вообще. Поэтому я и отработал, как в тире, размеренно и спокойно.

Знакомство с казаками (а они действительно ими оказались) выдалось необычным. Когда после уничтожения азиатов я начал подходить к их укрытию, крича, чтобы они не стреляли, в ответ не услышал ни слова. В итоге, рискнул приблизиться без разрешения и правильно сделал. Достали их всё-таки нападавшие, и я нашёл их обоих без сознания.

В очередной раз отругал себя за глупость. Сам себе поклялся, что без запаса перевязочных средств и минимума обеззараживающих лекарств никуда ходить не буду. Сейчас пришлось обходиться подручными материалами. Оба казака оказались ранены и потеряли сознание от потери крови. Им повезло, что стрелы не задели каких-нибудь важных органов. Ранения были относительно не тяжелые. Мне повезло, что они были без сознания. Непростым делом оказалось доставать из ран наконечники стрел. Неудобным без нужных инструментов, и неприятным. Справился я с трудом. После перевязки занялся сбором трофеев и перетаскиванием трупов в одно место. Поначалу даже мелькнула было мысль забить на это дело. Я подумал, что найти стоящие трофеи у этих оборванцев не светит. Но сильно ошибся. Очень даже небедными оказались эти разбойники. Я снял с них довольно приличное количество серебряных монет, несколько золотых украшений и порадовался некоторым экземплярам холодного оружия. Особенно меня удивила сабля из дамасской стали и пяток кинжалов, очень дорого украшенных. Про два композитных лука я вообще молчу. Это было редкое и дорогое оружие, которое можно назвать произведением искусства.

Собирая трофеи, я не мог отделаться от мысли:

— Одежда на этих азиатах совершенно не подходит людям, имеющим в наличии такие средства и оружие. Это походило на маскарад, никак иначе. Закончив все намеченное дела, я встал перед дилеммой, как быть дальше. Казаки так и находились в бессознательном состоянии. А мне надо было сбегать за своими вещами. Как-то опасаюсь я их оставлять надолго без присмотра. Опять же, я сомневаюсь, что азиаты пришли сюда пешком. Наверняка где-то есть припрятанные лошади, и скорее всего, они находятся под охраной. Надо бы пробежаться по следам и разведать, что творится в округе. Но и бессознательных спасенных оставлять нельзя. Мало ли, что может произойти за время моего отсутствия. Неохота потерять источники информации. Я покрутился немного по ближайшим окрестностям, обнаружил незаметную тропку, по которой сюда пришла основная масса народа, и решил действовать наверняка. Хороший напиток и мертвого на ноги поднимет, а у моего преследователя, погибшего в портале, был прекрасный коньяк во фляжке.

Я решил оживлять старшего казака. Ему и влил немного живительного эликсира в приоткрытый рот. Осторожничал, чтобы он случайно не захлебнулся.

Правильно сделал. Мужик закашлялся и пришёл в себя.

Опытным оказался. Не торопясь, огляделся вокруг, внимательно посмотрел мне в глаза и произнес:

— Дайка ещё глоточек, добрый коньяк.

Во как, эстет оказался. Мухой определил, чем его поили. Я сунул ему фляжку в руку и задумчиво посмотрел на младшего раненого, решая, надо ли его поднимать таким же способом. Перехватив мой взгляд, бородатый мужик спросил, кивнув на спутника:

— Сильно пораненный?

— Ничего серьёзного. Просто потерял много крови, вот и сомлел, — ответил я и решил всё-таки уходить. Время-то не терпит. Но перед этим надо всё-таки обозначить казаку, почему оставлю их ненадолго. Секунду прикидывал, какими словами буду объяснять, и плюнув на всякие политесы, я просто произнес:

— Мне надо пробежаться по следам напавших на вас и забрать свои вещи с места стоянки. Думаю, что это ненадолго. Постарайтесь продержаться и не терять сознания. С этими словами зарядил берданку, найденную рядом с бессознательным пацаном. Я достал из сумки, висящей у него через плечо, патрон и отдал её бородатому мужику. Тот, с интересом наблюдавший за моими действиями, только утвердительно кивнул головой в ответ.

По найденной тропе я идти не стал, крался рядом с ней. Если есть лошади и их охрана, тропа по любому сейчас контролируется. Совсем не хочется мне попасть под выстрел из лука. Вот и стараюсь идти максимально тихо. Как выяснилось уже через десять минут, я не зря осторожничал. Охранник есть, даже два. С первым их сторожем мы увидели друг друга одновременно и оружие вскинули синхронно. Только вот выстрелить я успел раньше. Мне ведь не нужно было натягивать тетиву, получилось пальнуть быстрее своего противника. Попал удачно, прямо посередине груди. Соответственно, контроль не требовался. Второй охранник, увидев, что сталось с его товарищем, решил сбежать. Он прыгнул на оседланную лошадь и поскакал вниз по тропе. Удрать удалось недалеко, пуля оказалась быстрее. Я обнаружил здесь двадцать шесть лошадей. Судя по всему, двенадцать верховых и столько же вьючных, плюс лошади казаков. Чуть в стороне я нашёл приличную гору мешков и баулов, сваленных кучей. Разбираться со всем этим добром сейчас не было никакого желания.

Поэтому я поймал двух оседланных лошадок, стреножил и отпустил к остальным. Пусть пока пасутся. Сам оттащил трупы подальше в сторону, предварительно освободив их от трофеев, и понесся за своими вещами. Только часа через два дотащил самодельную тележку к месту, где оставил казаков.

Застал их, когда они о чем-то тихо разговаривали. Оба, как вы понимаете, уже были в сознании. А старший из них даже нашёл в себе силы встать при моем приближении.

Первое, чем я занялся сразу после возвращения, заставил казаков выпить по таблетке антибиотика и нормально перевязал им раны. Предварительно обильно обработал их перекисью, замазав все вокруг зелёнкой.

Старший из казаков, с удивлением за всем этим наблюдавший, неожиданно произнес:

— Вот и я сподобился увидеть странника.

Глава 2

Когда я перевёл взгляд на него, он, как бы продолжая говорить, спросил:

— Ты же из другого мира, да?

Рука у меня непроизвольно легла на автомат, с которым я не расставался. А мужик, отследив моё движение, тут же затараторил, приподняв руки ладонями вперед, как бы пытаясь предостеречь меня от необдуманных поступков.

— Ты не думай, мы тебе не враги. Если не захочешь, чтобы о твоей тайне узнали, мы принесем клятву перед господом нашим, и никому об этом говорить не станем.

С этими словами он перекрестился двуперстием и слегка поклонился, как будто ставя точку в своём монологе.

— Почему ты решил, что я из другого мира? — Спросил я, а сам лихорадочно думал, как мне быть с этими людьми. Очень уж не хотелось, чтобы подобная информация обо мне разошлась. Точно знаю, добром это не закончится.

Казак ухмыльнулся и ответил:

— Я определил по снаряжению, поведению, и самое главное, мы потомки странника, подобного тебе. У нас в семье передаются из поколения в поколение истории о пращуре, который пришёл из другого мира. В этих рассказах очень ярко описана одежда, снаряжение и поведение пришельца. Вот я и решил, что ты и есть он.

Круто, спецы в таких случаях говорят:

— Меня прокачали на одних косвенных…

Я так и не определился, как быть в этой ситуации. Зачем-то достал фляжку с остатками коньяка, при виде которой казак непроизвольно облизнулся и сказал:

— Без пяти капель здесь не обойтись.

Действительно так подумал. Плохо, что напитка осталось мало. Всего несколько глотков, которые мы и разделили на двоих, проигнорировав пацана.

Я присел и предложил:

— Давайте, что ли, знакомиться.

Казак, вздохнул с явным облегчением, вставая произнес:

— Лебедев Антон Иванович, сотник уральского казачьего войска.

Потом указал на пацана и добавил:

— Младшенький мой, Фёдором зовут.

Пришлось тоже вставать и представляться. Когда назвался, казак тут же задал вопрос о том, к какому сословию я принадлежу. Не задумываясь, сразу обозначил дворянское происхождение. За столько-то лет уже привык быть дворянином.

Конечно, хотелось бы сразу расставить все по своим местам, но я сам решил отложить разговор. Нужно каким-то образом перебраться к стоянке азиатов. Лошадей нельзя оставлять без присмотра. Да и трофеи должны быть под присмотром. Мало ли что хранится в мешках и баулах разбойников?

Пришлось мне идти за парой лошадок. Не на себе же переносить раненых. Надеюсь, что они смогут удержаться в седле. Если нет, то привяжу их к спинам лошадей, но доставлю в бывший лагерь разбойников. Там можно будет задержаться на более продолжительный срок.

Я предупредил казаков о скором переезде и ушёл. Мне нужна небольшая пауза. Необходимо хоть немного обдумать сложившуюся ситуацию и принять правильное решение. Ведь здесь теперь предстоит жить.

Пока перевозили раненых, я перетаскивал вещи и устанавливал палатку. День начал склоняться к закату. Костер я разжигал уже в сумерках, а кулеш варил совсем в темноте. Поговорить за бесконечным валом дел особо не получалось. Да, наверное, и желания особого не было ни у кого. Раненых растрясло, поэтому сразу после ужина они попадали спать. Я тоже подустал, но укладываться не торопился. Почистил автомат и берданку казаков, смыл с себя возле горного ручья пот. Вода хоть и была ледяной, но я претерпел. Всё-таки день сегодня выдался суетной. Много пришлось бегать, сильно пропотел, поэтому и решился на такой подвиг. После водных процедур я долго перебирал добычу из переменных сумок бандитов, удивляясь богатству трофеев, и выдумывая, каким образом освободить несколько баулов для своих вещей. Не дело это — держать их на виду и привлекать внимание. Долго вещами я не занимался. Меня начало клонить в сон, и я не стал сопротивляться. Вырубился, как будто свет выключили. Насчёт дежурства заморачиваться не стал. Если подойдёт какой-нибудь зверь, лошади разбудят. А люди здесь вряд ли будут ходить по ночам. Если только целенаправленно кто-то не решит напасть. Но в этом случае сейчас я ничего не сделаю. Надо отдыхать, а с казаков сейчас дежурные — никакие.

С утра пораньше я продолжил перебирать вещи. Что-либо выкинуть просто не поднималась рука. Не знаю, откуда у разбойников взялся этот груз, но стоил он немалых денег. Складывалось ощущение, что это был караван, идущий из Китая. Представленный ассортимент товаров на это намекал. Шёлковые ткани, тончайший фарфор, мешки с чаем и специями. Все это было высочайшего качества. Выбросить даже часть добычи — это все равно, что плюнуть себе в душу. Жалко до слез. В итоге забил на это дело. Когда придёт время собираться, тогда и буду решать, как поступить. Сейчас есть дела поважнее. Надо выяснить, наконец-то, какой сейчас год. Определиться во взаимоотношениях с казаками и придумать, чем я здесь буду заниматься.

Раненые проснулись, когда появилось солнце и прогрело воздух. В палатке стало душновато, вот и начали ворочаться. Сам я, кстати, спал под открытым небом, правда, в спальном мешке. Второй спальник я полностью расстегнул и кинул на пол палатки, чтобы казакам не пришлось спать на сырой земле.

Казаки чувствовали себя сегодня на удивление бодрыми. Во всяком случае, в кустики сходили без всяких проблем.

Пока готовили завтрак, а я занимался перевязками, определились с Антоном Ивановичем с ближайшими планами. На этом месте мы останемся на несколько дней, пока казаки немного не придут в себя и смогут без проблем перенести дорогу. По его словам, до вчерашнего дня в этих местах было безопасно. Откуда взялась эта банда (как он определил, башкир), он без понятия. Среди этой народности врагов у него не было, поэтому, скорее всего встреча получилась случайной. Может разбойники польстились на огнестрельное оружие или лошадей, имеющееся у казаков? Бог его знает. Вообще, удивительно, что на улице тысяча девятисотый год, а народ бегает с луками.

Оказывается, ничего удивительного. Люди умеют считать деньги, а огнестрельное оружие само по себе стоит не мало. Так к нему ведь ещё боеприпасы надо покупать. Он не убедил меня своими аргументами, не тот случай. Когда я показал ему содержимое поклажи, он только кивнул и произнес.

— Эти башкиры — грабители из какого-то захудалого рода. Вышли на большую дорогу и встретили контрабандистов, поэтому тебе повезло с трофеями.

Казаки хоть и стреляли, но попасть ни в кого не смогли. Слишком внезапным для них получилось нападение. Чудом среагировали и выжили.

Получается, что всех разбойников я уничтожил в одно лицо. Соответственно, и трофеи мои. Казаки ни на что не претендовали. Антон Иванович обмолвился, что они не бедствуют, а значит, и не нуждаются в подобной мелочи.

Удивил он меня, если честно. Даже по моим меркам это — стоящая добыча. А для него мелочь. Интересно будет выяснить, почему.

Когда мы разобрались с утренним, первоочередными делами, появилось время поговорить. Мне очень интересно было узнать о страннике, побывавшем здесь. Поэтому попросил рассказать все, что известно об этом человеке.

Антон Иванович не стал кочевряжиться и начал свое повествование сразу же после прозвучавший просьбы. Как будто ждал от меня подобного вопроса.

— Давно это было. Ещё до правления Ивана Грозного. Со стороны Уральских гор пришёл на Дон странный человек. Он в одиночку смог отбить нападение татарского отряда, насчитывающего пару сотен человек, на одно из казачьих поселений. Правда, был ранен, но изрядно удивил народ. Дело в том, что большая часть воинов, имеющихся в селении, отсутствовала. Отражали татарский набег в составе царского войска. Соответственно, станица была обречена. Тогда он спас огромное количество людей. А пока лечился, обзавёлся зазнобой. Так и остался среди местных казаков. Он очень умело воевал и многому научил наших бойцов. Это после его рассказов о сибирских землях казаки стали ходить за Урал. Он же научил народ сражаться при помощи огнестрельного оружия. Вернее, правильно применять его в бою. До его появления казаки несерьезно относились к огненному бою, предпочитали по примеру степняков пользоваться луками.

Антон Иванович сделал небольшую паузу, как будто вспоминая о чем-то, и продолжил:

— Я очень хорошо запомнил рассказы о его странном оружии с приделанной снизу полу подковой. И когда увидел у тебя подобное изделие, то сразу подумал о страннике, и не ошибся. Ты не переживай, о нем мало кто помнит. Только наша семья, потому что он — наш пращур.

После небольшой паузы казак закруглил рассказ:

— Исчез он из нашего мира странным образом, на глазах у множества людей. Он очень редко использовал свое огнестрельное оружие. Только тогда, когда выхода другого не было. Вот и в этом бою с крымчаками получилось, что его отсеки от основной массы нашего войска, и он попал в окружение врагов. По словам очевидцев, когда крымчаки кинулись к нему с разных сторон, внезапно среди них прозвучала серия взрывов, продолжившаяся очень частой стрельбой. После этого случилась яркая вспышка, и он исчез. Вот такой у нас был основатель рода. — С какой-то запредельной гордостью произнес казак напоследок и надолго замолчал.

Я тоже не спешил говорить, переваривая рассказанную историю. Больше всего интересно было бы подробнее узнать за эту вспышку. Ведь ничего подобного при переходе через портал я не видел. Если, конечно, он пропал при помощи этого самого портала. Собственно, других вариантов его исчезновения и нет.

Довольно долго мы сидели молча, пока тишину не нарушил Антон Иванович, который незатейливо попросил меня рассказать о мире, из которого я сюда пришёл.

Собственно, почему и нет? Тем более, рассказать мне есть, что.

— Попал я сюда из мира, который в своём развитии ушёл далеко вперёд по сравнению с вашим. Можно сказать, что я пришёл сюда из будущего вашего мира. По крайней мере, все на это указывает. Поэтому, начну я, наверное, свой рассказ с тех событий, которые вскоре здесь произойдут…

Дальше я рассказал все, что помнил из истории своего мира, не вдаваясь в детали. Только основные события, и чем все закончилось. Казаки, слушавшие рассказ со всем вниманием, охренели напрочь, когда я дошёл в повествовании до революции семнадцатого года и гражданской войны. Особенно их впечатлила информация о произошедшей смене мировоззрения большей части населения, связанной с атеизмом. Они не хотели верить в подобное. Я убедил их в правдивости сказанного, как это не странно звучит, своим безразличием. Мне реально было пофиг, поверят они мне или нет. Рассказал, и ладно. А в конце я ещё плеснул слегка керосинчика в огонь, обозначил один момент.

— Вы ведь староверы, Антон Иванович? Ваши единоверцы очень активно участвовали в свержении царя, и в целом спонсировали всяких революционеры. Только вот результат получили прямо противоположный желаемому. Прижала советская власть ваших единоверцев так, что о них и слышно ничего не было. Делайте, как говорится, выводы. Нужно ли вам во всем этом участвовать?

Когда я говорил о раскачивании ситуации староверами, и особенно о спонсировании революционеров, казак даже с лица спал. Он явно знает о подобных вещах побольше моего и подтвердил это своими дальнейшим словами. Он как-то подобрался и спросил:

— Согласишься ли ты, странник, встретиться с несколькими нашими старшими?

Я подумал, надо ли это мне, и махнул рукой. Пофиг, если информация обо мне начнёт расходиться, я найду, где пересидеть время до начала революции. А потом всем уже будет не до меня. Исходя из этих соображений, я ответил казаку:

— Соглашусь при условии, если они принесут клятву о нераспространении информации обо мне.

Тот только кивнул в ответ и перевёл разговор на другую тему, задав очередной вопрос:

— Раз для тебя все, здесь происходящее, уже история, то, наверное, ты сможешь ответить. А возможно ли у нас сделать такое же оружие, как у тебя?

Я пожал плечами и ответил, как думаю:

— Теоретически, наверное, можно. Конструкция не особо сложная. Если китайцы когда-то клепали их только в путь, то почему здесь нельзя изготовить? Конечно, проблем возникнет множество. Но, думаю, что они решаемые. Правда, всё это обойдется недешево. Ведь придётся делать и боеприпасы по образу и подобию имеющихся в наличии. А это будет непросто. Да, и честно сказать, я в этом деле не специалист. Чтобы сказать однозначно, нужно спросить людей, работающих с железом. Они лучше разберутся в том, можно повторить или нет.

Ответив на вопрос казака, я сам поинтересовался о том, что они здесь делали. Ведь, судя по всему, на них напали в стороне от места нахождения их лошадей.

Оказывается, Антон Иванович приобщает своего младшенького к походной жизни. Другими словами, учит казачьим умениям, и попутно они путешествуют время от времени по Уральских горам. В этот раз забрались довольно далеко от дома и уже собирались поворачивать назад, но не успели этого сделать. В стороне от лошадей они оказались из-за охоты. Захотелось добыть какую-нибудь живность. Вот и рыскали по округе.

В разговорах время незаметно приблизились к обеду, пришлось отвлечься на приготовление пищи. Пока я кашеварил, голову не покидала одна навязчивая мысль:

— В жизни так не бывает, чтобы один шанс на миллион сразу сработал. Я сейчас про свою встречу с казаками, которые, по их словам, чуть ли не единственные в этом мире, владеющие информацией о попаданцах из других миров. Не бывает таких случайностей, это подозрительно. Опять же, я не страдаю особой доверчивостью. Так почему я разоткровенничался с этими, по сути, посторонним людьми? Ведь можно было на вопрос о том, пришелец ли я, отшутиться, а оружие обозвать экспериментальным. Да много чего можно было понапридумывать. Так нет же, все выложил, как есть. Что это, как не дурость? Если это везение, как во время прошлого попадания, когда все получалось на раз, а потом все закончилось инвалидным креслом, то ну его нафиг такое счастье. Вообще не хочется жить инвалидом, настрадался.

Я не стал делиться этими мыслями с казаками. Везение вечным не бывает. Надо поосторожнее себя вести, когда всё закончится. Звучит, как бред, но ничего другого в голову не лезет.

Прожили мы на этом месте целую неделю. На молодом парне рана заживала, как на собаке. Можно сказать, не по дням, а по часам. А вот со старшим не задалось. Ни с того, ни с сего рана воспалилась, а потом и наполнилась гноем. Пришлось резать и чистить. Думаю, если бы не антибиотики, не выкарабкался бы казак. А так, пусть и со скрипом, но потихоньку пошёл на поправку. Когда мы свернули лагерь и отправились в дорогу, первые дни больше десятка километров за светлое время суток не проходили. У меня сил не хватало на большее. Из казаков пока помощники так себе. А одного меня явно маловато для такого количества лошадей. Уставал так, что хотелось бросить все нафиг и отправиться дальше налегке. Только природное упрямство, ну и ещё немного жадность, не позволили поступить таким образом. Гораздо легче стало, когда выбрались на тракт. А вообще хорошо, когда казаки включились в работу, пусть поначалу и на минималках.

До хутора, как его называл Антон Иванович, добрались только через двенадцать дней пути после начала движения. Далеко же они забрались, ничего не скажешь! Встречающиеся по дороге казаки с удивлением рассматривали нашу кавалькаду, а многим из них Антон Иванович рассказывал о произошедшем. Они внимали со всей серьёзностью и обещали передать информацию по инстанции. Никому не нравится, когда в безопасных землях появляются разбойники.

Ещё за полдня пути до прибытия на место меня уведомили, что мы уже приехали и находимся на земле, которую обрабатывает семья моих спутников.

Я с удивлением рассматривал обширные поля и огромные сады, мимо которых мы держали путь. Стало понятно, почему Антон Иванович смотрел на мои трофеи снисходительно и равнодушно. Правда, они не бедствуют с таким-то количеством земли. Я удивился ещё больше, когда мы добрались до хутора. Это была нормальная такая по размеру деревня с огромным особняком и даже с небольшой каменной церковью. Даже селом этот хутор назвать будет не зазорно. Как выяснилось чуть позже, все, здесь проживающие, в той или иной степени были родственниками. Огромное количество разнообразных вспомогательных помещений, раскиданных по всей деревне, намекали на неплохой достаток местного населения. Я сейчас говорю не о небольших пристройках, а имею ввиду только приличные по размеру сараи, в которых мычало, кукарекало и хрюкало огромное количество живности. А на небольшом пруду, расположенном на окраине деревни, не было видно воды из-за находящихся там гусей и уток. Богатое село, сомнений никаких не было.

Встречали нас буднично. Складывалось ощущение, как будто казаки на часик отлучились из дому. Антон Иванович, заметив моё удивление, улыбнулся и объяснил. Родные просто привыкли к его длительным отлучкам и не обращали на них особого внимания.

Все изменилось, когда народ узнал о ранении близких. Казаков сразу же по максимуму окружили вниманием. В расположенный неподалеку Уральск сразу отправили гонца за доктором.

Меня, после рассказа Антона Ивановича о моем вмешательстве и их спасении, приняли, как родного.

Особенно отметился худой и прямой, как палка, старик. Он подошёл, внимательно в меня вгляделся и произнес:

— Мы в долгу перед тобой. Я, как старший в роду, этот долг признаю.

Я пожал на это плечами и ответил:

— Да не нужны мне ваши долги. Помог и помог, все мы люди.

Тот покачал головой и сказал:

— Ты не понимаешь. Ну ладно, пусть сын разбирается, когда выздоровеет. Сейчас пойдём со мной. Отдохнешь с дороги. Пока баньку согреют, расскажешь, кто ты и откуда.

На эти слова, Антон Иванович, с интересом наблюдавший за нашим общением, очень выразительно, одними глазами спросил у меня разрешения поделиться с отцом информацией. Я сам с трудом понимаю, как это у него получилось. И самое главное, как я определил, что он от меня хочет.

Я улыбнулся ему в ответ и разрешающе кивнул головой.

Тот позвал отца к себе поближе, наклонился к его уху и тихо что-то прошептал. Дед с недоумением на меня посмотрел, потом кивнул сам себе и произнес:

— Пойдём, что ли.

И мы пошли. А пока шагали по длинному коридору, я сказал:

— Мне с вещами бы разобраться.

Дед только отмахнулся и ответил:

— Никуда они не денутся. Все принесут к тебе в комнату, не переживай.

Сказав это, тут же чуть наклонившись, он спросил:

— Тебе сколько годов-то будет от роду?

Я слегка задумался. Как-то я не подсчитывал, сколько всего уже прожил. Да и сейчас заморачиваться не стал, поэтому ответил обтекаемо:

— Побольше, чем тебе, и намного.

Тот хмыкнул и сказал:

— Значит, со спиртным ты знаком. Сейчас примем немного за знакомство, а нормально посидим уже после бани.

Пришлось притормаживать старика. Это мозги у меня старые, а тело ещё молодое. Поэтому сейчас пить отказался. Неожиданно вспомнил про затрофеенного пиво, которое лежало там в ящике, и приехало сюда не тронутым. Как раз в бане в тему будет. О чем старика и известил.

С новой вводной, да ещё после того, как сказал, что я не особо голоден, пришлось менять маршрут движения и направляться в выделенную мне комнату. Старику захотелось немедленно глянуть своими глазами на иномирные напитки.

Комната только так называлась. Это были настоящие апартаменты, состоящие из нескольких комнат с дорогой мебелью. Вещи уже находились здесь и были аккуратно сложены вдоль стен двух комнат. Очень удобно получилось, искать нужное долго не пришлось.

Я достал бутылку водки и отдал её деду. Сказал, что это подарок. Потом добрался до пива. Посмотрел на сухое телосложение деда и взял из ящика шесть бутылок, по три на брата. Думаю, что этого количества нам хватит. Сейчас как-то не до пьянок.

Не утерпел старик. Бутылочку пива заглотил ещё до посещения бани. Притом сделал это со знанием дела, не торопясь, смакуя. Когда выпил, произнес:

— Доброе пиво, умеете делать.

Парились вдвоём. Антона Ивановича в баню не пустили. Нельзя ещё. Пусть рана получше подживет. Он особо и не сопротивлялся. Пока мы с дедом Иваном были в парилке, тот ополовинил наши запасы пенного, и после животворящего словесного пинка деда удалился отдыхать. В итоге, мне досталась только одна бутылочка. Её хватило, просто лень было идти. Пока находились в бане, разговаривали ни о чем. Вернее, дед втирал, что-то про виды на урожай, приплод скотины и количество достойных скакунов для казаков из его семьи. Я слушал его хоть и с интересом, но не особо внимательно. Меня разморило в бане, вот и расслабился донельзя. Уже, когда расставались, собираясь разойтись по своим спальням, дед неожиданно произнес:

— Не парься, амиго, все будет нормуль.

У меня челюсть отвисла, как у раздавленного таракана, а глаза реально полезли на лоб. Дед ухмыльнулся, глядя на мою реакцию, и произнес вдогонку:

— Это была любимая присказка пращура. Сколько поколений сменилось, а гляди-ка, пригодилась.

После этого он повернулся и удалился, что-то бормоча себе под нос.

Я так и стоял, глядя ему в спину, пока он не пропал из виду.

Уже засыпая, я услышал, как тихо скрипнула дверь, и к кровати начала подкрадываться гибкая фигура, еле угадываемая в свете луны, льющейся из открытого окна.

Я приготовился к схватке. Фигура остановилась в шаге от кровати и тихо пискнула-прозвенела колокольчиком:

— Не прогоняй.

После этого мне под бок как-то ловко ввинтилось тело, роскошное во всех отношениях. Я на миг напрягся, думая, как буду завтра объясняться с обитателями особняка. А когда нащупал определённую выпуклость подвалившего счастья, как-то сразу решил подумать об этом завтра. Сейчас стало не до раздумий.

Глава 3

Ночь была бурной и приятной, что уж тут скрывать.

Проснулся я один и довольно поздно. Причина-то уважительная, благо, что никто меня не будил. Отдохнуть получилось на славу.

Хоть я и обнаружил рядом с кроватью горшок, но не стал им пользоваться. Накинул одежду и понесся на улицу искать место, предназначенное для таких дел. Так и не смог за все мои жизни привыкнуть к подобному сервису. Как-то неприятно думать о том, что твоё дерьмо будут разглядывать посторонние. Поэтому гадить в горшок не буду.

Первого, кого я встретил на улице, был дед Иван. Он же указал правильное направление движения. Наверное, по лицу определил, куда мне нужно, потому что, ничего не спрашивая, молча показал пальцем. Сделав все свои дела, а потом и умывшись, я был снова поставлен вредным дедом в неловкое положение. Он, хитро прищурившись, спросил, как раз в тот момент, когда я делал глоток воды:

— Понравилась девка-то?

Я поперхнулся и закашлялся, при этом подумав:

— Дать бы тебе в дыню, пенёк старый, чтобы не гавкал под руку.

Тот засмеялся и продолжил говорить:

— Да не переживай ты так. Вон, чуть не захлебнулся. Мужняя она, а детей бог не даёт. Может с тобой получится?

Вот честно, я даже шаг сделал к нему, так захотелось врезать по-человечески. Дед, похоже, понял, что перегнул палку, поэтому выставил перед собой руки и уже серьёзно затараторил:

— Не гоношись, всё нормально. Муж службу несёт, только через седмицу вернётся. А девку жалко, хорошая она. Пусть ей повезёт. Ей дитя нужно, как глоток воздуха утопающему.

Этот старый паразит, видя, что я начал успокаиваться, добавил:

— Ты уж постарайся, чай не сотрешь.

Махнул я на него рукой и отправился к раненым. Вчера так и не дождались местного доктора, а перевязки надо делать.

Не успел снять бинты старшему из казаков, как раз дожидался, пока чуть размокнет подсохшая корка (полил место ранения кипяченой водой, предварительно растворив в ней таблетку фурацилина), когда за дверью поднялся шум, и в комнату вломился представительно одетый мужчина. Сопровождала этого дядьку целая толпа женщин во главе с женой Антона Ивановича. Это оказался местный врач. Когда этот дятел полез немытыми руками к ране, я чуть не пристрелил дурака. Отвык уже от подобного, ведь в первую очередь я приучал всех окружающих к элементарным вещам. Думал, что здесь предстоит снова заниматься тем же, но нет. Оказывается, доктор не собирался лезть грязными руками куда не следует, имеет понятие о санитарии. Его просто заинтересовало, почему повязка мокрая. Вот и хотел убедиться, что не ошибся. Я ему, конечно, поверил. Но при этом убедил доктора, правда, при помощи Антона Ивановича, не мешать мне делать перевязки. Когда сниму бинты, тогда пусть смотрит рану, но не трогая руками. Если всё-таки решит дотрагиваться, пусть тщательно моет руки с мылом и обработает спиртным…

Доктор оказался неконфликтным и согласился на выдвинутые условия, а потом засыпал вопросами.

Сначала — для чего и чем размачиваю. Объяснил, для чего. А вот с ответом, каким препаратом я развёл воду, получился затык. Хрен его знает, из чего состоит этот фурацилин. Отмазался тем, что родственник-врач поделился медикаментами перед дальней дорогой. А что из чего сделано — не объяснял. Рассказал, как пользоваться, и на этом все.

Следующие вопросы последовали в отношении зеленки. Этот препарат ему оказался знаком. Он вызвал у доктора сильное недоумение. Ему было непонятно, зачем мазать вокруг раны краской.

Он очень возбудился, узнав, что от воздействия зеленки гибнут микроорганизмы.

А обработка раны перекисью вызвала новый вал вопросов. Утомил он меня напрочь. Двадцать раз объяснял ему, что я — не врач, и не знаю, что, как и почему. Давил на то, что как показали и научили, так и делаю. Никаких тайн в области медицины я не знаю.

Благо, у меня хватило ума не засветить при нем кучу имеющихся у меня таблеток. Вот где замучил бы вопросами. И так утомил неслабо. Еле отделался от этого фаната медицины. В итоге, этот монстр в человеческом обличьи выцыганил у меня таблетку фурацилина, и успокоив родных раненых казаков, убыл обратно, а я вздохнул с облегчением. Я хоть и понимаю важность медицины, и открытия новых препаратов только приветствую, но к такому напору оказался не готов. Слишком было много этого доктора для меня. Тяжело с таким общаться.

После завтрака мы закрылись с дедом Иваном у меня в комнате и занялись разбором трофеев. Нужно избавляться от этого всего и переводить эти активы в денежное выражение. Есть у меня мысли, куда их потратить. Скоро война, которая всегда бесила меня своей нелогичностью, хочу поучаствовать. Я рассматривал отрез шёлка и хотел оставить его на подарок неведомой девчонке, приходившей ночью. Или может золотую побрякушку какую-нибудь приготовить? Именно в это время в мои раздумья вмешался дед Иван.

— Не вздумай ничего дарить. Баба — дура, возьмёт. И даже пофорсит, пока муж не вернётся. Плохо будет, если он узнает, поэтому не надо делать глупостей.

Так-то дед прав, но и без подарка оставить как-то будет не по-людски. Вон сколько бабского счастья валяется. Тканей хватит полсела одеть.

— Тогда поступим по-другому. Давай шёлк отдадим бабам, пусть разделят между собой. Так и той, которой нужно, достанется. — Сказал я, упрямо настаивая на своём.

Дед на это только плюнул:

— Вот ты дурак. Давай, забирай, что себе оставишь. Остальное отправим на продажу. Нечего тут дурью маяться и всех счастливыми делать. Тебе ещё как-то устраиваться надо. Так что не изображай из себя мецената.

Из трофеев я оставил себе немного. В первую очередь, саблю и кинжал. Я просто не смог расстаться с этими вещами. Это очень достойное оружие. Ещё приличный рулон шелковой ткани. Будет из чего пошить белье. Положил глаз на довольно объемный мешочек чая и разнообразных специй, расфасованных по кулькам. Мне пригодится это разнообразие при том образе жизни, который я буду вести со временем. Больше ничего интересного не обнаружил. Поэтому остальное тоже пойдёт на продажу.

Вещи, которые я притащил из другого мира, тоже перебрал и сложил более компактно. Из них ничего продавать не буду, все сгодится.

Единственное, спросил у деда о покупателях драгоценностей и драгоценных камней. Хотелось бы поменять все это на живые деньги, которые в ближайшее время понадобятся очень в немалых количествах.

Дед как-то остро на меня глянул и ответил:

— Будешь встречаться с серьёзными людьми, им и предложишь. Они дадут хорошую цену, без обмана.

— Когда это ещё будет? А деньги уже скоро могут понадобиться, — со вздохом ответил я старику.

— Через семь дней и встретишься. Их уже известили, и они откликнулись. В дороге уже. А это время советую прожить здесь. Успеешь ещё по миру побегать.

Собственно, дед прав. Некуда мне пока торопиться. Да и на продажу трофеев понадобится немало времени. Поживу пока здесь, раз не гонят.

А старик, тем временем, перевёл разговор на другую тему. Он, кивнув на саблю, спросил:

— Пользоваться-то умеешь, не порежешься?

Схохмил на свою голову, ответив:

— Не знаю, не пробовал еще. Может, и умею.

Надо было видеть его глаза, когда он услышал подобный ответ. Меня, между тем, понесло:

— Где тут есть подходящее место? Сейчас и попробуем. А то может и правда не нужно мне такое оружие?

— Пойдём, покажу, — как-то неуверенно ответил дед и добавил:

— Ты, если саблю в руках не держал, может палкой какой помашешь? А то вдруг ещё покалечишься?

— Нет уж, пробовать — так настоящим ножиком, — продолжил прикалываться я.

— Какой тебе ножик, дурень? У тебя в руках настоящее оружие, оно шуток не понимает и наказывает самоуверенных болванов.

Он, как-то даже жалеючи на меня поглядел, и спросил:

— Может всё-таки палкой, а?

Я сделал морду лица самоуверенней и ответил:

— Нет уж, хочу настоящей саблей помахать. Вдруг у меня получится?

На этом наш разговор закончился, и дальнейший путь прошёл в молчании. Привел меня дед на задний двор, где была очень подходящая площадка для задуманной проверки умения. Подозреваю, что именно здесь и тренируется местный молодняк владению подобным оружием. Сделал я такой вывод из-за двух пацанов лет десяти, с упоением лупивших дубовыми палками по толстым деревянным столбам, вкопанным в дальней от дома стороне площадки.

Дед тут же на них шикнул и велел отойти в сторону, отдохнуть, а мне сказал:

— Пробуй, только аккуратно, это не игрушки.

Я кивнул в ответ, взял саблю в руки, обнажил, и отдав ножны старику, отправился на середину площадки.

Когда-то в другой жизни дядька Тимофей пытался научить меня интересному комплексу работы с саблей под названием «Осенний лист».

Заучить движения этого, можно сказать, танца с саблей я смог. А вот выполнять его без ошибок у меня не получалось.

Даже сам не знаю, почему я решил исполнить именно его. Может из-за непонятного шутливого настроения, которое появилось в процессе разговора с дедом на тему, умею я пользоваться саблей или нет. Или по какой-то другой причине, но я принял именно такое решение. Более того, как-то слишком легко у меня получилось скользнуть в состояние, которое дядька Тимофей называл боевым трансом.

Я работал с саблей, как с продолжением руки. Чувствовал её частью своего организма.

Время стало тягучим. Мысли текли плавно, тело двигались само по себе. Никогда раньше я не ловил подобное состояние. Связки ударов плавно перетекали в уколы и обратно. Я даже поймал себя на мысли, что реально кайфую от происходящего. Сюр, по-другому и не скажешь. Я ведь не мастер в работе с саблей в полном понимании этого слова. Но сейчас я переплюнул самого себя, и даже больше.

Когда я остановился и осмотрелся, в глаза бросились охреневший вид деда и незамутненный восторг пацанов, ранее здесь тренировавшихся.

Дед прокашлялся и произнес:

— Пошутил ты над стариком знатно. Хорошая школа, чем-то знакомая, но и непривычная. Да, не такая, как я уже видел, отличается.

Пожав плечами, я ответил:

— Казак учил.

Дед только кивнул в ответ и предложил пойти ополоснуться. Только после его слов я заметил, что одежда на мне мокрая, хоть выжимай. Знатно размялся, сам от себя не ожидал подобного.

Со сменной одеждой у меня была беда. Она, конечно, есть, но совсем не по размеру. Когда я собирался бежать, как-то мне не до того было, чтобы думать о смене. Вот и закосячил. Надо срочно озаботиться приобретением нескольких комплектов, ещё и для того, чтобы не сильно выделяться среди местных жителей.

Пока пришлось сполоснуть то, что есть, и развесить сушиться. Благо, что обмываться пошли с дедом не на тот пруд, где плавают гуси с утками, а на другой. Их, оказывается, поблизости от деревни расположено целых три. И только на одном обитает множество птицы. Другие два используют для выращивания рыбы, притом, дорогой. Я даже не поверил поначалу, что в этом времени можно целенаправленно заниматься выращиванием осетров. Думал, что дед разыгрывает. Оказывается, нет, все правда. Более того, в этих местах многие казаки занимаются подобной деятельностью.

Как пошутил старик, рыба и сады — главные занятия уральских казаков.

Пару часов мы провели на берегу пруда. Вернее, дед на берегу, а я в воде, накупался вволю. Оказывается, соскучился я по подобному времяпрепровождению. Купание после переноса в копию родного мира — не в счёт. Там это больше походило на работу. А вот здесь, реально, отдохнул душой и телом. Да так, что даже проголодался со страшной силой.

Семь дней в ожидании прибытия авторитетов от староверов, приглашённых на встречу, прошли плодотворно и весело. Весело было, главным образом, по ночам и во время торговли деда с купцами, которым дед продавал мои трофеи. А плодотворно потому, что я переделал кучу дел. Они должны помочь мне в будущем.

О дедовой торговле можно писать юмористические рассказы. Настолько у него это забавно получалось. Только благодаря его недюжинному таланту, удалось сбыть мои трофеи по приемлемым ценам. Не бог весть какие деньги, но выручили мы без малого пятнадцать тысяч серебром. Очень даже неплохая сумма по нынешним временам. Но меня, привыкшего оперировать совершенно другими деньгами, она не впечатлила.

Про ночные дела рассказывать не буду. Скажу только, что я даже слегка загрустил из-за того, что все закончилось. Нравилось очень, да и привыкнуть успел.

За это время я обзавелся несколькими комплектами дорогой гражданской одежды, за которой пришлось ездить в Уральск, и там её шить. В наличии из готовой не было ничего подходящего, вот я и принял решение о пошиве. К прибытию гостей мастер-еврей успел изготовить все заказанное. Уточнение про мастера не зря. Это был специалист своего дела. Изготовил все на загляденье, даже придраться не к чему. Собственно, как и к сапожнику претензий быть не могло. Обувь сделал на зависть. Дорого, правда, все это обошлось, но я остался доволен. Главное, удобно и представительно.

Другой сапожник изготовил по эскизам, нарисованным мной, несколько чемоданов. В них я планирую перевозить часть своих вещей. Те, которые не для похода. Местные экземпляры мне совершенно не понравились, вот я и озаботился изготовлением. Получилось классно и очень функционально. Семейство Лебедевых помогло мне с обзаведением документами. У них несколько лет назад умер парень моих лет, его метрика мне и досталась. Так что я теперь Лебедев Сергей Савельевич. Да, отцом у меня числится троюродный брат Антона Ивановича.

В принципе, казачье сословие меня вполне устраивает. Пофиг на дворянство. Выслужу, если надо будет, или прикуплю в Европе. Посетить её в ближайших планах есть, у меня там дела.

Прибывших для разговора гостей можно было охарактеризовать очень коротко. Один харизматичный старик, явный служитель культа, и три матерых купца или промышленника. От них буквально веяло богатством и достоинством. Это были индивидуумы, знающие себе цену.

Если с дедом и Антоном Ивановичем они вели себя подчеркнуто вежливо, как с равными, то в отношении меня так и сквозило пренебрежение и скептицизм.

Встреча была организована за богато накрытым столом. После короткого знакомства она проходила в разговорах ни о чем.

Я с интересом наблюдал за этим спектаклем и сделал для себя конкретный вывод. Эти зажравшиеся боровы не верят в пришельца из другого мира и прибыли сюда только из уважения к хозяевам дома.

Часа два они занимались словоблудием, а потом харизматичный старик потребовал от меня в приказном порядке:

— Давай, рассказывай, отрок, чего хотел поведать.

Честно сказать, глядя на происходящее, я к чему-то подобному готовился, и заранее решил, что буду конфликтовать. Делить мне с ними нечего. А с таким отношением затевать общие дела — это себя не уважать. Поэтому, поиграем немного по другим правилам. Соответственно, я ответил на это требование старика в стиле отморозка из девяностых моего мира:

— Отрок у тебя в штанах, а таким тоном будешь со внуками своими разговаривать.

После этого повернулся к старшему Лебедеву и спросил вальяжным тоном:

— Вань, из какого балагана вы этих клоунов вытащили, и зачем? На вшивость меня решили проверить?

Глаза деда смеялись. Нет, они можно сказать истерили от смеха. Но лицо при этом оставалось серьёзным. Как будто на него маску натянули. Соответственно, и ответил он серьезно:

— Сергей, не надо горячиться. Это серьёзные люди. Никто тебя не собирается проверять, как ты говоришь, на вшивость.

Он хотел ещё что-то добавить. Но пока набирал в грудь воздуха для очередной тирады, я успел вставить свои пять копеек:

— Серьёзные люди так себя не ведут, соответственно, и разговаривать мне с ними нечем. С этими словами я встал, слегка поклонился в сторону хозяев дома и произнес:

— Пожалуй, покину я ваше общество. Лишний я на этом празднике жизни.

Уходя, краем глаза я обратил внимание на рот гостя старика, беззвучно открывающегося и закрывающегося, и на хари купцов, побагровевшие покруче столовой свёклы.

Интерлюдия

Когда странник вышел из столовой, в которой проходило выше рассказанное действо, хозяин дома спросил:

— Ну и чего вы добились разыгранным спектаклем? Вели себя, как несмышленыши. Отчитали вас, как дураков малолетних. Ладно эти, — дед кивнул на купцов, — привыкли, что им все должны и кланяются. Ты-то что? Разумный же человек, — обратился он к харизматичному старику.

— Юный же пацан, что он может сказать толкового? — Ответил старик.

— Да уж, это будет сложней, чем я думал, — тут же начал говорить хозяин дома.

— Этому, как ты выразился, юному пацану, лет как бы не больше, чем мне с тобой вместе взятым. Это первое. А второе, как можно так себя вести, даже не выяснив, кто есть кто? Вы ведь даже не попытались расспросить у нас, что представляет собой этот странник. Хоть бы в глаза его заглянули. А они у него смотрят на мир далеко не по-юношески. Не ждал я от вас такой глупости. Прав странник. Вряд ли получится что-то изменить в этой стране, прогнило все на корню.

Харизматичный старик, выслушав претензии, с хмурым видом сказал:

— Ты, Иван Прохорович, вместо того, чтобы ругаться, просветил бы нас, неразумных, что такого важного мы должны знать?

— Просветить? Почему бы и нет, раз не захотели слушать самого пришельца из будущего? Или забыли, что вам было сказано о поводе для встречи? — Как-то даже вызверился на гостей хозяин-старик.

— Так вот, в ближайшем будущем…

Конец интерлюдии

Покинув зал, где проходили переговоры, я направился к себе в комнату. Ещё вчера я думал часть своих вещей оставить на временное хранение здесь. Собирался отправиться в путь практически налегке. Сейчас передумал. Не факт, что я сюда ещё когда-нибудь вернусь, поэтому надо подготовить все к дороге. Да и один из автоматов вместе с верной «Береттой» надо держать под рукой. Мало ли, до чего они там договорятся в моё отсутствие? Подлости от хозяев дома я не жду, но может быть все. Я видел, с какими слугами сюда прибыли эти господа. Бодигарды из будущего нервно курят в сторонке. Конечно, хранить снаряженными автоматные магазины, так себе идея. Но и остаться в случае чего безоружным, очень бы не хотелось. Поэтому, я набил сначала пистолетные, а потом и пару автоматных магазинов, патронами. А пистолет, так и вообще, повесил на пояс. Благо, кобура под него в наличии имеется.

До самого вечера я паковал вещи. Трудно мне будет одному уследить за всем. Слишком много придётся за собой тащить. Надо будет подумать, где все это можно будет на время пристроить.

Честно сказать, я хоть и маленько успокоился к вечеру, а на душе все равно погано. Как не крути, была какая-то надежда на эту встречу. Думалось, что, имея за спиной сильную поддержку, оказанную староверами, можно попытаться многое изменить в намечающемся раскладе. Но, не судьба, придётся самому барахтаться. Многого, конечно, не изменить. Но хоть немножко насыпать песочка в пресловутые жернова истории стоит попытаться. Да и не смогу я спокойно смотреть на происходящее. Как минимум, в русско-японской войне поучаствую, хоть душу отведу.

За такими размышлениями и застал меня дед, вошедший в мои апартаменты. Вещи уже были собраны и подготовлены к перевозке. Поэтому у меня царил полный порядок. Дед подозрительно осмотрелся и спросил:

— Куда собрался?

Собственно, мог бы и не спрашивать. Мы обсуждали с ним, что я уеду после встречи с его единоверцами. Мне нужно попасть в столицу, решить дело с документами и отправляться в Европу. Это только кажется, что до начала войны много времени. На самом деле, не успеешь оглянуться, как оно пролетит. Всё это промелькнуло в голове за мгновение. Поэтому и ответил я в том же стиле:

— А что тянуть-то?

— Может, повременишь с отъездом? Вдруг гости одумаются, и разговор сложится? — С хитринкой спросил старик.

Господи, кто бы знал, как мне надоели все эти политесы с хитрыми заходами и разные интриги в моем окружении! Аж противно! Я без раздумий ответил:

— Знаешь, дед, как-то не хочется мне снова впрягаться и тащить на себе переполненный воз проблем. Наверное, хорошо, что разговор не получился. Мне так спокойней. Поэтому, пусть они там думают-передумают. А я пойду потихоньку своим путем. Попробую хоть раз пожить, как нормальный человек. Без ответственности за серьёзные дела и множество чужих жизней. Надоело мне это все до крика. Поэтому, завтра с утра пораньше уеду. Надеюсь, ты выделишь телегу из своего хозяйства, чтобы довезла меня с вещами до Уральска? На себе, боюсь, что все не утащу.

Сейчас, похоже, я сильно удивил старика. Он ведь привык видеть меня все время весёлым и жизнерадостным, а тут такое. Он даже поначалу слегка потерялся. Но дед не был бы дедом, если бы не попытался разрулить ситуацию. Поэтому, когда он предложил посидеть в баньке и попить там яблочного вина под разговор о жизни, я не стал ему отказывать. Почему бы и не попариться напоследок?

Глава 4

Я не смог уехать на следующий день. Вино оказалось крепким, баня тёплой, а компания душевной.

Начинали париться вдвоём с дедом. Потом подтянулся наплевавший на рану Антон Иванович. Как-то незаметно мы основательно накидались под разговоры о всяком-разном. Даже до песен дело дошло.

В итоге, я проснулся только ближе к обеду следующего дня с жутким похмельем и страшно болевшей головой. Мне было настолько плохо, что даже встать самостоятельно не было никаких сил. С трудом дотянулся до кувшина с водой, кем-то оставленного на стуле рядом с кроватью. Напился и снова вырубился.

Очередное пробуждение через пару часов было хоть и тяжёлым, но уже не таким, как в первый раз. Я сумел подняться и даже вышел на улицу, где моросил небольшой дождь. С каким-то непередаваемым удовольствием шёл в туалет и кайфовал от холодных капель воды, падающих сверху.

В голову неожиданно пришла интересная мысль:

— Даже природа рыдает, оплакивая мою глупость (это такая ассоциация с дождём) Вот на фига так было напиваться, не пацан же зелёный, в самом деле?

Сделав все нужные дела, я немного целенаправленно постоял под дождём и вернулся к себе в комнату. Странно, что по дороге никого не встретил. Вдвойне непонятно, почему жрать совсем не хочется. Нет ясно, что похмелье. Но и времени прошло немало, а организм-то растущий. Всё-таки нельзя мне пить. Тут надо переживать, что не уехал, как собирался, а я думаю, почему жрать не хочется. Потерялся совсем.

Пока переодеваться в сухое, голову посетила очередная мысль:

— Вот интересно, где-то я слышал, что староверы были не пьющие. Или это про других? Хрен его знает. Но дед вообще любитель нормальных напитков, собственно, как и его сын. Наверное, им вера позволяет употреблять, ну, или они не совсем её фанаты.

В подобных раздумьях я добрался до кухни. Хочется или нет, а перекусить надо. По опыту знаю, что, если похлебать чего-нибудь горячего, похмелье отпустит быстрее и станет легче. Благо, на кухне я застал тётку Марию, которая предложила мне пельмешки с бульончиком. Самое то сейчас для моего организма, как раз в тему.

Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды. Навернул две порции и ещё ел бы, но переполненный желудок не позволил. Очень вкусными пельмешки получились, объедение. Довольный, как слон, передвигаясь очень неторопливо, я вышел на улицу и устроился под небольшим навесом на деревянном чурбаке с целью подышать свежим воздухом и отдохнуть. Очень уж напряжное это дело, борьба с похмельем. Непьющим не понять.

Долго одному посидеть не получилось. Откуда-то материализовался вчерашний вредный харизматичный старик. Он подобрал такой же, как у меня чурбак, и устроился рядом. Я только покосился на него и ничего говорить не стал. Хотелось уйти, но было просто лень. Пусть сидит, раз ему хочется.

Тот довольно долго молчал, не мешая мне думать, а потом все же спросил:

— Это правда, что Иван рассказал про будущее?

Я посмотрел на него, как на придурка, и ответил:

— Да откуда же я знаю, что он там вам рассказал? Если про войну с японцами, революцию или гражданскую войну, то нет. Всё будет намного страшнее, чем он может осознать. Вам ведь важнее показать свою значимость, чем попробовать подумать и что-то изменить.

На удивление, старик довольно долго молчал. Я специально говорил пренебрежительным тоном в надежде, что он вспылит и оставит меня в покое.

Но нет, после продолжительной паузы он неожиданно извинился за вчерашнее, и не дожидаясь моей реакции на эти извинения, спросил:

— Что бы ты предпринял на нашем месте?

Честно скажу, вообще неохота было сейчас что-то придумывать и отвечать на этот вопрос. Перегорел вчера, наверное. Вот и пропало всякое желание иметь какие-либо дела с этими товарищами.

Тем не менее, только из уважения к возрасту этого старика я ответил:

— Много, чего мог бы сделать, да и кое-что предприму. Только вот рассказывать о своих будущих делах я не собираюсь. Не нужны мне палки в колёсах, и конкуренты тоже. Одному, знаешь ли, проще будет, доказывать никому ничего не надо.

С этими словами я начал вставать, хоть и лень было двигаться. Понимание, что этот старик не отстанет, заставило шевелиться. Нет желания с ним общаться, и все тут.

Не получилось отделаться, пристал, как репей. Даже, когда я конкретно попросил оставить меня в покое, тот продолжил наседать. Закончилось тем, что я закрыл перед его носом дверь в свое жилище и даже впервые накинул щеколду, чтобы перекрыть доступ этому неугомонному человеку.

Я улегся на кровать, собираясь подумать о своих первостепенных шагах, связанных с увеличением имеющихся у меня капиталов, и сам не заметил, как уснул.

Дрых я без сновидений до следующего утра. Слишком уж тяжко для организма прошло выздоровление после пьянки. Вот он и спасается, как может.

В этот раз пробуждение было на порядок приятнее. Тело прямо пело, чувствуя себя здоровым, и просило движения. Захотелось основательно размяться и немного нагрузить мышцы. На улице только начало светать, поэтому искать хозяев, чтобы договариваться за транспорт до города, было рано. Осознав это и немного сбросив сонную одурь, я достал из своих вещей трофейную саблю и понесся на улицу.

После посещения известного места, необходимого утром каждому человеку, я перебрался на площадку для занятий и решил повторить комплекс упражнений с саблей, уже однажды продемонстрированный.

Просто было интересно, получится ли ещё раз поймать то же состояние, что и в прошлый раз.

Получилось, притом легко. Как-то без напряга я сразу скользнул в своеобразный транс и начал движение ещё более плавно и быстро, чем в прошлый раз.

В этом состоянии казалось, что время застыло. Загустевший воздух стал напоминать желе, его сопротивление приходилось преодолевать с определённым трудом. Мысли текли вяло и даже лениво. При этом я успевал отслеживать все окружающее пространство и контролировать свои движения не хуже какого-нибудь робота. Отработал комплекс гораздо быстрее, чем должно быть, и главное, без единой ошибки. Сам удивился происходящему. Второй раз уже происходит такая фигня.

Пропотел напрочь, поэтому заскочил к себе, прихватил смену с полотенцем и понесся на пруд. Поплавать особо не получилось. Вода после ночи оказалась прохладная. Я нехило так взбодрился, и довольный, как слон после кормежки, отправился к себе.

Народ уже вовсю суетился по хозяйству. Я окончательно упаковал вещи, привел себя в порядок и отправился искать хозяев. Надо завтракать и отправляться в путь.

Деда Ивана обнаружил в столовой. Тот, не торопясь, прихлебывал из блюдца чай вприкуску с сахаром. Лицо у него было таким умиленным, что даже зависть взяла. Умеет же человек радоваться каждому мгновению жизни. Не каждому это дано.

На мой вопрос по поводу телеги он ответил:

— С телегой проблем не будет, как и с харчами в дорогу. Организуем все самым наилучшим образом, да и проводим до города. О другом тебя просить буду. Поговори ещё раз с единоверцами. Они осознали свою неправоту, в этот раз разговор другим будет.

Вот же пристали, поговори да поговори! Говорил уже. Присутствует у меня непонятное восприятие этих людей. Стоит один раз кому-либо ко мне отнестись, как к пустому месту, и все. Для меня этот человек перестает существовать. Не хочется с ним иметь ничего общего. Бывает, конечно, что со временем оттаю и начну общаться. Но редко, очень редко. Всё это и высказал деду. На удивление он отнесся к моим словам с пониманием и даже одобрил. Дескать, так и надо. Но тут же предложил встретиться с другими представителями их сообщества. Тем более, что они уже должны быть в Уральске. Я с удивлением на него посмотрел, но вопрос задать не успел. Дед начал рассказывать.

— Два человека просто не успели прибыть к назначенному времени. Ещё одного я лично известил при помощи телеграфа и попросил срочно приехать.

По словам деда, не хочет он для своей страны обрисованных мной перспектив. Вот и старается повернуть ситуацию, зашедшую в тупик, в нужное русло. Не справиться им самим. Силы есть, и немалые. А вот правильно их применить не хватит мозгов.

Почти дословно я сейчас повторил его слова.

Старик заставил меня задуматься. Как-то слишком уж много ожиданий чуда заметил я в его словах.

Попытался помягче ему объяснить, что я — не волшебник, и не смогу по мановению волшебной палочки все поменять. Тот только отмахнулся и сказал:

— Да все я понимаю, не пацан несмышленый. Просто знаю наших людей, зашоренные у них взгляды на жизнь. Заморочились борьбой с существующей властью, которая не хочет их услышать, и хоть кол на голове теши. Ты мыслишь по-другому, не так, как мы. В случае, если объединить усилия, может, и получится что-то изменить к лучшему.

Всё-таки уговорил он меня на ещё одну встречу. Хоть и было у меня уже чемоданное настроение, а пришлось согласиться. Хуже не будет, а выгоду какую-нибудь может и получится извлечь. Посмотрим, как все сложится.

В город меня поехали провожать только дед с сыном, хотя желающих на самом деле было гораздо больше. Но там, как я понял, народ по большей части хотел развлечься, пользуясь случаем. Дед пресёк все подобные поползновения на корню. Короткое нет, и вопрос закрыт. Дисциплина на уровне. Чего уж, хозяин!

Антон Иванович всю дорогу сокрушался, что так и не познакомил меня с другими своими сыновьями, которые все время моего здесь пребывания были в отъезде по делам службы. Вроде и время тихое, без войны, а казакам все равно покоя нет. Служба у них такая, что они в каждой бочке — затычка.

В городе пришлось останавливаться в гостинице. Другого варианта не было. Нужный мне поезд будет только завтра, а селиться у кого-нибудь из многочисленных друзей казаков я отказался. Мне спокойней будет переночевать в снятом номере. Разговоров будет меньше, а мне их и так предстояло немало.

Удивило, что во время заселения никто не поинтересовался моими документами. И вообще не обратили внимания на мою молодость. Дед успокоил. Он популярно объяснил, что на территории империи никому дела нет, сколько тебе лет. Есть деньги, значит, тебе будут везде рады. Проблемы могут возникнуть в случае спорных ситуаций, но здесь я подстрахован. Опекуном мне назначен Антон Иванович, и в случае неприятностей тут же примчится их решать. Нужно только дать знать о подобной нужде. А вот про заграницу надо будет думать. Там без сопровождения взрослых делать нечего. Но об этом я как-нибудь потом думать буду. Сейчас о другом голова болит.

С очередными гостями, если, конечно, их так можно назвать, встретиться получилось только во второй половине дня. Это было в ресторане при гостинице, где дед арендовал отдельный кабинет.

В этот раз, как мне показалось, прибывшие были посерьезнее настроены на разговор. Да и сами они были попредставительнее, что ли.

Возглавлял эту делегацию Михаил Рябушинский. Собственно, с ним, по большей части, и разговаривали. Двое других присутствовали больше, как наблюдатели. Мне было всё равно. В этот раз я отнесся к встрече пофигистически, не ждал от неё ничего толкового, и ошибся.

Во-первых, мне удалось очень выгодно пристроить имеющиеся у меня ценности. Я сейчас говорю, как про трофеи, снятые с грабителей, так и про золото с драгоценными камнями, принесенное из другого мира. Более трёхсот тысяч рублей серебром позволяли чувствовать себя очень уверенно в этом времени. Это очень немаленькая сумма. Пришлось даже банк посещать и открывать там счёт на моё имя. Как-то не особо доверял я выписанным чекам.

Во-вторых, мне сразу пообещали всю необходимую помощь в получении нужных мне документов. Есть у этих людей необходимые связи в столице.

Ну, и в-третьих, получилось договориться о совместном бизнесе по производству часов. Михаила очень заинтересовали мои командирские часы, которые я в последнее время начал таскать на руке. Имея перед глазами образец, нет большой сложности организовать предприятие по их выпуску. Если, конечно, подойти к делу с умом и привлечь грамотных специалистов. Ну, и при наличии достаточного количества денег, конечно же.

Деньги у разговаривающих со мной людей, судя по всему, есть, и немалые.

В переговорах мы затронули тему приближающейся войны, которая, по моему мнению, стала катализатором начала будущих событий в России. Понятно, что там было много факторов. Но одним из главных как раз и было поражение в этой войне. Я обозначил, что собираюсь попытаться немного изменить ход событий. Если на море я совсем баран, то на суше кое-что сделать смогу. Надо продумать ситуацию таким образом, чтобы у России хватило времени на переброску достаточного количества войск. Другими словами, придержать марш японцев по корейской земле, где им и так было непросто. А если организовать трудности, то вообще будет весело.

Есть, конечно, ещё одна идея, которую я собираюсь воплотить в жизнь. Но об этом я говорить никому не стану. Получится — хорошо, а нет, значит, не повезло. Да, я хочу поменять в России руководителя. Может кто-то другой порешительнее Николая второго будет. Посмотрим.

В любом случае староверы захотели взять паузу и пообщаться со своими единоверцами. Как сказал Михаил, если народ решится на смену вектора приложения сил, я буду удивлен открывшимися возможностями.

Посмотрим, как оно будет, но состоявшимися переговорами я остался доволен. Да они и не закончились, если разобраться. Помимо того, что мы ещё встретимся попозже, нам придётся ехать вместе до самой Москвы. Ещё наговоримся.

Поезд на другой день отправлялся только ближе к обеду. Поэтому Лебедевы отправились ночевать домой, пообещав завтра подъехать с утра пораньше. Звали и меня с собой, но я отказался. Возвращаться — плохая примета. Переночую здесь. А приехавшие на встречу староверы, наоборот, с удовольствием отправились в гости. Наверняка они захотят пообщаться без лишних ушей.

Мне такое их решение только на руку. Есть, о чем подумать. Взять то же производство часов. Если пустить все на самотёк, просто отдав на растерзание имеющийся у меня хронометр, ничего толкового не получится. Будут лепить, как привыкли, по чайной ложке в день. А вот, если озаботиться изготовлением нужного оборудования, наладить штамповку деталей и конвейерную сборку, то совсем другой расклад получается. Тогда уже можно зарабатывать хорошие деньги. Надёжный механизм в наличии имеется, а оболочек даже я нарисую до фига и больше. Стать законодателем моды в таком деле дорогого стоит. Швейцария тому пример. Опять же, понятно, что быстро своруют, как идею, так и механизм. Здесь вырисовывается один выход — заходить в рынок сразу сильно, с большим количеством продукции. А со временем давить конкурентов ценой за счёт дешевизны производства.

До поздней ночи я сидел и рисовал бизнес-план и структуру будущего производства. Посмотрим, хватит ли у будущего компаньона денег на осуществление всего задуманного.

Утром Лебедевы реально удивили. Мало того, что они привезли всех своих гостей, с которыми мне придётся ехать, как минимум до Москвы, так они ещё притащили целый воз съестных припасов, большая часть которых была долгохранящейся. Из-за этого пришлось доплачивать и договариваться о дополнительном месте в грузовом вагоне. На меня и так народ косился из-за обилия груза, а тут уже реально ни в какие ворота. Время до отъезда пролетело в суете незаметно. Прощались с Лебедевыми, как с родными. Антон Иванович даже слезу пустил. Пришлось обещать навестить их до того, как отправлюсь на войну. Они, в свою очередь, пообещали подготовить какой-то сюрприз к этому времени.

Ехать мне выпало вместе с Рябушинским, это порадовало. Очень не хотелось бы проводить время с вредным стариком, который тоже находился в нашем вагоне.

Поездка выдалась очень продуктивной. Наши разговоры с Михаилом получились, что называется, конструктивными. Его очень заинтересовала идея поточного изготовления часов. Да так, что он готов был приступать к этому немедленно. Обсуждали все, начиная от места, где будет построен завод, до организации труда и охраны. Что говорить, если моё предложение использовать на сборке женщин он поначалу принял в штыки? Долго пришлось объяснять про усидчивость, аккуратность и чувство ответственности и заинтересованности. Главным же плюсом подобного решения я видел возможность использования практически всех членов семьи на этом предприятии, за исключением совсем малых детей. А это, в свою очередь, позволяло постройку практически анклава, закрытого для посторонних. Если устраивать завод и рядом с ним городок вдали от крупных селений, то это позволит дольше сохранить секреты производства. Их будет немало из-за совсем другого подхода к выполнению работ, что, в свою очередь, позволит дольше быть впереди планеты всей.

В Москве мы расстались друзьями и договорились встретиться в столице через неделю. Михаил готов был прямо сейчас ехать, но не позволяли какие-то запланированные дела. Да и встречи с единоверцами он не хотел пускать на самотёк. Есть у него надежда, что для нас все может сложиться благополучно.

Он уже включил меня в расклады по изменению будущих событий в более благоприятное русло. Я был и не против. лишь бы на пользу пошло.

Если с попутчиком до Москвы мне повезло, то следующие двое суток, которые ушли на дорогу до Питера, превратились в ад. Моим соседом оказался здоровенный бородатый купец, который всю дорогу бухал, разглагольствуя о смысле жизни, хвалясь своими доходами и храпел в перерывах между возлияниями.

Думаю, если бы не выгода, получаемая с этого борова, я пристрелил бы его ещё на половине пути. Он оказался очень азартным человеком. Я, чтобы хоть как-то заткнуть ему рот, научил его играть в морской бой. Он напрочь этим увлекся. Тем более, что первые две игры я проиграл. Играли на деньги, по рублю за партию. Но это вначале, дальше, с каждым часом ставки только росли. Купец очень легко расставался с деньгами. В итоге, к концу пути я стал богаче чуть больше, чем на двадцать тысяч рублей. Правда, ассигнациями. Но и то хлеб. Попутчик звал меня поселиться в его доме в столице. Я еле отбился от такого счастья, и так с трудом вытерпел его общество. Поэтому на вокзале мы расстались, и я, наконец-то, вздохнул поспокойнее.

В Питере повезло снять прекрасную квартиру в доходном доме. Можно сказать, в самом центре, недалеко от Зимнего дворца. Было нереально что-то здесь приобрести, а тем более снять. Повезло, и то только благодаря извозчику, с которым я разговаривал, как с человеком, а не по принципу «Эй, ты», как другие господа. Ему такое отношение настолько понравилось, что, помимо помощи в найме повозки для перевозки вещей, он помог и с поиском квартиры. Знал он об освободившемся жилье по той причине, что помогал бывшим жильцам с переездом в свежепостроенный дворец. Конечно, цена съёмного жилья кусалась, но удобное расположение и комфорт перевешивали жадность. Я оплатил аренду на год вперёд, даже не задумываясь. Очень уж подходящее для проживания оказалось место. Тем более, учитывая задуманные мной дела.

Обещание староверов помочь с получением документов оказалось не пустыми словами. Человек, к которому я обратился по их рекомендации, оказался стряпчим с огромными связями. Когда он рассказал о порядке действий, связанных со всеми процедурами, я реально понял, что потратил бы на это дело, как минимум, год.

Сейчас же мне понадобится пятьсот рублей ассигнациями и две недели ожидания, чтобы получить все желаемое. Дорогая всё-таки жизнь сейчас в Российской империи. Не окажись у меня в наличии денег, было бы от чего загрустить.

Решив первостепенные дела, чтобы не бездельничать, я начал изучать все окрестности, главным образом, вокруг царской резиденции. Благо, императорская семья сейчас жила в Царском селе. Соответственно, и охрана здесь была чисто символической. В первый же день я нашёл несколько удобных мест для прицельного выстрела. Очень мне понравилось одно из них. Где-то я читал, что Николай второй любил зимой стрелять по воронам в парке. Так вот, я нашёл точку, с которой неплохо просматривался этот самый парк. И самое главное, что подходы к нему были беспроблемными. Убежать отсюда не составит проблем. Посмотрим, может и пригодится.

Несколько дней я бродил по окрестностям, потом почти неделю изучал предприятия столицы. Пытался оценить производственные мощности и окончательно решить, получится ли у меня изготовить здесь некоторые вещи. Очень не хотелось ехать за границу, вот и озадачился.

В целом, увиденное здесь не совсем соответствовало тому, что я помнил из истории моего мира. Не все так плохо, как мне думалось изначально, но все равно недостаточно развито. По большому счету, будь я каким-нибудь грамотным инженером, то мог бы здесь нехило развернуться. А так всё-таки придётся посетить какие-нибудь развитые страны и поработать там. Жаль, конечно, но деваться мне некуда.

Исходя из осознания местных реалий, я начал строить планы на будущее, но недолго.

В который раз замечаю, что придуманные людьми поговорки и всякие крылатые выражения существуют не зря. Они, реально, работают. Я сейчас о планах, рассказанных богу, и горьком смехе после этого. Хорошо, что в этот раз смех обещает быть весёлым.

Все перевернулось с ног на голову после приезда староверов во главе с Рябушинским.

Глава 5

В этот раз на встречу прибыла очень внушительная толпа. В общей сложности двадцать человек приехало для переговоров. По словам Михаила, староверы приняли решение о смене направления деятельности. Более того, они решили приложить максимум усилий, чтобы не допустить в стране всяких революций и других сильных потрясений.

Мне непонятно было только одно, каким образом они единогласно приняли решение, находясь в тысячах километров друг от друга. По моему мнению, при таких условиях года мало, чтобы до чего-то договориться и согласовать между собой порядок действий. Прошло чуть меньше двух недель, и пожалуйста, они готовы работать. Как такое возможно?

Я не удержался и задал Михаилу вопрос. Тот улыбнулся и ответил:

— Извини, это не моя тайна. Но ты не переживай, все всё знают и будут работать на результат, не жалея себя и своих средств.

Хорошо, конечно, если так, но ведь интересно же. В голову приходит только телеграф и какой-нибудь шифр. Но такой обмен информацией должен быть запредельным по объёму. Он не для телеграфа. Каким образом они смогли обойти ограничения по количеству слов в телеграммах? Загадка. Надеюсь, что когда-нибудь я это узнаю.

С приехавшими людьми, в принципе, довольно быстро получилось наладить взаимоотношения. Затык возник только во время торговли о моей доле в общем деле. И я сейчас говорю о банальном заработке. Я сразу обозначил свою позицию. Я не желаю здесь жить и быть бедным родственником, поэтому хочу получать пять процентов от прибыли будущих предприятий, созданных при моем участии. Это, конечно же, не касается будущего завода по изготовлению часов. Там у нас с Михаилом другие договорённости, мне будет принадлежать четверть активов. Как по мне, так это шикарные условия, учитывая тот факт, что денег я не вкладываю. Ситуация со староверами в целом, другая. Там я тоже денег вкладывать не буду, но мозги мне напрягать придётся не по-детски.

Размышляя по поводу предстоящей войны, я наметил кое-какие подготовительные мероприятия, способные чуть улучшить ситуацию на сухопутном театре боевых действий. С привлечением ресурсов староверов все кардинально меняется. Тут уже можно размышлять о совершенно других масштабах вмешательства. А раз так, то почему бы не поработать на перспективу? И даже неважно, получится изменить историю в лучшую сторону или нет. Для страны в любом случае будет огромная польза. С приездом этой делегации пришлось кардинально пересматривать свои планы, особенно после заданного мной вопроса о том, какие средства они могут аккумулировать для предстоящей деятельности. Сумму мне не назвали. Просто обозначили, что любые в пределах разумного. Хороший ответ, мне понравился.

При таком раскладе грех было бы не развернуться по полной программе. А раз так, то и о своём будущем стоить подумать. Надо же извлечь какую-нибудь пользу из своих знаний будущего. Раньше я думал заработать на трофеях с японцев. Сейчас это показалось мелочью.

В итоге, я обозначил староверам свою позицию:

— Будем строить на территории империи некоторые заводы, которые помогут в предстоящей войне, и очень пригодятся в будущем. Но плотно заниматься этим я стану при условии, если буду иметь в этих предприятиях долю. Вот за размеры этой самой доли и развернулся главный спор. С трудом я отстоял свои пять процентов. Очень тяжелыми в этом отношении оказались товарищи, прижимистыми.

Когда, наконец, мы договорились, пришло время обсуждения, чего же я хочу сделать до начала войны в частности, и в ближайшие пару десятилетий в целом.

Но сначала я зарядил чуть ли не на полчаса речь о причинах происходящего и обозначил, кто в этом по большей части виноват. Главный противник, которому придётся противостоять, находится ведь не внутри страны. Да, я рассказал о банкирском заговоре, способах борьбы с этой заразой и о том, что попасть в этот клуб избранных нашим людям не светит, от слова вообще. А если какие-нибудь из евреев и попадут, то в качестве подмастерьев, а не людей, что-то решающих. Договориться по-хорошему тоже не получится, не воспринимают нас там всерьёз.

Вообще интересно было наблюдать за разъяренным народом, когда они осознали всю глубину того места, которое было им уготовано. Очень разозлились. Ведь в свете появившейся информации смогли под совершенно другим углом увидеть свои взаимоотношения с зарубежными партнёрами. И это им очень не понравилось, прямо до зубовного скрежета, который некоторые из них невольно изобразили.

Довольно долго не могли успокоиться. Когда, наконец, немного пришли в себя, разговор перешёл в деловое и очень конструктивное русло. Для начала определились, что проблемы нужно решать не по частям, а в комплексе. Если действовать только от обороны, то гарантирован проигрыш. Поэтому я предложил им создание служб, которые уже были у меня в другом мире. Я говорю о разведке, контрразведке и ликвидаторах с охраной. Но, прежде, чем приступить к формированию этих организаций, необходимо создать определённое руководящие звено. Своего рода теневое правительство в среде староверов. Этот орган будет курировать всю деятельность новых служб в частности, и всю будущую движуху, направленную на изменение текущих событий в нужную сторону в целом.

В этот раз я не хочу вешать на себя этот воз проблем, и без этого будет чем заняться. Правда, руку на пульсе буду держать в любом случае. Мало ли, как все повернется? Есть опыт взаимодействия с сильными мира сего. А то, что это правительство на минималках получит в свои руки сумасшедшие рычаги воздействия, я ни капли не сомневаюсь.

Одну сторону предстоящей работы я обрисовал. Она нацелена на продолжительный срок. Другая сторона — это немедленные действия для выправления ситуации, связанной с началом войны. Здесь усилия надо разделить на два вектора воздействия.

Первое — это пропаганда, притом, всеобъемлющая и безальтернативная. Не просто ура — патриотизм, а с конкретикой. Начали, допустим, власти отправлять на Дальний восток воинские части по принципу «На тебе, боже, что нам не гоже», как это было в моем мире, тут же, через газеты надо задать вопросы:

— А почему происходит все именно так? Может быть кто-то хочет проигрыша в войне?

Или, например, если обнаружили воровство интендантов (а оно будет происходить в удручающих масштабах), то необходимо на это указать, притом с перечислением фамилий всех причастных. Страна должна знать своих антигероев и принимать какие-то меры. Да, много можно намутить и заставить власти шевелиться.

Возникает вопрос с Порт-Артуром, который выбран как основная база флота. Как так получается, что войти кораблям в него можно только в определённое время? Зачем он нужен, если рядом есть город и порт Дальний? Там и стоянка лучше, и сразу двух зайцев можно убить в случае, если он станет главной базой флота. Из него на порядок проще будет действовать нашим морским силам и здесь легче организовать судоремонтные мощности. Да, много плюсов, на самом деле, при отсутствии минусов. Кстати сказать, во время этих разговоров я сделал себе отметку, что нужно всё-таки решить проблему с министром финансов и шлепнуть Безобразова, о котором я ничего хорошего в прошлой жизни не слышал, только плохое. Необходимо кардинально решить проблему противодействия в спорах о использовании города Дальнего. Ведь, если оставить все, как есть сейчас, эти двое костьми лягут, но не позволят перевести туда флот. Надо потихоньку устранять агентов влияния.

Второй вектор приложения сил — это непосредственное вмешательство в войну. Притом так, чтобы не дать на этом этапе в руки будущих противников ненужных им идей. Есть у меня желание создать мобильный механизированный отряд, который будет действовать по принципу: ударил — убежал. Ведь, если по колоннам противника с периодичностью в час-другой будут отрабатывать, допустим, полсотни пулемётов сразу, то движение по любому застопорится. Можно сделать подобие тачанок, только на автомобильном ходу, и терзать противника там и тогда, когда это будет нам удобно.

Можно, еще, заморочиться броневиками, но я не стану этого делать. Ещё не пришло время. Этим я займусь позже, уже после войны.

Так вот, по подготовке с технической стороны, я предложил здесь интересную схему работы, не привычную для этого времени. Правда нужно будет привлечь инженерный состав, на который ляжет основная нагрузка в работе по этому направлению. Грамотных инженеров придётся искать и приобщать к этой деятельности не менее десятка. Притом, нужны будут действительно лучшие, очень уж специфические задачи им придётся решать.

Суть идеи заключается в следующем. Допустим, соберемся мы делать автомобили, притом, сразу полноприводные. Узлов в таком транспортном средстве до фига и больше, каждый из них требует особого подхода. Если идти по обычному пути, как это было принято в моем мире, чтобы получить приемлемый результат, понадобятся долгие годы. А вот если подойти немного по-другому к решению проблем, все может получится на порядок быстрее.

Так вот, по подходу к работе. Пишем техзадание на изготовление любого необходимого узла и отдаём его в разработку каким-нибудь специалистам, способным справиться с подобной задачей. Не важно, это будут отечественные спецы или зарубежные, главное — конечный результат. Но одним проектированием и изготовлением заданного изделия дело не ограничивается. Коллективу, который будет заниматься этим делом, будет ещё одно задание. Подобрать или разработать оборудование, на котором можно будет изготовить разработанный ими узел. Таким образом, получится собрать все нужное оборудование для нового завода. А, если получится договориться с этими же коллективами об обучении наших людей, работе на подобранном или изготовленном оборудовании, то мы вообще окажемся в шоколаде. Если со старта мы введем конвейерный метод в работе предприятия, то по-любому окажемся впереди планеты всей. Понятно, что одним заводом дело не ограничится. Их придётся строить возможно даже не один десяток, чтобы поставить на нужный лад только автомобилестроение. Но начинать ведь с чего-то надо. Отработаем алгоритм, можно будет по тому же принципу лезть и в другие сферы деятельности. Главное — начать, а там видно будет, прав я или нет. В любом случае, хуже, чем есть, не будет.

После долгих дебатов мы решили сначала привлечь инженеров, послушать их мнение и тогда уже принимать решение, как действовать дальше. Так как на поиск необходимых людей требовалось время, я решил не сидеть сложа руки, а заняться личными делами. Хочу не много, ни мало — построить свой оружейный заводик. Правда, денег на задуманное у меня не хватит. Разве, только на что-нибудь крошечное, но я ведь собираюсь посетить Европу. Алгоритм добычи средств известен, и можно сказать, отработан. Грабь награбленное и будешь в шоколаде. Этим, собственно, я и собираюсь заняться. Но это потом. Сейчас передо мной стоит задача найти грамотных помощников, точнее, исполнителей. Кому-то ведь надо будет воплощать в жизнь мои хотелки. Сам я, к сожалению, в производстве ни бум-бум. Одного такого человека я присмотрел. Решил с ним побеседовать. Если получится его переманить к себе, все у меня будет хорошо. Очень толковый человек, да и администратор, каких поискать.

А самое главное — это имя. Уж такого человека, наверное, знают все мои современники, даже, если ничем подобным не интересовались.

Владимир Григорьевич Шухов. Вот на кого я замахнулся и захотел себе заполучить. Честно сказать, пересёкся я с ним на улице случайно. Но, главное, что не упустил момент.

Понятно, что к оружию он не имеет никакого отношения, это и неважно. При его знакомствах, ему не составит большого труда подтянуть необходимых специалистов и организовать работы. Сам же пусть занимается, чем душа пожелает. Мне не жалко, а деньгами я его обеспечу. Вот такой у меня нехитрый план по организации своего дела. Смешно сказать, познакомились мы, когда я его, можно сказать, выдернул из-под ног взбесившейся лошади. Точно сказать нельзя, зацепила бы его или нет повозка, мчащаяся с бешеной скоростью, но то, что я отдернул его за рукав в сторону, позволило нам с ним познакомиться. Специально его не искал, случайно получилось. Это позже, когда при знакомстве я услышал его фамилию, понял, с кем пересёкся.

Разговор получился, прямо скажем, не простым. И я Шухова прекрасно понимаю. Сидит перед тобой пацан, у которого молоко на губах не просохло, и втирает что-то об интересной работе. Бред, по-другому и не скажешь. Думаю, что только чувство такта и благодарность за спасение не дало ему послать меня сразу далеко и надолго. Я смог его заинтересовать обещанием обеспечить финансирование его опытов по переработке нефти, при любом раскладе, даже в случае его отказа от сотрудничества. Дело в том, что мне самому это надо. Заводик по переработке нефти мне необходим на Дальнем востоке. Я не сомневаюсь, что успею получить до войны с Японией какое-то количество автомобилей. Их же чем-то надо будет заправлять. Вот и пытаюсь подстелить соломки. Всё-таки, мы договорились с Шуховым. Правда, дорогой для меня ценой, но я все равно остался доволен. Другого такого человека мне не найти. А двести тысяч рублей серебром для организации лаборатории, необходимой ему, это приемлемая цена.

Вот так в одночасье я стал гораздо беднее. О поиске денег придётся думать раньше, чем я планировал.

Умеют староверы работать, этого у них не отнимешь. Неделя не успела пройти, как необходимые специалисты были найдены, случайных людей среди них не было. Все привлеченные инженеры были очень известными людьми. Вот эти спецы и спустили меня с небес на землю. Я не производственник и многих вещей не понимаю. Сама по себе идея проекта им понравилась, а вот подход к его реализации — не совсем. Если по привлечению сторонних коллективов для разработки разнообразных узлов они были согласны и даже дополнили некоторые моменты в этом деле, то по разработке и изготовлению оборудования, нет. Здесь, по их словам, надо поступать таким же образом, как и с автомобильными узлами. Но договариваться совсем с другими людьми. Но это детали, притом решаемые. А вот другая проблема, обозначенная ими, оказалась реально сложной. Они в один голос начали меня убеждать в том, что, если начинать мероприятие, затеянное нами, то одним автомобилестроением не обойтись. Нужно сразу озаботиться развитием множества других отраслей, без которых никак не обойтись. В принципе, я с ними согласен. Даже, если не лезть глубоко в дебри, и рассматривать лежащее на поверхности, уже всплывает множество проблем. Электричество и нефтепереработка, получение определенных сортов металла и резины. Замучаешься перечислять все нужное. И вот здесь на первое место встаёт вопрос денег. На все про все, если делать по уму, понадобятся просто немыслимые средства. Ведь, помимо того, чтобы построить и начать что-то производить, нужно ещё найти людей, которые будут работать на этих предприятиях. А взять-то их, по сути, негде. Придётся самим учить. А где и кто этим будет заниматься? Короче, вал проблем. Непонятно, каким образом все это разрулить.

Я даже слегка загрустил от осознания происходящего. Слишком грандиозные планы, как бы не обгадиться с такими раскладами. Народ, участвующий в переговорах, тоже слегка приуныл.

Всё-таки, привык я за время путешествия по мирам решать нерешаемые задачи, по-другому стал мыслить. Вот и здесь. Предварительно оговорив свой интерес, я предложил им выход из положения. Этот интерес заключался всего-то в постройке пары заводов силами староверов. Честно сказать, они поначалу охренели от цинизма задуманного. Потом, поразмышляв, согласились.

Суть идеи была простой, как двери. Необходимо взять максимально возможные кредиты у некоторых банкиров из списка, предоставленного мной, а потом зачистить благодетелей. Как оказалось, благодаря личным знакомствам некоторых староверов с зарубежными банкирами, средства можно было добыть с большим запасом.

Надобность у меня в посещении Европы отпала. По сути, на жизнь мне хватит, а для планируемых дел деньги я получу от староверов. У меня появилась уйма свободного времени, поэтому, чтобы гарантировано провернуть задуманное и не обгадиться, я решил заняться подготовкой людей для этого дела лично.

Работать придется одновременно в десяти разных точках мира. Нельзя напугать клиентов. Вдруг усилят охрану или прятаться начнут? Надо все сделать быстро и разом.

По большому счету, особых проблем я не видел. Если работать по тому же принципу, как это уже было однажды в другом мире, все получится.

Почти месяц понадобилось, чтобы собрать будущих исполнителей. Сложность состояла в том, что нужны были бойцы, владеющие иностранными языками, без особых заморочек, с дворянской честью и прочей лабудой. Староверы справились и нашли людей даже больше, чем было нужно. Как будто специально подгадывали. Привлекли ровно сотню человек. Правда, контингент подобрался так себе. По большей части, не бойцы. Предстояло потратить уйму времени, чтобы вылепить из них что-то удобоваримое. Взялся я за это дело даже с энтузиазмом. Просто рассудил, что мне тоже не помешает восстановить навыки. Да и тело немного нужно привести в порядок. Всё-таки, оно далеко от оптимальной формы. Поселились мы с будущими ликвидаторами далеко за городом в имении, принадлежащем одному из староверов. Понимая, что одному мне с целой сотней оболтусов справиться будет сложно, я попросил помощи у Лебедевых. Именно они прислали мне в помощь пять казаков в возрасте, но почему-то из Терского казачьего войска. Сейчас его называют, Астраханский. Объединили несколько округов.

Дядьки, приехавшие тренировать молодняк, оказались резкие, как понос, и очень несговорчивые. Дескать, мы здесь самые крутые, а вы — пыль под сапогами. Они были реально крутыми и было непросто найти с ними общий язык. Всё осложнялось моей молодостью и слабостью. Я ещё не окреп, поэтому в рукопашных схватках у нас получился паритет. Через раз получалось побеждать. И то, только в том случае, если получалось подловить и удачно попасть. Если дело доходило до борьбы, я гарантированно проигрывал. Зато, когда мы сошлись на саблях, я даже сам охренел от своей эффективности. Я был просто намного быстрее и казакам ничего не светило. Честно сказать, в технике владения клинком я тоже превосходил этих бойцов. Всё-таки, хорошую школу я когда-то прошёл у знатного мастера, вот и пригодилось.

Как бы там ни было, а мы смогли найти общий язык. Пусть не во всём, но я и этому рад. Изначально я планировал сосредоточить усилия на двух направлениях — стрельбе из револьверов и штурме зданий. У казаков было свое видение тренировочного процесса.

Эти монстры, привыкшие всю свою сознательную жизнь драться с горцами не на жизнь, а насмерть, настояли на занятиях по их методе, где основной упор делался на три вещи: быстроту, незаметность и выносливость.

Соответственно, и тренировки у них были заточены на физическую подготовку, тихое передвижение и схватки накоротке.

За полгода подготовки я выложился по полной программе. Мне ведь пришлось тренироваться вместе со всеми, а потом ещё заниматься учёбой по штурму зданий с бойцами, разбитыми на десятки. Мы это делали в разное время суток, при любой погоде. Я уставал, как собака, жутко не высыпался. Высох и подкачался. В этом смысле тренировки пошли на пользу.

Казаки, когда увидели работу бойцов с использованием глушителей, загорелись желанием поучаствовать в предстоящем деле. Это притом, что они не знали, что нужно будет делать. Очень уж им хотелось проверить новые девайсы в настоящем деле. Я был не против, но имела место сложность со знанием языка. А казаки оказались совсем не полиглоты. Это всё портило и превращало эти машины для убийства в балласт.

С другой стороны, если изобразить из себя богатого бездельника, а казаков выдать за мою охрану, то почему бы и нет? Я всё-таки решил самолично поучаствовать в будущем деле. Очень мне хочется, помимо разборок с банкирами, проверить местонахождение королевской казны.

Поэтому в Англию, помимо двух десятков бойцов, которым предстоит работать одновременно в разных городах, отправимся и мы с казаками. Подстрахуем ребят и сами слегка погуляем. А если все получится, то и разбогатеем.

Не стоит думать, что я эти полгода занимался только тренировками. Довольно часто, как минимум, пару раз в неделю я ездил в столицу и встречался с инженерами. Рассказывал им все, что вспоминалось по теме, связанной с автомобилями. Беда была в том, что я хоть и был уверенным пользователем, и имел в наличии машину чуть ли не всю жизнь, но никогда её не ремонтировал собственными руками. Всегда отдавал это дело в руки спецов. Поэтому и знаний в этой области особых не было. Так, вспоминалось что-то по мелочи. Но и этого оказалось немало. Во всяком случае, принцип работы сцепления, тормозов, и много чего ещё я представлял себе неплохо. Инженеры по моим рассказам придумывали, как это все воплотить в жизнь. Так вот, в одно из таких посещений города я неожиданно пересёкся с кортежем императора и вспомнил об одном деле, которое до сих пор не закончил. А ведь для его осуществления у меня уже давно все готово.

Глава 6

Хотел грохнуть этого придурка, погубившего страну, но не судьба, по крайней мере, в ближайшем будущем. Но обо всем по порядку. После встречи с кортежем решил ещё раз посмотреть подходы к намеченной позиции, с которой буду стрелять, ну и пробежаться по округе, глянуть, не изменилась ли система охраны. Поэтому на следующий день прямо с утра отправился на прогулку. И полусотни шагов не прошёл, как почувствовал постороннее внимание. Не понимаю, как это работает, визуально слежку не обнаружил, хоть и старался, но точно знал, что за мной следят. Понятно, что при таком раскладе ни о какой разведке и речи идти не могло. Немного погулял по улицам бесцельно, при этом напряженно размышляя, где и кому успел перейти дорогу, и не находя ответов на эти вопросы. Казалось бы, перед законом я пока чист и предъявить мне нечего, но почему-то именно на государственные службы хотелось свалить ответственность за слежку. Очень уж она была профессиональной. Так и не смог её обнаружить, но на сто процентов был уверен, что она есть. Сомневаюсь, что на такое способны какие-нибудь другие структуры, не принадлежащие государству.

Так ничего толкового и не придумав, направился обратно к своему дому и по дороге встретил знакомого извозчика, который когда-то помог найти квартиру и время от времени возил меня по разным местам, в том числе и за пределы города. Я выезжал иногда, ещё до начала тренировок с будущими ликвидаторами, чтобы позаниматься без лишних глаз, на природе. Как только увидел его, в голове сложился незатейливый план, как маленько перестраховаться. Остановил его и, сославшись на усталость, попросил подвезти домой. Разговаривал при этом громко, на случай если поблизости есть кто-то из наблюдателей, пусть слышат, куда собрался. Людей в этом месте шастало много, поэтому, скорее всего, среди обывателей, находящихся поблизости, был кто-то из следящих за мной топтунов. Это подтвердилось. Когда отъехали на несколько десятков метров, чувство чужого внимания просто исчезло. Хоть и находился в экипаже недолго, а договориться с извозчиком все равно успел.

Он сегодня ближе к вечеру на обычной телеге привезёт мне дрова, которые выгрузит в приписанном к квартире сарае. Вернее даже будет сказать не в сарае, а пристройке к дому, вход в которую есть как со стороны двора, так и из дома. Так вот, пока будет выгружать эти самые дрова, в телегу закинет мои вещи и отвезет их за город, к месту, где я когда-то тренировался. Там будет дожидаться, пока я не появлюсь. Успел передать ему значительную сумму денег для покупки телеги и простой крестьянской одежды моего размера.

Да, я решил попробовать исчезнуть на время с поля зрения кого бы то ни было и понаблюдать со стороны, что будет дальше. Может и получится выяснить, кто это все затеял.

Вернувшись домой, не торопясь собрал и перенёс вещи в пристройку, постаравшись уложить их как можно компактнее. После этого, наверное, из-за нервов, занялся чисткой пистолета, а потом и револьвера. Собственно, из вещей у меня только и осталось, что пистолет да револьвер с инструментами для чистки оружия. Уходить планирую налегке. Кстати сказать, вариант, как покинуть дом незаметно, есть и подготовлен, поэтому больших проблем не ожидается. Не хотелось бы кого-нибудь убивать во время бегства, надо сначала выяснить, что, собственно, происходит.

Когда на улице основательно сгустились сумерки, и я уже готовился уходить, в дверь моего жилища тихо постучались.

В гости неожиданно нагрянул мой компаньон по часовом бизнесу. Он меня просветил о происходящих событиях и предупредил о грядущих неприятностях. Всё оказалось просто. Староверы решили, что получили от меня достаточно информации, и я им больше не нужен. Им показалось, что с правителями государства у них получится лучше влиять на происходящее, а я при таком раскладе буду только мешать. Не все из них были с этим согласны, но большинство вознамерились избавляться от такой занозы, как я, и действовать по своему разумению. Наивные, не понимают, насколько все прогнило в Российской Империи. Не сваришь нормальной каши с царским семейством, кинут их великие князья вместе с царем не задумываясь. Не надо быть пророком, чтобы это предугадать. Слишком уж большие деньги на кону. Хорошо хоть мою долю отдали, и у Шухова есть доступ к специальному счету, с которого он сможет финансировать работы по строительству заводов. Да и один из автоматов я ему передать успел, надеюсь, все у него получится. Не знаю, смогу ли я воспользоваться плодами этой деятельности, но стране в любом случае пригодятся как мощные предприятия по изготовлению оружия с патронами, так и нефтеперерабатывающий завод на Дальнем Востоке.

Честно сказать, получив исчерпывающую информацию о происходящем, я слегка потерялся и даже загрустил.

С трудом смог взять себя в руки. Только какой-нибудь депрессии мне сейчас и не хватало. С Михаилом расстались, как друзья, он ведь на самом деле нехило рисковал, когда встретился со мной и предупредил. Если попадёт в немилость сильных мира сего, мало ему не покажется. Зауважал я этого человека, чего уж тут. Надеюсь, мне представится когда-нибудь возможность отблагодарить его за этот поступок.

Не успел проводить Михаила, как приехали заказанные дрова, и пришлось идти их принимать. Здесь чуть не случилась накладка с вывозом моих вещей. Слегка поддатый дворник воспылал желанием помочь с разгрузкой, и слов, что я не нуждаюсь в его помощи, он не слышал. Пришлось популярно и на повышенных тонах объяснять, что я не приемлю пьянство в принципе и не собираюсь терпеть рядом с собой его пьяную рожу.

Эту отповедь он воспринял и мгновенно исчез от греха подальше.

Из окна своей квартиры проследил, как уехала телега, убедился, что её никто не перехватил, и решил отправляться в путь.

Ушёл чисто и даже со стороны увидел наблюдателей за моим домом, вернее за подъездом и окнами квартиры. Прошёл буквально в десяти шагах от них. Дом покинул через соседний подъезд, перебравшись в него через чердак. Топтуны, находившиеся, как я уже говорил, недалеко от этого подъезда, не обратили на меня никакого внимания.

Сложно было найти по темноте извозчика, пешком идти за город вообще не вариант. Долго и небезопасно. Это в центре города можно гулять смело, а вот на окраинах ночью запросто можно нажить неприятностей, даже хорошая подготовка и оружие не помогут. Пару кварталов пришлось преодолеть, пока возле одного из трактиров не обнаружился свободный экипаж. Договорился о поездке за город без проблем и уже через пару часов прибыл на место назначения. Нанятый мужик хоть и замёрз так, что зубами выбивал чечетку, но честно выполнил наши договоренности и дождался моего приезда. Расплатился с ним, как было условлено ранее, и распрощался.

Весь остаток ночи и часть дня двигался в сторону Финляндии. Только ближе к обеду остановился на час, чтобы перекусить и дать передохнуть лошади.

Обедал в местном трактире, и так получилось, что сидел за одним столом с мужиком, который возвращался из города к себе на хутор. Сам не ожидал, что благодаря ненавязчивому разговору ни о чем получится напроситься к нему на постой до самой весны.

Мужик жил с женой и двумя малолетними пацанами в десятке километров от этой деревушки. Хутор затерялся среди болот, поросших густым лесом, и более чем устраивал меня в качестве временного жилья. Очень вовремя мне попался этот мужик. Главное, до города не особо далеко, будет возможность смотаться на разведку. Интересно же, как там отреагируют на мою пропажу. Правда, чтобы это узнать, придётся навестить кого-нибудь из знакомых или на крайний случай даже поспрашивать с пристрастием староверов. Их сейчас здесь много собралось, есть из кого выбрать желающего покаяться и поделиться информацией.

Когда мы, двигаясь каждый на своей телеге, свернули с тракта на малоезженную лесную дорогу, мужик, ехавший впереди, вдруг остановился. Я, честно сказать, слегка напрягся и приготовился к схватке, подумал было, что меня сейчас попытаются ограбить, но нет. Тот подошёл и спокойно спросил:

— Скажи, барин, тебя, как сильно разыскивают, или больших неприятностей ждать не стоит?

— С чего ты решил, что я барин? — тут же вопросом на вопрос ответил я.

— Руки у тебя не крестьянские, да и поведение не то. Из тебя так и прёт независимость и чувство достоинства. Для большинства людей маскировка неплохая, но тех, кто понаблюдательнее, не обманет.

Вот так вот, простой мужик раскусил на раз. Надо делать выводы и ответственнее относиться к вопросу с перевоплощением. По-хорошему, надо бы было на этом и заканчивать знакомство. Всё-таки плохо, что так спалился, но мужик чем-то понравился. Даже объяснить не смогу почему, но вот вызывал он чувство доверия и все тут. Наверное, поэтому ответил ему, как есть.

— Ничего плохого не делал, но, думаю, ищут меня основательно.

Тот, как-то невесело ухмыльнулся и сказал:

— Давай, наверное, барин, мы немного по-другому поступим. К себе на хутор я тебя не повезу, но помочь все равно постараюсь. Есть в этих местах один небольшой охотничий домик, там летом любит отдыхать мой бывший капитан, вот и пересидишь в нем до весны. Конечно, корма для коня там нет, но я привезу. Так будет всем лучше. И сам останусь вроде как непричастным, и тебе помогу.

Вот честно, не знаю, почему решил довериться этому человеку, было какое-то чувство, что не станет он меня сдавать, и все тут. Давно уже научился доверять своему внутреннему голосу, поэтому согласился. Правда, при таком раскладе с припасами у меня все выходило нерадостно, но мужик успокоил. Пообещал привезти вместе с сеном и овсом для лошади.

Если бы искал дорогу сам, даже зная направление, вряд ли нашёл бы. Очень уж хитрый поворот там был, да и сложно было называть дорогой эту с трудом просматривающуюся тропу.

Добрались мы до нового моего места жительства уже в потемках, можно сказать, по темноте. Из-за этого мужику пришлось оставаться на ночевку здесь, не поездить по таким дорогам ночью, нереально это. Обиходили лошадей, которых завели в расположенный рядом с небольшим рубленным домиком сарай. Подсыпали им корма и занялись подготовкой к ночевке. Благо, готовых к употреблению дров здесь обнаружился приличный запас, поэтому печку затопили без проблем. Конечно, с припасами беда, но на приготовление похлебки кое-какой запас у меня нашёлся. Когда паковал свои вещи, не забыл собрать продукты, имевшиеся в квартире, вот сейчас и пригодились. Даже сала кусок нашёлся, им сдобрили варево, чтобы не есть совсем уж постную пищу.

Пока занимались всеми этими делами, познакомились и разговорились. Звали дядьку Павел Петрович, было ему сорок шесть лет от роду, большую часть своей жизни он провел в море. Остепенился только шесть лет назад, когда с командиром корабля, на котором он служил боцманом, случилось несчастье. Тот сломал ногу, она неправильно срослось, вот из-за сильной хромоты его и уволил судовладелец, а Павел Петрович ушёл, если можно так выразиться, из солидарности. Очень ему не понравилось, как обошлись с его командиром и, можно сказать, другом.

На берегу его быстро окрутили, и он, выкупив приличный кусок земли, осел в этой глуши. Этот небольшой домик, в котором мы сейчас находимся, он построил специально для своего командира, заядлого охотника и рыбака. С охотой, конечно, из-за ноги пришлось завязать, но вот рыбачить он продолжает по сей день. Всё лето здесь проводит, вдали от людей и городской суеты.

Утром, при свете дня я смог оценить всю красоту здешних мест. Домик располагался на небольшой возвышенности, в полусотне метров от раскинувшегося здесь довольно большого озера. По словам Павла Петровича, специально выбирали место постройки так, чтобы летом не так докучали комары с мошками. Постоянно гуляющий ветерок хоть как-то помогает бороться с этой напастью. На самом деле мне место реально понравилось, спокойно здесь и благостно.

Проводив Павла Петровича домой, задумался, чем бы заняться, чтобы не умереть от скуки. Можно, да и нужно пробежаться по округе и попробовать добыть какого-нибудь зверя. Я хоть и выдал хозяину дома достаточно денег, чтобы купить продуктов с запасом, но свежатина ведь никогда не помешает. Тем более в нынешнее время года сохранить добытое особого труда не составит. Но прежде, наверное, займусь совершенно другим делом. У меня ведь есть в наличии сеть, честно сворованная у браконьеров в прошлом мире, так почему бы мне не воспользоваться сейчас этой вещью, тем более что озеро под боком и далеко ходить не надо. При удаче можно неплохо так разнообразить свой рацион питания. Правда, надо подумать, как буду долбить лунки в толстом слое льда, других проблем нет. Благо, что умею устанавливать под лёд сети, был у меня в моем мире такой опыт.

На самом деле сложного в этом ничего нет. Нужна длинная палка с привязанной к ней верёвкой, проволока с крючком, но подойдёт и простая ветка с отростком в виде того же крючка и длинная верёвка. Вот, собственно, и все приспособления, необходимые для установки сети. Конечно, с длинной верёвкой засада, но вместо неё я могу запросто использовать обычную леску, моток которой у меня есть, надеюсь, выдержит нагрузку, когда буду протаскивать саму сеть.

День убил на установку и вымотался напрочь, но сделал. Больше всего намучился, когда обнаруженным в дровнике топором рубил лунки. Всё-таки неудобно это делать непредназначенным для этого инструментом, пришлось постараться, чтобы устроить все по уму. Сделал, теперь только ждать, попадётся ли какая-нибудь рыбка. Хорошо, что зимой не нужно проверять сеть ежедневно, достаточно делать это раз в неделю. Понятно, что первый раз сделаю это уже через пару дней, чтобы понять, удачное место выбрал для установки или нет, ну и рыбки свежей хочется покушать.

Посмотрим, что из этого получится. Будь ячея у сети помельче, уверенности в благоприятном исходе было бы больше. А так остаётся только надеяться, что здесь водятся крупные экземпляры. На следующий день приехал Павел Петрович, который привез все заказанное, поэтому голод мне не грозил. Договорились с ним, что он будет наведываться ко мне раз в неделю, и распрощались, теперь уже на довольно продолжительный срок. В этот день никуда из дому уходить не стал. Занимался бытом, разбирался с продуктами, порядок в доме навел, целый день так и прокрутился по хозяйству. А вот на следующий, прям с утра пораньше, пошёл ненадолго изучить округу. Оказывается, дом, в котором живу, находится на своеобразном полуострове, окруженном болотами и озером. Вот за водоёмом места для охоты были изумительные, даже растерялся, когда, сразу как прошел по льду озеро, не углубившись в смешанный лес и на сотню метров, увидел косулю. Уже когда выстрелил, выяснилось, что она здесь была не одна, целое стадо стояло за кустами орешника. Понятно, что они убежали, услышав громкий звук, да и не нужно мне было больше одной туши, поэтому больше стрелять не стал. Весь день провозился с добычей. Так-то разделал быстро, благо, опыт есть, но вот с изготовлением примитивной коптильни из-за мерзлой земли пришлось повозиться изрядно. Решил часть добычи закоптить, захотелось почему-то копченого мяса, вот и заморочился.

Дальше моя жизнь в этом месте особым разнообразием не отличалась. С рыбалкой здесь дело обстояло наилучшим образом. Пусть рыбы попадалось не особо много, пару десятков карасей за три дня, но размерами она радовала. Килограммовые караси с золотистый оттенком ловились, как на подбор, да и на вкус они оказались очень даже ничего. Опасения, что рыба будет вонять тиной из-за стоячей воды, не оправдались. Поэтому сам кушал с удовольствием и приезжающего как по расписанию Павла Петровича угощать не забывал. Когда в его очередной приезд подарил ему два десятка таких рыбин, он очень удивился и обрадовался. Оказывается, не ловят здесь рыбу зимой, не умеют. Пообещал научить, даже дал денег на покупку шёлковой нити. Научу не только ставить сети под лёд, но ещё и вязать их. Хорошее подспорье будет мужику. Грех не отблагодарить, выручил он меня в трудную минуту.

От безделья, когда жизнь в избе устаканилась, начал много тренироваться с саблей. Помимо того, что мне нравился сама работа с холодным оружием, у меня получалось ещё и физическую форму поддерживать на должном уровне.

В город за остаток зимы я так и не наведался, расслабился и забил до времени на это дело. Решил всё-таки выдержать паузу и только потом напомнить о себе, пусть староверы маленько забудут о моем существовании. Совсем оторванным от жизни я не был, Павел Петрович регулярно привозил газеты, поэтому я был более-менее в курсе происходящего в мире. Из этих газет узнал о начавших происходить по всему миру нападениях на значимых банкиров, причем список не ограничился теми людьми, которых мы когда-то планировали устранить. Как минимум вдвое больше было погибших финансистов. Было две волны нападений. В первой, как раз и погибли те, кто нам был нужен, а через месяц случилась вторая волна убийств, чуть поменьше, но не менее кровожадная. Мне даже интересно стало, это я разыграл аппетит у староверов с царём, или банкиры между собой разборки устроили.

Когда на улице потеплело, дождался, когда озеро освободится ото льда, и начал готовиться к посещению столицы. Всё свои вещи с собой таскать смысла не было, но и оставлять их в доме надолго не рискнул бы, поэтому решил устроить схрон. Место лучше, чем на другом берегу водоёма, придумать сложно, ведь добраться туда непросто. Вот и решил прятать свое добро именно там, но предварительно несколько дней посвятил оборудованию небольшой ямы с плетеными из веток стенами и массивной крышкой из довольно толстых жердей. Потрудиться пришлось немало, зато, когда всё перевез на лодке, сложил и тщательно замаскировал, даже на душе легче стало. Почему-то было у меня чувство, что поступаю правильно, вот и порадовался, когда закончил. Из вещей неспрятанными осталась только резиновая лодка, пару комплектов одежды и пистолет с револьвером. Совсем безоружным оставаться не хочу, пусть хоть что-то будет, вдруг пригодится. Лодку тоже оставлять в доме не стал, спрятал, даже не сдувая, в густой кустарник на краю озера, рядом с болотом. Не знаю, почему так поступил, захотелось, вот и организовал себе скрытое от лишних глаз средство эвакуации на случай, если придётся отрываться от погони. Хорошая, кстати, идея. Других лодок здесь нет, а по берегу озера пройти будет непросто, берега там болотистые.

Закончив подготовку, запланировал на следующий день отправляться в путь, как неожиданно, в неурочное, так сказать, время, ко мне на грянули гости.

Павел Петрович приехал вместе со своим бывшим капитаном. Тот решил в этом году пораньше приехать на природу, отдохнуть от городской суеты. Судя по всему, Павел Петрович рассказал обо мне своему командиру, поэтому тот не удивился, обнаружив в доме постояльца. Я поспешил уведомить его, что отдыху не помешаю и уже завтра покину это место. Тот только отмахнулся и ответил:

— Да ради Бога, живите сколько будет угодно, вы мне абсолютно ничем не помешаете.

Поблагодарил и помог с выгрузкой многочисленного скарба, который этот суровый мужик привез с собой для комфортного быта. В процессе работ и познакомились Ветров Геннадий Степанович, как выяснилось, капитан второго ранга в отставке. Уже вечером, после отъезда Павла Петровича, за рюмкой чая он рассказал свою историю, правда, в общих чертах, но уловить недосказанное я смог. Из военного флота его в свое время, можно сказать, вышвырнули чуть ли не с позором. Оболгали вышестоящие товарищи, вот и попал под раздачу. На гражданке несколько лет ходил командиром торгового судна, пока не случилось несчастье. Во время жуткого шторма ему раздробило ногу сорвавшейся реей, притом так, что сложить обратно как было не получилось. Только чудом ногу не потерял. Судовладелец, использовав сильную хромоту как предлог, разорвал контракт с капитаном, и уже седьмой год он находился не у дел. Как я понял, бывшие военные доброжелатели не оставили капитана без внимания и продолжают гадить. Из-за этого-то он и не может получить достойное место и вернуться в море, поэтому страдает и прячется здесь от людей, чтобы меньше нервничать от сочувствующих взглядов знакомых. О своих недоброжелателях он ничего говорить не стал, но нетрудно было догадаться, что те находятся в очень немалых чинах. Чтобы осложнить жизнь даже на гражданке, надо реальной властью обладать.

В целом человек мне понравился, не было в нем гнили. Чувствовался какой-то стержень, не позволяющий ему склонить голову перед невзгодами. Именно про таких, как он, говорил или скажет Маяковский в своих стихах, что из таких людей делают самые крепкие в мире гвозди.

Утром даже с сожалением расстался с новым знакомым, понравился он мне.

В столицу поехал в своей крестьянской одежде, которая уже стала слегка тесноватой, расту ещё, молодой совсем. До города добрался без приключений, как и до нужного дома. Внаглую поехал к особняку живущего в столице старовера из тех, с кем вёл когда-то переговоры. Подбежал прямо к парадному крыльцу и с независимым видом вошёл в дом. Дворецкого, который попытался меня остановить, отпугнул и заставил заткнуться при помощи револьвера и затем сказал вести к хозяину.

Испугал я этого купца знатно, лица не было на человеке, когда он увидел меня с револьвером в руке. Собственно, сейчас я не собирался в городе никого убивать или допрашивать, ни к чему мне это. Когда я говорил с отставным моряком, в голову мне пришла интересная мысль. Война на носу, и я хочу в ней участвовать. Изначально делать это собирался на суше, а тут вдруг подумал — сколько ещё таких бедолаг есть в России, которые без моря жить не могут, а их загнали в такие рамки. Собрать бы из них команду, приобрести кораблик пошустрее и погулять на коммуникациях японцев. Подзаработать маленько, да и камешек под ход истории метнуть, вдруг хоть как-то вильнет в сторону с проторенного пути.

Так думал, отправляясь из лесной избушки в столицу. По дороге развил мысль, ну и чего уж греха таить, сам себя изрядно накрутил. Ведь меня нагло кинули, по сути, отобрали причитающуюся мне долю, да ещё и под каток царской семьи засунули. Утереться и забыть? Как-то это слишком просто будет, не по-мужски. Вот и решил, наведу-ка я здесь шороху маленько, брошу в это болото камешек побольше, посмотрим, что из этого получится. Вот и начал действовать как отморозок, показывая, что просто так от меня теперь не отделаться. Притом решил сразу объяснить не только староверами, но и царской семье тоже, что все мы смертны. Поэтому сейчас, стоя перед этим трясущимся человеком, я подробно и внятно излагал свои мысли.

— Я вас до сих пор не понял. Вы себя бессмертными возомнили? Решили безнаказанно ограбить пацана? Так вот, друзья, номер моего счета вам известен. Положенные мне пять процентов от доходов со своих предприятий, да, ты не ослышался, со всех своих предприятий вы теперь исправно будете перечислять на этот счёт. В качестве штрафа за попытку меня ограбить с вас пять миллионов, которые должны появиться у меня на счету до конца этого месяца. Еще пять миллионов должны появиться там в качестве извинения от царской семьи. Если деньги не появятся, я начну отстрел всех важных купцов и промышленников из вашей среды и попутно уничтожу всех членов царской фамилии. Обещаю и даже клянусь, что именно так и поступлю. Один момент обозначу сразу. Моя внезапная смерть теперь вам ничего не даст, упустили вы свое время, и я успел подготовить людей по тому же принципу, что и ликвидаторов для вас до этого. Даже если я умру, вас уничтожат. И, поверьте, способов вас убить, которые вы даже вообразить не можете, уйма. Очень хорошо подумайте, нужен ли вам такой враг, как я, и царской семье это донесите. Хоть они вряд ли меня серьёзно воспримут, но совесть моя останется чиста и не будет меня терзать, когда они начнут умирать.

Высказав все это, просто развернулся и ушёл, а потом и уехал на своей телеге. Правда не особо далеко. У ближайшего трактира оставил свой транспорт, в тихом уголке двора переоделся в приличную одежду, которая тоже стала уже тесноватой и направился по магазинам. Прикупил добротный дорожный костюм, в который сразу переоделся, и, поймав извозчика, поехал искать жилье в доходных домах подальше от центра города.

Вечером, наблюдая из окон снятой комнаты за городской суетой, неожиданно для себя подумал: я вам тут быстро покажу цивильную жизнь, научу любить ближнего и шарахаться от каждой тени. Да и с рэкетом познакомлю, тоже ведь достижение цивилизации. Вот прям даже хочется, чтобы царское семейство взбрыкнуло и не стало платить денег.

На следующий день, когда я направлялся в ближайший трактир на завтрак, меня неожиданно остановил полицейский, появившийся из подворотни дома поблизости, но удивило меня не это. Рядом с этой подворотней, у небольшого ухоженного кустарника я увидел переливающийся всеми цветами радуги портал…

Глава 7

Честно сказать, ситуация даже как-то подняла настроение. Вот уж действительно вовремя нашёлся путь к отступлению. Кипишевать и дергаться не стал. Спокойно дождался окликнувшего меня полицейского, которого я, по сути, не интересовал. Он спросил о каком-то человеке, не знаю ли я такого. Я объяснил, что я здесь не местный, только вчера вселился, и на этом все, разошлись в разные стороны, как в море корабли.

После завтрака поймал извозчика и направился прямиком в банк, где открывал счет. Внаглую направился к управляющему и, что удивительно, прошёл к нему без проблем. Никто меня не остановил и даже не поинтересовался, кто я, к кому и зачем. Реально страна непуганых идиотов.

Разговор с управляющим получился странным, но — после того, как засветился имеющийся у меня револьвер, — достаточно продуктивным. Объяснил ему, что ожидаю довольно больших поступлений на мой счёт. Предупредил, что, возможно, его на некоторое время могут заблокировать и обсудил перевод средств в банк на счёт, который мне ещё предстоит открыть где-нибудь за границей. Самое главное, что название банка и номер счета я пришлю ему телеграфом. В сообщении, которое придёт на его имя, будет несколько кодовых слов, о которых мы тут же договорились. По получении этого сообщения он должен будет просто перевести по указанному адресу мои деньги. Объяснил ему, что он, конечно, может меня обмануть и не сделать того, о чем я его прошу, но тогда пусть не удивляется, когда начнут умирать родные и близкие ему люди. Предложил просто не играть с судьбой в рулетку. Собственно, после этого покинул банк и уехал на дожидающемся меня экипаже. Снова недалеко. Уже через квартал моя поездка закончилась. Просто решил сменить транспорт, вдруг управляющий окажется дураком и побежит в полицию. Да, что там, скорее всего, так и будет, поэтому я перестраховался. В свежеарендованную комнату возвращаться не стал. Снял я её на два месяца, но сейчас решил не рисковать. Не стоит дразнить гусей и оставаться практически в логове врагов, а по-другому назвать сейчас столицу нельзя. То, что меня здесь ещё не разыскивают с собаками, только дело случая или, может, безалаберности местных властей. Вернусь в лесную избушку и поживу месяц там. Все-таки сам назначил такой срок, вот и подожду, посмотрю на реакцию. Вдруг я ошибаюсь, и царская семья решит расстаться с деньгами.

Не хотел больше изображать крестьянина, да и образ уже засвечен, поэтому пришлось ехать на рынок и покупать верховую лошадь. Всё-таки мобильность терять не хочется, да и нежелательно светить место своего пребывания перед извозчиками. Вдруг найдётся умная голова, которая даст задание полиции отработать это направление. Совсем не улыбалось быть застигнутым врасплох из-за моей же лени или глупости.

На рынке особо не задержался и не стал особо изощряться. Купил крепкого молодого коня, там же приобрёл седло и уехал за город, причем в направлении, противоположном от того места, где планировал отсидеться. Только отъехав подальше, по проселочным дорогам, а где-то даже и тропам, я начал огибать по дуге город. Даже через реку переправлялся вплавь в ледяной воде, да ещё и в темноте. Предпринял все возможные меры, чтобы меня не смогли отследить и обнаружить. Двое суток добирался до нужного места и устал как собака.

Извинился за беспокойство перед моряком и попросился на постой. Собственно, он даже обрадовался моему возвращению, всё-таки, как ни крути, вдвоем находиться здесь веселее.

Месяц пролетел как-то даже незаметно. Сосед оказался очень интересным собеседником, знал множество историй, поэтому скучать мне не пришлось.

Охота весной никакая, вернее заниматься ей вовсе нельзя, а вот рыбалка здесь была загляденье. Павел Петрович, навещавший нас чаще обычного, даже своеобразный бизнес устроил. Увлекся копчением рыбы и начал поставлять её в трактир. Сеть работала очень стабильно, и без улова мы не оставались. Ближе к концу месяца у нас с Геннадием Степановичем состоялся интересный разговор. Началось все со спора о будущей войне с японцами. Геннадий Степанович придерживаться общепринятой точки зрения, дескать, не решатся макаки напасть на такую страну, как Россия. Я же, зная будущее, утверждал обратное. В итоге предложил ему сыграть в подобие командно-штабной игры, где я буду думать за японцев, а он, соответственно, будет играть за российское командование.

Мне ничего придумывать не пришлось, двигал фишки по курсу, каким все уже когда-то шло.

Этого хватило с лихвой. Переиграли несколько раз, и результат всегда был плачевным. Разумным человеком был мой сосед, поэтому и задал вопрос, зачем я затеял все эти игры. Ответил ему, как есть.

— Я точно знаю, что эта война случится. Даже время начала могу приблизительно предугадать. Сейчас мне уже не особо важно, победим мы в войне или проиграем…

На этих словах моряк вскинулся, но я не дал ему даже рта раскрыть, попросив выслушать до конца и потом высказать свое мнение. Дождавшись его кивка, продолжил говорить.

— Такому моему отношению к будущим событиям есть объяснение, но сейчас не об этом. В любом случае я собираюсь принять участие в этой войне, а при удаче — даже заработать на ней. Не факт, что получится, но попытаюсь точно. Беда в том, что на суше у меня это не выйдет достаточно эффективно, перекрыли кислород кое-какие господа. На море можно попробовать попить крови японцев, но есть проблема. Я совершенно ничего не смыслю в морских делах. В общих чертах понимание, как действовать, у меня есть, а вот в деталях слишком много вопросов.

Собеседник снова попытался прервать мой монолог, и я в очередной раз не позволил это сделать. Попросил дослушать, дескать, недолго осталось.

— Прекрасно понимаю, что нужно организовывать против японцев крейсерскую войну и долбить этим по их экономике. Более того, я даже собираюсь за свои деньги заказать постройку пары крейсеров и судов обеспечения, необходимых для этого. Как видите, в целом, понимание будущего противостояния у меня есть, общая стратегия действий такого крейсерского отряда тоже, можно сказать, продумана. О деталях сейчас не говорю, их много, и всего в любом случае не предусмотреть, но основные моменты будут учтены. Проблема в том, что грамотных людей, способных воплотить в жизнь эти задумки и умеющих воевать на море, у меня нет. Надеюсь, теперь вы понимаете, зачем я затеял все эти игры и вообще завёл такой разговор?

— Вы хотите мне предложить поучаствовать в этом деле? — каким-то даже растерянным голосом спросил Геннадий Степанович.

— Нет, предлагаю возглавить, но не в полном смысле этого слова. Я осуществляю руководство в целом и обозначаю, чего хочу добиться в том или ином случае, а вы исходя из моих пожеланий, это осуществляете. Другими словами, я заказчик, а вы исполнитель. Как-то так.

— А вас не смущает, что я хромой и что меня вышвырнули из флота? — спросил собеседник.

— Я же не заставляю вас бегать вокруг корабля, поэтому хромота не помеха, а что касается вашего увольнения, так это даже хорошо. У вас появится возможность показать на, что вы реально способны и таким образом отомстить своим недоброжелателям, которые, я больше чем уверен, обгадятся на этой войне по полной программе.

— Какие корабли и где вы собираетесь строить? — задал ещё один вопрос Геннадий Степанович.

— Строить думал в США, а вот какие, будем решать вместе и не сейчас. Сначала надо разобраться с деньгами. Надеюсь, что у меня получится выделить на это дело хотя бы миллионов десять. Но это не точно, посмотрим, как все сложится.

Собеседник даже слегка потерялся, услышав озвученную мной сумму и сказал:

— За такие деньги можно приобрести сильные боевые корабли, вопрос только, продадут ли их частному лицу.

— Подумаем, продадут или нет, когда появятся эти самые деньги. Пока у вас есть кое-какие вводные, вот исходя из них и подумайте, каких и сколько кораблей понадобится для эффективных действий в предстоящей войне.

До окраины города я добрался верхом, в первом же попавшемся трактире оставил своего скакуна под присмотром и, наняв пролетку, первым делом направился к староверу, с которым разговаривал в прошлый раз. В банк соваться не стал, наверняка меня там ждут, а вот у этого купца — вряд ли, хотя ожидать можно всякого. Подготовил к бою оружие и, когда подъехали к нужному особняку, велел извозчику ждать и спокойно направился ко входу. Как и думал, меня не караулили, правда, и купца дома не было, не повезло. Зато дворецкий удивил, он неожиданно произнес:

— Вам же выплатили всю сумму, зачем вы снова пришли?

— И царская семья тоже? — тут же спросил в ответ.

— Мы не можем за них отвечать — ответил этот хрен информированный и замолчал.

Не стал его больше ничего спрашивать, развернулся и ушёл.

Как уже говорил, в банке мне делать нечего, а вот заглянуть к управляющему домой можно и нужно. Сомневаюсь, что там будет засада, максимум наблюдение, и то не факт.

На всякий случай днем к нему не поехал. Дождался темноты в ресторане недалеко от его дома и только тогда начал действовать.

Банкир жил в доходном доме, попасть в который скрытно было непросто. Я, сначала тщательно исследовал окрестности, чтобы выявить наблюдение, если оно есть. Надо сказать, не зря старался, обнаружил аж двух человек, явно следящих за этим домом. Причем делали они это так, что напрочь лишали меня возможности проникнуть туда незамеченным. Пришлось отступить и придумать другой способ встретиться с банкиром.

Ночевал в снятой ранее комнате. Похоже, никто даже не обратил внимания, что она все это время стояла пустой.

Рано утром отправился на охоту. Еще вчера придумал, как без особого риска поговорить с банкиром. Для этого надо всего лишь попасть к нему в карету во время его поездки на работу. Довольно сложная задача, если действовать без помощников, но, если в нужном месте на минуту остановить карету банкира, все будет просто. Мне не составит особого труда заскочить внутрь, как и покинуть экипаж хотя бы и на ходу. Осталось придумать, как остановить его в нужном месте. Не стал выдумывать, что-то сверхмудреное, договорился местными пацанами, которые за небольшую плату по моему знаку затеют потасовку на проезжей части. Уговор с ними был простой: как только карета остановилась, их задача выполнена, и они могут вернуться к своим делам. Я даже заплатил им вперед, чтобы у них не оставалось сомнений.

Все получилось как нельзя хорошо. Карету остановили, и я заскочил внутрь с готовым к стрельбе револьвером. Банкир был внутри не один, а с двумя охранниками, которые не успели как надо отреагировать на моё появление. Они сидели напротив своего подопечного, и когда я, оказавшись внутри, сразу сориентировался и буквально упал на сидение рядом с банкиром, прижав револьвер к его голове, они не стали сопротивляться моей просьбе покинуть экипаж. Выскочили, как ошпаренные. Ведь я на полном серьёзе пообещал вынести банкиру мозги на счёт три, и они это поняли. Таким образом сохранили нанимателю жизнь. Собственно, я тоже надолго не задержался, узнал все, что мне было нужно, напомнил о переводе денег и откланялся.

Как и предполагал, счёт мой заблокировали, староверы деньги перевели, а царская семья болт положила на мои угрозы. Попросил банкира уведомить тех, кто будет его допрашивать, что первый раз я сознательно промахнусь, а дальше, если не оценят подарка в виде этого предупреждения, начну уничтожать это семейство и вырубать под корень. После первого же трупа одного из них примирение станет невозможным.

С этими словами покинул карету и благополучно вернулся в свою комнату, конечно, проверяясь по дороге на предмет слежки всеми возможными способами.

Дальше действовал максимально просто. После обеда посетил охотничий магазин и купил два штуцера, которые используют в охоте на крупную дичь. Понятно, и про боеприпасы не забыл. Оба ствола, упакованные в чехлы и замотанные по моей просьбе в кусок грубой ткани, которую я оплатил отдельно, ни от кого не скрываясь отвез на нанятой пролётке к себе в комнату.

Как стемнело, с одним из этих слонобоев, замотанным в ту же ткань, отправился на дело. Нет, я не крался как стать по подворотням. У трактира неподалеку нанял экипаж, который отвёз меня куда надо. Я ведь раньше готовился грохнуть императора и, естественно, исследовал местность вокруг Зимнего дворца довольно основательно. Поэтому сейчас не было никаких проблем с выбором позиции. Стрелять я буду в императора или в кого-нибудь из великих князей, желательно, чтобы в это время рядом была женщина — жена, мама или сестра, неважно. Никто так не выест мозг, как испуганная дама, думаю, этого предупреждения будет достаточно, а если нет, значит придётся плотно заняться этой семейкой, но уже немного по-другому. Сам я не справлюсь, придётся искать помощников. Тоже проблема небольшая, хватает сейчас людей, желающих грохнуть кого-нибудь из этой семьи, их только научить надо, как действовать с выдумкой, и самому даже напрягаться не придётся. Без меня справятся.

Стрелять пришлось почти с трёхсот метров, и цель мне попалась шикарная. Великий князь Михаил, а рядом с ним была мать Николая Второго, Мария Фёдоровна. Они первыми попались мне на глаза. Хоть и целился далеко в сторону, чтобы случайно не задеть, а чуть не грохнул эту женщину. Пуля реально пролетела в паре сантиметров от её головы, винтовка-то не пристреляна.

Не зря говорят — что ни делается, все к лучшему.

Так и здесь, очень убедительное получилось предупреждение. Такое, что визг, наверное, было слышно даже на окраинах города.

Ушёл без проблем. Винтовку бросил на позиции, а сам не торопясь пошёл искать извозчика, не обращая особого внимания на царящую вокруг суету.

В принципе, делать мне в столице в ближайшее время нечего, теперь надо ждать, пока все успокоится, и царское семейство примет какое-нибудь решение. Либо они перечисляет деньги, либо начнут умирать. Посмотрим, как все сложится. В данном случае нашла коса на камень. Им как бы не с руки идти на поводу у кого бы то ни было, ведь стоит поддаться на подобную провокацию один раз, как может хлынуть целая лавина подобных наездов. Я же реально закусил удила. Очень хотелось проредить, а вернее, извести эту зажравшуюся семейку. Вот даже не знаю, как для меня было бы лучше — чтобы заплатили или нет.

Ушёл из города легко и без проблем. Дорога к лесном домику тоже выдалась очень спокойной. Здесь за время моего отсутствия ничего значительного не произошло, разве что мужики стали ловить больше рыбы. Наверное, перед нерестом начала активнее кормиться, потому и ловилась со страшной силой.

Почти две недели здесь прожил, пока в одно из своих посещений Павел Петрович не притащил свежие газеты, в которых я обнаружил интересную информацию. За мою голову назначили награду в целых сто тысяч рублей серебром. Немыслимые для обывателя деньги. А как по мне, так царская семейка сэкономить решила. Сто тысяч это ведь не пять миллионов, разница существенная.

Сам выбрали свою судьбу, видно, на роду им написано быть уничтоженными.

Геннадий Степанович сразу уловил смену моего настроения и заметил объявление.

С каким-то смехом в голосе спросил, не я ли тот человек, за которого назначена такая награда. А когда услышал честный ответ, что да, это именно моя шкура столько стоит, почему-то развеселился ещё больше. Когда я спросил о причине такого веселья, он рассмеялся и объяснил, что именно от одного из великих князей исходят все его проблемы. А насмешила его мысль, что здесь, сами того не зная, собрались люди, которым царская семья приходится врагами. На самом деле прикольно, чего уж тут, весело. Возникает только один вопрос: а дальше-то что? Если подходить к делу основательно, надо искать выход на революционно настроенных людей и готовить из них убивцев. Почему-то совсем не хотелось мне этого делать. Всегда относился к этой братии с недоверием. Нет, были и среди них люди с чистыми помыслами и светлыми душами, но большая их часть представляла собой любителей половить рыбку в мутной воде. Другими словами, это были люди, находящиеся на зарплате у заклятых друзей и готовые за деньги на любые гнусности. Учить их грамотно убивать людей не было вообще никакого желания. А подобрать толковых исполнителей среди нормальных людей сейчас не было возможности. Вот я и ломал голову, как быть в этой ситуации. Лучше всего, конечно, сделать все самому. Начать потихоньку отстреливать этих уродов, возомнивших себя бессмертными, и заставить их даже тени своей бояться. Но, боюсь, так я долго не протяну, не вывезти мне это в одного. Обязательно нарвусь, возможностей для ответа у моих противников до фига и больше в отличие от меня. Грустно все складывается. Но и руки опускать не собираюсь, как уже говорил, закусил удила и отступать не буду.

Так вот, гоняя в голове невесёлые мысли, и пошёл собираться в дорогу. Как говорится, сколько ни сиди, а дела сами себя не сделают. Появилась мысль, с чего можно начать боевые действия в этой войне. Вот и хочу попробовать сразу сделать ход конём, вдруг получится.

Решил ни много ни мало, а попробовать переговорить с Николаем, который Второй и сейчас работает императором. Читал когда-то, что он любил гулять по парку и стрелять ворон, вот и проверю, правда ли это. Сейчас семейство Романовых наверняка перебралось в Царское Село, значит, там и буду искать встречи.

Мне почему-то думается, что лишней она не будет, может, тогда дойдёт до них вся опасность ситуации, а то не воспринимают они меня всерьез. Даже обидно как-то.

Скакуна по заведенному порядку оставил на постоялом дворе в десятке километров от места назначения и дальше отправился пешком. Что-то мне подсказывает, что территорию по-любому должны патрулировать ещё на дальних подходах, поэтому на лошади проскочить незамеченным не получится, а вот пешком шанс есть и немалый. Вышло так, что от постоялого двора, где оставил лошадь и снял на ночь комнату, я начал идти уже в вечерних сумерках и не торопясь потопал по дороге. Как только на улице стало достаточно темно, ушел немного в сторону и дальше двигался по бездорожью, стараясь держаться нужного направления. Довольно часто останавливался и вслушивался в ночные звуки, чтобы не пропустить появления поблизости кого-либо из охраны. Честно сказать, идти было тяжело, всё-таки густая трава, кустарники, да и довольно частые деревья изрядно тормозили меня. А если учесть ещё и множество попадающихся на пути рытвин и вообще неровную почву, сразу станет понятно, с какой скоростью я передвигался.

Тем не менее, любой путь когда-то заканчивается. Вот и я мало-помалу добрался до этого села, если его, конечно, можно так назвать. Больше, наверное, подойдёт слово город.

Беда в том, что я здесь ничего толком не знаю и с трудом представляю, где искать нужного мне человека. Нет, так-то понятно, что надо идти к дворцу, с местоположением которого ошибиться трудно. Но вот в том, что касается парка, в котором любит гулять царь, полный затык. Понятия не имею, где его искать и как быть в этой ситуации. Чтобы понять всю трудность затеи, надо представить размеры дворцового комплекса и окружающей его территории. Они гигантские, и там реально можно заблудиться.

Часа три я кружился вокруг этой громадины, пытаясь вскрыть систему охраны, наблюдая за сменой караула и прикидывая, как тихо проникнуть во дворец. Скажу так, охрана здесь никакая. Службу несут, как бог на душу положит. Мало того, что расслаблены донельзя, так ещё и посты организованы так, что найти лазейку для проникновения внутрь особого труда не составляет. Можно, конечно, предположить, что так задумано специально, и злые казаки сидят в засаде и только и ждут, когда появится злоумышленник. Но вот не верится мне почему-то в такой расклад, нереально это.

В принципе, за время, проведенное здесь, я выяснил все, что мне было нужно, и, поскольку скоро должно было светать, не рискнул сразу лезть в это логово зверя. Отправился обратно к постоялому двору, куда добрался без приключений уже утром.

За день основательно отоспался, а как начало темнеть, двинулся по уже знакомому маршруту, можно сказать, на дело.

Глава 8

Даже несмотря на то, что ночь была довольно светлая, проблем с проникновением во дворец не возникло от слова совсем.

Прошёл, никого не потревожив, и к часу ночи через приоткрытое довольно высоко расположенное окно забрался в чью-то спальню. В коридор удалось выйти, не разбудив человека, спящего на узкой скамье в углу комнаты. Даже присматриваться к нему не стал, апартаменты, в которые я проник, прямо скажем, совсем не царские. Как ни странно, коридор был освещен, не полностью, конечно, но несколько подобий газовых светильников мерцали довольно далеко друг от друга, и полной темноты здесь не было. Этот расклад мне не очень понравился, спалиться можно в момент, а отстреливать всех налево и направо не хотелось бы, не затем пришел. Спасло только одно: народ, живущий в этом великолепии, спал без зазрения совести.

Всё-таки не ловит мышей здешняя охрана. Возле начала широкой лестницы, ведущей на второй этаж, стоял стол, за которым сидел, как я понял, гвардеец и, положив голову на столешницу, нагло дрых. Прошёл мимо него, стараясь даже не дышать и с трудом сдерживая смех. Очень уж уморительная картина получилась: спящая охрана и пацан, крадущийся на цыпочках не дыша. Вообще появилась во мне в очередной раз, откуда не возьмись, непонятная веселость и бесшабашность. Часто замечал это за собой, особенно в напряженные моменты жизни. Странно это все, но мне нравится. Гораздо лучше, чем трястись от страха.

На втором этаже застал точно такую же картину, как и на первом. Такие же светильники, такой же спящий за столом гвардеец, прям один в один. Даже прошёл мимо него я с точно такой же дебильный улыбкой на лице.

Довольно долго шел по пустынному коридору, вернее даже не так. Не по коридору — это я неправильно выражаюсь и ввожу всех в заблуждение. Правильнее будет сказать — по анфиладе проходных комнат, которые кажутся похожими на коридор. Как-то так.

Вот иду и пытаюсь понять, где мне искать этого гребанного императора, время-то идёт, а ночь, она не бесконечная. Задумался так, что даже не услышал сзади шаги, и, когда меня окликнули, задав вопрос, думал, свое же сердце проглочу, которое от неожиданности подпрыгнуло непонятно куда.

— Сударь, а вы в разбойников играете? — раздался как гром среди ясного неба сзади меня детский голос.

— Да, играю вот — оборачиваясь, ответил на автомате.

— А как игра называется? — спросила подкравшаяся ко мне незаметно девчонка на вид лет шести.

— Игра называется «поговори с императором без свидетелей», — ответил, а сам напряжённо размышлял, как мне быть в этой ситуации, не убивать же ребёнка на самом деле.

— Нет, у вас не получится, возле спальни гвардейцы стоят, они вас не пропустят, — вынесла вердикт девчонка с интересом меня разглядывая.

Сам не знаю почему, но говорил с ней очень вежливо, стараясь не напугать, но при этом спросил даже немного строгим голосом:

— А вы почему не спите юная леди?

— Меня надо называть «Ваше Высочество», — не менее строго ответила эта пигалица.

Вот фиг его знает, откуда взялась во мне эта весёлость, тут плакать впору, а меня смех разбирает, да так, что с трудом сдерживаюсь. Слегка поклонился в ответ на её замечание и ответил:

— Извините, конечно же, Ваше Высочество. И все же, не ответите ли мне на вопрос, почему вы не спите в столь поздний час?

Та как-то тяжело вздохнула и сказала:

— Не знаю, вот проснулась, и спать не хочется. А вы с кем играете в свою игру?

Вот же неугомонная, и как от неё отделаться, не спалившись? Сам между тем ответил, легкомысленно махнув рукой:

— С плохими взрослыми дядьками поспорил, которые меня вообще ни во что не ставят.

— Вот как? — каким-то задумчивым голосом спросила произнесла пигалица. — Плохие — это нехорошо. А хотите, я вам помогу выиграть у этих плохих дядек?

— Это каким же образом? Вы знаете тайный ход в покои императора? — спросил её, все шире улыбаясь.

— Нет, я провожу вас в кабинет папы, а потом просто приведу его туда. Вы с ним поговорите и выиграете свой спор, — задрав носик, посвятила меня в свой план малявка.

— Нет, не получится. С чего бы императору слушать маленькую девочку, тем более, если он узнает, что в кабинете его жду я, он точно не придёт, — ответил ей, рассуждая вслух о ее невыполнимом предложении.

— Сударь, вы совсем не знаете моего папеньку, если я скажу ему, что уронила его любимый глобус, в котором он хранит напитки, он примчится в кабинет быстрее ветра. Вот увидите.

С этими словами мелкое недоразумение взяло меня за руку и повело в одной ей известном направлении. Через несколько минут мы действительно оказались в чем-то вроде роскошного кабинета, и малышка со словами «ждите меня здесь» с важным видом удалилась.

Я был в полном ауте. Сами посудите, поговорил с дочерью императора и сейчас жду, пока она приведёт сюда папу. Расскажи кому, разве что пальцем у виска покрутят. Шиза, по-другому и не скажешь. Приготовил к бою револьвер, огляделся в кабинете и подошёл к окну. Без проблем смог его открыть и выглянул на улицу. Идеальное место для встречи, даже путь отступления как специально приготовлен. Под окном стояла небольшая пристройка с покатой крышей, поэтому добраться до земли отсюда проблем не составит. Окно закрывать не стал, просто чуть одёрнул тяжёлую штору, чтобы не бросалось в глаза, что оно открыто, и принялся ждать.

Буквально через несколько минут за дверью послышалось недовольное бормотание и оправдывающийся тоненький голосок.

До последнего не верил в подобную удачу, поэтому, когда порог кабинета переступил Николай Второй в сопровождении знакомой мне малявки, поначалу даже не нашёлся, что сказать. Зато император, увидев человека с револьвером в руке, среагировал на удивление здраво. Он сразу задвинул дочь себе за спину и открыл рот, чтобы что-то сказать. Не дал ему такой возможности, сумел взять себя в руки и успел заговорить раньше него.

— Не надо поднимать шум и переживать за ребёнка. Поговорим, и я уйду.

Он, хоть и недоверчиво на меня смотрел, смог строгим голосом отправить ребёнка спать. Пигалица удалилась с очень недовольным видом. Было видно, что ей жутко интересно, о чем здесь будут разговаривать, но ослушаться не посмела, ушла как миленькая. Мне показалось, что мы оба выдохнули с облегчением, когда за ней закрылась дверь.

— Присядь, Коля, и не переживай, надолго тебя не задержку, — произнес я, с интересом наблюдая, как перекосилось лицо этого человека от подобного обращения. Не привык он к такому. Я между тем продолжил говорить.

— Я могу тебя так называть, постарше тебя буду больше чем в два раза. Поэтому потерпишь, ничего с тобой не случится.

Было видно, что ему не по себе, тем не менее, держался он молодцом, во всяком случае к стоящему возле журнального столика креслу подошел с каким-то даже достоинством. Я между тем, дождавшись, пока он усядется, продолжил свой монолог.

— Вот ты мне, Коля, ответь на один вопрос, зачем ты затеял это моё преследование и ради чего? Почему тебе спокойно-то не живётся?

Тот как-то угрюмо на меня посмотрел и ответил:

— С тобой просто хотели поговорить. Никто староверам не поверил в сказки о страннике, пока у них не появились огромные средства и по всему миру не начали одновременно умирать важные люди. Только тогда предположили, что это все может быть правдой.

Воспользовавшись паузой в его рассказе, задал очередной вопрос.

— Хорошо, поверил. Так почему не стали расходиться мирно? Или денег зажали отдать? Так это же для вас мелочи, не понимаю я вас.

Император ответил мгновенно, даже не задумываясь.

— Неуместно нам отвечать согласием на шантаж. Никто не смеет… — начал он вещать, даже в кресле приняв величавую позу. Вот правда, не было никакого желания выслушивать его высокопарные речи, поэтому я перебил его и спокойно спросил:

— Коля, ты дурак? О каком шантаже ты ведешь речь? Ты правда ни хрена не понимаешь? Мне совершенно не интересны ваши деньги и ваши дела. Вообще. И эти десять миллионов, которые вы мне заплатите, я мог бы добыть в любое время и ничем не рискуя. Получить их — дело принципа. Я вам дал шанс на жизнь, а вы рассуждаете о каком-то шантаже. Мёртвых, Коля, не шантажируют, ни к чему это.

— Почему десять, вроде речь шла о пяти? — на автомате спросил император.

— Ты поторговаться что ли хочешь? Или думаешь, что моё время, потраченное на игры в вашей песочнице, ничего не стоит? Десять миллионов, Коля, и это последнее предупреждение. Через два дня не будет денег на счету, который ты завтра же разблокируешь и разрешишь управляющему банком переводить с него деньги на указанный мной адрес, и твои родные, Коля, начнут умирать. После первой смерти твоего родственника пути назад уже не будет, умрёте все и большинство из вас — страшной смертью. Да, и моя смерть, если эта война начнется, уже ничего не изменит. Или ты, Коля, думаешь, что я все это время только и делал, что скрывался от твоих ищеек? Нет, готовился сам и готовил тех, кто будет вас убивать. Поэтому последний раз говорю: подумай и прими правильное решение. В следующий раз сюда приду не я такой добрый, а полсотни головорезов, которые не будут разбираться, взрослые перед ними или дети.

Блефовал, понятное дело, но он-то об этом не знает. Пусть понервничает, думаю, ему пойдёт на пользу мозги прочистить.

Даже устал слегка втирать этому дятлу всякую пургу. Но по-другому нельзя. Правда, не хочется вырезать этих баранов, пусть живут, если хватит ума умерить амбиции.

— Ты правда из будущего? — спросил вдруг император.

— Фиг его знает. Наверное, правильнее будет сказать — из точной копии вашего мира, которая ушла далеко вперёд во времени и развитии. Точно не знаю.

— Расскажешь, как там оно в будущем?

— Коля, если тебе интересно, расспроси староверов, я им уже рассказывал. Тебе скажу только одно. Бросай ты это свое императорство, передай трон кому-нибудь из родственников, кто порешительнее, и живи спокойно. В противном случае сам погибнешь вместе со всей семьёй и людей погубишь миллионов двадцать. Оно тебе надо? А если всё-таки решишь остаться у руля, гони на фиг со всех значимых постов своих родственников. Я про великих князей говорю. Ни стыда ни совести у людей не осталось, пользы от них никакой, один вред.

После этого совета решил, что достаточно поговорили, подошёл к окну, посмотрел внимательно в глаза императору и сказал:

— Думай, Коля, хорошо думай. А я пока откланяюсь.

Ушёл чисто, никого не потревожив. Император тоже не стал поднимать шума, может, понял, что я ему пытался донести. Время покажет. В любом случае я сделал все от меня зависящее, чтобы обойтись без большой крови. А как оно все сложится на самом деле, будем посмотреть.

В этот раз в лесу надолго не задержался. Когда к нам в первый раз после моей вылазки приехал Павел Петрович, попросил его привезти газеты, которые выходили все время после моего возвращения. Думаю, найду там ответ, какое решение принял император. Павел Петрович понял мою просьбу и уже на следующий день привез приличную стопку газет, вышедших за последнюю неделю.

Что сказать, не совсем конченый придурок этот император. Практически во всех изданиях нашёл объявление об отмене вознаграждения за мою голову. Это могло означать только одно: я, как ни крути, победил в противостоянии между нами, смог убедительно объяснить текущий расклад. Думаю, деньги уже на моем счету, даже проверять не стану. Пора мне заняться действительно серьезными делами, и так времени потерял слишком много. Поэтому в тот же день завёл разговор с Геннадием Степановичем о поездке за границу и вообще о воплощении планов по нашему участию в войне.

Он лукавить не стал и честно признался, что очень ему хочется попробовать, но он боится, что не справится. Пришлось успокаивать, убеждать и уговаривать. В итоге на следующий день мы отправились в столицу. Нужно заехать к теперь уже моему компаньону домой, забрать его документы и можно отправляться за границу. Хотелось мне, честно сказать, не откладывая, отправиться в США и заказать строительство кораблей, но Геннадий Степанович смог меня переубедить. По его словам, лучше немцев сегодня никто нормальные крейсеры не построит. Доверился мнению специалиста, чего уж, наверное, он лучше знает ситуацию в кораблестроении, поэтому и согласился. Правда, возникнет проблема с вооружением корабля, но проблема решаемая. Дело в том, что корабельные орудия в Германии нам никто не продаст, поэтому придется приобретать их у америкосов, им по фиг, кому продавать, лишь бы деньги платили. И возникнет проблема при монтаже орудий, все-таки есть разница, делать это во время строительства или подгонять места установки по его окончании.

По пути в Германию много спорили, какие корабли будем строить. Когда-то читал, что броненосцы казне обходились чуть ли не по пятнадцать миллионов серебряных рублей за штуку. А вот про стоимость крейсеров вообще ничего не знал. Никогда этим не интересовался, вот сейчас и маялся, не зная, на что у меня хватит денег.

По моему мнению, нам за глаза должно хватить так называемых лёгких крейсеров. Грубо говоря, от равных по рангу должны отбиться, от более сильных — сбежать. У Геннадия Степаныча было свое видение, он предлагал строить средние крейсера, чтобы можно было вообще никого в море не бояться. Главное на броненосцы не кидаться, и будем чувствовать себя вольготно. В итоге решили определяться на месте и исходить из предложенной немцами цены. Посмотрим, на что у нас вообще денег хватит. Нам ведь ещё суда обеспечения надо будет заказывать, а они тоже недешево обойдутся. К ним ведь требования будут повышенные, как минимум они должны будут быть быстрыми, иначе никак. При любом раскладе нужно при строительстве предусмотреть возможность снабдить их вооружением. Они должны суметь отбиться от миноносцев и сбежать от крейсеров.

В Германии в первую очередь посетил филиал знакомого по прошлому миру дойче банка и открыл счёт. После этого отбил управляющему в столицу Российской империи телеграмму с оговоренным при встрече текстом, получив которую он должен перечислить все средства с моего счета на тот, что указан в телеграмме.

Сами мы не стали тупо сидеть и ждать денег. Занялись переговорами с владельцами судостроительных заводов.

Что можно сказать, я даже предположить не могу, сколько в России люди воруют при заказе кораблей за границей. Один крейсер, построенный с учётом всех наших пожеланий, хоть и без вооружения, обойдётся нам в два миллиона триста тысяч рублей. Корабль водоизмещением в десять тысяч тонн и за такие деньги. Сволочи всё-таки великие князья, которые зачастую и занимаются военными заказами за границей. Они, если разобраться, воруют больше половины стоимости корабля, вот как их назвать после этого.

Очень удивила и порадовала поступившая сумма. Когда пришла информация из дойче банка о пополнении счета, конечно, сразу направился в ближайший филиал, чтобы определиться с порядком выплат за будущие заказы на постройку кораблей. Я ждал сумму в пятнадцать миллионов, вот и думал заказывать два крейсера. Но в банке выяснилось, что мне перевели двадцать миллионов с хвостиком. Оказывается, староверы перечислили причитающиеся мне дивиденды. Я про свои пять процентов говорю, если вдруг кто не понял. В голове сразу же проскочила мысль: это сколько же они кредитов нахапали, если только доля от прибыли в пять процентов — это такие деньги. Тем более, это прибыль не за целый год, а только за его часть.

Нехило они хапнули, не постеснялись, теперь лишь бы совладали с таким изобилием.

С такими деньгами на руках, посоветовавшись и даже слегка поругавшись, решили строить четыре однотипных крейсера. Пусть и в притирку, но денег нам должно хватить на все, включая покупку орудий вместе с боеприпасами и постройку нужного количества кораблей обеспечения.

После того, как мы утрясли все дела в Германии, нам с компаньоном пришлось разделиться. Он вернётся на родину и займётся поиском и наймом людей, которые будут служить в нашей флотилии. Мой же путь лежит на другой континент, где я буду решать вопросы с покупкой орудий и договариваться об их монтаже на наши суда. Устанавливать вооружение будем в открытом море, что очень усложнит выполнение работ, и это, конечно, выйдет дороже. Но сейчас у нас просто нет другого выхода, придётся как-то выкручиваться. А чтобы все получилось, договариваться надо заранее.

Геннадий Петрович уехал на поезде, а мне, чтобы отплыть в Америку, придётся сначала перебраться в Англию. Нет, из Германии тоже можно отправиться в плавание через океан, но как ни странно, через Англию будет быстрее. Да и хотелось мне хоть одним глазом посмотреть на места боевой славы, ведь неслабо когда-то накуролесил в этой стране.

Англия встретила отвратительно погодой. В принципе, обычной для этих мест, но непривычной для меня. Густой туман и жуткая сырость как-то не способствовала хорошему настроению, которое и так было не очень. Испортил один пьяный урод, с которым не повезло попасть на один пароход. Конечно, мне, может, и не надо было вмешиваться, всё-таки разборки были как бы внутри семьи, но когда это пьяное мурло начало избивать своего сынишку, которому от силы было лет семь, не выдержал. Зарядил в голову со всей пролетарский ненавистью, вырубил напрочь.

Я не какой-нибудь отморозок, дал бы он ладошкой по попе за какую-нибудь провинность, я и внимания бы не обратил. Но когда он начал кулаками месить беззащитного пацана, резьбу у меня снесло. Не было бы столько свидетелей, думаю, кончился бы этот урод тупорылый, нечего таким людям делать на этой земле, не любит она таких. Ну, это я так думаю, может и не прав, вдруг и такие для чего-то годятся.

Все бы ничего, но это мурло, очнувшись, начал предъявлять претензии, что закончилось очередной плюхой, только в этот раз с выбитыми зубами, очень уж разозлил он меня, не понимает, когда можно вякать, а когда лучше промолчать.

В итоге в Лондоне, куда мы сейчас прибыли, меня ждёт суд, не успокоился придурок, мало ему показалось.

Ладно, посмотрим ещё и на правосудие английское. Плохо, что документы у меня не дворянские, вопрос был бы снят автоматически, а так придется судиться. Это все было бы смешно, если бы не было так грустно. Придётся искать грамотного юриста и тратить время на ненужную суету. На секунду даже задумался: может прибить его втихаря и не мучиться.

Не стал, не нужно мне пока привлекать внимание, надо вести себя поскромнее. Есть тут кое-какие дела, и хотелось бы их решить, а если вдруг засвечусь, убив этого дурака, придётся убираться с их острова, и дела останутся нерешенными. Перетерплю, пожалуй, да и интересно посмотреть на местную справедливость.

С жильём в городе решил проблему по тому же принципу, что и во время посещения Англии в прошлом мире. Просто снял квартиру чуть не в центре города. Не стал экономить и поселился в реально богатых апартаментах. А уже на следующий день состоялся суд, на котором я реально пожалел, что не кончил этого урода. Несмотря на очень дорогого адвоката, меня признали виновным и назначили выплатить борову реально конский штраф.

Разозлились меня, сильно, притом судья, как бы не больше борова и нарвались. Терпеть не могу такого отношения к себе, ладно бы хоть изобразили разбирательство, а то, можно сказать, уведомили, дескать, ты виноват, плати деньги и убирайся из нашей страны. Заплатил и даже извинился, засунув на время свою гордость куда подальше. А уже ночью, с трудом дождавшись темноты, отправился в гости — сначала к судье. На фиг все дела, спать спокойно не смогу, если не накажу уродов.

Вообще заметил странную вещь. Как только попадаю в эту проклятой страну, меня прям распирает, так хочется навести здесь порядок и сбить спесь с этих зажравшихся харь, которых здесь явный перебор. Не стал себя в этот раз сдерживать, благо, место жительства судившего меня урода мне известно. Очень он, наверное, востребован, потому что дворец, в котором он живет, рядом со зданием суда. Да, именно дворец, простым домом это великолепие при всем желании не назовёшь. Думаю, много кому насолил этот законник, иначе зачем ему такое количество охраны. Мне пришлось пристрелить пятерых шкафоподобных шифрующихся под слуг бодигардов, охраняющих дворец. Старался провернуть все тихо, благо, револьвер с глушителем при мне, но все равно маленько нашумел. Очень уж громко падали эти охранники, прям с грохотом. Работая, с тоской думал, что придётся здесь всех зачищать — и правых, и виновных. Это я про семью судьи говорю.

Повезло, не было во дворце никого, кроме хозяина и пяти охранников. Странно это, но меня устроило куда больше, чем если бы здесь были женщины с детьми.

Всё-таки везёт мне почему-то в Англии на приключения, из-за которых я получаю солидную прибыль, и все тут. Когда этот законник, начал радостно отвечать на мои вопросы, я даже растерялся на миг. Ведь так не бывает.

Глава 9

Честно сказать, просто не верилось. Судья, который командует чуть не половиной столичных разбойников или, говоря другими словами, является одним из главных теневых лидеров, это реально круто. Никогда бы не подумал, что такое вообще бывает. Необычно, креативно и в какой-то мере, даже талантливо, по-другому и не скажешь.

Очень удачно я зашел в гости, так прибыльно, как я и мечтать не мог. Две набитые битком кареты с деньгами и ценностями вывез за ночь и выгрузил в одной из комнат арендованной квартиры. Рисковал и сильно, но отказаться от такого куша было выше моих сил. Даже забыл об уроде, которому штраф выплатил, вот как капитал животворящий действует на неокрепший организм.

Карету, принадлежащую судье, оставил там, где брал, и домой добирался пешком. Шёл не торопясь и размышлял — благодаря неожиданному капиталу появилось поле для маневра. Надо куда-то вложить добытые средства, не клад же из них делать. Непродуктивно это. Раз собрался в будущей войне действовать на море, тогда, может, есть смысл прикупить что-нибудь полезное и способное помочь в этом.

Не знаю, сколько денег у меня получилось затрофеить, но думаю много. До сих пор спина побаливает после интенсивных нагрузок по перетаскиванию награбленного. Думаю, с лихвой хватит прикупить какие-нибудь верфи, а ещё лучше — обзавестись заводом, чтобы самим изготавливать пушки для кораблей. Думать надо и прикидывать, как лучше поступить.

Вот тоже головная боль на ровном месте. Собирался задержаться здесь не дольше, чем на неделю, заказать партию пулемётов под русский патрон и двигать дальше. Теперь и не знаю, как быть. Покупать производство в Англии точно не буду, собственно, как и вообще в Европе. А вот над приобретением нового оборудования для будущего завода или верфи подумать стоит. Но для этого надо решить, что мне вообще нужно, и найти специалистов, которые смогут помочь как с покупкой оборудования, так и с руководством этим предприятием. Хоть бери да в Россию возвращайся, чтобы найти помощников.

В таких размышлениях сам не заметил, как добрался домой. Уже засыпая, вдруг подумал: а не перебраться ли мне в эту Англию? Пройдёт несколько лет, и все их деньги станут моими.

Так и уснул с улыбкой во все лицо, приятно всё-таки, когда фартит.

Решение, как поступить, пришло, можно сказать, во сне. Вернее, я проснулся уже с пониманием, что делать. Поэтому первым делом после утренних процедур понесся на телеграф. Мне нужен грамотный моряк, причемм срочно. Отбил сообщение Геннадию Степановичу, который в одном из разговоров обмолвился, что у него есть друзья-сослуживцы не у дел, с просьбой срочно найти хоть одного специалиста, способного занять должность капитана корабля. Попросил его еще ускорить поиск людей для экипажа хотя бы одного корабля. Объяснил, как мог коротко, что хочу срочно купить в Англии судно, но делать это буду только при помощи знающих людей.

Не хочется мне накосячить, мне нужен скоростной корабль, который с началом войны можно будет использовать как судно обеспечения. Конечно, при другом раскладе спешить бы не стал, но мне надо как можно быстрее очистить квартиру от добытого. Прятать его в какой-нибудь тайник не хочется. Ведь от того, что кто-то его случайно найдет, не застрахуешься, а потерять все в одночасье я не готов. Корабль был бы идеальным решением. Заодно и вывезу все без больших проблем.

Уже возвращаясь домой, чуть по лбу себя не стукнул от досады. Просто подумал: а на хрена мне ждать специалистов из России, если я могу нанять их здесь. Объясню, что хочу получить, и пусть ищут подходящие варианты. Ведь большое водоизмещение мне не приципиально. Нужное нам для войны построим потом, а сейчас можно и яхтой обойтись, тоже ведь вещь нужная и статусная, пригодится и не раз, главное, чтобы скоростной была, остальное не так и важно.

Дома, раскладывая и пересчитывая добытые деньги, задумался: я ведь начинаю повторяться, было уже такое, что я покупал здесь корабль и вывозил награбленное. Не деградирую ли я, вот в чем вопрос.

С другой стороны, есть отработанный порядок действий, так зачем что-то менять, наоборот, надо брать на вооружение собственный опыт и пользоваться им. Ведь не зря же говорят, что с возрастом появляется мудрость, может эта мудрость и заключается в опоре на накопленный за жизнь опыт.

Поневоле улыбнулся, с такими размышлениями недолго стать и философом каким-нибудь доморощенным.

Денег затрофеил реально много. Большая часть была в мелких купюрах, которые я просто задолбался пересчитывать. Благо хоть, монет было поменьше. Скорее всего, от мелочи вовремя избавились, потому что по большей части мне достались золотые и немного серебряных фунтов.

К горе драгоценностей даже не притрагивался, сейчас не до них. Здесь продавать их нельзя, чревато неприятностями. Поэтому я даже не смотрел в их сторону.

Провозился до самого вечера, зато теперь знаю точно, насколько богаче я стал. В общей сложности деньгами у меня чуть больше шести миллионов фунтов стерлингов. Огромные на самом деле деньги для обычного человека, но меня как-то не особо впечатлило, мелочь по сравнению с тем, чем приходилось ворочать раньше.

Следующим утром я гулял по городу, чтобы немного растрясти плотный завтрак и подумать над дальнейшим шагами, когда неожиданно услышал русскую речь. В этот момент наблюдал за игрой молодой мамы со своей дочерью лет семи. Как-то неожиданно из-за этой девчонки и звука русской речи, ну и, наверное, хорошего настроения, навеянного вкусной едой, в голове появилась мысль: я ведь так и не отблагодарил царскую дочь за помощь в игре. Нехорошо как-то с моей стороны. Глупость, конечно, но захотелось мне похулиганить, и все тут.

Не стал торопиться и что-то предпринимать, вместо этого направился прямиком к двум говорившим по-русски реально дорого одетым господам.

Подошел, извинился, что помешал беседе, представился и объяснил, что мне от них в общем-то ничего не надо, просто не мог не подойти, услышав здесь родную речь. Важные господа, сначала с удивлением на меня смотревшие, тем не менее представились в ответ. Честно, прихренел, а кто бы на моем месте остался спокойным, встретив посреди Лондона великого князя. Михаил Михайлович Романов собственной персоной беседовал с Егором Егоровичем Стааль, который работал здесь послом.

Сразу, как они представились, я как-то на автомате произнес:

— Похоже, Ваше Высочество, я погорячился, когда сказал, что мне от вас ничего не надо. Очень даже надо.

Оба моих новых знакомых тут же напряглись и нахмурились.

Я выставил перед собой руки, как бы прося их не торопиться с выводами.

— Вы не подумайте ничего дурного, я даже денег просить не стану, тут другое.

Услышав это, великий князь неожиданно расхохотался, а немного просмеявшись, произнес:

— Удивили, сударь, даже денег просить не станете, ну надо же.

Он опять принялся весело смеяться.

Я ждал, пока он успокоится, а что ещё делать — только надеяться, что, успокоившись, князь не пошлёт меня куда подальше. Судя по всему, он либо ничего не знал о страннике, либо просто не подумал, что встретился с ним, да оно и к лучшему.

Пока ждал, размышлял о нереальности происходящего: не успел размахаться с царской семейкой в России, как встречаю одного из них в Англии, прям злой рок какой-то. Складывается ощущение, что они вообще везде. С другой стороны, мне как бы и по фиг, главное, чтобы помочь согласился. А придумал я, сразу как узнал, с кем меня свела судьба, ни много ни мало, а уговорить князя помочь в покупке корабля или двух, если денег хватит. Это простому человеку не продадут военные корабли, а великому князю — запросто.

Пока все эти мысли крутились в голове, князь наконец успокоился и спросил:

— И какую же помощь вы, молодой человек, хотите получить от нас?

Не послал — и то хорошо, теперь только от меня зависит, смогу убедить его помочь или нет.

— Собственно, у меня две просьбы. Первая — это передать подарок вашей племяннице, дочери императора. Должен я ей за помощь в игре. Думаю, император не будет против. К сожалению, сам я это сделать по некоторым объективным причинам смогу нескоро. А заставлять ждать ребёнка будет неправильно.

Когда на секунду замолчал, переводя дух, князь, глядевший на меня с удивлением, спросил как-то даже нетерпеливо:

— А вторая просьба?

— А вторая, наверное, проще. Хочу купить один или два новых лёгких крейсера.

От моих слов великий князь даже поперхнулся, а его спутник с ехидцей спросил:

— Уж не в пиратов ли вы собрались поиграть, молодой человек?

— У вас удивительно развитая интуиция, — ответил я послу и не дав ему прокомментировать мои слова, продолжил. — Вы в своих выводах очень близки к истине, но нет. Пиратом я становиться не собираюсь, а вот помочь родине в скорой войне, очень даже хочу.

— О какой войне идёт речь? — тут же спросил князь.

Тяжело вздохнул и начал рассказывать то, что им и так должно быть известно. О том, как англичане учат японцев морскому делу, о том, что немцы тренируют армию. Говорил довольно долго и обрисовал ситуацию, какой она была к тысяча девятьсот четвертому году. Закончил свой монолог так:

— Для участия в войне мне и нужны военные корабли. Наберу и обучу экипажи, а когда придёт время, начну творить безобразия на коммуникациях противника. Вот, собственно, и все.

Надо сказать, если в начале моей речи собеседники были настроены скептически, то по её окончании, призадумались. Я ведь прям разложил по полочкам происходящее, даже дурак поймёт, а эти господа не производили впечатления недалеких умом.

Князь встряхнул головой, будто пытаясь избавиться от наваждения, и вдруг спросил:

— А что за подарок вы хотите передать племяннице?

Честно сказать, этим вопросом он застал меня вврасплох, но я ответил сразу, не задумываясь.

— Какие-нибудь интересные драгоценности, наверное. Девушка же, они любят всякое блестящее.

Вроде и не сказал ничего такого, но князь опять начал смеяться.

Наконец он произнес:

— Да уж, давно так не смеялся, умеете вы повеселить. Ладно, думается мне, что помочь вам в моих силах, но мы займёмся этим через несколько дней. Вам надо будет вместе с моим секретарём определиться с типом корабля, который будете покупать, и к нашей следующей встрече приготовить подарок. Так и быть, помогу вам в ваших начинаниях, даже интересно, что из этого получится.

Мы обменялись адресами, договорились о следующей встрече и разошлись.

Секретарь князя завтра ближе к обеду сам посетит мою квартиру и принесёт каталог судов, которые можно купить в Англии, и, самое главное, сразу озвучит их цены.

Что сказать, подфартило мне с этой встречей. Если удастся уже сейчас заполучить боевой корабль, будет круто. Ведь это позволит учить и тренировать экипажи уже сейчас. Понятно, что строящиеся для нас корабли будут другими, но переучить опытных людей проще, чем обкатывать неумех с нуля.

Уже дома ещё раз задумался о подарке для маленькой царевны. Конечно, хотелось бы отправить что-нибудь оригинальное, но где же это взять. Не двадцать первый век на дворе. Будь она пацаном, было бы проще, придумал бы какую-нибудь неизвестную здесь игрушку. Что подарить девочке, ума не приложу, тем более, когда она из такой семьи. Наверняка, все из местных новинок у неё уже есть и у появляется у неё чуть ли не раньше, чем у местных детей.

Подумал немного и плюнул на это дело. Преподнесу ей в подарок долю от победы в игре, с которой она мне помогла, да и все. Вот только дарить ворованное как-то неправильно. Надо прошвырнуться по ювелирам, посмотреть, чем они могут порадовать маленьких девочек. А чтобы не тратить на это дело живые деньги, наковыряю из драгоценностей всякие камешки и устрою своего рода бартер.

Чтобы не передумать, занялся этим сразу, не откладывая. Трогать действительно стоящие вещи не стал, жаба задавила, а вот изо всяких безвкусиц выковыривал без всякой жалости.

На следующий день с утра пораньше пошел по ювелирным лавкам. Выбор там был, конечно, богатым, но не так, чтобы ах. Всё какое-то не такое, сделано без души, ширпотреб — только так и назовешь. Не поднимается рука покупать такое в подарок. Наверное, избаловался в прошлых мирах: имел неограниченные возможности, а значит и вещички покупал своим женщинам от настоящих мастеров. Вот и произошла деформация, абы что теперь не интересует.

Бесцельно проходил часа два и успел разочароваться в своей затее. Всё изменилось, когда я от отчаяния зашёл в невзрачный домик с вывеской ювелирной мастерской. Подумал, раз не получается найти готовое, может, стоит попробовать заказать что-нибудь интересное.

Заказывать не пришлось. Когда озвучил старику, сидящему за потертой стойкой, свое желание найти что-нибудь действительно стоящее, тот, оглядев меня с головы до пят, произнес:

— Молодой человек, стоящие вещи, как правило, имеют большую цену, надеюсь, вы это понимаете?

Не стал отвечать, просто кивнул и спросил:

— Если ничего стоящего нет, готов заказать, но только если здесь способны изготовить что-то действительно хорошее.

Старик хмыкнул и предложил последовать за ним в расположенную за массивным пустым стеллажом дверь, которую я, честно сказать, поначалу и не заметил.

За дверью обнаружился довольно длинный и мрачный коридор, который навевал не совсем хорошие мысли. Очень уж он походил на тюремный коридор из какого-нибудь фильма. На эти мысли наталкивала и массивная железная дверь на другом конце этого прохода, и сидящий возле неё на стуле гориллоподобный охранник. Даже жутковато стало от этой картины, с трудом себя поборол и с невозмутимым видом направился вслед за стариком.

За бронированной дверью оказался очень уютный и оставленный шикарной мебелью кабинет. Но в первую очередь в глаза бросилось не это. Невысокий, хитро подсвеченный стеклянный стеллаж, заполненный ювелирными изделиями, буквально притянул мой взгляд. Здесь действительно было на что посмотреть. Драгоценности в этой комнате разительно отличались от того, что я видел в ювелирных лавках. Здесь хранились настоящие произведения искусства, которые не зазорно носить самым важным людям планеты. Глазам своим не верил, может ещё и потому, что домишко, в который я зашел, совсем не производил впечатления места, где может обнаружиться такое великолепие.

Сразу для себя решил, что без этих вещичек я отсюда не уйду, реально нашёл именно то, что нужно. Поэтому я просто достал из своего небольшого саквояжа увесистый мешочек с драгоценными камнями и, протягивая его старику, произнес:

— Мне нравится, будем меняться.

Тот, сначала с непониманием глядевший на мои манипуляции с саквояжем, как-то весело хмыкнул и начал рассматривать содержимое мешочка.

Торговля затянулась надолго, чуть не опоздал на встречу с секретарём князя. Дело в том, что за столько прожитых лет я научился маленько разбираться в качестве драгоценных камней и в их реальной стоимости. Так что отдавать за бесценок свои богатства я не собирался, а старик не сразу это понял. Правда, до него достаточно быстро дошло, что халявы не будет, поэтому торг затянулся надолго. Зато сделкой остались довольны оба.

У меня в итоге появился небольшой и довольно скромный с виду ларец, полный произведений искусства. Немного скромничаю, ларец только непонимающим людям покажется простеньким. Те, кто хоть что-то понимает в настоящих драгоценностях, оценят его по достоинству, не говоря уже про его содержимое. У маленькой принцессы теперь будут украшения на все случаи жизни. Ведь в ларце куча полных комплектов, от колье с серёжками и кольцами до браслетов с брошками. И в разнобой всяких изделий хватает. Дорогой получился подарок, не для ребёнка, но мне по фиг, могу и хочу, значит, делаю.

Встреча с секретарем князя прошла в назначенное время, и он в отличие от своего работодателя поначалу отнесся ко мне несерьезно. Разговаривал через губу и даже хамил слегка.

Я не обращал на него ни малейшего внимания, сейчас главное результат. Увлекся изучением каталога и, можно сказать, забыл о существовании постороннего в моей квартире.

Глядя на все изобилие вариантов и цены, снова захотелось грязно выругаться. Какие всё-таки уроды занимаются у нас закупками кораблей за границей. Без стыда и совести присваивают львиную часть бюджета.

С трудом успокоился и вернулся к своему занятию. Денег у меня хватит купить даже четыре хороших корабля, но наглеть не стану. Остановил свой выбор на крейсерах типа «Кент». Пусть они и уступают во многом японским броненосным крейсерам, но все перевешивает скорость, которую они могут развить.

Суда классом послабее они без проблем уничтожат, а от более сильных легко уйдут. Как раз то, что мне нужно для действий на коммуникациях противника.

Совсем другими глазами на меня посмотрел этот секретарь, когда я озвучил свой выбор. Всё-таки без малого три миллиона фунтов — это очень даже приличная сумма, доступная не каждому.

Не знаю, каким образом великий князь будет договариваться о покупке новейших кораблей, но это и не мои проблемы. Пообещал, пусть делает.

Распрощавшись с присмиревшим секретарём, решил наконец-то заняться тем, зачем, собственно, и приехал в Англию, — масштабным заказом пулемётов под русский патрон. Так-то на будущих рейдерах такое оружие не особо нужно, но вдруг получится сформировать несколько подразделений чего-то вроде морской пехоты, чтобы была возможность действовать не только на море. Тогда без пулемётов не обойтись.

Вообще поймал себя на мысли, что я слишком уж разогнался. Ведь десантных операции — это маленько другой уровень воздействия. Не факт, что получится в полной мере. Но и не попробовать насолить японцам у них дома я не могу. Хочется похулиганить, и все тут.

Сегодня куда-то идти было уже поздно, поэтому так до позднего вечера и провел время в раздумьях и сомнениях. Больше всего, конечно, переживал, что из-за покупки здесь кораблей, с идеей приобрести производство придется распрощаться. Но по здравому размышлению решил, что это к лучшему. Неохота мне превращаться в промышленника и снова крутиться, как белка в колесе, не замечая, как жизнь проносится мимо. И так здесь вон сколько успел наворотить здесь за короткий срок.

Слишком динамичная жизнь у меня здесь получается, некогда вздохнуть спокойно.

Следующие несколько дней вышли даже несколько рутинными. С пулемётами все получилось порешать без больших проблем. Не оценили здесь пока в должной мере это оружие, вот и вцепился народ в мой заказ, как голодающий в кусок хлеба. Заказал сотню вместо пятидесяти, как планировал. Решил, что лишними они на войне точно не будут. На крайний случай передам излишки армии. Посмотрим ещё, как сработают староверы, а то, может, зря суечусь, и Россия справится с этой войной без моего участия.

Так вот, к вопросу о пулемётах. Меня совсем не устраивают матерчатые ленты, которые сейчас используют. Не надёжно это и вообще дурь, как по мне. Поэтому озаботился изготовлением металлических, как это делают в будущем. Вот с заказом этих лент и вышел затык. У местных промышленников не было оборудования, которое можно было бы приспособить под эту задачу. С трудом нашёл предприятие, которое согласилось заняться этой проблемой. Дорого мне это удовольствие обошлось, но я все равно остался доволен, добился чего хотел.

Когда пришло время встречаться с великим князем, он прям с порога ошарашил меня неожиданным новостями.

Глава 10

Оказывается, князь не терял времени даром и, пока я занимался своими делами, связался с родней. А, если точнее, то с императором и расспросил его обо мне. Его слегка насторожила моя просьба передать подарок племяннице, вот и перестраховался от греха подальше.

Сейчас разговор между нами шёл в совершенно другом русле, серьёзно и конкретно. Сначала князь передал мне письмо от Николая Второго. Понятно, что я не кинулся тут же его читать, просто уточнил у князя, в силе ли наши договорённости.

Получив подтверждение, я передал подготовленный подарок и два чемодана с деньгами. Не стал нести их в банк, отобрал купюры номиналом покрупнее и притащил как есть.

Князь, не удержавшись, ухмыльнулся и произнес:

— Даже спрашивать не хочу, сколько человек в Англии вы, сударь, ограбили. Надо постараться, чтобы собрать столько наличности.

Не стал отвечать на этот выпад, просто спросил, когда следует ждать результата. Тот пожал плечами и ответил:

— Все оговорено, один крейсер можно получить сразу после оплаты, а второй придётся подождать где-то месяц, работу над ним заканчивают. Честно сказать, пришлось постараться, здешние родственники не очень хотели продавать эти суда, с трудом уговорил.

Намёк как бы довольно прозрачный, поэтому на всякий случай решил уточнить, что я должен ему за помощь.

Тот в это время с интересом разглядывал украшения, которые я ему отдал для племянницы. Не удержавшись, он под предлогом того, что должен знать, что передаёт, сунул свой нос в ларец. Как раз любуясь драгоценностями, он и ответил:

— Мне ничего не надо, разве что узнать имя мастера, у которого вы это приобрели.

Я даже растерялся. Просто так получилось, что со стариком, у которого я выменял драгоценности, мы не познакомились, соответственно, как его зовут, я не знаю. Честно поведал об этом князю. Благо хоть адрес лавки запомнил. Ну и предупредил об антураже, а то, увидев мрачный коридор, ещё подумает, что я его разыграл.

Договорились, что завтра за мной заедет его секретарь, и мы отправимся за теперь уже моим кораблем. О перегонной команде переживать не надо, а вот подобрать место для стоянки и при необходимости и оплатить надо заранее. Мне крепко повезло, что теперь мой крейсер находится сейчас здесь. За вторым надо будет ехать на другую сторону острова, но это не так уж важно. Главное сейчас дождаться хоть кого-то из России, чтобы как можно быстрее установить охрану нового имущества.

Распрощались с князем не как друзья, конечно, но достаточно тепло. Если судить по этому человеку, то, может, и не все великие князья — генетические уроды, этот не стал навариваться на нашей сделке. На мгновение даже подумал, может, ещё попросить о такой услуге, раз деньги есть. Но вовремя одумался, просто представил себя на его месте и не стал. Глупо это и без толку, откажется сто процентов и будет прав.

Дома прочитал письмо от императора и задумался. Он предлагал ни много ни мало вернуться на родину. Не очень у него, как я понял, получается со староверами. К тому времени, как он соизволил вмешаться, великие князья чуть не в полном составе ринулись отбирать халявные, по их мнению, деньги. В ход пошло все, начиная с административного давления, когда чиновники просто не дают возможности работать, и заканчивая даже фабрикацией уголовных дел.

Ещё год назад такой подход, наверное, мог бы дать результат, но сейчас у староверов появились новые службы работающих пока криво и не очень эффективных, но буквально с каждым днем набирающихся опыта и, самое главное, уже зарекомендовавших себя ликвидаторов. Так что нашла коса на камень.

Сначала начали массово умирать самые борзые чиновники и высокие полицейские чины. Вину свалили на революционеров, но князьям между делом дали понять: их может ждать та же судьба. Те, привыкшие к безнаказанности и неприкосновенности, побежали к Николаю требовать чуть ли не войска применить, чтобы наказать негодяев, и нарвались. Тот просто взял и, может, впервые за историю их семьи назначил по этому делу следствие. В итоге лишил великих князей их должностей и большей части привилегий, причем сделал это максимально жестко — с формулировкой об утрате доверия.

Честно сказать, читая это письмо, не мог поверить, что Николай мог решиться на такое, будто совершенно другой человек действовал, конкретный и решительный. Что называется, не верь глазам своим.

В конце письма, после всех этих новостей, он предложил мне вернуться в Россию и стать своеобразным посредником между ним и набравшими силу староверами, которые почему-то ему не верят и не хотят идти на контакт. Они сейчас усиленно развивают экономику, причем именно так, как я подсказал, и тупо забили на все остальное. Через газеты они тонко намекнули императору, что их не интересует ничего, кроме работы. Политикой заниматься они не станут, власти они не хотят, так что, по их мнению, надо оставить в покое начатое ими дело и просто не мешать им поднимать промышленность страны на должный уровень.

Занятно, царь в кои-то веки не может стукнуть кулаком по столу и потребовать, чтобы все слушали его указания и делали так, как он скажет, а не как правильно и эффективно.

Правду скажу, долго думал, как поступить. Очень хотелось согласиться на его предложение и напомнить предавшим меня староверами о своём существовании, но в итоге я не стал. Подумал, если уж он решился наконец-то начать управлять страной, а не числиться императором, пусть учится взаимодействовать с разными слоями населения. Ведь староверы — это только первая ласточка. Благодаря их энтузиазму скоро появится огромное количество образованных людей, которым рот в одночасье не заткнешь. Да и вообще мир стремительно меняется, а значит и императору поневоле придется идти в ногу со временем. Пусть учится и нарабатывает практику.

Сумбурным у меня получился ответ на его письмо, но главный посыл он должен понять: впрягся в этот воз, так и тащи его до самого конца, никто за тебя этого не сделает, а меня оставь в покое, своих дел хватает.

Не знаю, обидится ли он на отказ помочь, по большому счету по фиг. Не хочу и не буду снова лезть во власть, в прошлом мире с лихвой этого хватило, свободы хочу и воли.

На следующий день увидел первый купленный мной крейсер. Как-то я себе его поменьше представлял, реально здоровенная дура. А ведь это даже не броненосец, скорее ближе к легкому будет, чем к среднему. Если судить по вооружению, всё-таки стопятидесятимиллиметровые орудия не пляшут против серьезных кораблей. Но мне ведь и не надо участвовать в сражениях. Главная идея на будущее — банальный грабеж торговых кораблей. Другими словами, я собираюсь заниматься каперством или пиратством, кому как больше нравится. Для этой задачи корабль подходит как нельзя лучше, хоть и кажется слишком большим.

Если перегонная команда без особого труда переместила корабль на место стоянки, которое я оплатил сразу на два месяца, то с охраной возникла засада. Не хотелось мне пускать чужих людей на свой корабль. После покупки и перегонки на стоянку учинить какое-нибудь безобразие англичанам просто не хватило бы времени, а во время длительной стоянки они запросто могли нагадить. Зная их паскудную натуру, сомневаться, что это случится, не приходится.

Пришлось закупаться продуктами и устраиваться на борту самому. Из России уже выехала первая группа моряков, скоро они будут здесь. Решил охранять свое имущество самостоятельно и до их прибытия пожить на борту. Поселился в каюте капитана. Скажу вам, не экономят англичане на комфорте, по крайней мере, старшего корабельного начальства. Каюта состояла из трех комнат — спальни, гостиной и кабинета. Всё отделано дорогими сортами дерева и оборудовано шикарной мебелью, намертво закрепленной на своих местах, что в принципе логично, но мне, сухопутному человеку, не совсем привычно.

За пять дней жизни на судне в одиночестве облазил все укромные уголки корабля и неплохо его изучил. Удивило, что на судно был загружен полный боекомплект к пушкам, хоть сейчас в бой. А вот с углем засада, его, можно сказать, нет, как и других необходимых для выхода в море припасов. Придётся основательно закупаться, благо хоть деньги есть. Кстати, оставив квартиру без присмотра, я изрядно переживал, не дай бог залезает какой-нибудь воришка, и останусь я у разбитого корыта. Только и оставалось, что надеяться на удачу и тот факт, что квартира расположена в приличном районе, где воровать не то чтобы просто. Может, и пронесёт, в любом случае другого выхода я не придумал, а теперь уже поздно что-то менять.

С первой же партией моряков прибыл и Геннадий Степанович. Не утерпел, захотелось ему лично посмотреть на новый корабль, и радости его не было предела. Покупку он одобрил и посчитал очень удачной. По его словам, из этих крейсеров получатся замечательные рейдеры. А в качестве разведчиков вообще будут незаменимы.

Учитывая, что четыре корабля которые строятся в Германии, будут вооружены гораздо серьёзнее английских, получится достаточно кусачая эскадра с быстроходными разведчиками. Вообще-то корабли сопоставимы по ходовым характеристикам, но есть нюанс. Если построенные в Германии суда смогут держать максимальную скорость в двадцать три узла максимум пару часов, то эти крейсеры без особых последствий смогут бежать с такой скоростью сутки напролёт. Вот такая вот разница, дополнять друг друга будут.

На самом деле мне нравится то, что у нас получается. Ещё бы штук восемь миноносцев, и вышла бы реально полноценная эскадра. Но и так неплохо, надеюсь, японцам мало не покажется.

С Геннадием Степановичем помимо двадцати матросов прибыло и семь будущих офицеров, притом даже по их виду было понятно, что они очень опытные и любят свое дело. Они сразу включились в работу и потребовали у меня организовать встречу с представителями продавца, по их словам, у них много вопросов, на которые нужно получить ответы и по всем правилам.

Пришлось мне снова идти на поклон к князю — самому эту проблему не решить. Нет у меня общения с людьми, которые могут приказать изготовителю помочь разобраться с непонятками. Конечно, беспокоить по таким вопросам князя не совсем хорошо, но и деваться мне некуда.

На удивление он принял меня неплохо и к просьбе отнесся с пониманием. Не стал показывать свою значимость и пообещал помочь. Но и сам в этот раз попросил об услуге. Удивил, если честно. Он откуда-то узнал, что я один из владельцев набирающего популярность завода по производству наручных часов. Просьба у него была такая: приобрести десяток этих самых часов. Причем его интересуют изделия именно женские, дескать, сам он и потерпит, а вот окружающим его дамам надо поскорее. Пришлось обещать поспособствовать, а потом отбить телеграмму компаньону. А раз все равно побеспокоил человека, то попросил его кроме десятка хронометров для князя отправить и для меня пару-тройку десятков изделий. Пригодятся на подарки нужным людям.

Хорошо, что я купил только два корабля, а не четыре, как задумывался время от времени. Оказывается, содержание, оснащение и комплектование всем необходимым стоит запредельно дорого, а ещё ведь зарплату людям платить. Короче, недешевое это дело — свой флот иметь, геморройное. Пока, конечно, это все ненапряжно, при наличии грамотных помощников и денег, но в дальнейшем всё-таки придётся думать о поиске дополнительных средств. Даже на содержание одного корабля деньги потекли рекой. Что будет, когда их станет шесть, боюсь даже представить. А ведь ещё запланирована постройка судов обеспечения, мрак и ужас, иначе не скажешь. На минуту даже пораженческие мысли начали в голову лезть: не слишком ли высоко я замахнулся?

Справился с этой напастью, просто решил, что отыграть назад никогда не поздно. Пока буду стараться воплотить в жизнь все задуманное, а дальше больше, посмотрим, что получится.

Как ни хотелось мне отплыть из Англии на своём корабле, а никак не получается. Небыстрое это дело — набор и обучение команды, слишком долгое, а ждать, пока все наладится, время не позволяет. Слишком много дел меня дожидаются в Америке. Поэтому, закупив кучу чемоданов и упаковав все свое имущество, отправился в путь на рейсовом пароходе. Перед отъездом выдал Геннадию Степанович значительную сумму денег с расчётом, чтобы хватило на все про все, и, выбрав из приехавших моряков пару человек в сопровождение, благополучно отбыл на другой континент. Глядя, с каким рвением прибывшие люди взялись за освоение корабля, подумал, что они прекрасно справятся без моего участия. По крайней мере, очень на это надеюсь.

Путешествие получилось ненапряженным, а вот прибытие невесёлым. Погода подкачала, дождь и пронизывающий ветер не способствовали хорошему настроению. А потом пришлось самому перетаскивать вещи в нанятые экипажи, на что ушло довольно много времени, так это самое настроение и вообще опустилась ниже плинтуса.

Как неласково встретил нас американский континент, так и дальше все не заладилось. Здесь попроще относились к продаже оружия по сравнению с Европой, но пушки в частные руки не продавали. С покупкой вооружения для кораблей случилась засада, и как решать этот вопрос, я вообще без понятия. Хоть бери да к императору обращайся, но это не выход. Вообще не хочу с ним дел иметь, а тем более о чем-то просить.

Две недели потратил на поиск решения, пока не плюнул на это дело, не сварить каши с местными производителями пушек, ну и фиг с ними. Пока пытался навести мосты, познакомился с несколькими инженерами и мастерами, работающими на оружейных заводах, вот им и предложил перейти ко мне на работу. Да, решил строить завод и даже не один, а несколько. Не хочу быть зависимым ни от кого. Всё-таки война на носу, а остаться по чей-то прихоти во время боевых действий без вооружения — это похерить многолетний труд по подготовке к этой самой войне.

В принятии такого решения поспособствовал и приезд в Америку моего компаньона по производству часов. Он физически не успевал изготавливать необходимое количество, и ему поневоле пришлось расширяться и строить ещё один завод в России, который хоть как-то удовлетворит растущий спрос в Европе. Сюда он приехал, чтобы разведать, не построить ли подобное предприятие в США.

Понятно, что со мной он не мог не встретиться, тем более что к нему в попутчики навязались несколько его единоверцев. Не складывались у староверов отношения с властью. Стали слишком уж напряженными, и это сильно мешало затеянному ими делу. Вот они и приехали на поклон с просьбой посодействовать в этом вопросе. Нет, они не стали по подобию императора просить меня о посредничестве, просто хотели посоветоваться, как поступить в этом случае.

Приезд этой делегации буквально подтолкнул меня к вопросу об организации здесь производства. Решить вопрос староверов мне ничего не стоит, а поиметь с этого я могу неслабо. Не будь этой по сути халявы, ни за что не решился бы лезть в это оружейное болото, конкуренция-то там не слабая. А так, имея возможность привлечь неограниченные финансы, почему бы и нет.

В итоге отправил Николаю Второму письмо, в котором описал, как я вижу порядок взаимодействия со староверами, а от делегации потребовал за помощь выделить мне большой беспроцентный кредит. Получилось, как говорится, и вашим и нашим, все устроилось как нельзя лучше для всех. У староверов появилась возможность напрямую, без всяких посредников разговаривать с царём и решать вопросы на самом высоком уровне. Император наконец-то нашёл точки соприкосновения и может влиять разные процессы в его державе. А, я соответственно, получил нужные мне для осуществления задуманного средства. Я же говорю, всем хорошо.

С компаньоном тоже смогли договориться полюбовно, у меня так и остаются мои двадцать пять процентов, но два года я не стану выдерживать из этого бизнеса ни копейки. Слишком много денег тратится на расширение, но и выхлоп обещает быть запредельным. Тоже, как ни крути, а хорошо получилось, всех все устраивает.

На два месяца дела поглотили меня целиком и полностью. Благодаря привлечению грамотных специалистов, которым я выделил десять процентов от будущей прибыли, все закрутилось в сумасшедшем темпе. Заводы строить не пришлось, вернее, сами здания, подходящие для производства. Их удалось выкупить у владельцев разорившихся предприятий за смешные деньги.

С оборудованием получилось сложнее, но и это разрулили наилучшим для себя образом. Когда англичане, к которым мы обратились с вопросом о покупке станков, начали набивать цену и зачем-то тянуть время, просто заказали необходимое на заводах Круппа в Германии. В итоге получилось даже дешевле и выгоднее ещё и из-за того, что в одном месте мы купили все, включая необходимые патенты на изобретения и некоторые технологии.

Пользуясь случаем и завязывающимися с немцами добрыми отношениями, удалось договориться с ними о постройке завода для производства тринитротолуола по их технологиям. Благодаря этому наши снаряды будут начиняться нормальной взрывчаткой, самой мощной из всего, что придумано на данный момент.

Вся организационная и переговорная суета длилась, как я уже говорил, два месяца, а потом как-то внезапно закончилась, и я почувствовал себя лишним на своих же предприятиях. Появилась уйма свободного времени, которое я просто не знал, как использовать. Привык все время быть в работе и крутиться не хуже белки в колесе, а когда появилось свободное время, оказалось, что я просто не знаю, что с ним делать.

Нет, понятно, неделю я тупо отсыпался, ещё парочку потратил на всякую хрень типа посещения театров и осмотра всех достопримечательностей в округе, но это так, баловство, а не правильное времяпрепровождение. Уже через месяц такой жизни заскучал со страшной силой и задумался, как быть. Всё-таки эти перемещения между мирами и долгая жизнь накладывают свой отпечаток. Нормальные люди чего только не придумывают, чтобы поменьше работать и побольше отдыхать, я же после месяца пустого времяпрепровождения начал задумываться, как мне отдохнуть от отдыха. Странно звучит, но так оно и есть.

Дошло до того, что возобновил интенсивные занятия с холодным оружием. Этого показалось мало, и мне пришлось искать толкового мастера-стрелка. Рассудил, раз скоро ехать на войну, лишним не будет, если повышу свою стрелковую подготовку. Тем более, у человека, который взялся меня тренировать, было чему поучиться, и тренировки с ним пошли на пользу.

От нечего делать даже распродал все трофейные драгоценности, за которые выручил неплохую сумму. Настолько неплохую, что взял и заказал на местных верфях четыре больших миноносца. Рассудил, что, если даже не наберём необходимое количество людей, чтобы использовать эти кораблики самим, подарю их на Дальнем Востоке российскому флоту. У них там, насколько я помню, беда с подобными судами, вот и будет подспорье.

А с людьми у нас и правда все обстоит не очень хорошо. Если на два купленных в Англии крейсера моряков набрали довольно быстро, то для строящихся в Германии набор идёт со скрипом. Очень медленно и печально. Похоже, всех свободных связанных с морем людей мы уже взяли, и теперь остается только набирать молодёжь и интенсивно её учить. Другого варианта не видно. Не нанимать же иностранцев, которые при боевых действиях благополучно разбегутся, оставив нас у разбитого корыта.

Время почему-то тянулось как резиновое. Может, это оттого, что всё-таки не привык я так жить, и мне необходимо какое-нибудь занятие, или по другой какой причине, но я реально себе места не находил. В итоге, дождавшись прибытия в Америку наших крейсеров из Англии, плюнул на все и решил перебраться на борт одного из них. Буду постигать морскую науку и делать это начну с самых низов. Решил освоить все имеющиеся на судне профессии, не как супер спец какой-то, а хотя бы по верхам, чтобы иметь представление о каждой из них. Стану грамотным моряком.

Глава 11

Служба в этом времени на корабле простым матросом — это, скажу я вам, тот ещё квест. Офицеры с пониманием отнеслись к моему желанию попробовать себя в роли простого моряка, хотя настаивали, чтобы я занял соответствующие моему статусу апартаменты. Но мне удалось отбояриться. Погружаться в среду матросского быта, так полностью.

Если коротко, это большая и толстая жопа, по-другому и не скажешь. Жуткая скука, никаких развлечений, если не считать втихаря забодяженной браги и игры в «поймай меня» между матросами и их начальством. Если добавить к этому однообразную пищу, приготовленную из солонины, экономию пресной воды и невозможность нормально помыться, ну и тяжёлую во всех отношениях работу, то картина выходит совсем уж мрачная. Тем более я изначально выбрал не самое сложное на судне занятие. Кочегаром стал на какое-то время, ад наяву, иначе это все назвать сложно.

Мне понадобился целый месяц, чтобы осознать простой факт: я занимаюсь совершенно не тем, чем должен. Поэтому, вооружившись блокнотом и писчими принадлежностями, начал фиксировать свои наблюдения и делать выводы. В общем, помимо той или иной работы на корабле я просто записывал, что бы мне хотелось изменить в этом занятии.

Конечно, первое пожелание — это оборудование корабля морозильными и холодильными камерами, чтобы не питаться всякой гадостью. Второе — установка дополнительных опреснителей, просто задолбался ходить грязным. Третье — механизация труда. По большому счету, сейчас уже все придумано для того, чтобы облегчить участь простых людей, надо просто правильно применить эти изобретения.

Если разобраться, на корабле можно механизировать практически все, если, конечно, подойти к этому с умом.

Нет, я не стал что-то сразу бездумно менять на своих судах. Вместо этого, тупо забив на свою учёбу, начал собирать под свое крыло всех грамотных людей, работающих с электричеством, до которых только смог дотянуться. Имея на руках проектную документацию на строящиеся в Германии корабли, поставил новому коллективу конкретные задачи. Не просто общими словами, а четко по всем работам, необходимым для жизнедеятельности корабля.

Что говорить, у меня получилось прибрать к рукам даже такого человека, как Никола Тесла. Вообще для коллектива, состоящего из двух десятков человек, задача, поставленная перед ними, была более чем посильна. Единственная проблема возникла из-за индивидуальности каждого из них, если так можно выразиться. Некоторые не терпели конкурентов рядом с собой, из-за чего начиналась реальная грызня, которая не шла на пользу общему делу. Пришлось мне дробить эту толпу на мелкие группы, а потом разделять между ними предстоящую работу.

Как ни странно, тот же Никола неожиданно увлекся радиосообщением. На наши корабли планировалось устанавливать исковые передатчики телефункен, которые сейчас были впереди планеты всей. В одном из разговоров я случайно сказал, что думаю о подобных аппаратах, и ляпнул, что могли бы уже и до стержневых ламп додуматься. Всё, тушите свет, налетел на меня этот монстр от науки как коршун на цыпленка, пытаясь выведать все, что я знаю о радиоделе. Беда только, что я, можно сказать, не знаю ничего. Разве что слышал про короткие и длинные волны, да про стержневые лампы читал, ведь это с их появлением радиостанции стали гораздо меньше размером и при этом на порядок надёжнее. Но и этой информации хватило, чтобы этот человек вцепился в идею мёртвой хваткой и полностью пропал для мира.

Для выполнения поставленных задач электрикам поневоле пришлось общаться с нашими производителями орудий и кораблестроителями, которым мы заказали миноносцы. Именно с этих корабликов решили начать апгрейд, чтобы набить руку и проверить состоятельность появившихся в процессе работы идей.

Забегая вперёд, могу сказать, что сотрудничество разноплановых специалистов привело к ошеломительным результатам. Благодаря механизации удалось значительно увеличить темп ведения огня и скорость движения миноносцев, даже уменьшение необходимого количества моряков на борту дорогого стоит. Уменьшить обязательный состав команды в два раза — это, я вам скажу, показатель. Конечно, требования к подготовке этих людей возросли, но оно того стоит.

Не могу точно сказать, как так вышло, но турбины на кораблях в этом мире теперь появятся гораздо раньше, чем в моем прошлом. О наших крейсерах сейчас речь не идёт, слишком долго надо ещё экспериментировать и отрабатывать технологии их изготовления, очень там много проблем. Но с миноносцами к началу войны мои собранные с миру по нитке спецы справились. Вообще эти миноносцы получились хоть и дорогими, наверное, даже запредельно, но при этом сверхтехнологичными. В них впихнули столько всего, что их даже сравнить теперь не с чем.

Получилось так, что о турбинах и, соответственно, электродвигателях заговорили несколько разных коллективов вне зависимости друг от друга почти одновременно. Учитывая, что на их нужды деньги выделялись по первому требованию, эксперименты они начали практически сразу. Они сотрудничали с разными заводами, где заказывали изготовление нужных узлов и деталей, и результаты у них получались непохожие.

Разные подходы, идеи и их исполнение привели к возникновению у каждого коллектива своих собственных проблем. Когда мне слегка поднадоела эта возня и, самое главное, их грызня между собой, я на короткое время объединил коллективы и пригрозил разогнать их к такой матери, если они не добьются результата. Народ проникся, забросил свои амбиции куда подальше и включился в работу, активно делясь друг с другом своими проблемами и достижениями. Наверное, из-за того, что им очень не хотелось потерять созданные для них условия работы, да и очень немалое вознаграждение за труды, у них все получилось. Переведенный на другие приводы, турбинный миноносец развил невиданную до этого скорость в сорок пять узлов.

Правда надолго нового оборудования не хватило, сломалась турбина, и накрылся один из электродвигателей, но сам факт того, что стало возможно таким образом переоборудовать двигательную систему судна, дал толчок к дальнейшим исследованиям и совершенствованию техники. К началу войны все четыре миноносца были обеспечены вполне надёжными силовыми установками и, можно сказать, стали самыми совершенным на тот момент кораблями. Понятно, в своём классе, но это неважно, главное, что на них отработали сам принцип. Теперь только вопрос времени, когда большие корабли перейдут на совершенно другую ступень развития.

Кстати сказать, наши крейсеры к началу войны своей начинкой тоже мало напоминали своих собратьев из этого времени. Изменений было столько, что обо всех просто не расскажешь. Народ, получивший свободу действий и практически неограниченное финансирование для реализации своих идей, в прямом смысле этого слова, творил чудеса.

Как уже говорил начинка построенных в Германии крейсеров претерпела кардинальные изменения, начиная от водоподготовки для котлов и заканчивая самим принципом доставки и загрузки угля в топки. Можно сказать, работа кочегаров теперь стала, как бы не самой блатной на корабле. В деталях весь процесс описывать не стану, но теперь уголь, прежде чем попасть в топку, перемалывался в пыль и выдувался туда при помощи специальных форсунок. Механизм проектировался с учётом перехода впоследствии на жидкое топливо, но это неважно. Главное, что эти изменения повлекли за собой множество других, здорово облегчивших труд команды.

Про артиллерию уже говорил, там полная механизация процесса, не хуже, чем это будет сделано в будущем. Конечно, ручная подача и заряжание снарядов предусмотрены, но при нормальном раскладе скорострельность орудий запредельная. Двадцать выстрелов в минуту для шестидюймовых пушек — это практически нереальный результат и, казалось бы, невозможный, но мы его добились. Да и десять выстрелов в минуту для восьми фунтовых пушек — тоже показатель для этого времени, можно сказать, рекордный. Вообще, если бы мы поменяли судам силовую установку, можно было бы смело сказать, что это корабли, прибывшие сюда из будущего, и равных им в бою с однотипным противником нет от слова вообще.

Конечно, если получится пристреляться и начать попадать. При такой скорострельности засыпят снарядами, как из пулемёта. Что касается связи, которой занимался Тесла, скажу одно: она у нас лучше на порядок и голосовая. То есть, если все остальные пользуются морзянкой, мы можем переговариваться вживую, голосом. Правда с расстоянием пока засада: связь устойчивая, если расстояние между абонентами не больше трехсот миль, но и то — громандное преимущество. От искровых телефункенов мы тоже не отказались. Они пригодятся как для связи с российскими кораблями при встрече с ними, так и для создания помех в переговорах противника, если это вдруг понадобится.

В общем, к началу войны мы готовы целиком и полностью. Экипажи натренированы и обучены по высшему разряду. Что говорить, мы два раза меняли расстрелянные напрочь стволы у артиллерийских установок.

Моя идея с морской пехотой осталась нереализованной, потому что не хватило людей. С трудом смогли набрать и экипажи кораблей и будущие перегонные команды, которых подготовили двадцать штук. На задумку с морской пехотой уже не осталось ни сил, ни желания, ни людей. Кораблей обеспечения получилось построить только пять штук, и три из них были угольщики. Мало, как по мне, но зато все они не уступали в скорости военным судам и могли за себя постоять, а при случае их можно использовать как вспомогательные крейсера. От миноносцев врага отобьются без проблем, а от более зубастого противника просто сбегут. Каждый вооружили четырьмя шестидюймовками, причем пушки разместили по две штуки в башнях, расположенных на носу и корме корабля. Как вы понимаете, здесь тоже все было автоматизировано, насколько это только возможно.

Нашим кораблям для того, чтобы принять уголь, не нужна работа вручную, как это сейчас устроено у всех. Всё делается при помощи специальных выдвижных шнеков, которые очень быстро перемещают топливо в угольные ямы корабля. Кстати, ямами называть место хранения топлива неправильно, это скорее своеобразные танки или цистерны, если угодно.

Одной подготовкой кораблей и команд дело не ограничилось, пришлось очень много внимания уделить офицерскому составу, собранному с миру по нитке. Здесь поступил просто, но, надеюсь, эффективно. Привлек к их обучению отставных офицеров английского и французского флота. Но учились они на кораблях действующего американского флота. Вот такая вот фигня. Допускать потенциальных противников на наши суда я в принципе не хотел, слишком много там новинок, о которых им знать совершенно необязательно, вот и пришлось изощряться. Благо, в Америке за деньги можно устроить все, что угодно, а за большие деньги даже нанять часть флота для тренировок не стало проблемой.

Для Геннадия Степановича мастер-класс и вовсе проводили два отставных адмирала. Только война покажет, не зря ли была вся эта суета, но я могу с уверенностью сказать: я сделал все, что только было возможно, и, по сути, от меня уже мало что зависит. Как говорил один неуважаемый мной человек, процесс пошёл.

Все время, пока шла подготовка, я с интересом наблюдал за происходящим на родине. Изменения по сравнению с известной мне историей, конечно, были, но не столь значительные, как мне хотелось бы. Главное, благодаря староверам, Россия стала гораздо более развитой экономически, что в свою очередь довольно сильно сказалось на армии. Несмотря на сопротивление ретроградов типа Драгомирова, воинские части, особенно расположенные на Дальнем Востоке, насытили пулемётами и артиллерией. Притом артиллерия представлена не столько знаменитыми трехдюймовками, хотя и ими тоже, сколько стодвадцатимиллиметровыми гаубицами.

Производство этих орудий наладили в том числе с моей непосредственной помощью. Всё оборудование для нового завода покупались у Круппа при моем посредничестве, а разрешение на постройку предприятия староверы получили и вовсе только благодаря моему письму к императору с обоснованием, зачем вообще это все нужно. Дело в том, что частные лица не имели права производить на своих предприятиях артиллерийский орудия. Запрещено это было строжайше, и это разрешение, можно сказать, даже не просто исключение из правил, а вообще что-то невозможное.

Потихоньку и стараясь не насторожить раньше времени японцев, все это время на Дальний Восток перемещали военные части. Делалось это под видом ротации, но сменяемые части в европейскую часть России не возвращались и как бы терялись по дороге на необъятных просторах родины. Для них были построены специальные лагеря в глухой местности, где их интенсивно тренировали. Об этой афере знало строго ограниченное количество людей и, как ни странно, до самого начала войны это удалось сохранить в тайне. Таким образом воинский контингент на Дальнем Востоке удалось увеличить сразу на семь полнокровных дивизий. Удивительно здраво поступил Николай Второй в этой реальности в вопросе, связанном с армией.

А вот на флоте, несмотря на отстранение императором от дел своего вороватого родственника, больших изменений не было, что, честно говоря, меня немного расстроило. Я понимаю, что император решил сделать основной упор на военные действия на суше, но порядок-то можно было навести.

Резоны, почему он принял именно такое решение, наверное, правильные и понятные. Сразу после продажи России, а точнее мне, двух военных кораблей и года не прошло, как Япония получила в свое распоряжение еще два броненосных крейсера рангом повыше. Англичане приложат все силы, чтобы мы не смогли одержать победу на море. По этой причине, как и в моей реальности, Николай не стал настаивать на выкупе итальянских и южноамериканских кораблей. Смысла в этом не было. Англичане по-любому нашлись бы, как ответить на такие наши действия, вот мы и не стали дразнить гусей. Их и так ждёт нехилый сюрприз, ведь постройку четырех кораблей немцами они прошляпили. Вернее, почему-то решили, что их изготовили для флота САСШ, ну и не будем же мы их переубеждать, а вот удивить попытаемся.

Единственное, на что пошел император, — отправил Макарова на Дальний Восток за год до начала войны и отозвал оттуда некоторых обкакавшихся в моем мире военачальников, о которых я что-то помнил. Да, переписка у нас с царём приобрела постоянный и регулярный характер, и он, честно сказать, задолбал меня разными неудобными для меня вопросами. Не историк я ни фига, чтобы помнить о всех когда-то произошедших событиях, поэтому и не мог ответить на все его вопросы.

Так вот о Макарове. Он бросил все силы на подготовку к войне и добился кое-каких результатов. Флот, как ему и положено, постоянно находился в море. Замучил новый командующий всех и сам замучился. Два раза за год меняли расстрелянные стволы — не хуже, чем на нашей эскадре. Как вы понимаете, и здесь торчат мои уши. Не было в России столько оружейный стволов, пришлось мне напрягаться и напрягать своих людей, заставляя их работать в авральном режиме. Справились и обеспечили необходимым себя и хороших людей.

Поэтому сказать, что на флоте все как в прошлый раз и ничего не изменилось, нельзя. Изменений много, просто они не бросаются в глаза. Ну, кто, например, может знать, что на Дальнем Востоке полностью заменили взрыватели для снарядов. Вроде мелочь, а очень даже может сказаться на ходе боевых действий. Или, например, что для находящемуся там флоту мы отправили партию снарядов, начиненных тротилом. Приблизительно пять полных боекомплектов. Да, много чего на самом деле сумели сделать, всего не перечислить.

Два слова, наверное, надо сказать о производстве нового для этого времени оружия, я имею в виду автомат Калашникова, переданный для изучения и копирования староверам. Уже перед самой войной они сумели добиться успеха. Сначала что-то у них не получалось, вреде как не могли подобрать нужные сплавы, не знаю точно, не вникал. Когда получили приемлемый результат и начали выпуск, решили не светить новинку в этой войне, потому что готовых экземпляров пока было слишком мало. Раз уж делать сюрприз для противника, то с выдумкой и по полной программе. Поэтому новый завод, построенный специально для изготовления автоматов, работает сейчас строго на склад. Пригодятся запасы оружия нескоро, только к началу мировой войны. В планах выпустить к этому времени как минимум несколько миллионов экземпляров. В принципе, грамотное решение, сам, наверное, поступил бы также.

Зато порадовала другая подсказанная мной идея, воплощенная в железе на все сто процентов. Войска насытили огромным количеством ручных гранат. Получилось это сделать благодаря тому, как просто их изготовить. Не стали изобретать суперсложные запалы, а сделали их терочными, по принципу тех, что были у немцев во Второй мировой войне. Они даже по виду получились похожими, ну и по фиг, главное, работает, как надо, остальное неважно.

В общем, к войне страна готова гораздо лучше, чем в прошлой реальности, думаю, результат должен быть совершенно другим, посмотрим, как выйдет на самом деле.

Честно сказать, было у меня желание перед отправкой на Дальний Восток нашей эскадры посетить родину, хотя бы для того, чтобы согласовать порядок действий в будущей войне, но в итоге я не стал этого делать. Просто не был уверен, что мой визит останется в тайне. Не стоит давать пищу для размышления противникам, всё-таки они до сих пор не знают о моем желании поучаствовать в войне. Они не обратили особого внимания на дела, происходящие в Штатах, вот пусть и пребывают в неведении. А я пока буду втихаря готовиться к началу веселья. Недолго осталось ждать, скоро начнётся.

Сначала думал ограничиться так называемой крейсерной войной на коммуникациях противника, но, получив в свои руки реально сильную эскадру, решил немного поменять стратегию.

Сразу заявлю о себе как о силе, с которой надо считаться. Есть у меня желание вмешаться в происходящее с самого начала и маленько остудить пыл возомнивших о себе бог знает что японцев. Заодно и переверну с ног на голову судьбу знаменитого крейсера. Да, я про «Варяг» и «Кореец». Хочу поймать японцев со спущенными штанами сразу после того, как они в Чемульпо вызовут на честный бой наши корабли. Если все срастется, на один крейсерский отряд у противника станет меньше. Не самые там сильные корабли, но плюха все равно получится знатная.

Чтобы все удалось, ещё за месяц до выдвижения нашей эскадры мы на американском пароходе отправили в Чемульпо несколько человек с мощной радиостанцией. У них одна-единственная задача: известить нас о начале боя так, чтобы мы подошли к месту событий в момент, когда начнут греметь пушечные залпы. Хочется все сделать как положено, вмешаться только после начала боя, тогда и предъявить нам будет нечего.

Уходили мы от берегов Америки небольшими группами и под флагами САСШ. Благо, на это никто не обратил особого внимания, п светиться в пути намерения у нас нет. Пойдём в обход Африки по маршруту, который не пользуется особой популярностью. В общем, постараемся пройти, там, где другим кораблям делать нечего.

Я не помню точную дату начала этой войны. Знаю, что боевые действия начались в начале года ближе к концу января, но вот когда именно, не помню.

Именно поэтому маршрут рассчитывали таким образом, чтобы попасть к нужному месту числа двадцатого января, причем с запасом на непредвиденные случайности и для тренировок. Всё-таки первый длительный переход, вот и старались предусмотреть все возможное, чтобы не опоздать.

Накосячил, чего уж тут говорить. Как-то не ожидал, что за время в пути придётся пережить два жесточайших шторма, притом затяжных. Как обошлись без потерь, сам не понимаю, но справились и уже двадцать пятого января (по юлианскому календарю) были на месте. Первым делом наладили связь с нашими людьми в городе и узнали, что ещё ничего не началось, мы успели вовремя. Сутки получилось отдохнуть и немного прийти в чувство после затяжного перехода. Плохо, что не на берегу, но и так нормально, народ повеселел и находился в предвкушении схватки. А двадцать седьмого января прям с утра получили известия, что японцы прибыли и выдвинули ультиматум. К счастью, нашим разведчиками удалось переговорить с Рудневым и согласовать начало битвы. Тот так до конца и не поверил, что помощь близко, но время начала сражения обозначил, благодаря чему мы смогли рассчитать, когда нам начать движение, чтобы ударить в самый неожиданный момент.

Так как располагалась мы недалеко от нужного места и идти было всего пару часов, сильно спешить не стали, только в десять утра начали движение за славой, ну или позором, тут уж как сложится.

Глава 12

Ровно в десять утра мы выдвинулись в сторону пролива. Впереди шли наши немецкие крейсеры, всё-таки они бронированные и вооружены гораздо лучше, чем английские. Как уже говорил, в качестве главного калибра у них были восьмифунтовые орудия, расположенные по две штук в двух башнях. Даже находясь носом к противнику, каждый корабль мог выпустить два десятка снарядов за минуту. Убийственная скорострельность, благодаря которой мы надеялись победить в предстоящем бою.

С противником столкнулись раньше расчётного времени. На выходе из пролива обнаружили сразу шесть судов противника. Пять миноносцев и один небольшой крейсер, как потом выяснилось, вспомогательный «Чихайя». В узком проливе японцам просто некуда было деваться, и на них обрушился шквал огня крейсеров, отворачивавшихся в сторону. Нет, никто и не думал отказаться от боя или, упаси Господи, сбежать. Отвернулись только для того, чтобы использовать разом как можно больше расположенных на кораблях орудий. Всё-таки в смелости японцам не откажешь, и их миноносцы пошли в самоубийственную атаку, которая очень быстро закончилась, можно сказать, не начавшись. Всё-таки скорострельность орудий сыграла свою роль, маленькие кораблики буквально исчезли за вставшими стеной разрывами. Минута, максимум полторы после начала стрельбы, и противника не осталось: уничтожили всех, включая крейсер.

Честно сказать, наш народ неслабо охренел от такого расклада, слишком легко и быстро все получилось. Разобрались, как с детьми малолетними.

Дальше все слилось в какой-то калейдоскоп событий.

Уже минут через десять после первого столкновения практически одним залпом главного калибра четырех наших кораблей, выстроившихся в шеренгу, были уничтожены ещё три миноносцы, которые даже торпеды выпустить не успели. Бой прошёл можно сказать, накоротке, расстояние до противника было не больше сорока кабельтовых. Учитывая, что наших канониров натаскивали на стрельбу чуть не вдвое дальше, отстрелялись мы на пять с плюсом баллов.

Следующими противниками нам достались сразу четыре так называемые собачки, лёгкие и довольно быстрые крейсеры японцев.

Сложилось ощущение, что они не были готовы к бою от слова вообще. Слишком уж суетливо себя вели и к нашему выходу на дистанцию уверенного поражения из орудий главного калибра не успели изготовиться к бою и занять выгодные для ответной стрельбы позиции. Другими словами, мы поймали их во время разворота, да ещё и в неудобной позиции, корабли противника вообще при этом сдвоились.

Воспользовались мы этим по полной программе и отстрелялись, как на полигоне — быстро и качественно.

Не могу сказать точно, почему так вышло, но сопротивления как такового мы не увидели. Пристрелялись очень быстро и как гороха сыпанули град снарядов. В ответ по нам успели сделать пару неприцельных залпов и на этом все. Все четыре корабля стремительно потонули, превратившись в настоящие руины. Всё происходило в такой дикой динамике, что с трудом удавалось осмыслить происходящее. Сильно помогло, что на линии огня получилась как бы куча мала, и практически все снаряды, идущие с перелетом, попадали в дальние крейсеры и не пропадали даром. В этом бою очень наглядно смогли оценить разрушительное действие наших снарядов, начиненных тротилом. Это впечатлило и порадовало, понятно, что впечатлило японцев и порадовало нас. Проходя мимо этих руин, мы даже удивились, что в этих развалинах кто-то смог выжить. Не так и много, но в воде плавали живые люди.

Рассматривая уже практически утонувшие корабли, мы выяснили, кого же мы утопили. В смысле названия судов, что японцев, и так понятно.

«Нанива», «Такачихо», «Нитаха» и «Акаси» попались на нашем пути и прекратили свое существование. Со следующими на очереди противниками, которые появились за тонущими кораблями, так легко не получилось. Нет, корабль по размеру поменьше своего собрата, а конкретно «Чиоду», утопили так же быстро, как и другие крейсеры ранее, а вот с «Асамой» так не вышло. Наверное, с полчаса долбили его с двух сторон превращая в металлолом, пока он наконец не прекратил всякое сопротивление.

Я не оговорился, действительно с двух сторон, к веселью, чуть припоздав, подключились и «Варяг» с «Корейцем». В итоге утонул этот крейсер только после поражения его сразу двумя торпедами, выпущенными одним из наших миноносцев. Всё-таки слабоват у нас калибр для боя с подобным противником, победили малой кровью только благодаря численному преимуществу и запредельной скорострельности.

Не обошёлся этот бой и без потерь. Пять человек у нас погибло и четверо получили ранения. Это учитывая, что попасть по нам японцы смогли только дважды, притом в один и тот же корабль. Погибшие и раненые были из аварийной команды, которая тушила возникший после первого попадания пожар. Благо хоть значимых повреждений эти попадания не нанесли, краску поцарапали да подкоптили малость. Шутка, конечно, но мы действительно отделались очень легко, повреждения поправим без больших проблем своими силами. «Варяг» с «Корейцем», тоже, можно сказать, отделались, легким испугом. В «Кореец» попаданий вообще не было, а Варяг поймал два снаряда, но из шестидюймовых орудий, так что серьёзных повреждений не получил.

На редкость удачным получилось сражение, всегда бы так. Я, перебравшись на один из миноносцев, пошёл встречаться с командиром «Варяга», а эскадра бодро отправилась доделывать здешние дела. Нужно как можно быстрее разобраться с транспортными судами, доставившими сюда десант и по возможности уничтожить выгруженное на берег имущество. Грех не воспользоваться победой по полной программе, надо, как говорится, ловить момент.

Сказать, что народ на «Варяге» радовался нашему прибытию, это ничего не сказать, я, грешным делом, думал, нас разберут на сувениры. Восторг и восхищение — два слова которыми можно коротко охарактеризовать нашу встречу. Далеко не сразу у нас с Рудневым и командиром «Корейца» Беляевым получилось уединиться и спокойно поговорить, не отпускали радующиеся победе моряки.

Руднев, когда узнал, что его спасла от поражения и, может, даже гибели эскадра, созданная гражданским и на свои средства, просто не хотел в это верить. Долго расспрашивал о характеристиках кораблей и интересовался, как мне в принципе удалось создать эту эскадру. Было видно, что он ещё не успокоился после всех выпавших на его долю передряг. Только когда пригубили за победу над супостатом по приличной порции коньяка, его отпустило, и он смог более адекватно воспринимать действительность.

Засиживаться нам особо было некогда, поэтому постарался побыстрее перевести разговор в нужное русло. Здесь наши дороги разойдутся, у меня ведь есть план, по которому я буду действовать дальше. Но подсказать коллегам, как быть в этой ситуации, очень хотелось. Я ведь помню про купленные японцами итальянские корабли. Не знаю, когда они будут доставлены к берегам Японии, но точно только после начала войны. Вот и предложил Рудневу поохотиться на эти трофеи, ведь они будут практически беззащитными, а значит их можно попробовать захватить в целости и сохранности.

На самом деле планировал заняться этим сам, но, если получится перекинуть на Руднева, буду только рад. Чем быстрее и больше я смогу перехватить идущих в Японию кораблей с военными грузами, тем скорее закончится война. Это я точно знаю, у японцев просто кораблей не хватит, чтобы обеспечить безопасность путей сообщения. А переход в логистике на охраняемые конвои приведёт к потере инициативы на море. При таком раскладе ничего в этой войне им не светит. Поэтому и хочу скинуть задачу по перехвату итальянских крейсеров на Руднева с его «Варягом», им это вполне по плечу.

К сожалению, не получилось, и Беляев, и Руднев уперлись как бараны и твердили, что надо прорываться в Порт-Артур на соединение с флотом, и ни о чём другом слышать не хотели. Жаль, Руднев мог бы натворить дел на коммуникациях противника, ведь его крейсер для таких дел и предназначен. Но не судьба. Расставались, можно сказать, друзьями, эти люди действительно были благодарны за спасение, прекрасно понимали, чем закончился бы этот бой без нашего участия.

Уже добравшись до своего миноносца, увидел целую свору разнообразных лодок, баркасов и катеров, двигающихся в сторону «Варяга» с «Корейцем». Часть из них явно принадлежали иностранцам из порта Чемульпо. Встречаться с этими товарищами желания не было никакого, поэтому дал команду догонять нашу эскадру, которая до сих пор продолжала вести по кому-то огонь. Наверное, получилось обнаружить гораздо больше целей, чем я предполагал. Доберусь, узнаю.

Как узнал, ошалел от происходящего. Мои люди просто и незатейливо уничтожали буквально все, где замечали хоть малейшее шевеление живых японцев. Чуть в стороне были пяток пароходов, которые, похоже, удалось захватить, все остальное горело и тронуло. На берегу, куда, видимо, выбросились несколько судов, вообще творился ад. По сути, там за частыми взрывами и разглядеть что-либо было сложно.

Со стороны казалось, что народ у меня озверел, палили даже туда, куда уже не особо требовалось, если только они не хотели уничтожить спасшихся с тонущих судов людей, которых на поверхности воды с каждым мгновением становилось все меньше. Выяснил все, когда добрался до ближайшего крейсера.

Когда эскадра подошла к скоплению вражеских судов, обозначила изменившийся расклад, приказала спустить флаги и сдаваться на милость победителей, японские капитаны повели себя по-разному. Некоторые сразу направились к берегу, чтобы сесть на мель и продолжить выгрузку десанта, другие попытались сбежать за счёт высокой скорости, а были и те, кто не стал рисковать и спустил флаг.

Убегающих быстро догнали и уничтожили. С выбросившимися на мель поступили так же. А на сдавшиеся корабли начали при помощи миноносцев высаживать перегонные команды. Вот тогда и случилась неприятность, из-за которой мои люди так озверели. На одном из сдавшихся кораблей, как выяснилось впоследствии, был целый батальон японских солдат и, когда миноносец с перегонной командой подошёл к этому судну, прозвучал слитный залп и на абордаж нашего миноносца кинулась целая орда японских солдат.

Не повезло нашей уничтоженной полностью перегонной команде из двадцати человек и напавшим японцам. Для встречи непрошенных гостей у нас как раз на такой случай все было готово. Миноносец тут же начал уходить в сторону, а на палубе заработали сразу несколько пулемётов, буквально выметая как метлой перепрыгнувших японцев. Не прошли многочисленные тренировки даром. Предполагая подобное развитие событий, заранее предусмотрели меры противодействия, и это сыграло свою роль в полной мере. Корабль отстояли, нападающих уничтожили и начали мстить за проявленное коварство, если не подлость.

Высадка перегонные команд мгновенно прекратилась, и началось уничтожение всего и вся. К моему прибытию, по сути, все почти закончилось. Пять кораблей взяли в качестве трофеев, пятнадцать утопили и ещё штук пять из тех, что выбросились на мель, разнесли в хлам, да так, что теперь и не разберешь, сколько точно было этих хитрецов. Как я понял, один из этих кораблей перевозил какой-то взрывоопасный груз, вот после его детонации и не понять, сколько и каких судов было поблизости. После страшного взрыва остались только обломки. Складывалось впечатление, что все в паре сотен метров вокруг перемололо в фарш.

Нехило наша эскадра здесь отметилась, навели шороху так, что японцам надолго запомнится.

Не стали сейчас выяснять, что нам досталось с захваченных кораблей. Как можно быстрее выгрузили на берег сдавшиеся команды и ушли в сторону берегов Японии.

Раз все так удачно складывается, решил воспользоваться моментом и навести там порядок.

Не знаю точно, но мне помнится из истории моего мира, что основные силы японского флота сейчас должны находиться возле Порт-Артура. А, это значит, что корабли, занимающиеся перевозкой японских войск сейчас беззащитны. Исходя из этих соображений, я и решил воспользоваться благоприятной для нас ситуацией и уменьшить маленько транспортные возможности противника.

Двое суток нам мы резвились в Корейском проливе, пока японские корабли в буквальном смысле не исчезли из этих вод. За это время получилось только трофеями взять восемнадцать посудин. А утопили так и вообще без малого три десятка. Я даже приблизительно не могу сказать, сколько японских солдат мы уничтожили, много, очень много. По сути, мы эти двое суток топили суда, перевозящие целую армию, так что оценить количество погибших японцев в принципе невозможно.

Захваченные суда с имуществом рядом с собой не держали. Сформировали из них небольшие отряды из четырёх-пяти вымпелов и в сопровождении судов обеспечения отправляли в сторону Циндао. Там, не особо заморачиваясь, устроили распродажу. Чтобы избежать недоразумений, привлекли к этому делу настоящего немца, которому как бы продавали трофеи, а уже он перепродавал товар и захваченные корабли всем желающим. А их на самом деле хватало. Китайцы очень заинтересовались этим аттракционом невиданной щедрости, ведь цена была на четверть ниже, чем где бы то ни было. Разлеталось все как горячие пирожки, и казалось, что китайский рынок способен переварить любое количество добычи.

Как уже говорил, погулять нам удалось только двое суток. Сначала исчез транспорт, а через сутки появились японские военные корабли.

Даже в мыслях не было устраивать с ними сражение. Не к тому мы готовились, поэтому спокойно и без проблем покинули Корейский пролив и, разделившись на две части, отправились рушить экономику Японии. Четыре немецких крейсера в сопровождении трех судов обеспечения пошли, обходя Японию по кругу, в сторону Токио, а английские корабли в сопровождении миноносцев и оставшихся судов обеспечения направились в Индийский океан.

Там им, конечно, долго резвиться не дадут, но шороху они навести сумеют. Главное показать всем торгашам, которые надеются на большой заработок в торговле с Японией, что халява кончилась. В любой момент можно потерять все и остаться у разбитого корыта. Надеюсь, это хорошо так скажется на японской экономике. При таком раскладе не хватит никаких денег, чтобы держать её в тонусе.

Сам я ушёл с кораблями в сторону Токио, есть у меня кое-какие идеи, как нагадить японцам чуть побольше, чем просто вылавливать иностранные корабли с запрещенными в военное время грузами.

Сразу после того, как разделились, наша часть эскадры, стараясь ни на что не отвлекаться, сделала стремительный рывок к Токийскому заливу. Там успели поработать меньше недели, всего пять дней удалось плодотворно потрудиться. Просто война закончилась. Вернее, японцы попросили перемирия и переговоров.

Узнали это от одного из американских капитанов, корабль которого захватили последним. У него оказалась нормальная подборка газет, благодаря которым мы выяснили всю хронологию событий этой войны.

Про нашу победу говорить смысла нет, и так все известно. А вот про действия Макарова сказать стоит пару слов, сумел он преподнести сюрприз японцам не хуже нашего. Благодаря тому, что в этот раз наши провели основательную подготовку и к началу войны были готовы, нападение японцев не прошляпили и встретили их как положено.

Макаров в этой реальности поступил очень хитро и грамотно. Под ночную атаку миноносцев он подставил несколько старых пароходов, которых в ночи японцы приняли за достойные цели и атаковали.

Сразу же, ещё во время этой атаки, по его приказу было заблокировано всякое сообщение при помощи телеграф, а окрестности города наводнили военные патрули, которые вылавливая всех без исключения людей пытавшийся покинуть город.

После того, как напавшие миноносцы противника отогнали, в море сразу же ушли минные заградитель Енисей и Амур, которые установили минное заграждение на пути возможного следования вражеской эскадры, прихода которой следовало ждать по светлому времени суток. Все сложилось, как нельзя лучше. С местами минных постановок угадали, благодаря чему на минах подорвались сразу два броненосца противника. Один из них утонул, а второй, буквально связал вражескую эскадру по рукам и ногам из-за потери скорости.

Макаров воспользовался благоприятными обстоятельствами по полной программе, он сумел, дождавшись прилива, вывести флот в море и догнать противника. Сражение получилось страшным и кровопролитным. В этом бою противники понесли огромные потери, тем не менее поле боя осталось за русским флотом, и победа была тоже за ними. Японцы в этот день и следующую за ним ночь в общей сложности потеряли четыре броненосца и три броненосные крейсера, это не считая двух бронепалубных и десятка миноносцев. Россия тоже потеряла один броненосец и три крейсера, а в ночной атаке были уничтожены ещё и четыре миноносца. Несопоставимые получились потери сторон. По сути, Япония уже проиграла и только из-за врождённой упертости продолжала боевые действия, правда, недолго.

Из-за того, что Макаров, не теряя времени, начал терроризировать западное побережье, топя все, что только могло держаться на воде, а я занимался тем же на восточной стороне вражеской страны, мы, можно сказать, лишили Японию какого-либо снабжения со стороны. Учитывая действия части нашей эскадры в Индийском океане, из-за которых поднялся изрядным вой в торговых кругах причастных стран, все для японцев стало плохо. Думаю, англичане просто не успели вмешаться, когда японцы попросили о перемирии и переговорах об окончании боевых действий. Слишком уж стремительно и непредсказуемо развивались события. Не готовы к подобному развитию событий оказались как сами японцы, так и их покровители.

Анализируя произошедшее, я поймал себя на мысли, что боюсь. Реально боюсь дальнейшей жизни в этом мире. Слишком все здесь для меня складывается легко и просто. А я ведь не забыл, чем закончилось подобное везение в прошлом мире. Провести большую часть жизни в инвалидном кресле? Не хочу снова такой участи. Лучше уж, не дожидаясь наступления черной полосы, самому уйти в другой мир. Эта мысль настолько засела в голове, что вытравить её оттуда я был не в силах.

Всё-таки надуманные страхи гораздо хуже настоящей опасности разъедают изнутри и лишают желания открыто встречать будущие испытания. Любое самокопание — это поганая штука, вредная и бесполезная для нормальной жизни. Я с этой пакостью справиться не смог, слабаком оказался, если не сказать хуже, параноиком.

Все казалось, что вот-вот произойдёт какая-нибудь хня, из-за которой я буду страдать. Шиза, по-другому не скажешь. Беда в чем: ладно бы смирился с происходящим и просто принял решение переместиться в другой мир. Так нет, мне же, блин, интересно, не надумал ли я эту самую чёрную полосу в ближайшем будущем. Проверить ведь надо, не ошибаюсь ли в своих выводах. Одним словом, накрыла меня маета бестолковая, способов бороться с которой у меня не нашлось. Так и страдал всю дорогу до самого Владивостока, не зная, как быть и что делать дальше. Только по прибытии на место назначения, глядя на то, как нас встречают, плюнул на переживания и решил не заморачиваться со всей этой хренью, а заняться насущными делами, которых у меня намечалось огромное количество.

Пока шла подготовка к войне, жил как последний раз, не задумываясь о последствиях. А сейчас поневоле придётся принимать трудные решения. Ведь кредиты, выданные мне староверами, хоть и беспроцентные, но ограниченные по времени и их надо будет возвращать. Мы хоть и отбили изрядную часть затраченного благодаря трофеями, но далеко не всё. Тем более, что часть добычи принадлежала не мне, а моим людям, которые пошли ко мне служить в надежде разбогатеть и поправить свои дела. Кстати, они после продажи захваченного и окончательного раздела вырученные средств, станут действительно неслабо обеспеченными людьми. Ведь мы за этот короткий срок смогли всё-таки захватить кое-какие корабли. Лукавлю конечно, немало добычи взяли, все будут довольны.

Несколько первых дней после прибытия во Владивосток можно считать относительно спокойными. Конечно, нас задергали всякими чествованиями и приёмами в нашу честь, которые приходилось посещать, но это хлопоты такие, можно сказать, приятные. Больше времени занимала возня с трофеями, ведь по большей части мы и сами плохо понимали, что находится в захваченных кораблях. Вот и приходилось выяснять, вникать, а потом все продавать. Ничего особо сложного, просто муторная работа.

Все изменилось с прибытием в город Макарова. Этот маньяк корабельных дел реально затерроризировал. Сначала расспросами о наших действиях во время войны, притом ему все надо было узнать во всех подробностях. Потом он добрался до внутренностей наших кораблей и всё. Личная жизнь пропала, о каждом узле расскажи, покажи и дай попробовать. Пришлось даже в море выходить и проводить учебные стрельбы из орудий разных калибров. Я же говорю, маньяк.

С появлением в городе второй части нашей эскадры я вздохнул чуть легче. С этой частью прибыли наши миноносцы, а Макаров — известный любитель лёгких кораблей, вот и отвлекся от моей тушки, целыми днями пропадая в море. Испытывал, как ходовые качества, так и работу всех новых механизмов на этих корабликах. Благо их там много, ему надолго хватит.

До самого апреля мне пришлось торчать на Дальнем Востоке. За время, проведенное во Владивостоке, успел полностью закончить со всеми своими делами. Распродал захваченное имущество и корабли, рассчитался со своим людьми. С трудом дождался окончания переговоров и заключения мира. Уже собирался отплыть в Штаты, когда меня нашел фельдъегерь и вручил письмо от императора.

Глава 13

Забирая это письмо, невольно подумал: интересно, не это ли те неприятности, которые должны последовать после полосы везения?

Даже плюнул с досады, достала паранойя.

В письме Николай предложил посетить столицу для важного разговора и попросил предоставить ему список отличившихся в войне людей для награждения.

Очнулся наконец-то, среди наших моряков ходили ненавязчивые разговоры, что дескать, чудит царь. Раньше за такие дела засыпали бы наградами, а сейчас всем по фиг на героев. Слушая доклады офицеров об этих разговорах, уже давно попросил подготовить списки отличившихся на случай, если власти вдруг очнутся от спячки. Получив их, без стеснения дополнил, исходя из своих соображений. Потом, подумав, дополнил ещё раз, только теперь уже, если можно так выразиться, работниками тыла. Составил отдельный список для награждения, куда включил всех людей, которые изготавливали продукцию на наших заводах, и тех, кто работал над улучшением внутренностей кораблей.

Внушительный получился документ, способный удивить любого правителя. По фиг, зато так будет честно, по крайней мере, с моей стороны. Более того, часть причитающиеся мне суммы с продажи трофеев я планирую потратить на что-то вроде премий для этих самых работников тыла. Заслужили, чего уж тут, у нас сейчас лучшие в мире корабли в своих классах, и это факт. Макаров не даст соврать. Чую, тяжко с ним придётся Николаю, достанет он его и если не заставит выкупить эти скорлупки у меня, то строить подобные точно захочет.

Немного подумав, нужно ли мне подобное путешествие в принципе, решил всё-таки съездить. Надо узнать, что он от меня хочет, да и спрятанное имущество забрать, а то так и сгниет в схроне. Жалко всё-таки, ведь оно из другого мира, здесь некоторых из тех вещей в принципе не достать.

Для разнообразия добираться решил поездом, надоело слегка море. Перебор романтики морских приключений случился, не иначе.

Макаров, когда узнал, что я отправляюсь в столицу, тут же решил составить мне компанию, оказывается, его тоже вызвали, собственно, как и наместника, с которым довелось встретиться за день до отъезда. Внушительный мужик и важный до безобразия. Разговаривал с нами, как с подчиненными, так и хотелось послать куда подальше, с трудом сдерживался. Глядя на такое отношение, подумал, что путешествие морем не такая уж плохая идея. Макаров успокоил, когда я поделился с ним своими мыслями. Оказывается, мы поедем на поезде, выделенном специально для него. Наместник поедет отдельно, на своём. Прикольно, конечно, и нерационально, но мне это на руку. Не смогу я долго терпеть эту харю зажравшуюся.

О путешествии через всю Россию рассказывать особо нечего, тысяча раз оно описано в разнообразных трудах. Упомяну только одно: везде, где бы ни останавливался состав, обязательно шло какое-нибудь строительство — несмотря на неподходящее для этого время года. Даже Макаров сказал, что страна стремительно развивается, и чем дальше к европейской части государства, тем грандиознее проекты.

С таким попутчиком в дороге не могло обойтись без разговоров о флоте. Макаров, после войны сделал маленько неправильные выводы, анализируя происходящее. По его мнению, надо строить больше броненосецев и делать их мощнее. Всё как бы верно, если не знать, что произойдет в будущем. Предупредил его, что ни в коем случае не собираюсь что-то доказывать или в чем-то переубеждать, а после взял и рассказал ему о линкорах с авианосцами. Пусть теперь репу чешет и думает, что бы было, если бы…

Не доехали мы до столицы — в Москве, где нас встречали как первых космонавтов в будущем, нас уведомили, что государь находится здесь и ждёт нас в каком-то там дворце. Просто не расслышал, да и неважно, нас обеспечили транспортом, причем автомобилями, и повезли в нужном направлении. С интересом рассматривал этот агрегат, и увиденное мне нравилось. Сразу бросилось в глаза кое-что, воплощенное в жизнь, о чем я когда-то рассказывал местным спецам, да и дизайн автомобиля казался вытекающим из моих кривых рисунков.

К сожалению, выяснить о машине побольше не представлялось возможным, водитель отвечал на вопросы с неохотой, да и добрались достаточно быстро, пришлось пока отложить свое любопытство. Разберусь со временем, что вышло из высказанных мной когда-то идей. Сейчас надо сосредоточиться на совершенно других вещах, с императором буду встречаться. Величина, как ни крути. Хотя мне на него как-то по фиг, собраться все равно надо.

Пафосно все организовали и красиво. Даже жаль, что отношусь к награждениям и наградами как-то пофигистически. Нет, приятно, конечно, что отмечают твой труд и вклад в победу, но повторюсь, как-то по фиг.

Макаров в отличие от меня цвел и пах, если можно так выразиться. Реально радовался человек, да и наместник ещё больше важничать стал, наверное, чем-то действительно стоящим наградили. Длилось это все долго, и я, честно сказать, даже подустать успел. Когда меня уведомили, что еще и ужин будет в присутствии царской семьи, вообще загрустил. Вот оно мне надо сидеть и торговать лицом перед сильными мира сего. Уже пожалеть успел, что приехал, пустое, как по мне, времяпрепровождение, бестолковое. В перерыве между мероприятиями ко мне неожиданно подошла подросшая императорская дочь. Не видел её на награждении, поэтому и удивился. Эта егоза сразу же задала неудобный вопрос, как бы давая понять, что повзрослела и, соответственно, поумнела.

— Сударь, а в какую игру вы играете сейчас?

Так и хотелось ответить что-нибудь типа «Угадай мелодию» или «Поле чудес» упомянуть, с трудом сдержался, чтобы не схохмить.

Тем не менее совсем просто отвечать не стал, правду сказал.

— В жизнь играю, Ваше Высочество, жду, когда начнётся чёрная полоса.

— А, зачем она нужна, эта самая, чёрная полоса? — с детской непосредственностью, тут же копируя мой тон, спросила девчонка. Почему-то не воспринимал я её Великой княжной, может, из-за разговора, скорее похожего на дружескую пикировку, чем на общение людей из разных слоев общества. Как ответить на такой вопрос? Фиг его знает, только, наверное, так, как сам понимаю.

— Просто я считаю, что жизнь человека состоит из определенных периодов. Бывает, когда все, за что бы ты ни взялся, получается как бы само собой. Это я называю белой полосой. Но ведь бывает и наоборот, когда ничего не выходит, все валится из рук, как будто ворожит кто-то. Иначе чем черной полосой подобное не назвать. Но главное не это. Я давно заметил, что эти полосы чередуются, после белой полосы обязательно будет чёрная и наоборот. У меня белая полоса уже довольно долго, вот и думаю, когда начнётся чёрная и в чем это будет выражаться, по-разному ведь может быть.

Собеседница задумалась, покрутила зачем-то пальчиком локон и сказала:

— Я чем-то могу помочь в преодолении этой неприятной полосы?

— Это вряд ли. Здесь мне придётся самому справляться.

— Жаль. Даже представить не могу, какие были бы подарки за такую помощь. Мама до сих пор завидует мне из-за драгоценностей, которые вы для меня передали. Очень красивые, спасибо большое.

— Это Вам спасибо за помощь, сам тогда мог бы и не справиться.

Неизвестно, чем мог закончиться этот разговор, но нас прервали.

Подошёл император и негромко произнес:

— Вам подготовили апартаменты, поэтому после ужина не надо никуда уезжать. Нам надо поговорить в приватной обстановке.

Только и успел, что кинуть в ответ, коротко поклонившись, как его отвлекли.

Пока он говорил, великая княжна успела исчезнуть, поэтому продолжения беседы не случилось.

Остаток вечера можно описать несколькими словами. Пафосно, напыщенно и скучно. Не моё это — разговоры ни о чем и прием пищи с соблюдением условностей. Хрень полная и никакого удовольствия, сплошной напряг и занудство.

Ночевать во дворце мне тоже не понравилось. Жуткий холод в моих комнатах наталкивал на мысль, что меня просто решили угробить. Не особо спасали даже тёплые одеяла. Так-то выспался, но несколько раз за ночь просыпался, когда одеяло сползало. Экономят они здесь на отопление что ли? Странно, если честно, и неприятно.

Как бы там ни было, переночевал и на следующий день, ближе к обеду, встретился с императором наедине.

Честно сказать, информация, которой он поделился, стоила того, чтобы сюда приехать. Да и убедился лишний раз, что чуйка не дремлет, и моя паранойя к месту.

Староверы благодаря своим новым службам сумели получить очень важную и не требующую двойного толкования информацию прямиком из Лондона. Каким образом они смогли это сделать, непонятно, да и неважно на самом деле, главное, сумели.

Так вот, в Лондоне состоялась интересная встреча кое-каких американских бизнесменов с английскими и французскими банкирами в присутствии членов королевской семьи.

Уже сама по себе эта встреча в подобном составе навевает определённые мысли, а если принять в расчёт обсуждаемые на ней вопросы…

Если говорить коротко, на этом совещании подводились итоги аферы, связанной с русско-японской войной, назначались виновные в её провале и обсуждалось, как вернуть утраченное влияние на определённые процессы, происходящие в России.

Как итог, я попал во внушительный список людей, мешающих ведению бизнеса и подлежащих устранению. Действовать они решили с помощью революционеров разных мастей, на что выделили внушительные средства.

Но это ладно. Можно сказать, мелочи на фоне общей стратегии, разработанной на этой встрече. Там было много чего, начиная от усиленного кредитования, чтобы привлечь Россию на свою сторону в будущей мировой бойне, и заканчивая подготовкой так называемой пятой колонны, состоящей из значимых людей страны. Другими словами, эти уроды страховались и готовили почву для послевоенного дележа. Хотели дестабилизировать обстановку в стране, дождавшись нужного момента, и отодвинуть от стола потенциальных выгодоприобретателей.

В принципе все происходящее у меня лично удивления не вызвало. Так уже было в моей реальности. А вот Николая Второго аж трясло от мысли, какая участь ему уготована. Вдвойне ему было обидно, что такую плюху ему готовят при активном участии родственников, с которыми, как он думал, у него хорошие отношения. Вот он и спросил у меня, как в этой ситуации быть и что делать.

А что тут поделаешь, отвечать тем же, только в других масштабах, гораздо бóльших. Приговорили они наших людей, значит, вынесшие этот приговор должны умереть, притом показательно, страшной смертью, чтобы другим неповадно было. Я бы ещё и утечку информации сотворил, что, дескать, какой привет, такой и ответ. Пусть маленько потрясутся в своих Англиях вместе с Франциями и Штатами. Поварятся в страхе смерти, глядишь, и перестанут играть в подобные игры. А если нет, ну и Царствие им небесное.

Что касается нашей страны и ситуации в ней, то ответ один: террора допустить нельзя, как и создания пятой колонны. Революционеров, подписавшихся на это дело, уничтожать без всякой жалости, притом делать это везде и всюду, на любом континенте и в любой стране. Они должны понимать, что наказание настигнет их, где бы они ни находились. А с пятой колонной ещё проще: надо издать законы и обозначить жёсткие кары для желающих поиграть с огнём, вплоть до конфискации имущества и смертной казни. Ну и, конечно же, развивать службы для борьбы с подобной нечистью.

Одним разговором мы не ограничились, пришлось мне прожить в этом дворце неделю.

За это время ничего значимого не произошло, если не считать торги между мной и царём в связи с его желанием приобрести мои корабли. Дожал его всё-таки Макаров.

Понятно, что ему хотелось заполучить их себе за деньги, которые он отдал бы за корабли одно типа с моими, но фишка в том, что мои дороже в два раза из-за начинки. Царь это вроде и понимал, а жаба все равно душила расставаться с такими деньгами. Вот и получился спор на ровном месте, правда, недолгий, ровно пока мне это не надоело, и я не сказал, что прекращаю торговаться. Всё, никому ничего не продаю, самому надо. Риторика изменилась сразу и деньги нашлись.

В итоге я лишился своей эскадры, всей, вместе с кораблями обеспечения. Вырученных денег с лихвой хватило погасить все кредиты, ещё и на жизнь осталось немало. В принципе, с учётом дивидендов, которые мне должны выплатить за последний год, денег у меня более чем достаточно не только для содержания оравы разнообразных спецов, но и для организации какого-нибудь новой деятельности, если захочу, конечно.

Кстати сказать, государь, можно сказать, не глядя утвердил списки на награждение, поэтому на моих людей реально пролился дождь из медалей. Особенно это удивило, поразило и порадовало работников тыла, как я их назвал. Более того, все они получили предложение перебраться в Россию, где им клятвенно пообещали создать условия для работы в разы лучше, чем у них есть сейчас. Думаю, многие согласятся, если не все. Посоветовал Николаю поступить так из-за будущего противостояния с вышеобозначенным конгломератом. Всё-таки возможностей нагадить у банкиров с бизнесменами в Штатах гораздо больше, чем в России, а подобранные мной коллективы, поняв принцип работы, на многое способны, лишними точно не будут и деньги, вложенные в них, отработают и приумножат.

С мелкой княжной за время жизни в дворце встретиться мне больше не пришлось, просто она вместе с мамой умотала куда-то по гостям и к моему отъезду вернуться не успела. А, я, когда понял, что с императором обговорили все возможные варианты развития событий, решил отправиться в столицу. Надо всё-таки достать из заначки свои вещи, провести ревизию и подготовиться к возможным покушениям.

Жить теперь придётся как на вулкане, и быстро это не кончится, это противостояние надолго.

Будь я на месте Николая, решил бы вопрос гораздо быстрее — просто вырезал бы английскую королевскую семью. Пусть это привело бы к войне, зато исключил бы любые подобные поползновения в будущем. Но не тот случай, он хоть и изменился по сравнению с тем, каким был в моей реальности, но полностью избавиться от мягкости и всяких заморочек, связанных с родней, не смог. В принципе, семейные разборки — это его дела, главное, чтобы страну не просрал, как это уже было в другом мире.

Питер встретил промозглостью, холодным ветром и низкими свинцовыми тучами, которые, казалось, готовы были вот-вот обрушиться на землю дождём или снегом. Невеселая погода, гнетущая и заставляющая думать о тепле и укрытии. С трудом заставил себя отправиться сразу в путь, а не искать приюта в какой-нибудь гостинице. Решил отправиться в избушку, где когда-то переживал тяжёлые времена. Хочется отдохнуть от надоевшей суеты в тишине, ну и как можно быстрее распотрошить свой тайник. Прям пятой точкой чувствую скорые неприятности, наверное, поэтому так тянет к спрятанными вещам. Противиться своим желаниям не стал и задержался в городе только для покупки припасов.

Ехать сразу к избушке передумал, решил сначала посетить хутор Павла Петровича и там отпустить извозчика, а уже по дороге ещё раз передумал и в итоге остановился в трактире, где когда-то познакомился с отставным моряком.

Просто если вдруг кто-то озаботится поисками меня и выйдет на извозчика, не хочу, чтобы он навёл на семью Павла Петровича, поэтому к нему и не поехал.

Выгрузил все припасы в снятом номере этого трактира, а уже через час договорился с крестьянином о поездке на следующий день до нужного мне места.

Два месяца прожил отшельником в знакомой избушке и все это время реально кайфовал. Старею, наверное, иначе объяснить свое состояние не могу. Реально отдыхал, проживая в одиночестве и занимаясь нехитрыми делами по дому. Рыбачил, много бесцельно ходил по лесам, гулял, можно сказать, любуясь местными видами. Вскрыл схрон и перебрал все свои вещи, естественно, почистил оружие и вообще проверил сохранность, как говорится, от и до.

Еще собрал что-то вроде тревожного чемоданчика, только гораздо больше, чем принято. Просто в какой-то момент решил хорошо продумать, что мне может пригодиться, если придётся уйти в другой мир, и начал составлять список недостающего и убирать лишнее.

Закончив с этими делами, возобновил свои тренировки с холодным оружием, а как погода наладилась, так и бегать начал, причем с тяжёлым рюкзаком за плечами.

Павел Петрович, как и раньше, стабильно снабжал как некоторыми продуктами, так и свежими газетами. Поэтому в событиях в России и мире более-менее ориентировался.

Честно сказать, происходящее мне нравилось. Как только в России произошло пару громких покушений на видных людей (только одно было успешным), так сразу последовали ответные меры. По всей стране пронеслась буквально волна убийств всяких революционеров. Умирали эти люди страшной смертью, на некоторые трупы, вывешенные в людных местах, глянуть было страшно, по словам журналистов. Что удивило — каждый труп сопровождался прикрепленной к нему бумагой с перечислением всех грехов этого человека против его страны.

Были и последствия этих событий. Из страны почему-то массово побежали евреи. Очень уж много погибших были именно из этого народа, нарвались, похоже. Раньше со всякого рода диссидентами поступали очень мягко, вот они и привыкли к безнаказанности, обнаглели, а когда получили адекватный ответ, испугались. В итоге решили поменять место жительства.

Если читать прессу изо дня в день, некоторые вещи сильно в глаза не бросаются, а вот если глянуть газеты сразу за два месяца, вырисовывается очень интересная картина. В стране хорошими темпами наводится порядок, притом касается это не только революционеров. Среди преступников разных мастей тоже вдруг начался неслабый мор. Мало кто из совершивших тяжкие преступления теперь доживал до суда, зачастую умирали ещё при задержании, а иногда и до него. Как-то резко пошли на спад статьи о событиях противоправного рода. Очень интересно освещалось в прессе мнение обывателей о происходящем. Когда только начались убийства революционеров и бандитов, газеты буквально захлебнулись обвинениями властей, но вскоре возмущение сошло на нет, как и мор среди газетчиков. Я же говорю, порядок наводится стремительными темпами.

За границей тоже весело. Дня не проходит, чтобы не помер какой-нибудь известный деятель, а многие из них вообще гибнут целыми семействами. Причем в момент смерти родственники иногда находятся в тысячах километров друг от друга.

Сложно сказать, чем это все закончится, но то, что как в прошлом мире не будет, — это точно.

Мой своеобразный релакс нарушил прибывший на отдых Геннадий Степанович, который, передав эскадру государству, не стал оставаться на службе, хоть ему это и предлагали, причем довольно настойчиво. Не захотел он возвращаться под чье бы то ни было командование. Понял всю прелесть самостоятельности и не стал испытывать судьбу. Это не я придумал, он сам честно и откровенно рассказал.

Такому его решению сильно поспособствовать и деньги, полученные с продажи трофеев. По сути, перед ним сейчас все дороги открыты. При желании приобретет свой корабль, а может и не один, ну или просто будет жить, ни в чем себе не отказывая. В принципе, это его дело, а я решил на время вернуться к цивилизации. Нужно всё-таки укомплектовать тревожный чемоданчик и разобраться, что там с дивидендами. Поэтому распрощался с друзьями, и Павел Петрович отвёз меня к знакомому трактиру. Оттуда добрался до столицы, просто напросившись в попутчики какому-то купцу.

Перехвалил я, похоже, власти за их борьбу с преступностью и революционерами. Не успел заселиться в знакомый доходный дом, как на меня напали.

Глава 14

Пока извозчик вместе с нанятым дворником перетаскивали мои вещи в квартиру, я обратил внимание на нескольких довольно неплохо одетых мужчин на другой стороне дороги, которые слишком демонстративно не смотрели в мою сторону. Так-то, может, и не обратил бы на них внимания, в какой-то момент дворник, как-то нелепо взмахнув руками, неожиданно свалился, при этом громко выругавшись. Народ вокруг нас смеялся до слез — все, кроме этих трех мужчин, которые даже не повернули головы в нашу сторону. Развеселило народ, что дворник свалился прямо на откуда-то взявшуюся кошку, которая с перепугу вцепилась когтями ему в лицо. Забавная на самом деле получилась сценка.

Как только рассчитался с извозчиком, на прощанье шепнув, чтобы ехал в полицию и тащил сюда подкрепление, в сопровождении дворника отправился к себе, он нес последнюю сумку с вещами. Уже закрывая за собой дверь, краем глаза заметил, что мужики, на которых я обратил внимание, начали двигаться в сторону моего подъезда. Заблокировал изнутри дверную ручку стоящей в углу метлой, вернее деревянной ручкой этой метлы, и метнулся вслед за ушедшим вперёд дворником. Квартира располагалась на втором этаже, поэтому мы быстро добрались до нее. Понимая, что сделанная наскоро запорка надолго противника не задержит, сунул в руку дворнику довольно крупную купюру и велел ему затаиться где-нибудь выше этажом.

Закрывшись в квартире, начал готовиться к бою.

Достал из баула автомат, снарядил четыре магазина, приготовил к бою пистолет и успел даже подумать, что ошибся, и эти мужчины пришли не по мою душу, когда в районе двери услышал тихий скрежет.

В замке ковырялись, как я думаю, отмычкой. Конечно, наверное, неправильное принял решение, но в тот момент подумал, что так будет лучше. Приготовил автомат и выпустил по двери очередь на десяток патронов, стараясь охватить как можно больше пространства за этой самой дверью.

Не знаю, насколько удачной получилась эта стрельба, наверное, весьма удачное, потому что с той стороны послышались стоны боли и грохот падения пары тел.

Только чудом после этого остался жив. Краем глаза заметил непонятный блеск в окне и на автомате рыбкой нырнул в непростреливаемый угол. Свист пули все равно услышал.

Обложили. Не могу сказать точно, собирались ли те люди, что пытались проникнуть в комнату, захватить меня живым или хотели грохнуть, но снайпер, засевший в соседнем доме, точно бил на поражение, реально чудом не погиб. Если помощь не появится здесь быстро, боюсь, несладко мне придётся. Снайпер контролирует большую часть квартиры и, как назло, все шторы на окнах раздвинуты, что открывает стрелку прекрасный обзор.

В углу, где я схоронился, стоял небольшой диван, а рядом с ним — журнальный столик. На диване лежали две небольшие подушки, вот одну из них и использовал, чтобы отвлечь внимание снайпера. В комнате на стене, обращенной к соседнему дому, было целых два окна через которые снайпер мог стрелять, этим я и решил воспользоваться. Подготовил автомат, метнул подушку вдоль одного окна, а сам сместился к другому. Очень хороший стрелок меня караулит. Попасть в летящую подушку, которая находилась в поле зрения доли секунды, — это показатель. Не повезло ему, и в очередной раз я не погиб только чудом. Сразу после выстрела по подушке, я выглянул в окно и прям через стекло короткой очередью на три патрона ответил. Попал и услышал возле уха свист очередной пули. Стрелков было двое, и, если один из них виртуоз, то второй, наверное, так себе, я хоть и стрелял, можно сказать, в движении, но с такого расстояния, метров пятьдесят от силы, промахиваться — грех, за, что и наступила немедленная расплата. Доля секунды понадобилась, чтобы сместить чуть в сторону ствол автомата и дать ещё одну очередь на три патрона. Опять попал. А потом и ещё раз, когда к винтовке первого стрелка кинулся какой-то человек, предполагаю, напарник.

Параллельно с войнушкой у нас, где-то вдали тоже слышалась довольно частая стрельба. Если вспомнить, в какую сторону уехал извозчик, можно предположить, что там сейчас задерживают мою подмогу. Серьёзный кто-то пришёл по мою душу, иначе думать не получается.

Хоть я и готов был к появлению еще одного противника (а предположить несложно, раз у одного снайпера был напарник, значит и у другого тоже должен быть), который, не появляясь на виду, попытался дотянуться до винтовки, я чуть не прозевал этот его маневр. В последний момент пустил очередь, а потом и ещё одну. Первой умудрился попасть в руку, благодаря чему, наверное, от неожиданности или боли прятавшийся враг на мгновение возник в поле зрения. Снова попал, прям снайпер, не иначе.

Тем временем в дверь раздался реально сильный удар, с петель она не слетела только чудом. Потом с той стороны прозвучали несколько выстрелов из пистолета, потом еще один удар. Выпустил в ту степь остатки рожка и, перезарядившись, принялся ждать, что будет делать противник, и следил за окнами противоположного дома. Не хотелось бы опять сидеть под прицелом снайпера.

Вот во время наблюдения за этим домом обратил внимание на стоящую в стороне пролетку. Когда началась стрельба, народ с улицы исчез, будто никого и не было, а пролетка с возницей и пассажиром уезжать не спешила. На ум пришло, что это наблюдатель, который ждёт, чем все закончится. Конечно, плохо будет, если пострадают невиновные, но вот чувствую, что они здесь не просто так, и все тут. Когда невдалеке послышалось трели свистков, повозка начала трогаться, и я убедился: точно наблюдатели. Поэтому, тщательно прицелившись, сначала прострелил ногу вознице, а потом и пассажиру, очень уж удачно они сидели, удобно для стрельбы по конечностям.

Через несколько минут на улице у нашего дома стало людно. Набежали полицейские, в их толпе мелькали фуражки и нескольких жандармов. Ко мне никто не ломился, а этажом ниже разгорелся жаркий бой, который длился правда, недолго.

Разборки с полицией и жандармами затянулись на несколько дней, пока не прибыл человек от императора, находившегося, к счастью, в это время в столице. Вот после этого и началась настоящая работа, и мне удалось выяснить довольно много интересных деталей.

Угробить меня пытались немцы. Причем пришло их по мою душу больше десяти человек. Очень вовремя появились полицейские. В комнате под моей квартирой только чудом не успели привести в действие взрывное устройство, почти всё подготовили немцы, пары минут им не хватило. В пролётке сидел один из работников немецкого посольства, которого смогли разговорить на месте, сразу после боя.

Много узнать не удалось, но и того, что выяснили, более чем достаточно. Этот работник оказался разведчиком, от своего руководства в Берлине он получил конкретную задачу именно по мне: захватить живым, а если невозможно, уничтожить.

Вот такие вот дела, не зря меня в последнее время терзали недоброе предчувствия. Одно удивительно: немцам-то я чем не угодил?

Когда я обсуждал это с императором, он начал меня убеждать, что горячиться не надо, он, дескать, вызовет посла Германии, выскажет недовольство и предъявит претензии. Фигня это все, как по мне. На такие действия надо отвечать зеркально и даже гораздо сильнее. Отучать от безнаказанности, да так, чтобы у противников рефлекс выработался. Они должны на уровне инстинктов понимать, что при любой агрессии ответку получат куда больше.

Исходя из этих размышлений, я после встречи с императором и начал действовать. Не думаю, что кто-то будет после произошедшего искать меня в Германии. Не дурак же я в самом деле лезть в логово врага. Прям до зуда хотелось проверить, прав ли я.

В первую очередь направился к староверам и при встрече не попросил, а буквально потребовал выделить в моё распоряжение два десятка ликвидаторов из тех, с кем я когда-то тренировался. К удивлению, сопротивляться староверы не стали, и уже через два дня люди прибыли в столицу. Ещё неделю потребовалось на разработку, какого-никакого плана. Выдумывать велосипед не стал, мне нужно добраться до конкретного человека, который отдал приказ ликвидировать меня, исходя из этого и планировали порядок действий. Решили создать что-то вроде хаоса сразу в нескольких городах Германии и под шумок навестить этого стратега. Очень мне интересно, откуда ветер дует и кому так неймется, вот и попытаюсь узнать.

Пришлось еще раз идти на поклон к староверам. Мне край нужны выходы на их связи в Германии. Если проникнуть в эту страну и провести там запланированные акции больших проблем не составит, то вот с путями отхода реальный затык. Искать нас будут активно и покинуть страну, по всем прогнозам, будут сложно. Здесь без помощи со стороны не обойтись, если, конечно, не пойти другим путем — просто не затаиться и не переждать пик поисков. Очень бы не хотелось так поступать. Во-первых, риск, а во-вторых, потерянное время. Думаю, если поговорю по душам с человеком, отдавшим команду на моё устранение, то времени на игры в прятки не останется, надо будет действовать быстро.

В этот раз староверы тоже не отказали в помощи, более того, даже дали контакты не только на территории Германии, но ещё во Франции, в Голландии и в Швейцарии. Мало ли как сложится, может, и пригодятся, ведь шороху наведем неслабого.

Без малого месяц понадобился на все организационные работы, переговоры и подготовку к началу операции. В Германию проникли малыми группами по два-три человека из разных граничащих с ней стран. Работать будем сразу в четырёх городах в один день, по возможности одновременно. В целом нам по фиг, как именно шуметь, вот и подумали, что будет нелишним при этом маленько заработать. Да, решили грабить банки. Причем по паре штук в каждом городе за одну ночь. Посмотрим, как все сложится.

Если в Мюнхене, Гамбурге и Кенигсберге у нас будут работать группы по пять человек в каждой, то в Берлине получится две по три человека. Эти города выбрали, потому что там были хорошие связи у староверов. Вернее будет сказать, не связи, а укоренившиеся там разведчики, которые подготовили схроны для награбленного и организуют пути отхода. В Берлине нам придётся действовать без помощи извне, но, думаю, справимся, есть мысли, как всё организовать.

Наша группа, все шесть человек, добралась до Берлина внаглую, на одном поезде, правда, ехали в разных вагонах, но не суть. Прибыли все вместе и в первый же день занялись устройством тайника, где спрячем добытое после ограбления банка. Но сначала я прикупил транспорт, на котором будем перемещаться сами и вывозить грузы. Реально охренел, когда рассматривал образцы автотехники в продаже. Развернулись староверы, ничего не скажешь. Половина продающихся здесь автомобилей произведены в России. Так-то это радует, но, как по мне, глупо, что подобный транспорт слабо распространен в нашей стране. Но это ладно, приобрели автомобиль отечественного производителя грузоподъемностью в три тонны. Правда, когда выяснилось, что все бойцы умеют водить, плюнул на экономию и купил ещё два точно таких же. Решил так поступить даже не из-за трофеев, а для мобильности. Время поджимает, а надо многое успеть сделать.

Следующие несколько дней прошли в трудовом угаре. Соорудили схрон на окраине города, в густом кустарнике. По сути, это яма с укрепленными плетнем стенками и массивной крышкой. Намаялись с ним не по-детски, ведь надо было сделать всё без свидетелей и очень аккуратно. Но справились. Автомобили очень пригодились, на них увозили лишнюю землю и скидывали в реку.

Пока четыре бойца работали над этим, я с одним из ликвидаторов занимался разведкой. Наметили и осмотрели банк, который будем грабить. Потом съездили за город и прикинули, не угнать один из двух местных дирижаблей. Идеальный вариант для бегства и, судя по охране, очень даже реальный. На секунду даже мелькнула мысль, что можно было бы уйти с награбленным, но решил не делать этого. Неизвестно, как все пройдёт, не нужно обременять себя таким якорем. Налегке проще будет действовать, тем более если будет какая-нибудь погоня.

Особняк, в котором жила главная цель затеянной авантюры, находился недалеко от центра города и довольно неплохо охранялся. Даже та охрана, которая была на виду внушала уважение, а ведь наверняка она есть ещё и внутри, невидимая для нас.

Соваться туда с нашими силами — чистое самоубийство, поэтому о нападении не может быть и речи. Есть только один вариант — попробовать захватить нужного человека за пределами его жилища. Устроить засаду во время движения цели по городским улицам. Другого варианта не видно. Правда, каким образом это сделать — вообще без понятия, действовать днем не вариант, вряд ли сможем уйти. Выманить ночью — фиг знает как, если только среагирует на ограбление, но это вряд ли, не его поле деятельности. Есть над чем голову поломать.

Так ничего и не придумал, запланированные массовое ограбление банков решили не отменять, наоборот, расширить. Раз не получается подобраться к своей цели, решил не сидеть без дела, а поучаствовать в экспроприации ценностей. Хоть так насолить, а дальше больше, для себя решил, что останусь здесь на какое-то время, если не получится захватить, просто грохну козла. Это будет на порядок проще организовать.

Ограбления банков прошли, можно сказать, скучно и даже рутинно. Из-за безалаберности местных жителей и отсутствии чувства страха, никто в принципе не охранял управляющих банками. Поэтому захватить их по дороге с работы домой труда не составило, как и уговорить помочь попасть внутрь банков. Уничтожить охрану, имея револьвер с глушителями, получилось без шума. А вот грузить деньги и золото из хранилищ реально умаялись, все три грузовика битком, круто получилось, прибыльно. Никакой речи о том, чтобы этой ночью повторить и взять ещё пару банков, не могло быть в принципе, и так умаялись вусмерть, перетаскивая добытое в схрон.

Закончили перед самым рассветом и не стали уходить из города. Бойцы, когда узнали, что я планирую остаться, дружно решили составить мне компанию. Конечно, риск запредельный, но с такой поддержкой и действовать проще, в итоге решил рискнуть. Единственное, расселились в снятых квартирах по два человека так, чтобы в случае чего помочь друг другу, ну или смотаться всем остальным, если силы противника будут превышать пределы разумного.

На удивление, особой суеты в городе не было. Казалось, реакция властей на произошедшее отсутствует совсем. Я даже рискнул после обеда прокатиться посмотреть обстановку возле интересующего меня особняка и тоже никаких изменений не увидел. Странно это все, но так даже лучше, не проняло с первого раза, значит надо повторить.

Покатался, присмотрелся, где что плохо лежит и наметил цели для работы следующей ночью. Правда в этот раз прятать добытое некуда, схрон битком забит, но придумать что-нибудь, наверное, можно. Например, в крайнем случае использовать дирижабль для вывоза добычи, даже если потеряем, не так обидно будет, ведь спрятанного вполне достаточно для щастливой жизни всех бойцов, участвующих в этой авантюре.

Всё-таки недооценил я немецкий орднунг, не совсем они расслабленные. Два банка, как и планировали, мы взяли без проблем, но дальше все поначалу не заладилось. Думаю, за банками было установлено наблюдение, иначе объяснить столь быструю реакцию полиции не получится. Благо, они решили действовать громко. С разных сторон к местам ограбления начали стягиваться серьёзные силы и при этом наделали немало шума. Прорваться на машинах с места преступления не получилось бы при всем желании, поэтому уходили по заранее намеченным путям отступления. Мы с моими спутниками — по крышам домов, а другая группа — через проходные дворы. Благо, к подобному исходу были готовы и заранее предусмотрели способы бегства. Что моя группа, что вторая перед уходом подожгли почти полностью загруженные грузовики, предварительно обильно полив их бензином, и таким образом отвлекли внимание полиции, а это позволило нам уйти практически без проблем.

При таком раскладе оставаться дальше в городе было бы глупостью, поэтому, воссоединившись в оговоренном месте, на перекрёстке двух довольно широких улиц, начали думать, где добыть транспорт. Покидать город пешком — так себе идея, далеко на своих двоих не убежишь.

Судьба нам в этот раз подыграла. Уж не знаю, по какой причине, но человек, из-за которого мы сюда приехали, выехал из своего особняка, может, начальство вызвало или по другой причине, но он покинул защищённое место и в составе колонны из трех легковых автомобилей отправился в сторону центра. Так как наше место встречи было рядом с его особняком, мы всё прекрасно видели и успели приготовиться к нападению. Повезло ещё и в том, что колонна поехала как раз в нашу сторону. Вообще складывалось ощущение, что нам начали подыгрывать высшие силы. Просто нереальные совпадения, и к тому же нам очень легко удалось уничтожить охрану и пленить этого человека.

Убили, можно сказать, двух зайцев, добыли транспорт и сделали все свои дела в городе, причем в полном объёме.

Едва двинувшись в сторону выезда из города, я начал потрошить этого полковника немецкой разведки по имени Курт и с непроизносимой на нормальном языке фамилией. Да и не в фамилии дело, а в том, что этот индивидуум рассказал. А знал он немало, информированным оказался по высшему разряду. Приказ похитить меня, а если невозможно, устранить, он получил непосредственно от кайзера. Тот принял такое решение из-за информации от англичан, которые откуда-то узнали о страннике. Вот такие вот дела. На меня открыта охота, при таком раскладе остаться в живых — это постараться надо, практически нереально.

Размышляя обо всем этом, другого выхода, кроме как покинуть этот мир, я не находил. Остаётся только молиться, чтобы портал в Питере оказался на месте и был рабочим, иначе даже не знаю, как дальше жить, сложно все.

Захватить аэродром, на котором находился дирижабль, получилось быстро и без большого шума. Из охраны здесь был пяток солдат в небольшой караулке у въезда на территорию. Уничтожили их буквально за минуту и поехали дальше, к зданию казармы, где по идее должны находиться экипажи этих аппаратов. Так и оказалось, правда, на месте были только четыре человека, остальные, скорее всего, ночевали в городе. Нам хватило, в плен взяли двух пилотов, которых уговорили посотрудничать, ещё два человека были механики, их тоже решили брать с собой. Хотя к полёту были готовы два дирижабля, и соблазн угнать оба был велик, решили этого не делать. Просто испортили двигатели одного, а второй подготовили к полёту. Прежде чем отправиться в путь, пристрелил пленного полковника, повесил его на сломанном дирижабле, а на груди оставил табличку с коротким вопросом к правителю Германии: «Вилли, ты дурак?»

Пусть немного задумается, что это было, может, сделает правильные выводы.

Уже в полете, направляясь в сторону границы с Польшей, вдруг подумал: какого хрена я закипишевал? Открыли на меня охоту, им же хуже. Уходить отсюда, не хлопнув дверью погромче, как-то неправильно, не по мне так поступать.

Итогом этих размышлений стала смена курса. Мы летим в Англию, я до сих пор так и не проверил, находится ли королевская казна в том же месте.

Да и ответку кинуть надо, ведь меня хотят убить, вот и попытаюсь объяснить им, как они неправы в своих желаниях. Если получится, конечно.

Пока летели, сел с бойцами, свободными от наблюдения за пленными, разрабатывать план действий в Англии. Ликвидаторы, войдя во вкус после приключений в Берлине, даже меня удивили некоторыми своими предложениями.

Если задуманное нами получится, плюха выйдет знатная, думаю, весело будет щёлкнуть по носу королевскую семью и прикольно, а при удаче, так ещё и прибыльно.

Глава 15

Во время полёта разговорил немецких пилотов и узнал не очень хорошие новости. Дирижабль, на котором мы летим, — это экспериментальная модель, и на расстояние больше трехсот пятидесяти километров не летал. Прямо скажем, грустная информация, но и деваться нам, по сути, некуда, будем рисковать, главное, топлива до фига и больше, остаётся молиться, чтобы обошлось без поломок, а там, глядишь, и рекорд установим. По дальности и продолжительности полётов.

Очень медленным оказался аппарат, сорок, может, пятьдесят километров в час он выдавал, никак не больше. Но, как говорится, лучше медленно ехать, чем быстро идти, тем более что спешить нам особо некуда, поэтому сильно и не переживали. Немцы есть немцы, хоть аппарат и экспериментальный, но надёжность и качество запредельные. За несколько суток в воздухе ни одной поломки. С погодой — спорный вопрос, повезло нам или нет. Как по мне, так даже очень повезло, хоть и заплутали немного. Низкая облачность над проливом и самой Англией позволила нам добраться до Лондона незамеченными. А то, что прибыли мы ночью, вообще можно считать милостью божьей. Специально не подгадывали, оно само так получилось.

Высадились на обширном пустыре на окраине города вчетвером, два бойца остались на дирижабле, они должны будут привести его в это же место следующей ночью. Надеюсь, суток нам хватит, чтобы сделать все задуманное.

К утру не торопясь дошагали чуть ли не до центра города. Когда начали открываться всякие заведения, неспешно позавтракали в небольшом ресторанчике и пошли искать место, где можно приобрести транспорт. Получится с ограблением казны или нет, а подготовиться надо, помню, сколько было добычи в прошлом мире, задолбались вывозить. Здесь тоже удалось приобрести грузовики, хоть и какие-то несуразные, но довольно грузоподъемные и шустрые. По четыре тонны способны перевозить. Учитывая, что мы приобрели сразу четыре автомобиля, хватит с запасом.

Мимо знакомого особняка рискнул проехать один раз. Не особо не всматривался в окрестности, чтобы не насторожить охрану, если она, конечно, здесь есть, но краем глаза окрестности окинул. Ничего важного не увидел из-за высокого глухого забора, но и отличий от того, что было в прошлом мире, тоже не обнаружил.

Вариантов нет, с наступлением темноты попробуем проникнуть в дом, там увидим, есть ли смысл в нашем здесь пребывании, или это холостой выстрел. Очень не хотелось бы оказаться в пролёте, слишком зол я на англичан.

Пока ждали ночи, даже выспаться успели, выехав за город к берегу реки. Купаться, правда, не стали, не внушала доверия грязная вода.

Ночью пришлось оставить автомобили без присмотра за квартал от нужного места. На штурме особняка понадобятся все бойцы, поэтому пришлось рискнуть. Будем надеяться, что не уведут, пока будем отсутствовать, не Россия же.

Всё-таки хорошо бойцов натаскали казаки-пластуны. Наружную охрану вырезали на раз, даже револьверами не пользовались, обошлись одними ножами. И это при том, что снаружи особняк охраняли пять человек, которые, по идее, должны были присматривать друг за другом. Другими словами, каждый из них был в поле зрения как минимум двоих своих товарищей. Очень грамотно отработали, тем более что я в этом не участвовал, страховал со стороны главного входа в особняк на случай, если оттуда кто-то не вовремя появится.

Внутрь сразу ломиться не стали, рассудили, что смена караула должна быть при любом раскладе, и не ошиблись. Минут через сорок дверь главного входа открылась, и оттуда один за другим вышли шесть человек, седьмой остался внутри, придерживая дверь, он первым и умер. Здесь уже работали из револьверов с глушителями и справились с новыми действующими лицами мгновенно и без особого шума. Дальше все произошло быстро и без проблем, оставшихся охранников уничтожили еще даже до того, как они проснулись, хорошо получилось, как на тренировке.

Уже когда встретили наружную охрану, я на сто процентов уверился, что здесь ничего не изменилось несмотря на разницу во времени и в мирах. Не ошибся, казна оказалась там же и по объему даже превосходила ту, что я видел в другом мире. По крайней мере, бумажных денег здесь хранились намного больше, чуть ли не в два раза. Притом почему-то банкноты в основном были иностранными, даже рублей нашлось десяток приличных по размеру мешков. Нет, в мешки их укладывали уже мы, до этого они хранились на специальных стеллажах, сложенные в аккуратные стопки.

Знатный куш сорвали, чего уж тут лукавить, и нехило в очередной раз щелкнули по носу королевской семье.

Грузоподъемности грузовиков хватило в притирку, с трудом все поместили, чтобы увезти за один раз, но справились и выдвинулись на место оговоренной встречи с дирижаблем.

Но прежде из хулиганских побуждений написал послание всей королевской семье. В нем уведомил, что в этот раз за попытку устранить меня возьму деньгами. Если подобное повторится, открою на них охоту и потрачу все эти средства на найм тех, кто захочет убрать неугодных. Надеюсь, они правильно воспримут написанное. Не дураки же на самом деле. Только когда я оставил это послание, мы выдвинулись в путь.

Очень вовремя приехали и разожгли в определённом порядке костры, давая таким образом знать, что мы на месте. Всё-таки величественное это зрелище — медленно появляющаяся из тёмного неба огромная махина. Испугаться можно, если не ждать чего-то подобного.

Добычу перегрузили довольно быстро, не постеснявшись привлечь к этому делу даже немцев, и убрались очень вовремя. Сверху было прекрасно видно появившиеся со стороны города тусклые фары нескольких автомобилей. Нашумели мы маленько, задержавшись там. Обошлось, и слава Богу.

О том, как добирались до родной стороны, рассказывать нечего, долго и скучно, а вот прибытие упомянуть стоит.

За время полёта я окончательно решил покинуть этот мир. По большому счету ничего меня здесь не держит: ни спутницы по душе не нашёл, ни родни здесь нет, как-то не принял меня до конца этот мир. По крайней мере, у меня именно такое сложилось впечатление. Неправильно все, как-то пусто, что ли. Конечно, может, со временем и наладится, но вот нет желания здесь оставаться, и все тут. Да, наверное, ещё и понимание, что в покое меня не оставят, сыграло свою роль. Короче, решил однозначно: похулиганю немного, подготовлюсь и уйду.

На подлете к Питеру, приблизительно за полсотни километров до конца маршрута, вышел из строя один из двигателей, поэтому прибыли мы немного неровно. Слегка наискосок летели, вернее, чуть боком, тем не менее приземлились благополучно. Нет, в сам город мы не полетели, сели на окраине, в поле возле небольшого леса, использовав вместо причальной мачты одинокое дерево, тополь, если не ошибаюсь. Не успели толком закрепить аппарат, как появилась толпа людей, которые на чем только не приехали. Благо, в этой толпе были и полицейские, которые смогли навести порядок и не дать людям растащить дирижабль на сувениры.

Уже через часа полтора я был в Зимнем дворце и бодался взглядами с двумя императорами сразу.

Немецкий император правильно понял мой тонкий намёк и успел за время, пока я занимался Англией, согласовать встречу и примчаться в Питер.

Получилось так, что объявились мы здесь в один день, только с разницей в несколько часов. Он прибыл рано утром, а я уже после обеда, если так можно сказать. Во второй половине дня, так будет правильней, потому как обедают сейчас ближе к вечеру.

Когда меня в прямом смысле этого слова доставили в Зимний дворец и привели в кабинет Николая Второго, первое, что я услышал от немецкого императора: «Верни украденные деньги».

Даже опешил слегка, фига се наезд, вообще без заходов. В предвкушении от скорого путешествия через портал и, чего уж греха таить, в приподнятом настроении благодаря решению покинуть этот мир, я ответил ему в том же духе:

— Что значит «верни», трофеи же.

Николай, глядя на это рассмеялся, прям до икоты. Нет, наверное, это забавно смотрелось со стороны, но мы с немцем особо не веселились, как на клинках сошлись в поединке взглядов, будто соревнуясь, кто кого пересмотрит.

Какой-то диалог наладился только после того, как Николай немного успокоился, и все выпили по глотку коньяка. Вот тогда и узнал все о том, что произошло в Германии после моего отъезда, и сам рассказал о своих приключениях.

Оказывается, бойцы, действовашие в других городах, по нашему примеру не остановились на достигнутом и повторили нашу акцию и даже творчески расширили. Мало того, что через пару дней после первых ограблений они отработали ещё по одному банку в тех же городах, так они еще отправились дальше по Германии. Дошло до того, что к охране финансовых учреждений пришлось привлекать солдат.

В итоге за несколько дней такой работы они буквально парализовали работу финансового сегмента немецкой экономики. Загнул, я, конечно, немного, не парализовали, но нарушили изрядно.

Опять же, я сделал выводы, что ребята действовали именно так, выслушав рассказ немецкого императора и, как оказалось, не ошибся. Всё по большей части так и было, за исключением небольших деталей. Отожгли ликвидаторы, знатно погуляли, долго немцы будут последствия расхлебывать, наверное.

Рассказом о своих приключениях в Англии я довёл этих двоих до реальной истерики, ржали как перепуганные лошади. Долго не могли успокоиться. Очень им понравилось, как пострадала английская королевская семья. Но они реально опешили, узнав, как собираюсь поступить с добычей.

Я решил подарить это все дочке Николая Ольге, которая когда-то помогла мне в игре с плохими дядьками. Хорошая она девочка, вот и хочу, чтобы она была независимая в своих решениях, когда вырастет. С таким приданым она сможет себе позволить идти замуж за кого захочет, а не за того, на кого укажут. Пусть хоть ей повезёт.

Немец что-то там себе прикинул в своей башке и тут же завёл речь о детях, тонко намекая, что у него есть прям претендент на такую завидную невесту. Посмеялись, конечно, но глядя на этого холерика — это я про немецкого императора, — не сомневаюсь, что он уже придумал, куда потратит эти деньги.

Ну и я немного подлил маслица в огонь, просто спросив, не мазохисты ли эти двое. Объяснил им, почему задал такой вопрос, но сначала рассказал, что их страны ждет в будущем. Просто непонятно мне, почему бы им не объединиться и не настучать по-настоящему по наглым мордам англов, которые только то и делают, что стравливают между собой разные народы и на этом жиреют. И вообще, если разобраться, то в идеале вообще бы объединить страны в одну, с одним императором, и жить припеваючи. С ресурсами России и порядком Германии получится такая страна, что ей в принципе противников не будет.

Странно прозвучит, но они задумались, причем очень надолго задумались. Даже интересно стало, а что, если вдруг…

Вообще разговор получился интересным и затянулся надолго. По большей части, конечно, немецкий император спрашивал о грядущих событиях, но и Николай время от времени уточнял некоторые моменты. Вымотался с ними совершенно, даже когда начали выгружать доставленную добычу в комнату во дворце, смотреть не пошел.

Устал.

Сильно.

На следующий день встретился с мелкой Великой княжной, которая огромными глазами смотрела на подарок. Да, встреча проходила как раз в комнате, вернее, в зале с сокровищами. Предупредил её, что возьму немного драгоценных камней и золота, пригодится для старта в новом мире. Но на фоне того, что здесь есть, это даже не мелочь, а так, пылинка. Она просто не верила своим глазам и вообще находилась в ступоре. Довольно долго не могла прийти в себя, а когда очнулась, почему-то расплакалась. Вот всегда с бабским племенем так, не знаешь, чего ждать. Радоваться надо, а она в слезы, странные создания.

Нелогичные.

Когда маленько успокоилась, посоветовал ей не держать все это мёртвым грузом, а купить где-нибудь в Швейцарии, в Италии, в Штатах с Аргентиной по приличному участку земли и построить дворцы для себя и небольшие посёлки. Переселить туда русских людей, хоть тех же крестьян, и организовать себе запасные аэродромы, вдруг её батя чудить начнёт и доведёт дело до революции, будет ей, где жить. Вряд ли, конечно, он отличается от самого себя в других мирах, но перестраховаться все равно надо. Пусть думает, я достаточно сделал для её благополучия.

После этой встречи начал активную подготовку к отбытию. В первую очередь, заказал на заводе двухколесную тележку, типа таких, как делали в девяностые для челноков. Удобная штука, позволит тащить с собой довольно тяжелый груз, а взять с собой я собираюсь немало.

Очень порадовали староверы. Император предупредил их, что я собираюсь уйти с концами, вот они и примчалась с просьбой просветить их, как будет дальше развиваться техника и промышленность в целом. То нос задрали, а тут, гляди-ка, засуетились. Не успел послать куда подальше, смогли заинтересовать.

Они проводили опыты со сталью, пытаясь подыскать пригодный для изготовления автоматов по образцу, который я им передал, и неплохо продвинулись в этом деле. Подобрать-то они подобрали, хоть и потратили много времени, но во время опытов получили какую-то суперсталь по запредельной стоимости. Они так до сих пор и не смогли выяснить, сколько выстрелов выдержит ствол из этого материала. По их словам, отстреляли уже более тридцати тысяч патронов, а износ минимальный. Вот они и притащили мне в подарок автомат из этой стали и пообещали в срочном порядке сделать ещё и пистолеты по образцу и подобию моих беретт, про боеприпасы и упоминать не буду, разумеется, возьму с запасом, чтобы надолго хватило. Поневоле пришлось идти на сотрудничество, порадовали они меня, чего уж тут скрывать.

Две недели убил, вспоминая и рассказывая, как и в каком направлении развивалась техника в моем мире. Понятно, что без особых деталей, просто общие принципы из того, что знал, но и то хлеб. Зная, в какую сторону двигаться, можно много чего намутить.

Из Зимнего дворца меня так и не отпустили. Императоры постоянно что-то уточняли и вели между собой непрекращающиеся переговоры. Да, немецкий правитель задержался здесь надолго, как я понял, до моего отбытия.

Достал он меня, если честно, ещё и просьбами вернуть украденные деньги. Как ни объяснял ему, что это трофеи, ни в какую, отдай хоть половину, и все тут. Вскоре и наш император подключился, дескать, может, всё-таки уступить?

С этим попроще, один раз объяснил, что это вира за покушение на мою жизнь, и он понял. С немцем так не получалось, упрямый гад.

В итоге предложил ему выход из положения, предварительно посоветовавшись с ликвидаторами. По сути, половина добычи принадлежит мне, вот я и предложил своим людям эту половину вернуть немцам, но не просто так. На деньги, которые мы вернем, они построят под ключ несколько заводов, которые будут принадлежать ликвидаторам, участвовавшим вместе со мной в последнем вояже.

При таком раскладе всем будет хорошо: у немцев появятся деньги, а у нас — лишние предприятия.

Задолбался торговаться с этим немецким императором. Реально теперь верю, что они в будущем даже туалетной бумаги используют за раз строго ограниченное количество. Хрен с ним, что жопа грязная, зато орднунг. Добился своего, договорился именно на моих условиях, а не как ему хотелось. Но предупредил: если попытается обмануть, захватить моих бойцов или еще как нагадить, в Германию поедут не двадцать спецов, как в прошлый раз, а на порядок больше. И тогда ни о каком возврате и речи идти не будет.

Вот тут немец опешил и даже поначалу не поверил, что все это сотворили два десятка человек. А потом, когда до него дошло, что это действительно так, вкрадчивым голосом начал выпытывать, сколько всего таких специалистов. Только посмеялся в ответ на этот вопрос, кто ж тебе правду скажет, наивно даже задавать такой вопрос.

Самое интересное, что Коля, который Второй, тоже заинтересовался. Вот на него я реально смотрел, как на придурка. Как так, я был в полной уверенности, что он переключил на себя все новые службы. Наедине высказал ему в крепких выражениях все, что я о нем думаю. Это же надо быть таким дятлом, чтобы забыть о столь важном деле. Ведь я ему о формирующихся службах рассказывал. Другим у него, видите ли, голова забита. Разрулили, переговоры со староверами на эту тему шли при мне. Благо их перестала интересовать власть, а то мало Николаю не показалось бы, службы за это время поднабрались опыта и окрепли. Много чего натворили бы при желании.

В Германию передавать половину денег и вывозить на родину остаток отправились все участвовавшие в деле ликвидаторы. Перед поездкой лично их проинструктировал. Вот не верю я, что Вилли не попытается кого-нибудь переманить, а может и умыкнуть. Очень уж он зажигался азартом, когда речь заходила о моих людях. Невооруженным глазом было видно, как ему хочется заполучить себе таких бойцов. Вот я и предупредил и объяснил, чего можно ждать и как с этим бороться. А чтобы перестраховался, втихаря отправили вдогонку десяток незасвеченных ликвидаторов, присмотрят со стороны за происходящим и, если понадобится, вмешаются.

Как в воду глядел, не ошибся я в немцах. Уже перед самым переходом мне рассказали, как прошла поездка с деньгами. Нет, разделили без обмана и с заводами обманывать они не будут, тут все нормально. А вот людей переманить пытались всеми возможными способами. В ход шло все, начиная от обещания золотых гор до медовых ловушек, а когда не помогло, решились похитить одного из бойцов.

Надо сказать, ликвидаторы сами немцев разыграли и переиграли, показав им их несостоятельность. Глядя на суету вокруг себя, они решили специально подставиться. Вернее, как бы подставить бойца: в определённое время в выбранном месте он как бы обился от группы и остался один. Спеленали его немцы очень даже профессионально, даже пикнуть не успел, и все. Полегла вся группа захвата в полном составе. Двенадцать человек участвовали в захвате со стороны противника, и все умерли.

Вмешались присматривающие со стороны ликвидаторы и очень удачно, практически без шума сработали.

Надо было видеть глаза немцев, которые сопровождали в Германии наших людей, когда к ним вышел отставший боец и, вытирая платком лоб, сообщил, что на него напали какие-то придурки. Развели немцев, как детей, круто получилось, и больше подобных инцидентов не было. Одной попытки хватило, чтобы понять намёк.

Я во время этих событий продолжал заниматься подготовкой к переходу, ну и другие вопросы решал по мере возможности.

Вокруг меня постоянно суетился кто-то из староверов, нашли они ко мне подход. То посуду привезут из чудостали, то набор крючков с иголками и инструментами из того же материала, вот я и напрягал голову по полной программе, пытаясь вспомнить даже то, чего никогда не знал. Отдариться-то как-то надо было, вот и старался, как мог. Больше месяца длилась эта суета, пока полностью не подготовился и не решился на переход.

Надо сказать, что портал, который я когда-то нашёл в городе, появлялся стабильно раз в две недели, проверил это сразу, как решил уходить. Поступил просто: ежедневно примерно в одно и тоже время, вспомнив в какой час я его видел, приезжал на это место и проводил там по паре часов. Так и вычислил, как часто он открывается, и выбрал подходящий день.

Незадолго до перехода немецкий император начал допытываться, в какое время я попаду, пройдя через портал. Как ни объяснял, что не знаю, а убедить его не смог. Просто он задумал передать письмо руководителям Германии в мире, в который я попаду. Никаких возражений и слышать не хотел, упёрся как баран и ходил хвостиком, требуя от меня обещания, что обязательно постараюсь выполнить его просьбу.

Обратили они с Николаем внимание, что я из кожи вон вылезу, но слово свое сдержу, вот и пытались всеми правдами и неправдами добыть из меня обещание хоть чего-нибудь. Глупо, конечно, с их стороны, но не ругаться же из-за этого. В итоге уговорил меня этот гусь иностранный, пришлось прятать его письмо среди вещей. Даже не интересовался, что он там написал, прекрасно ведь понимаю, что вряд ли у меня будет возможность передать кому-либо его письмо, не того я полёта птица. Это здесь меня так приняли благодаря казака-староверам, как сложится после перехода, никто сказать не сможет.

Не знаю, почему, но уже возле полотна портала в ожидании его появления зачем-то достал из плотно упакованных вещей и нацепил на себя саблю, будто мало было при мне оружия. Ведь подготовил же на случай неприятностей автомат с пистолетом, но нет, захотелось быть при сабле, и хоть ты что хошь делай.

Когда портал открывался, мне показалось, что он сегодня мигнул каким-то другим оттенком, более ярким что ли. Я даже замешкался на мгновение, подумав, не отложить ли мне переход. Но не стал, взмахнул на прощание рукой провожающим, набрал в грудь побольше воздуха и нырнул в портал, как в прорубь с водой, потащив за собой тележку.

В этот раз переход отличался от предыдущих. Миг темноты, и я оказался в реальном мире посреди битвы.

Глава 16

Покинув портал, по инерции сделал пару шагов, потащив за собой тележку, и только чудом сумел уклониться от сабли непонятного, грязного, да ещё и узкоглазого мужика, который попытался проткнуть ей мой живот.

Шум, гам, дикие крики и звон железа вокруг буквально ударили по ушам. На автомате уронил ручку тележки и зарядил пытавшемуся меня зарезать мужику в пятак. Под кулаком реально что-то хрустнуло, и на меня буквально прыгнул второй похожий на первого персонаж, только этот не колол саблей, а рубанул наотмашь. С огромным трудом смог сместиться чуть в сторону и пропустить удар мимо себя.

Негостеприимно встретил меня новый мир, нерадостно. Одно хорошо: не погиб в первые же мгновения и успел выхватить из ножен саблю, пока противник восстанавливал равновесие. А дальше для того, чтобы выжить, понадобились все навыки работы с холодным оружием, какие только были в наличии.

Получилось так, что я вышел из портала прямо к пролому в крепостной стене, на пути наступающих порядков грязных как чушки узкоглазых воинов. Вернее, даже не на пути, а в самой гуще, метрах в пяти от защищающих крепость воинов, которые отчаянно рубились против гораздо более многочисленного противника. Не один раз за время отчаянной рубки похвалил сам себя за то, что в последний момент нацепил саблю. Не помог бы в этом случае пистолет, не выжил бы я здесь, не будь в руке доброго клинка. Крутился юлой, поневоле переходя в своеобразный танец и впадая в боевой транс.

Не меньше минуты потребовалось, чтобы хоть немного расчистить вокруг себя пространство и, не останавливаясь, перебросить в левую руку клинок и достать пистолет. Сразу стало намного легче и интереснее. Колол, рубил и стрелял, двигаясь при этом плавно и быстро. Никогда бы не подумал, что смогу работать подобным образом, точно, четко и без ошибок, как эластичный робот или змея во время атаки. Сложно объяснить правильно, как это было, но оставшиеся в живых противники как-то резко отхлынули.

Что говорить о моем состоянии, если мне не особо мешали даже ставшие большими штаны, которые я в бою успевал подтягивать время от времени.

Очень быстро в пистолете закончились патроны, а перезарядиться, как вы понимаете, возможности не было никакой, как и вложить его обратно в кобуру. Пришлось просто уронить под ноги и благодаря тому, что противник на мгновение отхлынул, перекинуть из-за спины автомат. Вот теперь стало реально веселее, даже несмотря на то, что стрелял одиночными. Ну некогда было переключать режим стрельбы, как было выставлено на одиночный огонь, так и палил. Крутясь вокруг своей оси, я отстреливал противников, которые пытались приблизиться ко мне на расстояние удара.

Недолго, патроны ведь не бесконечны, но этого хватило. Оборонявшие крепость воины каким-то рывком, резко пошли вперёд и через секунду оказались рядом. Они в отличие от нападавших имели вполне европейские черты лица и вооружены были копьями и мечами. Благодаря их рывку у меня появилось время поменять магазин в автомате и начать стрельбу уже более осмысленно, можно сказать, на выбор. Сразу дело пошло на лад, и мы потихоньку начали выдавливать противника за пределы пролома. Когда обстановка стала немного получше, и в проломе выросла стена щитов, я кинулся к своей тележке, по пути успев подхватить выроненный ранее пистолет. Странно, что его не втоптали в грязь.

Распотрошил вещи, достал несколько гранат, которыми снабдили староверы. Гранат всего было восемь штук, вот четыре и взял с собой вместе с подсумком, полным патронов. Хотя это скорее полотняная сумка или мешкок, в который помещалось ровно три сотни патронов.

Дальше все слилось в бесконечный калейдоскоп событий. Благодаря гранатам, брошенным в самую гущу врагов, в сражении наступила короткая пауза, враг на мгновение отхлынул от стен. Это позволило набить патронами пару магазинов и, когда эта толпа снова ринулась на приступ, маленько поумерить их пыл. Сам не заметил, как забрался на стену рядом с проемом и слегка прихренел от увиденного. Везде напротив укрепления, куда ни кинь взгляд, как муравьи носились тысячи всадников. Реально много.

Очень.

Сильно рефлексировать было некогда, сражение-то продолжалось, но при этом накал как-то слегка спал. Штурм укрепления продолжался, но такой ярости, которую я застал, едва выйдя из портала, уже не было.

Внимание привлекли метательные машины, с помощью которых нападающие смогли проломить стену. Возле них суетились люди, явно готовя их к выстрелам. Всего этих громоздких конструкций было четыре, и одна уже вот-вот должна была выстрелить. В чаше для снарядов стояли несколько довольно больших глиняных горшков. В их узкие горлышки были вставлены своеобразные запалы (просто скрученные куски ткани), которые как раз стали поджигать. Не раздумывая ни секунды, начал стрелять по этим горшкам, и очень вовремя. Горшки разбились, выплеснув из себя мгновенно вспыхнувшую жидкость, и длинное бревно, исполняющее роль метателя, распрямилось, швырнув обломки и жидкость в сторону наших укреплений.

Очень удачным для нас получился этот выстрел. Горящая жидкость выплеснулась прямо в толпу вражеских воинов. Даже меня проняло от раздавшегося обречённого крика заживо сгорающих людей.

Не теряя время и стараясь не отвлекаться на эти крики, принялся уничтожать людей вокруг метательных машин. Стояли эти механизмы метрах в двухстах от крепостной стены, и работать было очень удобно. Хотелось бы, конечно, сжечь и остальные, но в чашах у них лежали обычные массивные камни. Поэтому и решил попробовать выбить их персонал, тем более что они пока не поняли, что происходит, и даже прятаться не начали. Две трети точно уничтожил, пока они не стали разбегаться. Лишь несколько ушли, стрелял, пока видел их спины и мог попасть.

Это был длинный день. Как выяснилось, попал я сюда утром, когда день только вступил в силу. Штурм, на начало которого мне повезло угодить, вскоре загасили, и ко мне подошёл здоровенный бородатый дядька, одетый в пластинчатый доспех и густым басом спросил:

— Ты кто таков будешь, отрок, и как здесь оказался?

Так-то я вопрос понял, но задан он был на таком наречии, что его и русским-то назвать можно было с трудом. Тем не менее, объясниться с горем пополам получилось.

Представился иноземцем, пришедшим им на помощь по доброте душевной. Шучу, конечно. Нет, так и сказал, что иноземец, а вот с тем, как я сюда попал, возникли непонятки. В итоге все сошлось на том, что никак, кроме как волей божьей это не объяснить, шёл в тысяче вёрст отсюда и вдруг в одночасье оказался в самой гуще сражения. Долгой беседы не получилось. Осаждающие город воины, видя, как быстро защитники заделывают пролом, снова кинулись на приступ. В этот раз отбились без проблем и особых превозмоганий. Два воина прикрывали меня щитами, а я стрелял и стрелял. Мне даже молодого парня выделили, которого я на ходу учил заряжать магазины. Два полотняных мешка патронов потратил, а это шестьсот штук, плюс четыре магазина вначале, получается жуть жутчайшая. Мало взял с собой боеприпасов, не хватит их надолго, если продолжать в том же духе.

Во время следующей паузы снова распотрошил вещи и подготовил к бою снайперскую винтовку. Просто очень уж меня заинтересовала группа всадников, сильно отличавшаяся от других своими богатыми доспехами и одеждой. Находились они на расстоянии метров пятисот от стен города возле опушки леса. Из автомата не стал даже пытаться их достать, не факт, что попаду, а если не промажу, то доспехи могу и не пробить. То ли дело винтовка, если попасть, никакой доспех не поможет.

Не знаю, кого я смог уничтожить, но вражескому войску будто под хвост соли насыпали, в атаку ринулись все в едином порыве. Если раньше ломились в основном к проему, то сейчас штурмовали всю стену, на которой я стоял. В этот раз пришлось реально тяжко, даже гранаты использовал. С трудом отбились, а я истратил ровно половину боезапасов для автомата. Осталось всего полторы тысячи патронов.

Потери у противника были реально жуткие, но уходить они не собирались, настырные попались донельзя. Четвертый за день штурм стал самым коротким, просто на опушке леса появился очередной отряд богато одетых всадников, которых я, недолго думая, снова проредил, сменив автомат на винтовку. Из двенадцати всадников убил девять, один раз промахнулся.

Вот после этой моей стрельбы, штурм, как-то резко и захлебнулся.

Надо сказать, город-крепость, который мне пришлось оборонять, был расположен в очень удобном месте, на мысу, образованному благодаря слиянию двух рек.

Из-за удачного расположения крепости штурмовать противник мог только с двух сторон, и то с одной стороны — на очень узком участке. Так что можно сказать, что защищать надо только одну сторону, куда меня и угораздило попасть в самый опасный момент боя.

Только в вечерних сумерках, оглохший от почти непрерывной стрельбы, уставший, как загнанная лошадь, я смог выяснить, куда меня угораздило попасть в этот раз. Город Козельск, который штурмовали те самые монголо-татары, жесть полная. Не помню деталей этой осады, но в голове почему-то отложилось, что в этом городе погибнут все его жители. Вот это ни фига себе приключение себе нашёл, прям как наказание, чтобы не перебирал харчами и не прыгал между мирами без причины.

Раздумывать долго не получилось, не успел зайти в дом рядом с крепостной стеной и усесться на широкую лавку, как вырубился, будто свет выключили.

Очнулся на рассвете, небо только начало сереть, и на улице были потемки. На удивление отдохнул очень даже неплохо. На улицу выбрался с трудом, просто в доме, везде где только можно, спали воины. Причем спали они, не снимая доспехов, привыкли, наверное.

На улице, первым кого встретил, был тот же бородатый мужик, с которым я разговаривал вчера, как я понял, главный в этой крепости или на стене которую мы защищали. Видно было, что ему не терпится поговорить, но не спросонку же, организм ведь живой и у него есть свои первоочередные потребности, о чем мужика и уведомил. Тот подсказал как добраться до ближайшего нужника.

Сделав дела и ополоснув мордаху — я снова стал юношей лет четырнадцати, — решил выяснить, что ему надо. Оказалось, он пришел по мою душу. Возле катапульт началось нездоровое шевеление, вот он и подумал, может, получится снова пугнуть супостата. Так-то я не против, только неплохо бы в пасть чего-нибудь закинуть, жрать хотелось, как в последний раз. Сказал об этом мужику уже шагая в сторону стены. Задержался только, чтобы захватить оружие с патронами.

Всё-таки война в крови у этих захватчиков. За прошедшую ночь они наделали огромных деревянных щитов, и ими прикрыли расчеты катапульт. Просто их теперь не достанешь, ну, это по их мнению, я, наверное, всё-таки смогу. Бревна, которые пошли на изготовление этих щитов, были приблизительно в руку толщиной. Автоматная пуля спокойно пробьёт, не говоря про винтовочную.

Целиться во врагов сложновато, но благодаря щелям в этих щитах поймать момент можно, что я и сделал. Выстрелил всего десяток раз, и всё шевеление возле катапульт прекратилось. Бородатый мужик, глядя на происходящее, начал вещать, что надо бы вылазку сделать и уничтожить эту напасть. Отговорил его от этой глупости. Катапульты, может, и уничтожим, скорее всего, получится, а вот отступить обратно в крепость — нет. Не дадут и уже нас вырежут, это не за стенами драться, шансов нет.

Придётся сидеть в осаде сколько сможем, а катапульты без людей работать не будут. Если сгородят щиты потолще, начну портить брёвна, с помощью которых швыряют камни, их за щитами не спрячешь. Понятно, что будет дикий расход боеприпасов, но какое-то время выиграть позволит. Жаль, что вчера не получилось сжечь все эти механизмы, но, чего уж теперь, будем играть тем, что есть.

В этот день штурмов не было. В какой-то момент враги попытались закрутить карусель у пролома, который защитники активно заделывали, и засыпать обороняющихся стрелами, но им ничего не светило. Я отстреливал всадников на выбор, стараясь поразить одетых побогаче. Очень быстро прекратил это безобразие, отошли всадники подальше и бессильно наблюдали, как стремительно закрывается пролом. Благодаря этому затишью удалось нормально поговорить с, как выяснилось, воеводой местного малолетнего князя. Звали этого мужика Владимир, а князя — Василий.

По всем раскладам, не продержаться нам здесь долго, слишком большие силы сюда пришли. Вот я и спросил воеводу, как он будет спасать своего князя и жителей города.

Как я и думал, ответа у него не было, не задумывался он об этом. Я же глядел на освободившуюся ото льда реку и сам себе задавал вопрос: если, как я помню из истории, здесь погибли все жители, почему они не спаслись по реке?

Этот вопрос задал и воеводе, на что тот ответил, не задумываясь:

— В городе если наберётся три десятка лодок, то хорошо будет. Да и татары не дадут уйти, стрелами засыплют и всех посекут.

Так-то он прав, достанут с берега, как пить дать, если, конечно, не проводить эвакуацию ночью.

В итоге решили вывозить по ночам баб с детьми и отправить гонца к черниговскому князю. Если с одной стороны будут сбегать люди, а с другой — приходить подкрепление, то все может кардинально измениться. Припасов в крепости хватает, поэтому продержаться здесь можно очень долго. Кровью умоются захватчики, и не факт, что смогут победить.

Этой же ночью первая партия отправилась в бега. Им, по сути, и проплыть-то надо километров пять, до настоящей чащобы, там их татарам будет не достать. Затеряются в буреломах, и только голод может выгнать их из леса. Но если подключится черниговский князь, всё будет нормально, обеспечит припасами и поможет на первых порах, а с приходом тепла всё наверняка изменится. Партизанскую войну ведь никто не отменял, туго придётся татарам, когда все зазеленеет, несладко. Из-под каждого куста стрелы начнут лететь, надолго захватчиков не хватит. Не зря они ходили в набеги зимой, а на лето возвращались в степи, на то была веская причина.

Первая попытка эвакуации прошла благополучно. Не заметили лодок осаждающие, что немного взбодрило народ и подарило надежду. Лодки, высадив беглецов в безопасном месте, вернулись без приключений. Жаль, что за ночь получилось сделать только один рейс. Долго будем вывозить людей, но и рисковать нельзя. Можно было бы отправить ещё партию беженцев, но тогда придется прятать лодки на том конце маршрута, до рассвета они никак не успеют попасть в крепость. Так шанс, что их заметят, возрастет многократно, ведь деревья сейчас голые после зимы, а далеко в лес лодки не утащить, да и сделать это, не оставляя следов, просто нереально. Не зря говорят: тише едешь, дальше будешь. Вот и мы спешить не станем, справимся потихоньку, если татары позволят.

Всё-таки воевода настырным оказался, ходил вокруг меня и нудил, что надо делать вылазку, и все тут.

Подумал и предложил ему поступить по-другому. Идея ему понравилась, и мы взялись за дело уже на следующий день. Просто начали спускать со стены на верёвках бойцов, которые стали снимать с трупов броню. Татары от такой наглости опешили и попытались помешать. Но здесь включился в дело я, и им ничего не светило, не успевали они подъехать на дальность выстрела из лука. Бесились, нервничали и в итоге через несколько дней смирились, перестав обращать на наших людей внимание.

Вообще странная ситуация сложилась. Вроде и в осаде сидим, а противник ничего не предпринимает. Было ощущение, что они чего-то ждут. Мы потихоньку вывозили на лодках людей, собирали трофеи, и однажды совершили запланированную диверсию. Наши мародеры прям в средине дня подожгли фитили в заранее подготовленных глиняных горшках с маслом и дружно рванули к катапультам. Всё произошло так внезапно и стремительно, что татары не сразу среагировали. Но без потерь с нашей стороны не обошлось.

Когда до противника дошло, что происходит, казалось, все враги в окрестностях кинулись к крепости, чтобы наказать наглецов. Стрелял, как говорится, на расплав ствола, а сдержать этот их порыв всё равно не смог. Из десяти диверсантов шесть погибли, а четверо получили ранения от стрел, которыми противники их реально засыпали. На стены вытащили всех наших бойцов, но, к сожалению, большую часть мертвыми.

Тем не менее, дело было сделано, и захватчики лишились катапульт. Теперь они смогут атаковать крепость без проломов в стене, что нам, конечно, на руку. Кровью умоются, если попробуют.

Следующей ночью лодки вернулись с подкреплением и привезли полторы сотни черниговских дружинников. Царский подарок от князя, по-другому и не скажешь. Эти закованные в доспехи здоровяки не чета нашим, по сути, ополченцам. Люди войны, профессионалы.

По словам прибывших, подкрепление будет поступать регулярно и гораздо больше, чем сегодня. Князь отправит припасы для беженцев и больше лодок к месту, куда мы отправляем жителей города.

Народ воспрял, у людей реально появилась надежда выстоять и выжить.

С трудом получилось их угомонить и прогнать от стен. Не надо противнику знать, что защитников стало больше, лишнее это.

Ещё три дня ничего не происходило, если не считать того, что в крепость прибыло около тысячи дополнительных бойцов. А потом все изменилось.

Началось все с прибытия на опушку, где я отстреливал важняк, целого отряда богато снаряженных всадников. Там было около тысячи закованных в сверкающую броню воинов. Даже их лошади выделялись среди серой массы своей статью, элита, похоже.

Понятно, что я не упустил случая проредить это великолепие, стараясь бить по самым представительным членам этого отряда. Человек тридцать сумел поразить, пока они не очухались и не пропали с поля зрения.

Примерно через часа два после исчезновения этих воинов начался сумасшедший по своему накалу штурм, который затянулся почти на сутки и даже с наступлением темноты не прекратился, а может, даже усилился.

Выстояли чудом и реально только благодаря вовремя поступившему подкреплению. Всё-таки профессионалы — это сила. Они демонстрировали настоящие чудеса стойкости и выносливости. Мы, конечно, старались время от времени подменять сражающихся на стене людей, чтобы уставшие бойцы хоть немного отдыхали. Но основная тяжесть отражения штурма выпала на дружинников князя, и они показали себя во все красе. Выстояли и отбились несмотря ни на что.

Я за это время расстрелял все автоматные патроны, да и к пистолетам осталось всего полсотни. Приходилось вмешиваться в ход сражения, купируя стрельбой накоротке возможные прорывы. Даже со счета сбился, сколько раз противнику удавалось подняться на гребень стены. Не дали им закрепиться, в том числе и с моей помощью.

Думаю, у татар после этого штурма будет реальная напряженка с людьми. Я хоть и стрелял очень часто, но при этом старался целиться в тех, кто был снаряжен получше или пытался в этой толчее командовать. Хорошо проредил ряды захватчиков, качественно.

По окончании боя наши люди даже в дома уходить не стали, засыпали там, где были, вымотались страшно.

Хоть я и устал не меньше других, а перед тем, как идти отдыхать, не отказал себе в удовольствии посмотреть на поле брани.

Жуткая, честно сказать, картина. Чуть не до середины стены возвышались горы трупов вражеских воинов. Десятки тысяч их здесь полегло, как бы мы не сломали зубы захватчикам во время этого штурма. Сомневаюсь я, что они в ближайшее время рискнуть повторить подобное безумие.

Но и нам это дорого обошлось. Что говорить, если только погибшими мы потеряли треть защитников. Ещё треть вышли из строя раненными. Не будь подкрепления, из которого на ногах осталось едва ли половина бойцов, точно проиграли бы.

Ещё четыре дня простояли под стенами татары, а потом в одночасье снялись и ушли. Честно сказать, не верилось, что так может быть. Слишком уж их было много и очень уж они были настырными. Наверное, реально нанесли им критические потери, раз они приняли решение снять осаду. Владимир сразу после ухода противника разослал по округе дозоры и мобилизовал всех, кого только можно, на уборку трупов. Работы было немерено, а сделать её надо как можно быстрее. Было не особенно тепло, но вонь от разлагающихся трупов ощущалась чуть ли не в каждом уголке города. Чревато это страшными последствиями, поэтому никто с воеводой и не спорил, все дружно впряглись в работу.

На следующий день к городу примчался князь Черниговский во главе сильного отряда дружинников, и мы узнали последние новости.

Глава 17

Князь выглядел внушительно. Суровый мужик с вислыми усами, коротко подстриженной бородой и озорным блеском в глазах. Воин, не чиновник. Не пришло ещё то время, когда правители отправляют своих людей на убой, а сами яростно прячутся по бункерам. Сейчас князья лично ведут воинов на битву, первый среди равных, по-другому и не скажешь.

Когда он в сопровождении своих воинов въезжал в город, я был чуть в стороне от его маршрута. Рядом стоял воевода Владимир и молчаливый пацан, который набивал мне патроны, да с тех пор так и ходил везде за мной хвостиком. Честно сказать, удивляла одежда пацана, что-то несуразное, балахонистое, полностью скрывающее фигуру, отчего он делался похожим на медвежонка. Вот складывалось такое впечатление, и все тут, наверное, из-за великоватого кафтана. Или как эта одежка правильно называется, не знаю, но был он великоват и даже слегка волочился по земле.

Но не суть. Когда князь появился в проёме ворот, воевода двинулся ему навстречу. Тот спешился, обнял воеводу как друга, но при этом активно косясь в мою сторону, даже неудобно слегка стало. Перекинувшись с воеводой парой слов, князь неожиданно зашагал ко мне и громко произнес:

— Глазам своим не верю. Олэна, ты зачем так вырядилась?

Честно сказать, даже опешил от такого обращения и начал тихо закипать. Ну на фиг, меня ещё, блин, с бабой не путали. Целое мгновение понадобилось, чтобы понять: князь обращается к пацану за моим плечом. — Твою маму знаю, только после слов этого мужика, до меня дошло. Действительно, если присмотреться, по некоторым признакам можно определить, что пацан — девчонка. Тьфу ты, прости, Господи, офигеть, я наблюдательный. И главное, у меня и в мыслях ничего такого не возникало, даже покраснел слегка, когда вспомнил, как себя вёл в присутствии этого недоразумения. А пацан, вернее, девка тем временем заговорила чистым голосом, подобным журчащему ручейку.

— И вам здравствовать, дядька Михаил, — с поклоном ответила, как выяснилось, девица. Князь, похоже, заметив мою реакцию на происходящее, ухмыльнулся и со смешинкой в глазах сказал:

— Переоденься подобающе и жду тебя со своим спутником в детинце.

С этими словами он, не торопясь, повернулся и зашагал внутрь города, ведя своего коня в поводу. Сбоку к нему сразу пристроился воевода, и они, что-то оживленно обсуждая, вскоре исчезли с поля зрения.

Я в свою очередь обернулся и начал разглядывать это чудо в перьях, пытаясь понять, как мне с ним вести себя дальше.

Чудо отпустило голову вниз, внимательно что-то разглядывая на земле, и молчало. Пришлось самому начать разговор, поэтому спросил:

— Ну и как прикажешь это понимать Оля?

Чудо встрепенулось и ответило тихим, но возмущенным голосом:

— Я не Оля, я Олэна.

— Блин, да хоть Алёна, ты на фига пацаном прикидывалась? — гневно спросил я.

— Я Олэна, — с каким-то ожесточением ответила девчонка и продолжила. — И ничего я не прикидывалась. Помогала, как могла. А оделась так для удобства.

Выдержала паузу и добавила с тяжёлым вздохом:

— Пойдём, что ли. Надо себя в порядок привести и идти к князю.

С этими словами повернулась и зашагала вглубь города.

Мне ничего иного не оставалось, кроме как пойти за ней.

Как-то за все время, проведенное в этом городе, у меня не было необходимости дойти до его центра. Всё время был у крепостной стены и ничего, кроме деревянных срубов, не видел. Теперь убедился, что чем ближе к центру, тем богаче дома. А вокруг небольшой площади так и вообще густо стояли терема как из сказки.

Выделялся из этого великолепия, как я понял, княжеский домик. Здоровенная деревянная махина, по-другому не назвать. Складывалось ощущение, что на когда-то построенный дом со временем сверху лепили пристройки, притом не один раз. Нелепо на самом деле смотрелось. Хоть и большим получился, типа дворец, но некрасивым, даже скорее несуразным. То ли дело терем, к которому мы подошли. Чувствовалось, что сделан он с любовью. Стоял как нарисованный. Много вычурной резьбы, разноцветные, пусть и маленькие стекла в густом переплёте оконных рам навевали мысли о нехилом достатке хозяина этого великолепия. Общий вид немного портит высокий глухой забор, но в целом смотрелся домик очень неплохо. Дверь в одной из массивных воротин на стук открыл пожилой сильно заросший волосами мужик, который, увидев мою спутницу, низко поклонился и постарался как можно шире эту самую дверь отворить.

Кроме этого мужика, во дворе никого не было. Девчонка, проходя мимо него, попросила как можно быстрее согреть воды и пошла к дому, кивнув при этом мне головой, как бы приглашая следовать за ней.

Внутри терема было уютно, он навевал какое-то спокойствие. Тесаные деревянные стены оттенялись резной мебелью и драпировкой тканями теплых тонов. Игра разноцветных лучей, падающих из окон, делала все нереальным и сказочным. Даже завис на мгновение. Необычно, но реально красиво. Прям вдруг появилось желание пожить в этом великолепии. Странное, честно сказать, желание и несвоевременное. Рано мне расслабляться. Даже не представляю, как мне устраиваться в этом мире и где. То, что мы отбились сейчас, ничего не значит, вернутся ещё эти захватчики и попытаются добиться своего, не могут не вернуться. Так уж они устроены.

Если встречать их как в прошлый раз, проиграем без вариантов, нечем с ними бороться. У меня боеприпасов осталось совсем мало, и то — к винтовке сотня патронов да к пистолетам полсотни, много не повоюешь. Притащат катапульты и разнесут стены напрочь, на этом оборона и закончится. Как я помню, только Новгород не захватят, а после полученной здесь плюхи непонятно, как будут развиваться события. Вот и думай, как быть и что делать. Куда-нибудь уехать — и то непонятно чем этот отъезд закончится. Везде сейчас неспокойно, и человеку без роду и племени очень сложно устроиться.

Задумался так, что даже не сразу услышал, как ко мне обратился заросший волосами мужик.

Он предлагал ни много ни мало, а ополоснуться тёплой водой. Баню натопить он, конечно, не успел, но воды нагрел с запасом, хватит и мне грязь смыть. После его предложения реально все тело зачесались, будто требуя соглашаться без раздумий.

Если девчонке мужик поволок воду в дом в большой деревянной бадье, то я мылся в бане и только чудом не перепачкался больше, чем отмылся. По-черному она здесь топится и тесноватая, как по мне. Конечно, грязь кое-как смыл, но это так, баловство одно. Чистой одежды, чтобы поменять пропотевшую, с собой нет, поэтому мытье получилось как бы на время, только чтобы совсем уж чушкой не выглядеть.

Зато спутница моя изменилась разительно, теперь её точно с пацаном не перепутаешь. Конечно, нынешняя мода в одежде больше скрывала, чем показывала, но и так достаточно, чтобы оценить: рядом со мной была красавица, а я и не заметил. Даже описывать её не возьмусь, разве что косу в руку толщиной и длиной ниже пояса упомянуть стоит, да синющие глаза на пол-лица, а так трудно сказать, что там под этим слоем одежек, но какая-то грудь все равно просматривалась.

Девица, поймав мой оценивающий взгляд, зарделась, как маков цвет. Прикольно, когда нужду при ней справлял, не стеснялась, а тут, гляди-ка, засмущалась. Чудеса, да и только.

Пока шли к княжьему теорему, немного разговорились. По словам Олэны, надо бы на возке к князю ехать, но сейчас не до условностей, да и людей в особняке нет, всех вывезли. Поэтому и так сойдёт, вот когда все наладится, тогда да, неправильно будет пешком ходить. Только хмыкнул, тут идти-то метров семьдесят, какой на фиг возок.

Город оживал, кругом была непонятная движуха, мужики поснимали доспехи и носились как угорелые. И ладно бы спешили в одну сторону, но нет, мельтешили, как муравьи.

Женщин в городе не осталось, и мы неслабо так привлекали внимание. Мою спутницу узнавали, вежливо кивали, а некоторые мужики даже кланялись, а я мучился вопросом, который уже давно не давал мне покоя. Кто же она такая, моя спутница, что не простая горожанка понятно, а вот насколько, неясно. Да и князя дядькой назвала, неужели княжна какая. Не выдержал и спросил. Оказывается, нет, боярская дочка, а вернее, с недавних пор боярыня, погибли её родные всем скопом. Не успели укрыться за стенами. Они возвращались из своей усадьбы, расположенной довольно далеко от города, и не знали о подходе татар. Вот и нарвались, их порубили невзирая на пол и возраст, в паре сотен метров от городских стен, по сути, на глазах у всего города. Наверное, ещё и поэтому горожане отказались сдаваться на милость победителей и дрались с отчаянностью обречённых.

Девчонке одной из семьи удалось выжить и то только потому, что осталась в тот раз дома из-за какого-то недомогания.

Достойно она перенесла гибель родных, да и отомстила, как могла. Всё-таки это и благодаря ей я уничтожил столько врагов. Даже вспомнилась поговорка про жену, которая будет подавать патроны. Так, вот уж и мысли куда-то не туда свернули.

Возле княжеского терема людей носилось ещё больше. Складывалось впечатление, что осада продолжается, так целеустремленно двигался народ.

Нас, оказывается, ждали и сразу проводили в довольно просторное помещение, где своеобразной подковой стояло множество столов, как я понял, обеденных.

Трапезная, наверное, какая-нибудь, немного странная, конечно, но что я знаю о нынешних порядках? Вообще ничего, поэтому и удивляться не приходится. Князь с десятком мужиков сидел почему-то не во главе стола, как я себе представлял, а на краю одного из крыльев подковы, образованной столами.

При нашем приближении народ, до этого что-то активно обсуждавший, притих и начал нас с интересом рассматривать.

Первым заговорил князь. Слегка наклонив голову набок, он неожиданно произнес:

— А вы неплохо смотритесь вместе.

Фига себе заходы со старта, и если спутница засмущалась, то я, наоборот, как-то встряхнулся, поглядел сидящих за столом воинов, задержал взгляд на молодом пацане лет десяти, которого сразу не заметил и произнес:

— Это потому что голодные и отдохнуть как следует не успели.

Народ на мгновение завис, а потом заулыбался, а князь в той же манере сказал:

— Не тушуется, молодец, — и после небольшой паузы добавил: — Садитесь, сейчас нам подадут перекусить, а нормально пообедаем уже вечером, вместе с дружиной.

Вовремя мы здесь появились, не успели сесть, как две дородные тётки начали накрывать на стол. Не все, оказывается, женщины ушли из города, кто-то остался.

Ещё во время осады обратил внимание, что народ здесь кормят довольно обильно, кашами, конечно, главным образом, но с мясом. Сейчас наблюдал за выносом блюд и задавался вопросом, откуда такое изобилие, как-то не видел здесь какой-либо живности, а стол ломится от мяса. Особенно удивило, что так много запеченной птицы, притом разной, и выпечки, разнообразие которой реально поразило. Даже не знаю, как правильно назывались некоторые булки, никогда не видел таких.

Этикетом народ здесь особо не заморачивался. Из столовых приборов не было ничего. Люди доставали свои ложки и ножи, только князю и молодому пацану принесли серебряные ложки немного странного для меня вида, больше напоминающие мини-черпачки. Уже знакомый с подобными порядками, я тоже достал свою ложку, правда, сделанную из чудо-металла. Да, староверы постарались перед моим уходом. Удивила спутница, так и не понял, откуда она достала нож и ложку, вроде сумочки при ней не заметил, как и карманов. Фокусница, не иначе.

Пищу принимали в тишине, запивая каким-то напитком вроде кваса, но с медовым привкусом, притом не хмельным. Про себя подумал, глядя на горы еды: если это лёгкий перекус, то что тогда здесь будет на обед? Несмотря на обилие мясных блюд, народ с удовольствием поел и поднадоевшую за последнее время кашу. Я тоже стесняться не стал, на славу покушал, даже слегка с перебором.

Когда народ насытился, князь начал задавать вопросы: откуда я тут взялся, из какого рода-племени происхожу и что планирую делать дальше, могу ли изготовить такое же оружие, как есть у меня? Заставил он меня крутиться как ужа на сковородке с ответами на эти вопросы, даже устал слегка языком молоть. Чего только не наплел, на ходу выдумывая, но отбрехался с горем пополам. Я чётко понимал: если бы не помог отразить нападение, притом настолько мощно, вряд ли мне удалось бы так легко отделаться. Очень уж недоверчиво на меня глядел князь, с подозрением.

А вот когда он спросил, чем я собираюсь заниматься дальше, я своим ответом поставил окружающих в ступор:

— Домой вернуться возможности нет, поэтому, наверное, буду искать место в лесах подальше и готовить убежище. Надо же как-то пережить следующее нашествие, отбиваться-то нечем, все истратил в прошлый раз. Да и татары в этот раз подготовятся получше.

Поначалу повисла тишина, а потом народ загалдел весь и сразу. Князь остановил волну возмущений, задав очередной вопрос:

— Почему ты считаешь, что они вернутся, вон же как получили? Без малого тридцать тыщ здесь потеряли.

— Вернутся обязательно и в силах мощнее. Не могут они не вернуться, если оставят, как есть, все их объединение рассыпется. А людей они найдут и приведут ещё больше, и катапульт притащат, — ответил я. Немного подумал и сам спросил:

— Вот скажи, княже, когда они придут, как с ними воевать будете?

Как и ожидал, тот начал разоряться, мол, в этот раз соберут сильную рать и выйдут в поле да так вдарят, что только ошметки полетят.

Покивал на эти его слова и ответил:

— Вот поэтому и буду искать себе укромном место, где пересидеть можно. В поле вас раздавят и не запыхаются. Без вариантов. За стеной ещё был бы какой-нибудь шанс отсидеться, если получится наделать катапульт, как у них, чтобы не позволить им ломать стены. И то бабка надвое гадала, в поле же драться — без шансов.

Разозлил я народ и озадачил. Расстались в непонятках, даже про вечерний пир никто не вспомнил, соответственно, и приглашать меня не стали.

Выйдя из терема, сразу зашагал в сторону стены, где держал оборону, надо вещи забрать и подумать, как снять какое-нибудь жилье на несколько дней.

Нужно время, чтобы все обдумать, расспросить местных об округе и прикинуть, как выживать здесь буду. Пребывал после этой встречи в такой задумчивости, что даже не сразу заметил уже привычный хвостик. Олэна, так и шагала позади меня, будто ничего и не случилось. Даже остановился, заметив это, ну и спросил:

— А ты зачем вслед за мной пошла? Тебе, наверное, было бы лучше остаться?

— И вместе со всеми умереть? — как-то обреченно спросила она.

— Почему умереть? Вдруг они придумают что-нибудь и смогут победить?

Она как-то задумчиво посмотрела мне прямо в глаза, потом осмотрелась вокруг и только после этого ответила:

— Не придумают. Как и сказал князь, выйдут в поле для честной битвы и там полягут. Привыкли воевать, как издревле повелось, поэтому и злятся на твои слова.

— Ну хорошо, пусть так. Но ведь у меня нет ни кола ни двора, сам пока не понимаю, как выживать буду. Зачем тебе связываться с нищим, не лучше ли уговорить кого-нибудь из бояр помочь в постройке убежища? — спросил, с интересом наблюдая, как она в очередной раз осмотрелась вокруг и как-то обреченно вздохнула.

— Не лучше, и тому есть причина, даже не одна. Я последняя в роду и уже перестарок. Не хочу, чтобы род прервался после моей смерти, поэтому мне нужен ребёнок от достойного человека.

Не совсем логично закончила свою мысль, при этом выставила перед собой руку, словно боясь, что я её прерву, и намекая, чтобы я выслушал до конца.

— Достойнее тебя здесь никого нет. И ты знаешь, что делать дальше, я это вижу, чувствую, поэтому и прошу у тебя защиты. Ты не думай, я буду делать всё, как ты скажешь, без пререканий, а люди и средства у меня есть, об этом можешь не переживать.

Фига се заявки. Бычком-осеменителем мне ещё не приходилось быть. Да и девчонка удивила, у неё, видите ли, уже планы построены, а про такие вещи, как любовь там, высокие отношения, она и думать не хочет. Нужно продолжить род и точка, охренеть можно от такого подхода. Даже растерялся слегка от её речей. Она же, выговорившись, как-то поникла и скукожилась, будто даже меньше ростом стала.

Даже представлять не хочу, что у неё сейчас на душе творится.

Теперь уже сам осмотрелся и подумал: пошло оно всё. Пусть все будет, как будет, позже обо всем подумаю. Посмотрел ещё раз на поникшую малолетку-перестарка и произнес:

— Пойдём, заберём мои вещи и подумаем, как нам быть, — потом не удержался и всё-таки спросил: — Сколько тебе хоть годиков, что перестарком себя называешь?

Та после моих слов слегка воспряла и лукаво посмотрела на меня искоса.

— Как раз перед нашествием семнадцать исполнилось, — сказала она, подумала минуту и добавила: — У нас часто в четырнадцать замуж отдают, в пятнадцать, а меня не отдавали из-за друга отца. Ждали, когда у него сын подрастёт, породниться хотели, вот я и осталась в старых девах.

Блин, как-то и не думал, что предки такими извращенцами были. В четырнадцать лет ведь дите совсем, какой на фиг замуж, в куклы ещё впору играть.

Тем не менее ничего говорить не стал, вспомнил почему-то про чужой монастырь с неправильным уставом и промолчал.

Вещи нашёл в целости и сохранности. Никого они не заинтересовали, да и по словам Олэны, не воруют здесь совсем. Перепаковал покомпактнее, чтобы не растерять по дороге и на всякий случай задал спутнице вопрос, а то вдруг неправильно понял.

— Пустишь на постой ненадолго?

Посмотрела, как на дурака, так только женщины умеют. Но тем не менее ответила:

— Пошли уже, отдохнуть хочется, устала я за время осады сильно.

Ну, пошли так пошли, чего уж тут чиниться.

Как пришли, мне сразу выделили комнату, довольно просторную и даже с чем-то вроде кровати. До этого спал я либо на широких лавках, имеющихся в любом доме, либо на больших сундуках с плоской крышкой. А тут кровать, да ещё и с пуховой периной, круто.

Распотрошил сумки с вещами, достал мыло, чистую сменную одежду и сразу пошёл в баню, которую за время нашего отсутствия натопил волосатый мужик, о чем сказал нам сразу, как мы вернулись. Хоть и топилось это безобразие по-черному, а все равно кайф поймал, соскребая с себя многодневную грязь. Отмылся реально до скрипа кожи и покинуть баню не успел. Уже заканчивал париться и собирался сворачиваться, ловя последние мгновения кайфа на верхней полке парилки, когда рядом появился еще кто-то, а я даже не заметил поначалу. Да и не мудрено, дорвался до пара так, что даже сознание слегка плавало, но зато когда заметил…

Месяц вычеркнуло из жизни напрочь, реально медовым выдался. В парилку тогда забралась Олэна и все. Совершенство, по-другому не скажешь. Если бывает у женщин точеная фигура, то это как раз тот самый случай. Добавить сюда покладистость, доверчивость и необузданную страсть…

Найдутся люди, которые меня поймут. Пропал и растворился в море счастья.

Как-то мимо меня прошло возвращение в терем уехавших ранее многочисленных обитателей, даже разговор с местным батюшкой, который ругал за блуд, был как в тумане. Запомнился только тем, что я пообещал отвести испорченную девицу под венец.

Кстати, венчание со свадебными торжествами прошли как будто так и надо, не в первый раз, поэтому, наверное, все и казалось будничным. Я удивил всех, включая теперь уже и жену, свадебным подарком. Ведь меня народ воспринимал, если не как нищего, то где-то рядом, а тут я как выложил ожерелье, серьги, браслеты и кольца, богато украшенные драгоценными камнями невиданной красы, так все дружно и ахнули. Все это прошло как-то мимоходом, на фоне бурно развивающихся отношений с моей прелестью. Влюбился как мальчишка несмышленый и радовался этому чувству, как ребёнок конфетам.

Закончилось это наваждение в одночасье, можно сказать, мгновенно. Жена уведомил меня, что забеременела, и обеспокоенно спросила:

— А когда мы озаботимся наконец устройством убежища на случай нашествия и вообще делами займёмся?

Надо сказать, богатая мне невеста досталась. Помимо терема, в котором живём, её семье принадлежали три довольно больших села и девять деревушек поменьше.

Огромное количество земли, которая требовала хозяйского прогляда, и даже небольшое производство, если это можно так назвать: целых три мельницы, расположенные друг за дружкой на запруженном ручье. Вообще место, где они стояли, меня заинтересовало, ведь из-за плотин, созданных для этих мельниц, там образовался каскад прудов, интересно же посмотреть, как это выглядит.

В общем, жена привела своими вопросами в чувство. Мне поневоле пришлось собираться в кулачок и начинать заниматься делами.

А тут ещё и князь пожаловал в гости, да не один, а в сопровождении целой оравы родственников.

Глава 18

Сидим за накрытым столом, разговариваем ни о чем, скучно. Поначалу, когда привалила такая толпа, думал, может, что-то толковое услышу, вдруг за ум взялись. Нет, сидят, рассуждают о тактике полевого сражения с полками правой и левой руки вместе с передовым и главным. Прям в тоску вогнали. Сам не заметил, как в какой-то момент начал думать о женщинах. Нет, не о них в целом, а о своих конкретных. Нереально везёт мне в моих похождениях на неординарных спутниц жизни. Есть ощущение, что их специально кто-то выращивает именно для меня такими разными и при этом подходящими по всем статьям, мистика, не иначе.

Не дали долго поразмышлять о приятном, вернули самым бесцеремонным образом к злободневной реальности. Князь Михаил толкнул меня локтем в бок и произнес:

— Да он нас не слышит, о чем-то своём думает, — и обвиняюще указал на меня пальцем.

Хоть и выпил с гостями всего ничего слабенького хмельного мёда, а в голове все равно маленько зашумело и стало как-то глубоко фиолетово на князей, татар вместе с монголами и другую всякую нечисть. Наверное, из-за этого я вывалил на их головы всё, что думаю как о них, так и о сложившейся ситуации в целом. Как без мата обошелся, сам не понимаю, но душу отвёл. Да так, что кто-то из них произнёс:

— Он что, бессмертный что ли, такие вещи нам говорить.

Ну, да, увлекся слегка, перегнул маленько, ну так для пользы дела же, да и не соврал ни в одном слове. Просто объяснил им, что если они не понимают простых вещей, то и смысла разговаривать нет.

Выйти против монголо-татар в поле — это заведомо проиграть. Даже при условии, что участвовать будут все княжества. Просто по той простой причине, что не получится собрать такое же большое войско. А если надеяться, что у нас воины лучше и стимул для достижения победы выше, то стоит задуматься, каким образом орда победила так много разных государств.

Чтобы одержать победу, надо лишить захватчиков смысла воевать в принципе. Главное, сделать это можно, причём без больших проблем. Никто не мешает подготовиться заранее, увести людей в леса, которых на Руси до фига и больше. А потом лишить орду кормовой базы в принципе. Выжечь на фиг по осени на пути орды луга с сухой травой и все остальное, чем можно кормить лошадей, вплоть до соломы с крыш деревенских домов.

В городах за стенами оставить профессиональных воинов, даже привлечь к этому делу наёмников. Обеспечить их припасами и катапультами, чтобы не дать безнаказанно ломать стены, и пусть орда бьётся о стену лбами, пока их не расшибет.

Даже если что смогут захватить, надо предусмотреть, как быстро уничтожить припасы. У захватчиков должно закрепиться: на Руси им кроме жарких схваток и гибели ничего не светит. Если при любом раскладе добычи не будет, то и смысла воевать нет.

Но ведь это не все, можно ведь часть воинов не сажать за стены, а действовать по принципу «ударил, убежал». Если отряды хорошо подготовленных бойцов будут постоянно крутиться вокруг орды и потихоньку уничтожать врагов, не давая им покоя ни днем ни ночью, это даст свой результат.

Смысла в том, чтобы выйти в поле, быстренько погибнуть, показав свою доблесть, нет вообще никакого.

Даже запыхался пока говорил, а когда прозвучал вопрос, не бессмертный ли я, ответил в том же духе и с вызовом:

— Очень даже смертный, но при этом ещё думающий не о том, как погибнуть, пусть и со славой, а о том, как уничтожить противника и самому выжить, — пока князья переваривали мои слова, я воспользовался паузой и добавил даже с какой-то злостью: — Прежде чем откланяться — вам ведь надо наедине обсудить все мной сказанное, — добавлю немного огонька, может, согреет. Если вы всё-таки хотите выжить и не потерять всё, вам нужно забыть про распри. Это невозможно, пока каждый мнит себя самой громкой лягушкой в своём болоте, ну так и сделайте по-другому. Выберите одного самого уважаемого человека и назначьте его царём. Причём навсегда. Создайте свод законов, по которому после его смерти власть унаследует его сын, брат, племянник, хоть кто, важно, чтобы именно царь назначил преемника. И, главное, откажитесь от власти сами, начните добровольно служить державе, для этого вас когда-то сюда и позвали. Да, воли в ваших деяниях станет меньше, но выгода появится оттуда, откуда вы её в принципе сейчас не получите из-за раздробленности и дрязг. Торговля, производство и улучшение жизни людей могут принести вам такие блага, о которых сейчас и мечтать не приходится. Думайте, князья, а я, с вашего позволения, откланяюсь. Позовёте если нужен буду.

Честно сказать, перегнул палку и неправильно себя повел. По-хорошему, надо бы мутить интриги и тихой сапой, выбрав претендента посильнее, двигать его наверх. Вот только ни желания этим заниматься нет, ни времени. Да и по фиг, если честно, что они там себе надумают. Я в любом случае начну готовиться к нашествию. Это только кажется, что все просто: выкопал в глуши землянику, затарился едой и ждёшь, пока все закончится. Нет, это не так.

Вдруг укрытие обнаружит и придётся срочно уходить, а куда? Зима ведь будет, да и припасы на себе не унесёшь. Есть о чем подумать, работы до фига и больше, дай бог успеть всё сделать и подготовиться.

Целую неделю потерял из-за съезда князей. Благо после нашего разговора надолго они в моем доме не задержались, перебрались в княжеский терем. Дебаты они, конечно, развели знатные, даже без мордобоя не обошлось, хорошо хоть за оружие не схватились. В итоге приняли половинчатое решение, которое, по моему мнению, не решает главную проблему, но при удаче позволит если не победить орду, то хотя бы отделаться меньшими потерями в сравнении с моей реальностью.

Объединения в одну державу не состоялось, но действовать решили по моему плану. Более того, идею с наёмниками тоже поддержали и даже решили выделить на это до фига по местным меркам денег.

В разговоре с князем Черниговским показал ему несколько драгоценных камней, которые притащил с собой из прошлого мира, и спросил, сколько они стоят. Оказалось, очень даже дорого они здесь ценятся. Учитывая, сколько их у меня, я очень даже богат. Не придётся продавать оставшиеся золотые изделия, здесь подобных пока не купить.

Да, я тоже решил нанять отряд и попросил помощи в этом у князя, всё равно ему этим заниматься, пусть и для меня постарается. Не усижу ведь я возле жены, по-любому захочу поучаствовать, тем более есть мысли, как это сделать. Вот и попросил найти мне арбалетчиков, хотя бы сотню, если будет больше, только рад буду. Такие отряды обычно нанимаются минимум на год и, по словам князя, даже тех камней, что я показал, хватит, чтобы нанять не меньше пары сотен. Конечно, желательно, чтобы они умели пользоваться лыжами, но необязательно, научу быстро. Договорились, что, если получится найти больше людей, возьму всех, но не больше тысячи человек. Просто больше не прокормлю, даже с учётом того, что буду активно закупать припасы. Боюсь, не найти мне здесь много провианта, дефицитом станет, учитывая, сколько народа здесь скоро будет.

Перед самым отъездом князь Михаил попросил глянуть на металлические части от сгоревших катапульт, что-то там не срастается у местных мастеров с изготовлением подобных машин, нет здесь специалистов в этом деле.

Пообещал, куда деваться, правда, из меня тот ещё инженер, но не думаю, что там очень уж сложно.

Навалившиеся дела закрутили сумасшедше. Уже через несколько дней поймал себя на мысли, что мне вообще не хочется участвовать ни в какой суете. Хочется снова включить режим ничегонеделания и наслаждаться обществом жены. Пришлось брать себя в руки и через не хочу заниматься всем и сразу. С катапультой разобрался достаточно быстро, как и думал, ничего там сложного не было. Кстати, наверное, правильно будет называть эту камнеметалку пороком. Я видел на картинках в учебнике истории подобные машины, и они именно так и назывались.

Так вот, со сборкой получилось, а с использованием возникли проблемы, решить которые с кондачка не получалось. Как не крути, а придётся формировать постоянные расчеты для этих орудий и тренироваться до изнеможения. Даже предположить не мог, что с этим будет столько сложностей.

Благо удалось скинуть это всё на местного воеводу, который буквально влюбился в катапульты после первого же выстрела, мощь, как ни крути.

Следующим важным делом стал смотр выживших во время осады боевых холопов, принадлежавших семье жены. Как выяснилось, до нашествия их было без малого семьдесят человек. Нехилый отряд по местным меркам. Сейчас передо мной стояли сорок два довольно неплохо снаряжённых и опытных бойца. Вести их в сражения я не планирую. Они мне пригодятся на охране укрытий, где мы будем прятать людей. Мало ли, вдруг придётся отбиваться от каких-нибудь шальных татар, вот они этим и займутся. Нельзя оставлять без защиты такие укрытия, чревато это неприятностями.

А сейчас мне от них нужна информация. Сам ведь местности не знаю, вот и порасспрашивал их, где можно разместить на зиму людей так, чтобы никакой враг не нашёл. Не прогадал, нашлись среди них охотники, исходившие местные края вдоль и поперек, вот с ними мне и предстояло проехаться, а где-то и пройтись, чтобы своими глазами увидеть местность.

Целый месяц убил на эти разъезды и организацию работ.

Не везде мне нравились предложенные места, в связи с этим, пришлось отправить своих крестьян на устройство чего-то вроде засек. Притом делать их приходилось так, чтобы самый заинтересованный взгляд не смог определить, что это дело рук человека. Намучались, пока придумали способ, при котором казалось, что деревья свалились от сильного ветра. Отработали технологию и наметили места, что и где делать, и, только убедившись, что все будет сделано в лучшем виде, отправлялись дальше. Пришлось объехать все селения, принадлежащие семье.

Очень трудно было убедить крестьян сделать сразу три убежища, где можно пересидеть невзгоды. Они привыкли надеяться на пресловутый авось и хоть кол на голове теши. Обьясняешь им: если их обнаружит, придётся бежать, а некуда. Они в ответ: аргумент железный, а вдруг всё-таки не найдут. Жесть жёсткая, намаялся с ними до изнеможения. В итоге решил оставлять в каждом селении боевых холопов с чёткими и ясным приказами, что и как делать, по-другому не получалось.

Зато от этих поездок и профит был нехилый. Многие мужики рвались в бой, просили дать им оружие и приспособить к делу. Немного подумав, решил организовывать что-то вроде партизанских отрядов и объяснить на пальцах, что делать, потом назначить командиров, опять же из числа холопов и пообещать обеспечить их оружием.

С командирами этих отрядов пришлось вести отдельные беседы, в которых строго-настрого запретил после выпадения снега навещать укрытия с мирными людьми. Никак нельзя привести туда противника. Поэтому им придётся действовать самостоятельно. Значит надо заранее приготовить закладки с продуктами и укрытия от морозов вроде каких-нибудь землянок. Отряды будут в безопасности, пока останутся в движении. Если они встанут на лыжи, то будут просто неуловимы. Никакая лошадь по глубокому снегу не догонит лыжника. Сам собираюсь пользоваться этой тактикой с наёмниками, которых должен привести князь.

С оружием для крестьян без проблем решил вопрос по возвращении в город, даже платить за него не пришлось, свою долю трофеев ведь ещё не получил, а она, как ни крути, должна быть немаленькой. Шутка ли, больше трех тысяч патронов отстрелял практически без промаха. Поэтому воевода, услышав, что мне нужно снарядить и вооружить несколько отрядов крестьян, просто открыл передо мной склады.

Стесняться я не стал и брал лучшее. Нет, парадные разукрашенные доспехи мне на фиг были не нужны, брал самые пригодные для боя, в основном кольчуги да плотные тегиляи с нашитыми на них пластинами металла, ну и шлемы со щитами не забыл. Оружие тоже выбирал подходящее именно крестьянам, копья да луки. Давать им сабли не видел смысла, таким оружием уметь надо работать и быстро не научишься. Вместо этого пришлось идти на поклон к кузнецам и заказывать добротные топоры. Чтобы получить их быстро, условился с воеводой, что их изготовят, перековав часть сабель.

Вообще получилось собрать четыре отряда из без малого четырёхсот бойцов. При грамотном управлении они много чего могут натворить из засад. И вооружены они мощными боевыми луками, так что каждая засада может стать очень успешной.

Надо сказать, местные бояре, глядя на мою суету, начали заниматься точно тем же: активно вооружали крестьян и создавали убежища в труднодоступных местах. Татар зимой ждёт весёлая встреча, даже радостная.

Проблема встала с обеспечением народа лыжами, которых понадобится запредельно много. Я решил обеспечить ими всех своих людей без исключения. Не только воинов, но и гражданских, включая женщин и детей. Все сделаю, чтобы они смогли легко сбежать, если придётся. Хочу, чтобы как можно больше людей пережили нашествие, и делаю для этого всё, что могу. Успел озадачить изготовлением этих лыж всех, кого только можно, истратил на эти, по сути, нехитрые приспособления уйму денег. Вовремя подсуетился, не один я такой умный. Бояре, которые готовили свои отряды и собирались лично вести своих людей в бой, не хуже моего понимали, как идти по глубокому снегу, и тоже готовились. Но, как уже сказал, я успел раньше всех озаботиться изготовлением огромного количества лыж, с запасом.

Чтобы не думать, достаточно ли будет осенью местного провианта, не стал рисковать и отправил несколько боевых холопов, снабдив их серебром и сильной охраной, в княжества южнее, чтобы купить там как можно больше зерна.

Перестраховался, конечно, но лишним не будет, пусть лучше останется, чем не хватит. Неизвестно ещё, сколько наемников придётся кормить.

Немного разделавшись с делами, принялся обустраивать лагерь, куда отправлю на время нашествия жену с дворовыми людьми.

Делать все решил в полной, если так можно сказать, тайне. Отобрал себе в охрану пяток боевых холопов и с ними ушёл в лес, а вернее, в болото в дремучем лесу. Показал мне один из холопов подходящее место, вот и займусь его обустройством. Помня, что жене зимой придётся рожать, решил делать все основательно и на совесть. Очень не хочется потерять дитя по глупости.

Конечно, все время заниматься строительством жилья в глуши не получалось, приходилось время от времени возвращаться в город и решать другие вопросы, но к наступлению холодов с этой задачей справился. Успели с бойцами построить десяток просторных полуземлянок, причем с хорошими печами, и даже баню соорудили. А еще пару настоящих погребов, в одном из которых будем сделаем ледник, и нескольких сараев для живности. Курей мы сюда точно притащим и несколько коров. Питание ведь полноценное нужно для молодой мамы, тогда и с дитём будет все нормально. Мы даже запас дров сделали и сена накосили, десяток коров прокормить хватит.

Наёмники, которых для меня нашёл князь Черниговский, начали прибывать только поздней осенью, с первыми заморозками. Из-за того, что мне нужны были арбалетчики, найти собрать только четыре отряда, в общей сложности четыреста двадцать воинов, и все из германских земель. Именно стрелков было всего две сотни, остальные, по сути, их охрана на случай боя накоротке. Другими словами, половина моих наемников были копейщики с мечниками, что на самом деле тоже неплохо, но не совсем то, что нужно. Ещё подумать надо, как их использовать наиболее эффективно.

Порадовало, что на защиту города князья прислали без малого четыре тысячи наёмников. Кровью умоются татары, если попытаются штурмовать стены как в прошлый раз. Вообще подготовка к нашествию велась какими-то сумасшедшими темпами и удивляла толковой организацией. Кажется, все силы жителей, не занятых в подготовке укрытий, были брошены на ремонт стен, сбор камней для катапульт, изготовление стрел и прочие дела для укрепления обороны. Если то же самое происходит в других городах, захватчикам здесь не светит. В окрестностях города, по крайней мере там, где мне приходилось бывать, народ активно занимался уничтожением кормовой базы.

Сжигались луга, при этом достаточно грамотно, чтобы не поджечь лес. Целые деревни в одночасье просто исчезли, и если бревна разобранных домов аккуратно складировали, в надежде их использовать после окончания нашествия, то солома с кровли сжигалась. Я не представляю, как татары будут кормить своих лошадей, разве что корой деревьев. Посмотрим, как все сложится, но наши меры должны сказаться на вражеских войсках. Думаю, мало им здесь не покажется.

Уже с первым снегом пришли обозы из южных княжеств с провиантом. Честно сказать, уже даже надеяться перестал. Здесь на месте скупал всё зерно, до которого только мог дотянуться. В принципе до весны хватило бы, но, не более того, теперь же вопрос пропитания был снят полностью, хватит всем моим людям с запасом.

Одновременно получил новости из степи. Орда в этот раз почему-то будет действовать точно так же, как и в прошлый, они неожиданно решили идти по тому же пути, по разоренным землям. Странно, как по мне, но и к такому повороту мы готовы.

Князья, получив эту информацию, решили не дожидаться захватчиков на месте, а двинуться со своими дружинами навстречу, в надежде пощипать неприятеля во время движения. В принципе правильное решение, только вот исполнение, не на том уровне, как могло бы быть. Многие погибнут, ведь собрались бодаться с ордой при помощи конных отрядов, не понимая простой вещи, они ведь столкнуться с теми же трудностями, что и татары. Коней то, кормить чем-то надо и если на первое время смогут обойтись тем, что везут с собой в обозах, то как будут выкручиваться потом, совсем непонятно. Но это их дела им их и решать. Я, проводил жену вместе со всеми дворовыми людьми к временному месту жительства, перевезли и распределили по схронам имущество с провиантом. Потом не поленился и сделал несколько продуктовых закладок для своего отряда наёмников и решил тоже отправляться навстречу агрессору, но, пешком.

Перед моим отрядом стояла сверхсложная задача, за короткое время научиться ходить на лыжах. Другого способа, кроме, как усиленно практикуясь, научить людей быстро я не знаю. Некоторое время, пока будем идти по безопасной местности, наш отряд будет сопровождать санный обоз с провиантом. По задумке, в процессе пути будем распределять этот провиант по тайникам. Нам ведь ещё возвращаться предстоит, вот и пригодится подобная заначка. Каждый воин, с самого начала пути тащил на себе все свое вооружение вместе с бронёй и объёмным рюкзаком, привыкая к долгим переходам под нагрузкой. Но это не все, помимо прочего, бойцы тащили вслед за собой довольно длинные нагруженные нарты. Если кто-то увлекается лыжным прогулками, он поймёт всю сложность передвижения на лыжах с грузом на плечах, да ещё и с санками сзади.

Печальное поначалу было зрелище в исполнении людей не умеющих ходить на лыжах. Народ, понимая важность умения передвигаться подобным образом, не роптал, а сцепив зубы, через боль и кровь, в прямом смысле этого слова, шёл и по дороге нарабатывал навыки такого путешествия. За первые две недели пути, десяток сломанных ног и рук, это малая плата за эти тренировки, которую поневоле пришлось заплатить. Зато люди втянулись, приспособились и с каждым днем чувствовали себя все увереннее и спокойнее.

С обозом расстались за неделю до первой встречи с противником, выгрузили в очередном схроне остатки провианта и отправили его обратно разместив на сани воинов получивших травмы и из-за этого ставших обузой отряду.

После расставания с обозниками движение продолжили уже гораздо осторожнее, по всем правилам воинской науки, с дозорами и боевым охранением. Нет, мы и раньше подобными мерами не пренебрегали, но сейчас можно сказать их удвоили. Наверное поэтому, первая же встреча с татарами, выдалась для нас очень удачной.

Глава 19

Обнаружили мы татарский разъезд загодя и успели подготовиться к встрече благодаря тому, что они двигались не торопясь, шагом. Устроили засаду в густом ельнике, и я пожалел, что не озаботился такой простой вещью, как маскхалаты, ну или хотя бы белыми накидками. Но засада удалась. Первым залпом вышибли из седел более половины всадников, вторым, который вышел вразнобой, почти закончили дело. Мне осталось пристрелить из снайперки только троих удирающих во всю прыть воинов. Для себя сразу сделал пометку: научить бойцов стрелять разделенными по времени залпами и еще потренировать в распределении целей.

Не дело это, что четырёхсот выстрелов не хватило, чтобы уничтожить сотню противников.

Прибраться за собой долго не пришлось. В мародёрке наёмники оказались реальными мастерами, часа не прошло, как на лесной дороге ничего не говорило о произошедшей здесь драме. Пойманных лошадей увели вглубь леса, раздетые трупы утащили за пару сотен метров и сбросили в глубокий овраг, даже снег, пропитавшийся кровью, убрали. Если в течение пары часов здесь никто не появится, то поднимающийся ветер и небольшой снегопад надёжно скроют все следы произошедшего.

Только пару раненых лошадок пришлось добить и разделать на мясо, остальных приспособили к делу. Пока не навалило много снега, решили этот табун использовать как вьючный транспорт. Народ приспособился и научился ходить на лыжах, таская за собой санки, теперь можно сделать послабление и маленько облегчить им жизнь.

После уничтожения этого дозора или, может быть, разведки я решил не играть с судьбой в рулетку и прекратить идти навстречу орде. Нарваться можно на неприятности и нажить проблем. Ни к чему это в самом начале партизанства, лишнее. Поэтому отвёл отряд подальше в лес, где мы и встали лагерем.

Пропустим основной поток противника, потом придёт наше время. Обозы, фуражиры и отставшие отряды — вот наши цели. Лезть таким количеством на основные силы орды глупо и нерационально, лучше подождать, больше толку будет.

Ждать пришлось больше недели. Наши дозоры смогли выяснить, как движется орда, и даже узнать имя главаря этого сброда.

Похоже, Батый не простил прошлогоднюю плюху и решил самолично идти в нашу сторону. По самым скромным подсчетам, он ведёт с собой около шестидесяти тысяч воинов, но скорее всего больше. У него здесь шесть туменов, а они, как мне помнится, насчитывают минимум десять тысяч человек каждый или даже больше.

Идут тумены раздельно, отставая друг от друга на день пути. Скорее всего, они идут так, чтобы хоть как-то избежать жуткой толчеи и скученности. Не знаю точно, у этого народа свои резоны. Главное, что проблемы с прокормом такого количества лошадей возникли неслабые, даже представить боюсь, что будет дальше. Уже сейчас тумены стараются раскинуть крылья своих небольших отрядов как можно дальше от основной массы войска в поисках пропитания.

Если первые четыре тумена мы пропустили, не обнаруживая себя, то последние два начали активно щипать. За четыре дня смогли уничтожить пять полусотенных отряда полностью, не допустив ничьего бегства.

Наёмники стремительно набирались опыта засадной войны и входили во вкус. Риска почти нет, выхлоп на зависть, что ещё надо для полного счастья этим псам войны. Проблема только с захваченными лошадьми и сохранением трофеев. С собой не унести и выбросить жалко, дилемма, однако. Пришлось выделить целый день на решение этой проблемы. Оборудовали в тихом глухом месте хитрый схрон, куда и сложили добычу. Даст Бог, переживем это нашествие, вернёмся и приберём к рукам. А пока придётся прятать, наверное, ещё не раз и не два, посмотрим, как все пойдет.

Пропустив орду, дождались наконец огромных обозов и неожиданно обнаружили, что у нас очень много конкурентов, пришедших сюда с той же целью, что и мы. Кого тут только не было: княжеские и боярские дружины, крестьянские отряды и группы ушкуйников из новгородских земель. Даже не предполагал ничего подобного. Эти разрозненные силы шли уже более недели от самой степи и время от времени откусывали от обозов изрядные куски.

Если бы действовали одновременно, организованно, думаю, грабить уже было бы некого. Много собралось любителей лёгкой наживы, и это хорошо. Плохо другое: орда не может это проигнорировать и по-любому примет меры. Скорее всего, тумен или два не сегодня, так завтра повернет назад и пойдёт защищать войско от наших отрядов.

Если мы так и будем продолжать работать разрозненно, бóльшую часть этих партизан просто уничтожат поодиночке, а вот если скоординировать силы и объединиться, может выйти совсем другая история.

Целую неделю носился повсюду с полусотней бойцов, разослал разведку во все стороны. Встретился с уймой всяческих командиров, провел кучу бесед и не смог решить главную проблему. Народу понравилось грабить татарские обозы, и никто не хотел даже слушать о каком бы то ни было объединении. Каждый сам по себе, и точка. Даже князья поддались этому помешательству и включили режим разбойников.

Договориться о совместной работе смог только с четырьмя предводителями довольно сильных отрядов, и среди этих четверых не было ни одного князя. Обидно, конечно, всё-таки, как ни крути, а на сегодняшний день дружинники — это лучшие из лучших и при грамотном подходе могли наделать немало добрых дел, но не судьба.

В общей сложности, если не считать моих бойцов, получилось собрать под свое крыло полторы тысячи этих партизан. Благодаря тому, что у меня был самый сильный отряд, я стал командиром этого объединения. Честно сказать, не факт, что я усилился, прибрав их к рукам. Но я все равно сознательно пошёл на этот шаг, попробую сохранить этих людей и сделать из них боеспособное подразделение.

Как только объединились, я сразу увел свой разросшийся отряд в сторону степи, по дороге разгромив несколько небольших уже привычных татарских полусотенных отрядов. Часть партизан изначально воевали верхом, плюс ранее захваченные лошади — благодаря этому наш отряд превратился в кавалерийский, что в свою очередь позволило двигаться довольно быстро.

Как выяснилось чуть позже, очень вовремя мы совершили этот маневр. Татары всех обманули. Я думал, они развернут пару своих туменов, чтобы наказать зарвавшихся разбойников, но нет. Поступили по-другому и гораздо умнее. Отправили два тумена в разные стороны на дневной переход, после которого они встали лагерем. Основная их армия продолжила движение и только через несколько дней вдруг развернулась и, разбившись на внушительные отряды примерно по тысяче человек, вытянулась широкой цепью и пошла обратно. Получилось у татар сработать по принципу молота и наковальни, где в роли молота или загонщиков выступали основные их силы, а в роли наковальни — два отставших тумена, которые неожиданно вернулись на старый путь.

Татары решили проблему партизан кардинально, мало кто смог вырваться из этого котла. Но победа татарскому войску далась очень даже нелегко. Как ни крути, а они воины степи, и в лесу понесли жесточайшие потери. Победили только благодаря огромному численному преимуществу. Если бы все партизаны объединились, как я им предлагал, скорее всего, у татар не получилось бы с ними справиться, прорвали бы это кольцо и выскочили из западни.

Нам крепко повезло, что мы так вовремя выскользнули из этой ловушки. Помочь окружённым людям не было никакой возможности, нам только и оставалось, что разослать во все стороны разведку, чтобы отслеживать действия противника. Лезть с отрядом в полторы тысячи бойцов на всю орду сразу даже пытаться не стал, хоть и помог чем смог нескольким вырвавшимся из котла отрядам. У одного отсекли увязавшуюся за ними погоню из тысячи всадников, не понеся особых потерь.

Напали из засады и обратили в бегство, правда, сами потом с трудом оторвались от подошедших к разбитому татарскому отряду подкреплений, но зато помогли спастись приличном количеству людей.

Второму отряду просто помогли припасами, они уходили налегке через буреломы и, по сути, лишились всех своих запасов как еды, так и снаряжения.

Целую неделю только тем и занимались, что собирали тех, кто вырвался из котла. Разные по размеру группы выбрались из западни, но, за исключением первых двух, мы больше не обнаружили отрядов крупнее полусотни бойцов. В итоге наши силы выросли до трех тысяч человек. С таким количеством людей уже можно решать серьёзные задачи и нехило попить крови у завоевателей.

Порядок движения татары изменили кардинально, и теперь безнаказанно напасть на их обозы стало практически невозможно. Это в поначалу они были расслабленными и неожиданно для себя нарвались на партизанскую войну. Сейчас всё изменилось, и стало на порядок сложнее откусывать от них лакомые куски. Но, потихоньку двигаясь по следам орды, я ждал подходящего момента для нанесения удара и дождался.

Постоянная разведка принесла свои плоды. Бойцы очень своевременно обнаружили остановившийся на долгий отдых сильно потрепанный тумен, насчитывающий тысяч семь бойцов. Нехило всё-таки партизаны проредили ряды противника. Хоть и погибли в основной массе, но ущерб нанесли неслабый.

Всех дружинников из котла, невзирая на то, что они были из разных княжеств, я старался собрать в один отряд и сделать из них что-то вроде ударного кулака. В общей сложности, воинов спаслось около полутора сотен, ещё столько же подобрал из числа получше экипированных боярских боевых холопов. Этот отряд из трех сотен человек я использовал как наживку для татар. Напасть на их лагерь я не решился, чревато проблемами, а вот выманить и уничтожить кого-то можно попробовать.

Поступили просто. Отряд дружинников перед самым заходом солнца выскочил из леса туда, где расположился тумен, и, изобразив замешательство от этой встречи, сразу повернул назад. Правда, при этом не постеснялся вырезать небольшой дозор противника, обнаруженный на опушке леса.

Спектакль удался на все сто. Татары, охреневшие от такого и оценившие богатую экипировку наших бойцов, кинулись в погоню. Не все, пару тысяч всего, но и этого для нашего отряда хватило бы за глаза, если бы, конечно, это происходило при других обстоятельствах. Сейчас преследователи уже через пять километров погони влетели в хорошо подготовленную ловушку.

Испытали на своей шкуре, как это бывает, когда попадаешь в котёл подобный тому, который они недавно сами организовали для партизан.

Всех противников уничтожить не удалось. Не менее сотни сумели вырваться и сбежать. Собрав трофеи, несмотря на то что, наступила ночь, сразу стали уходить с места боя, но хитро. Подбирали путь так, чтобы в итоге получилось что-то вроде подковы.

Другими словами, изображали бегство, но при этом старались подобраться поближе к лагерю противника.

До утра даже отдохнуть успели, немного, часа четыре всего, но и этого хватило.

Уже через час после рассвета прибежали разведчики и рассказали, что две трети от оставшегося тумена направились по нашим следам в погоню.

Собственно, этого мы и добивались, поэтому сразу направились к лагерю противника и сходу атаковали.

Получилось даже лучше, чем планировали. Бóльшая часть воинов не приняла бой и сломя голову кинулась в бега, остальных уничтожили достаточно быстро.

Трофеи, конечно, захватили знатные, при этом тумене был нехилый обоз, но воспользоваться большей частью этого добра мы не сможем, а вот испортить и сжечь — вполне. Порадовало, что в обозе обнаружили металлические детали катапульт и пленили почти полсотни самых настоящих китайцев, которых не вырезали только благодаря моему вмешательству. Решил забрать их с собой, пригодятся, наверное, со временем, ведь они мастера ведь своего дела.

Следующие несколько дней уходили от предследования озверевших татар. Мы с самого начала готовились к такому развитию событий, поэтому без значительных потерь потихоньку разбивали этих горе-охотников. Поступали просто: били из засад и только с помощью арбалетчиков. Основная часть нашего отряда ушла вперёд подготовить место будущего столкновения. Подрубали деревья на пути так, чтобы во время приближения противника мы могли завалить их кронами. При этом у арбалетчиков, которые и рубили деревья, была простая задача: выбить как можно больше врагов, сгрудившихся перед завалом, и отступить без потерь.

Конечно, много людей за раз уничтожить не получилось, максимум пару сотен, но и то хорошо. Тумен который участвовал в этой погоне, медленно, но уверенно таял.

Девять таких засад понадобилось, чтобы они в конце концов успокоились и отстали.

Окончив эту небольшую, можно сказать, локальную войну против отдельно взятого тумена, мы практически параллельными дорогами с остатками татарского отряда направились в сторону Козельска.

Батый реально шёл мстить и первым городом, который он решил захватить, как раз и был тот, который в прошлом году попил столько его крови.

Уже на подходе неожиданно пересеклись с дозорами от князей, которые не участвовали в грабежах обозов. Не все они, оказывается, пошли партизанить. Некоторые затихарились в лесах недалеко от города и стали ждать подходящего случая для удара в спину захватчикам.

Хорошо, что погибли не все, и особенно повезло с князем Черниговским, который проявил благоразумие и не стал ввязываться в авантюры. Он, собственно, и возглавил эти силы, а они были довольно-таки значительные. Порядка семи тысяч бойцов собрались здесь для боя. Учитывая мои три тысячи, получится полноценный тумен, если считать по татарским меркам.

К тому времени, как мы пришли, город успел отразить уже два массированных штурма, причем с такими потерями на стороне противника, что он уже без малого неделю не предпринимал никаких действий, зализывая раны. В войне наступила непонятная ситуация, разрешить которую пока не представлалось возможным.

У нас недостаточно сил, чтобы атаковать Батыя, у него не получается захватить крепость. Конечно, татары могут бросить осаду и двинуться дальше, но это им мало что даст. Встрянут у следующего города, ведь там не хуже Козельска подготовились к обороне. Вообще непонятно, как Батыю выкрутиться из этой ситуации. Ведь всё осложняется ещё и практически полным отсутствием корма для лошадей, которые реально оказались всеядными. Жрут, падлы, ветки деревьев, кору, и, думаю, имей они такую возможность, начали бы и корешки выкапывать. Тем не менее, слабели лошадки прям на глазах.

Батый решил всё поставить на захват крепости, может, надеялся разжиться в городе припасами или исходил из других каких-нибудь соображений, не знаю. Но он бросил на убой, как свой парк осадных машин, которые благополучно ломались, уничтоженные нашими катапультами, так и свои войска.

В какой-то момент спешенные татары сплошным потоком пошли на штурм стен, и в этот раз у них все могло получиться. Сутки шла непрекращающаяся битва, потери враг нёс страшные, особенно благодаря стрельбе катапультами, которые реально пробивали целые просеки в сплошном ковре человеческой массы.

Защитники держались, дрались не на жизнь, а насмерть. Но у любой человеческой стойкости когда-нибудь наступает предел. Так могло случиться и в этот раз.

К стенам направился всегда стоявший особняком и экипированный гораздо лучше других десятитысячный отряд монголо-татар, который до сих пор не участвовал в битвах. Батый бросил на штурм свою элиту или гвардейцев, кому как будет угодно. Не воспользоваться этим с нашей стороны было бы преступлением.

Дождавшись, когда эта элита увязнет в бою, мы атаковали. Если все наши люди пошли в атаку на татар широким фронтом, как говорится, на кого Бог пошлёт, то мой отряд наёмников, состоящий к этому времени из трехсот семидесяти человек, нацелился конкретно на ставку хана.

Честно говоря, пробиться к нему шансов у нас не было. Охранялась он по высшему разряду сразу тремя тысячами богато экипированных бойцов. Но и задачи такой перед моими людьми не стояло. Атака была задумана, только чтобы дать мне возможность подобраться как можно ближе к стоявшей на небольшой возвышенности ставке.

Да, вы правильно поняли, решил попробовать достать этих хозяев жизни с помощью снайперской винтовки. Может, если уничтожить главных, получится внести в ряды войска хаос и раздор. Здесь ведь собраны люди из множества краёв и народов, и держатся они вместе только благодаря страху и железной дисциплине. Думаю, если исчезнет правитель, то и действовать эти чужие друг другу люди будут не как одно целое, а как кому покажется удобнее и лучше. Вот из таких соображений исходил, когда затевал свою авантюру.

Решили сильно не увлекаться: ударим, чтобы отвлечь противника, заставим его прекратить штурм и убежим. Вот только сомневаюсь, что у моего отряда это получится, всё-таки вряд ли нам простят, если всё срастется. И тем не менее я сознательно пошёл на этот риск. Пора прекращать это безобразие. Почему-то перед этой битвой вспомнилось, что после смерти Батыя орда распалась на несколько враждующих частей. Вдруг, если удастся уничтожить этого урода, получится то же самое. Интересно же, что будет, если монголо-татарского ига не случится.

В бой шёл в приподнятом настроении — незадолго до нашей авантюры ко мне добрался один из охранявших жену боевых холопов и принёс сногсшибательную весть. Моя зазноба подарила мне сына. Только ради того, чтобы он жил в нормальном мире без ужасов татарского беспредела, стоило рискнуть жизнью, и я рискнул.

Наша атака получилась неожиданной для противника, а потому очень успешной. Неготовые к нападению, ещё не отошедшие от участия в штурме татарские войска дрогнули и начали довольно бодро пятиться. Это позволило моему отряду подобраться довольно близко к ставке хана. Метров триста оставалось пройти, когда за нас взялась по-серьёзному охрана ставки. Но это уже было неважно.

Я прекрасно видел всех этих разряженных петухов, скучковавшихся, чтобы понаблюдать за ходом битвы. Главное, что самые важные и богаче других одетые люди выстроились в первом ряду, будто специально облегчая мне задачу.

Первый магазин отстрелял, можно сказать, пулеметной очередью. Бил с рук, сидя верхом на лошади для лучшего обзора, но при этом попадал, во всяком случае, мне так казалось. Да и трудно было промазать, толпа там была небольшая, но стояли они очень скучно.

Три магазина успел опустошить, прежде чем по рядам противника пронёсся истошный крик. Хрен его знает, что он обозначал, могу только догадаться. Похоже, достал я всё-таки Батыя, не мог не достать, очень уж старался.

Из-за этого истошного крика бойцы противника на секунду застыли, как парализованные, что позволило моим наёмниками перегруппироваться, а арбалетчикам — перезарядиться и по моей команде начать отступать.

Замешательство врага долго не продлилось, и охранники хана даже с каким-то остервенением кинулась в бой. Отбивались с трудом и скорее всего уйти не смогли бы, если бы не дружинники, собранные мной в отдельный отряд. Не знаю, как они увидели в гуще сражения, что мы в бедственном положении. Более того, они даже построились во что-то вроде клина и атаковали, будто вбивая этот клин между нами и нападавшими на нас татарами. Только благодаря этому удару, в котором погибло около половины дружинников, мы смогли отступить, а потом и скрыться в лесу. Только, к сожалению, я этого уже не видел.

Сразу две стрелы поймал грудью в последний момент битвы. Доспехи, которые я надел на этот бой, полностью сдержать удары этих оперённых вестников смерти не смогли, и я покинул сражение без сознания, на руках у своих наёмников.

Эпилог

Лежал на лапнике в окружении своих бойцов и одновременно смеялся и плакал. Было от чего, чего уж тут лукавить. После нашего выступления в последней битве случилось много событий, и все они были, если можно так сказать, приятными.

Мне всё-таки удалось уничтожить ханов, возглавлявших орду, всех. Выжил один, кто — выяснить не удалось, но не Батый точно. Штурм из-за этого затих сам по себе, и этот выживший придурок не нашёл ничего лучше, чем объявить о децимации для всей орды. Это когда казнят каждого десятого члена провинившегося отряда. Нормально это восприняли только люди из элитного тумена, который шел на штурм стен во время нашей атаки, остальные взбунтовались. Итогом стала битва между своими: элитный тумен вместе с выжившими телохранителями ставки против всех остальных.

До последнего момента было неясно, кто одержит победу, и все было неоднозначно. На стороне элиты было лучшее снаряжение и выручка, на другой стороне — количественное превосходство. Дело решил случай. В разгоревшейся бойне элитный тумен, яростно сражаясь и уничтожая гораздо больше противников, чем теряя своих людей, все равно потихоньку пятился и невольно вошёл в зону действия наших катапульт. Один-единственный залп, натворивший немало дел, по сути переломил ход сражения, и количество начало побеждать качество.

До темноты шла эта бойня, а когда закончилась, и орда устроилась на ночь, сразу из города и леса их атаковали все оставшиеся в живых воины. Эта отчаянная и безрассудная атака увенчалась небывалым успехом. Вымотанные практически полуторасуточным непрерывным боем враги не смогли оказать достойного сопротивления и попросту начали бежать. Сломали мы всё-таки хребет орде. Если у оставшихся в живых князей хватит ума помочь другим княжествам отразить нападение, забудут местные жители о такой напасти, как орда, может, не навсегда, но то, что надолго, это точно.

От этих новостей поневоле улыбка появлялась на лице, а слезы? Ну, может, соринка в глаз попала. А на самом деле до крику обидно победить и не насладиться этой победой. По словам бойцов, стрелы достали, можно сказать, местные профессионалы. Целых двух бабок-знахарок притащили откуда-то мои люди, вот они и занимались их извлечением. Наверное, реально профессионалы, ведь одна из стрел пробила лёгкое, и извлечь стрелу, не допустив его схлопывания, это уметь надо.

Беда в том, что вряд ли мне это поможет. Чувствую, конец приближается моим затянувшимся приключениям. Не могу сказать, почему и как, но точно знаю, что осталось мне недолго. Наверное, поэтому, когда подошёл князь Черниговский, я сразу попросил его сделать так, чтобы нас никто не смог слышать. Я дождался, пока народ уйдёт, и перебил князя, когда он предложил отправить людей за женой, чтобы была рядом в трудную минуту. Я сразу обозначил, что делать этого нельзя. Более того, чем дольше она не будет знать о моей гибели, тем лучше. Князь при слове «гибель» опять хотел что-то сказать, но я не позволил. Просто попросил выслушать и не перебивать. Дождавшись кивка, начал говорить, отбросив все условности и совершенно не выбирая выражений:

— Слушай, князь, и запоминай, а лучше — делай правильные выводы. Всё, что я тебе рассказывал, кто я и откуда, враньё. Попал я к вам из будущего, и не спрашивай, каким образом, не смогу объяснить, да и неважно это. Главное, что орда должна была победить, но этого не случилось. Плохо, что я не уберегся, но, видно, на роду так написано. По этому поводу не переживаю, кто его знает, как сложится у меня за кромкой. Так вот, хочу попросить тебя о кое о чём. Первое: присмотреть за женой и сыном. Один раз чудо случилось, и я оказался здесь. Подумай, вдруг такое же чудо случится ещё раз, и, если вдруг я обнаружу, что кто-то обижает мою семью, а ты не вмешался, плохо будет. Всему твоему роду, не прощу. Но это так, к слову. Главное, о чём я тебя попрошу, это второе. Хоть сам себя порви на мелкие части, но державу объедини в одно целое. Несогласных хоть уничтожь, хоть шкуру с живых сними, но Русь должна стать единой. Иначе то, чего сейчас добились — я про победу над татарами, — будет зазря, порвут вас и сделают всех холопами бесправными. Сами не поймёте, как это произойдёт, и я не обманываю, так уже было и так будет. В прошлый раз, в истории, которая уже была в мире, из которого я пришёл, триста лет понадобилось, чтобы освободиться. Поэтому думай, князь, и решай, как будут жить твои дети, внуки и правнуки, ради них ведь стараемся.

Тут мне как-то резко поплохело. Да, собственно, я уже сказал всё, что хотел сказал, поэтому прикрыл глаза и позволил себе забыться. Не слышал, как князь покинул стоянку, да вообще ни на что не реагировал. В себя пришёл уже ночью, по темноте. Рядом со мной никого не было, и появилось время немного подумать.

Очень хотелось пожалеть себя, даже поплакать. Не стал, о другом задумался — жаль, что не получилось у меня пожить в этом мире. Честнее он, чем все, в которых я раньше бывал, чище. Нет здесь ещё столько подлости, как в других мирах, не научились люди гадить ближнему, наоборот, привыкли помогать друг другу в нужде, обидно. А вдвойне обидно, что как раз здесь лучше всего пригодились бы мои умения работать с холодным оружием. Во всех мирах тренировался учился, и только раз пригодилось, как только попал в этот мир. А с другой стороны, может, так и надо, может, и правильно, когда человек всю жизнь льёт ведра пота и преодолевает множество трудностей, тренируясь в единоборствах или владении каким-то оружием только для одного-единственного случая, который может произойти в его жизни.

Может, действительно всё происходит только для того, чтобы в нужный момент защитить своих родных и близких даже ценой своей жизни, если понадобится. Не знаю, не могу сказать точно. Раз сейчас валяюсь при смерти, значит, в свое время недоработал, недоучился, не смог получить и взять от наставников и учителей всё необходимое для бескровной победы.

С трудом успокоился и заставил себя не думать ни о чем таком. Попытался представить, какой у меня здесь сын, как выглядит, кем вырастет без папы. Недолго получилось, свет померк, и пришло осознание: всё, пришло моё время. С этой мыслью я и потерял сознание.

Конец книги

Content

Василий Седой
Странник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог