Василий Седой

Случайная жизнь

Пролог

Мне снился сон, в котором мое сознание, измученное борьбой с похмельем, какая-то падла отправила в другой мир, да ещё и в тело подростка. Я откровенно кайфовал, просматривая насыщенную жизнь, которую мне пришлось прожить. Да что там, я сам себе завидовал от осознания того, сколько всего сотворил!

События во сне сменяли друг друга, пока в какой-то момент не появилась противная крысомордая харя, которой я свернул шею.

Не передать словами, как меня порадовала смерть урода, который сначала пытался меня загипнотизировать, а потом и сотворить со мной что-то непонятное при помощи странного прибора.

После началась череда сменяющих друг друга событий настоящей жизни. Школа, техникум, производство, заочное обучение в институте, женитьба, дети, юбилей. Жизнь проносилась перед глазами, как короткометражный фильм. В какой-то момент пришла мысль: «может, я помер? Говорят, перед смертью у человека проносится перед глазами его жизнь». Эта мысль испугала и заставила задуматься: а как проснуться?

А сон продолжался. Я пересмотрел обе прожитые жизни раза три, пока не появились изменения в этом круговороте сновидений. Сначала вместо прожитых событий перед глазами появилось звездное небо, которое закручивалось в подобие спирали. Я почувствовал, что лечу, и середина этой спирали начала стремительно приближаться. Меня окутало непередаваемое чувство беззаботности и блаженства.

Все закончилось резко. Сначала непонятно откуда прозвучал грубый голос, который спросил: «Это ещё что такое?».

После непродолжительной паузы добавил: «Ну-ка иди нахрен отсюда!».

И после этих слов я реально ощутил сильный пинок по своей виртуальной заднице. Движение изменило свое направление, а я от неожиданности и возмущения сильно заорал и проснулся.

Глава 1

Ощущение от пробуждения было неоднозначным. Чувствовал себя, как муха пойманная на лету и со всего маху кинутая в бетонную стену. Всё тело ломило, будто его пропустили через мясорубку. В голове мелькнула мысль: «Неужели отбился и выжил?» Не успел её додумать до конца, как в голову полезли чужие воспоминания. Притом проносились они с такой скоростью, что меня даже замутило и вырвало. С трудом перекатился на другой бок и услышал гулкий голос, как из глубокого колодца:

— Ох ты ж, как же ты так, барин? Что же ты так неаккуратно?

Сильные руки подхватили мою тушу под мышки и попытались поднять. От резкого рывка меня опять замутило и вырвало. А голос не унимался:

— Эх барин, барин. Не умеешь пить — не мучай жопу. И за что мне такое наказание? Послал же бог хозяина непутевого.

Из ободранного горла сами собой вырвались слова:

— Прохор, помолчи хоть немного, и так тошно.

Откуда-то сбоку, раздался истошный возмущенный:

— Мняууаав!

На который я также автоматически ответил:

— И ты, Васька, прекращай орать, на мышей своих ори.

Я даже растерялся от всего происходящего и задался вопросом: «А не сошёл ли я с ума?».

Пока происходили вышеописанные события, меня поставили на ноги, и я попытался открыть глаза, что мне, пусть и с трудом, но удалось.

Свет резанул не хуже отблеска электросварки. В голове как будто взорвали гранату, и я потерял сознание.

Очнулся уже совершенно другим человеком. Нет, я остался тем же, кем и был, но при этом окончательно обогатился памятью человека, в тело которого я попал. Да, я в очередной раз стал попаданец! Значит, не пережил стычки с крысомордым, но и обратно не отправился. Думаю, аппарат, в который я несколько раз выстрелил из револьвера, сработал не так, как должен был, потому что моё сознание в очередной раз перенесли в прошлое. Ну, или в другой мир — не знаю точно.

В этот раз мне повезло (или не повезло?) попасть в тело молодого недоросля во времена правления Петра I. Здесь надо все рассказать по порядку о том, куда занесло моё сознание.

Даже не знаю, с чего начать. Наверное, с самого пацана.

Зовут его, а теперь и меня, Охлопов Иван Степанович. В этом году мне стукнуло шестнадцать лет, и меня отправляют в Голландию на учёбу.

Родителей у пацана вот уже как полгода нет. Они погибли во время разбойничьего нападения, когда возвращались из поместья недалеко от Москвы в свой дом, который находится недалеко от Кремля. С этим нападением много непонятного, но об этом чуть похоже. Так вот, пацан рос, можно сказать, взаперти. Он не отличался большим умом и сообразительностью. Да что там, его реально считали дураком, как говорится, не от мира сего. Поэтому родители поставили на нем крест и по большей части занимались воспитанием других двух детей. Но эти дети, старший брат и младшая сестра, погибли во время того же нападения. Пацану повезло остаться в живых, потому что в это время он был в гостях у родной тетки, сестры отца. Она, в отличии от родителей, очень любила Ванюшу и всячески баловала. Надо сказать, что пацан отвечал ей тем же, и при воспоминании о тётке по телу пробегали тёплая волна, а на душе становилось радостно. Он очень часто у неё гостил и с неохотой возвращался домой.

После смерти родных Иван стал наследником приличного состояния, но в силу своей бестолковости, распорядиться им с умом не мог. В этом вопросе он полностью положился на старого управляющего, с которым тоже не все однозначно. Этот умудренный опытом товарищ начал целенаправленно спаивать пацана, ведя с ним при этом задушевные беседы. Это он организовал поездку на учёбу в Голландию, аргументировав поступок тем, что Ивану необходимо становиться самостоятельным.

Несчастье, после которого я попал в тело пацана, случилось после смотра, на котором проверяли готовность будущих учеников к дороге. Иван уже был изрядно выпившим и витающим в облаках, но сильно усугубил, изрядно отхлебнув из фляги, подсунутой управляющим прямо перед поездкой на смотр. Вот после этого у усугубления он и свалился с лошади, свернув себе шею. Моё вселение за счёт энергии переноса привело тело в порядок и, пусть и с трудом, но заставило мозги работать так, как это предусмотрено природой. Сейчас, анализируя произошедшее и осматривая свои одежду и снаряжение, я задавался вопросом: пристрелить управляющего сразу по возвращении или сначала допросить со всей пролетарской ненавистью?

Рассудите сами: на мне изрядно потертая и латаная-перелатаная одежда. Лошадь — старая кляча, непонятно, как до сих пор передвигает ноги. Даже клинок на поясе — и тот обманка, от клинка там только рукоять. Вот такие вот дела.

Сразу ехать домой нельзя. После смерти родителей управляющий отправил боевых холопов в поместье. В городском доме, вместо них откуда-то появились три здоровенных бородатых мужика, которые вели себя нагло и независимо. Как бы это не управляющий и приложил руку к гибели родителей пацана, очень уж все на это указывает. Поэтому и нельзя ехать домой без силовой поддержки. К тётке обращаться за помощью бесполезно. Она бездетная вдова, муж погиб на одной из войн. Про таких говорят: божий одуванчик, беззащитное существо. Нет, у неё есть пара сторожей, которые охраняют дом и сопровождают её в поездках. Но вряд ли они справятся с головорезами, обосновавшимися в моем доме.

Есть только один вариант решения этой проблемы с наименьшими потерями — обратиться за помощью к двоюродному брату отца. Конечно, взаимоотношения погибшего отца и дядьки нельзя назвать теплыми и дружественными, но думаю, он не откажет мне в такой малости как одолжить пяток боевых холопов на пару-тройку дней. Не знаю причины, по которой они недолюбливали друг друга, да и не важно мне это сейчас. Главное, что ко мне дядька относился, хоть и снисходительно, но как к родственнику. Также, как и тётка, жалел, несмотря на всю свою суровость, ещё и баловал. Вот к нему мы и направились на другую сторону Москвы.

Два слова о моих спутниках. Первый — это Прохор, здоровенный мужик за два метра ростом и, как говорится, косая сажень в плечах. Он опекает пацана с детства, правда, слишком уж ворчлив и простодушен. Второй спутник — это шкодливый кот Васька. Абсолютно черный упитанный наглец, беззаветно любящий своего хозяина. Собственно, это все нажитые за короткую жизнь близкие у пацана, если, конечно, не считать родственников и воспринимать кота как близкого.

Дорога до дядьки заняла довольно много времени — мы слегка заблудились на кривых улицах Москвы, пытаясь срезать путь. Повезло, что дядька оказался дома, да ещё и почти трезвым.

Надо сказать, что этот человек живёт от войны до войны. В перерывах он крепко пьянствует и активно занимается дворовыми девками. Несмотря на взрослый возраст, до сих пор не женат. Мне он чем-то напомнил, э такого себе Портоса из фильма о трех мушкетёрах. Такой же громогласный и жизнерадостный.

Когда рассказал ему, с какой целью пришёл, он даже обрадовался.

— Давно пора навести порядок! — Ответил он. — Я твоему покойному отцу говорил, что управляющий не тот, кому можно верить.

После этого он крикнул слугам, чтобы позвали всех боевых холопов и оседлали коней.

До дома добрались довольно быстро, правда, моя лошадка от такой езды уже на последнем издыхании. В дороге мы немного поговорили с дядькой о моих делах. Тот смотрел на меня удивленно и перед самым прибытие не выдержал и сказал;

— Если бы не знал тебя с детства, подумал бы, что подменили. Даже не заметил, как ты вырос и набрался ума.

Дядька даже не представляет, насколько я вырос! А мне надо бы вести себя поосторожнее со знакомыми — мало ли, как некоторые из них воспримут мое изменение…

Дома растягивать удовольствие не стали. Дядькины холопы мгновенно скрутили как самого управляющего, так и его подельников. По моей просьбе, подельников развели по разным углам, а управляющего потащил в подвал. Я собираюсь с ним плотно побеседовать — слишком уж много непонятного с ним связано.

Поначалу расспрашивать управляющего начали люди дядьки, и я понял, что при таком раскладе могу ничего не узнать. Поэтому попросил «Портоса» придержать своих людей и занялся делом сам.

Через час допроса бледный дядька сказал:

— Это кто же тебя так научил людей истязать, а, племяш?

Ну, не говорить же ему о наставнике из прошлого мира! Пришлось отвечать коротко, но так, чтобы нельзя было проверить:

— Отец приводил наставника, он и обучил.

Дядька как-то странно на меня посмотрел и тихо пробормотал под нос:

— Где бы мне такого наставника встретить…

Потом, после небольшой паузы спросил:

— Что делать будешь с тем, что узнал?

Хороший вопрос, на который можно дать только один ответ.

— Мстить.

Надо сказать, что информация, которую я получил от горы мяса, которая раньше была управляющим, сравнима по эффекту с разорвавшейся бомбой. Идти с ней к кому-либо из сильных мира сего бесполезно. Просто никто не поверит, что такое возможно.

Информация вот какая. Один из соседей, с виду порядочный и благообразный человек, наладил в Москве нехилый бизнес по отъему понравившегося имущества у богатых и преуспевающих людей. Схема простая, но очень эффективная. У человека, выбранного в качестве жертвы, в какой-то момент пропадал управляющий или другой доверенный человек, исполняющий его обязанности. Через небольшой промежуток времени хозяину рекомендовали взять на работу толкового специалиста. Понятно, что брали, не задумываясь — рекомендовал человек с кристально чистой репутацией. Потом все происходило достаточно быстро и просто. Семья внезапно умирала по разным причинам, за исключением одного человека — того, которым можно было без проблем манипулировать. Все активы быстро уходили в непонятном направлении, имущество продавалось, оставшийся в живых тоже вскоре пропадал. Вот под такую схему и попала семья пацана. А организатором этого безобразия был аж целый граф Салтыков, который живет через два дома от нас.

После допроса мы сидели с дядькой на крыльце и думали, что делать. Нет, я для себя все решил: такие мрази жить не должны. Осталось только придумать, как все все сделать так, чтобы не вызвать и тени подозрения.

Всё усугубляется двумя моментами. Во-первых, людей дядьки, как и его самого, использовать нельзя ни в коем случае. За время недолгого общения с ним я успел понять, что язык у него за зубами не держится от слова вообще. О его людях того же сказать не могу, но и рисковать не буду. Второй момент, который напрягает — это скорый отъезд на учёбу. Отказаться теперь не получится — очень уж нервно реагирует царь на подобные отказы. Поэтому придётся все делать самому и быстро. Плохо то, что этот урод, я сейчас говорю про управляющего, все деньги хранит в особняке Салтыкова, и добраться до них пока не получится. А чтобы подготовиться к задуманному, нужно кое-что прикупить…

Пришлось просить у дядьки в долг, аргументировав тем, что мне нужно подготовиться к дальней дороге. Сейчас, мол, все равно ничего сделать не смогу — нужно войти в силу, а вот когда вернусь, тогда да. Противно было врать, но и по-другому тоже нельзя. Дядька смог одолжить только десять рублей серебром. Думаю, у него больше просто не было. Мне этого хватит за глаза, ещё и останутся. А вообще, я рассчитываю на нехилые трофеи. Всё-таки Салтыков этим занимается давно и наверняка не бедствует. Но возвращать сразу долг нельзя, чтобы не вызвать подозрений. Поэтому с дядькой договорились, что деньги ему отдадут мои люди после сбора урожая.

Всех злоумышленников по моей просьбе связали и разнесли по разным комнатам. На вопрос дядьки, что с ними сделаю, отвечать не стал — и так понятно. Да и он сообразил, что задал дурной вопрос.

Когда провожал его за ворота, он наклонился с седла и сказал:

— Не переживай, мы отомстим.

Ответил ему, что, конечно, отомстим, и когда он со своими людьми скрылся за поворотом улицы, сразу пошёл сделать коня. Мне надо успеть попасть на торг до того, как там все разойдутся. Если не успею, то придётся искать какую-нибудь травницу.

Во дворе у Салтыкова на ночь выпускают свору собак. Мне надо каким-то образом нейтрализовать их прежде, чем проникнуть в дом. Да, я хочу пойти мстить именно сегодня. По-другому не получается, ведь мне надо ещё навестить поместье и раздать кое-какие указания. Да и боевых холопов хотелось бы взять с собой в Голландию хотя бы пару человек. Всё-таки не известно, как оно будет в чужом краю — охрана не помешает.

На рынке я успел застать одну тётку, торгующую необходимыми мне травами, и купил у нее все, что нужно. Ещё добыл хороший нож, а то, стыдно сказать, даже ножа путевого не было.

Домой вернулся уже перед наступлением темноты и сразу занялся приготовлением сонного зелья из купленных трав. Ну, как сонного, скорее дурманящего, хотя на собак должно подействовать как снотворное. Заодно и проверю, действует ли наука наставника в этом мире. Это он показал некоторые виды трав для нелегкого воинского ремесла.

Для осуществления задуманного пришлось лезть в ледник и доставать оттуда копчёный окорок. Хорошо ещё, что управляющий не успел разграбить продуктовые запасы, и еды дома хватит, чтобы прокормить приличную толпу людей довольно долго. Помогало и то, что всех слуг отправили в поместье. Поэтому свидетелей моей подготовки нет в принципе. Конечно, остаётся ещё Прохор, но он занят охраной злодеев и не интересуется, чем я почти полночи занимаюсь.

Из дома удалось выскользнуть незамеченным, как и добраться до нужного мне дома. Долго ждал, пока мясо подействует на собак. Не знаю, может, я с дозой накосячил, или собаки долго не ели преподнесенное им угощение, но простоял добрый час. Когда возня во дворе затихла и я перебрался через забор, одну из собак обнаружил бьющейся в агонии. Что-то как-то не так подействовало зелье… Надо будет со временем устранить пробел в образовании и найти толкового травника в учителя. Всё-таки хотя бы некоторые знания надо получить, потому что толковых врачей здесь пока нет, и знание трав, можно сказать, жизненно необходимо.

В дом проникнул без больших проблем. Дверь чёрного хода оказалась не закрыта. Надо сказать, что мне сильно повезло, потому что оба стражника возле чёрного и основного входа спали без задних ног. Им даже не мешало то, что делали они это сидя.

Дальше была банальная резня. Да, я вырезал всех в доме, не обращая внимание на пол и возраст. Хорошо ещё, что маленьких детей здесь не было. Самый молодой был сын хозяина, парень лет семнадцати. В живых оставил только Салтыкова. Сначала изо всех сил долбанул его по голове рукояткой ножа, а потом и крепко связал. Не буду рассказывать, как я его допрашивал и какой смертью он умер. Ему пришлось невесело, уж можете мне поверить.

Чтобы забрать только золото и серебро, мне пришлось запрягать телегу и делать два рейса. Я понимаю, что это очень опасно и может аукнуться, если кто-то увидит. Но и оставить все награбленное я был не в силах. Обратными рейсами я привозил по два плененных злодея, которых уже здесь убивал и складывал в доме. Перед самым рассветом, предварительно полив все маслом, я поджёг этот дом и успел вернуться к себе до поднятия тревоги. Из-за разыгравшейся жабы, не позволившей отказаться от богатств, засветился перед Прохором. Но глядя в его сияющие счастьем глаза, я на сто процентов уверился, что он не выдаст и не продаст. Ведь он, в отличие от людей дяди, прекрасно знает, кто виноват в гибели моих родных. И сейчас он реально радовался тому, что месть настигла злодеев так быстро.

Пока соседи тушили бушующий пожар, мы с Прохором в сарае копали яму, в которую будем прятать добычу. Я оставил себе денег ровно столько, чтобы хватило нормально снарядиться в дальнюю дорогу нашему небольшому отряду. Прятали и маскировали почти до обеда. Пришлось изрядно постараться, чтобы ничего не обнаружили до нашего возвращения из Голландии. К сожалению, отдыхать было некогда и, попросив соседей присмотреть за домом на время моего отсутствия, мы выдвинулись в поместье.

За остаток светового дня добраться не получилось, поэтому часть пути проделали в темноте. Я реально засыпал в седле — тело пацана непривычное к таким нагрузкам и под конец пути просто отказывалось повиноваться, буквально расклеиваясь на глазах.

Хоть нашего приезда и не ждали, но встретили как положено. На удивление, пацана здесь любили и искренне радовались его приезду. Уснул, не дойдя до кровати, по крайней мере, не помню, чтобы до неё добрался.

Утром дела закрутили со страшной силой. Несмотря на то, что организм сопротивлялся любой деятельности всеми возможными способами, я собрался в кулачок. В первую очередь, отправил в городской дом людей, которые там были до всех вышеуказанных событий. Потом определились с теми, кто отправится со мной в путешествие. В усадьбе останется командовать бывший боевой холоп, покалеченный в одной из стычек с татарами. Очень толковый дядька, дотошный и ответственный.

Оказалось, что в усадьбе у нас есть очень добротная карета, на которую я сразу положил глаз. Для длительного путешествия она очень даже пригодится. Правда, всех более-менее нормальных лошадей бывший управляющий успел продать. Поэтому пара боевых холопов сразу отправилась к помещику, у которого есть несколько хороших на продажу. Другие двое отправились в Москву, они к нашему приезду закупят нормальное огнестрельное оружие.

Долго давал поручения и инструкции новому управляющему. Я хоть в сельском хозяйстве не великий специалист, но в первой жизни была у меня дачка, кое в чем разбираюсь. Поэтому накидал управляющему довольно много указаний и предложений, что и как делать. С ним же мы составили список всего необходимого в дальнем пути. И надо сказать, что он подсказал несколько дельных вещей, о которых я не подумал.

Сборы в дорогу заняли полные два дня, большую часть необходимого удалось взять из усадьбы. Всё недостающее докупим в Москве в последний день перед началом путешествия.

Теперь снаряжение ничем не напоминало то безобразие, которое приготовил для пацана бывший управляющий. Да и людям на глаза показаться теперь не стыдно. Всё-таки встречают по одёжке, а одет я теперь ничуть не хуже людей из моего круга.

Когда отправились в город, провожать нас пришло довольно много людей. Прибежали даже из довольно далеких моих деревень. Я глядя на этих людей, готов был оживить и ещё несколько раз убить бывшего управляющего. Как же мне не хочется куда-то ехать. Заняться бы здесь и сейчас сельским хозяйством, пожить спокойной жизнью деревенского жителя. А вместо этого — тащись непонятно куда. Но деваться некуда, дал команду отчаливать.

В Москве на подворье все было готово как к нашему приезду, так и к отъезду. Мужики купили все недостающее и аккуратно упаковали в карету, не забыв при этом основательно затариться съестными припасами. Два слова скажу о трех боевых холопах, которые едут со мной. Это основательно здоровенные дядьки, прошедшие Крым и Рим. Они ходили в походы с моим отцом и не понаслышке знают, как пользоваться доверенных им оружием. Как их называет новый управляющий, «три пе» — имена у них начинаются на букву «п»: Пётр, Пантелей и Панкрат. А теперь получается целых четыре «пе», ведь у нас есть ещё и Прохор.

Когда мы выехали со двора в сторону Кремля, на место сбора всех, кто едет на учёбу, откуда-то появился позабытый за этим валом событий кот Васька и нагло запрыгнул ко мне на руки. При этом посмотрел на меня таким взглядом, что я почувствовал себя последней сволочью, забывшей свои обязанности. Устроил ему уютное место в карете — ну, не везти же его все время на руках!

Когда добрались до места сбора, то сразу же нарвались на конфликт с расфуфыренным уродом. Он, к сожалению, не нашёл ничего лучше, чем попытаться прогнуть меня под себя.

Глава 2

Надо честно сказать, что в этом теле я выгляжу далеко не представительно. Такой себе долговязый задохлик. Но это только на первый взгляд. На самом деле, пусть с пацаном и не занимались серьёзно, физические кондиции у него были довольно неплохими. Тело само по себе, от природы было довольно жилистым. А редкие занятия с боевыми холопами немного добавили к этой жилистости ещё и подвижность. Учитывая мой опыт боев из прошлой жизни и навыки, привитые наставником, простым противником я не буду ни для кого. Но ведь этот урод не знает ничего из того, что я сейчас рассказал. Он видит перед собой худого, длинного задохлика, одетого, пусть и в добротную, но простую одежду. Поэтому, он и начал разговор неправильно, как минимум, я так думаю. Он выразился в духе девяностых из первой жизни:

— Слышь, нищеброд, не мельтеши перед глазами уважаемых людей.

Стоящие рядом с ним, такие же расфуфыренные шакалы, дружно заржали.

Ответил ему сразу и не задумываясь:

— Что-то я здесь уважаемых людей не вижу. Вижу только стадо расфуфыренных куриц под предводительством разряженного тупого петуха.

На целую минуту воцарилась тишина, а потом события понеслись вскачь. Я, честно сказать, думал, что это раскрашенное чмо сразу кинется в драку, и не важно, с кулаками или с висящей на боку зуботычкой. Отвечать решил по максимуму. Но он так не сделал, а приказал своим холопами схватить меня и высечь. Как только эти холопы сделали шаг вперёд, мои люди, все без исключения, достали приобретенные накануне пистоли и приготовились стрелять. Я тоже не стал стоять столбом. Достал обе своих пушки и навел их на толпу уродов.

Не знаю, чем все это могло закончиться. Скорее всего кровавой стычкой, из которой выйти живыми у меня и моих людей шансов не было. Слишком уж велико численное преимущество противостоящих нам людей. Но в происходящее вмешался один из находящихся на площади гвардейцев, который закричал зычным голосом:

— Прекратить, оружие убрать!

Потом чуть спокойнее спросил:

— Что здесь происходит?

Я, убирая пистолеты, ответить первым не успел. Поэтому, заговорил расфуфыренный урод.

— Ничего такого, просто собрались наказать зарвавшегося нищеброда.

На это я ответил сразу:

— Ага, при помощи своих холопов. Самому же не позволяет это делать трусливая душонка, да?

Это расфуфыренное недоразумение превратилось в очень красномордое чудо, которое начало пищать срывающимся голосом.

— Умаление чести, будем драться здесь и сейчас на шпагах.

Тут опять заговорил гвардеец:

— Для тебя, что, царский указ о запрете дуэлей не имеет значения? Так за его нарушение вешают.

После этого высказывания повернулся ко мне и сказал:

— А ты тоже прекращай провоцировать.

На что я сразу же ответил:

— И в мыслях не было. Не я начал это безобразие. Только ответил на оскорбление. Если надо, готов быть повешенным.

Повернулся к расфуфыренному и спросил:

— Ты к этому готов?

Ответа не получил. Расфуфыренный с гордым видом развернулся и начал удаляться в сторону. А вот со свитой как-то получилось не так. Некоторые, конечно, последовали за этим уродом. А у некоторых на лице отразилось недоумение и даже отвращение от такого поступка их товарища, и они остались. Гвардеец, глядя на это все, только хмыкнул и произнес.

— Далеко пойдёшь.

И после небольшой паузы добавил.

— Если не убьют.

После этого он развернулся и отошёл.

Я же в это время наблюдал за котом. Этот паразит подкрадывался к взгромоздившемуся на лошадь расфуфыренному придурку. Народ, стоящий недалеко от меня, видя, что я уставился в одну точку, тоже начал поворачиваться и смотреть, что же я так внимательно рассматриваю. Васька в это время заскочил ка круп коня и нагло начал гадить на край плаща урода. Площадь, буквально взорвалась от дикого ржача. Расфуфыренный начал поворачиваться. Кот неторопливо, плавно спрыгнул и потрусил в мою сторону, а расфуфыренный при повороте положил руку на кучку дерьма. Народ начал с ног валиться от этого зрелища. Расфуфыренный с недоумением посмотрел сначала на свою руку, а потом и на важно шествующего кота. Это смотрелось настолько забавно, что мне тоже не удалось удержаться от смеха. Мне кажется, что расфуфыренный в этот момент сошёл с ума. Потому что он суетливо вытер руку о плащ, выхватил шпагу и кинулся на меня, напрочь проигнорировав удирающего кота. Всё произошло настолько стремительно, что среагировать я успел в последний момент. Расфуфыренный попытался воткнуть шпагу мне в живот, орудуя ей как копьем. Несмотря на то, что я находился верхом на лошади, сумел сместить корпус немного в сторону и, таким образом, пропустить эту железку мимо себя. Когда промахнувшийся противник пролетал мимо меня, на автомате я резко сместил корпус в его сторону и выбросил руку с напряженными пальцами в сторону его гортани. Расфуфыренный помчался на лошади дальше, а его кадык остался у меня в руке.

Понятно, что далеко он не отъехал и свалился под ноги лошади сломанной куклой. Площадь на мгновение замерла. Только разнимавший нас гвардеец сразу же зашагал к свалившемуся. Он перевернул тело на спину и увидел, во что превратилось горло расфуфыренного. Гвардеец внимательно посмотрел мне в глаза и произнес:

— Понимаю, что твоей вины нет, но все равно вынужден тебя арестовать.

Потом оглядел собравшихся и, подняв палец вверх, чуть громче произнес.

— Там разберутся.

Надо сказать, что я сам охренел от происходящего. Всякое было за две прожитых жизни, но кадык я ещё не рвал.

Пришлось отдать все вооружение своим людям и идти за гвардейцем в расположенное неподалеку здание.

Разборки надолго не затянулись. Мне повезло, что уже приблизительно через полчаса появился царь и нашёл время разобраться в произошедшем. Ему просто стало интересно, как так можно было взять и вырвать человеку кадык. Пришлось во всех подробностях рассказывать о случившемся, начиная с момента прибытия на площадь и заканчивая произошедшей стычкой. Царь, честно сказать, мне понравился. Несмотря на видимое нетерпение и спешку, он внимательно выслушал меня, расспросил гвардейца и спокойно сказал.

— Вины за тобой нет, иди с богом.

Когда я поклонился и начал уходить, он добавил.

— Учись хорошо, я тебя запомнил.

Как воспринять сказанное? Учись хорошо и карьера обеспечена? Или плохо будешь учиться — накажу?

Не стал забивать себе голову, других проблем нарисовалось выше крыши. Расфуфыренный хрен оказался из знатного старинного рода князей Старицких. На выходе гвардеец шепнул:

— Будь осторожен, эти будут мстить.

Думаю, как мне могут отомстить в этой ситуации. Понятно, что здесь и сейчас меня никто не тронет. А вот где тронут — предстоит подумать и, соответственно, подготовиться.

На выходе меня встречала толпа народа, что меня изрядно удивило. И ещё больше удивило, что большая часть боярских детей смотрела на меня доброжелательно, а один так и вообще сказал:

— Я рад, что будем учиться вместе.

И после этого представился:

— Волков Станислав Владимирович, к вашим услугам, сударь.

Пришлось представляться в ответ и какое-то время разговаривать, можно сказать, ни о чем. Народ интересовался, чем закончились разбирательства и что теперь будет. Пришлось рассказать, что вины за мной не нашли. Поэтому, отпустили без наказания. Других интересовал наглый кот, который устроился на крыше кареты и активно позировал, показывая всем красоту своего окраса. После моего нехорошего взгляда в его сторону он резко исчез. Какой-то он слишком умный для кота.

В этот день мы так и не тронулись в путь. Как оказалось, это был последний смотр перед началом пути. Сопровождать нас будут люди графа Панина, которые отвечают, как за обеспечение провизией, так и за организацию ночевок по пути следования. Несмотря на обещание обеспечить всем необходимым, мы не стали выгружать что-либо из подготовленного в дорогу. Не знаю, чем в пути будут кормить, поэтому путь запас будет. Он, как известно, карман не тянет. Тех, у кого есть дом в Москве, сегодня отпустили ночевать домой, а иногородних поселили в поставленных неподалеку шатрах. Благо, что на улице лето и проблем с ночевкой быть не может.

Мы, естественно, вернулись домой, несмотря на то, что это не совсем хорошая примета. Я имею ввиду возвращаться после начала пути. И только, подъезжая к дому, я понял, что чуть не сотворил глупость. Я забыл заехать и попрощаться с тёткой. Главное, что я забыл, а этого не может быть при идеальной памяти. От неожиданности я остановился и застыл, как истукан. Начал копаться в своей памяти и понял, что некоторых вещей не помню. Получается, когда крысомордый направил на меня свой странный прибор и нажал кнопку, то лишил меня моего бонуса. Вот же шакал поганый! Чтоб тебе перерождения не дождаться! Отправил своих людей домой, а сам в сопровождении Прохора и Васьки направился к тётке. Надо попрощаться, а то чувствую себя свиньей неблагодарной.

Сижу у неё в горнице, смотрю на эту красивую, хрупкую и ещё не старую женщину и не понимаю. Какого хрена она одна и куда смотрят местные мужики? Ну прелесть же! Тут память пацана подкинула воспоминания, что на неё часто и очень задумчиво поглядывает один из соседей, у которого довольно давно умерла жена от горячки. И сразу же подумалось: они же до смерти будут ходить кругами и так и помрут холостыми. Тётка ведь тоже кидала на этого соседа неоднозначные взгляды, когда думала, что этого никто не видит. Я не удержался и задал ей вопрос:

— Тётушка, не моего ума дело, но скажи, а почему ты замуж до сих пор не вышла?

Она зарделась и ответила с грустной улыбкой:

— Да кому я нужна, старуха?

Да, похоже запущенный случай, надо бы чего-нибудь придумать. Когда наговорились и распрощались, я, выехав со двора, не задумываясь поехал к холостому соседу. Благо, он оказался дома, и я смог с ним поговорить. Разговаривали прямо возле крыльца. Я отказался заходить пить чай, сославшись на недостаток времени в связи с отъездом на чужбину. У меня и правда осталось не так много времени, если, конечно, хочу попасть домой до темноты. А я хочу, ни на секунду не забывая о гипотетических мстителях. Поэтому, закручивать словесные кружева не стал, а сказал сразу все, что думал со всей возможной простотой бывшего дурака.

— Дядь Кирилл, а почему ты на моей тётке не женишься, я же вижу, как ты на неё посматриваешь?

Сделал вид, что на секунду задумался и продолжил.

— Да и она, мне кажется, только и ждёт, пока ты её схватишь в охапку и потащишь в постель.

От лица мужика смело можно было прикуривать, настолько оно покраснело. Всякого ожидал от этого разговора, но не того, что произошло дальше. Мужик, после недолгого раздумья, задал всего лишь один вопрос.

— Не врешь про тётку?

Я только покачал отрицательно головой. Дескать, нет, конечно. Мужик как-то подобрался и решительным шагом направился на выход со двора. Такое я не мог пропустить, в принципе. Поэтому, немного подотстав и шикнув на начавшего бурчать Прохора, последовал за решительно шагающим дядькой. Когда он затарабанил в уже закрытые ворота тётки, я сместился к соседнему забору, чтобы не торчать посреди дороги. На стук открыл один из холопов тётки, выслушал что-то сказанное решительным мужиком и, прикрывая обратно ворота, удалился. Через пару минут из ворот вышла тётка, вопросительно глядя на мужика. А дальше я выпал в осадок. Этот долдон не нашёл ничего лучше, чем схватить тётку в охапку и закрыть ей рот своими губами. Тётка сначала напряглась, а потом в буквальном смысле расплылась в его руках. Мужик, не будь дураком, подхватил её на руки и поволок в дом. В последний момент, перед тем как скрыться во дворе, тётка показала мне кулак. Вот же актриса! Все просекла и поняла мгновенно. По — моему, она свой шанс не упустит. А я, теперь уже со спокойной душой и довольной улыбкой на лице, отправился к себе домой. Когда заезжал во двор, Прохор подошёл поближе и своим басом попытался прошептать:

— Барин, за нами следят.

Я не стал оглядываться или крутить головой, сказал только два слова:

— Пошли в дом.

В доме, тоже не рассусоливая, приказал:

— Рассказывай.

Он и рассказал, что на подходе к дому заметил двух соглядатаев, которые делали вид, что им не интересно, кто приехал. Но слишком уж часто стреляли глазами в нашу сторону. Потом он задумался и выдал:

— Нападут на нас ночью, барин.

Я по-новому посмотрел на Прохора. По-моему, он только прикидывается простаком, а на самом деле не так прост, как кажется. Что касается нападения, то я сначала подумал, что нас хватит для его отражения. Но, немного подумав, решил всё-таки перестраховаться. Ведь противник наверняка посчитал количество людей. А учитывая, что, если он действительно готовит нападение, которое надо провести максимально быстро, то скорее всего пригонит сюда приличную толпу бойцов. Вот и надо придумать, каким образом нивелировать преимущество нападающих в количестве бойцов.

Осмотревшись во дворе, в голове мелькнула мысль: были бы гранаты, то поставил бы растяжки, и на этом вопрос был бы решён. А потом подумал, а почему бы, собственно, и нет. Порох есть, запасные замки с кремнями для пистолетов есть, вместо корпуса можно использовать какие-нибудь котелки, а в качестве поражающих элементов — валявшиеся неподалеку от дома камни. Чем тебе не монка на минималках?

В ход шло все, начиная от медных котелков, вернее даже котлов, до большей части запасенного в дорогу пороха. Мы смогли сделать шесть своеобразных мин. Две поместили возле главных ворот, одну возле калитки, которая выходила в небольшой переулок и выполняла функции запасного или чёрного хода. Ещё две мины разместили возле обоих входов в дом. Последнюю же, самую большую мину, пришлось ставить на входе в сарай. Дело в том, что из этого сарая очень удобно обстреливать фасад дома, имеющий большое количество окон. А от входа в сарай, в случае своевременного взрыва, можно было накрыть большую часть двора. Мины устраивали ь достаточно просто. Весь двор пришлось подготавливать для того, чтобы нападающие могли идти только по определённым местам. Захламили двор так, что осталось только три подходящих прохода, свободных от хлама. На этих своеобразных тропах и устанавливали мины. Они представляли собой котелки, поставленные на ребро, с просверленными днищами, в которые вставили и намертво закрепили пистолетные замки. К этим замкам привязали веревки. В случае, если потянуть за такую верёвку, замок сработает и высечет искру, от которой загорится порох и произойдет взрыв. Эти веревки и натянул поперёк подготовленных проходов. Мины, расположенные возле обоих входов в дом и возле сарая, планируем взорвать в нужный момент, целенаправленно. Для этого пришлось коловоротом сверлить три отверстия в стенах дома. К обороне подготовились, как только смогли. Всё огнестрельное оружие зарядили и приготовили к бою. В дом натаскали большие запасы воды, на случай пожара, и вооружили всех присутствующих поголовно. На вопрос слугам, зачем им идти в бой, ведь их могут и не трогать, они, не задумываясь, ответили вопросом:

— А зачем нам другой хозяин? Ты, барин, хороший человек, за тебя не зазорно драться.

Вот так вот, нашёл поддержку даже там, где не ожидал.

На нас действительно напали, где-то в середине ночи, чуть ближе к утру. Притом, если бы не мины, мы могли нападение и не обнаружить, до последнего момента. Несколько человек настолько тихо проникли во двор, что всякие там ниндзя и рядом не стояли. Две мины взорвались с разницей в пару минут, когда нападающие начали открывать ворота, чтобы запустить штурмовой отряд, ожидающий с той стороны. От основных ворот раздался многоголосый вой, наверное, поражающие элементы поразили довольно много целей. От калитки, выходящей в переулок, тоже донеслись крики и стоны, но не в таком количестве, как от ворот. Наверное, там было меньше нападающих. Город просыпался, тут и там начали загораться огоньки. Собаки подняли такой лай, что проснулся бы и мертвый. Я подумал, что на этом нападение и закончится. Но не тут-то было. Из-за ворот что-то громко прокричал властный голос, и после этого окрика во двор привалила, как мне тогда показалось, огромная толпа народа. Атаковали как со стороны главного входа, так и со стороны чёрного. Почти сразу сработала третья мина, и мне пришлось срочно дёргать за верёвку той, что расположена возле входа в сарай. Эти взрывы хоть и притомозили нападавших, и даже ополовинили их количество, но не остановили. Они шли в атаку, как какие-то камикадзе отмороженные. Казалось, их не может остановить ничего. Но это было конечно же не так. Почти сразу пришлось рвать две последние мины, которые буквально снесли нападающих, успевших добраться до обоих входов в дом. Точку в этом безумстве поставил залп из всех наличных стволов. Точнее даже, не точку поставил, а стал переломным моментом в разыгравшемся сражении. Оставшиеся в живых нападавшие оказались не в силах продолжать штурм и кинулись обратно на улицу. Надо сказать, что осталось их на ногах не более десятка и уйти им было не суждено. На улице прозвучал слаженный залп, и на этом, можно сказать, все закончилось, потому что в главные ворота заходил довольный, как слон дядька со своими людьми. Естественно, что я поспешил ему навстречу, чтобы узнать, как он здесь оказался. Не успел сделать и пяти шагов от входной двери до идущего навстречу родственника, как увидел недалеко от себя лежащего человека, целящегося в меня из пистолета. Полностью уклониться не успел. Сразу, как увидел наведенный на меня ствол, попытался плавно, как учил наставник, сместиться с линии выстрела в сторону. У меня почти получилось. Пуля вместо груди, попала по касательной в правое плечо. От этого попадания меня буквально развернуло на месте и швырнуло на землю. Поэтому, я просто не успел остановить озверевшего дядьку, который за мгновение переместился к стрелявшему и пришпилил его саблей к земле. Зря конечно. Думаю, что этот человек, одетый очень богато, в отличие от остальных, мог рассказать много интересного. Но что теперь поделаешь? Случилось так, как случилось. Попробуем узнать что-нибудь от пленников попроще, которых хватало. На вопрос дядьке, как он здесь оказался, он только отмахнулся, дескать, потом расскажу и занялся моим ранением.

Рана оказалась нехорошей. Пуля буквально вырвала кусок мяса из руки, чуть ниже плеча. Хорошо, что не задела кость и плохо, что заживать будет очень долго. Руку отсушило напрочь, и я не мог ей не то, что двинуть, я её, по сути, не контролировал. Она просто висела плетью, не реагируя на мои потуги пошевелить хотя бы пальцами. На улице собралась большая толпа людей, сбежавшаяся на шум боя. Попросил дядьку разобраться с этим. Сам же пошёл в дом. Что-то мне как-то внезапно поплохело. Поэтому, решил прилечь и переждать накатившую дурноту. Сам не заметил, как уснул.

Проснулся от дискомфорта и непонятной тяжести на груди. Открыл глаза и чуть не подпрыгнул из положения лёжа, потому что практически перед самым носом увидел два зеленых горящих глаза. Как не заорал, сам не понимаю. У меня на груди нагло разлегся котяра, и при этом с каким-то плотоядным интересом разглядывал мое лицо. Получилось почти спокойно сказать:

— Васька, гад, исчезни на фиг.

Как не странно, кот меня прекрасно понял, потому что, не торопясь, поднялся и, также не торопясь, спрыгнул на пол. Я попытался подняться и даже не сдержал стона, когда раненая рука прострелила резкой болью.

Как оказалось, рядом с кроватью, в кресле, спал дядька, который и помог мне подняться. После посещения места общего пользования и проведения всех гигиенических процедур, у нас с дядькой получилось спокойно поговорить.

Оказывается, о готовящемся нападении ему сказал его старый друг, к которому старший Старицкий обратился с просьбой помочь боевыми холопами. Тот слышал о происшествии, связанном с гибелью сына князя и сумел связать поиски боевых холопов с будущим нападением.

Дядька задержался с приходом на помощь из-за отсутствия на месте его бойцов. Они отправились в принадлежащее ему поместье. Поэтому, ему пришлось отправлять туда гонца и ждать прибытия своих людей до глубокой ночи. Потом приличное количество времени потратили на дорогу в темноте, пытаясь побыстрее добраться до моего дома, где и вступили с ходу в бой. В принципе, дядька появился очень вовремя и не дал оставшимся в живых сбежать, что позволило гарантированно уничтожить всех нападавших. После допроса всех выживших по приказу дядьки добили.

В нападении участвовало больше пятидесяти человек, хотя мне показалось, что их было гораздо больше. Слишком уж напористо они действовали.

Когда сели завтракать, случилось сразу два события. Первое — примчалась тётка, которая начала обхаживать меня, как наседка цыплят. Второе — прибытие пяти гвардейцев, которые должны доставить меня к царю.

Глава 3

Честно сказать, когда я увидел гвардейцев, слегка даже струхнул. Хрен его знает, что у царя в голове. Вдруг надумает обвинить в этой бойне меня. Но делать нечего, пришлось собираться и ехать, куда повезут. Почему-то поехали не в сторону Кремля, как я ожидал, а к немецкой слободе, или, как говорят в простонародье, на кукуй.

Царя интересовал только один вопрос, что и как взрывалось во время произошедшего нападения. Как я понял, ему уже донесли, что отбито это нападение при помощи взрывов, от которых погибли все агрессоры. Пришлось объяснять сначала на пальцах, а потом и рисовать, что и как делал. Благо, рука немного отошла и хоть как-то начала шевелиться, а то я даже не представляю, как бы рисовал левой. Ещё его очень интересовало, кто придумал подобные мины. Пришлось сдаваться и косить под дурака: типа, оно само, а я больше так не буду. Он сначала с недоумением поглядывая на меня, потом, думаю, что разгадал игру и начал ржать. Ну хоть так, а то ещё обиделся бы. Просмеявшись, обозначил, чтобы на земли Старицких претендовать не смел, там и без меня желающих хватит. И чтобы мстить не смел, он сам поговорит с оставшимися в живых и решит этот вопрос. Хватит, дескать лить православную кровь. Отпустил он меня ближе к обеду с наказом хорошо учиться, и тогда все у меня будет хорошо, если выполню его хотелки. Как-то так я понял его наставления. На удивление, домой меня доставили на карете. Мою лошадь привели в поводу сопровождавшие гвардейцы. Похоже царь обратил внимание на моё не самое лучшее самочувствие. Вот и распорядился отвезти в целости и сохранности. Пока я был на приёме, сформированный караван учеников ушел. Понятно, что никто меня ждать не стал. Да оно и к лучшему. Сейчас ни о какой дороге не может идти и речи. Слишком уж хреново я себя чувствую. В карете ехать оказалось намного хуже, чем в седле, и я не хило разбередил рану. Поэтому, по возвращении домой попал в цепкие руки тетушки, которая, никого не слушая, уложила меня в постель.

Неделю мне пришлось проваляться в кровати. Рана воспалилась, начала долбить температура. Короче, я испытал все радости жизни. Выздоровление почему-то двигалась очень медленным темпом. Временами даже накатывала непонятная слабость. Складывалось ощущение, что переболел коронавирусом. После этой гадости состояние было схожим с тем, что сейчас переживал. Тётка все это время просто не отходила от меня ни на шаг. Она даже прогнала своего ухажера, который заявился к ней на следующий день после того, как меня свалило с ног. Дядька тоже не сидел без дела. Он продал добытые в прошедшей бойне трофеи и разделил выручку между нами по-братски, заявив при этом, что я ему ничего не должен. Также он восполнил все потраченное на отражение атаки. Закупил, как приличное количество пороха, так и новые котелки с котлами. Не забыл он купить и замки к пистолетам взамен утраченных. Среди трофеев оказалось на удивление много пистолетов. Поэтому, по моей просьбе, дядька оставил для моих нужд десяток стволов. Я рассудил, что раз придется добираться самостоятельно, то надо усилить огневую мощь нашего небольшого отряда. Мало ли, как все сложится в дальнем пути. Лучше пусть пролежит не востребованным, чем не хватит в нужный момент.

Как только начал более-менее нормально себя чувствовать, сразу засобирался в дорогу. Ещё есть надежда догнать караван в пути. Как не крути, а чем больше обоз, тем медленнее он движется. Поэтому, надежда догнать есть. Хотелось бы прибыть в пункт назначения одновременно со всеми. При таком раскладе не придётся искать учебное заведение самостоятельно. Думаю, там уже все оговорено заранее, и заведения ждут своих учеников. Если опоздаю к началу занятий, то могут и послать, куда подальше. Хрен его знает, как там все сейчас устроено, лучше не рисковать. Так-то эта учёба мне и нафиг не нужна, сам могу научить. Но бумагу о том, что закончил заведение, по возвращении надо будет показать. Поэтому хочешь — не хочешь, а учиться придётся.

В начале пути я попытался ехать в карете и не смог. Слишком уж её трясло, отчего ране не становилось лучше. Поэтому, уже через час пути перебрался в седло. Несмотря на не самое лучшее состояние моего организма, двигались быстро и делали в два раза более длинные переходы, по сравнению с ушедшим вперёд караваном. Ночевали в удобных для этого местах на свежем воздухе. Я решил воздержаться от посещения всевозможных трактиров по пути следования. Во-первых, мне не особо нравилось здешнее обслуживание, а во-вторых, хотелось сразу привыкнуть к такому передвижению. Ведь Европа сейчас вшивая, и нахватать этих насекомых нет никакого желания, лучше уж пожить на улице, чем чесаться от укусов этой напасти.

Целую неделю мы двигались без каких-либо проблем, а потом меня украли.

После очередной ночёвки на окраине небольшой деревни я проснулся связанным, лёжа в скрипучей телеге, прикрытый куском непонятной ткани. Ни осмотреться, ни понять, что произошло, не получилось по понятным причинам. Оставалось только ждать, чем все это закончится. Больше всего терзали мысли, что с моими людьми, и кто это все затеял. У меня даже в мыслях не было, кому это нужно, если не считать Старицких. Но ведь царь ясно и конкретно сказал, что все решит. На нападение разбойников тоже не походит. Обычно они пленников не берут, даже с целью выкупа.

Так, теряясь в догадках, и провел весь день. Вечером меня выгрузили в непонятном сарае и, напоив водой, оставили валяться на сырой земле. О том, чтобы развязать или покормить, никто даже думать не стал.

Так я и лежал без движения, слушая шум от неторопливого передвижения прохаживающегося часового с той стороны ворот.

Приблизительно через час, онемевшими руками почувствовал прикосновение к ним чего-то мягкого и шелковистого. На попытку пошевелиться, послышалось недовольное мяу. По крайней мере, такой звук мне послышался. Решил лежать и не дёргаться. Спеленали меня умеючи. Я даже не пытался освободиться самостоятельно, понимая всю бесполезность данного действия.

К сожалению, я не знал, что происходит позади меня. Конечно же, догадался, что там мой кот. Что он там делает — непонятно, но пыхтит знатно. Не менее часа я провел в таком положении, пока не почувствовал, что путы ослабли. Сначала даже не поверил сам себе. Меня что, кот освобождает? Серьёзно? Да ну нафиг, не бывает таких чудес. Тем не менее, это похоже действительно так. Через небольшой промежуток времени у меня, действительно, руки оказались на свободе. Нет, полностью кот меня не освободил. Он перегрыз один виток на верёвке. Это ослабило путы и позволило выдернуть сначала одну руку и, таким образом, освободиться. Правда, случилось это не так скоро, как хотелось. За время моего пленения все тело затекло и буквально одеревенело. Пришлось долго ждать, пока руки придут в норму, и нарушенное в конечностях кровообращение не восстановится. Тем не менее, я освободился и первым делом приласкал кота, который от усердия, при моем освобождении, даже повредил себе что-то возле пасти. Понял это, когда смог рассмотреть его окровавленную морду. Нет, я не рассмотрел это в полной темноте. Это случилось чуть позже, когда сумел освободиться из плена.

А освобождение случилось буквально через пол часа после того, как избавился от пут.

Наверное, надо рассказать все по порядку. Когда скинул веревки и немного пришёл в себя, начал на ощупь обследовать помещение, в котором находился. Это был, как я уже говорил, сарай, но принадлежащий хорошему хозяину. За время его изучения я так и не смог обнаружить ни одного подгнившего бревнышка, из которых он сложен, или ослабленной доски на крыше. Правда, надолго изучение не затянулось, потому что на улице начался непонятный шум, а потом поднялась стрельба. В процессе начавшейся перестрелки рядом с воротами сарая послышалось польская речь, из которой я, даже не зная этого языка, понял, что один из моих похитителей дал команду другому убить пленника, то есть меня.

Действовать пришлось быстро. Пока с ворот снимали запор и пытались их открыть, я забрался на поперечную балку, расположенную под кровлей, недалеко от входа, и затаился. Когда ворота открылись и внутрь зашел здоровый мужик с саблей в одной руке и горящей свечой в другой, я, не задумываясь о последствиях, прыгнул на него сверху, стараясь нанести как можно более сильный удар сцепленными руками по его затылку. Мужик в последний момент что-то почувствовал или может услышал, но среагировать не успел. Под моими руками отчётливо что-то хрустнуло. Мужик свалился, как подкошенный, а я чуть не заорал благими матом от пронзившей меня сильнейшей боли в районе раненой руки. Тем не менее, я сумел сдержаться и подняться с земли, на которую свалился вслед за мужиком. Не забыл я поднять при этом и выпавшую из рук противника саблю, которую пришлось тут же пустить в ход.

Вслед за первым мужиком с отставанием в несколько секунд, зашёл второй. Он прекрасно видел все происходящее и попытался проткнуть меня саблей в то время, когда я вставал на ноги. Ему не хватило буквально мгновения. Хоть я и подхватил саблю левой рукой, правая безжизненно повисла. Но, тем не менее, мне удалось отбить выпад противника. Дальше начался бой, который я явно проигрывал. Напавший на меня мужик оказался не слабым бойцом и уверенно теснил меня в глубь сарая. Развязка приближалась очень быстро и шансов выйти из этой схватки живым у меня оставалось все меньше. Спас меня в очередной раз кот. Он забрался на балку перекрытия, тихонько перебрался поближе к теснящему меня противнику и прыгнул ему на лицо, растопырив при этом лапки. Мгновение понадобилось мужику, чтобы смахнуть с лица помеху. Но этого потерянного им времени и мне оказалось достаточно, чтобы полоснуть его своей саблей по внутренней стороне бедра и прорезать мясо на ноге буквально до кости. После этого рисунок поединка кардинально изменился. Теперь уже я теснил противника, который только чудом держался на ногах и стремительно терял силы. Пары минут хватило, чтобы одержать победу в этом непростом бою. Когда я сумел дотянуться кончиком сабли до горла противника и поставить таким образом точку в противостоянии, я просто повалился на землю без сил. Выложился за короткий промежуток схватки полностью. И мне было уже как-то пофиг на то, что происходит на улице. Сил не осталось никаких, а раненая рука просто сводила с ума волнами накатывающей боли. На улице тем временем стрельба закончилась, и начался ближний бой, сопровождаемый яростными криками и звоном стали. С огромным трудом, превозмогая накатывающую слабость, я дополз до трупа последнего убитого мной бойца и вытащил у него из-за пояса находящийся там пистоль. Проверил наличие пороха на полке и взвел курок, подготовив, таким образом, оружие к бою. Если вдруг неожиданные союзники, дерущиеся с похитителями, не смогут одержать верх в противостоянии, то попытаюсь при помощи этого пистолета забрать с собой за кромку ещё хотя бы одного противника.

Схватка на улице надолго не затянулась, и в проёме ворот, ведущих в сарай, появилась знакомая фигура Прохора. Когда он увидел меня живым, то его харя расплылась в широкой улыбке, и он хриплым басом промычал только одно слово.

— Живой.

После этого подбежал и начал осматривать меня на предмет наличия дополнительных ран. Убедившись, что со мной относительно все в порядке, он сразу же убежал, не став отвечать на мои вопросы. А вместо него ко мне подошёл кот с окровавленной мордахой, которую я только сейчас и смог рассмотреть в неровном свете догорающей свечи. Не понимаю, каким образом, эта свеча при падении застряла в небольшом углублении, находящемся на земляной полу. Но она все время боя исправно продолжала гореть и освещать неровным светом все происходящее.

Я погладил ластящегося кота и пообещал ему, что впредь буду кормить его только свежей сметаной. Тот скептически посмотрел на меня, как будто понимая все сказанное и требовательно мяукнул.

— Мньряву.

Типа, давай корми. Пришлось объяснить.

— Ну не сейчас же! Где я тебе сейчас возьму? Сам бы что-нибудь съел. Иди, пока мышей полови.

У кота взгляд изменился на презрительный. Он недовольно фыркнул, развернулся и ушёл.

А я лежал, отходил от боя и лениво думал.

— Как-то в этом мире у меня все складывается через мягкое место. Одни какие-то бесконечные драки и приключения. Что-то я делаю не так. Хочется же пожить спокойно, в безделии и развлечениях. А у меня все не как у людей. Может в этот раз тело досталось намагниченное на неприятности. Ведь взять тот же смотр на площади. Там находилось огромное количество людей. Так какого хрена этот урод Старицкий решил прогнуть именно меня? Неужели я в глазах окружающих выгляжу таким беззащитным и безобидным? Если это так, то с этим надо что-то делать.

Эти размышления самым наглым образом прервал кот, который буквально материализовался возле моего лица и положил мне под самый нос дохлую мышь с отгрызанной головой. Гордо поднял вертикально хвост и требовательно мяукнул. Дескать, жри давай. Меня от неожиданности чуть не вырвало. Тем не менее я спокойно ему сказал.

— Сам жри это безобразие, я пока не настолько голоден.

Этот паразит выслушал все, что я ему сказал и, слегка наклонив голову, укоризненно посмотрел мне в глаза. После этого неторопливо и очень аккуратно подхватил мышь своими клыками и гордо удалился.

Ну, и что это было? Он у меня реально разумный, только непонятно с мышью. Он сейчас прикололся? Или реально спасал меня от голода? Я уже ничему не удивлюсь.

Я немного отдохнул и, не дождавшись никого из своих людей, начал потихоньку вставать. Лежи — не лежи, а что-то делать надо. В первую очередь, разобраться с этим похищением. Надеюсь, хоть кто-то из похитителей остался в живых и нам получится узнать, как им получилось меня умыкнуть.

Передвигаться получалось с трудом. Сам не понимаю, как до этого так бодро шевелился. Наверное, сильно жить хотел. Сейчас болело все, организм всячески сопротивлялся любому движению. Слабость накатывала страшная. Несмотря ни на что, я продолжал ковырять к выходу. А там застал непонятную движуху. Какие-то странные вояки вперемешку с моими людьми наводили активную суету. Часть разбирали захваченные трофеи, другая часть, немного в стороне, допрашивала связанного усатого мужика. Ещё одна часть занималась лошадьми.

Поковылял к тем, кто допрашивал пленного. Интересно же, что он расскажет. Да и выяснить не помешает, как и что произошло.

Но не получилось. Уже в нескольких шагах от места проведения допроса голова закружилась, и я потерял сознание. Организм решил, что с него хватит и отправил меня отдыхать самым доступным ему способом.

Как потом я выяснил, провалялся без сознания три дня. Всё дело в незажившей до конца ране, которая открылась во время столкновения с похитителями. Из-за этого я потерял много крови и чуть не умер. Дело усугубилось ещё и тем, что в эту рану попало достаточно много грязи. От этого она воспалилась. Это, в свою очередь, привело к появлению высокой температуры, от которой меня трясло даже без сознания.

Благо, у моих людей хватило ума найти местную травницу, которая и занялась спасением моей тушки. В этот раз до полного выздоровления даже пытаться не буду куда-то двигаться. Ушедший далеко вперёд караван уже не догнать, поэтому и спешить не буду. Пусть все идет своим чередом, как будет — так и будет.

Только на второй день после того, как очнулся, удалось расспросить Прохора о произошедших событиях и узнать, что произошло. По этому случаю можно было бы написать отдельный приключенческом роман.

Когда мы остановились на ночёвку, в соседней деревне прикупили свежего молока, которого с удовольствием попили все без исключения. В это молоко и подсыпали снотворного подкупленные местные жители. Потом, они же передали меня связанным заказчикам этого безобразия. Мои люди остались живы только благодаря случайности. По тракту двигался спешащий по своим делам небольшой отряд драгун, который и свернул с дороги к лагерю, увидев там непонятную суету.

Этим поступком они и спасли жизнь моим людям. Местные, обнаружив приближающийся отряд, просто сбежали. Но, к счастью, не все. Двух человек драгуны смогли поймать, а потом и разговорить. От этих пленных узнали все о происходящем. С помощью ледяной воды и какой-то матери драгуны смогли привести в чувство моих людей и оперативно организовать погоню. Похитителей настигли только ночью. Нашли их благодаря коту, который при помощи шипения и оглашенного ора сумел привлечь внимание и указать дорогу.

Дальше все было просто. Попытка бесшумно снять часового не удалась, и завязался бой. Очень уж продвинутыми оказались похитители и, помимо часового, стоящего на виду, они устроили ещё и скрытый пост. Находящийся на этом посту человек и поднял тревогу.

В живых мне повезло остаться только благодаря коту, как это не странно звучит. Кстати, надо попросить Прохора, чтобы приобрёл сметаны. Обещал же коту наладить его питание.

С людьми, которые подсыпали снотворное, разобраться не получилось. Пока происходила погоня и занимались поисками человека, понимающего в медицине, деревня опустела. Куда из нее ушли все люди, выяснить не удалось. В месте, где настигли похитителей, располагалось чье-то поместье, больше напоминающее какой-нибудь хутор. Кому оно принадлежит, и кто здесь хозяин, тоже узнать не смогли. В ближайшей деревне рассказали, что бывший хозяин продал его ещё год назад, а кому — никто как-то не интересовался. Драгуны, которые спасли моих людей и помогли с освобождением, ушли уже утром. Я в это время находился без сознания, поэтому, даже поблагодарить их не смог. Из моих людей в стычке никто не пострадал, а вот у помогавших нам военных два человека погибло, и ещё два получили небольшие ранения. У единственного выжившего пленного много информации о заказчике похищения выяснить не удалось. По его словам, это был какой-то француз, который заплатил деньги вперёд и пообещал ещё столько же, если меня привезут живым. К сожалению, пленный не знал, где назначена встреча с этим французом. Поэтому, пока я не знаю, кто открыл на меня охоту. Но, надеюсь, рано или поздно это узнать. Ответку кину со всей пролетарский ненавистью. Как-то достали меня подобные приключения.

Без малого месяц нам пришлось провести в этом поместье. Рана заживала плохо. Но хорошо, что все обошлось. Очень близок я был к заражению. А это, при отсутствии антибиотиков, могло закончиться очень нехорошо. Бабулька-травницу, которая меня выходила, говорит, что прошел по кромке. Позвали бы её на денек позже и все — тушите свет. Спасать было бы некого.

После моего выздоровления продолжили наше путешествие и ближе к средине осени прибыли в город Амстердам. Как ни странно, за время пути никаких происшествий не случилось, и добрались мы вполне благополучно.

По прибытии, попытались найти здесь кого-нибудь из сопровождавших караван людей и не преуспели в этом.

Более того, мы почему-то не смогли найти и учеников, приехавших в Голландию на учёбу. В голову приходит только одна мысль — их развезли по другим городам. Больше вариантов я не придумал. Ну не погибли же они дружно где-нибудь по пути? Как-то в такое даже верить не хочется.

Нам понадобилось три дня для того, чтобы выяснить, что делать в Амстердаме, по сути, нечего. Большинство учебных заведений, связанных с морем, находятся в городе Роттердам. Поэтому, нам придётся перебираться туда. А жаль, на самом деле мне нынешний Амстердам понравился. Про него можно сказать, что он — центр как мировой торговли, так и мореплавания с кораблестроением. Сам город оказался на удивление ухоженным и довольно чистым. Несмотря на большую скученность, он в тоже время производил впечатление цветущего сада. Такое впечатление складывалось из-за изобилия всевозможных цветников и садиков, усеянных цветами. Они располагались практически возле каждого дома. Мощеные камнем улицы содержались в относительной чистоте и порядке. Прожив здесь три дня, я понял, что с моими деньгами, вернее их отсутствием, делать в этом городе мне нечего. С непонятной тоской я наблюдал за обилием разнообразных развлечений и с грустью проводил ревизию оставшихся не потраченными денег. Если в Роттердаме все также, как здесь, то без помощи соотечественников боюсь будет не то, что сложно, а вообще невозможно отучиться в каком-либо заведении. С такими вот невеселыми мыслями я и отправился в Роттердам.

Глава 4

Роттердам встретил нас дождём и промозглой сыростью. Как мы выяснили ещё при въезде в Голландию, она сейчас воюет с Францией. И если в Амстердаме дыхание войны не ощущалось, то Роттердам буквально жил ею. Через этот город шло пополнение воюющей армии из Англии. Поэтому город мне казался очень оживленным и живущим войной. Стараясь по максимуму экономить деньги, поселиться решили за городом, где удалось арендовать небольшой домик. Из этого домика и стали делать ежедневные вылазки в поисках учебных заведений и поступивших в них соотечественников.

Довольно быстро нашли и то, и другое. В первом же заведении нашли знакомых, от которых я и узнал, что влетел по-крупному. Сопровождающие учеников представители власти пристроили жаждущих обучения соотечественников по учебным заведениям, оплатили их учебу и отправились обратно домой. А я, получается, остался у разбитого корыта. В чужой стране, без достаточного количества средств на оплату учебы и содержание своих людей. Конечно, если бы я знал, что подобное может произойти, то взял бы с собой достаточное количество денег. Но, как говорится, после боя кулаками не машут. Придётся как-то выкручиваться с тем, что есть. Вопрос о возвращении домой без какого-либо образования я даже не рассматриваю. Это все равно, что расписаться в своей несостоятельности. Поэтому надо думать, как буду выкручиваться из этой ситуации. Обдумывая все происходящее с разных сторон, пришел к выводу, что есть целых два варианта решения проблемы. Первый вариант — отправиться туда, где ведутся боевые действия и попробовать половить рыбу в мутной воде. Другими словами, попробовать разжиться трофеями. Второй вариант не отличается новизной. Он заключается в том, чтобы ограбить кого-нибудь здесь. Любой из этих вариантов позволит добыть необходимое быстро, но сопряжен с определенными рисками. Есть ещё третий вариант, который можно рассмотреть на крайний случай. Уйти в какое-нибудь плавание и, таким образом, легендировать знания, полученные в прошлой жизни. Правда, при таком раскладе, у меня не будет никакой бумаги, подтверждающей мою учёбу. Короче, надо думать.

Не знаю почему, но не хочется мне здесь никого грабить. Как будто чуйка проснулась и подсказывает, что добром это не закончится. А когда такое происходит, я стараюсь не идти наперекор собственному я. Но и делать что-то надо. Сидя на попе ровно, проблему не решить. На фоне этих раздумий пришла мысль: если не хочется грабить самому, то может подставиться, чтобы попытались ограбить меня. Но потом отмахнулся от этой мысли. Ну его на фиг, ещё прибьют ненароком. Да и что возьмешь с грабителей? Короче, не вариант.

Решение пришло откуда не ждал. В один из выходов в город получилось случайно встретить ученика, с которым познакомился после стычки со Старицким. Этим человеком был Волков, который учится в навигационной школе и в процессе разговора с которым я и получил нужную мне информацию. Оказывается, у руководителя школы сейчас гостит его товарищ, который собирается в какое-то супер рисковое путешествие и набирает себе команду. Ученикам предложили поучаствовать в этом мероприятии и сходить в этот поход в качестве помощников капитана. При этом обещают, что по возвращении автоматически выдают патенты, подтверждающие обучение в школе и дающие право работать по специальности. Я попросил Станислава отвести меня к их руководителю. Стало интересно, что это за путешествие планируется и можно ли в нем поучаствовать на тех же условиях. Ведь это решило бы все мои проблемы. А про опасность плавания мне можно не говорить. Пришлось походить на парусниках в прошлой жизни немало.

Как ни странно, встретиться получилось сразу с двумя мужиками в возрасте, но ещё на вид довольно крепкими. От них так и веяло какой-то суровостью и решительностью. Посмотришь на таких и сразу понимаешь, что перед тобой морские волки. Эти два товарища, когда услышали о цели моего прихода, сначала расхохотались. Потом, наверное, для успокоения совести, начали задавать вопросы по морской тематике. Чем больше спрашивали, тем серьёзнее становились. Они выжали меня досуха своими вопросами, а потом начали выяснять, где я учился. Пришлось врать о не существующем друге отца, который и обучил всему, что я знаю. В итоге договорились. Меня берут вторым помощником капитана в плавание и по его окончании выдают бумагу. Удалось договориться и за своих людей. Прохор пойдет как мой слуга, а три боевых холопа примут в абордажную команду, которая пусть и не большая, но на корабле будет присутствовать. Также смог выторговать для себя немного места в трюме для своего груза. Просто, зная об отвратительном питании на кораблях, я планирую разнообразить наш рацион, исходя из опыта прошлой жизни. Судя по словам капитана, пойдём мы на остров в район, который находится рядом со знакомой мне по первой жизни Австралии. Надо сказать, что для нынешнего времени предстоит и правда тяжелое путешествие. Поэтому, надо очень серьёзно отнестись к обеспечению будущего перехода необходимой провизией. Но об этом ещё будет время подумать, ведь отправимся в путь мы только через полтора месяца. Когда распрощались со стариками и вышли на улицу, то я обратил внимание на ошарашенный вид Волкова. Он, находясь в растерянности, задал вопрос:

— А на хрена тебе эта учеба? Ты же и так все знаешь.

Ответил поговоркой из своего времени:

— Без бумажки ты какашка, а с бумажкой — человек.

Как-то я не подумал, что к этой поговорке кто-то может отнестись с серьёзностью, но Вячеслав кивнул и сказал:

— Я с этим согласен.

Немного помолчал, а потом продолжил:

— Я вот не рискнул идти в этот поход. Почему-то решил, что надо сначала выучиться. Да и обязательства не позволяют.

Мне нравится этот рассудительный пацан, поэтому решил поддержать его решение, ну и поболтать немного. Поэтому ответил:

— Все правильно решил. А что за обстоятельства, если не секрет?

Из его рассказа я понял, что его здесь развели, как лоха. И мне его даже жалко стало.

В один из редких выходных он с товарищами посетил расположенную неподалеку забегаловку. Вырвавшись на волю, молодые люди не рассчитали своих сил и слегка перебрали с употреблением спиртного. Когда они дошли, так сказать, до кондиции, им предложили поиграть в какую-то местную игру. Понятно, что пацаны проигрались в пух и прах. А Волков умудрился ещё и заложить фамильный перстень местному ростовщику. Получилось так, что обещал выкупить его на следующий день, а пришёл за ним только через неделю. Их просто не выпускали эту неделю из школы. Так вот пришёл и выкупить не смог, не хватило денег. Ростовщик насчитал дикие проценты за задержку. Пришлось Волкову залезать в долги к таким же ученикам, как он сам и выкупать свой перстень за назначенную цену. Теперь ждёт, пока из дома передадут денег на погашение долгов. Поэтому, пока не рассчитается, он не может покинуть пределы города. Иначе — умаление чести. А этот парень к таким вещам относится очень серьёзно.

В процессе разговора, между делом, выяснил, где обитает этот ростовщик, под предлогом, чтобы самому с ним не пересечься.

Вот не знаю почему, но захотелось мне наказать этого беспринципного урода. Кстати сказать, чуйка насчёт идеи ограбить этого козла молчала. Значит, все правильно хочу сделать. Тем более, если проводить реально правильную подготовку к походу, на это потребуются немалые деньги. Вот и сделаю сразу два хороших дела. Накажу козла и добуду немного денег на неотложные нужды. После того, как расстался с Волковым, я развил бурную деятельность. В первую очередь организовал качественную слежку за домом ростовщика, в которой участвовали все мои люди. Они часто меняли как друг друга, так и места наблюдений. Все делали для того, чтобы нашу слежку не обнаружили, и нам это неплохо удавалось. За время наблюдения удалось выяснить, как количество людей, обитающих в интересующем нас доме, так и некоторые привычки этих обитателей. Благодаря этой слежке, удалось разработать простой, но действенный план по ограблению этого денежного мешка. А он, судя по движухе, выявленной в процессе наблюдения, очень даже не бедный человек. Его денежным операциям в этом времени может позавидовать не самый слабый из местных банков.

На подготовку к экспроприации неправедно нажитого я потратил практически все остатки своих сбережений. Поэтому, отступать нам теперь некуда. Хочешь — не хочешь, а придется выполнять задуманное. Иначе, даже думать не хочу, как жить дальше. Предусмотрели все, начиная от нейтрализации обитателей дома и заканчивая вывозом награбленного. Кстати сказать, вывозить награбленное мы будем при помощи арендованного на неделю суденышка типа морского ялика. По воде получится удобнее и менее заметно. У ростовщика сад как раз и заканчивался возле берега реки, у одного из притоков которой стоит и наш арендованный домик. Поэтому, все получается очень удобно, хоть и надо будет немало поработать веслами, выгребая против течения. Операция по отъему неправедно нажитого началась, как и планировали. Один из обитателей дома оказался изрядным любителем нормально выпить. Зачастую занимался он этим после наступления темноты. Мы не смогли выяснить, смахивался он в забегаловку с поста сам или его кто-нибудь выпускал на время, а потом запускал обратно. Это неважно, решили в любом случае с его помощью проникнуть в дом. Вернее, по его следам. Сегодня дождались его, слегка покачивающегося после посещения известного заведения, и после того, как он открыл калитку, Прохор просто долбанул ему по затылку заранее подготовленной деревянной дубинкой. Мои бойцы в это время заскочили во двор, пытаясь при этом не нашуметь. Во дворе никого не оказалось, похоже они здесь напрочь расслабились. Внутрь дома я заходил один. В этот раз я не собираюсь в одиночку вырезать всех обитателей особняка. Да и вообще никого резать не собираюсь. План заключается в другом. Мы заранее подготовили обычные дымовухи. Кто в детстве подобное делал, тот поймет, о чем я. И при помощи этих дымовух будем выкуривать обитателей из дома. Лица повязали платками, одежда в темных тонах. Опознать нас просто нереально. Во время экспроприации договорились молчать, чтобы и по голосу опознать, в случае чего, не смогли. Так вот, я проник в дом с подожженными дымовухами и пробежался по первому этажу, оставляя по дороге эти дымящие игрушки в неприметных местах.

Через какое-то непродолжительное время в доме послышался шум и гам, и из него начали выбегать ошалевшие обитатели. Возле обоих входов их благополучно принимали мои люди. Они без затей вырубали спасающихся от дыма людей при помощи дубинок и после того, как активная движуха закончилась, крепко связали. Всё прошло, как по нотам. Все обитатели дома, в полном составе, находились в нирване, Их, крепко связанных и с кляпами во рту, расположили в саду. После этого я пробежался по дому и собрал дымовухи, которые на улице потушили. Дождавшись пока немного проветрится дом, начали делать то, за чем пришли. Когда я говорил, что никого резать не будем, я не имел в виду хозяина дома, с которым разговаривать будем обязательно. По-любому у него есть тайник, о котором он захочет рассказать. Поэтому, его в отличие от всех остальных, мы поволокли в подвал, который оказался под домом и там, предварительно приведя в чувства, основательно допросили. Ну что сказать? Я, конечно, ожидал богатой добычи, но такого улова мне даже присниться не могло.

То, что взяли в доме, с трудом поместилось в арендованную лодку. Мы кроме денег и драгоценностей ничего не брали, за исключением пяти обнаруженных в доме штуцеров. Не мог я пройти мимо этой прелести. Их делал один мастер и, судя по всему, очень хороший. Потому что, кроме, как произведениями искусства, эти винтовки не назвать.

Хозяина дома после того, как он поделился секретами, нам пришлось отправлять на встречу с предками. Он, в отличие от своих людей, запросто смог бы нас опознать, чего, как вы понимаете, нам совершенно не хотелось бы.

То, что мы взяли у него дома, далеко не все его сбережения. Оказывается, основные свои капиталы он хранит в совершенно другом месте. И, самое главное, что об этом месте, кроме него, никто ничего не знает. Хранящиеся там ценности будут лежать в целости и сохранности столько, сколько понадобится. Поэтому, даже смотреть, что там находится, мы сейчас не поедем. Нам это просто не нужно. Того, что взяли у него дома, нам с лихвой хватит на все наши приготовления к предстоящему плаванию, ещё и останется.

После ограбления пару дней сидели, как мыши под веником, наблюдая за поднявшейся в округе суетой. Грабителей искали очень активно. Мы даже, на всякий случай, прикопали большую часть ценностей в неприметном месте.

Как раз за эти пару дней я накидал список необходимого, что хотелось бы взять с собой в путешествие. Конечно, все вряд ли найдём, но хоть что-то приобрести все равно получится. На третий день мы и разбежались по городу в поисках необходимого. Точнее, мои люди разбежались, я же целенаправленно пошёл искать мастерские, способные изготовить железные ящики. Не хочется мне питаться загаженными всевозможными грызунами продуктами. Чтобы избежать этой напасти и нужны ящики, способные оградить продукты от грызунов. Уже по дороге в поисках нужной мастерской, немного подумав, я изменил направление движения и пошёл в сторону место жительства капитана. Решил прежде, чем закупаться, переговорить с ним на эту тему. Всё-таки не приучен я к отдельному питанию от людей, с которыми нахожусь в одной лодке. Поэтому и хочу предложить капитану объединить усилия в комплектовании корабля провизией. Сделать все не так, как здесь привыкли, а так как нужно, чтобы все, уходящие в плавание, вернулись назад живыми и здоровыми. Да и посмотреть корабль, на котором придется провести много времени, не помешает.

Капитана я дома не застал. Получилось совместить сразу два дела, потому что он как раз и был на корабле.

Найти судно оказалось непросто. В порту в это время находилось несколько сотен посудин и пока удалось выяснить, где находится нужное мне, чуть не охрип. Тем не менее, нашёл и с интересом осмотрел эту скорлупу снаружи. Это был красавец-флейт довольно свежей постройки. В принципе, неплохой кораблик, на котором не страшно уйти в любое путешествие. Капитана удалось найти без проблем, собственно, как и поговорить с ним. Он без всяких проблем уделил мне немного времени и даже не счел зазорным меня выслушать и немного поспорить. В процессе разговора, когда я привёл все аргументы в пользу своих предложений, он неожиданно принял, как мне кажется, непростое для него решение. Взял и назначил меня ответственным за комплектование корабля всем необходимым для плавания. Более того, на меня он повесил и размещение будущего груза, который, как оказалось, повезёт флейт в одну из свежеобразованных колоний.

Нет, я все понимаю, но доверить, по сути незнакомому человеку, столь ответственное дело, это как-то слишком легкомысленно с его стороны. Тем не менее, я согласился с такой постановкой вопроса и взялся за дело. А, начал как вы, наверное, догадались, с подробного осмотра корабля и планирования, что и как буду делать.

За следующий месяц, меня прокляли все, начиная от доверившегося мне капитана и заканчивая членами команды. Я решил так: если мне предстоит жить на этом корабле длительное время, то надо все сделать для того, чтобы эта жизнь стала максимально комфортной. А начал я свою деятельность с оборудования камбуза нормальной печкой со встроенными котлами, сделанной по принципу полевой кухни. Хочу питаться в дороге нормальной едой, а не сухарями. Потом все пошло по нарастающей. Все помещения для хранения продуктов обшили жестью и снабдили железными ящиками с плотно подогнанными крышками. Все бочки для хранения воды ушли под замену. Дополнительно соорудили огромный плоский металлический бак, с которым изрядно намучились, вернее, намучились с его креплением. Это бак, изнутри полностью покрытый тонким слоем серебра, и вода в нем не портится. У меня в планах и в бочках с водой держать по куску серебра. Конечно, придётся налаживать их охрану, но наличие хорошей воды важнее мелких неудобств.

Затеял я и небольшую перестройку в трюме. Конечно, уговорить на это капитана стоило немалых усилий, но я смог. Теперь у нас трюм разбит на пять секторов, отгороженных водонепроницаемыми перегородками. Теперь, помимо того, что проще стало разместить и закрепить груз, так ещё и появился шанс спасти судно в случае получения пробоины ниже ватерлинии. Хотелось мне засунуть свой нос и в корабельную артиллерию, но тут уже капитан встал намертво и не позволил что-либо там менять. А, по моему мнению, зря. Флейт вооружен двенадцатью пушками довольно приличного калибра, размещенными на верхней палубе. Этого совершенно недостаточно, но кто бы меня ещё стал слушать. Ну, да ладно, и так сойдет. Но раз такой расклад с артиллерией, то, чтобы хоть как-то нивелировать этот просчёт, я решил максимально усилить огнестрелом как абордажную, так и команду корабля. Поэтому, закупил вооружение из расчёта — пара пистолетов и один мушкет на каждого человека, находящегося на борту. Сумел дополнительно купить и десяток нарезных штуцеров. Ими будут пользоваться мои люди. Тут надо немного отвлечься и пояснить. Через неделю после ограбления ростовщика, я заглянул на минуту к Волкову и дал ему приличную сумму денег, которых с лихвой хватит, чтобы рассчитаться с долгами. Обосновал свой поступок тем, что мне передали деньги из дома, а в плавании они мне не понадобятся. Поэтому, пусть пользуется смело, а когда сможет, тогда и отдаст. Вячеслав был слегка ошарашен подвалившим счастьем и поначалу даже растерялся. Уже через несколько дней он навестил меня и предложил взять с собой в плавание ещё пять человек. Трёх боевых холопов, принадлежащих ему, и ещё двух людей его друга. Аргументировал тем, что они все равно бездельничают. А так хоть польза будет. После такого путешествия холопы многому научатся, что пригодится боярским детям после окончания учебы. Предложение сделано от чистого сердца, поэтому, отказываться не стал. Чем больше на борту окажется верных мне людей, тем для меня же будет лучше. С капитаном договориться об увеличении количества моих людей на борту, удалось без проблем. Он, наоборот, даже обрадовался увеличению количества абордажников. В это подразделение народ не особо сильно стремился попасть.

Вот для этих людей, в том числе, я и прикупил штуцеры. Пули для этих винтовок отлили заранее. Накрутили зарядов, чтобы обойтись без лишних глаз. Поэтому я не боялся, что кто-то сможет украсть секрет, связанный с этими пулями. Ведь отливали их по принципу пули минье из будущего.

С подготовкой провизии для будущего путешествия вообще получился тихий ужас. Как я уже говорил, хочется питаться по-человечески. Поэтому я решил в этом плане поднапрячься. Пришлось нанимать несколько местных женщин и учить их изготавливать и правильно сушить лапшу. Знакомый местным вариант этого продукта меня не устраивал от слова совсем. Помимо этого, мы устроили «охоту» на некоторые виды продуктов и скупали их, по мере появления, практически все. Кроме разнообразных круп старались по максимуму найти и купить орехи, мед и лимоны. Из лимонов сразу давили сок и смешивали его с сахаром. Пусть и дорого, зато эффективно. Помимо этого, я уже за свои деньги накупил приличное количество разнообразных специй и наладил выделку чего-то, похожего на хамон. Приличную сумму пришлось заплатить за арманьяк, взятый в качестве трофеев во время войны с Францией. Этого напитка я закупил реально много, как расфасованного в бутылки, так и бочками.

Вообще, разнообразие долгохранящихся продуктов, закупленное нами, поразило даже меня, не говоря уж о капитане с командой. Капитан только качал головой и, как позже сказал, сильно сомневался, что из этого получится что-то толковое. Но и мешать не стал. Он решил дать возможность мне проявить себя, при этом, не забыл перестраховаться и закупить привычные в плавании сухари с сыром.

К назначенному сроку отплытия все было готово. Остались мелочи: погрузить закупленный древесный уголь и набрать свежую воду. Благодаря этому углю, из-за которого мы с капитаном даже погрызлись немного, на корабле практически не осталось свободного места. Он оказался загружен, как говорится, битком. Это сильно не нравилось капитану. Но, при этом корабль не был перегружен. Все оказалось так, как и должно быть. В назначенный срок мы вышли в море, и наше путешествие началось.

Глава 5

Наше отправление прошло как-то буднично, без особого ажиотажа. Перед тем, как перебраться с концами на борт корабля, пришлось продать как лошадей, так и карету. Часть ненужного в путешествии имущества оставил на сохранение Волкову, который после избавления от долгов буквально ожил и радовался каждому мгновению жизни. Долго думал, брать с собой кота или оставить его тоже у Вячеслава. Но тот сам решил, где ему лучше. В один из дней он появился со мной на корабле и пропал. На глаза мне попался только, когда ушли далеко в море.

Получается, что начало путешествия мной воспринималось, как начало отдыха от суеты и напряга, связанного с подготовкой. Когда к вечеру команда в третий раз за день получила горячее питание, на меня наехал капитан. Дело в том, что в Голландии принято кормить моряков два раза в день, да и то в основном сухарями с солёной рыбой. А тут трехразовое питание, да ещё и довольно изобильное. Когда вечером команде выдали по сто грамм арманьяка, капитан не выдержал и наехал с претензией, что я бездумно трачу его деньги. Ругаться я с ним не стал, просто принёс и отдал на изучение заранее составленный отчёт о потраченных средствах, мне доверенных. В этом отчёте отсутствовали траты на арманьяк, хамон, да много на что. Если разобраться, то не меньше трети от закупленного провианта я приобрёл за свои деньги и не собираюсь по этому поводу выслушивать упрёки. Так капитану и сказал. Поначалу он надулся и какое-то время меня не замечал, но потом не выдержал, подошел и извинился. Более того, пообещал по возвращении компенсировать понесенные мной затраты. По его словам, у него впервые выдалось такое комфортное путешествие в плане обеспечения питанием. Ну что же, меня радует адекватность этого человека. Не все так плохо, как подумалось после его наезда. Был ещё один момент, который мне не нравился. Курс, проложенный капитаном, был не самым оптимальным. Я столько раз ходил по маршруту, ведущему в ЮАР, что могу с закрытыми глазами указать направление движения. Так вот, курс, который положил капитан, замедлял наше передвижение чуть не в два раза. И вот сейчас я думаю указать на ошибку или ну его на фиг. Есть конечно вариант, что капитан поступил так сознательно, исходя из каких-то своих соображений, о которых я не знаю. Решил, пока буду молчать в тряпочку, а там посмотрим.

Неделю плавание проходило, можно сказать, скучно. А потом я стал наблюдать, что наша абордажная команда начала дуреть от безделья. Да ещё и команда, которой приходилось впахивать, с завистью наблюдает за таким времяпрепровождением. По моему мнению, это — не порядок. Поэтому, поговорил на эту тему с капитаном. Тот просто отмахнулся. Дескать, делай — что хочешь. А я и рад стараться. С этого дня команда корабля начала с сочувствием смотреть на абордажников. Я устроил им очень интенсивные тренировки, после которых ни у кого из них не возникало желания маяться дурью. Тут бы доползти до гамака и успеть отдохнуть до следующих занятий. Да я и сам с ног валился, пытаясь привести свое изнеженное тело в порядок. Нет, я не занимался дурью, направленной только на то, чтобы вымотать людей. Помимо физических упражнений старался научить их взаимодействию в разных ситуациях, могущих возникнуть в ходе боя. Много времени уделял как стрельбе, так и тренировкам с холодным оружием. Не забыл я и о рукопашном бое, который наряду с физическими упражнениями, буквально менял этих людей на глазах. Забегая вперёд, скажу, что через некоторое время, видя эти изменения, и некоторые люди из команды попросились присоединиться к этим занятиям. А я только рад этому. Ведь от этого может и моя жизнь зависеть. Мало ли как сложится наше путешествие? Чем больше на корабле обученных бойцов, тем лучше. Конечно, поначалу абордажники ворчали и даже позволяли себе возмущаться. Некоторые вообще пытались хамить. Типа, мы тебе не подчиняется, поэтому — отвали. Это я так мягенько пересказываю услышанное от этих деятелей. Пришлось ставить их на место, запретив вмешиваться своим людям, которые горели желанием объяснить непонятливым, кто есть, кто. Справился. После нескольких мордобитий и двух сломанных рук все притихли, а после месяца занятий даже зауважали. Тут ещё и кот внёс свою лепту. Он взял моду по ночам писать на тех, кто больше всех возмущался. А наказать его за это не получилось бы ни у кого. За месяц пути этот хитрец стал любимцем команды, и на его защиту могли подняться чуть ли не девяносто процентов имеющихся людей. С его появлением на корабле местные грызуны куда-то резко пропали. По крайней мере, я их уже давно не замечал.

Что самое интересное, как только возмущения прекратились, так и кот перестал безобразничать. И кто после этого скажет, что он не умный?

После месяца пути я всё-таки не выдержал и подошёл к капитану поговорить на предмет смены курса. Ведь если сместиться на сотню миль вглубь океана, то скорость нашего передвижения увеличится вдвое. Это все ему и рассказал. Тот как-то странно на меня глянул и доверил рассчитать новый маршрут передвижения. В конце разговора тихо пробурчал себе под нос, типа, посмотрим, что из этого получится.

Получилось все прекрасно, и несмотря на уйму потраченного впустую времени, мы прибыли в промежуточную точку маршрута. Почти на две недели быстрее, чем было запланировано изначально.

Прикольно получилось то, что этой точкой как раз было место, где в будущем будет Кейптаун. Здесь сейчас располагается небольшое селение, принадлежащее Голландии, в котором нам предстоит пополнить припасы и немного отдохнуть. Когда попал на берег, меня реально накрыло. Накатила жуткая тоска. Захотелось вернуться в прошлый мир к жёнам с детишками, никуда не уезжать и не уходить даже на минуту. Васька, похоже, что-то почувствовал, потому что активно начал тереться у моих ног, а потом нагло полез на руки, как будто говоря:

— Хорош рефлексировать, гладь давай. И правда, приласкал этого подлизу и на душе как-то полегчало. Не зря, наверное, говорят, что коты созданы для релакса. Здесь капитан, ни секунды не задумываясь, и даже не спрося моего согласия, в приказном порядке заставил заниматься закупкой всего необходимого для дальнейшего пути. Пришлось опять впрягаться и работать, можно сказать, на износ. Правда и выбора, что покупать, здесь особого не было. Но постараться пришлось. Кстати сказать, на удивление, мне очень понравилось здешнее вино, которого я закупил приличное количество. Плохо, что времени мало, а то можно было бы часть перегнать и наделать подобия чачи. Но не судьба. Правда, нашёл с одним из здешних производителей вина общий язык. Мы с ним даже заказали самогонный аппарат местному кузнецу по моим чертежам. Объяснил ему, что и как делать. Может, на обратном пути и получится затариться путевым напитком. Пока арманьяка со здешним вином хватит за глаза, как на дальнейший путь туда, так и на дорогу обратно. Покидали это место даже с какой-то грустью, и я сейчас говорю не только про себя. Вся команда как-то с неохотой уходила из этого гостеприимного места. Капитан после того, как вышли в открытое море, с какой-то хитрецой в глазах задал вопрос:

— Может и на дальнейший путь сможешь рассчитать курс?

Ответил, как есть:

— Если буду знать конечную точку нашего маршрута, то справлюсь без проблем.

Тот, секунду подумав, сказал только одно слово:

— Пошли.

Развернулся и пошагал к себе в каюту. Пришлось идти за ним. В каюте он сразу разложил карту и указал на ней точку, в которую нам надо попасть. Как я и думал, это оказалась Австралия. Вернее, один из островов рядом с этим континентом.

После того, как я рассчитал курс и проложил маршрут, капитан не выдержал и задал вопрос:

— Да кто ты такой есть, на самом деле? Там никто не ходил и этих вод не знают. Откуда у тебя все эти знания?

Пришлось отвечать, как и раньше:

— Наставник научил, а что не так?

Капитан пробурчал недовольно:

— Мне бы такого наставника.

Где-то я это уже слышал. В итоге, капитан решил идти по проложенному мной маршруту. Дальнейший путь прошёл без приключений и больших проблем. Даже два пережитых шторма нам оказались нипочём, пережили их как-то буднично и легко. Жизнь на борту судна вошла в размеренное русло и нарушалась только шкодливым котом. Он, наверное, решил освоить морскую профессию, потому что носился по мачтам с реями, как оглашенный, играясь с работающими на верхотуре моряками. Мы даже не пополняли запасы воды за время этого перехода. Как-то все рутинно прошло. Даже рассказать особо нечего. В место назначения прибыли благополучно. Это оказалось небольшое поселение, состоящее по большей части из бывших моряков, которые после пережитого кораблекрушения решили обосноваться на этом острове. Я так понял, что им прошлым рейсом завезли женщин, потому что поселок буквально перекрикивался писклявыми голосами младенцев.

Нам предстоит пережить здесь сезон дождей, сопровождаемый сильными и частыми штормами, только потом отправиться в обратный путь. Раз получается такой расклад, то я подумал, а почему бы не подкинуть голландцам немного информации о расположенном рядом континенте. Может, получится прокатить англичан с этой территорией.

С этим мыслями и подошёл к капитану, с которым завёл не однозначный разговор:

— Скажите, капитан, есть ли принципиальная разница, где нам переждать сезон штормов? Здесь или в нескольких сотнях миль отсюда?

Капитан удивленно посмотрел на меня и сказал:

— Я не знаю больше поселений в этих местах. К чему такой вопрос?

— Предлагаю переждать в другом месте и немного разбогатеть. Я знаю, где здесь можно найти золото. Пока будем пережидать непогоду, немного покопаем землю и, если повезёт, вернемся обратно обеспеченными людьми.

Капитан сразу задал вопрос:

— Это знание тоже от наставника?

Улыбнулся и кивнул ему в ответ. Тот, конечно, не стал сразу принимать решение и сказал, что подумает.

Думал не долго. Уже на следующий день подошёл и коротко сказал:

— Готовимся к отплытию, прикидывай пока маршрут.

Собственно, готовиться особо-то и нечего. Просто закончили выгрузку привезенных поселенцам товаров. Договорились, что нам понадобится взять с собой у поселенцев на обратном пути и ушли в море.

Добираться до нужной бухты пришлось больше недели. Буквально в последний момент избежали попадания в жесточайший шторм. Ближе к обеду бросили якорь в уютной бухте, а к вечеру началось светопреставление.

Надо сказать, очень вовремя мы успели укрыться. Такое мы могли и не пережить.

О месте, в которое мы пришли, я узнал в прошлой жизни. Здесь неподалеку тогда потерпел крушение один из английских кораблей. Прославилось это место золотыми пулями, которые использовали для охоты потерпевшие крушение люди. Благодаря этому казусу, я и запомнил расположение этой бухты. Золото находится километрах в пяти от бухты по направлению на северо-восток, в одном из многочисленных ручьев. Нам ещё предстоят поиски этого ручья. По рассказам из прошлой жизни, найти ручей будет не сложно. Он в солнечную погоду буквально сверкает золотыми лучами отраженного солнечного света. Как наладится погода, выясним, так ли это. Или может быть это — очередная байка.

Этот мегашторм затянулся на пять дней. Всё это время потратили на подготовку. Перебрали запасные паруса, которые планируем использовать для устройства укрытий от непогоды. Несколько добровольцев, несмотря на ураганный ветер и проливной дождь, срубили и притащили несколько стволов деревьев. Из них мы приготовим несколько промывочных лотков.

Параллельно с этим несколько человек делали деревянные лопаты. Короче, вели активную подготовку и всем нашлось то или иное дело.

По окончании шторма, не дожидаясь пока подсохнет земля, сразу три отряда, выстроившись в своеобразные цепочки, выдвинулись в указанном мной направлении на поиски золота. Нашли уже ближе к обеду. От найденного реально потерялись. Складывалось ощущение, что этот ручей кто-то специально засыпал золотыми самородками. Тут и без копания можно набрать столько, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

Понятно, что народ вёл себя, как будто все одномоментно помешались и заболели воспалением жадности. Пришлось останавливать эту вакханалию и наводить порядок. Это удалось сделать не сразу и с определённым трудом. Но я все же смог достучаться до разума и разложить все по полочкам. Все участники похода были разбиты на три части, каждая из которых занималась своим делом. В то время, когда одна часть занимается добычей золота, вторая — охотится, а третья выполняет все необходимые работы по кораблю. Несмотря на то, что корабль стоит на якоре, на нем все равно всегда находится уйма работы. Допускать, чтобы она накапливалась, совершенно не хочется. Не нужны нам ненужные авралы, и все тут. Охота нужна как для повседневного питания, так и для создания запасов на обратный путь. Поэтому, на это тоже надо выделять работников. Я с несколькими своими людьми занялся сначала устройством примитивной печи с горном, а потом и изготовлением простейших тиглей. Просто, будем переплавлять добытое золото в одинаковые бруски приблизительно килограммового веса. Почему килограммового и почему приблизительно? Потому что у меня есть несколько литровых бутылок. Количество пресной воды в одной бутылке и будет взято за условный килограмм. Так будет проще как контролировать количество добытого, так и перевозить его в более компактном виде.

Только через три с половиной месяца мы с капитаном смогли остановить этот трудовой угар. Люди никак не желали останавливаться и задолбали просьбами: ещё недельку, еще денек поработать. За это время с этого ручейка мы намыли, а скорей накопали, более четырех тонн золота. Сумели подготовиться и к обратной дороге. Наготовили приличное количество солонины, что-то закоптили. Опять же, нажгли угля с запасом и теперь проблем с приготовлением пищи не должно быть никаких.

К поселению подошли на рассвете. Нет, не подгадывали, само так получилось. С вечера немного не успели добраться до острова, пришлось ночь переждать в море. Накануне прибытия у меня состоялся серьёзный разговор с капитаном. Он предложил слить информацию о золоте главе поселения, за, так сказать, долю малую. Конечно же, я не против, предложил ему самому вести переговоры. Если получится наладить какую-никакую добычу, и от этого будет капать какая-то прибыль, то я только за. Честно сказать, я сомневаюсь, что мне перепадет доля от этого пирога. Но если вдруг да, будет приятно.

Здесь закупили все заказанное ранее, пополнили запас воды и на другой день выдвинулись в путь. Теперь нам нужно спешить. Ведь благоприятное для плавания время короткое, а нам ещё придётся заходить в одно место и там брать обратный груз.

Интерлюдия

Борт наблюдательный станции.

В зале совещаний стояла гробовая тишина, несмотря на довольно большое количество разумных, собравшихся на очередное обсуждение произошедшего события.

Эту тишину нарушил руководитель комиссии:

— Вы все посмотрели, что произошло с нашим добровольцем. У меня только два вопроса: что будем делать, и кто ответит за произошедшее. Ведь теперь ситуация усложнилась. Мы смогли проследить путь переселения. Реципиент попал на соседнюю ветку миров, и теперь проблема выросла в разы. В разнос идут уже две ветки. Если не прекратить это быстро, даже предположить не берусь, чем это может закончиться для нас.

В зале вновь воцарилась тишина. Пауза затягивалась, когда один из присутствующих встрепенулся и предложил:

— А давайте отправим к начальству на доклад троицу провинившихся, заодно они предложат сходить втроём за реципиентом. Таким образом, решим сразу все проблемы и не подставимся сами.

Члены комиссии переглянулись слегка недоуменно, как будто спрашивая друг друга, почему мы раньше так не сделали.

Не откладывая, сразу вызвали троих провинившихся и объяснили им, что они отныне добровольцы и горят желанием все исправить. Поэтому срочно идут к начальству и уговаривают дать им ещё один шанс.

Так как деваться этим разумным было некуда, а время стремительно утекало сквозь пальцы, они, не откладывая, отправились по известному им адресу.

Переговоры с начальством прошли на удивление гладко. Оно дало добро на подобные действия, но предупредило, что в случае неудачи эту троицу ждут рудники. Не очень радостная перспектива за невинную шутку. Но делать нечего, троица отправилась заниматься подготовкой к путешествию между ветками миров.

Глава 5

(продолжение)

Направляемся мы на остров Цейлон. Там сейчас находится одна из множества голландских колоний. Оттуда, уже груженые, двинемся домой. Мне получилось договориться с капитаном о разделе золота до прихода на Цейлон и о выделении мне места для товаров, которые я собираюсь закупить на этом острове. Подумал — раз выдался такой шанс, деньги лишними точно не будут. Обдумывая все со мной произошедшее и прикидывая варианты своей дальнейшей жизни, я пришёл к неожиданному выводу. Наверное, я природой так создан, что не смогу просто жить и наслаждаться ею. Ну вот, например, был я в Амстердаме, и что? Я даже не удосужился поинтересоваться, есть ли уже квартал красных фонарей, не то, что чем-нибудь другим. Я имею ввиду развлечения. Сейчас, при мысли об этом квартале, даже волосы дыбом встают, не говоря о чем-нибудь другом. Никто ведь не мешал, так нет же. Учиться, видите ли, надо. Тьфу, блин, самому от себя противно.

Так вот, обдумывая все это, пришёл к выводу, что обратно в Россию буду возвращаться на своём корабле. Притом, не просто на корабле, а на судне, построенном с учётом всех моих хотелок. Если уж мне суждено служить на флоте, то надо это делать с максимально возможным комфортом и, желательно, делать это безопасно. Совсем безопасно не получится, но свести риск к минимуму можно и нужно. Для постройки задуманного корабля нужны немалые деньги. Так-то они у меня есть. Но дополнительная легенда моего обогащения не помешает. Поэтому, и заморочусь в этом рейсе торговлей. Была ещё мысль навестить знакомых негров, торгующих золотом. Но по здравому размышлению решил отказаться от этой идеи. Не стану показывать голландцами ещё одно лакомое место. И так засветился с перебором. А негры пусть будут в заначку на чёрный день. Прикольно получилось, чёрные негры — на чёрный день. Ну, да ладно. На Цейлоне мне удалось развернуться по полной программе. Получилось так, что в этом месте одновременно собрались сразу пяток голландских кораблей. Почти все они оказались загруженные колониальными товарами. Благодаря капитану, которого знали все присутствующие здесь торговцы, мне удалось закупиться действительно дорогим и компактным товаром. Брал все, на что только хватило моей доли, начиная от прекраснейших шёлковых тканей и заканчивая огромным ассортиментом специй и чая. Мои люди, глядя на меня, решили поступить также. Закупились тем же ассортиментом, что и я. Если они смогут дотерпеть и продать свой товар в России, то сразу станут реально богатыми людьми. Я бы сказал, очень богатыми.

Здесь, измученный за время пути моими тренировками народ, смог в полной мере оценить, чему они научились. Одному из купцов, принадлежали сразу два, подобных нашему, корабля. С командами этих двух кораблей и сцепились наши, возвращающиеся из забегаловки, абордажники. Как они позже признались, они сами не ожидали такого результата. Мало того, что их было без малого в четыре раз меньше, чем на летевших на них противников. Так они ещё были и изрядно выпившими. Тем не менее, когда завязалась драка, умения и рефлексы, вколоченные ежедневным тренировками, дали о себе знать. Наши абордажники действовали, как единый отлаженный механизм. Они вовремя страховали друг друга и чётко держали строй. Первую группу противника вынесли за минуту. Потом, в течение ещё нескольких минут, выдержали натиск толпы, состоящей из всех, находящихся на двух кораблях, людей. Когда эта толпа начала разбегаться по своим судам, вошедшие в раж абордажники последовали за беглецами. Короче, эти варвары, по сути, взяли на абордаж оба судна. Этим они буквально поразили купца, тоже не избежавшего нескольких путевых плюх. Увести их с этих кораблей смог капитан, чуть позже возвращающийся на судно. Получивший по морде купец, замучил наших абордажников своими попытками их перекупить. Ему не удалось заманить ни одного человека. Этот факт реально поставил его в тупик. Ведь не бывает так, что, несмотря на любые условия, люди отказываются покинуть команду корабля. В принципе, шанса, как такового, у него не было. Ведь он не знал об имеющемся у бойцов золоте. После того, как загрузились всеми предназначенными для нашего корабля товарами и пополнили съестные припасы, мы отправились в обратный путь.

Когда ушли далеко в море, на палубу вырулил кот Васька с напарницей. Этот хитрец на острове нашёл себе пару, настоящую сиамскую кошку. Так-то довольно симпатичная зверюга, но какая-то диковатая. На руки не пошла, презрительно фыркнула и попыталась гордо удалиться. Васька не дал, подошёл, схватил её за ухо зубами и поволок ко мне. Держал её так, пока я не погладил. Только после этого отпустил, что-то мяукнул и и удалился. Кошка покорно последовала за ним. За этим спектаклем наблюдала добрая половина команды, и, когда коты скрылись из виду, корабль вздрогнул от хохота.

Все шло нормально, пока после прохождения Малаккского пролива не встретили два французских корабля. Несмотря на прекращение войны между Голландией и Францией, они, не задумываясь, атаковали. Шансов у нас против двух военных кораблей противника не было никаких.

Глава 6

Нас подловили на смене курса, и деваться нам, по сути, некуда. Когда с идущего впереди корабля французов прозвучал первый предупредительный выстрел, капитан просто растерялся. Теперь — или драка, или капитуляция.

Глядя на растерянного капитана, я решился на рискованный шаг. Просто начал громко и уверенно командовать, не спрашивая у него разрешения и даже немного отодвинув его в сторону. По большому счету, сдаться никогда не поздно, а вот попробовать попить у французов крови и уйти, по-моему, очень даже стоит. Отдав необходимые команды, я повернулся к ошарашенному капитану.

— Ни один здравомыслящий человек не поведет свой корабль навстречу вражеский судам между ними. Ведь при таком раскладе он получит в два раза больший урон. — Пояснил я свои действия. — Правда, и сам нанесет урона настолько же больше, но это ему может не помочь. Повернув им навстречу, мы встали под ветер и находиться под огнём будем минимальное время. По нам дадут максимум один залп. Если не повредят мачты и такелажи, то у нас появится реальный шанс убежать. До темноты не так уж и много времени, может, и не догонят.

Высказав все это, я продолжил командовать. Абордажников, от которых в ближайшее время толку не будет, отправил в трюм, как и половину палубной команды. Нечего рисковать жизнями там, где этого не нужно. Сам с оставшимися людьми и с теми, кто отказался уходить с капитаном, принялся готовиться к бою.

Очень плохо, что в свое время капитан не подпустил меня к пушкам — сейчас можно было бы маленько удивить противника. Но получилось, как получилось — будем играть тем, что есть.

Если мы не проскочим сейчас мимо французов благополучно, то пушки нам не помогут, а вот если сможем, то тут уже не важно, сколько их останется в исправном состоянии. Я все это к чему говорю. Просто дал команду зарядить орудия двойным зарядом пороха. Сможем попасть — есть шанс нанести гораздо больший урон, чем если стрелять обычным образом. Конечно, есть вероятность, что пушки разорвет, но здесь ничего не поделаешь — придется рисковать. Притом, два раза, потому, что на палубе к моменту, когда дойдёт до стрельбы, останется минимальное количество людей. Ровно столько, сколько пушек находится на одном борту. И рулевой, место которого занял капитан.

Оставить абсолютный минимум людей я решил в последний момент. Неизвестно, как сложится наша дальнейшая судьба — может, со временем каждый человек будет на счету. Поэтому пусть уж лучше переждут бой в относительной безопасности.

С первым французом обменялись залпами очень удачно для нас. Не знаю точно, что мы ему повредили, но преследовать нас в ближайшее время у него не получится. Думаю, перебили какую-нибудь тягу руля. Важно то, что он начал заваливаться в сторону и потерял как ветер, так и управляемость. Конечно, его залп тоже не прошёл для нас бесследно, ведь стрельба велась практически в упор. Но ничего критически важного он нам не повредил.

Со вторым кораблём я немного схитрил: перед тем как расходиться встречным курсами, мы немного, чтобы не потерять ветер, отвернулись в сторону и дали залп немного раньше противника. Здесь нам так, как с первым кораблем, не повезло, но зато мы маленько проредили находящуюся на верхней палубе команду. Сами после залпа дружно попрыгали в трюм и ответный огонь переждали там.

Ну что сказать! Все могло быть хуже, но и так, как получилось, — тоже не очень хорошо. Во время первого обмена залпами у нас погиб один человек — его просто снесло за борт ядром. Когда после залпа второго француза мы выскочили на палубу, то увидели валяющегося без сознания капитана, который оставался у руля все это время. Ему неприятельское ядро оторвало ступню, и он потерял сознание. Благо, что мы выскочили из трюма сразу и успели перетянуть ногу ремнем, остановив кровь. Есть шанс, что капитан выживет. Француз серьезно повредил наш корабль. Он умудрился сбить нам одну мачту. Случилось как раз то, чего я больше всего боялся, но мы еще барахтаемся.

Пока народ дружно приводил в порядок корабль, распутывая такелажи и избавляясь от повреждённый мачты, я занялся капитаном. Хоть у меня и нет медицинского образования, в ранах и их лечении я маленько понимаю. Насмотрелся в прошлой жизни разного. Благо, что все необходимое для спасения капитана у нас есть. Ещё повезло, что не придётся пилить — ядро не раздробило ее, как можно было ожидать, а как будто специально срезало удобно для проведения операции. Шить пришлось наживую, и это даже хорошо, что капитан без сознания.

Провозился с ним минут двадцать, и это очень неплохо. Может, профессионал сделает быстрее, но я не он, поэтому — как смог. Капитана унесли в каюту, оставив с ним одного из членов команды. А мы начали готовиться к бою. Дело в том, что без одной из мачт мы не сможем убежать от оставшегося француза — догонит по-любому. Военный корабль обходит нас во всем, начиная с количества пушек и заканчивая огромным численным перевесом в людях. Поэтому при обычных условиях нам бы вообще ничего не светило. Да и сейчас мало что светит, но шанс, пусть и мизерный, но есть.

Чтобы хоть немного уравнять шансы, мы сейчас перетаскивали две пушки на другие места. Хитрость заключается в том, чтобы довести дело до абордажа, и когда французы хлынут на борт нашего корабля, причесать их картечью. Если все получится, то мы даже выйдем из этой схватки победителями. Ведь второй корабль французов уже скрылся за горизонтом и до темноты вряд ли прибудет к месту предстоящего боя.

Конечно, местные капитаны, вряд ли назвали бы мой поступок умным. Никто из них ни за что не стал бы ослаблять огневую мощь пушечного залпа перед предстоящим столкновением. Но я — не они и ясно понимаю, что нам не отбиться. Будем искать свое счастье в абордаже.

Буквально часа нам не хватило, чтобы скрыться от преследователи в темноте. Хотя я и лавировал, и уклонялся от боя всеми возможными способами. На одном из маневров француз подловил нас и, дав залп всеми орудиями на правом борту, резко пошёл на сближение. У меня был выбор: ещё раз уклониться или проредить абордажников противника залпом картечи перед самым столкновением. Как вы понимаете, я выбрал второй вариант. Хватит бегать — пора рисковать. Тем более, что значительных повреждений от залпа француза мы не получили, а наши люди так и вообще не пострадали.

За короткое время до столкновения мои бойцы успели немного пострелять по французам из штуцеров и слегка проредили их состав. Залп картечью не принёс ожидаемого результата. Французы не глупее нас и перед залпом успели укрыться, правда, далеко не все. А вот подготовленная ловушка из двух пушек сработала на все сто процентов и сыграла решающую роль в дальнейших событиях.

Когда корабли столкнулись бортами и перепутали друг другу такелажи, на палубу нашего корабля хлынула натуральная волна абордажников. Наши люди в это время прятались в трюме. На палубе остались только два, можно сказать, смертника. Одним из них был я. Так вот, когда эта волна оказалась на нашей палубе, рявкнули сначала одна, а потом и вторая пушки. Они изначально были расположены так, что стреляли вдоль борта, навстречу друг другу. Поэтому важно было вовремя и по очереди укрыться, чтобы не пострадать от дружественного огня. Для этого мы сделали своеобразные подобия баррикад, которые и спасли нам с напарником жизнь.

Залп картечи натворил таких дел, что оставшиеся в живых французы на какое-то время потерялись. Эта заминка и позволила нашим людям не только вовремя покинуть трюм, а ещё и добавить сумятицы в ряды противника — мы дали залп из мушкетов. После этого все дружно кинулись в ближний бой.

Во время сражения я не раз и не два в мыслях погладил себя по голове за то, что не пожалел денег и прикупил пистолетов, которые сейчас крепко нас выручали. Буквально за несколько минут мы вынесли французов с палубы своего корабля и перебрались на вражеский. Рубка была страшная. Победили мы только благодаря слаженности действий и взаимовыручке.

Пока одна часть наших людей рубилась с противником, другая поддерживала их пистолетным огнём. Так, время от времени меняясь местами, и действовали. А когда победили, то ужаснулись от понесенных потерь.

Половина наших людей погибла в этом бою. Все оставшиеся в живых были ранены. Правда, с тяжёлыми ранениями не было никого. Такие просто не дождались помощи и умерли. Из моих личных холопов погибли два человека, но выжили Прохор и Пантелей. По одному человеку погибло из людей Волкова и его товарища.

Стала понятна и причина нападения французов. Не знаю, как так получилось, но у них практически не оказалось припасов на борту. По сути, они голодали, поэтому им и стали воевать с нами. Вообще, они какие-то странные. В этих водах корабли пустыми не ходят. У взятого нами на абордаж судна трюмы оказались почти полностью пустыми. Почти, потому что здесь мы нашли изрядное количество пороха с ядрами и свинцом для изготовления пуль. Складывается ощущение, что они пришли сюда с конкретной целью — грабить. Так ли это, узнать не получится, потому что озверевшие бойцы пленных просто не брали, а журнал был девственно чист.

Несмотря на дикую усталость и слабость, связанную с ранениями, нам пришлось в авральном порядке расцеплять корабли. Уже стемнело, но нам крайне важно убраться отсюда подальше. Я ни на секунду не забывал о втором французском корабле. Второго такого боя нам уже не пережить.

Когда корабли расцепили, встал вопрос: что делать с трофеями?. Несмотря на недостаток людей, очень не хочется бросать этот очень даже неплохой корабль. После недолгого совещания со всеми выжившими решили делиться пополам и забирать судно с собой. Жаба давила не только меня, но и всех остальных наших людей. Мне пришлось перебираться на трофей, но прежде мы устроили авральную погрузку припасов. В море может случиться все, что угодно, и мне совсем не хочется, подобно французам, остаться без ничего. Перебрался на новый корабль и Васька со своей зазнобой. Притом полез в шлюпку сам и подругу за собой потащил — вот как он определил, что дальше пойдём на другом судне? Разумный, что тут ещё скажешь! Уходили с этого места на минимуме парусов. Конечно, так передвигаться будем очень медленно, но у людей просто не было сил на что-то большее.

Я занял капитанскую каюту и, несмотря на усталость, осмотрел оставшееся после капитана имущество. Тряпки меня не заинтересовали от слова совсем, а вот неплохая коллекция холодного оружия — очень даже. Видно, что она собиралась не один год, здесь были только лучшие клинки. Перебирая железки, я обратил внимание на странное несоответствие. Стенка с дверью была какой-то несимметричной. Если с одной стороны от двери она на всём протяжении была одинаковой, то с другой, как будто утолщалась ближе к углу. Эта несуразность меня заинтересовала. Я даже выглянул в коридор на всякий случай. Там она была идеально ровной. В голову сразу полезли мысли о тайнике и скрытых в нем богатствах, поэтому я принялся усиленно обследовать эту стенку. Но ничего не находил. В смысле, утолщение есть, и при этом — ни одной щелочки или другой зацепки, указывающей на тайник. На всякий случай внимательно осмотрел и другие стены. Ничего такого не нашёл и плюнул на это дело. Разберусь с этим позже. Сейчас никаких сил не осталось.

Медленно и аккуратно мы ушли достаточно далеко, чтобы второй французский корабль не смог нас найти.

Поначалу плавание проходило скучно и грустно. Все ползали, как сонные мухи — медленно и печально. Да оно и не мудрено, ведь с ранами сильно не поносишься.

Через неделю пути все изменилось. Нет, мы не стали двигаться быстрее и не нашли очередных приключений. Просто у наших котов началась так называемая кошачья свадьба. Истошные крики этих засранцев могли начаться в любое время суток. Никакие увещевания не помогали. На мою ругань кот только тяжело вздыхал и пропадал в трюме на несколько часов вместе со своей зазнобой. И все начиналось по-новой. Плюсом ко всему, эти мелкие монстры поселились у меня в каюте и взяли моду по ночам играться. Понятно, что при этом они будили меня. Долго терпеть не стал и в одну из таких ночей просто выселил их из помещения, не реагируя ни на какие Васькины жалобные мявы и грустные взгляды! Правда, есть и один положительный момент. Кошка перестала дичиться и признала меня за своего. Очень ей полюбились почесушки, за которыми она подходила ко мне по несколько раз на дню.

Когда люди немного подлечили свои раны, я решил их немного занять учёбой. Никого силком в этот раз не заставлял — они сами давно поняли, что если что-то делаю для них, то оно на пользу. Учил их морским наукам. По своим профессиям они могут дать фору десятку таких как я, а вот в навигационной науке, или даже шкиперской, я могу их кое-чему научить и научу. Тех, кто захочет. Оказалось, что это почти все! Только вот грамотными из команды оказались единицы. Поэтому пришлось все начинать с нуля.

Как ни странно, народ очень старательно и основательно подошёл к делу. Они помогали друг другу, поясняя непонятные моменты. Я смотрел на это все и радовался. Обычно в дикой скученности на корабле обязательно начинались какие-нибудь склоки и ссоры. У нас, наоборот, люди сдружились, и это очень благоприятно влияет на все аспекты жизни, в том числе и на учёбу. Если наш поход затянется надолго, то в Европу вернутся совершенно другие люди.

Конкретно моя команда и так сильно изменилась, а если освоит ещё и морскую науку, у нас в стране шагнет далеко вперёд. По моему совету, все они помимо знаний, которые им давал я, дополнительно учились управляться с парусами и всем профессиям, существующим на корабле. В совершенстве освоить все это необязательно — достаточно знать часть хотя бы по верхам, чтобы понимать, как все делается.

Больше двух месяцев мы добрались до городка, где в моем мире находился Кейптаун. За это время мы восстановились физически, но вымотались морально. Я так вообще осатанел без горячей пищи и дал себе слово, что пока не переоборудую камбуз так, как должно быть, никуда отсюда не пойду. Да, собственно, уйти и не получится. Вернее получится, но мы этого делать не станем. Благоприятное для навигации время подходит к концу, и будет самоубийством пускаться в путь по штормящему океану без полной команды на борту.

В порту наконец-то встретились с отошедшим от ранения капитаном. Он бодро передвигался на деревянном протезе, опираясь на костыль, и очень напоминал героя книги «Остров сокровищ». Несмотря на увечье, капитан учился с каким-то юношеский задором и довольной улыбкой. Он объяснил свое состояние тем, что в том бою попрощался с жизнью. А раз выжил, да ещё и хорошо заработал, то грех жаловаться! Нужно радоваться каждому мгновению оставшейся жизни. После этого рейса он собрался на покой, жить спокойной жизнью на берегу. Меня порадовал его оптимизм, о чем ему и сказал.

Мне удалось договориться с капитаном и командой, что оставлю захваченный корабль себе в счет своей доли с доплатой. Понятно, что выплачу причитающиеся команде и капитану деньги по прибытию в Голландию. Все согласились с таким раскладом, и я решил за время стоянки переоборудовать судно так, как нужно мне. На это дело оставшихся у меня денег должно хватить.

Раз уж этот корабль теперь мой, то стоит о нем надо сказать два слова. Он построен во Франции и, по моему мнению, очень толковым специалистом. Чем-то он мне напомнил фрегаты из прошлой жизни. Шестидесятичетырёхпушечный красавец! Артиллерия у него на борту тоже меня порадовала. Дело в том, что зачастую вооружение кораблей страдает от разносортицы. На судне могло быть так, что все пушки отличаются друг от друга калибром. На доставшемся мне корабле все они были одинаковыми, что изрядно облегчало работу с ними.

Перестройку я запланировал довольно значительную. Хочу полностью переделать камбуз и немного изменить парусное вооружение. Благо, что на берегу есть все для этого необходимое. Если все получится, то этот кораблик удивит даже его создателя.

Пока не начались работы на судне, я занялся мучающей меня несуразицей в каюте бывшего капитана. Самостоятельно разобрал внутреннюю часть переборки. И даже слегка потерялся от содержимого тайника.

У меня теперь нет проблемы рассчитаться за корабль даже сейчас! Половина перегородки испещрена полками, поделенными на ячейки и оборудованными ящиками. Почти все они заполнены деньгами и драгоценными камнями. Чтобы точно определить, сколько все это стоит, понадобится ювелир, но одних только наличных с лихвой хватит на погашение долга перед командой и капитаном.

Понятно, что я никому не сообщу о находке. И не сделаю такую глупость как расчет по долгам сейчас. Нет уж! Лежало оно здесь раньше — пролежит и ещё. Благо, что хватило ума разбирать переборку аккуратно. Вернуть все на место не составит особого труда. Как и залезть внутрь в любое время — пока я вскрывал тайник, разобрался и с доступом к нему.

Пришлось резко передумать делать что-либо в этом помещении. Пусть пока будет так до самого возвращения в Голландию. Еще, раз появился свой корабль, то было бы несусветной глупостью перегонять его в Европу пустым. А с появлением дополнительных средств — так и вовсе преступно. Пришлось озадачиться поиском товара, на котором можно хоть что-то заработать. И я его нашёл, правда, не там, где ожидал это сделать.

В прошлый приезд я рассказал одному из местных производителей вина о чаче. И даже нарисовал ему чертеж самогонного аппарата. Вот с этим человеком я и встретился, а у него, как оказалось, этот напиток стал пользоваться бешеной популярностью. Честно сказать, я за всеми своими делами как-то подзабыл этого мужика. А вот он не забыл и, более того, сам напомнил о наших договорённостях — он продаст мне столько напитка, сколько понадобится. А понадобится мне его много, потому что, попробовав его продукт, я решил по максимуму затариться именно им.

Узнав, сколько я хочу приобрести у него напитка, он даже потерялся. Потом спросил, сколько мы здесь ещё пробудем, и пошёл к кузнецу заказывать ещё несколько аппаратов.

Перестройка корабля шла ударными темпами. Капитан не удержался от критики моих действий. По его словам, ничего хорошего из моей затеи не выйдет, я только угроблю свое судно. Со стороны, оно так и выглядело. Но я-то знаю, как будет устроено парусное вооружение в не таком уж и далёком будущем…

Наверное, надо два слова сказать о том, что же такого я собрался сотворить. А собрался я значительно увеличить высоту мачт и при этом уменьшить ширину речевого вооружения. Другими словами, парусное вооружение будет выше и уже. Конечно, при таком раскладе пришлось менять и как сами паруса, так и их конфигурацию. Понимающий народ часто собирался недалеко от моего корабля и активно спорил о достоинствах и недостатках такого апгрейда. Мне же было пофиг — я точно знаю чего хочу, и что в итоге получится.

Работы наделали столько шума в городе, что мне пришлось перебраться на берег и арендовать небольшой домик для жизни. В нем было всего две комнаты, в одной из которых я и работал над чертежами, которые делаю для лучшего понимания друг друга с местными мастерами.

Вот и в этот раз я стоял возле стола и думал над очередной идеей по улучшению своего корабля, когда в одном из углов появилось знакомое марево. Такое же было, когда крысомордый инопланетянин посетил меня в прошлый раз.

Глава 7

От такого расклада я в первое мгновение даже растерялся, а потом заметался в поисках выхода. Нет, не с целью бежать, а с целью чем-нибудь вооружиться. В этот раз меня подловили, можно сказать, со спущенными штанами. Всё моё оружие находится в соседней комнате, а везде сопровождающий меня Прохор, в данный момент времени ушёл на улицу. Ничего, чем можно вооружиться, не нашёл, поэтому сместился поближе к этому туману. Решил попробовать уже однажды опробованный на крысомордом способ противодействия. Говоря другими словами, принял решение биться врукопашную. Долго рассказываю, а на самом деле все прошло за какие-то несколько мгновений. В этот раз здесь появились целых три инопланетянина, и в руках одного из них находился уже знакомый мне прибор, похожий на утюг. С целью выбить этот утюг из рук противника (а никем другим появившиеся здесь индивидуумы быть не могли), я и ударил ногой по рукам удерживающего предмет человека. Дальнейшие события слились в какой-то кошмарный калейдоскоп. Как не странно, прибор я выбить из рук инопланетянина смог. И пока этот прибор падал на пол, в комнате наступили кардинальные перемены.

Казалось, само мироздание дрогнуло, и все происходящие в мире процессы замедлились в сотни раз. Из противоположной от нас с инопланетянами стены начало проявляться огромное виртуальное, седобородое лицо, которое громоподобным голосом произнесло:

— Так, так, так, и кто тут у меня рискнул прорвать ткань мироздания?

И почему-то уставился на меня. Я только и смог, что с трудом кивнуть головой из стороны в сторону. Эта двухметровая харя хмыкнула и перевела взгляд на троих инопланетян. Те застыли в странных позах, а их лица буквально кричали, что им хочется сходить по-большому. Седобородая голова начала вещать:

— И что застыли? К вам обращаюсь. Что вы делаете на моей ветке миров?

У меня сразу мелькнула мысль, нихерабль себе дядя к нам заглянул. И, наверное, с испуга от осознания величия посетившего нас существа, я на автомате начал потихонечку задвигать ногой прибор, выроненный инопланетянином, себе за спину.

Из присутствующих только седобородый обратил внимание на мои действия. Он в очередной раз хмыкнул и, так и не дождавшись ответа на свой вопрос от этой троицы, продолжил говорить.

— Передайте тем, кто вас сюда послал. Следующие рискнувшие сделать что-то, подобное вам, умрут. А потом я приду на вашу ветку, и мало там не покажется никому. Пошли вон отсюда.

Сказав это, он как-то хитро щелкнул языком, и инопланетяне исчезли без всяких спецэффектов в виде дымки. Седобородая морда посмотрела на меня и сказала.

— Живи пока, только не буянь, а то накажу.

Не успел я что-либо сказать в ответ, как она исчезла. Я без сил опустился там, где стоял, чуть не нажав на кнопку, находящуюся на инопланетном приборе. Подпрыгнул с пола, не отталкиваясь от него ни одной частью тела. У меня мороз по коже пошёл от мысли, что сейчас могло произойти. Аккуратно подобрал эту хреновину, перенёс её в соседнюю комнату, где спрятал в небольшую деревянную шкатулку, предварительно вытряхнув из неё небольшое количество хранящихся там драгоценностей. Только, поместив прибор в эту шкатулку и закрыв её на хитрую защелку, я немного успокоился и присел на кровать. В голове билась только одна мысль:

— Что седобородый имел ввиду, советуя, вернее, требуя от меня, не буянить?

Наверное, не меньше часа я провел в этом месте, обдумывая прозвучавшее с разных сторон. А потом плюнул на все это, подумав:

— Мне что, теперь закрыться в сыром подвале и сидеть там всю жизнь, боясь сделать что-нибудь не так? Пошло оно все… буду жить, как получится и будь, что будет. Вот так сам себя успокоил и пошёл заниматься своими делами.

Заняться на самом деле есть чем. Нам придётся сидеть здесь почти полгода. А так как значительно пополнить экипажи не получится, и я все равно переделываю такелаж, решил попробовать максимально облегчить работу урезанной команды. Для этого, практически на весь срок пребывания здесь, нанял на работу местного кузнеца и нескольких плотников. Буду максимально механизировать установку и снятие парусов при помощи множества лебедок, блоков и блочков. Хочу, чтобы мы продолжили путь под всеми парусами, несмотря на дефицит команды.

Капитан, глядя на мою деятельность, только головой качал. Дескать, прогоришь с такими дурными тратами непонятно на что. Сам он пошел другим путем. Так как мы договорились, что люди, которые перегоняли мой фрегат сюда, останутся со мной до конца маршрута, то он, с целью пополнения экипажа, начал сманивать народ откуда можно и нельзя. Особенно страдали от капитанского произвола заходящие в этот порт корабли, спешащие достичь конечного маршрута. Зачастую они останавливались здесь не более, чем на сутки. И за эти сутки теряли пару — тройку человек. Хоть этих кораблей было и немного, но команда у капитана медленно, но уверенно росла.

По мере изготовления чачи заполнялся и трюм моего корабля. Есть шанс, что к моменту отплытия, я смогу полностью его затарить. Чувствую, что этот напиток взорвет рынок Голландии и займет в её заведениях достойное место. Несмотря на то, что было невероятно сложно, я смог, буквально выжав местные ресурсы, укомплектовать свой корабль всем необходимым по тому же принципу, как и предыдущий. Здесь сумел разместить не одну, а целых две металлических ёмкости под воду. Естественно, покрытые изнутри серебром. Местный кузнец, который выполнял все связанные с этим работы, смотрел на меня, как на конченого придурка. А мне все равно. Главное, что проблема с пресной водой у меня на судне исчезла в принципе. Запаса, хранящегося в сделанных цистернах, хватит очень надолго.

Также поступил и со всем, что связано с хранением провизии. Железные ящики с плотно подогнанными крышками и обшитые жестью комнаты для их хранения, гарантируют сохранность продуктов. Правда, Васька с зазнобой за время перехода плотно поработал и грызунов на судне не видно. Но это не значит, что они исчезли полностью. Поэтому, как говорится, береженого — бог бережёт. К отбытию ситуация с провиантом могла вызвать зависть у любого здешнего вельможи, не говоря уже о простых людях. При наличии достаточного количества денег, найти у местного населения все необходимое удалось без проблем, я бы даже сказал, с изрядным избытком. Конечно, некоторых продуктов, типа орехов, здесь в наличии не было. Но найти им замену, имея деньги и желание, можно без особых усилий. Достаточно было только объявить местным, что я выкуплю все разнообразие местных сушёных фруктов, как здесь начался бум по переработке разнообразных плодов и ягод.

Немного смог потренировать команду работать с новым парусным вооружением. Конечно, народ поначалу немного тупил, но уже на второй выход в море действовал вполне уверенно. Переделки пошли судну на пользу, скорость реально возросла не меньше, чем на треть против того, что было раньше. Если бы ещё оббить днище медью, то он ничем не отличался бы от таких же судов, только построенных на сотню лет позже.

Короче, все у меня получилось именно так, как я хотел.

Когда отправлялись в дальнейшее плавание после полугодовой стоянки, провожать нас вышло чуть ли не все население. Мы своим присутствием изрядно встряхнули это болото. Как минимум, две дополнительные статьи доходов после нашего здесь присутствия, появятся. Местные виноделы, глядя на моего знакомого, тоже дружно начали делать такие же напитки, как и он. На удивление, он оказался не жадным и без проблем поделился технологией со своими, по сути, конкурентами. Только благодаря этому поступку и помощи других виноделов я смог полностью загрузить свои трюмы дубовыми бочками с чачей. Кстати сказать, я не договорил: мы переделали и трюм тоже. Его, по принципу прошлого корабля, разбили на части и оснастили водонепроницаемыми перегородками. Поэтому, плавание на этом корабле стало намного безопаснее. Во всяком случае, если корабль получит повреждение днища, то шансов остаться на плаву и спасти судно от гибели, будет на порядок больше, чем у других, однотипных с нашим, кораблей.

После начала плавания стало ясно, что корабль капитана и близко не сможет угнаться за нашей ласточкой. Кстати сказать, именно ласточкой я его и назвал. Просто, когда проводили испытания нового парусного вооружения, так резко и часто рыскали по курсу, что мне это чем-то напомнило полёт ласточки. Из-за навеянных сравнений, корабль и получил свое имя. Это имя я лично написал красивыми буквами на скулах корабля, так как будет принято в будущем.

Пришлось нам убирать часть парусов, чтобы передвигаться на одной скорости. Несмотря на недостаток экипажа, наши люди при работе с парусами уставали меньше, чем раньше, на прошлом корабле, при наличии полной команды. Всё нарадоваться не могли на переделки и такое облегчение в работе благодаря им. Через несколько дней пути мы вернулись к прерванным занятиям. Тренировкам в физическом плане и обучению, как я надеюсь, будущих капитанов. Да, я думаю, что по окончании похода, все эти люди смогут без проблем справиться с командованием кораблем. Более того, через какое-то время я начал по очереди заставлять их исполнять обязанности капитана или навигатора. К концу пути, они, не задумываясь, можно сказать автоматически, проводили все вычисления координат и спокойно прокладывали оптимальные маршруты следования по тем картам, что у нас имеются в наличии. Менялись у меня капитаны и навигаторы ежедневно и потихоньку научились не комплексовать, а командовать уверенно. Думаю, что такой подход к обучению самый эффективный из всех известных. Люди менялись буквально на глазах, как в поведении, так и в понимании жизни. Ведь до них быстро дошло, что можно устроить свою жизнь совершенно по-другому.

После того, как прошли две трети пути, мы начали много маневрировать, то убегая вперёд от корабля капитана, то далеко отставая при отработке того или иного маневра. Я старался дать своим людям максимум возможностей для тренировок. И хоть народ и стал уставать намного больше, чем раньше, но при этом оставался довольным. Всё прекрасно понимал: что мы делаем и для чего. Один раз нам пришлось прятаться от шторма в защищенной от ветра и волн бухте на побережье Африки. Там, на берегу, встретились с капитаном, который неожиданно спросил:

— Ты сможешь сделать такое же парусное вооружение на моем корабле?

Честно сказать, раньше я прикидывал возможность переделок в этом плане, но к сожалению, пришёл к выводу, что это не имеет смысла. Управляемость, конечно, немного улучшится, но на этом и все. Овчинка не стоит выделки. Об этом и поведал капитану. Единственное, что имеет смысл сделать — максимально механизировать работу с парусами, по принципу, как у меня на корабле. Всё остальное просто лишено смысла. Капитан слегка расстроился, а потом спросил:

— Получается, чтобы сделать так, как на твоём корабле, надо строить по-другому?

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Жаль, конечно. Можно было бы на этих переделках неплохо заработать.

Блин, я уж подумал, что капитан о своих людях задумался, а он все о заработках печётся.

Предложил ему выкупить какую-нибудь верфь и начать строить корабли с моим парусным вооружением. На удивление, он над этим реально задумался. Денег у него после этого рейса может хватить на многое, пусть думает.

Почему-то капитан повёл нас не в Роттердам, откуда мы отправлялись в это затянувшееся плавание, а в Амстердам. Спросить у него, почему он так поступил, возможности не было. Поэтому, пришлось идти туда, куда он нас ведёт. Пока не прибудем на место, я — подневольный человек. Это после официального окончания похода стану снова свободным в принятии решений: как и куда идти на своём корабле. Опять же, после того, как рассчитаюсь со своими долгами. Хоть и не понравился мне подобный расклад, но я рассудил, что может, это и к лучшему. Легче будет расторговаться, как тканями со специями, так и чачей. Правда, с чачей просто не будет. Не знают ещё здесь этого напитка. Ну ничего, думаю, через месяц-другой от покупателей отбоя не будет. Как рекламировать свой товар, я придумаю. Да даже думать не надо, просто применить что-нибудь из будущего. Пары нормальных баннеров с красивыми картинками хватит, чтобы взорвать мозг местным обитателям.

Швартоваться почему-то не стали. Капитан увёл нас немного в сторону от основной массы собравшихся здесь кораблей, и там мы бросили якоря.

Причина, по которой мы пришли именно сюда, выяснилась сразу, как удалось добраться до капитана. Этот скунс решил меня самым наглым образом кинуть. Он заявил, что здесь мы продадим мой корабль, так как ему срочно понадобилась его доля от стоимости корабля.

Такой подлости я от него не ждал. Да что там! Я его даже зауважал во время этого похода. А тут такая плюха. Благо, что мы перед тем, как я начал переделку своего корабля, составили договор на бумаге о том, что я в течение трех дней после возвращения домой рассчитаюсь со своими долгами. Здесь можно было бы поспорить, что мы ещё не прибыли домой. Но трактовать ведь можно по-разному это вот, домой. Любой местный суд встанет на сторону соотечественника, поэтому капитан рассчитал все верно. Я при любом раскладе не смогу добраться до Роттердама, где, по его мнению, у меня хранятся деньги, и вернуться обратно. Поэтому, выхода у меня не останется, кроме, как продать корабль. Ведь в долг мне здесь тоже никто не даст, несмотря на обилие банков и ростовщиков. Всё-таки хорошо, что я нашёл заначку прошлого капитана моего корабля. Поэтому проблема с расчётом не стоит. Но как же, блин, обидно, так разочаровываться в человеке.

У меня хватило выдержки спокойно его выслушать и даже задать вопрос об обещанном шкиперском патенте и документе об окончании навигационной школы. Думаю, что он не ожидал от меня такого поведения, потому что подошёл к своему рундуку и достал оттуда все запрошенные бумаги. Оказывается, они со своим другом подготовили их ещё до нашего отправления в путь. Выдавать их мне или нет, должен был решить именно капитан. Он без проблем отдал их мне при свидетелях, которыми выступали практически все члены команды корабля. А затем объявил, что для меня рейс закончен и даже выплатил причитающиеся мне деньги.

Единственное, о чём я решил договориться с этим человеком, так это о немедленной выгрузке силами команды принадлежащего мне груза. Для этого пришлось срочно арендовать склад, но я пошёл на этот шаг. Мне надо уйти от любой, даже маломальской зависимости от этого урода. Хорошо, что хоть с документами мне откровенно повезло, и он отдал мне их именно сейчас. Иначе, боюсь, что я их не увидел бы никогда, после того, как обломаю его с продажей корабля.

Когда верну долг и закрою сделку, капитан лишится приличной суммы денег. Ведь та сумма, которая оговорена к возмещению мной, ни в какое сравнение не может идти с тем, что можно получить после продажи судна, прошедшего такую модернизацию.

Надо было видеть лицо капитана, когда на следующий день, утром я, в присутствии всех участвующих в походе людей, заставил его перечитать деньги, причитающиеся ему за корабль. Он попытался было съехать с темы, типа, он мне доверяет, но тут уже я, жёстко ответил, что у меня к нему доверия совершенно не осталось. Поэтому, расчет будет произведён здесь и сейчас, в присутствии всех заинтересованных лиц и с соблюдением всех необходимых правил. Поэтому, исходя из этих правил, и пришлось ему пересчитывать выданные деньги, что его изрядно бесило. А ещё больше бесило то, что я не стал скрывать от команды его подлость и попытку нагло меня кинуть.

Забегая вперёд, скажу, что после возвращения в Роттердам, все участвовавшие в памятном бою, пришли проситься ко мне на службу.

После расчёта капитан хотел сразу же отправиться дальше, в Роттердам, но тут уже чуть не взбунтовалась команда. После такого тяжёлого перехода не дать людям отдохнуть хоть несколько дней на берегу — перебор. Да, он и сам это понял и смирился. В связи со всеми этими неожиданностями, у меня на корабле остались только мои люди, которые тоже получили расчёт вместе со мной. Той части команды, которая принадлежала капитану, пришлось перебираться обратно на свой корабль. Поэтому, мне пришлось просить своих людей потерпеть несколько дней с пьянками-гулянками и дать мне возможность решить неотложные дела. Народ без проблем пошёл мне навстречу и, таким образом, я получил возможность плотно заняться торговлей. Специи и ткани удалось продать в тот же день по очень выгодной цене. Здесь мне в очередной раз повезло. Когда шагал к бирже, где можно быстро продать, что угодно, я буквально столкнулся с дорого одетым и сильно разъяренным мужиком, который на ходу отчитывал семенящего за ним пожилого мужика за сорванную сделку по покупке специй. Хоть и не хотелось лезть под горячую руку, но и шанс продать все и сразу терять тоже не хотелось. Ведь из монолога этого разряженного мужика мне стало понятно, что он не смог по какой-то причине купить необходимую партию специй.

Когда обратился к нему с предложением помочь в решении его вопроса, то сначала подумал, что меня сейчас пошлют далеко и надолго. Но нужно отдать должное мужику. Он не только сумел сдержаться, но и постарался вникнуть в то, что ему говорят. А когда вник, то сразу попросил показать товар, так сказать, лицом.

На складе мы не задержались и на десять минут. Да и торговли, как таковой, не было. Мужик просто согласился с названной ему суммой, и уже через час после соблюдения всех необходимых формальностей, с одной проблемой я справился и стал намного богаче. Если бы ещё с чачей также подфартило, то вообще был бы счастлив. Но как ни грустно это звучит, данный вопрос быстро не решить.

На следующий день я проснулся знаменитым. Отдыхающая на берегу команда так расписала наши подвиги в этом путешествии в целом и моё участие, в частности, что на мой корабль началось целое паломничество всевозможных знатных людей города. Всем хотелось осмотреть захваченный трофей и выслушать историю из, так сказать, первых уст.

Я, не будь дураком, попытался поставить это нашествие себе на пользу. Просто начал угощать всех гостей чачей, рассказывая при этом, что такого напитка, кроме, как у меня, не купить нигде. И я ещё подумаю, продавать ли его здесь или может увезти в свою страну и сбыть этот напиток там. Такая постановка действовала на местных вельмож, как красная тряпка на быка. Как это, в городе, где можно купить практически все, что только душе угодно, не будет такого приятного во всех отношениях напитка? Да не бывать этому. Начались аккуратные, по всем правилам науки, разговоры, что надо бы уважить хороших людей и продать хотя бы часть товара здесь.

Если говорить кратко, то после трех дней тихого ужаса, связанного с нашествием гостей, я обзавёлся множеством знакомств и продал всю выставленную на продажу чачу за какие-то бешеные деньги. С трудом удалось оставить немного на собственные нужды и то, гораздо меньше, чем планировал.

Только спустя неделю я смог начать попарно отпускать своих людей на берег. До этого просто боялся, что нас придут грабить. Благо, что один из посетителей оказался довольно известным банкиром и мне удалось договориться с ним о выделении охраны для сопровождения моих капиталов до дверей его банка. Только пристроив деньги в банк, мы смогли вздохнуть поспокойнее и осмотреться вокруг на предмет развлечений. Честно сказать, давно созревший организм, благим матом орал и требовал, что надо срочно спасаться путем привлечения к лечению женского пола. А то, стыдно сказать, уже два года живу в этом мире и до сих пор хожу не целованным и голодным, как собака.

Тем не менее, как мог, держал себя в руках и в загул ушёл только через неделю. После того, как все мои люди нормально отдохнули и слегка устали от отдыха. Предупредил всех, что меня не будет три дня. Взял с собой Прохора и пошёл разбираться, где и что в этом городе. Квартала красных фонарей, собственно, как и улицы, не нашёл. Но нужных мне заведений здесь оказалось с избытком. Выбрал самое дорогое из всех и пропал.

Нет, поначалу все было чинно и благородно. Это когда Прохор сбегал за бочонком чачи, стало весело, даже слегка с перебором. Ну а потом понеслась душа в рай. Думаю, не только у меня. Закрутился дикий калейдоскоп из женских лиц, точеных и не очень, женских фигур и по-разному обустроенных комнат.

Успел заметить, что здешние женщины пьют наравне со мной и не стесняются просить добавки, потом потерялся.

Очнулся от холодной воды, в изобилии льющейся мне на голову, и отборной ругани. Когда смог открыть глаза, то увидел перед собой харю Петра первого…

Глава 8

Сначала я подумал, что это все мне приснилось. Ведь я в Голландии. Ну, я и ляпнул, не подумавши:

— Да что же тебе неймется! Я ничего такого не делал, дай отдохнуть нормально. Не снись мне больше.

И попытался уснуть, рассудив, что этого хватит.

Крепкая такая оплеуха заставила открыть глаза и встряхнулся. Во сне больно не бывает! Или бывает? Блин, походу, нифига не сон.

Я с непониманием осмотрелся вокруг. Прямо передо мной стоял царь с красной мордой, было видно, что он очень зол. Вокруг толпились разнаряженные люди. На кровати, чуть в стороне, сжавшись в комочки и закутавшись в одеяла, сидели две красивые девчонки, с любопытством и без страха наблюдая за происходящим. Чуть сбоку от царя Меншиков с любопытством рассматривал содержимое бочонка с чачей и прикольно подводил усами, принюхиваясь. Эта картина заставила непроизвольно улыбнуться.

Царь, и так красный и злой, аж задохнулся от этой моей улыбки, но ничего не стал предпринимать.

— Ты почему честь мундира позоришь? — спросил он.

Я непроизвольно икнул и попытался ответить, но пересохшее горло позволило сказать только одно слово:

— Нет.

И после этого опять икнул. Царь как-то странно на меня посмотрел, а Меншиков, на секунду оторвав умиленный взгляд от бочонка, спросил:

— Чего нет, собака ты бешеная?

У меня, после того как с трудом сглотнул застрявший в горле комок, получилось ответить:

— Мундира нет…

И после паузы зачем-то добавил, в очередной раз икнув:

— Совсем.

На секунду воцарилось молчание, а потом, казалось, весь воздух вздрогнул от хохота. Ржали все здесь собравшиеся, как в последний раз. А я стоял и нихрена не понимал, только продолжал время от времени икать и пытаться думать. Вот последнее вообще не получалось — гудящая голова думала только о том, как бы урвать хоть глоточек воды. А народ вокруг не унимался, и глядя на моё серьёзное непонимающее лицо, ещё больше хохотал. Наконец, когда немного успокоились, царь сказал:

— До вечера роспись, и ко мне на доклад. Больше не пей.

После чего повернулся к выходу, указав перед этим пальцем Меншикову на бочонок с чачей. Тот, понятно, подхватил напиток и пошёл на выход вслед за царём. Ввита потянулась за ними.

Когда комнату покинули все, за исключением двух девчонок, я наконец-то смог утолить жажду. Мне от выпитой воды изрядно похорошело, и я совсем уже другими глазами осмотрелся вокруг. Почему-то взгляд, после того как добрался до девчонок, дальше осматривать ничего не захотел, а тело само по себе, без участия в этом мозга, сдвинулось к кровати.

Несмотря на то что больше не пил, чуть не забыл о назначенной мне аудиенции — слегка увлекся происходящим в кровати. Поэтому ближе к вечеру пришлось спешить. Ведь предстояло ещё выяснить, где царь и как к нему попасть.

Оказалось, что зря я переживал — он остановился в этом же заведении. Походу, ему плевать на мнение окружающих, и для него бордель ничем не хуже других мест для нормальной жизни. Нет, так-то я с ним согласен, но ведь нормы и правила говорят другое… Или нет? Так вот размышляя, я в сопровождении Прохора, которого обнаружил, как только покинул комнату, спустился со второго этажа в довольно обширный холл. Там стояло несколько сдвинутых столов, за которыми пьянствовал народ. Вельможи вперемешку сидели со смутно знакомыми дамами, а возглавлял это безобразие царь собственной персоной. Когда он обратил на меня внимание, то махнул рукой, подзывая поближе, и дал знак одному из присутствующих здесь слуг подать стул.

Собственно, как и ожидалось, разговор начался с наезда.

— Вот скажи мне, — вкрадчивым голосом начал говорить царь, — я тебя зачем сюда отправил?

Не я успел ответить, как он продолжил:

— Почему ты не прибыл в Роттердам вместе со всеми и где пропадал два года?

Пришлось мне пересказывать все свои мытарства и приключения. Естественно, все преподносил так, как мне нужно, а не так, как было на самом деле. Под конец рассказа положил перед ним на стол документы, подтверждающие мои слова. Благо, что Прохор так и таскает за мной подобие кожаной папки с бумагами. Было видно, что царю рассказ понравился, но он все равно чем-то не доволен. Что и подтвердило его следующая фраза.

— Ты почему весь напиток продал здесь, а не привез на родину? Или, может, в торгаши решил податься?

Вот где собака порылась. Походу, они не смогли здесь купить наделавшую шороху чачу, вот царь и обиделся, что я якобы проигнорировал его персону. Блин, да откуда бы я мог знать о его прибытии? Пришлось выкручиваться и говорить полуправду, мол, так и хотел сделать и даже по началу отказывался продавать все здесь. Но из-за подлого капитана пошел на этот шаг, чтобы выкупить корабль.

В принципе, версия не хуже других и легко проверяемая. Любой из команды подтвердит все мной сказанное без проблем. Слова о корабле, заставили царя встрепенуться — ему срочно захотелось осмотреть трофей лично. Пришлось тащиться на судно и там несколько часов показывать и рассказывать, как все устроено и почему.

Остатки чачи у меня реквизировали самым наглым образом. А когда с дуру похвалился, что все четыре оставшиеся в живых холопа, по сути, — готовые капитаны кораблей, то лишился ещё и своих людей. С трудом отстоял только Прохора, и то, потому что этот хитрец состроил настолько простецкую рожу, что даже царь поверил.

Отметился во время этой экскурсии и Васька со своей зазнобой. Он, когда когда мы сели перекусить и продегустировать отобранный у меня напиток, притащил и положил перед царём здоровенную крысу — типа, ешь давай. Царь до такой степени опешил, что мне его где-то даже жалко стало. Хорошо хоть отреагировал с юмором и начал шутейски благодарить кота, а то даже не знаю, чем бы эта выходка закончилась. Васькина зазноба мышь не донесла — я вовремя заметил её попытку и успел шугануть. Вот такие меня окружают тролли-шутники.

Ночевать вся эта толпа ушла обратно в бордель, а мы с Прохором остались на корабле одни, как неприкаянные. Надо мне завтра срочно заняться набором команды. Не дело это, когда судно останется, без присмотра, стоит мне отойти. Долго не мог уснуть, пытаясь проанализировать все произошедшее. Голова работать отказывалась напрочь, поэтому ни чего из этой затеи не получилось. Так и уснул.

Утром меня разбудила непонятная движуха.

Оказывается, царь прислал два десятка человек для пополнения экипажа и приказал в очередной раз прибыть к нему для получения указаний. Вообще охренеть можно! Как-то слишком все быстро происходит, для неторопливого-то века. Пришлось собираться и идти — деваться-то некуда.

На аудиенции меня ошарашили и, можно сказать, прибили к полу.

Во-первых, я теперь целый лейтенант военно-морского флота, а во-вторых, мне следует подготовиться, взять груз и идти в Охотск. Там заниматься разведкой новых, неосвоенных территорий и находиться в тех краях до особого распоряжения. На эту экспедицию даже выдадут деньги, только вот количество этих денег, по моим меркам, просто смешное. Благо, несмотря на растерянность от такого поворота событий, я сообразил выпросить у царя бумагу, согласно которой, мне разрешалось вербовать как людей в команду, так и желающих переселяться в другие края.

Рассудил, что если уж мне предстоит там жить, то нужно сделать так, чтобы ни в чем не зависеть от царской милости.

Не помню точно, в каком источнике, но где-то я читал о проблемах со снабжением того края даже зерном, не говоря о чем-либо другом. Поэтому мне надо как-то решить это недоразумение загодя. И здесь просматривается только два варианта решения проблемы. Либо везти переселенцев на западное побережье северной Америки, либо налаживать торговлю с Китаем. Так как предложить нам китайцам, кроме мехов, нечего, а торговля ими сейчас монополизирована государством, то остается только вариант с переселенцами. Царь даже слушать не захотел вопрос о пересмотре политики, связанной с торговлей мехами. Просто сказал категорически «нет», и на этом все.

На подготовку к переходу и саму дорогу мне дали два года. На самом деле не так много, как кажется. Предстоит сделать уйму дел. Поэтому не стал терять времени и пошёл готовиться к немедленному отплытию. Мне срочно нужно посетить Роттердам, а вернее, его окрестности со спрятанными там сокровищами угробленного нами ростовщика. Есть у меня мысль заказать на здешних верфях постройку как минимум одного корабля, а если вдруг хватит денег, то и нескольких.

Уже когда вышли в море и встали на курс, я задумался. Снова связываться с освоением новых территорий и пахать всю жизнь, как проклятому? Да ну его нафиг, не хочу и не буду! Полсотни семей и нормального инструмента со всевозможной скотиной за глаза хватит, чтобы прокормить меня и мой экипаж. Рвать себя на части, чтобы обеспечить весь Дальний восток? Оно мне нафиг не надо, буду немного жить для себя. Но чтобы жить нормально, нужно туда идти навсегда. За время отведенное на подготовку, мне надо найти себе жену и набрать в команду семейных людей. Чтобы уменьшить издержки, думаю, правильно будет забрать с собой всех принадлежащих мне крестьян, а поместье и дом в Москве продать. При таких раскладах построим себе кусочек рая на Земле и нормально поживем, никуда не торопясь и ни от кого не завися. А если придет приказ возвращаться, всегда можно сказаться больным и забить. Вот в таких вот рассуждениях и прошёл путь до Роттердама.

Здесь, как это ни странно звучит, получилось арендовать тот же домик, что и в первый раз.

В первую очередь, встретился с Волковым и рассказал все как о прошедшем путешествии, так и о том, что произошло с его холопами. Тот не расстроился, а даже обрадовался успеху своих людей. Я же говорю, нормальный адекватный человек. Вечер я провел в компании с ним и его товарищами. В этот раз сильно не пил и по бабам не пошел, хоть желание такое и было. Нужно как можно быстрее решить свои дела здесь и двигать обратно в Амстердам. Там потом и оторвусь, в процессе между делами.

Клад вскрыли вдвоём с Прохором. Когда увидели, сколько в нем добра, как говорится, не поверили своим глазам.

Сама заначка находится в полуразрушенном, практически ушедшем под воду здании. А точнее, в его подвале. Вот вы можете себе представить: ходишь по колено в воде, в одной из стен открываешь хитросделанную и неотличимую от стены дверь и спускаешься в абсолютно сухой и просторный подвал. Вот и я до этого момента даже не предполагал, что такое возможно. Внутри я насчитал полсотни сундуков, наполненных серебряной и золотой монетой. Ещё приблизительно столько же было с разнообразной дорогой посудой и украшениями. Настоящая пещера Али-Бабы. Здесь хватит средств не то что на один корабль — тут можно построить целый флот!

Честно сказать, такого фарта я не ждал и на секунду даже задумался. А нахрена мне нужно какое-нибудь переселение, или ещё что-нибудь подобное, когда у меня есть просто неприличное количество денег? Ведь по сути, я могу сейчас жить припеваючи и ни в чем себе не отказывать. Потом ещё раз подумал, а потом и ещё раз. Закончилось это тем, что загрузив несколько сундуков с золотыми монетами в арендованную карету, мы поехали в снятый домик. Там задержались ровно настолько, чтобы занести в дом неподъемные сундуки, и после этого поехали в самый дорогой в этом городе бордель. Решил, что мир несколько дней сможет обойтись без меня.

Загул слегка подзатянулся — вместо запланированных трех дней прошатался по борделям неделю. Может, так бы и продолжил развлекаться дальше, любя весь мир и тратя все средства на красавиц, но в одном из множества специфических заведений, в которые пускают только состоятельных людей, познакомился с местным дельцом, который, как и я, ушел в загул. Он оказался владельцем нескольких верфей в Роттердаме. Каким бы пьяным я ни был, а про договоренность встретиться на другой день не забыл.

Надо сказать, что это было как никогда вовремя. У мужика простаивали без работы три стапеля, а мне нужно строить корабли. Поэтому переговоры получились очень продуктивным. Я у него заказал постройку однотипного с моим фрегата и двух слегка усовершенствованных флейтов. К делу делец подошёл со всей ответственностью — его люди за следующие три дня облазили и измерили мой корабль от и до. Некоторые нововведения вводили их в ступор. Например, баки для воды или оборудование камбуза. Особенно они охренели от устройства парусного вооружения. Даже немного не так… Высоту мачт и ширину рейевого вооружения они восприняли с пониманием и даже одобрением, а вот механизация ввела их, если можно так выразиться, в экстаз.

Пришлось немало поломать копий, пока мы не поняли друг друга по флейтам, но, в итоге, пришли к общему знаменателю, и они приступили к работе. Отдельно поговорили с дельцом, из какого материала изготовим мои корабли. Меня совершенно не устраивала сосна, из которой здесь делали почти все. Дуб и только дуб, никакого заменителя быть не должно. Да у него и шанса схитрить не будет. Здесь останется Прохор, который будет контролировать каждый шаг кораблестроителей.

Так как уезжаю я отсюда надолго, то после подписания всех необходимых бумаг, я выплатил авансом всю сумму стоимости заказа, чем ввёл дельца в ступор. В знак благодарности он свел меня со своим товарищем, который мог доставить на мои корабли именно те пушки, которые мне нужны.

Напоследок с дельцом договорились, что если у него освободятся ещё два стапеля и он успеет сделать ещё два флейта по моим стандартам до конца года, то я их выкуплю по той же цене, что и первые. Поэтому у меня есть шанс получить два дополнительных корабля.

По окончании всех дел в Роттердаме, я, загрузившись деньгами, отправился на своём корабле обратно в Амстердам. Выгреб процентов девяносто наличности из заначки ростовщика. Драгоценности трогать не рискнул — мало ли, кому они принадлежали. Совсем не хочется засыпаться на мелочи, ведь поиски убийц этого человека до сих пор не прекращены. Слишком уж значимой фигурой он был. В планах у меня заказать в Амстердаме ещё два фрегата и два флейта. Прикинул, раз уж заморачиваться этим переселением, то делать это основательно. Такой эскадре, как будет у меня, по плечу отбиться от любого агрессора в тех местах, куда я собрался. Вряд ли кто захочет отправлять туда флот, а от случайно попавшей туда пары-тройки кораблей, мы без проблем отобьемся. Помня свое чувство бессилия при встрече с французами, я планирую вооружить их более чем серьёзно. Каждый из моих кораблей, не считая фрегатов, будет нести по сорок пушек, и сумеет за себя постоять. Фрегаты, соответственно, будут вооружены точно также, как и мой. Очень уж удачно мы расположили артиллерию на борту моего корабля. Поэтому что-то менять здесь, как говорится, — только портить. В Амстердаме, в отличии от любого другого города, всегда можно найти свободные мощности практически на любой заказ по постройке кораблей. Более того, после отгремевшей войны заказов у кораблестроителей было мало и цены на новые корабли значительно снизились. Я даже заказал на два флейта больше, чем изначально планировал. Правда, потратил те деньги, которые выручил за проданную чачу, но оно того стоило. Если у меня будет восемь флейтов, а я надеюсь, что делец в Роттердаме наизнанку вывернется, но сможет построить к концу года дополнительные суда, то это перекроет все потребности в перевозке грузов с лихвой. А четыре фрегата обеспечат охраной будущий караван по полной программе.

В Амстердаме я задержался почти на месяц и уже начал переживать, что могу не успеть до морозов попасть в Санкт-Петербург. Но, слава богу, все решил и с людьми, которых отправил ко мне в команду царь, ушел в плавание к берегам отечества.

Конечно, рискованно идти с такой маленькой командой в поход. Но я не стал нанимать людей здесь. Нет, не так… команда у меня набралась неплохая. Всё люди, которые дрались вместе со мной против французов, пришли ко мне и попросились на службу. Всех взял без раздумий, но в Россию со мной они не пошли. Поставил им конкретные задачи. Во-первых, проследить за постройкой наших будущих кораблей, а во-вторых, найти себе спутниц, готовых уехать на край света. Думаю, второй наказ они выполнят без больших проблем, ведь, как ни крути, а все они стали очень обеспеченных людьми.

Мы хоть и попали по дороге в жестокий шторм, но пережили его довольно благополучно и добрались до места назначения без больших проблем. Понятно, что нас здесь никто не встречал и особого интереса мы ни у кого не вызвали — возле будущего Санкт-Петербурга и так сновало и стояло на якоре довольно приличное количество кораблей. Подошел ботик, задали несколько вопросов, и на этом все. Я даже не пытался арендовать жилье и останавливаться здесь даже на время. Город строится, и этим все сказано. Сразу купил карету и верховых лошадей. Несмотря на осень и жуткую распутицу, решил, не откладывая, добираться в Москву. Понимаю, что это будет не просто, но и время терять не хочется.

На корабле оставил десять человек. У них задача простая: охранять и бдеть. Все остальные пойдут со мной в Москву. Не хочется влипнуть в неприятности, поэтому охрана лишней не будет.

Передвигаться осенью по раскисшим дорогам в России — прямо скажем, так себе удовольствие. Тем не менее, мы въезжали в Москву вместе с первыми заморозками.

В моем доме, расположенном неподалеку от Кремля, все оказалось в полном порядке. Несмотря на моё длительное отсутствие, народ не сидел сложа руки и не только поддерживали порядок, а ещё старался все облагородить, что ли. Короче, относились к своей работе с душой, и это было прекрасно видно. Меня подкупило и радовало, что люди искренне радовались моему приезду.

Когда немного отдохнули и отошли от дороги, я посетил поместье. Здесь тоже оказалось все в порядке, и даже, более того, люди стали жить намного лучше. Это было видно буквально везде и всюду. Не было ни одного дома, в котором в окнах вместо стёкол был бы бычьи пузыри. Уже одно это указывает на зажиточность местных крестьян. Похоже, я угадал с управляющим на все сто процентов.

В разговоре с этим вечным бойцом я узнал, чего ему стоило привести здесь все в порядок. И реально его зауважал. Ведь, несмотря на весь свой авторитет, переубедить крестьян делать именно так, как я сказал перед отъездом, а не так как привыкли, ему было очень не просто. Но он смог, и результат его труда виден невооруженным взглядом. Подозреваю, что и происходящее в городском доме — тоже его работа. Понятно, что такое должно вознаграждаться, и я найду способ его отблагодарить.

Неделю я провел в поместье — пообщался с людьми и сделал вывод, что не стану я его продавать. И народ отсюда брать в переселенцы тоже не буду. Они только сейчас начали нормально жить, и срывать их с насиженного места именно сейчас — преступление. Лучше дам им волю и закреплю аренду земли по минимальной фиксированной цене на максимально возможный срок. Пусть живут счастливо и развиваются.

Что меня удивило, так это то, что народ не особо хотел получить волю. Когда стал разбираться, оказалось, что люди просто боятся резких перемен. Пришлось вести долгие беседы с пояснениями, что даже случись что со мной, они будут застрахованы от любых изменений, связанных с со сменой владельца земли. Короче, с трудом, но уговорил.

По возвращении в город, развил бурную деятельность по поиску будущих переселенцев. Это оказалось совсем не просто. А ещё я обнаружил за собой ненавязчивую слежку.

Глава 9

В связи с этой слежкой разыгралась и моя чуйка, которая начала благим матом орать о близких неприятностях. Откуда ждать эти неприятности, даже не представляю. Но, так как внутреннему голосу привык доверять, то решил на всякий случай страховаться по полной программе. В первую очередь сел и нарисовал карту с проложенным маршрутом, куда следует везти переселенцев. Потом занялся написанием подробнейших инструкций для Прохора. Именно он поведет наш караван, случись какие-нибудь непонятки со мной. В этих инструкциях постарался предусмотреть все по максимуму. Расписал порядок действий, начиная от найма моряков в команды новых кораблей, до плана обучения уже наших людей морскому делу. Этих наших ещё предстояло набрать из местного населения. Понятно, что они моря в глаза не видели, но это ничего не меняет. За время перехода обучим и разберёмся, кто из них и кем будет в дальнейшем. Благо, что учить есть кому. Из бывшей команды голландского капитана получатся прекрасные учителя. В письме Прохору, которое отправлю ему вместе с инструкциями и картой, я категорически запретил ему самому плыть в Россию. Почему-то на сто процентов есть уверенность, что это добром не закончится. С весны следующего года он начнёт отправлять в Санкт-Петербург корабли, по мере окончания их строительства. После погрузки в столице переселенцев и будущих членов команд Прохор будет встречать их в Голландии и временно размещать в арендованных для этого домах. Формировать мы будем свой караван именно в Голландии, собственно, как и закупать все необходимое в пути и на новом месте жительства. Для отправки подготовленный корреспонденции в Голландию решил посетить поместье и там выбрать двух боевых холопов пошустрее из имеющихся в наличии. Предстоит придумать, как сделать так, чтобы об их отбытии не узнал никто. Пришлось дополнительно заморачиваться подделкой документов, необходимых для выезда за границу. Благо, что у меня сохранился образец, после моего вояжа туда. Когда все было готово, отправился в поместье. Там поговорил со своим управляющим. Как не крути, а он лучше знает людей и точно сможет определить, кто справится с задачей по доставке корреспонденции в чужую страну. Старый воин не стал задавать лишних вопросов, подробно выяснил, кому нужно передать пакет и как отыскать адресата. Потом он попросил меня уехать. Объяснил свою просьбу тем, что нужно дать ему возможность организовать отправку людей при минимальном противодействии. Это сейчас про слежку за мной, если кто не понял. Прежде, чем уехать, я всё-таки не удержался и спросил, что и как он будет делать. Этот хитрец решил замутить целую многоходовую операцию. Он в течение нескольких часов отправит по разным дорогам три пары мнимых гонцов для отвлечения внимания ведущих наблюдение людей. Настоящими гонцами будут старик со своим внуком. Старик — бывший воин и, по словам управляющего, очень надежный человек. Если кому и доверять подобные задачи, то только ему. В целом, мне идея понравилась. Надеюсь, что все получится. С этим и вернулся в свой городской дом.

С привлечением переселенцев дела не ладились. Как-то не горели люди ехать куда-нибудь на чужбину. Найти желающих в связи с этим не получалось. С будущими моряками оказалось намного проще. После недавно отгремевшей войны не удел оказалось довольно много народа и набрать исковых людей большого труда не составит, были бы деньги. А деньги, как вы понимаете, у меня есть. Более того, я смог, пока земля не промерзла, вскрыть заначку, сделанную с Прохором перед отъездом в Голландию, и ополовинить её. Как-то не решился я выгрести все и не иметь запаса на черный день. А я прямо кожей чувствовал, что этот чёрный день близок. После того, как мои люди облажались, когда попытались поймать одного из соглядателей, слежка ещё больше усилилась. Я чувствовал, что развязка близка. Так-то я готов к противостоянию с любым здешним боярином, но это, если слежка организована кем-то из них. Только вот сомневаюсь я почему-то. Больше все это походит на работу тайной канцелярии, а значит, где-то я крепко накосячил. Ладно, буду делать, что запланировал, а там посмотрим, куда кривая выведет.

Ближе к Новому году, отчаявшись найти добровольных переселенцев, я просто выкупил поместье у одного из разорившихся дворян. Купленная земля не представляла практически никакой ценности, а вот большое количество проживающих на этой земле крепостных очень даже подойдут взамен добровольных переселенцев. После покупки пришлось потратить уйму денег на то, чтобы одеть, обуть и накормить этих людей. Не понимаю, за счёт чего они жили, потому что, когда начали собирать их в дорогу, своих припасов у них не оказалось вообще никаких. Я не хотел покупать местных лошадей и телеги. Рассудил, что в Голландии смогу приобрести гораздо лучшие экземпляры. Поэтому, телеги вместе с возчиками мне пришлось нанимать. Я решил за зиму перевезти в Санкт-Петербург всех переселенцев и будущих членов команд, чтобы по весне не терять времени и не ждать, пока закончится распутица. А по приходу кораблей сразу выдвигаться в путь. В связи с таким решением, мне пришлось позаботиться о приобретении войлочных палаток и изготовлении подобия буржуек. Да и в целом дела закрутились со страшной силой. Нужно было купить оружие для будущих моряков. Решил использовать их в пути, как охрану обозов. Да, обоз будет не один, их будет много, и идти они будут к столице всю зиму. Ведь перевозить придётся не только людей и кое-какую живность, но и продукты, чтобы этих людей прокормить. Да и имущество с тварью место занимают. Поэтому, одним караваном никак не обойтись.

После Нового года меня в очередной раз попытались похитить, по тому же принципу, что и в первый раз. У меня подкупили одного из слуг и поставили ему задачу подсыпать снотворное в еду. Благо, слуга оказался помимо того, что умным, так ещё и верным. Он взял от заказчиков деньги, не побоялся за ними проследить и вычислить, где живут. А затем пришел с этими деньгами и новостями ко мне. К сожалению, слежка никакого отношения к похитителям не имела. Когда я получил от слуги информацию о предстоящем похищении, то действовать начал предельно жестко, а может и жестоко.

Всех вычисленных соглядатаев в наглую среди белого дня захватили одновременно. После этого сразу же выдвинулись на захват заказчиков похищения. Людям, участвующим в этом деле, строго-настрого приказал брать всех находящихся в доме жильцов только живыми. Надо наконец-то выяснить, кому так сильно хочется меня заполучить в свои руки.

Допрашивали всех захваченных в подвале моего дома предельно жёстко. Я не пожалел никого. Ни соглядатаев, работающих на тайную канцелярию, ни заказчиков моего похищения. Соглядатаям пришлось долго доказывать мне, что они действительно сотрудники тайной канцелярии. Понятно, что после такого допроса в живых их не оставили. По наступлении темноты вывезли подальше от города и прикопали. А вот с заказчиками так просто не получилось. И не в том плане, что они не выдали интересующую меня информацию. Выдали, да ещё и очень старались ничего при рассказе не забыть. Но такой лёгкой смерти, как досталась соглядатаям, им не светит. Эти мрази будут умирать долго и мучительно.

Всего этих горе-заказчиков было три человека, двое из них — иностранцы. Французский дворянин, польского происхождения, со слугой и доверенное лицо самого главного и старшего в роду Старицких. С поляка или француза, хрен пойми, как его правильно называть, получилось узнать столько информации о делишках местной элиты, что голова кругом идёт от полученных сведений. Этот шакал уже больше десяти лет занимается решением сложных вопросов в интересах разных боярских родов. Поэтому, ему было, что рассказать. Ну, а мне предстоит кардинально решить вопрос с этим проклятым родом, который меня изрядно уже задолбал. Если им царь, обещавший все решить, не указ, я посчитал, что у меня руки развязаны. Поэтому, на следующую ночь сгорели сразу два дома в Москве вместе с их обитателями и один дом, расположенный довольно далеко от Москвы, в поместье, где как раз и доживал свой век старший из Старицких. Больше у меня врагов из этого рода быть не может. Нет больше такого рода.

Самое странное в этой ситуации, что власти никак не отреагировали ни на мор, внезапно напавший на один из старейших родов в России, ни на пропажу людей тайной канцелярии. Ну, а раз так, то и я не стал рефлексировать по этому поводу. Только предполагаю, что это затишье продлится ровно до того времени, пока о происшествии не узнает царь. Как будут развиваться события потом, не могу даже предположить. Надеюсь, к тому времени, я буду на корабле, по пути на Дальний восток. Даже, если не успею уехать, у меня есть, что сказать в свое оправдание. Да и предоставить аргументацию, почему такому роду не место в этом мире, я при помощи сломленного поляка смогу.

Буквально кожей чувствуя назревающие неприятности, начал формировать себе команду, которая не даст похерить задуманное мною переселение, в случае, если со мной что-нибудь случится. Внимательно присматривался к людям, подолгу разговаривал и потихоньку сумел собрать без малого тридцать человек, с которыми начал плотно работать. Много рассказывал им о местах, в которые мы пойдём. О своих планах в общем и деталях. О том, как будем на новом месте устраивать свою жизнь. Что нужно сделать и приобрести для того, чтобы потом не искать недостающее в диком краю. Короче, готовил себе, если можно так выразиться, единомышленников. Рассказал им и о работающем в Голландии Прохоре. Предупредил, чтобы сильно не велись на простоватое лицо. Мозги там есть и довольно неплохие. Поэтому, на случай, если всё-таки мне по каким-то причинам не получится отправиться вместе с караваном, у Прохора есть все инструкции, что и как делать.

Надеюсь, я все предусмотрел на случай неприятностей. Понимаю, что заморачиваюсь на пустом месте, но ничего с собой поделать не могу. Чуйка, будь она неладна, спать спокойно не даёт.

Когда собрался сам в дорогу, пришлось одну из телег выделять конкретно под семейство моего кота. У Васьки теперь большое пополнение, состоящее из очень беспокойных котят, которым нужен простор для активных игр. Поэтому, и пришлось выделять целую телегу и превращать её в тёплый, отапливаемый фургон. Васька с появлением котят стал очень важным и серьёзным котом. Он очень нервно реагировал на любого человека, пытающегося поиграть с котятами. Не исключаю, что может и лицо поцарапать особо настырным. Спокойно относился только ко мне и то не сводил глаз, когда я начинал играться с котятами. Кошка за это время приросла ко мне не хуже Васьки и мне с трудом верилось, что когда-то кот тащил её ко мне за ухо. За этим кошачьим семейством я закрепил одну из переселенок, которая помимо того, что поддерживает в кибитке комфортную температуру, следит также и за питанием питомцев. Я стараюсь по максимуму оплатить добрым отношением за спасенную мне жизнь. Ведь я не забыл своё обещание, данное коту когда-то. Как не забыл и о награде своему управляющему, который на пять с плюсом справился со своими обязанностями во время моего отсутствия. Помимо того, что дал ему вольную (это я за награду не считаю), я выделил ему достаточно средств для постройки добротного каменного дома со всеми сопутствующими строениями. Другими словами, обеспечил его достойным жильём и женил. В свои нечастые приезды, я пару раз замечал, что этот уже пожилой мужик с тоской посматривает на стреляющую в его сторону глазками молодую девчонку. Не поленился и поговорил, как с самой девчонкой, так и с её родителями. По-другому, я просто выкупил её у родителей и отдал в жены управляющему, который от такого поступка реально потерялся. Зато, теперь вернее, чем он, у меня человека нет. Если, конечно, не считать Прохора.

Интерлюдия

Борт наблюдательной станции.

В зале для совещаний перед членами комиссии стояли три провинившихся «добровольца». Мало того, что они провалили задание и не смогли вернуть реципиента в свой мир, так они ещё и прибор, позволяющий переносить сознание, пролюбили.

Сейчас члены комиссии решали, как преподнести случившееся начальству, и что делать в сложившейся ситуации. Чем больше думали и спорили, тем яснее становилось понимание, что это не их уровень сложности. Поэтому, хочешь или нет, а придётся перекладывать решение проблемы на более компетентных и влиятельных руководителей. Вот только идти к этим руководителям никто из присутствующих не желал. Да, и желательно преподнести начальству варианты решения, чтобы им осталось только выбрать один из предложенных. Но сколько не думали и не обсуждали, а предложить могли только два варианта. Первый — просто забыть о существовании реципиента, а второй — дождаться его перерождения и ловить на другой ветке миров. Сейчас же связываться с непонятной сущностью никто не хотел, в принципе. Ведь, наблюдая прошедший инцидент в записи, члены комиссии обратили внимание, что сущность не угрожала, а предупреждала, можно даже сказать, что констатировала факт. Факт того, что обязательно придет и накажет. Исходя из вышеперечисленного, пришли к выводу: к начальству отправлять троих провинившихся, в виде громоотвода, в сопровождении начальника комиссии, а там, будь — что будет.

Глава 9

(продолжение)

В Санкт-Петербурге я столкнулся с реальным противодействием властей. Для начала, я так и не смог получить обещанные деньги. Чиновник, который по идее должен эти деньги выдавать, всячески затягивал процесс, тонко намекая на взятку. Плюнул и перестал к нему заходить. Были бы ещё деньги как деньги, а то так, слезы. При случае, расскажу царю, как его указания выполняются. Во-вторых, нас можно сказать турнули из города. Пришлось располагаться чуть ли не в лесу за городом. Ну и в-третьих, нам не продавали здесь провизию. Нет, на торге мы могли купить, что угодно. Но ведь здесь есть и специальные склады, на которых зачастую тарятся экипажи кораблей. Нас доступа к этим складам лишили. Благо, что все необходимое закупили и подготовили загодя, иначе, могли возникнуть большие проблемы. Ведь, допустим, те же сухари приготовить без хоть какой-то печи, просто нереально. Ну или банальная солонина, её у купцов просто нет в продаже в достаточном количестве. Короче, происходит непонятная хрень, которая реально напрягает и заставляет задуматься, кто мутит воду и почему.

Я не стал жить в городе, а остался, как и все мои люди, в своеобразном палаточном городке. В принципе, благодаря проведенной подготовке, все чувствовали себя нормально, несмотря на довольно спартанскую обстановку. Чтобы как-то занять людей, страдающих от безделья, устроил интенсивную учёбу. Всех взрослых переселенцев учили стрелять и обращаться с огнестрельным оружием. Для детей организовали подобие школы, где учили читать, писать и считать, хотя бы как-нибудь. При этом, примечали тех, кто поумнее и брали их на карандаш. Они поедут вместе со своими семьями на моем корабле. Там уже займусь всерьёз их образованием. Среди людей, набранных в экипажи кораблей, тоже присматривают тех, кто сообразительнее. Их тоже собираюсь активно учить в пути. Моряков нужно будет много и, особенно, дефицитом будут люди, способные грамотно командовать на наших судах. Взять таких людей, кроме как выучить, негде. Поэтому, и иду на такие меры.

Буквально перед самой оттепелью пришла весточка от Прохора. Дед с внуком успели обернуться туда и обратно. Всё для них получилось благополучно, и они на все сто справились с поставленной перед ними задачей. Управляющий, по их возвращении, сразу отправил ко мне гонца, который и привез письма, как от него, так и от Прохора.

Из письма управляющего узнал, что с моим уходом прекратилась какая-либо суета и слежка возле дома в Москве. В целом, у них все хорошо, и он мне признателен за то, что я для него сделал. Как-то так, всё-таки повезло, что я угадал с его назначением. Достойный получился управляющий.

Прохор описал все происходящее в Голландии очень подробно. Если коротко, то все запланированные корабли готовы, припасы и все, что нужно для переселенцев, куплено и ждёт возвращения нашего флота из России. Команды, благодаря нашим голландцам, ушедшим ко мне на службу, набраны, как было запланировано. На каждом судне будет костяк из опытных мореходов. Более того, все эти моряки, перебираются с нами навсегда и везут с собой свои семьи. Вот это действительно удача. Заполучить опытных моряков навсегда дорогого стоит. Закупил Прохор и большое количество штуцеров. Он при помощи купцов за таким оружием охоту устроил по всей Европе. Не забыл он, как отстреливали французов, вот и проявил инициативу. Я же говорю, не такой он простой, как кажется. Я вот упустил этот момент, а он подумал и сделал. В целом, все готово, и мы выходим на финишную прямую. Осталось дождаться, когда река вскроется ото льда, и придут корабли. После выхода в море хрен меня кто достанет.

В один из редких, хоть и морозных, но солнечных дней, я, после посещения торга, захотел пройтись пешком по городу. Не торопливо продвигаясь по улице, чуть не угодил в аварию. Вернее, меня только чудом не затоптали, несущиеся на бешеной скорости всадники. Они настолько резко вылетели из-за поворота, что только чудом не налетели на меня.

Я, в принципе, и сам люблю другой раз пронестись с ветерком, но не посреди же города — это делать. Так и до несчастья недалеко. Группа молодых разряженных людей, промчавшая мимо на сумасшедшей скорости, стремительно удалялась дальше по улице, и я уже собирался идти дальше, как один из всадников вдруг остановил свою лошадь и начал возвращаться. Это оказался не всадник, а всадница, почему-то сидевшая в седле по-мужски. Женщинам принято передвигаться верхом в специальных женских седлах. Но, наверное, не в этом случае. Ко мне подъехала молоденькая девчонка и начала извиняться за себя и своих людей, а я смотрел на это чудо и чувствовал, что пропадаю. Девчонка, сначала бойко говорившая, как-то плавно прекратила болтать и тоже уставилась на меня в ответ. Несколько мгновений так и пялились друг на друга, пока её не позвали несколько вернувшихся всадников. Девчонка ещё раз извинилась и, попрощавшись, повернула свою лошадку к зовущим её друзьям и уехала. По дороге, она ещё несколько раз оборачивалась и смотрела на меня, так и стоящего на одном месте. Я смотрел ей вслед и злился сам на себя. Хрень какая-то. Веду себя, как сопливый малолетка. Красивая девчонка, даже очень. И что я застыл, как статуя и пожирал её глазами, как придурок? Понравилась — так заговори, познакомься, нет, блин, вылупился и…

Короче, сам себя поедом ел. Походу попал, потому что мысли проносились только в одной плоскости. Хреново то как, только вот влюбиться мне сейчас и не хватало, для полного счастья.

На следующий день ноги сами понесли на то же место. И на следующий тоже, и через день — снова туда же. Вёл себя, как придурок бестолковый, и ничего с собой поделать не мог. Только на четвертый день снова увидел эту валькирию. В этот раз она, не торопясь, ехала на той же лошадке в окружении довольно внушительный свиты. Я стоял на том же месте и не знал, как быть в этой ситуации. Злился на себя со страшной силой, понимая, что это уже перебор. Никогда в жизни не был робок в общении с женщинами, а тут, как наваждение какое-то. Благо, она обратила на меня внимание, и как только заметила, так сразу и повернула в мою сторону. Когда подъехала поближе, спросила:

— Сударь, вам, наверное, всё-таки хочется попасть под копыта лошади, раз вы так упорно посещаете это несчастливое место.?

Ответил, не задумываясь, каким-то слегка охрипшим голосом:

— Для меня оно счастливое, здесь я увидел вас.

Она улыбнулась, посмотрела лукавым взглядом и каким-то протяжным голосом спросила-пропела:

— Ииии?

Продолжил говорить, при этом думая, что я несу?

— У некоторых горских народов есть обычай похищать невест. Правда, это зачастую происходит с согласия невесты. Вот и думаю, как бы мне похитить вас?

Она звонко расхохоталась и спросила:

— А как же спросить согласия невесты?

И, через мгновение добавила:

— Это было бы интересно.

Не успел ничего сказать, потому что к нам подъехал расфуфыренный франт и прервал разговор, задав свой вопрос каким-то не понравившимся мне тоном:

— Ну и что здесь такое?

Складывалось ощущение, что он спрашивает свою спутницу:

— Какого хрена ты разговариваешь с мебелью.

По крайней мере, у меня возникла такая ассоциация. И, как ни странно, я даже обрадовался и подобрался. В голове мелькнула мысль: добрая драка сейчас будет как раз в тему. Хоть душу отведу. От этой мысли на лицо сама собой наползла улыбка. Девчонка явно что-то поняла и поспешила обратиться ко мне со словами:

— Не злитесь на моего спутника, это — мой брат.

Этот брат, с огромным удивлением, посмотрел на девчонку. Но та, поворачивая свою лошадь, не дала ему молвить и слова. Сказала:

— Поехали дальше.

Потом повернула голову ко мне и, как бы продолжая прерванный разговор, молвила, серьёзно посмотрев мне в глаза:

— Я подумаю над ответом.

Честно сказать, я даже растерялся от такого расклада, но как-то выдавил из себя:

— Буду ждать.

Она в очередной раз улыбнулась и уехала под недоуменными взглядами своего брата.

А на следующий день меня пришли арестовывать два десятка преображенцев.

Глава 10

Ближе к обеду в наш лагерь пришли два десятка преображенцев во главе с важным хреном, который заявил, что я, дескать, арестован по приказу царя. Собравшиеся вокруг нас люди недовольно загудели, но я остановил это гудение взмахом руки и, назначив старшего, последовал вместе с гвардейцами в город. Только они верхом, а мне пришлось топать пешком. Понятно, что оружие у меня попытались отобрать, но я не отдал. Почему-то было чувство, что мне его не вернут, вот и оставил в лагере. Благо, хоть не связали, а то было бы совсем грустно.

Не один и не два раза убеждался, что закон подлости есть, и действует он исправно. На самом въезде в город наша процессия встретилась с группой всадников, среди которых была и понравившаяся мне девчонка. Она с удивлением смотрела на моё шествие и даже дернулась было что-то сказать, но сдержалась. А мне стало жутко неудобно от положения, в котором оказался. Но, тем не менее, голову не опустил и присутствие духа не потерял, а даже с каким-то вызовом осмотрел её свиту. Блин, веду себя в присутствии этой красавицы как ненормальный. Ну хрень же какая-то происходит. Меня непонятно куда и зачем ведут, а я тут гордый вид создаю, типа, я — самый важный арестованный в этом мире. Такие мысли даже вызвали непроизвольную улыбку на лице. Девчонка восприняла эту улыбку на свой счёт и тоже в ответ как-то неуверенно улыбнулась. А я, поймав чувство какой-то бесшабашности, взял и подмигнул, за что чуть не поплатился, споткнулся и чуть не упал. Это вызвало издевательский смех со стороны её свиты. Или сострадание?

Дальнейший путь прошёл в задумчивости. Что это было? Может, я тоже не безразличен? Мы ведь и не поговорили толком. Хрен ли я себе выдумываю? Но ничего с собой поделать не мог. Очень уж хотелось верить в что-то хорошее. А тем временем я понял, что ведут меня в сторону Петропавловской крепости, и это был очень нехороший знак. Я не ошибся: привели и поместили меня именно в крепость, в холодный и сырой каземат. Никто ничего не объяснял и не спрашивал. Просто втолкнули в эту конуру, закрыли мощную дверь и, казалось, забыли. Так и просидел на деревянных нарах до следующего утра. Спать было невозможно, если, конечно, не хотел подхватить какой-нибудь простуды. Слишком уж холодно было в камере и спасался я только тем, что время от времени делал разнообразные упражнения, чем и согревался. Утром принесли кружку воды и один небольшой, каменно твердый сухарь. После этого обо мне опять забыли на целый день, вечером процедура с водой и сухарем повторилась.

Днем немножко подремал, в перерывах между упражнениями, и порефлексировал. С таким подходом надолго меня не хватит. Складывается впечатление, что меня решили здесь уморить холодом и голодом. Самое паршивое, что и сделать-то ничего не могу. Остаётся только терпеть и стараться выжить.

Так потихоньку и потянулись дни за днями. Первую неделю, сам с трудом понимаю, как смог выжить и не заболеть. Потом резко стало получше. Нет, меня, как держали на воде и сухарях, так и продолжали держать. Просто на улице потеплело и, соответственно, немного стало теплей и в камере. Или может притерпелся. В любом случае, стал высыпаться, и это придало каких-то сил. Мне непонятно только одно: за что меня арестовали. Ведь за все время заточения у меня не было возможности даже перемолвился с кем-либо словом, не то, чтобы поговорить.

Только через две недели меня повели на первый допрос. В комнате, куда меня втолкнул конвоир, находилось худое, косматое чмо, с надменным лицом и два здоровенных мужика в кожаных фартуках. Это чмо задал только один вопрос:

— Где взял деньги на снаряжение экспедиции?

При этом ответить, или даже слово сказать, мне не дали. Чмо после заданного вопроса кивнул мужикам, и те начали меня избивать. Первых два, довольно болезненных удара, нанесённых со спины, я пропустил. Просто не ожидал такой подлости, настроился ведь на разговор. От первого удара я неосознанно сделал шаг вперёд. Второй удар придал мне ускорение и заставил продолжить движение. Я переступил ногами ещё пару раз. Благо, что смог удержаться. Третий удар я сумел принять на блок и тут же уклонился от четвёртого. Дальше случилось два в одном: я пришёл в себя от неожиданности нападения, и у меня, как говорится, упала планка. При уклонении от следующего удара провел, так называемый в боксе, кросс, или, если говорить по-простонародному, ударил навстречу через руку противника. Только, в отличие от боксерского удара кулаком, я исполнил так называемые грабли. Это когда бросаешь расслабленные пальцы в район лба противника и в момент встречи пальцев с лицом, напрягаешь их и резко ведешь вниз. Таким образом, лишаешь противника зрения на время, ну, или навсегда. Здесь, как повезёт. В данном случае я за счёт лучшей скорости и реакции смог воткнуть свои уже напряженные пальцы в глаза противника. Продолжая движение, при этом как бы смещаясь немного в сторону от выведенного из строя мужика, со всей дури зарядил ногой по яйцам другому.

Худому чмырю, который от неожиданности застыл на месте и даже приоткрыл рот, свернул шею, как кутенку. Тот даже понять не успел, что его берут в захват. А потом с каким-то диким удовольствием я забивал двух амбалов, вымещая всю скопившуюся за время пребывания здесь злость. С уверенностью сказать не смогу, сколько это продолжалось. В себя пришел, когда под ногами начало хлюпать от крови, а эти здоровяки превратились в два бездыханных куска отбитого мяса.

Так я и стоял посреди комнаты в растерянности от того, что натворил. Пытался сообразить, что делать дальше, когда дверь приоткрылась и в комнату заглянул один из конвоиров. Он тут же захлопнул дверь и громко заорал, призывая соратников на помощь. Я осмотрелся вокруг и подошел к мёртвому задохлику, у которого на поясе висел очень даже неплохой кавказский кинжал. Странный выбор. Ведь сейчас дворяне бегают со шпагами, но так даже лучше. В замкнутом пространстве это — лучшее оружие, для того чтобы уйти красиво. Во вторую руку взял тесак, принадлежащий одному из амбалов, и больше напоминающий мачете.

Ждать пришлось недолго, но отдышаться от предыдущей схватки я успел, как и принять решение. Не стану позориться и ждать, пока из меня сделают калеку. Постараюсь уйти за кромку с громким хлопком дверью. Буду рубиться, сколько смогу и заберу себе побольше помощников в путешествии на ту сторону. Поэтому, когда начали открываться двери, я не стал ждать, пока в комнату начнут проникать противники, а сам сразу же атаковал. С таким оружием, как у меня в руках, коридор, находящийся за дверью комнаты, будет идеальным местом для боя. Главное, туда попасть.

Не стану рассказывать в подробностях все, что происходило дальше. Мне удалась моя задумка: атаковать самому и перевести бой в коридор на все сто процентов. Более того, у меня получилось ошарашить противника и даже напугать. В коридоре находилось человек двадцать, сбежавшихся на крик тюремных надзирателей, совершенно не готовых к получившемуся раскладу. Проскользнув в открытую дверь, я начал работать клинками, как никогда в жизни до этого. Кинжалом колол, тесаком резал, крутился, как юла. Эта толпа может и рада была бы отхлынуть от меня вглубь коридора, но из-за скученности это сделать было очень непросто. А я в полной мере пользовался их скученностью и растерянностью, вырезая их, как баранов, и прокалывая, как свиней. Ситуация для надзирателей усугублялась ещё и тем, что к ним постоянно прибывало подкрепление, которое, не разобравшись в ситуации, поддавливало толпу со спины, не давая отхлынуть. Я упивался этим боем и радовался, что уйду за кромку в большой компании. Прекрасно понимая, что из этого боя выхода, кроме как на тот свет, нет, выжимал из своего организма, что можно и что нельзя. Прекратилось все после единственного, прозвучавшего в замкнутом пространстве, оглушительного выстрела. Странно, что я его услышал, потому что сразу после этого потерял сознание.

Очнулся в знакомой камере, в которой провел уже немало времени, и сразу же чуть не потерял сознание снова от пронзающей каждую клеточку моего организма боли. Стараясь не шевелиться, попытался поочередно напрягать мышцы тела, чтобы, таким образом, понять состояние организма. Хоть и болело реально все, но при этом руки и ноги двигались, и ничего фатального я не обнаружил. Голова, правда, от малейшего движения буквально взрывалась болью. Пробыть в сознании получилось недолго. После того, как попытался попробовать подняться, в голове взорвалась сверхновая световая граната, и меня опять вырубило.

В состоянии овоща провел почти полторы недели. За это время не то, что встать (извините за подробности), в туалет нормально сходить не смог. Всё делал под себя. Провонял страшно. Похоже, мне досталось намного больше, чем я предполагал. То, что заработал сильнейшее сотрясение, это — непреложный факт. Тот выстрел, который я почему-то слышал, как раз и наделал дел. Пуля только чиркнула по макушке, но голову так тряхнуло, что в положении лежа пришлось прожить полторы недели. До этого все попытки встать заканчивались банальной потерей сознания. Несколько раз меня пытались покормить, но организм просто не принимал пищу. Да и воду получалось удержать в себе не каждый раз. За мной, наверное, присматривали, потому что, как только первый раз сумел встать на ноги, на другой день за мной пришли и повели в баню. Там как не странно, дали отогреться и попариться вволю. Никогда в жизни я так не кайфовал, как в этот раз. Отмылся не то что до скрипа, чуть кожу сам себе не содрал, отмывая многодневную грязь.

После бани мне даже выдали чистую одежду. Правда, одежда — одно название, но, зато чистая. Мои лохмотья, в которых я находился до этого, куда-то пропали. Предполагаю, их просто выбросили, слишком уж они провоняли.

Жалко, из обуви было только один сапог, очень некомфортно себя чувствовал босиком.

После бани выздоровление пошло семимильными шагами. Организм, наверное, решил ещё пожить немного, потому что появился аппетит, и даже каменные сухари шли за милую душу.

Дни шли за днями. Меня никто не трогал. Время определял только по бане. Меня водили в неё раз в неделю. Кормили, как на убой, по два сухаря в день, вприкуску с водой. От такого питания реально умереть не долго. Несмотря на такие условия, чувствовал себя довольно неплохо, хоть и стал похож на одетый скелет.

Могу ошибаться, но прожил я здесь приблизительно два с половиной месяца, когда все изменилось. Началось с того, что меня повели в баню вне графика, что удивило. Потом одежду в этот раз выдали хоть и простую, но качеством получше. И совсем уже в ступор вогнали едой. Меня покормили постной горячей кашей. После сухарной диеты, от которой изошел кровавым поносом, каша показалась пищей богов. Как не стал вылизывать тарелку, на радость врагам, сам удивляюсь. А я, действительно, сейчас воспринимаю всех окружающих меня людей, как врагов, и всегда готов вцепиться любому из здешних обитателей зубами в горло. Почему зубами? Потому что на что-нибудь другое просто не хватит сил. А вы попробуйте такое же время просидеть на подобной диете. Сразу поймете, о чем я. После еды меня повели в другую сторону от расположения камеры, ставшей родной. В комнате, куда меня привели, находился знакомый мне персонаж, которого я знаю, несмотря на то, что пересекаться с ним не приходилось. Да, что я? Думаю, его вся Россия знает. Встречал меня в комнате сам князь-кесарь Ромодановский со своей не маленькой свитой. Когда я вошёл, по всем писаным и неписаным правилам, я должен был поклониться. Не стал этого делать. Решил, будь — что будет, а перед этой гнидой спину гнуть не буду. Как вошёл, так остановился и уставился ему в глаза, пытаясь передать взглядом всю силу ненависти, которую только мог. Ведь это с его подачи я нахожусь здесь, даже, не зная, за что.

Думаю, он прекрасно все понял, глядя мне в глаза. А я тоже осознал, что живым мне эту крепость не покинуть. Несколько минут мы разглядывали друг друга молча. Я все ждал, когда кто-нибудь из его подручных попытается ко мне притронуться. Ведь такое неуважение не может остаться безнаказанным. Вот и ждал момента, когда надо будет вцепляться в горло. Не дождался. Сзади раздались гулкие стремительный шаги, и в комнату вошёл царь. Все присутствующие поклонились, я лишь слегка склонил голову. Я сознательно нарвался, да просто надоела такая жизнь, пусть уж повесят меня, что ли. Царь очень удивился такой встрече, но сказать ничего не успел. За него это сделал Меншиков, который спросил гневным голосом.

— Пошто не кланяешься, пёс смердящий?

Я, глядя в глаза царю, ответил:

— Перед державой голову склонил. Перед людьми, которые меня сюда заточили и даже не сказали за что, спину гнуть не стану.

Меншиков кинулся ко мне с каким-то криком, а я качнулся навстречу. Всё произошло настолько стремительно, что среагировать не успели ни стоящие у меня за спиной надзиратели, ни охрана царя.

Я промахнулся и не попал в горло. Вместо того места, куда целил, вцепился зубами в нижнюю челюсть, ближе к щеке. Понимая, что второго шанса не будет, грыз изо всех сил, мотая головой из стороны в сторону и даже рыча при этом. Поначалу охрана пыталась разжать зубы, но у них ничего не получилось. Потому что я даже не откусил, а просто вырвал кусок мяса с лица Меншикова. Пытался дотянуться пальцами до его глаз, но не смог. Вернее, мои ослабевшие руки как раз и перехватил Меншиков, а вот то, что я его буду зубами рвать, он не ожидал. а что и поплатился. После того, как вырвал мясо из лица царского приближенного, сделать ничего не успел. Меня просто вырубили, ударив чем-то тяжёлым по голове. Очнулся я на площади перед адмиралтейством. Я лежал, распятый на низком деревянном помосте, можно сказать, почти на земле. Очнулся оттого, что меня облили ледяной водой. Вокруг стояла толпа нарядно одетых людей, над которыми возвышался царь, и что-то самозабвенно вещал. Уловил из его речи, только фразу о том, что вор украл у него деньги. Когда до меня дошёл смысл сказанного, я просто расхохотался и громко крикнул:

— Врешь, мне на комплектование эскадры не выделили ни одного рубля.

Это все, что я успел сказать. По моей многострадальной голове опять прилетело, и свет потух.

В очередной раз очнулся от сильнейшей боли в руке. Я лежал, распятый все на том же помосте, и мне кувалдой только что раздробили руку. Царь увидел, что я очнулся, взмахом руки остановил поднявшего для очередного удара ката и громко сказал:

* * *

— Ты думаешь я не понял, что ты ищешь смерти? Нет уж, ты будешь жить! Сколько? Не знаю. Тебе поломают руки с ногами и оставят здесь подыхать. Более того, тебя даже кормить будут, как собаку. Посмотрим, сколько ты протянешь.

И после этой короткой речи расхохотался. Я смотрел ему в глаза и думал:

— Лучше бы ты меня убил. Ведь случись чудо, и, если я выживу, то найду способ, как отомстить. А я, несмотря ни на что, постараюсь выжить. Это была последняя осознанная мысль на сегодня, потому что кат взмахнул кувалдой и свет в очередной раз потух.

Пришёл в себя только ночью от тряски. Я лежал на телеге в большой куче сена, накрытого дерюгой. Состояние было, не знаю, как сказать. Болело все. Казалось, даже измученная душа присоединилась к телу и ныла странной тянущей болью. Чьи-то руки приподняли мне голову и очень аккуратно напоили свежей холодной водой. Когда напился, смог прохрипеть только несколько слов:

— Где я?

Как оказалось, когда меня арестовали, то люди, которых я потихоньку отбирал и делал своими, решили оставаться верными мне до конца. Поэтому, когда пришли корабли и им назначили нового руководителя, который поведет караван в Охотск, они между собой договорились разделиться. Основная масса уходит с караваном и по пути избавляется от нового руководителя и его людей. Здесь остались десять человек, которые должны были дождаться моего освобождения или, если представится случай, попробовать освободить. Остался с ними и кот с семейством, который буквально кидался на людей при попытке отправить его на корабль. Эти бойцы уже потеряли надежду на встречу со мной, когда узнали об экзекуции возле адмиралтейства. Дождавшись ночи, они взяли в ножи двух охранявших меня гвардейцев, и просто украли мою тушку. Сейчас мы двигаемся по лесу и ушли уже довольно далеко от города. Несмотря на плачевное положение моего тела, в груди начала разгораться надежда. У меня ещё хватило сил попросить найти толкового костоправа, как можно быстрее. Если с ногами все плохо, там прошлись кувалдой по коленям, то руки, раздробленные возле запястий, ещё можно спасти. Конечно, если найдётся толковый специалист, способный на ощупь сложить раздробленные кости. Сделать бы операцию, но где я и где хирурги, нечего и мечтать. После этого снова потерял сознание. В себя пришёл только через два дня в непонятной полуземлянке. Я не очнулся даже тогда, когда мне складывали кости на руках и ногах. Думаю, это и к лучшему, потому что мог этой процедуры и не пережить. В этот раз меня смогли накормить жиденьким куриным бульоном и у меня даже хватило сил выслушать новости. Главная новость — нас усиленно ищут. Поэтому дальше мы пока уехать не сможем. Эту полуземлянку, как раз и показал костоправ, который находился здесь же. Его нашли в одной из деревень и «уговорили» помочь, правда, при помощи пистолета и какой-то матери. Когда тот понял, что у него нет выбора и придётся работать, так сказать, в полевых условиях, а отпускать его до тех пор, пока не срастутся кости, никто не собирается, то указал дорогу к этой полуземлянке. Надо сказать, что она здесь была не одна. Во время войны со шведами здесь пряталось все село, из которого умыкнули костоправа. Поэтому, все мои люди сейчас живут в довольно неплохих условиях. Попросил позвать этого костоправа и когда того привели, то пообещал ему достойную награду, в случае благоприятного выздоровления. Тот, как-то с тоской посмотрел на меня и начал объяснять, что если с руками есть надежда, что все обойдется, и они вернут свою функциональность, то с ногами — беда. Они уже никогда не будут гнуться. По сути, вместо ног будут два бревна, на которых ещё придется учиться ходить. Успокоил его тем, что все понимаю не хуже него. Пусть так, но при этом останусь в живых, а это — шанс отомстить. После разговора с костоправом собрал всех своих людей и объяснил, чего от них хочу. А хочу я, чтобы шесть человек из десяти, немедленно отправились в Москву. В сарае, возле городского дома, который теперь уже не мой, лежит приличное количество денег и драгоценности, которые нам, ох как понадобятся. Ведь жить то как-то надо. А без денег что за жизнь? На всякий случай, обговорили с уходящими в Москву людьми несколько мест встречи, на случай, если нам срочно придется уходить с этого места и распрощались.

На этом импровизированном совещании я узнал, что все мои вещи находятся здесь. Их надёжно спрятали, недалеко от города. Когда шли мне на выручку, не стали доставать. Оно и правильно, терпит пока. Хреново, что денег среди вещей оставались крохи. Кстати, за счёт этих денег мои люди и жили все это время.

Лежу и гоняю по черепушке мысли. Вот как всё-таки устроен человек. Ведь весь искалечен, исхудавший, в чем только душа держится, а мысли крутятся вокруг неё, вокруг мести. И даже сил хватает на планирование первостепенных шагов. Нет, я не собираюсь скакать на сильных мира сего с шашкой наголо. Сначала я создам отряд бойцов, который подготовлю так, как этому миру ещё и не снилось. Только потом займусь чисткой скопившейся в Питере мрази. Я найду способ заставить врагов вздрагивать во сне от малейшего шороха. Думаю, не раз ещё царь пожалеет, что не убил меня, когда у него такая возможность была. Больше такой глупости как раньше, я не совершу. Плен? Не знаю такого слова. Сколько бы мне не было отмеряно в этом мире, а своего ареста или пленения я больше не допущу. Дай бог выздороветь, и Санкт-Петербург познакомится и со снайперами, и с фугасами тоже. Но сначала будут мрази из Петропавловской крепости. Вот где сборище отморозков, которые зажились на этом свете. Поймав себя на мысли, что слишком увлекся, постарался переключиться на что-нибудь хорошее. Вспомнил понравившуюся мне девчонку. С горечью подумал, что на хрен ей калека не нужен. Потом пришла мысль: «А ведь я, когда лежал там на помосте, видел её. Она была среди разряженной толпы, и в отличие от остальных, не радовалась чужому горю. Похоже, хороший она человек, пусть ей повезет в этой жизни». Уже начал засыпать, когда в полуземлянку забежал один из бойцов и взволнованно сказал:

— Костоправ сбежал, надо уходить.

Легко сказать, да трудно сделать. Если использовать телегу, то далеко мы не уйдём, а всадник из меня сейчас вообще никакой. Немного подумав, начал распоряжаться. Будем делать подобие носилок и крепить их между ездовыми лошадьми. Телега останется здесь. Может, и сумеем уйти.

Глава 11

Ушли только чудом и с божьим благословением. Как по-другому назвать то, что произошло, я не знаю. Нас загоняли, можно сказать, обложив флажками. На каждой дороге, да и тропинке, ездили отряды гвардейцев, которые оперативно примчались сюда из столицы. Не так мы и далеко, как оказалось, ушли. Спас нас молоденький паренёк, которого встретили в лесу, на краю болота. По сути, нам с этого места и деваться уже некуда было. Пешком ещё можно было попытаться уйти, на лошадях — нет. С таким грузом, как я, уходить пешком тоже нереально. Встреченный парнишка повел нас на лошадях через болото. Вернее, даже не так. Он провел нас на остров, находящийся на болоте. Об этом острове, по его словам, не знает никто. Знал ещё его отец, который когда-то показал его сыну. Но он умер прошлой зимой от воспаления, начавшегося после наказания от местного помещика, кнутом. Рассекли кнутом кожу на спине. Началось воспаление, с которым не смогли справиться. Пацан, по сути, жил в лесу и лесом. Он с такой ненавистью рассказывал свою историю, что мороз по коже шёл. Не задумываясь, предложил ему идти под мою руку. Он, сразу задал вопрос:

— В холопы поверстать хочешь?

Ответил коротко:

— Нет, в ближники.

Пацан аж задохнулся от неожиданности. Не было такого, чтобы дворянин, а тем более боярин, назвал простолюдина ближником. По сути, я его позвал себе в родственники, и он просто не поверил, что такое возможно. Тем не менее, согласился.

Что удивительно, его признал за своего кот Васька, кодла которого так нас и сопровождала повсюду. Надо, наверное, два слова сказать о его разросшейся семье. Про кошку вы знаете. Остаётся сказать только про пятерых котят, которые уже совсем не котята. Но ведут себя хуже младенцев. По ходу Васька совершенно не занимается их воспитанием, вот и творят, что вздумается. Да, что там. Они, падлы, даже на мне, лежащем неподвижно, затеяли свои игры. Рявкнул так, что уже второй день ходят обиженные. Ну, или изображают обиду, очень уж морды у них шкодливые и хитрые. Все эти котята — копии Васьки. Только размером будут побольше. Нет, сейчас они приблизительно такие же, как и папаша, но ведь они растут. Хоть они и сравнялись размером с батей, но Васька все равно у них авторитет непререкаемый. Поэтому, после того, как я с ним провел беседу на тему поведения его подопечных, он быстро навел порядок. Ну умный он, чего уж.

Так вот, пацана зовут Сергей. Это православное имя, но есть у него ещё и тайное, языческое, Святозар. Он и попросил звать его именно Святозаром. Мне не сложно, но на всякий случай, чтобы никто не догадался, как я сказал пацану, буду звать его Свят. И короче, язык не надо ломать, и слух не режет. С моей лёгкой руки так он и стал для всех Святом. Каламбур, однако. Ведь по местным временам, свято — это церковное слово. А святки, вообще, означают церковный праздник. Поэтому, и говорю, что каламбур.

Остров оказался довольно просторный и заросший вековым лесом. Если бы не комары, рай на земле. Пришла мысль забабахать здесь базу. По сути, беспроигрышный вариант. Обнаружить нереально. Зимой болото не перемерзает, поэтому нежданных гостей не будет. Идеальное место для устройства лагеря. Надо будет обдумать эту идею. Всё равно где-то надо делать базу, куда можно вернуться для отдыха или, в случае ранения, для лечения. Да и для тренировки будущего отряда лучше не придумаешь.

Две недели нам пришлось сидеть на острове тише воды, ниже травы. Окрестности болота буквально заполонили множество людей в военной форме. Да и не только окрестности болота, вообще, по здешних лесам, просто так не пройти. Складывалось впечатление, что сюда согнали всех военных, какие только есть в России. Похоже, до царя дошло, чем может закончиться моё выживание… Свят, несколько раз ходивший на разведку, рассказывал, что во всех местных деревнях появились гарнизоны, состоящие из солдат, под руководством гвардейцев. Через обозначенные две недели эта толпа немного рассосалась, но покинуть эти места незамеченными пока нереально. Плохо, что у нас закончились продукты, и как быть в этой ситуации, даже не знаю. Можно, конечно, отправить за ними пацана, но слишком уж это рискованно. Так-то он пройдет, где угодно, на пацана внимание никто не обращает, но, если поймают с мешком продуктов в лесу, объяснить их наличие будет не просто. Скорее, даже невозможно.

Какое-то время мы конечно потянем при помощи охоты на местных обитателей. Я сейчас говорю про лягушек со всякими ужами с гадюками. Но долго так выживать не сможем. Вот и ломаю голову, как быть и что делать.

К счастью, проблема рассосалась сама собой. Вернувшийся с очередной вылазки Свят рассказал, что основная масса людей, задействованных в нашем поиске, ушла в другой район. Там сейчас загоняют какую-то банду, которую приняли за наш отряд. Соответственно, у нас появился шанс воспользоваться этим по полной программе. В поход за продуктами решили отправлять двух человек. Самого старшего из моих людей, здоровенного бородатого дядьку, по имени Игнат. Он будет изображать отца, а сыном будет, как вы понимаете, Свят. Они на двух лошадках уйдут подальше от зоны поисков, и там приобретут все необходимое. Конечно, в идеальном варианте, им бы телегу купить, но боюсь, денег на это не хватит. Поэтому, пусть закупают провизию и везут в подобии переменных сумок.

Об этом походе «папы с сыном» можно писать отдельную книгу. В каждое из встреченных селений, встречающиеся на их пути, заходил Свят и везде видел одну и туже картину: куча солдат, которые шмонали всех спутников. Проверялись не только всевозможные телеги, останавливались даже кареты дворян. Наши поиски шли полным ходом. Игнат решил забить на посещение деревень и в наглую рванул в Санкт-Петербург. В принципе, разумное решение. Опасность только одна — случайно столкнуться с костоправом, мимо деревни которого придётся проезжать. Но и здесь Игнат сделал ход конём. Он рассудил, что, если по пути в город налегке он без проблем проскочит, то на обратном пути может возникнуть проблема. Он решил несмотря ни на что добыть в столице телегу и возвращаться, основательно затарившись продуктами. За время, проведённое в ожидании моего освобождения, он неплохо успел изучить город и даже присмотрел несколько вариантов, где можно разжиться не только телегой, а и множеством других полезных вещей. Исходя из этих соображений, они со Святом переждали часть дня в укромном месте и заявились в деревню, где проживал костоправ, глубокой ночью. Несмотря на то, что в этой деревне находилось приличное количество солдат, дом костоправа не охранялся. Игнат не стал пытаться проникнуть в дом, рассудил, что может нашуметь. Поэтому, они со Святом обложили избушку огромным количеством сухого сена, подпёрли двери и подожгли со всех сторон. Они даже не стали сразу уносить ноги. Сначала дождались результата своей деятельности. Только, когда стало понятно, что из горящей избы никто не появится, они спокойно удалились. А потом всю ночь передвигались с максимально возможной скоростью.

В городе тоже все прошло в высшей степени продуктивно и благополучно. Здесь Игнат поступил, как самый настоящий душегуб. Оказывается, у него был изрядный счёт к одному из купцов. В свое время, как раз этот купец в отсутствие Игната, который был на очередной войне, пустил по миру его семью. Из-за этого зиму родные Игната не пережили. Вот и представился случай отомстить, и он его не упустил. Раньше Игнат несколько раз пытался найти вариант, как отдать долг. Но тогда из-за многочисленной охраны сделать это было нереально. А сейчас, когда на наши поиски выгребли всех, купцу поневоле пришлось, по приказу градоначальника, выделить часть людей на патрулирование улиц спящего города. Этим обстоятельством Игнат и воспользовался по полной программе. Конечно же, все то, что сотворили эти два сорвиголовы было бы невозможно без нормальной разведки, на которую они и потратили весь световой день. Так вот, когда стемнело, Игнат со Святом окольными путями добрались до дома этого купца и, зарезав одного из слуг, охраняющего подворье, проникли в дом. Игнат вырезал там всех. Всех, включая уже довольно больших детей. После этого был вдумчивый грабёж всего и вся. При этом, ценности и деньги, как ни странно это звучит, интересовали в последнюю очередь. Основной упор в грабеже сделали на поиск всего полезного для жизни в лесу. В процессе того, как росла гора собранного, поняли, что одной телегой, как планировали изначально, не обойтись. Поэтому, приняли решение готовить две телеги и грузить их по полной. Выгребали все, начиная с добротной одежды, делая упор на тёплые вещи и заканчивая разнообразной утварью с инструментом. Но, конечно же, основным грузом было большое количество долгохранящейся провизии. После того, как все было готово к отправлению в путь, внутри дома обильно полили все маслом и подожгли. Ехать далеко по ночному городу не стали. Переехали на соседнюю улицу и остановились в удобном тупике, имитируя, что находятся здесь с вечера. Когда поднялась суета из-за пожара, сделали вид, что проснулись и приняли активное участие в наведении суеты. Вернее, суетой занимался Игнат, изображая активную деятельность. Свят в это время, прикрывшись телегой, устраивал тайник, куда в итоге, спрятали все деньги и ценности. А с первыми лучами солнца спокойно покинули город. Тут им изрядно повезло. В нужную сторону двигался небольшой военный обоз, к которому они и пристроились. Этот финт позволил без проблем и проверок добраться, практически, до нужного места.

Выслушав рассказ этих оторв, я даже не нашёлся поначалу, что сказать. Провели операцию в лучших традициях спецназа из будущего. Быстро, нагло, на грани фола, но очень продуктивно. Быть Игнату командиром одной из будущих боевых групп. Такой талант немного огранить и ему цены не будет.

С появлением качественного инструмента, посовещавшись с мужиками, решили обосноваться здесь надолго. Мне до выздоровления ещё очень далеко, и все идёт к тому, что придётся нам здесь зимовать. А без путевого жилья сделать это сложно, скорее, даже невозможно. Поэтому, решили строить просторные тёплые полуземлянки.

По моей просьбе меня вытаскивали на улицу и я, наблюдая, как мужики работают, прикидывал, что и как здесь можно сделать для более комфортной жизни. Получалось не очень. По большому счету, имея те ресурсы, которыми мы располагаем, многого не сделать. Но кое-что все же придумать можно. Например, построить в полуземлянках печки с дымоходами, чтобы топить по-белому, а не так, как по большей части здесь принято. Или построить баню с каменкой и баком для воды. Правда, нет ни кирпича, ни того же бака. Да много чего нет, но ведь все решаемо после возвращения людей из Москвы. Да и сейчас все можно сделать, только рабочих рук не хватает. Но и привлекать кого-то со стороны — не вариант. Поэтому, делаем пока, что можем и ждём возвращения мужиков.

Дни протекала за днями, мужики вкалывали. Я поправлялся, отъедался и орал во все горло песни. В первой жизни я слышал, что это надо делать, чтобы разрабатывать легкие. По вечерам, после работы, мужики по очереди разминали мне мышцы, которые высохли и одрябли за время голодовки и лежания после экзекуции. Хоть и было муторно на душе, но жажда мести не давала унывать. Сколько и каких только способов казни недругов я не придумывал! Даже, не знал, что в моей голове хранится такое количество вариантов, как можно испортить жизнь назначенному целью человеку. В таком вот ритме и подошло к концу лето. На запасную точку встречи решил отправить проявивших себя Игната со Святом. Они после прошлой вылазки сдружились и даже в быту держались рядом друг с другом. Да, и подходили они для этого дела лучше других. Они, реально, напоминали отца с сыном. Поэтому, и думать не пришлось, кого отправлять.

Слава богу, все обошлось хорошо. Мужики, ходившие в Москву, со своей задачей справились на пять с плюсом.

Заначку распотрошили без проблем. Как оказалось, после того, как появился новый хозяин, все люди, проживавшие в доме, покинули его и вернулись в усадьбу. У каждого из них на такой случай есть арендованный кусок земли и документы, подтверждающие, что они оплатили аренду на сорок девять лет. О том, что все они — вольные люди и говорить не стоит. Поэтому, новому хозяину ничего не светит, кроме проблем. Согнать людей с земли он не сможет, как и усложнить им жизнь. По сути, ему досталась лопата без ручки. Поместье, ничего, кроме убытков, ему не принесёт. Не зря я верил своей чуйке и страховался.

В доме, на момент появления моих людей, никого не было. Поэтому, работали они в тепличных условиях. Клад выкопали и упаковали для перевозки. А потом, одному из них пришла мысль: если дом отдали другому человеку, то почему бы не вернуть командиру его вещи. Не буду рассказывать, что и как они делали. Из Москвы они выехали на шести телегах, груженых, в прямом смысле этого слова, битком. Телеги с лошадьми купили на деньги из заначки, и вывезли из дома все, включая мебель и утварь. Некоторые объёмные вещи, которые не помещались в телеги целиком, не поленились разобрать. Нового хозяина дома ждёт не хилый сюрприз. А наши полуземлянки будут обставлены изысканной мебелью. Когда собрались все вместе, и радость встречи немного поутихла, собрали небольшое совещание. Нужно определить, кто поедет жить в город. Раздумывая на досуге, как жить дальше, я пришёл к выводу, что двух человек придётся отправлять на постоянное место жительства. Один, из этих двоих, станет купцом и займётся нашим снабжение. У второго задача будет намного сложней, и абы кто не годится. Тут думать надо. В задачи этого человека будет входить: вербовка людей в будущий отряд и разведка. Конечно же, первый, который станет купцом, будет помогать второму по мере сил. И я прекрасно понимаю, что двоих для этой задачи мало, но больше пока выделить не получится. Да и не нужно. Потихоньку эти два человека обрастут помощниками, и спешить мы не будем. На подготовку к активным действиям я планирую потратить минимум пару лет, а там посмотрим, как все будет складываться.

Как ни странно, с купцом проблем не возникло. Им станет человек, командовавший походом в Москву, с нехарактерным для Руси именем — Давид. Не стал выяснять, откуда такое имя. Да и неважно это. Но отметку в голове сделал, что похоже, у меня в подчинении, есть, как минимум один еврей. А вот вторым человеком, который отправится в путь, будет Игнат. Никого более подходящего для этого дела нет. А раз в город пойдёт Игнат, то туда же отправится и Свят. Может, оно и к лучшему. Меньше будут привлекать внимание. На торговые дела выделили приличное количество золота и на следующий день отправили наших людей в дорогу. Правда, отправили не троих, как планировали изначально, а целых семь человек. Просто прикинул, что нам край нужен кирпич для печек, бак — для бани. Да много чего необходимо достать, как можно быстрей. Поэтому, в город едет такое количество людей, четверо из которых, не задерживаясь, вернутся назад со всем необходимым.

Приблизительно в середине осени с меня сняли все дощечки, фиксировавшие конечности, и я начал потихоньку разрабатывать руки и учиться заново ходить. Покойный костоправ сделал настоящее чудо. Жаль, что с ним так получилось. Ну да ладно, сам выбрал такую судьбу. С руками оказалось все более-менее нормально, только вопрос времени, когда они придут в норму. С ногами же все, как и ожидалось, плохо. Но не настолько, чтобы впадать в отчаяние. Пусть подвижность коленных суставов в полном объёме мне теперь не вернуть, но всё же немного ноги сгибались, что облегчает ходьбу. Конечно, в полном смысле слова, это ходьбой не назвать. Скорее ковыляние, но я и этому рад. Обрел хоть какую-нибудь подвижность, и хорошо. Могло ведь быть все намного хуже, не попадись на пути мастер своего дела.

В начале зимы начали поступать первые завербованные претенденты на вступление в наш отряд. Да и партию оружия завезли. Все для приёма новобранцев у нас подготовлено, поэтому занятия начались без раскачки. Конечно, в первое время упор делали на физическую подготовку, но и об обучении читать и считать я не забыл. Все мои люди должны быть грамотными, и никак иначе. Поэтому, и уделяю этому моменту довольно много времени. Очень помогал тот факт, что мои люди уже проходили подобие курса молодого бойца, до моего ареста. Поэтому, прекрасно знали, что делать на первых порах с новобранцами. А я, когда немного разработал руки и смог хоть как-то писать, занялся составлением плана учебы. И, вообще, взял за правило записывать подобие заметок. Все, что когда-либо слышал или видел, связанное с военной подготовкой. У меня стоит непростая задача — создать подразделение, заточенное на тихое устранение противника и проведение диверсии. Десяток бойцов планирую тренировать, как будущих снайперов. Поэтому, наш купец получил задачу искать и покупать качественные штуцера. И чем больше, тем лучше. При удаче попытаюсь вооружить нарезным оружием всех своих бойцов. Как его правильно применять и какими пулями стрелять, прекрасно знаю. В бою с подразделением, вооруженным нарезным оружием, и умеющим им правильно пользоваться, умоется кровью любой противник. Ближе к весне мы были, практически, укомплектованы людьми, половина из которых была достаточно опытными воинами, несмотря на молодой возраст. Они успели поучаствовать в войне со шведами и понюхать пороха. Вторая половина были реальными желторотиками, но довольно целеустремленными и желающими чего-то добиться в этой жизни. Все эти люди были обижены властью или местной аристократией, поэтому, не дрогнут, когда придёт время резать эту нечисть.

Когда обучил всех обращению с огнестрельным оружием, провел отбор в будущие снайперы. Так-то стрелять будем учить всех, ведь будущим снайперам придётся с винтовками жить. Я планирую не просто подготовить метких стрелков, а именно, специалистов, способных решать самые сложные задачи, связанные со стрельбой. Для них не должно быть проблем положить пулю, куда нужно, с предельного расстояния. Обучение, которое я запланировал и провожу, требует уйму ресурсов и получается сверх дорогим. Поэтому, я сомневаюсь, что кто-то ещё готовит в этом мире таких бойцов. Одной стрельбой, физподготовкой и обучением грамоте дело не заканчивалось. Всё мои люди учились дополнительно ещё и саперному делу. Все они должны уметь правильно заложить заряд и безопасно для себя его инициировать. Много времени уделял изучению тактики боя, как в лесу, так и в городской застройке. Про маскировку и бесшумное передвижение вообще молчу. Эти навыки вбивались в бойцов всеми возможными и невозможными методами. Плохо, что нет возможности поработать с оружием, как в прошлом мире, а то был бы совершенно другой расклад.

Пришлось в качестве бесшумного оружия использовать арбалет и уделять огромное количество времени работе с ножом. Это рассказывать получается быстро. На самом деле, чтобы из молодого парня сделать путевого бойца, требуется уйма времени и безграничное терпение. А самое главное — довести человека до реального предела, когда организм ради того, чтобы его оставили в покое, начнет запоминать все быстро и воспринимать нехарактерные навыки, как свои. Сумбурно объясняю, но на самом деле так и есть.

Читал где-то, что молодых бойцов в армии так и готовят в моем мире, когда нужно это сделать быстро. Вот сейчас и проверяю эту методику. Уже понимаю, что все работает, главное, не переборщить. Да и бойцы тоже видят, как на них сказываются интенсивные тренировки, и стараются изо всех сил. Я, вообще, удивляюсь здешним людям. Наверное, из-за суровых условий жизни у них уже в крови заложено стойко преодолевать все трудности и лишения. Несмотря на огромные нагрузки и запредельное напряжение, они, сцепив зубы, работали на износ. Складывалось впечатление, что умрут, но продолжат занятия. Забегая вперёд, скажу, что ни одной жалобы, или слов на тему «Яне могу», так ни разу ни от кого и не услышал. В начале лета пришлось делать почти сорокакилометровые марш-броски по пересеченной местности к глубокому лесному озеру. Оказалось, что никто из моих людей не умеет плавать. Пришлось в срочном порядке устранять этот недостаток. Понятно, что бежать вместе с ними я не мог, при всем желании. Поэтому, передвигался верхом. Хоть и тяжело мне было пока совершать такие переходы, но, глядя на своих людей, терпел, сцепив зубы и собрав всю волю в кулак.

В начале июля, к нам на остров примчался взволнованный Свят с новостью, что в столицу пришёл один из фрегатов, ушедших на «Дальний восток».

Глава 12

Узнав такую новость, я не смог усидеть в лагере. Несмотря на то, что до конца я так и не смог вывести кондиции своего организма до предыдущих значений (наверное, это уже и невозможно), выдержать предстоящий путь уже смогу.

Со мной поедут два десятка бойцов. Но не толпой, как можно подумать, а разбившись на группы и немного растянувшись по тракту. Конечно же, будут маскироваться: кто под крестьян, кто под ремесленников. Мини-обоз, в котором буду передвигаться, будет косить под купеческий, а я, соответственно, буду изображать купца. Предварительно, обратно в город умчался Свят с конкретной задачей: снять несколько рядом расположенных домов на окраине и подготовить всех находящихся в городе к информационному прикрытию. Другими словами, у них стоит задача: со стороны понаблюдать за нами и посмотреть на предмет слежки. Ну и организовать мне встречу с капитаном пришедшего корабля. Понятно, что эта встреча должна быть тайной. Как это грамотно сделать, ещё предстоит придумать. Определяться буду на месте, но предварительно присмотреться, что и как, мои люди смогут и самостоятельно. До города добирались не особо торопясь, с продолжительным отдыхом и основательной разведкой дальнейшего пути. Действовали максимально аккуратно, тщательно отрабатывая на будущее разные варианты подобного передвижения. На стоянке анализировали прошедший отрезок, выискивая ошибки в действиях и придумывая разные варианты (если это можно так назвать) походного построения. Другими словами, активно учились, даже находясь в таком положении. В город въезжали тоже не как бог на душу положит, а строго по плану, стараясь выдержать временные рамки. Грубо говоря, проникли с разных направлений по строго выверенному плану, чтобы, в случае, если начнется какая-нибудь заваруха, была возможность прийти друг другу на помощь и собрать наши не великие силы в кулак максимально быстро. Всё шло нормально, мы спокойно двигались по улицам города в направлении арендованных для нас домов, адрес которых дал Свят, встретивший нас на въезде в город. Так вот, все шло нормально, пока недалеко от конечной точки маршрута мы буквально лоб в лоб не столкнулись с небольшой группой всадников. Всё бы ничего, мы оперативно освободили проезд, сместившись в сторону, в расчёте спокойно разъехаться по своим делам. Но в этом отряде ехала она. Девчонка, от вида которой я теряюсь и веду себя, как сопливый пацан. Она огромными, не верящими глазами смотрела прямо на меня, прикрывая рот ладошкой. Буквально на мгновение встретились с ней глазами, и я как-то автоматически ей подмигнул. Дальше все было как во сне. Мы молча разъехались, я выпал из этого мира, витая непонятно где. Выручили мои люди, которые сразу после первого же изгиба улицы начали действовать. На случай подобных встреч, если меня вдруг смогут опознать, у нас разработаны несколько вариантов действий. Вот один из таких вариантов и привели в действие мои бойцы, обратившие внимание на моё поведение после случившейся встречи. Обоз начал таять прямо на глазах, телеги оперативно рассасывались по близлежащим улицам и переулкам. Мгновенно, позади нас образовалась пробка из двух наших телег, способная задержать возможных преследователей, и дать нам время затеряться на улочках города. До арендованных домов добрались благополучно. Тревога так и не поднялась, что меня изрядно порадовало. Похоже, узнавшая меня девчонка, не стала поднимать шум. Да и зачем ей это? Кто она и кто я? Так, мимолетная встреча, которая вызвала у неё удивление, и не более того. Наверняка, уже забыла. Так вот, рассуждая, и вернул себе возможность адекватно мыслить. Но нет-нет, а мелькали отблески воспоминаний о встрече. Ведьма какая-то! Это же надо так в душу влезть!

Встречу с капитаном получилось организовать только на следующий день, поздно вечером, почти ночью. На неё прибыл незнакомый мне мужик в сопровождении очень даже знакомого Прохора. Несмотря на его статус, по сути, слуги, поковылял к нему и крепко обнял.

Прохор, глядя на то, что со мной стало, просто расплакался и как заведенный, не переставал повторять:

— Как же так барин? Как это возможно? Как…

Непонятно откуда появился Васька, буквально взлетел к Прохору на руки и громко заурчал, выражая, таким образом, радость от встречи. Изображавший капитана мужик, с недоумением смотрел на это проявление чувств. После этого мы тупо забили на всякую конспирацию и дружно отправились в арендованный дом. Эту встречу нужно обязательно обмыть. Иначе никак.

Всю ночь делились новостями, ну, и впечатлениями, тоже. Всё это делали под неплохое вино, где-то добытое нашим купцом, и неплохую закусь. Я лично заморочился приготовлением шашлыков, несмотря на наступившую ночь.

Выяснилась и цель прибытия в столицу фрегата. Но, обо всем по порядку.

Когда наша эскадра загрузилась переселенцами с командами кораблей и необходимыми в пути припасами, то сразу же отправилась в поход под руководством нового командира. Но далеко под его командованием не ушла. Уже на выходе в Балтийское море этот горе-руководитель так сумел достать людей, что его, вместе с прибывшими с ним подчиненными, мои бойцы передушили, как котят. И даже не поленились их утопить, предварительно привязав к ногам ядра.

Прибыв в Голландию, связались с Прохором и рассказали о моём аресте. Тот стал действовать строго по инструкциям. Сказали не ждать, а грузиться всем приобретенным и выдвигаться в путь. Поэтому, после недолгой подготовки караван выдвинулся. Несмотря на довольно большое количество кораблей, идти получилось с довольно приличной скоростью. Погода благоприятствовала, ветер тоже баловал, даже со штормами повезло. Пережили всего два и то относительно несильных. Прохор нарушил только один приказ, да и то обосновано. Он не стал посещать Охотск во время перехода в Северную Америку, а сразу повёл караван к конечной точке назначения. Да и по прибытии тоже поступил очень грамотно. Двигаясь вдоль побережья с севера на юг, и достигнув земель пригодных для занятия сельским хозяйством, он не стал селить людей в одном месте, а разбил их на десять частей. Основал на побережье десять поселков, при этом, почти достигнув побережья Калифорнии.

Таким образом, он старался максимально перестраховаться, на случай неурожая. Да и понравившиеся ничейные земли хотел прибрать к рукам по максимуму. Долго задерживаться там он не стал. Оставил всех налаживать быт и на одном фрегате рванул сначала в Охотск, а потом и в столицу. Для солидности, наши интересы везде представлял один из нескольких голландских капитанов. Этих капитанов приняли к нам на службу и переселили вместе с семьями.

Гибель руководителя экспедиции и его людей в Охотске обосновали болезнью, внезапно поразившей часть экипажа. По словам Прохора, в Охотске делать нечего и если бы не груз, который навязали в столице для доставки на Дальний восток, то он туда не пошёл бы. Вернулся на свой страх и риск, под предлогом необходимости доставки корреспонденции из Охотска и получения дальнейших инструкций. А на самом деле, он чувствовал, что со мной не все ладно, и решил для себя, как можно быстрее выяснить, что на самом деле со мной произошло, ну, и помочь, если понадобится. Так как царь видел его рядом со мной, Прохор, узнав о произошедших здесь событиях, решил не рисковать и постарался не попадаться ему на глаза. Поэтому, все разговоры с представителями власти ведёт голландский капитан, который согласился изображать из себя героя, не боявшегося принять на себя командование после внезапно умершего руководителя.

Пришлось и мне, несмотря на нежелание вспоминать о пережитом, рассказывать о своих злоключениях. Ну, и о планах, связанных с местью, поведал в общих чертах, не вдаваясь в подробности. Просто, обозначил, что буду мстить и на этом все.

Когда Прохор начал расспрашивать про родственников, я объяснил, что, заметив за собой слежку, не стал даже пытаться встретиться с ними. Просто, решил на всякий случай не показываться им на глаза и не давать знать о своём возвращении. Рассудил, что если все будет нормально, то найду способ вымолить прощение. А если все плохо, то беды пройдут мимо них. Собственно, так и получилось. Как узнал от побывавших в Москве бойцов, все у них в порядке. Живы — здоровы, а это — самое главное.

Обсуждая планы на будущее, предложил Прохору отправиться в Голландию с целью приобретения там какого-нибудь судна и набора опытной команды. Объяснил, что хочу после того, как отомщу, уехать отсюда навсегда. А лучше всего это сделать на корабле. Прохор как-то странно хмыкнул и рассказал, что перед уходом в Америку, большую часть оставшихся у него денег он как раз и вложил в строительство кораблей. Рассудил, что раз я не смог уйти вместе с ними, то мне могут понадобиться суда. Перед тем, как уходить из Голландии в плавание, он отправил ко мне с весточкой двух проверенных людей, которые должны были доставить от него письмо. Может, эти люди и приходили, только вот шанса передать это письмо мне, у них не было. Поэтому, меня изрядно порадовала подобная информация. Ещё и потому, что корабль, на котором недавно вернулся Прохор, скоро пойдёт обратно в Охотск, с очередным грузом и новым начальством.

Немного подумав, принял решение оставить Прохора здесь. У него будет задача сформировать на построенные корабли экипажи, по такому же принципу, как и раньше. Костяк — из опытных голландцев, а основная масса людей из России. Если жить в Америке, то толковых моряков там понадобится много, а ведь их ещё нужно обучить. Вот и будем охотиться за стадом зайцев, решая сразу несколько проблем. Кстати сказать, новые корабли, которые Прохор построил на свой страх и риск, два фрегата, которые показали себя просто замечательно и два флейта. Все суда оборудованы по нашим стандартам, поэтому остаётся загрузить их припасами и можно спокойно отправляться в путь.

За время, пока Прохор будет ходить в Голландию и решать все связанные с этим вопросы, мои люди здесь подберут втихаря необходимое количество для пополнения команд и подумают, как привлечь дополнительных переселенцев, втайне от властей.

Во время всех этих разговоров я внимательно наблюдал за реакцией голландца на те или иные слова, и мне его поведение все больше и больше нравилось. Улучив момент, смог расспросить Прохора об этом человеке. Оказалось, что он раньше был купцом и плотно сотрудничал с ост-индской компанией. Вот эта компания и поспособствовала разорению этого купца после одного из неудачных плаваний. Больше того, его загнали в долговую кабалу, из которой выбраться самостоятельно не было ни одного шанса. Вся эта канитель проходила, по сути, на глазах Прохора, которому приходилось в то время много общаться в общих с голландцем кругах. По словам Прохора, ему просто стало жалко порядочного человека и он, недолго думая, помог ему выбраться из подготовленной ловушки. Голландец оказался человеком с развитым чувством благодарности, и когда Прохор начал подбирать толковых людей в команды кораблей, стал одним из первых, желающих поработать на него. А когда встал вопрос, как не стать преступниками и правильно обыграть гибель руководителя экспедиции, сам вызвался представлять интересы команды. Ну, что сказать? Человек-находка, по-другому и не скажешь.

В процессе обсуждения, что и как будем делать, пришли к выводу, что нечего дразнить гусей и гнать сюда все суда одновременно. Да и место сбора переселенцев и подготовку припасов стоит перенести в Голландию. Отсюда забирать людей относительно небольшими партиями и отвозить в место сбора. Притом, сильно не спешить, нет никакой необходимости стараться все сделать в этом году. Да и мне ещё нужно время для тренировки людей, не всему они ещё обучились в полной мере. Пришлось даже на бумаге накидывать план мероприятий, чтобы синхронизировать действия Прохора и тех, кто будет действовать здесь.

Распрощались уже при свете дня. Во время расставания удивил Васька. Он приволок зубами за ухо одного из отпрысков и буквально заставил Прохора взять котёнка на руки, грозно порыкивая и полумяукая сжатым ртом, как будто говоря:

— Чего ждёшь, болван? Хватай свое счастье поскорей.

Честно сказать, от этой картины охренели все, а больше всех Прохор, который вообще растерялся. Тем не менее котёнка взял и даже поблагодарил Ваську за такой подарок. Котенок в руках человека на секунду застыл, потом попытался вывернуться, но после Васькиного грозного мява затих и смирился.

Когда проводил наших моряков, просто завалился спать. Всё-таки организм у меня недостаточно окреп для круглосуточного бдения. В это посещение не стал искать встречи с врагами, хоть и очень хотелось. Не готовы мы ещё к серьёзным столкновениям. В городе задержались ещё на два дня. Решили воспользоваться этим посещением для пополнения припасов. Вот и понадобились эти два дня нашему купцу для покупки всего необходимого. Глядя на работу моих людей в городе, задавался простым вопросом:

— Почему я до ареста не позаботился созданием подобной службы, своего рода разведки внутри страны? Всё надеялся на пресловутый авось, вот и доигрался.

Когда покидали город, у моих людей появилась возможность в полной мере показать, чему они за это время научились, и что умеют. Получилось, что, когда проезжали мимо одного из особняков, оттуда вывалила толпа пьяных гвардейцев, и среди них был один из тех, кто меня арестовывал и сопровождал в Петропавловскую крепость. Хреново то, что несмотря на свое состояние нестояния, этот урод потянулся к шпаге и начал что-то орать, указывая пальцем на меня.

Две минуты понадобилось моим людям, чтобы уничтожить полтора десятка пьяных гвардейцев. Ещё минут семь ушло на то, чтобы забрать всех более-менее приличных лошадей из конюшни и немного пробежаться по особняку, забирая все ценное, что обнаружили на виду, и слегка обшмонать кабинет хозяина. Потом пришлось оперативно уходить, путая следы, по плану, разработанному как раз на такой случай. Мой отряд в самом начале движения разбился на три группы, каждая из которых занималась своим делом. Моя группа спокойно поехала по дороге к нашему острову, никуда не торопясь, изо всех сил изображая обычный купеческий обоз. Вторая группа (мы её придумали для отвлечения внимания) уходила в сторону от нашего маршрута с шумом и стрельбой. Они всем своим видом показывали, что уходят от погони. А третья группа была предназначена для обрубания хвостов. Она двинулась в заранее оговоренное место для устройства полноценной засады, в которую приведёт преследователей изображающая беглецов группа. На первый взгляд, все выглядит слишком сложно. На самом деле все просто и не раз отработано на тренировках. Поэтому, я даже сильно не волновался, пребывал в уверенности, что все должно получиться.

В принципе, все и получилось. Пока мы на восьми телегах спокойно ехали, не привлекая внимания, группа, состоящая из четырех человек, в сопровождении одной телеги, добралась до оговоренного места и установила там заготовленные мины. Эти мины чем-то напоминали всем известные в моем мире монки. Только более громоздкие и сделанные из обычных медных котлов. В смысле, корпуса этих мин направленного действия сделаны из обычных котлов. Начинка, порох и поражающие элементы — обычные шарики, сделанные из свинца. В качестве запала использовали заготовленный бикфордов шнур, вернее, его подобие. Вот эти четыре человека и установили имеющиеся десять мин на пути следования возможной погони. Система инициации изначально продумана и испытана таким образом, что установленные мины мог привести в действие один человек. Другими словами, человек поджигал шнур в одном месте, а уже от этого шнура воспламенялись все остальные отростки, идущие каждый к своей мине. Притом, взрывались все мины одновременно, с разницей, максимум в половину секунды. Площадь сплошного поражения при таком раскладе составляет порядка ста пятидесяти метров тракта. Таким образом, есть надежда уничтожить довольно крупный отряд преследователей, что и произошло в нашем случае. Когда мимо засады промчались пяток наших удирающих телег в сопровождении восьми бойцов, сидящие в засаде люди уже были готовы к встрече погони. Тут нужно немного пояснить, чтобы не возникло непонимания. Как группа из четырёх человек настолько обогнала удирающих, что успела подготовить засаду? Всё было запланировано и не один раз отработано на тренировках. Группа, которая бегала, шла по заранее разведанному маршруту, который позволял сделать подобие петли и привести погоню по длинной дуге. Соответственно, отсекающая группа двигалась по короткому маршруту, и это позволило ей выиграть время, необходимое для устройства засады.

Таким образом все и произошло. Когда убегающие проскочили место засады и скрылись из виду, сразу же стали распрягать лошадей и уводить их в лес. Пустые телеги бросили прямо на дороге. Но тоже не просто так, а расположили их таким образом, чтобы растащить было не просто. Создали затор, для устранения которого понадобится какое-то время. Здесь расчёт строится на том, что тракт довольно оживленный, и пока растащат телеги, здесь может образоваться какая-никакая толпа, которая внесет свою лепту в задержку возможной погони.

Сидящие в засаде бойцы пропустили несколько куда-то спешащих всадников, пару неторопливо передвигающихся телег и дождались появления торопящейся погони. Без малого две сотни всадников успели собраться для погони за грабителями (ну, это они думали, что за грабителями). В этой толпе, а по-другому их не назвать, мелькали и мундиры гвардейцев, как преображенцев, так и других полков. Собственно, вся эта толпа и осталась на этой дороге после раздававшихся взрывов. Бойцы дождались, пока в зону поражения не стянется вся колонна, и подожгли бикфордов шнур. Уцелевших в случившемся Армагеддоне не было. На этом месте сейчас происходили жуткие вещи. Если множеству убитых было, по сути, пофиг на происходящее, то раненым находиться среди орущих и плачущих лошадей было не комфортно. Бойцы, сотворившие все это, стараясь не обращать на этот ужас внимания, стремительно удалялись в сторону ожидающих их товарищей. Они на сто процентов выполнили поставленную перед ними задачу и теперь им предстояло уходить от погони верхами. Подобную плюху не простят и будут разыскивать сотворивших подобное изо всех сил. Ведь в уничтоженной толпе практически не было простых людей, главным образом, к преследованию присоединились дворяне и гвардейцы со всевозможными помещиками. Думаю, царь сразу поймет, кто здесь погулял и сделает определённые выводы. Ведь что-то подобное я уже использовал при отражении нападения на свой дом в Москве. Что же, тем лучше. Когда начнут умирать мои враги, он ещё не раз поймет, какую глупость совершил. Но это дела будущих дней. Сейчас задача добраться до острова, там затихариться и продолжить обучение с тренировками.

Все у нас получилось. Правда, пришлось двигаться сутки напролет и только чудом не угробили лошадей, но ушли чисто. Дальше пошла уже привычная лесная жизнь, наполненная изнуряющими тренировками с обучением всевозможных, можно сказать, подлых уловок, способных спасти жизнь в разных ситуациях. С началом осени к нам на остров привезли старого, даже дряхлого деда. Этого деда нашёл наш купец по моей просьбе. Дело в том, что с любым лечением в этом времени просто беда. А дед оказался так называемым знахарем, который разбирался как в лечении ран с травмами, так и всяких других болезней. Лечил он, как оказалось, не только настоями из трав, а и всякими разными заговорами. На мой скептицизм, связанный с подобным лечением, только хмыкнул и велел раздеваться. Начать свою деятельность по обучению моих людей оказанию первой помощи он решил с осмотра моего организма. Как не странно, мне такой подход к делу понравился. Я хоть и понимаю, что в моей ситуации мне не поможет никто, но понаблюдать за местным специалистом, было интересно. После осмотра дед довольно долго ходил задумчивый, а потом подошёл и предложил ещё раз поломать мне колени. Чуть не прибил его сгоряча. А он, продолжая что-то обдумывать, пояснил. Вернуть полную подвижность коленного сустава он не сможет, да и никто не сможет. Но, если сломать, то, что есть сейчас и сложить немного по-другому, у меня появится шанс начать почти нормально ходить. От болей в коленях, которые меня мучают со страшной силой во время ходьбы, полностью избавиться не получится. Но уменьшить их до минимальных значений шанс есть.

Тут уже пришло время задуматься мне. Честно сказать, очень уж хотелось верить этому дедку. Слишком уж напряжно жить калекой. Чем больше обдумывал ситуацию со всех сторон, тем более приходил к выводу, что надо соглашаться. В итоге, я согласился на это предложение и завтра опять стану лежачим.

Глава 13

Операция началась с того, что дедок напоил меня какой-то настойкой, от которой мне реально захорошело. Я наблюдал, как он разрезает кожу в районе колена, потом ножом, похожим на сапожный, срезает наросты на переломах. Боли не чувствовал вообще, а глядя на суетного деда, хотелось смеяться. Нет, хотелось ржать. Очень уж забавно он смотрелся.

Наблюдая за работой деда, сам не заметил, как уснул. А проснулся от дикой боли в коленных суставах. Чувство сравнимо с тем, когда без наркоза нерв из зуба достают. Кто подобное ощущал, тот меня поймет в полной мере.

Крутило и дергало со страшной силой. Сразу же пожалел, что согласился. Лучше бы и дальше ковылял потихоньку. И главное, операция, судя по всему, давно закончилась. Что тогда так хреново-то? Через какое-то время зашёл дедок и бодрым голосом начал спрашивать, как я себя чувствую. Ответил, как есть, что чувствую себя совсем хреново. Он как-то внимательно посмотрел мне в глаза и сказал:

— Могу дать ещё настойки, но лучше перетерпеть. Если привыкнешь к употреблению этого зелья, может все стать намного хуже.

Точно наркотой поил, хрен сморщенный. Понятно, что отказался. Понимаю, какие могут быть последствия. Но как же, сука, больно.

Неделю меня ломало, крутило и корежило. Мне кажется, что не должно такого быть при переломах. Дедок только плечами пожимал, и твердил одно и то же:

— Так и должно быть.

Потом боль потихоньку начала пропадать, пока, практически, не сошла на нет. Только через полтора месяца я смог в первый раз подняться на ноги, и то, буквально, на минуту. Пока определить, есть ли изменения к лучшему, не получалось. Но, главное, что лежачая жизнь заканчивается. За время моего ничегонеделания, ничего значимого не произошло. Народ по инерции сам себя изводил интенсивными тренировками, строго придерживаясь разработанного ранее графика. Из города новости приходили стабильно и с подробным описанием происходящих событий. Жизнь продолжалась и без моего участия. Реабилитация заняла даже больше времени, чем в прошлый раз. Пришлось ломать себя через колено и, несмотря на дикую боль, учиться сгибать ноги. По капле в день, но сгибал все больше и больше. Дошло до того, что в коленях начало что-то щёлкать. Дедок велел прекратить, объяснив это тем, что достиг предела, за который не перешагнуть. Ходить учился по новой, как младенец. Сначала с костылями, потом с палочкой. К зиме попросил мужиков изготовить лыжи по моим подсказкам. То, что в наличии есть здесь, меня не устроило совершенно. Поэтому, пришлось заморачиваться их изготовлением самостоятельно. Зато, всю зиму нарезал круги по острову. Народ, глядя на меня, начал потихоньку делать подобные лыжи и присоединился к моим пробежкам. Правда, далеко не все. Поэтому, ближе к средине зимы, пришлось привлекать остальных в приказном порядке. Нет, сильной необходимости в этом не было. Просто рассудил, что неправильно это будет, если часть будет уметь пользоваться лыжами, а другая — нет. Мало ли, что в дальнейшей жизни пригодится. Глядя на своих людей, пришло понимание, что в принципе, они готовы для начала выполнения задуманного. А задумал я, не много — не мало, вырезать всех надзирателей Петропавловской крепости. Никогда не забуду издевательские смешки этих уродов, когда морили меня голодом. С Ромодановским, который и дал команду так со мной поступить, будет другой разговор. С ним буду решать, как Аль-Капоне в «Крестном отце». Заставлю его бояться своей тени. Да и смерть его лёгкой не будет. Уж я об этом позабочусь. Хоть и очень хотелось начать боевые, вернее, террористические действия прямо сейчас, не стал этого делать. Решил, что дождемся тепла и сухих дорог. Только тогда начнём.

Кто бы только знал, чего мне стоило ждать начала действий, прекрасно понимая, что все готово для их начала. Буквально дни считал и охренел от самого себя. Никогда не был кровожадным, но после пребывания в крепости и последующего беспредела, как будто заноза в душе появилась. Не могу успокоится, пока эти твари живы, и все тут.

В город в этот раз проникли маленькими группами и поодиночке. После прошлогоднего инцидента в столице как-то нервно реагировали на вооруженные группы людей, если это только не свита аристократов. Наши разведчики докладывали, что до сих пор иногда выборочно досматривают обозы, идущие в сторону столицы.

Оружие, которое привезли с собой с острова, прятали недалеко от въезда в город в заранее подготовленном схроне. В этот раз все гораздо серьёзнее, чем раньше. Находящиеся в городе люди, помимо проведения разведки и сбора различной информации, провели просто титаническую работу по подготовке наших мероприятий, связанных с моей местью. В городе собраны значительные запасы оружия, которые находятся в схронах, раскиданных по всему городу. Это сделано для того, чтобы избежать возможности обнаружения уходящего с места проведения бойца по демаскирующему его оружию. И в тоже время, в случае, если другого выхода не будет, и придётся принимать бой, у наших людей будет возможность вооружиться практически в любой точке города. Из оружия, единственное, что мы рискнули привезти в город, это штуцер наших снайперов. Просто у меня на него большие планы, а без надежного пристреленного оружия, осуществить их будет, практически, не реально.

На всех основных выездах из города подготовлены своеобразные ловушки и склады, где, помимо оружия, наши люди смогут получить и лошадей с запасом продуктов. Это сделано на случай, если придётся уходить с боем. Я не считаю противника дурней себя и сомневаюсь, что получится отсечь погоню таким же образом, как прошлый раз. Поэтому к подготовке путей отхода подошел со всей основательностью. Конечно же, на все это и множество других задействованных в подготовке вещей, пришлось потратить целое состояние. Да, что там! Пришлось продавать большую часть драгоценностей, привезенных из Москвы. Правда, продали их в Голландии, чтобы свести риск опознания их бывшими владельцами к нулю. Оставил только самые-самые. Просто рука не поднялась продавать такие прелести. Сомневаюсь, что на такую подготовку когда-либо тратились подобные средства, но для меня, в данном случае, эти средства не имеют значения. Главное, результат и жизнь моих людей. Все остальное неважно. Действовать начали не спеша, я бы даже сказал, неторопливо, но продуктивно. Поначалу была у меня мысль вырезать всех находящихся в Петропавловской крепости в одну из ночей. Но, немного поразмыслив, отказался от этой затеи. Нет, не потому, что это невозможно. Очень даже возможно, и в какой-то степени, проще, чем вылавливать всех надзирателей по городу. Просто, при таком развитии событий погибнет много ни в чем неповинных людей. Не нужно мне этого, справимся и так. Первое же дело получилось на редкость продуктивным и достаточно громким. В одну из ночей умерло сразу два десятка надзирателей из крепости, которые находились в это время у себя дома. Их семьи не трогали, просто связали и закрыли в помещениях с крепкой дверью, из которых быстро не выберешься. Да и не быстро тоже. Эти двадцать тварей умерли страшной смертью. Все они были посажены на кол в своих подворьях, а некоторые, так и на улице. На другой день, столица сошла с ума. Власти от такой выходки похоже растерялись, потому что никаких внятных ответных действий мы так и не дождались. А после того, как вечером пуля, выпущенная из штуцера, сбила шляпу с царя, а стрелка при этом не поймали, обеспеченные люди перестали появляться на улицах. Нет, я не собираюсь дарить этому уроду быструю смерть, и «промах» был не случайным. Пусть сволочь поймёт, как это быть дичью, и сделает определённые выводы. Ну, или на крайний случай, один вывод: все мы внезапно смертны. Следующая неделя запомнится Санкт Петербургу надолго. За эту неделю только с головы Ромодановского два раза пули сбивали шляпу. Меншикову, с его изуродованным мною лицом, прострелили оба колена одновременно. Решил его не убивать, а заставить пожить, подобной моей, жизнью. Да и прыти поубавить, а то от безнаказанности вообще потерял все берега. За эту же неделю ещё семь надзирателей сели на кол. Оставшиеся в живых перестали покидать крепость совсем.

В столицу нагнали уйму солдат, которые усердно патрулировали все без исключения улицы. Устраивались повальные обыски не то, что отдельных домов, а целых кварталов. Благодаря отлаженной разведке и проведённой заранее подготовке, нам удалось избежать арестов наших людей, да и каких-либо столкновений тоже.

Глядя на творящееся в городе, я решил на какое-то время затаиться и с частью своих людей покинуть город.

Конечно, можно было бы продолжить. Но при этом пришлось бы рисковать, а это, по моему мнению, лишнее. Нет, кое-что мы ещё сделаем, вернее, сделают оставшиеся здесь, четыре снайпера. У них конкретная задача, шансов выполнить которую пока не было. Они должны подгадать момент и прострелить все четыре конечности Ромодановского, что, не имея рации, сделать очень непросто. Снайперам пришлось оговаривать массу условий, которые должны сойтись, после чего смогут стрелять все одновременно. Сверхсложная задача, практически, невыполнимая, но только не для моих людей. Для них эта охота после затянувшихся интенсивных тренировок казалась отдыхом.

Из города уходили по такому же принципу, как и пришли, разрозненными группами. По два, максимум — три человека. Но в этот раз разбились на четыре отряда, члены которых старались держать друг друга на виду. Я в последний момент, сам не знаю почему, решил уходить по той же дороге, что и в прошлый раз. Сам город покинул без проблем. Немного не доходя до начала лесистой местности, мы начали потихоньку сближаться. Неподалеку, на расположенном рядом с лесом подобии хутора, нас ждало все необходимое для дальнейшего пути, начиная от оружия и заканчивая лошадьми с припасами. Так вот, немного не доходя, мы встретились на дороге с небольшой группой всадников, во главе которой ехала она. Девчонка, запавшая в душу. Надо сказать, что за время, которое я её не видел, похорошела она ещё больше. Ушла порывистость движений подростка, появилась непонятная плавность и изысканность движений, присущая некоторым женщинам, знающим себе цену. По-хорошему, мне бы опустить голову и отвернуться, стараясь не привлекать внимание. Но, глядя на эту прелесть, забыл все, чему учил своих людей.

Когда встретились с ней глазами, она сразу же что-то сказала своим спутникам и, повернув лошадь, направилась в мою сторону. Её сопровождающие остановились и остались на месте, настороженно осматриваясь. А занервничать было от чего. Мои люди начали стремительно сближаться. Показал им оговоренный знак, что все в порядке. Опасности нет, и они сбавили обороты. Но при этом, часть осталась контролировать окружающее пространство, а другая часть ломанулась к схрону за оружием. Всё-таки хорошо их обучил. Гляжу на них и душа радуется. Одно слово — бойцы.

Девушка остановилась буквально в шаге от меня, требовательно на меня посмотрела и задала вопрос:

— Сударь, почему вы так долго не появлялись?

У меня даже дар речи пропал на какое-то время. Про себя подумал:

— Ни хрена себе наезд! Это что сейчас было? Тем не менее, ответил без задержки, ну, почти.

— Простите меня пожалуйста, если своим отсутствием вас расстроил. Но ведь у меня есть уважительная причина. Я — преступник и беглец. Дамам вашего круга не пристало разговаривать с такими, как я.

Ответ последовал сразу, а в глазах сверкнула искорка гнева.

— Да, расстроил. А я сама решаю, с кем и когда мне разговаривать. Лучше скажите, зачем вы устроили в городе такой переполох? Почему не уехали из страны? Вы же это можете?

Пришлось отвечать очень вежливо и аккуратно подбирая слова, чтобы ненароком не обидеть, хотя внутри все заледенело.

— Не знаю, почему вы решили, что это я. Но, если бы это было и так, то, думаю, причин для подобного найдётся более, чем достаточно. Вы так переживаете из-за того, что пострадал кто-то из ваших родственников?

Она выдержала небольшую паузу, как бы обдумывая сказанное, и, слегка покраснев, ответила:

— Нет, родственники не пострадали. Я волнуюсь за вас.

И потом, как бы боясь, что её перебьют, затараторила:

— Я наводила о вас справки, и все выяснила. Вы ни в чем не виноваты. Вас осудили ни за что и поступили с вами более, чем несправедливо и жестоко. Я присутствовала на вашей казни, и не понимаю, как вы смогли выжить. Я знаю, что вы живёте местью. Но это путь в никуда. Вас поймают и убьют. Пожалуйста, уезжайте из страны, и живите счастливо.

Я смотрел на девчонку, слушал, что она говорит, и ни хрена не понимал. Главным образом, не понимал, зачем она мне это говорит. По сути, чужому ей человеку. Так и хотелось задать вопрос:

— Да, что тебе от меня надо? Но понимал, что этим вопросом обижу. Надо как-то по-другому, помягче, что ли. Поэтому, задал вопрос совсем не тот, который можно было бы ожидать в ответ на её тираду.

— Вы, обо мне все выяснили. А я даже не знаю, как вас зовут. Может скажете свое имя?

Она, не задумываясь, выдала:

— Княжна Анастасия Матвеевна Гагарина.

И потом, как будто встряхнувшись, продолжила:

— Господи, да при чем здесь моё имя? Вам нужно уезжать, ведь вы можете погибнуть.

А меня понесло:

— Анастасия — очень красивое имя, вам очень подходит. Оно и не удивительно, у такой красивой девушки не может быть некрасивое имя. Княжна зарделась и сказала:

— Вы меня смущаете, прекратите сейчас же.

Может быть, я и продолжил бы разговор, но со стороны леса появились мои люди, ведущие в поводу лошадей. А со стороны столицы прозвучал сигнал, оговоренный на случай опасности. Пришлось экстренно закругляться с разговором и оперативно уносить ноги, сказав напоследок:

— Простите меня, Анастасия. Но мне придётся срочно уехать, чтобы не подвергать вас опасности, если вдруг начнётся схватка. Спасибо вам за доброе отношение к калеке.

С этими словами я неуклюже взгромоздился на лошадь и уже разворачивался, чтобы уехать, как услышал сказанные ей слова:

— Я буду здесь на прогулке каждый день.

Она густо покраснела. На прощание хотелось сказать очень многое, но в ответ только кивнул и пришпорил лошадь.

Убрались с тракта мы очень вовремя, потому что со стороны Москвы двигался довольно большой отряд всадников. Может, конечно, они и не обратили бы на нас внимание, но береженого, как известно, бог бережёт.

Собственно, ушли мы от этого места не очень далеко, слишком уж меня озадачили слова Анастасии. Хотелось разобраться с этой проблемой раз и навсегда, чтобы не питать ложных надежд. Поэтому, поехали мы не на наш остров, а к расположенному неподалеку озеру. Там пережду денёк и заявлюсь на завуалированно назначенное свидание. А как ещё понимать её слова по поводу прогулок? Возле озера расположились основательно, по всем правилам военной науки, выставив пару часовых и построив шалаш из веток. До вечера провели практически все время в озере. С огромным удовольствием вволю накупался и наплавался. Вечером, сидя у костра, почему-то вспомнил позабытых здешних родственников. Всё-таки веду себя по отношению к ним, как свинья. Понятно, что подставлять их не хочется, но и отправить весточку, что жив и относительно здоров, думаю стоит. Не знаю, как раздолбай дядька, а вот тетка точно переживает. Поэтому, разберусь с княжной и отправлю к ним человека. Да и узнать, как дела в поместье не помешает, а то мало ли, как себя ведёт новый хозяин. Если вдруг что не так, то может и помочь стоит своим крестьянам. А я их почему-то до сих пор считаю своими. Наверное, отголоски воспоминаний об их добром отношении ко мне сказываются. Несмотря на то, что уснул с трудом, спал как убитый и утром проснулся бодрым и с хорошим настроением. Сразу после завтрака отправил двух бойцов на хутор за комплектом одежды, которую одеваю, когда нужно выглядеть дворянином. Решил, что не нужно лишний раз давать повод к пересудам людям, увидевшим нашу встречу с княжной. Одно дело, когда княжна разговаривает с дворянином и, совершенно другое, если то же самое делает с простолюдином. Надо сказать, что такие значки есть во всех местах, подготовленных на путях следования из города, ну, или в город. Поэтому, проблем с тем, чтобы выглядеть достойно, нет никаких. Волновался перед этим свиданием, как в первый раз. Даже не представляю, как мне строить с ней разговор. Да и вообще, хрен его знает, о чем нам говорить. От вчерашней решимости разложить все по полочкам не осталось и следа.

На месте встречи был задолго до назначенного времени и пока ждал княжну, как-то перегорел, что ли. Просто, когда она появилась на тракте, сопровождаемая неизменной свитой, я уже был спокоен, как удав. Она удивила. Ещё задолго до того, как смогла меня увидеть, она оставила свиту на месте и бодро поскакала в мою сторону. А не могла она меня увидеть потому, что со стороны дороги я был прикрыт огромным разросшимся кустом шиповника. Поэтому, я её вместе со свитой видел прекрасно, а вот она меня заметила, только, когда подъехала почти вплотную. На сердце потеплело, когда она, увидев меня, радостно улыбнулась. Я, любуясь этой красотой, как-то прозевал момент и не успел взобраться в седло. Она, когда подъехала, сразу предложила прогуляться пешком и начала слезать с лошади. Ну, какой бы мужчина не помог даме в такой ситуации? Вот и я не удержался, подхватил её за талию, аккуратно и осторожно поставил на землю, но рук с талии не убрал. Просто не нашёл в себе сил сделать такую глупость. А когда она подняла лицо, чтобы что-то сказать, у меня снесло крышу. Сам не понял, как начал её целовать. Сначала очень нежно, а потом, махнув на все рукой, уже по-настоящему. Да и княжна, поначалу напрягшись, через мгновение впилась в мои губы, как оголодавший вампир в шею жертвы. Не могу с уверенностью сказать, сколько продолжалось это безумие и каким образом оно не перешло в горизонтальную плоскость, но, думаю, долго. Когда немного пришли в себя, нас реально накрыло. Имеется ввиду, что начали говорить одновременно, много и обо всем на свете. Время от времени прерывались только на поцелуи, которые с каждым разом становились все более жаркими. При этом, мои покалеченные руки жили самостоятельной жизнью и активно исследовали оставшееся им счастье. И это счастье реально нравилось всему организму, потому что даже короткие волосы на голове вставали дыбом. Разошлись, только когда солнце почти скрылись за горизонтом и с огромной неохотой. Договорились перед этим встретиться завтра снова. Вечером, лежа у костра, я размышлял и не понимал ни себя, ни княжну.

Ладно я, у меня от одного её вида крышу рвёт. А её то куда понесло? На хрен ей нужен калека, по сути, нищий и гонимый. Вот уж действительно, женская логика непостижима. Вокруг неё наверняка вьется множество разряженных павлинов, а она вцепилась в меня, зачем, спрашивается, ей это нужно. Ведь она должна понимать, что ей не светит связать со мной жизнь, если только не бросить здесь все, и не уехать в неизвестность. Опять же, уехать в какую-нибудь страну из развитых, по современным меркам, тоже не особо хороший вариант. Найдут, и о последствиях даже думать не хочется. Остаётся ехать только в Северную Америку, в дикий неблагоустроенный край. Ну, не знаю, она-то привыкла к другой жизни. Хрен его знает, как быть. И отказаться, подержав в руках, просто сил не хватит. Так в тот вечер ни до чего и не додумался.

Утром с хутора прибежал паренёк — сын проживающих там крестьян с новостью, что из города с боем ушли несколько человек, которые пришли на хутор. Есть раненые. Сразу же, немедля отправился туда в сопровождении пары бойцов. Остальные остались собирать лагерь и прятать следы нашего здесь пребывания. По ходу отдых закончился, да и место стоянки пора в любом случае менять. Нельзя нам задерживаться надолго на одном месте, если это — не подобие нашего острова.

На хуторе находились оставшиеся в столице снайпера. Ромодановского они отработали, как должны были. Но, при этом, чисто уйти не получилось. Слишком оперативно отработала охрана и несколько сидящих в засаде отрядов. Оказывается, местные учатся прямо на глазах. Они по округе разместили несколько групп солдат, которые тихо сидели в готовности ловить злодеев, в случае их появления. Появились, но легче от этого, солдатам не стало. Да и Ромодановскому сейчас не весело. Ждущие своего часа снайперы всё-таки дождались момента, когда сойдутся все звезды и позволят им сделать своевременной выстрел. После этих выстрелов все и завертелось. Охрана сразу кинулась в сторону поднимающегося порохового дыма. Мои бойцы, соответственно, бросив винтовки, начали расходиться в разные стороны. Но далеко уйти не получилось. Район как-то внезапно оказался перекрыт солдатами, которые хватали буквально всех. Пришлось моим людям действовать по запасному варианту отхода. Он предусматривает только один вариант развития событий: прятаться в заранее подготовленные убежища и ждать, пока все рассосется. Эти убежища напоминали небольшие траншеи, перекрытые крышками, с высаженными на них дерном и травой. Спрятаться успели, как и переждать смогли до ночи. А вот когда вылезли, собрались вместе и двинулись на выход из города, нарвались. После покушения на Ромодановского в городе, помимо патрулей, накидали множество подобий наших секретов, которые мы используем при охране лагеря во время стоянки. Вот на один из таких секретов бойцы и нарвались. Справились, конечно, и уничтожили «поймавших» их солдат. Но, при этом, сразу два бойца получили ранения. Пусть и мелкие, но неприятные и не позволяющие уходить на своих двоих. Им просто дико повезло, что во дворе, где располагался секрет, находились и лошади, на которых этот секрет сюда приехал. Оседлав этих лошадей, народ просто и без затей понесся галопом на выезд из города. Патрулирующие и сидящие в засаде солдаты просто не успевали среагировать и каким-либо способом остановить скачущих во весь опор всадников. Так и вырвались, хоть и с трудом, но относительно благополучно. Мужиков нормально перевязали, накормили и перевезли к новому месту дислокации, которое располагалась немного дальше, чем предыдущее у озера. А после обеда я был удостоен лицезреть настоящую истерику в исполнении княжны, которую пришлось гасить нетривиальным способом.

Глава 14

Когда подъехал на то же место, где встречались в прошлый раз, княжна была уже на месте. Она стояла возле своей лошадки и нервно что-то комкала в руках. То ли шарфик, то ли платочек непонятной формы. Не важно. Важно то, что её взгляд не обещал мне ничего хорошего. Как только я спешился, на меня налетел настоящий ураган. Она плакала и колотила меня кулаками по груди, причитая, что я баран бесчувственный, а она переживала и из-за меня ночь не спала. И вообще мне нужно прекращать с этой своей местью и подумать хоть немного о ней. Я даже слегка потерялся от такого напора, потом хотел поцеловать. Но не тут-то было, княжна вошла в раж и не далась. Плюнул на это все и дал волю рукам. Несколько мгновений ничего не менялось, потом у княжны начало меняться дыхание, и она положила свою головку мне на грудь, даже не пытаясь каким-либо образом мешать моим рукам. Всё испортил какой-то расфуфыренный урод, который на лошади выехал из-за куста и спросил:

— Сударь, что вы делаете?

Ответил сразу и не задумываясь:

— Соблазняю свою жену.

И в ответ задал свой вопрос:

— А вы что здесь делаете, кроме того, что мешаете?

Тот как-то потянулся и гордо сказал:

— Я ищу княжну Гагарину.

У меня внутри появилась какая-то бесшабашность. Поэтому я, не торопясь, приподнял головку княжны, посмотрел в её уже смеющиеся глаза и ответил:

— Нет, тут точно моя жена, а княжны Гагариной нет.

Расфуфыренный франт извинился и удалился. А мы, где стояли, там и сели, изнемогая от хохота.

Надо сказать, успокоились не скоро. Действительно, комичная ситуация получилась. Пока смеялись, княжна немного пришла в себя, благодаря чему, удалось серьёзно поговорить. Этот разговор назрел давно, потому что держать себя в руках в присутствии этого чуда у меня, уже можно сказать, не получается. Соответственно, пора решать, как быть дальше, и желательно здесь и сейчас. Вот об этом и завёл разговор, постаравшись все разложить по полочкам. Объяснил ей, что я — калека, который, по сути, кроме обожания, ничего другого предложить не может и на фиг ей не нужен. Этого обожания у неё и так выше крыши. Не сомневаюсь, что поклонников у неё больше, чем у меня было женщин во всех мирах, а лишиться всего остального — так себе перспектива. Поэтому, ей нужно принять решение, как быть дальше. Идти со мной в глушь и жить в нищете или блистать в обществе, наслаждаясь сытой и безопасной жизнью.

Специально нагонял жути, чтобы, если вдруг все же выберет вариант идти со мной (о чем где-то в глубине души жила надежда), то потом не предъявляла претензий. Потому что я отчётливо понимаю — легко не будет. Только в сказке можно приплыть на совершенно дикий берег и по щучьему велению получить все блага мира.

Надо сказать, что ответа сразу я не получил. Она плотно задумалась. А я в это время тоже для себя решал: какой бы ответ она не дала, а доброе отношение к ней останется. Если нет — это будет последняя наша встреча, не хрен себя загонять. Слишком много ещё уродов живы, которые ждут отвёртки. Есть чем заняться.

Вспомнив врагов, настроение стремительно начало опускаться ниже плинтуса. Как будто что-то почувствовав, княжна очнулась от раздумий и без раскачки начала отвечать:

— Я хочу остаться с тобой, но при условии, что ты прекратишь рисковать и забудешь о мести.

Ничего себе поворот. Хоть и на что-то надеялся, но все равно оказался не готов. Наверное, чтобы скрыть растерянность, полез целоваться.

С трудом оторвавшись от таких сладких губ, начал вставать, при этом сказав:

— Ну, тогда поехали.

Княжна сначала не поняла и ответила вопросом на вопрос:

— Куда?

Ответил коротко:

— В светлое будущее.

Она улыбнулась и спросила:

— И какое же оно будет, это светлое будущее?

Дал ответ один для всех времен и народов:

— А какое мы с тобой построим, такое и будет.

Немного полюбовался её задумчивым лицом и продолжил:

— Если решила, что остаешься со мной, то домой тебе возвращаться нельзя. И кивнул головой в сторону тракта, где метался, как в жопу раненый, расфуфыренный франт, о чем-то говоря со свитой княжны и активно при этом жестикулируя.

Она кинула туда короткий взгляд и сказала:

— Да, это может стать проблемой. Этого павлина прочат мне в мужья. И с какой-то отчаянной решимостью сказала:

— Поехали, но помни, что ты обещал забыть о своей мести и уехать из страны. Надеюсь, мы найдем способ передать письмо моим родителям?

Что тут скажешь? Только кивнул головой в знак согласия и помог взгромоздиться в седло. А сам при этом обдумывал пришедшую в голову мысль. Вот так и идут мужики на поводу у женщин, попадая под их ненавязчивое влияние, и переобуваются на ходу. Потом промелькнула другая мысль: если женщина по душе, то и гори оно синим пламенем, пусть будет так, как есть.

Только на час заглянули в наш возведенный лагерь. Там раздал несколько указаний и в сопровождении четырёх бойцов отправился в сторону нашего острова. Корабль, на котором я со своими людьми собирался покинуть Россию, прибудет только через месяц-полтора. Поэтому, переждем мы это время от греха подальше на нашем острове.

Оставшихся в лагере бойцов отправил по разным адресам с письмами, которые пришлось оперативно писать, для чего и понадобился час времени. Двоим из моих людей придётся отправиться в Москву, у них там будет несколько задач. В первую очередь, навестить дядьку с тёткой и передать им мои письма, в которых коротко рассказывал о произошедшем и звал их поменять место жительства вместе со мной. Если согласятся, бойцы знают, куда их везти. Нет, не на остров. Это место светить нельзя. Указанное бойцам место находится в десятке вёрст от запланированной встречи с кораблем. Не хочу рисковать. Вдруг за переселенцами организуют слежку? Поэтому, и поведут в другое место, где будет проще отсечь возможный хвост и оторваться от преследования. Следующим местом, которое им предстоит посетить, будет моё поместье и, конкретно, увечного воина, исполняющего обязанности управляющего. Надо будет посмотреть, что там происходит и тоже предложить переселяться. Если надо, то и помочь с этим. Есть у меня чувство, что не все там ладно. Не знаю почему, но уверен, что новый хозяин земли не станет мириться с существующим положением дел и попытается изменить ситуацию в свою пользу. Поэтому, думаю, что помощь моих людей там не помешает. Да и переселенцев, если что — прибавится.

Другой части моих людей предстоит посетить столицу с письмами к нашему купцу и начальнику разведки. Я про Игната, если что. Купцу я поставил конкретную задачу по обеспечению всем необходимым будущих длительных походов на кораблях. Нет, мы и так на этом не экономили. Но, в данном случае, когда со мной будет моя прелесть, все должно быть лучше, чем по высшему разряду.

Второй задачей, стоящей перед купцом, была задача срочно купить, как можно больший ассортимент разнообразных тканей, и найти одну, или лучше несколько, толковых швей, готовых поменять место жительства. Можно с семьями. Всё это, как можно быстрее, доставить на наш остров.

Перед Игнатом поставил гораздо более сложную задачу. Во-первых, передать письмо князю Гагарину от дочери. При этом, придумать, как получить ответ, не подставившись самому, и не подставить своих людей. Во-вторых, в случае, если князь решит выполнить просьбу дочери и отправить к ней слуг с её вещами, о передаче которых она попросила, обеспечить их безопасную доставку к нам, с обрубанием возможных хвостов. И в-третьих, срочно найти двух молодых и толковых девчонок, готовых отправиться в переселение и стать служанками княжны. Оба моих доверенных получили приказ о сворачивании действий по подготовке и обеспечению дальнейшей мести оставшимся в живых врагам. Хоть руки и чесались продолжить и довести дело до логического конца, но, раз дал слово, буду его держать.

Передвигались в этот раз в другом порядке, хоть и с передовым дозором в виде одного из бойцов, но, по сути, компактной группой, изображая охрану важной дамы. Так вот, в пути задался вопросом: что же мне на самом деле досталось? За один день княжна как-то ненавязчиво смогла поставить себя так, что мои бойцы выполняли её просьбы быстрее, чем мои. Вот я и задумался:

— Что бы это значило, и кто здесь охотник, а кто — жертва? Как бы там ни было, а улыбка нет-нет, да и появлялась на моём лице. Что уж тут скрывать? Я счастлив.

Ночевать пришлось, по-спартански. Получилось так, что в этот раз не было с собой даже завалящего тента, чтобы уберечься от росы. Правда, бойцы проявили инициативу и по-быстрому соорудили нам с княжной небольшой шалаш, в котором мы и провели ночь. Я даже попытался было слегка попроказничать, но получил по рукам и кроме целомудренного поцелуя, ничего более. Пришлось смириться и терпеть. Когда добрались до острова, изумлению княжны не было предела. Несмотря на тот факт, что у меня здесь вместо дома полуземлянки, её прибило от того, что она увидела внутри. Я как-то особо не обращал внимания на убранство своего жилья, зато обращали на это внимание мои бойцы. Всё содержалось в идеальном порядке. Богатству обстановки мог позавидовать не самый бедный дворец. Стены жилища обшиты тканью, с радующей глаз расцветкой. Дорогая мебель из моего московского дома создавала неповторимую атмосферу уюта и богатства. И хотя полуземлянка состояла только из трех комнат, но эти комнаты были не хуже, чем те, к которым она привыкла.

Понятно, что в первую очередь с меня потребовали тёплую воду и место, где можно привести себя в порядок. Пришлось объяснять, что баня уже топится и скоро можно будет нормально помыться, да и шмотки постирать. Правда, переодеться не во что, но до утра, пока не высохнет её наряд, пережить как-то можно. Да и в мыслях проскользнуло, что укладывать её спать в одежде — преступление. Похоже, до неё только сейчас начало доходить, в какой она оказалась ситуации. Слуг ведь здесь нет, как и одежды на смену. Тем не менее, она не потеряла чувства духа и какого-то даже задора, что ли. В баню меня, ну, чтобы спинку потереть, не пустили. Заседала там сама несколько часов. Честно сказать, я уже даже начал терять терпение, когда, наконец-то, это закончилось. Удивило, что свои вещи постирала сама, притом качественно. Это не характерно для аристократок её уровня. Тем не менее, это так. Сам мылся, наверное, минут пять, не меньше. Ну, а потом… Дальше рассказывать не буду. Скажу только, что это, как выпить глоток холодной воды в пустыне перед смертью.

Месяц, и даже немного больше, пролетел, как во сне. За прошедшее время, хоть и произошло довольно много разнообразных событий, но как-то они воспринялись, как само собой разумеющиеся. Да что там. Меня даже женили, практически, без моего участия. В смысле участия в подготовке к этому событию. Но, обо всем по порядку. Отцу княжны письмо передали через обычного пацана, который за мелкую монетку выполнил поручение нашего человека. После этого наши люди внимательно наблюдали за происходящим в особняке, отслеживая все телодвижения. Поначалу, какое-то время было все спокойно, а потом в разные стороны разъехались несколько гонцов. Проследить получилось за всеми посланцами. Один из них поехал к Ромодановскому, который, несмотря на ранения, продолжал руководить тайным приказом. Всё, в принципе, стало предельно понятно. Ответа на письмо можно не ждать. В переданном Игнату письме я обозначил, что рисковать нашими людьми в случае, если произойдет подобное, не нужно и лучше прекратить любые телодвижения в направлении слуг князя. Но, если вдруг получится без риска поговорить с личными служанками княжны и уговорить их последовать за хозяйкой, то нужно постараться организовать их доставку к нам. Игнат пошел дальше. Он не только смог договориться с несколькими молодыми служанками, которые вместе с семьями решились уйти к княжне, но ещё и организовал своеобразное ограбление особняка. Поступил просто до безобразия и в высшей степени эффективно. В один из дней, в еду, которая подавалась к ужину, служанки, согласившиеся уйти, подсыпали снотворное. Через пару часов из особняка вывезли все собранные служанками вещи княжны вместе с пожелавшими уйти людьми. Не помогли князю в охране и сидящие в засаде люди из тайного приказа. Их получилось также накормить едой со снотворным под предлогом, что князь угощает. Поэтому, спали они также, как и обитатели дворца, не посвящённые в эту авантюру. Всё получилось настолько лихо, что на другой день ор разъяренного князя, наверное, слышала вся столица. Только, по прибытию людей княжны на остров выяснилось, почему князь так нервничал. Оказалось, слуги решили собрать княжне приданое и увели княжескую казну. Просто надо было видеть, как она хохотала. Только через полчаса она пришла в себя и смогла объяснить, что её так рассмешило. Оказывается, у её папы две любви, к которым он относится очень трепетно. Это его жена и деньги. Вот слуги и вырвали из его сердца одну такую любовь. Надо сказать, князь оказался очень даже небедным человеком. Количество привезенных денег реально удивило. Как бы слуги не украли вместе с личными какие-нибудь государственные деньги. Высказал эту мысль вслух. Обратил внимание, что вся веселость у княжны пропала, а в глазах начал появляться страх за родного человека. Несмотря на то, что, по сути, отец от неё отрёкся, она продолжает его любить. Чего не сделаешь ради любимой. Приказал готовить к поездке десяток бойцов, которые повезут обратно это золото. Переживём как-нибудь и без него. Пока бойцы готовились к поездке, княжна успела написать очередное письмо, в котором извинилась за поведение её слуг и пояснила, что ей эти деньги не нужны. Думал сам прогуляться в город, но по здравому размышлению понял, что не нужно этого делать. Мои люди сами справятся без проблем. Хотя, если честно, хотелось бы сказать несколько слов тестю. Ну, да ладно, пусть живёт, как знает.

Бойцы, которые уехали в Москву, добрались быстро и без приключений. Приключения начались по прибытию на место. Когда один из них передавал дядьке моё письмо, то чуть не случилось несчастье. Дядька в это время был изрядно навеселе и сначала не понял, что за письмо. Затем он почему-то решил, что меня похитили, а ему принесли требование о выкупе. Фантазия у него, конечно, безграничная. Недолго думая, он выхватил саблю и попытался зарубить моего посланника, который, охреневший от происходящего, с трудом сумел вернуться. Спасли бойца две вещи: первое — дядька был сильно пьян, а второе — рядом находились два трезвых боевых холопа, которые смогли отобрать саблю и привести в чувства дядьку. Только на другой день тот прочитал письмо и сразу вознамерился выдвигаться в путь вместе со своими холопами. Но, так как мой боец наотрез отказался выдавать место моего нахождения и пообещал отвести вместе со всеми, при условии, что ещё кто-то соберется переселяться, дядьке пришлось подождать. Нет, поначалу он даже не подумал о переселении. Ему хотелось увидеть меня и надрать мне задницу за мои художества. Это немного позже, уже после разговора с тёткой. Они вместе решили переезжать, даже несмотря на то, что тётка была на сносях. Кстати сказать, она, в отличие от дядьки не думала ни секунды, а сразу для себя решила, что поедет на новое место жительства. Её муж, который появился с моей лёгкой руки, даже сопротивляться не пытался, а сразу развил бурную деятельность по подготовке к длинному пути.

В моем поместье творился настоящий беспредел. Новый владелец привёл на свои земли практически воинский отряд и навел порядок, который, по его мнению, должен быть. Они просто ограбили людей до нитки и отобрали все документы, подтверждающие их свободу. Его даже не смутил тот факт, что всё было оформлено, как полагается. В России во все времена взятка решала все, поэтому, крестьяне правды не добились. По сути, снова превратились в бесправных холопов. Когда узнали от моих бойцов, что я жив и готов забрать их всех на новые земли, не раздумывая ни минуты, дружно начали собираться в дорогу.

Правда, здесь у них все складывалось не очень радужно. Припасов, необходимых в дороге, не хватало даже добраться до столицы. У бойцов была с собой довольно приличная сумма денег, но их все равно было недостаточно, потому что нужно прикупить ещё и дополнительных лошадей с телегами. Я же говорю, что новый хозяин хорошо порезвился на моих бывших землях. С дополнительными средствами помогла тётка, активно распродающая свое имущество. Все, кроме людей. Всех своих холопов, что она с мужем, что дядька, забирали с собой. В итоге, начал формироваться огромный обоз. Чтобы не привлекать внимание властей подобным исходом, всех переселенцев разделили на пять частей и с разницей в день отправили в поход. Естественно, что после основательной подготовки. Мои два бойца, прежде чем покинуть Москву, наведались в гости к новому владельцу моего имущества. У них была простая задача. В случае, если он окажется уродом и станет обижать моих людей, грохнуть его без особых затей и уносить из Москвы ноги. Они подошли к решению проблемы творчески. Наслушавшись о последней операции по возвращению княжне её имущества и людей, здесь решили поступить также. Тем более, что крестьяне просили забрать каким-то образом их женщин, которых отвезли в город работать в господском доме. Они привлекли к этой операции нескольких моих бывших боевых холопов, которые и сумели уговорить этих женщин подсыпать снотворное в еду. Дальше все было просто. Ночью, всех кто не принадлежал мне ранее, просто вырезали и до основания разграбили дом. Вынесли все, что только смогли. Благо, транспорта хватало. Нашли здесь и довольно приличную сумму денег, которую потратили на другой же день. Нужно было покупать очень много как утвари, так и одежды с множеством необходимой мелочевки.

Добрались до оговоренного места встречи все эти караваны, без каких-либо проблем и вовремя.

Теперь вернемся к моей женитьбе. Я уже говорил, что княжна с первого дня поставила себя так, что её приказы исполнялись чуть ли не быстрее моих. Так вот, она каким-то образом договорилась с бойцами, чтобы они нашли согласного на переселение батюшку, и привели его к нам на остров. Надо ли говорить, что уже через неделю такой батюшка разгуливал по острову и отчаянно спорил с дедом-знахарем. А ещё через пару дней он обвенчал нас с княжной. Вот так вот нежданно-негаданно меня и оженили. Всё больше убеждаюсь, что мне досталось очень уж своеобразное счастье, от которого можно ждать все, что угодно.

Благо, что у бойцов, ездивших в Москву, хватило мозгов разделиться в начале обратного пути и отправиться одному из них вперед, чтобы предупредить, о большом количестве переселенцев. Иначе, можно было жидко обгадиться перед родственниками. Дело в том, что за нами придет только один корабль, и все переселенцы просто не поместятся на его борту. Поэтому, пришлось срочно искать дополнительные корабли, способные перевезти этот табор в Голландию. А там уже решим вопрос, как двигаться дальше. Пришлось оперативно озадачивать решением этой проблемы нашего купца, а через небольшой промежуток времени и Игната со Святом.

Самому нужно было готовиться к встрече с родственниками. По словам примчавшегося бойца, дядька на полном серьёзе настроен меня отхлестать, как мальчишку, за все, что я натворил. А он, как это не странно звучит, может. Поэтому, предстоит подумать, как сбить накал страстей.

Чем ближе приближалось время к отъезду, тем больше находилось нерешенных дел. В какой-то момент я принял решение собрать на большое совещание всех своих бойцов. Предстояло решить, кто будет уходить на новое место жительства с концами, а кому предстоит остаться здесь. Да, я хочу оставить здесь своих людей, у которых уже наработана обширная агентура, и налажена торговля. Но, при этом, делать это в приказном порядке, нет никакого желания. Опять же, хотелось, чтобы остались и несколько бойцов, на случай, если понадобится силовая поддержка. Более того, есть стойкое желание расширить такую деятельность на все значимые столицы европейских государств.

С соратниками (а мои бойцы за это время действительно стали соратниками) говорил, как всегда открыто, ничего не скрывая. Княжна, а вернее, уже жена, присутствующая на этом совещании, с удивлением слушала и смотрела на происходящее. Когда обозначил задачи и перечислил все угрозы и препятствия, то слегка даже прифигел от высказываний своих людей. Притом, высказались все без исключений, как будто сговорились. А может, и действительно сговорились. Что меня порадовало, говорили аргументированно и по делу. Они сначала обозначили, что все хотели бы жить там же, где и я. Потом предложили оставить здесь половину обученных людей и устроить что-то, типа школы для подготовки таких же, как и они, бойцов, которые и заменят их со временем здесь. Потому что все настроены, рано или поздно, жить рядом со мной. А один из бойцов вообще предложил всем новичкам, которых будем привлекать к своим делам, позволять переселяться в место, где буду обитать именно я, как своеобразную награду.

Эта идея очень понравилась княжне, которая балдела от верности моих бойцов. Вообще, как она когда-то высказалась, что, если бы знала, какие люди меня окружают, то так бы не переживала. Через несколько дней после этого совещания из города привезли письмо от отца моей жены.

Глава 15

Судя по этому письму, он смирился с поступком дочери и даже поблагодарил её за возврат украденных денег. Как оказалось, я был на сто процентов прав. Слуги украли не казну, которая у него хранится в совершенно другом месте, а деньги, полученные на закупку разного имущества для гвардейских полков. Не выполни он этот заказ вовремя и в полном объёме, вполне мог оказаться в ситуации, похожей на мою некоторое время назад. Поэтому, он так и обрадовался возвращению денег. В письме он задавал вопрос, чем может помочь дочери, если она в этой помощи нуждается. Предлагал ей навестить семью и обо всем поговорить, как нормальные цивилизованные люди. Тут даже княжна возмутилась, типа, её держат за дуру. Понятно же, что этот разговор нужен только для того, чтобы сделать из неё наживку для поимки меня. Всё-таки, как не крути, а я, как заноза для местной власти. Но, как бы там ни было, а то, что переписка началась, это хорошо. Всё-таки, жена скучает по своим родственникам.

Встреча с моими родственниками получилась незабываемой. Когда дядька увидел мою походку, которая уже не напоминала ковыляние, но и грациозной её не назовёшь, весь его запал резко пропал. Он смотрел даже с какой-то жалостью, что ли. Зато тётка реально удивила. Она подошла, обняла, а потом высказалась в стиле пьяного боцмана, который обнаружил кучу дерьма посреди отмытой палубы. Никогда до этого не слышал от неё не то, что мата, а даже резкого высказывания. А тут даже заслушался, так у неё складно получилось. Надо было видеть глаза жены, которой я рассказывал, какая у меня тётка — божий одуванчик. Жену родственники оглядели с головы до пят, оценили и одобрили. Странно, что они не знакомы. Как бы аристократы и должны были пересекаться. Но нет, раньше не встречались. Когда пришли все обозы, я понял, что без проблем не обойтись. Такое количество людей не увезут и два дополнительно нанятых корабля. Что-то надо решать. Притом, очень оперативно, пока не очнулись власти и не среагировали на подобное столпотворение. Да и людей подводить неохота. Беда в том, что свободных для найма кораблей не оказалось в наличии, зато они были в продаже. Правда, не самые хорошие из возможных и покупать, по сути, хлам не хотелось. Выход подсказал дядька. Я почему-то о такой возможности даже не подумал. Мы просто отправили половину переселенцев в Ригу наземным путем, снабдив их дополнительными припасами и организовал сильную охрану. Помимо двух десятков моих бойцов, которые, собственно, и вели эти обозы, мы закупили большое количество огнестрельного оружия и вооружили им всех желающих. За время, которое понадобится на дорогу, бойцы научат переселенцев с ним обращаться. Умение стрелять пригодится людям в тех краях, куда мы их повезем, как минимум для охоты.

За нами пришёл не один, как планировалось, а два корабля. Прохор проявил инициативу и правильно сделал. С учётом двух нанятых судов, получилось разместить всех людей с относительным комфортом. Перед тем, как отправиться в путь, передал своим людям письмо для царя. Они организуют его доставку через неделю после нашего ухода.

В этом письме написал все, как есть: что прекращаю мстить по просьбе жены и покидаю страну. Даже обозначил, что ухожу в другое полушарие. Но, при этом, если с его стороны начнутся какие-либо козни в отношении меня и моей семьи, то обязательно вернусь, чтобы довести начатое до конца. Более того, мне хочется, чтобы он начал строить козни. При таком раскладе я сдержу свое слово перед женой и смогу удовлетворить свою жажду мести. Ведь я ничего не забыл. Чтобы быть честным до конца, показал это письмо княжне. Пусть почитает и сделает правильные выводы. Я по-честному пытаюсь держать свое слово. Она отнеслась к этому посланию, можно сказать, с безразличием, отправил и отправил. Замутит царь какую-нибудь пакость, значит, сам себе злобный Буратино. Она за прошедшее время прекрасно поняла мои возможности в плане уничтожения врагов и стала относиться к этому попроще. Главное, чтобы сам лично не рисковал, или рисковал поменьше.

До выхода в Балтийское море все у нас шло хорошо. А вот после того, как выбрались на, так сказать, открытую воду, сразу начались проблемы. Нас начала догонять целая эскадра военных кораблей. Встречаться и объясняться с этими преследователями не было никакого желания. Поэтому приказал добавить парусов и немного изменить курс, чтобы стать строго по ветру и максимально увеличить ход. Эти меры дали нужный результат, и расстояние между нами и преследователями, хоть и не увеличивалось, но и не уменьшилось, что было нам выгодно. Необходимо продержаться до темноты, а там уже будет гораздо проще затеряться. Часа два все оставалось без изменения, а потом впереди по курсу появилось множество парусов. Приказал курс не менять, кто бы это ни был, хуже не будет. Да, преследовали нас как раз русские суда. Почему они вцепились в нас, сказать не могу, но продолжали настойчиво преследовать. Когда сблизились с появившимся впереди флотом (а там было достаточно много кораблей), то выяснили, что перед нами шведы. Как говорится, из огня да в полымя. Деваться нам на самом деле некуда и из получившейся ловушки безболезненно не выскочить. Но и сдаваться кому бы то ни было я не собираюсь. Если дойдет до боя, драться будем до последнего, и будь, что будет. Какому-нибудь из наших судов все равно получится уйти. Ну, а кому не повезет и его возьмут на абордаж, значит, придётся подороже продать свою жизнь. Когда дал команду стоящему рядом со мной бойцу передать на наши корабли приказ готовиться к бою, меня перебила подошедшая княжна с вопросом:

— Может сдадимся, зачем губить людей?

При этом боец, которому я отдал приказ, стоял рядом, как будто дожидаясь, чем закончится наш разговор. Ничего не отвечая княжне, я повернулся к этому бойцу и спросил:

— Я приказал стенке или что-то непонятно произнес?

Наверное, что-то этот боец понял, потому что умчался выполнять приказ со скоростью ветра. Я повернулся к княжне и просто сказал, чтобы шла в нашу каюту и сидела там вместе со служанками. Не тут-то было. Эта коза попыталась со мной спорить, что дескать, лучше сдаться и не рисковать…

Впервые я рассердился на эту женщину и перебил, пусть и тихим, но непреклонным голосом:

— Прекрати и иди в каюту, в противном случае тебя туда отведут.

Поймав её взгляд, который был устремлен мне за спину, чуть наискосок, резко развернулся и увидел там нескольких моих бойцов, греющих уши. Рука сама по себе потянулась к одному из двух моих пистолетов. Их как ветром сдуло. Вот они стоят, а в следующее мгновение уже исчезли. Княжна, глядя на происходящее, гордо задрав нос, развернулась и ушла туда, куда я её отправил. Думаю, нам ещё предстоит разговор на эту тему. Но это будет потом. Сейчас не до рефлексирований с переживаниями. Нужно проверить, как идёт подготовка к бою, и привести в чувства расслабившихся бойцов. Ещё не хватало, чтобы вместо мгновенного выполнения команд они ждали подтверждения от княжны. Беседу с ними провел максимально жестко. Предупредил, что следующего раза не будет. Просто пристрелю того, кто не выполнит любой мой приказ, без раздумий. С ними тоже до этого подобным тоном не разговаривал, как-то повода не было. Думаю, проняло и осознали, потому что очень уж не хочется стрелять в своих.

Сквозь шведский строй прошли, как нож сквозь масло. Сначала нам пытались приказать остановиться и даже выстрелили из пушки поперек курса. Потом, некоторые их кораблей начали поворачивать, чтобы перехватить нас на встречном курсе. Или, может хотели перекрыть нам путь в глубину строя, не знаю. Ни того, ни другого сделать не смогли, просто не успели. Нам повезло, что мы влетели именно в скопление кораблей, если, конечно, это можно так назвать. Скорее, это была цепь кораблей, которую мы благополучно проскочили на встречных курсах. Шведы просто не могли палить по нам из своих пушек, боясь при промахах попасть по своим. А когда мы проскочили их строй, делать что-то было поздно. Да и на подходе, был совсем другой противник, с которым просто не будет. Конечно, они долбанули по нам из нескольких кормовых пушек, но особого вреда не нанесли, и мы спокойно уходили по своим делам.

После того, как опасность миновала, ко мне подошли дядька с мужем тётки. Дядька немного помялся, потом произнес:

— Племяш, ты это, давай, принимай командование и нами тоже.

Муж тётки только кивнул подтверждающе. А дядька продолжил:

— У тебя хорошо получается.

После этого они повернулись и ушли. А я стоял и пытался сообразить, что это сейчас было. Чтобы дядька и добровольно подчинялся какому-то, по его меркам, молокососу? Фигня какая-то. Ладно, так, значит, пусть будет так. А мне сейчас предстояло выяснять отношения с женой, очень уж она меня разозлилась. Откладывать не стал и сразу отправился в свою каюту. Там застал море слез и соплей. Вокруг жены собрались служанки и во главе с тёткой дружно лили слезы по горькой бабьей доле. Попросил их освободить помещение и, дождавшись ухода всех, начал разговор тихим голосом. Не буду вдаваться в подробности, что и как говорил. Просто объяснил, кто в семье главный, и когда у неё есть право голоса, а когда лучше засунуть язык, куда положено, и делать, что говорят.

Попытки что-то возразить или оспорить пресек на корню и буквально заставил себя выслушать.

Надо сказать, она далеко не дура и поняла, какой косяк сотворила. В итоге, все закончилось хорошо, и мы довольно долго мирились уже в постели.

Дальше дорога до Амстердама прошла спокойно и даже весело. Больше никто не пытался на нас напасть. Погода радовала, и плавание прошло замечательно. Конечно, во время пути я время от времени вспоминал это преследование и задавался вопросом:

— А не конкретно по мою ли душу пришла эта эскадра? И, если да, то откуда им пришла информация, что я нахожусь на этих кораблях? Хоть и обошлось все благополучно, но осадочек остался, и я, на всякий случай, отправил весточку Игнату. Пусть проработает в этом направлении. Вдруг, правда крыса завелась, надо проверить.

Изначально собирались побыть в Амстердаме несколько дней, нанять дополнительные корабли и отправиться в длительное плавание. Но, из-за того, что людям, которые шли своим ходом до Риги, а потом ещё не смогли за один раз нанять достаточное количество кораблей и из-за этого задержались, пришлось оставаться здесь на зиму. Жилье снимали далеко за городом. Поэтому пришлось заказывать изготовление палаток из войлока, а в них металлические печки. В эти палатки и пришлось селить людей. А получилось так потому, что я думал, что у меня достаточно средств для того, чтобы спокойно пережить зиму и купить припасы на дорогу. Так, собственно, и было, пока тётка с женой не пошли по местным магазинам и ювелирным лавкам и мастерским. Уже через месяц с финансами стало туго. Я, гуляя по Амстердаму и рассматривая банки, неосознанно начал прикидывать, как их можно ненавязчиво грабануть.

Во время этой прогулки и встретил банкира, с которым когда-то сдружился во всем известном заведении. Меня удивила его радость от встречи и желание пропустить по стаканчику за встречу. В местном подобии ресторана разговорились, и он смог меня удивить второй раз за этот день. Оказывается, разведка есть не только у меня. Он прекрасно знал, что со мной произошло в России, и искренне сочувствовал. Тем более, видел, как я передвигаюсь. В процессе общения и зашёл разговор о моих планах на будущее и текущем положении дел. Без задней мысли рассказывал ему все, как есть. Решил, что ни хрена плохого не случится, если расскажу, где планирую жить и чем заниматься. А о финансовых трудностях обмолвился между делом, как о незначительном эпизоде жизни.

Этот человек смог меня удивить и в третий раз. Он предложил мне кредитоваться в его банке, притом, под щадящий процент, как для этого времени. На вопрос, а не боится ли он, что потеряет деньги, ответил, что у меня оказывается слишком хорошая репутация, как человека слова. Поэтому, нет, не боится. Я даже слегка потерялся от такого расклада. Не знал, что я такой авторитет для местных. Немного подумав, я предложил ему поступить немного по-другому. Денег я у него возьму, они мне действительно нужны. Но, при этом, мы станем с ним компаньоном в одном выгодном деле. Просто, как не крути, а с Европой нам придётся сотрудничать, если хотим жить более-менее на нормальном уровне. Я не хочу убиваться и заниматься прогрессорством, как в прошлой жизни. Надо когда-то пожить и для себя. Поэтому, проще купить все, что мне нужно, чем заниматься производством. Нет, совсем отходить от изготовления необходимого нельзя, и не буду. Но в этот раз пусть мои люди занимаются этим сами, я только подскажу направления, на этом все. Я к чему все это рассказываю? Просто решил привлечь его к торговле с неграми, у которых есть золото. В прошлом мире получилось. Так почему не получится здесь?

Когда рассказал ему о своих планах, связанных с золотом, понятно, что он заинтересовался и даже согласился помогать, по мере возможности, покупать все нужное моим людям, которые будут приходить в Амстердам из Америки.

Благодаря полученным в банке кредитам, мы смогли выкупить пять флейтов и до начала пути переоборудовать их по нашим стандартам. И, конечно же, закупить в дорогу все необходимое, с запасом. Не забыл я закупиться и товарами, необходимыми для торговли с неграми. С банкирами договорились, что первая сделка с неграми пройдет именно под моим руководством и пойдет в счет погашения долга. Я планирую за один раз рассчитаться полностью. А вот дальше люди банкира будут работать сами, при этом, сорок процентов останется мне и будут тратиться на необходимые мне товары. Ну, это когда сюда начнут регулярно ходить мои корабли. Банкир отправит с нами два корабля, которые после торговли с неграми, вернутся обратно и привезут золото, а потом будут ходить в это место каждый год. Всю зиму мы провели, можно сказать, в безделии. Нет, не сказать, что совсем уж бездельничали. Я контролировал обучение всех переселенцев, владение огнестрельным оружием, которым запаслись с избытком, закупкой припасов. Да много чем занимался. Но после накала прошлых лет такое времяпровождение казалось отдыхом. А под конец зимы ещё и напрягом. Просто, жена залетела и стала вредничать. Как-то само собой получилось, что, как только она закапризничала, так сразу дел появилось не продохнуть. Было у меня в изначальных планах заскочить по дороге в Италию, нанять там нормального архитектора со строительной артелью. Строить особняк всё равно придётся, но и здесь повезло. Когда планировали с банкиром поход, имеется в виду, поход его кораблей, то я обозначил, что придётся им задержаться из-за необходимости нам зайти в Италию. Он предложил не маяться дурью, а нанять таких специалистов прямо здесь, и даже познакомил с одним из них. Правда, архитектор оказался французом. Но, при этом, отличным специалистом, и со своими строителями. Когда объяснял, что хочу получить от него в целом, он с каким-то недоумением на меня смотрел, а потом не выдержал и начал просвещать, что его строителям придётся строить все, что я хочу, не менее десяти лет. Ну, я как бы и не тороплюсь. Так ему и сказал. Он взял время на подумать, а через недельку согласился, но при условии, что ему выделю участок на своей земле, и он переберется туда со всем своим семейством на постоянное место жительства. Как потом рассказал банкир, архитектор всю неделю наводил обо мне справки. Когда узнал количество принадлежащих мне кораблей, то решил, что овчинка стоит выделки, и принял соответствующее решение. Было у меня в планах ещё и посещение Индии с Китаем. Но, наверное, придётся отложить до лучших времен. Нечего там делать без денег, а с ними у меня нынче напряг. Не так, чтобы совсем напряг, но на излишества их нет. Буквально за несколько дней до ухода из Амстердама в порт прибыл корабль из России. Как оказалось, этот корабль купил и снарядил отец моей жены. Привез он не маленькую группу холопов, в подарок княжне. Не так все плохо с этим князем, раз не выкинул из сердца дочь и переживает. Пришлось нам на несколько дней откладывать выход, распределять часть прибывших людей по остальным нашим кораблям и оборудовать подарок по нашим стандартам. Да и припасы дополнительные докупить понадобилось. Мне совершенно не нужно терять людей из-за плохого питания. Когда закончили с подготовкой, не задерживаясь ни на мгновение, отправились в путь. Само плавание проходило спокойно, а вот поведение жены я бы мягко назвал беспокойным. Благо, хоть морской болезни она не подвержена, а то, боюсь, далеко мы не ушли бы. Ну, да ладно. Знакомые хлопоты, поэтому, здесь выход один — перетерпеть. К нужному месту на африканском побережье прибыли даже с опережением графика, хоть и не торопились. Получилось так, что, практически, всю дорогу ветер нам благоприятствовал. Поэтому, и получилось выиграть без малого две недели. У нас появилась возможность не только поторговаться с неграми, а ещё и нормально отдохнуть на гостеприимном берегу. Надо было видеть глаза представителя банкира, когда они увидели, сколько золота я смог получить с негров за железные изделия и стеклянные бусы. Да я и сам удивился выручке. У меня получилось не только закрыть свой долг, но ещё и сделать изрядным запас в дорогу этого металла. Голландцы не стали надолго задерживаться и как только получили свое золото, сразу отправились обратно. Мы остались отдыхать, наслаждаться тёплым морем и ласковым солнцем. Мне настолько понравилось такое времяпрепровождение, что даже продлил наш отдых на неделю. Рассудил, что до сезона штормов мы без проблем сможем преодолеть нужное расстояние, поэтому и задержались.

В городок, который в моем мире назывался Кейптаун, а здесь носит имя Капстад, мы буквально долетели. После продолжительного отдыха даже толком устать не успели за три с половиной недели пути. Вообще, заметил, что в этом путешествии нам реально везёт с ветрами. Как-то так получается, что они по большей части попутные. За все время первого отрезка путешествия даже в шторм не попали.

За несколько лет, прошедших со времени моего здесь пребывания, городок заметно разросся. Вы, наверное, будете смеяться, но он стал жутко популярным местом, благодаря чаче, рецепт которой я когда-то отдал местному виноделу. Почему-то, именно местный напиток пользуется повышенным спросом.

Как не странно, меня здесь не забыли и встречали, как дорогого гостя. Странно конечно, но местные виноделы, когда узнали о моём прибытии, почему-то считали своим долгом притащить и подарить по несколько бочонков чачи. Притом, как оказалось, у каждого из них появились свои секреты и разнообразные фишки, которыми они гордились и всячески хранили секреты изготовления. Они творчески подошли к развитию этого продукта и не боялись экспериментировать.

Как только не изощрялись: настаивали в бочках из разнообразной местной древесины, добавляли разные травы и выжимки, делали настойки. Короче, ассортимент реально удивил и даже ошарашил.

Мой знакомец, который был первым изготовителем этого напитка, стал очень богатым человеком. У него в собственности появился реально большой для этого времени завод, на котором работало большое количество людей. Он рассказал: чтобы обеспечить этот завод виноградом, ему пришлось нанимать пять кораблей, которые до сих пор занимаются перевозкой переселенцев для работы на его виноградниках.

Когда я попросил продать мне определённое количество напитка, он даже слушать не захотел о деньгах и отгрузил сотню бочек абсолютно бесплатно. Поступок прямо скажем, очень нехарактерный для голландца. В общей сложности, местные виноделы натащили в подарок без малого две сотни бочек разнообразных напитков.

А когда тётка родила дочку и местные узнали, что у меня появилась на свет сестренка, началось вообще непонятное паломничество. Множество людей несли какие-нибудь подарки и устроили по этому поводу нехилую пьянку. Даже неуютно себя чувствовал в такой ситуации. Непривычно такое внимание от незнакомых людей. Как пояснил знакомый винодел, люди безмерно благодарны мне. Я вдохнул жизнь в это захолустье, это позволило надеяться им на нормальную жизнь. Ведь до моего появления и продажи в Амстердаме чачи корабли посещали их город очень редко. Раз, максимум, два раза в год. А сейчас от них отбоя нет, поэтому и отношение такое. Вдруг, ещё что-нибудь придумаю. Так и хотелось сказать об алмазах и золоте, которых в этой земле до фига и больше. Но, пока не стал этого делать, пусть сначала окрепнут. Ведь при том раскладе, который существует сейчас, эти земли заселятся со страшной скоростью. Вот лет через двадцать и можно будет устроить здесь золотую лихорадку. Глядишь, и изменится этот мир до неузнаваемости. А по-хорошему, делать что-нибудь подобное можно будет тогда, когда соберусь уходить из этой жизни. Ведь я не забыл о предупреждении непонятной сущности — не буянить.

Пришлось мне здесь тариться и разнообразными винами. Как-то в Голландии я об этом не подумал, а ведь женщин не будешь поить чачей, ещё привыкнут. Поэтому, и озадачился покупкой вина. Здесь же получилось прикупить огромное количество разнообразных сухофруктов. С моей лёгкой руки, заготовкой этого изобилия сушёных фруктов занимается чуть не половина населения. Посещающие эти воды корабли, в обязательном порядке закупают этот продукт в огромных количествах. Ведь люди не дураки и прекрасно знают, что добавление в рацион питания подобных продуктов благоприятно влияет на здоровье как команд, так и пассажиров кораблей.

Вообще, пребывание в этом городе понравилось всем нашим людям, и я уверен, что многие согласились бы остаться здесь навсегда. Но не в данном случае. Как бы тут не было хорошо, а продолжать путь надо. Поэтому, после окончания погрузки всего купленного и подарков, мы, не задерживаясь, покинули гостеприимный порт и продолжили путешествие.

Глава 16

Плавание проходило по знакомому до боли из прошлой жизни маршруту. Как ни странно, мы даже не встретились с обитающими в этих краях пиратами. Что возле Мадагаскара прошли спокойно, что через Малаккский пролив прошли без проблем. Предполагаю, что на нас никто не решился напасть из-за количества кораблей в нашем караване. Ну, или может по другой какой-нибудь причине. Не столь важно. Главное, что до берегов Индии добрались благополучно. Здесь надолго не задержались. Так как золота осталось ещё приличное количество, то основательно закупились специями. Притом старались набрать как можно большее разнообразие этих товаров. Неизвестно, когда в очередной раз получится пополнить запасы. Прикупил здесь и много разнообразных тканей, здесь командовал наши женщины. Соответственно, они определяли, что и сколько нам нужно закупать. Честно сказать, я в какой-то момент даже пожалел, что дал им волю в этом вопросе. Они разошлись не на шутку. А потом подумал: в том краю, куда мы держим путь, нам подобных товаров просто не найти, поэтому, пусть покупают, что хотят.

После Индии Китай посещать не было смысла. У нас просто не осталось достаточного количества золота для этого. Когда встал выбор, как плыть последний большой отрезок пути, с заходом на Дальний восток или сразу направиться через Тихий океан в сторону Гавайских островов, долго не думал. Нечего мне делать в Охотске. Если мне есть, что предложить для продажи, то там закупиться нечем. Ведь торговля мехами так и находится в руках государства, а больше ничего интересного для нас там нет. Поэтому, решили идти через океан, нигде не задерживаясь. Тут, наверное, надо два слова сказать о моих планах на Гавайских острова. В это время, они, по сути, бесхозные. Европейские государства ещё не протянули свои загребущие руки в эти края. Поэтому, есть смысл организовать здесь анклав и потихоньку прибрать их к рукам. Будет очень хорошая промежуточная база между Америкой и Азией. А у меня на этот путь большие планы. Я собираюсь наладить активную торговлю между этими регионами, иначе, нам придётся довольно туго. Я не говорю, что невозможно. Можно справиться и самим. Только зачем упираться и преодолевать, если можно справиться с гораздо меньшими усилиями и намного быстрее наладить нормальную жизнь?

На Гавайи мы добрались очень вовремя, как раз перед сезоном штормов. Поэтому, времени на постройку здесь нормального форта и базы будет с запасом. Я планирую оставить здесь довольно приличное количество как крестьян, так и холостых бойцов. Пусть роднятся с местными и укореняются здесь навсегда, потому что мы пришли сюда надолго. Остров для размещения своих людей выбирали очень тщательно. Он должен иметь хорошую защищенную от штормов и ветра бухту и пригодную для земледелия местность. Подобрали и даже сумели по-доброму договориться с местными о покупке изрядной его части. Не нужно ссориться с местным населением, если есть шанс договориться по-доброму. Вместо простого форта замахнулись на постройку целого комплекса креплений. Получится что-то в виде крепости. Это архитектор вмешался и грамотно разложил все по полочкам. Пришлось прислушаться и соглашаться на это строительство. Конечно же, мы не успеем сделать все в полном объёме, поэтому, колонистам придётся доделывать оставшееся после нашего ухода самостоятельно. Но главное, что успеем построить основные укрепления, в которых можно будет отсидеться в случае какого-либо нападения. Тем более, что здесь останется довольно приличное количество пушек.

Как-то в своей занятости организацией строительства упустил из виду тот момент, что жене подошло время рожать. Известие, что у меня родился сын, застало меня на соседнем острове. Там у нас проходили переговоры с одним из вождей при помощи распальцовки, как в моем мире в девяностые. Что интересно, все местные авторитеты резко начинали нас понимать после хорошей дозы чачи. А вы говорите о вреде спиртного. Одна сплошная польза, авторитетно заявляю. Так вот, когда сказали, что родился сын, я даже растерялся на миг, а потом, естественно, понесся к жене. Благо, все было хорошо, и роды прошли благополучно. Жена хоть и бледная, но чувствует себя нормально, мелкое сморщенное чудо улыбается во сне беззубым ротиком. Все замечательно.

Время за разнообразными занятиями летело со страшной силой. Не успел оглянуться, как сезон штормов закончился, и настала пора выдвигаться в путь. В последнее время стал замечать, что чем ближе время отъезда, тем все более хмурым становится дядька. Он за эти полгода практически не вылезал от аборигенов. Очень уж ему по вкусу пришлись местные раскрепощенные женщины. И сейчас он как-то загрустил. Когда пошутил с ним по этому поводу, то даже опешил от ответа. Он как-то грустно улыбнулся и ответил:

— Чтобы ты понимал, я здесь только жить начал. Ведь до этого острова я только и знал, что войну да пьянку во время затишья, а здесь — рай земной.

Немного подумал и добавил:

— Вот устрою тебя на новом месте и сюда приеду жить.

После этих слов он, прищурив глаза, состроил довольную мордаху. Я не удержался и даже рассмеялся, глядя на эту пантомиму.

За неделю до отправления к нам пришла большая делегация местных вождей и привела с собой довольно симпатичную девчонку. За эти полгода несколько наших человек смогли немного освоить местный язык, да и некоторые аборигены начали вставлять в свою речь известные, часто употребляемые, особенно во время строительства, словесные обороты. Так вот, по словам переводчика, они привели невесту для вождя. Хотят, так сказать, закрепить отношения крепким горизонтальным союзом. Про горизонтальный — не шутка, а трудность перевода. Я, слушая все это, ненавязчиво кивал головой, и краем глаза наблюдал за медленно закипающей женой, от лица которой можно было прикуривать. Положение спас дядька, который задал вопрос:

— Племяш, а может меня женишь и оставишь здесь наместником? Ты уже не маленький, и сам справишься на новом месте. А я со своими людьми здесь порядок наведу.

Притом, говорил он это, глядя на доставленную сюда будущую невесту, и даже слегка облизывался, сглатывая при этом. Присутствующие здесь наши люди прятали улыбки, стараясь не заржать. А я деланно задумался и начал рассуждать, что дескать, невесту-то мне привели. Как бы аборигены не обиделись. Тут жена уже не выдержала и прошипела:

— Только попробуй! Выхолощу, как поросенка!

Не знаю, как не заржал и сумел с серьёзным лицом продолжить переговоры. В итоге, договорились и о женитьбе дядьки, и о приданном невесты, которое оказалось не маленьким. Теперь этот остров целиком принадлежит нам. Количество народа, оставшееся здесь на постоянное место жительства, выросло приблизительно в два раза. Люди дядьки дружно решили остаться с ним, хотя им объявили, что отныне они вольны сами решать, где и как им жить. Что же? Так даже лучше — иметь здесь надежного человека, который не предаст и сможет защитить эти земли. А то, что дядька сможет здесь развернуться и приучить аборигенов к порядку, я ни капли не сомневаюсь. Очень уж он интересовался тренировками моих бойцов и, в целом, моим мнением по тактике ведения боя современным оружием. Поэтому, не удивлюсь, если здесь скоро появится сильное воинское формирование. Оставил дядьке помимо оружия, которое имелось у всех переселенцев, еще тысячу мушкетов, закупленных в Голландии про запас. Так что вооружить аборигенов, которые проявят желание служить, ему будет чем. Да и прикупить ещё, если понадобится. У него будет, на чем смотаться в ту же Европу. Здесь останутся два корабля, один из которых — фрегат. Да и флейт, который будет здесь за торговое судно, тоже — не подарок. По нынешним временам и в бою сможет удивить многих противников. Короче, дядька здесь остаётся упакованным по полной программе. Посоветовал ему набрать в команды кораблей аборигенов из тех, кто захочет пойти на службу и проявит себя, как надежный союзник. Нужно сделать на кораблях смешанные экипажи, так люди быстрее притрутся друг к другу. Да и среди мирного населения потихоньку вести беседы и ненавязчиво приучать к нашему образу жизни. Не надо стесняться и у них есть чему поучиться жить в этой местности. Ведь здесь есть множество нюансов, с которыми мы просто не знакомы. Короче, загрузил дядькину бедную голову по полной программе. Думаю, он с облегчением воспринял наше отплытие, потому что перед расставанием улыбка не покидала его лицо ни на мгновение.

Переход к берегам Северной Америки выдался тяжёлым. Попали в какую-то череду штормов. И хотя не потеряли ни один свой корабль, но вымотались страшно. До берегов континента добрались изрядно потрепанными.

Довольно долго искали наши поселения. А когда нашли первое из них, я думал, что меня разорвет от злости. Как оказалось, на западном побережье основано десяток поселений, и все эти поселения между собой враждуют. Вернее, не так. Враждуют руководители этих поселений. Такие, знаете, бояре нового типа. Новые русские местного разлива. Я настолько озверел, глядя на заплывшее жиром лицо местного авторитета, который, не разобравшись в ситуации, попытался строить из себя значимую фигуру, что собственноручно зарезал эту свинью. Скорее не зарезал, а заколол. Просто метнул свой нож, который застрял в его горле. Пяток его подручных просто повесили.

Глядел на местных людей, доведенных до ручки, и плакать хотелось. Не такую жизнь я им обещал, когда предлагал перебираться в здешние края.

Самое хреновое, что уроды, которые здесь рулили, в хлам разругались с местным населением, и теперь здесь идет вялотекущая война с индейцами. Местные племена, по сути, держат этот посёлок в осаде. Конечно, нападать на огороженное частоколом поселение, индейцев быстро отучили, но вот в лес поселенцам ходу нет. Из-за любого куста может вылететь стрела. Самое паршивое, что быстро эту проблему теперь не решить. Придётся изрядно постараться, чтобы снова наладить отношения. Ведь поначалу местные индейцы встретили переселенцев радушно и приветливо. Это потом этот жирный боров изнасиловал дочку одного из местных вождей и держал её вместо игрушки, как и ещё десяток индийских девочек. Понятно, что их сразу же освободили и отпустили с наказом донести до вождей о моём желании с ними говорить. Рассудил, что эта бестолковая война на хрен никому не нужна, может, и пойдут на переговоры. Если нет, придётся принимать решение: либо увозить отсюда людей, либо показывать силу. Чего, откровенно говоря, не хотелось бы.

Неделю пришлось провести здесь, налаживая жизнь местного населения и дожидаясь реакции индейцев.

В один из дней на опушке леса объявился старый индеец в сопровождении одной из отпущенных нами девчонок, которая успела изучить язык, будучи в плену. Переговоры состоялись на опушке леса, куда я направился один, без оружия и сопровождения.

Рисковал, конечно, но другого выхода решить проблему быстро я не видел. Да и посылать кого-либо другого тоже не хотел. Решил действовать по принципу: хочешь сделать хорошо — сделай сам. Переговоры получились не простыми. Всё-таки как не крути, а между нами пролилась кровь. Да и обиду нанесли первыми мы. Честно сказать, если бы не девчонка, которая рассказала вождям (а они присоединились к нашему со стариком разговору почти сразу), что происходило в посёлке с моим появлением, договориться вряд ли получилось бы. Но после её рассказа они как-то оттаяли. В итоге договорились: за обиду мы выплатим виру железными топорами и ножами. Попробуем начать строить отношения с чистого листа. Намеки на получение индейцами огнестрельного оружия пресек на корню. Его можно получить, только находясь на службе государству, и никак иначе. Обозначил, что с удовольствием приму на службу молодых воинов, но служить они будут далеко от дома. Минимальный срок службы пять лет. После окончания срока воин сможет вернуться в ряды племени с оружием, с которым служил. Иначе никак. Как ни странно, вожди оценили такой подход, как приемлемый. Пообещали кинуть клич среди соплеменников о возможной службе и не препятствовать молодым воинам на нее поступать.

Так что нежданно-негаданно, я приобрёл дополнительных бойцов, по крайней мере, я на это надеюсь. Предупредил вождей, что сейчас уйду наводить порядок на своих землях. Но до конца лета я обязательно вернусь. Тогда и будет возможность принять воинов на службу. Думаю, пяти лет хватит, чтобы сделать из пришедших нормальных верных бойцов. Благо, система отработана от а до я.

Расстались, если не друзьями, то не врагами точно. Тем более, после того, как я дал команду своим людям сразу, не откладывая, выдать обещанные топоры и ножи.

Чтобы не таскать за собой всю толпу переселенцев, большинство из них оставил здесь, жену с тётей и детьми тоже. Рассудил, что сейчас нужно навести здесь порядок, дополнительные руки лишними не будут. Стыдно сказать, что при наличии дремучих лесов, люди живут в каких-то подобиях полуземлянок, отапливаемых по-черному. Перед архитектором поставил конкретную задачу: срочно наладить выделку кирпича для постройки печей. Тем более, что подходящая глина находится недалеко от поселка. Ему же приказал продумать планировку поселка таким образом, чтобы со временем можно было проложить нормальную канализацию. Думаю, что до того времени, когда сможем провести в дома воду, пройдет много времени, но думать об этом нужно уже сейчас. Вообще меня поразила человеческая беззубость. Ведь у всех этих людей в руках оружие. Неужели надо дойти до ручки, чтобы применить его против нескольких уродов, захвативших власть, и жить спокойно? Пройдёт немало времени, пока из людей вытравится рабское преклонение перед силой, и они почувствуют себя по-настоящему свободными, в полном смысле этого слова.

Дома будут строить по одному принципу: просторная изба с несколькими комнатами, рядом с домом баня и сарай, с расположенным под ним подвалом. Отдельно будут строить ледники. Таким должно быть жилье у каждой семьи. Землю, которой освободили от леса непозволительно мало, тоже в срочном порядке разделили, по справедливости. Для этого часть людей начнут строго по составленному плану выжигать участки. Но, только после того, как заберут оттуда так называемую деловую древесину. Что-то из этой древесины уйдёт на строительство домов, а что-то, например, дубовые бревна, нужно закладывать в так называемые морильные пруды. В нашем случае можно уложить дубовые бревна в расположенное неподалеку, довольно большое озеро. Рано или поздно нам придётся строить свои корабли. Тогда эта древесина как найдётся. Более-менее все организовав, на двух кораблях, со своими бойцами и добровольцами из состава переселенцев, я направился к следующему поселку. Шёл туда с настроением — всех порву, один останусь и обломался. Обломался в хорошем смысле этого слова. Это поселение разительно отличалось от предыдущего в лучшую сторону. Здесь и узнал более-менее правдивую информацию о происходящем. Оказывается, только в двух посёлках из десяти, творился такой беспредел, который я застал в прошлом. Все остальные поселения строились строго по тому плану, который я когда-то составлял. Вообще все делалось по моим рекомендациям. Поэтому, и результат налицо. Здесь даже производство попытались наладить, пусть и примитивно до ужаса, но ведь сделали же. Они нашли в одном из болот руду, из которой выплавляют железо. Его пускают на изготовление ножей с топорами и выделку котелков из чугуна. Всё это, по большей части, меняют у аборигенов на меха. Сейчас сформировали первый караван для похода в Китай. Поэтому, я здесь и не обнаружил кораблей, на которых сюда доставили переселенцев. Разминулись с ними где-то в океане. По словам старосты поселка, туда повезли столько разнообразных мехов, что, если получится их поменять на все необходимое, запасов хватит на многие годы вперёд. Они даже продумал момент, что, если в Китае не получится продать весь объем, то часть кораблей уйдет в Европу. Не хватает много товаров, которые придётся везти со стороны. Но люди не унывают и выглядят довольными. Задерживаться надолго здесь не стал, так, пробыл пару дней, дал кое-какие указания и отбыл к поселку, в котором творится такой же беспредел, как и в первом. На вопрос старосте, почему сами не навели порядок, тот сказал, что не хотели лить православную кровь, их, типа, здесь и так мало. Не понимают того, что одна паршивая овца все стадо портит. Ведь, глядя на этих уродов, которые издеваются над сельчанами, и за счёт этого живут припеваючи, могут появиться и другие желающие жить за чужой счёт, ничего при этом не делая. Нет, таких уродов надо давить без всякой жалости, и сразу. Вообще, решил сразу посетить все посёлки, потому что доверяй, но проверяй. Это поселение, конечно, порадовало. Но так ли гладко, как мне рассказали в остальных селениях, посмотрю своими глазами.

Надо сказать, что поселок, только что покинутый, оказался самым северным. И нам, чтобы попасть в указанную старостой местность, придётся, по сути, возвращаться. Но, чтобы ускорить плавание, мы пойдём немного по-другому. Гораздо дальше в океан, чтобы избежать влияния встречного течения. Иначе, будем добираться долго и нудно.

К указанному поселку, который прибрали к рукам уроды, пришлось плыть довольно долго. Добирались без малого месяц, очень уж неблагоприятные ветра в этот раз сопровождали наш путь. Зато, когда добрались, душу отвели по полной программе. Охамевшие уроды, которых здесь оказалось полтора десятка, настолько страх потеряли, что начали качать права передо мной. Хотя, видно было, что узнали. Без тени сомнения, дал знак своим бойцам, что они мне не нужны. Даже разговаривать и узнавать, как они докатились до такой жизни, нет никакого желания. Пусть перед богом отчитываются. В этом поселке все оказалось ещё хуже, чем в первом. Складывалось ощущение, что здесь народ голодом морили. Настолько люди выглядели измотанными и исхудавшими. Оказывается, уничтоженные шакалы по приходу на место изъяли у людей все огнестрельное оружие и творили потом, что хотели. Несколько семей, которые решили перебраться в другое селение, просто показательно растерзали. Сделали это, чтобы запугать остальных. И им это удалось, правда, не всех. Несколько семей ушли жить к местным индейцам, и те их приняли. Благо, что хоть тут войны с аборигенами не случилось. Те, когда только начались непонятки, плюнули на странных пришельцев и ушли подальше в леса, где отыскать их, практически, не реально. Самое обидное то, что эти твари убили рудознатца, который отыскал в здешних горах, расположенных недалеко от побережья, медь и свинец. Притом, в больших количествах. Ходят слухи, что он нашёл ещё и серебро. За это его и убили. В смысле не за то, что нашёл, а за то, чтобы до других поселков эта информация не дошла. Непонятно одно: на хрен им здесь серебро. Ведь корабля у них не было. Теперь и не спросишь. Тем более, не узнаешь, где это серебро искать. Поторопился слегка с их казнью, но ничего, найдём. Здесь пришлось прожить почти месяц, помогая всем миром наладить нормальную жизнь в этом поселении. Вообще, чувствую, придется мне опять впрягаться и строить здесь мини государство. Ну, или не мини, если с индейцами народ породнится. Посмотрим, как оно будет складываться. Вообще, большинство посёлков почему-то были расположены на территории, где в моем мире находилась Канада. С чем это связано — не знаю. Скорее всего, люди выбирали место, где климат похож на тот, к которому привыкли. Наверное, поэтому не добрались до Калифорнии. А ведь там климат более благоприятный. Я для себя решил, что мы с женой и тёткой будем селиться в месте, где в моем мире располагался город Астория, где в океан впадает река Колумбия. Место для жизни выбирал с расчётом на то, чтобы проще было колонизировать внутреннюю часть континента вдоль реки. У меня большие планы на этот регион. Немного подумав, решил всё-таки столбить место, где в моем мире расположен Сан-Франциско. Будет у нас женой там дача. Шучу конечно, но людей хватает, поэтому, почему бы и нет. Вообще, планирую основать из пришедших со мной людей три новых поселка. Пусть они будут и небольшие, но столбить территорию надо. Мало-помалу людей завезем. Ведь я не планирую совсем отгородиться от мира. Потихоньку будем осваиваться и развиваться. По идее, здесь ещё долго не появятся европейцы. А если появятся, то здесь и останутся. Пока не окрепнем достаточно для того, чтобы отбиться от любого агрессора, надо тихариться. Кто бы знал, как я себя ругал, что когда-то сказал царю, куда хочу отвезти поселенцев. Вряд ли он об этом забыл. Может хватит ума не распространяться о моем местонахождении. Да и зачем ему это? Опасности от меня нет, может, наплюет и забудет. Ладно, что теперь об этом думать? Надо устраиваться здесь надолго, вернее, навсегда.

Глава 17

По дороге обратно в первый поселок я посетил только три из оставшихся семи поселений. В предыдущем оставил одного из своих бойцов за старосту. Мне показалось, что он должен справиться с возложенными на него обязанностями. Написал ему целый талмуд с инструкциями, что и как делать в той или иной ситуации. В трех поселках, в которые мы зашли по дороге, придраться было не к чему, все, как под копирку. Отличались они друг от друга только ремеслами, которые старались освоить в этом диком краю. С одной стороны, это плохо, что все поселения раскиданы по огромной территории. С другой стороны, это позволяет освоить больше производств, со временем, конечно. Но, тем не менее, в каждой местности есть какие-то ресурсы, присущие только ей. И это очень хорошо. Главное, с умом распорядиться этим богатством. Последний отрезок пути пришлось спешить, потому что погода стремительно портилась. Можно было нажить немало неприятностей, если не успели бы вернуться до начала штормов. Чем дальше на север мы продвигались, тем неспокойнее становился океан. Успели, можно сказать, в последний момент. А когда пришли, то жена меня ошарашила. Она, видите ли, подыскала нам место для жизни.

Как оказалось, после моего ухода дамы заскучали и решили, что не дело сидеть в одном месте на попе ровно. По их мнению, надо осмотреть владения, чтобы понять, куда их занесло. Приказали подготовить к плаванию один из кораблей, сорвали с работы людей в команду. Назначили одного из капитанов шкипером и ушли в круиз вдоль побережья.

Двигались они, не спеша, и внимательно осматривали местность в тех местах, где можно было организовать места для стоянки. Всякие заливчики с бухтами старательно наносили на карту, которую решили нарисовать для меня. Обнаружили наш посёлок, который я посетил сразу после начала своего вояжа. Там узнали, куда я ушёл и решили продлить свое путешествие. Но, уже в другую сторону. Если до этого они двигались на север, по моим, так сказать, следам, то сейчас повернули на юг. Но, при этом, у них не хватило знаний, чтобы понять факт влияния течения. Поэтому, дорога растянулась во времени.

По дороге обнаружили ещё один поселок, в котором обозначили, что я вернулся и скоро к ним загляну. Долго нигде не задерживались, пока не добрались до огромного залива, как они тогда думали. Когда разглядывал нарисованную ими карту, то понял, что они попали в пролив, который ведёт как раз к месту расположения основных городов Канады на западном побережье, в моем мире. Их настолько поразила красота тех мест, что они в ультимативной форме поставили меня в известность о том, что хотят там жить.

При этом, они даже не удосужились выяснить в посёлках, которые посещали, что в тех местах уже есть два наших поселения. Непонятно, почему они их не обнаружили.

В принципе, не самое плохое место для жизни. Зимы там правда достаточно суровые, но можно на зиму уходить на юг, в туже Калифорнию, а летом возвращаться. Ну, или зимовать на месте. В принципе, к морозам все привычные. Посмотрим, как оно будет. Конечно, планы, которые строил во время своего последнего плавания, придется немного подкорректировать. Но ничего страшного. Стоило бы прочитать мораль и даже поругаться за самоуправство, но, глядя в горящие глаза этих валькирий, и понимая, что с развлечениями здесь туго, махнул на них рукой. Пусть уж лучше так, чем, если будут плешь проедать на тему скукоты и безделья. Правда, бездельничать особо с маленькими детьми не получится. Но, все равно, при желании женщины найдут, к чему докопаться. Сам плотно задумался. По большому счету, просится вариант зимовки прямо здесь. Куда-то плыть слегка поздновато. Это гарантировано придется пережить несколько штормов. С другой стороны, как бы не хочется терять полгода. Ведь люди, которых планирую отправлять в ту же Калифорнию, сейчас здесь. Это пока они заняты работой, а пойдут дожди, ляжет снег и считай на полгода жизнь замрет. Так может всё-таки рискнуть и уйти в плавание сейчас? Пришлось собирать расширенное совещание. Как-то неохото самому принимать такое решение. Ведь когда люди попадут в шторм, проклинать будут того, кто это все затеял. Поэтому, пусть сами принимают решение, а я поступлю так, как решит большинство. Конечно, за мной есть косяк, притом большой. Никто ведь не мешал отправить корабли раньше, и сейчас такой вопрос, в принципе, не стоял бы. Но, все мы крепки задним умом, и я в этом смысле не какой-то особенный, поэтому, и косячу время от времени. Хорошо, хоть признаю этот факт и стараюсь исправить. Получится или нет, вопрос второй.

Народ на совещании удивил. Практически все были за продолжение пути немедленно, а больше всех рвались в бой женщины. Я сейчас про жену с тёткой. Им короткого путешествия на пол-лета показалось мало, и теперь они готовы продолжить поиски приключений на мягкие места.

В этом посёлке пришлось оставлять будущих наставников для индейцев, которые вот-вот должны прийти поступать на службу. Никаких особых наставлений остающимся здесь людям я не давал. Просто сказал, чтобы учили точно так же, как их недавно, вот и все. Конечно, лучше было бы поприсутствовать при этом самому. Но, не получится. Ничего, думаю справятся и сами, не маленькие. А на следующий год перевезу всех местных индейцев в Калифорнию. Думаю, им только на пользу пойдёт служба вдали от дома. У меня на них большие планы, посмотрим, как пойдёт.

Собираться долго не понадобилось. Уже на следующее утро двинулись в путь. Когда берег пропал из виду, пришла неожиданная мысль:

— Какого хрена я опять начал метаться, как в жопу раненый? Что мне на месте то не сидится?

В таких вот раздумьях и началось очередное путешествие. На удивление, большая часть пути прошла благополучно. Уже в момент, когда собирались поворачивать в сторону побережья, угодили в сильный шторм, который длился пять дней. Конечно, корабли разбросало в разные стороны, и мы не смогли собраться в кучку. Нет, может остальные и собрались, но нас отнесло неизвестно куда. Придём на место, узнаем. Все капитаны в курсе, где находится конец маршрута. Надеюсь, не заблудятся. Дождавшись установления нормальной погоды, вычислил координаты нашего местопребывания, и, положив нужный курс, мы направились к месту назначения. Нас снесло гораздо южнее, поэтому, по сути, пришлось возвращаться. В этих водах опасно находиться ещё и по той причине, что где-то здесь проходит трасса, по которой испанцы с португальцами ходят в Китай. Как вы понимаете, нам сейчас такая встреча совсем ни к чему. Поэтому, и постарались убраться отсюда, как можно быстрее. Ветер был попутным, и мы день за днем довольно бодро двигались к своей цели. По моим расчетам, оставалось пару дней до места назначения, когда впереди увидели корабль, на котором отсутствовали мачты. Он спокойно дрейфовал по волнам, и на его палубе никого не было. Народ обрадовался такой удаче. Халява, она всегда приятна. А меня терзал внутренний голос. Буквально, благим матом орал, что что-то здесь не так. Не знаю, что меня насторожило, но мне совсем не хотелось подходить к этому судну. Потом, дошло. Несмотря на отсутствие на палубе людей, корабль держится строго против волны. Конечно, такое может быть, если бросить плавучий якорь, но что-то совсем не видно, чтобы он там был. Сразу пришла мысль о ловушке, подготовленной на дурака. На фига махаться с ремонтом своего корабля, когда можно захватить чужой. Ведь любой на моем месте подошёл бы и встал борт в борт для удобства мародерки. Этому ничего не мешает из-за отсутствия мачт, такелаж не запутается. Так почему бы и не поступить так, как проще? По мере того, как приближались ближе, во мне крепла уверенность, что я прав, и там нас ждёт засада. Подумалось, что в эти игры ведь можно и вдвоем играть. А потом вдогонку пришла мысль, а почему бы и нет. Сразу же начал отдавать распоряжения. Вооружиться всем без исключения, зарядить все, что есть стреляющее. На верхней палубе подготовить пушки к стрельбе картечью. Несмотря на то, что корабль, который мы нашли, был довольно большим галеоном, наша верхняя палуба была приблизительно на одном уровне с этим судном. Поэтому, в случае чего, картечью подметет всех, находящихся там, основательно. Обговорили со своими людьми план действий и начали подводить наше судно к борту найденного корабля. Я оказался прав на все сто процентов, там была засада.

Когда корабли стукнулись бортами, вместо швартовых на галеон полетели веревки с крюками, чтобы стянуть и закрепить борта намертво. Из трюма этого галеона повалила настоящая орда испанских солдат. То, что это были солдаты, не вызывало ни малейшего сомнения. Мало того, что одеты однообразно, так ещё и нацепили на себя кирасы со шлемами. К чему-то подобному мы были готовы, но внутри все равно что-то дрогнуло от такого резкого перехода от спокойствия к бойне. По-другому назвать дальнейшее не получится. Залп пушек снес практически всех успевших выскочить из трюма. Второй залп, уже из мушкетов, доделал начатое, уничтожив тех, кто выскочил позже. Таким образом, нам, по сути, удалось уничтожить атаковавших солдат. Но за ними из того же места полезла команда корабля, которая и не подумала сдаваться. Самое хреновое, что эта команда была какой-то несопоставимо большой, и у неё были все шансы победить в этом противостоянии. Слишком их оказалось много. Выручили нас, как это не странно звучит, женщины. Эти бестии не сидели в трюме и после пары наших залпов, во главе с моей женой, полезли на палубу. Нет, они не вступили в схватку с врагами. Они просто передавали своим мужчинам заряженные для них мушкеты. Таким образом, у нас до того, как вступить в ближний бой, получилось сделать еще полноценный залп из мушкетов и потом, уже практически в упор, ещё один из пистолетов.

Правда, из пистолетов залп получился жиденьким, но достаточно эффективным, чтобы склонить, наконец-то, чашу весов в нашу сторону. Схватка накоротке получилась яростной и кровавой. Несмотря на наше численное преимущество, напор испанцев оказался настолько сильным, что мы в какой-то момент даже слегка попятились, но строй удержал. А вот когда получилось сдержать первый натиск, все стало предрешено. Женщины, оставшиеся за нашими спинами, занялись зарядкой мушкетов и начали передавать их стоящим во второй линии мужчинам. Ну, а те применяли их по назначению. Бой закончился нашей полной победой, и даже погибших у нас было только пять человек, зато раненой оказалась половина команды.

Я в ближнем бою не участвовал, не с моими ногами лезть в подобную схватку. Зато, настрелялся в волю. Да и руководить боем с мостика получалось довольно удобно. Именно благодаря моей бабской команде, нам и удалось избежать больших потерь. Из испанцев живым удалось взять одного из солдат, получившего ранение в самом начале боя. Он и рассказал, что здесь собрались две команды кораблей, вместе с охраной. Ну, и груз тоже, можно сказать, собран из двух кораблей, один из которых получил повреждения во время шторма. Вот и пришлось снимать с него все ценное и экипаж с охраной до того, как он затонул. А с груза мы реально охренели. Такого количества серебра я в жизни не видел. Как оказалось, эти два судна входили, в так называемый, серебряный конвой. Я почему-то думал, что такие конвои только в Атлантике были, когда везли драгоценные грузы в Испанию. Оказывается, для сбора, добытого на западном побережье, тоже сформировали подобие охраняемых караванов. Как эти корабли оказались в районе Северной Америки, история умалчивает. Я думаю, что шторм, в который мы попали, зацепил нас только краешком, в основной он бушевал южнее. Вот и принес нам подарок. Галеон бросать не будем, у нас есть запасная мачта, поэтому, что-нибудь соорудим по временной схеме, чтобы можно было дойти до побережья. Даже если бы захотели оставить судно здесь, а забрать только груз, у нас не получилось бы. Слишком много дорогого товара было в трюмах. Помимо огромного количества серебра, здесь были зерна какао, красный перец, даже кофе с небольшим количеством сахара. Короче, не только дорогой, но ещё и приятный груз. Когда поставили этот корабль на ход, то я вздохнул с облегчением. Сейчас время такое, что от погоды можно ожидать, что угодно. Поэтому, чем быстрее доберемся до берега, тем лучше.

Вместо пары дней, как я думал, мы ковыляли пять. И слово ковыляли ещё мягкое. Очень уж медленным оказался наш приз. Мало того, что перегружен безмерно, так у него ещё и днище обросло. Про днище я предполагаю. Иначе объяснить такую маленькую скорость я не могу. Но, как бы там ни было, а мы всё-таки пришли в точку назначения. За исключением одного флейта, все остальные корабли уже находились здесь. Как оказалось, шторм сильно разбросал наши суда, и все добирались самостоятельно. Будем надеяться, что и потерявшийся корабль найдётся. Жаль будет, если он потерпел крушение.

Грустить было особо некогда, поэтому оперативно пробежались по окрестностям и решили с нашим архитектором, где и что будем строить. В первую очередь, конечно же, прикинули с ним, где будет расположено поселение. После этого началась выгрузка и размещение людей. Решил, раз такой расклад, что повезло с серебром, не дробить сейчас и так невеликое количество людей на несколько посёлков, а слить их здесь. Подозреваю, что будущий центр моих земель как раз и будет находиться в этом месте. Сделал такой вывод, глядя на поведение жены с тёткой. Похоже, это место им понравилось даже больше, чем в Канаде. Да оно и логично, климат-то совершенно другой, как и растительность с рельефом местности. Люди активно обустраивались, а мне, как говорят, деньги покоя не дают. Просто прикинул, сколько можно полезного добыть, имея такую гору серебра, и потерял покой. Вот и думай теперь, куда лучше их пристроить. Вариантов ведь множество. Начиная от того, чтобы заказать постройку кораблей и заканчивая неторопливой скупкой людей в России. Развиваться в любом случае надо. А без наличия достаточного количества народа какое может быть развитие? Поэтому, и склонялся больше к тому, чтобы тратить эту добычу на переселенцев. А с дополнительными кораблями пока повременить. Так ничего и не решил. Слишком много нюансов. Если заморочиться дополнительными людьми, то придётся приобретать и массу необходимого для их нормальной жизни и развития. А, чтобы перевезти все необходимое, нужны корабли. Вот и думай, как поступить правильно.

Прекратил обо всем этом думать не потому, что не мог принять какого-то решения или ещё чего-то, просто жена ошарашила, что мы в очередной раз залетели, и голова начала болеть совершенно о другом. Тут уже хочешь — не хочешь, а о быте придётся думать. Итак маленький сын растёт в спартанских условиях. Как не хотелось сразу же начать строить дома из камня и кирпича, а придётся повременить пока с этой затеей и срочно городить жилье из дерева. Так-то, может, оно и к лучшему, пока, как говорится, не до грибов.

Через неделю я готов был лезть на стенку и бежать отсюда со всех ног. Тысячу раз пожалел, что решил поселить всех в одном месте. Вы пробовали делить землю между крестьянами? Даже, не советую связываться. Неблагодарное это дело.

Когда попытался это осуществить, то понял, что, либо будут трупы, либо надо кардинально что-то решать. В итоге, все решил сверх кардинально, а помогли в этом местные индейцы, которые почему-то появились только через неделю после нашего появления. Разговаривали с этими пришельцами, как всегда, на пальцах и с трудом, но как-то понимали друг друга. Они оказались жизнерадостными людьми и совершенно не воинственными. Поэтому, с ними было проще, чем в прошлый раз. С горем пополам смогли договориться, как о покупке у них земли, так и о вечной дружбе, если можно так назвать бескорыстную помощь этих бесхитростных людей в нашем обустройстве. Так вот, вопрос с крестьянами решил просто. Расселил их блоками, по четыре семьи, на огромном расстоянии друг от друга, чтобы могли взять себе столько земли, сколько смогут обработать. Получились такие квадратные хутора из четырёх домов. Вот таким образом и решил крестьянский вопрос. Не представляю, что они будут делать с таким количеством земли, и куда, в случае чего, будут девать урожаи. Но выглядели они довольными.

Поселение, в связи с таким раскладом, изрядно опустело. В нем, если не считать команды кораблей, осталось не больше сотни жителей. И то в основном ремесленники нашего архитектора, несколько кузнецов с плотниками и мои бойцы. Да оно может и к лучшему. Правда, случись нападение каких-нибудь залетных европейцев, отбиваться будет не с кем. Это могло бы стать проблемой, но пока обойдемся командами кораблей. А по весне, я надеюсь, что сюда привезу пришедших на службу индейцев. Со временем привезём достаточное количество людей, чтобы поселение можно было назвать городом.

Потом начались наезды со стороны батюшки, который так и прижился у нас после венчания. Ему край потребовалась церковь. С другой стороны, наседал старичок-знахарь, который тоже хотел себе отдельный дом, да ещё и с несколькими комнатами для больных.

Когда ко мне в очередной раз пришла делегация крестьян, я, после дележа земли, готов был их послать далеко и надолго. Оказывается, они пришли спросить, когда им нужно засевать землю. Это они, типа, нашли агронома в моем лице. Объяснил им, что знаю об этом месте никак не больше, чем они. Поэтому, предлагаю половину сеять прямо сейчас, а втору половину — на пару месяцев позже. Слышал когда-то, что здесь выращивали по три урожая. Поэтому, думаю, что, если делать так, как я сказал, то все получится.

Потерявшийся флейт так и не появился. Скорее всего сгинул во время шторма. Времени прошло достаточно, поэтому, думаю, что ждать дальше не стоит. Жалко, конечно, до слез. Но ничего с этим не поделаешь, океан не прощает ошибок. Идти в такое время было ошибкой, зря я это затеял. С другой стороны, сколько себя не кори, а дела сами себя не переделают. Поэтому, пришлось собраться в кулачок и идти работать.

Ближе к весне я настолько вымотался, что готов был убежать на край света, лишь бы оказаться подальше от непрекращающегося вала проблем и запредельного террора беременных женщин. Да, тётка тоже в очередной раз залетела и благополучно успевала выносить мозг не только своему мужу, а ещё и основательно помогать в этом деле моей жене. Две беременных женщины в одном месте, это круче, чем пытка электричеством. Поэтому, и возникло у меня множество дел в Европе, которые без моего присутствия вообще никак не решить. Муж тётки тоже заикнулся, что надо бы смотаться на родину. Дескать, есть у него кое-какие мысли, как улучшить наше благосостояние, но тут без вариантов. Тётке достаточно было на него только глянуть повнимательнее, как он сдался и решил, что и так неплохо. У меня аргументы нашлись, поэтому, жена смирилась, а я начал готовить в дорогу корабли. Но сначала, как только появилась уверенность, что плавание пройдет относительно благополучно, отправил корабли за индейцами, поступившими осенью на службу. Оставлять поселение без защиты даже не подумал. Поэтому, мой поход начнется, когда появится уверенность в безопасности родных.

За зиму мы сумели привести в порядок доставшиеся нам в качестве приза галеоны. Конечно, лишних людей, чтобы сформировать полноценную команду для этого корабля у нас не было. Но надёргать по несколько человек с других судов и создать что-то похожее на перегонную команду, смогли. Поэтому, этот корабль тоже пойдёт в поход. Надеюсь, дядька на Гавайях успел подготовить хоть какое-то количество аборигенов, которыми сможем пополнить состав экипажа этого корабля. Иначе, будет сложно довести его до европейских берегов. Тяжелее всего пришлось с переоборудованием этого судна под наши стандарты. Вот где намучились из-за дефицита необходимых материалов. Однако, пусть и с трудом, но справились.

Конечно же, дамы хоть и недовольны были моим решением, но упустить возможность урвать что-то нужное, благодаря этому походу, не могли. Поэтому, на какое-то время отвлеклись на составление списка самых главных будущих приобретений. И чем дольше они сидели над этим списком, тем больше я осознавал, что эта бумага почему-то потеряется. У меня кораблей не хватит на все их хотелки.

За старшего, вместо себя оставил Прохора. Просто, жене заниматься управлением будет некогда. А так, слегка потерявшийся на моем фоне Прохор, справится с возложенными на него обязанностями в полном объёме, что он уже демонстрировал в Голландии. Останется дома и Васька с разросшимся семейством. Ему строго на строго приказал бдить.

К моменту, когда вернулись подзадержавшиеся корабли, отправленные за индейцами, я держался из последних сил. Оказалось, что терпение у меня совсем не безграничное. Такой быстрой подготовки к плаванию мир ещё не видел. Загонял всех людей и сам загнался.

Суда, ходившие за пополнением, привезли две половиной сотни воинов-индейцев и всех их наставников, которые даже похудели в процессе тренировок этих бойцов. По их словам, таких разгильдяев, как достались им в ученики, они в своей жизни ещё не встречали. О дисциплине эти люди даже не слышали, и научить их ходить строем и без раздумий выполнять команды командиров оказалось невероятно сложно. Они даже предложили на будущее набирать невзрослых бойцов, а брать малолетних пацанов. С ними будет на порядок проще работать, чем с этой вольницей. Два десятка из приехавших индейцев я выбрал по рекомендациям наставников и включил в команду галеона. По дороге научатся чему-нибудь, все легче будет. Тем более, что за зиму, пусть и коряво, но с горем пополам, язык освоили. Поэтому, больших проблем с коммуникаций быть не должно. А так приставлю к каждому моряку по индейцу, глядишь и дядьку сильно грабить не придётся.

Отплывая, я почему-то испытывал, ни с чем не сравнимое облегчение, от осознания, что этот ужас на какое-то время закончился.

Глава 18

Только в плавании, когда оно вошло в привычное, спокойное русло, удалось отдохнуть от всех передряг прошедшего года. Как-то слишком уж тяжелым он получился. Когда обдумывал все произошедшее, поймал себя на мысли, что я просто сбежал от трудностей и, как ни странно, эта мысль не вызвала отторжение, а даже наоборот, заставила улыбнуться. Пусть так, но зато свобода. Относительная, конечно, но тем не менее, я на какое-то время освобождён от вала нескончаемых вопросов и предложений.

Кстати сказать, все наши корабли шли загруженными под завязку. Крестьяне поступили во время посевной так, как я посоветовал. Все получилось очень даже продуктивно, и ко времени моего отбытия два урожая зерновых были собраны. Количество зерна зашкаливало и превосходило все мыслимые пределы. При всем желании нам столько не съесть, даже если кормить все раскиданные по побережью посёлки. Поэтому, сейчас трюмы и ломятся от этой продукции. Придётся нам заходить в Охотск, даже не для торговли, а просто с подарком людям, страдающим из-за недостатка этой продукции. Ну, а основную массу, попробуем продать в Китае.

Один корабль оставил дома. У него задача обойти все наши поселки и проверить, что там творится и как. Со временем, конечно, наладим полноценное сообщение между нашими населенными пунктами. Пока хотя бы обозначиться, что я вернулся, и теперь все будет хорошо.

До Гавайских островов путь прошёл вполне благополучно и, в некоторой степени, даже рутинно. Поначалу насторожило отсутствие поставленных здесь кораблей, но, встречающий на берегу дядька, рассеял все сомнения.

Он был безмерно счастлив увидеть родное лицо и крутился вокруг меня, как наседка, не зная, как угодить и чем накормить. Образно, конечно, говорю. Но то, что он рад встрече, не заметить невозможно. Ходил по поселению и удивлялся, как здесь люди смогли за короткий срок столько понастроить. Даже не верится, что год назад здесь был пустынный берег. Поселение уже можно назвать городом, пусть и не большим, но достаточно уютным и чистым. Даже форты, охраняющие вход в гавань, оказались построены на сто процентов. Правда, три подобия таких же укреплений, расположенных со стороны суши, ещё строились. Но было видно, что осталось уже немного, и скоро они вступят в строй. На вопрос, куда делись корабли, дядька ответил, что они, практически, все время находятся в плавании, тренируя таким образом экипажи и обучая новичков. По его словам, из местных аборигенов получаются толковые мореходы, поэтому, через годик-другой ему понадобятся дополнительные корабли. С ними он сможет как ходить к нам, так и мотаться в Китай. У него есть в мыслях желание превратить Гавайские острова в центр мира. Шутка, конечно. Но судя по его настрою, не такая уж и невозможная. На просьбу пополнить экипажи толковыми аборигенами, ответил согласием. Ему даже самому интересно, как эти люди проявят себя в длительном плавании. Надо сказать, дядька реально нашёл свое место в этом мире. Всё у него здесь получается, и дело спорится. Да и к местной жене он похоже прирос. Видел я, какими глазами он на неё смотрит. Попросил меня привезти на обратном пути побольше пороха со свинцом. Он здесь тренирует целую армию аборигенов. Непонятно, зачем ему столько бойцов. Но подошел он к этому делу очень ответственно. Пробыл у дядьки в гостях больше недели, наслаждался отдыхом от всей широты души. С пляжа практически не уходил, объедался свежими фруктами и много-много плавал. Странно, конечно. Живу возле океана, а нашел время на отдых и купание только здесь. Вот же загнался. Аж взгрустнул малость и задумался. Почему в череде жизней меня все время тянет в руководители и не сидится на месте? Казалось бы, накоси денег побольше и живи спокойно в каком-нибудь имении. Так нет же, несёт непонятно куда и зачем. Что-то со мной не так в этих перерождениях. Испортили что-то гребаные инопланетяне. Обдумывая все это, однозначно решил: все, хватит, это будет последнее плавание. Как вернусь, начну новую жизнь, без всякой спешки и разнообразных преодолений. Только семья и отдых с крохотными периодами времени для работы. Пусть все остальные работают. Начальник я или нет?

Уходили в дальнейшее плавание с явной неохотой. Если бы не понимал, что на этих островах не удержаться без ресурсной базы на материке, то плюнул бы на всё, и перебрался сюда с концами. Но подкладывать такую свинью своим потомкам как-то не хочется. Если получится задуманное с постройкой своего государства и ассимиляции в него индейцев, думаю, потомки будут ещё ездить сюда на отдых не раз и не два.

До Охотска добрались с трудом. Почему-то Японское море штормило на протяжении всего пути, и он выдался не простым. Тем не менее, добрались и даже застали на месте нашего голландца, изображающего верного служаку. Когда я рассказал, что привез в качестве подарка, тот не просто обрадовался, а буквально начал светиться от счастья. Оказывается, в этом году караван с хлебом пришёл в очень урезанном составе, и из-за этого люди реально страдали. Он даже пообещал выкупить часть груза за серебро, которое здесь присутствует на подобный случай. Махнул на него рукой. У самого серебра немеряно, надо разгрузить пару кораблей. Лишь бы на пользу пошло. Узнал здесь все новости, правда, годичной давности, но хоть что-то. Война со шведами явно идет к своему логическому завершению и, похоже, скоро закончится. В Европе Испания дерётся сразу с группой государств, среди которых и Голландия. Поэтому, в походе надо быть поосторожнее, чтобы не нарваться. Собственно, как всегда. Голландец начал задавать вопросы о своей семье. На них, к своему стыду, у меня ответа не было. Просто не добрался до поселка, в котором они живут. Поэтому, рассказал ему без прикрас, как все происходило с моим переселением. Он порадовался, что там навели порядок. А то с кораблями, которые ушли в Европу, дошли до него нехорошие вести о происходящем в Америке. На вопрос, почему сам не сходил туда, он ответил, что пока нет такой возможности. Загрузили работой здесь полностью, отдохнуть некогда. Но планирует в следующем году полностью уйти в Америку, сразу после исполнения всех взятых на себя обязательств. Надолго в Охотске не стали задерживаться, и после нескольких дней отдыха пошли дальше. Нас ждёт Китай, где планирую закупиться по полной программе. Ну, и оставшееся зерно выгодно продать.

В Китае не заладилось. Оказалось, что наше зерно здесь никому не нужно. Вот если бы привезли рис, тогда — другое дело. А так — облом. Два своих пустых корабля загрузили шелковыми тканями и чаем. Купили все это за серебро. Встреченные здесь голландцы подсказали, что зерно выгодно можно продать либо в Индии, либо в любой из их колоний, где заберут все и ещё попросят. Поэтому, по окончании торговых дел в Китае, мы направились в Индию. По большому счету, нам все равно где продать, а загрузиться актуальными для Европы товарами можно и там.

По дороге в Индию нам посчастливилось спасти от пиратов один из голландских кораблей. Правда, подраться не пришлось. Пираты не приняли боя и ушли, а мы не стали преследовать. Голландец рассказал, что в последнее время в этих водах стало пропадать довольно большое количество кораблей. Он в эту информацию не поверил и чуть не пострадал. Поэтому, нужно предупредить всех, кого встретим, о появлении такой опасности. Пообещал ему так и делать и после этого разошлись в разные стороны. В Индии получилось все продать в одном месте, собственно, как и закупиться. Здесь упор делали на ткани и специи. Правда, повезло нам здесь купить и селитру. Притом, смогли набрать её на загрузку трюмов целого корабля. Это хорошая покупка, селитра всегда в дефиците. По дороге из Индии к южной оконечности африканского континента меня начали терзать нехорошие предчувствия. Не знаю почему, но мне захотелось записать на бумагу некоторые направления развития. Было такое чувство, как будто должно случиться что-то нехорошее, и мне надо спешить, чтобы оставить детям хоть какие-то записи. Начал работать, как одержимый, притом, даже зарисовывал некоторые чертежи и внешний вид как оборудования, так и всевозможных механизмов. Сначала делал все как-то сумбурно, потом начал разбивать на разделы и формировать по отдельным папкам. В первую очередь, сформировал папки с той информацией, которую можно воплотить в жизнь уже сейчас. Потом занялся тем, что понадобится в ближайшем будущем. Уже на подходе к порту, в котором меня помнят и любят, я начал формировать папку с той информацией, которая понадобится ещё очень нескоро. Но, по сути, укажет правильный путь развития и поможет избежать многих проблем в поисках правильных ответов. Чем дальше зарисовывал и записывал сведения, тем больше все превращалось в простое описание, как должно работать то или иное изделие, без описания конкретики и чертежей. Просто, знал, что будет, а как оно устроено — без понятия. Но направление, в котором надо идти, есть. Если знаешь куда идти — шагать легче. Думаю, пригодится кому-нибудь живому. В Кейптауне, который сейчас не Кейптаун, и вряд ли им когда-нибудь будет, меня ждал большой сюрприз. Здесь находилась наша эскадра, ходившая в Европу. И, самое главное, что на одном из кораблей этой эскадры находились мои главные разведчики — Игнат и Святом. Когда увидел их, даже сердце зашлось от предчувствия неприятностей. И они не заставили себя ждать. Нет, ничего сверхсложного и сильно страшного не случилось. Просто ребята сумели получить такие сведения, что решили лично их доставить мне. Но, наверное, надо рассказать все по порядку. После нашего отбытия из России какое-то время все шло, как и раньше. Все спокойно занимались своими делами. Довольно быстро сформировали боевой отряд, состоящий из сотни бойцов, которых начали усиленно тренировать. Продолжили вербовку агентуры из окружения значимых людей и плотно занялись поисками крысы после того, как получили от меня весточку из Амстердама. В письме я рекомендовал ловить крысу на живца. Отправлять куда-нибудь человека с заданием и давать информацию о его маршруте по очереди каждому из своего окружения. Ну а дальше — по ситуации. Либо организовывать слежку при помощи посторонних людей, либо ждать, на ком информация сработает, а потом выручать попавшегося бойца. У Игната все получилось. Более того, он выловил сразу двух предателей, одного за другим. За первым смогли проследить, когда он побежал к Ромодановскому. По возвращении допросили и уничтожили. После допроса Игнат не прекратил поиски, потому что этот человек просто не мог знать ничего о наших кораблях и, тем более, времени отправления в путешествие. Второго предателя выследить не получилось. Он что-то почувствовал и сумел оторваться от людей, ведущих за ним наблюдение. Нашего человека арестовали, но увезли не к Ромодановскому, а в особняк Бестужева — Рюмина. Игнат сработал оперативно. Как только стемнело, этот особняк атаковали собранные им люди. За счет стремительности и неожиданности нападения сделать успели многое. Мало того, что успели отбить нашего человека, которого только начали пытать и не успели сделать калекой, они ещё и уничтожили предателя. Сумели забрать с собой из этого дома как разнообразные ценности, так и множество бумаг из кабинета хозяина. Вот, разбирая эти бумаги и внимательно их изучая, Игнат и наткнулся на информацию, которая заставила его пуститься в дальнюю дорогу лично. Когда я посмотрел сам то, что добыли мои люди, у меня на время потемнело в глазах, и я даже растерялся от неожиданности. Не стал сразу делать резкие движения, и решил все хорошо обдумать. То, что обнаружил в бумагах этого вельможи, требовало вдумчивого подхода. Плохо, что сам он не попал в руки моих людей. Очень уж интересно было бы послушать этого человека. Думаю, теперь, у меня обязательно появится такая возможность. Пока отложил в сторону эти бумаги и, отдышавшись и немного успокоившись, начал расспрашивать о новостях, произошедших за время моего отсутствия. Их, как оказалось, было не мало. Самая главная новость — победа России в затяжной войне со шведами, после которой у России, по мнению Игната, есть все шансы стать сильной морской державой. Я на это только хмыкнул и не стал ничего говорить. Ведь прекрасно знаю, как оно всё будет. Второй по значимости новостью стало известие о победе, одержанной группой стран над Испанией. Точно знаю, что это начало заката этой империи. Никогда ей больше не подняться с колен. Все остальные новости, не такие значимые, но не менее важные, Игнат рассказывал еще около часа. Выслушав его рассказ, я направился в город, появились у меня здесь срочные дела. Искал я знакомого винодела. Хотелось договориться с ним о покупке в этот раз небольшой партии спиртного, а также поговорить на тему длительного и плодотворного сотрудничества по добыче и сбыту местных алмазов. Решил, что пока есть возможность и время, нужно предварительно обсудить возможность его участия в этом деле. Как не крути, а без толкового человека, знакомого с местной спецификой, не обойтись. Так же, как и без банкира, сидящего в Амстердаме. Благо, винодел оказался на месте и обрадовался моему прибытию не меньше, чем в прошлый раз. После продолжительных приветствий и расспросов про жизнь продегустировали новый, придуманный им вариант чачи, и перешли к серьезному разговору. Я не стал долго раскачиваться и сразу конкретно предложил ему поучаствовать в сверхприбыльном деле. Разложил по полочкам всё: что от него требуется, для чего необходим банкир и какую долю хочу получить сам. Он, если честно, слегка прифигел и надолго пропал для мира, все обдумывая. Договорились встретиться через пару дней и разбежались по своим делам. Наши корабли, с которыми здесь встретились, везли, помимо всего необходимого, за чем их собственно и посылали, довольно приличное количество переселенцев. К нашему приходу они уже закончили пополнение припасов и готовились уйти в дальнейшее плавание. Немного подумав, я решил не везти все закупленные товары в Европу, пригодятся они и у нас. Поэтому, развил деятельность по перегрузке некоторых товаров и перемещении переселенцев по судам. Всё-таки, чем меньше скученность, тем больше комфорта. Со мной в Европу пойдут два корабля, один из фрегатов и флейт в качестве грузовоза. По сути, в свете полученной информации, мне хватило бы и одного фрегата. Но я решил, что некоторый товар, в основном специи, стоит отвезти в Амстердам. Тем более, что заходить туда буду по-любому. Решил дать нашей новообразованной, пока ещё не державе (но, надеюсь, она такой станет), по сути, неограниченные возможности для развития. Если к Африканскому, а скоро и Калифорнийскому золоту добавятся ещё и алмазы с юга Африки, то в деньгах нужды не будет очень долго. А деньги, как известно, кровь экономики. Хочу обговорить с банкиром его участие не только в сбыте этих камней, но и в нашей переселенческой программе. Иностранцу иногда на порядок проще организовать подобное, чем коренному жителю. Звучит, конечно, странно, но таковы реалии. Притом, в любые времена, а не в конкретно взятый период. В принципе, мы и сами потихоньку наладили вербовку и перевозку желающих из России. Но есть же ещё много стран, откуда можно сманивать людей. Допустим, из тех же Германских земель, почему бы не сманивать разных ремесленников или, на крайний случай, из Литвы с Польшей? Всем рады будем. Так вот и размышлял, занимаясь организацией подготовки к отправлению, можно сказать, флота. Потому что для эскадры как-то многовато получается кораблей.

В назначенное для встречи с виноделом время посетил его дом. Он ждал меня не один. На эту встречу он пригласил ещё двух человек, аргументировав тем, что готов разделить свою долю на три части, лишь бы дело сделать и организовать на высшем уровне. Мне, в принципе, все равно. Лишь бы не начались непонятки, когда пойдёт прибыль. Это людям и обозначил.

Они, переглянувшись, ответили, что никто шутить подобным образом с человеком, имеющим такую репутацию, как у меня, в принципе не станет. Более того, они лично проследят, чтобы моя часть прибыли попала по назначению без всяких задержек и проволочек. Интересно, что они имеют ввиду, говоря о моей репутации? Но спрашивать не стал, сделав вид, что воспринимаю сказанное, как должное. Оказалось, что эти двое — местное начальство. Один из них назначен от Ост — Индской кампании управляющим провинциями. А второй — непосредственный руководитель этого города. Так как у голландцев такой руководитель имеет зубодробительное название, то я прозвал его про себя мэром. Так вот, представитель кампании сразу обозначил, что Ост — Индской кампании вряд ли понравится, что на её землях и без её ведома будут добываться алмазы, и эту проблему нужно решать сразу, до начала этого мероприятия. Иначе, проблем будет не просто много, а нереально много. Выслушав его внимательно, я спросил:

— А кто, собственно, говорил о землях вышеуказанной кампании? Или, может, я чего-то не знаю, и ей уже принадлежит вся Африка? Мужик, слегка стушевался и ответил, что они думали, что алмазы находятся на их земле. Дело в том, что Ост — Индской кампании принадлежит этот город и земля на расстоянии максимум сотни миль в округе. Всё остальное, по сути, ничейное. Конечно, без этого порта и города обойтись можно, и даже без особых проблем и сложностей. Но зачем? Тем более, мне в любом случае придётся искать людей, которые все организуют. Всё это и объяснил этим людям и, надо сказать, они прониклись и степенью доверия, и грандиозностью замыслов.

Особенно после того, как я назвал минимальное количество необходимой охраны для этого мероприятия. Просто, я считаю, что пока здесь не появится хотя бы тысяча хорошо вооружённых и обученных бойцов, даже начинать не стоит. Отберут. Как только пройдёт слух, так сразу найдётся уйма желающих прибрать к рукам плохо лежащие живые деньги. И это будут не только всякие авантюристы, тут могут и государства отметиться. Во всяком случае, англичане точно попробуют. В итоге, после долгих переговоров, мы пришли к общему знаменателю и договорились. Конечно, нагрузка на людей банкира вырастет в разы из-за найма, по сути, небольшой армии и рабочих. Но, при этом, переселенческую программу залегендировать при таких раскладах станет проще простого. Поэтому, что не делается, то к лучшему. Перед уходом я внимательно посмотрел в глаза всем троим и произнес:

— Вы должны понимать, что наши договорённости на всю жизнь, не только вашу, а и ваших детей, и внуков. В случае вашей смерти или смерти ваших преемников, дело не должно страдать. Поэтому, просто хочу обозначить, что даже, в случае моей смерти, у меня найдётся, кому проследить за четким выполнением договоренностей. Вы, конечно, можете попытаться спрыгнуть с темы, когда пройдет слух о моей смерти. Но знайте, в таком случае, умрёте вы и ваши близкие, даже предположить не могу, в каком колене. Но то, что таких родов на земле не останется, могу гарантировать. Поэтому, прежде, чем предпринять что-то не то, вспомните этот разговор и ещё раз подумайте, а вдруг правда так и будет.

Сказав все это, я удалился, кинув напоследок взгляд на их лица. Видно было, что их реально проняло. Не думаю, что рискнут кинуть. А если рискнут, будет все именно так, как я сказал. Мои бойцы смогут решить проблему кардинально. Про свою гибель обозначил специально. Появилось у меня такое чувство, что мне осталось недолго жить в этом мире. Не могу объяснить, откуда оно возникло, но теперь я в этом уверен. Наверное, не зря мне захотелось написать для потомков все, что удалось вспомнить.

С уходящими домой кораблями передал письма жене и всем своим людям. Все папки отвезёт Прохор с пометкой — открыть только после моей смерти. Старался предусмотреть все. Насколько это получится — покажет время. А сейчас, проводив в путь наш флот и закончив все свои дела здесь, решил тоже собираться в дорогу. Надо переделать ещё множество дел, прежде чем направиться в Россию. С информацией, добытой моими людьми, придётся разбираться самому. Очень не хотелось верить найденному в бумагах Бестужева — Рюмина. Но правда там или нет, можно будет узнать только от него.

В этот раз ушли в плавание без помпы. Я бы сказал — буднично. Случилось так, скорее всего, из-за пришедшего из Голландии довольно приличного конвоя. Вот наш отход и затерялся на фоне поднявшейся суеты. Да оно так и лучше, не люблю я всю эту лабуду с прощаниями.

Глава 19

До Амстердама дорога прошла рутинно, и в какой-то мере, скучно. Из бойцов с собой взял только два десятка человек и Игната. Все остальные, включая Свята, ушли в Северную Америку. Нет, все люди, входящие в команды кораблей, тоже мои люди. Но, из подготовленных на острове, получилось оставить только два десятка человек. И то из них десять уже из нового набора, но по словам Игната, полностью готовых к работе. По прибытии в порт, не откладывая, сразу сошел на берег и отправился к банкиру. Подумал, что надо доделать начатое по организации добычи алмазов, а уже потом плотно заняться своими делами. Да и выяснить, как обстоит дело с золотом, которое покупают у негров, тоже не помешает. У меня осталось ещё большое количество серебра, которое тоже не помешает пристроить в надёжное место. Потом подумаю, как им лучше распорядиться. Да и с грузом кораблей что-то надо решить. Не думаю, что везти его в Россию будет хорошей идеей. Опять же, флейт со мной не пойдёт. Надо подумать, чем его загрузить здесь и отправить домой. Но, опять же, лучше бы отправлять его в путь в паре с другим каким-нибудь судном и, желательно, военным. Слишком опасным будет путешествие в одиночку. Надо подумать, как быть в сложившейся ситуации.

Банкир встретил меня радушно, хоть и находился в каком-то нервном состоянии. На вопрос, что произошло, он начал отвечать как-то не так, как следовало. Обозначил, что не ждал меня так рано. Но, несмотря ни на что, выплатит мою долю от приобретенного у негров золота сразу, не откладывая. Я, глядя на него, ни хрена не понимал. Поэтому, предложил пропустить по стаканчику привезенной ему в подарок чачи и спокойно поговорить.

В процессе разговора удалось выяснить, что сейчас против его банка развязана настоящая война сразу несколькими конкурентами, и он ещё держится только чудом, но очень близок к тому, что может проиграть и разориться. Очень выручило в этой войне золото, полученное у негров. Он посетовал, что если бы дождаться прихода корабля с очередной партией этого металла, то у него появился бы шанс прибрать к рукам сразу два, а может даже и три банка конкурентов, которые ни с того ни с сего развязали эту войну. На вопрос, что нужно, чтобы дождаться, он как-то тяжело вздохнул и ответил:

— Ничего, кроме денег. Сейчас жутко не хватает оборотки, так как все резервы исчерпаны, и значки потрачены. В резерве остались только несколько кораблей, выкупленных у разных каперов. Но из-за сговора купцов, которые прекрасно знают, в какое положение попал банкир, по нормальной цене он их не сможет продать. Поэтому, по его словам, ещё пару тройку-недель, и он станет банкротом и пойдет по миру.

Мне сразу пришла мысль о том, что я знаю, куда деть свое серебро. Когда рассказал банкиру, сколько у меня в трюмах серебра и какой товар я привез на продажу, тот даже поначалу не поверил. Потом как-то задумался и предложил долю в его банке взамен всего перечисленного. Как-то не привык я наживаться на чужой беде, о чем ему и сказал. Предложил ему махнуться не глядя. Он мне отдаёт имеющиеся у него корабли и организует помощь в их ремонте и наборе команд. Я оставляю ему серебро и весь привезенный товар. Правда обозначил, что в случае его победы в войне, он поможет закупить груз для этих судов. Просто после помощи банкиру я остаюсь практически без денег. Он как-то недоуменно посмотрел на меня и только головой покачал. Из его дальнейшего монолога я выяснил, что так никто не делает, и я буду в изрядном убытке. Потом он притих на короткое время и сказал, что подобного никогда не забудет и ответит сторицей.

Когда страсти немного утихли, я, наконец-то, завёл разговор о том, зачем, собственно, пришёл. Рассказал свое видение о том, как нужно наладить добычу, и самое главное, сбыт продукции. Потом, о том какую работу в этом направлении провел, о договоренностях с людьми на месте. Банкир слушал все это, раскрыв рот и затаив дыхание. Когда я обозначил, что хочу получить от него не только активное участие в этом проекте, а ещё и содействие в переселенческой программе, он не думал даже секунды и согласился сразу. Мы перешли к обсуждению деталей подготовки к началу деятельности. Я пообещал оставить в его распоряжении десяток своих бойцов, которые займутся обучением будущей мини армии.

Как бы мне не хотелось отправиться дальше и начать решать свои дела, в Амстердаме пришлось провести больше месяца. Благодаря моему серебру, банкир быстро разобрался с конкурентами. Он сумел так кинуть ответку, что в итоге отжал у конкурентов все три их банка. А через небольшой промежуток времени разорил и четвертый, который попытался выручить первых три. Действовал он очень просто, но при этом сверх эффективно. Он просто скупал, где только можно и нельзя, обязательства противостоящих ему банков, а потом одномоментно требовал их исполнения. К моменту, когда в драку попытался вмешаться четвертый банк, чтобы воспользоваться ситуацией и прибрать к рукам ослабевших за время противостояния конкурентов, из Африки как раз вернулся корабль с золотом. Это золото позволило поступить с четвертым банком точно также, как и с тремя предыдущими. В итоге, банкир стал самым богатым и влиятельным человеком в Голландии, а может и в мире. Ведь теперь он держал в руках практически семьдесят процентов денежных потоков в Голландии. Напомню, что именно Голландия в этом промежутке времени находится на вершине своего могущества, и здесь сосредоточена большая часть торговли не только более-менее значимых купцов, но и большинства развитых государств.

Не обошли плюшки, связанные с этой победой, и меня. В отжатых банках оказалось в собственности приличное количество разнообразных кораблей, которые банкир, под предлогом ранее достигнутых с ним договоренностей, просто отдал мне. Таким образом, у меня нежданно-негаданно появилась целая флотилии судов, состоящая из двадцати вымпелов. Притом, четыре из них оказались военными кораблями.

Первым прорывом было использовать их для реализации проекта, связанного с алмазами. Но банкир отговорил это делать. По его словам, там все начнётся ещё не быстро. Поэтому, разумнее будет возить на них переселенцев и грузы для них. Когда начнётся ажиотаж с добычей, проще будет построить к этому времени другие, более вместительные суда.

Суета с их переоборудованием, набором команд и снаряжением заняла множество времени. Но это только одна сторона медали. А вот вторая меня откровенно ставила в тупик. Грузить их было, по сути, нечем. Я голову сломал, прежде чем решение пришло само собой. Просто, в какой-то момент я задумался над тем, больше всего не хватает переселенцам. Исходя из этого, принял решение. Все эти корабли, за исключением военных, повезут в Америку лошадей и коров с козами и овцами. Короче, решил их грузить разнообразной живностью и кормами для неё.

Думаю, что именно такому грузу переселенцы обрадуются больше всего. Что касается военных кораблей, все они примут в свои трюмы множество разнообразных саженцев. Пусть у наших людей со временем появится изобилие фруктов и ягод. Благодарный банкир активно участвовал во всех моих делах, нещадно гоняя своих людей в поисках необходимого. Это позволило подготовить флотилии к походу в рекордно короткие сроки. Надеюсь, ко времени их возвращения здесь уже будут находиться готовые к переселению люди. Или, может, именно эти корабли так и продолжат возить живность. Посмотрим. Всё будем решать после их возвращения. Главное, чтобы удачно сходили и вернулись.

После того, как проводил эти корабли в путь-дорогу, начал и сам собираться в свой неоднозначный поход. Банкир, которому рассказал все, пытался отговорить меня от этой авантюры. Но я, что называется, закусил удила. Напоследок, перед началом своего пути, я закупил здесь огромное количество пороха, с которым, по словам Игната, в России сейчас большой напряг. А нам для тренировок бойцов его требуется просто уйма. Ну, и купил все нарезное оружие, которое только удалось найти.

Перед отправлением провел с банкиром беседу, подобную той, которая состоялась с другими компаньонами. Он, конечно, поначалу даже обиделся на мои слова. Потом, немного подумав, сделал вывод, что все правильно. Если ему и не приходится переживать за свое будущее, потому что ведёт себя предельно честно с друзьями и компаньонами, то детей ещё предстоит воспитать в подобном ключе. Расставались с ним даже с каким-то сожалением. Нравится мне этот мужик.

Для всех я отбыл в Россию. Сам же, как только отошли подальше от берега, направил свой корабль к берегам Англии. Мне прежде, чем искать встречи с Бестужевым-Рюминым, необходимо пообщаться с некоторыми людьми, проживающими в Англии и ведущими активную переписку с этим аристократом. С виду безобидные письма вызывали у меня непонятную оскому, от которой даже зубы сводило. Подозреваю, что в этих письмах используется какой-то шифр, который разгадать без адресата не получится. Вот и хотелось задать некоторые вопросы определённым людям. Конечно же, можно будет получить эту информацию и от самого Бестужева-Рюмина. Но, как-то слишком уж он показался мне скользким и ещё неизвестно, как и чем закончится будущая встреча. Да и чувство приближающихся неприятностей связано как раз с посещением России. Поэтому, я принял решение сначала заглянуть в Англию.

Расстояние от Амстердама до устья Темзы буквально пролетели. Благо, ветер оказался попутным. Дольше добирались до Лондона. В город с собой взял всего пяток бойцов в надежде, что этого хватит с лихвой. В списке людей, которых надо посетить, не было фамилий, которые были бы на слуху. Поэтому, была надежда обойтись малыми силами. Правда, почему-то все эти люди жили не в самом городе, а за его пределами, хоть и не далеко. Этот момент слегка настораживал, но, в тоже время, и радовал. Вдали от большого скопления людей и работать проще. Чтобы избежать лишних глаз, не стали нанимать местных извозчиков, просто купили верховых коней. Передвигаться предстоит много, поэтому лишними свои лошадки точно не станут.

По первому адресу направились в тот же день, практически, в сумерках. До этого только и успели, что снять для проживания домик на окраине города. Нужное место оказалось не хилым поместьем. Как-то сомневаюсь я, что оно принадлежит простому смертному. Соваться туда без разведки — так себе решение. Можно ведь и огрести неприятностей на пятую точку. Но и задерживаться в Англии надолго не хотелось. Сначала подумал: может попробовать проехаться по другому адресу? Потом плюнул на это. Не факт, что там мы не найдем чего-то подобного. Плохо, что с моими ногами о тихом проникновении не может быть и речи. Бойцы уверили, что справятся. Оставили лошадей и растворились в ночи, проговорив перед этим сигнал, согласно которому, мне надо будет выдвинуться к воротам захваченной усадьбы. Попросил их, по возможности, хозяина этого дома взять живым. Интересно мне, кто же он такой?

Ждать пришлось долго. Беспокоится за своих людей не слабо. Да и как не беспокоиться, если оговоренный сигнал увидел только перед самым рассветом? Что только я не передумал за это время? Не зря говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. В усадьбе, глядя на количество трупов противников, желание ругать бойцов пропало. Я насчитал тридцать четыре человека убитыми. Если честно, даже охренел от мастерства своих воинов. Перебить такое количество людей и при этом не поднять шума, дорогого стоит. Хозяина этого места, как я и просил, взяли живым. После интенсивного допроса я понял, что в Англии придется задержаться.

Оказывается, в России действует целая толпа английских агентов влияния, одним из которых и является Бестужев-Рюмин. Все эти агенты влияния — выходцы из аристократии. По сути, они определяют вектор развития страны. Понятно, что под руководством хозяев. А хозяева у них — группа высших английских аристократов, объединившихся в своеобразный клуб по интересам и возглавляемая самим королем. Когда понял масштабы бедствия, для себя решил, что эту погань надо срочно проредить, как здесь, так и в России. Поэтому, и решил здесь задержаться на некоторое время.

В захваченном особняке обнаружили огромное количество денег и разнообразных ценностей. Для вывоза всего этого пришлось запрягать карету и две телеги. Благо, что гужевого транспорта здесь нашли с запасом. Не устоял перед соблазном и под чистую выгреб прекрасную коллекцию холодного и огнестрельного оружия. Думаю, оно нам здесь ещё не раз пригодится.

Особый интерес вызвал у меня архив хозяина поместья. Сразу, как увидел в бумагах, с кем велась переписка, решил подарить её Петру. Хоть и козёл он редкостный, но пусть и него появится шанс на самостоятельные решения.

Уходили из поместья, рискуя быть обнаруженными, уже по светлому времени суток. Поэтому, к снятому дому не поехали, а решили двигаться в сторону реки и искать там место под тайник. Потом будем думать, каким образом доставлять добычу на корабль, пока и так сойдет. Такое место удалось отыскать довольно быстро. Это был глубокий, заросший кустарником овраг, выходящий к берегу реки. Недалеко от этой самой реки, в небольшом отнорке и спрятали добытое добро. Место изумительное. Чтобы сюда добраться (если только не на лодке), надо изрядно постараться. Соответственно, нежданных посетителей быть не может. Конечно, надолго оставлять без присмотра такие ценности никто не собирается. Поэтому, один из бойцов сразу направился к стоянке нашего корабля с приказом следующей ночью перевезти это все на наш корабль, и спрятать. Попутно его задачей будет привести нам пополнение. Я на секунду даже пожалел, что оставил банкиру десяток своих бойцов. Они здесь очень пригодились бы. Но что сделано — то сделано. Телеги и карету оставили без присмотра на окраине города. Думаю, им быстро приделают ноги. Сами отправились отдыхать.

Весь следующий день потратил на изучение документов, добытых в разграбленном особняке. И чем больше изучал, тем больше зверел, в прямом смысле этого слова. Оказывается, английские аристократы подло себя ведут не только в отношении России. Обнаружил множество документов, подтверждающих работу их агентов в целой куче держав, которым они активно гадят. Я бы назвал добытые документы информационной бомбой, которую обязательно нужно взорвать, и как можно быстрее. Поэтому, на корабль унесся очередной гонец с приказом готовиться к плаванию. Нет, я не собираюсь сам отправляться в путь. В Голландию на корабле пойдет только один из моих бойцов, у которого будет конкретная задача — доставить нашему банкиру документы и моё письмо. Кому, как не ему, взрывать эту бомбу. С его связями информация быстро доберется до нужных людей. Думаю, в этом мире, после обнародования подобных сведений, мало англичанам не покажется. Да и я здесь постараюсь маленько проредить этот гадюшник. Деньги и ценности, изъятые из тайника ночью, тоже пойдут на благое дело. В письме попросил банкира пустить все эти средства на постройку дополнительных кораблей, которые потом повезут переселенцев в Америку. Пока жив, буду максимально ускорять этот процесс. Надеюсь, это пойдёт на пользу, и в тех краях всё-таки появится независимое государство, построенное для счастливой жизни свободных людей.

После отправки корабля, на следующие сутки мы нанесли очередной визит, в похожий на прошлый, особняк. Здесь все прошло не так гладко, как в прошлый раз. Мои люди вырезали почти половину обитателей этого дома, когда поднялась тревога, и начался бой. Правда, долго этот бой не продлился, но нашумели мы изрядно. Поэтому, действовать пришлось максимально быстро. Но, тем не менее, документы и ценности с деньгами, как и хозяина особняка, прихватить успели. Благо, что в местной конюшне оказалось достаточное количество верховых лошадей, на которые погрузили добычу, пакуя её в найденные здесь же переменные сумки. Уходили, ведя с собой по две заводных лошади. Благо, что было темно. Именно поэтому удалось затеряться до того, как началось преследование.

Собственно, после этой акции, можно было бы и закругляться. Этот соловей столько напел интересного, что я даже не стал его убивать. Такого свидетеля и соучастника нужно беречь, как зеницу ока. Это, по сути, смерть британской империи, если он, конечно, доживёт до встречи с нужными людьми. А я постараюсь, чтобы дожил и встретился.

Несмотря на то, что все проблемы я здесь решил, останавливаться не стал. Очень уж богатые трофеи попадаются в этих особняках. Поэтому, ещё две недели мы вырезали цвет английской аристократии. Даже при том, что поднялся изрядный шум и охрану этих особняков усилили не по-детски, ещё пятерых уродов мы все же смогли угробить. Правда, только троих убили и ограбили дома. Двоих оставшихся перехватили по дороге к месту жительства.

Сейчас на корабле, вместе с нами ехали шесть сломленных хозяев жизни, готовых рассказывать все, что у них спросят. А множество захваченной документации подтвердит их слова в полном объёме. Да, я решил на время вернуться в Голландию и проконтролировать встречу захваченных пленников с доверенными людьми — руководителями разных государств. Решил, что небольшая отсрочка в решении своих проблем в данном случае оправдана.

Банкир находился в состоянии гроги, если можно так назвать это состояние. Когда я добрался до него со своими пленниками и множеством бумаг, он сразу же дал команду своим людям принимать на службу всех наёмников, до кого только смогут дотянуться. И первый пакет документов наделал немало шума, а сейчас, вообще, можно ждать чего угодно, вплоть до появления здесь английского флота.

Во все стороны света понеслись гонцы и посланники для сбора доверенных людей — правителей разных держав. Все эти посланники повезли списки людей, работающих на англичан. Дополнительно отправили письма, в которых мы обещали предоставить все необходимое для того, чтобы доказать в полном объёме их вину. Такой посланник отправился и в Россию. Но, зная, как там обстоят дела, я сомневаюсь, что царь хоть палец о палец ударит, пока не получит стопроцентных доказательств вины перечисленных людей. Да, и потом вряд ли сильно накажет, так, палкой может отходит, и забудет. А вот, что касается других государств, то здесь, скорее всего, предателям не поздоровится.

Когда начали прибывать нужные люди, началась пора горячих переговоров и принятия судьбоносных решений. Надо сказать, что из некоторых близлежащих стран прибыли сами правители. Наверное, не нашлось достаточно доверенных людей. На некоторых из них смотреть было страшно после их общения с пленниками и прочтения некоторых документов. Мне самому становилось не по себе, когда я узнал, сколько неугодных правителей погибли, благодаря этим тварям. Не брезговали ничем и не жалели никого, вплоть до того, что исчезли с лица земли целые династии.

Наблюдая за происходящим, пришёл к однозначному выводу — грядёт большая война. И эта война будет идти до тех пор, пока правящая в Британии династия не будет уничтожена. Очень уж не любят сильные мира сего, когда их режут, как баранов. Кстати сказать, из России так никто и не приехал. Все происходит, как я и предполагал. Поэтому, даже если бы не хотел, придётся ехать. Понимая, что скоро на море станет очень небезопасно, дал команду готовиться к отплытию.

Благо, практически все, что нужно, уже на борту. Всё награбленное, за исключением небольшого количества денег, отдал банкиру на те же цели. Хотя и сомневаюсь, что ему удастся найти свободные верфи. Думаю, сейчас все кинутся строить дополнительные корабли. Ведь до острова, на котором находится Британия, надо как-то добираться. А разговоры о том, что надо туда добраться и наказать уродов, с каждым днем набирали все больший накал. Думаю, долго затишье не продлится, и в ближайшее время все начнется. Уходил из Голландии с чувством, что мир уже никогда не будет прежним. Каким он будет, не знаю. Но точно знаю, что хуже не будет. Ведь, если здраво рассудить, то за всю историю Руси более подлого врага, чем Британия, по сути, и не было. Одно дело сойтись лицом к лицу в честном бою, и совершенно другое, раз за разом получать нож в спину, даже не имея возможности симметрично ответить.

Путь к берегам России прошёл спокойно и ненапряжно. Казалось, сама природа замерла в ожидании предстоящих событий. Не было ни штормов, ни даже мало-мальски значимого волнения в море. Поэтому, путешествие и прошло спокойно.

Глава 20

Идти на корабле к Санкт-Петербург не стал. Высадился на берег за полсотни миль до города с десятком бойцов. Корабль будет ждать в этом месте, усиленно изображая ремонт.

В первую очередь, решил посетить наш остров, который до сих пор оставался базой, на которой готовили бойцов. Передвигаться пешком — то ещё удовольствие, но долго оно не продлилось. Уже через пару часов бойцы выкупили у одного из крестьян телегу, на которой и прошел весь дальнейший путь. Через двое суток были на месте и после баньки я начал знакомиться с последними новостями. Они, надо сказать, не радовали. Всё шло к тому, что в намечающейся большой войне Россия может выступить на стороне англичан. По крайней мере, в последнее время в столицу зачастили представители этой нации и их корабли. Игнату пришлось сразу, практически без отдыха, мчаться в город. Срочно нужна информация обо всем происходящем и, самое главное, о местонахождении Бестужева-Рюмина. По большому счету, мне все равно, как поведет себя Россия в этой ситуации. Но вычистить погань, вылизывающую задницы британцам, решил однозначно. Но сначала надо решить вопрос с Бестужевым.

Пока ждал вестей из столицы, ставил задачи своим бойцам на ближайшее будущее. Им предстоит немало поработать по всей стране. Передал им список тех уродов, которые зажились на этом свете. Приказал уничтожить любым способом. Не обязательно захватывать особняки с целью добыть какие-либо документы. Достаточно будет пристрелить издалека или посыпать яд в еду. Не важно, как умрут. Главное, чтобы это произошло и, желательно, побыстрее.

Сначала дождемся возвращения Игната, приберем к рукам нужного мне человека, и только потом начнётся охота на жополизов.

За время, пока я отсутствовал, мои люди развернулись здесь не по-детски. Они поставили обучение новых бойцов буквально на поток. Притом, изрядно расширили тот план, что я когда-то накидал для них. Сейчас почти сотня бойцов, прошедших полный курс обучения, разбежалась по разным городам страны вместе с разведчиками, подготовленными людьми Игната. Это понадобилось сделать для вербовки как новых бойцов, так и переселенцев.

Вторая сотня сейчас ушла далеко в леса. Они осваивают умение жить в ладу с природой. Это дополнение к моему плану подготовки решили применить после того, как из Америки вернулся первый корабль и привез сведения об условиях жизни в диком краю. Народ рассудил, что в спокойной обстановке научить людей понимать лес проще, чем потом, на месте нового местожительства делать это в авральном режиме.

Третья сотня сейчас находилась здесь и проходила курс молодого бойца, пытаясь выжить от количества свалившихся на них нагрузок. Короче, все делалось так, как было заведено ещё при мне, но с небольшими изменениями, как я уже сказал.

Созданная мной когда-то небольшая служба, необходимая для сбора информации, стала превращаться в серьезную структуру. А если учитывать ещё и силовую поддержку, то они со временем могут стать невидимой со стороны ещё одной властью в стране. Такой себе мафией местного разлива. Не знаю, хорошо это или плохо. Конечно, пока эта сила под контролем, хорошо. Но что может быть, если этого контроля не станет? Вот, и я не знаю, надо над этим плотно подумать.

В связи с этим, пришлось засесть за написание структуры службы и способов её контроля и развития. Старался учесть все. Понимаю, что это невозможно. Но, если получится своеобразный перекрёстный контроль, когда силовое крыло присматривает за разведывательным, и наоборот, то что-то толковое может и получиться. Посмотрим, как оно будет складываться. Пока все нормально работало и без моего участия, может и дальше получится также. Тем более, что по большей части, после нескольких лет службы здесь, народ будет переправляться в Америку. Таким образом, здесь контингент будет постоянно обновляться.

Через четыре дня на остров примчался Игнат с хреновой новостью. Оказывается, Бестужев-Рюмин собирается на днях отбыть в Англию. Уже даже к выходу подготовлено судно, которое его повезет. Пришлось оперативно перебазироваться в город. Мелькнула мысль — перехватить в море. Но, как мелькнула, так и исчезла. Слишком непросто это может оказаться. Да и не факт, что получится. Поэтому, будем пробовать брать его здесь. Риск — запредельный. Идти на такое дело без подготовки и нормальной разведки все равно, что совать голову в пасть льву в надежде, что не откусит. Тем не менее, решил рисковать. Помимо десятка бойцов, которые прибыли со мной, в самом городе сейчас находилось ещё тридцать человек. Поэтому, у нас есть все шансы справиться без больших проблем. Естественно, что подготовку все равно провели, даже без моего участия. Игнат, когда уезжал на остров, дал команду начать наблюдение за особняком и готовить пути отхода. Когда прибыли в город, ничего не мешало сразу приступить к делу. Изучив, что нарыли наши разведчики, я понял, что, если пойдем ночью, то ничего хорошего не будет. Днем в усадьбе постоянно находилось человек пятнадцать, может двадцать. Я имею ввиду вооружённых людей, ночью их собиралось под сотню. Притом, охрана здесь построена достаточно хитро. Мало того, что часовые находились на виду друг у друга, так за ними ещё присматривали из близко расположенных домов. В этих рядом стоящих домах и находилось основное количество людей, охраняющих особняк. Короче, непростой объект для захвата. Если бы не дефицит времени, я скорее всего не стал бы связываться с его штурмом, а придумал другие варианты. Но, в данном случае, будем рисковать. Притом, штурмовать здание будем днем, в наглую и уходить с боем. Авантюра, конечно, чистой воды. Поэтому, и имеет шанс на успех. Очень много будет зависеть от наших разведчиков, которым придётся поработать в самом городе, ненавязчиво, как бы случайно отсекая погоню различными способами. То, что погоня будет, не сомневаюсь. Более того, думаю, что в ней будет участвовать большое количество людей и, соответственно, уйти будет не просто. Надеюсь, справимся, и все будет хорошо.

К нужному особняку подъехали нагло, в составе отряда из двадцати всадников. К сожалению, ворота были закрыты. Пришлось стучать и требовать их открытия под предлогом, что мы доставили срочную корреспонденцию от царя. Как ни странно, это сработало и нам открыли калитку. Конечно, это не ворота. Но, готовые к подобному развитию событий бойцы, выдернули наружу привратника и мгновенно скользнули внутрь двора. Через минуту весь отряд был внутри двора и без раскачки пошёл на штурм здания. Не знаю, что за воины здесь несли службу, но сопротивление они оказали достойное. Даже несмотря на наши слаженные, отработанные многочисленными тренировками действия, у нас не получилось мгновенно подавить сопротивление. Чтобы ускорить процесс, нам пришлось использовать подобие гранат, взрывы которых дезориентировали противников и позволяли быстро зачищать помещения. Эти гранаты делали как раз для таких случаев. Простой небольшой глиняный горшок с порохом и намертво закрепленным в горловине кусочком, наподобие бикфордова шнура. Конечно, с поджиганием этого шнура возникли заморочки. Но, приготовленный заранее горшочек с горящими углями, решил эту проблему на пять с плюсом. Оглушенного и израненного глиняными осколками Бестужева-Рюмина, прихватили в его кабинете и сразу поволокли на улицу, где усадили в седло и крепко привязали. На трофеи даже не смотрели, итак изрядно задержались и выбились из графика. Во время этого штурма у нас погибло четыре человека, и ещё семеро оказались ранены. Забрали с собой всех. Раненых и убитых бойцов по дороге «теряли» в специально подготовленных местах. Там стояли на стреме телеги, в которые оперативно и укладывали убитых. Они сразу уезжали в сторону от пути нашего следования. С ранеными поступили немного по-другому. Они спешивались и уходили в подворья, из которых можно было попасть на соседнюю улицу. Там их ждали такие же телеги. Всех освободившихся лошадей уводили с собой в качестве заводных. Чувствую, они нам ещё понадобятся.

Из города выскочили благополучно, даже обошлось без столкновений. А вот за городом сразу начались чудеса. Нет, поначалу мы даже оторвались от быстро собравшейся погони. Потом подвели её к засаде, где при помощи мин смогли остановить первый порыв. Но полностью от преследователей избавиться не удалось. От второй засады смогли оторваться, но ненадолго. На хвост нам сел какой-то непонятный отряд, от которого не смогли уйти даже в лесной болотистой местности, где бросили лошадей и уходили пешком. Не передать словами, как мне дался путь пешком и как от этого страдали мои бойцы, которые, по большей части, тащили меня на руках. Но и выхода другого у нас не осталось.

Складывалось впечатление, что за нами идёт очень опытный следопыт, для которого все наши петли и ухищрения, как открытая книга. У меня, при таком раскладе, даже в мыслях не было идти в сторону нашего острова. Поэтому, удирали мы к назначенной точке встречи с нашим кораблем. В укромном месте, на побережье, нас должны ждать лодки, которые и отвезут наш отряд на судно. Честно сказать, если бы не вариант с кораблем, шансов уйти не было. Думаю, после моих художеств здесь ранее, власти сделали правильные выводы и создали специальный отряд, способный на равных воевать с такими, как мы. Надеюсь, мои люди тоже сделают определенные выводы и придумают средство, как умерить пыл этих шустриков. А весточку с описанием их действий я попытаюсь им отправить, как можно быстрее.

Без малого трое суток длилась эта погоня. Два раза мы устраивали засады, пытаясь подстрелить человека, так хорошо разбирающегося в следах. Уничтожили и ранили десятка полтора бойцов этого отряда, но оторваться так и не смогли.

Благо, что лодки оказались на месте и, таким образом, противника удалось оставить с носом. Иначе, это все закончилось бы плохо. Для нас плохо. Когда загрузились на корабль, я понял, что это, наверное, и есть то, что не давало расслабиться все последнее время. Нас, точнее, конкретно меня, переиграли. На горизонте появились облака из множества парусов, напрочь отсекающих возможность уйти в море. Не знаю, кто у царя нашёлся такой умный, но прочитал он меня от и до.

Понятно, что отчаиваться раньше времени я не стал и приказал поднимать паруса. Уйти в море не получится, но и сдаваться просто так я не собираюсь. В голове мгновенно сформировался план дальнейших действий. Если мне уйти вряд ли суждено, то у моих людей есть все шансы сделать это без больших проблем. Нужно только уйти подальше от этого непонятного отряда, который попил у нас столько крови. Поэтому, установив все паруса, мы взяли курс на пересечение движения судов противника. А то, что это — противник, я не сомневаюсь ни капли. Тем более, когда рассмотрел флаги. По мою душу пришли англичане, и скорее всего, это у них нашелся человек, сумевший меня просчитать.

Ну, что же, похоже, пришла мне пора покинуть этот мир. Уйти на корабле не получится. Бросить корабль и спастись пешком — тоже не вариант. Я буду своим людям обузой и со мной у них не будет ни малейшего шанса. Да и не дадут уйти, зная, что я нахожусь среди беглецов. А вот дать своим людям шанс я могу. И я его дам.

В динамике рассказа все происходит быстро. На самом деле, в эпоху парусных кораблей, на море все события затягиваются на довольно продолжительное время. И, пока корабли сближались, у меня оказалась уйма времени, чтобы выпотрошить Бестужева-Рюмина по полной программе. Во время побега этого времени не было совершенно. А сейчас, уже через несколько минут допроса, этот урод пел, как соловей. Тем более, я не собирался жалеть человека, который сделал агента влияния из моей жены. Вернее, он подвёл ко мне мою будущую жену с целью сделать из неё агента влияния. Об этом, собственно, я узнал из добытых ранее документов, которые удалось вывезти из его дома моим людям. Но, до последнего верить в это не хотел. Поэтому, и жаждал этой беседы всем своим естеством. Оказывается, он приметил, что в то время, когда меня калечили, она, в отличие от всех остальных, не веселились. А в какой-то момент даже заплакала. Когда я начал мстить, он вспомнил о ней и решил сыграть на её чувствах. Очень аккуратно и постепенно он подвёл её к мысли, что только она может остановить меня и, тем самым, спасти.

Дело в том, что Англии совершенно не нужна смерть Петра I. Он их устраивает по всем параметрам тем, что из-за предсказуемой реакции на те или иные события, им легко управлять. Телочек на поводке, по-другому и не назвать. Что касается самого Бестужева-Рюмина, то он тоже ездил за границу на учёбу, по приказу царя. Только, в отличие от меня, учился он в Англии, в закрытом для простых смертных, заведении. Там как раз и поставили англичане подготовку агентов влияния на поток. Оказывается, они занимаются этим уже не один и достигли в этом деле больших успехов.

Когда Бестужев обнаружил пропажу документов, он предположил, что я за ним приду, и все это время готовился к встрече. Это он прочитал меня, практически, полностью. Он только не мог предположить, что я попрусь сначала в Англию и там смогу добиться таких результатов. Также не ожидал он, что на его особняк нападут посреди дня. Если бы это произошло ночью, то мне достался бы не он, а человек, на него похожий, потому что дома он не ночевал. Переодевался в одежду одного из слуг и уходил в совершенно другое место.

Когда он начал рассказывать про жену, Игнат попытался было отойти в сторону, но я не дал. Мне хотелось, чтобы этот человек знал все. Я надеюсь, что ему в отличие от меня получится выжить. Соответственно, он сможет выполнить все мои распоряжения, которые дам ему чуть позже. Почти три часа длился этот допрос, и что-то утаить у Бестужева не получилось бы при всем желании. Всё, что он говорил, записывалось сразу несколькими человеками, чтобы впоследствии не упустить ничего важного. На вопрос, как обменивались сведениями с моей женой, ответил, что никак. Он просто не смог выйти на её след после пропажи. Правда, уговорил её отца простить дочь и с кораблем, отправленным ей вместо приданого, отправил к ней своих людей. Но, пока обратной весточки не получил.

После окончания допроса я сел писать письма. В первую очередь, написал Прохору. Хочу, чтобы он занялся воспитанием моих детей лично. Конечно же, он должен будет привлечь учителей со стороны, притом, лучших из возможных. Присутствовать на занятиях лично и следить, чтобы детям не промыли мозги всякие умельцы — это сделать. Воспитанием и привитием правильного мировоззрения ему предстоит заниматься самому. Второе письмо написал жене. Ей посоветовал в этот раз устраивать свою жизнь по любви, а не из жалости. До совершеннолетия сына она останется регентом. Потом вольна делать, что хочет. Если её новый муж, которого ей предстоит выбрать, попытается хоть на один шажок приблизится к тому, чтобы начать властвовать, он сразу умрёт. Об этом позаботятся мои люди. Потом написал обо всех затеянных мной проектах, связанных с добычей алмазов и золота. О взаимоотношениях с банкиром и людьми в южной Африке. Написал несколько советов по управлению будущей страной. Да много чего написал. Прежде, чем запечатать, дал прочитать письмо Игнату и потребовал от него клятву, что он будет служить верно жене, невзирая ни на что. А после достижения совершеннолетия только сыну, которому и предстоит, по большому счету, строить государство.

Пока занимался всеми делами, мы подошли достаточно близко к месту, где есть шанс уйти моим людям. Из береговой линии в море выступал длинный и достаточно высокий мыс, пройдя который, мы на какое-то время пропадём из глаз противника. В этот момент и уйдут на лодках мои люди. По большому счету, они, при любом раскладе, успеют укрыться от глаз преследователей в складках местности изрезанной береговой полосы.

На все просьбы Игната остаться вместо меня или плюнуть на все и уходить вместе с ними, ответил отказом. У моих людей будет шанс уйти при условии, что англичане до последнего будут уверены в моем нахождении на этом судне. Иначе, очень быстро вычислят, куда все делись. Ещё одной подобной погони нам просто не выдержать. Поэтому, я останусь и постараюсь сделать так, чтобы вместе со мной на тот свет ушёл нормальный по количественному составу эскорт.

За штурвал, понятно, встал сам. Собственно, мне сейчас и делать ничего не надо. Достаточно, как говорится, торговать лицом и ждать, пока мой корабль не начнут брать на абордаж. Чтобы было не так скучно, рядом положил связанного предателя, которому время от времени задавал неудобные вопросы. Типа, каково это быть предателем? Понятно, что выслушивать бредни про то, что он хотел, как лучше, а получилось как всегда, желания не было. Но даже от его бубнежа на душе было как-то легче. Как не крути, а человек — социальное существо, и ему необходимо общение, даже такое. Особенно, перед смертью. Догнали нас только часа через два. Эти дятлы даже не поняли, что корабль без экипажа, и зачем-то затеяли стрельбу из пушек. Более того, они сумели подставиться под мои пушки, которые были заряжены. Как раз на такой случай. Пришлось мне ковылять к орудиям и изображать прицельную стрельбу, что у меня неплохо получалось. Я даже попал несколько раз. Правда, значительных повреждений не нанес, но удовольствие все равно получил. Когда два корабля пошли на абордаж с двух сторон одновременно, я даже засмеялся. Как-то не ожидал такой удачи. При том количестве пороха, который находился в трюмах нашего корабля, думаю, что может достаться и находящимся вдали судам.

Не торопясь, взял за шиворот Бестужева-Рюмина и поволок его в трюм, где все было готово для большого бабаха. От него мало не покажется всем присутствующим. Здесь же находился и инопланетный прибор, при помощи которого меня хотели вернуть домой инопланетяне. Я долго думал, стоит ли его использовать, или по-честному погибнуть. Но всё-таки решил, что, если есть возможность, значит надо ещё пожить. Мало ли, вдруг повезёт, я всё-таки попаду в сына какого-нибудь большого начальника и проживу жизнь в ничегонеделании, как и хотел изначально. Правда, прибор наверняка настроен на возвращение меня домой. Но, есть надежда, что при том количестве энергии, которая освободится во время взрыва, настройки собьются, и моё сознание улетит не туда, куда хотелось бы инопланетянам.

Забавно было наблюдать за поведением пленника, который осознал, какая участь его ждёт и пытался уговорить меня не делать глупостей и сдаться на милость «цивилизованных» людей. А когда понял, что уговоры ни к чему не привели и жить ему осталось совсем немного, начал истерить. В такой момент очень ярко проявляется сущность человеческая и то, что я наблюдал, назвать достойным поведением, язык не повернётся. А ведь совсем недавно был хозяином жизни и всячески показывал окружающим, какой он бесстрашный, гордился своей честью. Так зачастую в жизни и бывает. Люди, если их можно так назвать, которые пыжатся доказать свою безупречность и значимость, на деле оказываются тварями дрожащими, готовыми торговаться за свою жизнь даже с дьяволом, обещая ему все блага мира. А скромные и незаметные в обычной жизни люди идут на смерть с высоко поднятой головой и встречаются с ней с улыбкой на лице. Ну, или без улыбки, но с достоинством, которое, изначально присуще каждому человеку. Потому что все мы сделаны по подобию его.

Так размышляя, меня улыбнуло:

— Во загнался, по ходу тоже волнуюсь. Как всегда, перед окончанием.

Когда суда стукнулись бортами, а на палубе зашаркали башмаки абордажной команды, я собрался и подготовился одновременно жать на кнопку и бросать горящую лампу на гору пороха. Чтобы получилось все одновременно, надо постараться. Бестужев, чувствуя приближение кончины, стал тоненько подвывать. А я с каким-то садистским удовольствием ждал появления абордажников. Очень уж захотелось посмотреть на их лица, когда увидят подготовленную для них картину.

Когда появились первые бойцы, я не выдержал и расхохотался. Очень уж уморительную сцену довелось увидеть. Когда-то у меня жила морская свинка, которую дети доводили до истерики громкими хлопками в ладоши. Она от громкого звука пугалась и начинала стартовать с такой скоростью, что оставалась на месте. Нет, задние лапки у неё молотили по полу со скоростью пропеллера, но пробуксовка получалась такой затяжной, что можно было живот порвать от смеха. Так получилось и здесь. Первый, самый резвый абордажник влетел в трюм с грозно перекошенным лицом и, буквально, ощетинившись с кинжалом и абордажным тесаком. А когда увидел все, здесь происходящее, очень похоже изобразил старт морской свинки, что и вызвало мой гомерический хохот. Почему-то, мне думается, что мой смех испугал других абордажников больше, чем то, что они здесь увидели. А потом я швырнул лампу, и в момент её соприкосновения с порохом, нажал на кнопку. Успел ещё даже увидеть вспышку.

Эпилог

В горнице свежепостроенного терема сидела княжна, уронившая на пол только что прочитанное письмо, и горько плакала, при этом тихо причитая:

— Я ведь тебя люблю и пошла за тобой не из жалости, а потому что люююблююю…

Рядом с княжной стояли Прохор, Игнат и Свят. Они старались вести себя максимально тихо, чтобы не мешать человеку переживать свалившееся на неё горе. Игнат сразу, по приезду, выполнил все последние указания своего командира и рассказал княжне, как все происходило и чем закончилось. Поначалу, передавая написанное командиром письмо этой женщине, он не знал, как себя с ней вести. Ведь как не крути, а погиб командир именно из-за неё. Но сейчас, видя, как она все восприняла, начал немного оттаивать. Он и раньше принял для себя решение, что при любом раскладе выполнит волю человека, который для него был непререкаемым авторитетом. А сейчас, сопереживая горю княжны, понял, что сделает это не по приказу, а по своей воле. Потому что так сыграть горе нельзя, и она действительно убивается и винит себя в смерти любимого не наигранно, а всей душой. Прохор про себя матерился. Задачу, которую перед ним поставил хозяин, он даже не представлял, как выполнять и с чего начать. С хозяином было проще. Он просто служил ему и любил, как своего сына. А, как быть с его детьми и с чего начинать пресловутое воспитание, он не знал. Немного отрефлексировал, пока жена хозяина страдала. Потом плюнул и для себя решил: просто стану им другом и слугой, как с хозяином. А там — будь, что будет.

Свят, которого погибший человек, когда-то не побоялся назвать ближником, не терзался сомнениями. Он точно знал, что выполнит волю друга на все сто процентов. Ну, или по крайней мере, сделает все, от него зависящее.

Довольно долго княжна просто плакала, что-то тихонько причитая. Потом встряхнулась, подняла глаза на присутствующих и каким-то жестким, не характерным для неё ранее голосом, сказала:

— Муж хотел здесь построить сильную державу. Отныне, я живу только ради исполнения его воли.

И после небольшой паузы добавила:

— И ради детей.

После этого, из неё как будто выдернули какой-то стержень. Она снова расплакалась.

Интерлюдия

Непонятно где, немыслимо сильная сущность вздрогнула от сильной волны, прошедшей по подконтрольной ей ветке миров. Среагировала она мгновенно и, буквально, за миг разобралась в происходящем. Если бы в этот момент здесь присутствовал кто-то из людей, он изрядно удивился бормотанию сущности, очень напоминающей бурчание старых дедов.

— Ох ты неугомонный! Просил же — не буянить. Что ты будешь делать? Так, интересно, нет в свободное плавание мы этот мир не отпустим. Какой интересный результат получается, а может, и не все так плохо. Да нет, на самом деле хорошо, у этого мира появился шанс. Может мне попробовать надергать таких попаданцев побольше и посмотреть, что из этого выйдет? Так, а ты куда у нас делся? Ага, вот оно что. В очередной раз попытался обмануть судьбу при помощи взрыва. Умно, но не действенно. В этот раз прибор настроен так, что ты должен при любом раскладе отправиться домой. Но, мне кажется, ничего хорошего тебя там не ждет. Поэтому, оборвем-ка мы эту ниточку. Так, так, ох, хитро сделанные какие! Установили на всякий случай метку, чтобы при любом раскладе добраться до беглеца. Думаю, надо с вами слегка поиграть. Интересно будет посмотреть на ваше появление перед архидемоном. Хе-хе, переместим эту меточку вот сюда. Да, так будет идеально. Ну, а ты неугомонный, давай-ка на полноценное перерождение вали. Теперь ты сможешь жить действительно полноценной жизнью, без влияния всяких хитрых меток. Хотя, поправим мы тебе немножко твои воспоминания. Будет лучше, если ты будешь воспринимать их, как приснившиеся. Так и переживать будешь меньше. Да и станешь, как все. Нечего тебе выделяться.

Стой, да не туда же! Ох ты, как так-то? Ну вот куда тебя понесло? Неугомонный ты человечище. А может так даже лучше? Надо же, и здесь сумел ускользнуть. Но, только с миром ты явно не угадал. Посмотрим, будешь ли ты этому рад.

Конец книги

От автора

Всем добра, уважаемые читатели.

Надеюсь, вам понравился такой вариант повествования. Я, действительно, старался сделать эту книгу интересной. Если нет, не обессудьте. Пока учусь и экспериментирую.

Теперь, о продолжении.

Несмотря на мизерное количество лайков и отзывов (это, по моему мнению), я всё-таки буду писать продолжение. Самому интересно отдать на ваш суд очередной эксперимент.

Единственное, что это продолжение появится не раньше, чем через неделю или две. Потому что готовлю для вас подарок к Новому году и боюсь не успеть. Поэтому, вы уж простите за небольшую задержку. Я постараюсь сделать её максимально короткой.

С уважением, Василий Седой.

Content

Василий Седой
Случайная жизнь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия

Глава 5 (продолжение)

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Интерлюдия

Глава 9 (продолжение)

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Интерлюдия

От автора