Чэнь Цзятун

Тайна Лунного камня

Иллюстрации Анны Белышевой

Перевод с китайского Марии Семёновой

За перевод стихотворения редакция благодарит Дмитрия Лихачёва

© Семёнова М., перевод, 2024

© Белышева А., илл., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Original Chinese text @ Chen Jiatong 2014 Печатается с разрешения литературного агентства Andrew Nurnberg.

Однажды, сотни лет назад,

Вдали от всех, на северном просторе,

Где солнце с ночью в вечном споре,

Меня коснулся провиденья след.

С тех пор храню я тайны прежних лет:

Про жизнь и смерть, про небо и луну.

Коль ищешь ты ответ, тебе я помогу!

Я дам тебе надежды яркий свет,

Ведущий к главной половине.

Я – Лунный камень, проводник и компас твой.

Куда бы ты ни шёл – отправлюсь за тобой!

Глава 1

Старинная легенда и таинственное сокровище

Далеко-далеко на Северном полюсе ночь тиха и спокойна. На чёрном бархате ночи ярко сверкают звёзды. Северное сияние извивается, словно невесомая мерцающая завеса, заливая светом землю и будто пробуждая от глубокого сна бескрайние заснеженные поля и горные хребты. Лёгкий ветерок ласкает покрытую снегами землю и закручивает в вихри искрящиеся снежинки.

Под толстым слоем снега скрыта пещера, в темноте которой ясно слышен голос.

– Мама, мама!

– Что случилось, малыш? – улыбаясь, спросила мать.

– Мне не спится…

– Должно быть, выспался после обеда, – мягко ответила она.

– Расскажи мне сказку, хочу ещё раз послушать про Мэйлэ.

– Но ты ведь слышал эту сказку уже много раз!

– А я хочу ещё!

– Ну что ж, ладно, раз ты хочешь…

С любовью в голосе мать начала свой рассказ:

– Это случилось больше тысячи лет назад. Мэйлэ была самой мудрой лисицей в нашей стае. Говорят, её шерсть была редкого огненно-рыжего цвета…

Главный герой нашей истории – маленький полярный лисёнок по имени Дилла. Это он сейчас слушает сказку. Он лежит возле своей матери, плотно окутанный её большим хвостом, ему тепло и уютно. Он слушает рассказ матери, задрав мордочку и почти уткнувшись носом в её подбородок, и чувствует себя самым счастливым лисёнком в мире.

Нора семьи Диллы была спрятана глубоко под бескрайними снегами Северного полюса. Пещера с заботой устлана мягкой соломой, отчего в ней невероятно тепло и уютно. Старший брат Диллы Артас ушёл из дома, когда ему исполнился год (в этом возрасте лисы уже считаются взрослыми), присоединился к лисьей стае и зажил самостоятельной жизнью. Поэтому вся любовь родителей сейчас доставалась пятимесячному Дилле. Вечером перед сном он постоянно упрашивает свою мать Молли, чтобы та рассказывала ему сказки, а днём просит отца Артура, чтобы тот покатал его на спине. Жизнь маленького Диллы была легка и беззаботна.

С момента рождения Диллы его семья трижды перебиралась в разные норы: каждый раз, пожив какое-то время в одной, они меняли его на другое укромное местечко и почти не общались с другими животными. И вот что странно: куда бы они ни перебрались, к ним всегда наведывалось несколько полярных лисиц. В это время отец обязательно отсылал куда-нибудь Диллу, а сам с таинственным видом о чём-то разговаривал с ними. Так и вырос лисёнок Дилла совсем без друзей.

На краю снежной равнины расположился небольшой городок; его жители живут беззаботной жизнью вдали от шума и суеты. На самой окраине города стоит небольшой двухэтажный домик с красной крышей, покрытой толстым слоем снега, а из небольшой трубы уходит в небо голубой дым. К двери ведёт тщательно расчищенная гравийная дорожка, двор огорожен белым сосновым забором, по обеим сторонам дорожки – высокие сугробы белого снега, во дворе стоит чёрный фургон и растут несколько сосен, которым не страшны холода.

Хозяина этого дома зовут Йорн, он среднего роста и немного полноват, держит небольшой супермаркет; его жену зовут Мэри, она высокая и худая, со светлыми вьющимися волосами, домохозяйка. У Йорна и Мэри двое детей: мальчик Питер, который учится в пятом классе городской школы, и девочка Бэлла, ученица второго класса. Вряд ли детей можно назвать непослушными, но всё-таки Йорну и Мэри они доставляют немало хлопот: летом требуют пойти на пляж собирать ракушки, зимой хотят отправиться на снежную равнину в поисках белых медведей. Видно, что они очень любят животных.

– Йорн, выключай телевизор, детям пора в школу, – недовольно ворчит Мэри. – Который раз говорю – вы скоро опоздаете!

– Ну если уж ты так хочешь, чтобы я не досмотрел утренние новости, – неохотно отозвался Йорн, лёжа на мягком коричневом диване.

Мэри принялась убирать посуду после завтрака, время от времени поглядывая на лестницу, ведущую на второй этаж.

– Питер, Бэлла, если вы и дальше будете так копаться, не обижайтесь, что учитель обзовёт вас лодырями! – резко прикрикнула Мэри, подгоняя детей, а потом сердито уставилась на Йорна, который продолжил смотреть телевизор.

– Что? Я детей жду… Ладно-ладно, уже иду, – Йорн с неохотой выключил телевизор, накинул на плечи толстенную кожанку, обмотал шею серым шарфом, толкнул дверь и вышел на улицу.

– Уже идём! – крикнул Питер.

Дети вприпрыжку спустились во второго этажа вниз по деревяной лестнице, отчего ступени жалобно заскрипели.

– Бэлла, ты шапку надела задом наперёд! – крикнула Мэри детям. – Питер, если и дальше будешь так носить свой шарф, следующей зимой я не свяжу тебе нового!

Питер хихикнул и туго завязал шарф вокруг рта. Йорн подогнал машину к двери, двигатель заревел, из выхлопной трубы повалил дым. В это время Дилла, резвившийся неподалёку, услышав шум машины, подошёл к забору, окружавшему хижину, уселся на снег и стал тихонько наблюдать за тем, что происходило внутри.

Мэри открыла калитку, ведущую со двора, за ней последовали Питер и Бэлла. На Питере толстые синие варежки, круглая синяя шапка, пушистое разноцветное пальто и жёлтый шарф. На Бэлле толстое розовое пальто и высокая белая шапка с большим меховым помпоном на конце, которая чем-то напоминает снеговика, и школьный ранец в руке.

Не раз отец предупреждал Диллу, чтобы тот держался подальше от людей, но неудержимое любопытство снова будто приклеило его к земле. Он не сводил глаз со всего, происходящего сейчас перед ним: хижина, из которой идёт дым, ревущая машина, яркая одежда, суета… Как же интересно наблюдать за людьми!

– Садитесь скорее! – скомандовал Йорн, опуская окно.

Мэри подошла к машине и, открыв дверь, произнесла:

– Питер, будь внимателен на уроках, твой учитель уже не раз мне жаловался на тебя!

– Я знаю, мам, – нетерпеливо сказал Питер и подошёл к двери машины.

– Питер, смотри! – воскликнула Бэлла, указывая маленьким пальчиком куда-то за забор.

– Зови меня братом! – пошутил Питер и выглянул во двор. – Ого!

Сидящий на снегу и заворожённый происходящим Дилла сейчас был похож на снежного призрака: пара блестящих чёрных глаз, два торчащих круглых ушка, большой пушистый хвост, белая шерсть, которая почти сливалась со снегом.

– Какой красивый! – выдохнув, сказала Мэри.

– Что такое? – Йорн высунул голову из окна машины, с трудом повернул её и увидел Диллу, всё его лицо покраснело. – О, полярная лиса, такое нечасто увидишь.

Бэлла дружелюбно помахала Дилле, а Питер присвистнул. Дилла с любопытством посмотрел на них, наклонив голову.

– Всё, дети, опоздаете, садитесь в машину! – опомнилась Мэри и посмотрела на часы.

– Но мам, – прошептала Бэлла, – мы не…

– В другой раз, ещё будет возможность, – сказала Мэри с улыбкой.

Она обняла Бэллу и поцеловала её, затем поцеловала Питера в лоб, на лице Питера появилось недовольное выражение.

– Пока, – сказала Бэлла, сев в машину, и помахала Дилле рукой на прощание, Питер тоже неуклюже протиснулся в машину.

– Всё, попрощайтесь с мамой, – сказал Йорн.

– Пока, мама.

– До вечера, – Мэри плотно закуталась в пальто.

Шумя мотором, машина удалялась всё дальше. Мэри проводила взглядом машину, которая становилась всё меньше и меньше, и вдруг что-то вспомнила. Она обернулась и обнаружила, что лисы уже не было, только на снегу остались следы маленьких лап в форме цветка сливы.

С тех пор Диллу, словно маленькую пчёлку, влекомую нектаром, нестерпимо тянуло пробраться к дому Йорна, чтобы тихонько наблюдать за этими людьми и их счастливой жизнью. Дети иногда замечали Диллу, и Бэлла всегда громко звала мать посмотреть, а Питер подходил к забору и дружелюбно протягивал Дилле руку. Вся семья очень радовалась Дилле и относилась к нему с теплом, а дети даже наивно беспокоились о том, не замерзнёт ли лисенок в такую холодную погоду, и всегда хотели надеть на него шапку и шарф. Но Дилла отлично помнил слова своего отца и никогда не подпускал детей близко к себе.

Весь день Дилла думал о семье Йорна, с нетерпением ожидая новой встречи. Он думал о том, как было бы здорово, если бы он и его родители могли стать людьми. Они втроём жили бы в домике с трубой, из которой идёт дым, ездили бы в ревущей машине, носили бы разноцветную одежду… Вот это была бы жизнь!

Вечером солнце село на западе, и небо озарилось красным заревом заката, отразившись на белой заснеженной равнине и словно окрасив её в кроваво-красный цвет. Из трубы домика Йорна повалил горячий белый дым. Было уже поздно, а Дилла ещё сидел перед забором, всё собираясь идти домой, чтобы родители не беспокоились. Он лёгкой рысцой добежал обратно до норы, но обнаружил, что родителей нет – должно быть, они ушли ловить леммингов. Он улёгся в пещере и стал терпеливо ждать, хотя его желудок уже урчал от голода.

Ночь расправила крылья, сияющие звёзды медленно поднимались в ночное небо. Но Артур и Молли всё не возвращались, и Дилла немного забеспокоился, удастся ли ему сегодня поесть. В этот момент снаружи послышался звук тяжелого дыхания. Дилла радостно выпрыгнул из пещеры, готовясь встретить вернувшихся родителей, но вместо этого увидел ужасающую картину, которую было никогда не забыть: Молли из последних сил ползла к пещере, всё ее брюхо было в пятнах крови. Дилла похолодел от ужаса.

– Мамочка, что случилось? Где папа? – Дилла смотрел на мать большими полными слёз глазами.

– Твой отец… он… – Молли остановилась на полуслове.

– Что с ним? – жалобно спросил Дилла. Не глядя на сына, Молли доползла до норы и рухнула на солому, не переставая дрожать всем телом.

– Мама… так что же с папой? – не отставал Дилла, но сам боялся даже думать об этом.

Небо снаружи становилось всё темнее, начал свирепо завывать холодный ветер.

– Дилла, нам встретился человек…

– Человек? – Дилла внезапно поднял голову, это слово вызвало в нём воспоминание о чём-то знакомом и приятном, но воспоминание тут же улетучилось.

– Это был охотник, – с грустью сказала Молли. В нору ворвался порыв пронизывающего ледяного ветра. Дилла похолодел, а сердце внезапно сжалось. Это слово оставило в его сердце неизгладимый шрам.

– Мы искали еду на пляже, кто знал, что он там появится, – Молли поперхнулась. – Он направил на нас ружьё, мы бросились прочь, но твоего отца… Его застрелили… А меня ранили…

– Папа… Он что же… не вернётся? – из глаз Диллы хлынули с трудом сдерживаемые до сих пор слёзы, он чувствовал себя совершенно потерянным.

Молли только всхлипнула, но не ответила. Диллу охватило отчаяние: его отец был мёртв, он больше никогда не возьмёт его с собой на охоту, больше никогда не защитит его, больше никогда не покатает на своей спине. Холодный ветер снаружи становился всё сильнее, с неба начали падать редкие снежинки. Надвигалась метель.

– Дилла, малыш, у меня мало времени. Я должна тебе сказать кое-что важное. Получится у тебя или нет – зависит от тебя, – сказала Молли, с трудом сдерживаясь от резкой боли в животе.

– Мамочка, ты скоро поправишься, – Дилла пытался её утешить, но слабый голос матери заставил его сердце замереть. – Когда ты поправишься, я выведу тебя из пещеры погреться на солнышке!

– Я словно ветер и снег снаружи. Стоит взойти солнцу, и от меня не останется и следа, – вздохнула Молли.

– Мама, не говори так! – слёзы снова навернулись на глаза Диллы, он прижался головой к Молли, изо всех сил стараясь не расплакаться.

– Дилла, ты знаешь разницу между людьми и животными? – с любовью спросила Молли.

– Я…

– Люди – хозяева этого мира. Они могут делать всё что хотят, им всё можно. А животные… должны терпеть многое… – Молли тяжело вздохнула. – В природе сильный поедает слабого, в этом жёстоком и опасном мире мы живём в вечном страхе. Нашу судьбу крепко держит в руках человек, и такие, как мы, я и твой отец… Нам никогда не избавиться от этого…

Дилла вдруг вспомнил семью Йорна. Эти люди были такими дружелюбными и приветливыми. Сложно представить, что именно люди разрушили его счастливую семью и забрали его отца.

– Но есть одно исключение, – продолжила Молли серьёзно, и каждое её слово глубоко запечатлелось в сердце Диллы. – Послушай, дитя моё, есть один способ изменить нашу судьбу. У полярных лис есть великая тайна.

Говорят, что покровитель и защитник Северного полюса Улла создал редкое сокровище, которое обладает невероятной магической силой: оно способно превращать животных в людей! Хотел бы ты стать человеком?

– Нет, мне ничего не надо, я просто хочу, чтобы ты… – ответил Дилла, плача.

– Глупыш, стать человеком – мечта всех животных, – Молли с любовью посмотрела на Диллу. – Я знаю, что ты мечтаешь о человеческой жизни. И если у тебя есть мечта, иди к ней! Не позволяй себе ненавидеть людей из-за того, что случилось с нами. Хорошие люди или плохие – выясни сам.

– Хорошо, мамочка, – кивнул лисёнок.

– В самом дальнем углу нашей пещеры хранится артефакт – магический предмет, который приведёт тебя к сокровищу Уллы. Но будь осторожен, мой маленький, никому не раскрывай этот секрет! И больше всего остерегайся лисьей стаи! – Молли прервалась, а потом с усилием продолжила: – Помни, что в минуту отчаяния ты всегда можешь попросить о помощи нашего божественного покровителя Уллу.

– Не забуду, – захлёбываясь в слезах, проговорил Дилла.

– Пообещай маме, что будешь беречь себя. Я люблю тебя и всегда буду рядом, – сказала Молли с бесконечной нежностью в голосе. – Только я чуть-чуть устала, малыш, мне нужно немного отдохнуть…

– Мамочка, не надо, пожалуйста, не засыпай! Расскажи мне ещё что-нибудь! – отчаянно заскулил Дилла.

– Хорошо… Я расскажу тебе историю, которую ты точно никогда прежде не слышал. Она о двух великих героях нашего народа… – на минуту голос Молли ослабел, но в этот момент казалось, что в их пещеру ненадолго вернулось ощущение тепла и уюта. – Несколько лет назад между голубыми и белыми лисами шла жестокая война из-за спорных земель. Белые лисы требовали от своего старейшины Николаса, чтобы он выступил против превосходящих их числом стаи голубых лис. Война длилась два года, и вот пришло время решающего сражения. Это был переломный момент. В то страшное для всех лис время только два героя решились действовать. Они использовали себя как приманку, чтобы отвлечь внимание голубых лис и дать шанс Николасу, который планировал уничтожить логово врага и тем самым выиграть войну. История о том, как они в одиночку сокрушили двенадцать самых свирепых воинов, быстро распространилась по всему Северу. Голубые лисы прозвали их Ураганным Шквалом и Снежным Штормом, – её дыхание стало спокойным и размеренным, а выражение глаз безмятежным. – Они вдвоём смогли обратить врага в бегство, особенно Снежный Шторм. Мой Шторм… сильный… храбрый… хладнокровный… Мама всегда… всегда будет помнить его… очаровательную… улыбку…

По морде Молли покатились две слезы, и она закрыла глаза.

– Мама, что с тобой? Ну же, посмотри на меня! – просил Дилла, уже не сдерживая слёз. – Мамочка, поговори со мной! Расскажи ещё что-нибудь! – он легонько потормошил её, но холод осознания произошедшего уже сковал его сердце.

Он почувствовал, как в одночастье рухнул весь его мир. Мать ушла от него навсегда, она больше не будет играть с ним, рассказывать ему истории, обнимать его своим длинным пушистым хвостом и целовать в нос.

– Вы оставили меня одного… Что же мне теперь делать?

Всего лишь за одну ночь Дилла превратился из самого счастливого лисёнка в мире в одинокую сироту без отца и матери. Его сердце опустело. Дилла не хотел думать о будущем. Обессиленный, он закутался в большой мамин хвост, прижался к ней и провалился в забытьё.

На утро следующего дня, проснувшись, Дилла мягко толкнул мать своей маленькой пушистой лапкой, но та по-прежнему осталась неподвижной, как льдинка. В душе у него снова заворочалось что-то страшное. Он долго плакал. А успокоившись, вспомнил о своём долге – похоронить мать. К сожалению, без любимого мужа она едва ли могла обрести покой. С тяжёлым сердцем лисёнок приволок своё усталое тело обратно в пещеру и выкопал из-под земли свёрток – всё в точности так, как сказала его мама. Дилла не знал, что там было. Это был плотно завёрнутый кусок жёлтой кожи на шнурке с твёрдым предметом внутри. Единственное, что он мог забрать из дома и что оставила ему Молли. Повесив свёрток на шею, он стрелой вылетел из норы, и, не оглядываясь назад, отправился в путешествие, чтобы осуществить свою мечту.

Кружила метель, и сквозь неё по заснеженной холодной равнине бежал маленький худенький белый лисёнок. Бежал куда глядят глаза. Без оглядки, тяжело дыша. Он думал, что так сможет позабыть о внезапных переменах в его жизни и справиться со своей ужасной потерей.

Постепенно Дилла замедлил свой шаг и отряхнулся от снега. Он не знал, что это за тайное сокровище, о котором говорила его мать, где оно находится и как его найти. «Мама…» Он поднял голову и посмотрел на небо, словно увидев её улыбку, которая медленно рассеивалась в густых тёмных тучах.

В своём отчаянном побеге от реальности Дилла потерял счёт времени. Оказалось, он добежал до самого Большого каньона. Когда-то давно он приходил сюда вместе со своим отцом, и тот не разрешал ему приближаться к краю. Но сегодня Дилла не стал разворачиваться. Он был так зол на весь мир и на свою судьбу, что подошёл к самому краю и огляделся: совершенно безжизненное место, покрытое толстым слоем снега, которому ветер придал причудливые формы. Дилла одиноко побрёл по краю обрыва, потихоньку сам превращаясь в сугроб.

Мгла на небе всё больше сгущалась, из-за сильной метели всё вокруг потеряло свои очертания. В этот момент Дилла заметил какое-то движение впереди. Замедлив шаг и прищурившись, он стал внимательно вглядываться. Посреди снегопада появилась группа лис, около дюжины. Увидев Диллу, они бросились к нему. Впереди всех был крепкий лис с густым светло-голубым мехом. Глубокий шрам пересекал его правый глаз. Он выглядел суровым и бесчувственным, как ледяная статуя.

– Ты ведь Дилла, верно? – произнёс голубой лис, едва поравнявшись с ним.

Его голос был холоднее, чем ветер, бушевавший вокруг. Казалось, что он излучает какую-то тёмную ауру. Лисы, следовавшие за ним, тоже остановились и встали у него за спиной.

– Назови себя! Кто ты такой? – повторил он.

Дилла ответил, но занервничал и сделал несколько шагов назад. Тут же несколько лисов окружили его, отрезав путь к отступлению.

– В этом свёртке находится Лунный камень, верно? Карл, мой старый друг, слышишь? Похоже, ты был прав! – Голубой Лис не мог сдержать своего внутреннего волнения и заулыбался.

«Лунный камень?» – пробормотал Дилла про себя. Да-да, в свёртке действительно был камень. Он вспомнил, как его мать сказала перед смертью, что он может привести его к тайному сокровищу Уллы.

– А я давным-давно говорил, что Гу Лэй, этот старый хрыч, лично подарил камень Артуру, я был там в тот самый момент… – произнёс странный голос.

В этот время рядом с Голубым Лисом показалась худая фигура Белого Лиса. У него были тонкие лапы и налитые кровью глаза, как у нежити, вышедшей на охоту. Дилла заметил у него свисающую заднюю лапу. Похоже, он где-то получил серьёзную травму. Тем не менее она никак не влияла на скорость его ходьбы и равновесие.

– Зачем вы меня искали? – спросил Дилла.

– Есть вещи, которые тебе лучше не знать! – Карл с презрением посмотрел на Диллу, – Джинс, отведи этого мальца в логово, возможно, он знает что-нибудь ещё.

Джинс? Дилла вспомнил, что его отец упоминал это имя. Он был старейшиной лисьей стаи. По слухам, под его началом было ещё четверо старейшин. Дилла не понимал, почему сам вожак лисьей стаи появился здесь.

Джинс медленно подошёл к Дилле, пристально оглядел его и тихо произнёс: «Малыш, ты ещё молод, тебе не нужен Лунный камень, но он очень нужен нам…»

Наконец-то Дилла понял, зачем они его искали. Им нужен был его Лунный камень. Но это сокровище перед смертью передала ему мать, и он не собирался отдавать его просто так. Дилла мельком взглянул на свёрток, зарычал и приготовился дать отпор.

– Тебе это не нужно, малыш, ты ещё совсем молод. Как старейшина, я могу пообещать тебе, что, если ты отдашь мне эту штуку, никто не причинит тебе вреда, – сказал Джинс. После его слов другие лисы шаг за шагом стали приближаться к Дилле со всех сторон.

Дилла запаниковал и почувствовал себя маленьким беззащитным зверьком, загнанным в угол охотниками. Он медленно отступал к краю утёса.

– Эй, Джинс, не учи уму-разуму этого сопляка! Если бы ты послушался моего совета, мы бы сейчас не теряли здесь время, – мрачно сказал Карл, злобно поглядывая на Диллу красными глазами.

– Оставьте меня в покое! Этот камень оставила мне моя мама, и я никогда не отдам его вам! – решительно произнёс Дилла.

– Посмотри сам, ты стоишь на краю пропасти и непременно умрёшь, если упадёшь! Единственное, что ты можешь сейчас сделать… это отдать нам камень! – Джинс громко взревел, его морда гневно оскалилась, и от такого грозного вида у Диллы перехватило дыхание. В это же время стая уже почти загнала его в полукруг.

– Не отдам! – крикнул Дилла, отступив ещё на несколько шагов назад.

– Я даю тебе последний шанс. Отдай камень, и ты можешь идти. Если ты сделаешь неправильный выбор, тебя ждёт смерть! – свирепствовал Джинс. Лисы завыли и стали похожи на демонов, вооружённых зубами и когтями. Шаг за шагом они медленно приближались к Дилле.

Одна лапа Диллы уже свисала над пропастью, несколько кусков льда со снегом устремились вниз – ему больше некуда было отступать. Дилла повернул голову и посмотрел на обрыв. От высоты у него закружилась голова – позади была бездонная пропасть.

И в этот самый момент, когда Дилла находился на самом краю, к нему с поразительной скоростью подлетела какая-то белая тень. Дилла от испуга крепко зажал зубами кожаный свёрток, закрыл глаза и подпрыгнул. Карл взмыл в воздух и в прыжке даже успел захватить клок шерсти на шее лисёнка, но было уже поздно: Дилла стремительно летел прямиком в пропасть вместе с кусками льда и снега. Крики лис в его ушах становились всё тише. Холодный ветер окутал Диллу. Кажется, ему пришёл конец…

Глава 2

Загадка Лунного камня

Это было похоже на долгий сон, содержание которого он не мог вспомнить.

Дилла постепенно приходил в себя: сначала он ощутил под телом твёрдую землю, потом прохладный морской бриз и солёный воздух. Лисёнок медленно открыл глаза, но яркий солнечный свет тут же ослепил его. Он слышал шум волн, значит, он всё ещё жив.

Шторм прекратился, небо прояснилось, огромные айсберги на поверхности моря блестели в лучах солнца, обнаженные скалы словно радовались омывающим их волнам. Морской бриз донёс до Диллы прохладный воздух. Он лежал на большом плоском камне. Как же долго он проспал?

– О, дружище, наконец-то ты очнулся! – над мордой Диллы вдруг появилась крохотная круглая голова, от испуга лисёнок резко дёрнулся, и они столкнулись лбами.

Глаза Диллы заслезились. Ему показалось, что небо над ним кружится.

– Ай, больно! – кто-то напротив тоже потирал голову до несуразности большими лапами и ругался. Дилла пришёл в себя и посмотрел на странного незнакомца: пара больших круглых глаз, короткая шея, мягкое гибкое тело, серо-чёрный короткий мех… Это же арктический тюлень!

– Ну и дубовая башка! Ты что, специально? – возмущённо рявкнул тюлень, нахмурив свои кустистые брови. – Эй, парень, между прочим, это я вытащил тебя из моря прошлой ночью. И не такое уж ерундовое это было дельце, скажу я тебе!

– Ты… ты спас меня? – удивился Дилла, потирая ушибленную голову.

– Конечно! – фыркнул тюлень. – А ты, видимо, в отместку за это ударил меня по голове так, что я чуть не потерял сознание и не захлебнулся в море!

– Прости! Мне очень жаль! – поспешно сказал Дилла.

– Ну… – тюлень принял серьёзный вид, но вдруг его черты стали искажаться, как будто он с трудом сдерживался. Он прыснул, ткнул ластом в Диллу и расхохотался.

Дилла растерялся. Он невольно подумал, что всё дело в ударе по голове, и почувствовал себя ещё более виноватым.

– Такой доверчивый! – сказал тюлень, широко улыбнувшись. – Что? Разве не смешно получилось?

– Вовсе нет! – проворчал Дилла.

– Знаешь, я был неподалёку, искал в море треску, как вдруг с неба свалилось что-то белое, похожее на облако, – тюлень взял паузу, будто рассказывал захватывающую детективную историю. – Брызги, шум, вода до небес! Счастье, что я успел увернуться! – продолжал тюлень, не переставая радостно хлопать ластами.

– У тебя отличная реакция, но я всё равно извиняюсь! – Дилла успокоился и встал на лапы.

Он улыбнулся, глядя на нового смешного знакомца, и отряхнулся, разбрасывая во все стороны капли воды. Оглядевшись, он понял, что вдали возвышается всё та же скала, покрытая толстым слоем снега и льда, – край Большого каньона. Он не знал, что каньон уходит своей кромкой в океан. Иначе у Диллы не было бы ни единого шанса на спасение.

– Парниша, я Дэниел, что в переводе с тюленьего означает «яйцо». Мама любит повторять, что я всегда был непослушным в детстве, – с энтузиазмом представился тюлень, ещё раз хлопнув ластами. – А тебя как звать?

– Я – Дилла, – лисёнок не мог улыбаться, глядя на гримасы и выходки Дэниела.

– Дилла, так как же ты оказался в океане прошлой ночью, при таком-то шторме? Если бы я нашёл тебя чуть позже, ты бы мог… – Дэниел обхватил ластами шею и захрипел.

– Я был… – Дилла опустил глаза, не зная, что ответить, как вдруг в его голове промелькнули два слова: «Лунный камень». Дилла в панике огляделся по сторонам, но не мог найти свёрток – должно быть, он потерял его, когда упал в море!

– Мой свёрток! – растерянно воскликнул Дилла. – Ты не видел мой свёрток?

– Свёрток? – Дэниел нахмурился. – Нет…

– Нет? – Дилла судорожно сглотнул, чувствуя, как кровь застывает во всём теле. – Как же я найду волшебный артефакт, если потерял Лунный камень?

– А-а-а, а ты не об этом? – усмехнулся Дэниел, размахивая кожаным свёртком перед Диллой.

– Ну ты и обманщик! – с облегчением выдохнул Дилла, и его застывшая кровь, казалось, вновь потекла по жилам.

– Что за артефакт? И почему столько нервов из-за него? – с любопытством спросил Дэниел.

– Он называется Лунный камень. Хочешь посмотреть на него? – сказал Дилла и первый раз развернул свёрток.

Как только камень оказался на свету, глаза обоих зверьков загорелись. От удивления Дэниел даже вскрикнул – перед ними замерцала голубая дымка, похожая на северное сияние, парящее в ночном арктическом небе. Дилла и Дэниел никогда раньше не видели такого камня: он был похож на полупрозрачный сапфир, словно вобравший в себя всю синеву неба, кристально чистый и незапятнанный, или на голубое пламя, переливающееся в солнечных лучах. В центре камня был загадочный маленький золотой полумесяц. Они долго завороженно смотрели на Лунный камень. Казалось, большей красоты нет и не может быть в мире.

– Ух ты, какая красота! – наконец-то восхищённо ахнул Дилла.

– Смотри, что это? – насторожился Дэниел, заметив на снятой с камня кожаной обёртке извилистые строчки.

Дилла осторожно отложил Лунный камень в сторону и взял обёртку. Рассмотрев её при свете солнца, он увидел на лицевой стороне позолоченную надпись: «Я не от мира сего, я от мира иного».

На обратной стороне было изображение двух рыжих лисиц. Они сидели спина к спине, изогнувшись и высоко подняв пушистые хвосты. У них были выразительные глаза, длинные ресницы и потупленный взгляд. Между двумя изогнутыми хвостами было написано стихотворение, которое Дилла прочитал вслух:

Однажды, сотни лет назад,

Вдали от всех, на северном просторе,

Где солнце с ночью в вечном споре,

Меня коснулся провиденья след.

С тех пор храню я тайны прежних лет:

Про жизнь и смерть, про небо и луну.

Коль ищешь ты ответ, тебе я помогу!

Я дам тебе надежды яркий свет,

Ведущий к главной половине.

Я – Лунный камень, проводник и компас твой.

Куда бы ты ни шёл – отправлюсь за тобой!

Шум волн утих, и воздух вокруг них словно замер, погрузившись в тишину.

– Ты умеешь читать? – спросил Дэниел.

– Не всё… – строки стихотворения продолжали звучать в голове Диллы: «Вдали от всех, на северном просторе… С тех пор храню я тайны прежних лет… Ведущий к главной половине…». Но связать стихотворение с тем, что говорила ему мать, пока не получалось: «Это только часть… Мама лишь сказала, что с её помощью я смогу найти тайное сокровище Уллы. Было ли что-то ещё? В стихотворении упоминается только Лунный камень, который приведёт к другой половине? Как он связан с артефактом? Почему этот артефакт называют тайным? И как использовать Лунный камень, чтобы найти его?» Чем больше он думал об этом, тем больше запутывался, и тем больше загадок, как тучи, нависали над ним, оставляя его в недоумении.

И тут Дилла заметил на коже, под двумя лисами, едва заметную строчку и пристально всмотрелся в неё, буквально уткнувшись носом в свёрток – она была написана странными, похожим на картинки, символами.

– Что это? – спросил Дэниел.

– Я не уверен, но, должно быть, это было написано очень давно, – Дилла задумался. Что может означать эта странная линия символов? Может быть, речь идёт о происхождении Лунного камня или о том, как его использовать?

– Подожди… – задумчиво сказал Дэниел.

– Ты что-нибудь вспомнил? – с беспокойством спросил Дилла.

– Я видел похожий символ раньше. Где же он был?.. – Дэниел нахмурил брови, пытаясь вспомнить. Он устремил свой взгляд в глубины океана, слегка постукивая себя по голове.

– Вспомнил! Дедушка Черепаха… Рафаэль! – взволнованно воскликнул Дэниел, повернув голову и нахмурив брови. – Я помню, я видел эти символы на его панцире!

– Черепаха? – удивился Дилла. – Это такая рыба, которая плавает в океане с камнем на спине?

– С камнем на спине? – Дэниел захохотал да так, что долго не мог распрямиться.

– Так он понимает такие символы? – уточнил Дилла, когда Дэниел успокоился.

– Конечно. Он же не обычная черепаха! Ему уже больше двухсот лет, он любит путешествовать по миру – даже к нам заплывает! Много видел, знает много языков, в культуре разных человеческих народов разбирается, и говорят, что он даже знает, как плавают корабли! – с восторгом рассказал Дэниел. – Я люблю расспрашивать его обо всём на свете, например, о повадках белых дельфинов или о том, где в Северном море водятся летучие рыбы и куда киты уплывают зимой…

– Ну надо же, прямо энциклопедия всего океана! – воскликнул Дилла, мысленно пытаясь представить, как должна выглядеть двухсотлетняя черепаха.

– Да, но он немного себе на уме, и у него есть странное хобби – собирать сокровища по всему миру и торговать с другими животными. Он видел столько сокровищ, что может знать какие-нибудь легенды о твоём Лунном камне, – с блеском в глазах рассказывал Дэниел.

– Отлично! – радостно воскликнул Дилла. – Но где же его искать? Ты знаешь, где он сейчас?

– Нам несказанно повезло! Он бывает тут очень редко. Но недавно я как раз видел его неподалёку, в заливе. Возможно, он снова ищет какой-нибудь топаз или что-то в этом роде. Он плавает очень медленно и любит солнце, поэтому не должен был уплыть далеко. Мы отправимся на восток вдоль побережья и обязательно найдём его, – сказал Дэниел.

– Давай же скорее выходить на поиски старой черепахи, пока он снова не уплыл! – с воодушевлением согласился Дилла. И друзья двинулись вместе – Дилла по земле, а Дэниэл по воде – на восток, к заливу, в котором недавно видели старика Рафаэля.

Вечерело. Заходящее солнце окрасило в красный цвет небо и землю. Дилла уже довольно долго бежал по кромке пляжа, и теперь, в свете заката, отбрасывал длинную тень на песке. Он так увлёкся своими мыслями, что чуть было не наступил на необычный красный камень. Тот неожиданно сдвинулся с места, и лисёнок поспешно отскочил в сторону. Таинственное существо поспешно свернулось и прикрыло глаза двумя мощными клешнями. Это был огромный, красно-коричневого цвета краб. Дилла с любопытством подошёл ближе и заглянул под шевелящийся булыжник.

– Эй, эй, чего тебе надо?! – завопил краб, размахивая клешнями, и боком быстро двинулся к морю.

– Фред? – с удивлением спросил Дэниел, вынырнувший в этот момент из-под воды у берега.

– А, Дэниел, старый приятель! – у краба будто улетучился весь страх, когда он увидел Дэниела, и даже появилась слабая неуверенная улыбка.

– Что ты здесь делаешь? Ты же вроде говорил, что собираешься в отпуск на Гавайи?

– Ну… ну, знаешь, я много чего говорил, – сказал Фред, закатывая глаза.

– Ты не видел здесь Рафаэля? – спросил Дэниел.

– Рафаэля? Какого Рафаэля? Знаешь, у меня слишком много знакомых, чтобы понять, кого именно ты имеешь в виду, – Фред натянул ещё одну улыбку, а два его маленьких круглых глаза с опаской уставились на Диллу.

– Дедушку Черепаху, с которым ты любишь торговаться.

– А-а-а, этот! Я сразу догадался, что это он, как только ты сказал… Это старый хитрый мошенник! В жизни не встречал настолько скользкого парня!

– Что такое? Разве вы не обмениваетесь «сокровищами» из ваших коллекций? – спросил Дэниел, удивлённо приподняв бровь.

– Раньше – да, но больше никогда и ни за что! Это было самой напрасной тратой времени за всю мою жизнь! – сердито пробормотал Фред. – Несколько дней назад я обменял ему жемчужину, найденную в Норвежском море, на двух его тунцов, которых я собирался использовать в качестве сухого корма на зиму. Но этот старый мошенник отрезал морду у рыбы-меча и отдал её мне под видом тунца. Знаешь ли, у рыбы-меча ничего общего по вкусу с тунцом! Но и я не прогадал: сплавил ему под видом редкой чёрной обычную белую жемчужину, перекрашенную в чёрный цвет чернилами каракатицы. Вот бы посмотреть бы, как у этой глупой черепахи глаза вылезли от возмущения! – краб сощурился и с удовольствием пошевелил жвалами.

– Ты назвал Дедушку Черепаху лжецом. Но ведь и ты солгал ему! – возмутился Дилла.

Дилла представил себе забавную картину: старая черепаха в благодушном состоянии опускается под воду и вдруг видит, как чёрная жемчужина, которую он только что достал обманным путём, медленно выцветает, и от неё расходятся грязные чернильные круги.

– Ну… Я… – Фред понял, что проболтался, поспешно засунул голову в панцирь и замолчал.

– Фред, ау! Так ты знаешь, где он? Нам срочно нужно его найти, – попробовал увещевать его тюлень.

– Конечно, нет ничего проще, ты всего-навсего перепутал направление, он собирает драгоценности на западном побережье! – отозвался Фред, вытягивая голову из панциря.

– Западном? Ты уверен? Не похоже на него, – неуверенно протянул Дэниел.

– Да отсохнут мои жвала, если я лгу, мы торговались с ним именно на западном побережье, вам ещё не поздно повернуть назад и догнать его! – убедительно сказал Фред.

– Да ну? – фыркнул тюлень и резким ударом ластов крепко придавил краба к земле.

– Эй, эй, Дэниел! Что ты делаешь? – в панике закричал Фред. Тюлень ещё крепче прижал его к земле. Клешни краба беспомощно заелозили по песку.

Дилла не смог удержаться от смеха. Дэниел, видимо, достаточно хорошо знал Фреда, чтобы понять, что тот лжёт, но его тактика на молодого тюленя не подействовала. Конечно же, Фред быстро сдался, потратив все свои силы на то, чтобы высвободиться из под мощных ласт тюленя.

– Ладно, ладно, приятель! Я просто хотел немного подшутить над тобой и твоим знакомым. Ну же, расслабься! Рафаэль сейчас дальше по берегу, в следующем заливе, ищет по моей наводке редкую розовую жемчужину. Это не так далеко отсюда, правда-правда! – нервно сказал краб, скосив на Дэниела свои маленькие тёмные глазки.

– Нам нужно всё время держать путь дальше на восток, не так ли? – Дэниел медленно отпустил его, и довольно улыбнулся.

Фред разволновался и забегал по берегу, не переставая извергать проклятия вперемешку с ругательствами:

– Чёртов тюлень! Чтоб ты ещё когда-нибудь ко мне обратился! – с этими словами краб нырнул в воду, оставив за собой лишь небольшой след из белоснежной пены, клубящейся на поверхности.

Дилла и Дэниел посмотрели друг на друга и вместе рассмеялись.

___

После нескольких дней путешествия друзья наконец прибыли в другой крупный залив. В воздухе уже будто чувствовалось приближение весны, айсбергов было всё меньше и меньше, а морских птиц – всё больше. Вместо того чтобы каждый раз есть рыбу Дэниела, Дилла уже мог от случая к случаю полакомиться одним или двумя птичьими яйцами.

Солнце стояло высоко в небе и заливало прибрежную полосу. Дилла и Дэниел продолжали свой путь вдоль берега, когда впереди показался большой тёмно-зелёный валун, явно выделяющийся на фоне золотистого песка. Камень был неровным и полукруглым и слегка поблёскивал на солнце нежным зёленым мерцанием. На поверхности камня были странные узоры, извилистые и переплетающиеся, как карта или лабиринт. В нижней части камня виднелось кольцо из странных кружевных символов, похожих на символы на кожаном свёртке, в который был завёрнут Лунный камень.

– Это же… Это же Дедушка Черепаха! – взволнованно воскликнул Дэниел.

– Кого ты там ищешь, мальчик? – раздался из-под камня старческий хрипловатый голос.

В тот же момент из-под зелёного валуна медленно показались голова, четыре ноги и хвост. Теперь перед ними, и правда, стояла старая и морщинистая черепаха, её светло-зелёная кожа была вся в складках. На голове их было ещё больше. Полуопущенные веки, толстые мешки под выпученными глазами, кожа по обеим сторонам щёк свисала. Он поджал губы и лениво посмотрел на двух незваных гостей, стоявших перед ним.

– Дедушка Черепаха, это же я, Дэниел!

– Дэниел? Хм-м-м… Что-то не припоминаю молодого тюленя с таким именем… – задумчиво сказала черепаха, медленно потянулась одной лапой под панцирь и достала маленькие, изящные очки в золотой оправе. Он надел их на нос и внимательно посмотрел на Дэниела через полуопущенные морщинистые веки.

Дэниел уже собирался что-то объяснить, но Рафаэль прервал его:

– Я понял! Ты сын Финоны и Этара, тот самый молодой тюлень, который всегда любил задавать мне причудливые вопросы. Извини, старею, глаза уже не те, да и память тоже, – бесстрастно сказал он, – а я ведь недавно виделся с твоими родителями…

– Вы с ними виделись? У них всё хорошо? – обеспокоенно спросил Дэниел.

– Они очень скучают по тебе, – сказал Рафаэль. – Как ты узнал, что я здесь?

– Я встретил Фреда по дороге. Он сказал, что ты здесь ищешь какую-то редкую… – нахмурился Дэниел.

– Розовую жемчужину?.. Фред! Этот лгун сказал мне, что видел необыкновенную розовую жемчужину на дне океана неподалёку, и я искал её дни напролёт впустую! – брызжа слюной, сердился Рафаэль. – А ещё он обманом выманил у меня две рыбы-меча! Клянусь, что однажды этот прохвост окажется на столе у какого-нибудь рыбака!

Дилла не смог удержаться и ухмыльнулся. Он представил себе всю ситуацию со стороны: как Рафаэль и Фред пытаются обдурить друг друга, а потом оба жалуются, что их обманывает другой.

– Хм? А это кто у нас тут? – Рафаэль тут же с интересом посмотрел на Диллу из-под своих старых и узких очков.

– Дедушка Черепаха, это мой друг, полярный лисёнок Дилла, – представил его Дэниел. – Мы хотели бы задать тебе несколько вопросов.

– Вот как? Задать мне несколько вопросов? Но я же ничего не знаю… – тихо пробормотал Рафаэль, ожидая, что тюлень будет отрицать только что сказанное.

– Наверное, в этом мире нет ничего такого, чего бы не знал Дедушка Черепаха! – постарался польстить ему Дэниел.

– Ха! Вот угадал, так угадал… Жители океана не зря прозвали меня живым словарём! – рот Рафаэля широко расплылся в довольной улыбке. – Но… я никогда не помогаю просто так… – предупредил он, искоса взглянув на Дэниела.

– Конечно-конечно! – кивнул тюлень.

– Пять тунцов, – взмахнул лапой с когтями Рафаэль.

– Три! – тут же с азартом откликнулся Дэниел.

Старая черепаха разочарованно покачала головой.

– Три, дедушка, тунцы в это время года встречаются нечасто, – Дэниел явно не хотел сдавать позиции.

– Ах, мои бедные старые кости! – театрально завопил Рафаэль, прикрыв глаза. – Ну ладно, только ради Этара… Четыре?

Дэниел кивнул.

– Договорились! – крикнул Рафаэль, мгновенно оживая. – Так о чём же хочет спросить меня этот молодой лис? Ходили слухи, что бог-покровитель вашего лисьего народа давным-давно создал тайное сокровище, наполненное великой магической силой… Правдивы ли они?

Он с интересом посмотрел на Диллу. Его шея вытянулась, голос снова стал мягким и хриплым.

– Я не знаю, правда это или нет… – заикнулся Дилла.

Удивительно, что Рафаэль вообще знал об этом. Похоже, Дэниел был прав, это была непростая черепаха.

– Факты часто превращаются в истории, а истории – в легенды… Все животные в океане, знавшие эту легенду, хотели заполучить это тайное сокровище, но не могли найти никаких следов. Так легенда постепенно ушла в небытие. Говорят, что оно исполняет любые желания, поэтому сокровищу этому нет цены. Я хотел бы увидеть его, прежде чем меня не станет. Но… вряд ли у меня будет такая возможность… – Рафаэль поджал губы и вытер слезу из уголка глаза: – Так скажи же, о чём ты хочешь спросить старика?

– Я хочу, чтобы ты помог мне понять, что означают эти символы, – Дилла снял с шеи свёрток и раскрыл его перед Рафаэлем.

В одно мгновение белый песчаный пляж словно вспыхнул голубым сиянием – Лунный камень ослепительно засиял в лучах солнца.

– Бог мой! – Рафаэль глубоко вздохнул и открыл рот: – Это же… – Он потрясённо смотрел на сияющий артефакт.

– …Лунный камень, – сказал Дилла.

– Лунный камень… Я никогда не видел такой красоты! Сколько же сокровищ вы, полярные лисы, спрятали… – пробормотала старая черепаха, жадно глядя на драгоценность. – Что за символы, о которых вы говорили?..

Дилла достал из-под камня кожаный лоскут и положил его перед Рафаэлем.

– Давайте-ка посмотрим… «Однажды, сотни лет назад, вдали от всех, на северном просторе…», – Рафаэль начал полушёпотом читать текст, его глаза медленно перемещались по строкам с символами. На минуту воцарилось почти полное молчание.

– Это древний язык животных…

– Древний язык животных? – хором отозвались Дилла и Дэниел.

– Да… Письменность животных древних времён. К сожалению, тех, кто понимал этот язык, почти не осталось. Если я не ошибаюсь, эта строка должна означать: «Когда ты заблудишься, пусть небо укажет тебе путь».

– Когда ты заблудишься, пусть небо укажет тебе путь… – медленно повторил Дилла.

– Похоже, слухи верны, и покровитель белых лисиц действительно оставил потомкам сокровища. Я чувствую в этом стихотворении что-то неуловимое, неясное, часть стихотворения, похоже, намеренно зашифрована… – Рафаэль закрыл глаза и погрузился в раздумья.

– Ты знаешь что-нибудь ещё? – нетерпеливо спросил Дилла.

– Ничего. Я уже ответил на твой вопрос, – закрытые веки Рафаэля слегка подрагивали, как будто он на чём-то сосредоточился.

– Что ж, спасибо, – с некоторым разочарованием сказал Дилла и собрался уходить.

– Погоди! – Рафаэль быстро открыл глаза и остановил его жестом. – Я дам тебе, юный лис, десять золотых кораллов и пятьдесят чёрных жемчужин в обмен на этот Лунный камень.

– Ни за что! Его оставила мне мама – для меня он ценнее всего на свете, – твёрдо заявил Дилла.

– Упрямый малый! – улыбнулся Рафаэль, но тут же серьёзно добавил: – Запомни, Белый Лис этот камень принесёт тебе проблемы!

– Я не боюсь их! – вызывающе ответил Дилла.

– Что ж, тогда, упрямый лисёнок, воспользуйся этим камнем – он изменит твою судьбу, – сказал Рафаэль, добродушно взглянув на Диллу. – Ну а я уже достаточно накупался на солнце и отдохнул, так что… Думаю, мне пора отправляться на поиски других сокровищ. – Он отложил очки, положил их под панцирь и будто из последних сил медленно пополз к морю. – Четырёх тунцов поймаешь позже! И навести родителей! В конце концов, они стареют…

– Понял. Спасибо, Дедушка Черепаха! – с улыбкой сказал Дэниел.

Дилла и Дэниел смотрели вслед Рафаэлю. Он спустился к океану, обернулся и загадочно улыбнулся Дилле, а затем медленно погрузился в море и исчез под водной гладью.

– Дилла, как связан Лунный камень с тайным сокровищем? – спросил Дэниел.

– Мама перед смертью сказала мне, что Лунный камень приведёт меня к нему… – задумчиво произнёс Дилла.

– А что это за тайное сокровище?

– Не знаю. Говорят, что оно может превратить животных в людей.

– Превратить… в людей?! – громко воскликнул Дэниел. – Так ты что же, собираешься найти это сокровище и превратиться… в человека?

– Да, это моя мечта!

– Невероятно, – восхищённо протянул Дэниел, понимая, что для любого животного это чрезвычайно сложно, тем более для маленькой и хрупкой лисы. – После того, что рассказал Дедушка Черепаха, ты понял, как использовать Лунный камень?

– «Когда ты заблудишься, пусть небо укажет тебе путь». Я думаю, что это как-то связано с небом, но как его использовать, я пока не знаю, – задумчиво сказал Дилла.

– Тогда попробуй раскрыть его под небом! – подсказал Дэниел.

– Это не так просто, под небом он никак не реагирует.

– Может, мы неправильно поняли, что это значит? Может быть, надо подбросить Лунный камень в воздух или поместить его под определённым углом?

– Давай попробуем! – предложил Дилла и подбросил Лунный камень. Тот прочертил в воздухе высокую кривую и упал вниз прямо на голову Дэниелу, а потом покатился по земле. Ничего не изменилось.

– Дилла, сюда, попробуй положить его сюда!

Два маленьких друга пытались использовать камень по-разному снова и снова, пока солнце не сползло в море, оставив в небе на прощание очередной красноватый отсвет.

Наступила ночь. Появились звёзды. Они тихо мерцали и перемигивались. Поднялась круглая луна и залила землю ярким светом. Серебристые волны взбирались на берег и падали к ногам Диллы и Дэниела, грохоча и превращаясь в белоснежную пену. Дилла с грустным видом сидел на берегу, мучительно раздумывая над тем, как можно ещё использовать Лунный камень.

– Дилла, перестань! Отдохни немного! – Дэниел посмотрел на полную луну и сказал: – Смотри лучше, какая красивая сегодня луна!

– Луна… Луна! Подожди-ка… – у Диллы промелькнула мысль, он вдруг поднял голову и уставился на серебряный шар в небе.

В голове Диллы закрутились многочисленные обрывки воспоминаний: на утёсе вождь племени упомянул, что камень называется Лунным; когда он развернул толстую кожу, в стихотворении было написано: «С тех пор храню я тайны прежних лет: про жизнь и смерть, про небо и луну… Я – Лунный камень, проводник и компас твой…»; старик Рафаэль перевёл ему, что странные символы в конце означают: «Когда ты заблудишься, пусть небо укажет тебе путь».

– Лунный свет! – восторженно воскликнул Дилла.

– Лунный свет? – спросил Дэниел в полном недоумении.

– Он нужен, чтобы использовать Лунный камень! – крикнул Дилла.

– А-а-а, кажется, понима-а-ю!

Голос Диллы слегка задрожал от волнения:

– Что получится, если сложить луну, ночь и небо?

– Луна… в ночном небе… Точно, лунный свет! – Дэниела вдруг осенило, и он хлопнул себя ластом по лбу. – Теперь точно понятно!

Дилла быстро снял с шеи свёрток и разложил его на песке, подставив Лунный камень под свет луны. Друзья затаили дыхание.

На сей раз их ожидания не были напрасны и произошло нечто невероятное: маленький полумесяц в центре Лунного камня засветился золотистым светом, а затем начал быстро вращаться, переливаясь в голубом кристалле, как будто вращаясь в воздухе. Затем полумесяц стал вращаться всё медленнее и медленнее. И наконец остановился, указывая, словно стрела, куда-то на юго-восток.

– Получилось! Тайное сокровище Уллы находится в том направлении! – в глазах Диллы даже заблестели слёзы радости.

– Вот здорово! Поздравляю, мы наконец-то нашли дорогу! – радостно воскликнул Дэниел, хлопая двумя большими ластами.

Дилла смотрел прямо на магический камень перед собой. Его сердце билось так сильно, будто готово было выпрыгнуть из груди юного лисёнка. Он едва не лишился жизни ради этого камня, и вот теперь наконец-то раскрыл его тайну. Сам! Морской бриз взъерошил белоснежный мех Диллы. Он смотрел на юго-восток – его мечта увидеть себя в человеческом облике могла стать реальностью.

– Дэниел, я на шаг ближе к своей мечте, – произнёс Дилла серьёзно.

– Твои мечты обязательно сбудутся, иди к ним!

– Спасибо, друг! – воскликнул Дилла. – Завтра же отправлюсь на поиски сокровища.

– Уже? Так скоро!

– Да, его надо найти как можно скорее – лисы из стаи могли открыть за мной охоту и выйти на мой след в любой момент.

– Ладно, понял-понял, – неохотно сказал Дэниел, качая своей маленькой пушистой головой. – Мне ведь тоже пора домой. Похоже, пора прощаться…

Дилла только что так радовался тому, что раскрыл загадку Лунного камня, но мысль о расставании с Дэниелом очень расстроила его. Теперь он даже немного жалел, что так быстро всё узнал.

Одинокие волны снова и снова омывали скалы. Дилла и Дэниел тихонько лежали рядом на пляже – они долго не спали, но и не разговаривали. Кто знает, быть может, такое молчание – лучший способ проститься с другом, прежде чем он уйдёт.

Когда в сонной бледно-голубой дымке неба забрезжил рассвет, а вдалеке послышались крики морских птиц, друзья проснулись. Настало время прощаться.

– Отправляйся в путь пораньше, приятель! – сказал Дэниел.

– Дэниел, я тебя не забуду, – улыбнулся Дилла. – И знаешь… Ты видел направление, куда указывал Лунный камень прошлой ночью, и если вдруг – если это и правда возможно, мало ли что – ты тоже захочешь стать человеком, найди меня.

Он понимал, что это невозможно, но ему очень хотелось, чтобы у него остался хоть небольшой проблеск надежды снова увидеться с Дэниелом.

– Ладно, давай пятюню! – Дэниел протянул Дилле свой большущий ласт.

– Пока! – Дилла хлопнул мохнатой лапой по ласту.

Дэниел вошёл в море, пока вода не достигла его шеи, сделал кувырок и нырнул в синюю воду, на прощание ударив хвостом по поверхности и подняв хрустальную волну.

– Будь осторожен в пути, – воскликнул Дилла, глядя ему вслед.

– И ты береги себя, Дилла! – маленькая головка Дэниела показалась из воды чуть поодаль, он помахал Дилле, повернулся и исчез в лазурном море.

Дилла долго молча смотрел на то место, где исчез Дэниел, и сердце его то вздымалось, то опускалось, как морские волны.

Он с детства жил с родителями вдали от лис, и у него никогда не было друга, пока он не встретил Дэниела. Только тогда он понял, что такое дружба. В душе он молча пожелал Даниэлю счастья навеки. Возможно, это горькое расставание станет началом нового пути?

Дилла развернулся и пошёл на юго-восток вдоль большой реки, впадающей в океан, оставив на мокром песке следы своих маленьких аккуратных лап. Отныне все трудности ему придётся преодолевать в одиночку.

Глава 3

Маленькая хижина в лесу

Дилла убежал уже очень далеко от океана. Прибрежная полоса осталась позади много месяцев назад. А впереди всё ещё были покрытые снегом и льдом равнины с обдуваемыми холодными ветрами голыми камнями, тёмные непроходимые леса и возвышающиеся по бокам заснеженные горы. Он был похож на одинокого снежного эльфа. На шее у него по-прежнему висел Лунный камень, и он стрелой нёсся вперёд, не зная преград, изредка делая небольшие передышки и по ночам при полной луне доставая Лунный камень, чтобы свериться с направлением. Ему редко везло с едой. Но не было недостатка в воде, вдоль которой он бежал большую часть дороги. Он исхудал. Сил становилось всё меньше. Но Дилла упрямо бежал всё дальше и дальше. К своей мечте.

Однажды в конце очередной нескончаемой снежной равнины показалось несколько сосен – это были единственные растения, которые он встретил за последние несколько дней, и он бежал к ним с надеждой на защиту от лютых ветров.

Скоро у Диллы в глазах замелькали другие деревья: чёрные сосны, красные сосны, лиственницы – настоящий сосновый лес. Ветви высоченных сосен были покрыты толстым слоем снега, а внизу под ними, в небольших промежутках, были повсюду видны сдутые ветром иголки и пустые скорлупки сосновых шишек. Деревья стояли ровными рядами, как солдаты на параде. И казалось, что им было уже бессчётное количество лет. Все они были посажены людьми давным-давно, чтобы не дать пустыне на севере захватить плодородные земли юга.

Дилла постоял, принюхиваясь, на опушке соснового леса. Сильный холодный ветер будто вдавливал его в блестящее миллионом алмазов полотно снега. Через мгновение его фигура исчезла в серебристом лесу.

Удивительно, но казавшийся издалека мёртвым сосновый лес был наполнен кипучей жизнью. Дилла никогда раньше не видел ничего подобного: по ветвям бегали белки, где-то в глубине леса щебетали птицы. На душе у лисёнка становилось всё светлее. Но перво-наперво нужно было раздобыть что-нибудь поесть. В такие моменты он частенько вспоминал о вкусной рыбе, которую ему ловил Дэниел, и жалел, что давно уже не мог наестся досыта. Он проглотил слюну и, уловив запах еды, торопливо огляделся по сторонам. Однако, спустя некоторое время, Дилла осознал, что холод и голод окончательно сковали его волю: голова отяжелела, желудок урчал, а лапы стали тяжёлыми как свинец. Тут было не до охоты!

Небо над головой постепенно темнело, словно на него одевали чёрный бархатный занавес. Звёзды и луна застыли, излучая слабый свет. Проходя мимо высокой прямой сосны, Дилла заметил на сломанной ветке небольшой чёрный предмет – шляпу-котелок, засыпанную снегом. Он долго шёл в темноте и всё больше впадал в отчаяние, но не останавливался. Вдруг он увидел впереди жёлтую светящуюся точку и, ещё не понимая, что это такое, медленно пошёл к ней.

Точка становилась всё больше и постепенно приобрела квадратную форму – это было освещенное окно маленькой каменной хижины, одинокой и довольно старой. Хижина была вся укутана серебристым снегом, только кое-где виднелись серые каменные стены, кусок крыши с трубой и дымок из неё. Деревянная дверь домика выходила прямиком к тропинке, ведущей вглубь леса.

Из маленького окошка лился тёплый свет, и сквозь иней на стекле Дилла увидел стол с несколькими тарелками и красивую худенькую женщину, стоявшую у стола с ребёнком на руках. У женщины были нежно-голубые глаза, тёмные волосы, она была одета в толстый полосатый джемпер с большой дыркой на рукаве. Мужчина сидел и ел из тарелки. У него были всклокоченные волосы, маленькие глазки-пуговки, он выглядел немного неряшливым, но добрым. Дилла смотрел, как он дразнит ребенка на руках у женщины, поднося еду ко рту, женщина улыбается, смотрит на ребёнка, потом – через стол – на мужчину и что-то говорит.

Живут они просто, но видно, что это счастливая семья. Мужчина по имени Мидио – смотритель драгоценного соснового леса, его жену зовут Лили, и у них недавно появился на свет сын Леонардо, чему они оба были, конечно, несказанно рады. Дилла в нерешительности стоял у окна и пытался понять, есть ли шанс найти здесь какую-нибудь еду.

В этот момент деревянная дверь хижины распахнулась, и свет, как светящийся ковер, расстелился в бесконечной темноте леса. Из дома вышел Мидио в выцветшем шерстяном пальто. Его удлинённый светом тёмный силуэт упал на землю. Он поднял ведро, стоявшее рядом с деревянной дверью, и уже собирался войти, когда вдруг заприметил Диллу. Дилла инстинктивно отступил на несколько шагов назад и поднял глаза на Мидио.

– С ума сойти, Лили, поди-ка сюда, посмотри! – удивлённо воскликнул Мидио, выдыхая изо рта белый туман.

– Что там?.. Ого! Ничего себе! – удивилась Лили, которая быстро вышла на порог с ребёнком на руках, и изумлённо поглядела на неожиданного гостя. – Какой красивый!

– Нечасто здесь встретишь полярную лису. Малыш, наверное, заблудился.

– Смотри-ка, что это у него на шее? – с любопытством спросила Лили, разглядывая кожаную обмотку на шее Диллы.

– Наверное, кто-то надел.

– Его хозяин? Значит, он городской, потерялся? – переспросила Лили.

– Не знаю, я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь в городе держал дома полярную лису, – с удивлением ответил Мидио.

– Это и правда странно – покачала головой Лили и подошла к Дилле поближе, чтобы лучше рассмотреть свёрток.

Дилла сделал ещё несколько больших шагов назад, не спуская настороженных глаз с женщины. А та в свою очередь тоже следила за каждым его движением.

– Похоже, ему не нравится, когда мы подходим слишком близко, но мы должны ему помочь. Здесь очень холодно. Я сначала уложу ребенка, а ты пока постарайся не испугать нашего гостя ещё больше, – сказала Лили и зашла обратно в дом.

– Хорошо, принеси курицу, которая осталась от ужина. Должно быть, он умирает от голода.

Через несколько минут Лили снова вышла и в руках у неё была большая тарелка с остатками мяса и костями. Она протянула тарелку мужу.

– Брось тихонько на землю, – прошептала Лили.

– Тебе повезло, дружок, что мы только начали есть! – Мидио со смехом бросил мясо и остатки костей на заснеженную землю под окном. Дилла уставился вниз, его пасть наполнилась слюной, а в ноздри ударил сладкий запах еды. Но он поборол безумный голод и пристально посмотрел на Мидио и Лили. Он должен дождаться, пока они войдут в дом, прежде чем есть.

– Давай сначала зайдём. Кажется, он напуган, – догадался Мидио, и они с Лили вернулись в дом и осторожно закрыли за собой дверь.

Как только Мидио закрыл дверь, Дилла, словно птица, долгое время находившаяся в неволе и наконец вернувшая себе свободу, набросился на мясо и принялся глотать его. Мясо оказывалось в его горле прежде, чем он успевал его распробовать. Он так увлёкся едой, что не заметил, что из окна за ним наблюдают две пары глаз. Мидио и Лили, прильнув лицом к холодному окну с другой стороны, довольно улыбались.

Дилла с сожалением съел последнюю кость и даже заурчал от удовольствия. Его тело согрелось, конечности набрались сил. Облизываясь и оглядываясь по сторонам, он заметил, что свет в окне погас. Он остался один в серебристой темноте и тишине. Довольный Дилла обошёл вокруг каменного домика и заметил сбоку от него слегка заметённую снегом дорожку. Это была дорога в город, единственный мост между одинокой хижиной и внешним миром. За домом стояла соломенная хижина, в которой хранились дрова для печи и камина, старый потрёпанный мотоцикл да сломанный деревянный шкаф.

Дилла прошёл по следам Мидио и Лили в хижину. Здесь было темно и заметно теплее, возможно, из-за отсутствия ветра. Он нашёл удобную охапку соломы и улёгся на неё, прикрыв глаза большим пушистым хвостом.

На рассвете Дилла открыл глаза и растерянно огляделся. Утро было на удивление холодное. Он как раз высунул голову из сарая, чтобы посмотреть, что происходит снаружи, когда послышался хруст снега. Мидио только что вышел из леса, лицо его было красным от холода, на нём была толстая ватная шапка и вчерашнее выцветшее пальто, изо рта шёл белый пар. Утренний обход леса был завершён, и Мидио уже был готов зайти обратно в свой маленький каменный домик. В этот момент Дилла, сам не зная почему, почувствовал, будто его что-то выталкивает из хижины. Он вышел.

– Ага, утром я увидел твои маленькие следы и понял, что ты не ушёл вчера вечером. Прятался в моём сарайчике? – Мидио рассмеялся. – Нехорошо задерживаться рядом с людьми, тебе нужно возвращаться к своим как можно скорее!

Дилла слегка наклонил голову и ласково посмотрел на Мидио.

– Откуда ж ты такой взялся? – задумчиво спросил Мидио, сочувственно глядя на Диллу. – Проголодался, малыш? Не волнуйся, Лили уже готовит завтрак!

Мидио вошёл в домик, на кухне зажёгся свет. Дилла подошёл к дому и заглянул в окно. Лили за столом резала ломтики хлеба, а Мидио стоял рядом с ней с плачущим ребёнком на руках и успокаивал его. Дилла слышал их голоса через стекло.

– Лисёнок ещё там? – спросила Лили.

– Да, провёл ночь в сарае, и, похоже, ему здесь нравится, – сказал Мидио, глядя на ребёнка.

– Если он останется здесь на ночь, положи в сарай какое-нибудь старое ненужное одеяло. – Лили положила нарезанный хлеб на тарелку и повернулась, чтобы достать джем из буфета. – И скажи Леонардо, чтобы не кричал, у меня сейчас голова взорвётся! – сказала она, нахмурившись.

Но ребёнок, как назло, заплакал ещё сильнее. Вероятно, потому, что Мидио держал его в неудобном положении.

– Ты же не думаешь оставить его как домашнего питомца? – ехидно спросил Мидио.

– Мы не можем выгнать его, когда на улице так холодно. Может быть, когда наступит весна, он сам вернётся домой.

– Да, наверное, он потерялся. Видела свёрток у него на шее? Может быть, это прежний владелец оставил? – Мидио подумал, а потом сказал шутливым тоном: – Может быть, там адрес? Или предсмертная записка с просьбой усыновить его? А может, он сбежал с какой-нибудь лисьей фермы за городом и носит на шее номер, или он прибежал с Северного полюса, сбился с пути, и на него надел номер какой-нибудь соседский ребёнок, когда игрался с ним.

– Оглянись вокруг! Здесь как в пустыне, тут даже кролика не увидишь. И уж тем более ребёнка, который мог бы с ним поиграть!

Мидио скорчил гримасу, малыш перестал плакать и с любопытством посмотрел на него.

– Странно это. Узнаем, когда снимем его и посмотрим, – решительно сказала Лили. Она протянула руки и взяла к себе маленького Леонардо.

– Сначала ты поешь, а я пока покормлю малыша.

– Вот бы эта штука у него на шее оказалась драгоценностью! Тогда я бы кормил его мясом до конца своих дней! – громко засмеялся Мидио, и Дилла на секунду поспешно отпрянул от окна.

– Даже не мечтай! Это всего лишь лиса! Я и не надеялась разбогатеть…

Лили кормила из бутылочки маленького Леонардо, и на лице малыша расплылась счастливая улыбка.

– …Вот если бы ты позволил этим богатым торговцам древесиной срубить несколько сосен, нам не пришлось бы так тяжело жить! – продолжила она с упрёком.

– Лили! Сколько раз тебе говорил – этого нельзя делать! Этот сосновый лес принадлежит стране, и мой долг – защищать его! – с серьёзным лицом сказал Мидио.

– Ни одного дерева? Сколько раз приходили торговцы древесиной и получали отказ! И это при твоей-то зарплате. Чиновникам надо приказать жить в глуши! Может, тогда они поймут, как нам туго приходится, – сказала Лили с раздражением.

– Ни одного! Это ценные, редкие сосны, которые не везде растут, и я не позволю этим жадным торговцам тронуть ни единой иголки с этих деревьев! – воскликнул взволнованный Мидио, а затем сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. – Прости, Лили… Я здесь уже восемь лет, два года мы с тобой вместе. Эти деревья были моими единственными спутниками целых шесть лет. Они живые, у них тоже есть чувства и мысли, может быть, ты скажешь, что я глупец, но такой уж я человек. И теперь ты, видно, из-за меня страдаешь…

– Ладно, забудь, что я сказала, и ешь. Я вышла за тебя замуж именно потому, что ты был честен и прост. Если бы ты поступил иначе, это был бы уже не ты. Мне вполне достаточно тебя и Леонардо. И я счастлива.

– Спасибо, Лили, – Мидио благодарно улыбнулся: – Когда Леонардо вырастет, я хочу, чтобы он стал ботаником и продолжил охранять здешние растения.

Он с надеждой посмотрел на малыша, который, наевшись, радостно сосал пустышку на руках у матери.

– А ещё здорово быть учителем, делиться мудростью и знаниями. Представь, как наше сокровище будет стоять за кафедрой и воодушёвленно рассказывать о чём-то детям, – предположила Лили и улыбнулась.

– Что ж, Леонардо будет ботаником, а его будущий брат или сестра – учителем.

– Откуда ж у него возьмётся брат или сестра? – спросила Лили, застенчиво покраснев.

– Сейчас их пока нет, но им уже не терпится появиться на свет. Если у Лео будет несколько братиков или сестричек, один из них может стать зоологом…

– …Или юристом! – с улыбкой добавила Лили.

Солнце встало из-за деревьев и накинуло на серебристый лес золотую мантию. Принялись щебетать птицы. Труба хижины снова начала дымить. Дилла, немного побродив, снова улёгся в хижине. Через некоторое время вошёл Мидио с тарелкой в одной руке и рваным зелёным одеялом в другой. Он подошёл к Дилле, расстелил одеяло на соломе рядом с ним и похлопал рукой, показывая, что это для него, а затем высыпал на землю остатки завтрака из тарелки.

Дилла подождал, пока Мидио уйдёт, понюхал еду и попробовал. Вкус был не похож ни на что из того, что он ел раньше: не мясо, не орехи, не рыба. Но выбирать не приходилось. Он быстро всё съел, а затем улёгся на одеяло. Оно было мягче соломы и удобнее песка на пляже. Дилла почувствовал неожиданное удовлетворение и впервые ощутил себя здесь уютно как дома. Длительное путешествие в суровом климате, дикие морозы и голод едва не заставили его отказаться от заветной мечты стать человеком. Поэтому он решил провести здесь несколько дней, чтобы восстановить силы.

И, надо сказать, Дилла неплохо устроился, взяв на себя всю заботу об остатках еды со стола семьи Мидио. За несколько дней он сильно прибавил в весе. Лили часто приходила к нему в гости с маленьким Лео на руках. Она постоянно интересовалась кожаным свёртком, висевшим у него на шее. Мидио тоже несколько раз пытался снять его, но Дилла всё время увёртывался. После нескольких неудачных раз они оставили попытки узнать, что же там внутри.

Этим вечером небо заволокло тёмными тучами. За стенами хижины остался только завывающий ветер и непроглядная тьма. Свет в маленьком каменном домике давно погас, и в этой темноте крепко спала семья из трёх человек. Бесчисленные мелкие снежинки неустанно трепетали и кружились на холодном ветру. Скоро и Дилла погрузился в глубокий сон.

Среди ночи его разбудил внезапный шум. Что-то будто бы постепенно приближалось. Он открыл глаза, настороженно поднял голову, навострил уши и вслушался. Это был звук ревущего автомобильного мотора. А потом он увидел слабый свет, промелькнувший за дверью сарая.

Он белым привидением вышел из сарая и проследил за светом фар – по дороге в сторону соснового леса ехал, стараясь не шуметь и будто избегая чего-то, огромный чёрный грузовик. Дилла осторожно последовал за ним. Вскоре грузовик остановился возле необычных высоких сосен – их стволы были очень прямыми и крепкими.

Дверь открылась, и из грузовика один за другим вылезли пять человек. Человек, спустившийся с переднего сиденья, был невысокого роста, толстый, с маленьким носом, маленькими, как у хитрой мыши, глазками и серьёзным выражением лица. Он был одет в чёрную соболиную шапку и широкую чёрную куртку на меху, что делало его похожим на жирную летучую мышь. Он шёл впереди, держа в руке факел, словно исследуя пространство между соснами, а остальные четверо молча следовали за ним.

– Шеф, вы уверены, что они тут? – наконец неуверенно спросил один из мужчин по имени Рафи.

– Да-a, тут они, тут! В прошлый раз, когда я был здесь у Мидио, я отлучился ненадолго, чтобы «навестить драгоценные деревья в лесу», нашёл их и пометил особым знаком.

Айкенрат – так звали невысокого толстого человека во главе процессии – указал на дерево, где на сломанной ветке висела чёрная шляпа-котелок. Он встал на цыпочки и потянулся к ней, стряхивая с неё снег.

– Неужели эти деревья действительно настолько ценные? Я имею в виду, действительно ли они стоят того, чтобы воровать их посреди ночи?

– Конечно! Это очень редкие сосны! Материал однородный, твёрдый и очень гибкий – из этой древесины делают предметы роскоши, на чёрном рынке им цены нет! Продашь одну, и этого хватит, чтобы прокормить себя до конца жизни!

Айкенрат снял с ветки шляпу-котелок и засунул в неё руку. Он стал медленно вращать её и даже зажмурил глаза от подступившей к горлу жадности, на минуту утонув в своих мечтах о больших деньгах.

– Разве мы не можем прийти днём? Дадим Мидио немного денег и скажем, чтобы он заткнулся, – предложил Рафи.

– Да у него мозги такие же гнилые, как здешние трухлявые деревья! Я не раз предлагал ему купить их, но этот мерзавец предпочитает, чтобы драгоценные деревья сгнили, нежели позволить мне их вывезти. Пытается выставить себя героем, охраняющим государственную собственность. А я решил, что лучше обменять их на золотые слитки, чем смотреть, как они гниют!

Айкенрат отбросил чёрную шляпу, которую держал в руке:

– Ладно, хватит болтать, за дело!

Люди Айкенрата оживились, достали из машины инструменты и верёвку и встали вокруг сосен. Зажужжала бензопила. Этот звук заставил Диллу сделать несколько шагов назад. Жужжание стало ещё громче, едва бензопила соприкоснулась со стволом. Скоро с громким хрустом упала первая высокая сосна, по пути задевая окружающие деревья и стряхивая с них снег. Айкенрат, пригнувшись, в испуге отпрыгнул – как бы мокрый снег не намочил его дорогую шапку. Но когда банда принялась за следующую сосну, в хижине зажёгся свет и до них донёсся слабый звук голосов Мидио и Лили.

– Поторопитесь, неудачники! – с тревогой обернулся к подельникам Айкенрат.

Со скрипом распахнулась деревянная дверь хижины. Появилась фигура Мидио с факелом в руке.

– Кто там? – Мидио посветил им в темноту леса, взял пальто и быстро пошёл на шум в лес.

Но звук пилы, похоже, заглушил вопрос Мидио, а может быть, группе дровосеков было просто на него наплевать: они продолжили пилить очередную сосну.

– Добрый вечер, Мидио! Вот мы и снова встретились, – Айкенрат пожал плечами и неловко улыбнулся, когда лесник появился рядом с бандой.

– Айкенрат? – удивился Мидио и в шоке посмотрел на происходящее перед ним. – Эй, вы! Наглецы! – закричал он было на его помощников, сверкая глазами, но тут же увидел на земле уже поваленную сосну и задрожал от ярости и волнения.

– А я пришёл, чтобы ещё раз поговорить с тобой об этих брёвнах… – сделал попытку отвлечь его Ай-кенрат, пока его люди продолжали пилить уже готовое сломаться дерево и не обращали на Мидио никакого внимания, будто бы он был пустым местом

– Прекратите это немедленно! Остановитесь! – задыхался Мидио, бросаясь на людей.

– Так мы её уже почти спилили… – пожали плечами работники.

– Я принёс деньги, так что пообещайте, что никому не расскажете… – холодно продолжал говорить Ай-кенрат.

– Прекратите! – Мидио в отчаянии пытался вырвать бензопилу, но в одиночку ему было не справиться.

С грохотом упала ещё одна сосна. Мидио в отчаянии посмотрел, как его многолетний «друг» тяжело рухнул в снег. «Хватит!» – прошептал он. Наконец, осознав, что они не остановятся, сколько бы он ни просил, лесник повернулся и побежал обратно к своей хижине.

– Остановите его! Он же полицию вызовет! – крикнул своим людям Айкенрат.

Дилла прятался в небольшом кустарнике по другую сторону от грузовика, когда вдруг его сердце ёкнуло от резкого звука, и он тяжело вдохнул. Он увидел, что Мидио вдруг упал на землю, как одна из спиленных сосен. Рафи держал в руках длинное тонкое ружье, из дула которого валил белый дым. Дилла хорошо знал этот предмет, ведь его родители погибли из-за него. Он не мог поверить в реальность происходящего. Только когда увидел, что дыхание Мидио сбилось, а из-под пальто потекла красная струйка, он осознал, что произошло.

– Нет! – закричала Лили и стремительно выбежала из маленькой каменной хижины, когда увидела лежащего на земле Мидио. Она упала перед ним на колени и стала дёргать за пальто, продолжая отчаянно кричать: – Нет! Нет! Нет!..

Дилла хотел выскочить и предупредить Лили, что появляться на улице в этот момент опасно. Но не успел он зарычать, как раздались ещё два резких звука, и Лили тоже упала навзничь, одной рукой продолжая держать рукав старенького пальто Мидио.

Снежинки с неба мягко летели вниз, падали на красные пятна и мгновенно таяли.

Диллу потрясла эта сцена: всего несколько движений и звуков – и две невинные жизни уничтожены. И он не мог ничего поделать с этим, он мог только смотреть.

И тут из хижины стал доноситься громкий душераздирающий детский плач – то ли маленького Леонардо разбудили звуки выстрелов, то ли он почувствовал потерю близких.

– Идиот! Кто тебе разрешил стрелять! – раздражённо крикнул Айкенрат на Рафи.

– Вы… Вы же сказали мне… остановить его, – заикаясь, проговорил Рафи.

– Теперь уже неважно, – отрезал Айкенрат, – это избавит нас от многих проблем. Иди в дом, посмотри, нет ли там кого-нибудь ещё. И отключи телефонную линию!

Рафи бросился с пистолетом в руке в хижину, где плакал маленький Леонардо. Сердце у Диллы замерло, в горле встал ком. Через некоторое время Рафи вышел. К счастью, Дилла не услышал выстрелов.

– Там только ребёнок, если ты не…

– Ну-ну, – глубоко выдохнул Айкенрат и расслабился, – ребёнок ничего не знает, совсем ничего. К тому же, он умрёт от голода через несколько дней в этой дыре!

Он вытер со лба капельки пота, как будто от этой картины ему стало не по себе. Потом плотно закутался в свою чёрную меховую куртку и развернулся к соснам, намеренно не глядя в сторону Мидио и Лили, которые так и лежали на снежной земле вместе:

– Поторопитесь, ребята! Это – сюда!

Банда принялась пилить очередное дерево, и спустя некоторое время были срублены шесть прекрасных сосен. Поваленные деревья распилили на куски, обвязали верёвками и, плотно завернув в брезент, перетащили в большое корыто в кузове грузовика. Поскольку защитная белая окраска Диллы позволяла ему сливаться со снегом, мужчины его не замечали.

– Ну что ж, наконец-то получилось. Случилась небольшая неприятность, но всё прошло хорошо, – утешал себя Айкенрат. – Когда через несколько дней их найдут, люди подумают, что это было убийство, и не заметят пропажи нескольких сосен в лесу.

– Но полиция, вероятно, будет озадачена тем, что их убили рядом с парой свежих пней, – сказал второй мужчина, который выглядел немного испуганным.

– Ну и что с того? Пока полиция гадает, кто это всё сделал, мы уже будем отдыхать на другом конце света, считая денежки! – воскликнул Айкенрат, открывая дверь и пыхтя забираясь в машину. Все последовали за ним и уже готовы были сесть в машину. Дилла, который находился недалеко от машины, увидел, что мужчины направляются в его сторону, испугался, поспешно попятился назад и случайно хрустнул веткой.

– Кто это?! – нервно крикнул Айкенрат, поворачивая голову.

Фонарик Рафи мгновенно осветил Диллу, и Айкенрат вздохнул с облегчением:

– Это просто лиса.

Опасаясь новых выстрелов, Дилла резко развернулся и отчаянно побежал вглубь леса. За спиной он услышал голос Айкенрата:

– Лисы не разговаривают, оставь её в покое и садись!

Грузовик с рёвом умчался, оставив после себя лишь вихрь кружащихся на месте снежинок. А Дилла вернулся к Мидио и Лили.

Их глаза были закрыты, они не дышали и обнимали друг друга так спокойно, будто превратились в ледяные скульптуры. Они постепенно превращались в два белых сугроба. Так они и исчезнут, не издав ни звука. И никто не знал об этом, кроме убийц и Диллы. Он смотрел на тела двух людей, впервые подаривших ему чувство дома. В мире больше не было Мидио и Лили, но они оставили после себя искру – Леонардо.

Маленький Леонардо продолжал плакать, напоминая своим криком каждой сосне в снежной ночи и Дилле о том, что в маленьком каменном домике ещё есть жизнь. Склонив голову, Дилла вышел из темноты леса, поднялся по ступенькам и вошёл в хижину.

Внутри горел свет. Маленький Леонардо, завёрнутый в распашонку, лежал на кровати. Он плакал во весь голос, его щёки блестели от слёз, лицо покраснело от напряжения, а вырвавшиеся из пелёнок руки подёргивались в воздухе. У него были небесно-голубые глаза. Точь-в-точь как у матери. В мгновение ока этот невинный ребенок стал сиротой…

У Диллы защемило сердце, когда он посмотрел на плачущего малыша. А маленький Леонардо, увидев приближающегося пушистого лисёнка, быстро успокоился и даже улыбнулся ему своей невинной улыбкой. Может быть, он ещё ждёт, что мама придёт и уложит его спать. Но Лили уже никогда не постоит у его постели… А снег за окном шёл всё сильнее. Даже небо оплакивало невинную семейную пару.

Горе и гнев медленно отпускали Диллу. Каменная хижина была изолирована от мира, и он не мог оставить бедного маленького Леонардо просто так, без присмотра, после того как тот потерял родителей. Дилла, как мог, спрятал руки маленького Леонардо обратно в распашонку, взялся за узел и поднял его с кровати. Выход был только один – отнести его в город. Единственное, что Дилла мог сделать для семьи, – пристроить малыша людям.

Он решительно выбежал из хижины. Не оглядываясь на уютный каменный домик, Дилла побежал по заснеженной дороге со свёртком в зубах. Кругом не было ничего, кроме густой темноты и падающих с неба снежинок. Мысли Диллы то и дело возвращались к недавней ужасающей сцене. А маленький Леонардо, по-видимому, устал и заснул.

Дилла не знал, сколько прошло времени, но он всё еще бежал под серым небом, когда рассвело. Лицо маленького Леонардо сильно покраснело от холода. Скоро одна за другой белые горы по обе стороны дороги оказались позади, и перед ними вдалеке появилось несколько точек света.

Они становились всё больше и больше, и по обе стороны дороги появилось несколько домов, в окнах которых горел свет, а из труб на крышах поднимался дым. В сердце Диллы затеплилась надежда – Леонардо можно спасти.

Дилла ходил от дома к дому, поглядывая то вправо, то влево, надеясь увидеть людей.

И тут со скрипом открылась красная деревянная дверь одной из хижин, сквозь снег пробился свет, и из неё вышла женщина, закутанная в платок и обутая в толстые ватные тапочки. Она надела ажурный фартук, подошла к дровянику, стоящему у забора во дворе, и, наклонившись, подобрала несколько поленьев, предварительно отряхнув с них снег. Она уже готова была повернуться и зайти в дом, но в этот момент Дилла намеренно толкнул лапой дверь в заборе и, выжидательно глядя, встал перед ней со свёртком в зубах.

Женщина поначалу приняла Диллу за ездовую собаку и собралась было идти в дом. Но Дилла сделал ещё несколько шагов по направлению к ней, и тут она заметила, что у него в пасти что-то есть. Что-то необычное. Она медленно подошла к Дилле, взглянула на свёрток, и, когда увидела красное застывшее лицо маленького Леонардо, пронзительно закричала от ужаса.

Для тихого городского утра это был довольно жуткий крик. Женщина так испугалась, что выронила из рук все дрова.

– Кто-нибудь, скорее, кто-нибудь!.. – прорезал её голос предрассветный туман.

Крики разбудили спящих людей. Издалека донёсся лай собак, во многих комнатах загорелись окна, кто-то прильнул лицом к окну, кто-то высунулся в приоткрытую дверь, кто-то вышел в пальто, чтобы посмотреть, что произошло.

– Этот зверь… Он украл ребенка! Кто-нибудь, помогите! – кричала женщина в панике.

Наконец, поняв, что это не розыгрыш, горожане засуетились. Они выбежали из домов в одеялах и пальто, одни несли палки и вилы, другие хватали ледышки. Маленькие дети с любопытством выглядывали из домов или в испуге прятались за родителей.

– Убейте его! Это зверь-людоед! – гневно крикнул высокий мужчина средних лет, поднял железные грабли, и ударил ими Диллу. Дилла ловко увернулся от удара.

Из толпы продолжали доноситься крики:

– Боже мой! Вот же гадина! Убейте его!

Люди схватили всё, что было под рукой. Дети кидались в него снежками, а Дилла пытался увернуться. Люди боялись нападать, не желая поранить ребёнка.

– Разве это не мальчик Лили? – крикнула молодая женщина, и в толпе возникла новая суматоха: все начали строить догадки.

В этот момент будто из ниоткуда сквозь доски в заборе высунулась деревянная палка и сильно ударила Диллу по задней ноге. Дилла, взвыв от боли, со всей силы прыгнул вперёд, потом увернулся от ещё нескольких ударов сзади. Но его задние лапы уже слегка подкашивались от боли.

– Отойдите все в сторону! – злобно крикнул старик в овчинной шапке, выхватив из-за спины дробовик и нацелив его на Диллу. Он был готов выстрелить. Сердце Диллы бешено застучало.

– Осторожно, не навредите ребёнку! – раздался ещё один голос из толпы.

Дилла поспешно положил маленького Леонардо на снег, резко развернулся и бросился бежать. Он не решался оглянуться, любое промедление могло стоить ему жизни. Он услышал позади себя выстрелы, но, к счастью, они уже не достали его. Он повернул в сторону, спрыгнул с холма рядом с дорогой и побежал вглубь леса.

Только когда Дилла почувствовал себя в безопасности, он остановился отдышаться. Его сердце колотилось, ноги болели. Но маленький Леонардо был в безопасности, у людей, а Мидио и Лили скоро найдут и достойно похоронят. Дилла сделал глубокий вдох и успокоился. Он стоял на дальнем склоне холма и смотрел на толпы горожан сверху. Он видел, как они расходятся и как маленького Леонардо уносят в дом.

Дилла ушёл, оставив после себя лишь цепочку узких следов на снегу.

Глава 4

Новый знакомый

Через некоторое время снегопад постепенно прекратился. Дилла, прихрамывая, трусцой бежал по заснеженной земле. Снежные горы отступали, и завывающий колючий ветер резал шкуру лисёнка, как нож. Леонардо должно быть уже спал в тёплом доме. Мысль о невинной улыбке малыша зажгла внутри Диллы мерцающий огонёк, словно одарив его лучиком света и тепла в этом мертвенном холоде.

Спустя пару дней утром Дилла вышел на берег замёрзшей реки и оглядел пугающе бесплодный белый пейзаж, где снова не было ничего, что могло бы утолить его голод.

Он в оцепенении смотрел вдаль, с трудом передвигая ноги. Замёрзшей земле, казалось, не было конца. Голод и отчаяние росли внутри него, и он сел на глыбу льда, вспоминая сосновый лес, маленький каменный домик и еду семьи Мидио.

Небо было чистым и безоблачным – только орёл, широко расправив крылья, парил в высоте. Заметив внизу белое пятно, он мягко спланировал ниже и, продолжая кружить в небе, обратился к Дилле:

– Что случилось, одинокий лис? Находиться здесь небезопасно, каким бы зверем ты ни был. – Он приземлился на мёртвое дерево рядом с ним.

– Почему? – спросил Дилла.

– Зимой здесь нет ни растений, ни животных – только холодный ветер и снег. Любой зверь, остановившись здесь, умрёт от голода и холода.

– Я в пути уже несколько дней, я выбился из сил, и моё единственное… единственное желание – немного поспать…

– Стоит закрыть глаза, и ты уже никогда не проснёшься, – сурово произнёс орёл.

– Хорошо, я продолжу идти, ведь у меня есть несбывшаяся мечта. Только вот не знаю, как долго ещё смогу протянуть, – тихим голосом добавил Дилла.

– Если у тебя есть несбывшаяся мечта, иди к ней!

Эти слова больно ударили по сердцу лиса, напоминая ему о словах матери перед смертью.

– Не подскажете, где я могу отыскать еду? – спросил он.

– Гора не позволяет теплу весны пробраться в наши края. Но на другой стороне всё цветёт. Добравшись до тех мест, ты будешь жить, – ответил орёл.

Дилла посмотрел в сторону снежных гор: подобно белым гигантам, стоящим бок о бок, они гордо и величественно возвышались над горизонтом.

– Вставай, белый лис, если хочешь выжить, не останавливайся! Лишь минув снег и лёд, ты сможешь обрести сильное сердце. И пока внутри тебя живёт вера, как бы тяжело ни было, ничто не сможет остановить тебя!

Дилла посмотрел на Лунный камень у себя на груди, сделал шаг вперёд, ещё один и… снова побежал. Внутри всё словно расцветало – слова орла вновь оживили в нём храбрость и надежду.

Он пытался представить себе «тепло весны» в южных широтах. Прожив всю свою сознательную жизнь в условиях Арктики, где большую часть времени его сопровождали льды и снега, а весна была непродолжительна и сурова, Дилла совершенно не мог представить себе картину юга. Его сердце было преисполнено ожиданиями.

Воспрянув духом и стиснув зубы, Дилла перетерпел голод и побежал к заснеженным горам – его следы глубоко отпечатались на снегу. Орёл же расправил крылья и улетел обратно в голубое небо. Вскоре он вновь появился над Диллой и, разжав когти, бросил перед ним что-то чёрное: это была замёрзшая мышь. Лис молча с благодарностью проглотил её.

Он заметил, что птица направилась в сторону заснеженных гор. Дилла понял, что орёл указывает ему путь, и последовал за ним.

Добравшись до подножия горы, лис поднял голову и испугался крутизны и опасности вершин, которые ему предстояло преодолеть. Но орёл взлетал всё выше и выше, улетая всё дальше, и, чтобы не потерять птицу из виду, Дилла, не задумываясь, снова бросился следом.

Вскоре он уже с трудом пробирался между торчащими перед ним скалами и острыми камнями: казалось, это будет длиться вечность.

И вот орёл стал снова просто кружить в небе на лисом. Дилла остановился на вершине горы, поражённый увиденным: далеко впереди простирались зелёные равнины с высокими хвойными и широколиственными деревьями. Солнце, подобно золоту, сияло над прогретой землёй. На окраине леса располагалась небольшая деревня с разбросанными по ней земляными хижинами и засеянными полями. Между деревней и лесом лежало красивое озеро: его поверхность сверкала золотым светом и, подобно волшебному зеркалу, отражала в себе пышные деревья.

– Ух ты… – только и смог вымолвить Дилла, не встречавший ничего подобного раньше.

Орёл, сопровождавший его всё это время, издал протяжный крик, сделал последний круг и улетел обратно, не оглядываясь.

– Спасибо… Спасибо, господин Орёл! – прокричал лис в след постепенно удаляющейся от него чёрной точке. Его взволнованный голос эхом разнёсся по горам.

Дилла с восторгом побежал вниз; тяжёлый Лунный камень радостно подпрыгивал на его шее. В лесу было вдоволь и еды, и воды. Дилла сегодня осознал для себя: пока он жив, жила и надежда внутри него.

Вечерело, и, когда лис спустился с горы, солнце уже окрашивало величественный, пышный лес в красный цвет. Лис под его лучами тоже приобрёл огненный окрас, подобно мудрецу Меле из сказки про песцов, которую рассказывала ему мать.

Едва ступив на территорию оживлённого весеннего леса, он явственно ощутил изменение температуры и влажности на шкуре, услышал негромкое щебетание птиц, тихий шелест листьев, которые перебирал гуляющий по деревьям лёгкий ветерок. Здесь было множество мелких животных, прыгающих вверх и вниз по веткам, снующих по земле.

В животе Диллы снова заурчало, и он поспешил сквозь зелёный лес в поисках еды. Очень вовремя ветер донёс до него запах, от которого у лиса чуть не потекли слюнки, и он поспешно последовал за ним. В свете вечернего солнца Дилла разглядел в опавшей листве маленькое пушистое существо, которое, словно маленький хитрый эльф, что-то усердно тащило своими крошечными лапками. Осторожно наклонившись, Дилла, наконец, разглядел его: пара хитрых и быстрых чёрных глазок, два маленьких ушка, плотно прижатых к голове, короткие конечности, жёлтая спинка, белое брюшко и хвост почти такой же длины, что и гибкое тело. Лис никогда прежде не видел подобных зверей. Это был хорёк, который так увлёкся перетаскиванием мешка, что совсем не заметил опасности за спиной. Волшебный запах, так понравившийся Дилле, доносился как раз из этого странного матерчатого предмета. Он тихонько подкрался к зверьку.

– Бу! – сказал он ему прямо в ухо. От неожиданности зверёк подпрыгнул выше своего роста, его длинная шёрстка поднялась дыбом, и он тут же упал на покрытую листьями землю будто замертво.

– Ха-ха, ну ты и трус! – рассмеялся Дилла.

После минутного молчания хорёк приоткрыл один глаз и осмотрелся по сторонам. Увидев всё ещё стоящего перед ним лиса, зверёк снова поспешно закрыл глаза.

– Ладно уж, не притворяйся, тебе уже лучше.

Дилла пощекотал хорька под мышкой: тот снова подпрыгнул, как от удара током, и сжался в клубок от страха, закрыв глаза хвостом:

– Не трогай меня, держись подальше! Подальше от меня!

– Здесь еда? Я хочу есть… – спросил Дилла, обнюхивая объёмистый мешок и облизываясь. – Если ты не возражаешь… Приятного аппетита… – пробубнил он.

На мордочке хорька промелькнуло выражение облегчения, когда он увидел, как Дилла вгрызся в тканевый мешочек и поднял его. Из него выкатились четыре-пять круглых, блестящих зелёных яблок. Раньше он ничего подобного не встречал. Лис откусил кусочек и принялся есть. Яблоки были хрустящими и терпкими: они ему понравились. Хорёк стоял рядом и с недоумением наблюдал за тем, с каким удовольствием Дилла поедает фрукты. Через несколько минут от яблок в мешке не осталось и следа.

– Вкусно! – удовлетворённо произнёс Дилла. – Спасибо!

– Да не за что, – ответил зверёк с натяжной улыбкой, медленно вытирая о грудь свои маленькие лапки.

– Я полярный лис и прибежал с Северного полюса. А ты кто? – спросил лис дружелюбно.

– Я хорёк, меня зовут Анке, и я живу в этом лесу, – безропотно пробормотал зверёк.

– Ох, Анке, если бы не эти вкусные… Как это называется?

– …Яблоки, – с горечью протянул Анке.

– Если бы не эти…яблоки, я бы, наверное, умер от голода!

– На здоровье, не стоит мне жалеть о них… Всё равно они не мои… Хоть я и очень постарался, чтобы заполучить их… и хоть они очень вкусные… – В двух маленьких чёрных глазках зверька заблестели слёзы. Он попытался не думать о яблоках.

– Откуда они?

– Я скажу, но тебе придётся сохранить мой секрет, – Анке прижался ртом к уху Диллы и прошептал: – Из дома охотника.

У лиса перехватило дыхание, а сердце едва не выскочило из горла. Охотники?! Поблизости есть охотники? Он испуганно огляделся по сторонам, высматривая ствол ружья, торчащий из какого-нибудь куста и нацеленный прямо на него.

– Что?! Здесь… есть охотники? – нервно спросил Дилла.

– Не только охотники, но и гончие. Мама говорит, что они помогают хозяевам находить спрятавшихся животных. У них такие чуткие носы, что они всегда могут отыскать тебя по запаху, где бы ты ни спрятался. Охотники в этом лесу любят собирать шкуры животных. Я видел шкуры снежного барса, лисы, кролика и…

– Хватит! – чем больше Дилла слушал хорька, тем сильнее его слова пугали его.

– Мама говорит, что нехорошо издеваться над животными, которые слабее, чем ты сам. Я думаю, что ты и есть такой разбойник. Ты ведь отобрал у меня мои яблоки! – Анке недовольно глянул на пустой матерчатый мешок, лежащий на земле.

– Я не разбойник! Я съел эти яблоки с твоего разрешения.

– Ну, это потому что…

– А разве твоя мама тебе не говорила, что воровать у других нехорошо? – тут же вставил Дилла.

– Я… Но я не…

– А про то, что лгать плохо, твоя мама тебе рассказывала? – продолжал лис.

Анке на мгновение покраснел и, заикаясь, попытался подобрать слова, а потом выпалил:

– Просто орех, который я сорвал утром, украла белка; клубнику, которую я нашёл днём, украл воробей. А тут ты… Что за отвратительный сегодня выдался день! – он громко и протяжно выдохнул; его тело в этот момент напоминало сдувшийся воздушный шар.

– Так давай я помогу тебе найти другие лакомства! – неожиданно для Анке предложил Дилла.

– Ну раз ты сам вызвался, не думай отступать, когда дойдёт до дела, – с хитрой улыбкой ответил Анке. Кажется, Дилла был великодушно прощён.

Как только небо потемнело, всё вокруг стихло, а лес, подобно водопаду, залил искрящийся лунный свет. Дилла и Анке, потеряли счёт времени, разговаривая друг с другом.

– Ради чего ты проделал такой огромный путь, полярный лис?

– Зови меня Дилла.

– Так что ты здесь делаешь, Дилла? – спросил Анке, и, когда тот задумался над ответом, внезапно хлопнул в ладоши: – Не надо отвечать, я знаю! Ты пришёл укрыться от проклятой арктической зимы?.. Ой! Мама же не разрешает мне ругаться.

– А-анке! А-анке! Где ты? – раздался внезапно голос неподалёку от них.

– Это мама! Я совсем забыл о времени! – в глазах Анке появилось беспокойство: – Я здесь, мамочка!

Ветки близлежащего кустарника зашевелились, и оттуда вылез хорёк постарше. Её звали Ду Хуан, это была мать Анке.

– Сколько раз я тебя предупреждала? Ты должен быть дома до захода солнца, ты знаешь, как мы с отцом волнуемся, когда ты не приходишь домой так поздно! Ведь вокруг столько опасностей: можно попасть на гончих псов или встретить волка, – ругала Ду Хуан маленького Анке, который стоял, опустив голову, – или наткнуться на… ли., ли… лису, – закончила она заикаясь, когда увидела Диллу.

– Мама?

– Анке, иди ко мне! – Ду Хуан враждебно уставилась на Диллу.

– Мама, успокойся, он не злой.

– Ни одна лиса не сказала бы, что она злая! Иди сюда! Слышишь меня!

– Извини, моя мама… всегда так… бдительна, – смущённо пробормотал Анке.

– Ничего, – улыбнулся Дилла, – какая мать не любит своих детей?

Анке послушно последовал за Ду Хуан, время от времени оглядываясь на Диллу и не произнося при этом ни слова.

– Как ты можешь разговаривать с лисом?! Да ещё в такое время! Так поздно! Ты понимаешь, что он мог загрызть тебя насмерть в любой момент? Появление лисиц в наших краях – определённо ненормальное явление. Как только мы вернёмся в пещеру, я обо всём расскажу твоему отцу, пусть он преподаст тебе хороший урок! – продолжала по дороге отчитывать Анке Ду Хуан. Её голос постепенно становился всё тише и тише, и, в конце концов, на полянке остался только Дилла.

Вскоре два силуэта совсем исчезли из виду в густом лесу, и Дилла огляделся: лунный свет проникал сквозь листву и отбрасывал на землю молочно-белые, похожие на жемчуг, тени. Лис тихонько вздохнул и сел на траву. Он вспомнил о маме, и его сердце заныло. Если бы она, подобно матери Анке, могла бы сейчас появиться здесь, чтобы сурово отчитать его за ошибки – это был бы самый счастливый день на свете.

Дилла снял с шеи Лунный камень, нашёл небольшой участок ровной поверхности на траве и развернул кожаный свёрток. Лунный камень засветился таинственным голубым светом, а маленький золотой полумесяц в центре начал светиться и вращаться, а затем остановился и застыл, показывая направление. Дилла отыскал укромный уголок, прислонился к корням дерева и лёг на опавшие листья – последние дни так вымотали его, что уснул почти сразу, едва прикрыв глаза.

Рано утром Диллу разбудили несколько звонких птичьих криков, и он увидел, что на ветке прямо над его головой сидят несколько беззаботных щебечущих и приводящих в порядок свои пёрышки птичек. Он встал и встряхнулся. Солнце уже поднялось над лесом: Дилла так устал, что даже не заметил, как оно взошло и согрело землю своим теплом.

Лис неспешно бродил по лесу, как вдруг учуял запах Анке. А вскоре обнаружил неподалёку и его дом – это был полуразвалившийся ствол толстого мёртвого дерева, с виду напоминавший огромную белую кость, застрявшую в кустах. Внизу, в его переплетённых корнях виднелось маленькое, скрытое ветвями отверстие, в которое мог протиснуться только хорёк. При виде Диллы неторопливо шагавшая к норке с горстью соломы в передних лапах Ду Хуан, остановилась и удивлённо уставилась на него так, будто тот прятался здесь, чтобы устроить засаду.

Ду Хуан уже собиралась залезть в нору, как вдруг из отверстия в дереве высунулась маленькая жёлтая головка.

– Мамочка, ты принесла завтрак? – спросил Анке.

– Залезай обратно, этот парень обнаружил нас и идёт в нашу сторону! – раздражённо прикрикнула на него Ду Хуан.

Анке проследил за взглядом матери и с удивлением и радостью заметил Диллу.

– Доброе утро, Дилла! – вежливо крикнул ему зверёк.

Дилла уже собирался поприветствовать Анке, но Ду Хуан не позволила ему этого сделать.

– Залезай, залезай! Возвращайся в нору, и чтобы этот парень тебя больше не видел! – сурово произнесла Ду Хуан. Однако Анке не хотел возвращаться и продолжал стоять у входа в норку.

– Ты что, не слышал меня? – прикрикнула на него мать.

– Но…

– Никаких «но» и не фантазируй мне тут!

– Но я уже вырос, мама, я уже взрослый и могу отличить хорошее от плохого. Хорьки в моём возрасте уходят от родителей, чтобы жить самостоятельно, – пробормотал Анке, опустив голову.

– Ты ещё молод и ничегошеньки не понимаешь. Внешний мир полон опасностей, и мама беспокоится, что ты можешь попасть в беду, если будешь жить один. Я хочу, чтобы ты остался с нами. Так мы сможем постоянно заботиться о тебе, – проговорила мать серьёзным тоном.

Анке нехотя вернулся в нору. Ду Хуан последовала за ним и, прежде чем пролезть в убежище, бросила беспокойный взгляд в сторону Диллы. Это отношение и взгляд будили в его сердце досаду: он не сделал ничего плохого – почему мать-хорёк была так агрессивно настроена против него?

В последующие дни предвзятое отношение Ду Хуан к Дилле не ослабевало: она старалась не выпускать Анке из дома, а если всё же разрешала выходить, то всё время присматривала за ним, встретив же в лесу Диллу, сразу уводила Анке домой. Лис понимал, что Ду Хуан прекратит повсюду следовать за сыном, только когда Дилла исчезнет из леса.

Одним ясным утром лис вновь отправился бродить по окрестностям. За несколько дней проживания в цветущей местности ему уже надоели грибы. Время от времени удавалось находить орехи, которые сбрасывали с дерева белки, однако вся эта пища не насыщала его. Внезапно Дилла учуял странный, незнакомый ему запах. Что это такое? Сильное любопытство заставило его медленно наклониться к земле: запах становился всё сильнее, и Дилла всё больше нервничал, так как отдаленно чувствовал в нем намёк на свежую кровь. Он знал, что эта тропинка ведёт к дому Анке, и, замедлив шаг, осторожно пробирался между деревьями. Через некоторое время он всмотрелся в листву, но от увиденной картины его сердце подпрыгнуло и замерло: под деревом стоял огромный снежный барс, чьи глаза горели холодной убийственной яростью, а напротив него лежал дрожащий от страха и не смеющий пошевелиться знакомый зверёк – и это был Анке.

Ду Хуан редко выпускала сына из дома. Зачем ему понадобилось выходить так рано утром? Дилла прекрасно понимал, к каким последствиям может привести его попытка спасти Анке: между его силами и силами противника была огромная разница, и, если он только подумает высунуться, его ждет гибель. Замешкавшись, он отчаянно искал в голове способ отвлечь внимание снежного барса. Но совсем пал духом, увидев его сморщенное от голода брюхо: зверь явно не собирался так просто упускать свою добычу.

В этот момент издалека послышался громкий голос.

– А-анке! А-а-анке! Где ты? – кричала Ду Хуан и тут же раздражённо ворчала: – Вот непослушный ребенок! Снова улизнул, пока я спала. Вот я тебя проучу! Говорила ведь не связываться с этим лисом…

Внезапно Ду Хуан тоже увидела происходящее и сначала чуть не упала в обморок от ужаса. Но тут же, не раздумывая, бросилась между снежным барсом и Анке, раскрыла объятия и крепко обняла сына всем телом. В этот момент она была не тем суровым, строгим и властным хорьком, каким привык её видеть Дилла: перед ним стояла испуганная, но невероятно мужественная мать, бросившая вызов жизни и смерти, чтобы защитить своего ребёнка. Дилла был поражён самоотверженностью и величием материнской любви.

– Прошу! Не ешь моего сына! – взмолилась Ду Хуан. – Съешь меня! Во мне больше мяса, чем в нём!

– Мне нужно более нежное мясо! Прочь! – крикнул снежный барс.

И он медленно двинулся к зверькам, поглядывая на Анке, скрывавшегося за матерью.

– Съешь меня! Пожалуйста! Он ещё молод и мал, отпусти его! – продолжала умолять Ду Хуан.

– Ты не слышала, что я сказал? Убирайся!

Снежный барс облизнул пасть и приготовился к прыжку.

Сейчас Дилла видел в Ду Хуан свою мать. Окажись её сын в такой ситуации, она без раздумий бросилась бы его спасать.

– Сам убирайся отсюда! – выскочив из-под кустов, закричал Дилла, сам не зная, откуда у него взялась такая смелость.

Снежный барс повернул голову, чтобы посмотреть на лиса: любопытство к неизвестной добыче – трудноизлечимый инстинкт для всех хищников. Он оставил сына с матерью и медленно направился к Дилле. Лис прекрасно понимал, что ему ни за что не справиться в одиночку со снежным барсом, но всё-таки решил предпринять отчаянную попытку и потянуть время.

– Отпусти их, большой гадкий котяра! – сурово крикнул он.

– О, значит, ты хочешь занять их место.

Снежный барс прищурил глаза и подходил всё ближе.

– Валяй, я тебя не боюсь! Не боюсь!

– Не боишься меня? Тогда чего же ты боишься? – с некоторым презрением спросил снежный барс.

– Ну… белых медведей! – Дилла пытался хоть как-то напугать противника, рассказывая о животном, которое казалось ему самому самым свирепым в мире.

– Пытаешься сравнить меня с каким-то глупым здоровяком? Позволь тебе сказать, что я не боюсь ни одного животного в мире. Кроме охотников, – высокомерно произнёс снежный барс.

– Бегите! – крикнул Дилла Ду Хуан и Анке, но они были так напуганы, что не сдвинулись с места.

Снежный барс с рыком бросился на Диллу. Его мощные лапы вздымали тучи пыли, длинный хвост был высоко поднят в воздух, а тело идеально собрано для прыжка. В двух метрах от лиса снежный барс оттолкнулся от земли и стремительно взлетел в воздух, но Дилла успел ловко увернуться. Снежный барс развернулся и вновь попытался вцепиться в противника двумя передними лапами. Его когти были настолько острыми, что у жертвы не оставалось шансов на выживание, однако и в этот раз Дилле удалось избежать смерти. Увидев, что обе лапы пусты, снежный барс рассвирепел и злобно зарычал на лиса. А тот, воспользовавшись заминкой, отбежал от зверя и спрятался за большой сосной.

Теперь путь к добыче зверю преградил ствол дерева, и, когда барс бросился за Диллой в левую сторону, тот рванул от него вправо. Затем направление погони поменялось. Так они кружили в течение минуты. Наконец, снежный барс потерял терпение и, подпрыгнув как кошка, забрался на дерево. Такого Дилле ещё не приходилось видеть в своей жизни: подобного размера животное так легко лазило по деревьям. Не успел лис опомниться, как противник, развернувшись, набросился на него с огромной высоты и прижал к земле своим массивным брюхом.

Дилла отчаянно пытался вырваться, однако все попытки были тщетны. Дилла почувствовал, как сильно забилось его сердце, и с тревогой взглянул на Лунный камень. Он хотел было закрыть глаза в ожидании смерти, но заметил, что противник отвлёкся и настороженно прислушивается к новым звукам вдалеке.

– Гав! Гав! Гав-гав!

Гигантский зверь всматривался в заросли, и в его глазах Дилла заметил ужас.

– Гав-гав! – звук становился всё громче, и снежный барс ослабил хватку.

Сердце Диллы загорелось надеждой: продолжайте лаять, да-да, продолжайте! Он недоумевал, почему этот свирепый снежный барс боится каких-то собак, однако мысленно умолял их не замолкать.

– Охотники! Охотники рядом! Бегите! – послышался знакомый голос. Дилла почувствовал, как снежный барс вздрогнул и отпрыгнул в сторону. Он мельком взглянул на лиса, сглотнул слюну, неохотно развернулся и бегом бросился в высокие лесные заросли. После ожесточенной внутренней борьбы барс всё-таки решил, что его жизнь в данную секунду времени была важнее, чем его голодный желудок.

Дилла тяжело вздохнул, но его сердце всё еще колотилось как сумасшедшее. Он с трудом поднялся на ноги и стал с благодарностью искать глазами своего спасителя. Лис уже успел догадаться: лаяла не гончая, а Анке. Тот как раз высунул голову из-под дерева и всё ещё дрожа от страха всем телом подошёл к Дилле.

– Спасибо! – хором произнесли они, потрясенно глядя друг на друга.

– Анке, Анке, мой малыш! – закричала Ду Хуан и бросилась к сыну, крепко обнимая его и горько плача. – Анке, маленький мой! Мамочка так волновалась! Я думала, что мы… Я тебя люблю! Очень-очень сильно!

Крики Ду Хуан тронули Диллу, и ему на глаза навернулись слёзы.

– Ну всё-всё, мама, мы в безопасности, – Анке ласково похлопал Ду Хуан по спине. Она подняла голову и посмотрела на Диллу; ее глаза всё еще блестели от слёз.

– Храбрый лисёнок! Прости, что сомневалась в твоей порядочности. Ты спас нас! Как мне отблагодарить тебя?

– Это я должен сказать вам спасибо, госпожа, – ответил Дилла. – Если бы Анке не напугал снежного барса, я бы уже был в его брюхе.

– Но если бы ты не отвлёк его с самого начала, он бы разорвал нас! – возразил Анке.

– Сын прав, ты первый бесстрашно пришёл нам на помощь. Мы должны отблагодарить тебя! – произнесла Ду Хуан.

Анке настоял на том, чтобы познакомить Диллу с отцом, и даже пригласил лиса в дом. Однако Дилла не смог бы протиснуться в такой узкий лаз и просто пообещал семейству некоторое время побыть снаружи. Солнце стояло уже высоко в пронзительно-голубом небе, когда друзья подошли к дому хорьков. Птицы беспечно щебетали, приветствуя новый день. Анке хотел уже завести новый разговор, когда Дилла вдруг увидел, как из норы медленно вылезает пожилой, порядком потрёпанный жизнью хорёк со спутанной шерстью и мешками под глазами. Сейчас он, пожалуй, напоминал старую жабу, только что проснувшуюся от зимней спячки.

Хорёк лениво стоял у входа в нору и, увидев Ду Хуан, зевнул и, немного растягивая слова, проговорил:

– Куда вы все пропали? Вы принесли мне завтрак?

Он увидел пустые лапы Ду Хуан и посмотрел на неё с разочарованием и лёгким упрёком, явно не замечая гнева, пылающего в её глазах.

– Мы! Мы с твоим сыном… Вон там… Чуть не погибли от лап снежного барса! А ты спишь себе! Да ещё требуешь завтрака! – неожиданно закричала Ду Хуан таким пронзительным голосом, что даже распугала всех птиц на соседних деревьях. – Наши жизни были в опасности, а ты преспокойно спал в норе!

Отец Анке вздрогнул и от стыда не мог вымолвить ни слова. Дилла наконец понял, почему зверёк так боится свою маму.

– Подождите… Вы и правда встретили… встретили барса? Правда, Анке? – спросил отец у сына, намеренно избегая сердитого взгляда Ду Хуан.

– Ну да! Как раз в середине твоего сна! – выкрикнула Ду Хуан, не дав Анке даже раскрыть рот.

– Дайте-ка подумать… Это вот этот барс, что ли? – отец семейства неуверенно тыкнул в Диллу пальцем, будто пытаясь перевести тему разговора.

– Ты настолько заспался, что не можешь отличить лису от барса? Это полярный лис, который спас нас от смерти, и мы пригласили его к себе домой.

– О, спасибо, что спас мою семью, юный лис! – Отец Анке поспешил ему навстречу: – Как мне к нему обращаться? – Он повернулся, обращаясь к сыну.

– Его зовут Дилла. Дилла, а это мой отец – господин Бринн.

– Здравствуй, Дивва. Благодарю тебя за то, что спас мою семью! – доброжелательно сказал господин Бринн.

– Здравствуйте, господин Бринн, – Дилла совсем не обиделся, что отец Анке неправильно расслышал его имя, наоборот, это даже показалось ему милым.

– Так, вы тут разговаривайте, а я пойду в нору, поищу чего-нибудь вкусненького, – тепло улыбнувшись, сказала Ду Хуан и направилась к дереву.

– Прекрасный день, – произнёс господин Бринн и облегчённо выдохнул, увидев, что жена скрылась из виду. – Дивва, так ты с Северного полюса?

– Да.

– Расскажи мне о нём! Он действительно белый? – с интересом спросил господин Бринн.

– Да, это действительно так. Температура в тех краях в десятки градусов ниже нуля по Цельсию. Там нет конца ледяным глыбам и снегам…

– Много лет назад я слышал эти же слова от Хигера: тогда я подумал, что он пытается меня одурачить. Мне всегда казалось, что животное не может выжить в таких низких температурах, но, похоже, я ошибался! – Господин Бринн посмотрел на густую шерсть лиса и спросил: – Так что же привело тебя сюда?

– Я иду за мечтой, – ответил Дилла, взглянув на Лунный камень на своей груди.

– Не может быть! Анке, ты слышал? Проделать такой путь ради мечты. Невероятное приключение! Когда же и ты совершишь что-то, чем мы сможем гордиться? Учись у Диллы, сынок, – поучал отец Анке, склонившего голову.

В этот момент из норы вышла Ду Хуан; в её лапах был поднос с едой: лесные грибы, несколько морковок, рыба из озера и даже несколько шариков слизистых водорослей. Это было лучшее из того, что могла предложить семья хорьков. Дилла, исключив из своего меню грибы и водоросли, сосредоточил своё внимание на морковке и рыбе.

– Ешь, дитя. Это осталось с зимы, а мы всё никак не доедим. И ты, Анке, кушай побольше. После сегодняшнего происшествия вам нужно как следует наесться, – с любовью произнесла Ду Хуан.

После трапезы господин Бринн зевнул и отправился спать. Жена последовала за ним, оставив Анке и Диллу болтать у входа в нору.

– Извини, мой отец немного утомился за день, – виновато произнёс зверёк.

– Ничего страшного. Какой ты молодец! Так ловко избавил нас от снежного барса! Это был невероятно хитрый трюк! – восхищённо воскликнул Дилла.

– Ничего удивительного, всё просто, если разобраться, – Анке скромно улыбнулся и продолжил: – Этот барс сам подкинул мне мысль, сказав, что не боится ни одного животного в этом мире, кроме охотников.

– Но ты так быстро справился! Как же ты… – Дилла задумался. – Услышав лай собаки, я действительно подумал, что это гончая! И только когда за ним последовал крик, я понял, что это был ты.

– Охотники часто берут с собой гончих. Чтобы всё выглядело более реалистичным и снежный барс ничего не заподозрил, единственным способом его отогнать было спрятаться и лаять как собака, чтобы отвлечь его внимание, а затем подать сигнал тревоги, чтобы окончательно напугать его.

– А если бы он понял, что это ты?

– Нет, он бы ни за что не догадался.

– Почему же? – спросил Дилла.

– Потому что до этого момента барс не слышал моего голоса, да и любой напуганный зверь, услышав такой сигнал, не подумал бы, что кричит какое-то другое животное. Поэтому он легко поверил, что охотники действительно рядом, – уверенно заключил Анке.

Дилла не мог поверить, что крохотный зверёк за столь короткое время придумал такую гениальную схему, и она оказалась безупречной. Использовать внутренний страх снежного барса против него самого, лишь выждав немного, чтобы заставить его поверить в правду. Лис был поражён находчивостью Анке: в его маленькой голове и сердце таилась огромная мудрость.

– Но все эти уловки – всего лишь маленькая хитрость. А ты, Дилла, по-настоящему храбр и бесстрашен! Если бы ты не отвлёк на себя этого зверя, нас с мамой давно бы уже не было в живых.

– Как ты думаешь, он вернётся? – спросила Дилла, немного волнуясь.

– Вряд ли. Ни одно животное не станет рисковать своей жизнью, когда рядом полно охотников.

Дилла вздохнул с облегчением, и они продолжили сидеть, рассуждая обо всём на свете.

Ночь лис провёл недалеко от норы хорьков в дупле упавшего дерева и долго не мог заснуть, прикидывая, когда отправится дальше в путь. А утром в его «пристанище» раздался тихий шорох. Открыв глаза, он увидел перед собой кучу орехов. С любопытством оглядевшись вокруг, он заметил маленькую гибкую фигурку с желтоватым мехом, которая кралась обратно, боясь его разбудить. Анке оглянулся и, увидев, что Дилла проснулся, тихо с улыбкой произнёс:

– Я нашёл их в лесу. Вот, насобирал. Надеюсь, они тебе понравятся.

Сердце Диллы наполнилось теплом.

Глава 5

Украденная еда

В этот день Анке попросил у матери разрешения пойти погулять с Диллой, и та, напомнив ему обо всех мерах предосторожности, великодушно дала добро. Анке сказал лису, что собирается отвести его в приятное место, где есть еда и можно повеселиться. Дилла с долей недоверия последовал за ним: неужели такое место действительно существует? Они шли в направлении восходящего солнца, подбираясь всё ближе и ближе к человеческой деревушке. Через некоторое время путники вышли из леса и миновали бирюзовое озеро, в котором плавало несколько уток, а на берегу паслись коровы.

Вскоре появились и небольшие земляные домики; за домами раскинулись угодья, где росли всевозможные злаки. И тут Дилла почувствовал запах людей и, остановившись, беспокойно огляделся вокруг.

– Что случилось? – удивился Анке.

– Ты… ты привёл меня в человеческую деревню! – в голосе Диллы слышался страх, и он уже сожалел, что последовал за Анке: лис всё ещё помнил тот город, в который ему пришлось прийти, чтобы спасти Леонардо.

– Место, о котором я говорил, находится здесь, – беспечно произнёс его друг.

– Здесь? – переспросил Дилла. – Я не хотел бы идти туда, где полным-полно людей.

– Не волнуйся, Дилла. Мы идём по скрытой от их глаз тропинке: её никто не найдёт, – уверенно произнёс Анке. – Просто следуй за мной и будь внимателен! – сказал он и выпрыгнул на тропинку в поле. Дилла не хотел заблудиться, поэтому неохотно последовал за ним.

– Не высовывайся и тебя никто не заметит, – Анке ловко перебегал с поля на поле, укрываясь за высокими растениями. Где-то неподалёку кудахтали куры и лаяли собаки, фермеры работали в полях. Приятели ловко пробирались через угодья и высокие кустарники – очевидно, Анке хорошо знал эту местность. Так они довольно быстро оказались перед небольшой хижиной, и Дилла наконец смог выдохнуть.

– Вот мы и пришли! – торжественно провозгласил хорёк.

Лис осмотрелся: жёлтое здание внешне напоминало те маленькие земляные хижины, что они видели в деревне. Единственное отличие было в том, что во дворе дома висело множество звериных шкурок: волчьи, норковые, кроличьи. Были и другие меха, которые он не узнал, но у Диллы не было ни малейшего желания рассматривать их. Его сердце бешено колотилось, и не давало сосредоточиться.

– Где мы? – только и смог произнести испуганный лис.

– У дома охотника, – преспокойно ответил его друг.

– Только не это! – от неожиданности Дилла даже попятился назад. – Как ты…

– Не бойся, Дилла, – успокаивал его зверёк. – Помнишь день, когда мы впервые встретились? Ты спросил меня, откуда я взял яблоки – они были украдены из этого дома. Здесь я не раз добывал вкуснейшие лакомства, и сегодня мы просто обязаны попытать счастья!

Всё было ясно: Анке не просто знал место, где можно поесть и повеселиться, но привёл его сюда, чтобы помочь украсть еду у охотника. Дилла чувствовал, что определение «приятного места» в понимании хорька означает нечто отличное от его собственного. Он предпочёл бы сесть поужинать с мерзким Карлом, чем оставаться в месте, где на стенах висят меха, и пробуждают в нём самые ужасные воспоминания.

– Анке, ты сошёл с ума! Это смертный приговор, отведи меня обратно! – прошептал Дилла, едва сдерживая страх.

– Мы проделали нелёгкий путь, будет обидно вернуться домой с пустыми лапами! Не переживай. Днём охотник уходит, и в доме остаётся только его противная собака. Я пойду искать еду, а ты останься здесь и следи за тропинкой, – всё это Анке произнёс тоном, который полностью не соответствовал его образу послушного и воспитанного существа.

– Что? Здесь… Здесь есть собака? Настоящая? – и без того испуганный Дилла, впал в ужас от последних слов.

Анке пожал плечами. Лис заглянул во двор и увидел собаку: охотничья собака серого цвета действительно спала на земле прямо перед хижиной. Дилле показалось, что длина её шерсти вполне могла бы составить конкуренцию густому меху снежного барса, которого они недавно встретили в лесу. На шее собаки висела толстая цепь.

– Просто спрячься поблизости и следи за дорожкой: не проворонь охотника, – спокойно велел Анке.

– Но я не знаю, как выглядит охотник, – перебил его Дилла.

– Пусть это будет любой, кто пойдёт по дорожке к дому. Хоть раньше я и действовал в одиночку, будет намного безопаснее, если в этот раз мне поможешь ты.

– А что, если… Что делать, если охотник вернётся? – нервничал Дилла.

– Всё просто. Чтобы не вызвать подозрений у охотника, ты можешь последовать вчерашнему примеру и предупредить меня о его приходе лаем. Я услышу сигнал тревоги и выпрыгну в заднее окно.

В голове Диллы тут же возникла картина: охотник обнаруживает непрошеную лису, которая прячется за кустами и лает как собака. Он с недоумением взглянул на Анке: кажется, он до сих пор не знал этого зверя по-настоящему.

– Да, кстати, если вдруг произойдёт какой-нибудь несчастный случай или тебе будет грозить опасность, ты должен оставить меня и убежать, – серьёзно добавил Анке. – Ты понял?

– А как же ты?

– Не волнуйся, я здесь бывал много раз, – гордо сказал зверёк и направился к хижине. – Справлюсь! Скоро увидимся!

Анке пролез через забор и быстро пронёсся мимо собаки. Лис попытался остановить его, но было уже поздно. Собака, почувствовав посторонний запах, сразу же открыла глаза и увидела перед собой хорька. Она зарычала и, как сумасшедшая, дернулась с цепи, подняв тучу пыли, но не смогла достать Анке.

– Заткнись, Тоби! – приказал Анке. Оказывается, он знал даже имя собаки!

Тоби впал в ещё большую ярость: голос его стал вдвое громче, цепь натянулась и буквально душила его, глаза налились кровью и выпучились. Однако, как бы он ни старался, ему не удавалось дотянуться до хорька. Анке скорчил псу рожу, забрался на мешки с зерном, сваленные у окна, и пролез в дом через маленькое окошко рядом с дверью. Дилла погрузился в долгое, напряжённое ожидание. Сердце его продолжало колотиться как сумасшедшее.

Спустя какое-то время вдалеке послышался звук приближающихся шагов. Лис посмотрел сквозь траву в ту сторону, откуда доносился шум, и почувствовал, что у него сводит живот, а шерсть на теле встаёт дыбом: к хижине, сжимая в руке мешок, шёл мужчина средних лет в толстой кожаной куртке. У него были вьющиеся каштановые волосы и холодный взгляд. В общем, случилось то, чего Дилла боялся больше всего: вернулся охотник.

Анке всё ещё находился в доме, поэтому пришло время поднимать тревогу. Дилла выдохнул и, успокоившись, пролаял:

– Гав! Гав! Гав-гав-гав!

Проблема была в том, что собака, с тех пор как увидела хорька, не переставала лаять и её голос полностью заглушал «лай» Диллы. Он не знал, услышит ли его Анке, оставалось только надеяться, что он скоро выбежит из дома. Охотник быстро добрался до ворот и с удивлением посмотрел на Тоби. Он открыл дверь, вошёл во двор и огляделся.

– Что-то случилось, Тоби? – спросил охотник, направляясь к деревянной двери хижины.

– Слишком поздно, – прошептал Дилла.

Охотник поставил сумку у входа, достал ключ, провернул его в замочной скважине и вошёл внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась за ним.

– Анке, беги! – крикнул Дилла, не зная, как поступить, и выскочил из кустов.

Увидев Диллу, Тоби на мгновение замолк, но тут же залаял ещё отчаяннее. Прошло несколько минут, но из домика не доносилось ни звука. Дилла был весь на нервах. Деревянная дверь снова открылась, охотник высунул голову наружу и раздражённо крикнул:

– Заткнись, Тоби, у меня сейчас голова от тебя взорвётся!

Тоби послушался хозяина, перестал лаять и лишь злобно скалился в сторону лиса. Дилла беспокойно ходил перед дверью во двор, беспрестанно прокручивая в голове лишь два вопроса: нашёл ли охотник Анке и что он скажет Ду Хуан, если её сын не вернётся домой?

В этот момент внимание лиса привлекла маленькая жёлтая точка на трубе крыши. Она становилась всё больше и больше – это была маленькая голова Анке. Он осторожно высунул голову, огляделся по сторонам, а затем вылез из трубы с кольцом красной колбасы на шее. Камень с сердца Диллы наконец-то упал, и он с облегчением улыбнулся.

Анке осторожно спускался по крыше, опасаясь, что колбаса соскользнёт с его шеи. Достигнув самой нижней точки кровли, он ловко спрыгнул на охапку соломы, лежавшую на краю хижины, потом медленно, как по горке, сполз по соломе вниз и очутился на земле.

– Фантастика! – восхищённо воскликнул Дилла.

– Уходим, пока охотник нас не заметил, – скомандовал Анке.

Увидев хорька, Тоби снова залаял, как сумасшедший.

Дилла с восторгом смотрел на то, как хорёк бежит впереди него через высокие и короткие посевы. Из маленького дворика позади них доносилось сердитое рычание собаки, а затем вновь послышался крик охотника:

– Тоби! Да что с тобой? Ещё раз – и я тебя выгоню!

А товарищи побежали прочь от деревни по густой траве, через поля. Прибежав на тихий холм у озера, они нашли ровный участок травы и улеглись под лучами солнца, чтобы наконец-то обсудить улов.

– Охота задалась! – довольно проговорил Анке, держа в одной лапе кусок ароматной колбасы.

– Как тебе удалось сбежать? – спросил Дилла. – Ты слышал сигнал?

– Не стоило дразнить эту большую тупую собаку, – надулся было Анке. – Я понял, что дела идут неважно, когда вошёл в дом и услышал непрекращающийся лай Тоби, который мог привлечь людей и помешать тебе предупредить меня об опасности.

– Так ты всё же не слышал меня?

– Конечно нет, Тоби лаял в сто раз громче, – ответил Анке.

– Так как тебе удалось сбежать от охотника? – недоумевал Дилла.

– Пробравшись в дом, я прибежал на кухню и стал искать еду. Когда охотник неожиданно открыл дверь и вошёл внутрь, я растерялся. Мне повезло, что сначала он решил проверить гостиную и спальню, и у меня было достаточно времени, чтобы спрятаться за корзиной с продуктами. Он зашёл на кухню огляделся, а потом завалился отдыхать на диван. К тому моменту я уже нашёл в шкафу колбасу, но так как вылезать в окно было опасно, мне пришлось прокрасться в комнату и залезть в дымоход. Пара трудностей, но всё обошлось, – заключил Анке.

– Потрясающе! Похоже, у тебя талант к воровству! – улыбнулся лис.

Внезапно хорёк резко поднялся будто что-то вспомнил и с серьёзным видом обратился к Дилле:

– Но ни в коем случае не рассказывай моей маме о том, что сегодня произошло, иначе мне несдобровать!

– Не волнуйся, не расскажу.

Анке кивнул, посмотрел на колбасу с радостным блеском в глазах и воскликнул:

– Ты, наверное, такого ещё не ел! Попробуй!

Дилла не заставил себя ждать, и они разломили украденное лакомство на два куска, ровно пополам, и быстро уплели его. Дилле очень понравился вкус колбасы. И тогда он пришёл к выводу, что вся человеческая еда – это деликатес для животных.

Покончив с колбасой, Дилла и Анке снова улеглись на траву греться на солнышке. Лёгкий ветер раскачивал верхушки деревьев, мягкий солнечный свет струился по траве. Хорёк слегка прищурил глаза и казалось, будто он вот-вот заснёт. Лиса тоже стало клонить в сон.

– Дилла, расскажи мне свою историю, – неожиданно сказал Анке. – Мы о многом говорили, но я по-прежнему ничего не знаю о тебе.

Но Дилла немного растерялся и не знал, с чего начать.

– Расскажи о своей семье. Почему ты путешествуешь один?

– Моих родителей уже нет в живых, – произнёс Дилла.

Анке не ожидал услышать такие слова и даже присел от удивления.

– Мне так жаль. Прости!.. Но что с ними…

– Они погибли от рук охотников.

– Так вот почему ты их так боишься! – воскликнул хорёк. – Ты сказал моему отцу, что пришёл сюда издалека, с самого Северного полюса, за мечтой, – аккуратно продолжил Анке. – Это из-за вот этой штуки у тебя на шее?

– Как ты догадался? – удивился Дилла.

Анке в очередной раз проявил невероятную чуткость и проницательность. И это было так необычно для столь юного зверя.

– С тех пор как я впервые увидел тебя, я сразу понял, что ты необычный лис. Я часто слышал, как дедушка рассказывал, что другая сторона горы бесплодна, и даже такому сильному животному, как снежный барс, не под силу преодолеть вершину. Но вот ты прибыл из Арктики, а это намного дальше и сложнее. Должно быть, ты многое пережил, так много, что даже сложно представить себе, – размышлял Анке. – Что до тяжёлого свёртка, что висит у тебя на шее, – я заметил, что где бы ты ни сталкивался с опасностью, ты ни разу его не снимал. Кажется, он тебе дороже жизни. Что же заставляет тебя оберегать его? Это нечто особенное или… Но если не хочешь отвечать – забудем об этом.

Дилла молча снял с шеи подвеску, положил её на траву перед Анке и развернул. Тут же в солнечных лучах радостно заиграло голубое пламя, а на траве заплясали солнечные зайчики. Время словно застыло. Анке, широко раскрыв глаза, как заворожённый, смотрел на Лунный камень.

– Такой красивый… – прошептал хорёк. – Что это?

– Лунный камень. Сокровище, которое оставила мне мама.

– Лунный камень? Какое красивое название. Откуда оно у твоей мамы? Ведь это необычная драгоценность! – воскликнул хорёк.

– Анке, позволь мне прежде спросить: что ты думаешь о людях? – обратился к нему Дилла.

– Я не испытываю к ним каких-либо чувств. Люди в деревне довольно дружелюбно относятся к нашей семье, и мы живём в мире и согласии, как дружные соседи.

– Завидуешь ли ты жизни людей?

– Ещё бы! Одной человеческой еды достаточно, чтобы я решился пойти в дом охотника, не говоря уже об их жизни. Они хозяева этого мира и распоряжаются своим умом так, как им заблагорассудится, – проговорил Анке с тоской. – Удобное жильё, камин, чтобы согреться зимой, никогда не нужно бояться, что тебя в любой момент съедят хищники, они ещё и боятся тебя… Но самое завидное, что есть у людей, – это книги и бесконечные знания…

– Скажи, если бы существовал способ стать человеком, ты бы пошёл на это?

– Это невозможно! Животные – это животные, а люди – это люди.

– Но вдруг? Что если способ есть? – с нетерпением спросил Дилла.

– Пожалуй, нет! Я хотел бы стать учёным, чтобы родители и дедушка гордились мной… Но я никогда не хотел быть человеком. Меня вполне устраивает, что я хорёк, – произнёс Анке с лёгкой улыбкой.

– В Арктике у белой лисы есть покровитель – Улла. Легенда гласит, что давным-давно он отыскал великое тайное сокровище, которое обладало невероятной магической силой и может даже превращать животных в людей.

– Не может быть. Это просто легенда, – покачал головой Анке.

– Моя мать рассказала мне этот секрет перед смертью и дала Лунный камень, – возразил ему Дилла и продолжил: – Именно поэтому я покинул Северный полюс и отправился на поиски сокровища, о котором она говорила. Ну а добравшись сюда, я встретил тебя.

– Значит, сокровище действительно существует? – глаза Анке округлились от удивления.

Дилла кивнул.

Хорёк ненадолго задумался и сказал:

– Значит, и легенда о девятихвостом лисе тоже правда?

– Девятихвостый лис? – переспросил Дилла, никогда раньше не слышавший ни о чём подобном.

– Да, когда я был совсем маленьким, дедушка на ночь как сказку рассказывал о нём. Говорят, у него было девять хвостов и девять жизней!

Лис бросил взгляд в сторону озера, в котором мирно плавали утки. Поток ветра взъерошил его шерсть. Дилла жалел о том, что у него нет друга, который мог бы составить ему компанию в путешествии. В этот момент он почувствовал необъяснимые тёплые чувства к маленькому, но мудрому зверьку рядом с ним.

– Анке… – несмело начал лис и запнулся. – А хочешь… Хочешь ли ты отправиться со мной на поиски сокровища и стать человеком? – выпалил он.

– Я? – опешил Анке. – Подожди… Это слишком неожиданно. Дай мне подумать…

– Знай, что время путешествия нас могут подстерегать невиданные опасности: ты можешь потеряться, заболеть, попасть в плен к людям, замёрзнуть, умереть от голода или даже быть съеденным дикими животными… или просто затосковать по дому, – добавил Дилла, и с каждым его словом маленькие глазки Анке расширялись от ужаса.

– Стать… человеком, – нерешительно произнёс Анке. – Но, Дилла, действительно ли быть человеком так уж хорошо, как нам кажется?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, стоят ли все эти трудности, через которые нам предстоит пройти, того, чтобы стать людьми? – спросил Анке.

– Почему же нет?

– Хоть люди и самые совершенные существа в природе, они почему-то порой не ценят свою собственную жизнь. Несколько месяцев назад прекрасная девушка по имени Каролин бросилась в это озеро после того, как от неё ушёл любимый человек. Мы тоже можем пройти через опасности и препятствия, чтобы стать людьми, которые не ценят свою жизнь?

– Ты прав… – промолвил Дилла и повесил голову.

Анке задумчиво потирал лапы. Видно было, что внутри него разразилась настоящая ожесточённая битва.

– Это будет опасно… Непременно… – бормотал он: – Но вместе мы прорвёмся… Это точно… – Наконец, хорёк поднял голову, хлопнул в ладоши и громко сказал: – Я в деле!

– Ты действительно всё продумал? То, что нас ждёт, сильно отличается от неспешного пикника на лугу, – снова напомнил ему Дилла.

– Да, я хочу пойти, – твёрдо произнёс Анке. – Я уже взрослый и могу быть самостоятельным. Я имею право определять свой образ жизни, я жажду свободы и хочу доказать маме свою правоту!

Он дрожал от тревоги и нетерпения.

– Отлично! – радостно воскликнул Дилла. – Тогда завтра отправляемся!

– Завтра? Так скоро…

– Я задержался здесь уже на много дней. Лунный камень показал, что сокровища находятся на юге, но я не знаю, где именно, так что чем скорее мы двинемся в путь, тем лучше.

– Хорошо, – бодро согласился Анке, – мне уже не терпится отправиться в дорогу!

– Но… Что скажет твоя мама? – Дилла почувствовал, как при мысли об этом на его сердце сгустились тучи. Госпожа Бринн придёт в ярость от этой новости и, приковав цепями, надёжно запрёт его в норе.

– Я поговорю с ней. Она мудрая. Я думаю, она отпустит меня с тобой, – уверенно ответил Анке.

– Надеюсь… – Лис выглядел обеспокоенным.

Вскоре Дилла и Анке вернулись в лес. Когда они подходили к дому, госпожа Бринн проворно вытаскивала сорняки у входа в пещеру. Увидев их, она улыбнулась.

– Что это вы так долго? Где играли? – спросила Ду Хуан, оторвавшись от работы.

– Да так… Просто водил Диллу в лес… Ах да, по пути заглянул к госпоже Марлоу, – добродушно ответил Анке, робко поглядывая на Ду Хуан.

– Сколько раз я говорила тебе держаться подальше от этой грязной дикой кошки! Я ни разу в жизни не видела, чтобы она принимала ванну! – возмущённо воскликнула Ду Хуан.

– Больше не буду, мама, – смиренно произнёс Анке.

– Погоди-ка! Чем это от тебя пахнет? Ты что, был в деревне?! – казалось, миссис Бринн вот-вот испепелит его своим взглядом.

– Нет-нет, просто госпожа Марлоу угостила нас рыбьей костью, которую она подобрала на окраине деревни. Вероятно, это остатки человеческой пищи, поэтому она немного пахла людьми, – с ходу наврал Анке вкрадчивым голоском, не осмеливаясь посмотреть в глаза матери.

– Я же говорила тебе не есть пищу неизвестного происхождения. Вдруг она отравлена? Чего только не ест эта Марлоу, даже дохлых крыс! Дилла, правда ли то, что рассказал мне мой сын? – Ду Хуан сузила глаза и повернула голову в сторону лиса.

– Да, госпожа Бринн, – ответил тот, потупив взгляд.

– А где папа? – Анке поспешил сменить тему прежде, чем его мать успела надавить на друга.

– Он всё еще спит. Было бы странно видеть его в такой час здесь.

И Ду Хуан продолжила выдёргивать сорняки.

– Мама, ты, наверное, решишь, что я сошёл с ума… – заикнулся Анке, – но я всё равно хочу сказать…

– Что?

– Завтра Дилла снова отправляется в путь… – продолжил Анке.

– О, тогда наша семья должна проводить его, – забеспокоилась Ду Хуан.

– Да, но я… Я имею в виду, что я…

Анке замялся, а затем, набравшись смелости, сказал на одном дыхании:

– Я пойду вместе с Диллой!

– Что? – нахмурившись, переспросила Ду Хуан в надежде, что ослышалась.

– Я пойду с Диллой! – повторил Анке.

Глаза Ду Хуан округлились так, будто она увидела, как у свиньи вырастают крылья. Вскоре изумление переросло в гнев. Впрочем, этого наши друзья и ожидали.

– Как ты можешь такое говорить! Это… это безответственно… – строго крикнула Ду Хуан на Анке. Её грудь тяжело вздымалась от гнева.

– Мама, послушай…

– Не буду слушать! Думаешь, ты уже вырос? Думаешь, тебе станет лучше, если ты уйдёшь из дома? Думаешь, ты станешь свободным, если покинешь семью? Думаешь, мир снаружи добр и красочен? – гневно кричала Ду Хуан. Разбуженный её криком господин Бринн вышел из норы.

– Да ты вообще знаешь, как опасен этот мир? Помнишь, что случилось с твоим дедом? Даже твой отец тогда чуть не… – продолжала Ду Хуан.

– Что случилось? – с тревогой в голосе спросил господин Бринн.

– Твой сын уходит из леса вместе с Диллой! Он покидает нас завтра!

– Это правда, Анке?

Юный хорёк только молча кивнул.

– Подожди, Ду Хуан, давай выслушаем их, – рассудительно проговорил господин Бринн без тени упрёка в голосе. – Далла, куда ты собираешься идти?

Тот на ходу придумал отговорку:

– Мы… планируем отправиться в путешествие, в неведомые земли.

– Конечно, путешествия расширяют кругозор, но… – неохотно согласился господин Бринн.

– Но папа, дедушка в моём возрасте уже путешествовал по земле самостоятельно с одним рюкзаком за плечами, – возразил Анке.

– Да, но…

– И ты говорил мне учиться у Диллы.

На минуту все замолчали.

– Ну раз вы так настаиваете… Хорошо… Конечно….

Господин Бринн пожал плечами.

– Конечно нет! Ни в коем случае! – решительно крикнула Ду Хуан своему мужу. – У нас только один сын, мы не можем позволить себе его потерять… – продолжала она, размахивая лапками.

– Ненавижу тебя! – отчаянный крик Анке прервал пылкую речь матери. Все стояли в тишине в растерянности. Анке сердито смотрел на мать, слегка дрожа от волнения. Лис, впрочем как и родители хорька, впервые видел друга в гневе.

– Ты… никогда раньше… никогда не говорил со мной так… – дрожащим голосом произнесла Ду Хуан. Она выпрямилась, но тут же вдруг осела на траву, закрыв мордочку лапами. Господин Брин подхватил её. Она вся дрожала, из ее глаз катились слёзы.

– Дорогая, дети вырастают, у них появляются свои собственные идеи и интересы. Давай не будем вмешиваться, – зашептал господин Бринн, утешительно похлопывая жену по спине, и увёл её в нору.

До конца дня в доме Анке царило холодное молчание. Ду Хуан долго плакала – грубые слова сына сильно задели её. Дилла сожалел, что его предложение обернулось такой трагедией. Вечером госпожа Бринн всё-таки уступила и позволила сыну отправиться с Диллой в путь. Анке был так взволнован, что не спал всю ночь, а рано утром начал готовиться к путешествию. Он без конца расспрашивал отца: как по цвету определить, съедобны ли лесные грибы, как уберечься от ядовитых насекомых или как избежать свирепых зверей.

Утреннее солнце осветило окрестности леса: повсюду было тепло и светло. Где-то вдалеке щебетали птицы. Дилла стоял у домика хорьков, ожидая Анке. Через некоторое время семья вылезла из норы, глаза Ду Хуан были немного красными и опухшими, а выражение мордочки измождённым. Её лапка крепко сжимала лапку мужа. Последним вышел Анке: жёлтый мех был до абсурда вычищен и уложен, его шерсть блестела в лучах солнца. Дилла мог только предполагать, каких трудов стоило Анке привести себя в порядок перед дорогой.

Все вместе они направились к опушке леса. Ду Хуан крепко ухватилась за маленькую лапку Анке. Его отец стоял в стороне, с тревогой наблюдая за сыном. Далее последовал длинный и бесконечный поток инструкций и различных мер предосторожности.

– Помни, что нельзя спать на мокрых листьях, тебе будет холодно, – с беспокойством вспомнила Ду Хуан. Анке кивнул. – Обещай мне, что каждый день будешь есть вовремя, хорошо? – Тот снова кивнул. – Избегай запаха крови, если вдруг почувствуешь его, хорошо? Когда пойдёт дождь, найдите укрытие.

Анке механически кивал на всё, о чём ему говорила мать.

– И ещё: избегай людей, особенно охотников! Понял?

Зверёк со знанием дела прищурил глаза, мельком взглянув на Диллу.

– Да, и купайся раз в неделю, иначе заведутся блохи.

Анке не терпелось отправиться в путь, и он уже с трудом слушал наставления матери.

– И ещё… – хотела что-то добавить Ду Хуан.

– Мама, Дилла уже давно ждёт меня… – перебил её сын.

– О, это последнее. Береги себя, дорогой… Мамочка будет скучать по тебе… – с бесконечной любовью произнесла Ду Хуан, вытирая нос.

– Ну что ж, отправляйся в путь. Я расскажу обо всём твоему дедушке. Думаю, он поддержит твоё решение, – сказал господин Бринн. – Береги себя, мы все гордимся тобой!

Дилла и Анке уже были готовы отправиться в путь, когда Ду Хуан крикнула лису:

– Дилла, пожалуйста, мы тебя очень просим, позаботься об Анке ради нас. В конце концов, он ещё очень молод. Хорошо?

На её глазах снова появились слёзы.

– Конечно! Я позабочусь о нём!

За южной частью леса простирался бескрайний луг с холмами. Ду Хуан и господин Бринн остановились на опушке и долго наблюдали за Диллой и Анке. Сзади послышались всхлипы, но лис не стал оборачиваться, боясь снова увидеть убитую горем Ду Хуан. Но Анке всё же обернулся, терпеливо помахал родителям и снова последовал за Диллой по прекрасному лугу.

– Берегите себя! – донёсся до них уже издалека голос господина Бринна.

– Готов? – спросил Дилла и взглянул на друга.

– Готов! – радостно ответил Анке, и его маленькие глазки засверкали от предвкушения грядущих приключений.

– Тогда путешествие начинается!

И Дилла побежал вперёд, а хорёк последовал за ним, стараясь не отставать. Два пятна – белое и жёлтое – неслись сквозь зелень травы и были похожи на два оживших одуванчика на зелёном холсте художника. Они не знали, как долго и как далеко им придётся странствовать.

Глава 6

Спасение на плато Квик

Ночью Дилла достал Лунный камень и тихонько положил его на мягкую траву под лунным светом. Анке с интересом посмотрел на артефакт: маленький золотой полумесяц на нём начал вращаться и светиться. Затем замедлился и, наконец, остановился в одном положении.

– Вот это да! Невероятно! – с удивлением воскликнул Анке.

Золотой свет от полумесяца отражался в его широко открытых глазах.

– Он светит только ночью. Лунный камень работает, только пока на него падает лунный свет.

– Неудивительно, что его называют Лунным камнем, – мудро заметил Анке и ухмыльнулся. – Полумесяц в середине – это указатель.

– В этом и есть предназначение Лунного камня: он может указать местонахождение тайного сокровища Уллы.

– Как компас, – сказал Анке.

– Компас?

– Люди изобрели этот инструмент, чтобы определять направление. Указатель всегда направлен на север. С ним не потеряешься, можно не волноваться, – серьёзно заметил Анке.

– Люди такие умные. Я никогда не видел компаса. Может быть, он устроен так же, как и Лунный камень.

– Я никогда не слышал о драгоценном камне, который мог бы сиять в лунном свете, – Анке посмотрел на артефакт, и его свет снова отразился в его глазах.

– Я так долго пытался понять, как он работает.

– Погоди-ка. На свёртке что-то написано, – Анке неожиданно обнаружил, что на коже были слова.

Он аккуратно вытащил его из-под камня, внимательно прочёл каждое слово при слабом лунном свете и задумался.

– Это же древний язык! Даже не верится!

Анке был немного взволнован.

– Я и забыл, кто рядом со мной. Мне давно следовало попросить твою умную головушку помочь мне, – рассмеялся Дилла.

Анке прочитал надпись, дойдя до последней строчки древних символов животных, сделал паузу и медленно прочитал: «Когда ты заблудишься, пусть небо укажет тебе путь».

– Как тебе удалось это прочесть?! – Дилла удивлённо уставился на Анке. Он вспомнил, что Рафаэль сказал, будто животных, знающих этот язык, давно нет на свете. Лис совсем не ожидал, что Анке его знает.

В этот момент хорёк был бесконечно горд собой.

– Ты имеешь в виду древний язык животных? Ха, да это мой дедушка научил меня, когда я был маленьким. Он изучал древнюю цивилизацию животных и очень хорошо разбирался в этих символах, – сказал Анке с улыбкой.

– Твой дедушка потрясающий, и он очень похож на Рафаэля, – задумчиво сказал Дилла.

Он на минуту представил себе хитрую и всезнающую старую черепаху.

– Рафаэля? – спросил Анке. – Он тоже изучает древнюю цивилизацию животных?

– Нет-нет, просто они чем-то похожи, – и Дилла с любопытством продолжил: – Расскажи мне об этом поподробнее. Что исследовал твой дедушка? Что это за древняя цивилизация животных?

– Эта цивилизация появилась десятки тысяч лет назад, то есть раньше, чем зародилась человеческая цивилизация. У животных была своя культура, мыслители, артефакты. Со временем наши предки начали использовать некоторые изображения и символы, чтобы вести летопись своей жизни.

– Где же все эти записи теперь? – спросил Дилла.

– Их можно найти на каменных стенах некоторых пещер или на каменных отложениях морского дна. Когда люди обнаружили эти странные символы, то решили, что это внеземная письменность. Да, они скорее поверят, что существуют инопланетяне. Человеческая цивилизация всегда отказывалась признавать цивилизацию животных. Люди до сих пор отчаянно пытаются убедить себя, что животные просто бездумно существуют по соседству. Ещё одно доказательство безмерного человеческого высокомерия! – Анке с горячностью выдохнул и продолжил: – Я слышал от дедушки, что люди полагаются на свои ловкие руки. Их изобретения стремительно развивались в последнюю тысячу лет. Они продолжали грабить природу, порабощали и убивали животных для удовлетворения собственных желаний, практически уничтожив весь остальной мир. Они варварски подорвали нашу цивилизацию. Таким образом, наша великая культура пришла в упадок. Сотни лет назад наши мудрецы собрались на встречу со всех концов мира, чтобы решить, как им спасти цивилизацию животных. Так был создан наш древний язык как единственный универсальный язык всего живого в этом мире.

С его помощью каждое животное может надеяться на то, что его собственная культура не угаснет и не будет забыта. С тех пор цивилизация животных официально стала считаться тайной. Но со временем древний язык животных почти вымер, и каждый стал пользоваться языком своего рода, – сказал Дилла. – Разве можно было ожидать, что какая-то письменность продержится в мире более тысячи лет? Древний язык животных – это своего рода язык ушедших в небытие. Хотя иероглифы и легко распознать, но пользоваться ими хлопотно. Из-за влияния человека многие животные вымерли, а древний язык животных сохранился только фрагментами…

В голосе Анке послышалась нотка сожаления.

– А как на это повлиял человек? – спросил Дилла.

– Когда люди заняли землю, животные были изгнаны из своих домов, а среда их обитания была уничтожена.

Загрязнение и разрушение, кровавая резня… Некоторые животные содержатся людьми в неволе и живут жалкой жизнью. Во времена Му Бурена цивилизация животных окончательно пала. Иначе земля никогда не была бы такой, какая она есть сейчас. Вот так… – грустно сказал Анке.

Дилла глубоко задумался: не по этой ли причине он жаждет стать человеком? Если он действительно станет одним из них, будет ли он причинять боль и убивать животных, как это делают люди? Таких же животных, как и он сам. Стрелять в животных, как охотник, или устраивать бойню, чтобы уничтожить невинную семью?

Он вздрогнул от этой мысли.

– Нет, я не хочу быть таким жестоким, когда стану человеком! Нельзя допустить, чтобы таких людей стало много, – сказал Дилла.

Анке покачал головой и пожалел, что сказал так много тяжёлых слов.

– Если мы действительно можем стать людьми, мы должны изменить отношение к животным, – заключил лис.

Рано утром следующего дня, едва золотое солнце осветило зелёные луга, а над холмами поднялся туман и нежные кончики травы заблестели хрустальной росой, Дилла и Анке продолжили свой путь.

В воздухе стоял нежный аромат первых полевых цветов, которые буквально заполонили все пригорки и равнины и раскинулись прямо у подножия белоснеженных гор на горизонте. Пришла весна. Среди цветов жужжали мохнатые трудяги-пчёлы и летали бабочки самых невероятных расцветок. Небо было безоблачным и ясным, луга – зелены и простирались настолько далеко, насколько хватало взора. На холмах изредка встречались хижины пастухов. Время от времени издалека доносилось мычание коров, на поляне паслось стадо овец, а в овраге журчал и переливался в солнечных лучах ручей. Несколько коров стояли в тени у ручья и пили воду.

– Здесь много коров и овец, значит, здесь живут люди, – радостно сказал Анке.

Дилла не удержался и немного попил из ручья. Но Анке пить отказался, потому что ему показалось, что вода пахла овечьим навозом. Они собирались было уходить, когда Дилла вдруг обратил внимание на необычную деталь. Вдали к небольшому дереву был привязан маленький белый конь. И всё бы ничего, но лис успел заметить, как низко он свесил голову и что на морде его остались два следа от слёз. Дилла почувствовал странную жалость к этому животному и решил подойти поближе.

Конь не был малышом, но оказался низкорослым и ещё совсем молодым белым жеребцом с гривой жемчужного оттенка. Его большие глаза были полны беспредельной тоски и блестели от недавно пролитых слёз.

Увидев Диллу, конь быстро отвернулся, пряча глаза.

– С тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил Дилла.

– Это не важно! Кому какое дело! – холодно сказал жеребец.

– Но почему ты плачешь?

– Я… – конь подозрительно посмотрел на них, раздираемый противоречиями.

– Если не хочешь говорить… – начал Дилла.

– Просто не спрашивай больше! Мне стыдно, – сказал конь и снова грустно опустил голову. – Ужасно стыдно…

– Если ты не скажешь, мы не сможем тебе помочь, – сказал Анке.

– А вы… – грустно сказал жеребец, и слёзы снова заблестели в его глазах. – Вы хотите мне помочь?

Дилла и Анке одновременно кивнули.

Хрупкая стена недоверчивости неожиданно рухнула, и сдерживаемые до сих пор слёзы хлынули из глаз жеребца.

– Меня поймали люди, – поведал он нашим друзьям о своей беде, когда успокоился. – А самое обидное и позорное, что они прибили… прибили мне на копыта эти железяки. Зервия меня никогда не простит!..

– Зервия? Расскажи по порядку, что случилось? – сочувственно спросил Дилла.

Конь глубоко вздохнул и начал свой рассказ:

– Два дня назад я был на плато Квик. Моё стадо диких лошадей попало в засаду. Люди хотели поймать несколько диких лошадей, забрать их и приручить. Поднялась суматоха. Все были в панике. Несколько человек верхом на домашних лошадях согнали нас с тропы. Я остался позади. Я бежал изо всех сил, но меня сбили с ног. Я попытался подняться, но ничего не вышло. Один из мужчин бросил верёвку и обвязал её вокруг моей шеи, а потом меня привели сюда.

– Люди иногда такие тираны! – сердито сказал Анке.

– Ты один попался? – спросил Дилла.

– Нет, ещё поймали Этара. Он старый и бегает хуже.

– Ну конечно, юнцы и старики – лучшая мишень для хищников, – покачал головой Анке.

– И где он? Его тоже связали? – спросил Дилла.

– Нет, его… убили! – Конь снова заплакал.

– Что?! – воскликнул Дилла, который никак не мог смириться с мыслью, что чья-то невинная жизнь могла так просто прерваться.

– Люди решили оставить молодого и сказали, что меня смогут приручить, а старая лошадь – непригодна. Я не знаю, что они сделают со мной дальше. Надеюсь, просто убьют. Ведь моя жизнь теперь похожа на ад, – грустно сказал жеребец.

– Почему ты так говоришь? Люди били тебя? – спросил Дилла.

– Били? Нет, гораздо хуже! Они одели на меня вот это, – и их собеседник кивнул головой на свои копыта. – Они надели на меня железные подковы, а это – символ позора!

– Извините. Я немного не понимаю. Как подкова может быть символом позора? – спросил Анке в замешательстве.

– В этом мире лошади делятся на два типа: диких и домашних, вернее, одомашненных людьми. Первые – свободные лошади, такие как мы. Мы одного вида, но не одной расы. Между нами почти нет разницы, но в глубине души мы разные. Мы – сильные, независимые и неудержимые. Они послушные, слабые, и над ними можно издеваться, – серьёзно сказал жеребец, гордо подняв голову.

– Просто потому, что они решили служить человеку? – спросил Анке.

– Мы, дикие лошади, считаем, что быть прирученными людьми – это большой позор. С того момента, как тебя подковали, душа разрушается, и лошадь превращается в человеческого раба. Это символ, который невозможно смыть за всю жизнь. Дикие лошади не смогут принять меня снова. Даже если я сбегу, теперь мой удел – одиноко бродить в горах. – Он раздражённо топнул копытом по земле и продолжил: – Зервия – вожак нашего стада диких лошадей. Три года назад его жена была жестоко убита людьми, поэтому он ненавидит людей, но ещё больше он презирает домашних лошадей, порабощённых людьми. Он приказал нашему племени: все, кто вступает в брак с домашними лошадьми, будут исключены из стада. И меня… Меня он никогда не простит. И Марта тоже оставит меня.

– Какое невежество! Я возмущён до глубины души! – разволновался Анке.

– Ты так боишься его! Он действительно настолько строг? – спросил Дилла.

– Если Зервия что-то решил – никто не сможет это изменить. Однажды его собственного сына поймали, и он изгнал его из стада. Что уж говорить обо мне! Раз люди поймали и подковали меня…

– Но ведь у тебя не было выбора! Стадо убежало и тебя схватили. Люди – ловкие охотники. Перед лицом человеческой хитрости ни одно животное не сможет устоять. Он не может винить тебя, – возразил Анке.

– Увы! Сейчас бесполезно что-либо говорить… Я собираюсь сбежать и бродить в одиночестве в горах. Ты поможешь мне разорвать эту верёвку? – спросил конь.

– Не сдавайся так легко! Надо попробовать вернуться к лошадям и объяснить им всё, – настаивал Дилла.

– Бесполезно. Зервия никогда не слушает чужих объяснений… Как жаль, что я больше не смогу увидеть Марту, – с болью в голосе произнёс конь.

– Возьми нас к вашему вожаку – и мы объясним ему, что произошло. Всегда можно найти правильные слова.

– Не хочу вас в это втягивать. Если Зервия не на шутку разозлится, то нам всем мало не покажется.

– Сдаваться нельзя, если есть хоть бы проблеск надежды… – Дилла наклонил голову и спросил: – Остался ли у тебя этот проблеск надежды?

Жеребец задумался.

– Друг мой, как ты узнаешь, если не попробуешь? – снова спросил Дилла и улыбнулся.

– Согласен! Если что-то получится, я тебя никогда не забуду, – взволнованно сказал жеребец.

– Как думаешь, можно ли снять подковы с его копыт? – тихо спросил у Анке Дилла.

– Почему ты хочешь от них избавиться? Сколько животных хотели бы прибить себе такие подковы, но не могут. Доверься мне и оставь их! Они тебе могут ещё пригодиться, – Анке хитро подмигнул. Дилла в недоумении посмотрел на своего друга.

Анке встал под головой лошади, взял поводья своими двумя маленькими лапками и стал кусать их острыми передними зубами. Через некоторое время поводья, державшие пленника, были перегрызены и повисли на дереве как дохлая змея. Конь был так взволнован, вырвавшись на свободу, что бешено понёсся вскачь. В воздух поднялось облако пыли. Дилла и Анке бросились его догонять.

– Как тебя зовут? – крикнул вдогонку Дилла.

– Кассель, что означает «свободно бегающий на лугах», – ответил ему жеребец. – А вас?

– Меня зовут Дилла, а это – Анке.

– Эй, можете бежать помедленнее? Я пытаюсь за вами поспеть, ребята! – задыхаясь, взмолился Анке. Его коротенькие лапки передвигались быстро, но догнать стремительных товарищей ему было очень непросто. Лис взял его к себе на спину и велел держаться крепче.

После нескольких часов бега пейзаж постепенно изменился. Больших зелёных лугов становилось всё меньше. Их сменили скалы и обнаженная жёлтая почва, выжженная горячим солнцем. Бескрайние горные вершины были устремлены в ясное голубое небо. Воздух стал сухим.

Кассель медленно остановился и обернулся, дожидаясь новых знакомых. Он дышал ровно и спокойно, несмотря на долгий путь. Зато Дилле и Анке, бежавшим позади, пришлось нелегко. Тяжело дыша, Дилла остановился рядом с конём. Анке медленно сполз на землю, его грудь резко вздымалась.

– Я вернулся домой! Это и есть плато Квик, – с тёплым чувством объявил Кассель.

– Хорошее место! – проговорил Дилла.

Но Анке про себя решил, что такое открытое солнцу, жаркое место, похожее на пустыню, хорошим быть не может. Растительность здесь скудная и не очень-то годится для диких лошадей, но зато может быть хорошим местом, чтобы держаться подальше от людей.

– Где же твоё стадо? – спросил Дилла.

– Они в это время должны быть у подножия горы. Следуйте за мной, – сказал Кассель.

Через некоторое время Дилла и Анке услышали ржание и оглушительный грохот, который проникал чуть ли не в самое сердце. Земля под лапами начала трястись, и долина вдали наполнилась клубами пыли. Дилла забрался на ближайший холм и огляделся.

В каньоне у подножья горы скакали десятки поджарых и сильных диких лошадей, больших и маленьких, разных мастей: белые, вороные, гнедые, рыжие и серые. В табуне было не меньше сорока-пятидесяти лошадей. Они мчались, окруженные клубами пыли, со скоростью урагана, и, казалось, ничто не сможет их остановить.

И тут Дилла и Анке услышали позади себя громкое и протяжное ржание. Они повернули головы и увидели, как Кассель взвился на дыбы: он поднял передние копыта высоко в воздух и резко опустился на землю. А потом их новый знакомый стремглав понёсся вниз по склону холма в сторону табуна. Лис и хорёк были поражены скоростью молодого коня.

Услышав неистовое ржание Касселя, группа лошадей постепенно остановилась и увидела, что Кассель бежит к ним. Они медленно поскакали в его сторону. Впереди всех молча бежал вороной конь и внимательно вглядывался в приближающегося Касселя. Тёмная гладкая шерсть коня блестела на солнце. Он был мускулистый, с широкой грудью и крепкими ногами. По сравнению с ним Кассель выглядел истощенным. Глаза всех коней были подобны пылающему огню.

– Кассель? – прошептал рыжий конь позади вороного, словно не веря своим собственным глазам.

– Добро пожаловать домой, малыш, – крикнул с улыбкой большой гнедой конь, который выглядел немного старше.

– Бесстыдный предатель, у тебя хватило смелости вернуться! – закричала белая лошадь и яростно застучала копытами по земле, сверля Касселя глазами.

Остальные лошади наблюдали за разговором и не осмеливались открыто высказывать свое мнение. Они шептались, некоторые неловко топтались по земле, некоторые выражали удивление, а другие смотрели на Касселя с презрением. Для последних Кассель, казалось, был словно чудовищем.

Кассель молча подошёл к вороному коню, не смея поднять голову, и сказал:

– Я вернулся, Зервия…

– И как ты поживаешь? Твой хозяин просил тебя передать мне какое-нибудь сообщение? – спросил вороной конь холодным тоном.

Лошади тут же разразились смехом.

– Нет, пожалуйста, не говори так… Я, я… – Кассель умоляюще посмотрел на Зервию.

– Где Этар? – Зервия оглянулся. – Почему он не вернулся с тобой?

– Он… Его убили… Люди… – Кассель снова опустил голову.

– Тогда почему бы тебе не умереть вместе с ним? – высокомерно, с вызовом в голосе сказала буро-рыжая лошадь, которая лениво стояла за Зервией и искоса смотрела на Касселя. У этой лошади были стройные мускулистые ноги, она была хорошо сложена, но выражение её морды было очень надменным.

– Дарси права, лучше было бы умереть, – Зервия пристально посмотрел на Касселя взглядом, полным отвращения.

– Зервия, всё не так, как ты думаешь. Пожалуйста, выслушай…

– Что ж, расскажи нам, как ты стал рабом человека? – грубо и гордо перебила Дарси Касселя, зло улыбаясь.

– Меня сбили с ног, а потом меня догнала человеческая лошадь! Они отвезли меня к себе и связали. Лишь сегодня мне удалось сбежать. Это правда! – набравшись смелости, выпалил Кассель.

– Ха-ха-ха! Послушайте все: «Меня догнала человеческая лошадь, меня поймали рабы людей». У тебя действительно хватило наглости сказать это нам, диким лошадям! – сказала Дарси со злой улыбкой.

Лошади позади неё тоже заулыбались.

В это время покрытые пылью Дилла и Анке наконец-то скатились вниз по склону и добрались до табуна. Зервия медленно перевёл взгляд на запыхавшихся странных животных. Все взгляды лошадей теперь были сосредоточены на них.

– Да ты, кажется, привёл подкрепление! Они придают тебе смелости? – издевательским тоном спросил Зервия.

Стадо разразилось ещё одним взрывом смеха.

Дилла и Анке огляделись: они впервые столкнулись с таким количеством животных, которые были выше и сильнее них. Это не могло не беспокоить. В воздухе повисло напряжение. Для лошадей они были словно два пыльных детёныша, только что соскользнувших со склона.

– Это мои друзья… – сказал Кассель.

– Друзья? У дикой лошади нет друзей, кроме её собратьев! – резко крикнул Зервия.

– Они меня спасли! В трудную минуту рядом не было моих собратьев, а они помогли мне.

– Ха! Ты заговоришь по-другому, когда эта лиса предаст тебя, – высокомерно ответила Дарси.

Эти слова не предвещали ничего хорошего! Дилла не ожидал, что дикие лошади будут заранее настроены к ним настолько враждебно. Неужели они почувствовали, что он не враг человеку? План возвращения Касселя в табун был на грани провала. Нужно было срочно что-нибудь предпринять, поэтому Дилла вышел вперёд.

– Пожалуйста, позвольте мне сказать несколько слов, уважаемый вождь, – вежливо сказал Дилла. – Возможно, это очень самонадеянно, но я хочу объяснить, что произошло с Касселем.

– Вот как? И что же нового ты нам можешь поведать? – спросил Зервия, подняв брови, и другие лошади тихонько засмеялись.

Дилла сделал ещё один шаг вперёд с высоко поднятой головой и остановился прямо перед Зервией. По сравнению с этим могучим животным лис казался хилым худышкой, словно корабельная крыса перед могущественной волной. И тем не менее он продолжил:

– Люди забрали Касселя насильно. Это не его вина! Я никому не пожелал бы быть рабом людей. Когда мы случайно встретили Касселя, он очень грустил, но нам удалось помочь ему и освободиться от верёвки. И вот мы здесь, чтобы подтвердить это!

– Чушь! Бесстыдная ложь! Как могла лиса быть настолько доброй, чтобы спасти лошадь? Ты, должно быть, что-то задумал! – закричала Дарси и сердито фыркнула.

– Мы не верим чужакам! – сказала старая лошадь.

Зервия молча выслушал мнения лошадей и медленно спросил:

– Кассель, то, что сказал лис, – это правда?

Кассель кивнул.

– Хорошо. Я не какой-нибудь вздорный тиран. Я не могу решать этот вопрос один. Но тебе придётся доказать свою невиновность. Ты понимаешь, о чём я? – бесстрастно сказал Зервия.

– Нет, нет! Пожалуйста, только не это, – Кассель вдруг занервничал.

– Подними копыто! – приказал Зервия.

Кассель робко посмотрел на Зервию и ничего не сказал. Чуть погодя он стал медленно поднимать ногу, пока все не увидели подкову. По табуну прошла волна возмущения, послышались возгласы отвращения и ужаса. Лошади оживлённо зашептались. Увидев подкову, несколько лошадей даже отступили на несколько шагов назад, как будто подкова могла обжечь их.

Зервия стоял неподвижно, с бесстрастным видом. Только его глаза горели огнём.

– Я должна была догадаться, – злорадно сказала Дарси.

– Как ты объяснишь это? – спросила большая рыжая лошадь позади Зервии.

– Я… – Кассель сгорал от стыда и молча опустил голову.

– Для меня всё очевидно. Кассель сдался людям. Его хозяин оставил на нём отметину раба! – зло проговорила Дарси. – Ты знаешь правила, установленные Зервией.

– У меня не было выбора, мне прибили её насильно!

– Уходи! Не пачкай этим мою территорию! Тебе никогда не позволят вернуться, – холодно сказал Зервия.

– Но это мой дом, пожалуйста! – умолял Кассель.

– Уходи! И не попадайся мне на глаза, пока я не передумал! – внезапно сказал Зервия и громко заржал. На его шее вздулись вены.

– Подожди, ты не можешь так поступить с ним! – закричал Дилла.

– Это не твоё дело, лис! А будешь перечить – пеняй на себя! – предупредил Зервия.

– Не стоит вмешиваться во внутренние дела стада, – добавила старая лошадь.

– Дилла, Анке! Вам лучше уйти. Я не хочу вас в это втягивать, – в отчаянии сказал Кассель.

– Ты! Только и умеешь, что запугивать! А где ты был, когда за ним гнались люди? – взволнованно закричал Анке, выбежав вперёд и воинственно распушив свой хвост. – Каждый спасается как может, и никто не приходит тебе на помощь! Вы бросили своих собратьев, и теперь Касселю приходится несладко. Он чудом спасся, а ты снова хочешь его прогнать, хотя он не сделал ничего плохого! И всё из-за вашего страха перед людьми, из-за проклятой трусости!

– Как ты смеешь! – сердито взревел Зервия, поднялся на дыбы, яростно взмахнув гривой, и с рёвом понёсся в сторону Анке.

Дилла мгновенно оттолкнул Анке в сторону прежде, чем разъяренный конь успел приблизиться. Передние копыта Зервии с грохотом опустились на землю. На этом месте остались две глубокие впадины. Дилла вздрогнул, представив, что конь мог в момент раздавить Анке. Кассель тут же прыгнул между хорьком, лисом и Зервией, защищая своих спасителей телом.

– Это мы-то боимся людей? – ревел Зервия. – Люди никогда не осмеливались встретиться с дикой лошадью и сразиться с ней один на один, ни разу не случалось подобного! Они будут использовать только подлые средства, чтобы подкрасться к нам! Эти грязные, высокомерные, самодовольные обезьяны!

Зервия был в ярости. Глаза налились кровью, из ноздрей шёл густой горячий воздух.

– Это не подлость, а ум! Только обладая умом, люди смогли стать такими могущественными! – громко возразил Анке.

– Невежественные низшие существа! Знаете ли вы, что это за ум и что это за мудрость? Его используют, чтобы занять нашу территорию и поработить нас! Мы на грани исчезновения. И всё это благодаря так называемой мудрости человека?! – крикнул Зервия.

– Но твоя ненависть к людям не имеет ничего общего с Касселем, он… – поспешил было сказать Анке.

– Его копыта лучше всего говорят о его рабстве, он ничем не отличается от одомашненных трусов!

– Домашняя лошадь тоже когда-то была дикой! – закричал Анке.

– Вот почему нам так стыдно! Ради безопасной и сытой жизни домашние лошади прислуживаются, забывают про дух свободы и продают себя этим отбросам. Презренные! Мы никогда не признаем, что в их жилах течёт наша кровь! Им суждено быть рабами – они всю свою жизнь тяжело работают, перевозят людей и товары и верно им служат. А что взамен? Когда они стареют и больше не могут работать, им остается только ждать, когда их зарежут, как ягнят. Быть поданным на стол – вот их итог и награда! – сказал Зервия.

В это время среди лошадей началась суматоха. Эти слова вызвали новую волну возмущения. Дилла подумал, что, хотя слова Зервии и были жестокими, они не были такими уж беспочвенными. Он взглянул на Анке, ища поддержку друга. Он собирался предпринять новую попытку переубедить Зервию. Но хорёк с хитрым видом покусывал свой коготок. Он явно что-то задумал.

– Зна-а-а-ачит, вы думаете, что домашние лошади никогда не сравняются с дикими? – протянул Анке.

– Конечно! Домашние лошади всегда будут плестись в хвосте, они осквернили свою кровь. Если ты не знал, мы самые быстрые животные в мире!

– Что ж, раз вы так думаете, давайте устроим состязание между вами, чистокровными лошадьми, и подкованными «домашними», такими, как Кассель, – неожиданно предложил Анке.

Дилла и Кассель удивлённо посмотрели на него. Эта идея показалась им сумасшедшей.

– Не тебе диктовать нам условия! Моё терпение заканчивается. Убирайтесь отсюда!

– Значит, ты боишься? – задал провокационный вопрос Анке.

– Я боюсь?! Может быть, пора преподать вам, наглецам, урок?

Зервия полностью потерял терпение и подошёл к хорьку и лису. Лошади тоже подошли ближе. Теперь они окружили Диллу, Анке и Касселя.

– Ты не можешь этого сделать! Они мои друзья! – закричал Кассель, когда увидел, что дело принимает серьёзный оборот.

– Твои друзья не понимают правил. С ними бесполезно разговаривать, – ответил Зервия.

Холодные глаза Зервии были полны ярости. Он подошёл ещё ближе к Дилле и Анке.

– Отец, дай им шанс! – вдруг сказал громкий голос из толпы лошадей.

– Марта, ты… – Зервия удивлённо обернулся и вгляделся в стадо лошадей.

В этот момент остальные дикие лошади расступились, и из табуна вышла молодая кобыла с блестящей чёрной шкурой. Она была примерно одного роста с Касселем, со стройными ногами. Кобыла медленно подняла голову и посмотрела на Зервию.

– Марта, Марта! – заволновался Кассель, посмотрев на неё.

– Они правы: ненависть и страх перед людьми не позволяют нам жить спокойно. Почему бы не попытаться проявить терпимость? – спокойно сказала Марта.

– Ты открыто споришь со мной перед этими животными? Ты точно всё ещё моя дочь? – разозлился Зервия.

– Отец, ты помнишь, как ушёл мой брат? С тех пор, как ты его прогнал, разве ты втайне не сожалеешь об этом? – с чувством сказала Марта.

– Это твой брат, а не Кассель! Я не буду скучать по нему!

– Но я буду! – твёрдо сказала Марта, повысив голос. – И я уйду с ним.

– Что? – Зервия резко выдохнул. – Возмутительно!

– Марта… Спасибо… – с благодарностью прошептал Кассель.

– Ах, Зервия, не ссорься с нашей маленькой принцессой из-за этого предателя, не порти отношения с дочерью, – тихо произнесла Дарси. – Эта печаль будет для тебя слишком тяжела.

Марта отвела взгляд от Дарси и сделала вид, что не слышит, что она говорит.

– Что ж, Марта, ради тебя я дам им шанс, – чуть погодя сказал Зервия.

– Спасибо! – Кассель встрепенулся и расплылся в улыбке.

В его глазах теперь появилась та самая надежда, о которой говорил ему Дилла. Пусть даже всего лишь проблеск.

– Подождите, я ещё не закончил. Я согласен с предложением. Если ты победишь, то сможешь безоговорочно вернуться в табун, а эти смогут спокойно уйти отсюда, но если ты проиграешь…

– Если я проиграю, я немедленно заберу их и больше никогда сюда не вернусь, – громко продолжил Кассель.

– Ты сможешь уйти, но они… должны будут заплатить за то, что только что сказали! – сказал Зервия и свирепо посмотрел на Диллу и Анке.

Среди лошадей снова возникло волнение, послышались удивлённые возгласы. Дарси покачала головой, Кассель запаниковал. Дилла тоже занервничал. Один Анке ничего не говорил и казался очень спокойным.

– Согласны! – уверенно сказал Анке. – И поскольку вы так известны своей скоростью, позвольте Касселю бежать с вами наперегонки.

В ответ лошади рассмеялись. Дилла и Кассель в ужасе посмотрели на Анке, с трудом веря в только что произнесённые слова. Кассель – совсем молодая лошадь. Как он сможет обогнать своих сильных и мускулистых собратьев, взрослых диких лошадей? Дилла подозрительно покосился на Анке, гадая, не спятил ли он.

– Ты ищешь собственной смерти? Что ж, не вините меня в безжалостности, – улыбнулся Зервия.

– Но у меня есть условие: чтобы было сложнее, бежать вы будете вон там, в горах. Так будет виднее, кто на что способен, – добавил Анке.

Раздавлся новый взрыв смеха. Зервия тоже засмеялся:

– Ты волнуешься, что его проигрыш будет недостаточно явным? Гонки по неровным горным дорогам могут поломать его маленькие тонкие ножки. Но раз вы сами выдвинули это условие, я соглашусь на него.

– Кого вы выдвинете против Касселя? – спросил Анке.

– Дарси, давай. Ты знаменитая бегунья. Пусть эти глупцы увидят, насколько быстры опытные дикие лошади, – сказал Зервия.

Дарси выпятила толстую грудь и быстро сделала шаг вперёд, опасаясь, что её опередят другие лошади. Это был её шанс проявить себя.

– Это несправедливо! Кассель совсем юн, чтобы состязаться с Дарси, – заметил старый буро-рыжий конь, и несколько лошадей позади него тоже закивали головами в знак согласия.

– Отец, ты не можешь этого сделать! Кассель не сможет победить, ты это знаешь! – сказала Марта.

– Хватит! Я дал им шанс, они сами это придумали, – твёрдо сказал Зервия.

Марта знала своего отца. У него был дурной характер, поэтому больше она ничего не сказала и только мельком обеспокоенно взглянула на Касселя.

– Тогда давайте начнём! – предложил Анке.

Дилла, Анке и Кассель последовали за дикими лошадьми в горы неподалёку. Местность здесь была опасная. На земле было разбросано множество острых камней разного размера. Лошади спотыкались на них, даже когда шли. Дилла чувствовал, что эта дорога была совершенно не пригодна для таких состязаний. Кассель совсем поник. Зато Дарси выглядела весёлой и гордо улыбалась.

– Файги, ты будешь судьёй, – сказал Зервия.

– Правила прежние? – ответил ему старый хриплый голос.

Из стада вышел тощий старый рыжый конь, скорее похожий на скелет, чем на живую лошадь. Под глазами свисали тяжёлые мешки, а под тощей шкурой было видно, как ходят кости.

– Да, будем играть по старым правилам, – пренебрежительно ответил Зервия.

– Эта игра… передавалась дикими лошадями из поколения в поколение в течение долгих лет… Мы будем действовать по правилам… Мы будем дружелюбны и справедливы, – проговорил Файги, делая паузы.

Она опустил голову и посмотрел на Диллу. Дилла и Анке кивнули.

– Будем стремиться проявить истинную силу…

Пока Файги говорил, лошади начали перешёптываться.

– Если я правильно помню… последний раз я был ведущим три года назад… Хм, я помню… Я до сих пор это помню. В то время в игре участвовали две стороны…

– Давайте пропустим эту бюрократическую волокиту и начнём состязание! – нетерпеливо сказал Зервия.

– Хорошо, – сказал Файги с большой неохотой, – в этом соревновании участвуют две стороны… Представим участников. Дарси!

Дарси опустила голову в поклоне, и дикие лошади поприветствовали её, затопав копытами.

– …И Кассель! – крикнул Файги, и среди лошадей раздалось лишь несколько редких голосов поддержки.

– Только вперёд! – успел шепнуть Дилла Касселю.

Анке с серьёзным видом зааплодировал.

– Вот здесь будет старт. Оба игрока должны бежать вон в том направлении! Добравшись до мёртвого дерева, возвращайтесь тем же путём. Победит тот, кто вернётся первым. Приглашаю обоих игроков на старт. Приготовьтесь… – Файги наконец закончил говорить своим хриплым голосом.

Лошади выстроились в одну линию, Дарси и Кассель стояли впереди, глядя вдаль. Впереди, в сотнях метрах по опасной каменистой дороге, стояло мёртвое дерево.

– Желаю удачи! – фыркнула Дарси в ухо Касселю с издёвкой.

На морде молодого коня читалось волнение. Он обернулся и с тоской посмотрел на Марту, как бы прощаясь с ней. Анке тихо подошёл к Касселю и что-то прошептал ему. Кассель опустил голову, внимательно прислушался, улыбнулся и кивнул.

– Внимание!.. Вперёд! – внезапно закричал Файги, чуть не сорвав голос от волнения.

Дилла и Анке подпрыгнули. Прежде чем они успели среагировать, Кассель и Дарси вылетели с места как две пущенных из лука стрелы. Обе лошади скакали по неровной дороге изо всех своих сил. Хвосты развевались на ветру, копыта поднимали клубы пыли и громко стучали по каменистой дороге. В поднятой копытами пыли едва можно было различить фигуры Касселя и Дарси. Дарси выглядела уверенной в себе, она сразу же оставила Касселя позади на несколько шагов. Но Кассель не сдавался и упорно следовал за ней. Разрыв становился всё больше. Зервия улыбался, лошади тихонько хихикали. Файги внимательно всматривался в гонку выпученными глазами, стараясь не пропустить нарушения правил обоими игроками.

Марта с беспокойством следила за Касселем. Дилла тревожно ходил взад и вперёд, а Анке молча сидел на земле с сосредоточенным и уверенным выражением на мордочке.

Похоже, Дарси не была удовлетворена своим преимуществом и начала увеличивать скорость. Кассель увидел, как она начала ускоряться. Он тоже прибавил скорость, пытаясь не отставать от Дарси. Но разрыв между ними не только не сократился, а, наоборот, увеличивался.

Почти все дикие лошади были уверены, что Дарси непременно победит. С того момента, как Зервия выбрал Дарси, игра для них потеряла интригу. Даже Марта теперь закрыла глаза и не смела взглянуть на Касселя. Только Анке молча сидел и спокойно наблюдал.

Но скоро Дилла начал понимать, что у Анке были причины оставаться таким спокойным. Дарси начала медленно, но верно снижать скорость. Лошади забеспокоились, стали поговаривать, что Дарси устала. Другие шептались, что она была слишком добра и не хотела, чтобы Кассель проиграл.

Дилла был в замешательстве. Что же произошло? Он внимательно посмотрел вдаль. Очевидно, Дарси изо всех сил старалась скрыть, что ей всё сложнее заставить себя опускать копыта на каменистую землю. Они были сильно побиты острыми камнями и неровностями. Её взор был теперь всё время устремлен на землю – она постоянно искала глазами место, где бы не было камней. Дарси всё ещё старалась сохранить свою первоначальную скорость и не подавала виду. Но расстояние между ними уже сокращалось.

Разрыв продолжал уменьшаться. Дилла взволнованно застучал хвостом по земле от радости и нетерпения. Марта открыла глаза и увидела, что Кассель начал догонять Дарси. Зервия больше не улыбался. Он отчаянно пытался понять, что происходит. Лошади не выдержали и начали шептаться.

Когда Кассель был всего в нескольких метрах от мёртвого дерева, он поравнялся с Дарси, и тут дикие лошади загудели. Файги из всех своих сил старался рассмотреть, что происходило там, на большом расстоянии, смешно, словно жираф, вытянув свою сморщенную от старости шею.

Кассель добрался до сухого дерева, резко повернул и побежал обратно. К тому времени Дарси уже совсем не могла притворяться. Она опустила голову, глядя только себе под ноги. Она подпрыгивала, уворачивалась от камней, но всё равно чувствовала невыразимую боль в копытах. Она сильно отстала. Она была всё дальше и дальше от Касселя. А лошади всё больше и больше возбуждались, и некоторые даже начали болеть за молодого коня.

И вот этот момент настал – Кассель первым достиг финиша. Лошади взревели. Все приветствовали Касселя. Марта взволнованно вышла вперёд, Дилла и Анке последовали за ней. Друзья были невероятно счастливы.

Спустя несколько минут, едва держась на ногах, до финиша добралась ужасно расстроенная своим неожиданным проигрышем Дарси. От её высокомерной улыбки на старте не осталось и следа, она сменилась выражением отчаянного стыда. Зервия стоял, не говоря ни слова, с угрюмым видом. Выглядел он устрашающе.

– От тебя никакого толку! Ты меня опозорила! – сердито закричал он на Дарси, едва она поравнялась с ним.

Та лишь молча опустила голову.

– Кхм-кхм! Пожалуйста, потише! – снова заговорил хриплым голосом Файги. – Для меня большая честь объявить, что победителем этого состязания стал Кассель!

Как только он закончил говорить, весь табун громко затопал ногами по земле в знак одобрения. Вся земля снова задрожала, как тогда, когда лис и хорёк впервые увидели вдали несущееся галопом стадо лошадей.

– Как мы и договорились перед игрой, Кассель вернётся в табун, а мы благополучно уйдём, всё верно? – с хитрой улыбкой спросил Анке Зервию.

– Конечно… – неохотно процедил тот сквозь зубы. – Я никогда не нарушаю свои обещания…

– Добро пожаловать домой, малыш! – Файги подмигнул Касселю и улыбнулся.

Итак, Кассель не только был вновь принят лошадьми, но и прославлен всеми как герой. И, конечно, он снова вернул себе сердце Марты.

Дилле и Анке пора было продолжить свой путь. Они сделали всё, что могли для Касселя. Похоже, настало время расставаться.

– Мне нужно попрощаться с друзьями, – крикнул он Марте и подбежал к новым знакомым. – Я не могу выразить, насколько я благодарен вам, друзья мои! Как мне вас отблагодарить?

– Нам не нужна благодарность, давай просто пообещаем остаться друзьями! – сказал Дилла с улыбкой.

– Нет, пожалуйста, позволь мне хотя бы проводить вас, – настаивал Кассель.

– Ты прав, пора уже уйти из этой ужасной долины… Ой, извините, то есть пойдём с нами вон туда, – и Анке махнул лапой в направлении, которое обозначил им недавно Лунный камень.

Глава 7

В окружении

Трое друзей продолжили идти на юг по плато Квик, весело разговаривая по пути. Солнце спустилось к самому горизонту, окрасив небо в рыжий цвет. Последние лучи этого дня будто покрыли всю долину золотом. На фоне огненного неба на ветвях сухого дерева чётко выделялись несколько фигур ворон. Они протяжно каркали и их голоса эхом разносились по всему плато Квик.

– Анке, я до сих пор не понимаю, – спросил Кассель, – как Дарси могла проиграть?

– Да, расскажи нам скорее, почему Дарси под конец так сдала? – поддержал Дилла.

– Дело не в Дарси, у любой дикой лошади возникли бы такие же трудности, – улыбнулся Анке.

– Но Кассель…

– Да, Кассель тоже дикий, но у него было одно отличие, – сказал хорёк.

– Какое? – удивился Кассель.

– Тебе помогла человеческая мудрость, – ответил Анке. – Зервия изо всех сил старался принизить человеческий интеллект, но мы должны признать, что их мудрость действительно велика. Они используют некоторые вещи, чтобы становиться сильнее. Или делать сильнее других.

– Ты имеешь в виду подковы на моих копытах? – догадался Кассель.

– Правильно. Люди подковывают лошадей вовсе не затем, чтобы пометить их как рабов. Для этого они используют другие способы. А подковы нужны, чтобы лошадь не стерла копыта о неровности почвы и не поранила их об острые камни. Благодаря подковам домашние лошади могут жить в гористой местности и скакать по плохим дорогам. У тебя было мощное «оружие», данное тебе людьми, поэтому ты и победил.

– Так вот почему ты предложил состязаться в горах? – спросил Дилла.

– У Касселя с его короткими ногами не было шансов победить на короткой дистанции, – кивнул Анке. – Поэтому нам пришлось прибегнуть к уловке.

– Ты еще шепнул мне перед гонкой, чтобы я не терял веры в себя и скакал, даже если начну отставать, – вспомнил Кассель.

– А вы заметили выражение на морде Зервии, когда он увидел, что Кассель победил? – весело спросил Дилла.

– Он был похож на униженного старого стервятника! – воскликнул жеребец.

И трое друзей засмеялись в красном свете заката.

В этот момент позади них раздались чьи-то шаги и дыхание. Дилла обернулся и не поверил своим глазам: их преследовал Карл во главе целой стаи голубых лисиц!

– Как это возможно?! – сказал Дилла.

– Что случилось? – Анке посмотрел на Касселя, а затем на Диллу.

– Там стая лис. И, кажется, намерения у них недобрые… – сказал жеребец.

– Их вожака зовут Карл… – сердце Диллы наполнилось мрачными предчувствиями.

– Хвала небесному покровителю, мы наконец нашли тебя, – злорадно сказал Карл, глядя на Диллу своими красными глазами. – Давненько не виделись, Дилла, я так и знал, что ты ещё жив. Как ты подрос с нашей последней встречи!

– Почему ты решил, что я не погиб?

– Я послал голубых лис искать Лунный камень под скалой, с которой ты сорвался. Но они не нашли ни камня, ни тебя. А потом учуяли твои следы.

– А как ты нашёл меня здесь? – спросил Дилла.

– Это длинная история, – уклончиво ответил Карл. – Должен признать, было нелегко следовать за тобой по слабому запаху и неясным следам на снегу. Я взял с собой тридцать самых сильных лис. Правда, когда мы не смогли найти еды в снежной пустыне по ту сторону гор, пришлось съесть тех, кто замерз или оголодал настолько, что уже не мог бежать. Мы потеряли почти половину стаи… Удивительно другое: как ты не умер от голода и холода в дороге?

Когда Дилла услышал это, у него скрутило желудок, и его чуть не вырвало. Очень немногие животные едят себе подобных. Но Дилла не ожидал, что этот жестокий лис решится на столь гнусный поступок.

– Тридцать самых сильных лис… – повторил он – Ты приложил действительно много усилий, чтобы выследить меня.

– Думаю, ты догадываешься, что нам нужно, но на сей раз всё немного иначе… – Карл сделал паузу и посмотрел на Диллу. – Я здесь, чтобы заключить с тобой сделку.

– Сделку? – удивился Дилла.

– Да, мне нужна твоя помощь, – Карл, прихрамывая, приблизился к Дилле на несколько шагов. – В поисках Лунного камня я допустил слишком много ошибок.

– Я не понимаю, – недоверчиво ответил Дилла.

– Тогда позволь мне говорить прямо. Лунный камень – ключ к поиску тайного сокровища Уллы, но я не знаю, как им воспользоваться. Даже если мы отнимем его у тебя, для меня это останется просто камнем. Что касается тебя, то сначала я думал, что ты просто сбежал от нас. Но увидев, как твои следы меняют направление, я понял: ты научился пользоваться Лунным камнем и используешь его, чтобы найти сокровище. Почему бы тебе не рассказать нам тайну Лунного камня, или не помочь мне найти ещё один артефакт?

– …чтобы ты при удобном случае убил Диллу и оставил сокровище себе? – вмешался в разговор Анке.

– Грубовато! – в глазах Карла промелькнул гнев, но он быстро справился со своими чувствами. – Ты кто такой?

– Кто я такой – не твоё дело, – презрительно сказал Анке. – Достаточно того, что я друг Диллы и не дам тебе его обмануть.

Карл снова повернулся к лисёнку.

– Ты же умный лис, Дилла. Представь себе, с какими трудностями ты столкнёшься в поисках сокровища. Возможно, тебе и вовсе не удастся его найти. Но если мы будем работать вместе, все оставшиеся лисы за моей спиной будут к твоим услугам… Что скажешь?

– А ваш вожак Джинс на это согласится? – спросил Дилла. – Разве он не хочет сам получить сокровище?

– Вожак Джинс слышал, что тот, кто найдёт легендарное тайное сокровище, может стать царём зверей. Поэтому я очень волнуюсь, ведь я обидел тебя в тот день… Но не волнуйся, он не станет возражать против нашего сотрудничества, его больше нет. Давай работать вместе, все препятствия для этого исчезли навсегда, – сказал Карл странным тоном.

– Что? Джинс мёртв? – удивленно спросил Дилла.

– Ужасная трагедия, огромная потеря для всего лисьего племени… – Карл лицемерно вздохнул. – Он попал под снежную лавину и, к сожалению, погиб. Теперь я новый вожак голубых лис. Если ты согласишься сотрудничать со мной, то, когда мы найдём сокровища и вернёмся на Северный полюс, ты будешь нашим героем.

– Ты уже вожак, и весь Северный полюс принадлежит тебе. Почему ты всё еще хочешь разгадать эту тайну? – осторожно спросил Дилла.

– Не глупи, Дилла. Я преемник Гу Лэя. Миссия всех великих старейшин – взять на себя ответственность за сохранение тайны Лунного камня и сокровища Уллы.

Мы с тобой оба в глубине души знаем его истинную магическую силу. Итак, каков твой ответ?

– Нет, никогда! Я с самого начала не собирался с тобой сотрудничать, – решительно сказал Дилла. – Ты запятнал себя кровью соплеменников, и я не буду участвовать в твоих преступлениях!

– Есть ли шанс, что ты передумаешь? – вкрадчиво спросил Карл.

– Нет, я не изменю своего решения! – ответил Дилла.

– Что ж, похоже, мирные переговоры провалились. В таком случае нам остаётся получить, что нам надо, силой, – лисы позади Карла стали приближаться к Дилле и остальным.

– Дилла, твои соотечественники любят решать проблемы насилием, – нервно пошутил Анке.

– Тебе тоже придётся худо. Я хочу увидеть раскаяние в твоих глазах, хочу, чтобы ты умолял меня о пощаде… – обратился к Анке Карл. – Нет, пожалуй, я тебя не прощу. Хоть ты и слишком маленький, чтобы тобой насытиться, мои подчинённые будут рады попробовать такую вкуснятину.

– Как насчёт того, чтобы начать обед с меня? – Кассель встал на пути лисьей стаи.

Карл поднял голову и холодно посмотрел на жеребца, как будто только что заметил его.

– Это не твоё дело, дикая лошадь. Уйди с дороги!

– А если не уйду? – с вызовом спросил Кассель.

– Это наши лисьи дела. Не вмешивайся, – предупредил Карл, стараясь незаметно обойти Касселя.

– Уходи, Карл, – сказал Дилла.

– Мы, дикие лошади, никогда не оставляем своих в беде, – гордо сказал Кассель. – Верность у нас в крови.

– Вот это настоящий друг! – похвалил Анке.

– Меня не волнует, чего вы хотите от Диллы. Пока он мой друг, я не позволю вам его тронуть! – громко сказал Кассель Карлу.

– Тогда не жалуйся на нашу грубость, – сказал Карл.

Лисы окружили Касселя и набросились на него. Одна запрыгнула на лошадиную спину, глубоко вонзив в неё свои острые когти. Другие кусали его ноги, метили в шею, одна лиса вцепилась в хвост. Кассель громко заржал от боли, пытаясь скинуть с себя хищников.

Дилла в отчаянии огляделся и бросился вперёд, на выручку новому другу. Но прежде чем лисёнок смог прийти на помощь Касселю, его сбили с ног. Удар был таким сильным, что у Диллы закружилась голова. Над ним стоял Карл, крепко прижимая противника к земле когтистой лапой.

– Расскажи мне секрет Лунного камня! – злобно прошипел он.

– Нет! – твёрдо сказал Дилла.

Лисёнок извернулся и изо всех сил ударил Карла лапами. Белый лис не ожидал такой атаки и отлетел почти на метр, но сумел снова быстро вскочить на лапы.

Увидев, что Кассель изо всех сил отбивается от более, чем дюжины лис, Дилла опять побежал в сторону дикой лошади. Карл ринулся в погоню, легко догнал Диллу и впецился зубами в свёрток с Лунным камнем у него на шее. Дилла по пытался вырваться, но он был еще слишком мал. Карл превосходил его по силам и был намного опытнее в схватках.

– Ты куда слабее, чем твой отец… – прорычал Карл, не выпуская из зубов Лунный камень.

К счастью, Кассель увидел, в какую переделку попал Дилла, и, громко заржав, встал на дыбы, размахивая передними копытами. От этого резкого и сильного движения все вцепившиеся в него лисы не удержались и свалились на землю. Остальные лисы отступили на несколько шагов, чтобы перегруппироваться и снова броситься в атаку.

Кассель был очень зол, на его лбу вздулись вены, ноздри раздувались с тяжёлым фырканьем, а копыта с железными подковами бешено молотили по воздуху. Одна из лис кинулась на Касселя, но тот опустил на нее обе подковы разом. Лисица взвыла и осталась лежать на земле.

Взбрыкнув задними копытами, Кассель с силой лягнул другую лису, которая собиралась напасть на него. Послышался глухой удар. Лисица подлетела высоко в воздух, прокатилась по земле и тоже осталась лежать без движения. Увидев судьбу своих товарищей, другие лисы больше не решались атаковать и держались от Касселя на расстоянии. А жеребец молнией помчался туда, где Карл всё еще боролся с Диллой, пытаясь забрать у него Лунный камень. Лис с красными глазами быстро отпрыгнул от Диллы, и Кассель снова встал между ним и лисёнком, тяжело ударяя копытами по земле и поднимая клубы пыли.

Карл был в ярости, его грудь сильно вздымалась, но он ничего не мог поделать. А Кассель внезапно снова кинулся на голубых лис, да с такой яростью, что те запаниковали. Изобразив несколько ложных атак, жеребец окончательно уничтожил боевой дух врагов. Карл и его поредевшая стая бросились наутёк.

– Сегодня тебе повезло! – прорычал Карл. – Но мы ещё встретимся!

Наблюдая, как спины врагов постепенно удаляются и исчезают в тёмно-красных сумерках, Дилла и Анке с облегчением выдохнули.

– С вами всё в порядке? – спросил Кассель.

– Это мы должны задать тебе этот вопрос, – Анке посмотрел на кровавые раны на теле отважного коня.

– Пустяки! Помню, когда в детстве отец учил меня бегать, я упал и поранился гораздо хуже.

– Спасибо тебе, Кассель, без твоей помощи мы бы погибли сегодня, – поблагодарил Дилла. – Однажды я отплачу тебе за эту услугу. Карл далеко не ушёл, и нам с Анке нужно побыстрее скрыться. А тебе пора возвращаться в табун залечивать раны.

– А если они снова тебя догонят? У меня, кажется, есть идея, как вам оторваться от них, – сказал Кассель.

Жеребец лёг, приглашая Анке забраться к себе на спину. Хорёк крепко вцепился своими маленькими лапками в лошадиную гриву. Его тело стало взлетать вверх-вниз в такт бешеной скачке. Анке восторженно завопил, наслаждаясь скоростью. Поскольку Дилла не смог бы удержаться на спине Касселя, ему пришлось просто бежать рядом.

Солнце окончательно село за горы, и наступила темнота. В долине было тихо. Были слышны только крики ворон и топот копыт Касселя. Взошла луна и озарила друзей серебристым светом.

Кассель хорошо знал плато Квик и вёл Диллу и Анке самой короткой дорогой на юг. Но всё же им пришлось скакать всю ночь. Анке даже умудрился заснуть на спине Касселя, продолжая крепко держаться за гриву.

На рассвете друзья добежали до обширной пустынной равнины, растрескавшейся от солнечного жара. Лишь кое-где из трещин росли невысокие сорняки. Земля выглядела безжизненной. Кассель замедлил бег и остановился. Он выглядел слегка усталым, но раны на его теле зарубцевались. Диллу ночной бег утомил гораздо сильнее – лисёнок запыхался, его мышцы дрожали от усталости. Анке же по-прежнему крепко спал на спине Касселя. Дилла даже слегка завидовал хорьку. Обернувшись, он увидел, что плато Квик осталось далеко позади, превратившись в небольшое жёлтое пятно на фоне гор.

Анке проснулся и спустился на землю.

– Уже рассвет? Где это мы? – сонно потёр глаза хорёк.

– Я вывел вас из долины, но с этого момента вам придётся полагаться только на себя, – сказал Кассель. – Если эти лисы гнались за вами от самого Северного полюса, они обязательно продолжат преследовать вас и дальше. Будьте осторожны.

– Будем! – улыбнулся Дилла.

– Желаю вам удачи, мои друзья-чужестранцы. Ещё увидимся, – обернулся жеребец на прощание.

– Береги себя, Кассель! – хором прокричали Дилла и Анке.

Кассель поднял передние копыта, тряхнул гривой и протяжно заржал, прощаясь с ними, а затем исчез в облаке пыли. Топот конских копыт постепенно становился всё тише, пока совсем не затих.

Глава 8

Легенда о великой Боне

Все следующие дни Дилла и Анке шли по бесплодной земле туда, куда их вёл Лунный камень; по пути им часто встречались рыси и дикие козы. Но звери всегда были очень осторожны и не желали приближаться, а лишь смотрели на них с удивлением. Трудно представить себе, куда могли идти вместе лиса и хорёк.

На исходе очередного дня они миновали поле с низкой пшеницей и приблизились к окраине большого города. Он расположился между двумя горными грядами и был сплошь застроен гигантскими многоэтажными домами. В нём повсюду бурлила жизнь. В воздухе стоял резкий запах, несколько огромных труб на окраине извергали в небо густой чёрный дым. Издалека город казался окутанным дымкой.

Друзьям уже несколько дней никак не удавалось найти воды в пустыне, а земляника, которую они раздобыли по дороге, не смогла утолить их жажду. Дилле и Анке сильно хотелось пить, в пастях у них пересохло.

– Клянусь, как только я найду ручей, первым же делом окуну в него голову, – нетерпеливо сказал Анке, морщась от порывов сухого ветра.

– Ты заметил, что растительность здесь более пышная, чем в других местах? – произнёс Дилла. – А это значит…

– …что рядом есть вода! – взволнованно продолжил Анке.

И действительно, к югу от города они вышли к большой реке, которая пересекала человеческое поселение и убегала куда-то далеко в горы. По обеим стороны реки то там, то здесь рос высокий бурьян. Река с громким журчанием медленно несла свои тёмно-зелёные воды, кое-где по ней проплывали небольшие островки пены. Анке с радостным криком, не раздумывая, бросился к реке, окунул голову в воду и стал жадно пить.

– Погоди… – попытался удержать его Дилла, учуяв непонятный запах.

Но было слишком поздно. Анке вдоволь напился, не заметив плывущую по реке мёртвую и уже сгнившую рыбу.

– Как же хорошо! А ты разве не хочешь? – спросил Анке.

Его брюхо округлилось от количества выпитого.

– Эту воду нельзя было пить.

– Да, у неё странноватый запах, – беспечно сказал Анке, причмокивая. – Но это всё равно лучше, чем умереть от жажды!

Дилла подавил в себе сильное желание напиться, чутьё подсказывало ему, что с рекой что-то не так. И вскоре его предчувствие подтвердилось: Анке стало нехорошо, у него всё сильнее болел живот, а вскоре хорька стало тошнить. Дилла в ужасе смотрел на него, и его охватывал неописуемый страх. Лису не хотел даже думать о том, что может случиться дальше.

Спустя какое-то время Анке, время от времени постанывая из-за боли, свернулся калачиком на земле. Несколько стервятников кружили в небе, должно быть, учуяв запах смерти. Дилла понял, что жизнь друга висит на волоске, и его охватил ужас. Он торжественно клялся Ду Хуан, что Анке с ним будет в полной безопасности. Что он ей скажет? Лис осторожно взял хорька за шкирку зубами, закинул себе на спину и огляделся по сторонам. Неподалёку на склоне холма виднелись несколько домиков с красными крышами и белыми стенами. Он быстро направился туда – люди были его последней надеждой.

– Дилла… боюсь… я уже… – раздался слабый голос Анке.

– Держись, мы почти у цели! – Дилла ускорил шаг.

Чем ближе становился холм, тем гуще и зеленее становилась трава, словно только что написанная маслом и ещё не высохшая картина. Но Дилла был не в настроении наслаждаться здешними пейзажами.

– Извини, я не смогу пойти с тобой на поиски сокровищ… Мама была права, уйдя из дома, я ничего не сумел добиться, – в глазах Анке читалось отчаяние, дыхание становилось всё слабее. – Надеюсь, у тебя получится…

– Не говори так! С тобой всё будет в порядке… – голос Диллы слегка дрожал, на глаза навернулись слёзы.

В этот момент уши лисёнка уловили странный звук, как будто что-то быстро двигалось в траве. Не успел он опомниться, как из зелёных зарослей на него вылетел серый пушистый шар с огромными ушами и врезался прямо в него. Дилла покачнулся, и Анке упал с его спины.

Дилла и большой серый кролик – а это был именно кролик – удивлённо уставились друг на друга. Надо сказать, кролик был безобразным: из пухлой мордочки торчала пара огромных передних зуба, вокруг рта были странные чёрные пятна, уши вяло свисали, а в одном из них было даже несколько дыр.

Анке фыркнул и выплюнул из пасти пену.

– Держись! – Дилла помог Анке подняться и приготовился снова нести его.

– Что это с ним? – серый кролик пристально посмотрел на Анке.

– Он болен, – Дилла грустно вздохнул.

– Съел что-нибудь опасное?

Серый кролик подошёл к Анке, наклонился и внимательно осмотрел его. Он осторожно приподнял веки хорька, положил голову на грудь и внимательно прислушался к биению его сердца своими длинными драными ушами, всё сильнее и сильнее щуря глаза.

– А ты откуда знаешь? Ты можешь спасти его? Он поправится? – из Диллы так и сыпались вопросы, в его сердце зажглась надежда.

– Я не уверен, но могу попробовать, – нерешительно сказал кролик, как будто что-то недоговаривая.

– Как здорово! – на лице Диллы появилась робкая улыбка.

Серый кролик медленно ходил вокруг умирающего Анке, то опуская голову и глядя вниз, то задумываясь о чём-то, постоянно бормоча себе что-то под нос.

– Трава «кроличье ухо»! Вот что мне нужно! – неожиданно выпрямился и закричал он.

– Трава «кроличье ухо»? – переспросил Дилла.

– Бери его и быстро следуй за мной! – Кролик моментально исчез в зелёной траве и быстро побежал на другой склон холма.

Дилла закинул Анке на спину и последовал за петлявшим в траве то вправо, то влево серым кроликом. Через некоторое время они остановились перед высокой густой травой, такой же пышной и такой же высокой, как Дилла. Их провожатый с трудом развёл лапами стебли, и перед ним появился кристально чистый ручей, сияющий золотом, словно рыбья чешуя на солнце.

Кролик неуклюже покатился по траве у ручья. Вода в ручье была кристально чистой, дно устилала разноцветная галька, а между тонкими потоками сновало несколько мелких рыбёшек. Дилла положил Анке на землю, чтобы тот попил чистой воды, но у хорька уже не было сил сделать даже глоток, он не мог открыть рот.

Лисёнок подошёл к пыхтящему изо всех сил кролику и увидел, что тот пытается вытащить из земли какое-то странное растение. У этого растения был один толстый зелёный стебель, покрытый слоями странных листьев, которые формой и размером напоминали кроличьи уши. Конец стебля венчал пучок маленьких голубых цветков, источающих неповторимый и освежающий аромат. Взглянув на него, Дилла наконец понял, почему серый кролик так называл лечебную траву.

– Это ему поможет? – нетерпеливо спросил лис.

– Не уверен, но это единственный способ, который я смог придумать, – кролик набрал полный рот травы и принялся с силой её жевать, пока трава не начала выделять липкий сок.

– Быстрее! – пробормотал серый кролик, подходя к Анке.

Дилла помог приподнять друга, а кролик выплюнул пережеванную траву в лапу и, открыв тому рот, засунул зелёный комок поглубже в горло – Анке уже не мог глотать сам.

– И это всё? – тихо спросил Дилла.

– О да, – сказал серый кролик, вздохнул с облегчением и застыл, глядя вдаль.

– Как тебя зовут?

– Ду Дин.

– Спасибо, Ду Дин.

Кролик на мгновение смутился, но быстро пришёл в себя.

– Твой друг случайно не пил воду из реки неподалёку? – спросил Ду Дин.

– Нам очень сильно хотелось пить, и я не успел его остановить, – ответил Дилла виновато.

– Эта река очень грязная. Оттуда больше нельзя пить. Здесь погибло много животных, и всё из-за того, что пили из этой реки.

– А из этого ручья можно пить?

– Конечно, это источник воды нашего племени кроликов, она сладкая и вкусная! – с гордостью сказал Ду Дин.

Дилла быстро подошёл к ручью и сделал несколько больших глотков. Он не пил несколько дней, и от чистой воды из ручья почувствовал себя словно заново родившимся. Ду Дин, опустив голову, зашёл в густую траву и сел на кучу жёлтых стеблей, уставившись вниз на свои большие лапы и вяло опустив уши.

– Что-то случилось? – спросил Дилла, подойдя к нему.

Ду Дин слегка покачал головой.

– Ты куда-то очень спешил. Что-то важное?

– Я спешил на церемонию в честь нашего духа-покровителя, но теперь уже слишком поздно, – смущённо сказал Ду Дин.

– Покровителя? – с любопытством перепросил Дилла. Неужто у кроликов тоже есть свои покровители?

– Нефритовая Крольчиха Бона, – Ду Дин с благоговением посмотрел на небо и с глубоким почтением сообщил: – Именно в этот день, когда луна самая полная и яркая, наше племя проводит большую церемонию, чтобы выразить своё уважение нашему духу-покровителю.

– Если ты не придёшь, у тебя будут неприятности? – обеспокоенно спросил Дилла.

– Ерунда! Старейшины меня поругают, заставят убираться или оставят на день без еды, – машинально ответил Ду Дин.

– А если ты объяснишь им причину?

– Как только я вижу больше трёх кроликов, начинаю так нервничать, что слова не могу сказать. От меня никакого проку…

– А почему твои друзья не могут заступиться за тебя? – осторожно спросил Дилла.

– Нет у меня друзей, никто не хочет со мной дружить, – коротко ответил Ду Дин.

– Почему? – Дилла не поверил ему.

– Я так безобразен, что все избегают меня, – сказал Ду Дин, чувствуя себя никчёмным.

– Но ты добрый! А это главное! Ты спас моему другу жизнь. Ты самый красивый кролик в мире! – возмутился Дилла.

– Спасибо, правда, спасибо, – глаза Ду Дина стали влажными. – Вот бы и другие тоже так думали…

– Если ты уже не успел на церемонию, может, расскажешь мне историю Боны? – осторожно предложил Дилла.

– Ну… – Ду Дин улыбнулся, обнажив пару уродливых передних зубов. – Бона – героиня кроличьей легенды. У неё была шерсть, словно белый нефрит, прямо как у тебя. Рассказ о её героическом подвиге, когда она спасла мир, стоит начать с опустошительной войны, которая случилась более тысячи лет назад.

– Войны? – переспросил Дилла.

– Давным-давно, в северных землях было прекрасное кроличье королевство – Волькинг. Короля звали Сайгон, и была у него дочь, красивая, как фея, принцесса Диана. Король горячо любил её и берёг как зеницу ока. Однако в королевстве Волькинг, где жили десятки тысяч кроликов, не было покоя. Хотя обитавшая по соседству стая волков и была немногочисленной, по силе они намного превосходили кроличье королевство и постоянно вторгались в него. Ради коротких периодов мира король Сайгон каждый год платил им дань, до тех пор, пока в один из годов в Волькинге не наступила ужасная засуха, из-за которой не уродилось ни одной моркови, посаженной в начале года. Настал срок уплаты дани, но королю было нечего отдать.

– Разве волки не плотоядные? Как они могут есть морковь? – спросил Дилла.

– Это сейчас волки хищники, но это не значит, что их предки тоже были хищниками. Король действительно не мог ничего им дать, поэтому всё время оттягивал время уплаты дани. Наконец вожак волчьей стаи потерял терпение и начал угрожать королю войной. Сайгону ничего не оставалось, кроме как предложить волкам свою дочь – выдать её замуж за вожака стаи в обмен на долгосрочный мир.

– И вожак согласился?

– Конечно, ведь принцесса Диана была очень редким ангорским длинношёрстным кроликом. Но в волчьей стае не все были готовы породниться с кроликами. Некоторые считали, что это уловка Сайгона: как только принцесса выйдет замуж, король кроликов станет тестем вожака, и долгое время волкам не удастся получать дани от кроликов и не будет причин вторгаться в кроличье королевство. Но вскоре произошло очень странное событие, которое привело к кровавой битве, – Ду Дин всё более увлечённо рассказывал легенду.

– Что за странное событие?

– Принцесса Диана загадочным образом исчезла по пути к волчьей стае и не прибыла в назначенный срок.

– Исчезла? И правда странно.

– Да. Даже слуги и послы, сопровождавшие принцессу, бесследно исчезли вместе с ней. Никто не верил, что принцесса могла испариться необъяснимым образом. Поползли слухи. Одни говорили, что принцесса сбежала на полпути, другие – что принцессу похитили. Король был убит горем. Он считал, что принцессу убили те волки, которые выступали против брака. А вожак стаи волков считал, что король не захотел отдавать принцессу и тайно спрятал её.

Вскоре слухи породили подозрения, а подозрения привели к ожесточенным спорам, которые в конечном итоге переросли в войну. Кролики быстро сформировали королевскую гвардию. Стороны вступили в смертельную битву на равнине Волькинга. Битва длилась три дня. Много волчьего и кроличьего народа полегло в том сражении. Королевская гвардия потерпела сокрушительное поражение, ни один кролик не ушёл живым с поля боя. Оставшиеся волки сразу же напали на королевский дворец. Король Сайгон бросил народ Волькинга и сбежал через чёрный ход вместе с королевой и оставшимися детьми.

Волки в неистовстве стали разрушать всё подряди, но так и не смогли найти никакой еды, потому что всю еду забрал король. Тогда голодные волки начали есть кроликов. Волькинг погрузился в страх и отчаяние. В те времена кролики ещё не умели рыть норы, и им было некуда спрятаться, не говоря уже о том, чтобы убежать от волков, которые были намного быстрее их. Им оставалось только смотреть, как хищники пожирают их родственников и друзей. Вожак стаи отдал последний приказ: убить всех кроликов и полностью уничтожить наше племя.

– О нет! – воскликнул Дилла.

– Жителям Волькинга грозила катастрофа, жизнь кроликов погрузилась в бесконечную тьму. Однако появилась надежда – Бона, похожая на первый солнечный луч на рассвете, прорезавший тьму ночи.

Ду Дин почесал драное ухо и продолжил:

– Она храбро выступила и призвала кроликов к сопротивлению. Сначала Бона заставила всех кроликов попрятаться, чтобы волки не могли напасть на них в одном месте, а затем научила кроликов рыть норы. Вскоре после этого была создана огромная и разветвлённая сеть подземных туннелей. Вход в нору был настолько мал, чтобы войти или выйти мог только один кролик. Так Бона спасла жизни кроликов. Чтобы полностью устранить угрозу, Бона собрала новую армию, которая начала отвечать на нападения волков. Волки больше не могли безнаказанно убивать кроликов и возненавидели Бону. Однако мудрая Бона использовала эту ненависть, чтобы победить волков и спасти весь кроличий народ.

– Но как ей это удалось? – растерянно спросил Дилла, потому что не мог придумать ни одного способа, как победить противника с таким перевесом в силах.

– Бона приказала армии вырубить деревья, собрать песок и камни и перекрыть реку Волькинг чем-то вроде человеческой плотины. Реку перекрыли на целый день, но это было всего лишь частью плана. Затем Бона использовала себя в качестве приманки. Используя ненависть волков к себе, она заманила их в низовья реки Волькинга. Как раз в тот момент, когда вожак стаи собирался лично съесть Бону, чтобы поквитаться с ней, войско вверх по течению разрушило запруду, и воды реки, как стадо скачущих диких лошадей, в мгновение ока поглотили всю волчью стаю и Бону. Бона пожертвовала собой ради выживания кроличьего вида. Её мудрость и самоотверженность навсегда запечатлены в нашей истории. Всё это видела Богиня луны на небе, она восхитилась тем, что сделала Бона, и сжалилась над ей. Поэтому Богиня взяла Бону на луну, назвала её Нефритовым Кроликом и попросила Бону стать её вечной компаньонкой. С тех самых пор кролики стали считать Бону своим духом-покровителем.

Королевство Волькинг так и не оправилось после опустошительной войны, оно распалось и постепенно пришло в упадок. Кролики выживали, кто как мог, и остались разбросанными по всему свету. А между волками и кроликами с тех пор появилась кровная вражда. Перед смертью вожак волчьей стаи дал наставление своим потомкам: в будущем они должны убивать всех кроликов, как только увидят их, чтобы отомстить за предков. Потомки волчьей стаи унаследовали ненависть своих предков к кроликам, стали невероятно жестокими и превратились из всеядных в полностью плотоядных. Поэтому в каждое полнолуние волки забираются повыше и воют на луну, объявляя войну Боне и её потомкам. А кролики научились у Боны рыть норы и передавали это умение из поколения в поколение, убегая и прячась от своих врагов. Они не только не вымерли, но и процветают, – весело закончил свой рассказ Ду Дин.

За рассказом легенды его настроение явно улучшилось.

– Хорошая история, было очень интересно! – не удержался от похвалы Дилла.

Ду Дин снова смутился и застенчиво потупил голову.

– Но я так и не понял, куда исчезла принцесса Диана… Это так странно, – задумчиво произнёс Дилла.

– Есть множество теорий о её исчезновении, но ни одна из них так и не подтвердилась. Возможно, это навсегда так и останется загадкой…

Разговор Диллы и Ду Дина прервал стон. Узнав голос Анке, лис мигом подбежал к хорьку.

– Дилла, – Анке медленно открыл глаза.

– Наконец-то ты очнулся! – радостно сказал Дилла, с его сердца будто упал тяжёлый камень.

– Скоро тебе станет лучше, – серый кролик хлопнул в ладоши и залился детским смехом.

– Спасибо тебе, Ду Дин, – поблагодарил его Дилла.

– Раз с твоим другом всё в порядке, мне пора возвращаться… – нерешительно сказал Ду Дин, и улыбка медленно исчезла с его мордочки.

– А что, если твоё племя захочет тебя наказать?

– Я всё равно должен вернуться, – сказал Ду Дин, снова опустив взгляд на свои большие лапы.

– Возьми нас с собой! Вдруг мы сможем тебе помочь, – предложил Дилла.

Ду Дин пристально посмотрел на Диллу своими большими грустными глазами, молча повернулся и скрылся в зарослях. Дилла тихонько последовал за ним, неся на спине Анке.

Глава 9

Суд

Спустя какое-то время Ду Дин остановился и сквозь окружавшую его траву посмотрел на огромное дерево вдалеке. Дилла проследил за взглядом кролика, и его взору открылась волшебная картина: большое дерево, похожее на шляпу гигантского гриба, одиноко стояло на ровной зелёной лужайке. Дерево выглядело очень старым, у него был толстенный ствол, пышные ветви с густой листвой, с веток свисало множество лиан, а на одной ветке даже висела огромная морковка. Под деревом было очень оживлённо, и оттуда доносились голоса – под ним кругами сидели сотни кроликов разных размеров и окрасов.

Из-за ствола дерева вышел огромный кролик с оранжево-жёлтой шерстью. У него было пухлое и полное тело. Дилла не мог поверить своим глазам: никогда в жизни он не видел таких кроликов таких размеров. Казалось, он был даже выше Касселя. По крайней мере, на фоне него остальные кролики казались совсем крошечными.

Гигантский кролик с трудом сделал шаг, и остальные расступились, давая ему дорогу. Великан подошёл к висящей морковке. Повсюду наступила тишина, все благоговейно смотрели, как гигантский кролик, подняв лапы, что-то шепчет морковке, словно читая молитву.

Затем он встал, почти касаясь головой высоких веток дерева, и крикнул в небеса:

– О, великая Бона, под этим священным деревом прими от нас в благодарность самую большую морковь из нашего урожая. Мы посвящаем её тебе!

Голос гигантского кролика разносился далеко, подобно звону колокола. Дилла украдкой посмотрел на Ду Дина и обнаружил, что тот, сложив передние лапы перед собой, молча молится.

– Ты не присоединишься к ним? – спросил Дилла.

– Тс-с, церемония уже началась. Я подойду, когда она закончится, – тихо ответил Ду Дин.

– Церемония? – слабым голосом спросил Анке, лёжа на спине Диллы.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук… Из-под большого дерева донёсся ритмичный стук. Пять кроликов сидели в ряд, держа в лапах по два камня. Гигантский кролик, сидящий напротив них, был настолько большим, что ему пришлось опустить голову, чтобы не задевать ветви дерева. Он дирижировал двумя лапами «раз-два, раз-два», а пять кроликов ритмично стучали камнями друг о друга. Скоро голос гигантского кролика почти стих, он перестал двигаться, голова его смешно опустилась на густой мех – и он задремал, издавая громоподобный храп. Кролик рядом с ним быстро толкнул гиганта, тот сразу же поднял голову и торопливо продолжил размахивать лапами в такт.

Остальные кролики выстроились в круг, окружая дерево рядами, размахивая лапами вверх и вниз в такт звукам ударов и крутя хвостиками влево-вправо. Их движения были настолько синхронными – Дилла решил, что они танцевали так, наверное, уже не раз. Через несколько минут движения кроликов стали меняться: кружа вокруг дерева, они стали размахивать обеими лапами и громко выкрикивать имя своего духа-покровителя.

– Кроличий танец – обязательная часть перед окончанием церемонии, – шёпотом объяснил Ду Дин.

Танец длился около часа. Время уже близилось к закату, и весь луг и большое дерево словно накрыло упавшей с неба оранжево-красной мантией. Когда удары камней друг о друга прекратились, все кролики вернулись на свои места – церемония закончилась. Гигантский кролик с трудом сделал шаг, и кролики встали по обе стороны, образуя перед ним широкий коридор.

Ду Дин вдруг сорвался с места и побежал к ним. Дилла с Анке на спине последовал за ним.

– Господин Рунге, подождите, – крикнул Ду Дин на бегу.

– Что? – Гигантский кролик медленно обернулся, вслед за ним один за другим обернулись другие кролики и посмотрели на Ду Дина. Тот упал, но поднялся и побежал дальше.

– Господин… Господин Рунге, я… я… – Ду Дин, тяжело дыша, остановился рядом с гигантским кроликом.

Среди кроликов воцарилась пугающая тишина, все холодно смотрели на Ду Дина, и это ещё больше обеспокоило Диллу. Заметив лиса с хорьком на спине, кролики перевели свои пристальные взгляды на них.

– Ты опоздал, мое дорогое дитя, – сказал Рунге, подойдя ближе к Ду Дину и глядя на него своими большими сонными глазами.

В его громком голосе не было и тени упрёка. Вблизи голова этого гигантского кролика казалась больше, чем всё тело Ду Дина, а шерсть ещё более длинной и невероятно густой.

Серый кролик словно окаменел, глядя себе под лапы, он не мог пошевелиться.

– Это ведь это была ежегодная церемония жертвоприношения, – медленно произнёс Рунге.

– Мой друг отравился и едва не умер, Ду Дин спасал его, поэтому не смог прийти, – заговорил Дилла вместо молчащего кролика.

– Что? – Глаза Рунге обратились к Дилле. – Но ведь ты лис! Пять лет назад несколько представителей вашего вида ворвались на нашу территорию и почти уничтожили мой Совет. Припоминаю, это была настоящая катастрофа, – пробормотал он вяло.

– А почему на тебе ещё одна маленькая лиса? – нахмурившись, спросил другой, уже немолодой кролик по имени Альберт, имея в виду хорька.

– Я… я… – Ду Дин заколебался и не смог вымолвить ни слова.

– Господин Рунге, так что же мне теперь делать с Ду Дином? – поинтересовался немолодой кролик.

– Эти белые лисы очень редкие. Я помню, есть такая трава, которая выбеливает мех, – пробормотал себе под нос Рунге.

– А Ду Дина не было на церемонии, – сухо сказала белая крольчиха.

– Это большое неуважение по отношению к Боне, – поддакнула её сестра.

У обеих были вытянутые мордочки и хриплые голоса, обе они будили очень неприятные чувства у Диллы. Они были так похожи друг на друга, говорили и двигались совершенно одинаково, что лисёнок с трудом мог отличить одну от другой.

– Его нужно судить по законам Совета, – хором сказали крольчихи.

– Вы правы, сестра Криста, – кивнул Рунге. – Те, кто нарушает наши законы, должны быть наказаны, все без исключения.

– Господин Рунге, Ду Дин не только отсутствовал на церемонии. Его подозревают в том, что он раскрыл посторонним наше искусство врачевания, – сказал чёрный кудрявый кролик, подойдя к Рунге. Голос у него был низкий, и он сурово посмотрел на Диллу.

– И Беннет прав. Всё, что касается посторонних, необходимо тщательно расследовать, – медленно произнёс Рунге.

Он прищурился, втянул голову в тело, похожее на меховой шарик, и смачно зевнул.

– Господин Рунге, но вы напрасно обвиняете Ду Дина. Времени было мало, и он… – попытался было объяснить Дилла.

Ответом ему был оглушительный храп. Рунге спал, его голова бессильно упала, а из уголка рта стекала слюна.

Повисла неловкая пауза, кролики обменялись взглядами. Худой белый кролик вышел вперёд и растолкал Рунге. Его звали Харрисон, он был сгорбленным, прямо как старичок, с застывшим выражением лица.

– А? Да-а, посмотрим. – Рунге быстро смахнул лапой слюну из уголка рта и серьёзно сказал: – Лис тоже прав. Я помню Ду Дина ещё ребёнком, теперь он вырос, и у него действительно доброе сердце, и я не верю, что он сделал бы что-то плохое для племени. Но я не могу принимать решения в одиночку. Нужно созвать Совет.

Пятеро кроликов встали в небольшой круг, пошептались друг с другом и, кажется, быстро пришли к какому-то решению.

– Согласно статье 7 Закона Совета и статье 24 Уголовного закона, Ду Дин должен предстать перед Верховным уголовным судом, – бесстрастно сказал Беннет, выйдя вперёд.

– Что?! – ужаснулся Дилла.

– Совет возбуждает против тебя уголовное дело, – сказал Беннетт Ду Дину. – Конечно, ты можешь попросить своих товарищей стать твоими защитниками. Теперь всё, что ты скажешь, будет использовано против тебя.

– О Бона, – с тревогой охнул Рунге. – Ну, если вы решительно намерены это сделать… Харрисон, тогда организуй всё.

– Охрана, отведите Ду Дина в суд Совета, – приказал Харрисон.

Вышли двенадцать кроликов, которые решительно повели нового серого знакомца к дальним холмам.

– Уходите! – крикнул Ду Дин, обернувшись к Дилле, и махнул лапой, а потом широко улыбнулся своей невинной, как у ребёнка, улыбкой. – Прощайте!

Дилла смотрел вслед удаляющемуся Ду Дину. Походка кролика была такой слабой, шатающейся, что у лиса защемило в груди. Он решил во что бы то ни стало спасти Ду Дина, поэтому тихо последовал за ним с Анке на спине.

– Членам Совета собраться сегодня вечером в Верховном уголовном суде, а всем остальным разойтись! – сзади раздался резкий приказ Харрисона, и кролики разбежались.

С наступлением темноты воздух наполнился стрёкотом сверчков. В небе снова висела полная луна, покрывшая землю мягким серебряным покрывалом. Вся процессия наконец подошла к большому тёмно-зелёному холму, похожему на гигантскую перевёрнутую воронку. Внутри него, в самой сердцевине, прыгал и мелькал тёплый оранжевый свет.

Когда они добрались вершины холма, оказалось, что внутри он был полностью полым, и в нём находился зал цилиндрической формы. Вниз вели четыре симметрично расположенные лестницы. В центре тёмно-коричневого зала потрескивал костёр, и его пламя было довольно большим. Дилла не мог поверить своим глазам.

Двенадцать кроликов повели Ду Дина вниз по одной из лестниц, Дилла и Анке последовали за ними в зал. Зал выглядел невероятно торжественно: потолком ему служило открытое звёздное небо с висящей в центре полной луной, ярко-красный свет костра отражался на гладких земляных стенах, пол был аккуратно выложен чёрным камнем. Изумляясь этому сооружению, Дилла обнаружил, что в круглых стенах расположено множество небольших сводчатых туннелей, которые походили на пчелиные соты. Лисёнок насчитал восемь уровней.

– Наверное, это и есть то, что они называют Верховным уголовным судом, – тихонько заметил Анке, немного пришедший в себя и теперь сидящий на спине у Диллы.

Через какое-то время в зале раздались новые звуки. На стене напротив Ду Дина из самой большой сводчатой норы раздался звук шлёпающих шагов, и один за другим из него вышли пять кроликов. Дилла узнал их с первого взгляда – это была та же пятёрка, что совещалась под деревом. Харрисон посмотрел на луну в небе, чтобы определить время, и быстрыми шагами прошёл в зал, чтобы начать суд. Беннет пристально смотрел на Диллу холодными глазами. Альберт с обеспокоенным видом быстро взглянул на лисёнка. Одна из близнецов Криста с серьёзным выражением тихим голосом о чём-то говорила с сестрой и время от времени кивала. Дилла невольно занервничал.

Постепенно шум в зале становился всё громче и громче: из других туннелей в стене стали появляться маленькие головки множества других кроликов. Они не выходили наружу, а лишь смешно высовывали свои мордочки, время от времени общаясь с кроликами в соседних норах и бросая странные взгляды на Диллу и Анке. Дилла понял назначение этих нор. Видимо, из этого холма во все стороны простиралась сеть подземных туннелей, и все кроличьи норы вели прямо сюда, что позволяло им безопасно собираться вместе и обсуждать важные дела или проводить суды. Он не мог не восхититься способностью кроликов рыть норы и их талантами к строительству.

– Что ж, думаю, пора начинать, – пробормотал Харрисон четырём остальным кроликам, затем повернулся спиной к костру и громко обратился ко всем остальным. – Члены Совета, время настало, суд начинается!

В зале наступила полная тишина, все кролики высунули головы и наблюдали за происходящим в зале. В их глазах отражалось пламя костра и они словно звёзды блестели то красным, то зелёным, то жёлтым цветом, сливаясь в единое целое со звёздным небом. Всё вместе это выглядело завораживающе.

Пять кроликов выстроились в ряд по другую сторону костра, на высокой каменной площадке напротив Ду Дина. Несколько кроликов из охраны стояли по обе стороны от подсудимого, а остальные несли стражу у лестниц. Дилла и Анке были позади Ду Дина и сквозь пламя костра смотрели снизу вверх на пятерых кроликов. Огонь то вздымался, то опадал, делая их мордочки едва различимыми и придавая им загадочное выражение.

– Прежде всего, позвольте мне объявить вам всем членов суда. Верховный судебный комитет представляют пять кроликов: председатель Совета племени, судья Беннет, и члены комитета – Харрисон (то есть я), Альберт и сёстры Криста. Также в заседании участвуют остальные члены Совета, – пронзительно выкрикнул Харрисон, выгнув спину и брызгая слюной. – Слово предоставляется судье Беннету!

– Уважаемые члены Совета! Очень жаль, что в день поклонения духу нам пришлось собрать Верховный уголовный суд Совета, но у нас нет выбора. Ду Дин сегодня пропустил церемонию и помогал пришлым. Мы должны осудить его за преступления, которые он совершил, – сказал Беннет низким голосом, окидывая взором все туннели. Когда его взгляд упал на Диллу, он на мгновение остановился.

– В чём Совет обвиняет Ду Дина? – протянул Харрисон.

– В проявление неуважения и сотрудничестве с врагом, – коротко заявил Беннетт.

– Основания?

– Согласно статье 7 Закона Совета, ни один из кроликов племени не вправе пропускать ежегодную церемонию духа-покровителя ни под каким предлогом, в противном случае он будет наказан за проявление неуважения. Согласно статье 24 Уголовного закона, ни один из кроликов племени не вправе исцелять врага, иначе он будет наказан за сотрудничество с врагом, – быстро произнёс Беннет, хорошо знавший судебную систему кроличьего племени.

– Итак, Ду Дин, ты будешь защищать себя? – спросил Харрисон.

– Я… я…

– Или признаёшь все свои преступления? – спросил Харрисон.

– Я буду защищать его! – выкрикнул Дилла.

– Ты не можешь защищать Ду Дина, – снисходительно сказал Харрисон.

– Почему?

– Согласно статье 10 Закона Совета, защищать подсудимого в суде Совета могут только его друзья, но у Ду Дина нет друзей.

– Я его друг, – твёрдо сказал Дилла, глядя на Харрисона, – навсегда!

В зале поднялся шум. Ду Дин повернулся, чтобы посмотреть на Диллу, его покрытый чёрными пятнами рот приоткрылся, а глаза наполнились слезами.

– Ты… – Харрисон от злости не мог вымолвить ни слова, он лишь вопросительно посмотрел на Беннета.

– С процедурной точки зрения всё в порядке. Поскольку лис готов считать Ду Дина своим другом, он также имеет право защищать его, – сказал тот.

– Что касается проявления неуважения, это я упросил Ду Дина вылечить хорька. Он не хотел пропускать церемонию, – сказал Дилла.

– Отсутствие на церемонии – установленный факт. За нарушение закона полагается наказание, несмотря ни на какие причины и оправдания.

– По второму обвинению нет состава преступления. Почему лечение моего друга является сотрудничеством с врагом?

– Поскольку лиса является естественным врагом кролика, а друг врага также является врагом, Ду Дин помог врагу и тем самым совершил преступление, – холодно ответил Беннет.

– Подождите, я хочу кое-что сказать, – сказал кролик Альберт с грустным видом. – Возможно, Ду Дина заставили спасти друга лисы. Могло иметь место внешнее давление или угроза жизни. Если подсудимый нарушил закон не по своей воле, ему полагается смягчение вины сообразно обстоятельствам. Ду Дин, ответь мне, лиса заставила тебя спасти хорька?

– Нет, – ответил Ду Дин, опустив голову.

– Подумай хорошенько. Если ты ответишь «да», всё будет иначе, – серьёзно сказал Альберт.

– Нет, это было по моей воле, – твёрдо сказал Ду Дин.

– Ты слишком наивен, Альберт. Если бы Ду Дин не захотел спасать хорька, он мог бы использовать другие травы, и ему бы ничего за это не было. Но ты видишь, что больной вернулся к жизни, и это доказывает, что они использовали наше искусство врачевания, – холодно сказал Беннет. – Теперь, когда всё ясно, позвольте Верховному судебному комитету приступить к обсуждению предварительного приговора. Предварительный приговор будет передан членам Совета на голосование. Если он будет принят большинством членов, то вступит в силу. Если нет, с Ду Дина будут немедленно сняты все обвинения.

Пламя костра разгоралось всё сильнее, атмосфера в зале становился всё торжественнее, голубой лунный свет пробивался сквозь вершину холма и лился на чёрный каменный пол.

Ду Дин опустил голову и застыл неподвижно, как каменная статуя. Его судьба находилась в лапах пяти кроликов, стоявших перед ним, и у него не было права выбора. Единственное, что он мог – это ждать и молиться, чтобы его не наказали слишком сурово. Верховный судебный комитет быстро встал в круг на каменной площадке и стал серьёзно обсуждать мнения всех пяти кроликов. По мнению Диллы, их было четверо, потому что сестёр Криста можно было считать за одного кролика: их движения и мысли были совершенно одинаковыми.

– Уважаемые члены Совета! – Беннет выступил вперёд и оглядел всех присутствующих – Как судья, от имени Верховного судебного комитета я объявлю предварительный приговор Верховного уголовного суда в отношении Ду Дина.

В свете горевшего в центре зала костра его чёрные глаза таинственно сверкали, а голос звучал так, будто он доносится из-под потолка. Он был громким, спокойным и равнодушным.

– Согласно статье 7 закона Совета Ду Дин обвиняется в проявлении неуважения – за что исключается из нашего племени кроликов и изгоняется за его пределы. Но поскольку Ду Дин нарушил и статью 24 Уголовного закона, за преступление сотрудничества с врагом он приговаривается к казни водой.

– Казни водой? – пробормотал Дилла. – Что это такое?

– Это наказание для животных, которые не умеют плавать, – тихо ответил Анке. – Проще говоря, провинившегося просто бросают в воду, чтобы он утонул.

– Что?! – гневно спросил Дилла, и кровь ударила ему в голову.

– Успокойся, это всего лишь предварительный приговор. Давай подождём, пока станут известны результаты голосования, – шёпотом произнёс Анке.

– Теперь просим членов Совета голосовать! – крикнул Харрисон. – Те, кто согласен с предварительным приговором, открывает глаза, а кто против – закрывает.

Кролики в сводчатых туннелях стали широко открывать глаза и поворачиваться так, чтобы те отражали свет костра. Затем в суде Совета произошло нечто невообразимое: глаза кроликов, которые были за приговор, светились как маленькие лампочки в туннелях; те же, кто был против, закрывали глаза, и отверстия в туннелях, где они находились, становились тёмными. Так судебный комитет мог подсчитать результаты голосования через «глаза» на стенах. Сейчас почти у всех кроликов глаза были широко открыты и лишь у некоторых закрыты.

– Я не верю, что этот ребёнок, который и мухи не обидит, мог сотрудничать с врагом, – вздохнул один из кроликов, закрывших глаза.

– Он когда-то вылечил моих родственников, – грустно произнёс другой кролик и закрыл глаза.

– Я полагаю, что больше нет необходимости подсчитывать результаты голосования. Предварительный приговор принят подавляющим большинством членов, – произнёс Беннет. – Я официально объявляю, что Верховный уголовный суд Совета единогласно одобрил предварительный приговор. Ду Дин приговаривается к казни водой, приговор должен быть приведён в исполнение немедленно!

Два кролика грубо подняли Ду Дина с земли и приготовились вытаскивать его из зала суда.

– Подождите! У вас несправедливый суд, – закричал Дилла, и в глазах его вспыхнула ярость. – Вы не тронете его, я вам не позволю!

– Лис, ты собираешься вмешаться в наш судебный процесс? – мрачно предостерёг его Беннетт.

К Дилле, Анке и Ду Дину быстро подбежала охрана и окружила их. Дилла непоколебимо стоял рядом с Ду Дином, обе стороны были готовы к бою. Атмосфера в зале накалилась до предела. Но Анке нарушил гробовую тишину в зале:

– Раз уж Ду Дин изгнан из кроличьего племени, ваши законы больше не действуют на него. Следовательно, вы больше не можете вменить ему преступление сотрудничества с врагом.

Услышав слова хорька, Дилла внезапно всё понял и успокоился. Ду Дин совершил сразу два преступления, и его приговор тоже был разделён на две части. Судьи не придали значения первому приговору, полагая, что второй приговор автоматически исполнит первый. Однако, если первый приговор принят, Ду Дин перестаёт быть членом кроличьего племени, и тот факт, что он спас жизнь Анке, больше не может расцениваться как сотрудничество с врагом. А потому второй приговор не может быть принят.

– Ах ты! Ты… – произнёс Харрисон, растерявший все слова в гневе бессилия.

– Он прав, Ду Дин свободен. Вы больше не имеете права казнить моего друга, – громко заявил Дилла.

Все присутствующие кролики беспомощно посмотрели друг на друга, и, словно онемев, в недоумении глядели на пятерых судей. Пятеро кроликов снова собрались в круг и принялись что-то горячо обсуждать, казалось, что мнения разделились. Дилла считал, что единственное, что сейчас могли сделать члены Совета, – это воспользоваться возможностью, созданной Анке, чтобы обе стороны не оказались в проигрыше.

– Ладно, – произнёс сквозь зубы Беннет через некоторое время. – Совет согласен с твоим предложением, можешь забрать с собой Ду Дина.

– И больше не возвращайтесь! – вне себя от ярости крикнул Харрисон.

– Ду Дин, пойдём с нами! – мягко сказал Дилла.

На глазах у всех Дилла с Анке на спине поднялся вверх по лестнице, и Ду Дин последовал за ним, оглядываясь и неохотно покидая кроликов.

– Мне очень жаль, что мы причинили тебе такие неприятности, – виновато сказал Дилла, выйдя из зала суда.

– Что ты! Спасибо тебе! – поспешно сказал Ду Дин.

– Что ты намерен теперь делать? – спросил лисёнок.

Вокруг них в траве стоял несмолкающий стрёкот сверчков.

– Я не знаю, – расстроенно ответил серый кролик.

– Друг, не хочешь ты вместе с нами отправиться в путешествие?

– Путешествие? Но куда?

– Сам не знаю, но, может быть, следуя за нами, ты сможешь найти себя настоящего? – ответил с улыбкой Дилла.

– Хоть я и не понял тебя, но я готов вместе с вами увидеть внешний мир, – кивнул Ду Дин.

Трое друзей провели ночь под огромным священным деревом. Всю ночь Ду Дин не сомкнул глаз: его чувства были в смятении и он неподвижно сидел, глядя на полную луну в небе. Анке, напротив, спалось почти хорошо, если бы только ему среди ночи не пришлось несколько раз выбегать по нужде. Ду Дин сказал, что так и должно быть – из организма хорька выходила отрава.

Ранним утром следующего дня, когда солнце ярко осветило землю, Дилла всё еще спал и видел сны.

– Просыпайся! Просыпайся! – он открыл глаза и увидел, что Анке тянет его за хвост. – Пора отправляться в путь, иначе Ду Дину грозит опасность!

Дилла был немало удивлён и обрадован, увидев, что к Анке вернулась жизнь. Серый кролик всё еще стоял под священным деревом и смотрел на небо, так он провёл всю ночь Хорёк подошёл к Ду Дину и низко ему поклонился:

– Меня зовут Анке. Спасибо, добрый друг, ты мой спаситель!

– Не стоит, это был мой долг, – стеснительно проговорил Ду Дин. – Приятно познакомиться, меня зовут…

– …Ду Дин, – весело отозвался Анке. – Я вчера всё слышал.

Яркое солнце разогнало туман и высушило капли росы на траве, повсюду пели птицы и раскрывались цветы, а воздух был наполнен ароматом зелёной травы. Дилла и его спутники пошли по тропинке. Но на границе кроличьих земель их встретило больше десятка кроликов. Дилла сразу заметил среди них Рунге, Альберта и ещё несколько незнакомых ему кроликов. Он решил было, что они пришли схватить Ду Дина и приготовился защищать Друзей.

– Моё бедное дитя, – раздался вдруг громкий голос, и Рунге ласково раскрыл свои обьятия навстречу Ду Дину.

– Господин Рунге! – взволнованно приветствовал его кролик.

– Ду Дин, – в глазах Альберта стояли слёзы.

– Учитель! – крикнул Ду Дин и его глаза тоже увлажнились.

– Что происходит? – Дилла в замешательстве посмотрел на Рунге.

– О, Ду Дин научился своему искусству целительства у Альберта. Этот ребёнок когда-то проявил огромный талант в освоении этого древнего искусства, – объяснил великан.

– Господин Рунге привёл меня сюда, чтобы проводить тебя. Тут кролики, которых ты когда-то вылечил – они тоже захотели прийти. Мне жаль, что я не смог помочь тебе в Верховном суде. Но, по крайней мере, ты остался жив, – слабо улыбнулся Альберт.

– Я хотел, чтобы ты остался, но Совет был решительно против. Особенно Беннет. Несколько лет назад его отца загрызли лисы, и с тех пор он затаил обиду на всё ваше племя, – рассказал Рунге.

– Неважно. Я жив, и этого достаточно, – сказал Ду Дин.

– И что же ты теперь намерен делать? – спросил Альберт.

– Я отправляюсь в путешествие с друзьями.

– Наконец-то у тебя появились надёжные товарищи, – ласково произнёс старый кролик. – Идите по жизни вместе.

– Господин Рунге, могу я задать вам вопрос? – сказал Дилла.

– Спрашивай, лисёнок, – великодушно сказал Рунге.

– Почему вы выглядите… Я имею в виду, почему вы так отличаетесь от других кроликов? – осторожно спросил Дилла, потому что этот вопрос долго не давал ему покоя.

– Ты имеешь в виду мое телосложение? – Рунге неожиданно для всех громко засмеялся, широко открыв рот. – Я совсем не удивлён, что ты интересуешься этим, – продолжил он с широкой улыбкой. – Я необычный кролик, я потомок племени гигантских кроликов.

– Племени гигантских кроликов? – повторил Анке.

Он смутно помнил, что его дедушка как-то упоминал о нём, когда изучал древнюю цивилизацию животных.

– Да, это древний и редкий вид, настолько редкий, что почти никто в мире не знает о нашем существовании. Нашему искусству врачевания более тысячи лет! – с гордостью сказал Рунге. – Мы из поколения в поколение жили в далёкой и таинственной стране, в легендарной святой земле Духа Медведя – в Волшебном лесу.

Увидев сомнение в глазах Диллы и Анке, гигантский кролик добавил:

– Уверен, вы не знаете, где находится это место. Очень немногие животные могут найти Волшебный лес. Это благословенный край, где растут редкие цветы и невиданные травы, обитают диковинные птицы и редкие животные, там можно найти самые ценные травы в мире, и самое главное – там повсюду разлито волшебство.

– Так ваши размеры связаны с волшебством? – спросил Дилла.

– Да. Наше племя гигантских кроликов из поколения в поколение пило родниковую воду в Волшебном лесу, поэтому наши тела изменились, а продолжительность жизни увеличилась.

– Сколько же вам лет?

– О, я уже и сам не помню, но уж точно больше полувека, – ответил Рунге, не вдаваясь в подробности.

Дилла и Анке были поражены: обычно кролики живут около десяти лет. И даже передававшееся из поколения в поколение на протяжении тысячи лет искусство врачевания не помогло бы им преодолеть этот предел. Но Рунге прожил в разы больше других кроликов! Видимо, его племя и впрямь было связано с Волшебным лесом.

– А можете ли вы рассказать нам об этом волшебном роднике? – полюбопытствовал Дилла.

– Конечно. В Волшебном лесу есть девять древних источников, наполненных самой разной магией. Говорят, что, если долго пить из них, это не только вылечит все болезни, но и продлит жизнь. А ещё говорят, что в Волшебном лесу есть еще один очень неприметный родник в никому неизвестном уголке. Источником этого родника является небесный Млечный Путь. Его называют Волшебным источником, также известным как Источник перерождения. Как следует из названия, животное, которое искупается в Источнике перерождения, сможет превратиться в человека. Нет ничего лучше этого! – мечтательно произнёс Рунге.

От слов Рунге сердце Диллы затрепетало: неужели в мире есть другой способ превратиться из животного в человека, кроме тайного сокровища Уллы? Может ли это быть правдой?

– Источник перерождения действительно существует? – взволнованно спросил лисёнок, пытаясь унять волнение.

– Не уверен. Племя гигантских кроликов искало этот источник с тех пор, как поселилось в Волшебном лесу, но так ничего и не нашло, пока не покинуло этот лес, – с сожалением ответил Рунге. – Я думаю, это легенда.

– А почему гигантские кролики покинули Волшебный лес?

Слова Диллы вдруг о чём-то напомнили Рунге, и его мордочка стала печальной.

– Когда-то мы были самым процветающим видом в Волшебном лесу, но теперь вид гигантских кроликов находится на грани исчезновения, – серьёзно сказал великан. – Тысячу лет назад разразилась священная война, в которую не по своей воле было вовлечено племя гигантских кроликов, и они покинули место, где обитали поколениями, чтобы уйти на Северный полюс для участия в войне. Война длилась целый год, всё живое было ввергнуто в пучину бедствия, почти все героические кролики-гиганты погибли на Северном полюсе, выжили немногие. А потом эпидемии и усталость от долгого путешествия один за другим унесли и этих выживших. Осталась лишь небольшая горстка, которых можно было перечесть по пальцам. Чтобы спрятаться от людей, они разделились на несколько маленьких племён и тихонько коротали дни вдали от мира, вплоть до наших дней. Нам остается всё меньше и меньше места для жизни, да и нас самих становится всё меньше. Гигантские кролики скоро вымрут.

Рунге тяжело вздохнул.

– Священная война на Северном полюсе тысячи лет назад… – пробормотал про себя Анке. – Кажется, Робинский не был сумасшедшим.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Дилла.

– Когда мой дед изучал историю древней цивилизации животных, он считал, что смелая гипотеза Робинского единственная могла разумно объяснить прекращение существования древней цивилизации животных на севере. Эта необоснованная ничем теория не стала основным направлением современных исследований древних цивилизаций животных, а самого Робинского назвали сумасшедшим, – тихо ответил Анке. – Он пришёл к выводу, что более тысячи лет назад на северной земле разразилась огромная катастрофа. Внезапное начало ужасающей войны затронуло множество видов животных, а её масштаб и охваченные территории были настолько огромными, что это привело к прекращению существования древней цивилизации животных на севере. Но это было всего лишь гипотезой, и до сих пор не найдено никаких убедительных доказательств, подтверждающих эту войну.

– Но по словам Рунге, эта священная война всё-таки произошла на Северном полюсе! – сказал Дилла, понизив голос.

– Неужели это как-то связано с вашим духом-покровителем?

– Не знаю, – Дилла покачал головой.

– Господин Рунге, а почему племя гигантских кроликов не вернулось на свою родину после окончания войны? – вежливо спросил Анке.

– В Волшебный лес не попасть просто так, по желанию. Его очень трудно найти: однажды покинув, вы никогда не найдёте его снова, – всхлипнув, ответил Рунге.

– Очень жаль, что с вашим видом случилось такое несчастье, господин Рунге, – попытался его утешить Дилла, – Но мы не должны всегда жить прошлым, ведь верно?

– Ты очень добрый лисёнок, – широко улыбнулся Рунге. – Но уже так поздно, скорее отправляйтесь в путь!

– Лисёнок, куда бы ты ни пошёл, пожалуйста, позаботься о Ду Дине, он хороший мальчик, – попросил Альберт.

– Постараюсь, обещаю! – ответил Дилла, возвращаясь на тропинку, по которой они шли.

– Берегите себя! – закричали кролики, прощаясь с ними.

– Я сегодня встал гораздо раньше обычного, чтобы проводить Ду Дина, – широко зевнув, сказал Рунге.

Фигуры Диллы, Анке и Ду Дина постепенно удалялись, пока не исчезли совсем вдали между двух зелёных холмов.

Глава 10

Артас

Дилла, Анке и Ду Дин долго бежали по золотистой тропе, пока холмы совсем не скрылись из виду, и впереди не показались гигантские просторы равнин.

– Дилла, что сказал великан Рунге? – взволнованно спросил Анке, когда они остановились ненадолго, чтобы отдохнуть.

– Что именно ты имеешь в виду?

– Похоже, стать человеком можно не только с помощью духа-покровителя! – в глазах хорька блеснула надежда.

– Это всего лишь легенда, Анке – бросил Дилла.

– Легенды иногда могут быть правдой. Разве тайное сокровище Уллы не легенда?

– Хорошо, но где же нам искать этот Волшебный лес?

– Во-первых, про него знает больше животных, чем про сокровище Уллы, и это означает, что у нас есть шанс что-нибудь разузнать. Во-вторых, место, о котором мы говорим, – это не одно дерево, а целый лес. Получается, его будет легче найти, – мудро рассудил Анке.

– Но мы не знаем, есть ли там источник, что обратит нас в людей. Разве ты сам не слышал? Предки Рунге искали веками и ничего не нашли, а это значит…

– Это значит, что они искали не там, где надо, – отрезал Анке.

– Но если племя гигантских кроликов не смогло найти Волшебный лес, почему ты думаешь, что у нас получится? – возразил лисёнок.

– Я не уверен, но… Быть может, есть какой-то способ…

Анке погрузился в размышления.

– Так куда мы направляемся? – в недоумении спросил Ду Дин.

– Мы следуем за указателем на Лунном камне, – ответил Дилла.

– Я слышал, как вы говорили о превращении в человека. Это и есть наша цель?

Друзья поведали Ду Дину историю о Лунном камне, тайном сокровище Уллы, а также обо всём, что с ними приключилось.

– Невероятно! – воскликнул кролик, услышав их рассказ.

– Скажи, Ду Дин, а ты хотел бы стать человеком? – спросил Дилла.

– Звучит заманчиво. К тому же, господин Рунге говорил, что клан гигантских кроликов продолжает искать источник, что обратит их в людей, – Ду Дин улыбнулся. – Я слышал, что человеческие познания в медицине очень глубоки, и, если мне действительно удалось бы стать одним из людей, я смог бы перенять многие их знания…

___

Дни пролетали незаметно. Летние ветра, дующие с океана, всю дорогу сопровождали Диллу, Анке и Ду Дина. Климат постепенно становился всё более жарким, а воздух – всё более влажным и густым. Впереди показалось бескрайнее засеянное зерном поле. На краю деревни они заметили небольшой глинобитный домик, за которым слышался лай собак.

Услышав эти резкие, отрывистые звуки, Дилла остановился: он до сих пор помнил тот день, когда Анке привёл его в дом охотника, чтобы украсть еду, и непрестанный лай собаки по кличке Тоби.

Чтобы не наткнуться на фермеров, друзья решили продолжить свой путь через огромное рапсовое поле. Они тонули в море золотистых цветов, задыхаясь от пыльцы. Анке не переставая чихал и размахивал лапами, пытаясь отогнать от себя назойливых пчёл. Солнце стояло высоко в небе, а его лучи словно огонь обдавали путников жаром. Совсем скоро маленькая деревушка, которую они заприметили у полей, скрылась за дрожащей пеленой горячего воздуха, и, когда друзья минули склон холма, до них донёсся душистый аромат полевых цветов. Они шли по сухой траве, над которой время от времени пролетала саранча, размахивая разноцветными крыльями, так и норовя прыгнуть под ноги.

– Погодите! – внезапно воскликнул Дилла и остановился в нерешительности, принюхиваясь.

– Что случилось? – спросил Анке.

Лисёнок подошел к высокой траве и опустил в неё голову.

– Нужно немедленно обойти это место, – настороженно произнёс Дилла, поднимая голову и осматриваясь по сторонам.

– Почему? – спросил Ду Дин.

– Поблизости есть кто-то из моих сородичей, – твёрдо сказал Дилла. – Надо скорее убегать отсюда!

Отклонившись от первоначального маршрута, друзья попытались обойти небезопасную местность стороной, однако лисий запах, продолжал следовать за ними тенью, усиливаясь с каждым их шагом. Тревога Диллы нарастала: он ощущал, что поблизости могут находиться десятки лис.

Удушающее напряжение охватило и Анке с Ду Дином, поэтому они последовали примеру товарища и тоже ускорились. Внезапно хорёк что-то услышал и, рассеянно оглянувшись, застыл в ужасе: следом за ними бежали несколько крупных лисиц. Их глаза горели злым огнём.

– Ди… Ди… Дилла! – заикаясь, окрикнул Анке, указывая маленькой дрожащей лапкой в сторону надвигающейся опасности.

Лисёнок оглянулся: позади был Карл со своей стаей. Он заметил, что число сопровождавших Карла лисиц уменьшилось: вероятно, некоторые погибли в дороге. Зато к ним присоединились две большие злобные гиены. Их присутствие особенно обеспокоило Диллу.

– Бежим! – крикнул Дилла, и они рванулись вперёд.

Карл и его банда сразу же бросились вслед за беглецами, и вскоре обе стороны с шуршанием мчались по траве. Через некоторое время Ду Дин не выдержал и остановился, запыхавшись, и две гиены, воспользовавшись возможностью, тут же кинулись в его сторону, готовые полакомиться долгожданной добычей. Заметив опасность, Дилла резко развернулся и прикрыл кролика собой, а Анке с разбегу шлёпнулся прямо около ног Друга.

Гиены остановились напротив Диллы, и, не решаясь сделать следующий шаг, настороженно поглядывали в его сторону. Через несколько мгновений прибежали остальные преследователи и возглавляющий шайку лис, прихрамывая, подошёл к беглецам.

– Я же говорил, что мы ещё встретимся, Дилла – мрачно произнёс Карл. – Ты становишься всё больше похож на своего отца.

– Я приложил много усилий, чтобы оторваться от вас. Как вы нашли меня? – раздражённо спросил Дилла.

– Да, вы почти оторвались. Из-за сезонных дождей мы сбились с пути, и, если бы по дороге нам не попался кролик, которого мы как следует расспросили о направлении, то след был бы утерян окончательно.

– Племя кроликов? Вы там побывали? – в ужасе спросил Дилла.

Стоявший за его спиной Ду Дин нервно втянул в себя воздух.

– Я не уверен, помню только, что там было большое дерево странной формы.

– Что ты сделал с кроликом? – с тревогой в голосе спросил Дилла, зная, что Ду Дин беспокоится о своих сородичах.

– О, он здесь… – усмехнулся Карл.

– Здесь? – озадаченно нахмурился лисёнок.

– В животах моих друзей-гиен, ха-ха-ха! – и Карл самодовольно и зло рассмеялся. Остальные лисы последовали его примеру.

В этот момент кролик безрассудно бросился на Карла. Хромой лис ловко увернулся, и Ду Дин тяжело приземлился на землю.

– Хочешь отомстить мне за своего сородича, маленький глупец? – ухмыльнулся Карл. – Тогда сейчас ты к нему присоединишься!

Одна из гиен, нетерпеливо облизываясь, двинулась в сторону Ду Дина.

– Даже не думай к нему прикасаться! – прорычал Дилла, яростно бросаясь на гиену.

– Не торопись же так! Твой противник – я, – остановил его Карл.

– Как подло! Ты – глава голубых лис и союзничаешь с гиеной! Всё племя полярных лисиц стыдилось бы тебя! – гневно закричал Дилла.

– Не неси чушь, глупый лисёнок…

Одна из гиен обернулась, и в её необычно спокойном голосе зазвучали убийственные интонации.

– Мы никогда не желали вступать в союз с лисами. Мы с Уорреном накануне сбежали от людей и последовали за вами лишь ради тайного сокровища Уллы, которое пообещал нам ваш вожак. С его помощью мы станем царями зверей!

– Торговаться с гиенами за сокровище, оставленное нашим духом-покровителем? Как ты мог! – Дилла рычал от ярости.

– Называй это как хочешь, однако я собираюсь использовать силу сокровища в своих интересах, – ответил Карл, – Итак, продолжим. Лунный камень находился в моём распоряжении очень долгое время, и я перепробовал всё, что только мог придумать, просмотрел все исторические записи, но так и не нашёл способа его применения. На коже, в которую он был завернут, было выгравировано старинное изречение, которое, как я полагаю, и является подсказкой. Но, к сожалению, ни одна лиса в стае не смогла разобрать надпись. Поведай же мне всё, что знаешь, Дилла, и я отпущу вас. Как ты его использовал? Как он помог тебе добраться сюда? – спросил Карл, буквально пожирая Диллу кровожадными глазами.

– Я скорее умру, чем расскажу! – прошипел тот сквозь стиснутые зубы.

– Что ж, это твоё дело. Однако жизни двух твоих товарищей тоже в моих руках. Одно слово – и они будут скормлены гиенам. Твоего свирепого дикого друга, похоже, здесь нет, и помочь вам некому, поэтому выбирай: сотрудничество или смерть.

– Дилла, он не отпустит нас, даже если ты расскажешь ему, – выкрикнул Анке, подавляя страх. – Оставь нас и беги!

– Вы мои друзья! Я не оставлю вас и, пока могу дышать, буду сражаться до конца! – покачал головой Дилла.

– Красивая предсмертная речь, – произнёс Карл с издёвкой. – Что ж, спрошу тебя в последний раз…

– Можешь не спрашивать! – перебил его лис. – Ты уже знаешь ответ!

– Хорошо. Это твой выбор. А теперь не вмешивайтесь: я хочу покончить с ним сам!

Карл, подобно голодному вампиру, впился глазами в Диллу, и они долгое время кружили на месте, не решаясь наброситься друг на друга. Все присутствующие расступились и наблюдали за началом поединка.

Когда вожак стаи в очередной раз повернулся спиной к солнцу и лучи света ослепили Диллу, Карл внезапно бросился в атаку. Несмотря на повреждённую лапу, Карл действовал быстро и ловко, однако Дилла уклонился от его опасного выпада и, дождавшись подходящего момента, нанёс ответный удар, укусив противника за шею. Реакция вожака была незамедлительной, и он сразу же отскочил.

Соперники вновь оказались друг напротив друга. Но было заметно, что после первой стычки тело Карла дало сбой: он весь скукожился и сжался, задние лапы еле держались от перенапряжения. Кружа вокруг соперника, Дилла раздумывал, что предпринять дальше. Его поразило то, что Карл при своём недуге всё еще был способен двигаться столь быстро. Лисёнок понимал, что сможет победить вожака, чей опыт и скорость реакции превосходили его собственные, лишь отыскав его слабое место. Взгляд Диллы остановился на сломанной лапе противника. Она-то и может стать спасительным изъяном.

На этот раз лис атаковал первым и бросился сразу к задней лапе Карла сбоку. Тот, испугавшись, уклонился, и, впервые на его морде промелькнула паника. Это подтвердило подозрения Диллы: вожак боится, что лапа подведёт его. Тогда лисёнок вновь нацелился на слабое место соперника и на одном дыхании нанёс ещё несколько ударов. Карл отпрыгнул назад, однако, не желая быть побитым на глазах у своих подчинённых, продолжил сопротивление. Дождавшись удобного момента, Дилла забежал голубому лису за спину и со всей силой, на которую был способен, укусил того за сломанную ногу. Как только клыки вонзились в его лапу, Карл взвыл от боли, и Дилла тут же ударил с такой силой, что тот, потеряв равновесие, упал и, не успев подняться, оказался прижатым к земле.

– Очень хорошо, лисёнок! Ты стал таким же сильным, как твой отец, таким же ненавистным мне, как он, и кончишь так же – смертью от моих клыков! – прохрипел Карл, задыхаясь.

– Моего отца убил охотник. Причём тут ты?

– Глупец, как там могли оказаться охотники, если бы не я? Я подманил их! Это я привёл твоих родителей к ружьям и отомстил им за свою искалеченную лапу! – прошипел вожак с налитыми кровью глазами.

Слова Карла, обожгли сердце Диллы, подобно огню. Его шерсть встала дыбом, и лисёнок затрясся от ярости, которой не испытывал никогда в жизни. До этого дня Дилла не знал, что его родители погибли от рук Карла, а теперь этот враг лежит прямо перед ним. Лишив его жизни, он отомстит за убийство отца и матери.

– Чего же ты ждёшь? – крикнул Карл.

– Берегись! – послышался звонкий голос Анке.

Однако в тот момент сердце Диллы переполняла ярость, и он не услышал предупреждения. Мощный толчок отбросил лисёнка в сторону, а затем он ощутил, как кто-то наступил ему на горло, перекрыв доступ к воздуху. Дилла попытался подняться, но не смог: две гиены прижали его к земле с такой силой, что не было никакой возможности пошевелиться.

Карл, шатаясь, поднялся на лапы.

– Хочешь убить меня, чтобы отомстить за своего отца? – прошипел он.

Затем, приложив усилие, вожак осторожно вытянул сломанную конечность, чтобы она не касалась земли и, проверив её состояние, с ненавистью поглядел на противника.

– Ты знаешь, сколько унижений я пережил из-за этой лапы? Знаешь ли ты, что я потерял из-за неё? Знаешь, как больно мне было тащить её сюда? И всё из-за твоего отца!

Дилла медленно открыл глаза. Солнце слепило его, было трудно дышать. Вдруг земля под ним задрожала, и вдалеке послышались неясные странные звуки. Лисёнок почувствовал, что давление на его шею ослабло. Казалось, гиены были в растерянности. Шум становился всё громче. Внезапно Дилла услышал приближающиеся шаги, незнакомые голоса и шумное дыхание, а затем увидел, как со всех сторон к ним сбегаются другие лисы. С каждой минутой их становилось всё больше и больше. Карл с тревогой огляделся – такого он тоже явно не ожидал. Около сотни чужаков, подскуливая и подвывая, окружили место сражения.

«Так вот как выглядят наши сородичи за пределами Арктики», – успел подумать Дилла.

Несмотря на то что сбежавшиеся лисы внешне походили на арктических, между ними было немало отличий. Южане отличались более острой мордой, тонкими ушами и менее густым мехом; их шерсть была серого цвета, но у некоторых из прибывших была рыжая спина, белый живот, чёрные конечности и большими кольцеобразными пятнами на хвосте. Вся эта группа лисиц долго осматривала незнакомцев, принюхиваясь и терпеливо ожидая чего-то, что, казалось, должно было произойти с минуты на минуту.

– Вы вторглись на нашу территорию, – раздался вдруг низкий голос.

Стая расступилась, и вперёд вышел рыжий лис средних лет.

– Я очень сожалею, мы не хотели вас беспокоить и сейчас же покинем эти места, – обратился к нему Карл, сделав пару шагов вперёд.

– Нет, пока что вы останетесь здесь… Денвер, – окликнул лис стоявшего неподалёку сородича, – ступай за главой клана и четырьмя старейшинами.

– Слушаюсь! – ответил тот и убежал выполнять приказ.

Глава клана и четверо старейшин? Дилла был немного удивлён тому, насколько местная система управления походила на ту, что была заведена у белых лис. Может быть, местные лисы как-то связаны с арктическими? Но как? Ведь эти земли слишком далеко от Северного полюса.

Через некоторое время с возвышенности раздался холодный голос:

– Башир, что там за незваные гости?

Все обернули головы на голос. Ещё один лис стоял на вершине холма, и, подобно ястребу, с царственным видом смотрел вниз; за ним виднелись ещё несколько крупных лисиц.

– Карл? Какой неприятный сюрприз, – произнёс вожак с угрозой в голосе.

Затем он сбежал вниз по склону, и все лисы разошлись в стороны, уступая ему дорогу. На вид он сильно отличался от них: почти всё тело, за исключением тёмных глаз и носа, было белым как снег. Дилла, Анке, Ду Дин и их преследователи ошеломлённо наблюдали за происходящим.

– Артас? Ты… жив? – выдавил Карл с отвисшей челюстью, не веря собственным глазам.

Диллу же поразило, что вожак местной стаи принадлежал к племени белых лисиц и носил имя его брата. Он испытывал смешанные чувства, и ему захотелось спросить, не является ли незнакомец его пропавшим братом, однако лапа гиены сильнее надавила на горло лисёнка, и он не смог издать ни звука.

– Да! Ты, должно быть, огорчён, не так ли? Как видишь, я цел и невредим.

Артас направился к Карлу и, остановившись перед ним, холодно проговорил:

– Мне пришлось пережить немало трудностей, однако они сделали меня тем, кем я являюсь сейчас. Он окинул взглядом голубых лис, и в его глазах отразилась горькая тоска. – Увидев вас здесь, я почувствовал себя так, будто вернулся на свою далёкую, прекрасную родину, и в моём сердце ожила боль прошлого.

На мгновение в воздухе повисла пауза. Затем вожак продолжил:

– Два года назад в стае белых лис начали происходить странные события. Лунный камень, реликвия нашего племени, внезапно исчез, а следом за ним пропал и великий герой, Снежный Шторм. Другой лис по прозвищу Ураганный Шквал, был покалечен, но, что ещё более странно, именно в этот день Шторм исчез. Ураганный Шквал не хотел рассказывать о причине перелома ноги, и единственным объяснением его травме было то, что он был ранен в ожесточенной схватке за Лунный камень. Полагали, что он убил Снежного Шторма и забрал камень себе. Однако позже хромой потерял своё влияние в стае, и лисы, ополчившись против него, угрозами заставили негодяя вернуть Лунный камень. Лишившись поддержки, Ураганный Шквал покинул наши края, и долгое время никто не знал, где он скрывался и чем промышлял. Спустя какое-то время он, набравшись сил, вернулся обратно, после чего убил Гу Лэя и стал Великим Старейшиной. Воплотив свой злобный план в жизнь, он принялся безжалостно уничтожать инакомыслящих. Одним из заветных желаний новопро-возглашённого лидера было снова завладеть Лунным камнем, поэтому он приложил все усилия, чтобы отыскать его. Ураганный Шквал заставил меня рассказать ему, где скрываются мои родители, после чего изгнал меня из стаи. Зимней ночью я покинул родину, и с того дня дороги к Северному полюсу были закрыты для меня на долгие годы. Много раз я был на грани смерти, страдая от голода и одиночества в пути. Никто из вас и вообразить не может, что я испытал в изгнании! Однако, к счастью, мне удалось выжить, и вот я здесь, стою перед вами, и ты, Карл… Ураганный Шквал, заплатишь своей жалкой жизнью за всё, что сделал.

Дилла понял, что знаком с героями истории Артаса. Снежный Шторм – его родной отец, Ураганный Шквал – его смертельный враг, который, несмотря на травму ноги, всё ещё был силён и ловок. Когда родители Диллы и Артаса скрылись с Лунным камнем, он выждал время и вернулся за ним, добившись такого влияния в лисьей стае, что даже Артас был изгнан с Северного полюса. Дилла вспомнил последнюю историю, которую рассказала ему мать перед смертью: выражение её мордочки, когда она говорила о Шторме, было таким умиротворённым и счастливым. У Диллы заныло сердце от этого воспоминания.

– Артас, сегодня я пришёл сюда не для того, чтобы бороться с тобой, – сказал Карл. – Да, ты имеешь полное право ненавидеть меня за то, что я сделал, однако признай, что, если бы тогда я поступил по-другому, ты бы не стал тем, кто ты есть сейчас. Ты сам это сказал. Мне не нужен этот конфликт.

– Просишь пощады? Почему, изгоняя меня тогда, ты не подумал, что настанет час расплаты? Взгляните! Легендарный Шквал, некогда царивший на Северном полюсе и наводивший ужас на своих врагов, превратился в кусок бесполезного старого мусора, – холодно ответил Артас.

Карл сузил глаза, пытаясь подавить гнев в своём сердце: если бы только его лапа сейчас была в порядке… Он тревожно взглянул на неё, отступил назад, и его взор затуманился воспоминаниями.

Глава 11

История Снежного Шторма

Метель продолжалась три дня и три ночи. В небе кружились снежинки, а ветер не переставал пугать жителей Северного полюса своим непрестанным завыванием. Карл прятался за огромным камнем, покрытым снегом, наблюдая за двумя белыми лисами, что перешёптывались между собой на ветру. Все его лапы ещё были целы, а дух неукротим и мятежен. Карл старательно прислушивался к разговору лисиц, однако ветер был настолько силён, что заглушал речь путников. Вскоре один из них передал другому завернутый в кожу свёрток, тот взял его в зубы, поклонился, а затем, развернувшись, удалился. Как только он скрылся, Карл со всех ног бросился следом за ним.

На полпути к заснеженной горе ветер взметнул снег и бросил его Карлу в глаза, однако лиса это не остановило, и он продолжил мчаться по следам на снегу. Вскоре вдалеке показалась крупная фигура лиса, и Карл, обрадовавшись, прибавил скорость.

– Стой! – донёсся его голос сквозь завывания ветра.

Другой лис остановился и настороженно оглянулся.

– Артур! – снова позвал Карл, жадно глотая холодный воздух.

– Карл? Что ты здесь делаешь? Ты следил за мной? – удивлённо спросил тот, положив свёрток на землю. Глаза молодого Артура блестели, отражая снег, густая шерсть колыхалась на ветру. У него было сильное, мускулистое тело, от него так и веяло силой и смелостью.

– Наконец… наконец-то я догнал тебя, – Карл попытался успокоить дыхание.

– Почему ты преследуешь меня? – строго спросил Артур.

– Ты не можешь так просто забрать Лунный камень.

– Откуда ты знаешь, что в моем свёртке?

– Я всё видел! Сам Гу Лэй передал тебе его, – раздражённо ответил лис.

– Ты ошибаешься. Забудем об этом, – Артур уже собирался продолжить свой путь, однако Карл вновь окликнул его.

– Не спеши! Открой свёрток! Докажи, что это не реликвия нашей стаи.

– Не думаю, что мне нужно тебе что-то доказывать, – мягко ответил Артур.

– Лунный камень – это сокровище, которое хранится лишь у Великих Старейшин, и ты не посмеешь забрать его! – воскликнул Карл.

– Я всего лишь выполняю приказ. Не так давно у Старейшины было видение, и мне поручили забрать и охранять свёрток.

– Видение? Да это просто предлог, чтобы заткнуть мне рот! Почему он решил отдать Лунный камень тебе, а не мне? – зарычал Карл в отчаянии. – Я преемник Великого Старейшины!

– Я думаю, что он поступил мудро. Назначение тебя преемником разделило бы лисью стаю.

– Это не тебе решать! Я тот лис, которого Старейшина Николас ценит больше других, а судя по текущей ситуации, четвёртый Великий Старейшина, скорее всего, будет избран именно им. Ты прекрасно осведомлён о нашей с ним дружбе.

– Перед отбытием Николас просил нас помогать Великому Старейшине, однако ты воспользовался этой возможностью, чтобы разжечь конфликт между четырьмя правителями и забрать Лунный камень себе! – упрекнул его Артур.

– Не было никакой необходимости разжигать конфликт! Николас уже год как пропал, а полярные лисы всё еще без лидера. Кто из нас не хочет стать вождём клана? Все друг друга в чём-то подозревают и ведут бесконечные междоусобные войны. Тебе, думаю, известно, что даже второй Старейшина в порыве безумия покинул стаю, после чего никто о нём больше не слышал.

– Насколько я знаю, это безумие было связано с потерей сына, что стало для него большим потрясением.

– Год назад Николас одолжил Лунный камень у Гу Лэя и исчез. Вскоре свёрток вернулся в руки прежнего владельца, однако Николаса больше никто не видел. Что же происходит? Он погиб или всё же отыскал сокровище Уллы?

– Откуда ты знаешь тайну Лунного камня? – удивлённо спросил Артур.

– Не только тебе может быть многое известно. Мы с Николасом общались гораздо чаще, чем ты думаешь, – ухмыльнулся Карл. – Так ответь мне, удалось ли ему в конце концов исполнить задуманное?

– Не знаю, в течение года его никто не видел. Однако если такой мудрец, как Николас, не смог отыскать сокровище, то, боюсь, никто другой из стаи не сможет.

– Он был слишком тщеславен. Будь я на его месте… – медленно произнёс Карл.

– То ты бы сделал всё, чтобы убить тех, кто встанет на твоём пути? И как мне тебе доверять после этого? – презрительно спросил Артур.

– Они в сговоре против меня! Они все заслуживают смерти! К тому же, чем меньше лисиц знает о секрете Лунного камня, тем лучше; таким образом, мне удастся надолго сохранить порядок в стае, а также уменьшить число сильных конкурентов, – самодовольно отвечал Карл.

Артур нахмурился.

– Ты запачкан кровью своего народа, мы больше не те, кого боялись и уважали враги белых лис! – с досадой сказал он.

– Только ты так считаешь! – Карл начинал терять терпение. – Отдай Лунный камень!

– Ты не заслуживаешь этой реликвии, – холодно ответил Артур.

– Ах, ты… – гневно зарычал Карл.

– Я жил нашими сражениями, дружбой, общей клятвой жить и умереть вместе и так долго не обращал внимания на твоё тщеславие. Надеялся, что ты одумаешься, но, похоже, я ошибался. С этого дня «Шторма» и «Шквала» не существует, мы больше не товарищи… Уходи! Я не хочу сражаться с тобой.

Артур понимал, что Карл не отпустит его так просто и схватка непременно состоится. Поэтому успел зарыть Лунный камень в снег рядом с собой и, упершись лапами в землю, принял боевую стойку, готовый сразиться со своим могущественным противником.

– Нам не приходилось сражаться друг с другом раньше, – Артур посмотрел в глаза Карлу. – Когда ты умрёшь, я похороню тебя в снегу.

– Ещё посмотрим, кто из нас умрёт!

Как только Карл произнёс эти слова, он, подобно стреле, с поразительной скоростью устремился к противнику. Артур не успел и глазом моргнуть, как былой товарищ уже летел в прыжке в его сторону. Лис отпрыгнул, широко раскрыв глаза, а Карл, воспользовавшись возможностью, сделал ещё один выпад, заставив Артура попятиться. Тело нападавшего вывернулось, и он с огромной скоростью вгрызся в соперника, находившегося в неудобном для борьбы положении. Артур был застигнут врасплох и попытался увернуться, однако Карлу всё же удалось вырвать клок шерсти с его шеи. Ситуация накалялась: одно лишнее движение, и горло Артура могло быть разорвано. Похоже, Карл с самого начала был настроен убить соперника, и каждый его удар был безжалостно нацелен на жизненно важные органы. Сердце Артура сковал лёд.

– Ты вынуждаешь меня сражаться в полную силу!

На этот раз он атаковал первым и, повернувшись к Карлу спиной, ударил по сугробу так, что тот, подобно взрыву, полетел в сторону противника, мгновенно окутав его белой дымкой. Не успел снег упасть, как Артур стремительно развернулся и бросился на ослеплённого врага, однако, к удивлению обоих, Карлу удалось избежать удара. Артур атаковал несколько раз подряд, но ловко уворачивавшийся соперник не позволял ему приблизиться. Артур понимал, что ему не удастся превзойти Карла в ловкости и единственный способ выиграть битву – сразиться в ближнем бою и использовать своё преимущество в силе. Артур хотел, чтобы Карл проявил инициативу, однако простой приманки было бы недостаточно, чтобы одурачить хитрого лиса, поэтому в игре на выживание ему пришлось поставить на кон единственно возможную ставку – свою жизнь.

Карл остановился. Немного погодя, он подпрыгнул в воздух и в облаке снежной пыли бросился на Артура, однако в этот раз соперник не торопился уклоняться: он задыхался и выглядел измотанным.

«Не может ли это быть ловушкой?» – подумал Карл, однако эта мысль быстро растворилась в его голове, так как условия расправы с противником были заманчиво благоприятными. К удивлению Карла, Артур не только не уклонился, но и внезапно ударил его головой. Толчок был настолько сильным, что нападающего отбросило в сторону, и он тяжело приземлился на снег, взметнув в воздух волну снега. В этот момент Карл почувствовал, что его тело разваливается на части; Артур же, подобрав подходящий момент, решительно подпрыгнул к сопернику и впился зубами в его заднюю ногу, а затем, словно добычу, подбросил былого товарища в воздух. Раздался щелчок, и тишину прервал далеко уносящийся в небо вой: кость задней ноги Карла была безвозвратно сломана. Лис попытался встать, однако боль была настолько сильной, что он не смог этого сделать. Схватка была проиграна.

– Мне надо бы убить тебя, однако в этот раз ты отделаешься сломанной ногой. Но отныне в стае белых лис не будет Ураганного Шквала.

– Убей меня! – Карл, совсем отчаявшись, лёг на землю и жалобно взмолился. – Пожалуйста….

Артур бросил на него полный отвращения взгляд, выкопал из снега Лунный камень и, сливаясь со снегом, длинным прыжком исчез в белой мгле.

– Убей меня! Убей… – всё еще слышались отчаянные мольбы Карла, однако вскоре они утонули в завываниях вьюги.

___

– Ответь мне, какова цель твоего визита сюда? Действительно ли ты раздобыл Лунный камень, чтобы отыскать тайное сокровище? – голос Артаса вернул Карла к реальности.

– О! Похоже, тебе неизвестен его секрет… – удивился хромой лис.

– Найти Лунный камень – это всё равно, что и найти сокровище Уллы. Именно поэтому ты делаешь всё возможное, чтобы заполучить его, верно?

– Верно. Ведь тот, кто отыщет сокровище, будет удостоен чести стать царём зверей, – скривившись, вымолвил Карл.

– Так отдай Лунный камень мне, – приказал Артас.

– Прикажи своей стае освободить нам дорогу, иначе ты никогда в жизни его не получишь.

– Неужели ты считаешь, что я настолько глуп? Владельцы Лунного камня обычно не расстаются с ним, поэтому получить его, прикончив тебя, будет куда более выгодным для меня вариантом.

Окружившие чужаков лисы медленно двинулись в сторону Карла. Его соплеменники приготовились к схватке, но Артас обратился к ним:

– Сколько из вас погибло по пути сюда? Не скучаете ли вы по дому после столь долгого путешествия? Для меня ценна жизнь каждого из вас. Не сопротивляйтесь, и уйдёте отсюда целыми и невредимыми.

– Только посмейте предать меня! – свирепо зарычал Карл своей стае. – Не забывайте, что жизнь ваших семей в моих руках, и, если откажетесь подчиняться моим приказам, вас ждут тяжкие последствия!

– Убейте этого калеку-неудачника, а тот, кто посмеет помогать ему, будет убит вместе с ним, – отдал приказ Артас, и лисы приготовились к нападению.

– Скажи им отступить, иначе я убью твоего брата! – пригрозил Карл, подступив к Дилле.

– Моего брата? – скептически спросил Артас, взглянув на прижатого к земле лисёнка. – Это мой брат?

– Верно, это Дилла.

«Да! Я спасён!» – подумал Дилла. Ему не терпелось скорее встать возле брата и вместе с ним отомстить Карлу за смерть родителей. Эти мысли разжигали костёр надежды в его сердце.

– Убивай, – равнодушно произнёс Артас.

– Что? Тебя не волнует жизнь твоего брата? – Карл был поражён.

Надежда Диллы мгновенно улетучилась, он не мог поверить в то, что услышал.

– У меня нет родных, и уж тем более брата.

– В таком случае ты увидишь, как я разорву ему глотку! – ухмыльнулся Карл, придвигаясь всё ближе к Дилле.

– Стойте! Его нельзя убивать! Он единственный, кто знает секрет Лунного камня! – крикнул Анке. – Без него никто не найдёт сокровища Уллы!

Артас медленно направился к Карлу, совершенно не обращая внимания на угрозу жизни Диллы. Потом он мгновенно набрал скорость, с лёгкостью проскользнув между голубыми лисами, и врезался в Карла со всей силой, на которую был способен. Едва Артас нанёс удар, три здоровые ноги лиса подкосились, грудь онемела, он едва мог стоять. Вожак южных лис не стал продолжать атаку – он просто наблюдал за страданиями Карла, наслаждаясь чувством мести.

– Проклятье… Не стоило отпускать тебя тогда… Однако сегодня ты распрощаешься с жизнью… – Карл отступил назад и крикнул. – Блейк, Уоррен!

– Похоже, у тебя проблемы, Карл? – гиена, что прижимала Диллу к земле, отпустила его и подошла к вожаку. Уоррен последовал за ней.

Две гиены свирепо набросились на Артаса одна за другой: первая нападала, а вторая прикрывала соратника. Артас отступил, и местные лисы, бросившись ему на подмогу, вступили в схватку с гиенами и голубыми лисицами. Карл повелел своей стае сражаться до конца, и те атаковали соперников с необычайной храбростью. В какой-то момент стая Артаса забеспокоилась, что их вожак может сжалиться над собратьями и не будет сражаться с ними в полную силу, однако борьба продолжалась.

Через несколько мгновений Карл и его отряд прорвали кольцо окружения и убежали без оглядки. Две гиены также вырвались наружу и скрылись. Поле боя было в крови, на нём осталось несколько горстей шерсти, два тела голубых лис и несколько раненых бойцов из стаи Артаса.

– Не преследовать, – сказал тот, глядя вслед убегающему Карлу. – Если мы и сможем его догнать, то рискуем потерять слишком многих. На этот раз я позволю Карлу уйти. Второй старейшина, – обратился Артас к одному из соратников, – отправь вслед за ними разведчиков, и пусть они своевременно докладывают мне о каждом их шаге. Этот лис очень опасен. Помимо силы и скорости, он известен своим коварством и хитростью; он умён и безжалостен, и не успокоится, пока не получит Лунный камень.

– Да, вожак, – отозвался серый лис и велел нескольким своим подчинённым следовать в том направлении, куда скрылся Карл.

– Похороните их, – с печалью в голосе произнёс Артас, бросив взгляд на мёртвых полярных лис, а затем с безразличным выражением подошёл к Дилле.

При виде брата Диллу охватило разочарование. Артас был его кровным родственником и чем-то отдалённо напоминал отца, который бесстрашно подвергал риску свою жизнь. Однако лис, что стоял перед Диллой, представлялся ему другим, и поэтому он даже немного испугался.

– Ты действительно Дилла? – с подозрением спросил Артас, и его холодный взгляд упал на кожаный свёрток на груди брата.

Дилла молчал.

– Ты Дилла? Отвечай! – повторил белый лис громче.

– Да, – коротко ответил лисёнок, не желая разговаривать со своим хладнокровным родственником.

– Как поживают Артур и Молли? – Артас вёл себя так, словно спрашивал о родителях лиса, который не имеет к нему никакого отношения.

– Они мертвы.

– Как это случилось?

– Их убил Карл, – ответил Дилла.

Услышав, что Артас спрашивает о родителях, он на секунду подумал, что брат всё же способен на переживания, однако его реакция полностью развеяла эти надежды.

– Так они передали тебе Лунный камень перед смертью или планировали это сделать с самого начала? – спросил Артас.

– Почему ты всё время говоришь о Лунном камне? Тебе совсем наплевать на родителей? – яростно прокричал Дилла.

– Родители? А разве они когда-нибудь заботились обо мне? Относились ко мне, как к ребёнку? Заступались ли они за меня, когда мне было плохо, и когда я нуждался в их поддержке больше всего? Они отдали Лунный камень тебе, а не мне! Они знали, что их сына изгонят за Полярный круг, и ничего не сделали, чтобы помочь мне! Они мне не родители! – гневно воскликнул Артас, сверкнув глазами.

– Они даже не знали, что ты был изгнан с Северного полюса! – возразил Дилла.

– Не может быть, чтобы Артур не знал! Неужели ты думаешь, что, скрываясь от лис, он не был в курсе того, что происходит в стае?

– Как бы то ни было, они подарили тебе жизнь, и ты не должен злиться на них! – сурово произнёс Дилла.

– Выносили и родили только для того, чтобы увидеть, как меня мучают, а потом отправляют навстречу смерти?

– Но ты не умер!

– Изгнание за Полярный круг было равносильно казни! Если бы мне повезло чуть меньше, я бы уже лежал кучкой белых костей в траве! – воскликнул Артас.

– Мне тоже пришлось покинуть Арктику, я понимаю твои чувства, но…

– Понимаешь?! Да ты хоть можешь представить, каково это – быть изгнанным из дома собственным народом? Ты знаешь, что мне пришлось испытать? Попробуй представить, каким трудным был путь от изгоя на Северном полюсе до вожака в местных лесах. Ты, Артур и добродушная Молли никогда не узнаете, через что мне пришлось пройти! – прорычал Артас, обнажив острые клыки.

– Я… – Дилла потерял дар речи.

– Теперь я собираюсь забрать то, что по праву принадлежит мне. Отдай мне Лунный камень! – приказал Артас.

– Зачем он тебе?

– Я жажду власти, и если отыщу тайное сокровище, то стану царём зверей. Тогда я поведу свою армию на Северный полюс и отомщу за всё, что мне пришлось пережить!

– Тобой движет ненависть. Я не позволю тебе этого сделать!

– Посмотрим. Забрать свёрток!

Не успел Артас отдать приказ, как несколько лисиц окружили Диллу и, сорвав с шеи лисёнка свёрток, развернули его перед вожаком. Артас подошёл к Лунному камню и осмотрел его; в глазах лиса вспыхнул голубой огонёк:

– Я был прав… Значит, это и есть Лунный камень…

– Вожак, на коже есть клеймо, – сказал Артасу один из его соратников.

– Какое ещё клеймо?

Лисы недоумённо переглядывались: никто из них не мог разобрать начертанного на свёртке.

– Башир, ты сведущ, подойди сюда и посмотри, что изображено на коже, – повелел Артас.

Тот внимательно изучил символы и, через несколько мгновений, ответил:

– Это, должно быть, какая-то надпись…

– Что за надпись? – нетерпеливо спросил Артас.

– Я не уверен, если не ошибаюсь, древнейший язык животных.

– Что означает эта надпись? В ней говорится что-то о тайне Лунного камня? – строго спросил у Диллы Артас.

– Я не знаю.

– Я спрошу тебя ещё раз, что означают эти слова? – снова спросил брата вожак с сердитым выражением на морде.

– Я не знаю! – упрямо отвечал Дилла.

– Помни, моё терпение не безгранично. Стоит мне отдать приказ, и тебя разорвут на части.

– Так убей меня прямо сейчас! – в сердце Диллы вновь разгорелся гнев. – Может, хоть моя смерть заставит тебя простить родителей!

– Заприте их и следите за ними! – раздражённо приказал Артас. – Братишка, я даю тебе три дня на размышления. Если ты в первый день не скажешь мне, что значит эта надпись, я убью хорька, если промолчишь во второй, умрёт кролик, а на третий день наступит твой черёд.

– Ты мне не брат! У меня никогда не было брата! – с ненавистью прошипел Дилла.

Слова вожака пронзили его сердце, как нож: Дилла и представить себе не мог, что Артас, с которым он хотел бороться против несправедливости, сможет так жестоко обойтись со своим братом. Теперь лис казался ему не родственником, а безумцем, который ради своих желаний мог пренебречь жизнями близких.

– Башир, ты отвечаешь за Лунный камень – избегая взгляда Диллы, отдал приказ Артас.

– Слушаюсь, – тот опустил голову и поклонился.

Перед уходом, вожак поручил четырём лисам отвести Диллу, Анке и Ду Дина в ближайшую пещеру.

– В любом случае мы выжили! – постарался натянуть улыбку Дилла.

– Да, но это, похоже, ненадолго – пробурчал Анке.

Дилла подошёл ко входу в пещеру и выглянул наружу: их сторожили четыре лиса. Он сел, свесив голову вниз, и уставился на свет за пределами темницы. Воспоминания о нападении Карла и его отряда и мысли о давно потерянном брате пробуждали в нём ярость. Вместе с камнем у Диллы отняли мечту, и даже если бы Артас сжалился и отпустил его на все четыре стороны, то куда бы он направился дальше?

Снаружи доносилось стрекотание сверчков и негромкий храп одной из лисиц. Остальных трёх тоже клонило в сон, однако они продолжали охранять пленников. Вскоре внимательный Анке услышал вдалеке лёгкие шаги, которые становились всё ближе и ближе и, наконец, остановились у входа в пещеру.

– Госпожа Эмили, что привело вас сюда? – почтительно спросил лис, поспешно разбудив дремлющего рядом товарища.

– Здравствуй, Майкл, отец приказал привести лис, чтобы они вас сменили, – раздался приветливый голос снаружи.

– Но старейшина Башир ничего об этом не говорил.

– Он просто забыл упомянуть об этом сегодня днём. Отец знает, что в последние дни вам приходилось непросто, поэтому он приказал отпустить вас.

– Хорошо. Благодарим за понимание, госпожа Эмили, – немного нервничая, ответил ей Майкл.

– Не волнуйтесь и идите отдыхать! – улыбнулась юная лисица, и тот, не смея ослушаться, ушёл вместе с другими лисами.

Как только они скрылись из виду, снаружи вновь послышался голос Эмили:

– Оставайтесь здесь и, если увидите, что кто-то идёт, дайте знать.

– Будет сделано! – последовал ответ.

Дилла, Анке и Ду Дин с трепетом ожидали посетительницу. Неужели она пришла, только чтобы сменить караул? Через несколько секунд послышались лёгкие шаги, и в слабо освещённой пещере показалась небольшая фигура.

– Дилла? – неуверенно позвала его Эмили.

– Кто ты? – спросил тот настороженно.

– Нет времени объяснять, поторопись и иди за мной, если хочешь жить! – последовал ответ, и лиса, развернувшись, приготовилась уходить.

Три приятеля с сомнением посмотрели друг на друга, затем Дилла одобрительно кивнул, и они последовали к выходу.

– Стойте! – Не успели они выбежать из пещеры, как их остановили несколько лисиц.

– Фрэнк! – взмолилась проводница.

– Госпожа Эмили, вы говорили нам, что хотите только навестить заключённых, – озадаченно пролепетал лис.

– Фрэнк, послушай, у нас мало времени! Патруль будет здесь с минуты на минуту, мы должны уходить сейчас же!

– Но, госпожа Эмили, если мы их отпустим…

– Не волнуйся! Если Артас спросит, скажи, что это я приказала.

– Но…

– Никаких «но», у нас мало времени, Фрэнк. Спасибо тебе за понимание и преданность! – Эмили попрощалась с ним, а затем повернулась и побежала. Дилла, Анке и Ду Дин последовали за ней, а Фрэнк и остальные лисы смотрели им вслед до тех пор, пока их силуэты не скрылись из виду.

Луна пряталась за тёмными тучами, и прохладный ветерок обдувал землю, по которой стремительно бежали Дилла и его товарищи. В белом свете луны можно было наконец разглядеть их бесстрашную спутницу: у неё были светлые брови, острый длинный нос, рыжие бока и белый живот, поджарое тело и огромный пушистый хвост, почти такой же длинный, как её туловище. Она назвала Башира своим отцом, так что, судя по всему, являлась дочерью одного из старших бойцов лисьей стаи. Дилла недоумевал, зачем бы дочери старейшины рисковать жизнью, спасая их, ведь они даже не были знакомы. Однако сейчас у него не было времени думать об этом: Артас мог настигнуть их в любой момент, поэтому важно было как можно скорее убраться из этих мест.

Они бежали уже несколько часов. С каждой минутой становилось всё светлее: в воздухе появились тонкие облака, а на небо медленно выкатилось рыжее солнце.

– Теперь мы в безопасности, – остановившись вдруг, сказала запыхавшимся друзьям их спасительница. – И я иду вместе с вами!

Дилла, Анке и Ду Дин потрясенно уставились на неё.

– Я хочу присоединиться к вам, – повторила Эмили.

– Но почему? – только и мог спросить Дилла.

– Из-за Лунного камня, – уверенно заявила лисица.

На её шее виднелся уже хорошо знакомый Дилле кожаный свёрток.

Content

Чэнь Цзятун
Тайна Лунного камня

Глава 1 Старинная легенда и таинственное сокровище

Глава 2 Загадка Лунного камня

Глава 3 Маленькая хижина в лесу

Глава 4 Новый знакомый

Глава 5 Украденная еда

Глава 6 Спасение на плато Квик

Глава 7 В окружении

Глава 8 Легенда о великой Боне

Глава 9 Суд

Глава 10 Артас

Глава 11 История Снежного Шторма