Кэрил Макбрайд

Это закончится на тебе. Выйти из цикла травм нарциссической семьи и обрести независимость

Информация от издательства

На русском языке публикуется впервые

Макбрайд, Кэрил

Это закончится на тебе. Выйти из цикла травм нарциссической семьи и обрести независимость / Кэрил Макбрайд; пер. с англ. А. Захарова. Москва: МИФ, 2024. — (Взрослые дети сложных родителей).

ISBN 978-5-00214-441-9

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Will the Drama Ever End?

Copyright © 2023 by Karyl McBride, Ph. D.

This edition published by arrangement with Susan Schulman Literary Agency

All rights reserved.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024

Книга посвящается моим храбрым клиентам. Вы выдающиеся, духовно сильные, смелые и вдохновляете меня.

Я благодарна вам до глубины души

Отзывы о книге

Это самое современное и всестороннее описание воздействия нарциссичного родителя — не только на детей, но и на всех членов семьи. Четкие и краткие примеры интересны и показывают эмоционально разрушительные последствия такого воспитания. Подход доктора Макбрайд к диагностике и лечению — комплексный и эффективный. Стоит прочесть врачам, работающим с детьми нарциссичных родителей. Да и всем будет полезно взглянуть глазами специалиста на влияние нарциссизма на их собственную жизнь.

Рене Ричкер, детский и подростковый психиатр, доктор медицины

Кэрил Макбрайд, автор бестселлеров и эксперт по родительскому нарциссизму, представляет вам еще одну ценную и содержательную работу. Для всех, кто хочет лучше понять суть нарциссизма и нарциссичного родителя, влияние нарциссического воспитания на эмоции и развитие ребенка, а также получить четкую и продуманную «дорожную карту выздоровления». Обязательно прочтите!

Венди Бехари, эксперт, автор книги «Обезоружить нарцисса»

Доктор Макбрайд написала выдающуюся книгу, адресованную детям нарциссичных родителей. Я следил за работой доктора Макбрайд много лет — она была на передовой, занимаясь родительским нарциссизмом в терапии и юридической практике, — и ее идеи крайне важны. Из своей научной работы я знаю, какой вред могут нанести нарциссичные родители. Надеюсь, эта книга подтвердит опыт многих детей нарциссичных родителей и поможет им выйти из-под психологического контроля нарциссов, вырасти и установить глубокие связи с окружающими.

Кейт Кэмпбелл, автор книги «Новая наука нарциссизма»

Эта книга так важна, что ее должен прочесть каждый! Дети нарциссичных родителей испытывают трудности во многих ситуациях, и доктор Макбрайд объяснит, почему так происходит. Взрослые дети нарциссов часто не понимают себя, своих взаимоотношений и своей роли в мире, но эта книга освободит вас. Макбрайд умело раскрывает нездоровую семейную динамику и ее потенциальное влияние на жизнь детей с помощью многочисленных примеров. Ее успешный пятишаговый план восстановления основан на ее многолетнем опыте работы терапевтом, а также личном опыте. Чтение этой книги похоже на теплые и понимающие объятия!

Билл Эдди, социальный работник, один из авторов книги «Разделение» и разработчик методики обучения родителей New Ways for Families®

Я нашла работы доктора Макбрайд, когда искала материал для своего романа о неблагополучной семье, основанной на пренебрежении нарциссичной женщины к ее дочери Грейс. Когда я слушала ее аудиокнигу «Достаточно хорошая», я ощутила облегчение и убедилась, что моя история о Грейс правдоподобна, а вдобавок узнала много нового. Новая книга доктора Макбрайд предлагает руководство для тех, кто пострадал от последствий нарциссизма, чтобы помочь им распознать травму, убедиться в своем здравомыслии, исцелиться и освободиться от гнета. Браво! Долгожданная книга-компаньон от блестящего терапевта!

Марен Купер, автор книги «Поиск благодати и лучшего партнера»

Важная работа эксперта в своей области. Эта книга поможет нашим клиентам и врачам понять всю картину нарциссической семейной динамики. Множество примеров из реальной жизни особенно ценны и понятны читателю: он поймет, что не одинок. Пятиступенчатая программа восстановления доктора Макбрайд дает надежду и силы для восстановления.

Эллисон Бриттсан, доктор психологии, психотерапевт

Отзывы о Кэрил Макбрайд

Книга «Достаточно хорошая» освещает очень распространенную и безымянную рану, возникшую в результате воспитания нарциссичной матерью. В этой увлекательной книге Кэрил Макбрайд предлагает ясный, честный и эффективный способ залечить рану и жить полной и радостной жизнью.

Кристиан Нортроп, доктор медицины, автор книги «Мудрость матери-дочери», «Мудрость менопаузы» и «Женские болезни»

Доктор Кэрил Макбрайд создала сообщество женщин, чтобы описать все оттенки опыта материнского нарциссизма. Каким бы маргиналом в отношениях матери и дочери вы ни чувствовали себя раньше, вы уже не одиноки на пути к восстановлению.

Сэнди Хотчкисс, доктор психологии, автор книги «Почему всегда дело в тебе?»

Матери-нарциссы всегда рядом, когда вы им нужны. Они ожидают, что будут в центре внимания, и могут быть жестокими, если не получают того, чего хотят. Научиться устанавливать границы с нарциссичными матерями — сложная задача. Доктор Макбрайд предлагает пошаговый подход к пониманию нарциссизма, установлению ограничений на насилие и восстановлению после психологической травмы. Эту книгу необходимо прочесть каждой женщине, живущей в тени властного и эгоцентричного родителя.

Нанетт Гартрелл, доктор медицины, автор книги «Мой ответ НЕТ… если тебя это устроит»

«Достаточно хорошая» — удивительное путешествие от боли. Доктор Кэрил Макбрайд — подлинный профессионал, она излучает искреннюю любовь и доброту. Эта книга похожа на идеального психотерапевта, который действительно поможет вам исцелить неуверенность в себе и неприятие себя. Каждая страница — нектар для вашей души.

Тама Кивз, автор книги «Теперь я танцую!»

Примечание автора

Примеры, случаи из жизни и персонажи этой книги позаимствованы из моей клинической практики, исследований и жизненного опыта с настоящими людьми и событиями. Имена, некоторые черты характера и подробности, позволяющие идентифицировать личность, изменены; некоторые персонажи и/или ситуации — собирательные образы.

Введение

В 2008 г. я написала книгу «Достаточно хорошая»[1], посвященную материнскому нарциссизму и его воздействию на дочерей. Я сказала читателям, что это не только кульминация многих лет исследований, но и «духовное путешествие, которое вернуло меня во времена, когда я была маленькой девочкой, понимавшей, что что-то не так, что отсутствие заботы — это ненормально, но не понимала почему». Эта книга нашла отклик и в моей стране, и за рубежом: ее перевели на девятнадцать иностранных языков.

Когда я писала эту книгу, то знала, что освещаю табуированную тему и, возможно, помогу тысячам женщин исцелиться. А еще я поняла, что моя работа на этом не закончена. В следующее десятилетие со мной связывались мужчины и женщины, отчаянно просившие совета, как справиться с психологическими травмами, полученными за время воспитания в семье, которую контролировал родитель-нарцисс. Эта новая книга адресована миллионам взрослых, которые выросли с матерью или отцом-нарциссом и хотят уйти от эмоциональных травм прошлого, чтобы стать по-настоящему цельными и свободными личностями.

Я называю дом, которым заправляет родитель-нарцисс (возможно, даже не один), нарциссической семьей. Родитель монополизирует власть, незаметно и искусно лишая остальных членов семьи, особенно детей, личной власти, принципов и потенциала. Нарциссизм — это спектральное расстройство; страдающий им может демонстрировать разное характерное поведение — от мягких до крайних форм. Проще говоря, существует континуум: от небольшого числа нарциссических черт до настоящего расстройства личности. Чем дальше вы уходите по спектру нарциссизма, тем с большими проблемами сталкиваетесь. Однако личное общение с нарциссом почти всегда ведет к того или иного рода унижению.

Поскольку нарциссы настолько поглощены собой, что просто не способны безусловно любить, сочувствовать или эмоционально поддерживать другого, их нельзя назвать идеальными кандидатами на эффективное родительство. Самоотверженность, сострадание и терпение — добродетели, которые необходимы, чтобы ребенок получил необходимую ему заботу и поддержку, — обычно в репертуаре нарцисса отсутствуют. Став родителями, такие люди обычно даже не замечают своих психологических ограничений и того, какой тяжелый вред они наносят своим детям.

О нарциссизме написано уже много, но очень мало — о тех из нас, кто вырос в одинокой тени родителя-нарцисса. А еще меньше — о том, как динамика нарциссической семьи передается из поколения в поколение, превращаясь в неотъемлемую часть «ДНК отношений», если ее не вылечить. Моя книга заполнит эту пустоту, чтобы читатели, выросшие в нарциссической семье, нашли выход из цикла семейных травм и восстановили психологическое и эмоциональное здоровье.

Я выросла в нарциссической семье, где чужая радость — особенно наша, детская, — была серьезной угрозой для нездоровой родительской власти. Из-за этого мне всю жизнь было трудно позволить себе ощутить и выразить радость. Как и многих детей родителей-нарциссов, меня не вдохновляли на успех, а когда я все же добивалась его — или когда вела себя спонтанно, радостно, свободно, — родители с поразительной эффективностью умудрялись все портить и убивать мой энтузиазм вместо того, чтобы поддерживать. Результатом стала склонность сомневаться в себе, а также хроническое слабое чувство сверхбдительности: я постоянно жду, что вот-вот случится что-то нехорошее. Когда я была маленькой, любое мое спонтанное проявление радости натыкалось на резкие замечания, которые превращали мое счастье в чувство стыда, вины или сомнения в себе. Это так сбивало с толку! Я выросла с сокрушающим ощущением, что мне нельзя быть слишком счастливой или слишком расслабляться: никогда не знаешь, когда случится что-то плохое.

Мой личный опыт вдохновил меня стать психотерапевтом и наставником, помогающим другим избавиться от ужасного наследия запретов и перекошенного самоощущения — последствий воспитания в нарциссической семейной системе. Работа моей жизни — помогать жертвам нарциссического насилия, чтобы они наконец научились непосредственно и в полной мере наслаждаться жизнью.

Страсть и целеустремленность помогли мне понять, какой тяжелый вред наносит нарциссическое воспитание, как оно уродует семьи, смещая баланс сил так, что дети потом еще многие годы страдают от травм. И что важнее всего, благодаря своей работе я смогла помочь десяткам людей — от подростков до 80-летних — исцелиться и восстановиться после этой изнурительной семейной истории, жить и процветать свободно.

Книга разделена на три части.

Из первой вы узнаете о динамике нарциссической семейной системы; как система общения используется совсем не в тех целях, для которых предназначена; как могут сбивать с толку писаные и неписаные семейные правила; почему ваши потребности ничего не значили и, соответственно, не удовлетворялись; почему вы не так близки к братьям и сестрам, как хотелось бы; почему вы до сих пор не понимаете вашу семью.

Во второй части я объясню, как родители-нарциссы подавляют самовыражение ребенка и его способность доверять себе и другим. Вы узнаете, почему в нарциссической семье задерживается эмоциональное развитие; почему в ней нет доверия; почему подрывается чувство собственного достоинства; почему следствием воспитания в нарциссической семье становятся сложные травмы.

И наконец, в третьей части я дам вам пятиэтапный план восстановления с доказанной эффективностью. Вы узнаете, как признать травму от нарциссического воспитания и оплакать свои потери; как психологически отделиться от токсичных родителей и научиться быть самостоятельными; как преодолеть стыд и чувство вины; как найти и с уважением отнестись к вашей аутентичной личности; как общаться с родителем-нарциссом, пока вы восстанавливаетесь; и наконец, как покончить с последствиями их искаженной, запутанной любви.

Я благодарна за возможность поделиться с вами моими знаниями, опытом и советами, а также вдохновляющими историями моих смелых клиентов, которым удалось вырваться из нарциссических семейных систем и обрести свободу и радость. Я рада видеть, что вы тоже встали на дорогу исцеления, — мы пройдем по ней вместе.

Часть I. Нарциссическая семья

Мы становимся такими, как есть, путем радикального и глубокого отрицания того, какими нас сделали другие.

Жан-Поль Сартр

Глава 1. Дисфункциональная динамика нарциссической семьи

Я всегда знала, что с моей семьей что-то не так, но не могла понять что. Я знала, что главный — папа, а мама крутится вокруг него; отец все контролировал. Казалось, что я и мой брат существуем только для того, чтобы выставлять их в хорошем свете. Лишь после того, как я родила первого ребенка и почувствовала эту потрясающую вспышку безусловной материнской любви к малышу, я поняла, что ко мне так не относился никто.

Жанетт, 35 лет

У каждой нарциссической семьи есть своя уникальная динамика и дисфункции, но все же у всех таких семейных систем имеются общие черты. Главная из них — неспособность одного или обоих родителей полностью осознавать эмоциональные потребности детей. Поэтому детям, выросшим в подобных семьях, очень трудно развить в себе сильное чувство собственного «я».

Родители-нарциссы бывают двух основных типов: опутывающие и игнорирующие. Но последствия жизни и с теми, и с другими зачастую одинаковы. Ребенок, которого воспитывал опутывающий родитель, настолько подавлен, что не может развить в себе здоровое чувство автономии или собственного «я», а если он рос с игнорирующим родителем, ему приходилось тратить столько времени и сил на то, чтобы добиться его внимания, что его самоощущение тоже остается слабым или вообще не развивается. Оба нарциссических стиля родительства характеризуются полной неспособностью нарцисса посмотреть на ребенка хоть с какой-то любовью или эмпатией. Поскольку нарцисс не способен распознавать, обрабатывать настоящие чувства и управляться с ними, он не может и отзеркалить чувства другого человека — даже своих детей.

Родителям-нарциссам нужно, чтобы ребенок был отражением их собственного чувства достоинства: чаду нужно притворяться идеальным, чтобы удовлетворить потребности родителя. Ребенку запрещено терпеть неудачи или иметь недостатки, потому что это подорвет самомнение родителя. Подобная дисфункциональная динамика переворачивает с ног на голову сценарий здоровых отношений между родителем и ребенком: потребности родителей ставятся выше, чем детей. Так что чада родителей-нарциссов вырастают с подавленным чувством собственного «я» и неспособностью распознавать и обрабатывать свои чувства. Им зачастую трудно доверять своим ощущениям и заводить с другими отношения, не похожие на созависимость.

Здоровые родители легко могут при необходимости отодвинуть свои потребности в сторону, чтобы обеспечить развивающемуся ребенку стабильную обратную связь из любви и заботы. Они хотят, чтобы их дети осознавали свое достоинство, и радуются их уникальности и ценности. А еще им вполне комфортны и детские чувства, так что дети могут свободно выражать эмоции и наслаждаться здоровыми отношениями. Здоровая динамика отношений раскованная, принимающая, любящая, гибкая. Дети растут, зная, кто они, что их ценят и любят. Соответственно, они могут чувствовать радость и строить свою жизнь — осмысленную, глубокую, отражающую их чувство идентичности. Конечно, дети психологически здоровых родителей тоже сталкиваются с трудностями, потерями и препятствиями, но, в отличие от детей из нарциссических семей, их воспитание служит надежным фундаментом для крепкого самоощущения, необходимого, чтобы справиться с проблемами.

Каковы отличительные черты нарциссической семьи? И как нам узнать, страдаем ли мы от последствий того, что росли в такой семье?

Отличительные черты нарциссической семьи

Я не одно десятилетие помогаю взрослым людям, росшим в нарциссических семьях, распознать травму, полученную еще в раннем детстве, и справиться с ней. Ряд ключевых признаков присутствует в любой нарциссической семье. Зная их, вы не только сможете понять, что вы не одни, но еще и получите четкие концепции, которые помогут вам выпутаться из паутины, сплетенной родителем-нарциссом. Распознание и признание этих характеристик — необходимый шаг на пути к восстановлению.

Нет никого важнее родителя-нарцисса

В нарциссической семье все внимание обычно притягивает к себе родитель-нарцисс. Из-за этого дети лишаются любого положительного подкрепления. Люди, родившиеся в такой иерархической структуре, не развивают в себе чувство собственного достоинства или ценности и часто проводят всю жизнь в борьбе с хроническими чувствами «я хуже» или «я недостоин». Мой клиент, 28-летний Джейк, рассказывал мне следующее:

Я хотел любви и объятий — таких же, как мои друзья получали от своих родителей. Я хотел, чтобы родители мной гордились, и пытался быть очень хорошим мальчиком, не раскачивать лодку, стать лучшим во всем, чем занимался. Но что бы я ни делал, этого не просто было недостаточно — моим родителям, похоже, это вообще было неважно. Мама была всегда усталой, папа — странно грустным, а я чувствовал себя нелюбимым и одиноким.

Имидж — все

Для родителя-нарцисса важно, как все выглядит, а не то, как все есть на самом деле. Не чувства, а то, что увидят другие. Дети из нарциссических семей часто хорошо одеты. Кажется, что у них есть буквально все, но на самом деле верно обратное: они чаще всего лишены родительской заботы и не развиваются эмоционально. Это еще один аспект поверхностности, определяющего фактора для нарциссической семьи. Родитель-нарцисс твердо придерживается идеи «обложка важнее содержания». Настоящие чувства — запутанные, сильные эмоции, от которых нелегко отмахнуться, — зачастую запрещены. Детей, которые приходят к родителям в страхе, гневе или смятения, часто стыдят. Это подрывает естественное право ребенка на переживание собственных чувств, хотя любой человек получает его уже по праву рождения. Когда моя клиентка, 31-летняя Бонни, сделала пугающий для себя шаг — позвонила матери и сказала, что у нее не сложился брак, — она едва успела произнести слово «развод», как мать ее перебила: «Это недопустимо! Что подумают бабушка с дедушкой? Что скажут в нашей церкви?» Бонни же нужно было, чтобы мама поняла ее чувства, а не беспокоилась из-за того, как это будет выглядеть в чужих глазах.

Искаженное общение

Общение в нарциссических семьях зачастую перекошено и специально направлено на то, чтобы сбивать с толку. В нем много триангуляции: вместо того чтобы говорить друг с другом прямо, один член семьи передает сообщение другому, надеясь, что оно дойдет до третьего. Не стоит и говорить, что результатом становится неточное повествование. Нарциссы не хотят, чтобы члены их семей общались друг с другом открыто и честно, ведь тогда те смогут всерьез углубиться в проблемы, задействовать критическое мышление, указать на ложь, преувеличения и полуправду — иными словами, ответить на блеф нарцисса. В его семье общение используется не как инструмент, а как оружие.

Стивен (36 лет) рассказал, как его отец-нарцисс использовал триангуляцию, чтобы не общаться открыто ни с детьми, ни с женой:

Когда я рос, я вообще ничего не понимал. Казалось, в семье никто не говорит друг с другом напрямую. Всем заправлял отец. Когда он был недоволен мамой, он, вместо того чтобы поговорить с ней, говорил об этом мне или моей сестре. Иногда в этом не было ничего особенного, и мы не беспокоились. Но одно из худших воспоминаний о том, как папа выплескивал свои эмоции на нас вместо нее, вот какое: он говорил нам — и не раз, — что, когда мы вырастем, он переедет в другую страну и найдет новую жену! Это нас очень пугало. Он был так зол, когда это говорил, и мы тогда думали, не стоит ли рассказать об этом маме и что случится с нами, если он действительно так поступит!

Из-за того что отец Стивена предпочитал косвенно общаться через детей, а не обсуждать проблемы своего брака напрямую с женой, Стивен и его сестра выросли, страдая от серьезной тревожности.

Семейные узы — это плохо

В семьях, контролируемых нарциссом, близкие отношения между братьями и сестрами прямо запрещены или, по крайней мере, не поощряются. Если братья и сестры станут близкими и будут эмоционально поддерживать друг друга, они смогут со временем создать союз против нарцисса. Это нарушает бессознательную потребность последнего в том, чтобы все члены семьи были верны только ему и обращали все свое внимание только на него — и ни на кого другого.

46-летняя Шарлотт старалась поддерживать близкие отношения со старшей сестрой. Но всякий раз, когда они встречаются с матерью, той удается подорвать их отношения, швырнув «бомбу» требования внимания в одну из них или сразу в обеих:

Если мы с сестрой говорим без нее, мама встревает с репликами вроде: «О чем вы там сплетничаете?» или «Почему вы плохо говорите обо мне?» Ее предположения всегда неверны, но тактика срабатывает: ей удается нас прервать и обратить внимание на себя.

33-летний Остин рассказал мне, что старался остаться близким с младшей сестрой и защитить ее от подавляющего влияния их отца-нарцисса. Отцу очень не нравятся отношения брата и сестры, он до сих пор чувствует потребность их контролировать, хотя они уже давно взрослые:

Сестра звонит мне, когда чем-то расстроена, чтобы найти поддержку. Но несколько раз отцу удавалось узнать о ее звонках, и он очень бесился! Он гневно говорил мне, что я не должен разговаривать с сестрой: я плохо на нее влияю. Он настаивает, что сестра должна обращаться к нему, а не ко мне, а я обязан рассказывать ему все, что она мне говорила по телефону!

Дети не доверяют себе

Это одно из самых убийственных последствий воспитания в семье, глава которой — нарцисс. Детям нарциссов запрещают — иногда агрессивно и открыто (путем словесного или даже физического насилия), иногда незаметно и скрыто (с помощью манипуляций, газлайтинга или отрицания) — развивать и поддерживать доверие к собственным инстинктам и суждениям. Нет большей угрозы для нарцисса, чем полностью сформированная, эмоционально зрелая, стабильная личность, которая может просто уйти от драмы, устроенной им. Родителю-нарциссу жизненно важно заставлять детей сомневаться в себе, чтобы они легче поддавались манипуляциям и контролю. Во многих отношениях это самый токсичный яд во всем арсенале нарцисса.

31-летняя Кейтлин росла с матерью-нарциссом, которая саботировала любое независимое решение или действие дочери. Кейтлин рассказала мне, как трудно ей научиться доверять себе:

Неважно, что я решила сделать, неважно, насколько это был невинный поступок, — мама всегда реагировала с негативом и подозрением. Я же не брила голову и не делала татуировок! Например, когда меня взяли в команду чирлидеров, она говорила что-то вроде: «Зачем тебе общаться со злыми девчонками?» или «Ты думаешь, что это сделает тебя популярной? Не сделает». Дошло до того, что я сомневалась буквально в любом своем решении.

Другой мой клиент, 60-летний Рассел, вырос в деревне, и в школе в каждом классе был только один учитель. Его отец был учителем математики в старших классах, и, когда Расселу пришло время изучать алгебру, его учителем стал отец-нарцисс, обиженный на сына. Рассел рассказал мне печальную историю о том, как отец подорвал его уверенность в себе:

Я ненавидел уроки алгебры, потому что учителем был папа. Я пытался не задавать вопросов, зная, что он обязательно скажет мне какую-нибудь колкость, но иногда я что-то не понимал и все-таки поднимал руку. И когда я это делал, папа с ухмылкой спрашивал: «Чего тебе, дурачок?» Несколько лет спустя, уже учась в аспирантуре, я получил четверку по статистике, очень этим гордился и решил порадовать папу. Я позвонил ему, сказал: «Ты, наверное, все-таки ошибался: я не совсем дурак в математике» — и назвал оценку. Хотя прошло немало лет, он решил сказать мне гадость: «На самом деле, Рассел, ты в математике полный болван! Уж я-то могу это оценить!»

Родители не обладают эмпатией

У нарциссов, независимо от их точного положения в спектре, отсутствует эмпатия. Злокачественные нарциссы могут быть настолько лишены эмпатии, что их можно принять за садистов: они просто не реагируют на страдания детей, и это может даже шокировать. Даже мягкие нарциссы способны больно ранить своим невниманием. Дети — хрупкие, уязвимые существа, и им нужна эмпатическая поддержка, чтобы развить в себе силу и стойкость. Особенно сильно отсутствие эмпатии проявляется, когда мы устали или не в настроении. Мой клиент Билли (24 года) недавно рассказал мне об убийственном телефонном разговоре с отцом:

Я был измотан после тяжелого рабочего дня, и тут позвонил отец и спросил, как у меня дела. Я решил не заниматься самоцензурой и честно ответил, что утомился на работе. Он тут же меня перебил: «Послушай меня, Билли. Ты даже не представляешь, что такое усталость! Давай я тебе расскажу про усталость…» Весь дальнейший разговор был о нем. Я повесил трубку не только усталый, но и грустный. Почему он не может хоть на минутку забыть о себе и послушать кого-то другого?

21-летняя Тамара впервые забеременела в 17 лет и очень боялась родов. Она крайне нуждалась в матери, с которой можно было бы обсудить роды, спросить, что это. Но ее мама была нарциссом, никогда не сочувствовала дочери. Мать Тамары очень расстроилась из-за того, что та забеременела в таком юном возрасте, да еще и не в браке. Она не смогла забыть этого проступка и совсем ей не сочувствовала. Вот что рассказала мне Тамара:

Я наконец набралась смелости и спросила у мамы о родах. Обычно мы не говорили о чем-то личном, если это были не ее личные проблемы. Я просто спросила: «Это больно?» Она строго посмотрела на меня и ответила: «На самом деле нет. Представь, что тебе кто-то тыкает ножиком в промежность, но это быстро проходит».

Мне захотелось расплакаться вместе с Тамарой, когда она рассказала мне эту историю!

Родители не чувствуют личной ответственности

Нарцисс может причинить боль ребенку (намеренно или случайно), но любой нарцисс — настоящий эксперт по перекладыванию вины за свое плохое поведение на кого-то другого или даже самого ребенка. Это еще одна отличительная черта расстройства, которая лишь подкрепляет чувство нереальности, пропитывающее дом нарцисса. Моя клиентка Ванесса (ей за пятьдесят) рассказала об отсутствии чувства ответственности у матери и о том, как это проявлялось в ссорах из-за списка покупок:

Мама составляла список того, что нужно купить, и папа шел в магазин. А потом мама всегда обвиняла его в том, что он забыл что-то из списка, и начиналась крупная ссора. Но папа всегда утверждал, что купил все по списку. Когда я выросла и начала водить машину, за покупки тоже стала отвечать я, — и со мной случилось то же самое! Мама всегда обвиняла меня в том, что я что-то забыла, хотя я показывала ей список, написанный ее же рукой. Я стала одержимой сбором доказательств ее безответственности. Я до сих пор храню папку со старыми списками покупок. Она напоминает мне о том, от какого безумия я сумела сбежать.

Родители постоянно критикуют и осуждают других

Нарцисс — человек, который не имеет твердого чувства собственного достоинства и нередко даже ненавидит себя. Чтобы поддержать свое хрупкое самолюбие, он принижает других. Нарциссы совершенно не избирательны в подобном поведении и часто сплетничают или пытаются разрушить жизнь кого угодно: коллег, супругов, детей.

27-летняя пианистка Дельфина рассказала, как мама критиковала ее буквально за все: за то, как она говорит, выражает себя письменно, даже играет на фортепиано:

Я так хотела, чтобы мама мной гордилась, но тщетно. Она сказала мне, что статья, которую я написала для школьной газеты, «какая-то бессмысленная». Она часто перебивала меня, когда я рассказывала ей о каком-то важном событии в школе, спрашивая: «Дельфина, ты можешь поскорее добраться до сути?» Но худшее случилось после концерта, к которому я готовилась несколько месяцев. По дороге домой в присутствии всей семьи она заявила: «Тебе надо заняться чем-нибудь другим, Дельфина. Ты никогда не сможешь играть так же хорошо, как мальчик, который выступал перед тобой».

34-летний Эдвард рассказал, как отец постоянно пытался его принизить. А потом поделился историей об отцовской привычке говорить гадости незнакомым людям:

Папа был не самым худым человеком в мире, но просто кошмарно относился к людям с лишним весом. Если он встречал кого-то далекого от идеальной физической формы, то просто не мог сдержаться. Однажды, когда мы были еще маленькими, он подошел к какому-то грузному человеку в магазине и начал его дразнить: «Эй, хочешь еще пончик?» Нас с сестрой просто передернуло.

Зависть — враг любви

Для нарцисса характерно ненасытное желание чувствовать превосходство над всеми, и зависть, вызываемая этим, лишает его способности любить. Нарцисс критикует слабые стороны своего ребенка и завидует сильным, что, по сути, просто уничтожает у ребенка всякое чувство собственного достоинства. Зависть нарцисса к своему чаду затмевает все остальные родительские чувства и заставляет ребенка чувствовать вину (а зачастую еще и стыд) просто за то, что он существует. Мой клиент Аарон (55 лет) рассказал историю:

Несколько лет назад я устроил вечеринку в честь ухода моего босса на пенсию. Я готовил что-то на гриле на заднем дворе, а папа уселся на крыльце и встречал каждого гостя фразой: «Хреновый домишко, согласны?» Все мои друзья спрашивали у меня, что не так с моим стариком. Я понимал: он просто не может вынести самой мысли о том, что у меня есть хороший дом и замечательные друзья, что мы устроили вечеринку и просто веселились.

46-летняя Жозефина была красивой женщиной, ухаживавшей за собой. Она очень скромно отзывалась о своей внешности, но одевалась и выглядела потрясающе стильно. Как и многие женщины, она делала маникюр у специалиста. У нее всегда спрашивали, где она покупает одежду и у кого делает прическу и ногти. Но Жозефине было очень грустно и стыдно из-за своей внешности. Она росла с мамой-нарциссом, которая всегда ей завидовала и постоянно говорила гадости. Вот что рассказала мне Жозефина:

Мама постоянно говорила что-то вроде: «Да, когда Жозефина рядом, это сразу слышно: она цокает своими высокими каблуками и стучит длинными красными ногтями по каждому столу, чтобы ее заметили». Она не только насмехалась над тем, как я выгляжу, но и вообще не радовалась за меня ни по какому поводу.

Нарциссическая травма

Когда нарцисс чувствует себя отвергнутым или обиженным, он не может проработать эту воспринимаемую травму и пойти дальше. Он зацикливается на любых обидах, и всем, кто с ним живет, приходится ходить мимо него на цыпочках, чтобы не задеть его гипертрофированное чувство травмированности. Если нарцисс считает, что вы можете как-то причинить ему боль, он становится мстительным и пытается себя защитить — нередко с помощью насилия.

26-летняя Мэдисон рассказала мне, что ее мать испытывала из-за нее жгучую ревность к отцу. Мама не только обижалась, когда папа проводил с ней время в детстве, — она ревновала еще и из-за того, что ей казалось, будто быть с Мэдисон ему больше нравится, чем с ней.

Мама очень расстраивалась, когда я хотела побыть с папой. Иногда она дулась, как маленькая девочка, когда я говорила ей, что мы с папой пойдем в субботу в парк или в кино, чтобы посмотреть фильм, который я давно ждала. Или она укоризненно смотрела на меня и говорила что-то вроде: «Только вы вдвоем, да?» Она ни разу прямо не сказала: «Ты любишь папу больше, чем меня», — но явно подразумевала именно это… И я чувствовала себя виноватой из-за того, что люблю папу и хочу проводить с ним время. Сейчас, когда я вспоминаю это, мне кажется, что еще она считала, будто ко мне папа был ближе, чем к ней. Когда мы с ним возвращались откуда-то, где я замечательно проводила время, мама всегда находила способ все испортить. Она была в дурном настроении, придиралась ко мне или просто кричала на меня без причины. Она не могла скрыть своей ревности. Дошло до того, что я всерьез начала сомневаться: а стоит ли веселье с папой последующего наказания в виде маминого плохого настроения.

Родители ведут себя непоследовательно

Последовательность — признак здоровой семьи, а определяющая черта нарциссической — эмоциональный хаос и нестабильность. Все потому, что нарцисс постоянно проецирует свои непризнанные чувства на других. Дети особенно страдают от отсутствия эмоциональной честности. Ребенок часто (и совершенно зря) считает, будто именно он виноват в эмоциональной нестабильности родителей, и делает ошибочный вывод: «Со мной что-то не так, раз родители все время так расстроены».

Одну из самых печальных историй, которые я когда-либо слышала, рассказала моя клиентка Рут (слегка за двадцать):

Домашняя жизнь в детстве была в основном ужасающей. Мой отец был настолько переменчивым и непредсказуемым, что мы, дети, старались проводить как можно больше времени вне дома. Но когда мы были еще совсем маленькими, от него некуда было деться. Помню, когда мне было семь, я придумала способ успокоиться, привнести в жизнь хоть какую-то стабильность, в которой так отчаянно нуждалась. Каждый раз, проходя из гостиной на кухню, я останавливалась на пороге и моргала. Это давало мне чувство контроля, которого иначе у меня не было. Лишь когда я пришла на терапию, я узнала, что другим людям не обязательно делать такие же сумасшедшие вещи, что они могут просто расслабиться и ощутить себя в безопасности. Вот чего я хочу — стабильности и последовательности! Предсказуемости!

Члены семьи становятся заложниками потребностей нарцисса

Нарциссу требуется постоянный, непрерывный контроль, а это ведет к эксплуатации других, в том числе детей. Нарциссы часто авторитарны и требовательны, и их дети вынуждены прилагать огромные усилия, пытаясь умаслить родителей.

55-летняя Лорна выросла в семье, где мать позволяла все своему мужу — нарциссу и диктатору. Отец наслаждался своей ролью в семье и давал понять, что непослушания терпеть не будет. Еще когда Лорна была маленькой девочкой, отец издал «эдикт», что она будет работать горничной и няней. А мать подчинилась правилам мужа.

Мои родители оба работали, а я уже с восьми лет несла ответственность за всю уборку, мытье посуды, стирку, уход за братьями и сестрами и даже глажку одежды для всей семьи. Для ребенка моего возраста это было нереально. Мне нужно было еще и делать уроки, но до них я добиралась только поздно вечером, выполнив всю работу по дому. Как ни странно, я считала, что это нормально, и старалась, чтобы родители были довольны. Позже, когда восемь лет исполнилось уже моему ребенку, я поняла, что они просто мной пользовались, их нисколько не беспокоили мои нормальные детские потребности. Если отец озвучивал правила, я должна была им подчиняться, а не то…

Взрослые дети родителей-нарциссов

Клиенты, приходя ко мне, зачастую даже не представляют, что росли в закрытой системе нарциссической семьи. Они рассказывают мне о странном чувстве тревоги, которое не могут никак поймать или определить. Они задают мне вопросы, которые говорят об отсутствии чувства самоидентичности, например: «Кто я на самом деле? Почему я чувствую себя потерянной? Почему я не знаю, что мне нравится или кем я хочу стать? Почему я страдаю от таких убийственных сомнений в себе? Будут ли меня все равно любить, если я покажу всем свое настоящее “я”? Буду ли я плохим, если откажусь от контактов с семьей и родственниками?»

Когда слышу подобные вопросы, я сразу понимаю, в семье какого типа рос мой клиент, как детский опыт повлиял на его способность развить индивидуальность, развиваться и укреплять чувство собственного достоинства, как семейная история может влиять на его нынешние отношения. Едва мы начинаем распутывать его семейную историю, я сразу же чувствую надежду на восстановление и на то, что ему удастся справиться с трудностями и наконец освободиться от дисфункциональной динамики.

Взрослая история Эрики: сумасшедшая искаженная логика

Впервые придя ко мне, Эрика рассказала, что страдает от расплывчатого, хронического чувства тревоги. Ей было слегка за тридцать, она воспитывала двух прекрасных маленьких детей, жила в замечательном доме — с мужем, который, как я вскоре узнала, вызывал у нее смятение, доводящее почти до паралича. После нескольких сеансов она рассказала мне жутковатую историю:

Как-то вечером я занималась домашними делами и болтала с детьми. Том, мой муж, еще не вернулся с работы. Я поставила ужин в духовку, запустила стиральную машину, дети смотрели телевизор, и тут отключилось электричество. Было где-то полшестого вечера, уже стемнело, так что мы внезапно оказались в полной темноте. Я носилась по дому в поисках фонариков и свечей, и тут пришел Том. Он спросил, почему мы сидим в темноте, и, когда я ответила, что позвонила в энергетическую компанию, а там мне сказали, что мы не заплатили за электричество, он начал на меня орать: «Это ложь! Я оплачиваю все счета вовремя». Я ответила: «Ну значит, про этот ты явно забыл…» Но не успела я договорить, как он выбежал на улицу с криком «Да ладно тебе, Эрика, ты кому больше веришь — какому-то жулику из компании или мне?»

На самом деле Том уже не в первый раз забыл оплатить счета, не сообщив об этом Эрике. Она могла бы сама заплатить, если бы он попросил, но Том не мог поступиться своей гордостью и признаться, что у него нет денег, и вместо этого он врал. Обвинение Эрики в том, что она поверила «какому-то жулику», а не ему, — отличный пример того, как нарцисс готов пойти на газлайтинг и манипуляцию реальностью, чтобы сохранить лицо. Эрика понимала, насколько безумно поведение Тома, но оно все равно парализовало ее. Она продолжила:

У меня такое впечатление, словно я живу в зеркальном зале. Иногда все четко и ясно и кажется нормальным, а иногда кривым и перекошенным. Каждый раз, когда я ощущаю хоть какую-то почву под ногами, Том делает или говорит что-нибудь, что опять разрывает мою связь с реальностью.

Стыд, с которым Эрика мне все это рассказывала, был осязаемым. Я посмотрела ей прямо в глаза и сказала, что она не сумасшедшая. Мне стало ясно, что она живет в семье, которую держит в заложниках инфантильный, нарциссичный муж. У нас появилась отправная точка, от которой можно было оттолкнуться. Я знала, что теперь смогу помочь Эрике вернуть почву под ногами и доверие к собственным суждениям, а после тщательной проработки она сможет расслабиться и наслаждаться жизнью на своих условиях.

Эпизод с отключенным светом, о котором рассказала мне Эрика, — классический пример дисфункциональной динамики в нарциссической семейной системе. Том, нарцисс, просто не мог быть честным и отзывчивым, столкнувшись с очевидной ситуацией: его семья сидела в темноте! Единственное, что он почувствовал, — удар по самолюбию, когда Эрика указала на простую истину: он забыл заплатить за свет. Как и у большинства нарциссов, самолюбие Тома было невероятно хрупким. Любая воспринимаемая обида или угроза его статусу как главы семьи становилась триггером либо для вспышки гнева, либо для игры в молчанку, либо, как в данном случае, сумасшедшей искаженной логики.

Почему Эрику застало врасплох иррациональное поведение Тома? Она умная женщина, получила высшее образование, нашла успешную работу и растила двух маленьких детей. Иррациональный гнев Тома и отрицание своей ответственности выглядели безумно, но куда чаще методы манипуляции Эрикой были намного тоньше. Он нередко триангулировал их отношения, противопоставляя ее собственным детям или кому-то другому близкому. Его главной целью было заставить Эрику сомневаться в том, верно ли она воспринимает реальность. Благодаря тому, что связь между неоплаченным счетом за электроэнергию и отключением света оказалась слишком очевидной, а Том продемонстрировал не менее очевидную нарциссическую мелочность, Эрика наконец поняла, что проблема здесь вовсе не в ней.

Жить с нарциссом — все равно что плыть на лодке по тихому озеру, в котором прячется чудовище, постоянно задевающее суденышко. Те, кто сидит в лодке, не понимают, чем вызвана качка, но знают, что озеро было бы спокойным, если бы лодку не раскачивали — порой едва заметно, но все равно неприятно.

Пассажирам лодки — нарциссической семейной системы — не хватает одного: понимания, откуда берутся волны. Семье нужен ответ на вопрос, почему это происходит, который соответствует действительности. Эмоциональная турбулентность, вызванная отрицанием реальности со стороны мужа Эрики, не давала ей найти стабильную почву под ногами, и из-за этого ее подсознание постоянно находилось в состоянии повышенной боевой готовности. Нестыковки между реальностью и отрицанием и сокрытием реальности со стороны Тома были источником ее сомнений в себе и тревоги.

Передо мной стояла такая задача: исследовать детство Эрики вместе с ней, чтобы узнать, были ли в нем факторы, из-за которых она решила связать свою судьбу с нарциссом, когда пришло время создавать свою семью.

Детская история Эрики: мама перетягивала все внимание на себя

Эрика и ее младший брат Бен росли в маленьком городке, в квартале, где жило много молодых семей. По соседству всегда были другие дети, с которыми можно поиграть, на улицах постоянно звучал смех, лай собак, детские крики. Газоны перед домами были буквально усыпаны велосипедами и футбольными мячами, стайки детишек махали проезжающим машинам.

А вот дома все было совсем иначе. Мама Эрики была эмоционально неустойчивой и склонной к психосоматическим заболеваниям, из-за которых по несколько дней не вставала с постели и притягивала к себе внимание всей семьи. Жалюзи в доме часто были опущены, брат с сестрой быстро научились на цыпочках ходить по скрипучим деревянным половицам. Отец Эрики, когда не был на работе — а на работе он был часто, иногда надолго уезжал в другие штаты в командировку, — ухаживал за женой, словно она лежала на смертном одре.

Эрика рассказала мне, что на пороге жизнь как будто заканчивалась. Когда она открывала дверь и входила в тихий дом, у нее сердце уходило в пятки. На улице она была энергичной и популярной, входила в группку, по ее выражению, «солнечных ребят», а возвращаясь домой, думала, что лучше бы ей раствориться в воздухе.

С самого детства Эрика научилась скрывать свои чувства, зная, что отец и мать могут думать только о притворных маминых болезнях. Ее потребности игнорировались ради того, чтобы мама получила очередную дозу внимания. Эрика рассказывала об этом так:

Я знала, что, если попрошу о помощи, мне ответят резко и презрительно. На любую просьбу, даже самую простую — например, подписать согласие на школьную экскурсию, — реагировали с раздражением. Было ощущение, словно я всегда хочу от них слишком многого. Они очень злились, когда я или Бен их беспокоили, так что я, по сути, превратилась в его опекуншу. Мы двое стали беженцами в нашем доме.

Когда я спросила Эрику, любили ли ее родители, она ответила: «Конечно!» Но со временем, когда я помогла ей понять, что любовь — это не абстрактное чувство, что она должна выражаться самоотверженными проявлениями доброты, внимания, принятия и поддержки без осуждения, Эрика осознала, что в ее семье, скорее всего, царила не любовь, а более мощная сила.

Убивающая жизнь сила родителя-нарцисса не давала обоим родителям проявлять настоящую родительскую любовь к Эрике и Бену. Дети не получили поддержки, необходимой для развития и расцвета. Нарциссизм матери Эрики создал среду явного, пусть и тихого, игнорирования и пренебрежения. Отец мог бы стать противовесом своей «присутствующей, но отсутствующей» жене, но был слишком сильно привязан к ней и ее нарциссическим потребностям, чтобы уделять внимание детям. В результате Эрике и ее брату пришлось, по сути, воспитывать себя самим.

Неудивительно, что Эрику тянуло к такому человеку, как Том. Она выросла в нарциссической семье, которая игнорировала ее, не видела и не слышала ее потребностей, и научилась быть невидимой, чтобы не вызывать проблем. За годы жизни с Томом она поняла: если она станет делать то, что он хочет, и не заступаться за себя, все будет хорошо, но, когда она подавала голос, начинался настоящий ад. Ситуация была ей известна. Как же нас тянет к тому, что кажется знакомым, пока мы не начинаем серьезно работать над восстановлением!

История Джона: продолжение отца

Нарциссизм в семье Джона был другого рода: открытый и всепоглощающий. Джона, единственного сына, полностью «опутал собой» отец, Джон-старший, который с самого момента рождения малыша считал его продолжением себя. Джон превратился в аватар всех отцовских упущенных возможностей и обид на общество, и с самого юного возраста на него давили, чтобы он стал «лучшим Джоном из всех, каким может стать». Мне 25-летний Джон рассказал об этом так:

Я всегда был отличником и звездой спорта, а остальное мое время было до отказа набито всякой престижной деятельностью, — например, я был редактором школьной газеты. Но в выпускном классе школы… блин, я был измотан и опустошен и даже не представлял почему. Я просто ощущал себя самозванцем, мошенником.

Джон рос, отчаянно нуждаясь в любви и восхищении отца, но получал их только тогда, когда доказывал, что достоин этого: предъявлял идеальный аттестат, попадал в спортивный раздел местной газеты, еще как-то показывал, что внешний мир ценит его. Только тогда отец все-таки хвалил Джона.

Для его отца «неудача была не вариантом», и Джон вырос, считая, что ему нельзя совершать ошибок, передумывать или вообще как-то сходить с «проторенной дорожки». Давление оказалось настолько невыносимым, что, когда Джон в конце концов поступил в пафосный колледж Лиги плюща, выбранный отцом (Джон-старший туда в свое время поступить не смог), он страдал от такой депрессии, что не мог даже функционировать. Он бросил учебу после первого же семестра, и, когда мы начали терапию, он вообще не представлял, кто он, зачем учится в колледже и где его место в мире. Джон настолько «смешался» со своим опутывающим отцом, что не получил ни возможностей, ни поддержки, необходимых, чтобы создать собственную прочную идентичность. Вместо того чтобы заботиться о Джоне, отец просто поглотил его.

Истории Эрики и Джона кажутся полными противоположностями: в первой мы видим скрытое игнорирование и пренебрежение, во второй — открытое опутывание и удушение. Их родители представляли два разных стиля нарциссизма, но получили один и тот же результат: дети, которым не хватает заботы и безусловной любви, необходимой для развития чувства собственного «я».

Два стиля родительского нарциссизма: открытый и скрытый

Открытый нарциссизм распознать легче: среди его отличительных черт — подавляющая демонстрация грандиозности, раздутое чувство собственного достоинства, хвастовство, высокомерие, позиция «мне все должны» и одержимость фантазиями об успехе. Именно что-то такое и представляют себе многие, когда слышат слово «нарцисс».

Описание, которое дал 60-летний Чарли своей матери, как раз отлично подходит под определение открытого нарциссизма:

Моя мама полностью сосредоточена на себе и ждет, что весь мир будет вращаться вокруг нее. Она без умолку рассказывает о себе и своих достижениях любому, кто готов слушать. Если вы попытаетесь вставить хоть слово и рассказать о своих мыслях, идеях или опыте, она полностью вас проигнорирует и вернет разговор к себе. Находиться рядом с ней очень тяжело.

Когда Чарли был маленьким, мама вела себя точно так же: стягивала все внимание на себя, не интересуясь ни тревогами, ни достижениями сына. Он рассказал мне, что всегда хотел, чтобы у него была мама, с которой можно поговорить о своих чувствах и которая дала бы ему комфорт и утешение, гордилась бы им, но довольно рано понял, что такого точно не получит.

Помню, я приходил из школы, чем-то расстроенный, и пытался поговорить с мамой. Она перебивала меня, игнорировала мои слова и начинала рассказывать о себе: мой рассказ якобы напомнил ей о каком-то случае из ее жизни. И она никогда не хвалила меня за хорошие дела. Она сразу начинала рассказывать, как сама была маленькой и в детстве была лучшей во всем.

Скрытый нарциссизм не так заметен, потому что нарцисс ведет себя сдержанно. Его самодовольство и высокомерие проявляются тоньше. Скрытый нарцисс тихо манипулирует людьми и проявляет пассивную агрессию, но все равно пытается сделать так, чтобы все было как он хочет. Вот что 42-летняя Шарлин рассказала об отце:

Папа управляет всем нашим «выводком» тихо, но авторитарно. Он строгий и при этом всегда тебя стыдит. Посмотрит на тебя — и ты сразу понимаешь, что у тебя проблемы. Он манипулирует с помощью молчанки, надутых губ и мрачного лица, но по нему сразу понятно, что он расстроен. Если вы с ним поживете, то сразу поймете. Когда я в детстве говорила, что мне что-то интересно, он тихо отмахивался, принижая меня. Я очень хотела заниматься фортепиано, но он считал это пустой тратой времени, — наверное, потому, что сам музыку не любил. Если я поднимала эту тему, он просто таращился в пустоту или окидывал меня недоверчивым взглядом, словно я сделала глупость, просто упомянув это. Даже сейчас, когда у меня хорошая работа, которой я очень довольна, он пытается подорвать мое чувство независимости, выражая несогласие с моим выбором карьеры. Он хотел, чтобы я стала инженером, как он, а работа воспитателем в детском саду кажется ему недостаточно хорошей. Когда я начинаю рассказывать о ней, он всегда находит повод уйти из комнаты.

И открытые, и скрытые нарциссы завистливы, у них хрупкое самолюбие, отсутствует эмпатия и умение понимать чужие чувства. В межличностных отношениях они склонны к эксплуатации и, наконец, считают себя особенными или уникальными.

Последствия обоих видов нарциссического родительства одинаковы: ребенок вырастает, не имея чувства собственного достоинства и хоть какого-то опыта здоровой любви и нормальных близких отношений. Неудивительно, что дети родителей-нарциссов нередко воссоздают дисфункциональную систему, когда решают сами завести семью. Изучение своей семейной истории и мрачного наследия нарциссической родительской «любви» поможет Эрике, Джону, Чарли, Шарлин и множеству других людей не копировать свое нарциссическое семейное древо.

Идем дальше…

В этой главе мы рассмотрели некоторые виды дисфункциональной динамики в нарциссической семье, чтобы помочь вам разобраться в ее психологическом профиле: искаженное общение, сосредоточенность на имидже, недоверие ребенка к себе, отсутствие эмпатии и чувства ответственности у родителей-нарциссов и их настойчивая уверенность, что главное в жизни — их потребности.

В главе 2 мы подробнее рассмотрим искаженные шаблоны общения нарциссической семьи.

Я понимаю, что это довольно сложный для усвоения материал, но, узнав как можно больше обо всех тонкостях и сложностях родительского нарциссизма, вы сможете вырваться за рамки того «наследства», что получили от нездоровой семейной системы, и встать на путь к здоровью и восстановлению.

Глава 2. Искаженное общение

Я так и не научился стоять за себя и общаться напрямую. В моей семье меня стыдили и унижали, когда я высказывал мнение, отличавшееся от родительского. Даже сейчас, когда я говорю о том, что мне не нравилось в моем детстве, они отвечают, что я сумасшедший и того, о чем я говорю, никогда не было, — хотя я точно знаю, что было. Они говорят, что это просто плод моей чувствительной натуры и воображения.

Карлос, 43 года

Общение — очень широкая тема, и книг, посвященных ей, написано очень много. С его помощью мы устанавливаем связи с другими, оно крайне важно для любых близких отношений. Здоровое общение должно быть открытым и непринужденным, двусторонним и уважительным. Оно включает тщательное слушание, размышление, признание чужих чувств. В здоровых отношениях вам комфортно быть собой и выражать себя такими, какие вы есть. Самое приятное общение с другими помогает вам проявить лучшие качества, чтобы вы могли блистать и получить заслуженное уважение.

Существует несколько различных типов общения, в том числе вербальное, невербальное, письменное и визуальное, а также общение действием. Чтобы жить, работать и играть вместе, члены семьи должны наладить эффективное общение. В здоровых семьях оно доброжелательное, непосредственное, честное, с взаимным пониманием и поддержкой.

В нарциссических семьях общение может быть каким угодно, но не прямым. Умение выводить систему из равновесия и вызывать боль и смятение ценятся гораздо выше, чем честность и понимание. В этой главе мы обсудим техники дисфункционального общения, которые встречаются и используются в нарциссических семьях. Держитесь покрепче: ничего приятного в этом нет.

Газлайтинг

Термин «газлайтинг» появился благодаря пьесе Патрика Гамильтона, экранизированной в 1944 г., под названием «Газовый свет»[2]. Это фильм о женщине, вышедшей замуж за мужчину, который контролирует ее и с помощью манипуляций пытается убедить, что она сходит с ума. Он ослаблял свет в газовых рожках, а когда она это замечала, утверждал, что они светят нормально, она просто выдумывает. Газлайтинг — вид коварного психологического и эмоционального насилия, эффекты которого могут быть весьма разрушительными. Абьюзеры используют его, чтобы заставить вас сомневаться в вашей реальности и правде и всерьез задавать себе вопрос, не сходите ли вы с ума.

Нарциссы часто используют газлайтинг, чтобы сохранять контроль над ситуацией. Если они смогут заставить вас почувствовать неуверенность и тревогу, сомневаться в своей компетентности, им будет легче контролировать вас. Это ужасный поступок по отношению к любому человеку, но особенно к детям, которых вы воспитываете. Хорошие родители, очевидно, научат детей доверять своим чувствам, а также чувствовать себя сильными, компетентными и уверенными в себе.

Самое распространенное доказательство газлайтинга, которое я вижу у своих клиентов, воспитанных родителями-нарциссами, проявляется, когда они пытаются критиковать поведение родителей в прошлом. Из-за хрупкого самолюбия нарциссы плохо справляются с конфронтациями или требованиями признать ответственность. Я обычно не советую своим пациентам идти на такие конфликты, поскольку полная неспособность родителя-нарцисса нести ответственность за свое поведение обычно вызывает лишь боль, разочарование и тревогу у взрослых детей.

Моя клиентка Джоди (49 лет) рассказала мне о конфронтации с матерью:

Я так обрадовалась, когда благодаря терапии сумела восстановиться. Я чувствовала себя сильной и готовой наконец высказать матери все, что я думаю, что теперь я понимаю, что в детстве она проявляла ко мне насилие — и физическое, и эмоциональное. Не знаю уж, чего я ждала, но прошло все совсем плохо! Она слушала меня с высокомерным лицом несколько секунд, затем перебила и сказала, чтобы я проваливала прочь из ее дома, или она вызовет полицию. Она заявила, что в моих словах нет ни капли правды. Последними словами, которые я услышала, когда выходила из дома, были: «Я была лучшей матерью, которая у тебя могла быть!» Я была в шоке, мне казалось, словно у меня снова случился приступ ПТСР.

Многие мои клиенты хотят устроить подобную конфронтацию, но она очень редко проходит хорошо, поэтому я отговариваю их. Как мы увидим в части III, восстановление — внутренняя работа, и для нее совершенно не нужны ни конфронтация с родителем, ни попытки что-то в нем изменить.

При других формах газлайтинга родители говорят, что помнят то, о чем вы рассказываете, совсем иначе, или говорят, что вы слишком чувствительны. Вот так 43-летний Марк вспоминал о конфронтации с отцом:

Каждый раз, когда я пытался обсудить с отцом свои чувства, связанные с детством, он говорил мне, что я был самым чувствительным в семье и никогда не бывал ничем довольным. Разговор он обычно заканчивал фразой «Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь свое счастье!». На самом же деле… я счастлив и живу хорошо, но папа этого ни за что не признает. То, что я сейчас прекрасно живу, несмотря на все пережитое в детстве, для него угроза.

30-летняя Надя вспомнила несколько случаев, когда отцу с помощью газлайтинга удавалось убедить ее и маму, что они сумасшедшие:

Когда мне было лет пятнадцать, папа опять не пришел вечером домой, и мы с мамой пошли его искать. Мы увидели, как он заходит в бар недалеко от дома с какой-то женщиной. Он не заметил нас, мы вернулись домой и стали ждать его возвращения. Вернувшись, он соврал, что работал допоздна. Мама тогда не хотела затевать скандал, но мы обе знали, что увидели.

В другой раз я пошла с друзьями в кинотеатр, а отец сидел на том же сеансе в последнем ряду — с другой женщиной. Я поняла, что он тоже меня заметил, но мы ничего друг другу не сказали. Мне стало очень неловко перед друзьями, но на следующее утро за завтраком я сказала ему, что видела его в кинотеатре. Он сказал, что я чокнутая, и даже рассмеялся. Вот так он всегда себя и вел.

Как в фильме «Газовый свет», многие мои клиенты всерьез начинали сомневаться в своем здравомыслии, когда родитель-нарцисс отвечал ложью на их рассказ о произошедшем. Я заверяю их, что они не сошли с ума. Они всего лишь стали жертвами сводящего с ума поведения, известного как газлайтинг: методики контроля, которой пользуются родители-нарциссы.

Триангуляция и непрямое общение

При здоровом общении, если вы хотите что-то кому-то сообщить, сразу говорите об этом ему. А вот триангуляция — одна из форм непрямого общения. В нарциссических семьях часто бывает, что один человек говорит с другим о третьем, вместо того чтобы двоим сразу поговорить друг с другом. Сообщение в конце концов доходит до адресата, но зачастую в искаженном виде, как в старой детской игре «испорченный телефон».

Между здоровыми и нездоровыми методами общения есть явная разница: прямое общение — это прямая линия, непрямое — треугольник. Зачем кому-то из членов семьи использовать триангуляцию, чтобы передать сообщение? Этот человек научился говорить неискренне и непрямо, чтобы не пострадали его чувства. Или он на собственном опыте узнал, что прямое выражение чувств приводит к ссорам, поэтому считает, что общаться через посредника безопаснее. Подобное пассивно-агрессивное поведение — способ кого-то косвенно задеть. Если человек злится на кого-то из членов семьи, он может выместить свои чувства, при этом не общаясь напрямую с тем, на кого злится. Конечно же, никакие проблемы так решить невозможно. Они никуда не деваются, и в воздухе повисает тревожное, напряженное ощущение.

Рассмотрим для примера триангуляцию, которой пользуется 60-летняя Кэндис. Она очень разозлилась на свою 32-летнюю дочь Лану, но решила передать свой гнев косвенным путем. Вот что произошло: Кэндис приготовила большой званый ужин для родственников, а Лана в последнюю минуту позвонила и сказала, что не сможет приехать, поскольку у нее нет сил. Приглашения получили и трое детей Ланы — соответственно, и они никуда не поехали. Вместо того чтобы позвонить Лане и прямо сказать ей, как ее это задело и расстроило, Кэндис весь день пережевывала эту тему, рассказывая всем родственникам, какая Лана бестактная и грубая. Кэндис явно надеялась, что ее слова дойдут до Ланы и она почувствует себя виноватой. И в самом деле, на следующий день Лане позвонил брат и сказал, что мама целый день сплетничала о ней на вечеринке. Женщину очень задело то, что мама о ней так говорила в присутствии всей семьи. Она после этого не один день чувствовала себя виноватой, но напрямую с мамой так об этом и не поговорила. Встретившись в следующий раз, они вели себя так, словно ничего не произошло. Лана и ее брат отлично знали, что, если попытаться об этом поговорить, это лишь приведет к новым проблемам, потому что мама начнет все отрицать.

44-летняя Оливия, мать-нарцисс, была очень расстроена из-за того, что ее 20-летний сын стал алкоголиком и у него из-за этого возникли проблемы в жизни. Особенно ее беспокоило то, что его поведение выставит ее как мать в негативном свете, да и вообще плохо скажется на репутации семьи. Вместо того чтобы напрямую поговорить с сыном и посоветовать ему обратиться за помощью, она предпочла излить свое недовольство в разговоре с другим сыном, 22-летним Гриффином. Вот что Гриффин сказал мне о косвенных посланиях своей матери:

Маму, похоже, больше волнует то, что о проблемах брата подумают другие. Мне очень не нравилось слушать, как она ругает брата, хотя я и знал, что у него проблемы. Но это меня не удивляло. Она всегда пряталась за чужими спинами. Знаете, это как-то печально: она пришла ко мне, чтобы пожаловаться и рассказать, насколько расстроена, а вот поговорить с братом и узнать, что с ним происходит? Ни за что.

Триангуляция явно не решает никаких проблем, зато помогает сохранить атмосферу постоянной драмы. Она приводит к недоверию и чувству незащищенности, потому что члены семьи шепчутся друг у друга за спиной, вместо того чтобы попытаться решить назревший вопрос.

Проекция

Проекция — процесс, при котором человек переносит свои эмоции на другого. Нарциссы не принимают и не разбираются со своими чувствами, а проецируют их на других. Так что, если, скажем, мать-нарцисс злится, она может спросить у дочери: «София, почему ты сегодня ведешь себя так агрессивно?» Софии, естественно, покажется, что это замечание ничем не спровоцировано, поскольку не имеет к ней никакого отношения. Представляете, в каком смятении будет ребенок? Конечно, она усвоит эту ситуацию и решит, что с ней что-то не так, даже если не понимает, что произошло. Именно так дети нарциссов часто становятся козлами отпущения для несчастливых, не любящих себя родителей.

Еще проекция хорошо заметна, когда родители обвиняют ребенка в поведении, связанном с их собственными недостатками. Например, если отец чувствует себя неполноценным, то может постоянно обзывать сына невежей или глупым. Или мать, которая не смогла приложить достаточных усилий, чтобы добиться успеха в карьере, назовет дочь-подростка ленивой.

50-летний Келвин рассказал мне о поведении матери, которое она так и не признала, и в этой истории проекция была хорошо заметна:

Хотите верьте, хотите нет, но моя мама была воровкой. Я уверен, что она была клептоманкой, но никакого лечения не получила. Мы ничего никогда ей не говорили, но, когда мы были маленькими, она постоянно воровала по мелочи в Walmart и продуктовых магазинах. Это само по себе плохо, но она обвиняла во всем нас, говорила, что мы воры и у нас будут проблемы — из-за того, чего мы вообще не делали. Я настолько не понимал, что происходит, что даже объяснить этого не могу. Мы все видели, что происходило, но у нас не было ни сил, ни смелости перечить ей.

Интересно, как вообще маленькие дети выдерживают такое подлое насилие.

Вот еще один пример проекции: 50-летняя женщина искренне считает, что знает все о чувствах 25-летней дочери Кайлы, и постоянно говорит и ей самой, и другим людям откровенную неправду, начинающуюся со слов вроде: «Кайла это ненавидит…» или «Кайла бы ни за что этого не сделала…» По большей части эти утверждения — проекция чувств матери, которые не имеют ничего общего с девушкой. Например, когда та стала социальным работником, первым, что сказала ей мать, было: «Ты ведь даже людей не любишь!» На самом деле Кайла очень общительная и компанейская женщина, так что замечание матери крайне далеко от истины. Когда Кайла поняла, что неверные утверждения о ней по большей части проекции собственных установок и чувств матери, в голове довольно быстро сложилась настоящая картина структуры ее семьи. Поняв это, Кайла почувствовала облегчение и уверенность в себе.

Пристыживание и унижение

Есть ли лучший способ для родителей-нарциссов отбить у ребенка всякое желание чем-нибудь интересоваться, чем пристыживание и унижение? Эта распространенная тактика заставляет всех членов семьи ходить на цыпочках, помогая родителю сохранить контроль. Хрупкое самолюбие и ненависть к себе заставляют нарцисса проецировать эти унизительные чувства на других. Пристыживание и унижение — формы эмоционального насилия. Их можно выражать разными способами: словесно принизить, злобно посмотреть, сделать резкий жест или просто отвернуться и уйти.

Не менее болезненный удар родители-нарциссы могут нанести, публично пристыдив ребенка в социальных сетях. Я в 2018 г. давала на эту тему интервью британской газете The Sun. Редакторы нашли в сети несколько видео, в которых родители наказывали своих детей, публично унижая их в интернете. На различных видео родители переезжали на машине Xbox, поджигали рождественские подарки, брили ребенка налысо или делали ему странную прическу, а потом говорили что-то вроде: «Будешь так ходить, пока не начнешь себя вести лучше в школе». Я изумилась, увидев, сколько просмотров набирают эти видео. Я поделилась с репортером The Sun своим мнением:

Это не просто эмоциональное насилие — оно заставляет во взрослом возрасте страдать от сильнейших сомнений в себе, страха и тревоги, которые не пройдут никогда. Дети уважают тех, кто уважает их и их нежные чувства. Если вы хотите, чтобы ребенок стал добрым и любящим и умел проявлять эмпатию в отношениях, в том числе с собственными детьми, вы должны сами дарить ему такие чувства[3].

В это трудно поверить, но иногда нарциссы стыдят и унижают своих детей за хорошие поступки. Так, 52-летняя Дженнифер рассказала мне, что ей очень трудно гордиться своими достижениями, потому что ее мать-нарцисс постоянно заставляла ее стыдиться:

Я нередко получала призы за успехи в научных дисциплинах, когда училась в средней и старшей школе, но, когда я говорила об этом маме, она всегда отвечала что-то вроде: «Не воображай о себе слишком много и не рассказывай об этом другим, а то они подумают, что ты хвастунья». Вместо того чтобы гордиться мной, мама злилась при упоминании призов. И я постепенно научилась держать свои успехи при себе.

Зачем мать Дженнифер стыдила дочь за то, что та выиграла школьный приз? Потому что нарцисс не может стерпеть того, что дочь добилась успеха в том, чего она сама никогда не умела.

40-летний Джек рассказал, что отец в детстве очень любил говорить ему: «Ты кем вообще себя возомнил?» Обычно такое случалось, когда Джек просто был собой и веселился. Если отец по каким-то причинам не одобрял поведения сына, то тут же портил ему настроение этим грубым вопросом. Джек сказал мне, что в детстве на самом деле даже не понимал, что имел в виду отец, но сейчас осознает, что этот вопрос до сих пор на него давит.

Я когда-то любил рассказывать анекдоты и просто дурачиться с друзьями. Иногда приятно посмеяться и сделать какую-нибудь глупость. Но мой отец был ворчливым стариком без чувства юмора и не терпел, когда я выглядел счастливым или просто веселился. Мне всегда было больно, когда он спрашивал: «Ты кем вообще себя возомнил?» — потому что я не считал себя особенным, а просто веселился, ну по крайней мере пробовал. Но он заставлял меня стыдиться того, что я счастлив. И я до сих пор ловлю себя на том, что сдерживаюсь в общении с другими, пытаюсь не быть собой.

40-летняя Сара постоянно слышала от матери-нарцисса распространенную, но совершенно неуместную фразу: «Что с тобой?» Если родитель задает такой вопрос сочувствующим тоном, беспокоясь, что у ребенка какие-то проблемы или ему плохо, и давая ему возможность поделиться чувствами, — это хорошо. Но у нарцисса этот вопрос обычно звучит раздраженно, примерно как «Да что с тобой?!», словно чтобы пристыдить ребенка за какой-то изъян. Когда родитель — человек, от которого ребенок зависит во всем, — показывает, что с ребенком что-то не так, юный человек усвоит замечание и поверит ему. Он спросит себя: «А что со мной?» — а потом попытается ответить на этот вопрос. Возможно, основываясь на своих ограниченных знаниях и опыте, он даже найдет что-нибудь «такое». Именно так дети нарциссов усваивают негативные установки вроде «я недостаточно хорош» или «я плохой человек». После этого стыд становится хроническим, и от него трудно избавиться.

Сара рассказала мне свою историю:

Мама давала мне понять, что я делаю все неправильно или ненормально. Она никогда меня ни за что не хвалила, даже если у меня хорошо получалось что-то важное для меня. Я всегда должна была сделать что-то лучше, намного лучше. И я никогда не могла расслабиться. Я всегда пребывала в состоянии сверхбдительности, ожидая, что она теперь скажет, чтобы в очередной раз заставить меня почувствовать себя неумехой. Я всегда боялась сделать ошибку.

45-летняя Мэнди росла с матерью-нарциссом, которая требовала хвалить ее за все, что она делала, включая готовку. Отец всегда осыпал ее преувеличенными комплиментами вроде: «Ух ты, очередной обед на пять звезд, милая!» Остальные тоже старались ей польстить. Мэнди же только убирала со стола, потому что мама не учила ее готовить. Когда Мэнди выросла, она все же научилась готовить для себя, но каждый раз, когда ее родители приходили в гости, они давали ей понять, что считают ее ужасной поварихой. Она очень старалась порадовать отца с матерью фирменными блюдами, но мама жестоко подтрунивала над ней: «Должно быть, мои поварские гены тебе не передались!» Если учесть, сколько лет мама отмахивалась от нее и принижала ее, Мэнди верила негативным комментариям и считала, что ее стыдят за дело.

Лишь благодаря нашей совместной работе Мэнди удалось распутать этот клубок негатива. Во время одного из сеансов она показала мне фотографию дощечки, которая висит на стене ее кухни: «Большинство людей, поевших на этой кухне, затем жили нормальной, здоровой жизнью». Я сделала Мэнди комплимент за проницательность и чувство юмора.

К сожалению, пристыживание и унижение обладают огромной силой. Если ваши родители пользовались такой тактикой, то вы понимаете, насколько эффективно она прибивает любые эмоции и заставляет сомневаться в себе. Особенно сильно она травмирует детей, которые только начинают учиться межличностным отношениям. Например, 29-летний Уильям рассказал печальную историю о том, как отец унизил его, когда молодой человек учился в средней школе. У меня сердце кровью обливалось.

Когда я был маленьким, отец вел себя как гад. Да, я был не идеальным ребенком, но наказания были совсем уж неуместными. В общем, у меня в школе возникли проблемы из-за того, что я таскал девочку за волосы. Она мне нравилась, была миленькой — в общем, я с ней так флиртовал, наверное. Но моих родителей вызвали в школу, чтобы обсудить мое поведение. Отец был разъярен и отказался приходить, сказав, что справится с этим сам. На следующий день в интернете появилось видео: я шел в школу пешком вслед за отцовской машиной, а на груди у меня красовался большой плакат «ЗАБИЯКА». После этого я замкнулся в себе, ужасно боясь любого нового унижения.

Искажение и переписывание реальности

В здоровых отношениях люди могут не соглашаться друг с другом в восприятии той или иной ситуации. Они делятся своими разногласиями, после чего признают, что не обязательно разделяют точки зрения друг друга. Но вот сам факт произошедшего не оспаривается. Например, если ребенок упал с велосипеда, у него самого и его мамы могут быть разные мнения по поводу того, почему это произошло, но факт остается фактом: ребенок упал с велосипеда. В нарциссических семьях, однако, факты искажаются. А очень часто нарциссы вообще переписывают факты, чтобы почувствовать себя лучше.

50-летний Фрэнки вспоминал, как отец в детстве учил его ездить на лошади — шетлендской пони, которая была очень норовистой, любила брыкаться и вставать на дыбы. Фрэнки было всего семь лет, и он очень хотел научиться ездить верхом, как остальные братья и сестры. К сожалению, во время одного из уроков лошадь его сбросила и Фрэнки при падении поранил ногу. Отец-нарцисс не только начал сразу стыдить его за глупость, но и заставил снова сесть на лошадь «и показать ей, кто тут хозяин». Унижение лишь усилилось, когда отец рассказал о происшествии старшим братьям и сестрам Фрэнки и те над ним посмеялись.

Физическая и эмоциональная боль Фрэнки оказалась настолько сильна, что это травматическое событие пришлось прорабатывать на терапии много лет спустя. Прежде чем обратиться к психотерапевту, он, уже взрослый мужчина, пошел к отцу и попытался обсудить это происшествие с ним. Если ваш родитель — нарцисс, это обычно не лучшая идея. Отец немного послушал его, засмеялся, а потом просто переписал историю: сказал, что такого никогда не было. И добавил: «А если такое и случилось, то ты получил хороший урок: нужно быть сильным». На самом деле Фрэнки вовсе не извлек из происшествия такого урока, так что отец явно исказил факты. Но, переписав семейную историю, отец попытался избежать ответственности за то, что не позаботился как следует о своем маленьком сыне. И само это происшествие, и разговор с отцом много лет спустя сбили Фрэнки с толку, заставили его сомневаться в себе, ощущать стыд и разочарование.

О другом инциденте, тоже связанном с искажением и переписыванием семейной истории (оно всплыло лишь спустя десятилетия), рассказала мне моя клиентка Синди (65 лет). Она забеременела от своего парня еще в выпускном классе школы, так что у них было совсем мало времени на планирование свадьбы. Мать Синди, нарцисс, с виду поддерживала свадебные планы, но на самом деле оказалась очень разочарована из-за того, что у нее не было времени сшить для Синди свадебное платье — она давно об этом мечтала. Разочарование из-за неисполнившейся мечты было вполне оправданным, но мать Синди так и не смогла об этом забыть. Она хотела сшить свадебное платье ради себя, а не ради Синди.

Лишь много лет спустя Синди наконец узнала о нарциссических терзаниях матери. Она зашла к маме в гости, чтобы забрать у нее покупное платье, в котором была на свадьбе. Синди оставила платье храниться у мамы на чердаке и надеялась, что сможет перешить его для свадьбы дочери. На чердаке она платье не нашла и спросила маму, где оно. Мама с притворным недоумением ответила, что не знает. Через несколько дней Синди рассказала о пропавшем свадебном платье младшей сестре, и та поведала ей, что много лет назад надела его на школьный мюзикл. Мама дала ей платье, даже не спросив Синди. Сестра надела платье на сцену, после выступления напилась, а потом, когда ехала домой на электричке, споткнулась, порвала и испачкала платье. Мама, увидев испорченное платье, просто выбросила его.

Когда Синди пришла к маме и пересказала ей слова сестры, та прямо на месте переписала историю, заявив: «Это же ты напилась и испортила свое чертово платье, а потом сама его выкинула! Поверить не могу, что ты этого не помнишь!» По-прежнему расстроенная из-за несбывшейся мечты — самой сшить для дочери свадебное платье, — мать Синди опустилась до искажения и переписывания истории, хотя отлично понимала, что обе дочери наконец узнали правду. Не в силах справиться с собственным эгоцентричным поведением, она вынуждена была подменить правду.

38-летняя Тери, мать-одиночка, которой пришлось учиться в колледже и аспирантуре, одновременно воспитывая детей и развивая свой бизнес, тоже рассказала, что ее родители переписали ключевую часть семейной истории. Тери родилась в бедной семье, ее родители никак не могли помочь ей с оплатой обучения и не интересовались ее достижениями на академической стезе. Она сумела добиться больших успехов, но ей предстоит еще много лет выплачивать студенческий кредит. Недавно ей звонил отец, и Тери рассказала, насколько ее шокировали искаженные факты:

Мне недавно позвонил папа, и посреди совершенно непринужденного разговора он вдруг заявил мне, как гордится тем, что они оплатили мне всю учебу и помогли получить четыре диплома. Я чуть со стула не упала. Мои родители не заплатили ни копейки за мое образование, вообще не интересовались, на кого я учусь, и даже не пришли на выпускной вечер. Почему папа решил ни с того ни с сего переписать историю?

Нарциссы не считают себя ответственными за свое поведение, не принимают и не разбираются со своими чувствами. Обычно это недовольные, ненавидящие себя люди с очень хрупким самолюбием. Искажение и переписывание фактов помогают им лучше ужиться с собой. Иногда им даже удается себя убедить, что именно их версия семейной истории правильная. А еще они пробуют уговорить других членов семьи поддержать их лживую версию на какой-нибудь общей встрече. Подобный обман, конечно, сбивает с толку тех из нас, кто достаточно смел, чтобы выступать за правду.

Нарциссическая ярость и гнев

Все мы временами злимся и иногда во время вспышки ярости или гнева даже говорим что-нибудь нехорошее. Люди вообще не идеальны. Однако здоровые люди обычно понимают, что несут ответственность за такое поведение, и раскаиваются, извиняются и пытаются как-то загладить вину. Вспомните: наверняка бывало так, что вы теряли терпение, потом вам становилось очень стыдно и вы всячески старались исправить ситуацию. Так вы признавали, что ваше поведение могло задеть другого человека; вы ставили его на свое место и сочувствовали ему.

Нарциссы не обладают эмпатией и не могут настроиться на чужие эмоции. Они часто используют свой гнев или ярость, чтобы контролировать других. Когда им делают замечание по поводу их поведения, они, вместо того чтобы признать свою ответственность и извиниться, распаляются и начинают вести себя все более агрессивно до тех пор, пока собеседник не сдается или не отступает.

Разъяренный человек может напугать любого, особенно ребенка. Но даже взрослые ощущают сильный дискомфорт и неуважение, когда становятся объектами чужой ярости. Я как психотерапевт не раз видела подобную нарциссическую ярость во время сеансов семейной терапии и слышала множество историй о том, как разгневанные родители набрасывались на детей. Даже на меня саму во время терапии накричал клиент-нарцисс. Если я высказываю мнение, с которым не согласен клиент-нарцисс, я быстро попадаю в категорию «плохих, негодных психотерапевтов»!

Помню, во время одного сеанса я пыталась заставить отца-клиента проявить эмпатию и признать чувства двоих его младших детей. Это его очень разозлило, ведь он был приверженцем авторитарного стиля воспитания и считал, что должен править в семье железной рукой, а чувства детей не важны. Важно только то, чтобы они делали, как он скажет, и не задавали вопросов. Я попыталась вежливо научить его эмпатии, на личном примере показывая, как отразить то, что он слышит от детей, и показать, что ему небезразличны их чувства. Я посоветовала ему сказать детям что-нибудь вроде: «Я понимаю, что вам нравится кататься на велосипедах, и я разрешу вам покататься, когда вы сделаете уроки. Что скажете?» Он вскочил, схватил меня за руки и закричал: «Вы понимаете, какой вред наносите моим детям?» Я была поражена, но сумела сохранить спокойствие, попросила его убрать руки и покинуть мой кабинет, иначе я вызову полицию. Не стоит и говорить, что я больше никогда не увидела эту семью, и мне до сих пор интересно, как дела у этих замечательных детишек. Скорее всего, они хорошо воспитаны, но эмоции у них отключены — примерно так же, как на том сеансе. В семьях, где родитель-нарцисс подавляет детей своей яростью, те вырастают, не имея собственного голоса. Они учатся просто молчать. Родитель не слышит и не видит их, и они часто рассказывают во время терапии, что чувствовали себя невидимками, когда росли.

В своей практике я часто слышу о вспышках ярости родителя-нарцисса, которые часто имеют травматические последствия для детей — даже выросших. Вспоминая о вспышках неконтролируемого гнева своего отца-нарцисса, 26-летняя Киша рассказала об одном из многих случаев, произошедших, когда она была маленькой. Они с отцом покупали что-то в продуктовом магазине, и вдруг, по словам Киши, он «вообще с катушек слетел».

Мы стояли в длинной очереди в кассу. Папа ненавидел очереди. Я очень сильно нервничала, зная, что сейчас он взорвется. Я уже привыкла к его выходкам, но все равно не могла не бояться. И тут он внезапно выпихнул меня из очереди и потащил за руку к менеджерской стойке, а там гневно и громко потребовал от менеджера немедленно пробить его товары. Когда менеджер сказал ему вернуться в общую очередь, папа швырнул упаковку яиц на пол и заорал во все горло. Он снова пихнул меня и выбежал из магазина, осыпая ругательствами других покупателей. Мне было так неловко! А еще я боялась, что потом и мне достанется. И все из-за дурацкой упаковки яиц.

32-летний Тайрон вырос с отцом-нарциссом, который казался более приятным в общении, — по крайней мере, для сторонних наблюдателей, — чем отец Киши. Но дома он был настоящим тираном, требуя, чтобы все в семье почитали его и подчинялись ему — всегда. Тайрон рассказал, что даже малейшие отступления от отцовских требований приводили к вспышкам гнева и ярости:

Дома он был диктатором. Он требовал, чтобы все было так, как он скажет, и не терпел возражений. Если я хоть чуть-чуть начинал с ним спорить, он повышал голос, поднимал руку и заставлял меня замолчать. Когда он не мог контролировать свой гнев, он обзывал меня, сестру или маму ужасными, неуважительными словами. Достаточно было заступиться за себя, чтобы разозлить его. У мамы в конце концов началась такая депрессия, что пришлось принимать лекарства. А папа обратил ее болезнь против нее, накидывался на нее: «Почему ты такая слабая? Почему не можешь справиться с эмоциями?» И это говорил человек, который сам не может справиться со своими эмоциями!

Иногда нарциссический гнев принимает более мягкие формы, но дети все равно страдают из-за того, что их потребности и желания не удовлетворяются. Так, 43-летняя Шерил рассказала, как разозлилась ее мать-нарцисс, когда с ней на День матери обошлись не как со звездой:

В прошлом году на День матери я и мои братья решили отказаться от большого семейного праздника и вместо этого просто провести день с нашими семьями. Мама привыкла к большому спектаклю, в котором софиты ярко освещали ее: воскресный обед в ее честь, торт с ее именем, подарки от всех детей и внуков. В этот раз мы сообщили ей, что планы меняются, и прислали ей красивый букет цветов с открыткой и коробку шоколадных конфет. Она позвонила каждому из нас, чтобы сообщить, насколько расстроена; мне она сказала: «Поверить не могу, что ты так со мной обошлась, Шерил!» Она разобиделась на меня и братьев и не звонила нам три месяца — пока ей не понадобилось сделать что-то во дворе.

Мать Шерил привыкла быть королевой семьи. Дети с годами приучились вращаться вокруг нее и постоянно одаривать восхищением. Но когда они повзрослели и обзавелись своими семьями, то решили это прекратить, поняв, насколько это нездоровая практика. Не стоит и говорить, что их мама-нарцисс не одобрила подобных перемен, потому что перестала быть в фокусе внимания. Вместо того чтобы понять и принять мнение своих взрослых детей, она решила высказать свое недовольство, чтобы попытаться манипулировать ими.

Идем дальше…

В этой главе мы рассмотрели различные формы искаженного общения в нарциссических семьях. Общая тема всех этих дисфункциональных форм общения — непорядочность. Если вы росли в непорядочной семье, стоит ли удивляться, что вы научились не доверять людям? Или тому, что вы научились не доверять и себе? Честность должна лежать в основе любой здоровой семьи. Ребенку нужно знать и понимать, что он может опираться на опыт, знания и последовательное поведение родителей и доверять им, чтобы успокоиться и развиться в полноценную личность.

Сейчас вы, возможно, почувствовали облегчение, узнав и поняв нездоровую динамику искаженного общения. А возможно, вас посетили и болезненные чувства: гнев, грусть, ощущение, что вас предали.

В главе 3 мы рассмотрим писаные и неписаные правила, которые создают смятение, травмы и нестабильность в семье, контролируемой родителем-нарциссом. Распознав и поняв их, мы сможем решить, как именно изменить нашу жизнь и как воспитывать детей в здоровой среде.

Глава 3. Писаные и неписаные правила

В детстве мы с братьями принимали как должное то, что нам нельзя показывать или выражать свои чувства. Когда нам было грустно, нам приказывали «стереть с лиц гримасы». Что бы мы ни чувствовали, мы должны были притворяться, будто все нормально. У нас столько семейных фотографий, на которых мы, дети, фальшиво улыбаемся, но наши глаза грустные и пустые. На эти снимки так больно смотреть.

Энджи, 54 года

Нарциссическая семья живет по писаным и неписаным правилам. Каждый ее член знает эти правила, даже если их никогда не высказывают открыто. Подчиняясь этим требованиям, члены семьи, не являющиеся нарциссами, часто отказываются от своих суждений или потребностей. Общий результат таков: нарциссический «семейный кодекс» подавляет индивидуальное психологическое и эмоциональное развитие.

В семье Энджи одним из таких правил было притворяться, что все нормально. Распознав нездоровые правила вашей нарциссической семьи, вы сможете лучше понять поведение родителей и продвинуться к более эмоционально здоровой жизни. У каждой нарциссической семьи, скорее всего, есть свои уникальные правила, но в этой главе мы рассмотрим четыре основные темы.

1. Не показывай своих истинных чувств

Если вы росли в нарциссической семье, то, скорее всего, усвоили, что ваши чувства — добрые или дурные — не важны. Если вы грустите или злитесь, это слишком хлопотно для вашего родителя-нарцисса, а если радуетесь или взволнованы — это для него слишком большая угроза. Помните: нарцисс не может нормально разобраться с собственными чувствами и поэтому — как мы уже обсуждали в предыдущей главе — часто проецирует их на остальных членов семьи. Но, подчиняясь этому правилу и выражая только чувства родителя-нарцисса, вы не можете прочувствовать собственного диапазона эмоций и, соответственно, жить как цельная личность.

45-летняя Эми рассказала историю о неписаном правиле своей матери. Та взяла на себя прерогативу определять и формулировать то, как тот или иной член семьи чувствует себя прямо сейчас.

В семье заправляла мама. Папе, моему брату и мне нельзя было ей ни в чем возражать, даже если мы были не согласны. Нам было очень трудно сдерживать свои чувства. Мне всегда было интересно, как папа это терпел. И это продолжалось до самого конца. В старости ему сделали серьезную операцию на спине, он умирал. Мы были с ним в больничной палате. Пришли врачи и спросили, как он себя чувствует. Конечно, он чувствовал себя ужасно. Но как только он открыл рот, чтобы ответить, мама начала отвечать за него. Папа повернулся к ней и сказал: «Заткнись!» Мы все были в шоке. Он наконец-то решился постоять за себя — пусть и на смертном одре!

68-летняя Джилл рассказала, что боялась в детстве ходить с грустным лицом. У нее был отец-нарцисс, который иногда заставлял соблюдать правило «не демонстрируй истинных чувств» с помощью насилия.

Если папа заходил в комнату, а у меня было хмурое лицо, он подходил ко мне, давал пощечину и говорил: «На таком милом личике должна быть только улыбка». А потом начинал длинную тираду о том, за что я должна быть благодарна, и рассказывал, какая я эгоистка.

Такая насильственная реакция отца Джилл говорит нам, что он чувствует угрозу. Он принимает хмурое лицо Джилл на свой счет — оно якобы означает, что он недостаточно хорошо ее воспитывал, — вместо того чтобы понять, что по-разному относиться к тому, что происходит в нашей жизни, вполне нормально. Говоря дочери, что грусть — проявление эгоизма, он проецировал на нее свою эгоистичность, а такое часто бывает у родителей-нарциссов. Такая искаженная критика вызывает у ребенка невероятное смятение и просто не может не привести к долгосрочным последствиям, проявляющимся даже во взрослой жизни.

44-летний Крейг впервые обратился к психотерапевту, чтобы вылечиться от последствий воспитания в нарциссической семье. Он рассказал, что его мать была нарциссом и только ей в семье разрешалось выражать чувства. Крейг так долго подавлял свои эмоции, что во взрослом возрасте вообще не понимал, что на самом деле чувствует. Он мог сказать, что ему плохо или некомфортно, но не мог назвать никаких конкретных чувств. Нам понадобилось несколько недель терапии, чтобы он смог наконец идентифицировать свои чувства. Когда я подтверждала их, Крейг радовался. Он повторял: «Я наконец-то чувствую, что меня видят и слышат, и теперь я сам вижу и слышу себя». Когда мы только начали этот процесс, первой реакцией Крейга было извиняться за то, что он грустит, или злится, или боится. Для него стало настоящим облегчением узнать, что иметь и выражать чувства — это нормально.

Даже волнение и радость могут быть запрещены в нарциссических семьях. Зачем запрещать выражение положительных эмоций? Потому что, если родитель-нарцисс не радуется и не волнуется, приятные чувства сына или дочери могут вызвать у него дискомфорт или чувство неполноценности. Это значит, что ребенок нарушает правило и затмевает родителя — просто тем, что выражает счастье.

32-летняя Элизабет очень гордилась и радовалась, получив диплом магистра журналистики. Она надеялась найти работу на одном из крупных телеканалов. Родители приехали на выпускной вечер и даже устроили для нее небольшую вечеринку на заднем дворе, на которую пригласили своих друзей, но в глубине души мама не могла вынести того, как Элизабет гордилась и радовалась своим достижениям. Вот что рассказала мне Элизабет:

Сначала я была счастлива: мои родители ценили мой прилежный труд, приехали на выпускной вечер и даже предложили устроить вечеринку в мою честь. Но вскоре я поняла, что моих друзей на вечеринку не пригласили — только друзей родителей. Только тогда меня осенило: родители устроили вечеринку, чтобы похвастаться мной. Благодаря моему успеху улучшилась их репутация. Хуже того, незадолго до прихода гостей мама сказала мне: «Так, Бет, не говори слишком много о себе, своем дипломе или карьерных планах. Это будет звучать как хвастовство, и мне станет очень неловко за тебя». Я тут же пала духом. Я подумала: зачем вообще нужна вечеринка, если на ней, хотя бы для разнообразия, не собираются чествовать меня? Помню, я пробыла на вечеринке совсем недолго, а потом ушла гулять с друзьями. Единственный день для празднования моего достижения был испорчен. Я хотела, чтобы родители порадовались за меня и дали порадоваться и мне. Но в тот день, когда я должна была быть рада и горда, мне было грустно.

Мама Элизабет слишком завидовала ей и чувствовала слишком большую угрозу, чтобы позволить девушке открыто порадоваться своим достижениям. У матери Элизабет был диплом ассоциата[4], но из-за того, что ее дочь получила магистерский диплом, она чувствовала себя неуверенной и неполноценной. А стерпеть то, что Элизабет при этом еще и счастлива, матери-нарциссу было совсем не по силам. Так что ей пришлось озвучить «правило»: «Не показывай себя и не будь счастливой, а то поставишь меня в неловкое положение».

2. Поддерживай имидж идеальной семьи

В нарциссической семье то, как вы выглядите со стороны, намного важнее, чем то, кто вы или как себя чувствуете. Все знают, насколько важно поддерживать имидж идеальной семьи, и каждый ее член должен все время показывать сторонним наблюдателям, что все замечательно. Все мы знаем, что не существует идеальных семей, идеальных родителей или идеальной жизни. В жизни бывают трудности, у людей бывают трудности. Вы знаете хоть одного человека, который не сталкивался вообще ни с какими проблемами? Это просто приливы и отливы на жизненном пути. Но если глава семьи — нарцисс, то он заставляет всех «устраивать хорошее шоу». Идеальная на вид семья помогает нарциссу прикрыть свои недостатки. И как вы понимаете (или, возможно, знаете по опыту), устраивать такое «шоу» постоянно не только утомительно, но и не дает вам быть собой.

37-летняя Фиона поделилась историей о матери-нарциссе, для которой важнее всего было то, чтобы дом выглядел идеально при гостях:

Моя мама была не слишком хорошей домохозяйкой и не особо беспокоилась из-за беспорядка дома, но, если приходили гости — например, родственники или друзья, — мы должны были сделать дом идеальным. Нас отправляли в ванные с зубными щетками, чтобы вычистить все щели между плитками, и нас заставляли работать до тех пор, пока мама не оставалась довольна, — только после этого она приглашала гостей. Боже упаси, если хоть одно оконное стекло не блестело! Из-за этого мы просто до ужаса боялись гостей, никому из нас не было комфортно с этой потребностью в идеальном доме. Сейчас, когда я повзрослела, мне, конечно, нравятся чистота и порядок в доме, но, если ко мне придут друзья, а дома не идеальный порядок, меня это не беспокоит. А вот для мамы идеальный дом был символом ее самолюбия.

Одна из черт нарциссического расстройства личности — одержимость фантазиями о неограниченном успехе и власти, так что идеальный порядок в доме может тоже стать частью таких фантазий. Требование всеобщего восхищения и эксплуатация других для удовлетворения собственных потребностей тоже ассоциируются с расстройством.

48-летний Дерек почти непрерывно конфликтовал с отцом-нарциссом, который тем не менее настаивал, чтобы Дерек никому не рассказывал об их ссорах, чтобы сохранить имидж счастливой семьи.

Мой отец был довольно злобным человеком, он говорил мне ужасные вещи. Он никогда не был мной доволен. Но если я расстраивался после одной из наших ссор и уходил гулять с друзьями, он открыто говорил мне, что я должен вести себя как ни в чем не бывало и никому не рассказывать, что мы поссорились. Наверное, он думал, что из-за ссор со мной кто-то плохо о нем подумает. Мы научились одновременно хранить секреты и отрицать факты, говорящие, какой же дисфункциональной на самом деле была наша семья.

Отец Дерека не хотел, чтобы сын рассказывал правду о том, насколько он злобный человек. То, что происходило в доме, должно было оставаться там. А на публике отец обращался с Дереком хорошо. Ему важна была только хорошая репутация.

34-летняя Джони рассказывает историю на популярную тему — насколько посты в соцсетях отличаются от реальности. В данном случае эгоизм ее матери-нарцисса незаметен на фотографиях семейных ужинов, которые та выставляет на всеобщее обозрение.

Ненавижу соцсети! Вообще стараюсь туда не заходить. На любых семейных праздниках у нас случается большая ссора, которую обычно затевает моя мама, а потом, через несколько дней, она выкладывает на своей страничке милые фоточки, как мы сидим за праздничным столом, словно мы все большая счастливая семья. Это так отвратительно.

Похожие жалобы я слышу от многих моих клиентов. Имидж идеальной счастливой семьи гордо презентуют на фотографиях в социальных сетях, хотя на самом деле люди на этих снимках далеко не счастливы. Подобное хвастовство ложными образами необходимо родителю-нарциссу, чтобы уверить себя, что его поведение в семье не имеет никаких отрицательных последствий и все просто замечательно.

Остин и Андреа, 28-летние двойняшки, вместе пришли на психотерапию, чтобы проработать проблемы детства. Во время пандемии COVID-19 однажды произошла очень странная история. Обычно брат с сестрой во время звонка по Zoom выглядели здоровыми и сильными, но на этом сеансе оба были усталыми и бледными. Я поняла, что что-то случилось, и спросила, все ли с ними в порядке. Они переглянулись, затем сообщили:

Мы знаем, что это звучит по-идиотски, но мы оба больны ковидом, а родители сказали нам сидеть дома и никому не говорить! Мама считает, что, раз мы заболели ковидом, хотя не выходили из дома во время пандемии, это выставляет ее в невыгодном свете, потому что наша семья якобы недостаточно осторожна. Мы даже родственникам не решаемся рассказывать. Мы уверены, что бабушка — она такой же нарцисс, как мама, — просто обвинит во всем нас, вместо того чтобы помочь и посочувствовать. Спасибо, нам стало легче, потому что мы смогли хоть кому-то рассказать.

В данном случае даже заболеть — это нарушение правила, установленного родителем-нарциссом. Болезнь портит идеальный образ и, соответственно, становится для родителя непосильной ношей.

Нарциссы любят побеждать и быть лучшими. Они хотят показать, что они и их семьи лучше других. Само по себе желание стать лучшим в чем-то вполне нормально, но есть что-то неправильное в том, когда вы и сами неискренни, и других членов семьи заставляете соответствовать некоему идеалу просто для того, чтобы чувствовать себя хорошо. Нарцисс требует автоматического послушания и обычно даже не осознает, как это сказывается на других. Это еще одно доказательство отсутствия эмпатии.

3. Потребности родителей выше, чем потребности детей

В здоровых семьях существует четкая иерархия. Родители должны ухаживать за детьми, а не наоборот. А в нарциссических семьях все крутится вокруг потребностей родителя-нарцисса. Отношение к детям зависит от того, насколько они удовлетворяют потребности этих взрослых. Как выразилась писательница Нанетт Гартрелл, родители-нарциссы всегда рядом, когда вы им нужны![5]

59-летняя Стефани рассказала, что в семье, где она росла, на первом месте стояли потребности отца.

Помню, в старших классах я очень хотела попасть в сборную школы по плаванию. Я много лет плавала и считала, что у меня неплохие шансы. А чтобы попасть в сборную, нужно было летом ходить на тренировки, командные собрания и не пропускать ни одного. Но папа настаивал, что мы с мамой должны поехать с ним в командировку, чтобы он смог произвести хорошее впечатление на потенциального клиента. Они вполне могли поехать сами, оставив меня на попечение семьи подруги, чтобы я могла спокойно тренироваться, но папа даже слышать об этом не хотел. Он сказал: «Выступать за какую-то школьную сборную по плаванию — это неважно. А вот быть рядом с папой, когда ты ему нужна, — важно. Вопрос закрыт». Я понимала, что спорить с ним бесполезно. Как он скажет, так и будет. Мне в этом возрасте важнее всего было попасть в сборную по плаванию, но его это нисколько не интересовало.

Отец Стефани не поддержал интерес дочери к соревнованиям по плаванию, отец из следующей истории не интересовался затруднениями сына в учебе, а причина одна и та же: родители-нарциссы ставили свои потребности выше потребностей детей. В здоровой семье родители признают потребности детей и готовы их удовлетворять. Например, если ребенок не очень хорошо учится, родители попытаются узнать, в чем проблема и где именно требуются помощь и поддержка.

50-летний Айвен рассказал, что в его семье плохие оценки вызывали совсем другую реакцию:

Я уверен, что мой отец был нарциссом. Он все принимал на свой счет, даже мои четвертные оценки. Я не очень хорошо учился в средней школе. Помню, как однажды впервые получил по какому-то предмету неуд. Вместо того чтобы помочь мне — нанять репетитора или что-то в этом духе такое, — отец сказал, что я его очень подвел, и за это я жестоко поплатился. Я превратился для него в обузу. Он назвал меня непослушным лентяем, который «просто хочет привлечь к себе внимание». Я на самом деле любил учиться, мне просто нужна была помощь с математикой, но помогать мне он явно не считал нужным.

Обозвать и наказать ребенка — явно не лучший способ удовлетворить его потребность в улучшении оценок. Но отец Айвена смотрел на плохие оценки сына только с точки зрения «а что теперь подумают обо мне». И вместо того чтобы поступить правильно и помочь сыну, он накинулся на него.

Иногда родитель-нарцисс, который ставит свои потребности на первое место, будет требовать от ребенка подменить его в совершенно не подходящей ему роли. Именно так случилось в детстве с Бонни. Мать Бонни страдала от тревожности и депрессии, но, вместо того чтобы обратиться к психологу или психотерапевту и попытаться справиться с этими недугами, она заставляла дочь поддерживать образ идеальной семьи. Когда 54-летняя Бонни начала прорабатывать свои отношения с матерью на терапии, она рассказала мне вот что:

У меня не было нормального детства. Я служила для мамы «тайной хозяйкой». Если она приглашала подруг на обед, какое-нибудь благотворительное собрание или партию в карты, то я должна была приготовить обед, подать его, а потом убраться. Сама мама не могла с этим справиться, но внушила мне мысль, что гости обязательно должны видеть, что им здесь рады. Ее совершенно не беспокоило, что я, возможно, хотела вместо этого заняться чем-нибудь другим, например побыть с друзьями. А я была слишком не уверена в себе, чтобы перечить ей. Я купилась на ее идею, что быть хорошей дочерью — значит ставить потребности родителей выше собственных. Сейчас я из-за этого очень злюсь, но в то время просто делала, как мне скажут.

Все эти истории — отличные примеры того, как родители отказывались удовлетворять фундаментальные потребности детей. К сожалению, в таких случаях дети довольно быстро усваивают идею, что они живут для того, чтобы служить родителям. Потребности родителей превращаются в движущуюся мишень, в которую нужно все время попадать. Но поскольку мишень зачастую имеет еще и непредсказуемую форму, удовлетворять потребности родителей становится невозможно, и ребенок начинает считать себя неудачником. Это еще одна причина, по которой усвоенное чувство «я недостаточно хорош» настолько укореняется во взрослых детях родителей-нарциссов.

4. Дети не имеют права на личные границы или приватность

В нарциссической семье обычно не существует границ межличностных отношений или приватности. Детей воспринимают скорее как предметы, а не как людей, имеющих свои потребности. А те границы, которые все же существуют, единолично устанавливает родитель-нарцисс, потребности которого всегда превыше всего.

У всех нас есть здоровая потребность иметь границы вокруг нашего физического пространства, эмоционального пространства и вещей, принадлежащих нам. Подумайте о том, как вы живете в собственном доме. Возможно, вы живете еще с кем-то, возможно, нет, но, если с вами живет еще кто-то, вы все равно точно знаете, какие именно вещи ваши. Ваша одежда, книги, продукты, постель, может быть, даже личное кресло. Еще одна граница проходит вокруг нашего тела. Только нам решать, кому и когда можно нас касаться и насколько близко к нашему лицу может быть чужое лицо во время разговора. А еще у нас есть личные мысли и личные записи: текстовые сообщения, электронные письма, дневники. Если вы росли в нарциссической семье, все эти границы не соблюдались, а зачастую просто нарушались нарциссом, если ему это было для чего-то нужно.

Ряд клиентов, с которыми мне довелось поработать за многие годы, подвергались сексуальному насилию со стороны родителя-нарцисса. Тут уж полное отсутствие каких-либо границ выглядит наиболее очевидным. Потребности полового преступника стоят выше потребностей жертвы, она не получает никакой эмпатии. Иными словами, жертва — даже собственный ребенок — объективируется и эксплуатируется ради удовлетворения преступника. Многие клиенты, пережившие сексуальное насилие, рассказывали, что насильник ничего не говорил ни перед актом, ни во время, а они, жертвы, просто замирали или диссоциировались. Другие клиенты рассказывали, что нарцисс манипулировал ими, находя «рациональное объяснение» насилию. Классический пример: насильник говорит своей дочери, что он хочет научить ее доставлять удовольствие мужчине, чтобы ей потом легче было завести отношения. К сожалению, жертвы инцеста часто винят себя за тот стыд, который чувствуют. Для помощи жертвам сексуального насилия существует много книг и программ лечения, и некоторые из них вы найдете в разделе «Рекомендованная литература» в конце книги.

Но родители-нарциссы могут нарушать и другие важнейшие границы. Например, 55-летний Джим рассказал мне, что в детстве не мог уединиться в ванной, даже когда уже был подростком. Родители спокойно заходили туда, когда Джим купался, принимал душ или даже сидел на унитазе. На двери ванной не было замка. Когда он наконец-то решился и попросил поставить замок на двери, родители задразнили его за «чопорность». Родителям Джима был важен только их комфорт, их мало заботило то, как несоблюдение границ действует на их сына.

46-летняя Моника рассказала похожую историю об отсутствии границ и приватности. Главное — комфорт матери-нарцисса, все остальное неважно.

Мы жили в маленьком домике, и мама держала часть своей одежды в моем небольшом шкафу. Я была не против делить с ней шкаф, но, когда ей нужно было достать что-то оттуда, она просто входила в комнату без стука и оставляла дверь широко открытой. Иногда я одевалась или стояла в одном нижнем белье, меня могли увидеть брат или отец. Когда я сказала ей, что надо все-таки стучать в дверь, прежде чем заходить, мама просто подняла меня на смех за мою робость и скрытость: «Да в этом же нет ничего такого!» Но для меня это было очень важно. Мне пришлось терпеть ее поведение и отсутствие приватности.

Лишение приватности, как рассказывали многие мои клиенты, иногда используется в качестве наказания. Родители снимали двери в их спальни, чтобы наказать за какой-то проступок, так что они не могли ни одеваться, ни спать так, чтобы их не видели.

Неспособность родителя-нарцисса осознать, что его ребенок — отдельная личность, часто превращается в нежелание давать ему личное пространство или право на собственные мысли. Родитель считает, что имеет право знать все о том, что делает и думает ребенок, потому что для него это продолжение его самого.

66-летняя Триша рассказала мне об отсутствии приватности на примере дневников.

Я в детстве любила вести дневники. Это было мое особое время, чтобы разобраться со своими мыслями и с тем, что происходит в моем мире. Однажды я пришла из школы и увидела, что мама нашла в тайнике пять моих дневников. И не только их прочитала, но еще и переписала некоторые мои записи. У меня было чувство, словно надо мной надругались, но, когда я спросила у мамы, в чем дело, она ответила: «Ты моя дочь, и я имею право знать, что происходит в твоей жизни». После этого я больше никогда не вела дневник.

Мысли, записанные в дневнике, — это не все, что ребенок хотел бы сохранить в тайне от всех (за исключением, может быть, нескольких самых доверенных людей). Ларри довольно рано понял, что с мамой никакой личной информацией делиться не стоит. Он рассказал мне, что мама считала себя вправе пересказывать все, что он говорил ей о своей личной жизни, другим родственникам. Из-за этого у Ларри возникало чувство, будто его право на приватность не уважают. Он чувствовал себя преданным. Вот что он поведал мне:

Я рассказывал что-нибудь о том, что произошло в школе или что узнал от девушки, и глазом не успевал моргнуть, как об этом знала уже вся моя семья. Мама слушала меня так, словно разговор был только между нами, но вскоре буквально все уже знали, что я ей говорил. Я понял, что, если не хочу, чтобы о чем-то узнала вся семья, об этом нельзя рассказывать маме.

Отсутствие границ может распространяться даже на личные вещи детей. После того как Кьяра доросла до подросткового возраста, ей пришлось делиться украшениями с матерью-нарциссом. Мама даже не задавала вопросов — просто считала, будто все, что принадлежит Кьяре, принадлежит и ей. Вот что 43-летняя Кьяра рассказала мне об этом.

Когда я уже зарабатывала сама, я любила покупать модные серьги и браслеты. К сожалению, мамины вкусы были похожи на мои, так что, хотя я покупала вещи сама, мама могла забрать мои новые сережки, когда ей хотелось. Я открывала свою шкатулку с украшениями, а сережек там не было. И конечно, я находила их в мамином ящике, или на тумбочке, или у нее в ушах. Она вообще не считала нужным спросить у меня разрешения. Когда я сказала, что вообще-то сама заработала на сережки, она ответила, что если бы не замолвила за меня словечко кому надо, то я бы вообще не нашла работу после школы.

Еще одна форма родительского нарциссизма — лишение детей собственных верований и взглядов. Когда родитель настаивает, что его мировоззрение имеет приоритет над тем, во что верит ребенок, он просто уничтожает способность ребенка думать, размышлять и самостоятельно находить ответы. Так, 55-летняя Кэрол рассказала, что в ее семье «ни у кого не было права иметь собственный взгляд на что-либо».

Мои родители были очень авторитарными, а еще истовыми католиками. Политические взгляды у них тоже были непоколебимыми. В семье не было мировоззренческих границ. Ты должен был верить в то же, что и они, иначе тебя стыдили, унижали и отчитывали. Когда мне говорили, что я не права и, скорее всего, из-за этого попаду в ад, я не чувствовала себя в безопасности, так что я научилась вообще им не перечить. Когда я повзрослела, пришлось потратить много времени, чтобы сформировать собственную систему взглядов на многие вещи, одновременно работая над восстановлением.

К сожалению, в нарциссических семьях даже мысли в вашей голове вам не принадлежат. Нарциссы считают, что и мысли — их собственность. Красной нитью через переживания детей, которым приходится следовать этим четырем писаным и неписаным правилам в нарциссической семье, проходит следующая тема: ребенок зачастую страдает в одиночестве. Когда дети растут, вынужденные скрывать свои настоящие чувства, поддерживать имидж идеальной семьи, соглашаться с тем, что потребности родителей на первом месте и что родители имеют право нарушать любые физические и ментальные границы, они чувствуют одиночество и смятение. К кому обратиться за помощью, чтобы справиться с непонятными эмоциями? Как развить в себе сильное чувство собственного «я», когда родители из-за своего нарциссизма не уважают или подавляют вашу индивидуальность?

Идем дальше…

Мы рассмотрели некоторые из нездоровых правил, которым приходится следовать в семье, возглавляемой нарциссом. Скрывать свои настоящие чувства, поддерживать фальшивый образ идеальной семьи, считать, что потребности родителей всегда выше потребностей ребенка, не иметь права на приватность или здоровые границы — все это может нанести ребенку психологический вред, что мы и видели в историях, описанных выше.

Как мы обсудим в части III, вы вполне можете узнать все необходимое о доверии, аутентичности и здоровых границах и перестать следовать нездоровым правилам, которые усвоили в своей семье, и восстановление превратится в вашу новую реальность.

В главе 4 мы поговорим о братьях, сестрах и ролях, которые разные члены семьи играют в нарциссической семейной системе.

Глава 4. Действующие лица и исполнители

Я никогда не понимал, почему мои братья, сестры и я не стали близки во взрослом возрасте. Я вижу, как другие семьи вместе ездят в отпуск, собираются вместе на вечеринки и праздники. Нас учили завидовать друг другу, конкурировать, а не поддерживать и любить друг друга. Это невероятная потеря для нас всех. Даже когда у нас в семье кто-то умирает, мы получаем об этом текстовое сообщение, а потом оплакиваем потерю в одиночестве.

Дейл, 54 года

Как и в семье алкоголиков, в нарциссической семье каждый играет определенную роль: представьте себе что-то вроде списка действующих лиц в пьесе, где главную роль играет нарцисс. Чтобы он мог удерживать контроль, а дисфункциональная система продолжала работать, остальным членам семьи выдают конкретные роли, поддерживающие «главного героя».

В большинстве случаев супруг(а) нарцисса играет роль потакателя, а дети, сами того не желая, берут на себя роли золотого чада, козла отпущения и потеряшки. Иными словами, одному ребенку отдают явное предпочтение, другого шпыняют и затюкивают больше, чем остальных, а третьего, по сути, просто игнорируют. Каждая из ролей обслуживает потребности нарцисса.

На разных этапах жизни детей роли могут меняться. Например, козел отпущения может превратиться в золотое чадо и наоборот. Все зависит от того, что нужно родителю от детей в данный момент. Роли в дисфункциональной семье распределяют для того, чтобы разрушить настоящую близость и связи, особенно между братьями и сестрами. Эта нездоровая динамика может закончиться тем, что вы на всю жизнь окажетесь отрезанными от людей, которые могут вас лучше всего поддержать: сестры (сестер) или брата (братьев).

Когда я начинаю терапию с клиентами, многие далеко не сразу понимают, какую роль исполняли в семейной системе. Некоторым даже трудно вспомнить, как они общались с семьей, поскольку им слишком долго приходилось терпеть и притворяться, будто все хорошо. Помните правило «поддерживать идеальный имидж»? Психотерапевты Стефани Дональдсон-Прессман и Роберт Прессман писали в своей книге: «Нарциссическая семья часто напоминает красивое яблоко из пословицы, в котором оказался червяк: выглядит замечательно, а потом вы откусываете и видите паразита. Остальное яблоко может быть нормальным, но аппетит уже пропал»[6].

Некоторые роли в нарциссической семье похожи на те, что наблюдаются в семьях алкоголиков, но вот одной «алкогольной» роли при родителях-нарциссах обычно не бывает: роли талисмана или малыша-клоуна. Задача этого ребенка в семье алкоголиков — разряжать обстановку шутками и смешными поступками. Мне кажется, что в нарциссических семьях эта детская роль отсутствует потому, что нарцисс может почувствовать угрозу своему статусу из-за внимания, которое привлекает ребенок-юморист. Малыша, который попытается улучшить настроение семьи с помощью юмора, скорее всего, застыдят и унизят за то, что он попытался привлечь к себе слишком много внимания, и «придавят» все его эмоции. В нарциссической семье только нарцисс имеет право на хоть какую-то власть.

Еще важно отметить, что некоторые семьи бывают одновременно и алкогольными, и нарциссическими. Их члены получают двойной дисфункциональный удар: наркотики или алкоголь вносят в жизнь еще больше хаоса и делают нарциссические черты еще более выраженными.

Когда мы обсудим роли, которые играют члены нарциссической семьи, — потакатель, золотое чадо, козел отпущения, потеряшка, — возможно, вы даже узнаете себя или кого-то из ваших братьев и сестер в той или иной роли.

Потакатель

Чаще всего потакателем в нарциссической семье становится супруг(а) нарцисса, но эту роль может играть и ребенок. Вокруг нарцисса так или иначе вращаются все, но наиболее активно — именно потакатель. Он ухаживает за нарциссом, находит для него отговорки и пытается оправдать его поведение. Часто они бывают созависимыми: такие люди настолько усердно ухаживают за другими, что забывают о себе. В нарциссических семьях потакатели делают все, что в их силах, чтобы удовлетворить нарцисса и сохранить мир в семье. Обычно это люди, которые испытывают проблемы с самооценкой и чувством собственного достоинства и, соответственно, легче попадают под влияние нарцисса и верят, будто тот важнее, чем они. Потакатель покупается на шарм и манипуляции нарцисса и зачастую искренне верит в его грандиозный нарратив, в то, что жить не может без этого человека. Нарцисс хочет, чтобы вы верили, будто он — король (или королева) своей воображаемой империи.

Есть и такие потакатели, которые видят нарцисса насквозь и отлично знают о его слабостях и хрупком самолюбии, но ошибочно считают, что смогут исправить или исцелить его, если будут достаточно сильно любить или стараться угодить ему. В итоге чем сильнее они стараются, тем больше разочаровываются: нет никакой «достаточной дозы» любви, понимания или эмпатии, которые могли бы изменить поведение нарцисса. Когда супруг или родитель-нарцисс раз за разом не настраивается на эмоциональную волну других членов семьи, несмотря на все усилия потакателя, последний чувствует себя неудачником, которого не любят и не ценят.

Я видела многих потакателей, которые пришли к печальному выводу: как бы они ни верили, что смогут помочь своему партнеру или исправить его и получить в ответ его любовь, их чувства так и остались невзаимными.

52-летняя Рене рассказала, как сейчас смотрит на свои отношения с бывшим мужем-нарциссом:

Раньше я вставала на сторону мужа, когда тот был слишком требователен к нашему сыну. Он отказывался даже слушать версию сына, и мне понадобилось слишком много времени, чтобы понять, что у любой истории всегда есть только одна версия: та, которой придерживается мой муж. Он прав — и точка. И так всегда. Сначала я думала, будто он не сочувствует сыну потому, что хочет его закалить, сделать сильнее, так что я поддерживала и подбадривала мужа, даже если понимала, что он не прав, думая, будто он в конце концов поблагодарит меня за помощь. Мне так стыдно, я была такой глупой, что ничего не замечала. Я действительно любила его и считала, что в конце концов все «срастется». У меня в голове крутился образ целителя: я считала, что смогу все же изменить его с помощью любви и принятия. Теперь я вижу, что он просто не способен любить.

42-летний Брэндон рассказал, что был просто заворожен своей очаровательной женой и осыпал ее вниманием и восхищением, но потом она стала обижаться, что он слишком много времени уделяет их маленькой дочери.

Я думал, что встретил женщину мечты. Она была красивой, умной, обаятельной и такой очаровательной! Поначалу все, кто с ней знакомился, просто обожали ее. Она вела себя очень уверенно, у нее был броский стиль в одежде. Я хотел ухаживать за ней, защищать ее, хотел от нее детей! Пока мы встречались и все внимание было посвящено ей, все было нормально. Мы просто волшебно проводили время. Впервые я понял, что что-то не так, когда родился наш первый ребенок. Все внимание неожиданно оказалось сосредоточено на малышке, а не на ней. Я с самого начала увидел, как она обижается. Чем больше внимания и любви я дарил нашей дочери, тем больше проблем возникало в наших отношениях. Я ничего не понимал. Очень не хочу так говорить, но все выглядело так, словно она ревнует меня к своему же ребенку! Она не радовалась моим отношениям с дочерью тогда и не радуется сейчас. Это стало ударом и для меня, и для нашей милой дочки.

Эти потакатели в конце концов поняли, что ошиблись, вступив в отношения с нарциссом. Но бывают и такие супруги-потакатели, которые терпят своего партнера-нарцисса независимо от того, насколько от этого пострадают дети.

Конни и ее брат с сестрой были просто возмущены вечеринкой в честь золотой свадьбы их родителей. Мать-потакательница и отец-нарцисс устроили хороший спектакль для вечеринки, но дети знали правду, прятавшуюся за фасадом.

Брат позвонил мне и предложил устроить для наших родителей вечеринку на годовщину свадьбы. Я не то чтобы была очень рада, но согласилась. У мамы с папой был жутко дисфункциональный брак, они постоянно ссорились, иногда вплоть до рукоприкладства. Мама постоянно пыталась умаслить папу во время его «приступов доминирования», но иногда у нее уже не оставалось сил. Мы, трое детей, быстро научились притворяться, что все хорошо, но знали, что это не так. А теперь мы устраиваем фальшивый праздник, да? Праздник в честь чего? Это стало одним из самых тяжелых мероприятий в моей жизни. Устроить вечеринку, слушать их воспоминания о фальшивой любви, видеть, как гости верят в эту картинку идеальной семьи. Я ушла оттуда, чувствуя себя жуткой мошенницей.

Судя по тому, что рассказал мне 37-летний Кэмерон, его отец был нарциссом, а мама — потакателем.

Я знал, что с папой было что-то не так. Совсем не так. Он был злобным, гневным, склонным к насилию и никогда не выглядел счастливым. Мы не могли ему угодить, что бы ни делали. Но я очень зол на маму. Почему она нас не защищала? Она словно считала, что все его действия нормальны, и защищала его. Она не пыталась остановить его, никак нас не защищала… никогда. Я хочу высказать ей все, что думаю по этому поводу, но отчасти мне ее жалко. Но если говорить серьезно… когда один родитель — абьюзер, а другой не защищает детей, это разве не делает абьюзерами их обоих?

Кэмерону я ответила: да, делает. Конечно, потворствовать насилию над детьми или оправдывать его нельзя. Никогда. Вот так все просто.

Играл ли кто-то из ваших родителей роль потакателя, поддерживая нарцисса? Заставило ли это вас обидеться на потакателя или перестать ему доверять? Понимаете ли вы, почему потакатель может подыгрывать нарциссу, чтобы избежать конфликтов и борьбы за власть и свести хаос в семье к минимуму? Есть ли у вас самих склонность играть роль потакателя в ваших отношениях? Если вы лучше разберетесь в дисфункциональном поведении своей семьи, это поможет вам эффективнее восстановиться.

Козел отпущения

Чтобы лучше всего понять роль козла отпущения, нужно вспомнить некоторые правила нарциссической семьи. Родитель-нарцисс не несет ответственности за свои действия, не осознает своих чувств и, следовательно, проецирует их на других, обычно завидует чужой силе и чувствует угрозу в правде.

Когда родитель-нарцисс проецирует свою неуверенность, нелюбовь к себе и/или самокритику на членов семьи, чаще всего жертвой проекции становится ребенок — козел отпущения. На него чаще всего сливают негативные эмоции всей семьи. Забитые и задавленные родителем-нарциссом и не слишком любимые братьями и сестрами, дети — козлы отпущения нередко считают себя в семье белыми воронами.

Козлом отпущения в семье может стать бунтарь, тот, кто мыслит критически, ведет себя независимо или не боится сказать правду о поведении нарцисса, когда видит его собственными глазами. Козел отпущения обычно первым высказывает недовольство потребностью нарцисса все контролировать и его невероятными выдумками. А еще козлы отпущения нарушают правила нарциссической семьи. Например, ребенок может сказать маме: «Ты говоришь, что любишь меня, но ведешь себя совсем не так» или «Мы должны притворяться, что все нормально, когда приезжает бабушка, но у нас дома только что состоялась настоящая третья мировая война, — как я могу себя вести так, будто у меня нет чувств и я ничего не видела?»

К сожалению, другие члены семьи с удовольствием присоединяются к травле козла отпущения, превращаясь в потакателей нарцисса. Неугодного члена семьи приговаривает не только сам родитель-нарцисс, но и все остальные. Позже, повзрослев, человек может понять, что его брат или сестра были козлами отпущения и он тоже приложил к этому руку, но в то время его просто заставили поступать так же, как и родитель-нарцисс.

Часто ребенок — козел отпущения несет на себе бремя стыда за всю семью, считая себя плохим сыном или дочерью, дурным человеком. Одна клиентка сказала мне: «Моя сестра и родители так долго твердили мне, что я во всем виновата, что в конце концов я и сама начала им верить».

35-летнюю Меррили обвиняли во всем плохом, что случалось с семьей, а ее «идеальной» сестре, золотому чаду, сходил с рук обман мамы-нарцисса. Меррили рассказала мне вот что:

По большей части меня травила мама, но моя сестра Кэт, похоже, тоже понимала, в чем дело. Она делала какую-нибудь гадость и обвиняла меня, а мама всегда ей верила. Так что проблемы начинались у меня. Такое случалось часто, но особенно хорошо мне запомнилась история, которая случилась, когда мы учились в начальной школе. Мама забрала нас из школы, на заднем сиденье лежал пакетик конфет. Сестра тайком ела сладости и прятала обертки под креслом. Мама этого не заметила и лишь позже, забирая что-то с заднего сиденья, нашла там кучу оберток. Она спросила нас, кто это сделал, и Кэт тут же сказала, что это была я. Я сказала: «Нет, я этого не делала», но мама поверила Кэт и заставила меня не только убрать обертки, но и отмыть весь салон. Помню, я очень огорчилась и разозлилась, я не понимала, почему они обе так со мной обращаются. К сожалению, у нас с Кэт так и не сложились близкие отношения — даже сейчас.

45-летний Патрик в детстве был козлом отпущения для отца-нарцисса и до сих пор не сумел изжить в себе стыд, который отец заставил его чувствовать, проецируя на него свое поведение.

Сейчас, повзрослев, я понимаю, что на самом деле был хорошим ребенком, всегда хотел, чтобы отец мной гордился. Я очень старался, но безуспешно. Если у него не задавался день, все неудачи за последнюю неделю становились моей виной и моей проблемой. От такого тяжело избавиться. Даже сейчас я чувствую, словно тащу на спине целую сетку баскетбольных мячей, и каждый из них жутко тяжелый от стыда. Но это даже не мой стыд!

Есть старый стишок Генри Лонгфелло о маленькой девочке, у которой на лбу была маленькая кудряшка. «Когда она была хорошей, то была очень-очень хорошей, а когда плохой, то просто ужасной». Для ребенка — козла отпущения стишок выглядит примерно так: «Жила-была девочка, у которой на лбу была кудряшка. Когда она была хорошей, ее все равно ругали»[7].

Что интересно, ребенок, которого делают козлом отпущения, обычно вырастает самым здоровым в семье, потому что раньше начинает понимать правду. Он быстрее разбивает дисфункциональные шаблоны, чем другие члены семьи, и зачастую оказывается вообще единственным, кто пытается во взрослой жизни покончить с нарциссическим наследием.

Вы — как раз тот ребенок, которого в семье больше всего травили или обвиняли во всех проблемах? А может, то же продолжается и во взрослой жизни, и вы спрашиваете себя: «Почему я?» Для восстановления вам нужно научиться больше не соглашаться с этой ролью, ценить себя и заступаться за себя.

Золотое чадо

Может показаться, что быть золотым чадом здорово, но эта роль тоже подразумевает определенные трудности. Родитель-нарцисс проецирует свои негативные чувства на козла отпущения и других членов семьи, а вот на золотое чадо — идеальный образ себя самого. Это нередко приводит к тому, что нарцисс опутывает и «смешивает» этого ребенка с собой куда больше, чем остальных детей. Соответственно, из-за этих переплетенных отношений с родителем идеализированному ребенку еще сложнее оторваться от него и стать полноценной личностью, ведь для этого придется отказаться от внимания и восхищения, которыми осыпает его родитель-нарцисс. Желая сохранить спроецированный образ исключительности, золотое чадо обычно испытывает большие трудности с развитием собственной аутентичной личности.

Золотое чадо — явный любимчик, с которым часто сравнивают его братьев и сестер. Родитель-нарцисс может сказать своим детям, например: «Почему ты не можешь получать такие же хорошие оценки, как твоя сестра?», или «Твой брат уже сам зарабатывает, спроси, в чем его секрет», или «Твоя сестра и ее семья живут по Библии, они добрые христиане, а с тобой что не так?»

Если же золотое чадо еще и выбирает для себя ту же карьеру или род деятельности, что и родитель-нарцисс, оно еще крепче к нему привязывается. Нарциссы обычно по-настоящему интересуются своими детьми только в том случае, если те интересуются тем же, что и они. Если родитель-нарцисс любит футбол, но не музыку, то будет ходить на футбольные матчи ребенка, но не на фортепианные концерты. Или, скажем, он будет сам подвозить ребенка на тренировку или репетицию только в случае, если ему нравится, чем тот занимается.

Золотые чада часто рассказывают, как испытывали смешанные чувства из-за того, что родители-нарциссы обращались с ними лучше, чем с другими братьями и сестрами. Некоторые становятся самодовольными и капризными и ожидают каких-то привилегий и вне семьи. Но когда они попадают в реальный мир, то испытывают немалое смятение и расстройство, потому что чувство «мне все должны» начинает работать против них: они уже не такие любимчики, какими были в семье. Некоторые из них сами становятся нарциссами, если не понимают динамики нарциссической семьи и не работают над восстановлением. Другие же рассказывают, как им стыдно из-за того, что они были любимчиками родителей-нарциссов, поскольку знают, что это несправедливо. Пожалуй, один из самых негативных эффектов от роли золотого чада — постоянная потребность быть идеальным, поддерживая имидж, внушенный родителем-нарциссом. Подобный перфекционизм может стать очень тяжелой ношей.

Золотые чада часто говорят о синдроме самозванца или о том, что чувствуют себя мошенниками. Хотя с ними обращались как с объектами идеализированного внимания и постоянно твердили им, какие они замечательные, в глубине души они знают, что не лучше других. Этот диссонанс между тем, как с ними обращался родитель-нарцисс, и тем, что они знают о себе на самом деле, может во взрослой жизни привести к самосаботажу.

57-летний Уэсли и 66-летняя Кэтрин рассказали о том, как были золотыми чадами для своих родителей-нарциссов. Уэсли сказал мне следующее:

Я знал, что был для мамы светом ее очей. Она обожала меня и считала, что я просто не могу поступать плохо, а вот у братьев и сестер постоянно находила недостатки. Когда я рос, то искренне считал, что стану самым успешным из всех нас. Как же я ошибался! Я всю жизнь саботировал себя с помощью наркотиков и алкоголя, пытаясь прикрыть свою слабую самооценку и отсутствие успехов. Сейчас, когда я веду трезвый образ жизни и начал это все по-настоящему осознавать, мне очень грустно.

Кэтрин же рассказала вот что:

Я знала, что была любимицей среди братьев и сестер. Я была очень трудолюбивой, во всем помогала маме, получала хорошие оценки и занималась разнообразной внеурочной деятельностью, которая нравилась маме. Мама любила музыку и работала учительницей музыки, у меня тоже были успехи в музыке. Так что… когда я в 18 лет призналась родителям, что беременна, мама просто взбесилась. Я до этого возраста была девственницей. Папа вроде бы нормально отнесся к новости, но вот мама закрыла лицо руками и сказала: «А я-то была готова отпустить тебя в любые горы с любым мужчиной». Это было совсем не весело, и она постоянно мне это припоминала. Я подвела ее. Я, ее идеальное чадо. Дальше была долгая тирада на тему «что мы теперь скажем семье, соседям и родственникам». Конечно, она думала только о себе. Черт, если и было когда-нибудь в жизни время, когда мне требовались помощь и поддержка, то именно тогда.

31-летняя Аннабель была золотым чадом в семье из четырех детей. Она много рассказывала во время терапии о том, как трудно ей оказалось выбраться из хватки опутавшего ее отца.

Это было так странно: я хотела угодить отцу, чтобы он мной гордился, но понимала, что согласна не со всеми его убеждениями. Мне нравилось его внимание, но оно меня тяготило, я считала, что не смогу вырасти и стать взрослой, если буду спрашивать его совета по любому поводу. Из-за этого я чувствовала себя ребенком. Позже я поняла, что папа вообще не знал настоящую меня — только угодливую, можно даже сказать, «папоугодливую» меня.

Многие золотые чада рассказывают о проблемах с индивидуацией — отделением от семьи, в которой воспитывались, особенно от родителя-нарцисса, который подавляет их и за них определяет, кто они. Вы можете подумать, что ребенок, назначенный золотым чадом, будет очень близок со своим родителем, но нарцисс просто не умеет быть эмоционально близким и настраиваться на чувства своего ребенка. Он одновременно эмоционально удушает его и эмоционально от него дистанцируется.

Тяжкое бремя, которое приходится нести золотому чаду, вполне понятно. Идеализированная роль может казаться приятной другим братьям и сестрам или посторонним, но вместе с собой она несет эмоциональный недостаток, от которого трудно избавиться.

Казалось ли вам, что вы любимый ребенок в семье? Возможно, вы чувствуете себя виноватыми из-за того, что, сами того не желая, играли эту роль, но будьте уверены: это не ваша вина.

Потеряшка

Я считаю, что все дети в нарциссических семьях — жертвы эмоционального пренебрежения, но ребенком-потеряшкой пренебрегают особенным, болезненным способом. Его лучше всего описать так: он любой ценой избегает конфликтов и пытается слиться со стенами, лишь бы не привлечь к себе внимания — хоть положительного, хоть отрицательного. Многие потеряшки из нарциссических семей уходят в себя и занимаются творчеством: рисованием, писательством, музыкой, еще каким-нибудь хобби. Они рассказывают, что их игнорируют, но при этом они хотят быть невидимыми, поскольку незаметность — их защитный механизм, способ выжить в хаосе нарциссической семьи.

42-летний Лэндон отстранился от говорливого отца-нарцисса и сосредоточился на живописи. В детстве он в основном сидел один в своей комнате и рисовал — карандашами и красками. Он стал успешным художником-аниматором, но его личная история ребенка-потеряшки, который пытался справиться с родительским нарциссизмом, все же сказалась на его жизни.

Вся моя жизнь посвящена работе и искусству. У меня мало друзей, нет девушки, очень вялая светская жизнь, я отчаянно одинок. Я не знаю, как налаживать общение с людьми иначе, чем через мои произведения. Мои брат и сестра общаются друг с другом, но в основном ссорятся и создают проблемы. Мама и папа все такие же, с той же замечательной дисфункцией, а я по-прежнему держусь от них подальше. Когда они пытаются с помощью триангуляции затащить меня в семейные баталии, я молчу или отвечаю: «Не знаю». Мы семья, но не семья. У нас нет настоящей эмоциональной связи. Я к этому привык, но это кажется мне ужасной утратой.

Поскольку потеряшки часто рассказывают, что в детстве были оторваны от своих чувств, главная их трудность при терапии во взрослом возрасте — найти контакт со своими чувствами и по-настоящему прожить их. Поскольку они с детства приучены отрицать свои чувства и желания, им трудно объяснить, что им нужно и чего они хотят. Научиться это делать — цель… и задача.

55-летняя Паула рассказала, каково это — быть ребенком-потеряшкой.

В семье я была невидимкой. Казалось, у меня вообще нет голоса. У моей сестры-смутьянки был громкий голос, у брата, золотого чада, тоже. Оба привлекали к себе много внимания, как хорошего, так и дурного. Но для меня очень странно, что это чувство невидимости последовало за мной и во взрослую жизнь. На работе никто не спрашивает моего мнения. В браке мое мнение неважно. Мои дети всегда обращаются только к отцу. На светских мероприятиях у меня никогда не спрашивают, что я думаю по тому или иному вопросу. Да, я знаю: дело во мне и в том, что я усвоила такое поведение, но так трудно измениться, стать настойчивее и высказываться, когда это действительно важно. Для меня очень странно быть в группе людей, которые говорят друг с другом, но не со мной, хотя я тоже рядом. Мне иногда хочется помахать рукой и воскликнуть: «Эй, я тоже тут!»

55-летняя Джейми и ее 50-летняя сестра Ким сейчас ухаживают за престарелым отцом. Они делят обязанности между собой, и, хотя в детстве они не слишком хорошо уживались, сейчас они очень стараются помогать друг другу. В детстве Ким была золотым чадом, а Джейми — потеряшкой. В глазах отца их роли, похоже, так и не изменились. Джейми рассказала о недавнем разговоре отца с дочерьми:

Когда мы были маленькими и сидели за обеденным столом или у телевизора, папа сосредоточивал все внимание на Ким: спрашивал, что она думает о команде, за которую они болеют, или сериале, который смотрят; и, конечно же, Ким соглашалась с любым его мнением. Прошло столько лет, а ничего так и не изменилось. Папа до сих пор обращается только к Ким. Он смотрит мимо меня, даже если говорит о чем-то, что я для него сделала в этот день. Он благодарит Ким, а не меня. Словно меня вообще нет! Когда я говорю: «Пап, я это сделала для тебя», он отвечает: «Ну, я спрошу об этом твою сестру». Я просто не могу победить. Я втайне надеялась, что он обратит на меня больше внимания, потому что я так ему помогаю, но он вообще не изменился.

Вам знакома роль ребенка-потеряшки, который чувствует себя невидимкой даже во взрослой жизни? Трудно ли вам говорить своим голосом? Детям-потеряшкам на терапии приходится работать над преодолением своей изоляции и учиться быть более настойчивыми в высказывании своего мнения. Разучиться быть невидимкой и отрешаться от всего очень трудно. К счастью, те потеряшки, которым удается найти свой голос и научиться выражать себя, смогут жить полной жизнью.

Как нарциссическая семья влияет на отношения братьев и сестер?

Ни одна из ролей в нарциссической семье не здоровая, каждую сопровождает то или иное бремя. Роли, которые мы описали, не всегда статичны; иногда границы между ними размыты и со временем меняются. Некоторые дети нарциссов рассказывали, что в разные периоды детства они играли разные роли. Так или иначе, все они вызывают разнообразные психологические проблемы, для преодоления которых обычно нужна терапия. Терапевтические варианты мы рассмотрим в части III. Но посмотрим, что со временем может случиться с отношениями братьев и сестер, росших в нарциссической семье.

Братья и сестры конкурируют между собой и в здоровых семьях, само по себе это нормально. Но в нарциссических семьях эта конкуренция усугубляется и наносит куда больший вред. Поскольку нарцисс должен всегда контролировать ситуацию, один из способов удержать контроль — ослабить связи между другими членами семьи. В здоровых семьях родители хотят, чтобы их дети были близки и относились друг к другу с доверием и уважением. Родителю-нарциссу же вообще без разницы, есть ли между детьми близкие отношения. Ему нужно только одно: чтобы вся верность и все внимание семьи были направлены на него.

Детям в нарциссических семейных системах очень везет, если у них есть хоть один брат или сестра, с которыми они близки, — тот, кто может подтвердить их трудный опыт жизни в нездоровой семейной среде, в которой доминирует нарцисс. Впрочем, куда чаще дети в нарциссической семье вообще никак не связаны и не близки между собой, потому что их не учат эмоциональной близости и здоровым отношениям. Их противопоставляют друг другу с помощью конкуренции и сравнений. Поскольку родителю-нарциссу нужно, чтобы все члены семьи сосредоточили все свое внимание на нем, близость между детьми он считает угрозой для себя. Многим взрослым, выросшим в нарциссических семьях, трудно завязать добрые отношения с братьями и сестрами, с которыми их старались разделить, и решение этой задачи может быть очень болезненным.

Есть много причин того, что братья и сестры, выросшие в нарциссической семейной среде, могут мало общаться между собой. Золотое чадо, возможно, до сих пор никто не любит из-за того, что оно было любимчиком родителя-нарцисса. Козел отпущения по-прежнему играет ту же роль, если настойчиво пытается рассказать всем правду о динамике семейных отношений, а остальные братья и сестры считают, что тем самым он ставит под угрозу презентабельный имидж семьи. А ребенок-потеряшка, считавший себя изолированным и невидимым, возможно, до сих пор не знает, как установить связь с братьями и сестрами, даже если хочет этого. Если родитель-нарцисс жив, он может и в старости продолжать вбивать клинья между своими взрослыми детьми, не давая сестрам и братьям завести нормальные отношения.

Другие проблемы тоже никуда не деваются. Если детей учили жесткой конкуренции, они до сих пор могут завидовать друг другу — из-за карьеры, детей, денег, внешности, партнеров, домов и т. д. А если кто-то из детей и сам нарцисс, он может помогать родителю в насилии над остальными.

58-летняя Джеки очень хотела завести нормальные отношения с сестрой Моникой. В детстве отец-нарцисс и мать-потакательница противопоставляли их друг другу. Моника была любимицей, а Джеки — козлом отпущения. Джеки, старшая сестра, была очень умной и довольно независимой. Она не всегда следовала правилам, но добивалась успеха во всех своих начинаниях. Это казалось угрозой и родителям, и младшей сестре. Джеки учили преуменьшать свои умения, потому что из-за них Моника плохо относилась к себе. А еще Джеки заставляли выполнять любые просьбы Моники и во всем ей помогать. Родители по привычке относились к Монике как к любимице и не побуждали Джеки развивать свой голос и свою власть. Во взрослом возрасте Джеки хотела как-то исправить динамику и попытаться завязать близкие, здоровые отношения с сестрой, но, похоже, из-за их прежних ролей в семейной системе Монике этого совсем не хотелось. Вот что рассказала мне Джеки:

Я все звонила и писала Монике, пыталась планировать праздники с ней и ее семьей, посылала подарки на день рождения и другие праздники, очень хотела стать к ней ближе. Но ничего не работало. Сестра отвечала, только если это ей подходило или она чего-то от меня хотела. Мне пришлось сдаться, потому что это были не взаимные отношения и меня они всегда расстраивали.

42-летний Бобби был в семье золотым чадом, а его брат — козлом отпущения и правдорубом, который не раз устраивал конфронтации с матерью-нарциссом. Когда Бобби попытался завязать более братские отношения, он столкнулся с обидой и горечью.

Я знал, что брат завидует мне и очень обижается на то, что я не заступался за него перед мамой, когда мы были маленькими. Когда мы повзрослели, я все пытался сделать для него что-нибудь, чтобы он относился ко мне как брат. Но он не мог справиться с завистью. Приходя ко мне домой, он говорил гадости обо мне, моей жене и детях. По семейному сарафанному радио я узнавал, что он говорит обо мне нехорошее и за глаза. Я очень старался завязать с ним отношения, но в конце концов сдался. Теперь я просто злюсь и грущу из-за этого, но понимаю, что в одиночку с этим справиться не смогу.

У 52-летней Ясмин тоже были проблемы с завистью к брату Дариусу, который был и остается золотым чадом своего отца. Отец предпочитал Дариуса потому, что сын постоянно подкреплял его грандиозное самомнение. Что вполне предсказуемо, привилегированный статус Дариуса испортил его отношения с Ясмин.

В детстве мой брат всегда получал лучшие подарки, новую одежду и больше привилегий, чем я. Теперь, когда мы повзрослели, отец до сих пор дает деньги только ему, а не мне. Я понимаю, почему папа предпочитает Дариуса. Он потакает папиному эгоистичному, заносчивому характеру, а я — нет. Так что Дариус всегда будет любимчиком. А теперь и его детей предпочитают моим — папа всегда находит время с ними пообщаться, осыпает подарками и комплиментами. Я, может, и смогла бы примириться с тем, как папа обидел меня. Но вот то, как он обращается с моими детьми, — совсем другая история.

Иногда детей в нарциссических семьях заставляют присматривать за братьями и сестрами. История Хлои хорошо иллюстрирует подобную динамику, а также усвоенную в нарциссической семейной системе модель поведения: не сближаться более чем с одним человеком за раз. Детям дают понять, что самые близкие отношения у них должны быть с родителем-нарциссом. Сближаться друг с другом их не поощряют из-за ревности родителей. Так что, когда дети нарциссов вырастают, у них нередко развивается похожая динамика друг с другом: если ты близок с братом, значит, не можешь быть близок с сестрой. Дети нарциссов не понимают, что в семье можно любить всех и не обязательно вставать на чью-то сторону.

58-летняя Хлоя всегда приглядывала за младшей сестрой Эмми из-за того, что родители-нарциссы ею пренебрегали. Она осталась ее «опекуншей» и после того, как они повзрослели: Эмми старательно портила себе жизнь наркотиками и алкоголем и не могла полноценно ухаживать за собой. Эмми постоянно звала Хлою на помощь, и Хлое всегда было очень жаль ее, поскольку родители презирали Эмми за то, что она не демонстрировала требуемого образцового поведения. А потом Эмми довольно неожиданно «переметнулась» к их брату. Вот что рассказала Хлоя:

Такое впечатление, что Эмми могла быть близка или со мной, или с братом, но не с нами обоими вместе. Так что она сближалась с тем, кто давал ей то, в чем она нуждалась, и отмахивалась от другого. Я понимала всю эту драму, ведь так было всегда, но в конце концов дошла до точки кипения. Я помогла сестре вырваться из абьюзивных отношений и переехать в другой город. Я купила ей несколько вещей, чтобы она могла начать жизнь с чистого листа, и дала немного денег, как не раз поступала в прошлом. Но как только она получила то, что хотела, она тут же «переобулась в прыжке», потому что брат предложил ей что-то новенькое. Она стала вести себя со мной очень грубо, и я не выдержала. Хватит уже предательства и ужасного поведения. Вместо того чтобы стать мученицей, я просто все бросила, но мне до сих пор больно из-за того, что наших прежних отношений больше нет. Теперь она прицепилась к брату — до тех пор, пока еще что-нибудь не случится. Сумасшествие какое-то. Не понимаю, почему она не может быть близка сразу с нами обоими.

Эмми не может быть близка и с сестрой, и с братом, поскольку усвоила от родителей, что нельзя быть верной больше чем одному человеку одновременно.

К сожалению, многие повзрослевшие дети из нарциссических семей либо не близки со своими братьями и сестрами, либо вообще не имеют с ними никаких отношений. Иногда они встречаются только на свадьбах, похоронах или похожих важных событиях. А некоторые из них говорят, что так настрадались из-за предательства, недоверия и нехорошего поведения кого-то из братьев или сестер, что решили в конце концов разорвать с ними отношения и жить здоровой жизнью со своими семьями.

Единственный ребенок

Рассмотрев различные роли, которые играют в нарциссических семьях братья и сестры, стоит подумать и о том, какие роли может принимать единственный ребенок. Как он справляется с хаосом и проецируемыми негативными чувствами родителя-нарцисса? Подходят ли единственному ребенку роли потакателя, золотого чада, козла отпущения и потеряшки?

К единственному ребенку могут относиться как к золотому чаду, козлу отпущения или потеряшке в зависимости от того, что сейчас происходит в жизни родителя-нарцисса, так что его роль непредсказуема. Родитель может проецировать на единственного ребенка идеальный образ себя, сделав из него золотое чадо. Или же свою ненависть к себе — тогда единственный ребенок станет козлом отпущения. Если же родитель игнорирует единственного сына или дочь, ребенок становится потеряшкой. Наконец, повзрослевший единственный ребенок может превратиться в потакателя, чтобы защититься от эмоционального насилия родителя.

Какую бы роль ни играл единственный ребенок, ему не с кем поделиться опытом, рассказать, что такое жить в нарциссической семье. Когда у вас есть братья или сестры, кто-нибудь из них, возможно, подтвердит, что семья действительно дисфункциональная, но вот когда вы единственный ребенок, то с одной стороны будут ваши слова, а с другой — слова нарцисса. Родитель-нарцисс может заниматься газлайтингом, утверждать, что вы говорите глупости и просто сходите с ума, а вам даже не с кем это будет обсудить. В большинстве случаев единственный ребенок просто накрепко усваивает, что родители всегда правы, а вот с ним что-то не так.

Еще единственные дети нарциссов рассказывают, что не могут вписаться ни в семейную, ни в любую другую обстановку.

Не имея возможности пообщаться с братьями и сестрами и проработать чувства, вызываемые жизнью в нарциссической семье, они могут страдать от одиночества и изоляции. Но иногда им везет: они находят любящего родственника, например бабушку, дедушку, тетю или дядю, который может подтвердить их семейный опыт.

66-летняя Марселла — успешная бизнесвумен, которая сумела найти свое место в жизни, хотя росла единственным ребенком нарциссичной матери-одиночки. На терапии она не только ищет себя, но и борется со своим одиночеством и чувством, что она никуда не вписывается.

Я многого достигла — создала свой бизнес, могу себя содержать финансово, — но у меня нет ни близких друзей, ни групп, к которым я принадлежу. Я словно вообще никуда не вписываюсь. У меня есть коллеги, дети, внуки, клиенты, но хорошим приятелем я не могу назвать никого. Наверное, я просто не знаю, как дружить. Мне так одиноко. Такое чувство, что я до сих пор маленькая девочка, у меня есть мама, но как будто не совсем. Она не могла эмоционально настроиться на меня, не интересовалась моими занятиями и чувствами. Для нее существовала только она, и, наверное, я научилась просто не проявлять уязвимости и не рассказывать о себе и о том, что для меня важно.

50-летний Эктор, единственный ребенок, до сих пор не может разобраться с неоднозначными сигналами от матери-потакательницы и отца-нарцисса.

Иногда я звезда семьи, а иногда папа критикует и осуждает меня за все. А порой родители настолько «отключаются», что вообще не помнят, что происходит в моей жизни. Мне пришлось понять, что все сигналы, которые я от них получаю, — просто проекции того, что они сейчас чувствуют или переживают, и со мной они на самом деле вообще никак не связаны. Но что это за связь? Они меня даже не знают.

Какую бы роль вы ни играли в нарциссической семье (как один из детей или единственный ребенок) и какие бы проблемы у вас ни проявлялись в отношениях с братьями и сестрами, у вас всегда есть варианты для терапии, и мы рассмотрим их в части III.

Большинство детей из нарциссических семей приходят на терапию, чтобы справиться с травмами, которые нанесли родители. Они работают по пятиэтапной программе (вы найдете ее в части III), и, проработав проблемы, связанные с родителями, многие из них снова проходят те же этапы, разбираясь в отношениях с братьями и сестрами. Поняв динамику нарциссической семейной системы, вы откроете для себя дверь к последующему исцелению, и, возможно, вам представится шанс улучшить отношения с братьями и сестрами.

Идем дальше…

Часть I подошла к концу. Вы узнали о динамике нарциссической семейной системы: правилах, ролях, искаженном общении. Теперь мы готовы перейти к части II и обсудить, как воспитание в нарциссической семье повлияло на вас и ваше душевное здоровье.

Я подхожу к этой книге так же, как к сеансам терапии с клиентом. Сначала мы разбираемся в вашем прошлом и семейной истории, затем смотрим, как она повлияла именно на вас и ваше здоровье, и, наконец, встаем на путь к исцелению.

Прежде чем продолжить, предлагаю вам заполнить следующую анкету, которая, возможно, прояснит некоторые из ваших проблем.

Вы — выросший ребенок родителей-нарциссов?

Поставьте галочку возле каждого вопроса, на который вы ответили «да». Слово «родители» в вопросах во множественном числе, но здесь оно может означать и только одного из них.

1. Когда вы обсуждаете с родителями свои проблемы, переводят ли они тему на себя?

2. Когда вы обсуждаете с родителями свои чувства, пытаются ли они перебить ваши чувства собственными?

3. Родители проявляют ревность или зависть к вам?

4. Можно ли сказать, что у родителей нет эмпатии к вашим чувствам?

5. Родители поддерживают только те ваши занятия, которые помогут им поддержать имидж хороших мамы и папы?

6. Вы чувствовали (и чувствуете) отсутствие эмоциональной близости с родителями?

7. Вы часто задавали себе вопрос, любят ли вас родители?

8. Родители делают что-то для вас только тогда, когда это видят другие?

9. Когда у вас что-то происходит (несчастный случай, болезнь, развод и т. д.), родители в первую очередь интересуются, как это отразится на них, а не как вы себя чувствуете?

10. Родителям очень важно, что подумают другие (соседи, друзья, родственники, коллеги)?

11. Родители отрицают собственные чувства?

12. Родители обвиняют вас или кого-то другого, вместо того чтобы признать ответственность за свои чувства или действия?

13. Родители легко обижаются, а потом надолго затаивают обиду, не пытаясь решить проблему?

14. У вас было ощущение, что вы раб своих родителей?

15. Вы чувствуете свою ответственность за физические или душевные недуги родителей?

16. Вам приходилось обслуживать психологические или физические потребности родителей в детстве?

17. Вы чувствуете, что родители вас не принимают?

18. Вы чувствуете, что родители относились к вам слишком критично?

19. Вы чувствуете себя беспомощно в присутствии родителей?

20. Родители часто пытаются вас пристыдить?

21. Вам кажется, что родители не знают вас по-настоящему?

22. Родители ведут себя так, словно мир должен вращаться вокруг них?

23. Вам трудно ощутить себя личностью, отдельной от родителей?

24. Поведение родителей кажется вам фальшивым?

25. Родители хотят контролировать ваши решения?

26. У родителей бывают перепады от эгоистического поведения к депрессивному?

27. Вам приходилось обслуживать эмоциональные потребности родителей в детстве?

28. Вы чувствуете, что родители пытаются вами манипулировать, когда они рядом?

29. Родители ценят вас за то, что вы делаете, а не за то, кто вы есть?

30. Родители контролируют вас? Ведут себя как жертвы или мученики?

31. Родители заставляют вас поступать вопреки тому, что вы на самом деле чувствуете?

32. Родители пытаются конкурировать с вами?

33. Родители всегда хотят, чтобы все было так, как они требуют?

Все эти вопросы связаны с нарциссическими чертами. Чем больше «да», тем выше вероятность того, что кто-то из ваших родителей имел нарциссические черты и из-за этого доставил вам проблемы и в детстве, и во взрослом возрасте.

Мы вовсе не обязаны подчиняться семейной истории. Мы можем отринуть дисфункциональное наследие искаженной, запутанной любви. Возможно, вы сейчас подавлены и считаете, что с этим будет справиться слишком тяжело, но восстановление вполне стоит затраченных на него усилий, и я сопровожу вас в вашем путешествии к свободе, любви к себе и принятию себя.

Идем дальше.

Часть II. Наследие родителей-нарциссов

Есть раны, которые не видны на теле, но они глубже и болезненнее, чем любая рана, которая кровоточит.

Лорел Гамильтон, американская писательница

Вступление к части II. Наследие родителей-нарциссов

Прежде чем ребенок родителей-нарциссов сможет по-настоящему восстановиться, он должен полностью понять и принять то, как воспитание в нарциссической семье повлияло на его психологическое и эмоциональное развитие. Здесь я расскажу вам, как на вас могло повлиять воспитание в семье, главой которой был нарцисс.

Нарциссическое расстройство личности часто понимают неправильно: его могут приписать человеку, который просто хвастлив, высокомерен и эгоистичен. Эти черты действительно раздражают, с таким человеком жить неприятно, но нарциссизм — намного более глубокое и разрушительное расстройство, которое оказывает убийственное воздействие на самых близких людей. Это расстройство тяжело в лечении, многие эксперты и вовсе считают, что оно неизлечимо. Его краеугольный камень — отсутствие эмпатии и неспособность настроиться на чужой эмоциональный мир.

В списке ниже — черты, которые ребенок может приобрести из-за нарциссизма родителей. Мы рассмотрим эти психологические и эмоциональные эффекты в части II. Прежде чем читать этот список, запомните: это распространенные эффекты, о которых сообщили дети нарциссов всех возрастов. Каждый конкретный эффект может у вас проявляться, а может и нет. Я не хочу взвалить на вас непосильную ношу, так что изучайте список медленно и ставьте галочки возле тех пунктов, которые актуальны для вас. Помните: впереди вас ждет восстановление, и всегда есть надежда на понимание и на то, что вы почувствуете себя лучше.

Каковы последствия того, что вас воспитывали родители-нарциссы?

1. Эмоциональное развитие ребенка замедленно.

2. Ребенок не чувствует, что его видят и/или слышат.

3. Чувства и реальность ребенка не признаны.

4. К ребенку относятся как к родительскому аксессуару, а не к личности.

5. Ребенка ценят за то, что он делает (обычно для родителя), а не за то, какой он человек.

6. Ребенок не учится распознавать свои чувства и доверять им и растет с тяжелыми сомнениями в себе.

7. Ребенка приучают думать, что то, как он выглядит, важнее, чем то, как он себя чувствует.

8. Ребенок боится быть собой: его учат, что имидж важнее аутентичности.

9. Ребенка приучают хранить секреты, чтобы защитить родителей и семью.

10. Ребенка не поощряют развивать чувство собственного «я».

11. Ребенок эмоционально пуст и чувствует себя нелюбимым.

12. Ребенка приучают не доверять другим.

13. Ребенок чувствует, что его используют и манипулируют им.

14. Ребенок поддерживает родителей, хотя должно быть наоборот.

15. Ребенок чувствует, что его критикуют и осуждают, а не принимают и любят.

16. Ребенок растет разочарованным, он ищет любви, одобрения и внимания, но безуспешно.

17. Ребенок растет с чувством, что он «недостаточно хорош».

18. У ребенка нет образца здоровых эмоциональных связей для подражания.

19. Ребенок не знает, какими должны быть нормальные границы в отношениях.

20. Ребенок не учится здоровому уходу за собой и рискует стать созависимым (ухаживать за другими в ущерб себе).

21. Выросшему ребенку трудно отделиться от родителей.

22. Ребенка приучают искать внешнего, а не внутреннего одобрения.

23. Ребенок получает странный, сводящий с ума сигнал: «Добивайся успехов, чтобы я гордился тобой как продолжением себя, но не настолько больших, чтобы затмить меня».

24. Если ребенок все же затмевает родителя, тот начинает ему завидовать.

25. Ребенка не учат хвалить себя даже в случаях, когда он этого заслуживает.

26. Ребенок, повзрослев, страдает от посттравматического стрессового расстройства, депрессии и/или тревожности.

27. Ребенок растет, считая себя недостойным любви: «Если меня не любят даже родители, кто меня полюбит?»

28. Родитель-нарцисс часто стыдит и унижает ребенка, и тот вырастает с низкой самооценкой.

29. Ребенок страдает или от синдрома отличника, или от самосаботажа, или сразу от того и другого.

30. Повзрослевшему ребенку приходится восстанавливаться после травмы, а потом заново себя воспитывать.

Воспитание в нарциссической семье — эмоциональное и психологическое насилие, вызывающее тяжелые долгосрочные эффекты. Образ жизни и истории бывают самыми разными, но повзрослевшие дети родителей-нарциссов несут на себе одинаковую печать внутренних эмоциональных симптомов.

Мы обсудим эти эффекты подробнее в части II.

Глава 5. Задержка эмоционального развития

Не понимаю, почему я чувствую такую пустоту в себе. Я люблю свою работу, мужа и детей… но чего-то не хватает, и я не могу понять чего. Такое ощущение, что я выросла и развилась, но вот сердце так ничем и не наполнилось. Это трудно объяснить — у меня словно дырка в сердце!

Кэрри, 39 лет

С самого младенчества мы непрерывно растем — физически, умственно, эмоционально. Наши социальные, когнитивные и эмоциональные навыки постоянно развиваются, чтобы мы смогли стать здоровыми, хорошо функционирующими взрослыми. Но если вы воспитывались в нарциссической семье, где не учат, как понимать эмоции и справляться с чувствами, вы, возможно, вырастете во всех других областях, но эмоциональное развитие у вас окажется замедленным или подавленным.

Мне представляется, что в каждом из нас есть эмоциональный сосуд. Когда мы проходим все стадии развития — младенчество, детство, школьные годы, даже, пожалуй, обучение в вузе, — у родителей есть обязанность наполнять этот сосуд правильной эмоциональной заботой. Если вас воспитывает нарцисс, который не понимает, или не может нормально разобраться с чувствами, или не знает, как проявлять эмпатию, то эмоциональной заботы вы, скорее всего, не почувствуете. Скорее всего, вы будете расти во всех других направлениях, но упустите нечто необходимое — то, о чем говорила Кэрри в цитате выше. Ребенок может быть хорошо накормлен и одет, отлично учиться, позже даже сделать хорошую карьеру, но без эмоциональной поддержки он нередко остается пустым внутри.

Сторонний наблюдатель нередко не может осознать отсутствие эмпатии у родителей. Как родитель в принципе может не настроиться на эмоции ребенка? Неспособность родителя-нарцисса установить эмоциональную связь с ребенком идет от его неумения понимать собственные чувства и управлять ими. Вместо этого он проецирует свои негативные чувства на ребенка.

К сожалению, многие дети нарциссов тратят свою драгоценную эмоциональную энергию, чтобы попытаться наполнить эмоциональный сосуд родителей, а это, конечно, полная противоположность здоровому родительству. Таким образом, дети из здоровых семей взрослеют, чувствуя заботу и эмоциональную наполненность, а дети из нарциссических семей рассказывают об эмоциональной пустоте. Ребенок часто не понимает, откуда взялась эта пустота, и пытается наполнить ее чужим вниманием с помощью зависимости или созависимости. Он может слишком сильно зависеть от других или чересчур усердно ухаживать за другими, а подобные зависимые или созависимые отношения приводят к образованию нездоровых, не удовлетворяющих связей. Некоторые повзрослевшие дети из нарциссических семей становятся одиночками: изолируют себя от других и не создают связей.

Чтобы разобраться с задержкой эмоционального развития, которая встречается у детей из нарциссических семей, важно понимать, что такое распознавать, выражать и управлять чувствами. Здоровое воспитание способствует этому важному достижению в развитии, а родитель-нарцисс этого сделать не может.

Распознавание, выражение и управление чувствами

Обязанность родителей — на каждой стадии развития помогать детям распознавать свои чувства, правильно их выражать и хорошо ими управлять.

Например, четырехлетний ребенок может разозлиться из-за того, что старший брат взял его игрушку, и ударить или толкнуть его. Пока дети не научатся управлять чувствами, они обычно выражают их напрямую, действиями. Здоровый родитель может справиться с этой ситуацией так: сначала спросит у ребенка, что не так или что тот чувствует. Если ребенок не сможет идентифицировать чувство, родитель скажет: «Похоже, ты злишься на брата» — и спросит, что произошло. Когда ребенок ответит: «Он забрал мою игрушку», родитель признает его чувство и спокойно обсудит с ним его злость. Потом здоровый родитель проявит эмпатию, позволив ребенку испытать чувство и выразить его. А дальше задача родителя в том, чтобы показать ребенку, что чувства можно обсуждать, при этом не выражая их действием. Например, сказать: «Злиться на кого-то — нормально, я понимаю, почему ты зол, но бить и толкать других — нехорошо, о чувствах надо говорить». А вот для родителя-нарцисса чувства неважны. Ребенка могут пристыдить или наказать за его поведение, но ему ничего не объяснят по поводу чувств и того, как их выражать и управлять ими. История Елены отражает как раз такое отсутствие эмоционального обучения.

Когда Елене было шесть лет, она с мамой-нарциссом пошла в гости к соседям. Ей очень понравилась красивая ваза, стоявшая на столике. Она подошла и потрогала ее, и мама гневно сказала ей сесть, молчать и ничего не трогать. Елена расстроилась, но послушалась. Всю дорогу домой в машине мама орала на девочку: стыдила ее, высмеивала, говорила, какая она плохая. Елена (сейчас ей 27 лет) рассказала, как потряс ее этот эпизод много лет назад. Она научилась бояться маминого гнева и подавлять свои чувства.

Эту ситуацию вполне можно было превратить в момент для обучения: мама Елены могла признать ее любопытство, подтвердить ее совершенно нормальное детское восхищение чем-то красивым и при этом спокойно объяснить, что трогать вещи в чужом доме без разрешения невежливо. Здоровый родитель сказал бы что-то вроде: «Да, это очень красивая ваза, и потрогать ее наверняка приятно. Я тоже хотела ее взять и пощупать гладкое стекло. Но мы сейчас в чужом доме, так что нужно сначала спросить разрешения. Давай поучимся вежливо просить».

Неадекватная, эгоистичная реакция родителя-нарцисса на нормальные эмоции ребенка не дает ему научиться здоровым способам справляться с ними. Представим, например, что 14-летний Энди хочет пойти с друзьями в торговый центр, но уже слишком поздно, родители его не пускают. Энди выражает свои эмоции действиями: убегает к себе в комнату, громко хлопает дверью и кричит на родителей, что они несправедливо с ним обращаются. Его отец-нарцисс, который не терпит никакого вызывающего поведения, обзывает сына мелким негодником и говорит, что ему нужно преподать урок. Энди на целый месяц запрещают гулять за то, что он надерзил родителям.

Здоровый родитель зашел бы в комнату Энди и предложил обсудить его чувства, сказал, что понимает, что мальчик злится и грустит из-за того, что сегодня не может побыть с друзьями. Типичный родитель-нарцисс вроде отца Энди вместо этого воспользуется пристыживанием и наказанием, не давая ребенку права голоса и не уча его правильно выражать чувства, а здоровый родитель поощряет дискуссии о чувствах и проявляет эмпатию.

Для нарцисса чувства и поведение ребенка — это обуза, с которой он не хочет иметь никакого дела. Он подходит к сложному поведению ребенка примерно так: «Мне плевать, что ты чувствуешь, — просто делай, как я сказал!»

41-летняя Мелисса рассказала, как в подростковом возрасте боролась с депрессией. Ее отец был нарциссом, а мать ему потакала — и девочка понимала, что с ними свои чувства обсудить просто не сможет. Зато она вела дневник, где писала, что чувствует безнадежность, думает о самоубийстве и не хочет дальше жить. В отчаянии Мелисса наконец показала дневник матери, надеясь, что та по крайней мере подскажет, к кому обратиться за помощью. Вместо этого мать рассказала обо всем отцу Мелиссы, и тот тут же разъярился.

Я должна была знать, как он отреагирует. У него был ужасный характер; маме обычно удавалось его сдерживать, но эта вспышка оказалась просто неконтролируемой. Он орал на меня, говорил, что я избалованная эгоистка, совершенно не ценю того, какая у меня хорошая жизнь, а мои перепады настроения — просто попытка привлечь к себе внимание. Он заявил, что у всей семьи могут быть проблемы из-за того, что я пишу в дневнике о том, как мне плохо. Он все кричал и кричал на меня, а закончил следующими словами: «Да что вообще с тобой такое? После всего, что мы для тебя сделали, ты еще и несчастлива? Ты сумасшедшая, тебя надо сдать куда-нибудь в психушку!»

После происшествия с дневником Мелисса была в еще большем отчаянии. Покончить с собой она не пыталась, но оставшиеся школьные годы была несчастной и одинокой. Неудивительно, что дети вроде Мелиссы, оказавшись в трудной ситуации, учатся не обращаться к родителям-нарциссам, а держать чувства при себе. Большинство здоровых родителей пришли бы в ужас из-за того, что пережила Мелисса, и сразу же попытались бы поговорить с ней о ее чувствах печали и безнадежности, а также начали искать, к кому обратиться за профессиональной помощью.

Дети каждый день переживают богатую палитру чувств, и те нередко требуют подтверждения от родителей. Если дети не получают его, то учатся не доверять своим чувствам. Они растут, сомневаясь, действительно ли им можно злиться, грустить, раздражаться, бояться. Они могут терзаться от сомнений в себе, задавая вопросы вроде: «Имею ли я право так себя чувствовать?», «Меня не будут ругать за эти чувства?», «Я не слишком чувствительный?», «Я точно это все не выдумываю?»

37-летняя Санни, которая росла с суровым отцом-нарциссом, постоянно ругавшим ее за то, что она «слишком чувствительная», рассказала о том, как сомневалась в себе и своих чувствах. Ее скрытность теперь влияет и на отношения с мужем.

Когда мы с мужем спорим или мне из-за чего-то грустно, я чаще всего держу все в себе, боясь, что он не одобрит моих чувств. А часто я вообще не понимаю, что чувствую и почему. Или беспокоюсь: «Я действительно должна это чувствовать? Со мной точно все хорошо?» Папа всегда кричал на меня, говорил, что я слишком чувствительная, мне надо просто взять себя в руки. Да… я действительно чувствительная, но я не хочу всегда скрывать свои чувства. Я хочу стать более открытой, особенно с мужем.

Санни не научили тому, что чувства — это нормально, их нужно распознавать, обсуждать и управлять ими. Ей пришлось учиться всему этому уже во взрослых отношениях. Многие повзрослевшие дети нарциссов рассказывают, что родители называли их «слишком чувствительными». Вполне понятно, почему нарцисс, который предпочитает не иметь дела с собственными чувствами, может счесть любого человека, у которого они есть, «слишком чувствительными».

Как и Санни, 62-летняя Даниша узнала от своей нарциссической семьи, что показывать свои чувства опасно, так что она очень хорошо научилась их скрывать. А потом, повзрослев, нашла интересное решение. После того как все детство Данише приходилось скрывать эмоции, чтобы не навлечь на себя гнев отца, она выбрала для себя профессию, неотъемлемой частью которой стало выражение чувств.

Будучи маленькой, в те несколько раз, когда я открыто выражала грусть или страх, папа тут же накидывался на меня с гневными, неприятными словами. Например: «Почему ты такая трусиха?» — когда я не захотела пойти на американские горки. Или: «Да какого дьявола ты так переживаешь из-за какой-то псины?» — когда умерла моя собака и я не могла перестать плакать. Так что я делала все возможное, чтобы скрывать свои чувства. Дошло до того, что у меня притупились вообще все эмоции. Тогда я не понимала, почему так. Я не связывала это с тем, как отец со мной обращался. Я просто ничего не чувствовала. А потом, окончив школу, я решила стать актрисой. Я хотела выражать чувства, пусть даже притворные. Я просто хотела хоть что-то чувствовать!

Рассказ Даниши о жизни с отцом-нарциссом — печальная констатация того, что случается, когда ребенка не учат распознавать, выражать и управлять своими чувствами. К счастью, актерская карьера навела ее на мысль, что ей стоит пройти терапию, и сейчас она учится присваивать и выражать свои чувства.

Сосредоточение на чувствах родителей, а не на своих

Как мы уже обсуждали, в нарциссических семьях потребности родителей перевешивают потребности детей. Конечно, эта динамика — полная противоположность отношений в здоровой семье. В нарциссической семье от детей ждут эмоциональной заботы о родителях и постоянной настройки на их чувства. Дети нарцисса не получают от родителя эмпатии, при этом от них ждут, что они будут проявлять эмпатию к родителю и облегчать его чувство неуверенности или уязвимости. Поскольку ребенок лишь в минимальной степени способен проявлять эмоциональную заботу о родителе — не только потому, что роли перевернуты с ног на голову, но и потому, что о самом ребенке до этого никто не заботился, — нездоровое требование стать «опекуном» для родителя заставляет ребенка считать, что он «ни на что не годен».

54-летняя Габриэла в детстве служила «эмоциональным опекуном» матери-нарцисса. Она настолько привыкла к этой роли, что даже не ставила ее под сомнение.

Я считала своей обязанностью успокаивать маму, когда у нее стресс или ей грустно. Я приходила домой из школы, а она сидела на диване, жутко подавленная и несчастная. Она обрушивала на меня негативные чувства: рассказывала, что не так с ее жизнью, что когда-то у нее были большие мечты, но все пошло не так, как она хотела. Конечно, она никогда не спрашивала, как я себя чувствую или что происходит в моей жизни. Тем не менее я пыталась ее подбодрить и спрашивала, чем могу ей помочь, но никак порадовать ее я не могла. Даже когда я повзрослела, у меня все равно осталось ощущение, что я обязана помогать ей почувствовать себя лучше. До недавнего времени я вообще не думала о своих чувствах и о том, что мне нужно. Я никогда не просила многого, потому что мама всегда была зациклена на себе.

Габриэла была настолько внимательна к настроению матери, ей настолько не хватало родительского признания и интереса к ее собственным чувствам, что она выросла, глубоко закапывая свои эмоции. К сожалению, лишь в зрелом возрасте она начала понимать, что попытки «стать матерью своей матери» подавили ее собственное эмоциональное развитие.

32-летний Эндрю рассказал мне, что рос в семье, где и мать, и отец были нарциссами и думали только о себе. Его и братьев и сестер учили «просто быть счастливыми», но их родители счастливы не были. Они постоянно гнались за фантазией «хорошо там, где нас нет», семья часто переезжала. Эндрю объяснил ситуацию:

Мы много переезжали, потому что родители гнались за каким-нибудь очередным приключением. В семье было четверо детей, и нам приходилось постоянно приспосабливаться к новым школам, домам, районам и друзьям. По-моему, им вообще не приходило в голову, что для нас это может быть тяжело. Мы смирялись с этим: а что еще нам было делать? Но я в детстве сменил тринадцать школ и, признаюсь, мало чему научился, потому что почти все мои силы уходили на адаптацию и приспособление. Если я жаловался, меня называли эгоистом, а потом читали лекции, почему я должен быть рад за них в каком-нибудь очередном прожекте. Иногда мне нужно было просто поговорить о том, как я себя чувствую, потому что все вокруг постоянно менялось. Но в моей семье такого не дозволялось. Мы все должны были притворяться счастливыми!

Что интересно, родители Эндрю называли его эгоистом, потому что он не был «рад за них». Похоже, их беспокоило только одно: чтобы дети копировали эмоциональное состояние родителей, а это не способствует здоровому эмоциональному развитию. Что касается обязательства детей быть счастливыми — это требование вполне соответствует распространенному явлению во многих нарциссических семьях: токсичной позитивности. Если все выглядит отлично и все ведут себя так, словно очень счастливы, нарцисс начинает лучше думать о себе. Родители могут сказать себе, что отлично справляются с воспитанием детей, и меньше бояться, что на самом деле что-то не так. Эта структура токсична, ведь, когда детям в нарциссической семье приходится притворяться счастливыми, хотя на самом деле они совсем не счастливы, они чувствуют, что ведут себя нечестно. А если они еще и прямо говорят, что несчастливы, как Эндрю, им приходится за это расплачиваться.

Реакция на триггеры

Не имея ни нормальных образцов для работы со своими чувствами, ни возможности восстановиться, ни понимающих родителей, повзрослевшие дети из нарциссических семей могут излишне резко реагировать на определенные ситуации: они пытаются защищаться, ощущают смятение, подавленность или вообще не понимают, что чувствуют. Некоторые взаимодействия с другими могут служить триггерами, напоминая о тех или иных ситуациях в детстве, с которыми они не могут справиться так, как им хотелось бы.

Рассмотрим несколько примеров триггерного эффекта.

45-летняя Беатрис рассказала, что в семье ее не научили, как правильно справляться с чувствами, вызванными тем или иным поведением родителей в ее адрес. До восстановления она начинала критиковать себя, когда общение с друзьями и другими людьми сбивало ее с толку или расстраивало. Срабатывал триггер: она вспоминала, как реагировала на диктаторское поведение отца-нарцисса, и каждый раз брала вину на себя.

Каждый раз, когда у меня возникали разногласия или споры с друзьями или кем-то из семьи, я по умолчанию считала, что не права, и брала на себя вину за все. До того как я начала работать над восстановлением, я на самом деле не знала, как должна себя чувствовать, когда подруга или парень недовольны мной, так что я сомневалась в себе и никогда за себя не заступалась. Я понимала, что не могла всегда быть виновата, но я была той самой женщиной, которая все время говорит «Извините, простите».

42-летний Майкл рассказал мне, что слишком легко доверяет чужому мнению. В ходе обсуждений мы пришли к выводу: такое поведение вызвано тем, что ему приходилось соглашаться с любыми словами или требованиями отца-нарцисса.

По большей части я вообще не понимаю, что думаю и чувствую, так что, когда я с кем-то разговариваю, он может легко переубедить меня или манипулировать мной, чтобы я согласился с любыми его словами. В нашей авторитарной семье иметь собственное мнение было нельзя.

Для 28-летней Анны триггером стал страх быть брошенной. Во время терапии она узнала, что этот страх порожден чувствами, пережитыми в детстве, когда ее воспитывала мать-нарцисс.

У меня есть близкая подруга, но у нее уже двое детей, а у меня детей нет. Мы много говорим по телефону и встречаемся, когда получается. Если рассуждать логически, то понятно, что если у тебя двое детей, то на друзей время найдется не всегда, но, когда она говорит, что у нее нет времени поболтать, у меня тут же возникает мощная гневная (и совершенно нелогичная) реакция. Пока я не пришла на терапию и не поняла это, у меня бывали случаи неадекватного поведения. Этого никто не видел, но, когда моя подруга не могла со мной поговорить, а мне это было очень нужно, я могла буквально взять и смахнуть все со столика в ванной. Я знала, что такое поведение безумно, но тогда еще не понимала, как нормально справляться с чувствами. Мой муж лишь качал головой, не веря своим глазам, а я чувствовала себя полной идиоткой. Вела себя как маленький ребенок.

Подруга служила для Анны триггером знакомого детского чувства эмоциональной брошенности. На терапии она узнала, что нужно сначала проработать травму от общения с матерью-нарциссом, чтобы научиться справляться с подобными триггерами более рационально.

48-летний Джордан испытывает трудности с любовными отношениями, потому что, как мы узнали на его терапии, иногда партнер напоминает ему мать-нарцисса. Вместо того чтобы понять, что у него сработал триггер и он еще не умеет справляться с этими чувствами, он уходит в глухую оборону.

Когда партнерша пытается сказать мне, что я ее расстроил, я тут же начинаю винить во всем ее. Я закатываю глаза, говорю очень снисходительным тоном и перекладываю вину. Я знаю, что это плохо, но не понимаю, что со мной происходит. Я просто огорчаюсь, а потом срабатывает автоматическая реакция.

55-летняя Симона в детстве всегда чувствовала себя одинокой. Она была единственным ребенком двух родителей-нарциссов, которые почти не обращали на нее внимания. Основными чувствами для нее в детстве стали одиночество и грусть, но она так и не научилась с ними справляться. Теперь же, когда Симона повзрослела, у нее срабатывает триггер, если друзья или коллеги не оправдывают ее ожиданий.

Когда кто-то отказывает мне в чем-то — хоть в отношениях, хоть на работе, — я снова превращаюсь в грустную маленькую девочку и хочу расплакаться. Я веду себя как ребенок, которому не дали то, что он просит. Появляется грустное чувство, что на меня всем наплевать. Обычно это не так, но такова моя реакция, и я над этим работаю.

Поведение Беатрис, Майкла, Анны, Джордана и Симоны — избыточная реакция на триггеры, заставляющие вспомнить о прошлом опыте жизни в нарциссической семье. В детстве их эмоциональное развитие оказалось замедлено из-за того, что родители не служили примерами для подражания и не помогали им понимать и управлять своими чувствами. К счастью, все эти повзрослевшие дети родителей-нарциссов хотели больше узнать о своем прошлом и научиться нести ответственность за свое поведение и благополучие.

У вас, возможно, тоже бывали ситуации, когда вы избыточно реагировали на поведение друга, коллеги или партнера и не совсем понимали, почему вы действовали именно так. Когда вы поймете, что причиной таких реакций зачастую оказывается воспитание в нарциссической семье, они уже будут меньше сбивать вас с толку. Я советую вам не отчаиваться и не оставлять надежду. Я часто объясняю клиентам, что их избыточные реакции на самом деле нормальная реакция на жизнь в ненормальной семейной среде. Но исцеление все равно возможно.

Замедленное эмоциональное развитие и эмоциональная неразвитость

В этой главе мы обсудили замедленное эмоциональное развитие, причиной которого часто становится неспособность родителя-нарцисса научить ребенка распознавать, выражать и управлять эмоциями, а также отсутствие эмоциональной заботы о ребенке и эмпатии к нему.

Здесь важно отметить, что есть четкая разница между замедленным эмоциональным развитием у детей нарциссов и тем, что мы называем эмоциональной неразвитостью (она встречается у людей с полноценным нарциссическим расстройством личности). Такие люди навсегда застревают на ранней стадии эмоционального развития и продолжают с эмоциональной точки зрения вести себя как дети, даже когда вырастают. В таком случае расстройство с трудом поддается лечению.

То, что вас воспитывал нарцисс, вовсе не значит, что вы сами станете нарциссом или обречены страдать от эмоциональной неразвитости.

Как мы узнаем из части III, с задержкой эмоционального развития можно справиться, после чего восстановиться и стать полноценными, аутентичными личностями.

Идем дальше…

Дальше мы обсудим подорванное доверие — еще одно последствие воспитания у родителей-нарциссов.

Глава 6. Подорванное доверие

Когда я рос, мне казалось, что я вообще не могу положиться на родителей в плане, как бы вы сказали, эмоциональной поддержки. Ну знаете, то чувство, которое есть у других, — что мама или папа всегда рядом, когда нужно? У меня такого не было. Я этого не чувствовал. Просто не чувствовал. И я уж точно не доверял им настолько, чтобы делиться своими настоящими чувствами. Теперь, повзрослев, я все равно, к сожалению, не могу открываться даже самым близким людям. Даже друзьям и своей девушке. Мне некомфортно чувствовать себя уязвимым рядом с ними, и это мешает настоящей близости в отношениях.

Брайан, 32 года

Неспособность Брайана доверять другим в своих взрослых отношениях — и, следовательно, чувствовать эмоциональную близость и позволять себе быть уязвимым — растет из его детства. Ребенок, который воспитывается в нарциссической семье, быстро понимает, что не может опираться на своего родителя-нарцисса, надеяться на него или ждать сколь-нибудь последовательного поведения. В этой главе мы узнаем, как родители-нарциссы подрывают у своих детей чувство доверия.

Что вообще значит кому-то доверять?

Человек учится доверять уже в первые месяцы жизни. Младенец, растущий в здоровой семье, знает, что если он заплачет, то придет кто-то из родителей, чтобы позаботиться о нем и успокоить. Все психологи отлично знают, насколько важны ранние детские связи и привязанность и какое воздействие они оказывают на психологическое и эмоциональное развитие человека. Умение доверять — одно из ключевых. Доверие должно начинаться с самого рождения, когда младенец полностью зависим от родителей. Эти доверительные отношения должны продолжаться все детство, чтобы ребенок чувствовал себя в безопасности и знал, что всегда найдет физическую и эмоциональную поддержку.

Известный психолог Эрик Эриксон много писал о важности доверия. В своей теории этапов психосоциального развития он объясняет, почему способность ребенка доверять родителю и точно знать, что он сможет удовлетворить его потребности, крайне важна для его развития. Идеи Эриксона о важности доверия были хорошо вкратце сформулированы в статье на сайте verywellmind.com.

Первый этап, согласно теории психосоциального развития Эриксона, проходит в первый год жизни, и он — самый фундаментальный. Поскольку младенец полностью зависим от родителей, развитие доверия зависит от того, насколько надежный и качественный уход он получает.

На этом этапе развития ребенок полностью зависит от взрослых, от них он получает все, что необходимо для выживания: пищу, любовь, теплоту, безопасность, заботу. Если ребенок не получает достаточной заботы и любви, то у него разовьется чувство, что взрослым нельзя доверять или надеяться на них[8].

Иерархия потребностей Абрахама Маслоу — еще одна популярная психологическая теория, которая подчеркивает важность и необходимость доверия. Маслоу выстроил пятиуровневую модель человеческих потребностей, обычно изображаемую в форме пирамиды — от базовых потребностей к психологическим, а затем к самореализации. Список необходимых потребностей таков: физиологические, безопасность, принадлежность и любовь, уважение, самоактуализация. Базовые потребности должны быть удовлетворены, и только после этого можно переходить к потребностям более высокого уровня. Безопасность — к этой категории относится и доверие — находится на втором уровне пирамиды и относится к базовым потребностям.

Я уже много лет работаю семейным терапевтом и наблюдаю недостаток доверия у многих клиентов из дисфункциональных семей. Я обычно исследую их социальную историю, чтобы определить, откуда это берется. Клиенты часто рассказывают о проблемах со сверхбдительностью и тревожностью, не понимая, откуда они взялись. Когда мы доходим до того, что клиент не чувствовал себя дома в безопасности из-за родителей-нарциссов, мы начинаем прорабатывать проблему и разрабатывать план восстановления. Давайте узнаем больше о том, как важно доверие и как оно связано с поведением и отношениями во взрослом возрасте.

В толковом словаре доверие определяется так: «Твердая уверенность в характере, способностях, силе или правдивости кого-либо или чего-либо». Если говорить с точки зрения отношений родителей и детей, то ребенок должен быть уверен в характере, способностях, силе и правдивости родителей, чтобы чувствовать себя в безопасности. И ему необходимо точно знать, что родители всегда будут рядом, что бы ни случилось.

Но когда ребенок растет в нарциссической семье, его чувство безопасности в лучшем случае довольно шаткое. Родитель-нарцисс непредсказуем и непоследователен в своих реакциях на ребенка, из-за чего тот чувствует себя уязвимым и незащищенным. Соответственно, способность ребенка верить, что другие всегда будут видеть и слышать его и ухаживать за ним, нарушается, и это «ядро недоверия» очень сложно исправить. В одном анонимном интернет-меме использовали очень хороший образ: «Обмануть чье-то доверие — это как смять идеально ровный лист бумаги. Его можно снова разгладить, но прежним он уже не будет».

Когда доверие между ребенком и родителем-нарциссом постепенно ослабевает, трудно точно сказать, как и когда это произошло, потому что, скорее всего, это стало результатом накопления последовательных событий. Поскольку ребенок не понимает, почему родитель не может или не хочет удовлетворять его потребности, или даже если он все же пытается выдумать возможные причины родительского невнимания, его способность по-настоящему доверять оказывается сильно подорванной. Если ребенок не может положиться на родителей, потому что они не обращают внимания на его беспокойства и потребности, как он сможет доверять им, да и вообще любым людям, которых встретит в своей жизни?

Иногда, когда в нарциссической семье рождается ребенок, родитель обнаруживает, что младенец отлично удовлетворяет его потребности. Малыш милый, мягенький, его так приятно держать и качать на руках. Новорожденный ребенок может даже усилить потребность нарцисса в том, чтобы им безоговорочно восхищались и полностью от него зависели. Я видела, как в таких семьях в младенческом возрасте возникают настоящие связи и привязанность, но потом, когда ребенок превращается в проблему — начинает слишком много плакать или возиться, — родитель-нарцисс отстраняется от него. Или же, когда у ребенка потихоньку развивается собственный характер, он начинает говорить «нет», не слушаться и родитель уже не может полностью его контролировать, то поведение родителя изменится: вместо внимательности и заботы он будет отрешаться, жаловаться и раздражаться, а малыш превратится в обузу. К сожалению, в таких ситуациях ребенок может сначала научиться доверять, а потом разучиться. Сами понимаете, какое смятение это может вызвать у малыша.

Одна клиентка, рассказ которой приведен в книге Прессманов о нарциссизме, призналась, что не могла обратиться к матери-нарциссу за эмоциональной поддержкой, а стремления удержаться за это преходящее чувство, что тебя любят, напоминали «попытки ухватиться за дым». Мама говорила правильные вещи, вела себя как хорошая мама, когда дочь рассказывала о своем стрессе, но едва та переставала говорить, тут же меняла тему и начинала рассказывать о собственных проблемах. Мама явно не могла по-настоящему настроиться на чувства и проблемы дочери. Клиентка, привыкшая, что ее мать думает только о себе, рассказала: «Я обожала маму и знала, что она любит меня, но это были словно попытки ухватиться за дым: вы видите его, но не можете взять в руку. Я до сих пор так себя чувствую»[9].

Отсутствие эмоциональной подушки безопасности

Дети из нарциссических семей вырастают, не имея эмоциональной подушки безопасности: они никогда не уверены, будут ли рядом родители, чтобы утешать, поддерживать и любить их. Когда родители-нарциссы непоследовательны в своих любящих заверениях, что ребенок может на них положиться, это вызывает у последнего смятение и тревогу. Он неизбежно расстраивается и боится, когда в какой-то день родители рядом и поддерживают его, а в другой — нет. Если ребенок живет именно в такой среде, доверие к родителям оказывается серьезно подорвано.

37-летняя Саша рассказала мне о непоследовательном поведении матери-нарцисса, когда она была маленькой девочкой и боялась темноты.

Помню, когда мне было лет пять-шесть, иногда просто хотелось, чтобы мама обняла меня и сказала, что все будет хорошо. Я боялась темноты и надеялась, что она утешит меня перед сном, чтобы я уснула. Но я всегда нервничала, когда приходилось ее звать, потому что не знала, как она отреагирует. Все зависело от ее настроения. Иногда я заходила к ней в комнату, а она обнимала меня и говорила, что все будет хорошо, а иногда говорила что-то вроде: «Что ты как маленькая? Иди спи».

У Саши было много историй о том, как мама подрывала доверие к себе. Она часто вспоминала, например, как мама забывала ее забрать — с футбольной тренировки, из школы, с репетиций оркестра, с дней рождения и т. д. Саша рассказала мне вот что:

Я столько раз сидела на ступеньках школы, ждала и думала: она приедет за мной в этот раз или нет? Это было страшно и неловко. Иногда отвозить меня домой приходилось учителям.

Чем чаще такое случалось с Сашей, тем глубже в ней укоренялась неспособность доверять. В итоге она вообще перестала верить, что кто-то о ней позаботится и обеспечит ее безопасность.

Непредсказуемость нарциссов иногда проявляется в том, что они в одну минуту могут быть вполне приятными людьми, а в следующую у них начинается вспышка гнева. Подобные перепады настроения обычно зависят от того, удовлетворены ли их личные потребности. Конечно, ребенок не может контролировать эмоциональную нестабильность родителя-нарцисса, так что недоверие из-за этого лишь усиливается.

41-летний Энтони рассказал, как непредсказуемые вспышки ярости отца-нарцисса не давали ему почувствовать себя в безопасности.

Папа мог быть очаровательным. Собственно говоря, друзья говорили мне, что им нравится его странное чувство юмора и то, как он с ними дурачится. Но когда друзей рядом не было и папу что-то не устраивало, это уже была совсем другая история. Он тут же приходил в ярость, и я не знал, что думать. Он гонялся за мной по всему дому, или отшвыривал к стене, или пытался ударить маму или сестру, или просто кричал и бросался вещами. Это было действительно страшно, особенно когда я был маленьким. Но хуже всего было то, что мы никак не могли предсказать, когда такое случится, — это всегда заставало нас врасплох.

Подобное нестабильное абьюзивное поведение родителя заставляет ребенка постоянно сохранять сверхбдительность и быть настороже, ожидая очередной выходки и борясь с тревогой и страхом. Сами понимаете, как это скажется на маленьком ребенке: он будет жить в постоянном беспокойстве и ужасе. Даже во взрослом возрасте нам необходимо знать, что у нас есть эмоциональная подушка безопасности — партнеры, друзья, семьи, — чтобы чувствовать комфорт и защищенность.

Я не могу полагаться на других

Когда речь заходит о доверии, дети нарциссов усваивают примерно следующее: «Я не могу полагаться на других, даже самых близких, так что должен со всем разбираться сам». Как дети справляются с бременем этого безумного послания, если учесть, что при этом практически во всем зависят от родителей?

Как мы уже обсуждали, ложь и нечестность — одна из опор нарциссических семей, и они разрушают у ребенка чувство реальности. Дети нарциссов получают душевные шрамы: страх, что их бросят, предадут или будут ими манипулировать. Иными словами, они не умеют доверять. Так ребенок понимает, что может рассчитывать только на себя, хотя не способен развить в себе личность, не получая родительской заботы и поддержки.

Хороший пример — 43-летняя Кристи. В детстве она поняла, что не может рассчитывать на заботу родителей — даже на удовлетворение базовых потребностей, — так что выросла, считая, что со всем должна разбираться сама. В детстве ее родители часто, уходя рано утром, говорили, что идут в магазин или в поле и скоро вернутся, чтобы побыть с ней и накормить ее обедом. Она даже помнит, как они говорили: «Ты не проголодаешься, пока мы не вернемся». Их нарциссическая уверенность в том, что их потребности выше потребностей Кристи, привела к тому, что девочка перестала верить им на слово. Кристи с грустью вспоминает следующий опыт, который повторялся неоднократно:

Мы жили на ферме, мои родители были очень заняты, но иногда мне требовались еда, внимание и просто любовь. Когда они не работали, то шли к друзьям играть в покер или выпивать. Когда я была еще совсем маленькой — мне было от силы лет семь, — меня иногда оставляли на произвол судьбы. Я даже не могла найти родителей. И тогда я придумала свой план, который, как я понимаю сейчас, был совсем не безопасным. Бабушка жила вниз по дороге от нас, а у меня был пони. Если мне было очень одиноко или я очень хотела есть, я шла на пастбище, находила свою лошадь… запрыгивала ей на спину и поворачивала ее к бабушкиному дому. Я не знаю, откуда лошадь знала, куда идти, а найти папу, чтобы он ее хотя бы оседлал, мне не удавалось, но мы всегда добирались в целости и сохранности. Я часто думаю о том, насколько это было небезопасно: дорога к бабушкиному дому шла вдоль реки. Сейчас я понимаю, что мне пришлось самой придумывать, как выжить, потому что мне не на кого было положиться.

56-летний Джордж тоже рассказывал, что не верил, что родители его поддержат, и, соответственно, старался со всем разбираться сам — даже после того, как повзрослел и стал жить самостоятельно. Джордж вспоминал, как нуждался в помощи с уроками, канцтоварами, школьной формой и прочими вещами, с которыми обычно помогают родители. «Если тебе что-то нужно, просто попроси», — говорили ему родители, но почти никогда не выполняли просьб. Как и родители Кристи, родители Джорджа говорили неправду, когда обещали помощь. Нарциссический фокус на своих потребностях в ущерб потребностям ребенка вызывал у Джорджа гнев, грусть и смятение. В конце концов он накрепко усвоил установку «Я для них невидим. Я недостоин их заботы и любви. Мне нужно во всем разбираться самому».

Джордж рассказал о своем недоверии родителям и о том, как из-за этого превратился в человека «сделай все сам».

Я рос, не веря, что могу обратиться к родителям за помощью хоть в чем-то. Они были слишком увлечены собой и своей жизнью, чтобы обращать внимание на меня. Теперь, повзрослев, я постоянно повторяю фразу: «Хочешь сделать как надо — сделай сам». Мне очень трудно попросить кого-то о помощи, даже жену и детей. А еще мне не нравится никого нанимать, так что я по большей части все делаю сам. Можно, конечно, сказать, что я освоил много замечательных навыков и должен этому радоваться, но у меня два бизнеса, и я слишком занят, чтобы вообще не иметь помощников. А еще из-за этого некомфортно моей жене: ей кажется, будто я не верю, что она может сама хоть с чем-то справиться хорошо.

Доверие характеру и эмоциональной силе родителей

В определение доверия включена в том числе уверенность в характере и силе. Как эти черты влияют на нашу способность доверять человеку? Характер человека показывает, как он смотрит на мораль, отличает хорошее от плохого, ценит честность, обращается с другими. А под силой я имею в виду эмоциональную силу и способность справиться с эмоциональными ситуациями в своей и чужой жизни с доброжелательностью, сочувствием и беспристрастностью. Сила и характер — фундамент доверия. Давайте подробнее рассмотрим эти черты и узнаем, почему они так важны для доверия.

Наблюдая за общением нарцисса с другими людьми, мы видим следующие основные черты поведения: отсутствие эмпатии, эксплуатация других для удовлетворения собственных потребностей и грандиозная вера в то, что они всегда правы, из-за чего у них нет чувства ответственности, зато есть чувство «я имею право, и мне все должны». Подобное поведение плохо говорит о характере человека и не позволяет ребенку доверять родителю, который себя так ведет.

Дети узнают намного больше из наблюдения за нашим поведением, чем из того, что мы им говорим. И когда ребенок видит, что родители плохо обращаются с другими, он будет ожидать, что и с ним тоже будут обращаться плохо. Он не может поверить, что родители будут с ним добры и заботливы, если они регулярно ведут себя совсем иначе с людьми вне семьи. А когда родители еще и говорят ребенку: «Делай, как я говорю, а не как я делаю», он тоже перестает им верить. Ребенок не понимает, почему родители говорят ему, что вести себя нужно вот так, а сами при этом действуют иначе.

42-летняя Ариана рассказала, как невежливо ее мать-нарцисс обращалась с сотрудниками ресторана и как из-за этого она и ее братья и сестры воспринимали мамин характер:

Когда мы были маленькими, нам было очень неловко ходить с мамой в ресторан. Она обращалась с официантами так, словно они были слугами в ее личном королевском дворце. Она командовала ими, причем очень злобно и грубо: ее никогда ничего не устраивало. Если она заказывала что-то и ей это не нравилось, она требовала принести ей что-то другое. Но вот если она слышала хоть малейшую жалобу от нас, то заявляла нам, что мы очень невежливые и должны молчать, а то и вовсе отправляла в машину без ужина. Это сбивало нас с толку.

Дети в семье Арианы не верили, что если просто посмотрят на маму и будут вести себя так же, как она, то поступят правильно, а ведь именно так учатся многие дети. Ариана и ее братья и сестры поняли, что мамино поведение не может служить образцом для них, им придется разбираться, как вести себя, самим, методом проб и ошибок. Увидев слабый характер матери на примере того, как грубо и несправедливо она обращалась с людьми, Ариана поняла, что ей не следует доверять и она плохой пример для подражания. Как и Ариана, многие дети нарциссов рассказывают, что в юном возрасте в первую очередь поняли, какими не хотят быть, когда повзрослеют.

50-летний Джейкоб рассказал, как бессердечное обращение отца с одним из подчиненных наконец убедило его, что на отца полагаться нельзя:

Когда я был маленьким, папа владел магазинчиком шин. На него работало человек десять, но кто-то постоянно увольнялся. Когда я подрос и сам начал там работать, я понял, в чем была причина проблемы. Папа нисколько не сочувствовал ни одному из них и обращался с ними, словно они вообще не важны. Я понимал, что руководителю иногда нужно принимать неприятные решения, но, когда у бухгалтера диагностировали рак, я был шокирован папиной реакцией. Он сказал мне: «Да как она посмела заболеть сейчас, когда она мне так нужна? Я не могу дать ей больничный: из-за этого пострадает мой бизнес!» Ого. После этого я решил пойти работать в другое место. Я не мог работать на настолько бессердечного человека — пусть он мой отец.

Уверенность в эмоциональной силе человека — еще один важнейший компонент доверия. Большинство из нас ни за что не расскажут кому-то о своем стрессе и не поделятся сокровенными чувствами, если не считают, что собеседник достаточно эмоционально силен, чтобы с этим справиться. Мы обычно делимся самыми глубокими или пугающими эмоциями с чувствительными людьми, на которых мы можем положиться и которые могут с ними справиться. Эти люди доказали нам, что не будут эмоционально убиты нашими трудностями. С другой стороны, мы обычно решаем не полагаться на людей, которые, как нам кажется, не смогут выдержать наших проблем и эмоций.

Я уже рассказала несколько историй о том, что нарциссы не в состоянии справиться даже со своими чувствами, так что вы знаете, что они не отличаются эмоциональной силой и зрелостью.

33-летняя Иоланда много рассказывала на терапии о том, как ей хотелось, чтобы у нее были родители, которые ведут себя как взрослые и к которым можно обратиться, когда ей нужна эмоциональная поддержка. К несчастью, ее родители-нарциссы не демонстрировали эмоциональной силы, необходимой, чтобы справиться с расстройствами или беспокойствами дочери.

И мама, и папа эмоциональны, как дети. Я постоянно рядом с ними, помогаю им со всем, включая их дурацкий брак. Но когда кто-то нужен мне, приходится обращаться к подруге или тете. Я ни за что не положусь на родителей в ситуации, связанной с моими чувствами. Даже сейчас, когда я выросла, мне хочется обратиться к кому-нибудь из взрослых, чтобы помогли мне с детьми, или финансами, или покупкой моего первого дома, но мне даже в голову не приходит попросить помощи у родителей.

Поспешное доверие

Некоторые дети нарциссов так отчаянно нуждаются в доверии и любви, что готовы поверить другому почти сразу и в результате доверяются людям, которые этого недостойны. Не научившись выстраивать четкие границы в дисфункциональной семье, они становятся уязвимыми для плохого обращения тех, кому так легко поверили. Чтобы довериться кому-то, нужно руководствоваться здравым смыслом и проявлять осторожность — а тем, кто отчаянно хочет установить прочную связь, зачастую не хватает ни того ни другого.

За долгие годы работы с детьми, пережившими насилие и травмы, я сталкивалась с обеими сторонами проблемы с доверием. Некоторые дети, чуть ли не впервые меня увидев, тут же бежали ко мне и прыгали на руки, другим же требовалась длительная терапия, чтобы заключить настоящий союз с терапевтом и установить доверительные отношения. Я отлично помню очень милую шестилетнюю девочку, которая была одновременно и готова к работе, и замкнута. Она подверглась сексуальному насилию со стороны отца-нарцисса и тогда была на патронатном воспитании. На нашем первом сеансе она вошла в кабинет развязным, самоуверенным шагом и спросила: «Что, е-мое, тебе от меня надо и где бухло? Давай начнем!» Грубым приветствием она решила гарантированно привлечь мое внимание, но ей понадобилось очень много времени, чтобы по-настоящему привязаться ко мне и сработаться со мной. Не стоит и говорить, что меня ждала очень грустная история о родительском нарциссизме и насилии, в которой соединялись и подорванное доверие к другим, и (в редких случаях) избыточное доверие.

54-летняя Нелли росла с матерью-нарциссом, и у нее была долгая история травм. К сожалению, она верила, что буквально любой незнакомец готов выслушать рассказ о ее семейной травме и посочувствовать ей. У нее была проблема с границами и привычка рассказывать всю историю жизни людям, с которыми она только что познакомилась. Конечно же, нужного ей ответа она не получала никогда. Люди быстро от нее отворачивались, потому что не могли справиться с таким потоком информации. Нелли пришлось немало поработать с терапевтом, чтобы научиться не рассказывать историю своей жизни каждому новому знакомому и устанавливать границы для заботы о себе. Что интересно, довериться незнакомцам настолько, чтобы вывалить на них всю историю своей жизни, Нелли удавалось легко, а вот чтобы довериться мне и сработаться со мной, ей понадобилось довольно много времени.

Рассказать свою историю незнакомцу — совсем не то же самое, что рассказать о своей травме на терапии. На сеансе психотерапевт может остановить вас, помочь осознать свои чувства, научить, как проработать травму. Это требует глубочайшего доверия, умения положиться на терапевта и веры, что он вам поможет.

Мне нередко доводилось общаться с повзрослевшими детьми нарциссов, которые слишком быстро открываются на свиданиях, доверяясь партнерам еще до того, как завязать с ними надежные отношения. Они встречаются с кем-то и на первом же свидании рассказывают всю историю своей жизни. Это настолько пугает потенциальных партнеров, что на второе свидание они уже не приходят.

Причиной этого потока чувств и потребности рассказать все тяжелые подробности своей жизни человеку, который еще не заслужил доверия, может быть посттравматическое стрессовое расстройство. Мы поговорим о ПТСР, связанном с родительским нарциссизмом, в главе 8.

Как проблемы с доверием влияют на отношения взрослых

Проблемы с доверием, которые развиваются у детей из нарциссических семей, не могут не влиять на отношения во взрослом возрасте. Независимо от того, какая именно динамика отношений была в нашей семье, отношения с ее членами обычно определяют, как мы привязываемся и устанавливаем связь с будущими партнерами. Некоторые эксперты говорят, что нас привлекают знакомые шаблоны, пока мы по-настоящему не восстановимся. Я определенно видела такое в своей практике и считаю, что это правда.

В книге «Привязанность» психиатр и нейробиолог Амир Левайн и психолог Рейчел Хеллер описали три вида привязанности во взрослых отношениях.

Тревожная привязанность. Вы буквально одержимы своими отношениями и боитесь, что партнер может не любить вас в ответ.

Избегающая привязанность. Вы приравниваете близкие отношения к потере независимости и постоянно пытаетесь свести близость к минимуму.

Надежная привязанность. Вы комфортно себя чувствуете в близких отношениях и обычно дарите в них любовь и теплоту[10].

Повзрослевшие дети из нарциссических семей часто обнаруживают, что склонны к тревожной или избегающей привязанности, и им приходится решать эти проблемы на терапии и в своих отношениях. Если учесть все, что мы уже узнали, включая проблемы с доверием, которые обсудили в этой главе, не стоит удивляться, что надежная привязанность у повзрослевших детей из нарциссических семей встречается редко. К счастью, надежной привязанности можно научиться во взрослом возрасте и проработать ее во время восстановления.

42-летняя Иша рассказала о своей тревожной привязанности к одному из прежних возлюбленных.

Я познакомилась с Джамалом, когда у меня в жизни все было более-менее хорошо. Я сделала неплохую карьеру и уже практически могла себя обеспечить. Но потом случилось нечто очень странное. Как только я поняла, что влюбилась в него, я стала просто одержима им и нашими отношениями. Я не могла думать ни о чем другом и ужасно себя чувствовала, когда его не было рядом. Я каждый раз с нетерпением ждала, когда он позвонит или приедет. Постоянно думала, где он сейчас и что делает. Я боялась, что он может со мной расстаться в любую секунду. Я просто потеряла себя — настолько, что перестала заботиться о себе, начала страдать даже моя карьера.

Иша выросла с отцом-нарциссом и матерью-потакательницей. Лишь после того, как мы исследовали ее семейную историю и то, как та подорвала ее способность доверять людям, она наконец поняла связь между своим прошлым и тревогой, которую она чувствовала в нынешних любовных отношениях. Отец Иши был алкоголиком и нарциссом, а мать постоянно защищала его и его поступки. Родители Иши были непоследовательны в своем общении с дочерью. В один день дома могло быть спокойно, а на следующий день начинался хаос со ссорами и криками. Иша описала эту сбивающую с толку динамику, знакомую и другим повзрослевшим детям нарциссов: «Сначала тебя эмоционально притягивают к себе добротой и нежностью, а на следующий день снова отшвыривают, унижают и запугивают». После такого не стоит удивляться, что Иша, повзрослев, не доверяет другим людям и склонна к тревожной привязанности.

55-летнему Гарольду до сих пор трудно завязать по-настоящему близкие отношения с партнером — это характерно для избегающей привязанности.

Я никогда не был женат и, наверное, уже не буду. Я словно боюсь близких, интимных отношений. Мне нравится возбуждение от знакомства с кем-то новым, нравится узнавать людей поближе, но, когда мы становимся слишком близки, я начинаю отдаляться. Жаль, я не знаю, что с этим делать, потому что моя нынешняя жизнь совсем меня не радует.

Семья научила Гарольда не доверять никому и заботиться только о себе. Каждый раз, когда он пытался положиться на кого-то и тот его подводил, Гарольд чувствовал сильнейшее разочарование и боль. Избегающая привязанность стала для него защитным механизмом, усвоенным в детстве, чтобы спастись от родителей-нарциссов, которым невозможно было доверять. Теперь же, когда он повзрослел и ему уже не нужно защищаться от родителя-нарцисса, этот защитный механизм контрпродуктивен. Сейчас Гарольд восстанавливается и учится надеяться не только на себя, но и на других.

54-летняя Джанет пережила несколько неудачных любовных отношений, она постоянно чувствовала тревогу и незащищенность. У Джанет была мать-нарцисс, которая постоянно критиковала и осуждала ее, особенно ее внешность. Мать Джанет, как и многие родители-нарциссы, скорее всего, считала, что неидеальная внешность Джанет выставляет в плохом свете ее саму. Женщина критиковала вес дочери, ее волосы, одежду, даже форму носа. В восемь лет она посадила Джанет на диету, а в подростковом возрасте отвела к пластическому хирургу, чтобы исправить нос. Но Джанет все равно никак не могла угодить матери и всегда считала себя уродиной. Мать даже говорила ей, что она никогда не найдет себе партнера, который ее полюбит. Как и большинство детей в подобной ситуации, Джанет поверила матери, что она недостаточно красивая, недостаточно худая и недостаточно хорошая. Ее негативный образ себя явно повлиял на будущие отношения и вызвал у нее склонность к тревожной привязанности.

Я никогда не верила, что смогу найти хорошего человека, и не доверяла никому из тех, с кем встречалась. У меня была каша в голове. Психотерапевт сказал мне, что у меня тревожная привязанность, и мы начали искать причины. Похоже, дело оказалось в моих натянутых отношениях с матерью-нарциссом. А еще я поняла, что склонна выбирать себе мужчин с избегающей привязанностью, что лишь усиливало мою тревожную реакцию на них. Мне понадобилось время, чтобы осознать все это и преодолеть трудности, вызванные отношениями с мамой, но терапия мне помогла. Сейчас у меня отношения, основанные на любви и доверии.

Джанет за время восстановления узнала, как справляться с тревожной привязанностью, находить правильных партнеров и прорабатывать травму, полученную из-за воспитания в нарциссической семье. Лучшей наградой за это стала уверенная привязанность в отношениях с новым партнером.

Доверие к себе

Воспитание в нарциссической семье подрывает доверие не только к другим, но и к себе. Мы уже обсуждали, что сомнения в себе появляются, когда ваши чувства не слышат, не признают и отрицают; эта пустота разрушает чувство реальности и ваше самоощущение. А еще нужно обязательно понимать, что ключ к доверию другим — научиться доверять себе и своим чувствам. Чем сильнее мы верим, что можем справиться с ситуациями и чувствами, тем меньше боимся.

Работая с клиентами, я часто предлагаю им написать слово trust («доверие») без буквы U. Получается tr-st — вы не можете доверЯть без «я». И вы не можете доверять другим, если не доверяете себе!

Научиться доверять себе — большая работа, но этот процесс мы можем полностью контролировать. Однако мы не способны изменить людей, которые недостойны доверия, в том числе и родителей-нарциссов. Мы подробнее обсудим, как научиться доверять себе, в части III.

Идем дальше…

В следующей главе мы узнаем, что такое здоровая индивидуация, или сепарация от родителя-нарцисса, и как этот процесс нарушается, когда дети растут в дисфункциональной нарциссической семейной системе.

Глава 7. Подавленная сепарация и индивидуация

Я еще в раннем детстве усвоила, что должна стараться получить одобрение от матери-нарцисса. Я должна была любить то, что ей нравится, выбирать занятия, которые ей нравятся, носить одежду, которая ей нравится, даже есть то, что ей нравится. Я не могла быть собой. Сейчас я бунтарка до мозга костей. Но когда я встречаюсь с семьей, то всегда снова становлюсь такой, как они хотят. Это просто ужасно: мне пятьдесят, а мне до сих пор не все равно, что обо мне думает мама. Я хочу быть настоящей собой.

Мэри, 50 лет

Когда мы еще малы и полностью зависим от родителей, мы верим, что они знают все. Это нормально, но, когда мы растем и узнаем о мире больше, у нас должны развиваться собственные мысли, мнения, чувства, стремления и желания. Цель здорового родителя — поощрять стремление ребенка стать отдельной личностью, развить в себе чувство собственного «я», уникальное только для него. Здоровый родитель не сдерживает личное развитие.

А вот в нарциссической семье правила совсем другие. Детей, подобно Мэри, часто учат вписываться в шаблон родительских желаний. К сожалению, в таких семьях часто наблюдается аберрантное поведение, а ребенок вырастает, считая подобное поведение нормальным. На ребенка сильно давят, чтобы он делал то, что говорят родители, и был таким, каким они хотят. Но чтобы ребенок вырос здоровым взрослым, он должен психологически оторваться от связей и правил нарциссической семьи и развить в себе самоощущение. Обычно сепарация и индивидуация начинаются еще в раннем детстве и заканчиваются около 30 лет, но начать и закончить этот процесс не поздно никогда.

В этой главе мы рассмотрим идею сепарации и индивидуации, почему она так важна и почему так трудна для детей, которые росли в нарциссических семьях.

Что такое сепарация и индивидуация?

В психологической литературе сепарацию и индивидуацию называют процессом психологического отделения от родителей и развития чувства собственного «я». Каждый человек должен пройти этот процесс, чтобы стать индивидуальностью. Психологическая сепарация — внутренний процесс, не имеющий ничего общего с географическим отделением от семьи.

По словам знаменитого семейного терапевта доктора Мюррея Боуэна, взрослый человек может считать, что прошел уже большой путь в процессе сепарации и индивидуации, если: 1) меньше реагирует эмоционально на динамику семейных отношений; 2) объективнее смотрит на семейную динамику; 3) начинает видеть «мифы, образы, искажения и триангуляцию»[11], которые не замечал в детстве. Боуэн пишет следующее:

Человек, который уже немного умеет быть наблюдателем и контролировать эмоциональные реакции, приобретает навык, который полезен для разрешения разных эмоциональных проблем. В большинстве случаев он может просто жить своей жизнью, давать уместную и естественную эмоциональную реакцию, при этом зная, что в любое время он может отступить, сдержать свою «реактивность» и провести наблюдения, которые помогут ему контролировать и себя, и ситуацию[12].

Я часто объясняю клиентам, что такое сепарация и индивидуация, так. Представьте, что вы сидите в театре и смотрите на актеров на сцене. Это члены вашей семьи. Сидя в зрительном зале, вы можете видеть со стороны, как актеры играют свои роли, воспроизводя правила нарциссической семьи. Но поскольку вы уже не на сцене, вы уже не участник всей этой драмы. Вы можете сидеть в стороне, смотреть и понимать, что происходит с вашей семьей, не попадаясь в хаотичную семейную паутину. Вы зритель, наблюдатель семейных взаимодействий, поэтому ваша точка зрения и реакция более объективны.

Цель сепарации и индивидуации — развивать и поддерживать «чувство себя», независимо от того, находитесь ли вы с семьей или отдельно от нее. Я называю такое эмоциональное состояние «быть частью, но отдельной». Можете представить себе примерно такой образ. Ваша семья встала в кружок, и все положили руки на плечи друг другу. Каждый на кого-то опирается. А теперь все опустили руки по швам. Семья по-прежнему стоит кругом, но у каждого есть невидимые границы, он не переплетен с другими. Каждый теперь часть семьи, но отдельная.

Когда вам удается достичь подобного состояния психологической отдельности от нарциссической семьи, вы можете свободно развивать свою индивидуальность. В этой главе мы рассмотрим различные барьеры, которые подавляют процесс сепарации и индивидуации. Разобравшись с ними, вы будете готовы преодолеть их в части III.

Как нарциссизм игнорирующего или опутывающего родителя мешает сепарации и индивидуации

Как мы уже знаем, родительский нарциссизм бывает двух видов: игнорирующий и опутывающий. Можно было бы подумать, что два этих стиля воспитания приводят к очень разным результатам, но на самом деле последствия почти одинаковы. Рассмотрим их по отдельности и увидим, как они подавляют процесс сепарации и индивидуации у ребенка.

Игнорирующий родитель-нарцисс

Если вас воспитывал игнорирующий родитель-нарцисс, вы, скорее всего, тратили время и эмоциональную энергию на попытки добиться внимания, любви, принятия и одобрения родителя. Соответственно, у вас оставалось очень мало эмоциональной или психической энергии на себя. Вы, скорее всего, были настолько поглощены «вращением» вокруг родителя-нарцисса, пытаясь заставить его заметить вас и позаботиться о вас, что у вас не развилось чувство собственного «я».

46-летняя Патрисия, игравшая в своей нарциссической семье роль потеряшки, до сих пор не может развить в себе полноценную личность, отдельную от родителей. Вот что она рассказала на терапии:

Когда тебя игнорируют в детстве, это очень тяжело. Но даже сейчас, когда я взрослая, могу сама позаботиться о себе и нисколько в них не нуждаюсь, моей «работой» все равно остается звонить им. Они никогда не звонят мне, не заглядывают в гости ко мне или моей семье. Никогда не спрашивают, как дела у меня и моих детей. Не спрашивают о наших занятиях, о моей работе. Но если я звоню им недостаточно часто, то гарантированно получу от них звонок — чаще всего от папы-потакателя. Он просто скажет: «Знаешь, мы тут еще живы» — и повесит трубку. Заставит меня почувствовать себя виноватой и лишний раз напомнит, что от меня требуется.

В детстве отец игнорировал Патрисию и до сих пор дает ей понять, что ее жизнь и жизнь ее детей не имеют значения. С точки зрения его и его жены, единственная задача Патрисии — узнавать, как у них дела. Понятно, почему Патрисии было так тяжело сосредоточить внимание на себе и своем развитии.

Дети игнорирующих родителей сражаются с уникальной грустью и смятением. Они спрашивают себя: может, родители просто не хотят или не любят нас настолько, чтобы позаботиться о нас? Не получив даже поверхностной любви от людей, которые вроде как должны любить их больше всего, они не могут превратиться в психологически развитую личность.

Опутывающий родитель-нарцисс

Если вас воспитывал опутывающий родитель-нарцисс, вам постоянно говорили, что вы должны думать, во что верить и кем быть. Мать или отец не поддерживали вас в развитии вашей уникальности, так что у вас не было возможности развить чувство собственного «я». Родитель-нарцисс контролировал каждое ваше движение.

Неважно, игнорирующими или опутывающими были ваши родители, последствия все равно одинаковые. Вы не получаете возможности вырасти и стать личностью, запустив важнейший процесс развития — сепарации и индивидуации, который обычно идет в течение всего детства.

В здоровой семье родители будут менять свою реакцию на ребенка в зависимости от его развивающихся потребностей. Здоровый родитель хочет, чтобы сын или дочь развили собственную индивидуальность и автономное «я». Как пояснила писательница Джулия Холл, уверенный в себе и заботливый родитель внимателен и гибок, вовлечен и независим, ухаживает за развивающейся личностью ребенка, как за растущим садом[13].

Многие повзрослевшие дети нарциссов рассказывают, что родители иногда их игнорировали, а иногда опутывали, и такая непоследовательность еще больше сбивала с толку. Большинство моих клиентов понимают, игнорировали их, опутывали или и то и другое.

40-летний Виктор отлично понимал, что его отец-нарцисс подходил под описание опутывающего родителя.

В детстве мне казалось, что я не могу дышать. Отец следил за каждым моим движением, мыслью или действием. Было ощущение, что у меня нет меня. Я должен был стать его копией, он даже говорил что-то вроде: «Мы верим в это, мы думаем вот так, мы делаем вот так», не давая мне даже думать о том, что я хочу делать или во что верю! Я до сих пор, в 40 лет, так и не знаю, кто я.

50-летняя Клара, мать которой тоже была опутывающим нарциссом, рассказала, что ее мама брала на себя все решения, и большие, и малые, так что у Клары вообще не было возможности высказать собственное суждение или действовать в соответствии со своими желаниями. Клара, вспоминая, как мама всегда контролировала ее решения, рассказала об одной особенно характерной детали: как проходили семейные обеды в ресторанах. Похоже, способность психологически отделиться от матери у Клары была настолько подавлена, что она даже не могла решить, что хочет есть.

Когда официантка раздавала нам меню и мне приходилось решать, что заказать, я всегда поворачивалась к маме и спрашивала: «Мам, что я хочу съесть? Что мне нравится?» Я верила, что она, а не я знает, чего я хочу. Даже сейчас, когда я давно взрослая, мне трудно принимать решения самой. Я всегда спрашиваю других, что, по их мнению, будет лучше для меня.

Барьеры для сепарации и индивидуации у детей из нарциссических семей

Что еще мешает эмоционально оторваться от нарциссической семьи, кроме игнорирующей или опутывающей манеры воспитания родителей? Вам может показаться, что, если с вами в детстве обращались плохо, вам будет легче оторваться от семьи, психологически отделиться от родителей и стать полноценной личностью, но обычно это не так. От желания и надежды, что все станет лучше, что ваши родители изменятся и станут ближе к идеальному образу, который вы храните в сердце и уме, очень сложно отказаться. Многие повзрослевшие дети нарциссов раз за разом возвращаются к «пересохшему колодцу», думая, что в этот раз — в этом году, на этом дне рождения, на этом празднике — все будет иначе. Все хотят жить в чудесной любящей семье, и очень нелегко признать, что семья, в которой мы росли, не была и не будет такой.

Но вот стать человеком, которым вы надеялись стать, вполне возможно. Так что рассмотрим несколько других барьеров для сепарации и индивидуации, которые стоят на пути к этому положительному результату.

Я хочу, чтобы меня любили и принимали

Если вам в детстве недоставало любви, принятия и внимания, вы, скорее всего, научились всячески пытаться их получить. Вы могли говорить себе: «Может быть, если я просто буду получать оценки получше, или поступлю в хороший институт, или буду заниматься тем, что хочет папа, он наконец-то примет меня». Отказаться от того, чего вы больше всего хотите и, несомненно, заслуживаете, очень трудно. Каждый ребенок заслуживает хотя бы одного человека, который будет его иррационально обожать. А обычно такую роль играют родители, правильно?

За время моих исследований я обнаружила, что многие повзрослевшие дети нарциссов либо превращаются в трудоголиков-«достигаторов», либо начинают саботировать себя, потому что чувствуют себя нелюбимыми. Одни пытаются достичь главных высот, чтобы хоть так добиться любви, в которой нуждаются, другие же просто сдаются и начинают сами портить себе жизнь, поняв, что никакими усилиями не смогут добиться родительской любви. В своей первой книге я назвала «достигаторов» Мэри/Марк Марвел, а тех, кто сдался, — самосаботажниками. Марвелы пытаются добиться все большего, чтобы доказать, что достойны, а саботажники сдаются, решив, что недостаточно хороши и зачем тогда хоть что-то делать? И те и другие — дети нарциссов, очень нуждающиеся в том, чтобы их любили и принимали, но стремление к этой любви и принятию нарушает процесс сепарации и индивидуации.

42-летняя Синтия рассказала мне, что до сих пор хочет, чтобы родители наконец-то стали гордиться ее многочисленными достижениям и порадовались за нее. К сожалению, подобные невероятные надежды лишь подавляют наши усилия по отделению от нарциссической семьи. В какой-то момент, по ее словам, она хотела, чтобы на ее могиле было написано: «Она пыталась, пыталась, пыталась, пыталась, а потом скончалась». Синтия рассказала, что все ее попытки добиться одобрения родителей так и не принесли ей любви, в которой она отчаянно нуждалась.

Я так старалась. Я была хорошим ребенком, не попадала в неприятности, помогала с работой по дому, никогда не раскачивала лодку. Я все держалась за глубоко укоренившееся желание, чтобы мои родители мной гордились. Я получила несколько высших образований, сделала отличную карьеру инженера. Но мама-нарцисс только завидует всем моим достижениям, а папа-потакатель просто их игнорирует.

На терапии Синтия поняла, что в стремлении добиться как можно большего преследует неверную цель. Она до сих пор тщетно пыталась привлечь внимание родителей. Ей оказалось очень трудно отдать себе должное и гордиться тем, кем она смогла стать вопреки родителям.

55-летний Оскар был самосаботажником, который так и не смог достичь стандарта, который задал ему родитель-нарцисс: найди стабильную высокооплачиваемую работу, как я. Оскар поначалу пытался следовать этому совету, но по разным причинам не смог добиться успеха. Поняв, что никогда не сможет выполнить отцовское требование, он перестал даже пытаться. Вот что он рассказал мне:

Я уже давно сдался. Я получаю пособие по безработице, не могу обеспечить семью, был наркоманом и алкоголиком, а сейчас мне, к сожалению, просто все равно. В глазах отца я был неудачником, а сейчас я неудачник и в собственных глазах.

И Синтия, и Оскар, как и многие другие повзрослевшие дети нарциссов, испытывают проблемы с индивидуацией и психологическим отделением от своих семей, но по-разному. Оскар до сих пор финансово зависим от родителей. Синтия забирается все выше по лестнице успеха, но не может гордиться своими достижениями и считает, что должна добиться большего. Оба просто хотели, чтобы их видели, слышали, любили и одобряли за то, кто они есть, а не за то, что они сделали или не сделали. Они экстремально — пусть и диаметрально противоположно — отреагировали на отсутствие родительской любви, в которой нуждались. Их попытки разрешить эту глубокую проблему не дали им найти себя и развить в себе полноценную личность.

Я хочу исправить свою семью

Повзрослевшие дети нарциссов часто попадают в ловушку исправления. Как уже говорилось ранее, в нарциссических семьях мы учимся созависимости, потому что нас заставляют постоянно внимательно следить за родителями и всегда быть для них доступными. Однако многие дети из нарциссических семей, повзрослев, начинают искренне считать, что могут научить своих родителей быть лучше. Они хотят исправить семью, чтобы все стали ближе друг к другу. Это проблема контроля, идея здесь примерно такая: «Если я смогу все исправить, если смогу их научить, то буду чувствовать определенный контроль над нашей дисфункцией и не будет такого ощущения безнадежности». Конечно, мы не можем быть терапевтами для наших семей, так что обычно этот план проваливается.

36-летняя Робин выросла в обстановке домашнего насилия, между родителями постоянно вспыхивали конфликты — и словесные, и физические. Много лет она пыталась как-то разнимать драки и прекращать хаос.

Я когда-то реально вставала между ними и пыталась успокоить. Это было очень страшно, но мне почему-то казалось, что я смогу все исправить. Папа иногда бил маму, и я не могла этого стерпеть. Однажды папа отвесил мне такую затрещину, что носом пошла кровь. Я на своем горьком опыте поняла, что ни за что не смогу справиться с этой безумной ситуацией сама.

44-летний Шон сейчас сам работает психотерапевтом. Он вспоминал, как пытался исправить свою семью, но ему пришлось сдаться после того, как отец-нарцисс раз за разом отвечал ему с гневом и возмущением.

У меня все детство была мечта стать психотерапевтом. Я очень обрадовался, когда поступил в колледж и узнал о семейной терапии: подумал, что, может быть, мне удастся поработать со своими родителями, братьями и сестрами. Я люблю свою работу и сейчас могу многим помочь, но мои попытки вылечить отца-нарцисса, маму-потакательницу и двоих братьев оказались просто кошмарными. Все было очень странно: отец часто мне звонил и спрашивал, как справиться с моими младшими братьями или что делать в отношениях с мамой. Думая, что поступаю правильно, я говорил ему, что думаю по поводу той или иной ситуации, но тут же получал резкую реакцию. Папа кричал на меня: «Не грузи меня своей психологической фигней, ты кем вообще себя возомнил?» В конце концов я научился отвечать, что просто не знаю, как поступить.

Я обязан о них заботиться

Индивидуация нередко подавляется из-за укоренившейся установки, что ребенок обязан ухаживать за родителями. Не забывайте: в нарциссической семье иерархия поставлена с ног на голову, потребности родителя всегда выше потребностей ребенка. Ребенок считает, что его задача — всегда быть рядом с родителями. Такой взгляд, очевидно, мешает ему (даже повзрослевшему) психологически отделиться от родителя.

50-летняя Энни еще в детстве поняла, что ее родители не умеют обращаться с финансами. Они работали, но тратили слишком много и зачастую не оплачивали коммунальные услуги. Как часто бывает у родителей-нарциссов, их больше беспокоило удовлетворение собственных желаний, а не забота о семье. Энни всегда боялась, что у них не хватит денег на еду или бензин для машины. В подростковом возрасте она при первой же возможности нашла работу, чтобы вносить свой вклад в семейный бюджет. Даже покинув родительский дом, она продолжала посылать родителям деньги, чтобы убедиться, что у них все в порядке.

Я настолько привыкла заботиться о родителях, что лишь после того, как вышла замуж и завела свою семью, поняла, что это не моя задача. Я работала и по-прежнему посылала много денег маме и папе. Муж помог мне понять, что это неправильно и нечестно по отношению к нашей семье. Что печальнее всего, после того как я перестала ежемесячно высылать им чеки, родители перестали со мной разговаривать. Я больше не была для них важна.

Как мы узнаем подробнее из следующих глав, даже если мы росли, думая только о родителях, мы все равно можем научиться концентрировать внимание и любовь на себе… хотя бы для разнообразия.

У меня нет сил работать над собой

Люди, которые выросли в обстановке эмоционального и психологического насилия, часто чувствуют себя побитыми и эмоционально изнуренными. Клиенты могут говорить мне, например: «Во мне, наверное, вообще нет меня, зачем тогда напрягаться?» или «Я уже привык так себя чувствовать. Так есть, и все». К сожалению, повзрослевшие дети нарциссов нередко говорят, что они и хотели бы развить в себе чувство собственного «я», но у них нет на это эмоциональных сил.

39-летняя Линда пришла на терапию подавленной и измотанной. Ее воспитывали мама-нарцисс и отец-потакатель, и она усвоила от них, что ее задача — заботиться о других: сначала о родителях, потом о партнере, друзьях и даже коллегах. Когда я подала ей идею, что, может быть, стоит позаботиться и о себе, она отреагировала гневно:

Вы прикалываетесь? Это что еще за терапевтическая чепуха? У меня нет ни сил, ни времени, чтобы позаботиться о себе, и никогда не было. Вы собираетесь взвалить на меня еще одну задачу? Всем от меня что-то нужно, но у меня уже ничего не осталось. Я и так с трудом доживаю до конца дня.

Линда в конце концов сумела понять, что корни ее депрессии и утомления лежат в нарциссической семье, где ей приходилось обслуживать потребности родителей и она усвоила, что ее задача — за всеми ухаживать. В конце концов она все-таки научилась лучше заботиться о себе. Она была замечательным, любящим человеком, и когда наконец смогла подарить часть этой любви себе, то просто расцвела.

Чтобы работать над чувством собственного «я», вам в любом случае понадобятся помощь, подтверждение и поощрение, особенно если вы не получили этого в семье, где воспитывались. Мы вместе поработаем над этим в части III.

Трудности со стареющими родителями

Если повзрослевшему ребенку из нарциссической семьи приходится заботиться о своих престарелых родителях, сепарация и индивидуация становятся еще более сложной задачей.

62-летняя Илена была единственным ребенком матери-нарцисса и отца-потакателя. После смерти мужа мать стала еще более требовательной и попыталась сесть ей на шею, хотя та до сих пор работала полный день. Илена пришла на терапию, чтобы проработать травму, полученную в семье, и прошла большой путь к восстановлению. Она училась устанавливать границы и делать только то, что может или хочет, чтобы помочь родителям. Но когда ее мать заболела и ей понадобился тот, кто будет принимать решения за нее, Илена посчитала, что обязана ей помочь. На одну из терапевтических сессий она пришла измотанной и очень грустной и рассказала, что вышло из ее попытки позаботиться о матери.

Я всегда с ужасом ожидала этого дня. Папы больше нет, и теперь я должна о ней заботиться, а я так устала и не уверена, что справлюсь. Братьев и сестер у меня нет, так что теперь я получила от нее доверенность, обязана ежедневно ей звонить и навещать ее, разбираться в ее финансах, оплате ее коммунальных услуг и в том, как записать ее в дом престарелых. Наверное, такого ждут от детей в большинстве семей, но моя мама вообще ничего не ценит, она требовательная, пытается все контролировать и критикует все, что я делаю, чтобы ей помочь. Я снова чувствую себя ребенком, которого осуждают и не ценят. Я сумела добраться до того момента, когда ее мнение стало для меня неважным, но сейчас все снова по-старому. Я по несколько дней плачу после каждой встречи с ней. Мое восстановление замерло, я постоянно расстроена. Когда я в последний раз ее навестила, она сказала, что я очень плохо с ней обращаюсь, я эгоистка! После всего, что я для нее уже сделала, это было очень трудно вынести.

После того как вы полностью пройдете процесс сепарации и индивидуации, ухаживать за престарелыми родителями станет легче. Все потому, что ваше поведение станет менее реактивным и родителям труднее будет затянуть вас обратно на территорию своих правил и требований. Уход за престарелым родителем-нарциссом — это, бесспорно, очень личное решение, и никто не даст вам здесь совета, как лучше поступить. Психотерапевт может проверить, на каком этапе восстановления вы находитесь, и помочь определиться, что будет лучше для вас. У меня были клиенты, которые добивались хорошего прогресса в восстановлении, но, как и в случае с Иленой, забота о престарелых родителях-нарциссах становилась для них триггером, возвращавшим к прежним привычкам.

Когда воспитание — важный фактор

Многие повзрослевшие дети нарциссов испытывают трудности с индивидуацией, поскольку боятся финансовых последствий — в частности, того, что родители вычеркнут их из завещания. Иногда это может стать большой проблемой — например, если вы рассчитываете на наследство, чтобы ухаживать за ребенком с особыми потребностями или оплатить детям обучение в колледже. Сепарация и индивидуация в этом случае все равно возможны, но беспокойство из-за наследства может стать серьезным препятствием.

40-летняя Даника свела контакты со своими родителями-нарциссами к минимуму, ее дети тоже минимально общаются с бабушкой и дедушкой. Она рассказала, что из-за этого ей очень трудно, поскольку она мать-одиночка и у нее ребенок с особенными потребностями.

Мой отец умер, а у мамы есть большое наследство, которое она передаст детям и внукам. Я не могу работать, вынуждена сидеть дома с ребенком и действительно нуждаюсь в ее помощи и сейчас, и в будущем. Я постоянно боюсь, что разозлю ее и она отдаст все моей сестре, которая и без того ни в чем не нуждается. Мама звонит мне по три раза в день и сводит меня с ума. Я учусь устанавливать границы, но, если я не даю ей того, что она требует от меня прямо сейчас, она очень злится.

Даника попала в непростую ситуацию, которую я видела много раз. Разрешить ее можно с помощью терапии. Сейчас Даника учится устанавливать границы и не так эмоционально реагировать на требования матери. Она ищет баланс между заботой о себе и минимальным контактом с матерью. Чем дальше она зайдет в терапии, тем легче ей будет спокойно и здраво справляться с этой деликатной ситуацией.

Меня до сих пор затягивают в триангуляцию

В нарциссической семье триангуляция в разговорах — это образ жизни. Вы, возможно, так долго занимались этим с членами семьи, что уже и сами не замечаете, как вас затягивают в разговор, вообще не связанный с вами. Возможно, ваша мать-нарцисс рассказывает вам, как злится на вашего брата, вместо того чтобы поговорить с ним и решить проблему. Или ваш отец-потакатель просит вас сохранить что-нибудь в тайне от матери-нарцисса, потому что иначе она взорвется от гнева. Если члены семьи по-прежнему так с вами поступают, то процесс сепарации и индивидуации затрудняется. Как мы увидим позже, вам придется научиться устанавливать границы, чтобы сбежать из этих треугольников.

50-летний Пол работает над восстановлением, но мать по-прежнему периодически звонит ему и жалуется на сестру. Это мешает его работе по индивидуации, потому что его раз за разом затягивают обратно в семейную драму.

Я не семейный терапевт. Я, конечно, пытаюсь помочь и дать совет, но это портит мне весь день, потому что я раздумываю над их проблемами, вместо того чтобы работать над своей жизнью. Мне так хочется сказать: «Не втягивайте меня в это», но пока у меня это не получается.

Пол пытается научиться выбираться из треугольников. Главное здесь — говорить с добротой и сочувствием. Он может, например, сказать матери: «Слушай, мам, я знаю, как тебе тяжело, и мне жаль, что так вышло. Но я сейчас занят на работе и не могу это обсуждать. Надеюсь, ты сможешь поговорить об этом с сестрой».

Мне до сих пор важно, что родители думают обо мне

Если вы больше не беспокоитесь, что о вас думают родители, это хороший признак того, что вы достаточно далеко зашли в процессе сепарации и индивидуации. Вы можете быть собой, не следовать семейным правилам и не беспокоиться, что вас осудят родители. Очень важно понимать: если вам до сих пор важно, что о вас подумают родители, это серьезный барьер к психологической сепарации и развитию собственной личности.

История 42-летней Мары показывает, как нелегко повзрослевшему ребенку больше не зависеть от того, что подумают о нем родители-нарциссы.

Много лет моя уверенность и хорошее отношение к себе полностью зависели от того, что подумает обо мне мама: о моем виолончельном концерте, или о новой работе, или о потенциальном парне. Потом мне начало казаться, что я все-таки дошла до той точки, когда смогу пережить ее негативные или злобные комментарии. Но я была не права. Я рассказала ей о своей новой должности на работе, потому что очень гордилась собой, а она лишь ответила: «И насколько ты застрянешь на этой бесперспективной работе? У меня в твоем возрасте уже был свой бизнес». И я вернулась в самое начало: ее мнение просто убило мою самооценку.

Когда Мара поработает над восстановлением, уничижительные замечания матери будут значить для нее все меньше. Она сможет просто мысленно закатить глаза и сказать себе: «Ну вот, опять началось. Да, вот такая у меня мама», и это не станет для нее болезненным ударом.

Идем дальше…

В этой главе мы обсудили различные барьеры для сепарации и индивидуации, в том числе чувство, что вы обязаны исправить вашу нарциссическую семью, стать нянькой для вашего родителя или всерьез принимать любое его мнение о вас. Важный процесс сепарации и индивидуации в нарциссических семьях подавляется, но ему можно научиться во время восстановления — даже при наличии барьеров, которые мы обсудили в этой главе.

В следующей главе мы рассмотрим еще одно последствие воспитания в нарциссической семье, которое становится сюрпризом для многих моих клиентов: сложного посттравматического стрессового расстройства (СПТСР).

Глава 8. Проблемы с чувством собственного достоинства и сложное ПТСР

Я ходила к многим психотерапевтам, и у меня такое впечатление, что мне раз за разом ставят неверный диагноз. Мне говорят, что у меня просто депрессия или повышенная тревожность, но я знаю, что это далеко не все. Я не могу это толком объяснить, но из-за того, через что я прошла в своей сумасшедшей семье, я чувствую, что у меня просто нет сил, чтобы взять свою жизнь под контроль. И я до сих пор иногда страдаю от этого чувства, иногда оно напоминает приступы паники.

Изабелла, 41 год

Изабелла совершенно права: повзрослевшим детям нарциссов нередко ставят неправильные диагнозы. Они обычно приходят к психотерапевтам с симптомами депрессии или тревожности либо с жалобами на проблемы в отношениях. Им могут прописывать лекарства против расстройств настроения, но травмы, через которые они прошли, не лечат или даже не исследуют. Иногда так бывает потому, что психотерапевт не уделяет достаточного внимания семейной истории клиента или не имеет соответствующей подготовки, чтобы выявить детские травмы, полученные в нарциссических семьях. Но чаще всего сами клиенты не понимают, что пережитое в семье на самом деле было травмой. Я раз за разом слышу от клиентов рассказы, похожие на историю Изабеллы: они много ходили на психотерапию, но с фундаментальной проблемой так и не справились.

Что же происходит с такими клиентами, как Изабелла? Она говорила, что у нее словно нет сил, чтобы взять свою жизнь под контроль, и это чувство напоминает приступы паники. Как мы узнаем из этой главы, многие повзрослевшие дети из нарциссических семей могут страдать своеобразным посттравматическим стрессовым расстройством, ведь то, что они пережили в детстве и продолжают переживать во взрослом возрасте, — травма.

У детей из нарциссических семей развиваются негативные внутренние установки и, соответственно, проблемы с чувством собственного достоинства. Бомбардировка прочно усвоенными негативными установками, которые подрывают чувство собственного достоинства, часто приводит к заболеванию, которое называется сложным посттравматическим стрессовым расстройством, или СПТСР.

В этой главе мы рассмотрим проблемы с чувством собственного достоинства у детей, которые выросли в нарциссических семьях, и то, как эти проблемы могут привести к СПТСР.

Очень важно понимать: вам, возможно, трудно будет поверить, что ваш жизненный опыт как ребенка в нарциссической семье можно назвать травмой. Так бывает в том числе потому, что в нарциссической семье приучают все отрицать, ее члены подавляют или пресекают свои эмоции. Кроме того, в большинстве культур учат почитать отца и мать и никогда не говорить о них плохо, иначе вас сочтут плохим сыном или дочерью. Иными словами, разговор о травме в семье может быть табуированной темой. Клиенты часто сообщают, что чувствуют себя очень виноватыми, когда вспоминают какие-то события из детства, которые были не здоровыми и не хорошими, а свидетельствовали о насилии. Хорошие мальчики и девочки не ненавидят родителей, правильно? Но мы здесь говорим не о ненависти. И не собираемся никого обвинять. Мы просто пытаемся разобраться в нашем прошлом и семейной истории, чтобы начать исцеление.

Что такое чувство собственного достоинства

Если мы воспитываемся в нарциссической семье, то быстро усваиваем, что нас ценят за то, что мы делаем, а не за то, кто мы есть. Подобная установка вредна и имеет долгосрочные последствия. Термины «самооценка» и «чувство собственного достоинства» часто считают взаимозаменяемыми, но на самом деле у них разный смысл. Самооценка — это то, как мы оцениваем свои успехи в тех или иных областях. Она может быть высокой в одной области и низкой в другой. Например, если мы многого добиваемся в карьере, наша самооценка становится высокой, но плохое отношение к своей внешности и образу тела может привести к низкой самооценке. У всех нас есть сильные и слабые стороны, и большинство из нас хорошо относятся к себе в одних аспектах и не очень хорошо в других. Так что наша самооценка зависит от того, что именно мы в себе оцениваем. Например, Джек может быть очень хорошим менеджером по продажам и гордиться своими достижениями, но у него нет чувства ритма — на что часто указывает ему его девушка, — и ему неприятно из-за того, что он ужасно танцует.

Чувство собственного достоинства же определяется нашим внутренним ощущением, что мы хорошие люди и достойны любви и принятия. Признание собственного достоинства идет изнутри, оно не определяется тем, что думают о нас другие, или какими-то внешними факторами вроде достижений. Иметь твердое чувство собственного достоинства — это знать, что вы ценны как человек, что бы вы ни делали. Мы можем ошибаться или терпеть неудачи в жизни, но хорошее чувство собственного достоинства помогает нам считать, что мы и после этого все равно можем внести свой вклад в общество и достойны счастья, удовлетворения и любви. Мы заслуживаем все это. Мы — те, кто мы есть, а не то, что мы делаем. Наша ценность приходит изнутри — из того, как мы воспринимаем такие свойства нашего характера, как доброта, сострадание, эмпатия, а также умение уважать других и хорошо с ними обращаться.

Возможно, вам знакомо выражение «Бог не делает мусора», которое приписывается певице и актрисе Этель Уотерс: «Я — личность, потому что Бог не делает мусора»[14]. Неважно, религиозны вы или нет, — вы все равно можете верить, что, даже несмотря на ошибки и неудачи, остаетесь хорошей и ценной личностью.

Очень хорошо это сформулировал Марк Твен: «Человек не может чувствовать себя уютно без своего собственного самоодобрения»[15]. Проще говоря, чувство собственного достоинства — это принятие себя вне зависимости от наших достижений, успехов или неудач. От проблем с самооценкой страдают многие, но дети нарциссов с большей вероятностью будут страдать именно от отсутствия внутреннего чувства собственного достоинства. Оно похоже на стыд, пронизывает и подрывает общее ощущение собственного «я».

Усвоенные негативные установки

Если, когда вы росли, вам ничем не удавалось угодить родителям, то, скорее всего, вы усвоили негативную установку «я недостаточно хорош(а)». А если ваш родитель-нарцисс не выказывал эмпатии и не обеспечивал необходимой заботы, вы, скорее всего, смирились с установкой «я не стою любви». От подобных усвоенных негативных установок невероятно сложно избавиться, потому что их в течение долгого времени раз за разом «впечатывали» в вашу психику. И хотя ваша взрослая личность знает, что эти вредные установки неверны, ваш внутренний ребенок все равно верит в их правдивость. Так что вам приходится жить с недоразвитым чувством собственного достоинства, пытаясь разобраться в неодобрительных установках, которые так много лет внушал вам родитель-нарцисс.

У большинства людей есть внутренние критики, которые временами разговаривают с ними. Но внутри повзрослевших детей нарциссов живут усвоенные негативные установки, которые кричат на них постоянно. Вот самые распространенные усвоенные негативные установки, о которых рассказывают мне клиенты.

• Я недостаточно хорош(а).

• Меня нельзя любить.

• Я не верю ни себе, ни другим.

• Я невидим(а).

• Я пуст(а) внутри.

• Я самозванец (самозванка).

Подобные негативные установки пагубно влияют на чувство собственного достоинства и ребенка, и взрослого. В части III мы узнаем, как возражать внутренним критикам, избавиться от их негативных установок и создать такие, которые мы хотим слышать. Так мы сможем отобрать контроль над собой у деструктивных внутренних критиков и начать исцеление.

ПТСР и СПТСР

ПТСР, или посттравматическое стрессовое расстройство, — тревожное расстройство, вызванное травмой или травматическим событием. Впервые этот термин появился в 1980 г. в третьем издании Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (DSM-III), публикуемого Американской психиатрической ассоциацией. Он был ассоциирован с боевыми травмами, полученными ветеранами Вьетнамской войны. До того времени травмы ветеранов часто называли снарядным шоком.

Определение ПТСР за прошедшие годы расширилось и теперь включает и другие виды травм: изнасилования, автомобильные аварии, ураганы, торнадо, насилие над детьми, домашнее насилие и многие другие ужасные события. Обычно ПТСР ассоциируется с разовыми или происходившими недолго событиями, которые вызывают значительные травматические симптомы из-за столкновения со смертью (реальной или ее угрозой) или серьезных травм. ПТСР вызывает навязчивые воспоминания об этом событии, пугающие сны или кошмары, флешбэки, а также психологические и физиологические реакции при контакте с чем-либо, что напоминает о событии. Человек, страдающий ПТСР, может:

• избегать стимулов, напоминающих ему о травматическом событии;

• не помнить некоторых моментов и аспектов события;

• демонстрировать когнитивные искажения, например винить себя;

• демонстрировать сниженный интерес к деятельности;

• стать отрешенным от других;

• испытывать трудности с переживанием положительных эмоций.

Кроме того, у людей, страдающих от ПТСР, часто наблюдаются две или более поведенческие черты из следующего списка:

• раздражительность и вспышки гнева;

• саморазрушительное поведение;

• сверхбдительность;

• преувеличенная реакция испуга;

• проблемы с концентрацией;

• нарушения сна.

Полное клиническое определение ПТСР можно найти в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам[16].

Так что же такое СПТСР, или сложное ПТСР? Иногда люди переживают хроническую травму, которая длится месяцами, годами или вообще все детство. Когда травма длится много лет, например в нарциссической семье, ПТСР становится сложным: это значит, что с ним связано сразу несколько факторов, которые требуют слегка различного лечения. Впервые термин СПТСР сформулировала в 1988 г. доктор Джудит Герман, профессор психиатрии Гарвардского университета и знаменитый эксперт по травматическому стрессу.

Люди, страдающие от СПТСР, проявляют такие симптомы: проблемы с регулированием эмоций, негативное чувство собственного «я», трудность с установлением здоровых отношений с другими и оторванность от собственной системы верований (помимо прочих).

Следующий список поможет нам отличить ПТСР от СПТСР. При ПТСР симптомы обычно делятся на три категории:

1) возвращение симптомов, например флешбэки или кошмарные сны, сильные воспоминания о травме, даже о звуках, запахах или образах, связанных с ней;

2) постоянная настороженность, словно вас подстерегает угроза, заставляющая быть сверхбдительными, легко пугаться или нервничать;

3) избегание того, что напоминает вам о травме[17].

При СПТСР к этому списку прибавляются дополнительные симптомы, в частности:

1) чувство своей бесполезности и обвинение себя в травме;

2) триггеры, вызывающие более интенсивные эмоции;

3) трудности с доверием к другим людям, что вызывает проблемы в отношениях[18].

Согласно статье, написанной постоянными авторами WebMD (медицинский редактор Дэн Бреннан), факторы риска сложного ПТСР включают следующие типы хронических травм.

• Насилие или пренебрежение со стороны родителей в детстве.

• Долговременное домашнее насилие.

• Насильственное привлечение к проституции (в том числе после похищения).

• Похищение, содержание в рабстве или пытки.

• Пребывание в лагере военнопленных.

• Присутствие при многочисленных актах насилия.

• Несколько полученных травм.

• Травма, полученная в раннем возрасте.

• Долгосрочная травма.

• Насилие со стороны близкого родственника или друга.

• Отсутствие всякой надежды на перемены в безвыходном положении[19].

Многие вышеперечисленные критерии СПТСР подходят и к детям нарциссов, в частности: насилие или пренебрежение родителей, домашнее насилие (присутствие при таковом), многочисленные травмы, травмы в раннем возрасте, долгосрочные травмы (например, продолжающиеся в течение всего детства), насилие со стороны близкого родственника и отсутствие надежды на перемены (вы слишком малы, чтобы ощутить надежду, и вам кажется, что вы в семье как в ловушке и полностью зависите от родителей).

Коллапс

Когда повзрослевшему ребенку из нарциссической семьи напоминает о прошлой травме какой-нибудь схожий опыт, это может послужить триггером и вызвать СПТСР-реакцию. Я называю ее коллапсом. Когда она происходит, то ощущается как кратковременная регрессия обратно к детству, когда и была пережита травма. Из-за старых воспоминаний нынешняя ситуация кажется более угрожающей, чем есть на самом деле.

Ощущение коллапса может быть очень кратким, а может продлиться несколько дней, иногда вызывая даже почти полный эмоциональный паралич. Подобный срыв, конечно, пугает, но еще он дает возможность лучше понять динамику СПТСР и начать исцеление — раз и навсегда.

Отец 47-летней Роберты был нарциссом, почти не соблюдавшим границ ни физического, ни эмоционального пространства. С его стороны не было сексуального насилия, но он делал неприличные замечания о теле Роберты, когда она была ребенком и подростком. А еще он постоянно ругал людей с большими задницами или неидеальными фигурами, и Роберта получала от него порцию критики всякий раз, когда была не в идеальной форме. Она рассказала мне, что так и не смогла до конца забыть его жестокие критические замечания.

Сейчас я замужем за отличным парнем и очень его люблю. Он очень нежный, и мне это нравится. Но когда он, скажем, подходит ко мне и шлепает по попе, я тут же пугаюсь, а потом злюсь и хочу на него накричать. Он не желает сделать мне ничего плохого, но это напоминает мне об отце, я тут же начинаю думать, что я недостаточно худая, или плохо выгляжу в этих джинсах, или еще что-то такое. Я знаю, что это избыточная реакция, но такие действия служат триггером, возвращающим обратно в детство.

Продолжительная детская травма, заключавшаяся в объективации и неуважении отца-нарцисса, мгновенно возвращается, когда добрый и любящий муж Роберты касается ее определенным образом. Она понимает, что ее резкий испуг — ее эмоциональный коллапс — избыточен, но страх и гнев, оставшиеся от старого травматического опыта с отцом, до сих пор никуда не делись. Сильные эмоции, которые не всегда подходят для текущей ситуации и нынешних отношений, — проявление СПТСР. Роберта знает о своей реакции, но не может регулировать эмоции, ассоциирующиеся с ней. На терапии она еще и обвиняла себя и жалела не только мужа, но и себя.

40-летний Кори рассказал о том, что его руководитель может мгновенно его «триггернуть», потому что напоминает ему мать-нарцисса.

Моя начальница может вызвать у меня триггер буквально за секунду. Она такая же, как мама: совершенно не способна к доброй, конструктивной критике. Я не возражаю против полезных советов, но она обычно подходит ко мне, швыряет на стол бумаги и говорит что-то вроде: «Ты вообще о чем думал?» А на этой неделе заявила буквально: «Ты дурак или как?» Подобные события могут испортить мне всю неделю, запуская во мне режим «я ни на что не годен». Я ругаю себя, все думаю об этом, злюсь по несколько дней и изливаю душу жене, иногда даже не могу уснуть.

Некоторые сочтут реакцию Кори на унизительные замечания руководителя избыточной, но она характерна для травматического коллапса. То, что Кори страдает от последствий целую неделю, злится по несколько дней, ругает себя и не может уснуть, указывает на глубинную реальность, которую он и сам отлично осознает: он рос в нарциссической семье с матерью, любившей желчную критику, и это до сих пор преследует его эмоционально.

Эффект домино

Я часто объясняю СПТСР-триггер и следующий за ним коллапс с помощью костяшек домино, которые расставляю на столе в кабинете. Я ставлю несколько костяшек подряд, а потом предлагаю клиенту представить, что они — его нынешняя жизнь.

Каждая из костяшек означает травму, произошедшую в детстве. Затем мы обсуждаем последний пережитый триггер и ставим еще одну костяшку домино впереди всех остальных. Если травмы, символизируемые другими костяшками, не проработаны, новый триггер может свалить сразу весь ряд и вызвать сильнейший коллапс, из-за чего ваша реакция будет непропорциональна случившемуся. Эта простая демонстрация помогает клиенту понять, что недавнее событие послужило мощным напоминанием о прежних травмах.

Многие повзрослевшие дети нарциссов знают, что временами их реакции на текущие события преувеличены, но до тех пор, пока они не поймут, что эти события становятся триггерами для СПТСР-реакции, они не предполагают, почему же реакция так сильна. Часто они рассказывают, что ощущают себя сумасшедшими, и другие тоже нередко спрашивают их, все ли у них в порядке с головой.

32-летняя Марджори рассказала мне вот что:

Я недавно пила кофе с подругой и ее сестрой, с которой раньше никогда не встречалась. Пока я болтала с подругой, ее сестра не проронила ни слова и странно на меня смотрела. Я даже не представляла, что не так, и думала, что, может быть, сказала то, что ее оскорбило. Минут через десять сестра подруги встала, чтобы уйти, и я сказала ей: «Приятно познакомиться». Она ответила: «Не знаю, что моя сестра в тебе нашла, но ладно, пейте свой кофе вдвоем». Оскорбительные слова послали меня в нокаут, а ведь она меня даже не знала. Это стало настоящим ударом под дых, я пришла в себя только через несколько дней. Почему невежливое замечание незнакомого человека меня так задело?

На терапии Марджори поняла, что этот инцидент напомнил ей о годах, проведенных с матерью-нарциссом, когда она пыталась угодить ей, делать все правильно и всегда быть доброй и вежливой, а потом все равно слышала какую-нибудь гадость — просто потому, что в принципе не могла стать для мамы достаточно хорошей. Коллапс, который случился после знакомства с сестрой подруги, раскрыл у Марджори застарелые раны из детства, именно поэтому ей понадобился не один день, чтобы восстановиться после обычного невежливого замечания.

40-летний Элдон рассказывал, что все детство чувствовал себя обузой для родителей. Мать-нарцисс была настолько сфокусирована на себе, что на любой вопрос маленького Элдона и любую его потребность реагировала пренебрежительно и раздраженно. А отец-потакатель вообще не занимался воспитанием, поручив его жене. Когда Элдон впервые пришел на терапию, он постоянно извинялся за то, что заставляет меня тратить время, за излишнюю драматичность, за то, что выдал сразу слишком много информации. Конечно, я заверяла его, что я психотерапевт и такова моя работа, так что он не должен за меня беспокоиться. Как-то он пришел на очередной сеанс и рассказал мне историю:

Я чувствую себя таким дураком. Я был очень занят на работе, из-за этого забыл заправить машину, и у меня закончился бензин на большом шоссе, когда я ехал на работу. Я запаниковал и позвонил своей новой подруге, чтобы она помогла мне. Я знаю, она бы приехала, если бы могла, но она собирала детей в школу и тоже собиралась на работу. Она просто не могла мне помочь, и это вполне понятно. Но я потом несколько дней подряд перед ней извинялся, потому что чувствую себя обузой из-за того, что попросил ее о помощи. Почему я это раз за разом себе припоминаю? Почему жалею о своей просьбе?

Мы с Элдоном сумели соединить все нужные точки и прийти к выводу, что чувство, будто он стал обузой для своей подруги, отбросило его обратно в детство, к ужасному ощущению, что он обуза для родителей. Его коллапс принял такую форму: он никак не мог прекратить ругать себя за то, что просто попросил подругу помочь. Элдон знал: подруга не расстроилась и не разозлилась из-за того, что он спросил, может ли она приехать и помочь, но это все равно стало триггером для СПТСР-реакции. Но после того, как он понял, что стало триггером, он наконец смог избавиться от чувства вины и тяжелых размышлений. Ему понадобилось время, чтобы поверить, что его новая подруга не оттолкнет его, как родители, если ему что-то от нее понадобится. Тем не менее Элдон расстался с ней через несколько месяцев, потому что постоянно извинялся и винил себя во всем, что пошло не так. Он решил, что резкие реакции на триггеры детских травм нужно для начала проработать на терапии, прежде чем он сможет вступить в здоровые отношения с партнером.

Повторяющиеся сны

Люди с ПТСР нередко видят кошмары или ужасы, но я отметила, что клиенты с СПТСР нередко видят повторяющиеся сны. Обычно такие явления говорят о неразрешенной эмоциональной проблеме, над которой подсознание работает и во время сна. Отслеживать такие повторы очень важно, чтобы затем справиться с проблемой с помощью терапии и восстановления.

45-летняя Кэти рассказала о повторяющемся сне, смысл которого она до конца не понимала, пока мы не обсудили его на терапии.

Мне почти каждую ночь снится, как я пытаюсь одеться, чтобы куда-то пойти, но одежда не подходит или я не могу собрать нормальный комплект. Все происходит очень медленно, а из коридора слышится голос: «Пойдем, давай скорее, уже пора уходить!» Но я не успеваю одеться, как бы ни старалась.

Когда мы с Кэти впервые обсудили этот сон, она предположила, что голос в коридоре, который требует ее поторопиться, принадлежит ее мужу: он иногда торопил ее и в реальной жизни. Но затем она рассказала кое-что важное о том, как чувствовала себя во сне. Она сказала, что в глубине души не хотела подчиняться голосу. Ей даже нравилось замедленное движение. Так что, может быть, на самом деле она хочет никуда не спешить, игнорировать голос и вообще не надевать одежду, которую примеряет? Когда я поделилась с ней этим предположением, она улыбнулась, а потом сказала вот что:

Может быть, голос в коридоре — это на самом деле мое настоящее «я», которое говорит мне, что надо идти как есть… что я достаточно хороша и так. Может, я так пытаюсь справиться со своей проблемой «я недостаточно хороша».

Значительной частью детской травмы Кэти была установка, полученная от родителей-нарциссов: быть собой — плохо. Это внушали ей все детство и даже позже: надо всегда улыбаться, всегда быть счастливой и хорошо выглядеть, независимо от того, что происходит. Подчинение родительским правилам — скрывать настоящие эмоции и никогда не говорить ни о чем негативном или проблемном — стало для Кэти тяжелой травмой. Вдобавок к остальным последствиям воспитания в нарциссической семье она еще и десятилетиями страдала от СПТСР. Сон, который она мне описала, повторялся больше 20 лет после того, как она покинула родительский дом. Мы пришли к выводу, что родители Кэти никогда не ценили ее за то, кто она, но благодаря восстановительному процессу она сумела развить в себе чувство собственного достоинства.

У 48-летнего Гейба был повторяющийся сон: он пытался прибрать и организовать окружающее пространство и не мог приноровиться к людям, с которыми встречался.

Мои сны — всегда о том, как я пытаюсь что-то привести в порядок и тревожусь из-за того, что не могу организовать все. Во снах я вижу нескольких людей и не чувствую себя с ними своим, я всегда пытаюсь прибраться и все организовать, но у меня ничего не получается. Я просыпаюсь встревоженным и раздраженным.

Работая с Гейбом на терапии, мы обсуждали, что может символизировать неорганизованность, которую он видит во сне. Некоторые вещи в его повторяющемся сне напоминали трудности, с которыми он столкнулся, когда рос в нарциссической семье. Он вспомнил тогдашний эмоциональный хаос. Он всегда пытался все исправить и порадовать родителей, а еще на него взваливали кучу обязанностей по дому, которые он не мог выполнить в силу возраста. Конечно, ему казалось, что он вообще ни с чем не справляется, он постоянно тревожился и плохо относился к себе.

Позже Гейб понял, что этот сон связан с его внутренней дезорганизованностью, а сверхбдительная одержимость организацией всего и вся — попытка разобраться, кто он и чего хочет в жизни. Его настолько жестко контролировал отец-нарцисс, который настаивал, что Гейб должен пойти по заранее определенному пути к успеху, что ему не удалось развить в себе сильное чувство собственного достоинства и решить, как организовывать собственную жизнь.

Еще повторяющийся сон Гейба отражал его чувство незащищенности. У этого чувства были сложные причины, но в целом можно сказать, что он всегда боялся совершить ошибку, после которой вся его жизнь сразу развалится.

Поняв, как различные аспекты его повторяющегося сна связаны с воспитанием в нарциссической семье, мы смогли заложить для Гейба фундамент восстановления.

45-летней Джейн-Мари постоянно снится неприятный сон о том, как она теряет сумочку.

Мне почти каждую ночь снится, как я теряю сумочку. Во сне я жутко паникую, потому что на самом деле это один из моих самых больших страхов. Я думаю обо всем, что лежит в моей сумочке, и о том, каким кошмаром будет все это заменять и восстанавливать. Тем не менее паника, которую я чувствовала во сне, была намного более жуткой, чем мой реальный страх потерять все содержимое кошелька.

На терапевтических сеансах Джейн-Мари исследовала свой сон о потерянной сумочке и поняла, что он сигнализирует о ее страхе — не потерять сумочку, а страхе того, что она не в безопасности. Родители-нарциссы пренебрегали ей и не заботились о ней, так что она научилась финансовой независимости, но тем не менее по-прежнему страдает от внутренних проблем с чувством безопасности. Когда Джейн-Мари росла, у нее всегда было ощущение, что, если что-то пойдет не так, ей не на кого будет опереться. На родителей при эмоциональных проблемах рассчитывать не приходилось. В конце концов она пришла к выводу, что кошмар, которого она боялась больше всего, — это пустота, которую она чувствует внутри, а не пропажа сумочки.

Физические последствия СПТСР

Когда травма «хранится» в теле, она может иметь и физические последствия — это видно по многим повзрослевшим детям нарциссов. Некоторые сообщают о физических симптомах, ассоциирующихся с СПТСР, у других развиваются заболевания.

Доктор Бессел ван дер Колк — психиатр и ученый, который исследовал посттравматическое стрессовое расстройство и написал книгу-бестселлер «Тело помнит все»[20]. Он рассказывает, какое воздействие травма оказывает на тело, когда продолжается долго, как, например, при СПТСР. Когда организм постоянно в состоянии сверхбдительности или сверхвнимательности, ему трудно регулировать внутренние процессы. Доктор ван дер Колк объясняет это так:

В идеале наша система гормонов стресса должна быстро, как молния, реагировать на угрозу, а потом так же быстро возвращаться в равновесие. У пациентов с ПТСР, однако, гормон стресса не справляется с этой балансировкой. Сигналы «бей, беги, замри» продолжаются даже после того, как опасность миновала… Продолжающееся выделение гормонов проявляется в виде возбуждения и паники, а в долгосрочной перспективе начинает подрывать здоровье.

Многие повзрослевшие дети нарциссов, с которыми я работала, сообщают, что страдают от разных заболеваний, в том числе аутоиммунных расстройств; проблем с пищеварительной системой, в частности синдрома раздраженного кишечника (СРК); мигреней; артрита или других болезненных состояний и т. д. Кроме того, они говорят, что врачи часто не замечают или отмахиваются от этих расстройств и, соответственно, с лежащими в их основе эмоциональными травмами тоже ничего не делают.

Кандидат наук Ариэль Шварц в онлайн-статье под названием «Нейробиология травмы» объясняет, какую роль нервная система играет в эмоциональной и физиологической реакции на стресс и травмы:

Вегетативная нервная система (ВНС) играет значительную роль в эмоциональной и психологической реакции на стресс и травмы. ВНС, как известно, состоит из двух основных компонентов: симпатической и парасимпатической нервной системы. Симпатическая ассоциируется с реакцией «бей или беги» и выделением кортизола в кровеносную систему. Парасимпатическая тормозит симпатическую, так что организм перестает вырабатывать гормоны стресса и переходит к расслаблению, перевариванию и восстановлению. Работа симпатической и парасимпатической нервных систем должна ритмично чередоваться, поддерживая здоровое пищеварение, сон и работу иммунной системы[21].

Мы видим, что стресс и долгосрочные травмы, выражающиеся в форме СПТСР, могут разрушать здоровый эмоциональный и физиологический баланс. Вот почему некоторые люди сообщают, что при срабатывании СПТСР-триггера у них также проявляются физические симптомы: рвота, неконтролируемая дрожь, боль в спине или шее, тяжелые проблемы с пищеварением или усталость, у которой нет других объяснений.

Травма и развитие мозга

В исследованиях обнаружили, пожалуй, самое пугающее последствие СПТСР: травматический опыт, насилие и пренебрежение пагубно влияют на развитие мозга у ребенка. Развивающийся мозг меняется, реагируя на окружающую среду.

Доктор Брюс Перри, эксперт мирового уровня по развитию мозга и детским кризисам, стал первопроходцем в этом направлении. Его исследования показывают, что детский мозг проходит последовательные этапы, как и другие аспекты физического развития.

Доктор Перри указывает, что чувствительный мозг младенца или маленького ребенка очень пластичен, и это объясняет, почему травматические события в жизни ребенка, особенно маленького, могут изменить даже саму структуру мозга[22].

Об исследованиях, связанных с травмами и развитием мозга, написана не одна книга. Я не считаю себя экспертом в этой области, но исследования меня просто поразили. Вот что говорится в статье «Как травма влияет на развитие мозга у ребенка», в которой ссылаются на исследования доктора Перри:

При переживании травматического опыта наиболее часто используемые сигнальные пути — те, которые связаны с реагированием на травму; это мешает формированию других сигнальных путей, необходимых для адаптивного поведения. Травма в раннем детстве может привести к нарушениям привязанности, задержке когнитивного развития и затруднениям с регулированием эмоций[23].

Идем дальше…

В части II мы рассмотрели, как влияет на детей воспитание в нарциссической семье. Я понимаю, что информацию и примеры из жизни, возможно, будет нелегко усвоить. Материал, который я представила, может показаться подавляющим, вы даже можете подумать, что никакой надежды нет. Но надежда и возможность для восстановления есть всегда, и то и другое очень важно. Предлагаю вам вместе со мной стать «надеждоголиками». Вместе мы сможем исцелиться и поработать над восстановлением.

В части III мы отправимся в освобождающее путешествие к восстановлению после нарциссической семейной динамики, которую вы пережили в своей семье.

Часть III. Исцеление и освобождение

Свобода — это то, что вы делаете с тем, что сделали с вами.

Жан-Поль Сартр

Вступление к части III. Подготовка к восстановлению

Поздравляю, теперь вы готовы к восстановительной работе. В части I мы рассмотрели динамику нарциссической семьи, в части II — последствия нарциссического воспитания.

Хорошая новость: вы можете восстановиться после эмоционального и психологического урона, который получили от родителей-нарциссов, воспользовавшись пятиэтапной моделью восстановления, которую я создала и успешно использовала для себя и сотен клиентов и участников мастер-классов.

В части III мы подробно рассмотрим каждый из пяти этапов восстановления, чтобы вы чувствовали себя уверенно, продвигаясь вперед. В каждой главе будут физические, визуализационные или дневниковые упражнения, которые могут заставить переживать и поспособствуют вашей восстановительной работе.

Здесь мы займемся практикой. Я предлагаю вам решения и подходы для проработки опыта жизни в нарциссической семье и считаю, что это поможет вам подготовиться к настоящему преодолению последствий искаженной, запутанной любви.

Если вы повзрослевший ребенок из нарциссической семьи, то привыкли к тому, что все внимание уделяется родителю, а вы остаетесь или невидимыми, или полностью подчиненными его потребностям и желаниям. Лучшая часть восстановления состоит в том, что вы наконец-то сможете сосредоточиться на себе.

Вскоре мы начнем наше целительное путешествие, а сейчас запомните несколько важных принципов.

• Сосредоточение на себе и своей травме не означает, что вы эгоист. Некоторым людям говорят, что сосредоточиваться на себе и процессе понимания своей травмы — эгоизм, эгоцентризм или самовлюбленность. На самом же деле вам очень важно сосредоточиться именно на себе, проходя пятиэтапную модель восстановления. Исцеление и забота о себе помогут вам не только вести более здоровую жизнь, но и заводить более здоровые отношения.

• То, что вы занимаетесь восстановлением, не означает, что вы жертва. Клиенты, которые работают со мной над восстановлением, нередко поначалу сопротивляются, боясь застрять в менталитете жертвы. Так что давайте скажем сразу и начистоту. В самом начале восстановления вы имеете полное право чувствовать себя жертвой — в том смысле, что вы поймете, какой именно вред нанесли вам в детстве и что теперь с этим делать. Чтобы процесс восстановления пошел, вы должны распознать и признать страдания раненого ребенка в себе. Но уверяю вас: после того как вы пройдете все пять этапов, вы не будете чувствовать себя жертвой. Вы почувствуете себя более аутентичной, развитой, цельной личностью.

• Все пять этапов нужно проходить последовательно. Пять этапов не просто так нужно проходить один за другим, чтобы они дали эффект. Чтобы каждый следующий шаг принес пользу, вам нужно сначала завершить предыдущий. Возможно, вам иногда придется отступать и больше работать над предыдущими шагами, но важно проходить все этапы последовательно и по очереди. Прежде чем вы начнете, рекомендую вам прочитать всю часть III целиком, чтобы понять, как проходит восстановление. А потом уже вернитесь к началу и проходите все этапы по очереди.

• Ваше восстановление — внутренняя работа. Рекомендую вам не приступать к семейной терапии с родителем-нарциссом или нарциссической семьей, пока не закончите собственное восстановление. Пройдя все пять этапов, вы укрепите свой разум достаточно, чтобы попробовать семейную терапию, если вам это необходимо. Обычно семейная терапия с нарциссом заканчивается безуспешно, но некоторым семьям она может быть полезна — в зависимости от того, насколько тяжелая форма нарциссизма у родителей.

• Ваша семейная история может казаться табуированной темой, но на самом деле это не так. Многие повзрослевшие дети чувствуют себя виноватыми, когда обсуждают и прорабатывают то, что случилось в их семье. Но исследование прошлого необходимо, чтобы понять, кто мы, откуда пришли и что с нами произошло. Именно так мы определяем, как восстанавливаться и над чем работать. Если вы рассматриваете и разбираете динамику отношений в семье, в которой вы росли, это не делает вас плохим сыном или дочерью. Наоборот, это поможет вам стать в большей степени собой. Вы нормально разбираетесь с ненормальной ситуацией.

• Доверяйте своим чувствам. Это может быть тяжело, потому что многие дети нарциссов вырастают, сомневаясь в себе и не доверяя собственному восприятию реальности. Возможно, вас подвергали газлайтингу и говорили, что вы сошли с ума, поэтому ваша способность доверять своим чувствам была серьезно подорвана. Мы будем работать над укреплением вашей способности доверять собственным чувствам, но важно знать, что сомнение в себе порой очень трудно преодолеть.

• Ведите дневник. Я советую клиентам завести для пятиэтапной работы специальный дневник. Это поможет вам держать всю свою целительную работу в одном месте. Если вы будете вести дневник — или специальный файл в компьютере, — вам легче будет оглянуться назад и оценить, насколько далеко вы зашли в пятиэтапном процессе восстановления. Дневник поможет вам и в том случае, если вы работаете над восстановлением вместе с психотерапевтом.

• Вспомните и опишите свою социальную историю. Полезно потратить немного времени, чтобы вспомнить и описать вашу социальную историю от рождения до сегодняшнего дня — это поможет вам лучше разобраться в своей жизни. Ниже приведены общие вопросы, которые помогут вам запустить этот процесс. Можете начать с очень кратких ответов, а затем постепенно их дополнять. Работайте над этим вместе с ведением дневника. Вам не обязательно отвечать на все эти вопросы до того, как вы начнете проходить пятиэтапную программу; вы вполне можете делать это и по пути.

Ваша социальная история

Вот несколько общих вопросов, которые вы можете обдумать и записать ответы в дневнике.

1. Где вы выросли? Что это был за город или поселок, какой район?

2. Ваши родители жили вместе или развелись?

3. Как зовут ваших родителей? Кем они работали/работают?

4. Как зовут ваших братьев и сестер? Сколько им лет?

5. Какие у вас были отношения с мамой?

6. Какие у вас были отношения с папой?

7. Если у вас были приемные родители, какие отношения сложились с ними?

8. Какие у вас были отношения с братьями и сестрами?

9. Если вы единственный ребенок, каково это было?

10. Что первым приходит в голову, когда вы вспоминаете о раннем детстве?

11. Что первым приходит в голову, когда вы вспоминаете об учебе в начальной школе?

12. Что первым приходит в голову, когда вы вспоминаете о подростковых годах?

13. Что первым приходит в голову, когда вы вспоминаете о первых годах взрослой жизни?

14. Какими были ваши первые любовные отношения?

15. Были ли у вас в детстве иные значительные травмы, кроме проблем с дисфункциональной семьей?

16. Какова была экономическая ситуация в семье?

17. Какие, по вашему мнению, основные установки вы получили от родителей?

18. Какую роль вы играли в своей семье?

19. Кто поддерживал вас, когда вы росли (например, тети, дяди, бабушки, дедушки, учителя, друзья и т. д.)?

20. Употреблял ли кто-нибудь в семье алкоголь или наркотики?

21. Совершал ли кто-нибудь в семье преступления?

22. Страдал ли кто-нибудь в семье душевным заболеванием?

23. Опишите несчастные случаи, медицинские проблемы или скоропостижные смерти в семье.

24. Ваша семья много переезжала? Если да, расскажите об этом.

25. Если один из родителей был нарциссом, вращался ли другой вокруг него, взяв на себя роль потакателя?

26. Приведите примеры опутывающего или игнорирующего поведения родителей.

27. Расскажите, одинаково ли относились к детям в вашей семье.

28. Можете ли вы идентифицировать в своей семье козла отпущения, золотое чадо и/или потеряшку? Какую роль исполняли вы сами, если исполняли?

29. У вас были серьезные психиатрические проблемы, диагнозы или госпитализации в психиатрическую клинику? Если да, опишите их.

30. Вы занимаетесь «достигаторством» или самосаботажем? Или сразу тем и другим?

Держа в уме эти вопросы, перейдем к части III и начнем работать над восстановлением. Первым этапом станет принятие, оплакивание и проработка травмы.

Глава 9. Первый этап: принятие, оплакивание и проработка травмы

После того как я свыкся с тем, что у моего отца расстройство, которое влияет на всю семью, стало легче двигаться дальше и прорабатывать травму. Я сначала не хотел этого делать, потому что все пытался возвращаться к «пустому колодцу», надеясь, что папа наконец изменится. Может, он будет другим на моем дне рождения. Или когда именно в этот раз я с ним поговорю, он все поймет. Но теперь я знаю, что наконец принять правду — тоже проявление силы.

Берни, 38 лет

Принятие

Первый шаг к восстановлению — принять и признать, что у кого-то из ваших родителей нарциссическое расстройство и он не способен дарить вам безусловную любовь, воспитание, заботу, эмпатию и жизненные советы, которые вам были необходимы в детстве. Ваши отец или мать не могли удовлетворить ваши эмоциональные потребности, из-за чего вы чувствовали себя брошенными или даже эмоциональными сиротами. После того как вы полностью примете эту трудную правду, вы будете готовы к исцелению.

35-летний Джером рассказал мне, как трудно ему было принять правду об отце-нарциссе и матери-потакательнице, особенно когда он задумывался о том, что у его детей не будет любящих бабушки и дедушки.

Еще на начальном этапе восстановления я понял, что у меня трое детей и у них нет хороших бабушки и дедушки. Это довольно долго не позволяло мне принять ситуацию. Я хотел, чтобы у моих детей были любящие бабушка и дедушка, и мне было так жаль, что на самом деле это не так. Может, я все-таки смогу что-нибудь сделать? Но каждый раз, когда мои родители встречались с моими детьми, они немного с ними сюсюкали, а потом совершенно о них забывали. Мама и папа слишком поглощены собой, чтобы обращать внимание или заботиться о ком-то еще. Так что моя восстановительная работа проводилась и ради меня, и ради детей. Но должен сказать, что на принятие понадобилось время, ведь я хотел верить, что мои родители будут относиться к своим внукам иначе, чем ко мне.

Почему принятие — это так трудно? Потому что, как мы уже узнали ранее, отрицание — важная часть нарциссической семейной системы, и даже взрослые дети нарциссов не готовы отказаться от надежды, что все станет лучше. Как описывали Берни и Джером, нам очень хочется желать и верить, что отношения с родителем-нарциссом (или обоими родителями) изменятся. Мы все хотим быть частью теплой, любящей семьи, а если мы никогда не жили в такой семье, нам очень трудно свыкнуться с этой реальностью. А еще мы можем застрять в созависимости — думать, что вдруг нам удастся изменить поведение родителя, если мы просто будем хорошими сыновьями или дочерьми или достигнем чего-то значительного, чтобы родители все же гордились нами и полюбили нас так, как мы хотим быть любимыми.

Легче всего сказать: «Они старались, как могли» — и просто отпустить их. Может, наши родители действительно старались, как могли, но из-за своих проблем могли они не слишком много, и это не отменяет той травмы, которую они нанесли своим детям. А во многих случаях родители даже не старались, как могли, и их поведение было откровенным насилием. Повзрослевшим детям часто советуют что-то вроде: «Да забудьте об этом, оставьте прошлое в прошлом». Но мы знаем, что это так не работает. Травма никуда не девается; мы пережили эмоциональное насилие, когда были детьми, а насилие над детьми нельзя ничем оправдать.

Чтобы по-настоящему принять и признать, что у кого-то из наших родителей нарциссическое расстройство, нам нужно отказаться от надежды, что мы когда-либо получим от них то, чего всегда хотели и до сих пор хотим. А потом уже нужно разбираться с травмой, которая прячется внутри. Возможно, смириться с тем, что родитель-нарцисс просто не способен дать нам любовь, которой мы всегда хотели, поможет следующий метафорический пример. Человеку подарили великолепный красивый велосипед, но он в буквальном смысле не может сесть на него и поехать. Что-то ему мешает, он просто не способен ездить на этом красивом велосипеде. Точно так же у родителя-нарцисса есть прекрасный ребенок, но он не способен его правильно любить. Ему мешает нарциссическое расстройство. Дети нарциссов, что вполне естественно, ждут, когда же родители обратят на них внимание, будут любить и заботиться о них, но те из-за нарциссического расстройства не могут этого делать.

Принятие правды о том, как с нами обращались родители-нарциссы, не означает, что мы должны обвинять или ненавидеть их. Принятие — это понимание ограниченности наших родителей, которое поможет нам начать собственное исцеление. Большинство детей, в том числе тех, кто вырос в нарциссических семьях, любят родителей. Но в такой семье родители не могут нормально любить детей, а те не могут не реагировать на эту неправильную любовь. Опять-таки, дети нарциссов нормально реагируют на ненормальную ситуацию. Однако, несмотря на вышесказанное, мы как взрослые сами несем ответственность за свое исцеление и восстановление; обвинения и ненависть ничем не помогут в этом процессе.

Не стоит забывать, что нарциссизм — спектральное расстройство, его черты могут проявляться в разной степени. Люди в нижней части спектра могут даже искренне признать свое поведение и обратиться за терапевтической помощью, у таких родителей есть надежда на улучшение. Полезно определить, есть ли у вашего родителя лишь несколько нарциссических черт, или он находится довольно далеко в спектре, или у него вообще полноценное нарциссическое расстройство. Возможно, вам в этом помогут «Диагностические критерии нарциссического расстройства личности» (из Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам), приведенные в приложении.

Как работать над принятием?

Чтобы начать процесс принятия, нужно сначала определить, что именно в первую очередь мешает вам признать наличие нарциссического расстройства у кого-то из ваших родителей. У вас обязательно будут причины, по которым вам трудно признать правду о своей семье, но понять, что это за причины, очень важно. Какие барьеры мешают вам понять и принять правду о вашей семейной истории?

Чтобы помочь вам найти ваши личные факторы, мешающие принятию, я привела ниже дневниковое упражнение с различными важными темами и вопросами. Напишите как можно более полные ответы на эти вопросы, а также о том, как эти ответы могут мешать вам в принятии нарциссизма ваших родителей. Если вы посещаете психотерапевта, обсудите эти вопросы с ним.

Многие повзрослевшие дети нарциссов боятся, что могут ошибочно оценить своих родителей или семью. Помните: ваши чувства, ваше восприятие и ваша память — они ваши. Чувства не могут ошибаться. Не забывайте: вы можете любить родителей и при этом понимать, что у них есть нарциссические черты или даже полноценное нарциссическое расстройство. Признание реальности не сделает вас плохим человеком.

Темы и вопросы для дневника: принятие

Записав в дневнике ответы на вопросы, приведенные ниже, вы сможете облегчить для себя процесс принятия. Возможно, вам лучше начать с вопросов, на которые, как вам кажется, ответить легче всего. А позже уже можете вернуться к более сложным темам.

• Хочу ли я нести ответственность за свои чувства и работать над ними?

• Позволяю ли я себе доверять своим чувствам?

• Если я принимаю и признаю, что у кого-то из моих родителей нарциссическое расстройство, он не мог любить меня так, как необходимо любить ребенка, и уже никогда не сможет, — что это скажет обо мне как о человеке?

• Если я признаю, что у кого-то из моих родителей нарциссическое расстройство, значит ли это, что меня нельзя полюбить?

• Если я признаю, что у кого-то из моих родителей нарциссическое расстройство, значит ли это, что со мной что-то не так?

• Если я признаю, что у кого-то из моих родителей нарциссическое расстройство, значит ли это, что я схожу с ума?

• Я до сих пор желаю и надеюсь, что мой родитель-нарцисс изменится?

• Боюсь ли я, что от меня отвернутся родители или братья и сестры, если я признаю, что у кого-то из моих родителей нарциссическое расстройство?

• Ожидаю ли я до сих пор чего-то от моих родителей? Если да, то чего?

• Боюсь ли я, что обо мне плохо подумают другие, если я признаю, что у кого-то из моих родителей нарциссическое расстройство?

• Что, если я признаю, что у кого-то из моих родителей нарциссическое расстройство, но окажется, что я ошибаюсь?

• Боюсь ли я, что я сам(а) нарцисс? (Подсказка: если вы умеете чувствовать эмпатию к другим и настраиваться на чужой эмоциональный мир, вы не нарцисс.)

Как я пойму, что принял(а) и признал(а), что у кого-то из моих родителей нарциссическое расстройство?

Вы поймете, что наконец добились принятия, когда перестанете ожидать, что родитель сможет настроиться на вас, на ваше настоящее «я» и дать вам эмпатию и поддержку. Вы просто примете его таким, какой он есть, даже если вам не нравится, как он себя ведет и как обращается с вами. Но вот чего нужно остерегаться: переноса глубокой потребности в родительской любви на кого-то другого, например друга или партнера. Мы, конечно, все хотим, чтобы друзья и партнеры нас любили, но никто не сможет по-настоящему заменить любовь родителей. За время пятиэтапной программы мы станем родителями сами для себя и сами себя перевоспитаем.

Родители 40-летней Дениз — оба нарциссы. Когда она наконец справилась с принятием, то поделилась со мной этим прорывом.

Теперь, когда я звоню родителям, чтобы узнать, как у них дела, я знаю, что они не будут спрашивать обо мне, о детях, интересоваться, как дела у нас. Я ожидаю, что они будут говорить только о себе и считать, будто я обязана их слушать. Я больше не вешаю трубку разочарованной и грустной — я просто понимаю и принимаю, что так будет всегда.

32-летний Дэниел, которому оказалось трудно принять правду об отце-нарциссе, рассказал, как значительно изменились его ожидания.

В прошлом я ощущал пустоту, когда папа игнорировал мой день рождения или другие важные события в жизни. Мама присылала мне открытку или звонила, а он — вообще ничего. А теперь я ничего от него и не жду. Он просто такой, как есть. Печально, конечно, но я испытал большое облегчение, освободившись от нереалистичных ожиданий.

Оплакивание

Когда примете и признаете реальность — вы росли с родителем-нарциссом в нарциссической семье, — вы будете готовы запустить вторую часть первого этапа: оплакивание и проработку травмы.

Когда я говорю об оплакивании, я имею в виду ваше горе от потери родителя и семьи, которой вы хотели и заслуживали, но так и не получили. Естественный процесс горевания, описанный доктором Элизабет Кюблер-Росс в книге «О смерти и умирании»[24], состоит из пяти этапов: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Оплакивая родителя, которого вы хотели и которого у вас никогда не было, мы тоже используем эту модель, но принятие будет первым шагом, потому что отрицанием и торгом мы занимались еще тогда, когда жили с родителем-нарциссом. Без принятия мы не сможем пойти дальше и разобраться с нашим настоящим горем. Рассмотрим пример того, в каком порядке стадии горя могут идти для повзрослевшего ребенка из нарциссической семьи.

Стадии горя

1. Принятие: для начала мы смиряемся с тем, что из-за своего нарциссического расстройства наши родители были не способны любить нас и заботиться о нас.

2. Отрицание: в детстве, чтобы выжить, нам приходилось отрицать реальность — что родитель не способен по-настоящему любить нас. Мы считали, что так себя ведут все родители.

3. Торг: в детском и подростковом возрасте мы желали и надеялись, что родитель-нарцисс изменится, и пробовали разные стратегии, чтобы попытаться завоевать его любовь и одобрение.

4. Гнев: повзрослев и поняв, сколько же на самом деле мы недополучили любви, поддержки и заботы от родителя-нарцисса, мы можем испытать сильнейший гнев из-за того, каким тяжелым ударом для нас стало такое воспитание.

5. Депрессия: когда мы оплакиваем образ родителя, которого у нас никогда не было, и семью, о которой мы всегда мечтали, мы обычно чувствуем сильнейшую грусть.

Хороший способ запустить процесс оплакивания — рассмотреть темы и вопросы из следующего дневникового упражнения.

Темы и вопросы для дневника: оплакивание

Записав в дневнике ответы на вопросы, приведенные ниже, вы сможете облегчить себе процесс оплакивания. Не спешите с ответами, позвольте себе проявить искренние чувства. Знайте, что тут вы не одиноки, и напомните себе, что иметь смелость защищать свою правду — это хорошо.

• Идеальный родитель, о котором я мечтал(а), был бы…

• Каким был на самом деле мой родитель-нарцисс?

• Идеальная семья, о которой я мечтал(а), была бы…

• Какой была на самом деле моя семья?

• Насколько по-разному вели себя мои родители на людях и за закрытыми дверьми?

• Напишите о маленьком мальчике или девочке, которыми вам не удалось побыть.

• Расскажите, чего вам не досталось в детстве из того, в чем вы нуждались и чего хотели.

• Закончите фразу: «Когда я оплакиваю потерю родителя или семьи, которых у меня никогда не было, я чувствую…»

Вы можете дополнить этот список другими пунктами, которые придут вам в голову за время прохождения пяти этапов.

Проработка травмы

Оплакав утрату семьи, которую вы всегда хотели, но так и не получили, вы вспомните о травме, которую пережили как ребенок нарцисса. Распознать и проработать эту травму, которую вы хранили в себе с самого детства, — ключевая часть первого этапа.

Чтобы эффективно проработать то, что вы пережили в своей семье, вы должны искренне прочувствовать эмоции, связанные с травмой. А поскольку вам придется прорабатывать целую жизнь — весь свой опыт, эмоции, воспоминания и события, — за один день это сделать не получится. Вы настроитесь на своего раненого ребенка, разрешите ему почувствовать гнев, ярость, печаль, утрату, брошенность, одиночество. Возможно, вам приходилось подавлять очень много эмоций или вам «просто» говорили, что ваши чувства не важны, так что вывести эти глубокие, проблемные эмоции на поверхность может оказаться нелегко. Некоторым даже приходится заново учить себя чувствовать, потому что поначалу, вспоминая, как они росли, они чувствуют лишь оцепенение. Сотрудничество с психотерапевтом при проработке травмы может оказаться очень полезным, и я настоятельно советую вам обратиться к психотерапевту, потому что ваш внутренний раненый ребенок нуждается в подтверждении своих чувств другим человеком. Быть чувствительными к вашему внутреннему ребенку — значит позволить этому ребенку говорить своим голосом и сказать: «Со мной обращались плохо».

Когда 44-летняя Марси только начала процесс восстановления, она рассказывала, что забыла, как плакать, и о страхе, который она чувствовала из-за того, что большую часть жизни держала чувства в себе.

Я так боюсь, что если разрешу себе заплакать и по-настоящему прочувствовать все это, то просто не смогу остановиться. Я боюсь, что застряну там. Меня так долго приучали, что нужно все терпеть и что мои чувства не важны. Я забыла, как плакать. Я разрешаю себе начать плакать, а потом останавливаю себя. У меня в голове словно появляется сигнал тревоги, который говорит: «Не делай этого — или у тебя будут проблемы и тебя опять начнут стыдить».

Ряд моих клиентов начали работать над восстановлением, после того как у них появился первый ребенок. Они рассказали, что, когда их впервые захлестнула волна безусловной любви к малышу, их осенило, что их родители, скорее всего, никогда не чувствовали такой же любви к ним. Им становится невероятно грустно, и они спрашивают себя: «Почему у моих родителей не было такой же глубокой любви ко мне?»

29-летняя Шерри вспоминала, как впервые осознала травму из-за того, что росла, не получая безусловной любви, которую сейчас чувствует к своей дочери.

Когда у меня родилась дочь, я сначала ужасно боялась, что буду такой же, как моя мама-нарцисс, и причиню ей боль. Из-за этого я крайне серьезно отнеслась к своей работе по восстановлению. Я очень обрадовалась, почувствовав прилив безусловной любви к ребенку, и в то же время мне стало очень жаль пострадавшего ребенка внутри себя. Жаль девочку, которой так хотелось, чтобы мама обняла ее и сказала, что все будет хорошо, а не игнорировала ее или не кричала и обзывала плаксой. Вот когда я осознала свою травму.

Скорее всего, когда начнут всплывать травматические воспоминания, у вас будет ПТСР-реакция, и очень важно дать ей случиться. Для подобной глубокой восстановительной работы, возможно, стоит выделить в графике регулярное время, чтобы побыть в одиночестве.

Если вы работаете над восстановлением и состоите в любовных отношениях, то обязательно расскажите партнеру, чем вы занимаетесь и почему. Если он будет понимать, зачем вы это делаете, он может оказать вам большую поддержку. А если партнер вас не понимает, то может говорить вам что-нибудь вроде: «Да забудь ты уже об этом», но это совсем не помогает. Если вы не проработаете травму, то не сможете успешно перейти к следующему этапу. Иногда, когда я работаю с клиентом, выросшим в нарциссической семье, я приглашаю на сеанс его партнера, чтобы объяснить, в чем заключается пятиэтапная работа, — тогда он сможет оказать моему клиенту поддержку, а не давать неверных установок и не слишком беспокоиться за партнера, проходящего через этот процесс.

Проработка глубоких чувств, которые связаны с травмой, полученной в результате жизни с родителями-нарциссами, может быть очень сложной, и многие поначалу вообще не хотят заниматься этой частью восстановления. Или считают, что, раз уж рассказали несколько историй из детства другу, супругу или психотерапевту, им уже не надо идти дальше и глубже. Вот почему мне часто приходится раз за разом направлять клиентов к этому этапу. Может случиться и так, что вы перейдете к следующему этапу, а потом поймете, что вам придется снова вернуться к первому шагу и еще глубже проработать травматические чувства. У меня бывали клиенты, которым приходилось год, а то и больше работать над этим этапом.

Некоторые люди сообщают, что очень плохо помнят детство. Если это ваш случай, вы все равно можете написать, как вы в детстве себя чувствовали, даже если не можете сопроводить каждое чувство какой-нибудь историей. Если вам трудно добраться до своих чувств, можете попробовать посмотреть фильмы о дисфункциональных семьях и разрешить себе плакать. Это может стать хорошим импульсом для начала процесса.

Ведение дневника очень помогает в проработке травмы. Вспомните как можно больше историй из своего детства и, записывая их в рамках приведенного ниже упражнения, попытайтесь вспомнить, что вы чувствовали, когда это пережили. Реально проживите эти чувства. А еще вы можете писать в дневнике так, словно разговариваете со своим раненым внутренним ребенком и дарите ему сочувствие, которого он заслуживает.

Темы и вопросы для дневника: проработка травмы

• Напишите о негативных установках, усвоенных в детстве. Откуда они взялись и почему? Что вы сейчас думаете об этих установках?

• Напишите, почему вам бывало грустно из-за того, как с вами обращались родители.

• Напишите, почему вы злились из-за того, как с вами обращались родители.

• Напишите, как вы себя чувствовали, когда приходилось держать чувства при себе.

• Напишите, что вы делали в детстве, чтобы утешить себя, когда чувствовали, что вас не любят.

• Напишите, что с вами случалось, когда вы открыто выражали чувства.

• Напишите о конкретных случаях из детства, когда вы чувствовали себя испуганными, потерянными или одинокими.

• Опишите голосом вашего раненого ребенка свои чувства гнева, ярости, страха, печали, утраты, брошенности и одиночества.

• Напишите письмо своему раненому ребенку. Посочувствуйте ему из-за болезненных переживаний, через которые ему пришлось пройти в детстве.

Физические и переживательные упражнения

Иногда при проработке травмы полезно делать что-то физически. Поскольку травма «хранится» в теле, обдумывание чувств во время физических упражнений может стать неплохим способом прогнать эти чувства из тела. Есть и другие методы, которые тоже помогут вам добраться до ваших эмоций и/или проработать их.

Ниже приведен список рекомендуемых физических или переживательных упражнений.

• Ходите на долгие пешие прогулки или пробежки, обдумывая при этом свою утрату.

• Поговорите с пустым креслом, словно это ваш родитель или другой член семьи. Скажите вслух все, что вы хотели сказать этому человеку о том, как он обращался с вами в детстве.

• Найдите любое занятие, связанное с физическими нагрузками: йогу, пилатес, плавание, танцы, теннис, баскетбол, садоводство — и посмотрите, какие чувства возникают у вас после него.

• Побейте боксерскую грушу или ударьте ногой картонную коробку и посмотрите, какие чувства у вас это вызовет.

• Ударьте кулаком подушку и посмотрите, какие чувства у вас это вызовет.

• Послушайте грустную музыку и не запрещайте себе плакать под нее.

• Напишите письма родителям, братьям или сестрам, выразив свою грусть или гнев. Это должно стать для вас катарсисом, возможностью выпустить чувства на свободу. Ни в коем случае не отправляйте эти письма: они предназначены только для терапевтических целей.

• Попробуйте ДПДГ (десенсибилизацию и переработку движением глаз), чтобы добраться до глубоких чувств. Это эффективный метод лечения травм, в котором задействуются быстрые движения глаз, но им нужно заниматься под руководством врача-специалиста. Убедитесь, что специалист по ДПДГ имеет опыт работы с повзрослевшими детьми нарциссов.

Как мне узнать, что оплакивание и проработка травмы закончены?

Это сложный вопрос. Если вы не уверены, что завершили эту часть первого этапа, то, скорее всего, вы ее не завершили. Большинство клиентов не уделяют достаточно времени этому этапу, и им периодически приходится к нему возвращаться. Если так произошло с вами, не падайте духом. Это нормально. Когда вы будете готовы двигаться дальше, вы поймете, что стали менее эмоциональны, а люди и обстоятельства, напоминающие вам о прежней травме в нарциссической семье, уже не служат для вас таким же мощным триггером, как раньше.

Некоторые клиенты рассказывают, что не видят никакой пользы от траты времени на этот процесс, пока не тратят на него действительно серьезное время. А потом они начинают рассказывать об успехе. Например, 45-летняя Брианна сообщила мне, что сначала ненавидела этот сложный этап, а потом стала чувствовать себя легче и лучше, чем когда-либо.

Я ненавидела эту часть восстановления. Было так тяжело проживать все эти чувства и прорабатывать их, но каждый день был лучше и лучше, и мне постепенно становилось легче… словно я сбрасывала с тела целые килограммы травмы. Так приятно было избавиться от всего этого, принять свои чувства и подтвердить свою боль.

50-летний Лонни рассказал, как пережил тяжелый процесс переживания своих внутренних чувств.

Я словно нес в своем животе стыд за всю свою семью. Просто позволить себе чувствовать — это уже стало облегчением, хотя мне пришлось заставлять себя это делать, ведь это было нелегко. Моя семья была очень дисфункциональной, а я, похоже, впитал все это и винил во всем себя. Я понял, что у меня всегда болит живот после того, как что-то плохое происходит в семье, а потом и с другими людьми в моей жизни. Когда я начал признавать, понимать и принимать свои чувства, живот стал болеть меньше. Я думал, что все это ведение дневников — глупости, но, когда я научил себя сначала писать в дневнике, а потом еще и сидеть и раздумывать над чувствами, я все понял. Все оказалось логичным, потому что это работало. Я действительно чувствую себя лучше после того, как проделал всю эту работу.

44-летняя Эйлин рассказала, какой испуганной поначалу себя чувствовала, когда я посоветовала ей по-настоящему прочувствовать свои эмоции. Но она проявила большую храбрость, не бросила процесс восстановления и сейчас пожинает плоды.

Работа с глубокими чувствами была для меня невероятно тяжелой. В детстве родители не давали нам демонстрировать чувства. Даже если я просто хмурилась, то сразу получала пощечину, мне говорили: «На маленьком личике должна быть улыбка!» Так что во время восстановления, пусть я и понимала информацию о динамике нарциссической семьи, мне было очень трудно выпустить на свободу свои чувства. Мне пришлось учиться «копаться» не только в голове, но и в сердце и животе.

41-летняя Тара росла в семье, где ей можно было выражать только те эмоции, которые в данный момент переживала ее мать-нарцисс. Прорабатывая свое травматичное прошлое, Тара смогла принять свои настоящие чувства.

Если моей маме было грустно, я должна была грустить. В тех редких случаях, когда у нее было хорошее настроение, я могла быть относительно счастлива. Но это никогда не были мои настоящие чувства, я вообще не понимала, что чувствую на самом деле. Когда я впервые встретилась с прошлым лицом к лицу, у меня были такие триггеры, что держались по несколько дней. Но сейчас я наконец-то владею своими чувствами. Я могу говорить о них и принимать их, и я горжусь тем, что проделала эту работу.

Временная сепарация от родителя-нарцисса

Принятие решения, поддерживать ли контакт с вашими родителями-нарциссами, станет частью вашей восстановительной работы только на четвертом этапе, но я часто советую клиентам устроить временную сепарацию в начале первого этапа. Это делается для того, чтобы повзрослевший ребенок смог проработать травму, не получая триггеров от человека, который причинил ему боль. Иногда это невозможно, но если возможно, то временная сепарация от родителя-нарцисса обычно оказывается полезной.

Вы можете сообщить родителю-нарциссу, что работаете над собой, что вам нужно немного личного пространства и что вы свяжетесь с ним сразу, как сможете. Можно сказать ему об этом лично или сообщить электронным письмом, но без излишней драмы и эмоциональности. Не стоит говорить родителям, над чем именно вы работаете. Просто заявите, что любите их, но сейчас вам нужно сделать перерыв, чтобы позаботиться о себе. Вы не обязаны объяснять почему. Если же полностью прекратить общение нельзя, постарайтесь хотя бы свести контакты к минимуму. Смысл здесь таков: создать для себя эмоциональное пространство, где вы не страдаете от триггеров и можете сосредоточиться на себе.

Идем дальше…

Теперь, когда вы позволили себе принять, оплакать и проработать травму, пережитую в детстве, вы готовы перейти ко второму этапу: сепарации и индивидуации. Вы сделали первый, самый важный шаг к восстановлению, следующие будет сделать уже легче. Хорошенько похвалите себя за прилежную работу на первом этапе. Вы сознательно взяли на себя обязательство проработать свою травму, и это ключ к вашему восстановлению.

Перейдем к важной работе по психологической сепарации от родителей и развитию более ясного чувства собственного «я». Вы уже значительно продвинулись по дороге к более здоровой и счастливой жизни.

Глава 10. Второй этап: сепарация и индивидуация

Теперь я могу отступить на шаг и более объективно взглянуть на то, что творилось в моей семье. Я чувствую себя более отстраненной, меня больше не триггерит их долбанутое сумасшедшее поведение. Меня больше туда не затягивает. Какое облегчение!

Анастасия, 66 лет

Цель второго этапа — работа над полным психологическим отделением от вашей нарциссической семьи и ее динамики, чтобы стать полноценной личностью. Характерные черты — подчеркнутое отделение от шаблонов поведения вашей семьи, достаточное, чтобы вы могли наблюдать за дисфункцией со стороны, не втягиваясь в нее. Когда вы сумеете по-настоящему разделить понятия «я» и «они», начнется ваше восстановление.

Приняв, что вы родились в определенной семье, но не хотите, чтобы она формировала вашу взрослую личность, вы сможете стать «частью семьи, но отдельной». Сепарация и индивидуация вовсе не подразумевают географического разделения. На этом этапе требуется внутренняя психологическая работа, которая поможет вам посмотреть на себя как личность, отдельную от вашей семьи, освободиться от вашей семейной динамики и начать определять свою индивидуальность.

Помните предыдущий пример? Вы представляли себе, что ваша семья — это актеры на сцене, разыгрывающие свою динамику отношений, а вы просто сидите в зале и смотрите пьесу, а не играете одну из ролей. Когда вы сможете объективно наблюдать за вашей семьей и отстраниться от драмы, то почувствуете такую же свободу и облегчение, о каких говорила Анастасия.

Освобождение от роли, которую вы играли

Как уже обсуждалось в части II, в нарциссической семье на нас в детстве обычно взваливают определенную роль. Эти дисфункциональные роли редко учитывают или отражают настоящую личность ребенка. Сейчас вы уже, скорее всего, смогли определить роль, которую играли в семье: козел отпущения, потеряшка, золотое чадо, единственный ребенок или разные роли в разное время. Теперь же в вашем процессе восстановления пришло время отбросить роль, которую вам назначили, и просто быть собой. Большую часть жизни вам приходилось играть роль (или роли), которую навязала вам семья, но теперь вы сможете избавиться от этой ненастоящей идентичности и наконец-то определить, кто вы на самом деле.

Можете начать со следующего дневникового упражнения, связанного с ролью (ролями), которую вы играли в нарциссической семье, и идентичностью, которую считаете своей.

Темы и вопросы для дневника: ваша роль в семье

• Какой была моя основная роль в семье, в которой я рос(ла)?

• Как я отношусь к этой роли?

• Какой вред нанесла мне необходимость играть роль?

• Кто из членов семьи сейчас удерживает меня в этой роли?

• Как и почему он(а) удерживает меня в этой роли?

• Как каждый из членов семьи определяет меня? Как бы они описали меня?

• Как я хочу сейчас описать себя?

• Какую историю обо мне рассказывает семья? Соглашаюсь ли я с ней?

• Какова история моей жизни в семье?

44-летний Энтони понял, что в своей семье был козлом отпущения. У него были отец-нарцисс и мать-потакательница, и оба они винили его во всех семейных проблемах. За время восстановительной работы он понял, что их изменить невозможно, зато он сможет изменить себя и свою реакцию на них.

Я никогда не понимал, почему моя сестра была любимым ребенком, а меня ругали буквально за все. Даже сейчас, когда что-то идет не так, они сначала спрашивают, что я сделал или сказал. Они по умолчанию считают, что это я все испортил. Мне всегда казалось, что семья просто не любит меня. Много лет я близко к сердцу принимал их осуждение и верил, что со мной действительно что-то не так. Но теперь я понимаю, что на меня вешали роль козла отпущения, особенно когда у папы было плохое настроение или он на что-то злился. Мама не обязательно меня в чем-то винила, но и защищать не пыталась. Теперь, когда я поработал над восстановлением, я не позволяю себе считать, что я плохой, и поведение моей семьи больше не служит триггером. Я научился доверять своим чувствам и своему ощущению реальности. Если сейчас кто-то в семье пытается возложить на меня роль неудачника, я просто посмеиваюсь и говорю себе: «Ну вот, опять они начинают!»

К счастью, Энтони в процессе восстановления понял, что родители больше не определяют то, кто он такой. Он теперь сам знает себе цену.

Признание своей уникальности

Насколько вы уникальны и чем отличаетесь от родителя-нарцисса и других членов семьи? В процессе индивидуации нужно обязательно рассматривать черты, ценности и шаблоны поведения, которые по-настоящему ваши или которые вы хотели бы развить. Полезно и критически обдумать ценности, черты и шаблоны поведения членов вашей семьи и решить, какие из них соответствуют тому, кто вы есть или кем хотите быть, а от каких лучше отказаться.

Послушаем рассказ о поиске и признании своей уникальности от 29-летней Уитни. Она сказала мне, что всячески старалась сама определять свою личность, несмотря на неодобрение отца-нарцисса и подкрепление отцовских указаний и мнений матерью.

Папа хотел, чтобы я продолжила его семейный бизнес. У меня нет братьев или сестер, так что я была его единственной надеждой поддержать доброе имя, которое он сделал себе в городе. Я вообще никогда не интересовалась бизнесом, но он предполагал, что рано или поздно я послушаюсь. Мне не просто не нравилась та отрасль, в которой работал папа, — я не соглашалась с его ценностями и с тем, какую роль они сыграли в его достижениях. После того как я окончила колледж и сказала, что собираюсь сделать карьеру в другой области, они оба просто отвернулись от меня. Я опозорила их, отказавшись от их планов в отношении меня. Теперь я в семье паршивая овца, но я учусь уважать свое решение.

Многие повзрослевшие дети нарциссов называют себя паршивыми овцами в семье, понимая, что почему-то в нее не вписываются. Когда они нарушают правила, не подчиняясь установленным шаблонам семейной динамики или открыто говоря о дисфункции в семье, родственники набрасываются на них. Чтобы проиллюстрировать смелость, которая необходима для индивидуации и для того, чтобы сказать правду, я предлагаю повзрослевшим детям из нарциссических семей метафорически считать себя не паршивыми овцами, а жирафами. Жираф дальнозоркий, видит то, чего не видят овцы, силен и твердо стоит на земле. Широкий кругозор помогает ему вернее оценить окружающую среду. В следующей главе вы узнаете больше о том, что это уникальное животное может символизировать для повзрослевших детей нарциссов, а пока напишите о своей уникальности в дневниковом упражнении ниже.

Темы и вопросы для дневника: признание своей уникальности

• Как я могу описать своего родителя-нарцисса: его черты, ценности, модели поведения?

• Как я могу описать родителя-потакателя: его черты, ценности, модели поведения?

• Как я могу описать своих братьев и сестер: их черты, ценности, модели поведения?

• Чем мои черты, ценности и модели поведения отличаются от таковых у других членов семьи?

• Какие ценности важны для меня, но не для других членов семьи?

• Какие занятия важны для меня, но не для других членов семьи?

• Что из того, что я усвоил(а) в семье, я хочу сохранить в своем мировоззрении? (Например, религиозные, политические, экономические взгляды, образование.)

Уход от триангуляции

На этом этапе восстановления очень важно внимательно следить за общением с вашей семьей. Особое внимание обратите на то, как часто используется триангуляция. Помните ту игру «Испорченный телефон» и непрямое общение, о которых мы говорили ранее? Члены вашей семьи до сих пор не общаются напрямую, а вместо этого говорят с кем-то третьим, чтобы донести свои слова до адресата? Пора выходить из этого триангуляционного семейного общения.

Как это сделать? Просто скажите, что не собираетесь говорить (или слушать) о других членах семьи у них за спиной. Когда кто-то из вашей семьи попытается обсудить с вами кого-то еще из семьи, вежливо скажите, что вы считаете, что это должно остаться между ними двоими, и предпочли бы, если бы они обсудили это между собой. Вы больше не посредник, который обязан передавать послания человеку, о котором идет речь.

35-летний Питер был одним из тех, к кому все родственники обращались, когда расстраивались из-за кого-то еще в семье. На него сваливали все раздражение, гнев, печаль и прочие плохие чувства. Его постоянно затаскивали в процесс триангуляции, он звонил родственникам и пытался уговорить их исправиться; не стоит и говорить, что процесс был бесплодным и раздражающим. А потом он понял, насколько же нездоровое влияние на него оказывала триангуляция.

Я вообще кто? Семейный терапевт, что ли? Я очень устал быть посредником и учителем для своей семьи. Когда-то я брался за эту задачу: пытался помочь, что-то исправить и поменять. У меня никогда ничего не получалось, а потом меня еще и делали виноватым. Я обрадовался, узнав на терапии, что это не моя работа, что я могу перестать этим заниматься и это для меня даже полезно. Теперь, когда что-то такое происходит — а это происходит до сих пор, — я спокойно говорю, что они должны поговорить друг с другом напрямую, а я в это лезть не хочу. Я освободил себя от этой работы и теперь замечательно себя чувствую. Я гораздо меньше измотан эмоционально и наконец могу сосредоточиться на своей жизни.

Темы и вопросы для дневника: уход от триангуляции

• Как работает триангуляция в моей семье?

• Кто в семье чаще всех прибегает к триангуляции?

• Трудно ли мне уйти от триангуляционной системы в семье? Если да, почему?

• Не кажется ли мне, что я «подсел(а)» на семейные слухи и драмы? Если да, почему?

• Трудно ли мне установить собственные границы, чтобы уйти от триангуляции? Если да, почему?

Обнаружение спроецированных чувств нарцисса

Мы узнали, что нарциссы проецируют свои чувства на других, потому что не умеют принимать и признавать собственные эмоции. Так что, например, когда нарцисса расстраивает что-то в его жизни, он вымещает эти чувства на других. На этом этапе восстановления нужно очень хорошо осознавать эти проекции.

Предположим, что у отца-нарцисса не задался день на работе и он пришел домой злой. Он вымещает свой гнев на других членах семьи: кричит на них, ругает, унижает. Или, например, мать-нарцисс устала и подавлена, но, вместо того чтобы поработать над своими чувствами, она начинает придираться к другим членам семьи, давая им понять, что они недостаточно хороши. На самом деле она чувствует, что сама недостаточно хороша, но ей необходимо проецировать это на других. Помните: в глубине души нарцисса прячется очень хрупкое самолюбие, которое часто прикрывается грандиозным поведением. Они проецируют на семью и свою ненависть к себе.

Часть работы на этом этапе заключается в том, чтобы научиться замечать, когда ваш родитель-нарцисс проецирует свои чувства на других. Когда цель проекции — вы, часто кажется, что все ничем не спровоцировано и вы вообще ничего не понимаете, потому что обвинение или критическое замечание вообще никак с вами не связаны. Когда нарцисс проецирует на вас свои чувства, отступите на шаг и спросите себя: «Это вообще имеет отношение ко мне или к чему-то, что я сделал(а)?»

Родитель-нарцисс может проецировать и позитивные чувства. Это происходит, когда он идеализирует кого-то в семье, например золотое чадо. Позитивные проекции обычно основаны на плохом отношении нарцисса к себе или его хороших качествах, которые ему некомфортно признавать. Повзрослевшие дети нарциссов часто рассказывают, что становились жертвами и позитивных, и негативных проекций: родитель-нарцисс мог то идеализировать их, то обесценивать. Помните: проекция происходит, когда нарцисс переносит свою эмоцию на кого-то другого и не в состоянии признать, что делает это.

Вам нужно освоить следующий навык: понимать, когда ваш родитель-нарцисс проецирует на вас свои чувства, и говорить себе: «Это никак не связано со мной. Это происходит в голове моего родителя, и я не обязан позволять этому действовать на меня».

44-летняя Присцилла рассказала, как научилась справляться со склонностью матери-нарцисса проецировать свои негативные чувства на других.

Когда у нашей матери-нарцисса был плохой день, расплачивались за это все. Она заходила домой, явно расстроенная тем, что произошло на работе, и тут же начинала гневные тирады, ругая меня с сестрой за все, что попадалось на глаза: за немытую посуду, за то, что мы оставили на столе книжки, сделав уроки. Она ругалась и ругалась, и я потом весь вечер ходила расстроенная. И она никогда не просила прощения. Теперь же, когда мы встречаемся и она начинает очередную подобную тираду, я просто улыбаюсь, поскольку знаю, что ее гнев никак не связан со мной, но, к сожалению, связан с ее недовольством.

43-летний Гэри тоже рассказал похожую историю. На втором этапе восстановления он понял, что спроецированные чувства отца-нарцисса никак не связаны с ним.

У моего папы было паршивое настроение, он жалел себя из-за чего-то, а потом вдруг ни с того ни с сего обвинял меня в том, что это я грустно выгляжу, мне надо собраться и благодарить судьбу. Я такой: чего? Мне же вообще не грустно, о чем он? Теперь я понимаю, что происходило. Он спихивал свое мрачное настроение на меня. Я больше на такое не попадаюсь.

36-летняя Криста была единственной дочерью матери-нарцисса и исполняла в семье сразу несколько ролей. Она вспоминала, как сбивали ее с толку позитивные и негативные проекции матери.

В хорошие дни, когда мама пребывала в своем поверхностно-грандиозном состоянии, я была лучшим ребенком, лучшей ученицей, умнее всех моих двоюродных сестер. Но когда день у нее не задавался, она меня жестко критиковала за все, что я делала или говорила. Если верить ей, я была или абсолютно исключительной, или абсолютно ужасной. Я находилась в полном смятении, пока не поняла, что спроецированный мамой образ, который зависел от ее эмоционального состояния в тот момент, вообще не был связан со мной.

Цель второго этапа — увидеть спроецированные чувства вашего родителя-нарцисса такими, какие они есть, и больше не позволять его эмоциональным вспышкам причинять вам боль. Вы сможете понять, что, когда они проецируют свое недовольство жизнью на вас, это их проблема, а не ваша.

Темы и вопросы для дневника: обнаружение спроецированных чувств нарцисса

• Обвиняли ли меня в том, в чем я не был(а) виноват(а)? (Приведите примеры.)

• Как действовала на меня родительская проекция?

• Что я чувствовал(а), когда родитель проецировал на меня свои эмоции в детстве, и что чувствую сейчас, повзрослев?

• Напишите, как вы сумели лучше понять, что такое проекция и как ее можно распознать.

• Расскажите, что теперь чувствуете меньшее смятение из-за того, что родитель-нарцисс проецирует на вас свои эмоции.

• Расскажите, что теперь меньше сомневаетесь в себе, поскольку понимаете, что родитель проецирует на вас свои эмоции.

• Расскажите, что теперь чувствуете, как родитель-нарцисс вас меньше контролирует, потому что вы понимаете, как работает проекция.

Преодоление зависти родителя-нарцисса

Мы уже говорили о том, как странно для родителя завидовать собственному ребенку. В нарциссической семье вы получаете установку, что должны преуспевать в той или иной области, чтобы родитель-нарцисс был доволен собой, но при этом вы не должны его затмевать. Это сумасшедшее и противоречивое сообщение. «Будь хорош, но не лучше, чем твой родитель-нарцисс», потому что иначе ты станешь объектом его иррациональной ревности.

Я обнаружила, что клиенты часто даже не замечают зависти родителя-нарцисса, потому что, если вы выросли с установкой, будто недостаточно хороши, вам трудно поверить, что кто-то в принципе может вам завидовать. Но зависть родителя-нарцисса — еще одна форма проекции, вызванная низкой самооценкой. Когда вы сможете отделить себя от своей семейной динамики, вам будет легче распознавать родительскую зависть и тот вред, который она наносит. До завершения второго этапа — сепарации и индивидуации — повзрослевшие дети нарциссов часто винят (или позволяют обвинить) себя в том, что родители им завидуют.

Хороший пример — история Мартина. Оба его родителя-нарцисса завидовали его достижениям в учебе. Они ждали от него, что он поступит в колледж и сделает успешную карьеру, но вот из-за поступления в аспирантуру в семье случился разлад.

Когда я получил диплом бакалавра и даже магистра, все было хорошо, но вот когда я начал работать над диссертацией, и мать, и отец стали меня отговаривать, говорили, чтобы я бросил учебу, и сказали, что перестанут оплачивать ее. У них были дипломы университетов, но не научные степени. А я зашел слишком далеко. Они, не особенно даже скрывая это, заявили мне, что я слишком много о себе думаю, раз решил пойти по академической стезе. Нет, они, конечно, не говорили настолько открыто, но по ним видно было, что они думают: «Что ты о себе возомнил?» Если бы это случилось до моего восстановления, я бы, наверное, даже поверил им и бросил аспирантуру. Я бы винил себя за то, что огорчил их, превзойдя их достижения. Я очень рад, что восстановился, поскольку теперь понимаю, что они мне завидуют, и могу делать то, что нужно мне, не боясь задеть их чувств и не ощущая себя за это виноватым.

Мать-нарцисс постоянно пилила 33-летнюю Лорен из-за ее веса. Она с самого детства сажала дочь на диеты, ее интересовало только одно: внешность Лорен. В двадцать с небольшим Лорен записалась на фитнес и пришла в отличную форму с помощью личного тренера, с которым ей очень нравилось работать. А ее мать в это же время немного набрала вес. И вместо того чтобы порадоваться за дочь, женщина не смогла смириться с тем, что та теперь выглядит лучше нее.

После того как я сбросила вес и занялась фитнесом, каждый раз, когда я встречалась с мамой, она называла меня анорексичкой. У меня никогда не было расстройств пищевого поведения, но она говорила мне что-то вроде: «Тащи свою анорексичную худую задницу сюда и помой посуду». Это было так больно слышать. Почему она не могла просто гордиться мной? Я всегда сомневалась в себе, так что даже задумалась: а вдруг мама права? Вдруг я сбросила слишком много веса? Но, к счастью, сейчас благодаря восстановительной работе я понимаю, что мама просто завидует мне, и мне от этого теперь не больно. Ей, может быть, и грустно, зато я могу быть собой — лучшей собой, какой могу.

55-летний Хоакин вырос в бедной семье. Они жили в небольших съемных домиках или квартирах и мало что могли себе позволить. Повзрослев, Хоакин стал успешным зубным врачом и смог купить для своей семьи замечательный (и дорогой) дом, что вызвало зависть у его отца-нарцисса. Отец всегда завидовал достижениям Хоакина и проецировал свою низкую самооценку, принижая достижения сына.

Самолюбие папы просто не могло вынести того, что у нас такой прекрасный дом. Каждый раз, когда они приезжали к нам, вместо того чтобы радоваться и гордиться за нас, папа всегда находил, к чему придраться. Например, он мог сказать: «Кухня такая большая, что кажется, будто она нужна только для того, чтобы похвастаться». Или говорил что-нибудь про наш декор — вроде того, что наша современная мебель выглядит дешевой. Когда-то нас это очень задевало, но теперь мы с женой знаем, что он просто завидует, и не обращаем внимания. Мне пришлось потратить много времени на сепарацию от отца-нарцисса, чтобы наконец понять, что все дело в его хрупком самолюбии, а не в нас.

Темы и вопросы для дневника: преодоление зависти родителя-нарцисса

• Напишите о случаях, когда вам казалось, что родитель-нарцисс вам завидует.

• Как я себя чувствовал(а) из-за родительской зависти?

• Чувствовал(а) ли я себя виноватым(ой), когда мне удавалось достигнуть того, чего не удалось родителям? (Если да, опишите свои чувства.)

• Как меня задевала зависть родителей?

• Завидуют ли мне братья и сестры? Как их зависть может быть связана с завистью родителя-нарцисса?

Как возражать усвоенным негативным установкам

На первом этапе мы работали над распознаванием ваших самых сильных усвоенных негативных установок. Теперь пора начать возражать им и превращать их в позитивные заявления. Это может быть трудным процессом, но он вполне осуществим. Вам нужно будет воспользоваться своим взрослым отцовским или материнским голосом, чтобы обратиться к раненому внутреннему ребенку. Представьте, что вы разговариваете с маленьким ребенком, которому больно, говорите ему, что он достоин любви и уважения и достаточно хорош. Простые аффирмации здесь не помогут, ведь вы сами им еще не верите. Так что вам придется использовать логику своего взрослого «я», чтобы объяснить вашему раненому ребенку, почему прежние негативные установки, унаследованные от нарциссической семьи, неверны.

Темы и вопросы для дневника: возражение усвоенным негативным установкам

• Напишите пьесу, в которой один персонаж — ваша усвоенная негативная установка, а другой — вы. Диалог будет таким: усвоенная установка станет брызгать негативом, а вы — возражать взвешенными аргументами, полными сочувствия к себе.

• Перепишите свои самые сильные усвоенные негативные установки, превратив их в послания, которые хотите отправить себе.

• Напишите письма своему раненому ребенку о каждой негативной установке, которую вы получили от родителя-нарцисса, и объясните, почему эти установки неверны. В процессе представьте, что по-настоящему разговариваете с ребенком и подбадриваете его.

Помните: вы получили негативные установки о себе от эмоционально нездоровых родителей. Они не имели права осуждать вас или определять, кто вы. Напомните себе, что спрашивать совета у раненых не нужно.

Если у вас проблемы с этим дневниковым упражнением, подумайте, не стоит ли обратиться к ДПДГ-терапевту. ДПДГ может снизить вашу чувствительность к негативным установкам и подкрепить позитивные установки, которые вы хотите дать себе.

Борьба с семейной мантрой

У нарциссических семей нередко есть мантра или неформальный «кодекс», и детей приучают верить в них. Пора поставить эту мантру под сомнение, если вы больше в нее не верите или понимаете, что она неправильная.

Если учесть, что в нарциссических семьях детей учат неверному определению любви, возможно, мантра вашей семьи звучит, например, как «Тебя ценят за то, что ты делаешь, а не за то, кто ты есть». Многим детям нарциссов говорят, что их семья лучше, чем другие. Некоторых учат, что важнее то, как ты выглядишь, а не то, как себя чувствуешь. Многих приучают быть стоиками и не демонстрировать чувств, потому что это проявление слабости и обуза для родителей. А если ребенок нарцисса рассказывает о своих неприятных чувствах, ему могут сказать, что он слишком чувствителен.

Вспомните своих родителей-нарциссов и вашу семью. Заставляли ли вас усвоить мантру? Или, может, даже не одну? Заставляли ли вас верить в строго определенную историю семьи? Верите ли вы в нее до сих пор? Сейчас самое время начать борьбу с этими установками.

Когда Эллисон (сейчас ей 25 лет) росла, мать-нарцисс внушала ей мысль, что ее семья лучше других и с некоторыми детьми ей нельзя играть, поскольку, по словам матери, «это люди не нашего сорта». Во время второго этапа восстановления Эллисон смогла отбросить мантру, с которой выросла, и нашла для себя другую, которая лучше отражает ее собственные взгляды.

Я дружила с детьми, у которых не было столько же денег, сколько у нас. Мама не поощряла общение с ними, а когда я спросила почему, она просто ответила: «Это люди не нашего сорта». Повзрослев, я поняла, что именно она имела в виду: что мне можно дружить только с детьми, которые, как и мы, живут в богатом районе. Теперь я в это не верю. Сейчас я выбираю друзей по-своему, и если вы хотите, чтобы я сформулировала мантру, то она будет такой: «Я оцениваю людей по их характеру».

46-летний Брэд вырос в очень спортивной семье с отцом-нарциссом, который больше всего ценил стройность и физическую форму. На любого человека с лишним весом или неидеально выглядящего смотрели с презрением. Брэд во время восстановления понял, что больше не верит, что быть стройным и в хорошей форме важнее всего: это было мантрой отца столько, сколько Брэд себя помнил.

Мой папа очень критично относился к людям с лишним весом, и, когда мы росли, наше отношение к ним было почти похоже на дискриминацию. Его самой сильной установкой было: «Важно только то, как ты выглядишь». Из-за этого я не только стал перфекционистом — я был еще и сосредоточен лишь на том, как я выгляжу, в ущерб тому, каков я как мужчина и человек. Я не хочу, чтобы на моих детей так же давили, и хочу, чтобы они научились ценить людей за то, кто они есть.

51-летний Скотт рос в семье, где повторяли, как мантру: «Держи чувства при себе». Отец-нарцисс обычно называл его нюней или слабаком, если он говорил, как себя чувствует. Во время восстановления Скотт понял, что его чувства — обуза для отца, потому что тот не понимал, как с ними справляться. Узнав о том, насколько важно распознавать свои чувства и делиться ими с людьми, которым доверяет, — пусть поначалу это и было довольно сложно, — Скотт испытал огромное облегчение.

Я сначала думал, что это просто что-то мужское. Большие мальчики не плачут, мальчики должны быть стойкими. Но когда я вырос, женился и у меня родились свои дети, я понял, что это неправильная установка. Мне нужно было выражать свои чувства жене, и я хотел рассказать и детям, что это важно. А еще я теперь понимаю, что способность обсуждать чувства — это на самом деле суперсила, которая делает меня лучше как человека, отца и мужа.

Темы и вопросы для дневника: борьба с семейной мантрой

• Какой была наша семейная мантра?

• Кто из членов семьи наиболее активно ее продвигал?

• Почему я до сих пор верю в нее?

• Почему я больше не верю в нее?

• Какой должна быть моя личная и семейная мантра сейчас?

Освобождение от опутывания или игнорирования

Как мы уже обсудили выше, родитель-нарцисс может быть либо опутывающим, либо игнорирующим, а иногда и тем и другим сразу. Если вы росли в подобной дисфункциональной семейной динамике, работа над сепарацией и индивидуацией во взрослом возрасте может быть затруднена, потому что и опутывающие, и игнорирующие родители мешают вам развить чувство собственного «я». Если вас игнорировали, то вы тратили время и энергию просто на попытки добиться любви и внимания родителей. Если же родитель был опутывающим, то вам говорили, что делать, что думать, кем быть, что носить и во что верить. Обе эти манеры родительства мешали эмоциональному развитию, вот почему я говорю, что результат они дают одинаковый.

Сейчас вы уже, скорее всего, знаете, игнорировал вас родитель-нарцисс, опутывал или сразу и то и другое. На этом этапе восстановления вы избавитесь от такой динамики, чтобы работать над собой. Если вас игнорировали в детстве, работа при восстановлении заключается в принятии этой реальности: вам нужно перестать пытаться получить внимание и одобрение вашей дисфункциональной семьи. Вместо этого дарите любящее внимание и одобрение самим себе. Если же вас в детстве опутывали, то главная ваша задача — психологически отделить себя от всех требований родителя-нарцисса, связанных с тем, кем быть и во что верить. Вместо этого определите, кем вы хотите быть и во что вы хотите верить.

37-летняя Дженис работает над психологической сепарацией от опутывающей матери-нарцисса, чтобы стать самостоятельной личностью. После того как мама опутывала ее буквально всю жизнь, измениться за день невозможно, но Дженис рассказала, что ей удалось придумать очень простую фразу, чтобы не дать маме и дальше управлять ее жизнью:

Я наконец приняла решение высказать все маме начистоту. Мне надоели ее непрошеные советы о том, как воспитывать дочь, что делать на работе, в браке, даже что приготовить на ужин. В детстве и подростковом возрасте я терпела ее начальственные замашки, потому что у меня просто не было сил высказаться против нее. Но вот эмоционально отделиться от нее, не подчиняться тому, что она хочет во мне видеть, попытаться разобраться в том, что я хочу сама, — к этой цели я отношусь очень серьезно. Так что каждый раз, когда она ведет себя со мной как начальница, я даю ей четкий ответ. Я говорю ей: «Мам, не забывай: я уже, блин, взрослая женщина».

44-летний Айзек рассказал, что ему пришлось сделать, чтобы напомнить опутывающему отцу-нарциссу, что лезть в его жизнь больше нельзя. Как и Дженис, ему удалось найти способ справиться с неуместной родительской назойливостью.

Однажды мы вместе убирались в подвале. Мне уже надоело, как он приказывает мне: «Переставь вот это сюда, а вот это туда». Я просто встал посреди комнаты и притворился, что глубоко задумался. Папа накричал на меня и спросил, что я, черт возьми, делаю. Я просто ответил: «Пап, я тут стою и пытаюсь посчитать, сколько мне лет». Папа все понял. Теперь, чтобы дать ему отпор, я просто точно так же останавливаюсь и притворяюсь, что думаю, и он сразу вспоминает этот эпизод.

48-летний Дэвид рассказал мне очень странную историю о своей опутывающей матери-нарциссе. Когда он начал вести дневник с воспоминаниями о прошлом, чтобы психологически отделиться от матери, он вспомнил разнообразные способы, которыми она давала ему понять, что ее потребности и желания важнее, чем его, и что граница между ними не толще волоска.

Мама раньше собирала мне обеды в школу и делала мне, помимо прочего, бутерброд. Но каждый раз, когда я открывал в школе коробку с едой, от бутерброда был откушен небольшой кусочек. Она всегда откусывала от всего первой! Я думал, что это странно, было чувство, словно надо мной надругались, но я принимал это как должное и ничего не говорил. Теперь же я понимаю: она таким способом напоминала, что контролирует меня. Благодаря восстановительной работе я понял, что это странное поведение было посягательством на мою личность и нарушением границ между мной и мамой. Я прилежно работаю, чтобы наконец разрешить себе контролировать собственную жизнь и смириться с тем, что мама никогда не изменится.

30-летняя Молли ужасно боялась игнорировавшего ее отца из-за вспышек нарциссической ярости. В детстве он, по сути, вообще ее не замечал, если только не нужно было отчитать ее за какой-нибудь мельчайший проступок. Она была послушной, робкой девочкой, которая отчаянно хотела его внимания и любви, но не получала их. Он кричал и ругался на нее, даже когда она повзрослела, но однажды она обнаружила, что и сама может так же ему ответить.

Я так поступила всего один раз, но в тот день, когда я это сделала, я поняла, что больше не боюсь папу и чувствую себя отдельной полноценной личностью. Он опять материл меня за что-то, твердил, какая я тупая, а он всегда прав. Он орал мне буквально в лицо. Мне это надоело, и я резко ответила ему: «Знаешь что, пап? Ты просто несешь чушь! Я больше не обязана тебя слушать. Я взрослая женщина». Ну и удивился же он, узнав, что я могу говорить так грубо! Но это сработало.

Мать-нарцисс 42-летнего Эли воспитывала сына в одиночку и практически игнорировала его. Он многое перепробовал, чтобы добиться ее внимания, любви и одобрения, но ничто не сработало. В процессе восстановления он понял, что пора забыть об ожиданиях и прекратить дальнейшие попытки.

Папа бросил нас, когда я был совсем маленьким, и меня воспитывала мама, полностью поглощенная собой. Она была слишком юна, чтобы иметь детей, и больше всего ей хотелось устраивать вечеринки и веселиться с друзьями. Меня часто оставляли одного, но даже когда она была дома, создавалось впечатление, что она меня вообще не замечала. Она говорила по телефону или еще чем-то занималась, а со мной почти не общалась. Мне было так одиноко. Я пытался самыми разными способами добиться ее внимания. Иногда делал для нее что-то хорошее, чаще хулиганил, чтобы она хоть после этого обратила на меня внимание. Теперь, когда я повзрослел, она мало что знает обо мне, моей карьере, семье, да вообще хоть о чем-то. Она редко звонит и вообще не приезжает в гости. Мне пришлось смириться с этим и отказаться от любых ожиданий, что она изменится. Мне до сих пор жаль, что у меня не было нормальной семьи, но я больше не чувствую прежней грусти и тоски. Я просто принял ее такой, какая она есть, и даже не пытаюсь до нее достучаться.

Темы и вопросы для дневника: освобождение от опутывания или игнорирования

• Закончите предложение: «У меня был опутывающий родитель-нарцисс, и из-за этого я чувствовал(а) себя…»

• Закончите предложение: «У меня был игнорирующий родитель-нарцисс, и из-за этого я чувствовал(а) себя…»

• Закончите предложение: «Я сталкивался(лась) с обеими вариантами нарциссического родительства, и это сбивало меня с толку, потому что…»

• Напишите родителю-нарциссу письмо о его опутывающем или игнорирующем поведении. Расскажите, как оно на вас подействовало. Ни в коем случае не отправляйте письмо. Оно нужно только в терапевтических целях.

Итоги второго этапа — сепарации и индивидуации

В этой главе вы проделали восстановительную работу, которая способствует психологической сепарации от родителя-нарцисса и процессу индивидуации — становления и самореализации вашей настоящей, аутентичной личности. Она включала следующие стадии.

• Освобождение от роли, которую вы играли в семье.

• Признание своей уникальности.

• Уход от триангуляции.

• Обнаружение спроецированных чувств родителя-нарцисса.

• Преодоление зависти родителя-нарцисса.

• Возражение усвоенным негативным установкам.

• Борьба с семейной мантрой.

• Освобождение от опутывания или игнорирования.

Теперь, когда вы завершили эту работу, перечитайте записи в дневнике, сделанные на втором этапе, и подытожьте свои мысли и выводы, связанные с вашей личной историей сепарации и индивидуации.

Темы и вопросы для дневника: итоги вашей истории сепарации и индивидуации

• Каким было самое большое затруднение для психологического отделения от родителя-нарцисса и нарциссической семейной динамики?

• С какими задачами мне удалось успешно справиться? Над какими я еще работаю?

• Насколько мне удалось стать личностью, отделенной от ролей, взглядов, мантр и эмоциональных шаблонов, усвоенных в нарциссической семье?

• Над чем я работал(а), чтобы преодолеть усвоенные негативные установки, с которыми я рос(ла)?

• Какие стратегии лучше всего помогли для развития более сильного чувства собственного «я»?

Как мне узнать, что второй этап — сепарация и индивидуация — закончен?

После того как вы хорошо поработаете на втором этапе, вы начнете замечать следующие изменения в себе.

• Вы теперь можете чувствовать полный спектр эмоций, хороших и плохих, и научились их правильно выражать.

• Давление от сомнений в себе спадает, вы больше верите в себя и доверяете своим чувствам.

• Вы больше не боитесь родителя-нарцисса и того, что он думает о вас.

• Вы сами определили свою аутентичную личность и отдаете ей должное уважение.

• Вам комфортнее быть в одиночестве и находить смысл жизни внутри себя.

• Ваш внутренний мир кажется более аутентичным и прочным.

• Вам легче выражать себя в отношениях.

• Вы можете распознать проекцию и зависть, когда их выражают.

• Ваши внутренние негативные установки уже не так сильны.

• Вы более добры к себе.

• Вы можете объективнее посмотреть на динамику своей семьи, и вас уже нельзя затянуть в липкую паутину семейной дисфункции.

• У вас реже случаются ПТСР-триггеры и коллапсы.

Идем дальше…

Теперь, когда вы проработали первый и второй этапы, вы готовы перейти к третьему: окружить родительской заботой раненого внутреннего ребенка и стать тем, кто вы на самом деле. Вы будете усиливать своего внутреннего родителя и развивать чувство собственного «я».

Глава 11. Третий этап: окружите родительской заботой раненого внутреннего ребенка и станьте тем, кто вы есть на самом деле

Я узнала о самопринятии и сочувствии к себе. У меня с этим всегда были проблемы. Я была очень созависимой и всегда ставила чужие чувства выше своих потребностей. Я чувствую себя такой свободной, когда могу реально заниматься развитием себя. Я нашла в себе себя!

Зои, 32 года

Третий этап — преображающее самопознание. Мы начнем с усиления вашего внутреннего родителя и окружения заботой вашего раненого внутреннего ребенка, а затем займемся поиском и развитием вашего чувства собственного «я». Чтобы научиться любви и сочувствию к себе, акцент нужно делать в первую очередь на самопринятии. Вы исследуете свои основные ценности и взгляды, а также увлечения, таланты и природную одаренность, которые делают вас такими, какие вы есть. Еще одна важная часть третьего этапа — научиться разрешать себе чувствовать радость.

Усиление вашего внутреннего родителя и окружение родительской заботой раненого внутреннего ребенка

Для этой работы вам нужны ваше взрослое отцовское или материнское «я» и ваш внутренний ребенок. Вы используете свои сильные стороны как взрослого, чтобы стать родителем для раненой части вашей личности. Возможно, поначалу у вас, как и у многих повзрослевших детей нарциссов, будут трудности с родительской эмпатией и заботой, потому что ваши родители вряд ли были хорошим примером для подражания. Но если вы проявите терпение и выполните различные упражнения, предложенные в этой главе, вы сможете стать любящим родителем, в котором нуждается ваш раненый внутренний ребенок.

Если вам трудно представить себя родителем вашего внутреннего ребенка, подумайте о том, как вы обращаетесь с детьми — или со своими собственными, или с чужими, с которыми вы встречались в разные годы. А еще подумайте, что вы чувствуете к детям. Начните с ответов на следующие вопросы.

• Считаете ли вы, что у детей есть права, желания, потребности, стремления, мысли и мечты?

• Когда вы видите, что ребенку больно, возникает ли у вас желание ему помочь?

• Есть ли у вас естественное желание быть добрыми и сострадательными к ребенку?

• Есть ли у вас естественное желание успокоить, утешить ребенка и помочь ему почувствовать себя защищенным?

Большинство из вас ответят «да». И именно эти ответы станут фундаментом для той силы, которую вы используете, чтобы успокоить вашего раненого внутреннего ребенка и позаботиться о нем. Похвалите себя за то, что у вас есть эта любящая и сострадательная сторона, когда будете выполнять различные упражнения из этой главы. Возможно, вы захотите написать в дневнике о своем любящем и заботливом взрослом «я».

Если какое-то упражнение, предлагаемое в главе, покажется вам глупым или неуместным, пропустите его и попробуйте другое: конкретные занятия лучше подходят одним людям, чем другим.

Найдите свои детские фотографии

Чтобы сделать образ вашего раненого внутреннего ребенка более конкретным, найдите свои детские фотографии. Можете взять один или несколько снимков в любом возрасте, но лучше всего в 5–6 лет. Но подойдут фотографии в разном возрасте и на разных стадиях развития.

Разглядывая свои детские фотографии, обратите особое внимание на ваш язык тела и выражение лица. Вы счастливы, грустите, боитесь, тревожитесь, вам одиноко? Напишите в дневнике о том, что вы видите в себе, просматривая фотографии. Запишите все, что вас поразило. Ваши детские снимки, скорее всего, вызовут воспоминания, и некоторые из них могут вас расстроить или показаться тяжелыми. Что бы вы ни вспомнили, просматривая фотографии, запишите в дневнике свои воспоминания и чувства, которые они вызывают.

Одна моя клиентка нашла фотографию, на которой мать держит ее на коленях, но не прижимает к груди. Мама вытянула руки вперед, словно отталкивая дочь от своего тела. Ей было очень некомфортно держать ребенка на руках. Другой клиент сказал, что на фотографии, где они с отцом сидят на диване, он обнимает отца, а тот сложил руки на коленях, судя по всему, не желая трогать шестилетнего сына. Одна женщина нашла фотографию своей матери-нарцисса, настоящей красавицы, — она широко улыбалась, а дочь стояла рядом с безразличным видом.

Найдя фотографии, подберите для них рамки. Они должны быть важны для вас и символизировать то, что вам реально нравится: цвет, текстуру, то, что вы считаете прекрасным. Например, выберите рамку любимого цвета или такую, которая украшена цветами, животными, произведениями искусства, изображениями спорта или музыкальных инструментов. Одна клиентка выбрала рамку, украшенную роялями, потому что любит играть на фортепиано и ее успокаивает фортепианная музыка.

Выбрав фотографии и рамки для них, поставьте или повесьте их там, где часто будете их видеть, и обязательно убедитесь, что можете перенести их туда, где обычно занимаетесь ведением дневника. Ваше взрослое «я» будет разговаривать с вашим раненым ребенком и писать ему, а видеть при этом вашу детскую фотографию полезно.

45-летний Трэвис рассказал, насколько важно для него оказалось работать с детскими фотографиями — и своими, и своей семьи:

Я изумился, найдя свою фотографию из раннего детства. Я казался таким грустным. Фотография помогла мне пожалеть этого малыша, и я понял, что нужно быть добрее и к себе взрослому. Когда я смотрел старые семейные видеозаписи, я видел, как мой отец-нарцисс пытается добиться на них идеала, а мама кричит, чтобы он прекратил. Мы, дети, просто выглядели пораженными и сбитыми с толку, уж точно не смеялись и не играли. Так что да, эти упражнения помогли мне настроиться на моего внутреннего ребенка. И мне было так его жаль.

55-летняя Клаудия нашла кое-что интересное, когда начала разбирать сундучок со старыми детскими фотографиями.

Я нашла фотографию своей мамы-нарцисса, лежавшей на больничной койке. Она позировала как модель. На обратной стороне фотографии она написала мне записку: «Это день, когда ты родилась. Я точно помню, что у меня где-то была фотография тебя в младенчестве!» Эта фотография и мамина записка помогли мне по-настоящему посочувствовать себе. Я поняла, насколько же сильно хочу позаботиться о моем раненом ребенке, потому что, по-моему, я даже желанным ребенком не была. Мама думала только о себе.

Начните говорить с вашим внутренним ребенком

Теперь, когда у вас есть визуальный образ вашего внутреннего ребенка, начните с ним говорить. Вот несколько возможных способов начать беседу.

• Спросите ребенка, как он себя чувствует.

• Скажите, что всегда будете рядом и вам не все равно, как он себя чувствует.

• Спросите ребенка, что ему сейчас нужно от вас.

• От лица заботливого взрослого «я» расскажите ребенку, что вы о нем думаете. Скажите своему внутреннему ребенку все хорошее, что придет в голову.

• Спросите ребенка, как его лучше всего успокоить, когда он расстроен.

• Заверьте ребенка, что дадите ему то, что ему нужно.

Упражнение поначалу может показаться странным, но это нормально. Обязательно запишите, что говорит вам внутренний ребенок, когда вы прислушиваетесь к нему. И не удивляйтесь, если он сначала будет на вас злиться из-за того, что вы плохо за ним ухаживали. Работая над третьим этапом, периодически возвращайтесь к этому упражнению, чтобы почаще настраиваться на раненого ребенка и проверять, что ему нужно от вас.

Сделайте коробку с подарками для внутреннего ребенка

Особая коробка с подарками для вашего внутреннего ребенка, как и рамки для фотографий, должна символизировать то, что вам по-настоящему нравится[25]. Коробка может быть любого размера. Окружая родительской заботой вашего раненого ребенка, вы будете делать ему подарки, складывая в эту коробку.

Подарки должны значить что-то важное для вашего ребенка. Может, это будет любимая сладость, игрушка или цветок. Или фотографии того, что вы любили делать в детстве, музыка, которая вам нравилась, творчество, которым вы занимались. Одна моя клиентка писала стихи своей внутренней маленькой девочке и складывала их в особую коробку. Другой клиент покупал для коробки маленькие модели машин и грузовиков, которые обожал в детстве. Третья находила миниатюрных игрушечных животных, изображавших ее любимых питомцев. Подарки для внутреннего ребенка помогут вам улыбнуться и стать ближе к этому раненому маленькому человечку.

Сделайте родительскую коробку для ненужных вещей

Некоторые повзрослевшие дети нарциссов, с которыми я работала, делают еще и родительскую коробку — для вещей, которые символизируют неприятные или нежелательные аспекты родителей. Если вы решите сделать такую коробку, то можете, например, складывать туда изображения, которые ассоциируются с родителями-нарциссами и которые вы не хотите больше видеть в своей жизни. Это могут быть изображения еды, одежды или занятий, на которых настаивали ваши родители и которые не нравились вам. Еще вы можете сложить в эту коробку листки бумаги, на которых опишете несправедливые наказания, высказывания или негативные установки, полученные от родителя-нарцисса.

Куклотерапия

Некоторые клиенты стонут и хватаются за голову, когда я упоминаю это упражнение, но многим оно понравилось и оказалось хорошей эмоциональной терапией.

Купите куклу, изображающую ребенка лет пяти-шести. Она должна хотя бы отдаленно напоминать вас в детстве — цветом волос, выражением лица, стилем одежды. Еще лучше, если вам удастся найти мягкую куклу, которую можно держать и прижимать к себе.

Кукла — очень конкретный символ вашего внутреннего ребенка: вы можете укачивать ее, держать на руках, говорить с ней, любить ее. Посадите куклу на кровать, диван, комод или рядом с компьютером, чтобы говорить через нее со своим внутренним ребенком и спрашивать, что ему нужно сегодня. Некоторые клиенты-мужчины предпочитают использовать милого плюшевого медведя, одетого как маленький мальчик. Многие клиенты-мужчины вообще отказались выполнять это упражнение, но тем, которые все же согласились, понравилось. Один мой клиент очень любил приносить куклу на сеансы терапии, потому что ему очень нравилось сидеть в нашем приемном покое и ловить на себе вопросительные взгляды собравшихся там детей. Мы потом смеялись над этим. Но во время терапии он держал в руках медведя, пока мы практиковали разговоры с внутренним ребенком, и они оказались для него очень полезными.

45-летняя Кларисса рассказала, что начала настраиваться на своего раненого ребенка еще в детстве, но не понимала, почему постоянно играет в эту повторяющуюся игру на заднем дворе, пока не попробовала куклотерапию во взрослом возрасте. Она поняла, что в детской игре проживала свою травму.

Я брала свою куклу, сажала ее под деревом и разводила ей руки, словно она тянется ко мне. Потом отходила, оборачивалась и видела, как она ко мне тянется, бежала к ней, брала на руки и начинала укачивать. Только сейчас я поняла, что же тогда разыгрывала. Работа с куклой помогла мне научиться заботиться о себе.

Кларисса явно разыгрывала свои детские желания: чтобы ее взяли на руки, укачивали и любили. Она дарила своей кукле то, в чем нуждалась сама.

Представьте себя ребенком

Найдите тихое уединенное место, где можно закрыть глаза и представить себя ребенком то одного возраста, то другого. Вспомните, как вы выглядели в детстве, пусть эта картинка стоит перед глазами. А потом поговорите с этим ребенком от лица своего взрослого «я» как можно более добрым и сострадательным тоном. Послушайте свое детское «я» и ответьте ему пониманием и любовью.

Когда я работала над собственным восстановлением, я использовала это упражнение по визуализации, и оно оказалось очень полезным. Уложив детей спать, я садилась в кресло-качалку, закрывала глаза, начинала раскачиваться и представляла себя маленьким ребенком. У меня перед глазами вставал образ маленькой девочки с длинными светлыми косичками и в красных ковбойских сапогах. Потом я протягивала к ней руки, просила ее подойти и сказать, что ей от меня нужно. В первый раз она была печальной и раздраженной, постоянно топала ногами в сапожках, но, когда она заговорила со мной, я поняла, что плохо за ней ухаживаю и мне нужно заняться этим сейчас. Мы много говорили о том, чего ей не хватало в детстве. Я часто повторяла это упражнение с визуализацией, а потом писала в дневнике о каждом нашем разговоре.

Обсудите с вашим раненым ребенком замену негативных установок позитивными

Мы уже говорили об усвоенных негативных установках, и на втором этапе вы распознали самые сильные из них. Теперь же, когда у вас есть более конкретное чувство внутреннего ребенка благодаря детским фотографиям и кукле, пора возражать против этих негативных посланий в присутствии этого ребенка.

От лица своего отцовского или материнского взрослого «я» поговорите с вашим раненым внутренним ребенком об этих негативных установках, расскажите ему, что на самом деле за ними стоит. Повзрослевшие дети нарциссов делают ошибочные предположения о себе, поскольку их так учили. Кроме того, у них обычно нереалистичные ожидания от себя. Эти ожидания и неверные предположения нужно изменить. Например, если ваша самая сильная установка — «я недостаточно хорош(а)», поговорите с вашим внутренним ребенком о том, почему вы хороши. Замените негативные установки позитивными с помощью любви и сочувствия к себе.

Внутренний ребенок, возможно, поначалу будет сопротивляться изменениям установок, и вам придется раз за разом уверять ваше детское «я», что быть собой — это нормально, а ребенок достаточно хорош и достоин любви. Это не значит, что вам нужно говорить, будто вы вообще не совершали ошибок: мы все ошибаемся на нашем жизненном пути. Но пора уже простить себя за ошибки и напомнить своему внутреннему ребенку, что все мы люди и все ошибаемся.

Чтобы любовь и сочувствие к себе успешно сработали, нужно начать с самопринятия. Это принятие себя во всей полноте, какие вы есть: ваши слабые и сильные стороны, ошибки и достижения, увлечения и мечты. Вам достаточно быть достаточно хорошими для вас самих. После этого вы уже сможете практиковать любовь и сочувствие к себе с помощью детских фотографий и/или куклы.

Благодаря этим упражнениям и практикам мы поймем, что главный источник одобрения внутри нас, а не вовне. Вы можете стать для себя сильным родителем, который всегда будет рядом, любить и поддерживать внутреннего ребенка.

Темы и вопросы для дневника: родительская забота для раненого внутреннего ребенка

Ниже приведен список дополнительных тем для дневника, которые помогут вам окружить родительской заботой раненого внутреннего ребенка. Они придадут сил и внутреннему ребенку, и вам.

• Напишите своему раненому ребенку о самопринятии, самопрощении, любви к себе и сострадании. Определите, что вам подходит и какие барьеры еще существуют.

• Чтобы рассказать своему внутреннему ребенку, кем вы стали, когда повзрослели, сделайте список из «я»-утверждений в журнале. Начинайте каждое предложение с «Я…». Начните с простых утверждений и копайте все глубже, пока не сможете идентифицировать самые фундаментальные аспекты характера. Например, можете начать так: «Я Ричард. Мне сорок пять. Я отец. Я муж. Я работаю по контракту…» А потом переходите к более глубоким чертам характера, например: «Я дружелюбный. Я честный. Я хороший друг. Я достоин доверия. Я добрый. Я любящий…»

• С позиции своего отцовского или материнского «я» напишите в дневнике письмо раненому внутреннему ребенку, сказав, что он хороший человек и достоин любви.

• С позиции своего внутреннего взрослого напишите раненому ребенку о том, что вам нравится и чем вы дорожите в его характере и системе ценностей. Например: «Мне нравится, что ты относишься к другим с добротой и уважением, даже если с ними не согласен».

• С позиции своего внутреннего взрослого напишите внутреннему ребенку, что вам нравится в его теле. Подбодрите его своим сочувствием, пониманием, добротой и поддержкой. Не попадайтесь в ловушку и не пишите о том, что вам не нравится: каждый из нас может найти что-нибудь, что ему не нравится в своем теле.

• Напишите, какие хорошие средства вы нашли для того, чтобы успокоить своего внутреннего ребенка. Например, напомните себе, что успокаивает вас самих. Это может быть, скажем, определенная музыка, пробежка, медитация, дыхательные упражнения или разгадывание кроссвордов.

• Если у вас есть семейные фотоальбомы, фильмы или видео, на которых вас снимали в детском возрасте, просмотрите их, а потом запишите в дневнике свои мысли, выражая сочувствие внутреннему ребенку.

Поиск своей аутентичной личности

Теперь, когда вы научились настраиваться на своего раненого внутреннего ребенка и практикуете любовь и сочувствие к себе, пора начать искать настоящих себя. В этой части третьего этапа вы найдете упражнения, которые помогут вам найти и развить свое настоящее «я».

Создайте коллаж, который символизирует ваше аутентичное «я»

Создайте коллаж, на котором изображены важные вещи, связанные с вами: во что вы верите, что любите, ваши мечты и увлечения, особые таланты и черты характера. Для этого коллажа можете использовать небольшие предметы, ткани, фотографии и иллюстрации из интернета и журналов, которые показывают, кто вы. Объедините эти элементы каким-нибудь творческим способом. Все на коллаже должно обозначать что-то важное для вашего аутентичного «я». Создавая коллаж, обратите внимание, кто вы на самом деле на глубоком уровне.

Один из моих клиентов-мужчин недавно создал коллаж из изображений, найденных в интернете. Он музыкант, так что начал с фотографии фортепиано. Заметное место на коллаже занимала фотография женщины с ребенком, символизировавших его жену и дочь. Он добавил и другие элементы, обозначающие разные вещи, которые ему особенно нравятся: классические автомобили, мексиканскую еду, садоводство, филателию, бейсболки и большие открытые пространства. Коллаж был замечательный, и моему клиенту очень понравилось делать его и рассказывать о нем мне. Выбранные им изображения отражали то, что он любит, что ему нравится, его жизненные ценности и черты характера. Мне показалось очень милым то, что он добавил на коллаж огромную тарелку пончиков!

Составьте список того, что вы любите делать для развлечения и в свободное время

Составьте два разных списка: один — что вы любите делать в свободное время, другой — что вы любите делать, чтобы повеселиться. В список свободного времени может входить что-то вроде прогулок, чтения, садоводства, телевизора, работы с автомобилем, строительства, вязания, игры на инструменте. А в список для веселья внесите то, что действительно вас радует, помогает посмеяться и забыть о напряженной жизни и беспокойстве. Включите туда что-нибудь вроде танцев, сноубординга, катания на роликовых коньках, устройства вечеринок, семейных игр. Такие занятия помогают вам хорошо посмеяться и повеселиться. Этот список очень важен, потому что он напомнит вам, как вернуть радость в свою жизнь.

У некоторых повзрослевших детей нарциссов возникают проблемы с этим упражнением. Они говорят мне что-то вроде: «Да я и не знаю, что люблю делать», «У меня нет никаких хобби» или «Я только работаю». Если вам трудно составить список того, чем вы занимаетесь для развлечения, вспомните детство. С какими игрушками вы любили играть? К каким занятиям вас тянуло? Одна из моих клиенток испытывала трудности с этим упражнением, пока не вспомнила, что ей нравилось в детстве. Она рассказала вот что:

Я любила слушать по радио кантри-музыку. Это помогло мне понять, что будет для меня особенно весело сейчас, и я стала заниматься кантри-танцами. Лучше ничего нет. Когда я кручусь на танцполе, все мои тревоги уходят.

Заново откройте свои таланты и увлечения

В поиске «настоящих себя» очень важно оценить свои особые таланты. Вы музыкальны, или артистичны, или атлетичны? Привлекали ли вас в детстве те или иные занятия, где вы могли пользоваться своим особым талантом? У всех нас есть то, что мы умеем лучше других. Найдите свой особый талант. Вы не обязаны быть суперзвездой, но это упражнение поможет вам снова открыть для себя таланты, о которых, может быть, вы уже забыли. Иногда мы настолько заняты, что вообще забываем о талантах, которые проявились у нас в детстве, но которые мы никак не используем во взрослом возрасте. Ваша творческая сторона требует выражения. Она существует не просто так.

А как насчет страстных увлечений? Не у всех они есть, но найти их никогда не поздно. Есть ли у вас интерес, которым вы никогда серьезно не занимались? Разрешаете ли вы себе следовать за своим любопытством? Сейчас самое время наградить себя за то, что вы страстно чем-то увлечены. Вы этого заслуживаете. Если у вас нет особенных интересов, это тоже нормально. Главное — понять, чем вы интересуетесь, и разрешить себе попробовать что-то новое. Возможно, вы найдете для себя новый интерес, когда продолжите работу по восстановлению и узнаете больше о том, кто вы есть.

Напишите в дневнике об особых талантах, которые вы когда-то проявляли и к которым вам хочется вернуться. Напишите и о новых увлечениях, которые были бы вам интересны.

58-летняя Гейл в молодости играла на гитаре, а затем заново открыла любовь к этому инструменту уже в зрелом возрасте.

Музыку в моей семье не ценили, и предпочтения моего отца-нарцисса всегда стояли выше того, чего хотелось мне. Но как только я окончила школу и уехала из родительского дома, я купила себе подержанную гитару и очень любила на ней играть. Недавно я нашла свою старую гитару на дне шкафа, поставила на нее новые струны и решила взять несколько уроков, чтобы вспомнить, как играть. Я очень увлеклась, и мне это очень нравится! Я играю только для себя, но, когда я в настроении, я беру гитару и радуюсь тому, как она помогает мне забыть все остальное и просто жить нынешним моментом — ради музыки.

49-летний Дон в детстве делал модели самолетов, но забыл, сколько удовольствия получал от этого занятия.

Это кажется странным занятием для взрослого человека, но я решил: да чего такого-то, это весело! И у меня очень хорошо получается. Я дал себе разрешение радоваться тому, что я любил в детстве.

Проверьте свое физическое состояние

Как дела с вашим физическим здоровьем и образом тела? Работая над своей аутентичной личностью, вы станете с большим сочувствием относиться к себе, и сейчас самое время проверить еще и ваше физическое здоровье. В конце концов, ваше тело — тоже важнейшая часть личности. Есть ли какие-нибудь проблемы со здоровьем, которые вы игнорировали и на которых сейчас нужно сосредоточиться? Может быть, нужно записаться к врачу? Есть ли у вас вредные привычки, которые вы пытаетесь контролировать или вообще избавиться от них? Нужно ли вам больше физических нагрузок? Как выглядит ваше тело? Хотите ли вы его изменить? Хорошо ли вы спите? Нет ли у вас трудоголизма? Контролируете ли вы свой уровень стресса?

Напишите в дневнике о вашем физическом здоровье и составьте список, что бы вы хотели в нем улучшить. Используя свое новоиспеченное заботливое материнское или отцовское «я», поухаживайте за собой хорошенько. Ваш раненый ребенок скажет спасибо.

Оцените свои предпочтения, ценности и убеждения

Как мы уже знаем из книги, детей из нарциссических семей часто заставляют скрывать свои предпочтения, ценности и убеждения. Теперь, когда вы повзрослели, самое время наконец разрешить себе узнать, чего вы на самом деле хотите, что вам нравится, что вы цените и во что верите.

Ниже приведен список вопросов, который поможет вам лучше понять, кто вы: что любите, что вам нравится, чем вы интересуетесь, что цените, во что верите. Надеюсь, они наведут вас на собственные мысли о том, что делает вас вами. Советую вам, просмотрев вопросы, записать в дневнике ответы. Уделите этому время и отвечайте на несколько вопросов каждый день. Вопросы разные — от довольно приземленных интересов и предпочтений до глубоких философских ценностей и убеждений. Отнеситесь с уважением к своим уникальным мыслям и идеям, отвечая на эти вопросы. С помощью ответов в дневнике вы создадите себе автопортрет — тот, который изображает вашу настоящую личность.

Примечание. Отвечая на вопросы в дневнике, постарайтесь как можно подробнее объяснить, почему вы дали именно такой ответ.

• Каким бы был ваш идеальный отпуск?

• Какой уголок мира вы хотели бы посетить?

• Какая ваша любимая еда?

• Каким спортом вам нравится заниматься?

• Какие виды спорта вам нравится смотреть?

• Какие фильмы вы любите смотреть?

• Какие книги вы любите читать?

• Какой стиль одежды вам нравится?

• Какое у вас любимое время года?

• Какую музыку вы любите слушать?

• Какие танцы вам нравятся?

• Какие физические упражнения вы больше всего любите?

• На какие темы вы больше всего любите разговаривать и с кем вам больше всего нравится их обсуждать?

• Каковы ваши взгляды на образование — и для вас, и для вашей семьи?

• Каковы ваши политические взгляды?

• Каковы ваши религиозные и/или духовные верования?

• Если у вас есть дети или вы планируете стать родителем, какова ваша философия родительства и приоритеты как родителя (потенциального родителя)?

• Что для вас важнее всего в любовных отношениях?

• Какими личными качествами должен обладать идеальный любовный партнер?

• Какие у вас друзья? С кем вам легче всего подружиться?

• Что вы цените в дружбе больше всего?

• Что дает вам чувство удовольствия?

• Что дает вам чувство личной удовлетворенности?

• Что приносит вам радость?

Как мне узнать, что третий этап — окружение родительской заботой раненого внутреннего ребенка и поиск своей настоящей личности — закончен?

Закончив третий этап, вы получите следующую самоутверждающую и жизнеутверждающую пользу.

• Вы будете настроены на своего внутреннего раненого ребенка.

• Вы будете заботиться о своем раненом ребенке и прислушиваться к его потребностям и чувствам.

• Вы будете ухаживать за своим раненым ребенком.

• Вы станете намного лучше принимать себя и дарить себе больше любви и сострадания.

• Вы не будете бесконечно корить себя за ошибки.

• Вы определите основные элементы, из которых состоит ваша аутентичная личность: ваши предпочтения, ценности, мечты и желания.

• Вы будете чаще одобрять себя сами и меньше нуждаться во внешнем одобрении.

• Вы сможете лучше успокаивать себя.

• Вы обезвредите негативные установки и замените их положительными, которые больше отвечают вашей настоящей реальности.

• В вашей жизни будет больше креативности.

• В вашей жизни будет больше радости.

Клуб жирафов

В предыдущей главе я упоминала уникальные экспансивные качества жирафа и то, как они отражают наше положение в нарциссической семье. Вместо того чтобы считать себя паршивой овцой в семье, можно присоединиться к племени восстанавливающихся повзрослевших детей нарциссов в так называемом Клубе жирафов. Мы меняем описание себя: из паршивых овец превращаемся в дальнозорких жирафов.

Представьте себе большое пастбище, окруженное высокими деревьями. По пастбищу гуляет отара овец, опустив головы, и все делают то же самое, что и их соседки. А посреди отары стоят жирафы. Длинноногие и длинношеие, они могут смотреть выше верхушек деревьев. Над деревьями — все то, чего не замечают овцы: восходы, закаты, видения, мечты, возможности, решение проблем, исцеление и развитие. Овцы постоянно блеют на жирафов, требуют, чтобы те опустились на их уровень и были такими же, как они. Отара, символизирующая наши нарциссические семьи, говорит нам: не отбивайтесь от стада, не нарушайте статус-кво, не говорите, что в семье есть проблемы.

Жирафы явно не вписываются в отару овец. Они смотрят на землю, но еще они дальнозоркие. Они видят то, чего не видят овцы. Благодаря длинным шеям они замечают все вокруг, всеобъемлющую истину. Подобно метафорическим жирафам, у которых есть более аутентичная и далеко идущая точка зрения, мы можем поговорить о слоне, которого не приметили: дисфункции в наших нарциссических семьях. Жираф — это сильное животное, которое видит, что на самом деле его окружает, рад возможности исцелиться и символизирует важность веры в себя.

Добро пожаловать в Клуб жирафов![26]

Идем дальше…

Теперь, когда вы поработали над развитием и укреплением вашей аутентичной личности и заботитесь о себе настоящих, вы готовы переходить к четвертому шагу: решить, какие отношения поддерживать с родителем-нарциссом и остальной семьей.

Глава 12. Четвертый этап: дальнейшие отношения с родителем-нарциссом и остальной семьей

Это все связано с обозначением границ. Не могу понять, почему я так долго тянула, прежде чем показать свои красные линии родителям и другим родственникам. Я поняла, что единственный способ удержать свои границы — самой придерживаться их. Они до сих пор считают меня проблемным ребенком, но мне уже все равно.

Шери, 42 года

Четвертый этап — время, когда вы, выжив и восстановившись, принимаете решение, какими будут ваши дальнейшие отношения с родителем-нарциссом и остальной вашей семьей. Вы сделаете большой шаг к здоровой самостоятельности. Вооруженные знаниями об эмоциональных триггерах, с которыми нужно справляться, вы установите границы и пределы, которые гарантируют вам восстановление. Возможно, при этом вы решите, что полностью или почти полностью разорвете контакт с одним или несколькими членами семьи, чтобы улучшить собственное состояние и установить отношения с ними, более отвечающие вашим интересам.

В этой важной главе мы обсудим решения, связанные с контактом с вашей семьей, искусство установки границ, концепцию прощения, общение с вашим родителем-нарциссом и другими членами семьи, новые вопросы, связанные с горем, понимание семейных паттернов родительства и нарциссизма и благодарность за дары, которые вы получили благодаря тому, что росли в вашей семье.

Решения о контактах с вашей семьей

В начале восстановления повзрослевшему ребенку из нарциссической семьи нередко приходится идти на временную сепарацию от родителя-нарцисса и других членов семьи, чтобы работать над восстановлением, не опасаясь триггеров. Мы уже обсуждали вопросы контакта ранее, но, как я советую всем своим клиентам, лучше всего не принимать окончательного решения о контактах до тех пор, пока вы не дойдете до четвертого этапа. Все потому, что, после того как вы проработаете травму, вы можете изменить свое решение о том, поддерживать ли — и если да, то в какой степени — контакты с родителем-нарциссом и другими родственниками. В начале восстановления вам может показаться, что полный отказ от контактов — единственный вариант, но за время работы многие люди изменяют свое решение. Существуют, однако, крайне токсичные и опасные ситуации, которые требуют немедленного разрыва контактов, так что решение для каждого случая должно быть своим.

Разрыв контактов

Разрыв контактов — решение полностью прекратить контакты с родителем-нарциссом и/или другими родственниками, в зависимости от ситуации. Вы решаете вообще с ними не общаться. Обычно решение о разрыве не касается сразу всей семьи в целом: вы можете продолжать общаться с некоторыми родственниками и перестать разговаривать с другими.

Разрыв контактов — очень ответственное решение, которое обычно вызывает горе и печаль, но часто он очень важен для душевного здоровья восстанавливающегося пациента.

Когда повзрослевший ребенок принимает решение разорвать контакты с кем-то из родственников, он может по-разному воплотить его. Некоторые перестают видеться или беседовать с родственником(-ами) постепенно, так что все успевают привыкнуть к отсутствию общения. Другие же просто присылают письмо (бумажное или электронное), в котором сообщают, что их больше не интересует поддержание контактов.

Мой совет по поводу информирования о разрыве контактов: если вы решите что-то написать, то текст должен быть простым и по делу, без обвинений. Обязательно подчеркните, что это ваше решение ради вашего душевного здоровья. Вам не обязательно защищаться, оправдываться или что-то объяснять. Сообщить о своем решении — просто жест вежливости, чтобы дать всем знать о ваших намерениях.

После того как вы сообщите родителю-нарциссу, что больше не собираетесь поддерживать с ним контакт, он может поднять ставки и несколько раз попробовать выйти на связь. Некоторым людям приходится блокировать родителей в телефоне или учиться игнорировать электронные письма и текстовые сообщения. Это легче сказать, чем сделать. Но если для вашего душевного здоровья необходимо разорвать контакты, то сделать это — ваша первоочередная задача.

Здесь стоит отметить, что в зависимости от того, опутывающим или игнорирующим был ваш родитель-нарцисс, он может по-разному отреагировать на ваше решение разорвать контакты. Опутывающий нарцисс, скорее всего, перепробует все возможные способы, чтобы затянуть вас обратно к себе. А вот игнорирующий может просто забыть о ваших отношениях и даже не пытаться больше выйти с вами на связь: ему и так было без вас нормально.

У 35-летней Стейси была мать-нарцисс, которая игнорировала ее, и отец-потакатель. Не забывайте, что потакатели часто крутятся вокруг нарцисса; все их внимание сосредоточено на нем, а не ребенке. Так что, когда Стейси решила разорвать контакты с родителями, те этого просто не заметили.

Думаю, мама и так предпочитала, чтобы я не путалась под ногами, а папа сосредоточил все внимание на ней. Когда я сообщила им, что разрываю с ними контакт, она ничего не сказала и не пыталась меня отговорить. Папа тоже ничего не сказал. Я знала, что это будет для меня оптимальным вариантом, и это стало лучшим доказательством того, что я многому научилась за время восстановления. Они жили в своем маленьком мирке, а я вообще была не в счет.

У 56-летнего Ллойда был отец-нарцисс опутывающего толка. Когда он решил разорвать контакты с родителями, разверзся портал в ад.

Я сказал им, что больше не собираюсь с ними общаться и чтобы меня оставили в покое. У отца просто крышу снесло. Он звонил, писал письма и текстовые сообщения, несколько раз даже стучался в дверь. У меня было ощущение, что меня преследуют. Жена помогла мне не сойти с ума, когда мы переживали все это, и в конце концов все успокоилось. Но прежде, чем окончательно разорвать отношения, папа обругал меня последними словами и, конечно, обвинил во всем мою бедную жену.

Ллойд и его жена должны были прийти к согласию по поводу разрыва контакта, и они раз за разом обсуждали обозначение границ, пока это не стало естественным для них обоих. Кроме того, Ллойд поддерживал жену, когда его родители попытались обвинить во всем ее.

Цивилизованный контакт

Цивилизованным контактом я называю редкие, но дипломатичные контакты с родителем-нарциссом и другими членами семьи. Когда вы принимаете решение поддерживать такой контакт, это значит, что вы продолжаете общаться, но реже, чем раньше. А еще это значит, что вы поняли и признали: у вас не будет сильной эмоциональной связи — лишь поверхностные контакты. Вы приняли это и идете дальше с широко открытыми глазами. Вы отказываетесь от любых ожиданий глубокой или важной связи с родителем-нарциссом или потакателем. Их поведение уже не приносит вам такой же боли, как раньше, и вы решили, что такой уровень контакта — единственный способ сохранить хоть какую-то связь с семьей.

Вы контролируете этот ограниченный уровень контакта, следя за соблюдением границ. Вы не допускаете абьюзивного поведения и держите общение с родственником(-ами) под полным контролем. Это значит, что если вы хотите уйти, то уходите. Если желаете положить трубку или прекратить переписку, то кладете или прекращаете. Если не хотите перезванивать или отвечать — не перезваниваете и не отвечаете. Вы учитесь слушать сигналы, которые чувства дают телу, и делать то, что хорошо для вас. При цивилизованном контакте разговоры и взаимодействия остаются легкими и вежливыми, вы не пытаетесь поддерживать эмоциональную близость или демонстрировать уязвимость. Такая манера поведения поможет вам остаться в эмоциональной безопасности без риска получить триггер. Дойдя до этого уровня контакта во время восстановления, вы с куда меньшей вероятностью будете чувствовать тревогу и разочарование.

Как мы уже обсуждали ранее, цивилизованный контакт не работает до тех пор, пока вы не проработаете травму, не поработаете над сепарацией и индивидуацией и не примете свое восстановление, чтобы больше не ожидать и не надеяться на развитие близких отношений с родителем-нарциссом или другими родственниками.

Если вы решите все же навещать родственников, ограничивайте время, проводимое с ними. Не вспоминайте о семейной дисфункции или проблемах. Спросите, как у них дела. Вы знаете, что им это понравится! Не упоминайте о своей работе над собой: скорее всего, они тут же примут защитную стойку и не поймут вас (если только сами тоже не работают над своим восстановлением).

Моя клиентка Меррили (52 года) рассказала о своем опыте цивилизованного контакта:

После восстановления я решила поддерживать цивилизованный контакт, но для этого потребовалась практика. Я звонила родителям примерно каждые две недели, просто чтобы узнать, как у них дела. Я отлично понимала, что разговор будет только о них: они расскажут, что у них было на обед, чем занимались все соседи, а обо мне и моей семье они не спросят ничего. Я и не ожидала, что будет иначе. Я даже каждый раз стараюсь ввернуть какую-нибудь шутку, чтобы поддержать легкий тон. Я научилась не показывать уязвимость и не рассказывать о себе, а они, конечно, и не спрашивают.

Перейдя на цивилизованный контакт со своей семьей, 65-летний Джерри сделал интересное наблюдение:

Когда я решил попробовать цивилизованный контакт, то думал, что это для них будет действительно важно. Но они даже ничего не заметили. Им было вполне комфортно, ведь они и так привыкли быть поверхностными, а не глубокими.

Темы и вопросы для дневника: решения о контактах с вашей семьей

• Если вы решили полностью разорвать контакты, напишите, почему приняли это решение.

• Напишите письмо своему родителю-нарциссу или другим родственникам, в котором сообщите о своем решении разорвать контакты. (Вы можете посылать это письмо, а можете и не посылать. В основном оно нужно для терапевтических целей: оно помогает вам четко оформить решение и определить причины разрыва контактов.)

• Напишите о своих страхах, связанных с решением разорвать контакты.

• Если вы решили перейти к цивилизованному контакту, напишите, почему приняли это решение.

• Напишите о своих страхах, связанных с решением о цивилизованном контакте.

• Что бы вы ни решили — разорвать контакты или перейти к цивилизованному контакту, — напишите о своих чувствах утраты и горя, связанных с этим решением.

Обозначение границ

Обозначение границы — это проведение четкой красной линии в общении с членами вашей нарциссической семьи. Это значит, что вы абсолютно четко представляете, как будете себя вести с родственниками, и можете подкрепить действием такие заявления: «Вот что я буду делать» и «Вот что я не буду делать». Цель обозначения границ с родителем-нарциссом и другими членами семьи — поддержка вашего восстановления и благополучия.

Самое сложное в обозначении границ — придерживаться их, когда вас пытаются взять измором, давят или заставляют почувствовать себя виноватыми. Многим очень трудно дается обозначение границ, потому что они не хотят задевать чужие чувства или боятся, что из-за этого родственник перестанет их любить или бросит их. Если вы боитесь, что вас бросят, вы не одиноки. Большинство повзрослевших детей из нарциссических семей и так чувствуют себя эмоционально брошенными и не хотят, чтобы это чувство усилилось. Но искусство обозначения границ — важный навык для вашего душевного здоровья и заботы о себе.

Обозначить границы с членами семьи вполне можно уважительно, без необходимости оправдывать или защищать ваши намерения, но с нарциссами такое бывает тяжело, потому что у них нет своих границ и они не уважают чужие. А других ваших родственников, возможно, тоже не учили обозначать и уважать границы, так что вам может прийтись непросто.

Необходимость в границах в нарциссических семьях проявляется в самых разных ситуациях. Посмотрим на разные примеры и возможные методы обозначения границ. Главное в таких случаях — говорить, как вы себя чувствуете, но не говорить собеседнику, что он должен делать.

Ваша мать-нарцисс говорит: «Милая, ты немного набрала вес. Хочешь, я куплю тебе таблетки для похудения?»

Вы отвечаете: «Нет, спасибо. Я сама отвечаю за свое тело и свой вес и сама решу, что мне делать и как я хочу выглядеть».

Ваш отец-нарцисс говорит: «Я беспокоюсь из-за твоих финансов: ты так безответственно относишься к деньгам. Как ты будешь содержать семью?»

Вы отвечаете: «Слушай, пап, я уже взрослый и сам могу решать, что делать с моими деньгами. Мне не нравится то, что ты говоришь. Более того, ты делаешь мне больно этими словами».

Ваш брат говорит: «Эй, сестренка, а ты что не едешь на праздничный завтрак с семьей? По-моему, это очень невежливо по отношению к нам. Ты кем себя возомнила?»

Вы отвечаете: «Я занята на работе и не могу приехать в этом году. Надеюсь, вы хорошо проведете время».

Ваша сестра таскает одежду из вашего шкафа, не спрашивая разрешения, а потом ее не возвращает.

Вы говорите: «Брать у меня одежду — нехорошо. Это мне очень неприятно, я чувствую, что меня не уважают».

Ваша мать-нарцисс говорит: «Я вижу твоих детей, и они очень похожи на маленьких бомжей. Они неухоженные, мне из-за них неловко».

Вы отвечаете: «Это мои дети, и я воспитываю их так, как считаю нужным. Твои слова делают мне больно».

Ваш отец-нарцисс говорит: «Ого, по этому дому что, ураган прошелся? Вы не думали прибраться хоть немного или нанять домработницу?»

Вы отвечаете: «Это мой дом. Мы как-нибудь сами разберемся, как и когда тут убираться. Твои замечания ничем не помогают и задевают меня».

Отметим закономерность: вы не говорите другим, что делать, но четко обозначаете свои границы и, если вам захочется, свои чувства. Опять-таки, нет необходимости оправдываться, объясняться или защищаться.

Если мы не обозначим границы, то нас раз за разом будут сносить эмоциями, словно поездом, мы станем обижаться и злиться. Но что, если мы обозначили границу, а собеседник ее просто не уважает? В таком случае пора покинуть ситуацию. Уйдите, бросьте трубку, что угодно. Вам не обязательно злиться или устраивать сцену. Вы просто устанавливаете границу, а если ее не уважают, то прекращаете общение.

Опять-таки, ключ ко всему — придерживаться границы, которую вы задали. Помните: вы больше не допускаете абьюзивного поведения в свой адрес. Абьюзивное поведение — это автоматическое пересечение красной линии, неуважение к безопасности и благополучию человека, и его терпеть нельзя. Вы просто уходите из той ситуации.

Вот еще несколько примеров высказываний для обозначения границы, которые вполне подойдут для вашего арсенала.

• Это причиняет мне боль, я не собираюсь сейчас это слушать.

• Мне жаль, что ты счел нужным сказать мне это, но сейчас мне надо идти.

• Интересное замечание. (Или просто: «Как интересно!»)

• Мне это не нравится.

• Для меня это некомфортно.

• Мне это не подходит.

47-летней Дарлин было трудно установить границы со своим отцом-нарциссом, но в конце концов ей это удалось. Вот как это у нее получилось:

Я поняла, что очень боюсь папу. Он использовал ярость, чтобы выбить меня из колеи, а затем заставлял почувствовать себя очень виноватой, если я делала все не точно так, как он потребовал. Мне пришлось серьезно поработать, чтобы преодолеть страх. Когда я поняла, что он уже никогда не изменится, то начала обозначать границы и почувствовала новое ощущение свободы. Теперь я просто спокойно говорю, что буду делать, а что нет, а его реакция — уже его проблема, а не моя.

45-летнему Милтону было жалко всех, кроме себя. Он всегда понимал, что происходит у других людей в эмоциональном плане, и не хотел все еще сильнее усугублять, сказав, что больше не хочет вести себя определенным образом или что-то делать. Иными словами, он не мог заставить себя обозначить здоровые границы для своей нарциссической семьи, потому что застрял в привычной роли созависимого «опекуна». Когда мы обсудили эту динамику, Милтон рассказал мне следующее:

Когда я рос, я усвоил, что мои потребности не важны. Я нужен только для того, чтобы заботиться обо всех остальных. Моя мать-нарцисс ясно дала мне понять, что я должен заботиться о младшем брате, о ней и о моем отце-потакателе. Я должен был быть сильным. После того как я понял, что такое созависимость и насколько это нездоровое явление, я осознал, что можно установить границы. Теперь я могу постоять за себя и стал совсем другим человеком.

Как мы уже не раз обсуждали, в нарциссической семье мы узнаем неправильное определение любви. Для ребенка родителей-нарциссов любовь означает либо «что я могу сделать для тебя», либо «что ты можешь сделать для меня». Это неправильное определение ложится в основу зависимых и созависимых отношений. Подробнее мы обсудим это в следующей главе, но сейчас достаточно знать, что, когда вы разорвете созависимые отношения и обозначите границы, вы можете почувствовать, словно отказались кого-то любить. Но это лишь потому, что вы в нарциссической семье узнали неверное определение любви.

Темы и вопросы для дневника: обозначение границ

• Напишите, что вам мешает обозначить собственные границы.

• Напишите, из-за чего вы боитесь обозначать границы в семье.

• Напишите, какие трудности испытываете с обозначением границ в семье.

• Напишите, кому из вашей семьи труднее всего соблюдать границы и почему.

• Пытается ли кто-то заставить вас почувствовать себя виноватыми после того, как вы установите границы? Напишите об этом.

• Вы знаете кого-нибудь, кто обозначил очень четкие границы? Расскажите, почему вы их соблюдаете.

• Чувствуете ли вы себя виноватыми, когда обозначаете границы? Напишите об этом.

• Запишите утверждения, которые помогли вам обозначить границы.

• Похвалите себя за освоение нового навыка обозначения границ.

Что делать с прощением

Как часто мы слышим, что надо «простить и забыть»? Что, если мы не прощаем другого, значит, мы плохие люди? Но некоторые думают, что простить — значит позволить обидчику или преступнику сорваться с крючка.

Я считаю, что, если ситуация связана с насилием, простить — значит отпустить внутри себя. Не отпустить обидчика с крючка, а отпустить мстительный гнев внутри себя, чтобы он не пожирал вас изнутри. Когда вам удастся отпустить чувства и простить родителя-нарцисса или другого члена семьи за то, что они с вами плохо обращались, именно вы почувствуете себя лучше.

Льюис Смедес, профессор богословия и этики и автор книги «Стыд и милосердие», выразился так:

Первый, а иногда и единственный человек, которого исцеляет прощение, — это тот, кто прощает… Когда мы искренне прощаем, мы отпускаем на свободу заключенного, а потом обнаруживаем, что он — это мы сами[27].

Мы можем действительно хотеть отказаться от обиды и гнева на родителя-нарцисса, но простить его порой непросто, потому что он обычно не признает ответственности за свое абьюзивное поведение. Он в принципе не считает, что неправильно вас воспитывал и вел себя с вами. Если кто-то искренне раскаивается в своем поведении, его, очевидно, простить легко; но искреннее раскаяние и признание ответственности (ключ к крепкому душевному здоровью) — редкое явление среди нарциссов. Как же нам их прощать?

Друзья и родственники часто говорят нам что-то вроде: «Оставь прошлое прошлому, забудь уже об этом», но на самом деле это не так просто, особенно если связано с детскими травмами. Мы знаем, что ответ на вопрос выше — проработка травмы и последующее восстановление. А как мы уже поняли из последних глав книги, восстановление — это процесс. После того как вы приступите к нему, уверяю, прощение-отпускание для вас сработает. Но вы должны дать себе время, чтобы этот процесс стал искренним и эффективным.

38-летняя Лили рассказала мне свою историю:

В начале восстановления я не могла это отпустить. Я так злилась на свою маму-нарцисса! И еще мне было очень грустно. Когда мне советовали «просто простить и отпустить», я хотела визжать, потому что советчики ничего не понимают. Теперь же, когда я далеко продвинулась в своем восстановлении, я все понимаю. Прежде всего нужно было справиться с травмой.

Справиться с травмой, о которой говорит Лили, — это позволить себе проработать свое травматичное детство, поняв свои чувства и тщательно обдумав их.

43-летний Шейн вырос в очень религиозной семье, и его учили, что прощение — единственный праведный путь. Он пришел на психотерапию, чтобы проработать проблемы, возникшие из-за того, что он рос в нарциссической семье.

Меня учили прощать и забывать. Таков путь Церкви. Всегда подставляй другую щеку. Но как же мои чувства? Я что, должен забыть о том, как отец обращался со мной всю жизнь? Я застрял, мне нужна была помощь. Лишь научившись отпускать внутри себя, я смог продвинуться дальше. Отпустить — это не сказать, что абьюзивное поведение было нормальным. Это значит не позволить ему дальше контролировать меня.

Некоторым людям трудно простить себя. На ранних стадиях восстановления вы могли резко возразить или устроить сцену кому-нибудь из родственников, не понимая, как справиться с травмой, вызванной воспитанием в нарциссической семье. Возможно, вы сказали или сделали то, о чем теперь жалеете. Не забывайте: быть человеком — это нормально. В чем-то раскаиваться и прощать себя за то, что вы сделали, поскольку не знали, как справиться иначе, — тоже. Это путь человека.

Темы и вопросы для дневника: что делать с прощением

• Напишите о ваших проблемах с прощением. Какова самая большая преграда?

• Напишите о своих личных ценностях и о том, какое место среди них занимает прощение. Что вам говорили о прощении?

• Напишите о том, как прощаете себя. Это очень важно, потому что мы все люди. Прежде чем вы поняли свою травму, вы, возможно, реагировали на нее так, как вам и самим не нравилось. Вы можете сейчас простить себя за это?

Что делать с остальной семьей

Если учесть то, что вы уже знаете о динамике нарциссической семьи, вам наверняка придется принять решение и по поводу остальных ее членов: родителя-потакателя, братьев и сестер. Что вам делать с отношениями с этими родственниками, чтобы ваше восстановление и исцеление прошли эффективно?

Родитель-потакатель

В некоторых нарциссических семьях оба родителя — нарциссы, но чаще всего встречается другая схема: один нарцисс, а супруг(а) во всем ему потакает. К сожалению, и та и другая схемы приводят к тому, что ни один из родителей не удовлетворяет эмоциональных потребностей детей. Если вы росли в семье с нарциссом и потакателем, то, возможно, во взрослом возрасте вам понадобится работать и над дополнительными травмами, связанными с родителями-потакателями.

Например: почему этот родитель вас не защищал, почему всегда вставал на сторону нарцисса? Родитель-потакатель был частью «команды», которая не удовлетворяла ваших потребностей. Какая восстановительная работа будет вам необходима, чтобы справиться с отношениями с потакателем? Возможно, для этого вам понадобится совместная семейная терапия, если, конечно, потакатель на это согласится. Если же он не согласится (как часто бывает), вам, скорее всего, придется снова пройти предыдущие этапы, но на этот раз сосредоточиться на потакателе и на том, как он причинил вам боль, не защитив и не заступившись за вас.

У некоторых повзрослевших детей из нарциссических семей довольно близкие отношения с родителем-потакателем, но у многих — нет, потому что родитель-нарцисс чувствует слишком большую угрозу и мешает этим отношениям. Какой бы ни была ситуация в вашей семье, для восстановления вам важно понять, как примириться с родителем-потакателем в своем сердце. Возможно, придется принять решение о разрыве или сокращении контактов с ним. Или решение за вас уже принял родитель-нарцисс, как произошло с моей клиенткой Жасмин.

29-летнюю Жасмин воспитывали мать-нарцисс и отец-потакатель. Повзрослев, девушка сумела наладить отношения с отцом, но ее мать принадлежала к игнорирующему типу, связи между ними вообще не было. Жасмин и ее семья поехали в отпуск в город неподалеку от того места, где жили ее родители. Она хотела, чтобы ее маленький сын встретился с дедушкой, а вот с матерью Жасмин видеться не планировала.

Я хотела встретиться с папой, чтобы сын увиделся с дедушкой. Я пригласила папу поужинать с нами и провести время вместе, а маму не пригласила. Папа не смог с этим справиться, и я понимала почему. Он боялся ее гнева. Он не мог перечить ей. Так что он отказался прийти, и сейчас мы практически не поддерживаем с ним контактов. Мне очень грустно, но я поняла: нужно просто принять это и признать, что так будет всегда. Я не могу это контролировать.

45-летнему Роберту трудно было поддерживать контакт с матерью, потакавшей отцу-нарциссу. И мать, и все остальные члены семьи боялись ярости отца и его контролирующего поведения, когда что-то шло не так, как он хотел. Роберт наконец набрался смелости и обсудил это с матерью, и они нашли способ все же поддерживать контакт. Вот что он рассказал мне:

Мне было страшно обсуждать это с мамой, но я наконец сказал ей, что, скорее всего, больше не буду разговаривать с папой, а вот с ней все же хочу контактировать. Она согласилась разговаривать и переписываться со мной, когда папа на работе или уезжает из города. Ей это не слишком нравилось, но она все же хотела поддерживать со мной общение. Нам обоим было очень грустно из-за всего этого. Но вроде бы все работает нормально. Лучше уж так, чем полностью отказаться от общения.

Братья и сестры

Мы говорили о том, что детям в нарциссических семьях обычно назначают роли — козла отпущения, потеряшки, золотого чада. Роли порой со временем меняются, а единственный ребенок вообще может примерить на себя их все. Все зависит от того, каковы сейчас потребности родителей, которые, как мы помним, всегда стоят выше, чем потребности детей.

Если у вас есть брат или сестра, с которыми вы близки, значит, вы одни из редких счастливчиков. Советую вам обсудить и проработать семейную историю вместе с братьями и/или сестрами, если кто-то из них на это готов. Если вы вместе будете проходить восстановление, то сможете обсуждать свои мысли и дневники друг с другом. Брат или сестра, с которыми вы можете поговорить о динамике ваших семейных отношений, станут очень ценными для вашего восстановления.

К сожалению, как я узнала из своих исследований и клинической практики, братья и сестры, которых растили в нарциссических семьях, очень часто не близки во взрослом возрасте. Обычно причина в том, что их воспитывали в семье, где не поощрялась эмоциональная близость или поддержка друг друга. Скорее всего, вместо этого их постоянно сравнивали и противопоставляли друг другу, что вызывало зависть и отсутствие взаимной поддержки.

Если вы не близки со своими братьями или сестрами, это может стать для вас еще одной серьезной утратой. Многие повзрослевшие дети нарциссов во время восстановления очень стараются установить контакты с братьями и сестрами, но результат разочаровывает. Брата или сестру может не интересовать восстановление, или они чувствуют угрозу из-за того, что откровения о дисфункции в семье выплывут наружу, или хотят и дальше все отрицать, или даже злятся из-за того, что вы хотите навредить имиджу идеальной семьи.

Если в нарциссической семье вас приучили к созависимым отношениям — а в подобных семьях обычно так и происходит, — возможно, именно вы пытаетесь исправить семью и снова всех объединить, но тщетно. Ваши усилия могут привести только к еще большему разочарованию и усилению чувства «я ни на что не гожусь». Не забывайте: отучившись от созависимости, вы сможете наконец научиться заботиться о себе, вместо того чтобы тратить все усилия на заботу о других. Всем, конечно, хочется иметь близкие отношения с братьями и сестрами, но самое важное в любом случае — здоровые отношения с самими собой.

60-летняя Дженелл близка со своей сестрой, они могут прорабатывать динамику семейных отношений вместе. Но еще у них есть два брата, которые чувствуют угрозу, когда сестры говорят хоть что-то негативное о семье. Вот что Дженелл рассказала мне:

Я так рада, что могу поговорить с сестрой, но вот наши братья почти с нами не общаются, мы не поддерживаем с ними связь. Они просто называют нас чокнутыми. Это нас печалит и беспокоит, потому что из-за этого мы лишаемся общения с нашими племянниками, племянницами и другой родней, которое необходимо нам всем.

Мы с Дженелл поговорили о том, что с ограниченным контактом с братьями придется смириться, но им ничего не мешает поддерживать личную связь с другими членами семьи, в том числе племянниками и племянницами.

52-летний Карл и его брат росли в семье с отцом-нарциссом и матерью-потакательницей. Мальчиков всячески противопоставляли друг другу: один был козлом отпущения, другой золотым чадом. Их постоянно сравнивали, они выросли, конкурируя друг с другом, и конкуренция никуда не делась по сей день. Карл, бывший козлом отпущения, рассказал мне следующее:

Я сейчас вижу всю эту дисфункцию и понимаю, что брат ни в чем не виноват, но мне никак не удается с ним сблизиться. Он, похоже, усвоил от папы некоторые нарциссические черты и считает меня позором нашей семьи. Он и мои родители отталкивают меня и не принимают таким, какой я есть. К счастью, теперь я могу принять себя сам, но утрата все равно огромна. У меня по-прежнему есть чувство, что меня не принимают и я никуда не вписываюсь.

Карлу пришлось вернуться к первому этапу и поработать над принятием ограниченности своего брата. Он уже справился с ограниченностью родителей, но затем пришлось провести такую же работу и с братом.

Семья, которую возглавляет родитель-нарцисс, влияет на всех своих членов. Чтобы справиться с последствиями подобного воспитания на терапии, вам придется разобраться с отношениями со всеми членами этой семьи. Согласованные усилия в этом направлении — важная часть вашего восстановления, и следующие дневниковые упражнения помогут вам в этом.

Темы и вопросы для дневника: что делать с остальной семьей

• Напишите о своем родителе-потакателе и о том, какие отношения вы хотели бы с ним поддерживать.

• Напишите письмо родителю-потакателю и расскажите в нем, какую боль он причинил вам, воспитывая так, как воспитывал. (Это письмо предназначено только для терапевтических целей, не отправляйте его.)

• Напишите обо всех своих братьях и/или сестрах, уделив особое внимание тому, видят ли они дисфункцию в вашей семье.

• Напишите о чувствах горя и утраты в отношении родителя-потакателя, братьев и сестер.

• Если у вас нет братьев и сестер, напишите о том, как это влияет на ваше восстановление как повзрослевшего единственного ребенка из нарциссической семьи.

• Напишите о том, что вы можете изменить в отношениях с членами вашей семьи, а что не можете.

• Напишите о том, что придется принять и с чем смириться в отношениях с членами семьи, в которой вы росли, чтобы продолжить восстановление.

Изучите историю родительства и нарциссизма в вашей большой семье

Сознательно или бессознательно, но люди часто воспитывают своих детей так же, как их воспитывали родители. Они не задумываются о развитии собственных родительских ценностей и о последствиях того, как обращаются с детьми. Например, если вас воспитывал авторитарный родитель-нарцисс, для вас естественным будет воспитывать и своих детей так же: строгое поведение, обвинения и наказания вместо эмпатии, обучения и доброты.

Можно ли унаследовать нарциссический паттерн родительства? Несомненно, нарциссизм способен передаваться из поколения в поколение, потому что его часто не могут распознать и неправильно лечат. Впрочем, большинство повзрослевших детей нарциссов рассказывают мне, что за то время, пока они росли в нарциссической семье, они поняли, что не будут делать, когда сами станут родителями.

Понимание и признание семейной истории родительства и нарциссизма может помочь вам в восстановлении. Откуда взялся нарциссизм у ваших родителей? Их самих воспитывали нарциссы и их родителей тоже? Иногда родители-нарциссы рассказывают о том, как росли и какими были их родители, и это может многое сказать вам о нарциссизме в семейной системе. Но зачастую они отказываются обсуждать свое детство из-за того, что в семейной системе твердо закрепилось отрицание. Однако для вашего восстановления все равно важно хотя бы попытаться узнать об истории вашей семьи — в плане родительства в целом и нарциссизма в частности. Если вы не сможете получить эту информацию от родителей, то, может быть, удастся обратиться к тете или дяде, бабушке или дедушке или близкому другу семьи, которые расскажут вам о прежних паттернах поведения в семье.

Да, общественные ценности и ожидания от родителей меняются от поколения к поколению, философские и религиозные взгляды тоже, но я не могу сказать, что какое-то поколение из тех, которые я видела за свою жизнь, более нарциссично, чем другие. Все потому, что нарциссизм — это расстройство личности, а не особенность культуры. Это различие легче всего понять, посмотрев на предыдущие поколения вашей семьи. Скорее всего, вы найдете родственников, которые умели делиться эмпатией и эмоциональной связью независимо от того, к какому поколению принадлежали и каковы были общественные ценности того времени.

Например, моя бабушка родилась в 1901 г. и воспитывала детей во время Великой депрессии и Второй мировой войны, когда детей должно было быть видно, но не слышно. Тем не менее она была самым любящим, заботливым и сострадающим человеком в моей жизни. Ее поколению пришлось тяжко трудиться, стиснув зубы, но она была любящей, веселой и теплой в общении со всеми людьми, особенно детьми.

Какую информацию вы сможете найти об истории родительства в вашей семье и возможном доминировании нарциссизма?

Темы и вопросы для дневника: изучение истории родительства и нарциссизма в вашей большой семье

• Есть ли у вас родственники (не ближайшие), с которыми вы можете обсудить историю вашей большой семьи? Запишите их имена в дневнике.

• Обсудите историю родительства в вашей большой семье с этими родственниками. Записывайте важную информацию в дневнике восстановления.

• Спросите родственников или друзей семьи, которым доверяете, какими они помнят вас в раннем детстве, как относились к стилю воспитания ваших родителей, что они знают о ваших бабушках и дедушках.

• Если ваши родственники не совсем понимают, что такое нарциссизм, можете начать разговор о вашей большой семье со следующих вопросов.

— Было ли твое детство счастливым?

— Чувствовал(а) ли ты любовь родителей?

— Казалось ли тебе в детстве, что ты получаешь достаточно внимания?

— Говорили ли родители с тобой о чувствах?

— Слушали ли тебя? Чувствовал(а) ли ты, что тебя услышали?

— Как тебя наказывали, когда родители были чем-то расстроены?

— Поддерживали ли твою индивидуальность или же заставляли соответствовать некоему идеальному образу семьи?

— Твоих маму и папу беспокоило то, как ты себя чувствуешь, или в первую очередь то, что подумают другие?

Вы получали какие-нибудь (нематериальные) подарки, когда росли в нарциссической семье?

Вы, скорее всего, покачаете головой в ответ на вопрос выше и скажете что-нибудь вроде: «Я получил(а) от них только одно — понимание, что вообще не хочу быть таким(-ой), как они!» Но люди и ситуации не всегда настолько черно-белые, и опыт тоже не всегда бывает однозначно позитивным и негативным.

На этом этапе восстановления пришло время подумать, какие нематериальные дары вы получили, когда росли в своей семье. Вспомните о талантах, умениях и сильных сторонах своих родителей и посмотрите, не передались ли они вам.

Например, после того как умерла моя мама, меня накрыл целый рой мыслей и воспоминаний. Я думала о ее многочисленных талантах. Она была потрясающим кулинаром, пекарем, садоводом, пианисткой и органисткой, музыкантом и певицей и великолепно танцевала линди-хоп. Она могла украсить любые обои, сшить что угодно, вязать спицами и крючком, вышивать. Она обожала рукоделие. Она была исключительно трудолюбива, очень организованна и отлично следила за домом. Я унаследовала от нее некоторые (но не все) из этих потрясающих талантов.

От отца я, пожалуй, получила трудолюбие, самодисциплину и любовь к танцам. Еще он был страстным коллекционером и относился к своим экспонатам с большой сентиментальностью.

Я выросла в нарциссической семье, но тем не менее получила дары от обоих родителей.

Возможно, вы унаследовали от родителей любопытство и интеллект или талант музыканта, художника, механика либо строителя. Мысли о том, какие положительные черты передавались через поколения, очень вдохновляют.

Хотя мы, дети из нарциссических семей, должны полностью признать и принять отсутствие эмоциональной связи, эмпатии, заботы, внимания и безусловной любви в наших семьях, мы все равно можем быть благодарны за то, что получили от семьи.

Темы и вопросы для дневника: какие дары вы получили от вашей нарциссической семьи

• Перечислите таланты, умения и атрибуты своих родителей и запишите их в дневнике.

• Посмотрите, какие из этих талантов, умений и атрибутов вы унаследовали, и напишите о них.

• Напишите благодарственное письмо родителям (но не отправляйте его) за те дары, что получили в детстве.

Идем дальше…

Теперь, когда вы в процессе восстановления решили, какими будут ваши дальнейшие отношения с семьей, вы готовы перейти к пятому этапу — покончить с наследием искаженной любви.

Вы прошли долгий путь… и я рада за вас!

Глава 13. Пятый этап: устранение последствий искаженной любви

Самой важной частью пятого этапа для меня стало понимание, что меня бессознательно тянуло к тому, что мне знакомо, и, соответственно, я и сам притягивал к себе друзей и возлюбленных, которые были нарциссами. У меня над головой словно висела неоновая вывеска: «Обожаю нарциссов!» Теперь же я вижу сигналы тревоги и тут же убегаю.

Дэн, 37 лет

Цель пятого этапа — помочь вам, пережившим воспитание в нарциссической семье, развить в себе способность к самоанализу, чтобы вы не повторяли нездоровую динамику отношений в нынешней жизни. Когда вы проходите процесс восстановления, вы получаете выбор, какие отношения установить с другими, в том числе романтическими партнерами, друзьями и вашими детьми. Возможно, на этом этапе придется разорвать отношения или резко сократить общение с людьми, не прошедшими восстановление, что приведет к новым печалям. Но эта печаль, после того как вы ее проработаете, уступит место безграничным возможностям, в том числе и возможности ощутить настоящую, безудержную радость и счастье.

Из этой главы вы узнаете об эмпатических родительских навыках, здоровых взаимозависимых любовных отношениях и взаимной дружбе. Кроме того, я дам вам инструменты, с помощью которых вы сможете проверить себя на склонность к нарциссизму, чтобы затем сдерживать ее или полностью от нее избавиться.

Мы можем покончить с наследием искаженной любви, и ключ к этому — восстановление. Никакого больше нарциссизма в следующих поколениях, мы этого не допустим!

Поскольку наша история началась с того, что мы были детьми родителей-нарциссов, начнем процесс распутывания с того, что сами станем хорошими родителями.

Эмпатическое родительство

Большинство повзрослевших детей из нарциссических семей говорят, что в них глубоко сидит страх, будто они станут такими же, как их родители-нарциссы. Но антоним нарциссизма — эмпатия. Так что, если мы хотим покончить с наследием нарциссического родительства, наша первая задача, если у нас есть дети или мы планируем, что они когда-нибудь появятся, — научиться воспитывать их эмпатически.

Что такое эмпатическое (мягкое) родительство? Оно означает, что при возникновении каких-либо проблем мы сначала пытаемся понять и подтвердить чувства наших детей, прежде чем приступать к действиям. Это главное правило эмпатического родительства, и оно применимо практически в любой ситуации. Исключение только одно: когда ребенок в опасности и нужно действовать очень быстро, чтобы защитить его. Например, если малыш выбегает на проезжую часть, его сначала надо остановить, а уже потом задействовать эмпатию. Но в большинстве случаев эмпатия и подтверждение все-таки идут первыми.

Если вы вспомните, как вас воспитывали в нарциссической семье, то, скорее всего, поймете, что вас не видели и не слышали. Вас, наверное, просто научили следовать правилам, установленным родителями. Ваши чувства не были важны, и вам не было комфортно их выражать. А вот при эмпатическом родительстве чувства — это все. Эмпатия — это когда вам не все равно, что чувствует ребенок, и вы признаете эти чувства, чтобы сам он понял, что его чувства реальны. Это не значит потакать любому детскому капризу. Нет, это значит, что ребенка всегда видят, слышат и понимают — и при этом учат следовать правилам и поступать правильно. Родитель все равно остается боссом, потому что ребенок не чувствует себя в безопасности, если не видит, что родитель контролирует ситуацию. Но вы не контролируете эмоций своего ребенка: он имеет право чувствовать то, что чувствует.

Рассмотрим основы эмпатического родительства, разделенные на пять этапов.

1. Помогите ребенку идентифицировать свои чувства.

2. Переспросите ребенка о чувствах, которые он выразил, чтобы убедиться, что вы правильно его поняли.

3. Подтвердите и посочувствуйте его переживаниям.

4. Игнорируйте причины этих чувств до тех пор, пока не пройдены этапы 1–3.

5. Наконец, разберитесь с первопричиной чувств ребенка и посмотрите, что можно сделать в этой ситуации.

Как помочь детям определить свои чувства? Если вы росли в нарциссической семье, то, скорее всего, с этой «методичкой» не знакомы, так что, возможно, вам придется попрактиковаться в распознавании собственных чувств, а затем уже учить тому же ребенка. Не забывайте: в нарциссических семьях детей учат, что их чувства не важны, так что вам как родителю нужно будет применить свои новые навыки, чтобы научить своих детей, что их чувства важны.

Чтобы лучше понять, как дети узнают о чувствах, сначала рассмотрим младенцев. В раннем возрасте дети не совсем понимают свои чувства и не знают, как их выражать, пока мы их этому не научим. Они обычно выражают свои чувства действиями: бьют руками или ногами, плачут, ноют, дуются или бросаются вещами. Вы, возможно, сейчас подумали: «Мой родитель-нарцисс вел себя именно так!» Именно! Все потому, что нарцисс эмоционально застревает в детском возрасте. Вот почему он временами ведет себя как шестилетка.

Вот пример того, как трехлетняя Пайпер справляется со своими чувствами на встрече со своей подружкой Амандой, которой тоже три года. Пайпер повезло: бабушка только что подарила ей на Рождество куклу, и девочка ей очень дорожит. Но угадайте, что хочет сделать Аманда? Тоже поиграть с куклой. Она подходит, берет куклу и начинает укачивать ее на руках. Пайпер в шоке. Она думает: «Это же моя кукла!» Она подходит к Аманде, пихает ее, отнимает куклу и начинает плакать. Пайпер очень расстроена из-за того, что Аманда взяла ее куклу, но не знает, как идентифицировать эти чувства и что с ними делать.

Если родители Пайпер не обладают эмпатией, то вполне могут отругать ее за то, что она не делится куклой, заставить ее отдать куклу Аманде или даже наказать Пайпер, сказав, что сегодня ей больше нельзя играть с куклой. Если они так поступят, Пайпер вообще не поймет, что происходит, и будет полностью сбита с толку. Она, скорее всего, подумает, что она плохая девочка, но не поймет почему. В конце концов, она сейчас, наверное, думает: «Это моя кукла! Аманда не должна брать мою куклу!»

Если же родители Пайпер отреагируют эмпатично, то последуют пяти обозначенным выше правилам, чтобы справиться с ситуацией.

1. Сначала кто-то из родителей Пайпер наклонится к ней, чтобы посмотреть прямо в глаза, и спросит, как она себя чувствует. Если Пайпер не сможет объяснить, то родитель начнет задавать наводящие вопросы. Например: «Милая, что не так? Почему ты расстроилась?» Пайпер сможет (или не сможет) определить свои чувства как смятение и гнев, хотя она и понимает, что злится на Аманду за то, что та взяла ее куклу.

2. Если Пайпер не может идентифицировать свои чувства, то эмпатичный родитель скажет: «Милая, я думаю, ты злишься на Аманду за то, что она хочет играть с твоей куклой». Тогда Пайпер может, например, ответить «да» и продолжить плакать.

3 и 4. После этого родитель продемонстрирует эмпатию и подтверждение чувств Пайпер и скажет что-то вроде: «Я понимаю, золотко, что тебе не нравится, что Аманда хочет играть с твоей особенной куклой. Делиться любимыми игрушками очень трудно. У меня тоже такое было, когда я был маленьким. Иметь чувства — это нормально, злиться — тоже. Все мы иногда злимся. Давай об этом поговорим». Тогда Пайпер получит возможность выразить свои важные чувства, понять, что ее видят и слышат, а эмпатичный родитель подтвердит ее чувства. После этого ребенок обычно успокаивается, и перейти к следующему этапу уже легче.

5. Теперь родитель сможет поговорить о том, как делить игрушки, и помочь маленьким девочкам решить, как играть с куклой вместе, или может придумать какое-нибудь другое решение. Возможно, Аманда тоже расскажет о своих любимых игрушках.

Самое важное здесь — позволить ребенку иметь свои чувства и нормализовать и подтвердить их, прежде чем принять решение. Если вы уже практикуете такой процесс, то знаете, что подобное эмпатическое внимание помогает смягчить большинство истерик и постепенно научить ребенка идентифицировать и понимать собственные чувства. Ребенок поймет, что иметь чувства — это нормально, а говорить о них — хорошо.

С маленькими детьми мы начинаем с самых базовых чувств, которые им понятны: злость, печаль, радость и страх. К ним можно привязать многие ситуации, в которые попадет маленький ребенок. Когда я лечила детей на терапии, мы рисовали лица (злое, грустное, радостное и испуганное) и обсуждали каждое чувство. В интернете можно найти специальные таблицы чувств почти для каждой возрастной группы и повесить их на холодильник или еще в какое-нибудь удобное место. На всякий случай поищите таблицы чувств и для взрослых!

Процесс идентификации и обсуждения чувств можно провести с детьми всех возрастов. Возьмем для примера начальную школу и третьеклассника Барри. Один из одноклассников задирает его в школе, но родители об этом ничего не знают. Однажды Барри просыпается утром и говорит, что не пойдет в школу. Он говорит, что ненавидит ее, что у него болит живот. Это что-то новенькое для родителей Барри, ведь раньше он любил школу и был образцовым учеником.

Родитель, не обладающий эмпатией, прочитает целую лекцию о том, насколько важна школа, и заявит, что раз у Барри нет температуры, то он идет в школу. И никаких возражений!

Эмпатичный родитель пройдет через пятиэтапный процесс.

1 и 2. Убедившись, что у Барри действительно болит живот, родители спросят, как он себя чувствует и что происходит. Дети возраста Барри отвечают на такой вопрос правдиво, рассказывая, что с ними происходит и как они себя чувствуют, если уверены, что вы их послушаете. Им нужно, чтобы вы были с ними, чтобы слушали и понимали их. Когда Барри расскажет родителям о том, что в школе его травят, они помогут ему идентифицировать чувства: он расстроен и боится.

3 и 4. Родители Барри подтверждают его чувства и сочувствуют ему. Папа может сказать ему что-нибудь вроде: «Я понимаю, каково это — бояться ходить в школу, когда одноклассник дразнится и угрожает тебе».

5. Затем родители переходят собственно к решению проблемы с травлей. Они не сводят все к тому, что Барри плохой, поскольку не хочет идти в школу.

Тот же пятиэтапный процесс разбора детских чувств можно применять и для подростков. Например, 15-летняя Оливия хочет в субботу вечером пойти с друзьями на вечеринку, но ее родители не желают, чтобы она туда шла, потому что не знают человека, который ее устраивает. Они говорят, что не отпустят ее. Оливия устраивает истерику, обзывает родителей нехорошими словами, говорит, что ненавидит их, и захлопывает дверь спальни.

Родитель, не обладающей эмпатией, возмущается поведением девочки и кричит на нее, одновременно придумывая какое-нибудь наказание: «Как ты смеешь так говорить с родителями? Мы отбираем у тебя телефон минимум на неделю!»

Эмпатичный родитель спокойно проходит через пять этапов, сначала настраиваясь на чувства Оливии и идентифицируя их.

1, 2, 3 и 4. Когда Оливия злится на родителей за то, что те не разрешают ей делать то же, что и друзьям, и недовольна из-за того, что ей не дают проводить время с ровесниками, родители подтверждают, что ее чувства нормальны, и сочувствуют ее потребности побыть с друзьями.

5. Подтверждение поможет Оливии успокоиться и прислушаться к разумным решениям. Родители настаивают на соблюдении правила — они должны знать, в чьем доме она проводит время, — но помогают Оливии придумать какие-нибудь идеи, как в ближайшее время все же пообщаться с друзьями. Они говорят дочери о важности уважительного поведения, но не наказывают ее за вспышку сильных эмоций. Они понимают, что помочь Оливии справиться с чувствами намного важнее.

Эти примеры эмпатического рассмотрения чувств ребенка, вместо того чтобы наказывать его, кажутся очень распространенными, но я слышала от повзрослевших детей множество обескураживающих историй о том, как родители-нарциссы строго наказывали их за проявление сильных чувств. В таких семьях детям нельзя обременять родителей своими проблемными чувствами, чувства детей не признают и не уважают.

Красота пяти правил эмпатии состоит в том, что их можно использовать во всех типах отношений в любом возрасте. Этим правилам учат и в семейной терапии, чтобы семейные пары учились слушать друг друга, делиться своей уязвимостью, идентифицировать чувства и проявлять эмпатию друг к другу.

Ключевые ценности родительства

Кроме эмпатического родительства, есть ряд других ключевых ценностей, которые помогут вам избавиться от наследия запутанной любви в вашей семье.

Покажите детям, что вы цените себя — и их — такими, как вы есть

Если вы росли с родителем-нарциссом и усвоили установку «я недостаточно хорош», то научиться ценить себя и своих детей такими, какие вы (и они) есть, — это, пожалуй, самая важная часть восстановительной работы. Наши дети очень многому учатся из того, что видят в нас, а не из того, что мы говорим им. Если вы понимаете, насколько важно быть примером для подражания в самопринятии и любви к себе, то сможете вовремя заметить, что выражаете собственные негативные установки, усвоенные в прошлом. Обязательно убедитесь, что ваши дети всегда знают, что их любят и принимают такими, как они есть, а вы любите и принимаете себя.

Цените человека, а не только его достижения

Это тесно связано с предыдущей ключевой родительской ценностью. Очень легко сосредоточиться на сыне-футболисте или дочери-балерине, но не забывайте, что в первую очередь вы должны ценить и любить ребенка как человека. Ищите черты, которые показывают его характер: как он относится к другим, что ему кажется интереснее и важнее всего, насколько он любопытен, как справляется с разочарованиями. Одна моя близкая подруга, у которой девятилетний сын, всегда рассказывает мне о нем что-нибудь хорошее: какой он добрый, чувствительный, как заботится о других, с каким любопытством относится к жизни, какой он хороший человек. Ее сын добился неплохих успехов, в том числе в спорте, но мама замечает абсолютно все. Любить ребенка, да и любого другого человека, — значит любить его за то, кто он такой, а не за то, что он делает.

Учите ответственности, в том числе личным примером

Мы в книге обсуждали концепцию ответственности, особенно в связи с нарциссами, которых она не особенно интересует. Так что научить ребенка нести ответственность за свое поведение — это вполне логично. Главное тут — не винить и не стыдить ребенка. Обучение ответственности — ключ к хорошему душевному здоровью. Если мы подойдем к родительству с той точки зрения, что все могут ошибаться и никто не идеален, и научим детей признавать ответственность за свое поведение, это будет просто идеальный ход. Не менее важно служить для детей личным примером ответственности, признавая свои ошибки. Например, иногда вы теряете хладнокровие и кричите на детей — так поступает большинство родителей. Когда вы извиняетесь перед ребенком и говорите, что могли бы справиться с ситуацией иначе, он учится и сам быть ответственным.

Не учите чувству «мне должны»

Чувство «мне все должны» — характерная черта нарцисса. Мы хотим дорожить нашими детьми, обожать и безоговорочно любить их, но при этом не нужно давать им установку, что они важнее всех или заслуживают большего, чем другие. Все мы должны уметь ждать своей очереди. Мы не всегда побеждаем. Не всегда все идет по-нашему. Хвалить ребенка за то, что он сделал что-то замечательное, и за хорошее поведение — нормально, но это не значит, что мы должны давать им установку, будто они лучше других и, следовательно, заслуживают в жизни большего. Эту точку зрения можно смоделировать здоровым путем, объяснив детям, что, если мы не получаем того, чего хотим, или все идет не по-нашему, нужно принять, что разочарования тоже иногда становятся частью жизни.

Развивайте и применяйте свои глубинные ценности

Помните, в процессе восстановления вы работали над развитием своих глубинных ценностей? Их применение особенно важно в воспитании детей. Если вы хорошо знаете, что именно цените, то можете воспитывать детей, задействуя эти самые ценности. Например, предположим, что вы особенно цените доброту. Вы можете стать примером для подражания в общении со своей семьей, друзьями и другими людьми, чтобы ребенок перенимал доброту от вас. А еще вы можете и сами помочь ребенку по-доброму обращаться с другими в повседневном общении. Или, может, вы цените добросовестность в работе. Вы можете не только сами стать воплощением трудолюбия, чтобы дети видели ваше добросовестное поведение, — вы еще и можете помочь ребенку развить в себе трудолюбие, заботливо поощряя выполнение работы по дому и домашних заданий тем способом, который ему подходит.

Будьте аутентичны

Быть аутентичным — значит воплощать свои глубинные ценности, быть уязвимыми и делиться реальными чувствами и истинным «я» с теми, кого мы любим, в том числе с нашими детьми. Вместо того чтобы пытаться создать образ идеального родителя или идеального человека, нужно набраться смелости и быть с ребенком собой. Если вы будете аутентичны, то тем самым позволите и ребенку переживать сильные чувства и правильно их выражать. Он не обязан всегда быть счастливым или кротким. Расстраиваться, грустить или ворчать — это нормально; ребенок, как и вы, просто человек. Вы можете задать ему тон, чтобы он обсудил с вами свои не самые приятные чувства. Если у вас день не задался, вы можете показать пример, как вы говорите о своих эмоциях. Дети чувствуют неискренность родителей, но из аутентичного поведения понимают, что быть самими собой — это нормально.

Установите семейную иерархию

Мы можем воспитывать ребенка с любовью и эмпатией и в то же время установить семейную иерархию. Дети чувствуют себя в безопасности, когда понимают, что вы — главные в семье, а ваша задача — заботиться о них. Вы здесь, чтобы показывать дорогу, направлять, учить, любить и заботиться о детях. Но не наоборот.

Как я уже говорила выше, в нарциссических семьях потребности родителей стоят выше потребностей ребенка. Если вы хотите избавиться от наследия нарциссизма, ребенок должен оказаться на первом месте. Однако ваша задача как родителя — устанавливать границы и правила и требовать их соблюдения. Вы должны быть последовательными и предсказуемыми. Когда действует такая положительная семейная иерархия, ребенок учится доверять вам, рассчитывать и опираться на вас.

Держите дверь открытой

Мы все ошибаемся, когда воспитываем детей. Это трудная работа! Всегда держите дверь открытой, чтобы дети могли обсудить с вами все, что происходит в их жизни. И неважно, три года вашему ребенку или тридцать. Вы просто говорите ему, что он может обратиться к вам с любой семейной проблемой и обсудить, что его беспокоит, а вы не против. Вы не можете вернуться и исправить прошлое, но вместе сможете его проработать и добиться исцеления.

Темы и вопросы для дневника: родительские ценности, которые избавляют от дурных установок

• Поищите в интернете таблицы чувств для детей разных возрастов. Там изображены лица, демонстрирующие различные чувства, например печаль, гнев или страх. Ребенок может указать на лицо, которое больше всего напоминает его нынешнее чувство, и вы сможете предложить ему выразить свои эмоции.

• Напишите об истериках, которые устраивал ваш ребенок, и о том, что бы изменилось, если бы вы последовали правилам эмпатичного родительства. В том числе напишите о том, что хотели бы сказать, но не сказали.

• Опишите свой опыт применения правил эмпатичного родительства.

• Напишите о том, как вы подаете пример ответственности.

• Напишите, как вы учите ребенка, что другие люди не менее важны, чем он.

• Напишите о самых важных ценностях, которые вы хотите привить ребенку.

• Напишите о том, как вы цените характер вашего ребенка, а не только его достижения.

• Напишите, как вы учите ребенка аутентичности.

• Напишите о возможных трудностях, которые вы испытываете при установлении семейной иерархии.

• Напишите о чудесных чертах, которые вы любите в каждом из ваших детей.

• Напишите, как вы учите ребенка эмпатии.

Любовные отношения

О здоровых и нездоровых любовных отношениях написано уже очень много, так что этот раздел будет посвящен именно тому, чего стоит остерегаться повзрослевшим детям из нарциссических семей, чтобы не натолкнуться на нарцисса.

По опыту своей работы я знаю, что если мы не восстановимся, то нас может привлечь знакомая динамика отношений — та, с которой мы выросли в семье. Если вы воспитывались в нарциссической семье, то можете обнаружить, что нарциссы словно сами вас находят. Или вы их. Выходит, вы выросли в семье с нездоровой нарциссической динамикой, а теперь столкнулись с ней же и в романтических отношениях. Вот уж и правда убийственная новость!

Я уже давно сбилась со счета, сколько людей, с которыми я работала, у которых брала интервью или от которых получала электронные письма, выросли в нарциссической семье, а затем попали в любовные отношения с нарциссом. Такая схема настолько распространена, что я посвятила ей свою вторую книгу[28].

Многие повзрослевшие дети нарциссов стыдятся своих неудачных отношений, а зря. Если вы видели в семье только нарциссическую динамику — искаженное чувство любви — и не знаете примеров здоровых отношений, нельзя винить себя за то, чего вы не знали. Чтобы не угодить в отношения с нарциссом, вам необходимо восстановиться. К сожалению, повзрослевшие дети нарциссов очень часто находят себе партнера-нарцисса. Если такое не случилось с вами, вам повезло.

Нижеперечисленные качества — аспекты здоровых любовных отношений, которых слишком часто не хватало в наших нарциссических семьях, но сейчас мы можем их развивать.

Взаимозависимость

Если вы росли в нарциссической семье, то усвоили неправильное определение любви. Вы считаете, что это «то, что ты можешь сделать для меня» и «то, что я могу сделать для тебя». Усвоив такую запутанную схему, вы, скорее всего, попадете либо в зависимые, либо в созависимые отношения. Зависимый — тот, кто полностью полагается на другого человека, тот, кто берет. Созависимый — тот, кто ухаживает за зависимым, тот, кто дает. Ни та ни другая роль не здоровые, они с равной вероятностью могут привести к неприятным, проблемным любовным отношениям.

Здоровые отношения взаимозависимы: оба партнера берут и дают в равной степени. Иногда вы даете (вы рядом с партнером, когда он в вас нуждается), а иногда именно вам придется опираться на него в эмоциональном или практическом плане. Во взаимозависимых отношениях оба партнера и ухаживают друг за другом, и получают уход. Они делятся друг с другом любовью, вниманием и поддержкой.

60-летняя Амелия прошла через ряд неудачных отношений и пришла на терапию, чтобы попытаться понять, почему она всегда заводила запутанные отношения с партнерами определенного типа и они всегда заканчивались плохо. Ее стыд за то, что она неправильно выбирала партнеров, был ощутим, и она, по сути, поставила крест на любых попытках снова завести отношения, опасаясь повторения прошлых ошибок.

Мне кажется, что я глупая. Я раз за разом выбираю партнеров, о которых надо заботиться. Они по большей части пользуются моими финансами, и если поначалу я нормально к этому отношусь, то потом начинаю очень злиться. Я поняла, что мой страх быть брошенной удерживает меня в состоянии созависимости с мужчинами, которые плохо со мной обращаются. Но меня так или иначе бросают, потому что я раз за разом выбираю людей, которые не могут меня по-настоящему любить.

Амелии пришлось поработать, чтобы разобраться, как ее созависимость связана с воспитанием в нарциссической семье. Во время терапии она поняла, что мать-нарцисс ценила ее только тогда, когда она делала все точно так, как скажет родительница. Она должна была идеально убираться в доме, заниматься тем, что интересовало ее маму, даже одеваться так, как говорила та. Ее ценили только тогда, когда она делала что-то такое, за что могли похвалить ее мать. Из-за этого Амелия привыкла ухаживать за другими — в ущерб уходу за собой и самооценке.

50-летний Ник был тихим, нетребовательным, гибким и отзывчивым в отношениях, но у него имелась склонность слишком сильно зависеть от партнеров. Он вырос в семье, где его отец-нарцисс требовал, чтобы он вел себя и выглядел определенным образом и в точности следовал его советам, что делать: во всем, от школьных предметов и спорта до выбора друзей и карьеры. Ник добился в своей карьере хороших успехов и давным-давно жил отдельно, но опыт детства, когда ему приходилось постоянно угождать отцу, пагубно сказался на его любовных отношениях.

На терапии я понял, что в моем поведении прослеживается определенная закономерность: я зависим от партнеров и полагаюсь на них во всем. Какое-то время все идет нормально, но потом мне кажется, что я утратил чувство собственного «я». Мне казалось, что я не могу быть настоящим собой вообще ни с одним человеком, с которым живу, и это вызывало у меня немалое смятение. Мне нравилось, что за мной ухаживают, но в то же время я это ненавидел. Я тут же вспоминал отца, который контролировал все в моей жизни.

И Амелия, и Ник понимали, что не могут построить удовлетворительных отношений отчасти из-за паттернов поведения, которые усвоили в своих нарциссических семьях. Они работали над восстановлением и изменением нездоровой динамики, в которой выросли. В конце концов им обоим удалось найти партнеров, с которыми они выстроили взаимозависимые, уважительные отношения с взаимной любовью.

Доверие

Как мы уже обсуждали в предыдущих главах, подорванное чувство доверия — последствие воспитания в нарциссической семье. Очень важно поделиться этой информацией с вашим нынешним партнером или любым потенциальным новым партнером. Вам незачем стыдиться этой правды о себе. Если ваш партнер (нынешний или потенциальный) действительно к вам неравнодушен, то нормально отнесется к тому, что у вас есть проблемы с доверием, над которыми вы сейчас работаете. Если он знает, что вы серьезно работаете над собой, то это не будет серьезной проблемой в отношениях.

Если ваше недоверие вызывает проблемы в отношениях, самое время сходить на сеанс к психотерапевту, хорошо понимающему семейную динамику нарциссов. Когда все четко понимают, что происходит, проблему намного легче проработать и исцелить, чем кажется.

Эмоциональная близость

Еще один аспект здоровых любовных отношений, которого, скорее всего, не было в наших нарциссических семьях, — эмоциональная близость. В любовных отношениях она требует уязвимости и эмпатии. Вы должны делиться своими настоящими чувствами. И ваш партнер тоже. Кроме того, здесь применимы те же эмпатические правила, которые мы обсуждали в разделе о родительстве.

• Идентифицируйте чувства друг друга.

• Проверяйте, правильно ли вы понимаете чувства, выражаемые друг другом.

• Признавайте и сочувствуйте переживаниям друг друга.

• Работайте над решением проблем, вызвавших эти чувства.

Влечение к важнейшим качествам партнера

Каковы необходимые качества для здорового влечения к другому человеку? Когда мы были подростками, нам казалось, что главное условие — физическая привлекательность, но сейчас, повзрослев, мы понимаем, что все иначе. В основе сильного и здорового влечения, скорее всего, будет лежать сочетание физических, интеллектуальных, эмоциональных и духовных качеств, а также общие интересы (в наше время, пожалуй, еще и общие политические взгляды) и характер, который кажется нам интересным и занимательным. Наконец, важнее всего то, насколько хорошо наш аутентичный характер и ценности сочетаются с характером и ценностями партнера. Если мы росли в нарциссической семье, нас вряд ли учили уделять внимание характеру и ценностям человека. Во взрослом возрасте нам нужно помнить, что, даже когда нас физически и интеллектуально привлекает человек с замечательным характером, отношения не обязательно сложатся крепкими или здоровыми, если у нас слишком разные ценности.

Темы и вопросы для дневника: любовные отношения

• Напишите о закономерностях в ваших любовных отношениях. Вы склонны к зависимости или созависимости? Или к тому и другому сразу? Или вообще ни к чему из этого?

• Стыдитесь ли вы закономерностей в своих отношениях? Подумайте, за что вам стоит себя простить, и напишите о сочувствии к себе.

• Напишите о взаимозависимости в ваших любовных отношениях.

• Напишите о том, как вы себя чувствуете, когда партнер рядом.

• Рядом с партнером вы показываете свое лучшее и аутентичное «я»?

• Есть ли в ваших отношениях проблемы с доверием? Напишите о том, что вас беспокоит.

• Напишите, как проявляется эмпатия в ваших отношениях.

• Напишите, что вас в первую очередь привлекает в партнере.

• Напишите, какие глубинные ценности вы разделяете с партнером.

• Если вы сейчас не в отношениях, то напишите, какие отношения для вас идеальны.

Дружба

Повзрослевшие дети из нарциссических семей нередко испытывают такую же проблему с дружбой, как и с любовными отношениями. Если вы росли с родителем-нарциссом, то не только станете привлекательны для романтических партнеров-нарциссов (а они — для вас), но и друзей тоже будете находить среди нарциссов. Опять же, причина этой продолжающейся связи с нарциссами, скорее всего, в том, что мы, сами того не желая, тянемся к знакомой семейной динамике. Признать, что наша дружба похожа на нездоровые отношения в нарциссической семье, порой трудно, потому что довольно часто приходится отказываться от этой дружбы, чтобы завершить восстановление.

Посмотрим на распространенные темы в здоровой и нездоровой дружбе.

Обозначение границ

Если у вас есть друзья, имеющие нарциссические черты, вам, возможно, придется обозначить новые границы, чтобы защитить себя. Например, если ваш друг готов часами говорить по телефону, даже когда вы явно заняты, вам нужно будет мягко напомнить, что вам нужно работать и говорить вы сможете недолго. Или, может быть, подруга зовет вас в кино и потом гулять допоздна, а вы для этого слишком устали. Вы просто скажете, что сейчас не можете, но в другой раз, когда вам будет лучше, обязательно с ней сходите.

Обозначение границ связано с определенным страхом: что, если ваш друг больше не будет понимать или уважать вас, перестанет вас любить или даже бросит? Тем не менее обозначить границы очень важно, иначе вы окажетесь в нездоровых отношениях, напоминающих семейную динамику, от которой вы восстанавливаетесь. Хороший друг отнесется к вашим границам с уважением и пониманием.

Взаимность

Если вы росли в нарциссической семье, то, скорее всего, в ваших семейных отношениях было мало взаимности. Сейчас же пришло время очень тщательно следить за взаимностью во всех ваших связях.

Вы во всех своих дружеских отношениях — дающий? Вы всегда звоните или пишете первыми, чтобы поговорить или встретиться? Вы из тех, кто всегда спрашивает у друга, как у него дела, когда он болеет или у него сложный период, а потом страдает, когда такой же внимательности не проявляют к вам? Ваш друг постоянно ведет себя как руководитель: не просто предлагает то, что вы могли бы сделать, а настаивает, что вы должны это сделать? Соблюдается ли в ваших отношениях равный баланс «даю — беру»? Или вам некомфортно из-за того, что в отношениях нет взаимности?

Возможно, вы обнаружите, что привлекли к себе нарцисса, и вам внезапно придется решать, стоит ли дальше продолжать с ним дружеские отношения.

Ревность

Повзрослевшие дети нарциссов в большинстве случаев в детстве сталкивались с ревностью. Возможно, родитель ревновал вас к другому родителю (даже если тот во всем ему потакал). Братья и сестры, выросшие в нарциссической семье, нередко и во взрослом возрасте продолжают конкурировать друг с другом и не умеют радоваться успехам и достижениям друг друга.

Всплывает ли в вашей дружбе ревность? Чтобы дружба была искренней и здоровой, вы должны иметь возможность делиться своими трудностями и успехами, не опасаясь, что друг будет завидовать или ревновать. Хороший друг будет сочувствовать вашим проблемам и радоваться вашим достижениям.

Эмпатия

Эмпатия (способность настроиться на чужие чувства, подтвердить и признать их) необходима для крепкой, здоровой дружбы. Но повзрослевшие дети из нарциссических семей порой настолько привыкли не получать эмпатии от своих родителей и/или братьев и сестер, что могут терпеть дружбу, в которой нет этого важного качества. Замечали ли вы, что люди, с которыми вы проводите время, не сопереживают вам? Когда вы решаете завести с кем-то дружеские отношения, важна ли для вас его способность к эмпатии? Люди, которые обладают эмпатией, просто бесценны — обязательно держитесь за них!

Темы и вопросы для дневника: дружба

• Напишите, что беспокоит вас в ваших дружеских отношениях.

• Напишите о друзьях, с которыми можете быть настоящими.

• Напишите, проявляют ли ваши друзья эмпатию, когда вы в ней нуждаетесь.

• Напишите, радуются ли друзья вашим успехам.

• Напишите, ценят ли друзья вас такими, какие вы есть.

• Напишите, помогают ли вам друзья проявить лучшие качества.

• Напишите, как вы себя чувствуете, когда рядом те или иные друзья.

• Напишите, соблюдается ли баланс «даю — беру» в отношениях с вашими друзьями.

• Напишите о своих попытках обозначить границы в отношениях с друзьями.

• Напишите о нездоровых дружеских отношениях, которые, возможно, придется разорвать.

• Напишите о том, можете ли вы быть хорошим другом.

Как устранить в себе нарциссические черты

Если вы росли в нарциссической семье, то, скорее всего, усвоили те или иные нарциссические черты. Это не значит, что вы нарцисс. Если вам кажется, что вы переняли у своей семьи подобные черты, то можете проработать их во время восстановления.

Ниже — адаптированная версия девяти черт нарциссизма, которые приводятся в DSM (Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам). Задайте себе эти вопросы, чтобы понять, есть ли у вас трудности с теми или иными нарциссическими чертами. Возможно, вы найдете какие-нибудь направления, в которых стоит развиваться, и это нормально.

• Преувеличиваю ли я свои достижения и хвастаюсь тем, чего на самом деле не делал(а)? Веду ли я себя так, словно считаю себя важнее других?

• Реалистичны ли мои представления и желания, связанные с любовью, красотой, успехами, интеллектом? Хочу ли я с их помощью добиться власти?

• Считаю ли я себя настолько особенным и уникальным, что лишь лучшие учреждения и самые образованные профессионалы в принципе способны меня понять?

• Нуждаюсь ли я в постоянном, даже преувеличенном восхищении собой?

• Считаю ли я, что мне все обязаны и должны обращаться со мной как с персоной более высокого статуса, чем со всеми остальными?

• Эксплуатирую ли я других, чтобы получить то, чего я хочу или в чем нуждаюсь?

• Отсутствует ли у меня эмпатия (я не понимаю, что чувствуют и в чем нуждаются другие)? Или я все же могу поставить себя на место другого? Могу ли я проявить эмпатию?

• Я завидую другим и пытаюсь с ними конкурировать? Или же неразумно и без всякого логичного повода считаю, что другие завидуют мне?

• Я веду себя высокомерно и заносчиво даже с друзьями, коллегами и родственниками и считаю, что я лучше их?

Кроме того, на всякий случай загляните в исходный список нарциссических черт из DSM, приведенный в приложении.

Как мы уже не раз обсуждали, если вы способны к эмпатии и эмоциональной настройке на другого человека, значит, вы точно не нарцисс.

Темы и вопросы для дневника: самостоятельная оценка нарциссических черт

• Загляните в приложение с диагностическими признаками нарциссического расстройства. Напишите в дневнике о тех из них, с которыми, как вам кажется, у вас проблемы или нужно поработать.

• Напишите о вашем умении выражать эмпатию и эмоционально настраиваться на чувства других людей.

• Напишите о самопринятии. Что это значит для вас?

• Напишите о своем чувстве ответственности.

Завершение работы по восстановлению

Вы либо прочитали весь текст, посвященный восстановлению, до конца, чтобы понять, что этот процесс представляет собой в целом, и теперь готовы вернуться и работать над отдельными шагами, либо уже начали работать над собой и находитесь на пути к восстановлению. Обязательно похвалите себя за проделанную трудную работу. Сохраните свой дневник, чтобы позже вернуться к нему и посмотреть, как далеко вы уже зашли.

Восстановительная работа — путь длиной в жизнь; будут времена, когда вы отступите и вынуждены будете повторить один из шагов — это нормально. Вы открыли для себя новый, бесстрашный способ обдумывания и понимания вашей семейной истории и теперь можете начать новую жизнь, освободившись от прошлого.

Надеюсь, вы теперь понимаете динамику нарциссической семейной системы и видите, как она повлияла на вас. У вас есть все необходимые инструменты для восстановления. Будьте же верны своим ценностям и достаточно смелы, чтобы отстаивать собственную правду и быть собой — настоящими.

Мое сердце всегда будет с вами.

Диагностические критерии нарциссического расстройства личности

Источник: American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fifth Edition. Arlington, VA: American Psychiatric Association, 2013. Pp. 66–70.

Нарциссическое расстройство личности — всеобъемлющая грандиозность (фантазий или поведения), необходимость в восхищении и отсутствие эмпатии, которые проявляются в раннем взрослом возрасте в различных контекстах и характеризуются как минимум пятью из следующих признаков.

1. Грандиозное самомнение (например, преувеличение собственных достижений и талантов, требование признания превосходства без соизмеримых достижений).

2. Фантазии о безграничном успехе, власти, великолепии, красоте или идеальной любви.

3. Вера в свою исключительность и уникальность: пациент считает, что лишь другие особенные или высокопоставленные люди (или учреждения) способны понять его или достойны общения с ним.

4. Избыточные требования восхищения.

5. Чувство особого права «мне все должны» (например, неразумные ожидания особенно благожелательного обращения или автоматического исполнения всех требований).

6. Склонность к эксплуатации в межличностных отношениях (использование других для достижения собственных целей).

7. Отсутствие эмпатии: нежелание признавать или идентифицировать чувства и потребности других.

8. Часто зависть к другим или убеждение в том, что другие завидуют ему.

9. Высокомерное, спесивое поведение или установки.

Рекомендуемая литература

Beattie M. Beyond Codependency: And Getting Better All the Time. Center City, MN: Hazelden Foundation, 1989.

Campbell K. The New Science of Narcissism: Understanding One of the Greatest Psychological Challenges of Our Time — and What You Can Do About It. Sounds True, 2020.

Donaldson-Pressman S., Pressman R. M. The Narcissistic Family: Diagnosis and Treatment. San Francisco, CA: Jossey-Bass, 1997.

Golomb E. Trapped in the Mirror: Adult Children of Narcissists in Their Struggle for Self. New York: William Morrow, 1992.

Lerner R. The Object of My Affection Is in My Reflection: Coping with Narcissists. Deerfield Beach, FL: HCI Books, 2008.

McBride K. Will I Ever Be Free of You? How to Navigate a High-Conflict Divorce from a Narcissist and Heal Your Family. New York: Simon & Schuster, 2014.

Minuchin S. Families and Family Therapy. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1974.

Perry B. D., M. D., Ph. D., Winfrey O. What Happened to You? Conversations on Trauma, Resilience, and Healing. New York: Flatiron Books, 2021.

Secunda V. When Madness Comes Home: Help and Hope for Families of the Mentally Ill. New York: Hyperion Books, 1998.

Szalavitz M., Perry B. D. Born for Love: Why Empathy Is Essential — and Endangered. New York: William Morrow, 2010.

Ulanov A., Ulanov B. Cinderella and Her Sisters: The Envied and the Envying. Daimon Verlag, 2012.

Бехари В. Обезоружить нарцисса. Как выжить и стать счастливым рядом с эгоцентриком. М.: Весь, 2020.

Боулби Дж. Привязанность. М.: Гардарики, 2003.

Браун Н. Они не изменятся. Как взрослым детям преодолеть травмы и освободиться от токсичного влияния. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2002.

Бурго Дж. Осторожно, нарцисс! Как вести себя с этими самовлюбленными типами. М.: Альпина Паблишер, 2022.

Ван дер Колк Б. Тело помнит все. Какую роль психологическая травма играет в жизни человека и какие техники помогают. М.: Бомбора, 2020.

Герман Д. Травма и исцеление. Последствия насилия от абьюза до политического террора. М.: Бомбора, 2022.

Гибсон Л. К. Взрослые дети эмоционально незрелых родителей. Как научиться ценить себя и наладить отношения с родителями. Нижний Новгород: Издательство Елены Терещенковой, 2018.

Готтман Д., Деклер Д. Эмоциональный интеллект ребенка. Практическое руководство для родителей. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2021.

Крейсман Д., Страус Х. Я ненавижу тебя, только не бросай меня. Пограничные личности и как их понять. СПб.: Питер, 2018.

Левин А., Хеллер Р. Подходим друг другу. Как теория привязанности поможет создать гармоничные отношения. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2022.

Лоуэн А. Нарциссизм. Отречение от истинного «я». М.: Ангелина Сарматова, 2020.

Макбрайд К. Достаточно хорошая. Путь исцеления для женщин, выросших рядом с нарциссическими матерями. Нижний Новгород: Издательство Елены Терещенковой, 2019.

Мастерсон Д. Поиск реального «я». Личностные расстройства нашего времени. М.: Институт общегуманитарных исследований, 2022.

Миллер А. Драма одаренного ребенка и поиск собственного «я». М.: Академический проект, 2022.

Нефф К. Сочувствие к себе. Главная практика для внутренней опоры и счастья. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2023.

Перри Б., Салавиц М. Мальчик, которого растили как собаку. М.: Бомбора, 2021.

Пол Д., Пол М. 37 психологических прививок. Как не предать себя и остаться любимой тобой. М.: Центрполиграф, 2009.

Стерн Р. STOP газлайтинг. Скрытые манипуляции для управления твоей жизнью. СПб.: Питер, 2022.

Форвард С., Бак К. Токсичные родители. Как вернуть себе нормальную жизнь. СПб.: Питер, 2022.

Хотчкисс С. Почему всегда дело в тебе? 7 смертных грехов нарциссизма. М.: Бомбора, 2023.

Книги о сексуальном насилии

Bass E., Davis L. The Courage to Heal: A Guide for Women Survivors of Child Sexual Abuse. New York: Harper & Row Publishers, 1988.

Davis L. The Courage to Heal Workbook: For Women and Men Survivors of Child Sexual Abuse. New York: Harper & Row Publishers, 1990.

Hindman J. Just Before Dawn: From the Shadows of Tradition to New Reflections in Trauma Assessment and Treatment of Sexual Victimization. Ontario, Oregon: AlexAndria Associates, 1989.

Leberg E. Understanding Child Molesters: Taking Charge. Thousand Oaks, CA: Sage Publications, 1997.

Terr L. Too Scared to Cry: Psychic Trauma in Childhood. New York: Harper & Row Publishers, 1990.

Wiehe V. R. Sibling Abuse: Hidden Physical, Emotional, and Sexual Trauma. New York: Lexington Books, 1990.

Об авторе

Кэрил Макбрайд — одна из самых авторитетных экспертов по нарциссизму, лицензированный брачный и семейный терапевт из Денвера с 40-летним опытом общественной и частной практики. Она специализируется на работе с семейными парами, семьями, детьми и людьми, испытывающими проблемы с дисфункциями (в том числе травмы и разводы).

Доктор Макбрайд более 20 лет исследует и лечит нарциссизм в семейных и других близких отношениях. Ее перу принадлежат книги «Достаточно хорошая» и «Как мне стать свободной от тебя?».

О работах доктора Макбрайд говорят и пишут в разных журналах, газетах, на сайтах, в радио- и телепередачах, в том числе Well Book Club газеты New York Times, Elle, Maclean’s и Dr. Phil. Она ведет экспертный блог на PsychologyToday.com и писала статьи для Huffington Post. В интернете ее можно найти по адресам Willieverbegoodenough.com, KarylMcBridePhD.com, а также в соцсетях.

Чтобы связаться с доктором Макбрайд по поводу лекций, интервью, мастер-классов или дополнительной информации, напишите ей по адресу karyl@drmcbride.com.

МИФ Психология

Все книги по психологии на одной странице: mif.to/psychology

Узнавай первым о новых книгах, скидках и подарках из нашей рассылки mif.to/psysubscribe

#mifbooks

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Светлана Мотылькова

Ответственный редактор Ксения Борисова

Литературный редактор Ольга Свитова

Креативный директор Яна Паламарчук

Дизайнер Мария Муравас

Корректоры Елена Сухова, Наталья Витько

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги подготовлена компанией Webkniga.ru, 2024

Примечания

1

Издана на русском языке: Макбрайд К. Достаточно хорошая. Путь исцеления для женщин, выросших рядом с нарциссическими матерями. Нижний Новгород: Издательство Елены Терещенковой, 2019. Прим. ред.

2

Оригинальное название пьесы — Gas Light. Прим. ред.

3

thesun.co.uk/news/6006140/internet-child-shaming-parents/.

4

Диплом, присваиваемый после двух курсов обучения. Прим. перев.

5

Макбрайд К. Достаточно хорошая. Путь исцеления для женщин, выросших рядом с нарциссическими матерями. Нижний Новгород: Издательство Елены Терещенковой, 2019. Цитата на задней обложке от Нанетт Гартрелл, доктора медицины.

6

Donaldson-Pressman S., Pressman R. The Narcissistic Family. New York: Lexington Books, 1994. P. 18.

7

Golomb E. Trapped in the Mirror: Adult Children of Narcissists in Their Struggle for Self. New York: William Morrow, 1992. Р. 180.

8

verywellmind.com/erik-eriksons-stages-of-psychosocial-development-2795740.

9

Donaldson-Pressman S., Pressman R. The Narcissistic Family. New York: Lexington Books, 1994. P. 14.

10

Levine A., Heller R. Attached: The New Science of Adult Attachment and How It Can Help You Find — and Keep — Love. New York: Tarcher-Perigee, 2012.

11

Bowen M. Family Therapy in Clinical Practice. New York: Jason Aronson, 1978. P. 539.

12

Bowen M. Family Therapy in Clinical Practice. New York: Jason Aronson, 1978. P. 53–42.

13

Холл Дж. Нарцисс в вашей жизни. Как заявить о своих правах и восстановить личные границы. М.: Бомбора, 2021.

14

goodreads.com/author/quotes/269803.Ethel_Waters.

15

mark-twain.ru/sochineniya/chto-takoe-chelovek.

16

American Psychiatric Association, Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, 5th Edition: DSM-5.

17

webmd.com/mental-health/what-to-know-complex-ptsd-symptoms.

18

webmd.com/mental-health/what-to-know-complex-ptsd-symptoms.

19

webmd.com/mental-health/what-to-know-complex-ptsd-symptoms.

20

Ван дер Колк Б. Тело помнит все. Какую роль психологическая травма играет в жизни человека и какие техники помогают. М.: Бомбора, 2020.

21

drarielleschwartz.com/the-neurobiology-of-trauma-dr-arielle-schwartz/#.YTS_EI5KiM8.

22

Perry B. D., Marcellus J. The Impact of Abuse and Neglect on the Developing Brain // Scholastic.com // teacher.scholastic.com/professional/bruceperry/abuse_neglect.htm.

23

Perry B., Pollard R., Blakley T., Baker W., Vigilante D. Childhood Trauma, the Neurobiology of Adaptation, and ‘Use-Dependent’ Development of the Brain: How ‘States’ Become ‘Traits’ // Infant Mental Health Journal. 1995. Vol. 16. No. 4. Pp. 271–291.

24

Кюблер-Росс Э. О смерти и умирании. М.: АСТ, 2022.

25

Полезные идеи с рамками для фотографий и коробки с подарками я позаимствовала из книги Прессманов, адаптировав их для нашей модели восстановления.

26

Вы можете посмотреть мое видео о Клубе жирафов на YouTube по ссылке youtube.com/watch?v=TplqWrya_Kg (Giraffe Story by Dr. Karyl McBride).

27

Smedes L. Shame and Grace: Healing the Shame We Don’t Deserve. San Francisco: HarperCollins, 1993.

28

McBride K. Will I Ever Be Free of You? How to Navigate a High-Conflict Divorce from a Narcissist and Heal Your Family. Atria, 2016.

Content

Кэрил Макбрайд
Это закончится на тебе. Выйти из цикла травм нарциссической семьи и обрести независимость

Информация от издательства

Отзывы о книге

Отзывы о Кэрил Макбрайд

Примечание автора

Введение

Часть I. Нарциссическая семья

Глава 1. Дисфункциональная динамика нарциссической семьи

Глава 2. Искаженное общение

Глава 3. Писаные и неписаные правила

Глава 4. Действующие лица и исполнители

Часть II. Наследие родителей-нарциссов

Вступление к части II. Наследие родителей-нарциссов

Глава 5. Задержка эмоционального развития

Глава 6. Подорванное доверие

Глава 7. Подавленная сепарация и индивидуация

Глава 8. Проблемы с чувством собственного достоинства и сложное ПТСР

Часть III. Исцеление и освобождение

Вступление к части III. Подготовка к восстановлению

Глава 9. Первый этап: принятие, оплакивание и проработка травмы

Глава 10. Второй этап: сепарация и индивидуация

Глава 11. Третий этап: окружите родительской заботой раненого внутреннего ребенка и станьте тем, кто вы есть на самом деле

Глава 12. Четвертый этап: дальнейшие отношения с родителем-нарциссом и остальной семьей

Глава 13. Пятый этап: устранение последствий искаженной любви

Диагностические критерии нарциссического расстройства личности

Рекомендуемая литература

Об авторе

МИФ Психология

Над книгой работали

Примечания