Под знаком Песца

Пролог

Святослав не любил работать в общих лабораториях, когда любой балбес может влезть в размышления или, того хуже, в эксперимент, в самое неудобное время: когда мозг занят решение задачи и у него не хватает ресурсов на общение с кем-то извне. Поэтому он предпочитал серьезные вещи делать у себя дома, запершись в собственной, пусть и маленькой и с минимумом оборудования, но зато имеющей максимальную защиту от постороннего вмешательства. В ней заниматься любимым делом не помешает даже локальная магическая война.

Вот и сейчас он перешел к себе, чтобы довести до совершенства новое изобретение. За образ артефакта был взят один из типовых — стилизованная змейка, кусающая себя за хвост, но содержимое… Святослав был уверен, что совершил прорыв в магической науке. На себе он уже протестировал и пришел в восторг, а теперь делал копию испытанного образца, внося правки там, где появилась необходимость. Правок почти не было, да и те, что были, можно было считать косметическими. Разумеется, подобные артефакты уже существовали, и Святослав сделал так, что для его артефакта подходили те же блоки. Последних существовало много, и они были столь разнообразны, что каждый мог выбрать на свой вкус и кошелек. Если кошелек позволял — доступно все, или почти все, если артефакт не посчитает это вредным для носителя.

Святослав погладил змейку, и ему показалось, что та ответила на ласку едва заметным потеплением. Но именно что показалось — до активации артефакт спал, но до последней осталось не так уж много времени. Стоит показать свое творение — и заказы прольются золотым дождем. Возможно, испытать захотят сразу же. Святослав пошарил в столе, но блоков для артефакта обнаружилось всего несколько, да и остались те, что относились к второстепенным разделам. Вот незадача, придется сначала отправиться в общую лабораторию и подхватить там еще с десяток.

Святослав провел еще раз рукой по своему творению и открыл дверь лаборатории, дезактивировав одновременно всю защиту. До того, как умереть, он ничего не успел понять, даже не увидел, как стены лаборатории, державшиеся на защите, с громким треском обрушились, захоронив под собой моментально высохшее тело незадачливого мага.

«Магическая чума» — так назвали явление, возникшее в результате схватки двух армий, применивших столько заклинаний, что они породили новое, уничтожившее сильную магическую цивилизацию почти полностью. Сильные знающие маги погибли, и тем, кто пришел им на смену, пришлось с почти нулевого уровня поднимать не только магию, но и много другое, потому что человеческая цивилизация рухнула даже не в средневековье, а намного, намного ниже. И от тех знаний, что раньше были общим достоянием, сейчас остались только крохи, которые сберегли отдельные рода.

Глава 1

Дверь не открылась, и холодом от нее поперло так, что сомнений не осталось — Владик постарался. Дури в нем куда больше, чем силы, которую он тратит на такие мелкие пакости, как вытащить из воздуха влагу, направить в определенное место и приморозить дверь к косяку. Поди еще и в замок дополнительно влил, чтобы наверняка нельзя было открыть. Мелкие пакости, сказали бы вы. Но бесят они чем дальше, тем сильнее. И ведь успел, гнида, за то время, что я был в душе после тренировки — вода гасит магию, что уменьшает вероятность попасться на горячем.

Магии у меня меньше, чем у кузена, но зато я использую ее куда эффективнее, что сейчас и доказал: приложил палец к косяку и отправил волну, превращающую лед в мелкие крупинки снега. Хватило еще сил осушить замок, а то заржавеет еще — и тогда мне прилетит очередное наказание. Почему мне? Ну не Владику же, надежде и будущему клана Вьюгиных? Объемной такой надежде, из которой двоих можно собрать. Зато и кругов силы у него на двоих середнячков хватит — аж семь. Против трех моих. Не зря дядя в свое время подсуетился и женился на представительнице рода Живетьевых. У той сил тоже было не слишком много, но видно, какие-то клановые практики помогли двинуть силу сына вверх. Так-то на подобных практиках блок стоит, то есть рассказать или передать кому перешедшая в другой клан девушка не сможет, но использовать для усиления собственной семьи — почему бы и нет. Потому и ценились невесты из клана Живетьевых. Никто в девках не засиживался.

Дядька, вон, в свое время подсуетился, притащил в клан тетю Аллу и был уверен, что ему улыбнулась удача, хотя тетя, прямо скажем, не красавица и дар у нее троечка. Но ему невеста породовитей и сильнее не светила, потому что наследницей считалась моя мать. Она хотя и была моложе, зато дар — девятка, грозящая развиться до десятки, как у деда, а возможно, и выше. У отца пониже был, до пятерки немного недотягивал, но все равно странно, что у них родился ребенок с моим уровнем дара. Возможно, следующие дети вышли бы поудачнее, но проверить это возможности не получилось: родители погибли в аварии, когда мне было шесть лет. За год до того, как замерили уровень моего дара. Замеряли одновременно и мне, и Владику. Он старше меня на год, но прошлый замер пропустил, потому что сильно болел. Именно после этой болезни его телосложение пошло вразнос, и он принялся расти в ширину быстрее, чем в высоту. В школу он тоже пошел на год позже. До замеров дед выделял меня, после — Владика. Ведь теперь он был надеждой рода, а я — его разочарованием. При взгляде на меня дед кривился и лишний раз старался не смотреть, Владику же он прощал все. Он, но не я.

Замок я открывал тихо, практически беззвучно, а дверь распахнул резко, потому что, чуть усилив слух, обнаружил сопение Владика аккурат за дверью. Меня всегда удивляло, как в нем сочеталась такая сила вместе с полным нежеланием использовать что-то, кроме простых техник. Ах да, еще секретных техник рода, которые мне не доверили. Дед заявил, что для меня от них толку не будет и вообще я могу пострадать, но мне казалась, что причина в другом: он пока не решил, что со мной делать — оставить в роду или сплавить куда, в другой род, тем самым заручившись союзниками. Обычно в чужой род отдавали девчонок, но с ними у нас был полный швах, а от меня дед ничего хорошего не ждал, что он любил подчеркивать, когда бывал в плохом настроении.

Я рассчитывал стукнуть Владика по лбу, но когда выглянул на возмущенный вопль, обнаружил, что расквасил кузену нос. Причем хорошо так расквасил — кровь текла не каплями, а тонким ручейком.

— Дед тебя накажет, — прогундосил он, зажимая нос и пытаясь втянуть вытекающую кровь.

— За что? Я просто открыл дверь, которую почему-то немного заело. — От опять шмыгнул, я протянул ему носовой платок и посоветовал: — Ты бы к маме сбегал, а то еще кровью истечешь и не останется у нашего рода надежды.

Платок он взял и к носу приложил, но посмотрел ненавидяще и потопал жаловаться, наверняка выдаст опять версию, очень далекую от истинной. Оправдываться смысла не было. Все равно всегда верили ему. Поначалу я из кожи вон лез, стараясь угодить деду. Медали с соревнований и грамоты с олимпиад я стал приносить с класса пятого, но дед только кривил физиономию со словами: «Жаль, что не магия». Так что потом я занимался уже исключительно для себя — знания и умение драться еще ни одному магу не помешали. Я и без магии мог найти себя на любом поприще даже боевом. Родовые клинки мне, конечно, не доверяли, но я и с обычными неплохо управлялся.

До общего сбора, назначенного дедом, оставалось еще минут пятнадцать, но я спустился в гостиную, чтобы уж наверняка не опоздать из-за очередной пакости Владика. Вроде не маленький уже, девятнадцать стукнуло не так давно, а ведет себя временами как дегенерат.

Я попросил принести стакан сока — после тренировки хотелось пить — и уселся со стаканом в кресло. От нынешнего сбора ничего хорошего я не ожидал, потому что на нем будут решать наше с Владиком будущее. Ему-то прямая дорога в Юнкерское училище, где его дар отшлифуют, а вот со мной возможны варианты, хотя я подозревал, что выбрать мне вряд ли дадут: проскальзывали намеки, что мне прямая дорога на экономический факультет нашего университета. Бухгалтерия — это было настолько не мое, что я предпочел бы что угодно, даже пойти по стопам дяди, не дяди Володи, конечно, а дяди Олега, который вряд ли сегодня появится. Он занимался археологией, потому что в свое время дед решил, что это перспективное направление для рода, о чем, кстати, уже неоднократно пожалел.

Дядя с тетей появились одновременно, и тетя сразу на меня наехала:

— Илья, неужели нельзя было выяснить отношения без членовредительства?

Голос у нее был под стать характеру и внешности — противный.

— Тетя Алла, я просто открыл дверь. Откуда мне было знать, что Влад там стоит? — состроил я честнейшую физиономию.

— Владислав мне сообщил другую версию. Ты его ударил кулаком по лицу.

— Алла, ты же знаешь нашего сына, — бросил дядя Володя. Он часто брал мою сторону. Толку от этого не было, правда. — Он слишком часто врет.

— Володя, то есть ты считаешь, что такие повреждения могла нанести дверь? — возмутилась тетя Алла.

— Я приложил силу, потому что она не открывалась.

— Илья, твоя зависть к Владу должна иметь границы. Твое поведение ставит под угрозу его жизнь.

— Тетя Алла, да я к нему даже никогда не подхожу первым, — возмутился я.

— И очень плохо, что не подходишь, — заявил дед, выбравший как раз этот момент, чтобы войти. За спиной у него обнаружился Владик, что было ожидаемо. — Владислав — будущий глава рода. Тот, кто придет мне на смену. Ты должен его всячески поддерживать. А что мы видим в результате? Дня не проходит, чтобы он не пострадал от твоих идиотских шуток. С этим надо что-то решать.

Решение было одно: развести нас с Владиком как можно дальше, чтобы у него не было возможности оттачивать свое нездоровое чувство юмора на мне. Я это уже предлагал, и мое предложение проигнорировали. Как и мое желание поступить в учебное заведение подальше и жить на снятой квартире. Я даже на общежитие был согласен. «Семья должна быть единым целым», — безапелляционно бросил дед.

— Вот именно, Василий Дмитриевич, — поддержала его тетя. — Я только и делаю в последнее время, что подлечиваю Владислава. Если так пойдет дело и дальше, то это плохо закончится. У нас нет запасного наследника. Возможно, Илья как раз и рассчитывает занять это место, но меня это не устраивает.

Довольным выглядел только Владик, лыбился он препротивнейше. Еще бы: наказание для меня становилось неотвратимым.

— Меня тоже, — сказал дед. — Я долго думал, но иного выхода не вижу, потому что Илья становится неуправляемым. Чтобы Илья не мог больше вредить Владиславу, он должен принять клятву Слуги Рода.

Признаться, дар речи потерял не только я. Фактически, за разбитый нос Влада мне предлагали пойти к нему в пожизненное рабство. Нет, я предполагал, что сегодня услышу что-то неприятное для себя, но не настолько.

— Отец, это не слишком? — первым опомнился дядя. — Он все же твой внук.

— Не слишком. Я долго терпел, считая Илью ребенком, но мое терпение закончилось.

— А если я не согласен? — спросил я.

— Тогда ты пойдешь вон из рода, — бухнул дед. — Роду не нужен человек, ненавидящий главу и только и мечтающий с ним расправиться. Я хочу обезопасить Владислава, только и всего.

На лице Владика расцвела дебильная улыбочка. Представил, поди, как продолжит надо мной издеваться, а я ему даже слова дурного сказать не смогу. Быть мальчиком для битья — это не мой путь. Быть может, как маг я и не представляю из себя ничего особенного, но самоуважения не лишился.

— Я не буду приносить такую клятву.

— Тогда вон из дома! — рявкнул дед. — Убирайся прямо сейчас! Можешь забрать личные вещи, но только те, что влезут в одну сумку. Денег тоже не дам.

— У меня есть те, что принадлежали родителям, — напомнил я.

— Ах, у тебя есть… — издевательски протянул дед. — Получить ты их сможешь не раньше, чем тебе двадцать пять стукнет. Так что считай, что ничего у тебя нет.

Не знаю, имел ли он в виду, что не даст эти деньги мне сейчас или что к моему двадцатипятилетию от них ничего не останется, для меня разницы не было. Дед смотрел с насмешкой и явно рассчитывал, что я склоню голову и соглашусь с предложенным вариантом. Но я ощущал лишь злость и, неожиданно, чувство освобождения. Сам бы я, наверное, никогда не решился уйти из рода, но выбора мне не оставили. Я развернулся и пошел собирать вещи. В конце концов, всему есть предел, вот и мое терпение закончилось.

— Илья, не горячись, — испуганно крикнула мне вслед тетя Алла. — Василий Дмитриевич, сделайте что-нибудь. Нельзя, чтобы мальчик ушел из дома.

— Ничего, ему полезно будет пожить без поддержки семьи, — заявил дед.

За мной пошел только дядя Володя. Тетя начала выговаривать что-то деду срываясь на высокие визгливые ноты. Кажется, у нее начиналась истерика. Странно, она же добивалась именно этого?

— Илья, твой дед разозлился после разговора с Владом, но он отойдет. Не торопись, он успокоится и передумает. У него всего два внука.

— Мне кажется, он давно об этом забыл и считает, что внук один, — резко ответил я.

Дед носился с Владиком как с тухлым яйцом, в постоянном страхе, что с тем что-то случится и у Вьюгиных не останется сильного мага. Казалось бы, три сына должны были гарантировать ему наследников. Но нет: из внуков были только я и Владик. Даже умения тети Аллы не позволило им с дядей завести хотя бы еще одного ребенка.

— У рода слишком много проблем, вот нервы у твоего деда и не выдерживают.

Дядя прошел со мной в комнату и теперь, страдальчески морщась, смотрел, как я укладываю в сумку одежду. Аккуратно укладываю, хотя хотелось побросать все и свалить побыстрее. Но побросать означало остаться без нескольких нужных вещей. Ноут я засунул в сумку и прикрыл курткой. Странное требование деда оставить множество своих личных вещей дополнительно бесило, потому что эти шмотки все равно никому, кроме меня, не нужны. На Владика разве что шапка налезет, да и то не факт. А ко мне в сумку эта шапка уже не войдет.

— Я смотрю, тебя не переубедить, — проворчал дядя.

— Не переубедить. Если задержусь — ничего не изменится. Твой сын все так же будет меня подставлять, а твой отец — мне не верить. Я давно уже хотел уйти.

Последней в сумку легли карта идентификации, школьный аттестат и фотография родителей, и то я уже застегивал с трудом. Дядя вздохнул, принимая мою правоту, и неожиданно вытащил из кармана кошелек.

— У меня при себе мало, — смущенно сказал он. — Потом сниму, добавлю.

— Спасибо, но зачем? — удивился я. — У меня на карте достаточно на первое время.

— Ты забыл добавить: если ее не заблокировали, — поморщился дядя и всунул бумажки мне в руку. — Ты вообще куда собираешься идти?

— Сниму номер в гостинице на сутки и буду думать.

Я дернул плечом и подхватил сумку. Задерживаться даже на минуту не хотелось. Я чувствовал себя здесь чужаком, о котором заботились по обязанности, а не по любви. Нормально ко мне разве что дядя Володя относился, да и тот старался особо с женой не ругаться. Очень уж она скандальной особой была и всегда старалась настоять на своем.

— Подожди. — Дядя вытащил телефон и застыл с трубкой у уха. Ответили ему через пару гудков. — Олег, ты в городе?… Хорошо, что я тебя застал.… Нет, отец совсем в разнос пошел. Илью выставил.… По факту выставил, потому что альтернативой было принятие клятвы Слуги Рода.… Вот и я о чем.… Хочу предложить, чтобы он у тебя пожил.… Ну так с собой его возьми. Парень хоть успокоится, поймет, что делать.… Сейчас приедем.

Дядя Володя выключил телефон и сказал мне:

— Олег в экспедицию уезжает. Предлагает тебе либо с ним, либо остаться у него на квартире.

У дяди Олега в порядке исключения была квартира при университете, и дед не сильно возражал, потому что тетя Алла деверя ненавидела. У нее были на то причины: в результате срабатывания одного древнего артефакта оба моих дяди теперь не могли иметь детей. И если на дядю Олега ей было наплевать, то собственный муж для нее был залогом будущего, которое сейчас опиралось на весьма шаткое основание в лице Владика.

— Лучше с ним, — решил я.

— И правильно, — ожил дядя Володя. — Одному в пустой квартире одиноко. Я тебя отвезу. Только… — он замялся. — Давай по черной лестнице спустимся, чтобы не на глазах у деда.

В этом он был весь: доброе дело может быть совершено, только если никто не узнает, потому что в противном случае ему докажут, что дело было не добрым и направлено против рода Вьюгиных.

— Без проблем, — согласился я.

— Тогда возьми еще что-нибудь. Все равно никто не узнает.

— Нет уж, дед сказал — одна сумка, значит, так тому и быть.

— Вторую я понесу. Если что, бросишь здесь, — предложил дядя Володя. — Все самое нужное у тебя с собой. Но дополнительная футболка или штаны лишними не будут, ведь так?

Не дожидаясь моего ответа, он вытащил вторую мою сумку, поменьше, с которой я ездил на соревнования, и сам принялся ее заполнять, торопясь, чтобы нас не застали за этим делом. Правда, хоть он и говорил про футболки, но заполнял в основном обувью. Две пары кроссовок и высокие зимние ботинки прикрыл пуховик. Похоже, дядя был уверен, что я сюда не вернусь.

— Да не надо…

— Надо, надо. Твой дед если разозлится, может приказать все оставшиеся вещи уничтожить. Тебе наград не жалко?

Награды я оставил все. В сумку они бы все равно не влезли, пришлось бы выбирать, что оставить.

— Новые получу. Эти все равно детские.

— Ну как знаешь. Пойдем?

— Пойдем.

Я даже осматриваться на прощание не стал. Умерло так умерло. Ключ от комнаты я оставил в замке. Пусть что хотят, то и делают. Владику при желании сжечь ничего не удастся, он у нас больше по тому, чтобы что-то заморозить. Да и то сказать морозит криво, как будто магия льда ему не родная.

В коридоре дядя остановился, прислушался и на цыпочках пошел к черному ходу, в котором вероятность встретить кого-то из нашей семьи была нулевой. Мог бы и не осторожничать: из гостиной доносился нудный голос тети Аллы, прерываемый возмущенными возгласами деда, который никак не успокаивался из-за того, что все пошло не так, как ему хотелось бы. Ну простите, Слуга Рода накладывает слишком много ограничений, чтобы кто-то на моем месте в здравом уме согласился принять это на себя.

До машины дяди Володи мы дошли без приключений. Сумки полетели в багажник, мы сели в машину, и я уже начал думать, что на этом все, но на выезде нас остановил охранник и, сильно смущаясь, сказал:

— Василий Дмитриевич приказал изъять у Ильи Евгеньевича ключи, карточку и телефон.

— Я же говорил, — пробурчал дядя.

Я молча вскрыл телефон, чтобы достать симку. Телефон относился к личному имуществу и был мне подарен на последний день рождения, но, скорее всего, расчет как раз и был на то, что я вернусь и стану что-то доказывать, после чего дед предложит компромиссный вариант, который не будет устраивать никого. Странно, что про ноут забыли. Наверное потому, что интернетом дед почти не пользуется, а вот звонит постоянно.

Телефоном со всего маху я лупанул по дороге, отчего он разлетелся на несколько частей, ключи и карточку я передал охраннику, после чего ворота распахнулись.

Глава 2

Дядя Олег, можно сказать, сидел на чемоданах, полностью готовый к отъезду. Чемоданов было три, но зная моего родственника, можно было с уверенностью сказать: по большей части там оборудование и артефакты, а не личные вещи. Дядя Володя всунул мне в руки пакет с купленным по дороге телефоном и смущенно сказал:

— Ну, вы тут как-нибудь без меня разберетесь, а я поеду.

— Скандала боишься? Вовка, да что ты такой бесхребетный? Вы пацана в никуда выставили, а ты голову в песок, как страус, суешь, лишь бы ничего не видеть и не делать. Алка загнобила не кого-то постороннего, а твоего родного племянника.

У меня претензий к дяде Володе не было. Он не только помог мне выбраться из дома с дополнительными вещами, довез до дяди Олега и купил телефон, но и снабдил наличкой, снятой поблизости от салона связи.

— Не тронь Аллу, — нахмурился дядя Володя. — Это не она, а отец.

— А то мы не знаем, под чью дудку он поет. Алка его подлечивает, вот он и чудит в ее пользу. Илья — сын Софьи, единственное, что от нее осталось, а вы с ним так по-скотски поступили.

— Все, я на эту тему разговаривать не буду, — разозлился дядя Володя. — Да, Алла тебя не любит, но согласись, у нее на это есть причины.

Чтобы оставить последнее слово за собой, он выскочил из квартиры и захлопнул дверь, как обычно уходя от неприятного разговора самым простым способом.

— Как можно быть таким бесхребетным? — покрутил головой дядя Олег. — И ведь понимает, что эта крыса мутит, но всегда на ее сторону становится. Ладно, проехали. — Он махнул рукой, приглашая меня пройти в гостиную, и продолжил не раньше, чем мы сели: — Рассказывай, что случилось.

— Дядя Володя тебе все рассказал. Дед предложил либо клятву слуги Рода, либо вон из Рода.

— Причина?

— Я Влада дверью стукнул, не скажу, что случайно, но думал, что двину по лбу, а расквасил нос. Влад дверь в мою комнату к косяку приморозил. Наверняка рассчитывал, что я опоздаю.

— Куда?

— Дед сегодня запланировал обсуждение нашего будущего с Владом.

Я скривился. Хорошенькое обсуждение получилось. Прям все как Владику хотелось. И будущее еще туманней, чем раньше.

— То есть, как обычно, Владик тебя подставил. Вопрос — по собственной инициативе или по матушкиной.

Нелюбовь между дядей Олегом и женой дяди Володи давно уже стала семейным анекдотом. В чем они только друг друга не обвиняли. Самым серьезными обвинениями со стороны тети Аллы было намеренное нанесение вреда ее мужу, а со стороны дяди Олега — порча тетей Аллой того самого взорвавшегося артефакта. Якобы не должно было случиться от его срабатывания таких последствий. В это можно было бы поверить, если бы пострадал один дядя Олег, но своему мужу тетя Алла гадить бы не стала.

— Он сам по себе придурок. Ему чужих инструкций не надо, чтобы сделать пакость.

— Что ты хочешь? С такой-то наследственностью, — опять намекнул дядя Олег на тетю Аллу. — Все равно со стороны отца слишком резкое решение. Точно больше ничего не было?

— Если и было, то я о том не знаю.

У дяди Олега пиликнул телефон, он глянул на пришедшее сообщение и присвистнул.

— Дед официально выгнал тебя из рода, с занесением во все реестры, — сообщил он, глядя на меня с состраданием. — Слов нет, одни нецензурные выражения. Что делать будешь?

— Уж не возвращаться на их условиях, — зло сказал я. — Родительское наследство как-нибудь вытащить бы. Боюсь, до моего двадцатипятилетия от него ничего не останется.

— Возможно, от него уже ничего не осталось, поэтому и пытались провернуть со Слугой Рода. Сейчас вытащить что-либо нереально, разве что ты войдешь в другой род или создашь свой.

Я скептически хмыкнул. Свой можно было создать, либо имея дар больше десятки и уникальную технику, либо дослужившись до полковника. Рода, возникшие в результате второго варианта, все равно считались второсортными. Те же Зыряновы, к которым принадлежала Дашка, историю рода имели совсем крошечную и, хотя пользовались всеми правами Родов, веса не имели, потому что родоначальник добился этого выслугой, а не силой Дара. Главное — личная сила, вот поэтому дед за Владика и уцепился. Что же касается другого рода, то туда с моим уровнем меня разве что на таких же условиях возьмут, как теперь во вьюгинский. Как бы не получилось, что известное дерьмо меняю на неизвестное, которое окажется куда хуже.

Дядя Олег бросил взгляд на часы и раздосадовано сказал:

— Нам бы еще многое обсудить, но поезд через два часа. Если едешь со мной, нужно подойти заранее, зарегистрировать тебя.

— А если мест не будет?

— Купе оплачено мной полностью, спальных мест там все равно два. Вещей много не набирай, я еду на день-два. Только оценить перспективность.

Это было обычным делом: если у рода не было своего специалиста по археологии, приглашали постороннего. Ограничения, конечно, были: специалист должен был быть сертифицированным, иначе прилетал нехилый штраф от властей. Дед в свое время пожадничал, когда на наших землях обнаружились остатки древнего жилища. Место законсервировал, дождался, пока дядя Олег окончит гимназию и отправил его получать профильное образование, в расчете сорвать жирный куш. Расчет не оправдался, потому что поселения там не нашлось, даже дома не было, просто кусок, перенесенный взрывом. Там ничего ценного не нашлось, одни обломки.

Скандал случился тогда знатный. Я уже не совсем мелкий был, запомнил хорошо. Дед орал как оглашенный, ногами топал и вопил, что его обманули и что кто-то за это ответит. И отправил бы дед дядю куда-нибудь переобучаться, но тот выкрутился, быстренько защитил диссертацию и устроился преподавать в университет. Работа ему нравилась, менять он ее не хотел, а университет находился под патронажем императора, поэтому служить там было почетно и род с того имел какие-то преференции. Жалование же, наоборот, было маленьким, поэтому дядя Олег всячески изворачивался, стремясь увеличить свой доход. Он не делился своими деньгами с родом, считая, что Вьюгиным достаточно того, что они имеют от государства, но и от деда почти ничего не брал. Можно сказать, снизил свои контакты с родом до минимума, хотя и не совсем порвал.

Я вытряхнул вещи из сумки поменьше, и дядя Олег сразу удивился:

— Зимнее-то тебе зачем?

— Мне дед вообще разрешил только одну сумку взять — пояснил я, вытаскивая из большой сумки ноут, который собрался взять с собой. — Эту дядя Володя собирал. Он же нес. Даже странно, что ему разрешили меня отвезти и багажник не проверили, потому что телефон на выезде охранник отобрал.

— Ну офигеть у отца крыша поехала. Уверен, без Алки там дело не обошлось. Все же собственный целитель — палка о двух концах. Я лучше к университетским обращусь, чем к тому, кто сможет на меня регулярно влиять. Полотенца у тебя нет?

— Нет, — признал я. — Даже в голову не пришло.

— Мое возьмешь.

Дядя Олег двигался быстро, но рывками, как будто энергия его распирала и постоянно требовала выхода, а он ее пытался удержать в себе. Кроме полотенца, он притащил еще набор из пасты, щетки и мыла, дождался, пока все уложу, и скомандовал:

— Поехали. Мне еще машину грузить.

Машина у дяди Олега была не из тех, что ездят только по гладкой дороге, зато на огромной скорости. Мощный внедорожник с вместительным багажником и набором артефактов на все случаи жизни впечатлял. Можно сказать, это был не автомобиль, а крепость на колесах, в которой в случае чего можно было отсидеться. Поэтому, когда дядя ездил «в поля», он всегда брал с собой собственное транспортное средство, которое приедет тем же поездом, что и он, разве что не в купе, а на грузовой платформе.

В дороге мы не разговаривали. Я устанавливал на телефон все, что было на прошлом, не отвлекаясь на сообщения, которые посыпались, стоило оказаться в сети. Потом посмотрю. Или даже смотреть не буду — ни к чему мне фальшивые соболезнования. Из лица непонятного статуса в роду я одним махом превратился в безродного. По факту, выбросили меня в никуда, прав дядя Олег.

На вокзале дядя быстро внес меня в список пассажиров, потом проследил за погрузкой автомобиля на платформу, причем чемоданы так в машине и остались, а из багажника была извлечена сумка, после чего дядя накрутил на свое средство передвижения кучу заклинаний, как охранных, так и сигнальных, замкнув их на себя. Времени это заняло прилично, но все равно в купе мы попали минут за двадцать до отправления поезда. Большое купе с двумя спальными местами и отдельным санузлом.

— Уф. — Дядя Олег рухнул на правую полку. — Все, осталось только доехать. Хорошо, что ты со мной, ассистентом будешь. Кстати, если уж у тебя появился выбор, не хочешь по моим стопам пойти? Все секреты передам.

— Дядь, ну какой из меня археолог?

— Специализирующийся на «Магической чуме». Вариантов подзаработать хватает. Серьезно, Илья, если у тебя появилась возможность выбрать то, что хочется самому, то грех ее не использовать.

— То, чем хотелось бы мне заниматься, требует слишком много магии, — мрачно ответил я.

И ведь не сказать, чтобы я не пытался увеличить свой магический резерв. Раскачивал всеми возможными методиками и останавливаться не собирался, потому что существовали зафиксированные случаи, когда прорыв случался во взрослом возрасте. Одному, про кого я не так давно прочитал, уже за сорок было, когда кольца начали раскручиваться, так что надежду я не терял.

— Нужно объективно оценивать свои возможности и, опираясь на них, выбрать лучший вариант. Вот что, вернемся, я тебя к знакомому отведу, тот протестирует, к чему у тебя склонность, от этого и плясать будем, хорошо?

— Хорошо, — с фальшивой готовностью отозвался я.

Говорить на эту тему не хотелось, я пока еще до конца не осознавал изменений. Только сейчас в голову пришло, что без дяди Олега мне такое купе не светило бы даже с деньгами, потому что это — привилегия родов. Раньше жизнь была паршивой, но обеспеченной и понятной…

Телефон дяди зазвонил.

— Да, отец, слушаю, — мрачно сказал он в трубку. — Разумеется, знаю.… Он мой племянник, уже поэтому я его не выброшу на помойку, в отличие от некоторых.… Да что ты говоришь? Я не маленький ребенок, знаю чего хочу, а вот у вас семь пятниц на неделе.… Ты все решил, так чего ты от меня хочешь?… В любом случае я уехал по делам. Пока не приеду, ничего не изменится.… Отец, черт побери, ты выставил парня из рода, так отстань от него!

Дядя Олег рявкнул в трубку и отключился. Таким злым я его никогда не видел.

— Василий Дмитриевич с требованиями? — спросил я, подчеркнуто не называя деда дедом. Все, чужой он мне.

— Да он как с цепи сорвался. Теперь грозит и меня выставить, если буду помогать. Квартиру он, видите ли, отберет. При университете есть прекрасное общежитие для преподавателей. Вселюсь туда.

— Не стоит с ним ругаться. Я все равно буду жить отдельно.

— Илья, то, что они сделали, это ни в какие рамки не вписывается. Твоя мать не заслужила такого отношения к сыну. Это самое натуральное скотство. И мутит все это Алка, которая хочет для Влада безграничную власть. Была бы мама жива, она бы вправила отцу мозги.

Бабушка погибла вместе с моими родителями, и дед винил в этом моего отца. По оговоркам выходило, что с их смертью был связан дополнительный скандал, который с трудом удалось замять. Возможно, дед ко мне относился с прохладцей именно потому, что я был для него напоминанием позора семьи. Неудачным напоминанием, пошедшим в отца, которого взяли в род, но который не оправдал надежд.

Дядя Олег возмущался недолго, потому что я поддерживать разговор упорно не хотел. Он вздохнул, отправил заказ в вагон-ресторан и принялся набивать черновик статьи на захваченном с собой ноуте. Я же занес деда, тетю и Владика в черный список на телефоне, чтобы никогда больше с ними не разговаривать, а потом полез смотреть, что пишут друзья, с интересом обнаружив, что часть из них мне теперь не друзья. Исключением стали Федька Шишкин, с которым мы дружили с первого класса, и Даша Зырянова, которую тоже можно было назвать моей подругой, но с оговорками: я нравился ей отнюдь не только как друг, хотя мы оба старательно делали вид, что ничего такого нет. Они возмущались постигшей меня несправедливости и писали, что для них ничего не изменилось. Я написал обоим, коротко поблагодарив, и уже совсем собрался было выключать телефон насовсем, как пришло сообщение от тренера, Романа Егоровича Власова. Забавно, но дед никогда не выступал против моих занятий. Наверное, рассчитывал, что когда-нибудь наш род допустят до прокола на Изнанку, а у нас готовый тандем из мага и фехтовальщика. Раньше маги умели открывать и закрывать проколы сами, а сейчас официально проколов осталось с десяток, в Российской Империи — всего два. В проколах не работал огнестрел, защищаться и нападать можно было лишь магией и холодным оружием, причем часть тварей не брало первое, а часть — второе. Ходили же туда по вполне понятной причине: алхимия. Самые активные и нужные зелья имели в своем составе ингредиенты, происходившие именно с Изнанки. Поэтому собственники порталов сидели на неиссякаемых золотых жилах не слишком охотно подпуская к ним посторонних даже за деньги. Возможно, дед рассчитывал на нелегальные проколы, о которых ходили слухи, но на мой взгляд, вообще было наивно предполагать, что мы с Владиком когда-нибудь станем биться не друг с другом, а вместе с одним противником. Кузен был трусоват настолько, что при малейшем признаке опасности смоется, бросив всех, кого должен защищать.

Я отбросил мысли о бывшей семье и вчитался в сообщение Романа Егоровича. Он выразил удивление решению семьи и предлагал работу, суть которой пообещал рассказать при личной встрече. Я коротко поблагодарил, написал, что не готов пока ни к каким решениям и вообще не в городе. После чего телефон выключил, открыл собственный ноут и все время, пока нам не принесли ужин, изучал варианты, которые подойдут человеку с тремя кругами силы и без денег. За помощь дяде Олегу я благодарен, но сидеть у него на шее не собираюсь, а что там предлагает Роман Егорович я не знаю и не уверен, что хочу знать. Иной раз излишнее любопытство приводит к тому, что пути назад нет, а тот, что вперед, не особо нравится. Про вовлеченность Романа Егоровича в криминальные круги ходили нехорошие слухи, и, хотя как тренер он был прекрасен, его помощь может очень дорого обойтись.

За ужином дядя принялся вдохновенно рассказывать о своей работе, ненавязчиво, как он думал, подводя меня к выбору профессии.

— Мне неинтересно копаться в прошлом, — как можно вежливее заметил я.

— Прошлое может многому научить.

— Чему может научить отставшая по развитию от нас нынешних цивилизация? — насмешливо сказал я.

— С чего ты взял, что отставшая? — удивился дядя.

— В учебнике написано.

— Ах, в учебнике… — насмешливо хмыкнул он. — Ты еще не понял, что там не всегда пишут правду? Прежняя цивилизация обгоняла нас нынешних как в магии, так и в технологии. Мне иногда кажется, что мы всего лишь жалкая тень величия предков.

— Дядя Олег, они использовали для расчетов между собой монеты, — скептически усмехнулся я. — Даже не бумажные деньги. Монеты. Серьезно? Это говорит об их высоком уровне развития?

— Илья, а с чего ты взял, что это вообще монеты? Не надо ссылаться на учебник. Посмотри. — Дядя открыл ноут на фотографиях своей коллекции. — Там нет единообразия, какое должно быть для монет.

— Возможно, у тебя экземпляры из большого количества стран? — предположил я. — Каждая маленькая гордая страна чеканила свои?

— А почему тогда на реверсе различающихся изображений считаное количество? А высокий уровень изготовления как с этим согласуется? Нет, официальная версия, конечно, что это денежные знаки, но очень уж много нестыковок в этой официальной версии.

Дядя принялся все их перечислять, и хотя я не особый любитель истории, но слушал с интересом, мы даже поспорили в паре мест. Я — больше ради приличия, а дядя — с настоящим азартом, приводя все новые аргументы в пользу своей точки зрения, отличающейся от официальной.

Рассматривать монеты оказалось увлекательным занятием. Они отличались цветовым разнообразием (даже удивительно, что покрытие не уничтожилось за столько лет нахождения в агрессивной среде) и надписями на аверсе и реверсе, среди которых встречались цифры, узнаваемые, хотя и видоизменившиеся к нынешнему времени, и буквы, часть которых мне была неизвестна. Были монеты и похожие на современные нам обычные металлические без покрытий, но их дядя ставил в отдельный ряд и уверял, что как раз они — настоящие монеты, а все, которые цветные, к монетам не имеют отношения и использовались для чего-то другого.

— К сожалению, никаких письменных источников до нашего времени не дожило, — со вздохом закончил лекцию дядя. — Бумага давно разложилась, а если и остались какие-то записи на носителях типа нынешних электронных, то мы их не можем прочитать. И потому, что не можем определить эти носители, и потому, что нет устройства для их прочтения. И это грустно.

Глава 3

В Оборинск приехали мы ближе к обеду, дождались, пока сгрузят машину и поехали. Нет, не на место, где планировались раскопки, а в ресторан, потому что дядя Олег сказал, что на голодный желудок никуда не поедет, а готовить обед на природе — занятие совершенно бессмысленное, на которое уйдет времени гораздо больше, чем на еду в приличном месте.

По дороге я осматривался с интересом — из нашего княжества мне выезжать пока не доводилось, поэтому хотелось найти хоть какие-то отличия. Но их не было. И я сейчас даже не про язык — понятно, что он был такой же. Но и вывески встречались тех же корпораций, что у нас. Официально, конечно, мы были единым государством, возглавляемым Императором при поддержке Княжеского Совета, а неофициально приграничные стычки были довольно часты. Любили князья проверять друг друга на предмет, не готов ли противник немного прогнуться и уступить что-то ценное. С князей брали пример бояре, которые временами использовали все средства, чтобы захватить чужое, уничтожив при этом владельцев в ноль. На этом фоне мелкие стычки Родов казались несерьезными драками новорожденных котят.

В ресторане дядя созвонился с заказчиком, и тот приехал, когда мы еще обедали.

— Я хочу, чтобы вы вели разбор под запись, — заявил тот, не успев поздороваться и присесть за наш столик. — Чтобы ни у кого не было сомнений.

Требование было оскорбительным, но дядя даже не изменился в лице.

— Вы можете поехать с нами, — предложил он. — Чтобы у вас никаких сомнений не было, а то, мало ли, мы присвоим что-нибудь.

— Нет, увольте, — поморщился заказчик. — Не хочу рисковать. Записи с камеры меня вполне удовлетворят если вы будете ее постоянно носить при себе. — Он вытащил упомянутое устройство, включил, активировав отпечатком пальца, и произнес: — Подтверждаю, что в качестве оплаты господин Вьюгин может взять предметы на оговоренную сумму. Предметы, ценность которых не может быть определена по каталогу, в оплату не войдут ни в каком случае. Или же господин Вьюгин может получить оплату деньгами, но сейчас, до выезда на место.

— Предметами, разумеется, — недовольно ответил дядя.

Место, на которое его вызвали, могло оказаться пустышкой, и тогда дядя ничего не получил бы, но древние артефакты были для моего родственника куда ценнее любых денег. Потому что с того, что держишь в руках, можно добыть дополнительную информацию. Да и сумма, на которую можно было набрать артефакты, была в два раза больше, чем та, которая выплачивалась без такой возможности. Стоимость артефактов определялась по той, что была выставлена гильдией археологов. Конкретный артефакт мог продаваться по цене как выше, так и ниже, но для расчета с оценщиком использовалась именно средняя стоимость, указанная на сайте гильдии.

— Также обещаю пригласить на дальнейшие раскопки господина Вьюгина, если он сочтет это целесообразным.

На этом заказчик попрощался и ушел, оставив включенную камеру нам. Выключить ее теперь мог только он сам, а проработает она неделю, не меньше. И все это для того, чтобы заказчик был уверен, что его не обворуют. На мой взгляд, за такое нужно было бить сразу по наглой роже и отказываться от всех предварительных договоренностей. Но то ли такое считалось нормой, то ли мой родственник был не столь богат, чтобы послать хама, но дядя сделал вид, что ничего не случилось, лишь сказал:

— Илья, семейные вопросы не обсуждаем.

Я кивнул, поскольку ничего обсуждать и не собирался. Остаток обеда прошел в полном молчании. Но был он не такой уж и длинный — буквально через полчаса мы уже выезжали с ресторанной парковки. Ориентировались мы по карте заказчика, поэтому уже вскоре съехали с трассы и попрыгали на колдобинах сначала грунтовки, а потом и вовсе бездорожья. Подпрыгнув в очередной раз на сиденье, я не удержался:

— Как кому-то вообще удалось что-то здесь найти?

— Грибники, — коротко ответил дядя и клацнул челюстью на очередной кочке.

Так-то ход у внедорожника был мягким, но иногда амортизаторам не удавалось компенсировать слишком резкие перепады высот на том направлении, в котором мы двигались. Хорошо хоть, что, судя по точке на выданной карте, к цели мы были уже близки. А вскоре она обозначилась огороженной территорией. Даже не огороженной, а обозначенной штырями с предупреждающими табличками. На тех, что были прямо передо мной, значилось: «Магическая опасность» и «Собственность рода Волковых».

До этой минуты фамилии заказчика я не знал, а тут прочитал — и невольно заулыбался, потому что заказчик на волка не тянул, напоминал пугливого грызуна, который ото всего шарахался. Датчиков и камер вокруг хватало, даже непонятно, зачем дяде всучили еще одну, персональную: имеющиеся просвечивали территорию со всех сторон. Но дядя в точности выполнял условия и носил выданную заказчиком камеру постоянно.

Посреди огороженного участка был небольшой бугор, разворошенный любопытствующими, побывавшими тут раньше нас. Дядя к этому месту даже не приблизился, потому что раскопки раскопками, а безопасность нужно обеспечивать в первую очередь.

Дальше мы таскали громоздкие приспособления, расставляя их в требующуюся дяде Олега композицию. Оборудование было не из дешевых, но от него зависело многое: в древних завалах встречалось всякое и не всегда это всякое было безобидным.

Дядя Олег отнесся к безопасности основательно: сделал множество замеров, двигая артефакты по разным местам, пока не определил четкие границы и полное отсутствие активированных опасных вещей. Но и на этом он не успокоился, перепроверил несколько раз, делая одному ему понятные отметки на карте.

— Ну что, Илюш, копнем? — неожиданно спросил он. — Выбирай. Я отметил десяток перспективных мест. Проверь свою интуицию.

Он подсунул мне под нос карту, и я тыкнул наугад, даже не думая прислушиваться к тому, что говорила мне интуиция. Потому что, как я был уверен, интуиции у меня либо не было, либо она настолько завралась, что можно считать ее отсутствующей.

На выбранное мной место дядя поместил еще один артефакт, который и принялся осторожно миллиметр за миллиметром счищать наросший земляной слой. Над поверхностью артефакт парил, двигаясь в пределах участка, ограниченного при его программировании. Расчистка шла медленно, и перетаскав отключенные артефакты, понаблюдав какое-то время и не увидев ничего интересного, я повернулся к дяде, чтобы спросить, насколько это затянется. Но спросить не успел, потому что его телефон зазвонил. Дяде имя звонившего не понравилось, он поморщился, но ответил.

— Слушаю.… И тебе добрый день, Аллочка.… Нет, сдурел не я, а вы.… Конечно, ты там рядом, тебе виднее.… У меня нет ни настроения спорить, ни времени. Я на объекте. Если хочется поскандалить, перезвони позже, здесь идет постоянная запись.… Хорошо, приедем, поговорим. Хорошего дня желать не буду.

Он отключился, бросив на меня предупреждающий взгляд, но я и без того не собирался его расспрашивать о звонке. Ничего тетя Алла хорошего сказать не могла. Мне вообще казалось, что она должна была разозлиться на мужа, который мне помог, потому что это шло вразрез с ее планами. Не знаю уж, почему ей так хотелось, чтобы я оказался полностью подконтрольным ее драгоценному Владику, но двигалась она к этому планомерно, никогда не забывая нажаловаться деду на мою агрессию к их общему любимчику. Мне иногда казалось, что там что-то личное, восходящее еще к тому времени, когда были живы мои родители и мать считалась наследницей Вьюгиных. При ней такое решение деда было бы невозможным.

Стоило вспомнить неприятности, как все удовольствие от поездки пропало. И даже предвкушение чуда исчезло, потому что хоть артефакт пыхтел уже давно, видимое проявление было совсем незначительным.

— Дядя Олег, а почему так долго? — не удержался я.

— Торопыга, — беззлобно сказал он. — Чтобы ничего не повредить и ничего не пропустить. Да и недолго вовсе. Видишь, скелет уже вырисовывается?

Для определения скелета в том холмике нужно было обладать недюжинным воображением, которого у меня не было. Но артефакт продолжал старательно обрабатывать земляной слой, даже не снимая, а сдувая по миллиметру, и вскоре я действительно разглядел скелет, у которого не было ни одной полностью сохранившейся кости. Не знаю, время ли там постаралось, или смерть его была очень страшной, но желание возиться с раскопками у меня это зрелище отбило полностью.

— Маг был, — заметил дядя.

Но я и сам это видел: слишком характерные артефакты валялись вперемешку с костями. Из общего ряда выбивался разве что странного вида металлическая змейка, валяющаяся рядом.

— Что это? — я потянулся к ней и отдернул руку. — Можно? Что это?

— Какой-то артефакт древних, — ответил дядя. — Он часто встречается рядом с телами магов, но что он делал, неизвестно. Носился как браслет. Видишь эти выступы на голове? Стоит их одновременно нажать, и змейка открывает рот, в который отправляется излишек хвоста. Если хочешь снять, точно так же нажимаешь и вытаскиваешь хвост. Оно неопасно. Ничем враждебным не фонит. Хочешь себе? Можешь взять. Этот артефакт не дорогой и не редкий.

Странно, но змейка, пролежавшая в земле, выглядела как новая и даже поблескивала металлическим тельцем. Взял я ее без опаски: если дядя сказал, что она безвредна, значит это так. Рот у нее забавно открывался при нажатии. Все работало, как будто было сделано только вчера. Не поверишь, что игрушке несколько тысячелетий.

Дядя продолжил изучать то, что обнажалось после чистки раскапывающим артефактом, прикидывая, что взять в зачет оплаты. Я же раздумывал, нужна ли мне эта змейка. Был бы рабочий артефакт, было бы круто, а так выходило обычное украшение, даром что ископаемое. Я приложил к руке и нажал на выступы на голове. Змейка забавно приоткрыла рот, как будто только и ждала возможности укусить хвост. Захотелось посмотреть, как она будет выглядеть браслетом, и я позволил змейке исполнить свое заветное желание: зажевать собственный хвост. Замкнувшийся артефакт я крутанул на руке, и мне показалось, что змейка насмешливо блеснула глазами, но остальное мне не показалось.

Вращение усилилось и браслет превратился в размытую полосу.

— Дядя, это нормально? — нервозно спросил я, выставив руку от себя.

— Твою ж мать, — выдохнул он. — Что ты сделал?

— Замкнул и покрутил. Попытаться остановить?

Но сделать я ничего не успел, потому что размытая полоса со свистом рассыпалась, но это ничуть не успокоило, потому что внутри прозвучал механический голос: «Активация начата».

— Песец, — выдохнул я. — Полный песец.

«Пожелания визуализации приняты» — прозвучало в ответ.

Дядя Олег подлетел ко мне и принялся вертеть мою руку, пытаясь там разглядеть хоть что-то. Но рука была точь-в-точь как до того, как я надел на нее этот клятый артефакт. Потом дядя метнулся к машине и притащил какой-то целительский артефакт, но тот засветился зеленым, показывая, что со мной все в порядке. Но со мной все в порядке не было, потому что тот же механический голос сказал: «Активация завершена. Начинаю диагностику».

Если бы не камера заказчика, которая продолжала работать, я бы все сразу выложил дяде. Но теперь что-то внутри противилось обнародованию происходящего.

— Черт. Черт. Черт, — тем временем злился дядя. — Как же так? Эти штуки всегда считались безопасными. Едем к целителю.

— Но артефакт работает…

— К черту артефакт. Я должен быть уверен, что с тобой все в порядке, иначе я этого себе никогда не прощу.

Он потащил меня к машине, но я заупрямился и напомнил:

— Вещи.

— К черту вещи. Ты важнее.

— Пока не соберем — не поеду.

— Илья, ты идиот? Тебе срочно надо к целителю! — зло рявкнул дядя.

Вместо ответа я подошел к артефакту расчистки и спросил:

— Как он отключается?

Дядя еще раз чертыхнулся, подошел и выключил, поймав артефакт в воздухе сразу, как тот начал опускаться, после чего сунул его мне в руки, а сам сгреб отчищенные артефакты в вытащенный из кармана пакет.

— Доволен? — буркнул он.

— Теперь да.

Мы даже не отъехали далеко от места раскопок, как загадочный голос ожил опять. «Диагностика завершена. Пол мужской. Возраст восемнадцать лет три месяца и четыре дня. Маг. Сила двенадцать кругов».

Я невольно рассмеялся и сказал:

— Двенадцать? А три не хочешь?

— Илья, что с тобой? — заволновался дядя.

«Со мной не надо разговаривать вслух, достаточно направленно подумать».

— Дядя, со мной все в порядке. Это я так, сам с собой говорю.

«А ты кто?» — сделал я попытку направленно подумать.

«То есть ты меня активировал, не зная, что делаешь?» — в голосе прорезалось первое чувство, и это было удивление.

«Я не знал, что что-то активировал. Взял артефакт, безопасный, по словам дяди. Активировался ты сам».

«Малыш, само ничего не активируется, — снисходительно сказал голос. — Откуда ты вылез такой необученный? Даже самый маленький ребенок знает, что нельзя пихать руки в незнакомые артефакты».

«Мне сказали, что артефакт неработающий. Странно было сомневаться при условии, что его возраст больше двух тысяч лет?»

«Двух тысяч лет? Не может быть! Я не могу быть совершенно бесполезным!»

«А ты вообще кто?»

«Я твой персональный обучающий симбионт, — ответил голос в моей голове и тут же передо мной спроецировалось изображение песца, добродушно улыбающегося и неимоверно пушистого. Или толстого? — Я могу использовать абсолютно любые обучающие модули. Хотя… За две тысячи лет они могли сильно измениться, да и само обучение шагнуло так, что мне не угнаться».

Песец выглядел несчастным, пришлось его подбодрить:

«Магическая чума отбросила развитие человечества очень сильно. Предположительно у нас сейчас такой же уровень, как был у погибшей цивилизации. Но ни о каких обучающих модулях я не слышал. На наших, ни ваших. Возможно, ваши сохранились, но их принимают за что-то другое».

Разговаривать с голосом в голове, с одной стороны, было странно, с другой, — интересно. Ведь этот артефакт был сделан в ту эпоху, о которой у нас ходят легенды, а это живой свидетель. Кроме того, иметь в себе артефакт Древних было само по себе круто, а возможно, еще и полезно.

«А что ты вообще можешь?»

«Выстраивать программу обучения и следить за состоянием организма подопечного. Кроме того, одной из моих функций является диагностика. Очень точная диагностика. Поэтому я и сказал, что твоя сила двенадцать кругов, просто она заблокирована для использования тобой, но идет поток в сторону близкого родственника, увеличивая его силу».

Это было неожиданно, но я почему-то даже не удивился.

«Кто мог заблокировать?»

«Ты не знаешь? — удивился песец. — Это делает целитель. Либо с согласия пациента, либо по желанию главы рода, чтобы усилить конкретного мага».

В последнем я сильно усомнился. Не стал бы глава рода жертвовать магом с двенадцатью кругами силы в пользу появления мага с семью. А уж что касается моего согласия… Смешно. Нет, по-настоящему смешно. Моим мнением никто никогда не интересовался. И разумеется, я не стал бы жертвовать своим будущим в пользу будущего Владика.

«А другие целители это видят?»

«Разумеется», — подтвердил песец, точнее, Песец.

И это было странно, потому что меня неоднократно осматривали разные целители, не только тетя. Например, на соревнованиях. И не все они были из рода Живетьевых. Поэтому, как бы ни хотелось верить Песцу, сомнения у меня оставались.

«Что еще можешь сказать в плане диагностики?»

«Ты — на редкость здоровая особь, — признал Песец. — Сильный маг, но ленивый, потому что знаний у тебя… Мало, если не сказать грубее. Из постороннего: маскирующее заклятье и два блока нашлись. Один — на силу, второй — на либидо».

Тут я окончательно перестал что-либо понимать.

«На либидо-то зачем?»

«Может, чтобы девочками не интересовался и не отвлекался от занятий? — предположил Песец. — Стремлений к учебе у тебя не вижу. Ты очень мало знаешь для мага твоих лет».

«Я выучил все, что мне было доступно», — оскорбленно огрызнулся я.

«Странно… В восемнадцать лет обязательно уже делать проколы на Изнанку второго уровня, а у тебя я даже возможности делать первые не вижу. Из чего следует, что ты обычный лентяй».

«Тогда мы целый мир лентяев, потому что у нас проколы делать никто не умеет. Все это было утеряно. И не только это. Многие заклинания остались только в легендах. Будь у меня возможность выучить хотя бы родовые, я бы ею пренебрегать не стал, но у меня ее не было».

— Илюш, у тебя все нормально? — обеспокоенно спросил дядя. — У тебя лицо такое, как будто что-то болит.

— Душа у меня болит, дядя. Но рассыпавшийся артефакт тут ни при чем.

Песец молчал, переваривая то, что я ему рассказал. Желание поделиться с дядей жгло меня изнутри, но пока он не сдаст камеру, приходилось молчать

Глава 4

По дороге дядя нервничал все сильнее — видно, мое поведение отличалось от обычного и вызывало вопросы. К приемному покою лечебницы мы подъезжали с максимально разрешенной в городе скоростью.

Но первым вопросом было, когда я предъявил свою карту идентификации, отнюдь не «что случилось?»

— Господин Вьюгин, кто будет оплачивать наши услуги? — спросила милая девушка за стойкой регистрации.

— Я! — рявкнул дядя.

— А вы?..

— Вьюгин Олег Васильевич, и я принимаю на себя все обязательства по оплате ваших услуг в отношении моего племянника.

— Будьте любезны подписать вот здесь. — Она вытащила из принтера наскоро распечатанный договор и подсунула под руку дяде Олегу, тот черканул подпись не глядя и рявкнул:

— Моему племяннику требуется немедленный осмотр! Он попал под действие неизвестного артефакта Древних.

Только после этого в клинике началось шевеление и меня пригласили на осмотр. Дядя, как меценат данного действия, прошел без приглашения. Когда начался опрос, он настолько часто отвечал вместо меня, что целитель попросил его подождать за дверью.

— Я буду молчать.

— И все же будет лучше, если вы выйдете, — целитель был непреклонен.

Был он из рода, конкурирующего с Живетьевыми, — Ведищевых, поэтому появилась надежда узнать правду про блок.

— Дядя Олег, ты можешь пока позвонить заказчику, — предложил я. — Я как бы уже взрослый.

— Взрослый, а руки пихаешь куда попало, — проворчал он, но все же вышел.

Дверь за собой он прикрыл, но неплотно. Я слышал, как он расхаживал по коридору, а он наверняка слышал, что происходило у нас.

— Итак, — мягко сказал целитель, — что же с вами случилось? Версию вашего дяди я слышал. Теперь хотел бы услышать вашу.

— На мне рассыпался артефакт Древних, и дядя испугался, что это на меня повлияет.

— Только дядя?

«Обо мне не говори, — ожил Песец. — Мало ли как сейчас к симбионтам относятся».

Возможно, это было неправильно, но я ответил:

— Я чувствую себя нормально и считаю, что дядина забота чрезмерна.

— В отношении древних артефактов никакая забота не чрезмерна, — наставительно сказал целитель, водя по мне руками.

«Какое убогое сканирование, — проворчал Песец. — И это целитель? Да он половину болячек пропустит. Радуйся, что у тебя их нет».

— У вас все в полном порядке, молодой человек. Я, конечно, могу запустить сканирование еще и артефактом…

— Запустите, чтобы мне не переживать, — бросил в открывшуюся дверь дядя.

— В этом нет необходимости. У него совершенно ровный отклик.

«А почему так, если блоки стоят?»

«Потому что они заглажены. При поверхностном сканировании неотличимы от естественных особенностей организма. А это сканирование было довольно поверхностным. Дилетантским, я бы сказал. В меня загружено не так уж и много, но того, что есть, хватает понять примитивность используемой методики».

— И все же давайте проверим, — настаивал дядя.

— Это дорого.

— Не дороже здоровья моего племянника. Полное сканирование.

Целитель всем своим видом показал, что считает его просьбу глупой, но тем не менее провел меня в другой кабинет, где стояла огромная гудящая бандура. В этот раз целитель прикрыл дверь плотно, полностью отрезав дяде возможность подглядывания и подслушивания.

«Какое доисторическое безобразие, — проворчал у меня в голове Песец, которому через меня было доступно ощущение всего в округе. Данное мнение относилось к целительскому артефакту. — Этой штуковиной если и можно что-то отловить, то только деньги из карманов пациентов».

«Ты говоришь, как живой человек».

«Слепок личности. У меня он от моего создателя, Святослава Зырянова. Умнейшая голова».

Было бы странно, если бы сам Святослав о себе думал по-другому, но в его случае такое мнение имело основание, и нехилое — кто еще мог похвастаться, что созданный им артефакт столько просуществует? Случаев работающих артефактов Древних было известно не так много.

Целительский артефакт жужжал долго и натужно. Я даже начал беспокоиться, что он тоже развалится от соприкосновения со мной. Но нет, работу по обследованию устройство выдержало с достоинством, отправляя информацию на принтер, который время от времени выплевывал из себя листы. Этакое маго-техническое устройство. Прорыв научной мысли. Доисторическое безобразие, по мнению Песца.

Наконец устройство прокашлялось и плюнуло в целителя последним листом, который тот поймал на лету. Получилась изрядная стопка, но целитель просмотрел ее быстро, подтвердил мнение Песца о моем почти абсолютном здоровье и открыл дверь, впуская дядю.

— Ну что?

Результаты обследования тут же оказались у дяди в руках.

— Как я и говорил, все в полном порядке. Будут ли у вас еще вопросы или обследование считаем завершенным?

— У меня вопрос, — подал я голос. — Что вы знаете о блоках на силу магии?

— Это сказки, юноша, — снисходительно улыбнулся целитель. — Вокруг нашего дела ходит множество слухов, ничем не подтвержденных. Это один из них. Ни ставить, ни снимать блоки на силу мы не умеем.

Он прочитал короткую лекцию о том, что могут целители. По всему получалось, только то, что относилось непосредственно к телесному разделу, к функционированию организма. Но и там были ограничения. Признаться, я их все не запомнил, да и не вникал особо, потому что лекция оказалась на редкость нудной и читалась со слишком самодовольным видом. Дядя тоже слушал невнимательно, он просматривал распечатку, все больше и больше успокаиваясь. Потому что по ней здоровье у меня выглядело образцовым.

Наконец лекция закончилась, целитель провел нас к стойке регистрации, где дядя оплатил немалый счет только за то, чтобы ему сообщили, что со мной все в порядке. В последнем я сильно сомневался, и желание поделиться случившимся все росло. Приходилось себя сдерживать.

К счастью, Волков встречал нас на выходе из лечебницы. Видно, дядя позвонил ему, когда меня обследовали.

— Что с вашим племянником, Олег Васильевич? —равнодушно-вежливо уточнил заказчик.

— Целитель сказал, что без последствий.

— Опасная у вас работа.

— Такое случается редко, — сухо ответил дядя и протянул заказчику флешку. — Здесь вся информация по предварительной оценке. Пригодится тому, кто будет работать на раскопках. Место перспективное.

— А вы сами, Олег Васильевич?

Дядя отрицательно помотал головой и протянул Волкову камеру, которая продолжала работать.

— Извините, но нет. Плохая примета продолжать разработку там, где уже что-то случилось.

— Неужели вы столь суеверны? — показательно удивился Волков, сообразивший, что после происшествия, закончившегося поездкой к целителю, привлечь кого-то из археологов будет сложно.

— Только потому до сих пор жив и здоров.

— А если я предложу, кроме оплаты деньгами, еще и любой артефакт на ваш выбор? Дополнительно к оговоренной сумме? Не отказывайтесь сразу, Олег Васильевич, подумайте.

— Хорошо, я подумаю, — сказал дядя, но как мне показалось, только чтобы прекратить ненужный разговор.

Но это я его хорошо знал, а вот заказчик — не очень, поэтому принял это за чистую монету и успокоился. После чего наконец попрощался и ушел, а мы сели в машину. Но дядя никуда не поехал, бросил целительские бумаги назад, сложил руки на руль, помолчал недолго и выдал:

— Прости меня, Илья.

— Ты мне ничего плохого не сделал, — ответил я. — Напротив. Я не стал говорить при работающей камере, но артефакт Древних не рассыпался, а активировался. И у меня теперь есть обучающе-диагностический симбионт.

Дядя вытаращился на меня так, как будто я говорил на китайском, потом испуганно выдохнул:

— Илья, почему ты не сказал об этом раньше? Нужно было рассказать целителю. Мы немедленно возвращаемся.

— Дядя, целители либо этого не видят, либо у них договоренность с Живетьевыми не замечать блоки.

— Какие блоки? Тебе целитель ясно сказал, что это из разряда сказок.

Он взялся за ручку дверцы, явно собирая ее открыть, а меня вытащить из машины и отправить на дообследование.

— Симбионт нашел у меня два блока, один из которых не только блокирует уровень силы, но и перекачивает ее близкому родственнику. Ставил его целитель.

Дядя замер. Он прекрасно понял мой намек, который у него протеста не вызвал: тетю Аллу дядя Олег недолюбливал и до этого.

— Ага, — дядя задумался. Я видел, как его проняло. — Но тут. — Он кивнул на полный целительский отчет, валявшийся на заднем сиденье. — Тут действительно ничего нет про блоки. Но я почему-то больше верю твоему симбионту, чем этому отчету. Ты прав, Живетьевы и Ведищевы могли договориться по некоторым вопросам. А сколько у тебя кругов силы?

— Двенадцать.

— Офигеть! Да это, считай, княжеский уровень. Если бы отец не задурил и не выставил тебя из Рода, могли бы и на Боярство претендовать, как он мечтал. Носился с этой идеей как курица с яйцом. Все хотел твоей маме мужа подобрать посильнее, но такого, чтобы ее не к себе увел, а к нам вошел и фамилию нашу взял. Ты же понимаешь, нереально это. Твоя мама ждать не стала, да. И пришлось ее срочно выдавать замуж. Самое удивительное, что отец тогда даже не расстраивался, для него главным оказалось, что дочь из Рода не уводят. Хотя на внуков он тоже рассчитывал. Знал бы он правду, порадовался. Ведь у тебя кругов больше, чем было у твоих обоих родителей. Все же есть толк от этих методик, которыми ты раскачивался. Есть толк, даже если никто не верит, — обрадовался было дядя, но тут же вернулся в реальность: — Но после того, как тебя официально выгнали из рода, даже если вернешься, будешь стоять ниже Влада по закону о наследовании.

— Я не вернусь. Лучше создам свой.

— Вполне реально, — согласился дядя. — С такой-то силищей. Осталось только что-то уникальное из заклинаний придумать. Или выучить? Чему может обучить твой симбионт? Что он вообще делает?

Глаза у него загорелись нездоровым исследовательским интересом.

— Он воспринимает все, что со мной происходит, и может начать обучение, если мы найдем модули.

— Обучение чему?

«И правда, чему?» — спросил я Песца, который с интересом прислушивался к нашему разговору.

«Тому, для чего найдутся модули. Предполагалось разработать программу на основе склонностей носителя, — пояснил он. — Но теперь я не уверен, что модули вообще сохранились за столько лет».

— Для обучения нужны какие-то модули. Так что что найдем — тому и обучит.

— Но это же сенсация! — неожиданно выпалил дядя, но опомнился тут же: — Но об этом никому говорить нельзя. Это же такое преимущество для рода.

— Для какого рода, дядя Олег? — вкрадчиво спросил я.

— Для нашего, Илья, для нашего, — заявил дядя, но не успел я возмутиться, когда он добавил: — Который ты создашь и в который ты меня примешь. Потому что оставаться в роду, который пригребла под себя Алка, я не собираюсь. Да что Род, считай, это заявка на Боярство. Если у тебя сейчас двенадцать кругов, а рост идет до тридцати лет… Кстати, второй блок какой?

— На либидо, — неохотно ответил я.

— То есть эта стерва хочет, чтобы дети у Вьюгиных были только у Владислава, а ты был при нем батарейкой… — Дядя потер лоб, собираясь с мыслями. — Видать, сохранилось что-то у Живетьевых из старых знаний. Твою ж мать, мы же ничего не докажем…

Он опять потер лоб, глубоко задумавшись.

— Снять блок твой симбионт может?

«Не могу. Не заточен на это. Я только диагностику делаю, чтобы не было перегрузки при обучении».

— Говорит, не может. Только целитель.

— А сказать, есть ли какой блок у меня? — неожиданно спросил дядя.

«Могу попробовать, но не уверен. Возьми его за руку. Даже за обе, чтобы течение энергии было беспрепятственным».

— Говорит, попытается, но не обещает.

Я выполнил просьбу Песца, и мы с дядей замерли, держась за руки. Симбионт молчал, никак не выказывая своего присутствия, а время шло. Со стороны мы с дядей наверняка смотрелись дико: сидят два придурка, держатся за руки и таращатся друг на друга. Но плоды это дало, потому что через какое-то время Песец сказал:

«Все. Можете расцепляться. Сложно было. Еще немного — и я не вытянул бы. И так не уверен, что все вытащил. Очень уж умело заглажен блок».

«Тоже на либидо?» — прикинул я, куда могли быть направлены интересы тети Аллы.

«В точку. Именно он и стоит»

— Есть, дядя Олег. Какой, думаю, ты догадываешься, иначе бы не спросил. Получается, что тетя Алла ставила его тебе и своему мужу? Но дяде Володе почему? Ей же невыгодно?

— Ага, невыгодно, скажешь тоже. После смерти твоего отца витала идея Вовку с Алкой развести, у него на тот момент была любовница с довольно хорошими данными. Но знаешь, я вот сейчас вспоминаю те дни, и смерть твоих родителей кажется все подозрительней и подозрительней. Целители много чего могут, а щепетильностью там не все страдают. Как выяснилось, Алка не страдает точно. Вопрос, как снять блок, если его видит только твой симбионт, а целители либо не видят, либо притворяются, что не видят? В последнем я сомневаюсь. Такую возможность ткнуть Живетьевых носом в дерьмо Ведищевы бы не упустили.

— Если не практикуют сами.

— Взаимная договоренность? В этом что-то есть. — Дядя побарабанил по рулю. — Но нам-то что делать? Вот она — твоя сила, но до нее не дотянешься, она утекает к сыну Алки, причем с критическими потерями утекает. Кстати, там может быть критично расстояние между вами, то-то она заволновалась, что ты далеко уедешь. Но тыкаться по целителям — не вариант. С большой вероятностью никого не найдем для снятия, а слухи пойдут, что у нас с тобой не все в порядке с головой.

В этом я с дядей был согласен. Потому что тетя Алла никогда не упускала возможности пройтись по дяде Олегу, особенно упирая на его неадекватность. Если мы с ним вдвоем будем требовать убрать несуществующие, с точки зрения целителей, блоки, то говорить будут о ненормальности нас обоих. Уверен, тетю Аллу устроит наше пребывание в психушке, которое решит сразу кучу проблем.

«Ты можешь снять сам с себя и дяди, но нужен третий уровень целительства»

«В каком смысле?»

«Да что ж ты такой?.. Выучишь целительство до третьей степени — и вперед».

Песец выглядел так гордо, как будто он уже снял лично этот клятый блок. В моем случае — сразу два.

«Где я тебе модули возьму?»

«Меня же ты где-то взял? Думаю, там же, если хорошо поискать, можно найти и модули. Они были хорошо защищены».

— Песец говорит…

— Кто⁈

Дядя посмотрел на меня так, как будто засомневался, в здравом ли я уме вообще.

— Я вижу симбионта как песца.

«Сам выбрал при активации».

Не совсем выбрал, конечно, но результат мне понравился: такая хитрая рожа точно должна была что-то придумать, чтобы помочь мне и выжить самой.

— Ага, понял. Так что он говорит?

— Что можно с помощью модулей выучить целительство до третьей степени, а на ней я смогу самостоятельно снять блоки с тебя и с себя. Модули были хорошо защищены и могли дожить до нашего времени. То есть нам их нужно просто откуда-то выкопать.

Вероятность, что они существуют, была мизерной. А уж в том, что они сохранили в себе информацию, я конкретно сомневался.

— Так, это уже интересно. Что из себя представляют модули, чтобы знать, где копать?

«Круглые плоские разноцветные диски размером в ноготь пальца взрослого человека».

Я представил дядины монеты, и Песец обрадованно подтвердил: «Да, они!»

— Кажется, дядя, у тебя есть целая коллекция модулей. Вопрос, есть ли там нужные…

— Коллекция чего?

— Монет. Ты был прав, это не монеты.

Но сохранили ли свои свойства предметы, пролежавшие столько в земле? Похоже, этот вопрос беспокоили не только меня, но и дядю, который пробормотал еле слышно:

— А с ними чего только не делали. Даже распиливали.

«Варвары», — прокомментировал Песец.

«Не варвары, а ученые».

«Иногда это одно и то же, если человек ничего не знает о том, что изучает. Или доступные ему способы сильно ограничены. Когда я смогу увидеть, какие модули есть?»

— Дядя Олег, ты вроде что-то с раскопок забирал?

— Точно, — обрадовался он. — Заодно поймем, они ли это.

Он высыпал содержимое мешочка мне на ладонь. Модулей оказалось три, и Песец их сразу определил:

«Первый — самый интересный, он на определение и изготовление растительных ядов. Но тебе не подойдет. Требует курс алхимии. Второй — простенький, на запаховые иллюзии. Может использоваться сразу после усвоения. Вопрос — нужен ли он тебе? Его обычно добавляют к другим иллюзорным. И третий — развернутый по флоре, фауне и минералам проколов первого уровня Изнанки. Как раз то, что тебе нужно».

«А как же умение делать проколы первого уровня? Без него эти знания бесполезны».

«Проверить все равно надо».

Я передал дяде полученную от Песца информацию, и он надолго задумался, потом выдал:

— А как правильно активировать такого симбионта? У меня в запасниках что-то такое валялось.

«Скажи ему, что то, что валялось, всего лишь имеет такую же форму и симбионтом не является. Я существую в единственном экземпляре».

После того как я передал это дяде, он поскучнел, посмотрел на часы и решил:

— Так, Илья, у нас скоро поезд. Там и подумаем. Это все очень заманчиво, но опасно. Я не готов экспериментировать на племяннике. На себе бы согласился, но у тебя вся жизнь впереди.

После чего машина плавно вырулила со стоянки перед лечебницей и поехала в сторону вокзала. Модули дядя не забрал, и я пересыпал их в карман.

«Нет там никакой опасности. Я же следить буду», — возмутился Песец.

«Не уверен, что дядя считает безопасным тебя».

«Это оправданные опасения, — неожиданно признал он. — Потому что все новое нужно проверять. Может даже случиться, что то, что было нормой у нас, совершенно не подойдет для людей нынешних. По физиологии я отличий не вижу, но кто знает, что там происходит в мозгах?»

«А как активируются обучающие модули?»

«Сжимаешь между большим и указательным пальцем — и я получаю возможность скачать оттуда данные и закачать прямиком тебе в мозг. Хочешь рискнуть?»

«Давай попробуем на иллюзиях? Как я понимаю, самое безвредное из того, что есть. Этот?»

Я достал один из модулей, но уверенности, что правильный, не было. Нужно бы разобраться с тем, что на них написано, не зря же Песец отлично ориентируется даже без контакта.

«Этот, — согласился Песец. — Зажимаешь и не отпускаешь, пока я не скажу».

Глава 5

Когда Песец сказал об окончании, я испытал разочарование, потому что для меня ничего не изменилось. Ну что ж, как говорится, отрицательный результат — тоже результат. Теперь будем знать, что нам, современным людям, не подходят методы обучения предков. Правда, могли быть варианты: неподходящие мозги, переставший работать от старости артефакт, развалившиеся внутри модули.

«Бардак у тебя в голове, — пропыхтел Песец, как будто он самолично этот бардак разгребал слабыми иллюзорными лапами. — Вот что значит несистематическое обучение. Пока в порядок приведешь, семь потов сойдет».

«А смысл?» — уныло поинтересовался я.

«Что значит смысл? Ты как нужное искать собрался? Хочешь, чтобы я весь запаховый архив в кучу в угол сложил, так, что ли?»

Песец показал мне картину пыльного угла с паутиной, в котором как попало валялось множество папок, местами погрызенных мышами, а местами залитых водой. Уже один такой вид архива намекал на то, что с ним не все в порядке.

«А он усвоится?»

«Он уже практически усвоился, когда я обнаружил, что, если это пустить на самотек, ты потом ничего не найдешь. Образование без системы — горе для мага».

«А почему я ничего нового не знаю?»

«А ты прям хотел, чтобы знания у тебя разом в голове оказались? — ехидно спросил Песец. — Они уложиться должны, причем не абы как, а правильно, чтобы ты всегда к ним имел мгновенный доступ. Чем я сейчас и занимаюсь. Утром встанешь — убедишься»

После этих слов я почувствовал, что на ходу засыпаю, прямо глаза слипались, и все тут. То ли дало себя знать напряжение тяжелого дня и полное целительское сканирование, то ли усваиваемые знания перегружали мозг, но факт оставался фактом — единственное, чего хотелось, — это лечь на полку в купе и отключиться от мира часов так на десять. Дядя обеспокоенно спрашивал несколько раз, все ли со мной нормально. Я отвечал, что просто вымотался, вот высплюсь — и приду в норму. Состояние было — как после усиленной тренировки на весь день.

Поэтому погрузка сначала автомобиля на платформу, а потом нас — в комфортабельное купе для меня прошла фоном, как и ужин. Что я там ел, убей, не вспомнил бы. Зато сон вышел на славу — когда я проснулся утром, почувствовал себя настолько хорошо отдохнувшим, каким давно уже не был.

А еще у меня в голове отложилась сложнющая формула по запаховым иллюзиям. Параметров оказалось столько, что я забеспокоился, смогу ли ее когда-нибудь применить. Но на деле все оказалось не так страшно, после пары тренировки шаблон я вызывал за секунду. Еще секунда требовалась, чтобы найти нужный запах в каталоге — Песец постарался на славу, и поиск занимал всего ничего. Параметры тоже менялись взмахом пальцев. Немного потренировавшись в собственной голове, я все же рискнул и воспроизвел это в реальности, если так можно говорить про иллюзии. В купе запахло хвойным лесом, что учуял проснувшийся дядя.

Он поводил носом, потом глянул в окно и «сообразил»:

— В туалете ароматизатор заработал?

— Так воняет? — уязвленно удивился я, потому что пытался сделать запах слабым и сравнение с туалетным ароматизатором оказалось обидным.

— Нет, запах как раз естественный. Но откуда ему взяться в поезде, как не из туалета? Даже если бы мы проезжали через лес, все равно бы уже ничего не осталось в купе.

— Запомни, дядя Олег, — я картинным щелчком пальцев изменил параметры иллюзии, отчего в купе сразу завоняло, — в туалете пахнет вот так.

Мучить близкого родственника я не стал и быстро поменял запах на первый, но это ему хватило, чтобы понять.

— Илья, ты идиот? Зачем ты использовал симбионта?

— Я его со вчерашнего дня использовал, а это всего лишь проверка того, что информация может быть усвоена.

— Мозги выжжешь, узнаешь, — проворчал дядя.

— Если выжгу — мне точно будет все равно.

— Тебе-то да, а нам?

— Все же получилось, дядя Олег, — напомнил я. — Так что не о том ты думаешь. Нам нужны модули с целительством, тогда завтра я смогу снять блоки.

«Размечтался, — проворчал песец. — Целительские модули — это тебе не иллюзионная фигня. Это сложно усвояемая информация, которая перед следующим блоком должна быть усвоена и опробована. Между отдельными модулями должно пройти три-четыре месяца. Так что ориентируйся месяцев на девять-двенадцать».

— Упс, — вслух сказал я. — Поправочка. Примерно год потребуется.

— Илья, — схватился за голову дядя, — как ты не понимаешь, что это опасно? Если экспериментировать, то под присмотром целителя.

— Тетю Аллу предлагаешь? — ехидно спросил я. — То-то она порадуется, когда узнает, что мы ее блоки обнаружили. Нет, дядя, любого целителя звать — все равно что сообщать общественности о том, что должно оставаться в тайне. Да и что они сделают в случае чего?

«Ну и перестраховщик твой дядя. Я создавался для работы с живыми людьми не для того, чтобы их убивать, а для того, чтобы обучать. Лучше бы посмотрели, к чему доступ есть, чтобы программу можно было составить. Хоть примерную».

Дядя вздохнул, посмотрел на меня, покачал головой.

— И что ты предлагаешь?

— Посмотреть, что у тебя есть. Сделать выводы.

— Давай для начала позавтракаем, — пробурчал он и отправил заказ в вагон-ресторан, после чего отправился умываться.

Из санузла он вышел куда радостней, и туда же отправился я. Иллюзия продолжала радовать запахом, но вскоре она должна развеяться — время я выставлял на полчаса. Когда я вышел, почистив зубы и освежившись в душе, еду уже принесли, но дядя до нее не дотронулся, в окно пялился. При моем появлении отмер и спросил:

— Илья, а теперь подробнее, как ты сделал иллюзию запаха.

— Подставил параметры в формулу.

— В формулу?

Я хотел ответить, что она простенькая совсем, сейчас покажу, но понял, что показать не получится, потому что она в трехмерную модель не укладывалась, а значит, визуализовать не выйдет.

— Она вроде простая, — удивленно сказал я, — но показать не смогу.

«Потому что твоя голова дает куда больше возможностей, чем обычный трехмерный мир. Эту формулу можно выучить либо так, либо вывести самостоятельно после специальных курсов».

Примерно это я и пересказал дяде. Потом мы завтракали, он задавал вопросы, я их переадресовывал Песцу и получал ответы от него. Кажется, ответы дядю успокаивали все больше и больше. Как вариант — успокаивал его хороший плотный завтрак или осознание, что все уже случилось и ничего не изменишь, поэтому надо думать о том, как повернуть случившееся в свою пользу.

Поэтому после завтрака дядя вытащил ноут и с гордостью принялся демонстрировать свою коллекцию «монет Древних». Песец молчал долго, а потом спросил:

«Твой дядя увлекается кулинарией?»

«Почему вдруг?»

«У него почти полный курс, со всякими дополнениями в виде национальных кухонь. По срокам примерно на года три обучения».

Я посмотрел на ожидающее чуда дядино лицо, вспомнил, как он относился к готовке, и невольно заржал.

— Илья?

— У тебя подобран полный кулинарный курс, прикинь?

Дядя смущенно потер лоб рукой, но тут же оживился.

— Это говорит о том, что я интуитивно понимал, что они близки друг другу. Но обидно, что там нет ничего нужного. Или есть?

«Смотря чего ты хочешь. Здесь почти готовый набор на конкретный вариант развития. Интересный вариант. Могу его просчитать».

Но я почему-то представил Владика, который будет жрать приготовленное мной, и решил, что, даже если это единственный доступный мне курс, брать его не буду. Потому что повар не должен ненавидеть тех, кто съедает им приготовленное. А я ненавижу заранее.

— Если я не планирую стать звездой в поварском искусстве, то вряд ли.

«Не мое это, — продублировал я для Песца. — А что-то ценное в дядиной коллекции есть?»

«Есть, но ничего использовать не сможешь, потому что там модули, начиная со второго. Тебе нужны первые. Разве что есть служение душ первого уровня, но оно тебе без умения делать проколы не пригодится».

«Служение душ что дает?»

«Призывает тварь изнанки, которую ты самостоятельно убил».

Звучало заманчиво и стоило взять хотя бы потому, что в прокол я мог попасть и чужой, для этого необязательно уметь делать свои. Считывать информацию нужно перед сном, но так и у дяди при себе этого модуля нет. Но этого, конечно, было очень и очень мало. Стоило понять, на что я могу рассчитывать в принципе. Считалось, что «монет» много, но это не значило, что сохранились полезные для меня.

— Дядя Олег, а можно взять чьи-то модули на время? У тебя нет ничего подходящего.

— Подходящее — это что?

— Целительское и то, что может меня усилить, — пояснил я. — Например, делать проколы на Изнанку. Песец говорит, что в моем возрасте нужно их делать уже второго уровня.

— А их делают? — удивился дядя. — Считается, что они существовали всегда.

— Их можно открывать и закрывать, — повторил я слова симбионта. — Еще они бывают разного уровня. Первого — самые безопасные.

— Они бывают безопасными? И про уровни я не слышал.

Дядя надолго задумался. Я его не отвлекал от размышлений, беседуя с Песцом по поводу того, каким может быть развитие. Варианты ошеломляли. Даже если брать боевое, то и там существовало огромное количество разнообразных направлений, рассчитанных как на тех, кто будет сталкиваться с противником лицом к лицу, так и на тех, кто будет действовать на отдалении или вообще находиться на таком расстоянии, откуда противник даже не виден.

«Нужно смотреть, что мы можем получить, и планировать, исходя из этого, — завершил он короткую лекцию. — Возможно, что нужное вообще не сохранилось, потому что даже если найдется модуль, он может оказаться нерабочим».

— Самая большая коллекция, к которой я могу получить доступ — из музея университета, — наконец сказал дядя. — Что-то наверняка есть и у знакомых, но к ним стоит обращаться только в крайнем случае. Иначе пойдут слухи, которые нам не нужны. Как пить дать, свяжут с твоим прорывом и созданием нового рода.

Коллекцию музея университета Песец просмотрел и не нашел там ничего подходящего, но дядя сказал, что в открытом доступе есть фотографии только очень небольшого количества модулей, поэтому нужно смотреть на месте. Но я не особо на это рассчитывал: Горинск — город небольшой, а университет хоть и назывался университетом, но размерами не потрясал, а все самой ценное у него отжимали в пользу столицы княжества, а то и Империи. Но касалось это только материальных ценностей, потому что, по словам дяди, прекрасных преподавателей хватало, которые, может, и хотели бы переехать в столицу на более выгодные условия, но род не отпускал.

Оставалось надеяться, что то, что мне необходимо, встречается часто и есть в музее если не в основной экспозиции, то в запасниках. Признаться, успешное использование первого блока заставило меня посмотреть на будущее с оптимизмом.

— Скажу, что хочу тебя направить по своим стопам, вот и показываю все, что может заинтересовать, — предложил дядя. — Под таким предлогом выписать пропуск вообще не проблема. А то и оформить тебя лаборантом, чтобы был временный допуск на месяц-два. Ты же одновременно все это не впитаешь?

— Не впитаю, — подтвердил я. — И у меня откат после использования модуля был.

— Какой?

— Я на ходу вырубался.

«Это нормально. Обычно их используют перед сном, — пояснил Песец. — И слишком часто применять нельзя. Разрыв — от суток до недели».

Я передал слова Песца дяде, тот приуныл и опять задумался. Даже если мы найдем что-то полезное в музее университета, использование может затянуться. Поэтому приоритеты следовало выставить заранее.

— Главное — целительство, — наконец решил дядя. — И для тебя, и для меня. Хочу посмотреть в глаза этой суке, когда она поймет, что блоки слетели. Вовке тоже снимем. А обвиняла меня, тварь. — Он сжал кулаки и оскалился. — Так, мечтать будем потом, сейчас надо планировать. Нужно, чтобы я мог разбираться в том, что написано на модулях. Цифры-то не изменились, а вот буквы…

«Язык тоже не тот, что был во время моего создания. Я понимаю все только потому, что понимаешь ты».

— Песец говорит, язык тоже изменился.

— Обидно, что статью на этом не напишешь, — вздохнул дядя. — Ну и ладно, иногда умение молчать намного полезней умения объявить во всеуслышание. Но язык Древних мне бы не помешал. Проще будет искать модули.

— А еще читать надписи на всем, что найдешь, — поддел я его.

— Разумеется, — даже не стал отказываться он, выглянул в окно и сказал: — Подъезжаем. До того, как приедем домой, на эту тему больше ни слова.

— Заметано.

За окном замелькали дома пригорода, и мы начали собираться, забрасывая в сумки все, что выложили. Меня словно распирало от нетерпения, хотелось двигаться дальше, чтобы доказать тем, кто в меня не верил, что они ошибаются, а тем, кто, верил, — что они правы.

Но когда мы выходили из вагона, первым знакомым лицом оказалось лицо тети Аллы. Взволнованное лицо, на котором явственно проявилось облегчение, когда она меня просканировала. Песец об этом сообщил, но не препятствовал ее действиям, скрыв лишь себя.

— Боже мой, Илья разве можно так? — с укоризной сказала, она как будто ее дед выставил из рода, причем по моей наводке. — Мы переволновались за тебя. Я как узнала, что ты опять стал жертвой безответственного Олега Васильевича, места себе не находила.

Мы с дядей переглянулись. Неужели я прав и Ведищевы и Живетьевы в сговоре? Сообщили ей точно Ведищевы. Нельзя давать понять, что я что-то знаю.

— Здравствуйте, Алла Дмитриевна. Никакой жертвой я не стал. У меня в руках от древности рассыпался предмет, а дядя Олег перепугался и потащил меня к целителям, хотя без этого можно было прекрасно обойтись.

— Можно было прекрасно обойтись без этой поездки и не подвергать тебя опасности. Как будто мало Олегу Васильевичу, что из-за него пострадал родной брат, он еще и племянника решил угробить. Решил, что племянники ему не нужны. Чтобы к Владу ты на пушечный выстрел не подходил со своими чертовыми артефактами, Олег!

Она выставила палец в сторону дяди, как будто хотела из него расстрелять.

— И не собирался. Чего тебе надо от нас?

— От тебя ничего, а Илья поедет со мной домой, хватит ему потрясений.

«Она пытается взять тебя под контроль. Я не позволяю».

«Спасибо», — ответил я, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри все трясло от злости.

О том, что целители могли воздействовать на буйных пациентов, заставляя тех делать то, что нужно, я знал, но что вот, так внаглую, кто-то начнет применять свои умения не в профессиональных целях, даже представить не мог. Странно, что она не попробовала так сделать на злополучном собрании. Побоялась, что дед почувствует или была уверена, что не хватит сил заставить меня принять клятву? И тут я вспомнил: такие клятвы должны приноситься добровольно, иначе они не действуют.

— Вы меня выгнали, — напомнил я. — Я возвращаться не собираюсь.

— Боже мой, да это чудовищное недоразумение. Я не знаю, что нашло на Василия Дмитриевича. Я никогда не думала, что он выставит из рода собственного внука. Он уже десять раз об этом пожалел и хочет, чтобы ты вернулся.

— Слугой Рода? Вот спасибо.

— Да нет же, об этом речи теперь не идет.

— Я не вернусь. Выгнали так выгнали. Дальше буду выплывать сам.

Тетя Алла зло развернулась к дяде Олегу.

— Это все ты и твой поганый язык.

— На себя и своего сыночка ничего не хочешь взять? — возмутился дядя Олег. — Пойдем, Илья, не о чем нам с этой гиеной разговаривать.

— Олег, не вмешивайся. Уж тебя в случае чего, точно назад никто не позовет и в другой род не возьмет. Ты вообще ни для кого интереса не представляешь! — зло выпалила тетя Алла и было в этом что-то такое личное, что я впервые задумался: уж не подкатывала ли она к брату мужа и получила отпор? — О твоем поведении Василий Дмитриевич узнает немедленно.

— В жопу пошла! — сорвался дядя Олег. — Как вы меня все достали! Да выгоняйте на фиг, ни слова против не скажу. Только все преимущества клана, которые у вас есть от моей работы в университете, потеряете, и не факт, что они больше никому их родов не нужны. Илья, пойдем, мне еще за разгрузкой машины наблюдать.

Дядю Олега в такой ярости я раньше не видел. Видимо, наложилось отношение к жене брата на полученные от меня сведения, вот и сорвало крышу. Хорошо еще что обвинять начал только в изгнании меня из рода.

Тетя Алла от откровенной грубости застыла на месте, открывая и закрывая рот, как будто не могла подобрать достойного ответа. Она и так была не красавица, но растерянный вид искажал ее черты еще сильнее. Но как оказалось, врага я недооценивал.

«Опять пытается взять тебя под контроль».

Мне захотелось добавить что-то в дядином стиле, но пока было не время.

— До свидания, тетя Алла. Не скажу, что мне было приятно вас повидать, поэтому надеюсь в ближайшее время с вами больше не встречаться.

Она пошла пятнами, совсем как гиена, которой не так давно ее назвали, развернулась и пошла в противоположную от нас сторону. Я же догнал дядю.

— Интересно, что она теперь предпримет? — хмуро сказал тот. — Похоже, ей необходимо, чтобы ты был рядом с ее сыном хотя бы несколько часов в день. И рядом — это не в одном городе.

— Песец заблокировал подчиняющее воздействие.

— Даже так? Ничего не боится. — Покрутил дядя головой. — Здесь же полиция с артефактами. Засек бы кто, штрафом бы не отделалась. Вовремя тебе этот Песец достался. Жалею, что у меня такого не было. Стой! Все же такие браслеты встречаются часто. Возможно, я все-таки смогу один активировать?

«Твой дядя говорит про обучающие браслеты, а я обучающий симбионт. Таких, как я, больше вообще нет. Это только форма общая и используемые модули. Браслеты настраиваются, но для них нужен источник питания, который вряд ли сохранился за столько лет. Поискать можно, конечно, но без гарантий. Теоретически я могу скопироваться, но точно не в ближайший год и для этого надо слишком много условий».

Глава 6

После встречи с тетей Аллой дядя Олег долго не успокаивался. Зло бурчал себе под нос: «Вот же сука, мало ей было Вовке жизнь испортить, так она еще и мне ее сломала. И племянника не пожалела, тварь. Родителей его убила».

Последнее утверждение казалось спорным. Убийство противоречит целительской этике. Во всяком случае именно это они утверждают.

— Возможно, она просто воспользовалась их смертью?

— Возможно, — неохотно согласился дядя, уже назначивший жену брата Мировым Злом. — Но это никак не оправдывает ее отношение к тебе. Блин, мы же могли ничего не узнать! И я так и винил бы себя за Вовку.

Он экспрессивно стукнул по рулю, от чего машина вильнула и чуть не врезалась в другую. Водитель той нажал на клаксон, выразив длинным гудком, что он думает о тех, кто ездит по дорогам зигзагами.

— Так, Олег, успокоиться и сосредоточиться на деле, — скомандовал дядя сам себе, — а то угроблюсь, на радость Алке. Но какая все-таки тварь!

Как ни странно, мы умудрились доехать без происшествий, хотя эмоции дядя до конца так и не обуздал. Немного успокоился уже дома, когда забросил чемоданы в чулан, показал комнату, где я буду жить, и заказал обед, а заодно и ужин с завтраком. Готовить сам он терпеть не мог, хотя в еде был достаточно неприхотлив, но предпочитал пищу здоровую, так что мне у него питаться пиццами и газировкой не грозило. Но я не Владик — никогда этим не увлекался. От такой пищи не растет ни магия, ни мозги, только тело и то — вширь.

Заказ из ближайшего ресторана привезли быстро, я едва успел распихать свои вещи в шкаф и застелить кровать выделенным постельным бельем. Комната была гостевой, но было очень заметно, что ею давно никто не пользовался.

— Значит так, сейчас пообедаем и идем в наш музей смотреть запасники, — с боевым настроем заявил дядя Олег, открывая один из контейнеров. — Найдем тебе что нужно, если не там то, по знакомым посмотрю. А там будем планировать дальше. Твой Песец составит для меня алфавит?

«Составлю. Там не только алфавит нужен, но и словарь».

— Говорит, и словарь нужен.

— Это было бы прекрасно, — обрадовался дядя. — И очень помогло бы мне в работе.

— Ты прям влюблен в нее, — не удержался я.

— Знаешь, когда нет личной жизни, нужно же куда-то изливать свою нерастраченную любовь, — подмигнул он мне.

— Если все пойдет хорошо, с любовью наверстаешь, и я сейчас не про работу.

До происшествия с артефактом, в котором пострадали оба моих дяди, у дяди Олега была невеста. Помолвка была давно расторгнута, но кто сказал, что не удастся заключить новую? Студентки у дяди Олега попадались очень даже ничего и из хороших Родов. И интерес к преподавателю проявляли, вот только он ответить ничем не мог. Как выяснилось, это обратимо. И я теперь понял, почему Даша для меня была только другом и не больше. А ведь красивая девчонка, скольким парням сердца разбила. Могла бы и мое — но тут подсуетилась «любимая тетушка». Наверное, как целитель, беспокоилась о целостности моих органов, которые должны поддерживать перекачку магии к ее сыночку. Правильно ее дядя назвал — тварь.

Мои слова упали на благодатную почву, и дядя сразу стал вспоминать знакомых, отношения с которыми он бы с радостью поменял с платонических и дружеских на более близкие. Оставалась самая малость: найти три целительских модуля, чтобы запустить процесс нашего с ним восстановления.

Дядя был уверен, что найдем:

— Смотри, Илья, это не какая-то там экзотика, типа никому не нужной кулинарии каких-нибудь задрыщенских островов, где все население — пара десятков человек. Целителей всегда было много, значит, модули непременно должны найтись. То, что они работают, мы уже проверили.

Говорил он с такими горящими от предвкушения изменений глазами, что я не стал напоминать, как он на меня ругался не так давно именно за проверку.

Строили планы мы недолго, потому что в дверь позвонили.

— Странно, я никого сегодня не ждал… — удивился дядя, но открывать пошел.

Зря он это сделал, потому что нас своим визитом осчастливил глава рода Вьюгиных, изгнавший меня за отказ принести клятвы Владику. Выглядел он сейчас не столь грозно и уверенно, как тогда.

— Так и будем стоять на пороге, Олег? — с вызовом спросил он.

— Илью не выставлю, — предупредил дядя. — Ни под каким соусом, понятно? Если тебе вожжа под хвост попала, это не значит, что и остальные могут наплевать на человека одной с нами крови.

Дед поморщился и, отстранив с дороги дядю Олега, шагнул внутрь.

— Не собираюсь я ничего от тебя требовать. Ты уже взрослый мальчик. Знаешь, что делаешь. Что касается Ильи, я не понимаю, что на меня тогда нашло, — устало сказал он. — Я не собирался делать из Ильи Слугу Рода. И изгонять не собирался. Но тут прям помутнение какое-то случилось, когда про травму Влада рассказали, а когда Илья заартачился, я окончательно потерял над собой контроль.

Дядя выразительно посмотрел на меня, опять найдя конкретного виноватого — тетю Аллу. Но целители постоянно на поведение влиять не могут, а дед ко мне относился с пренебрежением всегда. Даже если тетя Алла внезапно стала специалистом по ментальной магии, все равно она не могла постоянно ни на кого влиять. Но если попытка взять меня под полное управление была деду внушена, то возможно дело вовсе не в его плохом ко мне отношении?

— Если ты теряешь над собой контроль, то не правильней ли откладывать решение до времени, когда ты остынешь? Ах да, проходи, — спохватился дядя и сделал приглашающий жест в сторону гостиной.

Дед на пороге топтаться не стал, прошел и уселся в кресло, смерил меня хмурым взглядом, как будто это я был виноват в том, что он от меня отказался.

— Илья, я сильно перед тобой виноват, — выдавил он из себя намек на извинения. — Возраст и излишняя вспыльчивость сыграли со мной грязную шутку. Я предлагаю тебе вернуться в наш Род безо всяких условий.

— А потом вам что-то опять ударит в голову и вы меня опять выгоните? — без всякого уважения к деду спросил я. — Извините, меня такой вариант не устраивает. Лучше я сразу буду рассчитывать только на себя и не зависеть от перепадов вашего настроения.

— Ох ты ж, какие мы официальные, — издевательски сказал дед, начиная опять злиться. — Да ты и сейчас не рассчитываешь только на себя. Сразу к дяде под крылышко прибежал. А тот как квочка над тобой трясется.

— Не всем же трястись над твоим любимым Владиком, — издевательски заметил дядя Олег, — кто-то должен подумать и о втором твоем внуке.

— Я не собираюсь вечно сидеть на дядиной шее. Я здесь временно, пока я не найду работу.

— Я предложил Илье поработать летом у меня лаборантом, — сразу заявил дядя, подводя базу под наш интерес к модулям. — Может, заинтересуется археологией и пойдет по моим стопам.

— Я уже заинтересовался и почти решил поступать туда же, где учился дядя.

— Илья, не дури, — почти умоляюще сказал дед. — Я знаю, что ты хотел в Военное училище. Поедете вместе с Владом. Оплачу.

Ирония судьбы заключалась в том, что чем выше сила, тем меньше плата, поэтому за меня будет внесено куда больше денег, чем за Владика. И я еще останусь должен Роду. Роду, в котором меня лишили моего законного места. Теперь, даже если я сниму блок, наследником все равно будет Владик, а ни мне, ни моим потомкам ничего не светит. Кроме денег, но и те с таким руководством вскоре превратятся в ничто. Разве что его линия вымрет в ноль, но ставить на такой исход с целителями в родстве — так себе идея.

— Василий Дмитриевич, я не вернусь ни на каких условиях. Я не хочу быть вам ничем обязанным. У меня свой путь и я сделаю все, чтобы он не пересекался с путем Владислава.

— Ишь ты, путь у него, — окончательно разозлился дед и стукнул кулаком по подлокотнику. — И с каких это пор я тебе Василий Дмитриевич, а не родной дед?

— С тех самых, как вы меня выставили. Если дед отказывается от внука, он автоматически перестает быть дедом.

— Олег, хоть ты ему скажи, — беспомощно повернулся он к младшему сыну.

— Что сказать-то? Илья все правильно говорит. Я тоже подумываю, а не уйти ли мне из Рода, в котором верховодит левая баба. И ничего хорошего от этого не получается.

— Алка мне не указ! — рявкнул дед.

— Что же ты под ее дудку поешь?

— Чушь не неси. Она знаешь как переживала, когда я Илью выставил? Рыдала и требовала, чтобы вернул.

— Еще бы, интрига пошла не по плану, — буркнул дядя.

— Олег, ты в своей неприязни к жене брата иной раз переходишь все границы. Она и то о тебе столько гадостей не говорит, хотя у нее конкретно есть причина. Илья, поехали домой. Ты Вьюгин, и этого ничего уже не изменит.

Я даже отвечать не стал, только головой покрутил. Щенка нашел, которого хозяин пинает, а тот на первый зов бежит. Какой я ему Вьюгин, если лишили всего, чего смогли? Я впервые задумался о смене фамилии. Не хочу быть Вьюгиным и имею на это полное право.

— Олег, я не понимаю, почему ты поддерживаешь Илью в этой дури.

— Отец, это не дурь. Я тоже считаю, что для него правильней будет не возвращаться к вам. Со всех сторон безопасней.

— Опять твои бездоказательные обвинения. Или ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Одно тебе скажу: под принуждением или нет, но, выгнав Илью, ты совершил преступление против клана.

— Что значит под принуждением? — рявкнул дед, вычленив только это. — Опять ты за свое. Чую, и тебя надо выгнать, чтобы в роду раскола не было. Все равно пользы от тебя…

Он пренебрежительно махнул рукой в сторону дяди, ухватился за подлокотники и тяжело встал с кресла, прицельно бросил на журнальный столик мои карту и комплект ключей, к которому оказался пристегнут и ключ от моей бывшей комнаты, после, не прощаясь, пошел к выходу, всем своим видом пытаясь показать, какие мы недальновидные идиоты. Ничего, через пару лет поймет, если доживет. А то ведь с тети Аллы станется ускорить его конец — слова дяди Олега о ее причастности к смерти родителей засели в голове. Но прошло слишком много лет, чтобы сохранились хоть какие-то улики. Если деньги появятся, можно будет нанять детектива — вдруг чего откопает.

— Интересно, а чужое ментальное влияние можно как-то определить? — задумчиво сказал дядя после того, как дверь за старшим Вьюгиным с треском захлопнулась.

«Можно. На четвертом уровне целительства».

— Четвертый уровень целительства нужен.

— От даже как. И снять можно?

«Можно, но на пятом».

— На пятом.

— Господи, сколько их вообще, этих уровней? — ужаснулся дядя.

«Всего семь. Но это только основа и к самому целительству цепляются другие модули, которые без него не взять. Тебе будет достаточно трех, если не планируешь пойти по целительскому пути».

Грузить этой информацией дядю я не стал, сказал коротко:

— Семь.

— Радует, что они конечны, но пока мы даже первый не взяли. А пора бы, пора… В музей?

— В музей.

И мне, и дяде собраться — только кроссовки надеть. И вскоре мы шли к университету, расположенному совсем недалеко от дядиной квартиры. По дороге дядя не молчал, уговаривал меня принять плату за обучение от Вьюгиных.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок. Хе-хе. Хотя, конечно, клок этот мелкий и, по справедливости, твоим должно было быть все, но говорить об этом сейчас бессмысленно.

— Не хотел бы я от них ничего брать…

— Не дури. Это твои деньги по праву, нечего ими разбрасываться. Твои родители бы не одобрили.

— Может, дед передумает еще.

— Это да. У него семь пятниц на неделе, — вздохнул дядя Олег. — Шатает его из стороны в сторону. Но тут Алке выгодно, чтобы вы с Владом были рядом, так что настоит. Оплатит отец твое обучение, вот увидишь.

С Владом быть рядом категорически не хотелось. Сейчас я понимал, что большая часть пакостей, которую он устраивал мне, устраивалась еще и за счет моей магии. Вот гадство-то! Как бы ему доступ к моей магии закрыть?

«Я могу уехать так далеко, что из меня не смогут качать магию? И второй вопрос: блок слетит?»

«Блок не слетит. Магия все равно будет откачиваться, пусть и в меньшем объеме, из-за чего могут начаться проблемы уже у тебя. Можешь потерять в силе. Так что лучше пусть пока качает».

В музее дядя выписал на меня пропуск, для чего мне пришлось предъявлять карту идентификации. Чтобы иметь постоянный доступ к пополняемой коллекции, пришлось оформляться внештатным помощником.

Начали мы сразу с запасников, потому что основную коллекцию мы видели и Песец не нашел там ничего интересного для меня нынешнего. Дядя вытаскивал лоток за лотком, на которых стройными рядами лежали разноцветные монеты-модули. Песец через меня с ними знакомился и время от времени командовал, что отложить, пока отказываясь объяснять, что именно мы нашли. Отложил он всего ничего — четыре модуля, хотя просмотрели мы много.

«Итак, подходящие тебе здесь модули первого уровня: целительства, открытия и закрытия проколов, магии воды и разведка. Есть еще интересные модули, и мы к ним обязательно вернемся, когда достигнешь нужных уровней. В каком порядке будешь изучать? На этой базе программу не составишь, поэтому все зависит от твоего желания и нужности тебе».

«Целительство, потом проколы, — сразу решил я. — По остальному думать надо, что в приоритете».

«Это зависит от того, на что будешь делать упор, — пояснил Песец. — На магию или на физический урон».

«Совместить нельзя? Понимаешь, раньше я развивался как фехтовальщик, потому что не знал о своей силе. И от дальнейших знаний фехтовальщика я бы не отказался. Но магия тоже заманчивая штука. Мне бы магию Льда, чтобы доказать этим…»

«Она идет только после магии Воды. На самом деле это тоже магия Воды, но для простоты усвоения их разделили на подвиды, причем Лед напрямую зависит от Воды, отдельно его не взять. Первый уровень магии Воды освоил — можешь первый уровень магии Льда брать. Не раньше. Вообще все стихии взаимосвязаны, их стоит развивать параллельно. Но других первого уровня тут нет».

«Значит, следующим беру Воду, а потом Разведку», — решил я и потянулся к целительскому блоку.

Но отклика от него не получилось.

«Битый, — сказал Песец. — Нужно искать целый».

Охватившего меня разочарования хватило бы на весь город и еще немного осталось. Я так надеялся, что удастся сделать первый шаг к настоящей свободе. Я повертел поврежденный модуль перед глазами и обнаружил тонюсенькую трещину, которая его пересекала. Видно, в ней и причина несрабатывания. Сложные устройства весьма чувствительны к повреждениям.

— Дядя Олег, нам нужен такой модуль, только целый. Без них мы блоки не снимем. — Я протянул ему бледно-голубой модуль.

— Целительский?

— Он самый. Нерабочий, зараза.

— Голубых вроде много попадается… — задумался дядя. — Остальные?

— По Проколам, магии Воды и Разведке, — отрапортовал я. — Буду проколы пробовать. К ним у тебя модули есть. То есть не продолжения, а завязанные именно на проколы.

— Да? — азартно спросил дядя. — Какие?

— По тому, что можно в проколе найти, и Служение душ.

— Второе — это что?

— Это можно будет вызывать тварь из прокола, если ты ее лично убьешь. Короче, вот эту монету возвращаешь на место, эти две откладываешь типа на исследования, а эту я сейчас использую и тоже уберешь.

«Монеты, монеты… Привыкай говорить правильно: модули» — проворчал Песец.

Дядя оформил изъятие двух «монет» — хоть он их и не выносил из музея, но забирал из лотков, поэтому по правилам должен был составить объяснительную записку. После того как он закончил, я сразу сжал модуль с проколами.

«Готово, — через какое-то время сказал Песец. — Этот нормальный».

«То есть я завтра смогу сделать прокол?» — обрадовался я.

«Если ты знаешь место, где можно сделать прокол, то да. А если нет, нужно магию Земли Первого уровня искать. Там есть заклинание так называемого Сопряжения».

«А раньше сказать не судьба?» — разозлился я.

«В нашем положении приходится брать все, что находим. Отсекая разве что совсем ненужное. А Модули Стихий все равно придется искать все, потому что отсутствие любой сильно ограничивает использование имеющихся».

Пока мы возвращались, песец читал лекцию о том, какие заклинания одной стихии требуют знания другой. И это было бы необычайно интересно, потому что описываемые заклинания все как на подбор были такими, что хотелось протянуть руку и заорать: «Да это то что нужно! Дайте два!» Но эмоции были сильно притуплены поглощением знаний из модуля, и спать хотелось намного больше, чем орать. Это я еще мужественно дошел до квартиры дяди Олега, отвечая ему на какие-то вопросы, поужинал, после чего провалился в сон.

Глава 7

Выспался я прекрасно. Вообще, второй раз использую модуль — и второй раз просыпаюсь полным сил и желания что-то сделать. Судя по тишине в квартире, дядя Олег еще не встал, так что я тихонько занялся разными видами тихой физической активности, параллельно беседуя с Песцом. Удобно, когда дыхание на это не тратится.

«Если я найду модуль для второго уровня и нужный модуль по магии земли, то я смогу сразу делать прокол на второй уровень?»

«Нет, конечно. Более того, ты его и не освоишь».

«Почему?»

«Потому что знания ты должен не только впитать, но и уметь применять. Второй уровень можешь получить, только когда процент безошибочного использования навыков из первого станет выше определенного уровня. В противном случае он просто не сработает».

«Обидно».

«С чего бы? Первый уровень Изнанки — самый безопасный. Чем ниже, тем больше опасных тварей и растений. Ты просто не знаешь, о чем мечтаешь».

«У нас считается, что проколы все опасны, хотя какие-то опаснее других».

«И правильно считается. Это не то место, где можно расслабляться. Но на первом уровне твари послабее и среди них нет со смертельными ядами. Сам увидишь. Но не раньше, чем найдем нужный модуль с Землей».

Нагруженный усиленной тренировкой и печальными мыслями я отправился в душ, а когда вышел, дядя уже проснулся.

— Илья, можно же модули купить, — возбужденно сказал он. — Как я мог вчера забыть? Я проверил магазин при гильдии, там ожидаемо пусто, потому что продавцы должны ставить цены по каталогу. Но есть же еще аукцион! Я на него несколько раз сдавал не особо ценные монетки. Когда деньги были нужны…

Он замолчал, осознав, что не особо ценные с его тогдашней точки зрения, они могли быть очень ценными с нынешней, но на аукцион полез сразу после того, как умылся и притащил разогретый завтрак для меня и себя. Я встал у него за спиной и всматривался в каждую строчку на экране, тем самым передавая информацию и Песцу.

«Ничего полезного нет».

— Нет ничего для меня, — перевел я дяде.

— Слушай, меня мучает желание узнать, что находится вот в этом модуле, который самый красочный и дорогой.

Модуль действительно отличался от остальных рисунком глаза на ярком фоне. Наверное, поэтому нашлось столько желающих купить: даже во время нашего обсуждения цена несколько раз увеличивалась.

«Курс по макияжу. Один из. Фигня, короче говоря».

— Курс по макияжу.

— Да уж, — хмыкнул дядя. — А если посмотреть на перспективу, тоже нет ничего для изучения?

Вопрос получился невнятным, потому что совпал с пережевыванием очередной порции пищи, но Песец прекрасно его понял.

«Здесь одни бытовые навыки. Наверное, вскрыли хранилище».

«Бытовые тоже бывают нужны. Одежду срочно почистить, например».

В моем бывшем классе такими знаниями владели двое. Навыки были внутрисемейной тайной и вызывали зависть у остальной части класса, которой при определенных неприятностях приходилось идти на поклон, разменивая простенькое по виду действие на какие-нибудь обещания по факту куда серьезнее.

«Чистка одежды — это первый уровень Воздуха. Особо сложные загрязнения, в том числе магией, — алхимия».

— Ничего, — я вздохнул и отставил опустевший контейнер. Выброшу позже, когда досмотрим.

Дядя промотал ленту вниз, чтобы дать нам возможность глянуть на то, что было. Нужное встречалось и стоило оно куда дешевле, чем курс по макияжу, который покупатель не сможет использовать.

— Тогда регистрируешься и начинаешь отслеживать, — решил дядя.

— Почему я? У тебя же тут акк?

— Вот именно. И я тут под своим полным именем как специалист по археологии продаю ненужное. И вдруг внезапно начинаю покупать всякую ерунду. Кто не надо отследит и задаст вопросы. А так ты решил собрать коллекцию и подарить мне в благодарность за помощь. Карту тебе Вьюгины вернули, с нее и плати. Будет справедливо. Можно настроить оповещения на новый лот. Некоторые указывают цену, по которой можно выкупить сразу. Доставку ты оплачиваешь, то есть итог будет еще дороже. С тебя хотя бы минимальный словарь и список того, что должно быть на нужных модулях. Гляну по знакомым. Целительские мы должны достать все.

Это не было даже планом, но пришлось удовлетвориться.

— Кстати, а что там с проколом?

— Усвоился, но, чтобы его сделать, нужно найти подходящее место, а оно определяется заклинанием Магии Земли Первого уровня. Ну и прежде чем идти, стоит усвоить модуль по начинке этого Прокола.

— Везде задержки, — вздохнул дядя. — Информацию по тому, что встречается в проколах, можно найти и так. Часть — в открытых источниках, часть — в закрытых.

«Но там не будет разбивки по уровням, — напомнил Песец, — а модуль все равно есть».

Я все равно полез бы смотреть, если бы не прозвенел дверной звонок.

— Это еще кто? — удивился дядя. — Вовка бы позвонил, прежде чем приходить. Отец вчера был. Неужели опять Алка? Полетит она у меня с лестницы, как пить дать.

На за дверью оказалась Дашка Зырянова, что удивило как дядю, так и меня.

— Даша, ты тут какими судьбами?

— Здравствуйте, — указала она нам с дядей на издержки хорошего воспитания и лишь потом пояснила: — У Владислава узнала, где ты сейчас. Ну и гад ты, Илья. Из-за того, что ты выключил телефон, мне пришлось общаться с этим придурком. Он полчаса кочевряжился, пока наконец соизволил дать адрес.

Она обвиняюще махнула рукой в мою сторону. И мы с дядей издали слаженный вздох возмущения. Потому что на руке был браслет из «монет Древних», среди которых я сразу вычленил так нужный мне модуль Целительства первого уровня. Вот только был он безнадежно испорчен дырой, через которую крепился к браслету. Наверное, примерно такие чувства испытывает исследователь диких племен, когда видит ценные электронные устройства, проткнутые посередине, чтобы была возможность повесить на шею.

«Варварство, — не удержался и Песец. — Там еще магия Воздуха первого уровня. Была».

— Вы чего так на меня уставились? — удивилась Даша.

— Даш, это у тебя откуда? — Я показал на браслет.

— Сама сделала, — гордо ответила она. — Если покупать такое, то дорого выходит. А набором по десять монет и собрать самой — намного дешевле. Они настоящие, к ним даже сертификаты идут. Оставалось только просверлить.

— Сверлить-то зачем? — простонал дядя. — Можно было бы придумать не столь травматичный способ крепления.

— Скажете тоже, Олег Васильевич. Потеряются же. А они дорогие.

— Поврежденные стоят дешевле, — включил специалиста дядя. — Так что считай, ты сразу обрушила стоимость своего браслета раз в десять.

— Да? — удивилась Даша. — Ну и ладно. Мне все равно нравится. Он прикольный. Илья, поехали.

— А где продают наборами? — поинтересовался дядя.

— Илья поедет со мной — ему и скажу, — уперлась подруга. — Я же не просто так его искала, а по делу. А сейчас вы впустую тратите мое время.

Любила она иной раз напускать на себя вид деловой особы, в этих случаях с выбранного образа ее нельзя было сдвинуть никак.

— По какому делу? — подозрительно уточнил я.

— Папа хочет с тобой поговорить.

— О чем?

— Это он тебе сам скажет. Вообще, не выключал бы телефон, может, он с тобой созвонился бы и мне не пришлось бы сюда ехать спозаранку. Так что теперь я без тебя не уеду. Ты мне должен за беседу с Владом.

Она скрестила руки на груди, и мой взгляд опять прикипел к ее браслету.

— А там, где ты покупала монеты, можно выбрать?

— Нет, там наборами сразу продают, — нетерпеливо ответила она. — Поехали, я тебе по дороге все расскажу. И назад тоже отвезу. Поехали же.

Она ухватила меня за руку и потянула на себя. Я посмотрел на дядю Олега. Тот, сообразив, что информацию проще получить с источника в хорошем настроении от выполненной миссии, снял с крючка возле дверей комплект запасных ключей и протянул мне:

— На случай, если приедешь раньше, чем я появлюсь дома. Мне до кафедры сбегать надо. Аспирант должен подойти. К обеду вернусь. И да, телефон возьми и включи.

Телефон я прихватил, но включать не торопился, не хотел, чтобы ко мне кто-то сейчас лез, поэтому просто засунул в карман к ключам и карточке и пошел на выход.

По лестнице Даша неслась вприпрыжку, как ученица началки. Остановилась только около своей мелкой двухместной «Ласточки», которую очень любила и на которой начала рассекать сразу, как получила права. Род у нее была не самый богатый, но поскольку состоял всего из двух человек: ее и отца, то на Дашке никогда не экономили, хотя и не баловали особо. Так, машину отец ей купил, но не самую новую и дорогую.

— И все же, где ты купила монеты? — спросил я, когда она выруливала с парковки перед дядиным домом.

— Дались они тебе… — фыркнула Даша. — В одном магазинчике с украшениями.

— Магазинчиков с украшениями много.

— На Рябиновой.

— Рябиновая длинная, — намекнул я.

— Сто тринадцать. В полуподвальном помещении. Вывеска там такая, корявенькая, явно хозяин лично малевал. И монеты у них эти мертвым грузом валяются, потому что поначалу они разрешали выбирать и все яркие повытаскивали. Осталось вот такое. — Она приподняла руку над рулем и повертела, чтобы я лучше присмотрелся к браслету. — Мне слишком поздно про него рассказали.

Я и присмотрелся. С горьким сожалением, что не нашел этот магазинчик раньше Дашки. Хотя она наверняка затаривалась там не вчера, а до этого я «монетами» не интересовался.

— А зачем тебе?

— У дяди в коллекции пару экземпляров не хватает. Один из них у тебя на руке.

— Упс. — Она рассмеялась. — Могу отцепить и подарить. Нужно?

— Нет. Он же битый теперь, не для коллекции.

— Я тебя потом завезу в то место, — пообещала она. — Как вы с папой поговорите, так и завезу.

— А что он хотел?

— Он сам скажет.

Она защебетала о какой-то ерунде, уходя от моих наводящих вопросов, потому что подозрения у меня, о чем пойдет речь, были. И они полностью оправдались, когда я наконец встретился с Григорием Савельевичем.

— Привет, Илья, — радостно сказал он и потряс мне руку с такой силой, как будто проверял, оторвется или нет. — Наслышан о твоих проблемах. Вокруг и около ходить не буду, скажу прямо. Предлагаю тебе войти в наш Род.

Дашкин отец был прямолинеен как столб. Наверное, потому что большую часть жизни прослужил в Княжеской армии, из которой ушел, как выслужил право на Род и пенсию. На гражданке он открыл охранное агентство, в котором, на удивление, дела шли неплохо.

— Григорий Савельевич, это несерьезно, — ответил я.

— Почему несерьезно? Статус не теряешь. Это, знаешь ли, много значит. Ты просто пока не понял, как много дверей перед тобой закрылось, когда тебя изгнали. Почему это вообще случилось?

— Это наше внутрисемейное дело, — отрезал я, не желая никому ничего объяснять.

— Владик его наверняка опять подставил, — влезла Даша, явно разочарованная моим ответом. — Василий Дмитриевич только одного внука слушает, а тот этим пользуется.

— Дед приезжал, предлагал вернуться.

— А, то есть ты назад к Вьюгиным?

— Чего я там забыл? Свой род создам.

Григорий Савельевич натурально заржал, согнувшись буквой «зю» и стуча себя по коленям. От смеха у него выступили слезы, которые он утер кулаком и сказал подрагивающим голосом:

— Извини, Илья. Ты просто не представляешь, на что рассчитываешь. В ближайшее время — без шансов. Это я тебе говорю как человек, которому это удалось.

Я пожал плечами. Спорить и чего-то доказывать? Зачем? Пойдут ненужные слухи, которые помешают достичь цели.

— Ладно, Илья, мое предложение в силе в любой момент, — сказал Григорий Савельевич, не дождавшись от меня ответа. — Такой наследственностью, как у тебя, не разбрасываются. Решишься — звони. Ограничений на тебе пока нет, так что думай, кем ты будешь у Вьюгиных, и кем — у нас.

— У вас я тоже буду на вторых ролях, а это не по мне, — не удержался я. — И в подчинение к придурку Владику не пойду, так что у меня путь один.

— Ну-ну, помыкаешься — мозги прочистятся. Я тоже когда-то был идеалистом. Жизнь, она хорошо обламывает.

— Я не идеалист, Григорий Савельевич. Я — реалист, — не удержался я. — И я не вижу смысла продолжать этот разговор. Даш, ты обещала мне показать тот магазин, помнишь?

— Помню, — ответила она, недовольная результатом разговора. — Поехали, Вьюгин.

Почему-то звучание собственной фамилии вызвало отвращение. Сменить, что ли? Не Вьюгин так не Вьюгин, и держаться там не за что.

В машине Дашка старательно притворялась, что на меня дуется. Но она не понимала, что получила бы, если бы я согласился. С тем блоками, что поставила на меня любимая тетя, я никакому роду нафиг не сдался. Снимать их нужно, а уж потом думать дальше.

Я вытащил телефон и включил. Пропущенных звонков оказалось много, в основном от Вьюгиных, но и от тренера пара была. Подумав, я не стал ему перезванивать. Позже поговорю, без свидетелей.

— Вот этот, видишь? — Дашка затормозила прямо у спуска в полуподвальный магазинчик. Вывеска там действительно впечатляла: криво намалеванная, она могла бы быть времянкой, но, судя по общей побитости, стояла уже давно. — С тобой идти? Или сам найдешь?

— Я и до дома сам доберусь. Спасибо, Даш. Ждать меня не надо.

Рябиновая шла параллельно Княжескому проспекту, на котором находились все административные здания и университет. До дома дяди с этого места было минут пятнадцать ходьбы.

— Ну и ладно. Пока, Вьюгин.

Она резко стартанула, едва я вышел из машины и хлопнул дверкой. Вслед девушке я помахал, не знаю, видела она это или нет, а потом спустился в магазинчик. Витрину, которая мне была нужна, я заметил сразу, потому что над ней висели несколько артефактов Древних. Монеты, разложенные по пластиковым пакетам, стояли просто в картонной коробке сверху на стекле витрины. Выглядели наборы непрезентабельно, но Песец неожиданно возбудился.

«Вот эти три пакета надо непременно брать, там полный курс разведки. Видать, какое-то здание военного ведомства откопали».

«Слушай, давно хочу спросить. Ты говорил, что ты слепок личности. Значит ли это, что ты знаешь все, что знал тот человек?»

«Нет, конечно. Я упрощенная копия с определенными психологическими и речевыми особенностями, — пояснил он. — Я знаю только то, что в меня посчитали нужны вложить».

Я перебирал пакетики, целительского модуля там не было. Нашлись Земля первого уровня, Воздух второго и модуль с описанием наполнения проколов на второй уровень Изнанки. Но не факт, что не битые.

'Проверить, рабочие или нет, через упаковку можно?

«Можно, если сожмешь модуль в руке. Ты сначала проверь те, что я говорил. Стихийные часто встречаются, а по оружию ты можешь больше не найти или найти, но уже на браслетах».

Я проверил те наборы, на которые Песец указал. Нужные модули были целыми. Стихийные тоже.

— Что-то выбрали? — обратился ко мне консультант, которого напрягала моя медитация над коробкой.

— У вас это все? Мне бы в бело-голубой гамме.

— Наборы не разбиваем.

— Я несколько возьму, если понадобится. — Я отодвинул в сторону проверенные. — Эти возьму точно.

Продавец недоверчиво хмыкнул, но вытащил из подсобки еще одну коробку, в которой я так и не обнаружил нужное мне целительство. Зато нашлись Воздух, Лед и Металл первого уровня. И уже в последнем наборе — Проколы Второго уровня. Дальше, сколько я ни пересматривал, были либо дубли нужного, либо всякий хлам. Дублей оказалось очень много. Даже не удалось подобрать наборы, чтобы ничего не пересекалось. Всего получилось девять упаковок

— Скидка будет? — спросил я у продавца, сопевшего мне в ухо, пока я все это просматривал. — Не один набор беру. И часть из того, что у вас валяется давно.

Каждую нужную монетку я прощупал и был уверен, что смогу из нее что-то получить. А излишек можно сплавить на аукцион, на котором все равно придется караулить модули второго уровня и выше.

— Каждый десятый набор — бесплатно, — расщедрился продавец. — А зачем вам столько?

— Дяде подарю. Он увлекается.

Я решил, что стоит взять еще один набор, если он пойдет бесплатно, и спросил:

«Есть здесь не бесполезное?»

«Есть в предпоследнем пакете второй коробки Жизнь и Алхимия первого уровня. Но я не уверен, что оно тебе нужно».

«Пусть будет», — решил я и добавил этот пакетик в свою кучу.

Сумма получилась приличная. Хорошо, что карту дед вернул, а то наличных бы не хватило, пришлось бы откладывать и забирать позже.

— Приходите еще, — воодушевленно сказал продавец, вручая мне пакет с пакетами, в который он вложил бумажки, удостоверяющие, что я купил самую настоящую бесполезную древность. — Всегда рады вас видеть.

Еще бы не рады — столько хлама за раз спихнул.

«Теперь хоть как-то можно строить программу обучения. Она все еще получается вероятностной, но начальный уровень есть».

Ответить я не успел, потому что позвонил тренер. Ссориться с Власовым я не собирался, ответил сразу.

— Илья, можешь сейчас подойти? Разговор есть. Нетелефонный.

Глава 8

Игнорировать Власова я не собирался. Даже если его предложение меня не заинтересовало бы, все равно он оставался одним из самых лучших в Горинске тренеров по фехтованию, к которому всегда можно подойти с проблемой не только по его специальности и который почти всегда может ее решить. Не бесплатно, разумеется, но и цену он никогда не гнул, предпочитая иной раз взять услугой — тем же дежурством дополнительным по клубу. А что у него есть делишки в теневых сферах, так на это даже городское начальство глаза закрывало. Как, впрочем, и на многое другое.

Такси я заказывать не стал, потому что клуб находился совсем рядом. Занятий не было, и Власова я нашел в тренерской в полном одиночестве. Он сидел, вперившись в компьютер, и что-то внимательно там изучал. Даже не сразу обратил внимание на мое появление. Хотя последнее могло быть чистоя воды показухой.

— Добрый день, Роман Егорович.

— Илья? Здравствуй. Быстро ты.

— Я рядом был.

— Гуляешь, не знаешь, куда пристроиться? — понимающе улыбнулся наставник. — Выдал, конечно, твой дед, всех нас удивил. Но ты не переживай, те, кто тебя хорошо знают, всегда придут на помощь. И я первый. Нашлось для тебя дело. И навыки подкачаешь, и подзаработаешь. Но сначала ты должен усечь, что дело особое — узнает кто по твоей вине, проблемы будут у тебя, причем вплоть до смертельных.

Нагонять страху он любил и умел, при этом каждый, кто с ним общался, твердо знал — Власов пустых обещаний не бросает. Что скажет — будет выполнено.

— Если боитесь, что проговорюсь, так, может, и не надо мне ничего рассказывать, Роман Егорович?

— Я-то? Не боюсь. Я знаю, Илья, что ты не болтлив. Это я намекаю, что разговор серьезный, не для передачи посторонним, а то вдруг сам не догадаешься. — Он добродушно подмигнул. — Садись, в ногах правды нет, а разговор не на пять минут.

Подождав, пока я устроюсь на видавшем лучшее время потертом стуле, Власов продолжил с видом человека, делающего мне глубоко одолжение:

— Что скажешь насчет похода в Прокол? Есть одно место для фехтовальщика.

«Не нравится мне это предложение, — подал голос Песец. — Судя по всему, место не просто так освободилось».

Мне предложение тоже не понравилось, поэтому я сразу уточнил:

— Что случилось с тем, кто занимал это место раньше?

— Правильный вопрос, Илья, — Власов начал ответ с лести. — Ты мне всегда казался умным парнем, не ошибся я в тебе. Тот, чье место я тебе предлагаю, был неосторожен. Если четко придерживаться всех инструкций, тебе почти ничего не грозит, а он решил подзаработать. Посчитал, что тысяча рублей за выход — слишком мало. Хотя в условиях найма оговаривались только деньги, а все, что выносится из прокола, достается нанимателю. Наемник же получал деньги и опыт.

Я не стал уточнять, жертвами кого стал тот бедолага: тварей Изнанки или тварей с этой стороны. На его место меня не тянуло. Не такие это большие деньги, по сравнению с теми, что можно выручить за то, что выносят из Прокола.

— Но ты же парень ответственный, — продолжил Власов. — Ты всегда выполняешь договоренности в точности.

В прокол сходить хотелось, но ввязываться в мутные схемы Власова — себе дороже. И напрямую отказываться тоже чревато — я рассчитывал получать от него помощь и дальше.

— Это не понравится деду, и он лишит меня финансирования, — наконец подобрал я подходящую форму отказа.

— Разве уже не лишил? По слухам, он тебя выгнал, отобрав все.

Сочувствие Власова было наигранным донельзя — о моем материальном положении он точно не переживал. Человеком он был прагматичным и на жалость его было брать бесполезно — об этом знали все ученики.

— Нет. Он психанул и выставил, но сейчас успокоился, банковскую карту привез лично и предлагает вернуться.

— Ну так… А чего не вернулся-то? Разницы для тебя нет, все равно не наследник, — не скрывая разочарования, ответил Власов.

— Хочу понять, стою ли я чего-то сам. Возможно, и по Проколам похожу, но на других условиях.

— Кто же тебе их даст, другие условия? — не скрывая насмешки, спросил Власов. — Неучтенных Проколов не так много.

Это тоже было информацией не для разглашения, но то, что меня приглашали прогуляться не в один из зарегистрированных, я прекрасно понимал, как и то, что о таком надо помалкивать. Власов же тоже понял меня как надо.

«Спроси, примет ли добычу, если вдруг будет, — внезапно ожил Песец. — Все же для Проколов первого уровня мы собрали все нужное, осталось впитать и пробовать. А как попробуешь — хоть что-то да добудешь. Всё деньги, с которыми у тебя проблема, как я понимаю».

Странное дело, я о нем постоянно забывал, не чувствовал его в себе вовсе. Но подсказка оказалась кстати.

— А если дадут? Добычу можно будет предложить вам за хорошую цену? — понаглел я.

Власов посмотрел уже куда заинтересованней, наверняка решив, что мой поход — это форма извинения от деда. Поход в прокол, конечно, пока был только теоретическим, но почему бы и не найти заранее рынок сбыта, чтобы в случае, если получится, не тыкаться к кому попало?

— Уверен, что Вьюгины не предложат больше? — спросил Власов.

— Уверен, что не хочу с ними связываться. Но одно дело — не хотеть, а другое — терять большие деньги.

— Так уж большие? — Он хлопнул рукой по столу. — Я думал, ты двумя руками ухватишься за возможность попасть в прокол. Удивиться успел, а оказалось, ты уже с кем-то договорился. И с кем, если не секрет?

Спрашивал он вроде безо всякой заинтересованности, но я выходил победителем из множества фехтовальных поединков не только за счет мастерства, но и за счет того, что умел читать так называемый «язык тела». И на этом языке сейчас сообщалось, что ответ для Власова очень важен. Похоже, зря я спросил о возможности продавать через него. Но сказанного не воротить, а сбывать все равно придется через кого-то. Разумеется, если удастся построить Прокол.

— Извините, Роман Егорович, словом связан.

Разочарование Власов скрыл хорошо, даже улыбку выдавил вполне естественную, дружелюбную донельзя.

— Это мне в тебе и нравится. Дал слово — и его держишь. Ладно, перешлю тебе файлик. Напротив названия будут циферки. Это цена. Если циферки через дефис — цена за штуку в зависимости от особи. Но если ничего не выйдет с твоим походом, звони — фехтовальщики нам нужны всегда. Но в твоем случае теперь будет только на подмену, постоянного мы найдем. Экипировка с нас, в том числе артефактами.

— Спасибо, буду иметь в виду, — ответил я.

На мой взгляд, экипировку надо подбирать по себе. Что клинки, что артефакты — первое должно привычно лежать в руке, а второе — давать уверенность, что не откажет в критический момент.

Пока я не имел и не мог рассчитывать на что-то высокого качества. Родовое и даже мое тренировочное оружие осталось у Вьюгиных, так что придется подбирать что-то по средствам, а это не клинки из металла Изнанки. Впрочем, вьюгинские тоже были не из таких. Но Изнаночными клинками владели даже не все боярские рода, что уж говорить про рода обычные. Стоило такое оружие запредельно, и в продаже появлялось только на аукционах после исчезновения какого-нибудь значимого рода. Сама по себе покупка не давала бонусов владельцу Изнаночного оружия, потому что последнее необходимо было привязать, секреты привязки знали немногие, а те, кто знал, делиться не торопились. Потому что за привязку тоже можно было взять деньги, и неплохие.

— На тренировки-то будешь ходить? — перевел разговор Власов.

— Если никуда не уеду, то конечно буду, — подтвердил я. — То есть если Вьюгины опять не заблокируют мою карту.

— Это правильно. Любое умение нужно постоянно тренировать. Не буду тебя больше задерживать. Жаль, что отказался, но спасибо, что откликнулся и пришел.

Распрощавшись с Власовым, я отправился к дяде, размышляя по дороге, не приставят ли ко мне соглядатая. Я же дал понять, что пойду в неучтенный прокол, а их всегда готовы под себя подмять, если не властные структуры, то криминальные. А уж подмять под себя того, кто эти проколы умеет открывать и закрывать, они тем более захотят. Светить такие возможности нельзя. Нужно их как-то скрывать…

«Слушай, а что входит в модуль Разведки?» — решил я спросить у Песца.

«Тебе тоже показалось, что этот мужчина был неискренен?»

«Показалось, ага. Так что там с Разведкой?»

«На первом уровне дает Скрытность, Ускорение, Ночное зрение. Дальше уже требует первый уровень Стихий».

«А какое-нибудь сканирование на живых объектов рядом на каком уровне?»

«Поиск есть на первом уровне магии Жизни. Модуль у тебя есть».

Все, о чем рассказывал Песец, вызывало желание выучить как можно скорее. Потому что это все казалось нужным. Причем не просто нужным, а в первую очередь.

«У меня много чего есть. Как только это все переварить…»

«Переваришь. Я именно для этого и создан — следить, чтобы у тебя мозги не перенапряглись и все было уложено так как надо. Те артефакты, с которых была скопирована моя форма, не имели ограничителей, приходилось следить либо самому, либо родителям и наставникам. И симбионтами они тоже не были. Просто устройство для передачи информации в мозг».

«Я уже понял, как мне с тобой повезло. Удобно, когда нужные знания — раз — и загружаются».

«На самом деле это куда более сложный процесс и от тебя зависит очень много. Мало вложить в голову, нужно все это отработать. Если не до автоматизма, то близко, потому что иначе толку не будет от знаний. Следующий модуль ты просто не сможешь принять в себя, если не усвоятся знания из предыдущего».

Звякнул телефон — на него пришел файл с ценами на добычу с изнанки. Причем пришел не с власовского, а с неизвестного мне номера. Перестраховывается тренер на случай подставы. Цены я изучил с интересом, но пока, в отрыве от самой добычи, они не говорили ни о чем. Неясно было, сколько принесет один поход. Возможно, с Прокола первого уровня добыча будет несерьезной. Предметно можно будет говорить только после того, как я там побываю и потрогаю руками то, перечисление чего вижу.

Самым дорогим был металл Изнанки, цена за грамм там выглядела офигительно — хватит и на оплату обучения, и на съем жилья в столице. Мечты, мечты… Им я и предавался по дороге к дому.

Дядя уже не только вернулся, но и заказал обед, курьер с которым вошел в подъезд одновременно со мной. Сумка в его руках была объемная — не иначе как там, кроме обеда, еще ужин и завтрак. В доме Вьюгиных есть разогретую еду никому бы не пришло в голову, но дядя Олег к питанию относился куда проще, не умея готовить ничего сложнее яичницы и не желая тратить много времени на ожидание, он иной раз запихивал в холодильник блюда на несколько дней. Не иначе как подсознание заставляло моего родственника собирать коллекцию с курсами по готовке. Смог бы использовать информацию — глядишь, стал бы знатным кулинаром и не пришлось бы полагаться на то, что доставка будет вовремя и еда там окажется вкусной даже после хранения в холодильнике.

Но похоже, это последнее, что беспокоило дядю. Он явно проявлял нетерпение и, как только расплатился и выставил курьера, сразу выпалил:

— Илья, мы чуть было не совершили глупость. Тебе ни в коем случае нельзя поступать в одно училище с Владом. Потому что когда ты вернешь себе свою силу, он ее потеряет, и тогда что? Правильно, обвинят в этом тебя. Если у нас нет возможности доказать, что Алка перекачивает твою энергию сынуле, это не значит, что она не сможет с кем-то договориться и не выкатит такое обвинение уже тебе.

— Возможно, ты прав…

— Не возможно, а точно. Тебе нужно выбрать другое и подальше. Да и, в сущности, зачем тебе вообще военное училище? В данной ситуации оно сильно тебя ограничит — казарменное положение не даст возможности нормально усваивать знания из модулей и увеличит вероятность того, что кто-то заметит что-то ненужное.

— Но… — начал было я возражать и понял, что возразить-то нечем, потому что рвался я туда, чтобы доказать, что я чего-то стою и без магической силы. А так, в ту же в княжескую дружину, самое престижное место службы, принимали по умениям, а не по документу об окончании училища будь она сплошняком заполненным отличными оценками.

— Ага, — сразу понял дядя. — Ответить-то нечего. Тебе нужен свободный график, а не эта военная муштра. Так что нам нужен гражданский вуз. И специальность нужно выбирать с расчетом на самый плохой вариант: это я сейчас не про то, найдем ли мы вообще целительские модули, а про то, что, кроме иллюзий, ты вообще ничего больше не сможешь получить. Проколы мы пока не проверили и не знаем, как это будет работать.

— Почему? Я уже получил прекрасного собеседника.

«Спасибо».

«Не за что. Ты действительно говоришь интересные вещи, позволяющие взглянуть на вопрос с другой стороны».

— Прекрасного собеседника недостаточно для того, чтобы устроить свою жизнь. Тебе нужно получить хорошо оплачиваемую специальность. С твоим аттестатом тебя на любой факультет в нашем университете возьмут, а я устрою, чтобы тебе пришлось платить меньше. Пропихну в какую-нибудь программу. Еще и стипендию будешь получать.

— Проблема в том, что расстояние между мной и Владиком критично и для меня, — вспомнил я. — Запертая сила может привести к тому, что я ее лишусь. То есть если он едет в столицу, то мне тоже нужно в один из столичных вузов.

— Значит, будем выбирать из них.

— Здесь встает вопрос оплаты, — остудил я его оптимизм, — потому что я не уверен, что Вьюгины возьмут его на себя.

— Ха, — сказал дядя, — возьмут, конечно. Уверяю тебя, Алка подсуетится, чтобы связь не оборвалась. Она хочет для своего сына лучшее — значит, его отправят в столичное училище, пусть там и дорого. Так что садимся и выбираем место учебы для тебя.

— Мне нужно подумать. Я не могу так сразу определиться.

— У тебя месяц почти есть, успеешь. — Дядя успокоился сразу, как только донес до меня то, что считал важным. — Съездил-то как? Зырянов, поди, к себе звал?

— Звал, но сам понимаешь, это мне неинтересно. Я отказался, Дашка обиделась — это же наверняка была ее инициатива. Но к магазинчику, где она купила модули, отвезла. Нашел кое-что полезное, но целительства там не оказалось. А потом я зашел к Власову и, кажется, сделал глупость, поинтересовавшись, можно ли ему сдавать добычу из прокола.

— Илья, зачем? — вытаращился на меня дядя. — Это же незаконно, с таким к первому встречному нельзя подходить.

— Он первый предложил мне войти в состав группы в Прокол, — пояснил я. — Я отказался и решил узнать, не удастся ли что-то продать через него.

— Ты пока делишь шкуру неубитого медведя, — проворчал дядя.

— Есть такое. Но сделанного уже не вернуть, а я подозреваю, что он приставит ко мне соглядатая, чтобы выяснить, в чей прокол я хожу.

— Вот ведь незадача. — Дядя поморщился. — Некстати это, могут спалить. Ладно, давай пообедаем и подумаем.

Не успели открыть контейнеры, как дяде позвонил Волков, тот самый, на участке которого я подцепил Песца. Позвонил с тем же предложением о раскопках. Видать, приперло мужика: место уже вскрыто, а продолжать не соглашается никто после несчастного случая со мной. Не согласился и дядя, причем разговаривал в довольно сухих выражениях, расстроенно посматривая на стынущий обед.

— Мало предложил? — спросил я, когда разговор закончился.

— Не мало, и условия очень хорошие. Но считается плохой приметой, если раскопки начинаются с трагедии.

— А они начались с трагедии?

— Разумеется. С несчастного случая с тобой, — напомнил дядя. — Хм… А по результату он не такой уж несчастный…

— Вот именно. Если тебя останавливает только это, то имеет смысл согласиться. Там могут найтись нужные нам модули. А главное — уедем на какое-то время туда, где за нами никто не сможет наблюдать.

Дядя Олег побарабанил пальцами по столу.

— Там камер много.

— Но они все направлены на раскопки. Можно отойти подальше и тренироваться.

— Тогда соглашусь, когда он позвонит в следующий раз. Поторгуюсь, конечно, и соглашусь. Там недели на две работы, — прикинул дядя. — Если начну, то уедем не раньше, чем доведу дело до конца и извлеку из земли все. Еще нужно проверить, станут ли за тобой следить со стороны Власова. Есть у меня одна идея, завтра и проверим…

Глава 9

Утро началось с приезда дяди Володи, который привез тренировочное оружие, а заодно — и мою тренировочную одежду. Как оказалось, его об этом попросил дядя Олег. А еще попросил не занимать делами утро, побыть с нами.

— Я откупил на пару часов зал Полигона, — сообщил дядя Олег нам обоим. — Съездим потренируемся. Полезно держать себя в тонусе. А тебе, Вовка, полезно еще и проветриться.

— Не начинай, — скривился дядя Володя.

— Только не говори, что ты нас бросишь. Мы же договорились. Я рассчитываю на твою машину.

— Поеду при условии, что ты обойдешься сегодня без наездов на Аллу, — устало ответил дядя Володя. — Она наезжает на тебя дома, ты на нее — тут. Если бы ты знал, как мне все это надоело.

— Что мешает прекратить?

— Не вижу смысла выдерживать очередной скандал, все равно мы с Аллой почти не общаемся. Ее устраивает компания сына и моего отца.

— То есть ты сдал все позиции без боя?

— А ты? — с вызовом спросил дядя Володя. — Считаешь, что ведешь борьбу тем, что оскорбляешь слабую женщину?

— Это Алка-то слабая? — смущенно хохотнул дядя Олег. — Но ты прав, я тоже хорош. Но мне и драться не за что. Пока.

В его словах прозвучал вполне определенный намек на то, что мы собирались держать в секрете. Хорошо хоть дядя Володя понял это так, как посчитал нужным.

— Только не надо рассказывать сказки об очередном чудо-средстве, которое нас исцелит. Если собираемся ехать, то выдвигаемся. Жду в машине.

Он хмуро глянул на брата, подхватил весь набор тренировочного оружия, который только что притащил в квартиру, и ушел, а дядя Олег, дождавшись когда шаги стихнут, спросил:

— Выяснить, есть ли у него блок, ты сможешь?

— Смысл? Мы оба и без того уверены, что там стоит тот же блок, что и у нас. Проверяя дядю Володю, мы себя только выдадим. Если он нам поверит и устроит скандал тете Алле, то…

— … то в психушке мы будем лежать в соседних палатах все втроем, — вздохнул дядя Олег. — Ты прав, Илья: скажем Вовке, только если у нас все получится и этот клятый блок ты сможешь снять. Гадство, ни у кого пока нужного модуля не надыбал. Ладно, пойдем, время не ждет. И высматривай за нами хвост, чтобы понять: приставил к тебе Власов наблюдателя или нет. Я тоже буду, затем Вовку и просил за рулем посидеть.

Наблюдатель выявился сразу, причем он особо и не скрывался. Разве что машина была серенькой, неприметной, из тех, что забывается через полчаса, максимум через час. Но держалась она за нами как привязанная. Дядя Володя затормозил по просьбе дяди Олега у придорожного магазинчика, так те встали, даже не доезжая.

На Полигон их не пустили: нужен был пропуск, который оформлялся заранее и не оформлялся на кого попало. Впрочем, чем мы будем заниматься на Полигоне, наблюдателей точно не беспокоило, потому что речь о походе в Прокол из этого места не шла: оно было известно и не содержало никаких потайных помещений. А что выведено за пределы города — так только потому, чтобы при перегрузе защитного купола не было слишком много пострадавших. Техники на полигоне использовали разные, и по большей части весьма небезопасные. Вот и сегодня дядя Олег предполагал, что мы не только позвеним клинками, но и я смогу проверить в деле почти все заклинания, полученные вчера с модуля Земли. Было их не слишком много: Землетрясение-1, Прочность, Каменные Когти, Каменные Шипы, Каменные Оковы, Диагност (Состав породы), Сопряжение-1 (определение места для Прокола), Маяк. Но это немного оказалось куда больше того, на что я рассчитывал не так давно.

Что касается Маяка, когда Песец рассказал, что тот используется в том числе для построения порталов, для чего нужна магия Пространства, я поинтересовался, что может этот незнакомый мне вид магии, и понял, что хочу ее тоже. Там было всего три уровня, но модули с Пространством пока не встречались, и Песец сказал, что они должны быть довольно редкими, потому что магия Пространства была не слишком популярна из-за своей энергозатратности. «Но тебе они пока не нужны. Пока блок не снимешь — пользоваться заклинаниями оттуда не сможешь, — заявил Песец. — Но маяки я бы тебе все равно рекомендовал ставить сразу. Никогда не знаешь, когда пригодится. Они нужны не только для Порталов».

Поэтому первое заклинание, что я испытал, проснувшись поутру, — Маяк в квартире дяди Олега, в выделенной мне комнате. Прошло успешно. Обрадовавшись, испытал Сопряжение. От него отклика не было, но Песец успокоил, сказав, что это нормально: просто поблизости не нашлось ни одного места, где можно было сделать прокол на Изнанку первого уровня. И добавил, что, если я хочу найти такое место, отправлять заклинание нужно постоянно при каждом перемещении в пространстве, потому что Тонких мест не так много, чтобы на каждое применение Сопряжения был отклик. Остальные заклинания в жилой квартире, прямо скажем, делать не рекомендовалось — существовала немелкая возможность оставить дядю Олега без жилья. Хотя руки чесались опробовать все.

На Полигоне как раз подошло время аренды зала, поэтому сидеть просто так нам не пришлось: после хорошей такой разминки я пофехтовал с обоими дядями и даже не запыхался к тому времени, когда следящий артефакт зафиксировал в обоих боях мою безоговорочную победу. Нет, фехтовали мои дядья неплохо, но я-то регулярно занимал призовые места в княжестве.

«Понял, почему ты колеблешься с выбором пути. У тебя к фехтованию талант», — внезапно сообщил Песец.

«Магия дает больше возможностей. Намного больше».

«Не поспоришь. Но и терять твой прогресс не стоит. Как ты смотришь на то, чтобы делать из тебя универсала? Путь получится длинней и заниматься придется куда больше».

«Как смотрю? Положительно смотрю», — обрадовался я предложению.

«Тогда стоит наведаться в тот магазинчик еще раз. Там оставались интересные модули. Брать надо все, — категорично заявил Песец. — В нашем положении никогда не знаешь, что удастся получить, а что — нет, поэтому перебирать не приходится».

«Боюсь, на все увиденное денег не хватит».

«До первого похода на Изнанку».

Песец был настроен куда оптимистичней меня.

— Умотал он нас, да, Вовка? — довольно сказал дядя Олег. — Давай мы его одного оставим магией заниматься, а сами пойдем… вон, кофе пойдем попьем.

Кафетерий при полигоне был маленький, но кормили там хорошо, хотя и дорого. Пользовались тем, что после активных занятий есть хотелось зверски, а таскаться со своим перекусом — ронять честь Рода.

— А Илья как же? — удивился дядя Володя. — Какой магией он будет заниматься один на полигоне? Ему отец и не передал почти ничего из нашего. И мне запретил.

— Вот он и позанимается тем, что знает. Ему — польза, а нам поговорить надо.

Дядя Олег мне подмигнул, намекая, что смогу опробовать все, что вчера получил с модуля. Полигон после активации становился непроницаемым для стороннего наблюдателя, зато позволял вытворять все, что в голову придет. Главное, не забыть надеть выданный защитный артефакт. Но без него и активировать зал Полигона не вышло бы.

Помещение получалось замкнутое, не взаимодействующее с внешним миром совсем, поэтому Сопряжение или Диагност применять смысла не было. А вот остальное…

Начал я с Землятресения-1. Как следовало из названия, заклинание было первого уровня и совсем слабенькое. Так, покачало немного пол подо мной. Концентрацию противника, возможно, сбило бы, но не каждого. И то — разве что от неожиданности. Расстроило ли меня это? Пожалуй, нет. С каждым уровнем магии Земли сила Землетрясения вырастает. Я немного поэкспериментировал и выяснил, что качать землю могу направленно и силу тоже подавать дозированно — чуть больше или чуть меньше. Большого размаха не получалось, но варианты уже появлялись, то есть удивить противника в случае чего смогу.

Прочность я тоже активировал, но это заклинание из защитных, эффективность можно проверить только в деле. Дядю Олега бы мне в противники — было бы интереснее, но тот без брата не смог бы пройти, а у дяди Володи появились бы ненужные вопросы. Поэтому с Прочностью пришлось поиграть, так сказать, на глазок. Силы туда тоже можно было вливать больше или меньше, но что это давало, понять без проверки я не мог.

«Это просто усиление тела, — понял мою задумчивость Песец. — В драке может помочь, против мага — почти нет. Разве что ослабит и без того слабую атаку».

«Усиление только защиты или удара тоже?»

«Разумеется, удара тоже. С прочностью удар будет, как если бы вместо кулака лупил куском камня».

«В обычной драке это использовать не стоит».

«Не все драки обычные. А вот если стоит вопрос: ты или тебя…»

Каменные Когти тоже не впечатляли — просто отращивалось продолжение руки в виде этаких кривых каменных сосулек. Чтобы ими драться, нужно было приноровиться. Парировать удары саблей или кинжалом? Я сомневался, что Когти этот удар выдержат.

'По ним можно пустить Огонь или расплавленный Металл, — правильно понял мое разочарование Песец. — Но Магия Земли сама по себе больше созидательная, ее архитекторы в обязательном порядке учат. Учили то есть. Хотя, начиная со второго уровня, в ней есть чем удивить противника и в бою.

Каменные Шипы оказались поинтереснее. Заклинание тоже можно было изменять как по площади, так и по величине этих шипов. Единственное, что оставалось неизменным, это острота вершин вне зависимости от того, выглядит ли результат заклинания тонюсенькими иголочками или обрезанными копьями, воткнутыми в землю. Это уже был настоящий боевой навык — противника можно если не повредить, то замедлить.

Оставались Каменные Оковы, но их проверить одному тоже не выходило, нужен партнер для отработки.

«На таких полигонах должен быть вызов плотной иллюзии», — подал голос Песец.

«Это в твое время было».

«У меня ощущение, что это строение из моего времени. Ну-ка приложи руку вот сюда к стене».

Прикладывал руку я со скепсисом, но внезапно передо мной появилась виртуальная панель со значками в точности такими же, как на модулях.

«Ага, — обрадовался Песец. — Давай-ка жми на красную кнопочку и выбирай Тренажер первого уровня. Параметры сейчас подберем».

С параметрами пришлось повозиться, выставил я их только с подсказкой симбионта и лишь только нажал на завершение выбора, как на противоположном конце зала сразу возник фантомный воин.

«Ни фига себе! Я о таких возможностях даже не знал».

«Обычные для Полигона такого типа».

Противник приближался, поэтому я сконцентрировался на нем, а не на продолжении разговора с Песцом. Хотя мог бы сказать, что про эти возможности если кто и знал, то Вьюгиным про них сообщить забыл. Подозреваю, что и не только Вьюгиным: не слышал я ни от кого, чтобы тут что-то отрабатывали что-то на фантомах, только тренировочные поединки между живыми людьми и показ магических техник.

На фантоме этого типа прекрасно сработали и Каменные Оковы, и Каменные Шипы, даже Землетрясение его покачало. Сработали и те заклинания, что я знал раньше: Шаровая Молния и Огненная Стрела. Но двигался фантом быстро, поэтому вскоре мы вступили в ближний бой. Противник оказался слабеньким, достать ему меня не удалось ни разу, и вскоре Система предложила поменять его на Тренажер второго уровня. Причем, что она предложила это сделать, я понял только по переводу Песца — слова звучали совершенно незнакомо и непривычно для моего уха.

Тренажер второго уровня вскоре пришлось заменить на третий, и вот третий меня наконец погонял так, что я взмок. Победителем я вышел и с ним, но это потребовало всех моих сил. После окончания боя я со скрытой гордостью поинтересовался у Песца:

«Третий — это высший уровень?»

«Ты что? Максимальный — десятый».

Такого удара по самомнению я не ожидал. Но каким же монстром должен быть Тренажер десятого уровня…

«Да, он отображает высший уровень бойца, применяющего как магию, так и холодное оружие и находящегося под Разгоном».

«Разгон — это что?»

«Техника такая магическая, ускоряет движения, но дает откат. Хороша при скоротечном бое. Есть в модулях с Оружием».

Время, оплаченное дядей Олегом, подходило к концу, но я все-таки решил вызвать Тренажер четвертого уровня. Зря я это сделал. Тот мой единственный удар, который зафиксировала Система контроля, был скорее случайным, чем целенаправленным. Зато на мне обозначилось ударов столько, что будь это реальный бой, я бы уже валялся без сознания, если не трупом.

«А чего ты хотел? — подметил мое разочарование Песец. — На четвертом без Разгона уже никак. Некоторые даже третий не в состоянии без него пройти. Ты достойно отработал, на самом деле. Вот изучишь еще пару модулей — и можно будет спарринги по борьбе в таком зале отрабатывать».

Тренировочная одежда была мокрой, хоть отжимай, поэтому, прежде чем искать, где там дяди пьют кофе, я ополоснулся в душе и переоделся, не переставая беседовать с Песцом.

«Получается, Полигон — из вашего времени? Но здание выглядит современно».

«Развитие часто идет по одному пути, но не в данном случае. Мне кажется, коробку воздвигли над Полигоном не так давно. Внутренняя отделка тоже новая, а вот сама начинка — еще наша. Полигоны — сложные самовосстанавливающиеся комплексы заклинаний в симбиозе со зданиями. Они рассчитаны на огромнейшие перегрузки и могли уцелеть даже в том, что вы назвали Магической Чумой».

Все Полигоны что в нашей стране, что в соседних принадлежали правящим домам. Всегда, без исключений. Выходит, правители пригребли под себя достояние прошлого и беззастенчиво собирали за его использование деньги? При этом даже не знали, как его правильно использовать. А ведь то, что у меня сейчас было, — это полноценная тренировка, максимально приближенная к боевым условиям, а не то ее жалкое подобие, которое я получил бы, если бы Песец не вспомнил про пульт.

«А что еще сохранилось со времени твоего создания?»

«На этот вопрос я не отвечу. Разве что твой дядя?»

Я признал его правоту и отправился разыскивать родственника. Особо этим заморачиваться не пришлось. Оба дяди нашлись в кафетерии и вели спокойный разговор. При моем появлении дядя Олег оживился, но я ему просигнализировал как мог, что все разговоры потом, хотя и показал, что результатом доволен.

— Выглядишь усталым, — отметил дядя Володя.

— Выложился полностью.

— Есть будешь? — спохватился дядя Олег и не дожидаясь моего ответа, поднял руку, привлекая внимание официантки.

— Энергии потратил массу, — признал я, — так что буду.

Выбор тут был небогатым, но так сюда и не поесть приезжали. Есть что забросать в желудок — и ладно. Главное — от слабости по дороге не свалиться.

Не успели принести мне заказ, как зазвонил телефон дяди Олега.

— Ишь ты, сам Лихолетов звонит, — удивился дядя, глянув на экран. — И что потребовалось главе Гильдии?

На звонок он ответил тут же. И хотя до нас доносились реплики только одной стороны, общее направление разговора было понятно.

— Добрый день, Аристарх Петрович.… Внимательно вас слушаю.… С Волковым? Да что вы говорите, там договор выполнен в точности, чему подтверждение есть как в переписке, так и в записи.… Ах, его камера ничего не записала? Какая незадача. Зато у меня сохранилась диктофонная запись. После одного случая всегда подстраховываюсь, знаете ли.… Разумеется, я уверен, что вы меня ни в чем не подозревали.… С тем, что господин Волков неприятный и скандальный тип, я полностью согласен. И понимаю, почему с ним никто из его княжества не хочет связываться, но, может, стоит ему подыскать исполнителя подальше, там, где его никто не знает?

Дядя Олег был раздражен и не скрывал это от собеседника, хотя тот был его начальством по линии археологии. Позволить себе такое поведение мог только тот, кто принадлежал к сильному Роду и тот, кто являлся высококлассным специалистом. Дядя сочетал в себе и то и другое.

— … Извините, Аристарх Петрович, но мне не по душе такое отношение.… На вас сверху давят? И кто же, позвольте полюбопытствовать?… Вот как… Да, неприятно, конечно. Вот что, Аристарх Петрович, звонить я этому Волкову, разумеется, не буду, — «Волкову» он выговорил с таким отвращением, что усомниться в отношении к данному заказчику было невозможно. — Но, если он позвонит сам, соглашусь. Но только из уважения к вам, Аристарх Петрович. В противном случае занес бы этого типа в черный список.… Не за что, Аристарх Петрович. Возможно, Волков не решится на еще один звонок после своей жалобы.

Глава 10

Дядя Володя, задумчивый после разговора с братом, отвез нас на квартиру дяди Олега и уехал, отказавшись остаться даже на чай. Впрочем, дядя Олег не настаивал — с братом он пообщался, а теперь горел желанием пообщаться со мной, поэтому выпалил, не успела за гостем закрыться дверь:

— Ну как? Получилось что? Давай рассказывай, не томи.

— Получилось даже больше, чем мы думали. Ты знаешь, что на Полигоне можно вызывать фантомного противника разного уровня?

— В смысле?

— В прямом. Можно вызвать виртуальную панель и на ней выбрать параметры противника, после чего провести полноценную тренировку как с обычным спарринг-партнером.

Он недоверчиво вытаращился.

— Не может быть. Первый раз о таком слышу.

— Мне Песец показал. Говорит, Полигон — из его времени.

Дядя Олег задумался.

— А что? Очень даже может быть, — признал он. — Создание Полигонов всегда вызывало вопросы. Сами же Полигоны настолько окутаны тайной, что даже попытка ее вскрыть уже приравнивается чуть ли не к госизмене. И после твоих слов становится понятно почему.

— Получается, те, кто владеет, не знает всех возможностей?

— Вот это необязательно. Ты вон тоже не завопил во все горло после выхода из зала: «Смотрите, как я умею», а промолчал и рассказал только мне. Я допускаю, что есть знающие люди, и необязательно — владельцы. Запись там вести невозможно, проверяли неоднократно.

«Это не так, — подал голос Песец, — просто запись должна вестись на определенного типа носитель, который вставляется в ту же панель и который забирается с собой. Проигрывать его тоже нужно на определенном устройстве. Иногда полезно просмотреть свой бой и разобраться, что с ним не так».

— Песец говорит, что можно в теории, но на практике у нас нет подходящего оборудования для просмотра. И носителя для записи тоже нет.

— В теории носители наверняка где-то можно найти, — заметил дядя. — Если уж часть модулей дожили до нас, то носители для записей тоже должны где-то валяться. Но вопроса с просмотром потом это никак не отменяет. — Он вздохнул. — Возможностями Полигона ты меня поразил. Ездить бы туда почаще, да там цены не слишком гуманные. Я однозначно не зарабатываю на ежедневные поездки, а Вьюгины тоже не дадут, если не пояснить, зачем это тебе. А если пояснить, то в нагрузку ты получишь Владика. Но черт возьми, как обидно упускать такую возможность по такой банальной причине, как отсутствие денег…

Он бы еще долго сетовал на несправедливость мира, но тут, набравшись наглости, позвонил Волков.

— Слушаю вас, Дмитрий Михайлович.… Да? А я был уверен, что вы звоните с извинениями.… Как это какими? Вы пытались меня оболгать перед главой Археологической гильдии. Хорошо, что я тоже веду запись.…

Я просигнализировал дяде, что он собирался соглашаться, а то разговор пошел немного не в ту сторону, но родственник ответил жестом, что все идет по плану.

— Это не очень красивый поступок, Дмитрий Михайлович, и если бы за вас не просил сам Лихолетов, я бы даже отвечать на ваш звонок не стал.… Разумеется, нет. Удваиваете сумму, и в договор входит нераспространение о вашем позорящем доброе имя Рода Волковых поведении. Торговаться я не буду.… Чай, не на рынке.

Голос дяди Олега звучал так, что мне самому стало стыдно, хотя к поведению Волкова я не имел никакого отношения. Но зато и эффект от голоса сразу проявился. Волков быстро сдулся и согласился на дядины условия. Зря я переживал — дядя куда лучше меня знает, как вести переговоры. Причем обставил согласие так, как будто его выбили с боем, а не сам мой родственник хотел выехать на природу.

— Вовремя позвонил, — сказал дядя, отключив телефон. — Ты же заметил, что за нами следили? Вот это, напротив, не вовремя. Сложно будет проверить, если прокол найдем.

— Зато если найдем, у нас уже есть кому добычу нести, — заметил я. — Так и на учебу заработаю, не буду от Вьюгиных зависеть.

— Да, Вовка сказал, что Владислава не в дальградское училище планировали отдавать, а верейское.

Это означало, что и мне нужно подбирать учебное заведение в Верейске: по словам Песца, для откачки магии хватало нахождения в одном городе, пусть и не постоянно. Уезжать далеко от Владика без возможных негативных последствий для себя я мог максимум на месяц. Но выбор Верейска удивлял, потому что я был уверен: тетя Алла хочет для сына лучшего.

— Почему туда? Думал, что его в столицу Империи отправят, а не княжества. Вряд ли вопрос в деньгах.

— Вряд ли, — согласился дядя Олег. — Скорее всего, опять что-то наш князь мудрит и отец не хочет, чтобы наследник попал в ненужные разборки. Влад если влипнет куда, самостоятельно не выпутается. Да и на дуэли с серьезным противником у него шансов нет. Ни с магией, ни с холодным оружием. Опять же уровень у него, хоть и считается высоким, но в столице Империи он будет в середнячках, а в Верейске может оказаться на главных ролях. В любом случае правды мы не узнаем.

Я мог только согласиться с дядиными выводами, потому что хоть Владу и передали родовые техники, но использовал он настолько коряво, что лучше бы и не передавали. Теперь я понимал, что корявость была вызвана как раз тем, что Владик оперировал не своей энергией, а чужой, но это не отменяло того факта, что как маг он, несмотря на показанную силу, был никаким, а как фехтовальщика его никто никогда всерьез и не рассматривал.

— Как думаешь, сохранилось ли еще что-то из времени Песца? Я про такое что можно использовать.

— Наверняка, — уверенно ответил дядя. — Известно о найденных работающих артефактах. Не таких уникальных, конечно, как Полигон или твой симбионт, впитывающий информацию с Модулей. Другое дело, что все эти работающие вещи из прошлого наверняка являются родовыми тайнами и даже не всем в Роду рассказываются. Такие симбионты, как твой Песец, дают огромное преимущество.

«Я уникален, — обиженно напомнил упомянутый симбионт. — Других таких не существует».

«Возможно, существовали и другие, но не идентичные тебе, от других изобретателей?»

«О том не знаю».

— Поэтому о подобных находках молчат, — продолжил дядя. — И не просто молчат, а заставляют забывать тех, кто случайно оказался в курсе. Иной раз радикально. Одной из версий гибели твоих родителей было то, что твой отец влез в княжеские дела как раз с секретами Древних.

— Я такого не слышал. Только версию об аварии. И что она была по вине отца, который был не совсем адекватен…

Я подозревал, что анализ крови показал, что родитель был под кайфом, но прямо этого не говорили ни разу. Все мои родственники съезжали с этой темы под любыми предлогами. Странно, что теперь дядя Олег решил поднять эту тему. Или он так намекал, что наш секрет должен оставаться только между нами?

— Может, и не был, но, когда ты имеешь лояльных целителей, нарисовать в отчете можно что угодно. Я, кстати сильно сомневаюсь, что твой отец был наркоманом, — прямо сказал дядя. — Странностей в семье твоих родителей хватало, но они были странностями другого рода. Соня была очень сильной личностью. Слишком сильной для твоего отца. И отсюда возникали проблемы определенного рода. Я бы сказал, что, соглашаясь на брак, твой отец не осознавал последствий, не думал, что в их семье доминировать будет женщина. И это его очень тяготило, но не до такой степени, чтобы искать утешение в алкоголе или наркотиках.

Он помолчал и закончил совсем не так, как я ожидал:

— Илья, имей в виду, этот разговор должен остаться между нами и не иметь продолжения. Никому и никогда ни полслова, понял?

— Разумеется.

— И имей в виду, что княжеские дела — только одна из версий, которая ничем не подтверждена. Все могло быть совсем не так.

— И в смерти родителей виновата тетя Алла? Слишком все это неопределенно. Хотел бы я посмотреть файлы, связанные с расследованием.

— Скорее всего, там только бумажное дело, — с сомнением сказал дядя Олег. — И вряд ли оно тебе что-то даст. Если бы были подозрения на кого-то, не связанного с княжеской семьей, их бы разрабатывали, но я не слышал такого. Так что либо это действительно несчастный случай, либо сработали чисто, либо, сам понимаешь, на убийцу закрыли глаза.

Трагедия случилась при выезде из Верейска, и насколько я помнил, занималась этим делом верейская же полиция. Но в связи с высказанной версией об участии княжеской семьи, официально знакомиться с делом чревато. Что ж, если мне там предстоит прожить несколько лет, возможно, удастся найти подход неофициальный…

Дядя собрался сходить до университета, подписать нужные бумаги в связи с отъездом на раскопки. Поскольку с ним ехал я, он решил больше с собой никого не брать, обойтись без дополнительных глаз при вытаскивании собственности Волковых, хватит и тех камер, что там установлены. Правильно расположенные артефакты минимизируют наше участие, оставив на нас только упаковку добытого. Упаковочной тарой, кстати, дядя загрузил клиента, и тот обещал все подготовить до нашего приезда.

В университет мне смысла идти не было, и я отправился до магазинчика забрать то, что приметил в прошлый раз Песец, так что мы с дядей расстались у дверей подъезда. Машина наблюдателей последовала за мной. Я отрываться от них не планировал, шел намеренно медленно, чтобы не потеряли.

Новых модулей, увы, не подвезли, пришлось зарывать в старые. Продавец в этот раз был другой, что не мешало ему так же подозрительно на меня посматривать. И было с чего: я перещупал столько пакетов, что пальцы заболели. Не хотелось переплачивать лишнего и брать битые. В этот раз я забрал четыре упаковки, и Песец сказал, что больше интересного там нет, одна ерунда осталась. Там же прикупил я кляссеры для монет, чтобы хранить их не как попало, а в порядке, определенном Песцом.

Возвращаясь, я опять отметил за собой слежку. Смешно, прямо скажем. На что они рассчитывают? Что я приведу их непосредственно к неучтенному проколу? Или что я решу, что прятать Прокол бессмысленно, и сдам его координаты Власову? Поэтому я решил, что эта машина — всего лишь отвлекающая от основной слежки. Расчет на то, что я не буду пристально искать других преследователей, удовлетворившись теми, что выявил.

Дома у дяди Олега я сразу же полез на аукцион, но в лотах была сплошная ерунда. По-видимому, на аукцион имело смысл сдавать только те «монеты», которые отличались яркой раскраской, а обычные легче было реализовать другим образом, через магазинчики, подобные тому, в котором я был недавно.

Мессенджер звякнул — пришло сообщение от Шишкина.

«Илья, не дело, что ты от нас прячешься».

«Я не прячусь, Федь, у дяди живу».

«Дашка рассказала. Но почему мы должны тебя вообще искать? Друзья мы или не друзья?»

«Только не говори, что ты тоже хочешь меня в свой Род позвать».

Линия смеющихся смайликов.

«Дашка учудила, да? Я не Дашка, я понимаю, что ты на такое не пойдешь. Да и потом, мой отец с твоим дедом разговаривал. Я знаю, что Вьюгин хочет тебя вернуть».

«Мало ли чего он хочет. Я возвращаться не хочу».

«Не дури. Нельзя отказываться от того, что твое по праву. Это ты просто отдаешь все козлу Владику, чего он и добивался».

«И что теперь? Возвращаться, чтобы дед меня в следующий раз точно так же выставил, когда ему моча в голову стукнет?»

Подумав немного, я заменил «моча в голову стукнет» на «захочется» и только потом отправил. Негоже так про родственника писать, пусть и другу, который за меня.

«Нет, конечно. Возвращаться нужно на своих условиях. Чтобы тебя после возвращения отделили в боковую ветвь».

Я насторожился. Предложение было сделано не просто так. Род Федора специализировался на юриспруденции, да и сам он планировал пойти именно по этой стезе. Очень уж ему нравилось изучать хитросплетения законов и находить там полезные лазейки. А тут возможно участие даже не его, не зря же дед подходил по столь щекотливому вопросу к Тимофею Игнатьевичу, отцу Феди. Поэтому я решил, что позвонить будет надежнее, чем переписываться дальше.

— Ага, заинтересовался, — обрадованно бросил моментально откликнувшийся друг.

— Пока не знаю. Что это даст?

— Изгнать не смогут. Власти над тобой у Владика почти не будет, если он встанет во главе. Если начнет сильно давить, ты всегда сможешь отделиться без потери статуса.

— А из минусов что?

— Фамилию менять нужно, а еще на финансы рода и на главенство в нем претендовать больше не можешь. Но тебе оно и так не светило бы. Так что из минусов только фамилия. Но что-то из активов тебе все равно отдадут. Сразу предупреждаю, что немного. Зато на это Владик никогда не сможет наложить лапу.

Я прикинул и решил:

— Годно.

— Документы сбросить?

Федя точно готовился к разговору, и я офигеть как был ему признателен за помощь. Потому что с утратой статуса я терял многие возможности. Сейчас я их закрывал с помощью дяди, но если уеду в другой город, то из серьезного однозначно теряю на это время возможность использовать Полигон и право носить с собой оружие. При открывшихся не так давно перспективах Полигона терять такие способы развития я не мог.

— Спрашиваешь. Сбрось, конечно. Если срастется, я твой должник.

— Отправил. Подумаю, чем с тебя взять. Много не запрошу, потому что документы готовил я, но сама идея не моя, отцова. Твой дед с ним советовался, что можно сделать в вашей ситуации. И как минимизировать последствия сделанной им глупости. Отец мне поручил составить документы на случай, если такой вариант тебя устроит. Правильность документов отец тоже проверил, не волнуйся. Но знаешь, мне кажется, твой дед искренне расстроен и не понимает, как это могло случиться.

Как, как… Тетя Алла постаралась. Теперь у меня в этом даже сомнения не было. Но не было и доказательств, поэтому даже намекать на нее я не стал, ответил:

— Дед просто меня не любит.

— Да нет, не любил бы, не пытался бы исправить то, что натворил. Он не понимает, почему вдруг решился на твое изгнание и боится повторения. Мой отец считает ситуацию странной и требующей проверки, но Вьюгин от проверки отказался.

Потому что проверка ничего не изменит, даже если докажут, что Алла на него влияла. Нынешнему главе Рода не нужны скандалы, в которых окажется замешанной мать будущего главы. А проверка почти наверняка без скандала не обойдется. Я понимал, почему дед предпочел остаться при сомнениях, никак их не разрешая. Если бы он знал о моей реальной силе, то все было бы по-другому. Возможно. Потому что слабым местом здесь были доказательства вины тети Аллы.

— В принципе, твой дед на такой вариант согласен, он его с моим отцом обсудил. Так что если это и тебе подходит, то закрывайте этот вопрос поскорее, пока Вьюгин-старший не передумал.

Или пока об этом варианте не узнала тетя Алла. Дробить достояние любимого сыночка она не захочет, значит, сделает свой ход. Возможно, не самый законный.

— Да, и Вьюгин хочет оплатить тебе обучение в Верейском Военном училище, вместе с Владом, но я подумал, вдруг ты не захочешь с кузеном вместе учиться, поэтому сформулировал немного по-другому «В учебном заведении по выбору Ильи Евгеньевича Вьюгина при условии, что оплата не превышает таковую в Верейском военном училище».

— Спасибо, Федь, ты прав. Не хочу с ним рядом учиться и вообще в военное училище не хочу, буду думать по гражданским.

— И правильно. Чего там интересного, в муштре этой? Владику она не повредит. Может, человека из него сделает, а тебя окончательно там загнобят. Ты в Верейск поедешь или здесь останешься?

— В Верейск. Но пока не решил, где буду учиться. А ты?

— Тоже туда. По моей специальности здесь подготовка не очень.

— У тебя все равно основная подготовка от отца.

— Это да, но диплом хотелось бы получить не только на его знаниях, — гордо сказал он. — Не хочешь со мной на юриста?

— Не хочу. Это точно не мое.

— Это тебе только кажется, — оптимистично заявил он. — Встретимся завтра, обговорим?

Иной раз Федя был чересчур назойлив в продавливании своей точки зрения.

— Не знаю. Я с дядей не сегодня-завтра на раскопки.

— А отказаться?

— Не могу, обещал. Он из-за этого больше никого не берет с собой. Это на пару недель всего.

Поэтому, попрощавшись с Федей, я сразу занялся изучением присланных Шишкиным документов, после чего задумался, не рассчитывает ли дед заодно отделаться от дяди Олега, потому что все права главы нового рода я получу только в двадцать пять лет, а до этого управлением занимается опекун либо из моего рода, либо, за неимением такового, из старшего. Это был довольно скользкий момент в этой авантюре, потому что при назначении не того опекуна к двадцати пяти моим годам все выделенное вернулось бы в основной род, а я остался бы с голым задом.

«Надо соглашаться, — неожиданно подал голос Песец. — Я уже понял, что в этом мире, если ты безродный, теряешь очень много».

«А в твоем было не так?»

«В моем все зависело только от самого человека. Если сильный и умелый — имел статус. Ленивый же неумеха — статуса не имел».

«Правильный принцип».

«Разумеется. Но изменить ваш мир мы не сможем, поэтому нужно к нему подстраиваться. В документах, пересланных твоим другом, подвоха не нахожу».

Не нашел его и дядя Олег, который, вернувшись из университета и узнав от меня о предложенном Шишкиными выходе, рассмотрел все бумажки от и до и даже проконсультировался у своего приятеля по моменту, показавшемуся спорным.

— Надо соглашаться, — наконец решил он. — Войдем вдвоем, тогда тебе никого Алка не навяжет. Собственно, это как раз то, что мы планировали сделать — отделиться от Вьюгиных, а так отделяемся даже с некоторым прибытком. — Он осмотрелся и внезапно завершил: — И эту квартиру они мне оставят. Привык я к ней.

Переговорили мы вовремя, потому что вскоре явился дед, причем принес он вытянутую коробку, но ни открывать, ни сообщать, что там, не стал.

— Шишкины с тобой связались, Илья?

— Да. Мы даже успели обсудить это с дядей Олегом.

— И? — недовольно спросил дед.

— Мы решили, что нам это вариант подходит, — ответил вместо меня дядя.

— Мы?

— У Ильи не получается контакта с Владом. У меня — с Аллой. Будет лучше, если мы с Ильей станем по минимуму пересекаться с остальными Вьюгиными.

— Остальными? Илье, как основателю Рода, придется сменить фамилию.

— Это мы поняли. Но мне же менять необязательно. При моей работе это было бы неудобно, — заметил дядя. — Я все же заработал себе имя в определенных кругах.

— Тебе — нет.

Дед был немногословен. Похоже, ситуация его действительно сильно тяготила.

— И много выделить — не выделю, — буркнул он. — Только деньгами, чтобы не дробить предприятия. Не получается там ничего вывести, чтобы не ломать логистику и не создавать себе в дальнейшем проблем.

Из его слов следовало, что он был уверен: рано или поздно мы от Вьюгиных отделимся окончательно.

— Оплата училища Илье пойдет отдельно, — продолжил он, — не будет входить в выделенную сумму.

— Я не хочу учиться вместе с Владом, — сразу сказал я. — Другое учебное заведение в Верейске.

— Хорошо, полный курс, но одно, — неожиданно зажлобился дед. — А то станешь учиться до старости, а мы тебе будем все прихоти выполнять. Нет, только одна специальность. Никаких дополнительных курсов и дополнительных занятий.

— Эта квартира остается за нами, — заявил дядя Олег. — Ее переход к нам точно не сломает никакой логистики.

— Хорошо.

Добавить все эти изменения мы могли самостоятельно, не прибегая к услугам юристов, тем более что по учебе Федя уже все сформулировал, как надо. Оставались мелкие детали. А, нет, не только мелкие.

— Фамилию решил, какую возьмешь? — Дед упорно не смотрел мне в глаза, отводил взгляд куда угодно, только не на меня.

— Песцов.

Вот тут он наконец на меня уставился. Причем зло уставился. В то время как дядя с трудом сохранил серьезность.

— Илья, это не шутки, это твоя будущая жизнь, — возмутился дед. — Кто к тебе будет относиться серьезно с такой фамилией? Нужно, чтобы сама фамилия вызывала уважение. Как, например, Вьюгин, солидно и все сразу понимают, что с нами можно иметь дело.

— А знаете, я передумал по поводу фамилии, — неожиданно заявил дядя. — Я тоже хочу быть Песцовым. Не фамилия красит человека, а человек фамилию. Песцов — это звучит гордо. Не то что Вьюгин.

— Два клоуна, — возмущенно засопел дед. — Знаете, я даже рад, что вы от нас уходите. Хоть краснеть не придется. Будете за себя краснеть сами.

Регистрировалось все через приложение, которое стояло на телефоне у деда, но подписанные документы, те копии, что предназначены в государственный архив, все равно придется отвезти в местную Родовую канцелярию. После этого ничего больше отменить будет нельзя. Заодно и дяде Олегу доступ к нужной программе дадут, как моему опекуну.

— Поехали, — предложил дед. — Завершим все сегодня, чтобы надо мной ничего не висело.

— Ты забыл. — Дядя Олег указал на оставленную коробку.

— Я не забыл. Это Илье. Хотел на окончание школы подарить, да все завертелось слишком быстро.

Дед водрузил коробку на стол и раскрыл. Там оказался футляр с подарочным комплектом: сабля и кинжал. Подарочные-то они были подарочные, но дело дорогими ножнами не ограничивалось. Клинки выглядели попроще, без ненужных украшений, но были кованые, хорошего качества, рукоятки полированные, черного дерева. Мечта, а не оружие.

— Спасибо, — восхищенно сказал я, не находя других слов, чтобы выразить свои чувства.

— Пользуйся на здоровье, — подобрел дед. — Не так я хотел тебе вручить, да чего уж теперь… Со смертью твоих родителей, Илья, все пошло наперекосяк. Словно кто-то нас проклял…

— Я обязательно разберусь и с этим тоже.

— Разберется он. Не вздумай. Нечего там ковырять, понял? — жестко спросил он. — Потому что можно откопать то, чего никому не нужно.

Но я для себя уже решил: по нраву деду или нет, но я выясню все, что связано со смертью родителей.

Глава 11

Дата отъезда перенеслась на несколько дней. Потому что мало было сдать документы на регистрацию, нужно было дождаться подтверждения и получить новые карты идентификации. Нам обоим получить, потому что реально дядя загорелся сменой фамилии. Не шутка это оказалась, и не желание потроллить отца.

— Это символично, — заявил дядя Олег. — К нам пришел Песец и изменил жизнь. Это знак, пренебрегать знаками нельзя, иначе не будет удачи. Моя репутация в любом случае останется при мне, будь я Вьюгин или Песцов.

Археологи вообще отличались повышенной суеверностью, и дядя исключением не стал. Можно было отнести желание сменить фамилию именно к суевериям, но Песец сказал, что это в нас играет сомнительное чувство юмора. И хотя ему очень приятно, что мы решили назваться в его честь, было бы правильней назваться в честь создателя, Святослава Зырянова. На этом моменте я невольно фыркнул, потому что принимать фамилию Дашки было бы еще смешней и вызвало бы куда больше шуточек. О том, что много лет назад существовал такой ученый, не знал никто, а Дашка Зырянова — вот она, совсем рядом. Еще подумали бы, что я действительно вступил к ним в Род. Нет, Песцов — это и солидней, и надежней, и прикольней.

В процессе оформления документов меня озарило, что мы могли бы поставить в главы Рода дядю Олега, если уж он сам решил перейти от Вьюгиных. Но бюрократический маховик уже завертелся, а когда я намекнул об этом самому дяде Олегу, тот заявил, что он, конечно, старше, зато я — потенциально сильнее. И вообще, быть главой Рода — этот геморрой не для него. Ему достаточно археологических отчетов, чтобы понять свою непригодность к такому роду деятельности. Потенциальная сила могла так и не стать реальной, если не удастся снять блоки, и я тоже чувствовал свою непригодность, но сейчас мог только огорчаться, что не предложил этого деду: он бы точно встал на мою сторону, предпочтя более взрослого.

В бумажной суете выбрать время и добраться еще раз до Полигона удалось буквально перед отъездом, зато дядя Олег своими глазами убедился, что я говорил правду о Тренажерах, которых можно было выбирать не только по сложности, но и по количеству. Опробовал я и новое оружие, и новые заклинания, но магия Воды первого уровня не давала никаких особых преимуществ в бою, потому что Лужу никто не посчитал бы за боевое заклинание, если в нее не добавить Электрический Разряд, а остальные — Чаша (создает воду в заданной емкости), Чувство воды (определяет ближайший источник), Чистка и Зонт — относились к бытовым. Зато первый уровень магии Воды открывал Магию Льда, которая как раз была по большей части боевой. Да и некоторые заклинания в стихийных Магиях второго уровня требовали магию Воды. Именно поэтому Песец настаивал на определенной последовательности — для перехода на второй уровень любой стихийной магии требовались все выученные первого уровня. В противном случае что-то из информации могло пройти мимо. Второй раз один и тот же Модуль не воспринимался, и для меня такая информация становилась недоступной.

Основной упор в этих тренировках я сделал на магию Земли и новые клинки. Последние замечательно лежали в руках и слушались, как будто я с ними уже сто лет работал. У дяди Олега личного оружия не было, но в этот раз он брата с тренировочным не вызывал и взял саблю в аренду при Полигоне.

Отработали мы там все оплаченное время и вышли такие мокрые, как будто приняли душ еще в зале. На майке не было сухого места, и даже волосы прилипли к голове. Хотелось побыстрее смыть с себя соленый пот, да и было пора выдвигаться на вокзал.

— Славно-то как, — выдохнул дядя Олег уже в душе.

— Ага, я тоже давно так не выкладывался, дядя Олег.

— Я вот подумал, Илья, ты же главой Рода становишься. Неуместно тебе ко мне обращаться дядя Олег.

— Олег Васильевич? — удивленно предложил я.

— Просто Олег. У нас разница в десять лет всего.

— Двенадцать, — педантично поправил я.

— Вот именно. Считай, что ее нет. У нас нынче свой Род, законы в нем устанавливаем сами. А то когда ко мне такой взрослый парень обращается: «Дядя», я чувствую себя древним стариком.

— Без проблем, — согласился я, потому что в последнее время, когда мы стали общаться с ним постоянно, я частенько ловил себя на желании опустить половину обращения. А теперь мне это, считай, официально разрешили.

После тренировки хотелось расслабиться, но времени на это не было. Пришлось возвращаться домой и грузить в машину Олега контейнеры с нужными артефактами. В этот раз их оказалось куда больше, чем в прошлый, ну так и едем мы на подольше. К своим вещам в сумку я добросил пока пустые кляссеры и наборы Модулей, намереваясь разобрать последние либо в поезде, либо уже на раскопках. После обсуждения с дядей Олегом на аукцион решено было отправлять только битые Модули и дубли — сейчас кажется, что этот навык не нужен, но кто знает, что будет через год?

Еще я взял с собой клинки, собираясь постоянно тренироваться, тем более что в тех Модулях, что у меня имелись, были и разные школы фехтования — наверняка что-то можно будет впитать и опробовать. Но даже если бы Модулей не было, расстаться с оружием я бы не смог — оно казалось продолжением меня самого.

Власовские соглядатаи проводили нас на вокзал, внимательно пронаблюдали за установкой машины на грузовую платформу и за посадкой нас на поезд. Мой тренер наверняка знал о том, куда мы едем, а возможности у него в другом княжестве куда меньше. Конкурентам же он о своих подозрениях в отношении меня сообщать не станет, ему не свойственно заботиться о чужом благосостоянии.

В купе Олег упал на полку и выдохнул:

— Ну и денечки выдались в Роду Песцовых.

— Суровые, — согласился я.

Самым сложным оказалось выдержать разговор с тетей Аллой и не дать ей понять, что я все знаю. Она приехала, выбрав время, когда в квартире был только я, без дяди. Подозреваю, что караулила этот момент перед домом. И с порога начала причитать, что чувствует себя виноватой в случившемся и что не переживет, если из-за нее мне придется распрощаться с мечтой. Уговаривала пойти в военное училище вместе с Владом, пообещав при этом пожизненную целительскую помощь от нее лично новосозданному Роду. И выглядела при этом такой несчастной, как будто у нее действительно была совесть, а не сплошной меркантильный подход к чужим жизням. Слова словами, но только на них она не полагалась, активно использовала подчиняющие техники, которые блокировал Песец, и заметно нервничала, когда у нее ничего не выходило. Успокоилась она, только когда я пообещал, что учиться буду в Верейске, а ушла, только когда я намекнул, что дядя совсем скоро вернется. Но перед уходом не преминула повторить, что я могу во всем на нее полагаться и что она всегда мне поможет, какие бы ни были разногласия у меня с ее сыном. Визит от дяди я скрывать не стал, и родственник до сих пор не мог успокоиться, временами прямо-таки взрываясь от злости по отношению к невестке.

— Зато теперь не зависим от Аллочкиных закидонов. Правда, с теми деньгами, что выделили Вьюгины, какое-то время придется жить в режиме жесткой экономии, — сообщил дядя, — потому что иначе разбазарим то, что есть, и ничего не останется на форс-мажор. Нужно думать, на чем можно сэкономить, чтобы была возможность постоянно ходить в Полигон.

При подписании договора с дедом мы сглупили и не согласовали сумму, которую нам выделяют Вьюгины, понадеялись на их благородство. Совершенно напрасно понадеялись, результат нас не порадовал. Но жалеть об этом я не стал, потому что, потяни мы с согласованием договора, и его вообще бы не было, потому что тетя Алла не допустила бы того, чтобы я сорвался в свободное плавание. И донесла бы свое мнение до деда если не вербально, то магией, хотя в действенности последней она наверняка сомневалась после последних неудач на мне.

«На ресторанах», — внес предложение Песец.

— Хранитель Рода предлагает перейти на самостоятельную готовку.

— Хранитель Рода?

— Песец.

— Действительно, хранитель, — рассмеялся дядя. — Нет, Илья, это не выход, потому что есть то, что я готовлю, нельзя. Можно заработать проблему с желудком. Подозреваю, что в круг твоих умений готовка тоже не входит.

«Можно изучить первый уровень Кулинарии. У твоего дяди он есть».

Идея мне не понравилась, но Песец ожидал, что я передам ее родственнику, поэтому я вздохнул и сказал:

— Песец предлагает воспользоваться твоей подборкой и взять первый уровень по непрофильному делу.

— Нерационально. В то время, что ты будешь изучать и тренировать кулинарию, ты не будешь изучать и тренировать ничего полезного.

«Рационально, — возразил Песец. — Во-первых, с базовой Кулинарией лучше изучается Алхимия. А во-вторых, в Верейске ты собираешься тоже ходить по ресторанам? Готовка, стирка и уборка — это то, на чем вы можете точно сэкономить. Последнее вообще отдавать на откуп приходящей прислуге — моветон для мага. Первый уровень Воды и Воздуха закрывают эту сторону жизни почти полностью. А то, что не закрывается, закрывается с помощью Алхимии. Бытовые заклинания ты сможешь передать дяде, они несложные».

Идею Песца я передал, но восторга у дяди она не вызвала.

— Есть еще такое понятие, как Статус. Уволь я сейчас приходящую домработницу — пойдут слухи, что у нас проблемы. И у нас, как у Рода, и у меня, как у археолога. Этого мы должны избежать — и без того слишком обратили на себя внимание. Поэтому нет.

«А как он обходится на раскопках?»

Вопрос я переадресовал, потому что ответа на него не знал.

— Элементарно, Илья. Набираю с собой много сменной одежды. При необходимости обращаюсь в прачечную в ближайшем городе. По приезде домой отправляю машину в полную мойку, артефакты тоже отдаю в чистку.

— А с готовкой?

— Этим занимаются обычно те, кого я беру с собой. Потому что как только я проявляю свои кулинарные таланты, остальные делят эту обязанность между собой.

— И мы возвращаемся к тому, что готовить я не умею.

Олег задумчиво наклонил к плечу голову, как будто хотел рассмотреть меня с другого ракурса.

— Это проблема, — неохотно признал он. — Возможно, твой Песец не так уж не прав, когда предлагает тебе получить базовые навыки, которые пригодятся и в Верейске. Но тут. — Он грустно посшкрябал ногтем мизинца по носу. — Возникает небольшое затруднение: моя коллекция осталась дома. Нет, я, несомненно, рад, что она оказалась полезной, но боюсь, полезность откладывается.

«У тебя есть начальный курс кулинарии в одном из неразобранных наборов, — сообщил Песец. — Кстати, как раз можно разложить все как нужно по кляссерам, а то, видите ли, раньше у него времени не находилось».

В результате до того, как принесли заказанный ужин из вагона-ресторана, я старательно раскладывал модули, систематизируя в порядке, предложенным Песцом. Схема была странная, но он утверждал, что наиболее оптимальная. Для каждого полезного курса было выделено место и в ячейки, соответствующие уровню навыка, были вложены имеющиеся модули. Пустых ячеек было куда больше, чем заполненных, но заполнение их теперь от меня не слишком зависело. В том числе и по финансам. Вьюгинскую карту я вернул, а своей, как намекал дядя Олег, нужно пользоваться только при острой необходимости, до тех пор пока не найдем источник пополнения счета. Жесткие условия нашего финансирования наверняка оказались следствием беседы Аллы с дедом, которая надеялась, что, побарахтавшись в свободном плавании и растратив все деньги, мы согласимся на полное подчинение основному Роду.

Тут она была неправа, потому что у Олега были дополнительные источники дохода, а я лучше буду жить в режиме жесткой экономии, чем пойду к ней на поклон.

Предложение Песца с Кулинарией было не слишком интересным. С дядей я был согласен, этот навык для меня куда менее полезный, чем те, на которые я нацелился, как на первостепенные. И то, что он идет как стартовый для Алхимии, для меня не аргумент, потому что это направление я никогда для себя не рассматривал. Вьюгинскому Роду дешевле было покупать при необходимости нужное, чем давать образование собственному алхимику — и дорого, и большинство нужных рецептов являются родовыми секретами. Даже странно, что то, что было до катаклизма общим достоянием для магов, в наше время стало тщательно лелеемой тайной.

«Может, ну ее, эту Кулинарию? В конце концов, можно попытаться что-то приготовить по самоучителям из интернета».

«Вот именно что попытаться. Отравитесь оба. Илья, это реально полезный навык для того, кто собирается несколько лет прожить один. Потренируешься на дяде и к моменту ухода в свободное плавание будешь готовить, конечно, не как шеф-повар элитного ресторана, но прилично. И нечего кривиться. Я же не предлагаю тебе этикет учить, а такой модуль у тебя тоже есть».

«Потому что этикет, использовавшийся давно вымершими людьми, мне точно нигде не пригодится».

Хотя, с точки зрения историка, знания из такого модуля наверняка представляли огромную ценность — вокруг цивилизации Древних ходило столько самых невероятных слухов, что развенчание или подтверждение хотя бы одного претендовало не меньше чем на Государственную премию. Но в историки я не собирался — и склонности к этому занятию не видел и легализовать знания было бы невозможно, не рассказывая про Песца.

«Вот, а в кулинарии есть плюсы и без Алхимии. В Модуле по диверсионно-разведывательной деятельности есть готовка в полевых условиях, — обрадовал меня Песец, — но она доступна только при Кулинарии первого уровня».

«А если у меня окажется полная неспособность к готовке, как у дяди Олега?»

«Остановишься на первом уровне, не будешь проходить дальше».

Заявление было возмутительным, потому что я и первый уровень хотел как-то обойти.

«Да дело-то не в этом, а в том, что за то время, что пойдет на отработку Кулинарии, я мог бы заниматься с Оружием».

«Не мог бы, потому что дядя на тебя готовку уже спихнул, а если ты будешь вооружен знаниями, то потратишь на нее меньше времени. На самом деле, ты можешь себе позволить чуть сдвинуть план, потому что подходящие модули вскоре закончатся».

«А еще тебе так понравилась дядина коллекция, что ты решил: грех ее не использовать».

Но ворчал я больше для порядка. Как ни крути, а готовить мне действительно придется. Если появятся лишние деньги, их лучше тратить на новые модули, а не на радости живота. Я в который раз за день заглянул на аукцион, и в который раз убедился, что Целительства туда не завезли. Но вообще, нужно срочно научиться дядиной суперспособности — спихивать все неприятное с себя на окружающих, и так, чтобы тебя при этом считали милейшим человеком.

К ночи Олег с Песцом меня на пару уболтали на Кулинарию, и я использовал Модуль первого уровня, чувствуя себя идиотом, хотя Песец пытался меня убедить, что в деле собственного выживания лишних знаний не бывает. Но спать я ложился расстроенным даже не из-за использования неправильного Модуля, а потому что в дороге постоянно отправлял Сопряжение и ни разу не получал от него отклика. То ли я что-то делаю неправильно, то ли возможностей для Проколов сейчас намного меньше, чем во времена создания Песца. Почему-то мне представлялся этот процесс так: захотел маг прогуляться на Изнанку — вышел из дома, сделал прокол и вперед, на прогулку…

На Проколы у меня была большая надежда в плане получения дополнительного дохода, который должен был пойти и на новые Модули, и на Полигон. Только на деньги дяди Олега на Полигон мы могли бы позволить себе ходить не чаще раза в месяц, а то и в два. Поэтому заклинания Сопряжения я отправлял и на следующий день, но тоже без результата: вдоль дороги мест для проколов не было.

Глава 12

В этот раз по приезде в Оборинск дядя отправился не в ресторан, а супермаркет, заявив, что умирает от любопытства, получится ли из меня сделать что-то приличное на ниве кулинарии. Много брать не стали — так, небольшой набор для проверки, можно ли будет в принципе есть то, что я приготовлю. Судя по тому, что дядя сказал, что в крайнем случае договоримся на доставку из города, не верил в передачу таких умений не только я.

К супермаркету подъехал и Волков, ради разнообразия не с камерой, а с обычным бумажным договором, который дядя и подписал, после внимательного изучения. После чего мы выехали к месту раскопок.

Чуть в отдалении от огороженной территории нас ждали волковские люди, не рисковавшие подходить поближе. Контейнеры для планируемой добычи они так же выгрузили подальше, из-за чего дядя сразу начал ругаться. Ругань его пропала втуне, потому что главный заявил, что не нанимался рисковать жизнью, а контейнеры не такие тяжелые, чтобы мы сами их не оттащили дальше. И принимать заполненное он тоже будет только тут. Мол, приказ главы Рода, нежелающего рисковать здоровьем и жизнью своих людей на месте раскопок, уже прославившихся своей опасностью.

— Чтобы я еще раз связался с Волковыми! — бросил дядя в сторону уже отъезжавших машин. — И себе в ЧС добавлю, и других предостерегу.

— Формально они правы.

— Разве что формально. Да, такое отношение не явится причиной опротестования договора в суде. Но это проявление неуважения. И бросить контейнеры так нельзя. Придется тебе посторожить.

На мой взгляд, это было лишним — рядом вообще никого не наблюдалось, а уж контейнерных воров днем с огнем было не найти. Народ не слишком любил шариться у раскопок древних жилищ, потому что время от времени там что-то взрывалось при неправильном обращении. А каким было правильно обращение с каждым конкретным артефактам, иногда удавалось выяснить только на практике и только после очередной жертвы.

Простоял без дела я недолго — ровно столько, сколько потребовалось дяде разгрузить машину от наших вещей и вернуться.

Дядя ворчал все время, загружал со мной волковские контейнеры, ехал обратно и разгружал машину. Еще и мне досталось — мол, согласился по моему совету, и уже жалеет.

Обустройством лагеря дядя начал заниматься с установки защиты, потому что в его практике были случаи, когда крали уже подготовленные к отправке контейнеры, а нынешнее место слишком близко расположено к населенному пункту.

Я же вытащил двухкомфорочную плитку на магкристалле, коробку с видавшими лучшие времена предметами посуды и застыл над пакетом из супермаркета, раздумывая, что можно сделать приличного из такого куцего набора продуктов. В голове царил полнейший сумбур — раньше я эту сторону жизни обходил полностью.

Так. Время обеда — значит, что? Значит, логично приготовить суп. Я вытащил кастрюлю и использовал на ней заклинания: Чистка и дважды Чаша (Первая — чтобы окончательно убрать все следы грязи, вторая — чтобы наполнить водой). В кастрюлю же булькнул две куриные ножки с подложки и поставил на плиту, прикрыв крышкой. Осталось чувство недоделанности, но оно исчезло, стоило добавить в воду соль.

Теперь овощи. Чистку я оценил в полной мере как существенно экономящее силы заклинание, потому что после нее все выходило чуть ли не сияющим, не нуждающимся в дальнейшей обработке водой, оставалось только снять кожуру и порезать. Движения поначалу неуверенные, с каждым повторением становились все профессиональнее и точнее. И последние аккуратные ровные кусочки сильно отличались от первых и почищенных кое-как, и порезанных как попало. Навыки как будто вспоминались телом. Причем для каждого овоща отдельно. Получается, пока в активе чистка картошки, моркови и лука.

Лук с морковью спассеровал на найденной и очищенной сковороде, после чего все подготовленные овощи полетели в уже закипевшую воду, потому что на уровне подсознания я понимал, что бройлер готовится быстро, а значит выдерживать бульон дольше смысла не было. Туда же я насыпал немного риса и добавил лавровый лист. Больше специй все равно никаких не было. Почему-то даже про перец мы забыли.

Покончив с этим делом, я уселся на траву и принялся составлять список недостающего. Самое смешное, что я даже не знал названий части из того, что было нужно. То есть зрительно представлял, но с этим образом не было связано никакого слова в современном языке. Пришлось лезть в интернет и приводить зрительный образ в соответствие с нужным словом. Песец сказал, что там не уровень гранд шефа? Пожалуй, он обманулся, потому что две из приправ, которые я посчитал нужными, свое происхождение имели с Изнанки, в результате стоили столько, что я решил: вполне можем обойтись без проверки, насколько сильно это влияет на конечный вкус блюда. Самое смешное, что, когда я обнаружил, откуда эти приправы, в голове словно что-то щелкнуло и я вспомнил их теперь уже из описания содержимого Прокола первого уровня. Из плюсов — узнал, как это называется сейчас и что никто не использует нынче это в кулинарии. Ну или, как не так давно говорил Олег, все это слишком тщательно скрывается от посторонних.

Список был составлен, а Олег все еще занимался защитным контуром. Ставить лагерь без него было непредусмотрительно, суп фактически доварился и дойдет на самой слабой температуре, которую можно было выставить, поэтому я решил воспользоваться получившимся свободным временем и подхватил клинки.

— Олег, я потренируюсь минут пятнадцать! — крикнул, я не особо рассчитывая, что дядя услышит, но он кивнул и помахал рукой показывая, что одобряет.

Я огляделся, прикидывая, где лучше провести тренировку, чтобы не попасть под камеры, которых с прошлого раза еще прибавилось, и зачем-то отправил заклинание Сопряжения, как будто оно могло помочь в выборе.

То, что в этот раз отклик возник, оказалось для меня полнейшей неожиданностью. Наверное, было глупостью не предупредить, куда я направился, но говорить ничего подобного перед чужими камерами нельзя. Поэтому я решил пробежаться до точного места, а там, если не будет свидетелей, просто попробовать заклинание прокола. Открыть и закрыть. Чтобы понять, работает оно в принципе или нет.

Так я себя уговаривал, двигаясь по направлению, указанному Сопряжением, хотя уже понимал, что, если сработает заклинание Прокола, я непременно загляну на Изнанку. Оружие при мне, Первый уровень — самый слабый. На всякий случай уточнил у Песца, возможно ли войти в Прокол первого уровня в одиночку. И выйти, разумеется, потому что только войти мне было мало.

«Конечно, — уверенно ответил он. — Это вообще детский уровень. Фауна местная деревянным мечом забивается на раз-два. А флора неагрессивна, а напротив, идет во множество лечебных зелий. Впрочем, фауна тоже идет, и не только в зелья».

Было видно, что Песец и сам горит желание сунуть нос в Прокол, если последний вообще получится. Он не был бездушным голосом в голове и как мне казалось, чем дальше, тем больше становился чем-то большим, чем симбионт.

Подходящее для прокола место оказалось недалеко, но за пределами зоны камер. Я остановился, настраиваясь на нужные действия.

«Ставишь Маяк. Открываешь Прокол — и сразу закрываешь, — менторским тоном начал воспитывать Песец. — Потом опять открываешь и опять закрываешь. И так до того момента, когда не будешь задумываться, как это проделывать».

Я кивнул, подтверждая, что всю процедуру помню, как и то, что Маяк ставится при входе в Прокол с обеих сторон. То есть когда я туда войду, нужно будет поставить второй. И закрыть за собой прокол, если я собираюсь отходить от него больше, чем на один шаг. Закрытие сильно беспокоило, но иначе никак — даже с Изнанки первого уровня могло наползти много всякой недружелюбной дряни.

Маяк я выставил, а потом вытащил оружие из ножен и впервые использовал заклинание Прокола. На прокол результат не походил вовсе, скорее на разрез, через который начало просматриваться совсем другое место. Вглядеться я не успел.

«Закрывай, чего встал? — рявкнул Песец. — Потом насмотришься, изнутри».

Я вздрогнул и торопливо закрыл. Повторив эту нехитрую связку открытие-закрытие несколько раз, я посчитал себя готовым посмотреть на Прокол изнутри и сделал шаг. Ни поставить Маяк, ни закрыть Прокол за собой я не успел, потому что меня сразу же атаковала… бабочка. Огромнейшая бабочка, с размахом крыла метра в два, попыталась ткнуть в меня своим хоботком (да какой хоботок? Хобот такой, что ему иной слон позавидовал бы) и, подозреваю, не с желанием поцеловать, потому что хобот оканчивался отростком, напоминающим узкий стилет.

Но все это я осознал куда позже, потому если бы сначала принялся анализировать, то мой первый выход на Изнанку оказался бы и последним. Причем смерть была бы глупейшей — «высосан досуха хищной бабочкой». Но рефлексы у меня настолько оказались отработаны, что я инстинктивно пустил в дело оружие, и нападение провалилось: первым полетел на землю хобот, а потом я мелко нашинковал и саму бабочку, как будто собираясь сделать из нее отбивную. Память услужливо подсказала, что в кулинарии действительно используется небольшой кусок из верхней части туловища и даже считается деликатесом. И название я тоже вспомнил, причем на современном языке — Бархатница Аскольда. А еще вспомнил, что в списке Власова было аж две позиции, которые ее касались: жало и пыльца с крыльев.

«Говоришь, забивается деревянным мечом на раз-два?»

«Немного преувеличил. Но ты же справился и даже не вспотел. Осталось только распотрошить добычу, достать из нее нужные части».

Разделывать добычу я не торопился. Сначала поставил Маяк, закрыл Прокол и огляделся. Оказался я в крошечном ущелье, настолько напоминающем каменный мешок, что бабочка с крыльями побольше сюда попасть бы могла, но отсюда бы уже не вылетела. Света было мало, и был он какой-то мертвенный, неприятный для зрения. Часть света шла не сверху, а от пятен лишайника на стенах. «Лишайник Изнанки обычный, — щелкнуло само в голове. — Используется в кулинарии как приправа».

Фиксироваться на лишайнике я не стал, старательно вглядываясь и вслушиваясь, нет ли где опасного для меня движения. Но место, в которое я попал, оказалось на редкость уединенным, кроме забравшейся сюда непонятно как бабочки, лишайника на стенах и пучков высокой травы на земле (Долголист Аскольда, используется в кулинарии для приготовления десерта) больше вообще ничего не было.

Почему в голове сразу щелкает, куда употребляется то или иное растение? Даже если я не думаю в эту сторону.

«Оно так и работает, — подтвердил Песец, с которым я поделился своим недоумением. — В первую очередь рассматриваешь как ингредиент для того навыка, которым владеешь. Знал бы алхимию — сразу бы защелкало, в какие алхимические продукты это идет».

Тут у меня еще и список Власова щелкнул, потому что, кроме ингредиентов с бабочки, там были и оба растения, но лишайник — очень дешевый, а трава принималась только свежей, то есть довезти я ее мог только в стазисном контейнере, который столько стоил, что чтобы его окупить, траву пришлось бы возить стогами. И не факт, что он не вышел бы из строя до того, как окупился. Слишком дешевой была трава, слишком невыгодной для торговли. Подозреваю, что и в алхимии она не слишком нужна.

«Думаешь, они идут в какие-то зелья?» — засомневался я.

«Долголист точно идет в зелья Ночного зрения, Болтливости и Фейскую пыльцу».

Отложив в голове заметку посмотреть, что это и сколько стоит, я пожалел, что не взял с собой ни пакета, ни рюкзака, отрезал кинжалом кусок крыла (напоминавшего мягкую тряпочку на отдельных жестких жилках), куда начал стряхивать и соскребать пыльцу с остальных частей крыльев, стараясь не особо увлекаться и держать под контролем обстановку. Полученной пыльцы хватило бы заполнить стакан. Но сверток казался легким, поэтому я подозревал, что по деньгам это будет не столь красиво, как по объему.

Еще один кусок крыла я использовал для того, чтобы завернуть шмат бабочкиного мяса. На удивление, при огромном туловище съедобным там оказался совсем небольшая часть. И это было хорошо: хватит, чтобы попробовать и не засветить добычу на камеры.

Жало, которое одним ударом кинжала отделилось от хоботка, я отправил в ножны сабли, потому что кинжальные оказались короткими и не скрыли бы содержимое полностью. Я наскреб еще немного лишайника и на этом решил прекратить что-либо добывать — место Прокола уже известно, в следующий раз приду сюда с рюкзаком для тренировки. И не один, чтобы было кому прикрыть спину. Потому что само нахождение тут нервировало, так и казалось, что кто-то подкрадывается сзади. Остро не хватало кучи заклинаний, обеспечивающих безопасность и скрытность. Поэтому задерживаться я не стал.

Вышел ровно там, где вошел. Закрыл Прокол облегченно выдохнул, что все прошло как нельзя лучше, и рванул в лагерь. От возбуждения потряхивало и хотелось поделиться с дядей. Он все так же занимался установкой защитных артефактов, поэтому я решил, что вполне успею приготовить еще и бабочку — рецепт в голове вспыхнул сам собой, был он прост, а время готовки — коротко.

Для камер я сделал вид, что ковыряюсь в пакете с продуктами, свалил туда оба свертка, и притворился, что вытаскиваю подложку с мясом. Шмат бабочки был не такой большой, чтобы его можно было с определенностью соотнести с конкретным мясом, но я все же старался, чтобы на камерах оно при разделке светилось по минимуму. Хотя какой разделке? Я просто его порезал и выложил на разогретую сковороду. В приправы пошли соль и лишайник, который я растер, не вынимая из кармана. Гарнир я делать не планировал, да и не успел бы, потому что дядя наконец закончил с безопасностью и подошел ко мне.

— Ну что, Илья, — скептически сказал он, — опробуем твою готовку? Потом немного отдохнем и поставим лагерь.

С моей стороны возражений не было, суп я разлил по двум тарелкам. Дегустировал я его и до дяди, поэтому полностью был уверен в съедобности.

— Недурно, недурно, — резюмировал дядя, когда его тарелка опустела. — Пожалуй, даже получше иных вариантов из ресторана будет. А это что? Выглядит не слишком аппетитно.

— Пусть будет секретом, который я тебе расскажу после установки лагеря. И даже рецепт дам, если захочешь.

А что? Простенько же: убить Бархатницу Аскольда, отпилить от нее кусок мяса в определенном месте и пожарить с солью и Лишайником Изнанки. Проще только яичницу приготовить и то потому, что там не надо предварительно охотиться на курицу.

Выглядела бабочка действительно не слишком аппетитно, потому что в процессе обжарки мясо развалилось на отдельные мелкие куски, но тем удобнее было набирать себе порцию. Вкусно или нет, я все равно съем, потому что это моя первая добыча с Изнанки. И если я не съем эту, следующая съест меня. Можно было посчитать это суеверием, но в таких тонких материях никакая предосторожность не была лишней.

Поэтому я закрыл глаза и положил кусочек в рот. Фейерверк вкусов — именно так можно было охарактеризовать полученные ощущения. Это было офигительно и совершенно непередаваемо. Это было самое вкусное из всего, что я ел на своем веку.

Видно, дядя что-то прочитал на моем лице, потому что тоже полез в сковородку пробовать. После дегустации его физиономия выглядела потрясенной и не только от вкуса.

— Илья, это же… — Он замолчал, вовремя вспомнив про камеры, направленные на нас, но не намекнуть на догадку не смог. — Я такое ел один-единственный раз, когда был на обеде в княжеском дворце. Лично Шелагин приглашал. И оно было не таким вкусным. Так что да, рецепт я у тебя непременно потребую. Но потом, когда лагерь обустроим. В первую очередь дело, а все развлечения — потом.

В результате сковородку мы вычистили до блеска, снимая со стенок все следы приготовившегося блюда. Потом дядя поставил чайник, а я полез в сеть искать алхимические зелья, названия которых слышал от Песца. Вряд ли они сильно поменялись с его времени. Зелье болтливости я не нашел — либо оно теперь не так называется, либо вообще забыто. Зелье Ночного Зрения так и называлось и позволяло видеть ночью как днем. Судя по тому что представлено оно было почти во всех магазинах, на сайты которых я заглядывал, зелье было ходовым. Фейская же Пыльца, вопреки названию, оказалась не порошком, а зельем. На фотографиях флакончики с ней выглядели очень красиво — как будто кто-то насыпал блесток в изумрудную зелень. В описании обещали неземную ночь для пары, разделившей такой пузырек. Но больше описания меня интересовали цены. Цены на зелье Ночного Зрения и Фейскую Пыльцу мне понравились.

После чего я принялся искать рецепты найденных алхимических снадобий. Но нашел только слухи, которые разнились даже в отношении состава, хотя все картинки зелий, представленных на продажу, явно говорили о том, что сделаны они по одному рецепту. Алхимики закупают сырье явно не по тем ценам, что прислал Власов, а значит, с ними можно договориться напрямую. Но даже если найти алхимика, которому можно будет подпольно сдавать принесенное с изнанки, это сделает меня ненамного богаче. Сырье всегда намного дешевле конечного продукта.

«Ты тоже думаешь о том же, что и я?» — неожиданно подал голос Песец.

«Не уверен. О чем ты думаешь?»

«О том, что Алхимия с прямым доступом на Изнанку — это золотое дно».

Глава 13

Олег, разумеется, не вытерпел. Стоило развернуться артефактной палатке, как он сразу потянул меня внутрь и заявил:

— Давай рассказывай.

— Думаешь, камеры звук не передадут?

— Отсюда звуки не доносятся вообще никакие. Спецом брал с такой особенностью.

— Чтобы обсуждать археологические секреты в узком кругу?

— Если бы, — хохотнул дядя. — Когда выбирал, об археологических секретах думал в последнюю очередь. Во времена студенчества интересы, как ты понимаешь, совсем другие. Когда палатка развернута, еще и зайти без допуска никто не может, чтобы не увидеть не предназначенное для чужих глаз. Сейчас бы я на такое тратиться не стал. Хотя… Может, еще понадобится, если ты снимешь блок.

Как-то давно тетя Алла сказала, что Вьюгины совершенно неразборчивы в личных отношениях. Были. Именно так и сказала, что были, так что очень даже может быть, что она уверена: сделала все на благо Рода. Нынче никто не портит светлый облик Вьюгиных. Особенно если Владика задвинуть подальше и кормить всех рассказами о том, какой он замечательный и тонко чувствующий.

— Не если, а когда. Должны же нам наконец попасться нужные Модули.

— Должны. Но ты мне зубы не заговаривай. Неужели получилось? И если получилось, на кой черт ты поперся в одиночку? Ты же понимаешь, что это опасно?

— Я не собирался там долго быть. Просто заглянул ненадолго и почти сразу вышел.

— Ага, а бархатница с тобой поделилась куском собственного тела от доброты душевной? — рявкнул дядя. — Это огромная хищная тварь. Опасная, как я не знаю что. Мы не для того рвали связи с Вьюгиными, чтобы ты в первом же Проколе погиб. Чтобы не смел туда больше соваться в одиночку.

Олег ругался, потому что был серьезно встревожен случившимся. Возможно, на его месте я бы тоже беспокоился. Но сам я теперь понимал, что для меня вряд ли будет опасной тварь и побольше, потому что они даже без ускорения казались мне медлительными. Так что если их внезапно не налетит стая, то я почти в безопасности. И еще я только сейчас понял, что даже не попытался использовать на твари ни одного заклинания, настолько въелось в подкорку необходимость разбираться с противником только холодным оружием. А это неправильно. В следующий раз на Полигоне нужно будет сделать упор на магию.

— Эта тварь очень полезна в плане ингредиентов.

Я выглянул из палатки и затащил пакет и ножны, из которых сразу извлек жало. Потом открыл на телефоне список с ценами и показал, сколько оно стоит. Дядя впечатлился и присвистнул.

— Я еще пыльцу собрал, но и по ней, и по жалу есть сомнения, сдавать ли или нам самим пригодится.

Пакет с пыльцой я вытащил, глянул на мягкую бархатистую упаковку, и меня взяло сомнение — не используются ли крылья еще для чего-либо. Возвращаться и дорезать я не планировал, потому что все равно не знал, как это все хранить и куда сбывать. Но сам вопрос решил проверить, уж больно приятен на ощупь оказался этот материал.

— В алхимическую продукцию хочешь превратить? — сообразил дядя, сразу заглянувший в пакет с пыльцой. — Да, там цены повыше, чем за сырье. Проблема в том, что у меня нет знакомых надежных алхимиков, и даже если удастся найти таких, которые согласятся превратить в зелья наши ингредиенты, не спрашивая, откуда они, сдавать нам придется опять задешево, а докупать недостающее задорого, поэтому доход сомнителен, а в цепочке выходит еще одно ненадежное звено.

— Понимаешь, тот Прокол, который я могу сделать, выходит в очень небольшое ущелье. Я от входа не удалялся поэтому не знаю, есть ли из ущелья выход. Если нет, то там можно добыть только Долголист Аскольда и Лишайник Изнанки обычный.

Я указал дяде строки в списке Власова.

— Ради этого морочиться не стоит, — пренебрежительно сказал дядя. — Разве что лишайника надрать его можно сдавать сухим. Но там деньги несерьезные.

— А входят они в состав вот этого и вот этого. — Я открыл сайт алхимической лавки и указал на зелье Ночного зрения и Фейскую Пыльцу. Последняя в плане дохода выглядела очень вкусно.

— А что еще входит в состав?

— Не знаю. Это информация от Песца, а он точного состава не знает.

— Может, там остальные ингредиенты на вес золота? — скептически спросил дядя. — По итоговой цене судить нельзя.

— Нельзя, — согласился я, раздумывая, стоит ли говорить о предложении Песца.

Потому что объять все невозможно. Рано или поздно наступит пресыщение мозга информацией, и я не смогу получить что-то действительно ценное. Думал я об этом столь «громко», что Песец меня услышал.

«Ерунду говоришь, — уверенно заявил он. — Теоретически все основные модули можно впитать. Другое дело, что большая часть навыков требует постоянных тренировок. И алхимия не исключение. Но путь-то интересный, согласись? И два первых Модуля у нас есть».

«Но сегодня я использую модуль Жизни, — предупредил я. — Там слишком важный навык по определению посторонних, чтобы им пренебрегать. А до завтра подумаю».

«Завтра ты мог бы уже готовить нужное зелье», — проворчал Песец.

«На чем?» — указал я на несостоятельность идеи.

«У твоего дяди куча ненужной посуды. Пожертвует что-нибудь ради обучения племянника и обогащения клана. Другого пути не вижу. Сдавать сырье — путь в никуда. Тем более что доступно только короткого срока хранения».

«А зелья?»

«Они долго не испортятся. Разольешь в большие бутылки, обработав их заклинанием алхимической инертности».

«Я такое не знаю».

«Оно идет в первом же Модуле, как и заклинание Алхимической невредимости. А еще Алхимия дает возможность создавать яды из блока Диверсионно-разведывательной деятельности».

«Я травить никого не собираюсь».

«Эту информацию другим путем не получить. Только через изучение ДРД после алхимии. А еще там есть алхимические взрывы, которые ты тоже не сможешь получить, не имея знаний по алхимии».

— Я смотрю, — тем временем подал голос дядя, переключившийся на список Власова и внимательно его изучавший, — что практически все растения можно сдавать только свежими, а животных — живыми.

«А он как хотел? Из тухлого мяса нужного зелья не приготовить».

— Наверное, алхимикам требуется качественное сырье, чтобы получить качественные зелья, — предположил я.

— Да я не про это, а про то, что твой Прокол по факту для нас бесполезен.

— Почему? Там можно отрабатывать заклинания, не боясь, что кто-то это увидит и узнает, чем мы владеем.

«Если за стеной из камня никто не будет проходить, — скептически сказал Песец. — А еще ты забываешь про магов, которые чувствуют магические возмущения на Изнанке на расстоянии куда большем, чем тут».

— Теоретически там может быть еще что-нибудь интересное, — решил дядя. — В следующий раз пойдем туда вместе и посмотрим. Завтра, чтобы не привлекать внимания к тому, что мы куда-то уходим. Сегодня ставим лагерь. Но сначала пересыпь пыльцу хоть в пакет какой-нибудь или в банку. Уверен, что крыло завтра завоняется.

По факту установить пришлось еще три палатки — одну под кухню, поскольку Олег убедился в моей способности производить съедобную пищу, одну — под санузел, где стояли артефактные душ и унитаз, и одну — под хранение контейнеров. Доверил дядя делать все это мне, а сам торжественно убыл в город покупать продукты по списку, который я ему предоставил, добавив к специям еще много позиций. Артефактный холодильный ящик у него был, небольшой, правда, но нам много продуктов и не надо.

Установка заняла времени не слишком много, и в ожидании дяди я опять полез на алхимические сайты.

«Спросить хочу — подал голос Песец, — почему ты так сопротивляешься изучению Алхимии?»

«Смысла не вижу, — честно признал я. — Потому что, если нет соответствующего диплома, то готовить можно только на свой Род или сдавать подпольно таким, как Власов. А это, если честно, не слишком выгодно».

Цены у Власова вообще были грабительские, потому что официально сдавать можно было куда дороже. Но сдавать официально — давать пояснения, откуда это все.

«А что тебе мешает получить профильное образование? Ты же на военной карьере поставил крест, а с гражданской специальностью не определился».

«Понимаешь, в открытом доступе алхимических рецептов очень мало, — пояснил я. — Поэтому в алхимики обычно идут представители Родов, у которых есть свои секреты в этой области».

«И? У тебя тоже есть секреты в этой области. Причем секреты достаточные для хорошего заработка».

«Никогда не любил химию, — честно признал я. — А алхимия — это ее производное. Выбирая что-то связанное с магией, я бы скорее предпочел артефакторику, как твой создатель».

«Прекрасный выбор, — поддержал Песец. — Но мой создатель обладал огромным количеством разнообразных знаний, от которых мне достались только отголоски. А еще ты забываешь, что по артефакторике нам не попадалось ни одного Модуля, а в открытом доступе наверняка тоже всякая ерунда».

«Если так рассматривать… — я задумался. — Тогда Алхимия не становится чем-то таким отталкивающим».

И все же для меня это был кот в мешке — неизвестно, во сколько обойдется покупка остальных ингредиентов для нужных зелий, и узнать я это смогу только впитав Модуль. Но и по Артфекторике, на которую я уже нацелился, Песец был прав — Рода хранили свои секреты, а в открытом доступе было очень небольшое количество приемов, позволяющих создать бытовые артефакты. Далеко не любые бытовые артефакты.

Поскольку дядя все не возвращался, я решил пробежаться по высшим учебным заведениям Верейска, готовивших магов разных направлений. Как-то в суете последних дней я напрочь забыл, что нужно выбирать место учебы. И не абы где, а поближе к Владику. Поскольку военное училище отпадало, оставались:

Высшие целительские курсы. Тоже фикция, если нет родни со своими тайными целительскими знаниями. Маг без Рода, поступивший туда, мог рассчитывать, что его к кому-нибудь возьмут, а вот маг из Рода, не связанного с целительством, не мог рассчитывать ни на что. Набирали туда мало, но о конкурсе даже речи не шло, просто желающих было немного. Если найдутся нужные Модули, теоретически туда можно было бы ткнуться. Из плюсов — хороший стабильный доход, если удастся встроиться в систему лечебниц. Из минусов — тяги к этому направлению у меня не было. Как, впрочем, и Модулей.

Университет Артефакторики с несколькими факультетами разных направлений. Я подумывал в сторону боевого, там не надо было рассчитывать на знания Рода. Доход в результате был бы стабильный, но не чрезмерный. И работа на князя или императора.

Княжеская академия алхимии в свете высказанного Песцом выглядела перспективно. Зелья можно было бы продавать легально, а часть ингредиентов доставалась бы бесплатно с моим умением открывать Проколы. У меня, можно сказать, сердце болело стоило вспомнить, что придется оставить в Проколе траву нетронутой.

Горнодобывающий магический университет по факту занимался подготовкой специалистов по работе с материалами, которые пойдут артефакторам. Сюда же входила поиск и добыча металлов и минералов как тут, так и на Изнанке. Вспомогательная профессия, которая очень неплохо оплачивалась.

Аграрная магическая академия меня не привлекала вовсе. Там я точно не получу знаний, которые понадобятся. Не было у Песцовых даже клочка земли, на котором что-то росло или бегало. Теоретически можно завести горшечное растение. Но идти ради этого на скучную учебу?

Высшие археологические курсы, которые оканчивал дядя и которые давали всестороннюю подготовку не только по истории Древних, но и по остальной его части. Плюс — получаю дополнительный доступ к Модулям, которые хранятся там в запасниках. Или не получаю — зависит от доброй воли преподавателей и от способности дяди договориться с нужными людьми, не выдавая настоящих причин заинтересованности. Разве что идти после окончания в аспирантуру, выбирая тему, связанную с Модулями? Но это терять время, и не факт, что там есть что-то интересное.

«А несколько образований получить можно?» — внезапно уточнил Песец.

«Одновременно? Ты слишком хорошо обо мне думаешь».

«Зачем одновременно? Последовательно. Пойдешь на алхимию, по которой у нас есть два рабочих блока. А если найдем модули по Артефакторике, окончишь еще и университет. Два диплома помогут тебе легализовать знания, которые, в свою очередь, поспособствуют хорошему доходу».

Я сказал, что подумаю, и ради интереса полез искать хоть что-нибудь сделанное из крыльев Бархатницы. Ожидаемо — нашел. В основном — перчатки, которые выглядели сделанными из очень тонкой кожи. В описании указывалось, что они не деформируются и практически не истираются. Цена была негуманная. Вот совсем негуманная. Пошарившись по сети дальше, выяснил, что крылья требовалось обработать в течение тридцати минут после смерти насекомого. Специалистов, умеющих это делать, было очень мало, и не всегда удавалось вовремя доставить к ним сырье. И это умение тоже было родовым секретом, хотя и относилось к алхимическим. Кстати, дядя оказался прав, предложив пересыпать пыльцу в банку: портились крылья очень быстро и вонюче, поэтом от двух клочков нужно поскорее избавляться.

«Обработка таких материалов — это знания из Алхимии всего лишь второго уровня, — намекнул Песец, который через меня смотрел то, что я изучал. — Поэтому я считаю, что эти два модуля нужно брать».

Я склонялся к тому, что он прав, поэтому принялся пристально изучать уже сайт академии Алхимии, но там, кроме списка изучаемых предметов, в которых не было ничего неожиданного, нашлись только рекламные слоганы, поэтому я полез дальше по форумам выяснять, насколько вообще котируется диплом этого вуза. Оказалось, достаточно высоко. Похуже, чем столичного заведения, конечно, но мне важен только сам диплом, а не место его вручения. Впрочем, если удастся отцепиться от Владика, всегда можно перевестись в другое место.

Общежитие при академии существовало, но, почитав про него отзывы, я решил, что воспользуюсь возможностью туда заселиться только в крайнем случае. Потому что если уж я решил не идти в военное училище, то жить в казарме смысла нет. Комнаты на четверых с общим душем и туалетом на этаж не вдохновляли вовсе. Селились там только студенты из бедных семей. Те же, у кого было хоть немного денег, снимали жилье поблизости. Посмотрев цены, я пришел к выводу, что это мне пока не по карману. А вот если сдать Власову литр зелья Ночного видения даже в четверть цены от указанной на сайтах, то уже можно рассматривать варианты.

Хотя, честно признаться, рядом с академией варианты были так себе, потому что стоял там самострой самого низкого пошиба. Академия алхимии была вынесена за пределы города, чтобы несчастные случаи при обучении не привели к большому количеству пострадавших, поэтому строились рядом на свой страх и риск, подписывая документы, что в случае чего не будут иметь претензий ни к академии, ни к городу, ни к князю. Транспорт туда ходил, но нарекания на него были серьезные, поэтому варианты подальше от академии отпадали: без своей машины часто буду опаздывать на учебу. Да и варианты подальше были еще менее гуманные по ценам, хотя выглядели посимпатичнее. Кроме того, на форуме академии студенты писали, что алхимикам в самом городе сдают неохотно, включают в договор обязательство не заниматься ничем в снятой квартире, а в пригороде у академии к занятиям алхимией относились с пониманием. Просто брали надбавку за риск, если студент собирался что-то готовить из зелий в снятом жилье.

Я просмотрел предлагаемые варианты и пришел к выводу, что, если я решу поступать на алхимию, нужно будет приехать пораньше, чтобы успеть снять что-то поприличнее. А то и вовсе — подать документы не по почте, а приехав в приемную комиссию, и сразу снять жилье. Пока все мечты упирались в отсутствие денег.

Глава 14

Утром я ничуть не пожалел, что вместо Модуля Алхимии использовал Модуль с Магией Жизни. Да, она не слишком полезна в боевом плане, поскольку из боевых там только Лоза, которая всего лишь захватывает врага и мешает двигаться. Зато кроме Поиска, определяющего количество точек жизни, была еще такая хорошая штука, как Метка, которую можно было ставить на живое и неживое. Отличие от Маяка ее было в том, что Маяк крепился к точке пространства, а не к чему-то материальному, поэтому даже если в точке, где стоял Маяк, все изменить, он сам никуда не денется, Метка же перемещалась с объектом. Параметры ее менялись, позволяя варьировать расстояние, на котором она ощущалась, и время, которое она держалась. Большое расстояние не рекомендовалось, потому что тогда Метка начинала вибрировать в магическом плане, и сильные маги могли ее засечь. Но это была информация Древних. Могли ли сейчас засекаться подобные штуки, я не знал, потому что раньше о них в принципе не слышал. На втором уровне магии Жизни была доступна уже улучшенная метка, без таких ограничений. Но будет ли она доступна, мне вот вопрос. Потому что Модуля второго уровня не было. Из интересного в остальном была разве что Общая Кровь первого уровня, вызывающая у животного иллюзию, что маг — существо того же вида. Мне сразу стало интересно, сработает ли это на бабочке Изнанки.

К месту прокола мы пошли не сразу. После завтрака дядя запустил пару своих артефактов, которые должны были снять наслоения веков с места раскопок. Пока шло удаление, можно было отлучиться, и дядя, играя на камеру, небрежно бросил:

— Пошли, Илья, разомнемся, а то я скоро жиром зарасту. Нужно брать с тебя пример. Завтра бегаем вместе.

Это он намекал на мою утреннюю пробежку, когда я сделал несколько кругов специально то появляясь в зоне видимости камер, то исчезая из нее. Если кто-то за нами наблюдал, то нужно было приучить их к мысли, что я постоянно занимаюсь спортом в том или ином виде, а не только кушать готовлю на себя и дядю. На удивление последнее не вызывало у меня отторжения, как я боялся поначалу наоборот, похоже, модуль, дав мне основы кулинарии, пробудил во мне желание экспериментировать в этой области, потому что я примерно представлял, что даст добавление в блюдо того или иного ингредиента.

У дяди оружия не было, так что придется ему на Изнанке полагаться полностью на магию, потому что свое я не отдам. Смысла нет, холодным оружием я владею лучше, а дядя знает родовые вьюгинские техники. Кстати, интересный момент: дед не поставил условие Олегу при переходе в боковую ветвь не передавать техники детям. Был уверен, что все, не будет у сына детей?

Когда мы отошли подальше от места раскопок, где уже не должны были писаться никакие звуки, я не удержался, спросил:

— А как вообще дядя Володя женился на тете Алле? Мне не кажется, что он в нее влюбился.

— Правильно не кажется. Живетьевы сами на твоего деда вышли с предложением, а тому показалось заманчивым иметь собственного целителя в Роду, и он надавил на Вовку. Обязательств, как назло, у него ни перед кем не было, а характер, сам знаешь, какой у него. Поэтому я помолвку заключил сразу. Правда, не понадобилась.

Он недовольно хмыкнул, вспоминая причину, по которой расторг помолвку. Наверное, любви не было ни с той, ни с другой стороны, поэтому сожаление звучало только об утраченных возможностях, а не о невесте.

— Но ты говорил, что он хотел разводиться, — напомнил я. — Вижу противоречие.

— Какое там противоречие?

— Логическое. Если дядя Володя женился по желанию отца, а того все устраивало…

— В том-то и дело, что не устраивало. После смерти твоих родителей он решил, что ваши с Владиславом результаты слишком скромные для Вьюгиных, а толку от Алки — шиш да маленько. Она же ничего приличного не знает.

— В последнем сомневаюсь.

— Приличного из того, что можно показывать другим. А тут Вовка внезапно закрутил роман на стороне. Алка узнала, пошла жаловаться к главе Рода. А тот глянул на данные любовницы и решил, что та будет куда лучше смотреться в роли жены. Но тут очень удачно для Алки подвернулась история с артефактом, и все естественным образом заглохло. Потому что от развода Вьюгины больше ничего не выигрывали, только теряли.

— Слабенького целителя?

— Не только. Связи. Как через Алку, так и через Живетьевых. А Вовкина любовница — безродная, зато с силой в 9 кругов. Видать, кто-то из князей на стороне погулял, потому что у ее официальных родителей куда меньше.

— А что с ней стало?

— Мне-то откуда знать? — удивился Олег. — Я с ней вообще не контактировал никак. Но Вовка тогда конкретно втюрился по уши. Может, развелся бы, даже если бы отец был против.

За разговором путь промелькнул незаметно. Теперь не надо было использовать Сопряжение — меня вел Маяк. Кстати, если брать первый уровень Диверсионно-разведывательной деятельности, то там выплывает Карта, которая как раз эти маяки использует с привязкой к местности. Хотелось все и сразу, но увы, приходилось выбирать самое нужное из общего списка. И нужность пока очень зависела от изменяющихся условий.

Когда я сделал Прокол, дядя Володя восторженно присвистнул. Только на свою магию полагаться он не стал, вооружившись дрыном, подобранным по дороге — все же нахождение за городом дает неограниченную возможность для вооружения подручными материалами. И сейчас этим дрыном воинственно размахивал в воздухе.

— Не поверишь, Илюш, ни разу на Изнанке не был, — сказал он внезапно охрипшим голосом. — Давай я первым, а?

— В отличие от тебя, я там был и моей реакции хватает на местные опасности, — остудил я его порыв.

— Ты же говорил, там пусто. — Дядя не отводил глаз от разреза, жадно изучая все доступное через дыру.

— Это вчера там было пусто.

Я отстранил дядю, который чуть ли не голову в разрез засовывал (и он после этого будет говорить, что я пренебрегаю безопасностью? Да он глазом моргнуть не успеет, как останется без головы, попытайся кто-нибудь сейчас на него напасть), и сделал шаг внутрь, выставив перед собой оружие. Убедившись, что вокруг действительно тихо и пусто, сделал шаг вбок, освобождая место для дяди. После того как он зашел, Прокол я закрыл и запустил Поиск. Поиск показал только две точки: меня и дядю.

«Ты на него тут особо не рассчитывай, — скептически сказал Песец, — потому что тварей изнанки только Поиск второго уровня показывает».

«Глупо же».

«Почему глупо? Сказываются принципиальные отличия тварей Изнанки от живых существ снаружи».

Место, куда мы попали, больше всего напоминал коридор с неровными каменными стенами, который заканчивался тупиком. Были ли от него ответвления, отсюда видно не было, а далеко отходить я опасался: обзора не было вовсе, а из дыры сверху на голову может свалиться все что угодно. Я рассчитывал на Поиск, но он тут оказался бесполезен.

— Мы так и будем стоять? — подал голос дядя.

— Я размышляю, как обезопасится от нападения сверху, — ответил я и тут же сообразил, что можно использовать.

«Песец, Зонт поможет? Или он только от воды?»

«От любой жидкости, это чисто бытовое заклинание, нападающего сверху разве что немного замедлит».

«Немного замедлит — это значит, что я гарантированно среагирую».

— Думаешь, на камне сверху кто-то сидит и ждет, когда ты к нему подойдешь? — скептически спросил дядя. — Пока я не вижу здесь ничего опасного. Чисто прогулочное место.

Он отважно шагнул вперед, выполнив вертушку дрыном в руке, покрасоваться хотел, как видно, только непонятно, перед кем. Или он так собрался впечатлить изнаночную тварь? Потому что не успел я выставить над ним и над собой Зонт, по пологу заклинания проскользила приличной длины извивающаяся змеиная туша, украшенная по спине рядом мелких парных крылышек. Проверять, способны ли они были поднять свою владелицу в воздух, я не стал, аккуратно рубанув по шее, чуть не задев дернувшегося от неожиданности дядю. Голова отделилась за один удар, но тело продолжало извиваться, стуча хлыстом по сторонам. Дрын, которым дядя пытался отмахиваться, от ударов не спасал, змея была толщиной в кулак и очень мускулистая. Зато голова была мелкая и почти целиком состояла из клюва. Опознание прошло почти одновременно с убийством твари, поэтому к вопросу дяди я оказался готов.

— Что это за пакость?

— Изнаночная клювоголовая летучая змея. Используется во множестве блюд. Деликатесом считается вяленое мясо, — отрапортовал я, почти не задумываясь. — В списке Власова есть желчь и кожа. Дорого, но только свежее. Максимум сутки.

«Желчь идет во множество алхимических зелий. Можно попробовать сцедить и сохранить в холодильнике, — предложил Песец. — Тогда утром сможешь использовать».

«Ты не Песец, ты Змий-Искуситель».

«Я переживаю о твоем благосостоянии, — обиделся он. — Только представь, какие деньги сейчас проплывают мимо».

Я представил и пожалел, что взял оказавшуюся бесполезной Жизнь первого уровня вместо Алхимии первого уровня, которая бы сегодня положила основу благосостояния Рода Песцовых.

— Да, погорячился я с безопасностью, — решил дядя, который все это время разглядывал убитую мной тварь, изредка поглядывая вверх — не летит ли оттуда кто-то еще. — Вот что, сейчас выходим. Нужен минимальный набор оружия и защитные артефакты. Без них соваться глупо.

Когда он заговорил о защитных артефактах, у меня как будто фрагмент пазла встал в голове на место, но беседу с Песцом я начал, лишь только мы вышли наружу и я закрыл за собой Прокол. Змею с огромным трудом удалось частично разместить в моем рюкзаке, а частично дядя привязал на собственный живот, пользуясь тем, что взял с собой ветровку.

«Мы сейчас вскрываем дом твоего создателя, ведь так?»

«Правильно».

«То есть ты знаешь, где что лежит?»

Не отвечал он долго, похоже, анализировал имеющуюся у себя информацию.

«Не все. И очень условно — я все же обрезанная версия личности. А что?»

«Там наверняка есть защитные артефакты».

«Они все для вас бесполезны, потому что настраивались на владельца. После его смерти никто использовать не сможет».

«Это он зря», — разочарованно сказал я. И было от чего расстроиться: я уже уверился, что сможем использовать содержимое раскопок. Дядя с Волкова выторговал много, в том числе возможность выбрать для себя все, что захочет.

«Все защитные артефакты должны настраиваться именно так, на хозяина. Чтобы в них никто посторонний не влез».

«А в случае какого-нибудь приступа? Его же из дома не выковыряют».

«Во времена моего создания была система целительских артефактов. Если они не помогали — не помогало ничего. В любом случае, ничего из того, что работало при разрушении дома, работать сейчас не будет. Только то, что не было активно».

«Теоретически Святослав Зырянов мог работать и над защитными артефактами».

«Я не помню, чтобы такое было в зоне его интересов. Он занимался сопряжением Разума с технологиями. В основном — процессом обучения».

«Хорошо, тогда сформулирую так. Может ли быть в разрушенном доме что-то целое, причем такое, что мне пригодится? Или Олегу».

Песец замолчал надолго. Интересно, как у него проходят мыслительные процессы? Задействуется часть моего мозга? Я склонялся именно к этому, потому что чувствовал, что симбионт размышляет, а не просто отключился.

Дядя тем временем чертыхался, придерживая живот, потому что туша оказалась неудачно закреплена и норовила сползти, а мы уже подходили к раскопкам и были в зоне видимости камер.

«Разве что проигрыватель для записывающих кристаллов, — наконец ожил Песец. — Он мог сохраниться, если сохранился я. У Зырянова было самое простое устройство, запитывающееся непосредственно магией, без аккумулятора, который точно бы не пережил Магическую Чуму».

По приходе в лагерь дядя сразу шмыгнул в палатку с кухонным оборудованием, где свалил свою часть змеи, оттуда вышел со стаканом воды и словами:

— Умотал ты меня сегодня, Илья. Я как лимон выжатый. Сейчас гляну на работу артефактов — и в душ. Нужно еще решить, какую часть разрабатывать первой.

— Давай план твой посмотрим и подумаем, — предложил я.

«Можешь хоть примерно сказать, где может быть это устройство?» — спросил я уже у Песца.

«Вот именно что примерно, — проворчал он. — Посмотрим по плану твоего дяди».

Но пока было не до этого. Нужно было разделать клювоголовую змею. В процессе разделки мне опять показалось, что движения вспоминались, как будто я это делал уже давно. Из головы — мозги и яд, которого получилось приличная порция. Из тела — желчь, печень и сердце. Все это теоретически смогу использовать завтра, к сожалению, кроме кожи, стоимость которой в списке Власова ввергала меня в жесточайшее уныние. Не с моими финансовыми проблемами выбрасывать безболезненно столько денег.

«Обработка кожи тварей Изнанки — это все равно Алхимия второго уровня, — влез в мои страдания Песец. — Даже если бы ты вчера взял первый уровень, ко второму перешел бы нескоро. Это тебе не Проколы, которые ты сделаешь еще пару раз Первого уровня, — и сможешь выучить Второго».

«У меня второго уровня Земли нет, — напомнил я. — А без Сопряжения второго уровня умения делать проколы на второй уровень Изнанки для меня бесполезны».

Песец вальяжно махнул лапой, намекая, что мои возражения смехотворны.

«Я чисто теоретически рассуждаю, чтобы ты не отвлекался на те вещи, которые сейчас изменить нельзя. Ты вообще не о том переживаешь. Воспринимай походы на Изнанку не как возможность заработать, а как возможность научиться. К примеру, тебе нужно комбинировать в бою магию и холодное оружие. Про первую ты даже не вспоминаешь. А тебе не так уж и мало доступно. Ты ни разу не использовал Служение Душ, хотя у тебя в списке уже две твари. Ладно, общая кровь — там нужна подготовка на расстоянии, но Служение Душ — моментальное же заклинание».

И все время, что я разделывал змею, Песец разбирал мои ошибки на Изнанке. Говорил он по делу, я и сам понимал, что там нельзя полагаться только на холодное оружие. Нужно, чтобы и заклинание слетало с руки автоматически. Мне повезло, что первые встреченные мной твари оказались уязвимы к металлу, а если бы нет? Потеря инициативы могла бы летально закончиться для нас с дядей. Это все неплохо было бы отрабатывать на Полигоне, но там у меня отношение как к обычному спаррингу с противником, который хочет тебя проверить на прочность, но не убить. А на Изнанке отношение совершенно другое. Используешь то, в чем по-настоящему силен. А для меня это — отнюдь не магия.

Змею я решил по максимуму завялить, отобрать лишь немного мяса на сегодня и завтра. Палатка большая, в ней можно секретно много чего сушить, коптить и вялить. Но пока всю эту кучу мяса нужно было настрогать и просолить. Для простейшей посолочной смеси у меня было все, так что через некоторое время в углу палатки скромно стояли несколько больших пакетов с мясом, перемешанным со специями. Для уничтожения пищевых отходов внезапно обнаружилось заклинание из Кулинарии, поэтому кожа и кости бесследно исчезли в яркой вспышке. А ведь полезное заклинание. Таким не только пищевые отходы можно утилизировать…

«Действует только на материю, которая перестала быть живой, — заметил Песец. — Не боевое заклинание».

Чисто теоретически оно могло бы быть использовано для уничтожения трупа, но именно что теоретически, потому что практически я вряд ли столкнусь с такой необходимостью.

«Меня само по себе заклинание в этом блоке удивило».

«Почему? Те, кто не владеет магией, получают версию без нее, но маги почему не должны использовать то, что могут? Маг не станет делать кулинарию профессией, будет заниматься в свое удовольствие, поэтому логично облегчить им жизнь в таких бытовых мелочах».

Я полез в свою голову уже прицельно и обнаружил, что Кулинария подарила мне отнюдь не единственное заклинание. И если Точка ножей имела вариант и для человека без магии (давала знание, как нужно это делать вручную), то Призыв Воды аналога не имел и иметь не мог. Довольно сложное заклинание с кучей параметров позволяло создать любой вариант от дистиллированной до минеральной воды и даже с пузырьками газа, что я и опробовал сразу же. Ограничение было, конечно, потому что ни вода, ни минералы не брались ниоткуда, а высасывались из пространства рядом, поэтому если поблизости чего-то не было, то его не было и в водном растворе.

Впрочем, то, что получилось в итоге, мне понравилось: в меру холодное, в меру соленое, и не в меру пузырящееся — как раз такое, как я люблю.

К сожалению, не было предусмотрено варианта с вытаскиванием продуктов из пространства поблизости. Их приходилось добывать по старинке. Серьезная недоработка Древних, на мой взгляд.

Глава 15

Дашка позвонила, как раз тогда, когда мы дегустировали суп из изнаночной змеи-неудачницы. Получилось вкусно, но не так впечатляюще, как жаркое из бабочки. Вряд ли я уже приелся изнаночными тварями, просто характер мяса совершенно другой. Это напоминало куриное.

— Привет, Вьюгин.

— У тебя устаревшая информация. Я не Вьюгин. Я Песцов.

— Чего? — она расхохоталась. — Какой еще Песцов?

— Тебе Федька не рассказывал? Мы в боковую ветвь отделились. Поэтому нужно было сменить фамилию.

— Про боковую ветвь рассказывал, и про фамилию тоже, просто вылетело из головы. Но он говорил, что фамилия должна быть близкой главному Роду. Так почему не какой-нибудь Бурин или Лавинов?

Странно, что это не прозвучало ни при разговоре с Федей, ни при разговоре с дедом. Но меня такой мелочью смутить было невозможно.

— Песцов — тоже близкая фамилия.

— С чего вдруг?

— Песцы чувствуют себя в снегах как дома и выходят победителями из любой вьюги.

Она засмеялась и сказала:

— Что мне в тебе нравится, Вьюгин, то есть Песцов, это вечный настрой на победу. Но я чего звоню. Ты куда собираешься поступать?

— В верейскую академию алхимии, а что?

— Куда? — на другом конце трубки послышалась явная растерянность. — С чего тебя вдруг на алхимию потянуло?

— Мы посоветовались с дядей, и я решил.

— После совета с дядей логично было бы пойти на археологию. Ты же химию не любил, я помню.

— Это я раньше не любил, а сейчас готовлю в экспедиции у дяди и прямо чувствую — мое это. Если могу приготовить суп, которым нельзя отравиться, то и зелье осилю.

Дашка не стала напоминать, что я хотел в военное училище, хотя наверняка подумала и перешла к сути разговора:

— То есть все равно в Верейск поедешь учиться, так?

— Так.

— Документы сам отвезешь или по почте отправишь?

— Планирую сам. И жилье заодно посмотреть.

— О, — обрадовалась Дашка. — То, что нужно. Я тоже собралась в Верейск, хочу поехать на своей «Ласточке», но папа против, чтобы я ехала одна. Поедешь со мной? С меня маленький презент.

— Даш, не раньше, чем тут закончатся раскопки. Это недели две.

— Может, меньше, — шепнул дядя. Не то чтобы он прислушивался к разговору, но я не скрывался, не считал его секретным.

— Но принципиально ты согласен? Мне нужно точно знать, чтобы с папой договориться.

— Принципиально — да.

— Тогда до встречи в Горинске, Пе-е-есцов, — насмешливо протянула она и отключилась.

Дядя отреагировал на ту часть разговора, которую слышал:

— Говоришь, нельзя отравиться? Привираешь Илюш. Я никогда так вкусно не ел. Даша звонила?

— Угу, предлагает с ней сгонять в Верейск. Она на своей машине собирается.

— Куда поступает?

— Я не спросил, но там без вариантов. Дашка с детства бредит камушками, причем не драгоценными. Ее хлебом не корми, только дай возможность что-то новенькое в коллекцию заполучить. Так что Горнодобывающий, уверен.

— Не слишком подходящая профессия для девушки.

— Думаешь, это ее смутит? Дашка, она такая, если хочет чего-то добиться, ее ничего не остановит.

— Она тебе нравится?

— Мы друзья, — уклончиво ответил я.

Странно было бы сейчас анализировать свое отношение к конкретной девушке, если часть чувств отключена. Вот когда блоки слетят, тогда и посмотрим, что там на самом деле.

Перед тем как приступить к чаю с блинчиками, дядя оглядел почти чистую поляну, над которой еще жужжали артефакты, но уже не все — часть скромно была припаркована по краям, и довольно сообщил:

— Еще полчаса — и черновой разбор будет завершен.

Начинать глубокие раскопки дядя решил с места, где был скелет владельца дома, поскольку там уже было значительная выемка в земле, от которой можно было двигаться в трех направлениях. Я только сейчас сообразил, что от скелета ничего не осталось, чуть было не указал на это дяде, но вовремя вспомнил, что ни одного скелета Древних не удалось сохранить, потому что стоит им оказаться вне среды, в которой они хранились, кости в течение суток рассыпаются в пыль. Поначалу их пытались как-то укреплять, но ни один метод не справлялся с последствиями Магической чумы, поэтому сделали вид, что сохранять и не собирались, отдавая тем самым дань уважения почившим магам. Развеивали, так сказать, прах по ветру.

Информация от Песца по планировке дома Зырянова оказалась бесполезной, потому что дядя сообщил, что содержимой жилищ Древних обычно представляет собой хаотично перемешанные предметы и их обломки, поэтому вовсе не обязательно, что что-то нужное найдется там, где оно стояло, когда дом был целый. Более того, никто не даст гарантию, что конкретно этот объект сохранился. Но так как мы никуда не торопимся и будем здесь находиться до полного извлечения всех предметов из земли, то ценности от нас никуда не денутся.

К тому времени, как мы пообедали, остановились уже все артефакты и виднелся периметр здания.

«Здесь был сад, — неожиданно подал голос Песец. — Вот именно тут, где ты сейчас стоишь, росла яблоня. Странно, но я помню, как она выглядела».

«Именно сад? Не какое-нибудь магическое хозяйство?»

«Ты про травки для алхимии? Святослав ею не увлекался, зато любил ухаживать за садом и употреблять собственные фрукты в разном виде. Если интересно, я знаю несколько рецептов сидра».

Это было неожиданно. Это насколько же хобби казалось для Зырянова важным, что отголоски любви к изготовлению выпивки достались даже слепку личности?

«Интересно, но яблок у нас нет. Появится — опробуем. Там же много надо?»

«Много. И отсек сидра в винном отделе погреба у Святослава был огромный. И фруктов запасал в стазисных ларях кучу. Жаль, что все это погибло».

Песец печально вздохнул и улегся на пузо, символизируя бренность бытия. Радоваться бы ему, что от создателя осталось хоть что-то. Ведь и сам он рисковал уйти в никуда вместе с Зыряновым. А так остался ему памятником, пусть и не видным никому, кроме меня.

Сами раскопки оказались той еще рутиной. Над выбранным место работал артефакт более тонкой очистки, чтобы ничего из находок не повреждалось. Каждый извлеченный кусочек замерялся, описывался и укладывался в определенный контейнер. Пока это были не артефакты, и даже не обломки артефактов, но строительные материалы Древних тоже имели ценность для заказчика. Дядя пренебрежительно называл это хламом, подобного которому можно нагрести на любой стройплощадке, но платили ему не только за мнение, но и за аккуратность разбора.

Над вскрытой частью жилища Зырянова был установлен артефактный купол, не позволяющий ничему проникнуть внутрь и испортить содержимое.

— С этой ерундой больше всего мороки, — недовольно сказал дядя. — Только некоторые заказчики принимают обломки без полного описания, хотя они опасности не представляют — даже если и были там заклинания, то они за давностью лет развеялись. А спящих закладок в стенах не бывает.

Говорил он громко, в расчете на то, что наблюдатели точно услышат, поскольку при каждом удобном случае подчеркивал, что работает здесь против своего желания, исключительно из одолжения главе Гильдии. Вообще, находится под постоянным наблюдением мониторов было неприятно, постоянно приходилось себя контролировать, чтобы не сделать или не сказать чего-нибудь лишнего.

— Как-то мало камней для стен.

— Скорее всего, сохранилась только облицовка из натурального камня, а то, на чем она была, — рассыпалось за давностью лет. Но это даже много, потому что бывает, что сохраняются только артефакты и следы от опорных конструкций.

«Да, дом был из современных материалов под старину, — подтвердил Песец. — Следов от них я не вижу».

«От старины остались только камни?» — мысленно хмыкнул я.

«Не камни — тонкие пластины с цоколя».

Раскопки дядя постоянно контролировал: то запускал артефакт, то отключал его для более точной настройки. Плитки облицовки в этом месте закончились, и теперь начали вырисовываться предметы, ради которых все это вскрывалось. Нет, облицовочные камни Волков тоже продаст — такая древность ценилась, конечно, меньше неработающих артефактов, но при этом была абсолютно безвредна. А вот на артефактах при некотором везении можно было сделать состояние. Волков останется с хорошей прибылью, даже полностью расплатившись с дядей. Именно с дядей, а уж мой родственник выделит долю мне.

«Похоже, артефакты с нескольких этажей действительно смешались, — заметил Песец, наблюдавший через меня за дядиными действиями, от которых содержимое обнажалось все больше и больше. — Перемычки превратились в труху».

'Тебе, наверное, больно на это смотреть?

«С чего бы? Я всего лишь слепок личности, из которого убрали большую часть эмоций, и то, что испытывал бы мой создатель, мне недоступно».

Наконец пошли первые артефакты: дядя с довольным видом извлек кубик неизвестного назначения и кулон с порванной цепочкой.

— … не сохранились, — говорил Олег на камеру. — Сама структура украшения предполагает внедрение сложных плетений. Накопитель в основании нерабочий. Образец полностью соответствует номеру… из каталога.

Он занимался делом, а я пока мог только глазеть и разговаривать с Песцом. Потому что мне не доверяли даже заполнять бумажки, прилагавшиеся к каждому образцу.

«Твой создатель жил далеко от людей?»

«Вовсе нет. Здесь был небольшой поселок».

«То есть если пошариться поблизости, можно обнаружить еще что-то?»

«Не факт. Как я понял, находят остатки только домов магов, а таких рядом могло не быть. Место для прокола есть, но сама Изнанка первого уровня и выход здесь в изолированный от остальной части каменный мешок».

«То есть маги селились рядом с проколами на Изнанку?» — удивленно уточнил я, понимая, что оказался не так уж неправ в предположении, что раньше ходили на Изнанку просто при желании размяться или добыть ингредиентов для алхимии'.

«Здесь — могли только слабенькие алхимики. И то — один-два, на большее количество ингредиентов не хватит. Разве что что-то свалится сверху на голову».

«На меня прекрасно падало», — напомнил я

«Сегодня падает, завтра — не падает. Профессию на этом не поднимешь. И для тренировки детей место не подходит — обзора нет».

Информация была интересной. Стоило посмотреть места крупных раскопок и искать места для Проколов там. Правда, пока я даже не знал, что делать с тем, что добывал в этом Проколе, потому что ходить в него только для того, чтобы потом сожрать добытое, как-то не слишком интересно.

«Думаешь, сможешь так найти другие места для Проколов? — правильно понял меня Песец. — Зря».

«Почему зря?»

«Это работает только с низкоуровневыми. Рядом с высокоуровневым разве что военные базы могли быть».

«Подозреваю, что для нас нынешних военная база от дома мага не сильно отличается, — заметил я. — Там будут те же непонятные штуковины».

«В чем-то ты прав. Выходит, нужно смотреть раскопки на большой площади? Но это на очень далекую перспективу. Без Земли второго уровня ты даже Прокол на второй уровень Изнанки не сделаешь», — остудил мои мечты Песец.

— Илья, иди сюда, — позвал дядя. — Сейчас придется потаскать тяжести.

Оказалось, пока я отвлекался на разговор с Песцом, обнажились куда более крупные предметы, чем кулон. Сейчас на виду красовался огромный ящик, чем-то похожий на современный металлический контейнер для перевозки.

«Стазисный ларь, — ностальгически вздохнул Песец. — Именно в таких Святослав хранил урожай».

«Неудобно же в таких больших, — удивился я, поднимаясь и направляясь к дяде. — Он же еще, поди, тяжеленный!»

«Не особо».

Но я в этом уже и сам убедился, потянув ларь на себя. Дядин артефакт поработал на славу, и ларь с землей больше ничего не связывало, поэтому поднять его удалось легко.

«Система полностью разрушена», — с глубоким трагизмом в голосе сказал Песец.

«То есть это совершенно бесполезная штука?»

«Теперь — да».

— Олег, это что?

— По каталогу ящик Древних для хранения, — ответил дядя. — Не зафиксировано ни одного случая следов заклинаний, с ним связанных. Но я дополнительно проверил. Во избежание такого же случая срабатывания, как в прошлый раз.

«Потому что не там смотрели. Нужно в армирующей сетке. По ней проходило все».

«То есть можно реанимировать?»

«Нет, только заново делать. В смысле, менять сетку и пропускать заклинание заново, потому что там внутри все выжжено, новое не ляжет».

«Почему ты это чувствуешь через меня, а я — нет?»

«При мне многолетний опыт мага, а ты пока не можешь правильно интерпретировать то, что к тебе приходит».

Крышка, несмотря на возраст изделия, открылась легко, а внутри обнаружился мелкодисперсный прах, который тут же был просеян дядиным артефактом. Пустая работа — от яблок за это время не могло остаться даже зернышка.

— Интересно, находили ли хоть раз внутри что-то полезное?

— В мелких бывают украшения и артефакты, такие либо пустые, либо с грязью внутри. Предположительно, были запитаны одним или несколькими заклинаниями. Контейнера у нас под него нет, поэтому тащи просто под навес и дополнительно накрой специальной тканью из багажника. В пакете с маркировкой.

— А почему контейнера нет? Эти ящики редкие?

— Да нет, относительно часто встречаются, но на первичном обследовании не выявились, поэтому контейнеры для них я не оговаривал. Скорее всего, найдутся еще.

«И не один. У Святослава их было множество, разных типов».

Радовать родственника количеством планируемых к извлечению пустых ящиков я не стал, просто оттащил этот под навес. Сопроводительную бумагу дядя в этот раз засунул внутрь, благо внутри теперь было чисто, а крышка прекрасно открывалась-закрывалась. Нужная ткань в полупустом багажнике нашлась быстро. Я укрыл ею ларь и вернулся к дяде.

— А обычно эти ящики выявляются?

— От типа зависит, — дядя недовольно нахмурился, показывая, что я его отвлекаю — он как раз занимался освобождением еще одного предмета и что-то там не ладилось, потому что артефакт в его руках щелкал не переставая. — Посмотри в каталоге Гильдии. Сам разберешься.

Ради интереса я полез, выяснилось, что этот тип «Ящика Древних для хранения» самый дорогой, потому что он магически инертный, а значит, применение ему можно было найти и сейчас. Оказалось, что существовали современные аналоги. И я сейчас не о стазисном ларе таких размеров, а о материалах, блокирующих магический поиск. Из них делали, например, сейфы, все содержимое которого становилось незаметным для поисковых заклинаний. Но сейфы такого размера стоили куда дешевле, чем «Ящик Древних для хранения».

Пока я просвещался, дядя извлек еще один «ящик», который отправился под навес к товарищу. К тому времени, как мне пришлось заняться приготовлением ужина, ларей выстроилось в ряд пять штук. Выглядели они как обычные облезлые металлические ящики, и я искренне не понимал тех, кто платит такие деньги за этот антиквариат. Ладно бы на них было хоть что-то, указывающее на древнее происхождение, так нет — выглядели они так, как будто их приволокли с ближайшей свалки. Хотя, конечно, если они выдержали столько лет и лишь потеряли магическую начинку — сносу им вообще не будет. Вещь, которая переживет много-много поколений и будет выглядеть все так же убито, как и в момент вытаскивания из земли. Прекрасное вложение, как уверены некоторые коллекционеры.

За ужином дядя немного расслабился, и я поинтересовался:

— Олег, а у тебя самого нет таких ящиков?

— Нет, я не любитель окружать себя древностями. Исключение делаю только для монет. А так обычно изучаю и продаю. Смотрю, тебя они чем-то зацепили? В принципе можно один в зачет оплаты взять, — подмигнул он. — Может, все же на археологию пойдешь? К чему тебе алхимия? Археология куда интересней. И оплачивается очень хорошо.

— Два археолога на один Род выходит многовато, — намекнул я. — Хотя согласен, интересно. Я же по твоему примеру начал свою коллекцию собирать.

— Ты ее как попало собираешь, а нужно по правилам, — важно сказал дядя, ориентируясь сейчас исключительно на камеры.

После ужина разбор завалов продолжился, под навес я оттащил уже контейнер с мелочевкой и два «ящика». Когда тащил третий, Песец внезапно так пронзительно заорал: «Стой», что я от неожиданности уронил ларь прямо себе на ногу.

«Чего стоять-то?» — прыгая на одной ноге и шипя сквозь зубы, спросил я Песца.

— Илья, что случилось? — обеспокоился дядя.

— Ерунда, уронил неудачно.

— Какая ерунда? Перелом может быть.

— Вес не такой большой. Максимум ушиб, — возразил я, в подтверждение своих слов поставил ногу на землю и показал, что наступаю на нее нормально.

«Он рабочий, — тем временем возбужденно сказал Песец. — Я точно не уверен, но можно попробовать его подзарядить. Только не на камеры. Загорятся символы. Или не загорятся, если ничего не получится».

— Олег, я, как пострадавшее лицо, могу этот ящик использовать для своих целей? Либо временно, либо постоянно, если решу, что он мне нужен.

Дядя посмотрел весьма задумчиво. Понял, что я не просто так спрашиваю.

— Илья, ты учти, что этот предмет сожрет три четверти платы тебе за участие в раскопках. Ты уверен, что он тебе нужен? И главное, зачем он тебе?

— Я мышей видел, Олег. А так заложим продукты — и до них никто не доберется.

Дядя скривился и почесал нос. Сама идея использования вещи Древних для такой плебейской цели ему не понравилась, но он подозревал, что цели у меня вовсе не те, что я озвучил.

— Понимаешь, Илья, если ты повредишь предмет, то его придется выкупать, — пояснил он свои сомнения, — поэтому лучше тебе определиться сейчас, входит ли это в твою долю или нет.

«Песец, какова вероятность, что мы его включим?»

«Процентов девяносто».

Облезлый древний ящик не впечатлял, и оставшиеся десять процентов вполне могли вывернуть вероятность не в мою пользу. Но девяносто процентов в пользу заполучить стазисный ларь, причем по цене, по которой я не куплю современный даже самых скромных размеров?

«Как быстро он выйдет из строя?»

«В смысле?»

«Все стазисные хранилища имеют конечный ресурс, — пояснил я. — Вдруг у этого он уже выработан?»

«Первый раз слышу такую ерунду. Пока подзаряжаешь — он работает. Но накопитель к этому типу не прикрутить, только своей магией, поэтому он и выжил».

И я решил рискнуть. В случае неудачи все равно буду в плюсе — появится экранирующее хранилище для алхимии, а в случае удачи мне не придется больше переживать о выбрасываемых шкурах изнаночных тварей.

Глава 16

Оттащил я ларь в кухонную палатку, где и принялся напитывать его магией по инструкции Песца. Некоторое время магия от меня перетекала на контур этой железной коробки без какого-либо результата, я не останавливался, хотя настраивался уже на неудачу, поэтому испытал шок, когда рядом с крышкой проявились буквы, поначалу мерцающие, но потом загоревшиеся ровным зеленым светом. Артефакт включился, но будет ли он работать?

«Это можно проверить, только поместив туда что-то скоропортящееся, — заметил Песец, — но уверяю тебя, все работает, иначе буквы были бы не зеленые, а красные. Во времена моего создания с этим было все очень строго».

Я было засомневался, но вспомнил про Полигон, которому даже прошедшие тысячелетия не помешали работать так, как запланировали создатели. Эта бандура, конечно, калибром поменьше, но делали ее те же самые древние. Или к бытовым артефактам было отношение попроще, чем к стратегическим?

«Возможно, там есть и другие работающие артефакты?»

«Если в них не был предусмотрен накопитель. С накопителем точно ничего работать не будет».

Я поместил в ларь кусок змеиного филе. Небольшой, так, только чтобы проверить, и закрыл крышку. Контрольный кусок положил на нее. Как только завоняется — посмотрю, что с тем, что внутри. Задерживаться рядом долго не стал, пошел к дяде, которому как раз понадобилось относить новый «ящик» под навес.

— Надеюсь, этот ты не уронишь? — хмуро спросил родственник. — Я не собираюсь принимать плату такой ерундой.

— Не, один ящик прикольно иметь, но больше мне не нужно.

«Не кажи гоп, — заметил Песец. — Вдруг там окажется еще один работающий ларь?»

«Тогда его заберет дядя».

«Ему-то зачем? Хранить обеды из ресторана? Это рабочая вещь, которую нужно использовать эффективно».

«То есть ты предлагаешь забирать все рабочие артефакты?»

«Именно. Тому, кто не знает, как они заряжаются и включаются, без разницы, рабочий у него артефакт или нет».

— Хотя этот симпатично встал рядом с твоими вещами, — на всякий случай сказал я деде. — Есть в нем что-то такое надежное.

— Да?

— Ну как же — за столько лет не рассыпался и даже открывается нормально.

Дядя хмыкнул, а я потащил очередной ящик к остальным испорченным. Песец на него никак не среагировал, а значит, нам он не нужен. Когда я вернулся дядя, ковырялся с очередной фиговинкой странной формы, наговаривая нужный текст на камеру и заодно заполняя форму.

— Олег, это что? — спросил я, когда фиговинка отправилась в контейнер к остальным. — Что он делал?

— Сие тайна великая есть, потому что ни один рабочий такого типа до сих пор не попадался, — ответил дядя. — А что, есть идеи?

— Откуда? — я потянулся к артефакту, но отдернул руку и спросил: — Можно?

— Даже не знаю. Прошлый тоже казался нерабочим.

— В одну яму дважды снаряд не падает.

— Еще как падает. В нашей профессии это сплошь и рядом бывает, — не согласился дядя. — Некоторые мои коллеги прямо-таки притягивают к себе неприятности.

Но я все же взял фиговинку в руки и дождался пояснений от Песца, что это — климатический артефакт из винного погреба. Увы, нерабочий артефакт. Точно такое же пояснение Песец давал на все остальные штучки из ящика. У меня даже появилось впечатление, что мы на кладбище электроники — все устройства были сложными, но выгоревшими.

«Теоретически с каждого можно взять слепок, разобраться, чем он был нашпигован и воспроизвести, — вещал Песец. — Но не на твоем уровне».

Дядя настороженно за мной наблюдал, и его ничуть не успокаивало, что ничего не происходит.

— Часто встречается что-то работающее? — поинтересовался я.

— Очень редко. И обычно что-то опасное. Но мои рабочие артефакты позволяют еще на стадии первичного осмотра выявить места, где могут быть потенциально опасные штуки, фонящие магией. Здесь таких нет. Это, конечно, не гарантия того, что ничего не случится, но я теперь и сам склоняюсь к мысли, что тот артефакт на тебе рассыпался от времени.

Олег принялся за описание очередной мелочевки, а я глянул на часы и решил, что пора приниматься за ужин. Поскольку грубая рабочая сила в моем лице временами была все равно нужна, ставить нужно было нечто такое, что не требовало моего участия. Решить я ничего не успел, потому что раздался звонок от дяди Володи.

— Слушаю, — сказал я, продолжая просматривать набор продуктов.

— Илюш, почему ты не отвечаешь на звонки деда и тети? — укорил он.

— Потому что они у меня в черном списке, оба. Считаешь, что на то у меня нет причины?

— Считаю, что это в тебе играет детство. Ты глава нового рода, должен уметь отстраняться от личного.

— Хорошо, я деда из черного списка исключу, а Алле Дмитриевне нет необходимости со мной связываться.

— Как раз есть. Это она уговорила деда снять квартиру на тебя и Владислава в Верейске.

— Зачем Владиславу квартира? Он будет жить при училище, — с мстительным удовольствием вспомнил я фотографии из общих казарменных спален. Там не будет тети Аллы, готовой прийти на помощь сыночку.

— У них будут увольнительные, а значит, неплохо, чтобы ему было куда прийти почти как домой, — сказал дядя. — Но главная причина в том, что Алла переживает за тебя, хочет уменьшить ваши с Олегом траты, хотя вы так нехорошо к ней относитесь.

В желании тети Аллы держать меня поблизости от Влада не было ни грана беспокойства о моем будущем, лишь сплошной меркантильный расчет. Это только дядя Володя мог верить в ее альтруизм и мучиться оттого, что не любит такую замечательную самоотверженную женщину. Но расскажем мы ему все, только если смогу снять блоки, хотя хотелось выложить все прямо сейчас.

— Дядя Володя, сразу скажу, что я отказываюсь от этого заманчивого предложения. Во-первых, я все также считаю, что нам с Владиславом стоит находиться подальше друг от друга во избежание конфликтов. А во-вторых, я собираюсь жить рядом с выбранным учебным заведением, а оно очень далеко расположено от места, где будет учиться ваш сын.

— Высшие археологические курсы совсем рядом с военным училищем.

— Я собираюсь на алхимию.

— Куда? Илья, ты с ума сошел? — с обреченностью в голосе спросил дядя. — Вы с Олегом в последнее время словно нарочно делаете все, чтобы все стало еще хуже. Но голову-то хоть иногда включать нужно? Алхимия для тебя — не пришей кобыле хвост. Ты на ней ничего не заработаешь, и при этом она одна из самых опасных профессий для магов.

— Я буду осторожен, дядя.

— Илья, можно быть сто раз осторожным, и все равно взлететь на воздух. Ты думаешь, почему все алхимики работают подальше от жилья?

«Потому что не знают, как обезопасить этот процесс, — проворчал Песец. — Не волнуйся, с первым уровнем алхимии ты получишь и весь комплекс нужных заклинаний, а я позабочусь, чтобы ты не начинал работу без их применения».

«Я помню, ты мне про это уже говорил».

Тем временем дядя Володя продолжал уговаривать меня одуматься и сменить профессию на что-то побезопасней. Пришлось ему намекнуть:

— Мне кажется, что нет безопасных профессий, связанных с магией. И археология ничуть не безопасней алхимии.

— Это да, — чуть остыл он сразу вспомним про собственные проблемы. — Но у алхимиков весь заработок идет за счет родовых секретов. Или ты собрался под кого-то идти? В принципе, в княжеской алхимической лаборатории платят неплохо, так что, вполне возможно, в твоей ситуации ты прав. И все же подумай еще раз, прошу.

— Хорошо, дядя Володя, я подумаю, — легко согласился я, потому что подумать я готов всегда и совершенно необязательно на заданную тему. Кроме выбора профессии тем для размышления хватает.

— Ох, и упертый ты парень, Илюша. Но имей в виду, твой дед согласен оплатить аренду жилья.

— Но с условием…

— Разумеется, потому что вы считаетесь на самообеспечении. Не поймут, если сразу после отделения вам станут оказывать финансовую помощь.

— Обойдемся, — решил я.

Тут как раз Олег меня позвал опять что-то тащить, поэтому я извинился и закруглил быстренько разговор, сославшись на срочную работу.

Злости на тетю Аллу, как ни странно, не было, выгорела она вся раньше, когда я только что узнал и был в шоке от раскрывшегося. Она последовательно проводила политику по улучшении положения собственного сына. А характер у Владика такой, что узнай он, что жирует за мой счет, только обрадовался бы. Нет, эта пара друг друга стоила. Дядю Володю, разве что, жаль…

Не успел я дойти до Олега, как зазвонил уже его телефон. Звонок был от тети Аллы, которая наверняка слушала наш разговор с ее мужем. Я только порадовался, что не ляпнул чего-то лишнего.

— О господи, я думал, что ты наконец от нас отстанешь… — закатил дядя глаза. — Алла, я работаю. И Илья работает. Делом мы заняты. Знаешь, что это такое?… Мы прекрасно понимаем последствия. Это выбор Ильи.… Да, ты чего-то не знаешь.… Нет, я не буду уговаривать племянника прислушаться к твоему голосу разума, потому что, прости, голосить там нечему.… Нет, это не оскорбление. Это желание, чтобы нас наконец оставили в покое, а то мы подумаем-подумаем и вообще от вас отделимся с концами. Достала ты меня, понятно? Не звони больше.

Он раздраженно выключил телефон, потер грудь в области сердца и болезненно скривился.

— Вот ведь зараза, весь настрой сбила. Перерыв делаем. Мне нужно принять успокоительное.

Я заволновался. Дядя на здоровье раньше не жаловался. А тут мы только вдвоем, очень далеко как от врачебной, так и от целительтской помощи.

— У тебя лекарства с собой? Скажи где, я сбегаю.

— В палатке, сам схожу.

Дядя отключил жужжащий артефакт, поднялся со складного стульчика и, чуть прихрамывая, пошел в нашу спальную палатку, я бросился за ним, боясь упускать из виду.

— Может, сразу к целителю, а, Олег?

— Целителя мне на сегодня вот как хватило. — Он провел рукой по горлу. — Передоз будет.

Он нырнул в палатку, я — следом. Полог опустился, и дядя сказал:

— Ты чего всполошился? Нормально все со мной, поговорить хотел. Чего ты в этот ящик вцепился? Реально же хлам. Лучше не торопись, прежде чем выбирать, спрашивай меня.

— Работающий стазисный артефакт такого размера — хлам? — удивился я. — Да ты зажрался.

— Он правда работает? — недоверчиво спросил дядя.

— Я его зарядил, и он включился. Насколько хорошо работает, предстоит проверить.

— Вот ведь… — Дядя потер лоб. — Проблема в том, что стоимость работающего артефакта на порядок выше.

— И? Я его брал неработающим. Ни ты, ни твой клиент его не смогли бы реанимировать. Значит, ничего ты не нарушаешь. И клиент твой, прямо скажем, существо тухлое.

— Да я не собираюсь Волкова ставить в известность. Но если он прознает… Зело вонюч этот клоп.

— Ни ты, ни он артефакт включить бы не смогли, так что для вас он все равно что неработающий, — уперся я, считая этот ящик уже своей собственностью. — И если на то пошло, то я мог тебе не сказать, поэтому обманываю, получается, я, а я с Волковым никакого договора не заключал. Так что твоя научная репутация я не пострадает.

— При чем тут моя репутация? Я сейчас не о том вовсе. Не нужны нам слухи, что ты можешь определять, что за артефакт в твоих руках. Это чревато неприятностями. Для тебя неприятностями, не для меня. Принеси-ка мне стакан воды.

Конец реплики был неожиданным, поэтому я на мгновение завис.

— Типа таблетки запить, — пояснил дядя. — Если уж отыгрывать, то до конца. И да, ты молодец, что не показал ценности стазисного артефакта.

Я рванул до кухни, где и набрал в кружку воды, которую и отнес в спальную палатку, так же аккуратно прикрыв за собой полог.

— Так вот, — дядя воду взял и даже отпил. — Для пресечения подобных слухов нужно показать, что ты интуит.

— Это что?

— Не что, а кто. Человек, у которого в руках срабатывают артефакты Древних, — пояснил дядя. — Там что-то с внутренней энергетикой, как утверждают целители. Причем она может не постоянно быть такой, а всплесками. Задел ты уже сделал тем, что у тебя сработал артефакт с симбионтом. Теперь нужно, чтобы сработало еще что-то. Тогда и вопрос со стазисным ларем в случае чего закроем — получил работающий после окончания раскопок

— На что это повлияет?

— Ни на что. При нестабильно срабатывающих способностях разве что на раскопки могут пригласить, потому что какой толк от того, что не можешь вызывать сознательно? — Дядя махнул рукой. — Единственно, что придется что-то работающее сдать Волковым. Лучше что-то не очень полезное, но зрелищное. То есть верти в руках побольше артефактов, рассматривай внимательно, и если обнаружишь что-то подходящее — активируй.

— А если не будет?

— Лучше бы было. Потому что стазисный ларь — не столь мелкая штука, которую можно утаить, а значит, пойдут слухи. Обязательно пойдут, не строй мне тут рож. Поэтому нам нужна под них правильная база.

«Теоретически там могут найтись бесполезные работающие штуковины, — заметил Песец. — Подскажу, когда появится».

Мы договорились, что дядя пока притворяется, что отлеживается после приема лекарств, а к работе приступит после ужина, которым я и занялся, периодически заглядывая в спальную палатку, в которой дядя с азартом набивал очередную статью. Заходил я так, чтобы на камеру ничего не попало.

После ужина дядя сделал вид, что ему полегчало, и опять приступил к раскопкам. Теперь я сидел рядом с ним, притворяясь, что беспокоюсь за здоровье родственника, и вертел в руках каждую извлеченную из земли штуковину, на которую мне читали сразу две лекции: одну — дядя, а вторую — Песец. И да простит меня Олег, но лекция Песца была и короче, и информативней. К сожалению, вся ерунда, которая нам попадалась, была нерабочей, но я изредка все равно проявлял заинтересованность и спрашивал, сколько это может стоить.

— Илья, тебе лучше брать деньгами, — заявил дядя.

— Деньги я в другом месте могу заработать, — возразил я. — А так будет память. И Дашке хотел чего-то в подарок привезти.

Таким образом я хотел залегендировать изъятие кристаллов для записи, которые выглядели блестящими бусинами и которые стоили по каталогу Гильдии куда дешевле монет, потому что считались бижутерией. Это было логично, потому что в них как раз были отверстия. Песец рассказывал, что при хранении их могли насаживать на штыри, цеплять к карабину или нанизывать на шнурки.

— Ей-то с чего?

— Ей нравятся такие штуки. Помнишь браслет с монетами Древних?

— Еще бы я не помнил эти варварски проковырянные монеты, — недовольно ответил дядя, так же, как и я, наверняка вспомнивший, что там среди этих монет было так нужное нам Целительство первого уровня.

— Ну вот что-то такое маленькое я и хотел, — продолжал я отыгрывать роль влюбленного. — Но не очень дорогое, как ты понимаешь.

— Среди артефактов Древних дешевок нет, — намекнул дядя.

— Но одни стоят дороже другие — дешевле. Вот мне что-то попроще.

— Тогда вот этот точно не для тебя. — Дядя забрал у меня артефакт, вложил в пакет с описанием, которое успел составить, пока мы разговаривали, и аккуратно уложил в контейнер. — Не блестит и стоит дорого.

— Зато само по себе интересно иметь вещь Древних, — возразил я чисто ради порядка, потому что забранный артефакт даже целый, по уверению Песца, не представлял никакой ценности.

Следующий артефакт после очистки от напластований веков заблестел, а когда я взял его в руки, Песец оживился:

«Климатический артефакт, личный, рабочий, дает прохладу в жару. Как раз то, что хотел твой дядя. Для активации его нужно хоть немного запитать магией. Сожми в руке и неси какую-нибудь чушь».

— А вот этот? Он блестит и не выглядит дорого.

— Сейчас гляну по каталогу, навскидку не помню, — ответил дядя.

Пока он искал нужный номер, артефакт жрал из меня магию со свистом. Это было весьма чувствительно. Поэтому, как только Песец решил, что хватит, я перестал заправлять и нажал на указанный бугорок. На артефакте замигал огонек.

— Олег, — позвал я, — это нормально?

Дядя подпрыгнул на стуле, чтобы показать испуг, получилось у него немного чрезмерно, что он понял и сам, прокашлялся и почти спокойно сказал:

— Илья, аккуратно положи сработавший артефакт и отойди в сторону.

— Мне кажется, он неопасный. От него холодком повеяло, — намекнул я дяде на направленность артефакта.

— Хм… Климатический? Дай-ка. — Он протянул руку, в которую я положил артефакт. — В самом деле, холодком повеяло

Звонок от Волкова прозвучал тут же, и был собственник этой земли возбужден необычайно — до меня долетали даже отдельные слова. Правильно дядя говорил: следят за нами постоянно.

— Слушаю вас, Дмитрий Михайлович.… Да, работающий.… Непонятно, требует изучения, хотя бы первичного.… Нет, такие раньше не встречались.… Я про работающие. Так-то, разумеется, в каталоге этот тип описан.… Да, большая удача.… Конечно, ваше право забрать хоть прямо сейчас, но я бы попросил оставить для изучения до завтра. Основные параметры сниму, а завтра вам лично отвезу. И напоминаю, что за подобную находку в договоре предусмотрена премия.

Это напоминание Волкову не понравилось, он перестал столь бурно радоваться и вскоре попрощался. Дядя тут же позвонил Лихолетову.

— Аристарх Петрович, добрый день!… Да, да, на раскопках у Волкова, как вы просили.… Обнаружился работающий артефакт. Представляете, опять сработал в руках племянника.… Нет, в этот раз, слава богу, не рассыпался. Огонек мигает, холодком тянет. Да, скорее всего, климатический.… Лично приедете? Но Волков требует ему отвезти завтра.… Решите с ним? Тогда сообщите мне о результате переговоров.

Он отключил телефон и сообщил уже мне?

— Глава Гильдии приедет, хочет лично подержать в руках такую редкость. Но это и к лучшему, у него отличный набор диагностирующих приборов.

— Он будет жить здесь? То есть готовить еще на него?

Разумеется, я беспокоился не о готовке, а о стазисном ларе, который нужно как-то замаскировать, если глава Археологической гильдии заявится в наш лагерь. Проще всего — одноразовой скатертью, которых в вещах дяди была целая стопка, но боюсь, она будет просвечивать.

— Лихолетов? Нет, он слишком ценит комфорт, остановится в гостинице. Он ненадолго, как прилетит, так и улетит. Но мне сейчас другое интересно. Давай вспоминай, что ты делал до того, как заработал артефакт.

Сейчас дядя играл на камеры, поэтому я начал отвечать в соответствии с его ожиданиями:

— Вертел в руках, рассматривал, потом обнаружил сбоку бугорок, провел по нему, после чего сразу подуло холодным ветерком.

— А если этот? — дядя вытащил один из уже проверенным и протянул мне.

— Я этот рассматривал.

— Рассмотри еще раз.

Я пожал плечами и начал показательно вращать артефакт в руках и тереть все выпуклости, которые нащупывал. Разумеется, ничего этим активировать не удалось.

— Нужно понять, случайно это у тебя получилось или нет, — пояснил дядя опять-таки для зрителей с той стороны камер.

Но даже если бы мы решили сдать Волкову по максимуму работающих штуковин, все равно пришлось бы ограничиться одной — больше заряжающихся не через накопитель артефактов не попадалось. Зато от этой бесполезной суеты я устал так, что чуть было перед сном не забыл активировать модуль с алхимией. Спасибо, Песец напомнил.

Глава 17

Утром дядя сорвался сразу после завтрака с тщательно упакованным артефактом, предупредил, что пообедает в городе и мне позвонит, когда освободится и зайдет в магазин с продуктами, после чего уехал, бросив меня в лагере или лагерь — на меня, это уж как посмотреть. Поскольку подозрения в том, что он привезет кого-нибудь с собой, у меня не развеялись, первым делом я заставил надпись на ларе куском непрозрачного пластика, а уж потом накрыл одноразовой скатертью, на которую составил посуду и продукты чтобы никому не пришло в голову пристально изучать этот неказистый металлический ящик.

Все это время я анализировал знания, доставшиеся с первым модулем Алхимии. Часть зелий нынче не были известны или же хранились в глубокой тайне внутри Родов, потому что даже на первом уровне встречались такие, которые существенно усиливали мага.

Из того, что у меня есть, я хоть сейчас мог сделать зелье Ночного Видения, зелье Болтливости и Фейскую Пыльцу. То есть не совсем сейчас — для начала нужно было сходить за Долголистом Аскольда, который входил во все три вида зелий исключительно свежий. А вот в некоторых других, ингредиентов для которых у меня не было, он использовался сушеным. Интересно, что в состав алхимических снадобий входили и вполне обычные растения, такие, например, как подорожник, мята, календула.

Сам по себе модуль оказался необычайно информативным. Кроме блока заклинаний вспомогательного типа, там было огромное количество рецептов, в которых поначалу было довольно сложно ориентироваться, поэтому я просматривал все подряд. Когда дошел до целительских, на глаза сразу попала Пыльца Неудержимого Пердежа — мелкий порошок, прекрасно растворяющийся в любой среде, но действующий в том числе и при вдыхании. Сразу захотелось проверить его эффективность на Владике, так что я даже пожалел, что отказался от квартиры, оплачиваемой Вьюгиными. Пришел бы наследник почти к себе домой, вернулся бы в казарму под действием Пыльцы и запаховой иллюзии — хватило бы пару раз, чтобы даже такое тупое создание уловило закономерность и больше бы не появлялось. Полезная штука однако, но вот целительским снадобьем это я бы не назвал даже с огромной натяжкой.

«Слушай, а как этот рецепт в целительские вообще попал?» — поинтересовался я у Песца.

«Понятия не имею. Может есть какие-нибудь случаи накопления газов в пищеварительной системе, которые требуют немедленной эвакуации? — неуверенно предположил Песец. — Но вообще я склоняюсь к тому, что это что-то из шуточных и попало в Модуль по ошибке. Название как бы на это намекает».

Я полез по рецептам дальше.

«Бальзам десяти трав — указано, что в кулинарии используется, но у меня никакой связи не проявляется. Это нормально?»

«Конечно, нормально. У тебя самый первый модуль Кулинарии. Для простейших рецептов».

«Жаркое из изнаночной бабочки — простейший рецепт?»

«А что, сложный разве? Посмотри внимательнее — у тебя там основные принципы готовки на плите. Нет ничего сложного, нет выпечки. Да что там выпечки, даже ничего алкогольного нет. Те рецепты сидра, что я готов передать, — не в счет. А бальзам, скорее всего, используется либо в десертах и выпечке, либо вообще в какой-нибудь высокой кулинарии. Готовится алхимическими методами, но никакими свойствами, кроме определенного вкуса, не обладает».

«Ага, я обратил внимание, что просто указано — „обладает уникальными вкусовыми данными“, и все».

Рецепт бальзама из алхимии был единственным алкогольным рецептом в моей голове, что казалось совершенно неправильным. При таком количестве впитанной информации еще один Модуль пройдёт незамеченным. Честно говоря, когда я все это просматривал, становилось страшновато, потому что поглощен был огромный кусок информации. Все предыдущие модули не шли ни в какое сравнение по объему данных. И это только первый уровень. Что же будет, если усвоить остальные? Но тут я вспомнил, что у меня всего два первых модуля, и успокоился.

Знания получены, их нужно осваивать, а значит что? Значит, пора идти за ингредиентами. Я подхватил рюкзак, куда вложил несколько банок разного размера и пакеты под травки, и саблю с кинжалом, сразу вспомнив, что у меня есть рецептура оружейного масла, которое тоже нужно будет попробовать. Потом вспомнил, сколько еще полезных знаний осталось не впитанными…

«Сегодня нужно будет Диверсионно-разведывательную деятельность взять».

«Сегодня ничего нельзя брать, — безапелляционно бросил Песец. — У тебя мозги в красной зоне уже. Перегрев — и психушка. Поэтому ждем неделю и потом смотрим по твоему состоянию».

«Ты же говорил — через сутки можно новый модуль? — разозлился я. — Я бы тогда взял то, что для меня сейчас важнее: скрытность и ускорение, которые есть в модуле ДРД».

«Я говорил, что перерыв должен быть не меньше суток. Это раз. А два — перед ДРД нужно закрыть всю стихийную магию, чтобы не получилось так, что ты чего-то не смог воспринять. И три — ты сам говорил, что тебе необходимо зарабатывать. А поскольку перед тобой стоит вопрос выбора профессии, сможешь оценить, насколько алхимия тебе подходит».

Эта пушистая зараза даже не испытывала чувства вины от того, что меня провела. Хотя о том, что взял алхимию, я не жалел. Подозреваю, что то, что у меня сейчас в голове, намного больше, чем дадут в вузе. Потому что даже в модуле первого уровня было огромное разнообразие рецептов: боевых, бытовых, целительских, косметических и даже, как выяснилось, кулинарных. Проблема в том, что на продажу нужно выставлять только те зелья, которые имеют аналоги в открытом доступе. Иначе возникнут ненужные вопросы. То же зелье болтливости, имеющее на редкость простую рецептуру, я нигде не нашел ни по названию, ни по свойствам.

Поиск рядом с переходом на Изнанку не показал точек жизни, поэтому я спокойно открыл Прокол, скастовал Зонт на случай, если кто-то свалится на меня своей тушей, полной ценных ингредиентов, вошел в Изнаночный карман и закрыл за собой дыру. В этот раз я решил пройти немного вперед, буквально пару шагов. Шел я осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, но нападать на меня никто не торопился. Пришло в голову, что могут напасть снизу, из-под земли, и я на всякий случай скастовал Шипы, которые должны были если не проткнуть, так вытащить наружу тушку нападающего.

Но верхушки шипов оказались чисты, только на трех я заметил подозрительный блеск. Металлический блеск. Боясь поверить в удачу, я аккуратно, чтобы не упустить ничего, собрал все кинжалом в баночку, прихваченную с собой на случай яда от очередной змеи. Металл соскальзывал с камня маленькими круглыми шариками, которые не соединялись в одну массу, а перекатывались и постукивали друг о друга. Я скастовал Шипы еще несколько раз, но больше на поверхность ничего не выскочило. Дальше отходить я не рискнул: опасно без минимальной подстраховки, при условии, что в любой момент на меня может свалиться что-нибудь опасное. Даже собирая траву, я дергался от каждого шороха, потому что,как минимум одна рука у меня была занята не оружием. Быстро набрав долголиста и лишайника в прихваченные пакеты, я вышел из Прокола, упаковал добычу в рюкзак и бросился назад к лагерю.

«Это же металл Изнанки?» — догадался я наконец спросить Песца.

«Он. Но ты с ним пока ничего не сможешь сделать. Да и мало его».

«Пока?»

«На третьем уровне магии Металла можно создать оружие любой формы из металла Изнанки, — пояснил Песец. — Но тебе еще копить и копить. А на четвертом сможешь привязать созданное оружие».

Модуль магии Металла у меня был только первого уровня, так что слова Песца казались издевательством. Очень заманчивым, но издевательством. И я бы сказал, что есть к чему стремиться и о чем мечтать, если бы не понимал — чем выше уровень, тем меньше модулей, потому что, как объяснял Песец, первые уровни брали практически все, поэтому их было много, а вот чем дальше, тем количество модулей падало. А значит, уменьшалась и вероятность найти нужный модуль.

Поэтому относительно металла я решил сразу — сдам Власову. Сумма, которая выйдет, с лихвой закроет все мои финансовые проблемы. Для меня сейчас куда важнее деньги, чем гипотетическое оружие, на которое может никогда не набраться металла. Не зря же у него выставлена такая цена?

«Хочешь продать?»

«Хочу».

«Мне кажется, у твоего тренера очень занижены цены».

«Мне тоже так кажется. Но я сдаю нелегально, и мне не нужны ненужные вопросы».

«У него они тоже возникнут. Подозреваю, что у тебя на руках для Власова очень большое количество металла Изнанки. Сдай ему не все, а только пару шариков».

Пожалуй, это неплохой компромисс. Но нужно будет еще посоветоваться с дядей. Возможно, у него найдется знакомый, согласный взять партию металла и не задавать ненужных вопросов.

Без дядиного разрешения я брать что-то из его посуды не рискнул, пакеты убрал в стазисный ларь, для чего с него пришлось все снимать, а потом ставить обратно. Если бы не подозрение, что дядя может приехать не один, я бы разложил травы сушиться, но сейчас решил не рисковать.

И как выяснилось, сделал совершенно правильно, потому что не прошло и получаса, как дядя вернулся, привезя с собой Лихолетова. Главу археологической гильдии я видел раньше только на фотографиях, в жизни он оказался куда обаятельней, хотя ни легкая сутулость, ни седина никуда не делись.

— Это ваш замечательный племянник, Олег Васильевич? — зачем-то уточнил он. — Очень рад познакомиться, Илья.

Он протянул руку, и когда я ее пожал, энергично затряс мою.

— Я тоже очень рад, Аристарх Петрович.

— Олег Васильевич сказал, что у тебя проявились способности интуита, — не стал ходить вокруг и около Лихолетов.

— Я сказал, что возможно, — педантично поправил шефа дядя. — Все же в одном случае артефакт взорвался, а заработал только единожды.

— Взорвался же он не просто так, — радостно сказал Лихолетов. — И я тут, чтобы проверить, так это или нет. Учтите, молодой человек, у меня на вас огромнейшие планы…

Я вопросительно посмотрел на дядю, тот ободряюще подмигнул. Похоже, ничего страшного не происходит.

— … как на будущего археолога, — радостно закончил Лихолетов.

— Боюсь, вы что-то неправильно поняли. Работа археолога, без сомнения, вызывает у меня восхищение, но я планирую поступать на алхимию.

— Какая восхитительная чушь, — бросил Лихолетов. — Закапывать талант в угоду сиюминутному желанию. Разве так можно? Да и насколько я понял, ваши родные против вашего выбора.

— Дядя не возражает.

— А разве у вас один родственник? — бросил Лихолетов, прежде чем дядя успел вставить хоть слово, хотя как раз ему и было что сказать.

— Звонил твой дед, — пояснил Олег. — Как раз во время нашей с Аристархом Петровичем беседы. И в ультимативной форме потребовал, чтобы ты отказался от алхимии. Заявил, что иначе не станет оплачивать обучение.

— А ничего, что это прописано в нашем договоре?

— Формально там прописано, что размер не выше того, что в военном училище, — пояснил дядя. — А за алхимию предстоит выложить почти в полтора раза больше.

Лихолетов с интересом наблюдал за нашей беседой, уже не вмешиваясь.

— Ну и черт с ними, — зло выдохнул я. — Не будут Вьюгины мне больше диктовать, куда идти и что делать. И если я решил пойти на алхимию, значит, туда и пойду.

Тут я вспомнил, что пару дней назад в этом направлении и не думал, но сейчас казалось, что я всю жизнь шел к тому, чтобы стать алхимиком.

— Вижу, Олег Васильевич, характером племянник в вас пошел. Может, мы займемся тем, ради чего я приехал?

— Аристарх Петрович хочет поприсутствовать при том, как ты осматриваешь артефакты и в случае, если сработает еще что-то, предложить работу.

— В сложившейся ситуации деньги для вас лишними не будут, не так ли, молодой человек? — подмигнул мне Лихолетов. — Даже если вы не пойдете по стезе археологии, то получить круглую сумму только за то, чтобы съездить и подержать старинные артефакты в руках, это уже неплохо, не так ли?

— Неплохо, — согласился я.

Настороженно согласился, пока не понимая, нужно ли мне это и если нужно, то зачем. Подсунул мне все же дядя свинью с этим интуитом, но назад уже не отыграть.

«Отлично же, — обрадовался Песец. — Через главу Гильдии можно получить допуск к запасникам».

«Но непонятно, что потребуется взамен».

«Тебе же сказали — посидеть, в руках артефакты подержать. А плату проси Модулями. По десять штук за каждый пробужденный»

«А не мало ли? Какая вероятность, что в полученных Модулях будет что-то полезное?»

«Ты не абы что в уплату проси, а конкретное. Выбираешь из каталога и говоришь: „Это, это и это“. Но ты учти, что включить сможем только небольшой процент».

— Тогда приступим? — деловито предложил дядя, которому нужно будет начальство еще возвращать в город, и пошел к месту раскопок, включать артефакты.

Первый вылез из земли очень быстро и был охарактеризован Песцом как нерабочий. Но я для приличия в руках подержал, повертел и потер. То же самое было и со следующим, и со следующим, и со следующим…

Продолжалось это до обеда. Лихолетов значительно поскучнел, и я уже было хотел предложить сделать перерыв, чтобы приготовить еду, как вдруг Песец насторожился.

«Переговорный артефакт типа вашего телефона. Накопитель живой, как ни странно, но разряженный в ноль. Наверное, таким и был в момент трагедии — Святослав частенько забывал зарядить вовремя. Нужно хотя бы минут пять в руках подержать вот таким образом».

Он показал, я поместил артефакт нужным образом, почувствовал, как из меня потекла магия, заряжая накопитель и, поскольку народ нужно было отвлекать, поинтересовался:

— Аристарх Петрович, а насколько часто вообще встречаются работающие артефакты?

— Увы, Илья, намного реже, чем бы нам хотелось. А случаи, когда удавалось определить, для чего использовался включившийся артефакт, — их вообще единицы.

Этим фактом Лихолетов оказался настолько удручен, что прочитал коротенькую лекцию на тему, где и когда обнаружились артефакты, которые удалось идентифицировать. Лекция ничем не прерывалась, потому что до ближайшего невыкопанного артефакта оказалось очень далеко.

— Может, пора перерыв сделать? — предложил я. — Я здесь за повара. Мне готовить пора.

Я сделал вид, что собираюсь передать артефакт дяде, и провел по нему рукой, как сказал Песец. Включился артефакт красиво, над ним засветилась голограмма и женский голос грустно что-то сообщил.

«Сети, говорит, нету, — перевел Песец. — Странно, если бы она обнаружилась».

Лихолетов пришел в экстаз, схватил артефакт и принялся вертеть его в руках, расспрашивая меня, что я делал.

— Знаете, Аристарх Петрович, вот вы спросили, и я вспомнил, что мне показалось, что артефакт из меня потянул магию, — вдохновенно соврал я. — Но потом я отвлекся на ваш интереснейший рассказ и перестал на это обращать внимание. Наверное, он был незаряженным, поэтому и не включался раньше.

— Олег Васильевич — страдальчески сказал Лихолетов, — вы же понимаете, что нельзя вашему племяннику с такими данными в любое другое место, кроме нас? Это же готовый археолог экстракласса.

— Решать Илье, — дипломатично ответил дядя Олег. — В принципе, его способности можно использовать и без обучения, а сотрудничать Илья согласен, да, Илюш?

— Разумеется, — с готовностью подтвердил я. — Я пока пойду обедом займусь. Переоденусь только.

Лихолетов покивал и промычал нечто невразумительное, с восторгом ребенка вертя в руках артефакт, который время от времени радовал его одной и той же фразой про отсутствие связи. А вот дядя пошел за мной.

— Это что? — спросил он, как только за нами опустился полог палатки.

— Ты про артефакт? Типа телефона нашего. Голос говорит, что сети нет.

Поскольку я говорил, что собираюсь переодеться, вытащил шорты, чтобы заменить спортивные штаны.

— Я пытался тебя предупредить, но ты телефон не взял. Опять один ходил?

— Ага, я ненадолго и осторожно. Только набрать травы для алхимии. Олег, мне нужна посуда. Хотя бы одна кастрюлька. Я ее в нужное состояние приведу сам.

— Список напишешь, что нужно для алхимии. Куплю все. Твой дед, кстати, не шутил, когда сказал, что оплачивать не будет. Алка, стерва, поди, его настропалила. Никак принять не хочет, что ты вышел из ее власти.

— Ну и фиг с ними. — Я достал заветную баночку и показал дядя. — Это хватит не только на обучение. С Лихолетовым можно будет договориться на оплату Модулями?

— Да он счастлив будет, если не живыми деньгами. — Олег завороженно смотрел на баночку. — Илюш, да к черту Лихолетова, это же металл Изнанки?

— Он самый.

Я убрал баночку подальше, но дядя имел вид столь же загипнотизированный, что и раньше. Пришлось помахать рукой перед его лицом.

— Я вот думаю, не перебраться ли в Оборинск, — неожиданно выдал дядя. — Здесь мы знаем, где можно сделать Прокол на Изнанку, в котором попадаются потрясающие вещи.

— Смысл? Этот Прокол приводит в место замкнутое и неудобное. А кроме того, это земли Волковых. Нужно искать места для Проколов ближе. В таких местах, где нам никто и ничто мешать не будет.

Глава 18

Разумеется, Лихолетов никуда не уехал. Заявил, что может себе позволить побыть пару дней на наших раскопках и даже не потребует оплаты своего времени с Волковых. Признаться, я был готов ему доплатить, чтобы он убрался, потому что все мои планы летели коту под хвост. Но Лихолетов намеков не просто не понимал, его даже прямо сказанное не заставит уехать, потому что он хотел «лично присутствовать при пробуждении артефактов Древних, чтобы уловить закономерность».

Единственное на что уговорил его дядя, — съездить за спальником, чтобы не ночевать на сырой земле. Или не заставлять там ночевать меня, что более вероятно.

— Продуктов я куплю, — перед отъездом сказал дядя. — А ты тут пока убери и в спальной палатке, и в кухонной. Чтобы перед Аристархом Петровичем не было стыдно. А то там у тебя мусор валяется. И, как мне кажется, попахивает.

— Ай, бросьте Олег Васильевич, ваш племянник поддерживает потрясающую чистоту во вверенных ему помещениях, — заявил Лихолетов. — А вообще давайте кого-нибудь наймем на готовку, чтобы не отвлекать мальчика от работы?

Насколько я понял, дядя имел в виду совсем другое: убрать все следы Изнанки в нашем лагере, чем я и занялся сразу после их отъезда, засунув в ларь пакеты с замаринованным змеиным мясом и переставив туда же из холодильника все, полученное с Тварей. Кстати, нужно было забросить туда раньше — по поводу работы стазиса сомневался я совершенно зря, потому что в процессе осмотра палатки обнаружил контрольный кусочек змеиного мяса, о котором напрочь забыл. Этот кусочек уже прилично заветрился и немного попахивал, чего нельзя было сказать о той части, что лежала в ларе. Завонявшееся мясо я уничтожил с помощью заклинания, доставшегося мне из модуля Кулинарии. Вообще, на редкость полезный модуль оказался. С целой кучей заклинаний, которые можно было использовать не только для готовки. А еще появлялась возможность использовать модуль с изготовлением блюд из изнаночных тварей. Но не просто блюд с уникальным вкусом, а блюда, дававшие хоть и временно, но хорошие бонусы. Для его усвоения требовался модуль из раздела Кулинарии «Тесто» и знание Алхимии Первого уровня. И если второе у меня было, то с первым все было не так просто: я начинал подозревать, что одним дополнением не ограничусь, потому что потом захочу взять алкоголь и мясо. Песец говорил, что ресурса начинка этих модулей жрет по минимуму и что я их могу хоть каждый день впитывать новый. В конце концов, желание хорошо поесть — понятное и правильное, так что стоит приложить усилия и в этом направление, если будет свободное время между более полезными модулями.

В результате Ларь оказался забит почти полностью и не было никакого смысла идти в Изнанку за новой порцией чего-либо, потому что от глаз Лихолетова это было никак не скрыть.

«В развалинах случайно не засыпан еще один целый стазисный ларь?» — без особой надежды поинтересовался я у Песца.

«Всех их уже выгребли».

Это было печально. Совсем рядом — Изнанка, из которой я не могу ничего вынести. И Алхимией не могу заняться.

«Почему не можешь? — бесстыдно подслушал мои мысли Песец. — Ты можешь запасти обычные травки. У Лихолетова они подозрения не вызовут, сколько их тут ни будет. А среди них можно немного посушить и изнаночного. В глубине, понимаешь?»

Я не просто понимал, я, можно сказать, схватывал на лету, поэтому, отлучившись из лагеря, вернулся с травой зверобоя и чистотела, примеченных по дороге к Проколу. Наверняка здесь есть еще что-то полезное, но в памяти ничего пока не всплывало. Я натянул дополнительную веревку в кухонной палатке, и уже на ней принялся развешивать веники травы для просушки. Разбавлю потом крапивой, которую тоже видел, но подходить к ней с голыми руками не стал: магией срезать травы для алхимии нельзя. И это только то, что я вспомнил навскидку, нужно будет прошерстить справочник в своей голове и понять, какие еще из травок я могу набрать здесь и сейчас. В моем случае достаточно будет пройтись медленно и задерживать взгляд на каждой новой незнакомой зелени.

Но прогуляться второй раз я не успел, потому что дядя с Лихолетовым вернулись. Слава богу, повара они не привезли, зато привезли целую кучу готовых блюд, из тех, что были не особо вкусны, но хранились вечность, а для употребления нужно было только вскрыть упаковку и разогреть.

— Я выкупил вас из рабства, Илья, — радостно объявил Лихолетов. — Больше вам готовить не нужно.

— Спасибо, Аристарх Петрович, — ответил я, потому что он ждал именно таких слов, после которых величественно кивнул — мол, не стоит благодарности.

А дальше опять потащил нас на раскопки. Крупных предметов уже не было, доставалась сплошная мелочевка, часть из которой была рабочей, но после короткого разговора с Песцом я решил особо не радовать главу археологической гильдии, потому что слишком большое количество рабочих артефактов может вызвать у Волкова подозрение и желание проверить, что же я взял. Поэтому я вертел в руках предметы, стараясь не добавлять туда магии, и время от времени спрашивал стоимость того или иного предмета, а после ответа тяжело вздыхал.

— Смотрю, Илья, ты собираешься свою долю вещами Древних забрать? — спросил дядя.

— Я подумал, что так интереснее: останется на память о раскопках. Жаль, что еще пара штук — и вылезаю за пределы того, что ты мне положил. А я еще Даше подарок хотел.

— Достойно заботиться о других, — нетерпеливо сказал Лихолетов. — Как? Этот тоже не тянет магию?

— Нет, — виновато развел я руками, потому что как раз этот был рабочим, как и следующий, который Песец предложил сдать, поскольку это оказалась всего лишь артфактная лупа.

Ее я подзарядил, и вскоре мы могли любоваться голограммой того, что находилось под ней. В увеличенном виде, разумеется. Причем пальцами можно было как раздвинуть изображение, так и уменьшить.

Лихолетов пришел в экстаз. И от того, что артефакт заработал, и от того, что в кои-то веки было понятно, что он делает.

— Древний микроскоп, — с придыханием говорил глава Археологической гильдии, поглаживая артефакт по боку подрагивающими пальцами.

«Не микроскоп, а лупа, — чуть пренебрежительно сказал Песец. — Кстати, здесь пошли предметы из мастерской артефактора».

Песец, несомненно, лучше всего разбирался в том, чем занимался его создатель, но я уже не был уверен, что не тресну от избытка знаний. Тыкаться во все стороны — тактика неправильная. Хотя артефакторика, конечно, дает много возможностей…

«Предлагаешь из них что-то выбрать?»

«Да что там выбирать? Это неуникальные предметы, сейчас наверняка есть аналоги. Для меня это скорее ностальгический момент, если так можно говорить про слепок личности. Хотя…»

Он замолк, а я перевел внимание на вытаскиваемый из земли приличного размера кирпичик.

«Можешь забрать это, если не слишком дорого. Это контейнер с большим набором артефактора. Как открывается, я знаю. Там даже немного больше, чем должно быть в стандартном наборе».

— Олег, это что? — спросил я, вертя в руках контейнер. — Больше всего похоже на какой-то строительный материал.

— Он и есть, — пренебрежительно ответил Лихолетов. — Довольно часто встречающаяся ерунда.

— Дорогая?

— Не очень.

Дядя полез в каталог и назвал точную цену, после чего отпали последние сомнения — надо брать. Сделаю задел на будущее, в расчете на модули артефакторики.

— Я смогу его взять себе?

— Зачем? — удивился Лихолетов. — Это даже не артефакт.

Но на всякий случай поводил своим карманным определителем и удовлетворенно кивнул: мол, да, не артефакт.

«Кстати, а почему набор не определяется как артефакт? Или внутри нет ничего артефактного?»

«Есть, но материал контейнера экранирует как излучение, так и магию, поэтому для стороннего наблюдателя это всего лишь кирпич».

— Большой, солидный, дешевый, — пояснил я. — Мне ничего особо ценного все равно не светит. А так будет кирпич от Древних.

— Ерунду всякую выбираешь, — недовольно заметил дядя. Тон он выбрал один, а вот глаза светились интересом, который он показывал только мне. — То пустой ящик, то кирпич. Надеюсь, ты его не собираешься презентовать Даше — не оценит.

— Да, ей нужно что-то блестящее, — согласился я. — Надеюсь, еще найдется.

После этого несколько часов из земли доставали сохранившиеся предметы обстановки: треснувшую вазу, сломанную металлическую рамку, несколько дверных ручек, от которых осталась только накладная часть. Лихолетов полез в результаты сканирования, сделанного дядей еще в первое посещение этого места, и подтвердил, что здесь очень малый отклик от артефактов, зато стоит немного повернуть вправо — и на нас посыплется дождь из артефактов…

На это дядя заявил, что не в его привычке бросать участок незавершенным. Нужно дойти до самого низа, и только после этого переходить дальше, потому что перенастройка археологических артефактов требует времени, а здесь отклик не пустой и дно уже рядом. Он тыкал в выведенную на экран ноута картинку и доказывал свою правоту Лихолетову.

Я с ним был согласен, потому что проигрыватель, на который я нацелился, должен быть где-то в этом районе, по мнению Песца. Но сначала появились кристаллы для записи.

— О, — обрадовался дядя, наверняка сразу вспомнивший, что это, — как раз нужные блестяшки, дешевые и бесполезные. Будешь для Даши брать?

— Конечно, — ответил я. — Чем больше, тем лучше.

— Любите вы, молодежь, всякие бесполезные, но яркие побрякушки, — неодобрительно сказал Лихолетов, которого расстраивало отсутствие артефактов. Дело-то уже к вечеру, ночью никто копать не будет.

Но кристаллы выкапывались с завидной периодичностью, так что я ничуть не расстраивался, потому что даже если тот проигрыватель, который мы откопаем, не будет работать, то можно будет под них найти рабочий, поскольку мы будем знать, как именно он выглядит. Вообще, сохранность вещей поражала, о чем я сказал. Лихолетов заметил, что это не единственный такой случай. Дядя предположил, что такая сохранность явилась результатом того, что основной удар «Магической чумы» дом выдержал и сложился потом. Песец с его выводами согласился, потому что, по его мнению, часть артефактов можно было восстановить, приложив незначительные усилия. К сожалению, небольшую часть. Так, из кучи стазисных ларей, восстановлению подлежал всего лишь один. Когда Песец об этом проговорился, я поинтересовался, почему было не сказать об этом раньше.

«Восстановление требует навыков, которых ни у кого из вас пока нет — пояснил он. — Набрать вы можете на ограниченную сумму, а в доме может попасться что-то полезное и работающее».

Но для себя я заметку сделал: поговорить с дядей, чтобы он взял себя такой ларь. Пока постоит бесполезным, а там, кто знает… Набор артефактора у меня уже есть…

Проигрыватель мы выкопали, уже когда начало темнеть. Оказался он небольшим кубом с углублением под кристалл в центре. Был ли он рабочим, можно было сказать, только напитав его энергией, чего делать ни в коем случае было нельзя. Поэтому я вертел его аккуратно, стараясь ничего не активировать, а повертев, спросил как можно невозмутимей:

— Это тоже кирпич Древних?

— Нет, — радостно сказал Лихолетов, — это как раз артефакт.

— По каталогу номер… — скучающим голосом сообщил дядя. — Цена…

— Получается, если я его возьму, то как раз выберу все, что мне положено? — задумчиво сказал я.

— И вся твоя добыча влезет в ящик Древних, — усмехнулся дядя. — Не торопись, вдруг что поинтереснее выкопаем. Это же совсем невыразительная штуковина. Кубик и кубик.

— Зато недорогая, — решительно сказал я. — Так что беру.

Больше в этот день ничего полезного мы не выкопали. Поужинали эрзац-пищей, закупленной Лихолетовым. Была она совершенно как опилки на вкус, дядя страдальчески кривился, но выговаривать начальству не стал. Самому же Лихолетову было ровным счетом все равно, что он ест, он пока спать не лег, крутил то один работающий артефакт, то другой, счастливо над ними вздыхал и замерял все, что только приходило ему в голову.

Я даже засыпал под его фанатичное бормотание. И хотя у меня самого чесались руки проверить проигрыватель, сделать это незаметно не получилось бы, поэтому проверку я решил отложить до отъезда Лихолетова, когда не надо будет бояться, что кто-то зайдет и увидит то, что не нужно.

Утром я встал раньше всех, чтобы пробежаться до места Прокола, потому что хотел набрать травы на просушку.

В этот раз я прошел до конца и по дороге несколько раз вызвал Шипы, но Металла больше не замечал. Зато обнаружил пару кустов Эстреллы Широколистой, которые от входа были незаметны и которые я выкопал вместе с корнями, варварски используя для этого кинжал. Один из кустиков оказался даже с цветами. Но выкапывал я их не для того, чтобы посадить с другой стороны Прокола — растения Изнанки на нашей стороне не приживались. Просто конкретно у этого растения в дело шло все — и листья, и корни, и цветы — но на разные цели.

«Нужно носить с собой маленькую лопаточку», — заметил Песец, который тоже без одобрения отнесся к использованию боевого оружия в таких целях.

А потом я уткнулся в тупик — карман действительно оказался замкнутым и совершенно не населенным. Больше в нем не было ничего интересного, поэтому я набрал пакет лишайника и два пакета долголиста, а потом выбрался наружи и пошел резать крапиву, для чего тащил из лагеря ножницы, перчатки и моток бечевки.

Пучок долголиста окружался крапивой, и уже этот букет завязывался бечевкой. Сторонний наблюдатель обнаружил бы вложение, только закопавшись в букет. Но какой идиот полезет ковырять крапиву?

Разглядывать остальные травки времени не было, я бегом возвратился в лагерь, где добавил очередные веники к тем, что уже сушились со вчерашнего дня. Пакет с лишайником засунул в ларь, с грустью подумав, что места там осталось не так много.

После этого решил, что питаться чем попало плохо, и поставил вариться кашу. И уже потом заглянул в палатку, немного удивленный тем, что оттуда никто до сих пор не вышел, потому что дядя обычно вставал куда раньше.

— Илья, — обрадовался мне Лихолетов, — опускай полог, разговор есть.

Я заинтригованный, нырнул внутрь и перекрыл возможность нас подслушивать.

— Я пытаюсь убедить Олега Васильевича в том, что нельзя работающие артефакты отдавать Волкову.

— У меня договор, — мрачно напомнил дядя.

— По которому вы получите жалкие крохи от того, что могли бы получить, если ваш племянник отложит для вас работающие артефакты, которые вы потом возьмете в уплату. Я знаю, что вы скажете. Гильдейская этика. И вы совершенно правы. Но у меня сердце болит, когда я понимаю, что вам достанется бесполезная ерунда, в то время как у Волкова замечательные целые работающие артефакты будут лежать просто так, без изучения. И даже если он их выставит на продажу, то выкупить мы не сможем. А ведь работающие образцы нам бы очень помогли в деле изучения того, что мы все-таки извлекаем. Илья, скажите же дяде, что он неправ.

— Извините, но я не хотел бы в это вмешиваться.

— Аристарх Петрович, я уже сказал, мое слово нет, — ответил дядя. — И оно не изменится. Репутация под удар попадет моя, и я на этом потеряю куда больше, чем приобрету. И вы тоже.

Сказал он это достаточно твердо для того, чтобы Лихолетов скис и, пробормотав что-то про нежелание несознательных людей рисковать ради науки, вылез из палатки. Выглядел он на редкость расстроенным, так что мне даже захотелось пойти ему на помощь хоть в какой-то мелочи.

— Не вздумай пойти у него на поводу, — правильно понял мою гримасу дядя. — Лихолетов ничего в себе не удержит, рано или поздно попадем под следствие. Поэтому я ничего работающего себе брать не буду, даже не заикайся. Я лучше вообще от артефактов откажусь в этот раз, возьму деньгами, потому что с таким подходом Лихолетова их могут проверить и потом.

— Песец, кстати, говорит, что теоретически один из стазисных ларей можно отремонтировать. Но только в будущем.

— Это вариант, — согласился дядя и вздохнул. — Втравит нас Лихолетов в историю с этими идеями. Одни проблемы с его появлением. Хотя скрывать от него я права не имел.

Как показало будущее, дядя расстраивался не о том. Потому что не успели мы позавтракать под недовольное ворчание его начальства, как приехал Волков, причем на территорию раскопок он входил безо всякой боязни. Возможно потому, что входил не один, а как оказалось, в компании конкурента дяди.

— Олег Васильевич, я расторгаю с вами договор, — громогласно заявил Волков, — потому что у меня есть подозрения, что вы меня обманули и нарочно внесли пункт о выплате премии за работающие артефакты, потому что знали о них.

— Но позвольте, — возмутился дядя, — это стандартный пункт стандартного договора.

— Вот именно, — поддержал его Лихолетов. — До вытаскивания артефактов из земли никто не может сказать, работающие они или нет.

— Наука не стоит на месте, — насмешливо сказал дядин конкурент. — У вас вполне может быть устройство, которое определяет, работает артефакт или нет, уже в момент сканирования места раскопок. Мы еще проверим вещи, которые ваш племянник решил забрать. Мой клиент предполагает сговор с целью грабежа.

Его клиент был не так уж далек от правды, только доказать что-то они вряд ли смогут.

— Ну знаете ли! — возмутился дядя. — Илья, принеси эти штуки, которые ты захотел взять. Швырнем их в морду этим распоясавшимся негодяям.

— Егор Никитич, вы ведете себя некрасиво, — воззвал к совести приезжего Лихолетов.

Я же сходил в палатку и принес все, что отобрал для себя. Швырять я ничего не собирался, потому что считал, что имею моральное право увезти это с собой. Особенно теперь, когда меня лишили доступа к Проколу.

— Бусины мне не нужны, — пренебрежительно бросил Егор Никитич, отводя мою руку с пакетом, в котором лежали кристаллы для записи. — А вот остальное…

— Ящик вам тоже принести? — с насмешкой спросил я. — Он в кухне стоит.

— Издеваетесь? Этот хлам можете забрать себе, — гордо ответил приезжий археолог, азартно водя сканером по контейнеру и артефакту. По мере проверки его азарт стихал и не вспыхнул заново, когда он проверил все еще одним своим устройством. Не помогло ему и третье. — Дмитрий Михайлович, с уверенностью могу сказать, что один предмет — полный хлам, а второй — нерабочий артефакт.

— Вот видите, — возмутился Лихолетов, — наговариваете на честнейших людей. Совести у вас нету. Вы забываете, что, обвиняя в обмане Олега Васильевича, заодно обвиняете и меня. Я гарантия того, что раскопки пройдут честно. Мы каждый артефакт проверяли по каталогу.

Выговаривал он это с такой высокомерной физиономией, как будто не он с полчаса назад предлагал своему подчиненному надуть клиента.

— Совести нет у Волкова, зато есть деньги, — заметил злой дядя, — потому что в договоре предусмотрена неустойка на такой случай. И артефактами в этот раз я брать не буду, во избежание подобных грязных намеков. Разве что возьму на память об этих раскопках такой же ящик, как и племянник. Пойдемте, Егор Никитич, удостоверитесь, что он тоже не имеет особой ценности.

— Даже проверять не буду, — отмахнулся тот, уже по-хозяйски осматриваясь на месте раскопок. — Хлам он и есть хлам.

— Илюш, выбери там какой-нибудь поприличнее, — попросил дядя. — И собираемся.

Волков нас не задерживал: пока мы сворачивали лагерь, он успел перевести деньги, а я — смотать все сушащиеся травки в пару одноразовых скатертей и прикрутить к ларю, закрывая горящий индикатор. Кстати, сам ларь оказался не только стазисным, но и с уменьшением веса, поэтому в машину я забрасывал его с легкостью.

Глава 19

Лихолетов по дороге зло бухтел, что он лично отправит жалобу в головную организацию и на Волкова, и на приезжего археолога, и на главу гильдии местного княжества, потому что обязанность последнего — сообщать о недобросовестных клиентах в общую базу. В том, что Волков был недобросовестным, не сомневался никто — иначе не пришлось бы ему искать археолога в другом княжестве. Но теперь и у нас никто не станет иметь с ним дела — уж Лихолетов об этом позаботится.

— А ведь я не хотел с ним связываться, — напомнил дядя, подпрыгнул на очередной кочке и добавил: — Только из уважения к вам, Аристарх Петрович, согласился.

Я сидел на заднем сиденье и прыгал куда выше, а за выражением лиц наблюдал в зеркало заднего вида. И выражения были довольно-таки кровожадные, потому что Волков со товарищи потоптался на самом дорогом: на возможности попасть в историю, выкопав множество действующих артефактов.

— Кто же знал, кто же знал. Эта сволочь так меня упрашивала, обещал пожертвование сделать именно в наше отделение… — поник Лихолетов и тут же встрепенулся. — Зато мы получили массу полезной информации и обнаружили, что ваш племянник — интуит. Это дорогого стоит.

— Зато Волков попытается очернить мою репутацию. Он уже сейчас говорит, что то, что Илья — интуит, мы с вами выдумали, чтобы прикрыть возможное воровство, которое он пресек.

Лихолетов недовольно поджал губы.

— Мы можем подать на него в суд, потому что у него нет ни единого доказательства своих слов.

— Но только потому, что я отказался поддерживать ваше предложение по утаиванию артефактов, — напомнил дядя.

Напоминание было не из тех, о которых приятно вспомнить, поэтому Лихолетов некоторое время помолчал, наверняка представляя последствия того, если бы дядя пошел на сделку с совестью.

— Ну и черт с ним, с этим Волковым, — наконец решил Лихолетов. — Ноги моей не будет в этом княжестве, и всех своих предупрежу, чтобы не совались. И в базу его лично занесу. Опыт, он тоже ценен. Но как обидно, что все наиболее урожайные по артефактам места на этих раскопках будут вскрывать без нас. Приезжая бездарность не пробудит ни одного, поверьте моей интуиции, Олег Васильевич. Так что Волков сильно на этом деле потеряет, хе-хе. Мелочь, а приятно, правда? — Он поерзал на сиденье. — Кстати, когда Илья сможет мои артефакты посмотреть? Вдруг какой из них работает? Он же собирается в Верейск?

— Не знаю, не знаю… — ответил дядя. — Боюсь, у Ильи в результате действий Волкова образовалась такая душевная травма, что в ближайшее время археологией он заниматься не захочет.

— Ты прав, — подал голос я, — Нас будто вышвырнули с раскопок. Неприятно и не хочется пока про это даже думать.

Ну реально, мне сейчас со своим бы разобраться, а не экстренно решать, что нужно просить за определение чужих артефактов. Вариант с оплатой модулями интересный, но не будет ли он вызывать подозрение?

Лихолетов на этом не угомонился и, пока мы ехали до вокзала, он продолжал уговаривать то меня, то дядю. Билеты оказались в наличии, и, хотя до прибытия поезда времени было еще много, мы решили никуда с вокзала не уезжать. Лихолетов купе забронировал соседнее с нашим купе. Даже и не поговорить толком. С дядей, я имею в виду, потому что не поговорить с Лихолетовым мне возможности не оставили: он давил постоянно, вызывая все большее отторжение и нежелание во все это лезть.

— А не пообедать ли нам? — предложил дядя. — И отставить все разговоры об археологии. Признаться, у меня они сегодня вызывают исключительно головную боль.

Лихолетов наконец внял намекам, и обед прошел относительно мирно: дядя и его начальник не касались сегодняшних событий, разговаривали совсем о другом. Я даже не прислушивался, потому что речь шла о политике как внутри княжества, так и общеимперской. У нас все было стабильно: Шелагин, наш князь, держал все железной рукой, а на приграничные попытки попробовать на прочность всегда быстро реагировал и жестко сносил нападавших без всяких нот недовольства соседям. А вот они ноты как раз присылали, потом. И жаловались и императору, и Княжескому Совету. Да только нашему князю всегда удавалось доказать, что его действия — всего лишь ответ. Мол, если кто сам не может разобраться со своими людьми, всегда готов прийти на помощь и сотворить суд быстрый, но справедливый.

Старший сын пошел в него и тоже решения принимал быстро и жестко, а вот младший, по слухам, которые сейчас активно пережевывали дядя и Лихолетов, был глуповат и болезнен. Его мать, вторая жена князя, тоже особым умом не отличалась. Как сказал Лихолетов, выбрана была за красоту, когда советники хором начали уговаривать князя жениться после смерти первой супруги. Подозреваю, что об этом пожалели уже все: и князь, и его ближники. Потому что ролью красивой картинки Шелагина не удовлетворялась, активно открывая рот там, где не нужно, поэтому даже я знал о ее репутации особы глупой и склочной. А еще неимоверно мстительной, когда касалось вопросов умаления княжеского достоинства. На ее взгляд, разумеется, потому что иногда для стороннего человека причина, вызвавшая поток гадостей от Шелагиной, не стоила выеденного яйца.

Именно на этом Лихолетов, неожиданно вернувшись к теме Волкова, предложил сыграть: оскорбление княжества в нашем лице. Дядя поморщился и сказа, что предпочел бы с этой особой вообще дел не иметь.

— Может, она и не вспомнит, что вы были Вьюгиным, — внезапно заявил Лихолетов. — Представим вас исключительно Песцовым.

Я навострил уши, потому что речь точно шла о семейных делах, но дядя жестко бросил:

— Аристарх Петрович, с княжеской семьей связываться мы не будем. Хотите — пишите жалобу, но никаких личных встреч и никаких личных просьб.

— Что значит хотите? Конечно, хочу и, конечно, напишу, — возмутился Лихолетов. — Но вы правы, лучше идти сугубо официальным путем. Вся эта личная месть — такая мелочность.

Они заговорили совсем о другом, уже никак мне не интересном, поэтому я окончательно перестал их слушать и проходился по всем разделам, что мне достались. Песец сказал, что это тоже тренирует навыки. Правда, больше память, но и наработка навыков при этом облегчается, потому что устанавливается уже прочная связь.

Кстати, хорошо, что я так и не начал ничего из алхимии делать в лагере. Выяснилось, что по типу наборов артефактора есть и наборы алхимика, малый, большой и средний. Заключены они были в такие же контейнеры, а значит, их можно было купить как строительный материал Древних. Преимущество таких наборов было в том, что их можно было и хранить, и перевозить, ничуть не опасаясь за целостность содержимого — за это отвечал контейнер.

Я залез на один из тех сайтов, что предлагают к продаже хлам от Древних, который официально не считается артефактами, и почти сразу Песец указал на все три набора. Цена оказалась немаленькой, поскольку зависела от веса и размера. И разумеется, никто не мог дать гарантию, что набор будет полный. Я даже набор артефактора еще не проверил, хотя симбионт меня уверил, что Зырянов был очень аккуратен и всегда по завершении работы убирал инструменты в контейнер.

— Нужно смотреть там, где их будет не одна штука, — предложил Песец. — Тогда с высокой вероятностью их выкопали в одном месте. В том, в котором их продавали в мое время.

Идея мне показалась здравой, но вместо того, чтобы искать самостоятельно, я спросил у дяди. Ведь глупо же не использовать знания тех, кто рядом.

— Хочешь понять, сколько стоит то, что ты получил, на самом деле? — спросил дядя. — Я и так тебе скажу, что на таких сайтах цена на многое ниже, чем в каталоге Гильдии. Каталог давно не пересматривался.

— И правильно, — заметил Лихолетов. — Он не для того, чтобы торговать, а для того, чтобы иметь представление о предмете.

Они заспорили, и мне еле удалось вклиниться, чтобы получить несколько ссылок на самые крупные базы продаж. Да, там таких «стройматериалов» было много, но выбор контейнеров не означал, что они были выкопаны в одном месте. Сайт просто аккумулировал все предметы Древних. В принципе, я вполне мог себе позволить купить Малый набор алхимика, останавливало только то, что он мог оказаться пустышкой, а цена все же кусалась.

«Завтра мог бы забрать в своем городе», — намекнул Песец.

«А если он не полный?»

«На этих маркировка идет подряд. Выбери что-то из середины — и точно получишь нужное».

«Маркировка?»

Песец указал мне на закорючки, которые я посчитал украшением, и пояснил, где здесь цифры. Полагаться в таких вопросах на него было все напряжней, потому что он мог умолчать о чем-то важном, посчитав это неважным для меня. Поэтому, отправив заказ, я спросил:

«Слушай, во времена твоего создания наверняка было много языков?»

«Разумеется».

«Тогда наверняка должны были модули для обучения иностранным языкам?»

«Разумеется», — в ответе Песца уже слышалось откровенное недоумение, потому что он не мог понять, зачем эта инфа мне.

«То есть информация по языку прямиком загружалась в мозг, причем привязываясь не к словам, а к образам и понятиям?»

«Разумеется. Почему бы изучение языка должно отличаться от изучения чего-то другого? Но к чему тебе иностранные языки времени моего создания? Сейчас они совершенно другие».

«Мне они и не нужны. Мне нужен модуль того языка, на котором говорил Зырянов. То есть модуль для иностранца, понимаешь? Тогда я, например, на Полигоне смогу читать надписи и понимать, что говорит голос».

«Понимаю. В этом что-то есть, — согласился Песец. — Маркировка по специальностям стандартная, от языка не зависит, как и цифры, но в случае Полигона используется как раз язык, на котором говорил мой создатель. Такой Модуль должен быть, но нам пока ничего подходящего не попадалось. Как замечу, скажу».

Я опять зарылся на сайты с «монетами», но модулей для изучения «русского как иностранного» не было, хотя, как указал Песец, другие языки были. Покопавшись какое-то время, я сообразил, что такой модуль более вероятен за рубежом, и полез уже туда, где после долгих поисков и нашел искомый Модуль на одном из аукционов. По фотографиям он выглядел целым, интереса к нему особо никто не проявлял — до конца аукциона оставалось буквально пару часов, а цена так и стояла минимальная, поэтому я зарегистрировался и сделал ставку, подтвердив, что почтовые расходы беру на себя. Деньги уходили со свистом, и то, что это вклад в мое будущее, утешало мало, потому что главного — модулей по целительсту я так до сих пор и не нашел. По остальным лотам на этом аукционе я тоже пробежался, но там, по уверению Песца, была сплошная ерунда.

Поезд пришел по расписанию, мы погрузили машину на платформу вместе со всем, что лежало в багажнике. А лежало там целое состояние. Разве что металл Изнанки был при мне, все остальное брать не стал. Да и странно выглядело бы, потащи я старый ящик Древних в купе.

Лихолетов на короткое время отвлекся, составляя и отправляя жалобы, а потом засел в нашем купе. В этот раз они с дядей обсуждали замеры, сделанные с артефактов на раскопках Волкова, и использовали столько профессиональных терминов, что мне быстро стало неинтересно. К тому же я подозревал, что в выдвигаемых ими теориях не слишком много истины.

Убрался в свое купе Лихолетов только перед сном, предварительно с нами попрощавшись, потому что выходил раньше, в Верейске, и не был уверен, что мы увидимся утром. И только тогда мне удалось спросить дядю:

— Олег, а что за история с княгиней Шелагиной?

— Да нет там никакой истории, — поморщился он. — Не нужно тебе это, Илья.

— Как это не нужно, если это касается нашего Рода и знает даже Лихолетов? Мне бы не хотелось влипнуть куда по незнанию.

— Дело очень уж давнее, — он опять поморщился, недовольно на меня посмотрел, но понял, что я не отстану, поэтому вытащил глушащий артефакт и продолжил только после его активации. — Во время учебы у нее с твоей мамой был конфликт. То есть Шелагина, которая тогда еще Шелагиной не была, относилась к Соне как к сопернице. Потому что Соня, она не только красивой была, но и успешной, а Шелагина постоянно ей пыталась доказать, что лучше. Твоя мама к этому относилась с юмором, но одноклассница ей по мелочам гадила постоянно, а уж когда стала княгиней, мелочи перестали быть мелочами и перестали касаться одной Сони, начали сыпаться на всех Вьюгиных. После смерти твоей мамы Шелагина поутихла, но временами с княжеской стороны что-то да прилетает, так что лучше о себе не напоминать. Шелагина баба вздорная, и попытка ее привлечь может привести к тому, что она встанет на сторону наших противников и нам же присудят что-то им выплатить, если не вмешается князь. А князь может посчитать, что такая ерунда не стоит его внимания.

— Шелагина не может быть связана со смертью родителей?

— Не сочиняй сказки, Илья, — внезапно разозлился дядя. — Одно дело — женское соперничество, и совсем другое — убийство. У Шелагиной нет никаких рычагов воздействия на людей князя, а сам Шелагин не стал бы кого-нибудь убивать только потому, что жена попросила. Я скорее поверю в то, что Алка замешана: у нее и мотив серьезный, и возможность. И, кстати, не вздумай предположение о Шелагиной высказать при посторонних, потому что князь за дискредитацию имени семьи может такое устроить, что не успеем уехать из княжества, понял?

— Понял. Мне дадут посмотреть дело родителей?

Дядя зло выдохнул.

— Ничего ты не понял. Заруби себе на носу, это был несчастный случай и ничего больше. Даже если тебе дадут ознакомиться с материалами, ты не узнаешь ничего другого по поводу смерти родителей, зато отхватишь неприятностей. Ты едешь в Верейск, и тебе не нужно, чтобы до Шелагиной дошло, что сын ее соперницы совсем рядом и что он теперь Песцов. Тебе нужны наследственные проблемы? Так они точно перейдут с Вьюгиных на Песцовых, это к гадалке не ходи. Что ты собираешься найти? Тринадцать лет прошло, все похоронено давно, пусть так и остается. Кстати, я заметил, что ты заказ на что-то отправил. Это что?

Вопрос был совсем некстати, но я видел, что дяде непременно хочется перевести разговор на другую тему. Эта ему была неприятна и злила, возможно не сама по себе, а вместе со всем, что навалилось за сегодня, поэтому я решил поддержать родственника и на время отставить вопрос о родителях в сторону. В конце концов, с делом можно ознакомиться и неофициально. Сейчас у меня нужных навыков нет, а дальше — посмотрим. Возможно, я и правда придумываю то, чего нет, но убедиться должен.

— Контейнер с алхимическим оборудованием.

Дядя хмыкнул.

— На нем так и написано: контейнер?

— На нем написано «Строительный материал Древних». Так же, как и в каталоге Гильдии указано в отношении контейнера с набором для артефактора, который я взял с раскопок. Там набор в том числе и артефактов, но корпус экранирует, поэтому приборами воспринимается как мусор. Но я не открывал и не проверял, сам понимаешь.

— Предусмотрительно. Но раскопки, конечно, те еще получились, — помотал дядя головой. — Я за это время нервных клеток растерял дай боже, а они невосстановимые. Лучше уж с представителем заказчика проводить раскопки, чем под камерами. И чувствовал я себя постоянно, как будто этого козла Волкова обворовываю. Прокол, опять же, на его земле. Еще повезло, что ни один из выбранных тобой артефактов не показал активности.

— Я не активировал ничего, даже не знаю, работает ли проигрыватель.

— Дома проверишь.

— Конечно, дома. Он в багажнике остался. В крайнем случае будем искать такой же.

Телефон звякнул. Пришло сообщение с аукциона. Модуль достался мне. Жаль, что приедет он не раньше, чем через неделю, и то если продавец отправит сегодня.

Глава 20

Не знаю, откуда Власов узнал о нашем возвращении, но присматривать за нами начали уже на вокзале. Заметил это я, заметил это и дядя.

— Вот ведь прилипчивые какие гады… Нужно как-то от них избавляться, — сказал он, хмуро бросая в очередной раз взгляд в зеркало заднего вида. — Искать новые места для Проколов с таким хвостом нельзя.

— При встрече я Власову намекну, что один раз сходил — и больше походов не будет.

— И когда эта встреча случится?

— Я ему хотел алхимию попытаться сдать, так что сам понимаешь…

— Да ты оптимист, — восхитился дядя. — Еще даже не опробовал ни разу ни одного рецепта, а уже сдавать что-то собрался.

— Нужно понять, смогу ли я толкать через него, и насколько это финансово успешно. Так что лучше пару дней подождать. А алхимический контейнер должны сегодня подвезти. — Я глянул в телефон и обрадовался. — О, уже в пункте выдачи. Заедем?

Дядя уточнил, где именно ждет меня заказ, после чего решил:

— Чего не заехать? Все равно по дороге.

Выдали мне объемный пакет с фирменным логотипом, но при этом пакет был не тяжелым, как я подсознательно ожидал. Напротив, для контейнера, доверху заполненным алхимическим оборудованием, он был подозрительно легким.

«Все-таки пустышка…»

«С чего ты взял? Контейнер вес облегчает, так что, пустышка или нет, сможешь понять, только когда откроешь».

Я залез в машину и спросил дядю:

— Кстати, а как так получилось, что до сих пор никто не узнал, что находится в контейнерах? Если уж модули распиливали, чтобы понять, что там внутри, то такое сам бог велел.

— Это бы тоже распилили, — хмыкнул дядя, — если бы смогли. Как-то изучать пытались, но материал не поддается никакому воздействию.

«Специальная технология работы с металлом. Идет отдельным Модулем» — гордо пояснил Песец.

На мой взгляд, контейнер больше походил на камень, только легкий, но если Песец говорит, что металл, значит так оно и должно быть. Открою — и сам увижу, в конце концов.

Правда, перед тем, как заниматься контейнерами, пришлось сначала разгрузить машину и перетаскать все в дядину квартиру. Его вещи встали туда, где они хранились раньше, мои же я перенес в свою комнату и развесил траву, которая была в валике, маскирующем горящие на ларе символы. Она сильно привяла, но портиться не начала. Из крапивных букетов я вытащил долголист и разложил.

— У тебя прям жилище травника получилось, — неодобрительно сказал дядя. — Илья, ты забыл, что у меня приходящая прислуга, которой все это видеть не надо? Меня и без того сейчас полоскать начнут, только слухов дополнительных не хватало.

А я-то уж собирался и змеиное мясо вытащить… Придется все с собой в Верейск тащить, а значит, искать подходящее жилье.

— Прямо сейчас ведь не придет? В ларь это не влезет, — пояснил я. — Только после того, как я часть использую.

— В чем мы сильно заинтересованы, — признал дядя. — Если что-то получится и сдашь Власову, возможно они от нас отстанут. Главное — правильно подать. Но сейчас мне интересно совсем другое.

Он намекал на проигрыватель, но я первым делом все же открыл контейнер с алхимическим оборудованием. Строго по указаниям Песца: здесь нажать, а сюда — отправить определенный магический пасс. После этого контейнер открылся и мы с дядей знатно прифигели от увиденного. Дело даже было не в том, что все вещи там выглядели как будто только с завода, а в том, что внутри контейнер оказался куда больше, чем снаружи, и было там столько всего, аккуратно расположенного по местам, что я невольно задумался, сколько же в себе скрывает большой набор алхимика, если в малом — целая алхимическая лаборатория. Даже вытяжка нашлась…

— Сколько же такой контейнер должен стоить? — наконец сформулировал главное дядя.

«Дорого. Примерно как машина».

Я озвучил мнение Песца, и дядя, взъерошив волосы, простонал:

— А мы их в строительные материалы записали. Здесь технологий столько, что нам и не снилось. Воистину, мы по сравнению с Древними — что туземцы на островах, не сталкивавшиеся с цивилизацией.

«Твой дядя преувеличивает. У вас развитое общество, просто магии уделено не так много внимания, как во времена моего создания».

Открыл я и второй контейнер, тот тоже оказался забит кучей пока для меня бесполезных вещей. Но поскольку это был личный набор Зырянова, предметы там выглядели как те, которыми давно и успешно пользуются. Те, которыми создали такое чудо, как Песец. Я бережно закрыл и отставил — пригодится, пусть и позже. А вот алхимический закрывать не стал: сейчас проверю проигрыватель и займусь наконец алхимией.

Проверять решили в самой большой комнате. Песец посоветовал. А еще пока я заряжал проигрыватель, рассказывал о других профессиональных контейнерах, из которых мне мог пригодиться разве что кулинарный. Песец советовал брать сразу большой, потому что сейчас разница в стоимости была не столь велика, как во времена его создания. Сейчас судили по весу и размерам, а раньше — по наполнению, о котором сейчас никто не знает. Разговор был какой-то подозрительный. Прям пунктик у Песца на этой Кулинарии, как я заметил. Возможно, Зырянов чем-то таким увлекался и это отразилось на слепке его личности? Но то, что Песец сообщил, что в большом наборе для Кулинарии содержалось и все для производства алкоголя, меня заинтересовало, не скрою. И если придется приобретать посуду для готовки, то можно прикинуть, и насколько выгоден окажется такой вариант. Но только в случае, если удастся сбагрить алхимию Власову.

Заряжать проигрыватель пришлось долго, и внешне изменений с кубиком никаких не было, но Песец сказал, что раз магию берет, то все нормально, а включать его стоит только с полным зарядом, иначе долго не проработает — слишком давно разрядился. Наконец поток оборвался, и я с замиранием сердца положил в углубление первый кристалл, а потом отправил включающий пасс. В результате передо мной выплыла менюшка на языке Древних, в которой я выбрал нужный пункт. Кстати сказать, кристаллы были разных типов: на одних был записан только звук, на других — звук и плоское изображение, на третьих же — изображение уже было объемным и к нему прилагались фантомные эффекты запаха и движений. Эффект присутствия, как пояснил Песец.

Так что мы и музыку послушали, и какую-то образовательную программу с посещением джунглей просмотрели, и даже куски нескольких фильмов смогли оценить.

Проблема в том, что язык за это время сильно изменился, поэтому ни я, ни дядя не понимали, что говорится, а Песец переводить постоянно не захотел. Заявил, что там нет ничего важного, а ресурсы на перевод уходят. И уходит время, которое могло быть потрачено с куда большей пользой, чем на просмотр древнего сериала. А именно на нем в конце концов дядя остановился, решив, что только так сможет понять, как жили Древние.

«А то в ваших нынешних сериалах показывают жизнь такой, какая она есть, — прокомментировал Песец решение дядя. — С чего он взял, что раньше было по-другому?»

Не знаю, с чего так решил дядя, но мне было неинтересно смотреть на кусок чужой фальшивой жизни, поэтому я вернулся к себе и наконец вытащил из контейнера все, что мне сегодня понадобится для алхимии, а потом использовал заклинание Алхимической Невредимости как на себя, так и на стол, на котором собрался работать.

Лучше бы, конечно, сначала было поэкспериментировать на чем-то не с Изнанки, но все рецепты, которые у меня были, за исключением Основ под мази и пилюль, содержали хотя бы один изнаночный ингредиент.

Собственно, нужные ингредиенты у меня были только для Зелья Ночного Зрения и Фейской Пыльцы. Еще, конечно, для зелья Болтливости, но оно и само по себе было не слишком интересным и полезным, и аналогов его сейчас не было. Так что я решил не оттачивать на нем мастерство, поскольку сплавить его будет невозможно.

Свои способности по получении с первого раза чего-то продаваемого я переоценил. Потому что важно было все: и температура, и время, и даже сила помешивания. В голову можно вложить многое, но навыки должны отрабатываться, получая физическое подтверждение, иначе знания так и залягут мертвым грузом.

Поэтому результат первой варки я уничтожил, благо заклинание для этого было. То же было и со второй, хотя там получилось уже почти прилично. А вот третья у меня вышла уже как у алхимика со стажем — артефакт, входивший в комплект контейнера, подтвердил качество зелья. И тут я столкнулся с другой проблемой: куда все это переливать? Тарой же я не озаботился, а в наборе не было ничего для хранения.

Я хотел было поинтересоваться у дяди, но тот был настолько увлечен просмотром сериала, что не захотелось его отвлекать. Вдруг дядя уже на интуитивном уровне понимает значения произносимых слов, а я собью его с нужной волны? Так что я решил его не отвлекать, а поискать какую-нибудь тару на кухне.

Тара нашлась. В помойном ведре — две полуторалитровые бутылки из-под минералки, которые я очистил, а потом нанес на них заклинание Алхимической Инертности, которое не давало взаимодействовать между собой зелью и посуде, в которую оно наливалось. И то хорошо, что догадался туда заглянуть, потому что в кухне у дяди было, мягко говоря, пустовато, продуктов не было вообще. Так что я решил еще немного позаниматься алхимией, а потом сходить в магазин.

«Немного» вылилось в обе заполненные бутылки: одну с Фейской Пыльцой, а вторую — с зельем Ночного Видения. Потрачено ингредиентов было прилично, зато все компрометирующее удалось убрать в стазисный ларь. А уж после того как я упаковал алхимическое оборудование назад в контейнер, вообще бы никто ни о чем не догадался.

Я глянул на часы и принялся собираться в ближайший магазин. А то дядя с голоду помрет, наслаждаясь красивыми картинками, напрочь забыв о том, что ни он, ни племянник этим не насытится.

Много я решил не набирать: так только, чтобы хватило на ужин и завтрак. Намешать чего-нибудь на скорую руку, потому что не знаю как дядя, а я уже реально хотел есть.

Но не успел я отойти от кассы с покупками, как мне позвонил Власов.

— Здравствуйте, Роман Егорович.

— Здравствуй, Илья. Ты не передумал? Мое предложение все также в силе.

— Слишком многое поменялось, Роман Егорович, чтобы я согласился на ваше предложение, — уклончиво ответил я.

— Может, навестишь меня по старой дружбе и расскажешь? — предложил он.

Идея была заманчивой. Не зря же я возился и с зельями, и с решетками, и с воронками? Опять же, можно намекнуть, что его подручные уже пропустили самое интересное, а повтора не будет…

— Сегодня?

— Можно и сегодня.

Я посмотрел на пакет с продуктами и решил, что идти на голодный желудок глупо. Разговор предстоит непростой, и не надо, чтобы от него отвлекало хоть что-то.

— Если часа через полтора, вы будете у себя?

— Буду. И через полтора, и через два, — голос его сочился медом, но сам он скорее напоминал ту самую Бархатницу Аскольда с мягкими крылышками и жалом в кровососущем хоботе. Кстати, у меня же еще жало осталось. Сдать или оставить на память? Все же первая изнаночная тварь…

В результате, пока готовил ужин, я окончательно решил, что жало пока оставлю, а металл Изнанки разложу по четырем пакетикам, а там уж как разговор пойдет. Один точно продам, с остальными решу по месту.

Дядя только угукнул, когда я ему всунул тарелку. Как мне показалось, он даже вкуса проглатываемой пищи не почувствовал. Так и будет сидеть, пока не разрядится проигрыватель.

«Кстати, а скоро он разрядится?»

«Проигрыватель? Примерно на час еще заряда осталось. Он же безнакопительный».

Пользуясь случаем, Песец прочитал целую лекцию на предмет того, чем отличаются артефакты с накопителями от артефактов без оных. Последние были куда неприхотливей, но подходили только для магов и работали без подзарядки намного меньше.

Я решил, что могу оставить дядю на проигрыватель еще ненадолго, и отправился к Власову, забросив обе бутылки в спортивную сумку.

В этот раз Власов в тренерской сидел не один, но стоило ему подать знак, как у остальных срочно нашлись дела и комната почти моментально опустела.

— Хорошо выглядишь, Илья. Участие в раскопках пошло тебе на пользу, пусть даже они и закончились скандалом, — намекнул он на то, что держит руку на пульсе даже в другом княжестве.

— Да там придурок полный, Роман Егорович. Сам себя пытается обхитрить и поэтому всегда оказывается в убытке.

— Да есть такие типажи, и с ними всегда непросто, — согласился Власов. — Но тут вы и сами виноваты, поскольку боковой ветви уважения меньше.

— Зато мы теперь от Вьюгиных не зависим.

— Наслышан, что Василий Дмитриевич даже обещания по оплате твоей учебы не собирается выполнять. А я тебе предлагаю работу и реальные деньги. На все хватит — и на обучение, и на погулять.

— Сходил я туда, Роман Егорович и пока больше не тянет, — намекнул я. — А что касается денег… Их же и по-другому можно заработать. Например, вы сказали, что вам можно сдать добычу с Изнанки…

— У тебя есть? — он аж ко мне подался, сразу уставившись хищным взором на сумку.

— Не совсем. Мне предложили мою долю алхимией выдать.

У него отвисла челюсть.

— Что, прости?

Я вытащил из сумки бутылки и водрузил их на стол.

— Зелье Ночного Видения и Фейская Пыльца. В каталоге их не было, но вы же сможете пристроить?

Он ошарашенно разглядывал бутылки. Если учесть, что и то, и то зелье продавалось порциями по пять-десять миллилитров, то сумма сейчас перед его глазами приличная. Намного больше той, что я выручил бы, притащи сюда мешок травы.

— И чья это работа?

— Роман Егорович… — укоризненно сказал я. — Вы же не думаете всерьез, что я выдам?

— Сколько же вы вынесли, если это твоя доля?

Я скромно пожал плечами.

— Посиди здесь минут пять, мне нужно позвонить узнать по зельям.

Он сделал пару фотографий бутылок и вышел из тренерской. Отсутствовал дольше, чем обещанные пять минут, но вернулся не один, а с неприметным пареньком, который бутылки открыл, из каждой отлил пару капель и просканировал принесенным артефактом, после чего объявил:

— Высококачественное. Такое только из свежайшего сырья можно сделать. Эффективность выше, побочек меньше.

«Какие побочки? — возмутился Песец. — От правильно сделанного зелья никаких побочек нет. Дилетанты чертовы…»

— Берем? — уточнил Власов.

— Спрашиваете, Роман Егорович. Конечно, берем. И если будет еще, берем тоже.

Он цапнул обе бутылки и собрался уходить, но я остановил:

— Погодите, мы еще не обсудили цену.

Парень опередил Власова, который собирался что-то сказать, словами:

— Конкретно по этим — половина от цены с сайта.

Власов оскорбленно дернулся и бросил:

— Не многовато ли?

Парень изобразил пантомимой, что мой алхимический продукт на сайт не пойдет, а разойдется между своими совсем по другой цене, а потом словами сказал мне:

— По остальным если что есть, решать каждый раз будем отдельно, потому что качество раз на раз не приходится.

«Нестабильное качество — признак неправильной технологии».

— Пока нет.

— Пока? Обнадеживает, — хмыкнул он. — Цена устраивает?

— Хотелось бы больше, — понаглел я, хотя понимал, что больше не дадут.

— Больше у нас не получают даже алхимики, сдающие все официально. И расфасованным. Это цена исключительно за качество. И мы закрываем глаза на отсутствие документов.

Намек был прозрачней некуда. Не так сложно сделать зелье, как его сбыть. Но сумма вырисовывалась все равно неплохая, так что я вынужденно согласился. Появится другой канал сбыта — тогда можно будет поторговаться.

Парень ушел, а Власов поинтересовался:

— Еще что-то ценное попадалось?

— Мне — нет. Разве что… — Я сделал театральную паузу и вытащил один пакетик с металлом Изнанки. — Но цена у вас на это слишком низкая, так что я даже и не знаю.

В глазах Власова загорелся прямо-таки потусторонний алчный свет, и тренер начал торговаться. Вдохновенно, но было видно, что за металл он готов заплатить куда большую сумму, чем было указано в присланном списке. В результате я отдал все четыре пакета и ничуть о том не сожалел: такое количество для меня бесполезно. Смогу набрать потом — замечательно, значит, и эти крохи мне не будут столь нужны, не смогу — тогда вообще сожалеть не о чем.

Из клуба я уходил с сумкой почти такого же веса, как была по приходе, только теперь вместо бутылок там лежали пачки, перетянутые банковской упаковкой. К сожалению, при таких расчетах вариант «Перечислить на карту» отсутствовал как класс.

Глава 21

Когда я вернулся, проигрыватель уже разрядился, поэтому дядя встретил меня весьма недовольным

— Ты почему не предупредил, что уходишь? Зову его, зову — а в ответ ни звука.

— Я говорил, но ты слишком увлечен был своим кино.

— Залипательно вышло, — смутился Олег. — Но на сегодня хватит. И вообще, хватит на ближайшую неделю, а то и месяц, слушаем только музыку. Ее можно слушать и заниматься чем-то еще. С фильмом так не прокатит. Ну и понимать надо, что они говорят. А то только кажется, что что-то проясняется, — и уже полностью меняется картинка. Так куда ты ходил?

— Власову намекал, что за мной уже бессмысленно наблюдать: в Прокол сходил, больше не пойду. Ну и алхимию заодно сбыл, — ответил я и расстегнул сумку.

Олег поперхнулся, полез в нее, вытащил пачку, пощупал, потом зачем-то понюхал.

— Не многовато ли за алхимию? Металл, поди, весь продал?

— Весь.

— Может, зря? Заначка была бы на будущее.

— Мне на настоящее нужно. Полигон оплачивать нужно? Нужно. За учебу платить нужно? Нужно. Квартиру снять нужно? Нужно. А за последнюю с алхимиков и предоплату годовую берут, и залог на случай ущерба. Вот и выходит круглая сумма.

— Так-то оно так… — Олег взъерошил волосы на голове. — Но столько налички дома держать…

— Это ненадолго. Меньше чем через две недели я в Верейск поеду с Дашей, там большая часть и останется.

— Положим, с отца оплату обучения можно выбить.

Продолжить дядя не успел, потому что в дверь позвонили. Олег торопливо застегнул сумку и задвинул ее под кресло, а уже потом пошел открывать. Оказалось, пришел дядя Володя. Такое впечатление, что уже все знают, что мы с позором вернулись с раскопок.

— Оба здесь, — после короткого приветствия сказал дядя Володя. — И хорошо, что оба. Разговор есть. Народ, вы окончательно сбрендили на пару? Какая на фиг алхимия? Это опасно и неприбыльно.

— А еще скажи, что дорого, — ехидно сказал Олег.

— И скажу. Отец рогом уперся, что не будет оплачивать, потому что это превышает стоимость обучения Владислава. Существенно превышает.

— Это ненадолго, — оптимистично сказал Олег, зачем-то намекая на то, что Влад мою силу сосать будет не всю жизнь, а если я разберусь с блоком в ближайший год, то скидки ему как сильному магу не будет.

Дядя Володя всех этих хитросплетений не знал, поэтому высказывание брата показалось ему странным.

— В каком смысле ненадолго?

— В смысле, если Илья заявит, что поедет учиться алхимии в другой город, твоя же собственная жена начнет уговаривать отца оплатить учебу в Верейске, — явно наслаждаясь вторым смыслом этих слов, непонятным собеседнику, ответил Олег.

— Да, Алла пытается уговорить отца, но не факт, что сможет. На него иной раз как найдет — ничем не прошибешь.

— Дядя Володя, без разницы, будут Вьюгины оплачивать или нет, я пойду на алхимию.

— Ты упертый как дед, это я знаю. Но почему на алхимию? Неужели только ради того, чтобы ему насолить? Илья, это глупо, поверь мне.

— Не собираюсь я никому ничего солить. Дело в том, что неожиданно вырисовались интересные перспективы, понимаешь? Но только при наличии соответствующего образования.

— А к тому времени, как образование будет получено, эти перспективы не рассосутся? — скептически спросил дядя, наверняка решив, что мне кто-то предложил место работы, на что я и повелся.

— Эти перспективы только вырастут.

— Олег?

— Подтверждаю. Это не прихоть, а необходимость.

— Не знаю даже, что вам сказать. Хотел отговорить… Но если так все серьезно, Илья, я оплачу. У меня достаточно своих денег, чтобы помочь племяннику.

— Дядя Володя, спасибо, — растроганно сказал я, — но я справлюсь.

— Тогда имеет смысл учиться не в Верейске, а в Дальграде, — не обратил внимание на мои слова дядя Володя. — Я понимаю, что там дороже, но беру плату за все годы обучения на себя. Можем договор составить, если мне не довреяешь.

— Спасибо, но я предпочитаю в Верейске. На то у меня есть причина.

— У меня тоже есть причина просить, чтобы ты учился не в Верейске, — неожиданно сказал дядя Володя и начал чуть ли не гипнотизировать меня взглядом, показывая, как ему важно, чтобы я уехал подальше.

— Боюсь, у Ильи причина посерьезней, — вмешался в наш разговор Олег. — Он не может учиться в другом городе.

— А в другом вузе? — повернулся к нему дядя Володя.

— Исключено, — ответил уже я. — Мне нужен диплом алхимика.

— Вот ведь. — Дядя Володя потер нос. — И только там?

— Только там, — подтвердил Олег. — Колись давай, в чем причина. Почему Илье туда не нужно?

— Не хотел об этом говорить, но… Мы с Лизой плохо расстались. Еще и Алла ей скандал закатила… — вздохнул дядя Володя.

Признаться, мы с Олегом переглянулись в совершенном обалдении. Нет, то, что речь шла о бывшей любовнице дяди Володи, было понятно, но…

— А при чем тут академия алхимии? — Олег успел раньше.

— Она там замдекана на одном из факультетов.

— То есть ты думаешь, что Лиза будет Илье мстить?

— Что ты говоришь! — возмутился дядя Володя. — Я думаю, ей будет неприятно, что мой племянник там учится.

— А ты не слишком высокого мнения о собственной значимости? Во-первых, у Ильи и фамилия другая, и на тебя он не похож. А во-вторых, эта Лиза, может, уже глубоко и счастлива замужем и думать о тебе забыла?

— Не замужем она, — дядя Володя вздохнул. — Я, конечно, с ней давно не встречаюсь, но…

— Но отслеживаешь все, что с ней происходит?

— Примерно так. Люблю я ее, понимаешь?

— Не понимаю, — зло сказал Олег. — Любил бы, давно бы бросил Алку и ушел к этой Лизе.

— Я ей сейчас ничего не могу дать. Вообще, — устало сказал дядя Володя. — А так бы я ушел. Давно ушел бы, веришь? Я у Вьюгиных никому не нужен. Уйду — никто и не заметит.

День закончился тем, что оба моих дяди напились всем, что нашлось в этой квартире. На мою долю досталось снабжение их закуской. Ну и выслушивание пьяных разговоров. Олег пытался вправить брату мозги, а дядя Володя твердил, что никто не виноват, что это судьба такая глупая, и вообще нельзя во всем винить тетю Аллу.

На душе стало тошно, потому что если целительские модули не найдем, то его судьба накроет и нас, поэтому я вскоре от них ушел, но они еще долго о чем-то говорили без меня. Угомонились далеко за полночь, и дядя Володя так у нас и заночевал.

Поэтому первым делом с утра я приготовил зелье Похмельное, в рецептуре которого были листья эстреллы широколистной. Той самой, пару кустиков которой я нашел в последний свой поход в изнаночный карман. Не самое оптимальное применение, ну так дяди мне дороже возможного дохода. Получилось восемь доз, две из которых я споил родственникам, а остальное убрал в холодильник. Теоретически зелье не портилось и могло храниться долго даже при комнатной температуре, но в холодильнике держать мне показалось надежнее.

— Хорошая штука, — оценил дядя Володя, состояние которого улучшалось прямо на глазах. — Из Оборинска привезли?

— Я с утра сделал.

— Да ладно? Сам?

Я отвечать не стал, выразительно стуча ножом по доске, поскольку стругал овощи для салата, который шел на завтрак дополнением к омлету, доходившему до совершенства в сковороде под крышкой.

— Где это ты так настропалился? — продолжал удивляться дядя Володя.

— У Олега на раскопках, когда он на меня готовку свалил. Вот тогда и понял, что алхимия — мое настоящее призвание.

— А может, археология? — сделал очередную попытку меня переубедить дядя Володя.

— Я не теряю надежду его уговорить, — заявил изрядно взбодрившийся после зелья Олег. — Ты в курсе, что у Ильи способности интуита проснулись? Его сам глава Археологической гильдии уговаривал.

— И как?

— Сказал: консультационная помощь — всегда, а учиться будет на алхимии.

— Отец этим очень недоволен. Алла тоже считает, что опасно.

— Если честно мне глубоко фиолетово, что считает твоя Алла. Она в первую очередь думает о пользе для своего сыночка, а во вторую — для себя. Третьей очереди у нее не предусмотрено.

По лицу дяди Володи стало понятно, что они сейчас в очередной раз разругаются, поэтому миску с салатом я поставил на стол с грохотом, чтобы отвлечь их от выяснения отношений.

— Господа, завтрак готов.

И Олега ногой толкнул, чтобы успокоился. Упоминание тети Аллы приводит его в состоянии неконтролируемого бешенства. Еще проговорится, а это пока было лишним.

— И откуда что взялось? — удивился дядя Володя, решивший не эскалировать конфликт.

Завтрак и отсутствие раздражителей — похмелья и упоминания супруги одного из них — привели их окончательно в умиротворенное состояние, которое было напрочь испорчено явлением тети Аллы. Она попыталась меня приобнять, когда не получилось, обиженно уточнила, где супруг, и, расправив плечи как перед битвой, гордо пошла даже впереди меня.

— Боже мой, Володя, как так можно? Ты даже не позвонил, что ночуешь у брата, — возмутилась она, как только увидела мужа.

Для беспокоящейся супруги была она слишком спокойной и слишком поздно появившейся. С утра, наверное, от прислуги узнала, прикинула, где тот мог задержаться, и решила воспользоваться возможностью поговорить со мной при поддержке дяди Володи.

— Извини, Алла, заговорились за полночь, поздно было звонить и предупреждать.

— Надеюсь, Илью ты отговорил от необдуманного выбора? И по поводу квартиры. Нечего лишнее тратить. Вьюгины оплатят, даже не вздумай отказываться, Илья.

— Выбор обдуманный, — бросил Олег, начиная заводиться. — А то, что он тебе не нравится, ничего не меняет.

— Да, мне не нравится, потому что профессия эта опасная. И Василий Дмитриевич резко против.

— Да наплевать. И на тебя наплевать, и на него, — бросил Олег. — При свидетелях говорю: тебя в своей квартире видеть не желаю ни по какому поводу, поняла?

— Олег, как ты можешь быть такой сволочью?

Тетя Алла скривила рот, как она делала всегда перед тем, как заплакать, и беспомощно посмотрела на дядю Володю.

— Олег, попридержи язык. Алла — моя жена. Относись к ней с уважением.

— Оснований для уважения нет, — отрезал Олег. — И я предельно вежлив. Даже не сказал, куда она свою квартиру засунуть может.

Дядя Володя с грохотом отодвинул стул и встал из-за стола. На брата он не смотрел, взял жену за руку и повел к выходу. Всхлипывать тетя Алла начала почти сразу и сквозь рыдания твердила, что Олег ее ненавидит и всех настраивает против нее, а она никому ничего плохого не делала, только помогала. Выходило у нее талантливо, но мне казалось, что представление вызывало раздражение не только у меня, но и у дяди Володи.

Я их проводил до двери, попрощался и закрыл дверь, потом вернулся ко второму дяде.

— Осуждаешь? — мрачно спросил он.

— Осуждаю, — подтвердил я. — И дядю Володю обидел, и тете Алле очередной повод дал для упреков.

— Ничего не могу с собой поделать. Я Алку и раньше не переваривал, а уж когда узнал, что она сделала, — вообще крышу сносит, стоит ее увидеть. Ненавижу эту тварь. Она не просто нам всем жизнь сломала, она по факту род уничтожила.

— Решение о ее вводе в род дед принимал, — напомнил я.

Тетю Аллу я не считал невиноватой, но если бы дед в свое время не надавил на дядю Володю, всем было бы куда лучше.

— С него вины тоже не снимаю. Он всегда жестким был, всех в кулаке держал. Разве что кроме твоей мамы. Вот она всегда поступала как хотела. Никому не подчинялась. И отец на нее давить боялся, потому что в случае чего уйдет в другой род — и с концами. Не поверишь, и не особо злился, когда Соня с Женькой его перед фактом твоего появления поставили. Мне кажется, он даже доволен был, только старался скрывать, чтобы Женька не посчитал, что может у нас на что-то рассчитывать. Алка бесилась куда больше. Она особо не была дружна с твоей мамой. И появление конкурента сыну ей вот где было.

Дядя Олег черканул себя по шее, а потом помрачнел еще больше, наверняка вспомнив, что тетя Алла все обстряпала в лучшем виде: я стал не конкурентом, а батарейкой, а сейчас, даже если сниму блок, все равно в конкурента не превращусь.

— У меня предложение: едем в ближайшее место из тех, где было несколько раскопок рядом, и ты смотришь, есть ли там место для Прокола. А потом — на тренировку в Полигоне, — резко перевел разговор дядя. — Ты как?

— За, конечно, — сразу согласился я. — Потому что, если заниматься алхимией, нужны ингредиенты. А подозрительно не будет? Не уверен я, что Власов снял наблюдение.

— Не будет. Там, куда мы сейчас поедем, — Музей под открытым небом. Очень хорошая сохранность стен и все такое. В легенду уговоров тебя на профессию археолога укладывается. Ехать недалеко, но посещаемость там низкая. Обычно только школьные экскурсии. А какие школьники сейчас? Так что спокойно походим, спокойно все осмотрим.

Собрались мы быстро. Перед уходом я очистил посуду заклинанием и оставил деньги в дядином сейфе, в сумку забросил форму и оружие, хотя сегодня решил по возможности чаще использовать магию и вообще до себя противника не допускать.

Пришло сообщение, что модуль, доставку которого с аукциона я оплатил, отправлен. Это радовало. Но этого было мало для меня нынешнего. Пока дядя собирался, я оставил заказ на ингредиенты по алхимии в одном из магазинчиков города. Разумеется, не на те, что с Изнанки, а обычные, которые идут в основы для мазей и пастилок. Травы я там тоже решил глянуть, но в заказ не включал, потому что не был уверен в качестве.

И правильно не был уверен: все, что там продавалось, было высушено неправильно, поэтому годилось только для низкокачественных зелий. Пару недель назад я бы не отличил правильно и неправильно высушенные травы, но это знание пришло ко мне со знанием алхимии. Единственное, что мне подошло в этом магазинчике, — цветы календулы, которые я и набрал про запас.

— На рынке надо смотреть у травниц, — предложил дядя, когда я сел в машину и пожаловался, что даже самые простые травы не могу здесь взять. — Можно хоть сейчас туда заехать.

Я согласился даже не ради покупки травок, а ради того, чтобы родственник немного успокоился. После визита тети Аллы Олег надолго оставался взведенным: остро реагировал на всех, кто пытался обогнать нашу машину или не уступал дорогу.

До того как мы доехали до рынка, он успел всласть побибикать и обозвать почти всех проезжающих мимо криворукими дебилами. Те, хоть его и не слышали, но явно были на одной волне с дядей, потому что отвечали ему взаимностью: жали на клаксон и гримасничали, показывая, что думают о таком нервном водителе.

Травок на рынке действительно хватало, только вот правильно собранных и высушенных там почти не было. Алхимия — штука тонкая: не тогда собранный или неправильно высушенный ингредиент может существенно повлиять на качество зелья. Я уже отчаялся было купить нужное, как внезапно обнаружил прилавок как раз с травками нужного качества. Ценники там были негуманные, потому что бабулька, которая торговала этими сокровищами, и денег за них хотела как за золотые. Сбросила немного только от объема.

— Слушай Илья, почему именно здесь? — спросил дядя, когда я уже доставал деньги. — На соседнем прилавке то же самое в два раза дешевле.

— Олег, там не то же самое. Там сено, понимаешь? От него толку в алхимии мало.

— Редко сейчас встретишь понимающего человека, — заметила бабулька. — Те, кто разбираются, у меня берут. Потому что я не жульничаю. Собираю тогда, когда в травке силы больше, и сушу так, чтобы она ее не растеряла.

— Можно подумать, — буркнула ее соседка, — остальные не так делают.

— У вас вот эта трава, — я указал на ближайший пучок, — высушена в духовке. Она теперь разве что в чай пойдет для вкуса и запаха. А для алхимических целей — выброшенные деньги.

Соседка бабульки оскорбленно фыркнула: «Больно умный» и отвернулась.

— Ишь ты, такой молоденький, а разбирается. Вот именно, — бабулька довольно кивнула. — Твержу я девкам, твержу, а все без толку. Обман это, такие травы продавать. Ладно, скину тебе еще немного, давно уже так красиво Варьку в лужу не садили.

И хранила она тоже правильно — в полотняных мешочках, с горой которых я вышел с рынка, довольный тем, насколько теперь увеличится ассортимент того, что я буду делать.

— Ты не увлекся? — хмыкнул Олег, которому тоже досталась честь нести часть моих покупок.

— На весь рынок — одна бабка с нормальными травками. А если ее в следующий раз не будет?

— Тебе этого гербария надолго хватит.

— Кто знает. Чем больше делаешь — тем ближе второй уровень.

— А девать куда?

— Через того же Власова толкну. Кстати, похоже, что от нас отстали: не следят вроде.

— Вроде да, — неуверенно согласился дядя.

Но окончательно мы в этом убедились, только когда выехали из города и поток машин уменьшился. За нами определенно перестали приглядывать, что радовало. Не радовало то, что сколько я не кастовал Сопряжение и по дороге, и в самом музее, отклика не было. Если и было тут место для Прокола, то увы, не на Изнанку первого уровня. А второй мне пока доступен не был. Сам Музей не впечатлил: все полезное оттуда давно вывезли, а в ларьке продавали исключительно сувениры самого низкого качества. Да еще и приставали, чтобы мы взяли хоть что-то на память, окончательно испортив настроение и мне, и дяде, который в конце концов рявкнул так, что продавец отшатнулся и удрал. Мы тоже решили больше там не задерживаться и уехали.

Настроение в норму вернулось на Полигоне, где мы все оплаченное время погоняли на разных режимах и с разными противниками. Я даже Служение Душ наконец испытал, призвав сначала бархатницу, а потом клювоголовую змею — одновременно вызывать было невозможно. Кстати, удобное заклинание оказалось: нужно было только обозначить цель, а дальше уже призванное животное атаковало само, используя свои умения. Откат призыва был час, так что уничтоженное существо было мгновенно не вернуть. А еще мы записали на кристалл нашу битву с фантомами, чтобы иметь возможность просмотреть ее дома.

Глава 22

Через пару дней относительно спокойной жизни, за которые мы побывали еще в трех местах потенциальных Проколов и я там ничего не нашел, утром дядю срочно вызвали в университет. Как выяснилось, Лихолетов отправил жалобу на Волкова, а тот в свою очередь — на Лихолетова и моего дядю. Главным образом, конечно, на дядю. Мол, позорит светлый облик археолога, ставя клиентов в заведомо невыигрышные условия. И учебное заведение, в котором работает, тоже позорит. Пустить такие вещи на самотек ректор никак не мог, поэтому в его кабинете он на пару с деканом археологического факультета выясняли, насколько реальны претензии Волкова.

Расспросы оказались настолько возмутительными, что вконец оскорбившийся дядя вспылил и написал заявление на увольнение. Тут уж схватился за голову декан и начал отговаривать и потому, что дядя — хороший специалист, и потому, что преподаватель он тоже хороший, и потому, что на него еще и два аспиранта было завязаны. Но дядя заявил, что не желает находиться в учебном заведении, в котором его могут заподозрить в настолько неприглядных вещах.

Дома он появился ближе к обеду в совершенно растрепанных чувствах, прошел на кухню, где я занимался готовкой, и все выложил, все также пылая от злости.

— Сволочь этот Волков. Не зря ты не хотел с ним связываться.

— И не говори. Уже сто раз пожалел.

— И что теперь думаешь делать?

— Увольняться, если университет не найдет подходящую форму для извинений. Потому что они должны горой стоять за своих сотрудников, а не соглашаться с тем, что у них работают мелкие жулики. Без работы я не останусь, не волнуйся.

Но руководство университета решило пойти другим путем и сообщило о случившемся деду, посчитав его лицом заинтересованным, поскольку Вьюгины теряли те бонусы, что имели от преподавания Олега в Горинске. А дед решил заявиться к нам лично. Только я успел разлить суп по тарелкам, как раздался звонок в дверь.

— Ну здравствуйте, — мрачно посмотрел вошедший дед. — Вы что вытворяете, придурки?

— Обедать будете, Василий Дмитриевич? А то мы как раз собираемся.

— А буду. Не сбежите от разговора.

Он прошел на огромную дядину кухню и уселся за стол, придвинул к себе тарелку и зачерпнул оттуда немного супа. Я вылил остатки из кастрюли себе, получилось чуть меньше, чем дяде и деду, ну так я на третьего не рассчитывал, думал — на добавку разойдется.

— А неплохо, — заметил дед, уписывая супчик с явным удовольствием. — Это ты где сейчас заказываешь?

— Это Илья готовит.

— Сам?

— Сам.

— Неожиданно. Хотя это не тот талант, который хотелось бы видеть во внуке.

Он привычно скривился, как всегда это делал в случаях, когда не хотел признавать значимость тех или иных моих достижений.

— Давай хотя бы до конца обеда не будем портить друг другу настроение? — предложил дядя. — Говорят, это плохо влияет на пищеварение.

— Говорят, говорят… У меня вообще от новостей ваших в последнее время одно несварение, — буркнул дед, но после этого замолчал.

Обедали мы, честно говоря, без удовольствия, потому что присутствие старшего Вьюгина сильно давило, создавало нехорошую тягостную атмосферу, зато сам он орудовал ложкой, а потом вилкой так, что не приходилось сомневаться: моя готовка пришлась ему по вкусу.

Закончился обед чаем с покупным печеньем — умений делать выпечку из модуля мне не перепало, а искать рецепт и делать по нему что-то… И времени жалко, и не факт, что на выходе выйдет что-то съедобное.

— Печенье так себе, — не удержался дед.

— В магазине куплено, — насмешливо сказал дядя. — Итак, что тебя к нам привело?

— А то ты не догадываешься? — Он начал загибать пальцы. — Брата с женой выставил. Племянника подговорил на опасную профессию. Из университета увольняешься. Ах да, еще и скандал, ставящий под сомнение твой профессионализм. Я ничего не забыл?

— Ты все переврал. Выставил я только Алку. Племянник выбрал профессию сам. А мой профессионализм не зависит от мнения мелкого кляузника, на которого уже тоже отправил соответствующую жалобу глава Археологической гильдии.

— Ты учти, я вас содержать не буду. И учебу алхимии оплачивать тоже не буду.

— Обойдемся. Работу для меня найти не проблема. У тебя все?

— А что Илья молчит? Не понял еще, что дядя твою жизнь под хвост коту спускает?

— Мою жизнь под хвост коту спустили вы на пару с тетей Аллой, — не удержался я. — Я прекрасно обойдусь без вашей помощи и вашего вмешательства в нашу жизнь, Василий Дмитриевич.

— Это какое-то массовое помешательство. — Схватился дед за голову. — Вовка, вон, тоже задурил. Алла с красными глазами к завтраку вышла. Одна радость — Владик.

— Вот и радовались бы рядом с ним, — вспылил я. — А не ездили к нам ругаться.

— А ты не завидуй. Что ему дано, то его.

Дядя не удержался и начал натурально ржать, стуча себя кулаками по коленям. Мне это помогло прийти в себя, а то я чуть не вывалил, что думаю про вьюгинского наследника и его мамашу. Дед опешил и молча смотрел на сына, пока тот не отсмеялся. А отсмеявшись, Олег сказал:

— Ну и чушь ты сморозил. Илье там завидовать нечему. Дай бог, ты поймешь, как ошибся, заставив Вовку жениться на Алке.

Дед со свистом выпусти воздух через сжатые зубы.

— Если бы ты знал, как меня достал со своим отношением к жене брата.

— Может, и достал, но артефакт против ментального вмешательства теперь носишь.

— Как узнал?

— Ты кольца не любишь, а сейчас смотрю — с ониксом появилось. Оникс часто используют на противоментальных артефактах. Уверен, Алка это тоже отметила. Рисковать не станет.

В этот раз дед ничего не сказал ни за, ни против догадки Олега. Похоже, предположение попало в точку: глава Рода задумался о причинах, заставивших его изгнать меня, и сделал для себя выводы. Артефакты против ментального влияния были очень дорогими, поэтому их редко кто имел. Да и само ментальное влияние было под запретом. Настолько серьезным запретом, что, если бы дед обратился к специалистам и те подтвердили, что на него воздействовали, тетя Алла уехала бы в места не столь отдаленные. Но дед предпочел, чтобы проблемы внутри Рода так там и остались.

— Так. — Дед встал и хлопнул ладонью по столу. — Олег, заявление чтобы забрал и нас не позорил. Илья, обучение алхимии оплачивать не буду, выбирай другое. Тогда и квартира с нас. Я все сказал. Не прекратите дурить — порвем все отношения.

Ждать ответа он не стал, пошел к выходу. И это хорошо, потому что я так разозлился, что ничего путного бы не ответил. Дядя молча закрыл за ним дверь и вернулся на кухню.

— С Лихолетовым, что ли, созвониться? Формально я выполнял его просьбу с Волковым, так что он теперь обязан помочь с работой. Конечно, зарплата тут была вовсе не основным моим доходом, но работа в таком месте дает нужный тебе доступ к модулям. — Он побарабанил по столу. — Проблема в том, что скандал отразится на репутации, а значит — на количестве заказов. А это, в свою очередь, на деньгах. Как жаль, что нельзя записать хотя бы музыку с кристаллов и опубликовать статью. Расшифровка тянет на премию.

— Почему нельзя?

— Потому что в данный момент это развернет настоящую травлю. Проигрыватель и кристаллы были взяты у Волкова. Я тогда вовек не отмоюсь от обвинений, которые он выдвигает.

«Артефакт для проигрывания музыкальных кристаллов — простейший», — неожиданно подал голос Песец.

«Для нас что простой, что сложный».

«Ищите модули по артефакторике. Все равно же собирался ею заниматься».

«У тебя на все одно решение — нужный модуль».

«А что не так? В мое время все так и решалось».

Был Песец необычайно горд своим предложением, поэтому выглядел на редкость важно и пушисто.

«Захотел алхимик научиться артефакторике — пошел и купил нужный модуль. Ага, именно так все и происходило».

«Илья, — обиделся Песец, — мне кажется, ты уже понял, что недостаточно владеть знаниями, нужно уметь их использовать. А чтобы использовать эффективно, нужно иметь склонность к этому предмету. В противном случае получится, ну скажем, как если бы человек без музыкального слуха взял курс игры на гитаре. Теоретически он должен уметь, но практически не наберет даже нужной механики, потому что не будет чувствовать, что не попадает в ноты. А без этого любая работа напрасна. В алхимии ты попадаешь куда нужно, причем еще и набираешь дополнительные очки, когда занимаешься кулинарией — это тоже дает рост алхимическим навыкам. Если бы ты не взял до алхимии кулинарию, которую вовсю принялся использовать, то испортил бы куда больше зелий, понимаешь?»

Это было неожиданно. Но перекрестное развитие навыков показалось весьма перспективным направлением.

«А кулинария при алхимии не прокачивается?»

«Там нет уровней, только база, к которой цепляется все остальное почти в любой последовательности. Поэтому я тебе и предлагал двигаться в этом направлении».

«А мне показалось, что ты предлагал, потому что это единственная готовая программа обучения», — не удержался я.

«И это тоже, — признал Песец. — Но учти, что если бы у тебя не было склонности, то я бы не предлагал тебе заниматься этим дальше. То же и с артефакторикой — первый уровень даст понять, стоит ли тебе развиваться в этом направлении».

Стоит или не стоит, пока нет смысла размышлять, разве что дяде надо было сказать о возможностях.

— Песец предлагает собрать артефакт для проигрывания самим. Говорит, что сам артефакт простейший, достаточно первого уровня артефакторики.

— Посмотрим. Но это дело небыстрое, так что я все равно позвоню, — пессимистично сказал дядя Олег и решительно набрал Лихолетова.

Разговор его слушать я не стал, пошел изучать доступную инфу про тварей Изнанки, чтобы, когда соберу все нужные Модули, информация в голове встала правильно, в соответствии с нынешними реалиями. Аукцион я тоже глянул, но там ожидаемо ничего не было.

Почитать долго не вышло, позвонил Федя.

— Тебе не надоело затворником сидеть? Дашка обижается. Приехал же с раскопок, мы знаем.

— Да дел много…

— Деловой какой. Ах да, ты у нас глава рода теперь, — ехидно сказал Федька. — Отложи их, давай встретимся. Через полчаса в кафе на Снежной. И Дашке я сам позвоню.

Он отключился, не дав мне ничего сказать. Поди, решил, что в отказ пойду. Но я и сам чувствовал, что стоит проветриться, потому что в голове сейчас напихано много чего, а укладываться оно не хочет.

«Кстати, что там со следующим модулем? Когда его можно будет брать?»

«Завтра. И добей стихийные, мой совет. А другое начинай, когда эти закончатся. Потому что сейчас у тебя нет возможности проверить Прокол на Изнанку Второго уровня. А модули на все это есть».

Предложение было не лишено смысла, потому что стихийных осталось всего ничего, если не брать те, что сцеплены с основными, типа льда или металла. Но они никак не влияли на усвоение основных стихийных модулей. Единственное ограничение — брать их можно было только после основной стихии. За предложение Песца говорило то, что в поездках не нашлось ни одного места для Прокола на Изнанку Первого уровня. Не факт, конечно, что там, где мы проверяли, можно будет построить Прокол на второй уровень, но так я хотя бы вероятность увеличу в свою пользу. Потому что ингредиенты для алхимии уходили медленно, но верно: пробовал я все, что было доступно, за редким исключением.

Размышляя об этом, я переодевался. Снежная пересекает Княжеский проспект совсем недалеко от дядиной квартиры, но пока соберусь, пока дойду… Да и дяде нужно сказать, чтобы опять не потерял. А то увлечется разговором и не заметит, что я опять ушел.

Но Олег подошел ко мне сам. Разговор с главой Гильдии настроение ему не улучшил.

— Собираешься куда-то?

— С Федей договорились встретиться.

— Лихолетов предлагает к нему приехать для разговора, — сказал дядя. — Мне показалось, что итог будет зависеть от того, пробудишь ли ты у него хоть что-то из артефактов. Тогда возможна работа в Верейске.

— Мне Аристарх Петрович показался слишком эмоциональным и необязательным.

— Есть такое, — согласился Олег. — Поэтому я к его предложению пока без особого доверия. Но если в университете за неделю ничего не изменится, в Верейск поедем вместе. Хоть узнаю, на что могу рассчитывать.

— Я Дашке пообещал, что с ней поедем.

— В чем проблема? Поедем все на моей машине. Я вас и туда отвезу, и обратно. И гостиницу оплачу на всю компанию. И Дашиному отцу будет спокойнее. И мне, честно говоря. Федю вашего тоже можем взять с собой. Теплой, так сказать, компанией.

— А если здесь что-то изменится и разговор с Лихолетовым станет неактуальным?

— В любом случае поедем вместе, чтобы вам не перерешать на полпути. Не получится переговорить с Лихолетовым — хоть посмотрим, что у них там в запасниках.

Идея мне показалась годной, потому что надежды найти целительские модули в неожиданных местах я не терял, у дяди машина куда комфортабельней, чем Дашина, а ехать не один час. Вообще, надо бы подумать на предмет своей машины. Права есть. Посмотрю, сколько уйдет на аренду и буду думать. Хотя если дядя переедет в Верейск, возможно, я потрачу меньше, чем собирался…

«А модули по вождению тоже есть?»

«Разумеется. И по обычному, и по экстремальному. Но они могут для тебя не подойти — принципы управления машиной сейчас другие, насколько я могу судить. Но если сделать нужный управляющий блок и заменить тот, который сейчас стоит, то вполне».

Песец был готов поддерживать любые мои начинания, но пока так и не выходило составить хоть сколько-то внятную систему обучения, хотя вроде бы он как раз за это и отвечал. Возможно, дело как раз в том, что я постоянно вмешиваюсь и выкручиваю под свои интересы? Но не делал бы этого, так у меня шли бы подряд кулинарные модули, благо у дяди их целая куча — на обучение высококвалифицированного повара хватит с лихвой. Но это направление мне было интересно разве что с точки зрения выявившейся прокачки алхимии.

Федя уже сидел в кафе, когда я подошел, Даша появилась лишь чуть позже и радостно замахала рукой еще от входа.

— Привет всем! Песцов, — на этом обращении она невольно хихикнула, но быстро с собой справилась и продолжила: — раз уж вы с дядей раньше приехали с раскопок, может, мы раньше поедем в Верейск?

— У меня встречное предложение. Может, мы поедем все вместе на машине моего дяди? Ему в Верейск нужно через неделю.

Дашка ожидаемо надулась.

— Это неправильное предложение. Мы хотели ехать вдвоем. И ты обещал.

— Брось, Даш, — вмешался Федя. — Толпой куда интереснее.

— Нам все равно в разные места.

— Дядя гостиницу на всех снимет, — продолжал я их уламывать. — Ему правда в Верейск надо. Вы же в курсе проблемы с раскопками? Мне кажется, все уже знают про Волкова.

— Да уж, такое не спрячешь, — согласился Федя. — Скандал знатный.

— Ну вот, я его одного бросить на съедение главе Гильдии не могу. Мне при их встрече нужно быть. А если он все равно едет на машине, то почему бы нам всем с ним не поехать?

— Хорошо, — недовольно сказала Даша. — Но учти, Песцов, подарок я тебе тогда выдам только в Верейске. А так бы сегодня вручила, если бы ты согласился выехать завтра.

— Я потерплю неделю, Даш.

— Нелюбопытный ты, Песцов.

— Ты же все равно не скажешь?

В этом я даже не сомневался: Даша любила интриговать до последнего. В общении с ней главное — умело скрыть разочарование от вручения какой-нибудь ерунды, которую она посчитала жизненно важной для меня. Но я в этом уже поднаторел за годы общения с ней.

— Конечно, не скажу, это сюрприз.

— Так какой смысл спрашивать?

— Чтобы сделать девушке приятно, не?

— Давай лучше в Верейске куда-нибудь вместе сходим?

— Вдвоем?

— Вдвоем.

— Ну ладно, Песцов, ты прощен, — смилостивилась она. — Значит, через неделю выезжаем? Точно?

— Точно.

Глава 23

За оставшуюся до отъезда неделю я добил все стихийные модули первого уровня, Землю второго, Прокол второго уровня и начинку к нему, и даже пару кулинарных, раз уж они влияют на развитие алхимии. Если какой-то навык можно повысить, не тратя драгоценные изнаночные ингредиенты, то грех этим пренебрегать. И еда, опять же, разнообразится.

Песец этот выбор одобрил с энтузиазмом. Все же личность, с которой был взят слепок, похоже, была не дура пожрать и выпить. Но не абы чего, а исключительно что-то радующее взгляд и душу. Оказалось, что даже внутри Кулинарии есть модули, к которым цеплялись другие. На то же Тесто было завязано штук пять, и это из тех, которые у меня были. Песец, важно распушившийся от собственной значимости, утверждал, что базовых модулей там не так много, а он проследит, чтобы я все брал правильно. И зачем-то уточнил, что модуль с алкоголем будет усваиваться долго, почти как алхимический, как будто я собирался его брать. Но тут Песец объяснил, что на модуль с алкоголем завязан модуль с напитками из изнаночных ингредиентов. И не с простыми напитками, а дающими бонусы. После этого я всерьез задумался в эту сторону…

Вот рецепты из тварей Изнанки с бонусами — полезная вещь, ее я взял первым сразу после Теста. Осталось только тварей где-нибудь набить — и можно экспериментировать. Пока Сопряжение второго уровня не радовало — ни одного места не нашлось, хотя дядя опять свозил меня к тому же Музею, как наиболее перспективному месту в этом плане.

В Верейск решили выехать сразу после обеда, чтобы переночевать в гостинице, а поутру уже нормально заниматься делами. И это оказалось весьма кстати, потому что с утра подъехал модуль с языком, который я сразу забрал и проверил на целостность. Песец предупредил, что после этого модуля опять придется брать перерыв, но меня это не пугало, хотя до модуля по ДРД я так и не дошел — то одно отвлекало, то другое. Но и необходимости в срочном изучении именно этого модуля тоже не было, потому что пока я делал упор на алхимию.

Уже набралось приличное количество бутылок с разными зельями и даже пара банок с мазями. Мазей я много не делал — непонятно, как пойдут: на сайтах с алхимической продукцией они присутствовали, но это могло быть чисто ради ассортимента и не очень востребовано. Сдавать я это все Власову решил по приезде из Верейска. Мол, оттуда привез. Хотя, конечно, все это было шито белыми нитками, рано или поздно все равно догадается, что моя продукция. Не он, так парень, который принимал зелья. Как ни странно, это меня не пугало, потому что ни к каким серьезным проблемам привести не могло. Максимум Власов может обратиться с приватной просьбой. Да и то… Я буду учиться в Верейске, а сюда разве что изредка наезжать.

Или даже не наезжать, потому что у дяди с университетом, похоже, наметился разлад. Уперлись обе стороны: дяде нужны были извинения, а начальство не считало нужным извиняться. Поэтому все шло к тому, что мой самый близкий родственник сдаст все дела в местном университете и отправится в свободное плаванье. Будет ли это хорошо, узнаем только после разговора с Лихолетовым. Нужно будет главе Гильдии дать понять, что согласен на сотрудничество только в присутствии дяди.

Вещей мы много брать не стали — едем всего на пару дней, так зачем лишнее тащить? Я даже оружие брать не стал — негде там будет заниматься. Но не успели сесть в машину, как Песец сказал:

«Маяк стоит. Вчера не было. Сигнал сильный, уверенный. Микрофона нет».

— Олег, Песец говорит, на нас маячок поставили. Вчера не было, сегодня есть. Без микрофона.

— Неожиданно, — удивился дядя. — Кому мы сдались? Разве что Власову твоему? Хочет узнать, куда мотаемся? Нет, так-то мы секрета из поездки не делаем. Но моя машина — не столб придорожный, которая всякая собака пометить может. Где там маяк?

Маяк оказался под днищем. Небольшой такой магнитный кружочек, к которому нужно долго присматриваться, чтобы заметить. Опознавательных знаков на нем никаких не было, так что Олег повертел в руках, а потом заморозил до состояния: тронь — и сломается. Маяк и сломался, две половинки Олег небрежно зашвырнул в ближайшую урну, на которой сразу проявилась изморозь. Вьюгинская техника…

— Вот ведь, думай теперь, кому понадобился.

Он вернулся к консьержу и попросил его просмотреть по камерам, подходил ли кто со вчерашнего вечера к его машине. Камера реагировала на движение и писала, только когда кто-то появлялся, поэтому просмотр много времени не занял. Маяк поставили не в подземной парковке. Или же там действовал слишком серьезный диверсант, не оставляющие следов на камерах. Песец сказал, что такое вполне возможно, а я его мнению доверял, что и донес до дяди.

— Да ладно? Нет, в то, что такие уникумы есть, я верю. Но вот в то, что его направят ставить маяк на мою машину — нет. Я думаю, это сделали на парковке университета, куда я утром заезжал. Но им точно незачем знать ни куда, ни к кому я езжу. Нет, все же правильно я увольняюсь. Почти все уже передал. Декан только нудит о моей незаменимости.

Настроение найденный маячок Олегу не подпортил, наоборот, дядя проникся собственной важностью и тем, что смог посадить возможного наблюдателя от университета в лужу. Хотя мне казалось странным, что университет пошел на такой дешевый трюк — Олег же не скрывал, что собирается встречаться с Лихолетовым.

Первой мы забрали Дашу — до нее ближе, да и у Феди дом практически за городом, уже по дороге в Верейск. Зыряновы вышли оба. И Григорий Савельевич выглядел сильно чем-то озабоченным. Дашка же упрямо вцепилась в небольшую спортивную сумку с вещами и крутила головой.

— Сам подумай, что мне может грозить? Мы вчетвером едем.

— Добрый день, Григорий Савельевич, — я вылез из машины и поздоровался. — Какие-то проблемы?

— Да хапнул я больше, чем могу проглотить, — непонятно ответил старший Зырянов. — Теперь опасаюсь, что на Дарье отыграются.

— Добрый день! А с кем сцепились, если не секрет? — поинтересовался тоже вылезший из машины дядя.

— Здравствуйте, Олег Васильевич. Не секрет. С Красильниковыми.

— Эко вас угораздило.

— Да случайно получилось, — недовольно ответил Зырянов. — Знал бы — не полез, а теперь назад не сдашь, потому что собственный бизнес похороню. Но там непонятно, будут они бодаться или нет. Устаканится все за неделю-две, вот я Дарью и прошу отложить поездку.

— Не хочу я ничего откладывать. Ты перестраховываешься. Илья, куда можно положить сумку?

Но я не торопился ей помогать. Вкупе с нашим непонятным маячком, от которого мы избавились, картина могла вырисоваться неприятная. Красильниковы были сильным родом, чуть ли не самым значимым в нашем городе, и добивались своих интересов, методов не выбирая. Похищением близких и шантажом не брезговали, так что беспокойство Зырянова я понять мог. Но не его уверенность в том, что через пару недель все утихнет: Красильниковы были довольно злопамятны и, если не удавалось добиться своего, долго гадили по мелочам или крупно.

— Все равно сегодня уеду, — с вызовом сказала Даша. — Не с Ильей, так одна на поезде, понятно? Ты же понимаешь, что мое сидение дома бессмысленно?

— Острота ситуации снимется, — не согласился Зырянов-старший.

— Зато потом мне придется ехать одной.

Можно было бы предложить перенести поездку, если бы она не была связана в том числе и со встречей дяди с Лихолетовым. Да и с Даши станется психануть и поехать на поезде втайне от родителя.

— Григорий Савельевич, мы не будем нигде останавливаться по дороге. В Верейске Красильниковы точно ничего делать не будут, но, чтобы вам было спокойнее, я попрошу Илью, чтобы он присматривал за ней завтра, — предложил компромиссный вариант дядя. — Возможно, вам обоим будет проще, если Даша пересидит в Верейске. У нас с Красильниковыми конфликта нет. Не думаю, что на нас кто-то нападет по дороге.

Но голос у него при этом был довольно задумчивый. Наверняка, как и я, прикидывал, не связано ли размещение маячка с Зыряновой, что тоже нельзя было отбросить. Именно на дороге между городами чаще всего проходили разборки между родами. Но в одном он был прав — посторонних старались не задевать, а с нами будет еще Шишкин, чьи родные при неприятностях, затрагивающих сына, могут устроить Красильниковым веселую жизнь.

Что касается Верейска, то любые разборки в княжеском городе могли закончиться тем, что род-инициатор исчезал с лица земли. Так что Даше там было безопаснее, чем под прикрытием отца.

— Ох, не знаю… — Зырянов нахмурился. — Тогда ей бы вещи с собой взять.

— Пап, ты чудо! Я отзвонюсь из гостиницы, чтобы ты не волновался, — бросила Дашка и умчалась в дом.

— Э-хе-хе, — вздохнул Зырянов. — И так плохо, и так плохо. В Верейске ее тоже могут достать. Плохо быть маленьким Родом.

— А вы к нам вступайте, — предложил дядя. — Будете Песцовыми. Песцовы — сила.

— Ага, сила, — хохотнул Зырянов. — Шутники вы с Ильей. Песцовой разве что Даша станет, если молодые сговорятся. Тогда да, объединятся. Но с точки зрения усиления — ни мы для вас, ни вы для нас — не вариант.

Даша выкатила чемодан, и у меня появилось подозрение, что он был уложен намного раньше, потому что я, когда дед выставил меня из дома, собирался дольше. Чемодан без проблем поместился в безразмерном багажнике, а Даша умильно на меня посмотрела и попросила:

— Илюш, ты же пустишь меня на переднее сиденье? Меня на заднем укачивает.

— Садись, — легко согласился я. Мне с Федей проболтать всю дорогу не в тягость.

Шишкин выскочил за ворота, едва мы подъехали, махнул рукой кому-то в доме нам невидному и уселся рядом со мной.

— Ну и неделька выдалась, — выдохнул он. — Хоть отдай документы — и не возвращайся. Все как с цепи сорвались.

— Тоже проблемы? — понимающе сказала Даша, даже не разворачиваясь к нам, а следя по зеркалу заднего вида. Кажется, она поняла, что нужно было сказать, что сзади укачивает Федю. Но теперь уже поздно.

Дядя выехал на трассу и резко увеличил скорость. Это сразу выявило преследующую нас машину с гербом Красильниковых. Теоретически, конечно, они могли нас и не преследовать, но останавливаться и проверять, разумеется, дядя не собирался. Он временами поглядывал в зеркало заднего вида и хмурился, но защиту на машине пока не активировал. Федя долго не понимал, почему мы все такие взведенные, пытался шутками разрядить обстановку, лишь через час наконец обнаружил преследователей.

— Илья, глянь-ка на ту машину. Мне кажется, по нашу душу.

— Не совсем по нашу. Это Дашкины поклонники.

— Даш, твой отец где-то Красильниковым дорогу перешел?

— Ага, — вздохнула она.

Федя тут же набрал отца и сообщил, что нас преследуют люди Красильниковых. В теории Тимофей Игнатьевич перезвонит Красильниковым и поинтересуется, не попутали ли они берега, после чего машина развернется и торжественно исчезнет за линией горизонта. Но это в теории, потому что на практике указание уехать они получили, но, прежде чем развернуться, выпустили по нашим колесам ледяные лезвия, в результате дяде пришлось срочно тормозить.

— Козлы! — эмоционально высказалась Даша.

И еще какие. Обе задние покрышки оказались прорезаны, а запаска в наличии была лишь одна. При этом находились мы примерно на середине пути до Верейска.

— Снять и проклеить? — предложил я. — Заодно клей испытаем. Я как чувствовал, флакон взял.

На самом деле, я взял по флакону или баночке каждого сделанного мной снадобья на случай, если вдруг удастся договориться о сбыте в Верейске. Клея я делал именно что на пробу, потому что не представлял, куда его можно использовать. Застывал он полностью за пятнадцать минут, схватывал намертво, при этом не влиял на качества проклеиваемого материала — собственно, через эти пятнадцать минут можно будет подкачать колеса и ехать дальше, даже не трогая запаску.

— Как вариант, — недовольно сказал дядя. — Зад домкратом поднимем, снимем и проклеим оба колеса. Или одно? А второе запаской заменим?

— Давай оба? По времени то на то получится.

— А если не выдержит клей?

— Тогда ставим запаску и осторожно до ближайшего шиномонтажа.

Федя тем временем опять созванивался с отцом, оторвал трубку от уха и спросил:

— Олег, Васильевич, у вас запись шла?

— Разумеется, я всегда включаю регистратор.

— Папа говорит, что тогда они к вам и с извинениями, и с деньгами завтра же прибегут. И с новыми покрышками.

— Хорошо бы с покрышками прямо сейчас, — сказал дядя, выволакивая домкрат, солидный такой, соответствующий машине. — Но это конкретная наглость — напасть на представителей трех родов. Извинениями они не отделаются.

Вскоре зад машины повис на домкрате, и мы смогли снять колеса. Порезы были ровные как по линейке и очень тонкие. Для клея у меня кисточки не было, пришлось проливать тонкой струйкой, стараясь не налить слишком много. В описании говорилось, что клея нужна самая малость. Вот и проверю, а заодно запомню, что в бутылек с клеем нужна кисточка.

Подсознательно я ожидал еще какой-то гадости, и не зря.

Откуда вылез пучеглаз, я не видел. А когда заметил эту уродину, изрядно удивился. Откуда здесь могло взяться изнаночное создание, да еще больших уровней? Если бы не тренировки на Полигоне, на котором мы с Олегом отрабатывали поединки и с такими тварями, мы могли бы лечь все четверо: двигался пучеглаз со скоростью, не уступавшей скорости разогнавшейся машины, и был совершенно инертен к магии. Не действовали на него никакие магические заклинания. Только физический урон, с которым у нас, было прямо скажем, так себе.

Отбросив необходимость шифроваться, я призвал бархатницу, которую тут же направил на пучеглаза, представлявшего из себя уродливую пародию на висящий в воздухе огромный глаз, от которого отходил длиннющий хвост с шипами. Кулинария радостно подсказала, что этот хвост используется для деликатесных блюд. Но добыть его — та еще задача, потому что удар канатом толщиной в руку и сам по себе может быть убийственным, а когда там на конце еще и жало…

Олег выругался и бросился к бардачку — у него там лежал пистолет. Я же вызвал Каменные Когти: поединок, конечно, не тренировочный, но это единственный вариант достать эту тварь. Вне Изнанки изнаночные создания живут не больше пары часов, но у нас этого времени нет.

Бархатница двигалась много медленней пучеглаза, но поскольку двигалась ему навстречу, радостно вытягивая хоботок для поцелуя, пучеглаз на нее отвлекся, попытавшись сбить хвостом.

Дядя добрался до пистолета и сделал пару выстрелов, но пули ушли в толщу тела пучеглаза как в вату, не создав ни малейшего неудобства для нападающего. Пока его отвлекала только бархатница, по которой, несмотря на ее относительную медлительность, пучеглаз не попал еще ни разу, а вот она по нему попала, и в месте удара жалом из него вытекала белесая слизь самого отвратительного вида.

Я подобрался к пучеглазу на расстояние удара и резко чирканул, попав одной рукой по сопряжению шарообразного туловища с хвостом, а второй — по самому туловищу, после чего отскочил. По месту, где я только что был, лупанул толстенный канат хвоста. Но уже не столь уверенно лупанул, как раньше, и потому, что я его надрезал, и потому, что из дыры, проделанной моим каменными когтями, начала вытекать слизь довольно уверенным ручейком. Бархатница воспользовалась тем, что противник отвлекся, и ткнула его еще раз, сразу же заработав хоботом. Пучеглаз завертелся волчком, пытаясь сбросить с себя огромную бабочку, но та сложила крылья, полностью вжавшись в жертву, поэтому сбросить ее не удалось. Но и у меня подобраться второй раз не получалось: хвост двигался не только по кругу, но и случайным образом вверх-вниз, попасть под него — раз плюнуть.

Пучеглаз взмыл резко вверх, потом упал и прокатился по земле, ломая бархатнице не только крылья, но и туловище: на нем осталась висеть только голова, из которой вытекала слизь пучеглаза. Но это длилось недолго, потому что призванная тварь после смерти быстро растаяла. Но слизь продолжала вытекать теперь просто из дыры в боку. С регенерацией у твари было так себе.

Движения пучеглаза стали дерганными и неуверенными, но он даже не подумал от нас удрать. Дядя уложил в него наверняка весь свой боекомплект, потому что выстрелы прекратились, и хорошо, потому что они меня отвлекали. Я постоянно перемещался, отвлекая пучеглаза на себя и пытаясь к нему подобраться для удара. Пары ударов бы ему хватило: это была уже не та резвая тварь, что вначале.

За спиной раздался скрип тормозов, и через пару мгновений рядом со мной оказался мужчина с саблей в руке. Двигался он быстро, четко и не дал бедному пучеглазу ни малейшего шанса. Видно было, что таких тварей убивать ему было привычно.

Вот только данная особь, умерев, развеялась в точности, как не так давно моя бархатница.

— Призванная была, — сплюнул на землю наш спаситель. — Чья?

— Красильниковых, Ваше Сиятельство, — ответил Федя.

Тут и я обратил более пристальное внимание на того, кто пришел на помощь. Старший сын князя Шелагина, Александр Павлович. Для своих сорока с хвостиком лет двигался он на редкость быстро и плавно. Не уверен, что в поединке с ним я бы достиг успеха, хотя попробовать захотелось сразу. Но это желание — из невыполнимых.

— Красильниковых? — недоверчиво переспросил он. — Вроде бы у них никто не владеет такой техникой.

— Их машина нас преследовала, и их маги разрезали нам покрышки, Ваше Сиятельство. Кто именно выпустил эту тварь, мы не видели.

Шелагин кивнул и перевел взгляд на меня.

— Интересная техника. Каменные Когти?

Мне показалось скрытое неодобрение в этой короткой фразе.

— А что было делать? Я оружие не взял, Ваше Сиятельство. Мы с дядей не подумали, что дорога окажется настолько опасной.

— Но выход ты нашел, и неплохой. Я раньше такую технику не видел.

— Родовая, Ваше Сиятельство.

Он посмотрел на машину, но там никаких гербов не было: вьюгинские Олег демонстративно убрал, а на песцовские мы пока права не имели.

— А род у вас?

— Песцовы мы, Ваше Сиятельство, — сказал дядя и, приложив руку к сердцу, поклонился. — Спасибо вам за помощью. Она спасла наши жизни.

— Пустое, — Шелагин поморщился. — Молодой человек и сам бы справился, просто провозился бы чуть дольше. У него хорошая школа, это видно. Пучеглаз не самая опасная изнаночная тварь. В Верейске оставьте заявление в любом полицейском участке. Преступники получат по заслугам. Всего хорошего.

Он небрежно кивнул на прощанье, спокойно прошел к своему массивному «Ворону», сел за руль и положил оружие на сиденье рядом. Машина мягко тронулась и быстро удалилась с места происшествия. Помогать нам с колесами он не стал. И то правда — не княжеское это дело.

— Ну ты и выдал, Илюша, — восхищенно сказала Даша, как только княжеская машина уехала. — Верно сказал Шелагин: ты бы с этой тварью сам справился. А двигался ты не хуже князя.

«Она права, — подал голос Песец, — ты двигался очень грамотно и, хоть провозился бы подольше, но однозначно добил бы пучеглаза сам. Хвост ты частично отсек. Я поэтому и не вмешивался: тебя нельзя было отвлекать».

— А правда, Илья, что за техника? — заинтересовался Федя. — И эта, и когда бабочка прилетела. Огромная такая. Тоже призванная ведь, да?

— Родовая техника, — коротко повторил я дядину версию.

— Не помню у Вьюгиных ничего похожего.

— Потому что это не Вьюгиных, а Песцовых, — пояснил дядя.

— Странная родовая техника, которой владеет только один представитель Рода, — заметил Федя. — Потому что вы, Олег Васильевич, ею не владеете.

Замечание было логичным, потому что умей Олег то, что умел я, ему не пришлось бы бесполезно тратить боеприпасы.

— Если я скажу, что это личная техника Ильи, тебя устроит? И если вы не хотите, чтобы у вашего друга были неприятности, никому не рассказывайте о том, что видели.

— Да ты, Песцов, полон тайн, — восхищенно улыбаясь мне, сказала Даша. — Не волнуйтесь, Олег Васильевич, я даже папе не расскажу. Хотя зрелище было… завораживающим.

Схватка продлилась всего ничего, но после нее меня накрыл отходняк. Да, тварь была призванной, но удары она наносила вполне материальные: там, где хвост пучеглаза попал по земле, появились весьма выразительные глубокие борозды. Дядина машина такой удар пережила бы только под полной защитой.

Выбились из запланированного графика мы сильно. А Олег еще не рискнул нагружать покрышки после ремонта, поехал тише и все прислушивался, как они себя ведут на дороге. Обычной в дороге болтовни не было, все молчали и постоянно оглядывались, не подкрадывается ли еще кто.

Но нас не только не догнала очередная тварь, но и встретили вызванные княжеским сыном полицейские, взяли заявление на Красильниковых, к которому дядя приложил запись с регистратора, обрезанную сразу после появления пучеглаза, а потом проводили под охраной до Верейска.

Даша позвонила отцу, только когда стало понятно, что до гостиницы вовремя не доберемся, пояснила, что их попугали и Олег не рискнул гнать на шинах после ремонта. Что сказал Григорий Савельевич, я не слышал, но судя по посмурневшему Дашиному лицу, — ничего хорошего. Наверное, про эпическую схватку княжеского сына с пучеглазом ему успели рассказать.

В гостиницу мы приехали, когда уже начинало темнеть.

На стоянке Олег замерил давление в шинах и довольно хмыкнул:

— Надо же, не спустили. И место склейки не видно. Нужно будет всегда с собой флакончик возить.

— А что за клей? — заинтересовался Федя.

— Илья развлекается, — небрежно бросил дядя, как будто это все объясняло. — Забирайте вещи, пойдем заселяться.

— Чемодан пусть у вас пока полежит, Олег Васильевич, можно? — попросила Даша. — Мне смысла нет его таскать туда-сюда. Завтра квартиру буду присматривать.

— Туда сразу и отвезем, — согласился Олег. — Так, заселяемся — и ужинать. Я знаю здесь поблизости одно неплохое кафе, обычно там и столуюсь, когда в Верейск приезжаю.

Гостиница была не из самых пафосных, но уютная и недорогая. Четыре номера со всеми удобствами обошлись нам в довольно скромную сумму. По меркам княжеского города, разумеется. Как и ужин в кафе. Порции там были большие, но дегустируя еду, я невольно ловил себя на мысли, что готовлю вкуснее. Судя по задумчивым взглядам дяди, которые он бросал то в свою тарелку, то на меня, такие мысли приходили в голову и ему.

А вот взгляды на меня Феди и Даши говорили о том, что мне предстоит ответить на очень много вопросов, которые задать сейчас мешало присутствие дяди, сразу давшего понять, что расспросы о родовых техниках недопустимы.

В конце ужина Даша спохватилась:

— Я же обещала тебе подарок в Верейске вручить. Совсем из головы вылетело со всеми этими приключениями. — Она покопалась в рюкзачке и вытащила небольшой пакетик с голубым модулем. — Вот в точности такая же, как у меня, только целая. У подруги выменяла. Если бы ты знал, чего мне это стоило. — Она недовольно сморщила носик. — Но я ее уговорила поменять на две монетки. Цени, Песцов.

Я осторожно взял из ее руки модуль, боясь поверить в удачу.

«Целительский, — подтвердил Песец. — Целый. Сегодня и возьмем».

Глава 24

Только боги знают, какое разочарование я испытал поутру, проверив то, что мне досталось. Это же черт знает что такое. Похоже, зря я обрадовался, что сделан первый шаг к нашему с Олегом освобождению. Значит, нужно срочно что-то решать.

«Модуль был бракованный?» — спросил я Песца.

«С чего ты взял? Нормальный модуль. Такой, как нужно».

Этот пушистый негодяй был совершенно невозмутим и не хотел понять причины моей озабоченности.

«Но там же ничего нет!»

«Там нет ничего опасного, потому что этот модуль детям выдают очень рано, он запускает дополнительную регенерацию. А кроме того, там есть полезные опции залечивания на себе внешних повреждений и поверхностная диагностика себя. Детям больше ничего не нужно, а рост идет постоянно даже за счет пассивного навыка регенерации, поэтому к тому времени, как возникает необходимость брать второй уровень, по первому уже набрано в достаточной степени».

На его морде росло недоумение. Он никак не мог взять в толк, чем я недоволен. Дело-то сдвинулось. Первый модуль усвоен, а значит, работа симбионта выполнена на все сто.

«Детям, может, и не нужно, им пассивной прокачки достаточно, но я-то рассчитывал прокачать целительство минимум до третьего уровня. На чем я буду прокачивать первый уровень? Себя резать, а потом залечивать?»

«Вот говоришь, знаний мало, а сам даже внимательно не осмотрел то, что досталось, — проворчал Песец. — Ты усиление алхимических целительских зелий видел? На нем и доберешь. И зельям плюс, и в целительство очки пойдут. Двойная польза».

«А если бы я алхимию не взял?»

«Тогда да, пришлось бы резать и залечивать. Или ждать, пока сработает пассивная регенерация, — признал Песец. — Но алхимия — дело такое, полезное и независимое. Брать ее можно как раньше, так и позже целительства. Еще ты можешь постоянно проводить диагностику себя. Это тоже подкапливает навыки. Но вообще я не понимаю, чего ты переживаешь: модуля второго уровня у нас нет, а к тому времени, как появится, у тебя первый уже будет полностью прокачан».

«Ты меня успокоил».

Но Песец притворился, что сарказма не заметил:

«Можно еще подумать, какие навыки помогут в развитии. Маги часто брали первый уровень разных профессий и чтобы понять нужно ли им это, и чтобы подкачать навыки по близкой профессии».

«И что здесь может быть близким?» — скептически спросил я.

«Например, из немагических — оказание первой помощи. На самом деле, если покопаться в немагических модулях, можно много чего найти. Для магов, конечно, даже в них информации больше, потому что одно-два заклинания как минимум туда вложены. Но в целом инфа рассчитана в том числе и на людей без магии».

Изучение языка откладывалось, нужно было найти что-то для прокачки целительства, которое все же было в приоритете. На одних целительских зельях я не вытяну, если не удастся добыть ингредиентов.

«Ты же помнишь все, что есть у нас с дядей? — уточнил я. — Что из этого может пригодиться для наращивания навыка целительства?»

«Пока не вижу подходящего модуля, но я начинку некоторых даже приблизительно не знаю — слишком далеки были интересы моего создателя. Возможно, стоит походить, посмотреть модули в местных лавках, что-то и включится».

Но сомнение, звучавшее в его (или в моем внутреннем?) голосе, прекрасно чувствовалось, так что я морально приготовился себя резать, если в ближайшее время не найдется выход на Изнанку, откуда смогу притащить нужные ингредиенты для зелий.

Адреса магазинов, где продавались вещи Древних, я глянул. Все равно придется искать остальные модули как по целительству, так и по стихийной магии. Один такой магазинчик нашелся совсем недалеко, и я даже успевал туда сбегать до того, как всей толпой пойдем завтракать в кафе.

Так что я заглянул к дяде, который как раз проснулся, и сообщил, что отлучусь минут на двадцать, не больше, а потом рванул на соседнюю улочку, хотя внутренний голос (мой, а не Песца) был полон скептицизма. И не напрасно: магазин был маленький, а ассортимент в нем весьма куцый.

«Строительный магазин вскрыли», — сообщил Песец, когда мы осмотрели не такой уж большой выбор товаров.

«В смысле?»

«В смысле, тебе подойдет только, если купишь контейнер с инструментом и начнешь методично лупить по пальцам. Тут модули по строительству, строительный инструмент в контейнерах, и даже пара типовых домов полным набором. Ну и так по мелочам…».

Я решил, что лупить по пальцам могу и обычным молотком, и разочарованно покинул магазин, но все же уточнил у Песца:

«А зачем типовые дома при модуле строительства? В него же наверняка входит вся информация по типовым проектам?»

«С материалами? Там полный набор, которым может воспользоваться и не маг, только ключ для открытия контейнера нужен. Они там тоже есть: это радужные пластинки, которые лежали на витрине, если ты не заметил. Еще нужно пустое пространство, на котором будет разворачиваться стройка. Это немагу нужно, потому что маг сможет и очистить землю, и изменить проект под себя, если будет владеть базовым Строительством. Более того, он сможет менять дом и в дальнейшем: добавлять подвал, балкон или веранду. И даже увеличивать дом в ширину и высоту. Так что теоретически я бы тебе рекомендовал в будущем Строительство взять, хотя бы первого уровня. Его на все изменения хватит, а сидр нужно будет где-то хранить».

«У меня проблем с хранением сидра нет».

«Это пока. Вот сделаешь первую партию по уникальному рецепту Зырянова — поймешь, чего был лишен все это время».

Песец выудил откуда-то высокий бокал с золотистой жидкостью и притворился, что наслаждается ароматом, а потом и вкусом. Настолько выразительно притворился, что я сразу вспомнил, что качает алхимию и кулинария, в которую входит отдельным модулем Алкоголь и, поди, качает еще сильнее, если делать спиртной напиток с нуля, а не смешивать коктейли. Но заводить перегонный куб непонятно где — так себе идея. Это вон Святославу Зырянову было хорошо: свой дом, свой сад, свой подвал со своим сидром — пей не хочу.

«Как все легко решалось во времена твоего создания».

«С чего бы?»

«Как с чего? Захотел построить дом — купил контейнер, и вуаля…»

«Знаешь, сколько такой контейнер стоил? Там полный набор материалов, причем качественных, не абы что. Идеально выверенное дорогущее заклинание, связанное со всеми частями. И брать нужно было не один, или докупать потом остальное. Сейчас контейнер фактически за бесценок уходит по сравнению с реальной стоимостью, потому что считается строительным материалом Древних. Вообще, умора, столько разных контейнеров — а у вас они все одинаковые и стоят в зависимости от размеров, а не от начинки».

Песец тоненько и противно захихикал. Очень обидно захихикал, хотя я признавал, что та же алхимическая лаборатория обошлась бы мне куда дороже, если бы я ее закупал не контейнером, а современным набором. С другой стороны, дом по цене кирпича выглядел еще привлекательнее, хотя в том магазине «кирпичи Древних» нестандартно большие и дорогие. Брать что-то про запас возможности у меня не было, так что я постарался выбросить из головы мысли о почти халявном жилище. Ставить мне его все равно некуда.

Дядя ждал в холле гостиницы. Ни Даши, ни Феди не было, поэтому родственник спросил прямо:

— С модулем проблемы? Какой-то ты совсем не радостный.

— Не то чтобы проблемы…

И я коротко обрисовал ситуацию с прокачкой целительства.

— Засада, — согласился дядя, страдальчески скривив физиономию. — Калечить себя — не вариант. Так что остается алхимия. В крайнем случае придется покупать ингредиенты. А что делать?

Он вздохнул, потому что с деньгами у нас было туговато, с учетом оплаты обучения из собственных средств и вполне вероятной безработицы самого дяди.

— Пока ничего. У нас все равно второго модуля нет, — напомнил я. — Можно не форсировать события.

— Вот сходим сегодня к Лихолетову — и вдруг? — оптимистично предположил дядя. — У него коллекция куда больше моей.

— Во сколько идем?

— Я иду сейчас. А нас двоих он пригласил на ужин. Конечно, встает вопрос с Дашей и Федей. Их мы с собой взять не можем, но существует вариант, при котором на ужин не пойдем и мы, а если пойдем, то в гостинице твоим друзьям ничего не грозит.

Вскоре подошел Федя, а за ним — Даша, которая радостно сообщила, что папа дал отбой всем мерам предосторожности, потому что с Красильниковыми уже разобрались. Чтобы у нас не осталось сомнений, она позвонила отцу, и тот все это повторил Олегу. Да еще добавил подробностей, от которых у моего родственника брови поднимались все выше и выше, стремясь слиться с линией волос.

— Так что, Песцов, можешь меня не провожать, — сказала Даша вполголоса, пока дядя был занят разговором. — Все равно нам с Федей почти в одну сторону. Но за монетку ты мне все равно будешь должен, только я так и не придумала что.

— Тортик? — уточнил я, потому что с долгами нужно разбираться как можно скорее и я надеялся обойтись малой кровью. Деньги предлагать было нельзя — подруга смертельно обиделась бы. А фантазия у нее неуемная — как придумает потом что-то и как выставит счет уже на это. Лучше бы точно знать, что ей нужно.

— Точно, тортик, — она захихикала. — Только сделаешь его лично, Песцов. И условие — он должен быть съедобным. Пока не получится — будешь должен.

Судя по ее радостной физиономии, она была уверена, что должен я ей буду до конца жизни.

— Договорились. — Я точно помнил, что у дяди есть модуль «Торты и десерты с выпечкой». Ради Даши можно его вне очереди использовать. И ради прокачки алхимии, разумеется. — Как только сниму жилье, так и сделаю.

— Героический поступок, Песцов. — Мою новую фамилию Даша выговаривала четко, но с затаенным смешком, который иногда прорывался. — Буду ждать, что у тебя получится.

Вот и получилось, что после завтрака мы разбежались. Даже в обед не договорились собраться вместе. И Даша, и Федя решили после подачи документов поискать жилье, а искать они будут очень далеко от того места, где искать буду я, так что не встретимся. Даже сейчас они собирались прогуляться, а мне нужно было вызывать такси или трястись на автобусе почти час. Я выбрал первое.

Таксист оказался весьма разговорчивым мужичком и вываливал на меня сведения с такой скоростью, что я еле успевал их воспринимать.

— Зря ты туда хочешь, — начал он меня отговаривать, как только узнал, зачем я еду. — Опасное место. У них каждый год кто-нибудь да взрывается, а то и не один, целыми компаниями. Вот скажи, почему для алхимиков изготовление взрывчатки прямо медом намазано, а? Нет чтобы какое целительское снадобье придумали. Все пользы больше.

— Может, и придумывают, только оно не так заметно получается, как взрывчатка. Результат не столь резонансен.

— И то правда, — хохотнул он. — И все же, паря, я б тебе не советовал туда. Опасные и учеба, и работа. И производства размещены где попало, потому что нормальные люди не хотят, чтобы рядом с ними что-то взрывалось и горело. Даже снимать квартиру приходится втридорога. Агенты с них двойной процент берут. И страховку.

— А если без агентов?

— Без агентов? — он задумался. — Без агентов сейчас мало кто сдает. Разве что бабки какие. Но страховку с тебя все равно запросят. Так что подумай, паря, пока не поздно.

— Поздно. Мне без вариантов нужен диплом алхимика.

— А, родовое дело, — понимающе кивнул он. — Тогда да, без вариантов. Если хочешь без агентов снять, походи сам по частному сектору, поспрашивай. Надежнее будет. Причем на первый вариант не соглашайся — узнай сначала, не кидала ли. И даже если не кидала, то вдруг найдется подешевле.

Почти до приезда к академии он рассказывал, как экономнее снять жилье, не попавшись на удочку мошенников. По его словам выходило, что тех, кто хочет незаконно нажиться на студентах, вагон и маленькая тележка.

— Главное — договор не забудь составить и подписать. И ты его документы должен глянуть тоже, не только он — твои. И вообще пройдись, поспрашивай, кто сдает и какая у них репутация. Поспрашивать у местных — самое надежное.

Советы были нелишними, потому что раньше я квартиры не снимал. Выслушал внимательно, поблагодарил и чаевых добавил к оговоренной плате. Не знаю, насколько эта информация окажется полезной, но таксист выдал еще и дополнительную раскладку про то, какая часть жилой зоны около академии считается приличной, а какая — не особо.

Здание академии красотой не потрясало: обычное здание старой постройки без украшательств — этакий серый параллелепипед с окнами, равномерно распределенными по всему фасаду. Приемные комиссии всех шести факультетов находились на первом этаже — обычные столы, за которыми со скучающим видом сидели люди. Поступающих почти не было — только три человека у стола от факультета Цифровой инфраструктуры, ну так то и не алхимия вовсе, и магия для этого дела не нужна.

Я же, после совета с дядей и Песцом, выбрал факультет Общей алхимии. К его столу сейчас и подошел. Парнишка, который отвечал за прием документов, при моем появлении оживился, еще сильнее он оживился, когда увидел мой аттестат, ну а информация о фехтовальных наградах привела его в экстаз, который пропал тут же, как только он увидел информацию по моим Кругам Силы.

— Три для нашего факультета мало, — нахмурился он. — У нас нагрузки знаешь какие?

О нагрузках я знал, как и о том, что их выдержу, потому что здесь не требуется одномоментный выплеск. То есть энергии у меня хватало, просто пользоваться ею я мог ограниченно.

— Я справлюсь.

— Не знаю, не знаю. Было бы хотя бы четыре. На бытовую или косметическую не хочешь?

— Я похож на того, кто горит желанием заниматься косметической алхимией?

— Зря ты так. Там и с троечкой нормально учиться, и нагрузка у них меньше нашей, и работу они находят легко.

Но мне подходила только Общая, потому что только после нее я получал право делать зелья разной направленности, в том числе и бытовые, и косметические, и целительские. Да, там учились дольше, ну и что?

— Если бы я хотел туда, я бы подошел к столу того факультета, логично? — начал я заводиться.

— Мое дело предупредить, что с тройкой к нам нежелательно, — буркнул он и тут же оживился и заорал: — Елизавета Николаевна, подойдите, пожалуйста! — и мне куда тише: — Наша замдеканша. Вот как решит, так и будет.

Елизавета Николаевна, высокая худая блондинка лет тридцати пяти в аккуратном деловом костюме, подошла тут же.

— Что случилось, Сережа?

— Да вот парень с тройкой к нам хочет, — пояснил он. — Я ему пытаюсь объяснить, что он не потянет, но никак.

— Деньги мои — риск мой, — ответил я. — Мне нужен именно этот факультет, на другом себя не вижу.

— Если бы ваши, молодой человек, — мягко сказала Елизавета Николаевна. — А то ведь родительские. Их не так жалко, правда?

— Деньги, которые я собираюсь отдать за обучение, заработаны лично мной, — резко ответил я. — И я привык здраво оценивать свои силы.

Она недовольно прищурилась, пытаясь понять, насколько соответствует истине мое утверждение. Я ответил вызывающим взглядом. Потому что точно знал, что они не имели права отказать в приеме документов. Три круга — это минимальный уровень, да, но достаточный для поступления.

— Аттестат у него хороший, — заметил Сергей. — И победитель соревнований, опять же.

Он подвинул мои грамоты к блондинке, и та мазнула по ним взглядом.

— Вьюгин?

— Песцов. Мы с дядей отделились в боковую ветвь и фамилию поменяли.

— С каким дядей?

— Олегом Васильевичем. Только я не понимаю, какое отношение имеет эта информация к моему поступлению. Все данные по смене фамилии привязаны к моему идентификатору.

— Выставили? — хмыкнула она, и было в этом что-то такое личное, что я сразу вспомнил про роман моего второго дяди. И имя тоже соответствует — не думаю, что тут целая толпа замдеканов по имени Елизавета.

— В некотором роде, — признал я.

— Вьюгины даже учебу не захотели оплатить?

— Почему? Хотели, но не алхимию. Предлагали любую другую на выбор.

— А вы хотите сюда? Ни учеба не пугает, ни проблема с трудоустройством? А она будет — Вьюгины не алхимический род.

— Зато Песцовы — алхимический.

Она насмешливо хмыкнула и сказала:

— Что ж, Илья, в некотором роде вы правы: деньги ваши — риски ваши. Но учтите, что поблажек по силе вам делать не будут. Сережа, примите у него документы.

Глава 25

Документы я сдал и даже оплатил первый семестр — деньги у меня были с собой, так смысл оттягивать неизбежное? После того как Сергей снял с себя ответственность по приему моих документов, переложив ее на хрупкие плечи замдекана, он успокоился и стал еще доброжелательнее, чем поначалу. А уж когда узнал, что на место в общежитии не претендую, добавил к информации таксиста по съему жилья еще свою.

— Если есть деньги, лучше в поселок сунуться. Чуть дальше от академии, зато закрытый и охраняемый. Дом там не снять, только комнату. Причем у нас снимали даже с полным пансионом. Могу адрес дать, там должно как раз освободиться жилье.

— Давай, конечно. Буду благодарен, — обрадовался я. — И если есть другие варианты, тоже давай.

Потому что полный пансион — это здорово, но кулинария качает алхимию, чем мне пренебрегать было нельзя. И не факт, что при съеме комнаты там разрешат чем-то этаким заниматься. Так что комнату в поселке посмотрю, условия узнаю, но и по другим местам прошвырнусь, чтобы иметь представление. В идеале мне нужно снять дом полностью.

Сергей написал несколько адресов, где должно образоваться приличное свободное жилье, после чего немного рассказал об учебном процессе, делая упор на спорт. Стала понятна его радость от моих фехтовальных успехов: традиционно алхимики тащились где-то в хвосте по всем межвузовским соревнованиям. Иллюзий относительно меня Сергей не питал, но был уверен, что в одних соревнованиях я поучаствую — в тех, которые будут ближайшей осенью.

— Но вообще лучше бы ты к бытовикам пошел, — не удержался он. — Больше вероятности, что задержишься. Хотя… К ним же и перевестись можно, если что.

На этой позитивной ноте мы расстались, и я решил сразу определиться с жильем: посмотреть варианты, выбрать что-то подходящее и снять. Времени было до ужина с Лихолетовым — завались. Хотя мысль о том, чтобы ему помогать с вещами Древних, вызывала отторжение. Возможно, если бы не его приезд, мы бы на раскопках задержались подольше. Но и возможно, что скандал нас затронул бы куда сильнее.

Единственный доступный для меня Прокол был… Эх…

Я вышел из академии и огляделся. Посмотреть сначала бюджетные варианты или пойти в поселок? Не тянуло ни туда, ни туда.

«Ты Сопряжение давно не использовал, — напомнил Песец. — А здесь место такое, подходящее».

«Почему так думаешь?»

«От здания академии веет чем-то родным», — ностальгически сказал Песец.

Я хмыкнул, но Сопряжение использовал. Сначала первого уровня, потом второго. И на втором внезапно почувствовал отклик.

«Я же говорил! — заволновался Песец и активно задергал хвостом. — Только бы место не слишком открытое было».

«А если вообще в доме?»

«Какой идиот будет ставить дом над местом возможного Прокола? Это же опасно», — уверенно ответил Песец.

«Чем?»

«Выплеском Изнанки».

«Не слышал, чтобы изнаночные твари к нам прорывались».

«Я разве говорил про изнаночных тварей? Я про выплеск энергии. Она запросто разрушает все, с чем сталкивается».

«Все известные места Проколов прикрыты строениями».

«Можно прикрывать заклинаниями, если знать как. Но я сомневаюсь, что знают. Скорее, дело в том, что Прокол используется постоянно. Тогда и энергия течет постоянно, а не выплесками».

Все это время я не только болтал с Песцом, но и уверенно двигался в направлении, указанном Сопряжением, поэтому уже понимал, что малой кровью отделаться не удастся — место Прокола было внутри поселка, значит, жилье вне его исключалось.

Пока я шел, заклинание Сопряжения развеялось, пришлось запускать новое. Поселок действительно оказался охраняемым, со шлагбаумом и пропускным пунктом (небольшой будочкой, в которой сидел охранник, не слишком молодой и не маг). Над пропускным пунктом висела табличка, из которой я узнал, что поселок называется «Философский камень». С юмором был основатель, однако.

Охранник тщательно записал мои данные и сказал:

— Вообще, у нас владельцы обычно сообщают о тех, кто к ним идет.

— Я не созванивался ни с кем. У меня только адреса.

— Вижу. Но на все у тебя час, имей в виду. Или если договоришься с кем, пусть хозяин позвонит мне, внесу в список. — Он показал на плане оба дома, адреса которых мне сообщил Сергей, и добавил: — У нас здесь камеры стоят, так что прослежу, чтобы не озоровал.

Охранник был, конечно, важным от осознания собственной значимости, но мне казался смешным, потому что справиться со мной он вряд ли сможет, если мне приспичит здесь развлечься. Но озоровать я не собирался, хотя и до первого указанного адреса не дошел, потому что место для Прокола обнаружилось раньше. Расположено оно было не посередине участка, а с заметным сдвигом вправо.

Сам участок был значительно крупнее соседних и завален обломками дома. А на покосившемся заборе висела табличка «Продается». Вообще, по сравнению с соседними аккуратными ухоженными домами, участок казался помойкой. Как будто владелец уже отчаялся с ним что-то сделать.

«Я же говорил, нельзя над Проколом строиться. Надо брать».

«Как-то не сочетается „нельзя строиться“ и „надо брать“, — заметил я. — Возможно, лучшим вариантом будет снять по соседству жилье».

«Незаметно не находишься, — возразил Песец. — Слышал же про камеры».

«Повод наконец взять ДРД».

«А ты уверен, что здесь камеры не с обнаружением таких вот искусников? Сколько ты туда походишь, пока не засекут? А если забор нормальный поставят?»

Я вернулся к охраннику уточнить, не знает ли он что-то про тот участок.

— Не советую, — важно ответил он. — Цена там копеечная, но штрафы ежемесячные переходят на нового владельца. Никакой отсрочки не делают, чтобы не перебрасывали с одного владельца на другого.

— За что штрафы?

— За ненадлежащий вид участка, — пояснил он. — Владелец обязан возвести строение. Ни разу не удавалось простоять зданию больше, чем две недели, хотя пытались строить по разным технологиям.

«Я же говорил, что разрушится».

«А еще ты говорил, что нужно брать, — съехидничал я. — Штрафы мы однозначно не потянем».

«А кто говорил про штрафы? Купишь участок, купишь несколько контейнеров, купишь модуль Строительства, — начал перечислять довольный Песец. — Вариант идеальный».

«Только разваливающийся».

«С чего бы? Строишь не на месте Прокола, ближе к краю участка. Достаточно пару раз открыть и закрыть прокол — напряженность упадет. Ты же Прокол постоянно собираешься использовать, а тут еще второго уровня».

Песец подпрыгивал от радости, не в силах унять возбуждение, которое чувствовал и я. Вариант был идеальный. Почти. И вот это «почти» меня напрягало, потому что если идея Песца о снятии напряженности окажется неверной, то мы попадем на очень большие деньги.

— А штраф большой? — уточнил я у охранника.

Тот ответил, заставив меня присвистнуть от удивления, а потом добавил:

— Думаю, владелец уже несколько раз выплатил стоимость участка, который не может никак использовать. Участок-то больше, чем обычно.

Это я тоже отметил — соседние были куда меньше.

— А почему больше?

— Владелец соседние прикупал, думал, поможет разобраться со штрафом. Там же только здание разваливается, — охотно ответил охранник. — Все три сейчас в один участок объединены и обременены магической аномалией. Попервоначалу-то проходило — дом какое-то время стоял, но сейчас и соседи задумываются, не пора ли свои продавать. Так что не советую. Это из серии: купил дешево, да потом согласен приплатить, лишь бы продать. Там штраф в месяц в стоимость участка.

Он, конечно, преувеличил, но суть от того не менялась. Штраф был великоват.

«Доступ к Изнанке и продажа зелий перекроет штраф однозначно», — подсчитал Песец.

«Если будет кому продавать».

«Так у тебя есть кому. Власову».

Договариваться на постоянные поставки? Я вспомнил цепкий взгляд тренера — не из тех этот человек, кого удастся долго водить за нос. А это проблема. Еще проблема с самой стройкой.

«Контейнеры в том магазине могут оказаться пустыми».

«Там точно вскрыли строительный магазин, — уверенно ответил Песец. — Так что очень маловероятно, что там они пустые. Но мы сначала проверим модуль по строительству, если он цел, то и без контейнера обойдешься, просто выйдет дороже, потому что придется закупать нужные материалы. Но все начальные строительные заклинания получишь, в том числе и по уничтожению строительного мусора, и по установке строительного тумана».

«Строительного тумана?»

«Заклинание для защиты строительной площадки от проникновения посторонних и от наблюдения за стройкой. Выглядит как туман снаружи, но совершенно прозрачен изнутри».

Тем временем охранник, видя, что я над чем-то задумался, и решив, что я планирую совершить глупость, решил добавить фактов.

— Эта магическая аномалия вообще сильно в поселке цены уронила. Раньше-то кто попало тут не жил и студентам комнаты не сдавали, но как началось, народ кто пошустрее, уже продал свои дома и переселился подальше. А маги посильнее вообще выехали еще задолго до того, как все это началось, говорили, чувствуют себя здесь плохо.

«Потому что нужно либо не селиться рядом с возможным Проколом, либо давать напряжению стравливаться. Но сейчас для нас это вообще идеально, — сообщил Песец. — Сильных магов нет. Сможешь сделать все, что нужно, незаметно».

Я опять пошел к захламленному участку. Стройматериалы валялись довольно крупными кусками. Если что, можно будет сказать, что их и использовали в постройке. И все же решение было слишком серьезным, чтобы принимать его в одиночку, да и осуществить я сам не смогу. Я набрал Олега.

— Говорить можешь?

— Как раз от Лихолетова вышел, — ответил он.

— И как результаты?

— Нетелефонный разговор.

— У меня тоже такой появился.

— Проблема с документами? — забеспокоился он.

— Нет, с этим как раз все нормально. Совет нужен. И, возможно, помощь, как опекуна.

— Ты где?

— В закрытом поселке «Философский камень». Подъедешь? Нужно что-то показать и что-то обсудить. Важное Роду.

— Минут тридцать.

Я отключился и вернулся к охраннику поинтересоваться, пропустят ли еще моего дядю. Посмотреть на участок.

— Дурное дело нехитрое, — неодобрительно сказал он. — Пропущу. Но ты пока подожди снаружи. И подумай.

Я согласился, тем более это отвечало и моим интересам: разговор с дядей следовало провести без посторонних ушей. В ожидании я проходился вдоль забора и прикидывал плюсы и минусы. Причем выходило, что в самом плохом случае плюсы перевешивали минусы, потому что, даже если там такой же каменный мешок, как рядом с волковскими раскопками, то вскоре у меня будет заклинание, позволяющее лазить по стенам. Немного напрягало возбуждение Песца, которое было слишком уж личным, для чего я причин не видел. Поэтому спросил прямо.

«Ты не понимаешь. Для мага собственный дом — это очень важно. А собственный правильный дом — еще важнее. Со своей лабораторией, со своим садом…»

«Со своим сидром…» — продолжил я.

Он возбужденно задергал хвостом, но быстро взял себя в лапы.

«Сидр — тоже важен, но не является определяющим фактором. Важнее для тебя собственная алхимическая лаборатория и в перспективе — собственная артефактная мастерская. А тут мы их получаем почти даром».

«Или не только не получаем, но и теряем кучу денег».

«Если не справляешься — открываешь Прокол и сдаешь государству».

Над таким вариантом я даже не думал. Но это однозначно решит проблемы в случае, если не удастся построить дом. Так что приезда дяди я теперь ждал не в меньшем предвкушении, чем Песец.

Время тянулось как резина, и чтобы не стоять просто так, я начал разминаться. За этим делом меня и застала Елизавета Николаевна, которая проходила мимо.

— Илья? — удивилась она. — Что вы тут делаете?

— Дядю жду, — ответил я.

— Он тут живет?

— Нет, я хочу предложить ему вариант с покупкой участка.

— Вы с ума сошли, — возмутилась она, сразу сообразив, о чем речь. — Извините, что так грубо. Но вы повесите на себя долговое ярмо. И совершенно бессмысленно повесите. Не знаю, сообщили ли вам об обременении магической аномалией, о штрафе на собственника и о том, что там невозможно что-то построить.

— Сообщили, — подтвердил я.

— И вы после этого все равно хотите его купить? Смотрю, вы склонны к опрометчивым решенимя. — Она неодобрительно прищурилась.

— Елизавета Николаевна, я всегда сначала думаю, потом делаю. Вот и сейчас хочу посоветоваться с дядей, он скоро подъедет.

Как только она услышала про скорое появление моего родственника, сразу заторопилась уйти, лишь сказала на прощанье:

— Только расскажите ему все.

И быстро-быстро зацокала каблучками к проходной. Красиво зацокала. Если у дяди Володи был роман с этой Лизой, то я не понимаю, как он мог остаться с тетей Аллой? Хотя та умело давит на чувство вины, да и целительскими приемами воздействия не брезгует, как недавно показала история с дедом.

После разговора с Елизаветой Николаевной прошло минуты три — и дядя наконец подъехал. Остановился на парковке перед проходной, выбрался из машины и спросил:

— В чем срочность?

Когда я ему объяснил, он какое-то время размышлял, а потом неожиданно расхохотался.

— Не поверишь, Лихолетов предложил мне временно преподавать археологию у алхимиков. Мол, все равно племянник туда поступает, вот и будет удобно всем. Если получится здесь с жильем — вариант вообще идеальный. Представляю физиономию твоего деда, когда ему сообщат, что мы купили участок с обременением магической аномалией. Он окончательно уверится, что мы на пару сбрендили.

И не только он, что может привести к дополнительным неприятностям.

— Официально признать это у тети Аллы не получится? — уточнил я. — Придумает какую-нибудь ползучую инфекцию, которую я подцепил с рассыпавшегося артефакта и заразил тебя.

— Кишка тонка, — пренебрежительно бросил дядя Олег. — У тебя есть бумага с освидетельствованием целителя сразу после инцидента. Полным освидетельствованием, где указано, что ты совершенно здоров. Опротестовывать это опасно, потому что получится конфликт Живетьевых и Ведищевых, а значит, придется привлекать третью сторону, на что она не пойдет — есть риск обнаружения ее блоков.

— То есть ты об этом уже думал?

— Разумеется. С точки зрения постороннего человека мы ведем себя странно, Алле ты нужен под ее контролем, она много на что согласна, лишь бы его получить.

— То есть участок берем?

— Берем. В крайнем случае, как предложил Песец, открытый Прокол продаем государству. Твоя репутация интуита сработает на нас и закроет вопросы, если они появятся. Разве что потаскают тебя по другим магическим аномалиям, хех.

Мы прошли через проходную, на которой теперь так же аккуратно переписали данные дяди. Охранник ему выложил ту же информацию, что и мне. Наверное, решил, что племянник собирается подставить дядю.

— Разберемся, — ответил Олег и прошел на территорию поселка.

Когда мы дошли до участка, Олег его оглядел, сказал: «Подходяще» и набрал телефон владельца, указанного в объявлении.

— Добрый день! Я по поводу участка в «Философском камне».… Да, я в курсе обременения магической аномалией.… Наш интерес? Конечно, он есть. Но вот так по телефону рассказывать о нем постороннему человеку… Нет, если вы не хотите продавать, то давайте на этом и закончим…

Собственник этого участка хотел, очень хотел отделаться от обузы. Даже я чувствовал, как на другом конце линии переживают, что потенциальный покупатель передумает и исчезнет. Поэтому и предложил скидку при условии немедленного оформления. Дядя помолчал, заставив его поволноваться, а потом согласился. Продавец окончательно уверился, что мы собрались использовать земельный участок в незаконных схемах, но это не отбило у него желания расстаться с проблемной землей.

Так что через пару минут, бросив на заброшенный участок прощальный взгляд почти собственника, мы поехали на встречу с владельцем.

Глава 26

Сделку мы заключили сразу же. В регистрирующей организации нас предупредили, что договор — из нерасторгаемых, и документы приняли только после того, как обе стороны подтвердили, что в курсе, и подтвердили не только устно, но и подписями.

Вышли мы счастливыми обладателями участка, но немедленно строить дом не рванули: сначала нужно было решить вопрос с Проколом, а открывать и закрывать его без оружия я не рискнул. Вот кто знал, что оно понадобится на такую короткую поездку, причем не один раз? В магазин за контейнерами решили съездить сразу после обеда, потому что от всех этих волнений аппетит у обоих был просто зверский, а когда человек голодный, он может наделать глупостей.

— Может мне одному за контейнерами пойти? — предложил я, когда мы уже сидели за столом в облюбованном дядей кафе.

Предлагал я не просто так, а потому, что опасался, что засветимся. Идеально было бы создавать личину, но до этого еще далеко. Магия Воздуха первого уровня дала возможность магичить иллюзии, но довольно примитивные и неподвижные. Не понять, что это всего лишь фантом, можно было только очень издалека. А так было бы очень удобно — нанес на себя личину, и тебя больше никто не опознает.

— Зачем? — удивился дядя, с отвращением накручивая на вилку спагетти.

— На случай, если запомнят, потому что Песец говорит, что брать нужно не один. Ты же прекрасно знаешь, что эти «строительные блоки» можно купить дешевле. А ты — фигура в Археологии заметная.

— Вряд ли меня запомнят конкретно в этом магазине, а расплачиваться придется моей картой. Куда подозрительнее, если покупку по чужой карте будешь делать ты.

— Возможно, все удастся оплатить моими наличными. Во-первых, оплата наличными не позволяет зафиксировать плательщика. Во-вторых, ты и без того потратился на участок.

— Да брось. Потратился, скажешь тоже. Даже с десяток контейнеров не опустошат мой кошелек. Кстати, а сколько их надо? Можно зайти на сайт магазина и прикинуть общую стоимость.

«Штук пять, не больше. Нужно по месту смотреть. И по комплектации. И три модуля».

То, что предметы для покупки размножались с нужной Песцу скоростью, меня немного насторожило, поэтому дяде я ответил, но и у Песца поинтересовался:

«Почему пять контейнеров и три модуля? Ты же говорил — одного хватит?»

«Это я про модуль говорил. Одного контейнера на нормальное жилище не хватит. Модули, да, пока не нужны, но пусть лежат про запас. Даже если не используешь, одно знание, что они есть, будут греть душу».

«Чью?»

«Мою. Или ты отказываешь мне в этой малости?»

«Нет, конечно, но…»

Я немного растерялся от напора Песца. О какой душе может идти речь у симбионта, если он всего лишь слепок давным-давно исчезнувшей личности?

«Что но? Я, не покладая лап, переживаю о твоем благополучии, — возмутился Песец. — Конечно, я был создан для работы в других условиях, поэтому приходится приспосабливаться и адаптировать под тебя нынешние возможности. Учитывать, что нужных модулей не будет».

«То есть ты хочешь сделать из меня дилетанта широкого профиля?»

«Вовсе нет. Я хочу дать тебе возможность зарабатывать магическими навыками, причем пытаюсь подобрать оптимальный набор из того, что есть».

«А есть не так уж и много. Причем преимущественно низкого уровня».

«Это так. Я тебе уже говорил, что раньше маги, и не только маги, кстати, частенько брали первый уровень какой-нибудь профессии, чтобы понять, нужно ли им это. Поэтому модулей первого уровня много. И второго тоже. А вот дальше… — он горестно вздохнул. — Во времена моего создания считалось, что высокие уровни лучше брать естественным путем, не через модули. Но модули тоже были, просто их меньше и найти будет сложнее».

«А естественным путем?..»

«Через обучение у другого мага. Помнишь, как я тебе объяснял про запаховую иллюзию? Формулу можно получить из модуля и формулу можно вывести, если знать как».

«То есть теоретически я сам могу собрать заклинание, если знать, что за что отвечает?»

«Теоретически — да, а практически любая ошибка может привести к серьезным проблемам, — остудил мой энтузиазм Песец. — Вплоть до летальных. Поэтому знания по магическому конструированию дают только взрослым, чтобы не экспериментировали. А детям — только Модули, куда вложены уже готовые формулы. С изменяемыми параметрами, которые можно подстроить под собственные нужды, но готовые».

Я задумался. Магическая чума в первую очередь выкосила взрослых магов, а с ними — и знания. Большинство Родов нынче специализировались на магии одного направления. Получается, что основатель вычленил нужную деталь из первого заклинания и далее, путем экспериментов получил остальные? Потому что, насколько я понял, если учить Модулями, то там критично незнание одной из Стихий — они все завязаны друг на друга. А вот если выводить самостоятельно, понять, как строится нужное мне заклинание, я смогу воспроизвести его и без модуля. Причем это касается в том числе и Целительства…

«Ты принципы конструирования знаешь?»

«Конкретно это знание у меня вырезано, — признал Песец. — Только по верхам могу сказать, что разбивается заклинание на кусочки, потом вычленяются общие детали, вычленяются отличия. Но делать это не советую. Разве что на Полигоне, где ты не сможешь себе навредить. Да и то… Чтобы получить рабочее заклинание метом перебора, требуется перебирать очень много вариантов. На начальных уровнях быстрей и проще использовать Модули».

'Модули по магическому конструированию?

«Шустрый какой, — захихикал Песец. — Я же сказал — занятия с учителем».

«Это не отменяет наличия учебников. А они могли быть не только бумажными».

Песец ненадолго задумался.

«Понимаешь, Илья. Проблема, в том, что большинству людей конструирование не нужно ни в каком виде. Им достаточно готовых формул. Они пластичны, удобны и подходят всем магическим специальностям».

«Твой создатель наверняка конструирование знал».

«Конечно. Без умения создавать новое, можно только бездумно копировать старое, — согласился Песец. — Но я — не он. Я этого не знаю. И не знаю, как он учился. Да, теоретически модули могут быть. Могут быть записи лекций на кристаллах. Но могут и не быть. — Он забавно развел лапами в стороны, демонстрируя полное незнание предмета, и продолжил: — Вселять в тебя несбыточные желания не хочу. Есть план, будем его придерживаться. Появятся деньги — займемся поисками пристальней».

Ни я, ни дядя так и не доели обед. Нет, он был вполне съедобный, но именно — съедобный, а нас ждал магазин с контейнерами. В магазине, как только продавец с нами поздоровался, дядя небрежно бросил:

— Племянник сказал, что у вас кирпичи Древних нестандартно большие. Нам нужно что-то такое для композиции в саду.

— Тогда вам очень повезло, — воодушевился продавец. — У нас таких огромных раньше не было. Обычно меньше куда. Вам сколько нужно? И какие: кубами или параллелепипедами?

— А круглых нет?

— К сожалению, у нас ни разу не привозили. Так что вам показать? Кстати, вам повезло, у нас акция: при покупке кирпича Древних — монета в подарок.

— Племянник решает. Выбирай под свою композицию, — небрежно сказал дядя уже мне и увлек продавца расспросами о том, как часто у них меняется ассортимент.

«Так, — сказал Песец. — Осторожно касаешься пальцем вот этого символа и быстро убираешь руку, чтобы не активировать ничего».

«Они так легко активируются?»

«Нет, конечно. Но у них может активироваться менюшка, если в нее попадет достаточно магической энергии. Это маловероятно, но исключать такую возможность нельзя. Сияние над камнями Древних нам не нужно».

Как я понял уже потом, Песец переживал в том числе, чтобы информация о содержимом контейнера была доступна только ему. Но считывать без него информацию я не умел, поэтому прошелся по залу, прикасаясь к указываемым Песцом местам и только по контейнерам, которые напоминали по форме куб.

«Дом вам нужен с бассейном или нет?» — неожиданно спросил Песец.

Я посмотрел на дядю.

— Олег, небольшое уточнение для корректировки композиции. Дом будет с бассейном или без?

На лице Олега озадаченность сменилась пониманием и выражением «гулять так гулять», и он небрежно бросил:

— Разумеется, с бассейном. Если есть возможность, почему бы ее не использовать?

«Разумный подход. И гараж на две машины же? И с возможностью достройки? — Симбионт потер лапы, как будто он был не солидным Песцом, а енотом-полоскуном. Или это на него так мысль о бассейне подействовала? — Тогда собираем вот так. Во-первых, бери вот этот».

Я оттащил один из самых больших «кирпичей Древних» в сторону, чтобы показать, что мы его берем, и Песец принялся меня инструктировать дальше. К первому контейнеру добавились еще два поменьше, но тоже кубических.

А мы перешли к контейнерам, которые имели форму сильно вытянутого параллелепипеда. По ним Песец решал куда дольше, чуть ли не обнюхивал каждый посредством моих пальцев и бормотал себе под нос: «Нет, это не то. Это уже сдохшее, отклика нет, хотя комплект хороший. Так, а вот это нужно отметить. Вернемся, к нему, если не найдем ничего получше. О, то, что нужно! Хотя… У нас есть еще неосмотренные».

И он нетерпеливо указал лапой в нужном направлении. Просмотрели мы все, но вернулись все-таки к тому месту, где Песец сказал: «То, что надо». Он еще раз внимательнейшим образом осмотрел вытянутый контейнер, что-то недовольно шепча себе в усы, но все-таки признал его подходящим.

«Неидеальный вариант, — сообщил он, — но, как говорится, за неимением лучшего… О, чуть не забыл. Нам туда».

Он ткнул лапой в угол, где лежали уже совсем мелкие контейнеры. Эти он осматривал не так тщательно, лишь пренебрежительно бросил, что они все с одним набором.

«Все целое и заполненное, но нужно будет подзарядить, чтобы мы смогли правильно распаковать. Особенно длинный. Его подзаряжать в первую очередь. Там еще чуть-чуть — и отключится, а это чревато нехорошими последствиями».

За время, что я подбирал контейнеры, дядя уболтал продавца на хорошую скидку в довесок к «монетам». «Монеты» мне тоже щедро предложили выбрать. Кроме тех трех, на которые указал Песец, больше ничего интересного на витрине не нашлось. Продавец вытащил из подсобки ящик с «монетами» прошлого завоза, весьма потерто выглядящих, и там неожиданно обнаружилась магия Пространства второго уровня. Первого у меня не было, но пусть будет про запас. Больше там не попалось ничего интересного: либо всякая ерунда, либо битые. Но пятую все равно надо было выбрать — хоть что-то за нее выручу, если «монетка» будет посимпатичней. Или что-то относительно полезное узнаю.

«Можешь вот этот модуль взять с витрины, — предложил Песец. — Здесь приготовление еды на всяких устройствах типа мангала. У твоего дяди такого нет. Кулинария качает алхимию, а вкусно приготовленная еда на природе качает харизму. Если ты понимаешь, о чем я».

И Песец хитро сморщил нос и подмигнул, как будто был завзятым сердцеедом. Но предложение было дельным, поэтому этот модуль я и взял пятым. И расплатился все-таки наличкой, отдав ее почти всю. Ну не хотелось оставлять тут дополнительные следы. Продавец и так запомнит двух придурков, купивших аж пять никому не нужных Древних «кирпичей». Дядя покачал головой, но возмущаться не стал, он и без того выглядел несколько обалдевшим от постоянного забалтывания продавца. Как-никак, провозились мы с Песцом не один час. И хотелось бы надеяться, что не напрасно провозились.

«Не переживай ты так, — хмыкнул Песец, для которого такие мои мысли были как на ладони. — Я все контейнеры проверил. Битых там нет».

«Все же две тысячи лет прошло».

«Меня это тоже беспокоит, — признал Песец. — Особенно по длинному. Но не проверим — не узнаем. В крайнем случае там есть запасной вариант, я его запомнил».

«Возможно, правильней было бы взять только один контейнер? На проверку? А то как на выходе не получим ничего, кроме древних булыжников».

Песец оскорбился, встопорщил усы и заявил:

«Об этом можешь не переживать. Коробку под дом ты получишь».

Длинный контейнер я подзаряжал минут пятнадцать, пока Песец не прекратил наконец переживать за его сохранность.

«Остальное добавишь потом, — предложил он. — Мелкие-то можно брать в салон и заправлять там. А этот возьмешь в номер и дозаправишь. Он — самый важный из купленных, поэтому со всем вниманием и осторожностью. Признаться, я даже не рассчитывал на такую удачу».

«Да их уже наверняка бросали при транспортировке».

«Это-то повредить не должно было. Сам видишь — на контейнере ни царапинки».

Почему тогда он так переживал, Песец не пояснил, а потом и вовсе перестал отвечать на вопросы, перед этим заявив, что у меня мозг и без того перегружен лишней информацией о его времени, которую я никак не могу структурировать, а ведь впереди — ужин у Лихолетова.

Чем занимать до него время, нашлось само: позвонила Дашка и попросила завезти ее чемодан по продиктованному адресу. Деятельность она развила бурную и успела не только сдать документы, но и снять квартиру поблизости от места обучения. Не сказать, что вариант был идеальный — квартира оказалась не слишком большой студией в высотке, зато до места учебы — рукой подать. Пока мы ехали с ее чемоданом в лифте, Даша мне все плюсы этого места обсказала и добавила, что Федя снял этажом выше, так что они скучать не будут.

— Будем ходить друг к другу в гости, — хихикнула она. — Если, конечно, время будет. А у тебя как?

— Документы сдал. С жильем пока вопрос решается. Скоро будет. На новоселье приглашу. Мы завтра планируем в Горинск ехать. Ты с нами?

Она задумчиво покусала ноготь, поморщилась и вздохнула.

— Если честно, Илюш, боюсь. Я лучше тут пересижу. На меня эта дрянь глазастая произвела неизгладимое впечатление. Только и думаю, что на обратном пути опять нападет кто-нибудь.

— Назад из Горинска я с оружием поеду.

— Так это назад. А я боюсь ехать туда. В следующий раз — непременно с тобой поеду, а пока буду тут устраиваться. Мне еще много чего нужно сделать.

Примерно в таком же смысле только более обтекаемо высказался Федя, который заглянул к Даше и поддержал ее в нежелании травмировать дополнительно свою психику. Так что на ужин к Лихолетову мы с дядей ехали, уже точно зная, что с утра отправляемся в Горинск вдвоем.

Глава Гильдии встретил нас перед домом. Не знаю, задумывал ли так, или просто прогуливался, возвращаясь с работы. Вид Лихолетов имел задумчивый и отстраненный, пока не заметил нас, после чего по физиономии расплылось радушие.

Припарковавшись, дядя вылез из машины, поздоровался и сообщил, что решил принять предложение поработать в алхимической академии:

— Аристарх Петрович, мне это сейчас даже удобно будет: как раз раздумывал заняться исследованиями. Есть мысли по кристаллам, хочу проверить. У меня же будет доступ к запасникам Гильдии?

— Разумеется, Олег Васильевич, — расцвел глава Гильдии. — И у вас, и у вашего замечательного племянника. Но пойдемте же скорее. Представлю вас своей семье.

Семья у него оказалась небольшая: жена и дочь, блеклая девица лет двадцати пяти, которая без интереса нас оглядела и не участвовала в разговоре вовсе. А вот ее матушке очень даже было интересно и какие доходы у моего дяди, и почему у него до сих пор нет семьи. После почти честного ответа на последний вопрос энтузиазм госпожи Лихолетовой приутих, потому что она перестала видеть в госте потенциального зятя.

Вечер закончился предсказуемо: в компании древних артефактов, один из которых я, к радости Лихолетова, пробудил. Это оказался обычный миксер, чего глава Гильдии не понял, потому что артефакт отключался, стоило к нему с ненужной стороны поднести руки. А я сообщать не стал.

— Боже мой, боже мой, — ворковал Лихолетов над миксером. — Какое замечательное устройство. Выдающееся достижение эпохи Древних. Вы согласны, Олег Васильевич?

— Разумеется, Аристарх Петрович. Жаль, что Илья этого не понимает, его больше интересуют монеты.

Лихолетов намек понял совершенно правильно и притащил свою коллекцию, сообщив, что я могу оттуда выбрать пять любых экспонатов. Из целой кучи хлама удалось вытащить только магию Воды второго уровня, остальное я взял красивыми, потому что, сколько мы с Песцом ни рассматривали, так и не смогли найти что-то полезное.

Глава 27

Выехали мы рано утром, причем я, только когда уже выбрались из города, внезапно вспомнил про колеса.

— Олег, а что там с колесами? Поменял?

— Зачем? Я несколько раз проверял: не спустилось ни одно. Порезов не видно. Пусть Красильниковы нам меняют, скоты. Буду я еще деньги тратить на такую ерунду.

— Доедем?

— Вот и проверим. Клей при тебе. Запаска в багажнике.

В багажнике была еще куча контейнеров, которые мы не рискнули оставить на купленном участке. Да, заклинания я вроде бы знал. Но насколько они эффективны — нет, поэтому бросать вещи без присмотра на длительное время даже в охраняемом поселке не рискнули. Да и подзаряжать я мог их по дороге. Длинный так вообще Песец заставил отнести в номер и зарядить по максимуму. Теперь он лежал в багажнике, а на коленях у меня стоял один из тех, что средних размеров. С большим разве что на заднем сиденье можно устроиться, так что до него дело дойдет на месте, а с этими разберусь по дороге.

— По-хорошему бы нам сегодня и назад, — продолжил дядя. — Но тут уж как получится. Потому что и с Зыряновым надо пообщаться, и у меня дела в университете, и тебе нужно с Власовым переговорить. В идеале все же, чтобы он не понял, что зелья делаешь ты. Не ко времени это.

Это мы обсуждали и пришли к выводу, что нужно как-то намекнуть, что делаю не я, а я — лишь посредник. Но так, чтобы прямо это не прозвучало. План составлять было бесполезно: Власов часто менял направление разговора по своему желанию, любил задавать неожиданные вопросы и вообще ставить в тупик собеседника. Так что буду импровизировать на месте.

— Это уж как получится.

Алхимию все равно придется качать, причем желательно на целительских. И лучше качать, и продавать, чем качать и выливать получившиеся зелья. Потому что они хранятся хоть и долго, но не бесконечно.

— И забирать нужно столько, что аж разрываюсь, что брать, а что оставить, — вздохнул дядя. — Вот когда жалеешь, что имеешь не грузовик. Хотя у грузовика нет такой проходимости.

— Бери тот же набор, что и на раскопки, — предложил я. — От меня будет стазисный ларь, две сумки и два контейнера. Ну и оружие, конечно. Я теперь без него вообще никуда.

— Вот-вот. И куда все это впихивать? Разве что за артефактами делать отдельную ходку? — задумался дядя. — Так и будем гонять туда-сюда, а это не дело.

— Багажом отправить? — предложил я.

— Хм… Вариант, — оживился дядя. — Точно. Хотя нет. Там есть слишком ценные варианты, чтобы доверять их транспорту, в котором не будет меня. Так что решено: возьмем их вторым заходом. Первым — только то, что нужно для выживания, а дальше определимся, что брать, а что оставить. Квартиру в Горинске, думаю, продавать не стоит. Пока не стоит. Дальше будем думать. Одно дело — контейнеры сработают, и другое дело — нет. Все же времени прошло слишком много, и у нас могут быть разные представления о комфортном жилье.

«Он же смотрел сериал, долго смотрел, — съехидничал Песец. — Должен был понять, что представление о комфорте плюс-минус одинаковое».

«Он не уверен, что получится распаковать контейнеры. За столько лет в них могло нарушиться что-то критичное».

«Не во всех же сразу. В конце концов, не сработает один — купите другой. То, что не сработают все, — исключаю. Проблема может вылезти только с длинным, там всего один на замену и хуже по комплектации».

Спорить было бессмысленно, потому что это не тот случай, когда можно доказать свою правоту словами. Только делом, только распаковкой. На остановке, которую Олег сделал, чтобы осмотреть колеса, я старательно заправлял большой контейнер. Потому что, если что-то зависит от меня, это должно быть сделано наилучшим образом.

Подъезжая к городу, дядя внезапно вспомнил:

— Из университета же точно донесут отцу, что я приехал. А он уже может знать о нашей покупке, тогда сто пудов скандалить придет. А если Алка его накрутит, потом может действительно потребовать освидетельствования. А оно нам надо?

— Не надо, — признал я. — А в университет тебе надолго?

— Пару бумаг подписать.

— Тогда давай так. Я созваниваюсь с Власовым и договариваюсь о встрече. Одновременно мы загружаем в машину нужное. Потом едем к нему, после него — в университет, а потом — сразу из города. Тогда дед нас только телефонным звонком достанет.

— А трубку можно не брать, — хмыкнул дядя. — Почти идеально. Да, проигрыватель с кристаллами не забыть надо. Места занимает мало, а штука занятная.

Но как мы ни торопились, первым делом заехали не домой, а к Дашкиному отцу, отчитаться и узнать, что там с Красильниковыми.

— Отпираются, — мрачно сказал он. — Твердят, что колеса резали, а тварь не натравливали. Официально-то у них таких знатоков нет, только княжеская семья, а неофициально… Сами понимаете… Я не удивлюсь, если и кто из вас чем-то таким владеет…

Мы невольно переглянулись с дядей: просто так было сказано или Даша проговорилась? Олег оказался куда опытней, опомнился быстрее, расхохотался и сказал:

— Что вы, откуда нам? Илья разве что иллюзию вызовет, и ту слабенькую.

— Да я так, образно, — удивился Зырянов. — Я-то знаю, что чтобы изнаночную тварь призвать, надо на изнанке побывать. Хотя, конечно, на том видео на Призыв похоже и, вообще, удивительно, что Илья владеет иллюзиями такого высокого уровня…

— Это артефакт, — сообразил дядя. — На каком видео? Я, когда отдавал полицейским запись с регистратора, не давал согласие на ее размещение.

Да и не должно быть там двух тварей Изнанки — дядя уверял, что полиции досталась обрезанная версия.

— Не ваша. Кто-то издалека снимал. Видно там не очень хорошо. Вот и пишут ерунду всякую. Да и вообще, речь-то не о вас, а о Красильниковых. Говорить они могут что угодно, а что там на деле — кто знает? Может, и отвертелись бы, но не повезло, что сын князя свидетелем оказался. Глава рода и те, кто в машине были, под стражей. На меня уже адвокат их выходил. Предлагает дело миром решать.

— Мне не звонили… — задумчиво сказал дядя, все еще ошарашенный известием, что мой Призыв оказался увековечен на камеру.

— Они лично обрабатывают, — усмехнулся Григорий Савельевич. — На Шишкина тоже выходили. Тимофей Игнатьевич, кстати, темнит что-то. Явно знает больше, чем говорит, потому что готов пойти на мировую.

— Это Тимофей Игнатьевич? — недоверчиво переспросил дядя. — Да он за своих порвать готов.

— Вот и я говорю — непонятно все с этим нападением. Одно понятно — в ближайшее время Красильниковы будут тише воды сидеть. Так что Даша зря боялась ехать.

— Там тварь такая, что и я побоялся бы, если бы не необходимость, — заметил Олег. — Чудом вывернулись.

— Даша утверждала, что Илья справился бы. Она очень восторженно описывала битву. Эпическая, говорит, была. И сын князя только под конец вмешался, когда Илья почти добил.

Я усмехнулся. Дашке свойственно было преувеличение как в хорошую, так и в плохую сторону. Объективности от нее ждать не приходилось.

— Почти, да не совсем. Кто знает, что было бы, не вмешайся он. Я лично проверить не хотел бы, — честно признал я.

Зырянов хмыкнул и сказал, что благодарен мне больше, чем сыну князя. Как-никак, обязанность Шелагиных следить за безопасностью и порядком в княжестве. Еще он вручил нам огромнейший пакет с просьбой передать дочери. Олег, как увидел размер, сразу страдальчески сморщился: видно, прикидывать начал, за счет чего придется выделять место. Но сказал, что будут очень рады помочь. Мы распрощались, и, стоило сесть в машину, Олег скомандовал:

— Ищи что там за запись. Вот ведь… Все знают, кроме нас. Удивительно, что отец не в курсе. Кстати, может, как раз на него Красильниковы и выходили? А он пока раздумывает, как сообщить, что отступные получил за нас. И вот еще, Илья, если Шишкины согласились взять с Красильниковых отступные, это значит — на сто процентов уверены, что тварь была от других…

Он выразительно замолчал.

— То есть там был второй игрок? — сообразил я. — Который и призвал пучеглаза?

— Похоже на то. А значит, варианты, на кого его натравили, тоже есть. С учетом маячка на нашей машине…

— Маячок могли и Красильниковы поставить.

— Это да, — согласился дядя. — Но в свете новой информации к Власову не идешь. Деньги нам нужны, но не нужнее жизни. Сейчас едем домой, быстро загружаемся, причем по очереди. Один будет при машине. Потом едем в университет. Я подписываю две бумажки, и рвем когти из города. Не нравится мне это все.

— Может, тогда и в университет не стоит?

— Нет, там нужно лично. — Олег вздохнул. — Я уже прикидывал, не отправить ли по почте, но тогда отношения испортятся полностью, а нам контакты могут понадобиться.

Пока мы говорили, я просмотрел запись. Она действительно была плохонькая и очень издалека. Оператор приближаться не рискнул, здраво рассудив, что если пучеглаз прорвет оборону в моем лице, то сагрится на всех, кто окажется поблизости. При таком качестве съемки можно было утверждать, что на видео вообще битва двух фантомов, и никто не смог бы этого опровергнуть. Это я и сказал дяде.

— Все же ты знатно спалился.

— А у меня был вариант?

— Был. Героически умереть, но не выдать тайну, — хмыкнул дядя. — Я не говорю, что ты неправ. Но когда вокруг одного человека происходит слишком много непонятного, проблемы ему гарантированы. Так что пару месяцев сидим тихо.

— Не от нас зависит.

— Это да. — Дядя лихо зарулил на стоянку перед домом. — Дуй за вещами. Я пока приходящей уборщице позвоню, предложу ей другой режим уборки. Увольнять совсем не хочу.

Я уговаривать себя не заставил — рванул сразу. Да и вещей у меня не в пример меньше, чем у дяди. В стазисный ларь влезли все запасы зелий, правда с трудом. В результате у меня оказались три сумки (две — с моими вещамии одна, позаимствованная у дяди, — для контейнера, проигрывателя и кристаллов), стазисный ларь и оружие. С трудом, но это удалось забрать в одну ходку, пусть я сам себе напоминал ослика, которого не видно под поклажей. Хорошо, ларь был хоть и большой, но легкий.

Дядя, дождавшись меня, сразу помчался сам за вещами. Упор сделал на личных и на тех, что обеспечивают комфорт на раскопках. Артефакты почти целиком оставил в квартире. Но набралось всего много: багажник захлопнули с трудом, заднее сиденье завалено до предела, но так, чтобы обзор не закрывать. Ну и оружие я решил рядом держать. Теперь только с ним на длинные перегоны.

— Все. В университет — на выезд, — бросил дядя, садясь за руль. — Никого подозрительного не заметил?

— Нет.

— Я тоже. Может, и пронесет.

Доехали мы быстро, и я не чувствовал постороннего внимания как по дороге, так и на стоянке перед университетом. Дядя на все про все потратил около получаса и вышел из дверей довольно улыбающимся. Наверное, уговаривали остаться. Но в чем-то он прав: если университет не поддерживает своих сотрудников в их противостоянии со вздорными клиентами, то и держаться за такое место работы не стоит.

Выехали мы из города, и то я, то дядя постоянно оборачивались, не доверяя одному только зеркалу заднего вида, но не было похоже, что за нами кто-то увязался. Так что примерно через час дядя облегченно выдохнул:

— Может, и зря перестраховывались. Вроде все спокойно.

— Мы еще не доехали, — напомнил я.

— Обнадежил, — хмыкнул он.

Он хотел еще что-то добавить, но тут зазвонил мой телефон.

— Власов, — сообщил я до того, как ответить, и включил громкую связь, чтобы разговор слышал и дядя.

— Добрый день, Роман Егорович.

— Добрый день, Илья. Говорят, ты в городе.

— Был, Роман Егорович. Уже уехал. И давненько.

— Ох, как жалко, Илья. Я поговорить с тобой хотел.

— По телефону нельзя, Роман Егорович?

— Не совсем телефонный разговор, конечно, но если ты не собираешься в ближайшее время приезжать…

— Боюсь, что нет, Роман Егорович.

— То, что ты приносил прошлый раз, у тебя есть еще? — осторожно сформулировал он вопрос.

— Смотря что вас интересует, жидкое или твердое.

— В первую очередь твердое, — хохотнул он.

— Этого точно нет.

— А жидкое?

— У человека, который делал, есть запасы, — так же осторожно сформулировал я ответ. — И жидкого, и кремообразного.

— Мы бы хотели купить и посмотреть, что есть еще. Можешь посодействовать?

— Конечно, Роман Егорович. Узнаю, что есть. Как вам сообщить?

— Помнишь того парня, что забирал все в прошлый раз? Он тебя наберет, когда в Верейске будет, договорились?

— Хорошо, Роман Егорович.

Я отключился. Хорошо это или плохо, что Власов вышел на меня сам?

— Откуда он мог узнать, что мы в городе? — спросил я у дяди. — Я не заметил, чтобы за нами там следили.

— Следили бы — знали, что мы уехали, — заметил дядя. — Стуканул кто-то. Либо консьерж, либо из университета. Скорее второе, потому что консьерж позвонил бы сразу. Сейчас узнаем, если вскоре позвонит отец — то однозначно из университета.

— Это ничего не докажет. Они могли договариваться с разными людьми.

Дед позвонил где-то через полчаса. Олег посмотрел на меня с видом: «Я же говорил» и тоже включил громкую связь.

— Олег, ты мне нужен. Я знаю, что ты в городе.

— Был, но уже давно оттуда выехал.

— Вот как? Тебе вообще наплевать на родственников? — начал заводиться дед. — Ни здрасьте ни до свиданья. И сам нос воротишь, и Илью в том же духе настраиваешь.

— Да ты что? Нам есть за что вас любить? Выставили и ограбили.

Дед так возмущенно засопел, не находясь с ответом, что даже через телефон было прекрасно слышно.

— Один урон от вас, — наконец сказал он. — Что там за история с Красильниковыми?

— Их люди на нас напали, порезали колеса машины и чуть не угробили всех вызванной тварью Изнанки. Хорошо, старший сын князя проезжал мимо.

— Они божатся, что не резали, фантом лезвий отправили.

— Дыры у нас на колесах не фантомные были, так что врут, — припечатал дядя. Всегда, когда он злился, неосознанно начинал вести машину в агрессивной манере, и сейчас скорость росла с каждой минутой. — Поди, еще напели, что и тварь фантомной была?

— Про тварь твердят, что вообще ни при чем.

— То есть хотят откупиться? — правильно понял хождения вокруг и около Олег. — Напали на нас, а преференции должны получать почему-то вы…

— У нас из-за вас и без того проблемы в последнее время. Одна за одной! — рявкнул дед. — Красильниковы — наши основные деловые партнеры.

— Ага, и вы решили им поручить с нами разобраться, чтобы мы не позорили ваше имя?

— Чего несешь, придурок?

Мне пришлось обратить дядино внимание на спидометр, потому что хотя дорога позволяла гнать с такой скоростью, но у нас две шины с порезами, и я не уверен, что они не лопнут в неподходящий момент. Дядя чертыхнулся сквозь зубы и начал немного сбавлять.

— Я несу? Нас чуть не убили, а вы собираетесь спокойно взять деньги с Красильниковых и сделать вид, что ничего не было.

— Не деньги, — возразил дед. — Они заклинание пообещали. Иначе бы я ни за что не согласился. Вам его тоже передам. Ледяное лезвие.

Для меня прежнего это было бы очень щедрое предложение. Тем более что я знал, что это чуть ли не единственное заклинание магии Льда, которым не владели Вьюгины. И чуть ли не единственное заклинание магии льда, которым владели Красильниковы.

— Как раз то, фантомом которого нам колеса разрезали? — хмыкнул Олег. — Вот что, отец. Мне не нравится, что ты заключаешь договор за нашей спиной.

— А как я его заключу в твоем присутствии, если ты не соизволяешь нас навещать вообще? Если не договариваться, то мне нужно полностью рвать отношения с Красильниковыми. Ты не можешь со мной так поступить.

— Вот что, отец, — сухо повторил Олег, как и я сообразивший, что дед поставил выгоду Вьюгиных выше наших жизней. — Из рода мы выходим окончательно. Но чтобы тебе не терять лицо, заявление заберем, если его заберут Зыряновы и Шишкины.

— Спасибо.

Олег ничего не ответил, отключился. И зло молчал все то время, что мы ехали до участка. Но хоть не гнал больше.

Шины, кстати, выдержали и поездку туда-обратно, и солидную весовую нагрузку.

Глава 28

Добрались мы ближе к вечеру. Шлагбаум открылся выданным брелоком, но охранник выскочил из будки и тормознул нас.

— Вы к кому? — подозрительно спросил он. — Меня не предупреждали.

— Мы к себе. Липовая, шесть, — важно ответил дядя. — Мы новые владельцы.

— Там нет дома, — уперся охранник.

Подозрительность из его глаз не ушла. Дядя чертыхнулся, вытащил и показал документы.

— Там же опасно, — растерялся охранник. — Дом развалился, а вчера и у Одинцовой трещина пошла.

— Одинцова — это кто? — уточнил дядя без особого интереса.

— Так соседка ваша, с Липовой четыре. В академии работает. У нее домик маленький, но симпатичный. И сама она приятная женщина.

— Если вы нас наконец пропустите, у нас появятся шансы увидеть это лично, — с прохладцей в голосе сказал дядя, которому обсуждать прелести неизвестных женщин было совсем не в тему.

Охранник отступил, и мы смогли проехать. Признаться, я охранника понимал, потому что участок производил удручающее впечатление. И веяло от него чем-то нехорошим. Еще я прекрасно понимал тех магов, которые не смогли здесь жить. Песец уверял, что это изменяемо. Вот и проверим.

Припарковались мы на растрескавшемся месте для парковки, после чего я, выйдя из машины, использовал Строительный Туман, дав доступ внутрь только себе и дяде. Площадку будто накрыло грозовой тучей, но, когда мы прошли внутрь, оказалось, что оттуда граница смотрится почти прозрачной и прекрасно видно все, что происходит снаружи.

— Может, завтра начнем? — неуверенно предложил дядя. — Устали все-таки после дороги.

— Ты здесь сможешь ночевать? Я — нет. Внутрь не полезу. Просто создам разрыв и закрою пару раз.

Хорошо, что гора строительного мусора в основном на это место не попадала, а то пришлось бы сначала расчисткой заняться. И саблю, и кинжал я из ножен вытащил, хотя очень надеялся, что не понадобится, и собрался использовать первый раз заклинание Прокола второго уровня.

«Маяк», — напомнил Песец.

«А обойтись без него никак?»

«Это обязательная процедура. На уровне подкорки должна быть. Первое открытие в любом месте предваряется Маяком, и никак иначе», — уперся он.

Я поставил Маяк, а потом скастовал Открытие Прокола, и почти сразу же — Закрытие. Странно, но дышать в этом месте стало ощутимо легче. На этом я не остановился и скастовал Закрытие-Открытие еще два раза. На последнем в прокол попыталась просочиться какая-то тварь, которую опознать не удалось, потому что после схлапывания прокола на нашу сторону вылетели только жвалы, а открывать и смотреть, что там отвалилось с другой стороны, я не стал. Проверил только Служение Душ, но такое убийство изнаночной твари мне не засчитали.

«Ну вот, — обрадованно сказал Песец и потер лапы. Рожа у него при этом стала наисчастливейшая. — Чувствуешь же, что напряженность ушла? А сомневался».

Довольны были мы все трое, потому что тут же дядя ощутил изменения, потер руки и сказал:

— Ну что, чистишь площадку, а я таскаю контейнеры?

«Тебе сегодня сил на всю не хватит. Просто устраивайтесь на ночь».

— Песец предлагает перенести распаковку на завтра, потому что не смогу очистить всю площадку за сегодня.

— Обидно, — вздохнул дядя. — Тогда установлю палатку. И да, нужно заказать что-нибудь поесть.

— И последний контейнер зарядить нужно, — напомнил я. — Жаль, что я всю площадку не накрою.

«Накрыл бы, если бы имел полный доступ к силе, — заметил Песец. — Но чем меньше доступной силы, тем большее ее рассеивается при использовании такого заклинания. Была бы хоть пятерка — за одно использование очистил бы полплощадки».

Но доступ у меня был только в три Круга, поэтому чистить приходилось мелкими партиями. Зато там, где все было расчищено, земля оказалась совершенно ровной, хоть и выглядела неживой. Когда я это сказал Песцу, тот ответил:

«А чего ты хотел? Строительный мусор сам по себе не способствует росту растений, а тут еще энергия Изнанки влияла. У соседей наверняка все плохо растет. Ну и строительные заклинания далеки от сельскохозяйственных».

Подготовка заклинания жрала время, а его использование — силы. К тому времени, как три четверти участка оказались очищенными, я уже не держался на ногах.

— Илья, стоп, а то магическое истощение заработаешь, — спохватился подошедший дядя. — Мы здесь не для того, чтобы тебя угробить. Палатку я поставил. Через минут пять-десять привезут пиццу.

— Пиццу? — удивился я. — Ты же их не ешь?

— Почему не ем? Ем. Лучше, конечно, что-то другое, но те рестораны, что поприличней, доставку не осуществляют, а те, что осуществляют, вызывают сомнения в качестве еды. Так что пицца надежнее.

Особо дядя ничего не распаковывал: палатку поставил да спальники в нее бросил. Я сходил еще за плиткой и поставил чайник, который успел вскипеть как раз к тому времени, как дядя сходил к проходной к курьеру. Бдительный охранник отказывался пропускать посторонних без личного подтверждения владельца участка, и Олег решил, что ему проще будет забрать, а заодно выяснить правила, потому что ввозить нам придется много.

Мы ели пиццу, запивали горячим чаем и глядели на улицу, потому что сами того не желая, вызвали нешуточный интерес.

Мимо участка ходили, глазели, снимали фото и видео, тыкали пальцем в туман, кто-то даже попытался пройти, но отлетел, как от упругого батута. Ближе к ночи вообще паломничество началось, внутрь больше никто не пытался пройти, но обсуждали активно. Похоже, такого заклинания раньше никто не видел. Олег начал нервничать по поводу машины, хотя та была в куче охранных заклинаний и к ней никто близко не подходил. Машина — вещь понятная и часто встречаемая, а вот Строительный Туман — поди увидь еще где.

Но как только окончательно стемнело, зеваки тоже рассосались, дядя успокоился, а я отправился спать, предварительно впитав знания из модуля ДРД. Слишком важные там были заклинания, чтобы откладывать его изучение дальше. Первый уровень, конечно, хиленький совсем, но уже со второго пойдет вполне себе интересные заклинания.

Утром я встал и оглядел площадку, которая при дневном свете выглядела еще унылей, чем при вечернем. Опробовал Скрытность, Ускорение и Карту, на которой оказалось до неприличия мало отметок — Маяки-то я пока мало где ставил, нужно наверстывать упущение. С Ускорением требовалось учиться работать, поэтому я провел полноценную тренировку, периодически его включая. Выключалось оно само, и включить сразу было нельзя, что создавало определенные неудобства.

После тренировки сходил в душ из дядиного комплекта для раскопок. Воду в бак добавить и подогреть для меня проблемы не составляло. Все это время оживление вокруг нашего участка не прекращалось. Это отметил и Олег, когда мы завтракали полузасохшими остатками пиццы.

— И ходят, и ходят, как будто им тут медом намазано, — проворчал он. — Начинаю волноваться, как бы не заметили, как мы дом возводить будем. Тогда никто в вариант возведенного из строительного мусора корпуса не поверит.

«Теоретически может выйти за границу тумана, — согласился Песец. — Если чуть-чуть напортачим с настройкой. Это маловероятно, потому что этим буду заниматься я, но исключить не могу».

Я передал его слова Олегу, тот задумался. А сам я отправился чистить площадку. С утра дело пошло бодрее, да и конец был уже виден, так что ко времени обеда площадка сияла девственной пустотой, а я подошел к месту Прокола и пару раз открыл-закрыл, хотя необходимости в этом особой не было. Чисто для своего спокойствия. В этот раз оттуда никто выбраться не попытался.

Когда я подошел к палатке, обнаружил, что Олег все с заднего сиденья оттащил на участок. В том числе и пакет для Даши.

— Я подумал, что лучше тогда до темноты отложить, — хмуро сказал дядя. — Потому что не успеешь отогнать одних — появляются другие. И все норовят кучу вопросов задавать. Кстати, про магическую аномалию я ответил, что мы ее приглушили родовой техникой. А сейчас разбираем завалы, чтобы использовать стройматериалы, которые здесь. Вбросил дезу про одну почти целую стену.

— То есть сейчас разбегаемся? — правильно понял я. — Я везу Дашке привет от отца, ты едешь в академию устраиваться?

— Логично же, — согласился дядя. — Ближе к ночи или раньше собираемся на участке. Контейнеры я все же бросать не рискую. Да, если приедешь раньше, имей в виду, что без предварительного уведомления охраны, пропускают только пару служб доставок. Я без тебя заказывать продукты не буду, а ты без меня можешь.

Дядин намек был ясен: обедаем сами по себе, а ужин он ждет от меня.

— Буду возвращаться, уточню. Меня-то они пропустят?

— Пусть попробуют не пропустить, — хмыкнул дядя. — Ты житель поселка и, как и я, в их списке. И имеешь право приводить гостей. Это я отдельно указал.

В результате к Даше я отправился на такси, всю дорогу изучал расположение магазинов с предметами Древних и, только оказавшись перед закрытой дверью, которую никто не торопился открывать, сообразил, что нужно было позвонить еще до отъезда. Но тут, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

— Даш, я тебе пакет от твоего отца горю желанием отдать. Ты где?

— Песцов, ты у моей квартиры, что ли? — удивилась она.

— Именно так. Если ты нескоро, то я схожу куда-нибудь пообедать и приду позже.

— Зачем куда-нибудь? Иди к нам, — с энтузиазмом предложила она. — Кафе «Три тарелки». Как выйдешь из подъезда, поворачивай направо, потом в конце дома опять направо — и сразу увидишь вывеску.

Кафе действительно нашлось быстро. Но на этом плюсы заканчивались, потому что рядом с Дашей сидел не Федя, которого поблизости вообще не наблюдалось, а совершенно незнакомый парень с настолько наглой, скривившейся при виде меня физиономией, что захотелось сразу по ней врезать. В профилактических целях, разумеется. Потому что видеть его рядом с Дашей оказалось неприятно.

— Илья! — радостно замахала она рукой. — Мы тут! Подходи.

Я с большим удовольствием подхватил бы под руку Дашу и повел бы ее обедать в другое место, но она не поймет, потому что этот тип мне ничего не сделал. Но чует мое сердце — пока. Вот бывает такое: видишь человека — и понимаешь, что это неприязнь с первого взгляда и до конца жизни.

— Я думал, ты с Федей, — заметил я, подсаживаясь и беря меню.

— Нет, Федя нашел себе компанию из своих, юристов, — насмешливо сказала Даша. — А это Антон Агеев. Мы будем вместе учиться. То есть не совсем вместе: он на пятом курсе, я на первом, но в одном университете.

— Понятно, тоже общие увлечения.

Меню не впечатляло разнообразием, так что я выбрал быстро.

— Конечно, — высокомерно бросил Агеев. — Те, кто не в теме, нас просто не поймут. — Он вытащил из кармана маленький, поблескивающий золотом, кусок минерала. — Как, по-твоему, что это?

Наверное, вопрос был с подвохом, но мне было достаточно использовать Диагност, чтобы точно ответить;

— Основная масса — дисульфид железа с небольшой примесью никеля.

Об ответе я тут же пожалел, потому что Антон нахмурился и спросил:

— Это же заклинание, да?

— Разумеется. Состав я по виду определять не умею.

— Откуда знаешь?

— Твое какое дело?

— Какое, какое, — разозлился он. — Этим заклинанием единицы владеют, а тут приходит левый чел — и небрежно этак: «Нате, подавитесь».

Подошла официантка, и я сделал заказ, хотя есть уже не хотелось.

— А правда, Илюш, откуда ты знаешь это заклинание? — заинтересовалась уже Даша.

— Что в нем такого? Для вас оно вообще должно быть базовым, — удивился я.

Заклинание Земли всего лишь первого уровня, не самое быстрое, не самое точное, а сколько ажиотажа.

— Для меня — да, — согласился Антон, — но у меня это семейное. Это — родовой секрет, понимаешь?

— И что?

— А то, что я все семьи знаю, кто этим занимается, и никаких Песцовых среди них нет.

— И что?

— И то. Откуда у тебя это заклинание?

— А не пошел бы ты, Антоша, туда, откуда ты только недавно вылез.

Хотелось сказать грубее, но присутствие Даши ограничивало. Я-то уйду, а ей с ним в одном вузе учиться.

— Нет, ты мне скажешь, — прошипел он и схватил меня за ворот футболки.

— Антон, прекрати немедленно, — возмутилась Даша и попыталась влезть между нами. — Что ты так возбудился?

— А то, что посторонним эти заклинания передавать нельзя. Секреты Родов.

— Слушай, секретер, отвали от меня, а то вмажу, — предупредил я, пытаясь отодрать его руку и борясь с острым желанием приложить свой кулак к его скуле. Она прямо-таки напрашивалась на то, чтобы ее подправить. — Мне никто из вашей коалиции заклинания не передавал. Они мне от основателя Рода пришли.

— Какого еще основателя? — он опомнился и наконец убрал руку.

— Песца, конечно.

Разумеется, Дашка рассмеялась, хотя это была чистая правда. Агеев тоже решил, что я пошутил, и криво улыбнулся, показывая, что оценил шутку.

— Еще что-то знаешь нашего?

— Вашего — в смысле из раздела Земля? Знаю. Но показывать не буду. Очень уж ты странно реагируешь.

— Ну хоть кто-то нормальный будет у нас учиться.

— Я поступил на алхимию.

— Отстой, — пренебрежительно бросил он. — Шарага. На всех соревнованиях позади плетется.

— Это потому, что там не было меня.

— Думаешь, это что-то изменит? — презрительно бросил он. Поняв, что я не собираюсь составлять ему конкуренцию на ниве работы, он успокоился, но не настолько, чтобы прекратить говорить гадости. — Первые места делим мы и Военное училище. Ну, им-то сам бог велел, туда лучшие идут.

— Ага, лучшие Владики, — хихикнула Даша. — Прям отборные из отборных.

Агеев шутку, разумеется, не понял, сообразил лишь, что смеются над вояками, и согласился:

— Конечно, лучшие — это сильнейшие маги с родовыми техниками, завязанными на военное противостояние. А так лучшие — мы.

Даше, похоже, самовосхваление этого петуха надоело, поэтому она опять переключилась на меня.

— Вы как, сняли что-нибудь?

— Лучше. Мы участок купили. В «Философском Камне».

— Отстой, — опять влез со своим никому не интересным мнением Агеев. — Оттуда народ уезжает со свистом. Самые дешевые дома, потому что там магическая аномалия на одном из участков.

— Вот его мы и купили.

— Смотрю, Даша, твой приятель с головой не дружит, — вкрадчиво сказал Агеев. — Поступает куда попало, селится где попало, и вообще…

— Твоего мнения, Геев, никто не спрашивал.

— Я А-геев, — вскинулся он.

— Хоть А, хоть Б, хоть В, — сути-то это не меняет, — философски заметил я, уже понимая, что поесть мне тут не удастся.

В драку он кинулся без предупреждения, но нанести существенного урона не смог, а вот я уходил, неся трофей — выпавший зуб противника и размышляя, что это интересный вариант коллекционирования. Уникальный.

Агеев смылся до приезда полиции, хотя успел заплатить за обед за себя и Дашу, ко мне претензий не было, потому что драку начал не я. Бодаться я с Агеевым в судах не планировал, о чем офицеру и ответил, когда тот поинтересовался, буду ли я писать заявление. О том, будут ли это делать представители кафе, я не узнал, потому что ушел вместе с Дашей.

— Песцов, что ты против него имеешь?

— А у своего А-геева спросить не хочешь, что он имеет против меня? Он же наезжать начал сразу, как увидел.

— А как ты думал? Представь себя на его месте. Сидел с девушкой в кафе, вешал ей на уши развесистую клюкву в расчете на приятный вечер, а тут является конкурент.

— Хорошо, что ты понимаешь, что он трепется просто так.

— Не скажи. Он много чего по учебе рассказал. Еще к Агеевым на предприятия на практику было бы интересно попасть. Зайдешь?

Мы стояли напротив ее двери, и я отчетливо понял: если зайду, просто так уйти не получится. Кажется, я начинал понимать дядю Володю, который сказал: «А что я ей могу дать?» Сейчас — только дружбу, а что будет потом, не знает никто. А нужна ли ей только дружба?

— Нет, Даш, прости, дел много в связи со стройкой, и вообще… Вот доделаем все — и сразу тебя приглашу.

— А тортик?

— Будет тебе тортик, обещаю.

После чего я позорно сбежал. Желание шляться по магазинам с товарами Древних пропало напрочь, я доехал до ближайшего крупного магазина и набрал продуктов. Хватит травиться всякой ерундой.

Глава 29

Пока жарил пирожки с мясом, прямо чувствовал, как качается алхимия. Причем, как ни странно, основной вклад делался именно при жарке. Ни при смешивании теста, ни при подготовке фарша, а как раз при получении конечного продукта. Интересная закономерность, которую подтвердил и Песец.

Еще из плюсов было то, что получилось поупражняться с целительством, потому что масло брызгалось, обжигало и давало возможность попеременно кастовать то Малое Индивидуальное Исцеление, то Диагностику. Регенерация использовалась сама. Короче говоря, кулинария оказалась полезной со всех сторон. И это я еще не касаюсь результата.

Дядя, не иначе как привлеченный ароматами, появился примерно в середине процесса, как раз когда я достругивал салат в миску. Жариться пирожкам это не мешало, как не помешал и наш разговор с дядей.

— Я сегодня опять прокололся. Использовал заклинание, которое Рода в тайне держат.

— Осторожнее надо быть. Но это пока некритично. — Олег отвечал невнятно, потому что одновременно вгрызался в пирожок, который сейчас был для него куда важнее любого провала. — В случае чего мы можем посылать всех к Вьюгиным. Тайна Рода, все такое. — Он на мгновение застыл с надкушенным пирожком в руке, потом желание поесть победило, и дальше Олег бубнил совсем уже невнятно: — Я бы даже сказал, что на данном этапе нам было бы полезно от них не выходить, но отец подставил нас один раз, подставит и дальше. Процедуру я запустил, кстати.

Я кивнул, одновременно показывая, что услышал, и соглашаясь с этим решением. Это человека можно было легко и быстро выбросить из Рода, отделение Боковой Ветви требовало множества проверок и могло быть остановлено при выявленных нарушениях. У нас проверять особо было нечего, поэтому отделение вскоре будет зафиксировано. При других условиях можно было опасаться, что тетя Алла замутит интригу с нарушением моих прав, как несовершеннолетнего главы, но после того, что устроил дед с Красильниковыми, это для нее не вариант, потому что, если мы озвучим причину, по которой выходим, деда не поймут и репутация Вьюгиных сильно пострадает.

— Но вот потом, — продолжил дядя, — когда выйдем, нежелательно показывать лишнее — подмять захотят. Или вообще — устранить конкурентов. Сначала надо укрепиться. Потихоньку, по капельке. Сегодня, например, получим маленький домик и будем думать, что делать с остальным участком, потому что выглядит он неприглядно. Может, газончик и беседку?

— Симпатично получится, — согласился я.

«Симпатично — это садик, а ваш газончик — баловство одно, — не согласился Песец. — Ты травки для алхимии так и собрался покупать на рынке? Из Горинска ты уехал, а тут поди найди нужное».

— Песец говорит, нам нужен садик и грядочки.

Я честно старался не ржать, но улыбка прорывалась сама. Дядя улыбнулся в ответ и уточнил:

— Садик с яблонями для сидра? Посмотрим, когда наконец встанет дом. Или не встанет. Тогда на застройку потребуется слишком много средств, чтобы мы могли планировать еще что-то. Даже такую важную вещь, как сырье для сидра.

«Вам все шуточки», — обиделся Песец и повернулся ко мне хвостом.

Салат исчез раньше, пирожки мы доедали под чай, наблюдая за зеваками. Сегодня их было куда меньше. Я даже подумал, что оставь мы Строительный Туман на подольше, народ к нему окончательно привыкнет и не будет обращать внимания. Или же начнут водить на экскурсии.

Когда стемнело, посторонних рядом не осталось. Одинокий фонарь давал не так много света, чтобы можно было делать качественную съемку.

— Готовимся? — предложил дядя. — Выносим вещи на газон.

'Лучше в машину, а машину — на дорогу, — Песец оживился и развернулся ко мне, сразу забыв про обиду. — Во избежание порчи вещей и других неприятностей.

Дяде я это сообщил, и следующие полчаса мы занимались тем, что собирали наш временный лагерь и переносили вещи в машину, которая стояла на дороге. За это время мимо не прошел ни один человек. Вообще, как я успел заметить, жизнь в поселке с вечера начинала затихать. Или причиной этого было то, что студенты пока либо не заселились, либо разъехались на каникулы?

Контейнеры же, напротив, были затащены на участок, и Песец потребовал от меня проверить еще раз заполненность энергией. После того как он убедился, что с этим все в порядке, скомандовал:

«Запускай Планирование Артефактное. Не перепутай — именно Артефактное, не Обычное».

Как только я активировал заклинание, оно сразу обнаружило рядом контейнеры. При наведении на каждый появлялось много строчек текста, мне непонятного. А еще над каждым контейнером появилось два значка: красный и зеленый.

«Жми на всех на зеленый».

Я нажал, после чего все контейнеры связались в единую схему, которая оказалась видна не только мне, но и дяде, и перед глазами появилась очередная надпись.

«Насколько маленький выбираем дом? — поинтересовался Песец. — Учти, что достраивать уже придется без контейнера».

— Песец спрашивает, выбираем ли мы маленький дом. И говорит, что, если что, достраивать его придется обычным путем.

— Маленький мы и сами могли построить, — заметил дядя после короткого раздумья. — Из строительных отходов. Говна и палок здесь от предыдущих владельцев хватало. Позориться нельзя. Конечно, мы решили не выпендриваться, но я так понял, что все равно в контейнерах бюджетные типовые дома и особо помпезного мы не получим?'

«Он прав: бюджетные и типовые, — согласился Песец. — Тогда сдвигай этот ползунок до упора, после чего будем делать привязку дома. Все службы делаем автономные? В смысле завязанные на магической энергии».

«А как лучше?»

«Лучше автономные. Когда жизнеобеспечение зависит от вас, а не от источников воды и тепла со стороны».

Я сдвинул ползунок до упора, после этого на схеме высветился один большой прямоугольник, один небольшой овал, три прямоугольника небольших и куча мелких кружочков и квадратиков. Затем потребовалось привязать заклинание к границам участка и показать, где расположены ограда и газон. Возможно, дело шло бы быстрее, понимай я надписи, но разбирался в этом только Песец, который предложил в целях экономии времени просто указывать мне, что куда подвинуть. И даже после такого ускорения времени это заняло прилично. И это притом что часть кружочков и квадратиков Песец сказал просто смахнуть со схемы. Очень много времени ушло на большой прямоугольник, на котором появлялась куча менюшек с выбором правильных параметров. Иногда после очередного выбора выплывало красное сообщение о конфликте наборов. Песец бурчал, что этот вариант чересчур бюджетный и мало чего позволяет, и заставлял меня возвращаться и выбирать другие варианты.

— Меня мучают смутные подозрения по поводу прямоугольника над местом Прокола, — задумчиво сказал дядя, у которого времени, чтобы изучать схему, было куда больше. — Это не место для грядок, случайно?

«Скажи ему, что это маскировочное покрытие и что на таких местах ничего приличного не вырастает».

— Песец говорит, что это маскировочное покрытие и что на месте прокола огороды не делают.

— Маскировочное покрытие — это отлично, — обрадовался дядя. — Не надо будет голову ломать, как скрывать походы на Изнанку.

«Радуйтесь, что у вас есть я, — гордо сказал Песец, — иначе наломали бы дров. На второй дом бы хватило. Ладно, не отвлекаемся, тыкаем дальше».

И я продолжил тыкать и двигать. Одни непонятные надписи сменялись другими, столь же непонятными, разноцветные кружки и квадраты перемещались по карте, причем незначительная часть их уже ушла за границы участка. Когда я указал на это Песцу, тот ответил, что так и надо: территория размечается вся, в том числе дорожки и подъезд к гаражу.

«Все делается единым комплексом, чтобы обеспечить максимальное удобство покупателя, чтобы он смог сам выставить все по своему желанию».

Через какое-то время разноцветье сменилось всего двумя цветами: бледно-зеленым и ярко-желтым. Если не считать две красные точки — меня и дядю. Желтого было мало, а после того, как я подвигал символы по указанию Песца, все окончательно позеленело. И даже к нам с дядей протянулись зеленые линии. Как объяснил симбионт, это означает, что заклинания дома будет считать нас хозяевами. Причем главным был я. То есть при желании я мог убрать доступ к дому у Олега, а он у меня — нет. Зато давать доступ другим могли мы оба.

«Уф, — вытер Песец воображаемой лапой воображаемый пот с воображаемого лба, — неужто закончили?»

«Настройку?»

«Не установку же. Для установки жми вот сюда, после чего у нас будет две минуты, чтобы уйти из зоны действия».

Я нажал, и громкий голос начал отсчет.

— Что случилось? — испугался дядя.

— Нам нужно выйти из зоны действия заклинания, — пояснил я.

Когда я отошел, схема осталась висеть на том месте, где я ее вызвал.

— Соседей перебудим… — обреченно сказал дядя, но пошел со мной на выход. — Хотели же в тайне все устроить.

Но когда вышли на дорогу, выяснилось, что Строительный Туман глушит все звуки на стройплощадке, поэтому снаружи было тихо. Некоторое время, пока из Тумана не принялись вылетать кусты и деревья и с громким чпоканьем высаживаться в образующиеся для них ямы.

«Это вообще что?»

«Липы, рябины и кусты сирени — все используется в алхимии, не переживай» — гордо ответил Песец.

Подойти посмотреть я не рискнул и правильно сделал — через какое-то время земля вокруг деревьев выровнялась, растрескавшаяся дорожка испарилась, зато появился ровный аккуратный въезд в месте, где будет гараж. И аккуратная дорожка к будущей калитке. Вся остальная земля начала шустро покрываться газоном. А на кустах вырастать листва, приводя их в соответствие с временем года.

— Дела… — выдавил из себя Олег.

И не успел это сказать, как на соседском участке справа зажегся свет, а через некоторое время к нам вышла Елизавета Николаевна собственной персоной. Вот значит, кто у нас соседка.

— Вы все-таки купили проблемный участок, — с неодобрением сказала она, не успели мы обменяться приветствиями, а я представить ее и дядю друг другу.

— Не такой уж он проблемный. Нужно просто знать, как проблему сделать преимуществом, — гордо ответил Олег.

— И как?

— Тайна Рода.

— Ваше преимущество не превратится опять в проблему через какое-то время? — скептически спросила она

— А то вы не почувствовали, — оскорбился дядя.

— Я почувствовала, что здесь теперь можно нормально жить. Вопрос — сколько это продлится.

— Пока здесь стоит дом Песцовых, вам не о чем беспокоиться.

— То есть уже пора? — усмехнулась она. — Дома нет, а вы топчетесь на улице рядом с полностью забитой вещами машиной, как будто собираетесь удрать.

— Потому что там, внутри, работает очищающее заклинание, — нашелся дядя. — Оно может повредить личные вещи. Мы разбирали завалы, теперь подчищаем, чтобы можно было нормально дышать.

Тут она обратила внимание на растительность при участке.

— Ого, когда это вы успели посадить?

— Илья у нас вообще талантлив во многих областях, — уклонился от прямого ответа дядя. — Кстати, хотите пирожок его приготовления? Один остался.

С дядиной стороны это была жертва, призванная отвлечь соседку. Даже я про пирожок не знал — видать, припрятал его Олег, чтобы зажевать позже.

— Я после шести не ем…

— Это разве есть? Это так, попробовать просто. Горячие они были восхитительными. Но и холодный должен быть неплох.

Дядя чуть ли не силком всунул в руку замдеканши последний пирожок, и она нехотя откусила. Нехотя кусался только первый кусочек, а потом Елизавета Николаевна напрочь забыла про свою диету. Умяла только так, с сожалением посмотрела на пустую руку и сказала:

— Потрясающе. Такой необычный вкус. Что добавлено к мясу в начинке?

— Добавка — тайна Рода, — традиционно ответил я.

Не признаваться же, что там Лишайник Изнанки? Это породит слишком много новых ненужных вопросов.

— Смешные вы, — неожиданно сказала Елизавета Николаевна. — Вы так и собираетесь ночевать на улице? Я могу предложить вам свою гостиную для этой цели.

— Благодарим вас, но мы будем ночевать у себя, — ответил дядя. — Рано или поздно заклинание перестанет работать, и…

Что он собирался сказать дальше, осталось тайной, потому что заклинание перестало работать очень эффектно: передо мной возникла давешняя панелька, на которой все расставленные детали ярко зеленели. Механический голос что-то произнес, после чего панелька исчезла.

«Все готово».

— Эм… — хрипло сказала Елизавета Николаевна. — Надеюсь, ваш Род не устраняет тех, кто стал случайным свидетелем работы ваших заклинаний? Обещаю никому ни полслова.

— Это обычная простенькая иллюзия, — небрежно бросил Олег. — Для красоты. Чтобы впечатлить прекрасную даму.

— Ага, — сказала Елизавета Николаевна, — я так и поняла, что простенькая иллюзия для красоты. И впечатлить вам меня удалось. Спокойной ночи.

После чего она попятилась к своему дому, как будто действительно опасалась, что мы ее сейчас прикопаем где-нибудь под замечательным кустом сирени. Убеждать, что она ошибается, сейчас не стоило: ночь, одинокий фонарь тускло подсвечивает двух мужчин, намерения которых вызывают определенные сомнения, — все это провоцировало вполне понятный страх у одинокой женщины.

— Не знаю, что она подумала, и знать не хочу, — пробормотал дядя. — Но то, что она ушла, — к лучшему. Я так понял, что все закончилось?

— Ага, идем проверять, — согласился я.

Первой неожиданностью оказалось то, что вернуться там, где мы выходили, не получилось. Потому что дорогу нам преграждал возникший в середине Строительного Тумана изящный забор с неизвестным покрытием.

«Нормальные люди возвращаются домой через калитку или гаражные ворота, если на машине едут, — заметил Песец. — И вообще, загрузились бы вы в машину и загнали бы ее в гараж».

Я передал слова симбионта дяде, тот согласился, после чего храбро, но очень медленно поехал по подъездной дорожке прямо в Туман. Проехали без помех и оказались в приличного размера гараже. Гаражные ворота за нами опустились почти без звука.

— Дела… — хрипло сказал Олег и откашлялся. — Идем смотреть? Похоже, получилось что-то…

— Как минимум гараж есть.

Из гаража дверь вела в небольшой тамбур, где были еще две двери: с улицы и в дом. Свет включился с нашим появлением и видимого источника не имел: казалось, светилось все — пол, стены, потолок.

— Будем осматривать сначала снаружи или изнутри? — спросил дядя.

— Давай снаружи, это быстрее.

— Ага.

Дядя толкнул дверь, и мы вышли наружу. Конечно, участок сейчас освещался всего лишь лунным светом и чуть-чуть — светом от уличного фонаря, но для общего впечатления этого хватило.

— Песец… — сказал дядя.

— Полный… — подтвердил я.

Участок производил впечатление давно и прочно застроенного и обжитого. Я бы даже сказал, не одним поколением обжитого.

Небольшой овальный бассейн соседствовал с симпатичной беседкой, в которой виднелись какие-то устройства для готовки.

Маскировка места прокола приняла вид солидного ангара, из которого торчали трубы. «Совмещенная коптильня-сушильня», — гордо сообщил Песец, когда мой взгляд остановился на этом монстре. И ведь ни разу не соврал, что это не грядки…

В лунном свете поблескивали стекла теплицы, в которой, как мне показалось, уже что-то росло. Но подходить и проверять я не стал — не выдержу еще свалившегося на нас счастья.

И венцом всего на половине участка стройными рядами росли деревья. Мне даже подходить к ним не надо было, я и без того был уверен, что это яблони, которые уже в этом году начнут давать сырье для сидра. «Лучшие сорта, — ностальгически сказал Песец. — Я был так поражен, когда нашелся рабочий контейнер со стазисом, в котором обнаружилось почти то, что надо. Нет, был бы выбор, я бы, конечно, предпочел другой состав, но и так здорово, правда?»

— Строительный Туман лучше вообще не снимать, — слабым голосом сказал дядя. — Пожизненно.

Это он осмотрел снаружи дом — солидное трехэтажное строение. Бюджетный вариант, ага, построенный из стройматериалов, найденных на участке, с помощью технологий Рода Песцовых.

— Может взять в аренду грузовичок и притвориться, что мы что-то сюда возим? — предложил я. — А Туман снять через пару месяцев?

— Так и сделаем, — приободрился дядя. — Не сносить же это великолепие? Ну что, пойдем внутрь?

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Под знаком Песца

Content

Под знаком Песца

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene