Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 2

Глава 1

— Твои элементы искусственного интеллекта — голая электроника, железо, — стажёр начал совсем не с того, с чего ожидалось. — Хотя ты от них прям в восторге, я своими глазами видел, как ты с обожанием это всё устанавливала.

— Да, железо. Как и во всём мире. — Перебила Ута. — Рожай продолжение.

Решетников переставил двумя пальцами её ногу за щиколотку вниз:

— Смотри. — Дальше пошёл на удивление системный и недилетантский взгляд на кое-какие технические аспекты. — … такие эвристические блоки… алгоритмизация самообучения… проносы в прогнозировании запроса… фильтрация контента под знаком вопроса… фильтрация подозрительного контента… В общем, следующим шагом в отрасли будет ввод органических элементов архитектуры! — заключил собеседник через несколько минут непрерывного текста.

— Каким образом это связано с моим вопросом? Почему твоя скорость виртуального конфигурирования выше моей в четыре с лишним раза?

Вообще-то, Ута была согласна с высказанной концепцией. На уровне НИОКР крупных игроков типа Мацуситы, Мицубиси, Тошибы, Йокогамы этот путь упоминался в числе пяти вариантов следующего десятилетия — другое дело, откуда об этом знать нынешнему собеседнику.

Сама Уэки-младшая была в теме в том числе потому, что имела с департаменте отдел, занимавшийся исключительно добычей информации. Результаты работы этого подразделения докладывались лично ей и больше никому.

Плюс, с высоты уровня семьи, она имела доступ в ну очень закрытый реестр межотраслевого промышленного шпионажа — эдакий междусобойчик Йокогамы и пары игроков пониже лигой.

Известные лабораторные опыты описанного Решетниковым пути не исключают, но эта информация — никак не на уровне стажёра логистики. И не на уровне директора департамента, положа руку на сердце (даже департамента со специализацией айти) — если только этот департамент не в корпорации из Большой Десятки.

Что же ты скрываешь, хафу-сан? Ссылки на армию, как ты это любишь делать, в данном случае точно не сработают.

— Ты же только что говорила, в три раза? — логист мгновенно вцепился в последнее слово.

— Я тебя обманула, в четыре с лишним. Отвечай на вопрос.

— Я ж уже ответил? — недоумение собеседника выглядело ненаигранным. — Производительность твоего оборудования можно повышать. Для этого между электроникой и человеком требуется прослойка, органический псевдоинтеллект. — Решетников, повторяясь, выглядел искренним и озадаченным. — Следующий шаг в индустрии такой: человек ставит задачу органическому блоку, который на биотехнологиях, а уже эта органика оптимизирует запрос и напрямую рулит электроникой. Так сказать, двухкомпонентный процесс.

— Почему твоя скорость выше моей? — Ута удержалась от демонстрации видимых эмоций. — Настолько?

Он реально тупит? Или это я туплю, Уэки-младшая вернула ногу на стул стажёра. Или он объясняет, а я не понимаю?

— Теоретически, органическую прослойку будущего фрагментарно можно заменять личными навыками, — стажёр смотрел сквозь Уту расфокусированным, но донельзя серьёзным взглядом. — Да, они геморройно нарабатываются, но всё-таки нарабатываются, — метис коснулся пальцем виска, — если поставить такую задачу. Я себе поставил в своё время, — Решетников вынырнул из каких-то облаков и навёл резкость на переносицу айтишницы. — Можешь включить это своё приложение на достоверность, повторю для твоего спокойствия!

— Я его не выключала. Больше тебя не задерживаю. — Ута вернулась на рабочее место и развернулась в кресле к окну.

За спиной хлопнула прикрытая снаружи дверь.

Он не соврал, однако услышанное требовало обдумывания.

* * *

— Что-то срочное? — Хонока ответила на вызов лишь потому, что звонила Ута. — Делаю новое юридическое лицо, сейчас несколько занята, — она повела камерой, показывая коллеге офис сингапурского регистратора.

— Срочное. — Айтишница вывалила на финансистку полутораминутный пассаж, касающийся её подозрений в адрес Решетникова. — … таким образом, в снабженческой логистике он скорее всего не приживётся.

— От меня что надо? — Хаяси-младшая была до мозга костей материалисткой и предпочитала иметь дело с осязаемыми и исчисляемыми категориями.

— Не знаю, как отнестись и как поступить, — честно ответила Уэки. — Я, конечно, понимаю, что он — не промышленный шпион. Но…

— Не шпион, — Хонока не стала вдаваться в детали насчёт фигуральных гениталий хафу, которые тот ей сам предоставил для зажимания в дверь по её собственному усмотрению (сингапурская фирма, контроль ею денежных потоков, его полная от неё зависимость во взаимоотношениях с фискалами обеих стран, которые шутить не любят. Плюс — работающее соглашение между Японией и Сингапуром об экстрадиции).

— Он сказал, что ты попросила его сделать собственное юридическое лицо здесь. Это так? — подруга требовательно ожидала.

— Да. И он себя полностью отдал в мои руки этим шагом.

— Каким образом? — в фискальном законодательстве айтишница предсказуемо не ориентировалась.

— Двадцать первая Национальная налоговая форма Технологического сектора, — бросила Хаяси. — Подаётся ежемесячно. Надеюсь, ты не попросишь сейчас углубиться в детали.

— Попрошу. — А Уэки даже не моргала.

— Подождёшь до завтра? — с обманчивой готовностью уточнила финансистка. — Вернусь — сразу начнём.

— Что начнём⁈ Ты не можешь ответить⁈

— Ответ на твой вопрос занимает около двух недель, — пояснила Хонока. — Это… — дальше она сказала название учебного курса для бухгалтеров. — Чтоб ты поняла его полностью, перед ним следует пройти… — и ещё одного. — Этот, в свою очередь, учат уже десять дней.

— Чёрт. Как-то это сложно для простого пункта.

— Двадцать первая Национальная налоговая форма, — пожала плечами Хаяси-младшая. — Для коротких ответов — в поисковик. Мир развивается, всё становится сложнее, налоговое законодательство тоже.

Уэки глядела в глаза, как удав, и не моргала.

— Профессиональное понимание требует времени. Я же не прошу тебя объяснить, как работает эта электронная фигня, которую вы ночью монтировали, — терпеливо намекнула финансистка.

— Ладно, спрошу иначе. Решетников у нас точно под контролем?

— Повторяешься. Я уже ответила. Как ноготь большого пальца правой ноги, — отчеканила Хонока. — Обутой в туфлю от Кензо новой коллекции. Без деталей.

— А если всё-таки с деталями?

— Если нужны подробности, дождись завтрашнего дня: всё равно месяц объяснять, лишние сутки погоды не сделают. Или для скорости — в сеть. — Финансистка отключилась.

* * *

Разговор с Хаяси-младшей хотя и успокоил, но не закрыл все актуальные вопросы.

Ута поднялась из-за стола и несколько минут ходила по кабинету, затем остановилась возле панорамного окна. До чего всё-таки успокаивает — смотреть на город так.

Решетников, сам того не зная, последним заявлением влез в область, которую семья Уэки старательно охраняла от всех, включая родственников.

Следующий этап технической революции на пороге и он действительно может быть таким, как сказал стажёр. Да, закрытые разработчики мировых лидеров всё больше склоняются к биотехнологиям.

К сожалению, открытие производств будущего поколения в рамках сегодняшней Йокогамы невозможно: не те расклады в Совете Директоров, не те отношения между акционерами.

Семья Уэки рассматривала крайне непопулярный в широких кругах, но такой соблазнительный вариант: создать новый бизнес, возможно, для этого даже частично выйти из этой корпорации (а возможно что и не частично).

Чтоб будущее дело сделать своим и только своим. Не с кем-то в группе. На каком-то этапе возможно, станет логичным привлечение финансистов-Хаяси как подрядчиков, но то никак не сегодняшнего дня вопрос. На сейчас стратегией фамилии Уэки была всеобъемлющая тайна.

Насколько Ута знала, отец заключил неафишируемые договоренности кое с кем из Мацусита-Корп: и там талантливые инженеры большую часть времени тратили на подковерные интриги. Большой бизнес, что поделать. Сегодня — альянс здесь, а вечером ты обсуждаешь возможное корпоративное объединение совсем в другом месте.

Решетников её напугал не какими-то рациональными моментами, на которые так падка Хаяси Хонока. Сам факт человека, ориентирующегося на её уровне, но находящегося внизу на много иерархий и скрывающего источники своей компетенции — это по-любому угроза.

Терпеть нельзя.

Амбициозные планы фамилии Уэки после четырёх поколений работы локтями в среде аристократии должны быть над любыми сомнениями, даже пунктирными.

Семья заслужила, чтобы выстраданное и угаданное ею будущее направление принадлежало лишь одной фамилии.

— Да, в таких условиях чужая компетентность — по-любому угроза. — Пробормотала директор айти.

Возможно, её выводы были спорными и нелогичными, где-то истеричными, но математик Ута всегда исполняла задуманное немедленно.

Она вернулась за стол и первым делом отозвала свою подпись под номинацией Решетникова на сотрудника года (Хоноке объяснить намёками, та поймёт).

Затем айтишница задумалась: сносить некоторые интересные видеофайлы с Решетниковым в главной роли с корпоративных серверов или не надо? При желании, сейчас она могла дотянуться даже до хранилищ безопасности. Тогда информация удалилась бы наглухо.

Если Такидзиро в итоге вышибут на улицу (против чего он и сам не возражает), лично ей станет спокойнее: метис сосредоточится на чём-то ином, а здесь мелькать перестанет.

Минус один из здания. Возможно, будущее семьи Уэки стоит подобной жертвы: стажёру на жизнь, если понадобится, она сама насыпет. Не даст ни с голоду умереть, ни по миру пойти; уж хафу она прокормит.

* * *

Ещё через пару минут Ута отправила Решетникову уведомление об отзыве своего участия в вечерней тренировке по плаванию: на какое-то время лучше дистанцироваться, авось, скребущая сейчас душу совесть уймётся и будет мучить меньше.

Глава 2

— Что это с тобой? — при виде ну очень хмурого Решетникова Хину удивилась и отвлеклась.

Пальцы сорвались с дурацкой застёжки. Верх бикини, который она старательно поправляла весь день, предсказуемо улетел куда не надо. Сперва — к самому горлу, полностью открывая содержимое, затем и вовсе свалился на пол.

Хорошо, людей в бассейне почти нет, а те, что есть, веселятся за спиной у второго бассейна, подумала она. Конфуз смешной, но где-то мог стать и неприятным, камеры видеонаблюдения за поверхностью воды не в счёт. На них даже лиц не разобрать, не то что… нюансов помельче.

Решетников на автомате мазнул глазами по открывшейся детали женского портрета, просветлел, вспыхнул энтузиазмом — а потом также резко потух, словно вернулся к предыдущим мыслям.

— Ещё пять минут назад ты был весь из себя жизнерадостный и позитивный. — Хину перегнулась вниз, подобрала подлую деталь гардероба и принялась застёгиваться по второму кругу. — Даже стесняюсь спрашивать, что у тебя в айти произошло.

— Можно, рядом расположусь? — не обращая внимания на интересный ракурс между подбородком и животом пловчихи (долбаный верх от бикини никак не желал сдаваться и сопротивлялся изо всех сил), стажёр вытянул палец в направлении соседнего лежака.

— Падай. Ответа насчёт айти не будет?

Светловолосый промолчал.

Хьюга-младшая победила бунтующий фрагмент одежды, заправила в него содержимое и подхватила с пола гидрозащищённый планшет. Не стесняясь соседа, она вывела на экран директорскую версию личного дела Решетникова — расширенный профайл с деталями и нюансами.

В следующую секунду Хину удивлённо констатировала:

— Да ты, оказывается, не дебошир, а наоборот тихушник, Решетников-сан! Собрался с нашим Номура конкурировать за министерский приз? А соратники тебя технично подставили — и оставили? Нам на съедение?

Из прогрузившихся обновлений острыми иглами растопырились весьма интересные нюансы. Свежие и красноречивые.

— Ты полон сюрпризов, коллега, — хозяйка бассейна с интересом проследила за чужой рукой, которая положила на подставку между шезлонгами смартфон. — Я гляну, можно? У тебя на виду? — ухмыльнулась она, подхватывая аппарат логиста. — Хочу убедиться в личной проницательности.

Хафу угрюмо покосился на свой гаджет в чужих руках, однако ничего не сказал.

Аппарат оказался заблокирован биометрией. Хину, недолго думая, перегнулась и цапнула стажёра за руку: Решетников не левша (вольным дышит под правую), значит, нужная рука скорее всего тоже правая. Начнём с указательного.

Долбаный вверх нового бикини опять не выдержал нагрузки и показал строптивый характер.

Хину выругалась, завершая разблокировку (нужный палец получилось угадать с первого раза). Решетников не сопротивлялся, лишь переводил хмурый взгляд с женского декольте на собственный телефон.

Пловчиха воровато оглянулась, прикрылась полотенцем и пояснила:

— Оденусь перед плаваньем: новая вещь, шестой раз слетает. Последний килограмм веса, похоже, был лишним — второй час людей веселю. Кое-кто с детьми даже во второй бассейн вон перебрался, — тычок за спину.

— Последний килограмм очень гармоничен и аппетитен, — машинально не согласился Решетников. — Он образовался там, где не то что тебя не портит, а вообще… одни восклицательные знаки.

— Ну ладно, — покладисто согласилась Хину. — Хоть что-то приятное после расстройства, которое испытываешь, когда взвесишься.

— Не прибедняйся.

— О. Что и требовалось доказать, — Хьюга резко закруглила неинтересную тему собственных сисек и вывела на чужой экран последнее уведомление. — Тебя действительно швырнула Уэки-сан.

Причина угрюмости стажёра: пока он топал к ней на модерацию, в его корпоративный мессенджер пришёл отзыв директорской подписи под его номинацией на сотрудника года.

Одной из двух подписей.

— Держи, — Хину протянула гаджет владельцу, но тот не шелохнулся.

Она положила телефон обратно на тумбочку:

— Как ты его высушить успел после нырка в костюме?

— Подержал под струёй горячего воздуха в комнате для зонтов. Он через несколько минут сам включился.

— Я так понимаю, модерация в моём исполнении утратила актуальность? — Хину, с одной стороны, почему-то не захотела топтаться по мозолям противника.

С другой же, все рабочие дела нужно доводить до конца, особенно с враждебной стороной.

— Видимо, да, — Решетников покосился на гаджет. — Не знаю. Пожалуй. Высоты лба проанализировать не хватает, а тебе деталей рассказать не могу.

— Наверное, теперь моя очередь говорить «не прибедняйся». Всем бы такую высоту лба, просто здесь не в твоём уме дело.

— А в чём? Если я попадаю в такое хрестоматийно сакраментальное положение?

— В настройках личности, — топ-менеджер равнодушно пожала плечами. — Ты подчёркнуто корректен, аккуратен и безукоризненно честен во всех своих проявлениях. Подсознательно ожидаешь подобного и от тех, кто назвал себя твоим партнёром либо союзником. К сожалению, в корпоративных играх ближайшие друзья бьют в спину гораздо чаще, чем открытые недруги — у тебя просто мало опыта по теме.

— «Предают только свои?» — хафу ровно глядел на город.

— Хорошая фраза. Да, чужой тебе ничем не обязан, оттого и о предательстве с его стороны речь не идёт. — Следующего вопроса она не собиралась озвучивать, однако почему-то спросила. — Переживаешь?

— Видно же по лицу, — он поднял и опустил левую бровь.

— Скоро пройдёт. Ты сильная личность, справишься.

— Наверное. Но всё равно неприятно.

— Такое случается. Решетников-сан, погнали полторашку наперегонки? — Хину убрала полотенце и принялась решительно натягивать злополучную деталь купальника. — Буду плыть в полную силу, для тебя даже включу оба хронометража на дне. Будешь тянуться каждый круг — придёшь в себя буквально на третьей сотне. Давай? А поругаемся по-взрослому с вражеских позиций уже после.

— Можно, наверное, — метис нехотя вынырнул из размышлений и рассеяно оглянулся по сторонам. — Вообще-то, плавать не собирался, но…

— Ты всё равно переодет. Значит, плыть можешь. — Застёжка наконец-то зафиксировалась. Кажется. — Чёрт, пошевелиться боюсь, чтоб опять в стороны не разлетелось… Всё, пошли. — Хьюга поднялась из шезлонга и шагнула на бортик. — А то ты такой кислый и противный, что тебя даже добивать рука не поднимается.

— На какую тему добивать? — вяло поинтересовался Решетников, подхватывая с тумбочки её второй комплект очков для плавания.

— Ты такую волну внизу поднял и на начальство, и на безопасность, что под тебя сейчас со всех сторон рыть будут. В микроскоп разглядывать твои погрешности, оно карьере не способствует. А одна из твоих точек опоры приказала долго жить, — Хину деликатно заменила слово «предательство» на более благозвучное.

— Как выглядит хронометраж на дне? — хафу добросовестно попытался переключиться с размышлений на предстоящий заплыв.

Вместо ответа пловчиха активировала смарт-браслет и пощёлкала виртуальным пультом в нужном приложении.

По дну третьей дорожки пробежал светодиодный огонёк, затем возле обоих бортов, в зоне разворота, зажглись ноли.

— Отсечку на полтинник ставить? Или сотнями? — уточнила она.

— Да всё равно, — без энтузиазма отмахнулся логист. — Наверное, полтинниками нерелевантно будет: мы ж не в эстафете четыре по сто старт с тумбочки отрабатываем. Или первый гребок до конца проныра.

— Логично… Ставлю сотни?

— Угу. Слушай, а чего это ты такая добрая? — метис тоскливо покосился в сторону окна.

Первый мужик, вопреки устоявшейся практике не ставший таращиться на мои сиськи, фыркнула мысленно хозяйка бассейна. Когда я наклоняюсь на старте, косаясь пальцами рук пальцев ног.

Вслух же она ответила:

— Порядочный и благородный враг ровно на сто процентов лучше подлого и низкого друга. — Хину прижала очки к глазам и зафиксировала. — Я думала, ты знаешь.

— Хорошая мысль, возьму на вооружение, — хафу повторил жест с очками для плавания. — Спасибо на добром слове. Скомандуешь старт?

— Не за что благодарить, это не комплимент, а оценка, причём не моя. Командую не я, стартуем по вспышке на дне. Смотри за моей дорожкой, двадцать секунд.

— А кто ещё так думает? — по-детски заинтересовался стажёр.

— Миёси Моэко, она в людях в принципе не ошибается.

— Она тоже психолог⁈ — Вспыхнул неуместным интересом хафу чуть больше чем за полтора десятка секунд до старта.

— Скорее, специалист высокого уровня с обширной прикладной практикой эйч-ар, — проворчала пловчиха. — Стоимость ошибки на их работе высока, а отрасль такая, что все слабые специалисты сходят с дистанции в самом начале карьеры.

— Жесткая отраслевая среда?

— Объективные условия бизнеса скорее.

— Мафия⁈ — Решетников резко ожил, от кислой физиономии не осталось и следа.

— Тс-с-с! — Хьюга возмущённо повернулась в его сторону. — Ты же умный человек, хотя и хафу! Зачем называть ТАКИЕ вещи своими именами⁈

— Сорри, я в расстройстве, не соображаю.

— Не говори никому, что знаешь. Три. Два. Один. Ноль. СТАРТ.

* * *

Уэки Юо, член непубличного совета акционеров Йокогамы, просматривал обновившийся с утра документооборот для верхов и не мог нарадоваться: ночной апгрейд оборудования работал.

На каком-то этапе, глядя исходящие распоряжения дочери, он обнаружил странный финт: Ута сперва выдвинула известного стажёра в номинанты кое-какого конкурса, затем отозвала собственное заявление.

Странное сочетание непоследовательных шагов выбивалось из обычных рамок, предварительно не обсуждалось с ним, хотя и следовало бы — репутационные действия простирались за рамки компании, так как конкурс министерский.

Да и с точки зрения нравственности возникли вопросы.

Отец набрал дочь:

— Твоё последнее исходящее.

— Отзыв номинации? — та поняла сразу.

— Да. Расскажешь?

* * *

— … таким образом, я понятия не имею, где он натренировался. Но сам факт.

— Почему отозвала подпись?

— Испугалась в первую секунду, на рефлексе махнула клинком. А сейчас уже поздно отыгрывать обратно.

— В нынешней ситуации это всё равно что приговор на увольнение. На восемь десятых — точно, — уточнил Юо, подумав. — Ты привлекла к конкретному человеку внимание сторонников Номура, представив его выскочкой-конкурентом. А сейчас убрала с головы Решетникова зонтик своей защиты.

— Во-первых, он заключает параллельный контракт с финансами как юридическое лицо!.. — в ответ пришли детали, относящиеся к компетенциям семьи Хаяси. — Во-вторых, я думала об этом. Если его действительно уберут в итоге, какие-то деньги на жизнь буду давать сама, лично: в масштабах его нынешнего оклада точно не проблема, с голоду умереть не дам.

Отец помолчал, затем сменил тон:

— Ты допустила сразу несколько ошибок. Серьёзных. Уже поняла, каких?

— Пока не сформулировала. Назовёшь?

— Низовой сотрудник рискнул и поставил на карту всё, что у него было — старался доказать, что на него можно положиться.

— За это ты вчера заплатил очень хорошую премию.

— Негласно, — напомнил Юо. — О которой не знает никто, лишь три человека во всей компании.

— Какая разница? Деньги-то он получил?

— Посмотри на ситуацию с позиции завтрашнего дня. Когда-нибудь тебе понадобятся новые соратники, тоже из низов, на какие-нибудь аналогичные задачи.

— Ой. — До дочери начало доходить.

— Но начиная с сегодня всем будет видно: Уэки привлекают в альянсы (твоё ночное распоряжение о вызове Решетникова на работу), используют по полной, затем выбрасывают, как… ненужную деталь.

— Ох.

— Да, внизу небоскрёба ты — далеко не фокус внимания, — безжалостно продолжил родитель. — У них своя жизнь, свои интересы, свой круг общения и свой ритм. Однако репутация члена совета директоров складывается именно из таких мелочей и имеет всего лишь два агрегатных состояния, два полюса.

— Каких?

— Можно ли конкретному руководителю доверять свою судьбу или нет? Стоит ли на него полагаться или не стоит? Если этот руководитель зовет в альянсы, рисковать ли ради него? Или плюнуть и отказаться?

— Вот я дура…

— Этот Решетников буквально вчера убедительно продемонстрировал тебе, что уборщица и стажёр иной раз могут больше, чем директор департамента. Никому в компании до этого не было БЫ интереса, — отец продолжил тяжёлый урок. — Особенно на первых этажах. Ровно до тех пор, пока этот директор сам не показал, что с ним нельзя иметь дел. — Юо перевёл дух. — Ты на всю корпорацию дала понять: негласного сотрудничества с тобой лучше не начинать. Потому что тебя используют, подставят и бросят.

— Это лишь один случай, — попыталась оспорить Ута. — Не очень широко известный, о котором завтра забудут и который больше не повторится.

— Ты не понимаешь, из чего складывается наша репутация в глазах низовых сотрудников. Ладно. Я и так сказал больше, чем хотел. Какие-то уроки в жизни, видимо, нужно проходить самостоятельно.

— Чувствую себя нехорошо, — пожаловалась дочь. — И до твоего звонка кошки на душе скребли, а сейчас работа вообще из головы вылетела.

— Возьми себя в руки! Из любых плохих ситуаций нужно делать хорошие выводы. — Выдержав паузу, родитель решил, что для урока достаточно. Он решил подсластить пилюлю. — Вместе с тем, ты огромный молодец, что вообще вышла на этот момент.

— Правда⁈ — в глазах ребёнка зажглись надежда и любопытство.

— Да. Те понятия, которыми он оперирует с твоих слов, мне говорят чуть больше: я не всё тебе рассказывал о наших переговорах с людьми из Мацусита-Корп.

— Решетников может быть полезен⁈

— Думаю, что тебе ответить. — Уэки-старший помолчал, подбирая формулировку. — Ты мыслишь как инженер-эксплуатант. С этой позиции, возможно, твоё решение даже является логичным и обоснованным…

— Да⁈ Ну так я и есть инженер эксплуатации, вообще-то!

— … Но я лучше тебя знаком с проблемами разработчиков. Как думаешь, какая СЕЙЧАС, — Юо подчеркнул, — в Мацусита-Корп самая большая проблема с этим новым концептом?

— Понятия не имею. С моего уровня конкуренцию лабораторных гипотез не отслеживают. Мы изучаем лишь доказанное и поступившее в производство хотя бы в виде опытной партии.

— Во-о-от. — Отец сделал ещё одну паузу. — А я тебе скажу, что главная проблема сегодняшнего этапа — низкий уровень креативности разработчиков.

— Решетников рассуждает так, словно не имеет авторитетов, — топ-менеджер Йокогамы задумалась вслух. — Фонтанирует этими самыми гипотезами, если можно так сказать, без оглядки на что-либо.

Отец молча кивнул с каменным лицом.

— Другое дело, что он из себя ничего не представляет! — дочь с жаром схватилась за соломинку самооправдания. — Фонтанировать идеями может кто угодно! Вопрос, что за этим стоит! Ни образования, ни университетского диплома, ни опыта в нашей сфере, ни…

— Это твой файл? — Уэки-старший вывел в диалоговом окне мессенджера пару столбцов.

В левом находились результаты конфигурирования в исполнении Решетникова, в правом — Уэки Уты.

— Да.

— Тебе для анализа мало цифр?

— Нет! Но…

— Перед принятием решения тебе следовало хотя бы попытаться выяснить источники его необычной компетенции.

— Я намекала! Он ушёл от обсуждения!

— У тебя в кабинете сидел вызывающий интерес человек, — отец начал флегматично перечислять. — Который УЖЕ на деле доказал свою полезность и лояльность. Также — решительность и стойкость в отстаивании твоих интересов, невзирая на последствия для себя лично и без оглядки на собственную выгоду.

— Чувствую себя сволочью…

— Вместо того, чтобы получить-таки от уже лояльного своего человека важную информацию, представляющую для тебя системный интерес, ты за три минуты… — Уэки Юо поддёрнул вверх манжет рубашки и принялся отгибать пальцы от кулака. — … Показала другим людям, что с тобой нельзя иметь дело — отдаёшь преданных на растерзание. — Мизинец. — Ухитрилась не выяснить у своего то, что тебе нужно. — Безымянный. — Оттолкнула самого фигуранта. — Средний. — Создала такие риски в его лице, что я даже затрудняюсь предсказать возможные варианты, — указательный.

О рисках он упомянул зря, но дочь не заметила.

— Как быть? — молодая директор департамента с грустным видом ждала совета старшего родственника.

— Тебе — уже никак, — доброжелательно ответил родитель.

Сеанс воспитания окончен, можно сглаживать углы. Дочь — умница, выводы на будущее сделает наверняка правильные.

— К счастью, мимо меня это всё не прошло, — продолжил Уэки-старший. — То, что некий стажёр оказался в нашей теме умнее, чем должен, я теперь знаю. Займусь им сам.

— Как? — на лице Уты на мгновение проступило удивление.

— Есть люди, которые умеют получать ответы на нужные нам вопросы, — уклончиво ответил отец. — Тем более, речь лишь о низовом стажере-метисе. Если он ничего в итоге не сказал тебе, можно перейти к кое-каким другим вариантам… Без подробностей.

— Стой! Что ты хочешь делать⁈

— Тебе этого знать не нужно, — мягко отказал Юо, разрывая соединение.

* * *

После разговора с отцом Ута на какое-то время оказалась ещё больше выбитой из колеи.

Она не очень представляла все источники информации в закрытом реестре нескольких фамилий (тот самый промышленный шпионаж), но имела хорошее воображение.

Также, она изнутри семьи знала о некоторых небесспорных контактах отца. Не сильно разборчивых в средствах, не оглядывающихся на закон поминутно, но умеющих добывать нужные данные, инструментарий отгадай с трёх раз.

В следующую секунду Ута абсолютно непоследовательно набрала Решетникова.

Тот отклонил видеовызов, но принял голосовой:

— Слушаю.

— Нам нужно поговорить. — Когда требовалось, директор айти умела переступать через многое.

— Уэки-сан, я нахожусь не в вашей вертикали подчинения и не имею времени для поддержания этой беседы. Прошу вас соблюдать регламент и обратиться как полагается, сперва — к моему непосредственному начальству. Мне прикажут — буду с вами разговаривать.

Хафу говорил спокойно, без вызова в интонациях, однако очень чётко проводя границы текстом.

На заднем плане звучали звуки, подозрительно похожие на плеск больших количеств воды.

— Давай поговорим не так формально, — предложила Ута.

— Отвечаю неформально: непредсказуемость ваших шагов меня очень настораживает. Когда я чувствую, что не могу рассчитывать на локоть товарища рядом, на которого я планировал рассчитывать, то теряю способность к конструктиву. Хорошего дня.

Решетников отключился.

Да что же такое! И как быть? Неужели это и есть точка?

Минут десять Уэки-младшая из рабочего распорядка безвозвратно потеряла, бесцельно разглядывая близлежащие кварталы с высоты окна своего кабинета. У неё не вышло уверенно представить, что именно в адрес Решетникова будет делать отец.

* * *

Никак не получается перейти на выкладку в 00.00. Буду стараться сегодня, но не гарантирую

Глава 3

— Думал, слетит твой купальник, — сипло выдохнул Решетников, наваливаясь на бортик и сдвигая очки на лоб. — На старте. После прыжка с тумбочки.

— Чип нано-замка в воде лучше работает. Ткань, когда мокрая, эластичнее. Вроде и коллекция новая, а настройки так себе, — в несколько присестов ответила Хину, повисая на дорожке и восстанавливая дыхание. — Видимо, рано пустили в производство, надо было ещё шлифовать.

— Нано-замок⁈ — глаза хафу широко раскрылись. — С чипом⁈ На простом купальнике⁈

— Ну да, — удивилась пловчиха в ответ. — Ткань тоже адаптивная: пока мокрая — нормально, как подсыхает — … ты видел. — Она покосилась вниз, на зону декольте.

— Век живи, век учись, — хафу потёр затылок. — Кто б мог подумать.

— Купальник, кстати, совсем не «простой». — Хьюгу-младшую на ровном месте настиг дух детского противоречия, когда хочется доказать не пойми кому не пойми что.

Она перечислила бренд, коллекцию, стоимость. Зачем-то добавила, что таких комплектов закупила по числу дней недели — цвета разные.

Глаза собеседника уважительно раскрылись на этапе цены, а после количества и вовсе вытеснили брови на затылок.

Хину спохватилась:

— Не собиралась выстёгиваться, к слову пришлось. Расслабься, а то у тебя такая физиономия.

— Да я без негатива, — отмахнулся метис. — Скажем, впечатлён размахом: красиво жить не запретишь.

— Ты хорошо плыл, — она сменила тему. — Не ожидала.

— Надо откупаться, — Решетников выпустил сквозь плотно сжатые губы струйку воды в бортик.

— Перерыв в тренировках? — поняла пловчиха. — За мной тянулся на морально-волевых?

— Угу. Ты откупываться не будешь?

— Нет, я же каждый день здесь. — Хину подтянулась, сделала выход на руки и через секунду стояла на бортике.

Логист принялся рыскать взглядом по сторонам.

— На. — Хьюга поняла с полуслова, взяла из стойки двойную тренировочную доску и бросила на четвёртую дорожку.

— Спасибо! — По благодарной физиономии Решетникова было видно, что он именно её и хотел, а вылезать из бассейна напротив не собирался.

Одинарная его габаритов не выдержит — вместо глиссирования уйдёт на проныр во время доброй половины упражнений. Соответственно, тренировка вместо удовольствия превратится в ненужное превозмогание.

Вернувшись в шезлонг, пловчиха затеяла листать хронометраж совместного заплыва, сравнивая результаты на каждой сотне.

На тумбочке зазвонил чужой телефон. Хину подняла глаза: Решетников бултыхался у противоположного бортика и к аппарату не успевал физически. Орать в такой ситуации тоже бестолку — он же не взлетит.

Пожалуй, есть смысл отреагировать, хмыкнула Хьюга и взяла чужой гаджет. По счастью, входящие можно было принимать и без биометрии владельца, обязывала личность звонящего:

— Слушаю вас, Абэ-сан.

Заместитель директора логистики подвис от женского голоса. Впрочем, он тут же с замешательством справился:

— Извините, мне нужен Решетников Такидзиро. А вы?..

— Это Хьюга Хину говорит. Абэ-сан, телефон вашего сотрудника сейчас у меня, он сам сможет быть на связи секунд через… — пловчиха прикинула, — … девяносто пять.

Пока до того бортика, пока обратно.

— Вы подождёте? Или сказать, чтоб перезвонил? — вежливо уточнила она. — Если срочно, могу попытаться ускорить.

Интересно, что Абэ сейчас подумает. Что кое-кто пошёл в туалет, а я караулю его с телефоном под дверью?

— Срочности нет! — начальник Решетникова сориентировался молниеносно. — Хьюга-сан, пожалуйста, передайте ему, чтобы он связался со мной, как освободится? Он же у вас наверняка чем-то полезным занят?

— Да, полезным. Однако если момент по работе важен… — она дала понять, что варианты возможны.

— Не настолько! — отсутствием дальнейших вопросов Абэ намекнул, что считает происходящее частью корпоративных игр.

В которые не собирается вмешиваться, терпеливо наблюдая со стороны.

— А если вдруг Решетников-сан не освободится через четверть часа? — педантично уточнила пловчиха. — Или через полчаса?

Надеюсь, никакие интересные варианты в чужую голову не взбредут, подумала она. Из разряда бурных фантазий на очень занимательную тему.

— Да нет, не нужно ничего ускорять. — Задумался Абэ вслух. — Непосредственного руководителя у него сегодня всё равно не будет, а первый день на новом месте — адаптация. Если Решетников-сан у вас по делу — пусть лучше приносит пользу на верхних этажах! Внизу им всё равно некому заниматься. — Голос второго логиста компании повеселел — он любил делать ставки на всех лошадей сразу.

— Благодарю, — Хину церемонно качнула головой, хотя собеседник не мог её видеть. — Тогда ваш человек, возможно, у меня задержится. Хорошего дня.

* * *

— Классно. — Заняв соседний шезлонг, хафу блаженно щурился в горизонт сквозь панорамное стекло, заменявшее стену.

— Старт — почти идеально. Первый гребок после входа в воду — как ты говоришь, одни восклицательные знаки. Не потерял и десятой секунды. — Без прелюдий она приступила к анализу.

— Не забыл ещё, значит, — сосед довольно прикрыл глаза. — Я старался.

— Проныр после старта — максимум: разрешённые метры нырка выбрал точно.

Хьюга обозначила: о правилах дисквалификации на официальных соревнованиях Решетников в курсе на рефлексе. И борьбу за каждую секунду на полторашке он в своё время где-то тоже отрабатывал профессионально.

Метис почуял неладное и слегка озадачился, поворачиваясь к ней.

— Сальто, кувырок на развороте, — продолжила Хину. — От ноль-восемь до ноль-девять.

— Это хорошо или плохо? — мозги собеседника свернули не в ту сторону. — С твоей точки зрения?

— Самый обычный уровень, — пожала плечами Хьюга. — В сборной. Префектуры или национальной.

Из озадаченного Решетников превратился в настороженного.

— Сотни: очень кучно, уложился в режиме одна-пятнадцать — одна-десять. Было бы лучше, если б ты не пытался не отставать от меня на первой пятисотке: я тебе специально сбивала дыхание. — Хину помолчала. — Но ты всё равно не отстал, лишь результат показал чуть хуже, чем мог бы. Если бы был в своём ритме.

— К чему клонишь? — мрачно поинтересовался стажёр. — Какой вывод?

— За такими навыками, точнее, результатами стоит школа. Системная академическая школа уровня сборной префектуры и выше.

Что здесь непонятного.

— Мало ли? Может я спорт люблю, — вяло огрызнулся логист.

— Я же не спорю, — покладисто согласилась, стаскивая шапочку, пловчиха. — Святое дело.

Какое-то время они помолчали, глядя на город.

— Просто тебя ни в одной сборной не было, ни в одной префектуре. Ни в одной профессиональный клубной команде тоже. — Она, не глядя, протянула вбок планшет с выведенной на экран информацией. — Ну или ты геройствовал под чужой фамилией, а Решетниковым стал уже на более зрелом этапе. Хотя остаётся физиономия плюс в твоём личном деле нет справки о смене фамилии.

Хафу, не глядя в экран, положил планшет на пол:

— А вдруг я самородок? Есть же бесконечно талантливые личности? Я из глуши на побережье, рыбачья деревня, океан под боком — вдруг я от нечего делать годами смотрел чемпионаты и напрягался сам? Наедине с природой?

— Кувырок с толчком от бортика на развороте, ноль-девять максимум, — напомнила она. — Не подскажешь, в какой префектуре у нас в океане стенки для толчков поставили?

— М-да уж.

— Причём парные: чтобы отталкиваться туда-сюда?

— Тогда какой-нибудь другой вид врождённой гениальности? — хафу не сдавался.

— Плавание — не бокс и не каратэ, Решетников-сан — голый моральный дух не поможет. Работает лишь техника: если человек в состоянии плыть полтора кэмэ близко к шестнадцати минутам, значит, он долго и системно тренировался. И было это не на пляже, не самостоятельно, а под руководством профессионального методиста — это я тебе как хозяйка олимпийского бассейна говорю. И как бывший член сборной.

Хафу удивлённо повернулся в её сторону:

— Ух ты.

— Ладно, не корчи рожи. Я уже поняла, что ты не настроен на интервью.

— Упускаешь самый очевидный вариант.

— Какой?

— Контракт в армии.

— Звучит не слишком убедительно.

— Брось, там могло быть и не такое, — он что-то вспомнил, расслабился, откинулся в шезлонге. — За два года в кое-каких местах люди показывали результаты и похлеще. Причём приходили, твоими словами, никак не на уровне сборной префектуры — изрядно ниже. А демобилизовывались с результатом под стать национальной команде.

— Такое возможно, — после паузы согласилась Хину. — И в Силах Самообороны о видах твоей физической подготовки справки навести, считай, невозможно. Хороший ответ.

Спорить дальше она не стала потому, что одного такого человека знала лично. До армии (точнее, до флота) тот плавал максимум за старшую школу и так, для здоровья.

А на контракте неизвестно, что у него случилось — но вернулся знакомый действительно с результатами хорошего профессионального клуба, который его тут же и выкупил. Как пловца. Хотя клуб был из-за океана, а сумма достигла шести нулей в тамошней валюте.

Тот парень в своё время привлёк её внимание лишь потому, что плыл последний этап в эстафете за университет другой страны на универсиаде — а сам был японцем.

Она поймала его потом на бортике, слово за слово, так и узнала историю.

— Ладно, проехали. Кстати, пока ты нырял, на твой телефон позвонил Абэ. Ты был на противоположной стороне, я ответила за тебя. Это к сведению. — Пловчиха посмотрела на соседа и добавила. — Если необходимо — мои извинения.

Решетников с ошарашенным видом схватился за гаджет и принялся наяривать по нему сразу пятью пальцами:

— Что ты ему сказала⁈

— Да расслабься ты! Если за тебя такому приспособленцу, как твой замдиректора департамента, отвечает кто-то типа меня, это автоматическая индульгенция! Тебе до конца дня как минимум. Можешь не благодарить.

— Э-э-э, но именно сегодня есть определённый негативный опыт. Спасибо и извини, я по инерции.

— Я не Уэки-младшая, — твёрдо сказала Хьюга. — Думала, ты это понимаешь.

— Понимаю. Извини ещё раз. Весь день с утра в неожиданностях, я уже притормаживаю.

— Следующий пункт. По поводу твоих громких заявлений в секторе моей сестрицы на двадцать четвёртом будем разбираться?

Хафу задумчиво посмотрел на воду:

— Уже не вижу смысла. От старых заявлений не откажусь, вопрос принципа; новых не планирую. Будь что будет.

— Так и подумала, — кивнула Хину. — Отсюда мой тебе совет как коллеге, конфиденциальный. Гни свою линию по высказанным претензиям, не сдавайся, не прогибайся. Сам с инициативами больше не лезь, но если волна подымется — не отступай.

— Хм.

— Объяснить или понятно?

— Так и планировал поступить, но ты лучше объясни. — Он поёрзал, устраиваясь поудобнее. — Когда ещё человек моего уровня может получить совет от небожителя. Ещё и из другого лагеря.

— Объясняю. Подорожник, прорывающийся сквозь асфальт, вызывает гораздо больше уважения в том числе у врагов, нежели флюгер навроде… — она осеклась и не стала называть фамилий. — Иногда симпатии противоположной стороны могут дать неожиданные результаты.

— Например?

— Нейтралитет, — повела плечом пловчиха. — На твоём уровне уже и этого более чем достаточно, чтоб выжить. На должности, имею в виду, после отколотых номеров.

— Спасибо. — Серьёзно поблагодарил Решетников. — Что-нибудь ещё?

— Не вздумай увольняться сам, всегда успеется — лучше поищи кого-либо уровня Уэки для второй рекомендации. — Она легко выдержала его взгляд и ответила своим таким же. — Доведи до конца номинацию на лучшего сотрудника.

— Здесь не улавливаю перспективы, — после паузы признался он.

— Целеустремлённость. Если сможешь в итоге номинироваться, на твоём невеликом уровне это гигантский плюс для репутации: несгибаемость — редкость. Людей, которые не боятся конфликтов и идут к цели, ценят по-любому.

— Получается, для меня важнее не выигрыш? — уточнил Решетников. — А сам факт?

— Иногда участие самоценно и оказывается важнее победы, — подтвердила Хину. — Твой случай.

— Ха, знаю одну поговорку, — развеселился Решетников на ровном месте. — Понял, спасибо ещё раз.

— Бесплатный бонус к совету: твою кандидатуру, если сумеешь договориться, должен поддержать твой замдиректора департамента.

— Абэ⁈ — стажер оторвался от спинки шезлонга. — А ему это зачем⁈

— Как ни парадоксально, он заинтересованнее прочих. — Хьюга широкими мазками обозначила очевидную с её уровня схему. — Наш Номура — кандидат в его кресло. Если будешь номинироваться ты, Абэ на всё остальное плюнет и тебя поддержит.

— Каштаны из огня чужими руками? Поэтому?

— Можно и так сказать. Да.

— А я ему не конкурент? Меня он не будет опасаться по аналогии с Номура? — вдохновившись неожиданной перспективой, стажёр вильнул не туда.

— Нет, — Хину скептически фыркнула, затем всё же пояснила. — Ты без образования, самая нижняя должность из возможных. Пять лет ты на ней без движения, как гвоздями прибитый.

— Упс.

— Угу. В отличие от Номура, тебе до должности замдиректора ещё шесть ступенек. Скажу деликатно: ближайшие десять лет ты ему не страшен, а на четверть века горизонты планирования не простираются.

— Понял. Или он на пенсию выйдет, или я первый миллиард заработаю. И утрачу интерес к корпоративной карьере…

— Я бы именно эти варианты не рассматривала как наиболее вероятные, но направление мысли ты уловил.

— Спасибо ещё раз. Почему ты мне помогаешь? — Решетников без перехода уставился в глаза с короткой дистанции.

— Реально не понимаешь?

— Буду благодарен, если всё же озвучишь, — аккуратно настоял он.

— Это же надо так уметь, за деревьями леса не видеть… — бросила Хину. Потом всё же снизошла. — Людей, которые проплывают полторашку из семнадцати и близко к шестнадцати, можно пересчитать на пальцах.

— Хм.

— На пальцах нескольких рук точно можно, — поправилась она. — Это опуская твой перерыв в тренировках — без него результат был бы даже лучше.

— Получается, только потому, что я тоже хорошо плаваю⁈

— Ты сейчас серьёзно? — она уже не сдерживалась. — А что ещё надо? Что ещё для тебя имеет вес в этом мире?

Решетников выглядел неподдельно озадаченным.

Хину отвернулась и не стала разжёвывать дальше. Иногда лучше промолчать, чем объяснять очевидную азбуку: ты тоже задыхался на задержках дыхания, через судорогу заканчивал марафоны, замерзал на тренировках зимой, когда температура ниже.

Бился брюхом об воду, отрабатывая старт; захлёбывался, отрабатывая сальто. Проигрывал эстафету из-за недоплывшего предыдущий этап, терял порвавшиеся очки на входе в воду, но любой ценой доплывал дистанцию вслепую.

Ломал руки о бортик в «несвоём» старте на спине в чужом бассейне.

Она могла бы сказать это всё — но не стала: нечужими людей делает что-то общее. У тех, кто плавает пятнадцать сотен из семнадцати минут, такое общее есть, точка.

Это же так просто. Даже если команды в своё время были разными.

Что порядочный враг лучше подлого друга, она вообще упоминала, а повторяться Хьюга-младшая не любила.

Хину какое-то время сидела, отвернувшись от Решетникова, поэтому не видела, что он долгую половину минуты изучал её затылок задумчивым взглядом.

* * *

Кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— … Хаяси-младшая скорее всего с кем-то договорилась: бросила всё, повысила их подручного на сутки до собственного ассистента и улетела в Сингапур.

— Сингапур? Зачем? — хозяин кабинета удивился.

— Выясняем. Самое первое, что приходит на ум — условием входящего платежа является та юрисдикция.

— В каких случаях это имеет смысл?

— Избежание двойного налогообложения или фискальных штрафов в стране плательщика. Мы работаем, — напомнил докладывающий. — Скоро будем понимать источник вероятных денег точнее.

— Что это нам даст? Надавить всё равно не сможем.

— Не так линейно, Хьюга-сан. Наш человек в Комиссии по ценным бумагам говорит: если изначальный источник платежа будет находиться в какой-то из этих стран, он нажмёт на все рычаги, чтобы признать сделку недействительной. — Подчинённый положил на стол листок бумаги.

— Думаешь, Хаяси Хонока — настолько дилетант? И не учла этих рисков? — Старик прочел.

— Профессионализм ни при чём, — молодой покачал головой. — Она исходит из того, что всё будет в рамках законодательства.

— А наш человек в Комиссии что, может нарушить?

— Нарушить не может, но у Регулятора всегда есть возможность трактовать закон по-своему. Как у футбольного судьи примерно.

— Ты хочешь сказать, один конкретный судья в нужный момент сыграет за нас?

— Мы долго растили этот контакт, никогда не напрягали. Сейчас — первая и последняя просьба, он сам хочет напрячься, чтобы закрыть обязательства перед нами раз и навсегда. Ответ да.

— М-м-м, интересно. — Хозяин кабинета встал из кресла и прошёлся от окна к мини-газону и обратно.

Вернувшись к столу, он подошёл вплотную к подчинённому и заглянул в глаза:

— Какова вероятность, что мы нейтрализуем в итоге пакет Хаяси-старшего? И станем основными и единственными хозяевами в корпорации?

— Более семи десятых. — Тот не отвёл взгляда. — Хаяси Юто не повезло: он крайне невовремя собрался на тот свет. Мы своего не упустим.

— Их команда — не дилетанты, — Хьюга Хироя попробовал собеседника на прочность. — Не опасаешься переоценить свои силы?

— Во-первых, их молодым игрокам не хватает опыта, я сейчас о Хаяси Хоноке. Она просто не ждёт, что на уровне государства против них могут сыграть не по правилам.

— Продолжай.

— Во-вторых, в их команде больше нет единства: хотя Хаяси Юто ещё жив, они уже начали тянуть одеяло каждый на себя.

На стол патриарха лёг второй листок.

— Стажёр логистики… номинация… Хотят отсечь нашего Номура, а-ха-ха? Ну прямо дети. Так, отзыв подписи… Уэки Ута… да ну!

Хьюга Хироя отлично умел видеть между строк, особенно нюансы вроде этого.

Молодой задержал веки опущенными на пару секунд:

— При этом мы нигде не упоминаем того момента, что с Мацусита-Корп Уэки-старший в гольф-клубе общался отнюдь не о сортах чая.

— Содержание того разговора есть?

— В пересказе, но источник надёжный.

— Что говорят?

— Уэки Юо ищет варианты для своей семьи в одиночку. С текущими партнёрами его позиция не консолидировалась.

— Команда той стороны распадается, — хозяин кабинета вернулся к окну и задумался. — Они ещё не знают, но похоже, что время двух полюсов Йокогамы действительно уходит в прошлое. Неужели у нас на этот раз всё получится…

* * *

— Откуда взялись такие условия? — Хонока в очередной раз пожалела, что не знает английского.

Переводчика из своих ей тут предоставили, но взгляд представителя государственного регистратора говорил: с этим человеком лучше было бы разговаривать без свидетелей.

— За последний месяц мы ратифицировали три новых поправки, — старательно перевёл японец из местных. — Вот полные тексты документов на государственном сайте… вот разъяснения парламентской комиссии по ценным бумагам… вот разъяснение арбитража… Ваш ключевой бенефициар, по доверенности которого вы действуете, должен подтвердить принятие на себя ответственности отдельным документом. Извините.

— Это выходит за рамки общепринятой практики. — Хонока отодвинулась от стола вместе со стулом и задумалась. — Не уверена, что для нас приемлемо.

— Вы сейчас спорите не со мной, — переводчик старательно транслировал текст хозяина кабинета. — Вы пытаетесь дискутировать с Законом моей страны.

Парень извинился перед чиновником, потом спросил у соотечественницы в лоб:

— Что планируете делать?

— Надо звонить бенефициару, уточнить его позицию, — после небольшой паузы ответила финансистка и полезла за смартфоном, вызывать Решетникова. — Он должен знать, что его персональные риски изменились в большую сторону.

* * *

Сорри за задержку 🙏 Обдумывал и правил

Глава 4

— Добрый день. Удобно говорить? — набирая Решетникова, Хонока в третий раз за десять минут пожалела, что не знает английского.

Пришла бы без переводчика — не было бы рядом японца из местных, говорящего на обоих языках. Соответственно, можно было бы общаться откровеннее.

Ладно. Хафу — далеко не идиот. Кое-какие детали позволяют надеяться, что все подстрочники он поймает влёт даже по телефону.

— Конечно, — слава богу, тот был доступен и ответил практически сразу. — Что-то случилось?

— Как сказать. — Финансистка в течение минуты пересказала фискальные новшества Сингапура. — Требуется твоё письменное подтверждение принятых обязательств. Это для начала.

— Я чувствую, что есть подтекст. Кто-то стоит рядом и с вашей стороны не очень удобно разговаривать?

— Да. По поводу первого: подаваемая с твоей стороны декларация сюда не должна меняться в течение месяца.

— Можно глянуть сам документ?

Хаяси-младшая мысленно хлопнула себя по лбу и распорядилась в сторону переводчика, затем вернулась к разговору:

— Сейчас тебе сбросят в мессенджер, только текст по-английски.

— Да какая проблема, — пробормотал Решетников. — Лишь бы не на хинди. О, есть. Так…

В следующую секунду метис продемонстрировал, что соображает быстро:

— Прочёл. Опасаться следует лишь того, что над нами, точнее надо мной, гром грянет по независящим от нас причинам.

— Да. Продолжай? — сухо предложила она, поскольку не хотела озвучивать внутренние нюансы корпорации здесь.

— В свете моих сегодняшних приключений, если меня решат уволить с великой должности стажёра, с точки зрения сингапурского регулятора это уже может быть воспринято как отклонение от нашей с ним договоренности.

— Это самый первый вариант докопаться. Могу сказать, наверняка есть и другие. Я впервые столкнулась с подобным: проблема не в законе, а в том, как его будут трактовать у Регулятора. У обоих Регуляторов, — поправилась Хонока.

— Продолжай. — Теперь Решетников дал понять, что и рядом с ним кто-то есть.

— Неучтённые риски в схеме. Когда мы с тобой расставались, — она пару секунд подержала многозначительную паузу, — наша совместная оценка выглядела иначе. А сейчас выходит…

— Это типичная коррупционная схема, заложенная на уровне законодательства, — уверенно перебил метис. — Если у сотрудника государственного органа имеется личная возможность трактовать — налагать ограничения и наказания по своему усмотрению — это однозначно толкуется как зашитая законодателями возможность коррупции.

Хаяси-младшая ошарашилась:

— Откуда ты это взял?

— Самый первый закон антикоррупционного пакета же, — встречно удивился Решетников. — Базовый. На нём построена вся сто тридцать седьмая поправка к Конституции. — После паузы, которая затянулась до неловкости, он предложил. — Дать ссылку?

— Да.

Через минуту Хонока, воспользовавшись онлайн переводчиком, закусила нижнюю губу:

— Это же их закон, не наш? У нас даже поправки такой нет.

— Ну да. Хаяси-сан, я предположил, что в первую очередь тебя будет волновать реакция со стороны нашего кредитора! — метис тоже озадачился. — Моя логика: чистых схем не бывает, если такие деньжищи дают под честное слово. Какие-то риски так или иначе…

— Говори дальше, — перебивая, она намекнула, что очень внимательно следит за его выводами и сама до этого недодумалась.

— Риски сортируем по степени важности. — Такое впечатление, хафу на той стороне даже головой кивнул, как университетский преподаватель. — С моей точки зрения, первая опасность в сделке — репутационная, подвести нашего партнёра. Того человека из-за океана, который рискует своими деньгами, отдавая их тебе без обеспечения. Я ошибся?

— Нет, прав. Я даже удивлена, как ты смог.

— Идём дальше, — похвалу топ-менеджера кое-кто пропустил мимо ушей. — То, чего боишься ты — по большому счёту, форс-мажор. Противодействие на уровне чиновников, с точки зрения твоих заокеанских друзей имеющее признаки коррупционного и от нас не зависящее.

Дальше она сказала то, чего никогда не спрашивала у нижестоящих:

— Ты представляешь их ход мышления? Знаешь, как они думают?

А что, по-английски Решетников говорит, половину времени гости с ним вообще смеялись — значит, и в остальных моментах может ориентироваться.

— Знаю, — уверенно заявил хафу. — Они, когда сталкиваются с коррупцией аборигенов — так они о нас думают — на исполнителей вину не возлагают. Искренне понимают и принимают. Опыт, верь мне.

Последние слова сняли все её сомнения. Хотя пока и неясно, откуда у Решетникова опыт такого плана.

— Спасибо, — искренне поблагодарила финансистка. — Одну часть ты мне проанализировать помог.

— Сколько осталось?

— Две. Первое: в случае срабатывания этого гипотетического риска ты должен будешь давать объяснения перед внешним Регулятором.

— Сингапурским?

— Да. И есть соглашение об экстрадиции, — напомнила она.

— То есть, если что-то в моей декларации меняется, твой нынешний Регистратор берёт меня за мягкое место — и направляет запрос нашим?

— Да. И тебя как минимум препровождают сюда для дачи объяснений.

Понятно, что это делается через запрос в Прокуратуру, которая, в свою очередь, перепоручает полиции — но это метис и сам сообразит.

Неприятный сценарий.

— Понял. Хаяси-сан, я не думаю, что мы должны этого бояться.

— Объясни.

Честно говоря, его ответ уже снял с её плеч целую гору. Однако почему-то хотелось послушать и подтекст — в непродуманность и наивность странного стажёра логистики теперь не верилось.

Разумеется, его ещё ждёт очень плотная беседа с Хонокой по возвращении (надо же для начала выяснить рамки такой необычной компетенции, как и источники), но сейчас пусть скажет хоть что-то.

— Если деньги не заходят тебе, Хаяси Юто теряет свой пакет акций. Правильно?

— Да.

— Долю в компании, положение, далее по списку — тоже теряет, так? Как бы не вместе с семьёй?

— Примерно. Не до уровня «вдрызг», но…

— Другого источника денег нет, правильно?

— Да.

— Ну всё! О чём спорить, если вариантов всё равно нет? Займодатель, сработай ТВОЁ опасение, зла держать не будет. — В следующую секунду Решетников словно спохватился. — О, ты меня в их группу добавила. Давай, я прямо там в течение пяти минут этот вопрос подниму? Честно и откровенно?

— М-м-м.

— Они мне ответят — пришлю тебе перевод?

— Не надо перевода, у меня рядом есть человек с языком. Пусть просто ответят.

— Делаю, — Решетников отключился и дисциплинированно набрал петицию на полтора листа в известном чате с такой скоростью, словно был роботом.

Когда ещё через пару минут пришёл ответ заокеанских партнёров, Хонока кивнула переводчику:

— Готовьте документы.

Решетников понял риски, принял их, а в некоторых вопросах ориентировался вообще лучше неё: например, что подумают гости из-за океана, она даже на уровне идей не представляла. В отличие от него.

Прочее решаемо, тем более что её фамилия мешком для битья тоже не является: если противная сторона решится на откровенные подлости (предчувствие почему-то ныло), Хаяси найдут, что им ответить.

Главное: Такидзиро вошёл в курс дела и дал согласие. Втёмную его никто не использует.

Хотя интересно, конечно: откуда он знает законодательство страны кредиторов? Причём даже не фискальное, а очень узкий сегмент — антикоррупционный блок?

* * *

Хонока видела, что от стажёра вдогонку их беседы ей пришли ещё какие-то сообщения. Поскольку главное было сказано, она подумала, что нестрашно, если прочесть и прослушать их позже.

Уже покинув офис Регистратора, она вспомнила о них и полезла за смартфоном.

Через пару минут, перечитав и прослушав на два раза, она закаменела лицом и набрала Уэки Уту.

Когда разговор с айтишницей завершился, Хаяси-младшая признала про себя, что от хорошего настроения не осталось и следа.

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— Хьюга-сан, как хорошо, что я вас застал!

— Куда бы я делся в это время? — сварливо отозвался акционер.

В периоды неожиданных разовых возможностей, как сейчас, он даже ночевал здесь, благо личный офис был оборудован всем, включая санузлы и место для сна.

— Они подставились! — молодой сотрудник только что не сиял от удовольствия.

— Рассказывай.

— Наш человек в Комиссии по ценным бумагам имеет контакты в Сингапуре. Когда стал известен маршрут Хаяси Хоноки, мы связались через него… — парень рассказывал минут пять, с ненужными подробностями, лучась радостью.

Хозяин кабинета не перебивал: исполнитель должен чувствовать свою значимость. Особенно в таких случаях, когда общий результат приблизился благодаря его личным усилиям.

— … зарегистрировали! Точно неизвестно, но с кем-то Хаяси-младшая говорила из офиса по-японски минут пять! Перед тем, как подписать документы!

— Я даже догадываюсь, с кем, — кивнул старик. — Вы молодцы, — добавил он. — Что предлагаете?

— Через… — парень глянул на часы, — … десять-одиннадцать часов мы будем знать точное имя.

— Почему думаешь, что это не она сама?

— Звонок, — докладывающий говорил уверенно. — До этого момента я сомневался, теперь уверен. Деньги скорее всего стоит ждать на подставное лицо. Когда выясним имя, останется понять, какие проблемы можем ему создать, — подчинённый старательно сдерживал рвущийся наружу восторг.

Данные из-за границы пришли рано утром. Хьюга Хироя ещё не спал:

— Кто⁈ — в первую секунду он даже не поверил, принимая лист из принтера. — Но почему он⁈ У них что, не нашлось кого-то посерьёзнее⁈ — старик развернулся к окну. — Бред. Не понимаю логики.

— Нам же проще, — уверенно заявил подчинённый. — Уж этому человеку мы очень быстро придумаем, как подпортить декларацию.

— Я уже придумал, — хмыкнул Хьюга-старший. — Три варианта навскидку, и это не всё. Ладно, теперь спать. Мы заслужили.

— А как же?..

— На свежую голову, — отрезал хозяин кабинета. — Теперь не к спеху. Они у нас в руках, можно не суетиться.

* * *

— Вы меня искали. — Постучавшись в стекляшку, дождавшись разрешения, захожу внутрь.

Замдиректора департамента указывает на стул напротив:

— Ты не возражаешь, если мы опустим ненужные вступления и сразу перейдём к делу?

— Это ваш кабинет, Абэ-сан, — что тут ещё скажешь.

— Без свидетелей можно не так официально, Такидзиро-кун. Просвети меня, пожалуйста, что происходит?

— Не вся информация принадлежит мне, сэмпай. Я постараюсь ввести вас в курс по максимуму, но будет гораздо проще, если вы зададите конкретные вопросы. — Вопросительно посмотреть в глаза, намекая, что не по всем пунктам можно хотеть пояснений, даже если ты начальник: бывает начальство и повыше.

Или личные обязательства.

— Начнём с самого утра. Здесь мне полагалось бы спросить, как тебе на новом рабочем месте, но слухи уже донесли, — он отодвигает от себя пустую пиалу. — Тем более что я руковожу всем департаментом.

Кстати, интересно, почему пиалы? Здесь, в кабинете Хаяси Юто? Я видел достаточно, чтобы заметить: чай в стране пьют преимущественно из чашек. Да, они могут быть странной формы и без ручек, но это всё равно чашки.

— Утро не задалось, — вздыхаю. — Начать с того, что Камамото — человек Номура. Был. И при работе с поставщиками себя не забывал, из-за чего и ушёл.

— Это точно?

— Что именно?

— Откаты. — Хозяин кабинета твёрдо смотрит в глаза.

— У меня эта информация изначально была от Хьюга Хину. Когда я откровенно высказал ему в глаза, он первый полез заполнять форму на увольнение.

— Понятно.

Ух ты. А ведь замдиректора хотя и в курсе, но в схемах не участвовал — вижу точно. Финансовые потоки замыкались на Номура либо шли вверх по другим вертикалям, например, в безопасность.

— Абэ-сан, я могу обратиться с просьбой? Мне кажется, это лучший способ плавно затронуть все вопросы.

— Давай попробуем, — удивляется начальство.

— Вы уже видели, что меня подали как альтернативу на сотрудника года?

— Да. Это второй пункт, по которому я хотел бы услышать твой комментарий.

— Был альянс. Из него в одностороннем порядке вышла Уэки Ута-сан, — ничего нового не говорю, это и так известно на всю компанию.

Из виртуальной доски почёта, или как оно тут называется, на которой все изменения отразились в режиме реального времени.

— Я думал, у вас с ней какие-то личные отношения? — Абэ аккуратно прощупывает почву, стараясь остаться в рамках приличий. — Она же и в вертолёт тебя провожала, ты сам рассказывал?

А вы наверняка уточнили и убедились по другим каналам, вслух этого не говорю.

— Я тоже думал, что у нас какие-то личные отношения, — вздыхаю откровенно. — Может быть, не настолько перспективные, как хотелось бы, но и всяко не чужие люди. А оказалось…

— Бывает. В чём заключается твоя просьба?

— Вы видели, что Хаяси Хонока-сан своей подписи не отзывала?

— Да.

— Я говорил с ней перед тем, как зайти к вам. Она не обращается лично — чтобы не подставлять вас — но просила передать на словах. Если сочтёте возможным — пожалуйста, подпишите мою номинацию сами? Как второй директор?

Босс поднимается из кресла и подходит к стеклу, которое выходит на складскую логистику:

— Интересное предложение. Особенно в свете того, что альянс Хаяси распадается.

— Вы в курсе? — мне правда интересно.

— Я много о чём в курсе, но никуда обычно не лезу… В чём мой интерес от твоего выдвижения?

— Я сожру Номуру.

— Тебя, есть мнение, могут сожрать раньше.

Не отказал, это хорошо. Добирает информацию, чтоб оценить обстановку.

И чего Хину его называла приспособленцем? Нормальный мужик, просто не лезет без повода в несвои конфликты. Не знаю, как другие, а я при личном контакте с ним это вижу чётко.

— Меня скорее всего сожрут, — приоткрываю часть той правды, на которую он не рассчитывает. — И я об этом знаю.

— Даже так⁈ — Абэ разворачивается, фоня удивлением.

Нормальный взгляд, между прочим. Если что, он сейчас перебирает варианты не как в кресле усидеть, а как сыграть поинтереснее.

Только вслух он подобного никогда не говорил и никому не скажет — особенности настроек личности, как говорит одна очень занимательная пловчиха, которая принадлежность к общему спортивному цеху ценит выше, чем некоторые семейные узы.

— Именно, — киваю с компетентным видом. — Простите, не могу сказать в деталях, но уверен на все сто.

В свете последней информации от Хоноки, самый простой ход противоположной стороны — каким-то образом сплести мне лапти в компании. Не берусь угадывать, что это будет, но в их изобретательности и наличии ресурсов сомневаться не приходится.

— Зачем мне тогда принимать твоё предложение и тебя поддерживать? — задаёт логичный, в общем-то, вопрос шеф.

Хотя по его глазам вижу, он тоже знает ответ.

— Ваш самый главный конкурент — Номура, — устраиваюсь в кресле поудобнее, попирая обычаи.

Кажется. Насколько понял, если начальник стоит, то и мне сидеть не полагается. Впрочем, могу ошибаться.

— Работаете вы давно, профессионал редкий, — продолжаю. — Сверху к вам претензий нет ни с какой стороны.

— Тебе откуда знать?

— Рискну предположить, что за сегодняшний бурный день я бы заметил, — размышляю вслух. — Если б были. Сказано столько и в таких местах, что если бы против вас что-то имелось — оно бы тоже прорвалось. Как на Номура.

— В том числе у Хьюга Хину-сан сказано? — Абэ глядит в глаза, не мигая. — С которой ты долго плавал вместе, потом не менее долго общался в бассейне?

— В том числе. Не поделитесь информацией? — правда интересно. — Откуда знаете? Она говорила, камеры бассейна корпорации не подчиняются и к ним имеет доступ очень ограниченное количество народу.

— Задний бассейн, двадцатипятиметровый. — После паузы всё же отвечает шеф. — Мои знакомые в свой отгул привели детей. Твой портрет в компании на слуху после номинации на сотрудника года.

— Ничего себе, как у нас слухи ползут.

— Такидзиро-кун, ты согласен, что у любого на моём месте возникли бы весьма обширные вопросы в твой адрес? Хаяси — вертолёт, Уэки Ута-сан — кое-что другое плюс выдвижение на номинацию с последующим отзывом, — это он так деликатно намекает на личные отношения. — Хьюга Хину-сан — можно вообще в догадках потеряться.

— Мы сейчас ступаем на очень тонкий лёд того, что вы и я называем порядочностью, — вздыхаю. — Абэ-сан, я не смогу сказать многого, чтобы вас успокоить, но могу дать честное слово.

— Какое?

— У первой из названных вами сторон в вашу сторону не то что претензий, а даже мыслей нет. А у второй — неофициальное, но однозначное предупреждение: риск для Абэ Ао во всей компании представляет лишь единственный человек, Номура Наото.

— Я, кажется, предполагаю, кто это сказал. — Хозяин кабинета опять сверлит меня взглядом.

— Правильно предполагаете, — киваю, не называя имён.

Хотя Хину и обозначила, что на неё ссылаться можно прямо. Если придётся.

Хорошо, что не припёрло — Абэ уже согласился с моей просьбой, просто сам этого пока не понял.

— Номуру я сожру, — повторяю. — Причём сделаю это официально и за пару-тройку дней.

— Как?

Есть. Теперь подсекать.

— Пожалуйста, примите в мессенджере и раскройте на компьютере файл, — достаю гаджет и отправляю заготовку, которую из другого опыта припомнил ещё на этапе разговора с Камамото, потом нашёл в этой корпорации аналог.

— Что это? Таблица… Протокол оценки поставщика⁈

— Да. Полный перечень всех компаний, которых мы рассматриваем как продавцов в потенциале.

— Пока гляжу, пожалуйста, комментируй.

— Уэки Ута-сан несмотря на наши разногласия не порезала мне доступы к кое-каким вычислительным мощностям. Я не думаю, что случайно.

Доступ к установленным ночью блокам айтишница мне действительно оставила. К сожалению, я это обнаружил недавно; если бы знал раньше, не бросил бы трубку во время её последнего звонка.

Впрочем, последнее ещё можно исправить.

— Эти ресурсы позволили очень быстро поднять историю закупок, которые косвенно курировал Номура, а совершал Камамото, — продолжаю. — Внизу — разница в йенах.

— Ого. — Абэ доходит до двух нижних цифр, обведённых в красную рамочку.

— Первая — то, что компания заплатила по факту. Вторая — сколько это могло бы стоить, если бы протокол оценки поставщика каждый раз выполнялся добросовестно.

— Я не вижу самой формы в перечне обязательных.

— Это то, что Хьюга Хину так и не смогла без скандала заставить делать логистику. Хотя очень хотела: в департаменте регулярного менеджмента тоже умеют считать деньги, особенно собственные.

— Продолжай.

— Методику закупок так, чтобы не было коррупции, регулярный менеджмент разработал не один квартал назад. Просто один из отделов нашего департамента саботировал внедрение, это слова Хьюги Хину-сан.

— Почему она молчала? Хьюга-сан никогда не была терпеливой в рабочих вопросах.

— Абэ-сан, я знаю ответ на этот вопрос, но вам лучше спросить у неё напрямую, — не отвожу взгляда.

Потому что не хотела спалить собственного крота — Камамото. Но после того, как тот сегодня сам встал на лыжи, её предыдущая политика утратила актуальность.

Новому начальнику отдела снабжения, насколько я понял в бассейне, регулярный менеджмент подобных художеств уже не позволит. А с Абэ непрочь навести мосты.

— Я согласен подписать твою номинацию вместо Уэки-сан. — Вот так, без перехода. — Единственное условие.

— Можно без пауз, сэмпай? Я вполне осознаю серьёзность момента, собственные перспективы и объём задач, которые должен успеть сделать любой ценой.

— Я не буду номинировать тебя с должности стажёра — в конце концов, тогда поднимется вопрос, почему я за эти годы не повысил тебя хотя бы на один ранг. Если считаю таким незаменимым.

— А как тогда?

— Прямо сейчас своим личным приказом я тебя назначу аудитором. Эти цифры, — он щёлкает ногтем по экрану, — смогут обосновать любые мои решения. Только оформить их нужно так, чтобы это было законно. Согласен?

— Конечно. Единственный узкий момент: Номура являлся не прямым куратором, а всё же советником над Камамото и…

— Такидзиро-кун, — перебивают меня.

— Да?

— Не учи меня делать мою работу, пожалуйста. Я тебе очень благодарен за протокол оценки, это действительно прорыв. Но вот как привязать начальника управления к воровству в таких масштабах, даже если формально он ни причём — я разберусь лучше тебя. Веришь?

— Без вопросов, — поднимаю вверх раскрытые ладони. — Своя рука — владыка.

— Ты точно справишься?

— Да. Правда не видите подстрочник?

— Вообще-то, так с начальством не разговаривают. Но скажи свою точку зрения.

— Моё личное мнение: Номура каким-то образом ухитрился засветиться в свете юпитеров сразу двух команд. Хьюга Хину-сан дала мне документ, по которому надо работать, — киваю на его экран. — И рассказала весьма душещипательную историю о саботаже внедрения этого протокола.

— Даже так? — брови шефа причудливо изгибаются.

— Вы же видите маркировку на файле, — пожимаю плечами. — Кто автор, разработчик, кто мне этот файл дал.

Ну а что, правда.

— С другой стороны. Уэки Ута-сан, несмотря на наши сложности, не стала отбирать у меня аналитического инструмента, — продолжаю. — Да, всю эту выемку и анализ можно сделать вручную, но тогда уйдёт месяц. А с помощью её программы я последние три года проанализирую за четверть часа.

Причём она наверняка в курсе, что я продолжаю эксплуатировать закладки. И не мешает.

— К делу. — Кивает хозяин кабинета. — Моё распоряжение о назначении тебя аудитором будет в течение получаса. Придёт тебе официально от кадров.

— Благодарю.

— В течение суток после этого приказа подпишу твою номинацию вслед за Хаяси-сан: ты к тому времени положишь мне на стол уведённую из компании сумму — она обезопасит меня от любых неприятностей.

Он недоговаривает, но оба понимаем: тот, кто нашёл украденные миллионы даже задним числом, по-любому будет обласкан абсолютно всеми без исключения акционерами, вне зависимости от их недекларируемых подковёрных интересов.

А лавры победителя коррупции закупок плотно сядут на шею Абэ Ао: скромный отмороженный аудитор, не боящийся расшевелить пчелиный улей и ещё вчера работавший стажёром, в глазах общественного мнения — однозначно инструмент.

Объект, не субъект процесса.

Глава 5

— Откуда ты здесь⁈ — с утра Ута решила развеяться.

Плюнула на рабочие задачи, объявила самой себе двухчасовой перерыв, повесила в мессенджерах плашку «Не беспокоить» и пошла гулять по этажам ближайшего молла.

Чтобы на одной из галерей неожиданно столкнуться с Решетниковым.

— Вещи покупаю, — ровно кивнул тот, поднимая вверх пакеты с рубашками, обувью и костюмом.

— Ты же вчера обновлял гардероб? — айтишница продолжила разговор на автомате, словно между ними ничего не случилось. — Насколько знаю от Хаяси, буквально в такое же время?

— Просится встречный вопрос, — метис собрался обойти её по дуге. — А вам какое дело, директор-сан?

— Не груби, — нахмурилась айтишница. — Зачем первый на ровном месте нарываешься?

— В моей второй родной культуре есть анекдот про наглость и сверхнаглость, — стажёр задумчиво посмотрел в глаза. — Пересказывать не буду, но ты же поняла намёк?

— Я хотела извиниться. — Уэки решительно загородила ему дорогу. — Вчера я была неправа и мне сейчас очень стыдно. Если бы можно было вернуть время, я бы сделала всё, чтобы не повторить ошибку.

— Занятная ситуация. — Собеседник картинно озадачился. — Ничего искромётного в голову не приходит, чтобы ответ был ярким.

Какое-то время оба помолчали.

— Интересно, о чём в такой ситуации говорить? — метис принялся размышлять вслух.

— Извини меня. — Айтишница подняла взгляд, в котором больше не было ни неуверенности, ни нерешительности. — Хотя я и не знаю, что ответила бы сама на твоём месте.

— Ты девочка, я мальчик, — светловолосый вздохнул. — Тебе по определению прощается больше. Наверное. Я, кстати, оценил, что ты не порезала мои допуски к установленным блокам: думал связаться на эту тему в рабочем порядке, но пока руки не дошли.

— Я понимаю, что такого человека как я-вчерашняя нельзя считать надёжным. Всю ночь не спала и думала. — Уэки продолжила сеанс морального стриптиза, твёрдо намереваясь высказаться. — Я не рассчитываю, что ты махнёшь рукой и скажешь «Проехали», но отмалчиваться или упорствовать во вчерашней ошибке не хочу и не буду. Прости, пожалуйста. — Глубокий поклон. — Если возможно придумать что-нибудь, что всё вернёт назад, подскажи. — Ещё один поклон.

— Дорого бы я отдал, чтобы послушать твой разговор с Хаяси Хонокой-сан накануне, — нейтрально заметил собеседник. — На эту же тему. Наверняка она была более категоричной в оценках, хе-хе.

— Ты даже не представляешь, насколько, — подтвердила Ута хмуро. — Мы вчера разговаривали. И да, допуски я тебе оставила специально: надо же было с чего-то начать. С чистого листа, — последние слова она произнесла тихо, на грани слышимости.

— Ты сейчас выступаешь против курса твоей семьи, — спокойно сообщил Решетников. — Понимаешь это?

— Да, хотя и неясно, откуда это знать тебе. Кстати, откуда? — она оторвала взгляд от носков туфлей и посмотрела ему в переносицу.

— Ты же понимаешь, что после вчерашнего какие-то твои вопросы я могу оставлять без ответа? — ответил хафу. — Как минимум, до поры?

— Справедливо, — признала айтишница. — Ладно, чёрт с ним, откровенно так откровенно. Не скажу, что ползла к тебе буквально на коленях, но… ты понял. Давай мириться? Что будем делать дальше? — последнюю фразу она сказала чуть быстрее, чем предыдущие.

— Зависит от задач. Наши с тобой буквально вчера рассинхронизировались.

— Ты с Хонокой говорил сегодня?

Финансистка должна была прилететь из Сингапура и уже быть в офисе.

— Сегодня пока нет, а что?

— Скажи ей от моего имени, мой отец не верит, что мы на этот раз отстоим свои позиции. — Слова давались нелегко. — Я не могу сказать всего, но утром папа разговаривал с Хьюга Хироя более получаса. Хонока поймёт.

— Тут даже я пойму, — ухмыльнулся логист. — Альянс Хаяси близок к распаду и по палубе корабля пошли даже не первые трещины, а вполне себе полноценные разломы.

— Почему ты продолжаешь играть за Хаяси? — ей был действительно интересен его ответ.

— Может, мне хочется попытаться сделать что-то для Хаяси Юто? — предположил метис. — Или я веду какую-нибудь свою игру? При которой игровая площадка и команда не имеют значения — потому что самопрокачка?

— Что за игра? — Ута опешила. — Какая «своя» игра может быть у возрастного стажёра логистики? Вечного стажёра? — уточнила она.

— Самопрокачка, только что сказал же, — удивился Такидзиро. — Ты не слушаешь?

— На какую тему?

Он скептически сжал губы.

— А, да… — спохватилась она и густо покраснела. — Чего молчишь?

— Думаю, что бы тебе ответить.

— Что надумал?

— Да ничего, в сущности. Мы сейчас смешиваем личное и рабочее, в нашем случае это разные плоскости. Личное предложение помириться принимаю. — Он зачем-то протянул вперёд мизинец, который так и повис в воздухе.

Ута не смогла быстро придумать, как на это реагировать.

— Упс, не та моторика, — выдал непонятный ребус хафу, споро забирая руку обратно. — Дурацкий рассинхрон.

— Что насчёт второй плоскости? — поинтересовалась она. — Я рада, что на личном уровне мы можем продолжить общаться.

— Рабочие отношения — решаю не я. Ты из лагеря вышла, я далеко не главный и политики не определяю.

— Справедливо. — Она вздохнула.

— Более того, ты только что сама сказала, что на вашей стороне — твой голос тоже не решающий, — напомнил хафу. — Потому что есть отец.

— М-да уж, — Ута отвела взгляд и пару секунд смотрела в сторону, с галереи вниз.

— Поэтому рабочие моменты тебе следует поднимать не со мной, — завершил светловолосый. — А с Хонокой.

— Она со мной разговаривать не станет. Ты не представляешь, как вчера ругались.

— Как раз представляю, — жизнерадостно возразил метис.

— В общем, если возможно, передай ей наш разговор полностью. Если вдруг… — Ута выдержала паузу, — обращайтесь напрямую. Чем смогу — буду помогать, хотя и негласно. Отец сто процентов договорился кое о чём с Хьюга Хироя, — выдала она без перехода. — Не могу сказать тему, но Хоноке лучше бы об этом узнать поскорее. О самом факте, она поймёт.

— Я думаю, она не имеет больше иллюзий и в курсе, — констатировал Такидзиро. — Но передам.

— Эй, подожди! Так и не ответил, зачем второй день покупаешь одежду⁈

— Ты уверена, что тебе это интересно?

— Если ты не против. Вопрос не по работе, личный; да, интересно.

— Вторую ночь не попал домой. Бассейн, душевые — гигиену поддержать получилось. А вот вещи…

— Тебя и сегодня отправили на свободное посещение? — о его текущем расписании Ута была не в курсе, но Решетников стоял рядом и можно спросить напрямую.

— Я с сегодня аудитор департамента логистики, — Такидзиро достал из кармана новый бейдж. — Нужные запросы сделал письменно, обежал кого надо лично — собрал подписи на листках-дублях. Номура с рабочей группы вернётся только через час, остался лишь он. К нему хочу идти в новой одежде, — бывший стажёр ухмыльнулся. — По понятным причинам личного характера.

— Что ещё осталось купить? — Уэки по хозяйски огляделась.

— Бельё, синие рубашки, галстуки, ремни.

— Пошли вместе? Помогу выбрать?

— Давай, если не спешишь.

— Хонока тебе ничего не скажет? — запоздало озаботилась айтишница.

— Во-первых, мы ей сами сейчас напишем в нашей группе на троих.

Логично. Группа со вчера никуда не делась, как ни парадоксально.

— Во-вторых, ты в этой группе сейчас сама извинишься перед ней письменно и позовёшь сюда, — продолжил метис.

Уэки послушно исполнила и только потом спохватилась:

— Эй, чего командуешь⁈ — затем растерялась. — И почему я тебя слушаю? — она рассеяно смотрела на своё отражение в зеркале ближайшего салона одежды.

— Потому что ты приняла решение, — уверенно заявил новоиспечённый аудитор. — Наша компания на троих как комфортный коллектив тебе дороже, чем прочие альянсы, в которых ты скорее по причине рождения, нежели из-за личных предпочтений.

— Умный, гад. — Ровно кивнула Ута. — Не понимаю только, как перед Хаяси извиняться. Она не такая добрая как ты, плюс у их семьи офигеть какие проблемы. Назревают.

— Пиши ей в мессенджере. Остальное возьму на себя.

* * *

Когда Уэки Ута отписалась в общем чате «тройника» (откуда она не успела выйти), Хонока сперва хотела примерно на минуту отпустить тормоза и побыть грубой: с точки зрения финансистки, разговаривать было не о чем.

Однако сразу после сообщения айтишницы туда же написал и Решетников. Он прислал фотографию, на которой они вдвоём с Уэки шагали по моллу в том самом месте.

Под фотографией шёл текст:

Приходи мириться? Есть разговор.

Хамке Уэки Хаяси-младшая ответила бы иначе, но Такидзиро плохого не заслужил. Кроме того, просто так светловолосый ничего не делает — это Хонока уже понимала.

Финансистка вынырнула из профессиональных вопросов и задумалась. Если хафу предлагает подобное, с учётом известного контекста должны быть причины. Какие?

Ну иди! Чего замёрзла? Правда есть разговор!

— в своей обычной манере кое-кто игнорировал разницу в социальном положении, несопоставимость их иерархий, принципиально разные места фамилий в общественной вертикали и всё остальное вместе взятое. Что можно и нельзя.

15 мин. Скажи ей, чтоб записывалась к парикмахеру: после того, как я приду, её причёска пострадает. Или лучше пусть вообще топает за париком — пригодится. Обещаю.

— угрюмо написала Хаяси и поднялась из-за стола.

Её частично примирили с ситуацией глаза Уэки-младшей: виноватые, потерянные, просящие.

Интересно, что Решетников с ней такое сотворил? — думала финансистка, спускаясь в директорском лифте. Если подумать, айтишница всё равно что на коленях приползла, причём на следующий день. Не самый прогнозируемый ход с её стороны, с собой будем откровенны.

Второй причиной согласия Хоноки принять приглашение стал элемент расчёта: самый хлипкий, но свой человек в чужой команде по-любому лучше, чем его отсутствие — азбука.

То, что речь идёт именно о смене семьёй Уэки команды, в свою очередь прямо вытекало из автоматического уведомления Регулятора, пришедшего с утра: государственный орган сообщал департаменту финансов Йокогамы, что принял запрос акционера Уэки Юо на разрешение сделок с принадлежащим отцу Уты пакетом акций. О разрешении будет сообщено дополнительно и самому апликанту, и офису эмитента.

Уэки-старший, судя по действиям, не верил в способность семьи Хаяси отстоять свою часть Йокогамы: он начал неспешно и открыто избавляться от своей доли.

В соответствии с действующим законодательством, уведомление Комиссии по ценным бумагам — первый этап выставления системообразующего пакета подобной корпорации на торги.

* * *

Суть позиции Уэки-младшей в двух словах можно было передать как «раскаивается и сожалеет».

Хонока, пожалуй, впервые в жизни решила не рубить с плеча в очевидной ситуации. Дослушав пространные изъяснения до конца, игнорируя бывшую подругу, она повернулась к Решетникову:

— Что ты об этом думаешь?

При этом финансистка подумала: я начала учитывать мнение стажёра-хафу, это можно назвать внутренним ростом? Или?..

Через секунду Хаяси себя одёрнула. Благодаря Такидзиро в конце её персонального тоннеля появился свет: деньги, выдаваемые без процентов, как минимум скоростью поступления обязаны стажёру. Не факт, что без него договорённости были бы такими же.

— Я думаю, что у Уэки-сан внутренний конфликт. Душой она с нами, — пояснил логист, — потому что ей с нами хорошо и комфортно. В нашей компании она не напрягается, не подбирает слов, не думает, чем ей аукнется откровенность.

— Да ну? — с сарказмом ухмыльнулась финансистка.

Айтишница резко выпрямилась, словно проглотила меч, и побледнела.

— Да, — подтвердил хафу. — Вместе с тем, есть некие семейные интересы Уэки, от которых она как член семьи себя не отделяет. Эти два пункта и вступили друг с другом в противоречие.

Айтишница молча отвернулась.

— Что делать будем? — Хонока решила не плодить сложностей на ровном месте и обратилась к бывшей подруге напрямую.

— Он говорит правду. — Та подняла взгляд. — Хотя я и не понимаю, откуда знает про семью.

Метис глумливо фыркнул.

— Всё именно так и обстоит, — нехотя выдавила из себя Ута, затем её прорвало. — Я как на шпагате между двумя разъезжающимися стульями! Вчера была неправа, перед одним извинилась, сейчас прошу прощения у тебя! Что ещё надо⁈

— Я не такая добрая, — покачала головой финансистка. — Мне в отличие от простого стажёра очень даже есть что терять в зависимости от твоей позиции.

— У меня нет возможности занимать позицию, отличную от отца. — Уэки резко поднялась из-за стола, развернулась и быстрыми шагами удалилась из средней руки ресторана на внутреннем балконе.

— И что это было? — поинтересовалась Хаяси. — Зачем я сюда шла?

— Она должна тебе просьбу, если коротко об итогах, — пожал плечами стажёр. — И сама с этим согласна, истерика не в счёт. Самое первое, о чём ты её попросишь, например, завтра — она это выполнит, не задумываясь, чего бы ей ни стоило.

— Думаешь? — Хонока усилием воли успокоилась и начала обдумывать услышанное.

К сожалению, вся эта заумная психология — она из области неосязаемого, не её профиль. Но и метису не верить оснований нет — он вчера не раз доказывал.

— Да. — Собеседник посмотрел изучающе, затем явно передумал что-то говорить и заменил одну фразу на другую. — Она искренне считает, что ошиблась. Сожалеет тоже искренне.

— Её экстерьер как женщины на тебя влияния случайно не оказывает? — Хонока изобразила эврику в сочетании с наивным доверчивым взглядом.

Хотелось верить, убедительно.

— Возможно, — товарищ равнодушно пожал плечами. — Но не настолько, чтобы я перестал различать «хорошо» и «плохо». Улавливаешь намёк?

— Да.

— Я не знаю, как повернутся дела в ваших акционерских группировках, но подумал: в борьбе за пакет твоего деда любые ресурсы — в строку. Если на ближайшую неделю хотя бы один переметнувшийся условный враг станет для тебя нейтральным…

— Да. Не разжёвывай. Поняла, согласна.

— Твоя любезность, Хаяси-сан, может сравниться только с твоей внешней красотой, — хохотнул хафу, и не думая напрягаться от тона собеседницы.

— О чём вы вчера в бассейне столько времени разговаривали с Хьюга Хину? — она расчётливо хлестнула вопросом наотмашь, без перехода, чтоб у него не было времени обдумать ответ. — Слухи в компании разносятся стремительно. — Хонока не сводила глаз с собеседника, демонстративно активируя приложение на достоверность.

— О плавании и о вариантах моего выживания в компании, — вздохнул Решетников. — О кое-каких личных моментах, которые, клянусь, тебя и твоих деловых интересов не касаются. Ещё — о её подруге, которая перенесла своё занятие со мной.

—???

— Ну, я неплохо плаваю. У Хьюга-сан есть подруга с лишним весом, какое-то время мы будем плавать вместе, — ничуть не смущаясь, пояснил стажёр.

Приложение в достоверности не усомнилось ни на ноготь.

— Ладно, не моё дело, — хрюкнула финансистка, ярко представляя кое-какие интересы логиста к излишне фигуристой, судя по услышанному, женщине. — Твой абонемент; а Хьюга, говоря цинично, действительно хозяйка бассейна.

Хоть до возвышенных и матримониальных планов метиса, хоть до его менее духовных, но более физиологичных ей дела не было.

Он не врал, когда говорил, что её интересов не обсуждал, остальное неважно (наверное. Обдумать потом, когда будет время).

Ещё через мгновение она мысленно себя одёрнула: какого чёрта, о чём я думаю. Точнее, о ком. Товарищами по общему делу мы быть можем, хотя лучше поменьше афишировать. Но уж всё, что относится к межгендерному…

— Пошли в офис. — Хонока решительно поднялась, подзывая официанта, чтобы расплатиться.

Решетников удержал её руку и положил на стол банкноту (наверняка ещё из того синего конверта).

Сумма по его меркам могла быть не такой и незначительной, но возражать финансистка не стала: работа ждёт, время здесь они и так потеряли.

* * *

— Номура-сан, пожалуйста, подпишите мой экземпляр, — на стол легли два одинаковых документа.

Наото сперва машинально расписался в первом, и только потом, шестым чувством ощутив неладное, поднял глаза: над его столом с равнодушным видом стоял Решетников.

Сердце начальника управления неожиданно для хозяина изо всех сил бухнуло в грудину изнутри.

— Какими судьбами на нашем этаже? — Номура мазнул взглядом по сторонам.

Коллеги старательно делали вид, что работают; дружно глядели в экраны, не издавали ни звука.

Вопрос в адрес белобрысой скотины прозвучал хорошо: уверенно, чётко, спокойно. Как ни в чём ни бывало.

Модераторы одной непопулярной в компании службы вчера поработали на совесть, как они сказали, с обоими фигурантами. Судя по позиции официальных лиц двадцать четвёртого этажа, обоим дебоширам следовало забыть обо всех камнях преткновения, добросовестно работать и выбросить инцидент из головы: скандалы с номинантами известного министерского конкурса никому не нужны (Решетникова группировка Хаяси по горячим следам тоже номинировала. Ну-ну, дерзайте. Интересно, на что вы вообще рассчитываете).

— По работе, Номура-сан, — ровно ответил визитёр. — Новые процедуры регулярного менеджмента, работать ногами поручили мне.

В дополнение к ещё раз бухнувшему сердцу добавилась струйка непонятных гормонов под ложечкой.

Наото пробежал лист глазами: фактически, команда отчитаться ретроспективно за планы закупок, пока на три квартала назад. Сравнивать с ними факты будут совсем другие люди, в документе не указывалось, кто именно.

— Что за новые ветры? — замначальника управления мысленно выругал себя всеми словами.

Вырывать уже подписанный лист — не вариант. Спокойствия же, хотя вроде ничего страшного, почему-то резко поубавилось.

— Я не отвечаю напрямую за решения тендерных комиссий отдела закупки, — подчёркнуто ровно сообщил первый номинант на должность лучшего сотрудника корпорации. — Лишь с высоты опыта и кругозора консультирую. Тех, кто принимает решение.

Сволочь Камамото. Как испарился вчера, так и с концами: ни на телефонах, ни в мессенджерах нет, хоть на домашний адрес водителя посылай. И ведь пронюхал откуда-то заранее, что сегодня начнут копать.

— Ну, похоже, руководство считает, что советы такого большого человека как вы тоже имеют значение, — не менее ровно пожал плечами Решетников, продолжая возвышаться над столом. — Иначе тогда зачем в вашей системе мотивации тридцатипроцентная надбавка за наставничество?

Тварь. Откуда?..

— Это не уровень вашей компетенции, — Номура покачал головой.

Ну-ка, возрази что-нибудь человеку, который на шесть рангов тебя выше, червь.

— Я ж без претензий, просто поддержать разговор. — Хафу за словом в карман не полез. — Электронный файл для заполнения у вас на почте, а это просто для отчётности, — он потряс в воздухе бумажкой с росписью. — Что вы получили документ и в курсе дедлайна.

Самым неподобающим образом потея, замначальника управления щёлкнул мышкой, открывая нужное письмо. Дать ответы требовалось в очень ограниченные сроки — порядка нескольких часов.

У Наото заныли зубы: вот это подстава. Цейтнот создали специально, чтобы не было вариантов подготовиться и договориться.

Кто?

Проскролив документ, он с удивлением обнаружил две подписи — Абэ и Хьюга Хину. Ну, первый понятно. Дряхлеющее старое поколение пытается отбиться от пальцев молодого, нащупывающего кадык старика.

А Хьюга какого рожна? Долбаный Камамото говорил, с этой акулой проблем не будет!

Тварь! Теперь понятно, что вовремя он исчез не случайно.

Решетников поклонился, попрощался, не дождался ответа и ушёл.

Номура Наото откинулся на спинку кресло, развернулся к боковой стене и глубоко задумался.

Глава 6

— Хороший костюм. — Заместитель почившего в отставке Камамото садится на приставной стул для посетителей возле моего стола.

— Меня устраивает, — вежливо киваю, чтобы не начинать с конфронтаций на старте.

Работники хозяйственного департамента, пока я ходил в молл за рубахами и общался там с нашим агентством моделей (Уэки Ута и Хаяси Хонока), времени зря не теряли. На моём столе в полном соответствии с правилами компании теперь стоит новая табличка: кроме фамилии с именем, указана новая должность, «Аудитор закупок».

Бывшие коллеги из складской логистики в мессенджере просветили: из-за этой таблички в отделе снабжения разыгралась целая драма.

Не пустить хозяйственников в кабинет не могли, но с требованием подробностей снабженцы от них не отставали. Логичный ответ (хозяйственники — сервисная функция, о назначениях не в курсе, только таблички ставят) никого не удовлетворил.

Попутно выяснились два нюанса. Первый: из чата предыдущего отдела меня удалять не стали. Андо Аяка-сан, бывшая шефиня, даже распустившийся цветочек прислала с пожеланием хорошо устроиться на новом месте.

Лет ей, кстати, как мне и выглядит она как все женщины-менеджеры компании. На восемь с плюсом по пятибалльной шкале; для здешней косметологии тридцать с небольшим — не возраст.

К слову, я всерьёз после этого эмодзи с цветочком собираюсь её куда-нибудь после работы позвать, поймал себя на мысли полчаса тому как. Не по рабочим вопросам позвать — ну а вдруг.

Насколько вижу, варианты есть, в случае отказа ничего не теряю.

Второй нюанс. Оказывается, в складской логистике моего предшественника любили. Мне там симпатизируют, сочувствуют в связи с уходом от меня Такахаси Тики и восхищаются после шпагата, на который уселся Номура, попав ногой в спинку стула.

— Решетников-сан, а ведь ваш костюм стоит немало денег. — Зам Камамото, теперь исполняющий обязанности начальника, принимает раскованную позу, демонстрируя уверенность, которой на самом деле не испытывает.

Более того, за маской бравады и напускного равнодушия его трясёт самая натуральная истерика, местами переходящая в панику.

— Благодарю, — ещё раз кивнуть, прикидывая, есть ли варианты вежливо прервать бесперспективный разговор.

Кое-какие старые способности и навыки начали прогружаться. Не сказать, что я сейчас могу первого встречного буквально амнезировать принудительно по щучьему велению (щелчком пальцев), но основные управляющие сигналы автопилота собеседника вижу неплохо, если сконцентрировался и если отдохнул, не после бессонницы.

Сигналы подсознания, поправляю себя мысленно. Автопилот глубинных и более древних (эволюционно) структур мозга здесь называют подсознанием.

По фамилии с вежливым аффиксом визитёра принципиально не называю, как и кого-либо из отдела: есть мнение, что почти все сотрудники так или иначе замазаны в коррупционных схемах и конкретно замдиректора логистики Абэ в глубине души считает, что итогом аудита станут массовые репрессии конкретно в этом помещении.

Этими глубинами души он поделился уже в другом чате, для руководителей, где лично напутствовал меня ничего и никого сегодня не бояться. Как бы хитро ни подкатывали.

— Решетников-сан, как вы смотрите на импровизированной тимбилдинг после работы? — мой несостоявшийся начальник, так и не дождавшись от меня поощрений к дальнейшему диалогу, решает брать быка за рога.

Благодаря новшествам айти я сейчас читаю не один, а оба чата снабжения: в первом есть все, он рабочий и официальный — а во втором нет меня и ещё пары человек.

Кстати, деликатные вопросы теневого ценообразования закупок обсуждаются во втором.

— К сожалению, не смогу принять участия. Прошу понять правильно и извинить: у меня свои планы на вечер плюс задач по работе выше головы.

Во время сложного диалога неотрывно смотрим друг другу в глаза, взаимно фиксируя понимание всей подоплёки собеседником.

Я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Он хотел договориться со мной, почти честно рассказать о наличии подковёрного оборота денег в отделе, обозначить в цифрах от десяти его процентов до трети. Затем старожилы планировали перейти к торговле со мной-выскочкой — какую-то часть отдать на откуп, чтобы и дальше не работать с новым документом, исключающим откаты.

Треть оборота засветить по максимуму — бывшему стажёру по-любому хватит своей доли — думали они. Именно этим коммюнике завершились их бурные, эмоциональные, но абсолютно беззвучные переговоры во втором секретном чате, которой мне добросовестно льёт в режиме реального времени программа Уэки Уты.

По единогласному разумению новых коллег, на десять процентов от озвученной суммы (мне, подавись, выскочка) я должен клюнуть, как голодный карп после зимовки на молодую стрекозу: размер моей зарплаты за последние полгода они каким-то образом провентилировали из двух источников (бухгалтерия и финансы), адрес съёмной квартиры узнали там же («конура» — это цитата из чата).

Ну и выводы в результате сделали предсказуемые.

А я сейчас, отказываясь идти на контакт, всю игру им ломаю.

За конуру, кстати, обидно: в Японии вообще маленькие квартиры, если ориентироваться на память предшественника. Такие как моя, десятиметровые, тоже не редкость.

— Не совсем понимаю вашу позицию, Решетников-сан. — Зам Камамото хмурится на фоне звенящей тишины, накрывающей отдел после моих слов. — Есть определённые традиции и правила, пусть неписаные. Может быть, вы подумаете и ответите иначе?

— Последние двое суток моя репутация как попирателя всех традиций только укреплялясь, — вежливо киваю в ответ. — Мне не привыкать уклоняться от любых коалиций. Если вам поможет меня понять, пожалуйста, учтите: перечень моих задач лишь на текущий рабочий день, — щёлкаю ногтем по монитору, — равен примерно двадцати восьми часам рабочего времени. В сутках только двадцать четыре.

Синхронный вдох и выдох в исполнении десятка человек. Судя по лицам, все представили одно и то же: разветвлённые, целеустремлённые и несгибаемые щупальца аудита впиваются в мягкие тела предыдущих решений тендерных комиссий (ими по традиции подменяли более объективный Протокол оценки поставщика).

— Вы не боитесь остаться без друзей? — неожиданно подаёт голос один из трёх старших специалистов.

Моей фамилии, должности, суффикса вежливости он не называет. В переводе на простой язык — прямой вызов.

— Недавно книгу читал, — припомнив кое-что из предыдущей жизни, ностальгически вздыхаю. — Там фраза была: «Не бойся, когда ты один. Бойся, когда ты ноль». ¹

Тишина и напряжёнка сгущаются, их можно резать ножом.

— Игра слов по-японски не та, но в оригинале было изящно. — Разрядить атмосферу шуткой предсказуемо не получается.

«Секретный» чат взрывается лавиной критики в мой адрес. Часть её содержит достаточно конструктивные, с их точки зрения, идеи, как именно нужно призывать к порядку зарвавшегося варяга. Спущенного в отдел не пойми зачем, не пойми откуда и вопреки всем правилам.

Снабженческая логистика в полном составе производит быстренькую и секретную, как ей думается, переоценку обстановки. После этого участники второго чата задаются вопросом, не поднять ли ползунок будущих торгов со мной с трети оборота до примерно половины.

Десятая доля озвученного аудитору — «равная братская часть» — попыткам пересмотра не подвергается.

— За словоблудием не всегда удаётся скрыться от проблем, — вежливо замечает настойчивый старший специалист, демонстративно подкатывая манжеты.

Эдакий намёк на возможные перспективные проблемы.

— Остаться без друзей — далеко не то же самое иной раз, что остаться без работы. — Красноречиво кошусь на двери кабинета начальника отдела снабженческой логистики, сейчас пустующего. — Лично я знаю минимум одного человека из наших кругов, который без друзей обходился нормально, а вот без работы остаться не хотел.

— Я всё больше склоняюсь к мысли расценить вашу позицию как прямой вызов, Решетников-сан. — Заместитель Камамото что-то такое замечает в моих глазах и, тоже вопреки местной традиции, решает двигаться напролом. — Вы сейчас, поправьте если ошибаюсь, противопоставляете себя новому коллективу. Каким образом вы рассчитываете адаптироваться на непривычном для вас месте?

— Там, где мне приходилось трудиться раньше, существовало негласное правило. — И снова эта тишина в зале. — Лучший способ выжить в любых кадровых перетасовках — это честно, добросовестно выполнять свою работу в полном объёме.

— Неплохой вариант, — снисходительно кивает старший специалист, имеющий завидную самооценку. — Но иногда случаются подводные рифы — невидимые снаружи нюансы закрытых коллективов.

— У вас внутри группировки своя битва за лидерство, — обращаясь к заму Камамото, взглядом указываю на говоруна. — Он ведь и раньше постоянно отнимал процентов по десять рабочего времени на рабочих группах, да? Извините за тавтологию.

В ответ — тишина.

— Вы ведь регулярно сердитесь, выбиваетесь из потока из-за него, да? Потому что не реагировать нельзя — он напрямую гнёт линию в обход вас; а реагировать — силы, нервы, время, правильно?

— Кто вас к нам назначил? — глава оставшейся без начальника иерархии вслед за подчинённым повторяет финт с опусканием форм вежливости.

— Вот. С этого надо было начинать перед тем, как звать меня после работы на прыжки в ширину. — Достаю из стола бумажную копию приказа о назначении. — Это полный документ, не усечённая электронная версия. — Деликатно намекаю на наличие подводных рифов и со своей стороны.

Собеседник придвигает бумагу по столу и вникает.

— Переверните, пожалуйста, — предлагаю. — На обороте продолжение.

Дождавшись, когда дочитает, суммирую:

— У меня свои функции, с вами я лишь делю помещение. В силу разницы интересов, в том числе служебных, любой наш совместный поход куда-либо будет неправильно понят и вашим начальством, и моим.

— Линия подчинения у нас общая. — Замначальника снабжения резко задумывается.

Надо отдать должное, он не истерит, не бьётся в амбициях, а напряжённо ищет выход.

— Одна общая, — киваю. — Абэ-сан. Но кроме него у меня есть ещё две.

Что там⁈

Второй чат опять разбухает лавиной сообщений.

Кто ближе сидит, что-то видно в бумажке?

Мой собеседник, не чинясь, извлекает чуть не дымящийся смартфон и отвечает подельникам:

Подписано ещё тремя людьми кроме Абэ. Финансы, безопасность, регулярный менеджмент. После работы никто не расходится: все идём в ДАРУМА, будем думать, как быть.

Это новая политика?

— уточняет всё тот же разговорчивый старший специалист.

Да, причём у меня плохие предчувствия. Есть впечатление, что всем нам в ней не останется места

— Извините, Решетников-сан, — разговаривает заместитель Камамото одновременно с общением в мессенджере. — Кое-какие срочные вопросы, большой объём работы есть не только у вас.

* * *

Камера видеонаблюдения в приёмной, выведенная в самый уголок рабочего монитора, показала вошедшего в секретариат финансов и заозиравшегося по сторонам Решетникова.

— Вы к кому? — ближайшая к выходу секретарь вежливо подняла глаза на посетителя.

— Ко мне! — Хонока утопила кнопку интеркома и успела раньше, чем хафу открыл рот, чтоб ответить.

Парадоксально, но персонал в лицо нового консультанта шефини ещё не знал, а бейдж с именем и должностью на ЭТОТ костюм Такидзиро цеплять не стал.

— Отлично выглядишь, — кивнула она, когда он прошёл через офис и вошёл в её кабинет. — Хотела сказать ещё в молле, но к слову не пришлось. Кстати, а почему именно Курихара? Второй костюм за два дня, один и тот же бренд?

— Да мне он как-то идеологически близок, что ли, — задумался логист, сгибая руку в локте и рассматривая рукав. — Я в нём и чувствую себя естественно, и выгляжу…

— Как член совета директоров, — ухмыльнулась Хаяси-младшая. — Прямо как в одной семейной истории.

— Присяду? — светловолосый опустился в кресло для гостей высокого ранга рядом с ней. — Чаю дашь? Что за семейная история?

Финансистка красноречиво подняла правую бровь, указывая на стоящий между ними заварник и набор чашечек на специальном подносике:

— Сам себя обслужишь. Надеюсь, при других так вести себя не будешь, да? — она с намёком задержала взгляд глаза в глаза.

— Смотря при каких других, — вздохнул бывший стажёр, а нынче аудитор. — Если при японских сотрудниках компании, то разумеется: оно напрямую подмывало бы твой авторитет.

— Хорошо, что понимаешь, — проворчала хозяйка кабинета, доставая из-под стола коробку с печеньем.

— … а если при каких-нибудь иностранцах, и наша совместная легенда будет убедительнее с неформатом — то извини, — завершил очень своеобразно воспринимающий правила приличия метис. — Что за история? Если не секрет.

— Да какой там секрет, дедушка после этого компанию и затеял основывать, — Хонока хлопнула по крышки стола. — Он тогда работал в найме, — она назвала фирму, которая Решетникову ничего не сказала. — Управлял одним из отделений филиала в пригороде. Владелец и директор в одном лице был его нынешних лет и раз в неделю, по старой закваске, переодевался то в спецовку рабочего, то бригадиром, и в прямом смысле становился к станку: тогда собственники подобным баловались.

— Что-то слышал. Типа, командный дух, мы как все, компания — единый организм.

Она запнулась:

— Не говори подобным тоном больше, особенно при ком-то.

Хафу тут же накрыл рот ладонями и захлопал глазами:

— Продолжай!

— За входом в конце рабочего дня собственника поджидали журналисты, — она назвала популярную в те времена газету. — А дед на правах начальника филиала провожал первое лицо компании до парковки. Выходят они наружу, писаки дедушке микрофоны в нос: «Пожалуйста, скажите…».

— Перепутали с владельцем⁈ — оживился Решетников.

— Да. Дед был одет как ты сейчас, а тот — в рабочей спецовке.

— Даже интересно, что дальше, — в глазах хафу заплескалось чистое незамутнённое любопытство.

— Уволил старик деда в тот же вечер. Очень нехорошо уволил.

Глаза Такидзиро раскрылись в удивлении.

— Именно тогда Хаяси Юто и затеял собственный бизнес, — завершила рассказ финансистка. — Вот ты в этом костюме… — договорить не вышло.

Светловолосый заготал так, что даже стёкла в окнах дрогнули.

— М-да. Что сказать, когда нечего говорить, — ни к кому не обращайся, констатировала Хонока. — Ладно, к делу.

— Я тебе отправил в мессенджере, вот коротко на бумаге. — Решетников протянул распечатку на пол-листа средним шрифтом.

— Что, снабжение уже отчиталось⁈ — изумилась хозяйка кабинета. — Так, разница план-факт… цифру вижу…

— Нет, они пока только в кабак после работы собираются, — хафу налил себе ещё чаю из чужого чайника. — В Дарума. Обсуждать, что со мной неуступчивым делать.

— А откуда тогда цифра⁈ — Хаяси-младшая отчеркнула длинным ногтем мизинца итоговую дельту.

Именно эти деньги, если верить бумаге, ушли налево. Иначе говоря, были украдены.

— А они во втором чате стали свою сверку делать, — хохотнул Решетников. — Чтоб, во-первых, не запутаться в официальной версии отчёта, а во-вторых, чтоб согласовано озвучить мне сумму взятки.

— А ты каким образом в курсе?

— Бот Уэки, — напомнил метис. — У меня ж допуски.

— Второй раз за день напрягаюсь, — честно призналась Хонока, протягивая листик обратно. — Не хочу показаться неблагодарной, но ты меня сегодня как специально пугаешь. То с Хьюгой-младшей воркуешь часами, причём в бассейне, формально на её конфиденциальной территории.

Решетников жизнерадостно улыбался, и не думая напрягаться.

— То с Уэки непонятные альянсы, — продолжила Хаяси. — И всё это — в тот момент, когда наш пакет висит на перетирающейся ниточке под порывами ветра, а ниточка свисает со сто пятого этажа.

— Я смотрю на ситуацию под другим углом, — задумчиво ответил самый необычный посетитель её кабинета за всё время. — Мухи — отдельно, котлеты — отдельно. Про Хьюга-младшую уже говорил, Уэки перед тобой при мне извинялась. Да, потом истерично свалила, но сам-то факт…

— Ладно.

— Что до пакета, — Такидзиро пожал плечами, — то я вроде не словами, а делами достаточно чётко дал понять всем, на чьей стороне выступаю в конкретном вопросе.

— Извини. И так с начальством не разговаривают, даже когда правы! — выдала два противоречивых посыла Хонока в ответ. — Нервничаю, — призналась она против желания. — Эта дурацкая декларация: у Хьюга традиционно сильные позиции именно в офисе Регулятора.

— А у твоего дедушки где были?

— В профильном министерстве и в лицензирующих органах. Раньше два старика дополняли друг друга, а сегодня…

— Замри. Выброси из головы всё. — Без перехода Решетников щёлкнул пальцами у неё перед носом.

Она неожиданно для себя послушалась.

— Ответь на вопрос, не задумываясь. Правильных вариантов не существует, неправильных вариантов тоже не существует, есть лишь рабочие и нет.

Хаяси медленно кивнула, почему-то подчиняясь непонятному воздействию и впадая в странное подобие совместного транса.

— Не думай, просто перечисляй варианты, — продолжил Такидзиро. — Ещё раз: неправильных путей нет, чем больше пунктов ты сейчас назовёшь, тем лучше. Вопрос: если Хьюга получают контрольный пакет через текущий сценарий, если у Регулятора действительно засада… Какое противодействие эффективно? Какой твой следующий шаг полностью нейтрализует их схему? НЕ ДУМАЙ! ГОВОРИ!

— Заявление в комиссию ценных бумаг, встречное, — абсолютно естественно пожала плечами Хонока. — Пусть останавливают работу Совета акционеров, нам уже поровну.

— ПОЧЕМУ ИМЕННО ТАК? НЕ ДУМАЙ, ГОВОРИ!

— Шум: капитализация в Большой Десятке — вопрос не только шкурных интересов сотрудников Регулятора. Ещё — государственной стратегии. Если я подаю в суд, обвиняя людей Регулятора в коррупции, весь рынок тряхнёт.

— ПОЧЕМУ? НЕ ДУМАЙ!

— Потому что иностранные инвесторы! Если сложившейся государственной системе нельзя верить, первыми побегут доставать из акций деньги иностранцы! Обвалятся все наши рынки, это уже вопрос выживания страны! Потому что сальдо торгового баланса!..

Решетников ещё раз щёлкнул пальцами и пробормотал:

— Ну вот. А ты говорила.

— Как?.. — финансистка с удивлением прислушалась к ощущениям, выпадая из транса.

— Вот и готовый план действий родился, — буднично констатировал Такидзиро. — Ты сама, без деда и других помощников.

— Странно. Как ты это сделал? — Хаяси задумчиво смотрела на собеседника, пытаясь собрать в кучку разбегающиеся в разные стороны мысли.

— Никак. Я вообще ни при чём. Это ты сама.

Тренированные мозги Хоноки в следующую секунду совершили причудливый финт при её полном попустительстве: какой-то частью себя понимая, что всё не совсем так, она решительно оттолкнула сомнения и не менее решительно поверила в последнюю фразу Решетникова.

Это я сама. Точка.

— И вдогонку, — он пару секунд изучающе таращился, затем отмер. — Вот это, — он постучал по своей бумажке, — реальный методический прорыв нового поколения руководителей Йокогамы.

Здесь её понимания хватило:

— Мы с Хьюга Хину выступаем единым фронтом? Несмотря на — ты понял, что — делаем вместе общий проект?

— Да. Попутно, как мне кажется, это частично дистанцирует молодых руководителей корпорации от позиций старого поколения. Совместный проект, — напомнил Решетников. — Двух противоборствующих группировок.

Хонока развернулась в кресле к окну и задумалась:

— С одной стороны, да. С другой, речь о воровстве из нашего общего кармана — я бы не торопилась с глобальными обобщениями насчёт совместных перспектив… хотя-я, признаю справедливость твоего восхищения сиськами Хьюга Хину. — Хаяси испытывающе взглянула в глаза метиса.

— Тоже ходишь в бассейн? — оживился Такидзиро, ничуть не смущаясь.

— Я⁈ Нет! Просто в мужских корпоративных чатах её фотографий в различных ракурсах на шезлонге… ну о-о-о-очень много. Некоторые снимки из мужских затем мигрируют в смешанные, а оттуда — уже чисто в женские чаты.

* * *

¹ Александр Гримм, «Мастер из качалки»

https://author.today/work/series/32980

Цитата из 2й книги цикла, вспомнилась Главному Герою из своей предыдущей жизни благодаря идеальной уместности.

Глава 7

После формального окончания рабочего дня Ута спустилась в отдел снабженческой логистики. Проигнорировав подскочившую на ноги и почтительно склонившуюся при её появлении пару человек, она быстрым шагом подошла к столу Решетникова и опустилась на приставной стул:

— Как работается на новом месте в первый день?

Хафу оторвался от экрана, выныривая из каких-то громоздких схем:

— Какими судьбами⁈

— Пришла проведать, — Уэки перешла на английский.

Говорила она негромко, сидящие в другом конце комнате сотрудники слышать не должны, но пусть будет дополнительная страховка — Такидзиро понимает, а больше в отделе никто (она специально просмотрела личные дела).

— Неожиданно, — озадачился товарищ, отвечая на том же языке. — Наверное, не нужно напоминать, какие слухи поползут? — он воровато скосил глаза над её плечом. — Только что ушами в воздухе не стригут, — добавил он почти шёпотом.

— Пожалуйста, говори медленнее, — попросила айтишница. — Я беглую речь на слух не так хорошо понимаю. Почему у вас почти никого нет?

Да, формально день окончен, но обычно сразу никто не расходится.

— Соратники по снабжению почти в полном составе переместились в ДАРУМА: нервничают из-за нового стандарта документов, там будут пытаться выработать тактику, как им дальше жить. — Решетников глумливо ухмыльнулся.

— Тот проект, что четыре службы затеяли? — Ута была в курсе благодаря новому мониторингу. — Смена процедуры закупок и найма подрядчиков этим подразделением?

— А какая служба четвёртая⁈ — удивился товарищ. — Да.

— Абэ, финансы, регулярный менеджмент и безопасность. Тебя считаю за сотрудника логистики, то есть за человека Абэ.

— А-а-а, — Решетников откинулся на спинку стула и чуть отпустил галстук. — Безопасность туда позвали из вежливости, их можешь не считать. Они вроде как есть, но участвовать будут задним числом: по итогам обнаруженных сумм развернут бурную деятельность по предотвращению в будущем, если я хоть что-то в жизни понимаю.

— Я думала, они в числе инициаторов.

— Да какое там, — светловолосой пренебрежительно махнул рукой. — Мне иногда кажется, что безопасность абсолютно везде старательно спит до последнего, а реагирует лишь после того, как ткнут носом.

— Резко сказано, — Ута неодобрительно покачала головой.

В его словах была определённая правда, но всё же некоторых заявлений вслух лучше не делать. Пусть и по-английски.

— Не могу рассказывать всего, они реально плюхнулись в калошу. Упустили из-под присмотра весьма значительный, э-э-э, оборот. В список участников безопасность воткнули скорее из милости финансов и регулярного менеджмента, как одолжение, но точно не как локомотив.

— Поняла. — Ута покосилась назад. — Ладно, я всё равно не за этим пришла. — В следующую секунду она непоследовательно сменила тему и поинтересовалась. — Так если весь отдел снабжения пошёл совещаться на твою тему, этих чего оставили⁈

— За мной следить, — заржал Решетников. — Не упускать же из-под присмотра единственного аудитора, а-га-га. Хотя я и не представляю, каким образом они планируют отслеживать, что я делаю.

Он чуть довернул экран, предлагая ей взглянуть: в одном из окон Такидзиро в данный момент как раз читал мессенджер, в котором «тайно» общались его новые соседи по кабинету.

— Эх, — вздохнула Ута. — Какой кошмар. Ладно… я пришла сказать тебе, что вчера рассказала своему отцу о нашем разговоре.

—??? — голубоглазый ничуть не впечатлился, но вопросительно изогнул бровь.

— Ты не должен иметь таких навыков в конфигурировании, — она щёлкнула ногтем по его экрану, на котором искусственный интеллект, обгоняя самого себя, с запредельной результативностью удовлетворял изощрённые запросы бывшего стажера. — Ты не должен быть в курсе фундаментальных гипотез НИОКР отрасли. Ты не должен…

— Погоди, — Такидзиро поморщился. — Ты сейчас о той прослойке? Которая в следующем поколении искусственных интеллектов будет служить шлюзом между нашей органикой, — он упёр палец в висок, — и быстро считающей электроникой?

— Да.

Лицо хафу вытянулось:

— Реально? Пошла об этом говорить с отцом⁈ По итогам пары фраз⁈

Признаваться так признаваться полностью. Раскаиваться — значит, до конца. Фактическая директор айти решительно тряхнула в воздухе волосами:

— Я очень много что могу сказать, но не буду сотрясать воздух. Коротко: ответ — да.

— Вот вам делать нечего, — фыркнул светловолосый, возвращаясь к экрану.

— Это всё, что ты скажешь? — она ожидала другой реакции.

— Буря в стакане воды, — пренебрежительно пробормотал метис, придвигая клавиатуру. — Ну сказала и сказала. Я, конечно, тронут и польщён подобным вниманием, но по мне оно яйца выеденного не стоит. Твой отзыв номинации был гораздо большим пи…

— Прервись. — Уэки накрыла чужую руку своей правой, не давая работать, а левой отвернула от него монитор. — Отец более чем серьёзно отнёсся к рассказу.

На лице собеседника проступили откровенная скука и снисхождение.

— Охота стукнуть, когда ты с таким лицом, — честно сообщила она.

— А-га-га, вот снабжение повеселится! — кое-кто принялся бурно веселиться первым. — Будет похоже на вполне определённую сцену, ты поняла, какую!

— Плевать. Папа серьёзно отнёсся к этому, — напомнила айтишница. — И обмолвился в разговоре, что задавать вопросы тебе будут совсем другие люди. Именно поэтому я хотела предупредить: у него есть связи среди…

— СПАСИБО! — хафу стремительно перегнулся через стол, выдернул свою руку из-под её пальцев и накрыл ладонью её рот. — Я понял!

— Точно? — она двумя пальцами отодвинула чужое запястье.

— Ко мне с вопросами от твоего родителя в недалёком будущем должны подкатить неленивые и небрезгливые ребята, которые крепость руки ценят гораздо больше, нежели изощрённость ума. Так?

— Да! И не делай такое тупое лицо! Что я весёлого сказала⁈ Ты меня что, не слышишь?!!

— Когда сдерживаешься, чтоб не заржать при ненужных свидетелях, — Решетников украдкой указал в сторону снабженцев, — живот болит точно так же, как и когда не сдерживаешься. — Его жизнерадостная физиономия заставляла усомниться в том, что он воспринял информацию всерьёз.

— Сейчас ударю, — пообещала айтишница. — Если это единственный способ привлечь твоё внимание.

— Да я услышал! Но мне что, на стол запрыгнуть и сплясать? Спасибо! Принял, понял. Кое-какие действия скорректирую с учётом этого риска.

— Честно? — она впилась подозрительным взглядом в его переносицу. — По виду похоже на то, что ты от меня стараешься отвязаться любой ценой.

— Мне очень дорога целость моего организма, — метис покачал головой и похлопал себя по животу. — В возможностях твоего папы не сомневаюсь — как говорится, положение обязывает.

В следующую секунду он скорчил заговорщицкое лицо, поднялся из-за стола и с поклоном перешёл на японский, значительно увеличивая громкость:

— Благодарю за информацию, Уэки-сан! Я обещаю, что воспользуюсь ею со всем тщанием, на которое способен! Ведь я — первое заинтересованное лицо. — Поклон в исполнении метиса выглядел скорее завуалированной насмешкой, чем жестом вежливости.

— Охота треснуть, — тихо сообщила она, поднимаясь следом. — Ладно, я предупредила — дальше твоё дело. Просьба: можешь попозже зайти ко мне?

— Могу, наверное, — брови голубоглазого задумчиво встретились на переносице. — А на какую тему?

— Можешь посмотреть мою алгоритмизацию запросов за день — подсказать, что делаю не так?

— Прям сегодня? — хафу резко озадачился.

— Желательно. Твоя эффективность в четыре раза выше, я тоже так хочу. Проблемы?

— Если только совсем поздно вечером, — он потёр затылок, становясь похожим на известного деревенского персонажа из детских сказок. — У меня ещё работы на… долго, потом — оговоренная тренировка в бассейне, вы в курсе. — Метис встрепенулся. — Кстати, вы же тоже собирались участвовать, Уэки-сан⁈ Придёте⁈

Ута мазнула взглядом по снабженцам. Те, как и сказал Решетников, только что в воздухе ушами не стригли.

— Не сегодня, — она с сожалением покачала головой. — Очень хочу, правда. Но в связи с новой конфигурацией задачи выросли по экспоненте.

— Я понимаю, о чём вы, — медленно кивнул новоиспечённый аудитор.

Затем вернулся на свой стул и повернул монитор к себе.

— Хорошего дня, — Ута поморщилась и, цокая каблуками, быстрым шагом пошла к выходу.

На вскочивших и кланяющихся коллег Решетникова она демонстративно не обратила внимания.

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— Здравствуйте, Хьюга-сан. — Уэки Юо прикрыл за собой дверь и огляделся. — Неожиданное приглашение.

— Составьте компанию старику, — хозяин приподнялся над низким традиционным столиком в углу, на котором стоял керамический чайник с прочими соответствующими атрибутами.

Кроме этого в помещении был ещё один стол — высокий, рабочий. На нём сейчас не было ни компьютера, ни органайзера, ни планшета, ни даже смартфона.

Сам хозяин был одет в классическое кимоно, потому скорее всего и на себе гаджетов не имел.

Опасается, хмыкнул про себя Юо. Видимо, новые блоки Уты в компании уже себя показали.

— Благодарю. — Он, не чинясь, подтянул штанины и расположился напротив.

Хьюга-старшему, судя по обстоятельности движений, спешить было некуда. Уэки на мгновение замер, обдумывая тактику, затем откровенно заявил:

— А давайте по взаимному согласию сократим ненужные реверансы?

Пару секунд мужчины мерились взглядами.

— Я здесь, у вас, — продолжил гость. — Одного факта моего визита хватит, чтобы шум поднялся до небес. К делу?

— Нам не нужен шум до небес, — вздохнул хозяин, наполняя посуду гостя. — Я пригласил вас в точности с противоположной целью: договориться кулуарно, распределить зоны ответственности и как раз избежать возможного скандала.

— Скандала избежать получится вряд ли, — заметил Уэки, принимая чашку двумя руками. — Если я верно оцениваю ваши намерения, доля акций Хаяси в самое ближайшее время станет предметом ну о-о-о-очень громких обсуждений. — Он незаметно взглянул на собеседника, отслеживая реакцию.

— Вы же тоже продаёте свою долю? — Хьюга-старший перестал изображать напускное дружелюбие.

— Это не секрет, — кивнул гость. — Мною подана официальная заявка в Комиссию по ценным бумагам; думаю, все заинтересованные лица в курсе — такого не утаишь.

— Продайте этот пакет мне? — старик смотрел на Юо уставшим взглядом пожившего человека. — Отзовите заявление в комиссию?

— Потребует дополнительных хлопот… — начал было Уэки-старший.

— Беру на себя. — Хозяин перебил. — Если понадобится, согласование вам доставят на дом в письменном виде буквально завтра. Только согласитесь.

— Нет, Хьюга-сан, — визитёр с искренним сожалением покачал головой. — Не потому что я против! — он поднял вверх ладони. — Просто продажа моего акционерного пакета Йокогамы на открытых торгах является условием Мацусита-Корп.

— Поня-ятно, — по лицу инициатора встречи мелькнуло недовольство. — Значит, не соврали о вашей игре в гольф. С ними. Накануне.

— Соврали! — весело расхохотался Юо. — Ни в какой гольф я не играл, потому что ездил именно что договориться!

— Могу спросить о предмете договорённостей?

— Вам отвечу. Йокогама — не разработчик. Я уважаю компанию, и её основателей, но по секрету сообщу, что вырос из коротеньких штанишек. — Инженер спокойно смотрел на учредителя. — Йокогама по большей части производит, причём исключительно благодаря патентам — в юридическом целый отдел занимается пои…

— Я в курсе, — хозяин перебил опять. — Да, вы правы. У нас нет своего подразделения НИОКР потому что мы — действительно чистые производители. Так задумывалось, так корпорация создавалась. Мы изначально отдавали себе отчёт, что наш шанс между Мицубиси, Тошиба, Мацусита, прочими пионерами — это не конструирование, а добросовестные рабочие руки. Ничего не изменилось

— А я хочу в разработку! О чём мечтает каждый хороший инженер, когда материальные проблемы семьи решены на поколения вперёд? — Юо обдумал варианты беседы заранее и сейчас воспользовался одним из них.

— Поддели вы меня вопросом, — уважительно заметил Хьюга. — Не знаю, потому что никогда не был инженером, особенно хорошим. У меня чуть другая специализация — регулярный менеджмент.

— Поделюсь, — буднично кивнул гость. — Каждый амбициозный инженер, когда становится хорошим специалистом после пары десятков лет практики, в глубине души мечтает стать первооткрывателем новой отрасли.

Старик показал, что услышал, после чего задумался. Заговорил он лишь через пару минут:

— В таком случае мне нечего вам предложить. Если бы я знал раньше об этих пристрастиях, я бы не стал тратить ваше время, вытаскивая вас к старику понапрасну.

— Я бы не посмел тратить ваше время со своей стороны! Если бы к тому, что сейчас сказал, не имел что добавить, — расчётливо возразил посетитель. — Волей случая неожиданным предметом взаимного интереса больших людей, — он показал по очереди на себя и на хозяина, — является очень небольшой человек. На котором в прямом смысле свет клином сошёлся.

— Занятно. — Хьюга-старший оживился. — В порядке жеста доброй воли: у меня есть свежие данные, что деньги, которыми Хаяси рассчитывают закрыть свои дыры, поступят через чрезвычайно интересного типа, до последнего времени являвшегося тем самым пресловутым офисным планктоном.

Дальше он кивнул передавая ход Уэки-старшему. Эта тема была согласована предварительно, настала пора открывать карты.

— Если не секрет, откуда информация?

— Наш Регулятор выяснил у зарубежного и любезно сообщил нам.

За простыми вроде бы словами скрывались колоссальные ресурсы одной из богатейших фамилий отрасли.

— Со своей стороны, — Юо вежливо кивнул, — у меня в рамках специальности возникли вопросы к другому молодому человеку, которые я обязательно задам. Любой ценой. — Он смотрел в глаза хозяина, обозначая, что в данном вопросе уступать не будет.

— Продолжайте, — любезно предложил Хьюга.

Обозначая тем самым, что ход мыслей гостя его устраивает.

— И мой фигурант — типичный офисный планктон. В дополнение к вашим словам замечу: мне очень не нравится, что они неформально общаются с моей дочерью, причём я даже не знаю, с какого времени на самом деле.

— Что так? — старик изобразил вежливое любопытство.

— Я подумал, что версия дочери о случайном знакомстве накануне не кажется мне правдоподобной. А ещё больше я удивился, когда узнал, что моя Ута, Хаяси-младшая и этот персонаж…

* * *

Там же, через некоторое время.

— М-м-м? — Хьюга-старший протянул гостю блокнот и карандаш.

Сам он вооружился вторым и, вырвав листок, набросал скорописью несколько иероглифов, прикрывая их рукой.

Уэки-старший тоже молча записал что-то в блокноте.

Через мгновение мужчины обменялись написанным.

— Решетников Такидзиро, — кивнул инженер. — Я так и предполагал. Мои подозрения только укрепляются.

— У вас есть ещё какая-то информация? — хозяин оживился не в первый раз за встречу.

Гость с сожалением покачал головой:

— Только то, что он в прямом смысле подбил клинья к моей дочери. Извините, без подробностей — мне неприятна тема. Но сам факт подобной пронырливости заставил логично предположить, что и ваш фигурант с финансовым траншем для Хаяси!… — вы поняли.

— У нас одна цель. — Старик сложил ладони, задумчиво перебирая пальцами. — Одна и та же персона. Вам от него нужна информация, а мне нужно вышибить его из цепочки. Хаяси не должны получить своих денег. Мой план…

— НЕТ! — инженер встрепенулся. — Хьюга-сан, пожалуйста! — он поклонился, извиняясь. — Избавьте меня от деталей, они не нужны! Давайте, вы будете делать то, что считаете нужным, молча? А я изыщу свои возможности выяснить, что хотел? Поверьте, так будет лучше всех.

— Сделайте одолжение, поясните старику? — хозяин не на шутку озадачился. — Ради чего вы ехали сюда, тратили время? Чтобы в итоге мы оба остались на своих позициях?

— Ну да, именно за этим, — встречно удивился гость. — И я искренне вам благодарен за ваше приглашение. Я теперь знаю из первых уст: что бы с этим парией ни произошло, вы в любом случае огорчаться не будете. И мстить за него тоже не будете, поскольку он для вас — лишняя шахматная фигура на доске. Вы его тоже собрались сносить, так?

— Старею. В таком разрезе даже не думал с вашей позиции.

После ещё одного чайника чая мужчины по молчаливой договорённости закруглили встречу и начали прощаться.

— Предполагаю, ваши намерения в адрес этого хафу достаточно радикальны, — заметил между делом Хьюга.

— Дочь, уникальная информация, — равнодушно пожал плечами Уэки. — Пять лет был обычным стажёром, а на этой неделе как гвоздь из доски выступил. Плюс у Хаяси, вы говорите, стал денежным мостиком. Я честно рассказал о намерениях: меня в перспективе полностью устраивает Йокогама-производитель, но я категорически не хотел бы из своего нового кабинета в Мацусита-Корп видеть вас разработчиками. Вам хафу мешает, мне от него нужна информация.

— У меня и в мыслях нет планов заниматься разработкой, — твёрдо заявил хозяин. — Ключевым собственником стану в ближайшее время, планы других потеряют значение. Меня полностью устраивает сложившееся положение: я слишком стар для участия в научно-технических революциях на первых ролях.

— Благодарю за откровенность и радушный приём. — Юо начал прощаться.

— Не за что благодарить. Йокогама — руки отрасли, не мозги. У меня в отличие от вас никогда не было этих амбиций, своё место в рынке вполне устраивает, — Хьюга отзеркалил жест вежливости. — Спасибо, что заглянули и поговорили откровенно.

* * *

Охота грязно ругаться.

А ведь всё так хорошо начиналось.

Когда, предвкушая физкультуру, вошёл в бассейн (в том числе на тренировку с полноватой подругой Хину), вместо одной ученицы застал десяток округлых девиц в возрасте от двадцати до тридцати.

— Сэнсэй здесь! — Моэко выступила не хуже армейского унтер-офицера или сержанта.

Дамы молниеносно выстроились для приветствия и синхронно поклонились.

Сообразив ответить тем же, пребывая по инерции в замешательстве, тренировку провёл для всех: хозяйка бассейна не возражала, заготовила инвентарь именно под худеющих дам и даже помогала у противоположного бортика как второй тренер.

Для этого Хину выспросила у меня подробный план упражнений и тренировочных нагрузок, старательно занесла в электронный влагозащитный планшет и из него потом работала.

Действительность после тренировки пошла по своему сценарию: Моэко пропустила соратниц по борьбе с лишним весом через весы, зафиксировала у каждой снижение массы на плюс-минус килограмм, затем, не стесняясь, приступила к сбору денег.

Прямо у бассейна — наличные у дам были с собой. Женщины доставали купюры из пакетов с плавательными принадлежностями, из чего я заключил, что контракт на тренировку заключался с каждой в обход меня и заранее.

— Как это понимать? — дождавшись ухода довольных жизнью толстушек, я задал паре оставшихся закономерные вопросы.

— Пятнадцать тысяч за занятие, я говорила. — Молодая мафиози ничуть не смутилась, заполняя что-то в приложении для учёта финансов. — Результат всех устроил — взвешивание ты видел. Извини, что не предупредила: боялась, откажешься.

— Держи. — Хина небрежным жестом перехватила у подруги пачку банкнот, отделила от неё тридцать тысяч, засунула их себе за шнурок бикини, остальное протянула мне. — Честная доля, сто двадцать чистоганом. Моя тридцатка — аренда дорожки, как второй тренер ничего не беру.

— Необлагаемые налогами сто двадцать штук, чистые от криминала, уплаченные благодарными людьми, — уточнила Моэко, не отрываясь от записи в телефоне. — Такидзиро-кун, если позволишь, я объясню. — Она убрала гаджет в пакет и кивнула в сторону трёх шезлонгов.

Когда мы дружно заняли горизонтальное положение, мне популярно растолковали: лишний вес — серьёзный бич девиц из хороших семей. Некоторых о-очень хороших фамилий, узкий список прилагается.

Шарлатанов, обещающих горы, много, Моэко с ними сталкивалась не понаслышке. Подругами на различных курсах похудения (безрезультатных) она обросла давно: они даже встречаются где-то периодически, неформально поддерживая отношения.

Когда вчера на очередные посиделки Миёси пришла в новом брючном костюме, фемины молниеносно оценили изменения фигуры и пристали с расспросами, словно с ножом к горлу — КАК?

— … вес — общая женская беда, — завершила с виноватым видом подруга пловчихи. — Я сказала, что попробую замолвить за них перед тобой словечко, но им нужно прийти в бассейн. С Хину договорилась заранее — она была непротив и на тренировке обещала тебе помочь, чтоб ты не злился.

— М-хм, — подтвердила хозяйка бассейна, попивая очередной фреш из семейного ресторана с крыши и потому ограничиваясь лаконичным кивком.

— … а то, что ты не откажешь, я знала из нашей с тобой первой тренировки! — завершила Моэко.

— Коварная манипуляция, — констатировал я, про себя признавая, что деньги кстати в свете предстоящего свидания с Андо Аякой — бывшей начальницей.

После моего перехода в аудиторы и техничного к ней подката в мессенджере после обеда, бывшая босс размякла в курилке наедине и назначила место для встречи вечером: ресторан неподалёку, не дешёвый, но тихий и уютный.

Завершив дела в бассейне (неожиданной для себя договоренностью продолжить групповые тренировки по снижению женского веса), в этот ресторан я бежал почти вприпрыжку: не хватало заставить даму ждать в такой ситуации, думал я. По взгляду Аяки (с очень характерной поволокой) всё было понятно ещё в офисе.

Поели-попили быстро; бокал нетяжёлого алкоголя она опрокинула целенаправленно; затем — такси и в небольшую квартиру холостяка на шесть сяку.

Хоть руки потирай, думал я, выходя из ресторана и помогая даме сесть в такси. Даже нашёлся, что ответить на её запоздавшие опасения, пришедшие в голову в машине:

— Я же не успею домой завтра перед офисом! Получается, появлюсь в сегодняшней одежде! — бывшая начальница даже побледнела на секунду от неуместных переживаний.

На кое-какой результат мы были настроены взаимно, потому я галантно заметил, что перед работой можно с утра заскочить в молл:

— Я там последние два дня одевался при таких же обстоятельствах, — даже секрет раскрыл, напоминая про свои бумажные пакеты, погруженные в багажник.

Бывшая шефиня заикнулась насчёт дороговизны, но я возблагодарил мысленно и премию в синем конверте, и сегодняшнюю зарплату за тренировку, после чего взял её будущие расходы по утреннему переодеванию на себя.

Как мне кажется, эта точка развеяла все незначительные сомнения.

* * *

Первые нехорошие ощущения возникли у меня при виде пары полицейских машин, припарковавшихся возле входа в мой блок.

После подъёма на этаж подозрения переросли в уверенность и сразу за этим — в приступ досады: дверь от своей квартиры я застал на полу коридора, внутри вовсю орудовала троица полицейских в формах, а ещё двое каким-то образом узнали меня в лицо на этапе выхода из лифта, хотя я их видел впервые:

— Решетников-сан, хорошо, что вы пришли! Нас вызвали ваши соседи, пожалуйста, пройдёмте!

Хоть локти кусай, если дотянешься: по лицу Аяки стало очевидно, что не такого продолжения она ждала в крохотной, но пустой и уютной квартирке бывшего подчинённого.

Второй служитель закона только масла в огонь подлил, обращаясь к ней с просьбой представиться.

Глава 8

— Извините, какое отношение к случившемуся имеет моя невеста? — Решетников активно ввинтился между Аякой и полицейским, просившим её представиться. — Она была в людном месте со мной всё это время и мою дверь точно не выбивала. Как и я.

Служитель закона на мгновение подвис — похоже, думал, как отреагировать.

Ей же стало любопытно, что дальше (вероятно, под влиянием выпитого).

— Заодно просветите, пожалуйста, что случилось? — аккуратно задвинув её за спину, бывший подчинённый направился к провалу в стене.

Это и есть его квартира, поняла Андо, следуя за ним и заглядывая внутрь из-за чужого плеча. М-да, не Хилтон в Синдзюку (там номера в три раза больше).

— Кто из вас старший? — Решетников почему-то проигнорировал знаки различия на формах и требовательно оглядел правоохранителей, слишком старательно вглядываясь в лица, хотя здесь не совсем трезвая Аяка была не уверена.

Самый хмурый с петлицами инспектора (или как там эти погоны называются) представился.

Светловолосый достал смартфон, активировал электронную версию удостоверения личности в приложении электронного правительства и дал считать кью-ар:

— Я снимаю эту квартиру. Что в итоге произошло?

— Ваш сосед, — сержант со скучающим лицом указал на злополучную дверь под ногами, — возвращаясь домой, обнаружил непорядок. Он попытался позвонить вам — вы не ответили.

— Поставил телефон на беззвук, — кивнул Такидзиро. — Пропущенный видел, говорить не мог, важная встреча. Но мы с этим соседом не сильно-то и общаемся несмотря на то, что знакомы.

Андо про себя хихикнула: примерно в это время бывший подчинённый беседовал с ней, причём на весьма занимательные темы.

Когда он попросил в мессенджере переговорить конфиденциально в курилке, она поначалу колебалась, идти ли: много работы, сгущающаяся атмосфера в компании, которой последние сутки способствовали подвижки в верхах. Ещё и разные интересные слухи по корпорации неслись подобно тайфуну.

На закуску — сам Решетников, который стремительно и неожиданно сменил общество сбежавшей невесты, Такахаси Тики, на компанию других женщин (имена тех лучше лишний раз не называть, безопаснее).

Вчерашний стажёр уловил заминку собеседницы, хотя они общались в мессенджере — Такидзиро как-то быстро сориентировался и выдвинул аргумент, заставивший Аяку дрогнуть:

Мне для будущей номинации нужна жена. Пожалуйста, помогите советом?

Дальше от него пришли сердечко, просящие ладошки, ещё какие-то эмодзи.

Задним числом Андо проанализировала: в ловушку собственного любопытства она попала именно в тот момент. Ну и ещё, конечно, традиционное корпоративное чувство локтя: человек, с которым рука об руку работал пятилетку, чужим в большинстве случаев не является.

В курилке разговор начался с того, что Решетников подтвердил намерение номинироваться наперерез Номура, после чего спросил:

— На кого из женщин компании можно рассчитывать в деликатном вопросе фиктивного брака на время? Отблагодарю по-взрослому.

Андо в первую секунду даже напряглась — историю знают все, ассоциации с временным браком не очень хорошие, чтобы сказать мягко. Вслух она возмущаться не стала, а как дальновидный аппаратчик спокойно уточнила:

— Какая моя выгода в твоём проекте?

— М-м-м? — собеседник витал где-то в небесах.

— Ты идёшь на прямую конфронтацию с моим непосредственным начальником. Это, как ни крути, риск. Если я тебе помогаю, даже просто советом — всё равно что вписываюсь за тебя. Где моя выгода?

— Я думал, у вас общий интерес с Абэ-сан? — вчерашний стажёр вынырнул из облаков. — Пообещал ему, повторю вам: я сожру Номура.

В следующую секунду Аяка подняла ладонь, требуя тишины — неожиданная новость требовала обдумывания.

У Абэ, положим, спросить несложно и сделать это можно лично, отношения позволяют. Допустим, его ответ будет «да». Что после?

В случае победы Решетникова, точнее, в случае исполнения им обещания, на место начальника управления первыми теоретически претендуют начальники отделов — стандартная политика Йокогамы («Если у нас образовывается руководящая вакансия, мы делаем всё, чтобы в кратчайшие сроки закрыть её собственными сотрудниками. Начинаем рекрутинг извне только если первый пункт абсолютно невозможен и мы в этом убедились»).

— Камамото ушёл из-за тебя? — поинтересовалась она в лоб, тщательно просеяв расклад на два раза.

— Да. Если нужно, скажу детали.

— Не нужно… — бывшего подчинённого она знала пять лет и с достаточно короткой дистанции.

Сомневаться в искренности поводов не было, это если не считать прочей сопутствующей информации. Та, в свою очередь, полностью стыковалась с услышанным.

— Из трёх начальников отделов одного можно не считать, — Андо решила обозначить шаг навстречу и дальше принялась думать вслух. — Поскольку Камамото ты выбил. Даже если кого-то нового на его место назначат быстро, в борьбе за позицию начальника управления новичок мне точно не конкурент…

— Почему трёх начальников отдела⁈ — встрепенулся Такидзиро. — Отделов же пять⁈

— Вот поэтому ты и стажёр, — вздохнула Аяка. — Был. Из норы носа не высовываешь: двое из пяти назначены в течение последних двух лет, лично мне уступают стажем в компании. Плюс образование, — диплом Столичного Императорского Университета в активах был лишь у неё.

Прочие вышли из заведений попроще.

— Понял. Да, не в курсе таких деталей.

— Реально остаются трое. Оставались бы, — поправилась она, — но минус снабженческая логистика — там ещё одна вакансия. Твоими усилиями.

Скоропостижная и таинственная отставка нового босса бывшего подчинённого была темой номер один в департаменте весь этот день.

— Получается, если Номура уходит вслед за Камамото, реальных претендентов на его место двое. — И вот тут Андо задумалась всерьёз.

— Номура уходит, — подтвердил стажёр с уверенным видом.

Она почему-то поверила.

— Вопрос уже даже не времени, — продолжил Решетников. — А соблюдения кое-каких приличий после ввода новой процедуры.

— Протокол оценки поставщика? — блеснула осведомлённостью Андо. — Который саботировался с прошлого года?

— Да. Камамото ушёл именно поэтому.

— Так и подумала.

— А Номура, его выдвинули на конкурс. Потому сейчас спор не о том, увольнять или нет.

Аяка убрала с лица традиционную невозмутимость и всем видом транслировала, что очень внимательно слушает.

— По Номура вопрос, как и когда убирать, — завершил светловолосый. — Сейчас и решительно? Или после конкурса и деликатно? Потому что поднимутся вопросы, куда смотрели номинировавшие.

— Это точно? — она заглянула ему в глаза.

— Да. Потому что это надо так уметь — заставить выступить единым фронтом Хьюга и Хаяси, — фыркнул собеседник. — Я, конечно, на вашем уровне не ориентируюсь, но навскидку не припоминаю ни одного случая за всё время здесь, — он похлопал по стене, на которую опирался. — Чтоб эти два лагеря в чём-то сошлись единогласно и синхронно.

— Согласна. Такого даже я не помню, чтоб они без подготовки… — Аяка пришла в корпорацию сразу после университета и работала в здании дольше Такидзиро на несколько лет.

— Позвоните Абэ-сан? — предложил голубоглазый. — Прямо отсюда, сейчас? Он подтвердит, что я обещал убрать Номура и ему. И уберу, уже начал.

— Да не нужно, — менеджер махнула рукой. Расклад понятен и так. — Чего конкретно ты ждёшь от меня?

— У меня не хватает нужной информации на винчестере, — он с серьёзным видом посмотрел ей в глаза и упёр указательный палец в висок. — Для прохода в финал конкурса, и для реальной заявки на выигрыш, мне необходима жена, хотя бы по документам: шансы увеличиваются вдвое, это прямо оговорено в условиях.

— И?

— У меня нет никого для решения вопроса всерьёз и по-настоящему, — Такидзиро откровенно пояснял то, что она уже и сама сообразила. — Такахаси Тика ушла к Номура, а второй кандидатки для брака у меня…

— Понятно.

— Если нет никого по-настоящему, значит, нужно искать, кто будет готов изобразить. Помочь мне. Поддержать, м-м-м, меня анкетными данными, — он не сразу нашёлся с формулировкой.

— Пха-ха-ха, развеселил! Нестандартным взглядом на вещи.

— Порядочность гарантирую, — серьёзно продолжил собеседник. — За моей благодарностью дело не станет, но мне не хватает ума придумать, где взять кандидатку, чтоб изобразить брак убедительно. При этом, можно сказать, сам брак фиктивный.

По инерции Аяка продолжила веселиться, не сдерживаясь.

— Проблема в том, что для женщин этот вопрос гораздо более серьёзен, — Решетников вздохнул. — Репутация, общественное мнение, всё такое. Ещё я — достаточно спорный персонаж в роли жениха.

— В тех костюмах, которые ты носишь второй день, гораздо менее спорный, чем раньше, — откровенно заметила Андо. — Это я тебе как женщина говорю, не как коллега.

Следующая фраза заставила её задуматься всерьёз:

— Посоветуйте, пожалуйста? Вы же мудрая и умная, не только ослепительно красивая. Где взять такую же безбашенную, как и я, чтоб согласилась изобразить выход замуж? Ради моей победы в министерской конкурсе?

Безбашенная, почему-то зацепило именно это слово.

— Давай я сыграю, — ровно предложила Андо, стряхивая пепел. — Кроме того, что мы хорошо смотримся вместе, в глазах жюри ещё и подоплёка правдоподобна.

Она потушила сигарету, бросила в урну, подхватила светловолосого под локоть и развернулась вместе с ним к зеркалу:

— Пять лет работали вместе, примерно одного возраста, не уроды, плюс-минус схожий темперамент.

— Можно о темпераменте подробнее? — заинтересовался хафу.

— Безбашенность и дремавший вулкан. Пара вулканов. Иногда чертовски хочется послать приличия к чёрту и поступить, как требует душа, а не воспитание. Ты, судя по всему, третьи сутки так и делаешь. Возможно, мне хочется присоединиться к процессу.

— Неожиданно, — бывший подчинённый задумчиво глядел на два отражения. — Откровенность за откровенность. Кроме совета в деликатном вопросе я рассчитывал подбить к вам клинья на вполне определённую тему: чувствовал, что как мужчину вы меня более чем воспринимаете. Просто не показываете внешне, поскольку вы босс…

— Пха-ха-ха, от скромности и деликатности ты не пострадаешь. — Ей почему-то импонировала его новая манера.

Она радикально отличалась от всего того, чем он был предыдущие пять лет. Где-то даже жалко: столько времени работали вместе, а раскрываться он начал в день перехода в другое подразделение.

Возможно, если бы не тормозил всё это время и дорос до старшего специалиста, она бы сейчас была не начальником отдела, а сидела в кресле начальника управления вместо Номура. А он претендовал бы на начальника отдела, эх.

Впрочем, всё ещё впереди, тут же одёрнула себя ухоженная, красивая, неглупая женщина слегка за тридцать, которая последний год никому не признавалась в том, что в глубине души очень хочет замуж.

Замуж Аяке действительно хотелось, однако вариантов не было. Именно это она и сказала вслух, продолжая держаться за мужской локоть. Потом добавила:

— Тебя ни к чему не обязывает. Мне интересны сами впечатления: церемония, платье, взгляды окружающих как на замужнюю.

— Вы серьёзно?

— Иногда, если что-то недоступно, людям чертовски хочется в это сыграть. Я не утверждаю, что от тебя без ума. Я не планирую вешаться тебе на шею. Просто ты сейчас ищешь второго в свою игру — брак понарошку — и тебе нужен результат. А мне интересна сама игра. Давай попробуем поиграть?

Слово за слово, из курилки они не выходили ещё добрую четверть часа. Согласованным планом на вечер стал ужин в выбранном ею месте с последующей поездкой к нему домой: во-первых, сделать совместные фотографии в соответствующей обстановке для социальных сетей (с Комиссии Конкурса станется проверить досье номинантов нестандартно).

Во-вторых, в глазах Решетникова, то и дело сползавших в декольте начальницы, плескался откровенный интерес вполне определённого содержания.

Ей тема тоже была интересна, однако говорить вслух, что и ты любишь то, что любят все мужчины, неприлично — если ты женщина.

Опять же, более молодые дочери учредителей с верхних этажей. Андо Аяке было чертовски интересно, что именно (и когда) нашли в её подчинённом Уэки Ута-сан, Хаяси Хонока-сан и Хьюга Хину-сан: о необычном квадрате слухи ползли вовсю (как она проглядела, пока он у неё работал?).

Можно было бы назвать треугольником и тройником, но центров интриги по числу персон было четыре.

Стереотипное мнение о большой геометрии кое-какой деликатной части анатомии хафу (и гайдзинов) женщину тоже интриговало. Аяка являлась взрослой и удовлетворить собственное любопытство была непротив: почему бы и не утереть нос в таком оригинальном вопросе девицам-миллионершам?

Дочерям миллионеров, педантично поправила она себя. Неизвестно, где бы они были, если бы стартовали в жизни на общих основаниях, а не под крылом таких родителей.

— Не дозвонившись вам, ваш сосед вызвал полицию и дождался нас. У вас есть какие-то идеи по поводу случившегося? — продолжил полицейский.

В следующую секунду Аяка удивилась:

— Разумеется, — Решетников буднично кивнул, взвинчивая интригу на добрые пару десятков градусов. — Во-первых, вы не вызвали криминалиста — здесь же только патрульные присутствуют, правильно?

Вот зачем он так внимательно их рассматривал, поняла хотя и не совсем трезвая, но очень неплохо соображающая женщина.

— Да, — инспектор задумчиво свёл брови вместе и слегка напрягся.

— Ваш патруль по прибытии на вызов, обнаружив весьма определённую картину, — бывший подчинённый пнул носком туфли лежащий на полу прямоугольник двери, — вместо прописанных в инструкциях стандартных действий почему-то затеял неуместную самодеятельность.

Вслед за начальником дружно напряглись остальные служители закона.

— Если конкретно, ваши люди вызвали вас, командира роты или взвода, не знаю вашей иерархии. — Хафу обозначил поклон инспектору. — Хотя регламент гласит: не командира взвода патруля нужно вызывать, а профильных специалистов розыска — квартирные кражи в нашем случае. — Такидзиро ещё раз прошёлся странным взглядом по правоохранителям. — Кроме того, и это второе, добросовестные полицейские в подобных случаях по умолчанию просят прибыть криминалистов: кое-какие остаточные следы проникновения, использовавшаяся техника. При желании и расторопности нарушителей можно было вычислить силами тех же патрулей по горячим следам! Если бы вы действовали по правилам.

Повисла неловкая пауза.

— Пожалуйста, поясните насчёт криминалистов? — Инспектор придержал за рукав вскинувшегося было сержанта.

— Шутите⁈ — Решетников картинно удивился. — Домкрат… — он назвал ничего не говорящую марку механического приспособления, вытягивая палец вверх.

Присутствующие, и Андо вместе с ними, дружно обратили внимание на следы и свежие царапины, оставленные на дверном косяке с обеих сторон.

Странно, подумала Аяка. Теперь, когда он показал, эти вмятины бросаются в глаза. Почему никто не заметил раньше? Ладно, я; а полиция?

Интересный вечер, хотя и не в том аспекте, как планировалось.

— Дальше? — лицо полицейского утратило невозмутимость.

— Эта штуковина примерно такого размера, — метис развёл руки. — И весит изрядно. В сумочку не спрячешь, обычно носят на плече. Там весу… — прозвучало двузначное число. — Как думаете, много по городу в это время, — он саркастически хмыкнул, — шатается народу с подобными агрегатами? Есть ли шанс прошмыгнуть незамеченным, если все патрули чётко находятся на маршруте, как должны?

— Откуда вы знаете марку техники? — вслед за начальником перестал скучать и сержант.

— В складской логистике работаю, раз.

Аяка хихикнула снова и не стала говорить, что уже не там. Также, она не стала упоминать: за достаточно оригинальную пятилетнюю карьеру несмотря на должность неизменного стажера её бывший подчинённый ни единого дня не имел никакого отношения к техническим работникам-коллегам, орудующим этими самыми домкратами (и руками).

В головном небоскрёбе Йокогамы последних не было вообще — потому что обитали они в других местах и по другим адресам. Рабочим инструментом Решетникова неизменно являлись компьютер, планшет и локальная сеть.

— Два последовательных контракта в Силах Самообороны, — продолжил Такидзиро. — По той специальности, где имел дело и с подобным оборудованием, и со схожими задачами. Регулярно.

— Вы сейчас не сгущаете краски? Не можете ошибаться?

— Когда вы изо дня в день, ладно, из недели в неделю через день, имеете дело с молотком и досками, забитые гвозди будете узнавать машинально, даже если это работа другого человека. Хотите — зовите криминалистов, — равнодушно пожал плечами бывший стажёр. — Они подтвердят.

— А чем вы в армии занимались⁈ — непосредственно поинтересовался старший офицер, который обращался к Андо с просьбой представиться.

— Это не ваша информация, — Решетников покачал головой. — Могу лишь намекнуть. Если вы представите некие стартовые позиции, пусть будет подземные, то стартовый створ может быть деформирован в итоге близкого взрыва. Очень сильного.

Правоохранители задумались.

— Теоретически, после такого лишь молиться и сливать воду, — продолжил стажёр. — Однако возможность убрать деформацию створа, говорят техники, предусмотрена архитектурой выпускающих арок или как там оно называется по-научному. На практике следующим образом: берёшь именно такой домкрат на плечо, глубоко выдыхаешь и бежишь рысью по галерее, выравнивать перекос. — Он подумал и с другим лицом добавил. — Хотя я искренне не понимаю, зачем нужен подобный бред. По мне, если даже створки перекосило, выравниванием дверей точно можно не заниматься, это я иносказательно.

— Вы будете подавать заявление официально? — инспектор отреагировал на услышанное не так, как ожидала Андо.

— Я уже понял по итогам общения с вами, что в этом нет смысла.

— Что вы имеете в виду? — сержант напрягся первым.

— Вы изначально не были настроены на розыск, — бывший подчинённый отогнул от кулака первый палец. — Вы прибыли сюда не для расследования, а замять волну. Я могу только догадываться, чем вас заинтересовали — и кто — но уже на старте очевидно…

— Вы бросаетесь очень серьёзными обвинениями. — Лицо инспектора закаменело.

— Подайте на меня в суд! — фыркнул Такидзиро. — Почему нет криминалистов? — он загнул второй палец. — Где оперативные сотрудники, которые понимают в квартирных кражах? Которые УМЕЮТ осматривать место происшествия и, в отличие от простых патрульных, отличают следы Икс-тридцать шестого домкрата влёт? По итогам всех этих проколов вы добросовестно слили возможность поймать виновников по горячим следам, — третий палец. — Суммирую: вместо того, чтобы найти за четверть часа, вы потратили в три раза больше, чтобы не найти.

Он перевёл дух:

— Зачем в этих условиях писать заявление?

— Почему вы уверены, что их было можно поймать? — хмурый старший офицер старательно не смотрел на начальство, загибая какую-то свою линию.

— На машине приехать не могли…

Скоро у Решетникова пальцы на руке закончатся, отстранённо подумала Андо. Один остался, придётся вторую руку задирать.

— … потому что камеры, — уверенно продолжил стажёр. — Снять номера — не вариант, съезд с трассы. Автоматическая система тут же среагирует, на машину без номеров принесутся ваши коллеги из дорожной полиции.

О. Вторая рука стартовала.

— Велосипеды — та же причина. — Решетников откровенно демонстрировал, что тяготится беседой. — У нас не Африка, велосипеды тоже регистрируются. Плюс их коды ваши коллеги в тёмное время суток проверяют гораздо тщательнее, чем машины. Остаётся один вариант: рабочая спецовка и нести домкрат на плече. Примерно три-четыре квартала, эвакуационный транспорт только оттуда.

— Продолжайте. — Неуступчивый старший офицер явно находился в каких-то контрах с начальством, потому что на жест инспектора демонстративно внимания не обратил.

— А всё. Я не знаю, во сколько случилось, но четыре квартала по нашему району через все трассы с медленными светофорами топать как бы не двадцать минут, в любую сторону. Если бы вы затеяли перехват…

— Криминалист мог физически не приехать за секунду. — Старший правоохранитель неодобрительно смотрел на ершистого пострадавшего. — Хорошая история, только абсолютно нереальная: описанное вами было физически не впихнуть в двадцать минут.

— Если НЕ работать над своим профессиональным уровнем целенаправленно, — отчеканил Такидзиро, — если целью иметь замять шум, то для доблестной полиции невозможного не существует. Вы только что это отлично продемонстрировали. Где специалист полиции по квартирным кражам?

— Не забывайтесь! Что за тон?

— А мне вам честь отдать и восхищённо смотреть преданными глазами⁈ — Решетников то ли действительно удивился, то ли убедительно изобразил. — Уже молчу, что и мою невесту о её имени вы спросили именно для того, чтобы быстренько провентилировать: из какой она семьи? Из какой среды? Может ли понимать в вашей работе? Если, допустим, она юрист крупной корпорации, специализирующийся именно по уголовке.

— Вы очень неосторожно бросаетесь заявлениями. — Процедил сержант.

— А я готов их повторить, — развернулся к нему Такидзиро. — В прокуратуре нашего района, прокурору по надзору за полицией. Более того: если тон не смените ВЫ, я туда позвоню прямо сейчас. Дежурные прокуроры работают круглосуточно, как и вся правоохранительная система.

А я и не знала, удивилась Андо.

Следующие пару минут стороны вяло спорили. Бывший подчинённый буйволом напирал на несоответствия, выглядевшие на дилетантский взгляд Аяки более чем убедительно. Полиция задумчиво отбрехивалась, уступая рубеж за рубежом и по кругу повторяя бессмысленные аргументы.

На каком-то этапе метису надоело:

— От заявления по факту выломанной двери отказываюсь. Вы же этого хотели? Видеофиксация на жетоне работает?

На лицах полицейских проступило облегчение.

— Я сейчас сам без вас за секунду разберусь, — пробормотал новоиспечённый аудитор Йокогамы и полез за смартфоном. — Моэко-сан, извини, что поздно. Проконсультируй, пожалуйста? У меня тут двери в квартиру вынесли; вернулся — а здесь дым коромыслом…

Абсолютно не обращая внимания на правоохранителей, Решетников провёл камерой по всем нюансам места происшествия.

— Икс-тридцать шестой домкрат, — продолжил он, игнорируя вытянувшиеся лица патрульных.

— …

— Потому что лапка ровно два дюйма! Видно же, что не наша и не метрическая система. Других домкратов этой мощности в дюймовой системе не бывает, особенно на гражданке… заокеанские…

— …

— Ну да.

— …

— Да, лично я вижу.

— …

— Они дверной косяк разжали, там очень серьёзный привод. Когда косяк разъехался на длину язычка замка (у меня маленький), они просто сняли дверь с петель. Затем аккуратно положили на пол и вошли внутрь, внутри пробыли около полуминуты… Мне так кажется.

— …

— Да, я уже предполагаю, что взяли — вижу отсюда открытую дверцу шкафчика. Но точно скажу, когда полиция уедет. Надо осмотреть квартиру полностью, сделать инвентаризацию. Вдруг чего не видно снаружи.

— …

— Какой смысл? Они не расследовать приехали, а явно по инициативе заказчика… Нет, не боюсь: будут буксовать — телефон дежурного прокурора на сайте районной прокуратуры. Заодно пусть объяснят, почему вместо розыска и криминалиста патруль вызывает своего взводного… Спасибо! Буду ждать! — в следующую секунду Такидзиро жизнерадостно посмотрел на замерших полицейских. — Господа, не задерживаю. Дальше разберусь без вас, причём быстрее, чем думается.

— Кому вы сейчас звонили? — ну очень хмуро поинтересовался инспектор.

* * *

Сорри за задержку☺

Глава 9

— С какой целью интересуетесь? — удивился в ответ Решетников. — И следующий вопрос, тандемный: это официальный разговор?

Инспектор вместо ответа почему-то задумался. Аяке момент был непонятен, почему не сказать, да?

Видимо, какой-то подстрочник, понятный только мужчинам.

Бывший подчинённый, изображая вселенское терпение, наклонил голову к плечу, покачался с пятки на носок, потянулся. Потом и вовсе махнул рукой:

— А ещё есть третий вопрос. Почему мой абонент интересует вас больше, чем личности преступников? — Такидзиро ткнул пальцем под ноги, указывая на злополучную дверь.

— Если от подачи заявления вы отказываетесь, нам нечего здесь больше делать. — Сержант в очередной раз срезал угол перед носом у вспыхнувшего недовольством начальника.

— Всего доброго, — проворчал Решетников, обходя по дуге четвёртого правоохранителя и в обуви проходя в квартиру.

Патрульные стремительно и тихо удалились, причём инспектор смотрел на сержанта взглядом, далёким от приязни.

— Я не смогу за тебя выйти замуж, извини. — Аяка шагнула следом и остановилась на пороге, чтобы снять обувь. — Несмотря на то, что это фиктивно и временно.

— НЕ РАЗУВАЙСЯ! — Такидзиро подался в её сторону. — Смысла уже нет, всё равно убираться после ремонта двери.

— Я по инерции.

— Что не так с женитьбой? Я не спорю и не уговариваю, хочу выясняю. Где и в чём я, м-м-м, нет, не прокололся, неправильное слово… Что я сделал не так?

— Ты не японец. — Она прошла внутрь и села на кровать.

Ходить в обуви по жилищу, даже с учётом конкретных обстоятельств, было дискомфортно.

— Могу документ показать. — Возразил хафу, щёлкая по нагрудному карману, в которой убрал смартфон. — Электронное правительство не ошибается.

— Не в этом дело. Ты интересный: неглупый, уверенный, сильный. Совсем не та серая посредственность, которая трудилась под моим началом пять лет.

— Но…?…

— Мне страшно, — просто и искренне пояснила Андо, поёрзав по кровати, чтобы облокотиться о стенку.

— Не везёт мне на этой неделе с женитьбами, — заявил Решетников, приседая на корточки и вытряхивая содержимое упомянутого по телефону шкафчика. — Одна невеста свалила к начальнику, вторая без объяснений переду…

— Я не отказывала тебе как женщина! — перебила Аяка. — Как мужчина ты меня интересуешь. Настолько, что я даже уподобляюсь тебе — открыто заявляю вслух. Я лишь сказала, что мужем и женой мы быть не сможем, даже фиктивно! Разницу улавливаешь?

— Оригинальный поворот событий. Точнее, загиб мышления, — озадачился Такидзиро. — Кстати, ты мудрая: после этих слов даже негатива не ощущаю. Хотя было бы логично.

Женщина прикрыла глаза:

— В каждую горькую пилюлю нужно класть капельку мёда, если человек нравится. Ты мне залетаешь, сказала же!

— Я окончательно запутался. Объясни? В чём проблема с этой дурацкой дверью, что ты так радикально сменила план?

— А дверь причём? — удивилась Андо. — Я о тебе, о твоих скрытых демонах.

—???

— Знаешь, пока ты работал у меня, ты в основном молчал. — Она задумалась, подбирая слова. — Нижняя должность, подай-принеси… Сейчас, когда ты начал раскрываться, мне рядом с тобой интересно, но дискомфортно.

— Почему⁈

— Этикет. Неписаные правила. Ты не заморачиваешься и ведёшь себя как чужак, игнорируя законы общества. Которое ты своим, к слову, не считаешь — прямо вытекает из твоих действий.

— Я слегка в стрессе, — возразил Решетников. — Прихожу домой с аппетитной невестой и вполне определёнными планами — а здесь такое.

— А неважно, — фыркнула Аяка. — Ты реально действуешь как чужой! Я сейчас думаю, если объяснять тебе подробно, у меня часа полтора уйдёт — и не факт что получится.

— Хоть попытайся, а?

— Слишком охотно создаёшь вокруг себя конфликты там, где обычный человек будет пытаться договориться. Не уверена, что у меня получится объяснить, но точно знаю тип мужчин, от которых как от мужей нужно держаться подальше. — Она подумала и добавила, — если женщина хочет спокойствия. На склоне вулкана о последнем речь не идёт, понимаешь? Твоя пружина слишком долго была сжатой, ты как будто стремишься наверстать упущенное за годы! А уют семейного очага требует иного.

— Мы ж собирались понарошку жениться, нет? — Решетников удивился. — При чём тут уют семейного очага⁈

— Я тебя обманула. Это ты собирался понарошку, а я подумала — рискнем. А вдруг. Сейчас вижу, что рисковать не стоит. Честно тебе говорю.

— Понял…

— Для роли моего мужа ты слишком выдаёшься за рамки. Знаешь поговорку про гвозди и молоток?

— Да.

— Ну вот. А ещё я благодаря тебе минуту назад поняла, что даже от ненастоящего брака в первую очередь ждала б душевного комфорта.

— Хм.

— Твой вулкан слишком яркий, хотя я повторяюсь. О комфорте речи точно не будет, женщины такое чувствуют сразу. А мне уже не столько лет, чтоб начинать с подстроек под кого-то. Хочу царствовать и почивать на лаврах.

— Ладно. Понял. Без проблем.

— Ты индивидуалист! — она наконец сформулировала и зажглась по второму кругу. — Настолько индивидуалист, что это пугает!

— Да я уже сообразил, что с этими полицейскими следовало вести себя иначе. К сожалению, сработал автомат, — вздохнул вчерашний стажёр. — Досадно, что зря тащил тебя сюда и отнял время.

— Не нужно жалеть, — она покачала головой. — Мне всё более чем понравилось и я впечатлена, хе-х. Единственное, из всех ролей откажусь только от жены.

Он открыл рот, но женщина не дала себя перебить:

— Не потому, что ты плохой! В очень ярком свете твоей личности моим поискам душевного равновесия будет неуютно. Тьфу, язык заплетается… Опять по пьянке повторяюсь и хожу по кругу.

— Да нет, я понял, о чём ты. В любом случае спасибо за попытку.

— Что за тон? — Аяка удивлённо открыла глаза. — Ты что, отказываешься от остальной части плана? Я думала, мы договорились⁈

— Э-э-э? — Такидзиро бросил терзать злополучный шкафчик и развернулся к ней с озадаченным видом.

— Ну, я думала, сейчас подъедут те, кому ты звонил, — пояснила Аяка. — Ночь, дороги пустые; значит, будут быстро. Ты их оставишь тут наводить порядок, бросишь эти свои бумажные пакеты наконец, переоденешься — и мы поедем в лав-отель. Совместные фотографии на твоей территории утратили актуальность, но была же и вторая часть программы? — она проткнула указательным пальцем правой руки виртуальное кольцо, образованное большим и указательным левой.

— Чёрт, я здесь сейчас часа на три прилипну. — На лице бывшего сотрудника прорвалась наружу досада. — Не могу сказать в деталях, но лав-отель точно не прямо сразу. Долбаные обязательства, — он тоскливо покосился сперва на женские ноги ниже поддёрнутой вверх юбки, затем на декольте. — И такой шанс, — Решетников шумно сглотнул слюну.

— Нестрашно, — уверенно кивнула Андо. — Я тогда зову такси и еду спать, а к интересной теме мы вернёмся, например, завтра. Точнее, уже сегодня.

Решетников снова собрался что-то сказать, но она примерно представляла текст, потому ещё раз перебила:

— Я непротив! Просто здесь с выломанной дверью не смогу расслабиться, а ты кого-то ждёшь! Придётся подождать следующего дня.

Аяка легко поднялась с кровати несмотря на выпитое и чмокнула Такидзиро в макушку:

— Не провожай, не нужно оставлять квартиру в таком виде.

— Э-э-э, спасибо, конечно, но…

— Ты мне очень нравишься, — мягко напомнила она. — Но сейчас для нас обоих лучше так.

Не говорить же вслух, что и она не железная. Особенно выпив. Слово за слово — процесс пойдёт прямо на этой кушетке перед выломанной дверью.

На виду у всех, кто будет шагать мимо по коридору.

— Кстати, а что у тебя украли в итоге? — поинтересовалась она, уже выходя в коридор. — Если тайна — без обид, пойму. Хотя и жуть как любопытно.

— Да какая там тайна, — отмахнулся Решетников. — Исчез загранпаспорт плюс сама вынесенная средь бела дня дверь — сигнал, чтоб нервничал. Попытка выбить из равновесия.

— Паспорт⁈ — женщина остановилась. — Зачем? Ты же легко пойдёшь и получишь новый⁈

— Есть мнение, это — первая часть план, чтоб я в одну страну в установленные регулятором сроки попасть не мог, физически: получать новый — две недели с момента заявления, насколько помню.

— Да, десять рабочих дней, — подтвердила Аяка, документ недавно получавшая.

— Несмотря на компьютерную и космическую эру, — Такидзиро с досадой ругнулся в сторону. — Возни, как будто усыновление инвалида… Но ход изящный, крыть нечем, — констатировал он, не вдаваясь в детали.

— А зачем тебе куда-то ехать срочно? — у Андо не укладывалось в голове, с чего бы у вчерашнего стажёра могла встать ребром такая острота вопроса.

При всём уважении к его наметившимся карьерным подвижкам кое с кем из Совета Директоров, до командировок в зарубежные филиалы Решетникову было далеко. Явно не две недели и даже не двадцать две.

— Извини, деталей не могу сказать, не моя информация. — Он поднялся с корточек и подошёл к ней.

— Стоп. До завтра. — Аяка быстро чмокнула его в щёку и зацокала каблуками по коридору. — Или и я за себя не ручаюсь, а дверей на твоей квартире нет, — пояснила она через плечо, подмигивая и посылая воздушный поцелуй.

Разочарованное и скептическое лицо бывшего подчинённого, привалившегося к дверному косяку, почти примирило её с ситуацией.

На улицу выходила и в такси садилась уже совсем другая женщина: в глазах Андо горел огонёк иронии, губы улыбались, хотелось напевать.

* * *

— Это не кто-то залётный, м-м-м, по известному профилю. — Уверенно заявляет человек, прибывший после моего звонка полной подруге пловчихи по имени Моэко.

Хотя-я, не такая она уже и полная. Если дальше пойдёт подобными темпами, через неделю станет непонятно, на кого на водной арене Атлетики пялиться в первую очередь: на хозяйку бассейна, предпочитающую бикини, или на молодую якудза — формы той тоже могут стать, хм, весьма выдающимися. В самом положительном смысле.

Дочь одного из воротил здешнего теневого мира, кстати, в жизни — милейший человек (я почитал в сети об их фамилии. Известные люди в узких кругах). А если ещё и весом, как обещала, Моэко сравняется со своей подругой-спортсменкой… да с учётом кое-каких индивидуальных особенностей её анатомического рельефа…

— Есть мысли, кто? Не разувайтесь, — успеваю скомандовать до того, как весьма пристойно одетый японец лет сорока сбросит туфли на пороге.

— Вы в первую очередь подумали на каких-нибудь босодзоку? — осмотрев внимательно косяк, лежащие на полу двери, он входит и располагается на единственном стуле без спинки. — На какой-нибудь мелкокриминальный элемент такого плана?

— Честно говоря, да.

— И решили, что через нас можно связаться с нашими коллегами в этом районе? — он рисует указательным пальцем в воздухе неопределённую окружность. — Чтоб те, в свою очередь, подсуетились и вывели вас на исполнителей?

— Ну-у, возможно, не так линейно, но в целом… да, были такие мысли.

— Это не структура нашего уровня, — твёрдо качает головой одетый в не самый простой костюм, пахнущий не самым дешёвым парфюмом визитёр.

Встреть я его в Йокогаме — подумал бы, начальник отдела или выше. Может даже целый коллега сестрицы Хину-сан с двадцать четвёртого этажа.

— Не просветите?

— Вам с деталями или сразу выводы?

— Как вам удобнее.

— Во-первых, работали четверо, минимум.

Мужик сперва ёрзает на неудобном стуле, затем без затей пересаживается напротив меня на кровать.

— Вес двери? — догадываюсь я с опозданием.

Поскольку уже глубокая ночь, кое-какие деликатные планы накрылись несбывшимся (разочарование), усталость накопилась — соображаю я небыстро.

Отчасти именно поэтому с Андо Аякой всё окончилось досадным обломом: не надо было буром переть на коррумпированных защитников правопорядка в её присутствии (сработала привычка из другого мира).

Задним числом, анализируя прокол уже в одиночестве, я сообразил: общение на автомате — моя погибель.

По здешним правилам, следовало… ладно, неважно. В следующий раз. Главное: когда мои мозги перегружены, когда я устал и нахожусь на грани выхода из ресурса, нужно увеличивать внимание и фильтровать позицию в любых переговорах тщательнее.

Если по-простому, в местных устоявшихся поведенческих шаблонах такой, как я, воспринимается однозначно. Как неумный и недалёкий, либо как о-очень молодой (что одно и то же), зато энергичный скандалист.

Вместо мудрого и разумного поиска общего знаменателя (здесь это буквально повсеместный стандарт коммуникации) кое-кто, не будем тыкать пальцами, регулярно выглядит как вырвавшийся из леса, истосковавшийся по общению, всеми забытый тип — до которого никому нет дела, но который после длительного перерыва с энтузиазмом дорвался до общества.

Теперь стремится каждому что-то доказать, это если мягко. Всех задоминировать, оставить за собой последнее слово любой ценой.

Ладно, опыт — сын ошибок трудных. Никто и не думал, что будет легко, хотя выглядеть задним числом идиотом в собственных глазах неприятно.

Досадно, что Аяка уехала и фиктивную жену изображать тоже отказалась. Первый пункт, пожалуй, досаднее второго. Хотя-я, при снятых дверях всё равно не вариант, напоминаю себе.

Словно в ответ на мои мысли звякает мессенджером телефон:

Ну как ты там?

Эмодзи от бывшей начальницы жизнерадостно подмигивает, напоминая, что зарождающиеся отношения она переформатировала, но не отменила.

Работаю с экспертом.

Не успеваю отложить телефон, как приходит следующее:

Ладно, я спать. Спокойной ночи!

— и пара алых губ на закуску, изображающих знойный поцелуй.

Мудрая женщина.

— Да, именно вес двери, — кивает тем временем в реале посетитель. — Исполнители однозначно не хотели шума, а в вашем доме входная группа — усиленная сейфовая конструкция.

— Не подумал.

— Во-вторых, вы абсолютно точно определили инструмент. На машине они приехать не могли… — костюм за две сотни тысяч йен пересказывает мои собственные аргументы, высказанные полиции. — Теперь представьте, как будут выглядеть четверо в тёмное время суток, шагающие в вашем квартале с таким инструментом?

— Начинаю подозревать, что они должны были быть одеты как вы или как я.

— На рабочую спецовку уже не думаете? — улыбается собеседник уголком рта.

— Не могу сформулировать, но почему-то нет.

— Я ставлю на то, что они действительно были одеты как мы с вами — всё прочее так или иначе привлекло бы внимание.

— А домкрат? На плече человека, одетого в пиджак?

— Был во что-то завёрнут и изображал то ли подарок-неформат, то ли вообще кованую стойку для зонтов. В обёртке, — напоминает крепыш с умными глазами. — Могу спросить, что у вас взяли?

— Загранпаспорт. — Не вижу смысла скрывать.

— Корпораты, — уверенно кивает собеседник. — До этого момента не был уверен, но раз так, точно корпораты.

—???

— Технический отдел какой-нибудь частной службы безопасности при очень серьёзных частных лицах и не менее серьёзных компаниях. — Человек Моэко указывает вверх. — Если очень постараться, в течение двух дней можно попытаться вытащить с камер района лица и транспорт, на котором они эвакуировались. Но во-первых это будет стоить… — он рисует пальцем по покрывалу весьма значительную сумму. — Во-вторых, ничего не даст: улики будут косвенными, предъявить в лоб не найдётся оснований. Я вам по своему опыту говорю, — добавляет он после некоторых колебаний. — Это просто не наш уровень, всё равно что государство.

— Понял. Спасибо большое за консультацию, — поднимаюсь с кровати.

— Не за что, — он встаёт за мной следом, хотя, в отличие от меня, из квартиры сейчас уходить не будет.

Приедут ещё какие-то люди через час — Моэко до утра обещала, что поможет поставить дверь на место. Безо всяких строительных компаний.

— Вы как минимум сэкономили мне время и силы на тупиковые варианты, — говорю откровенно. — Есть за что благодарить.

— Вы же новый тренер Миёси Моэко-сан? Это благодаря вам она начала худеть? — уточняет гость.

— Худеть она начала исключительно благодаря личной мотивации и силе воли. Я лишь направил её потенциал в нужную точку по более короткому пути.

— Неважно. Вы не представляете, сколько раз она пыталась, и не было результата… У нас многие с интересом следят за тем, что из этого получится, — он обозначает вежливый поклон. — Нашу небольшую помощь можете считать встречным жестом ответной признательности.

Я уже иду по коридору, когда меня в спину догоняет вопрос:

— Хотите совет?

— Буду благодарен, — оборачиваюсь.

— Я не знаю всех нюансов, но то, из-за чего у вас могла возникнуть необходимость срочно выехать заграницу, обязательно случится в ближайшее время. — Он ровно смотрит в глаза с расстояния в несколько метров. — Я бы на вашем месте сосредоточился на запасных вариантах. Я знаю, в каких случаях работают подобные службы корпоратов, — он тихонько хлопает ладонью по пустому косяку.

— Спасибо, принял к сведению.

Усевшись в такси, в качестве адреса называю средней руки отель возле офиса: пройдусь утром пешком, заодно сэкономлю время на дорогу.

Впору начинать ругать себя ещё раз: Аяка честно предлагала, отказавшись изображать фиктивную жену — в отель можно поехать вместе.

Неточно оценив обстановку, я почему-то предположил, что люди моей худеющей подопечной разовьют вместе со мной бурную деятельность. Если полиция так нагло покрывает, думал я, значит, следы горячи — на пятках отступающих можно что-то придумать.

В реалиях ориентируюсь через раз и так себе, но уж хвалёная-то якудза должна? — думал я.

И отклонил весьма перспективное предложение интересной женщины. Кстати, если не изменяет память предшественника, Андо Аяка-сан года на полтора младше этого тела. Тридцать с небольшим. Не замужем и не была, дальше без подробностей.

Досадуя на самого себя по двадцать седьмому кругу, по дороге делаю две попытки ей дозвониться: а вдруг она ещё не спит и даже не доехала. Всё равно в этот отель я попадаю значительно раньше, чем планировал.

К сожалению, мимо. На её номере отвечает робот: " Я уже сплю, если у вас что-то срочное, напишите в мессенджере…".

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— Хьюга-сан, вот. — Почтительно склонившийся молодой сотрудник протягивает хозяину кабинета небольшой прямоугольник, зачем-то обёрнутый пергаментом.

Сидящий в кресле старик благодарит жестом, разворачивает упаковку, сминает и бросает в урну. После этого принимается листать небольшую книжечку с красной обложкой:

— А у него десятилетний паспорт, занятно. Не более дешёвый, который на пять лет.

— Был, — вежливо замечает подчинённый. — Был красный, теперь никакого. Наши сделали в точности, как вы просили. Следующие две недели у него никакого паспорта не будет и выехать за границу он не сможет технически.

— Если только в друзьях нет кого-либо из Императорской семьи, — весёло подхватывает патриарх. — Но это вряд ли, учитывая его карьерное прошлое в моей компании. Было бы иначе — мы бы знали.

— Что дальше?

— Вам — ничего. Забыть всё, что было до этого момента, и заниматься своими делами. — Хьюга Хироя небрежно бросает заграничный паспорт гражданина Японии в мусорное ведро вслед за пергаментной обёрткой. — Дальше — мой ход. Как только сделаю — дам знать, что потом.

* * *

Пожалуйста, набери, как проснёшься 🙏

— раскрыв глаза, Хонока достала из-под подушки гаджет.

Первым шло сообщение Решетникова, от врачей дедушки не было ничего.

Проморгавшись, она нажала вызов:

— Что-то случилось?

— Да. — Хафу, судя по окружающему пейзажу, был в паре кварталов от корпоративного небоскрёба и топал к нему пешком. — У меня ночью украли загранпаспорт.

Дальше последовали детали, от которых она моментально проснулась:

— Ошибка исключена?

— Напрочь, — метис уверенно кивнул. — Кроме полицейских и моего личного мнения, приезжал человек от хатикю-сан.

— Ты и с такими людьми знаком? — ровно поинтересовалась финансистка.

— "В нашей работе нет отбросов общества, есть лишь кадровые ресурсы"¹, — процитировал неизвестно кого новоиспечённый аудитор. Затем добавил нормальным тоном. — Вполне себе пристойный тип. В инженерном деле и оперативной работе понимает лучше, чем те два полицейских наряда вместе со своим взводным.

— Что думаешь? — червяк нехорошего предчувствия задышал холодом внизу живота.

— Подготовительный этап, — пожал плечами Такидзиро. — Пара дней — скорее всего пауза, может, тройка. А затем после выходных мой статус в компании каким-то образом резко поменяется.

— Дальше?

— Одновременно с этим сингапурский регулятор отреагирует на удивление оперативно: через наших в Комиссии попросит официально прибыть для разъяснений, дадут обозначенные на это в законе три дня. А я выехать не смогу.

— Ты абсолютно спокоен? — уточнила Хаяси, четверть минуты как поднявшаяся из кровати под влиянием услышанного и сейчас стремительно одевающаяся (в ближайший на вешалке офисный костюм первоклассного, впрочем, бренда).

Даже в душ не пошла, щёлкнула она языком про себя. Некогда.

— У тебя же есть железный вариант, что делать. — Метис пожал плечами ещё раз. — По мне, идеальный план. Они пытаются обвалить ваш пакет — ты за это обвалишь их отрасль.

— Это не разводит тучи над твоей персонально головой мгновенно, — поморщилась Хонока.

Ещё через секунду до неё дошла причина округлившихся глаз Решетникова: переодеваясь из пижамы в офисное, она всё это делала, добросовестно стоя перед камерой смартфона, чтобы видеть его лицо.

Соответственно, он наблюдал её во время всех метаморфоз.

— Чёрт, неловко, — пожаловалась она вслух, поправляя влезшие не туда стринги. — Не говори никому, что видел — я просто не проснулась.

Бывший стажёр понял налету:

— У меня нет проблем с человеческой порядочностью. Кстати!..

Он открыл рот, чтоб выдать что-нибудь насчёт её фигуры.

— Забудь, — перебила она, поморщившись. — Я уже знаю, что ты скажешь.

— Я впечатлён!..

— Скажи что-нибудь новенькое? — отмахнулась финансистка, отлично знавшая себе цену.

В том числе внешне.

— Я сейчас возьму вертолёт деда и лечу в офис. Подлётное время — до получаса, — продолжила она. — Давай о дальнейшем не по телефону? Я вижу, ты тоже сегодня решил прийти раньше?

— Э-э-э, вообще-то, я в бассейн перед работой шёл! — брови Решетникова устремились на лоб. — У меня по плану кое-какая тренировка, групповая!

— Хорошо, приду к тебе в бассейн, у меня есть директорский абонемент. — Корректируя на ходу план, Хаяси-младшая подхватила из шкафа спортивную сумку и забросила в неё комплект для плавания. — Чёрт, будем с Хьюгой-младшей одинаковыми голыми жопами светить, — пробормотала она через секунду. — У меня только пляжные бикини, ни одного спортивного купальника тут.

Светловолосой вопросительно поднял подбородок.

— Я в доме семьи, — она назвала район. — Пока дедушка болен, мы все здесь. Спортивные вещи — в квартире, в центре, — Хонока сказала второй район. — Ладно, неважно… Чем я хуже регулярного менеджмента…

— Абсолютно ничем! — с энтузиазмом набрал побольше воздуха собеседник, явно собираясь мысль развивать.

— Завянь, — попросила она, перебивая. — Правда не до того. Хотя я очень рада, что в такой ситуации у тебя всё в порядке с гормональным тонусом: видимо, твоя стальная воля со стрессом справляется на раз-два.

Решетников обиженно раскрыл рот, закрыл, раскрыл ещё раз, но так ничего и не произнес.

— Жди, сейчас буду, — пообещала финансистка и отключилась.

* * *

В бассейне Хонока обнаружила его гордо вышагивающим по бортику над десятком толстух. Те молотили ногами по воде, перемещались с черепашьей скоростью и пытались от пешехода не отстать.

— … тогда утренние тренировки, с шести до восьми утра на голодный желудок! — вещал новоиспечённый тренер. — … способствуют более эффективному похудению! После ночного голодания уровень глюкозы, которую мышцы используют в первую очередь в качестве топлива, снижен!

— Ничего себе. — Кивнув лениво валяющейся в шезлонге хозяйке бассейна, Хаяси-младшая огляделась по сторонам.

Пожалуй, лучше присесть на ту скамейку у стенки: влезать в чужой тренировочный процесс было как-то не с руки, хотя речь и шла о подчинённом (по факту).

— … это значит, что энергия для выполнения упражнений будет в большей степени поступать из имеющихся жировых запасов! — продолжил Решетников. — Последнее! Утренние тренировки для похудения необязательно должны быть продолжительными! Для сжигания жира будет достаточно сорока минут аэробных упражнений, к которым мы приступим по окончанию разминки!

К удивлению финансистки, Хьюга Хину на основной комплекс упражнений решительно со своего лежака выбралась и без брызг нырнула в воду.

— Чувствуй себя теперь идиоткой, — констатировала Хонока, ни к кому не обращаясь. — Особенно если это занимательное зрелище действительно на сорок минут. Знала бы, спала бы дома.

— Я сейчас, пять минут, — прошипел Такидзиро, искривив рот вбок в её сторону. — Упражнения будут идти блоками, каждые три минуты сможем разговаривать. Потом минуту ставлю следующую задачу.

Ничего себе, ты развил деятельность, впечатлилась про себя Хаяси-младшая.

Вслух она ничего не сказала: из воды раздражал и возмущал одновременно насмешливый взгляд хозяйки бассейна. Плюс (Хонока отдала должное) Хьюга на воде держалась, как рыба, в ней родившаяся — где-то было просто завидно.

И зачем я сюда припёрлась, непоследовательно разозлилась финансистка на саму себя буквально через мгновение.

* * *

¹ перефраз. Вальтер Николаи

Глава 10

— Всё, теперь я полностью твой, — Решетников, в отличие от толстух ходивший по бортику, с облегчением выдохнул и опустился на скамейку рядом.

— Такой вид, будто это ты ногами полчаса молотил, — покосилась влево финансистка. — А не они.

— Любой усиленный фокус жрёт АТФ не хуже, чем физуха, — непонятно возразил хафу. — Любая высокоинтеллектуальная деятельность сажает платиновую батарейку со скоростью звука, — он коснулся пальцем виска. — А здесь десять человек, у каждой — свои уникальные параметры; есть от чего напрягаться. Упражнения-то раздаю индивидуально.

— Что такое платиновая батарейка?

— Пилот — платина, автопилот — золото. Центры управления энергорасходом в мозгу, сознание и подсознание.

— Ничего не поняла, но ладно. Давай ты мне ещё раз всё расскажешь заново, не по телефону? О своём паспорте, квартире, догадках?

Следующие полторы минуты Хонока слушала и анализировала.

— … по совокупности признаков я бы готовился именно к этому сценарию, — спокойно завершил Решетников.

— Что с твоей точки зрения может случиться с тобой в Йокогаме? — было действительно интересно, что он ответит.

— Любая ротация. Хоть вверх, хоть вниз — Сингапур автоматом получает повод задавать вопросы.

— Вверх без твоего согласия нельзя, — возразила менеджер, лучше вчерашнего стажёра ориентирующаяся в делопроизводстве. — А вниз некуда, извини за прямоту.

— Тогда увольнение, — пожал плечами хафу. — При желании наверняка можно изобрести повод.

— Ты в логистике. — Хаяси потеребила мочку уха. — Нейтральный департамент, с Абэ-сан у тебя полный порядок в отношениях, а начальника отдела ты вынес своими руками.

— ЗАМРИ, — он щёлкнул пальцами у неё перед носом, как раньше. — Представь, что ты — Хьюга Хироя. Как поступишь? НЕ ДУМАЙ, ГОВОРИ!

— Теоретически — личный приказ, — Хонока всё же задумалась. — Как учредитель, акционер, всё такое прочее он имеет возможности.

— Ну видишь.

— Но так не делается! — возмутилась собственным мыслям финансистка. — Это всё равно что убивать комара топором! На своей кухне. Мы слишком далеко уходим в анализе, — намекнула она на чью-то параною.

— Контрольный пакет, — возразил голубоглазый. — Сколько, говоришь, денег на кону?

— Целая корпорация. Входит в Большую Десятку отрасли, — нехотя признала менеджер.

— Достаточно для разового выхода за рамки традиций? — хмыкнул собеседник. — И для удара топором по комару в виде исключения?

— Ладно, Хьюга-старший может, — скрепя сердце, согласилась Хонока. — Это мой дед бы так не поступил, а старик Хироя крайне небрезглив, когда речь о деньгах и власти.

— Возвращаемся к твоему плану. О встречном иске в токийскую Комиссию я помню. Есть что-то ещё, чем можно подстраховаться?

— Если только срочный перевод оттуда организовать? — Хаяси-младшая откинулась назад, опираясь спиной о стену. — Если прав ты, то с их стороны должно быть так: деньги падают нам в Сингапур — в этот же банковский день нужно тебя уволить или сменить, как ты говоришь, статус. Ещё нужно успеть запустить запрос по инстанциям.

— Успеют, — уверенно кивнул метис. — Что значит срочный перевод?

— Организовать движение денег по минутам. Точно выяснить у партнёров дату валютирования, — она принялась отгибать пальцы. — Очень желательно наладить контакт с менеджером счёта в банке Сингапура, чтобы, когда сумма упадёт на транзитный, её моментально зачислили на наш текущий.

— Бывает, что зачисляют не сразу?

— Бывает, по полдня морозят или даже на следующий день падает.

— Что нужно, чтобы это всё случилось моментально, как ты описала?

Хонока не стала сдерживаться и коротко выругалась.

— Чего-о-о? — Решетников удивлённо изогнул бровь.

— Нужно снова лететь туда и наводить мосты. Тупо идти к менеджеру счёта, в руках нести пакет, пакет не пустой… ты понял. Лично заинтересовать и лично проконтролировать.

— Поручить некому?

— Такое не перепоручишь, — покачала головой Хаяси. — Это личные отношения и где-то отход от процедуры. Ради большого человека с моей фамилией, если он явился сам, они пойдут навстречу — вопрос в моём умении их заинтересовать, — она потёрла большой палец об указательный. — А вот если отправить договариваться исполнителя…

— … неуважение. Расценят, что ты не снизошла. Спустят на тормозах и проигнорируют, понял.

— Даже не так. Просто не примут всерьёз — там все запарены, клиентов много, самое большое количество миллионеров на сотню населения в мире.

— Вот и детализация подъехала, — подвёл итог хафу. — Значит, тебе нужно лететь. Ты сказала в самом начале, дату валютирования выяснить. Это что?

— Наши партнёры из-за океана обозначили, что могут отчехлиться в течение недели. Точного дня нет, нужно, чтоб сказали день.

— Поднять этот вопрос в группе?

— Буду благодарна, если сделаешь прямо сейчас. — Она воткнула ему в руки свой телефон, активируя мессенджер. — Чёрт, надо языки учить…

— Если перебросить деньги раньше, чем начнётся чехарда Хьюг, проблема с пакетом решена? — Решетников разговаривал с ней и одновременно набирал текст по-английски.

— Не автоматически, но заблокируется сам процесс поглощения. Мне ещё придётся поприседать и поотжиматься, но уже в спокойном режиме, без цейтнота и без паники. Не опасаясь завтрашнего выселения, — последнюю мысль она сказала не теми словами, которыми собиралась, поскольку к ним от бортика подошла Хьюга Хину.

Как назло, именно в этот момент звякнул личный номер. Хонока протянула руку, прочла сообщение и помрачнела.

— Что там? — Решетников машинально скользнул взглядом по чужому экрану. — Ух ты. — И резко загрузился.

— Дедушка. — Финансистка принялась листать припозднившиеся результаты обследований за последние сутки.

— Стоп. А ну, дай. — Не заморачиваясь приличиями, кое-кто выхватил гаджет и принялся открывать один за другим документы из директории невропатолога.

— Эй!

Она в последний миг удержалась, чтоб не взорваться: над ними возвышалась хозяйка бассейна, которая переводила взгляд с логиста на финансистку и не скрывала откровенного любопытства.

— Хаяси-сан. — Голос метиса слегка затвердел. — Извини, что лезу не в своё дело, но я могу попросить у тебя этот же пакет анализов за предыдущий день?

Повинуясь смутному предчувствию, она придержала язык: ругаться сейчас — не лучший сценарий, интуиция об этом прямо вопила. Во всяком случае, не при при пловчихе в бикини с сиськами нараспашку.

— Это надо в почте листать, — пояснила Хонока вслух. — У меня их сообщения падают в несортированные.

— Пожалуйста, открой тот же блок, но за предыдущий день? — хафу протянул телефон обратно.

— Что это даст? — не удержалась хмурая Хаяси, делая, что просят.

— Извините за беспокойство, я на минутку, — напомнила о себе запарившаяся ждать Хьюга.

Только что к ней присоединилась одна из толстух. Та, которая чуть стройнее прочих, автоматически отметила Хонока.

Если именно этой тёлке с талии и ниже вес убрать — выйдет такая модель, что мама не горюй.

Очень определённая модель, хотя и не из тех, которые вышагивают по подиуму, демонстрируя одежду. Скорее, кто-то из списка снимающихся во взрослых видео — но тем не менее.

— Сэнсэй, ровно секунда вашего времени. — Уже не толстуха, но ещё пышка поймала взгляд оторвавшегося от чужого гаджета Такидзиро.

В руках девица держала пачку банкнот.

— А? Да? — логист вынырнул из медицинских хитросплетений, в которых, если верить происходящему, неожиданно ориентировался.

— Примите, пожалуйста, оплату? — Будущая претендентка на главные роли в порно (Хонока из вредности решила про себя звать её именно так) протянула купюры почему-то Хьюге-младшей, а не Решетникову.

— Моя тридцатка. — Хьюга без затей отделила часть банкнот и засунула купюры под бикини.

Финансистка фыркнула: ассоциации были слишком красноречивыми и безальтернативными.

Хозяйка бассейна реакцию Хоноки равнодушно проигнорила:

— Твоя доля, сто двадцать штук. — Она протянула Решетникову стопку побольше.

Взгляд вчерашнего стажёра рассеяно заметался между гаджетом и деньгами в собственной руке.

— Когда следующая тренировка? — поинтересовалась пышка. — Сегодня вторая вечером? Или завтра с утра?

— Тебе можно вечером, — серьёзно ответил хафу. — Очень хорошая индивидуальная динамика, жалко недогружать.

— Во сколько?

— Скажу позже, пока не определился с расписанием.

— Спасибо. Хорошего дня, сэнсэй. — Так называемая ученица на прощание коротко поклонилась, качнув в воздухе буферами, которые в композиции с прочим очень скоро могут начать смотреться убедительно, подумала финансистка.

Если у неё получится справиться с лишним весом от пупка и ниже.

— Ты лучше мне пиши, ей я сама передам, — фамильярно бросила Хьюга-младшая Решетникову.

После чего развернулась и, не прощаясь, направилась в шезлонг. Виляя задом: когда из одежды на жопе лишь полоска, а сама жопа — такая, оно всё так и будет призывно перекатываться перед носами похотливых мужиков.

Хоноке на ровном месте, без причины захотелось скандалить и ругаться. Крайне неконструктивно ругаться, что за.

Занятные отношения в этой спортивной группе, подытожила она про себя, с удивлением обнаруживая, что её не по-детски раздирают изнутри духи женской вредности и противоречий.

Ещё этого не хватало. Хаяси решительно взяла себя в руки и сконцентрировалась на текущих вопросах.

* * *

Или я не выспался и оттого притормаживаю, или финансистке действительно не по душе внешность пловчихи. Именно что контуры фигуры Хину, даже не её принадлежность к противоположной команде и не различия интересов.

Ладно, не тема номер один. Отметить про себя, обдумать после: хотя менеджмент Йокогамы я и зову мысленно агентством моделей (Хонока, Ута, Хьюга-младшая, её кузина из безопасности, бывшая шефиня в складской логистике, куча других дам — та же бывшая, Такахаси Тика), концентрироваться нужно на другом.

К сожалению. Потому что одни бикини Хьюги-младшей и Хаяси-младшей чего стоят, молчу об их содержимом.

Чёрт, мысли куда-то не туда унеслись. Взять себя в руки.

Мы заканчиваем обсуждать на лавочке планы по работе, когда телефон Хоноки звонит ещё раз.

— Уэки-отец, — финансистка удивляется, но отвечает. — Да?

На пару минут она выпадает из жизни, односложно отвечая рубленными фразами.

Разорвав соединение, Хаяси констатирует:

— Уэки-старший будет продавать свой пакет по бирже. Позвонил официально сообщить, что альянса больше нет.

— Ты же это знала и так. Ничего нового.

— Всё равно неприятно.

— Кстати, насчёт твоего деда тоже есть нюансы, — киваю на её телефон.

—???

— Есть мнение что результаты обследований не до конца бьют с терапией.

— Объяснись. — Голос собеседницы становится суше.

— Сперва уточню кое-что из первых уст, можно? Вдруг ошибаюсь. Нынешняя клиника тебе хорошо знакома?

— Сколько себя помню, семья в ней. Дедушка в ней наблюдался вообще до моего рождения.

— Понятно. — На самом деле странно.

— Кроме того, у Йокогамы там контракт давно и прочно.

А вот здесь теплее.

— В какое место ты бы обратилась, если б не было этой больницы?

— Когда дедушке стало плохо?

— Да.

Финансистка нехотя роняет:

— Ты же не просто так спрашиваешь? К чему клонишь?

— Какое впечатление у тебя сложилось после общения с текущим врачом? Одним словом.

— Всё плохо. Настолько, что можем не увидеться больше. Мне неприятна тема. Почему ты лезешь не в свои дела?

— Увидел кое-что в твоём телефоне, резануло глаз.

— Хочется грубо выругаться в твой адрес. Ты не сильно ли вошёл в образ героя? Мозги нормально варят? Ладно, английский, костюмы и поездки с мойщиком окон на восьмидесятый этаж. — Она переводит дух и решительно рубит в лоб. — Теперь ты ещё и в нейрохирургии ас? С головой точно в порядке? Мне уже страшно, что мы связаны по работе.

— Для начала выслушай, потом заводись. Если терять нечего — ты сама так считаешь, только что сказала — просто обдумай услышанное. Потом соберись и решай мозгами, а не психами, что будешь делать.

* * *

Она, уже знала, что Решетников в некоторых моментах отбит на голову, но не предполагала, что настолько.

— Давай выберем три клиники? — он сверлил её переносицу взглядом с короткой дистанции. — Вертолёт под рукой?

— Чего ты хочешь⁈

— Сам оплачу консультации, — он потряс пачкой банкнот, полученных от Хьюги и толстухи. — Мы просто зайдём в три больницы и переговорим с тремя невропатологами.

— У тебя точно с головой благополучно? — а что ещё сказать в этом случае.

— Ради деда. — Кое-кто не угомонился. — Просто собери альтернативные мнения от специалистов со степенью по… — он назвал медицинскую специализацию. — После этого я выслушаю всё, что ты скажешь. Да, Хаяси Юто-сан не молод, но он и не такая развалина, чтобы похоронить все шансы поднять его на ноги! Я его своими глазами видел накануне!

— Ты что-то знаешь? — Хонока напряглась. — Ты не можешь понимать в медицине, но ты и не идиот. Что за твоими словами стоит?

— По анализам и обследованиям вижу варианты, — светловолосый ушёл от прямого ответа. — Поливать фекалиями лечащего врача — так себе стратегия даже для коллеги. Но я б не лез в подобное, если бы не было оснований. Просто поверь один раз? Потом проверь — терять-то ничего?

— Говори всё, — потребовала она, жалея, что в хафу нельзя вцепиться.

Одежды в бассейне нет, а волосы на груди — не вариант. По целому ряду технических причин. То же самое касается волос на голове.

— Мой прогноз. Если мы покажем это, — он щёлкнул ногтем по экрану её телефона, — в других местах и услышим другие предложения по терапии, я предлагаю вернуться в нынешнюю клинику. После этого я говорю с лечащим врачом, ты стоишь у меня за спиной, какие дальнейшие действия — решишь с учётом услышанного. Что скажешь?

— То же, что и раньше. У тебя с головой всё в порядке?

— Речь не о моей голове, — вчерашний стажёр не смутился, а целенаправленно продолжил бесить тупым упрямством. — После альтернативных консультаций и твоё мнение может здорово перемениться. Как и кое-что ещё, — пробормотал он в сторону, — но давай ты это услышишь от других.

— Теперь мне хочется уже не ругаться, а ударить.

— Ты тормозишь там, где не надо. Неужели твои амбиции перевесят шанс? Даже если я идиот и несу полный бред? Всё равно терять нечего, — метис не в первый раз проехался по больному. — Что твои родители говорят, кстати?

Хонока медленно вдохнула, выдохнула и терпеливо процедила:

— Они в этом году в Осаке. Отец согласен с врачом и текущим прогнозом, мама молчит и не лезет.

Голубоглазый зачем-то с идиотским видом опять потряс деньгами, окончательно выводя из себя.

— Пошли. — Хаяси-младшая решительно поднялась со скамейки. Поплавать перед работой не выйдет, хотя желание приобщиться к спорту у неё откуда-то появилось. — Ты должен знать: если это всё в итоге окажется несерьёзной чушью или более того…

— Хорошо бы.

— … я заставлю тебя очень пожалеть. Ты меня услышал. Не буду напоминать, что между нами колоссальная дистанция и у тебя должны быть чертовски серьёзные причины так себя вести.

— Если бы не эта дистанция, я б вообще другое предложил! — бросил он в ответ. — Начать сразу с третьего пункта.

—??? — ситуация в голове неожиданно простроилась под другим углом.

Хонока остановилась.

— Идём к лечащему врачу, — пожал плечами Решетников. — Ты стоишь за спиной, я спрашиваю врача. Ты смотришь, что о его ответах думает это ваше хвалёное приложение на достоверность.

А вот тут Хаяси напряглась.

Да, хафу может сходить с ума и думать о себе что угодно, но техника правда не врёт. И если он так уверен… некая логика может присутствовать. Плюс терять действительно нечего.

Завуалированные обвинения прозвучали, она теперь и сама будет постоянно возвращаться к этой мысли, если не внести ясность.

При всей одиозности, метис прав в последнем пункте: приложение на достоверность не должно показывать искажений информации лечащим врачом. Ни в каком случае.

Просто никому из Хаяси в голову не приходило ставить вопрос именно так, не говоря уже, проверять конкретного доктора на достоверность и искренность.

За ложную тревогу — если вдруг — она с Решетниковым рассчитается по полной несмотря ни на что, это финансистка себе пообещала твёрдо. Но и логику в чужих аргументах Хонока умела видеть с любой позиции, оценивая аргументацию беспристрастно — без оглядки на собственные эмоции. Профессия обязывает.

— Ситуативно ты меня убедил, — кивнула она, исполняясь решимостью. — Сделаем по-твоему, начнём с последнего варианта.

— Сперва идём в нынешнюю клинику? — уточнил метис, которого, похоже, приличиями было в принципе не смутить.

— Да. Я вызову врача, ты задашь вопросы. Я буду делать вид, что работаю в смартфоне у тебя за спиной. — В последнюю секунду голову прострелила неуместная мысль. — Ты же будешь в новом костюме?

— Конечно.

— Годится. Изобразишь, как на переговорах в молле. Гори оно всё, — финансистка старательно уклонилась от слов «будешь выглядеть моим парнем».

По пути вокруг бассейна к выходу Решетников буднично спросил:

— Как часто переподписывается договор между этой клиникой и Йокогамой?

— Каждый год, Положение Корпорации о бюджете. Не твой уровень.

— Протокол оценки поставщика заполняется каждый раз? Или как выглядит согласование, там же несколько департаментов участвуют в решении?

Лицо Хаяси закаменело. Отвечать метису она не стала, бросив на ходу, «Через пять минут на выходе из раздевалок».

Про себя же мрачно подумала: Департамент Регулярного Менеджмента, Служба безопасности и финансы. Причём последние в её лице в подобную регулярную административку в принципе не вникают.

Такое подписывается на автомате. Стереотипная инерция: какая разница, кто будет утилизировать корпоративный мусор или предоставлять другие сервисные услуги, если цена рыночная?

* * *

Телефонный разговор двух неустановленных абонентов.

— Миёси-сама, ваша дочь опять была в том здании.

— В каком?

— В Йокогаме.

Оябун на мгновение задумался, потом уточнил:

— Поехала сразу из дому? Или куда-то заезжала по дороге?

— Не заезжала никуда. В руках был пакет с вещами, как для спортивных занятий. Не наверняка, но очень похоже: оттуда вышла в хорошем настроении, двигалась энергично, улыбалась.

— А что, в том корпоративном небоскрёбе есть какие-то залы?

— Клуб Атлетика. Кроме прочего, Хьюга Хину-сан, подруга вашей дочери, владеет там олимпийским бассейном на… этаже. Список посетителей ограничен, людям с улицы входа нет — мы можем проследить лишь до входа. Предполагаем, ваша дочь ходит именно к Хьюга Хину. Если нужно, в течение часа откроем её багажник и посмотрим, что в пакете.

— Не нужно. Дома сам увижу, если будет полотенце и вещи сушить. Того типа, что был с ними накануне, установили?

— С трудом. — Звонящий называет фамилию и имя.

— Она сейчас вышла одна или с ним?

— Одна. Уехала на своей машине с парковки для посетителей. Наши действия? Судя по направлению, Моэко-сан движется в ваш офис.

— Пришлите всё, что есть на этого человека, больно уж занятно его зовут. Почитаю — скажу, что дальше.

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— Да? — сидящий за рабочим столом старик сперва несколько секунд смотрит на звонящий смартфон, будто колеблется.

Потом всё же отвечает на вызов.

— Хьюга-сан, вы просили предупредить насчёт больницы. Хаяси Хонока только что прибыла в клинику…

— Без названий! — акционер перебивает. — Дальше?

— С ней мужчина, его личностью занимаемся, скоро установим. Они потребовали лечащего врача, вы поняли, какого. Сейчас разговаривают с ним в приёмном покое.

— Неужели пронюхали? — хозяин кабинета хлопает ладонью по столу и добавляет с досадой. — Невовремя. Как бы ещё узнать, о чём там речь… Не нравится мне этот спутник, предчувствие. Не кто-то из них?

— Нет, в картотеке семьи его лица нет. Когда они уберутся, мы тут же выясним у…

— Без фамилий!

— … у специалиста, о чём был разговор.

— Сразу сообщите мне. Ещё не хватало, чтобы у третьей стороны возникли вопросы по лечащему врачу.

— Будет сделано.

Глава 11

Хаяси стояла за спиной хафу, внимательно следила за разговором и не отрывалась от экрана.

— Извините за неудобные вопросы. — Решетников на удивление повёл беседу не как в своё время со службой безопасности.

Нарезка из того видео уже вовсю расползалась по компании, несмотря на усилия двадцать четвёртого этажа; Хонока тоже приобщилась к зрелищу в чатах для менеджмента (там гуляла более полная версия).

— Чем могу помочь? — доктор старательно демонстрировал две противоположные вещи.

С одной стороны, безокоризненную вежливость, с другой — катастрофическую ограниченность по времени и очень важные дела, которые его ждут.

Хаяси подумала, что лично ей уже неудобно. Если бы разговор вела она, скорее всего, тотчас бы скомкала тему и начала закругляться.

— Прошу очень внимательно отнестись ко всем моим словам. — Хорошо, что кое-кого другого смущением и неловкостью не пронять. — Последствия могут иметь большое значение.

Приложение высветило тревожность собеседника Такидзиро.

Специально нагоняет напряжёнки? — подумала финансистка. Как в хрестоматийных методичках безопасности?

Занятно, если да. Это ведь тоже навык, как он любит говорить: ожидая, пока толстухи наныряются в бассейне, Хаяси-младшая наслушалась о куче занимательных прикладных моментов, включая гуморальную регуляцию и функционал неокортекса. Импровизированный инструктор желающих похудеть баб зачем-то каждые пять минут повторял, что понимание тренировочного процесса увеличивает его эффективность в разы.

Лично для неё попутным результатом стало перманентное удивление от того, что она теперь регулярно задумывается: это природный талант или наработанный навык?

Кажется, в подслушанной теории одно не исключало другого. Ладно, ещё не хватало это всерьёз воспринимать (хотя сто двадцать тысяч йен за час — очень неплохие деньги. Для конкретного персонажа — в особенности).

— Пожалуйста, переходите к делу. — Лечащий врач, несмотря на этикет, прозрачно дал понять, кто здесь хозяин.

Хонока мысленно поморщилась, но предварительную договорённость исполнила: каждый раз, когда тебе будет некомфортно во время моего разговора с врачом, предупреждал Решетников, очень внимательно смотри на это своё приложение. И запоминай, что оно скажет — если ему ты доверяешь больше.

Относясь к происходящему серьёзно, она даже предусмотрительно включила фиксацию: если какие-то моменты беседы понадобится проиграть повторно, такая возможность будет (вместе с комментариями техники о достоверности).

— Вопрос может показаться неудобным, прошу заранее извинить, — метис продолжил нагонять интригу. — Скажите, Хаяси Юто когда придёт в себя?

Ух ты. Сотрудник клиники подобрался, хотя внешне демонстрировал спокойствие — график тревожности ушёл на новый пик.

— Я уже отвечал близким родственникам. — Доктор указал на Хоноку. — В его нынешнем состоянии чётких прогнозов быть не может.

Ложь. Хаяси-младшая оторопела, но виду постаралась не подать.

Приложение, настроенное на конкретного человека благодаря предварительному словоблудию от Решетникова, оценило искренность врача как величину красной зоны (менее тридцати процентов).

Мысли финансистки заметались внутри черепной коробки: как дать сигнал голубоглазому? Попутно: зачем врач врёт? Что он скрывает?

Кое-кто и без приборов ориентировался в разговоре неплохо:

— Я вас услышал. — Хафу обозначил вежливую паузу, поднявшую градус напряжёнки. — Заранее извиняюсь за следующий пункт. Есть ли смысл организовать консилиум специалистов? Финансовая стоимость не имеет значения, Хаяси Юто-сан — очень большой человек, за ценой дело не встанет.

Согласно гаджету, дискомфорт врача стремительно унёсся в зону стресса.

— Я не вправе ограничивать вас в попытках помочь близкому человеку, — внешне медик выглядел спокойным. — Другое дело, что лично я думаю о конкретной клинической картине.

— А что вы о ней думаете? — светловолосый не сводил глаз с собеседника.

— Я думаю, всё очень серьёзно — надеюсь, вы понимаете намёки и иносказания. Ещё я думаю, что мы делаем максимум возможного, чтобы больному помочь.

Ложь. Ложь. Ложь. Конечно, приложение оперировало другими понятиями (цифрами в процентах и цветами от ярко-бордового до зеленого), но в переводе с технического интерфейса на нормальный язык это была откровенная неправда.

Обладатель бело-голубого халата не верил ни единому собственному слову.

Несмотря на то, что с этого сценария Решетников затевал свою дичь, Хонока растерялась.

Как поступить? Потребовать срочно заменить врача? Но метис изначально намекал, что текущая процедура заключения контракта с клиникой далека от идеала.

Что, если замена специалиста не даст ничего? Просто потому, что больница, отстаивая честь мундира, не будет стремиться исправить неработающие протоколы лечения (снова слова Решетникова) на более эффективные?

Ещё вопрос. Какие силы в этом всём участвуют? Данный саботаж — позиция одного хирурга или всего учреждения?

— Я могу попросить вас отправить мне последние результаты обследований? — хафу тем временем отыгрывал роль в непонятном спектакле. — У Хаяси Хоноки-сан забарахлил смартфон, сообщения не сохранились. А ехать на работу, в офис, чтобы открывать почту на компьютере, — Решетников развёл руками.

Техника тут же подсветила красным ложь метиса, но здесь понятно.

Кстати, выдал на голубом глазу. Если бы не подоплёка, впору потешаться над игрой пары мужиков, каждый из которых старается выдать за правду то, что ею не является.

Лечащий врач что-то заподозрил (участилось дыхание, даже пот на лбу выступил):

— Не могу обещать, что сделаю быстро. В течение рабочего дня продублирую; пожалуйста, укажите, куда. У вас ко мне всё?

Светловолосый оглянулся, поймал её взгляд и вопросительно поднял бровь.

Она с замороженным лицом кивнула, доворачивая экран, чтобы он уловил красный цвет.

— Дорогая, я думаю, переходим ко второй части плана, — заботливо проворковал Решетников.

Что за⁈… Какой второй план⁈ В первую секунду она даже испугалась, что упускает какие-то договорённости под влиянием нахлынувших эмоций.

— Пожалуйста, позвони в Медикал-Корп, — распорядился логист, затем повернулся обратно к врачу. — Хаяси Юто-сан покидает вашу клинику, мы его забираем. Ближайший родственник подпишет документы.

В следующую секунду голос медика дал трещину, мимика пошла вразнос, щёки резко покраснели, по лицу выступила обильная испарина:

— Простите?.. — во взгляде зажёгся откровенный огонёк паники.

— Мы. Забираем. Моего. Деда. Из. Этой. Клиники. — Хонока словно гвозди словами забивала, успешно справившись с мимолетным замешательством.

Сейчас она была благодарна вчерашнему стажёру за инициативу — когда хирург стремительно побагровел, у неё словно пелена с глаз схлынула.

Какая к чёрту неловкость? Какие к нехорошей матери этикет и правила? Кажется, в некоторых моментах беспредельного хафу, регулярно плюющего на приличия, есть смысл если не оправдать, то как минимум понять. Возможно, даже задуматься над прощением его регулярного хамства.

— Но это невозможно! — брови врача тем временем рванули на лоб с такой энергией, что, казалось, остановятся на затылке.

Финансистка озадачилась: что делать, если негодяй упрётся? Как технически извлекать пациента из больницы, если персонал будет противодействовать?

Если пойти законным путем, начать апеллировать во внешние инстанции — можно и ситуацию упустить. Время затянется настолько, что… мысль лучше не додумывать.

— Будьте добры, пригласите срочно заведующего отделением! — на удивление находчивый Решетников прихватил доктора под локоть, а сам на весь приёмный покой обратился к дежурному, привлекая внимание присутствующих. — Это важно и срочно! Пожалуйста, сделайте одолжение, — в следующую секунду он как ни в чём не бывало навис над лечащим врачом. — Поскольку лично у меня ваши действия ассоциируются с весьма однозначным составом уголовного преступления, давайте дождёмся вашего начальника вместе? В ваших же интересах?

Медик захлопал глазами, как загипнотизированный. Он не возражал, не сопротивлялся и по виду утратил способность к любым самостоятельным действиям.

Когда через четверть часа Хаяси Юто покинул клинику на реанимационной машине Медикал-Корп, Хаяси Хонока хмуро уронила:

— Я до последнего не верила.

— Не фиксируйся на прошлом, — отмахнулся метис. — Всё хорошо, что хорошо заканчивается. Тебе есть чем заняться в будущем. Переключись на вопросы, где можешь что-то изменить.

— Меня иногда восхищает твоя беспримерная наглость, когда с небожителями ты общаешься, будто равный.

— Возможно, у нас разные представления? — добросовестно предположил хафу. — О том, какие иерархии в жизни на самом деле важные? То, что для тебя повод считать себя выше, для меня может оказаться мелочью, не заслуживающаюей внимания. И наоборот.

— Пропущу мимо ушей, больше так не говори. — Подумав, Хонока добавила. — В особенности, с другими. Ты сейчас иносказательно назвал меня пустышкой, нолём. Ровным местом. Не очень осмотрительно для сотрудника корпорации с бессрочным контрактом, когда он говорит с топ-менеджментом, нет?

— Открою секрет. С недавних пор работой в Йокогаме я дорожу намного меньше, чем своим внутренним равновесием.

— Предполагала, — ровно кивнула финансистка. — Благодарю за откровенность.

В принципе, с учётом его неожиданного дохода в бассейне, объяснимо. Да, это отход от устоявшихся шаблонов, но он общепринятым правилам не сильно-то и следует, даром что всю жизнь провёл на самой низовой позиции.

Сейчас, когда почти недельная зарплата из низов начала падать в Атлетике за час, вчерашний стажёр вполне мог исполниться уверенностью в собственном величии. И не скажешь ведь ему, чтоб на досуге задумался, как долго золотой дождь может длиться — наверняка воспротивится и будет думать, что его специально отговаривают.

— С моей точки зрения, роль бессрочного корпоративного контракта в жизненном успехе среднего японца здорово преувеличена, — как ни в чём ни бывало бросил метис. — Прямо сейчас готов назвать полдесятка способов…

— С точки зрения корпоративного патриотизма, твои подработки под руководством Хьюга-младшей недопустимы, — перебила Хаяси. — Более того. Они прямо запрещены твоим нынешним контрактом. Если это способ самореализации и обустройства личной жизни — такое я могу понять. Но не альтернативный заработок.

— Нигде ж не фиксируется, — пожал плечами хафу. — Наличка, деньги чистые, законов не нарушаю.

— Налоги.

— Пф-ф-ф! Девчонки реально похудеют. Все довольны, что в нашем несовершенном мире — редкость. А ты никому не скажешь. — С непоколебимой уверенностью заключил низовой сотрудник корпорации, щеголяющий в костюмах от Курихара.

Хонока не стала развивать тему.

— Что дальше? — она указала взглядом на выезд с территории, через который скорая помощь другой клиники увезла деда.

— Историю болезни в Медикал-Корп переслали. Новый лечащий врач тебе отпишется, думаю, в течение получаса, с учётом скрытого резонанса.

— Он поправится в итоге? — и спрашивать страшно, и промолчать тоже.

— Я рассчитываю, да, — твёрдо ответил Решетников. — Реабилитация будет непростой, предстоит изрядно потрудиться, но ситуацию безнадёжной не считаю. Это если тебя интересует лично моё мнение, — поторопился уточнить он. — Я же не имею медицинского диплома.

— Тем не менее, откуда-то оказался в курсе, — заметила финансистка. — Лишь взглянув на анализы. Поговорить бы с тобой вдумчиво… — намекнула она.

— По верхам нахватался! — Решетников вроде как легкомысленно махнул рукой. — Не о чем рассказывать.

— … И приложение тебе без надобности, — продолжила Хаяси. — Потому что ты и без техники видишь.

— Кого⁈

— Достоверность же.

— А-а-а, тьфу ты.

— А ты что подумал?

— Да ничего не подумал. Ты сейчас в аэропорт?

— Видимо, да. Паспорт с собой, в чате ответили, что деньги могут отправить даже сегодня, — спасибо онлайн переводчикам. — Не будем откладывать. Два часа туда, из аэропорта сразу в банк. Если получится, очень важный момент закроем прямо сегодня.

Уже зарегистрировавшись на рейс и пройдя пограничный контроль Хонока с удивлением задумалась, почему она в беседах с хафу постоянно теряет нить разговора и как марионетка исполняет то, что он предлагает.

Я ведь даже не выяснила, откуда он так в медицине прокачался, думала она над дымящейся чашкой с чаем в зале ожидания бизнес-класса. Почему-то мозги сама переключила по первому его слову и не стала расспрашивать. Чем объяснить? Наверное, стресс.

Когда всё закончится, надо поехать отдохнуть на Окинаву или вообще на Гавайи.

Уведомления из Медикал-Корп пришли сразу, как и предупреждал Решетников. Прогнозы в отношении Хаяси Юто новая клиника давала радикально отличные от предыдущих, причём в лучшую сторону. Это наполняло надеждой и давало силы.

Если дед придёт в себя и пойдёт на поправку, это повлияет на текущую возню самым радикальным образом. Причём никак не в пользу Хьюга, а наоборот.

Хонока помассировала виски, допила чай и запустила онлайн-органайзер. Первым пунктом будущей недели она решительно занесла напоминание: инициировать разбирательства в адрес лечащего врача (теперь уже предыдущего), и по линии медицины, и по линии юстиции.

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

Помощник ввалился без стука и выпалил:

— Хаяси Юто покинул клинику.

— Каким образом? — хозяин кабинета слегка опешил.

— Не в том смысле, как хотелось бы, к сожалению. У родственников старика возникли претензии к лечащему врачу: они пригласили заведующего отделением, около получаса разговаривали на повышенных тонах в приёмном покое. Потом приехала машина из Медикал-Корп, пациента увезли на ней.

— Может, не довезут по дороге? — с нечитаемым лицом предположил акционер.

— Вряд ли. Автомобиль для транспортировки именно этого профиля оборудован полностью.

— Что говорит наш специалист?

— Он пока не отвечает. Родственники Хаяси при посетителях и остальном персонале затеяли очень неудобный разговор. Наш человек написал, что свяжется, но, видимо…

— У нас больше нет человека в этом отделении, — спокойно проинформировал Хьюга-старший. — Удали из контактов, заблокируй и подумай, как дистанцироваться.

— Вы думаете, возможны последствия?

— Я думаю, что не берусь предсказывать результат. У нас была возможность — нуждающийся человек, родителям которого мы помогли и за которого закрыли кредиты. Мы рискнули в нужный момент, ставка не сыграла.

— А если врач будет слишком громко болтать языком? — подчинённый напрягся.

— Не о нас, — покачал головой хозяин кабинета. — Сейчас в самом неблагоприятном случае ему угрожает разбирательство за некомпетентность. Если же всплывёт ваш с ним контакт, это уже совсем другая квалификация.

— Понимаю.

Когда подчинённый вышел, Хьюга-старший набрал одного из личных юристов и около получаса потратил на распоряжения.

* * *

— Решетников-сан, извините! Задержитесь на минутку, пожалуйста! — обычно неподвижный, охранник на входе в небоскрёб неожиданно оживает.

— Что случилось? — вежливо интересуюсь, на всякий случай активируя буст.

Это не что-то официальное: у турникета серьёзные разговоры не начинаются, особенно по инициативе наряда по проверке документов. Название поста наверняка звучит иначе, но его суть — церемониальный контроль бейджей и пропусков, прикладываемых к сканеру.

С другой стороны, это и не что-то рядовое. С учётом текущей короткой вертикали между мной и начальницей секретариата финансов, действия парня — всё равно что притормозить члена совета директоров. Ну, почти.

— С вами хотят поговорить, — охранник даже стеклянную будку покидает и понижает голос, чтоб разговор не был слышен снующим туда-сюда сотрудникам. — Вакаяма Ватару просил, если возможно, подождать его тут, когда вернётесь: я ему сейчас позвоню, он спустится.

— Хорошо, у меня есть четверть часа. Пожалуйста, передайте ему, что дольше ждать не смогу при всём уважении.

— Две минуты! — уверенно кивает крепыш, возвращаясь в будку. — Он быстро спустится, не волнуйтесь!

Вакаяма Ватару — сотрудник модерации, который просил в мой первый день здесь не поднимать волну из-за денег, доставшихся Такахаси Тике. Единственный на двадцать четвёртом этаже, к кому я отношусь положительно.

Общая финансово-кредитная история тоже сближает, чего уж — свою премию я тогда честно поделил на две части.

— Спасибо, что согласились подождать. — Модератор выходит на парковку для топ-менеджмента из здания.

Отзеркаливаю поклон:

— Предполагаю, специалист вашего уровня не стал бы тратить времени на что-то рядовое. Рискну предположить, дождаться вас было и в моих интересах.

— Поэтому предпочёл встретиться вне здания, — кивает Вакаяма. — Давайте по этой аллее пройдёмся? Буду краток. Наша служба получила несколько интересных распоряжений, именно о них я и хотел вас предупредить.

— Неожиданно.

Собеседник сжато излагает суть, укладываясь в минуту.

Кое-кто из учредителей воспользовался административным ресурсом. Пара коллег Ватару в данный момент лихорадочно вносят изменения в профайл некоего рядового сотрудника, которого до последнего момента и заподозрить невозможно было в том, что его фамилию знают на верхних этажах.

— Видимо, речь обо мне, — предполагаю.

Модератор косится в мою сторону:

— К чему эти упражнения в актёрском мастерстве? Вы же далеко не дурак, судя по событиям последней пары суток.

— Извините, инерция. Могу спросить, какого рода изменения моего персонального файла инициированы?

— На первый взгляд всё сводится к самой заурядной отрицательной характеристике. Однако я сегодня заменяю шефа и абсолютно случайно мне в руки попал документ, распределённый коллеге.

Начальника отдела модерации на рабочем месте нет. Обдумать и оценить потом.

— Там больше по части финансов, — продолжает Вакаяма. — Если б я не знал вашей подноготной, которую изучил накануне, у меня б случился приступ бурной фантазии.

— Поделитесь? — демонстрирую интерес, не скрывая. — Что ваша фантазия поведала бы, если бы ей дали разыграться?

— Абсолютно нереальное, — твёрдо отвечает модератор. — Кто-то на самом верху озаботился невозможной, как мне кажется, ситуацией.

— Мне ли вам рассказывать, что в жизни и невозможное возможно, — хмыкаю. — Я думал, вы на вашей работе тоже насмотрелись.

— Где-то справедливое утверждение… Суть изменений файла: если безвестным специалистом нижнего звена, щеголяющим низовой должностью стажёра, вдруг заинтересуется Агентство по ценным бумагам и финансовому рынку, то характеристики с места работы в его адрес должны быть крайне негативными.

— Вот это да, — задумчиво тру затылок. — Вот это размах. Даже неудобно спрашивать, чем может заинтересоваться целое Агентство в такой серой посредственности? Особенно с учётом поговорки, что слоны мух не ловят?

— Поговорку не слышал, но если брать за основу мнение того высокопоставленного лица, данный низовой сотрудник в самое ближайшее время может быть обвинён в инсайдерском вмешательстве.

— Кем? С какой целью? — удивляюсь.

Разные варианты рассматривались, но о таком Хонока не предупреждала.

— Говорят, если быстро и точно подать запросы, можно будет обнаружить следы гигантских сумм, прошедших через руки этого низового сотрудника в другой юрисдикции. Затем влитых в один из контрольных пакетов акций Йокогамы через подставную прокладку, — спокойно отвечает собеседник. — С нарушением буквально одного, смешного и административного пункта — предварительное уведомление о сделках этого уровня со стратегической компанией.

— Чем чревато? — взглянув на его лицо, поясняю. — Я ориентируюсь на уровне цели, но понятия не имею о возможных юридических последствиях. Буду благодарен за консультацию профессионала.

— В этом я такой же профессионал, как и вы, — отмахивается модератор. — У меня совсем другая специализация. Из того, что я сумел уловить: шум вокруг того сотрудника — повод. Главное — кое-кто очень хочет не дать другой стороне вернуть себе контроль над неким пакетом, который сейчас находится в залоге за кредиты. — Какое-то время шагаем молча, потом он добавляет. — Пущенные в своё время на модернизацию производственных линий нашей компании.

Мы дошли до конца аллеи, дальше только через трассу топать. Не сговариваясь, разворачиваемся обратно.

— Спасибо за помощь, — моя очередь говорить. — Я услышал, это было действительно важно. Могу задать вопрос? Что заставило вас так поступить?

— Некоторые считают, что менеджмент Йокогамы, среднее звено в частности, делится на два лагеря, — пожимает плечами модератор. — Есть понятие, иллюзия собственной грандиозности.

Молча киваю.

— Ни та, ни другая группа власть предержащих никогда не берёт в расчёт третей категории сотрудников, — продолжает Вакаяма. — Тех, которым битва за власть в верхах неинтересна в принципе.

— Такие есть?

— Да. В здании, — кивок на небоскрёб, — есть немало людей, которые искренне считают Кодекс Менеджера настольной библией и стараются его статьи соблюдать.

— «Простая человеческая порядочность очень часто — редкая роскошь в наши времена». Я удивлён.

— Во время нашей предыдущей беседы вы дали понять, что с вами можно иметь дело и что идеологически вы тоже из этой группы.

Нечасто встречаются ситуации, когда я понятия не имею, как реагировать. Озвучиваю вслух, потом добавляю:

— А когда это я успел засветиться в третьей группе? Вроде бы чётко занял конкретную сторону, нет?

— Да ну? Уэки Ута-сан, Хаяси Хонока-сан, раз. Хьюга Хину-сан, два. Ваш переход в снабженческую логистику, три — инициировано разбирательство по факту хищений, там очень крупные суммы фигурируют. — Он останавливается, пару секунд глядит в небо. — Иногда бывает так, что спущенная сверху идеология начинает жить своей жизнью, выходит из-под контроля её придумавших — потому, что люди внизу начинают искренне верить в новые ценности.

— Бывает.

— Последний штрих — сигнал из клиники. Хаяси Юто перемещён в Медикал-Корп и прогноз новых врачей радикально отличается от предыдущих.

— Ничего себе, у вас источники, — присвистываю. — Когда успели? Я только оттуда.

— Работа обязывает. Есть грани, которые переходить нельзя, я о больнице.

— Че…

— БЕЗ ДЕТАЛЕЙ! Вы спросили, почему я вам помогаю? А у меня нет стройного ответа, только внутреннее ощущения правильного!

Вакаяма тянется за гаджетом, снимает блокировку, входит в галерею и несколько секунд смотрит на один из снимков, выводя его на экран.

Если изображённым добавить лет по двадцать пять, то в двух смеющихся мужчинах из семи можно будет предположить сегодняшних Хаяси Юто и моего собеседника, Вакаяма Ватару.

На заднем плане — надпись на огромном экране: «Двенадцатая Национальная Конференция негосударственных служб безопасности Японии».

— Когда-то я был очень молодым. Меня взяли на работу в хорошее место, поддержали в очень сложной ситуации и сегодня я счастлив жизни, которой живу, — спокойно говорит безопасник.

Я только настраиваюсь на приём в надежде услышать больше, как он убирает телефон в карман, разворачивается и, не говоря ни слова, исчезает в здании.

Глава 12

Только собираюсь приложить бейдж к турникету, как последний щёлкает и проворачивается сам, призывно приглашая внутрь:

— Спасибо, что подождали! — из стакана высовывается давешний охранник и приветливо машет рукой — это он только что открыл проход вручную.

Мелкий штрих, но жирный подстрочник.

— Вас разыскивали. — Новые коллеги, точнее, соседи по отделу снабжения сразу переходят к делу, опуская прелюдии вежливости. — Мы пытались вам позвонить, но вы сперва не отвечали, затем вообще стали недоступны.

— Большое спасибо. — Ровно поблагодарить. — Сначала поставил телефон на беззвучный, важная встреча; затем ехал в лифте. Кто меня искал?

— Абэ-сан!

— У него уже десять минут Номура-сан и Хамада-сан!

Понятно. Начальник управления, он же новый жених Такахаси Тики и заместитель свалившего Камамото.

Последний сегодня де-факто исполняет обязанности босса снабженческой логистики.

— Благодарю ещё раз.

Прозрачные стены «стакана» Абэ застаю открытыми на всеобщее обозрение: порка нерадивых исполняется прилюдно.

Интересная сцена.

Сам Абэ ну очень широко и экспрессивно открывает рот: звуки снаружи не слышны, но понятно, что разговор идёт в одну калитку и на повышенных тонах.

С учётом национального менталитета, у подобных действий должны быть основания.

Притормаживаю, чтоб настроиться на нужную волну и прикинуть варианты.

* * *

— … неуважение!

Долбаный стажёр появился к окончанию очередной тирады престарелого мудака.

Начальник Управления Номура красноречиво вздохнул. Хамада, исполняющий обязанности старшего по снабжению после отставки Камамото, поморщился.

Абэ скользнул взглядом по вошедшему и продолжил экзекуцию:

— Если двое высокооплачиваемых специалистов не в состоянии свести столбцы, возникает вопрос, а на своих местах эти персоналии? Два столбца. За сутки. Это так сложно?

— Вы сейчас нарушаете Кодекс Менеджера, Абэ-сан. — Ровно заговорил Хамада, неприязненно взглянув на Решетникова. — Вы не можете налагать на меня взысканий в присутствии подчинённых: как я ими потом командовать буду?

— Да никак вы мной командовать не будете, — бывший Тики включился в беседу так, словно ему дали слово. — Я нахожусь в вертикали финансов, вы автоматически уведомлены. С чего вам руководить не своим персоналом?

Хафу в очередной раз газанул на красный свет. Сейчас в сторону своего непосредственного начальника, не в адрес Номура, но тем не менее.

Второе, более важное. Светловолосый лез на рожон так, словно был на короткой ноге с хозяином кабинета и не нуждался в приглашении, чтобы открыть рот.

Для позиции стажёра по определению немыслимо. Что происходит?

— Абэ-сан, извините! — Решетников неубедительно изобразил запоздавшее раскаяние. — Вы меня вызывали, я что-то совсем зарапортовался!.. — клоун затеял вяло изображать, что намеревается подняться со стула, на который только что взгромоздился без разрешения и по собственной инициативе.

— Сиди, Такидзиро-кун, — престарелый мудак снисходительно махнул ручкой. — Ничего страшного. Да, я тебя приглашал!

Номура и Хамада переглянулись: вот и расклад прорезался. Скажи мне, кто твой друг, и больше можно ничего не говорить.

А приязнь можно обозначить и этим незатейливым способом.

— Сколько вам нужно времени? — скорость, с которой Абэ менял мимику во время беседы, переключаясь с метиса на менеджеров, могла бы послужить поводом для шуток, если бы не антураж. — Хамада-сан? Номура-сан? Как долго займёт ваш согласованный отчёт по плану закупок в квартальной ретроспективе?

— Эти данные специально никто не консолидировал, — спокойно ответил снабженец. — Абэ-сан, одного лишь распоряжения недостаточно, чтоб в сутках появились лишние часы. Извините, переход на новый стандарт документов всегда занимает время — а вы просите отчёт именно в соответствии с новым стандартом!

Не дурак, отметил про себя Номура. Дай Хамада настоящие данные — всё равно что закопать себя своими руками, поскольку всплывёт разница в деньгах. Следом появятся вопросы — а куда такие суммы ушли?

Если же подгонять цифры так называемого плана под факт, это займёт действительно не один день, потому что можно банально запутаться. Дальше смотри выше.

На закуску, сверку с поставщиками никто не отменял — с финансов станется затеять её лично. А там и бухгалтерам поставщиков ничего не стоит прислать в Йокогаму настоящие цифры, а не завышенные с подачи снабженческой логистики.

До чего вовремя свалил Камамото, Номура даже зубами заскрипел. Вслух же он сказал:

— Абэ-сан, я вообще не отвечаю за закупки. Мой голос — исключительно рекомендательный.

Ну, попробуй, возрази.

Хозяин кабинета показал, что является опытным бюрократом. Он ответил нешаблонно:

— Такидзиро-кун, видишь, с кем приходится работать? Что по этому поводу думаешь ты?

Менеджеры заскрипели зубами: тонко. Унизительно, неприятно и ничего не возразишь.

— Разрешите напомнить. — Хамада решил стоять на своём из того резона, что лично ему после побега Камамото терять тоже стало нечего. — Кодекс Менеджера. Вы не можете…

— Я. Не. Ваш. Подчинённый. — Вместо Абэ опять заговорил Решетников.

Или хозяин кабинета позволяет своему псу лаять целенаправленно⁈

— И. Никогда. Им. Не. Буду. — Хафу будто гвозди словами забивал. — Придите в себя и смотрите на вещи реально, а не сквозь ваши влажные иллюзии.

А вот это уже неприкрытое оскорбление. Подобным тоном даже начальство не может разговаривать, не то что какой-то стажёр.

Интересного, как отреагирует Хамада? Пропустить мимо ушей нельзя, ответить адекватно — в такой обстановке сложно.

— Ваша командировка в финансах, Решетников-сан, рано или поздно подойдёт к концу. — Снабженец многообещающе повернулся ко вчерашнему стажёру. — И нынешняя должность аудитора закупок рано или поздно тоже может оказаться в другой вертикали. Я бы на вашем месте очень тщательно взвешивал каждое своё слово. Впрочем, накануне вы это уже слышали — когда противопоставляли себя коллективу отдела.

Где-то логично, подумал Номура. И Хамаде отступать некуда: таких буйволов, как Решетников, динозавры типа Абэ пускают вперёд исключительно для расчистки трассы от лишних персонажей.

Чего миндальничать, если тебя по-любому планируют убирать?

— Разрешите? — светловолосый привстал, спрашивая у Абэ позволения говорить.

На фоне его предыдущих действий смотрелось как издевательство.

Старый мудак коротко кинул:

— Говори, Такидзиро-кун.

— Я бы опустил лирику и оперировал фактами. Вчера вот этими руками, — метис зачем-то поднял в воздух две пятерни, — я уведомил под роспись уважаемых Номура-сан и Хамада-сан о необходимости подготовки отчёта. Это происходило в присутствии многочисленных свидетелей в обоих помещениях.

К чему клонит?

— Ни Номура-сан, ни Хамада-сан ни словом не обмолвились о том, что сроки задачи нереальны. Я могу сходить на рабочее место и предоставить их росписи под распоряжением: никто из них не возражал, что времени мало.

Менеджеры опять переглянулись.

— В каком смысле? — опешивший Хамада занервничал.

— Когда вам под роспись отдают приказ, который выполнить малореально, можно как минимум от руки написать: задачу принял, но с ней несогласен, возражения такие-то такие-то, — пояснил хафу, будто издевался. — Это первый вариант. Второй…

— Благодарю Такидзиро-кун! — Абэ поднял ладонь. — Логично. Что будем делать, чтобы отчитаться?

— Разрешите? — выскочка снова приподнялся, игнорируя красноречивые взгляды двоих вышестоящих менеджеров.

— Да.

— Я поговорил с айти. Опуская технические детали, задачу можно поручить их новому боту: в этом случае участие Хамада-сан не требуется, равно как и Номура-сан.

Сердце ухнуло в пятки. Начальник управления покосился на соседа и подумал, что не у него одного.

Как такое возможно⁈

— Что за продукт? — а хозяин кабинета делано заинтересовался.

— Там закрытая информация, но у аудитора расширенный допуск. Не могу ответить в этом составе.

Решетников на короткой ноге с айтишницей Уэки, припомнил Номура. Понятно, откуда ветер дует.

— Единственное но, — вчерашний стажёр бойко продолжил. — Итоговые цифры могут не понравиться тем, кто за два дня не в состоянии выдать два столбика.

Какая-то провокация. Сейчас главное — не ляпнуть лишнего и не пойти на поводу у эмоций.

— Я не собираюсь этого терпеть, — подал голос Хамада. — Я…

— Вы здесь не для того, чтоб ставить условия МНЕ, — перебил Абэ. — Вы здесь для того, чтобы решать задачи. Если вы не в состоянии, на вашем месте приносить пользу корпорации будет другой человек.

Номура собрался вмешаться, но престарелый мудак и рта раскрыть не дал:

— Через час я наблюдаю два ваших независимых отчёта. — Он хлопнул ладонью по столу. — Или мы будем разговаривать иначе. Такидзиро-кун, на всякий случай готовься временно принять отдел снабженческой логистики.

— Абэ-сан⁈ — от такого заявления даже у метиса глаза на лоб поползли.

— Нынешних всё равно срочно разгонять надо, — невозмутимо пояснил хозяин кабинета. — Пока будем искать новых людей, да на весь отдел, может понадобиться прикрыть направление хоть как-то. А у тебя как минимум с добросовестностью порядок.

Хамада и Номура застыли в замешательстве, не зная, как на демарш реагировать. Наото начал лихорадочно прикидывать, может ли старый мудак действительно сделать что-нибудь подобное (точнее, имеет ли формальное право).

По всему выходило, что в уникальных обстоятельствах может. Выведенные из оборота суммы со своей стороны сойти за такие уникальные обстоятельства вполне могли.

— Могу не потянуть, — на удивление здраво возразил Решетников. — Более чем благодарен за доверие, это огромный аванс для меня, — о, даже поклонился из положения сидя. — Но боюсь не оправдать ожиданий по независящим от меня причинам.

Номура пристально наблюдал за лицом Абэ через стол. Тот специально шёл на обострение: формально для подобного назначения требовалось предварительное согласование с самим Наото.

Да, замдиректора департамента мог махнуть клинком, но это в свою очередь означало, что с мнением начальника управления перестали считаться как с пустым местом.

Говорит о многом. «Пустые места» в высоких креслах долго не задерживаются.

— Я… — Номура попытался перехватить слово.

— У ВАС ЧАС. — Большой босс в одностороннем порядке завершил встречу, более похожую на демонстративную экзекуцию. — ИДИТЕ, РАБОТАЙТЕ. Такидзиро-кун, а сколько времени цифры будет сводить твой бот?

Что ответил Решетников, двое менеджеров не услышали, поскольку хафу демонстративно затянул паузу: светловолосый дал понять, что ждёт, пока уходящие закроют за собой дверь.

— Интересно, что там за бот у них? — пробормотал Хамада, спускаясь по лестнице из стакана. — И откуда у выскочки цифры наших реальных планов в принципе? Иного можно не бояться, мне кажется.

Наото имел предположения на эту тему и они ему крайне не нравились — с учётом непонятной дружбы между бывшим Тики и Уэки-младшей.

Именно поэтому, чтоб не накликать, он оставил вопрос товарища по несчастью без комментариев. К сожалению, бывают ситуации, когда все альянсы побоку и каждый за себя.

* * *

— Такидзиро-кун, сколько времени твой бот будет сводить цифры? — Абэ Ао специально задал провокационный вопрос, чтоб копающий под него Номура занервничал.

Решетников отлично подыграл: оглянулся на двоих выходящих и задержался с ответом, нагнетая интригу.

Когда двери кабинета закрылись, новый аудитор повернулся обратно:

— Абэ-сан, вообще-то, ответ на ваш вопрос давно готов. Бот айти из их внутренней переписки ещё вчера всё вытащил. — Такидзиро достал смартфон и нащёлкал пару команд в незнакомом приложении. — Сейчас придёт вам на почту. Вот. Пишет, доставлено.

Ао раскрыл файл и пошёл сразу в нижнюю строку:

— Цифра точная? — эмоций он не выказал, но украденная разница, впечатляла, если документу верить.

— Вот предварительное согласие айти, финансов и безопасности с этим расчётом, — пожал плечами способный сотрудник, в течение длительного времени незаслуженно задвигавшийся на низовой позиции.

Наедине Такидзиро-кун вёл себя иначе, чем на людях, Ао уже подметил. Вчерашний стажёр не лебезил, не заискивал, не хамил — просто брал кусок работы и объяснял, как будет исполнять. Заранее снимая острые вопросы, если тема была скользкой, как сейчас.

— Если возникнет конфликт служб, — продолжил парень, — мне представляется сомнительным, чтобы одновременно ошиблись такие разные подразделения. Айти и безопасность редко выступают единым фронтом, молчу о финансах…

— Да. — Опытный аппаратчик тоже оценил этот момент.

— … И можно подстраховаться, — Решетников посмотрел сквозь стеклянную стену вниз и потеребил мочку уха. — Там, где я служил, говорили: любая сложная методика должна иметь простое проверочное действие. Давайте быстро и негласно проведём ревизию квартальных планов через операционные источники⁈ Если обе цифры будут одного порядка, — он многозначительно подвигал бровями, — вы поняли.

— Что ты имеешь в виду?

— Аудиторский запрос списку поставщиков. Могу сделать вообще от своего имени.

— Поясни?

— Трудолюбивая, но недалекая мелкая сошка вроде меня берёт список контрактов, — он щёлкнул по экрану. — Поскольку моя голова ещё кружится от неожиданного повышения, я в эйфории ставлю в копию Хаяси Хоноку-сан и делаю рассылку: уважаемые поставщики, пожалуйста, предоставьте такую-то и такую-то информацию за прошедший период… в связи с реструктуризацией в нашей компании… новая должность аудитора… для экономии времени… буду благодарен за предоставленные сведения.

Абэ закусил дужку очков:

— Сам придумал?

— А что тут думать? — удивился парень. — Хрестоматия: массив информации проверяется перекрёстно из обоих источников. Просто просить о таком поставщиков не принято, но с учётом ситуации не вижу проблем.

— Хм.

— Отправлю за своей подписью. Должность моя невелика; в случае чего, всегда можно списать на излишнюю инициативу ну очень активного пигмея, желающего подрасти. — Решетников развеселился, — иногда в мелкой должности есть очень большие плюсы.

— Половина поставщиков точно сдаст наших подельников, — согласился Абэ, оставляя очки в покое. — Хотя бы затем, чтоб набрать очки и сохранить будущие контракты с нами…

— На то и расчёт.

— … Но мы себя выставляем в не очень хорошем свете: откровенно даём понять, что подозреваем собственных людей в нечистоплотности и для проверки своих запрашиваем внешний источник.

— Разница сумм в отчёте оправдывает секундное неудобство, как по мне, — фыркнул хафу. — Сэмпай, решать вам, я лишь предложил вариант. Кстати, именно этой сверки с поставщиками больше всего опасается Хамада.

— Ты первый окажешься под ударом. — Абэ не стал разжёвывать подоплёку, начал с конца. — Если выступишь инициатором, всё равно что вызовешь огонь на себя: комиссия по этике из эйчар, коллеги из Наблюдательного совета такую инициативу безнаказанной не оставят. Даже понимая, что ты — лишь исполнитель и твои действия компании выгодны.

— Это вторая часть того, о чём я хотел вас предупредить. Абэ-сан, очень скоро может случиться так, что мелкие придирки Наблюдательного совета меня будут тревожить так же, как мухи — слона.

— Что случилось? — хозяин кабинета напрягся.

— Пока ничего, но очень вероятно, что может. Не могу раскрыть детали, но участвую в кое-каких операциях с ключевым пакетом акций.

— Без подробностей! Можно коротко суть? В той части, которую можешь открыть мне?

— По секрету: в худшем сценарии ожидаю обвинений от Агентства по ценным бумагам.

— Могу поинтересоваться о причинах этого недоразумения? — Ао не стал спрашивать, есть ли ли у подчинённого мания величия.

Вертолёт Хаяси, на котором простой стажёр летает на ревизию таможенных складов, прямо намекает: кое-какие процессы этого самого стажёра действительно могут зацепить.

Ещё три дня назад после подобных заявлений Решетникова Абэ лишь постучал бы пальцем по лбу и предложил пойти проветриться, но теперь многое виделось в ином свете. Кроме Хаяси, новый (и секретный) бот Уэки — Ао уже оценил в полной мере полученный файл, который по второму разу просматривал сверху вниз. Сюда же: премия Решетникову от безопасности накануне.

Его интересные отношения с Хьюгой-младшей — кое-какие чаты компании полнились фотографиями. Да, преимущественно в бассейне, но тем не менее; один внешний вид шефини Регулярного Менеджмента чего стоит. Когда они с Решетниковым рядом в шезлонгах лежат часами, несмотря на рабочее время.

Личные моменты — не моё дело, решительно оборвал себя Абэ и сказал вслух:

— Я не пошутил насчёт временного принятия тобой отдела снабжения. Объяснить?

Нынешних нужно срочно разгонять, если замдиректора логистики хочет стать директором. Решительная борьба с коррупцией — достойный повод привлечь внимание.

Вместе с тем, чужого и нелояльного человека на закупки не поставишь даже временно. А поскольку сама позиция рискованная, то и кандидат нужен безбашенный.

Все звёзды сходятся на конкретном человеке.

— Сэмпай, а я причём? — озадачился тем временем парень. — Я ни дня по этому профилю не работал, опыта снабжения не имею в принципе. Для дилетанта процесс закупок и доставки может показаться легким — но я слишком уважаю отрасль, чтобы ожидать от себя подвига без подготовки. Это всё равно что рядовой на полковничьей должности!

Абэ прикинул, не изложить ли резоны честно. «Халиф на час», вроде бы фразу приписывали самому Решетникову.

— Компетенций никто не отменял, у меня их просто нет, — честно продолжил бывший стажёр. — Уже молчу, что вы хотите уволить сразу десяток человек. А кто выйдет на работу завтра⁈

— Оставлять на должности десяток бесчестных воров — не менее опасно для компании, чем остаться вообще без них, — резонно возразил хозяин кабинета. — Насколько вижу из твоего файла, систематическое завышение тендеров можно считать доказанным?

— Предварительно — да, конкретная доказательная база — вопрос пары рабочих дней. Финансы с безопасностью всё зафиксируют, Регулярный Менеджмент завизирует. Если трое таких разных людей приходят к общему мнению, они не могут ошибаться по определению.

Имеет в виду Хаяси Хоноку, Хьюга Хину и Уэки Уту, понял Абэ.

— Если я сейчас решительно подниму вопрос коррупции и разгоню запятнанных, то перемещусь на ступеньку выше. — Ао внимательно отслеживал реакцию собеседника. — В должности начальника снабжения стратегически ты работать не сможешь, здесь ты прав. Пока, — менеджер выделил последнее слово. — Однако успех складывается из маленьких кирпичиков. Если в твоём персональном файле к предыдущим поощрением добавиться ещё один — от меня за снабжение — с тем же Агентством по ценным бумагам твой разговор может оказаться не таким сложным. Продержишься вместо Хамада буквально пару дней?

— Сейчас, дайте, соображу побочку. — Решетников забросил ногу за ногу и ушёл в себя.

— Любые резкие меры нам простят, даже если процесс закупок на время засбоит, — Ао по второму кругу впечатлился суммой украденного. — Для тебя же я видел шанс проявить себя в короткий кризисный момент. Мне казалось, в конкретной ситуации мы можем поработать вместе.

— Сэмпай, а если иначе? — Такидзиро вынырнул из размышлений. — Я могу попросить вас внимательно выслушать?

— Да говори уже. К чему эти расшаркивания.

— «В связи с производственной необходимостью, на срок… объединить управление отделами складской и снабженческой логистики под руководством Андо Аяки», — парень процитировал возможную формулировку. — А меня пускай на эти два дня на снабжение поставит она? Своим приказом?

— Женщина? — теперь задумался Абэ. — Именно в закупках, когда важно умение сбить цену? Даже не знаю.

— Вы сказали, это временно, — напомнил Такидзиро. — Буквально пару дней. Во-вторых, я не спорю, что шишки мои: она издаст свой приказ, по которому курирование функции в особый период — на мне.

— Но таким образом ты ей отдаёшь все бонусы⁈ — от хозяина кабинета ускользал смысл предложения. — А себе оставляешь исключительно неприятности?

— Сэмпай, бонусов мне и так не останется, поверьте! — хохотнул парень. — Там из-за акционерного пакета может такое закрутиться… Неприятностей я не боюсь, примерно по тем же причинам. Но мне будет гораздо легче согласиться с вашим предложением, если я буду знать, что дивиденды не пропадут и достанутся хорошему человеку.

— АНДО-САН, ПОЖАЛУЙСТА, ЗАЙДИТЕ КО МНЕ! — Абэ, недолго думая, втопил кнопку интеркома. — Хорошо. Если вас обоих устроит.

— Меня да, её — тем более, — уверенно кивнул Решетников.

Естественно, её устроит, фыркнул про себя хозяин кабинета. Она же таким образом прямо перетягивает часть функционала Номура. А с учётом весьма вероятного увольнения последнего по отрицательным мотивам, карьеристка Андо и займёт кресло, на которое в душе давно облизывается.

— Занятный ты человек, Такидзиро-кун. — Ао смотрел на подчинённого с короткой дистанции и рассуждал, пока вызванная шла по коридору. — Во все неприятности лезешь первым, от наград через раз отказываешься.

— Да ладно? А абонемент в Атлетику? А премия? Просто именно эта должность, даже временно, в моём случае не сыграет, — отмахнулся вчерашний стажёр. — Вы не знаете нюансов, а я не могу дать расклад, извините. Я просчитал дорожки — для меня правда без вариантов. Пусть лучше бонусы достанутся хоть кому-то? Из своих, я сейчас об Андо-сан?

Когда шефиня складской логистики выслушала предложение, она к удивлению заместителя директора развернулась в сторону вчерашнего подчиненного:

— Ты сейчас серьёзно⁈

— Это Абэ-сан. — Решетников технично перевёл стрелки, опуская глаза. — Не я.

Ао про себя ухмыльнулся: взгляды, которыми парочка награждала друг друга, лично ему кое о чём говорили с высоты возраста.

Кажется, теперь понятно, чего ради метис жертвует плюшками, оставляя себе потенциальные неприятности. Но это уже снова тема личных отношений, как и бассейн Хьюга Хину; заместителю директора департамента в них делать нечего.

— Я так понимаю, вы оба согласны? — Абэ нетерпеливо посмотрел по очереди на стажёра и на начальника отдела.

— Да.

— Да.

Перед вежливым поклоном Андо Аяка, кажется, подмигнула своему бывшему сотруднику. Точно Ао не видел (неудобный ракурс), но было весьма на то похоже.

* * *

Извините за задержку 🙏 Постараюсь чаще. Каждый раз, когда режет глаз — не тороплюсь, жду утра И ОКАЗЫВАЮСЬ ПРАВ.

🤗 Спасибо, что вы здесь 🙂

Глава 13

— Пошли, пошепчемся⁈ — едва ступив на лестницу, Аяка перестала удерживать на лице маску хладнокровия. — Я впечатлена.

— Замдиректора департамента благодари, — серьёзно ответил Решетников. — В первую очередь. Если бы не его амбициозность и решительность…

— Не свисти, — ухмыльнулась Андо, прижимаясь к стене и пропуская мимо коллег. — Я дольше тебя в компании и ориентируюсь не хуже. Чтобы так взять за задницу снабжение… скажем, раньше представить никто не мог. А ты только перевёлся, через день началось.

— Почему через день? — возмутился хафу на автомате. — Камамото тут же уволился! Не то что дня, часа не прошло!

— М-хм, — покладисто кивнула женщина. — Вот и я об этом.

— Пошептаться я непротив, — Такидзиро проводил задумчивом взглядом бывшую коллегу по предыдущему отделу, точнее, плотно облегающую её зад юбку. — Вопрос, где? Отдельных кабинетов мы пока не заработали.

— АНДО-САН, ПОЖАЛУЙСТА, ЗАЙДИТЕ КО МНЕ С ВАШИМ ЧЕЛОВЕКОМ! — на половине пути к выходу из сектора их перехватил голос Абэ, раздавшийся из динамика под потолком.

Решетников просветлел лицом, его взгляд зажегся энтузиазмом, он начал открывать рот, чтоб заржать молодой лошадью — здесь Аяка была уверена, поскольку уже кое-кого изучила. В том числе, в подобных ситуациях.

Ну да, и заместитель директора тоже даёт повод. Когда одна и та же ситуация в одном и том же месте повторяется из раза в раз, как в том заграничном фильме…

— Не ржать! — прошипела она, разворачиваясь на каблуках, расправляя плечи и успевая стукнуть спутника локтем в живот. — За мной! — Скользнув по спутнику взглядом, Андо повторила свистящим шёпотом:

— Не ржжжжжаттть!..

— Да как же тут не ржать… я тихонько… — метис покраснел, захрюкал, на его глазах выступили слёзы. — Это у меня от пережитого стресса! — выпалил он, чуть угомонившись.

— Я передумал. Нет смысла откладывать. — Усадив их за стол для посетителей, Абэ решительно закрыл стеклянные стены ролл-шторами и принялся расхаживать по кабинету. — Если доказательства практически готовы, предлагаю не тянуть.

— Это ваш кабинет, сэмпай, — чуть фамильярно отозвался Решетников. — Если нужно переходить к делу, скажите, что делать.

— Андо-сан, приказ об объединении двух отделов под вашим началом будет в течение четверти часа, — хозяин кабинета повернулся к женщине. — Пожалуйста, подготовьте назначение своего человека? — он кивнул на хафу. — Чтоб в действие вступило одновременно с моим? И занимайте освободившийся кабинет: негодяев нужно хватать с поличным немедленно, пока они не начали разбегаться, как Камамото.

— Абэ-сан, мне из складской логистики минимум час переезжать, — вежливо намекнула Аяка. — Вы говорите, объединение отделов временное? Может, всё же останусь, где есть? Чтобы через неделю обратно всю периферию не возвращать. Под молчаливый хохот наблюдателей.

— В закупках много конфиденциального, — задумался шеф. — Вы физически не сможете работать с этой информацией там, где сидите сейчас.

— Извините, — Андо поклонилась. — Эти конфиденциальные блоки появятся не у меня, ими займётся Такидзиро-кун. Вот он пускай на месте Камамото и сидит, сэмпай? А я из-за своего стола перееду сразу в кабинет Номура, когда настанет время? — Женщина подняла дерзкий взгляд на начальника.

— Это произойдёт не сразу, — Аб покачал головой. — Как бы не от недели, раньше может не успеть устаканиться.

— Я подожду, — выпалила Аяка. — После стольких лет несколько дней погоды не сделают. Если вы не возражаете, — спохватилась она, обозначая жест вежливости.

— Важно, чтоб вы перехватили контроль над процессами закупок буквально через пятнадцать минут. — Абэ что-то задумал и сейчас откровенно волновался. — Не завтра, не через час, не когда эти облажаются с отчётом. Немедленно! Чтоб не повторилась история Камамото.

— Не повторится, — уверил спокойный до безобразия Такидзиро. — Новый бот айти кроме мониторинга имеет ещё ряд полезных функций. О, Абэ-сан!

— Да?

— В теории, управление лучше перехватывается в момент хаоса. Давайте, я в запрос и коллег в копию «по ошибке» поставлю?

Хозяин кабинета замер с поднятой ногой:

— Запросишь у поставщиков сверку, аудит контрактов? А в копию поставишь весь отдел снабжения?

— Ну да, — кивнул Решетников. — Все занервничают, но ничего не сделают: просить поставщиков исказить информацию — палево. Сидеть на стульях ровно — можно и нехорошего конца дождаться.

— Это станет однозначным шоком для всех, — Абэ опустил ногу и остановился перед шторой.

— Да. Они начнут бурно решать в мессенджере, что предпринять, — продолжил светловолосый. — Ещё через час от самых дисциплинированных поставщиков в мой адрес потекут первые ответы. Поскольку исходящее письмо — «сообщить всем», то и сверка от них придёт тоже всем.

— Снабженцы точно занервничают, — Аяка присоединилась к обсуждению. — С одной стороны, земля из-под ног уходит; с другой — непонятно, что делать.

— Это я и называю хаосом, — жизнерадостно подытожил Такидзиро. — Именно в этот момент и нужно ваше управление перехватывать.

— Получается, хронология действий меняется, — добросовестно уточнила Андо. — Сперва ты пишешь это своё «сообщить всем». Потом Абэ-сан подчиняет мне снабженческую логистику. И в эту же минуту я ставлю тебя её курировать, так?

— Если вы оба непротив, — дипломатично опустил глазки в пол бывший подчинённый.

— Идеально. — Абэ ухватился за новый сценарий обеими руками.

— Как насчёт нашего с Такидзиро-кун личного риска? — перестраховываясь, напомнила женщина. — Если вдруг обвинения текущего персонала в коррупции не подтвердятся? Я так поняла, доказательства ещё предстоит оформлять?

— Ты не в теме, — вежливо пояснил сбоку метис. — Там предстоит не «оформлять», а «выступить с совместным заявлением». Всё давно оформлено без нас, — он пощёлкал ногтем по экрану смартфона, выглядывавшего из кармана рубашки.

* * *

У меня проблема. Занят? Можешь подключиться?

— Хонока после некоторых колебаний написала Решетникову.

В банке, где она меньше всего рассчитывала столкнуться с противодействием, что-то пошло не как планировалось.

Во-первых, менеджер счёта резко перестал понимать нихонго, хотя накануне вполне себе разговаривал. Не как родной, но плюс-минус.

Во-вторых, японец из местных, предыдущий переводчик, был занят на момент и освободился только через полтора часа после её просьбы. Плюс пока доехал.

— Я не смогу гарантировать, что ваша просьба об ускорении платежей будет исполнена. — Местный чин спокойно смотрел через стол холодными глазами.

В переводе на японский это означало отказ, причём даже не совсем вежливый.

— Вы понимаете, что я сейчас выйду из вашего банка и пойду в другой? — Хонока плюнула на приличия и врезала в лоб. — А когда перегоню деньги через ваших конкурентов, то вашему начальству скажу «спасибо» с указанием вашего имени.?

— Ваше право, — ровно кивнул банковский.

В его глазах мелькнула и тут же погасла странная смесь снисходительности, превосходства и злорадства.

Именно после этого начальник секретариата финансов Йокогамы, недолго думая, обратилась к Решетникову. Твёрдого понимания, что может сделать хафу, у неё не было, но была интуиция. Последняя буквально вопила, что стажёр-аудитор если и не разведёт тучи в небе шаманским взмахом рук за секунду, то как минимум поможет сориентироваться.

Светловолосый через секунду перезвонил:

— Что?

Судя по изображению, он топал на новое рабочее место. На заднем плане, почти на границе фокуса камеры смартфона, его провожали недобрыми взглядами коллеги по снабженческой логистике.

— Можешь зайти в кабинет начальника отдела? — Хонока помнила, что в подразделении занимающемся закупками, рабочее места шефа изолировано от прочих дополнительной стенкой и дверью.

Посвящать в свои проблемы прочую логистику Йокогамы у неё не было желания.

— Да, могу, там же пусто. — Решетников прошагал мимо собственного стола и прошёл туда, где раньше обитал Камамото.

Взгляды коллег в спину метиса из неприязненных стали ненавидящими.

Хонока дождалась, пока захлопнется дверь и кое-кто усядется на место несостоявшегося шефа:

— Через стол от меня сидит менеджер счёта. — Она аккуратно переключила фронтальную камеру на нормальную, показывая лицо банкира. — Такое ощущение… — финансистка пересказала суть. — Его как подменили.

— Он в курсе, кто из нас с тобой начальник? Переключи камеру и положи случайно телефон на стол в разговоре. Так, чтобы он видел моё изображение краем глаза.

— Кто из нас главный, он не в курсе. — Хаяси сделала, как было сказано, наплевав на то, что менеджер счёта накануне как-то их язык понимал.

Банковский с любопытством впился взглядом в чужой экран, нисколько не стесняясь.

Решетников аристократично упал спиной в мягкое кресло несостоявшегося начальника, широко зевнул и забросил ладони за затылок:

— Хонока-сан, пожалуйста, попроси переводчика перевести дословно. «Мой босс отлично видит причины такого вашего поведения и крайне разочарован: банковским структурам, по уставу нейтральным, не пристало занимать чью-то сторону в семейном конфликте. Ещё и за границей».

Японец из местных напрягся, не сводя с неё взгляда и ожидая инструкций. Решетникова он отлично понял, но действия без команды исключались.

— Хорошо, — медленно кивнула финансистка. — Такидзиро-сан, а ты по лицу этого банковского менеджера что-то видишь?

— Вижу. У него золотая батарейка очень мощная, на уровне дофамина сквозь сознание пробивает, — спокойно ответил хафу.

Хонока помнила из бассейна, что в виду имеется подсознание.

Вальяжная поза метиса, отдельный кабинет в крупной японской компании (вид на город из окна небоскрёба), его уверенное лицо и расслабленная поза вкупе создавали впечатление действительно некоего большого начальника.

— Переводите, — кивнула Хаяси переводчику.

Сама она внимательно наблюдала за мимикой менеджера счёта.

Тот слушал перевод, с интересом подняв подбородок. Потом кивнул, проигнорировал женщину и обратился к изображению Решетникова, благо, широкофокусная фронтальная камера позволяла:

— Если вы сами в курсе, к чему взаимные выпады? Поставить кого-то в неловкое положение? Зачем?

— Можешь сворачивать лавочку, — Решетников продемонстрировал, что отлично понимает английский и сам, сразу повернувшись к Хоноке. — Родственник моей подруги-пловчихи, ты понимаешь, о ком я, нажал на некие невидимые нам педали. Этот банк, точнее, этот сотрудник, тебе навстречу не пойдёт. Я сейчас мягко. Обойти его никак?

— Нет, — Хаяси поднялась со стула. — Гонорар переведу на карту в течение получаса, — бросила она переводчику.

Не прощаясь с менеджером, финансистка вышла из помещения, затем из здания и набрала хафу ещё раз.

— На связи, — тот по-прежнему вальяжно восседал в чужом в кабинете.

— Не могла говорить там, поясняю теперь. Теоретически, у меня есть возможность попросить начальство операционного управления сменить менеджера моего счёта…

— Но на практике они друг другу свои, а ты и добросовестность следующего не сможешь проконтролировать, правильно? Если, допустим, Хьюга-дед через какого-нибудь регулятора чуть не начальника управления попросил? — сообразительный метис уловил с полуслова.

— Да.

— Какой выход? Ты бы не звонила просто так.

— Другой банк. Но это ещё сильнее сгущает потенциальные тучи над тобой лично, — честно проинформировала Хонока. — Да, через дорогу я все свои проблемы решу моментально, но такая смена цепочки перевода для тебя, как для бенефициара компании, в случае разбирательства может расцениваться как…

— Плевать, — отмахнулся Решетников легкомысленно. — Я знаю, что я честный человек. На дворе не пятнадцатый век. Судебная система с административкой рано или поздно разберётся.

— Пока будет разбираться, ты можешь пережить изрядно неприятных часов, — добросовестно напомнила она. — Возможно, даже дней — как пойдёт.

— Искренне тронут заботой, — хафу жизнерадостно улыбнулся. — Не беспокойся, это мелочи. Ты же третий раз мне это талдычишь, а я тебе третий раз одно и то же отвечаю.

— Я не могла пойти менять банк, не уведомив тебя. Было бы непорядочно, — сухо бросила Хаяси, в душе радуясь, что собеседник поддерживает её до конца.

— После твоего вида в бикини в бассейне тает любое мужское сердце, — хохотнул новоиспечённый аудитор закупок. — Разве тебе можно в чём-то отказать?

Хонока вспыхнула возмущением от такой фривольности, её брови поднялись на лоб. Она еле удержалась, чтоб не бросить в ответ что-то резкое.

Через секунду дисциплинированный ум финансистки справился с контролем и на первый план сознания вернул приоритеты.

— Тогда иду в новый банк. Спасибо за помощь. Хорошего дня, — Хаяси отключилась.

Ещё через полчаса она выходила из другого небоскрёба, на две улицы дальше, в отличном настроении: деньги из-за океана придут завтра во второй половине дня. В течение пятнадцати минут после поступления на транзитный счёт они будут обработаны и переправлены в Японию — соответствующее платёжное поручение у вип-клиента новый банк принял авансом.

Выйдя на улицу, она покачалась с каблуков модельных туфлей на носки. В аэропорт — рано, рейс через шесть часов. Гулять по городу не тянуло.

Хонока расположилась в ближайшем ресторане и следующие полчаса придирчиво выбирала по сети упаковку подарочных сладостей в родном городе. Оплатив заказ и доставку, в качестве адресата она указала Решетникова на его новом месте в отделе снабжения.

Каким бы гопником последний ни был, умалять его заслуги было бы несправедливо.

Съев пирожное, выпив чаю, она спохватилась. Активировав всё то же подарочное приложение, финансистка с облегчением обнаружила, что заказ ждёт курьера и ещё не забран. Доплатив пять сотен, Хаяси прикрепила к сладостям открытку: сердечко с интимной надписью в развороте, «Угадай, от кого».

Признаваться в авторстве она не собиралась никогда и ни при каком случае, но подурачиться почему-то захотелось.

Пускай один престарелый, одинокий, низовой, но местами очень надёжный сотрудник компании хоть пару секунд поулыбается. Заодно и его новые коллеги пусть потерзаются в догадках: понимающие люди среди них наверняка водились, а конкретная коробка сладостей стоила хотя и не как костюм от Курихара, но уж как ремень от него — точно.

* * *

— О, вы уже здесь? — Не успеваю я поговорить с Хаяси-младшей, как дверь в кабинет Камамото распахивается.

Настолько решительно, что ударяется в стену.

— Рад видеть, Андо-сан, — подняться из кресла и поприветствовать на виду у хмурых «коллег».

Запрос поставщикам давно отправлен, как договаривались в кабинете Абэ. Все в копии. Игры хаоса, судя по лицам, начались.

— Был конфиденциальный звонок из совета директоров, — киваю на свой телефон, лежащий на чужом рабочем столе. — Хаяси-сан просила зайти сюда, чтоб говорить без свидетелей.

Если бы негодование и возмущение снабжения могло согревать, я бы уже давно горел вместе с кабинетом.

— Ничего страшного! Я как раз по этому поводу. — Аяка то ли переодеться успела, то ли я раньше внимания не обращал, но разрез на её юбке, когда она так шагает, подчеркивает всё не просто до бедра, а едва ли не до того места, где её ноги соединяются.

Хотя красиво. И сам разрез, и содержимое.

Шефиня обозначает снисходительную ухмылку уголком рта после того, как ловит мой взгляд. Затем кладёт на стол бумагу:

— Сидите! Раз вы уже сами здесь, пусть ваш рабочий компьютер переставят следом за вами? Пожалуйста, ознакомьтесь и распишитесь.

Её приказ о постановке меня курировать закупки ближайшие трое суток почему-то выполнен как часть общего распоряжения по отделу: второй частью документа полномочия прочих приостановлены до особого распоряжения, их электронные подписи для заказов поставщикам заморожены, в качестве причины указано отсутствие запрошенной руководством информации от Хамада и Номура.

— Вот это поворот, — поставив автограф, задумчиво чешу за ухом. — Я могу оставить пару сотрудников при деле? За всех один не справлюсь.

Не знаю, как сложится, но есть двое, которые ни в каких альянсах не участвовали. Работу, вместе с тем, знают, а думать, что весь десяток снабженцев пинает балду круглыми днями — глубое заблуждение.

На мой последний вопрос двадцать глаз и столько же ушей уподобляются локаторам, пытаясь угадать, что написано на листке.

— Разумеется. На ваше усмотрение и под вашу ответственность, — кивает Аяка, отыгрывая корректный официоз королевского уровня. — Пожалуйста, соберите подписи у остальных? Через десять минут придут из кадров, пусть заберут уже готовый документ?

«Подстава» — беззвучно обозначаю губами так, чтобы «коллеги» не видели.

Андо философски разводит руками: искусство требует жертв.

На удивление, все снабженцы бумагу подписывают безропотно и до конца рабочего дня вид имеют барашков, отправленных на заклание. Включая ершистого накануне Хамада.

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— … снабженческая логистика! Замдиректора департамента Абэ сместил Номура за непредоставление отчёта, а его ключевые функции передал начальнице одного из отделов! — стоящий перед рабочим столом акционера специалист был юристом.

— А наш фигурант туда каким образом? — Хьюга Хироя не до конца уловил содержание рассказа.

— Эта новая дама его назначила своим приказом, поскольку всё снабжение отстранено до выяснения тем же распоряжением.

— Они что, хотят линии остановить? — удивляется акционер. — Что сможет вчерашний стажёр? Поставки станут!

Внезапно его лицо разглаживается:

— Или дать поиграть? Как заиграются, нанести визит лично? Можно идти, — он отпускает подчинённого небрежным взмахом руки и выбирает номер в контактах. — … да, здравствуйте… Скажите, пожалуйста, вы уже в курсе подвижек в нашем снабжении?.. У вас есть какие-либо остатки комплектующих на сигнальных уровнях или ниже?.. Да, такие позиции, которые вот-вот закончатся?.. Хорошо, я подожду план-отчёт… Хорошо, пусть будет час…

Глава 14

— Как он, первый день в новом кресле?

— Бьёт ключом. — Решетников, восседавший на месте уволившегося Камамото, даже не отвлёкся от экрана. — Особенно с учётом того, что на троих повесили работу десятерых.

— Потому и зашла. — Аяка аккуратно заперла за собой дверь. — Мне по секрету нашептали, что сегодня снабжение ожидают большие проблемы из-за заказов производства. Причём всё будет выглядеть так, что с формальной стороны не подкопаешься.

— Оно уже происходит, да и Абэ-сан на возможные сложности намекал. — отмахнулся Такидзиро, продолжая выбивать с двух рук сложные гаммы по клавиатуре.

— Э-э-э? Я вроде присутствовала при разговоре, но таких предупреждений не помню.

— Там между строк читалось, а ты была слишком увлечена собственной перспективой, — хохотнул исполняющий обязанности отдела снабженческой логистики.

Именно что всего отдела, подумала про себя Аяка, поскольку двоих человек, которых Решетников поставил на сортировку требований, за серьёзный ресурс считать было сложно.

— Судя по тому, что ты не сильно-то и обрадован появлению женщины, которую ночью старательно тащил в койку, новые полномочия впечатляют сильнее меня? — вроде как пошутила Андо.

— Если я на новом месте налажаю, Абэ-сан не пострадает, — хмуро ответил хафу, не отрываясь от работы. — А вот по моему непосредственному шефу за компанию прилетит: больно уж всё… согласовано. — Он стремительно упёр указательный палец ей в живот. — Иногда, чтобы позаботиться о женщине, приходится сосредоточиться на работе.

— Чёрт, шла сюда с одними мыслями, а теперь. Умеешь исправить настроение. — Андо обошла стол, поддёрнула юбку и решительно уселась на столешницу, заглядывая в чужой компьютер.

Такидзиро переместился правее:

— Не я такой, обстановка меняется быстро. А ты к карьере относишься серьёзнее, так что.

— Показывай и объясняй.

— Кто-то будто в один момент сориентировал заказы производства.

— Где?

— Красный столбец.

Аяка положила свою ладонь поверх чужой на мышь и пролистала колонку, фокусируясь на пояснениях:

— Размещают заявку тебе в последнюю очередь⁈ — всё оказалось и проще, и сложнее, чем думалось.

— Угу, причём системно. Вот дедлайны, — хафу выделил столбец с интервалами, позже которых заявка производства реализуется не сегодня, а переносится на следующий день. — Вот история заказов за год. Сравни.

Когда Андо проанализировала массив, от игривого настроения ничего не осталось:

— Я сейчас скажу, что вижу из таблицы, а ты меня поправь.

— Давай.

— Если верить файлу, на многие виды комплектующих нет большого складского запаса. Кое-чего хватает впритык как бы не на несколько часов — в дневном цикле важна точность работы снабжения.

— С одним уточнением: до сегодня жести не было. Если написано, что дедлайн два часа, конвейер добросовестно уведомлял за три, а то и за четыре. Не морозил заявку до последнего.

— Откуда ты это видишь?

Решетников пролистал вправо:

— Сведено здесь, ссылка на источник дальше. Первичка на сервере, от редактуры защищена — я только копировал.

— Подвинься, — Аяка попыталась уместиться в кресло второй, но в итоге оказалась на мужских коленях. — А как ты успел так быстро всё повытаскивать? Это ж сводка за год, её часа два делать?

— Вручную — может быть. Я задачу боту поставил, машина быстрее работает.

— Что за бот? — походя уточнила Андо.

— Личные знакомства в айти, там не для всех. Потом расскажу.

Углубившись в оцифровку, она помрачнела:

— С момента твоего назначения заявки стали размещать без зазора. Резко, без перехода, без предупреждения. Сказано, два часа дедлайн — тебя информируют за два часа и полторы минуты.

— Приятно иметь дело с умной женщиной, — ухмыльнулся метис. — Схватила влёт.

— Что за тон, когда разговариваешь с будущим начальником управления, стажёр! — делано поморщилась Аяка. — Это не я умная, это кое-кто отставший, — добавила она тише. — Подставы по горизонтали — первое, что учит карьерист от логистики в любой компании. На практике, не в теории.

Понаблюдав ещё несколько минут, менеджер поднялась и отперла дверь, оборачиваясь на пороге:

— Дай мне доступ к этим сводкам по сети?

Вдруг какая-то мысль придёт — этого она говорить вслух не стала, слишком много слушателей.

— Уже.

Вернувшись на своё место, Андо около четверти часа наблюдала за меняющимися цифрами: кто-то старательно валил снабженческую логистику, точнее, пытался.

Теоретически, при заказе ровно в дедлайн снабженцы должны успеть нажать на нужные кнопки и доставить номенклатуру на производство. На практике это тоже возможно, но с оговоркой — если кризисных позиций несколько штук.

Если же их десяток или больше, включается режим аврала. Начинается старый добрый тетрис, в который, как известно, у компьютера не выиграешь.

Кто-то словно решил отомстить за отстранённый в полном составе отдел снабженцев и поливал Решетникова такими заказами, как из шланга.

Хотя и в пределах формальных правил.

Аяка задумалась. Теоретически, прописанное время дедлайна — итог двух подписей, снабжения и производства. Сегодняшние цифры устарели, поскольку утверждались старым составом (уволившимся Камамото).

Какой выход?

Пересмотреть таблицу? Можно и нужно, с последующим уточнением каждой позиции — но потребуется как бы не неделя. За этот период бывшего стажёра хитроорганизованным тетрисом засыплет по самую макушку.

Как специально. Только задвинули этих — и всё грозит осыпаться. Типа, убрали незаменимых людей — получите.

— написала она Решетникову в мессенджере.

Меня больше смущает уровень оппонента: не могу представить, в каком кабинете надо сидеть, чтоб провернуть такое.

— без лишних имён ответил хафу.

Аяка намёк поняла и мысленно согласилась: тот, кто в состоянии вмешаться ТАК, явно сидит на верхних этажах. Но такой человек потеряет из-за падения стоимости акций корпорации — слухи о сбоях в технологической цепочке разносятся молниеносно, а биржа реагирует стандартно.

В чём смысл? Где логика? Зачем сыпать песок в отлаженный механизм собственной компании?

* * *

Ответив на поклон дружно подскочившего при её появлении снабжения, Хину быстро прошла дальше:

— Занят сильно? — дверь в кабинет руководителя была распахнута, за столом начальника вовсю корпел раскрасневшийся Решетников. — Извини, только освободилась, раньше не могла.

Сотрудники сектора мало что ушами не зашевелили, включая смежные отделы за недоходящими до потолка прозрачными перегородками.

Пловчиха про себя фыркнула: теперь волна слухов поднимется даже выше, чем после фотографий в бикини — последние регулярно просачивались из бассейна благодаря гормонально развитым представителям противоположного пола. Впрочем, восхищение физиологичных мужланов было искренним, оттого она подобных утечек «не замечала».

Светловолосый добросовестно изобразил дисциплину и приподнялся над столом, приветствуя хоть и не своё, но начальство.

— А я думала, отморозишься и останешься сидеть, — поддела его Хину вполголоса, оглядываясь по сторонам, на что бы присесть.

Из отдела материализовался старший специалист-снабженец, поставил рядом с ней стул и стремительно испарился обратно. Дверь он закрывать не стал.

— Я же не со всеми такой, — пожал плечами хафу. — Все видят, — неслышно продолжил он, имея в виду десяток несостоявшихся коллег за её спиной.

— Какая трогательная забота о моём авторитете, — ухмыльнулась пловчиха тоже вполголоса. — Показывай, что стряслось.

— Момент, с мыслями соберусь. Неожиданно, — признался светловолосый. — Я, когда писал, рассчитывал максимум файл по сетке бросить, чтоб комментарий обратно поймать. Когда у тебя время будет.

— А тут мой визит лично, — подхватила топ-менеджер. — И все прям вспотели в секторе.

За открытыми дверями воцарилась тишина.

Решетников открыл вереницу данных:

— Неловко вышло, только ленивый не слушает, — прошептал он.

— Тебе не всё равно? — здесь Хьюга искренне удивилась. — По снабженческой логистике картина предельно ясна, предыдущий персонал в расчёт можно не брать. Кому какое дело?

Свидетели разговора замерли ещё раз.

— Какой совет нужен? — Хину включила личный планшет.

— Вот история заявок за год… среднее время размещения заказа — двойной дедлайн минимум… — метис быстро пересказал ту самую проблему, которую она и сама вычленила, удалённо наблюдая за его сегодняшней работой.

— Погоди, — пловчиха подняла ладонь. — Услышала; думаю; секунду молчим.

Чтоб лучше соображать, она выгрузила для наглядности кое-какие ключевые индикаторы.

— Чаю хочешь? — хафу покосился на её экран и откинулся в кресле.

— Не здесь… Время заявок производства в одностороннем порядке сократилось вдвое. Случилось это сразу после скандала из-за Протокола оценки поставщика. — Хьюга взяла за основу полученные данные, выборочно перепроверила их, сформировала свой отчёт и озвучила вывод.

— Э-э-э, — Решетников замер с недонесённой до рта чашкой и потянулся свободной рукой к клавиатуре. — В таком разрезе не рассматривал.

— Рассмотри при мне сейчас. — Она подождала, пока он перепропишет формулу.

— Да, — хафу озадаченно потёр затылок. — Можно и так сказать. Мне в голову не пришло таким образом сформулировать.

— На своём уровне ты нормально сформулировал, — не согласилась Хину. — Просто у тебя нет полномочий ставить задачи производству, вы для них — сервисная функция, не начальство.

Параллельно она уже нажимала кнопку вызова в мессенджере.

— Примите файл. — Когда абонент ответил, пловчиха не дала ему и рта раскрыть, поскольку тоже умела быть жёсткой. — У вас пять минут на анализ.

— Хьюга-сан?.. — руководитель, сидящий по другому адресу, удивился.

— Через пять минут и одну секунду я жду обоснованных объяснений, почему ваша точность прогнозирования ухудшилась вдвое за последние полдня. — Дав собеседнику проникнуться, топ-менеджер пояснила. — Если сигнальный уровень по номенклатуре — четыре часа, вы весь год слали заявку минимум за семь-восемь. Если больше, пропорция соблюдалась.

Человек в планшете попытался что-то сказать.

— Но именно сегодня, — перебила Хину, — когда наконец с трудом и скрипом запустился Протокол оценки поставщика, ваша аккуратность резко начала сбоить примерно вдвое. ЖДУ ОБЪЯСНЕНИЙ. — Она подвесила в кадре таймер с обратным отсчётом от трёхста секунд до нуля.

Решетников откатился из кадра и бесшумно изобразил восторженные аплодисменты.

Пловчиха прикрыла камеру планшета локтем и постучала пальцем по лбу, выразительно шевеля губами.

За открытыми дверями замерли, глаза в пол, и снабженцы, и их смежники.

Хафу смутился и впечатал ладонь в лоб. Затем подскочил из кресла и энергично поклонился, изображая глубокую благодарность.

— В сумме выглядело несколько гротескно, — констатировала Хьюга в адрес Такидзиро, разрывая соединение и игнорируя свидетелей. — Когда в следующий раз решишь изображать цирковую мартышку, двери в кабинет закрой?

Решетников выпрямился, сделал три шага строевым, захлопнул злополучную дверь и стал нормальным:

— Спасибо. Не ожидал, что оправдываться буду уже не я.

— Не за что. Проект стоящий, Протокол нужен, ты был прав. Лично мне неясно только, почему производство себя так повело — их интерес в интриге вообще не просматривается. Но сейчас разберёмся через, — она глянула на таймер, — четыре минуты. Я пока у тебя посижу.

— Не по себе немного. — Светловолосый вернулся в кресло.

— Ещё скажи, ты чем-то недоволен.

— Скорее, ошеломлён. Думал, воспользуюсь личным знакомством: провентилирую у тебя потихоньку, что скажет регулярный менеджмент о нормативах, если это то, что я думаю. А ты как на танке проехалась.

— Было на что реагировать, — пожала плечами Хьюга-младшая. — Молчу уже, если на отстранение снабжения производство реагирует подобным образом — значит, на верхних этажах точно пора чесаться. Потому что ненормально это в масштабах компании. Эй, почему лицо недовольное?

— Оно не недовольное, а обескураженное.

— Чем?

— Ты не слушала? Я думал, по секрету с тобой перекинусь! Незаметно для других, — он глядел в стену расфокусированным взглядом.

Её настроение пошло вверх.

— Своего опыта мало, думал я, но совет сверху поможет. Я тебе даже в личном мессенджере написал, заметила⁈ — светловолосый сомнамбулически покачался вперёд-назад. — А в итоге — нормальная такая конфиденциальность. Как снаряд в септик угодил.

— Завязывай острить. Начну громко веселиться — снаружи потеряются, что здесь происходит. — Хину впечатлилась образностью сравнения. — А тебе с ними, возможно, ещё работать, если уволят не всех.

— Да я, в принципе, и не шучу, — абсолютно серьёзно заметил Решетников.

* * *

Личный кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

Хозяин кабинета жестом отпустил подчинённого, дождался, когда закроется дверь и ответил на входящий только после этого:

— Да?

— Хьюга-сан, извиняюсь за беспокойство. Пожалуйста, помогите: ваша внучка, Хину-сан…

По мере рассказа лицо старика вытягивалась.

— … таким образом, я оказался в очень нехорошем положении. — Звонивший использовал голосовой вызов, не видео, оттого акционера не видел. — С одной стороны — ваша просьба, в которой я не могу отказать. С другой — член вашей же семьи, прямо наказывающий меня за то, что я делаю по вашему приказу.

— Я услышал. Дайте пару мгновений, соображу. — Бесцветно ответил хозяин кабинета, крепко задумываясь.

С чего бы внучке вмешиваться, ещё и так? Она отлично знала о планах перехвата пакета Хаяси и уже кое в чём сработала в интересах семьи с высоты должности.

Предполагать игру на два фронта — безумие. С учётом характера Хину, с тем же успехом можно собственную руку подозревать в двурушничестве.

Что тогда? Какая-то накладка?

Молодое поколение, охотно занимающее административные должности (несмотря на личные пакеты акций корпорации), часто увлекается именно управленческой стороной, не вопросами Наблюдательного Совета. Возможно, внучка по работе взяла под жёсткий контроль некий блок? И «пробуксовка» этого человека пошла в разрез с её собственными планами как руководителя? Противореча её собственной политике?

Так и не придя ни к какому выводу, Хьюга-старший не обратил внимания на то, что размышляет слишком долго.

— У меня нет такого количества времени. — Если принять во внимание флегматичный характер звонившего, сказанное означало, что с того конца в динамик льётся форменная истерика, пусть внешне и неотличимая от заурядного доклада. — Хину-сан дала мне пять минут. Она звонила из снабженческой логистики, предполагаю, наш разговор слышали в секторе. Её слова с делом не расходятся, это знают все. В непрофессионализме она меня обвинила обоснованно, а если дойдёт до срыва поставок, она будет в числе обвиняющих: ваша внучка слов обратно не берёт и мнения никогда не меняет! — эмоции всё-таки прорвались в интонациях говорившего под конец.

— Я понял. Сейчас буду разбираться. — Хьюга-старший поморщился и отключился.

* * *

— Хьюга-сан, я не знала, что вы у нас в секторе! — дверь открывается без стука и на фоне отстранённых снабженцев появляется Аяка.

Поприветствовав высокую гостью в соответствии с этикетом, моя старая-новая начальница проходит внутрь на правах руководителя подразделения.

В принципе, где-то логично. Если представить, что какой-нибудь третий заместитель министра внутренних дел зашёл в гости к следователю в полицейском околотке, в кабинете того следователя через секунду будут и начальник следствия, и начальник околотка, и коллегам срочно что-нибудь понадобится. Всем — по самой уважительной причине.

— У меня не было вопросов к вам, Андо-сан, — Хину, ответив на приветствие, неделикатно обозначает, кто в доме хозяин.

Взгляд Аяки сперва вспыхивает удивлением, затем начинает прожигать подозрением меня.

Дурацкая ситуация. И хороших вариантов действия не наблюдается даже на бусте.

Моя непосредственная начальник никуда не уходит. Она закрывает за собой дверь изнутри, набирает воздуха и ровно продолжает:

— Мы с Такидзиро-сан сегодня первый день в должностях. Визит персоны вашего уровня означа…

— Андо-сан, оставьте формальности, — Хину аристократично перебирает пальцами в воздухе. — Я очень неплохо понимаю причины вашего беспокойства, поскольку тоже в курсе: Такидзиро-кун позвонил посоветоваться и я уже вникла в проблему.

Рука-лицо.

Во-первых, звонок через голову непосредственного начальника более высокому начальнику, ещё и не в своей вертикали — моветон в любых местах, Йокогама — не исключение.

Ссылками же на личные контакты оперировать авансом не будешь, с другой стороны. Аяке я тоже не мог сказать: «Щ-щас, к Хьюге-младшей постучу — может помочь!». Начать с того, подобным не щеголяют. Вдобавок, Хину меня изрядно удивила, вписавшись, как за родного — могла вообще вежливо отказать. Я не исключал.

Во-вторых, Андо, как и я — креатура Абэ. Последний, в свою очередь, в конфликте акционеров негласно склонился в сторону Хаяси, а пловчиха — яркий и непримиримый представитель враждебного лагеря.

То, что в неком интересном проекте Хаяси Хонока и Хьюга Хину сошлись во мнениях и даже росписи поставили рядом, моя непосредственная начальница в курсе, как участница событий. Но именно сейчас, судя по красноречивому взгляду, деликатные нюансы из головы Аяки напрочь выветрились.

Ну и третье, как бы не главное. «Такидзиро- кун». В ожидании звонка, который должен раздаться минуты через две (на планшете пловчихи работает таймер обратного отсчёта), серая кардинал регулярного менеджмента устроилась поудобнее, сидит в расслабленной позе, неформальная атмосфера от неё так и фонит.

Неформальный суффикс Аяку слегка нервировал. Не успеваю я об этом подумать, как появляется и четвёртый пункт, он же местами третий:

— Андо-сан. — Хину смену эмоций на лице собеседницы истолковывает по-своему. — Не переживайте, всё в порядке. Ещё раз: никаких претензий лично к вам нет, во всяком случае, у меня; для начала, оно не в моей компетенции.

— Но ваше присутствие здесь?.. — Аяка, обжигая меня взглядом, в глазах младшей Хьюги ухитряется выглядеть невинной овечкой, вижу точно.

Как это у женщин получается без ментала?

— У нас с Такидзиро-кун свои отношения, — открыто улыбается пловчиха, забрасывая руку на спинку моего кресла. — Я бы вообще в это не лезла, если бы не он. А так, видимо, придётся кое-кому напомнить, что стандарты регулярного менеджмента — священная корова Компании, а не дойная. Только это секрет, м-хм?

Рука-лицо ещё раз. И ведь не вскочишь, как ошпаренный, с искренними и добросовестными заявлениями, «Это не то, что ты подумала!».

Кстати, если б взглядом можно было обжигать, в разрезе прищуренных глаз непосредственной начальницы я б уже полыхал от ожогов.

Видимо, какой-то бог во вселенной всё же существует, поскольку в следующую секунду звонит гаджет Хину, причём не планшет, а вообще телефон.

Она задумчиво смотрит пару секунд на экран перед тем, как ответить:

— Что-то срочное?

Мы с Андо переглядываемся уже в роли сообщников, а не оппонентов: Хьюга-старший.

Микрофон смартфона отрегулирован качественно, я даже с усилением слуха не разобираю, что говорит старик.

— …

Лицо Хину каменеет:

— Да, я в снабженческой логистике.

— …

— Нет.

— …

— Нет.

— …

— Я уже ответила дважды. Оттого, что мы будем танцевать каблуками по ракушкам, ничего не изменится.

— …

— Если бы речь шла о семейных делах или о личном вопросе, я бы ещё подумала, что сказать.

— …

— НЕТ ОКОНЧАТЕЛЬНО. Ты сейчас споришь не со мной, а с Системой Регулярного Менеджмента Корпорации Йокогама. Ты сейчас пытаешься нарушить Кодекс Менеджера, который я буду защищать.

— …

— Потому что «менеджер Йокогамы защищает свою точку зрения любой ценой, не считаясь ни с какими последствиями для себя лично, даже когда спорит с начальством — если твёрдо знает, что он прав».

Ух ты, моя любимая фраза, недавно тоже цитировал.

— …

— Я твёрдо знаю, что права: изменения точности прогнозирования заявок вдвое за полдня — это вопрос не к личности Решетникова Такидзиро. Молчу уже, откуда ТЫ о нём в курсе. Такое жонглирование дедлайнами — откровенный саботаж Протокола оценки поставщика со стороны производства.

— …

— И я не ожидала, что против меня сыграет твой человек. Я с этой процедурой билась полтора года; не внедрила раньше только чтоб твоих людей не разогнать.

— …

— Мне осталось жить чуть дольше, чем тебе, извини за откровенность. И этой компанией управлять мне тоже осталось чуть дольше, чем тебе: я не хочу получить в наследство расхлябанную развалину вместо чёткого механизма. Жаль, что ты этого не понимаешь.

— …

— Предлагаю соблюдать правила, Хьюга-сан, — последняя фраза звучит неожиданно безэмоционально. — Обратитесь в Наблюдательный Совет: у вас нет полномочий ставить вопрос таким образом.

— …

— Я всегда буду делать то, что считает правильным моя совесть менеджера. Простите за скомканный разговор, другая линия. У меня больше нет возможности уделять вам внимание в рабочие часы.

— …

— Плевать. — Хину с суровым лицом нажимает отбой, затем задумчиво смотрит на нас. — Извините за неподобающую сцену. Буду благодарна, если это всё останется между нами.

Глаза Андо во время разговора родственников стали круглыми. Все осознанные и неосознанные претензии в мой адрес тоже куда-то испарились:

— Хьюга-сан, в моей порядочности можете не сомневаться. — Аяка всё это время стояла, поскольку третьего стула в помещении нет.

Сейчас она поклонилась и застыла в этом положении на секунду дольше обычного.

— Присоединяюсь, — говорю без паузы.

Спокойствия, которое излучаю всем видом, в реальности не испытываю. Согласно памяти предшественника, такой разговор внучки с дедом — жёсткий уход от нормы, свидетели — отягчающий момент. Здешнее общество весьма однозначно и консервативно на эту тему.

Да, Хьюга-младшая действительно считает, что законы нарушать нельзя, а Правила Йокогамы равно законы. Но с точки зрения её невербалки, озвученная позиция — продукт явно личной мотивации.

Гендерной заинтересованности, если умным языком.

В голову лезут всякие идиотские слова типа синергии системы ценностей, а предательский червячок сомнения в резонанс скандирует «Втрескалась!».

Если предположить, что Хину влюбилась, противоречивый разговор получает своё логичное объяснение, но об этом же речь тоже не идёт — вижу.

Что я тогда упускаю?

Глава 15

Неясно, как относиться к сложному комплексу событий; на язык просилось слово «неоднозначность». Аяка раз за разом просчитывала варианты, внешне лихорадочное напряжение мозга не демонстрируя.

В первый момент она не сдержалась и дала волю чувствам — сработал инстинкт кошки-собственницы. Возмущение в адрес несостоявшегося партнёра было высказано одной мимикой, но Решетников, вальяжно восседавший за закрытой дверью с молодой и красивой феминой, мгновенно изменился в лице, насторожился и подобрался в кресле.

Настроение тут же начало исправляться.

С другой стороны, каждая уважающая себя кошка отлично знает, что делать, когда жизнь вынуждает делить жизненное пространство с тигром. Хьюга-младшая, непринуждённо расположившаяся в снабженческой логистике как у себя дома, уверенно ассоциировалась именно с последним.

— Ты чаю предлагал. — Хмурая после разговора с дедом, наследница одного из ключевых акционеров угрюмо сверлила взглядом крышку стола и не поднимала глаз.

Такидзиро налил из керамического электрочайника во вторую чашку:

— Только он уже холодный. Хочешь, сделаю заново.

— Не надо, — отмахнулась топ-менеджер.

Аяка отметила, но не подала виду: подчинённый протянул чай небожительнице одной рукой. Совсем уже⁈… Неотёсанность или что-то иное?

Впрочем, после подобной нагрузки на мозги можно засбоить и не так, да и Хьюга-младшая ничего не заметила.

Дурацкая ситуация. Уйти из кабинета прямо сейчас? Она слишком уважала себя, чтоб оставаться там, где чувствовала, что лишняя.

Хочется, но нельзя, остановила себя логист: неправильно по политическим причинам.

Ничем не смущающийся Решетников, обслужив высокую гостю, тем временем протянул ей наполненную третью чашку.

— Спасибо, я не буду, — не упустила шанса воткнуть иголку метису пониже спины умная, молодая и красивая женщина едва за тридцать.

Дополнительно она открыто просигнализировала взглядом: а нечего уединяться с другими девками! По департаменту уже слухи покатились о не в меру оборотистом обладателе костюмов от Курихара!

То, что от Решетникова мало что могло зависеть по объективным причинам, ни на что не влияло и значения не имело.

Хьюга-младшая тем временем покачивалась вперёд-назад, отдаваясь каким-то своим мыслям.

Андо воспользовалась моментом и красноречиво поиграла бровями, усиливая эмоциональное воздействие и давая стажёру прочувствовать всю глубину своих непоправимых мужских прегрешений.

Решетников воровато покосился на небожительницу и технично откатился на полметра. Выпав из поля зрения Хьюги, он философски развел руками и возмущённо задвигал бровями, напоминая о своём крайне невысоком ранге и о формальном отсутствии возможностей на что-то влиять полноценно.

«А пофиг!» — мстительно обозначила губами Аяка. Пользуясь отстранённостью высокой гостьи, она стремительно опустила чуть расстёгнутый зиппер офисного костюма до пупка, давая Решетникову заглянуть внутрь и обозреть содержимое в полном объёме.

Затем начальница двух отделов подняла застёжку вверх под горло, закрываясь наглухо.

Красноречивый жест сопровождался таким же взглядом глаза в глаза: шиш тебе, а не быстрый секс на работе, да и вообще где-либо, раз такой поворот событий. Да, товарищами будем близкими, говорили её глаза — в одной лодке плывём, рассчитывать друг на друга можем и будем. По работе — полное братство, но именно это женское тело в известном контексте ты только что видел первый и последний раз! Наслаждайся напоследок, пока застёжка идёт вверх.

Сам знаешь, почему.

Хафу обиженно насупился исподлобья.

Настроение ушло ещё выше: если успокоиться и подумать, со всех сторон в выигрышах лишь Аяка.

Неизбежное и долгожданное повышение — раз. Наметившийся прокол по снабжению прибежала купировать, ни много ни мало, сама хозяйка Регулярного менеджмента — два.

В случае успеха по последнему пункту Андо, как руководитель функции, выигрывает прямо — три. Вскрыто осиное гнездо, процессы не пострадали, новый босс ловит мышей явно лучше старого.

В случае неудачи она наоборот ничего не теряет, это четыре: какой спрос с хотя и компетентной, но начальницы отдела (ладно, двух), если руль при всех выхватила сама небожительница Хьюга?

Хоть напевать начинай, весело подумала Аяка, коварно подмигивая Решетникову. Не забыв на автомате убедиться, что высокая гостья продолжает угрюмо таращиться в столешницу, она с наслаждением показала язык обидевшемуся стажёру.

Вытянувшаяся физиономия последнего только добавила настроения: кое-кто с нескрываемой тоской проводил взглядом открывшееся на секунду, но тут же скрывшееся декольте.

Несмотря на показную неотёсанность, все виды невербальных коммуникаций хафу ловил влёт. Даже странно, где была раньше такая его прошаренность, беззлобно подумала будущая начальник управления.

По душе разливался чарующий аромат весенней сакуры: под Номура кресло не просто шатается, а практически вылетает, неизбежно и стремительно. Текущий наметившийся кризис либо пойдёт ей в плюс, либо не пойдёт в минус (потому что минус в случае провала пойдёт младшей Хьюге — та открыто приняла на себя ответственность фактом скандала с дедом).

Третье и, возможно, главное. С неплохим и интересным мужиком Решетниковым она ошибки не сделала, хотя была к тому близка: да, ночью в его квартире бродили намерения не только удовлетворить кое-какую деликатную потребность, а и утереть нос всяким Уэки и Хаяси. Сейчас же, в одном помещении с Хьюгой-младшей, мысль о приятной физиологии правильной почему-то уже не казалась.

Да, кошка не видит далеко в силу роста, но её никогда не подведут нюх и предчувствие. Если живёшь с тиграми, от некоторых кусков лучше предусмотрительно отказаться заранее — чёрт его знает, почему, но интуиция не врёт.

Решетников, пристально наблюдавший за её лицом несколько секунд, бесшумно выругался в сторону, сделал ещё более обиженное лицо и откатился в кресле к стене, радуя физиономией непосредственную начальницу по верхней планке.

Таймер обратного отсчёта на планшете небожительницы давно показал ноль. Аяке было чертовски интересно, что последует дальше.

Хьюга встряхнулась, вошла в один из служебных мессенджеров и без колебаний набрала куратора снабжения от производства.

Продолжение первого акта, который я пропустила, поняла Андо. Сегодня точно мой день: Такидзиро разводит тучи руками, дед и внучка дерутся друг с другом, а я выигрываю в любом сценарии из возможных.

— Мориясу-сан, вам досталось даже больше времени, нежели я отводила. В чём причины такого катастрофического снижения точности вашего прогнозирования? — Хьюга Хину говорила сухо, без приветствий, едва не опуская формы вежливости.

Аяка едва удержалась, чтобы не отвесить челюсть: впечатлял размах. Мориясу — далеко не мальчик, фигура даже не корпоративного, а чуть не отраслевого масштаба.

Заодно стало понятным и участие Хьюга-старшего: производственник, чьё хмурое лицо глядело с экрана планшета, по своей воле на безвестного стажёра логистики не то что не ополчился бы, а вообще…

Несопоставимые масштабы. Если же предположить, что дед во время звонка внучке заступался именно за своего подручного, картина проясняется. Решетников — человек Хаяси, а старик Хироя с пеной у рта валит всё и всех, что с теми связано, сражаясь за власть.

Бинго. Это он натравил Мориясу на снабженческую логистику, а Хину влезла поперёк курса патриарха из-за личных интересов. Мозаика сложилась.

От разгоравшейся интриги глаза Аяки только что не засверкали.

— Хьюга-сан, с вами должны были связаться насчёт меня и моего вопроса. — Более чем взрослый мужчина говорил, опустив глаза и всем видом излучая покорность несправедливым ударам судьбы.

— Вы меня сейчас пугаете, Мориясу-сан, — бросила в ответ любительница микроскопических бикини. — Мы не в детском саду, не в младшей школе, даже не в старшей. Департамент Регулярного менеджмента задал конкретный вопрос представителю производственного сектора. В цифрах, с указанием объёмов, сроков.

Андо не к месту подумала, что если психологические оргазмы и существуют, то лично её собственный выглядит именно так, как то, что происходит и что она сейчас чувствует.

— Вам более полувека от роду, — продолжила Хьюга. — Вместо ответа на конкретный вопрос, вместо цифр, вы сейчас ссылаетесь на… — она с любопытством подняла подбородок. — На кого? На бога? На родителей?

Конец, кивнула про себя логист. Девочка Хину уже решила судьбу конкретного человека.

Голова Мориясу сейчас слетит, это очевидно. Отрезанная, она послужит воспитывающим примером для всех: Хьюга-младшая, известная своей бескомпромиссностью, заступилась за аккуратного и добросовестного малыша-стажёра из логистики.

Гендерный вопрос не в счёт, никому и в голову не придёт, что интерес небожительницы к нашему Такидзиро именно той природы, которую я сейчас наблюдаю, кивнула про себя Андо.

А вот то, что вместо имени безвестного хафу будет фигурировать подразделение — снабженская логистика — к бабке не ходи. Ну и как тут не радоваться.

Кто бенефициар? Начальница двух отделов широко улыбнулась во все тридцать два и мысленно погладила собственный затылок: я бенефициар.

В реальности Аяка глубоко поклонилась младшей Хьюге, не сходя с места: силами последней конкретно от Андо будут шарахаться все и любые недоброжелатели — боссом снабженческой логистики с сегодняшнего дня является она.

Конец тебе, Номура. Готовься освобождать кабинет.

— Хьюга-сан, я могу попросить вас оставаться в рамках приличий и соблюдать в разговоре со мной границы и рамки? — мужчина, годящийся молодой топ-менеджеру в отцы, поднял пронзительный взгляд.

— Я задаю простой вопрос. Высокопоставленный подчинённый более пяти минут молчит, потом вместо ответа начинает задавать свои вопросы, к делу не относящиеся. — Девочка Хину за словом в карман не полезла, взгляд собеседника тоже выдержала без труда. — Логичен мой следующий вопрос: что происходит? Кто вообще хозяин, — она выделила слово, — на моём заводе?

— Это не только ваш завод, — покачал головой куратор снабжения.

— Не только мой, но и мой тоже… Итак. Что является причиной снижения точности вашего прогнозирования?

Человек на экране планшета молчал.

— Десять… Девять… — Хьюга подняла вверх сжатые кулаки и принялась отгибать пальцы по очереди. — Когда я досчитаю, вам бы лучше ответить. Пять… Три… Два… Один… Мориясу-сан, вы уволены. Оставаться на месте, ждать меня, дела приму лично. Данный разговор… официально… зафиксирован системой контроля в соответствии с… Департамент Регулярного Менеджмента… Йокогама… — договаривала любительница микроскопических бикини уже по пути к дверям. — Представителям Службы Безопасности… прибыть на приём-передачу дел… не позднее получаса от сего уведомления…

Она аккуратно соблюдала кое-какие протоколы, обязательные в ряде оговоренных случаев в стратегических отраслях Японии компаниями, исполняющими определённый перечень заказов от Государства.

Обходя по дуге стол, девочка Хину коротко приобняла Решетникова, технично скрыв жест от камеры планшета. В переводе на вербальный язык это значило: работай спокойно, никого не бойся. Если ты прав, с тобой ничего не случится.

Продолжая начитывать ритуал непростого увольнения ключевого менеджера, Хьюга-младшая процокала каблуками стоимостью в автомобиль за пределы сектора и была такова.

Решетников плавно и стремительно переместился к двери следом, захлопнул кабинет изнутри и шагнул вплотную к начальнице. В следующую секунду Андо ощутила его ладони на своих ягодицах:

— Это не то, что ты подумала с самого начала, — начал хафу, твёрдо глядя в глаза. — Я должен тебе кое-что объяснить.

— Его пальцы на её попе сжались сильнее, — подхватила Аяка, после чего не удержалась и хихикнула.

В следующую секунду она решительно и бескомпромиссно убрала его ладони со своего зада:

— Не надо ничего объяснять. — Андо коснулась губами мужского лица, затем весело продолжила. — Сегодня — самый счастливый день за всю мою карьеру в компании. Я восхищена, как ты всё разрулил.

— Не преувеличивай, — насупился Такидзиро, после чего сделал вторую попытку протянуть руки к женским выпуклостям.

— Я преуменьшаю, — покачала головой будущая начальник управления, повторно пресекая мужские поползновения. — Если б мне кто-то рассказал, что такое возможно в исполнении вчерашнего стажёра, я бы не поверила. Просто видела своими глазами, поэтому знаю. СПАСИБО! — ещё один благодарный поцелуй.

Решетников задумчиво переводил взгляд с одного своего запястья на другое, в то время как Аяка прижимала их ему же по швам.

— Я восхищена, — продолжила менеджер. — Благодарна. Пищу от восторга. Хочу петь и танцевать, настолько мне сейчас хорошо.

— Я слегка не понимаю прочего антуража, — хафу подвис. — Ты говоришь одно, а действием этому противоречишь.

— Серьёзно⁈ — она даже назад отшагнула, чтоб оказаться вне досягаемости кое-чьих длинных рук. — Я же вижу, как она на тебя смотрит! Извини, но с этой женщиной из-за мужика я конкурировать не буду!

— Да какая там конкуренция! — возмутился Решетников, наступая. — Это вообще не то, что ты подумала!

— Говори, говори, — мудро улыбнулась Аяка. — Если тебя утешит, мои ноги сейчас разъезжаются. Ты не представляешь, чего МНЕ в данный момент стоит не ответить положительно на твою весьма интересную физиологическую инициативу…

— Так не надо сдерживаться! — вспыхнул энтузиазмом классный, в принципе, тип.

— … но я взрослая женщина, у меня своя голова на плечах, — продолжила Андо. — Я очень хорошо понимаю размеры своих интересов и границы своих возможностей. Ты можешь рассчитывать на меня во всём, без ограничений, в любое время, КРОМЕ…

— Тьху ты. — Такидзиро выругался в сторону, возвращаясь за стол.

— … этого самого, — завершила Аяка, наклоняясь над столешницей, чтоб поцеловать очень близкого с сегодняшнего дня товарища ещё раз.

— Почему? — в глазах светловолосого детская обида плескалась вперемешку с искренним непониманием. — У тебя же всё в порядке со встречной мотивацией, я же вижу⁈

— С физиологической частью — да, — Андо удивилась в ответ. — Ты мне нравишься, сказала же. Но у меня и с головой проблем нет!

—??? — он по-прежнему не понимал.

— Я не буду трахать мужчину, которого так защищает Хьюга Хину. — Видимо, некоторые вещи противоположному полу нужно объяснять иначе. — Такидзиро-кун, давай начистоту. — Она села на стол и поставила каблуки на его кресло так, что колени хафу оказались между её пятками. — Замуж за тебя я не пойду, а для простых манифестаций предпочту более безопасные варианты, — в качестве иллюстрации Аяка несколько раз проткнула указательным пальцем правой руки кольцо, образованное большим и указательным левой.

— Да нет у меня ничего с Хьюга Хину! — Решетников возмущался темпераментно и искренне. — Это вообще всё не то, что ты себе в голове нарисовала!

— Итожу. Ты мне нравишься, но этого делать мы не будем. Во всём остальном можешь рассчитывать как на себя, — Андо бросила ладонь на его шею, прижала его лоб к своему и пару секунд задержалась в этом положении. — Спасибо ещё раз за всё, что сделал.

Она спрыгнула со стола и, улыбнувшись другу, уверенной походкой счастливой женщины отправилась на рабочее место.

За карьеру с этой секунды можно не опасаться, во всяком случае, в ближайшем неопределённом будущем. А объяснять мужчинам вслух очевидное — ну, такое.

Порой это бывает не просто сложно, а невозможно: мужики думают какими-то своими категориями, даже целые вереницы слов придумали, а под носом не видят элементарного.

Да, вполне может статься, что интимных планов насчёт стажёра у девочки Хину и правда ни на грош. Но она только что отправилась показывать целому Мориясу, что бывает с теми, кто трогает её игрушки.

Аяка категорически не хотела оказаться в роли кошки, ухитрившейся вызвать недовольство тигра, с которым та делит жилище. Неважно, по какому поводу.

Выходя в отдел, Андо буквально кожей чувствовала между лопаток негодующий и обиженный взгляд Решетникова.

Почему-то непоследовательно захотелось хихикать, что она и сделала под удивлёнными взглядами аутсайдеров снабжения, закрыв за собой дверь.

* * *

Постараюсь, но не обещаю, перейти на 00.00.

Глава 16

Воистину, не работай, где *****ся, не ***сь, где работаешь. Заветы предков, похоже, не на ровном месте возникли.

Один раз в жизни решил соптимизировать и срезать угол. Совместить приятное с понятно чем.

Эпический облом.

Какое-то время после ухода своей раскрепощённой, тридцатилетней, непосредственной начальницы, пребывающей в эйфории от резко апнувшегося карьерного рейтинга, философствую — сливаю досаду собственному отражению в стеклянной дверце шкафа для папок. Философское самосозерцание успокаивает и настраивает на конструктивный лад, повторяю себе мысленно — хотя второй половине собственного сознания всё смешнее от досады первой (как говорится, мне бы ваши проблемы, Марьиванна).

Честно пострадав какое-то время из-за сорвавшегося релакса, расслабившись таким образом после нескольких часов концентрации на бусте, допиваю холодный чай в чайнике и мысленно подвожу итоги.

Ливень топящих снабжение заказов с производства прекратился так же резко, как и стартовал. Следом за ним стремительно рассосались рабочие задачи новой должности на следующие сутки — выстроившаяся в процессе фехтования с неведомым Мориясу цепочка заказов в рамках моей компетенции закрывает потребности конвейера как бы не на несколько дней вперёд.

В этом будничном моменте, к слову, потенциально скрывается гораздо больший риск, чем отсутствие кое-какого деликатного контакта прикладного характера с Андо Аякой.

Если кто-то чужой раскопает, что неведомый стажёр-новичок полноценно заменял целый отдел снабжения, причём в авральный период, инцидент может привлечь внимание вездесущих теоретиков. Если такое случится, тьфу три раза, даже не важно будет, откуда эти грамотеи — из кадров с новыми нормами задач или из безопасности с вопросами, что годами делал предыдущий десяток снабженцев. Если его так легко заменить одним человеком.

Покрутив ситуацию с разных сторон ещё какое-то время, прихожу к выводу, что и особых вариантов не было: не тот возраст за спиной, не тот бэкграунд, чтоб выжидать не пойми чего и дальше годами на позиции стажёра. Если я в обозримом будущем планирую как минимум текущую съёмную конуру сменить на что-нибудь более пристойное и собственное.

Доставшийся по наследству автопилот подсознания, улучив удачный момент, стремительно перехватывает управление у утомившегося пилота-сознания: следующие пять минут изучаю отражение в стеклянной дверце, мечтая на разные лады о скромном двух-трёхэтажном домике на берегу водоёма с солёной, а не пресной водой.

Кстати, применительно к Японии есть и минус, и плюс.

Минус: стоимость квадратного метра в густозаселённой стране зашкаливает. Собственный же дом — и вовсе удел никак не эконом-класса, в котором я фактически пребываю на момент.

Плюс: поскольку острова протянулись на две с лишним тысячи километров, мест на побережье в избытке. Дом на берегу моря, если есть желание, не то что не эксклюзив, а вполне себе реальная задача даже для меня-нынешнего.

Есть, правда нюанс — большая часть таких мест считается глухими задворками (из такого посёлка рыбаков родом и сам Такидзиро). Впрочем, вертолёт Хаяси прямо дал понять, что и проблема удалённости решаема, если выйти на определённый финансовый уровень, а саму задачу я себе уже сформулировал.

Порассуждав и помечтав о новых реалиях ещё несколько минут, дисциплинированно выдёргиваю мыслительные процессы у перманентно прокрастинирующего автопилота: динамик в секторе голосом заместителя директора департамента интеллигентно взывает:

— Менеджер снабженческой логистики, пожалуйста, зайдите ко мне!

— Абэ-сан зовёт! — в открытой двери тут же появляется лицо одного из отстранённых, дублируя босса.

Последним менеджером на этом стуле с точки зрения табели о рангах являлся Камамото. Я в звании стажёра до такого высокого уровня недотягиваю; говоря формально, в лучшем случае и.о.

Тип продолжает с порога сверлить меня взволнованным взглядом, как будто ему есть какое-то дело до происходящего. С другой стороны, мы оба с ним понимаем, что именно имеет в виду Абэ-сан.

— Иду, — киваю, со вздохом поднимаясь из кресла.

* * *

— Такидзиро-кун! — при моём появлении хозяин стеклянного стакана мячиком оказывается на ногах, кивает мне на знакомое уже место и принимается ходить по кабинету.

Шторы на этот раз не задёргиваются, остаёмся на виду у всего департамента.

— Разрешите? — в дверь раздаётся стук.

К нам присоединяется моя аппетитная непосредственная начальница, поставившая жирнющую точку в нашей так и не начавшейся тактильной межличностной коммуникации. Видимо, хозяин кабинета и её вызвал.

Мне неформально машут женской ручкой и коротко кивают по местному обычаю. Здесь вообще приветствуют друг друга каждый раз, встречая в рабочих коридорах в течение дня.

— Андо-сан, располагайтесь! — Абэ берётся за пульт, опускает шторы, качается с пятки на носок. Затем крякает, решительно машет рукой и поднимает шторы обратно. — Надоело! Как в коробке сидишь, — бормочет он. — Ладно… Я даже оглянуться не успел, как Хьюга-сан уволила Мориясу! — он удивлённо смотрит на нас по очереди с таким видом, словно обнаружил пропажу ботинков со своих ног прямо на работе.

Из кресла при этом не вставал, в кабинете кроме него никого не было, сам не спит, не пьян, не под наркозом.

— Я в растерянности! — хозяин кабинета принимается опять ходить от двери к прозрачной стене. — Это связано с работой нашего снабжения!

Аяка с видом уверенной в себе сытой кошки компетентно поднимает подбородок:

— Абэ-сан, я присутствовала в начале инцидента и не вижу причин, зачем нам вообще об этом думать.

Красивая женщина и в себе уверена больше, чем утром. Жаль, лично мне можно только смотреть глазами, а руками трогать нельзя.

После посиделок в моём кабинете она преобразилась: глаза сверкают искрой непоколебимого спокойствия, лицо излучает несгибаемую уверенность, змейка офисного жакета зафиксирована на уровне верхней трети декольте (объёмы и контуры полушарий обозначены, но именно что пунктиром, не более — прочие деликатные моменты нужно домысливать самостоятельно).

— Андо-сан, не поделитесь подробностями? — замдиректора департамента и не думает скрывать, что разволновался.

Странно. Я почему-то не улавливаю со своего уровня причин, по которым именно ему стоило бы хоть сколько-нибудь нервничать.

Примерно эту же мысль до него начинает доносить Аяка, сделав мне повторный знак молчать и выбрасывая на пальцах, что говорить будет она:

— Это конфиденциальная информация, — женщина-модель делает расчётливую паузу. — К сожалению, рассказывать в деталях будет несколько непорядочно, могу рассчитывать на ваше понимание в этическом вопросе?

— Конечно, — нехотя скрепляет сердце большой босс. — Но хоть намекнуть можете?

— А откуда вы узнали о Мориясу? — вступаю в разговор без приглашения, поскольку Андо без разбега задумывается, словно на стену налетела. — Абэ-сан? — добавляю, вовремя спохватившись.

Получается слитно, без паузы.

— Сперва в мессенджере руководства его строка зажглась красным, — чуть подумав, отвечает Абэ. — Потом неформальный мессенджер руководства взорвался ворохом сообщений сразу от нескольких абонентов. Это ещё не сам приказ, до него несколько этапов, но так всегда бывает, когда… В общем, неважно! Ты понял, Такидзиро-кун.

— А в неформальном мессенджере руководства других фамилий рядом с Мориясу в этом контексте не звучало? — продолжаю тонко намекать, как он и просил.

— Хьюга-сан, — твёрдо проговаривает босс, не сводя с меня взгляда. — Младшая.

— Я думал, вы в курсе, — здесь искренне удивляюсь. — Она же была у меня в кабинете всё это время: помогала разбираться с посыпавшимися заказами от производства.

Странно. Аяка узнала со скоростью звука, тут же пришла лично. А главный шеф и не в курсе?

— Я не смогла вам сообщить, — вежливо кланяется Андо хозяину кабинета. — Вас на месте не было, после прихода Хьюга-сан к Такидзиро-куну я сама пошла туда, чтобы контролировать ситуацию лично.

Понял. Абэ был не в стекляшке, потом его просто некому было проинформировать: Аяка на время разбирательства оказалась привязанной к моему кабинету (не уйдёшь же в такой момент), а подчинённым докладывать о визите Хину не по чину — за такое перепрыгивание через голову инициативному доброхоту прилетело бы в панамку от Андо-сан весьма чувствительно.

В вопросах карьеры и неприкосновенности личной иерархии Аяка — тот ещё монстр, просто до последнего часа у меня-нового не было вариантов разобраться досконально, а предшественник в силу возвышенности философского характера подобными прикладными материями, кажется, и не заморачивался особо. Предпочитая плыть по течению.

— Хьюга-сан лично пришла к нашему Такидзиро-кун? — сосредоточенно уточняет Абэ, не сводя глаз с будущей начальницы управления.

— Да. Сразу после этого я тоже пошла в его кабинет, — вежливо улыбается Андо. — Нас там было трое.

Кажется, большой босс начинает меня в чём-то подозревать, но не может понять, в чём именно.

Не обращая внимания на знаки Аяки, предлагаю в лоб:

— Абэ-сан, спросите прямо? Я человек маленький, в этикетах вашего уровня не силён. Может, лучше сразу начистоту?

Лицо хозяина кабинета отчасти разглаживается.

— Если я правильно уловил ваше настроение, вы ограничили себя некими рамками, — продолжаю, не забывая вежливо поклониться из положения сидя. — Задать лобовой вопрос не считаете деликатным, а остаться в неведении вам не позволяют рабочие интересы текущей должности. Возможно, я ошибаюсь в оценке, — добавляю под сверкнувшим взглядом непосредственной начальницы, после чего незаметно показываю ей язык.

— Ладно, раз здесь все свои… Такидзиро-кун, Хьюга-сан пришла к тебе по работе? В связи с этим инцидентом? — политесы отброшены.

Абэ всем видом демонстрирует, что ему нужен хоть какой-то ответ, проливающий свет на происходящее.

— Там было в другом порядке, — качаю головой. — Когда с производства затеяли засыпать нас некорректными заявками, у меня сперва возникло подозрение.

— Какое?

— Норматив. Не может быть такого, подумал я, чтобы добросовестный и нетупый человек вроде меня, делая максимум возможного, не справился бы с давно прописанной Регулярным Менеджментом процедурой обеспечения производства.

— Ты очень интересно формулируешь, — хозяина кабинета закусывает губу. — Я понял твою мысль. И что, Хьюга-сан вот так запросто тебе ответила на этот вопрос?

Вижу по нему, что личные отношения его не интересуют ну вообще ни на ноготь, в отличие от разнервничавшейся поначалу Аяки (правда, последняя тут же стремительно сориентировалась и в итоге нисколько не проиграла).

— Сам не ожидал, — киваю честно и откровенно. — Просто когда понял, что тону под валом заявок, параллельно с разгребанием принялся хвататься за все спасительные соломинки.

— Это Хьюга-сан — спасительная соломинка? — недоумённо уточняет шеф.

— У нас с ней свои отношения, — Хину лично делала такое заявление на весь отдел, объясняя Аяке причины своего визита, так что секретов не открываю. — Я рассчитывал в кризисной ситуации воспользоваться её более грамотной оценкой, поскольку она поумнее в вопросе и поопытнее в теме.

Чистая правда.

— Что было дальше? — теперь и Абэ засверкал тем же взглядом, что и моя аппетитная непосредственная начальница.

— Я рассчитывал, что Хьюга-сан посмотрит мою сводку и посоветует, как увеличить в стратегической перспективе критичное время сигнальных позиций. Ситуация не могла быть безвыходной, потому что…

— Такидзиро-кун параллельно с работой составил документ, — вклинивается Аяка. — Он вытащил за год историю заявок и сделал обоснованный вывод: именно сегодня структура во главе с Мориясу-сан стала отпускать нам, логистике, ровно в два раза меньше времени на нашу часть работы.

— Можно глянуть на этот документ? — вежливый вопрос большого босса на самом деле вопросом не является.

— Секунду. — В руках начальницы-модели материализуется предусмотрительно захваченный планшет. — Вот, у меня открыт доступ по сети, перебросила вам.

Абэ стремительно возвращается на рабочее место, чтобы оценить файл на большом мониторе.

Аяка, пользуясь тем, что он не смотрит, показывает язык мне. Параллельно она выбрасывает на пальцах заверения в нерушимости наших крепких дружеских связей.

Типа, извини за разочарование, люди мы близкие — но ты сам всё помнишь и понимаешь. Всё нормально. Всё равно на начальницу управления иду я, не ты, а как сяду в кресло — с меня причитается.

— И этот же файл ты отправил в адрес Хьюга-сан? — уточняет резко озадачившийся Абэ, погружаясь в экран.

— Да. Мне показалось ненормальным совпадение — срочное восполнение критического запаса абсолютно по всем подряд номенклатурам.

— А когда ты успел файл составить? — заместитель директора отсутствует, наверное, пару минут, после чего выныривает из документа ещё более озадаченным.

— Параллельно с исполнением заявок, — скромно потупившись, говорю чистую правду.

— Я удивлён, как ты всё успел.

— Очень жить хотелось, имею в виду новую должность.

— Логично, — признаёт босс. — Хотя твоя производительность не может не восхищать.

— Был хороший инструментарий. Я по случаю имею доступ к программному продукту из закрытого списка нашего айти. Если честно, всю работу сделал этот бот-не-для-всех, я только ему задачу правильно поставил.

— А-а-а, Уэки-сан, — Абэ взмахивает рукой и резко успокаивается. — Младшая. Понимаю.

Бровь Аяки вопросительно приподнимается, а её подозрительный взгляд начинает рассверливать мою переносицу.

Незаметно развожу руками, выбрасывая на пальцах её же собственный пассаж о нерушимой дружбе и об отсутствии неких интересных тем в наших тесных взаимоотношениях — хозяин кабинета возвращается к штудированию документа и на нас не смотрит.

— И что тебе ответили?

— Хьюга-сан в мессенджере подтвердила получение проблемы и написала, что поможет сразу, как освободится, — продолжаю. — Потом заявки посыпались следующей волной, я сосредоточился на них, а она взяла и лично пришла в отдел. От нас и подключилась к вопросу лично.

— Стоп. Такидзиро-кун, у тебя же нет доступа к директорскому мессенджеру? — абсолютно нецепкий на вид, Абэ очень неплохо даже для профессионального менталиста вычленяет из информационного массива нюанс. — Ты сказал, что написал ей в мессенджере, не в почте?

Глава 17

— Ну, во-первых, есть генеральный мессенджер всех сотрудников компании, — напоминаю. — Было бы желание обратиться, написать можно и в нём.

— Его никто не читает. Никогда. Тем более, так быстро. — Большой босс качает головой. Из нас, — спохватывается он через секунду, — руководителей выше шестого уровня.

— Ну и, если во-вторых, то написал я в личном мессенджере.

— У тебя есть её контакт в личке⁈

— Да.

— У меня нет больше вопросов. — Абэ решительно подводит черту. — Могу только позавидовать твоему спортивному прошлому на ниве академического плавания.

— Вы в курсе⁈ — неподдельно удивляюсь я.

— Ты что, в мужские чаты корпорации вообще не заглядываешь? — несколько не по этикету врезается в разговор Андо, попутно обозначая уже наши с ней личные отношения, хотя и не совсем того толка, что хотелось бы.

— Честно говоря, не до того всё время было, — отвечаю искренне. — Даже с трудом представляю, где их искать. Покажи?

Ну а что. Раз пошла такая пьянка, формальным этикетом можно не заморачиваться.

— Какая похвальная концентрация на работе! — Абэ с полуслова верит.

Впрочем, у руководителей его уровня свои астральные способы определять достоверность даже без ментала или хитрого приложения Хоноки.

— Надо же и ему когда-то из стажёров выбиваться на старости лет, — поясняет шефу подоплёку моего усердия, как она её видит, Аяка. — На, — соскальзывая вслед за мной в неформат, она что-то нащёлкивает на рабочем планшете и протягивает мне его экраном вверх. — Полюбуйся на себя, неотразимого.

— Ух ты. А Хьюга-сан красивая. — В принципе, я и раньше был более чем впечатлён как самими её многочисленными бикини, так и их содержимым, но на фотографиях и в коротких видео всё смотрится чуть ли не интереснее, чем в реале.

Мою последнюю ремарку начальники, не сговариваясь, не просто пропускают мимо ушей, а игнорируют с подчёркнутой демонстрацией отстранённости.

— Извините, вырвалось, — бормочу, листая предложенную Аякой ленту. — Получается, доступ к камерам бассейна в компании всё-таки есть?

— Пф-ф-ф, ты с луны упал? — фыркает Андо. — Это бассейн олимпийского стандарта, сертифицирован Национальными федерациями.

Интересно, а откуда она в водных видах спорта понимает? Спросить при случае.

— К камерам на соревнованиях дают доступ как СМИ, так и общественным организациям, — продолжает шефиня. — У многих этот доступ по инерции действует пунктиром и потом, просто Йокогаме в бассейне наблюдать не за чем. Вот разрешения и не открыты по большей части.

— Но кроме корпорации в стране есть и другие люди, — деликатно подхватывает Абэ. — И социальные объединения. Многие сотрудники состоят там и видеоряд берут оттуда. В какой команде ты раньше плавал?

— Отдельный учебный центр Министерства обороны. Проходной двор, а не спортклуб, — бормочу обескуражено, возвращая планшет владелице. — Я думал, у Йокогамы доступа к камерам Атлетики нет, а внутренняя информация бассейна для всех закрыта. За такие-то деньги.

— А-а-ха-ха!.. — хозяин кабинета начинает ну очень громко веселиться. — Именно что Йокогаме доступ в бассейн действительно не нужен, но одной корпорацией Япония же не ограничивается. А-а-ха-ха-ха…

— Ну у тебя сейчас и лицо, — ухмыляется уголком рта Андо, частично присоединяясь к веселью шефа. — О чём думаешь? Мне уже любопытно до колик.

— Думаю, что мне нужно быстрее адаптироваться в этом стремительном и непредсказуемом мире, — хмуро говорю чистую правду, непроизвольно потупив взгляд.

Мои эмоции почему-то вызывают у обоих руководителей второй неконтролируемый приступ гомерического хохота.

Странно, вроде бы здесь так не принято.

С другой стороны, все константы нового ситуационного окружения в одночасье угадать невозможно, какой ты ни будь менталист — успокаиваю сам себя насчёт неожиданной всеобщей осведомленности. А если ещё и с отсутствующим арсеналом, то и вовсе.

— С другой стороны, возможно, вы тоже оба перенервничали из-за сегодняшнего стресса, — предполагаю угрюмо, полируя взглядом ботинки. — Наверное, это ваша отсроченная реакция на стресс.

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

Хозяин кабинета слушал, тщательно скрывая эмоции.

— … передал дела в соответствии с процедурой увольнения, Хьюга-сан. Все ваши предыдущие распоряжения старательно выполнил, ничем больше повлиять на ситуацию не могу.

Хироя молчал.

— Отдав столько лет компании, я теперь безработный. — Уволенный внучкой Мориясу не сказал «по вашей вине», но оно прямо подразумевалось.

— Я не дам тебе умереть с голоду. — Это были первые слова акционера за всё время. — Должности в компании предыдущего уровня, конечно, в распоряжении больше нет, но в течение недели директора в какой-то из семейных бизнесов поменьше — гарантирую.

— Забота подобного рода стоит немало. Однако, если возможно, я бы просил всё же о другом.

— Слушаю.

— Куда податься теперь, у меня и у самого есть на примете. Спасибо, что беспокоитесь, — церемонный поклон, — но в этом нет необходимости.

Всё равно что выплеснул стакан в лицо, подумал старик. Хорошо, без свидетелей. Не доверяет, не полагается больше и открыто об этом говорит. Впрочем, его можно понять.

— Если сочтёте приемлемым, я бы предпочёл материальную компенсацию. — Мориясу смотрел исподлобья хмуро, но спокойно.

Можно было и поторговаться — фактически, именно предложение к торгам и прозвучало — но Хьюга-старший решил поступить иначе, всё-таки его репутация тоже чего-то стоила, в том числе в собственных глазах:

— Прошу указать сумму, — он подвинул визитёру блокнот с отрывными листами и карандаш.

Уволенный руками Хину менеджер без ложных колебаний быстро изобразил восьмизначную цифру.

Старик оторвал страничку и поднёс к глазам:

— Полутора-двухгодовой оклад топ-менеджера? Не мало, но и не много.

— Я считаю, если есть возможность, нужно расставаться в согласии друг с другом. Этих денег мне хватит на дом в… — гость назвал одну из южных префектур. — Какие-то личные накопления тоже есть плюс жена работает. Если мы переедем, куда я сказал, она станет получать меньше из-за удалёнки, но расходы снизятся кратно — там далеко не столица. Таким образом рассчитываю остаться не в проигрыше.

— Понимаю. Сумма точна?

— Мы — люди немолодые, нам хватит. Дети уже взрослые, себя кормят сами.

— Я настроен сделать, как сказано, прямо сейчас. — Хироя кивнул на листик с цифрой в своей руке. — Однако не могу не спросить: решение окончательное? Я ещё ведь даже не озвучивал списка компаний. Возможно, какое-то из новых мест покажется привлекательным?

— Благодарю, но сегодня я впервые в жизни почувствовал, насколько стар. — Мориясу коротко поклонился. — Лучше на пенсию, к морю.

Лицо его осталось хмурым.

Катись ты к чёрту, старый мудак, со своими альтернативными предложениями и утешениями, перевёл хозяин кабинета мысленно. Я больше тебе не доверяю, потому что с тобой нельзя иметь дело: ты подставишь и бросишь. Или, если не бросишь, всё равно не сможешь защитить, как сейчас — потому что от старости утратил способность адекватно оценивать происходящее.

Ничем иным такой бунт родной внучки против родного деда (здесь Хьюга тяжело вздохнул) люди со стороны объяснить не могут. Или не хотят, что одно и то же.

— Хорошо. Да будет так. — Хозяин кабинета, устав от тяжёлого разговора, с тщательно скрываемым облегчением извлёк из стола стопку банкнот.

Он предполагал подобное развитие событий как один из вариантов и подготовился заранее:

— Здесь на двадцать процентов больше, чем вы запросили. Прошу принять от меня с моими извинениями. — Хироя поднялся из кресла, впихнул деньги в руки гостя и поклонился длинным глубоким поклоном виноватого человека, просящего прощения у пострадавшего.

Он не ожидал, что аппетиты Мориясу будут настолько скромны — вместе с этой пачкой в столе лежали ещё две такие же. Хьюга-старший, в принципе, был готов торговаться и до в три раза большей суммы.

Изымать же лишние банкноты на виду посетителя было не лучшей идеей, поэтому он без сожаления расстался с одной третью личного максимума.

Представив себя, делящего банковскую упаковку на две части, чтоб отделить излишек, Хироя даже развеселился на мгновение, хотя к тому не располагали ни обстановка, ни собственные ощущения.

— Благодарю вас за понимание. — Гость тем временем оценил размеры приобретения и откровенно просветлел лицом.

Не чинясь, он убрал деньги в кейс с личным ноутбуком. Улыбнувшись единственный раз за всю встречу, Мориясу откланялся и через пять минут уже отъезжал от здания на машине не самой дешёвой модели.

— Он обрадовался, что мы расстаёмся, — констатировал хозяин кабинета, разговаривая с отражением в небольшом настольном зеркале. — И ещё больше обрадовался деньгам, так как для себя окончательно решил, что я — отработанный материал. Иметь дело со мной — себе дороже.

Это было неприятно. Подобных пощёчин от недавних сотрудников, фигурально, Хьюга-старший навскидку даже припомнить не мог.

Раньше говорили, подрастают дети — подрастают и проблемы. А что сказать, когда подрастают внуки?

На улице начался дождь. Какое-то время старик, открыв окно, подставлял лицо мелким брызгам. Успокоившись далеко не сразу, он вернулся за стол и потянулся к смартфону.

Хину ответила сразу, но одним только голосом, без поддержания видеоформата:

— Слушаю.

— Нам нужно поговорить, — пересиливая себя, предложил дед. — В том числе по работе.

— Мне не нужно, — девчонка решительно обозначила эту хрень, которую новомодные шарлатаны любят называть границами личности. — И без того есть, чем заниматься. Тем более что по работе у тебя для разговоров со мной формальных оснований нет от слова совсем — сперва вернись в Совет. Если пустят.

Столько людей зовут себя умными словами типа психологов, но ни одна сволочь ни за какие деньги ещё не изобрела рецепта, что делать с родной кровью более молодого поколения, которая начинает бунтовать против тебя самого.

Старик помолчал, затем пересилил себя повторно:

— Хорошо, МНЕ нужно с тобой поговорить.

— Разговаривай, — ровно предложила топ-менеджер административного направления, всю сознательную жизнь презиравшая «законодателей» из Наблюдательного Совета. — Мне ещё полчаса рулить твоей милостью, как раз успеем наговориться.

От такого нахальства Хироя даже не сразу нашёл, что сказать:

— Ты сказала, моей милостью? Мне не послышалось?

— Ну это же ты настропалил старого мудака Мориясу на откровенный моббинг, — дед был готов спорить, что знает выражение лица, с которым Хину это сказала.

Последнего слова он не понял, какое-то очередное заимствование из-за океана, но по смыслу, пожалуй, понятно и так.

Остался вопрос, кем является сам Хьюга Хироя, если гораздо более молодой Мориясу — старый дурак.

— На каком этапе наши дороги разошлись? — спросил он без перехода. — В какой момент мы пошли в размен ударами друг с другом?

— Я всё больше начинаю сомневаться в твоей адекватности, — ответ внучки выбил из головы все мысли. — Я тебя вообще не трогала, заметил? Это ты лезешь в мою работу и трезвонишь на личный номер, как истеричка в климаксе, чтоб я тебя то ли утешала, то ли… не знаю, пожалела и послушала? — в интонациях собеседницы мелькнула наигранная забота, которой в дорамах принято окружать душевнобольных.

— Объяснись, — сухо предложил старик.

На подобное незавуалированное хамство хорошего ответа у него не было. Точнее, был. БЫ. Если бы речь шла о чужом человеке.

Но с родной кровью общаться подобным образом он не считал возможным.

— Изволь. У тебя в голове — навязчивые идеи человека, который давно не учится. М-м-м, слишком мягко, оттого неточно… Сказать откровенно?

— Попробуй.

— Ты живёшь неактуальным багажом прошлого века, от этого страдают все окружающие. Маму с папой ты уже загнал чёрт знает куда — они и в филиалах согласны годами пыхтеть, лишь бы тебя поменьше видеть. Я — не мама, тебя обслуживать не буду.

— Это ты меня сейчас старым дураком деликатно назвала?

— Это ты сам себе дал оценку, я как раз пыталась смягчить. Идём дальше. Твои идеи для сегодняшнего бизнеса — клинок палача, верёвка душителя, далее по списку.

— Не уверен, что тебя понимаю.

— Это потому, что я пытаюсь не сквернословить, а по-хорошему выхолащивается смысл и от тебя ускользает.

— Попробуй как-то иначе? — Хьюга-старший попытался предать голосу максимальную степень дружелюбия.

— Ты плодишь бесконечно неактуальные, вредные концепции, от которых компании в стратегической перспективе станет только хуже, — Хину старательно отчеканила фразу, как она всегда делает, когда ругается в Совете Директоров.

— Можешь привести пример? — обманчиво спокойно попросил дед. — У меня не так много людей кроме тебя и твоих родителей, с которыми я вообще могу себе позволить разговор типа этого. Подскажи, в чём мне следует измениться?

— Если я попытаюсь отвечать профессионально, на ответ уйдёт около четырнадцати рабочих дней.

— Откуда взялась цифра? — старик обескуражился.

— Курс называется «Мыслительные процессы», у него есть адаптация для нашей отрасли.

— Кто читает? — Хьюга-старший рассеяно теребил злополучный листик с суммой выкупа Мориясу.

— Токийский Императорский Университет, факультет международного бизнеса и экономики. Программа для докторантов, расшивка есть в одном из прикладных направлений. Сама адаптация изучает тренды именно в нашей отрасли, именно в нашей географии.

— Ты и там успеваешь бывать? — за нейтральным вопросом он попытался скрыть очередную попытку налаживания контакта по-родственному.

— Там все должны успевать бывать, если мы хотим работать схемами двадцать первого века, а не двадцатого.

— Что-то попроще есть? Какие-то моменты, которые я могу понять без этих твоих великомудрых докторантов и без толкового словаря? — у Хироя зажглась мысль и он, оживившись, переформулировал. — Самая первая претензия ко мне? Не как к родственнику, а как к со-субъекту внутри Йокогамы? Что тебе в голову приходит?

— Ты абсолютно все отношения воспринимаешь как игры с нулевой суммой. Особенно — когда дело касается стратегии развития и акционерных пакетов. А на дворе далеко не семнадцатый век.

— Игры с нулевой суммой? — Хьюга-старший не по первому разу впечатлился. Впору радоваться, что молодое поколение пошло так далеко, но можно и огорчиться из-за того, что разговор идёт на разных языках. — Что это? Можешь что-нибудь другое вспомнить?

— Легко, но зачем? Если ты самыми базовыми понятиями не оперируешь, как ты планируешь управляться с их производными второго, третьего уровня?

На какое-то время он замолчал, пытаясь сообразить, как строить беседу дальше.

— Всё? Поговорили? Хорошего дня, — Хину разорвала соединение.

Дальше были снова открытое на полчаса окно, мелкие капли дождя на лице и полтора чайника горячего чая.

Мысли разбегались. Где-то и что-то он в этой жизни упустил.

Встряхнувшись, Хироя решительно выбросил из головы семейную размолвку до поры и дисциплинированно сосредоточился на текучке: скоро из-за океана пойдут деньги на погашение залога Хаяси, тогда он и расставит всё на свои места.

Похоже, всё началось с выскочки хафу. Сперва тот гулял по верхним этажам с молодыми Хаяси и Уэки, теперь, похоже, и к Хину подобрался: не просто же так она в это всё влезла?

Хотя какие-то её слова можно обдумать на досуге, одёрнул он себя. Не исключено, что в этих новомодных учебниках есть и рациональное зерно.

Глава 18

— И что, думаешь, будет дальше? — Тика бросила ладонь на плечо жениха и подтолкнула его к стене, освобождая проход сотрудникам хозяйственного департамента.

Последние как обычно волокли на ремонт какой-то неисправный агрегат.

Номура, начальник управления и по совместительству будущий муж, пребывал в прострации второй день. Вся логистика полнилась слухами и слухи эти не были очень-то разнообразными: все сходились на том, что некий стажёр, успешно заменивший целый отдел снабжения, двигает вверх молодую и аппетитную начальницу в кресло Наото. Как на подобные назначения может повлиять безвестный аутсайдер с самого низа пищевой цепочки, людская молва, что интересно, умалчивала.

Жених Тики, если верить тем прогнозам, с высокой степенью вероятности доживал на должности последние дни. Не спасёт даже номинация, ехидно злословил народ в курилке.

— Пока неясно, что будет дальше, — отстранённо прокачал головой Номура в ответ. — Из-за художеств уволившегося Камамото мы все под расследованием, и я, и предыдущий состав снабженческой логистики. Пока не понимаю, каким образом выйти из-под удара.

Как добросовестная и верная японская женщина, Такахаси сперва пыталась дать каждой новости личное опровержение, когда известия о пертурбациях в департаменте только начали появляться. Поначалу её даже слушали: внезапно взлетевшую звезду, Решетникова, именно она знала с очень короткой дистанции и не понаслышке — убойный аргумент.

Какой из него, скажите на милость, компетентный кризисный менеджер? Так, набор недоразумений. И в снабжении он случайно оказался, и подвиги ему чужие приписывают, здесь картинно похлопать ресницами и закатить глаза. Нехорошо поливать бывших грязью, но разве от серьёзных людей ответственные девушки уходят накануне замужества?

Поначалу любопытные лица вокруг усердно кивали, охотно впитывали информацию и верили. Слухи насчёт печальных перспектив Наото на некоторое время смолкали.

На каком-то этапе аргументация перестала работать и отстаивать реноме нового жениха в курилке стало сложнее. В корпоративной сетке, подливая масла в огонь, появились фотографии двуличного негодяя Такидзиро мало не в обнимку с этой несостоявшейся порномоделью Хьюга в бассейне (тот факт, что последняя являлась акционером и теоретически могла вообще не работать, Тика решительно не стала принимать во внимание).

Затем по логистике пронеслось и стихло неформальное известие о том, что стажёр тогда ещё складского направления прилетал на таможенные склады на вертолёте. Принадлежащем, ни много ни мало, семье Хаяси.

Энергичные языки офисного планктона мгновенно выдали вердикт: вряд ли, чтоб стажеру летательный аппарат подогнал старик. Тем более, дед-Юто в больнице и без сознания. Скорее всего, Хонока-сан постаралась; их вроде вместе с Решетниковым видели в молле через квартал в рабочее время в тот же день. Сидели в кабаке с иностранцами, хихикали, улыбались, смотрелись как парочка.

Такахаси подобные новости были неприятны, крыть тоже было нечем, оттого она из обсуждений самоустранилась.

Это оказалось не всё. После ряда скандальных происшествий все без исключения обсуждали уже напоминающие дораму истории честного бедного слуги, добившегося расположение принцессы. Правда, принцесс, если верить молве, было две или даже больше.

Неприятные события не останавливались, неслись галопом. Жениха отстранили от ряда функций и предыдущих полномочий: Наото в мгновение ока из любящего и покровительственного превратился в замкнутого, угрюмого и нелюбезного. Произошло это после вызова к Абэ, где хафу тоже по слухам присутствовал.

Решетников теперь по офисным коридорам не ходил, а порхал, если описать выражение его ненавистной рожи культурными словами. Уверенный в себе, спокойный, сдержанный, постоянно ироничный, он ещё и в разных костюмах от Курихара щеголял — последние ни с чем не перепутаешь.

Где же ты, тварь, раньше был с такими успехами, хмуро думала про себя Такахаси, параллельно пытаясь лихорадочно родить какой угодно вариант, чтобы поддержать нового жениха.

Из мелочей: Решетников и на крыше ресторана отметился, разумеется, с ещё одной тёлкой. Та вроде бы заходила за ним в бассейн накануне, где он наглейшим образом расслаблялся в рабочее время — вот и фотографии из мужских чатов Йокогамы. Тёлку звать Уэки Ута. Это так, между прочим.

Как же ты это всё от меня раньше скрывал, скрипела зубами Тика, не подавая виду внешне. Точно водил шашни за моей спиной: и девок вокруг тебя как по мановению руки, причём все непростые. И эти костюмы! Хотя я отлично знаю всё о твоих финансах даже лучше тебя — откуда деньги? И почему у тебя их не было, когда с тобой встречалась я⁈

Скрытная двуличная сволочь. Вовремя я тебя бросила. Теперь ещё нужно много раз подумать, отдавать ли злополучный свадебный депозит, когда финансы позволят.

Ноша тяжёлых слухов и прогнозов в один момент стала невыносимой. Да, сама Тика была вовремя повышена женихом и лично ей ничего не угрожало, но если уволят Наото… думать, что будет дальше, не хотелось.

Однако и не думать было нельзя. Такахаси, пострадав ещё какое-то время, приняла вполне логичное решение: если женщина мучается из-за своего мужчины, значит, нужно срочно с ним своей тревогой поделиться. Не одной же изводиться, в самом деле.

Она решительно вызвала начальника управления в коридор и сейчас аккуратно выносила ему мозг. Номура отмалчивался и ничего не отвечал по существу.

Как назло, именно в этот момент, ни раньше ни позже, по коридору проходила непосредственная начальница Решетникова, Андо Аяка. В кресло Номура метила именно она, если верить всё тем же слухам.

Что интересно, Андо долгое время была начальницей именно того отдела, где на должности бессменного стажера-неудачника трудился двуличный хафу. Сейчас, когда метис технично перевёлся и снабжение, и эта тёлка на удивление последовала вроде как вместе с ним: ей подчинили и второй отдел.

Чем объяснить? Или между ними что-то есть?

Такахаси задумалась и упустила тот момент, когда Андо поймала её взгляд и теперь держала, не отпуская. По логике, нужно первой поприветствовать.

Тика ощутила волну возмущения, подступающую к горлу, и незаметно огляделась по сторонам. Свидетелей вокруг было немного, а те, что имелись, торопились по своим делам и на них внимание не обращали.

Такахаси гордо выпрямилась, изогнула бровь и наклонила голову к плечу, безмолвно намекая: вот я не здороваюсь и игнорю тебя, наглая пустышка. Что сделаешь дальше?

Андо неожиданно подмигнула и показала язык.

Что она творит, тупая стерва⁈ Чёрт, и ведь не видит никто, не докажешь.

Впрочем, поднимать скандал из-за такой мелочи — только народ веселить. Тика не придумала ничего лучше чем дёрнуть головой, отбрасывая волосы назад.

Тем временем Номура оторвался от созерцания стенки, хмуро фокусируясь на шагающей вплотную конкурентке.

Не прекращая улыбаться, та подмигнула и ему, затем оттопырила от правого кулака указательный палец и длинным ногтем очертила окружность вокруг собственной шеи.

Тика оторопела. Жест был не японским и означал то ли петлю висельника из новомодных заокеанских фильмов, то ли процесс отделения головы от тела клинком.

— Вешайся, — повторно подмигнула жениху высокая сисястая стерва, нагло расстегнувшая змейку офисного жакета едва не до уровня сосков.

Сказано было шёпотом, на ушко, походя и буднично.

И ведь скандал не поднимешь — Такахаси возмущённо заозиралась по сторонам. Рассчитано безупречно, никто кроме них не слышал оскорбления.

— Что ты вообще на нашем этаже потеряла⁈ — вырвалось у Тики непроизвольно.

На заднем плане слабым утешением мелькнула мысль, что Андо на несколько лет старше её самой. Старая тридцатилетняя вешалка, пф-ф-ф.

— Такахаси-сан, вы что, с утра к психиатру не попали? — лицо стервы стремительно стало заботливым. — Не забывайтесь или могу посодействовать с медициной.

Бессменная начальница негодяя Решетникова без перехода сделала невообразимое. Она будто споткнулась — и резко подалась вперёд. Движение было настолько неожиданным, что Тика непроизвольно отшатнулась назад, пребольно ударяясь затылком в стену.

Андо мгновенно утратила к ним интерес и пошла дальше.

Номура бездумной куклой покачался с пятки на носок и ничего не сказал.

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

— Уэки-сан, прошу прощения за беспокойство. — Звонить уже почти бывшему акционеру из противоположной группировки не хотелось, но и альтернатив особо не было.

Впрочем, амбициозный инженер из альянса Хаяси решительно вышел и теперь являлся чем-то вроде нейтрала, собираясь вообще перейти в другую корпорацию. По японским меркам — знаковое действие.

— Слушаю вас, Хьюга-сан.

— У меня деликатный вопрос. Я ничего не утверждаю, лишь хотел попросить об одолжении в форме предположения, если позволите.

— Говорите.

— Накануне один стажёр снабженческой логистики… — Хироя за минуту пересказал предполагаемую историю установки весьма интересного технического апгрейда. — … доказать ничего не могу, дырки в складской логистике конопатятся, но факт есть факт. — Он сделал паузу, передавая слово собеседнику.

— Не факт, Хьюга-сан, а ваши догадки, — добродушно хохотнул инженер. — Не особо далёкие от истины, впрочем. Поймите правильно: хотя я уже и не в альянсе, но открыто подтверждать ваших подозрений всё равно не буду.

И не надо. Ты их только что подтвердил, причём этим самым открытым текстом.

— Хотел попросить, — Хьюга-старший замялся.

— Позвольте, угадаю. Тоже хотите доступ к тому продукту?

— Да.

Хироя, возможно, и не понимал в новомодных штуках на уровне внучки, но связать три и два ещё мог. Также, он искренне верил утверждению, что всё в этом мире решают кадры.

Если сопоставить первое и второе, напрашивается очевидный вывод: именно с упомянутой технической новинки началось стремительное восхождение одного светловолосого выскочки нечистой крови и, как результат, ухудшение позиций самого Хьюга-старшего.

— Вообще-то можно организовать, — задумчиво выдал Уэки-старший.

Старик мгновенно подобрался, сконцентрировался и сделал последовательно три предложения в такой ситуации, где всю предыдущую жизнь ограничивался одним, максимум — парой.

— Хорошо, — инженер был изрядно удивлён, но за предлагаемое схватился обеими руками. — Если вы так настаиваете.

— Я очень вас прошу, — серьёзно подтвердил Хироя. — На условиях, сказанных выше.

— За ваши деньги — без проблем, — Уэки быстро склонился к нужному решению. — Однако есть нюанс.

— Какой? — на самом деле, ненужные подробности были старику уже неинтересны, но и не спросить невежливо.

— Дубль оборудования можно легко воткнуть в обновлённую конфигурацию поверх старого. Мне кажется, техническая возможность у Хаяси имеется. Я не в курсе подробностей, нюансами занималась дочь. Хотите, поинтересуюсь у Уты?

— Не надо! — Хьюга-старший, старательно скрывая радость, замахал руками. — Будет более чем достаточно, если вы сделаете так, что продуктом смогут пользоваться и другие.

— Сделаю, — кивнул Уэки.

Хироя впервые за пару суток испытал по-настоящему позитивные эмоции.

* * *

— Привет. — Моя молодая аппетитная начальница материализовывается на пороге со стопкой бумаг в руке. — Пыхтишь?

— Да не особо.

Я изнутри в кабинете не закрываюсь, двери держу открытыми. Андо остановилась в дверном проёме и перебирает листки, попутно собирая на себе внимание: отдел состоит преимущественно из мужчин, а внешне она более чем эффектна.

— Начальникам отделов рассылка от хозяйственного, я по пути забежала… так, где… о. Поставь здесь автограф.

— А я причём? — удивляюсь. — Начальник отдела ты, даже двух.

— В таком случае делай молча, что говорит руководство, — хищно улыбается Аяка, отделяя нужную бумажку от прочих и проходя внутрь модельным шагом от бедра. — Ты являешься как минимум руководителем функции на момент. Соответственно, за тебя подписывать никто не будет. Добро пожаловать в клуб избранных, стажёр.

Она кладёт на стол документ, по которому ответственные еженедельно заказывают бумагу, канцелярию, оргтехнику:

— Я и за тебя отметила, только подтвердить.

— Занятно. Снабжение вроде мы, а у нас, получается, есть своё снабжение, — бормочу, украшая листик подписями.

Подтверждать нужно каждое наименование: бумага — роспись, карандаши-ручки — роспись, и так далее.

— А чего чего лично шла? — интересуюсь попутно. — Не императорское же дело?

Вопрос задаю тихо, чтобы в отделе слышно не было.

Аяка делает вид, что задумывается на секунду. Затем идёт к двери, захлопывает, возвращается обратно и садится на мой стол. Дистанцию при этом соблюдает такую, чтобы я не мог дотянуться до неё руками:

— Возможно, я тоже не железная, — жизнерадостно сообщает начальница, откладывая стопку заявок, медленно расстёгивая верх одежды и облизывая верхнюю губу. — Не поверишь, шла, чтобы тебя подразнить: душа поёт, работать пока не тянет, заняться нечем.

— Слухи не поползут? — незаметно перебираю ногами под столом, чтоб подъехать на колёсиках ближе. — Будущая начальник управления носит бумажки тому самому стажёру?

— А то они так не поползут, — отмахивается она, сконцентрировавшись на змейке и убедительно изображая сцену вполне определённого содержания из такого же фильма. — Стой, я всё вижу!

В моё кресло упирается подошва женской туфли, останавливая движение.

— Ну и к чему это всё? — не скрываю разочарования. — Я думал, мы взрослые серьёзные люди, а ты дразнишься.

— А что ещё остаётся женщине на эмоциональном подъёме? — удивляется собеседница, расчётливо проигрывая зиппером в районе пупка. — У меня, может, тоже эйфория, а выхода эмоциям дать некуда! По крайней мере, срочно и здесь.

— У меня никакой эйфории нет, если что.

— У тебя нет, у меня есть. Хоть из тебя кровь попью, — честно поясняет Аяка. — Ты так смотришь, мррррр-хррррр, — в интонациях звучат мечтательные обертоны. — Я тут по коридору топала, твою бывшую с Номура встретила — такие потерянные морды оба. Если честно, пришла об этом рассказать. Думала, ты порадуешься: она откровенно на нервах и новой жизни уже не рада, несмотря на повышение.

— Да какая тут радость? — пожимаю плечами. — Что позитивного?

— Ну-у, карма за твои украденные деньги, раз.

— Ничего себе, как все в курсе.

— А ты думал! За то, что тебя швырнула, два, — уверенно перечисляет начальница, чуть сводя плечи, чтобы расстёгнутый жакет распахнулся, открывая интересное содержимое. — Я лично, если что, только порадуюсь от скрипа её зубов в твой адрес, это было три. Думала, ты тоже. Хотела повеселить.

— Не вижу поводов для веселья, — одновременно со словами делаю ещё одну попытку сцапать женское бедро рукой.

Безуспешно: туфля Аяки толкает моё в начальственное кресло, откатывая его на исходные позиции.

— Добрый ты, — вздыхает Андо, легкомысленно болтая в воздухе ногой. — На таких стервы обычно и ездят, плотно усевшись на твою шею и покрепче сжав её между коленок. Чтоб не вырвался.

— У меня сейчас вертится на языке, что как минимум младшая Хьюга-сан не такая, но я не буду подобного говорить вслух, — возвращаю шпильку хозяйке.

Аяка на Хину реагирует очень своеобразно, я уже заметил.

— Один-один. Матч продолжается. — Пытаясь отыграться, гостья ведёт зиппер ещё ниже, зажмуривая левый глаз и весело глядя на меня открытым правым.

Именно в этом положении её застаёт стремительно распахивающая дверь Уэки Ута, начальница департамента айти:

— Ты на месте⁈ Хорошо, что застала, надо поговорить, срочно!

Глава 19

— Вот это да, — бормочет Андо, особо, впрочем, не смущаясь. — Мои извинения, Уэки-сан. — Она быстро приводит одежду в порядок.

В отделе из-за вынужденного безделья персонал переместился к дальней стенке: там кофемашина, бесплатный чай с какими-то печеньками, минигазон и импровизированная зона отдыха. Беседу нашу несостоявшиеся соратники по подразделению слышат, если двери открыты, но видеть происходящего не могут — они в мёртвой зоне.

Таким образом, свидетельницей интересной сцены становится только Ута. Она никак не реагирует на Аяку, рассверливая меня требовательным взглядом с короткой дистанции:

— Не хотела звонить, зашла лично. Здесь поговорим или пройдёмся?

— Я уже ушла! — заботливо сообщает Андо, молниеносно собравшая бумажки, застегнувшая змейку, спрыгнувшая со стола и бесшумно дошедшая до выхода из кабинета. — Даже поиграться не получилось, — констатирует она на границе слышимости, закрывая за собой дверь снаружи до щелчка.

— Извиняюсь, что прервала ваши интересные манифестации, но вопрос действительно срочный, — ровно говорит айтишница, запрыгивая на мой стол туда, где только что сидела начальница.

* * *

— Развлекаешься в новой должности? — не удержалась от ухмылки Ута, когда непосредственная шефиня Такидзиро очень быстро испарилась.

Хотя девица по фамилии Андо и не смутилась при появлении Уэки, одежду всё же в порядок привела и сообразительности свалить хватило.

— Если бы, — тоскливо вздохнул вчерашний стажёр, рассеяно глядя в окно. — Если бы, — повторил он, выныривая из каких-то грёз. — Какими судьбами? Ничего, что я не поднимаюсь? Располагайся. Чаю хочешь?

— Хочу. Хорошо, не поднимайся, всё равно никто не видит. Можешь набрать Хоноку со своего номера? Кое-что скажу, вас обоих касается.

Решетников молча извлёк смартфон, натыкал нужную комбинацию и нажал вызов.

— Привет. — Несмотря на пробежавшую между ними кошку, Уэки вежливо поздоровалась с финансисткой первой. — Я по делу. Можешь говорить?

— Да, — чуть поколебавшись, ответила та. — Слушаю внимательно.

— Ключи к тем блокам, что мы устанавливали, могут передать старому Хьюга. Не знаю, о чём они толковали с моим отцом, но беседа точно была. Раз мы больше с вами не в альянсе, предполагаю, старшие до чего-то договорились. — Ута выдала главное на одном дыхании.

Решетников и Хаяси без разбега глубоко задумались.

— У меня на этот блок многое по работе завязано, — выдал первый после паузы. — Очень неплохой искусственный интеллект, особенно в хороших руках. На нынешней должности и вовсе незаменим, — он похлопал по подлокотнику.

— У меня по работе не завязано или ничего, или всё, как сказать, — безэмоционально подхватила финансистка. — Если допуски к тому, что вижу я, будут и у Хьюга, то работы скоро не останется. По крайней мере, мне и нашим людям. Ты понимаешь, о чём я.

Ута вздохнула ещё раз и кивнула, как будто в чём-то виноватой была она.

— Но ты бы не пришла к нему, — Хонока кивнула на Такидзиро, — если бы это было всё. Какие новости недосказала?

— У твоего дедушки был дублирующий комплекс. Отец о нём не знает. Пока он будет ловить меня, чтобы я не спасла вас программно, давайте установим второй комплект аппаратно? — Ута по очереди посмотрела на собеседников. — Этого точно не ждёт никто. Пока я ещё тут, быстренько всё настрою, доступы сразу передам? После этого свои уничтожу и, если вы не захотите, никто и знать не будет, что закладки никуда не делись.

— Ух ты. — Первой впечатлилась Хаяси. — А ведь это даже не джокер, а вторая колода в кармане. Причём вся из джокеров, — она тоже подняла глаза, старательно отслеживая реакцию собеседницы и не до конца доверяя услышанному.

— Я к вам пришла сама. — Уэки легко выдержала взгляд. — Могла вообще промолчать, вы бы поймали сюрприз.

— Для чего ты это делаешь? — откровенно поинтересовалась Хонока. — Альянса, как справедливо замечено, больше нет. Вы уже одной ногой в другой корпорации.

— А я к вам не работать по второму кругу нанимаюсь! — взорвалась айтишница. — А по собственной инициативе предлагаю дубль поставить! Чтобы тебе здесь легче жилось, когда меня рядом уже не будет!

И не обнулились твои шансы, этого она не произнесла, но обе поняли.

— Дамы, спокойствие! — в начавший разгораться на ровном месте конфликт ужом ввинтился Такидзиро. — Хонока-сан, я сижу рядом и отлично вижу Уту-сан. Если ты мне доверяешь, могу от первого лица пояснить её мотивацию. Нужно?

— Да, — лаконично кивнула Хаяси. Затем неожиданно застенчиво посмотрела на бывшую подругу. — Потерпишь? Извини, ему я доверяю на все сто. Если он сейчас меня успокоит, я буду гораздо более конструктивна, чем под влиянием тысячи других, неубиваемых и логичных, но чужих аргументов.

— Без проблем, — разрешила Ута. — Я предполагала, потому и пришла, не позвонила.

— Ута-сан не согласна с решением своего отца. Она очень сочувствует нам с тобой на личном уровне, ей нравится её нынешний коллектив в департаменте айти в Йокогаме, но она слишком сильно японка: не может пойти против родителя открыто, — слитно выдал Такидзиро, едва мазнув взглядом по высокоранговой гостье. — Она очень дорожит хорошими отношениями со мной и с тобой. Не имея возможности повлиять на Уэки Юо-сан лично, Ута-сан решила сделать так, чтоб его действия не нанесли вреда нам с тобой.

— Хреново оказываться между двумя стульями, да? — спокойно поинтересовалась финансистка.

— Не язви на ровном месте, — твёрдо попросила айтишница. — Я ведь и передумать могу, добрая воля — она такая. Никто не будет тащить застрявшую лошадь из пруда насильно.

— Извини. Была неправа. Спасибо. — Стремительно сдала назад Хаяси.

— Пока не за что, — Ута вздохнула не в первый раз за беседу. — Давайте думать, как всё провернуть по второму разу: к сожалению, трюк с мойкой окон повторно не пройдёт, точно вам говорю.

— Видишь переговоры безопасников? — оживилась Хонока.

— И их, и кое-какие движения в Наблюдательном Совете, — подтвердила Уэки. — Старый пердун Хьюга развил такую деятельность, словно диверсантов ловит. А не бенефициаров общего бизнеса, у которых интересы с его личными, по большому счёту, совпадают как минимум в финансах…

Хаяси и Решетников, не сговариваясь, фыркнули.

— Есть варианты? — финансистка как-то привычно и буднично впилась взглядом в единственного мужчину их тройника.

Ута подумала, что непрошибаемая внешне Хонока эмоционально от Такидзиро зависит, пожалуй, не меньше её самой. Айтишница была благодарна парню за то, что он не озвучил ещё одного аргумента, который тоже наверняка понял: с недавних пор Уэки-младшая в их тройнике ценила мужчину почему-то не меньше, чем бывшую подругу.

А может, не такую уж и бывшую, поправила она себя — раз я здесь и об интересах Хаяси беспокойство проявляю. Да и какой он парень, если подумать. Выглядит молодо, но в Японии этим никого не удивишь, раз, сейчас даже шестидесятилетние, если за собой следят, выглядят на сорок семь-сорок восемь.

Решетников уже не парень, при всём уважении, а взрослый человек. К сорока ему как бы не ближе, чем к тридцати.

— Варианты всегда есть, — стажёр кивнул в ответ так же буднично. — Но сперва финальный аргумент: мне кажется, для Уты-сан важно, чтобы я и это упомянул.

Неужели озвучит⁈ Её брови удивлённо поползли вверх, а рот возмущённо приоткрылся.

Логист метнул пальцы на бедро айтишницы, попадая не в район колена, а здорово выше.

Она поняла, что это сигнал успокоиться.

— Ута-сан раскатала ситуацию на составляющие, — пояснил стажёр изображению Хоноки. — Они из компании уходят, своих интересов здесь не остаётся по техническим причинам.

— Её контракт не предусматривает ухода вследствие потери пакета акций, — придирчиво заметила финансистка.

— А после годового отчёта многие захотят подтвердить её полномочия на Наблюдательном Совете? — парировал Такидзиро. — Она всё же очень молода, зонтика отца над головой больше не будет, а недоброжелателей после продажи пакета прибавится в геометрической прогрессии.

— Моя должность старым козлам из Наблюдательного и для своих людей пригодится, — хмуро поддержала метиса Уэки. — Да, до годового подведения итогов планирую доработать, но ты же понимаешь, что я в итоге всё равно окажусь там, куда пойдёт папа.

— Продолжай, — просветлевшая Хаяси перевела взгляд на Решетникова.

— Помогая нам с установкой дублирующего контура, Ута-сан, с одной стороны, не наносит вреда своей семье, — тот и продолжил.

— Это понятно. Сорняки на проданном земельном участке старому хозяину не помеха, — согласилась Хонока.

— Но Уэки-сан очень дорожит нашей с тобой компанией, хотя и старается этого не показать.

Айтишница против воли опустила взгляд. Он всё-таки озвучил подспудную причину, правда, деликатно.

Через секунду ей пришло в голову неожиданное: а что, если это нормально? Ну да, ей вполне нравится интегральная креативность их тройника, когда они в мозговом, в частности, штурме, работают синергично. Что в этом плохого?

Или она чего-то самой себе недоговаривает?

— Подтверждаю, — кивнула Ута слегка удивившейся Хаяси. — Хотя и не навязываюсь. Если скажешь нет — пойду своей дорогой дальше и вообще забуду об этом разговоре.

— Эй, стой! Я ещё вообще ничего не сказала! — непосредственно возмутилась та. — Спасибо, что пришла, да. Извини, что не поблагодарила раньше. Такидзиро-сан, продолжай теперь ты, пожалуйста.

— А почти всё. Ута-сан, с одной стороны, из дружеских соображений не оставляет нас с тобой наедине с потенциальным провалом — она собирается самым добросовестным образом настроить второй новый блок и действительно передаст нам ключи, как говорит.

— Где подвох? — финансистка не была бы собой, если бы не спросила вслух.

— Она, в отличие от первого раза, не имеет понятия, как доставить оборудование на восьмидесятый, — хохотнул логист. — Плюс, опять же в отличие от того раза, она не представляет, где искать ВАШ дублирующий контур: тот в багажнике привезла ты, а о текущем твой дедушка только упомянул, что он есть. Где находится физически, история умолчала.

— Допустим, вторая проблема решаема. — Хонока приняла решение и её новое лицо Уте нравилось больше предыдущего. — Не скажу, что влёт, но уж как-нибудь заявку деда по оплате отыщу, он её не в кредит делал. Затем свяжусь с менеджером аккаунта на производстве.

Ута хлопнула ладонью по лбу:

— Я и не подумала.

Хаяси снисходительно подмигнула, затем стала совсем нормальной:

— Но это вторая часть, есть ещё первая.

Женские взгляды вопросительно скрестились на Решетникове:

— Как это всё наверх притащить после того, как к зданию доставят? — потребовала финансистка. — Ты сказал, есть вариант.

Уэки с удивлением подумала, что в интонациях непрошибаемой Хоноки ей слышится безапелляционная настойчивость маленькой девочки, которая точно знает, что именно этот взрослый ей ни в чём не откажет.

Занятные метаморфозы психики, подумала айтишница.

— Пойдёмте куда-нибудь сходим вместе? — неожиданно для себя предложила она, переключаясь на другие мысли.

— Дай я сперва в Японию вернусь⁈ — брови подруги рванули на лоб, а нижняя челюсть — вниз. — Решетников-сан, освети последний вопрос? Какие варианты доставки твой изощрённый разум видит в данном случае?

— Кем я работаю? — без паузы ответил логист. — В данный момент?

— Снабженцем, — на лицах топ-менеджеров начало поступать смутное понимание.

— Во-первых, Хонока-сан, никакой самодеятельности. К зданию ничего тащить не надо: просто найди груз и скажи мне, где лежит.

— Хорошо. Сделаю. — Хаяси не переставала удивлять, стремительно превращаясь в покладистого второго номера, чего за ней раньше не водилось.

Ута скептически сжала губы в узкую полоску и наклонила голову к плечу, давая понять, что перемены от неё не ускользнули и что какие-то вопросы она ещё задаст наедине.

— Потом я за полчаса оформлю эти ваши новые блоки как элементы регулярного снабжения, — завершил пояснение Такидзиро. — Пока мы разговариваем, я успел посмотреть. К нам ежедневно по моей линии прибывает до семи единиц транспорта, — он хлопнул по столешнице.

— В здание? — уточнила Ута.

— Да, речь только об этом небоскрёбе.

— Большой транспорт? — явно из вредности не промолчала Хаяси.

— Начиная от однотонных бусиков, — пожал плечами хафу. — Но какая разница? Прошлый раз оно всё в корзину мойщика влезло, я один из багажника донёс. В этот раз что, радикально новое будет? Даже в однотонном грузе легко затеряется, а машины приезжают и побольше.

— Нет, нового ничего не будет. Ровно то же самое, — Ута знала, какой комплект заказывал Хаяси Юто.

— Меня ещё сутки не будет, — финансистка тем временем озадачилась. — А момент, как понимаю, терять нельзя?

— Ты что, не сможешь удалённо найти товар через эти свои платежи? — напомнила айтишница.

— Смогу.

— Ну и всё. Дальше мы сами, — подвёл итог импровизированному совещанию Решетников.

— И лучше бы управиться до полуночи, — кивнула Ута. — Предчувствие. Хонока-тян, пожалуйста, ищи, где находится заказ твоего дедушки поскорее. Потом скажи нам.

— Поняла, делаю.

Глава 20

— Что-нибудь ещё? — официант объяснялся на смеси японского и английского, в целом понять друг друга получалось.

Хонока ткнула в строчку меню, заказывая ещё один кофе, большой и крепкий, затем вернулась к поискам. Часа полтора можно посидеть, потом в аэропорт.

Она безуспешно пыталась разыскать концы заказа. Доступ к онлайн банкингу деда у неё был, примерная дата тоже понятна. Финансистка проскролила историю платежей старика за последнюю половину месяца — пусто.

Хонока встряхнулась, выбросила из головы лишнее и вернулась уже на два месяца назад. Затем начала отсекать по строчке, расходуя больше времени, но исключая малейшую возможность ошибки.

Пусто опять. Как такое может быть?

Принесли кофе. Забыв положить сахар, она щедро отхлебнула дымящейся жидкости, чтоб тут же закашляться, и еле удержалась, чтоб не выплюнуть на скатерть: горько, горячо.

Каким образом дед оплатил производство дубля? Ещё эта чужая страна вокруг, хорошо, скоро домой. Японка ощутила себя маленькой и беззащитной.

Поковыряв счета для очистки совести по третьему кругу, она набрала родителей. С тем же результатом — Хаяси Юто платил за специфическое оборудование сам, сыну и его жене подробностей не сообщал.

— Как ты там? — поинтересовалась напоследок мать, которой Киото пришёлся больше по вкусу, чем остальная Япония.

— Сейчас в Сингапуре, жду самолёт домой, — Хаяси-младшая провела камерой вокруг, демонстрируя интерьер ресторана.

Дела компании у родителей на каком-то этапе стали отнимать больше времени, чем они готовы были тратить. Сперва отец, переговорив с дедом, отправился в филиал, а буквально через неделю к нему присоединилась и жена.

Дочери они тогда откровенно объяснили: люди мы нестарые, какое-то время после пятидесяти хотим уделить себе. Из компании не уходим, но выше руководства городским офисом, одним из многих, подниматься не планируем: деньги есть, твоих либо дедовых амбиций не испытываем.

Кстати, насколько Хонока знала, примерно те же процессы имели место и у Хьюга. Там, правда, случилось что-то более шумное, с конфликтом чуть не до драки, но итог снаружи казался похожим.

Таким образом по обе стороны невидимого фронта воцарилась симметрия: деды пристально смотрят друг на друга, внуки пытаются набрать вес, родители в ссылке. Иначе было у Уэки, но тех в контексте Йокогамы можно больше не обсуждать.

— Где же платёж? — бормотала финансистка в тщетных попытках найти чёрную кошку там, где последней не было.

Странно, очень странно. Хаяси Юто никогда ничего не говорит просто так. Тогда в кабинете он не бравировал, не пытался набрать очков, бросая ремарки для красного словца — ему это просто незачем. Как же он рассчитывался за второй комплект оборудования?

Подумав, она набрала Уэки (отношения с натяжкой можно было считать нормализовавшимися):

— Нужен совет.

— Внимательно слушаю, — насторожилась айтишница, по-прежнему восседавшая в кабинете Такидзиро.

Сам хафу, вооружившись использованными жестяными банками из-под газированных напитков, старательно поливал крошечные кустики на мини-газоне возле окна.

— Какая у вас идиллия, — не удержалась от шпильки Хаяси.

— Приезжай и присоединяйся! — беззлобно предложил стажёр со своего места.

— Не могу найти платёж, — пожаловалась Хонока, обращаясь к подруге. — Мы же обе помним, что дедушка его делал?

— Да, — уверенно кивнула Ута, щедро наливая себе из дешёвого керамического чайника, видимо, прилагавшегося к новому кабинету Решетникова. — Не дословно, но суть: «Думал, ваш блок по дороге остановят, поэтому запасся дублем. А теперь его и ставить некуда». Он тогда с Такидзиро-кун разговаривал, — кивок на метиса, сменившего пустую банку на полную и продолжившего черепашье перемещение вдоль клочка земли.

— Подтверждаю, — поднял руку над головой логист, стоя спиной. — Хонока-сан, насколько я успел узнать твоего деда, он скорее всего рассчитался наличными.

Хаяси-младшая словно на стенку налетела:

— Почему так думаешь?

Вариант не исключался, но лично ей как профессионалу метод представлялся допотопным, неудобным и крайне рискованным.

— Психопортрет, — пожал плечами светловолосый, не оборачиваясь и продолжая наяривать тонкими струйками позитив вокруг живого гербария.

— Объясни?

— Мне кажется, все серьёзные договорённости и действия Юто-сан предпочитает заключать и совершать лично, не по телефону. Я ошибаюсь?

— Не особо, — честно признала Хонока. — Поэтому и вертолёт в семье появился: мотаться по другим городам машиной в его возрасте уже… понятно. А самолёты — тоже не решение: пока в аэропорт по пробкам, пока регистрация на рейс за час. Потом в аэропорту прилёта то же самое, итого выходишь на несколько часов.

— Получается то на то с автомобилем, — жизнерадостно подытожила Уэки. — Такидзиро-сан, напряги своё предчувствие…

— Погоди, — перебила Хаяси. — Решетников-сан, почему дед заплатил наличными? В твоей логике?

— Он — человек старой закваски. Готов спорить, у него даже правило есть, «Хорошую работу чужими руками не сделаешь». Имеет место?

— Не дословно, но да, — медленно кивнула финансистка. — Продолжай?

— Два маркера, которые принципиальны в его архитектуре личности: он категорически не захотел бы оставлять следов такого заказа, — стажёр отогнул от кулака мизинец. — Косвенная целесообразность — даже ты сейчас пытаешься отыскать оборудование именно по следам финансовых проводок.

— Дальше?

— Размещая и забирая подобные заказы, люди типа Хаяси Юто стараются до конца исполнить все тонкости ритуала: поблагодарить ключевого менеджера изготовителя, засвидетельствовать удовлетворение результатом и застолбить контакт на будущее: мало ли, что когда понадобится.

— Это абсолютно законное оборудование, — хмуро заметила Хонока.

— Сегодня — да, а кто знает, что будет в законе о лицензировании через пятилетку? — парировал метис. — И вообще, я тебе сейчас не свою точку зрения озвучиваю, а говорю, что твой дедушка думает.

— Да ну, это паранойя, — подругу поддержала Уэки. — Я сейчас о законе о лицензировании. Но с общим посылом не спорю: Юто-сан мог поступить, как ты говоришь. Хонока-тян, что думаешь?

— Возможно…

— Не буду спорить насчёт закона, хотя и есть что сказать, — Решетников аккуратно убрал на подоконник пустую баночку. — Закон о клонировании. Ещё пять лет назад его не было.

— Мы уходим в сторону, — мрачно бросила финансистка.

— Твой дед не хотел оставить следов, а банковские платежи их оставляют. Криптовалюту исключаю по причине возраста. Что остаётся?

— Точно не крипта, — вздохнула Хонока. — Здесь согласна. Скорее всего нал.

Она кое-что проверила и через мгновение грязно выругалась:

— Решетников-сан, ты сволочь!

— Я?!! — изумлённый хафу наконец оторвался от ботанического сада на площади салфетки.

— Не мог что-нибудь хорошее напророчить, — Хаяси сверлила взглядом строку, которая утверждала, что наличные в искомом объёме дед действительно снимал.

Причём ввиду значительной суммы сделал это в одном из центральных отделений банка.

— Нашла деньги? — сообразила Уэки.

— Как сказать. Нашла, что он их снял наличными. И где.

— Плохо. — Представительницы слабого пола синхронно задумались.

— Можете меня немного просветить насчёт механики процесса? — Решетников собрал жестяные банки из-под газировки в кучку и отнёс их в мусорное ведро.

— По адресу изготовления, ты понял чего, зарегистрированы добрые три десятка юридических лиц. Но на самом деле это одна большая организация. — Начала айтишница.

— Зачем так сложно?

— Налоги, раз. Отгрузки нерекламируемых номенклатур, два, изготовление которых старательно скрывают и заказчик, и производитель, — подключилась Хаяси.

— Если я поеду на этот адрес и последовательно переговорю со всеми? — метис принялся старательно искать выход.

— С тобой там никто разговаривать не станет, — остудила Уэки.

— Если им позвоните вы перед этим?

— Всем тридцати? — Хонока красноречиво подняла бровь. — Молчу уже, если дед платил налом, то и запрет на интервью оговорен по верхней планке.

— Не скажут даже тебе?

— Не-а. Если не знать оговоренного кода, не скажут.

— А домой эту коробку он не мог забрать? — Решетников продолжил дисциплинированно штурмовать виртуальную крепость. — Вот ему сообщили об изготовлении, вот он расплатился наличными, приехав лично. Не мог же он товар оставить там⁈

— Домой точно не брал, я знаю.

— А куда дел⁈

— Обычно поставщик перемещает в транзитное хранилище готовой продукции, там масса вариантов. Я из такого забирала свой контейнер, который ты на восьмидесятый забрасывал.

— Получается, даже если мы найдём место хранения, товар нам могут не отдать?

— Если найдём, как раз отдадут. Но только в том случае, если бы я сразу правильно позвонила нужному менеджеру, без подробностей. — Настроение финансистки стремительно катилось под откос.

— Погодите, это важный момент, — светловолосый даже ладонь вверх задрал. — Хонока-сан, чем будет отличаться ситуация от нынешней, если ты узнаешь, на чьём именно складе хранится изделие?

— Видно же по мне, я наобум шарахаюсь или дедушка действительно поручил, — пожала плечами Хаяси. — Да, ситуации бывают разными, с заказчиком действительно могло что-то случиться. Родственных связей никто не отменя…

— Тут надо иначе объяснять, — перебила Уэки. — Такидзиро-кун, представь, что ты забираешь компьютер отца из ремонтной мастерской, где работает пятнадцать человек.

— Представил.

— Ты входишь и направляешься сразу к нужному мастеру, не обращая внимания на остальных: «Танака-сан, мой отец оставлял у вас лэптоп на ремонт. Он сейчас не может прийти, а техника нужна срочно, заберу я». Одна ситуация.

— А-а-а.

— Или другой вариант. Ты входишь в мастерскую и начинаешь всем подряд показывать фотографию: «Такой компьютер, кто из вас его ремонтирует?».

— Ну-у-у, мне кажется, на месте Хоноки-сан я смог быть убедительным, — неуверенно предположил Такидзиро. — Коль скоро вещь реально наша и мне необходима сейчас.

— Бесполезно, — покачала головой айтишница. — Не буду вдаваться в дискуссии и подробности. Поверь на слово.

— И я не установлю даже список возможных вариантов, — присоединилась Хаяси. — Начать с того, кое-кого формальными методами не обнаружить.

— Есть производственные мощности, которые существуют реале, но не на бумаге?

— Можно и так сказать. Хотя скорее администрирующие, а не именно производственные.

— ПРИВЕТ! — дверь кабинета Решетникова распахнулась и на пороге материализовалась Хьюга Хину. — О, ты не один? — проигнорировав Уэки, мазнув взглядом по изображению Хаяси на экране смартфона, акула Регулярного менеджмента Йокогамы обратилась к хозяину помещения.

Глава 21

— Привет, — Решетников посторонился. — Проходи, располагайся.

Хину набросила на лицо маску невозмутимости. Проходя мимо стола, она всё же кивнула изображению Хаяси Хоноки на смартфоне:

— Приветствую.

Затем повторила в адрес айтишницы Уэки, но в реале. Последняя изрядно загрузилась, косясь на финансистку, как ей думалось, незаметно.

Такидзиро по всей видимости с авралами на сегодня покончил, поскольку расслаблялся без отрыва от рабочего места: старательно поливал мини-газон.

— Дамы, минутка пояснений, — в отличие от пары высокопоставленных особ, стажёр не в своей тарелке себя не чувствовал. — Из последней передряги, когда меня затеяло валить заказами производство, выбраться без потерь помогла Хьюга Хину-сан. Я вам обеим писал в служебной записке, вы, видимо, ещё не читали почту.

Оглядевшись, пловчиха цапнула со стола свободную посуду и набулькала в неё из заварника.

— Он отсюда пил! — на рефлексе встрепенулась Уэки.

Тут же, впрочем, осекаясь.

— Ничего, у меня с иммунитетом нет проблем, — Хину сделала глоток.

— Инфекционными не болею! — быстро сориентировался хозяин кабинета. — Если Хьюга-сан сама не брезгует, без проблем.

— Не брезгую, — Хину демонстративно провела языком по краю чашки.

Интересно, что две коллеги скажут теперь.

Хаяси-младшая отвесила челюсть и смотрела с экрана глазами инопланетянина.

— У нас был серьёзный разговор по делу. — Айтишница взяла себя в руки и обозначила, что тоже является топ-менеджером. — Хьюга-сан, могу поинтересоваться о цели и продолжительности твоего визита?

— Ута-сан, я извиняюсь! — Решетников, оставил в покое пустые банки и ввинтился между ними. — Давай я сперва дорасскажу, потом ты продолжишь?

Такидзиро пересказал историю с сигнальными запасами комплектующих на производстве:

— … обратился в Регулярный Менеджмент, поскольку своими мозгами в ситуации бы не выплыл. — Пошли нюансы, фамилии, тайминг. — … а на моё непосредственное начальство в логистике рассчитывать было сложно.

— Так это ты уволила Мориясу? — изумление младшей Хаяси стало более выпуклым.

— Я, — Хину снова потянулась к чайнику.

Пить хотелось сильно: пока моталась по городу, пока завершала неприятную процедуру на заводе, даже оглянуться времени не было — торопилась обратно.

— Но он же ваш человек? — Уэки шевелила извилинами с таким старанием, что, казалось, шестерёнки задымятся.

— В некоторых случаях я против формулировки «наш, ваш». Это ничего не значит, если персона мешает всей компании.

— А сюда ты чего пришла? — айтишница сфокусировалась явно не на тех маркерах.

— У него были проблемы, — Хину терпеливо указала на хозяина кабинета. — В которых он не виноват. О моббинге в исполнении Мориясу тебе только что рассказали. Проблема не уровня Такидзиро-кун, потому подключилась я. Мориясу уволен, вы это видели в файле совета директоров. Кто ещё не видел, может воспользоваться допуском и посмотреть сейчас — там красным по бежевому.

— А зачем тебе это всё нужно? — из гаджета прорезалась Хаяси.

— Затем же, зачем и тебе: если у дерева Йокогамы менеджеры производства принимаются пилить корни, смею надеяться, и ты бы вмешалась, будь оно по твоей подведомственности, — хмыкнула пловчиха.

А про себя отметила: ещё несколько тупых однотипных вопросов — и её далеко не ангельское терпение может засбоить. Как бы не ляпнуть что-нибудь эдакое, Такидзиро-кун за подруг обидится.

— Неожиданно. — После паузы подала голос Уэки. — Возвращаясь к предыдущему. У нас был разговор по работе, когда ты пришла, — айтишница со значением помолчала.

— Даже рискну предположить, что я лишняя, — фыркнула пловчиха. — Но я ненадолго и не к вам. Давайте, командует хозяин кабинета? Как насчёт модерации в исполнении Решетникова-сан?

— Почему? — Хаяси выглядела напряжённой, но искренней.

— Потому что кроме наших с тобой семей есть ещё интересы компании, — удивилась Хьюга. — Потому что, в отличие от стариков, мы с тобой ещё можем делать общее дело…

— Поняла.

— … и я зашла к товарищу — прости, Такидзиро-кун — поскольку начальнику снабжения следует минимум два нюанса учесть во взаимоотношениях с тем, кто придёт на место уволенного Мориясу. И без меня эти пункты мой товарищ может упустить, — пловчиха наклонилась и хлопнула Решетникова по спине. — Если что, при вас я тоже подробностей обсуждать не планировала.

— Справедливо. — В глазах финансистки зажглась некая решимость. — Хьюга-сан, могу спросить, будешь ли ты переходить к делу?

— Вообще-то, у меня могут быть и личные моменты. Я бы даже добавила, которые вас не касаются, а правило первого вошедшего на нашем уровне не работает, согласна?

Такидзиро задумчиво отпил из банки, спохватился, выплюнул воду на газон:

— Хонока-сан, Ута-сан! Хину-сан хочет донести, что она считает возможным конструктивный диалог между вами — если по рабочим вопросам.

Хаяси-младшая протёрла мозги и с опозданием сообразила:

— Но ведь твой дед отменит решение? Мориясу — его креатура?

— Руки коротки, — проворчала пловчиха на грани слышимости, опуская глаза.

Интересно, оценят ли две эгоцентристки шаг навстречу, подумала она про себя.

Уэки додумалась первая. Цапнув из наколенного кармана малый рабочий планшет, айтишница выбила сложную дробь на экране:

— Неожиданно. Хонока-тян, глянь сама!

Решетников взял заварной чайник и встряхнул, проверяя остатки. Убедившись, что там пусто, он вышел из кабинета:

— Сейчас помою и вернусь. Не ругайтесь без меня.

— Почему ты ему помогла? — оставшись наедине, Уэки спросила в лоб.

— Мне тоже интересно, — врубила Хаяси с экрана.

— Почему не была должна? — вопросом на вопрос ответила пловчиха. — У нас свои отношения, — напомнила она, — не только по работе. А с сигнальными остатками он был полностью прав.

— Ты их фотографии в бассейне видела? — многозначительно бросила подруге айтишница.

— Видела, — насупилась Хаяси, — но там личное, меня не касается. Хьюга-сан, давай, пока хозяина кабинета нет, кое-что проясним между собой?

— Давай попробуем, — Хину с сожалением допила остатки чая.

Интересно, Решетников поэтому пошёл мыть чайник? Заметил, что ей ещё пить хочется?

— И можно не так формально, — продолжила она. — Противоречия семей не исключают интересов корпорации, они у нас общие.

— Я оценила взаимный конструктив по Протоколу оценки, — финансистка на что-то решилась. — Предлагаю встретиться завтра после девятнадцати ноль-ноль, лично.

— Теоретически непротив, но намекни, о чём разговор? Чтоб без горьких взаимных разочарований в беседе?

— Пакеты акций не обсуждаем, как и любые частные вопросы акционеров, — твёрдо объявила Хаяси. — Общаемся по тем пунктам, где финансам нужны согласования с Регулярным Менеджментом — точный список брошу позже. Сейчас ловлю момент, раз у нас некий мостик наметился — закрепляю рабочий контакт.

— Ты сперва сохрани свою часть акций, чтоб стратегическую актуальность не потерять! — откровенно заметила Хину. — В вопросах поглощения вашей доли я себя от деда не отделяю, если законными методами. Но так-то встретиться согласна, с оговоркой.

— Какой?

— По всем пунктам точно не договоримся — слишком много личных противоречий. И без модератора вцепимся друг другу в волосы через секунду.

— Кто будет модерировать?

— Решетников, — Хьюга пожала плечами.

— Почему?

— Я не знаю второго человека, которому мы б с тобой обе доверяли.

— Откровенно, — задумчиво бросила финансистка.

— А я вообще нестеснительна, хоть и бассейн взять.

— Я тебя услышала. Согласна.

— И это, Хаяси-сан, хочу прямо сказать. Я признаю необходимость диалога, но предостерегаю от завышенных ожиданий: о любви, дружбе между нами речи нет.

— И в мыслях не имела. — Финансистка твёрдо смотрела в глаза. — С моей стороны речь тоже только о работе.

— На всякий случай: я рада, что ты предложила встретиться. Мой приоритет: согласовать правила взаимодействия по конкретной персоне.

— Решетников?

— Да.

— Почему?

— Я прямо сказала, у нас с ним свои отношения. Как и с тобой, хотя и другого характера.

— Звучит логично, но не понимаю подтекста. Ты на что-то намекаешь, а я не улавливаю через телефон.

— Треугольник, — фыркнула Хину. — С тобой мы враги, с ним — нет. Хочу согласовать базовые вещи, чтобы впустую локтями не биться.

— Треугольник⁈ — Уэки-младшая, сидевшая безмолвно, неожиданно оживилась, даже щёки порозовели.

— Да, треугольник, — подтвердила Хьюга-младшая, не понимая причин энтузиазма айтишницы. — Который тебя в стратегической перспективе не касается, поскольку вы из компании уходите. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься.

* * *

— Что там⁈ — не успеваю выйти из отдела, чтоб помыть заварник, как в коридоре меня перехватывает непосредственная начальница.

Хмурая Андо заталкивает меня в пустой поворот, куда я и сам направлялся:

— Сперва к тебе заявилась Уэки, сейчас пришла Хьюга. Что происходит⁈

— Совпадение. Изначально у каждой был свой вопрос, сейчас они пытаются наладить диалог. Я вот чайник иду мыть, — поднимаю руку вверх. — Всё выпили, хочу ещё заварить.

— Такидзиро-кун, я просто обязана знать в мельчайших подробностях дела топ-менеджеров с моим собственным стажёром. — От предыдущего игривого тона Аяки не остаётся и следа. — Ты согласен?

— В подробностях не получится, не мои секреты. Хину-сан говорит, что пришла оставить инструкции по человеку, который придёт на смену Мориясу.

— Она нас здорово поддержала, — нехотя констатирует шефиня. — И ведь не расскажешь никому, как она с дедом ругалась, хм.

— Угу. А Ута-сан заходила на тему нового бота, я рассказывал. Дополнительные мощности искусственного интеллекта, который мне годовую сводку делал.

— Хороший инструмент… Мне стоит вернуться с тобой? — Андо откровенно колеблется. — Ваши беседы логистики сильно касаются?

— Больше личного и ещё третьей в смартфоне Хаяси Хонока-сан. Хочешь — пошли, тоже чайку попьёшь, если тебе так спокойнее. Только ещё чашек взять надо.

— НЕТ! Расскажешь, чем окончилось. — Опытная в интригах начальница делает какие-то свои выводы и удаляется в направлении рабочего места.

Вернувшись, в кабинете застаю одну Хину:

— Уэки-сан тактично уступила пальму первенства, — пловчиха оживляется при виде засыпаемого в заварник чая. — Ещё она просила тебя перезвонить Хоноке-сан сразу, как придёшь; могу закрыть уши, если хочешь.

— Не стоит.

Залив кипятка, чтоб настаивалось, набираю финансистку:

— Нас не слышат? — уточняет Хаяси без перехода.

— Нет. — Динамик нормальный, Хину надела наушники и включила музыку, сюда слышно.

— Пока ты ходил, мне позвонили из больницы. Расклад такой: деда могут привести в чувство ненадолго, но его нужно быстро расспросить. Место помнишь?

— Да. — Вместе отправляли.

— Лечащий врач… — Хонока называет имя. — Личный номер… Записал?

— Да. — На самом деле запомнил.

— Там нужно быть в семь-сорок вечера.

— Принял.

— Ута-сан пошла к себе и ждёт итогов твоей поездки в больницу.

— Понял, всё сделаем.

— Как дед в себя придёт, сразу набирай меня и готовься запоминать, записывать может не быть времени.

— Шла просто душой откиснуть, — задумчиво сообщает Хьюга, принимая двумя руками дымящуюся чашку. — Поругалась с дедом, хотела просто поговорить. А тут твои дамы.

Неожиданно.

— Из-за меня поругалась?

— Скорее, внутренние расклады семьи и из-за мудака Мориясу. Ты больше повод, чем причина.

— Хотел сказать спасибо, но при Уте-сан было неловко. Ты меня очень выручила.

— Я и себя выручила, если смотреть стратегически, — хмыкает пловчиха, затем без перехода. — Так достали эти стариковские игры! Нет чтобы спокойно работать, вечно нужно интриги нагнать… По основной работе ты на сегодня закончил?

— Да.

— Пошли в бассейн? Нырнём два по полтора наперегонки?

— У меня дела после шести, — вздыхаю с досадой. — Освобожусь хорошо если к девяти.

— Жаль. Моэко говорила, что ждёт вечернюю тренировку; это отменяется?

— Нет, почему. Просто будет позже, я напишу. Не переживай из-за деда: ты права, он нет.

* * *

— Не переживай из-за деда: ты права, он нет, — без перехода бухнул Такидзиро с таким видом, словно присутствовал при их разговоре.

— Откуда тебе знать? — удивилась Хину. — Тебя там не было.

— Тут не нужно присутствовать, — фыркнул логист. — И так всё ясно.

— Уверен? — Хьюга старательно задвинула эмоции подальше, как делала всегда, когда не хотела обидеть собеседника в пылу дискуссии.

— Да.

— Детали можно? Откровенно и с подробностями, обидеть не бойся. Если что-то не понравится, дам обратную связь — стесняться не буду.

— Это сложная тема, — неожиданно замялся Такидзиро. — Много умных слов.

— Ты же не считаешь меня дурой? — с интересом уточнила она.

— Ладно. Я предупреждал, если что. Чем мужчина компенсирует возрастное снижение в иерархии сексуальной привлекательности? В идеале?

— Это откуда? — озадачилась топ-менеджер. — Слова по отдельности знакомы, а в сумме даже не встречала.

— Неважно, откуда. Включи сообразительность и ответь? Ты сможешь.

— Если твоими словами, то продвижением по каким-то другим иерархиям, — добросовестно предположила Хину. — Стать богаче, там, влиятельнее. Да?

— Примерно, это первая часть. Есть вторая: зонтик успешного самца с возрастом должен становиться шире. Его мудрости, заботы должно хватать на растущее число особей, зависящих от его решений.

— Не понимаю категорий. Как будто урок зоологии или биологии. Что за курс?

— Неважно… Самая распространённая ошибка: богатый старый хмырь, который трясётся над своим мешком денег, но ни копейки не даёт окружающим, даже самым близким. Знакомый образ?

— В литературе встречается, в философии. Возможно, больше не у нас, но узнаваемо. — Хину задумалась.

— Параллелей не наблюдаешь?

— Как не наблюдать, — вздохнула она. — Единственное, скорее в переносном смысле.

— Неважно, щедрость — понятие растяжимое. Если её нет, мужик в возрасте бесполезен для популяции, а массовое бессознательное такого не прощает.

— Ты же это всё сказал, чтобы меня успокоить? — помолчав, спросила топ-менеджер.

— Не отменяет сути.

— Он звонил второй раз, когда я с завода обратно ехала. Разругались ещё сильнее, чем при вас. — Она не ожидала от себя подобной откровенности, однако и сдерживаться почему-то не хотелось.

— Есть какой-то семейный анамнез? Что-то в прошлом, чего не можешь ему простить? — Решетников каким-то образом ухватил подстрочник.

— Да. Касается мамы.

Хафу деликатно не стал задавать дальнейших вопросов, за что она ему была благодарна.

— Какой вариант для меня? — спросила Хину минут через пять взаимного молчания и две чашки чаю. — Чтоб так не грузиться?

Почему-то не покидало ощущение, что, если спросить правильно, будет шанс услышать полезный ответ.

— Высокая цель, — вздохнул Такидзиро. — Стереотипно — что-то по-настоящему важное не только для тебя, а и для других людей. Ну и любовь, она рождает великодушие.

— Вот с любовью к нему напряжёнка, — она опустила взгляд в пол.

— Я вижу, — серьёзно кивнул он. — Но это тот момент, когда именно я — не совсем правильный для тебя терапевт.

— Потому что мы в разных командах?

— Да.

— Во сколько тебя ждать в бассейне?

— Ты о себе или о Моэко?

— И, и. Со мной — полтораха наперегонки, если ты непротив; она на своей дорожке побарахтается пятнадцать минут по заданию. Потом можно вместе похудеть.

— Тогда после двадцати двух ноль-ноль.

— Буду ждать. Спасибо за чай. — Хину упруго поднялась.

Уже подходя к директорскому лифту, она неожиданно обнаружила, что от тягучей безнадёги почти ничего не осталось.

Глава 22

Здание головной клиники концерна Медикал-Корп.

— Здравствуйте, вам звонили насчёт меня. — Средних кондиций парень в недешёвом брендовом костюме поднялся со скамьи для посетителей.

Он подошёл к дежурному по отделению, когда тот вышел в приёмный покой, достал смартфон и подставил для считывания кьюар удостоверения личности в приложении электронного правительства.

— Да, это вы. — Доктор, на котором не было лица из-за усталости, идентификацию посетителя тем не менее провёл по всем правилам. — Вашу фамилию трудно с чем-то перепутать, — слабо улыбнулся он после того, как прогрузилось малопроизносимое имя визитёра. — Я вас слушаю.

— Итакура-сан, это я вас слушаю. Извините, — хафу вежливо, но твёрдо обозначил деликатное смущение.

Да не такой он и средний, подумал про себя хирург. Лет ему за тридцать, возможно, даже к сорока, просто сохранился неплохо.

— Что вы хотели бы знать? — медик терпеливо приготовился к длительной беседе.

— Вообще-то, мне нужно в палату, — метис напомнил о звонке внучки пациента, ею же были подписаны все документы от имени ближайшей родни.

— Я думал, Хаяси-сан чуть сгустила краски, — Ко закусил губу. — Да, я попытался её успокоить как мог, чтобы она не нервничала, поскольку звонила из-за границы.

— … но всерьёз не рассчитывали, что обещание придётся исполнять, да? — понятливо вздохнул визитёр. — Подумали, раз она не в Японии, то и сказать можно что угодно?

Медик промолчал.

— Ладно… — тип покачался с пятки на носок и опустил взгляд. — Расположение аневризмы?

— На передней соединительной артерии, — врач слегка удивился. — Вблизи отхождения…

— Я понял. Задней соединительной артерии. Размер и локализация гематомы?

Ко удивился сильнее и пояснил подробно.

— Дышит сам или ИВЛ?

— Мы коллеги⁈ — врач абсолютно невежливо ответил вопросом на вопрос, поскольку и в словах, и в глазах посетителя кое-какие характерные маркеры считывались ну очень уж определённо.

— Если только с большим допуском, я ближе к психиатрии.

— Понял. — Ко кивнул и рассказал детали развёрнуто, не упрощая и не адаптируя терминологию.

Посетитель патриарха семьи Хаяси в анатомии и кое-каких специфических процессах явно ориентировался, во всяком случае, в части содержимого черепа.

— Благодарю за подробное пояснение, — брендовый костюм вежливо поклонился. — Итакура-сан, исходя из того, что я услышал, у нас вряд ли получится общаться полноценно. По чисто техническим причинам.

— Хорошо, что вы понимаете! — с облегчением выдохнул хирург. — Я хотел как можно скорее закончить разговор с его внучкой, потому, если честно… — он замялся. — Было неудобно беседовать, а не ответить на её звонок я тоже не мог.

— Ясно. — Хафу вздохнул. — А если мы чуть подкорректируем договорённость? В палату вы меня проводите, рядом пару минут постоите, но никаких манипуляций с Хаяси-сан делать не будете?

— Хотите просто рядом постоять⁈ — переспросил Ко.

— Можно даже в вашем присутствии, — кивнул визитёр.

— Могу поинтересоваться, зачем? Кроме прочего, нужно заполнить цель визита в специальной форме.

— Я после армии, попал в Йокогаму без диплома об образовании. Работал стажёром пять лет, бился, как пчела об стекло, но до последнего времени выше подняться не мог. Хаяси-сан меня поддержал на каком-то этапе, многое изменилось. Не буду говорить, кто я сейчас.

Понятно и без заявлений, доктор уже оценил стоимость костюма.

— Хочу просто постоять с ним рядом, — подтвердил метис. — Возможно, побормочу под нос кое-что, если не возражаете.

— Хорошо. — Врач понял, что посетитель собирается помолиться рядом с пациентом.

Распространённое явление именно в этом отделении и в паре соседних.

— Следуйте за мной. — Доктор развернулся в сторону лифтов. — Мы в двадцать вторую, провожу туда и обратно, — пояснил он медсестре за стойкой, хотя та и так всё слышала.

Сотрудница ресепшн протянула бейдж для посетителей:

— Штрих-код активирован, у вас полчаса.

В халат и прочие причиндалы метис с непроизносимой фамилией переоделся едва ли не быстрее, чем Ко ему это всё подавал. Недешёвый костюм был небрежно брошен на скамейку:

— Маску дадите?

— Перед входом в коридор, возьмём из контейнера.

Оказавшись возле больного, посланник внучки пациента с минуту всматривался в лицо старика, затем тихо заговорил:

— Хаяси-сан, здравствуйте, это Решетников Такидзиро. Хонока-сан сейчас в Сингапуре, мы достали деньги на погашение залога…

Врач вздохнул и вышел из палаты.

Не то чтоб сцена была непривычной, но Ко почему-то с трудом переносил такие вот разговоры с бессознательными родственниками. Игра в одну сторону — пронзительно, пафосно, бессмысленно.

Хотя сцена регулярно повторяется, чего уж, вздохнул он про себя. Наверное, это отделение имеет самый высокий процент монологов, которые люди искренне хотят считать диалогами. Некоторые, возможно и считают, только вот ответы вынуждены себе домысливать сами.

Погуляв пару минут в коридоре, хирург заглянул внутрь:

— … Пятнадцать… Шестнадцать… Семнадцать… Семнадцатый этаж? Левая сторона коридора… Правая сторона коридора… Правая?

Врач покачал головой и вышел снова. Взглянув в ближайшее настенное зеркало, хирург признал, что погорячился, когда думал, что удивляться на этой работе уже нечему.

На каком-то этапе странный стажёр Йокогамы покинул палату сам:

— Я закончил. Большое спасибо за содействие.

— У вас необычные молитвы, — не удержался врач. — Пойдёмте обратно по этой лестнице, так ближе.

— Я не молился, — покачал головой метис.

Интересно, что это тогда было. Вслух Ко, разумеется, спрашивать не стал.

— На работе грядут серьёзные события, — хафу затеял объяснять по своей инициативе, без наводящих вопросов. — Что-то типа аутотренинга, я хотел должным образом настроиться.

Лишь бы твои новые настройки по дороге в офис самопроизвольно не слетели, пошутил про себя хирург, но, разумеется, не прокомментировал.

* * *

Рабочий кабинет Хьюга Хироя. Отдельное здание, принадлежащее акционеру на правах личной собственности.

Раздался вызов на личный номер. Хироя взглянул на экран и поторопился ответить — звонил инженер Уэки-старший, бывший член альянса Хаяси, а сегодня то ли нейтрал, то ли даже больше.

— Хьюга-сама, приветствую.

— Здравствуйте. Рад вас слышать. Сгораю от любопытства, что могло заставить молодого и активного человека вроде вас набрать никому не интересную персону вроде меня.

Быстрее переходи к делу, иначе говоря.

Видимо последний разговор с Хину подействовал на меня не лучшим образом, отстранённо подумал старик.

— Не наговаривайте на себя, Хьюга-сама. Вы ещё нам фору дадите.

— Надеюсь, у вас ничего не случилось? Всё идёт по плану? — хозяин кабинета сам перешёл к делу, раз звонивший не торопился.

— У меня всё в порядке, скорее для вас информация. Помните, вы просили коды доступа к кое-какому комплексу?

— Да. — Хьюга подобрался.

— Мимо меня случайно пробежала информация. Я не знаю, как оценивать и что с ней делать, но вам, возможно, будет интересно.

— Я весь внимание.

Говори уже, не тяни. Если что-то стоящее, за моей благодарностью дело не встанет.

— Изготовитель этого комплекса находится по адресу… — Уэки-старший назвал едва ли не единственного производителя, который старательно уклонялся от бонусов капитализации.

В формальном виде компания была представлена чуть не тремя десятками выделенных юридических лиц, но по факту являлась единым целым.

— Я в курсе.

— У меня там работает знакомый, достаточно близкий, учились вместе. Заезжал к нему проведать, новости обсудить. Отгадайте, с кем столкнулся?

— С главой Канцелярии Микадо? — пошутил Хьюга.

— Нет. С очень интересным молодым человеком, с которого лично вы последнее время глаз не спускаете.

— Этот хафу⁈

— Да.

— Что он там мог делать? — Хироя выбросил из головы лишнее и задумался.

От проклятого метиса одни неприятности. Бесцельно он, судя по всему, тоже ничего не делает — вон, начиналось с безобидного плавания, а теперь родная внучка трубку бросает и неприкрыто хамит перед этим.

— У меня нет ответа, — Уэки развёл руками с хитрым лицом. — Те ребята очень неплохо охраняют коммерческую тайну. Но имеются кое-какие предположения.

— Буду безмерно благодарен за любой намёк, — твёрдо сказал старик. — Есть люди и угрозы, которых нельзя недооценивать.

— Тот комплекс, коды к которому вы ждёте от меня, теоретически мог иметь родного брата. Если это так, то и брат изготовлен здесь же.

— А ещё по этому адресу что могут делать? — медленно спросил Хьюга. — Уэки-сан, я благодарен небесам за то, что вы имеете профессиональную подготовку по предмету и можете сейчас перечислить мне ВЕСЬ список оборудования, который этот светловолосый негодяй теоретически имел возможность приобрести. В ваших предположениях я просил бы не ограничиваться единственным пунктом.

— Он нёс контейнер. Я чуть-чуть ориентируюсь в аппаратной части, с высокой степенью вероятности это именно то, о чём мы говорим.

— Разве там контейнеры не унитарные? — хозяин кабинета вынуждено засветил фрагмент своей осведомленности.

— Унитарные, но из всего перечня продукции я не могу придумать второго наименования, приобретение которого стоило бы обставлять подобной секретностью.

— Он что-то купил, не привлекая внимания⁈

— Не знаю. Хьюга-сан, — инженер выразительно улыбнулся. — Те ребята не дают отчётов третьим лицам, какими друзьями бы с ними не были. Только мои догадки, — напомнил он.

— Извините старика за нетерпение. Пожалуйста, продолжайте.

— Он выходил из весьма определённого подразделения, которое на нашем с вами языке можно назвать транзитным складом. Выводы делайте сами.

— Если не секрет, как вы его узнали? Я помню, что наши с вами дети с ним сталкивались, но вы его что, где-то в лицо видели?

— Я же на него лично подписывал премию наличными! — хмыкнул Уэки-старший. — Открывал профайл, видел фотографии, в том числе с пропуска текущего квартала: хафу, лицо достаточно определённое. Если знать, с кем имеешь дело, перепутать сложно даже при первой встрече.

— Ваш звонок трудно переоценить. Я вам более чем благодарен, считайте меня своим должником. — Хироя попрощался и разорвал соединение.

Отложив все дела, он принялся звонить по очереди нескольким контактам из особого списка.

* * *

— Добрый вечер ещё раз. Удобно говорить?

— Конечно, Йоко-тян! Для тебя я всегда свободен! Есть новости?

Хироя не очень любил беседовать с видеокартинкой, но сейчас звонила внучка двоюродной сестры, она же по совместительству — начальник управления Службы Безопасности Корпорации.

Йошида Йоко накануне уже имела беседу с этим Решетниковым по своему основному профилю. Если верить полученной информации, примерно в то время всё и началось: Хину, которую хафу набрал прямо во время разговора на двадцать четвёртом этаже, прямо вмешалась в работу сестры (читай, Безопасности). Она технично выгородила метиса, вдобавок выдала ему много неафишируемого.

Йоко ничего не смогла сделать более высокопоставленной кузине, но деду рассказала при случае — полтора часа назад, когда Хьюга-старший обзванивал своих, расставляя капканы на чрезмерно хитрого противника.

— Да новости есть. — Безопасница ценила и своё, и чужое время, оттого резину как инженер Уэки не тянула. — Я не ожидала подобной тупости, но очень похоже на предыдущий сценарий.

— Я не в курсе твоей работы, девочка моя, — озадачился Хьюга-старший. — Ты бы не могла подробнее?

— Заказ корзины мойщика окон по электронной почте, на двадцать ноль-ноль, северная сторона.

— Так нагло⁈ — Хироя слегка опешил. — Они же уже проворачивали этот номер⁈

— Да, именно поэтому я и обратила внимание.

— Подвоха быть не может?

— А какой может быть подвох в нашу сторону⁈ — удивилась внучатая племянница. — Это я охраняю корпорацию, а не он! Это у меня есть полномочия!.. вы поняли.

— Конечно. Прости старика, сказал, не подумав.

В самом деле. Даже если Решетников, заказав мойку окон, повторно в корзину не полезет, Йоко на своём месте ничего не потеряет — ну проконтролирует зря, ну окажется выстрел холостым.

Гораздо хуже было бы, если бы об этой дырке в системе охраны здания, которой в своё время воспользовался хитромудрый стажёр от логистики, Безопасность и дальше не знала.

— Что думаешь делать? — Хьюга-старший оживился. — Перехватишь негодяя лично, потом наберёшь меня?

— Вообще-то не совсем мой профиль, — напомнила родственница. — Я не по физической охране и личному сопровождению. Но я помню о вашем интересе и уже договорилась, с кем надо. Да, буду ждать лично, возможно, со своими людьми. Чтобы второй раз он от физиков не вывернулся.

— Ты помнишь, о каком грузе идёт речь?

— Да. Если возьмём с поличным, тут же вызываю полицию — пусть оправдывается.

— Мне говорили, оборудование вроде бы законное?

— Теоретически да, но с таким каналом доставки крови попьём в любом случае. Опять же, несанкционированный пронос на территорию корпорации, отсутствие каких-либо документов — мне будет за что зацепиться. К тому же, протокол задержания и осмотра можно тоже составлять по-разному.

— Спасибо, Йоко-тян. Когда придёт претензия из Сингапура и к ней присоединится наш Регулятор, твоё сегодняшнее задержание будет иметь большой дополнительный вес: по сумме претензий решение суда может быть для кое-кого весьма неожиданным, — Хироя оживился в предвкушении приятных событий. — Там даже с беспристрастным судьей будет непросто, а мы постараемся, чтобы судья был небеспристрастен, ведь так?

— Да, хотя и не могу гарантировать авансом. Но выложимся по максимуму.

— Держи меня в курсе, пожалуйста. Всё откладываю, телефон кладу перед собой и жду твоего звонка.

* * *

Офисный небоскрёб корпорации Йокогама, 80-й этаж.

— Здравствуйте, Решетников-сан, какая неожиданная встреча. Не рассчитывала здесь с вами пересечься. — Йоко расчётливо дождалась, пока хафу переберётся через подоконник и окажется внутри, и лишь после этого вышла из бокового коридора.

— Вы здесь в одиночестве, что ли? — для своего положения светловолосый держался неплохо.

Бросив на пол большую спортивную сумку, он перегнулся наружу и аккуратно активировал подъёмник корзины мойщика окон, отправляя пустое транспортное средство вверх, на «парковку».

— Ну а зачем нам с вами кто-то ещё? — Йошида дружелюбно улыбнулась и потащила из-за пояса сзади пару пластиковых фиксаторов для рук. — Сами наденете или займёмся акробатикой?

— Это вы сейчас технично уточняете, готов ли я на рукоприкладство в адрес красивой женщины? — невозмутимо поинтересовался метис, деловито возвращаясь створки окон в родное положение, набрасывая фиксаторы, закрывая замок. — Я против подобного. И наручники уберите обратно туда, откуда вытащили, иначе поссоримся.

— Решетников-сан, уж извините за настойчивость, но всё-таки ответьте на вопрос, — она подошла к нему вплотную, ожидая, пока он закончит манипуляции с ну очень большой форточкой. — Куда вы направляетесь?

— Еду в бассейн, вот абонемент. — Хафу извлёк из внутреннего кармана пропуск в спортклуб младшей сестры Хину, с которой у него были свои отношения.

— Почему так нестандартно добираетесь? — безопасница лениво пнула чужую сумку носком дорогого ботинка.

— Мне так удобнее, — пожал плечами логист, завершая запечатывание нетривиального входа в здание.

— Подобный способ доставки грузов уже два дня как официально запрещён, — она продолжила дружелюбно улыбаться. — Вы не в курсе?

— Не для логистики, — уверенно заявил светловолосый. — Попробуйте доставить, скажем, рояль каким-нибудь альтернативным способом — гарантирую, обхохочетесь. Если только не распилите на части.

— Для логистики тоже запрещено, — компетентно возразила Йоко, — было дополнительное разъяснение. Вы просто прозевали либо не получили. Могу поинтересоваться вашим грузом? Что вы таким интересным образом в здание проносите?

— Позвольте вам не ответить, — хафу наконец расправился с окном и повернулся к ней с галантным поклоном на западный манер. — Это конфиденциальная информация, мне будет перед вами очень стыдно.

— Я бы сказала, что буквально настаиваю, — с демонстративным сожалением отзеркалила жест безопасница. — На всякий случай, чтобы у вас не возникло всяких интересных мыслей. Хотя я здесь и одна, наше занимательное общение в данный момент фиксируется. Пожалуйста, предъявите содержимое контейнера? Это не просьба и не поддержание беседы, официальное требование.

— Где вы видите контейнер? — Решетников изобразил встречное удивление.

— Что в сумке? — Не дожидаясь действий метиса, Йоко присела на корточки и расстегнула змейку. — Что это? — в первую секунду она слегка оторопела.

— Я же сказал, иду в бассейн, — удивление на лице логиста из возмущённого превратилось в сочувствующее. — Конкретно это — полотенце, тот пакет, что вы держите в руках. А это плавки. Там очки и шапочка, аккуратно, не уроните мыло!

— Где контейнер? — она забросила пожитки обратно и резко поднялась, меняясь в лице.

— Какой контейнер? — стажёр участливо наклонил голову к плечу. — Я иду в бассейн, сказал вам сразу. Вот абонемент; что беседа фиксируется, помню.

— Почему через окно?

— Потому что через окно запрещена доставка грузов логистики, — затеял картинно пояснять он с видом преподавателя интерната для умственно отсталых тинейджеров. — А запрета на личный проход через окна не поступало. Я ничего не доставляю, я иду сам. Мою сумку вы только что распотрошили. Где вы увидели груз? Простите моё занудство.

* * *

Дико извиняюсь, что на таком месте 🙏 Сам ненавижу авторов, поднимающих дешёвый хайп подобными недостойными заманухами.

Прода завтра, все объяснения в ней

Глава 23

(ссылка на уже опубликовпнное продолжение — внизу главы)

Не померещилось.

Судя по происходящему, тот тип, который невежливо таращился на меня, когда я забирал оборудование, действительно был отцом Уты-сан — лицо, такие же глаза, возраст, сходство со своей же фотографией на виртуальной доске акционеров (в отличие от сотрудников, собственники раз в квартал фотографию не обновляют и на сетевом портрете Уэки Юо на добрых полтора десятка лет моложе, чем сегодня — за это время его лицо подразмылось из-за набранного веса).

Ну и то, как он на меня пялился и какой ассоциативный ряд шёл у него на автопилоте (по глазам видно было если не всё, то многое).

— Мою сумку вы только что распотрошили. Где вы увидели какой-либо груз? Простите моё занудство, — с очаровательной внешне Йошида Йоко, троюродной сестрицей Хину, следующую пару секунд мы задумчиво смотрим друг другу в глаза на восьмидесятом этаже.

Она ожидала меня, рассчитывая на вполне определённый результат, но виртуальные пальцы корпоративной безопасности щёлкнули впустую — поймали воздух.

— Ладно, твоя взяла, — ну слишком легко «сдаётся» она. — Я промахнулась. Считай, что вывернулся. А где на самом деле техника? — всем своим видом собеседница демонстрирует, что вопрос яйца выеденного не стоит.

Кузина Хьюги-младшей имеет весьма непростую степень по клинической психологии. Плюс-минус коллега, причём с соизмеримым опытом, хотя и в корне другим.

Хорошо, что обо мне у неё данные только из досье, а предыдущую НАСТОЯЩУЮ биографию не то что руками не пощупать, а даже предположить нереально — если не хочешь в Медикал-Корп на соседний этаж к Хаяси Юто, там лежат в том числе с острыми психозами.

— Йоко-сан, у меня на лбу есть надпись, что я идиот? — вежливо рву шаблон местной коммуникации, подходя к ней почти вплотную.

Невербалкой старательно транслирую позитив, дружелюбие, вполне определённую гендерную заинтересованность на фоне стальных границ личности: кажется мне, настоящий замес между нами только начинается. Чем меньше дистанция между самцом и самкой в подобном контакте, тем сильнее девиации гормонального фона.

— А знаешь, почему у меня нет такой надписи? Потому что я не идиот.

Йоко — психолог, но не менталист, ей гормоны не помощник, а помеха. Пусть кроме меня посражается ещё и с собственным организмом.

— Тоже нахватался по верхам? — ровно улыбается она, отступая на шаг назад и сохраняя дистанцию.

Ух ты, в курсе.

— Недооценивать потенциал целого управления безопасности несколько легкомысленно, — развожу руками, делая следующий шаг вперёд. Коридор рано или поздно кончится, дальше только стена. — И раз уж мы на ты, отвечу откровенно. Йошида-сан, не пристало высокому чиновнику твоего уровня вываливать весь без преувеличения арсенал на скромную персону типа меня. Это как из гаубицы по воробьям стрелять, смешно и нерационально. А уж полученный результат, — красноречиво оборачиваюсь на спортивную сумку.

— Не приближайся! Лично я допускаю существование такого воробья, по которому не только из гаубицы врезать рационально. — Она, видимо, что-то тоже прочла по моему лицу, поскольку игривые интонации без перехода сменяются рабочими. — Где ты дел оборудование? Почему его нет с тобой?

Пока думаю, что бы искромётного ответить, сестрица Хину добавляет:

— Тебе знакома концепция поощрения и штрафа? У тебя сейчас выбор, с чем ты уйдёшь, с плюсом или с минусом.

— Кнут и пряник, говорят в других местах, — киваю, — знакомо, конечно. Йоко-сан, есть маленькая нестыковка. Ты кому-то влиятельному пообещала результат. Прийти с пустыми руками не можешь, уж не знаю, что у вас там за отношения. Сообразив, что облажалась, ты сейчас пытаешься делать хорошую мину при плохой игре.

Одновременно с текстом очень медленно наступаю шаг за шагом.

— Остановись! Я могу истолковать твои действия вполне определённым образом, после чего обещаю последствия!

— А ты сейчас в прямом или в переносном? Насчёт остановись?

— В обоих!

— Хорошо, стою. По поводу оборудования: ты никогда не работала ни в дознании, ни в следствии. Ты очень умная и красивая женщина, но иногда гендерным экстерьером задачу не вытянуть, — изображаю максимальную степень сочувствия.

— Откажешься от сотрудничества — пожалеешь.

Предсказуемо. Может быть, на её месте я бы вёл себя точно так же, иногда приходится разыгрывать расклад с теми картами, которые выпали, даже если ты грубо ошибся при изначальной оценке.

— Ничем не подкреплённая угроза, — пожимаю плечами. — Ты очень технично перешла к третьему пункту после первого, однако без второго вся цепочка не работает.

—???

— Поймать меня в окошке на этаже, — отгибаю мизинец. — Доказать противоправный умысел, желательно — с вещественными доказательствами, прошу прощения за тавтологию. — Безымянный. — После этого можно переходить к лепке. — Средний. — Второй пункт выпал, логичен вопрос: как ты собираешься связывать первый и третий? Не пойман — не вор.

— Какая лепка? О чём ты бредишь? — изображая фальшивый гнев, родственница Хину лихорадочно перебирает варианты.

— Тебе же надо слепить из ситуации и из меня некую оговоренную конфигурацию?

— Я так понимаю, по-хорошему сотрудничать не хочешь?

— И снова хорошая мина при плохой игре. Йоко-сан, ты сейчас повышаешь голос и расчётливо демонстрируешь раздражение только чтоб надавить мне на психику. Это стандартный приём, когда не хватает процессуальных аргументов. — Картинно хлопаю себя в лоб и поправляюсь. — То есть логических: мы же сейчас беседуем как парень и девушка, правильно? Не как должностные лица? Состав правонарушения в моих действиях не обнаружен в принципе, а задачу решать надо, — прохожусь откровенным взглядом по её фигуре с головы до ног. — Тяжела ваша служба, не правда ли?

— Решетников-сан, откуда такие интересные познания? Я, в отличие от тебя, в рамках университетских курсов хотя бы на практике в разных местах бывала плюс многое изучала в теории. — Старшая сестрица Хину решает отзеркалить мою же тактику. — Не прокалываешься, м-м-м?

Оттолкнувшись спиной от стены, она делает ну очень близкий шаг и становится вплотную.

— В любом сериале таких откровений — дюжина на десяток, — пренебрежительно отмахиваюсь, оставаясь на месте. — Йоко-сан, исключительно из уважения к твоим родственным связям, намекаю на Хину-сан. После того, как ты не нашла у меня условной запрещёнки, у сотрудника твоей функции по определению лишь два варианта. Извиниться и откланяться — либо попытаться надавить на психику, ну а вдруг. Будем дальше жонглировать словами или я пойду себе своей дорогой?

— Да топай, куда хочешь. — Дождавшись, пока я подберу сумку, она «невзначай и между делом» бросает. — Хотя мог бы и сказать красивой девушке, с тебя не убудет. Что теряешь? Наверняка всё уже установлено и работает?

— Не понимаю, о чём ты, — замираю спиной к ней, с сумкой на плече. — Слушай, у меня ещё время до тренировки осталось, а пошли на крышу, в ресторане посидим? В вашем? Если что, угощаю.

— С ума сошёл? — искренне удивляется она. — А ещё что предложишь? Радуйся, что вывернулся, наглеть и нозить — не лучшая тактика! Я ведь всё запомнила, а земля круглая! Оно ведь вернётся к тебе рано или поздно, обещаю.

— Если честно, я без негативного подтекста, — тру затылок. — Внешне ты — вылитая Хину, моя любимая конфигурация. Просто ловлю момент, мало ли… Слушай, а ты замужем? Если секрет — пойму, не обижусь.

— Слухи о твоей беспримерной наглости и хамстве, оказывается, нисколько не преувеличены, — лицо безопасницы, поравнявшейся со мной, каменеет. — И оскорблениями ты разбрасываешься направо и налево легко, непринуждённо, абсолютно не учитывая возможные последствия. Решетников-сан, я всё запомнила и поверь, приложу усилия. — Она не упоминает, в каком направлении, но оно и из контекста прозрачно читается. — Умеешь ты заводить врагов на ровном месте. С твоим текущим уровнем — не самая мудрая коммуникационная стратегия.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 2

Content

Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23 (ссылка на уже опубликовпнное продолжение — внизу главы)

Nota bene