Элис Айт

Я, два вампира и дракон

© Айт Э., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Знаете, что такое «поворот не туда»? Это когда к вам на работу заявляется сексуальный незнакомец со странными предложениями, а вы решаете его выслушать. Не делайте подобных ошибок: именно после такой моя жизнь покатилась ко всем чертям. Вернее, к лепреконам, драконам и всем прочим, кого раньше я считала всего лишь причудливыми выдумками.

Хотя в тот момент казалось: ну куда уж хуже-то?

Стоя в небольшой каморке языкового клуба, где работала администратором, я с закрытыми глазами слушала телефонные гудки. Сначала – долго – длинные, затем короткие. У Макса не выдержали нервы, и он сбросил мой звонок. Они всегда не выдерживали.

Около года назад мой благоверный бесследно смылся из нашей съемной квартиры, прихватив часть моих денег. Спустя несколько дней я обнаружила, что на мне висят чужие долги. Я и понятия не имела, что у Макса их столько и что некоторые из них уже давно перевалили за два года – срок, прошедший с нашего знакомства.

Потом началась ожидаемая в таких случаях тягомотина: суды, выяснения отношений, где-то между всем этим развод… Но часть долгов продолжила числиться за мной. Я уже и квартиру сменила на съемную комнату, и грудой подработок обзавелась, а долговая яма продолжала тянуть из меня жилы. Совсем скоро должен был наступить момент, когда что-то закончится – то ли я, то ли мои последние накопления. Макс же старательно делал вид, что его не существует, хотя прекрасно знал, что женился не на английской принцессе.

Минут пять после звонка я невидяще смотрела в потолок, пока не хлопнула дверь, сбрасывая с меня оцепенение. На пороге с недовольным видом застыла начальница, старший администратор Дарья.

– Ты тут до вечера собралась торчать? Марш к стойке, новый клиент ждет.

Я промолчала о том, что она и сама могла бы его принять. Языковой клуб на отшибе Москвы – это не самое популярное место в мире, клиентов немного, а Дарье все равно нечем заняться. Но мне нужна была эта работа, да и начальница в общем-то обычно вела себя лояльно, поэтому я просто направилась к стойке.

Уже когда я вышла из каморки, в спину полетела фраза:

– Он хочет только тебя видеть.

Я пожала плечами. Это явно пришел не Макс, решивший вернуть долги, а до остальных мне дела не было.

Однако, когда я увидела перед собой клиента, недовольство незамужней Дарьи стало более чем понятным.

Этот мужчина вполне мог бы послужить прототипом для героя любовного романа. Высокий рост, острые скулы, умные голубые глаза на бледном лице, тонкие губы, готовые изогнуться в саркастичной улыбке, – от таких девушки во все века падают в обморок. Еще и одежда выдавала отнюдь не бедное материальное положение. Синий деловой костюм, идеально сидящий на подтянутой фигуре, стоил, наверное, как вся я вместе с долгами Макса, а за часы можно было приобрести как минимум половину нашего языкового клуба.

Шагая к стойке, я лихорадочно вспоминала, что мы такого могли сделать, чтобы привлечь внимание подобного клиента. В основном наши занятия проводились для школьников, студентов да еще для их замученных бытом родителей, которым срочно понадобилось изучить иностранный язык. Ну и иногда приходили скучающие пенсионеры, привлеченные дешевыми расценками.

Может, он ищет преподавателя для своего ребенка? Но такие, как этот мужчина, обычно нанимают домашних репетиторов.

Я успела перебрать в уме лучших из наших преподавателей и вытащить из кипы бумаг на столе все курсы для подростков, когда на стандартный вопрос «Здравствуйте, чем могу помочь?» услышала бархатное, пробирающее до самой души:

– Вы Екатерина Тихонова?

– Да, – после паузы ответила я, стараясь успокоить забившееся сердце.

Хватит с меня вот этого вот всего. Достаточно было умопомрачительного во всех смыслах Макса, нагрянувшего в мою тихую жизнь и оставившего сюрприз в виде долгов. В тридцать один год рано ставить на себе крест, но мне пока, пожалуй, стоит обойтись без новых романтических приключений.

– Приятно познакомиться, донна, – очаровательно улыбнулся мужчина. Только сейчас я заметила, что он говорит с легким иностранным акцентом. – Меня зовут Константин Антонеску. Я адвокат, представляю Андрея Долгорукова, вашего прадеда по отцовской линии, и приехал по поводу вашего наследства – итальянского за́мка.

– Какого замка? – опешила я.

– Замка вашего прадеда. Я отправлял вам электронные письма, где были указаны все подробности. Вы не читали?

Под его пристальным взглядом мои щеки начали разгораться.

Мне на почту действительно приходили мэйлы с подозрительными заголовками, но я, не глядя, скидывала их в спам. Ну какой у меня может быть замок? Я что, княжна? Ага, барышня-крестьянка прямо.

– Нет, – призналась я. – Почему вы просто не позвонили?

– Я звонил почти полторы недели. Вы не брали трубку. Я решил, что проще найти вас на работе, тем более что все равно был в Москве.

Мне захотелось провалиться под пол.

Как раз полторы недели назад я нечаянно утопила свой телефон в ванне. Купить другой оказалось проще, чем чинить. Но денег-то у меня не было! Вот я и подобрала дешевую замену только вчера.

– Допустим, – неохотно согласилась я. – Так о каком замке речь?

– Об итальянском. Кастелло-делла-Серенита, если быть точным. – Он щелкнул кейсом, доставая пачку бумаг, и положил их рядом со мной. – Здесь описание.

Я посмотрела на документы, затем на Константина, затем снова на документы. На титуле в самом деле красовалась яркая фотография с довольно милым замком-дворцом примерно эпохи Возрождения.

– Знаете что, – сухо произнесла я, не веря, что в самом деле обращаюсь таким тоном к великолепному мужчине, какие водятся только на фотках в социальных сетях. – Выход вон там.

Итальянский замок. Еще и ренессансный. Да-да, конечно. Нет у меня родственников за границей и вообще никого, кто мог бы взять и подарить мне подобную роскошь. Какие-то аферисты просто пытаются вытащить из меня деньги, которых и так нет.

Адвокат не двинулся с места, продолжая мягко улыбаться.

– Думаете, я обманщик? В таком случае вас удивит, что я прекрасно осведомлен о ваших проблемах с бывшим мужем, Максимом Тихоновым. Он оставил вас фактически без средств к существованию, поэтому пытаться вас обокрасть бессмысленно. Наоборот, я пытаюсь вам помочь. Вот, возьмите визитку, на ней все мои данные.

Он в самом деле протянул визитку, но, как только я коснулась карточки, положил руку мне на ладонь.

– Можете проверить в интернете информацию о Кастелло-делла-Серените. Все, что мне от вас нужно, – это один разговор, чтобы я мог объяснить ситуацию с вашим прадедом и наследством. Там же фамильные ценности в коллекции. Если они отойдут государству, вы не получите ни цента.

«Ценности». Слово бухнуло в голове, откликаясь долгим эхом.

Я внимательно смотрела на крепкую мужскую руку, лежавшую на моей, слабой и хрупкой.

Как минимум я могла бы выслушать этого человека. От меня не убудет.

– Ладно, ладно. – Я выдернула свою ладонь, услышав, как сзади многозначительно кашляет Дарья. – Я позвоню вам.

– Дело срочное и действительно важное, – напомнил Константин. – Я и так потерял уйму времени, пытаясь вас найти. Во сколько вы заканчиваете работать – в шесть? Буду ждать вас в кафе на углу. Вы же не против?

Будешь тут против. Я кивнула, подозревая, что если адвокат достал меня на работе, ему ничего не стоит выяснить, где я живу. Уж лучше прилюдное чаепитие в кафе.

– Хорошо, приду.

– Прекрасно. – Он уже развернулся к выходу, но замер, глядя на стенд с перечислением наших курсов, и улыбнулся краем рта. – На всякий случай возьмите пару уроков итальянского, если вам на работе положены скидки. До встречи, донна.

– Приятного дня, – попрощалась я заученной фразой, а сама при этом продолжала обдумывать слово «ценности».

И еще то, что на моей руке после прикосновения адвоката остался холодок. А ведь на дворе середина мая, в Москве уже зацвели каштаны. И пусть погода сегодня не самая жаркая, на улице достаточно тепло.

За спиной тенью возникла Дарья. Она тоже смотрела вслед Константину.

– Надеюсь, от этого мужчины у тебя проблем не будет? – осведомилась начальница, знавшая о моих связанных с Максом печалях.

– Надеюсь, нет, – пробормотала я.

Если бы только знать, что в ближайший месяц этот мужчина станет одной из моих главных головных болей…

Глава 2

Когда часы показали пять минут седьмого, я стояла перед дверью кафе и до сих пор думала, а нужно ли подниматься по ступенькам и заходить внутрь.

Все время между визитами клиентов было убито на то, чтобы проверить информацию о замке и самом Константине. Как минимум Кастелло-делла-Серенита, или попросту Серенита, была настоящей. В интернете нашлось достаточно упоминаний о замке и одноименной деревеньке недалеко от Турина. А вот характер этих упоминаний был весьма специфическим.

Интересная жизнь в деревне началась уже в незапамятные времена, когда местные ведьмы поджарили на кострах заявившихся к ним инквизиторов. Затем поселение в отместку спалила инквизиция, но веселье не закончилось. То местного лорда называли вампиром, то во Вторую мировую здесь в тумане исчезали целые фашистские отряды, то в небе над замком летало НЛО, то туристы клялись, что видели зеленых фей.

Я устала считать, сколько мне попалось совершенно диких газетных заголовков. Похоже, в Серените испокон веков жили изрядные шутники.

С личностью мужчины оказалось сложнее. Поисковик выдал нескольких Константинов Антонеску, но не тех. У правильного Антонеску не было ни страниц в соцсетях, ни каких-либо упоминаний – всего лишь несколько строчек на юридическом сайте, адрес которого был выбит золотыми буквами на оставленной адвокатом визитке. Даже эти крохи мне ни о чем не говорили, потому что были написаны на итальянском. Уже под конец дня на каком-то иностранном сайте я наконец откопала размытую фотографию, на которой Константин узнавался с огромным трудом. В тексте рядом с фоткой перечислялись юридические услуги, которые он предлагает, но тут же надпись гласила, что господин Антонеску в данный момент «недоступен».

В общем, история все еще выглядела мутной. Поэтому я позвонила маме и уточнила, а был ли мальчик, то есть прадед Андрей Долгоруков. Ее ответ слегка выбил меня из колеи.

«А-а, да, был такой. Папа твой вспоминал как-то о своем деде в Италии, но он сам о нем почти ничего не знал. Они же были дворянами, эмигрировали из царской России после революции. А сын Долгорукова вернулся в советскую Россию, к коммунистам, и сменил фамилию. После этого они никогда не общались».

На закономерный вопрос, почему меня не поставили в известность, мама преспокойно заявила: «А мы думали, дед отцовский, то бишь твой прадед, помер давно. Все равно он русских родственников знать не хотел. Вот и папа о нем не думал никогда».

В финале телефонного общения она вдобавок вспомнила, что вчера звонил некий мужчина с бархатным голосом, искал меня и спрашивал, где я работаю. Наивная маман мгновенно выдала мой рабочий адрес: раз адвокат – значит, дело серьезное, утаивать ничего нельзя.

Мне оставалось лишь вздохнуть. Я бы лучше поспрашивала гораздо более трезвомыслящего отца, но он уже пять лет как умер от рака. Придется в родственных хитросплетениях разбираться самой.

Хорошо бы потраченное время стоило того и наследство принесло хоть немного денег. Который раз повторив себе о ценностях прадеда, упомянутых Константином, я все же поднялась по лестнице и дернула на себя дверь. Звякнул колокольчик, привлекая ко мне внимание посетителей. Тут же один из них, в дорогом синем костюме, помахал мне рукой.

Место мой новый знакомый выбрал своеобразное: в самом дальнем и самом темном углу помещения, подальше от окон. Я с удивлением посмотрела на свободные диванчики с видом на улицу, но молча направилась к Константину. Может, ему просто не нравится смотреть на проезжую часть?

Заведение потихоньку заполнялось. После рабочего дня сюда заскакивали сотрудники торгового центра по соседству, и диванчики у окон тут же заняли. Тем временем выбранный адвокатом угол оставался удивительно свободным. Набивавшиеся в зал посетители как будто обходили его стороной.

При моем приближении Константин встал и по-джентльменски отодвинул стул, чтобы я могла сесть.

– Рад, что вы пришли, донна. Что вам заказать – кофе, чай? – спросил мужчина. – Или вы проголодались?

Я недоверчиво посмотрела на него. Надо же, аферисты еще никогда не предлагали угостить меня за свой счет напитками.

– Я ведь говорил, что не аферист, – сказал Константин, заставив меня нервно прикусить губу.

Откуда он знает, о чем я думала?

– Нет, вы ничего не говорили вслух, – усмехнулся адвокат, устраиваясь напротив. – Я достаточно времени работаю с людьми, чтобы примерно понимать ход чужих мыслей. Ваше выражение лица буквально кричит о том, что вы считаете меня обманщиком. Но мне нет никакого смысла залезать вам в карман, учитывая историю с Максимом Тихоновым. Можно было бы, конечно, взять вас в сексуальное рабство, но за вас все равно много не заплатят.

Стало немного обидно. Вот еще, не так уж плохо я выгляжу! Ну да, расслабилась немного из-за предательства Макса, потопила горе в шоколадках, но до колобка мне пока далеко.

Украдкой оглядевшись, я поймала себя на мысли, что все-таки стоит и бесформенный свитер на что-нибудь более симпатичное сменить, и волосы подкрасить, чтобы был нормальный каштановый, а не с «продрысью» седины…

Впрочем, у нас же деловой разговор, а не конкурс красоты. Вот и не будем выходить за рамки.

Напряжение немного сбил подошедший официант. Я глянула на чашку кофе, стоящую перед Константином, и заказала латте. Паренек странно покосился на адвоката и тут же смылся, едва меня дослушав и оставив сидеть с открытым ртом.

Кто-то сегодня останется без чаевых.

– Потрясающе, – пробормотала я. – Не замечала здесь раньше такой невежливости.

Не говоря уже о том, что наш угол до сих пор пустовал, хотя заняты были уже все места в кафе.

Константин пожал плечами.

– Я нечаянно заговорил по-итальянски, когда делал заказ. У нас же в прошлом году прошла эпидемия. Люди все еще боятся.

– Да, наверное, – ответила я, хотя на самом деле в этом сомневалась.

С другой стороны, какое мне дело? Дождавшись, пока парнишка принесет чашку ароматно пахнущего напитка и снова моментально испарится, я продолжила беседу.

– Если вам известно о моем бывшем муже, то должны понимать, что у меня не хватит денег на то, чтобы оплатить ваши услуги. Вряд ли они дешево стоят, учитывая, что вы работаете в Европе.

– Верно, – согласился Константин. – Но вам не о чем тревожиться. Они сполна оплачены вашим прадедом. К тому же у меня есть свой интерес в том, чтобы вы вступили в наследство. Если вы этого не сделаете, замок отойдет государству, и мне придется переместить свою небольшую фирму в другое место. А мне этого очень не хочется, так как почти все мои клиенты находятся возле Серениты. Понимаете?

– Не совсем. То есть да, понимаю, что вам не хочется строить свой бизнес заново. Но не понимаю, каким образом я оказалась наследницей человека, о котором даже никогда не слышала.

Адвокат улыбнулся. Снова щелкнул кейс, и передо мной легло несколько фотокарточек – старых, на плотном картоне, от цвета сепии до черно-белых. На первой стояли незнакомые люди с маленьким сынишкой в старомодных платьях начала двадцатого века. На последующих сын был уже один и постепенно взрослел. Чем старше он становился, тем больше в нем проявлялось фамильных черт. На последней, где мальчик превратился в пожилого мужчину с седыми волосами, его стало почти не отличить от моего отца незадолго до смерти.

– Сходство очевидно, не правда ли, донна? – спросил Константин. – Род Долгоруковых был аристократическим. Им пришлось покинуть Россию после восемнадцатого года и увезти с собой сына. Они поездили по Европе, и в конце концов господин Долгоруков, будучи уже взрослым, купил небольшой замок в Италии, где поселился со своей семьей. Однако у них с сыном разошлись политические взгляды. Ваш прадед, хотя и не поддерживал фашистов, остался в Италии, а дед сменил фамилию и вернулся в Советский Союз. С тех пор отношения между семьями расстроились, поэтому неудивительно, что вы ничего не знаете о прадеде.

Я кивнула. Мамины слова повторялись почти в точности.

– Подождите, это же сколько ему лет, если он застал Российскую империю? – спохватилась я.

– В этом году должно было исполниться сто семь. Горный воздух возле Серениты обладает невероятной живительной силой, – серьезно ответил Константин. – У нас много долгожителей.

Допустим…

– Неужели у прадеда нет других наследников?

– Есть, конечно. Из-за них мне и пришлось искать вас в такой спешке.

На стол легла еще одна фотография, довольно свежая, распечатанная на простой бумаге. Двух смуглых курчавых мужчин на ней – очевидно, отца с сыном – я не узнала совсем.

– У вашего прадеда было двое детей. Сын вернулся в Союз, дочь осталась в Европе, но уехала из Серениты. Почувствовав приближение смерти, господин Долгоруков связался с Пабло, потомком своей дочери. – Адвокат постучал ногтем по изображению старшего мужчины. – Однако незадолго до смерти господина Долгорукова случилась беда: Пабло попал под машину. Разбился насмерть.

– О, мне так жаль, – пробормотала я.

Собеседник пожал плечами:

– Он любил залить за воротник и в злосчастную ночь возвращался из бара. Это не помешало его сыну Джеронимо, – палец переместился к молодому мужчине на фотографии, – обвинить во всем нас и послать к чертям. Господин Долгоруков к тому моменту чувствовал себя уже плохо, но успел переписать завещание на вас.

Теперь передо мной очутилась ксерокопия документа на итальянском языке с кучей гербовых печатей.

– Из-за того, что я слишком долго вас искал, у нас осталась всего неделя на то, чтобы вы могли вступить в наследство. Иначе и вы ничего не получите, и мне придется уехать из Серениты. Максимум в следующий вторник вы должны быть там и подписать все документы.

– Что? – Я уставилась на него, чуть не поперхнувшись кофе, который сдуру глотнула в этот момент. – Но я не могу просто так взять и уехать в Италию! У меня элементарно денег на это нет. И потом, как я уйду с работы?

Константина такими вопросами было не смутить. Кажется, он подготовил ответы вообще на все.

– Возьмите отпуск за свой счет. Отказать вам по законодательству не имеют права. Если сомневаетесь, готов составить вам компанию при беседе с начальством – меня они переспорить не смогут. Билеты я для вас куплю. Деньги возвращать не потребуется – будем считать это моим вложением в собственный бизнес. Вместе вылетим из Москвы, вместе доедем до замка, вы подпишете документы – а дальше делайте с наследством, что пожелаете, хоть продавайте. Впрочем, я бы не советовал. Замок приносил вашему прадеду очень хороший доход.

Я откинулась на спинку кресла, под мирный шум заведения разглядывая почти допитый кофе.

Безумие какое-то. Все еще не верилось в то, что я могу стать хозяйкой целого итальянского замка, пусть и маленького. Но история Константина звучала стройно – не подкопаешься. Тут тебе и фотографии, и документы, и все что хочешь.

– И никак нельзя подписать бумаги дистанционно? – без большой надежды уточнила я. – Электронная подпись там, интернет, все дела.

Адвокат с сожалением покачал головой:

– Даже в век интернета не все можно сделать по Сети. К тому же Серенита находится на особых условиях в государстве. Об этом вы можете прочитать здесь.

На стол рядом с блюдцем шлепнулась очередная папка документов.

– Часть на итальянском, но я перевел для вас самое важное, – добавил Константин.

Я на секунду зажмурилась. Божечки… Я и по-английски не идеально балакаю, какой уж тут итальянский.

– Мне нужно проверить все это у другого юриста. Простите, но я должна понимать, что меня не обманывают.

– Разумеется, донна, – с охотой согласился он, чего я, откровенно говоря, не ожидала. Аферист на его месте упирался бы до последнего. – Только прошу не забывать о сроках. В понедельник мы должны вылететь. Еще вопросы у вас есть?

Вообще-то их были тысячи, но не все из них я бы рискнула задать именно ему. Задумавшись, я все же задала один из самых беспокоящих:

– Простите за, возможно, неуместный интерес. Вы же не итальянец. Можете объяснить, как человек вроде вас оказался итальянским юристом, работающим на престарелого русского аристократа?

– Конечно, – невозмутимо ответил он. – Я румын – наверное, вы поняли по фамилии, но у моей семьи много связей с русскими. Господин Долгоруков был знаком еще с моими родителями и помогал нам, когда я был ребенком. Когда я окончил университет и набрал опыта, он предложил мне поработать на него, чем я и занимаюсь уже много лет. Учитывая, сколько он сделал для меня и моих родителей, его последняя воля для меня закон. Поэтому я здесь, с вами – слежу, чтобы завещание было исполнено.

Любопытно, много лет – это сколько? Прищурившись, я оценила возраст Константина. Вряд ли он сильно старше меня. Лет тридцать пять максимум. Если он начал работать на прадеда хотя бы десять лет назад, в принципе это тянуло на «много».

– Еще вопросы? – осведомился Константин.

– Думаю, нет.

– Тогда покупаем билеты?

Он тут же достал смартфон, чтобы сделать это онлайн. У меня аж глаза на лоб полезли. Быстрый, однако, мужчина.

– Давайте подождем, – слетело с языка.

– Чего? – не понял Константин.

Я замялась, не зная, как ему объяснить, насколько вся эта ситуация для меня выглядит дикой.

Я двадцать пять лет почти не покидала маленький подмосковный город, в котором родилась, за всю жизнь сменила всего четыре рабочих места, если не считать набранных за последний год подработок, и даже после переезда в Москву картина кардинально не поменялась. Я интроверт, домосед, человек привычки, медленно обдумывающий каждый шаг.

Какая, к черту, только сегодня образовавшаяся поездка в Италию за наследством в виде замка?

Я подтянула к себе документы.

– Дайте мне время проверить бумаги у знакомого юриста. Когда он подтвердит, что вы сказали правду, вот тогда и договоримся о билетах.

И снова Константин меня удивил.

– Хорошо. Я пока буду в Москве. Можете звонить мне с любыми вопросами, отвечу на них даже ночью. Потому что если вы собрались обращаться к независимому юристу, тогда вам понадобится еще вот это.

Он с ухмылкой добавил пару толстенных папок к тем, что уже лежали на столе, заставив меня мысленно застонать. Да тут макулатуры на несколько килограммов! Ясно, почему чертов адвокат так скалится: работа по изучению документов займет хорошо если месяц, какие уж там семь дней.

Тем не менее я решительно сгребла бумаги в охапку, перед этим оставив рядом со своей чашкой несколько купюр – плату за кофе. Щедрые предложения щедрыми предложениями, а на шею незнакомому человеку садиться не хотелось.

Константин, секунду посмотрев на деньги, прижал их пальцем и подтащил обратно ко мне.

– Я обещал вас угостить.

– Если все это правда, – я кивнула на документы, – то вы и так для меня немало сделали. А теперь, если вы не против, мне пора заниматься проверкой.

Он странно улыбнулся, как хищник, приподняв верхнюю губу. Только сейчас я заметила, что у него опасно длинные клыки. Наверное, они помогали адвокату вцепиться в клиентов и не отпускать до последнего.

– Удачи, донна, – пожелал Константин, напоследок сверкнув на меня глазами.

Глава 3

Тогда я еще не могла знать, что, стоило мне выйти из кафе в обнимку с кипой документов, облик Константина неуловимо изменился. Пропала улыбка, в синих глазах стало больше холода. Из вежливого адвоката он превратился в хищника, кем, собственно, этот мужчина и был.

Отставив нетронутую чашку с кофе, он задумчиво уставился в стену, так, будто смотрел куда-то сквозь нее. Недавний молодой официант, увидев деньги на столе, собрался было подойти и закончить обслуживание, но прошел мимо, к другим посетителям. Потом он долго гадал, что заставило его так сделать. Об отводящих амулетах парнишка, разумеется, не знал. Константин не любил, когда ему мешали.

Не прошло и минуты, как у него зазвонил мобильник. Надпись на экране сообщала, что это брат. Взяв трубку, Константин заговорил по-румынски:

– В чем дело, Марко?

– Девчонка клюнула?

– Клюнула, но уже видно, что с ней будут проблемы. Упрямая.

– Уверен, что нам не стоит еще раз попытать счастья с Джеронимо?

– Уверен. Он идиот, а я не хочу, чтобы у меня под рукой вертелись дураки. Пусть лучше будет упертая, но умная девчонка. Только насколько помню, тебя это вообще не волновало. Может, скажешь, зачем на самом деле звонишь?

На том конце линии повисла пауза.

– В деревню заявились инквизиторы. Заявляют свое право на землю.

– Дьявол! Ты им сказал, что у нас еще семь дней?

– Сказал. Но ты же знаешь инквизиторов. Они чувствуют, что границы ослабли. Если ублюдки прорвутся внутрь, мы не досчитаемся кого-то из наших, прошли эти семь дней или нет. В деревне ждут, чтобы ты как можно скорее вернулся. Ты все-таки один из сильнейших среди нас.

– Не могу, – холодно ответил Константин. – Я должен проследить за тем, чтобы девчонка не повторила судьбу Пабло. Обратитесь к Драгану.

– Драган носа из дома не высунет, знаешь же! А о Катерине никому не известно, – нервозно заговорил Марко. По голосу чувствовалось, что он боится. – Мы сами ее чудом откопали. Инквизиторам откуда о ней знать?

– Марко…

– Кто-нибудь из наших точно погибнет, пока ты там сидишь с этой соплячкой, – перебил брат. – А нас и так осталось мало. Не забывай.

С этими словами он бросил трубку, вынудив Константина заковыристо выругаться сквозь зубы.

Сам по себе Марко не осмелился бы спорить. На него давил совет деревни, опасающийся за свои жизни. Эти тру́сы, веками прячущиеся от людей, со своими требованиями не забывать сами запамятовали, что если не привезти в деревню родную кровь Долгорукова, то колдовские границы откроются. Тогда у инквизиторов будет полное право разделаться со всеми ними, а не только с теми, кто был настолько беспечен, что дал себя поймать.

И все же Константин понимал, что придется вернуться. В крайнем случае из прямых потомков Долгорукова оставался Джеронимо, а их – высших – было слишком мало.

Поэтому, когда снова затренькал телефон, на сей раз с надписью «Драган», Константин просто сбросил вызов и написал в ответ короткое сообщение: «Да приеду я, приеду, кровопийцы». Что, впрочем, было не совсем верно, потому что Драган к упыриному роду не относился, хотя на нервах поиграть любил.

Спустя минуту Константин уже выходил из кафе, морщась на солнечный свет. Дела высших, конечно, превыше всего. Но сначала придется наведаться домой к девчонке и – просто на всякий случай – обеспечить ей магическую защиту, всю, какую только возможно.

Глава 4

Итальянская жара давала о себе знать уже в аэропорту. Я помахала ладонью перед лицом, надеясь хоть как-то освежиться, и встала в уголочке, чтобы достать телефон. Тут же меня пихнула плечом кучерявая итальянка, летевшая со мной в одном самолете, бурно обругала на итальянском за то, что сама же в меня врезалась, и зашагала дальше как ни в чем не бывало.

– Овца, – по-русски буркнула я ей вслед и защелкала в телефоне, ища номер Константина.

Зря я согласилась на эту поездку. Все, что могло пойти не так, пошло не так.

Никто из знакомых юристов груду выданных Константином документов, естественно, за несколько дней не проверил. Самое мягкое, что я услышала в свой адрес, – это: «Кать, ты там головой ни обо что не билась?» Да так, всего лишь о долги бывшего мужа, которые висят на моей шее пудовыми гирями и уже полгода тянут на дно! По крайней мере юрист, который помогал мне раньше, посмотрел самое основное и уверил, что ничего подозрительного не нашел.

Результат невеликий, поэтому я поплакала вечерочек, а потом решила: ну и черт с ним. Умирать – так с песней. Хоть повеселюсь напоследок в Италии.

Дальше ждала еще одна засада. Константину из-за срочных дел пришлось раньше вернуться в Кастелло-делла-Серениту. Перед этим он подсказал, в какой пункт Трудового кодекса ткнуть, поэтому Дарья хоть и поломалась, но на неделю меня отпустила. Я подобрала билеты в Турин, недалеко от которого находилась Серенита, и с помощью того же Константина их купила. Села на прямой рейс и прилетела в…

Милан!

Как будто мало было того, что рейс отправился с сильной задержкой, так в полете нам сообщили о пожаре в туринском аэропорту. Единственным аэропортом в относительной близи – всего лишь около двухсот километров! – который мог нас принять, оказался миланский – Мальпенса.

И вот я, чертыхаясь, стояла у выхода из него, в толпе таких же нервных итальянцев и иностранцев, которые тоже не смогли попасть в место назначения. Хорошо, что билеты я взяла не впритык, а последовала совету Константина и поехала на день раньше, иначе бы все драгоценное наследство улетело в никуда, не успев побывать в моих руках. И слава богу, когда мы созвонились перед отлетом, адвокат пообещал забрать меня из Турина. Вряд ли он обрадуется, что ехать нужно к черту на кулички, но это уже его проблемы. Теперь мне оставалось всего лишь набрать номер Константина, он приедет за мной, и все будет отлично…

Высоченный мужчина с характерной германской внешностью врезался в меня с такой силой, что я чуть не опрокинулась вместе с чемоданом. Мобильник вылетел из ладони и с подозрительным треском ударился об пол. Тут же на него наступила проходящая мимо китаянка, удивленно посмотрела под ноги на смартфон и спокойно продолжила болтать со своим спутником-китайцем. Немец, даже не заметив, что чуть меня не сшиб, зашагал дальше. Спустя несколько секунд его черная куртка, похожая на те, что носят мотоциклисты, исчезла в толпе.

Подбирать телефон я бросилась в ту же секунду, да толку? Если внутри и осталось что-то целое, экран был безнадежно разбит и на нажатия реагировать отказывался. После пяти минут тыканья в него пальцем и попыток перезагрузки стало ясно, что дрянь не заработает.

«Чудесно, – подумала я, глядя на сетку трещин на экране. – Просто чудесно».

Хотя на самом деле мысли звучали чуть более матерно. Было ясно, что весь мир сговорился против меня.

Я печально улыбнулась собственному отражению, искривленному в осколках экрана.

Ну и ладно. На мужиков все равно никогда нельзя было положиться. Придется тебе, Катерина Ивановна, самой вытаскивать себя за волосы из беды.

В конце концов, что мне мешает взять такси? Если не считать того, что цены тут наверняка конские, а евро в моем кошельке не так уж чтобы много, то ничего. Расстояние до Серениты больше, чем от Турина, но все равно дорога не должна занять свыше двух часов. Это же Европа, тут все рядом. А Константин наверняка уже догадался, что меня бессмысленно ждать в Турине.

Для начала я переоделась в туалете, сменив свитер с джинсами, отлично подходящие для неласковой московской погоды, на прикупленное по случаю легкое желтое платьице, а затем выбралась наружу. Как в любом аэропорту, недалеко от выхода стоял ряд машин с табличками «Такси». Автомобили разбирали довольно быстро, поэтому я сунулась в первый попавшийся.

– Извините. Вы можете отвезти меня в Кастелло-делла-Серениту?

Спасибо преподавателям из нашей языковой школы, которые по дружбе подсказывали толковые учебники и материалы в интернете, мой английский находился на пристойном уровне. Даже если я сделала одну-две ошибки, понять смысл фразы наверняка можно было. В крайнем случае таксист бы переспросил. Чего я точно не ожидала, так это что дядька вытаращится на меня как на заразную и тут же нажмет на газ. Я еле успела отскочить и с удивлением посмотрела ему вслед.

Может, у него боязнь русских туристов? Или я нарушила какое-нибудь итальянское правило?

На всякий случай я повторила вопрос в другой машине. На сей раз таксист хотя бы пощелкал в своем навигаторе и сказал «Ноу, ноу» перед тем, как уехать от меня подальше.

Это уже начинало нервировать. Немного понаблюдав за другими туристами и обнаружив, что те ничего особого не делают, я рискнула подойти к третьему автомобилю, скучавшему недалеко от стеклянного фасада аэропорта.

Здесь мне повезло больше. Здоровый лысый итальянец тоже заглянул в навигатор, задумался и все же ответил «Йес», а потом помог уложить чемодан в багажник и застегнуть ремень безопасности, в котором я чуть не запуталась. Даже стоимость поездки, которую он мне нацарапал на бумажке, потому что я никак не могла понять его бурную итальянскую речь, оказалась не такой уж убийственной.

Из Милана я отбывала с почти спокойной душой. Тревожило только то, что с момента моего предполагаемого прибытия прошло часов пять, а Константин до сих пор не знал, где я. В сумочке даже нашлась визитка с его номером, но таксист на мою просьбу позвонить с его телефона помахал выключенным мобильником и сообщил: «Зеро». Видимо, это означало, что тот разряжен.

Мне ничего не оставалось, кроме как откинуться на спинку мягкого сиденья и любоваться окрестностями, вдыхая через открытое окно запах разогретого за день асфальта. Кондиционер в машине работал на ура, по кабине разносился аромат елок-освежителей, и поездка обещала быть удачной.

Поначалу за окнами проносились в основном поля с рощами тополей. Потом, когда мы покинули регион Ломбардия, где находится Милан, и въехали в регион Пьемонт, стало повеселее. На горизонте появились горы, стало больше зелени. Тополя, которых и в Москве росло немало, сменились незнакомыми деревьями.

Я с интересом изучала двух- и трехэтажные домики в небольших городках, которые мы проезжали. Плоские крыши, повсюду решетчатые ставни, на подоконниках цветы. Люди – уже в мае загорелые, в яркой одежде, темноволосые и стильные. Большая разница по сравнению с привычным среднерусским пейзажем.

Все казалось в новинку – я не так много поездила по миру. Отдыхала с родителями в Турции, еще когда был жив отец, ездила в тур по нескольким городам Германии, а после свадьбы Макс свозил меня в Прагу.

При воспоминании об этом настроение испортилось. Тогда наши отношения еще не полетели в тартарары, но я уже начала задаваться вопросами, откуда у моего супруга при его скромной зарплате деньги на путешествие, пусть и одно из самых дешевых. Меня успокоили тем, что сумма была накоплена давно.

Да, конечно… Мне бы занервничать и начать проверять, но я еще верила мужчинам и думала только о том, как мне повезло с таким красивым и веселым мужем, который в общении был просто душкой.

В этот момент перед внутренним взором отчего-то предстали голубые глаза Константина и изогнутые в саркастичной улыбке губы.

Н-да. Второй раз я на этот крючок не попадусь.

Скоро начало темнеть, и пейзажи за окном стали приодеваться в более густые оттенки. Мы въехали в холмистую местность, поэтому машина ныряла из светлых участков в темные. Солнце закатывалось за горизонт стремительно, но я не особенно волновалась о том, что мы прибудем в Серениту слишком поздно. Часы в автомобиле показывали около девяти вечера, а впереди уже показалась невысокая гора со знакомым силуэтом старинного замка на ней.

Тем сильнее я удивилась, когда мы внезапно замедлились, проезжая небольшое селение. Домов от силы штук двадцать, вблизи ни одной заправки, поэтому очевидная причина нашей остановки отпадала.

Еще больше изумления у меня вызвало то, что таксист вышел, достал из багажника мой чемодан на колесиках и многозначительно выставил его у автомобиля.

– Извините?.. – с недоумением спросила я.

В последующей за этим тираде на корявом английском мне удалось разобрать всего несколько слов. Ride over намекало на то, что поездка окончена, а вот к чему относилось diabolic place, то есть дьявольское место, я так и не поняла.

Что бы это ни значило, мне ткнули в лицо бумажку с числом евро и тряхнули моим багажом. Я, конечно, могла бы возмутиться. Но посмотрела на таксиста, который был выше меня на голову и раза в полтора шире в плечах, и передумала.

Дорога, считай, сельская. Никаких видеокамер в такой глуши нет. Вмажет, не важно кому из нас, мне или себе, – и попробуй потом докажи, что это ты жертва, а не он.

Скрипнув зубами, я отсчитала нужное количество евро, швырнула их на сиденье и выползла из машины, снабдив это парой отборных ругательств на чистом русском. Как и ожидалось, водила не понял ни слова, но мое поведение его ни капли не смутило. Словно так и должно быть, он взял деньги, захлопнул двери и, развернув машину, абсолютно спокойно уехал обратно.

– Подонок, – пробормотала я, провожая взглядом красный «Форд», а затем оглянулась на гору с замком.

К этому моменту успело полностью стемнеть. Кастелло-делла-Серениту можно было определить лишь по очертаниям на фоне звездного неба.

Сколько туда идти пешком, по холмам, да еще с багажом, – час, два? Даже если меньше, черт знает, что меня ждет по дороге. Италия не такая уж безопасная страна, а у меня здесь никого нет, и никто не знает, где я. Вдобавок телефон сломан. Зря я постеснялась обратиться к служащим аэропорта, чтобы от них позвонить Константину, и решила, что такси меня во всех смыслах спасет. Что поделать, задним умом все крепки…

Тяжело вздохнув, я огляделась. Может, здесь хоть магазин какой-нибудь есть, где можно будет попросить помощи?

Взгляд упал на красную вывеску вдалеке. На ней красовалось изображение черного кота и надпись Trattoria. Ресторан с домашней едой, значит. Это я знала.

Перехватив за ручку чемодан, я потащилась туда. К счастью, заведение, довольно приятное на вид для провинциальной забегаловки, оказалось открыто. Там даже сидела пожилая пара итальянцев, попивающих вино. Я была поскромнее – заказала у официантки кофе и заодно попросила телефон. Мне принесли мобильник, а не пригласили к стационарному аппарату, поэтому я вспомнила все благодарности на английском, какие знала.

Теперь оставалось самое важное: чтобы Константин взял трубку.

Гудки звучали долго, прежде чем адвокат ответил. Полилась итальянская речь, но бархатный голос, несомненно, принадлежал тому же человеку, который пригласил меня сюда.

– Константин, здравствуйте.

Долгая пауза.

– Катерина, это вы? Где вы?

– Недалеко от Серениты. – Я назвала деревню, в которой меня выбросил таксист. – В траттории с черным котом на вывеске.

Не успела я объяснить, почему оказалась здесь, как в телефоне прозвучало:

– Понял. Выезжаю.

Звонок тут же оборвался. Я с легким удивлением посмотрела на экран, сообщавший, что вызов окончен.

Константин определенно не из тех, кто любит поболтать.

Пока я возвращала официантке мобильник, параллельно пробуя принесенный кофе, в траттории хлопнула входная дверь. Я не обращала на это внимания, пока за моим столиком не заскрипел, отодвигаясь, стул. Константин так рано появиться не мог, поэтому я подняла глаза, намереваясь сообщить, что компания мне не интересна…

…и замерла, не донеся чашку до рта.

Передо мной сидел Аполлон лет тридцати. Короткие светлые волосы уложены в модную прическу, белая рубашка расстегнута, открывая рельефную мужественную грудь. При виде моего замешательства незнакомец белозубо улыбнулся, заставив меня смущенно кашлянуть.

Это определенно был не итальянец. Турист? Местный житель славянского происхождения, судя по блонду и чертам лица? Кем бы он ни был, этому парню определенно место на страницах «Менс хелс», а не в итальянской глубинке.

Странно, что в ту же минуту, когда он зашел в ресторан, пара посетителей быстро допила вино и ушла, косясь на гостя и не дождавшись, когда официантка заберет деньги. Девушка, наоборот, улыбнулась ему как старому знакомому, но предпочла тут же скрыться в помещении для обслуживающего персонала.

Секунда – и мы остались одни во всей траттории. Мужчина продолжал демонстрировать поистине голливудскую улыбку и спросил меня о чем-то по-итальянски. Наверное, свободна ли я вечером.

Он, конечно, выглядел соблазнительно, но один незнакомец меня сегодня уже подвел. Этого вполне хватит.

– Не говорю по-итальянски, – произнесла я на русском, натянуто улыбнувшись.

– Ты русская?

Я с ужасом увидела на лице Аполлона радость. Ну отлично…

– Да, русская. А здесь это редкость?

– Конечно, редкость. – Он закинул ногу на ногу и вальяжно раскинулся на стуле. – Туристов больше всего мотается в Риме и на побережье. Некоторые приезжают из Турина, но обычно они путешествуют группами и вдалеке от этих мест. Ты приехала по делам или изучаешь достопримечательности?

– У меня тут друг, – соврала я.

– Правда? – вкрадчиво поинтересовался незнакомец.

В этот миг что-то произошло. Я не могу точно сказать, что именно, но мне показалось, будто голубые глаза мужчины вдруг сузились и приобрели красный оттенок, а зрачки стали вертикальными.

Это, естественно, была полная чушь. Однако я почему-то чистосердечно выдала:

– Нет.

– И тебя никто не ждет? – осведомился Аполлон, пожирая меня взглядом.

Отчасти это было приятно. Я даже расправила плечи, порадовавшись, что в желтом платьице на бретельках определенно произвожу лучшее впечатление, чем в растянутом свитере. Вон и смотрят на меня весьма недвусмысленно – так, словно Аполлон в уме уже начал меня раздевать. В Москве мужчины вроде него проходили мимо, вряд ли отличая меня от стены или столба.

С другой стороны, я не понимала, с чего вдруг разоткровенничалась перед незнакомцем. Это не помешало мне всерьез задуматься над тем, ждет меня Константин или нет.

Можно ли так назвать то, что он уже едет? Очевидно, это как раз я его жду, а не наоборот, поэтому я снова честно ответила:

– Нет.

– Чудно, – воодушевился Аполлон. – Не хочешь ли выпить по такому случаю?

Он звучно щелкнул пальцами, подзывая официантку. Черт знает как, но она услышала это из-за закрытой двери, хотя в траттории, пусть и негромко, играла легкая западная музыка. Пара слов на итальянском – и нам уже несли бутылку красного вина и два бокала.

Я с сомнением покосилась на заказ. На самом деле я предпочитала белое, но мужчина и не подумал спросить моего мнения. Да и согласия я не давала. Пить с незнакомцами в чужой стране вообще плохая затея – подсыплют клофелина, обдерут как липку, и не факт, что ты после этого когда-нибудь проснешься.

Идея, конечно, была заманчивой: если я умру, то и долги бывшего муженька выплачивать не придется. Но вот проблема – мне пока еще хотелось жить.

Я решительно поднялась и подтянула поближе чемодан. Хорошо, что кофе уже оплачен. Лучше подожду Константина снаружи.

– Простите, не пью с незнакомцами. И вообще мне уже пора.

И снова на долю секунды почудилось, будто глаза у Аполлона изменили форму и цвет.

– Куда торопишься? – вкрадчиво поинтересовался он. – Тебя же никто не ждет.

– Я…

Я вдруг растерялась, забыв о том, что собиралась сделать. Я же вставала зачем-то?

Все вокруг подернулось туманом. Я нахмурилась и тряхнула головой, но дымка никуда не исчезла. Пришлось приложить усилие, чтобы понять, что она в моей голове, а не снаружи.

На мое обнаженное плечо легла рука. Прохладная, хотя и на улице, и в кафе было тепло. Несмотря на опустившуюся ночь, в открытом платье я все еще чувствовала себя комфортно и нисколько не мерзла.

– Здесь есть веранда, – промурлыкал на ухо Аполлон. – Обалденная веранда прямо за тратторией. Не хочешь ли ее посмотреть?

– Хочу, – медленно ответила я.

– Чудно. Но сначала выпьем за встречу.

У меня в руке каким-то образом очутился бокал с красным вином. Когда мы чокнулись, по помещению, заглушив музыку, разнесся слабый звон стекла.

– До дна, – шепнул Аполлон, жадно наблюдая за тем, как я пью.

Сладковатое вино почти без привкуса спирта, характерного для того дешевого пойла, которое обычно покупал Макс, оставило на языке приятное послевкусие. Кем бы ни был незнакомец, на дешевки он не разменивался. Я поставила бокал на стол, чувствуя, что глупо улыбаюсь.

Аполлон тоже обнажил зубы в улыбке.

– Люблю девушек со сладким привкусом алкоголя. Кстати, я уже говорил, что ты очуменно пахнешь?

Хихикнув еще глупее, чем улыбалась, я покачала головой.

– Идем.

Лежавшая на плече ладонь подтолкнула меня к боковому выходу из траттории. Аполлону пришлось остаться сзади, чтобы мы могли пройти между столиками, и в тот же миг его ментальное давление на меня ослабло.

«Гипноз?» – вяло предположила я, раздумывая, почему внезапно превратилась в полную идиотку, потеряла всякий страх и потащилась куда-то с незнакомцем, вдобавок с ним выпив. Бокал, без сомнений, был уловкой. Попробуй потом докажи в полиции, что тебя заставили, а не ты сама налакалась, как свинья, и добровольно отдала ценности вместе с собственным телом.

Так или иначе, ничего сделать я с этим не могла и просто продолжала идти, куда скажут. Аполлон отворил передо мной стеклянную дверь, пропуская на веранду, и вошел следом.

Здесь рос небольшой сад, за которым поднималась глухая стена соседнего здания. Ветки ароматного жасмина тянулись прямо к нескольким столикам на веранде, освещенной парой слабых ламп. В такое время все пустовало, только из-за домов послышался гул двигателя проехавшей машины.

Аполлон прислонился к деревянным поручням, притянув меня спиной к себе и по-хозяйски положив ладонь на талию. Пальцы второй руки пробежались по подбородку к волосам. Шеи коснулось мужское дыхание.

– Какая сладкая девочка, – прошептал он. – Какая нежная…

Одурманенное тело уже приготовилось к поцелую, который явно должен был начаться с шеи, но Аполлон по неизвестной причине замер, а в эту секунду по моей коже как будто прошелся электрический заряд.

Девочка. Так меня постоянно называл Макс. Мне это нравилось ровно до того момента, пока не выяснилось, что приятности вливали в мои уши исключительно ради усыпления бдительности. Когда я отыскала бывшего мужа после побега с моими деньгами и потребовала их возвращения, ласковые слова у него отчего-то закончились.

И у этого загипнотизировавшего меня похотливого козла тоже добрых слов для меня не будет, после того как он получит, чего хочет. Еще один Макс, чтоб ему сквозь землю провалиться!

Злость на бывшего мужа была так велика, что крепкие узы гипноза дали слабину. Я со всей силы пнула Аполлона в колено, жалея, что на ногах балетки, а не шпильки.

Мужчина охнул и согнулся, от неожиданности выпустив меня из рук. Последние остатки дурмана разлетелись вдребезги. Я отскочила в сторону, схватив с ближайшего столика продолговатую вазу, удобно легшую в ладонь, как оружие.

Если будет нужно – пущу ее в ход и с удовольствием разобью о чью-нибудь голову.

Аполлон выпрямился. Красивое лицо исказилось, смотрел он на меня уже без восторга или восхищения. Вытянув руку по направлению ко мне, мужчина зашипел:

– Стой!

Я могла бы поклясться, что его глаза снова покраснели. Однако за спиной открылась дверь, и знакомый голос разрушил мираж.

– Хватит!

Константин захлопнул за собой дверь так, что чуть не выбил стекло. Голубые глаза опасно сверкали и были готовы испепелить Аполлона на месте.

Обаяние и самоуверенность блондина испарились, как моя зарплата на следующий день после получки. Он сжался, отступая дальше от адвоката, к углу веранды. Речь, зазвучавшая на незнакомом языке, была полна извиняющихся интонаций. Самое интересное, что перед Константином, а не передо мной.

Я ошалело оглянулась на Константина, который резко что-то говорил Аполлону на том же языке. Видимо, это румынский? И что хуже, мой сногсшибательный адвокат знаком с чуть не изнасиловавшим меня ублюдком.

Не успела я моргнуть, а Константин уже был рядом. Сильные руки обхватили меня и начали поворачивать вокруг оси.

– Он ничего вам не сделал? Не поранил? – требовательно спрашивал адвокат.

Особенно его интересовала моя шея в том месте, где Аполлон ее чуть не поцеловал. Он проверил ее раза три и наверняка приступил бы к четвертому, если бы я не вывернулась. Приятно, конечно, однако на сегодня с меня хватит мужских объятий.

– Я в порядке. Но эта скотина заставила меня выпить бокал вина, и я понятия не имею, что там могло быть.

– Ничего, – успокоившись, ответил Константин и наконец-то меня отпустил. – Подливать что-то в вино не в его стиле.

– Вы его знаете? – Я кивнула на Аполлона, который до сих пор не рисковал покинуть темный угол веранды. Вряд ли причиной была ваза в моих руках, но на всякий случай я ухватила ее покрепче. – Кто он?

– Этот идиот, – мрачно произнес Константин, – мой сводный брат Марко.

Глава 5

Первые несколько минут в «Мерседесе» Константина нас сопровождало гнетущее безмолвие. Константин сосредоточенно рулил, я слушала гул двигателя и смотрела в окно, хотя в темноте уже ничего не было видно, а Марко сидел сзади и пристыженно молчал.

Впрочем, надолго его совести не хватило.

– Ну, мы же все-таки встретились, – бодро заявил он, хлопнув ладонями по коленям. – Разве это плохо?

Мы с Константином, не сговариваясь, зло зыркнули на него.

– С тобой позже поговорим, – сухо ответил адвокат брату. – Донна Катерина, позвольте спросить, как вы вообще оказались в этой деревне и почему не позвонили мне раньше?

– Сначала у меня задержали вылет, потом из-за ЧП в туринском аэропорту нам пришлось приземлиться в Милане.

– Я в курсе ЧП и переноса полетов, – кивнул Константин. – Хотел выехать к вам, но решил дождаться звонка, а его все не было и не было.

– У меня разбился телефон. Я решила, что проще взять такси и доехать сразу до Серениты, но первые два таксиста отказались туда ехать, а третий привез меня сюда, вытащил мой чемодан и сообщил, что дальше не поедет. Это вообще законно?

– А такси было частным или государственным?

Я поморгала:

– Если бы я еще знала, как их отличить…

– Какого цвета была машина?

– Красный «Форд».

– Частник, – вздохнул Константин. – Государственные такси либо желтого, либо белого цвета. И номер вы, естественно, не запомнили? Значит, уже ничего не сделаешь.

– Ну и черт с ним. – Я снова отвернулась к окну. – Надеюсь, хотя бы вы не увезете меня на Кудыкину гору вместо Серениты? На всякий случай предупреждаю, что я разослала вашу фотографию по всем друзьям, а копии документов остались у одного из юристов в Москве. Если я исчезну…

– Надеюсь, этого никогда не произойдет, – перебил он. – Я здесь, чтобы защищать вас и ваши интересы, в том числе после вступления в наследство. Думаю, мы это обсудим завтра, после того как вы отдохнете и подпишете необходимые документы на замок.

Обещания, конечно, радовали, но я не смогла удержаться и скосила глаз на Марко. Адвокат с таким братом – интересное сочетание. То, что он со мной сделал, никак не могло быть законным.

Константин заметил мой взгляд.

– Не бойтесь, подобное больше не повторится. Марко не вор и не причиняет вреда женщинам. Иногда ему трудно удержать себя в штанах, но он работает над этим. Так ведь? – многозначительно произнес он, глядя в зеркало на брата.

– Так, – кисло подтвердил тот.

– Что ты со мной сделал? – поинтересовалась я. – Это была какая-то разновидность гипноза?

Братья обменялись странными взглядами через зеркало.

– Да, – неохотно ответил Марко. – Научился этому трюку, когда путешествовал по Индии и Тибету. Они так заклинают змей. Ну а я обнаружил, что это неплохо срабатывает на симпатичных девушках.

– Я заметила, – пробормотала я, поежившись.

Ощущение чужой власти до сих пор давило на плечи, хотя действие гипноза давно развеялось. Было лишь интересно, зачем это вообще нужно такому красавцу, как Марко. Его же надо помещать на билборды, агитирующие за здоровый образ жизни, с надписью «Звезда спортзала». Девушки должны прыгать к нему в постель десятками – только успевай отбиваться от желающих.

Да и змей, насколько мне известно, дрессируют не взглядом, а ударами флейты…

– В Серените нет нормальных девчонок, – вдруг сказал Марко, как будто услышав мои мысли. – Ну, таких, с которыми можно замутить. А когда я увидел в той траттории такую аппетитную булочку, как ты…

– Марко, – прервал Константин, – помолчи. Не порти впечатление новой хозяйки о нашей семье еще до того, как мы начали сотрудничество.

Тут я с ним была полностью согласна. Мое мнение о Марко и так уже успело упасть ниже плинтуса. Тридцатилетний мачо, использующий гипноз на девушке, которую знает от силы три секунды, и выражающийся, как сопливый подросток, – последний человек, с которым бы хотелось иметь дела.

И вообще – «булочка»? Кажется, все-таки пора худеть.

– Почти приехали, – объявил Константин, положив конец разговору.

Дорога пошла вверх. Я с интересом рассматривала появившиеся впереди белые и бежевые домики с выступающими козырьками крыш. Деревня стояла на склонах горы, поэтому казалась многоуровневой, с нависающими друг над другом зданиями. Жаль, замок ночью не подсвечивался, и его красоту было не оценить.

Похоже, селение некогда окружала крепостная стена. Фары высветили руины высотой в человеческий рост с выщербленными камнями, поросшие мхом и обвитые плющом. У асфальтового полотна дороги они прерывались, чтобы продолжиться с другой стороны. Наверное, когда-то здесь находились ворота, но сейчас о них уже ничего не напоминало.

У этой стены стоял дорожный знак, сообщающий, что здесь начинается Кастелло-делла-Серенита. А рядом с ним, сложив руки на груди, чего-то ждал здоровенный бугай с типично германской внешностью, одетый в черную мотоциклистскую куртку.

Я нахмурилась. Квадратная челюсть, неряшливо отросшие светлые волосы в стиле «немытый варвар», мрачное лицо и борцовские плечи – это определенно был тот самый немец, из-за которого пострадал мой телефон.

– Дитрих. Явился, – процедил Марко на заднем сиденье.

Я с удивлением повернулась к Аполлону.

– Вы его знаете?

– Да, – ответил вместо него Константин.

В этот миг машина проехала мимо немца. Тот, разглядев пассажиров, усмехнулся.

– Мы ждем, Константин! – выкрикнул он на английском языке. – Мы не уступим замок просто так!

Адвокат нажал на газ, и «Мерседес» взлетел по дороге, оставив немца далеко позади в выхлопном облаке. Я проводила мужчину взглядом, однако ночь быстро спрятала его силуэт во мраке.

– Замок? Он сказал «замок»? Константин, вы же убеждали, что с наследством проблем не будет.

– Не будет, если вы завтра вовремя подпишете документы. С Дитрихом и стоящими за ним людьми пришлось бы иметь дело только в том случае, если бы у господина Долгорукова не нашлось ни одного наследника. Они считают, что замок принадлежит им, только на том основании, что когда-то инквизиция передала во владение эти земли некоему ордену, а они его преемники. К сожалению, эти люди не на том уровне интеллектуального развития, чтобы понимать бессмысленность размахивания пятисотлетними документами в современном суде.

– И нет никаких шансов, что они не будут вредить? – настойчиво выспрашивала я.

– Стены краской обольют? – Константин пожал плечами. – Это будет прекрасным поводом их засудить. Донна, они десятки лет донимали вашего прадеда и ничего не добились, потому что документы в идеальном состоянии. И они до сих пор в нем.

– Вы так уверены?

Он бросил на меня короткий взгляд.

– Конечно. Я же ими занимаюсь. Между прочим, вы, кажется, узнали Дитриха. Встречали его раньше?

Я показала разбитый мобильник.

– Сегодня в аэропорту. Это он меня толкнул так, что я уронила телефон. По-моему, он меня при этом вообще не заметил.

– Мне жаль, – серьезно ответил Константин. – Я бы с удовольствием предъявил ему иск, но в данном случае, боюсь, мы ничего не добьемся.

– Мне вполне хватит получить замок первой и оставить Дитриха с носом, – призналась я.

Поднимающиеся под углом узкие улочки к этому моменту закончились. Мы проехали мимо еще одного кольца старых крепостных стен и замерли на мощенной булыжником площадке. Наверное, отсюда открывался великолепный вид на окрестности, но сейчас было видно лишь вереницы фонарных огоньков на трассе у подножия горы. Да и простояли мы недолго. Константин вышел, и после щелчка ворота открылись, впуская нас на территорию замка.

Пока мы с Марко ждали, когда его брат поставит «Мерседес» в гараж, я полной грудью вдыхала горный воздух. Не зря Константин нахваливал его живительную силу: сразу чувствовалась огромная разница с загазованной и душной Москвой. Поблизости не было ни крупных автодорог, ни промышленных зон. Вершину горы обдували все ветра, принося с Альп прохладу. Перед замком был разбит сад, а с северной стороны горы к подножию спускалась лесопарковая зона, поэтому к приятному запаху свежести добавлялись хвойные нотки растущих здесь средиземноморских сосен.

Мне уже начинало здесь нравиться, несмотря на то что рядом топтался Марко. К счастью, он делал это молча.

Вернувшийся Константин взял чемодан и повел меня по гравийной дорожке к главному входу в замок. Сделанный под старину фонарь с электрической лампой внутри отбрасывал тени на крыльцо с каменными статуями фавнов. Перед закругленной кверху массивной дверью с металлическими украшениями адвокат остановился и изогнулся в старомодном поклоне, жестом приглашая меня вперед.

– Думаю, как новая хозяйка дома, вы достойны войти первой.

Я признательно улыбнулась. Галантность Константина производила приятное впечатление.

Однако когда я взялась за дверную ручку, то охнула от неожиданности: в палец как будто бы воткнулась иголка. На миг даже потемнело в глазах, колени ослабели, а в груди потянуло странной болью.

Я пошатнулась и, чтобы не упасть, схватилась пораненной рукой за дверной молоток в виде головы то ли демона, то ли какого-то мифического чудовища, размазывая по нему кровь. Константин тут же подхватил меня под мышки и с тревогой заглянул в лицо.

– Вы в порядке?

– Да… – Поморщившись, я поднесла пострадавший палец к глазам, чтобы получше рассмотреть, что случилось. На крошечной ранке всего лишь набухала красная капля, а ощущение было такое, словно из меня выкачали половину крови. – Укололась обо что-то.

– Странно. – Константин провел ладонью по дверной ручке. – Здесь ничего нет. Может, заноза вылезла? Надо будет продезинфицировать рану, как устроим вас в ваши комнаты.

Я кивнула. Мне уже стало лучше, но на сей раз адвокат предпочел сам открыть дверь и только затем впустить меня в дом.

И снова я не удержалась от вздоха – теперь уже по другой причине.

Холл был великолепен. Влево и вправо уходили коридоры, наверх вела широкая раздваивающаяся лестница с красной дорожкой на мраморных ступенях. Белым мрамором были отделаны и стены с обильными архитектурными украшениями. В нишах стояли бюсты то ли римских, то ли греческих мудрецов. Словно этого было мало, на входе гостей встречал ряд живописных картин, очевидно, с изображениями предков Долгорукова. Стоило огромного труда вспомнить, что это еще и мои предки.

– Другие части замка поскромнее, – хмыкнул Константин, наблюдая за моим ошеломлением. – Ваш прадед любил огорошить гостей, хотя старался ничего принципиально не менять в облике здания. Марко, распорядишься насчет ужина?

– О таких вещах нужно специально распоряжаться? – испугалась я. – Тут есть слуги?

– Несколько. Познакомимся с ними завтра, – уклончиво ответил он. – К сожалению, я успел отпустить всех по домам.

Здесь чувствовалось противоречие: кому должен был отдать распоряжение Марко, если слуги разошлись по домам? Но я, слегка обалдевшая от шикарной обстановки, не стала акцентировать на этом внимание. У адвоката тоже был длинный день, он мог и оговориться.

Марко все равно прокашлялся, как будто уловив некий намек.

– Так жрать будем? – осведомился он.

– Нет, я не хочу, спасибо, – соврала я.

Тревожить никого не хотелось, тем более с учетом моего позднего приезда. К тому же стыдно было признаваться, что в сумке у меня напихано булок на неделю вперед. Узнав, что самолет задержат неизвестно насколько, я обеспечила себе хороший запас провизии.

– Тогда пойду займусь делами, – сообщил Марко. Он до сих пор мялся, поглядывая на меня с подозрительным выражением на смазливом лице. – Катерина, еще раз извиняюсь за неудобную встречу. Я не хотел причинить вам вреда.

Ага, так я и поверила. Но ничего другого, кроме как согласиться и отпустить его, не оставалось.

К моему удивлению, после этого Марко не вышел из дома, а направился в один из коридоров на первом этаже.

– Эм… – протянула я, наблюдая за тем, как Аполлон скрывается за поворотом. – Вы что, живете здесь?

– А я разве не предупредил? – удивился Константин. – Мой офис находится на территории замка, в отдельном здании. Поскольку я большей частью работал на господина Долгорукова, а брат мне помогает в делах, ваш прадед позволил нам жить в замке. К тому же в последние годы, когда здоровье господина Долгорукова подорвалось и он с трудом ходил, мы занимались почти всеми его делами. Это удобнее было делать прямо отсюда. Конечно же, если вы будете против, мы найдем жилье в деревне.

«Конечно же, я буду против», – мысленно ответила я, пока решив это не озвучивать. А то еще сделают какую-нибудь гадость.

Колесики чемодана застучали по плитам на полу, которые следовали геометрическому узору. Константин повел меня в левый коридор, затем мы еще раз свернули влево и дошли до башни с самого края здания, выстроенного буквой «П».

– Здесь комнаты для гостей, – пояснил адвокат. – Хозяйская спальня, которая принадлежала господину Долгорукову, на втором этаже. Она все еще наполнена вещами вашего прадеда. Я подумал, что вы предпочтете отдохнуть на нейтральной территории, пока не решите, что делать с замком.

И снова я была вынуждена согласиться. Немного странно в первую ночь прибытия спать в той же кровати, в которой, скорее всего, умер предыдущий хозяин замка. Надеюсь, мне такое не грозит…

Коридор со сводчатыми расписными потолками выглядел старомодно, но спальня, которую мне показал Константин, оказалась вполне современной, если не считать общей атмосферы. Помещение не слишком отличалось от комнаты в отеле: современная мебель, двуспальная кровать, кондиционер на стене, сбоку еще одна комнатка – туалет с душевой кабинкой. Как бы прадед ни дорожил стариной, он помнил и о том, что некоторые вещи необходимо модернизировать.

Меня это успокоило. Как минимум ремонт тут не придется делать. Кое-где не мешало бы протереть пыль, но определенно Серенита – это не старые развалины, о которых забыли на долгие годы.

– Спасибо, – сказала я Константину, вкатившему мой чемодан в комнату. – Но я бы хотела спросить…

– Я понимаю, – прервал он. – Вот здесь защелка, чтобы никто не мог к вам войти. – Константин подошел к входной двери в спальню и показал небольшой замок. – Окна европейские, закрываются как обычно. Из средств самообороны могу предложить только столовый нож. Правда, не серебряный, – задумался он. – Господин Долгоруков предпочитал фарфор и обычную нержавеющую сталь – универсальный продукт. Хотя где-то вроде хранится и серебряный гарнитур…

– Мне хватит защелки. – Я невольно улыбнулась. Стремление Константина показать, что я в безопасности, казалось забавным.

– Донна… – Он вздохнул и снова подошел ко мне, пристально всматриваясь в мои глаза. – Я понимаю, что вы должны были подумать обо мне и моем брате после сегодняшнего происшествия: он преступник, а я его покрываю. Это не так. Марко охоч до женщин, но он не посмеет причинить кому-нибудь настоящий вред. И он верен Серените – до гроба.

– Константин…

– Думаю, с учетом обстоятельств мы можем обращаться друг к другу на «ты», – прервал он. – Если вы… ты не возражаешь.

– Не возражаю, – согласилась я. – Кость, я не собираюсь писать в полицию заявление на твоего брата. Если, конечно, он сможет держать себя в руках.

– Сможет. В случае необходимости он выступал личным охранником господина Долгорукова.

– Ага, любого врага загипнотизирует. Особенно если тот в юбке, – пробормотала я. – Спасибо, Костя. Во сколько мы начинаем завтра?

Он пожал плечами:

– Как проснешься. Ты въехала в замок – значит, ты теперь хозяйка. Хотя документы было бы неплохо подписать до наступления темноты.

– Так и поступим.

– Не забудь продезинфицировать рану, – напомнил Костя. – У нас недавно свирепствовал вирус, поэтому лучше принять меры заранее. Аптечка там.

Он указал на гардероб. Я улыбнулась:

– Еще раз спасибо. И до завтра.

Намек был понят. Адвокат снова склонился передо мной, словно я была средневековой леди, а он – каким-нибудь кабальеро.

– Спокойной ночи, донна Катерина.

– Спокойной ночи, дон Константин, – в тон ему ответила я.

Выпрямившись, он тоже улыбался. Спустя несколько мгновений адвокат исчез, и я осталась одна.

На всякий случай закрыв дверь на защелку и проверив окна, я достала аптечку. Как можно было догадаться, все лекарства оказались с итальянскими названиями. Одна из трех баночек с прозрачным содержимым определенно была перекисью водорода, но которая? Со вздохом я отложила все три и еще раз посмотрела на палец.

Ранка была совершенно безобидной. Уколы при взятии крови у врачей и то выглядели хуже, хотя я всегда переносила такие вещи спокойно. Может, сегодня причиной дурного самочувствия стали голод и треволнения долгого дня? Тогда все, что мне нужно – это поесть и хорошо выспаться.

Я снова оглянулась на двуспальную кровать. Свежее белье, мягкий матрас, сбоку кондиционер, выставленный на приемлемую температуру… При словах «старинный замок» я представляла себе нечто иное. Тем лучше – моя первая ночь в новых владениях определенно пройдет неплохо.

Глава 6

Никто не смог бы рассмотреть ночью на неосвещенной башне замка Кастелло-делла-Серенита два мужских силуэта. Никто – кроме им подобных существ. Зато они видели все прекрасно и без специальных приборов, а их красные, с вертикальными зрачками глаза слегка светились, ловя призрачный свет звезд.

Константин был занят тем, что следил за границами замка, а Марко большей частью витал в облаках.

Он вспоминал упругие, аппетитные изгибы девушки, встреченной им в траттории. В глубоком вырезе легкомысленного желтого платьица можно было погибнуть, бедра манили к себе, узкую талию так и хотелось обхватить руками. А главное, этот сладкий, горячий запах, и жилка – жилка, бьющаяся на шее, сводящая с ума…

Марко давно не выходил на охоту на женщин. В Серените с ее обитателями это было попросту опасно, но после недели упорного противостояния инквизиторам он не смог удержаться и выехал, как только знакомые сообщили ему, что в окрестностях появилась одинокая туристка. Кто же мог сказать, что это заблудилась их новая хозяйка? И что именно она напомнит Марко, почему он так любил когда-то сажать на свои колени молодых женщин?

– Сосредоточься, – сухо сказал Константин, заметив, что брат любуется небом вместо того, чтобы следить за территорией. – И хватит мечтать о Катерине.

– Ты не понимаешь, – раздраженно отозвался он. – В тот момент у меня что-то шевельнулось в душе…

Доля секунды – и брат, только что стоявший у зубцов в противоположной стороне башни, навис над ним.

– У тебя нет души, – прошипел Константин. – Шевельнулось у тебя точно не там, а союз таких, как мы, с человеком – дрянная идея, сам знаешь. Поэтому лучше следи-ка за окрестностями.

Марко прищурился:

– Ты сам на нее глаз положил, что ли? Девчонка же упертая – прямо как ты любишь.

– Я поклялся защищать каждого хозяина Кастелло-делла-Серениты вне зависимости от того, женщина это или мужчина, – огрызнулся брат. – Появление Дитриха – дурной знак. Нам повезло, что он не узнал девчонку в аэропорту. Я не хочу потерять ее еще до того, как она подпишет документы.

– Дом вкусил ее крови, – возразил Марко.

– Инквизиторы тоже могут, а уж они одной каплей не отделаются. То, что нам удалось не пустить их в деревню, еще ничего не значит – если Дитрих у границы, то и остальные рядом. Неужели ты забыл, что такое не иметь дома? – сверкнул глазами брат.

Перед внутренним взглядом Марко пронеслись непрошеные воспоминания.

Разбитые окна, вывороченная арматура в разрушенных бомбой стенах. Пустые улицы, голод, толпа товарищей-беспризорников, дерущихся из-за крысиной тушки…

Марко знал, что такое с ним повториться не может, но в груди все равно стало холодно. Холоднее, чем обычно.

– Пойду позову Драгана, – решил он, предпочтя пока проигнорировать то, какой расплывчатый ответ Константин дал о симпатии к новой хозяйке замка. Пожалуй, сейчас действительно не время об этом думать. – Пусть тоже посторожит.

– Хорошая мысль, – кивнул брат. – Только не дай себя втянуть в пространные рассуждения на тему того, что мы и без него справимся. Вам обоим стоит как можно быстрее вернуться сюда.

Минут через десять после того, как Марко скрылся на лестнице, над замком захлопали огромные кожистые крылья. Прислушавшись к этому звуку, Константин немного успокоился. О занудстве Драгана можно говорить долго, но он был хорошим стражем. А накопленный за долгие десятилетия опыт подсказывал Константину, что эта история с новой хозяйкой замка, Дитрихом и инквизиторами быстро не закончится.

Глава 7

Первый раз я проснулась ночью. В новых местах мне всегда было тяжело уснуть, а сон становился неглубоким и тревожным. Так же случилось и в этот раз, несмотря на усталость после перелета.

Кто-то ходил за дверью комнаты, по-стариковски шаркая ногами. Я пыталась игнорировать шум, но в конце концов не вытерпела, включила свет и села на кровати. Часы в комнате показывали два ночи.

Перед сном я закрыла дверь на защелку и наружу вышла, благоразумно вооружившись очередной вазой: я все еще хорошо помнила о Марко и его подозрительных наклонностях.

Однако в коридоре оказалось пусто. Я с удивлением посмотрела по сторонам, но звук, только что такой отчетливый, больше не повторялся. Я подождала немного, опять закрылась и вернулась в постель. Больше шарканье меня в ту ночь не тревожило.

Второй раз я проснулась, когда за решетчатыми деревянными ставнями светило солнце. На окно села птица, стукнула несколько раз клювом по стеклу, чирикнула и улетела прежде, чем я успела ее разглядеть. Время на часах стояло еще раннее, но заснуть уже вряд ли бы вышло. К тому же мне хотелось успеть полностью осмотреть замок до того, как поставить свою подпись на документах. Вчерашнее впечатление о Серените оказалось приятным, но мало ли что творится в дальних комнатах. Лучше знать об этом заранее.

Приведя себя в порядок и широко зевнув, я выползла в коридор и спохватилась, что вечером забыла спросить, где кухня. В коридорах не было ни единого признака слуг, Марко или Кости, поэтому я медленно пошла по коридору первого этажа, надеясь, что долго блуждать не придется. В конце концов, этот старинный замок был не таким уж большим.

Почти все двери, которые встречались на пути, оказались закрыты. К счастью, не на замок. Я не удержалась от соблазна попробовать их отворить и заглянуть внутрь, но ничего особенного там не нашла. В зале с зеркалами и паркетом, наверное, устраивались танцевальные вечера; зал с мягкими диванчиками служил бывшим хозяевам гостиной. А может, вообще не использовался: вся мебель от обитых бархатом стульев до деревянных шкафчиков сильно смахивала на антикварную, и было непохоже, чтобы за последние лет пятьдесят к ней хоть раз кто-нибудь прикоснулся. Но электричество проведено – после щелчка выключателя низко висящие стеклянные люстры заискрились светом. И то хорошо.

Все помещения были оформлены по-разному и, кажется, соответствовали разным эпохам – от подражания семнадцатому веку до начала двадцатого. На четвертом зале стало сложно отделаться от мысли, сколько все это стоит, если обстановка подлинная. Хватит оплатить долги целого взвода Максов Тихоновых. Теперь ясно, почему за замок отчаянно дралось какое-то общество во главе с разбившим мой телефон Дитрихом.

Я тыкала пальцем в старинную лампу с абажуром, пытаясь понять, натуральная она или винтажная, когда услышала за это утро первый шум, издаваемый человеком. В соседнем помещении кто-то закашлялся.

Лампа могла и подождать, а застать в этом доме хоть кого-то живого превращалось в проблему, поэтому я быстрее вернулась в коридор и пошла на звук. Оказалось, до столовой я не добралась совсем чуть-чуть. Уже в следующем зале у стен стояли шкафчики с фарфоровыми наборами посуды за стеклянными дверцами, а посередине – длинный обеденный стол, которому сильно не хватало белой скатерти и сервировки.

За ним над тарелкой с бутербродами, уткнувшись в телефон, горбился парень примерно моего возраста. Растрепанные темно-каштановые волосы закрывали уши, на подбородке красовалась щетина – не из тех художественных, которые отращивают специально для более мужественного облика, а из тех, когда мужчина забывает, что такое бритва. Этот, похоже, много чего забывал, например одеться. На нем были только темные домашние штаны, если не считать огромные беспроводные наушники и перекинутое через плечо полотенце.

Приподняв бровь, я оглядела парня. Фигура, конечно, хорошая – о чем он точно помнит, так это о спортзале. Но на работника по дому он определенно не походил, а Костя не предупреждал, что здесь живет кто-то еще.

Судя по всему, Костя вообще многое недоговаривал.

Я прочистила горло и сделала несколько шагов в сторону, чтобы меня было видно. Наконец-то заметив меня, парень приподнял голову и стащил наушники.

К хорошей фигуре прилагалась весьма приятная внешность. Особенно зеленые глаза… если не опускать взгляд на кубики пресса.

– Привет, – сказал парень, тоже окидывая меня оценивающим взглядом. – Так это ты новая хозяйка Серениты? Ты ничего. В жизни гораздо лучше, чем на фотках.

Да уж, прямолинейность немногим меньше, чем у Марко. Надеюсь, это не третий сводный брат в веселой семейке Антонеску.

– Да, это я. Приятно познакомиться. А ты?..

Он встал, отряхнул руки о штаны, не переставая при этом жевать, и протянул мне ладонь:

– Дракон.

– Что? – растерялась я, неуверенно отвечая на рукопожатие.

– Драган, говорю. Зовут меня так.

– А, понятно. – Я смущенно кашлянула. – Ты здесь живешь или работаешь?

– Я страж.

– Сторож? – уточнила я, потому что неразборчиво произнесенные во время жевания слова рождали у меня крайне странные ассоциации.

– Ага. Охраняю замок и заодно в нем живу.

Я вздохнула с облегчением. Значит, опять послышалось.

– И ты не из семьи Антонеску?

– Еще не хватало мне быть родственником этим двум кровопийцам, – буркнул он.

– Ну, э-э… Ладно. Скажи, пожалуйста, а тут все так хорошо говорят по-русски?

Драган пожал плечами:

– Многие. Князь по-нормальному так и не выучил итальянский и предпочитал, чтобы окружение общалось с ним на родном языке. Ну а мне несложно: я родился в Сербии. Русский для меня второй родной.

– Князь? – переспросила я.

– Долгоруков. Он страшно гордился своим происхождением, хотя у некоторых тут оно ничуть не хуже. Ладно, я это… – Парень подхватил тарелку с горой бутербродов и мотнул головой, указывая куда-то наверх. – К себе пойду. Меня там пати[1] ждет. А ты дом пока лучше не покидай. Я в основном ночью на посту, поэтому днем особо ничем помочь не смогу.

– Спасибо, учту. Кстати, не подскажешь, где кухня? – спохватилась я.

– Вон там. – Драган махнул рукой на проход из зала в соседнее помещение. – Все, что найдешь в холодильнике, твое.

– А Марко и Костя?..

– Они не едят. Бывай.

Я обескураженно смотрела ему вслед, пока парень не скрылся в коридоре, шлепая босыми ногами по полу.

Пати? Какая еще пати? Разгуливать почти голышом по чужому дому – это в Серените считается приемлемым? И почему сводные братья Антонеску тут не едят, хотя живут в этом же доме?

В общем, своеобразный у прадеда персонал. Вопрос лишь в том, на основании какого договора все они еще здесь и что мне с этим делать.

Но пока все же следовало поесть. Желудок уже начинал сворачиваться от голода.

На мое счастье, кухня оказалась современной – с микроволновкой, электроплитой и прочими благами цивилизации, а то после предыдущих залов я уже начинала бояться, что вместо посуды увижу ступки с пестиками, деревянные миски, горшки и другую средневековую утварь. В холодильнике полно уже готовой еды. Кто-то позаботился о том, чтобы на завтрак был приличный выбор блюд, пусть и довольно простых.

К тому времени как я почти закончила жевать овсянку с бутербродами и молоком, в столовой появился Костя. Несмотря на ранний час, он был чисто выбрит, одет в деловой костюм – теперь строгий черный – и, как обычно, вежливо улыбался.

При виде единственного адекватного человека в этом доме на душе у меня стало спокойнее.

– Доброе утро, донна, – церемонно поздоровался он. – Услышал, что ты проснулась, и подумал, что тебе захочется для начала осмотреть дом. Или ты еще ешь?

Настал мой черед вслед за Драганом торопливо запихивать в рот остаток бутерброда.

– Доброе! Не-не, я все. Осмотреть дом – отличная идея. А ты разве не будешь завтракать?

– Я уже поел, но можешь не спешить. – Костя выложил на стол слегка потертый мобильник. – Нашел для тебя в запасах Драгана взамен разбитого. Он немного устарел, но все еще работает, и в нем есть все необходимое – от фотокамеры и интернета до карты окрестностей. Правда, все на английском языке.

– Мне пойдет, спасибо, – обрадовалась я. Хоть маман сообщу, что доехала и все в порядке. – Я уже готова, кстати. Только тарелку помою.

– Оставь в раковине. Слуги этим займутся.

Я недоуменно огляделась. Интересно, где те слуги, если единственный замеченный в доме человек, кроме братьев Антонеску, это Драган?

– Под слугами ты имеешь в виду Драгана?

– Нет, он как раз не слуга.

– Но он говорил, что работает ночным сторожем.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил Костя. – Давай сначала разберемся с документами на замок, а потом я тебя познакомлю с настоящими слугами. Все равно господин Долгоруков заключал с ними отдельный договор, который можно разорвать в любой момент.

– Но Драган… Он же тут живет. И разгуливает почти голым, – проворчала я, не ко времени вспомнив кубики пресса.

– Эту проблему тоже можно будет решить. Позже, – настойчиво произнес Костя.

– Ла-адно, – протянула я.

Впору было думать, что пресловутых слуг связали и держат подальше от меня, чтобы я с ними не встречалась. Правда, зачем это может быть нужно, непонятно. К тому же довольно сложно представить такое происходящим в двадцать первом веке. Драган же ходил совершенно свободно…

Оставалось надеяться, что со временем я разберусь и с этой странностью в Серените. А пока, как мне казалось, передо мной лежали более важные дела.

Глава 8

Осмотр замка занял больше часа. Я и представить не могла, что когда-нибудь устану ходить по собственному дому – вернее, по дому, который в ближайшие часы должен стать моим.

Сначала Костя провел меня по основным помещениям первого этажа, в которые я еще не успела заглянуть. Затем последовали второй этаж, надстройки и две башни по краям п-образного здания. Это только в самом доме, а ведь замок на нем не заканчивался. Во дворе размещались отдельные здания, сейчас перестроенные под современные нужды. Конюшню, например, превратили в гараж, в зернохранилище разместился офис Константина. Наверное, только колодец остался просто колодцем, хотя им уже никто не пользовался.

Я с интересом заходила в залы с комнатами и изучала обстановку. Она не везде была исторической: второй этаж в основном представлял собой обычные жилые помещения вроде моей спальни. Хотя кабинет и спальня прадеда меня впечатлили. Особенно кровать – трехспальная, с балдахином и занавесями. Как бы она тут не осталась со времен средневековых рыцарей…

В роскоши прадед себе определенно не отказывал. Костя признался, что большая часть предметов – новодел, искусно состаренный под антикварные вещи, но даже в таком случае они вряд ли были дешевыми. Особенно если сравнивать с той разбитой комнатой в московской хрущевке, которую я снимала после развода с Максом. Разница просто гигантская.

К концу осмотра, когда мы вернулись в столовую выпить кофе, я села на стул ошеломленной. Костя застыл рядом с ехидной улыбкой.

– Когда показывала мне выход в языковом клубе, не ожидала, что все это окажется правдой?

Я покачала головой:

– И близко нет. Только ты мне вот что скажи. Уход за всей этой территорией – он же должен требовать бешеных трат. Слуги, охрана, дорогие вещи… Откуда у моего прадеда на все это были деньги?

– Большей частью все это уже было в замке, когда господин Долгоруков сюда въехал. Так как вещами почти никто не пользуется, им грозит разве что покрыться слоем пыли. Хотя, как ты наверняка заметила, мы многое модернизировали – провели интернет, к примеру. А откуда деньги… Удачные инвестиции, долгая работа с людьми. Главное – правильное распоряжение землей. Твоему прадеду принадлежал не только замок, но и земля под деревней. То, что господин Долгоруков с этого получал, покрывало расходы. Естественно, сегодня все это тоже станет твоим.

Мне пришлось потереть лицо ладонями, чтобы убедиться, что это не сон.

– Выходит, мне даже не придется разбиваться в лепешку, чтобы содержать замок? – с сомнением спросила я.

– Ну, обитатели Серениты будут обращаться за помощью в решении их проблем. – Костя пожал плечами. – Иногда они бывают сложными, но не помню ни разу, чтобы нам приходилось «разбиваться в лепешку». Хотя все зависит от того, что понимать под этой фразой.

Я украдкой окинула взглядом стоящего передо мной статного мужчину в дорогущем деловом костюме и вспомнила Марко с его образом мачо. Оба брата были, пожалуй, чересчур бледными для людей, которые живут в южной стране, но определенно не походили на тех, кто регулярно разбивается в лепешку. Да и Долгоруков не прожил бы до такого возраста, если бы ему приходилось постоянно сидеть на нервах и думать о том, где найти лишнюю копейку.

В этот миг я вдруг осознала, что моя уверенность в обмане – в том, что мне хотят впарить вообще не замок или замок, но с каким-нибудь подвохом вроде многомиллионных долгов или подпольного борделя, – тает. До последнего момента, буквально до сегодняшнего утра, я ждала, что стоит зайти за угол – и мираж развеется, Костя окажется обычным мошенником, а меня будет ждать та же жизнь, что и раньше. Скорее всего, даже хуже, потому что где-то внутри я уже начала надеяться на то, что все наладится. А разбитые мечты – это всегда больно.

Я не позволяла себе ни во что верить с тех самых пор, как вернулась в квартиру, а Макса не оказалось вместе с моими сбережениями, незадолго до этого снятыми с банковского счета. Слишком сложно было признать, что у меня еще может быть шанс на счастье. Как минимум на безбедную жизнь.

Конечно, не стоило забывать о странных невидимых слугах, о Драгане и Марко, но пока что все это казалось задачей, с которой вполне можно справиться.

Я залпом допила кофе и встала со стула. Не знаю, что именно помогло – добрый десяток ложек сахара в чашке, резковатый запах напитка или все-таки сам кофеин, но сразу захотелось заняться чем-нибудь полезным.

– Ты говорил, что уже можно идти подписывать документы? Ой, ты еще не допил… – быстро произнесла я, заметив, что адвокат едва пригубил напиток.

– Ничего, он никуда не денется, – Костя отодвинул чашку. – Чем быстрее мы приступим, тем лучше.

Когда он убирал за собой чашку, я невольно обратила внимание, что оставленная мной посуда уже исчезла из раковины. А ведь за время обхода мы так никого и не встретили. Марко все еще дрых, Драган сидел в своей комнате. Кто же, черт побери, эти невидимые слуги и где они прячутся?

– Идем. – Костя положил руку мне на плечо, отвлекая от мыслей о прислуге. А когда ладонь скользнула мне на талию, мысли пропали в принципе.

Я сглотнула.

Ладонь, конечно, могла быть и потеплее. Зато мне самой вдруг стало жарче, а улыбка на губах Кости отчего-то становилась все загадочнее и загадочнее.

– Да, идем, – прокашлявшись, ответила я и первой сделала шаг вперед.

* * *

Хотя нотариус приехал к нам сам, на возню с документами мы убили весь день. Проблема была не столько в их количестве, сколько в том, что бумаги были составлены на итальянском языке, а я хотела понимать, что подписываю.

Мы сидели в бывшем зернохранилище, переделанном под современный офис, где работал с клиентами Костя. Кондиционеры шпарили на полную мощность, дремлющий на ходу Марко носил нам кофе, все было спокойно и размеренно, чего я точно не ожидала от темпераментных итальянцев. Тем не менее к концу дня я чувствовала себя так, словно кто-то съел мои мозги, а по телу проехался катком.

Наверное, не стоило напрягать свою внимательность и вчитываться в строчки, написанные самым мелким шрифтом, чтобы поискать подвох. Хотя практика показывала, что там как раз и было самое интересное.

Я согласилась перейти к подписанию главных документов, только когда изучила все счета прадеда. Налог на наследство в пересчете на русские рубли слегка поверг меня в шок, поэтому в цифрах я ковырялась дольше всего. Однако бумаги были в идеальном состоянии. Избавляясь от долгов Макса, я наморочилась с этой дрянью достаточно, чтобы понимать, какую работу проделал Костя.

Мне уже начинало казаться, что он не человек, а юридический бог. Получить наследство и в России непросто, а тут… Он должен был не спать ночами, чтобы подготовить все это к моему приезду.

Когда нотариус попрощался и ушел в сопровождении Марко, мы с Костей синхронно откинулись на спинки стульев и выдохнули. И без того бледный адвокат выглядел белее обычного. Я тут же ощутила укол вины за то, что так долго всех мучила требованиями объяснить, что написано тут, а что – вот тут. Вдруг бедняга серьезно пахал ночами, чтобы успеть к сроку? А я лезу со своей придирчивостью.

– Тебя надо отправлять заключать сделки с дьяволом, – выдал Костя, устало покачиваясь в офисном кресле. – Не думала о том, чтобы получить юридическое образование?

– Опыт – лучший учитель, – ответила я, мечтая еще об одной чашке кофе. – Если бы я раньше была такой же дотошной, на мне не висели бы долги бывшего мужа. Прости, что изображала сегодня инквизитора, допрашивающего ведьм, но я правда не хочу больше влететь в проблемы.

Костю отчего-то перекосило. Зря я все-таки сравнила его и нотариуса с ведьмами. Надо было с колдунами, в крайнем случае…

– Если позволишь нам с Марко остаться в замке и вести твои дела, такие проблемы тебе не грозят, – уверил он.

– И для этого нужно заключить еще парочку договоров? – кисло уточнила я. – Уверен, что этим стоит заниматься сегодня?

– Нет, что ты, это может подождать. Но сегодня нужно подписать еще одну бумагу. Прости, это действительно важно, – добавил Костя, увидев мое лицо.

Скоро слова «это действительно важно» будут сниться мне в кошмарах. Но делать было нечего: он уже рылся в ящике стола.

Пока Костя доставал последний документ, я устало оглядывала кабинет. Несмотря на современную мебель и отделку, помещение выглядело нестандартно для юридической конторы, коих я посетила выше крыши. В плитку бежевых оттенков вместо обычных декоративных вставок были вклеены таблички с письменами на незнакомом языке, напоминающем то ли тайский, то ли арамейский. На полках шкафов стояли коробки с мелом, хотя школьные доски нигде не висели, а зачем в офисе юриста пачки соли в таком количестве, мне вообще не приходило в голову. Разве что зимой дорожку перед домом посыпать?

Из коробок рядом с солью тянуло благовониями. Мускус, сандал – у кого-то здесь своеобразные пристрастия. Выбор книг в одном из шкафов тоже оказался специфическим. На одной из обложек значилось «Малый ключ Соломона», на другой – «Иерархия демонов» некоего автора по имени Вейер[2]. Названия остальных были не менее забористыми.

– Увлекаешься демонологией? – спросила я Костю.

– Что? – Он проследил за моим взглядом. – А, ты об этом. Это подарок господина Долгорукова. Он вручал их со словами «Вы должны понимать, кто ваши клиенты».

Я хмыкнула:

– Интересный юмор.

– После того как пообщаешься с некоторыми клиентами, перестаешь думать, что это шутка. Держи. Последний документ на сегодня.

Он выложил передо мной небольшую резную коробку. На гербе красовались обвитый двумя змеями крылатый посох и упрощенное изображение замка. Я подняла на Костю вопросительный взгляд.

– Герб Кастелло-делла-Серениты и твоего прадеда, – пояснил он. – На нем соединены два символа защиты и примирения – посох-кадуцей и замок. Ты, как преемница Долгорукова, должна взять на себя его роль – защитницы Серениты.

Я наморщила лоб. Надо же, целый футляр для какой-то бумажки…

– Это же неофициальный договор, я правильно понимаю?

– В юридической системе Италии он ничего не значит, – подтвердил Костя. – Но он очень важен для нас.

– Для нас? Это для кого?

Снаружи зазвучали шаги. Хлопнула входная дверь, затем дверь кабинета, и в него вошли Марко с Драганом. Второй брат Антонеску выглядел все так же развязно: он был одет в узкие штаны и полурасстегнутую рубашку. Зато щеголяющий кубиками пресса сторож вспомнил о приличиях и натянул джинсы с футболкой.

Я с недоумением посмотрела на обоих и перевела взгляд на футляр с гербом.

– Слушайте, если этот договор ничего не значит, зачем мне его подписывать, да еще и с кучей церемоний? Нельзя обойтись простым разговором?

– Это традиция. – Драган плюхнулся в соседнее кресло и уставился на меня зелеными глазами. – В Серените ее соблюдают уже несколько сотен лет. Я, как старейший из присутствующих, настаиваю на том, чтобы традиция была соблюдена и сегодня.

– Старейший? – Я скептически его оглядела.

Да он еле-еле на тридцать тянул, и то благодаря щетине. Не говоря уже о том, что сторож вряд ли имеет право на чем-то настаивать.

– Драган молодо выглядит, но он старше меня, – пояснил Костя. – Я второй по старшинству, Марко третий. Младшая, – он подмигнул, – ты.

– Ага, буквально девочка совсем, – буркнула я.

С другой стороны, хорошо, что за старушку не посчитали. А то некоторые родственники мне и в двадцать семь сообщали, что если я до сих пор не замужем, то совершенно безнадежна и вообще старая дева.

Мужчины продолжали пристально наблюдать за мной.

– Хорошо, – сдалась я. – Надеюсь, там не сказано, что я отдаю себя вам в рабство?

– Это было бы неплохо, – пробормотал Марко.

– К счастью, там ничего такого нет, – отрезал брат. – Там только о том, что ты, донна, обязуешься заботиться о замке с деревней у его подножия, как это делали до тебя другие владельцы Серениты, и стремиться к процветанию и спокойствию ее жителей.

В самом деле, всего-то. Впрочем, если престарелый Долгоруков с этим управлялся, то наверняка и у меня получится.

– Это же не противоречит желанию личного обогащения? – на всякий случай уточнила я.

А то еще заставят сдать все обещанные ценности в благотворительный фонд.

– Нет, – успокоил Костя. – Не переживай, ты можешь делать что угодно, просто не в ущерб местным жителям. Эта бумага – нечто вроде морального утешения для тех, кто живет в Серените. Они теперь на твоей земле и хотят рассчитывать на то, что ты по крайней мере будешь о них помнить, когда начнешь распоряжаться наследством. В конце концов, таковы традиции. Такую бумагу владельцы Серениты подписывают уже несколько веков, и это придумали не мы.

– Ладно, ладно. – Я вздохнула. – Я ведь уже согласилась. Давайте сюда ваш документ.

Он с торжественным видом раскрыл футляр, в котором лежал лист плотной желтоватой бумаги. Я бы не удивилась, если бы это оказался настоящий пергамент, а печати с загадочными символами на нем – сделанными из сургуча. Еще и текст был написан вручную, чернилами и на латыни.

– Да вы издеваетесь, – пробормотала я, пробежав глазами по витиеватым строчкам.

– Традиции, – упрямо повторил Костя, подавая мне ручку.

Естественно, шариковую или гелевую ждать не следовало. Это было металлическое перо, пусть изящное, но все равно выглядящее безнадежно древним. Тут же Костя пододвинул банку с чернилами.

Многозначительно приподняв брови, я приняла перо и склонилась над документом.

Позже я долго ломала голову, зачем вообще взялась его подписывать. Надо было сказать: «Идите на юг со своей неофициальной бумажкой, составленной по средневековым правилам и вдобавок на латыни». Ну или хотя бы открыть латинско-русский словарь и проверить, что мне подсовывают.

Однако после целого дня возни с договорами на иностранных языках у меня в голове была каша и без переводов с латыни, а еще я чувствовала себя виноватой за то, что мучила вопросами пришедших мне помочь юристов. Особенно Костю. Он покупал мне билеты на самолет, приехал за мной на машине и всячески старался угодить, с терпением относясь к моему недоверию. К тому же в тот момент с меня не сводили глаз трое привлекательных мужчин, недвусмысленно давая понять, что эта несчастная бумажка им важна.

Не исключено, что последнее как раз и сыграло решающую роль.

«Фиктивный договор? – мысленно спросила я себя. – Да мне не жалко». И, обмакнув перо в чернила, коснулась острием бумаги.

В ту же секунду мой палец что-то укололо. Ахнув от неожиданности, я выпустила перо из руки, но было уже поздно. Крупная капля крови скатилась по металлу, смешалась с чернилами и упала на пергамент.

В глазах потемнело. Ощущение было в точности таким же, как вчера: из меня как будто тянули силу. Сердце заныло, и я откинулась на спинку кресла, растерянно оглядываясь, потому что никак не могла сфокусировать взгляд.

Происходило что-то странное, но трое мужчин этого как будто не замечали. Костя подобрал выпавшую из моих пальцев ручку и снова ткнул мне документ.

– Нужно написать имя, Катерина.

Брат отпихнул его в сторону, и надо мной склонились Марко с Драганом.

– Бумажки подождут, братец. Не видишь, что ли? У нее отходняк пошел, – со знанием дела произнес Аполлон. – Драган, притащи ей винца.

– Помни, к кому обращаешься, – огрызнулся тот. – Я тебе не мальчик на побегушках. И вообще в таких случаях лучше нести кофе. Он бодрит.

– Ты давно из своей пещеры вылезал, отшельник? Помнишь, в какой мы сейчас живем стране? Нормальные итальянцы, чтобы прийти в себя, пьют вино.

– Ты о настоящих итальянцах знаешь столько же, сколько инфузория туфелька – о ядерной физике. И когда ты был нормальным, нехристь? Уж я о людях знаю побольше тебя.

Их перепалка должна была бы меня насторожить, но я ее едва слышала. В голове гудело так, что сквозь гул не продирались собственные мысли. Обычный укол не мог вызвать такой эффект. Меня накачали наркотиком? На игле был яд?

Стало страшно. Я попыталась встать, но не успели Драган с Марко меня остановить, как я сама же брякнулась обратно в кресло, не удержавшись на ногах.

Перед глазами все поплыло. Я могла бы поклясться, что вижу вокруг себя не адвокатский кабинет, а фрагменты замковых залов, которые мы обходили утром. Хотя, наверное, на самом деле это были не столько видения, сколько ощущения.

Я чувствовала, как бьется чье-то сердце в кухне, и откуда-то знала, что этот кто-то солит лазанью нам на ужин. Еще кто-то на втором этаже по старинке убирал метлой пыль в коридоре. «Шух-шух, – ездила по ковру щетка. – Шух-шух». Наверное, это были пресловутые слуги, потому что от них не исходило ни гнева, ни других злых эмоций – они просто занимались привычным, рутинным делом. Но то, что я ощущала в правом крыле замка…

Отчаяние. Ярость. Разбитое стекло – всплеск боли. Дом физически страдал, как мог бы человек – от кровоточащей ссадины. Меня даже замутило, но это было еще не все. Я чувствовала, как кого-то душат, а он сопротивляется, не понимая, за что ему все это. Но главное – откуда-то я точно знала, что убийца не имеет отношения к тем, кто живет в замке.

– В доме чужие, – просипела я и тут же пожалела о том, что ляпнула.

Как бы мои новые соседи не решили, что им досталась больная на голову хозяйка.

Трое мужчин действительно посмотрели на меня с удивлением. Вот только их слова были не меньшим бредом, чем мои.

– Она быстро адаптируется, – с уважением произнес Марко.

– А чего ты хотел – в ней течет кровь князя, – фыркнул Драган. – Гены пальцем не раздавишь.

Один лишь Костя успокаивающе коснулся моего плеча.

– Все в порядке. Ты заключила договор с мистической силой и начинаешь чувствовать замок и его обитателей. Первое время это может быть неприятно и сбивать с толку, но ничего страшного в этом нет. Еще бы дописать фамилию…

– Ты не понимаешь. – Я отмахнулась от снова сунутого мне документа и зажмурилась, но видения и дикие ощущения никуда не делись. Наоборот, меня замутило еще больше. Тот, на кого напали в правом крыле, уже был при смерти. – Там кого-то душат!

Мужчины переглянулись.

– Где? – быстро спросил Костя, откладывая договор.

– В правом крыле…

– Марко, Драган, проверьте. Быстро!

Я не успела моргнуть, а Аполлон уже исчез в коридоре. Скорость была неестественной – по моему лицу прошелся ветерок от того, как быстро он двигался. Я могла бы отнести все на то, что мне показалось, однако метнувшийся следом за ним Драган сделал это хоть и быстро, но с вполне человеческой скоростью.

Хотя, честно говоря, я не знала, чему изумляться больше – то ли быстроте Марко, то ли тому, что мне поверили.

Опершись на подлокотники, я кое-как поднялась. Голова закружилась, но видения, как ни странно, поблекли, а тошнота отступила. Правда, сделать шаг я не успела – Костя преградил путь.

– Донна, вам лучше остаться здесь.

– Мы вроде бы перешли на «ты». И нет, оставаться здесь я не собираюсь. Не знаю, чем вы меня накачали, но я хочу знать, что происходит в доме.

– Мы тебя ничем не накачивали.

– Тогда тем более отойди в сторону. – Я ткнула его пальцем для пущей убедительности.

Поколебавшись, Костя отодвинулся.

– Ладно. Но я пойду с тобой. У тебя должна быть защита.

Как это было сказано, мне не понравилось, однако спорить я не стала. С этим можно разобраться и позже, а сейчас я просто хотела быть уверенной, что глюки про удушение были всего лишь глюками.

Так быстро, как Драган, не говоря о Марко, я бегать не умела, но спешила изо всех сил. Ярость и отчаяние больше не напоминали о себе, только ощущения страха и смутной боли осадком плавали на дне моих чувств. Это было настолько странно, что я всерьез начала надеяться на собственное умопомешательство. Его гораздо проще объяснить, чем то, что средневековый замок, пусть хоть десять раз перестроенный, делится со мной эмоциями. Уже одно то, что у него есть эмоции, звучит как полный бред!

Выскочив из офиса, я окинула взглядом замок, освещенный розоватыми лучами закатного солнца. Все окна были на месте, но это еще ничего не значило: выбить стекло могли и с другой стороны. Поэтому я быстрее помчалась к входу в здание, а затем по правому коридору до зала, где звучали голоса Марко и Драгана. Судя по всему, они услышали мой топот, потому что Марко встал в дверном проеме, не позволяя пройти внутрь.

Лицо у беспечного Аполлона было непривычно мрачным.

– Тебе не стоит входить, – сообщил он, двигаясь так, чтобы мне было ничего не видно за его широкой грудью. – Вам обоим лучше не входить.

Он мог выделываться сколько угодно, а я уже слышала, как через разбитое окно свистит, задувая в зал, ветер. Было слышно и тихо ругающегося Драгана, который стоял над чем-то распростертым на полу, хотя я не могла рассмотреть над чем.

Я уперла руки в бока:

– Так, я не поняла. Кто хозяин Серениты – ты или я?

Мне на плечи легли прохладные ладони Кости.

– Катерина, тебе лучше подождать в безопасном месте. Преступник может быть где-то рядом.

Меня это уже начинало злить. И ежу было бы ясно, что парни от меня что-то скрывают.

– Я не боюсь вида крови. Лучше позвоните в полицию!

– Послушай, это не то, ради чего стоит вызывать полицию, – проблеял Марко, но я просто отпихнула его, смахнула с себя Костины руки и вошла в зал.

В следующий миг я поняла, почему меня упорно не хотели сюда пускать.

По залу разливался запах смерти. На паркете эпохи, наверное, еще Людовика Четырнадцатого[3] были рассыпаны осколки стекла и разбрызгана кровь. Внутри черного круга с незнакомыми символами, сильно смахивающими на оккультные, лежало маленькое уродливое тельце. Сначала я решила, что это игрушка, потому что ни одно из знакомых мне существ не обладало красной кожей и вытянутой мордой с выступающими клыками и длинными заостренными ушами. Вдобавок оно явно ходило на двух ногах, которые походили на звериные лапы, и было одето в набедренную повязку.

А потом я снова почувствовала. Кем бы ни была эта тварь, душили именно ее. На полузвериной морде все еще сохранялись выражения боли, страха и изумления.

– Что за…

Я сделала шаг назад и уткнулась в грудь Кости. А когда обернулась, то сразу же отшатнулась.

Костя был еще бледнее своей сегодняшней и без того чересчур бледной версии. Глаза потеряли ясный голубой оттенок и сверкали красным. Уши удлинились, став похожими на эльфийские из фильмов по Толкину. А зубы… У нормальных людей не бывает таких острых клыков, которые будто созданы для того, чтобы впиваться в чужое тело.

Взгляд багровых глаз не отрывался от разлитой на полу крови. Тяжело дыша, Костя сглотнул. Напряженные мускулы дернулись так, словно он боролся с желанием опуститься на колени и слизнуть красные капли с паркета.

– Ва… вампир? – заикнувшись, спросила я непонятно у кого и сделала еще шаг назад.

Марко повернулся ко мне. Какого-то черта у Аполлона тоже покраснели глаза и выросли зубы. Память услужливо подсказала, что я его уже видела таким, только без клыков, во вчерашней траттории.

– Эм-м… – протянул Драган, хватая меня за руку и утаскивая в коридор. – Кать, в самом деле, тебе лучше побыть где-нибудь подальше от этого. Наши братцы-кровососы слишком долго не видели сразу столько крови.

– К-кровососы? – опять заикнулась я, однако сопротивляться парню не стала.

Он вытащил меня в коридор и захлопнул дверь, оставив братьев наедине с трупом. Я несколько секунд тупо поглядела в стену и достала мобильник. Только когда засветился экран, я осознала, что понятия не имею, по какому номеру звонить, чтобы меня забрали санитары в белых халатах. В Италии вообще есть такой номер?

Драган ненавязчиво забрал телефон из моих послушных рук.

– Нам нельзя звонить в полицию. Да и что ты скажешь? Извините, у меня убили домашнего демона, помогите найти убийцу?

– Демон, – пробормотала я. – Домашний. Ну да. Это все объясняет.

Дверь открылась. На пороге появился Костя, все еще бледный как смерть. Но глаза уже приобрели человеческий цвет, а из прикушенной губы на подбородок стекала струйка крови.

– Напились? – равнодушно поинтересовался Драган, словно пить чужую кровь так же естественно, как чистить зубы.

Костя отрицательно качнул головой:

– Пить кровь демонов – плохая идея. Но я уже в норме. Марко тоже.

– А я – нет, – перебила я. – Кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит?

– Да, может, – сказал он. – И кажется, нам пора познакомиться заново.

Глава 9

Плюнув на приличия, я сидела в кресле с подогнутыми под себя ногами и наблюдала, как по кабинету прадеда ковыляет низкорослый краснокожий демон с серебряным подносом в руках. Шевельнув острыми ушами, он поставил свою ношу на круглый стол и побрел обратно в коридор, едва глянув на нас.

Я сглотнула, не зная, хочу ли теперь брать с подноса чашку с кофе или прикасаться к печенью, насыпанному в фарфоровую конфетницу. Возможно, это была игра воображения или кофе не самого лучшего качества, но в ноздри ударил отчетливый запах серы.

– Тебе нечего бояться.

Костя раскинулся на кресле напротив. К этому времени он полностью вернул и человеческий облик, и самообладание. Во всяком случае, его поза выдавала абсолютную уверенность в себе, чего точно нельзя было сказать обо мне. Я никак не могла заставить себя расцепить ладони и с удовольствием завернулась бы в плед. И пожалуй, залезла бы в шкаф. Желательно сейфовый.

– Совсем нечего, – с сарказмом произнесла я. – В моем доме демоническая прислуга, два вампира и… Прости, Драган, кто ты там? Виверн?

– Дракон, – оскорбился тот. – Виверны – выдумка.

– Ну да, дракон – это же так очевидно. И вы хотите, чтобы я не нервничала?!

– Мы сейчас все объясним, – невозмутимо ответил Костя.

– Жду с нетерпением!

Мне и так пришлось ждать больше часа. Какое-то время ушло на то, чтобы выяснить, как далеко ушел убийца и не украл ли он чего-нибудь из замка. Когда мы сошлись на том, что все вещи на месте, а преступник ушел тем же путем, каким появился, – через разбитое окно и лесопарк на северной, более крутой, стороне горы, Костя предложил собраться в кабинете прадеда и обсудить произошедшее.

К этому моменту окончательно стемнело. Искать в ночи следы убийцы все равно было бесполезно – только нечаянно уничтожать улики, а я больше не чувствовала в доме чужого присутствия. Идея посидеть и поговорить – «познакомиться заново», как это назвал Костя, – показалась мне отличной. Куда лучше, чем в панике бегать по потолку, обнаружив, что ты приобрела дом с целой кучей демонических секретов, а твой адвокат – кровопийца. Я, конечно, что-то подозревала такое о юристах, особенно тех, которые пытались выбить из меня долги Макса, но не думала, что придется столкнуться с этим вот так.

Пока Костя собирался с мыслями, я все-таки схватила чашку с кофе и сделала несколько быстрых глотков, а затем поставила ее обратно. Нет, кофе был отличный. Просто я поняла, что это совсем не то, что мне сейчас нужно.

– Вина? – ухмыльнулся Марко, странно поглядывая на Драгана.

Я бы сейчас лучше хлебнула водки. Без закуси. Увы, соображать после этого точно не получится, да и пугать вампиров не хотелось. Хватит и того, что, пытаясь привести себя в чувство после встречи с демонами и вампирами, я умылась и так и не накрасилась снова. Слишком сильно дрожали руки, чтобы не попасть в глаз тушью.

– Белого полусладкого, если есть, – торопливо ответила я, помня о том, как в траттории Марко без спроса заказал красное.

– Конечно есть, это же Италия!

Аполлон звучно хлопнул в ладоши. В тот же миг дверь открылась, и в кабинет проковылял демон.

– Как он так быстро успел? – удивилась я.

– Это другой, – пояснил Костя. – В доме всегда есть несколько свободных демонов.

Марко уже сообщил, что нужно принести. Вместо того чтобы уйти, как предыдущий, демон просто… испарился.

Я поморгала, глядя на тающий в воздухе дымок. Прошло несколько секунд, и он снова скучился до человекообразной фигуры, которая превратилась в демона. Только на сей раз в его руках был поднос с откупоренной бутылкой вина и наполненным бокалом.

– Прямо из погреба, – объявил Марко. – Доставлено со всей демонической скоростью, поэтому все еще охлажденное до идеального состояния. Разве что надышаться не успело, поэтому его букет… Эй, что ты делаешь? Кто же так вино пьет?

Я схватила бокал и, зажмурившись, быстро осушила его до дна, стараясь не думать о том, что напиток мне принес демон из преисподней. В конце концов, какая разница, если вино действительно потрясающее?

– Спасибо, – поблагодарила я слугу.

Его морда вдруг исказилась в гримасе. Что-то злобно прошипев, он снова исчез. Хотя бы вино оставил на столе.

– Это что было? – растерялась я.

– Домашние демоны не любят, когда их благодарят, – сказал Костя. – Они считают, что прислуживать смертным их отправили в наказание, поэтому они должны страдать. Когда им говорят спасибо, страдать вроде как не получается, поэтому они злятся.

– Потрясающая логика, – пробормотала я.

– Это же низшие демоны. – Костя пожал плечами так, словно его слова все объясняли.

– Ладно. – Я убрала пустой бокал. – Это было вкусно, замечательно и хорошо, поэтому спасибо, Марко, мне стало легче. Но я все-таки жду ответов, кто вы, что с этим замком и почему кто-то охотится на демонов, помещая их тела в черные круги.

Аполлон отчего-то оскалился, дразня Драгана, а тот показал ему неприличный жест. Я со вздохом перевела взгляд на Костю.

Первое впечатление о нем не было ошибочным. Он хоть и вампир, но определенно самый адекватный в этом бедламе.

И снова Костя замолчал, нагнетая атмосферу. Как и киношные вампиры, он был склонен к театральности. Еще и обстановка благоприятствовала: мебель, стилизованная под старину, мягкий свет лампы, оставляющий большую часть комнаты в сумраке, и круглый стеклянный столик, за которым мы устроились в удобных креслах.

– Эта история началась в Средние века, – медленно заговорил Костя. – Кастелло-делла-Серениту построили в двенадцатом веке. Тогда она была обычной крепостью и носила другое название, но вскоре ей завладела одна из итальянских сект, которые прятались в Альпах и боролись с официальной церковью. Потом сектантов-дьяволопоклонников отсюда выбили и сожгли «ведьм».

Я кивнула:

– Читала эту историю в интернете. Ведьмы, давшие отпор инквизиторам, – это было что-то новенькое по тем временам.

– Да, только среди этих «ведьм» в основном были обычные крестьяне, не желающие отдавать свои дома на разграбление новым хозяевам. После этого замок официально отдали в распоряжение Ордену братьев-колесничих, которые добили тех, кто умудрился выжить в предыдущих бойнях с инквизицией.

– Своеобразное название…

– Орден так назвали из-за того, что он посвящен святой Екатерине Александрийской – ученой женщине, которая пришла от язычества к христианству и была казнена за нежелание от него отречься. Один из атрибутов этой святой – колесо, на котором ее собирались истязать, – пояснил Костя. – Братья нового ордена поместили его на свой герб, поэтому в народе их стали именовать соответствующе. Ирония состояла еще и в том, что одним из их любимых орудий пыток было колесо, на котором растягивали жертву. В общем, в округе их зверства терпели недолго. Те, кому удалось выжить, позвали уже настоящих ведьм, а они уничтожили всех братьев-колесничих в окрестностях, забрали замок себе и дали ему новое название – Кастелло-делла-Серенита, что переводится как Замок покоя. Отныне здесь могли найти убежище любые из высших или люди, преследуемые церковью, для чего вокруг Серениты возвели магический барьер.

– Высшие? – перебила я. – Это кто?

– Такие, как мы, – он обвел рукой их с Марко и Драганом. – Разумные существа с магическими способностями, созданные раньше людей, и те, кто пришел в этот мир после вас, но тоже обладает даром к волшебству. Ведьмы и колдуны по крови принадлежат человеческому роду, но мы относим их к высшим из-за умения колдовать.

– И кто из высших живет рядом с нами? Драконы, вампиры – это я уже поняла. Кто дальше – эльфы, оборотни? – Я повела плечами, не зная, кого еще добавить в список. – Грифоны?..

– Оборотни – да. Грифоны – нет, они миф. Эльфы – да, но не те, о которых ты наверняка подумала. Это карлики – народ, родственный гномам. Их различие лишь в том, что эльфы светлокожи и предпочитают лес, а гномы смуглые и селятся в пещерах. В Серените, кстати, есть одно гномье семейство. Среди людей живут те, кто хотя бы в одной из форм от них неотличим. И пикси, – добавил Костя.

– Мерзкие создания, – проворчал Драган.

– Потому что они быстрее тебя? – хмыкнул Марко.

– Потому что надоедливые и суетливые, – оборвал тот. – И вообще, я, может, не настолько быстрый, но гораздо выносливее и умею дышать огнем.

Костя натянуто улыбнулся, извиняясь за эту непрошеную вставку, и продолжил рассказ:

– Высших осталось не так уж много. На нас веками охотились – церковь, необразованные люди, считающие нас порождениями зла, и, к сожалению, наш же собственный народ. Вампиры с оборотнями, например, враждуют до сих пор, несмотря на наше общее бедственное положение.

– Прямо как в «Сумерках», – заметила я. – Майер – она не одна из ваших?

– Нет, – сухо ответил Костя. – Художественные книги – плохой источник знаний о нашем народе. Как ты наверняка уже обратила внимание, ультрафиолет нас хоть и ослабляет, но на солнце мы не сияем и не начинаем полыхать, как факел.

– Но кровь-то вы пьете?

– Еще как, – буркнул Драган. – Хотя чаще мозги пытаются сожрать.

– Кто бы говорил, – парировал Марко, бросив на него недовольный взгляд. – Помнится, это тебя приняли за кровопийцу, когда ты впервые появился в Серените.

Костя красноречиво откашлялся:

– Мы пьем кровь. Слава современному уровню цивилизации, для этого нам больше не требуется кусать людей – хватает поставок из донорских центров. Поэтому тебе нечего бояться, донна. Тем более об этом мы еще успеем поговорить. Может, вернемся к истории замка?

Вспомнив о том, как при виде демонской крови покраснели глаза братьев, я засомневалась в том, что мне совсем-совсем ничего не грозит. Однако это точно была тема для другой беседы.

– Давай. Итак, тут собралась община высших…

– И все шло неплохо до Второй мировой, во время которой погибло чудовищно много наших. После войны деревня постепенно приходила в разруху, владелец замка был слишком слаб и не мог уследить за территорией, а помочь оказалось некому. Вдобавок вновь объявились наследники древних инквизиторов – возрожденный Орден колесничих. Несмотря на то что прошли целые века, колесничие не оставили идею вырезать всех высших в Италии до последнего. И естественно, они хотели получить обратно свои владения. Чувствуя в себе неспособность справиться с инквизиторами, владелец нашел еще сравнительно молодого, но уже зарекомендовавшего себя мага, который работал в Восточной Европе.

– Моего прадеда, – утвердительно произнесла я.

– Решение оказалось донельзя удачным. Господин Долгоруков призвал демонических слуг, которые помогли восстановить замок, и придумал, как создать более надежную защиту для него. Князь привязал к Серените бестелесного духа – фактически дал замку душу, которая тесно связана с владельцем и подпитывает барьеры, не позволяющие врагам проникнуть в Серениту. Эта связь и помогла тебе обнаружить чужака в доме.

– Подожди, – прервала я, уловив подвох. – И что, этот дух работает забесплатно? Откуда он берет энергию для того, чтобы подпитывать какие-то там барьеры?

Костя криво улыбнулся:

– Я уже говорил, что тебе надо выучиться на юриста? Духу требуется твоя кровь.

– Это что, он тоже вампир? – ужаснулась я.

– Даже близко нет, – сдержанно поправил Костя. – В крови живых существ содержится столько энергии, о которой обычные люди даже не подозревают, что малого ее количества хватает надолго. Всего капля – и дух будет сыт около недели.

Ага, не вампир он… Да тут не только обитатели вампиры, а даже стены. Куда я только попала…

– Главное, что сделал князь, – продолжил Костя, – это возродил общину, призвав в нее друзей-высших из славянских стран, в том числе нас троих. Ордену пришлось отступить: их было слишком мало, чтобы вступать в открытую конфронтацию. До недавнего времени они почти не напоминали о себе. Пару раз безуспешно пытались подать на нас в суд, чтобы оспорить право на владение Серенитой, но в основном нападали исподтишка, если кто-то покидал деревню.

– Так вы и познакомились с Дитрихом?

Костя кивнул:

– Он один из наиболее неприятных колесничих. Силен как Геракл, превосходно владеет многими видами оружия и фанатично предан ордену. Основная проблема в том, что у него редкое отклонение – сопротивляемость магии. Мы пробовали насылать на него самые страшные из известных проклятий, воздействовать сложнейшими заклинаниями, а он в худшем случае отделывался насморком. Так что все это не помешало Дитриху лично выследить и убить одного из моих друзей.

– Постойте, – занервничала я. – Это значит, что он и на меня может охотиться?

Вампир выдержал красноречивую паузу.

– Нельзя исключать такую возможность.

Я чуть не взвыла. Черт бы побрал этот витиеватый юридический язык!

– Узнаю юриста! Что мешает сказать: «Да, детка, он пришел по твою душу»?

– Потому что забираться в дом и нападать на домашнего демона не в его стиле. Дитрих не идиот, он вообще не стал бы лезть в замок, пока мы трое здесь. У него может быть какая угодно сопротивляемость магии, а против вампирской скорости и драконьего огня он так же слаб, как обычный человек против бронепоезда. Это был кто-то другой. Но главное – не инквизитор он или нет, а то, чего он хотел.

– Этот человек выбил окно и влез в дом, зная, что мы заняты в офисе, – поддержал его Марко. – Даже мне очевидно, что его целью были не мы. Думаю, он хотел что-то украсть, но наткнулся на демона.

– И вы не рассматриваете ни единого варианта, что это может быть простой вор, охотник за старинными ценностями?

– Простые воры не носят с собой уголь и не очерчивают вокруг демонов колдовские круги, чтобы те не возродились, – возразил Костя. – Демоны же бессмертны, хотя их тело – физическую оболочку – можно уничтожить. Напавший точно знал, как вести себя со сверхъестественным. Высших и посвященных в их дела смертных не настолько много, чтобы такие вещи могли знать обычные воры или люди со стороны.

Я помассировала виски. Кажется, мне нужно еще вина…

Марко подхватил бутылку и наполнил бокал, стоило мне только шевельнуться. Я благодарно улыбнулась Аполлону. Все-таки в женщинах он кое-что понимает.

– Не настолько много – это сколько? – уточнила я у Кости.

– В мире всего несколько общин, которые живут так же закрыто, как мы в Серените. Например, одна есть во Франции, еще одна – в Англии. Больше всего в США – четыре штуки.

– Туда многие ломанулись, когда открыли Новый Свет, – добавил Драган. – Подальше от европейской церкви.

– Надеюсь, ты не помнишь эти времена сам? – пробормотала я.

– Нет, что ты. Но мой отец рассказывал…

– Так, – нервно произнесла я. – Давайте все же вернемся к общинам. Что там было дальше?

Если выяснится, что этому лохматому парню в футболке, чьим прессом я утром любовалась на кухне, стукнуло лет четыреста, мой мир рухнет окончательно.

Костя нахмурился. Он явно не понимал, почему я так скачу от темы к теме.

– Да… Я говорил, что поселения высших можно пересчитать по пальцам, хотя наша численность этим не ограничивается. Есть высшие, которые живут среди людей, но это позволяется исключительно тем, кто умеет держать себя в руках и не выдаст людям свою подлинную сущность. Даже пикси, самые легкомысленные из высших, понимают, что, если дать людям неопровержимые доказательства нашего существования, на нас опять откроют охоту. Никому этого не хочется. Слишком многие еще помнят Вторую мировую, когда ученые разных стран – не только фашистских – отлавливали нас и заживо разбирали по частям, чтобы выяснить источник наших сил и передать его своим солдатам.

– Мне очень жаль, – искренне ответила я. – Но позволь усомниться в том, что ваша конспирация идеальна. В новостях я о вашей Серените чего только не читала, а таксист, который вышвырнул меня возле той траттории, назвал вашу деревню дьявольским местом.

Костя усмехнулся:

– И все же, если бы ты попросила у них доказательств, никто не смог бы тебе их предоставить. Слова свидетелей? Либо намеренная ложь, либо «сломанный телефон». Человек уверяет тебя, что сам видел? Мало ли что ему показалось. Психика иногда творит удивительные вещи, а если приплюсовать к этому алкоголь, которым часто злоупотребляют «видевшие», вопросы отпадают в принципе. Фотографии? Работа фотошопа. Видео? Да я в приложении на своем айфоне «утку» не хуже состряпаю. А еще есть такая замечательная вещь, как наука. Доводы о нашем существовании вдребезги разбиваются о ее гранит. Двадцатый век и научно-технический прогресс подарили высшим самое лучшее убежище из всех возможных: всеобщий скептицизм. В нас не верят, даже если видят собственными глазами.

– Меня однажды обозвали Флешем, – весомо вставил Марко.

– Флеш хотя бы умный, – горько вздохнул Драган. – Меня приняли за Человека-паука…

– Это ужасно, – посочувствовала я. – И все равно я не вижу причин, почему это не может быть вор, знакомый с демонологией.

– Причина одна, – сказал Костя. – Все, кто в этой части света связан с высшими, знают, что я найду любого, кто покусился на Серениту или ее имущество, и убью его.

В кабинете повисла пауза. Я по очереди посмотрела на подернутые сумраком лица мужчин. Ни единой улыбки. Все были абсолютно, просто смертельно серьезны. Про убийство Костя не шутил, и Марко с Драганом это знали.

Мне вдруг стало душновато.

– Э-э… Ясно. Значит, это инквизиторы. Представим на секунду, что они охотятся не за мной. Тогда что им нужно?

Костя помолчал, задержав взгляд на бокале с вином и моих все еще дрожащих руках.

– Донна, – мягко произнес он. – Ты уверена, что тебе сейчас не будет лучше отдохнуть? Основное мы рассказали, а остальное может подождать.

– Даже на князя все это не свалилось в один день, – поддержал Драган. – А он был опытным магом, уже знакомым с высшими.

Марко просто развел руками. Красноречием он вообще не блистал.

Я медлила с ответом. Если честно, все мое естество было целиком и полностью согласно с Костей. Мне надо лечь в постель, закрыться и выспаться. Если повезет, утром весь этот бред сивой кобылы развеется сам по себе, оказавшись либо запутанным сном, либо дурацким розыгрышем, почерпнутым из журнала «НЛО» или программы РЕН ТВ.

В самом деле, какие у этих ребят доказательства, что они-де высшие существа? Красные глаза могут объясняться линзами, а накладные зубы я сама как-то таскала на Хеллоуин. Нечеловеческая скорость мне привиделась. Труп демона – муляж. «Вампирская» бледность – да мало ли чем братья болеют. Правда, было непонятно, к какому виду обмана отнести мои видения, ощущения бьющихся сердец в замке и приносящих вино демонов, от которых пахнет серой.

Возможно, я просто сошла с ума.

Я опять потерла виски, пытаясь хоть немного привести себя в чувство и втайне надеясь, что хоть что-нибудь из обстановки после этого пропадет. Однако все осталось на своих местах. Хуже того, я заметила, как Драган задумчиво выпустил дымок из ноздрей, хотя в кабинете не было зажжено ни одной сигареты.

С моих губ сорвался тяжелый вздох.

Вариантов у меня всего два.

Первый: да, у меня поехала кукуха, и в таком случае нет разницы, что я буду делать. Все это – плод моего воображения.

Второй: нет, я в здравом уме, вампиры с драконами действительно существуют, и им плевать на мои представления о том, что кровопийцы не переносят солнечный свет и что драконы – это летающие ящерицы, а не симпатичные парни с трехдневной щетиной. В этом случае время – критическая величина. У меня осталось всего шесть дней, чтобы разобраться с инквизиторами и убийствами демонов. Потом придется возвращаться в Москву, на работу, и если колесничие охотятся за мной, то там мне уже никто не поможет.

Я решительно поднялась с кресла.

– Значит, придется бить рекорды прадеда. Показывайте все, что могло заинтересовать инквизиторов, а я решу, что мне с этим делать.

Глава 10

Я шагала по подземному этажу замка, разглядывая уходящий вдаль ряд дверей.

От Серениты стоило ожидать чего-то подобного – кучи секретов, катакомб, тоннелей и, вполне возможно, темниц. Даже странно, что простирающийся передо мной коридор был совершенно обычным, ничем не отличающимся от верхних, только чуть поскромнее. Дешевая плитка под ногами, стандартная покраска стен. И не скажешь, что в незапамятные времена братья-колесничие мучили здесь еретиков.

Костя шагал впереди, так запросто указывая на двери и рассказывая, что в комнатах за ними, будто проводил мне экскурсию по простому особняку.

– Тут у нас погреб с вином, тут хранится рабочий инструмент. Туда мы не ходим – там был древний колодец на случай осады. Сейчас он пуст и замурован. Там тоже ничего интересного. – Он прошел мимо сразу двух комнат, а я, наоборот, остановилась у запертых дверей.

На вид они казались самыми обычными, но теперь, уже зная, что в этом доме ничему нельзя верить, я рассмотрела их внимательнее. По поверхности вился едва заметный узор из символов. Если не приглядываться, его легко было спутать с сеткой потрескавшейся краски.

И конечно, обе двери закрыты на замки.

– Что там – мертвые жены Синей Бороды? – спросила я. – Лучше сразу меня предупредить о таких вещах. В конце концов, мне, как новой хозяйке, за них отвечать.

Костя вздохнул. Вниз со мной направился только он. По пути мы решили, что Марко и Драгану лучше лишний раз обойти территорию замка и проверить, все ли в порядке.

– Мы никого не убиваем. В первой комнате запасы крови из медцентра для нас с Марко и некоторые наши личные вещи.

– Гробы, в которых вы спите?

Он с укором посмотрел на меня и не ответил. Похоже, гробы тоже относились к особо креативным выдумкам писателей и киношников.

– Во второй хлам Драгана, – продолжил Костя. – Я толком не знаю, что именно он там хранит, но подозреваю, что диски с компьютерными играми, выпущенными начиная с прошлого века.

– Он не любит выходить из дома, да?

– Не очень. Его раздражает, что нельзя летать над Альпами, как в старые добрые времена, поэтому он сутки напролет делает это в онлайн-играх. Мы можем идти дальше?

– Подожди. Что это за символы?

Я уже поднесла палец к тонким линиям, как Константин кинулся ко мне и схватил за руку. Вернее даже, переместился. Только что он стоял в четырех шагах от меня – и вот уже держит за ладонь, не давая прикоснуться к двери. Я не уловила ни единого движения, словно он телепортировался, а не по-человечески подошел.

– Защита, – скупо объяснил вампир, аккуратно отодвигая меня подальше. – Магическая. Чтобы не лезли демоны и непрошеные гости. Тебе лучше пока не трогать, иначе может быть больно.

– Могли бы кодовые замки поставить, – буркнула я, отходя подальше.

Больно может быть, обалдеть…

– Любому магу справиться с кодовыми замками – раз плюнуть. И не магу тоже. Поэтому мы в Серените видеокамерам и технике предпочитаем чары.

– Окей, – пробормотала я.

Чего-то такого следовало ожидать. Ну какой приличный вампир будет пользоваться кодовым замком и камерами видеонаблюдения? Ха-ха, что за глупость я вообще ляпнула!

Костя, не отпуская мою ладонь, направился дальше по коридору. Кажется, вампир опасался, что я снова за что-нибудь схвачусь. Понимание, что меня воспринимают не как хозяйку, а как маленького ребенка, сующего пальцы в розетку, легло осадком на душу, но я не стала выдергивать руку.

Кожа адвоката была такой же прохладной, как в предыдущие разы. Теперь-то стало ясно почему, однако я не чувствовала, что должна бояться этого мужчину. Наоборот, рядом с ним было спокойнее.

Он довел меня до конца коридора и вошел в небольшую комнату, с виду напоминающую склад старья, которое пора бы выкинуть, но жалко. Какие-то ящики на грубо сколоченных деревянных стеллажах, старые инструменты, несколько свернутых в рулоны ковров, источавших запах безнадежной ветхости, – совершенно ничего интересного. Все это освещала единственная лампа, болтающаяся под потолком на проводе.

Я потопталась на месте, оглядывая помещение.

– Да, ради этого богатства и правда стоило убить парочку демонов…

– Это Серенита, донна, – бархатным голосом напомнил Костя. – Не доверяй своим глазам. Вчера дом вкусил твоей крови, а сегодня ты подписала контракт. У тебя есть связь с замком. Попробуй использовать ее, чтобы увидеть, что в комнате на самом деле.

Я закрыла глаза и сосредоточилась, хотя в глубине души была уверена, что это чушь собачья. Постояв немного, приоткрыла один глаз. Хламье как валялось на своих местах, так и продолжило валяться.

– Еще раз, – настоял Костя.

Вздохнув, я снова опустила веки, на сей раз попытавшись вспомнить ощущения, испытанные после подписания договора. Для полноты картины я коснулась стен комнаты. Вдруг поможет?

Биение чужих сердец и видения не вернулись, однако смутное чувство заставило меня выйти обратно в коридор и застыть напротив глухой стены. Я точно здесь не была никогда раньше и все же откуда-то знала, что за ней пустота.

Я нервно облизнула губы. Что за чертовщина? Эти странности и пугали, и обнадеживали одновременно. С одной стороны, у меня все получилось, значит, связь действительно существует. С другой – присутствие в собственном разуме чего-то настолько чуждого не могло радовать.

– Что за этой стеной?

– Лестница в сокровищницу. Поздравляю, – с уважением произнес Костя. – Ты быстро учишься использовать связь с замком.

– Здорово, только я не давала согласия на это.

Он пожал плечами:

– Ты подписала договор. Все остальное не имеет значения.

– Не имело бы – если бы ты не обманул меня насчет его содержания. Надеюсь, я не продала душу дьяволу, не подозревая об этом?

– Донна. – Костя посмотрел на меня, склонив голову и засунув руки в карманы брюк. – Я вампир, но это еще не значит, что я агент сил зла, посланный вербовать юных дев для служения Сатане. Да, я умолчал о том, что ты начнешь ощущать дом, – только потому, что это безвредно и даже полезно. Защита Серениты для меня важнее всего, а ее благополучие – твое благополучие.

– Поэтому на меня теперь охотится целый орден инквизиторов?

– Это побочный эффект. Мы с ним справлялись больше пятидесяти лет, пока замком владел господин Долгоруков, справимся и теперь.

– Рассчитываю на это. И между прочим, я уже давно не юная дева.

– Ты просто еще не знаешь, сколько лет мне.

С этими словами он нажал на панель, спрятанную за ящиком на одной из полок. Спустя несколько секунд кусок стены отъехал в сторону, открывая проход высотой в человеческий рост. Со щелчком зажглись лампы, осветившие ведущую вниз лестницу.

– Дамы вперед, – галантно предложил Костя. После моего продолжительного взгляда он приподнял брови. – Что? Там нет ни ловушек, ни демонов.

– Прости, но больше мне не хочется верить тебе на слово.

– Ладно, ладно… Идем.

Чтобы он ни говорил, за его широкой спиной было куда спокойнее, чем впереди. Мы спустились по лестнице и замерли перед железной дверью. На ней тоже переплетались сложные узоры из символов. Коснувшись металла подушечками пальцев, Костя что-то прошептал на незнакомом языке и распахнул дверь.

– Добро пожаловать в сокровищницу замка, донна.

– Мне тоже каждый раз нужно будет читать заклинание? – уточнила я, когда он закончил.

– Нет. Ты хозяйка, тебе достаточно просто повернуть ручку.

Хоть что-то хорошее есть в моем положении.

Костя включил свет и пропустил меня в длинное помещение, больше похожее на огромный сейф коллекционера, страстно любящего свое собрание древностей. Яркий свет заливал старинные предметы, каждый из которых был помещен на отдельный постамент. Я прошлась мимо нескольких, чувствуя себя как в музее. Костя, усиливая впечатление, еще и предупредил, что трогать ничего нельзя.

Судя по всему, это и есть ценности, которыми он пытался меня соблазнить при первой встрече. Такое правда жалко было упускать из рук.

Взгляд упал на мягко мерцающую под лампами золотую чашу, диаметром не уступающую супнице моей бабушки. По краям отливали кровью четыре рубина в окружении более мелких драгоценных камней. На дне чаши были выгравированы символы, которые я бы назвала кельтскими. Судя по потертостям и царапинам на металле, ему исполнился не один век.

– Волшебная чаша друидов, – пояснил Костя. – Дарует обычной воде целебные свойства.

– Правда? – засомневалась я. – И давно вы проверяли ее действенность?

– А ты думаешь, твой прадед на одних только лекарствах или горном воздухе прожил больше сотни лет?

Ну да, ну да. Может, у него генетика была хорошая и он спортом занимался.

Я переместила взгляд.

На другом постаменте покоился меч. Клинок, украшенный вытравленными рунами, явно был все еще остер, но кожаная лента на рукояти почти истлела. В оружии я не разбиралась, поэтому даже не стала гадать, какой он эпохи – может, принадлежал викингам, а может, куртуазным рыцарям.

– Колада, знаменитый меч Сида Кампеадора, – снова прокомментировал вампир. – Подлинник. Настолько остер, что разрубает людей надвое без особых усилий[4].

Я не стала уточнять, проверяли ли его в действии. Отчего-то знать это совершенно не хотелось.

От третьего артефакта повеяло мрачностью. На нас пустыми глазницами взирал череп. Явно не простой – с серебряным ободом, инкрустированным драгоценными камнями.

– Череп одного из болгарских царей, – объяснил Костя. – Использовался в колдовских ритуалах.

Остальные «экспонаты» ничем не уступали этим трем. Чаши, диски с символами, оружие, статуэтки были собраны почти со всей Европы. Скандинавские руны, кельтские «плетенки», греческие и римские узоры, нечто, напоминающее реликварии с мощами католических святых, кое-где я заметила даже славянские мотивы. Некоторые предметы совсем не напоминали ценные, например видавшая виды деревянная ложка. Однако ее положили на такой же постамент, как и золотую чашу.

Костя проследил за моим взглядом.

– Эта ложка тоже не так проста, как кажется. Ей черпали воду из источника Мимира.

– Откуда?

– Из источника мудрости, из которого пил скандинавский бог Один. То место, где он потерял глаз. Не сказать, чтобы ложка обладала какими-то особыми волшебными свойствами – скорее, она ценна как память о былых временах.

– А-а, – протянула я, прикинувшись, что поняла, о чем речь.

Дальше, за постаментами, были установлены обычные стеллажи. На них, очевидно, хранились предметы попроще. Предназначение большинства представляло собой загадку – тут встречались и иглы, и трещотки, и даже свернутый персидский ковер.

Я замерла над последним, борясь с желанием развернуть его и вытряхнуть пыль.

– Дай угадаю – ковер-самолет?

Костя со всей серьезностью кивнул.

– Он самый. Хотя, если честно, этот экземпляр уже едва летает. Магия из него выветрилась, а наполнять энергией заново нет смысла. Автомобили быстрее и проще в управлении.

– Хвала научно-техническому прогрессу, – пробормотала я. – И что, все-все предметы здесь волшебные?

– Большинство. Некоторые, как ложка, дороги как память, некоторые, как ковер, потеряли силу, но есть и те, что все еще действуют. Колада, игла-самошвейка, костяная статуэтка рыбы, дарующая возможность дышать под водой… – Костя тыкал пальцем в разные стороны, показывая мне артефакты. – Твой прадед скопил огромное богатство, всего лишь разрешая людям временно пользоваться ими. Не поверишь, сколько состоятельные бизнесмены готовы отдать только за то, чтобы собственными глазами увидеть, например, осколки щита, о котором они читали в «Илиаде». К сожалению, у этого оказалась вторая сторона: отдельные личности решили, что им эти предметы нужнее. Тот, кто сегодня убил демона, мог охотиться за любым из них. Особенно за легендарными вроде копья Га-Болга.

– А это, прости, что?

– Волшебное оружие, принадлежавшее кельтскому герою Кухулину. Всегда убивало с одного удара. Должен признать, то, что оно оказалось в сокровищнице Серениты, вообще чудо. Ирландская община не желала его отдавать, но владевший им лепрекон наотрез отказался иметь с ними дела и уехал к нам.

– О, – вот и все, что я смогла ответить.

Лепрекон. Ковер-самолет. Кухулин, настолько же мифический, насколько и Геракл.

Мои мозги были готовы взорваться.

Я развернулась, вышла из сокровищницы, села на ступеньках лестницы и закрыла глаза, прижав пальцы к векам. Сильно лучше не стало, но хотя бы чуть-чуть полегчало, когда из виду пропал золотой блеск сокровищ.

На плечо легла ладонь Кости.

– А я ведь говорил, что нужно подождать и подготовиться к этому, – мягко упрекнул он.

– А толку? – поморщилась я. – Ты же не перестанешь быть вампиром, вон тот череп не превратится в гипсовую поделку, а инквизиторы все равно будут охотиться за всем этим добром и за мной. По крайней мере я теперь в курсе, что в моем подвале валяется почти разряженный ковер-самолет. Мощное оружие в сражении с неведомым врагом. И что мне с ним делать? Скрутить в рулон и забить им колесничих, надеясь, что они задохнутся от пыли?

Костя сел рядом, не побоявшись испачкать дорогой костюм. Демонов-уборщиков на нижний этаж явно не пускали.

– Среди этих предметов есть по-настоящему мощные. Например, части амулетов, соединив которые можно получить чудовищную силу и перевернуть полмира. Поэтому они и хранятся здесь, в Серените, под защитой общины высших и зорким оком Драгана, чтобы ими не могли воспользоваться неправильные люди. А моя задача – чтобы ты была жива и цела, и я добьюсь этого любой ценой.

– Почему?

– Потому что если у Серениты не будет хозяйки, то у меня не будет дома. А я не готов его терять. Понимаешь?

Я покачала головой. Нет, не понимала. Во всяком случае, пока ничего не знала о существах, которые меня окружают, и колдовстве.

Костя терпеливо вздохнул:

– Ладно. Тогда вот три вещи, которые тебе важно знать. Первая: ты не одна – у тебя есть мы с Марко и Драганом. Я один из лучших законников среди высших, мой брат пусть и не очень умен, зато превосходный боец. Драган – чистокровный дракон, поэтому отдаст жизнь за сокровища, которыми обладает, а ты, вступив в наследство, стала одним из сокровищ Серениты. Вторая: ты со временем со всем разберешься и привыкнешь – то же самое было с твоим прадедом. И третья: у меня уже есть план. Знаешь, что это означает?

– Что?

– Что нет ничего, с чем не справятся два вампира и дракон.

– Э нет, погоди. Ты кое-что забыл.

Настала его очередь удивленно спрашивать:

– Что?

– У вас теперь есть я. А это очень, очень большая проблема, – серьезно ответила я.

– Ты себя переоцениваешь, – хмыкнул Костя и поднялся, подав мне руку. – Иди поспи. Завтра сходим к прорицательнице и выясним, кто конкретно нас сегодня навещал.

Я схватилась за его ладонь. Пушинкой я никогда не была, однако вампир не пошатнулся и вообще почти не шелохнулся, помогая мне встать.

Украдкой я оглядела высокого широкоплечего мужчину, рядом с которым стояла. Отныне придется постоянно напоминать себе, что он вампир, раза в два превосходящий по силе любого из известных мне борцов, и что он такой не один – мир полон других вампиров, оборотней, эльфов и прочих волшебных созданий. И я теперь должна иметь с ними дело.

Что ж. Тридцать один год – не такое уж плохое время для того, чтобы начать новую жизнь.

Глава 11

Армейские ботинки тяжело ступали по бетонному полу. Лампочка над головой мигнула, на долю секунды погрузив узкий длинный коридор во тьму.

Дитрих остановился, бросил недовольный взгляд на барахлящий светильник и направился дальше. Ему не нравилось здание, которое начальство подобрало для итальянской ячейки колесничих. Снаружи будто ангар, помещения внутри немногим лучше – все дряхлое, раздолбанное. Единственным, что пришлось по душе Дитриху, была прохлада на подвальном этаже. Она хоть как-то спасала от жары, в мае царившей даже на севере страны.

Разместившиеся в здании братья провели небольшой ремонт, но положение не сильно спасла бы и полная реконструкция. Ангар – он и есть ангар. Коридоры не станут шире, стены останутся хлипкими, как ни укрепляй. Братья будут продолжать жаться в тесноте, хотя их здесь мало – не больше двух десятков. Все существо Дитриха, выросшего в Германии и привыкшего к высокому качеству, протестовало против этого. Штаб-квартира древнего ордена должна выглядеть совсем не так.

Кастелло-делла-Серенита подошла бы для нее идеально. В конце концов, когда-то замок уже принадлежал инквизиции и пусть с тех пор был перестроен, но стал только еще лучше подходить целям современного Ордена святой Екатерины Александрийской.

Дитрих высоко ценил традиции и понимал, почему командующая верхушка братства жаждет вернуть замок. Он был не согласен лишь в одном.

Командование считало, что только так можно наконец-то выйти из подполья и доказать обленившимся высшим, что братство пора принять всерьез.

Дитрих, ненавидевший нечисть, которая настолько обнаглела, что называла себя «высшими», настаивал на том, что чем дольше братство не будут ни во что ставить, тем лучше. Ничего не подозревающую добычу проще выследить и убить, чем испуганную, настороженную. Особенно если учесть, что численность братства, включая тех, кто не мог сражаться, еле-еле переваливает за сотню, в то время как нечисти намного больше.

Увы, командование не слишком высоко ценило мнение Дитриха по таким вопросам. Он был хорошим, но всего лишь бойцом и не использовал в своем лексиконе такие слова, как «пиар» и «престиж». Зато отлично понимал, что означают «приказ» и «исполнить немедленно».

Дитрих ногой открыл железную дверь, ведущую в небольшую комнату со шкафчиком для бумаг и письменным столом – мебелью, оставшейся от старых владельцев. Единственное, что изменилось в ней с тех пор, – деревянное распятие на стене, повешенное колесничими.

Если кто-то в ордене и занимался бумагомарательством, то не те, кто собрался в этом здании. Поэтому комната пригодилась им впервые за все время – и, само собой, ее использовали не по предназначению.

Двое вооруженных братьев приветствовали Дитриха кивками. Хотя он формально и был их командиром, его это полностью устроило. У них не военная организация, и далеко не все братья служили в армии, чтобы по-военному отдавать честь. А Дитрих не принимал священный сан, чтобы перед ним склонялись, как перед пастором.

Хотя если бы вышестоящие в иерархии ордена сказали ему это сделать, он бы исполнил приказ в тот же час. Все ради цели и ничего лишнего – таков был его девиз.

Таким же кивком Дитрих приказал братьям освободить комнату. В следующую секунду дверь закрылась, оставив немца наедине с худым кучерявым итальянцем, который обхватил себя руками и прислонился к стене, сидя за столом.

Подавить презрение при виде парня стоило немалых усилий. Он не был нечистью, но олицетворял собой многое из того, что Дитрих в ней не выносил. Избалованность, наглость, лицемерие, высокомерие, слетавшее, как только поставишь их на колени. Оказавшись здесь, в тайной обители ордена недалеко от Серениты, итальянец выглядел уже далеко не таким самоуверенным, как месяц назад, когда братство впервые обратилось к нему. Тогда мальчишка кричал, брызгал слюной, тряс отросшими кучеряшками и проклинал колесничих на чем стоит свет.

А что сейчас? Кукла, которая мигом побежит делать все, что прикажешь.

Дитрих отодвинул стул, занял место напротив парня, положил на стол документ с перочинным ножом и принялся пересчитывать бусины четок на запястье. Молодой итальянец вскинул на немца удивленный взгляд. Рука подозрительно дернулась по направлению к ножу.

У Дитриха это вызвало лишь улыбку.

– Seriously[5]? – насмешливо спросил он по-английски. По делам братства Дитрих мотался по всей Европе, поэтому не считал необходимым учить язык каждой страны, куда его закинули в очередной раз. Уже завтра он мог отсюда уехать, если того пожелает правление ордена. – Ты правда думаешь, что сможешь справиться со всеми нами маленьким ножиком? Может быть, с помощью Господа… Но он явно не на твоей стороне.

– Тогда зачем это здесь? – нервно спросил парень.

Думал, наверное, что его собираются зарезать. Дитрих усмехнулся:

– Считай это проверкой на доверие, которую ты не прошел. К слову, почему ты не предупредил нас, что у тебя есть дальняя родственница?

– Какая родственница?

За последние шесть лет – с тех пор как примкнул к ордену – Дитрих имел столько дел со лжецами, что мог почуять вранье за несколько миль. Однако парень не обманывал – его недоумение было искренним. А это означало, что следует сменить тему. Некоторым вещам лучше пока оставаться тайной.

– Я собирался выпустить тебя после того, как ты подпишешь договор, но теперь поменял решение. Поэтому сначала подпиши, а потом посмотрим, как с тобой поступить.

Итальянец взял бумагу. Как только он вгляделся в витиеватые строчки, взгляд из затравленного стал удивленным.

– Но как это к вам попало?!

– У ордена много связей, Джеронимо, – спокойно сказал Дитрих. – И что самое важное – на нашей стороне Бог.

Глава 12

Атмосфера в магазинчике под названием «Лавка сивиллы» была мрачноватой, но стильной, с закосом под викторианство. Бордовые занавески с вычурным узором, черные кружева, светильники а-ля керосиновые лампы, жутковато-милые статуэтки, будто позаимствованные из фильмов Тима Бёртона. На столике у окна, предназначенного для ожидающих посетителей, лежало меню в черной бархатной обложке.

Ассортимент товаров соответствовал общему настроению зала. Я прошлась перед прилавком, рассматривая аккуратно упакованные сборы трав и цветные флакончики с надписями на итальянском. Дублировавшие их английские названия были весьма красноречивы: любовные зелья под разными номерами, отвары от горечи расставания, излечивающий разбитое сердце бальзам и тому подобная чепуха.

Изучать этикетки мне быстро надоело, а Костя все не появлялся.

Он разбудил меня к обеду, сообщив, что пора выходить в деревню и знакомиться с ее обитателями. Владелец Серениты отвечал только за замок, а деревней управлял некий совет высших, встреча с которым была назначена на сегодняшний вечер. Перед этим вампир предложил зайти к местной предсказательнице, которая могла с помощью своего дара заглянуть в прошлое и попытаться увидеть, кто убил домашнего демона.

Хотя для меня это звучало диковато, я согласилась. Выбор все равно небольшой – не обращаться же, в самом деле, в полицию из-за того, что кто-то зарезал несуществующее создание родом из преисподней.

Пока я собиралась и медленно завтракала, пытаясь смириться с тем, что пустые тарелки у меня из рук забирает краснокожий ушастый бес, уже перевалило за полдень. Наступила сиеста – деревня почти вымерла. На улице мы не встретили ни единого человека – если, конечно, местных обитателей можно было так назвать. Тишина нас ждала и в магазинчике, напоминавшем обычную эзотерическую лавку с претензией на стиль. Нам хотя бы открыли дверь, но Косте пришлось уйти за хозяйкой лавки в боковое помещение за темными занавесями, а впустивший нас карлик-продавец с того момента не произнес ни слова. Очевидно, вежливость здесь проявляли исключительно с покупателями.

Солнце снаружи пекло по-летнему. Душновато становилось и в помещении. Я помахала ладонью перед лицом, еще раз прогулялась мимо травяных сборов, едва сдержала чих, вызванный резкими мускусными запахами, и предпочла отойти к полке с книгами. Все на итальянском, как удивительно…

От скуки я принялась разглядывать карлика, пытаясь понять, кто передо мной в действительности. Если и человек, то не итальянец – у них не бывает буйных рыжих кудрей. Может, гном? Футболка с какой-то рок-группой – подходящий выбор для современного гнома. Да и борода соответствующая – густая, с двумя заплетенными косичками. Они касались экрана смартфона, над которым щурился продавец, пролистывая ленту соцсети.

– Что таращишься? Лепреконов давно не видела? – буркнул он по-английски, не отрываясь от чтения постов.

– Эм… – замялась я и тоже по-английски ответила: – Да. Никогда, если честно. А у тебя разве не должно быть горшочка с золотом?

– Мне и этого ящика хватает. – Он кивнул на кассу и наконец-то удостоил меня взгляда. Не самого доброжелательного, надо сказать. – Так это ты новая хозяйка замка?

– Ага.

Не знаю, чего я ожидала. Может, наконец-то «здравствуйте» или хотя бы приветливой улыбки. В крайнем случае испуга, что продавец нахамил преемнице человека, защищавшего деревню целыми десятилетиями, женщине, которой принадлежит земля под этим домом.

Лепрекон просто уткнулся обратно в телефон.

– Дожили. Уже непосвященных во главе общины ставим.

Чудесно. Вздохнув, я отвернулась обратно к книжным полкам. Что тут – итальянское издание «Алисы в Стране чудес»? Подходящая история для этого места.

Со стороны бокового помещения зашуршала ткань, отвлекая меня от изучения книжных корешков. Изящная рука с ярко-красным маникюром отодвинула занавеси, и в зале появилась высокая женщина в облегающем платье из черных кружев. Определенно это была владелица заведения – вряд ли бы кто-то еще выбрал стиль «вамп». Однако следовало признать, что он ей идет. Слегка завитые в стиле двадцатых годов темные волосы оттеняли красивое забеленное лицо, карие глаза в обрамлении густых пушистых ресниц смотрели строго, алая помада лежала на тонких – пожалуй, даже чересчур тонких – губах.

Передо мной предстала хищница, совратительница. А я-то ждала, что предсказательницей будет шепчущая заговоры бабка…

Я на всякий случай заглянула ей за спину – мало ли, вдруг следом выйдет настоящая сивилла, та, которая лучше соответствует моим представлениям. Но нет, вторым в зал вышел Костя, задернув за собой занавески.

Эти двое – классическая женщина-вамп и подтянутый вампир-адвокат в превосходно сидящем темном деловом костюме – вместе выглядели идеальной парой. Даже взгляды – холодный голубоглазый у Кости и колкий кареглазый у предсказательницы – были одинаково хищными.

Я поежилась. Если рядом с Костей мне было спокойно, то хозяйка заведения вызвала подсознательное отторжение.

– Вы Екатерина Тихонова? – спросила она по-русски.

– Да, приятно познакомиться.

– Взаимно, – без капли тепла в голосе ответила женщина и подала мне руку в кружевной перчатке, доходящей до локтя. Секунду я непонимающе смотрела на нее и наконец пожала, надеясь, что это именно то, чего от меня хотят. Судя по блеклой улыбке прорицательницы, я не ошиблась. – Меня зовут Сибилла. Я владею этим магазином.

Сибилла, ага. Перевези нашего человека в какую угодно страну, а характерное гэканье от него никуда не денется.

– Сибилла – это творческий псевдоним, так ведь?

Она улыбнулась и перевела смущенный взгляд с меня на Костю.

– А новая хозяйка Серениты довольно проницательна, да? Приятная неожиданность.

И снова меня слегка передернуло – на сей раз от ее наигранности. Улыбка была слишком натянутой, а в последних словах слышалась издевка.

Хотя задумчивый Костя на завуалированную насмешку никак не отреагировал, я все равно незаметно одернула желтое платьице и приосанилась. Настолько же хорошо, как Сибилла, я выглядеть не стану, но чувство собственного достоинства терять тоже нельзя.

– Ганна, – заново представилась предсказательница. – Хотя предпочитаю, чтобы меня называли Сибиллой. Время, когда я жила в Украине, прошло уже очень давно.

– А по-русски вы говорите чисто.

– С князем Долгоруковым русский было не забыть. Он скучал по родине и намеренно собирал вокруг себя выходцев из славянских стран, чтобы видеть знакомые лица и слышать родную речь. Смешно, что в итоге в итальянской общине высших почти не осталось уроженцев Италии. Хотя бы на базовом уровне русский знают почти все, кроме пары незапамятных стариков, семьи Джо, – она кивнула на лепрекона, – и еще нескольких высших, которые приехали к нам сравнительно недавно.

– Как удачно для меня, – пробормотала я.

– Удачи не существует, – поправила Сибилла. – Все предначертано и имеет свой смысл и цель. В противном случае я бы не была прорицательницей. Кстати, о моем даре. Вы хотели, чтобы я вам в чем-то помогла?

– Вчера, пока мы подписывали документы, в замок кто-то вломился, разбил окно и убил домашнего демона, – сказал Костя. – Ты могла бы заглянуть в прошлое и посмотреть, кто это был?

– Зачем? – Она пожала плечиками. – Очевидно же, что это колесничие или кто-то, кто работает на них. Больше в замок никто бы не сунулся.

– Мне бы хотелось быть в этом уверенной, – произнесла я прежде, чем это успел сделать Костя. Его защита – это здорово, но если я новая хозяйка, надо хоть в чем-то соответствовать званию. – И поскольку я здесь человек новый, хотелось бы разобраться, как в Серените все работает. Простите, если вам это причинит неудобство. Я пойму, если вы откажетесь.

– Да мне несложно… – протянула Сибилла и снова кокетливо посмотрела на Костю. – Если об этом просит наш суровый адвокат.

– Си́бил, это важно для всех нас, – сухо ответил он. – Мы с Марко не можем наказать за проникновение первого попавшегося колесничего, которого получится отловить, тогда послание не дойдет до пустых инквизиторских голов и они продолжат рвать наши барьеры и убивать наших слуг, а то и нас самих. Мне нужно имя вора. Хотя бы внешность, по которой я смогу выяснить это имя.

– Ладно. – Она разочарованно вздохнула. – Идемте в мой спиритический кабинет, попытаюсь вам помочь.

Глава 13

Спиритический кабинет был оформлен примерно в том же «киношном» стиле, что и торговый зал. Стены небольшого помещения покрывала драпировка из черной ткани, посередине стоял круглый стол со скатертью, опускавшейся до самого пола. На полках шкафчика, тоже сделанного с претензией на Викторианскую эпоху, виднелись типичные атрибуты предсказательниц: несколько колод карт Таро, хрустальный шар и даже доска Уиджи.

– И вы правда этим пользуетесь? – спросила я Сибиллу, всматриваясь в мутновато-белый туман внутри шара.

– Нет, конечно. Совершенно бесполезный мусор, если быть откровенной. Но посетители не поверят ведьме, у которой не будет всей этой чепухи. Переехав в Италию, я хотела показать свое искусство таким, какое оно есть: серьезным, мистическим, сложным, без дешевой атрибутики и мишуры. И потерпела полную неудачу. С тех пор я поняла, что людские стереотипы – слишком мощная вещь, чтобы ее игнорировать. А еще посетителям важно видеть что-то знакомое в обстановке. Благодаря этому они начинают думать, что все знают и понимают, и только крепче насаживаются на крючок.

– У вас, наверное, бизнес хорошо поставлен, – пробормотала я.

– Не жалуюсь, – скромно ответила она.

– А это тоже что-то известное? – Я указала на символ мужчины, оплетенного змеей. Картина смотрелась здесь чуждо, однако, похоже, была важной, раз ее поместили в рамочку.

– Нет, это символ бога Сераписа[6]. Его знает каждая ведьма, хотя не все чтут, – пояснила Сибилла. – Это знак для сведущих, что здесь обитает не шарлатанка. Если вы закончили осмотр, может, приступим к работе?

Я поскорее села за круглый стол, за которым уже разместились прорицательница и Костя. Еще не хватало, чтобы меня сочли легкомысленной.

– Простите, я думала, вам нужны будут какие-нибудь приготовления для того, чтобы увидеть прошлое.

– О, не волнуйтесь, христианских младенцев я приношу в жертву исключительно по ночам, – обворожительно улыбнулась Сибилла.

У меня прошелся морозец по коже. Специфический у дамочки юмор…

– Дайте руку.

Я послушно протянула прорицательнице ладонь. Вопреки ожиданиям, Сибилла не стала изучать мою линию жизни, а просто положила свою ладонь сверху. Заметив мое удивление, женщина усмехнулась:

– Я не занимаюсь хиромантией. Это тоже шарлатанство чистой воды. Я собираюсь нащупать связь между вами и замком, которую вы должны были получить после подписания документов. Вы же ее получили?

– Да.

– Вот и прекрасно. Так больше шансов, что придет нужное видение. Вы еще хотите сообщить что-нибудь важное? Чем больше информации, тем ярче будут видения.

Костя отрицательно покачал головой. Я, наоборот, набрала в грудь воздуха. Все равно всем уже ясно, что я полный профан.

– Последний вопрос. Я думала, сивиллы прозревают только будущее.

– Если постараться, прошлое мы тоже можем увидеть. Просто оно обычно никого не интересует, кроме полиции. Так что, начинаем?

Я кивнула.

Сибилла с закрытыми глазами откинулась на спинку кресла. Минута потекла за минутой. Теплая ладонь прорицательницы все еще лежала на моей, поэтому я стеснялась ерзать, хотя мне все это быстро надоело. Костя проверял новости в телефоне, ну а мне оставалось лишь скучать. Ладно хоть кондиционер в спиритическом кабинете работал нормально, и мы не задыхались от жары так, как в торговом зале.

Только минут через десять Сибилла с разочарованным лицом убрала руку.

– Извините. Видений нет.

– Мы точно сделали все, как надо? – занервничала я.

– Точно. – Она задумчиво повела плечом. – Мне жаль, но такое часто бывает, когда я работаю с прошлым. Будущее прозревается лучше.

– Сибил, а если попробовать еще раз? – На непроницаемом Костином лице впервые с нашего визита в лавку появилось подобие эмоций. Он наклонился и поймал ладонь прорицательницы, пристально глядя ей в глаза. – Я был бы признателен.

Румянец на ее щеках проступил даже через слой белил.

– Ну, я, конечно, могу попробовать… – замялась она и вдруг спросила: – Поужинаем вместе?

– Ты имеешь в виду – мы втроем? – невинно осведомился вампир. – Думаешь, в непринужденной обстановке видениям будет легче прийти?

– Нет. Я имела в виду вдвоем – мы с тобой, – несколько раздраженно пояснила она, наверное, на тот случай, если Костя поинтересуется, не со мной ли она хочет поужинать.

По заминке чувствовалось, что он от этой идеи не в восторге. Чем дольше вампир тянул с ответом, тем мрачнее становилось лицо Сибиллы. Ну а я, наоборот, испытала облегчение.

Внешне они так отлично подходили друг другу, что логично было предположить их парой. Если когда-то это и было так, то сейчас у Кости явно сменились интересы. И отчего-то это внушало мне необъяснимый оптимизм, хотя, если вампир откажется, затею с поиском вора будет ждать полный провал.

Ответить Костя не успел. Нас прервал лепрекон Джо, зовущий предсказательницу из коридора. Она хмуро посмотрела в ту сторону и поднялась с кресла.

– Извините. Я сейчас вернусь.

Когда она закрыла за собой дверь, я повернулась к Косте:

– Ты уверен, что нам так нужна ее помощь в поисках инквизитора?

– Увидь она лицо или узнай имя, нам бы это сильно подсобило. По крайней мере, стало бы ясно, ждать новых нападений или нет, за тобой охотился этот человек или за сокровищами замка. К тому же я не могу гоняться неизвестно за кем, а показать, что мы не спустим с рук вторжение в замок, надо. Иначе это не прекратится.

– Неужели нет других способов узнать убийцу? Может, его засекла видеокамера?

– В Серените нет видеокамер. Ни в замке, ни в деревне.

– Почему? Только не говори, что у ведьм и драконов непереносимость техники.

– Нет. Это у техники непереносимость магии. Любое хоть сколько-нибудь мощное колдовство может перегрузить систему или лишить дом электричества. Чтобы Драган спокойно рубился в онлайн-игры, на его компьютер накладывал чары весь совет деревни. Мы пробовали использовать систему видеонаблюдения, но, во‐первых, ее легко обмануть, а во‐вторых, поломок было столько, что оказалось проще сгрузить оборудование в мусорный контейнер и забыть о нем.

– М-да. Хорошо, а как насчет других магических способов поиска? Ну, там, например, яблочко покатать по серебряному блюду?

Костя наморщил лоб, не поняв, что я вспомнила русскую сказку.

– Нужных артефактов под рукой нет. Можно обратиться к другой гадалке, но Сибилла – одна из лучших в этом отношении, кого я знаю. Она сочетает дар предсказательницы с ведовским талантом, а это редкость. Раньше мы с ней прекрасно срабатывались.

– Звучит, как будто между вами что-то было, – пробормотала я.

– Не было и быть не может, – отрезал Костя. – Она человек, а я вампир. Еще ни один такой союз ничем хорошим не оканчивался. Как ты сама думаешь, чем он может окончиться, если одна капля вашей крови способна свести вампира с ума и заставить досуха выпить собственную жену и детей?

Прозвучало это резковато. Я нахмурилась:

– Откуда мне знать, если я только вчера открыла для себя существование вампиров?

Он помолчал.

– Ты права. Извини.

В спиритическом кабинете повисла тишина. Драпировки глушили звуки снаружи, а помрачневший Костя молчал, погрузившись в размышления. Я нарушать молчание тоже не торопилась.

Его слова натолкнули меня на мысль, которая уже появлялась в моей голове, но тогда еще не казалась настолько тяжелой.

Мне предстоит жить в одном доме с тремя мужчинами. И ладно бы они были обычными людьми, на которых можно найти управу. А что слабая женщина сделает двум вампирам и дракону? Марко уже пытался напасть на меня в траттории. Хотя после этого он вел себя миролюбиво, кто знает, что случится дальше? Костя самый спокойный из двух братьев, но даже он признал, что вампирская жажда крови – инстинкт, с которым они могут не совладать. Тем более я им не семья и вообще не близкий человек.

Если Сибилла не укажет на несостоявшегося грабителя, стоит крепко призадуматься, так ли мне нужен этот замок. Финансовые проблемы он, может, и решит, но если при этом одним непрекрасным вечером мной закусят вампиры или используют как мишень для ножей инквизиторы, толку в спасении от долгов бывшего мужа будет ноль. Жизнью я насладиться уже не смогу. Разве что на том свете, в существовании которого я сомневалась.

Вроде бы у Долгорукова остался другой потомок – парень по имени Джеронимо? Не лучше ли потихоньку передать наследство ему – вместе со всеми сопутствующими проблемами и кровожадными древними орденами…

Через пять минут у меня появилось стойкое ощущение, что мироздание услышало мои мысли.

В комнату вернулась Сибилла. Правильные черты ее красивого лица искажало беспокойство.

– Костя, Катя, выйдите на улицу. Вам обоим нужно это видеть.

Глава 14

После прохлады спиритического кабинета казалось, что на улице стало еще жарче. Я мгновенно вспотела, несмотря на легкое платьице. На лбу Кости, одетого в застегнутый на все пуговицы деловой костюм, не выступило даже испарины. Вампир, что с него взять…

Сибилла шла впереди, покачивая бедрами и аккуратно ступая туфлями на каблуках по брусчатке, наверняка уложенной еще в Средневековье. Лавка находилась на боковой улице Серениты, а предсказательница не могла идти быстро, поэтому мы издалека услышали необычный для тихой деревеньки шум: гул автомобильного двигателя, сердитые крики и голоса людей. Словно на центральной площади деревни проводили митинг, собравший целую толпу недовольных граждан. Из соседних домов выходили привлеченные звуками жители Серениты и, переговариваясь между собой, тоже направлялись к площади.

Я начала нервничать. Судя по озадаченному виду людей – или кто они там на самом деле, – такие собрания здесь случались редко. Костя обещал познакомить меня с важнейшими лицами общины только вечером, когда спадет жара, поэтому причиной неурочного митинга явно была не я. А значит, там меня вряд ли будет ждать что-то хорошее.

Главная и единственная площадь Серениты не поражала грандиозностью. Это был небольшой клочок мощеной земли перед старинной католической церковью, сложенной из рыжеватого кирпича. Огорожена площадь была двух— и трехэтажными типичными итальянскими домиками. С одной стороны по склону шло последнее кольцо древних крепостных стен замка, а сбоку уже виднелись кованые ворота, через которые мы позавчера въехали на Костиной машине. Вниз от площади уходила извилистая узкая дорога, теряясь за приземистыми зданиями и козырьками крыш.

Несколько десятков человек окружали новенький пикап, стоявший в середине площади. В кузове сидели четверо мужчин, трое из которых совершенно неожиданно для Серениты с ее своеобразным населением были итальянцами. Четвертого я, к сожалению, уже знала.

Дитрих.

Заметив кого-то в толпе, немец тряхнул длинными светлыми волосами и поднялся на ноги. На сей раз он был одет по погоде, в футболку со штанами военной раскраски, и на ремне было хорошо видно кобуру – расстегнутую и готовую к тому, чтобы из нее выхватили пистолет. Оружие держали еще двое его спутников, причем один – спортивный арбалет со вставленным в него болтом, так блестевшим на солнце, словно он изготовлен из серебра. Очевидно, арбалет предназначался для тех высших, кого нельзя было убить пулей.

Невооруженным оставался всего один из приехавших. Он выглядел чужим в этой компании – худой, модно одетый, темные кудри торчат в художественном беспорядке, в то время как его товарищи словно приехали с тренировки морских пехотинцев. И он был единственным, на чьем лице отражались страх и неуверенность.

Черты парня казались знакомыми. Я присмотрелась внимательнее, но воспоминание о том, где я его видела, постоянно ускользало.

– Джеронимо, – мрачно сказал Костя, давая ответ на мои мучения. – Какого дьявола он делает с Дитрихом?

Точно, второй наследник Долгорукова! Его фотографию вместе с отцом Костя показывал в кафе в первый день нашего знакомства. Тогда, помнится, прозвучало что-то о том, что погиб отец этого парня и Джеронимо обвинил во всем Костю…

Я с ужасом повернулась к нему:

– Ты говорил, что его отца, Пабло, насмерть сбила машина. Так ты уже тогда знал о том, что инквизиторы охотятся за наследниками прадеда, и промолчал?!

Заставить вампира в чем-то признаться не смог бы и бронепоезд, мчащийся на него на всей скорости.

– У нас не было ни единого доказательства, что к этому приложили руку инквизиторы, – спокойно ответил он. – Пабло действительно был пьян, а водитель скрылся. К тому же если это было их рук дело, то почему они не тронули его сына – самого вероятного наследника Серениты?

– Потому что они решили придержать его как козырь в игре против нас, – тихо сказала Сибилла.

Она обхватила себя руками, словно вокруг стояла зима и термометры не зашкаливали, пытаясь выплеснуться из стеклянных сосудов. Взгляд прорицательницы был прикован к мужчинам на пикапе. Подходить к машине она не рисковала, оставшись на краю площади, в тени.

Приблизиться к инквизиторам вообще осмелились немногие. Хотя люди кричали, посылая им проклятия на разных языках, вокруг автомобиля установился довольно большой свободный круг.

– Вы же маги, – сказала я. – Суперсильные сверхъестественные существа. А инквизиторы заявились к вам сами. Почему на них никто не нападает? Вы их так боитесь?

– На Дитриха не действует магия, – напомнил Костя. – Он один может успеть убить нескольких наших, если начнется драка.

– Автомобиль окружен магическим барьером, – добавила Сибилла. – Чтобы его снять, понадобится время. Вдобавок если это сделать, схватка будет неминуема, а кому хочется прямо сейчас умереть?

– Инквизиторы тоже колдуют? – удивилась я. – Какие же они тогда инквизиторы?

– Современное братство колесничих далеко не та судебная организация, которую представляла собой древняя инквизиция, – объяснил Костя, тоже не отрывающий взгляда от Дитриха. – Они не видят ничего плохого в том, чтобы для истребления исчадий ада пользоваться так называемой белой магией.

– Что само по себе бред сивой кобылы, – пробормотала Сибилла.

Я вздохнула. Со своими постоянными «почему» я уже чувствовала себя или маленьким ребенком, или великовозрастным дебилом. Второе, к сожалению, было гораздо ближе к правде.

– Почему? Что такого в белой магии?

– Потому что не бывает ни белой, ни черной магии, – раздраженно пояснила предсказательница. – Колдовство – это всего лишь средство. Цвет ему приписывают люди в зависимости от того, чему оно служит – добру или злу. Только если выкопать яму для волка, для оленя это будет добром, а для самого волка и всего леса, который он таким образом очищает от нежизнеспособных животных, злом. Колесничие просто ищут оправдание своей жестокости, выдумывая высокие цели, которым якобы служит их магия.

Пока мы разговаривали, из толпы жителей вперед вышел высокий жилистый южанин – один из немногих жителей Серениты, кто напоминал итальянца. Тем не менее его отличала нездоровая бледность, а на глаза были надвинуты закрывающие почти половину лица солнечные очки. Хотя я не дала бы мужчине больше сорока, его коротко стриженные волосы были седыми, а держался он так, словно солнечные лучи причиняли ему физическую боль. Невзирая на жару, его старомодный костюм, как и у Кости, был сшит из плотной ткани и застегнут на все пуговицы.

– Лоренцо, – шепнул Костя. – Глава совета, старейший вампир деревни.

Рядом с вампиром встали еще двое. Крашенная в блондинку круглолицая женщина, уже пожилая, но все еще сохраняющая остатки былой красоты, гордо поднимала подбородок и, даже будучи низкорослой, смотрела на инквизиторов свысока. Если по Лоренцо можно было догадаться, что он вампир, то здесь я растерялась. Наряд женщины – темная юбка и светлая блузка – не давал ни намека на ее род занятий.

– Тереза, ведьма, – снова пришел на помощь Костя. – Господин Долгоруков привез ее из Чехии ребенком и сам учил ремеслу.

Третьей присоединившейся к вампиру Лоренцо тоже была женщина – или скорее девушка с гордым итальянским профилем и длинными прямыми волосами.

– Беатриче. Она из рода ореад – горных нимф. Ее предки благословили постройку первой крепости, а потом сражались против колесничих и помогали создать ту Серениту, какая она сейчас.

Было бы неплохо, если бы она переняла боевой характер предков, но, судя по тому, что девушка смотрела на инквизиторов с легкой растерянностью, словно не понимала, как они могли здесь очутиться, этого не случилось. Ее простая свободная одежда была слегка помятой, словно девушку отвлекли от готовки обеда или другой рутинной домашней обязанности. Определенно это был не самый воинственный член общинного совета.

– Что ты здесь делаешь, Дитрих? – по-английски спросил Лоренцо, сняв очки и неприветливо оглядывая немца. – Мы еще вчера известили тебя, что вашему ордену пора перестать беспокоиться о том, кому отойдет Серенита. Новая хозяйка вступила во владение.

– Хозяйка? – Дитрих усмехнулся. Хрипловатый голос, донельзя подходящий его грубой, варварской внешности, резанул по ушам. – Мы приехали известить вас, что, пока вы возились, мы сами нашли нового хозяина для замка. Это Джеронимо – законный наследник князя Долгорукова и его родная кровь.

– Кровь имеет не так много значения, когда уже подписан договор, – возразил Лоренцо. – А он подписан – с наследницей по другой линии потомков князя.

– Какой договор? Этот? Как видите, на нем имя Джеронимо.

Дитрих ухмыльнулся, разворачивая свиток желтоватого пергамента. Я стояла достаточно далеко, однако этого хватило, чтобы узнать вчерашнюю бумагу на латыни: «неофициальный» документ, после падения капли крови на который у меня начались связанные с домом видения. Только там, где я вчера из-за суматохи так и не поставила свою фамилию, находилась чужая роспись, кривоватая, коричневого цвета, будто ее автор подписывался собственной кровью и страдал от боли.

Я пораженно повернулась к Косте, и я была не единственной, кто так поступил. Кожа вампира сравнялась по цвету с его белой рубашкой.

– Невозможно! – вырвалось у него. Он сделал шаг вперед, но тут же овладел собой и холодно бросил: – Документ лежит в замке, под защитой. Катерина – полноправная хозяйка, что подтверждает ее связь с замком. Мы с Марко и Драганом вчера в этом уже убедились.

– Фальшивка не имеет реальной силы, даже если у вас в руках один из наследников князя, – по-старчески скрипуче заговорила Тереза и насмешливо добавила: – Но мы понимаем, почему ты можешь этого не знать, Дитрих. Ты никогда не разбирался в буквах закона, предпочитая грубую силу. Только и ты должен понимать, что если колесничие попытаются забрать замок силой, то против вас выйдут все высшие на планете. А наша численность гораздо выше, чем ваша.

– Каркай-каркай, карга, но это подлинник. – Дитрих положил руку на плечо Джеронимо. Тот согнулся, будто под весом целой горы. – Новый хозяин у нас, и у него тоже есть связь. Вечером вы в этом удостоверитесь.

Костя сделал еще шаг вперед.

– Связь с замком еще не означает, что этот человек стал его хозяином, – громко произнес он. – Я много раз говорил и тебе, и твоим командирам, что вы сколько угодно можете размахивать бумагами вековой давности. Они не имеют никакого веса.

– Константин, и ты здесь. – Немец оскалился, показав зубы, словно только что увидел заклятого врага. – Что это за девчонка за твоей спиной – наследница Долгорукова, которая должна была стать новой хозяйкой? Тогда не удивлен, что ты так нагло лжешь. Мы оба прекрасно знаем, что в вашем мире – мире по ту сторону – хозяином будет считаться тот, чья фамилия записана на этом договоре, а не тот, кто платит налоги в государственную казну. У твоей ставленницы нет потусторонних прав на замок, а скоро она принесет нам на блюдечке и те документы, которые имеют вес в этом мире. Все твое ремесло законника окажется бесполезным.

Я попыталась тоже выйти вперед и сообщить, что пусть весь орден подавится, а замком я ни с кем не поделюсь, но Костя остановил меня, выставив передо мной руку, а дальше стало уже поздно. Дитрих жестом подал знак товарищам, и мотор загудел сильнее. Спустя секунду пикап сдвинулся с места и покатился вниз по улице.

За все время Джеронимо не произнес ни слова, а его взгляд оставался страдальческим и тогда, когда настороженные колесничие уселись в кузове автомобиля с довольным видом – как же, уели давних противников! Я проводила парня взглядом. Сомнительно, что он помогает им по собственной воле. Да только что теперь с этим поделаешь…

Меня отвлек слабый ветерок. Это было неожиданно с учетом того, что даже на вершине горы по-летнему тяжелый воздух был неподвижен. Еще более неожиданным оказалось то, что у меня перед лицом очутился вампир Лоренцо, хотя мгновение назад он был в трех десятках шагов от меня.

Карие глаза на обтянутом кожей лице мрачно уставились на меня.

– Наше знакомство должно было выглядеть иначе, донна Катерина, но я предпочел бы поговорить с вами прямо сейчас. А тебе, Константин, – он перевел не предвещавший ничего хорошего взгляд на Костю, – лучше пойти и проверить, где подлинник документа.

Глава 15

В небольшой церквушке на площади Серениты было прохладно и спокойно. Под небольшим куполом помещалось всего пять рядов лавок, которые часто можно увидеть в католических храмах. Я сидела на последнем ряду, оглядывая место, в котором оказалась.

В другой раз меня не оторвали бы от картин на стенах древнего храма и мраморных статуй в нишах. В том, что с момента их создания миновало три-четыре века, можно было не сомневаться, а меня всегда влекло к таким вещам. Однако сейчас гораздо больше волновала компания ругающихся ведьм, вампиров и кого-то там еще из высших, поскольку как минимум некоторые из них определенно жаждали моей крови.

А может быть, и все.

В совет деревни входили всего трое высших, которых Костя показал на площади, но в церкви собралось больше людей… то есть волшебных созданий. Не все пожелали разойтись по домам, как призвал Лоренцо, и отправились за нами в церковь. Как ни странно, это дало время на передышку: пока они ругались друг с другом на итальянском, я могла собраться с мыслями. Если бы они еще поочередно не тыкали в меня пальцами, было бы вообще здорово. Жаль, я не понимала ни слова.

Хотя, может, и к лучшему. Вряд ли они с такими злыми мордами говорили обо мне что-то хорошее.

Старый вампир еще на площади дал понять, что считает меня виноватой в случившемся. Я, правда, думала прямо наоборот: интересно, как я могла все это предотвратить, если понятия не имела, что за документ должна подписать? Но в одном Лоренцо был прав: как-то не очень здорово началось мое хозяйствование в Серените.

Костя сидел рядом. Он никуда не ушел, отказался оставлять меня один на один с советом. Вызвонил Марко, дремлющего в замке, и заставил его проверить сохранность запертого в офисе подлинника. Вампирский Аполлон вот-вот должен был появиться в церкви, чтобы продемонстрировать документ. Ну а пока мы тихо ждали «за последней партой», как нашкодившие школьники, когда взрослые разберутся в своих проблемах и начнут нас отчитывать.

Вернее, так себя ощущала я. Лицо Кости было непроницаемым, а поза с одной ногой, закинутой на другую, недвусмысленно намекала на его абсолютную уверенность в том, что ничего страшного не случилось.

Мне бы такое спокойствие. За пять минут, что мы провели в храме, я успела прогнать в уме добрую сотню плохо заканчивающихся для меня сценариев. В конце концов так надоело накручивать себя, что мысли сами собой перескочили на темы, крайне далекие от моего печального положения хозяйки, которая не успела вступить в наследство, как уже его лишилась.

– А я думала, высшие боятся крестов, – нарушила молчание, кивнув на крупное деревянное распятие, висевшее в алтарной части церкви.

– С чего бы? – рассеянно поинтересовался Костя, все еще прислушиваясь к общению высших, которое прекрасно соответствовало легендам о бурном итальянском темпераменте.

Хотя далеко не все участники спора были итальянцами, они отлично подходили под этот стереотип, даже перещеголяв аборигенов. Во всяком случае, это не рассеянная Беатриче готовилась заклевать украинку Ганну-Сибиллу, а наоборот.

Единственным, кто еще не размахивал руками и не повышал голос, был рыжий карлик – почти точная копия Джо из «Лавки сивиллы», только старше возрастом. Подозреваю, лепрекон-отец вел себя так спокойно лишь потому, что плохо понимал итальянский язык.

– Ну… – Я смутилась. – Много где пишут, что вампиры и прочие – создания дьявола, поэтому они боятся святой воды, чеснока, серебра и крестов.

Костя наконец-то отвлекся от склоки, в которой участвовали другие высшие.

– Почему мы должны бояться предметов религии, которая возникла гораздо позже нас? Крест – это просто геометрическая фигура. Святая вода ничем не отличается от обычной. Чеснок воняет, и только поэтому его многие избегают, хотя он не приносит физического вреда. Единственное, что из твоего списка способно навредить высшим – это серебро, да и то не всем. У каждой расы свое слабое место. Ты, наверное, удивишься еще больше, если узнаешь, что среди нас хватает истовых прихожан?

– Да я просто в шоке, – пробормотала я. – Вы же, наверное, еще и точно знаете, что Бог существует.

Вампир вздохнул:

– Да, это так. Но давай-ка лучше отложим вопросы богословия и сосредоточимся на том, чтобы в короткие сроки не попасть на тот свет.

– Давай. Только я думала, что для этого нужно сначала защитить себя вон в той ругани. – Я указала на высших ровно в ту секунду, как в нас опять ткнули пальцем. – По-моему, там очень недовольны тем, что подлинник попал в руки инквизиторов. А мы, вместо того чтобы что-то делать, сидим в сторонке и молчим. Поделись со мной хоть каплей твоего спокойствия, а?

– С удовольствием, – усмехнулся Костя. – Там не принимается ни одного реального решения. Все, кто сюда пришел, просто спускают пар, пока Марко не принесет договор, и создают видимость для остальных жителей деревни, что их мнение что-то значит.

– А на самом деле нет?

Он покачал головой:

– После смерти твоего прадеда почти вся власть в руках Лоренцо. Все, кто мог бы ему противостоять, не хотят рисковать головой. Трехсотлетнему вампиру много не противопоставишь, а нрав там такой, что от него можно зажигать спички. Со стороны он выглядит слабым, но даже Марко вряд ли выйдет победителем в схватке с ним, хотя мало кто рискует вызывать на бой моего брата. Чтобы убить обычного человека, ему достаточно шевельнуть пальцем.

Чудное описание.

Тем не менее, присмотревшись к вампиру, я была вынуждена согласиться с Костей. Он стоял достаточно близко к сгрудившимся высшим, чтобы со стороны казаться принимающим участие в разговоре. В то же время Лоренцо выглядел отстраненным от возни и опасным, словно ястреб, ждущий, когда его птенцы устанут от бесполезных криков и будут готовы выслушать настоящего хозяина положения.

– Лоренцо – тот, кого тебе стоит опасаться, – тихо сказал Костя. – Долгоруков до последнего дня сдерживал инквизиторов сам, не вмешивая в это жителей деревни, так как считал их защиту своим хозяйским долгом. Ты на это пока не способна, поэтому Лоренцо будет подминать тебя под себя. Его мотивация проста: он хочет быть хозяином всей Серениты, а не только главой совета. Не соглашайся с ним, при этом старайся не вступать с ним в противостояние. В лучшем случае тебя сочтут выскочкой и ты потеряешь поддержку тех высших, у кого могла вызвать сочувствие. В худшем он просто свернет тебе голову.

Звучало… очень воодушевляюще.

– Окей, разумный довод. Еще советы?

– Если сыграешь на своей неопытности обычного человека, который только вчера узнал о существовании высших, Беатриче, – адвокат кивнул на молодую ореаду, – будет на твоей стороне. В совете ее не принимают всерьез, так как ее должность – дань традиции. С другой стороны, от Беатриче в буквальном смысле зависит вся гора. Взбешенные горные нимфы могут развалить горы, к которым привязаны, по камешку до самого основания. Когда несколько лет назад Беатриче якобы из-за молодости не хотели принимать в совет, она уже доказала, что с ее мнением нужно считаться – или месть будет быстрой и разрушительной.

Я поморгала. Таких персонажей не только во врагах, а даже в союзниках страшно иметь.

– А что Тереза?

– При разговоре с ней нужно упирать на твое родство с Долгоруковым. Князь ей был как отец, она всегда принимала его сторону. Кстати, когда выяснилось, что наследник не один, это Тереза настаивала на твоих поисках вместо того, чтобы делать хозяином слабохарактерного Джеронимо. Скажешь ей, что все исправишь и будешь продолжать традиции прадеда, – и она в твоих руках.

– Замечательно.

Я помолчала.

– Кость.

– М?

– Все это здорово, – я посмотрела в ярко-голубые глаза, – только давай сейчас серьезно: как я могу что-то исправить?

– Легко, – невозмутимо ответил он. – Ничего исправлять не понадобится – я уверен, что подлинник на месте. Я сам вчера запер его в сейфе после того, как показал тебе сокровища замка. Инквизиторы пытались нас рассорить, надеясь, что мы допустим ошибку, но у них ничего не вышло.

Так вот в чем был секрет его спокойствия! Мое волнение тоже стало потихоньку отступать. Если уж сам Костя во всем уверен…

Дверь храма заскрипела и открылась, впуская в помещение дневную жару. Все головы повернулись к Марко, быстро шагавшему к нам. В руках блондин держал уже знакомый резной ларец с гербом Серениты.

Костя дождался, пока брат сам подойдет к нему и передаст ценную ношу, а затем внимательно осмотрел коробку.

– Печати целы, – объявил он.

– А документ? – Сибилла вышла вперед. – Он внутри?

Щелкнули запоры. Не торопясь открывать, Костя повернул ларец и нажал на выступающие камешки, которыми тот был инкрустирован. Раздался еще один щелчок. Только после этого адвокат достал из коробки знакомый лист пергамента с латинскими надписями и уже собрался поднять его над головой, чтобы продемонстрировать совету беспочвенность их подозрений.

Однако в последний миг Костя остановился и шепотом произнес:

– Вот дьявол.

– Что? – встревожилась я.

Заглянуть в бумагу я не успела. Лоренцо, снова провернувший трюк с мгновенным перемещением, вырвал ее из рук Кости и всмотрелся в искусно выведенные буквы. Спустя секунду он скомкал документ и швырнул его к стене, уничтожающе глядя на нас. Слова на итальянском, сорвавшиеся с губ старого вампира, вряд ли были чем-то иным, кроме как изощренным ругательством.

– Что там, Костя? – не отставала я, вцепившись в его рукав.

Я впервые видела, чтобы непробиваемый адвокат, начинавший казаться мне железобетонным, был таким подавленным.

– Фальшивка. Без твоей подписи, – безжизненно ответил он.

– Изменник, – процедил Лоренцо, вцепившись ему в горло и сжав так, что что-то отчетливо хрустнуло. – Ты продал нас инквизиторам. И ты расплатишься за это собственной жизнью!

Глава 16

Все время, пока они сидели в церкви, под маской абсолютного спокойствия Константин прятал страх. Не за себя – он мало беспокоился о своей долгой вампирской жизни. О ком он действительно беспокоился, так это о непутевом брате и немного о затворнике Драгане, к которому, несмотря ни на что, успел привыкнуть за долгие годы жизни в замке. Но больше всего – о девчонке.

Именно о ней Константин думал, когда ледяные пальцы Лоренцо сжались на его шее так, что захрустели позвонки. Без чертова договора, чтобы его побрали все демоны ада, наследница Долгорукова, не умеющая колдовать и ничего не знающая о высших, станет не нужна деревне. Ее сожрут в прямом и переносном смысле, а затем отправятся спасать идиота Джеронимо, который после смерти отца клялся, что в гробу видал все эти разборки с высшими и инквизиторами и что хочет простой человеческой жизни, а потом позволил себе угодить к братству колесничих.

Катерина такого не заслуживает. И в этом будет виноват он, Константин, потому что он, а не кто-то другой, вырвал ее из привычного, безопасного мира и притащил в деревню нелюдей, под удар фанатиков-инквизиторов.

В тот самый миг, когда раздался ее испуганный вскрик, Константин осознал, что плевать хотел на собственный совет никогда не противостоять Лоренцо.

Хрустнувшие кости могли причинить вампиру неудобство, но, чтобы убить его, требовалось нечто большее. Перехватив руку Лоренцо на своей шее, Константин стремительно ударил старшего вампира по глазам, заставляя отшатнуться, и вывернул ему ладонь.

Лоренцо был дьявольски стар даже по вампирским меркам, и все же в нем еще жили человеческие инстинкты. А таких высших, которые не чувствуют физической боли, не существует вовсе.

Глава совета пошатнулся, его руки оторвались от шеи. Резко выбросив вперед ногу и присовокупив к этому зов крови, Константин отшвырнул от себя Лоренцо.

В зале настала тишина. Слышно было, как чирикает залетевший под купол воробей. Пока старший вампир ошеломленно таращился на охамевшего подчиненного, Константин с невозмутимым видом одернул пиджак и поправил галстук.

Уже гораздо позже он сообразил, что если бы глава совета на самом деле хотел смерти младшего вампира, использовал бы свои усилившиеся с возрастом вампирские способности, а не хватал за шею. Лоренцо всего лишь пытался его припугнуть. Может быть, продемонстрировать лишний раз всем свою власть.

Он просто выбрал не ту цель.

Рядом с Константином в боевую стойку встал Марко. Удлинившиеся клыки брата обнажились. Он злобно шипел, давая понять, что каждому, кто будет настолько глуп, чтобы подойти, придется испробовать на себе вампирских зубов.

А Марко был серьезной угрозой. Чем моложе вампир, тем он сильнее физически. Хотя его особые способности, в частности зов крови, не настолько развиты, как у старших собратьев, столкновение с ним все равно будет неприятным. Тем более с таким тренированным бойцом, как Марко.

– Да как вы оба смеете… – зашипел Лоренцо.

Глаза старшего вампира начали наливаться кровью. Воздух вокруг него заструился, как над костром.

Очень плохой признак. Это значило, что если Лоренцо сейчас не остановить, он взбесится по-настоящему.

– Если бы я был предателем, я бы пришел сюда? – громко спросил Константин у собравшихся в церкви высших. – Меня бы к этому моменту давно не было в общине, как и моего брата! Мы не идиоты, чтобы подвергать себя такой опасности.

Вперед вышла хмурая Тереза. Локоны, искусственно завитые по моде давно ушедших лет и обычно идеальными волнами лежавшие на плечах, находились в легком беспорядке. Пожилая ведьма тоже не ожидала появления инквизиторов и теперь нервничала не меньше остальных, хотя скрывала это более умело.

– Лоренцо, хватит!

Нисколько не боясь бешеного вампира, она положила руку ему на плечо. Хотя Лоренцо все еще выглядел напряженным, воздух вокруг него перестал струиться.

Константина всегда удивляла связь между ними двумя. Когда Тереза была молода, у них с Лоренцо вспыхнули чувства друг к другу, но это ожидаемо закончилось не лучшим образом. Тереза в итоге вышла замуж за обычного мужчину и теперь нянчилась с такими же обычными внуками. Тем не менее, невзирая на минувшие десятки лет, Лоренцо успокаивало одно лишь присутствие ведьмы.

Хорошо, что она и сейчас оказалась рядом.

– Дай ему объясниться. Он все равно от нас никуда не уйдет, если виноват. – Тереза перевела тяжелый взгляд на Константина. – Нам всем очень хочется узнать, как документ, который тебя обязали охранять, оказался в руках у Дитриха, да еще и без подписи Екатерины.

– Эй, эй, постойте!

Высокий голос девчонки отдался эхом под сводами храма. Должно быть, услышав свое имя, она вышла вперед, при этом, умышленно или нет, загородив собой Константина.

Он мысленно улыбнулся. Смелая маленькая девчонка… А затем незаметно выдвинулся так, чтобы закрыть ее от Лоренцо, и сделал глазами знак Марко точно так же встать с другой стороны от Катерины. Девчонка вздрогнула, когда справа от нее появился оскалившийся вампир, но ее голос оставался твердым.

– Я понимаю, у вас тут свои традиции, но давайте перейдем на русский. В крайнем случае – на английский. – Она скосилась на лепрекона, сердито сложившего руки на груди и не понимавшего ни слова из того, что говорилось. – Я в курсе, что вы все владеете этими языками. И тоже предпочла бы поучаствовать в беседе, раз уж она идет обо мне.

Катерина была права. До сих пор они, не осознавая этого, общались на итальянском.

– Girl[7], ты не хозяйка здесь, чтобы диктовать свои правила, – процедил Лоренцо, перейдя на английский. – По бумагам у мирского нотариуса, может быть, ты и владелица. Но, если у тебя нет контроля над замком, который сейчас у Джеронимо, ты никто.

– А по-моему, это справедливо, – от высших неожиданно отделилась Беатриче, заговорившая по-русски и с интересом смотревшая на Катерину. Ореада не всегда правильно ставила ударения, и в ее речи ярко выделялась итальянская «р», однако она говорила достаточно чисто для человека, который никогда не жил в России. – Из уважения к князю мы всегда проводили собрания на русском языке. Если его наследница из той же страны, почему бы не следовать традиции?

– Согласна. – Тереза тоже перешла на русский. – Лоренцо, пусть они оба объяснятся.

– Мы тоже хотим их выслушать! – подала голос Сибилла, бросившая выразительный взгляд на Константина. – Я не верю, что Константин мог нас предать. Он десятки лет защищает общину от чужаков.

Он улыбнулся ей, благодаря за поддержку, но мысленно вздохнул. Сибилла всегда слишком много хотела за помощь. Причем того, что он ей дать не мог.

Один за другим собравшиеся в церкви высшие выступали вперед и выражали согласие с тем, чтобы Катерина с Константином объяснились. Цыкнув, Лоренцо отступил. Демонстрации силы не получилось, и было очевидно, что он еще отомстит за свою неудачу.

Главное, что не сейчас.

– Многие из вас уже слышали, что мы были вынуждены прервать подписание договора, – объявил Константин, обводя присутствующих взглядом. – Поскольку в замок кто-то вторгся, а связь, означавшая полное вступление Катерины в хозяйствование, уже появилась, мы отложили то, что нам казалось чистой формальностью – написание имени. Это не прецедент. Лоренцо, как старейший член общины, должен помнить, что некоторые владельцы замка не умели писать, поэтому ставили подпись крестом или отпечатком собственного пальца. Вернувшись, чтобы убрать документ, я не заметил подмены. Если вы сами на него посмотрите, – он кивнул на скомканную и отброшенную Лоренцо бумагу, – то увидите, что это точная копия. Даже бумага использована такая же, с одной лишь разницей – она не зачарована, а печати не имеют силы. Катерину здесь не в чем винить – это моя вина, что я расслабился и оставил договор без присмотра.

– Катя, – блеклые от старости глаза Терезы уставились на девчонку, – вы все еще чувствуете связь с замком?

– Конечно! Она все время шумит в моей голове. Вы думаете, Джеронимо испытывает то же самое?

– Если он подписал документ своей кровью – да.

– Не понимаю. – Катерина пожала плечами. – Почему Дитрих не мог сам там расписаться? Зачем для этого Джеронимо?

– Господин Долгоруков зачаровал Серениту так, чтобы она подчинялась лишь его крови, – пояснил Константин. – В том числе той, что течет в венах его потомков. Дитрих мог написать свою фамилию, но остался бы ни с чем. К тому же подписание договора – всего лишь половина ритуала.

– Тот укол в первый день, когда я схватилась за дверную ручку? – догадалась она.

Константин кивнул. Девчонка быстро соображала.

– Если бы замок не испробовал твою кровь и не узнал в тебе потомка Долгорукова, той ночью тебе пришлось бы плохо. Увы, Джеронимо был здесь ребенком, и Серенита знакома с его кровью тоже.

– Ну отлично, – буркнула она, косо глянув на него.

Злилась на то, что ее обманывали. Но что он должен был сделать? Как мог объяснить существование вампиров, гномов и колдунов до того, как она убедится в этом сама? Катерина просто сочла бы новых знакомых сумасшедшими.

– Значит, у Серениты действительно два хозяина. – Тереза сокрушенно покачала головой, как будто не верила в это до последнего момента. – Нонсенс. Такого не было еще никогда.

– И не будет, – резко произнес Лоренцо. – Мы вырвем Джеронимо из рук инквизиторов и подпишем новый договор. Но для начала я хочу знать, каким образом договор вообще оказался у них. После смерти Долгорукова щиты вокруг деревни слабели с каждым днем. Уверен, это все чувствовали.

Кивком, фразой или вздохом согласия это подтвердил каждый из высших в церкви. Князь был невероятно одаренным магом, раз смог защитить деревню даже после того, как отбыл в мир иной. Его гениальность сложно было оспорить даже несмотря на то, что именно по его вине создалась нынешняя ситуация. Не потребуй он, чтобы наследовал кто-то из его же рода, все было бы гораздо проще. Тщеславие слишком часто соседствует с одаренностью.

– Щиты снова сильны, – продолжил Лоренцо, внимательно глядя на Константина. – Со вчерашнего вечера. Все здесь понимают, что это значит, так ведь? Колесничие, даже если бы проникли внутрь Серениты, не смогли бы выйти. Барьер князя их бы не выпустил.

Лица высших начали изменяться. Теперь и до них дошла та причина, по которой Константин не торопился обвинять во всем инквизиторов и отправился к Сибилле.

– Да, я тоже предположил, что в замок вломился кто-то из наших, – согласился он, спокойно глядя Лоренцо в глаза. – Но тогда я еще не знал, что украден договор, а это многое меняет. Мы считали, что домашнего демона убили по случайности, когда охотились за ценностями. Теперь я уверен, что это сделали, чтобы отвлечь нас и забрать документ, заменив его на копию.

– Нонсенс, – повторила Тереза. – Вор должен был угадать точный момент установления связи, чтобы подстроить нападение и забрать незащищенный документ, пока вас нет. Это почти невозможно. Если только…

Она замолчала, медленно поворачиваясь к тому, кто стоял позади нее.

– Если только в этом не поучаствовал некто, обладающий даром предвидения и проживший в Серените достаточно долго, чтобы знать, как выглядит договор, – рыча, закончил за нее Лоренцо и резко развернулся к тому же человеку, на которого пораженно смотрела Тереза: – Так, Сибилла?

От привычной холодности предсказательницы не осталось и следа. Она замерла с широко раскрытыми глазами, краска в лицо бросилась так, что не спасали и белила. Густо запахло страхом. Благодаря вампирским способностям Константин слышал, как забилось ее сердце.

– Ч… что? Вы все с ума посходили? Да я же десять лет тут живу, спасаюсь от колесничих точно так же, как вы! Зачем мне так подставляться? Костя, скажи им!

Он засунул руки в карманы брюк и пожал плечами:

– Инквизиторы изменились со Средних веков. Теперь они закрывают глаза на ведьм, если те им помогают. Ты продалась колесничим, чтобы тебя не тронули, поэтому и лгала нам сегодня, что ничего не видишь. У тебя не было видений, потому что ты и без них знала, кто виновен. Так ведь, Сибил?

– Чушь собачья! – огрызнулась она. – Я ничего не видела, потому что ничего не видела!

– Ложь. – Лоренцо обнажил клыки в зловещей улыбке. – Сибилла, за десять лет жизни рядом с вампирами ты должна была понять, что нам врать бессмысленно. Я чувствую, в каком бешеном аллегро твое сердце перегоняет кровь. Алекс, Григорий! Уведите ее отсюда и заприте. Сначала допросим, а потом, если ее вина подтвердится, выпьем досуха.

От группы высших отделились двое вампиров – помощников Лоренцо. Другие высшие отступили назад, не препятствуя совершению правосудия. Сибилла нервно оглянулась на выход из церкви, но осталась на месте. Она прекрасно знала, что человеку от вампиров не убежать.

Когда на ее плечах оковами сомкнулись руки Алекса и Григория, Сибилла бросила полный страдания взгляд на Константина.

– Пожалуйста, Костя. Скажи им, что все это неправда! Я же помогала тебе столько раз до этого! Предсказать кражу могла любая ведьма, вообще любая!

Он ничего не ответил, равнодушно наблюдая за тем, как вампиры уводят ее в подвал, который уже давненько не использовался в качестве тюрьмы.

Вампир человеку не пара. Холодное вампирское сердце никогда не сможет биться в унисон с человеческим. Зато Константин хорошо знал, что такое долг. Перед общиной, перед братом.

И перед новой хозяйкой.

Глава 17

Я морщила лоб, растирая виски.

– Вы уверены, что Сибилла предательница?

Голос странно прозвучал под куполом пустой церкви. Когда увели прорицательницу, Лоренцо разогнал всех по домам, сообщив, что дальнейшее обсуждение пройдет исключительно в кругу совета. Если нашлась одна предательница, могут быть и другие. Чем меньше высших знает о планах совета, тем больше шансов на их осуществление.

Костя и Марко сидели слева и справа от меня, как будто продолжая защищать от неизвестной угрозы. Напротив, развернув спинку лавки, устроились Лоренцо, Тереза и Беатриче.

– Должна быть, – ответил вампир. Он все еще с неприязнью поглядывал на Костю, время от времени растирая желтоватой, будто высушенной рукой свою вывернутую ладонь. – Если не сознается сама, я вытяну из нее признание с помощью зова крови.

– Зов крови? Что это?

– Способность управлять чужой кровью, взывая к ней, – ответил Лоренцо. – Печально, что новая хозяйка Серениты ничего не знает о том, кто живет на ее земле.

Он и не пытался скрыть брезгливость. Я нахмурилась, уловив несправедливость в этом упреке. Разве это я виновата в том, что существование иного мира и сверхъестественных существ держали от меня втайне? Однако разум подсказывал, что Костя прав: сейчас не время ссориться с советом.

– Я быстро учусь. Просто дайте мне немного времени.

– Его нет, – отрезал старший вампир. – Джеронимо получил связь. Как только он научится ей управлять, то проведет в деревню инквизиторов. Барьеры упадут, дух замка подчинится, а ты, девочка, будешь неспособна им помешать. Если это произойдет, в Серените случится такая бойня, какой не было со Средневековья. Причем по законам высших братство будет иметь на это полное право, так как они служат законному владельцу этих земель. Мы даже не сможем вышвырнуть их обратно. Сейчас другие времена – в двадцать первом веке всем руководит буква закона. Поэтому если мы будем сопротивляться, то на нас ополчится весь иной мир от ада до рая. Лично я не хочу, чтобы меня коптили над костром в одном из царств преисподней только за то, что я осмелился защищать собственный дом.

Он наверняка сгущал краски, однако картина выходила действительно не самая красивая.

– Время всегда есть, – возразила Беатриче, с сочувствием глядя на меня. – Я…

Ее прервала хлопнувшая дверь. В церковь вбежали две черноволосые девочки в белых льняных платьицах. Первой на вид было годика три, она держала за руку старшую – пятилетку, верещавшую что-то по-итальянски. Даже без знания этого языка в ее речи легко узнавалось слово mamma – «мама».

Беатриче подскочила с обеспокоенным видом и, коротко извинившись, бросилась к детям. Я проследила за ней взглядом, отметив очевидное сходство между матерью и дочерями – гладкие волосы, темно-карие, почти черные глаза и характерный гордый профиль.

Лоренцо нетерпеливо вздохнул, когда унеслась молодая ореада. Тереза, наоборот, взволнованно наблюдала за ними и расслабилась, только когда выяснилось, что девочки просто увидели выходящих из церкви жителей деревни и решили, что собрание закончилось. Беатриче быстро выпроводила их наружу и, смущенная, вернулась обратно.

– Извините еще раз. Я хотела сказать, что усилю защиту горы. Научу дочерей, как это делается, пусть помогают.

– Спасибо. – Я улыбнулась ей, но Лоренцо это не успокоило.

– Твои дочери слишком юны. Сколько младшей – три года? Нужно придумать другой способ справиться с колесничими.

– И что ты предлагаешь, Лоренцо? – поинтересовалась Тереза. – Взять наших мужчин и отправиться силой отвоевывать Джеронимо? Никто не пойдет. Мы слишком размякли за годы сытой жизни. Все будут надеяться, что инквизиторы их не тронут или что можно будет в последний момент уехать во французскую общину, куда колесничие вряд ли сунутся. Да и не стоит того этот глупый ребенок. Не думаю, что его заставили связаться с инквизиторами. Он всегда нас недолюбливал, поэтому мог прийти к ним сам.

Мне так не показалось – уж больно подавленным выглядел Джеронимо, – однако я промолчала. Высшие знают этого парня гораздо лучше.

– Я тоже за то, чтобы оставить Джеронимо там, где он есть, – поддержала Беатриче. – Еще не хватало рисковать жизнями ради того, кто сам от нас отказался.

– Я бы с удовольствием согласился с вами, – сказал Лоренцо, – но у инквизиторов не должно быть либо мальчишки, либо договора, иначе мы в любом случае рискуем жизнями. Константин, ты сведущ в документах и работал с князем больше всех нас. Есть ли возможность переподписать договор?

– Когда связь уже установлена? – Костя задумался. – Новый договор с духом замка можно заключить, только если по всем правилам расторгнут старый. А этого нельзя сделать, если не получить согласие второго хозяина и не сжечь предыдущий договор. Проще говоря, это не вариант, если мы не хотим соваться к братству.

– Но мы же не можем оставить все как есть. – Беатриче в волнении завертела колечко на безымянном пальце. – Если в Серените появятся инквизиторы, они поработят меня и моих дочек.

– А нас просто убьют, – добавила Тереза. – Тише, Беатриче, не беспокойся. Я хоть и пожила свое, но у меня в Серените дочь и внуки, поэтому лучше лягу костьми, чем позволю добраться до них колесничим.

– И мы потеряем все наши ценности. Все наше наследие, – тихо добавил Лоренцо, глядя куда-то внутрь себя.

Похоже, вопрос наследия был для него важен. Ну а я задумалась над словом «ценности».

Мне все это категорически не нравилось. Ни то, что я вдруг внезапно узнала о существовании потустороннего мира, ни то, что я на прицеле у инквизиции, похищающей людей, ни то, с каким высокомерием ко мне относились высшие. А вероятность кровавой резни «радовала» настолько, насколько вообще возможно. Ценности, ради которых я сюда приехала, не стоили ничего из этого.

«К черту их всех, – шепнул голос разума. – Скажи, что не подписывалась на такое и что не хочешь быть участницей чужих разборок. Откажись от замка, пусть нелюди вытаскивают Джеронимо, а тот забирает его и тащит на себе эту ношу. Он хотя бы знаком с привычками высших, а тебе такие проблемы ни к чему».

Да, так можно было бы сделать. С одной стороны. А с другой…

Воображение восстановило в памяти образ двух девочек в льняных платьицах. Не знаю, что Лоренцо имел в виду под наследием, а я была обычной женщиной, которая в первую очередь понимала под этим словом детей. Джеронимо же сначала отказался от них, а затем продал инквизиторам, и факт оставался фактом вне зависимости от того, заставили парня или нет. Я согласилась стать хозяйкой замка, ничего не зная об ответственности, которая на меня ляжет, – и это целиком на совести высших. Но если я сейчас умою руки и вернусь в Москву, даже не попытавшись сделать что-нибудь ради ни в чем не повинных детей, на моей совести тоже появится жирное пятно. Тогда точно придется задуматься о некоем царстве в преисподней, где меня будут коптить, как Лоренцо.

И еще меня останавливало плечо Кости, который, по-моему, не осознавал, что до сих пор закрывает меня от старшего вампира.

– Подождите, – неожиданно для себя самой выдала я. – Не может быть такого, чтобы нельзя было ничего сделать. В Италии наверняка есть другие настолько же сильные маги, как мой прадед. Почему бы не обратиться к ним?

– Те, кто живет вне общин, сами от нас отказались, – произнес Лоренцо. – Они не помогут.

Тереза печально покивала:

– В Италии и в Европе в целом нет больше ни одного свободного ковена. Ковены, принадлежащие другим общинам, либо откажутся, либо заломят за помощь цену, которую мы не сможем заплатить. Помогать просто так им неинтересно: до сих пор колесничие не угрожали ни одной общине, кроме нашей. Многие вообще считают, что угроза колесничих – нонсенс. А свободные ведьмы и колдуны либо уже работают на инквизиторов, либо побоятся обнаружить себя.

Звучало и в самом деле не очень воодушевляюще. Была б я помоложе, удивилась бы разобщенности высших, но за жизнь встретила столько примеров человеческого равнодушия, что теперь только с пониманием кивнула. Всем дороже их собственные проблемы.

Я почесала затылок:

– Эм-м… Мне неудобно спрашивать, но если я буду сопротивляться инквизиторам, не будучи официальной хозяйкой, мне по законам высших тоже положено наказание?

– Конечно, – подтвердил Костя. – Ты будешь обязана предстать перед европейским судом высших, который определит наказание при этой жизни. Возможно, оно частично перейдет на твою загробную жизнь…

Зашибись!

– А сразу мне нельзя было об этом сказать, когда заставлял подписывать договор? Черт побери, я даже не была уверена в том, что ад вообще существует!

– Незнание не освобождает от ответственности, – спокойно ответил Костя. – К слову, поминать имя черта всуе не стоит.

Когда я заскрипела зубами, Марко хмыкнул.

– А ты вообще молчи! – рявкнула я на него. – Тоже там сидел, мог бы хоть слово сказать!

Аполлон сразу подозрительно закашлялся и замолчал. Высшие из совета все это время холодно наблюдали за мной, ожидая, когда я закончу отчитывать братьев.

Если на лицах Терезы и Беатриче можно было отыскать хоть каплю сочувствия, то в глазах Лоренцо явно читалось: «Идиотка». И с этим сложно не согласиться. Кто меня заставлял подписать бумажку, не переведя ее?

Никто. Но Костя очень постарался, чтобы этого не случилось.

Я бросила на него уничтожающий взгляд. Теплые чувства, которые я только что испытывала к вампиру из-за того, что он в меня верил и защищал, резко остыли.

– Если я передам все права на замок и землю колесничим, то есть Джеронимо, никто не посмеет наложить на меня наказание, я правильно понимаю?

– Правильно. Но моральная ответственность…

– Твою мать, Костя! – возмутилась я. – Да я с вами и так, и так в ад попаду!

А я-то думала, что Макс с его долгами – самое гадкое, что произошло в моей жизни! Кто же знал, что настоящей катастрофой окажется вампир в деловом костюме!

– Выясните отношения между собой позже, – оборвал Лоренцо. – Мы здесь собрались, чтобы найти решение.

Я и его наградила мрачным взглядом. Это мне будет говорить тот, кто десять минут назад вцепился Косте в шею и чуть не задушил?

Правда, я сейчас мечтала сделать то же самое, но не стану же.

– Решение? Отлично, – сказала я, не желая сдаваться.

Мозги заработали с десятикратным ускорением. К черту долги Макса. Теперь у меня были другие, гораздо более важные цели. Я не могла бросить жителей Серениты – тех, кто действительно заслуживал защиты, вроде дочек Беатриче.

К этому благородному порыву примешивалась далеко не самое позитивное чувство: злость на то, что меня обманули. Теперь получить замок хотелось еще отчаяннее, чтобы утереть нос тем, кто обо мне невысокого мнения, и отомстить тем, кто собирался навязать мне роль марионетки.

– Раз нельзя попросить помощи, давайте вернемся к договору. С кем я его заключала – выходит, с духом замка?

– Так и есть, – подтвердил Костя. – В договоре сказано, что в обмен на твою кровь он будет тебе служить, а жители деревни обязуются уважать хозяина, чья фамилия там указана.

Да уж, и как так я сплоховала, что не поставила имя… Кровь, значит, все будут пить мою, а уважение – какому-то Джеронимо.

– А если поменять духа замка? Этого выгнать и пригласить другого, который тоже будет держать барьеры. Тогда старый договор станет недействительным, и можно будет подписать новый. Такое возможно?

На меня уставились пять пар глаз. Марко присвистнул, за что тут же получил осуждающие взгляды сразу от всех присутствующих.

– Что? – Он пожал плечами. – Интересная идея же.

– И в самом деле. – Костя оценивающе посмотрел на меня. – Это может стать выходом, причем мы не нарушим ни одной буквы закона. Осталось выяснить, возможно ли это практически.

– Тереза. – Лоренцо повернулся к ней. – Ты училась у князя. Сможешь повторить призвание духа? Это вообще возможно?

Пожилая ведьма помолчала, рассеянно пригладив неровно уложенные локоны.

– Если князь смог – да, возможно. Хотя я так с ходу и гримуаров не вспомню, в которых описывается подобный процесс. В библиотеке Андрея наверняка что-то было об этом, можно поискать. Но сама я – нет, я не настолько сильна, чтобы привязать к замку душу и сделать ее хранителем. Честно говоря, я даже не могу назвать таких колдунов или ведьм, которые с этим точно справятся. Андрей был… Он был особенным.

Я украдкой вздохнула. Ну да, жаль, что особенности прадеда не перешли по наследству.

– Может, вы назовете имена тех, у кого есть хотя бы маленький шанс призвать духа? Мне кажется, лучше заплатить за помощь высокую цену, чем сдать замок и бесповоротно лишиться дома. Так мы потеряем только еще больше.

– Справедливо, – поддержал меня Костя. – Я знаю кое-кого, кто мог бы этим заняться.

– Кто – Алистер Блэк? – прервала Тереза. – Человек, претендующий на звание главного колдуна Англии, никогда не снизойдет до простой итальянской общины. Кроме того, он позер гораздо больше, чем маг.

– Я имел в виду Козимо, – сдержанно поправил вампир.

Тереза посмотрела на него так, словно он утверждал, будто Солнце крутится вокруг Земли, а не наоборот.

– Нонсенс! Сколько лет прошло с тех пор, как ты в последний раз общался с этим выскочкой? Мало того что он нас терпеть не может, мы даже не знаем, не служит ли он инквизиции. Маги должны быть надежными: только члены ковенов, принадлежащих европейским общинам, – твердо произнесла Тереза. – В противном случае мы не можем быть уверенными, что нам не грозит еще больший ущерб.

– Пусть так, – сказал Лоренцо. – Ты уверена, что с ними получится наладить быструю связь?

– Нам нужна помощь, и как можно скорее, – добавила Беатриче, продолжая крутить кольцо на пальце. Не сомневаюсь, что в этот момент она думала о своих дочерях.

– Я могу попытаться, – ответила Тереза. – Но мы так давно не обращались ни к кому за помощью… Я не знаю, как быстро с ними удастся устроить переговоры. И еще раз повторю: я вообще не уверена в том, что хоть где-то еще могут сделать то же, что сделал Андрей. Если бы это было так легко, остальные общины сделали бы то же самое. Но, если вы помните, это к нам едут лепреконы из Ирландии и гномы из Норвегии, а не наоборот, потому что в Серените всегда были лучшая защита и крепчайшие барьеры. Если мы потратим все время на поиски способа заменить духа, мы с огромной вероятностью проиграем. Если и брать это в качестве плана, то только запасного.

– Тогда основным планом будет нападение на инквизиторов и похищение Джеронимо, – закончил за нее Лоренцо. – Я понял тебя, Тереза. Поспрашивай в других ковенах, возможно, им что-то известно о заклинании, которое использовал князь. Беатриче пусть свяжется с другими нимфами. По своей природе они тоже духи, призванные защищать определенные места, поэтому могут что-то знать. Но в первую очередь обе ищите военной помощи. Братство колесничих перешло грань, когда заявилось на порог нашего дома с угрозами. Другие общины должны понять, что если они нам не помогут, то однажды с ними случится то же самое. Поэтому добивайтесь того, чтобы они прислали к нам лучших бойцов для защиты Серениты. Ясно?

Когда обе женщины кивнули, я почувствовала себя глупо.

– А мне что делать?

Лоренцо холодно глянул на меня:

– Хватит и того, что вы с Константином потеряли договор.

– Но это была моя идея заменить духа! – заспорила я.

– Пока ты плохо владеешь связью даже с нынешним духом, – процедил вампир. – Мне точно надо напоминать, что официально среди высших ты никто, а подписанные у нотариуса документы не дают тебе реального права нами управлять? Если где-нибудь в канаве найдут твое обескровленное тело, никто не свяжет это с нами. Никто не посмеет связать это с нами. Сиди дома и изучай книги прадеда. Может, после этого ты станешь на что-нибудь годна.

Я зло уставилась на Лоренцо.

Чертов вампир, чтоб ему до конца жизни это икалось, не оставлял мне иного выбора, кроме как прятаться за толстыми стенами. Ни Беатриче, ни Тереза и не думали ему возразить. Как и предупреждал Костя, мнение главы совета было решающим. А ведь я по-настоящему ничем не провинилась перед общиной. Они вообще меня не знали!

Можно было даже не гадать, чем все это закончится. При обоих исходах меня вышвырнут вон, как бесполезную вещь. Так сделал Макс: сначала вытянул из меня, что мог, подсунул свои кредиты, а потом слинял с деньгами. Похожим образом собирался поступить и Лоренцо: сначала меня без спроса «назначили» хозяйкой замка, а теперь, получив от меня рабочую идею, пытались отставить на второй план.

Только я больше не позволю так с собой обращаться.

Я даже набрала воздуха в грудь. Однако не успела я что-либо ляпнуть, как Костя положил ладонь на мое колено. Это прикосновение сбило меня с мыслей и заставило отвлечься на секунду, глядя, как на светлой коленке, торчащей из-под короткого платья, лежит мужская ладонь.

– Хорошо, – ответил Костя Лоренцо. – Это самый разумный выбор, поэтому мы так и сделаем. Правда ведь, донна?

Его тон был очень многозначительным. Должно быть, вампир почуял, что я вот-вот плюну на его совет не спорить с Лоренцо.

Мне ничего не оставалось, кроме как мотнуть головой.

– Конечно. Дико люблю читать. Наверное, там страшно увлекательная библиотека, – соврала я.

Это вправду будет полезно, если уж быть серьезной. Только чтоб мне провалиться под землю, а сидеть дома, послушной собачкой выполняя приказы Лоренцо, я не стану.

Глава 18

– Сиди дома, сиди дома, – бубнила я, обхватив себя за плечи, когда мы поднимались вверх по мостовой, чтобы вернуться в замок.

Мне не было холодно. Наоборот, на улице до сих пор держалась жара, которую не мог развеять ветерок, вяло шевелящий крупные белые цветы магнолии. Виной моей дрожи было общение с советом, которое прошло достаточно нервно, и я пыталась успокоить сама себя.

Получалось, прямо скажем, так себе.

Первым не выдержал Марко:

– Да кто заставляет тебя сидеть дома?

– Что значит «кто»? – не поняла я. – Ты не слышал Лоренцо?

– Ты реально думаешь, что кто-то будет проверять, торчишь ты в библиотеке князя или нет?

Я остановилась.

– А что – можно не соблюдать предписания совета и ничего за это не получить?

Костя положил руку мне на талию и потянул за собой, заставляя идти дальше.

– Не слушай Марко. Из него отвратительный советчик.

Я аккуратно сбросила с себя его ладонь.

– Прислушиваясь к тебе, я оказалась в вампирском замке в окружении кровопийц, за мной охотятся религиозные фанатики, а впереди замаячила чудесная перспектива попасть в ад. Ответь на вопрос, пожалуйста. А там я уже сама решу, кого слушать.

– Вполне справедливо, – пробормотал Марко, за что получил колкий взгляд от брата.

Костя остановился и развернул меня так, чтобы я стояла к нему лицом.

– Ты с самого начала считала меня мошенником, пытающимся вытянуть из тебя деньги. Так ведь?

Я неохотно кивнула, отворачиваясь. Однако вампир просто сдвинулся в сторону, вынуждая смотреть ему в холодные голубые глаза.

– А теперь представь, что было бы, если бы я сказал, что у нас тут деревня из вампиров, нимф и гномов, которым отчаянно нужно, чтобы ты срочно подписала бумаги, иначе мы все перемрем. Ты бы посмеялась и сказала, что я псих, – и это в лучшем случае. Да, прости, я предпочел благополучие своих сородичей твоему, но лишь потому, что думал, что тебе ничего не грозит. Поскольку сейчас угроза появилась, я собираюсь позаботиться о твоей безопасности, а это будет сложно сделать, если ты покинешь Серениту. Пусть со всем разбирается Лоренцо. В отличие от тебя ему не повредит целая обойма выпущенных прямо в грудь пуль.

– Как-то поздно ты обеспокоился моей безопасностью, – буркнула я.

– Лучше поздно, чем никогда. К тому же тебе действительно будет полезнее посидеть в библиотеке князя. Возможно, после этого ты перестанешь верить, что мы боимся крестов.

Я криво ему улыбнулась, так как ответить было нечего. Сегодня мне повезло попасть пальцем вместо неба в центр мишени и подать высшим идею с заменой духа замка. Но нет гарантий, что в следующий раз я не ляпну что-нибудь глупое из серии «все вампиры боятся чеснока». Ко мне и сейчас-то не особенно прислушались, а тогда и подавно проигнорируют.

Однако, даже если требования Лоренцо удастся выполнить себе на пользу, они все еще были оскорбительными, и у меня не перестало клокотать в груди от обиды.

– Катерина, – строго произнес Костя, почувствовав, что я не сильно прониклась его речью. – Ты должна понять: я пытаюсь не вставить тебе палки в колеса, а защитить. Я прожил в Серените достаточно долго, чтобы осознать, насколько важен владелец замка. Не совет деревни, а ты – преемница князя. Мне плевать на мнение Лоренцо, я просто хочу, чтобы ты была здорова и невредима. Дай мне тебя защитить, – настойчиво повторил он. – Инквизиторы смертельно опасны, а мертвая ты уже никому не поможешь.

Я поморщилась.

Черт побери этого вампира. Почему его доводы звучат так разумно, даже когда я на него злюсь?

И дьявольски привлекательно. «Дай мне тебя защитить»… Слова, которые мечтает услышать каждая женщина. Даже если их произносит клыкастый кровосос, особенно такой красивый.

Тело расслабилось. Опустились руки, которыми я только что сжимала сама себя. Даже если еще пять минут назад я мечтала вцепиться Косте в горло, сейчас я не могла ему сопротивляться. Категорически.

– Ладно. Уговорил.

– Ты изучишь библиотеку господина Долгорукова, прежде чем во что-то ввязываться? – уточнил Костя.

– Да, – проворчала я. – Обещаю.

Костя с облегчением выдохнул и только тогда убрал с моих плеч холодящие кожу ладони, позволяя идти дальше. Развернувшись на каблуках, я поймала недовольный взгляд Марко, все это время стоявшего рядом, в тени высокой крепостной стены, вверх по которой поднимались колючие лозы шиповника.

Я была не в том настроении, чтобы гадать, почему Аполлон на нас так смотрит. Может, ревнует, может, ему просто не нравится, что мы стоим на солнце – оно же ослабляет вампиров. Я просто зашагала дальше, стремясь поскорее попасть в дом, и отбросила эти мысли.

А зря.

Ворота замка я по-хозяйски открывала сама. Дом откликнулся тихим звоном в ушах. Он заставил меня поморщиться, но, похоже, я уже начинала к нему привыкать. Постоянное чужое присутствие в разуме уже не было таким оглушающим, как прошедшей ночью или даже утром.

Я ненадолго задержалась у ворот, окинув взглядом приземистое здание с двумя башнями. Так странно: из-за декора окон казалось, что дом мне улыбается. Тут же я почувствовала слабое облегчение внутри. Но не свое. Дома.

Хозяйка вернулась…

Я потерла виски. Чу́дно. Мой дом рад моему возвращению! А я всегда думала, что должно быть наоборот.

Неприятности последних двух дней заставили меня внимательно «прислушаться» к зданию, прежде чем открыть входную дверь. Еще не хватало, чтобы внутри кто-нибудь притаился. Однако вереница смутных видений и умиротворенность, которую в буквальном смысле излучали стены, давала надежду на то, что все хорошо. Клыкастый демон на двери, которого позапрошлым вечером я против воли напоила кровью, выглядел довольным, как черт, если так можно выразиться.

Со вздохом я открыла дверь… и замерла на пороге, а затем резко развернулась спиной к нему.

– Драган! – вырвалось у меня. – Ты с ума сошел?

– И тебе здравствуй, – бодро ответил дракон, ждущий нас в холле. – Почему сошел с ума?

И правда, почему я должна была так решить, если он стоял перед нами совершенно голый? В этот раз на нем не было ни штанов, ни даже наушников. Ничто не прикрывало рельефный пресс и полоску темных волос, которая уходила вниз, к весьма внушительному хозяйству. Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что этот парень достоин звания греческого бога ничуть не меньше, чем Марко. Только, пожалуй, я бы предпочла об этом узнать не настолько быстро.

– Драган, почему на тебе ничего нет?!

– Где ты видела одетых драконов? – невинно осведомился он.

– Я и раздетых нигде не видела!

– Драган, серьезно, оденься, – строго сказал Костя, ловко огибая меня и входя в дом.

– Выслушайте меня сначала.

– Что такое срочное случилось, что ты не можешь одеться? – раздраженно поинтересовалась я, не торопясь оборачиваться.

Вот же бесстыжий дракон!

Судя по хмыканью Марко сбоку от меня, он прекрасно знал о странных привычках Драгана. И конечно, меня никто и не подумал о них предупредить. Здорово, ничего не скажешь.

– Не смущай новую хозяйку, – посоветовал Костя дракону.

– Из уважения к ней я вышел одетым вчера.

За спиной раздался странный треск, а затем – шуршание ткани. Судя по звукам, вампир содрал занавеску с окна.

– Что это ты мне суешь?

– Прикройся пока хотя бы этим. Слуги потом вернут на место.

– В том-то и дело.

Это было произнесено таким многозначительным тоном, что я не выдержала и все-таки развернулась. На мое счастье, Драган успел накинуть на себя занавеску на манер тоги. Выждав несколько секунд, он обвел нас тяжелым взглядом.

– Все домашние демоны исчезли вплоть до последнего.

– И что? – Я пожала плечами. – Хочешь сказать, это ненормально для них?

Судя по встревоженным лицам двух вампиров и дракона, это действительно было чем-то из ряда вон выходящим. Костя потер переносицу.

– Катерина, тебе в самом деле стоит посидеть в библиотеке, прежде чем заниматься спасением замка.

– Да что случилось-то, кто-нибудь мне объяснит?

– Украденный договор, – ответил вампир. – Он в том числе регулировал отношения с домашними демонами. Их призвал еще господин Долгоруков, но по договору они перешли в подчинение тебе. То есть новому хозяину Серениты, кем бы он ни был.

– Только я теперь не единственная хозяйка, – мрачно закончила я.

А я еще удивилась, почему в моей голове так тихо… Это не потому, что я начинала привыкать к дому, а потому, что он лишился значительной части своих обитателей.

– Дитрих обещал, что я сама принесу им замок на блюдечке, – вспомнила я. – Значит, инквизиторы с Джеронимо уже начали портить мне жизнь.

– Пока это только предупреждение, – сказал Костя. – Домашних демонов можно призвать заново, заключив отдельный договор. Есть только одна проблема…

– Какая? – Поскольку все молчали, я уперла руки в бока и повторила: – Так какая же?

– Ты не ведьма. – Драган развел руками. – И мы тоже не колдуны. Никто из нас не может призывать демонов.

– Можно просто плюнуть на это, – предложил Марко. – Что, ты не сможешь сам сварганить себе завтрак? Нам с братом вообще никакой еды не надо, вся кровь в холодильниках внизу.

На лице Драгана застыло скептическое выражение человека, который не привык готовить себе что-то иное, кроме бутербродов. Костя молча смотрел на меня. Уголок его губ приподнялся в улыбке. Вампир понял, что я собираюсь ответить, еще до того, как слова сформировались в моих мыслях.

Я оглядела просторный холл с мраморными статуями и кучей декоративных финтифлюшек, уходящие в обе стороны длинные коридоры с многочисленными комнатами, наполненными антиквариатом.

Фиг с ним, с завтраком. Драган как-нибудь переживет, братьям-вампирам есть не надо, а я готовить умею и на всякий случай уже приметила в деревне продуктовый магазинчик. Зато я прекрасно знала, как быстро загрязняются квартиры даже с одним обитателем, а нас тут четверо, причем трое – мужчины. Если всю эту архитектурную красоту регулярно не протирать, уже через месяц она будет выглядеть далеко не так впечатляюще, а то и вовсе потеряет «товарный вид». Не факт, что я продержусь здесь настолько долго, однако не хотелось, чтобы меня запомнили среди высших как человека, после которого все полетело к чертям.

И потом, это был вопрос не только личного удобства, но и репутации.

– Зовите ведьму, – уверенно сказала я. – Инквизиторы меня не запугают.

Глава 19

Лучи заходящего солнца окрашивали в розоватый цвет светлые вершины Грайских Альп, видневшихся из библиотеки Серениты. Дело шло к ночи, и я распахнула окна, впуская свежий воздух, а вместе с ним – сладкие ароматы из замкового сада, смешавшиеся с запахами старых книг.

У прадеда было классическое представление о том, как должна выглядеть библиотека. Стеллажи от пола до самого потолка, за стеклом – самые ценные книги, выставленные напоказ. Крупный письменный стол, на испускающей мягкий свет лампе зеленый абажур. Разумеется, материал мебели – дерево. На стенах пустые места заполняли картины и реплики старинных карт. Никаких резких контрастов – все оттенки приглушенные, а цвета подобраны так, чтобы не раздражать глаз и не отвлекать от работы.

Выбор тематики был настолько же специфическим, как и в офисе Кости. Ради интереса я залезла на самые дальние полки, но не нашла ни единого томика той литературы, которую можно было бы назвать вульгарной или развлекательной. Отдельный стеллаж был отведен мировой классике, а в основном полки занимали книги о разных религиях, шаманских практиках, оккультизме и прочих странных делах. Из знакомых имен и названий мне попались лишь «Молот ведьм», Алистер Кроули и Елена Блаватская. Остальные фамилии не говорили абсолютно ни о чем, хотя о многом можно было догадаться по заголовкам: «Учение и ритуал высшей магии», «Методическое резюме по Каббале»… Некоторые книги оказались на иностранных языках, но логика подсказывала, что там примерно то же самое.

Я не удивилась, обнаружив на некоторых томиках дешевые переплеты, а под теми – страницы, набранные на печатной машинке. Вряд ли где-то в крупных издательствах печатались труды под названием «Жизнь ковена: фамильяры, традиции, основные заклинания».

Одна из полок меня слегка пугала. Я никогда не видела настоящие гримуары, но не сомневалась, что передо мной именно они.

Ни у одного не было толстых кожаных переплетов и изображенных на них странных символов или, упаси боже, жутких морд на обложках. Внешне они ничем не отличались от старых книг – так могло бы в девятнадцатом веке выглядеть издание Канта или Корнеля. Однако когда я подносила к ним руку, то волоски вздымались сами собой, и я начинала ощущать… что-то. Эта сила была не доброй и не злой – во всяком случае, я не чувствовала ничего подобного. Она просто была.

Костя советовал их не трогать. Но я не могла ждать, поэтому на всякий случай нацепила резиновые перчатки и полистала гримуары в них.

Пока Марко ходил искать ведьму, которая призовет для нас домашних демонов, его брат помогал мне с поисками информации о том, как заменить духа замка. Совет деревни мог сколько угодно откладывать эту идею, ну а я с ней прощаться не собиралась.

Костя одобрил мое решение быстрее всех: видимо, он решил, что пусть я хотя бы так изучу библиотеку прадеда. Марко ожидаемо увильнул в деревню, а Драгана после долгих уговоров удалось заставить посерфить эту тему в интернете. Я сомневалась, что в глобальной веб-свалке получится найти что-нибудь вменяемое, но вдруг?

Потом вернулся Марко, и Костя ушел в холл узнать, придет ли ведьма. А я отвлеклась на любопытный отрывок в книге, которую в тот момент листала. Все равно ничего о духах мы пока не нашли.

Текст, который мне попался, был о вампирах. Неизвестный автор оказался о них своеобразного мнения: считал, что, даже если обратить в вурдалака добрейшего человека, его характер со временем изменится на злобный и раздражительный.

Так как вампиры вынуждены пить людскую кровь и причинять людям боль, то становятся изгоями. Если у них и получается зачать и выносить потомство, оно нежизнеспособно. Следовательно, по мнению автора, из-за невозможности выразить свою любовь – основное качество людей – вампиры быстро забывают о человеческом облике. К пятисотлетнему возрасту вампиры настолько дичают, что от них избавляются собственные «семьи» – все, кто был обращен одним и тем же вампиром.

Несмотря на то что сведения автора о биологии и природе любви явно устарели, Лоренцо под это описание подходил, так что в итоге анонимный исследователь мог оказаться прав. Хотя за Костей я пока ничего подобного не замечала, надо бы на всякий случай уточнить, сколько ему лет…

В коридоре зазвучали голоса, среди которых особенно выделялся бархатный тенор адвоката. Я быстро отошла от полок и вернулась к раскрытой на письменном столе книге, притворяясь страшно увлеченной. Но перед этим – заглянула в маленькое зеркальце и проверила, как выгляжу. Спустя несколько секунд в дверь постучали.

– Катерина, это мы с донной Терезой. Можно войти?

Тереза? Она же должна была вместе с Беатриче связываться с другими общинами!

– Да, – нахмурившись, ответила я. А потом, опомнившись, нацепила приветливую улыбку.

Вежливость в общении с членами совета не помешает.

В библиотеку, цокая маленькими каблучками, вошла пожилая ведьма. Она успела переодеться и теперь была во всем темном, излучая уверенность и элегантность. Хотя я уже начинала потихоньку мечтать о диване, на ее лице не отражалось ни капли усталости.

Энергичная женщина, особенно для своего возраста. Хотя не удивлюсь, если она тоже попивает водичку из какой-нибудь друидской чаши или наводит на себя специальные чары.

– Добрый вечер, Катя. – Тереза окинула взглядом библиотеку и разложенные на столе книги. – Приятно знать, что вы прислушиваетесь к пожеланиям совета.

– Это была мудрая рекомендация, – подольстила я. – Мне в самом деле неплохо было бы ознакомиться с книгами прадеда, чтобы лучше понимать, с кем придется работать.

– Вы оптимистично смотрите на свое будущее, – заметила Тереза. – Это тоже хорошо.

Она без видимой цели прошлась по комнате, то полистав книги на столе, то подойдя к полкам, то выглянув в окно. Я абсолютно не имела ничего против ведьмы: на совете она пыталась помочь. Однако этот непрошеный визит наталкивал на мысль, что меня пытаются контролировать как маленького ребенка. Не самое приятное ощущение, особенно с учетом того, что мне уже перевалило за тридцать и я много лет прожила в Москве одна, не обращаясь за помощью к родителям.

Костя прислонился к стене, сложил на груди руки и тоже молчал. Не выдержав, я первой нарушила тишину:

– Простите, Тереза, вы хотели о чем-то поговорить? Если разговор предстоит долгий, может, перейдем на кухню или в столовую и выпьем чая?

– Ах, нет, не стоит. Прошу прощения, каждый раз, когда я вижу книги Андрея и вспоминаю о нем, немного… Как сейчас говорит молодежь – выпадаю из реальности? – Она грустно улыбнулась. – Простите старикам склонность к ностальгии.

Ведьма распрямила плечи, настраивая себя на деловой лад. Заговорила она после этого действительно совсем другим тоном.

– Я пришла помочь с домашними демонами. Марко сказал, они исчезли.

– Да, но меня уверяли, что с этим справится и какая-нибудь из молодых ведьм. Я не хотела вас отвлекать. Если Марко что-нибудь напутал…

– Он сделал все верно, это было мое решение. Менее опытные ведьмы будут долго возиться с призывом, а я успела загрузить всех работой над переговорами. К тому же кто-то из молодых должен приглядеть за магазином Сибиллы, пока она отсутствует. Если она вообще вернется. – Тереза покачала головой. – Подумать только, что она продалась колесничим… А ведь я подумывала, не предложить ли ей место главы ковена, когда я соберусь на покой.

– Сибил многих одурачила, – подал голос Костя. – Будем надеяться, у нее не было сообщников.

– Лоренцо выяснит, – уверенно заявила Тереза. – А вы, Катя, правильно сделали, что решили заключить новый договор со слугами. Мы не должны показывать слабость перед братством.

Я кивнула:

– Я собираюсь вернуть свой замок и решила начать со слуг.

Ведьма снова прошлась перед книжным стеллажом, бросив на меня оценивающий взгляд.

– А вы не такая, как я ожидала.

– Да? И какой вы думали увидеть наследницу князя?

– Я не знала о вашем существовании, пока не погиб Пабло и не заартачился Джеронимо, – призналась Тереза. – Андрей всегда говорил, что его сын умер. Видимо, ему так было проще справиться с тем, что тот бросил его и уехал. Когда Андрей рассказал, что у его сына были дети, и Константин нашел вас в интернете, я представляла себе беспомощную девочку, которую легко обмануть. Девочку, которая не станет сражаться за себя и которую легко будет использовать.

Намек на Макса неожиданно больно уколол в сердце. В круговерти последних дней я наконец-то забыла о человеке, который столько времени отравлял мне жизнь. И опять мне о нем напоминают… Да и в принципе данная Терезой характеристика была потрясающе «лестной».

– Если вы о ситуации с моим бывшим мужем, то с государственными законами много не посражаешься, – заметила я. – Я отбилась от тех долгов, от каких могла, а прочее оставалось только выплачивать.

– Но вы позволили на себя их повесить, – многозначительно обронила ведьма.

Я помрачнела. Не следовало надеяться на то, что некто с такой профессией, как ведьма, способен помочь.

– Если вы решили настолько глубоко копнуть мою историю, давайте поглубже копнем вашу и задумаемся, почему вы десятки лет позволяли инквизиторам стоять у вашего порога и ничего с этим не делали. То, что сегодня они заявились в деревню, ошибка совета и ваша лично, а не моя. Однако расплачиваюсь за нее я. Я еще ничего не успела получить ни от замка, ни от совета, ни от вас, а мне уже угрожают неизвестные люди, жители деревни обливают презрением, и кто-то, – я неопределенно взмахнула рукой, – крадет слуг из дома, который должен принадлежать мне. Я ведь правда могу решить, что оно того не стоит, и пойти с бумагами к Дитриху. Ну так как, уверены, что хотите дальше продолжать копаться в моем грязном белье? Или все-таки займемся делом?

Сзади раздалось хмыканье. Я гневно повернулась к Косте, но он смотрел на меня с одобрением.

Злость испарилась сразу же, стоило увидеть его улыбку.

– О-о… – Тереза приподняла брови. – А у тебя есть зубки. Я действительно ошиблась. Что ж, это хорошо.

Настал мой черед приподнимать брови.

Хорошо? Что тут хорошего – что ее отчитала женщина в два раза младше ее самой? Тереза еще и перешла на «ты», как будто мгновенно сократила расстояние между нами на добрую сотню километров.

– Демона призывать будем здесь? – деловито спросила ведьма.

– В кабинете прадеда, – ответила я, вспомнив все, что Костя говорил о помещениях замка.

Кабинет был самым магически защищенным местом, если не считать сокровищницы. Мне не хотелось, чтобы первый призыв при моем хозяйствовании закончился какой-нибудь катастрофой.

Тереза ненадолго задумалась.

– Хорошо. Здесь было бы удобнее – больше свободного пространства, но как пожелаешь. Сегодня начнем подготовку, а завтра вечером приступим к вызову.

Не дожидаясь моего ответа, она вышла из библиотеки и, все так же цокая каблучками, направилась на второй этаж.

Кости у стены уже не было. Я непроизвольно повела плечами, когда вампир очутился за моей спиной.

– В Серените любят сильных людей, которые умеют себя защитить, – бархатно прозвучало над ухом. – Ты выбрала правильную стратегию. Весьма неплохо с твоей стороны. Госпожа, – добавил он.

– Госпожа? – Я прищурилась. – Ты теперь всегда будешь меня так звать?

Дыхание вампира стало еще ближе и коснулось шеи.

– Если хочешь, все время – пока ты хозяйка в замке.

Костя неисправим. Я вздохнула, тут же растеряв все игривое настроение.

– Ну, значит, пошли делать первый шаг по полному возвращению Серениты его законной владелице.

Глава 20

– Чипсы?

Драган протянул мне блестящую пачку. Когда я отрицательно покачала головой, дракон пожал плечами и захрустел, опершись на антикварный стол моего прадеда.

Нормальная еда закончилась еще утром. Демонические слуги не готовили впрок, а так как никто не знал, что они исчезнут, то никто не догадался приказать им сделать запасы. То же, что было в холодильнике, Драган уничтожал с чудовищной скоростью. Хорошо, что он хотя бы ел все подряд, поэтому днем мы закупились морожеными равиолями… и чипсами.

Я бросила косой взгляд на мусорку, в которой лежала уже третья серебристая пачка. Надо сказать, у Драгана был поистине драконий аппетит.

Костя и Марко стояли рядом. Первый, как положено утонченному вампиру, держал бокал с красной жидкостью – кровью. Адвокат откровенно смаковал ее, растягивая удовольствие.

Марко же пил ее просто из кружки, большими, жадными глотками. Заметив, что я отказалась от чипсов Драгана и посмотрела на него, Аполлон протянул мне тарелку с двумя бутербродами.

– Будешь?

– Э-э… – Я с сомнением оглядела колбасу, криво брошенную на кусок хлеба. Толщина у обоих была поистине мужской: словно батон разрезали пополам и точно так же поступили с колбасой. Сверху, видимо, для красоты, лежала увядшая ботва редиса. – Марко, ты же не питаешься человеческой едой.

– Я для тебя сделал. Думал, ты захочешь что-нибудь более полезное, чем чипсы.

Вампир и дракон обменялись над моей головой такими взглядами, что о них можно было порезаться. Я сочла за лучшее их проигнорировать.

– Спасибо. А листья редиски здесь зачем?

– Это рукола, – уверенно ответил Марко. – Я знаю, что девушки ее любят, поэтому специально ее сюда кинул.

– Идиот, – пробормотал себе под нос Драган. – Кать, может, все-таки чипсов?

Я кашлянула. Определенно эти двое плохо разбирались в том, что едят человеческие женщины.

– Благодарю, ребят, но я не голодна.

Оба со вздохами вернулись к своей пище. В этот момент хлопнула, открываясь, дверь в кабинет Долгорукова.

– Закончили перекус? – бодро спросила Тереза, входя к нам и раздавая каждому по амулету. – Пора начинать.

Я повертела в руках металлический кулон на цепочке. Выгравированный символ защищал от демонов, но материал украшения оставался неизвестным. Это точно было не серебро, иначе бы Костя с Марко не смогли бы к нему прикоснуться. Теперь я знала, что этот металл – слабое место вампиров.

Весь оставшийся вчерашний вечер и сегодняшний день я провела за книгами. Естественно, не потому, что так приказал совет, а потому, что сама сочла это полезным.

Я нашла много интересного, но увы, в библиотеке прадеда не было ни намека на проведенный Долгоруковым ритуал. Ни единого.

Поиски в интернете тоже ничего не дали. Днем я сходила к Беатриче спросить, как идут переговоры и многое ли удалось узнать у нимф. По ходу дела меня напоили чаем – и это единственный результат, с которым я ушла от ореады. Итальянские нимфы либо не желали делиться способом, либо сами его не знали. Потусторонний народ из других общин точно так же уходил от ответа, то ли набивая себе цену, то ли не желая ссориться с инквизиторами.

Прошло еще слишком мало времени, но меня это беспокоило. То, что инквизиторы ограничились воровством слуг и пока не подавали других признаков жизни, не приносило облегчения. Кто знает, что они готовят в этот самый момент?

Терезу, обещавшую прийти на закате и заняться призывом демона, я едва дождалась, коротая время за чтением книг. Изучить оставалось еще многое, но, как только пожилая ведьма постучала во входную дверь, я все отбросила и понеслась в холл.

Делать хоть что-то сейчас казалось важнее, чем выжидать.

Стрелки на высоких напольных часах щелкнули, приводя в движение механизм. Все затихли, прислушиваясь к двенадцати гулким ударам колокола.

Полночь. По словам Терезы, лучшее время для призыва демонов.

– Катя, надевайте амулет, – строго сказала ведьма. – Приступаем.

– Подождите. – Я нацепила цепочку на шею и еще раз посмотрела на кулон. – Вы уверены, что мне ничего не грозит?

– Сделки с демонами всегда опасны, донна, – заметил Костя, допивая кровь и отставляя бокал. – Конечно, если с вами нет меня.

Весьма самоуверенно. Я криво улыбнулась вампиру:

– Я имею в виду, не отправлюсь ли я за это в ад?

– Сами по себе сделки к этому не приводят. Но если ты решишь продать душу или будешь заключать договор с целью кому-нибудь навредить, то в конечном итоге это может закончиться плохо для тебя самой. На твое счастье, – Костя приподнял уголок губ и продемонстрировал мне пачку скрепленных бумаг, – договор на предоставление слуг стандартен и не предусматривает ничего подобного. Впрочем, ты уже в курсе.

Я кивнула.

На всякий случай я изучила бумаги два раза, благо они были составлены на русском языке. Больше никаких непрочитанных договоров в моей жизни…

– Превращая демонов в своих слуг, ты делаешь в каком-то смысле правильную вещь, – добавила Тереза.

– В самом деле? – засомневалась я.

– Они отвернулись от Бога, предали его. Ты в этой ситуации выступаешь карающей дланью, заставляя их работать на тебя бесплатно.

– И делаю это ради собственной выгоды, – пробормотала я.

По-моему, это не очень вязалось с христианской моралью. С другой стороны, я никогда не была сильна в богословии, а мир на практике оказался совсем не таким, каким я его представляла еще три дня назад. Вполне возможно, по потусторонним законам порабощение демонов – действительно правильный поступок.

Я потеребила локон и откинула волосы назад, заметив вопросительный взгляд Терезы. Разобраться я смогу и по ходу дела, а уважение высших будет уже не восстановить.

К тому же из-за них мне и так и так грозила прекрасная перспектива вариться в котле всю загробную жизнь.

– Начинаем, – твердо произнесла я.

Марко и Драган отодвинулись назад, а мы с Костей и Терезой, наоборот, встали посреди кабинета. Позавчера на этом же самом месте находился круглый стеклянный столик, за которым Костя рассказывал мне подлинную историю Серениты. Сейчас столик убрали и вместо него мелом начертили круг призыва.

Фигура была достаточно крупной – около полутора метров в диаметре, однако из-за обилия символов внутри оставалось не так уж много свободного места. Его ограничивал еще один, внутренний, круг такого размера, чтобы там мог стоять взрослый человек.

Тереза настояла на том, чтобы выключить в кабинете электрические лампы. Единственным источником света были зажженные свечи – разумеется, черного цвета. Я распахнула занавески, но толку от этого оказалось немного. Луна то ли не взошла, то ли ее было не видно из окна.

Когда Тереза с опущенными веками забормотала заклинания, казавшиеся мне, непосвященной, всего лишь тарабарщиной, я не удержалась и обхватила себя руками.

Сгустившийся в помещении сумрак нервировал. Я понимала, что темные силы любят мрак, а у вызываемого нами демона есть собственные предпочтения, но не могла отделаться от мысли, что такие же методы используют мошенники.

Однако еще хуже была мысль о том, что я сейчас увижу настоящего демона. Не то совершенно безобидное и невразумительное краснокожее существо с остроконечными ушами, которое недавно ответило сердитым бурчанием на благодарность, а одного из тех, кто был создан еще до людей. Того, кто присоединился к Люциферу и поднял бунт против самого Господа…

Интересно, каким он будет? С козлиными ногами и руками, с лицом вместо зада, а может, в виде собаки или птицы? В пролистанных книгах из библиотеки князя Долгорукова демоны изображались на иллюстрациях по-разному – и как люди, и как устрашающие химеры. Поскольку им под силу принять почти любой облик, всегда было невозможно предугадать, что именно они выберут.

Я надеялась, что это не будет что-нибудь отвратительное. Нервишки и так пошаливали, и в голову закрадывались сомнения, что я справлюсь с договором достойным образом. А опозориться перед тремя привлекательными мужчинами и одной почтенной ведьмой будет крайне неприятно.

Неосознанно я сделала шаг назад, подальше от меловой линии на деревянном паркете. Тотчас мне на талию легла прохладная ладонь.

– Не волнуйся, донна. Я участвовал в доброй тысяче вызовов. Все будет хорошо.

– Ты так говоришь, потому что все сделки, в которых ты участвовал, заканчивались хорошо? – уточнила я.

Вампир подозрительно надолго замолчал.

– Нет, – наконец признался он. – Некоторые заканчивались плохо. Но это не тот случай.

Да уж. Очень воодушевляюще. И это еще Костя не знал, что я собираюсь выкинуть.

– Я и не волнуюсь, – соврала я, складывая руки на груди так, будто не обхватывала себя от страха секунду назад, а устала ждать, когда все это закончится.

Вампир только усмехнулся. Я тут же обругала себя за забывчивость. Сложно запомнить, что рядом с тобой не обычный мужчина, а существо, которое по одному лишь биению твоего сердца способно определить, какую эмоцию ты испытываешь.

Терезин голос зазвучал громче. Рука с одрябшей от возраста кожей взметнулась вверх, и в центр круга полетела пригоршня темного порошка. Однако вместо того, чтобы осесть на полу, он завис в воздухе, словно время внутри круга остановилось.

Я моргнула, присматриваясь к застывшим в нескольких сантиметрах от паркета частичкам. Хитрый трюк? Или все-таки… магия?

В ту же секунду в кабинете заискрились свечи – все до последней. Я вздрогнула, оглядываясь на почти погасшие фитили.

– Чертовы демонические спецэффекты, – донесся сзади бубнеж Марко. – Никак ублюдочные исчадия ада не могут без них обойтись. Как будто мы без этого не поймем, кто перед нами.

Впервые на моей памяти самоуверенный Аполлон выглядел раздраженным. Драган откровенно ухмылялся, наблюдая за тем, как вампир-блондин хохлится, стуча пальцами по столу прадеда.

– Ты боишься демонов? – удивилась я.

– Нет, – резко ответил он. – Просто меня бесят их фокусы.

Что бы там ни было на самом деле, а эту тему определенно лучше не трогать, поэтому я замолчала.

– Марко однажды потерпел поражение от демона, – тихо пояснил Костя. – Это был один из тех вызовов, которые завершились не лучшим образом.

– Демоны настолько опасны?

– Те, кто занимает высокие места в иерархии, да. Чудовищно опасны. Если, конечно, их не контролирует колдун или ведьма, – добавил Костя. – То, что Марко выжил, было чудом.

– Рада, что он цел, – пробормотала я, глядя на младшего вампира со смесью сочувствия и восторга.

Сразиться с одним из библейских падших ангелов и остаться в живых? Подумать только, с кем я живу!

Впрочем, это была история для другой, менее насыщенной ночи. Напомнив, что сейчас надо следить за другими вещами, я повернулась…

…и от неожиданности отшатнулась, отступив на несколько шагов назад.

Почти у самого моего лица оказалось чужое, настолько смуглое, что его обладатель сошел бы за мулата. Однако черты лица были европейскими, а глаза – без белков, полностью черными, как у ворона. По бокам из темных курчавых волос мужчины поднимались два рога, и еще один, поменьше, рос прямо на лбу.

– Новенькая? – спросил демон, в оскале показав ряд белоснежных острых зубов. – Что-то неожиданное. И как же тебя зовут, красавица?

Глава 21

Я ходила вдоль внешней границы круга, изучая материализовавшегося демона.

В первую секунду он меня испугал. Во вторую я испытала любопытство.

Демон выглядел почти как человек. Я бы добавила определение «обычный», если бы этот мужчина не был так чертовски красив. Узкие бедра, широкие плечи, военная выправка, обворожительная улыбка на чувственных губах – такое могло любую женщину свести с ума. Притягательную картину портили лишь три рога, напоминающие о том, что передо мной не простой мужчина, а опаснейшее существо, прожившее миллион человеческих жизней и сотни лет сбивавшее с пути людей гораздо умнее меня.

Падший ангел тоже разглядывал меня с интересом. Он даже склонился, чтобы получше это делать. Не знаю, чем я его привлекла, но от него взгляд оторвать было сложно, и не только из-за физической красоты. Я никогда раньше не думала, что демоны настолько стильно одеваются – в высокие сапоги, узкие штаны, рубашку и искусно расшитый сюртук. Шею повязывал платок, напоминающий о моде девятнадцатого века. Несмотря на архаичные мотивы, наряд был сшит так, что подошел бы и к нашему времени – с учетом эксцентричности владельца.

И конечно, если забыть об исходящем от него тухлом запахе серы, гораздо более явственном, чем от домашних слуг.

– Значит, вы, дражайшая Екатерина, преемница князя Долгорукова, – произнес демон, не спуская с меня взгляда. – Он держал от меня в секрете, что у него такая очаровательная правнучка.

– От меня он это тоже держал в секрете, – призналась я. – Но теперь нам с вами какое-то время придется работать вместе, Леонард.

Когда я назвала его, демон скривился. Это имя не было его подлинным, но давало призвавшему достаточно власти над ним, чтобы заставить исполнять приказы.

– А я уж обрадовался, что, если среди призвавших привлекательная женщина, речь в кои-то веки пойдет не о делах. – Леонард со скучающим видом начал изучать свои идеально отполированные ногти. – Чем же вам способен помочь главный инспектор колдовства и хозяин шабашей? Давайте уже, говорите. Вы меня призвали, поймали в круг призыва, на вас нужные амулеты, за то, чтобы вы меня отпустили обратно в любимый теплый ад, я выполню какую-нибудь вашу просьбу… Процедура стандартная, в общем. Так что на сей раз? – Он перевел усталый взгляд на вампира. – Ну, Константин? Давай поскорее, я знаю, что у тебя уже все готово.

– Мы просим предоставить домашних слуг. – Костя показал демону договор.

– Опять? – Леонард наморщил лоб. – Я же только-только присылал их. Мы нарочно договаривались с князем, что сделка будет заключена не на него, а на владельца замка, кем бы тот ни был.

– Это было пять лет назад, – напомнил адвокат. – С той идеей вышли небольшие проблемы, поэтому теперь мы хотим заключить договор на имя Катерины.

– И в самом деле стандартная процедура… – Демон вздохнул и устало взмахнул рукой. – Давайте сюда документы.

– Постойте, – сказала я.

Костя замер в ту же секунду, убрав документы подальше от круга. Ясно-голубые глаза вампира внимательно посмотрели на меня – как и черные глаза падшего ангела. Но если на лице первого читалось беспокойство, то второй улыбнулся так многозначительно, словно уже знал, что я собираюсь ему сказать.

Наверняка за последнюю тысячу лет его вызывали сотни молодых ведьм, задавая одни и те же вопросы. Что ж, я надеялась, что смогу его удивить.

– Леонард, вы правда главный инспектор ада по колдовству?

– Катя, наши книги не врут, – слегка раздраженно заметила Тереза. Она оставалась по левую руку от меня, ожидая, когда сделка будет завершена, чтобы отпустить демона и стереть круг призыва. – О Леонарде ты могла прочитать в любом из трудов по призыву демонов. На это в самом деле нужно тратить время? Уже полночь, а меня ждет семья.

– О, Тереза, не спеши, – вкрадчиво ответил демон, продолжая буравить меня взглядом. – Неужели ты забыла, как сама впервые призывала меня? Помню, мы после этого провели прекрасную ночь. Дай Екатерине тоже насладиться ее первым разом.

Никогда не думала, что такая женщина, как Тереза, может покраснеть, но это произошло. Видимо, она была не так уж верна Лоренцо в молодости. Или это произошло еще до того, как между ними разгорелись чувства?

– Да, – вкрадчиво произнес демон, не спуская с меня глаз. – Я действительно главный инспектор по колдовству в одном из царств ада.

– Это значит, вы разбираетесь во всех видах магии и знаете все заклинания?

Леонард усмехнулся:

– Разумеется. Я обучил огромное число ведьм. Многие книги заклинаний составлены на основе того, что им сообщил я.

– В таком случае вы знаете, как отпустить духа этого замка и призвать нового?

Глаза Терезы округлились. Костя, наоборот, помрачнел.

Демон расхохотался:

– Конечно, знаю! Именно я научил князя Долгорукова, как это сделать. Но сведения, дражайшая Екатерина, будут вам кое-чего стоить.

– Донна, не надо, – напряженно произнес Костя. – Спонтанные сделки с демонами не заканчиваются хорошо.

– Для этого у меня есть ты – вампир-адвокат и специалист по потусторонним делам. Ты же не допустишь, чтобы меня обманули в этом договоре? – подмигнула я.

– Мы сами можем найти информацию. Тебе не обязательно заключать сделку с демоном.

Я сделала шаг к нему и вгляделась в бледное вампирское лицо, не понимая, почему он спорит.

– И сколько мы потратим времени на поиски? В библиотеке князя ничего нет, ты сам убедился. Переговоры с другими общинами высших пока ни к чему не привели, и неизвестно, приведут ли вообще. Сомневаюсь, что инквизиторы сидят и ждут, пока мы что-нибудь предпримем.

– Она права, Костя, – вмешалась Тереза. Ведьма задумчиво перебирала нитку жемчужных бус на шее с тех самых пор, как услышала вопрос о призвании духа. – Семья меня подождет, а это – нет. Сделка сэкономит время.

– И возможно, спасет дочек Беатриче, – добавила я. – А разве не за этим меня сюда звали – защитить жителей Серениты?

– Хоть я один из тех самых жителей Серениты, в кои-то веки я согласен с братом, – подал голос сзади, из сумрака, Марко. – Демонам нельзя доверять. Даже если он тебе сообщит рецепт, там будет какой-нибудь подвох.

– Ты так говоришь только потому, что однажды имел глупость не подумать, прежде чем спорить с демоном, – спокойно заявил Леонард.

Ему в ответ донеслось рычание.

– И вообще, какая неожиданность, – протянул демон, с интересом наблюдавший за нашим спором. – Чтобы человека от сделки со мной отговаривал тот, кто помог свершиться сотням таких сделок. Константин, разве мы когда-нибудь с тобой не находили взаимопонимания?

– Не в том случае, когда речь идет о безопасности хозяйки замка, в котором я живу, – сухо ответил вампир.

– Давайте сначала услышим, чего он хочет взамен, – перебила я и перевела взгляд на демона: – Леонард, какую вы назовете цену?

Падший ангел обольстительно улыбнулся, продемонстрировав ровный ряд заостренных зубов.

– Одна ночь с вами, Екатерина, полная сладострастных утех.

Я поморгала:

– Мне всегда казалось, демонов больше интересуют человеческие души…

Падший ангел закатил глаза:

– Куда мне их девать? Перенаселение, между прочим, наступило не только на вашей маленькой планетке. Ночь с живой женщиной куда интереснее. Даже демоны скучают по женской ласке, а мужские потребности тем временем остаются мужскими потребностями. Так мы заключаем сделку или нет? – нетерпеливо спросил он.

Ждал не только Леонард. Костя, поджав губы, мрачно смотрел на меня. Пока он это делал, у меня не лезло из горла согласие.

Между мной и вампиром ничего не было, к тому же он утверждал, что у нас ничего и не может быть. Я вообще знала этого мужчину от силы две недели. За это время он подставил меня так, как не подставлял даже Макс, потому что долги экс-мужа, в отличие от последствий моего хозяйствования в Серените, не перейдут со мной в загробную жизнь. К слову, обещавшей оказаться невероятно короткой из-за инквизиторов.

Я должна была злиться на Костю. В крайнем случае мне следовало просто наплевать на его мнение. Однако я почему-то продолжала молчать, ничего не отвечая демону.

– Леонард хороший любовник, между прочим, – скромно кашлянув, заметила Тереза, неправильно истолковавшая мое молчание. – Вряд ли ты об этом пожалеешь. Ты все равно не замужем, я же правильно помню?

После ее замечания стало только хуже.

Да, я не замужем. А вместо того чтобы наслаждаться жизнью, страдаю на тему того, что обо мне подумает мужчина, который ко мне абсолютно равнодушен и видит в лучшем случае как гарант благополучия для сородичей. В эту секунду его лицо темнеет не потому, что Костя представляет меня в чужих руках, а потому что демон со мной может что-нибудь вытворить и я не буду способна выполнять обязанности хозяйки. Вот и все.

– Напоминаю, что я на стороне брата, – снова зазвучал сзади голос Марко. – Против одного «да» Терезы два наших «нет».

– А где Драган? – спросила я, оглядываясь.

– Так он сразу после призыва ушел, – сообщил Аполлон. – Убедился, что демон появился, и сказал, что ему скучно, потому что он это уже видел тысячу раз.

Прекрасно. Просто прекрасно. И кого я тут собралась защищать?

Я еще раз окинула взглядом демона. Подтянутая фигура, мужественная внешность… В самом деле, я ведь не замужем и даже не в отношениях, а потому никому не изменяю. И плевать, что мне этого не хочется и что от демона несет протухшими яйцами. Потерплю как-нибудь.

– И вы не будете превращаться в козла, гадюку или кого там еще? – уточнила я.

– Мы сможем обговорить все условия, – жадно оскалившись, пообещал Леонард.

– Катерина… – начал Костя.

– Вообще-то это не голосование, – перебила я. – Сделка состоится.

– И чем быстрее, тем лучше, – добавила Тереза. – Мы не можем ждать, пока инквизиторы выкинут еще что-нибудь.

Леонард довольно зашипел. Его улыбка стала невозможно широкой, как у Чеширского кота, теряя последнее сходство с человеческой. Черные глаза блестели так, словно уже видели меня раздетой.

– Хорошо, – холодно сообщил Костя. Он кинул документы на стол и по своей любимой привычке засунул руки в карманы брюк. – Сделка состоится. Со мной.

Тереза красноречиво хмыкнула, а я на секунду потеряла дар речи, напрочь перестав понимать этого вампира. Что он творит?

Леонард поморщился, оглядывая сухощавого адвоката.

– Я, может быть, и демон, но не настолько испорчен, чтобы проводить ночи с мужчинами. Сделка будет либо с Екатериной, либо ни с кем.

– А если я предложу что-нибудь более существенное, чем одна ночь с женщиной? – Костя пожал плечами. – Серьезно, Лео, мы оба знаем, что для таких сведений это слишком дешевая цена. Тебя призывают ведьмы по всему земному шару, покувыркаться ты всегда успеешь.

– Брат, что ты делаешь? – взвыл Марко.

– Ла-адно, – протянул демон, с задумчивым видом изучая Костю. Блеск в черных глазах угас, но было заметно, что Леонарда это предложение заинтересовало.

На секунду я испытала облегчение от того, что мне не придется отдавать себя мужчине, которого я не люблю, однако в следующий миг нахмурилась.

Действительно вампир всего лишь не хочет видеть меня в чужих руках или ведет свою собственную игру?

Я уже собралась сделать шаг вперед, оттеснить упертого адвоката в сторону и сообщить, что решения тут принимает не он и нечего ронять мой авторитет, однако меня прервала хлопнувшая дверь кабинета. Ручка с треском ударилась о стену, заставив обернуться нас всех, включая Леонарда.

На пороге стоял Драган. Отросшие волосы спутались, на щеке красовались темные пятна то ли грязи, то ли сажи.

– Библиотека горит! – выпалил дракон. – Наша замковая библиотека!

Глава 22

В моем сознании полыхал огонь. Рыжие языки пламени выплясывали на книжных полках библиотеки дикий танец и жадно слизывали буквы с обложек. Некоторые стеллажи огонь обходил, будто бы натыкаясь на прозрачный барьер, но на других оттягивался по полной, охватывая все новые и новые книжные секции.

– Сосредоточься. Сосредоточься! – твердила Тереза.

Ее нудеж над ухом помогал мало. Сидя в кабинете прадеда на втором этаже, через мистическую связь с домом я чувствовала, как, ругаясь, носятся по библиотеке внизу Драган и Марко. Оба умчались тушить огонь физически, а я должна была сделать это магически. Однако никто из нас пока успеха в этом деле не достиг.

Драган был хорош только в разжигании огня, а не в погашении. Марко, похоже, боялся пламени, поэтому старался близко к нему не подходить. Парням по крайней мере хватило ума найти огнетушитель, но погасшее в одном месте пламя тут же вспыхивало в новом. Я же просто пыхтела в кресле, не понимая, как именно я должна справиться с пожаром, находясь в другом крыле здания.

– Да откуда этот огонь вообще мог взяться? – отчаявшись, воскликнула я. – Почему он не гаснет?

– Джеронимо, – объяснила Тереза. – Он воздействует на дом через связь. Гораздо интереснее, почему ты не почувствовала пожар вовремя.

Старая ведьма бросила на меня недовольный взгляд. Надо признать, в этот раз он был полностью заслуженным. В вечер установления связи с домом меня чуть не оглушило его болью всего лишь из-за разбитого окна. А сейчас полыхала целая библиотека, и я не улавливала ровным счетом ничего, пока в кабинет с воплями не ворвался Драган. Нам страшно повезло, что он решил пройтись по дому, пока мы были заняты призывом Леонарда. Только тогда, настроившись на библиотеку, я ощутила, что там что-то происходит. При всем этом дух дома не поднимал тревогу, хотя отовсюду сквозило его беспокойство.

В этом, видимо, и была разгадка, почему я так поздно обнаружила пожар.

– Джеронимо каким-то образом блокировал мою связь с домом. Не понимаю, зачем ему поджигать библиотеку?

– Отвлекающий маневр. – Мрачный Костя, сложив на груди руки, стоял сбоку от моего кресла. Он не выпускал из виду ни меня, ни Леонарда, который откровенно скучал в круге призыва. Всем вдруг оказалось не до демона. – Мальчишка понял, что мы что-то задумали, но не понял что. Кабинет защищен в том числе от подслушивания. А поскольку мы за вчера и сегодня перелопатили всю библиотеку, Джеронимо сообразил, что наш план каким-то образом связан с ней, и решил от нее избавиться. Хорошо, что на самых ценных гримуарах стоят защитные чары.

– Вот черт, – пробормотала я.

Мне и в голову не могло прийти, что из-за идиотской ситуации со вторым хозяином дома даже разговаривать будет нельзя без того, чтобы об этом не пронюхали инквизиторы.

– Катя, не отвлекайся на болтовню! – прикрикнула Тереза. – Нужно погасить огонь через связь или хотя бы отсечь от нее Джеронимо.

Я мрачно глянула на ведьму:

– Не выходит. Может, я больше пользы принесу внизу?

– Сиди уж здесь, – заворчала Тереза. – Я сама пойду, уберу огонь заклинанием. Таскание водички все равно ничем не поможет. А ты лучше подумай, как у Джеронимо, который получил связь позже, получилось так быстро тебя обойти!

И снова справедливый упрек. Я молча его проглотила, с плотно сжатыми губами наблюдая за тем, как ведьма сердито цокает каблучками и выходит из кабинета.

На плечо легла успокаивающая прохладная тяжесть – Костина ладонь.

– Джеронимо с детства знает о высших, а его отца готовили к тому, чтобы стать хозяином Серениты. Ты еще во всем разберешься.

– К этому моменту замок уведут у меня прямо из-под носа, – буркнула я.

Ладонь на плече сжалась чуть сильнее.

– Используй эмоции. Магия – это гораздо больше чувства, чем разум.

Этого добра у меня было навалом. И злость на не вовремя влезшего Джеронимо; и обида на то, как со мной обращалось большинство высших; и раздражение из-за того, что жизнь, которая только-только начала налаживаться, снова рухнула в тартарары; и страх, что я не вытяну ее оттуда обратно. Шикарнейший выбор негатива – Джеронимо должно было им раздавить, как жука.

Я снова сконцентрировалась на связи, добавив в нее по капле эмоций. В первые секунды показалось, что ничего не изменилось. Огонь все так же терзал несчастную деревянную мебель в библиотеке. Даже наоборот, он как будто бы стал сильнее, теперь кидаясь не только на стеллажи, но и на стол с лампой. Драган с Марко не спасали ситуацию, отбирая друг у друга огнетушитель – каждый считал, что лучше знает, где надо поливать пеной.

Когда в библиотеку вбежала Тереза, стало ясно, что ведьму следовало туда отправлять раньше. Ей хватило пары взмахов рукой, чтобы огонь отступил от стеллажей и стола. На миг я снова ощутила досаду из-за того, что кто-то чужой справляется с моими обязанностями гораздо лучше. Но потом…

Потом я поймала в огне отблеск тех же чувств, что испытывала сама.

«Нить», если ее можно так назвать, пряталась незамеченной в углу за книжным шкафом, в тлеющем паркете. Это было не единственное место, откуда, как по волшебству, появлялись языки пламени, поэтому прежде я не обратила на него внимания. Теперь же я не понимала, как могла его не заметить, – чем быстрее гасили огонь Марко, Драган и Тереза, тем отчаяннее металась «нить», пытаясь создать новые очаги возгорания. Очевидно, Джеронимо потому и испытывал досаду: ему было неприятно, что его смогли обойти.

Я мысленно ухватилась за горячую золотистую «нить» и попробовала потянуть ее на себя, но она уходила далеко за пределы замка. Тогда я добавила эмоций в связь и отчаянно, от всей души пожелала, чтобы «нить» порвалась.

Тонкая золотистая лента задрожала, как натянутая тетива, и вдруг с тихим звоном лопнула. В ту же секунду огонь, с аппетитом ужинавший классической литературой, с икотой дрогнул и стих, а в следующее мгновение, после метко брошенного заклинания ведьмы, исчез окончательно.

Я не слышала, что говорят Марко, Драган и Тереза, но видела, как они с облегчением вздохнули. Короткие видения библиотеки показывали, что пожар, хоть и потрепал ее, обошелся нам дешево. Подпорченный паркет, обгоревшие книги, обугленные уголки у полок – все могло завершиться гораздо хуже.

Тем не менее, отпустив связь, я откинулась на спинку кресла, не испытывая ни капли радости. То, что устроил Джеронимо, означало, что мы не в безопасности в собственном доме. Еще и обсудить ничего толком не получится – нас могут услышать инквизиторы.

– Костя, ты уверен, что кабинет хорошо защищен? – уточнила я.

– Уверен. Ты избавилась от Джеронимо?

– Я порвала нить, которая пряталась в библиотеке. Это нам дает что-нибудь?

Вампир усмехнулся:

– Прямо сейчас Джеронимо, скорее всего, валяется на полу и стонет от боли. Насильственный разрыв контакта происходит очень болезненно. Но сама связь никуда не делась. Со временем она восстановится.

– Как быстро?

– Несколько часов, день. – Он пожал плечами. – Зависит от того, как успешно Джеронимо учится. Судя по тому, что он уже смог блокировать от тебя происходящее в библиотеке и разжечь в ней огонь, я бы не обнадеживался.

В принципе как я и думала. Хорошо еще, что хотя бы несколько часов у нас есть.

Затем я развернулась к Леонарду:

– Нужно срочно завершить сделку, пока Джеронимо в нее опять не влез.

– Наконец-то вы обо мне вспомнили, дражайшая Екатерина, – оживился демон. – На чем мы остановились – ночь с вами?

– Мы остановились на том, что сделки между тобой и Катериной не будет, – отрезал вампир. Он подошел к самому краю круга и посмотрел падшему ангелу в черные глаза. – Думай, что хочешь получить от меня, и завершим сделку по-быстрому.

– Даже без споров на трое суток о том, нужен ли тот или иной пункт? – удивился тот.

Костя кивнул. Огорчившийся было Леонард снова хитро заулыбался и потер руки.

– Имя, вампир. Я хочу знать твое настоящее имя.

В кабинете наступила неестественная тишина.

По молчанию Кости можно было понять, что демон попросил нечто серьезное. Увы, я могла лишь гадать, играет имя какую-то роль в потустороннем мире или это важно исключительно для самого вампира. Одно я знала точно: расставаться с этой тайной он не хочет.

Из глаз Кости полился зимний холод. Демон только посмеивался, едва не пританцовывая в круге.

Я коснулась Костиного запястья.

– Слушай, может, лучше все-таки с Леонардом обменяюсь я?

Вампир бросил косой взгляд на мою руку и снова окатил падшего ангела льдом своих глаз.

– Договорились, Лео, – сказал он так, будто не слышал моего предложения. – Ты получишь мое имя, но только после того, как мы проведем ритуал. Он должен пройти успешно. И ты ни словом, ни намеком, ни как-то иначе не дашь никому другому, живому или мертвому, знать о том, что происходило во время этого вызова и о чем мы тебя просили.

Демон расхохотался. От его низкого, грудного смеха мне стало не по себе.

Успокоившись, Леонард щелкнул пальцами, и в одной его руке появился длинный свиток, а в другой – гусиное перо. В самом низу договора виднелось место для росписи. Костя удлинившимися вампирскими зубами куснул себя за запястье, макнул в кровь предложенное ему перо и оставил на документе быстрый росчерк.

Новый щелчок – и свитка как не бывало. Леонард достал из внутреннего кармана сюртука сложенный лист бумаги и протянул нам:

– Описание ритуала и ингредиенты здесь. Теперь я могу возвращаться домой, в милый и теплый ад?

– Нам нужны домашние демоны, – напомнил Костя, помахав пачкой забытых на столе бумаг. – Подпиши – и тогда мы тебя отпустим.

– Давайте сюда, – облизнувшись, объявил Леонард. Глаза его сверкали, а с лица никак не уходила улыбка объевшегося сметаной кота. – Подмахну его, и вы займетесь настоящим делом. Пусть младшие демоны, вместо того чтобы соблазнять людей перейти на темную сторону, отдохнут от этого и немного послужат вам. Все равно их столько развелось, что они уже надоели.

Я не стала уточнять, о ком он сейчас – о людях или о младших демонах, и просто подала ему договор. Леонарду хватило всего лишь одного прикосновения к бумаге, чтобы в нужном месте появилась размашистая подпись.

В ту же секунду усилившийся звон в голове дал понять, что договор исполнен. В разных концах замка забились крошечные сердца. Перед внутренним взором мелькнули видения: красные руки со сморщенной кожей берут метлу, другие – открывают кран на кухне, собираясь мыть набросанную Драганом посуду в раковине. Двое демонов сокрушенно вздыхали, оглядывая последствия маленького пожара в библиотеке. На долю секунды дух дома взволновался и тут же успокоился, узнав существ, подобных тем, что так внезапно исчезли пару дней назад.

Леонард изобразил передо мной поклон.

– До скорейшей встречи, дражайшая Екатерина. – Затем он стрельнул глазами на Костю: – Жду не дождусь, когда это произойдет, Константин.

Едва договорив, падший ангел обратился в дым, стремительно растаявший в центре круга. Миг – и о том, что в кабинете только что был сподвижник самого Люцифера, уже ничто не напоминало. Я провела рукой над кругом, проверяя, действительно ли демон исчез или просто стал невидимым, а потом осознала, что делаю, и сама над собой посмеялась.

Если я вправду сошла с ума, галлюцинации у меня настолько богатые, что любой шизофреник от зависти помрет. Если же нет…

– Костя, что на листке? Какие ингредиенты? У нас получится провести ритуал?

Вампир вчитался в бумагу.

– Подождите нас! – раздался голос из коридора.

В комнату ввалились Марко с Драганом. Видок у них был так себе: оба как будто вывалялись в саже, по вискам тек пот. Вплывшая следом в кабинет Тереза выглядела по сравнению с ними богиней: ни единого пятнышка на одежде, на лице идеально лежит косметика, подбородок все так же гордо поднят вверх. Настоящая женщина – или, вернее, ведьма.

– Вижу, вы уже отпустили Леонарда. Надеюсь, я заслуживаю знать подробности ритуала? – осведомилась она, устраиваясь в кресле. – Если у вас нет на примете более сильной ведьмы, то его придется проводить мне.

Произнесено это было со святой уверенностью в том, что лучше ее никого не найдется. Однако, когда Костя нахмурился, улыбка пожилой колдуньи слегка поблекла.

– Есть сложности, Тереза.

– Что, ритуал был под силу только моему прадеду? – спросила я.

– Нет, сам ритуал достаточно прост. Проблема в ингредиентах.

Не вытерпев, я подошла к нему и отобрала листок.

– Хорош нагнетать, ты у нас не королева драмы. Так, что тут… Мандрагора, кладбищенская земля, какие-то травы…

– Их достать не проблема, – оскорбленно сообщила Тереза. – Они есть у каждой приличной ведьмы.

– Человеческая душа, – мрачно закончила я, убирая список. – Пожалуйста, только не говорите мне, что нам придется кого-то убить.

Судя по наступившей тишине, я угадала правильно.

– Если мы не найдем торговца душами, то придется, – подтвердил Костя. – На наше счастье, в Европе есть один такой человек, и он даже живет в Италии.

– Козимо, – выплюнула Тереза.

Это имя я уже слышала: Костя называл его в церкви, когда мы обсуждали магов, способных заменить у замка душу. Тогда Козимо отвергли из-за сомнений в том, что он не сдаст нас инквизиторам.

Я обвела взглядом присутствующих.

– Козимо что, настолько плох?

Драган пожал плечами:

– Мужик как мужик.

– Не самая приятная личность, – неохотно признал Марко.

– Он не так уж плох сам по себе, – поправил Костя. – Козимо – один из сильнейших свободных колдунов. И, как у человека, не состоящего в ковене, у него много причуд.

– Главная из них – он терпеть не может Андрея Долгорукова и все, что с ним связано, – сообщила Тереза. – Не говоря уже о том, что Козимо мог давно продаться колесничим, а мы об этом не узнаем, пока не заплывем прямо к ним в сети.

– У нас все равно нет выбора, – напомнил Костя. – Если попытка Лоренцо отбить у Дитриха договор провалится, замена духа останется нашим единственным шансом не пропустить инквизиторов в деревню.

– Козимо не станет нам помогать, – твердо произнесла ведьма. – По крайней мере не людям, связанным с Андреем. А Козимо хорошо знает всех, кто входит в общину.

– Не всех… – Задумавшись, я еще раз проверила список. – Говорите, ингредиенты вполне ведьмовские? Даже если Козимо слышал, что у князя есть правнучка, он не в курсе, как я выгляжу. А я могу оказаться не Екатериной Тихоновой, а Марией Ивановой, молодой ведьмочкой из России, которая ищет человеческую душу и очень кстати услышала о Козимо от итальянских коллег.

– Даже речи быть не может, – отсек Костя. – Тебе нельзя выезжать за пределы Серениты, пока нам угрожает инквизиция.

Я наморщила лоб:

– Я теперь что – ваша пленница? Мне и самой не то чтобы хочется дразнить братство. Но во‐первых, если ты вдруг не заметил, в замке тоже стало опасно. А во‐вторых, что-то подсказывает, что у вас немного других высших, которых бы не знал Козимо.

– Ты права, Катя. Козимо год жил в общине и всех нас хорошо знает. Если что-то и сработает, то это будет твоя идея, – одобрила Тереза, за что получила от меня благодарную улыбку. Все-таки женщины куда понятливее мужчин! – Я снабжу вас всеми необходимыми амулетами, чтобы вы могли пройти у инквизиторов под носом и они вас не увидели.

– Ладно, – с неохотой согласился Костя. – Но я поеду с тобой.

– Здорово. Будешь моим лучшим амулетом, – очаровательно улыбнулась ему я.

И у нас все получится. Просто не может не получиться.

Глава 23

Стоял самый темный час душной итальянской ночи, когда Константин закончил разбирать документы в своем офисе. Вампир наложил защитные чары на самые важные бумаги, как только выяснилось, что у замка два хозяина, однако после пожара в библиотеке решил все проверить еще раз.

Высшие, и он вместе с ними, действительно расслабились за прошедшие годы, когда братство колесничих было всего лишь горсткой шутов с забавными требованиями, а самый страшный его представитель – Дитрих – вылавливал высших поодиночке, вдали от сородичей. Последние события показали, что инквизиция проникла в самое сердце общины. Константин, как тот, кто проглядел кражу договора с Катериной, теперь считал своей обязанностью убедиться, что другие документы вне опасности.

Звук шагов он услышал, еще когда гость только приближался к строению, в котором находился офис. Кто это, Константин определил по легкости и стремительности походки. Выбор все равно был небольшой. Катерина ушла ночевать к Терезе, Драган совершал уже ставший привычным за последние дни ночной облет замка, а шаркающие домашние демоны никогда не заглядывали в офис, который вампир воспринимал своей святая святых.

– Мы договорились, что ты проверишь ловушки в саду, – сказал Константин, оборачиваясь к входящему в комнату брату.

Тот вальяжно развалился в кресле, взял со стола писчую ручку и принялся крутить ее в пальцах.

– Я уже закончил.

– Обычно у тебя это занимает больше времени.

– Обычно мне не нужно говорить с тобой о важных вещах.

– Например?

– Например, какого черта ты, твою мать, творишь.

Захлопнув несгораемый сейф, на который были наложены дополнительные чары, Константин сел на столешницу и выжидающе посмотрел на брата.

– Что? – нервно спросил тот. – Ты как будто не понимаешь, о чем я.

– Понимаю. Я жду извинений.

– За что бы это?

– Во-первых, за то, что ты невнимательно проверил сад. Во-вторых, за то, что ты во мне засомневался.

– Ты издеваешься?!

Марко не смог усидеть, вскочил и начал ходить по офису туда-сюда. Если бы Константин не обладал вампирскими способностями, у него бы заболели глаза от того, как резко, дергано брат это делал.

– Слушай, я промолчал там, наверху, когда мы сидели в кабинете, но я честно не понимаю, что с тобой происходит. На тебя заклятие наслали или ты сам свихнулся? Как можно было пообещать демону свое настоящее имя? И ради чего – ради того, чтобы девчонка скорее получила свой ритуал? Она даже не сможет его провести и все ляжет на плечи Терезы! А ты…

Брат остановился и зло глянул на Константина.

– Вы с отцом всю жизнь капали мне на мозги тем, что никто не должен знать наши настоящие имена. Теперь ты сам запросто нарушаешь это правило. Как только обнаружится, что Леонард знает твое имя, к тебе перестанут обращаться для заключения сделок с демонами. Скажи еще, что это не так!

Константин промолчал.

Все так и было. В человеческом мире давно ушла традиция давать детям два имени – одно истинное, которое никто не знал, кроме самых близких людей, и второе, которым представлялись для всех остальных. Не зная истинного имени, враги не могли забрать часть силы человека. Это ничего не значило для простых людей, но было критически важным для тех, кто обладал способностями выше человеческих. Никто не хотел, чтобы похитили часть его власти, поэтому ведьмовские ковены и пестрили такими идиотскими прозвищами, подчас напоминающими собачьи клички, – Алистер Блэк, Агнешка Белая Ведьма…

Для законника, потерявшего истинное имя, это означало, что на исход договора может повлиять кто угодно. Если же разговор идет о демонах, то пиши пропало. Леонард обязательно воспользуется тем, что адвокат, обычно играющий против него, теперь в его власти. Демону стоит произнести одно слово – и Константин будет обязан выполнить его требования, а чего хотят падшие ангелы, всем известно. Никто не пойдет к юристу, который заведомо составит договор так, чтобы душа клиента попала в ад. Навыки, которые Константин отрабатывал десятилетиями, станут бесполезны.

– Я что-нибудь придумаю, – наконец произнес он.

Даже ему самому было очевидно, насколько жалко звучит эта отговорка.

Марко махнул рукой и плюхнулся обратно в кресло, покачиваясь в нем и печально глядя в потолок.

– Чем она тебя так зацепила, что у тебя мозги напрочь отбило и ты забыл, как сам меня убеждал, что вампир человеку не пара? Катерина же и близко не понимает, чем ты ради нее жертвуешь!

Константин принялся перекладывать оставшиеся документы. Ему хотелось успеть до рассвета – времени, когда силы ослабнут и придет вызванная солнцем усталость. И еще ему хотелось этим намекнуть Марко, чтобы тот шел заниматься собственными делами, а не пытался лезть брату в душу.

– Ничем не зацепила.

Марко фыркнул:

– А то я не вижу, какие взгляды ты на нее кидаешь, когда она отворачивается. А то, как ты при ней прикидываешься ледяной глыбой, которая внезапно тает и начинает рассказывать, как тебе страшно важно защитить Катерину, заметил уже не только я.

– Между нами ничего нет и не может быть. Я тебе уже говорил об этом.

– Ты, главное, себе это почаще повторяй. Я прекрасно понимаю твои страдания по недоступной женщине, но не хочу потерять тебя из-за этого так же, как отца.

– Хорошего ты обо мне мнения, братец. Я держу себя в руках гораздо лучше, чем отец. Или ты видел, чтобы я покупал Катерине цветы или приглашал на свидания, как он – свою Милу?

– Ты отдал истинное имя. Это гораздо хуже.

Константин со вздохом отложил бумаги. Заниматься ими во время такой беседы оказалось без толку, а Марко намек все равно не уловил.

– Я пока еще ничего не отдал. А если бы и отдал, то что? Я делаю все ради того, чтобы у нас был дом.

– Ага, только в этом доме уже стало опасно находиться. Мне жаль будет покидать Серениту, но это лучше, чем терять еще и тебя. Поклянись, что отправишь Леонарда обратно в ад и выкрутишься как-нибудь из всего этого дерьма. Или я скорее поспособствую тому, чтобы Катерину получил Драган, чем ты будешь терять от нее голову.

Марко поднялся с кресла, остановился рядом с братом и пристально посмотрел ему в глаза. Константину вдруг вспомнилось, как он увидел его впервые – подобранного отцом на улице тощего подростка со взлохмаченными пшеничными волосами, голодного, со злым, как у волка, взглядом. В те дни Марко знал всего один закон: хочешь чего-то – отбери, и он свято ему следовал, хотя был Константину по пояс. Но даже тогда, когда их еще не связывали узы родства, Марко слушался его беспрекословно. А сейчас поглядите-ка, как вырос: раздает указы и вдобавок ждет их исполнения.

– Я бы не стал ничего обещать демону, если бы у меня не было запасного плана, – холодно сообщил Константин, с невозмутимостью встречая пристальный взгляд кроваво-красных глаз. – Если ты забыл, твой брат – лучший законник в этой части света.

Марко немного расслабился.

– Я-то помню. А с мечтами про Катерину тебе все равно стоит расстаться. Она чужая здесь.

– Она не всегда будет чужой.

– Может быть. Но мы рискуем остаться без голов к тому моменту, как это произойдет.

Он вышел из офиса и достиг главного входа в замок, прежде чем Константин стиснул зубы и с размаха врезал кулаком по стене. Плитка со словами заклинания на арамейском языке треснула и осыпалась на пол осколками. Сделай это человек, его рука была бы разбита в кровь, однако костяшки адвоката отделались легкой ссадиной. Чтобы причинить боль вампиру, требовалось намного больше, чем удар по стене.

Зашипев от досады на самого себя – и интерьер испортил, и злость толком не выместил, – Константин стряхнул с костюма крошево плитки и опустил веки, прислонившись лбом к холодной стене.

Перед глазами тотчас появилось видение Катерины – вздернутый носик, улыбающееся лицо, обрамленное мягкими каштановыми локонами, милые морщинки в уголках глаз, возникающие, когда она щурилась, читая мелкий шрифт в документах.

Константин тут же прогнал ее образ из мыслей, но это удалось с трудом. Каждый раз было все тяжелее.

Он сам не понимал, когда все это началось. В новой хозяйке замка объективно нет ничего особенного: симпатичная, но далеко не сногсшибательная внешность; ум быстрый, но не тянет ни на Эйнштейна, ни на Билла Гейтса. Характер тоже не сказать, что выдающийся: Катерина бойко шла к желанной цели, но при этом ее глодали сомнения, заставляющие тормозить и задумываться, пока жизнь на всех парах катилась вперед.

И все же она умела рисковать. Константин знал мало людей, да и высших тоже, способных круто, за несколько дней, поменять свою жизнь. Катерина же легко сорвалась с места и ринулась в Италию, стремительно приспосабливалась к обычаям потустороннего мира – настолько быстро, что чуть было не провернула сделку с демоном. При всем этом она не была наивной дурочкой – разум Катерины всегда оставался трезвым. Было бы еще прекрасно, если бы она соблюдала осторожность, а не совала раз за разом голову в петлю, то устраивая спонтанные сделки с демонами, то собираясь покинуть Серениту ради поездки к Козимо.

Сложно было признаться себе, что именно это и подкупало Константина. Он давно не встречал подобных женщин – смелых, решительных, но не расчетливо холодных и циничных, как Сибил, а мечтательных, теплых, поддающихся порыву чувств. Таких, которых хотелось защитить, прижать к себе, коснуться их мягких губ, провести языком по шелковистой коже на шее и вдохнуть сладкий запах…

Константин сглотнул и отодвинулся от стены, вспоминая, что он не с Катериной, а в прохладном сумрачном офисе.

Эта женщина сводила его с ума. Иначе было не объяснить то, как он неожиданно для себя бросился заключать сделку с Леонардом, лишь бы Катерина не очутилась в похотливых руках демона. Представлять, что трехрогий козел станет ее трогать, было невыносимо. Даже сейчас, хотя опасность уже миновала, в груди разгорался гнев и острые клыки вырастали сами собой, чтобы вцепиться падшему ангелу в шею…

Марко хоть и обнаглел, но абсолютно прав: надо это прекращать.

Константин встряхнулся, взял с полки несколько юридических книг по потустороннему праву, где были параграфы об истинных именах, включил настольную лампу и устроился за столом, распахнув первый из учебников.

Для начала пора придумать несуществующий план по выкручиванию из сделки, о котором Константин только что рассказал брату.

Глава 24

Дитрих тер щетину на подбородке, разглядывая схемы на планшете. Вкладок было две: одна для итальянского убежища Ордена святой Екатерины Александрийской и вторая для территории возле Серениты. Красными точками были указаны места, где несли дозор братья ордена.

– Нужно добавить людей сюда и сюда. – Дитрих отметил несколько новых позиций и передал планшет подчиненному. – Пусть постоянно поддерживают контакт. Если нечисть вылезет из своей норы, мы должны успеть положить часть из них до того, как они доберутся до нас. Все понятно?

– Да. – Второй инквизитор взял планшет и продолжил стоять рядом, хотя должен был тут же покинуть помещение и заняться распределением людей. – Брат Дитрих…

– Что?

На немца поднялся ясный голубой взгляд. Этот инквизитор, Жан, был молод, ему едва исполнилось двадцать. В ордене он состоял недавно и уловил еще не все тонкости, хотя проявлял рвение: его мать два года назад была выпита и убита вампирами, поэтому в юноше ярко горел огонь жажды мщения.

– Вы уверены, что нечисть покинет деревню? Пока вся наша стратегия строится на этом, но они же стараются вообще не выходить за пределы барьеров. Не следует ли подготовить запасной план?

Дитрих отечески потрепал молодого инквизитора по темным волосам.

– Он уже есть, но его выполнение опаснее, поэтому я рассчитываю на то, что он никогда не пригодится. В Серените у нас сидит «крот», который докладывает о каждом шаге совета. Все его слова подтверждаются нашими наблюдениями, поэтому основной план выглядит так, как выглядит.

В кармане куртки завибрировал мобильник. Дитрих извинился перед юношей, прочитал сообщение в мессенджере и усмехнулся, набирая ответ: «Понял, выезжаю».

– Хорошие новости? – спросил молодой инквизитор.

– Очень. Кое-кто из птичек вылетел из гнезда и направился в Венецию. Если мы их там перехватим и избавимся от них, считай, будет сделано полдела.

– «Крот» доложил? – догадался Жан.

Дитрих кивнул и инстинктивно проверил пистолет в кобуре, уже думая о предстоящей поездке. Глаза у молодого инквизитора загорелись: он знал, в каких случаях немец так делает.

– Это вампир? Могу я поехать с вами?

– Ни в коем случае, – твердо отказал Дитрих. – Эта добыча слишком сильна, а я не хочу, чтобы ты погиб почем зря. Ты не видел Майка? Мне в напарниках понадобится хороший стрелок и серебряные пули.

А зная Константина – очень много пуль.

Глава 25

– Твои амулеты.

Костя выдал мне пригоршню подвесок на цепочках. Некоторые представляли собой кажущиеся обычными украшения, некоторые – чьи-то зубы или перья на кожаных шнурках. Я рассеянно повесила самые приличные на шею, а остальное рассовала по карманам джинсов и сумки.

Если я собираюсь назваться ведьмой, то и выглядеть должна как одна из них, а ни одна ведьма не выходила из дома без кучи зачарованных побрякушек. Дело не только в инквизиторах или в защите от карманников, но и в имидже. Как объяснила Тереза, таким образом они демонстрируют свой статус и силу способностей другим высшим. Опытной ведьме хватит одного взгляда на амулеты незнакомки, чтобы понять, чего та стоит. А мы собирались ехать не просто к ведьме – к одному из лучших свободных колдунов страны.

Правда, меня в данный момент гораздо больше беспокоил Костя, а не какой-то там неведомый торговец душами.

Еще вчера между нами все было нормально, а сегодня он меня едва замечал. Внешне все осталось в точности, как и было: вежливые улыбки, бархатный голос – в общем, привычная обходительность старшего Антонеску. Но в то же время ночью, пока я была у Терезы, словно переключился некий тумблер или кто-то взмахнул волшебной палочкой. Вжух! И дружелюбно настроенный ко мне вампир, настаивающий на том, что он постоянно должен быть рядом, иначе кто ж меня защитит, превратился в мужчину, которому неприятно даже просто стоять возле меня.

Черт с ними, с отговорками на тему того, что он всю ночь работал, хочет отдохнуть и потому никак не может ответить на мои вопросы. Это могли сделать Марко и Драган. Но что вдруг такое случилось, что позже, когда мы обсуждали поездку к торговцу душами, Костя заупрямился и начал утверждать, что он ну никак не способен составить мне компанию? Еще вчера он, значит, сам это предложил, а сегодня левая пятка чешется, поэтому пусть со мной поедет Марко?

Я бы даже согласилась на это, будь вампирский Аполлон хоть чуточку умнее. Драган поехать не мог: как страж замка, он обязан был постоянно находиться рядом с ним, а другие кандидатуры либо не подходили из-за очевидной связи с Долгоруковым, или их отвергла я сама, потому что никому больше не доверяла.

Причина, почему Костя так упирается, заставила меня поломать голову. Вчера, во время призыва Леонарда, вампир пообещал демону нечто очень важное для себя. Неужели он успел пожалеть об этом за ночь? Но так ведь Костя сам влез между мной и падшим ангелом, перебив нашу сделку…

В итоге общими усилиями мы уговорили его поехать со мной к Козимо. Только теперь, глядя, как он открывает передо мной дверь автомобиля, я была этому уже не очень рада. Вежливость вежливостью, а ощущение, что вампир делает все это через «не хочу», никуда не исчезло.

– Сколько ехать до Венеции? – уточнила я, устраиваясь на мягком сиденье.

– Часа три-четыре. Зависит от пробок. К ночи дороги свободнее, если повезет, доберемся быстро.

То есть даже при лучшем раскладе меня ждали три часа гнетущего молчания. И не поспать толком, чтобы скоротать время. Был период, когда я в Москве только на дорогу до работы в одну сторону тратила два часа, а здесь за три можно проехать треть Италии.

Если бы только это еще было не ночью! Мы выезжали с закатом, чтобы во время нашего маленького путешествия солнце не ослабляло Костины вампирские способности. Я надеялась полюбоваться буйной итальянской природой из окна машины, но лучшее, что мне светило, – это мелькающие проблески фонарей и асфальтовое полотно.

Когда Костя завел свой «Мерседес» и автомобиль выехал за ажурные ворота замка, я с тоской проводила взглядом остатки крепостных стен, сложенных из рыжеватого кирпича. С ума сойти – две недели назад я о Серените слыхом не слыхивала, а теперь мне уже жалко и страшно ее покидать.

Костя проследил за моим взглядом.

– Нам ничего не грозит. Колесничие не будут устраивать засаду под стенами замка, а о том, что мы едем в Венецию, никто не знает, кроме нас с тобой, Марко, Драгана и совета.

– В прошлый раз, когда мы тут ехали, Дитриху ничто не помешало ждать нас прямо вон у того знака, – возразила я. – Он знал, что ты там поедешь.

– В прошлый раз у нас не было кучи амулетов и вот этого. – Вампир щелкнул по болтающейся на лобовом стекле «игрушке» – переплетенных ивовых прутьях с несколькими подвесками.

Я промолчала. Эту штуку принесла Тереза, которая убеждала, что теперь нам никто не сядет на хвост. В существовании магии я больше не сомневалась, но все равно больше доверяла GPS, датчикам слежения и прочим достижениям науки. В голове не укладывалось, как им могут помешать ивовые прутики.

С другой стороны, не поехать к торговцу душами было нельзя, а брать с собой толпу высших – еще опаснее, чем не брать никого. Сибилла до сих пор отрицала, что работает на инквизицию, хотя ее уже несколько дней держали в тюремном подвале. Естественно, не призналась она и в том, были ли у нее сообщники. А мне не хотелось, чтобы кто-нибудь сидящий на заднем сиденье автомобиля свернул мне шею, поэтому там не сидел вообще никто.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, я залезла в телефон, проверила почту, новости и ответила на сообщения в мессенджерах. Этого хватило минут на пятнадцать: я никогда не была активным интернет-пользователем, а в последний год, учитывая ситуацию с долгами, и подавно. На фоточки с едой и селфи у зеркала элементарно не хватало времени, и в соцсети я заходила, только если оттуда приходили уведомления.

В этот раз не было ни одного. О том, что я в Италии, кроме сотрудников, знала одна мама. Ну я и докатилась…

Ни одной загруженной книги в телефоне, когда-то принадлежавшем Драгану, не было, поэтому еще через десять минут я уже не знала, куда деваться. Солнце к этому моменту полностью закатилось, и со свистом проносящиеся мимо автомобили только сильнее вгоняли в тоску, потому что в каждом из них мне чудился Дитрих.

Костя за все это время не произнес ни слова. Радио он тоже не включал: нежный вампирский слух резала современная музыка.

Через полчаса после того, как мы покинули Серениту, я не выдержала.

– Ты обижен на меня, потому что я собиралась переспать с демоном?

Машина дернулась. Костя справился с управлением в ту же секунду, поэтому я скорее почувствовала виляние пятой точкой, чем увидела глазами.

– Что, прости? – совершенно невозмутимо спросил вампир, с двойной внимательностью разглядывая дорогу впереди, на которой не было ни единого автомобиля.

– Да брось. – Я тоже уставилась в окно, подперев щеку ладонью. – Ты с ночи сам не свой. По крайней мере в том, что касается меня.

– Тебе кажется.

– Ну да. Знаешь, я ведь нашла в библиотеке томик с названием «Трактат об истинных именах». Он обуглился слегка, но читать можно. Я уже даже добила его до конца, так что в курсе, что открытие истинного имени демону – одна из худших вещей, которые могут случиться с высшим. Зачем ты так подставился?

Костя вздохнул и сбавил ход машины.

– Ты пока мало знаешь о демонах и сделках с ними, а я этим занимаюсь половину жизни. Могла бы сначала посоветоваться со мной, а не кидаться с головой в сделку. Леонард кажется безобидным, но все демоны опасны, даже если они похожи на пушистых котят. Одна ночь – и он бы выпытал все твои секреты, чтобы потом использовать их против тебя, а ты и не догадалась бы об этом.

– Так все-таки это обида, да?

На меня устремился холодный взгляд.

– У вас, женщин, интересная логика.

– А вы, мужчины, часто не замечаете того, что лежит у вас прямо под носом.

– О чем это ты?

– Вот, я же говорю, – пробормотала я. – Слушай, мне вообще-то не хотелось спать с демоном. Я как-то больше по безрогим мужчинам. Но если бы я предупредила тебя заранее, ты бы начал меня отговаривать, рассказывать, как все это ужасно, и мы бы сдвинулись с мертвой точки примерно лет через триста. Люди вроде меня столько не живут, если ты не в курсе. Но если ты против того, чтобы я ложилась в постель с кем-то другим, то это уже совсем другой разговор.

– Я не… – Костя прервался, медленно, сквозь зубы, выпустил воздух и выдержал десятисекундную паузу.

Его ладонь крепче сжала руль. Я невольно засмотрелась на крепкую мужскую руку с выступающими на ней жилами. Фантазия сразу нарисовала картину, как эта рука лежит на моей талии. Затем взгляд перескочил на острые вампирские скулы, а затем спустился к губам…

Пришлось напомнить себе, что вампир, в отличие от демона, меня привлекательной отнюдь не считает.

– Ты можешь ложиться в постель с кем хочешь. Но мы должны были решить проблему так, чтобы ты не подвергалась опасности, – жестко произнес он.

– Мне напомнить, что это ты первым подверг меня опасности, когда убедил приехать в Серениту и подсунул документ на латыни, соврав насчет его содержания? Я-то не в обиде, конечно… – красноречиво произнесла я.

Костя посмотрел на меня, но тут же отвернулся, встретившись с моим взглядом. Очень колючим, должно быть. Вряд ли вампир мог так занервничать из-за проехавшей мимо машины, которая безуспешно попыталась подрезать нас на повороте.

– Ладно, – сменила я тон. – Допустим, ты заботился о благе жителей Серениты, когда заманивал меня сюда. Если так, то не мешай мне заниматься тем, ради чего меня позвали.

– То-то ты сидишь дома, в библиотеке, и читаешь книжки вместо того, чтобы нестись навстречу опасности, – саркастично заметил Костя. – Судя по всему, я мастер мешать твоим делам.

И ответить-то, в общем, нечего…

– Моего прадеда ты тоже так оберегал? – перевела тему я.

– Да, частенько приходилось. Именно этого я и боюсь – что ты будешь похожей на Долгорукова.

– Почему?

– Потому что он умел колдовать и мог вытащить себя буквально за волосы, когда попадал в неприятности. Ты – не умеешь.

– И ты боишься, что успеешь ко мне привыкнуть, а я сверну себе шею?

Наступившее молчание было красноречивее всяких слов. Я криво усмехнулась. Ну, теперь хотя бы понятна вечная вежливая холодность Кости.

– Я бы, может, и посидела дома, но инквизиторы уже добрались и туда. А если ничего не делать, то ничего и не сделается.

– Твой прадед так же говорил, когда ввязывался в очередную авантюру. Это ты в семье услышала?

– Нет. Этому меня научила жизнь.

Правда, для этого не понадобились авантюры. Хватило унылой, вязкой, бесконечно тянущейся рутины. Сейчас, в Италии, мне точно было не до скуки.

– С вами – с тобой – я чувствую себя, как будто наконец живу, – призналась я.

Лицо у Кости изменилось: в ехидной улыбке приподнялся уголок губ, в глазах появилось едкое выражение. Наверняка он собирался ввернуть что-нибудь очередное по-вампирски саркастичное, например что я такими темпами быстро перестану жить, но я быстро добавила:

– Поэтому я не хочу, чтобы ты на меня обижался. Это вдвойне больнее.

Уголки Костиных губ тут же опустились.

– Я не хотел делать тебе больно. Прости.

– Ты можешь заслужить прощение, если… – я загадочно улыбнулась, – расскажешь о себе. Мы с тобой живем в одном доме, едем в самый романтичный город на земле, а я даже не знаю, сколько тебе лет!

– Ты уверена, что хочешь это знать?

– А ты уже дошел до того момента, когда стыдно показывать девушке возраст в паспорте?

– Давно перевалил за него.

– Что, твоим сединам позавидует даже Лоренцо? – неуверенно предположила я, слегка растеряв энтузиазм.

Выглядит-то Костя на тридцать пять, а вот сколько ему на самом деле – хороший вопрос. Я впервые задумалась о том, что привлекательный вампир может годиться мне в прапрапрадеды.

– Я на несколько лет старше господина Долгорукова.

Я едва не поперхнулась.

Не так уж далеко от правды оказались мои догадки…

– Бодро выглядишь для старичка.

Костя усмехнулся:

– Давай я тебе лучше расскажу о прадеде.

– Давай, – оживилась я.

Узнать получше о загадочном родственнике-колдуне, который около полувека защищал целую деревню с разнообразной нечистью, хотелось, но на самом деле я была готова слушать что угодно, лишь бы Костя не молчал. Знание, что он не злится на меня, приносило умиротворение. Словно еще минуту назад что-то было сломано, а теперь починилось и не причиняет боли.

Я поудобнее устроилась на сиденье и устремила взгляд на Костю, готовясь ему внимать. Вампир почти не отрывался от дороги, но, кажется, мое внимание ему польстило. Морщина на лбу, которая держалась с самого утра, разгладилась.

– Впервые мы с князем встретились в румынской деревне, недалеко от Бухареста, вскоре после окончания Второй мировой войны. Рабочие фабрики обратились к тогда еще молодому Долгорукову, когда отчаялись найти другую помощь. Каждую ночь они либо недосчитывались одного из товарищей, либо кто-то из них просыпался вне дома, обескровленный и ослабленный, ничего не помня о прошедшей ночи. Меня тоже отправили к ним, но тайно. Отец – мой вампирский отец, я имею в виду, – боялся, что в этом замешан член нашей семьи, исчезнувший во время войны и сошедший с ума. Если бы его обнаружили, это плохо сказалось бы на всех нас. Я тогда совсем недавно стал вампиром и должен был доказать семье свою полезность, поэтому задание пало на меня. Ну а твой прадед отчаянно жаждал доказать общине высших, к которой присоединился совсем недавно, что достоин занимать среди них место.

– Как знакомо, – пробормотала я.

– Это только начало, – сдержанно заметил Костя. – Ты еще увидишь, как много у вас сходства. Так вот, мы с ним столкнулись ночью, буквально лбами, когда следили за одним и тем же рабочим…

Он быстро увлекся и начал рассказывать одну историю за другой, иногда так стремительно перескакивая между ними, что я теряла нить повествования. Тем не менее я ни разу не остановила его – только кивала и задавала вопросы, подталкивая вспоминать все новые и новые приключения, в которые они ввязывались вместе с прадедом.

Честно говоря, по его историям я не уловила сильного сходства между мной и Долгоруковым, кроме одного: нас обоих толкало на приключения отчаяние и желание наконец-то найти в жизни тихий, безветренный уголок. Но мне нравилось, как Костя об этом рассказывает. Не то чтобы он делал это особо красочно, однако в нем чувствовался человек, привыкший подбирать точные слова вместо того, чтобы растекаться мыслью по древу. Несколько метких определений – и я почти что видела перед собой высокого, немного нескладного прадеда с пышными усами, озорцой в глазах и метким заклинанием в руке.

Все в этих историях было хорошо – и веселое содержание, и быстро летящее за ними время. Но главное – что у Кости загорелись глаза. Он, кажется, перестал на меня обижаться.

Парадокс, однако в этот миг впервые за последние дни я почувствовала себя спокойно.

Костя может что угодно болтать о том, что отношения между вампирами и людьми невозможны, но он волнуется обо мне. Не исключено, что я сама себе это придумала, но отчего-то казалось, что я его беспокою не просто как хозяйка Серениты. А раз так…

Я улыбнулась, заметив на обочине дорожный указатель с числом километров до Венеции. До самого романтичного города земли оставалось совсем немного.

…А раз так, то все у нас еще может сложиться.

Глава 26

– Приехали, – объявил Костя, останавливая машину.

Я выскочила наружу, не успел он заглушить мотор. Только что мы въехали в Венецию по длинному мосту, висящему прямо над морем. В темноте ночи не было видно воду, зато вдалеке горели огни круизных лайнеров и прогулочных катеров. Припарковались мы рядом с вокзалом, и буквально в паре метров от места, где замер автомобиль, уже плескались волны. Я не смогла удержаться, чтобы не подскочить к бетонному краю набережной и не опустить руку в холодную морскую воду.

– Венеция! – восторженно выдала я, отряхивая ладонь.

За спиной тяжело вздохнул Костя.

– Донна, это тебе не какие-нибудь Мальдивы. Вода грязная. И вообще, отойди подальше от воды.

– Не веди себя как занудный дед, – фыркнула я. – Понимаю, конечно, что возраст и все такое, но я первый раз в Венеции, имей совесть! А ты тут был сотни раз.

– Внученька, будешь плохо себя вести, в следующий раз вообще из дома не выпущу, – пригрозил вампир. – Мы тут по делу, не забывай.

Я страдальчески посмотрела на него.

– Вперед, – строго сказал он, нисколько не впечатлившись моим взглядом. – Уже поздно, а нам пешком идти.

Поникнув, я кивнула и поплелась следом. Меня заранее предупредили, что привычного транспорта здесь нет и не покатаешься даже на велосипеде. Улицы Венеции – ее каналы, и единственное средство передвижения по ним – это гондолы, катера и вапоретто, то есть водные трамвайчики. Увы, Козимо жил в таком месте, до которого было проще дойти на собственных ногах, поэтому поплавать на символах Венеции мне не светило.

Оставалось радоваться, что можно хотя бы полюбоваться городом. Окрестности вокзала не слишком впечатляли: современный вокзал – он и есть вокзал с кучей припаркованных рядом автомобилей и шумящими поездами. Однако чем дальше мы отходили от него, тем больше чувствовалась настоящая Венеция – с изогнутыми мостиками над слабо пахнущей водорослями водой, узкими пешеходными улочками и обступающими со всех сторон стенами старинных домов.

Я вертела головой, разглядывая окрестности, пока Костя уверенно и быстро шел вперед. Часы показывали около одиннадцати – не такое уж позднее время, а ночь выдалась теплой, хотя от воды шла прохлада. Скоро я сняла легкую ветровку, оставшись в одной рубашке. Так выглядело и большинство прогуливающихся прохожих, очевидно туристов, которые встречались по дороге.

Почти везде первые этажи зданий были отданы под разнообразные кафе и магазинчики, и я постоянно тормозила перед витринами, засматриваясь то на яркие венецианские маски – похоже, главный местный сувенир, – то на подозрительно выглядевшие блюда с морскими гадами. Вода плескалась всего в нескольких шагах от нас, и время от времени по ней проплывали лодки и маленькие катера. Мне хотелось думать, что это обычные венецианцы спешат с работы домой, а не что развозят припозднившихся туристов.

На другой стороне «улицы» дома поднимались прямо из воды. Иногда двери выводили прямо к волнам – очевидно, это было нечто вроде черного входа, куда жители или рабочие подплывали на катерах. Несколько раз нам встретились улочки, которые обрывались у каналов, под кирпичными арками старинных зданий.

Я несколько раз задерживалась, разглядывая необычную архитектуру. Венеция оказалась царством окон – иногда они занимали почти весь фасад, создавая впечатление ажурности и легкости постройки. То тут, то там над головой нависали симпатичные балкончики, часто уставленные горшочками с цветами. Почти каждое здание было непохоже на соседнее: на углах одного изгибались фонари в виде драконов, фасад другого покрывали медальоны в виде готических розеток, третье было украшено рядом белых колонн.

Тем не менее их внешний вид меня немного разочаровал. Мы шли далеко от центра города, и свет фонарей обрисовывал облупленную штукатурку и иногда очень печальные здания, просившие ремонта.

Константин вел все дальше и дальше по укромным узким улочкам вдаль от Гранд-канала – сердца и главной артерии города, где находились все самые красивые венецианские дворцы. Я понимала, что нам нужно торопиться, но не выдержала и остановилась, когда едва не столкнулась с висящим на уровне моей головы мусорным мешком.

– Это еще что такое? – сорвалось с языка.

– Мусорка, – спокойно объяснил вампир. – Это водный город, в нем слишком мало места для мусорных контейнеров. Утром пакет заберут и отвезут на катере на свалку.

Я склонила голову набок, с мольбой посмотрев на него.

– Костя, мы в Венеции! Мы можем сделать хоть небольшой крючочек? Я впервые в самом романтичном городе мира – и не увижу ничего, кроме мусорных мешков?!

Костя подошел ближе и навис надо мной, глядя с высоты своего роста.

– Во-первых, не верь тому, что пишут в путеводителях. Этот город далек от романтики: он мокрый, неудобный для передвижения, страшно дорогой и воняет половину года. Во-вторых, если мы попадем к Козимо, ты увидишь Венецию такой, какой ее знают единицы: магической. В-третьих…

– Давай хотя бы купим мороженое, – жалобно сказала я. – Пожа-алуйста.

Вампир снова вздохнул и – к моему огромному изумлению – взял меня за руку.

– Ладно. Одно мороженое – и пойдем к Козимо. Только больше ни шагу в сторону.

Я отчаянно закивала, крепко сжав его привычно прохладную ладонь.

Мы стояли возле какой-то старинной церкви, загороженной от нас кирпичным забором так, что виднелась только верхушка колокольни. Чтобы найти открытый в такое время магазинчик с мороженым, пришлось миновать пару переулков и пройтись под веревкой с сушащимся на ветру полосатым нарядом гондольера. Владелец небольшого заведения под вывеской «Траттория» уже закрывался и страшно нам обрадовался, почти без передыха выдавая разнообразные «перфеттаменте» и «белиссимо». Уже через пару минут мне протягивали огромное мороженое, щедро посыпанное шоколадной стружкой и политое сиропом.

Стоило мне полезть за кошельком, Костя, переводивший продавцу мои пожелания насчет покупки, оттеснил меня в сторону и заплатил сам. Я растерянно посмотрела на то, как он прячет кредитную карту и передает мне рожок.

– Но…

– Не спорь, донна. Дай мне тебя угостить, раз уж я мешаю тебе прогуляться по знаменитому городу, куда ты приехала первый раз в жизни.

– Спасибо… А ты разве не будешь? Даже не попробуешь?

Он сдержанно улыбнулся:

– Вампирский желудок отторгает человеческую еду.

– Тогда точно должна была заплатить я.

– Катерина. – Костя наклонился так, что я, лишь слегка шевельнувшись, могла коснуться его лица. Странно, но меня это отчего-то так смутило, что я застыла, будто меня приморозили к полу. – Ты не вампир, поэтому вряд ли поймешь, каково это, когда за эмоциями живых людей наблюдать приятнее, чем делать что-то самому. Последние десять лет я жил в компании такого же вампира, зануды-дракона и брюзжащего старика. Давай будем считать, что я заплатил за то, чтобы посмотреть, как молодая и красивая девушка наслаждается жизнью.

– В таком изложении это отдает вуайеризмом. Но ты знаешь… – Я с удовольствием откусила верхушку мороженого. – Я готова тебя радовать таким образом сколько угодно!

Костя рассмеялся:

– Идем. Порадуешь меня по дороге к Козимо. А потом, когда избавимся от колесничих, я тебя свожу сюда еще раз, покажу и Сан-Марко, и Дворец дожей, и где прятались вампиры Медичи, когда их изгнали из Флоренции, и все что хочешь. Согласна?

– Медичи были вампирами?!

– А ты всерьез думала, что такого могущества можно добиться немагическим путем?

Я расплылась в улыбке и на сей раз сама взяла его за руку.

– Договорились. Потом ты покажешь мне все.

Дальнейший путь прошел повеселее. Костя продолжал торопиться, пусть и подстраиваясь под мой более мелкий шаг, но я уже и сама старалась не задерживаться. Обещание, что мы сюда съездим еще раз вместе, вселило в сердце новую надежду.

Правда, чем ближе мы подходили к кварталу, где находилась лавка торговца душами, тем больше я волновалась. Мне нужно было достоверно изобразить ведьму и убедить опытного колдуна в том, что я занимаюсь ремеслом, о котором в реальности не знаю почти ничего. Да и сам Козимо был фигурой неоднозначной.

Этот человек год прожил в Кастелло-делла-Серените, пока не разругался с прадедом по весьма своеобразной, зато подходящей высшим причине. Души – все дело было в них.

Кодекс чести высших, которые объединялись в общины вроде Серениты, запрещал вредить другим высшим. Это означало не только то, что нельзя убивать или ранить соседей. Законопослушные высшие не могли в ритуалах, эликсирах и амулетах использовать части сверхъестественных существ: крылья пикси, печень оборотня и так далее, если только какой-нибудь дракон сам не пожертвует свою чешую на благое или не очень благое дело.

Козимо решил, что это правило не относится к тому, кто уже умер. Когда в Серените мирно почил от старости итальянец-колдун, родившийся в деревне и проживший в ней всю жизнь, торговец забрал его душу и продал одному из ковенов. Прадеда вместе с советом это ожидаемо взбесило: мало того что их старому другу не дали отдохнуть после смерти, так еще его используют неизвестно для чего в каком-то сомнительном ритуале! После по-итальянски жаркого скандала Козимо выставили за дверь. Тот в отместку наслал на деревню парочку проклятий. Отношений это, естественно, не улучшило, и с тех пор между колдуном и Серенитой тлела холодная война.

Это не помешало Козимо «в обход» обращаться к Косте, когда требовалось составить особо заковыристые договоры с нечистой силой. Поэтому вампир и вспомнил о нем, когда зашел разговор о сильных колдунах, а теперь сопровождал меня по дороге к торговцу душами. Причина крылась не только в соображениях безопасности: Костя был одним из немногих, кого Козимо подпустил бы к себе.

Немного не доходя до лавки торговца душами, Костя меня ненадолго оставил и растворился в темноте. Он отсутствовал несколько минут, а затем так же беззвучно, как исчез, появился прямо у моего правого плеча, заставив вздрогнуть.

– Спокойно, это я. Показалось, что за нами кто-то идет. Вокруг чисто, можно идти дальше.

Я последовала за вампиром, тем не менее не забывая оглядываться. Мои глаза во мраке ночи видели хуже вампирских, но мало ли что… Не хотелось самолично прийти в лапы колесничих.

Три поворота – и мы оказались на очередной из узких венецианских улочек, у края которых плескалась вода. Металлическая дверь, у которой остановился Костя, ничем не намекала на то, что за ней занимаются таким сомнительным делом, как продажа душ. Наоборот, хотя единственная витрина была закрыта жалюзи, вывеска и нарисованная на ней маска сообщали, что здесь продают сувениры, как в десятках других мест Венеции. К деревянному столбу прямо напротив была «припаркована» небольшая моторная лодка. Синенькая, пахнущая свежей краской – и не скажешь, что такая может принадлежать колдуну. Я подняла взгляд, проверяя, горит ли в закругленных сверху окнах свет, но сквозь ставни не пробивалось ни лучика.

– Уверен, что это здесь? – спросила я Костю. – Что-то не похоже на магазин для ведьм.

Он усмехнулся:

– Это тебе не лавка Сибиллы, куда заманивают обычных туристов, еще и построенная под защитой барьеров. Продажа душ – занятие, которое в глазах любого верующего будет роднить Козимо с дьяволом. А мы мало того что в католической стране, так еще и сравнительно недалеко от Ватикана. Представь, что с ним будет, если его найдут колесничие. Козимо пойдет на что угодно, лишь бы этого не допустить и замаскировать свою деятельность.

Я невольно поежилась. По собственной воле я бы такую профессию не выбрала ни за что в жизни.

– Если верить тебе, он настоящий милашка.

– Думаю, ты сама понимаешь, какого рода человек станет заниматься продажей душ, поэтому будь осторожнее. Я могу добиться, чтобы Козимо тебя выслушал, но продаст ли он что-нибудь, зависит только от тебя. Готова?

Честно говоря, я не представляла, как к такому вообще можно подготовиться, но собрала волю в кулак и заставила себя выпрямиться. Подумав, для пущей развязности еще и засунула руку в карман джинсов.

Я не какая-то там неудачница Катя Тихонова, которая не добилась в карьере ничего большего, кроме как должность администратора языкового клуба, и дала бывшему мужу обвести себя вокруг пальца. Я русская ведьма, которая держит в страхе половину Москвы, не меньше.

Чтобы убедить в этом саму себя, напоследок я проверила свою связь с Серенитой. После провалившейся попытки устроить пожар Джеронимо действительно исчез на полдня. Примерно с обеда я снова начала чувствовать его поползновения пробраться в замок, однако на сей раз я была начеку. Как только на краю сознания появлялась золотистая нить, я отсекала ее, укрепляя мысленные стены вокруг Серениты.

К сожалению, это работало только при моем постоянном напряжении. Стоило чуть отвлечься – и дух замка открывал лазейки, позволяя Джеронимо просочиться внутрь. Я совершенствовала связь с духом после вчерашнего пожара, но Джеронимо все-таки был вторым хозяином. Дух замка просто не понимал, почему тот должен оставаться снаружи.

Нить снова пришлось отрезать, но быстрая проверка показала, что в Серените все спокойно. Единственное, что меня смутило, – это что я не ощутила присутствия Марко с Драганом. Научиться отличать биение их сердец от сердец домашних демонов оказалось легко: у вампира-Аполлона его было едва слышно, а у дракона, наоборот, оно билось звучно, без перебоев, как мотор.

Мельком задумавшись, почему их нет в замке, я тут же об этом забыла. Драган мог облетать территорию, а Марко – выйти в деревню. Ночь – его время, в конце концов. Так что я кивнула Косте, и тот ударил в дверь молоточком в виде рожицы чертенка.

Когда молоточек опускался, я ждала звонкого удара о металл, однако ошиблась. Боек мягко соприкоснулся с поверхностью, не родив ни единого звука, словно был обит ватой.

Приподняв брови, я посмотрела на Костю:

– Не знай я, что мы собрались в гости к колдуну, посоветовала бы поискать нормальный дверной звонок. Дай угадаю – тишина означает какое-нибудь колдовство?

– Ты быстро привыкаешь к обычаям высших, – пробормотал вампир, наблюдая за тем, не прорвется ли через один из ставней луч света, чтобы определить, дома ли хозяева.

Я просто подождала. Чутье подсказывало, что нас проверяют. Дверной молоток, похожий на тот, что украшал главный вход Серениты; колдун, настолько мощный, что мог бы наделить свое жилище душой; опасность разоблачения и невозможность пользоваться видеокамерами – все сходилось.

Спустя несколько невыносимо долгих минут дверь наконец приотворилась. В проеме появился невысокий мужчина, окутанный ореолом света.

Как-то так я и представляла Козимо по рассказам Терезы и Кости: итальянская смуглость делала его лицо мрачным, густые черные брови добавляли теней взгляду, худоба и сутулость наводили на мысль, что этот человек проводит немало времени за обдумыванием темных делишек. Борода с редкими седыми волосками не добавляла мужчине обаяния. Складка на лбу и чувственные губы говорили о темпераментности. И точно – даже не зная итальянского, можно было догадаться о значении слова merda, слетевшего с языка Козимо, как только он увидел Костю.

Дверь начала захлопываться прямо перед нашими носами со стремительной скоростью, но наткнулась на вставленный в щель Костин ботинок. Глаза вампира сверкнули красным. Я не поняла, что он ответил колдуну, но с лица того слегка отхлынула краска. Ко мне Козимо повернулся без улыбки, но хотя бы и без ругательств. Пристальный взгляд ощупал меня не хуже пальцев профессионального досмотрщика.

На обращенную ко мне вопросительную реплику оставалось только покачать головой.

– Русский или english? – предложила я.

– English, – согласился торговец, переходя на главный язык международного общения. – Константин сказал, что вы интересуетесь моим товаром.

– Да. Мы можем обсудить это внутри или вы предпочтете, чтобы тонкости наших дел слышала вся улица?

Козимо бросил косой взгляд на вампира и все же распахнул дверь.

– Добро пожаловать, сеньора.

Костя вошел первым, проверил все вампирским чутьем и лишь тогда махнул мне рукой, что опасности нет.

Обитель торговца душами и внутри выглядела как обычная лавка-мастерская. В дальнем углу на столе лежали заготовки и гипсовые формы. На стенах и витринах десятками висели венецианские маски как дешевые пластиковые, так и фарфоровые ручной работы. Выбор образов был на любой вкус – от нейтральной Вольто и популярной маски Казановы до Чумного Доктора и игривой Ньяги, изображающей кошку.

Я прошла мимо них и задержалась у огромной золотистой маски в виде солнца. Лицо было человеческого размера, но изогнутые лучи расходились в стороны больше чем на полметра. Вряд ли эта маска предназначалась для ношения. Скорее всего, ее вешали на стену как декор, однако меня заставило остановиться не это и даже не божественная красота искусно вырезанного лица.

От нее исходила энергия. Я ощущала это не столько физически, сколько на каком-то ином, сверхъестественном уровне восприятия. На секунду нечто коготком царапнуло мое сознание, почти так же, как это делал прорывающийся в Серениту Джеронимо. Уже в следующий миг все успокоилось, но я могла поклясться, что это сделала маска-солнце.

Козимо замер рядом со мной. Впервые в его голосе зазвучал слабый интерес:

– Вижу, вы раньше уже имели дело с душами.

– Немного, – призналась я. – Вы соединили маску с человеческой душой?

– Конечно. Это лучший способ хранить души. Немногие маги могут похвастаться тем, что умеют создавать подобные шедевры, – с гордостью объявил он, тряхнув густой черной шевелюрой.

Я протянула к маске руку, но опустила ее, так и не рискнув дотронуться.

– Не бойтесь, – с усмешкой сказал Козимо. – Эта маска – работа на заказ для определенного человека. Она не причинит вреда. Я вывесил ее сюда только потому, что сегодняшней ночью ее должны забрать, и думал, что это пришел заказчик, а не один наглый вампир.

Костю, статуей застывшего за моей спиной, наградили колючим взглядом. Тот и бровью не повел.

– Наглый вампир привел заказчика, который ради этого пересек половину Европы, так что радовался бы, Козимо, – ответил он.

Торговец только фыркнул:

– Как, кстати, ваше имя, сеньора?

Я собиралась представиться Марией Ивановой, однако в последний миг проглотила это имя.

– Адалин, – с особым выражением произнесла я, пристально глядя на Козимо.

Он спрятал в бороде улыбку.

– Адалин так Адалин. Не волнуйтесь, многие клиенты не горят желанием сообщать свои имена. Все, что мне нужно знать: сколько вы готовы заплатить и для каких целей вам нужна душа, чтобы я подобрал идеально подходящую. Для этого пройдемте, сеньора, в мою настоящую мастерскую.

– И в какой валюте вы предпочитаете оплату? Надеюсь, не в душах?

– О, что вы! Я же не демон какой-нибудь. Евро, обычные евро. Предпочитаю быть награжденным еще в этой жизни, если вы понимаете, о чем я.

Я была не уверена, что понимаю, но все равно старательно закивала. Торговец раскрыл боковую дверь и жестом пригласил в помещение за ней. И снова Костя сначала все проверил, а затем позволил войти мне.

Это было приятно, но, по-моему, он слегка перестарался. Козимо проводил его подозрительным взглядом, наверняка задумавшись о том, с какой стати вампир, верный лишь Серените и ее жителям, так опекает малознакомую ведьму.

– Откуда вы, говорите, сеньора? – спросил Козимо, с прищуром изучая меня. – И зачем вам нужна душа?

– Я живу в Москве. Мы… скажем так, не совсем поладили с другими ведьмами, поэтому мне нужен защитник для дома.

– Москва, Москва… – пробормотал Козимо, проходя следом в мастерскую и закрывая за нами дверь. – Темное место, колдовское. Много наслышан о нем. Говорят, в советское время у вас хозяйничал сам дьявол.

– Воланд? – уточнила я.

– Да вы и сами все знаете, прекрасная сеньора, – согласился Козимо. – Ну что ж, выбирайте, какая маска вам по нраву. Делайте это тщательно – вам с ней жить.

Комната походила на предыдущую, однако с одним отличием: помимо гипсовых форм и кисточек с красками на рабочем столе были расставлены склянки с незнакомыми порошками и эликсирами, а столешницу покрывал узор из оккультных символов. В центре круга лежала заготовка для маски, рядом, на подставке, – хрустальная сфера. Очевидно, в ней содержалась душа или какая-то эфемерная субстанция, необходимая для удержания души в этом мире.

Маски висели на стенах, по левую и правую руку от меня. Ни одного из популярных персонажей венецианских карнавалов вроде Коломбины или Скарамуччи здесь не было – исключительно оригинальные образы. Я медленно прошлась вдоль них, изучая каждую работу мастера.

Она была великолепна: так точно изобразить лица мог только искусный художник. Не все из них принадлежали людям. Я заметила маски, олицетворяющие духов природы, забавных чертенят, неприятных карликов и прекрасных фей. Лица передавали самые разные эмоции и черты характера – от юношеской наивности до старческой умудренности. Некоторые были искажены злобой так, что становилось не по себе.

Всего масок насчитывалось около двух десятков. Я прогулялась мимо них еще раз, но так и не смогла выбрать.

– Как вы их достаете? – спросила я Козимо. – Вам же не приходится никого убивать?

Торговец, сцепив руки за спиной, терпеливо ждал у своего рабочего стола.

– Ни в коем случае. С такой душой работать было бы невозможно. Некоторые я собираю в больницах, за некоторыми приходится поохотиться. Иногда люди сами приходят ко мне и закладывают свою душу в обмен на помощь. Но не волнуйтесь, прекрасная сеньора, среди них нет опасных для владельца. Если ищете что-то особенное, обратите внимание на выражение лиц. Создавая вместилища для душ, я старался отразить их основные качества и сохранить сходство с бывшим телом.

Задумавшись, я остановилась возле маски, висящей отдельно. Лицо хранило добродушное выражение, а черты были настолько невыразительными, что от них хотелось тут же перевести взгляд на что-нибудь более интересное.

– А эта… – начала я.

– Не продается, – перебил Козимо, закрывая ее спиной.

– Уже занята?

– Нет, это… – Он замешкался. – Вы когда-нибудь слышали о масках Квинта Росция Галла?

Я покачала головой. Единственное, что я могла сказать по этому поводу, – имя напоминало древнеримское.

– Это гениальный актер, у которого риторике учился сам Цицерон. Он первым в театрах Древнего Рима ввел практику носить маски на выступлениях. В учебниках по истории пишут, что он делал это из-за косоглазия, но в действительности он научился контролировать силу заколдованных масок, которая позволяла на время буквально превратиться в других людей. Я усовершенствовал его искусство. – Козимо скромно потупил глаза. – Эта маска принадлежит мне, но, если вы заинтересованы в том, чтобы быстро и незаметно уходить прямо из-под носа у врагов, я мог бы изготовить для вас копию. За разумную цену, конечно же.

– За какую?

Озвученная сумма заставила меня закашляться. Разумная цена, ага. Будь у меня такие деньги, я бы купила личный остров в Тихом океане и предавалась гедонизму всю оставшуюся жизнь.

– Оке-ей, спасибо, но я продолжу выбирать души. Это все, что есть?

– Ни одна не приглянулась? – Козимо притворно вздохнул. – Ладно, давайте я покажу вам еще кое-что.

Он щелкнул пальцами, и в глубине комнаты заклубился сизый дым. Когда он развеялся, на прежде пустом месте очутилась небольшая деревянная витрина с тремя масками. Все они были незаконченными: вместо краски и ярких лент их покрывала сероватая грунтовка.

– Чтобы поймать эти души, пришлось поторопиться, поэтому я не успел обработать вместилища должным образом, – повинился Козимо.

– Это как-нибудь отразится на моем доме?

– Если вы собираетесь переселить душу в стены и фундамент здания, на ней это не скажется. Но если вы хотите, чтобы маска была лицом вашего защитника, или заботитесь об эстетизме и готовы подождать, то я могу завершить ее украшение.

Мне вспомнилась бешеная цена, которую он только что назвал для маски римского актера.

– Может, просто немного скинете стоимость?

– Возможно, – натянуто ответил Козимо. Расставаться с деньгами ему явно не хотелось. – Сначала посмотрите на маски, сеньора. Вдруг вам ничего не понравится.

Я подошла к витрине. Из трех изделий взгляд сразу же упал на то, что лежало справа. Лицо было совсем детским, похожим на ангелочка-путти, только очень грустным. В нем отражалась такая печаль, что я почти не заметила две оставшиеся маски, принадлежавшие старой женщине и мужчине средних лет.

Пальцы коснулись шершавого материала. Я почувствовала, как душа маленького мальчика, заключенная в темнице фарфора, потянулась ко мне, наткнулась на преграду и отпрянула назад. Странно: у меня не было связи с этой душой, но я физически ощутила ее тоску. Или мне просто показалось…

– Почему он так печален? – спросила я Козимо, продолжая всматриваться в детское личико.

– А, он откликнулся вам? – Торговец возник у моего плеча. Глаза у итальянца загорелись. – Этот мальчик потерял мать в автокатастрофе и сам вскоре скончался от полученных травм. Кроме матери, у него никого не было, поэтому последние дни он провел в больнице, под присмотром медсестер, которые, как вы понимаете, не могли уделить ему достаточно времени. Невеселая история. Но хочу предупредить: с детской душой вам придется трудно. Они быстро привязываются к хозяевам, но их сложно тренировать. Они своевольны, иногда капризны, поэтому обычно их берут для черных ритуалов, которые требуют принести в жертву невинную душу.

Меня аж перекосило. Малыша – для черного ритуала?! Теперь ясно, отчего прадед взбеленился и вышвырнул Козимо из деревни!

– Беру его, – резко произнесла я, жалея, что не хватит денег выкупить все остальные маски-души. Им определенно не место в этой лавке.

– Прекрасно! – обрадовался торговец. – Цена…

– Наверняка обсуждаемая, – перебил Костя, по-вампирски возникнув у второго моего плеча.

Взгляд холодных голубых глаз был предупреждающим. Только когда я встретилась с ними, до меня дошло, что Козимо просто пытался сыграть на моих чувствах, чтобы я не пыталась сбить цену. Ну какая женщина за тридцать не проникнется сочувствием к брошенному ребенку с трагичной судьбой!

– Беру, но для начала я хочу, чтобы вы поклялись Сераписом, что сказали правду об этой душе, – поправилась я, стараясь не скрипеть зубами. – После этого обсудим цену.

– Я-то поклянусь, – хмуро ответил Козимо, сложив на груди руки. – А вы – поклянетесь Сераписом, что сказали правду о том, зачем вам душа? Советую хорошенько подумать перед этим. Вы и близко не ведьма, хотя колдовские способности у вас определенно есть, а Серапис имеет привычку карать всех, кто лжет, прикрываясь его именем.

– У меня есть колдовские способности? – от удивления вырвалось у меня.

В ту же секунду до меня дошло, что хуже проколов в жизни я, наверное, не допускала. Мы с Козимо уставились друг на друга. Костя смачно выругался на румынском.

В тишине раздался щелчок пальцами. Торговец опустил руку.

– Предлагаю вам в течение минуты объяснить, что происходит. Иначе последствия вам не понравятся. Особенно если вы связаны с инквизиторами.

Не успела я ахнуть, как Костя очутился впереди меня, прямо перед Козимо. Звуки, вышедшие из горла вампира, были больше похожи на рык, чем на человеческую речь. Что бы он ни сказал, торговец, засомневавшись, отступил на шаг назад.

Я чуть не завыла. Спасибо, конечно, Косте, но как он не понимал, что от этого только хуже!

– Костя, не надо! – Я вцепилась в его руку. Как только каменные мышцы вампира, уже готового кинуться на итальянца, слегка расслабились, я перевела умоляющий взгляд на Козимо. – Послушайте, мы не имеем к инквизиторам никакого отношения. Нам правда нужна душа – как раз для того, чтобы защитить от них наш дом. Костя сказал, что вы не поверите нам, если я не представлюсь ведьмой, вот я и соврала!

Я попыталась выйти вперед, но проклятый вампирюга опять отпихнул меня назад, закрывая собой.

Козимо, как ни странно, в этот момент многозначительно усмехнулся, наблюдая за нами. Вопрос, который он задал Косте, звучал по-итальянски, но мне отчетливо послышалось слово amore.

Костя напряженно молчал. Тогда торговец посмотрел на меня и перешел на английский. На чувственных губах итальянца все еще играла загадочная улыбка.

– Значит, это правда? Суровый вампир пал жертвой Купидона и влюбился в смертную женщину, несмотря на все заверения, что он никогда не пойдет по стопам отца?

Влюбился?!

Костя продолжал молчать и заслонять меня собой. А я ощутила, как краска заливает мои щеки.

И хотела бы я, чтобы это была краска стыда оттого, как я наврала Козимо.

– П-почему вы так решили? – заикнувшись от смущения, спросила я.

– Потому что он даже своего драгоценного князя, спасшего ему жизнь, так не защищал, – оскалился торговец. – Что ж…

Он опять щелкнул пальцами. Видимо, это значило, что предыдущее заклинание отменено.

– Я продам вам маску. Но в другой раз, если понадобится моя помощь, советую говорить правду. А то знаете… – Он неопределенно покрутил над головой ладонью. – Чары в моей лавке, которые я наложил против воров и обманщиков, пытающихся подсунуть мне фальшивки, начинают сходить с ума.

Как Костя заскрипел зубами, было слышно даже мне. Лишь бы свои длинные вампирские клыки не сломал…

А я только вздохнула. Предупреждала же Тереза, что не стоит лезть к торговцу душами. Повезло, что он не такой злой, как его описывали.

– Займемся оформлением договора на покупку? – предложил Козимо.

Я кивнула:

– Последний вопрос, если позволите. Как вы поняли, что у меня есть колдовские способности?

– Это Венеция, сеньора. Мою лавку каждый день сотнями посещают туристы. Никто из обычных людей не способен почувствовать даже такое сильное колдовство, какое заключено в маске-солнце, которая висит снаружи. Вы – почувствовали, – серьезно сказал он. – Уж кому, как не мне, судить о подобных вещах. Я не прячусь от мира в отличие от тех, кто отсиживается в замках за барьерами и ничего не видит дальше своего носа.

В ответ на укол Костя пожал плечами:

– Каждый выбирает собственный путь. Надеюсь, твой не приведет тебя в лапы к инквизиторам.

– Моей силы хватает, чтобы от них защититься, – буркнул Козимо.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда у тебя появятся дети и внуки.

Вампир бросил красноречивый взгляд на рабочий стол торговца. Помимо заготовок и инструментов там стояла цифровая фоторамка с меняющимися слайдами: Козимо обнимается с какой-то молодой итальянкой на фоне Дворца дожей, моста Поцелуев, держится с ней за ручки в гондоле…

Теперь зубы отчетливо скрипнули у Козимо.

– Не испытывай мое терпение, stronzo. Оформлять покупку будем?

– Будем, – быстро ответила я. – И мы вообще-то благодарны за помощь.

– Охотно верю, – заворчал он. – Очень охотно… Константину повезло с вами, прекрасная сеньора. А вот вам с ним – не слишком.

– Я думаю совсем иначе, – улыбнулась я, тайком оглядев все еще хмурившегося вампира.

Хорошо все-таки, что мы отправились в Венецию. Хоть я и не могла представить, какой приятный «побочный эффект» окажется у поездки.

Глава 27

Покинув лавку Козимо, первые минуты мы шли молча. Я убрала в сумку драгоценную коробку с маской-душой и размышляла, как начать разговор с Костей. Он тоже не торопился объясняться: ни признавать, что торговец прав, ни уверять, что тот ошибся. Я уже начала думать, что ему, в общем-то, все равно, что там сочинил Козимо, как вампир наконец-то заговорил:

– Донна, послушай. Насчет того, что было в лавке…

Я остановилась и положила руку ему на грудь.

Вот как пить дать сейчас ляпнет, что итальянцу все это почудилось. Ага, и мне тоже чудится уже который день.

– Костя, – тихо сказала я. – Хватит называть меня донной. Мы вместе призывали демонов, ты мне покупал мороженое – ну какая я для тебя донна после этого? Все равно так в Италии уже лет сто никто не обращается к женщинам.

– Извини, привычка. – Он скользнул взглядом по улице, словно искал, на что перевести тему. Ему не повезло: с тех пор как мы вошли в лавку, ничего не изменилось, разве что парочка молодых подвыпивших туристов расселась у кромки воды с закатанными штанами и болтала ногами в канале. – Хотя мороженое и вызов демонов ты интересно поставила рядом.

– Просто жизнь с тобой – сплошное приключение, – улыбнулась я.

Он тоже улыбнулся в ответ – против обыкновения не саркастично, а тепло – и коснулся моей ладони, положив свою сверху.

– Надеюсь, тебе это не надоест в скором времени.

– Знаешь, Костя… – Я вздохнула и провела пальцами по его груди. Под рубашкой ощущались крепкие, тренированные мышцы человека, который не забывает о том, что помимо составления договоров нужно посещать спортзал. Сказать, что этому мужчине стукнуло за сотню лет, было невозможно. – Хоть ты гораздо старше меня, а в женщинах не разбираешься совершенно.

– Да ладно? – удивился он.

– Ага. Честно-честно.

Противиться искушению было больше не в моих силах. Я потянулась к Косте, уткнувшись лицом в его грудь. На мгновение сердце сжалось от мысли, что скупой на чувства вампир может оттолкнуть меня и опять завести пластинку, что между кровопийцей и человеком ничего не может быть. Что за наивной идиоткой я тогда буду выглядеть…

Но, когда я прижалась к нему, страх схлынул. Пришло осознание, что, даже если Костя так поступит, всего лишь миг в его объятиях будет стоить того. Мне с нашей первой встречи этого безумно хотелось – оказаться так близко к нему, чтобы чувствовать его кожу под своей ладонью, вдыхать его запах, немножко колоться об отросшую за день щетину на подбородке…

– Спасибо, – быстро произнесла я, зажмурившись. – За то, что все время меня защищаешь и помогаешь. И прости, что я раньше сердилась на твой обман. На самом деле, если бы ты не появился на пороге языкового клуба, моя жизнь до сих пор была бы убийственно скучной и однообразной.

«И в ней бы не было тебя». Но это я произнести уже не осмелилась.

Несколько невыносимо долгих секунд я ждала, что меня аккуратно отставят в сторону со словами «Да-да, конечно, пожалуйста, но нам надо спешить». Однако Костю будто парализовало. Он не шевелился вообще, этим исподволь подтверждая мою догадку, что он абсолютно ничего не понимает в женщинах.

Но я ошиблась. Спустя мгновения сильные руки сомкнулись вокруг меня. Дыхание Кости коснулось шеи, заставляя мурашки бегать по коже.

– Пожалуйста. Но, Катя…

– М? – промычала я, не разжимая рук.

Щекочущее дыхание спустилось еще ниже. Так странно – оно было горячим, несмотря на все легенды о том, что вампиры якобы не дышат. Чересчур горячим для прохладной весенней ночи.

– Ты слишком близко.

Ах, ну да, все эти вампирские штучки… О них было легко запамятовать с учетом того, что вампиры не боялись солнечных лучей, а братья Антонеску показывали себя гораздо цивилизованнее, чем их киношные собратья.

Со вздохом я немного отстранилась, подняла голову, чтобы задать вопрос, и неожиданно увидела прямо перед собой ясные голубые глаза.

Когда-то давно, в глубокой юности, я восхищалась глазами Алена Делона. Но актер умер бы от зависти, увидь он хотя бы раз в жизни пронзительный Костин взгляд. Он завораживал, заставляя снова и снова любоваться синими кристаллами вампирских глаз, обращенных прямо мне в душу. Я не могла оторваться от него, напрочь забыв, что собиралась отодвинуться.

– Слишком близко для чего? – спросила я, чувствуя себя как в тумане. – Меня хочется укусить?

– О нет, донна, – со странной хрипотцой в голосе ответил Костя. – Ты пробуждаешь совсем другие желания.

Не успела я удивиться, как его ясные глаза оказались у моего лица, а губы соприкоснулись с моими, прерывая томный вздох. В тот же миг Костя не обнял – скорее сгреб меня, тесно-тесно прижимая к себе.

Он не был мастером поцелуев – думаю, последний раз вампир делал это так давно, что сам забыл когда. Но его страсть искупала все полностью, накрывала с головой, снося ее напрочь, как крыши канзасских домов во время смерчей. Не выдерживая напора, я отступала все дальше, пока не уперлась спиной в стену какого-то дома. Костя, сорвав с губ мой стон, только еще крепче стиснул меня. Настолько крепко, что казалось – еще немного, и мы в буквальном смысле сольемся воедино, став одним целым…

Я не целовалась так еще ни разу в жизни. Наши отношения с Максом тоже развивались стремительно и были довольно страстными, иначе бы я, славившаяся среди подруг благоразумием, не выскочила за него замуж с такой скоростью. Но с Максом меня никогда не уносило от простого поцелуя настолько бешеной волной, чтобы мне хотелось отдаться мужчине прямо на городской улице.

Наверное, потому что в Максе, под всем его интересом ко мне, улавливался привкус расчета. Костя же… его унесло по-настоящему, еще раньше, чем меня. Слишком сильно он прижимал меня к себе. Слишком исступленно целовал и ласкал мое тело, заставляя его гореть в руках вампира…

Не знаю, до чего мы дошли бы, если бы не звонок Костиного мобильника. «Полет валькирий» – зато теперь стало ясно, почему Костя не включал радио в машине, – зазвучал резко, чересчур громко для пустынной ночной улицы. Вздрогнув, мы наконец-то отлепились друг от друга, но первые две-три секунды смотрели друг на друга, тяжело дыша и не веря в то, что только сделали.

Только когда под звук очередной «взлетевшей» валькирии над нами хлопнуло окно, Костя спохватился и вытащил телефон, продолжая левой рукой прижимать меня к себе. Мои губы сами собой растянулись в улыбке.

Так мило! Словно я могу куда-то от него сбежать.

– Лоренцо, – пробормотал вампир, глянув на светящийся экран. – Вот дьявол! Прости, Катя. Придется ответить: он без причины звонить не будет.

Я кивнула, поправляя прическу и украдкой оглядываясь.

Ну, если мы и смутили кого-то из прогуливающихся туристов, то виду они не показывали.

Пока я приводила себя в порядок, из динамика звучала быстрая речь Лоренцо. Он говорил по-итальянски, но его тон заставил меня убрать расческу и внимательно прислушаться. Тем более что выражение на лице Кости стремительно менялось, и мне категорически не нравилась появляющаяся там тревога.

Главе совета он ответил рваной фразой и сбросил звонок. Поволока страсти, только что клубившейся в Костином взгляде, растворилась. На меня снова смотрел сосредоточенный ясноглазый вампир, готовый чуть что ринуться в бой.

– В чем дело? – начиная все больше беспокоиться, спросила я.

– Сибилла, – отрывисто произнес он. – Лоренцо не стал ждать, когда она расколется, и применил на ней зов крови.

Ожидаемо. Вампиры с помощью своего дара могли видеть и переживать чужие воспоминания, поэтому им никогда не приходилось «ломать» упирающихся жертв. Все, что было необходимо, – найти правильное воспоминание, а это, в свою очередь, требовало времени и определенной аккуратности в том, чтобы жертва не погибла от потери крови до того, как будет получен результат.

Передо мной никто не отчитывался, но по обмолвкам я догадывалась, что Лоренцо и его помощники начали пить кровь Сибиллы в тот же день, как ее взяли. Подозреваю, не только ради поисков правды, но это уже оставалось на совести вампиров.

– Он нашел подельников? – нахмурилась я.

– Нет. Сибилла не предавала нас.

– Что?!

– Она ни при чем, – повторил Костя. Жесткие складки у его губ углубились. – Кто бы нас ни сдал, он до сих пор на свободе. Если колесничие смогли украсть договор прямо у нас из-под носа, то они могут и знать, что мы в Венеции. Всего лишь вдвоем.

М-да. А я, наивная чукотская девочка, успела размечтаться об отеле и жаркой венецианской ночи…

– Надо быстрее возвращаться. – Я уже сделала шаг по направлению к парковке, но Костя меня остановил.

– Куда ты собралась?

– Как куда? К машине. Мы разве не едем в Серениту?

– Нет, Катя. – Вампир покачал головой. – Поеду я. А ты – полетишь.

Глава 28

Балетка скользнула по балконному поручню. Тихонько пискнув, я пошатнулась и зависла над черной гладью канала. В последний момент Костя подхватил меня за руки, легко, словно я была ребенком, подтянул к краю крыши и поставил рядом с собой.

Я перевела дыхание и еще раз оглянулась на темную бездну, в которую чуть не ухнула. В ответ бездна на меня не посмотрела, однако в животе расплылось мерзкое чувство, прекрасно знакомое всем, кто боится высоты. Я, конечно, всегда мечтала потрогать водичку из венецианских каналов, но не собиралась купаться там с головой. Особенно рухнув с чужого балкона.

Впрочем, этот мой страх еще мог исполниться. Мы стояли на кромке наклоненной крыши, обувь так и норовила соскользнуть с гладкой красной черепицы. Поскольку мне в голову не могло прийти, что поездка к торговцу душами будет включать паркур в стиле «Принца Персии», я не позаботилась о подходящей одежде. Теперь было страшно просто шевельнуться, не говоря уже о том, чтобы куда-то перемещаться. Это я могла бы сделать исключительно ползком.

– Надеюсь, это конец нашего путешествия по крышам? – многозначительно осведомилась я у вампира.

– Почти. Только тихо, прошу.

Лучше бы он не предупреждал! Ожидая чего-то ужасного, я едва подавила испуганный возглас, когда неожиданно взмыла в воздух. Однако Костя всего лишь поднял меня на руки и сделал несколько по-вампирски быстрых шагов по черепице. Стук-стук-стук – и мы пронеслись через всю крышу, замерев на самом верху. Звуки шагов были такими легкими, что люди, жившие внизу, вряд ли что-то услышали.

Костя осторожно поставил меня на ноги, продолжая придерживать, чтобы я никуда не соскользнула. Я и сама крепко вцепилась ему в рукав, боясь отпустить хотя бы на секунду.

Глаза у вампира горели красным. Я бы не смогла вскарабкаться на крышу по балконам и выступам – все это сделал Костя. Переносил, подхватывал меня, вытягивал. Обычному человеку подобное было бы не под силу, но вампир даже не запыхался. Он ждал чего-то, устремив взгляд в темное небо над Венецией и обнимая меня.

За эти объятия я была готова простить то, что Костя до сих пор не объяснил, что мы здесь делаем. В них сквозила нежность, которую трудно предположить в строгом, даже сухом мужчине вроде него. Подумать только, что все это разбудил лишь один поцелуй…

Поцелуй, при воспоминании о котором у меня немного кружилась голова. Да и как тут забудешь, когда от него до сих пор горят губы?

Внизу, в лабиринте тесных улочек, иногда настолько узких, что два человека не могли разойтись рядом, ветер путался и терял силу. Но здесь, наверху, он гулял вовсю, холодя щеки, горча на языках морской солью и дергая нас с Костей за подолы пиджака и куртки.

Я проследила за взглядом вампира, но ничего не увидела в небе, кроме звезд. Зато внизу… невзирая на мой страх высоты, внизу было чем полюбоваться, пусть явно не тем, что выискивал мой спутник.

Историческая застройка Венеции редко превышала три-четыре этажа, и перед нами сейчас лежал весь древний город. Только колокольни старинных церквей торчали то тут, то там, да возвышались над обычными домами храмовые купола. В темном «поле» черепичных крыш виднелись светлые «тропинки»: подсвеченные фонарями каналы и пешеходные улочки. Чем ближе к морю с его светлячками плывущих катеров и площади Сан-Марко, тем ярче становилось освещение.

Жаль, отсюда было не увидеть ни знаменитый однопролетный мост Риальто – архитектурное чудо своего времени, – ни рассмотреть ажурный Дворец дожей. Но мне хватило и того, что я нашла взглядом ярко подсвеченную кампанилу Святого Марка – колокольню на площади Сан-Марко, самое высокое здание во всей Венеции.

Я украдкой вздохнула. Однажды, когда мы разберемся с инквизиторами, я сюда обязательно вернусь. А пока стоит заняться более насущными вопросами.

– Может, расскажешь все-таки, зачем мы сюда полезли? – обратилась я к Косте. – Не любоваться же красивыми видами.

– Тс-с.

Я тут же замолчала и прислушалась к звукам ночного города.

Где-то рядом по каналу плывет катер, из окна поблизости доносится жаркий итальянский спор – наверняка супружеский. Черт его знает, что там уловили вампирские уши…

Я сдавленно выругалась, когда в паре шагов от нас на крыше появился мужской силуэт. От неожиданности ноги заскользили по черепице, и если бы Костя снова не удержал меня, я бы нелепо свалилась вниз на тот самый балкон, с которого мы сюда поднялись.

– Я произвожу такое сногсшибательное впечатление, милашка? – прошелестел в темноте голос, который его обладателю наверняка казался ужасно обаятельным.

«Ужасно» было ключевым словом.

– Марко? Что ты тут делаешь?! – зашипела я. – Ты должен быть в Серените!

– Я его вызвал, – перебил Костя. – Он поехал следом за нами, но никому не сказал.

– Надеюсь, ему выдали тот же супернабор амулетов, сбивающих след, или как там они называются, – мрачно ответила я. – Если кое-кто привел на хвосте Дитриха…

– Да не ссы, никого я не привел, – обиженно буркнул Марко. – Вообще-то наоборот, вас подстраховывал.

– С учетом того, как Серениту обложили инквизиторы, я не мог допустить, чтобы нас с тобой никто не прикрывал, – объяснил Костя. – Но об этом не должны были знать «кроты», которые остались в деревне.

– Поэтому ты не сказал даже мне, – проворчала я. – Отлично, что тут скажешь. Дайте угадаю – мы ждем Драгана?

– Смышленая девочка, – хмыкнул Марко.

Жаль, он не видел в темноте, каким я его одарила взглядом.

Ну какая я им всем девочка… Посоветовала бы обращаться к себе по имени-отчеству, да что-то подсказывало, что безголовый Аполлон минимум в два раза старше меня, если уж его брату перевалило за сотню.

– Если вы все трое здесь, кто тогда охраняет замок? – Я уперла руки в бока. – Нет, я понимаю, что вы считаете мою безопасность первостепенной. Только если мы лишимся Серениты с ее сокровищницей, во всем этом не будет уже никакого смысла.

– Пока ты держишь барьеры поднятыми, с ней ничего не случится. Зато тебя вместе с новой душой для замка, за которую заплачено немало денег, – напомнил Костя, – потерять нельзя.

Его пальцы крепче сжались на моих плечах. Интересно, почему у меня возникло такое чувство, будто вампир сейчас волновался обо мне не только как о хозяйке Серениты?

– Ладно, – сдалась я. – Теперь растолкуйте мне, почему мы не можем вернуться обратно наземным способом.

– Потому что если какая-нибудь птичка напела колесничим, что мы не под защитой общины, то Дитрих обязательно соблазнится возможностью напасть на нас. При этом он вряд ли рискнет сделать это прямо в городе: слишком велик риск попасть в объективы камер или ранить туристов. Инквизиции тоже пока невыгодно объявлять всему миру о существовании сверхъестественной силы. Сначала они хотят заполучить наши сокровища.

– Думаешь, они поджидают нас на дороге?

– Наверняка, – задумчиво согласился Костя. – С тех самых пор как мы подошли к лавке, я чувствовал, будто за нами наблюдают, но думал, что это Козимо развесил защитные заклинания. Похоже, все-таки это были колесничие. Если они еще не напали, значит, выжидают удобного момента. Скорее всего, они собираются взять нас где-нибудь на выезде из Венеции. Дракона они точно не могут подстеречь, поэтому тебя отправим с Драганом. Всех нас его спина не выдержит, поэтому мы с Марко будем возвращаться отдельно.

– Но это же значит, что вы можете попасться Дитриху!

Братья с усмешками переглянулись.

– Он не смог справиться с нами раньше, не сможет и сейчас, – похвастался Марко.

Я закатила глаза и повернулась к Косте:

– Пожалуйста, не рискуй.

– Не буду.

– Обещаешь?

– Конечно, – тихо ответил он. – Я знаю, что мы будем нужны тебе, пока все это не закончится.

– Очень нужны, – так же тихо сказала я, надеясь, что вампир поймет, какой смысл я вкладываю в эти слова.

Костя повернул голову, снова к чему-то прислушиваясь.

– А пока лучше поступить так, как говорю я. Ты возвращаешься домой с Драганом, мы – отдельно.

– Но как же…

– Если что, мы позвоним, – тоном, завершающим разговор, сообщил вампир.

Мне оставалось лишь поморщиться. Любит, однако, Костя покомандовать.

Но спорить с ним было сложно. Последний раз я посещала спортзал на третьем курсе университета. Если инквизиторы действительно нападут, вампиры с их сверхъестественной скоростью и ловкостью сбегут в два счета. Я только задержу их, а то и вовсе поставлю под угрозу их жизни, не говоря уже о собственной.

– Остается надеяться, что Драган нам верен, – пробормотала я.

– Вернее не найти, – уверенно ответил Костя. – Однажды он сам тебе расскажет почему. А пока, милая, тебе лучше немного подвинуться, а то кто-то…

Не договорив, он подхватил меня на руки и перенес на несколько шагов в сторону. Я ахнула, на миг потеряв почву – вернее, крышу – под ногами, однако вздох потонул в шуме ветра.

Ветра, который только что вел себя гораздо тише.

Если бы не объятия Кости, порыв сбил бы меня с ног. Лишь когда перед глазами мелькнула огромная тень, а по черепице заскрежетали когти, до меня дошло, что это вовсе не шалости разгулявшегося бриза. Это дракон размером с автомобиль, если не считать размаха гигантских крыльев, пытался удержаться на крыше, не провалив ее внутрь дома.

Когда первый испуг прошел, я с любопытством всмотрелась в крылатого ящера. Пахло от него почему-то дымом. Света от фонарей и горящих окон в соседних домах было достаточно, чтобы разобрать гордый, изящный силуэт с четырьмя мощными лапами и переливающуюся изумрудами чешую. На вытянутой морде, «коронованной» полукруглым рядом рогов, блестели умные зеленые глаза.

– Прямо как в сказках, – восторженно прошептала я. Драган, довольно заурчав, подмигнул. – Он точно не сможет выдержать нас всех?

Урчание из довольного переросло в сердитое. Костя усмехнулся.

– Это дракон, а не вертолет. Не волнуйся за нас. Мы свяжемся, как только выберемся из города. А теперь залезай быстрее. Если кто-то заметит над Венецией дракона – это будет сенсация века. О спокойной жизни в общине и мечтать не придется.

– Буду ждать вас, – вздохнула я.

Драган протянул переднюю лапу, чтобы я могла опираться на нее. Костя и Марко помогли забраться на широкую драконью спину. Я прижалась к длинной шее и обхватила ее руками, избегая смотреть вниз – на асфальт.

Честно говоря, это оказалось не самое удобное место для полетов на дальние расстояния. Прохладная жесткая чешуя царапала кожу, ухватиться было не за что. Только теперь я поняла, что скачки по балконам в исполнении Кости были цветочками. Стоило Драгану шевельнуться, в груди замирало сердце: а вдруг упаду? Меня даже поймать будет некому!

При очередном взмахе крыльев содержимое желудка отчетливо попросилось наружу. Отцепившись от драконьей шеи, я полезла обратно. Хотя, скорее, это было больше похоже на «сползла».

– Что ты делаешь? – удивился Костя.

– Слушай, мне нравится Драган, – буркнула я, стараясь не распрощаться со злосчастным мороженым. – И драконы – это тоже круто. Но может, я все-таки пешком, по земле, домой пойду? Что-то подсказывает, что так будет безопаснее.

Ящер встряхнулся, выпустив дым из ноздрей и осуждающе глянув на меня. Я с извиняющимся видом подняла руки вверх.

– Прости, Драган. Книга «Всадники Перна»[8] определенно не про меня.

– Не дури, Катерина, – строго сказал Костя. – Залезай обратно.

– Я упаду! Сколько мы на машине ехали – два часа? Я не удержусь столько времени! Да и вообще, инквизиторы точно за нами следили? Может, они в душе не знают, что мы в Венеции!

Вампиры переглянулись. Такого вероломства, которое произошло после, я точно не могла от них ожидать.

Глаза Марко зажглись зловещим красным светом. Он сжал мое плечо ладонью, привлекая к себе внимание и не позволяя отвернуться. Губы беззвучно двигались, заклиная меня влезть обратно на дракона и лететь в Серениту.

Проклятый вампирюга проделывал со мной то же самое, что при первой встрече, когда пытался загипнотизировать и укусить! Только в этот раз Костя равнодушно наблюдал за нами, не шевеля даже пальцем, чтобы остановить брата.

Принадлежи моя воля мне, я бы стукнула обоих. Может, еще повырывала бы клыки обнаглевшим кровососам – так, для профилактики, чтобы навсегда усвоили: нельзя гипнотизировать русских девушек! Но все, что я могла, – это покорно вернуться на спину крылатого ящера и ждать, что прикажут дальше.

– Драган, безопасность Катерины на тебе, – сказал Костя, заботливо накрывая меня своим пиджаком, чтобы не замерзла за время полета. – Береги ее. А теперь – вперед.

Мощный взмах крыльями растрепал мне волосы. Оттолкнувшись лапами от крыши, дракон взмыл вверх. Ощущение было похожим на то, когда лифт долго стоит на месте, а потом начинает резко подниматься.

Я усиленно старалась не смотреть в сторону земли, но Драган разворачивался в воздухе, вертел головой – и заодно мной, отчаянно вцепившейся в его шею. Я пыталась сконцентрироваться на запахе дыма, исходившем от чешуи, но в какой-то момент все-таки глянула вниз, на отдаляющиеся черепичные крыши.

Желудок мгновенно отреагировал спазмом. Марко мог загипнотизировать меня, но не мои внутренности. Зажмурившись, я уткнулась лицом в изумрудную чешую, убеждая себя, что ветер свистит не в ушах, а в открытом окне, и сама я дремлю в своей съемной комнатушке в Москве, видя очень, очень странные сны.

Это было последнее, что я запомнила в тот день.

Глава 29

Я проснулась оттого, что в глаза бил яркий свет. Солнечные лучи лились в окно, которое я забыла занавесить ночью, и отражались от светлых стен комнаты, заставив меня поморщиться и перевернуться на другой бок.

Вставать еще не хотелось. Я мало спала в последние дни и слишком устала, чтобы так быстро вскакивать. В мутной спросонья памяти так и не всплыло, что именно вчера произошло, только что это было изматывающе. Я определенно заслужила небольшую награду в виде валяния в кровати лишних полчасика.

Повернувшись, я сладко уткнулась лицом в подушку и для удобства вытянула руки. Ладонь наткнулась на что-то теплое, мягкое. Рядом со мной дремал кто-то, не привыкший делать это в пижаме.

В первый миг я испугалась. Кто это? Макс? Неужели наш развод и долги, Италия и вампиры были всего лишь сумасшедшим сном?

Но потом, разлепив веки, над грудой одеяла я рассмотрела потолок своей спальни в Серените, успокоилась и снова смежила глаза.

Все хорошо. Я там, где должна быть и где мне нравится, несмотря на всю паранормальную дичь. Рядом со мной Костя, и на самом деле это гениальное решение: защищать меня даже во сне, лежа в той же кровати. Ведь в ней можно сделать столько всего интересного…

Я потянулась и подлезла поближе к Косте, надеясь, что он этого ждет. И он действительно ждал. Сильная мужская рука прошлась по моей спине, лаская и пробуждая внутри огонь, а затем подгребла к себе. На горячем, готовом ко всему теле не было никакой одежды.

Улыбка против воли полезла на мои губы. А Костя не промах!

Под ладонями я чувствовала рельеф тренированных мышц. Было приятно водить по ним подушечками пальцев, ловя мужское тепло, которого мне так не хватало последний год. Еще до конца не проснувшееся воображение нарисовало столько всяких штук, которые можно исполнить вместе с не по-человечески выносливым вампиром, что мысль «Здесь что-то не так» не могла пробиться к разуму через розовый туман.

Костя прижимал меня к себе все сильнее, пробуждая воспоминания о вчерашнем поцелуе и неудержимой вампирской страсти. Я бы с удовольствием испытала ее вновь, странно только, что от Кости пахло дымом…

Лишь когда губ коснулась недельная щетина, я вскрикнула и отшатнулась, перекатываясь на другую половину кровати.

Костя всегда гладко брился. И он физически не мог быть горячим!

Остатки сна слетели за долю секунды. События вчерашней ночи ярко вспыхнули в памяти: Венеция, Козимо, полет на драконе и дальше черная дыра, поглотившая воспоминания. А теперь этот дракон почему-то в моей постели, еще и голый!

– Драган, какого черта ты тут делаешь?!

Темная бровь многозначительно изогнулась.

– Лежу. Может, продолжим то, что начали? Мне казалось, тебе нравится.

– Ну уж нет. И вообще, я думала, что это не ты.

Он с разочарованным лицом стянул с себя одеяло и сел на кровати.

– Константин, да? Ты перепутала меня с ним.

Мне отчего-то захотелось закашляться.

– Э-э… Почему ты так решил?

– Потому что он забыл обо всем, с тех пор как ты появилась? Или потому что ты не смотришь ни на кого другого? – Драган пожал мускулистыми плечами. – Даже не знаю. Конечно, это все еще может быть Марко, но что-то подсказывает, что ты предпочитаешь мужчин поумнее.

Я вздохнула и устроилась на краешке кровати. Судя по тому, что на мне была надета пижама, каким-то чудом я вчера умудрилась переодеться, прежде чем лечь спать. Оставалось выяснить, имеет ли к этому какое-то отношение Драган. Он выглядел немного обиженным на мои слова.

Словно ночью у нас что-то было, а я теперь иду в отказ.

– Эм-м, извини за нескромный вопрос…

– Да не было у нас ничего, – буркнул дракон. – Марко переборщил с гипнозом. Когда такое случается, может отключиться сознание, хотя человек остается бодрствующим. Сомнамбулой по сути. Сделать в таком состоянии можно что угодно. Я просто пришел проконтролировать, что ты не попытаешься выйти через окно или что-нибудь вроде этого. Когда ты устроилась под боком, подумал, что ты все-таки выбрала меня, а не нашего высокомерного кровопийцу. Хотя бы Марко я могу вычеркивать из соперников? Он грозился, что заберет тебя себе. Но какой из вампира любовник, сама подумай?

Драконы с утра, оказывается, невероятно болтливы. Я помассировала переносицу, пытаясь усвоить всю эту информацию.

Так, прекрасно. Среди живущих со мной балбесов целое соревнование, приз в котором – я. Интересно, Костя в нем участвует?

Где вообще Костя?

– Они вернулись? – спросила я, перескочив с темы.

– Пока только выбрались из города. Уехали с вокзала на автобусе, будут добираться до нас крюками, чтобы сбить колесничих со следа. Константин их все-таки учуял, сказал, что они были где-то рядом. Вовремя, в общем, вам позвонил Лоренцо.

– Хорошо.

Я выдохнула. Можно не беспокоиться.

Ну и немного соврать, пожалуй, чтобы помогающие мне мужчины не рассорились прежде, чем мы избавимся от инквизиции.

– Прости, Драган. Ты можешь вычеркивать из соперников кого хочешь, потому что никакого соревнования нет. Я вообще о вас троих ничего не знаю. Ни ваших настоящих имен, ни откуда вы, ничего.

– Ты всегда можешь спросить. Хоть сейчас.

Непосредственность Драгана убивала наповал. Я смотрела в его наивно-искренние зеленые глаза под отросшими каштановыми волосами, спутанными после лежания в кровати, и понятия не имела, что ответить. Да еще так, чтобы не задеть ничьи чувства.

Я бы посетовала на то, что Драган как будто не от мира сего, если бы не знала точно, что так и есть.

– А где моя сумка? – спохватилась я.

– Пытаешься перевести тему? – невинно поинтересовался обнаженный парень, развалившийся на моей подушке.

Я отвела взгляд. Частично это было правдой. Но частично ассоциативный ряд со свойственной ему женской логикой от фразы «не от мира сего» привел к мысли о том, что я понятия не имею, где маска с душой, ради которой все и затевалось.

– Там кое-что очень важное.

– Маска. Да, я знаю. Она вон там. Ты сама ее туда ночью положила.

С огромным облегчением я достала сумку из-под стула, куда она была запихана со всей тщательностью человека, пребывающего в состоянии сомнамбулы. Вероятно, мне казалось, что там маску уж точно никто не найдет.

И она в самом деле была на месте. Убедившись в этом, я отложила сумку и неуверенно вернулась на краешек кровати. Драган до сих пор не сдвинулся и продолжал выжидающе на меня смотреть.

– Ты мне не доверяешь? Поэтому испугалась за маску и отказывалась лететь ночью?

– Я отказывалась, потому что боюсь высоты. Такое бывает у обычных людей.

– Но ты мне не доверяешь, – утвердительным тоном повторил Драган.

– Слушай…

Я почесалась, раздумывая, какие слова лучше подобрать. С утра пораньше в голову ничего умного не шло. Поесть бы да помыться, а не болтать за жизнь. Однако у моего собеседника явно были другие представления о режиме, и интуиция подсказывала, что этот разговор лучше не откладывать, если мне хочется сохранить хорошие отношения с одним драконом-эксгибиционистом.

А мне он, если откровенно, нравился, хоть и не в том смысле, в каком Костя.

– Драган, по большому счету мне о вас всех ничего не известно. Я имею в виду, что почитала справочники и теперь знаю, чем драконы отличаются от василисков и что у вампиров, вопреки легендам, бьется сердце, пусть и медленно. Но вы все в первую очередь люди. У вас есть история, которая мне незнакома, а от меня вообще-то кто-то в Серените не прочь избавиться. Мне было спокойнее, когда мы думали, что в краже договора виновата Сибилла. Теперь, когда стало ясно, что она ни при чем, я не знаю, кого мне подозревать. Единственный, в ком я уверена, – это Костя. Он не стал бы тащить меня в Италию, если бы работал на инквизиторов. Наверное, это и не вы с Марко, иначе я бы давно проснулась поджаренной, обескровленной или отравленной увядшими листьями редиса.

Я помахала руками, показывая, как мне было бы плохо в этом случае.

– Но я все равно не могу быть уверена на сто процентов, что «крот» не кто-то из вас, пока хорошо не узнаю вас всех. А на это нужно больше времени, чем одна неделя. Поэтому прости, если я кажусь настороженной или недоверчивой.

– Ты видела когда-нибудь на мне крест?

И снова неожиданный вопрос Драгана сбил меня с толку. Я пожевала губы несколько секунд, на всякий случай осмотрела все доступные части его тела (в общем-то, почти все, поскольку стыдливость не входила в число драконьих достоинств) и не нашла никаких крестов.

– Не-ет, – протянула я. – А к чему ты это спрашиваешь?

– К тому, что я никогда не был религиозен, – серьезно ответил Драган. – Вот по какой причине. Видишь ли, с приходом христианства драконы переехали из статуса божественных созданий, которых нужно уважать и которыми стоит восхищаться, в статус отвратительных сатанинских отродий, убивающих скот и девственниц.

Он на миг задумался.

– Хотя традиция приводить к драконам самых красивых девственниц мне кажется занимательной, все остальное – ложь. Ну, естественно, среди нас были не самые лучшие образчики драконьих манер, которые заслужили соответствующего отношения, но мы, как и люди, такие не все. Это не помешало отдельным личностям считать весь наш род дьявольским и старательно истреблять. Мои предки были жестоко убиты под Краковом только потому, что люди посчитали холм Вавель удобным для себя и плевать хотели на то, что там уже кто-то живет. Они до сих пор гордятся этим, ты представляешь? Водрузили глупую статую дракона рядом с той пещерой, где убили мою прапрапрабабку. А она даже овец к себе не таскала: считала, что воровать у соседей неэтично.

Я сочувственно покачала головой. В Кракове я никогда не была и потому не представляла, о чем он говорит.

– Доблестные борцы с дьяволом во всех его обличиях дошли до того, что мы стали почти все время проводить в человеческой форме, а не в истинной, – продолжил Драган. – Вообрази, что у тебя отрезали руки. Вот примерно так мы себя чувствуем без крыльев. Но даже такие меры не помогают. Драконы долго живут и о-о-очень медленно размножаются. Этот период самый уязвимый для нас, потому что самкам приходится высиживать яйца в драконьей форме, иначе родится обычный, бескрылый ребенок. На беременную самку легче всего охотиться, поэтому большинство отказывается от высиживания яиц. Как итог, мы практически истреблены. Мне сто двадцать четыре года, по нашим меркам я достаточно юн и все равно уже прожил дольше, чем мои родители.

– Мне очень жаль…

– Спасибо. На самом деле я давно с этим смирился. Но я отказываюсь смиряться с тем, что не смогу летать. А именно это произойдет, если в Серениту придут колесничие. Без них у меня есть шанс жить если не счастливо, то хотя бы сносно. С ними – нет. Они никогда не позволят мне подняться в небо. Если они не убьют меня сами, то в любом случае снимут барьеры, которые позволяют незаметно для нормальных людей летать над деревней, и тогда меня убьет кто-нибудь другой.

Драган выглядел предельно серьезным. Зеленые глаза смотрели прямо, немного вызывающе. Я потупила взгляд.

– Прости, что подозревала тебя. И спасибо, что поделился своей историей.

– Да не за что. Я понимаю, тут в последние дни все маленько завертелось. Не до историй из жизни.

– Да, как-то так… – Я состроила извиняющуюся гримаску и, склонив голову, посмотрела на Драгана. – Слушай, раз уж мы начали говорить по душам, не ответишь на вопрос, который меня давно мучает?

– Валяй, – охотно согласился он.

– Сто двадцать четыре года… Косте немногим меньше, но вы оба вполне тянете на тридцать – на столько же, на сколько выглядите. Как вам удается не походить на… – я помотала головой в поисках подходящего сравнения, – на светлых эльфов? Как у Толкина. Если ты понимаешь, о чем я, конечно.

– Конечно, понимаю, – обиделся Драган. – Как я мог не читать Толкина? Он один из первых в популярной литературе, кто начал писать о драконах!

И он, если мне не изменяла память, им не льстил, поэтому я повторила:

– Так что со светлыми эльфами?

– Ты имеешь в виду, почему мы не медленные, не занудные, не рассуждаем о смысле жизни и дзене и не тренькаем в печали целыми днями на арфе? Ну, наверное, потому что вся эта чепуха приходит со старостью и немощью, а мы с братцами-кровососами от этого определенно далеки.

– Да. – Я прочистила горло. – И правда.

Драган точно не из поклонников светлых эльфов.

Можно было бы задать парочку уточняющих вопросов… С другой стороны, у меня есть и более серьезные дела, чем размышления о том, почему некоторые древние создания не так мудры, как о них хотелось бы думать.

Без Кости и Марко я не собиралась объявлять о том, что маска у меня, или начинать ритуал замены замкового духа. Пока неизвестно, кто «крот», так рисковать нельзя. Драган тоже мог бы меня защитить, но трое сильных мужчин за спиной лучше, чем один.

Хотя я могла кое-что сделать и без них.

Я достала из сумки мобильник и быстро набросала сообщение Косте. Сеть мигнула – техника в пределах Серениты действительно иногда барахлила, а затем едва слышный «чпок» сообщил, что эсэмэска доставлена. Почти минуту, болезненно долгую, пришлось вглядываться в мерцающий экран, прежде чем звякнуло ответное сообщение на латинице. Без смайлика в конце – старомодный Костя был для этого слишком строг.

Со вздохом облегчения я отложила телефон. Братья не убиты инквизиторами и будут к вечеру, после того как стемнеет. В ожидании можно тупо валяться в кровати и поглощать пиццу, запах которой дотягивался из кухни и дразнил аппетит, или заняться чем-нибудь важным и полезным.

– Драган, – задумчиво позвала я. – Как ты смотришь на то, чтобы быстро перекусить и отвести меня к Сибилле?

Глава 30

Дитрих тяжело опустился в офисное кресло за своим столом в штабе инквизиции. Голые серые стены обычно наводили на него уныние, но не в этот раз, даже несмотря на то что Константин был упущен.

Дьявол с самого начала путал братьям ордена карты. «Крот» в нечестивой деревне сработал не лучшим образом: он явно вел свою игру и сообщил о поездке слишком поздно, к тому же не предупредил, к кому собрался Константин. То машину с вампиром и русской девчонкой не получалось отследить, то нельзя напасть, потому что вокруг свидетели, то не удавалось занять подходящую позицию, то творилась еще какая-нибудь чертовщина. Похоже, у них с собой были мощные амулеты против слежки, мешавшие инквизиторам элементарно увидеть Константина и хозяйку Серениты.

Только когда пара надолго застряла на одном месте, наконец удалось выяснить, где они. Однако, когда Дитрих понял, у кого они, смутное чувство заставило его изменить цель атаки вместе со всем планом.

И он об этом не пожалел. Добыча оказалась не менее ценной, чем шкура назойливого вампира-законника, который годами отравлял ордену жизнь. Его Дитрих еще мог достать, а торговца душами – вряд ли. Козимо чересчур долго и ловко уходил от внимания братства.

Немец бросил взгляд на избитого мужчину напротив. Итальянца связали по рукам и ногам, изо рта торчал кляп, но комнату все равно набили охраной. Никогда не угадаешь, что может выкинуть колдун, просто шевельнув пальцами. А этот был особо опасен.

Раньше. Сейчас его смуглое лицо покрывали кровоподтеки, на иссиня-черных кудрях запеклась кровь, один глаз заплыл, а второй, здоровый, мрачно смотрел на пленителей. В теле наверняка сломана парочка костей: Козимо сопротивлялся до последнего.

При всем удовольствии от того, какого врага он изловил, Дитрих не мог подавить в глубине души сожаление о том, что сделал с этим мужчиной. Не раз немца посещали неприятные мысли, что за свою жестокость он почти наверняка отправится в ад.

А потом Дитрих думал, что кто-то все равно должен избавляться от нечисти, чтобы остальные люди жили в мире и покое. Если за это ему суждено отправиться в пекло, что ж, пусть так и будет.

Дитрих повертел в руках цифровую фоторамку со сменяющимися слайдами. Увидев, что на ней, здоровый глаз Козимо потемнел еще сильнее.

– Мы можем найти твою девушку, – сказал Дитрих, внимательно наблюдая за колдуном. – Или ты поработаешь на нас. Что скажешь? Хотя извини, ты же не можешь ничего сказать. – Инквизитор усмехнулся, когда во рту Козимо шевельнулся кляп. С вероятностью сто процентов оттуда изверглось бы изощренное ругательство. – Кивни, если согласен на сделку.

Итальянец смотрел на него долго, очень долго. Но в конце концов кивнул.

Все, кому доводилось так сидеть перед Дитрихом, рано или поздно это делали.

Глава 31

Сибилла жила по соседству со своей лавкой, которая сегодня, несмотря на середину буднего дня, была заперта на все замки. Небольшой двухэтажный домик с зелеными ставнями оказался неожиданно милым и ухоженным для женщины, предпочитавшей в одежде стиль вамп и викторианство в обстановке. Чего точно нельзя было сказать по провидице, так это что она выкрасит стены в нежно-розовый цвет и высадит в оконных горшках герань.

На звонок в дверь никто долго не отвечал. Когда она наконец приоткрылась, то захлопнулась так стремительно, что я, предчувствовавшая нечто подобное, и близко не успела сунуть ногу в щель.

Драган, стоявший перед дверным глазком и специально загораживающий обзор, чтобы Сибилла меня не разглядела, в ответ на мой разочарованный взгляд развел руками.

– А чего ты хотела от оракула?

Я закатила глаза и несколько раз нажала на дверной звонок, заставляя его трезвонить вновь и вновь.

– Сибилла, открой! Мы нужны друг другу!

Спустя минуту неумолкаемых трелей звонка дверь снова приоткрылась – буквально на сантиметр.

– В самом деле? – поинтересовался ядовитый голос оттуда. – Что, кто-то из кровопийц остался голодным и нужно еще моей крови?

– Сибилла, ты попала к Лоренцо не из-за меня или Кости, а потому что тебя подставили, – терпеливо произнесла я. – Неужели ты хочешь, чтобы этот человек, или кто он там, оставался на свободе и продолжал нам всем гадить после всего, что ты пережила? Я пытаюсь его найти и надеялась, что ты поможешь.

Дверь не сдвинулась.

– Знаешь, чего мне сейчас на самом деле хочется? Чтобы меня не трогали и дали восстановить потерянное ведро крови!

– Да ладно, Сибилла! Ни в жизнь не поверю, что такая женщина, как ты, может спрятаться в шкафу и просто ждать, пока тот, кто над ней поиздевался, порушит еще и ее дом.

Дверь захлопнулась. Драган тут же сочувственно похлопал меня по плечу.

Процедив сквозь зубы ругательство, я сложила на груди руки и развернулась. Черт побери, неужели я ошиблась в этой стерве?

За спиной внезапно звякнула дверная цепочка, и дверь снова отворилась. На сей раз достаточно широко, чтобы в нее можно было войти.

– Проходите, – пригласила прорицательница таким тоном, будто предлагала прыгнуть с крыши девятиэтажки.

– Я снаружи погуляю, – сказал Драган, с сомнением глядя на украинку. – Ну, знаешь, на тот случай, если кто-то решит к вам вломиться.

– Иди, – согласилась я. – Сибилла не причинит мне вреда.

Уже через пять минут я сидела на диванчике в небольшой гостиной. В обстановке, как и снаружи, преобладали мягкие, кремовые цвета, а о профессии хозяйки напоминали разве что несколько мудреных амулетов на стенах, похожих на ловцов снов. Зато многое свидетельствовало о том, что Сибиллы долго не было дома и что она в душевном раздрае: в углах скопилась пыль, в раковине на кухне, куда я мельком заглянула, высилась гора посуды, повсюду разбросаны вещи. И везде, почти на всех поверхностях: от столов до книжных полок – стояли миски с яблоками, гранатами, грецкими орехами и прочими продуктами, которые помогают восполнять кровь после обильной потери.

Сибилла в самом деле выглядела исхудавшей. Мертвенная бледность лица больше не была заслугой белил. Провидица замотала шею платком, но из-под него все равно виднелся огромный кровоподтек там, где ее кусали вампиры.

Подав мне большую чашку с какао, Сибилла плюхнулась рядом и сделала долгий глоток своей порции напитка. В таком состоянии ей было не до изящества. Даже ее речь стала проще, раскрепощеннее, как будто предсказательница слишком устала от того, чтобы подбирать красивые, высокопарные слова.

Мне стало ее жаль. Когда она выглядела вот так, честно: без макияжа, в домашней одежде, слегка растрепанной, то была похожа на живого, простого человека, которому хотелось сочувствовать гораздо больше, чем стерве-ведьме.

– Прости, – вдруг сказала я.

– Ой, брось, – скривившись, отмахнулась Сибилла. – Не буду врать, сидя в потемках в подвале Лоренцо, я пыталась тебя ненавидеть. В конце концов, это твое появление виновато в том, что меня чуть не выпили досуха. Но если бы вместо тебя в замок пригласили Джеронимо, деревня уже была бы в инквизиторах, и черт знает, где была бы я. Поэтому если ты правда хочешь поймать подставившего меня ублюдка, я в деле. У тебя уже есть какие-нибудь идеи?

– Пока я уверена только в том, что можно положиться на Костю, Марко и Драгана.

– Марко? – Предсказательница поморщилась. – А я бы еще раз подумала насчет него.

– Почему?

– Потому что он вампир!

У кого-то определенно развилась аллергия на вампиров…

Я сделала долгий глоток какао, на секунду пожалев, что вообще сюда пришла. Но когда еще раз прокрутила в памяти события злополучной ночи, в которую украли договор, то с неохотой признала, что в рассуждениях Сибиллы что-то есть.

Хотя Костя упорно пихал мне бумагу, именно Марко не дал мне ее по-нормальному подписать. А ведь он не мог не знать, чем это грозит для меня и всей деревни.

– Ладно, допустим, – протянула я. – Тогда какой у него мотив?

– Константин. Марко в этой жизни любит только брата, при этом для колесничих тот натуральная заноза в заднице. Костя единственный, кто смог ранить Дитриха. Это было лет пять назад, когда инквизиторы убили кое-кого из свободных вампиров в Риме. Наверное, колесничие пообещали Марко, что они отпустят их с братом, если те сдадут Серениту.

– Чушь. В такое предложение поверит только идиот.

– Ты заметила у Марко где-то высокий интеллект? – осведомилась Сибилла. – Я – нет.

И снова сложно было не признать ее правоту. Но я все же покачала головой.

– Мне кажется, что это не он. Он мог бы тысячу раз со мной разделаться.

– И его возненавидел бы брат. Марко на такое не пойдет, поверь. Я достаточно хорошо знаю эту сладкую парочку «Твикс».

Мне оставалось только вздохнуть.

– Ладно, не буду сбрасывать его со счетов. Только один вопрос сначала: почему ты не воспользуешься своим даром оракула? Ты же можешь просто заглянуть в будущее или прошлое и узнать, кто нас предал.

– «Просто»? – Сибилла нервно хихикнула. – Слушай, мне жаль разочаровывать… В общем, ты знаешь, кто такая пророчица Кассандра?

– Та, которая получила дар предвидения от какого-то из греческих богов, но разругалась с ним, и ее предсказаниям перестали верить? Она вроде еще напророчила гибель Трои.

– Примерно так. Видишь ли, ей не верили не только из-за ссоры с Аполлоном, но еще и потому, что пророчицы, в том числе я, не способны увидеть что-то действительно важное. Скажем, я знаю, что у тебя будет сын, но не знаю, кто нас предал. Если я увижу его лицо, то мы схватим его раньше, чем он сможет осуществить свой план. А это значит, что ты не сделаешь что-то, благодаря чему у тебя родится ребенок. Иначе говоря, я могу увидеть падение Трои, но не могу увидеть ничего такого, что предотвратило бы эти события. Все, из-за чего рискует измениться будущее, провидцам недоступно. Короче, наш дар не очень-то толковый. Понимаешь?

– У меня правда будет сын? – удивилась я.

– Правда. – Она закатила глаза. – Я увидела его, когда вы с Костей приходили в мою лавку, но решила не говорить, потому что вы за это не платили и об этом не спрашивали. Костя, видимо, потому и решил, что я вру насчет видений. Считай эту новость авансом за то, что ты найдешь подставившего меня ублюдка.

Своеобразные у Сибиллы представления о помощи. С другой стороны, она могла об этом и не рассказывать – ее ведь действительно не спрашивали.

Я поболтала в чашке застоявшееся какао.

– Так, просто на всякий случай: больше ты ничего обо мне не видела?

– Ничего, что можно интерпретировать хоть сколько-нибудь точно. Пророческие видения зачастую обрывочны. Захочешь – не поймешь, что могла значить упавшая со стола ручка или брошенная в стирку футболка. Не смотри так, обычно что-то такое и является в видениях. И вообще, может, обсудим уже наконец другие варианты предателя?

– Окей. – Я пожала плечами и допила какао. – В принципе у меня есть парочка мыслей. Я думала над тем, почему дух замка не подал мне сигнал, что договор кто-то украл. Очевидным ответом было то, что дух слишком сильно страдал из-за разбитого стекла и потому не заметил вторжения в Костин офис. Но что, если дух не запаниковал потому, что хорошо знал незваного гостя?

Сибилла закусила губу.

– Думаешь, это кто-то из совета?

– Этого нельзя исключать. Ты лучше меня их знаешь. Беатриче, Тереза, Лоренцо – у кого-нибудь из них есть реальные мотивы предать остальных?

– Ни у кого и при этом у всех.

– Это как? – нахмурилась я.

– Беатриче и Лоренцо входят в категорию «нечисть», по мнению инквизиторов, и подлежат уничтожению как порождения дьявола, у которых нет души. Тереза человек, теоретически она могла бы покаяться, отказаться от ведьмовского искусства и принять Бога, но она прожила с этим всю жизнь, так что ей никто не поверит. В то же время знания Лоренцо, которые он копил больше трехсот лет, могут быть полезны ордену. Он трясется над своим наследием, как дракон над златом, и вполне может выменять нас на согласие братства, что его коллекции книг и предметов искусства не тронут.

– Коллекции? – с сомнением переспросила я.

– У всех свои страсти в этой жизни, – пожала плечиком Сибилла. – Особенно у мужчин, которым недоступно женское тепло. На чем я остановилась? Тереза, ага. У нее незаурядные силы, поэтому колесничие могут попытаться извлечь профит из ее дара. Ей тоже есть на что меняться – на свободу для младшей дочери и двух бестолковых внуков, которые живут вместе с ней в Серените. Про Беатриче и говорить нет смысла: барьеры, не позволяющие инквизиторам войти в деревню, во многом питаются от ее силы. Вдобавок у Беатриче муж-человек и две дочери – рычагов давления выше крыши. Если инквизиторы убедят ее работать на них, то замок станет неприступным для нас, точно так же как он был десятки лет неприступным для Ордена колесничих. В общем, улавливаешь, в чем проблема?

– О господи, – пробормотала я, откидываясь на мягкую спинку дивана. – Подозревать можно кого угодно.

– Та да. Я бы поставила на Лоренцо. – Сибилла пнула миску с гранатами, стоящую у ножки дивана. – Из-за этого скота я еле двигаюсь.

– Но?..

– Он отпустил меня, – неохотно сказала провидица. – Если бы предателем был Лоренцо, ему было бы выгоднее повесить всех собак на меня и втихушку отправить на тот свет. Он меня знает – если я останусь жива, отомщу во что бы то ни стало.

Сибилла коснулась синяка на шее и тут же отдернула руку, поморщившись.

– Надеюсь, твоя месть может подождать, – предостерегла я, – потому что если мы проиграем колесничим, то погибнете вы оба.

– Да уж конечно, подождет… Надо только понять, кто чертов «крот», а то в подозреваемые можно записать всю деревню. Уж прости, твоя идея насчет того, почему дух не поднял тревогу, не очень-то надежна. А повод для торга с колесничими здесь есть у всех.

Я задумалась. Вообще голова с утра варила не то чтобы отлично: «спасибо» гипнозу Марко, сомнамбулическое состояние не позволило мне нормально выспаться. Однако какао Сибилла варила мастерски и сахара вбухала, как для себя. А что может быть лучше для мозга, чем глюкоза?

– Вчера в Венеции, недалеко от лавки Козимо, Костя почуял за нами слежку, но никто так и не напал. Мы тогда решили, что это охранные заклинания торговца душами, поэтому не обратили особого внимания. Что, если это и правда был Дитрих, который по какой-то причине не стал нападать? Если бы знать точно, мы могли бы сократить область подозреваемых до деревенского совета, потому что никто, кроме них троих, не знал о нашей поездке. И отследить колесничие нас не могли, потому что Тереза выдала нам целую груду амулетов. Костя проверил – все они были рабочими.

Услышав это, провидица немного оживилась, даже подсела ближе.

– Есть с собой хоть один из них? Я бы проверила сама. А то Костя, знаешь… Благодаря многолетним усилиям князя он начал более-менее шарить в чарах, но вампир – это все-таки не ведьма.

– А бывают ведьмы или колдуны-вампиры? – ради интереса спросила я, ковыряясь в сумочке. Она так и осталась неразобранной после вчерашнего приключения: ночью я была не в том состоянии, а утром стало лень. – Я облазила всю библиотеку прадеда в поисках литературы о вампирах, но не помню, чтобы там были об этом какие-то упоминания.

– Нет, не бывает, – ответила Сибилла. – Вернее, такое возможно, но для нас в этом нет смысла. Вампиры живут около четырехсот лет, после этого тело и разум их обычно подводят. Примерно столько же можно поддерживать в себе жизнь с помощью «черных» некромантических заклинаний. Ковыряться в трупах и охотиться за душами – занятие не для брезгливых и высокоморальных, но куда лучше, чем слабеть на свету и зависеть от человеческой крови. К тому же в вампирских семьях сложные отношения – тебя могут не моргнув убить свои же, просто потому что посчитают слишком слабым. Кому это надо? Вон Костя, будучи молодым и неопытным вампиром, чуть не погиб на первом же задании, когда ему поручили выследить съехавшего с катушек сородича. Спасся только благодаря тому, что поблизости оказался такой же молодой князь Долгоруков. Ну а даже если заразиться вампиризмом, в этом нет ничего страшного. Пока болезнь не прижилась в теле, любая ведьма может очистить свою кровь и вернуться в здоровое состояние.

– Оу… – протянула я. – Да, это многое объясняет.

В недрах космической черной дыры, то есть моей сумки, наконец-то отыскался амулет, больше похожий на спутанный клубок ниток. Я подала его Сибилле. Та повертела амулет в руках и вздохнула:

– Сильная штуковина. Тереза фигни не сделает.

– Значит, «крот» не Тереза? Глупо сдавать нас и при этом выдавать амулеты против слежки.

– Та да… – Сибилла замолчала, продолжая задумчиво крутить в руках клубок. – Правда, у них есть один изъян: они хуже действуют, если надолго задержаться на одном месте.

– Ну, мы долго торчали у Козимо, но на нас никто так и не напал.

– А если истинной целью были не вы?

Я заледенела.

– Вот ч-черт… И Козимо никак не позвонить, не узнать, в порядке ли он. Это мог сделать лишь Костя, и то через посредника.

– А у тебя осталась какая-нибудь вещь, которую Козимо вчера держал в руках? Можно попытаться заглянуть в его прошлое или будущее, а просто так это сделать не получится. Должен же и мой дар на что-нибудь сгодиться.

Я снова порылась в сумке. В одном из боковых отделений нашлась скомканная бумажка – листок договора на покупку маски, в который я нечаянно внесла не те данные. От смущения я вчера засунула его в сумку, вместо того чтобы выкинуть, да так и забыла.

– Сойдет? – Я протянула бумажку прорицательнице. – Мне ее дал Козимо.

Сибилла поморщилась, но листок взяла.

– Сойдет. А теперь подожди, мне нужно настроиться. Будешь добра, сваришь пока еще какао?

Мне было несложно, поэтому я отправилась на кухню, одним глазом поглядывая на пытавшуюся сконцентрироваться прорицательницу, которая продолжала с закрытыми глазами сидеть на диване.

Прошло минут пять, прежде чем я, отвлекшаяся на поиски чистой посуды и варку напитка, услышала на кухне шаги Сибиллы. С ее лица как будто сняли еще пару тонов, чтобы цвет стал ближе к белому. Бумажку Козимо она держала в ладони так, словно это было орудие убийства, и, как только дошла до меня, сразу бросила ее на стол, как можно дальше от себя.

– Что такое? – нервно спросила я, из-за ее вида чуть не просыпав сахар, который в это время добавляла в какао. – Все плохо?

– Дерьмово, Катя, – серьезно ответила Сибилла, ругнувшись впервые на моей памяти. – Настолько дерьмово, что я не представляю, как мы все это расхлебаем.

– Да что случилось?!

– Козимо у инквизиции. Но есть и хорошая новость: кажется, я поняла, где их штаб. Если, конечно, торговца душами отвезли туда.

– Ну хоть что-то! А ты говорила, что не можешь увидеть ничего важного! Надо сообщить…

Я осеклась. Сообщить кому? Мы так и не выяснили, кому можно доверять, а кому нет. Видение Сибиллы могло значить лишь одно: инквизиция шла за нами по пятам, и помог им в этом кто-то из совета.

– Беатриче, – прошептала Сибилла, глядя на меня. – Это могла быть только она.

– Подожди, давай не будем делать поспешных выводов. Вспомни, чтобы украсть договор, который дает связь с духом замка, нужна ведьма с даром предвидения.

– Или с подходящим артефактом, – добавила она. – Волшебное зеркало, серебряное блюдо, по которому нужно катать яблоко… С ним и дар предвидения не нужен. А может, и артефакт не понадобился. Беатриче – нимфа, связанная с горой так же, как дух замка с Кастелло-делла-Серенитой. Ты благодаря духу видишь все, что происходит в замке. Что, если Беатриче может то же самое?

– Вы не знаете, какие у нее способности? – насторожилась я.

– Откуда? Князь если и знал, то остальных не посвятил, а Беатриче хоть и выглядит простушкой, но лишний раз языком не треплет. Ее вообще в совет не хотели принимать. Вдруг она затаила обиду и теперь мстит, сдавая нас по очереди инквизиторам? Кстати, она и против Козимо голосовала – за то, чтобы его изгнали. Это точно она, говорю тебе!

Я потерла виски, не решаясь так легко соглашаться. Меня немного смущала горячность Сибиллы. Ее только вчера выпустили из тюрьмы Лоренцо. В прорицательнице ярко горело желание отомстить виновнику, поэтому вряд ли она сейчас рассуждала достаточно трезво. Хотя ведь все сходилось…

– Подожди, – решила не спешить я. – Ты сама говорила, что в видениях не можешь увидеть ничего по-настоящему важного. А тут – и штаб, и вывод о предателе. Не многовато ли?

– Может быть, – неожиданно согласилась она. – Может, мои видения значат, что я зря наговариваю на Беатриче. А может – что мы опоздали и ничего уже не изменить, даже если схватить ее вот прямо в эту секунду. Решай, что делать, в общем. Ты хозяйка Серениты, тебе нести за все ответ. Только не забывай, что на кону наши жизни.

– Ч-черт… – процедила я.

Сибилла элементарно сваливала решение на кого-нибудь другого, но и я была хороша, соглашаясь на должность хозяйки замка. О чем я вообще думала, когда это делала, и как теперь не накосячить? До сих пор я собственнолично приняла минимум решений, да и в любом случае за моей спиной всегда стоял Костя, вмешивающийся, если что-то шло не так. Сейчас его не было, и появится он только к ночи. За это время, если я ничего не предприму, все может быть профукано сотню раз. Но и если я допущу ошибку, случится катастрофа.

Что в таком случае выбрать? Отличный вопрос и чересчур сложная задачка для младшего администратора дешевого языкового клуба на окраине Москвы.

Странное дело, но, как только я об этом подумала, в голове сразу созрел план. Вернее, пока только его набросок, но хоть что-то.

– Ладно. – Я сжала челюсти. – Идем к Лоренцо. Хоть он и псих, но я ему доверяю больше остальных. Он все-таки выпустил тебя и ночью предупредил нас с Костей об опасности.

– Лоренцо? – неуверенно протянула Сибилла.

– Да. Понимаю, он тебя бесит, но у нас не так много пространства для маневра. И у меня к тебе будет еще одна просьба.

– Какая?

– Научи меня колдовать.

Прорицательница рассмеялась так резко, что чуть не расплескала какао из кружки, которую подтянула к себе незадолго до этого.

– На это нужны годы! Кто вообще тебе сказал, что у тебя есть силы?

– Козимо. Думаю, на это не стоит закрывать глаза. В нашем положении пригодится все, что угодно. Меня знают как обычного человека, и если я вдруг скастану парочку заклинаний, или как там в вашем потустороннем мире это называется, финт будет как минимум неожиданный. И потом, нужно как-то провести ритуал замены замкового духа, а я даже не знаю, к кому обратиться, если любой может оказаться предателем.

Она посерьезнела.

– Ну, в ритуале я тебе не помощник: у меня сейчас и на простейшее заклинание сил не хватит. Но в целом ты права. Доверять нельзя никому, поэтому научу тебя, чему смогу. – Сибилла отхлебнула какао. – И вот сразу первый урок. Когда варишь колдовские зелья, нужно помнить одну вещь.

– Какую?

Она потянулась за сахарницей.

– Никогда, слышишь? Никогда не жалей ингредиентов. Особенно если это сахар в какао.

Глава 32

В замковой библиотеке до сих пор пахло гарью. Я расставила парочку освежителей, но от запаха было так просто не избавиться. К тому же в день пожара перемкнуло кондиционер, а шедшая из сада духота не помогала развеять тяжелый воздух, оставлявший на языке привкус горечи.

В тишине зазвенело уведомление на мобильнике. Я быстро глянула на экран, отключила и вернулась к руководству по магии, с которого посоветовала начать Сибилла.

Талмудище был шириной с мою ладонь. Основные колдовские символы, перечисление видов амулетов, объяснение, в каких случаях нужно чертить знаки мелом, в каких – углем, а в каких – солью… К старости я, наверное, все это запомню.

Перелистнув несколько глав, я зачла простое заклинание, которое защищало листок бумаги от огня, и попробовала сложить пальцы так, как было показано на картинке. Получилось только на четвертый раз. Это только построить правильную фигуру из пальцев. А лист перестал гореть в пламени свечи раз на десятый – я слегка сбилась со счета.

Ну что ж, подумала я, бросив обугленный лист в корзину. Силы у меня, конечно, есть. Толку пока нет.

И тут же усмехнулась. Узнай я об этом с месяц назад, сначала упала бы в обморок, а потом прыгала до потолка. Это сейчас, после того как я узнала о существовании вампиров и полетала на драконе, собственные успехи казались пресными.

Впрочем, у меня был и серьезный повод для расстройства. Заменить дух замка сама я не смогу. Сибилла тоже: она слишком ослабла после того, как Лоренцо с его вампирской семьей выкачал из прорицательницы почти всю кровь. Для ритуала придется все-таки звать Терезу, а после всего произошедшего я сомневалась в том, что доверяю хоть кому-то, кроме Кости.

Пришлось снова доставать телефон. В безмолвии библиотеки защелкали кнопки виртуальной клавиатуры – нужно было пригласить Терезу и предупредить обо всем Сибиллу, которая мне помогала, собирая в своей лавке необходимые ингредиенты.

Кто бы мог подумать, что стервозная ведьма, оставившая у меня пренеприятное первое впечатление, окажется незаменимой помощницей? Если бы не она, я была бы вынуждена целый день торчать в замке, дожидаясь Костю и думая, что делать со всеми своими подозрениями о «кроте». А вместе с Сибиллой мы наскоро сочинили план действий и даже сходили к Лоренцо, рассказав о том, где штаб инквизиции. Вампир занялся этой проблемой, ну а мы – заменой замкового духа.

Затягивать с этим было нельзя. Весь день Джеронимо царапал мысленные стены, воздвигнутые мной вокруг Серениты, с тройным упорством. Сибилла подсказала, как усилить ментальную защиту, но это не особенно спасало от настырного итальянца, которого наверняка подгонял Дитрих. Джеронимо совершенствовался. Еще немного – и он «отрежет» меня от замка точно так же, как я его несколько дней назад. А тогда прощай, барьеры, не позволяющие колесничим проникнуть в деревню, и здравствуй, массовая резня.

Мне этого, естественно, не хотелось.

Я перелистнула пару страниц и среди отмеченных Сибиллой заклинаний нашла еще одно, подходящее для начинающих ведьм. «Как зажечь свечу без огня» – полезная штука. Так, «встаньте лицом на восток»…

Я оглядела библиотеку в поисках подсказок, где тут восток. Отличненько. Ни одной. А в заклинании прямо говорилось, что если в точности не выполнить указания, то результат может быть непредсказуемым. И надо оно мне – нечаянно вызвать кракена вместо того, чтобы зажечь свечу?

В рекомендациях к заклинанию не нашлось ответа на вопрос, как отыскать восток, если ты находишься в закрытом помещении. Очевидно, такие вещи рассматривались в другом разделе, а может, автора вообще не волновало, как начинающие колдуны будут определять правильную сторону света. Интересно, в замке есть компас?

Представив, как обвешиваюсь компасами, амулетами, разными причиндалами и выхожу на бой с Дитрихом, я со вздохом закрыла талмудище.

Сибилла права. На ведьмовскую подготовку уйдет чертова куча времени. Хорошо, что под рукой на крайний случай есть парочка вампиров и дракон.

Вспомнив о Косте, я с тревогой посмотрела в окно. Уже стемнело, а он обещал вернуться к вечеру.

Где же ты, мой адвокат-защитник?

Словно откликаясь, внутри разума зашелестел дух Серениты. К воротам замка подходили Костя с Марко. Их лица благодаря сверхъестественному зрению виделись четкими, будто среди ясного дня.

С плеч свалилась гора. Я кинулась к дверям: впускать настрадавшихся товарищей. После целого дня на солнце им требовалась повышенная доза крови, и наверняка они страшно устали, добираясь на перекладных из города в город.

Костя вошел первым. Улыбнулся, задержался на пороге, с теплотой глядя на меня.

Скучал. Понятия не имею, откуда я это знала.

Стоило огромных усилий удержаться и не кинуться ему на шею прямо сейчас, на глазах у брата. Стащить галстук, примкнуть к губам, прижаться крепко-крепко, как вчера, в Венеции.

С ума сойти, промелькнула где-то на фоне ошалелая мысль. Когда еще мне так сносило голову от мужчины? Сколько мы знакомы – пару недель? А я, расставшись с ним всего на день, тоскую так, словно его не было рядом целый месяц. Как же я привыкла к Косте всего за неделю, которую мы провели вместе! И ведь в прямом смысле – почти не было такого, чтобы он отпускал меня дольше, чем на пару часов.

Мы могли бы еще долго стоять друг напротив друга, смущаясь и не решаясь первыми подойти и поцеловать, подтверждая этим то, что случилось возле лавки Козимо. Марко, разрушая момент, нарочито громко ввалился в холл и затопал ногами, сбрасывая обувь.

– Привет, Кать.

Прозвучало это напряженно. И взгляд, которым Марко нас наградил, тоже был неласковым. Костя сразу собрался: в движениях стала ощущаться настороженность, в голубых глазах проявился стальной отблеск.

– Здравствуй, Катерина, – привычным вежливым тоном произнес он. – Надо поговорить.

Настроение испортилось. Такой же фразой начинались наши ссоры с Максом.

– Давай, – согласилась я, не показывая, что меня что-то расстроило. – Мне тоже надо кое о чем рассказать. Я сегодня была у Сибиллы, появились новости.

– О «кроте»? – тут же уточнил Костя.

Я бросила косой взгляд на Марко. Вампир, естественно, навострил уши, но это могло означать что угодно – как здоровый интерес к тому, какая сволочь нас предала, так и страх, что его раскрыли.

– Нет, – с деланым равнодушием соврала я. – О ритуале с маской. Мы не можем собрать некоторые ингредиенты, соображаем, что делать. И еще я хотела у тебя уточнить пару моментов по договору с Леонардом.

– Вы с Сибиллой спелись? – с легким удивлением спросил он.

– А это так неожиданно?

– У меня сложилось впечатление, что вы не понравились друг другу.

– У нас тут инквизиторы под боком. – Я пожала плечами. – Хочешь не хочешь, а начнешь сотрудничать. Лоренцо же сказал, что она чиста, почему бы мне к ней не обратиться?

– Ладно, обсудим еще. – Костя слегка поморщился, ослабляя галстук. – Прости, сначала нам с Марко нужна кровь из хранилища внизу. Целый день на солнце…

– Да-да, помню. – Я уступила братьям дорогу. – Я буду в библиотеке. Как освободишься, подойди, пожалуйста.

О собственных словах я пожалела сразу же. Пришлось ждать невыносимых полчаса – изнывать над книгами, пытаясь читать и при этом почти не видя строчек, потому что мысли уносились куда-то в другое место. Хотя почему «куда-то»? К Косте, разумеется.

Почему он так холодно со мной поздоровался, ведь мы договорились перейти к «Кате» вместо «Катерины»? Почему не обнял? Не может же он стесняться родного брата? Что за напряженность между ним и Марко? Вдруг Аполлон надавил, и Костя отступился от меня… Хотя нет, он никогда бы так не сделал. Правда?

Под конец уже перестало вериться, что мне действительно за тридцать лет и я не первый раз замужем. Влюбилась, как школьница, по самые уши, со всеми вытекающими глупостями! Мне бы так волноваться о предстоящем ритуале и инквизиторах, а я страдаю по надуманным поводам.

Хотя, если уж откровенно, это здорово отвлекало от безрадостных размышлений о предателях и разнообразных опасностях.

О том, что Костя вошел в библиотеку, я снова узнала еще до того, как почувствовала на талии прикосновения его ладоней. Дух показал, как он появился за моей спиной, и я зажмурилась от удовольствия, когда сильные руки развернули меня лицом к вампиру. В тот же миг Костя меня нежно поцеловал, наконец-то здороваясь так, как я об этом и мечтала.

От него пахло свежестью – он успел принять душ и переодеться. Как и следовало ожидать, снова в деловой костюм. Мне уже начинало казаться, что если этот строгий мужчина однажды наденет футболку, то разрушатся основы мироздания.

Я с огромным трудом оторвалась от прохладных губ и, одернув платье, немного отстранилась. У нас тут вообще-то дела есть.

– Ты сказал, что надо поговорить? – Я решила начать с неприятных новостей. Если они, конечно, были таковыми.

– Да… – Костя рассеянно убрал локон моих волос с плеча и скользнул пальцами по коже, вызывая мурашки. – Зачем ты соврала насчет Сибиллы?

– Что?

Вампир с упреком взглянул на меня.

– Я чувствую, как бьется твое сердце и как по твоим венам течет кровь, Катерина. Моего опыта достаточно, чтобы распознать ложь.

– Э-э…

Я умолкла, ощущая себя полной идиоткой. Сколько можно попадаться на забывчивости, что люди передо мной – вовсе не люди?

– А Марко тоже это понял? – невинно осведомилась я.

– Не думаю. Он сильно моложе меня. Он тоже чувствует ток крови в живых существах, но редко может его правильно истолковать.

– Прекрасно. То есть… кхм, – замялась я, осознавая, как странно все это должно звучать для Кости.

Он оперся на стол и властным движением поставил меня перед собой, мрачно глядя в глаза.

– А ну давай признавайся, в чем дело.

– Ну, понимаешь… – Я нервно повела плечами. – Сибилла кое-что выяснила сегодня с помощью своих видений. Когда вы пришли, я не рискнула сказать правду, потому что не могу исключать, что Марко – предатель.

– Он не предатель.

– Ты не можешь этого знать.

– Могу. Знаешь, как образуются вампирские семьи? Для обращения в вампира нужна кровь другого вампира. Он становится «отцом» для новообращенного. Если в семье есть еще члены, то позже они поддерживают новичка своей кровью, чтобы тот не зачах, а обрел силу. Это связь на всю жизнь, Катя. Помнишь, я тебе рассказывал о зове крови? После того как один вампир делится с другим своей кровью, они начинают чувствовать друг друга даже на расстоянии. Почти как ты – дух замка, только наша связь не такая яркая. Если бы Марко заключил сделку с инквизиторами, я бы знал об этом.

Я сложила руки на груди.

– Тогда что за муха пролетела между вами, когда вы вошли в замок?

На скулах у Кости заходили желваки. Он отвернулся.

– Ты заметила?

– Да. Позволь угадаю: причина – я?

Не знаю, почему я так решила. Наверное, все из-за того же «Нам надо поговорить», сказанного у дверей.

Когда Костя кивнул, настроение с финальным аккордом рухнуло под плинтус.

– Ну, в чем дело? – тускло спросила я.

– В том, что ты человек, а я вампир. Такие отношения плохо заканчиваются.

– Еще одно правило из ваших учебников? – ядовито поинтересовалась я.

– Нет, из жизни. Наш отец – вампирский отец – влюбился в молодую румынку Милу. Он долго и красиво за ней ухаживал, дарил цветы, водил в картинные галереи, в кино. Рассказал ей о том, кто он. Мила, к нашему всеобщему удивлению, смирилась с этим, но становиться вампиром отказалась.

– Ничто не предвещало беды, – пробормотала я.

Костя криво усмехнулся:

– Мы тогда еще жили в Румынии. В Бухаресте на нас напала группа молодых вервольфов, выследивших самого молодого из братьев, которого только-только приняли в нашу семью. Отец принял на себя удар, чтобы его защитить, и был сильно ранен. Для вампира такая рана не смертельна, но он потерял много крови, которую требовалось восполнить человеческой. А когда вампир сильно голоден, он начинает действовать на чистых инстинктах. Проще говоря, бросается на любого человека, который попадается на пути. Догадаешься, кто это был?

– Мила?

Взгляд у Кости был чудовищно серьезным.

– Она не выжила. Отец себе этого так и не простил. Через какое-то время он кинулся под товарный поезд. Мы с Марко надеемся, что смерть была мгновенной.

Помолчав, я отодвинула стул и тяжело на него опустилась.

Намек был очень прозрачным. Вот и плакали все мои мечты о великолепном, надежном и умном мужчине… На что я вообще рассчитывала? Что тридцатиоднолетней дурочке, умудрившейся влезть в долги ради бывшего мужа, однажды все-таки повезет в любви? Ха-ха-ха.

– Я правильно понимаю, что это такая красочная преамбула к объяснению, что нам лучше забыть о вчерашнем?

– А ты бы этого хотела?

Костя был великолепным юристом. Он умел задавать вопросы таким голосом, что расшифровать, какие за этим стоят эмоции, невозможно. Его чувства не выдавали ни мимика, ни даже поблескивающие в полутьме библиотеки голубые глаза.

Я раздраженно глянула на него:

– А ты сам как думаешь? Конечно, я же сегодня вытащила единственный приличный комплект кружевного белья, который взяла с собой в Италию, только затем, чтобы забыть о вчерашнем поцелуе. Который, между прочим, ты начал первым.

– На тебе кружевное белье? – внезапно спросил Костя с откровенным любопытством.

Скрыть скрип зубов я и не пыталась. Такие вопросики больше подошли бы Драгану. Особенно в подобной ситуации.

Проклятый вампир вдруг рассмеялся – тихо, запрокинув голову от веселья. Я еще ни разу не видела, чтобы он смеялся, тем более так искренне.

– Что смешного? – буркнула я, все еще ожидая дурного исхода.

– Ты смешная, Катерина. – Костя опустился на колени рядом со стулом, поймав мои ладони. Я попыталась их вырвать, но вампир не был бы вампиром, если бы у меня это получилось. – Ты правда решила, что после вчерашнего я бы смог прикинуться, будто ничего не было, и вдобавок сделал бы это по требованию Марко?

– Понятия не имею. Он твой брат, а меня ты знаешь пару недель.

– Да, – серьезно ответил он. – Мы знакомы недолго, поэтому надеюсь, что ты простишь мою осторожность, учитывая все обстоятельства. Я могу жалеть о том, что произошло вчера, но факта это не изменит. Хочешь знать, что за муха пролетела между нами с Марко? Я послал его к дьяволу вместе со всеми его напоминаниями о том, что случилось с отцом. Ты мне нравишься так, как не нравилась ни одна женщина за последние лет пятьдесят. Пытаться скрыть это, тем более от брата, было бы идиотизмом. Еще более глупо отказываться от любви, шанс на которую нашему роду и так выпадает слишком редко.

Сердце предательски дрогнуло. Все это время я старательно отворачивалась от Кости, но теперь не удержалась и пораженно заглянула ему в глаза.

Я не ослышалась? Это правда признание в любви?

Ну, по крайней мере что-то вроде того.

– Я…

Костя нежно сжал мои пальцы.

– Знаю. Тебе не обязательно что-то говорить. – Он улыбнулся. – Я чувствую, как бьется твое сердце, помнишь?

Я прижалась к его лбу своим.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты идеальный мужчина?

– Идеальный мужчина не может убить свою избранницу. Я – могу, даже если не буду этого хотеть, – напомнил вампир. – Я не просто так тебе рассказал об отце. Мне нужно быть уверенным, что ты понимаешь, на что идешь. Потому что если ты действительно хочешь быть со мной, то рано или поздно тебе придется стать вампиром.

Слова прозвучали достаточно жестко. Я немного отстранилась, не ожидая такого поворота.

– Вампиром? Это…

– Это значит: пить человеческую кровь, испытывать на солнце страшную слабость, вести преимущественно ночной образ жизни и забыть о серебряных украшениях. А главное – не иметь детей.

Я отстранилась еще дальше.

– Так это правда? В одной из вон тех книг на полке, конечно, написано, что у вампиров нет детей, но еще там сказано, что вы боитесь крестов и святой воды. Я думала, что это просто фантазия автора. Вы же на вид вполне живые, и сердце у вас бьется, хоть и медленно…

– Нет, это правда. – Костя не отводил взгляда, пристально наблюдая за мной. – Ходят легенды, что у кого-то из нашего рода получалось зачать детей от обычных женщин. Таких детей в Европе называли дампирами. Но эти истории родом из Средневековья, и подтвердить их невозможно. В центры планирования семьи, как ты понимаешь, никто из нас тоже не может обратиться, чтобы выяснить, при каких условиях произойдет зачатие. Думаю, если бы это было возможно, об этом уже стало бы известно.

Тяжело вздохнув, я потерла переносицу.

Нет, все же лучше думать об инквизиторах и смертельных опасностях, чем о выборе между способностью родить ребенка и идеальным мужчиной.

– Сибилла сказала, что у меня будет сын, – поколебавшись, призналась я. – Ей это явилось в видениях.

Миновала невыносимо долгая секунда, прежде чем Костя отпустил мои ладони и поднялся, отряхнув брюки.

– Если Сибил не соврала, то со всей очевидностью ребенок будет не от меня.

– А что, если от тебя? Ты сам только что рассказал о дампирах.

– Это просто легенда-утешение, не больше того.

– Но почему бы не попробовать? – Я непонимающе смотрела на него. Неужели он теперь так легко откажется от всего, хотя сам это начал? – Или ты в самом деле отступишься только из-за слов колдуньи, которая, кстати, была в тебя влюблена и которая, между прочим, из-за тебя чуть не погибла у Лоренцо? Из вредности Сибилла могла ляпнуть что угодно.

Костя засунул руки в карманы.

– Катя, вампиры не могут иметь детей, иначе бы у Марко их были уже десятки. Ее видение означает, что ты не стала вампиром и нашла счастье с другим мужчиной.

– Ну конечно, – проворчала я. – Если ты сейчас заупрямишься из-за какого-то дурацкого видения, то мне больше ничего не останется, кроме как искать счастья в другом месте. Только сомневаюсь, что я его найду. Почему хотя бы на секунду не представить, что у нас все может получиться? Сибилла не сказала ничего определенного по поводу отца. Это спокойно можешь быть ты.

И снова молчание в ответ. В этот раз еще дольше, но на красивом лице Кости впервые отразилось смутное чувство, похожее на мучение.

– И ты бы хотела этого – чтобы я стал отцом твоего ребенка? Я – столетний вампир, к тому же пообещавший отдать истинное имя демону?

Я фыркнула:

– Это у тебя надо спрашивать, хочешь ли ты, чтобы матерью твоего ребенка стала балда, которая ринулась за незнакомым мужчиной в другую страну и решила сменить профессию с младшего администратора на потомственную ведьму. И кстати, мы еще никому не отдали твое истинное имя, так что не торопи события.

Костя, не выдержав, тоже улыбнулся.

– Ты, как всегда, оптимистична. Это одна из моих любимых черт в тебе.

– Да? – Я приподняла бровь. – А какие черты тебе еще нравятся?

– Все. От кончиков волос до пяток. Хотя я еще не все видел. Вот бы снять с тебя кружевное белье…

Он подтянул меня к себе и игриво обнял. Я с готовностью прижалась к нему.

Этот глупый вампир мог говорить что угодно, но нас друг к другу влекло. Причем сильно. Только что мы обсуждали, можем ли быть вместе, родится ли у нас ребенок, – и вот, Костины губы уже ищут мои, а я рада ответить.

Только начавшийся поцелуй прервал звон уведомления на телефоне. Назойливый треск не прекращался, поэтому я отодвинулась от вампира и щелкнула по экрану.

– Что там? – спросил Костя.

– Уведомление.

– Какое?

Мобильник лег обратно на стол – подальше, и на сей раз с выключенным звуком.

– Что я пропустила вылет из аэропорта. Понятия не имею, как буду увольняться, сидя в Италии, так что, дорогой мой адвокат, жди от меня вопросов по Трудовому кодексу.

На меня уставился пораженный взгляд.

– Тебе сегодня пора было вылетать обратно в Москву? Вот дьявол! Почему ты не предупредила?

– Ты серьезно думал, что я могу бросить Серениту? К слову, если у тебя были сомнения насчет того, что и кого я выбрала, можешь считать это ответом.

– Катя… – Константин притянул меня обратно. Когда шеи коснулось его дыхание, по телу снова побежали мурашки. Этому мужчине не нужно было быть физически горячим, чтобы зажечь во мне огонь. – Спасибо. Ты правда согласна стать вампиром?

– Ну… Пока нет, – призналась я. – Мне надо подумать. А пока лучше заняться поисками предателя и заменой замкового духа. Если Джеронимо будет и дальше так процарапываться в мою защиту, я свихнусь.

– Хорошо. Как скажешь. Что вы решили с ритуалом?

– Тереза поможет. Она придет через два часа. А пока…

Я протянула руку к талмудищу Сибиллы и остановилась на полпути.

Что – пока?

На самом деле неотложных дел не было. За пару часов я не успею вызубрить ни одно заклинание. Даже подготовку к ритуалу начинать бессмысленно – все ингредиенты у Терезы и Сибиллы. Когда мы ходили к Лоренцо предупредить насчет Беатриче, он толсто намекнул, чтобы мы не мешались ему под руками. Сотый раз перелить из пустого в порожнее и обсудить с обитателями замка, кто может быть «кротом»? Ничего нового мы все равно не выясним.

Должно быть, Костя о чем-то догадался. Он взял меня за руку, тянувшуюся к ведьмовскому учебнику, опустил вниз и переплел наши пальцы.

– Значит, у нас есть целых два часа, – с непонятной интонацией произнес вампир.

Вторая его ладонь коснулась моего бедра. Пожалуй, платье все же было коротковатым…

Или в самый раз, подумала я, когда рука скользнула выше, пробуждая приятные ощущения.

– Я хочу быть с тобой, – прошептал Костя на ухо. – Прямо сейчас.

– И я, – задыхаясь от накативших эмоций, ответила я.

Он приподнял меня и усадил на стол, сметя оттуда все книги. Слетела и книга заклинаний, которую дала Сибилла, шлепнувшись на пол и раскрывшись на главе «Призыв демона». Чиркнув по нему взглядом, я тут же вернулась к строчкам.

Призыв демона! Ну как я не подумала об этом сразу?

– Костя, как ты думаешь, я смогу призвать демона?

– Под моим руководством – сможешь.

Разговаривая, он не забывал о действиях. Одно Костино движение – и мое легкое, на бретельках платье внезапно очутилось на полу, оставив меня в одном нижнем белье.

– Э-э… Так прямо сейчас – это прямо в библиотеке? – неожиданно смутившись, промычала я.

– У тебя есть возражения?

Вампир изучал меня восхищенным взглядом, не скрывая желания. Его глаза заволакивал туман, но совсем не тот, алый, как при виде крови демона. Этот туман страсти был мне хорошо знаком.

– Но замковый дух, домашние демоны… Вдруг они пройдут мимо? – попыталась возразить я.

– Они отвернутся, – не терпящим возражения тоном ответил он. – А потом, если ты захочешь, мы можем сделать это еще раз, в спальне.

Я посмотрела на Костю.

Чего я вообще медлю? С Максом у меня ничего подобного и близко не было. Да и сам бывший муж в подметки не годился вампиру с его строгой, сумрачной красотой и рельефным телом.

– Захочу, – ответила я, подаваясь вперед, в нежные руки Кости. – А потом ты поможешь мне вызвать демона?

Он приподнял бровь.

– Таких предложений девушки в нижнем белье мне еще не делали.

– Да я не в том смысле! – возразила я, чувствуя, как краска все сильнее заливает щеки.

Костя улыбнулся:

– Знаю. Но даже если бы в том, я бы все равно согласился. Знаешь почему?

Дыхание коснулось моего уха, перейдя в долгий поцелуй.

– Потому что ты самая невероятная женщина из всех, кого я встречал. И я тебя не отпущу, кто бы что ни говорил…

Глава 33

Мы собрались в саду возле замка, у белой беседки с колоннами в римском стиле. Днем отсюда видно зеленые Альпы, но сейчас, в темноте, все терялось на фоне черного неба. Лишь по маленьким группкам огоньков можно было понять, что вон там петляет автомобильная дорога, а вон там небольшой городок притаился на склоне горы.

Стояла полночь.

Я так и не поняла, это любимое время Терезы или действительно магия творилась легче, чем в другие часы. Ведьма просто пришла в половине двенадцатого, растормошила нас всех и заставила вылезти из замка, чтобы ровно к полуночи мы были готовы провести ритуал в саду.

Обосновала она это тем, что замок должен быть пуст, когда в нем меняют душу. Дескать, так будет спокойнее и для нас, и для новой души Серениты, которая может испугаться, переселившись из маски в огромное средневековое здание.

Сибилла, которую я на всякий случай позвала на ритуал, противоречия в этом не нашла, потому мы собрали все ингредиенты и направились в сад.

Костя держал меня за талию. Это выглядело заботливо, пока рядом не появлялись Марко или Драган – тогда жест становился вызывающим. Лишь тогда я сообразила, что нам с Костей стоило повременить с произошедшим в библиотеке, а потом и в моей спальне. Но было уже поздно, а задней мыслью все хороши.

Серб-дракон хмуро посмотрел на нас, буркнул: «Ага-ага, нет никакого соревнования», обернулся в ящера и скрылся. Изредка его силуэт появлялся над головой – Драган облетал Серениту.

Долгий взгляд младшего брата Костя выдержал молча, с достоинством. Затем Марко сплюнул и тоже куда-то исчез, отговорившись, что лучше посторожит нас, раз все равно не способен помочь в ритуале.

Что между мной и вампиром что-то было, поняла даже Тереза, которая оглядела нас и хитро, как настоящая старая ведьма, хихикнула.

Больше всего я беспокоилась за реакцию Сибиллы, но похоже, что Лоренцо навсегда отбил ей всю страсть к вампирам. При виде Кости прорицательницу отчетливо передернуло, а на мою попытку извиниться она со своей свойственной ей прямотой прошипела: «Да пошел он! Чертов ублюдок мог бы и заступиться за меня перед Лоренцо, а вместо этого сдал подонку. Я ему помогала десять лет, десять чертовых лет! Я бы на твоем месте сто раз подумала, спать ли с этой сволочью и вообще держать ли его при себе».

В глубине души я понимала, что она права. Мне следовало подумать не сто, а тысячу раз над тем, в какой момент я связываю жизнь с вампиром и зачем вообще это делаю. Но что-то как-то не вышло – подумать.

Подозреваю, это типично женское качество – подчиняться в такие минуты велениям сердца. А может, просто глупость, которая не зависит от пола. Полное затмение головного мозга, наступающее с влюбленностью.

Я ощущала, как доволен Костя, и мне нравилось, как его пальцы, когда он задумывался, принимались гулять по моей талии, спине, как ласково и нежно они касались кожи. В предыдущие два часа на меня вылилось столько страсти, которую очень сложно было заподозрить в холодном и строгом вампире. После жаркого поцелуя в Венеции я ожидала чего-то эдакого, но не представляла, что все будет так.

Это похоронило под собой все доводы рассудка. Напрочь. Мне даже казалось, что я сейчас начну выдыхать розовые пузырики-сердечки, которые будут с треском лопаться в воздухе, как в каком-нибудь американском мультике.

Слава богу, свежий ночной ветер на вершине горы остудил чувства и помог немного прийти в себя. Когда мы закончили зажигать поставленные в круг свечи на газоне возле беседки, я мыслила уже почти совсем трезво. Сибилла тем временем сминала в ступке травы. Из них должна была получиться мазь, которую следовало нанести на заклинателя, проводящего ритуал.

Тереза нервничала. Она могла бы зажечь свечи щелчком, но предпочла воспользоваться зажигалкой и в итоге обожглась, уронив ее в траву.

– Кур-рва! – выругалась ведьма, дуя на обожженный палец.

– Что-то не так, Тереза? – насторожилась я.

Уж слишком непривычно было видеть спокойную, уверенную в себе пожилую женщину такой суетящейся.

– Конечно, что-то не так, – проворчала она. – Я ни разу не проводила подобные ритуалы. Последний раз я так сомневалась в себе лет тридцать назад. Андрей, твой прадед, заставил меня выращивать гомункулов, решив, что они станут прекрасной охраной для замка!

– И у вас получилось?

– Нет, разумеется! Гомункулы – совершенно бестолковые создания. Но, несмотря на внешнюю простоту сегодняшнего ритуала и кажущуюся сложность выращивания гомункула, переместить душу труднее. Это же душа, у нее своя воля, эмоции!

Ведьма, поморщившись, посмотрела на круг свечей и на мраморную беседку. Внутри, под куполом, была установлена чаша-фонтан, соединенная с подземным источником. Сибилла время от времени брала оттуда воду, добавляя в ступку, к травам.

– Сюда бы позвать Беатриче. Беседка стоит на месте римского нимфеума, это место силы. Беатриче горная, а не водная нимфа, но могла бы зачерпнуть оттуда немного энергии и передать мне. Для подстраховки – мало ли что.

Мы с Сибиллой переглянулись.

– Простите, Тереза, – ответила я. – Мы не просто так попросили вас никому не сообщать о ритуале, даже другим членам совета. Мы подозреваем, что Беатриче – предательница.

– Нонсенс! Беатриче – молоденькая девочка, какая из нее предательница?

– Лоренцо это выяснит, – мстительно сказала Сибилла, поправив шарфик на шее.

Тереза перевела взгляд с провидицы на меня.

– Не ожидала от тебя, Катя, – медленно произнесла пожилая ведьма, цокнув языком и покачав головой. – Всего неделю в Серените, а уже перекраиваешь ее совет и создаешь свой?

– Чего? – растерялась я.

Вот уж чего у меня в планах никогда не было, так это тянуть на себя одеяло власти!

Костины глаза неожиданно засветились красным. Он с самого начала слушал нас вполуха, вглядываясь в темноту, а теперь заслонил меня от чего-то, со сверхъестественной вампирской скоростью материализовавшись за плечом и отодвинув подальше от горящих свечей.

– За стенами замка кто-то есть.

– Это Лоренцо и его помощники, – успокоила я.

Костя, хотя и не перестал вглядываться во мрак, кивнул: я уже коротко рассказала ему обо всем, что произошло в его отсутствие. Однако Тереза нахмурилась:

– Лоренцо? Что он здесь делает?

– Я обратилась к нему за помощью. У Сибиллы было видение. Мы думаем, что инквизиторы схватили Козимо и что в ближайшее время Дитрих может на нас напасть. Мы попросили его заодно присмотреть за Беатриче на тот случай, если она действительно предательница.

Кажется, зря я ее в это посвятила. Блеклые глаза старой ведьмы стали еще у́же.

– Я член совета. И ты говоришь мне обо всем этом только сейчас? В Серените бывало разное, но такого произвола, как сейчас, не припомню.

– А вы предлагаете разбалтывать все всем подряд, чтобы это точно дошло до Дитриха? – не стерпела я. – Колесничие взяли Козимо и средь бела дня приезжали в деревню, размахивая оружием. Это сила, с которой нужно считаться. И они, извините, угрожают мне смертью. Понимаю, что у вас тут борьба за власть, но уверяю, я на нее не претендую, поэтому она от вас никуда не денется. Может, лучше делом займемся, пока нас всех не проткнули осиновыми кольями и не сожгли на кострах инквизиции?

Тереза собиралась что-то возразить, но не успела. Над нами мелькнула огромная тень, загородившая звезды. Листья деревьев и жасмина зашуршали от внезапного порыва ветра. Недалеко от нас в воздухе кувыркнулся дракон, тяжело приземлившийся на газон уже в облике человека.

Драган выпрямился. Одежда на нем отсутствовала, но желания улыбнуться не возникло ни у кого. Вид у парня был серьезным.

– Ребят, вы бы тут поскорее свои дела делали. У дома Беатриче какой-то шум, и он мне не нравится.

– А охрана, которую обещал Лоренцо, на месте? – спросила я.

– Да, я видел его вампиров у стен. Но вам бы все равно пошевелиться. Я дальше полечу, сверху от меня будет больше пользы.

– Постой! – нервно окликнула Сибилла. – У деревни никого не видно?

– Ты имеешь в виду, не подбираются ли к нам колесничие? – Драган покачал головой. – Черт его знает. У меня драконье зрение, а не рентгеновское. Если они пользуются ведьмовскими скрывающими амулетами, я подонков не увижу, даже если они будут стоять прямо у меня под носом.

Вот так успокоил…

– Спасибо за предупреждение, – поблагодарила я.

Кивнув, он гибко изогнулся, как кошка, падающая на землю четырьмя лапами. В темноте сверкнули мускулистые загорелые плечи, прямо на глазах покрывающиеся изумрудной чешуей. На фоне замка распахнулись огромные крылья. Толчок воздуха – и дракон взмыл под звездное небо, как назло, погасив нам несколько свечей.

Драган навел страху, но у этого был один большой и несомненный плюс: больше никто не спорил и не тормозил. Костя вытащил заготовку для нового договора с духом замка. Сибилла принялась замешивать мазь с тройной интенсивностью. Даже Тереза ограничилась продолжительным взглядом, который намекал: «Потом мы с тобой это еще обсудим», и вернулась к подготовке ритуала.

Я помогала остальным: чертила колдовские символы на земле, зажигала курильницу с травами. И я первая же нарушила свою просьбу поторопиться.

Джеронимо весь последний час царапался в мысленные барьеры, как проклятый. Я привычно закрывалась, поднимала стены еще выше, зажмурившись, с помощью зрения замкового духа искала золотистую нить – след присутствия отдаленного родственника, чтобы отрезать ее и отбросить Джеронимо обратно.

Однако сегодня надоедливый итальянец изменил тактику. Чем дальше, тем сильнее становилось впечатление, что он пытается не перехватить управление замком, а просто меня вымотать. Как будто паразит что-то знал о ритуале и тянул время.

В придачу ко всему шум от дома Беатриче становился все громче, мешая сосредоточиться. Ореада жила по соседству с замком, настолько близко, что из беседки мы могли слышать голоса, бурно и выразительно ругающиеся на итальянском. Понимай я хоть слово, лучше бы представляла, что происходит. Увы, все, кто мог перевести для меня, оказались слишком заняты.

Похоже, что сегодня вообще был не день Бэкхема, то есть не день подготовки ритуала. Скоро у нас появилась новая помеха, от которой не вышло бы избавиться, просто послав ее к чертям: Лоренцо собственной персоной.

Когда он вошел в сад, я устанавливала курильницу, испускающую душный дым, а Сибилла помогала Терезе втереть в кожу зелено-коричневую кашицу, которую только что протирала в ступке. Все это должно было облегчить для ведьмы налаживание контакта с душами – сначала с уже привязанной к замку, а затем с той, что хранилась в купленной у Козимо маске. Ссора у дома Беатриче к этому моменту поутихла, и шелест гравия на дорожке прозвучал оглушительно.

Старого вампира сопровождал Марко. Он и шумел больше всего, будто намеренно громыхая камнями. Белобрысый Аполлон до сих пор старался не смотреть на нас с Костей. Моего раздраженного взгляда он, естественно, не заметил.

Знал же, засранец, что мы заняты. Мог бы и заболтать Лоренцо, чтобы тот не мешался под руками. Разговоры с главой деревенского совета никогда не были короткими и простыми.

Лоренцо встал на самом краю светового круга, очерченного электрическим фонарем. Очевидно, вампиру не нравилось даже такое, искусственное освещение. По крайней мере ночью он снял солнечные очки, и я впервые за все время, проведенное в Кастелло-делла-Серените, смогла полностью увидеть его лицо.

Старый кровопийца не блистал красотой. Словно мало было черепа, туго обтянутого желтоватой кожей, его глазницы казались пустыми провалами, из которых на нас смотрела сама тьма. Одетая в стильный деловой костюм, но все равно тьма, а не человек.

Сибилла при виде своего бывшего тюремщика дернулась, чуть не выронив емкость с мазью. Хвала Терезе, она оставалась сосредоточенной, несмотря на визит мужчины, которого когда-то любила без памяти. Пожилая ведьма поймала мазь и вручила ее обратно Сибилле, одернув молодую товарку и заставив ее продолжать работать.

Лоренцо окинул их безразличным взглядом и развернулся ко мне. Похоже, он опять был не в настроении, потому что заговорил по-английски, хотя буквально сегодня днем снизошел до общения со мной на русском языке.

– Почему вы еще не начали ритуал, девочка?

Я очень надеялась, что его ночное зрение не настолько хорошее, чтобы различить неодобрение в моих глазах. Я бы еще с удовольствием добавила, что мы бы начали раньше, если бы нас постоянно не отвлекали, но ругаться прямо сейчас с одной из самых могущественных персон местного потустороннего мира было плохой идеей.

– Уже начинаем, – сказала я вместо этого, с неохотой переходя на английский. – Осталось совсем немного. Что с Беатриче? Она предательница, нет?

– Мы это выясняем, – скупо ответил Лоренцо.

– А что там был за шум? – не отставала я.

Мы и правда уже почти все подготовили: начертили символы, сверяясь с документом Леонардо, расставили необходимые предметы. Круг из свечей горел ровно. Осталось лишь втереть мазь до конца – и можно начинать. А поскольку занималась этим не я, то у меня хватало времени расспросить вампира, что происходит.

Он, впрочем, не горел желанием подробно отчитываться передо мной. Это было похоже на Лоренцо…

– Беатриче пыталась покинуть дом, не объяснив, куда и зачем собралась, – голосом сухим, как пустыня Сахара, объяснил он. – Мы ее задержали.

Тереза, не отвлекаясь от подготовки, пробормотала что-то про полный беспредел и нонсенс.

– Что ты тогда делаешь тут, Лоренцо? – поинтересовался Костя. Все это время он стоял рядом со мной, а в его глазах сверкали отблески красного. – Я слышал у дома Беатриче звуки драки. Разве ты не должен быть там?

– Будешь мне указывать, когда дорастешь до чего-нибудь большего, чем должность адвоката, – отрезал старый вампир. – Я нахожусь там, где должен быть. Это все, что должно тебя волновать.

Костя напрягся. Его разве что щенком не обозвали – его, мужчину, который все эти дни обеспечивал мою безопасность и работал на благо общины, пока сам Лоренцо торчал дома и попивал кровь Сибиллы! Я тоже насторожилась. Лоренцо не мог похвастаться покладистым характером, однако такое поведение было, пожалуй, даже чересчур вызывающим.

Как ни странно, обстановку решил разрядить Марко. Видимо, его все же задело, как относятся к брату.

– Лоренцо, ты, что ли, решил сам проследить за ритуалом? – встрял он. – Я думал, твои ребята займутся охраной замка, чтобы нам никто не помешал, а у стен я почти никого не вижу.

Старый вампир смерил его таким взглядом, будто под боком заговорила жаба.

– Да. Именно так. Остальные заняты Беатриче, а я решил удостовериться, что ритуал пройдет как надо.

Ага, да. Я бы зуб дала, что его волнует то же самое, что и Терезу, взбрыкивающую тут минут десять назад. Лоренцо притащился не позаботиться о нас, а убедиться, что мы не сговариваемся под шумок.

Как бы там ни было, вампир не учел, что для Сибиллы его присутствие – как воткнутая под ноготь иголка. Прорицательница и Костю с Марко теперь едва выносила, а стоило главе совета попасться ей на глаза, как ее тут же начинало трясти. Тереза, не стерпев, отобрала у нее ступку и втерла последние граммы кашицы сама.

– Все готово, – объявила она, заходя в круг свечей и садясь у курильницы. – Катя, иди сюда. Мне нужна будет капля твоей крови.

Это было в описании ритуала, поэтому я отвлеклась от Лоренцо и присоединилась к ведьме. Дрязги, споры, чье-то подозрительное поведение – все это подождет полчаса, пока мы не укрепим свои границы. Потом уже можно будет отправить всех существ, которые приехали к нам на помощь из других общин, на штурм штаба инквизиции и покончить с этой проблемой раз и навсегда. А там и с дележкой власти, которая явно не давала покоя членам совета, разберемся.

Значительно позже я не раз задумывалась, как умудрилась забыть о своих собственных рассуждениях, что подозревать надо всех, а не только такую удобную цель, как Беатриче. В конце концов, она могла работать не одна. Но спешка и ловко подкрепленная уверенность, что предательница все же нимфа, сделали свое дело. Мы расслабились, сосредоточившись только на ритуале вместо того, чтобы как следует пораскинуть мозгами.

Тереза уже прочитала первые заклинания и почти наладила контакт с духом. Дым над курильницей волновался, хотя для ритуала мы выбрали безветренный уголок, – верный признак того, что дух был где-то рядом. Я уже занесла над своей рукой остро заточенный нож, чтобы привлечь его хозяйской кровью. Оставалось всего лишь провести лезвием по коже, выдавить несколько алых капель – и Тереза поймала бы духа, освободила его заклинанием, и барьеры бы упали.

От полной, абсолютной катастрофы нас спасла случайность. У меня зазвонил телефон.

Тереза бросила на меня уничтожающий взгляд. Ругнувшись от неожиданности, я сунула руку в карман ветровки, которую надела из-за ночной прохлады в саду.

Звонок на этом мобильнике был пронзительным, мерзким – не проигнорируешь. Отвечать на вызов лишнее, а вот вырубить на фиг весь аппарат не помешает. Но, прочитав надпись на дисплее, я окоченела.

Лоренцо. Мне звонил чертов Лоренцо, который стоял в нескольких метрах от нас и наблюдал за ритуалом, не вынимая ладоней из карманов строгих брюк.

Экран телефона не видел никто, кроме меня. «Шутка? Издевательство?» – пронеслось в голове. Если это был Драган или кто-то другой из общины с отбитым чувством юмора, я им руки оторву и засуну в место, куда никогда не светит солнце. Нельзя так нервировать людей.

Я все же нажала зеленую кнопку принятия вызова и поднесла смартфон к уху.

– Алло?

Голос из трубки было не спутать ни с каким другим.

– Катерина, в инквизиторской норе, на которую нам указала Сибилла, пусто, – прорычал Лоренцо на русском языке. – Нет вообще никого, только брошенная мебель.

Лоренцо-номер-два как ни в чем не бывало стоял у беседки и молча смотрел на нас с Терезой.

Внутри у меня все помертвело. Потребовалось приложить огромные усилия, чтобы мой тон звучал ровно.

– Что вы там делаете?

– Как что? – опешил вампир. – Девочка, ты сама к нам пришла около двух часов назад и сказала, что у Сибиллы было новое видение, охранять замок больше не надо и лучше напасть на колесничих первыми! Я взял всех, кому могу доверять, и поехал туда, но послал вперед, на разведку, парочку пикси. Если бы не они, мы бы потеряли чертов час, пытаясь добраться до пустого штаба.

Значит, я была у него около двух часов назад. Как раз когда мы с Костей развлекались в библиотеке.

– А на каком языке я разговаривала?

– Ты умом тронулась? На английском! Ты же хотела, чтобы тебя поняли все мои помощники, даже те, кто плохо знает русский!

Сказанного было вполне достаточно. Я нажала на сброс вызова и опустила телефон.

Закрыв глаза, через мистическую связь я со стороны взглянула на замок и мои собственные мысленные стены, возведенные вокруг него. Раньше я опасалась покидать их пределы, чтобы Джеронимо меня не подловил и не вернул управление над Серенитой, но сейчас до меня дошло, что бедовый родственничек царапался в стены не случайным образом и не потому, что хотел пробраться внутрь или вымотать меня.

Он выскребал на стенах надпись. «Они идут за тобой».

– Все в порядке? – спросил по-английски тот, кто выдавал себя за Лоренцо. – Почему вы медлите?

– Нет, – ответила я на русском. – Ничего не в порядке. Но ведь ты не настоящий Лоренцо и не понимаешь, что я говорю, да?

Гробовая тишина в саду длилась меньше секунды. Костя первым сообразил, что мы в полном дерьме. Увы, фальшивый Лоренцо был еще быстрее.

И он действовал не один.

Осознав, что его раскрыли, поддельный вампир выхватил спрятанный под пиджаком пистолет. Направленное на меня дуло осветилось вспышкой, следом прогремел грохот выстрела. Но в цель пуля так и не попала: перед моими глазами появился темный силуэт Кости.

Мой мужчина крупно вздрогнул. А я даже ахнуть не успела из-за того, что его ранили. Вполне возможно, смертельно!

Выстрел был сигналом для отряда снаружи, очевидно, означавшим, что пора менять план. В ту же секунду по магическим барьерам вокруг деревушки нанесли колдовской удар. Он был настолько мощным, что отдался по моей связи с замковым духом. Если бы я уже не сидела на земле, то ноги обязательно подкосились бы. Впечатление было таким, как будто на моей голове колокол и по нему изо всех сил врезали огромным молотом.

Хаос, наступивший в мыслях, меня парализовал. Соображать, реагировать на происходящее было невозможно. Замковый дух не помогал совершенно, а только ухудшал ситуацию. Перед выстрелом и ударом по барьеру он находился совсем рядом с нами. Наше смятение, грохот, страх перед врагами, ощущение Костиной физической боли из-за ранения заставили его панически метаться по Серените.

Владей я связью чуть лучше, могла бы его остановить. Однако единственное, что сейчас было в моих силах, – это мысленно закрыться, чтобы хаотично сменяющиеся видения помещений замка не сбивали меня с толку.

Оставалось надеяться, что, пока я беспомощно сижу на земле и хватаюсь за звенящую голову, Сибилла, Тереза и Марко разберутся с фальшивым Лоренцо.

Надежды на прорицательницу первыми рассыпались прахом. Взвизгнув, она спряталась за беседку и не вылезала оттуда до самого конца схватки.

Позже мне пришлось признать, что в ее поведении был смысл. Всего сутки назад Сибиллу выпустили из подвала, где из нее несколько дней высасывали кровь. Украинка еле ходила, какое там колдовство или боевые приемы в стиле Джеки Чана. Но в тот момент, когда она с визгом помчалась за белый мрамор беседки, я сочла это трусостью.

От Терезы было немногим больше толку.

Реальное колдовство имело огромный недостаток по сравнению с красивыми эффектами из фильмов и компьютерных игр: оно требовало подготовки. Начерченные символы, слова заклинаний на древних языках, особые жесты, зелья, прочая дребедень… Все это занимало чудовищно много времени.

Побледневшая ведьма начала выписывать в воздухе фигуры пальцами и забормотала заклятие, но мы обе с ней понимали, что она ничего не успеет сделать. Пистолет быстрее магии. А Костя не мог вечно быть живым щитом.

Второй выстрел раздался не сразу: поняв, что не попал, фальшивый Лоренцо попытался обойти загораживающего меня Костю. Задержка решила судьбу врага. Короткой паузы в одну-две секунды между выстрелами хватило, чтобы Марко прыжком накинулся на подставного вампира. Тот даже не успел вскрикнуть. В темноте блеснули красные глаза Марко, и «Лоренцо» снесло, как карточный домик – взрывной волной.

Я была готова поклясться, что слышу хруст костей. Но выглядывать, что делает Марко, по-звериному склонившийся над фальшивым Лоренцо, не было ни малейшего желания. Как только я отстранилась от болезненно звенящей мистической связи настолько, чтобы начать хоть что-то соображать, появилась другая проблема.

При всей малости своих знаний о потустороннем мире я догадывалась, кто ударил по нашему магическому барьеру. Лишь у Козимо хватило бы сил это сделать.

Даже он не смог разрушить преграду полностью, но ему удалось пробить брешь. Я не видела этого – поняла по тому, как дрогнул воздух.

Сомневаться, что в эту дыру сейчас хлынут инквизиторы, не приходилось. Если их не было в штабе, куда они, нацепив мою личину, хитро заманили настоящего Лоренцо, то они могли быть только здесь.

Тереза поднялась на ноги. Она не говорила – кричала на меня:

– Катя, тебе стоит объясниться! Что это был за телефонный разговор и почему на нас после этого напал Лоренцо?

За меня ответил Марко.

– Это не Лоренцо. Глядите, это вообще не вампир, – с недоумением сказал он.

Отстранившись, Марко что-то подцепил ногтем на лице своей жертвы и дернул вверх. В его руках осталась белая гипсовая маска со знакомыми невыразительными чертами. В тот же миг, как колдовское изделие отделилось от тела, с «Лоренцо» спала иллюзия. На траве перед нами лежал мертвый итальянец лет тридцати. С главой совета он не имел ни малейшего сходства. Не было на нем и строгого делового костюма – вместо него он носил черную куртку и штаны расцветки хаки.

Я старалась не смотреть на кровавые потеки на лице Марко и на следы от его зубов на теле мертвеца, но маску Квинта Росция Галла узнала сразу. Козимо слишком восторженно отзывался о своем изобретении, чтобы так легко о нем забыть. А если уж инквизиторы взяли колдуна, то наверняка выжали из него все, что могли.

Правда, в ту секунду меня это волновало меньше всего.

Стоявший спиной ко мне Костя до сих пор не сдвинулся с места. Сгорбившись и не издавая ни звука, он прижал обе руки к своему боку и застыл, будто статуя.

Так как Костя был вампиром, это могло значить что угодно. Однако первое, что пришло в голову: «Он смертельно ранен». Мужчина, в которого я влюблена, закрыл меня от пули и теперь умрет из-за этого.

Тереза продолжала требовать от меня объяснений, но она могла хоть обораться: мне было бы плевать, даже начни небеса проливаться огненным дождем. Я ринулась к Косте.

Лишь бы только рана была плевой, пожалуйста, Боже, пожалуйста…

Увидев залитый красным пиджак, я чуть не упала в обморок. Ткань настолько пропиталась кровью, что та каплями падала вниз, в траву, окрашивая ее в бордовый цвет. Я не была сильна в вампирской анатомии, да и в человеческой тоже, если уж откровенно, поэтому решила, что пуля, должно быть, попала куда-то в артерию. А раз так, то дело плохо, очень плохо.

Я положила ладони поверх Костиных и надавила на них, чтобы кровь перестала литься в таких диких объемах. Все руки вампира были перепачканы красным, и то же самое сразу произошло с моими. Голова сразу закружилась – я никогда не могла похвастаться крепкими нервами. Отчасти чтобы пугающий вид ушел из поля зрения, отчасти не понимая, как вообще Костя при такой ране держится на ногах, я подняла взгляд к его лицу.

И осознала, что это следовало сделать раньше, до того как хвататься за рану.

Кожа у Кости стала белой, как лист бумаги, настолько прозрачной, что сквозь нее отчетливо проступали синие жилки. Нижнюю губу прикусывали, оставляя на ней алый след, два длинных вампирских клыка. Но самое страшное – глаза. Огромные, кроваво-красные, они блестели, уставившись на меня.

Я не отшатнулась. Как можно было? Это же любимый мужчина, которому срочно требуется помощь!

А зря.

Я успела заметить мелькнувшие перед глазами клыки и ощутить лед рук на коже. Затем все кувыркнулось, и шею вспышкой пронзила боль.

На мое сознание после этого словно накинули занавеску. Я продолжала что-то ощущать, но отстраненно. Так, будто это не по моей шее лилась собственная горячая кровь. Будто это не меня уронили на землю, когда Марко с грязной руганью оттаскивал от меня брата, и не надо мной с оханьями склонялась Сибилла, зажимая рану.

Я читала, что вампиры одновременно с укусом вбрызгивают жертве в кровь какой-то токсин, который вводит ее в состояние бессилия, чтобы она не сопротивлялась, но раньше мне, естественно, никогда не приходилось испытывать это на себе. В тот миг я поняла, что никогда не повторила бы произошедшего. Беспомощно лежать на траве, видеть, как над деревней в звездном небе, изрыгая пламя, мечется дракон, уже нашедший брешь и охотящийся на колесничих, знать, что тебя пытался убить любимый мужчина и что по твоей вине сейчас перебьют многих высших из деревни, было кошмарно.

Позже мне с трудом верилось, что я отдала такой приказ. Но в тот момент я не сомневалась, что сейчас умру. А раз так, то обязана перед этим защитить существ, чьи жизни мне опрометчиво вверили договором с Серенитой.

– Леонард, – прошептала я, с трудом шевеля одеревенелыми губами, чтобы вытащить из рукава последний припасенный козырь. – Вышвырни отсюда инквизиторов.

Раздавшийся из замка зловещий смех было слышно даже в саду. Между деревьями мелькнула тень демона, и после этого я погрузилась в спасительный сон.

Глава 34

Я лежала в огромной кровати прадеда под тенью балдахина и смотрела в расписной потолок с лепниной а-ля барокко. Шея болела – невозможно ни повернуть, ни дотронуться, хотя меня поливали из друидской чаши, взятой из сокровищницы, и трясли надо мной еще чем-то якобы исцеляющим оттуда же. Я была уверена, что хоть сколько-то сносно себя чувствую не из-за этой древней ветхости, а благодаря какао Сибиллы.

Прорицательница провела со мной весь день, прошедший с ночного нападения. Сама недавно пострадавшая от вампиров, она отпаивала меня горячим напитком с сумасшедшей дозой сахара и следила за тем, чтобы я лечилась. По ее словам, я потеряла не так много крови и уже должна встать на ноги, и Сибилла не понимала, почему этого до сих пор не произошло.

Причина была элементарной. Я не хотела на них вставать.

За сегодня у этой кровати перебывал весь совет Серениты, распекая меня с разной степенью адекватности.

Тереза скрупулезно, по пунктам, перечислила мои ошибки, затем выдала настолько же дотошно составленный список лекарств и упорно заставляла Драгана «слетать» до аптеки, пока раздраженный дракон ее не выставил с угрозой что-нибудь подпалить.

Беатриче просто была в бешенстве, таком, в каком может находиться только темпераментная итальянская женщина. Ее выставил Марко. Он был не из тех, кто станет терпеть женскую истерику, а ему огульно перепало за то, что его братия, то есть вампиры Лоренцо, держала ореаду взаперти без доказательств ее измены.

Когда Беатриче ушла, мы поделились друг с другом досадой на тему того, что Тереза и Лоренцо решили ее выпустить, не проверяя зовом крови. Вот кому не помешало бы кровопускание, пусть нимфа хоть сто раз невиновна. Но Тереза настаивала на том, что хватит уже крови, достаточно и того, что чуть не прикончили ни в чем не повинную Сибиллу. Поразительно, что в этом случае трое советников проявили редкое единодушие…

Как ни странно, больше всего сочувствия ко мне проявил Лоренцо. Под конец старый вампир вообще похвалил меня за идею заранее вызвать демона и придержать его на тот случай, если что-то пойдет не так, иначе мы бы вчера не одержали верх. Мы даже засомневались, не очередной ли это засланец в заколдованной маске, но сегодняшний Лоренцо был настоящим. Правда, Сибилла все равно его выставила. Просто потому, что ей тошно на него смотреть.

Потом ушла и сама Сибилла: в лавке ее ждали дела. Ко мне заглянул Драган, неловко пошутил на тему того, что я неправильно использую трехспальную кровать, и в конце концов тоже скрылся на втором этаже – хотел подготовиться к ночному облету.

Я осталась в прадедовской спальне одна. Размышлять о том, стоит ли гордиться тем, что мой финт ушами с демоном помог избавиться от колесничих. Гадать, как теперь общаться с собственной совестью, потому что не все колесничие ушли живыми и я вольно-невольно стала виновницей их смерти. Думать о том, что вон тот узор на потолке похож на Бабу-ягу в ступе. Что ужасно болит шея. Что Костя все еще не вернулся в замок после того, как чуть меня не убил.

Мне сообщили, что, после того как Марко оттащил его от меня в саду, Костя вытащил из себя пулю, обескровил парочку инквизиторов, чтобы рана зарастала быстрее, а потом исчез. Никто либо не знал, где он, либо не признавался мне. Сибилла так вообще все уши прожужжала о том, что, выбрав вампира, я получила, что заслужила. Нормального мужика, что ли, не могла найти? Нет, зачем-то мерзкого кровососа на груди пригрела…

Предсказательница удивительно быстро забыла, как сама сохла по Косте и прямо при мне настойчиво приглашала его на свидание. Я могла понять ее обиду и злость. Будь я чуть пожестче, наверное, испытывала бы те же эмоции. Но мне, видимо, на роду начертано стать размазней, которая терпит от своих мужчин любые выкрутасы.

Злиться на Костю я не могла, хотя мне сказали, что если бы он чуть-чуть неаккуратнее впивался клыками, то я была бы уже мертва. Он закрыл меня от выстрела. Этот поступок говорил обо всем. Кто же знал, что Костя потеряет много крови и сорвется именно на мне?

Я догадывалась, что он прячется где-то из-за стыда, может, даже ненависти к себе. Он ведь предупреждал, как все может обернуться, а я не поверила и тут же это получила.

Да, вышло все, мягко говоря, хреновенько. Но я весь день ждала этого чертова вампира. Я привязалась к нему. Мне было больно, плохо, и я хотела, чтобы меня пожалел, прижал к груди вполне определенный мужчина. А он где-то далеко мучился совестью и занимался фиг знает чем, вместо того чтобы быть там, где он нужен: рядом со мной! И как после этого не считать мужиков остолопами?

Я нашарила на столике рядом с кроватью телефон и нашла в нем номер, записанный как «Константин Адвокат». Сегодня я набирала его уже несколько раз, но все без толку. Может, сейчас повезет? Косте не помешает лично от меня услышать, что я не злюсь.

Зазвучали долгие гудки. Затем звонок оборвался – вышло время ожидания. Телефон полетел в загроможденный подушками угол кровати.

Вселенная издевается надо мной, да? Меня снова свели с обалденным мужчиной только затем, чтобы он мной попользовался, а потом бросил? Ну, этот хоть долгов за собой не оставил, только шрам на шее!

В дверь тихонько постучали. Мгновенно забыв о вспышке гнева, я с надеждой привстала на горе подушек, заботливо набросанных Драганом и Марко.

Костя?..

– Можно войти? – спросил из-за двери Марко.

Я вздохнула:

– Заходи.

Тяжелая старинная дверь распахнулась легко, словно сделана из картона. Я поморщилась, вспомнив о том, что даже будучи здоровой еле ворочала двери в замке. Определенно он был создан для вампиров, а не для простых людей. Вот и эта гигантская полупустая спальня – для кого она? Пространство – как футбольное поле, можно команду игроков разместить, а занято оно одним гардеробом в дальнем конце, небольшим комодом и круглым прикроватным столиком. Не хватает только окованного сундука для антуража и палки – бить ленивых слуг.

Марко по-хозяйски прошелся по спальне и открыл окно, хотя в комнате работал сразу запищавший и выключившийся кондиционер. Похоже, вампирам всем без исключения присуще не доверять технике. Гордо улыбнувшись своему отражению в стекле и поправив ворот модной рубашки, Марко развалился в изножье кровати, подложив согнутую руку под голову, будто настоящий Аполлон.

– Ну что, будем завтра праздновать? – осведомился он таким тоном, словно это уже решенный вопрос. – Какой винчик мне для тебя в погребе искать? Или заказать чего-нибудь особенного? Что там сейчас девушки предпочитают – коктейли?

– Праздновать? – переспросила я. – Какой праздник, Марко? Ничего еще не закончилось.

– Ну как это, – не понял вампир. – Инквизицию мы вышвырнули? Вышвырнули. Предателя нашли? Нашли.

– Да никакого предателя мы не нашли. Зачарованную маску римского актера, которая позволила шпиону пройти сквозь барьеры, Козимо дал инквизиторам только позавчера. Псевдо-Лоренцо, которого ты убил в саду, не тот, кто подстроил кражу договора. И инквизиторов мы толком не вышвырнули. Драган поджег нескольких, вы с Костей и Леонардом вывели из строя большую часть, даже Лоренцо с его ребятами немного досталось. Но это же не вся инквизиция!

– Жители деревни тоже участвовали, – напомнил Марко. – Гном Харальд с топором вылез – ты бы видела! В одних семейках, борода до колен и топорище больше самого гнома.

Об этом мне уже рассказали. Многие спали ночью, когда колесничие пролезли в пробитую брешь, но были и те, кто оказался начеку. Две ведьмы натравили на врагов своих фамильяров, одна мелкая пикси величиной с мой мизинец усыпила здоровенного инквизитора. Умудрилась поучаствовать даже помощь, которую совет незадолго до этого призвал из других общин: несколько римских вампиров и друид из Французских Альп. Все они ужасно гордились тем, что дали отпор врагам.

Честно говоря, когда все это описывали в таких красках, как Марко, я начинала жалеть, что в тот момент валялась в беспамятстве в замковом саду и эпическая битва прошла мимо меня. А потом я вспоминала, что несколько инквизиторов при этом погибли. Не то чтобы мне было их жаль – не после того, как они пытались убить меня и Костю, но все равно не хотелось участвовать в смертоубийствах. Всегда придерживалась мнения, что худой мир гораздо лучше доброй войны.

– Вот пусть жители деревни и празднуют, – кисло ответила я. – А я не могу. Дитрих где? Его вчера ночью никто не видел, даже его подручные не знают, где он. Джеронимо где?

– А он все еще лезет управлять замком?

– Нет, затих. Но, если ты помнишь, его не было ни в штабе, ни при инквизиторах возле Серениты, и я сомневаюсь, что он высвободился и просто удрал.

Марко взмахнул руками, демонстрируя, что уже устал от попыток меня успокоить.

– Зато мы освободили Козимо!

– Да, то, что он заглянул ко мне на пять минут, извинился за атаку на деревню, забрал вампиров вместе с Лоренцо и умотал в Венецию вызволять свою любовницу, это очень здорово, – уныло подытожила я. – В кои-то веки я ничего не выслушала о том, что между нами всеми страшная вражда. Уже достижение! До всех наконец-то дошло, что наш настоящий враг – инквизиция! Которая, к слову, вряд ли так просто сдастся, несмотря на то что вчера мы их вышвырнули. Они могли вашу драку снять на видео, пожаловаться полиции, подать на нас в суд…

Марко сменил позу и теперь развалился на подушках рядом, заглядывая мне в глаза.

– Кать, – серьезно начал он. – Мы рассказывали тебе о действии барьеров: снаружи не снять то, что происходит внутри. А у тех, кто влез внутрь, мы изъяли и сломали все камеры и другие записывающие устройства, пока ты спала. Мы не дураки же. И в полиции у нас свои люди есть, к нам же не первый раз пытаются подкопаться. Об этом мы тоже тебе говорили. Так что давай начистоту. Ты же тут с кислой мордой торчишь не потому, что у тебя что-то болит или ты недовольна итогами вчерашней ночи. Все дело в Косте, так?

Я помолчала. И соглашаться не слишком хотелось, и отпираться было бессмысленно.

– Так.

– Он вернется, не парься, – легкомысленно объявил вампир. – Побесится, потом успокоится и вернется.

Как в его изложении все легко…

– Вообще-то я думала, что ты начнешь отговаривать меня от общения с ним, – насторожилась я.

Марко улегся на подушках, закинув руки за голову и устремив взгляд в потолок.

– Я мог бы. Если честно, я сначала так и собирался сделать. Подумывал, не подкинуть ли тебе компромата на тему его бывших женщин или сомнительных сделок с демонами. Но потом понял, что это все чепуха. Было это до фига лет назад, по мелочи, да и не хочу я портить чье-то мнение о своем брате. А потом он сам натворил худшее, что мог: укусил тебя. Если ты и после такого не в ярости, то не представляю, чем тебя пронять.

– И его больше обрабатывать не будешь, чтобы он не связывался с человеком? – уточнила я.

– А зачем? Я знаю, как вы все про меня говорите: Марко, дескать, тупой. Может, и так, но я прожил на свете достаточно, чтобы разобраться хотя бы в собственном брате. Особенно хорошо я знаю две вещи. Первая: он никогда не бросит место, которое считает домом, пока тут есть хоть что-нибудь, за что можно держаться. Вторая: если он решил, что он кому-то или чему-то верен, так легко от этого не отступится. Он же тебе рассказывал, как познакомился с князем Долгоруковым? Только вряд ли признался, что тот спас его шкуру при первой встрече. Тогда брат сказал, что в ответ будет защищать Долгорукова, и в итоге мы вместо Бухареста уже хрен знает сколько лет торчим в итальянской провинции. Ладно я – меня с рождения по миру болтало. Русский всего наполовину, сирота, а подобрал меня наш вампирский отец вообще в горячей точке на Ближнем Востоке. Но Константин-то натуральный румын. Ему привыкнуть к Италии было не легче, чем Лоренцо – переступить через себя и выучить русский ради взбалмошного аристократа. И что – мы до сих пор здесь, хотя Долгоруков уже месяц как в гробу отдыхает. Так что не страдай, Джульетта. Вернется твой Ромео.

– Дожить бы до этого момента, – проворчала я, потрогав повязку на шее.

– А ты стань вампиром, – предложил Марко так, словно это было решение из серии «Этим летом съезди в отпуск не в Турцию, а в Испанию». – Это не только решит проблему с Костей. Если хочешь остаться в Серените, тебе точно понадобится суперсила, чтобы управлять этим бедламом.

– Я-то не против остаться. Я уже давно решила, что мне здесь нравится. Но ты слышал, как совет мне сегодня полдня предъявлял претензии, что я и то сделала не так, и это?

При воспоминании о веренице советников, устраивающих разбор полетов, меня снова тряхнуло от злости. Я никогда не управляла общинами, полными мифических существ. Конечно, я где-нибудь да накосячу! Они-то, мудрые и старые, где были со своими умными советами и почему ничего вовремя не исправили?!

– Плюнь на них, – в своей привычной легкомысленной манере порекомендовал вампир. – Совет для чего когда-то создали? Чтобы они хозяину замка перечили – ну, в смысле чтобы от него самоуправства не было. Лоренцо, Беатриче и Тереза на то и управители деревни, чтобы постоянно ныть и рассказывать всем, как все плохо, давайте постараемся еще лучше. Ты бы слышала, как они Долгорукова тиранили. А как он отправился на тот свет, так сразу начался плач, что они доброго защитника и человека огромной души потеряли.

Меня это не успокоило.

– Пусть они тиранили Долгорукова хоть каждый день. – Язык не поворачивался называть прадедом человека, о существовании которого я узнала совсем недавно. – Он при этом не стал вампиром. Может, и я обойдусь? К тому же мне при виде крови становится дурно, как я буду ее пить у живых людей?

У Марко, похоже, на все был готов ответ.

– Князю вообще-то предлагали стать вампиром, – возразил он. – Только он тоже кровь не хотел пить. Говорил, противно ему. А когда в широком доступе появились такие облегчающие нам жизнь штуки, как солнечные очки и донорские центры, Долгоруков стал слишком стар для превращения. Что толку от трухлявого вампирского пня, который передвигается с клюкой? Зато ты еще в расцвете сил!

– Ну не знаю, Марко… – протянула я, все еще не убежденная его доводами.

– Да чего тут знать? – Вампир аж привстал, голубые глаза загорелись энтузиазмом. – Я тоже все сомневался. Отец подобрал меня подростком, просто из жалости к мальчишке, который с голодухи пытался украсть у него еду. Мне дали вырасти и не принуждали стать частью семьи. А я по юности думал: «Фу блин, че я буду как эти унылые вампирские хрены, даже на улицу днем не выйдешь…» А потом обнаружил у себя первые седые волосы. – Он постучал по белобрысой голове. – И понял, что хватит ждать. Тебе сколько там – тридцать один год? Самый расцвет. И не соплячка, и не старуха. Если с Костей ничего не выйдет, к тебе полдеревни будет набиваться в женихи. Особенно Харальд, гном наш. У них, ну, там, с гномскими женщинами плохо все…

Взглянув на мое лицо и сообразив, что тема уехала куда-то не в ту сторону, Марко быстро сменил русло разговора:

– Короче, станешь ты вампиром. Представляешь, нападет на тебя в следующий раз Дитрих, а ты его хвать зубищами – и голову откусила. Вот это будет внезапный поворот! Это тебе не сделки с демонами заключать.

Я закатила глаза. Да, поворот очень в стиле Марко.

– Кстати, – спохватился он. – А что ты предложила Леонарду в обмен на помощь? Ты же не продала ему в рабство себя или Серениту?

Телефон очень удачно звякнул в этот самый момент. Просмотрев присланные в мессенджер сообщения, я ухмыльнулась и протянула телефон Марко. После прочтения и одного взгляда на фотографию у того округлились глаза.

– Фотка размытая, но я эту морду в каком угодно виде узнаю. Ты отправила Леонарда соблазнить свою начальницу? Ни фига ты коварная женщина.

Я пожала плечами:

– Леонард настаивал на том, что в этот раз ему нужна ночь с женщиной. Я как-то не по демонам совсем, а Дарья, наоборот, любит таких мужчин – стильных, роковых, с червоточинкой. Он притворился обычным человеком, бывшим военным, пообещал никому не вредить. И вот… – Я пролистнула пару сообщений, показав их вампиру. – Я предупредила, что Леонард – мой знакомый. Дарья была настолько впечатлена таким мужчиной и моим сводничеством, что согласилась продлить мне отпуск. Я же пропустила свой самолет в Москву, надо было что-то с этим придумывать.

– Да ты хитрая лиса, – восхитился Марко. – И ты еще думаешь, оставаться тебе в Серените или нет? Ты просто создана для сверхъестественного мира! Оборачивайся в вампира, Кать. Об этой дряни, – он указал на повязку на шее, – к утру забудешь, а к завтрашнему вечеру научишься по потолку бегать.

Я снова неосознанно коснулась бинта, под которым ныла рана.

Доводы Марко были логичными. Настоящие вампиры сильно отличались от киношных: не сгорали на солнце, не превращались в ушастых уродцев, и им не обязательно было спать днем. Не так все страшно, в общем. Одно время в молодости я по ночам подрабатывала официанткой в клубе, и моя жизнь, выходит, ничем не отличалась от вампирской. А зов крови, если подумать, и правда был суперспособностью. Кто отказался бы знать, врет ли человек, что он чувствует, и даже ловить отрывки его воспоминаний? Часто, слушая оправдания клиентов, просрочивших оплату за языковые курсы, я мечтала о чем-то подобном. А как полезно это будет на руководящей должности!

И самое главное – Костя. Он ведь тоже хотел, чтобы я стала вампиром…

Но потом я закрыла глаза и вспомнила пророчество Сибиллы о моем ребенке, сыне, которого из-за уговоров Марко могло не быть. Каким-то образом это стало важнее всех аргументов за вампиризм.

– Прости, Марко. Пока у меня есть выбор, я предпочту остаться человеком.

– Остаться слабой, – поправил он.

– Может, – согласилась я. – Но у этого состояния есть преимущества, которые я пока не хочу терять. И я доверяю Косте. Даже обезумев, он навредил мне не так уж сильно.

– Случайность, Катя. Просто случайность. Брат разве не рассказал о нашем отце?

– Рассказал. Я все равно считаю, что пока мне рано превращаться в вампира, – твердо ответила я.

Марко состроил неодобрительную гримасу.

– Ну, как знаешь. Но если вдруг решишься – я готов стать твоим папкой. Хотя черт… – задумался он. – Если я стану тебе отцом, то Костя будет твоим дядькой. И если вы с ним… Фу, извращенцы, – произнес вампир с таким выражением, как будто мы уже занялись чем-то непотребным.

Я хлопнула себя по лбу.

– Замечательно, обращусь к Лоренцо, если это вообще понадобится!

– Ну не, к этому ни за что не иди, он же будет пользоваться отцовской властью над тобой, чтобы захватить Серениту! – спохватился Марко.

– Да-да, – перебила я. – Обсудим, когда я соберусь стать упыркой… Кровопийкой… Примкнуть к упыриному роду, короче.

Марко это успокоило.

– Договорились. – Он вновь развалился на кровати, будто на своей. – Так как насчет праздника? Он нужен обязательно. Если не тебе, то деревне точно. Мы одержали пусть и небольшую, но победу. Если ты ее не отметишь хоть каким-нибудь образом, то наши будут думать, что тебе неважен их вклад в общее дело. Это плохо для тебя, Кать.

Белобрысый Аполлон мог быть совершенным дуболомом, но в некоторых вещах он все же соображал. Поразмыслив, я согласилась:

– Хорошо. Пусть будет праздник. Очень маленький.

– Завтра? – оживился Марко.

– Послезавтра, – твердо ответила я, зная, что вампир будет рад и этому.

Смысла откладывать не было. Может, все и правда немного развеются. А одного дня как раз хватит и на подготовку, и мне на то, чтобы проверить пару догадок насчет предателя…

Глава 35

Под окнами замка было шумно. Я высунулась наружу из кабинета прадеда, окидывая взглядом главную и единственную площадь Кастелло-делла-Серениты.

Праздник и правда получился скромным, зато теплым по атмосфере. Пикси помогли развесить яркие флажки, а две молодые ведьмочки устроили дополнительно к фонарикам-гирляндам колдовскую иллюминацию. Разношерстные жители деревни с охотой пили вино из двух бочек, которые по моему приказу выкатили из погреба князя Долгорукова. Вернее, теперь из моего погреба. Посмотрев на это дело, Беатриче тоже выставила бочку отличнейшего бароло – красного вина, производимого в провинции Пьемонт. Как выяснилось, ей не была чужда деловая жилка: горной нимфе принадлежали несколько виноградников поблизости.

Вынесенные на свежий воздух столы ломились от закусок. Постарались не только домашние демоны, но и деревенские хозяюшки. Дочь Терезы, оказывается, пекла прекрасные пироги, а веснушчатая мама лепрекона Джо, смущаясь, угощала всех крендельками по старинному ирландскому рецепту.

Сам Джо поигрывал на скрипке, создавая задорный музыкальный фон. Я почему-то считала, что рыжий выходец из зеленого Эйра будет исполнять что-нибудь национальное, но, как выяснилось, он был против стереотипов и предпочитал «Металлику» с «Апокалиптикой». Правда, потом его все равно уговорили на более простые, веселые и танцевальные мелодии.

Несколько крошечных пикси поднялись в воздух перед моим окном и исполнили художественный трюк. Я помахала им рукой. Перед тем как уйти с праздника и подняться в кабинет, отговорившись усталостью из-за недавней потери крови, я прочитала перед жителями пафосную речь о том, какие мы все молодцы и как дали отпор инквизиции. Там я отдельно упомянула всех, кто особенно отличился той ночью, а среди них была и маленькая гордая пикси, которая сейчас внизу пила вино из наперстка. Ее сородичи оценили мою похвалу и теперь в буквальном смысле летали от счастья.

В общем, потусторонний народец отдыхал вовсю. Над Серенитой сгущались сумерки, наконец-то стало прохладно после жаркого дня – это же самое время развлечься! Даже если завтра обычный рабочий день. Дым из трубы шел только в гномьей кузнице – трудолюбивое семейство по очереди кочевало на площадь, ни минуты не оставляя инструменты без внимания.

Как только пикси, помелькав стрекозиными крылышками, умчались продолжать праздник, я со вздохом притворила окно, оставив щель, и уселась в прадедовское кресло.

Массивный деревянный стол передо мной был почти пуст – только старинная подставка для ручек, компьютер и стопка памяток. Все заполнены рукой Кости. Лишь вчера, заглянув в рабочие файлы Долгорукова, я осознала, какую огромную работу для него делал вампир-адвокат. По сути, всем давно уже управлял Костя, а прадед только подписывал документы и поддерживал магические барьеры вокруг деревни, чтобы никто не нарушал покой ее чудаковатых жителей.

Если Костя не объявится, я никогда не разберусь в этих документах. А он медлил, прятался где-то, снедаемый стыдом, несмотря на все уверения Марко, что брат-де скоро одумается. Скоро-то скоро, да как бы не было уже слишком поздно…

Ведь я не сомневалась, что сегодня предатель нанесет новый удар.

Убеждать себя, что мне не страшно, было глупо. Страх от этого никуда не исчезал.

Я повертела в руках бутылку вина, подаренную Беатриче перед тем, как я тихонько скрылась с праздника. Называлось оно гави – белое сухое, еще одна гордость местных пьемонтских виноградников. Уже пригубившая алкоголя ореада раздобрела, где-то вызнала, что хозяйка Серениты предпочитает белое вино, и решила выпить вместе со мной. Ну а так как я начала сопротивляться, мне всучили бутылку и настояли на том, чтобы я выпила это в кровати или там, куда собираюсь.

Пробку уже вытащили, а потом неплотно засунули обратно, поэтому в кабинет просачивался соблазнительный запах. И правда, что ли, выпить, приглушить нервы? А вдруг вино отравленное… Да и мне лучше оставаться трезвой.

Раз, наверное, миллионный за день я потянулась к замковому духу и проверила мистическим зрением, все ли в порядке. Поскольку Костя бесследно исчез, мы не стали менять духа. Джеронимо пока перестал меня донимать, а после ритуала Леонард потребовал бы у вампира истинное имя. Костя намекнул, что у него есть какой-то план, как избавиться от демона, однако подробности так и не рассказал. Вдруг он еще не успел подготовиться? Не хотелось его подставлять, тем более не зная, что с ним.

Мысли о Косте вводили в тоску. Меня до сих пор бросало в жар при воспоминании о том, как мы позавчера провели время вместе. И после такого – взять и исчезнуть? Поневоле начнешь верить, что вампиры – бессердечные существа!

Отбрасывать мысли о бедовом мужчине, который безраздельно завладел моим сердцем, пришлось силой. Помогло то, что через связь с замком я почувствовала легкие, тихие шаги в коридоре, направляющиеся к кабинету. У меня был незваный гость.

Когда дверь открылась без стука, я ни капли не удивилась. Тереза всегда вела себя в доме как хозяйка.

– Ты одна, Катя, – сообщила она тем же тоном, каким обычно тыкала меня в ошибки и оплошности.

– А вы считаете, что для беседы по душам нам нужен кто-то третий?

Старая ведьма не улыбнулась. Каблучки, звук которых скрывать стало бессмысленно, застучали по паркету. Тереза устроилась в мягком кресле и щелкнула пальцами. По стенам прошла рябь невидимых барьеров. Предательница отсекла нас магией от остального замка, чтобы никто не мог прийти мне на помощь.

– Нет, конечно, – спокойно ответила Тереза. – Наконец-то остаться одной – первая умная вещь, которую ты сделала за последние дни. Я уже начала думать, что ты со своими вампирско-драконьими телохранителями ходишь даже в туалет. Знаешь, для молодой женщины это не самое достойное поведение.

– Вас это раздражает, потому что они не видят в вас привлекательную женщину? – предположила я. – Подмять под себя Лоренцо, будучи молодой и стройной девушкой, вам было гораздо проще. А сейчас вы слишком стары для того, чтобы соблазнять полных сил мужчин, даже если на самом деле они старше вас.

– Это раздражает, потому что они бестолочи, – с презрением бросила ведьма. – Даже Константин, который из всей троицы подавал самые большие надежды. Всерьез решить, что необученная женщина, которая до тридцати лет не знала о существовании высших, может заменить Андрея и помочь деревне, – это нонсенс. Хотя твоя выдержка достойна похвалы. – Она окинула меня долгим взглядом. – Я была уверена, что как только ты поймешь, зачем я сюда пришла, то начнешь визжать и звать телохранителей. В конце концов, без них ты никто.

Я пожала плечами и откинулась на спинку прадедовского кожаного кресла. Пусть Тереза и дальше поет хвалу моему спокойствию. Ей необязательно знать, как в действительности меня потряхивает внутри.

– Может быть. Раз уж я никто, тогда не соизволите мне объяснить напоследок пару вещей? Мы обе знаем, что из вашего капкана мне никуда не деться.

Впервые за весь вечер, включая праздник внизу, уголки губ ведьмы поднялись в довольной улыбке. Колдовала она великолепно, этого у нее не отнять. А еще она была слишком тщеславна, чтобы заметить, как я тяну время.

– Спрашивай, конечно, – милостиво позволила Тереза. – Преподам тебе последний урок. Хотя не представляю, зачем это тебе. Там, куда ты отправишься после смерти, это уже не пригодится.

– Кто знает. Вы сами ставили мне в плюс, что я оптимистично смотрю в будущее, а как выяснилось, после смерти людей не обязательно ждут только два пути – в рай или в ад.

Ведьма пожала плечами:

– Ты себя просто успокаиваешь. Я могу это понять. Возраст, знаешь ли… Наверное, хочешь узнать, каким образом я все это провернула?

– Нет. Это мне как раз известно, – ответила я, уловив отблеск изумления на ее лице. Как, кто-то просчитал ее гениальные ходы?

– Ну давай, – медленно сказала она. – Расскажи мне, как я действовала.

Прежде чем заговорить снова, я взяла второй бокал с другого столика в кабинете и разлила вино. Жаль, я не догадалась захватить с собой ничего из закусок. Беатриче говорила, что гави особенно хорошо с рыбой.

– Вина? – предложила я Терезе.

– Спасибо, нет. Но ты пей, пей, – усмехнулась она. – Проще будет повесить твою смерть на ореаду. Прямо у всех на глазах предложить хозяйке отравленное вино – о чем она только думала?

Ведьма зацокала языком, осуждающе качая головой. Я сразу отставила бокал. Понятно, что никакого яда там нет – Тереза добавит его, когда разделается со мной. Просто желание что-то пить исчезло.

– О вашем участии следовало догадаться с того же момента, как украли договор, – начала я. – Вас выдал уже круг, который вы начертили углем, убив так не вовремя попавшегося на пути слугу. Круг отзыва демона, пусть даже это домашняя прислуга, почти идентичен с кругом призыва, который вы сами же чертили в ночь нашей первой встречи с Леонардом. Убийца управился с символами так быстро, что его не успели застать вампиры, – признак большого опыта в таких делах! Нас смутило только то, что круг мог нарисовать кто угодно. Даже Костя, хотя он не колдун. За свою адвокатскую карьеру он делал это тысячи раз, помогая клиентам. Призвать он никого не призовет, но круги чертит идеально.

– Верно, – согласилась Тереза. – Это не доказывало абсолютно ничего.

– Да. К сожалению, как и возможность предвидения кражи. Сибилла, которую вы подставили, предупреждала, что заглянуть в будущее способна почти любая ведьма, если она достаточно сильна или у нее есть подходящий артефакт. А кто в Серените из ведьм сильнее вас?

– Тоже не доказательство. Инквизиторы пользуются помощью ведьм и колдунов. Это мог быть кто угодно из них.

– Хорошо, – терпеливо произнесла я. – Дальше. На совете в церкви вы старательно отговаривали нас обращаться к Козимо и ритуалу замены души. Но потом, когда я удачно выудила его описание у Леонарда, вы возражали на редкость вяло: поняли, что уже не отвертеться. К тому же у вас в голове созрел другой план. Если Джеронимо не удалось отрезать меня от мистической связи с замком, убрать барьеры и впустить колесничих, можно сделать это во время замены духа. Ведь без него барьеры становятся слабее.

– Интересная догадка, – признала Тереза. – Еще что-нибудь?

Кажется, этой женщине нравилось слушать о том, как она гениальна. Ну и отлично. Мне это только на руку.

– Вы все время старались держаться поближе ко мне. Например, заключение нового договора на домашних демонов. Если у меня, ведьмы с однодневным стажем, на днях получилось вызвать Леонарда, то заняться этим мог вообще любой. Но пришли именно вы, главная ведьма общины, у которой по идее навалом других забот. Вам хотелось удостовериться, что все под контролем и я не выкину никаких фортелей.

– И я правильно сделала. Ты оказалась с сюрпризами.

– Спасибо, конечно, но я еще тогда задумалась над тем, какое пристальное внимание вы мне уделяете. Жаль, меня сбило с толку, что вы с нежностью относились к прадеду, а потому ваша привязанность могла распространиться и на меня. Но все-таки подозрительнее всего вы вели себя позавчера, когда мы начали ритуал замены духа. Так старательно тянуть время: дождаться полуночи, ронять зажигалки, устраивать разборки насчет власти… Я же потом заглянула в учебник для ведьм. Магия одинаково сильна в любое время суток. Полночь советуют выбирать только для того, чтобы поразить профанов. Вы просто хотели убедиться, что настоящий Лоренцо со своими вампирами к этому времени уберется достаточно далеко от Серениты и не сможет помешать. Но вот беда – он решил позвонить мне. А знаете почему? Потому что вы переборщили с попытками подмять его под себя.

– В самом деле?

Тереза нахмурилась. На ее лбу сразу образовались глубокие старческие морщины, которые выдавали истинный возраст молодящейся ведьмы. Слышать, что она тоже в чем-то ошиблась, ей было неприятно.

Настал мой черед усмехаться. Пусть ощутит себя на моем месте!

– Любопытное совпадение: я бы ничего не заподозрила, если бы не звонок Лоренцо. Еще страннее было то, что он правда куда-то ломанулся только по моей просьбе, бросив Серениту с минимальной защитой. Даже несмотря на то что «я» в тот момент была совсем не я и, вероятно, благодаря зачарованной маске обладала лучшим даром убеждения.

– Это изначально было основным планом – атаковать штаб инквизиции возле Серениты и отбить Джеронимо, – прервала Тереза.

– Ага. Всего одна проблема: помните наше знакомство и совет в церкви? Лоренцо изо всех сил старался показать, что я пустое место. Не давал вставить ни слова, заставил сидеть дома и не высовываться. За прошедшие дни я не успела сделать ничего, чтобы заслужить его доверие. Наоборот, мы с Сибиллой пришли к нему за помощью, а для вампира, уважающего силу, это все равно что расписаться в собственной бесполезности. И тут вдруг: я приказываю, и он сразу несется в другое место? Лоренцо еще и вел себя гораздо вежливее на следующий день, когда вы по очереди приходили меня отчитывать.

– Мужчины, – пожала плечом ведьма.

– Ну да. – Не удержавшись, я фыркнула. – Как известно, за каждым успешным мужчиной стоит женщина. А Лоренцо оказался падок на слабый пол, особенно славянской внешности. Вчера я сходила к нему и уговорила рассказать мне о ваших отношениях. Выяснилось много интересного. Например, что вы, Тереза, несмотря на давний разрыв, до сих пор имеете над Лоренцо некую власть. Или что это вы настраивали его против меня еще до того, как я успела приехать. Якобы если меня шокировать какой-нибудь гадостью, отнестись ко мне с пренебрежением, то я уеду сама и вы сможете заправлять в Серените вдвоем. А потом вы внезапно изменили мнение и убедили Лоренцо, что я с мозгами и ко мне надо прислушиваться. По удивительному стечению обстоятельств к нему вскоре заявилась «я» и предложила напасть на штаб инквизиции. Причем Лоренцо не очень-то и хотел, но вы, именно вы уговорили его уехать, чтобы колесничим было легче проникнуть в деревню. Так врать… Потрясающе, как Лоренцо со всеми его продвинутыми вампирскими способностями в определении лжи вам поверил.

Тереза коварно улыбнулась:

– Он самоуверенный болван, как и любой мужчина. Если человек верит в свою правоту, он может в глаза вампиру рассказывать, что солнце зеленого цвета, и тот ничего не почувствует. Даже у детекторов лжи бывают промахи, что говорить о живых существах? На меня давил Дитрих, заставлял торопиться, поэтому пришлось действовать грубовато. И все-таки это сработало – у Лоренцо ни единой мысли не возникло, что я могу его обманывать. Если бы не звонок этого идиота, мне бы все удалось. Да и какой был шанс! Вы сами шли мне в руки, еще и так удобно ополчились на Беатриче. Грех было этим не воспользоваться. Мне оставалось только подстроить небольшой скандал возле ее дома, чтобы все уверились окончательно.

– И вот теперь вы пришли закончить свое дело, – подытожила я. – Предполагаю, все это было сделано ради того, чтобы инквизиторы не тронули вашу дочь с внуками, которым некуда уехать из Серениты. Что ж, вас можно поздравить: вы все-таки добились своего, обеспечили потомкам будущее. Во всей этой истории не понимаю только одного. Вы определенно ненавидите Козимо из-за его ссоры с князем. Если вы хотели избавиться и от нас с Костей, и от него одним махом, зачем надо было давать нам реально действующие амулеты, которые сбивали колесничих с пути? Только чтобы мы не заподозрили, что на самом деле вы готовите для нас ловушку?

– Ох, Катя, Катя…

Тереза подошла к окну, оперлась плечом на стену и устремила задумчивый взгляд на далекие Альпы, еще освещенные закатывающимся солнцем. Хитрая ведьма при этом не забывала о своей безопасности – снизу, с площади, где продолжал гулять народ Серениты, увидеть ее было невозможно.

– Иногда я завидую простым людям, не знакомым с нашим миром. У вас все так просто. Черное – это черное, белое – это белое. Что, если я делала все это не ради внуков и не потому, что мне угрожала инквизиция?

– Тогда почему?

По правде говоря, мне было не так уж чтобы интересно. Никогда не понимала, почему в книгах и фильмах авторы такое значение придают финальному монологу злодеев, где те объясняют свои мотивы. Если он совершил преступление, какая мне разница, какие у него для этого были поводы? Пусть они хоть тысячу раз благородные, отправил кого-то в могилу – расплачивайся.

Но мне надо было тянуть время. Марко и Драган уже давно должны появиться, а их все нет и нет. Где, блин, их носит? Чем дальше, тем бо́льшую трещину давало мое и без того напускное спокойствие.

– Ты же сама видела – мы расслабились, – продолжила Тереза. – Привыкли к спокойной жизни и забыли, кто мы. Инквизиция ошивалась у наших границ, могла заявиться к нам прямо среди бела дня, а мы ничего не делали. Только чесали языками, словно бы мы обычные люди и эту проблему за нас решит кто-нибудь другой. Раньше этим занимался Андрей, но он становился все старше и немощнее. Так не могло долго продолжаться. Пришла пора либо распускать общину, чтобы каждый был сам за себя, либо уничтожить инквизицию. Против первого были все, а на второе у нас, ленивых и объевшихся, просто не хватило бы сил.

Солнце село. Ведьма задернула шторы, включила свет и вернулась в кресло.

– Когда зашел разговор о том, кто станет наследником Андрея, я поняла, что ждать дольше нельзя. Никто из потомков не унаследовал горячую кровь и блистательный характер князя. Была еще надежда на Пабло, единственного, кто хоть как-то подходил на это звание, но его случайная смерть все испортила. Его сын Джеронимо – сопляк и дурак, причем дурак упертый. Им невозможно управлять. Он бы… как говорят в России – подвел нас под монастырь? Выяснилось, что у Андрея есть другой потомок – некая Екатерина Тихонова, но в тебе я тоже не увидела перспективы. Одинокая женщина, ничего не добившаяся в жизни, позволившая бывшему мужу крутить собой, как ему вздумается, – плохое резюме для человека, который должен отвечать за целую общину. Управлять ей рвался еще Лоренцо, но я слишком хорошо его знаю – он годами болтает, как мы расправимся с инквизицией, а дальше слов дело так и не ушло. С такими хозяевами Серениту ждал полный и очень скорый крах. Поэтому я пришла к Дитриху, сообщила, что хочу сотрудничать в обмен на то, что меня и мою семью отпустят, сдала Джеронимо инквизиции и постаралась устроить так, чтобы ты испугалась и сама сбежала из Серениты.

– Как вы, наверное, разочаровались, когда поняли, что я никуда не убегаю, а собираюсь решить проблему, – позлорадствовала я.

– Да нет, – равнодушно ответила она. – Видишь ли, все это время я планировала несколько иное, чем просто развалить Серениту и передать руины инквизиции, сохранив при этом свою шкуру. Я надеялась, что община наконец-то зашевелится и даст Дитриху отпор, потому что молодых агрессивных одиночек вроде Марко для этого слишком мало – нужен общий порыв. Вдобавок Марко всегда сдерживал более благоразумный Константин. И тут вдруг этот же самый Константин, обычно озабоченный исключительно своими документами и законами, начинает заглядывать тебе в рот и что-то делать. Подхватывается ленивый Драган, за всеми вами бежит Марко…

Ведьма выдержала паузу и посмотрела на меня:

– Вообще-то я обрадовалась. У меня даже появилась надежда, что со временем из тебя можно будет воспитать нормального лидера. Но договоренность с Дитрихом уже была заключена, и я могла немногое. Только сбить немца со следа, чтобы они не пришибли вас сразу, как только вы выехали из Серениты. Конечно же, я бы не расстроилась, если бы у Дитриха все получилось, но он допустил ошибку – предпочел охотиться за Козимо. Ошибки, ошибки… – Она вздохнула. – Это в природе у каждого живого существа. У людей, пикси, гномов, ангелов – у всех. Мне кажется, ошибки допускает даже Бог. Козимо нам в итоге помог – пробил брешь, обеспечил маской, но Дитрих, как показало время, зря решил, что победа уже у него в кармане.

– И вы все равно будете играть Дитриху на руку, убивая меня, хотя проиграл он?! – возмутилась я.

Где тут логика? Наверное, она у ведьм отличается от логики нормальных людей.

– Единственный, кому я когда-либо играла на руку, – это я сама, – скривила накрашенные губы Тереза. – Дитрих проиграл, при этом поспособствовав моим планам. Инквизиция отброшена и не скоро рискнет сунуться к нам в следующий раз. Община воспрянула духом. Но ты… Ты разочаровала меня. Бросившись в саду к раненому Константину, хотя в этот момент пробили брешь в барьерах, ты показала свои истинные намерения. И что, все это в самом деле было ради того, чтобы переспать с каким-то вампиром?

– Ради любви, – дрогнувшим голосом ответила я.

Ведьма сдержанно рассмеялась:

– Ну вот. Заблуждения молодости. А ведь тебе не восемнадцать лет, за плечами неудачный брак, должна бы понимать, какая это глупость. Но ты сделала еще хуже, чем просто поверила в любовь. Вместо того чтобы позаботиться о барьерах и заставить духа затянуть брешь, ты подставилась прямо под зубы вампира, хотя тебя много раз предупреждали на этот счет. Он не человек! Мог сам позаботиться о себе. В тебе гораздо больше нуждалась Серенита с пробитыми барьерами и хлынувшими внутрь инквизиторами, но ты просто плюнула на нее.

Я стиснула зубы. Да, это была ошибка, о которой мне уже сообщили все, кто только мог. Может быть, теперь, осознав ее и испытав на себе вампирские зубы, я поступила бы иначе. Но разве это плохо – защищать тех, кого любишь?

– Если бы я плюнула на Серениту, меня бы тут уже давно не было, – со всей холодностью, на какую была способна, ответила я. – Вы готовы меня убить из-за одной-единственной ошибки. Меня – женщину, которая всего пару недель назад открыла существование эльфов и драконов! А сами вы чем лучше? Вы годами доводили Серениту до состояния, с которым теперь решили бороться. Может, надо было начинать с себя, а не разваливать всю…

Дыхание внезапно перехватило. Закончить фразу я так и не смогла, как и в принципе шевельнуться. Винить в этом определенно следовало Терезу, которая подняла левую руку, причудливо переплетя пальцы, и навела ее на меня.

– Ну все, поговорили, и хватит, – распорядилась она. – Обвинять меня в чем-то я не позволю. Тем более наглой девчонке, которая здесь без году неделя и понятия не имеет, как я все эти годы тянула общину, чтобы ее не угробили безумные идеи Андрея, вампирские прихоти Лоренцо и причуды каждого чертова жителя деревни: от пикси, предлагающих срыть гору, до гномов, требующих ее надстроить, потому что по их меркам это вообще не гора! Решение уже принято: ты не нужна ни Серените, ни мне. Чтобы ты была в курсе: я спрятала у себя Дитриха с несколькими его людьми, так что они в деревне. Они уже идут за Беатриче и сюда, в замок. Если повезет, уберут и Лоренцо, чтобы он мне больше не мешал. Ну а тебе стоит гордиться. Ты станешь мученицей, за которую все остальные отправятся мстить инквизиции. – Тереза задумалась и оскалила зубы. – Может быть, твое изображение, как в старину, нанесут на щиты.

Говорить я не могла, поэтому только сверлила старую дрянь ненавидящим взглядом. Какой ход напоследок! Инквизиторы сделают за нее всю грязную работу, уберут соперников, а потом она избавится от них, чтобы некому было рассказать волшебному народу Серениты, кто на самом деле все это устроил.

И где, мать их за ногу, Драган с Марко? Я же не просто так их отпустила, а заставила посидеть в засаде, пока предатель не выявит себя! Надеюсь, они не хотят, чтобы я взаправду умерла? А вдруг их остановил барьер Терезы? Мы ведь предусмотрели такую опасность! Драган собственной жизнью клялся, что его пламя выжигает любую магию и что барьеры ему нипочем. Или поганцы опять перегрызлись между собой и вообще не заметили, что их хозяйка пропала?

Скоро уже не будет никакой разницы, какой из вариантов верен. Продолжая левой рукой удерживать меня в неподвижности, Тереза начала совершать пассы правой и одновременно бормотать заклинание. Без сомнений, какое-то на редкость гадостное. А я не могла даже крикнуть, чтобы позвать на помощь!

Внутри у меня все похолодело. Ну, допрыгалась, Катерина Ивановна. Права Тереза – надо было удирать отсюда со всех ног, как только запахло жареным, а я сдуру возомнила себя героиней. И главное, додумалась, на кого положиться – на вампира и дракона!

То ли от страха, то ли из-за заклинания закружилась голова. Против воли я рухнула в кресло, распластавшись на нем без сил. Видимо, это все же было колдовство, потому что ведьма меня похвалила:

– Умничка. Посиди пока, посиди.

Она вытащила из кармана бумажный квадратик, похожий на упаковку с лекарством, надорвала край и высыпала в мой бокал порошок белого цвета.

Яд. Что ж, потусторонний мир потусторонним миром, а средства убийства людей оставались вполне обычными. В любом случае Тереза предупредила, что собирается повесить мою смерть на Беатриче, а каким еще способом это удобнее всего сделать?

Я с ужасом наблюдала за тем, как порошок мгновенно растворяется в прозрачном вине. Если бы не расслабляющее заклятие, лишившее воли, меня бы трясло как от удара током. Я попыталась закричать, но из горла, будто в ночном кошмаре, вышел слабый писк.

Да что же такое-то, ну… Спасите хоть кто-нибудь…

По щеке стекла слеза. Я еще слишком молода, чтобы умирать! Да и как быть с предсказанием Сибиллы о рождении сына? Боже, ответь, пожалуйста, я хотя бы попаду в рай?

Лишь спустя несколько секунд я сообразила, что поторопилась прощаться с жизнью. Кристаллы яда давно растворились, но Тереза до сих пор не убрала от бокала руку с пустым пакетиком. На лице ведьмы появилось мучительное выражение, скоро превратившееся в гримасу боли. А мой страх сменился недоумением.

Что вообще происходит?

Из приоткрытого рта несостоявшейся убийцы вырвался стон. На уголок губ из носа стекла капля крови, а за ней, одна стремительнее другой, вторая и третья. По очереди они падали в бокал, растворяясь в желтоватом гави и придавая итальянскому вину зловещий оттенок.

Настолько резкое, обильное кровотечение не могло быть естественным, но я категорически не понимала, в чем причина. Ни Драгана, ни Марко в комнате нет. Леонарда я не призывала, о чем теперь страшно жалела. Надо было плюнуть на то, что у меня больше нет для него безопасных предложений: риск попасть в должники к демону сейчас казался лучше, чем верная смерть. Что тогда с Терезой? Неужели порошок так токсичен, что отравил ее через упаковку?

Покачнувшись, ведьма начала падать на паркет. Она попыталась зацепиться за стол, но это не помогло. Рука соскользнула с гладкой столешницы, и Тереза, тяжело, неловко завалившись на бок, затихла на полу.

В тот же миг сдерживающее заклинание растаяло. Снова чувствуя себя полной сил, я вскочила с сиденья, вооружилась увесистой подставкой для ручек и кинулась к Терезе.

Сама не знаю, что я собиралась делать с этой подставкой, но применять ее было уже поздно. Жуткими налитыми кровью глазами ведьма таращилась в пустоту и не дышала.

Я поскорее отскочила. Такое внезапное избавление от гибели – это, конечно, прекрасно, но мало ли что. Мне не просто не хотелось приближаться к мертвой предательнице – с учетом обстоятельств ее смерти это могло быть попросту опасно.

– Катя, Катя!

Приглушенный голос раздался как будто бы из-за окна. Я оглянулась на загораживающую его штору, прижалась к стене и, держа наизготове подставку для ручек, медленно, очень медленно отодвинула ткань.

Интуиция не сообщала ничего хорошего. Замковый дух взволновался уже давно, но, пока меня пытались напоить ядом, прислушиваться к его беспокойству было некогда. Теперь же я улавливала отчетливые сигналы хранителя Серениты о том, что возле дома шастает кто-то чужой. Это мог быть напившийся друид из французской общины, который воспылал любовью к долгоруковскому саду и вчера на ломаном английском умолял дать ему там пожить в палатке, а могли быть и впущенные Терезой колесничие.

Снова становиться мишенью для пуль мне однозначно не улыбалось. Если там все же Дитрих, прежде чем достать меня, он получит увесистой металлической хренью в лоб!

Увидев, кто там, я с огромным облегчением опустила подставку для ручек. Кажется, даже дышать стало легче.

За окном на фоне темнеющего неба парили Марко и… Костя. Глаза у обоих светились красным. Костя толкнул прикрытое окно, ловко вскочил на подоконник и спрыгнул на паркет в кабинете.

В тот же миг я очутилась у вампира в объятиях. Таких крепких, что заныли кости.

– Костя… – прошептала я, прижимаясь к нему.

– Раду, – тихо сказал он. – Мое настоящее имя – Раду. Вверяю его тебе, Катерина, чтобы ты единственная им владела. Отныне тебе стоит лишь позвать меня, и я услышу, даже если буду на другом конце земли.

– Спасибо. Спасибо, Раду.

Я не знала, какими еще словами выразить свою благодарность, только сильнее вжалась в его широкую грудь. Привычная прохлада вампирской кожи уже давно перестала казаться холодностью: я знала, что там, внутри, у Кости-Раду горячее, нежное, любящее сердце.

Он меня не бросил. Все это время был где-то рядом, чтобы успеть в самый ответственный момент. Теперь стало ясно, что загадочная смерть Терезы – дело их с Марко рук. Вернее, их зова крови. Они не могли войти из-за наложенного ведьмой барьера, поэтому нашли способ остановить ее извне, воспользовавшись тем, что я не заперла до конца окно.

Кстати, а, извините, на чем это они поднялись до уровня второго этажа?

Подумав об этом, я оторвалась от груди любимого мужчины и оторопело глянула за подоконник. Марко все еще сидел там – на прямоугольнике, который висел прямо в воздухе как будто бы сам собой. Когда я разглядела персидские узоры и кисточки по углам, с губ сорвалось:

– Ковер-самолет? Вы прилетели ко мне на ковре-самолете?!

– А что такого? – удивленно посмотрел на меня Марко. – Вампиры – это тебе не тараканы, по стенам ползать не умеют. Идиот Драган куда-то провалился, без него я к барьеру даже подойти не мог. Как нам еще было до тебя добраться? Ну, смотались в сокровищницу, прихватили коврик. Чего он там без дела валяется.

Я нервно засмеялась. Ну да, это же так естественно – прилетать на помощь на коврах-самолетах! Чего-то такого следовало ожидать от сумасшедшей общины потустороннего народа.

Хотя ситуация в целом была совсем не веселой и оставались другие проблемы, требующие срочного решения, смех меня не отпускал. Это уже была элементарная истерика, нагнавшая меня после смертельной опасности. Я согнулась, пытаясь успокоиться и вытирая выступившие на глазах слезы.

Помогло прикосновение Кости… «Раду», – мысленно поправилась я.

– Катя, ты как? – с тревогой спросил вампир.

– В порядке. – Я перевела дыхание и выпрямилась. – Драган – где он? Я волнуюсь. Тереза сказала, что впустила в Серениту Дитриха и еще нескольких инквизиторов. Кажется, кто-то из них уже в замке. Беатриче и Лоренцо тоже в опасности.

Раду посмотрел на брата.

– Ты видел Драгана последним. Куда он пошел?

Марко заерзал. Он мог быть сколько угодно равнодушным ко всем, кроме брата, и постоянно ругаться с Драганом, но чувствовалось, что лохматого и зеленоглазого дракона он, пусть и неосознанно, тоже причисляет к своей семье. А против удара по голове дубиной исподтишка или выстрела в упор не выстоит даже дракон, тем более в человеческой форме.

– Мы пропустили Терезу, как договаривались. Потом он вышел во двор. Хотел там обернуться в ящерицу и шмальнуть огнем по барьеру оттуда, заодно всеобщее внимание привлечь. А потом взял и пропал. Тут ты подоспел, и мне уже стало не до Драгана.

Внизу, где-то на заднем дворе замка, раздался хлопок. Мы переглянулись. Уж слишком он был похож на приглушенный выстрел пистолета.

Братья не обменялись ни словом. Им хватило одного взгляда друг на друга, чтобы распределить обязанности. Марко даже не стал направлять ковер-самолет к земле, просто спрыгнул с него, почти беззвучно приземлившись на траву и тут же исчезнув в сумерках. Раду молча, сосредоточенно отодвинул меня за стол и надавил на плечо.

– Спрячься.

– А ты?

– А я буду здесь. Охранять тебя.

– И никто не предупредит Лоренцо и Беатриче? Они же тоже могут умереть!

– Лоренцо сам справится. Старого вампира непросто убить даже серебряными пулями.

– А Беатриче? – возмутилась я. – Ее дочерям оставаться без матери?

Взгляд вампира, в котором гуляли красноватые отблески, оставался холодным.

– Ты хозяйка Серениты, Катя. Ты важнее.

Я нахмурилась:

– А на самом деле?

Он наклонился, сверкнув глазами.

– А на самом деле я тебя и так уже один раз подвел и едва успел спасти сегодня. Я пытался выяснить, куда исчез Дитрих, а вместо этого должен был находиться рядом с тобой. Если с тобой снова что-то случится, моя жизнь потеряет смысл. Поэтому я тебя защищу – и точка.

– И при этом ты оставишь сиротами двух детей? Не надо, Костя. Пожалуйста.

У губ вампира пролегла жесткая складка.

Он знал, что я не просто так назвала его по-старому. Доверив мне истинное имя, Раду вручил и власть над собой. Мне стоило лишь позвать его, и он был бы вынужден подчиниться. Но я этого не делала – не хотела злоупотреблять его доверием.

Его колебания заняли несколько секунд. В конце концов Раду со вздохом достал что-то из-под пиджака и заставил меня вытянуть руку. В ладонь лег тяжелый прохладный предмет.

– Пистолет? – удивилась я.

– Да. Забрал у того подонка, который стрелял в тебя, а попал в меня. Если к тебе будет ломиться кто-нибудь, кроме меня, Марко или Драгана, целься и нажимай вот сюда. Ясно?

Я кивнула.

– И будь осторожна, Катя.

– Ты тоже, – тихо ответила я. – Не надо больше подставляться под пули. Кстати, как твоя рана?

– Зажила в тот же день. К счастью, пуля была не серебряная, но не волнуйся, я все равно не собираюсь больше испытывать судьбу.

Он напоследок нежно коснулся моих губ, затем загородил дверь кабинета книжным стеллажом, сдвинув его легко, словно это была пластиковая декорация, и исчез в окне – только зашуршал улетающий ковер-самолет.

Я осталась одна. В полутьме и тишине.

Эта тишина, которую я заметила лишь после ухода Раду, была подозрительной. Она усугублялась тем, что на городской площади тоже резко стихла музыка – очевидно, Раду решил, что поймать инквизиторов будет проще, если предупредить об опасности общину. Я привыкла к тому, что в мыслях постоянно возился замковый дух, шуршали демонические слуги, бились сердца тех, кто жил и гостил в замке, а теперь мне словно заткнули уши ватой.

Не было ни звука. Вообще ничего. Совершеннейшая пустота, хотя меня определенно пока не отрезало от связи с замком.

Кто за этим стоит, и гадать не надо было. Как в тот раз с пожаром в библиотеке, Джеронимо снова пытался меня заглушить, чтобы инквизиция спокойно сделала свое черное дело. Они могли стоять прямо за дверью кабинета, а я не имела бы ни малейшего понятия об этом.

Признаюсь, сначала я испугалась. Вот ведь идиотка, зачем-то отпустила от себя всех, кто мог меня защитить! Даже Костю-Раду выгнала. Себя совсем не жалко? Беатриче – горная нимфа, она способна постоять за себя, а я не князь Долгоруков, чтобы щелчком пальцев перешибать взрослых мужиков! Уже забыла, как меня десять минут назад пытались отравить? И напоминание не нужно – вон жуткий труп Терезы на паркете окровавленными глазами в потолок таращится!

Но потом… потом я разозлилась.

Это мой дом. Не потому, что мне его дали, а потому, что я сама его выбрала. И я позволю кому-то по нему шастать, отрезать меня от связи с ним, убивать моих друзей? Да ни за что! Может, я и не князь Долгоруков, зато Катя Тихонова!

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Хочет Джеронимо связь с замком – пусть получает. А у меня есть кое-что, о чем я напрочь забыла, и совершенно зря.

Домашние демоны, присланные мне по договору с Леонардом, были не просто слугами. Неказистые, ворчливые, больше похожие на эльфа Добби из «Гарри Поттера», они оставались падшими ангелами, жестокими и опасными. А главное – бессмертными.

Новый приказ, шедший вразрез с их обычными заботами, они восприняли с радостью. Больше мне не требовалась мистическая связь, чтобы знать, что в доме пять «лишних» человек.

Первых двух легко и быстро нейтрализовал Марко. О чем только эти ребята думали? Ночь – время вампиров. Вряд ли в следующий раз они допустят такую ошибку. По крайней мере я надеялась, что Марко в принципе отшиб им желание соваться в чужие дома.

Еще двое не ожидали, что на них из ниоткуда свалится груда царапающихся и кусающихся демонов. В них можно было стрелять, пинать, отшвыривать их, но их было слишком много, и они почти не чувствовали физической боли.

На последнего, пятого, ушло больше всего времени. Этот был самым подготовленным и единственный из атаковавших нас инквизиторов не видел ничего зазорного в том, чтобы пользоваться зачарованными амулетами. Так он и поймал Драгана, не давая ему вырваться и отомстить врагам.

С ним демоны расправились особенно жестко. Инквизитор умер прямо во дворе, где удерживал Драгана. Потому что не надо было пытаться поджарить толпу бесенят – они на этом сами собаку съели.

Я уже думала, что мы победили, пока снаружи не раздался голос, зовущий меня на английском языке с ярким немецким акцентом:

– Кэтрин! Хозяйка!

Ну конечно. Нападающих было не пять, а шесть. Я пропустила того, кого невозможно засечь с помощью магии.

Дитрих стоял недалеко от крыльца. Гигант-немец был в черной армейской форме, длинные светлые волосы – завязаны в хвост. В холодных голубых глазах плескалась ненависть. В его руках замерла испуганная Сибилла. У закрытой платком шеи прорицательницы, около того места, где ее кусали вампиры, Дитрих держал боевой нож.

На ступенях крыльца, почти копируя его позу, замер Марко, в руках которого дрожал расцарапанный демонами темноволосый паренек лет восемнадцати-двадцати. Молодому инквизитору крепко досталось – он был почти весь заляпан кровью, но ни одной смертельной раны ему не нанесли.

Пока что. На шее парня смыкались железные пальцы Марко. Одно их движение – и инквизитор будет мертв.

Рядом с вампиром угрожающе рычал Драган. Его привычное добродушие бесследно истаяло, лицо исказилось в зверином оскале. В кои-то веки ради праздника Драган оделся в джинсы с футболкой, и из-под рукава текла кровь.

Значит, стреляли все-таки в него. И попали.

– Иди сюда, хозяйка, – произнес по-английски Дитрих. Он не спускал глаз с вампира и дракона. – Обменяем жизнь на жизнь. Или я убью вашу подружку.

Голос инквизитора звенел от напряжения. Он знал, что Тереза их подставила и что он обречен. Нападение на меня провалилось. Судя по вспышкам и крикам возле дома Беатриче, нимфа тоже защищалась вполне успешно. На площади больше никого не было – только недоеденные закуски и брошенные бокалы на накрытых столах. Очевидно, Раду увел всех на помощь ореаде, а это значило, что поддержать Дитриха никто из его друзей не придет.

– Сиди там, Катя! – рявкнул Драган. – Не вздумай подставляться. Только слово скажи, и мы…

– Нет, – прервала я. – Ничего не делайте.

Я не собиралась рисковать жизнью подруги.

Запертые двери не были преградой для домашних демонов. По приказу они за считаные секунды оттащили стеллаж, который я не сдвинула бы и на сантиметр, и освободили для меня путь.

Странно – именно сейчас мне не было страшно. Возможно, потому что поводов бояться за этот вечер навалилось столько, что страх просто иссяк.

Я спустилась с крыльца не одна, а со свитой из мелких бесов. Они окружили меня кольцом, шипя, ругаясь по-демонски и кровожадно облизываясь на всех, кто мог бы преградить мне дорогу.

Ступив на дорожку перед домом, я вдруг поняла, что Драган, говоря «мы», имел в виду не только себя и Марко. За спиной Дитриха в опасной близости к нему сверкал красноватыми глазами Раду. Он обеспечил подмогу для Беатриче, но сам вернулся ко мне. Причем не в одиночку. Чуть дальше в темноте обнажал вампирские клыки Лоренцо. Притаились в листве магнолии крошечные пикси. Свет фонарей бликами расходился по топору Харальда, единственного из гномьей семьи, кто шум драки любил больше гула и жара кузницы. Даже лепрекон Джо, при первой встрече обливший меня презрением, был здесь, держа смычок от скрипки как оружие. Рядом с границей замка я видела и другие, не столько узнаваемые силуэты, которые тем не менее пришли спасать новую хозяйку их общины.

Все они ждали одного моего слова, чтобы напасть.

– Предлагаю обмен, – отрывисто произнес Дитрих. – Вы отпускаете его, – немец кивнул на парнишку в руках Марко. – Он уходит. Затем я отпускаю вашу ведьму.

Честно говоря, я удивилась. Козимо достаточно рассказал об этом подонке – о том, как Дитрих угрожал искалечить его девушку, как избивал его самого. После такого скорее следовало ожидать, что инквизитор выменяет жизнь Сибиллы на свою.

Может, даже у тех, кто беспричинно врывается в чужие дома и пытается убить их хозяев, есть какое-то представление о благородстве?

Лоренцо картинно рассмеялся:

– Что нам мешает убить тебя прямо сейчас?

– То, что на меня не действуют ваши трюки. Прежде чем кто-то из вас до меня дотронется, я перережу ведьме горло.

В глазах у Сибиллы стояла паника. Хотя жара на вершине горы уже сменилась ночной прохладой, пряди волос предсказательницы прилипли к вспотевшему лбу.

– Откуда нам знать, что ты отпустишь девушку?

Раду почти рычал. По напряженной позе, по выражению лица было заметно, что он едва сдерживается, чтобы не наброситься на колесничего. В течение нескольких лет Дитрих убивал его товарищей-вампиров и постоянно ускользал, а теперь находился прямо перед ним и в то же время был невероятно далек. Во всяком случае, пока держал нож у шеи Сибиллы.

– Ниоткуда. Вам придется положиться на мое честное слово. А мне – на ваше, что вы не станете преследовать Жана.

Услышав свое имя, парнишка трепыхнулся. Тщетно – высокий, крепкий, следящий за физической формой Марко легко его удержал бы, даже не будучи вампиром.

Взгляд на Жана заставил меня проникнуться к инквизиции еще большим отвращением, чем раньше. Он же почти ребенок! Кем надо быть, чтобы посылать в бой мальчишек? И как ему задурили голову, что он согласился атаковать деревню с мирными жителями, убивать женщин прямо на глазах их детей? Я бы еще поняла, почему кто-то может ненавидеть Лоренцо. Но отдать приказ убить Беатриче?!

Я стиснула кулаки. Пора положить конец всему этому безумию.

Лоренцо уже начал говорить что-то о том, что из деревни никто не уйдет, но я его перебила:

– Марко, отпусти мальчика. Мы не дикие звери и не инквизиция, чтобы убивать подростков, женщин и стариков.

Лоренцо скорчил презрительную гримасу.

– Начнем теперь отпускать врагов, которые сами пришли к нам прямо в руки?

– Врагов? Их на нас натравила Тереза! – возмутилась я. – Не просто одна из нас, а человек, годами руководивший общиной! Что от нас останется, если мы будем решать проблемы убийствами? Хватит крови, Лоренцо. Вы и так уже наломали дров – сначала с Сибиллой, потом с желанием во что бы то ни стало атаковать штаб инквизиции. Давайте хоть раз попробуем решить все мирно.

Мои слова встретила мрачная тишина. Никто не хотел решать все мирно. Драган, прижимающий руку к плечу, был злым из-за того, что его ранили. Раду сверлил красными глазами Дитриха, наверняка уже представляя его в виде чучела над камином. Лоренцо вообще только дай пролить чью-нибудь кровь. Остальным испортили праздник, пытались убить их соседей и друзей. Виноватые должны за это заплатить.

Марко неожиданно убрал руки от молодого инквизитора и толкнул его вперед. Жан, по инерции спустившись вниз по ступеням крыльца, обернулся и ошарашенно посмотрел на вампира. Ладонь мальчишки потянулась к шее, как будто он не верил, что его освободили.

– Хозяйка говорит – я делаю, – громко сказал Марко, как ни в чем не бывало отряхивая руки.

Я тихонько перевела дыхание. Все же он не такой дурак, каким его многие считают.

Жан оглянулся на нас, затем на Дитриха.

– Как только доберешься до машины, позвони, – сказал немец. – Ты знаешь как.

Мальчишка медленно, продолжая следить за нами, сдвинулся к воротам. Чем дальше мы становились, тем больше ускорялся его шаг. Оказавшись за бывшими крепостными стенами, он окончательно перешел на бег и стремительно пропал из виду.

– Отпусти Сибиллу, Дитрих, – приказала я.

– Не так быстро, – огрызнулся колесничий. – Сначала звонок от Жана, потом ваша ведьма. Мне не нужно, чтобы вы перехватили его сразу за воротами.

Я равнодушно пожала плечами, игнорируя сверлящий меня взгляд Лоренцо. Кажется, у вампира скрипели зубы от злости, но я не собиралась менять приказ. Еще не хватало на моих руках крови одураченных подростков. Если раньше дела в общине решались именно так – что ж, понятно, почему инквизиция нас на дух не переносит.

Прошло около двух минут напряженного стояния в замковом дворе. Никто не то что не двигался, а, кажется, даже не дышал. В кустах пели сверчки – удивительно, за все время в Италии я услышала их первый раз. Слабый ветер шевелил листьями магнолии, разнося повсюду сладковатый запах ее цветов. Если бы не это, можно было бы подумать, что шел фильм – и вдруг его поставили на паузу, заставив людей в кадре застыть навечно в одной и той же позе. Лишь Харальд перехватил поудобнее топор, устав держать тяжелое оружие на весу.

Все, абсолютно все взгляды были прикованы к Дитриху. Наконец в его кармане завибрировал телефон. Один сигнал, второй. Затем пауза. Еще одна длинная вибрация. Тишина.

А затем фильм сняли с паузы.

Дитрих резко развернулся и оттолкнул Сибиллу, практически швырнув ее в Раду. Маневра не вышло. Вскрикнув, она растянулась на траве, но дальше за предсказательницу можно было не беспокоиться – в худшем случае она при падении испачкалась. Немец сдержал обещание. Проблема была в том, что насчет него самого никто ничего не обещал.

В ту же секунду к Дитриху рванулись почти все, кто находился во дворе. Ближе всех к нему был Раду, и он же успел первым.

Вампир передвигался со сверхъестественной скоростью и возник у левого плеча Дитриха неожиданно. Тот каким-то образом оказался к этому готов, блокировав удар предплечьем. От второго удара он просто уклонился, параллельно попытавшись ранить Раду. Только гоняться за вампиром с ножом – это все равно что пытаться порезать ветер.

Ну, или пробить зубочисткой каменную стену.

Я видела несколько раз, как тренируется Марко. Гибкий и подвижный вампир делал ставку на скорость и мельтешил так, что я быстро уставала следить за его перемещениями-телепортациями.

Раду был не таким. Высокий, стройный, с приятной внешностью, он все-таки не мог поразить такой же развитой мускулатурой, как Марко, или широкими плечами, как Драган. Тем более его нельзя было сравнить с гигантом-немцем, который в детстве наверняка брал пример со Шварценеггера. Адвокат производил ровно такое интеллигентное впечатление, какое должен производить адвокат.

Во всяком случае, пока я не увидела его во время схватки. Я не сразу смогла подобрать подходящее определение к тому, как он дрался. Этим словом стала «неотвратимость».

Раду даже не стал уворачиваться от удара ножом. Просто перехватил руку Дитриха и выкрутил ее так, что охнувший немец выронил оружие. Теперь стало ясно, что первые два раза Раду не промахивался. Он заставил противника поверить в собственное превосходство, и тот мгновенно подставился, вместо того чтобы уходить в оборону и испытывать вампирское терпение.

Инквизитор старался вывернуться, но это было бессмысленно. Раду вертел его как куклу. Изящное движение – и громадного немца выгнуло дугой. Удар по ногам – и он уже стоял на коленях.

Я слишком поздно поняла, чего добивается Раду. Только когда он наклонился над инквизитором и брызнула кровь, до меня наконец-то дошло, что его цель – не схватить противника и не просто избить. При первых же алых каплях, появившихся на мощной шее Дитриха, глаза всех вампиров во дворе жадно заблестели от предвкушения. И в самом деле, какую еще смерть заслужил убийца их сородичей, если не быть выпитым досуха?

– Костя, хватит! – выкрикнула я. – Отпусти его!

Послушает ли он? Я боялась, что нет. Однако Раду оторвался от Дитриха и поднял на меня удивленный взгляд.

Инквизитор этим тут же воспользовался. Его шатало, но яда, впрыскиваемого вампирскими зубами, явно оказалось маловато, чтобы полностью подчинить такого гиганта.

Раду просто положил ему ладонь на плечо. На лице Дитриха мгновенно отразился весь спектр боли. С побелевшими губами он опустился обратно в траву.

– Я не отпущу на свободу того, кто собирался тебя убить, – резко произнес Раду. – Тот мальчишка – дьявол с ним. Он пешка, обычный подчиненный. А этот от наших смертей получает удовольствие и не успокоится, пока не перебьет всю «нечисть». Надо было давно его отловить, еще когда он первый раз заявился в Серениту.

Уверена, он так бы и сделал, если бы в тот раз в машине на соседнем сиденье не было меня. Но я там присутствовала и, пожалуй, теперь была этому рада.

Вперед шагнул Лоренцо.

– Он прав, Катерина. В мире высших есть свои законы, которым ты не должна мешать. Ублюдка нельзя выпустить. Его шавки сегодня ранили нескольких моих сыновей. Пусть расплатится за это.

– Вон там уже лежит один мертвый инквизитор. – Я махнула рукой на другую половину сада, где один из нападавших неудачно для своей жизни пытался поджечь домашних демонов. – У меня есть еще несколько пленных колесничих, я приказала слугам их стеречь. Обменяем их с условием, что инквизиция к нам больше никогда не сунется. Этого разве мало? Почему обязательно надо действовать по принципу «око за око»?

Сзади подал голос Марко:

– Я редко согласен со старым хреном, но сегодня как раз тот случай. Дитрих особенный. Он таких, как мы, ненавидит на клеточном уровне. Отпустим его – и дней через пять он снова будет преследовать вампиров, только в другой части Европы.

Хуже всего было то, что я понимала – это правда. Дитрих из тех людей, которые с выбранного пути не сворачивают. Он по нему чересчур далеко прошел.

Пока мы разговаривали, немец, закрыв глаза, бормотал молитву на латыни. Светлые губы были нахмурены, тонкие губы разжимались еле-еле, только для того чтобы пропустить наружу слова. Как будто, даже готовясь к смерти, он не переставал нас ненавидеть.

И все равно я не могла отдать команду об убийстве. Время шло, Лоренцо и остальные начинали терять терпение, а я молчала, не в силах выдавить из себя роковой приказ.

Вдруг Раду встал на ноги и схватил валявшийся в траве нож. Мой мужчина зловеще усмехнулся.

– У меня есть решение этой проблемы. Уверен, оно понравится всем.

Лезвие прочертило глубокую линию на руке недалеко от запястья. Кровь полилась мгновенно, крупными каплями. Схватив инквизитора за челюсть, Раду влил ее тому в рот.

Глаза Дитриха расширились. Он начал извиваться, но Марко был уже тут как тут, держал немца, чтобы тот не мог отвернуться и ни одной капли не пролилось мимо.

Спустя несколько секунд все закончилось. У Дитриха был полный рот крови и не было иного выбора, кроме как ее проглотить. Когда это произошло, тишину во дворе разрезал хриплый смех Лоренцо.

– Ну что ж, поприветствуем нового брата!

Единственным ответом ему была такая же зловещая, как у Раду, усмешка Марко. А чуть позже – отчаянный вой Дитриха, полностью осознавшего, что случилось.

Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть. Раздумывая о совместной жизни с вампиром, я, естественно, в подробностях разузнала о том, что собой представляет ритуал обращения в кровопийцу. Вот так это и выглядело: сначала вампир пьет кровь человека, желающего вступить в ряды нелюдей, а потом дает ему испить своей. И все, эту заразу из организма уже никогда не вычистить естественным путем. Можно только ускорить процесс, чтобы он причинял меньше страданий. Но интуиция подсказывала, что с Дитрихом этого не произойдет. Ему не позволят. Он будет превращаться в вампира самым медленным и мучительным способом, какой вообще возможен.

С другой стороны, в этом была некая справедливость. Дитрих стал тем, кого он ненавидел всей душой. Вряд ли его теперь захотят видеть в родной инквизиции. Хотела я того или нет, а убийца вампиров получил вполне себе подходящее наказание…

Передо мной очутился Лоренцо. Глава совета все еще выглядел довольным, но на желтоватом лице отражалось беспокойство.

– Мои вампиры заберут инквизиторов, включая Дитриха, и подержат пока у себя, – объявил он. – Наша темница подходит для этого лучше, чем замковая.

– Хорошо, – мрачно ответила я, надеясь, что это не очередное проявление недоверия ко мне и моей власти. – Но никакого больше кровопролития. Ясно? Иначе нам нечем будем торговаться с инквизицией.

– Ясно, донна.

Я вскинула на него удивленный взгляд. Донна, значит? Чтобы старый вампир наконец признал меня хозяйкой – это что-то неожиданное.

Однако уходить он не торопился.

– Мне нужно знать ответ на один вопрос, – произнес Лоренцо. – То, что ты сказала о Терезе, правда? Она действительно предала нас?

– Правда. – Я устало вытащила из джинсов телефон. Запись все еще шла. Я остановила ее нажатием кнопки и протянула мобильник вампиру. – Здесь все ее признания, можешь прослушать сам.

А наверху, в кабинете, хранилась их копия. Мы с Марко и Драганом не просто так дали Терезе до меня добраться. Мне были нужны доказательства ее измены, и причем не мой труп. На тот случай, если техника забарахлит, микрофоны спрятали сразу в нескольких местах, поэтому я не боялась расстаться с телефоном. Пожилой ведьме и в голову не пришло, что мы можем провернуть нечто подобное.

Лоренцо помрачнел. Даже красноватый блеск пропал из глаз.

– Спасибо, – единственное, что он мне ответил, разворачиваясь и уходя прочь.

Кажется, на этом было все. Харальд, Джо, Драган и остальные уже скручивали Дитриха. У ворот появились и другие жители Серениты, объявившие, что дом Беатриче удачно защищен. Я поздравила их с успехом и отдала пару распоряжений насчет пленных инквизиторов. Подошла к Сибилле, убедилась, что с подругой все в порядке, и отправила ее домой. Проверила, что с плечом Драгана – оказалось, ничего серьезного, его только оцарапало пулей. Дракон уверял, что с его волшебной регенерацией уже завтра от раны не останется и следа. Пришлось поверить ему на слово: на меня уже наседали с вопросами новоприбывшие высшие, которые были не в курсе, что происходит. Потом…

Потом я объявила Марко, что он мой официальный представитель, отправила его всех успокаивать, а сама отступила в темноту за кустами жасмина и притворилась, что меня тут нет.

Мне нужно было хотя бы полчаса передышки. А лучше – целая ночь. Я еще не дошла до такого уровня лидерства, чтобы распределять пленных и связываться с вражеским командованием через десять минут после того, как меня пытались убить.

Когда талии коснулась чужая ладонь, я вздрогнула и тут же расслабилась.

– Раду, – тихо сказала я, опираясь на него спиной.

Меня обвили сильные руки.

– Я распорядился насчет Терезы и мертвого инквизитора. Их уже убирают.

– Спасибо.

Он улыбнулся:

– Я знал, что не захочешь иметь с этим дело. Кстати, один из колесничих сказал, где Джеронимо. Его держат недалеко отсюда. За ним я тоже уже отправил боевой отряд – договорился об этом с Лоренцо. Думал, он поедет сам, но похоже, что он не в том настроении.

– И снова спасибо. Не представляю, что делала бы без тебя.

Вампир нежно коснулся моей щеки, поиграл прядями волос.

– Я годами занимался этим для Долгорукова. Для тебя мне тем более несложно. К тому же…

Он замолчал. Я обернулась, вглядываясь в любимого мужчину.

– Что?

– Мне тоже нужна твоя помощь, Катя. Ты ведь не откажешься?

Я решительно взяла его за руку.

– Ты два раза спас меня от смерти. И ты еще спрашиваешь? Пошли. Что там надо делать?

Раду тихо рассмеялся:

– Узнаю Катерину Тихонову. Поставили задачу – ты уже бежишь выполнять. Передохни, девочка моя. То, о чем я собираюсь тебя попросить, может подождать до завтра. А сегодня займемся тобой. Ты это заслужила.

– Прекрасно. Тогда с тебя исполнение одного моего желания, о великий джинн, прибывший ко мне на ковре-самолете.

Он наклонился ко мне:

– Я весь внимание.

Я встала на цыпочки, обнимая его за шею и пытаясь достать до уха.

– Отведи меня в спальню так, чтобы никто не заметил и не прицепился ко мне по пути.

– Да, госпожа, – широко ухмыльнулся Раду.

– И я рассчитываю, что ты после этого там останешься.

Ухмылка стала еще шире:

– А я и не собирался уходить, Катя. Больше – никогда.

Глава 36

За окнами замковой библиотеки в розоватых рассветных сумерках расплывались очертания Альп. Было около шести часов утра – еще спать бы и спать, но дела не ждали. После всей той дичи, что устроила Тереза, мы успели подремать всего часа три-четыре, а потом нас начали поднимать то по одному поводу, то по другому. Раду, которому сон требовался далеко не так, как обычному человеку, укладывал меня обратно в кровать три раза, пока я не решила, что это бессмысленно.

Раз спать все равно не дают, лучше заняться чем-нибудь важным и полезным.

Я зевнула, сделала большой глоток кофе и пододвинула соседнюю кружку Леонарду. В аду, похоже, рассветов не было – смуглый трехрогий демон снова выглядел как на светском приеме. Он втянул ноздрями крепкий аромат и одобрительно качнул головой.

– Сама готовила?

Я кивнула.

– Конечно, сама. Твои демоны прекрасно кухарят, но рецепты у них слегка старомодные. Сироп, кстати, хочешь какой-нибудь?

Он поморщился:

– Обижаешь, Екатерина. Демоны пьют только истинный кофе, черный, как душа грешника.

– Как хочешь. Но, как по мне, ты многое теряешь.

Я налила себе в кружку кокосового сиропа. Посмотрев на меня и поколебавшись еще несколько секунд, Леонард с аристократичной неторопливостью потянулся за бутылкой.

– Странный вкус, – задумчиво оценил он, попробовав напиток с добавкой. – Странный, но неплохой. Так зачем вы меня вызвали?

Демон бросил красноречивый взгляд на стоящий прямо в центре огромного круга призыва стол.

Мне не хотелось возвращаться в кабинет, где буквально несколько часов назад меня чуть не отправили на тот свет, но и переставлять что-то в библиотеке было лень. Поэтому мы с Раду нарисовали необходимые символы прямо вокруг стола. А что, это оказалось удобно: мы разместились за ним втроем, хватало места и для документов, и для кофе.

Вампир показал Леонарду книгу в зловещем бордовом переплете.

– Свод адских законов, том пятнадцатый? – Падший ангел с упреком посмотрел на адвоката: – Ты смеешься надо мной, Константин? Что там такого, чего я могу не знать?

– Глава об истинных именах и их владельцах, Лео. Помнишь параграф, в котором объясняется, какую силу имеет над живым существом тот, кто владеет его истинным именем?

Леонард насторожился.

– Помню. Как только вы проведете ритуал замены духа, это буду я.

– Там есть пункты в сносках, записанные мелким шрифтом. В частности, там сказано, что живое существо может добровольно вверить кому-то свое истинное имя. В таком случае тот, кому оно вверено, становится его единственным хранителем и владельцем, имеющим власть над этим живым существом. Даже если истинное имя было обещано кому-то другому, это обещание отменяется как невозможное к исполнению.

Демон пару секунд молча смотрел на Раду, а затем рывком придвинул к себе книгу и щелчком пальцев заставил страницы открыться на нужном месте. Еще несколько мгновений он вчитывался в текст, становясь все мрачнее и мрачнее.

– Только не говори, что ты уже отдал кому-то истинное имя, – прошипел Леонард. – Я тебя знаю. Ты бы никогда не сделал ничего подобного!

– Это мир живых существ, Лео. Здесь нет такого слова, как «никогда», – спокойно ответил Раду.

– Это грубое нарушение сделки! – прогремел демон. Запах серы стал отчетливее. – Вы попытались обмануть инспектора по колдовству, уважаемого во всем аду! Мне стоит только шепнуть пару слов Астароту или Вельзевулу, и они найдут способ вас уничтожить…

Я кашлянула:

– Тише, Лео. Если бы мы хотели тебя обмануть, то не вызвали бы сейчас, до того как проведен ритуал.

Демон сразу расслабился. Даже запах серы почти исчез.

– А. Хм. И кто владеет твоим именем, Константин?

– Я.

Обращенный ко мне взгляд падшего ангела стал многозначительным. На губах заиграла подозрительная улыбка.

– Вот как. Ну что ж, ладно. Думаю, я все равно добился, чего хотел. Искусно заключенных сделок с демонами теперь станет меньше. И что вы хотите предложить вместо имени?

– Видишь ли, Лео… Мы решили вообще не проводить ритуал.

Демон окончательно скис.

– Обман. Наглый обман. Вы провели меня на мякине, сыграв на своем авторитете честных людей и вампиров.

Я смущенно пожала плечами.

С полчаса назад мне позвонили и сообщили, что Джеронимо освобожден и его вместе с двумя охранявшими его инквизиторами везут сюда. Замученный родственничек этому как будто бешено обрадовался, но я не обольщалась на его счет. Сначала он подпишет отказ от замка, я перезаключу с духом договор исключительно на одну себя, а потом Джеронимо может ехать куда ему вздумается.

В такой ситуации менять нынешнего духа, который ничем не провинился и честно служил Долгорукову десятки лет, казалось предательством. У меня все еще кружилась голова, когда я вспоминала о гигантской сумме денег, отданной Козимо за маску, но на самом деле я ни о чем не жалела. Душе ребенка точно было не место в лавке колдуна. К тому же она не пропадет зря. Я успела пообщаться с друидом из французской общины, который заинтересовался и нашим барьером, и ритуалом. В связи с нападениями инквизиции та община тоже задумалась о чем-то подобном. Меня убедили, что для мальчика там найдется хороший дом и достойные «родители», поэтому я собиралась отдать маску им в дар для улучшения отношений между общинами.

Когда я касалась маски, ощущая движения детской души внутри гипсовой оболочки, мне казалось, что ребенок тоже этого хочет. Разве могла я этому противиться? И хотя я волновалась за него, немного успокаивало то, что всегда можно будет съездить во Францию и проверить, как там обращаются с духом малыша.

– Леонард, мы не хотим ссориться, – сказала я. – Ты здорово нам помог, а мы, выходит, ничем не отблагодарили. Если у тебя есть какие-то пожелания…

– Какие? – перебил он, театрально взмахнув руками. – Я связан кругом призыва и не могу покинуть его пределы. Или вы правда позволите мне забрать души всей вашей общины в ад?

– …безопасные для нас и наших душ пожелания, – продолжила я, – мы готовы тебя выслушать.

– Люди, – брезгливо бросил адский инспектор по колдовству. – Что вы мне можете предложить, чего я еще не видел и не знаю?

– Не ломайся, Лео. – Раду нисколько не тронула комедия, которую играл демон. – Мы можем иногда разрешать тебе покидать круг призыва. Естественно, с условием, что ты не будешь никому вредить. Кто еще из людей освобождает демонов? Только для выполнения каких-нибудь сделок.

Я снова кашлянула, крутя в ладонях кружку.

– У нас постоянно рядом инквизиторы, которых нужно останавливать. И еще, кажется, ты понравился Дарье…

– Ладно, – быстро произнес Леонард. – Убедили. Ваши требования унизительны, но я вижу большие перспективы нашего сотрудничества, поэтому, так и быть, прощу вас. А теперь я удаляюсь для обдумывания сделки, которую вы, – он стрельнул в нас черными глазами, – не сможете нарушить.

Леонард взмахнул руками, поднимая иллюзорный дым. На миг он скрыл от нас фигуру падшего ангела, а когда развеялся, кроме нас, в библиотеке уже никого не было.

Я задумчиво сделала очередной глоток кофе. Как бы теперь в аду не появилась новая королева по имени Дарья…

– Что такое? – спросил Раду.

– Если честно, я ожидала от демона чего-то более злого.

– Даже демоны устают быть злыми. К тому же Леонард много работает с живыми людьми и стал более человечен, чем многие его собратья.

– Думаешь, на них плохо влияет ад? – хохотнула я.

– Вполне может быть, – серьезно ответил Раду. – Раз уж мы обо всем этом заговорили…

Он развернул свой стул ко мне и нежно взял меня за ладони.

– Я знаю, что тебе не понравилось, как я вчера вечером поступил с Дитрихом, поэтому хочу сразу прояснить все между нами. Ты моя хозяйка и моя любовь, в твоих руках мое сердце и мое истинное имя. Но это не значит, что меня можно подчинить. Я могу уступить в чем-то, но всегда буду поступать так, как считаю нужным. Если ты это примешь, я в свою очередь готов сколько угодно ждать твоего решения по поводу того, чтобы стать вампиром. Обещаю, что не буду на тебя давить.

– Спасибо. – Я улыбнулась. – Конечно, я принимаю тебя таким, какой ты есть.

Голубые глаза Раду залучились любовью. Мы обнялись, и я в очередной раз с огромной охотой прильнула к любимому мужчине.

У меня даже мысли не возникло, что я могу злоупотребить его доверием и властью над его именем. Зачем? Будь Раду каким-то другим, я бы в него не влюбилась.

К тому же, размышляя об истории с Терезой и инквизиторами, я подозревала, что рано или поздно у меня не останется выбора, кроме как стать вампиром. Возможно, первой ведьмой-вампиром в истории Серениты. Врагам придется поломать голову над тем, как от меня избавиться!

Правда, сейчас, пока я прижималась к Раду, мне казалось, что нет ничего, что мы вместе не могли бы преодолеть. Инквизиция отбита, «крот» найден и навсегда обезврежен, замок скоро будет возвращен под мой полный контроль. Может, мы справимся и с рождением ребенка…

– Раду! – Неожиданная мысль заставила меня встрепенуться. – Я тут немного не поняла. Если ты обратил Дитриха, ты теперь его отец?

Лицо вампира вытянулось.

– Дьявол. Выходит, да.

– И если я выйду за тебя замуж, Дитрих станет моим сыном?

– Ну… Формально – да.

Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга.

– Пойдем-ка обратно в спальню, – сказал он. – И телефон выключи. Если у нас должен быть сын, я предпочту нормального.

Я рассмеялась:

– Ты же знаешь: я только за.

Глава 37

Дитрих, опустив голову, смотрел в глаза крепко сбитому итальянцу, который, несмотря на низкий рост, встречал взгляд немца с вызовом. Хотя казалось, что перед массивными дверьми старинного здания стоят всего лишь они двое, это было далеко не так. По одному зову итальянца появится еще с десяток охранников, которые легко вышвырнут любого чужака, вампир он или нет. Потому тот и вел себя так нагло.

– Убирайся, Дитрих. Нечего тут шастать, для своих новых дружков территорию разведывать.

Сдержаться и не ударить его по лицу было чудовищно сложно, но Дитриху это как-то удалось.

– Я был в этом здании сотни раз. Ты всерьез думаешь, что я не смогу нарисовать карту по памяти? И нет у меня никаких новых друзей. Я хочу увидеть хоть кого-то из начальства.

– А начальство тебя видеть не хочет. Убирайся.

– Пошел ты к черту! Это мой дом!

– Больше нет. Убирайся, – как заведенный повторил итальянец. – И радуйся, что мы по доброте душевной тебе еще не воткнули осиновый кол в сердце, нечисть.

Рука уже поднялась для удара. Остановило то, что угрозу охранник обязательно исполнит, вдобавок получив похвалу за то, что устранил одного из нехристей. Дитрих сплюнул ему под ноги, развернулся и быстро зашагал прочь, гордо расправив плечи.

Надолго его не хватило. Вытерпев из последних сил, пока итальянец и проклятое здание инквизиции не скроются за домами, бывший колесничий заскулил от боли и нырнул в спасительную тень переулка.

Благо здесь, на проспекте Виктора Эммануила Второго, было достаточно тени. Обновленная инквизиция обосновалась в хорошем месте: в историческом центре Рима, на одной из важнейших улиц, проложенной уже в Новое время. Поднявшись на крышу, можно было увидеть одновременно замок Святого Ангела и сердце христианского мира – Ватикан, базилику Святого Петра. Раньше Дитрих частенько так и делал, во время визитов к высокому начальству вылавливая хотя бы одну свободную минутку, чтобы издалека полюбоваться на святыни. Делать это дольше, как правило, не хватало времени.

Теперь хватит. Только площадку для обзора придется искать другую. Другое придется искать вообще все – дом, цели, жизнь…

Прислонившись к холодной стене одного из домов, Дитрих вытер со лба пот и нервно огляделся в поисках более густой тени. Солнце теперь обжигало всегда. Дитриху казалось, что он чувствует солнечный свет, даже если сидит в абсолютно темном подвале под землей.

Ублюдки из Серениты обещали, что дальше станет чуть легче, но он им не верил. Как можно верить тем, кто подло забрал у него все, что ему было важно? Лучше бы они его убили. А они вместо этого глумливо вернули Дитриха инквизиции с другими пленными, зная, что та рано или поздно отдаст приказ его убить. Членам ордена не важно, что какая-то нечисть до превращения верно служила им годами. Нечисть – это нечисть, и точка. Он умер для них, а его душа уже отправилась в иной мир.

Однако было похоже, что он исчез все-таки не для всех бывших товарищей. Обостренный слух уловил топот ног за углом – кто-то преследовал Дитриха от самого здания инквизиции. Немец тут же напрягся и спрятал в руке нож.

Идиотская была идея – заявиться в штаб ордена, еще и посреди дня. В инквизиции даже простые уборщики знают, что вампиры днем слабее, чем ночью. А тут он сам себя на блюдечке принес.

Но, когда из-за угла вышел Жан, Дитрих успокоился. Бывший подчиненный, на лице которого еще не зажили полученные в Серените ссадины, подождал, пока из переулка выйдут прохожие, и подошел к нему.

– Здравствуйте, брат Дитрих, – неловко начал разговор юноша.

Дитрих молча смотрел на него. Надеялся, что объясняться не придется. Они так и не виделись с тех пор, как немец заставил хозяйку нечестивой общины отпустить паренька. Дитрих сам толком не знал, почему в тот вечер так поступил.

Остальных было не настолько жаль, как Жана. Тогда казалось, что нечисть перебьет их всех. Одного уже убили – Дитрих сам видел, как на него накинулась толпа демонов. А Жану было слишком рано умирать. Из его голубых глаз еще не ушла детская наивность.

Только вряд ли он будет испытывать благодарность к кому-то из вампиров. Жан и в орден-то пришел лишь потому, что вампиры убили его мать.

– Я видел, что вас не пустили в здание, – снова заговорил юноша.

И снова Дитрих промолчал. Что толку отрицать очевидное.

– Зря они, – не унимался Жан. – Вы все равно один из нас.

– Хватит, – прервал Дитрих. – Я больше тебе не командир, можешь перестать обращаться ко мне официально. И тем более я не один из вас. Меня не просто так отказываются впускать. Скоро отдадут приказ на мою поимку.

Молодой инквизитор нахмурился:

– Даже если так, я в этом не собираюсь участвовать. Ты спас мне жизнь. Кстати, я тебе так и не сказал спасибо.

– Не надо, – отмахнулся он.

– Надо, – заупрямился мальчишка. – Если бы я действовал профессиональнее и не дал себя поймать, тебе бы не пришлось с ними торговаться. Это моя вина.

Его вина… Дитрих горько усмехнулся.

Это была вина Константина. Именно ему пришла в голову дикая мысль сделать инквизитора вампиром. Наверное, он думал в этот момент: «Ха-ха, какая ирония! Отличное наказание для убивающего нас ублюдка!»

Проблема в одном: Дитрих точно знал, что Константин в тот момент думал не так.

Полное превращение в вампира занимало не один день. Зов крови пока оставался очень слабым, но чувства, смутные отрывки воспоминаний он уже мог уловить. Константин несколько раз заставлял Дитриха пить свою кровь для облегчения перехода в вампира, и с «отцом» установилась более крепкая связь, чем с другими упырями, которые тоже делились с немцем кровью и стали ему «братьями».

Так, через зов крови, к нему пришло понимание проклятого кровососа. Дитрих знал всю чертову гамму эмоций, которые руководили Константином. Ярче всего среди них выделялись любовь и забота – о русской женщине, о брате, о Серените…

Дитрих страстно желал его ненавидеть. Это было бы очень удобно: придать ярости форму и назвать ее Константином. Но трюк не выходил. Ублюдочный вампир внутри оказался обычным человеком, даже достойным уважения. Ненавидеть там было нечего.

Поэтому Дитрих ненавидел себя. Просто от бессилия.

– Иди обратно, – устало посоветовал он Жану. – А то тебя тоже выгонят. Решат, что ты в сговоре с вампирами.

Мальчишка зачем-то продолжал торчать в переулке. Еще и в карманах стал ковыряться. Звякнули протянутые на ладони ключи.

– Если тебя вышвырнули из инквизиции, тебе, получается, и жить негде. Я снимаю комнату на окраине Рима. Можешь пока побыть там, а я перекантуюсь в убежище братства.

– Жан, вампиры убили твою мать. А ты будешь помогать мне?

– Это были другие вампиры. Очевидно, не все из них дерьмо.

Дитрих с упреком посмотрел на него.

– Тебя за такие высказывания тоже быстро попрут из ордена.

– Значит, туда им и дорога. Я не готов разворачиваться спиной к тому, кто мне помог.

– Хорошо подумай, Жан. Не стоит из-за одного меня терять возможность выследить тех подонков, что убили твою мать.

– А это не только из-за тебя. Если честно, мне не понравился пришедший сверху приказ убить женщину с двумя маленькими детьми. Я не для того в орден пришел, чтобы детей сиротами делать, нечисть они или нет. – Он дернул плечами. – Чем я тогда лучше тех скотов, которые напали на мою собственную мать? Пожалуй, я с этого момента пас. Кстати, ты ведь никогда не говорил, почему сам пришел в орден. Какая у тебя история?

Дитрих снова не ответил.

Рассказывать, в общем-то, было нечего. Он жил простой жизнью: следовал вере, привитой в детстве набожными родителями, исполнял приказы. Ему сказали, что нечисть – зло, и Дитрих всем сердцем поверил. Своя собственная история для этого не требовалась, хватало чужих. Историй Жана, Майка, сестру которого свела на тот свет колдунья, историй других парней, чьи родственники так или иначе пострадали от колдовства. Доказательств, что нечисть пора стереть с лица земли, всегда было достаточно. Во всяком случае, пока он не заглянул в душу одного из нелюдей и сам не присоединился к их числу.

Когда первая ярость из-за насильственного обращения в вампира прошла, встал вопрос, что делать со всем этим дальше.

Бог, на которого Дитрих всегда полагался, привычно молчал в ответ. Он не желал ни подтверждать, ни опровергать то, что действительно хотел резни в Кастелло-делла-Серените, и немец чувствовал, что больше не имеет права говорить: «Так хочет Бог».

Иерархическая верхушка ордена избегала встреч. Сегодня испарилась последняя надежда на то, что они смилостивятся и примут его обратно, потому что он, черт возьми, остается прекрасным бойцом.

И тут, в душном, пыльном переулке Рима, до Дитриха наконец дошло, что его всю жизнь банально использовали, а как только что-то пошло не так, выбросили. Теперь его ненавидели все – и инквизиция, ради которой он с охотой превратился в чудовище, и нечисть, в нечестивости которой его с недавнего времени посещали сомнения, а впереди заслуженно ждал ад.

Идея самоубийства манила Дитриха с первых же дней после заражения вампиризмом. Возможность легко и быстро избавить мир от нового упыря, а себя – от мучений выглядела весьма соблазнительной. Если, конечно, не считать верного попадания в ад, которое Дитрих предпочел бы отсрочить. Но сейчас, глядя на Жана, он вдруг понял, что есть и второй путь.

Найти новую цель. Такую, за которую не будет стыдно и не придется думать, а правда ли того хочет Бог.

– Что тебе в ордене говорили по поводу выслеживания тварей, которые убили мать? – спросил Дитрих.

– Что у них нет возможности этим заниматься, есть более важные проблемы. А что?

Дитрих сплюнул. Ну да, отвоевывать замок возможность есть, а найти убийц – нет. Тем ли вообще все это время занималась инквизиция? Чем дольше немец об этом думал, тем больше у него появлялось вопросов к верховному инквизитору. Жаль, что их не задать. Пока что… А пока до него не добраться, можно заняться и другими делами.

– У меня теперь много свободного времени, вот что. Скоро я и без серебряных пуль стану проблемным противником для вампиров.

– Но они же… – неуверенно начал Жан.

– Что – мои сородичи? Наверное, ты прав: не все вампиры – дерьмо. Но некоторые из них точно. Или ты не хочешь разобраться в том, что произошло с матерью?

– Хочу. Когда выезжаем?

– Нет, Жан. Так не пойдет. Я не для того тебя вытаскивал из рук вампира, чтобы самому же тебя и угробить.

Мальчишка прищурился:

– Прости, брат Дитрих, ты за несколько дней выучил французский? Или ты хорошо знаешь задворки Парижа?

– Нет, – признался он.

– Тогда в одиночку ты не справишься. – Молодой инквизитор снова позвенел ключами от съемного жилья. – Давай, решайся. Я не буду тормозить с отъездом, билеты можно купить хоть на завтра.

Дитрих колебался, глядя на ключи. Ему действительно негде было переночевать. Вернее, передневать – ночь больше не приносила неудобств. Но жажда крови никуда не девалась, и подвергать опасности Жана он не хотел. За два года, которые юноша провел в ордене, немец привык его опекать, как сына. Своих детей он завести не успел, и теперь, судя по всему, уже никогда не заведет. Лишаться еще и этого…

С другой стороны, если кто-то и мог напоминать ему о том, что значит быть человеком, то только Жан.

– Ладно. – Дитрих подхватил ключи. – Но ты должен запомнить: я тебе не отец, не брат и не друг, а вампир. Поэтому ты сейчас вернешься в штаб, возьмешь у Майка противовампирский набор и будешь все время носить его с собой, пока я рядом. Понял?

– Понял! – Жан просиял. – Скоро вернусь.

В переулке только замелькали подошвы кед. Проводив мальчишку взглядом, Дитрих вздохнул.

Ребенок. Как есть ребенок. Но без него у Дитриха не было ни единого шанса вернуться – хотя бы метафорически – к человеческому облику из того демона, которым он стал в инквизиции.

А он уже решил, что пора начинать новую жизнь.

Глава 38

Вместо эпилога

Прошло почти три недели с атаки Ордена колесничих. Жаркое итальянское лето вошло в полную силу, а жизнь – в колею.

Я быстро привыкла к чудно́му народцу Кастелло-делла-Серениты, который гордо именовал себя высшими, а они после разоблачения Терезы и победы над инквизицией охотно приняли меня. Новый совет общины этому старательно способствовал.

Лоренцо, осознав, как легко Тереза использовала его в своих целях, оставил пост главы и предложил его Раду. Кандидатура была одобрена единогласно. Воздержалась только Сибилла, которая с недавнего времени ворчала на всех вампиров без исключения. Передав власть, Лоренцо удалился коллекционировать предметы старины и заниматься виноградниками.

Место Терезы заняла Сибилла. Тут ведьмы долго спорили между собой, устраивали какие-то состязания внутри ковена, но предсказательница оставила всех далеко позади. Она поручила заботу о магазинчике лепрекону Джо и с увлечением занялась новыми обязанностями, тем не менее ни разу не пропустив уроки со мной. Обучить меня ведьмовскому ремеслу Сибилла сочла делом чести и важным пунктом в обеспечении защиты для Серениты.

Еще она показала мне, как варить по-настоящему живительное какао. Да и вообще, кажется, мы с ней стали хорошими подругами.

Беатриче, которая раньше все решения оставляла на Терезу и Лоренцо, стала серьезнее относиться к своей должности. Легкомысленность горной нимфы никуда не исчезла, но теперь она хотя бы внимательно следила за происходящим, чтобы не подпустить больше инквизиторов к своему дому.

Джеронимо клялся и божился, что он мне не соперник и никогда не желал им быть. Мы выяснили, что Дитрих действительно удерживал его силой. Я бы поверила и без доказательств: человек, рвущийся стать хозяином замка, не стал бы предупреждать меня о нападении, выцарапывая слова на барьерах Серениты. И все-таки я не успокоилась, пока он не подписал все отказы. После этого Джеронимо вернулся к себе домой, попросив защиты на тот случай, если за ним снова придет инквизиция. Поскольку жил он в Милане, за ним согласился приглядывать местный потусторонний народ.

Чтобы уговорить их на это, пришлось изрядно извернуться, но я не сомневалась, что такие меры необходимы. Мы нанесли инквизиции удар, однако не разгромили ее окончательно. Я уже три недели вела с ними переписку, кое с кем даже встретилась лично, когда они забирали пленников. Эти люди – очень интеллигентные, представительные мужчины – выглядели опасно и не стеснялись врать в лицо, сваливая все на самоуправство Дитриха, хотя благодаря зову крови мы уже знали, что немец не принимал никаких решений сам.

Узнав, кто он теперь, инквизиция бросила его окончательно. Для нас он тоже стал не так опасен, как раньше. Будучи его «отцом», Раду получил над ним почти безграничную власть, а вампиры Серениты, разделив с немцем кровь, могли чувствовать Дитриха и находить его по всей Европе. Мне докладывали, что он поехал во Францию, но вряд ли там задержится. Я тоже подозревала, что наша встреча была далеко не последней. Оставалось лишь гадать, кем Дитрих будет для нас в следующий раз – другом или опять врагом.

Инквизиция предоставила нам извинения, материально возместила ущерб, документально подтвердила, что больше никогда в общину не сунется, – в общем, всеми способами клялась, что жизнь высших ее не интересует и что современная организация существует для иных целей, а не для сжигания ведьм. Никто, конечно, в эту чушь не поверил. Не требовался провидческий дар, чтобы понимать: эти ребята нас в покое не оставят. А потому мы копили силы и тоже планировали запустить во вражеские ряды шпионов.

По крайней мере благодаря маске с заключенной внутри душой мне уже удалось наладить крепкую связь с французской общиной. Друид стал их представителем и временно жил в саду, в палатке. По ночам мы с Раду иногда слышали обращенную к деревьям переливчатую бретонскую речь, не понимая ни слова, но догадываясь, что друид признается им в любви.

Леонард тоже пообещал нам боевую поддержку в случае новых инквизиторских нападений. И, судя по его подозрительному поведению, скоро в общине должна была появиться новая жительница по имени Дарья. Во всяком случае, моя бывшая начальница, с которой я на удивление легко и быстро договорилась об увольнении, только и могла, что болтать о новом эксцентричном кавалере с необычным именем. Очень своевременно в деревне появилась и свободная жилплощадь. Дочь Терезы, узнав, что ее мать позволила инквизиторам перебить всех в деревне, не смогла вынести стыда, забрала детей и уехала, выставив дом на продажу.

Хотя в жизни Серениты многое изменилось, кое-что осталось таким же, как и всегда.

Плечо Драгана, спасибо поразительной драконьей регенерации, и правда зажило всего за два дня. Уже на следующий день после ранения он рубился в онлайн-игры, не слыша нас за грохотом компьютерных битв в наушниках. Делал он это голышом.

В общем, дракон был неисправим.

Марко точно так же по большей части валял дурака. Из-за того что его брат теперь стал уделять внимание мне и активнее заниматься проблемами общины, на вампирского Аполлона легла часть адвокатской работы, но все разы, когда я видела его в офисе, можно было пересчитать по пальцам одной руки. То он помогал охранять пленных инквизиторов, то организовывал боевые тренировки с Харальдом, то сочинял коварные планы по привлечению в Серениту молодых красивых вампирш из других общин, то придумывал еще что-нибудь. Хорошо, что хотя бы в срок выполнял те задания, которые я ему выдавала.

Из-за его неусидчивости я все чаще подозревала, что если мы четверо снова влипнем в какое-нибудь приключение, то это будет вина именно Марко, а не чья-то еще.

Как потом выяснилось, мне следовало лучше развивать ведьмовскую интуицию.

Наступили сумерки – время, когда вампиры просыпались и шли заниматься делами. Щелкая письма в электронной почте Долгорукова, я пыталась вспомнить, кому из деловых партнеров прадеда еще не написала, но на самом деле больше смотрела в пустоту и думала о другом.

На краю стола лежал раскрытый учебник итальянского языка. А рядом – тест на беременность. С двумя полосками.

Во всем был виноват Лоренцо. Я встретила его вчера вечером на улице, когда возвращалась с урока у Сибиллы. Старый вампир странно ухмылялся, осведомлялся о моем самочувствии и поглядывал на мой живот. Пройдоха и не подумал мне сказать напрямую, что там увидел.

Я первым делом решила, что чем-то заболела. Ну а почему бы еще Лоренцо так скалился? А потом вспомнила, что у меня задержка. Небольшая – пару-другую дней. Я не придавала этому значения – стресс все-таки, переезд в другую страну. За это время я успела сделать перелет в Москву и обратно: заняться документами и вещами, предупредить маму, что она скоро будет жить в Италии. Резкая смена климата, часовых поясов, конечно, биологические часы сбились. И тут…

Такие дела, в общем.

Мне бы обрадоваться, а я отчего-то испугалась. Раду столько упирал на бездетность вампиров, что теперь я сомневалась в том, как он воспримет эту новость. Вдруг скажет, что ребенок не его? И как теперь быть – мы же не обсуждали ни свадьбу, ничего такого. И вообще беременность наступила так быстро! Мы всего месяц в отношениях. С бывшим мужем я была два года и то не рискнула заводить детей. Как такое суперстремительное развитие событий воспримет Раду? Вдобавок со вчерашнего вечера он вел себя необычно, долго сидел в офисе, не хотел мне признаваться, чем занимается. Все теперь казалось страшным, непонятным…

Дверь кабинета стукнула. Внутрь влетел Драган. Как ни удивительно, в штанах – в последние дни он наконец-то пришел к выводу, что болтать своими драгоценностями перед чужой девушкой неприлично. Я едва успела спрятать тест с двумя полосками в ящик стола. Раду должен узнать первым.

– Слушай, Кать. Я сделал интересное открытие. – На стол передо мной повалилась груда бумаг: распечатки из какого-то англоязычного чата, скриншоты неясного значения, свод правил незнакомого сообщества. – В одной игрухе собиралась драконья гильдия…

– Ага, – рассеянно ответила я. – Ты сверху пришел? Не видел, Костя уже встал?

После того открытия, что я сегодня сделала о своем положении, мне были не слишком интересны какие-то онлайн-игры и выдуманные объединения в них.

– Встал. Так вот, эта гильдия…

Дверь снова отворилась. На пороге появился Раду – улыбающийся, темноволосый, синеглазый, как всегда, в идеально сидящем деловом костюме. Я уже и не представляла своего избранника иначе.

На губы сама собой полезла счастливая улыбка. Раду больше не укусил меня ни разу, но меня не покидало ощущение, что в мою кровь впрыскивается эссенция счастья всего лишь от одного его присутствия рядом.

– Ты звала, чудо мое? – спросил он. – Я уже здесь.

– Да. Надо поговорить. Наедине.

– Конечно. Идем.

– Но драконья гильдия… – возмущенно начал Драган.

– Извини, можно про нее чуть попозже? Я тебя выслушаю, честное слово, просто не прямо сейчас.

Дракон насупился, забубнил себе под нос и остался в кресле, но мешать не стал. Я подошла к Раду и, потянув за рукав, отвела в соседнее помещение.

Это была маленькая, незамысловатая гостевая комнатка. Настольная лампа с абажуром давала мягкое, подходящее ситуации освещение. Оглядевшись, я устроилась на винтажном диванчике. В первую очередь это требовалось мне самой – чтобы не дрожали колени, когда буду сообщать новость.

– Давай присядем. Это кое-что важное.

Раду послушно опустился рядом. Если его и обеспокоил мой серьезный тон, он не подавал виду, оставаясь все таким же внимательным и заботливым, как обычно.

– Что случилось? Хочешь рассказать мне о ребенке?

Мой открытый рот, готовый сделать признание, так и остался открытым. Наверное, со стороны это выглядело ужасно, но все, что я могла, – это лишь заикнуться от неожиданности.

– К-как… как ты узнал? Только не говори, что это ваши вампирские суперспособности!

Раду рассмеялся и обнял меня:

– Это Лоренцо. Его суперспособность. Из-за возраста он тоньше чувствует изменения в чужих организмах и видел на своем веку гораздо больше беременных, чем я. Вчера он заявился без предупреждения ко мне в офис, припер к стенке и потребовал объяснить, что я такого сделал, чтобы зачать ребенка.

– И ты даже не сомневаешься, что он твой?

Вампир прищурился:

– А должен?

– Нет!

– Я тоже так решил. Я же знаю, что ты больше ни с кем не была. Вампирские суперспособности, однако.

От сердца отлегло. Я поцеловала своего супермена в гладко выбритую щеку.

– Ты все знал и не признался?

Он сгреб меня в охапку и усадил к себе на колени.

– Ты не знала. Лоренцо это понял, когда разговаривал с тобой. Я тоже видел, что ты еще не в курсе. Было сложно не помчаться к тебе сразу, но я подумал, что сначала тебе надо все понять самой.

– Этот Лоренцо… – пробормотала я. – Вот хмырь, весь сюрприз испортил.

– Да ладно тебе. Не злись на него, он еще неплохо перенес эту новость. Тебе же не рассказывали, что они с Терезой очень хотели детей? Перепробовали все доступные на тот момент способы, но ничего не добились. Тогда она и ушла от него к обычному человеку. Из-за неспособности зачать ребенка Лоренцо потерял любимую женщину, и тут вдруг у нас с тобой, больше всех постаравшихся отправить Терезу на тот свет, это получается сразу и без лишних сложностей. Ирония судьбы.

– Или Тереза не так уж хотела детей от Лоренцо и просто вешала ему лапшу на уши, – развела руками я.

– Скорее всего. Интересно все же, почему у тебя это получилось так легко. – Раду задумчиво посмотрел на меня: – Если бы знать наверняка, в мире вампиров это произвело бы переворот.

– Но мы не знаем наверняка, – тихо сказала я. – Сыграть роль могла вода из золотой друидской чаши. Или то, что у меня дар к магии.

– Или то, что мы за одну ночь постарались аж несколько раз, – подхватил Раду. – А может быть, то, что на тебя попала моя кровь в саду, когда меня ранили.

– Что?!

Он спрятал виноватый взгляд.

– Я был ранен, перепачкался в собственной крови. А когда увидел, как ты лежишь на траве и у тебя хлещет кровь, то испугался, пытался зажать рану… Судя по тому, что с тобой все в порядке, заражения не произошло.

– Или твоей крови попало слишком мало. Или вампиризм каким-то образом из меня вычистился. Может быть, опять же из-за друидской чаши. Или я теперь недовампир, – мрачно произнесла я.

– Да, неясно. – Раду не очень искренне вздохнул. – Но ничего, когда ты родишь первого, мы сможем поставить эксперимент.

– Эй, кто-то хотел, чтобы я побыстрее стала вампиром!

На меня уставились честные-пречестные голубые глаза.

– Я же не знал, что ты окажешься способной родить мне детей. Двух нам хватит. А потом уже и вампиром станешь.

– О боже… – Я со вздохом поболтала ногами. – Ладно.

Я уже собиралась ненавязчиво поинтересоваться, когда из сеньоры Тихоновой превращусь в донну Антонеску, но у меня затрещал мобильник. Кто бы там ни звонил, он был упертым – выждал все время, пока я ерзала на коленях у Раду, пытаясь достать из кармана джинсов телефон. А когда это наконец-то получилось, я застыла, так и не донеся палец до кнопки принятия вызова.

При переносе в новый смартфон телефонная база номеров сбилась, но этот номер я бы узнала и во сне. Слишком часто я когда-то набирала его, надеясь на ответ и ни разу его не получив.

Потрясающе. А я ведь уже и не вспоминала о том, что в моей жизни был некий Макс. Тем более поразительно, что он решил меня проведать именно сейчас. Неужели узнал от кого-то из общих знакомых, что я получила наследство и переехала в Италию?

– Кто там? – полюбопытствовал Раду.

– Никто. – Не раздумывая, я сбросила вызов и отправила номер в черный список. Пусть теперь тоже названивает в пустоту. – Так на чем мы остановились?..

И снова нам не дали пообщаться. Дверь комнатки резко распахнулась, впуская Марко. Стучать в этом замке принято не было.

– Вы же тут не для разврата уединились? – Белобрысый вампир беззастенчиво нас оглядел. – Нет? Какая жалость. Катя, Драган что-то делает за твоим компьютером в кабинете.

Я тут же вскочила. Компьютер в кабинете принадлежал не мне, а Долгорукову. Там не было даже пасьянса «Косынка», только рабочие файлы, жизненно важные для Серениты и всей общины. Поэтому то помещение и было самым защищенным в замке.

В кабинет я ворвалась первой.

– Драган, ты что творишь?!

За моей спиной нависли двое высоченных вампиров. Дракон, игнорируя нас, с безмятежным видом щелкнул мышкой.

– Что-что, отсылаю приглашение от твоего имени. Ты же не захотела меня выслушать. Я решил действовать сам.

– Какое приглашение? Кому?!

– В драконью гильдию, – терпеливо ответил он. – Я же тебе начал рассказывать. В одной из игр несколько пользователей организовали сообщество, в которое могут вступить только персонажи-драконы. Оно есть и в соцсетях. Я заинтересовался, пробил инфу о них. Костяк этих ребят – реальное объединение, существующее в Великобритании, в Уэльсе. Они объявляют, что они драконы, в их правилах выдержки из кодексов, которые могут быть известны только тем, кто принадлежит моему роду. При этом никто из них не состоит в колдовских общинах и вообще не связан с миром высших. Это очень странно. Недавно они начали подозрительно себя вести: активно рекламироваться, зазывать к себе в игровую гильдию, оттуда – в соцсети, где появляются сомнительные высказывания насчет драконов и всего потустороннего мира в целом. Мы должны это расследовать.

– Драган, блин! Мы в Италии, а не в Уэльсе. Предупредили бы английскую общину, пусть сами разбираются. Может быть, эти твои ребята – обыкновенные толкинисты с передозировкой «Хоббита» в организме.

– Они не толкинисты, я в этом уверен. И вообще, возражать поздно, – безапелляционно объявил он. – Я же сказал: я уже отправил письмо. Официальное, все такое. У нас теперь нет выбора, кроме как в этом разобраться.

Раду с тяжелым вздохом ударил ладонью по лбу. Марко хмыкнул:

– Вот идиот.

– Там есть девушки, Марко. Красивые.

Вампир сразу оживился.

– Девушки? Что ж ты сразу не сказал! Так что, когда поедем в Англию?

– Вы можете хоть завтра. – Раду спихнул Драгана с кресла и усадил меня за стол, на мое законное место. – А у нас с Катериной дела.

– Это какие такие дела? – буркнул Драган.

– Свадьба.

Я круглыми глазами посмотрела на него. Как он, однако, по-деловому все решает… С другой стороны, чего мне жаловаться? Я же этого и хотела.

– Впрочем, – многозначительно добавил Раду, – чтобы в Серениту успели прибыть гости и завершились все приготовления, понадобится не меньше месяца. А пока мы можем заняться драконьей гильдией. Да, Катя?

Я закатила глаза, а потом все-таки кивнула.

– Это надо отпраздновать, – обрадовался Драган. – Кать, тебе хоть винишко-то можно теперь? Или вы… кхм… просто так замуж собираетесь?

– Так, – решительно сказала я. – Все вон. Если мы едем в Уэльс, мне нужно понять, что собой представляет эта гильдия и что в ней за люди. Драган, перешли мне все файлы. Желательно на том языке, на каком я смогу их прочитать. Марко, проверь, как туда добраться, где там можно поселиться и сколько все это будет стоить. Костя…

Мы с любимым вампиром встретились взглядами.

– Захватишь мне апельсиновый сок на вечернее празднество?

Он широко улыбнулся:

– Конечно, чудо мое.

Когда Раду утащил неугомонных товарищей с собой и за ними закрылась дверь, я расслабленно откинулась на спинку кресла, посидела немного, собираясь с мыслями, и подгребла к себе распечатки Драгана.

С губ никак не сходила улыбка. Я понятия не имела, что меня ждет дальше, какие страны, приключения и знакомства. Можно было не сомневаться в одном: с двумя вампирами и драконом отсутствие скуки и интересное времяпровождение мне обеспечено на несколько жизней вперед.

Примечания

1

Пати (от англ. party) – термин, обозначающий команду игроков в онлайн-играх. (Прим. авт.)

2

«Малый ключ Соломона» («Лемегетон»), якобы написанный самим царем Соломоном, и «Иерархия демонов» Иоганна Вейера – одни из наиболее известных книг, содержащих сведения о демонах и их перечень. (Прим. авт.)

3

Людовик Четырнадцатый – знаменитый французский король-солнце. Годы жизни: 1638–1715. (Прим. авт.)

4

Эль Сид Кампеадор (1041 (1057?)–1099) – национальный герой Испании, герой эпической поэмы «Песнь о моем Сиде», воевавший с маврами. Действительно владел двумя мечами, которым в легендах приписывались волшебные свойства. Оба этих меча – и Тисону, и Коладу – можно увидеть в испанских музеях, но нет доказательств, что это то самое оружие, которым владел Эль Сид. (Прим. авт.)

5

Англ. «серьезно». (Прим. авт.)

6

Серапис – божество плодородия и загробной жизни, почитаемое в эллинистический период и обладающее одновременно греческими и египетскими чертами. Ученые предполагают, что он был выдуман специально, чтобы объединить религиозные традиции двух народов. Культ Сераписа угас с расцветом христианства, однако в Средние века этому богу поклонялись некоторые ведьмы. (Прим. авт.)

7

Англ. «девочка». (Прим. авт.)

8

«Всадники Перна» – знаменитая книжная сага Энн МакКефри о людях, которые обладали особыми магическими способностями и могли летать на драконах. (Прим. авт.)

Content

Элис Айт
Я, два вампира и дракон

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38 Вместо эпилога

Примечания