Милена Завойчинская

Честно украденная ведьма

Ледяные чертоги

Богиня зимы наблюдала за своим частым гостем, богом лета. Он регулярно наносил визиты, отдыхая в прохладе ее владений от солнца. Да, даже боги устают от своей стихии. Иногда и Ца́сси грелась на жарких, открытых палящему солнцу верандах, если гостила у давнего друга. И он с удовольствием пил холодные коктейли, подшучивал над ее снеговиками и подглядывал в ледяные зеркала за смертными.

Это любимая шалость Цасси, а Цорг пристрастился к ней недавно. Сейчас же, после успешного участия в жизни пары смертных и веселой проделки с яйцом феникса, бог лета воспылал небывалым энтузиазмом. И горел желанием снова совершить нечто эдакое.

Останавливало его то, что сейчас зима, время снегов, льдов и Цасси. Он не мог проявить себя напрямую. А потому с энтузиазмом выискивал подходящий объект из светлых магов. Такой, который мог бы подойти смертной женщине, ставшей невольной свидетельницей и участницей его проделки.

Пока что все предложенные кандидатуры богиня зимы мягко отклоняла. Та смертная — немного ведьма, дар пусть и неразвитый, но с хорошим потенциалом. И мага ей нужно соответствующего. Цорг же с чисто мужским размахом предлагал просто смазливых и богатых.

Не то, все не то. Его кандидаты не искали любви, не желали счастья семейного. У них были иные цели на ближайшие годы. Сильные, успешные, молодые и целеустремленные, но они не годились для задуманной проделки.

— Мы ведь договорились, что подберешь только кота, — чуть отстраненно произнесла богиня зимы, чтобы переключить друга на другую цель.

— Кот на примете есть. Хороший, взрослый, рыжий, может стать фамильяром в будущем.

— Я даю дозволение на маленькую забаву с котом. Но лучше бы ведьме подобрать кошку. Допустим, серую. Но не ярче, зима — мое время! — Цасси поправила белоснежный локон.

И бог лета хоть и поджал губы, но согласился. Ведь это правда. Как она не вмешивалась в его совершенно авантюрную проделку с яйцом феникса, пока шло лето, так и он не может нарушать правила и предпринимать что-то глобальное в чужой сезон. А рыжего кота он все же найдет способ навязать ведьмочке. Отличный же кот! Чего зря пропадать такому прекрасному животному? Но не сейчас.

Цасси иначе рассердится, а он совсем не хотел, чтобы она сердилась. У него иная цель, и он уже прикидывал, какие красивые у них могли бы получиться дети, если только своенравная красавица заметит его чувства и ответит на них.

Серая кошка? Найдет он и такую. Но хоть глаза у нее пусть будут рыжие! И яркий, горячий темперамент.

Наталья Моро́зова

Мне понадобилась неделя, чтобы принять и осознать, что наш дружный квартет из четырех подруг окончательно распался. Мы дружили столько лет, что и сами толком не помнили, когда зародилась наша банда в том виде, который просуществовал до вчерашней недели.

Первой выпала Варвара. Внезапно и непонятно. Сначала это ее падение, удар головой и почти полгода потери памяти, непонятного поведения, странных реакций. Она нас старательно избегала, но мы втроем, как могли, поддерживали ее.

Потом она почти все вспомнила, снова стала собой, только очень грустной и потерянной. И ни в чем не сознавалась, хотя мы догадывались, что тут замешан мужчина. Но никому из нас и в голову не могло прийти, что этот мужчина — житель иной реальности. И вдруг Варя внезапно исчезла, на звонки не отвечала. Даже не попрощалась с нами. И лишь ее мама позднее, делая неловкие паузы, словно не знала, можно ли это говорить, сообщила, что Варвара[1] скоропалительно вышла замуж и уехала в другую страну. Ни телефона, ни интернета… Странно все. Зато теперь стало понятно.

Потом Иришка, которая в одиночку воспитывала дочку и пыталась держаться подальше от идиота, бывшего мужа. Тот еще козел. И когда Ира влюбилась, а Поля, сияя, с детской непосредственностью что-то говорила про инопришеле́нца[2], мы поняли, что наконец-то наша подруга оттаяла и готова к новым чувствам. А потом ее кавалер исчез, Ира грустила и плакала. Но ничего не рассказывала.

Было обидно. Мы все же не один год близко дружили, и вдруг девчонки отмалчиваются. Но мы с уважением отнеслись к их нежеланию делиться. Расскажут, когда будут готовы.

И лишь Лена[3], светлая душа, непосредственная и веселая, нашла в себе храбрость признаться в том невероятном чуде, что с ней случилось. И я ей поверила. Сразу же. Вот как увидела в больнице, куда она угодила с сотрясением мозга, а до этого не отвечала на звонки и сообщения около месяца, так и поверила.

Потому что на ней были странные несовременные вещи, от которых просто фонило инородностью, и фантастические громоздкие драгоценности. Лена совсем не могла носить бижутерию. Она даже золото низкого качества плохо переносила. А тут украшения, явно золотые, и сияющие камни. Не то чтобы я специалист, но что это не искусственные кристаллы или стекло, даже я видела, хотя совершенно равнодушна к ним. Таким цацкам место в музеях.

Но вот же они, на моей подруге. Которая рассказывает о фениксе, вылупившемся из яйца у нее на кухне. О том, какие у него крылья. И что он рыжий. И что у них роман. И что они обручены, и у нее магическая татуировка.

И смотрит на меня своими огромными голубыми глазищами, улыбается немного потерянно и смущенно. И выглядит лет на десять моложе. Словно волшебным ластиком стерли с ее лица все несовершенства и вернули юность.

И я ей поверила.

Да, это странно и неразумно. Но вот поверила, и все. Потому что интуиция шептала, что это правда. Вот это все невероятное — случилось на самом деле.

И еще пришло понимание, что и Ленку я потеряю совсем скоро. Потому что, судя по ее шальному виду, любовь там взаимная. А значит, этот волшебный феникс найдет способ прийти за своей женщиной.

И таки чудо случилось. Немного не так, как я предполагала, и это Лена ушла к жениху, который оказался мужем.

А я осталась одна в ее квартире. На душе было светло и радостно за девчонок. Грустно за себя. Таких подруг, как они, у меня уже не будет.

Возможно, я смогу найти новых. Но это уже будут не Варя, не Ира, не Лена. Не мои девчонки, с которыми мы дружили с ранней юности. Потому что мы банда. Были.

А теперь я одна, и нужно научиться это принимать.

Выходные я ждала как никогда. После всей нервотрепки с уходом Ленки к мужу… После общения с родителями всех трех подруг… После того, как я перевезла к себе часть гардероба Ленки и все ее цветы к ее маме…

Все, что я хотела: есть, спать, выпить и посмотреть какую-нибудь комедийную мелодраму. Но как обычно, все пошло немного не по плану. Потому что позвонила мне вечером в пятницу коллега.

— Наташа, мне нужна группа поддержки, иначе я за себя не ручаюсь!

— Свекровь? — понятливо спросила я.

Ми́ла собиралась замуж, шла подготовка к свадьбе. И все бы ничего, жених там вполне адекватный мужик, он приезжал в офис, я с ним знакома. Но вот его мама… Не хотела бы я такую родню.

Дама считала себя истиной в последней инстанции, ее слово всегда решающее, все вокруг должны прыгать на задних лапках и исполнять волю королевы-матери.

Мила особой была своенравной и взрослой, имела сильный характер и своих собственных родителей. А потому будущей свекрови давала мягкий отпор, все слушала, не спорила, но делала по-своему. Аргументировала, что, мол, я хорошая девочка и слушаюсь маму. Свою. Так что миль пардон, но: «Мама мне сказала…»

А мама у нее тоже умная женщина. Не хотела, чтобы какая-то чужая тетка, пусть она даже сто раз свекровь, командовала ее деточкой. И во всем покрывала дочурку.

Так у трех женщин камнем преткновения стало свадебное платье. Будущая свекровь настаивала на своем выборе. Мама Милы предлагала свой. Милка хотела третий вариант. И потому заявила обеим родительницам, что выбирать наряд она поедет в салон с подругами и коллегами с работы. Потому что у них девичник, давно запланированное мероприятие, и она всем слово дала, что они будут делать это вместе.

— А на самом деле? — вычленила я главное.

— А на самом деле, Наташ, я не хочу никого видеть. Ты же знаешь наших змеючек. В глаза улыбаются, а потом в курилке ядом поливают.

— И-и-и?

— Поедешь со мной? У тебя рука легкая, ты добрая и не сглазливая. Пожалуйста!

— Мил, так до Нового года осталось два дня. Может, лучше перенести?

— Ты что? Потом же долгие каникулы, а сейчас и скидки хорошие. Ну давай же, соглашайся. Ну Наташ, пожа-а-алуйста!

Вот так и оказалась я утром субботы в салоне в качестве группы поддержки в выборе платья для невесты.

Салон свадебных и вечерних платьев, один из крупнейших в городе, с хорошим выбором нарядов на любой вкус и кошелек, для любого мероприятия, где необходим соответствующий вид.

Нам выделили аж двух консультантов, потому что в этот час клиентов, кроме нас, не оказалось. Парень с девушкой скучали, очень хотели продать хоть что-то, ну и вообще. Невеста — красотка, бюджет на покупку хороший. Чего бы не поработать? И меня заодно уговорить на что-нибудь.

— Наташ, не ломайся, — весело сказала Мила. — Давай тоже примеряй. Ты же одна из моих гостий, в чем пойдешь на банкет?

— А я пойду? — Вообще-то, Мила никого с работы не собиралась приглашать, чего и не скрывала и о чем прямо сообщила особенно настырной даме из отдела кадров.

— Конечно! Подружек невесты на западный манер у нас не планируется, так что выбирай все, что тебе нравится и идет к лицу.

Вообще, платья у меня внезапно имелись. Часть Ленкиных нарядов только на днях перебралась в мой шкаф. Те, что мне шли по цветовой гамме, учитывая, что подруга золотистая блондинка, а я темноволосая. В их числе оказалось несколько коктейльных и вечерних платьев. Но почему бы и не примерить что-то интересное на свой вкус?

Я и примеряла. Красиво, ничего не скажешь. И мне очень идет. У меня хорошая фигура, длинные ноги, симпатичное лицо. По жизни я, как и тысячи других людей, вечно не вылезала из джинсов, толстовок, рубашек и футболок. Все же даже за рулем и в ежедневной рутине удобнее именно в брюках, а не в юбках и на каблуках. А тут столько красоты.

Платье Миле мы выбирали со смехом и шутками. Она примерила уже, кажется, десятка три, но все было не то. То цвет не тот, то фасон, то вырез слишком глубокий или мелкий, то плечи увеличивает, то дышать тяжело, то юбок слишком много, то они слишком узкие…

— Наташка, давай тоже! — в какой-то момент предложила она. — Когда ты еще окажешься в свадебном салоне? Хоть посмотришь, что тебе идет, а что нет.

Ее неожиданно поддержали консультанты, тут же притащили несколько чехлов с нарядами моего размера. В магазине, кроме нас с Милой, не было ни одного другого потенциального покупателя. Так что все способствовало.

И вот уже и я оказалась вовлечена в странную игру «Одень невесту».

Невеста у нас только одна — Мила, но почему-то все так взбодрились, что и мне платье подбирали, словно по-настоящему.

Миле мы наконец общими усилиями выбрали нечто эфемерное и прекрасное, делающее из нее сказочную фею.

Со мной же оказалось не менее сложно. Вроде бы все наряды красивые, но не то. Вот смотришь на меня, облаченную в очередное белое платье, и понимаешь — нет, не оно. Но салон этот не зря считался лучшим в городе. Выбор тут действительно вызывал оторопь. Я еще согласилась позировать и потом разместить мои фото на страничке салона в соцсети, но с уточнением, что я модель, а не покупательница. Милу-то нельзя показывать, ее платье должно остаться в секрете до дня свадьбы. А я — вот она, меня можно показать. Поэтому консультанты не переставали нести и нести уже не вечерние, а белые наряды.

— Все-все! — запросила я пощады. — Не могу больше!

— Ну пожалуйста! Еще два! Мы уже принесли. Последние! — сложила перед собой ладошки девушка-консультант.

Я закатила глаза, но смирилась и позволила себя упаковать сначала в одно, прошлась и попозировала. Потом, чуть живая от усталости, выбралась из него, с трудом упаковалась в последнее. Меня в нем утянули, зашнуровали, надели фату и вот тут-то одновременно Мила и оба консультанта воскликнули:

— Оно!

— То, что надо! Наконец-то!

— Наташка, это прямо твое!

Я смотрела в зеркало и соглашалась. Да, вот это свадебное платье шло мне безусловно, словно для меня и было создано. И дело даже не в том, соответствует ли оно моим вкусовым пристрастиям. Они легко меняются от настроения, текущей моды, возраста и образа жизни. Просто… ну вот — мое. И молодая женщина в зеркале выглядела чарующей и неотразимой.

Не милая кисонька, не мягкая лапушка, не обаятельная милашка, но и не роковая красотка. Нет. Отражение демонстрировало… ведьму, вспомнила я вдруг слова того ушастого типа, что стоял в зазеркалье с крылатым мужем Лены.

Городская ведьма.

Сильная, самостоятельная, уверенная в себе и в своих силах, с шальными глазами, ироничной дерзкой улыбкой. Мне самой нравилось то, что я вижу. Казалось, сейчас та я, что смотрела из зеркала, рассмеется, подмигнет, вскочит на метлу и улетит с развевающимися волосами и фатой.

— Надо брать! — констатировала Мила.

— Я не собираюсь замуж и у меня нет жениха, — со смешком напомнила я ей.

— Плевать! Наташа, нельзя не купить это! Я сейчас сама хочу на тебе жениться и неважно, что я девушка, у меня есть жених и свадьба на носу.

— Да-а-а… — мечтательно протянул парень-консультант, за что получил тычок локтем в бок от напарницы.

— Нет, — покачала я головой. — Такой дорогой и ненужный наряд не входит в мои финансовые планы в этом месяце.

— А мы вам скидку выпросим, — воодушевилась девушка-консультант. — Сейчас напишем владелице салона, покажем все те фото, что мы уже сделали для нашей странички в интернете. И вот это тоже… Уверена, вам сделают хорошую скидку.

Не слушая меня, она начала что-то строчить в смартфоне.

— Хотите пока чая, кофе или воды? — спросил ее напарник.

— Хотим, но сначала надо переодеться в обычную одежду, чтобы, не дай бог, не облиться, — согласилась за нас двоих Мила.

Она пока тоже оставалась в том платье, которое выбрала для себя. Пыталась привыкнуть и понять, все ли ей удобно. Вещь все же стоит огогошеньки сколько.

А через пять минут мне сообщили, что платье продадут по цене даже ниже себестоимости. С колоссальнейшей скидкой, максимально возможной. Почти даром. Но я подпишу договор, что разрешаю использовать свои фото в рекламных целях салона на страничке в соцсети.

А я подумала, да и согласилась. Хотя это невероятно странная ситуация.

В итоге Мила переоделась в свою одежду, а я еще отрабатывала скидку за совершенно ненужное мне свадебное платье.

Логика — это прямо мое!

— Наташа, мне срочно нужно уехать, — подошла коллега ко мне после короткого разговора по телефону. — Ты все? Уходим?

— Да ладно уж, езжай. Я ведь все равно на машине, сама поеду.

— Спасибо! — Счастливая невеста, выбравшая наряд мечты, обняла меня, оплатила свою покупку, забрала огромные картонные пакеты и убежала.

А я осталась в салоне. И сразу же призадумалась. Что я творю? На кой мне свадебное платье? Ну да, да, я логична и последовательна. На самом деле — нет!

Консультанты почуяли, что рыбка вот-вот сорвется с крючка и усилили нажим. А я все понимала, но…

И все бы было хорошо, закончилось бы тем, что я оставила бы большие деньги в салоне, но что-то пошло не по плану.

На улице затрещало что-то, заклокотало, завизжало, а потом в витрину на полной скорости влетел тонированный джип. Сметая все на своем пути, он протаранил оконные стекла, хотя я думала, что они ударопрочные. Раскидал и смел манекены с витрин. Проскочил через весь зал, превращая в мусор все, попадающее под колеса. И врезался в дальнюю колонну.

Мы с парнишкой-консультантом, который чудом успел выскочить из-под колес и утащить в сторону меня, неповоротливую в свадебном наряде, стояли замерев. Чуть в стороне присела от ужаса его напарница.

Надо же идти, смотреть, как там водитель? Да? Я сглотнула и вытерла вспотевшие ладошки о фату, свободный конец которой сжимала в руках. Мы трое в ступоре переглянулись.

И в этот момент, когда мы почти решились, машина взорвалась. Вот прямо как в блокбастерах, когда взрыв, огонь, ударная волна, раскидывающая все в стороны.

Из полыхающего торгового зала мы выбирались на улицу прямо через разбитые окна. Сотрудники в ужасе и панике названивали хозяйке, в полицию и пожарным. Рядом суетились прохожие, набежавшие на грохот, кто-то снимал на телефоны, кто-то пытался пролезть внутрь, кто-то тоже вызывал пожарных, полицию и скорую.

Я же не знала, что мне делать. Одежда осталась в огне, рядом с трупом водителя. Его явно уже не спасти из эпицентра взрыва и пожара. А я стою на улице, на морозе, в чужих туфлях, которые дают напрокат для примерки платьев покупательницам. В свадебном неоплаченном наряде. И понимаю, что я его теперь и не стану оплачивать.

Ко мне подошел парень-консультант, потер нервно лицо и сказал:

— Наталья, уезжайте. Мы тут надолго и уйти не можем.

— А это? — ткнула я себе куда-то в живот, имея в виду платье.

— Да какая уже разница? Спишем с остальными. Тем более что ваши вещи остались там. Пусть хоть платье… Езжайте. А то сейчас приедут полиция и пожарные. И тогда все затянется до вечера. Удачно, что сумка у вас с собой. Наши вещи остались там, в подсобке.

Я опустила глаза. Точно. Сумку я, оказывается, успела схватить. Она маленькая, и в ней только самое необходимое. Хорошо, что я ее при себе держала, не оставляя в примерочной. В ней телефон, документы и ключи от машины и квартиры. А то бы я крепко влипла.

Салон выгорит, это уже ясно. Вместе с моими вещами. И предстоит мне покупка нового пуховика и зимних ботинок.

Ну, одежда, ладно, я философски воспринимаю. Где-то прибыло — вещи Лены, где-то убыло — моя зимняя одежда и обувь. У меня еще шуба есть, придется в ней ходить, хоть это и неудобно.

Так я и уехала. Тихонечко удалилась за угол дома, припустила к своей машине, припаркованной в стороне от улицы, у жилых домов. Не было свободного места у салона.

Мороз подгонял. Поднялся ветер, снег повалил. Так что я спешила, стуча зубами от холода и придерживая фату, чтобы она не улетела. Даже не берусь предположить, что обо мне думали случайные прохожие, которые видели невесту, скачущую через сугробы. Юбки-то пришлось приподнять по максимуму. Так что я голыми ногами в туфлях на шпильках изображала скаковую и одновременно беговую лошадь. Такие бывают?

В общем, было холодно, нервно, страшно.

Ввалилась я в машину, закрылась, включила на максимум печку, вытащила с заднего сиденья плед, который там катался на всякий случай. Не знаю, на какой. За год не пригодился ни разу, кроме сегодня. Вот и он, этот случай, который «всякий». Кто бы мог подумать…

Меня колотило, и даже не знаю, что это было больше: испуг и стресс или холод. Выходные удались, что скажешь. Хорошо, что Мила свой наряд выкупила и забрала сразу. А то бы пришлось ей заново пройти весь ужас выбора свадебного платья.

И я точно не соглашусь больше составить ей компанию. Не мое это, видимо, не мое. Не ходила я раньше никогда в подобные места, вот и не стоило.

Немного успокоившись и согревшись, я тронулась, вырулила из дворов и поехала домой. Ну их к черту, все эти свадебные платья. Больше — никогда!

Отъехать далеко я, впрочем, не успела. Невесть откуда прямо под колеса выскочила серая кошка. Я вдарила по тормозам, с колотящимся сердцем включила аварийку. А потом выскочила из машины и, не сдержавшись, просто сжала кулаки, подняла голову к небу и заорала, выпуская пар и напряжение.

— Да какого же демона творится?! — рявкнула напоследок. Ну и добавила несколько непечатных слов.

Голые плечи жалил мороз, так как выскочила-то я все в том же свадебном платье.

— Ты чего орешь? — спросил вдруг женский тягучий голос со стороны капота.

У меня аж сердце оборвалось. Я сбила не только кошку, но еще и прохожую? Она-то откуда взялась? Колени ослабли, пришлось схватиться за дверцу, чтобы не осесть прямо в снег.

Вдох. Выдох. Думаем. Голос спокойный, немного удивленный. Нет в нем ни боли, ни злости, ни призыва о помощи. И мяуканья сбитого животного тоже не слышно. Ладно…

Подхватив повыше подол, я обошла машину и посмотрела на животное. Надеюсь, сейчас не увижу размазанное по асфальту тельце.

Дымчатая кошка с белыми лапками и манишкой сидела на укатанном снегу, обвив себя хвостиком. Вид у нее был невозмутимый, словно не она только что невесть откуда выпрыгнула мне под колеса. Ярко-желтые глаза смотрели на меня с любопытством. Но совершенно невероятным в ней было не то, что она жива, здорова, чистая и ухоженная домашняя кошка. И в короне.

На голове животного красовалась маленькая золотая корона.

— Полный звездец! Вот только кошек в короне мне для полного счастья и не хватало. — У меня вырвался истерический смешок.

— А чем тебя не устраивает моя корона? — вдруг спросил тот же женский голос, который до этого интересовался, чего я ору.

Точно! Женщина! Прохожая. Где? Я принялась озираться.

— Ты кого ищешь?

— А вы где? — Я даже наклонилась и под капот заглянула. Мало ли… Вдруг там чьи-то ноги торчат, а я не вижу.

— Перед тобой. Эй, невеста. Ты меня не видишь, что ли?

Я нервно передернула плечами, потерла лоб рукой. Я схожу с ума? И холодно же еще так.

— Киса, брысь, пожалуйста, — махнула я рукой животному, показывая направление.

— Что значит «брысь»? — возмутился голос, а кошка встала на лапки и потянулась.

— Э-э? — Я с подозрением уставилась на животное.

— Ну что смотришь? Я это говорю, я. Фамильяр я.

— Чего? — Сдерживая дрожь от холода, я обхватила себя руками.

Кошка смотрела на меня, я на нее.

— Это ведь не ты со мной говоришь? — спросила я ее. — Да ну нет! Точно не ты, ты же кошка. Фух! Я уж подумала, что схожу с ума…

— Невеста, ты в своем уме! А я фамильяр! Конечно же, я говорю. И должна сказать, мне не нравятся ваши улицы. Приглашай меня скорее в свою карету, там поговорим. А то у меня лапки мерзнут. А ты вообще синюшная, словно ма́вка, а не ведьма.

— А-а-а… — протянула я. Осмыслила. Таки чудо или сумасшествие. — Пипец! — сообщила кошке. — Идем.

И сама пошла, не дожидаясь. Моя пушистая собеседница проскочила вперед меня, прошмыгнула и запрыгнула на пассажирское сиденье, как только я открыла дверь машины. А я села на водительское место, захлопнула дверцу и отъехала в сторону. Припарковалась у обочины напротив чьего-то подъезда и повернула ключ. Дальше я пока не поеду. Мне и так сигналили проезжавшие мимо машины и смотрели, показывая пальцем, прохожие. Надо посидеть немного. А то нервы уже сдают.

— Фу! — заявила снова кошка. — Пахнет в вашем мире ужасно. И ведьм совсем нет. Еле нашла подходящую. А ты, ведьма, смотрю, меня ждала. Подготовилась.

— Наталья, — сказала я вдруг. — Меня зовут Наталья Моро́зова.

— Леди Джинджу́ Пятая.

— Оу…

Мы помолчали. Я была в ступоре. Кошка осматривалась. Она даже встала на две лапки и заглянула на задние сидения, потом опустилась и уже сбоку кресла посмотрела за спинку.

— Небогато, — выдала она в итоге. — Но чисто, это радует.

— Киса, а ты…

— Не киса. Леди Джинджу Пятая, — посмотрела она на меня укоризненно своими рыжими глазищами. — Потомственный фамильяр в пятом поколении.

— И что же тебе здесь нужно? — не став спорить, но и исправляться, поинтересовалась я.

— Невеста, я ведь уже сказала. Моему хозяину срочно нужно жениться. Причем обязательно на ведьме. И знаешь ли, Наталья Морозова, не так-то просто найти подходящую невесту среди вашего племени. Вы же все вредные, своенравные. То в глухомани живете, дикие и необразованные. То стервы такие, что даже темный маг подумает, связываться ли с такой…

— И ты нашла меня? — Я села чуть боком, оперлась плечом о спинку кресла и повернулась к кошке так, чтобы было удобно беседовать.

Удивлялка у меня, кажется, сломалась еще на переходе Лены через зеркало. Потом она осыпалась во время общения с мамами Варвары и Иры. Окончательно она уничтожилась сегодня.

— Да, я нашла тебя, — подтвердила кошка. — Хозяин у меня хороший, я ему предана телом и душой. А потому не могла бросить в такой трудный момент. Пришлось пойти на шантаж и угрозы, немного пыток, и вот уже библиотечные крысы нашли мне нужный талмуд с древним обрядом поиска.

— О как! Библиотечные крысы… Шантаж и угрозы…

— Не придирайся, Наталья Морозова. Невеста нам с хозяином нужна срочно. Время не терпит. Обряд не соврал, выстроил цепочку событий нужным образом, открыл мне портал. Только я не предполагала, что свободную ведьму придется забирать из другого мира.

— Не придется. Ведьма не пойдет из своего мира никуда. И с чего ты вообще взяла, что я свободная? — усмехнулась я. — Корону можно потрогать?

— Свободная — потому что не связана ты ни с кем ни браком, ни обещанием, ни даже отношениями. Ты сейчас совсем одинокая и свободная. Видно же. К тому же меня вела древняя магия через миры. И не смей даже руки тянуть к моей короне! Еще чего! Это мой отличительный знак, полученный от самого короля. Я заслуженный фамильяр на службе.

— Чем заслужила? — решила я пока не заострять внимание на свободе, браке и обещаниях.

— Мы с хозяином спасли младшую принцессу от дракона, — с гордостью сообщила она.

— А что ж тогда твой хозяин не женился на этой принцессе? Обычно тот, кто спасает ее от дракона, становится ее женихом. И полцарства в придачу.

— Принцесса — младшая! — выделила киса интонацией. — Ей пять лет. Мы с хозяином не можем ждать, пока она вырастет. К тому же королю сначала нужно выдать замуж шестерых старших.

Ничего себе! Бедняга король. Семь дочерей — это не каждый выдержит. А если они еще все принцессы, это вот совсем тяжко мужику.

— Что за срочность? И почему твой хозяин сам не ищет себе невесту? Отчего вдруг фамильяр свахой подрабатывает? — Я улыбнулась.

— Ах, да эти мужчины… Ты же ведьма, сама знаешь, какие они бестолковые и неприспособленные к жизни. Вот дракона победить — это пожалуйста. А хорошую жену найти… — Моя пушистая собеседница совсем по-человечески махнула лапкой и вздохнула. — Самой, ну вот все самой приходится делать.

— Сочувствую. — У меня вырвался смешок.

— Спасибо, — совершенно серьезно ответила кошка. — Ладно. Хватит время терять. Итак! Я, леди Джинджу Пятая, от лица и имени своего хозяина, магистра восьмого уровня То́маса ван Ди́рга, нарекаю тебя, свободная ведьма Наталья Морозова, невестой и забираю под нашу опеку, руку, лапу и магию. Отныне ты наша половинка и судьба.

— Стоп-стоп-стоп! — воскликнула я.

Но одновременно с этим кошка вдруг прыгнула вперед и цапнула меня до крови за палец.

— Ах ты поганка! — зашипела я.

Животное же вдруг словно увеличилось, став размером чуть ли не с львицу и заняв полсалона. Палец болел от укуса, и еще ранку жгло, будто перца в нее сыпанули. Я вытаращилась на неведомую волшебную зверушку и увидела, как от нее ко мне потянулись лучи света. И они меня обволакивали, согревали, укутывали…

А потом вдруг я как сидела, так и шлепнулась на попу с небольшой высоты на что-то… нет, на кого-то лежащего на спине.

— Не ори! — нервно скомандовала мне Джинджу и тоже появилась рядом, но уже снова в своем обычном кошачьем размере. — Срочно спасай ему жизнь, целуй скорее в губы.

— Чего?! — Я забарахталась в юбках, пытаясь приподняться и осмотреться. — Ты что натворила? Куда меня притащила?!

— Потом! Все потом! Я и так задержалась с поисками! Он сейчас умрет! А ну быстро чмокнула в губы моего хозяина, ведьма, а то я тебе ухо откушу! — рыкнула она так, словно это настоящая львица.

Неведомая сила подхватила меня под мышки, потащила вперед и склонила над лицом лежащего мужчины. И не успела я опомниться, как Джинджу снова почти прокричала:

— Ну же! Скорее! Чмокни в губы!

Я ошеломленно подчинилась, тюкнулась ртом в твердые застывшие, но теплые губы мужчины. И сразу же вокруг совершеннейшее светопреставление началось. Одновременно — снежная пурга, радуга, искры, всполохи огня и ледяной град вперемешку с крупинками песка.

— Фух! Успели! — с облегчением выдала кошка и села возле головы своего хозяина. — Спасибо, ведьма Наталья Морозова. Ты спасла моего хозяина. И это… Поздравляю.

— С чем? — оторопело спросила я.

— Со свадьбой. Ты погоди, он сейчас еще немного полежит, выйдет из предсмертного стазиса, и вы познакомитесь. К брачной ночи уже отойти должен. Вроде бы… — прислушалась она к своим ощущениям.

А я почему-то увидела, что мужчину и кошку соединяют лучи света. Словно яркие насыщенные световые канаты. Причем разноцветные, как радуга, только цвета переплетены между собой в жгут.

— Это что? — тихо спросила я и попыталась прикоснуться пальцем к этому непонятному явлению.

— Уже видишь? Это хорошо. Магия тебя приняла. Хозяин, хозяин, — позвала она и погладила лапкой мужчину по лицу. — Очнись, хозяин. Я тебя спасла. Я нашла свободную ведьму, привела ее для тебя из другого мира и поженила вас. Все хорошо уже. Она теперь никуда не денется, а ты женат, как и было нужно, на ведьме. Очнись, пожалуйста.

Мне очень хотелось закатить скандал. Руки чесались схватить кошку за шкирку и вытрясти из нее объяснение и обещание вернуть меня домой. Но потом я вдруг поняла, что не я одна крепко влипла. А еще и хозяин. Который вот-вот очнется женатым на иномирянке.

И чувствую, нам с ним вдвоем придется исправлять последствия чрезмерной активности фамильяра.

А мужчина, к слову, очень даже ничего. Высокий, насколько могу судить. Широкие плечи, обтянутые белой рубашкой вполне обычного фасона. Симпатичный. Не красавец в классическом понимании, но вполне, вполне. На лице примерно трехдневная щетина. Волосы русые, виски выстрижены совсем коротко, чуть ли не под машинку, а сверху объем. Модная и на Земле стрижка. И хочу сказать, что выглядит сей экземпляр вполне так цивилизованно, даже не скажешь, что он — маг из другого мира, имеющий собственного говорящего разумного фамильяра.

Я извернулась, посмотрела на его остальную одежду. Коричневые брюки. Высокие сапоги. А, ну вот сапоги выпадают из образа обычного земного гражданина.

Кошка снова позвала его:

— Хозяин, ну же, очнись. У тебя жена тут скучает. Как бы не сбежала. Лови ее потом по всему герцогству…

— Какая жена? — не открывая глаз, спросил вдруг мужчина. — Джинджу, где ты была и что натворила?

— Очнулся?! Ура! — от избытка чувств кошка лизнула хозяина в нос. — Я же тебя женила, как и обещала. Ведьму нашла, свободную. Перенесла ее к тебе и обряд тут на месте уже довершили. И вы даже уже поцеловались. Правда, я молодец? Только вам нужно брачную ночь провести. И вы уж как-нибудь сами постарайтесь, брак требует консуммации. Но я же не могу все за вас делать.

— Жена?!

— Консуммация?!

Наши с Томасом возгласы слились воедино. Я совсем уж дремучей не была, исторические книги читала, что такое консуммация, то есть подтверждение брака физической близостью, хорошо знала. И никогда не путала ее с консумацией в ресторанах и клубах, когда девушки разводят посетителей покупать больше выпивки и дорогих блюд.

Томас ван какой-то резко распахнул глаза и уставился на меня. Радужка у него оказалась насыщенного зеленого цвета, словно сочная трава. Впервые вижу такие необычные глаза. Я даже подвисла от неожиданности.

А он тоже увидел меня и замер.

— Знакомьтесь, — нарушила затянувшуюся паузу кошка. — Хозяин, это твоя жена. Бывшая свободная ведьма Наталья Морозова, ныне высокая леди и замужняя ведьма, Наталья ван Дирг. Она родом из технического мира, ее дар пока нестабилен. Ты ей поможешь. Наталья, знакомься. Это твой муж, магистр восьмого уровня То́мас ван Ди́рг, герцог Эли́рский. Ну а меня я теперь разрешаю называть просто по имени, Джинджу, обращение «леди» можешь не подставлять.

— Джинджу, что ты натворила?! — выдохнул герцог.

Он еще и герцог?! Неслабо я влипла. Ох, пусть здесь будет не махровое средневековье! Пожалуйста, пожалуйста!

— Здравствуйте, — решила я взять диалог в свои руки. — Как вы себя чувствуете? Вы не подумайте, я совершенно на вас не претендую. Замуж не собиралась. Нахожусь в шоке от всего произошедшего. И очень рассчитываю, что вы уладите это недоразумение и вернете меня домой. Ничего личного, но проделки вашего питомца — это как-то чересчур. Вы ведь и сами понимаете, что это не настоящий брак.

Я улыбнулась миролюбиво и любезно, ведь надо налаживать отношения.

Мужик поморгал, глядя на меня. Осмотрел что-то вокруг моей головы, опустил взгляд ниже. Потом прикрыл глаза, сверху прихлопнул их ладонью. Такой знакомый фейспалм… Что-то мне уже не нравится начало.

— Леди Наталья, брак самый что ни на есть настоящий, — выдавил он, не открывая глаз. Потом все же набрался мужества, отнял руку от лица и сказал: — Я не предполагал, что… моей женой станет такая привлекательная ведьма. Приношу извинения за самовольные действия своего фамильяра. Джинджу всегда была излишне инициативной…

— Хозяин! — возмутилась кошка. — Я тебе жизнь спасала! Я опустилась до шантажа библиотечных крыс! Я их пытала щекоткой и угрожала съесть! И обещала им в оплату несколько жареных курочек!

— В общем, леди Наталья ван Дирг, добро пожаловать в мой дом, — не отреагировал на возмущение кошки мужчина. — Я подтверждаю выбор моего фамильяра и признаю вас своей женой. Извините.

— А если я против?

— Давайте знакомиться? — устало и несколько вымученно предложил он. — Томас. Магистр восьмой ступени. Это уровень магии. Универсал. Герцог. Тридцать пять лет. Холост… А, ну да. Женат на ведьме, — выдавил он кривую улыбку.

— Наталья, — коротко ответила я.

Ну а что тут еще говорить? Спорить? Доказывать что-то? Мужик вон чуть ласты не склеил от неведомой магической хвори. Питомица у него такая, что… Кажется, у меня выработалась фобия. А я еще, глупая, думала, что ждет меня участь престарелой чокнутой бабки-кошатницы.

Не-е-ет! Никаких кошек! Коварные твари. Ужас на мягких лапках.

И тут меня накрыло осознание. Я ведь сама хотела встретить волшебного мужчину, испытать волшебное чувство волшебной любви. Чтобы как у подруг. Это что же, мое желание таким диковинным образом сбывается?

И я совсем иначе взглянула и на Томаса, и на его своенравную Джинджу.

В божественных чертогах

— Ну вот, а ты говорила, что ничего не выйдет, — потер руки Цорг.

— Ты опять нарушил правила, — недовольно обронила Цасси.

Бог лета испортил ей шалость. Она подобрала подходящего мага, на котором висело проклятие. Он должен был жениться только на ведьме и не позднее определенного возраста. Планировала забросить его в мир смертной женщины. Ведь та просила волшебную любовь и волшебного мужчину. Цасси организовала бы им встречу.

Но Цорг опять вмешался, не продумал последствия, с напором и страстью своей стихии сделал так, что это женщина оказалась в другом мире. И опять с вещами, через портал. Нельзя так! Нельзя! Снова нарушен баланс.

Цасси редко испытывала эмоции. Она была холодна, продуманна и кристально чиста от страстей и сомнений, как и вечный прозрачный лед в ее владениях. Но сейчас она поймала себя на том, что то, что она испытывает — это не злость, но, определенно, недовольство.

— Ты опять пошатнул баланс, Цорг. Мы ведь это обсуждали уже, когда ты подкинул яйцо феникса подруге этой смертной, а потом позволил им перейти.

— Нет, ничего подобного. Я всего лишь наслал фамильяру мага сон о том, что библиотечные крысы могут помочь ей найти обряд. И так можно будет перенести для хозяина ведьмочку-спасительницу из другого мира. А дальше все сложилось само.

— То есть это не ты подправил вектор портала так, чтобы кошка очутилась точно у транспорта женщины?

Бог лета, которого поймали на горяченьком, с независимым видом вздернул голову и сделал вид, будто отвечать на такие вопросы ниже его достоинства. Но не выдержал и упрекнул:

— Но ведь ты тоже подправила череду событий. Твой снеговик управлял транспортом, ворвался в одежную лавку и устроил пожар.

— А ты и рад, подкинул огня так, чтобы всем пришлось бежать. Предполагалась лишь небольшая авария. А ты устроил взрыв. К тому же не забывай, дорогой друг. Зима — мое время. У меня есть все основания устраивать шалости, но так, чтобы никто не пострадал. Ты же нанес ущерб владельцам одежной лавки.

— Я проверил. Они ее застраховали на такую сумму, что им только на руку этот пожар. Ущерб им покроют. Зато смертная приобрела свадебный наряд. И фамильяр мага удачно ее перенесла.

Цасси стряхнула с плеча снежинку. Но так как все же злилась, чуть-чуть, самую капельку, то вместо одной снежинки на пол слетел целый сугроб. Снеговики тут же бросились наводить порядок. Ее безмолвные исполнительные слуги всегда были рады услужить своей прекрасной госпоже. А она обеспечивала им существование и всегда восстанавливала, если вдруг они разваливались или таяли.

Вот и тот снеговик, что вел странную вонючую повозку в далеком мире смертных, почти полностью растаял от полыхнувшего огня. Осталась лишь пожухлая запеченная морковка-нос, горстка подтаявшего снега от головы и обломок веточки-руки. А ведь друзья советовали ему надеть каску, так хотя бы голову уберег. Но нет же! Натянул тряпичную кепку и солнечные очки, изображая лихого гонщика.

И что? Думали остальные слуги богини зимы, что все, потеряли они друга. Но нет. Божественной волей Цасси полностью восстановила своего верного воина. И нос ему новый вставила, из свежей замороженной и твердой морковки. И руки-ветки новые, крепкие, от сильного дерева. И даже медаль на грудь вморозила — сияющую ледяную снежинку.

Их восхитительная госпожа отошла в сторону, позволяя убрать снег с пола. Потом подошла к зеркалу, повела рукой, активируя изображение.

Там, в далеком мире, привлекательная молодая темноволосая женщина в белом свадебном платье и фате немного настороженно и недоверчиво смотрела на симпатичного светловолосого мага. Даже отсюда, через зеркало чувствовалось, насколько магически силен жених. Или уже муж?

Ах да, действительно. Свадебный ритуал эти двое прошли, хотя и не по собственной воле и желанию. Но это такие пустяки. Скольких уже смертных за столетия видели снеговики в этих зеркалах — и не сосчитать. Ведь их восхитительная и обожаемая повелительница каждый год во время стуж и вьюг, снегов и льдов отправлялась путешествовать по мирам, чтобы причинить смертным добро.

Те, глупые, не всегда понимали своей удачи. Сопротивлялись. Роптали. Пытались избежать участи быть счастливыми. Но никому еще не удалось. Цасси на то и была богиней, что ее воля всегда исполнялась, так или иначе. И если она подобрала пару, то… Ну поплачут, поскандалят, повоюют, но потом все равно будут счастливыми вдвоем. И будет их любовь так же крепка и вечна, как стылые и прозрачные ледники владений богини зимы.

Вот и эти… Кошка, конечно, наглая, но преданная. Не побоялась пройти сквозь миры, чтобы притащить ведьму любимому хозяину. И неважно, что Цасси и Цорг подтасовали события. Фамильяр была уверена, что это лишь ее заслуга.

Наталья Морозова

— Меня несколько пугает ваш взгляд, — сообщил мне Томас. — И, если вас не затруднит, не могли бы вы позволить мне встать?

Я посмотрела на себя. На то, как я располагаюсь. Ну неплохо вообще, не на холодном камне, а на внезапно обретенном супруге устроилась.

Но спорить я не стала, забарахталась, путаясь в фате и платье, отдавила локтями герцогу все, что попадалось. Вызвала скрип зубов, стон и хеканье. И спустилась на пол.

— А мы вообще где? — осмотрев каменные стены и свод, спросила вслух.

— Это храм.

— И что же вы тут делали?

— Умирал.

Томас слез с алтаря. Чем еще может быть большой белый камень с выбитыми на нем рунами и символами?

— Хотелось бы чуть больше информации, — въедливо добавила я. — Я, видите ли, была принудительно вырвана из своего мира, перенесена бог знает куда, оказалась связана непонятными пока узами неведомо с кем…

— Может, позднее? — Томас встал на ноги, сделал несколько приседаний и наклонов, словно разминаясь после долгого покоя.

— И все же я настаиваю.

— Какая капризная ведьма, фу-мяу, — тягуче вмешалась кошка.

— А ты вообще помолчи. К тебе у меня отдельные вопросики. Ты мне руку до крови прокусила! — Я продемонстрировала ей палец.

— Естественно! — ничуть не устыдилась та. — А как бы я иначе провела обряд соединения? Мне ведь тебя еще нужно было протащить через миры. Твой мир, ведьма, безмагический. Отдал тебя легко. Но наш-то так просто не принимает чужих магически одаренных существ.

— Вы позволите? — взял вдруг меня за руку хозяин Джинджу. — Я залечу ранку.

Не знаю, что он сделал, но словно повеяло теплом, а прокус исчез. Хм. Неплохая медицина.

— Вы собираетесь идти на банкет? — задала вдруг вопрос фамильяр.

— Какой банкет? — повернулся к ней Томас, выпустив мою руку.

— Вообще, поминки. Но теперь — свадьба, — заявила кошка.

А я выпучила глаза.

— У вас что, принято отмечать поминки, когда человек еще даже не умер?

— Так все же ясно было и так. А ехать всем долго, поди собери всю родню, наследников, друзей, — зевнула Джинджу.

— Там идут поминки? — вычленил главное маг. — И давно?

— Примерно час. Еще не все успели напиться. Наверное, даже еда еще осталась. Я спешила как могла, хозяин. Торопилась. Похищала для тебя жену-ведьму. Это было трудно, вообще-то. А мне даже спасибо никто не сказал. И молочка не налил. И мяска свеженького не дал.

Черствый хозяин на эти сентенции не отреагировал, я тем более.

— Наталья, вы ведь мне поможете? Нам нужно выйти к гостям, продемонстрировать, что я жив и здоров. И представить вас всем.

— А мне это зачем? — задала я вопрос. — Вам нужна была жена, ваш фамильяр проявила неслыханную наглость и своеволие. Вас-то она спасла. Но мне-то испортила жизнь, похитила, сломала планы. Почему я должна вам помогать. Для чего мне это?

— Но вы теперь моя жена. Выгодный брак ведь повод? — осторожно предположил мужчина.

— А я не хотела замуж. И меня полностью устраивала моя жизнь свободной ведьмы. Своего согласия на союз с вами я не давала. Да и вы мне предложения не делали, если уж на то пошло.

— Да как тебе не стыдно, ведьма?! — заверещала кошка. — Мой хозяин самый лучший! Он богатый, красивый, умный, сильный маг!

— И что? — подняла я одну бровь, выражая мимикой свое отношение. — А я богатая, красивая, умная, сильная женщина. Ведьма, как выяснилось. И я категорически против навязанного брака.

— Но ты же в свадебном платье! — ткнула в меня лапой фамильяр.

— Это только потому, что я не успела переодеться в свою обычную одежду из-за пожара. А свадебное платье я примеряла, чтобы моей приятельнице было не так скучно одной. Она как раз выходит замуж. Лично я шла за праздничным нарядом. Вообще-то через два дня Новый год.

— Вы не похожи на богатую женщину, — сделав знак кошке помолчать, негромко обронил Томас.

— А вы знаете, в чем именно выражается богатство в моем мире? — с иронией спросила я. — В вашем, полагаю, нужны драгоценности стоимостью с ваш замок или дворец. Что еще? Личная конюшня, позолоченная карета, ездовой дракон?

— Драгоценности имеют высокую стоимость во всех мирах, — улыбнулся маг и потер лоб, размышляя.

Я пожала плечами, открыла сумочку, которую все это время так и сжимала в руке, а ее ремешок был обмотан вокруг запястья. Хорошая дамская сумочка — это то, с чем можно спастись из пожара, попасть в другой мир, угодить на брачный алтарь и выйти замуж. И в ней документы, банковские карты, пудреница, помада и расческа. А сегодня еще и драгоценности, доставшиеся мне от Лены. Я их брала, чтобы примерить с вечерним платьем. Но они такие крупные и тяжелые, что носить их на себе просто так тяжело. Вот и лежали они на дне сумочки. Консультанты в свадебном салоне и Мила думали, что это у меня такая красивая бижутерия. Я их не разубеждала.

И вот сейчас я спокойно открыла сумочку, достала бархатный чехол с драгоценностями и неспеша надела их все на себя.

— Так лучше? — спросила Томаса.

Он улыбнулся мне несколько неловко.

— Наталья, я признаю справедливым ваше возмущение относительно навязанного брака. Мне вы спасли жизнь, для вас же это действительно ненужные проблемы.

— Но, хозяин!!! — подпрыгнула Джинджу и распушила хвост.

— У меня к вам деловое предложение, — не обратил на нее внимания маг. — Вы остаетесь моей женой минимум полгода. Лучше год. Для всех — брак добровольный, вы сменили статус свободной ведьмы на леди, супругу герцога. Я полностью обеспечиваю ваши желания и потребности во время нашего союза. И ищу способ развестись и вернуть вас домой. Если только вы не передумаете и не пожелаете сами остаться моей женой со всеми правами и обязанностями. В таком случае я был бы рад получить наследников.

— Но… — попыталась я уточнить.

— На эти месяцы наш брак будет номинальным. Я буду ожидать от вас исполнения всех обязанностей супруги герцога и магистра, кроме физической близости. К ней я не стану вас принуждать, но должен заметить, что вы очень красивая женщина, и я был бы рад… если бы сочли меня достаточно привлекательным, чтобы разделить со мной ложе.

— А как же… — Хотела уточнить про эту консуммацию, которая в магических мирах имеет особый смысл. Да-да, я фэнтези читала.

— Одну ночь, первую брачную, нам все же необходимо провести наедине и непременно на супружеском ложе. Ни у кого не должно возникнуть подозрений, что наш брак договорный и ненастоящий. Все должны увериться, что мы магически и физически — пара.

Я сцепила руки в замок, лихорадочно размышляя, что мне выгоднее. Фиктивный брак, где есть все, кроме секса с мужем. Или же настоящие семейные отношения с ним же. Можно ведь и попробовать. Ведь что бы я ни говорила, а семью хотелось. И замуж тоже. Правда, я рассчитывала по любви, и непременно взаимной. Но как-то вот странно ситуация сложилась. Муж уже есть, а мы толком и не знакомы. Есть еще, конечно, третий вариант. Вредничать, настаивать, чтобы меня немедленно вернули домой и не соглашаться ждать. Мол, спасла и спасла, скажите мне спасибо и верните, откуда взяли.

А если соглашаться на фиктивный брак, но без близости, то как же плотские радости?

— У вас есть постоянная любовница? — спросила я Томаса. — В случае если наш брак будет исключительно деловым до момента развода, то как с… этой стороной жизни?

— Любовница есть. Хотя, думаю, она меня уже оплакала, — нехотя, с досадой признался Томас и продолжил: — Поэтому я и говорю, что не стану принуждать вас. Все свои потребности я могу удовлетворять с ней.

— А я? Мне что, все эти месяцы хранить целибат? Я не согласна. Мне тогда тоже нужно право иметь мужчину для тела.

— Исключено! — сверкнул глазищами и словно стал выше муж.

— Серьезно? — Я аж уперла руки в боки, словно базарная торговка. — То есть у вас, дорогой муж, будет любовница, а мне нельзя? Нет, так дело не пойдет. У меня тоже есть потребности. Для женского здоровья мужчина необходим, причем на регулярной основе.

Кошка выпучила глаза и сдавленно зашипела, не находя слов от возмущения.

Магистр тоже вытаращился на меня.

Боже, что я несу?! Можно подумать, у меня есть этот самый мужчина на постоянной основе. Я вообще-то уже давно не в отношениях. Но меня несло, словно вдруг проснулась жуткая вредность. Аж в груди жжение какое-то появилось и в голове щекотно стало.

— Все потребности на регулярной основе только и исключительно с мужем! То есть со мной, — выдал в итоге мой неожиданный супруг. — Или ни с кем, или со мной. Со своей стороны гарантирую максимальную отдачу и высокое качество… — Он запнулся, не сумев подобрать слова. — Можем оговорить это в нашем договоре. Что исполнение мною обязанностей по обеспечению мужчины для здоровья не реже… А вы как часто хотите, Наталья? Сколько раз в сутки? Если вам необходим мужчина каждую ночь, то могут быть некоторые сложности с исполнением мною обязательств. Довольно часто мне нужно уезжать по делам.

Я смотрела на него, слушала, и вдруг меня разобрал смех. Вырвался сначала смешок, потом другой, и в итоге я от души расхохоталась. Ох, не могу! Ну это надо? Мы всерьез обсуждаем, сколько раз в сутки мне нужен секс с мужем.

Кажется, я смеялась так заразительно, что Томас не выдержал и присоединился. У мужика тоже как бы стресс. Почти умер, очнулся на алтаре, женатый, а жена — мало того что из другого мира, так еще и ведьма. Кажется, я это уже обдумывала, но ведь факт же! Это я знаю, что от ведьмы во мне одно название. Да и то недавно приобретенное.

Отсмеявшись и утерев слезы, я спросила:

— Вы чего такой покладистый? Почему со всем соглашаетесь?

— Ну, я не самоубийца — с ведьмой спорить по таким вопросам. Особенно если эта ведьма — моя жена, — усмехнулся он.

— А если конкретнее?

— Да куда уж конкретнее, Наталья? Вы ведь знаете, что даже маги не имеют иммунитета против ведьминских зелий и проклятий. А я не враг себе, чтобы становиться вашим врагом. Предлагаю все же заключить договор о взаимосотрудничестве и помощи. С моей стороны — все, что вы пожелаете. С вашей — безукоризненное исполнение роли супруги герцога и магистра моего уровня. Ну и помощь, если сможете.

— Мне понадобится поучиться управлять своим даром. Мой мир технический, там я реализовать свои способности не могла. Поможете с учителями или книгами?

— Все, что скажете, — улыбнулся Томас и протянул мне руку: — Уговор?

— Уговор, — протянула я ему ладошку. — До тех пор, пока вы ищете способ развестись, вернуть меня домой и мы официально супруги — мы вместе. И никаких любовниц! Не вздумайте позорить меня перед окружающими. Уж как-нибудь потерпите.

— И никаких любовников! Удовлетворение всех потребностей только между нами и в браке! Не вздумайте позорить меня перед окружающими, — повторил он мою фразу и сжал мои пальцы.

Рукам вдруг стало горячо, и словно искорки закружили над нашим рукопожатием.

— Магия свидетель и приняла наши обещания. Я рад, — улыбнулся мужчина. — Ну что ж. Раз мы обо всем договорились, пора выйти к гостям, отменить дележ наследства и поминки и превратить их в свадебный пир.

— Ну наконец-то! — спрыгнула с алтаря Джинджу. — И мне еды побольше. Я опустошила и свой резерв, и твой, хозяин, и даже накопитель, чтобы привести тебе жену из другого мира.

— Ах вот почему я очнулся с пустым резервом. Джинджу, второй накопитель цел? Где он?

— Там, — махнула лапой в сторону стены кошка.

«Там» на полу валялась дру́за аметиста. Томас быстро к ней подошел, поднял и подержал в руках. Не знаю, что происходило на магическом уровне, а внешне от друзы к солнечному сплетению мужчины потянулись лучики света.

— Так значительно лучше, — спустя минуту, когда эти лучи погасли, сообщил магистр. — Наталья, позвольте, я приведу в надлежащий вид вашу одежду, помогу с прической и можно идти.

Платье, фату и обувь он мне почистил каким-то заклинанием. Меня словно обдуло из фена, начиная с туфель и заканчивая пожамканной фатой, невероятным чудом еще держащейся на моих волосах. Прическу тоже исправил каким-то волшебным способом. Зеркала не было, видеть я себя не могла, но упавшие на лицо пряди приподнялись, улеглись вверх. Ну, надеюсь, в чучело он меня не превратил. Все же сам заинтересован, чтобы жена, хоть и фиктивная, выглядела достойно.

Опустевшую друзу-накопитель он убрал… куда-то. Типа пространственный карман, как в сказках? Туда же последовала вторая друза, но уже из горного хрусталя, обнаружившаяся на полу возле алтаря. Удобненько, что. И сумки носить не надо.

— Хозяин, кольцо, — вклинилась неугомонная кошка.

— Кольцо… — повторил за ней маг с видом, словно хотел дать себе по лбу.

Снял с левого мизинца перстень-печатку и надел мне его на указательный палец левой руки. Удивительно, но колечко пришлось впору. А может, оно, как в книжках, магически подогнало размер под нового обладателя. На мой вопросительный взгляд последовало объяснение:

— Фамильный перстень рода ван Дирг. Вы моя жена, вошли в мой род, это зримое подтверждение для всех. Я знаю, что вы свободная… уже несвободная ведьма… Но так надо, вам придется носить кольцо моего рода, так как я не просто магистр, но и герцог.

— Ладно, — согласилась я.

Ну а чего спорить? Колечко красивое, темно-синий камень с рисунком для оттиска на печати. Как камея, только наоборот, вдавленный. Как же они называются? Слово вертелось на языке. Вроде инта́лия[4].

— А я смогу запечатывать письма оттиском?

— Разумеется, — не подал виду, если и удивился Томас.

А вот Джинджу не сдержала любопытства:

— А кому ты собираешься писать письма, ведьма Наталья? Ты же тут никого не знаешь.

— Сейчас не знаю, потом узнаю. Я готова, Томас, можем идти превращать похороны в свадьбу, а поминки в балаган.

Герцог ван Дирг усмехнулся и предложил мне локоть. Ван Дирг, ван Дирг, надо запомнить, я теперь тоже ношу эту фамилию, пусть и ненадолго.

Главное, не ляпнуть как-нибудь «ван Дрыг», вот уж стыдобища будет.

Томас ван Дирг, герцог Эли́рский

Магистр очень любил своего фамильяра. Своенравная, упрямая, капризная и порой доводящая до белого каления кошка была с ним уже долгие годы. Самая слабая из помета, отвергнутая матерью, кроха, которую он пожалел и выходил. Но в итоге именно она оказалась самой сильной магически.

Джинджу не просто выдерживала и вмещала его огромный резерв, если ему требовалось слить магию. Но и свою вырабатывала, что для фамильяров редкость. А еще, благодаря тому что он ее выкормил из пипетки и раскачивал энергетические каналы с младенчества, Джинджу могла многое, недоступное обычным фамильярам. Сам Томас считал это экспериментом, помощью слабому животному. А вот поди ж ты. Джинджу могла на короткий срок изменить свои физические размеры, защитить себя или хозяина.

А еще кошка, как настоящая женщина, была себе на уме. На все имела собственное мнение. Ее невозможно было переубедить, если ей что-то втемяшилось.

Так она заявила однажды, что найдет ему ведьму, даже если для этого придется перевернуть мир вверх дном. Никакие доводы, что ведьма не согласится выйти замуж за мага, что не изменит своим принципам, и многое другое «не», Джинджу слышать не желала. Это не говоря уж о том, что ведьм мало. Молодых ведьм еще меньше. А свободную ведьму так вообще не найти — они ведь скрываются и совершенно не желают, чтобы на них открывали охоту женихи.

А он искал. Жить хотелось, старое проклятие все чаще давало о себе знать. Приближался критический срок. Да он бы женился на любой ведьме любого возраста, чтобы выполнить условия и спасти свою жизнь. Но…

Не справился в срок. Не нашел.

Поэтому успел и завещание составить. И дела уладить. И попрощаться с близкими. А когда понял, что совсем не осталось времени и жизнь вот-вот оборвется, спустился в храм. Лег на алтарь, где и умер.

Как ему казалось, умер. Но, видимо, не до конца.

Возвращение к жизни было болезненным. Как физически — его изрядно потыкали локтями и коленями — так и магически. Проклятие нехотя покидало тело и ауру, от боли мутилось в голове. Но где-то рядом присутствовали Джинджу и некая женщина. От нее шел запах духов: холодный, с перчинкой и незнакомой нотой. А еще эта женщина спорила с его фамильяром и злилась. И, кроме этого, была напугана, озадачена. Однако сквозь все эти эмоции пробивались любопытство и предвкушение.

А потом он смог открыть глаза и увидеть незнакомку.

Странная особа.

Красивая. Немного чуждая. Не юная девушка, а молодая женщина. Худощавая, большеглазая, с аккуратным носом и упрямым ртом. Темные волосы, черные ресницы, легкий макияж. Свадебное платье и фата в растрепавшейся прическе.

В ней ощущалось, что она не местная. Считывалось в мимике, в движениях, в повороте головы, в манере хмыкать. И никакого почтения или уважения перед его статусом магистра или титулом герцога.

И имя чужое, не из этого мира. Но Джинджу права. Эта женщина — ведьма. Пока неясно, какая именно, какого направления. Но непокорная ведьминская сила ощущалась даже на расстоянии. Эта ведьма знала себе цену, привыкла рассчитывать на себя, отстаивать свои интересы. Она, не стесняясь, торговалась и выдвигала условия. Дерзкая, ироничная. С оценивающим взглядом темных глаз.

Наталья…

Наталья без малейшего стыда смотрела на него как на мужчину, оценивала и явно прикидывала, интересен ли он ей. Это было дико и странно. Ни малейшего жеманства или кокетства. Было непривычно чувствовать себя, словно он товар на витрине. И эта статная красивая женщина обдумывает, взять ли его себе? Интересен ли он ей?

Нет, на словах Наталья ничего такого не говорила. Но взгляд…

Даже Джинджу возмутилась тому, как она спорила с мужем. Он — муж. Интересное чувство. Вне зависимости от того, что Наталья спасла его жизнь, пусть и не добровольно, он хочет попробовать.

Укротить ведьму?

О нет. Проще оседлать ветер и заставить море перестать набегать волнами на берег, чем укротить ведьму.

Но войти в ее круг. Затащить в постель… Ведьма в качестве супруги — это высший дар и удача, которую могут подарить лишь боги. Характер, конечно… Нужно быть аккуратным, не злить ее. Но все остальное… Здоровое, сильное, всегда одаренное потомство, без исключений. Ведьма рожала мальчиков-магов и девочек-ведьм. Даже если муж простой человек. А уж в браке с магом дети получали максимально возможную силу дара.

Муж обретал здоровье и долголетие. Аура ведьмы, близость с ней, все это дарило не только всегда полный резерв, но и долгие, долгие годы жизни.

Поэтому, когда Джинджу забылась и начала дерзить Наталье, Томасу пришлось бросить быстрый взгляд на своего фамильяра и мысленно призвать к вежливости.

Ссориться с ведьмой? Да еще со своей собственной неожиданно обретенной женой? Ну уж нет.

Томас ван Дирг собирался скрупулезно выполнять свои обязательства по их договору и все супружеские обязательства, кои будут возникать. Если ведьма будет довольна и счастлива, его самого и весь его род тоже ждут счастье и благополучие.

Он постарается удержать эту женщину тут, в своем доме, в своей жизни, в своей постели.

Интересно, а какова она? Фигура красивая. Если еще и дети успеют родиться до того, как Наталья вдруг захочет все же развестись и уйти в свой мир, то вообще прекрасно было бы.

Но это все потом.

А сейчас нужно идти и отмечать свадьбу вместо поминок.

Наталья Морозова

Никогда не мечтала оказаться в роли гостя с того света. Зато это с успехом удалось Томасу. Мы чинно поднялись из подвала на первый этаж, вызвали шок и вытаращенные глаза у слуг. Одна горничная даже в обморок шлепнулась.

И чего так пугаться? Даже не зомби и не упырь идет. Вполне прилично выглядящий мужчина. Одет только странно: рубашка, брюки, сапоги для верховой езды. Но кто их разберет в этом их условном магическом «средневековье», может, для них это нормально. Как по мне, так намного более странно выглядит говорящая кошка в короне.

Впрочем, остальная прислуга и охрана хоть и таращились, но вели себя сдержанно. А у меня начали возникать сомнения, а «средневековье» ли тут? Одежда вполне себе современная на мой взгляд, у мужчин обычные классические костюмы, у женщин платья чуть ниже колена. Кажется, все не так уж и плохо. Думаю, обойдемся без ночного горшка под кроватью и без кареты вместо транспорта.

— Лорд, вы… в порядке? — торопливо нагнал нас седой дядечка с идеально ровной спиной.

— Вполне, Джа́стин, — остановился Томас и представил нас: — Дорогая, это наш дворецкий, Джастин Хильд. Со всеми вопросами касательно дома можно обращаться к нему. Экономку и остальных слуг я представлю тебе позже. Джастин, это отныне твоя госпожа, герцогиня ван Дирг. Леди Наталья ван Дирг, бывшая свободная ведьма, а ныне моя жена.

— Оу… — выдохнул дворецкий, округлив на мгновение глаза. Но тут же взял себя в руки, приложил ладонь к сердцу и склонился в поклоне: — Леди ван Дирг, счастлив служить вам. Вы можете рассчитывать на меня.

— Здравствуйте, Джастин, — кивнула я.

— Ваша светлость, какие будут распоряжения? — посмотрел мужчина на моего внезапного мужа.

— Я так понимаю, поминки еще идут? Мы к гостям. Распорядись, пусть готовят супружеские покои ван Диргов. Я переезжаю. Ах да, чтобы сегодня же доставили необходимые мелочи и сменную одежду для моей супруги. Она прибыла издалека, налегке. Завтра закажем весь остальной гардероб. Наталья, что я забыл?

Я неопределенно пожала плечами. Откуда я знаю, что он забыл, если даже его жилище еще не видела и не понимаю, что тут и как.

— Средство связи? — уточнил Джастин.

— Непременно, — оживилась я.

— Ваша светлость, прикажете принести короны? — уточнил дворецкий.

— Да! Едва не забыл. Спасибо, Джастин. Джинджу, сходи с Джастином и принесите нам с Натальей герцогские короны.

— А гости? А мяско? — капризно протянула кошка.

— Сразу после этого. Ждем тебя за столом.

Дворецкий подхватил фамильяра хозяина на руки и поспешил исполнять распоряжения, а я спросила:

— Герцогские короны? Средство связи?

— Да. Символ принятия в род, подтверждение статуса супруги. Все должны убедиться, что ты действительно моя жена и герцогиня. Оборудование я тебе позднее покажу и расскажу. Готова? Идем всех шокировать?

— Нет, не готова. Но мысль мне нравится, — с предвкушением улыбнулась я. Интересно ведь.

Большой зал с банкетным столом. Судя по всему, пировали тут уже больше часа. Народ расслабился, изрядно выпил. И, должна заметить, сильно расстроенным никто не выглядел. Люди жевали, пили, общались с соседями по столу, улыбались. Прямо и не скажешь, что поминки. Обычный такой званый… обед, судя по освещению из окон.

И горячее еще не подавали, а вот закуски и салаты официанты еще подносили.

Одета публика… Слушайте, а я, определенно, удачно попала. Не «средневековье». И никаких кринолинов и корсетов. Скорее, мода примерно пятидесятых годов двадцатого века на Земле. Облегающие и подчеркивающие грудь и талию платья с пышной юбкой. У мужчин смокинги. Но понимаем, что сейчас официоз и серьезное мероприятие. Наверное, в обычной жизни они носят костюмы мало чем отличающиеся от тех, что на официантах.

— Ваша светлость, вы позволите? Ваш смокинг, — подкрался откуда-то мужчина средних лет, протягивая распахнутую для удобства одежду. — Я рад, что вы в порядке. В ваши покои я пока никого не впускал. Я надеялся… Я верил, что Джинджу что-нибудь придумает.

— Спасибо, дружище, — тепло улыбнулся ему Томас, вставляя руки в рукава смокинга и позволяя слуге помочь ему с одеждой. Пояснил мне: — Марк Нольс. Мой верный камердинер, начиная с трех лет. Марк, моя жена, герцогиня Наталья ван Дирг.

Я мысленно повторила имена дворецкого и личного камердинера. Пришла в некоторый ужас. Сколько тут еще слуг? И мне всех придется запомнить?

Мы стояли в нише за шторой, люди в зале нас пока не видели и не слышали. Я ждала вау-эффекта от нашего появления, а Томас внимательно изучал, как кто себя ведет на его поминках. С некоторой грустью улыбнулся, задержав взгляд на роскошной блондинке в красном платье. Траурного настроения эта особа явно не испытывала. Улыбалась ярко-красными напомаженными губами. Хороший стойкий макияж, надо будет узнать марку помады. Идеальная прическа, точеные черты лица, глубокое декольте и сияющие драгоценности.

Дама строила глазки и кокетничала с мужчинами, те не сводили с нее глаз.

— Любовница? — спросила я.

— Бывшая, — усмехнулся Томас. — Кажется, она совсем не опечалена моей смертью.

— Спорим, ты по завещанию оставил ей приличную сумму? — сказала я, а потом поняла, что перешла на «ты». — Ой, простите. Хотя предлагаю отбросить условности, ведь мы женаты. Ко мне тоже можно на ты.

— С удовольствием, Наталья. Конечно, я оставил ей по завещанию неплохое наследство. Но сейчас завещание недействительно, я жив.

— Рекомендую сделать барышне хороший подарок. Она ведь уже мысленно потратила все завещанное. Скорее всего, купила дом или драгоценности, возможно, отправилась в поездку на курорт.

— Как скажешь, дорогая жена. — Томас издал смешок.

Мы переглянулись, и у меня губы начали расползаться в улыбке. Супружеская жизнь начинается интересно.

— Идем, Наталья. Обрадуем всех, что я жив, — с иронией в голосе сказал он. Предложил мне снова локоть, положил ладонь поверх моих пальцев и шагнул вперед.

И вот только тогда нас заметили. А я подумала, что не обошлось без волшебства. Потому что мы вроде особо и не прятались, но нас никто не видел и не слышал все это время, пока мы наблюдали за гостями.

Наше появление произвело фурор.

— Добрый день, дорогие родственники и друзья, — звучно поздоровался с онемевшими людьми хозяин дома. — Рад видеть вас на моих поминках. Еще более рад сообщить вам, что я жив и умирать не собираюсь. Поминки и похороны отменяются. Отмечаем свадьбу.

— Но позвольте?! Что значит «отменяются»?! — воскликнул слегка пьяненький толстячок за дальним концом стола.

— Как свадьбу?! — вскрикнула любовница, надеюсь, действительно бывшая.

— Что значит «умирать не собираюсь»?! — возмутился тощий длинный тип в черном.

— А как же завещание? — поправил очки некий господин с лысинкой. Маги тоже лысеют? Он же маг, да?

У меня вырвался смешок, и я прикрыла рот рукой. Какие милые люди окружают его светлость. Или сиятельство? Забыла. Вроде светлость.

— Я тоже рад, что вы рады, что я остался жив, — с иронией произнес Томас и с укоризной покосился на меня. — Завещание теряет силу, так как завещатель не умер. Как удачно, что вы еще не успели принять все, что я вам хотел оставить после смерти.

— Возмутительно! — пробормотал ближайший к нам господин с крупным красным носом и густыми мохнатыми бровями. — Я рассчитывал на эту сумму.

Герцог вдохнул и задержал дыхание. Да, мужик, смотрю, ты особой популярностью не пользуешься. Даже твоя любовница и то приуныла. То ли потому, что жив остался и наследства она не получит. То ли потому, что женился не на ней.

Томас же повел меня к торцу стола, где полагалось сидеть хозяину. Что радует, стул пустовал. Ни у кого не хватило наглости на поминках занять место того, кого они провожали в последний путь.

Дичь, если вдуматься. Человек еще не умер, всего-то ушел на алтарь полежать. А его уже оплакали, помянули, завещание огласили.

Мы шли, и нас провожали взглядами. Что характерно, больше никто не возмущался и не говорил. Дыхание в зобу сперло от радости? То-то у них лица такие одухотворенные…

— Наталья, не могла бы ты не столь явно злорадствовать? — едва слышно попросил мой неожиданный супруг.

— Да я вообще молчу! — возмутилась я.

— У тебя губы не могут сдержать улыбку.

— Это от счастья, дорогой Томас, от счастья.

Он хмыкнул, но спорить не стал.

Мы подошли к нашим постоянным, как я полагаю, местам. Слуги нам поспешно отодвинули стулья, больше похожие на троны. Приборы и посуду к этой минуте тоже уже быстро поставили.

Томас встал, не отпуская мою руку, обвел всех взглядом и стал серьезным, перестав строить из себя добродушного простачка.

— Что ж, как я и сказал, поминки и похороны отменяются. Рад вам сообщить, что мое проклятье больше не имеет силы. Я здоров, полностью магически и физически восстановился. А также с сегодняшнего дня счастливо женат. Позвольте вам представить мою супругу. Леди Наталья ван Дирг. Бывшая свободная ведьма, согласившаяся принять мое имя и статус моей жены.

Повисла пауза. Я в который раз за эти минуты подивилась постоянному акценту на «свободную ведьму». Что-то с этим все же не то, но пока разобраться не выходит.

— Но в королевстве не было и нет ни одной подходящей свободной ведьмы, — произнес довольно симпатичный молодой мужчина, сидящий рядом с любовницей Томаса. — Мы искали. Я искал. Томас, ты уверен, что эта женщина не аферистка?

— Уверен, кузен. Леди Наталья прибыла к нам из другого мира, чтобы спасти меня и стать моей женой. Еще раз повторяю: герцогиня Наталья ван Дирг, моя супруга, леди, ведьма, принявшая мою руку. Прошу всех относиться к ней подобающе ее положению и статусу. Любые поступки, направленные против нее, я буду воспринимать как личное оскорбление и наказывать И сейчас при свидетелях мы с ней подтвердим наши узы и ее высокий статус.

После этих слов к нам поспешно подошел дворецкий, явно ожидавший нужного момента. В руках у него был широкий ларец. Джинджу, вернувшаяся с ним, запрыгнула на стул Томаса, встала на задние лапки, передними уперлась в стол и мяукающе сообщила:

— Ну что, родня? Не вышло? А потому что я привела из другого мира настоящую ведьму! И у нас теперь есть госпожа. Ха! А кто рискнет ее обидеть, превратится в лягушку. Она же ведьма.

Я не умела никого превращать в лягушек. Я вообще не ведьма, если не считать характер, но мысль мне понравилась. Поэтому я ухмыльнулась. Типа, я скромная, я вообще никому не угрожаю, но, если обидите, — ну, ква-ква вам тогда.

Томас же молча открыл двумя руками ларец. Вынул из него золотой обруч-корону, украшенный драгоценными камнями и сияющий, как я понимаю, магией. Водрузил его под немигающими взглядами всех присутствующих себе на голову и на мгновение прикрыл глаза. Все тоже выдохнули, будто до последнего сомневались, что… Не знаю что, но все явно понимали больше меня.

А герцог ван Дирг вынул вторую герцогскую корону, идентичную, но меньшего размера. И двумя руками надел ее на голову мне, прямо поверх прически и фаты, прицепленной на затылке. Я подготовилась, что будет неудобно, но вместо этого резко выдохнула и вытаращилась. Меня словно током ударило и окатило жаркой волной с головы до пяток и обратно.

Теперь понятно, отчего Томас глаза прикрывал. Ощущения пренеприятные, но быстротечные. Шарахнуло напряжением, прогрело и отпустило.

— Наталья ван Дирг, герцогиня Элирская, — зачем-то обозначил мой нынешний статус еще раз Томас.

И все сидящие склонили головы, признавая это. А слуги поклонились.

Что-то местечковое и мне непонятное. Ну да ладно.

А потом мы трапезничали. Иначе и не назовешь, учитывая количество блюд, которые нам предлагали. И я порадовалась, что умею пользоваться не только ножом и вилкой, но и знаю сто тысяч остальных приборов. Потому что иногда ездила в командировки в пафосные места. И чтобы не ударить в грязь лицом, если вдруг попаду за стол, сервированный по полному, несколько лет назад купила и прошла полный курс столового этикета. А потому не путала вилки, ложки и ножи, знала, какой фужер для какого вина и как класть на тарелку приборы, если я закончила с блюдом. Кто бы мог вообразить, как и когда мне это пригодится…

Отличия местного этикета от аналогичного земного имелись, но незначительные. Мне хватило нескольких взглядов на сотрапезников, чтобы сориентироваться.

Ура, можно поесть. Посидеть на собственной свадебке. Поесть салатика. Жаль, что свадьба не настоящая, а с женихом я познакомилась менее часа назад. Но, с другой стороны, брак по договору заключают и в наши времена в других странах. Да и у богатеев, наверняка, подобное еще практикуют с целью объединения капиталов и поддержания статусов. Так что буду считать, что меня сосватали за герцога.

Не самая плохая партия. Да и сам герцог очень даже ничего. А с его любовницей я разберусь. Ишь, глазами так и зыркает. Наверняка жаждет скандала, но не может позволить себе это прилюдно.

От алкоголя я решила воздержаться. И вовсе не потому, что я непьющая. Просто в непростой ситуации, в которую я угодила из-за серой кошки в короне, стоит сохранять трезвый ум. Еще не вечер. А я с утра на ногах. И успела не только помочь коллеге с выбором свадебного наряда, но еще поработала моделью для салона, сама примерила уйму платьев, потом очутилась практически в эпицентре взрыва и пожара, сбежала без своих вещей. Не успела отдышаться, как переместилась в другой мир и апофеозом — вышла замуж за незнакомца. А, ну и еще стала герцогиней.

На фоне всего прочего — это жирная плюшка. Все же не пастушкой или селянкой. Так что высшие силы, подкинувшие мне эту ситуацию, были ко мне благосклонны. Ценю!

Но немного напрягает необходимость целоваться. Кто-то из подвыпивших гостей, добавив градуса в крови еще, вспомнил, что свадьба же. Герцог сам сказал. И невеста вот сидит, ведьма, конечно, но хорошенькая. А хорошеньких женщин нужно целовать! И стал скандировать:

— По-це-луй! По-це-луй! По-це-луй!

Я так понимаю, это местный аналог «Горько!» Мы с Томасом переглянулись. В его глазах разгорелся вполне такой мужской интерес и огонек, я же… Ну не знаю, мне тоже интересно. К тому же поцелуй — это все же не секс. Можно попробовать даже и с незнакомцем. Особенно, если этот незнакомец твой муж. Все-таки не первый встречный.

Томас, прочитав в моих глазах, что я не возражаю, поднялся и протянул мне ладонь, помочь встать. После чего деликатно положил мне руки на талию, наклонился и замер, давая время передумать. Но я ждала, и он поцеловал.

Вот хотела бы я сказать, что это было прекрасно или мне понравилось, или что его губы были страстными и нежными. Но ни черта подобного. Как только его губы коснулись моих, нас обоих в очередной раз шарахнуло магией. Словно молнией пронзило. У меня, кажется, даже дым пошел из ушей, а ощущения были такие, что даже замычать не вышло. Дыхание вышибло.

Судя по реакции моего партнера, припечатало не меня одну. Томас заторможенно оторвался, глянул мне в глаза. Я несколько раз моргнула.

— Если так будет всегда, то супружеская жизнь мне точно не понравится, — выдохнула я. — Возможно, имеет смысл сохранить любовницу.

— Первый настоящий супружеский поцелуй, — хрипло ответил он и снова потянулся к моим губам.

Первой моей реакцией было отпрянуть. Но я девочка взрослая, пуганая и смелая, так что набрала полную грудь воздуха, затаила дыхание, приготовившись к неприятным ощущениям. Девственность терять тоже больно, и ничего, никого это не останавливает.

Но второй поцелуй оказался… Хм… А ничего так он оказался. Очень даже, я бы сказала. Герцог — мужчина, определенно, опытный, целоваться умеет. И, кажется, мы слегка увлеклись…

Банкет продолжался, продолжался, а я все ждала, когда можно будет покинуть его. Мне очень хотелось посетить дамскую комнату, побыть хоть пару минут наедине с собой, посмотреться в зеркало, наконец. Герцогская корона ведь так и оставалась на моей голове, но, к слову, я ее совсем не ощущала. Не знаю почему, но наверняка тяжелая, золотая штукенция, щедро изукрашенная драгоценными камнями, совсем не мешала и не тяготила. Я от Ленкиных украшений устала больше. Серьги уши совсем оттянули.

Разговор с любовницей Томаса у меня состоялся раньше, чем я предполагала. Уже в самом конце мероприятия, когда наконец появилась возможность встать из-за стола и выйти. Я ловила на себе ее взгляды, понимала, что разборки не миновать. Не знала только, какой политики придерживаться. Ведьмой меня могут считать сколько угодно, по факту я безобидная ромашка. Проклятия от меня ждать не стоит, максимум глаза выцарапаю или в лицо плюну.

— Наталья, у меня к вам разговор, — нагнала меня на выходе из зала женщина.

— Наедине? Или позовем герцога? — повернулась я к ней.

— Я хочу знать ваши дальнейшие планы на моего мужчину, — заявила она совершенно трезвым голосом, хотя за столом делала вид, будто выпивает.

— Вы хотите узнать, какие планы у меня на моего мужа… — подкорректировала я запрос.

Блондинка ехидно улыбнулась напомаженными губами и чуть повела плечами. Красивая женщина. Очень красивая. И знает это.

— Что ж, мы с мужем будем привыкать друг к другу, узнавать характеры и притираться. Сами понимаете, это небыстрое дело.

— Значит, на его тело вы не претендуете. У меня к вам деловое предложение.

— Слушаю. И, простите, но я не знаю вашего имени.

— Лукреция. Лукреция ван Хе́ллис. Я предлагаю вам оставить все как есть. Я остаюсь фавориткой герцога, продолжаю материально оставаться довольной жизнью. А вы спокойно занимаетесь вашими делами герцогини, все узнаете и не отвлекаетесь на супружеские обязанности.

— О как! — обалдела я.

Нет, я понимала, что любовница не захочет уйти в тень, но такого откровенного предложения не ожидала.

— А вы многого лишились из-за того, что Томас не умер? — в лоб спросила я.

— Да, — не стала она лукавить. — И мне это доставило большое разочарование. Томас прекрасный любовник, мне было жаль его терять. Но я высоко оценила его щедрость. С вашим же появлением… Я бы радовалась тому, что он излечился от недуга, но вы несколько лишняя в моей радости.

— Ну да, жена обычно мешает любовницам радоваться, — совершенно спокойно согласилась я. Подумала и прямо спросила: — Лукреция, а чего бы вы хотели больше: доступ к телу Томаса, много-много плотских радостей с ним и как бонус содержание или же вам просто нужны средства для безбедной жизни и вы ради них согласны быть чьей-то содержанкой?

— Второе, разумеется, — невозмутимо поправила она блестящий золотистый локон. — Ничего личного. Но в месяц я имела определенную сумму и драгоценности.

Я помолчала, а потом разочаровала даму:

— Лукреция, вы ослепительно красивая женщина. И, честно, я не настолько уверена в себе, чтобы держать вас конкуренткой. От решения герцога в данном случае ничего не зависит, так как одно из моих требований в браке — никаких любовниц. Совсем никаких. Он согласился и принял это условие. Но я признаю, что вы материально понесли убытки. Поэтому, исключительно из деловых соображений, считаю, что вам полагается компенсация. Отнесемся к вашему уходу, как к сокращению штата и увольнению по инициативе работодателя. Соответственно, вам полагаются выплаты в размере заработной платы за дни, которые вы успели отработать в этом месяце, компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие в размере стандартной месячной суммы, выделяемой вам ранее. И, думаю, мой супруг захочет вам подарить какие-нибудь украшения в качестве признательности за все те минуты и часы, когда вы дарили ему свое внимание.

— Но, позвольте… — растерялась от моего сухого делового тона женщина.

— Ах да! — вспомнила я. — Вы должны немедленно приступить к поиску нового покровителя. Теоретически, мы сможем вам выплатить еще и за третий месяц, если вы не сумеете найти новое место… работы. Ну и, разумеется, вам нужно будет подписать все необходимые бумаги о неразглашении любой информации о его светлости и ваших деловых выплатах.

Выражение лица у моей собеседницы было непередаваемое. Не знаю, чего она ожидала, но точно не этого.

— Вас устраивает? — светски спросила я, поправила фату и вздохнула. Очень хотелось снять ее и прилечь.

— Вы полагаете, Томас… его светлость пойдет на это? — поджав губы, спросила она.

— Конечно, — ни минуты не сомневалась я. Потом скосила глаза на притаившуюся за шторой кошку и попросила: — Джинджу, позови к нам, пожалуйста, своего хозяина. Время уже позднее, нам нужно завершить все деловые моменты и позволить леди Лукреции заняться поисками новой работы.

Кошка фыркнула, вышла из своего укрытия и, нервно дергая хвостом, сообщила:

— Да вон он, слушает.

Обернувшись, я увидела мага почти за своей спиной. Он лениво подпирал стену и, судя по всему, все это время находился под каким-то магическим сокрытием с глаз.

— Томас, тебе не стыдно? — спросила я. — Почему я вынуждена за тебя обсуждать финансовые вопросы с твоей бывшей сотрудницей?

— Потому что ты моя жена, — усмехнулся он. Судя по выражению глаз, на свою «бывшую сотрудницу» он был обижен, но не высказывать же претензии?

— Томас, дорогой… — начала она.

Пришлось мне вмешаться и демонстративно покашлять, напоминая, что это уже чужой «дорогой». Блондинка зыркнула на меня недовольно, но скандал устраивать не стала.

— Ты согласен? — спросила я мага. — Мне кажется, леди ван Хеллис имеет право на соответствующее выходное пособие. Она ведь не виновата, что ты не умер.

Прозвучало как-то двусмысленно. Почувствовала это не я одна, но все воспитанно промолчали.

— Разумеется. Лукреция, когда бы ты хотела?.. — начал говорить герцог.

Пришлось его перебить:

— Сейчас. Леди Лукреция ван Хе́ллис хочет сейча́с уладить все финансовые и деловые вопросы. Она устала и торопится.

— Я тороплюсь? — с иронией взглянула она на меня.

Странная особа, но, что смешно, враждебности я от нее не ощущала.

— Очень! В этом дворце сейчас находится много мужчин, которые жаждут утешить красивую женщину, с которой так вероломно обошелся герцог… э-э-э… Томас, какой ты герцог, напомни, пожалуйста?

— Элирский, — ответила вместо него Лукреция.

— Вот! Он самый. Коварный тип, который мало того что не умер, возмутительным образом испортив всем поминки, так еще и женился на ведьме. Не герцог, а сплошное разочарование для всех сегодняшних гостей.

Коварный тип коварно прыснул от смеха, но поспешно поднес к губам кулак, пряча веселье. А его бывшая фаворитка смотрела на меня, смотрела, а потом рассмеялась.

— Томас, поздравляю тебя, милый. Ты крепко влип. Наталья, вы позволите мне вас так называть? Я принимаю ваше щедрое предложение. Ценю в людях деловую хватку и чувство юмора. Думаю, мы с вами не единожды увидимся на светских мероприятиях.

— Вот и славно, — улыбнулась я. — Предлагаю нам всем пройти в кабинет, где и завершим все дела.

Лукреция усмехнулась, поправила прическу и пошла вперед, демонстрируя отменную фигуру, сексуальную походку и дорогие туфли. Мымра!

Ну, что я могу сказать?

Быть содержанкой богатеев выгодно. Очень! Моя жаба чуть не сдохла от зависти и жадности, когда услышала сумму, которую герцог тратил в месяц на свою любовницу.

Я аж булькнула от негодования и восхищения. Лукреция понятливо усмехнулась, Томас даже не понял, что не так. Но зато теперь я знаю, на какие примерно деньги я могу рассчитывать во время брака. С поправкой, конечно, что я не любовница, а жена. Пока фиктивная. М-да, с этим сложно…

Я вздохнула, погладила по спинке Джинджу, которую, кажется, чисто по-женски тоже лихорадило от таких растрат из хозяйского бюджета. Тут мы с ней были на одной волне. Могло бы быть нашим, но уходит какой-то левой бабе.

— С вами приятно иметь дело, лорд и леди ван Дирг, — тягуче сообщила Лукреция по окончании расчетов.

— А уж мне-то как приятно, — буркнула я, но тут же натянула на лицо улыбку. — Думаю, мы не однажды еще встретимся в обществе, да? Надеюсь, недоразумений не будет?

— Ну что вы, леди Наталья. Я ценю умных женщин с деловой хваткой. Вы мне, определенно, импонируете. — Она повернулась к хозяину кабинета. — Томас, дорогой… Ваша светлость, рада была знакомству. У меня остались самые теплые воспоминания.

Эта кикимора шагнула к нему, наклонилась и чмокнула в губы. Вот ведь! Провоцирует и показывает свою власть. Ну-ну.

Я ей ничего не сказала, а спросила у кошки:

— Джинджу, ты поможешь мне найти в библиотеке свод законов? Хочется узнать, какой штраф может быть, если совершенно случайно превратишь кого-то в жабу или проклянешь.

— О! Мы будем кого-то проклинать? Я хочу это видеть! — оживилась фамильяр.

Леди Лукреция вдруг заторопилась, забрала футляры с украшениями и ушла, поджав губы. Да, милая, какая бы ты ни была сердцеедка и красотка, но если жена уже завелась, не стоит ее злить.

Дамочка покинула нас, а мы некоторое время еще посидели в кабинете. Я с кошкой на двухместном канапе у окна. Герцог за столом. Я его не дергала, понимая, что человеку и так несладко.

Я, конечно, влипла сильнее и вообще в ужасе. Но и его можно понять. Почти умер. Воскрес женатым. Любовница оказалась совсем не рада его воскрешению. Родня тоже больше переживала о тех деньгах, которые они могли бы получить по завещанию, но увы, облом. А внезапно обретенная супруга — ведьма из другого мира.

Черт его знает, как у них тут с ведьмами все по-настоящему обстоит. Я не склонна доверять непроверенной информации. Но очевидно же, что он опасается меня провоцировать. Как и остальные, кто узнавал, кто я такая.

Не знаю… Вроде и приятно, когда тебя побаиваются, но оснований-то у меня нет считать себя опасной.

— Спасибо, Наталья, — сказал вдруг Томас.

Он не стал уточнять, за что именно. За все вместе, полагаю. Поэтому я спокойно ответила:

— Пожалуйста. А сейчас я хотела бы принять душ, сменить одежду и обувь. Если еще обеспечат массаж, будет идеально.

Муженек, которого я таковым пока не считала, невесело улыбнулся, потер лоб и встал из-за стола.

— Все будет. И, Наталья… Я понимаю, что у нас брак весьма своеобразный, но напоминаю, сегодняшнюю ночь мы должны провести в одной постели. Обещаю вести себя прилично. Но… так надо.

— Ладно, — не стала я спорить.

На самом-то деле я так устала, перенервничала и настолько эмоционально выжата, что мне сегодня уже все равно. Даже если он начнет вести себя неприлично, то я буду бревном, так что плевать.

Томас ван Дирг

Осознание, что, дожив до своих лет, он не обрел ни настоящей любви, ни преданных друзей, ни родственников, которые бы по-настоящему горевали о нем, было болезненным.

Вот так живешь, живешь, вроде все как у всех. Работа, хорошее положение в обществе, титул, состояние, репутация, мощный магический дар, обязанности перед обществом и короной. И ты вроде никого не обделял, был достаточно щедрым и даже в завещании никого не обидел.

А потом ты в некотором роде воскрес, а никто этому не рад. Нет, ненависти не было, явных врагов он вроде не имел. Но и на шею ему ни один человек не бросился с криками, мол, ты жив, это же так замечательно.

Нет.

Это было болезненное открытие. Печально, когда из близких у тебя имеется только преданный фамильяр. Но им положено, фамильяры иначе и не могут, это их суть — быть до последнего вздоха со своими хозяевами в радости и в горе.

А сейчас вдруг жена. Он весь вечер бросал на нее взгляды. Пока неясно, что у нее в голове. И было крайне любопытно подслушать беседу двух женщин. Той, что, как ему казалось, его любит и ценит. И той, которой он совершенно безразличен пока как мужчина, но имеет статус ее законного супруга.

И как это ни прискорбно, иномирянка себя показала с лучшей стороны, чем Лу́ци. Ни скандала, ни угроз, ни тени презрения или насмешки. Абсолютно деловой подход. И как же перекосило Лукрецию, когда Наталья предложила ей найти нового работодателя, а сейчас выплатить выходное пособие в размере месячной зарплаты.

Но, надо признать, он действительно оказался для Лукреции лишь работой. Было унизительно и обидно. И, думается, Наталья это поняла, но ни словом, ни взглядом не выдала этого. А он держал лицо, переводя деньги на счет леди ван Хеллис и вручая ей вынутый из сейфа комплект украшений. Не услышь он тот разговор, и Лукреция получила бы гораздо больше. Томас никогда не был жадным.

Но раз так…

Надо хоть сейчас все не испортить. Может, боги дали ему в подарок не только жизнь, но и личное счастье? Он попытается наладить отношения с этой красивой женщиной из другой реальности. И не только потому, что она ведьма и это невероятно, фантастически выгодно.

Да, это было его первым импульсом. Но сейчас, после нескольких часов общения в качестве молодоженов вдвоем против всех, ему захотелось большего, чем партнера и жену по договору. Захотелось с ней чего-то настоящего.

Получится ли? Смогут ли они поладить, такие разные, совершенно чужие люди? Пока неясно. Но попробовать стоит.

Где-то в божественных чертогах

Бог лета потер руки. Все получилось. И даже его промах удалось исправить. Драгоценности блондинки, вышедшей замуж за феникса, угодили в технический мир и осели у подруги. Да, это его промах.

Но сейчас они вместе со смертной отправились в мир магический. Баланс подправили. Теперь осталось только избавиться от одежды и обуви, в которых смертную утащила кошка.

Свадебное платье было необходимо для задуманной проделки, но далее оно должно исчезнуть. Придется устроить небольшой пожар. Главное, чтобы Цасси не узнала, а то опять будет недовольна. Ведь зима ее время, а он снова вмешивается.

Наталья Морозова

Личные апартаменты герцога и по совместительству моего фиктивного мужа впечатляли. Если мир за окном пока оставался тайной, то дворец и его наполнение внушали уважение. Но старомодно, да.

Чисто гипотетически, в европейских резиденциях монархов примерно так же. Ну, наверное. Ну что ж, поживем на богатом. О! Это будет мой девиз во время внезапного брака.

— Наталья, это супружеская спальня. — Томас повел рукой вокруг, демонстрируя мне убранство и интерьер.

Я кашлянула. Впечатлилась.

Представьте себе спортивный зал среднестатистической школы. Ну вот где-то примерно так.

— Ты тут играешь в гольф? В футбол? — спросила я.

— Нет. И я тут ни разу не ночевал, — сконфуженно признался он. — Но у меня есть оправдание: я впервые женат.

— А это обязательно? — неопределенно изобразила я руками то ли стог сена, то ли разогнала туман. — Как-то тут неуютно.

— Согласен, место необжитое. Но придется. Я живу… жил совсем в других покоях, эти ведь супружеские. Но так уж заведено, что после вступления в брак…

— М-да. А ремонт и перестановку можно будет сделать?

— Да! Если вы возьметесь… ты возьмешься и сумеешь сделать из этих комнат что-то уютное, будет замечательно.

— Но мы ведь можем жить по отдельности. А супружеские покои мы должны занять только сегодня? — уточнила я. Ведь точно помню, что речь шла только о первой ночи.

— Возможно, но крайне нежелательно. Было бы лучше, если бы все видели, что мы вместе. Ну и вообще.

Герцог с задумчивостью уставился на огромную кровать, на которую при должной сноровке можно уложить человек десять.

— А еще можно ходить друг к другу в гости, — кивнула я. — Учитывая масштабы этого лежбища, то, чтобы супруги добрались друг до друга, им нужно встать и прогуляться либо же преодолеть некислое расстояние на четвереньках.

— А еще можно по-пластунски, — со смешком поддержал меня Томас.

Мы переглянулись, едва сдерживая смех.

— Проверим? — протянул он мне руку и кивнул в сторону монструозного ложа. — И можно наедине обращаться ко мне Том.

— А давай! — согласилась я. — А ко мне — Наташа или Таша.

Когда через пять минут дверь распахнулась и в спальню герцогов ван Дирг вошли слуги, им открылось прелюбопытное зрелище.

Новобрачные, герцог и герцогиня Элирские, прыгали на кровати, как на батуте. Невеста подобрала юбки и задрала их выше колен, демонстрируя стройные босые ноги. Туфельки на высоких каблуках валялись на полу. Герцог тоже разулся и прыгал в носках, а его сапоги составили компанию обуви супруги. Вокруг молодоженов с довольным мяуканьем скакала серая кошка в короне. Ей снимать было нечего, ну, кроме короны, разумеется. Но Леди Джинджу Пятая не снимала ее никогда и ни при каких обстоятельствах. Держалась маленькая драгоценность магически, кошке не мешала.

— Йу-ху-ху! Хий-йа! — воскликнула в момент появления слуг леди Наталья и сделала явно не первый прыжок.

— О да! — поддержал ее лорд Томас.

— Я лечу-у-у! — пропищала кошка.

— Кха-кха, — деликатно дал знать о своем присутствии дворецкий.

Герцогская чета, застигнутая врасплох, испуганно замерла, медленно обернулась к дверям.

— Джастин, — сдавленно выдавил сконфуженный лорд.

— А мы тут это… Проверяем, крепкая ли кровать, — прыснув от смеха и сдув с лица прядь волос, выдала новая хозяйка дворца.

Я отпустила подол платья, встала крепче. А потом закинула голову и расхохоталась в голос. От души. И так заразительно, что никто не смог удержаться. Прислуге, конечно, не положено. И они очень старались прятать лица за стопками одежды, за полотенцами и просто прикрыв ладонью.

* * *

Остаток вечера мы с Томасом провели порознь, потому что, оказывается, у этой супружеской спальни две ванные, две гардеробные, два кабинета и две гостиные. Мальчики — налево, девочки — направо.

Меня увели горничные, Томас ушел со своим камердинером. Экономка осталась с двумя служанками, чтобы приготовить помещение для сна и убедиться, что все готово. А то им было мало времени, пока мы сидели на банкете.

Я получила ванну с пеной, косметические маски, эпиляцию всего тела какой-то волшебной мазью, шампунь и фантастический бальзам для волос. А еще массаж головы и всего тела.

И вот после всего этого счастья вползла я в спальню в состоянии сомнамбулы.

На столике у окна стояли закуски для ночного дожора, вино, вода, фрукты. А рядом в кресле спал, вытянув длинные ноги, владелец помещения. Томаса тоже изрядно отмыли, побрили, помассировали, судя по порозовевшему цвету лица, расслабленности и благости.

На кровати с правой стороны лежал кружевной пеньюар. Я даже потрогала его, приятная ткань. На левой части кровати — халат типа кимоно, но уже мужской. Служанки, обнаружив спящего лорда, на цыпочках удалились.

А я постояла, размышляя, будить ли мужчину. Или пусть уже спит? По идее, вот такой кратковременный сон, когда внезапно отключился, самый крепкий и самый продуктивный. Наверное, пусть отдыхает мужик.

Пить и есть я не хочу, только выбрались из-за стола. Разговаривать тоже. Об исполнении супружеского долга вообще речь вестись не может. Да, точно, всем спать.

И я выключила освещение, вполне себе электрическое. По крайней мере, провода в стенах и выключатели выглядели мне привычными. А потом забралась под одеяло, обняла подушку, закрыла глаза и…

— Наташа, ты спишь? Наташа, просыпайся. Наташа, уже утро. Наташа, ну ты долго еще собираешься лежать? Наташа, открывай глаза. Наташа, все съедят без нас.

У меня возникло чувство дежавю, потому что только тот, кто никогда не серфил в интернете, не видел различных вариаций этой картинки с котиками и похожими надписями.

Я с трудом разлепила глаза, и первое, что я увидела… Да-да, нависающую над моим лицом кошачью мордочку.

— Наташа, ты проснулась? — спросила Джинджу. — Наташа, утро уже в разгаре. Сколько можно спать?

Я поморгала. Скосила глаза на задернутое плотными шторами окно. Вот непохоже, что уже хотя бы полдень.

— Это не считается, что ты туда смотришь? Наташа, мы все пропустим!

— Что именно? — проскрипела я, выпростала руку из-под одеяла, сгребла кошку в охапку, подтащила к себе, как самую обычную мурлыку, и перевернулась на бок, уютно устроив ее под подбородок.

Кажется, я сделала что-то не то. Потому что фамильяр Томаса затаилась, притихла, от неожиданности замурлыкала, но тут же перестала. А я почувствовала, что снова засыпаю.

— Наташа, а ты что делаешь?

— Сплю. И ты спи, — зевнула я и таки да, снова заснула.

Второй раз нас разбудили чьи-то тихие шаги. Я приоткрыла глаз. Мимо кровати к столу у окна тихонечко кралась горничная. Заметив, что я на нее смотрю, девушка застыла, прижав к себе поднос.

Проходной двор, а не спальня.

Я натянула одеяло на голову, оставив на воле только свой нос и голову кошки. И мы продолжили спать.

Ну и наконец, в третий и последний раз мы с кошкой проснулись от грохота. Вот это уже испугало и заставило подскочить, заполошно выпутаться из-под одеяла и посмотреть, что случилось.

А случился герцог ван Дирг собственной персоной. Мужчина споткнулся, сшиб пуфик и сейчас испуганно смотрел на меня, держа в руках букет.

— Доброе утро, — сказал он.

— Ага, — попыталась я пригладить вздыбленные волосы. — Пора вставать, да?

— Наверное, — улыбнулся он. — Уже обед.

— А я говорила ей, что надо вставать, — выползла наружу сонная Джинджу и, зевая во весь рот, потянулась.

— Мы чуть-чуть устали, — сообщила я.

Ну что ж. Остаток дня прошел продуктивно.

Мне показали дворец. Огромный.

Представили всех слуг. Их много.

Я познакомилась с экономкой и с управляющим. Серьезные господа, кажется, я их немного опасаюсь.

Зашли на конюшни. Счастье несказанное, но транспорт тут не гужевой. Лошади — это для души и лишь для тех, кто финансово имеет возможность оплачивать такое хобби, как верховая езда.

Посетили гараж. Вот тут моя душа возрадовалась. Пока неясен принцип действия и чем заправлять, явно не бензином. Потом разберусь. Местных машин много, они отдаленно похожи на земные, но более футуристические. Огорчило, что мне положен личный шофер. Но это поправимо, сдам на местное водительское удостоверение и буду ездить за рулем сама.

Не совсем ясно, чем заниматься мне.

— Но вы же герцогиня, — удивленно сказала мне сопровождавшая меня горничная. Мне выдали ее, чтобы все показала и везде провела.

— И? Это титул. А заниматься-то мне чем?

— Тратить деньги мужа? — как-то неуверенно предложила она.

— Дельная мысль. Учитывая, что все мои, — выделила я интонацией, — деньги остались у меня дома.

* * *

Итак, у меня новость первая — радостная. Мир — техномагический. Да здравствует прогресс, нет примитивному мракобесию.

Новость вторая — чуть-чуть менее радостная. Мне придется снова много учиться. Законы, правила дорожного движения, география, политическое устройство, религия, местный этикет, геральдика, свод правил, принятый в титулованном обществе. Ни о каком равноправии тут не слышали. Есть элита — титулованное дворянство и маги, которые автоматически получают простое дворянство вместе с дипломом об окончании вуза и получении статуса магистра. Но только они и их жены, но не их дети. То есть дворянство не наследуемое.

Ведьмы тоже становятся дворянками, но с ними чуть сложнее — их дети тоже уже продолжают быть дворянами. А потому что дети ведьм всегда, без вариантов, ведьмы или маги. Иначе просто не бывает, никогда и ни при каких обстоятельствах.

Правящая верхушка — ну тут понятно, монархия и высший свет. Я теперь примкнула к ним.

Еще приятный нюанс. Язык в мире всеобщий, учить языки иностранные не придется. Но есть мертвые языки, вроде нашей латыни — древнеэльфийский и гномий рунный. На них никто не говорит, в том числе сами эльфы и гномы. А языки используют лишь в магии. Иногда. Ну и старинные книги на них. Учить ли мне их — по желанию.

Вишенка на торте — здесь есть аналоги смартфонов, планшетов и компьютеров. И мне даже все новенькое оперативно доставили и выдали.

Научиться бы еще пользоваться. Мне же не три годика, я не умею интуитивно осваивать гаджеты, как дети. Мне нужно время и медленно въехать, что, куда и как. Но удобные и в чем-то даже похожи на земные. Принцип действия, правда, другой.

К вечеру я совершенно очумела от избытка впечатлений. И составила примерный план действий. Ну раз уж я тут на год или дольше…

Засела я на «правой» половине супружеских покоев в кабинет. Типичный такой, дамский. Светлый, симпатичный, совершенно не деловой.

Учитывая, что личного кабинета у меня раньше не было вообще никакого, я не роптала. В конце концов, поменять розовые шторы на что-то более спокойное — это не проблема.

Дальше было сложно-о-о… Я немножко тупая. Почувствовала себя своей же бабушкой, когда объясняла ей принцип действия приложений в телефоне и подключения платных подписных каналов в умном телевизоре. Инструкции писали явно не для диких попаданок. Некоторые термины мне вообще ни о чем не говорили.

Но методом «тыка», который никогда никого не подводил, я дотыкалась. К ночи я была злая, голодная, уставшая, слегка психованная. Днем меня, конечно, кормили. Пытались даже накрыть мне в столовой, ведь ее светлости Наталье положено…

Чихала я на их «положено» и ела везде, кроме столовой. У меня стресс, мне некогда воевать со столовыми приборами и несколькими сменами блюд. Но к вечеру мне доложили, что прибыл его светлость, а потому пора переодеваться к ужину.

Боже ж ты мой… Пора. Переодеваться к ужину. Аристократия, ага. Что характерно, мне даже было во что. Пока я ныряла в новую жизнь и занималась весь день изучением нынешней реальности, служащие дворца — еще не знаю, кто именно — заказали и доставили мне немного одежды. Собственно, в одном из нарядов я сегодня и провела много часов — удобные ботиночки, именуемые на Земле «челси», брючный костюм из тонкой шерстяной ткани, шелковая блуза. Когда выходили на улицу, чтобы дойти до конюшни и гаража, мне подали шубу с капюшоном, палантин и перчатки. Потом их куда-то унесли.

А к ужину мне надлежало переодеться в длинное вечернее платье глубокого зеленого цвета. Что странно, ведь днем и на поминках дамы были скорее в коктейльных нарядах длиной до колена.

Но я молча следовала советам и тактичным указаниям, присматриваясь и делая выводы.

— Леди, ваши драгоценности, — подошла ко мне с открытой шкатулкой одна из трех горничных.

— Нет-нет. Леди сегодня наденет другие украшения!

С этими словами в дамскую гардеробную, больше похожую на отдельную квартиру, и вошел Томас.

— Наташа, добрый вечер. Прости, ведь день сегодня отсутствовал. Ты восхитительно выглядишь. У меня для тебя небольшой подарок, если позволишь.

Небольшим подарком оказался комплект с нежно-мятными бериллами — аккуратные сережки-гвоздики, короткое ожерелье-чокер, тонкий браслет, кольцо. Все очень лаконичное, просто дорожки из камней круглой огранки. Я не особо разбираюсь в драгоценностях, но, думается, такие можно носить и днем. Ну, если ты, конечно, богатая, как неведомо кто, дама или жена миллиардера.

Бериллы — это дорогие камни или так, середнячок? Вообще без понятия.

— Я еще должен тебе свадебный подарок, я помню, — поцеловал мне руку мой как бы муж. — Но не можешь ведь ты оставаться совсем без украшений. Я взял на себя смелость выбрать тебе такие на ближайшее время.

О да, я не могу остаться без украшений. Это точно. Те, что мне достались от Лены, весят непомерно. Я в них вчера дико устала.

Так, следить за своей речью. Следить. Не ляпнуть что-то по-быдляцки, как в чатике в соцсети или в разговоре с близкими подругами и мамой.

Думается, слово «охренеть!» из уст герцогини будет несколько неуместно. А так да, если мысленно, то я как охренела вчера еще во время взрыва машины в свадебном салоне, так никак и не могу обратно выхренеть.

* * *

Семейный аристократический ужин прошел пафосно. Нас усадили за длинный стол с противоположных концов. Лакеи, хрусталь, серебро, фарфор. Смена блюд. И чтобы сказать что-то, нужно изрядно напрячь горло. Я молчала, наблюдала, делала выводы. А после десерта сказала:

— Томас, я бы хотела в твоем обществе принимать пищу за менее громоздким столом, чтобы иметь возможность беседовать.

Слуги переглянулись, я заметила эти их гляделки, но…

Забегая вперед, скажу, что уже со следующего дня мы ели вместе только в том случае, если совпадали в графике и питались одновременно. Нам поставили квадратный стол. Вот даже не спрашивайте, почему нельзя было просто накрыть напротив друг друга и на одной половине. По мне так это было очевидно, но нет. Его светлость должен восседать за главным местом в торце. Главное место за квадратным столом — это немного смешно. Поэтому я только усмехнулась, заметив, что один из стульев более громоздкий и впечатляющий. Трон? Ну и ладно.

Джинджу чаще всего с нами не ела, лишь изредка составляя компанию. Но всегда присоединялась, когда мы переходили на диваны и кресла. Но это я о будущем.

А в настоящем за первым же совместным ужином Томас поинтересовался, как мне все тут, есть ли пожелания? О да! Их есть у меня много!

Одежда и местный стилист. А то ведь я выберу на свой вкус, а окажется, что герцогине и жене магистра так нельзя. Курсы обучения правилам дорожного движения и управления транспортом, а потом и водительское удостоверение. Легализация и местные документы. Юрист, который прояснит мне местное законодательство. Аналог электронной почты и аккаунты в местных вариациях социальных сетей. Раз есть то же самое, пусть и магическое, что и привычный мне интернет, значит, народ где-то общается. Инструктор по верховой езде. Я совершенно не хочу, но раз есть конюшни, то должна уметь выезжать на прогулки верхом. И личный ассистент.

— Зачем? — уточнил Томас только по последнему пункту. — Есть ведь горничные. Любое твое пожелание они немедленно исполнят.

— Потому что мне нужен кто-то, кто все время будет под рукой. Тот, кто ориентируется в местных реалиях. Подскажет. Позвонит куда надо. Поможет найти необходимое. Поедет со мной… везде.

— А куда ты хочешь ездить? — чуть дрогнули в намеке на улыбку губы герцога.

— Я пока не знаю. Но не могу же я сидеть дома? Я и город хочу посетить. И окрестности. И местные достопримечательности. Ах да! Мне хотелось бы учителя-ведьму. Можно сначала онлайн.

— А это зачем?

Я улыбнулась. Он серьезно? То есть я узнала, что я ведьма, что, теоретически, что-то могу, и не попытаться это освоить? Это все равно как иметь красивый голос и никогда не петь.

Помощницу мне наняли уже через пару дней. Ею оказалась симпатичная миниатюрная девушка азиатского типа с собранными в косу черными волосами. Она стояла за столом, положив кисти рук на блокнот, и улыбалась. Одета в блузу и вариацию не то сюртука, не то кителя. Так сразу и не поймешь названия местной одежды.

Мне ее представил Томас.

— Наталья, знакомься. Госпожа Таши́ра Но́риш, золотая выпускница института, имеет хорошие рекомендации от преподавателей, будет тебе во всем помогать. Мне ее рекомендовал давний знакомый, профессор учебного заведения, где обучалась Ташира. Леди Наталья ван Дирг, герцогиня Элирская, — представил ей меня.

— Здравствуйте, госпожа Нориш. Как к вам обращаться? Можно ли просто по имени для облегчения в повседневной жизни? — сразу же уточнила я.

— Да, леди Наталья. Ко мне просто Ташира и, пожалуйста, на ты. У нас так принято.

— У вас? — вопросительно посмотрела я на герцога.

Тот как-то замялся, переглянулся с девушкой.

— У нас, — отступила от стола Ташира и вышла ко мне.

Выползла ко мне…

До талии это оказалась вполне себе хорошенькая и фигуристая человеческая девушка. Бюст, талия, руки, все дела. А от бедер змеился мощный хвост, покрытый блестящей черной чешуей.

— У-у-у-у… — вырвалось у меня невнятное мычание, и я быстро прикрыла рот рукой.

— Вот как-то так, да… — неловко развела руками девушка. — Его светлость меня предупредил, что в вашем мире живут только люди. Я представитель народа на́гов.

Я помолчала, поморгала. Пережила первый шок. В принципе, у меня нет фобии в отношении змей и вообще пресмыкающихся. Но морально я оказалась не готова. Из чего делаем вывод — срочно восполнять пробелы в знаниях о новом месте жительства.

— А потрогать можно? — спросила я вдруг совсем не то, что планировала.

У моего потенциального работника распахнулись глаза. Внешне она, наверное, ближе к японкам, глаза большие, чуть навыкате и со слегка опущенными внешними уголками. Нос не приплюснутый.

Да, точно. Встреть я ее на Земле, решила бы, что это японка.

— Хвост, — уточнила я. — Или это считается недопустимым в вашей культуре?

— Можно, — кивнула Ташира. — Мне приблизиться к вам? Мы очень быстро передвигаемся, потому что скользим.

Я кивнула, моргнула, а моя будущая ассистентка уже была рядом.

— У-у-у-у… — снова выдала я. — Обалдеть!

И потрогала ее хвост, кончик которого девушка любезно подняла на уровень моих рук.

Чешуя была сухая, гладкая, неожиданно довольно теплая. Будто и не змею трогаешь, а обычную кожу обычного человека, только слегка чешуйчатого.

— Ташира, а вы ядовитые? Наги? — погладила я змеиную кожу ладошкой. — Очень приятно касаться. Класс!

— Нет, леди, — прикрыв рот ладонью, совсем как земные азиаты, хихикнула она.

— Жалко. А то можно было бы плюнуть ядом в сторону недругов не фигурально, а натурально, — рассмеялась я. — Что ж, поработаем. Томас, спасибо! — повернулась я к герцогу, который, скрестив руки и присев на край стола, наблюдал за нами с улыбкой. — Мы пойдем?

Ташира оказалась приятной девушкой. По меркам своего народа она была совсем молоденькой, примерно лет двадцать человеческих. И я стала ее первым работодателем. Она планировала искать работу в какой-то из местных корпораций, если уместно так выражаться про мир техномагии. Но тут бывший преподаватель предложил ей попробовать свои силы в должности личной помощницы иномирянки, к тому же ведьмы, да еще и герцогини. Природное любопытство победило, Ташира не раздумывая приехала на собеседование к герцогу и после того, как его служба безопасности проверила девушку, он представил ее мне. Мое слово должно было стать решающим, если бы я отказалась, то тут ничего не попишешь.

У меня после выяснения всего этого был лишь один вопрос:

— У герцога есть служба безопасности?!

Томас ван Дирг

Желания обретенной супруги заставляли удивляться и присматриваться. В них не было ничего сложного, все легко исполнимы. Но он отчего-то думал, что она будет вести себя как Лукреция. Ту интересовали праздники, выходы в свет, подарки, открытый лимит на банковском счете. Меха, драгоценности, самая дорогая одежда и обувь. Если техника, то с самой совершенной технической начинкой. При том, что Лу́ци не умела пользоваться даже пятой частью того, что было доступно при наличии мощной начинки.

Пожалуй, единственное, что было похоже у этих дам, это умение самостоятельно водить транспорт. Правда, у Лукреции это был еще один повод блеснуть в обществе на дорогой машине. И шофера ей Томас не выделял, так же как и телохранителя. Она была всего лишь любовницей.

К жене Томас приставил охрану с первого же дня. И что странно, Наталье это не понравилось. Она промолчала, как всегда в ситуациях, в которых хотела сначала разобраться, но по ее лицу недовольство считывалось.

А вот личной помощнице обрадовалась. Первая их встреча вышла забавной. Юная нагиня Ташира жутко волновалась из-за того, что может не понравиться герцогине. А ей эту работу очень хотелось получить, так как это престижно и сразу же поднимало ее в карьерном росте на небывалую высоту. Вчерашняя студентка страшно перенервничала, ожидала строгого собеседования, подготовила папку документов и речь-презентацию для будущей начальницы.

Но Наташа, увидев змеиную часть тела Таши, едва не завизжала. Стало очевидно, что ранее с нагами ей не доводилось сталкиваться. А все собеседование свелось к вопросу, есть ли у Таширы яд, и к просьбе потрогать хвост. Ни разу еще Томас не видел такого изумления у обычно невозмутимых нагов. У этого народа принято держать лицо.

Позднее герцог спросил у иномирянки, довольна ли она его выбором? И почему не попыталась провести более конструктивную беседу с помощницей?

— А зачем? Я все равно не знаю ваших реалий, не могу понять, насколько хорошее у нее образование и уровень магии. Тут только довериться рекомендациям, твоим навыкам в подборе персонала. Я бы сказала четкое нет, только если бы мы не сошлись интуитивно. Знаешь, бывает, когда человек не сделал тебе ничего плохого, ты его вообще не знаешь, но не нравится он тебе. Вот неприятен и все тут, безо всяких причин. То ли запах тела, то ли волны биополя, то ли тембр голоса. Непонятно что, а ты не можешь с ним рядом находиться и общаться без раздражения.

— Сталкивался, да. С Таширой такого нет?

— Нет. Она милая и приятная девушка. Я сначала от неожиданности испугалась ее хвоста. Но уже через минуту поняла, что меня совершенно не напрягает то, что у нее нет ног и она другой расы.

— А Хелди́н? — с усмешкой спросил он о водителе-телохранителе.

— Суровый мужик. Внушает, да. Внушает, — непонятно поводила Наталья руками, изображая нечто большое. И внушительное.

Наталья Морозова

В общем, и недели я не провела в новом мире, как у меня появились подчиненные.

Шофер и по совместительству телохранитель — Хелдин. Суровый такой, огромный дядька. Я сама его боялась. Бритый, неулыбчивый, молчаливый.

Секретарь-ассистент — Ташира. Миниатюрная девчуля, нагиня с внешностью японской гейши, мозгами компьютера и скоростью передвижения черной мамбы.

Камеристка — Вита́лия. Девушка-человек, которая занималась только помощью мне. Следила за одеждой, обувью, косметикой, чтобы все было вычищено, выглажено. Помогала сделать прическу, накраситься и с маникюром. А вечером могла сделать массаж. Бесценная помощница!

А также несколько горничных для поддержания порядка в супружеских апартаментах и в моих вещах в целом.

Я начала учиться сразу всему и потихоньку. Мы с Таширой составили график занятий. Так что каждый день недели у меня оказался забит всем, что должно помочь мне адаптироваться в новом мире. Знания и навыки… М-да.

Нет, я не роптала. Сама ведь на этом настаивала.

А еще у меня появился будильник. Каждое утро начиналось с:

— Наташа, вставай. Наташа, ты уже проснулась? Наташа, не притворяйся, что ты спишь. Наташа, пойдем завтракать? Наташа, а что мы сегодня будем делать? Наташа, тебя муж ждет. Наташа… Наташа…

Иногда хотелось швырнуть «будильник» в стену, образно говоря. Но как минимум — столкнуть с кровати.

Неугомонная Джинджу таскалась за мной все время, пока я находилась во дворце, и с любопытством наблюдала, чем я занимаюсь. Полагаю, она рассказывала об этом Томасу.

— Исчезни! — стонала я, пытаясь по утрам избавиться от пушистой проныры. — Я сплю еще. Испарись.

— Наташа, ты неуважительно со мной разговариваешь. Наташа, ты забыла, что мое полное имя Леди Джинджу Пятая? Наташа, у меня есть своя корона, а у тебя нет.

— У меня тоже есть, герцогская.

— Вот именно, герцогская. А у меня личная, полученная за заслуги. Наташа, а давай ты прославишься и тебе тоже дадут личную корону…

— Ы-ы-ы-ы… Изыди, кошка!

— Я фамильяр! Наташа, ты уже не спишь. Вот как бодро ругаешься. Наташа, вставай же.

Я несколько раз Томасу говорила, мол, ты почему своего фамильяра с собой не забираешь? Почему она меня вечно домогается?!

— Ты ей нравишься, Наташа, — усмехался его светлость. — Ведь ты — ее выбор. Она тебя нашла и перенесла. К тому же ты ведьма. Замечала, как к тебе ластятся все животные и тянутся растения?

— Замечала. И что?

Растения и правда чуть ли не поворачивались мне вслед, если я проходила достаточно близко, чтобы моя непонятная пока аура их зацепила.

— Джинджу — кошка, — улыбнулся Томас. — Мягкая и нежная мурлыка, хотя и фамильяр. Хочешь, и тебе фамильяра найдем?

Я помолчала, обдумывая. Хочу ли я собственного фамильяра? Будь я тут на постоянной основе, скорее да, чем нет. Маги и ведьмы могли иметь таких связанных с ними магических питомцев. Но это ведь такая ответственность. Это же не просто наемный работник, как Ташира, Хелдин, Виталия или мои репетиторы в разных областях, которые я спешно осваивала.

Фамильяр — это навсегда. А вот навсегда ли я тут — большой вопрос. Да, у нас уговор на год. Да, Томас ван Дирг мне кажется привлекательным и глубоко симпатичен. Но наш брак так и оставался фиктивным.

На меня свалилось столько, что ни минуты свободного времени. Информацией и новым миром захлестнуло, накрыло с головой и ощутимо прибило. К вечеру я просто падала в постель и отключалась. Ночевал ли в кровати Томас, я не всегда могла понять. Вроде подушка примята, но с таким же успехом там могла угнездить пушистый зад Джинджу. Приходилось уточнять у нее или у горничной, а где драгоценный супруг и спал ли вообще?

Герцог тоже не сидел на месте. Днем мы с ним никогда не пересекались, но часто ужинали вместе. После чего каждый снова уходил по своим делам. У меня учеба, чтение прессы, местный аналог соцсетей и новостных сайтов, поглощение литературы этого мира.

Со мной Томас всегда был безукоризненно вежлив и галантен. Мои просьбы исполнял безотлагательно. Баловал подарками. В основном драгоценности, артефакты, милые безделушки.

От собственных машины и лошади я пока отказалась. Какая разница, на чем учиться? А просто пользоваться я могу любой из конюшни или из гаража. Может, позднее… Пока мне это не нужно. Мне и драгоценности не нужны, я к ним равнодушна. Вот Ленка — та да, она обожает украшения, дорогую обувь, красивую одежду, сумки и аксессуары. Думаю, сейчас ее феникс всем этим обеспечивает и позволяет любимой жене жить красиво и стильно.

Хотя к технике и машине я все же дышу неровно. Да, пожалуй. Вот выучусь и приму в подарок местную машину. Буду сама рулить.

* * *

Вот как-то так пролетел месяц в другом мире. Я в некотором роде вышла замуж. Но фиктивно. По факту мужа я практически не видела. И, соответственно, совершенно не чувствовала себя семейным человеком.

У меня было четкое ощущение, словно я отправилась в учебную оплачиваемую командировку в другую страну. То есть ты находишься там, где много интересного, можно быть туристом, изучать страну и местные достопримечательности. Но по факту ты с утра до ночи без выходных и проходных учишься и работаешь.

И ведь не то чтобы это так уж остро требовалось. Скорее, издержки моего характера. И понимание, что от того, как быстро я вольюсь в местное общество полноценной единицей, зависит мое дальнейшее пребывание. Потому что я на виду, я занимаю тут довольно высокое положение. И никого не будет волновать, что я накосячила из-за незнания местных реалий. Как говорится, незнание закона не освобождает от ответственности по нему.

А одним утром я проснулась от привычного:

— Наташа, вставай. Наташа, ты все проспишь.

— Отстань, чудовище!

— Наташа, я Леди Джинджу Пятая, ты забыла? Ну, Наташа!

— Боже, Джинджу Пятая, что ж ты такая активная с утра пораньше?! — простонала я. — Спим!

— Нет, Наташа, мы встаем. Тебе надо голову помыть. Брови выщипать. Там твоя змеюченька уже план на день приготовила.

— А это еще зачем?

— Потому что без плана, Наташа, ты даже поесть забываешь. Наташа! Ну На-та-ша, На-та-ша! — попрыгало по мне это несносное создание.

— Да уйти ты! Иди хозяина своего мучай! — отпихнула я кошку не глядя.

— Я не могу, он мой любименький и незамучиваемый.

— А я? — уныло поинтересовалась я.

— А тебя будить весело. Ты такая страшная по утрам. Лицо пухлое, на щеках вмятины, глаза не открываются, волосы дыбом стоят. Настоящая ведьма.

— Ну спасибо! — обиделась я.

Настоящей ведьмой я пока не была и близко. В первую очередь я сделала упор на изучение быта, социума, законов и обычной жизни. Потому что без магии я тихо, пусть и не всегда мирно, прожила тридцать три года. А вот без знания вещей обыденных, как я уже говорила, прожить нельзя.

— Наташа, не слушай ее, — сказал вдруг совсем рядом голос Томаса. — Ты очень миленькая, когда спишь. И когда не спишь тоже. Всегда.

Я медленно повернулась, открыла глаза и нос к носу столкнулась с его светлостью, лежащим на своем месте, подперев голову рукой.

Вид у него был расслабленный и немного помятый, похоже, он сам не так давно проснулся.

— А ты откуда взялся? — задала я глупый вопрос.

— В каком смысле? Я спал. Всегда сплю здесь.

— Да? А почему еще не уехал, как всегда?

— Я решил сегодня устроить выходной. Все самое сложное, срочное и жизненно необходимое в связи с тем, что я остался жив, сделал. Остальное уже можно в обычном режиме.

— И? Ты же не просто так мне это говоришь? Есть идеи? — спросила я, правильно расшифровав несказанное, но считываемое в выражении лица.

Томас явно настроен провести сегодняшний день в моей компании.

— А не заняться ли нам чем-нибудь вместе? — подтвердил он мою догадку. — А то мы женаты уже месяц, но у меня такое чувство, будто я по-прежнему холост. Но при этом еще и без любовницы.

— Эй! — возмутилась я и даже села.

— Я пошутил, Наташа, — рассмеялся он. — Джинджу, иди погуляй и скажи, что мы скоро спустимся к завтраку.

— Ой, ну не очень-то и хотелось! — фыркнула кошка, спрыгнула с кровати и с важным видом пошла из спальни.

Как только она проскользнула за дверь, Томас тоже сел, потянулся, совершенно не смущаясь того, что он с голым торсом. Не, ну торс очень так даже вполне и ничего себе. А я вот подтянула одеяло, прикрываясь. Пижама у меня легкомысленная и откровенная.

— Можем съездить в город, — начал предлагать мой фиктивный муж. — Погулять. Сходить в театр вечером. В ресторан. Но мне кажется, это не слишком интересно, поскольку все это ты уже успела сделать с Таширой. Я видел отчеты Хелдина о ваших передвижениях.

— Поэтому?.. — предложила я продолжить.

И сделала мысленную галочку, что мой водитель и телохранитель не просто меня сопровождает, но еще и отчитывается боссу, куда возил. Учтем.

— Поэтому… Как ты относишься к тому, чтобы посетить древний заброшенный город драконов?

— Оу… — Вытаращила я глаза. — Тут есть драконы? Я ведь все изучила, нет их среди населяющих мир рас.

— Были. Давно уже не живут, но остались живописные развалины их жилищ в джунглях.

— А мы еще и в джунгли отправимся?! А добираться как? И это же не на один день? Вроде как экскурсионный тур? А кто еще с нами поедет? Полетит? Эм-м, перейдет? Как туда вообще добираться?

— Поедем втроем, Джинджу с нами. Перейдем порталом до ближайшего города. Дальше транспортом.

— Не верхом? Напоминаю, с четырехногим транспортом я по-прежнему на «вы».

— А как ты относишься к двухколесному?

— Надеюсь, ты не про велосипед или самокат, — улыбнулась я. — Я умею, но по джунглям как-то не очень хотелось бы.

— Какая ты капризная, — развеселился Томас. — Я поведу.

Он про байк? Но как туда вписывается кошка? Есть люлька? И почему у меня чувство, что мне предлагают сейчас страшную авантюру?

— Рискнешь? — спросил он, подтвердив мои мысли.

Я хмыкнула, подумала и согласилась. Приключения люблю, а в отпуске в этом году не была. Все работа, работа, а потом замуж в другой мир и все такое. К тому же на Земле, как и тут, — зима, снега, морозы.

А джунгли — это априори жара. И, если сравнивать с земным расположением, там сейчас самый сезон.

— Что брать с собой? Как одеваться?

— Да, пожалуй, ничего, кроме купальника. Все необходимое и по погоде купим на месте. Одеваться максимально удобно и неприметно, как самые простые путешественники, чтобы было комфортно. Все равно наши вещи не подойдут для поездки в сами джунгли и нужны лишь на короткий срок перемещения.

Из одежды я выбрала комплект из рубашки и свободных брюк. Выглядел он почти как джинсовый. Но это была лишь видимость. На самом деле ткань была из какого-то материала с паучьей нитью. И вот лучше бы я этого не знала, если честно. С другой стороны, носим же мы одежду из слюней шелкопряда, и ничего.

А тут еще магическая составляющая и чары. Чтобы не мялось, не рвалось, не пачкалось. Но при этом вид максимально демократичный: как будто джинсы и джинсовая рубашка. Мне нравились эти вещички. Обулась в нечто похожее на кроссовки. Опять же, встреть я такую обувь на Земле, решила бы, что это просто новая модель известного производителя, с упругой подошвой, нанотканями и все такое.

Удобненько. И мне привычно. Не то что все эти длинные или пышные коктейльные платья, гламурные статусные костюмы, сюртуки, сапоги для верховой езды и бриджи для нее же.

К моему удивлению, Томас оделся так же, как в тот день, когда я его нашла на алтаре: белая рубашка, коричневые брюки, сапоги для верховой езды.

— А тебе комфортно? — осторожно спросила я.

Ну, потому что, на мой скромный взгляд, такая обувь совершенно не подходит для задуманного вояжа в джунгли.

— Это мои счастливые сапоги, — немного смущенно признался герцог, бросив взгляд на мои ноги и переведя на свои. — Я в них спасся несколько лет назад во время лавины в ущелье Слез. Была еще пара случаев со счастливым концом. Я в них пошел умирать. И в них очнулся живым и женатым на самой лучшей женщине двух миров.

— Льстец, — улыбнулась я. — Но ответ принимается.

— Хозяин, а как же я? А я? А мне? — запричитала кошка, заметив, что мы полностью готовы.

— Ты ведь не носишь одежду и обувь, — не поняла я.

— А подушечку?!

— Хорошо, неси, — кивнул ей без удивления Томас.

Кажется, я чего-то не знаю о забавной кошке и о том, как она путешествует.

Через несколько секунд Леди Джинджу Пятая явилась, пятясь к нам и волоча в зубах маленькую красную бархатную подушку.

— Это моя дорожная счастливая подстилка! — сообщила она с гордым видом и потрогала ту лапкой. — Я готова.

— Спускаемся в подвал и отправляемся, — велел нам его светлость и зажал любимую подушечку своего фамильяра под мышкой.

Я вопросов не задавала, следовала указаниям.

Мы прошли через дворец, по пути отдали несколько распоряжений прислуге. Томас забрал у дворецкого собранную нам в путь сумку. Как я поняла, с водой, сухим пайком и необходимыми мелочами. Я поставила в известность Таширу и Виталию, что меня сегодня не будет и они свободны.

А шли мы, оказывается, в комнату, оборудованную для порталов.

— А почему же вы не пользуетесь порталами постоянно, а используете наземный транспорт? — задала я логичный вопрос, глядя на каменную арку, прямо посреди помещения.

— Таких портальных арок очень мало. Лишь в старинных родовых дворцах магов, возведенных на местах источников сил.

— То есть не каждый дворец — это родовое гнездо магов? Но даже у магов не у всех жилища возведены на источниках сил? — уточнила я.

— Совершенно верно. И тот, кто активирует портал, тоже должен иметь высокий уровень силы. Этим аркам сотни лет, если не тысячи. Никто не знает точно, сколько. Полагаю, именно вокруг них потом и строили дворцы и замки маги. Но работают до сих пор исправно. И используют их лишь в целях экономии времени для переноса на очень большие расстояния.

— А мы экономим время. Поняла! Что делать?

— Взять меня на ручки, конечно же! Наташа, у меня ведь лапки! — капризно заявила Джинджу.

Я хмыкнула, наклонилась и подхватила фамильяра под пузико. После чего встала рядом с Томасом точно под аркой.

— Готовы, дамы?

— Мур, да!

— Нет, но идем.

И мы пошли…

Пространство вокруг нас заполнилось светом, послышался гул, как бывает при высоком напряжении, накатило головокружение и тошнота. Я сморгнула, а открыла глаза уже в другом месте.

Томас Ван Дирг

Кажется, это был единственный способ привлечь к себе внимание своей иномирной жены. Потому что все остальные способы результатов не давали. Она не хотела романтичных конных прогулок и побаивалась лошадей. Восхищалась, но на близкий контакт и уроки верховой езды шла с явным преодолением внутреннего протеста. Просто потому, что это необходимо.

Она прохладно относилась к драгоценностям, которые он ей дарил. Благодарила, восхищалась, примеряла и даже носила. Но с равным успехом могла забыть про них совсем. Иногда только после напоминания горничной Наташа с некоторой озадаченностью возвращалась, чтобы надеть великолепное дорогое украшение и выйти в нем из покоев.

Зато с интересом осваивала технику. Копалась в настройках и инструкциях, пытала вопросами Таширу, чтобы понять, на что еще годится коммуникатор.

И маниакально погружалась в законодательство, в геральдику, в требования высшего общества. Многие вещи ее удивляли, вызывали протест и негодование. Наталья злилась, возмущенно сопела, но никогда публично не комментировала.

Он однажды услышал краем уха беседу Наташи с Таширой. Ассистент спросила ее, мол, что не так? Почему вы так агрессивно реагируете? Это же правило общества.

— Вот потому и возмущена, — буркнула иномирянка. — Неважно. Мне это странно, но я вникну.

— Не расскажете, что именно вы осуждаете?

Его супруга молчала, размышляла, после чего ответила:

— Нет. Любое слово, сказанное вами, может быть использовано против вас. Это истина, подтвержденная столетиями. Я не стану говорить, что именно мне не нравится в вашем мироустройстве.

— Но, леди! Как вы могли подумать, что я…? — испугалась и обиделась нагиня. — Я не собираюсь ничего передавать о наших с вами разговорах!

— Я знаю, Ташира. Речь не о тебе. Просто… Наверное, ты не поймешь. А я немножко параноик. И я на виду, как супруга герцога. Иногда молчание — золото. А за мысли наказать не может никто.

Томас потом размышлял над реакцией Натальи и неоднозначном поведении. И пришел к выводу, что она права. Подслушал же он случайно их разговор. На его месте могли быть слуги, духи, недоброжелатели, шпионы. И то, что простили бы селянке или горожанке, не простят герцогине ван Дирг. И да, осуди она публично какие-то религиозные догматы или нормы высшего света, ей это припомнят. А что она думает, тут не подслушаешь, не додумаешь, не извратишь.

Немного неприятно, что житель другого мира так тяжело принимает нормы нового места жительства. Но он признал, что Наталья выбрала верную стратегию поведения. Она никого не ругала и не осуждала, не ругалась, не пыталась глобально все переделать на свой вкус. Присматривалась, оценивала, делала выводы и старательно лавировала.

Пыталась принять новый образ жизни, но при этом хоть и тактично, но жестко выстроила отношения со всеми обитателями дворца. Как ни странно, это работало. Потихоньку ее стали воспринимать не как нового непонятного человека, не как иномирянку или ведьму. А как герцогиню.

Ему Наталья как-то обмолвилась, как сама воспринимает ситуацию. Он — генеральный директор корпорации. Она — его заместитель. Все остальные, кто работают на него, — подчиненные. И надо придерживаться вертикальной субординации. Вежливость, отстраненность, никакого панибратства или дружбы.

Права она была лишь отчасти, в мире магии и аристократии все немного иначе. Но спорить он не стал. Пусть.

Но лишь Томас порой видел, как ей претит подобное выстраивание границ и темп жизни. Иногда она входила в комнату, падала в кресло и смотрела ничего не видящим взором в пространство.

То ли в транс входила. То ли так уставала, что ей нужна была эта передышка, чтобы набраться сил.

Джинджу, если оказывалась рядом в такие моменты, всегда лезла к Наташе и начинала мурлыкать. Без привычной своей болтовни, а как обычная кошка. И спустя несколько минут ее светлость отмирала, начинала сначала механически, а потом более осмысленно гладить мягкую пушистую шубку Джинджу.

Плохо, что отношения между супругами никак не сдвинулись с мертвой точки. То есть Наташа четко соблюдала договоренность, она вела себя так, что ни у кого не возникало сомнений, что у них полноценный брак. Была корректна, улыбчива, безупречна. Не шарахалась, когда Томас приобнимал ее или брал за руку. С интересом слушала во время бесед. Не роптала, что он так и остался в супружеской спальне герцогов.

Но Томас думал, что это будет шансом для сближения. Что она попытается вызвать его интерес ради подарков, влечения. Что она станет флиртовать и кокетничать. Все же он довольно привлекательный мужчина. Она же… не делала ничего. А ведь ему запретила иметь любовницу, к тому же сама ведьма и явно нуждалась в мужском внимании. Но, увы.

Такое ощущение, словно он и не муж ей, пусть и фиктивный. Неприятно, но, кажется, собственная жена воспринимала его скорее деловым партнером и коллегой. Каждый из них выполняет свои должностные обязанности: она герцогини, он герцога.

А сам Томас вдруг понял, что все его привычные способы ухаживания совершенно не работают с собственной женой. Она их не замечает.

Что ж, раз уж так получилось, пришлось принимать меры. Если Наташу не удается отвлечь на то, что было интересно его прошлым женщинам, в том числе Лукреции, значит, нужно заинтересовать чем-то другим.

Но для начала вывезти ее туда, где у них будет возможность побыть вдвоем. Без толпы слуг, охраны, личных помощников, без горожан и любопытных журналистов, которые постоянно пытались подобраться ближе к герцогине ван Дирг. Она этого не знала, потому что служба безопасности следила тщательно, чтобы никто не вздумал застать ее врасплох и записать скандальное интервью, обвинив потом в невежестве.

Вот через месяц-другой, когда леди все поймет и разберется, тогда он и созовет представителей прессы для интервью.

А сейчас пусть Наташа отдохнет. И обратит наконец внимание на мужа, который у нее есть. Пусть и не совсем настоящий, но хотелось бы эту досадную проблему исправить. Потому что сам Томас ван Дирг в восторге от красивой, интересной и непонятной женщины, которая спасла его и стала его женой.

Наташе непривычно, что она больше не одинока. Это считывалось в ее самодостаточности и неумении просить. Придется немного похитить ее. И как ничто другое для этого подойдет самый удаленный край. Там почти не бывает туристов, нелегальных копателей и искателей артефактов и сокровищ. Все, что можно было извлечь из руин замков драконов, давно уже найдено, извлечено, классифицировано. Сейчас туда отправляются студенты на магистерские практики, но весьма незначительный круг. Или те, кто хочет удалиться от всего цивилизованного мира. Как он.

Ташира, правда, предлагала его светлости снять номер в самом лучшем отеле самого лучшего курорта. Чтобы леди ван Дирг смогла выгулять свои наряды в обществе, поплавать в море и в бассейне, наслаждаясь ресторанами и вышколенными слугами.

Но он почему-то был уверен, что все это хоть и понравится иномирянке, но не вытащит ее из той усталой прострации, в какой она пребывала сейчас. К тому же они тогда снова совсем не будут оставаться наедине. И ничего не поменяется, кроме географической точки.

Нет, тут нужно действовать радикально.

И он утащил жену в авантюру. Судя по загоревшимся глазам герцогини, он угадал. Наташа с неимоверным удовольствием облачалась в одежду и обувь самого простого фасона. Такие вещи носят все, в том числе самые бедные горожане, если не считать чар и состава тканей. Наверное, в ее мире приняты как раз такие незамысловатые наряды, ей в них удобнее, чем в вечерних платьях или в эксклюзивных костюмах от самых лучших портных.

Сумка с пространственным карманом, запас артефактов, зелий и эликсиров, сменная одежда и обувь для них обоих. Потому что он немного обманул жену, там нет поблизости лавок. Палатка, экипировка на несколько дней. Все, чтобы сделать их поход приятным.

И да помогут ему боги, потому что он твердо намерен продемонстрировать леди, что у нее есть муж. А разводиться он не хочет ни через год, ни через десять, ни через вечность. Эта восхитительная женщина нужна ему самому. Осталось дать ей это понять и затащить наконец в постель. Сколько можно уже лежать с ней рядом в темноте в одной постели, рассматривать, иногда гладить по волосам, и не иметь возможности поцеловать и… все остальное.

Всего остального хотелось очень! Никогда еще так долго Томас ван Дирг не соблюдал целибат. Целую вечность, аж месяц, у него не было женщины. Только вот хотел он не женщину абстрактную, а вот эту конкретную.

Наталья Морозова

— Где мы? — спросила я, осматриваясь.

Мы находились в заброшенном помещении с высоким сводом. Каменный пол когда-то был ровным и гладким, но сейчас растения боролись с ним, пробивая себе путь. В углах большого зала кучами высился растительный мусор. А из окон — солнце, запах тропического леса и крики птиц.

То есть мы перенеслись непосредственно в заброшенный дворец драконов? А как же деревня, где мы планировали купить вещи и от которой надо было добираться до жилища драконов?

Томас тоже осмотрелся, на лице его промелькнула тень удивления. Впрочем, вслух он его не высказал, просто забрал у меня из рук Джинджу, погладил ее по спине и спустил на пол.

— Полагаю, древний портал перенес нас непосредственно туда, куда мы и собирались, — сообщил он.

— Но мы же планировали в другое место? Это ничего? А как же вещи и продукты?

— Кое-что у меня есть с собой, а с остальным разберемся, — бодро выдал герцог ван Дирг, быстро отвернулся и пошел к оконному проему с отсутствующими стеклами.

Я успела рассмотреть несколько сконфуженное и растерянное лицо мужчины, но паниковать рано, а потому двинулась за ним.

Что ж… Джунгли поражали своим великолепием, сбивали с ног и взрывали обоняние запахами. И влажность. Все, кто бывал на азиатских курортах, примерно представляют эту зашкаливающую влажность воздуха. Жара и практически осязаемый тяжелый воздух.

Уже через пять минут я взмокла, рубашка прилипла к спине, волосы напитались влагой и начали немного завиваться. У меня более тяжелые и ровные волосы, чем у подруги, к примеру. Она бы сейчас превратилась в милого золотистого барашка. У меня же просто отдельные пряди начали закручиваться на концах.

— Ох, ну и жар-мяу… — тягуче протянула Джинджу и запрыгнула на подоконник. — Высоко-о. Я не пойду туда лапками. И вообще, вдруг меня съедят?

— Да уж, — выглянула и я. — Надо искать лестницу. И что-то решать с одеждой.

— Пока обойдемся амулетами, — коротко ответил Томас, покопался в сумке и вытащил за цепочки три кулона.

Один дал мне, и я надела его на шею. Второй он надел на себя. А третий крепился к маленькому ошейнику и отправился к кошке.

Я прислушалась к ощущениям. Было все еще жарко, воздух чувствовался все таким же тяжелым и влажным, но сейчас это не приносило дискомфорта. Эдакая гармонизация произошла. А когда через несколько секунд ко мне подлетело большое и явно кусачее насекомое, но, покружив и страшно пожужжав, не смогло на меня сесть, я возрадовалась. Меня не будут жрать местные кровопийцы. Ура!

Дворец или, скорее, все же замок был заброшен. Но, несмотря на то что ему явно много-много столетий, сохранились стены и потолки. Подозреваю, дело не обошлось без магии. Потому что в таком климате и с таким буйством растений не выстояло бы ничто. Точнее, выстояло бы, но примерно как заброшенные храмы в азиатских джунглях на Земле. А тут вполне себе крепенько, хотя во многих комнатах отсутствуют полностью или частично стекла в окнах.

Томас шел рядом, придерживая меня за локоть, если я отставала или, наоборот, вырывалась вперед. Есть у меня такая нехорошая привычка, я забываю, что иду с кем-то и, как любой житель мегаполиса, стараюсь ускорить шаг, чтобы быстрее попасть из точки А в точку Б.

* * *

Пока шли, герцог периодически кастовал заклинания. Как он сказал, сканировал пространство на предмет ловушек и возможных опасностей.

— Я устала-а-а. У меня лапки-и-и. Я запылю-ю-сь… — периодически канючила Джинджу, чтобы ее взяли на руки.

Но я, черствая женщина, игнорировала и не понимала намеков. Хозяин тоже не спешил выполнять капризы. Кошка отвлекалась, забывала, что может запылиться, и то припускала вперед, то отставала, то прыгала на невидимых нам, но хорошо заметных ее острому глазу жучков или грызунов. Не поймала она пока никого, но с удовольствием продолжала то ли охоту, то ли игру. Пока снова не вспоминала, что она фамильяр в короне и может испачкать лапки.

Мебели в старом драконьем жилище не сохранилось совсем. Все, что отсюда можно было вывезти, уже давно вывезли. В некоторых помещениях даже дверные полотна сняли вместе с косяками и откосами. Нигде не было ни канделябров, ни люстр. Только остов. Стены, впрочем, красивы до сих пор. Там, где они были обиты тканью, уже ничего не сохранилось. Но там, где была мозаика или роспись…

Я притормаживала своего спутника в некоторых местах и зачарованно рассматривала эти рисунки. Невероятно же! Их сделали драконы, которые могли оборачиваться в людей.

— Наташа, давай немного поторопимся, а сюда вернемся позднее именно смотреть и гулять, — попросил Томас, почти оттаскивая меня от одной фрески.

— Мы спешим?

— Не то чтобы. Но я не ожидал, что мы перенесемся прямо сюда. Портал должен был вывести во дворец в соседнем городке. Мы бы там поздоровались с моими давними знакомыми, закупили необходимые мелочи и поехали сюда. Нет информации, что сохранился прямой переход прямо сюда.

— Это плохо? — Я поспешила за магом.

— Нет, но странно. Если бы сюда так легко было попасть, тут было бы не протолкнуться. Но обычно все добираются этапами. И мне не совсем понятно, почему портал сбился и сразу выдал нам конечную точку маршрута.

— Повезло?

— Можно сказать и так.

Улыбка у моего фиктивного мужа вышла немного кривоватая. Как у человека, который старается вести себя сдержанно, чтобы не напугать соратников.

Мы выбрались наружу, попав в мощеный двор. Кое-где сохранились постаменты, на которых, вероятно, раньше стояли статуи и вазоны с цветами. Сейчас же их просто густо обвивали лианы и травы.

— Цветы трогать можно? — спросила я, указав на роскошную орхидею. — Не ядовитые?

— Эта нет. Но лучше каждый раз уточняй, — попросил Томас, сам сорвал цветок и вручил мне.

— А мне? А мне подарок? Я тоже девочка! — возмутилась Джинджу.

— Держи, девочка! — Рассмеявшись, хозяин сорвал для нее какой-то мелкий цветочек и воткнул за ошейник.

Следующие пару часов мы изучали окрестности вокруг дворца. Томас все так же сканировал пространство заклинаниями. На заднем дворе обнаружилось несколько хозяйственных построек. Они пострадали от времени гораздо сильнее основного здания. Но все же стены и крыша сохранились.

Нашли беседки с белыми колоннами из мрамора. Их не разобрали и не увезли в другое место. Нашлась купальня с минеральным теплым источником. Он бил прямо в каменную купель. Вода была засыпана мусором, чаша из камня затянута грязью и растениями, птичьим пометом и мелкими косточками. Тут явно частенько резвились птицы и местные животные.

Я зачерпнула воды и понюхала. Никакого запаха сероводорода. Но, определенно, газированная. Пробовать на вкус не решилась, грязно.

— Хочешь потом полежать тут? — спросил герцог.

— А можно? Мы останемся здесь или пойдем к людям?

— Я пока не решил. Осмотримся, станет понятно. Но, полагаю, ночевать мы будем здесь в любом случае. А купель я очищу.

— Тогда хочу, — улыбнулась я.

— Фу! Мокро! — окунула в воду лапку кошка. Лизнула ее и чихнула. — Пузырьки.

Нашли мы и источник питьевой воды. Удивительно, но он действовал, вода стекала из большой каменной морды кого-то похожего на льва. Время и климат были беспощадны к клыкам и ушам, но в целом пасть сохранилась. Вода была ледяная и очень вкусная.

Томас магией очистил и отверстие, через которое она пробивалась наружу, и львиную башку, и чашу, куда стекала. Я немного посидела рядом, наблюдая за ним. Он уже давно закатал рукава рубашки, расстегнул ее верхние пуговицы. Ветер и влага превратили его прическу в нечто беспорядочное и лихое. Сумку он поставил у моих ног и, пока я сидела и отдыхала на камне, занимался благоустройством нашего источника воды.

— Все. Готово! Набрать вам, девочки? — спросил с довольным видом маг, когда закончил. Лев не стал моложе и не отрастил новые клыки и уши, но камень избавился от мусора, въевшегося в трещины, песка, земли, растений и следов, оставленных птицами.

— А есть во что? — лениво спросила я, щурясь от солнца.

Джунгли уже плотно обступили замок. То, что когда-то было пустым местом и, возможно, посадочной площадкой для его обитателей, ныне основательно прикрывалось кронами могучих не знаю каких деревьев. Больших таких. С выступающими корнями, лианами и зелеными листьями. И я сидела в тенечке, а солнечные лучи пробивались словно через решето.

— Есть. И думаю, тебе стоит прикрыть голову. Амулет, конечно, защищает, но лишним не будет.

Томас подошел ко мне, покопался в сумке и вытащил сначала широкий батистовый палантин яркого синего цвета для меня и белого для себя. А потом большущую флягу литра на три.

— Э-э-э… — озадачилась я. — Это как так?

Сумка была небольшой, почти квадратной формы, примерно сантиметров сорок на сорок и глубиной еще в тридцать. И все то, что из нее уже извлекал и потом прятал обратно за эти несколько часов Томас, никак не могло там поместиться. А где-то в ней сейчас еще и подушка Джинджу лежала.

— Тебе не жарко, Наташа? Может, хочешь переодеться?

— Хочу. Но попозже, когда поплаваю в минеральном источнике. А есть во что? Мы не купили ничего, как планировали.

— Есть, я захватил несколько сменных вещей нам с тобой.

— А мисочку для меня? — капризно спросила кошка, вспрыгнула на камень, на котором я сидела, и лениво развалилась рядом.

— И мисочку для тебя, — подтвердил ее хозяин и погладил по спинке.

— Хороший он у меня, Наташа. Видишь, какого я мужа тебе нашла? Я умничка. Ну, чего сидишь без дела? Чеши меня скорее. Видишь, какая пыльная и уставшая?

Мы с Томасом обменялись взглядами, улыбнулись, и он пошел набирать воды в фляжку, а я стала почесывать и гладить припылившуюся кошку.

Много пить я не рискнула, потому что простуда — это последнее, чего бы я желала. А вода была настолько студеной, что сводило пальцы собранных в горсточку рук. Я не удержалась и рискнула еще и умыться.

День прошел странно. Мы пообедали тем, что Томас извлек из сумки. И это оказалась вполне себе нормальная еда, то есть не галеты или консервы, которые обычно берут в поход. А нормальная пища с дворцовой кухни, аккуратно разложенная по стеклянным банкам и пакетам. Подогревал их магистр магией. Удобно, и походная микроволновка не нужна.

* * *

И мы снова гуляли вокруг драконьего замка и по первому этажу. Рассматривали фрески и мозаику. Нашли витражи. В отличие от обычных окон они уцелели. И не разбиты и не вывезены. Красивые…

Вообще, сцены из жизни драконов красивые. И сами они прекрасны. И в образе огромных летающих рептилий, дышащих огнем. Выходит, это не придумка, они реально такие. И в образе людей. Статные, с гордой посадкой головы, с прямыми спинами, величественными лицами. И такие… породистые и немного чуждые. Вот смотришь на изображенного века назад человека и понимаешь, что он… ну, не человек. Вроде все то же самое, но немного иное. Неуловимо отличное. Не как у эльфов или гномов, а… Непонятно, короче. А еще меня накрывало странным узнаванием и дежавю. Словно я уже встречала таких людей ранее. А потом до меня дошло.

— Томас, можно нескромный вопрос? — прищурившись, я переводила взгляд с фрески на мужа и обратно.

— Да, конечно.

— Ты дракон?

— Что?! — Он аж хохотнул от неожиданности. — Нет, разумеется. Драконы давно не живут в нашем мире.

— А их потомки? Они ведь генетически совместимы с людьми, значит, должно было остаться смешанное потомство.

— Возможно, — пожал он плечами и улыбнулся: — Но уверяю тебя, Наташа, то, что мы сюда случайно перенеслись, никоим образом не намекает на то, что во мне есть драконья кровь.

— Да? — протянула я и позвала: — Джинджу, а ну-ка иди сюда. Смотри! Ничего не замечаешь?

Я подхватила кошку, подняла так, чтобы ей стали видны лица мужчин — нарисованного и живого — с того же ракурса, что и мне.

Дотошное пушистое существо долго вглядывалось, тоже переводя взгляд туда-сюда. Она даже наклонила голову в раздумьях. А потом выдала:

— И точно! Хозяин, ты потомок драконов. Какая отличная новость!

— Да с чего вы взяли?! Ни у кого в моем роду не было замечено каких-либо связей с этим народом. Ни магии, ни физических необычных способностей. Ничего.

— Просто никто не сравнивал вас внешне, — спокойно отозвалась я. — Уж поверь, ты похож на них. Я не могу сказать чем, но абсолютно точно. Причем не конкретно вот на этого мужика за твоей спиной, а на них всех, — повела я рукой.

Здесь имелось еще несколько фресок, как и в некоторых других помещениях.

— И что мне это дает? — со скепсисом спросил герцог, с озадаченным видом уставившись на стену.

— Понятия не имею. Я ведь не маг и не знаю всех особенностей и нюансов. Может, просто факт знания. Ну, приятно. Наверное. А может, у тебя к старости вырастут хвост и чешуя.

— Наталья, что ты такое говоришь? — опешил он.

— Ну а чего? — засмеялась я и предложила: — Пойдемте в купальню? Солнце уже садится, можно не бояться обгореть. И мы когда назад? К ужину?

— Я бы хотел тут немного задержаться. Раз уж так удачно выбрались, то имеет смысл побыть подольше, осмотреть все, погулять и дойти до пляжа.

— Да! А далеко до пляжа? — обрадовалась я.

— Пешком не знаю. Придется подняться повыше, осмотреться и выбрать направление.

— А спать? Где я буду спать? Не хочу на полу, я маленькая и застужу лапки! — напомнила о себе Джинджу.

— У нас с собой твоя подушка, ты забыла? — спросила я ее.

— Про свою подушечку я помню всегда! — фыркнула она. — Но я хочу еще коврик.

— Не переживай, на каменном полу нам спать не придется.

Томас ван Дирг

Все пошло не по плану с самого начала. Из портала вышли не там, где планировалось. Найти причину этого Томасу не удалось. А ведь еще приходилось держать лицо, сохранять невозмутимость, чтобы не посеять панику у своей маленькой женской компании.

Хуже оказалось другое. Попытка сразу же открыть портал назад не увенчалась успехом. Переход работал только в эту сторону, но не обратно. Кажется, его желание побыть с женой наедине в джунглях пройдет несколько иначе, чем он себе воображал. И счастье, что в его сумке имеется все, чтобы выжить.

Ну что ж, значит, их экспедиция продлится несколько дольше. Наташу он узнает немного лучше. А Джинджу давно пора размяться, а то она совсем обленилась от дворцовой жизни. Ведь было время, когда они вдвоем с ней могли преодолеть пешком большое расстояние, спать у костра на тонкой подстилке, питались тем, что сами добыли на охоте. И по болотам лазили. И даже под парусами ходили как-то.

Хорошие были годы. Ему не хватало тех беззаботных лет юности. Когда родители погибли, а на него свалились управление герцогством, титул и обязанности, о жизни вольного мага пришлось забыть.

Он посматривал на Наташу и понимал, что ей все нравится. Она повеселела, глаза горели любопытством и восторгом. И пусть она ничего не говорила, но он вдруг отчетливо понял, что все это время она задыхалась от роли герцогини так же, как и он сам поначалу. И что сейчас Наташе намного комфортнее в простой одежде, с распущенными волосами, которые улеглись от влажного воздуха в крупные завитки.

Иномирянка закатала рукава рубашки, забываясь, ерошила пальцами шевелюру, отчего та была в совершеннейшем беспорядке. Наташа щурилась от солнца, улыбалась, глядя по сторонам. Радовалась дикой орхидее, сорванной с ветки, больше, чем бриллиантовому ожерелью.

А тот восторг, который вызвало упоминание о море, дал ему понять, что все идет отлично.

И совершенно точно не стоит торопиться выходить к людям и искать способ вернуться в герцогство. Все распоряжения он оставил, управляющие прекрасно справятся без него. И как удачно, что он не назвал точный срок, сколько его не будет. Сообщил только, что уедет, чтобы провести время с женой.

Надо уже, в конце-то концов, затащить свою жену в постель. Сколько можно быть женатым фиктивно?

Ну и раз уж у Натальи и Джинджу вдруг возникли такие странные мысли относительно его кровного родства с древним народом драконов, почему бы и не изучить вопрос вплотную? А где еще, если не здесь, в их вотчине?

Ледяные чертоги

— Твоя проделка? — спросила богиня зимы, глядя, как двое смертных бродят под палящими солнечными лучами в тропической зелени.

— Лишь самую каплю, — невозмутимо ответил Цорг и скрестил за спиной пальцы. Да, боги тоже врут и тоже не хотят попасться на этом. — Лишь небольшой импульс древней крови, чтобы сократить путь.

— Зачем? Они и так ехали туда.

— Вот именно. Поэтому мое вмешательство — это не нарушение и не вмешательство в твое зимнее время. Ведь так?

— Так, — вынуждена была согласиться владычица ледяных чертогов.

Она свела смертных, помогла им найти друг друга. Бог лета смухлевал с кошкой и переходом ее в мир женщины. Дальнейшие отношения мужчины и женщины — лишь в их руках. Но Цорг не мог удержаться и снова решил активизировать их сближение.

Что ж, Цасси понаблюдает. Смертные так забавны, так мимолетны, но так искренни. Вот эта человечка хотела волшебства, она озвучила это и была услышана. А что уж она будет делать с полученным волшебством дальше, пусть сама решает.

Наталья Морозова

Купальня с минеральной водой — это нечто сказочное. Томас вычистил купель и пространство рядом с ней. Причем вид у него был жутко довольный. Словно ему в радость вот это все: джунгли, зелень, нагревшаяся за день вода, пузырьки воздуха, орущие птицы, бегающие ящерицы. Он орудовал где магией, а где вытащенным из сумки большим ножом. Как?! Как он туда влез?!

А когда место для купания было готово, маг с хитрым видом вручил мне купальный костюм из моей же гардеробной. И когда успел стащить и взять с собой? Плетеные тапочки, которые я бы назвала пляжными. Полотенце и… бутылку холодного сока.

— А это-то откуда?! — воскликнула я.

— Я хорошо подготовился. Переодевайся и забирайся в воду. Я тоже сменю одежду на купальный костюм и составлю тебе компанию.

О как! То есть в этой огромной купели мы будем в пузырьках вдвоем барахтаться. Мило! Я не против.

Эх… Фигура у моего мужа, который до сих пор фиктивный, и это меня жутко возмущает, потрясающая. Это не новость, рассмотрела я ее давно. Слюнки пускаю регулярно, но что ж поделать, если муж есть, но он как тот, который «Муж на час». Вроде есть, а вроде и нет.

Восторг! Курортное райское местечко. И водичка прелесть. И даже не хочу думать, как и где мы будем ночевать. Кажется, у Томаса все спланировано и продумано, ну и отлично. Буду благостной и расслабленной, как Джинджу, которая скучающе трогала лапкой ящерку. А та, ленивая и непуганая, лежала на теплом камне и совершенно не желала куда-то убегать.

И Томас внешне расслаблен, кажется, что полностью поглощен лишь принятием минеральной ванны. Только я офисный работник и житель мегаполиса, поэтому прекрасно знаю, что расслабленность эта обманчива. Лишь внешняя.

А так, вон и взгляды острые бросает из-под ресниц по сторонам, и регулярно кастует заклинания. То ли проверяет, нет ли опасности, то ли посылает сигналы бедствия. Кто их, этих магов, знает. Может, они как радиопередатчики и умеют слать импульсы. Нет, если не быть дотошной и счастливо обманываться, то выглядит мужчина словно он на дорогом курорте. Ему не хватает только бокала холодного коктейля с трубочкой. И я его словно совершенно не интересую, хотя вот это как-то обидно.

Я привлекательная женщина, с хорошей фигурой, на пляже обычно мне вслед мужчины всегда оборачиваются. Да и не на пляже, если я изменяю любимым джинсам и надеваю платья и каблуки. А сейчас я в купальнике как бы, лежу совсем рядом с молодым мужиком, который мне еще и муж. И… ничего.

Я даже приуныла. Не могу же я сама к нему приставать.

— Наташа, хочешь увидеть чудо? — спросил вдруг Томас.

— Конечно, — улыбнулась я и села ровнее. В воде тело было невесомым и норовило всплыть или сползти на дно купели.

Магистр с лукавым видом улыбнулся, переместился ко мне и сел рядом, касаясь плечом плеча.

— Смотри… — шепнул он, вытянул ладони, сложил их горсточкой, полной воды, и приподнял.

Вода в его ладонях вдруг заволновалась, поднялась смерчем. А потом этот смерч, немного пометавшись, стал менять форму и превратился в маленькую девушку. Фигурка из воды, словно живая, потянулась, осмотрелась, перевесившись через пальцы мага, заглянула вниз на ту воду, из которой ее только что создали. Она была прозрачная, сквозь нее пробивались лучи заходящего солнца, окрашивая ее в оттенки розового. Потом девушка освоилась в чаше из мужских ладоней, стала надавливать на них, предлагая раскрыться немного сильнее. Томас с улыбкой послушался. Беззвучно рассмеявшись, созданная им водяная девчушка послала ему воздушный поцелуй. И стала танцевать под слышимую лишь ей музыку.

Я смотрела, затаив дыхание. Это было так… невероятно. Так волшебно. И совершенно точно не похоже на всю ту магию, которая окружала меня уже месяц. Там все было такое прагматичное, для дела, а тут — чудо.

Девушка завершила свой танец, подошла к краю ладоней, снова заглянула в воду, из которой родилась, помахала ей или тому, что в ней скрыто, потом нам с Томасом. Поклонилась и рассыпалась сотнями мелких брызг, будто водяной пылью прыснуло…

— Ой! А куда?.. — подалась я вперед. — Она исчезла? Кто она вообще?

— Водный элементаль, — улыбнулся маг и придержал меня за плечи, потому что я чуть не ушла на дно от резкого движения. — Я просто призвал ее ненадолго из стихии. И она вернулась в свою среду.

— С ума сойти! — Я повернулась к нему. — А другие? Какие еще есть стихии? Вода, воздух, огонь, да?

— Да. И земля. Но земля тяжелая, инертная. Это если только песок отзовется. Когда будем на пляже, я попробую призвать. Огонь игривый, он легко выскакивает на зов магов. А еще есть саламандры. Читала про них?

— Да. Призовешь?

— Нет, саламандры сами приходят, если хотят. Они очень своенравные, но любопытные. А вот элементаля призову, но не сейчас.

Я села обратно, прислонившись к каменному борту купели.

— Иди сюда, так тебе будет удобнее, — позвал Томас, подтянул меня ближе и обнял за плечи.

А я и не сопротивлялась. Было приятно…

Я не заметила, в какой момент исчезла Джинджу. Она вроде лежала поблизости, дремала или ящерицу лениво тыкала лапой. Но потом вдруг оказалось, что ее нет на том месте, и лишь в кустах мелькнул пушистый серый хвост и какая-то пичуга подавилась трелью. Кажется, фамильяр герцога — та еще охотница. И когда забывает про корону, может шустро прыгать по кустам и ловить грызунов и мелких птичек. И, похоже, кормить ее ужином не придется.

Сидеть наедине оказалось комфортно. И молчать. И чувствовать сильную руку на своем плече.

С этого купания Томас начал проявлять себя активнее. Знаете, когда мужчина с женщиной еще только приглядываются друг к другу. Взять за руку, поддержать за локоток, помочь сесть и встать, укрыть пледом и вынуть соринку из волос.

То есть такие легкие проверки на то, готовы ли оба к более близкому тактильному контакту. Еще не объятия и поцелуи, но уже стоять, держась за руки… Что-то такое.

Мне, циничному и эмансипированному продукту XXI века на Земле, все это казалось немного затянутым и излишним. Ведь женаты уже. Пусть мы стали супругами странно и внезапно для обоих, но все же. Да и лет нам уже не по шестнадцать.

Но нет, его светлость был очарователен в своей старомодной манере ухаживаний. И мне это нравилось. Я позволила себе отпустить ситуацию, расслабиться и почувствовать себя на отдыхе. Когда никуда не спешишь. Спишь. Собираешь цветы. Встречаешь рассветы и закаты. Долго и вдумчиво рассматриваешь орхидею, находя в ней сотни деталей и оттенков. Таращишься на костер и на призванную саламандру. Ешь жаренную на костре птицу, которую собственноручно добыл твой спутник.

А спали мы то в палатке, поставленной прямо посреди джунглей, у костра. То в одной из комнат замка драконов. Мы их меняли и выбирали новые для ночлега. Красивые. Один этаж, другой. Фрески и витражи. Рисунки на стенах… Выложенный на полу узор. Странно, чуждо, очаровывающе.

* * *

Я не испытывала дискомфорта. Томас позаботился и о необходимых вещах для меня, и об обуви. В его волшебной сумке оказалось множество самых разных нужных предметов, позволявших мне чувствовать себя комфортно.

Мы ходили на пляж. Он оказался совсем недалеко. И даже несколько ночей провели там. Джинджу фыркала и бурчала, ей не нравились песок и волны. Она гнусаво ныла, что такая прекрасная кошка обзаведется песчаными блохами, что запылится, что море соленое, волны сильные, ветер дует ей в уши, прибой слишком громко шумит… И она же самозабвенно носилась по берегу во время отливов и выковыривала мелких морских обитателей из песка.

А мы с Томасом загорали, плавали, изучали подводный мир. Предприимчивый и запасливый маг выдал мне очки для ныряния. А вода была кристально чистая, жутко соленая и теплая. И плавать было сплошное удовольствие.

А еще мы нашли местные фрукты. И я объедалась иномирными манго и прочими тропическими растительными деликатесами.

Мы оба загорели дочерна. Причем ни разу не было солнечных ожогов, амулеты как-то регулировали «степень прожарки», как я это называла. У Томаса выгорели волосы, отросла щетина, потому что каждый день бриться не было необходимости.

И самое лучшее: мы оба стали похожи на отдохнувших людей. Тех, кто уже пару недель на курорте, отоспался, отъелся, отпустил невроз и психоз, перестал думать о работе и постоянно проверять телефон.

Наши гаджеты, к слову, здесь не работали. Так что увы и ах, но выложить в местную соцсеть новости или снимки не вышло бы. Но меня это не напрягало. Я так давно не была в отпуске, что сейчас воспринимала этот неожиданный дикий отдых как благословение небес. Мне все нравилось. Я влюбилась в это место.

А еще, кажется, я влюбилась в собственного мужа. И не могла не думать о нем. Не могла перестать любоваться его профилем, когда он сосредоточенно что-то делал. Разжигал костер или ловил рыбу, чтобы потом запечь ее в пальмовых листьях. Или приманивал саламандр, чтобы я в очередной раз могла полюбоваться на огненных ящерок, возникающих в сердце костра. Или катал меня на волнах… Или нагонял освежающий ветерок, когда становилось совсем уж жарко.

Ни о каких кондиционерах, холодильниках, вентиляторах или прочих благах цивилизации и речи не велось. Но было невероятно хорошо и без них. Потому что мой муж — волшебник.

А я немножко ведьма. И меня чувствовали растения и животные. Первые расцветали и поворачивали листочки под моими руками. Вторые приходили посмотреть на меня, не пугаясь шли на контакт. От меня не удирали ящерицы, если я, как Джинджу, пыталась их потрогать. Если я протягивала руку к птице, та решала, что я ее зову, и спархивала угоститься или просто посидеть, почирикать. Приползали и змеи. От первой я с воплями сбежала, запрыгнув на Томаса. И он же мне пояснил, что это потому, что я, как ведьма, — часть живого, стихии тянутся ко мне. А флора и фауна чувствуют мой дар и ищут контакта с ним.

Та змея как-то даже обиделась на меня, взгляд у нее было такой… Мол, чего орешь, психическая? Гладь меня давай… Ну, я потом погладила. Одним пальцем. Недолго.

Джинджу очень по этому поводу развлекалась. Не ленилась напоминать, что любить и гладить в первую очередь надо ее. А остальных всяких разных приблудных — лишь по остаточному принципу.

* * *

А в один прекрасный вечер мы с Томасом наконец-то поцеловались. Да неужели!

Плавали себе, плавали, ныряли, я вся такая восхитительная в купальнике, которым меня обеспечил Томас. Он весь такой привлекательный, с кубиками на животе, с каплями воды на загорелой гладкой коже. А вокруг тропики, море, клонящееся к закату солнце…

И вот я вынырнула, да так удачно, что очутилась в мужских объятиях. Несколько секунд мы смотрели глаза в глаза, а потом потянулись друг к другу. Губы были солеными, прохладными и влажными от морской воды. С наших волос стекало, мокрые мой купальник и его шорты, мокрая кожа…

Поцелуй-знакомство перерос в настоящий взрослый. Еще не одуряющая страсть, скорее узнавание, признание в желании быть ближе. И я обвила его руками за шею, а он подтянул меня ближе и уже сам приподнял. Висеть в воде не слишком удобно, поэтому я скрестила ноги в щиколотках за его спиной…

Сначала нас качали волны, хотя море было спокойно. И мы качались не столько на настоящих, сколько на чувственных… Поцелуй становился глубже, руки на моей спине и талии настойчивее… Да и мои пальцы не бездействовали…

То, что сейчас происходило, было логичным, взрослым, ожидаемым, даже долгожданным… И хотелось продолжения, не только жаркого дыхания, твердых настойчивых губ, не только объятий и прикосновений. Я не девочка, я взрослая женщина, которая точно знает, чего она желает. И кого. И я хотела вот этого конкретного мужчину, того, кто по воле богов, судьбы, магии и Джинджу стал моим мужем.

Желание было нашим общим. Наверное, это было красиво, как в фильме, — жарко целующаяся в воде недалеко от берега пара… А если они оба еще и волшебники, то стихия усмиряется, волны перестают толкать и можно позволить себе немного больше…

И мы позволили. Купальник — это такая эфемерная штука. Он вроде как одежда, а по факту три лоскутка и несколько веревочек. И легко сдвинуть эти лоскутки и веревочки так, что женщина остается фактически обнаженной… У меня успела возникнуть мысль, что как бы волны не унесли мою символическую одежку…

Но сложно думать о чем-либо, когда тебя вдруг приподнимают и опускают… И с губ срываются стон и хриплое дыхание.

Мы застыли, привыкая к тому, что он внутри, что мое тело наполнилось. Глаза в глаза… Секунды без малейшей мысли в голове, лишь ощущение единства… А потом я сама качнулась, приподнялась и опустилась, выдохнула сипло и рвано, и это движение тут же подхватили руки Томаса.

— Жена моя, — хрипло озвучил он зачем-то.

Я ничего не сказала, неспособна была, если честно. Но накрыло странным теплом, словно в солнечном сплетении вспыхнуло маленькое солнышко, пронзило своими теплыми лучами до кончиков ногтей и волос, согрело и обласкало. Мне померещилось, что и у меня, и у Томаса даже кожа засветилась.

А дальше я уже не контролировала себя. Ни в этот раз в воде. Ни последующий, когда дошли до берега и легли на что-то… На что? Не плед, не полотенца… Воздушная прослойка между нашими телами и песком? Не знаю… Сначала осторожный и намекающий на продолжение поцелуй, который быстро перерос в супружескую близость, а потом мозг отключился.

Мол, дорогая Наташа, меньше думай, больше действуй! Этот мужик наш, надо им пользоваться много, активно, продуктивно, во благо гормональному фону, женскому здоровью и для обоюдного удовольствия. Особенно для удовольствия!

Это было идеальное совпадение.

Если и существовал во всех мирах и вселенных кто-то, кто был создан специально для меня, то именно с ним и я занималась любовью.

И это было вос-хи-ти-тель-но! О-бал-ден-но! Кры-ше-снос-но! Много раз. Мне достался очень темпераментный и сильный мужчина. Повезло!

* * *

Уже позднее, когда, насытившись друг другом, мы лежали, глядя в звездное небо, Томас спросил:

— Не жалеешь?

— Нет. Мне было хорошо.

— Наташ…

— М-мм?

— Мы ведь женаты. И я помню наш уговор у алтаря. Никаких любовниц и любовников, а мы исполняем по первому требованию супружеские обязанности и храним верность друг другу.

— Да, все в силе. Или ты о другом?

Шевелиться было лень. Я устала, тело ныло от приятной нагрузки, не хотелось шевелить даже пальцем. Но все же повернула голову и посмотрела на профиль мужчины, лежащего рядом.

— Я бы хотел, чтобы мы исполняли эти обязанности каждый день. И каждую ночь, — улыбнулся он и тоже повернул голову.

Мы смотрели глаза в глаза, почти касаясь друг друга кончиками носов. Я ощущала его дыхание на своем лице.

— Небось, еще и неоднократно? — усмехнулась я.

— Желательно, — отзеркалил он меня. — А еще… Мы можем обмениваться энергией? Ты ведьма, помнишь? Такие, как ты, могут… Объединять силы.

— А я не умею. Я помню, что как бы ведьма, но ты сам-то не забыл, что я не пользовалась сознательно этим гипотетическим даром ни разу в жизни? И тут за прошедший месяц тоже еще не успела приблизиться к чему-то конкретному. Не считать же мелочи.

А мелочи, да, и правда были. То, что я всегда считала интуицией, симпатией ко мне животных и растений, милым характером (вру, я вообще не милая), оказалось проявлением ведовской сути. И то, что Полинка, дочь Иры, меня особенно выделяла из всей нашей компании маминых подруг. И то, что я тогда мгновенно поняла, что Ленок беременна. И то, что цветы у меня всегда хорошо росли, а любая встречная кошка или собака непременно желали познакомиться.

Сейчас же, в мире, под завязку наполненном магической энергией, мои способности увеличивались. И я видела, если люди, птицы, животные ожидают детеныша. Даже пол будущего младенца знала. Просто знала. Я не обзавелась каким-то зрением-рентгеном и не стала ходячим МРТ-аппаратом. Я просто смотрела и… знала.

Иногда мне чудилось, будто я слышу музыку, складывающуюся из шелеста ветвей, шороха песчинок, шума волн. Не просто звуки природы, а как будто напев, обращенный ко мне.

А еще, когда я страшно уставала от нагрузки, которую сама же на себя взвалила, то я «заземлялась». Не знаю, как это правильно называется у просвещенных и одухотворенных, а я просто разувалась, отгораживалась мысленно от шума и окружающей действительности и замирала, стоя и закрыв глаза. Я как бы отпускала сознание. Не медитация, не транс, а некая пауза минут на пять. Я словно подпитывалась энергией прямо из воздуха. Не могу описать.

Я читала про ведьм еще на Земле, и в фэнтези-романах, и в сказках, и в статьях в интернете. Полно же информации. И они, ведьмы, мы, вроде как должны уметь подпитываться от природы.

Сейчас, в этом дивном жарком месте, я пыталась слушать землю и песок, воду и ветер. Ну как «слушать»… Много ли я могу, если ничего не умею и так, тыкаюсь как слепой кутенок. Но интересно же.

— Ты против? Это не больно. И мы уже близки, ты моя жена, я бы хотел большего, — вернул меня к разговору Томас.

— А? — встрепенулась я, так как ушла в свои мысли. — Я не против. Давай попробуем. Ты только говори, что мне делать. И напоминаю, что к детям я пока категорически не готова. Поэтому супружеские обязанности — в любом объеме и с удовольствием. Приму любые эксперименты и в любое время суток, — пошутила я. — Но без маленьких последствий. Ты обещал.

Мы с Томасом успели обсудить этот щекотливый момент. Я не собиралась вляпаться, как Лена. Детей я гипотетически хочу, причем двух. Но в нормальной полноценной семье, с мужем, с понятной ситуацией, а не так, как сейчас. Брак-то у нас фиктивный, хотя секс ошеломительный и реальный. Но все-таки уговор на год никто не отменял.

— Да, все под контролем. Иди сюда, Наташа. Ляг на меня во весь рост, чтобы был максимальный контакт тел. Закрой глаза, постарайся открыть сознание и ауру, словно я — это воздух и ты им дышишь. Слушай мое сердце и постарайся отрешиться от всего остального. Есть только я, мое сердце, моя кровь, мое дыхание.

Я разместилась, как он просил. Под моим ухом была гладкая и горячая грудь, которая поднималась от дыхания. И равномерно и гулко стучало сердце…

* * *

Получилось не сразу. В голову лезли разные мысли, не получалось перестать думать обо всем на свете и ни о чем конкретном. Но потихоньку я расслабилась и… кажется, задремала, вместо того чтобы войти в транс. Вернее, мне так казалось.

А на самом-то деле я вдруг стала ощущать будто у меня два тела. Одно женское, а второе не совсем мое, но сейчас тоже ощущается моим. И было два сердца. Одно большое и мощное, второе слабее и более медленное. И мои два тела окружала невидимая глазом или сознанием оболочка, аура, энергия, биополе.

Конечно же, я довольно быстро осознала, хоть и рассеянным вниманием, что нам удалось то самое объединение. И я даже стала различать, какая из этих оболочек чья. Одна, поменьше, состояла из чего-то единого и циркулирующего с окружающей средой. Энергия в нее втягивалась отовсюду, она, словно губка, впитывала ее из воздуха и так же легко, как втягивала, отдавала второму телу. А второе энергополе, принадлежащее магу, подпитывалось из яркого, как солнышко, источника в области солнечного сплетения. Из него вытекали светящиеся потоки, распространялись по всему телу, как вены и сосуды, и они же, но уже светом, наполняли ауру. Так вот моя энергия легко перетекала как в этот источник-солнышко, так и напитывала каждый из магических сосудов Томаса.

Когда я смогла различать и отслеживать это невидимое волшебство, то осознала, что чем больше энергии из меня впитывал Томас, тем ярче и сильнее становился его источник. Но при этом моя энергия не то что становилась скуднее, наоборот. Она стала втягивать в себя и то, что излучал источник мага.

Не знаю, как это возможно. Но выходит, что моя силы ведьмы впитывала магическую сырую силу из мира, щедро переливала ее в мага, но при этом начинала впитывать уже и его энергию, смешивая ее в себе с энергией мира. И смешанную испускала обратно в мир.

Эдакое броуновское движение разных видов энергий в одном сосуде — ведьме. Впитала из мира и мага, перемешала в себе, отдала обратно миру и магу, и снова впитала из мира и мага, и так бесконечно. И усталости от этого не появлялось. Наоборот, меня будто накачали энергетиками. Еще чуть-чуть и взлечу, легкая как пушинка, энергичная как… вечный двигатель.

Спустя время, когда Томас завершил и разорвал это объединение и слияние, я посмотрела ему в глаза. Кажется, у меня было крайне озадаченное лицо и легко читаемый вопрос: как?!

— Ты себя хорошо чувствуешь? Не тошнит? Не больно? Голова не кружится?

— Я сейчас лопну, — задумчиво сообщила я.

— Не лопнешь, — с облегчением рассмеялся мужчина и погладил меня по спине. — У ведьм нет резерва. Вы как губка впитываете энергию мира, но не сохраняете ее в каком-то определенном месте в своем теле, как маги. Просто сейчас твоя аура настолько напиталась, что у тебя светятся глаза.

— Да-а? — озадаченно протянула я.

— Спасибо. Я рад, что ты доверилась и приняла меня, — посерьезнел Томас. — Наташа, в будущем мы можем это делать без специальных усилий и транса. Ты моя женщина. Ты можешь объединяться со мной энергией в любую секунду, сознательно или бессознательно, во время близости. Если разрешишь это себе.

— А как?

— Просто принимай меня, мое тело, мою ауру, мою энергию во время… Кх-м…

— Я поняла. И все? Больше ничего не нужно делать? Только быть согласной, чтобы наши энергии сливались?

— Да. Тела и энергии. Попробуем? — Резким движением Томас перекатил нас обоих и навис надо мной.

А его тело намекнуло, что он давно уже готов попробовать все-все-все и даже больше.

— Ты сексуальный маньяк, — рассмеялась я. — Мы же вот только-только…

— Но мы же экспериментируем… — Закрыл он мне рот поцелуем. Оторвался и добавил: — И учим тебя управлять энергией. — И снова поцелуй. И не только он. — Мы сливаемся… — И резкий толчок.

— О да-а-а…

Ну, в общем, семейная жизнь у меня с момента энергичного купания стала очень активной. Ну очень! Я не выматывалась ни на одной кардиотренировке так, как при исполнении очередного супружеского долга. Вернемся из тропиков, я буду худая, выносливая, тренированная, сытая и опытная. Кажется, муж мой почитывает на досуге местный аналог Камасутры. Ничем иным столь… хм… интересный опыт я объяснить не могу.

И вот что я скажу. Мне чертовски жалко впустую потраченный месяц во дворце. Это ж сколько секса я могла получить, а вместо этого только училась, как дурочка. Как умная… Неважно. Умная, ученая, но без мужчины в постели.

Томас ван Дирг

А жизнь-то наладилась! Если не считать такой мелочи, что он как мальчишка до одури влюбился в собственную жену. Что ловил взглядом каждое ее движение, старался держать ближе.

И крепость по имени Наташа сдалась без боя. И заставила его потерять голову от страсти. И… А вот так, все. Теперь он ее никуда, никогда, ни за что не отпустит. Потому что без этой женщины он дышать уже не сможет.

И это было даже до того, как они стали близки. До того, как соединили магию.

Если и существовала во всех мирах и вселенных женщина, которая подходила ему идеально, безоговорочно и безусловно, то он на ней сейчас женат. Правда, не знает, как признаться, что не считает их брак фиктивным и ни о каком разводе не может вестись речь ни через год, ни через вечность.

А то, что она оказалась с даром ведьмы, имело неожиданные последствия. Томас рассчитывал, что сможет сливать свою магию с энергией природы Натальи. Это обычная практика, когда существует такая пара. И да, если женщина согласна, то для нее все проходит естественно, как дыхание или сон. Она просто питает мага.

Но Томас не предполагал, что их магии настолько совпадут. Сила Наташи не просто питала его резерв, восстанавливая затраченную энергию, которую он не жалея тратил на обеспечение безопасности и комфорта для жены, фамильяра и себя.

После того как они с Наташей совместили и объединили магию, резерв Томаса стал расти, а дар становился сильнее. Чем объяснить такую странную ситуацию, он не знал. Ни разу не читал ни о чем подобном и не слышал.

Но наблюдал этот процесс в себе. С каждым разом, после каждой близости с женой, уровень его магического дара подскакивал, а резерв разрастался. И если поначалу у Томаса ван Дирга было ощущение, словно он пьяный и одуревший от резкого скачка силы, то потом это стало ощущаться распирающей и обжигающей энергией. Резерв чуть ли не трещал от переполнения, хотя он и не материальный. Но ощущалось, будто его именно распирало. И порой Томасу казалось, что он слышит скрип, с которым его источник магии пытается примириться со своим новым объемом и наполнением.

Но ведь такое не может продолжаться вечно, да? По идее, скоро уже резерв должен достичь предела и перестать расти. Иначе он даже не знает, как жить. Лопнет, что ли, от переизбытка энергии?

Зато теперь у герцога хватало магии на все поиски, на любое действие. Порой ему казалось, что он может взлететь, даже не имея крыльев, и облететь весь край, рассматривая с воздуха.

И он стал активнее искать возможность вернуться домой. Портал древнего народа драконов был где-то здесь. Он не мог исчезнуть, ведь как-то же они прошли через него. Вопрос, почему он исчез и не отыскивается?

Томас не говорил Наташе, чтобы не пугать, но все эти дни, пока они здесь находились, он искал. Сканировал магически и физически комнату за комнатой. Находил возможность, когда жена была занята или отдыхала, уйти и облазить подвалы. Нашел тайные ходы. Чуть не угодил в древнюю ловушку и порадовался, что был в ту минуту один. Ни Джинджу, ни Наталья не пострадали.

Фамильяр исправно ему помогала, подпитывая поначалу энергией и охраняя его темноглазую ведьмочку. Умное волшебное существо только строило из себя капризную избалованную кошку. На самом деле она была верным и преданным другом и напарником. И она умерла бы не задумываясь, если бы потребовалось, ради спасения хозяина. Но пока она развлекала и отвлекала Наталью. И каждую минуту старательно копила магию, чтобы поделиться ею с Томасом.

Зато после того, как резерв стал расти, уже Томас щедро делился магией со своим фамильяром. Раскачивая и увеличивая теперь и резерв кошки. Он ведь не материальный, и, хотя находится в небольшом кошачьем тельце, магическим зрением видится намного большим, чем вся Джинджу вместе с лапами и хвостом.

Вот так они и жили последние дни.

Томас одурел от счастья и любви. Его магия и резерв росли и останавливаться пока не собирались. С ним щедро делилась энергией мира женщина, с которой он готов был сдувать пылинки. Он накачивал ее ауру своей магией, чтобы увеличить выносливость и здоровье, лечил потихонечку, изгоняя все недуги, с которыми Наталья попала в этот мир. Взамен потраченного опять получал столько энергии, что не сразу мог протрезветь, пьянел от переизбытка. Часть отдавал своему фамильяру. Та тоже ходила некоторое время ошалевшая и чумная. Усваивала, приходила в себя и сменяла хозяина на посту. Он уходил искать пропавший портал, чтобы вернуться в герцогство, а Джинджу охраняла любимую хозяйку.

Конечно, хозяйку. А как иначе? Хозяин ведь любит Наташу, собирается завести с ней однажды детенышей, она его жена. И вообще! Это ведь Джинджу нашла ему такую чудесную сильную и добрую ведьму.

И ее так смешно будить по утрам. Она всегда такая встрепанная и ворчливая. И почему-то каждый раз хихикает, когда Джинджу говорит ей: «Наташа, просыпайся! Наташа, вставай!».

Нет-нет, никто ее никогда не отпустит. Еще чего! Такая прелесть нужна только им. Ни с кем делиться они с хозяином не станут. Ну ладно, с котятками, то есть с детенышами, когда те родятся, так и быть, они поделятся своей Наташей.

А хозяин пусть пока привыкает.

Странно его магия себя ведет. Ох и странно. Иногда у Джинджу было ощущение, словно магия Томаса ван Дирга становилась немного иной. Она менялась. Сильнее, это понятно. Но и энергетически…

Если бы Джинджу совершенно точно не знала, что ее хозяин человек, то решила бы… Даже думать об этом странно, потому что такое невозможно, но… в магии хозяина появилось что-то от драконов. Их магией было пропитано все вокруг. А сейчас этой же мощной, горячей, неукротимой магией стало веять и от Томаса.

Но ведь так не бывает, чтобы человек где-то погостил, а потом вдруг взял и изменил свой дар. Да? Хотя он и похож на тот народ внешне, Наташа свежим взглядом это верно подметила. Но даже если и есть капля их крови и хозяин далекий-предалекий потомок огнедышащих двуликих крылатых…

Джинджу не станет об этом думать. Лучше она разбудит жену хозяина, попросит почесать за ушком и позовет завтракать.

— Наташа. Наташа, уже утро. Наташа, просыпайся. Наташа, я хочу кушать. И ты хочешь кушать.

— Джинджу-у-у… Отстань! Я полночи не спала.

— Да-да, я слышала. Вы очень шумно не спали с моим чудесным хозяином. Наташа, но уже утро. Вставай. Мур-р-р… Ну, мур-р-р-р.

И помурлыкать прямо в ухо. Это всегда срабатывает и с хозяином, и с хозяйкой.

— Несносное животное… Ты хоть иногда спишь?!

— Поспишь с вами… Всю ночь так дышат, так стонут, что всех животных в округе распугали…

— Джинджу! — прыснула от смеха Наталья.

— Что? Я правду говорю. Ни днем ни ночью от вас покоя нету бедной маленькой кошечке. Шумные. Палатку заняли, и мне пришлось уйти вместе с моей подушечкой. Корми меня скорее. Мне надо восполнить потраченные запасы нервных клеток. И почеши за ушком. Да, вот тут. Мр-р-р…

Наталья Морозова

Мы уже месяц безвылазно сидели в тропиках. Даже я успела так наотдыхаться и одичать, что начала проситься назад в цивилизацию. Если бы мы жили в отеле или вилле, или бунгало, то я бы и год, наверное, чувствовала бы себя превосходно. Но такие походные условия все же несколько утомительны, если долго.

У меня было с избытком еды, воды, фруктов, даже сладости Томас умудрялся вытаскивать из своей бездонной сумки. Имелись одежда, обувь, мыло, шампунь, кремы для лица и тела и гигиенические женские принадлежности. То есть мой муж умудрился подготовиться к экспедиции. Только ни он, ни я не представляли, что эта экспедиция так затянется. Предполагалась-то короткая прогулка.

А я девочка… У меня потребности. И как бы ни была прекрасная безудержная и задорная супружеская жизнь с милым в шалаше, а хочется домой. Неважно к кому, к Томасу во дворец или в мою квартиру на Землю.

— Наташа, я, кажется, нашел причину того, что портал вывел нас сюда, — сообщил Томас в один из вечеров.

Он взлохматил отросшие за эти недели и отчаянно выгоревшие на солнце волосы. С щетиной он еще как-то боролся, так как иначе я закрыла бы доступ к телу. Ну простите, она колется и царапается, мне неприятно. Хочется целоваться и все такое прочее — будьте любезны обеспечить гладкое лицо. Так вот, бриться он брился, а шевелюры, и моя, и его, вели вольную дикарскую жизнь. Выгорали на солнце, просаливались в море, проветривались на ветру и отрастали неконтролируемо и быстро.

— И? Мы теперь можем отправиться назад? — спросила я.

— Хочу в кроватку! — оживилась Джинджу. — Мне надоели ящерицы, они скучные. Хочу молочка! Хочу мягонькую жареную курочку! И булочку с изюмом!

— Стоп-стоп-стоп! — засмеялся слегка одичавший герцог ван Дирг и улыбнулся. Белые зубы на загоревшем дочерна лице смотрелись убойно. — Не так быстро, девочки. Но да, я нашел место портала. Оно оказалось совсем не там, где нас выбросило. Один из подземных ходов ведет в развалины беседки. Вот там как раз арка перехода.

— У-у-у, — погрустнела кошка. — Пойдем под землей? Там, где грязно, паутина, жуки и мои лапки будут пачкаться о глину и песок? Чур, несете меня на ручках. Я леди, а не какая-то там…

— Пойдем поверху. Я нашел, как пройти к беседке, не спускаясь в подземный ход. И даже расчистил все там и приготовил. Но без вас я не справлюсь.

— Конечно! Конечно же, ты без меня справишься! Я же твоя половинка! А что нужно? Ой, моя подушечка! Собирайте скорее вещи и не забудьте мою подушечку. — Кошка вскочила и начала суетиться.

— Стоп! Джинджу, угомонись, — попросил Томас. — Сейчас — спать. Пойдем на рассвете.

— Тьфу на вас! — совсем по-человечески фыркнула она и села, обвив хвостом лапки. Посмотрела на меня. Потом на хозяина. Снова на меня. — Ладно уж, так и быть. Я пошла. Любитесь. Но как вернемся домой — я требую себе отдельную комнату!

Мы с мужем переглянулись и спрятали улыбки. Нет, кошку можно понять. Мы действительно активно любились каждую ночь. И не только ночь. А кошка уходила, чтобы нам не мешать.

Что ж. И эту ночь мы тоже провели продуктивно и активно. Чего время терять? И в этот раз у меня было ощущение, будто у Томаса появляются невидимые и нематериальные, но вполне осязаемые крылья. Даже не знаю, как объяснить. Словно они были… энергетические? Их нельзя было потрогать, увидеть ни простым зрением, ни магическим, но я вполне ясно ощущала исходящее от них тепло. Они словно оберегали, укутывали меня бережным коконом, как крылья ангела. Ну, предположительно. С ангелами я пока не встречалась, не общалась и даже не знаю, реальные ли это существа, учитывая, что я сейчас в волшебном мире, или все же часть религии.

Рано утром, поспав всего-то пару часов, мы собрались и двинулись в путь. Как-то даже грустно было уходить. Мы прижились здесь за эти недели. Тут мы с Томасом стали ближе, много разговаривали и узнавали друг друга. Тут море и пляж, солнце и тропический лес, сочные фрукты, свежая рыба, морские гады, местная дичь. И Томас даже умудрялся все это готовить на костре, то запекая, то отваривая в котелке, то жаря на палочках. Я-то вообще не приспособлена к походной жизни. Мой максимум — рыбу почистить и проследить, как вода в котелке закипит.

Идти пришлось около часа, и я совершенно не понимаю, как Томас ориентировался в этих джунглях. По мне — так тут непроходимая чаща: лианы, корни, деревья и сотни тысяч мошкары. Слава богу, что у меня волшебный амулет и меня никто из этих мелких крылатых не мог сожрать.

— Пришли, — остановился маг, и я чуть не врезалась ему в спину.

Обошла его и увидела развалины даже не беседки, а павильона из белого мрамора. В его центре находился белый же прямоугольный камень. На солнце он слепил, а если прищуриться, как научил меня муж, — немного светился.

— Алтарь?

— Да, Наташа. И я попрошу тебя об одолжении. Ты сможешь объединить со мной энергию и магию на нем?

— Эм-м… Что, вот прямо?.. Кх-м… Я не готова средь бела дня, да еще и на алтаре какого-то бога, — ошарашенно отозвалась я.

— Глупая! — фыркнула Джинджу и спрыгнула с плеча хозяина, на котором ехала всю дорогу. Не могла же пушистая леди топать мягкими лапками сама… — Не любиться. А магии соединить.

— Ах это! — Я покраснела и смущенно отвернулась.

— Наташа… — рассмеялся маг, обнял со спины и шепнул на ухо: — Я согласен так, как ты подумала. Мне очень нравится твое предложение.

— Я не согласна! Хочу домой! Срочно и немедленно! — Джинджу ходила вокруг камня и принюхивалась. Потом села в свою любимую позу, обвив хвостом лапки. Помолчала, раздумывая, и выдала: — Я передумала. Я согласна подождать. Хозяин, тебе очень нужно разделить тело с твоей женой. Прямо вот тут. И соединить магию.

— Почему? — спросила я. Муж промолчал, но замер и уставился на фамильяра.

Кажется, они обменялись информацией мысленно, потому что он медленно кивнул ей.

— Наташа, ты должна подарить ему крылья, — заявила мне Джинджу. Снова к чему-то прислушалась. — Камень поет… Он зовет. Слышишь? Ты же ведьма, ты должна слышать. Так надо. Древний дар должен проснуться. В общем, я пойду погуляю. Вернусь через час. И постарайтесь сильно не шуметь, а то всех птиц распугаете.

Кошка спрыгнула и исчезла в чаще, а я ошарашенно спросила:

— Вы серьезно? Это же алтарь! Место для молитв. Как можно?!

— Древние боги, древняя магия, древние ритуалы древнего народа, — задумчиво отозвался Томас. — Я не слышал зова, пока был один. А сейчас ты рядом, и все стало так ясно. Закрой глаза, прислушайся.

Камень алтаря пел. Так же, как пели море и воздух. И он звал. И обещал подарить силу в обмен на нашу силу. Сколько отдашь, столько получишь взамен, даже больше. Вычерпаешь себя до дна, одаришь по максимуму, и он тебя щедро наполнит измененной энергией. Откроет в тебе то, о чем не знал, что спало, что не развивалось.

И я поняла, что мне это нужно. Очень нужно. Потому что ведьма-то я всего пару месяцев, а до того долгие годы на Земле мой дар был неактивным.

Что ж…

Я медленно подняла руки и стала расстегивать рубашку. Ту самую, синюю, похожую на обычную джинсовую. Сняла ее, скинула прямо на каменный пол павильона. Разулась. Расстегнула брюки, выскользнула из них и абсолютная нагая повернулась к мужу. Протянула руку…

Мы любили друг друга на древнем алтаре ушедшего народа. Драконы… миф или сказки. Или реальная история этого мира. Их давно уже нет, а развалины их жилищ сохранились. И алтарь, на котором они когда-то оставляли дары своим богам.

И наши магии, моя и Томаса, сплелись и перемешались с той энергией, что излучал древний алтарь. Мне кажется, я вычерпала себя до дна, отдала не только ту волшебную силу, которой обзавелась в этом мире, но и часть жизненных сил. Потому что на некоторое время отключилась от реальности. Не знаю, лишилась ли я чувств от наслаждения и перерасхода сил? Или же это был переход в некое измененное сознание? Астрал? А потом вдруг разум, чувства, все тело словно взорвались, распыляясь на атомы и собирая меня заново.

Я открыла глаза и осознала себя парящей в воздухе, а рядом парил, держа меня за руки, Томас. Но если я была той же, обычной женщиной, пусть моя кожа и сияла, словно сотканная из света, то маг изменился. Зрачки у него вытянулись в нитку, как у рептилии или кошки. А за спиной раскинулись два огромных светящихся драконьих крыла из чистой энергии.

Я знала! Знала! Я ощущала их, а сейчас и видела.

* * *

А потом к нам пришла Джинджу. И громогласно сообщила миру и нам, что мы светимся и летаем. И что ей надоело прятаться по кустам. И она устала. И хочет молока. И вообще, пора одеваться и уходить уже домой.

Я же вдруг ощутила ее эмоции и обрывки мыслей. Впервые, к слову. Она была счастлива и довольна. И гордилась своим хозяином. И считала своей личной заслугой, что он жив, здоров, что его магия перешла на новый уровень. И читалась симпатия ко мне. Меня приняли в их маленький клан. Было их раньше двое против всего мира. А теперь с ними я. И теперь-то уж точно ее чудесный и обожаемый хозяин не пропадет, не умрет, не заболеет, и никакое проклятие к нему больше не прицепится. И я никуда не денусь, потому что все, мы теперь одно целое.

Тем временем потоки сил, держащие нас с Томасом в воздухе, утихли, и мы оба опустились босыми ступнями на теплый камень.

Одевались молча, слишком опустошенные и ошеломленные произошедшим. Моя кожа постепенно перестала светиться, став обычной и привычной, только темно-шоколадной от загара. Томас тоже стал выглядеть обычным человеком, его волшебные крылья растаяли. И в то же время я их чувствовала. Такое неуловимое напряжение, как во время грозы. Как электричество в воздухе.

Герцог ван Дирг оделся, дождался, пока я тоже полностью справлюсь с одеждой и обувью. Посадил Джинджу на плечо, закинул на второе ремень сумки. Подошел ко мне, взял за руки, склонился и коротко, но крепко поцеловал.

— Жена моя… — снова повторил мне прямо в губы странную фразу, которую уже однажды произносил, когда мы впервые стали близки. — Хочу так навсегда. До самой смерти. Ты моя.

Я не успела ничего ответить. Он отстранился, взял меня за руку и шагнул вперед. За его спиной на мгновение распахнулись энергетические крылья, золотые и сияющие. Я тоже шагнула следом.

А второй шаг уже был в том самом помещении, из которого мы месяц и целую вечность назад отправились на экскурсию.

В ледяных чертогах

— Опять твои проделки? — спросила богиня зимы.

Она рассматривала в зеркальном отражении энергетические огненные крылья далекого-далекого потомка драконов. Частица их крови была настолько мала в этом смертном, что и не проснулась бы никогда, если бы не один бог.

Бог огня и лета с независимым видом пожал плечами.

— Нет, крылья — это они сами. Ты выбрала этому смертному в пару очень сильную ведьму. Я лишь пробудил спящую драконью силу в его крови. А дальше они сами. И обмен энергии, и слияние, и алтарь.

— И ты даже не помог им застрять в этих джунглях, чтобы они точно смогли найти этот алтарь, — с иронией сказала Цасси.

— Нет! — слишком искренне, чтобы Цасси ему поверила, отказался Цорг.

Она поправила локон белоснежных волос и тонко улыбнулась.

— Ну ладно, совсем чуть-чуть! — признался под ее взглядом бог лета. — Но я не нарушал баланс и правила. Там лето, мое время. А сейчас они вернулись в зиму и домой, и я не стану ничего предпринимать. Просто я давно уже не дарил смертным того мира своей благодати. Драконы ушли, а прочие народы меня не так почитали, возносили меньше молитв. Я перестал к ним снисходить. Так что мне даже было приятно заглянуть и немного усилить дар мужчины. И получить немного подпитки божественной силы от древнего алтаря.

— Хм…

— А хочешь, давай отправим их в горы уже к твоему алтарю? — решил Цорг немного умаслить подругу.

— Поздно. Смертная понесла. Заклинания и амулеты мага не действовали на твоем алтаре.

— Что? — Цорг шагнул ближе к зеркалу, всмотрелся в фигурки людей.

Мужчина и женщина шли по коридорам дворца, к ним спешили прислуга и домочадцы. Разговоры не были слышны, но люди улыбались. Но бога лета интересовало не это. Он всмотрелся в женщину и довольно улыбнулся.

Какая же удачная вышла проделка! Крохотная искра только что возникшей новой жизни ярко горела в теле женщины. Потомок огненных крылатых существ, впитавший в себя чары ведьмы, магический дар сильного мага, древнюю магию драконов, силу божественного алтаря и его, Цорга, божественную энергию благословения. Родится кто-то. Пока неясно кто, мальчик или девочка. Или…

Цорг оглянулся на Цасси.

— Не вздумай! — обронила она. — Они сейчас вернулись в зиму. Там моя власть. Моя воля.

— А давай?..

— Нет! Мы не вмешиваемся в такое.

— Цасси, ну давай же! Смотри, как удачно все складывается. Искра жизни вспыхнула и только начинает разгораться, еще ничего не предопределено. Разделим? Чур, мне мальчика!

Бог лета вдруг шагнул к своей любимой богине, которая упорно делала вид, будто не замечает его ухаживаний и того, что он долгие годы влюблен в нее.

— Цасси, соглашайся. Это будут наши общие существа. Не зря же мы с тобой потратили столько энергии, чтобы соединить их. Ты ведь любишь причинять добро смертным.

— Ну не знаю… Все же это неправильно, искра ведь уже возникла. Еще не ребенок, еще ничего не предопределено, но уже грядущая жизнь, — перевела взгляд на живот женщины богиня.

— Решайся! Сейчас или никогда, — шепнул ей на ухо Цорг. — Делим?

— Делим, — впервые в жизни поддалась она на проделки бога лета.

Бог и богиня взялись за руки, замерли, и вдруг искорка в теле смертной мигнула и разделилась на две. Одна полыхала словно яркое горячее пламя, а вторая сияла ровным холодным ледяным светом.

— Вот видишь, как удачно мы успели. Еще бы пара минут, и было бы поздно, — снова шепнул Цорг.

— Да, — задумчиво согласилась Цасси. — Родятся маг огня с силой дракона и ледяная ведьмочка. Хороший баланс друг для друга.

— Пойдешь за меня? — с теми же интонациями спросил бог.

— Да, — машинально отозвалась Цасси, не вдумываясь в слова. Она размышляла, кого можно будет подобрать в пары этим детям, когда те родятся и вырастут.

— А мне родишь дочку и сына? — снова спросил о чем-то Цорг.

— Да, дочка и сын — это хорошо… Что?! — До нее дошел смысл и предыдущей фразы, и нынешней.

— Я счастлив! Наконец-то! — ликующе заявил несносный и шумный Цорг. — Ты два раза сказала «да». Да?

— Да, но…

— Три раза! Получилось!!!

И не успела Цасси опомниться и отреагировать, как он увлек ее в объятия и поцеловал со всем жаром своей пламенной натуры.

Холодная красавица попыталась вырваться, оттолкнуть, но уже скоро сдалась и обняла за шею своего жениха. А хотя нет, уже мужа. У богов все просто. Она трижды сказала «да» на его конкретное предложение союза и детей, и на ее руке красуется брачный браслет, который шустрый Цорг успел надеть ей, пока они целовались.

Снеговики отошли подальше, спрятались за троном и наблюдали за своей прекрасной госпожой. Все-таки вскружил голову ей этот темпераментный и неуправляемый бог огня. Долгие годы их восхитительная богиня умело уходила и от ухаживаний, и от намеков, не замечала любви своего постоянного гостя.

И все же сдалась.

Это хорошо. Она одинока в своих ледяных чертогах. И хотя ее верная гвардия снеговиков всегда под рукой и готова служить, но хочется, чтобы великолепная Цасси была счастлива. Ей тоже пора создать семью, подумать о рождении маленьких божеств.

Ох-хо-хо… А если народятся огненные божки? Это же они все ледяные стены и полы оплавят. И так после каждого визита бога лета и огня приходится восстанавливать и зеркала, и стены, и полы. Оплывает лед от жара. Ну да ничего. Их повелительница что-нибудь придумает.

Наталья Морозова

Во дворце нас заждались. Шутка ли, ушли на экскурсию на денек и пропали на несколько недель.

Слуги засыпали нас вопросами, дворецкий и экономка короткими докладами. Шустро приползла моя ассистентка. Ташира тихонечко оттеснила меня в сторону и прямо на ходу спрашивала, что мне срочно потребуется и какие распоряжения.

А потом наклонилась и шепнула:

— Вы изменились, леди. Не пойму пока, что не так. Запах другой.

— Мы с мужем… Кхе-кхе… — Я кашлянула. Ну не говорить же, что от меня пахнет мужчиной, потому что я с ним сплю.

— Нет-нет, я не об этом. Ваша магия… И магия его светлости. Не могу понять, что не так, но вкус силы иной.

— Наги чувствуют? — бросила я на нее взгляд.

— Да. Только я еще неопытна в этом плане, — смущенно улыбнулась она. Коротко мазнула по моему животу взглядом, чему-то улыбнулась и сказала: — Я очень рада за вас, леди. Что-нибудь срочно нужно? Или сначала отдохнете?

— Салон красоты, Ташира. Полный список всех уходовых процедур. Мне жизненно необходимо навести лоск. Превратиться из дикарки, которая месяц провела в джунглях, снова в светскую леди.

День прошел в суете и хлопотах. И следующие тоже. Потому что, оказывается, даже если ты не совсем у себя дома, а такая, номинальная герцогиня, то у тебя куча всяких дел.

Неделя с небольшим пролетела как миг. И, как бы это ни было смешно и печально, Томаса я опять видела только по ночам. Его тоже закрутил круговорот обязанностей и хлопот.

А спустя декаду, когда Томас привычно отсутствовал, ко мне пришел дворецкий с запиской:

— Ваша светлость, прибыла леди Лукреция ван Хеллис и просит вас о встрече. Прикажете сообщить, что вы не можете ее принять?

Я обменялась взглядами с Таширой. Похоже, моя ассистентка была в курсе, кем раньше являлась моему мужа Лукреция.

— Спасибо, Джастин, — встала я из-за письменного стола. — Я приму ее. Но не в своих покоях, в какой-нибудь гостиной на первом этаже. Пусть подадут кофе или чай. Что она обычно предпочитала?

— Черный кофе.

— Вот, давайте его. А мне с молоком. Только, Джастин, проследите, чтобы леди ван Хеллис не оставалась одна в помещении. И не позволяйте ей приближаться к напиткам и еде.

— Вы полагаете, что она захочет вас отравить?! — Округлил глаза дворецкий.

— Не обязательно. Но мало ли, вдруг плюнет, — усмехнулась я.

Уж мне ли не знать, на что способны оскорбленные женщины и бывшие партнеры… Здесь вариантов много, а учитывая, что каждый второй еще и маг, то возможны вариантики.

Лукреция была все так же хороша. Все так же надменна и так же бесподобно нагла. Мне она заявила:

— Леди Наталья, мне нужны деньги.

— Зачем? И почему вы их просите у меня? — Я аж растерялась от столь фееричного заявления.

— На ребенка. А у вас… Томас слишком благороден, — скривила губы Лукреция. — Он захочет участвовать в жизни своего ребенка или вообще забрать его на воспитание. А вот вам, я уверена, не нужен бастард вашего супруга.

Я осмыслила фразу и осторожно спросила:

— А у Томаса есть внебрачные дети? Не то чтобы я этому рада, но и не вижу причин для печали или ревности. До того, как мы поженились, у Томаса была своя жизнь. Возможно, есть и дети. А он сам в курсе? В принципе, я не возражаю. Надо будет, значит, будем перечислять средства на содержание ребенка.

— Стоп-стоп! Вы не так поняли!

— А что тогда? — Я непонимающе смотрела на бывшую любовницу Томаса.

— Но он же тогда заберет моего ребенка! — вытаращилась она на меня.

— А вы хотите оставить его себе? Вы вроде до этого говорили, что отдадите малыша герцогу ван Диргу.

— Ну вы сравнили! Герцог! Сильнейший маг королевства! И… гном! Я с ним как раз две недели! Это, выходит, с первой же ночи. О боги!

— А гном у нас кто? — вкрадчиво спросила я.

— Банкир.

— О! Достойный и прибыльный бизнес. Хотите совет?

Леди ван Хеллис приостановила свою суматошную беготню, повернулась ко мне.

— Хочу!

— Прямо сейчас езжайте к этому господину. Расскажите о том, как он вас подвел с… противозачаточными средствами. И что у вас будет ребенок. И что, учитывая это, вы согласны выйти за него замуж.

— Я? Леди? Человек? За гнома?! Банкира без титула?! — рублеными фразами роняла она.

— Ну спать-то вы с ним спали. Значит, вполне себе неплохо совпадаете не только в финансовых вопросах, но и в физических. Станете женой уважаемого респектабельного банкира. Родите ему детей. Учитывая вашу красоту, статную фигуру и рост, они будут симпатяжками. А умными и крепкими, как отец. Неплохой набор генов.

— Но гномы!!! — взвизгнула она.

— Ну, милая моя, если уж вы с гномом занимались сексом — давайте называть вещи своими именами — значит, не такой уж он и ужасный.

— Это ради денег! Всего лишь работа!

— Так и дальше будет работа. Вы будете работать женой и мамой. А взамен получите дом, положение в обществе, финансовое благополучие, драгоценности, много красивой одежды, путешествия. Все, как вы любите. Обычный договорной брак. Только вам придется хранить верность и быть очень преданной женой.

— Я никогда не изменяю мужчине, с которым живу в данный момент! Это дело чести и репутации. Несколько лет я хранила верность Томасу. И все эти две недели верна своему новому покровителю.

— Ну, значит, у вас могут быть долгие годы преданных супружеских отношений с неким банкиром гномских кровей. Прекрасная карьера, я считаю. Вы не молодеете, а так перейдете из разряда профессиональных фавориток в профессиональные жены. А что за банк-то хоть?

Она назвала, и я поняла, что дамочка сорвала джекпот в своей карьере куртизанки. Я знала, о ком речь. Дядечка-гном был не молод, но улыбчив, умен, не жаден и вполне симпатичен. По-своему, по-гномски. А то, что роста невысокого, Лукреции ниже плеча, думаю, ну… Как-то же они находили общий язык в постели. Значит, и дальше не потеряются.

— Езжайте к отцу вашего ребенка и предлагайте ему контракт. Вы обязуетесь быть образцовой женой и подарить ему здоровых, крепких и красивых детей. Он — все остальное. Он деловой чело… гном. Он оценит, как мне кажется.

Забегая вперед, скажу, что гном оказался и вправду дельцом умным и хватким. И да, они с Лукрецией подписали магический брачный контракт. Свадьба состоялась уже через неделю. Нас с Томасом не пригласили, но я получила письмо от этого господина. Оказывается, леди ван Хеллис на эмоциях призналась, что это я ее к нему отправила. Банкир немного сухо, но четко и по существу, поблагодарил за ценные советы, которые я дала его невесте. И предложил пожизненную карту вип-клиента с особым обслуживанием и самыми высокими процентами по вкладам. Причем именно мне, не Томасу.

Вкладов у меня пока не было. Но я в ответном письме сказала спасибо и пожелала счастья в семейной жизни.

Томасу я, конечно, рассказала сразу же о визите его бывшей. А позднее показала письмо банкира. Узнала, что мужчины были знакомы. И оказывается, так как Лукреция аристократка, то факт того, что она была фавориткой герцога — это незазорно. Просто жизненный этап. Такие вот нравы. Да, дамочка сменила покровителя, но богатого герцога на богатого банкира. А став его женой, так вообще как бы перечеркнула прошлое. И хотя сплетничать за ее спиной, естественно, будут, но она становится приличной дамой. Только теряет статус леди, выйдя замуж за того, кто не аристократ.

Меня, современную женщину с Земли, в жизни Лукреции ничего не смущало. Ну романы, ну за деньги. Не гулящая же, а все строго с одним мужиком. Не по любви, но это уже другое.

— Я одного не понимаю, — задумчиво произнесла я, выводя узоры на обнаженной груди мужа. — Каким боком тут я? Почему она ко мне явилась? Почему банкир этот мне потом письмо прислал? Я иномирянка. Не в теме всех ваших жизненных ситуаций. Какой-то смысл во всем произошедшем есть?

— Конечно, — перекатился на живот Томас и подмял меня под себя. Устроился удобнее, поцеловал в шею. Спустился к груди и вырвал несколько вздохов, лаская и возбуждая. — Это закрытие череды событий. Магия и боги подстраивают ситуации и проверяют нас. Ты показала себя достойно. Не прогнала женщину, ждущую ребенка. Вникла. Приняла участие в ее судьбе. Твой дар помог ей понять, кто отец. Уверен, она думала, что отец — тот мужчина, с которым она жила прошлые два месяца, до банкира. После нашей свадьбы она сразу же нашла себе покровителя. Это был человек, с ним не сложилось. Гном, конечно, неожиданно, но, значит, он сумел ей предложить что-то весомое. А теперь так вообще женился на ней. Луци вздорная и жадная. Но по-своему блюдет определенный кодекс чести, она из хорошего дворянского рода, пусть и совершенно нищего.

— И все же. При чем тут я?

Томас качнулся, вырвав у меня стон. Замер, прикрыв глаза. А когда снова открыл, его зрачки вытянулись в нитку. Такое случалось все чаще. Всегда, абсолютно всегда, когда мы занимались любовью. И днем в моменты, когда он магичил или злился на кого-то.

А еще распахивались крылья. Те самые, что появились во время обряда на алтаре драконов. Их сила ошеломляла и подавляла всех, кроме меня. Мне они дарили защиту, покой и уверенность. И силу. Наша сила смешивалась раз за разом. Моя энергия ведьмы напитывала эти магические крылья так, что из них аж искры сыпаться начинали. Тронь — и током шибанет. А меня пронизывало и питало взамен магией Томаса.

Джинджу радовалась изменениям в нас обоих. Говорила, что хозяин теперь дракончик. И вот бы научился летать. Я же не знала, как к этому относиться. Для меня все происходящее было какой-то дикой аномальной непонятной хтонью.

Вообще вся эта магия и все, что происходило. Сказка, в которую я угодила.

— Ты, Наташа, при том, что ты теперь часть этого мира. Герцогиня ван Дирг. Моя жена. Перед людьми и богами.

— Разве всего не на год? — выдохнула я. Сложно думать связно, когда тела и магия вновь сплавились в единое целое.

— Я люблю тебя, Наташа, — шепнул мне в губы муж. — Разрываем уговор? Вместе навсегда, — то ли спросил, то ли припечатал он.

Ответа Томас не ждал. Наверное, все же это было утверждение. И я согласна.

Ночью я проснулась от тонкого звона. Словно за окном, где разыгралась не на шутку метель, тонко и печально пела струна.

Я выбралась из-под одеяла, нашла на ощупь тапочки и подошла к окну. Снег кружил, в лунном свете складывались фигуры. Парили над землей женщина, белая, из кристалликов льда, и мужчина, сплошь из всполохов огня.

Они кружили в странном танце, держась за руки. Платье на женщине было один в один как то свадебное, в каком целую вечность назад я выскочила из салона на Земле. Тут его забрали горничные, а позднее признались, что случайно спалили после стирки. Пытались отгладить и, увы, одни обгорелые лоскутки остались. Очень плакали и боялись нагоняя, но я лишь отмахнулась. И вот сейчас копия того платья красовалась на снежной даме посреди метели.

А потом оба дивных создания повернулись и взглянули на меня. Не знаю, как я это поняла. Просто пришло четкое осознание: они меня видят. Я попятилась, глядя на волшебную пару. Кто это? Создания стихий? Их воплощения? Элементали? Две магии? Боги?

Я все пятилась, пятилась, пятилась, пока не споткнулась обо что-то и не начала падать назад. Спина и затылок коснулись чего-то холодного, где-то зазвенело разбившееся стекло.

Я сшибла зеркало?

Не успев ничего понять, я опрокинулась на спину и оказалась сидящей в кресле.

— Что, черт побери?.. — начала я, ошеломленно оглянувшись, и зажала рот ладонью, чтобы не завизжать.

Я сидела в своей машине. На водительском месте. В том же самом дворе, из которого более двух месяцев назад меня утащила порталом Джинджу. Причем сидела абсолютно голая и босая.

Машина выстыла. Ее занесло снегом. И лишь в прогалины, которые оставили, скорее всего, дети или шаловливые прохожие, я видела город. В замке зажигания торчала связка ключей. Они так и остались там, когда я перенеслась.

Заторможенно я протянула руку и завела машину. Зажглись огни датчиков, заработал мотор. Так же медленно я включила печку на максимум и потянула с пассажирского сидения плед. Тот самый, в который я куталась, сидя тут в свадебном платье.

Как реагировать на случившееся, я не понимала. Организм и разум были в шоке и ступоре. То ли радоваться, что я вернулась домой. То ли биться в истерике, что меня оторвали от мужчины, в которого я до одури влюбилась. И который мой муж. Пусть не по земным традициям и документам. Но по законам его родного мира.

Тут же, в машине, нашелся мой телефон. Сумочка-то со мной отправилась, а он так и остался в отсеке рядом с рычагом переключения передач. Конечно же, смартфон полностью разрядился. Пока машина отогревалась, я воткнула шнур зарядки в прикуриватель и, дождавшись пока засветится значок батареи, включила.

Посыпались уведомления о письмах, смс, звонках, сообщения из мессенджеров. Меня не было чуть меньше трех месяцев и целую вечность. Состояние ступора не отпускало. То ли плакать, то ли кричать, то ли ругаться и истерить…

То ли обуться… Под креслом валялся пакет со старыми кроссовками, забытыми там еще осенью. Вот что мне стоило забыть еще и сменную одежду, а? Хоть было бы что натянуть на себя.

Но нет, домой я ехала, соорудив себе из пледа то́гу. Сначала, правда, пришлось выйти и, стуча зубами от холода, расчистить стекла. Ехать ночью в занесенной машине не вариант. Счастье еще, что хоть из сугробов откапывать не пришлось.

Квартира встретила тишиной и затхлостью. Засохшими цветами и протухшими в холодильнике продуктами. На автопилоте, чтобы не думать, не пытаться решить, как быть, я выбросила все испортившееся. Полила цветы. Вдруг какие-то да оживут. А потом заварила себе чай, вынула упаковку зефира в шоколаде. Покупала сладости к Новому году, да только не попала на его встречу.

А, кстати. Я и забыла даже про него. У меня случился переход в магический мир, свадьба, муж, говорящая кошка, магия… А на Земле была традиционная новогодняя ночь. И люди загадывали желания, которые никогда не сбываются.

И я обязательно подумаю обо всем, но завтра. А сейчас мне нужно просто немного посидеть. Согреться. Выпить чаю. Съесть сладкого зефира. Постоять под горячим душем. Сменить постельное белье на кровати и лечь спать.

А утром… Утром я подумаю. И, скорее всего, поплачу. Правда, жаль, что рядом нет подруг. И никто меня не выслушает, как я в свое время слушала Лену об ее сказочном фениксе. Ну да ничего. Зато я ведьма, оказывается. Я сильная.

Но сначала программа минимум. Дышать. Пить чай. Стоять под горячей водой. Спать.

Томас ван Дирг

— Наташа, вставай… Ой! А где моя Наташа? — под боком бегала и бормотала под нос Джинджу.

А герцог пытался проснуться. Вставать не хотелось. Всю ночь была вьюга, за окном завывал ветер, наверняка замело всю округу и двор. Погода навевала сонливость. И хотя дел было много, но еще минутку…

— Хозяин! Хозяин! — на него вскарабкалась кошка и принялась откапывать его лицо из-под одеяла. — Хозяин, у нас ведьму украли! Все пропало!

— Что? — буркнул он, не понимая смысла причитаний. — Какую ведьму? Что пропало?

— Наташу! Наташу украли! — заголосила его фамильяр.

— Чего?!

Томас резко сел, откинув одеяло, потряс головой и посмотрел на половину кровати, где обычно спала его жена.

Подушка была примята, одеяло скомкано и откинуто, словно женщина уже встала.

— Хозяин, ее нет. Нигде нет! Во дворце нет. Чувствуешь? — в панике верещала кошка и металась по кровати.

Томас прикрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Наташу он всегда очень остро чувствовал, если она была где-то неподалеку. Словно невидимые ниточки тянулись от нее и отзывались теплом в его душе и сердце. А сейчас нити были оборваны.

Осмотр комнаты показал, что дверь заперта изнутри. То есть спальню Наталья не покидала. А на полу возле большого напольного зеркала, небрежно брошенные, лежали ее тапочки и ночная сорочка.

— Хозяин, ты тоже думаешь, что она провалилась туда? — спросила Джинджу, сидя у его ног и глядя то на вещи герцогини, то на свое отражение.

— Разберемся. Но, похоже, да.

— А куда? В свой мир? Ее затянуло обратно? Но мы же все сделали, чтобы ее привязало к этому миру, да? Мы ее любили, и хвалили, и развлекали. Ей ведь было хорошо с нами тут. Правда же? Тогда почему?

— Не знаю, — мертвым голосом ответил Томас.

Подхватил свою питомицу на руки, принялся ходить по комнате взад-вперед, размышляя и машинально почесывая кошку. Та притихла, не мешая и не отвлекая. А сама подумала, что придется опять нести взятку библиотечным крысам. Те, конечно, противные и наглые, но смогут найти способ пройти снова за женой хозяина.

А то ишь! Ведьму у них утянуло неведомо куда. Как так? У них с хозяином и вдруг украли ведьму! Это она сама ее украла уже один раз. И ведь наверняка Наташу затянуло в ее родной мир. А второй раз Джинджу туда пройти не сумеет прежним способом. Сейчас все сложнее.

Хозяин отвлекся, Джинджу выпуталась из его рук, спрыгнула и на мягких лапках побежала прочь. Добывать запеченную курицу. Сначала надо заставить повара ее приготовить, потом горничную — отнести в библиотеку. Потом придется отвлечь библиотекаря, протащить курицу в дальнюю комнатушку и там угрозами, подкупом и шантажом заставить библиотечных крыс работать. Все как обычно. Ничего сложного.

Наталья Морозова

Остаток ночи прошел сумбурно. Но удалось даже отдохнуть и поспать несколько часов. А с утра, раз уж так случилось, я принялась за дела.

Слишком хорошо помнила все, что творилось у Лены. И то, как ее внезапно закинуло обратно на Землю, а потом затянуло к мужу через зеркало. И то, как мне пришлось за нее сделать миллион дел с родней, квартирой, вещами.

А значит, не стоит медлить. Уверена, что Томас и доставучая проныра Джинджу найдут способ меня вернуть. Не знаю — как. Не могу и предположить — когда. Но лучше не затягивать со своими важными и серьезными вещами.

Это тысяча дел, писем, звонков, визитов. И в первую очередь — заказ продуктов. Пельмени, пролежавшие почти всю зиму в морозилке, это, конечно, то, что не даст умереть с голоду. Но хотелось бы свежего молока и творога.

И звонок маме. И бывшему шефу, поскольку, уверена, с работы меня уволили за прогулы. Ну а потом банк, перевести почти все деньги на мамин счет. Нотариус, доверенность на маму и завещание на нее же.

Ну а что делать? Мало ли, вдруг я уже сегодня или завтра снова улечу в зазеркалье? Вон, как Лена, и вероятно, и Варя с Ирой. И как я сама сюда. Встала, называется, ночью в окошко выглянуть. А теперь: «Привет, Земля, я твоя дочь…»

Два дня бешеной беготни. Сто тысяч дел. Отвезти, забрать, отдать, подписать, застраховать, заплатить налоги, коммуналку, долги и авансы. Обзвонить всех, кто меня потерял. Наврать с три короба, что уезжала в Индию в долгий ретри́т. Да-да, духовное просвещение, випасса́на, обет тишины и молчания. Никаких телефонов и интернета. Лишь глубокое погружение в себя и свою суть. Далеко. Очень далеко.

Учитывая мой тропический черный загар, этому все поверили. Ну да, сдурела баба, рванула в Индию искать себя. Сейчас таких просветленных, ищущих себя много.

Я кивала, улыбалась и коротко говорила, что скоро снова уеду в далекий край, где есть место чуду и магии.

Представляю, как мне перемывали косточки за спиной. Хотя… может, и нет. Сейчас этим никого уже и не удивишь, как мне кажется.

Маме сказала, мою квартиру сдавать в аренду, деньги забирать себе. Оплачивать ими все налоги, ремонты и так далее, а разницу класть на свой счет и пользоваться.

Неделя пролетела словно миг. Я и забыла, в каком бешеном ритме живет Земля и обычные люди, у которых нет магии, но есть смартфоны, метро, интернет, телевиденье и множество дел. И это при том, что на работу я теперь не ходила. В мире магии все медленнее, хотя он тоже вполне развитой.

О новом месте работы я решила пока даже не думать. У меня имеются сбережения, могу позволить себе не искать новый источник дохода примерно полгода. Подушку безопасности я создала, сейчас она меня и выручит.

Но! Вообще-то, я намерена найти способ вернуться к любимому мужчине. Либо они с Джинджу что-то придумают. Либо я сама. Наверное. Это не точно, но как-то что-то решится.

Решилось же у Варвары, у Ирины с Полинкой, и Лена к своему фениксу прямо через зеркало ушла. И у меня точно все наладится.

Но стоит позаботиться о том, чтобы завершить все дела тут и не оставлять недопонимания. И я решилась рассказать маме. Выслушала же я Лену и даже поверила ей.

— Мама, я тебе сейчас расскажу странные вещи. Очень странные. Из области чудес и волшебства. И совершенно точно знаю, что поверить в это практически нереально. Примерно как в домовых, леших и ведьм.

— Заинтриговала, — ответила мама, бросила быстрый взгляд в дальний от меня угол кухни и чему-то едва заметно улыбнулась.

— Слушай, я тут пару месяцев назад случайно выяснила, что у меня есть экстрасенсорные способности. И я ведьма.

— Давно дар проснулся? — невозмутимо поинтересовалась родительница. — Как проявляется?

— Э-э? — озадачилась я. — То есть ты не удивлена?

— Да нет, с чего бы? Прабабка твоя была ведьма, бабка ведьма, мать ведьма. Вполне закономерно, что и ты — ведьма.

Я поморгала, осмысливая. Мама пила чай с вареньем.

— Мам, я вот что-то не поняла. То есть ты всю жизнь меня обманывала?!

— Никогда я тебя не обманывала. Кто же тебе виноват, если ты предпочитала не замечать очевидные факты и не слушать, когда тебе прямо о чем-то говорят? Припомни-ка, сколько раз мы тебе намекали и так, и эдак. А ты что?

— А я что? — в полном офигении спросила я.

— А ты заявляла, что ты агностик, допускаешь все, но сама не веришь ни в бога, ни в черта, ни в марсиан. И, мол, даже если что-то и существует, то пусть себе и существует, но подальше от тебя.

— Так надо было внятнее объяснять!

— А зачем? Твой дар спал. Способности себя никак не проявляли. К тому же в нашем роду ведовски́е умения всегда просыпаются достаточно поздно. После тридцати, а у кого и после тридцати трех. Это возраст силы, самый пик. У нас она зачастую только на пике и выходит наружу. На Земле, сама знаешь, одни технологии. Скудный мир.

— Так! — Я помотала головой, потерла лицо руками. — Вот ты сейчас меня потрясла до глубины души и разрушила вообще все мироощущение. Погоди, мне нужно минутку, чтобы осмыслить.

— Дар у нас слабый, — невозмутимо говорила мама, отмахнувшись от моих сетований. — Не гадаем, не предсказываем, порчу не наводим. Не практикуем ни за деньги, ни даром. Но лечим. Шепотками можем заговорить практически любую хворь. Помещение почистить от негатива. Помочь пробудить чьи-то скрытые таланты и способности. Случается ясновиденье и пророческие сны. Растения и животные нас любят. Всегда видим беременность у любых живых существ.

Тут мама усмехнулась, покосилась на мой живот.

Я с подозрением проследила за ее взглядом. Уставилась на себя. Что? Но когда снова посмотрела на маму, она уже зачерпывала ложечкой варенье из розетки и говорила дальше:

— С зеркалами стараемся быть аккуратными. Гадание — вещь опасная. Потому я и тебя всегда отговаривала, когда ты со своей девчачьей бандой еще в институте пыталась гадать на суженого в Святки. Зазеркалье — место особое. Раз твой дар проснулся, дальше будет идти по нарастающей. Лет за пять откроется полностью. Ну и готовься к тому, что очень скоро стареть ты почти перестанешь. На бабулю посмотри, на меня. Примерно поймешь, чего ожидать.

Бабушка в свои восемьдесят выглядела на пятьдесят с небольшим. И я всегда считала, что она просто регулярно ездит к косметологу и пластическому хирургу, следит за собой, не сдаваясь годам. Плюс хорошая генетика. Оказалось, одна сплошная генетика.

— Ну а теперь рассказывай, Наташа. Что у тебя случилось в этих твоих джунглях. И кто тот мужчина, в которого влюбилась?

— Откуда знаешь, что я влюбилась? — настороженно поинтересовалась я.

— Вижу. Знаю. Просто знаю, дочь. Рассказывай.

И я рассказала. Заболтались мы до самой ночи. И папа с работы приехал, с ним пообщались.

Мой мир никогда не будет прежним. Мой отец всегда знал, что его жена — ведьма, что его теща — ведьма, и что его дочка рано или поздно тоже станет ведьмой.

— Ох-ре-неть, дорогие родители! — выдала я им в итоге. — Со мной отправитесь в мир магии, если я найду способ туда вернуться.

— Нет уж, Наташ, — открестился папа. — У меня работа, машина, друзья.

— Нет, дорогая, — покачала головой мама. — У меня дача, грядки, подруги. Нас с папой полностью устраивает наша жизнь. А ты уж постарайся овладеть даром и особое внимание удели зазеркалью. Если что, выходи на связь.

— Предки, я от вас в таком нечеловеческом шоке, что даже не знаю: мне плакать или орать нецензурно? — заявила я им.

— Привыкай, Наташ. Представь на минуточку мой шок, когда я после свадьбы узнал, что моя теща — ведьма, — хохотнул предок мужского пола. — А спустя несколько лет и у жены дар проснулся. А что, говоришь, мужик твой немного дракон? Но не оборачивается, а только энергетические крылья?

Поговорила я, называется. Ага. Но отдала все документы на машину, квартиру, банковские счета, доверенность и завещание. Дубликаты ключей оставила.

И что самое поразительное, мама воспринимала все совершенно спокойно. Мол, а что такого-то? Ну свалит дочь в другой мир замуж, ну хорошо же. Там магии много.

Уехав от них, долго думала. Пыталась осознать все свои прошлые годы. И никак не могла понять, злюсь ли я на то, что мама и бабушка молчали о родовых способностях? Бабка у меня дама с характером, ей я пока не решилась звонить. Боюсь, моя психика второй такой разговор не вынесет. Надо сначала осмыслить и привыкнуть.

Зимняя хмарь, мерзопакость, химикаты на асфальте не располагали к прогулкам. Я старалась передвигаться только на машине. Но сегодня вдруг отчаянно захотелось прогуляться.

Учитывая, что с недавних пор я заделалась ведьмой, стала прислушиваться к своей интуиции и странным желаниям. Мало ли… Поэтому утеплилась, укуталась, залила горячий кофе с молоком в большую термокружку, накидала в рюкзак печенья, конфеток, батон для уток и упаковку сосисок для любой живности, какая обнаружится в парке.

И поехала гулять и думать. Надо как-то уложить все в голове.

В парке было на удивление многолюдно, несмотря на холод. Праздные гуляки кормили птиц, рассматривали остатки зимних украшений, которые еще не везде убрали. По календарю уже официально весна, успел не раз смениться декор и на тот, что ко Дню всех влюбленных, и на мужской февральский, и на женский мартовский. Так что то тут, то там мы наблюдали то остатки одного праздника, то подготовку к другому.

Я сначала гуляла бездумно. Раскрошила батон уткам в пруду. Хотя они, похоже, были сытые и не спешили хватать куски. В кустах возились то ли водяные крысы, то ли не знаю кто. Но туда покидала сосиски. И мое подношение оценили. Ветки трещали, какое-то активное движение происходило.

Потом я посидела на скамейке и выпила кофе, чтобы немного согреться. Закусила крекерами и конфетой. Нет, не люблю я все же прогулки, не мое это. Бессмысленное хождение, ощущение, что впустую тратишь время.

А потом я решила поэкспериментировать с подключением к энергетическим потокам. После возвращения на Землю я еще ни разу этого не делала осмысленно, как практиковала на родине Джинджу и Томаса. Но там это было естественным и логичным, там же магия. А тут как-то…

Но раз уж я, оказывается, из рода ведьм, почему бы и не да?

Все получилось. Но все было очень и очень скромно. Магия все же на Земле имелась, но разреженная. Не щедрые потоки, не водопады, а хилые тонкие ручейки. Грустно.

— Я пришел, — сказал мне вдруг кто-то и аккуратно потрогал по коленке.

Я отвлеклась от погружения в потоки сил и стихии, открыла глаза и обнаружила, что рядом со мной на скамейке сидит крупный, но очень худой уличный кот. Рыжая шерсть бродяги слиплась, была грязной, тощие запавшие бока, одно ухо рваное.

Кот смотрел на меня выжидающе, не пытаясь ластиться или клянчить еду.

— Привет. А у меня не осталось сосисок, — расстроенно сказала я. — Мне нечем тебя угостить.

— Ты звала, ведьма. Я услышал, — сказал он мне вдруг.

И я, выпучив глаза, подпрыгнула на месте. Он говорит?! Этот кот такой же, как Джинджу?!

— Это ты говоришь?

— Я, — ответил он. Сел поудобнее, обвил лапы длинным унылым хвостом с грязной шерстью.

— Ты чей-то фамильяр?

— Нет, я свободный кот.

— Ага… — Я помолчала и спросила: — А хочешь стать фамильяром?

— Не знаю. Мне и так неплохо, я свободен и сам по себе. Тебе нужна помощь, ведьма? Зачем звала?

— Да я не то чтобы звала… А поехали ко мне в гости? — Приняла я решение. — Я тебя помою, покормлю, ты отдохнешь в тепле. Я тебе расскажу, что у меня случилось, и ты решишь. Может, захочешь у меня остаться.

Кот думал, наверное, целую минуту. Сидел, смотрел на меня, прислушивался к чему-то, чутко поводя ушами. Морда у него крупная, хотя тощая. Глаза умные. Эдакий циничный, повидавший многое мужик, спокойный, степенный.

— Ладно. Я поеду к тебе, ведьма. Но если поймем, что нам вдвоем тесно, ты отвезешь меня обратно. У меня тут логово.

— Договорились!

— И никакого кошачьего корма. Я знаю, его люди приносят. Я не ем его. Можно любую другую еду.

— Хорошо, — не стала я спорить.

Он сам пошел за мной к машине. И даже не стал прыгать на сиденье, чтобы не пачкать обивку, устроился в ногах пассажирского сиденья, и я включила печку. Потом сам же пошел за мной от машины в подъезд, в лифт. Вел себя независимо.

— Сначала мыться, — сообщила я ему. — Проходи в ванную. Кошачьих средств у меня нет, но уверяю, мой шампунь для волос очень хорош. А уж о его цене лучше даже не задумываться.

— Женщины слишком много внимания уделяют своей внешности, — философски заявил кошак, проходя в ванную.

Осмотрелся, напружинился и сам заскочил непосредственно в ванну. И терпеливо вынес процедуру помывки. Не вякнул ни разу, не пытался выдираться или царапаться. Кажется, ему даже нравилось. По крайней мере, самые большие пузыри пены он лопал когтем вполне осознанно и с любопытством.

Когда его облепило мокрой шерстью, обнаружилось, что он не просто худой, а совсем тощий, но при этом костяк мощный. Где-то там явно нагрешили и сибиряки, и, возможно, мейн-куны. Что удивительно, блох на животном не было. Или же я не нашла. Но на всякий случай я попыталась своими непонятными пока ведьминскими способностями кота подпитать и подлечить, а блох изгнать.

Потом я сушила кота феном, расчесывала, кормила. И в итоге он устал, пригрелся, его разморило, и он вырубился. Подумав, я постелила ему поближе к батарее плед, устроила подобие гнезда и аккуратно туда своего рыжего гостя переложила.

Так мы и не побеседовали за целый вечер. Была сначала мысль заказать с доставкой какие-то необходимые мелочи для домашнего питомца. Но тарелку с миской для воды я и так ему уже выделила, а в туалет он сходил дважды на унитаз. Я только показала и объяснила принцип. Этот кадр умудрился даже смыть за собой. Вроде ничего и не нужно тогда.

Так что я тоже легла спать.

А проснулась от пристального взгляда.

— Ведьма, вставай. Доброе утро.

У меня вырвался смешок, и я поняла, что успела за неделю соскучиться по Джинджу и по ее вечному утреннему «Наташа, вставай!».

— Меня зовут Наталья Морозова, — не открывая глаз, сообщила я и потянулась под одеялом. — Можно просто — Наташа.

— А я кот.

— А зовут как?

— Никак. Но так и быть, ведьма Наташа. Ты можешь дать мне имя. Я приму, если оно мне понравится.

— Джо́кер, — мгновенно пришло мне в голову.

Ну а что? Он выскочил внезапно, удачно возник в целом парке и пришел именно ко мне. К тому же есть Джинджу, а Джокер вполне созвучно.

Вот вернусь к Томасу, и будут у нас двое: Джинджу и Джокер. Здорово ведь!

Впрочем, я не стала все свои мысли говорить вслух. А кот подумал и благосклонно согласился.

— Неплохо. Мне нравится, ведьма Наташа. Зови меня Джокером.

После того как я встала, привела себя в порядок и мы оба позавтракали, пришло время общаться.

Я порасспросила Джокера о его судьбе. Кто он, что он, как так получилось, что вполне себе говорящий разумный кот и вдруг бродячий и живет в парке.

— Наташа, ты странная такая, — посмотрел он на меня с жалостью. — Ты меня слышишь, потому что ты ведьма. Обычные человеки не могут со мной разговаривать.

— Оу… — подвисла. Помолчала. — То есть тебя слышу только я и те, у кого есть магический дар?

— Именно. Но магов я пока не встречал. Или же они просто себя не выдавали, как ты. Твой зов я услышал и пришел.

— Мой зов… — как попугай повторила я.

Не то чтобы я специально посылала зов. Я-то была уверена, что делаю нечто совершенно иное. Ну да ладно, я недоучка, что с меня возьмешь.

Мы еще немного поговорили. Детства Джокер не помнил. Была мама-кошка, были братья и сестры. А потом он уже вспоминал себя довольно взрослым и одиноким, выживал сам по себе. Иногда выходил к людям и просил еду, иногда сам охотился на птичек и грызунов.

Был умным и осторожным, ни разу не попался ни тем, кто ради развлечения убивал бродячих животных, ни тем, кто отлавливал их и отвозил… куда-то. Джокер не знал куда, но больше ни одного из таких, пойманных, не видел.

— Но ты все же рискнул подойти ко мне, — констатировала я.

— Ты же ведьма. Ты вся светишься. От тебя вкусно пахнет. И у тебя вот тут, — коснулся он мощной крупной лапой меня в районе солнечного сплетения, — светится огонь.

— Огонь?

— Он греет. И питает меня. Мне нравится.

Кот встал, покрутился на месте, как это делают все кошачьи перед тем, как улечься. Но Джокер выбрал это для того, чтобы заполнить паузу. Покрутившись, он не лег, а снова сел, но поближе ко мне, заглянул в глаза и спросил:

— Хочешь, я останусь с тобой и буду твоим котом?

И такая робкая надежда в его голосе была, что у меня аж горло свело. Поэтому я сначала кивнула, а потом только ответила:

— Хочу. Будешь моим фамильяром?

— Буду. Я не умею, но буду. Расскажешь мне, как им быть? Я готов стать твоей частью и помогать тебе, моя ведьма Наташа.

Ох, ну я прямо сентиментальной становлюсь. У меня слезы к глазам подступили.

А потом я рассказала Джокеру о себе. О том, как жила, думая, что я совершенно обычная. Не замечая ничего странного или волшебного вокруг и даже не догадываясь, что у меня в роду есть ведьмы. На маму с бабушкой я, к слову, до сих пор обижена за это. Могли бы и рассказать, как-то подготовить. А то нечестно все это выглядит. Нехорошо!

Поведала о своих подругах. О том, как в их жизни ворвалась магия, о последующем уходе к мужьям в другие реальности. Дошла очередь и до моих невероятных приключений. Рассказала о Томасе, о Джинджу и как она меня похитила. О другом мире. О тех, кто дорог мне и там остался. О нашей жизни в тропиках, о том, как мы с мужем объединяли магию. Как он сам изменился.

— Мы пойдем туда, да? Ты уже решила как? — серьезно и без тени неверия в мою историю спросил кот.

— Нет, пока не пойдем. Но да, я собираюсь найти способ вернуться к мужу. Я… люблю его, — призналась я.

— Это хорошо. Надо идти к тем, кого любишь. И будущим детям нужен папа, — серьезно заявил Джокер.

— Стоп-стоп! О детях пока говорить рано!

— Ну да, дети потом. Сначала вернемся к их отцу. А пока давай соединим твою энергию со мной.

Действовала я интуитивно большей частью. Ну и тем способом, которому меня научил Томас. Получилось не сразу, но уже к вечеру мы с Джокером стали энергетической парой. И это нереально странно.

У меня словно появилась еще одна конечность. При желании я чувствовала кота, его физическое состояние и настроение. Могла общаться с ним мысленно. Не могу сказать, что получилось легко и просто. Нет, магической энергии на Земле почти нет. Я устала так, словно целый день тяжело физически работала. Была выжата как лимон.

Да и коту пришлось непросто. Его аура и тело тоже не сразу приняли такое объединение с человеком.

Вообще, если вдуматься, то все, что мы с Джокером делали, это какая-то дикая дичь. Говорящий кот, которого слышат лишь одаренные. Ведьма, та самая одаренная, но ничегошеньки не смыслящая в правильных ритуалах. Была мысль позвонить маме или бабушке, но… Я злилась. За сокрытие информации, за то неведенье, в котором я жила три десятка лет. За полную изоляцию себя от важного и нужного. Не могу оправдать их поступок, хотя, как я поняла, они обе уверены в своей правоте.

Ну да ладно. Что теперь психовать или ругаться, поздно уже. Но и доверия во мне теперь нет. Обманут или умолчат о важном, но, конечно же, из самых лучших побуждений. Ну-ну. Помощи я попрошу лишь в том случае, если это будут последние люди на Земле. Как-нибудь обойдусь.

Никогда этого не понимала. Ни в жизни, ни в фильмах, ни в книгах. Мол, мы молчали об архиважной информации, потому что не хотели тебя расстраивать и волновать. Что?! Да откуда вы вообще можете знать, что человека расстроит, а что нет? По мне, сокрытие важных сведений ничем не отличается от обмана. Знать, что это важно, что даст понимание, поможет в чем-то разобраться… И молчать. Ну как?! Ты расскажи, а человек уже сам решит, что с этим делать.

Я понимала, что во мне говорит обида. Но все же! Мы сами с Джокером справились. Уж как смогли. Если и есть ошибки, то наши, собственные. А доберемся до Томаса и Джинджу, у них и попросим и помочь, и рассказать, и учительницу толковую найти, и исправить, если накосячили.

К ночи мы с котом были вымотанные, выпотрошенные, обессиленные. И голодные, словно нас месяц не кормили. Ели, ели и никак не могли насытиться. Немного отдыхали от еды и снова ели. Пока не стали как два обожравшихся питона, лежачие, вялые, с круглыми выпирающими животами.

Ох и затратное это дело — фамильяра заводить.

А за окном не сдавала позиций зима. Снег валил стеной, и я порадовалась, что так удачно выехала погулять. Сегодня я бы точно не поехала не то что в парк на прогулку, а даже до соседнего магазина не заставила бы себя выйти.

Джокер, чистый, пушистый, с вычесанной шерстью, лежал рядом и мурлыкал. Звук у него выходил густой, низкий. Совсем не похожий на мягкое и более звонкое мурлыканье Джинджу. Она вся — сплошной сгусток суетливой энергии. А Джокер — спокойный, невозмутимый, степенный такой. Мужик, повидавший всякое, выживший и ценящий то, что имеет.

Богиня зимы

Цасси заглянула в окно. В комнате спала смертная. Под боком у нее дремал крупный рыжий кот. Ох уж этот Цорг. Не смог удержаться, чтобы не добавить огня. Ну да ладно, это все же его проделка. Она ведь сначала не планировала причинять добро последним двум смертным женщинам. Ведь для нее это всегда лишь настроение, шалость, дать толчок, свести, а уж дальше они сами как-нибудь.

Но бог лета подошел к процессу слишком серьезно и слишком активно. Со всем пылом своей пламенной натуры. Он не умеет иначе. Поэтому и жульничал, и нарушал правила, и вкладывал излишне много, на взгляд Цасси, энергии.

Ну да ладно, пусть. Финал этой проделки будет их общий. И потом родятся их общие с Цоргом смертные детеныши. Уже не искры, а огоньки жизней закрепились в животе смертной ведьмы, теперь-то уж точно будут расти. Не угаснут.

А кот… Богиня зимы свистнула тонким завыванием ветра. Услышать это могли лишь волшебные существа. И рыжий питомец ведьмы встрепенулся, поднял голову и посмотрел в окно. Шторы были не задернуты, слишком устала смертная, забыла.

Цасси поманила фамильяра, тот вскочил на лапы, выгнул спину и беззвучно зашипел, защищая свою недавно обретенную хозяйку.

Но богиня вьюг, снегов и морозов лишь улыбнулась кончиками губ. Покачала головой и указала взглядом на большое зеркало. Кот чуть попятился, и покосился туда, куда ему указывала прекрасная, но странная женщина с улицы. А стекло уже покрывалось изморозью, словно в помещении вдруг грянул мороз.

Кот озадаченно уставился на рисунок льда, перестал выгибать спину и повернулся к снежной женщине за окном.

А богиня загадочно улыбнулась и рассыпалась метелью. Там, в другом мире, такой же портал, но огненный открыл в зеркале Цорг. В комнате далекого потомка драконов сейчас светилась на полу пентаграмма, которую смертный чертил. Рядом с важным видом ходила серая кошка в короне и командовала:

— Нет, хозяин. Вот тут руну нужно исправить на «многое». Мы ведь строим переход в мир живых.

— Ты не путаешь, Джинджу? Почему «многое»? Мы идем к Наташе. Она одна.

— Не знаю. Но библиотечные крысы несколько раз повторили, что тут руна должна быть «многое». Я им трех жареных курочек принесла. Им пришлось как следует отработать мою взятку. Ой! Смотри, смотри, хозяин. Зеркало начинает светиться. Давай скорее! Заканчивай пентаграмму!

Наталья Морозова

— Наташа, проснись! Наташа! — будил меня Джокер.

— Что случилось? — Я с трудом соскребла себя в кучу и села. Спать хотелось немилосердно. Устала.

— Там была женщина. За окном. Но она потом превратилась в снег. А зеркало она зачаровала. Смотри.

Кот ткнул лапой в сторону зеркального полотна на дверце шкафа.

— Ого!

Забыв про усталость, я соскочила с постели и подошла ближе. Все зеркало затянулось ледяными кружевами. Красивыми, неповторяющимися, искрящимися на свету. Я включила торшер и с изумлением уставилась на заросшую узорной шубой зеркальную дверцу шкафа.

Изнутри она светилась красным. И этот свет пробивался издалека, отогревая для себя окошко с той стороны.

— Жуть какая! — пробормотала я.

Моей ноги коснулось что-то пушистое, я от неожиданности взвизгнула и подпрыгнула на месте, перебирая босыми ногами.

— Ох! Джокер! Ты меня чуть до сердечного приступа не довел, — держась за бьющееся перепуганное сердце, выдохнула я. — Иди сюда!

Я подхватила фамильяра на руки, прижала к груди и замерла напротив творящегося чего-то непонятного. Учитывая, что Ленка ушла к мужу именно вот так, у меня вспыхнула надежда.

Сначала я ждала, потом подошла ближе и приложила ладонь к ледяным узорам, отогревая окошко и со своей стороны. И процесс сразу же ускорился, словно этого и не хватало для полноценной магии.

А потом вдруг я встретилась глазами с… Томасом.

— Ты! — выдохнула я.

— Я! — счастливо улыбнулся он. — Мы с Джинджу сейчас вытащим тебя. Ты готова?

— Да. Томас, я не одна. У меня вчера фамильяр появился.

— Где?! — завопила с той стороны зеркала кошка. — Я не вижу! Где фамильяр? Наташа, а как же я?! Хозяин, ну подними же меня скорее!

Мы с Томасом переглянулись, он наклонился, взял на руки свою неугомонную пушистую подружку. И вот уже она смотрит на меня, а потом и на Джокера. И, зуб даю, он ей понравился. Знаю я этот женский, особый такой взгляд.

— Можешь обращаться ко мне Леди Джинджу Пятая, — манерно заявила она моему коту. — И учти, Наташа — моя ведьма. Это я ее добыла.

— Можешь обращаться ко мне просто Джокер, — невозмутимо ответил рыжик. — И Наташа — ведьма моя. Но я разрешаю тебе считать ее немножко своей.

— Чего? — растерялась кошка. — Разрешаешь?! Да это я ее… Наша она! И все тут!

— Конечно, наша, — согласился Джокер. — Детенышей потом делить станем или тоже общие будут?

— Томас, как вы там? — Я перестала вслушиваться в разговор фамильяров.

— Искали способ построить переход. Подкупили библиотечных крыс, — сверкнул улыбкой герцог ван Дирг. — Посетили храмы всех богов. Всем вознесли дары с просьбой помочь тебя вернуть. По ощущениям, откликнулся бог лета и огня. И вот мы тут.

— И что дальше? — спросила я.

— А дальше я собираюсь перевести сюда свою любимую женщину. Ну и ее кота. Пойдешь?

— Пойду, — улыбнулась я.

Сделала маленький шажочек вперед, подходя вплотную к зеркальной поверхности, с которой уже почти стаяла ледяная корка. И вдруг почувствовала тепло руки Томаса и касание его кожи. Моргнула, сделала еще один крохотный шажочек. Я уже была так близко, что еще миллиметр — и нос Джокера уткнется в стекло.

Но вдруг оказалось, что под ногами не мой ламинат, а каменный пол, на котором нарисована пентаграмма, горят свечи и разложены различные предметы.

— Ой! — сказала я, так как холод камня обжег босые ступни.

— Получилось! — завопила Джинджу, вырвалась с рук хозяина и спрыгнула. — Получилось! Ура! Наша ведьмочка вернулась!

— Наташа, я бы хотел осмотреться и пообщаться с дамой, — деликатно сообщил мне мой спокойный кошак.

Я позволила ему тоже спрыгнуть на пол и шагнула к мужу.

— Привет, — улыбнулась я и прикусила губу.

— Привет. Наконец-то! И не смей больше исчезать. Никогда!

— Ладно. — Я рассмеялась.

Томас накинул мне на плечи плед, лежавший на стуле, потому что я оказалась совершенно голой. Подхватил меня на руки и закружил. Потом мы целовались. Джинджу что-то экспрессивно рассказывала Джокеру. Тот отвечал. Но мы не вслушивались.

Вместо эпилога. Несколько месяцев спустя

— Наташа, просыпайся! Уже почти полночь. Ну скорее же!

Неугомонная Джинджу была, как обычно, энергичной и шумной.

— Я не сплю, — протерла я глаза.

Вообще-то, спала. Точнее, дремала. В конце концов, все беременные женщины постоянно хотят спать. Ох и удивились мы, когда оказалось, что не сработали заклинания Томаса и я жду ребенка. Мы с мужем пытались с помощью штатного лекаря вычислить срок, и вышло, что это был едва ли не последний день в джунглях.

А учитывая, как мы тогда порезвились на алтаре древних богов… Кхе-кхе…

Томас так и сказал, что это единственная причина, по которой могла случиться осечка. И еще заявил, что извиняться не будет. И что ужасно рад, даже если я буду злиться.

А я подумала, подумала и не стала злиться. Ну что уж теперь. Не я первая, не я последняя. Ленка вон тоже от своего крылатого феникса залетела, а сама ни сном ни духом. Ей повезло, что я увидела. А мне повезло, что мне добрые коты глаза раскрыли.

Первыми догадались Джинджу и Джокер. Они же сообщили Томасу. А уже Томас — мне.

Вот такая вот неувязка. Сама-то я про всех сразу все видела. А себя — никак. Но это все ладно. Оказывается, у меня будет двое. Я была в ужасе. Томас — вне себя от счастья. Джокер и Джинджу радовались, что им не придется бороться за любовь одного младенца.

А я сначала офигела, но потом решила, что раз уж я немножко герцогиня, то без нянек не останусь. И чего тогда переживать? Поэтому выполняла все предписания целителей и… училась управлять своим даром ведьмы. Мне все же нашли учительницу и нужные книги.

И мне все это дико нравилось. Скучно не было ни одного дня.

А сегодня был важный вечер. На Земле в это время день летнего солнцестояния. Когда-то очень давно, до перехода на григорианский календарь, именно в эту дату у моего народа отмечали день Ивана Купалы. В других странах именно так и осталось. А после долгого дня — ночь, когда прыгают через костер, ищут цветок папоротника, творят чудеса.

И у меня по плану было сотворить чудо. А Томас мне помогал.

Ростовые напольные зеркала стояли кругом по вершинам пентаграммы. Всего пять.

По одному на каждую из нас, четверых, и пятое — для богов и стихий. Старинный обряд, который я отыскала с помощью библиотечных крыс и наших фамильяров. Теперь у умненьких грызунов из библиотеки появилось целых два шантажиста. Но крыски решили, что взятки — это всегда хорошо. А шантаж — не очень-то и страшно. Все равно ж больше пугают, да и то исключительно ради пользы дела.

Так что несколько жареных курочек обеспечили новый секретный ритуал. Который сейчас и будет проводиться.

— Готова? — спросил Томас, заходя в помещение.

— Да. — Я встала, зевнула, потянулась. Потерла поясницу. Животик уже был весьма заметен, а я стала быстрее уставать.

— Джокер, Джинджу, — посмотрел на фамильяров мой муж.

— Да мы знаем, знаем, — подпрыгивая от нетерпения, отозвалась кошка. — Я же красивая? Моя корона блестит? Все ее увидят?

— Красивая. Корона сияет. Увидят все, — степенно ответил ей мой кот. — Идем на наши места.

Мы с Томасом встали лицом к главному зеркалу на первой вершине. Все остальные были развернуты так, что отражались в нем.

— Начинаем, Наташа. Призывай стихии, подключайся к моему резерву и отправляй зов своим подругам. Я страхую.

Было странно, но я верила, что все получится.

И когда через несколько томительных долгих минут увидела в одном из отражений Лену, сидящую перед зеркалом с расческой в руках, улыбнулась.

— Наташа? — обалдела та. — Наташка! Боже мой! Это ты! Филипп! Филипп! Скорее сюда, Наташа пробила ко мне связь через зеркало! — Она глянула куда-то в сторону, замахала рукой.

И вот за ее спиной встал ослепительно красивый ярко-рыжий мужчина, который раскинул огненные крылья и бережно окружил ими мою подружку. Всегда бережет, всегда прикрывает.

— Привет! — сказала я им.

И тут же во втором отражении появилась фигура блондинки в черном вечернем платье.

— Наташа?! Лена?! — с изумлением воскликнула она. — Мне мерещится? Да нет, я же четко вижу. Са́ндрлер! Сандрлер, подойди, пожалуйста. Ты видишь это?

Черноволосый красавчик с хищными резкими чертами лица подошел и встал за ее спиной. Левой рукой он блондинку приобнял за талию и притянул к себе, правую выставил вперед, и в ней заклубилась тьма.

Так вот ты какой, Темный властелин…

— Варя! — завопила Лена. — Варька! Это ты?! Вот ты негодница! А свадьбу со своим Темным властелином зажала от подруг?

— Не мерещится! — вдруг часто заморгала Варвара, а к ее глазам подкатили слезы. — Девчонки, это вы…

— Привет, Варюш, — сказала я. — Варь, я тут внезапно оказалась ведьмой. Мне удалось пробить через зазеркалье связь к вам. А Ира? Никто не знает, где Ира с Полей?

— Они здесь, в этом мире, — ответила Варя. — Господи, девочки! Как же я счастлива вас видеть! Наташка, ты с пузиком! Уже скоро, да? Ленок, а ты? Есть дети?

— Есть, у нас дочка родилась недавно, — тепло улыбнулась Лена и, подняв голову, глянула на мужа.

— Ой! — внезапно из четвертого зеркала прозвучал голос Иры. — А вы что это? Варя? И ты тут? Наташа? Лена?! Девочки, это вы?! Варя, ты их видишь? Или только я?

— Иришка! — хором заверещали мы с Леной. — Ты второго родила?!

Ира стояла с младенчиком на руках.

— С кем ты говоришь? — спросил ее мужской голос, и рядом стремительно возник высоченный рогатый тип самой что ни на есть брутальной наружности.

— Кери́н, смотри, это мои девочки! — взволнованно сообщила Ира.

Мы говорили, перебивая друг друга, смеясь и плача от переизбытка эмоций. Пытались выплеснуть друг другу и новости, и счастье, и сплетни, и узнать, что и как. Перезнакомились с мужьями подруг, а эти мужья между собой. Оказывается, Варя и Ира очутились в одном мире, и рогатый мужик Иры — советник Вариного властелина. Это только нас с Леной разметало по мирам.

А еще у моих подруг сплошное магическое «средневековье», которого я так опасалась. И лишь мне повезло попасть в техномагический прогресс. Но при этом только у меня проснулся магический дар. Ни Варя, ни Ира, ни Лена никакими способностями не обладали. А вот маленькая Полинка как раз да, ее учили управлять своим даром.

Договорились встречаться дважды в год. В день зимнего и летнего солнцестояния. Получится еще раз или нет — другой вопрос. Но я пообещала, что буду пытаться пробиться к ним, и чтобы они ждали и были рядом с зеркалами.

Пятое зеркало долго оставалось пустым, я даже не знала, для чего оно нужно. Нас четверо, но раз написано, значит, мы его поставили. А в какой-то момент я увидела отражение этого последнего зеркала и на мгновение зависла.

В нем стояла та ослепительно красивая беловолосая женщина, которую я видела уже, танцующую в снежинках. Она находилась в огромном ледяном зале. Вдали сверкали гранями свисающие с потолка сосульки. Скользили по ледяному же полу снеговики, живые такие, вполне одухотворенные. Ну и пусть, что ручки-ветки и носы-морковки.

А потом к ней подошел ярко-рыжий могучий мужчина в красном наряде. От него даже на расстоянии веяло жаром. Он взял красавицу за руку, и она ему благосклонно улыбнулась. Потом бросила взгляд прямо мне в глаза, повела рукой и их зеркало покрылось ледяной коркой.

Осмыслить увиденное я не успела, так быстро все случилось. Да и Варвара меня позвала, задав вопрос.

У нас было еще немного времени. В свитке, который притащили библиотечные крысы, было указано, что обряд может длиться от пяти минут до часу. Все зависит от силы мага и ведьмы, его проводящих. И я надеялась, что хотя бы на полчаса меня хватит.

— Увидимся теперь в день зимнего солнцестояния? — спросила Иришка, когда я поняла, что уже заканчиваются силы и связь вот-вот прервется.

— Девочки, вы же помните про мой день рождения? — уточнила Варвара.

— Конечно, помним! — рассмеялась Леночка. — Девочки, как всегда?

— Как всегда! — ответила я за всех. — Только уже по конференц-связи.

Тут мигнуло изображение Иры. Следом подернулось рябью зеркало, показывающее Лену.

— Девчонки, люблю вас! — выпалила я. — Не пропадайте! Встретимся, как всегда, в разгар зимы на Варин день рождения.

— Наташка, ты такая молодец! Вот не зря мы тебя всегда ведьмой называли за твой характер и любовь к технике и машинам, — помахала мне рукой жена Темного властелина, милая светловолосая землянка Варвара. — Ты даже из разных миров умудрилась создать нам совместную трансляцию. Правда, через зеркала, а не гаджеты.

— Какая связь, такая и конференция, — прыснула я от смеха. — Не пропадайте.

Сил не осталось совсем. Но меня крепко держал Томас, не мешая, не перетягивая на себя магию и обряд. Он просто помогал мне в моей задумке и поддерживал во всем. И я была безумно счастлива.

Зеркала гасли одно за другим… А потом еще долго таяла ледяная корка на последнем, показавшем нам загадочные ледяные чертоги и прекрасную пару волшебных существ…

Послесловие автора

Дорогие читатели, вот и подошли к концу четыре истории о шалостях богини зимы и проделках бога лета.

Четыре подруги, Варвара, Ирина, Елена и Наталья обрели каждая свое семейное счастье и настоящую любовь. И путь к ним был странным и непостижимым, непохожим ни на что, как не похожи одна на другую снежинки.

Каждый год Цасси от скуки путешествует по мирам, выбирает счастливчиков или несчастных, это уж как посмотреть, и наносит им добро. Причиняет счастье.

Зима — это время чудес, волшебства, тайн и покрытых снегом волшебных приключений. Веют северные ветры, несут магию из ледяной цитадели богини зимы. Выполняют распоряжения своей прекрасной владычицы снеговики. И вы помните, что нескладная с виду, корявая и неопасная снежная фигура с носом-морковкой на самом-то деле может оказаться одним из воинов богини зимы. И, возможно, он караулит… вас?

А летом старайтесь не обижать рыжих котов. Да и любых других. Но рыжих — особенно! Ведь именно им благоволит бог лета. И вдруг он украдкой от своей божественной супруги снова решит нарушить баланс миров и провернуть очередную проделку? Огненный мужчина, что уж теперь. Ему несвойственно долго думать, тщательно и холодно просчитывать последствия. Он просто подкинет кому-то из смертных немного пламенного счастья. В своем, божественном понимании.

А дальше?..

А дальше никто не знает. Но если вдруг к вам в разгар летней жары или в зимнюю стужу подойдет котик, вспомните, что именно котики могут перевести вас в другой мир. И вдруг именно этого пушистика вам подбросили Цасси или Цорг?

Конец

Примечания

1

Историю Варвары Ско́риной и Сандрлѐра Сетзе́ра можно прочитать в повести «Варвара-краса и Темный властелин». Входит в сборник «Шалости богини зимы».

2

Историю Ирины, ее дочки Полины и Кери́на Нанта́ра можно прочитать в повести «Подарок богини зимы, или Стукнутый в голову инопришеле́нец». Входит в сборник «Шалости богини зимы».

3

Историю Елены О́гневой и феникса Фили́ппа Фламме́ Лучезарного можно прочитать в повести «Первый встречный феникс». Входит в сборник «Проделки бога лета».

4

Инта́лия — техника резьбы по камню с углубленным, отрицательным рельефом. Изделия с инталией служили главным образом для оттиска на печатях из воска, сургуча.

Content

Милена Завойчинская
Честно украденная ведьма

Ледяные чертоги

Наталья Моро́зова

В божественных чертогах

Наталья Морозова

Томас ван Дирг, герцог Эли́рский

Наталья Морозова

Томас ван Дирг

Где-то в божественных чертогах

Наталья Морозова

Томас ван Дирг

Наталья Морозова

Томас Ван Дирг

Наталья Морозова

Томас ван Дирг

Ледяные чертоги

Наталья Морозова

Томас ван Дирг

Наталья Морозова

В ледяных чертогах

Наталья Морозова

Томас ван Дирг

Наталья Морозова

Богиня зимы

Наталья Морозова

Вместо эпилога. Несколько месяцев спустя

Послесловие автора

Примечания