Владимир Марков-Бабкин

Империя. Знамя над миром

Серия «Мир нового Михаила». Цикл «Империя единства»

Книга седьмая

Посвящается моей семье.

Отдельное спасибо Виталию Сергееву.

Книги серии «МИР НОВОГО МИХАИЛА» следует читать в таком порядке:

1. «1917: Да здравствует Император!»

2. 1917: «Трон Империи».

3. «1917: Государь Революции».

4. «Император мира».

5. «1917: Вперед, Империя!»

6. «Император двух Империй».

7. «Император Единства».

8. «1917: Марш Империи».

9. «1918: Весна Империи».

10. «Империя. На последнем краю».

11. «Империя. Исправляя чистовик».

12. «Император из двух времен».

13. «Он почти изменил мiр (Acting president)» (авт. Виталий Сергеев).

14. «Империя. Лязг грядущего».

15. «Империя. Тихоокеанская война».

16. «Империя. Знамя над миром»

17. «Империя. Терра Единства».

Часть первая. 1933

Глава I. Новая земля

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ ЗЕМЛЯ. 1 июня 1933 года

– Ваше Всевеличие, начинаем обратный отсчёт.

Киваю.

– Принято.

Доклад барона Хлопина был больше для проформы, но даже когда звучит: «адмирал на мостике!», то это целое дело для подчиненных, а тут целый император. Да ещё и с императрицей вместе. Впрочем, их мандраж понять можно. Уверен, что присутствующие в бункере волнуются, что те гимназисты, собирающиеся на первое свидание с юной прелестной барышней. И личное присутствие государя «на мостике» отнюдь не добавляет им спокойствия. Мало ли что может пойти не так.

Конфуз выйдет.

Офигительный.

– Десять… девять…

Пикают заключённые в толстых свинцовых коробах приборы и прочее контрольное оборудование. Сомневаюсь, что они выдержат электромагнитный импульс, но для этого у нас есть дублирующие системы.

– Восемь… семь…

Стоявшая рядом Маша опустила черное забрало на тяжелом, обшитом свинцом шлеме, а персонал помог императрице поправить свинцовые наплечники. Детей мы больше не планировали заводить, но и наносить вред своему здоровью Августейшим Особам как-то противопоказано. Да и вообще, хочешь рассмешить Бога – поведай Ему о своих планах. Дети имеют свойство появляться, даже когда их вовсе не планируешь. Зачем мне лишние приключения? Тем более с радиацией? В общем, мы выглядели, как нечто среднее между средневековыми рыцарями и бравыми космодесантниками из фантастических фильмов моего 2015 года.

Да, сквозь стекло забрала императрица сейчас вряд ли что-то видит, но и сварщик надевает свою маску во время работы тоже не для того, чтобы видами любоваться. Впрочем, у нас тут сейчас что-то такое и будет.

Даст бог, мы тут тоже заварим дело не хуже того сварщика.

Придирчиво осматриваю тяжелый «бронежилет», одетый на жену. Вместо брони – свинцовые пластины, прикрывающие в том числе и горло, и другие важные места, включая пах. На мне такой же защитный «скафандр», как, впрочем, и на всех присутствующих. Мне тут разгильдяйства и бравурного шапкозакидательства не нужно. Не хватало моим ведущим спецам схватить дозу. Про нас с Машей и говорить нечего. Да и вообще.

Я хоть человек и военный, но о результатах и практических последствиях знал сугубо теоретически, да еще и хроники испытаний видел. И знал, что мощность взрыва и его последствия зависят от множества факторов – погоды, рельефа, силы и направления ветра, влажности, напряжения магнитного поля, а даже чуть ли не от фаз Луны и от нахождения ретроградного Меркурия в девятом доме.

Так что бережёного Бог бережёт.

Нет, на расстоянии в пятнадцать километров, по моим прикидкам, нам ничего особо не грозило в крепком противоатомном бункере, но кто знает местных кулибиных. Что-то не так ещё рассчитают, бабахнет не так, как запланировано, а я ведь их расчёты проверить никак не могу. Ибо я военный, а вовсе не физик-ядерщик. Пусть и с послезнанием. А толку от него в данной ситуации?

Но пока всё шло хорошо. Погода приличная, облачность не слишком большая, ветер юго-восточный, довольно плотный, а метеозонды на высоте в 12 километров показали скорость воздушного потока в целых 33 метра в секунду. Так что если ветер не изменится неожиданно для нас, то результаты нашего маленького шоу улетят куда-то в Северный Ледовитый океан в сторону Карского моря. Заряд не слишком уж большой, так что особых эксцессов от испытания я не ожидаю. Есть все предпосылки, что всё пройдёт штатно.

Идёт отсчет.

Разумеется, пятидесятиметровой испытательной башни инженера Шухова с такого расстояния видно не было, а любоваться на неё в оптику в данный момент категорически не рекомендовалось никому, так что присутствующие слепыми котятами любовались в никуда. Впрочем, я даже подумывал на всякий пожарный повелеть опустить дополнительные свинцовые щитки на смотровые щели, хотя, вероятно, это всё же как-то перебор. Чай, не мегатонный заряд подрываем, а впечатление будет совсем уж не то.

Что касается облачения, то в основном оно было предназначено для запугивания местных сорвиголов. Слишком много у меня героев-романтиков-учёных и героев-без-страха-и-упрёка-генералов, которые готовы решительно и яростно повторить глупости из будущего, всячески играясь с радиацией, в том числе и устраивая непосредственные замеры в эпицентре, а также гоняя солдат на штурм «условного противника» прямо на место ядерного подрыва. Так что обойдутся. Кто нарушит – сам пойдет в эпицентр. И мучительно подохнет там за три дня, ибо эвакуировать его оттуда никто не будет (шутка). Хотя даже ту же Марию Кюри я вроде отучил от безбашенных игр с радиацией и прочего научного героизма. Как, надеюсь, и всех остальных. Так что…

– Три… Два…

Со щелчком опускаю забрало своего шлема.

Из динамиков мощно звучал «Щелкунчик» Чайковского. Я не смог отказать себе в удовольствии, тем более, как я читал, что именно эта композиция звучала тогда, на полигоне Аламогордо, 16 июля 1945 года. Тем более что у императрицы сегодня день рождения. Ну, как я мог отказать жене в таком маленьком капризе? Всего-то посмотреть на первое в мире испытание Оружия Судного Дня. Ведь это так в духе моей огненной Маши.

Тем более что случись что со мной, именно она будет это страшное оружие применять, и должна сама понимать, с чем имеет дело. И не только в теории, но и на практике.

– Один… НОЛЬ.

Поехали, как сказал Гагарин.

За узкой смотровой щелью бункера сверкнуло новое солнце. Ни расстояние, ни насыщенный свинцом тёмный фильтр поверх смотрового бронестекла, ни наши щитки на шлемах не смогли полностью компенсировать силу вспышки далёкого рукотворного солнечного света, озарившего скудное лето Новой Земли.

Приборы, понятно, тут же сдулись и замолчали. Освещение погасло. Наступила ТИШИНА. И лишь ярчайший поток лился к нам через смотровые щели бункера.

ТИШИНА.

Пошло щёлканье дозиметров.

Пока всё по плану. Доза в пределах.

СВЕТ гаснет. Фаза световой вспышки прошла.

Секунд через десять поднялись штатные защитные экраны на смотровых щелях, а забрала шлемов все присутствующие сдвинули вверх. Настал черёд визуального контроля и оценки испытаний.

Загудели генераторы, включились попискивая приборы, бункер вновь ожил, перезапустившись. Вновь зазвучал Чайковский.

Па-де-де.

Маша заворожённо смотрела на поднимающейся к небу феерический атомный гриб. Вновь на её лице отразились восторги и переживания юной шестнадцатилетней принцессы Иоланды Савойской, которые вытеснили на время образ умудрённой годами и властной императрицы Единства Марии Викторовны. Она смотрела и как-то по-детски улыбалась, словно нашла под рождественской ёлкой подарок, о котором так долго мечтала.

Осуществилось. Конечно, я ей всё это тысячу раз рассказывал и сто раз рисовал, но разве может настоящий атомный взрыв не оставить впечатление в душе даже сто раз подготовленного в теории человека? Даже меня как-то слегка проняло, хотя я постарался вида не показывать. Но одно дело кино, а другое вот так вот…

Впрочем, я не испытал таких уж особых эмоций. Разве что чувство глубокого удовлетворения от того, что всё удалось, что всё было не зря. Никаких кровожадных фантазий у меня как-то пока не появилось. Не мечтал я пока сбросить «изделие» на Лондон, Берлин или тот же Вашингтон. Хотя бы потому, что я пока не знаю точно, кто станет нашим реальным противником в предстоящей войне. Расклад пока всё ещё не определён. Может, все сразу. А может, никто. Из них. Но я не верил в то, что мы отсидимся в стороне. Мы слишком уж стали бельмом на глазу. Да, мы пока не равны США и Германии, но уже спорим за третье место с Великобританией и почти уже обогнали её по экономическому потенциалу и развитию. А по целому ряду направлений развития мы даже ушли в отрыв, хотя и всячески шифруемся на этот счёт. Но и того, что видят иностранные разведки и фиксирует их научное сообщество, достаточно для нехороших (для нас) сомнений в столицах основных конкурентов.

Мы слишком рвались вперёд и очень боялись не успеть к моменту, когда все остальные бросятся на нас. Мы очень спешили, а потому привлекали к себе недоброе внимание «наших партнёров».

Так что…

Наконец до нас дошло серьезное содрогание земли, ветер, несущий всякий мусор, и донеслась весьма ослабленная ударная волна. Расстояние всё же было довольно большим, а заряд всё же довольно маленьким.

Конечно, у нас были и бункеры ближе к эпицентру, но никого из ведущих спецов я туда не допустил. Были у нас и некоторым образом автоматизированные пункты измерения, которые, переждав электромагнитный импульс, оживали по звонку механического «будильника», который приводил в действие механизмы мониторинга, включались генераторы, «оживала» радиостанция, «зажглись» экраны мониторов, дозиметры поднимались на поверхность в разных участках и на разном удалении от эпицентра, а в штаб начинала поступать телеметрия. В общем, особой необходимости гонять туда танки, даже обшитые свинцом, для осуществления замеров не было. Как, впрочем, и вертолёты. Во всяком случае, в первые дни ни то, ни другое там особо не требовалось. Единственным пролётом с зависанием была миссия по сбросу буя-дозиметра в эпицентр. Но и там днище вертолёта и сиденья пилотов были, по возможности, обшиты свинцом, экипаж был в наших фирменных «скафандрах», а кабина была надёжно герметично закрыта от радиоактивной пыли.

Нужно ли говорить, что сей вертолёт после посадки поступал в качестве объекта для опытов нашим спецам по дезактивации?

В общем, я сделал всё, чтобы научный зуд учёных сдержать и обезопасить. Не знаю, как у кого, а у нас каждый учёный-ядерщик, и даже каждый их помощник-ассистент, был на вес золота. Мне было проще взорвать ещё одну бомбу, чем лишиться кого-нибудь из них. Их и так мало, да и в мире не слишком-то много. Особенно после наших «мероприятий».

Пошли доклады. Облако поднялось на высоту в двенадцать километров и движется по ветру. Ветер юго-восточный. Уровень радиации в бункере в пределах нормы. Показатели со станций мониторинга. Доклады с более близких к эпицентру бункеров. Цифры, замеры, визуальные наблюдения и всё такое прочее. Вертолёт над эпицентром. Сброс. Пошла новая телеметрия. В целом из всего этого выходило, что кулибины не сильно и напортачили, по всем признакам предварительная мощность взрыва составила от 19 до 22 килотонн. Радиоактивные осадки и прочий «чёрный дождь» в районе нашего бункера нам не грозят, хотя радиационный фон местности вокруг нас ощутимо повышен и часа три-четыре с пешими прогулками придётся обождать. Впрочем, мы с Машей пешком ходить и не собирались. Не царское это дело, как говорится.

В целом атомное облако и поднятая взрывом пыль начали уходить от нас, шоу уже заканчивалось, смотреть особо было больше не на что, так что мы потихоньку и засобирались в обратный путь. Как говорится, пора и честь знать. Тут и без нас как-то разберутся.

Жму руки и благодарю за успех Хлопина, Ферми, Иоффе, Резерфорда, Курчатова, Капицу, Алиханова, Джелепова, Брукс, Кистяковского, Арцимовича, Ершову, Кудрявцеву, а также отдельно товарищей Ванникова и Берию.

– От лица всей нашей благословенной Империи я благодарю вас, дамы и господа. Вы сделали великое дело, и это не только огромный рывок в развитии науки, но и большой шаг в деле укрепления обороноспособности нашего Отечества.

Маша тоже пожала всем руки, сказав по паре благодарственных слов. Свинцовые вериги мы не снимали, хотя в них, понятно, было крайне тяжело и неудобно. Но кому сейчас легко? В бункере-то ладно, но мы-то уже уходим!

Простившись с гостеприимными хозяевами-учёными и прочим персоналом, мы с Машей, в сопровождении охраны и бессменного барона Елизарова, прошли на выход в шлюз. Одна дверь. Вторая. И вот в длинном гараже ждут нас четыре гусеничных вездехода всё с теми же свинцовыми пластинами на днище и на корпусе. Охрана распахнула бронедверь, и я галантно подал руку жене.

Императрица, не без моей помощи, вошла внутрь и заняла своё место. Да, высокая, пусть и стройная, женщина в массивной тяжёлой броне – это не самый миниатюрный вариант космодесантника. Что уж говорить про меня с моими 186 сантиметрами роста, да ещё и в этих вот доспехах. Но ничего, разместились. Многочисленные тренировки, набитые шишки и синяки не прошли даром. Но всё же надо будет конструкторам сего пепелаца указать на дверь. В смысле на её габариты. Есть космодесантники и помассивнее нас. Да ещё и с вооружением. Так что пусть конструкторы представят свои соображения.

Тронулись.

С Богом!

Сразу началась тряска. Проклятая подвеска Кристи, будь она неладна! Неужели нельзя было доставить сюда новую торсионную универсальную бронеплатформу в конце-то концов!

Ладно, это я бурчу и вредничаю, хотя та же Маша морщилась на каждой кочке. Оно и так удовольствие так себе, а уж в тяжеленном скафандре, так и подавно. Попа будет болеть, несмотря на мягкие сиденья. И не только попа.

Разговаривать смысла не было. В смысле нам с Машей. И ушей лишних хватало, да и шумно было очень. Я лишь прокричал ей:

– Ты как?

Вымученный кивок:

– Нормально!

Ну, девочка, ты сама этого захотела. Впрочем, ей, генерал-майору Императорских десантно-штурмовых сил, было не привыкать к «тяготам и лишениям воинской службы». Одних прыжков с парашютом у неё под полсотни уже накопилось, не говоря уж о всяких марш-бросках с полной выкладкой и о прочих полосах препятствий. Тут уж ничего не поделаешь – правила одни для всех. Раз в год все офицеры должны были сдавать полный квалификационный экзамен, включающий и физические нормативы. И без разницы – желторотый ли ты корнет или императрица.

Все сдавали. И я сдавал квалификацию. И все члены императорской фамилии сдавали. Вне зависимости от пола в пределах возраста действительного Служения. Без Служения нет дворянства.

Честь в Служении на благо Отчизны, не так ли?

Новые подпрыгивания в креслах. Хорошо хоть многоточечные ремни безопасности нас жестко фиксируют, а мехвод старается не слишком растрясти августейшую чету, но в любом случае десять километров такой «дороги» – это вам не фунт изюму скушать. Да, надо было вертолёты поближе перегнать, но поднимать радиоактивную пыль как-то не хотелось лишний раз. Ладно, дотерпим, чего уж там, чай не бояре какие.

Худо-бедно, но мы благополучно доехали. Показался аэродром и стоящие в ряд тяжелые вертолёты. Что ж, ИВВС Единства имело уже немало хороших машин разного назначения. СиВ-14 «Беркут» Конструкторского бюро Сикорского, Юр-5 «Кречет» КБ Юрьева, Че-3 «Орлан» КБ Черемухина, Бр-7 «Филин» КБ Братухина и Ка-2 «Сапсан» КБ Камова. Хорошие машины. Надёжные. Рабочие. У каждой конструкции были свои задачи, но летали они уже хорошо.

Вы сомневаетесь, что вертолётостроение у меня пошло лучше всего? Я неплохо, как и любой боевой офицер моего времени, знал устройство и ТТХ танков, орудий и самолётов, но, НО, разве мог я упустить развитие вертолётов, если сам много лет воевал на Ми-24, и, как мне казалось, знал каждую его деталь и каждый узел? Нет, не спорю, как оказалось, знал, а тем более помнил, я далеко не всё, ведь я не конструктор и даже не механик на аэродроме, но общее-то техническое представление я лучше всего имел именно о вертолётах. И главное. Самое-самое главное. Я знал, зачем они нужны и как их применять. Знал, какие характеристики у них должны быть, что называется, «на минималках». В общем, я знал точно, что именно я хочу получить и для чего.

Ударные вертолёты. Десантно-штурмовые. Транспортные. Морские. Медицинские. Гражданские разных видов и назначений. И под это всё у меня была создана и заточена целая инфраструктура, начиная от конструкторских бюро и подготовки пилотов с техниками, заканчивая индустрией создания двигателей, испытательных стендов, заводов и прочих производственных цепочек.

Пока же конкуренты наши тут отставали весьма серьезно даже в понимании значения этих аппаратов на поле боя. Ведь так было и в моей истории. В моей истории у тех же немцев понимание использования тех же танков, в качестве средства блицкрига, родилось, в общем-то, довольно случайно, и если бы не упорство и наглость Гудериана, показавшего на практике, как это работает, в немецких штабах никто бы ничего и не понял в этой схеме ещё не один год. Так что пока в Германии концепция танкового блицкрига это лишь несмелые разговоры «на штабной кухне».

Так и с вертолётами у меня сейчас. Эти машины в мире уже есть, но вот пока понимания там нет. В основном генштабы Держав воспринимали это воздушное средство если не как баловство, то точно как вспомогательное средство. У нас же философия и концепция научно-исследовательских и конструкторских работ была изначально другая, и конструкторы знали, чего конкретно хочет (И ТРЕБУЕТ) от них партия-правительство и лично царь-батюшка. Они и творили новые прорывные образцы под конкретные задачи. А учёные и конструкторы могут творить настоящие чудеса, если их грамотно направлять и дать им хорошее финансирование.

Конечно, применение нами вертолётов на фронте против Японии в Третьей Тихоокеанской войне не осталось не замеченным, но на той войне было всё довольно вяло, вертолёты чаще ломались и падали, чем летали, опыт был больше внешне негативным, машины были достаточно примитивными и неказистыми. Короче, сплошные проблемы. Но наши «партнёры» взяли с некоторых пор дурацкую привычку внимательно смотреть за нами, не отмахиваясь от причуд «глупых диких русских». Поэтому исследования в этом плане велись всеми ведущими державами. Хотя и довольно вяло. Всё больше в контексте наблюдения за полем боя и корректировки артиллерийского огня.

Ну, мы не возражали. Понятно, что в случае реальной войны они нас догонят года за три. Или два. Так что некоторая фора у нас имеется. Может, с год.

Если Бог даст. Не буду тут шапкозакидательством заниматься.

Там не дураки сидят, и работы над вертолётами идут. И, конечно, не только над ними. В воздухе вновь пахло большой войной, а промышленные возможности США и Германии пока значительно превосходят наши. Моё прогрессорство сократило наше отставание, но полтора десятка лет – это слишком маленький срок. Всего-то три пятилетки.

Да, мы были много развитее, могущественнее в научном, военном, промышленном и сельскохозяйственном отношении, чем был СССР в эти годы. Да, мы не были отброшены в развитии, Гражданской войны у нас не было, сотни тысяч специалистов не бежали за границу, а революция в Империи случилась только сверху, но ведь чудес не бывает. Мы пока что лишь третий-четвёртый номер в мире в части экономики и промышленности, хотя обладатель первого места в развитии науки и технологий пока неясен. В чём-то мы первые, в чём-то немцы, в других направлениях пальму первенства держат американцы. Даже британцы, итальянцы и японцы иногда удивляют. Только вот бедная Франция никак не может полностью восстановиться после революции, гражданской войны, и даже реставрация монархии пока не до конца преодолела кризис.

Так что вертолёты делали и на Западе, и даже в Японии.

Но они даже не представляют, сколько у нас вертолётов есть и будет к этому моменту. И они не знают, что такое аэроназемный блицкриг. «Теория глубокой операции» Триандафиллова-Свечина-Шапошникова-Василевского нашим Генеральным Штабом (и мной) была существенно доработана с учётом новых реалий и моих знаний, так что нам точно будет чем удивить «партнёров» вдруг что.

Доклад командира звена, и вот мы через четверть часа благополучно поднимаемся в воздух. Тут недалеко лететь. Чуть больше двухсот километров до другого аэродрома. Куда большего, чем этот.

Смотрю в иллюминатор на вертолёт, в котором летит Маша. Протокол безопасности, ничего тут не попишешь. Нельзя нам лететь в одном вертолёте. И в одном самолёте. Или дирижабле. Если случится катастрофа, то один из нас должен обязательно выжить. Наследнику всего пятнадцать…

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЦЕСАРЕВИЧА. 1 июня 1933 года

– О, наша французская королева пожаловала! Какими судьбами в наших краях, ваше императорское величество?! Тепло ли нынче в Орлеане?

Сестра привычно продолжила их обычную добродушную пикировку:

– Будешь умничать – я тебя укушу, вредина.

Она нагнулась и чмокнула Александра в щёку.

– Привет, братик.

– Привет, сестрёнка.

Вика плюхнулась в кресло у стола цесаревича и огляделась.

– А ты, бездельник, всё типа в делах?

Тот пожал плечами и с деланой нарочитой серьезностью ответствовал:

– Когда родители в отъезде, кто-то же должен быть старшим в лавке.

Едкая ухмылка в ответ:

– Ой-ой, старший нашелся. Ты меня старше всего-то на несколько минут, и если тебе завтра на голову свалится кирпич, то цесаревной и наследницей Престола Единства стану я.

Брат ответил той же монетой, но иронично-спокойно:

– А если потом кирпич свалится на голову тебе, то цесаревной станет Мася. За ней Лизка. За ней цесаревичем станет Вовка. У нас с тобой, к счастью, достаточно братьев и сестёр. Но ничего этого, даст Бог, не случится и кирпичи нам на голову падать не будут никогда. Так что великим Императором Единства и Пантократором Восточных Церквей стану я, а ты станешь императрицей какой-то там занюханной Франции.

Вика сморщила носик.

– Даже не напоминай. Фи.

– Что так? И как, кстати, дела с твоим французским ухажёром?

Виктория придирчиво и явно демонстративно изучала фрукты в вазе на столике.

– Можно подумать, что у бедной несчастной царевны кто-то спрашивает её мнение на сей счёт. Может, я и не хочу вовсе.

Заинтересованное:

– А ты не хочешь стать императрицей Франции?

Неопределённо:

– Хочу. Но… Я понимаю всяческую политическую и державную необходимость союза с Францией, да и сам Анри мне как-то вовсе не противен, он вполне себе импозантен и определённо умён, но ты лучше меня знаешь ситуацию в Европе и мире. Явно скоро большая война. И на чьей стороне будет Франция в этой войне – это очень большой вопрос. Что я буду делать, если французские элиты решат играть на стороне Германии и англосаксов?

Цесаревич начертал чёртика на правительственном докладе и ответно демонстративно зевнул. После чего ответил вполне серьезно:

– Ну, в том, на чьей стороне будет Франция в предстоящей свалке великодержавных собак, немало зависит и от тебя. Женщины на троне очень влиятельны, сама знаешь. И были всегда, и особенно стали в наши времена. Посмотри на нашу царственную мать или на тех же Мафальду, Ольг одну и вторую, Татьяну, Иванну, или на Натали, бывшую Оболенскую, ту же. Да и вообще… Но если что, мы тебя, конечно, эвакуируем оттуда. Так или иначе. Да и не посмеет никто тронуть дочь могущественного Императора Единства и Пантократора Восточных Церквей. Так что не переживай. Вся мощь нашей великой Империи за тобой.

Хмурый ответ:

– Знаю я вашу эвакуацию. Князь Слащёв и князь Емец меня героически спасут, спалив при этом Париж или Орлеан, и всю Францию заодно, а князь Суворин напишет потом целую эпическую историю на сей счёт. А если к тому времени я рожу наследника престола, то после нашей победы вы меня посадите регентшей Французской империи, как отец наш в своё время усадил на трон Великодакии Ольгу Николаевну, или и как наша с тобой мать фактически стала регентом Империи, когда отец был при смерти, а ты пускал слюнки в колыбели.

Брат ответил с явной подковыркой:

– И ты тоже рядом лежала и делала то же самое. Может, тебе фотки показать? И чем тебе не нравится становиться регентшей? Вся власть в твоих руках и всё такое прочее. Балы, ухажёры. Красота просто!

Ироничное:

– Угу. Мне проще тебя сейчас придушить диванной подушкой, чтобы ты не умничал много. И тогда я стану цесаревной безо всяких там Франций. Красота! И выберу мужа, какого захочу!

Александр сладко потянулся в кресле.

– Сестрёнка, тебе кто-нибудь говорил, что ты нудная? Тебе всего-то пятнадцать лет, а ворчишь, словно та старушка.

Вика парировала:

– Тебе тоже пятнадцать, и, напомню, ты меня старше всего-то на несколько минут. И если бы на выход у мамы я собралась первая, то ты бы тут не умничал сейчас, а сам бы думал над тем, кого поприличнее взять в жёны, чтобы хоть как-то устроиться в этой жизни. Первородство-то никто не отменял, а у нас мужчины и женщины наследуют сейчас трон на равных правах. В общем, я, пожалуй, тебя всё же задушу, если будешь умничать много. Или добавлю слабительного в чай. Чтобы у тебя было время на горшке подумать о своём поведении.

Ухмылка:

– Я тебя обязательно приглашу на чай. Будет замечательно, уверяю тебя. Но куда ты так торопишься с мыслями о замужестве?

Вика пожала плечами:

– Наша мама вышла замуж за нашего отца, когда ей только-только исполнилось шестнадцать. Переговоры между Россией и Италией об этом браке шли, когда ей было только пятнадцать. Пора и мне думать о будущем. В том числе и о замужестве.

Брат напомнил:

– Сейчас по закону раньше семнадцати нельзя выходить замуж даже царевнам.

Девушка отмахнулась.

– Ой, я тебя умоляю! Если будет на то державная необходимость, то найдутся и законы, и исключения к ним. Мама вышла замуж, потому что державам нужен был династический союз между Россией и Италией, тетя Мафи вышла замуж за царя Бориса Болгарского по причине того, что России и Италии было нужно крепче привязать Болгарию к Новоримскому Союзу, и в том же возрасте, кстати. Тетя Ива пять лет ждала шестнадцатилетия, чтобы выйти за нашего старшего брата Михаила и стать Великой Княгиней Сунгарийской, Светлейшей Княгиней Марфинской, а княжна Оболенская точно так же выскочила замуж за нашего брата Георгия, Великого Князя Тирусского, Светлейшего Князя Илионского. Мне уже пятнадцать с половиной лет. Ну, почти. Я вот действительно скоро буду «старушкой» на их фоне. Тебе-то хорошо рассуждать, мужчинам-то торопиться некуда. Тому же Анри Французскому уже двадцать четыре и в этом году исполнится двадцать пять. Мужчины могут себе позволить ждать. Наш с тобой отец старше мамы на целых двадцать два года и ничего. Насколько я могу судить, они вполне счастливы.

Брат пожал плечами.

– Возраст, говоришь? А вот можно подумать, что ты бы хотела выйти замуж за сопливого юнца.

Едкая ухмылка:

– Вроде тебя? Нет уж, уволь! Сопляки мне неинтересны!

Сашка скомкал какой-то документ и со смехом кинул бумажный шарик в остроязыкую сестрицу.

– Тогда я позабочусь о том, чтобы тебя выдали за древнего старика, который ещё помнит Бородинскую битву и лично был знаком с Наполеоном!

– Да хоть с Тамерланом, лишь бы не с сопляком, вроде тебя!

Царевна показала цесаревичу язык, и оба звонко рассмеялись.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. 1 июня 1933 года

Из динамиков вагона донёсся приятный женский голос:

– Станция «Площадь трёх вокзалов». Следующая станция: «Красные ворота». Осторожно, двери закрываются.

С шипением закрылись двери, и Степан лишь чертыхнулся сквозь зубы. Надо, надо было запросить служебный автомобиль! Знал же, что приедет в самый час пик! Вот и езжай теперь в битком набитом вагоне метро, где каждый третий прётся с чемоданом! Дурака ведь кусок! Привык на «Тесле» своей ездить и не подумал!

Впрочем, положа руку на сердце, не захотел он лишний раз рождать в институте разговоры о том, что вот, мол, Лицеист наш, цены себе не знает, а теперь ещё и служебное авто затребовал! Мог бы и на такси поехать! Чай, не бедный человек! Мог бы. Действительно, жалованье институтское позволяло многое. Но такси мало бы решило проблему. Тут хотя бы как-то едешь без пробок, а в такси наверняка бы стоял сейчас где-нибудь на Сретенке. Разве что в большем комфорте стоял, чем сейчас ехал.

Да, пробки и толкучка были пока нерешаемой проблемой, несмотря на все усилия московского градоначальства и имперского правительства. Особенно это касалось Старой Москвы. Три радиальные и одна кольцевая линии подземного метрополитена, которые дополнили электрички надземки и шесть эстакад аэропоездов не слишком-то спасли ситуацию. Толпы как были, так и остались. Даже полный запрет гужевого транспорта в Первопрестольной не решил проблему пробок – легковых автомобилей, мотоциклов и квадроциклов, велосипедов, автобусов, троллейбусов, трамваев, всяких фургонов и грузовиков стало на улицах города слишком много. Особенно это касалось Тверской, Арбата, Сретенки и всегда забитых машинами улиц Замоскворечья – Пятницкой, Большой Ордынки, Большой Якиманки, которые связывали Старую Москву с Новой.

В Новой, конечно, ситуация была куда лучше, ведь там широкие проспекты, дорожные развязки, эстакады и мосты и пробок не бывает вовсе, но на узких улицах Старой дела были пока довольно плохи. Ничего не попишешь – пять миллионов населения, и число это продолжает расти. Не так стремительно, как в семимиллионном Константинополе, но тоже весьма быстро. На этом фоне даже Санкт-Петербург выглядел пусть и величественным, но уже слегка провинциальным городом, а полумиллионная столица Единства Новый Царьград так и вовсе деревня деревней, несмотря на весь державный пафос дворцов и высоток.

В общем, московское градоначальство пока лишь бессильно разводило руками, обещая решить транспортную проблему в самом что ни на есть обозримом будущем, но больно ударивший Степана угол чьего-то чемодана подсказывал, что будущее это наступит не так скоро, как рассказывает в газетах генерал-губернатор Первопрестольной.

Потирая место неприятного удара, Силантьев лишь хмыкнул досадливо. Хорошо, что хотя бы большая часть из едущих в метро ещё не купили себе личные авто, а то бы Большая Москва встала бы полностью. Но то ли ещё будет, судя по снижающейся стоимости автомобилей в автосалонах «Форд», «Тесла», «Фиат», «Крайслер», «Руссо-Балт», АМО, «Рено», «Волжанин», «Автоцарьград», «Альфа Ромео», «Москвич», «Мерседес», «БМВ» или той же, пусть и элитной, «Изотта Фраскини», выпускающей ещё и бюджетные авто марки «Капрони». Впрочем, чему удивляться? Рынок в России и Ромее стремительно рос, автомобили и самолёты были на пике моды и популярности, а любой приличный человек даже в провинции избегал ездить в конных экипажах любой конструкции, дабы не прослыть унылым и смешным ретроградом, которого и в гости-то приглашать неприлично. Тем более вести какие-то коммерческие дела. Нет, технический прогресс давно стал в Империи символом новой жизни. И проще было ездить на велосипеде, чем на лошади.

Тем более что экономические потрясения Великой депрессии в США заставляли те же американские автопредприятия внимательно смотреть в сторону рынков Европы и Новоримского Союза, коих американский кризис коснулся куда меньше, а глядя на улицы Москвы или того же Константинополя, так кое-кого не коснулся вообще.

Одним словом, поездка первым классом «Новоцарьградского экспресса» через половину России была куда лучше, приятнее и комфортнее, чем короткая, но невыносимая поездка в московском метро. Это однозначно! Да и смотреть в окно быстро летящего поезда, сидя на мягком диване, куда приятнее, чем стоять вот так в толкучке, глядя кому-то в затылок. Ничего, потерпит. После Звёздного лицея и Звёздного университета ему уже ничего не страшно. Уж как их там гоняли! Ничего, выдержали всё. И все. Ну, ладно, не все. Отчисляли нещадно, особенно в начале учебы. Как гласил неофициальный девиз Звёздного: «Придурки Империи не нужны!»

Да, гоняли. Но те, кто выжил в Звёздном, почти все без исключения сейчас на высоких постах в науке, в армии, на производстве, в конструировании чего-либо. Большинство однокашников и сокурсников сейчас скрыты за всякими «почтовыми ящиками», шифруя даже профиль своей деятельности. Ну, кроме военных, понятно. Да и то. А вот остальные – просто непроглядный мрак и сплошной гриф совершенной секретности имперского значения.

Впрочем, ещё часть однокашников не особо шифровалась, что понятно, слишком публичные и официальные особы – дети императора, дети членов императорской фамилии, зарубежные принцы и принцессы, у них учился даже французский император Анри Орлеанский. Французы, немцы, итальянцы, наследники престолов стран Новоримского Союза. Им шифроваться было незачем, они персоны публичные. Даже если не наследуют престол. Вот тот же бывший цесаревич Алексей отучился спокойно в Звёздном и стал руководителем Императорского института крови. Впрочем, с учётом смертельно опасной гемофилии его учебная программа была максимально избавлена от рисков физических повреждений и возможных кровотечений. А те же сыновья императора Георгий и Михаил, сестра императрицы Джованна, с которыми он учился в одном классе и даже состоял в «банде Георгия», ничуть не уступали остальным, точно так же прыгая с парашютом, штурмуя горящие здания, учась управлять любым транспортом и ремонтировать что угодно, метать ножи, стрелять из чего только возможно.

Четыре обязательных иностранных языка. Философия. Риторика. Музыка. Игра на музыкальных инструментах. Черчение и сопромат. Электротехника. Их учили просто зверски.

И насколько знал Степан, сейчас учат ещё более жестко. Но точно так, как и все, учатся цесаревич Александр, царевны Виктория и Мария, младший царевич Владимир. Так что, кто бы тут жаловался на судьбу. Они-то, понятно, дети императора Михаила Второго, а он, Степан, сам вот кто? Простой крестьянский сын, потерявший на войне отца, и кого мать вынуждена была определить в приют, не имея возможности сама прокормить всех детей. Благо счастливая звезда улыбнулась Степану и его приметили кураторы, отбиравшие способных к наукам по приютам всей России. Не за выдающиеся данные приметили. Просто повезло. Один шанс из десятков тысяч.

Вот и Шуховский метромост показался. Вид на Москву и на реку. Справа Лужники и Олимпийская деревня, а за ней, усеянный куполами церквей, Старый город. Слева, на высоте крутых холмов правого берега, виднеется стройный лес высотных зданий, стремящихся своими обводами и шпилями в самую синь неба. Нет, храмов в Новой Москве тоже хватало, но почти все они отсюда были не видны, скрытые монументальными строениями высоток.

По расположенному впереди параллельному мосту пронесся аэропоезд. Судя по окнам, там тоже сейчас аншлаг. Все едут куда-то. Спешат. И ладно он, Степан Силантьев, спешит из командировки в свой институт, а они-то куда спешат? Странные люди, ей-богу. Сидели бы дома за самоваром и чаи гоняли.

Наконец объявили станцию «Университет». Пора на выход, благо тут многие выходят. Практически центр Новой Москвы. Не «Царская», конечно, и не «Конституции», но всё равно очень престижная станция для жизни и Служения. Научный центр Большой Москвы.

Мелькали плафоны освещения туннеля эскалатора, но Силантьев не обращал внимания на привычные виды. Да, эта командировка на завод «Тесла ЭлектроСибирь» была очень полезной. Даже во многом просто прорывной. Показанная ТЭСовцами новая модель электронной счетно-аналитической машины ЭСАМ-3 конструкции Лукина, фон Неймана и Лебедева имела огромный потенциал и уже выдавала во многом ошеломляющие результаты. Это был однозначный прорыв! Это вам не банальное телевидение! Десяток ЭСАМ-3 перевернут науку и технику во всей Империи! Ну, пусть не десяток. Два десятка. И не сразу. Но ведь перевернут же! Немыслимый ранее объем и уровень расчетов! Одна ЭСАМ-3 заменит усилия тысяч инженеров! А десятки таких вычислителей, соединенные в Инфосеть?! Просто колоссальные, ошеломляющие перспективы!

Выйдя из метро на перекрёстке проспектов Науки и Созидания, Силантьев поспешил привычной, хоженной много раз дорогой. Нет, домой Степан не поехал. Не терпелось обсудить результаты командировки с коллегами, а душ принять он может и в институте. Чай, далеко не впервой.

А вот и величественное здание по адресу проспект Созидания, дом 41. Императорский Московский институт вычислительной техники «Прометей». Почтовый ящик 35027.

Добро пожаловать.

Официально подобных институтов было четыре – Московский ИМИВТ «Прометей», Константинопольский «Икар», институт «Новая реальность» при Звёздном университете и Санкт-Петербургский институт прикладной аналитики «Мысль». В реальности же каждый из институтов имел свои филиалы на территориях, куда более удалённых от западных границ – в Казани, Омске, Екатеринбурге и конечно же в Новом Царьграде, а точнее в его пригороде – Наукограде.

Да, освоение территорий за Уралом, в Сибири и на Дальнем Востоке шло полным ходом. Никто особо и не скрывал, что филиалы, предприятия и прочее выносят так далеко на восток в том числе и по причине возможной войны. Средства воздушной доставки всяких бомб становятся всё более совершенными, самолётов стало много, и Империя в любой момент должна быть готова к чему-то подобному, чтобы потом не бросать всё, что неприятель сумел разбомбить, и не начинать всё с чистого листа.

А для того, чтобы этого не случилось, работал и сам Степан, и его институт, и их коллеги, а также прочие ведомства, министерства, концерны, конструкторские бюро, не говоря уж о Силах Союза.

Что ж, и его личное Служение идет на благо Отчизны.

Глава II. Новые земли

ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО СУНГАРИЙСКОЕ. ИВОВАЯ ГАВАНЬ. 1 июня 1933 года

– Приветствую в Сунгарии, кузен.

Молодой правитель пожал руку «престарелому» тридцатичетырёхлетнему контр-адмиралу.

Ответный кивок.

– Благодарю, Михаил. Рад видеть вашу замечательную семью, но особенно рад видеть цветущую Иванну. Сударыня, вы просто расцветаете на глазах!

Ива усмехнулась и пожала руку князю императорской крови Фёдору Александровичу. Тот в ответ старомодно склонился и поцеловал руку двадцатипятилетней великой княгини.

Бывшая принцесса Джованна Савойская открыто улыбнулась, и, как всегда, была слегка остра на язык. Впрочем, это общая черта Савойского Дома.

– Спасибо. Ты, Фёдор, как всегда, полон куртуазности. Какими судьбами в наших краях? Шли мимо?

Но и Романовы были людьми, которые не лезут за словом в карман.

– Случайно оказались, милейшая Ива. Совершенно случайно. Идём, смотрю в бинокль, а тут ваша неземная красота на берегу смотрит вдаль. Разве мы могли не почтить почтением ваше очарование?

Все трое рассмеялись.

Да, прославленная в боях Третья Тихоокеанская эскадра сегодня почтила Ивовую Гавань вовсе не случайно. Сегодня было событие – официальное открытие третьего по величине и самого северного порта Сунгарии. Нет, русские корабли и до этого были отнюдь не редкостью у берегов ИвГавани, но сегодня все работы по реконструкции и открытию порта миру были завершены со всей официальной помпезностью.

Пока шла подготовка к церемонии, контр-адмирал утащил молодого правителя Сунгарии в сторону:

– И да, кузен, пока суть да дело, позволю себе украсть у тебя несколько минут касаемо южного причала для эскадры. Ты же понимаешь, что…

Слово за слово. Пошла оживлённая дискуссия. Все вроде были и не против обустройства дополнительной базы флота, помимо уже действующих баз в Архангело-Михайловске и Надежде, но, как всегда, было много нюансов – торговый порт рядом, и рыболовецкий, расстояние до транспортного терминала, ограждения, противолодочные и противоторпедные заграждения, усиление береговых батарей на участках, топливные терминалы, снабжение, обеспечение, охрана и прочее, прочее, прочее…

Деньги. Время. Ресурсы. Сунгарии нужна русская эскадра. Русской эскадре нужны незамерзающие порты Сунгарии на пути к Порт-Артуру, острову Южный, базам Саттахип и Паттани в Сиаме. Да и в направлении русских Палау, Сайпана и островов Бисмарка этот порт будет не лишним. Но деньги, время, ресурсы…

А впереди война. Ситуация в мире всё хуже и хуже. Япония та же очень недобро косится, явно недовольная тем, что Россия так стремительно осваивает Дальний Восток и резко усиливает своё влияние и свою военную мощь в регионе. Да и во всей Юго-Восточной Азии в целом. Ну, ещё бы, по итогам Третьей Тихоокеанской войны Страна восходящего солнца потеряла слишком многое – Южный Сахалин, две трети Курильских островов, часть территорий южнее Большого Владивостока, Порт-Артур и фактически Дальний, ставший вольным городом под тройным русско-японско-китайским протекторатом. И тот же остров Южный, бывший Ханьнань, некоторые острова в Тихом океане. По факту Японии осталась только Корея и немного океанских островов. Да что там говорить, если на Хоккайдо до сих пор действует русская военно-морская база в Кусиро. Срок аренды подходит к концу, но как-то не похоже, что её царственный свёкр собирается оттуда выводить войска и флот.

Нравится ли это Японии? Однозначно нет. Россия и та же Сунгария так и не стали добрыми соседями для японцев. На императора Хирохито давили, и всем было понятно, что прямого военного столкновения с Новым Царьградом Токио не выдержит. Сейчас не 1904 год. Три русские Тихоокеанские эскадры были серьезной силой, опирающихся на авиацию, береговые батареи, несколько линий укрепрайонов, на аэродромы и склады, а население русского Дальнего Востока выросло на пятнадцать миллионов человек, плюс пять миллионов русских в Сунгарии. Железные и автомобильные дороги, военные базы, большой мобилизационный потенциал – всё это исключало внезапный сокрушительный удар по интересам России в регионе. Дальний Восток и Сунгария могли полгода-год воевать с Японией и без снабжения с Большой Земли, имея к тому же союзный договор с Династией Цин.

Поэтому Хирохито и его Генштаб прекрасно отдавали себе отчет в том, что шанс у Японии может возникнуть только в случае большой, а лучше всеобщей войны с Россией. Вообще же, японцы оказались в крайне стеснённой ситуации. Ресурсов не хватало, утрата территорий сказалась крайне негативно на возможностях и потенциале империи, нужно было расширять свой ареал, но двигаться было решительно некуда – победить Единство или США было очень трудно (если возможно), атаковать Францию – серьезный риск, что в дело вступит Россия, защищая своего партнёра по Новоримскому Союзу. Британия была военным союзником Японии и, по существу, единственным окном в мир. Эту половину мира уже поделили великие державы, и японцам приходилось довольствоваться ролью бедного, но затаившего злобу родственника.

Ива покосилась на мужчин. Федя напирал. Её Миша жёстко отбивался. В критические моменты оба апеллировали к императору Михаилу и к тому или иному его высказыванию. Вновь спорили…

Пока мужчины обсуждали текущие державные вопросы, Ива окинула взглядом Ивовую Гавань. Что ж, вот ещё одна веха в их правлении. В этом году у них юбилей – ровно десять лет назад Миша взошёл на Великокняжеский престол Сунгарии, равно как ровно десять лет назад она стала его женой и великой княгиней Сунгарийской.

Это были непростые десять лет. Формально княжество было независимым государством. Династия Цин десять лет назад была вынуждена признать независимость части своих северо-восточных территорий при обязательстве России не включать эти земли в свой состав, сохранив их суверенитет. По факту же с каждым годом влияние России и Единства в Северной Маньчжурии росло, русские были всюду, на всех должностях, во главе всякой коммерции и прочего, а за истекшие десять лет в Сунгарию переселились миллионы великороссов, малороссов и прочих выходцев из центральных губерний России. Немало было и обычных для Единства иностранных переселенцев, которые охотно принимали русское подданство, заводили свои хозяйства или мастерские и активно вписывались в новую общность. Пусть Сунгария в Единство не входила, но на территории княжества фактически работали исключительно русские законы, а нахождение на территории княжества русских чиновников или офицеров считалось чем-то само собой разумеющимся.

Да и тот же племянник императора Михаила Второго контр-адмирал князь императорской крови Фёдор Александрович был в Сунгарии далеко и отнюдь не в первый раз.

Глубокий вдох.

Восхитительно.

Ива дышала морем. Она, как и все Савойские, очень любила море. Может быть, именно поэтому столица Сунгарии так быстро фактически переместилась из Харбина в Архангело-Михайловск, бывший Сейсин. Пока же Ивовая Гавань, названная мужем в честь неё, была одним из южных портов Русского Мира на Дальнем Востоке.

Конечно, СЖД была становым хребтом экономики и развития Сунгарии. Прямая железная дорога от Читы до Большого Владивостока работала на полную мощность, принося княжеству немалые деньги за транзит. Но вопрос же был не только в железной дороге. Была гигантская программа освоения, которая продлится ещё не один десяток лет.

Не так и просто давалось продвижение русских на юг. Отнюдь не просто. Но когда это нас останавливало?

Да, пока на юге Маньчжурии наше влияние ограничено, но север уже почти совсем русский. Ханьцев всех давно выселили. Маньчжуров тут не так уж и много осталось, от силы миллион, и те министры-маньчжуры, которые окружают трон, служат новому правителю вполне достойно, прекрасно понимая и то, кто он, и то, кто и что за ним стоит, да и свои перспективы тоже. Империя Цин близилась к своему закату, Китай в целом погряз в военных кликах и гражданской войне, и только на севере Маньчжурии был относительный порядок. И пусть в Сунгарии было много русских и правителем был сын русского императора, но многие маньчжуры считали Сунгарию неким воплощением нового величия Маньчжурии.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ ЗЕМЛЯ. РОГАЧЁВО. ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА «СИЯНИЕ». КОМАНДОВАНИЕ ОПЕРАТИВНОЙ АВИАГРУППЫ «СЕВЕР». 1 июня 1933 года

Мы приземлились. Вертолёт с императрицей тоже уже замедлял обороты винтов. Я внутренне выдохнул. Нет, машины надёжные, вертолёты у нас летают уже с дюжину лет и все основные детские болезни нам удалось решить, но одно дело вертолёт на фронте, где их много, а другое дело, когда они транспортируют в своём чреве императора и императрицу. Тут ответственность совсем другая и требования к вертолёту совсем иные. И, как вы понимаете, речь идёт вовсе не о комфорте, стюардах в ливреях и не о приятной прохлады бокалах шампанского. Долететь бы благополучно, остальное как-то приложится.

Конечно, я не собирался возить жену сюда на каждое испытание. Да и сам вряд ли буду тут частым гостем. Край совершенно дикий, и, насколько я помнил из своего будущего, он таковым будет точно ещё лет сто. Полигон ядерный да база стратегической авиации – вот и все достопримечательности здешние. Ну, не считая полярного сияния, льда и вечно голодных белых медведей. В общем – колорит.

Можно было устраивать «бахи» и в Семипалатинске, но как-то не очень хотелось пока в центре Империи сильно пачкать. А там дальше будет видно. Но уверен, что мои испытания нанесут природе куда меньше ущерба, чем то бесконечное количество подрывов по принципу, а давайте «ещё так бахнем!», а потом посмотрим, что случится. Что случится – я себе вполне представлял. И постараюсь побыстрее перейти к подземным ядерным испытаниям. Впрочем, при Хрущеве рванули на Новой Земле водородную Царь-бомбу в 58 мегатонн, и ничего, конец света не наступил, хотя и были некоторые к тому предпосылки. В любом случае потрепало всех хорошо.

Ну, на то мы и цари, чтобы всех трепать. Такова наша царская доля. Как говорится, мы, цари, народ работящий.

Снимаю шлем, а охрана помогает мне избавиться от вериг свинцового «бронежилета».

Фууууух! Свинцовые вериги это вам не стандартный армейский броник.

Даже не представляю, как там было Маше носить всё это счастье.

Спешу к стоящему невдалеке вертолёту. Мне предстоит короткое свидание с любимой женщиной. Дальше мы вновь полетим разными бортами. В этот раз на самолётах. И увидимся мы с женой только уже в Новом Царьграде.

Борта № 1 с индексом «А» и «Б» уже готовы к взлёту. Идут последние предполётные проверки.

Холодно. Полярное лето, ничего не попишешь. Идти в палатку и пить верноподданнический горячий чай императрица отказалась, предпочтя остаться на краю лётного поля, глядя на суету у наших самолётов.

– О чём думаешь?

Маша улыбается.

– О самолётах.

Смеюсь:

– Конечно! О чём может думать действующий генерал десантно-штурмовых войск, как не о самолётах! Я-то думал, что ты думаешь о романтике, или хотя бы размышляешь о результатах атомного испытания!

Императрица поёжилась и подняла воротник на тёплой полярной куртке.

– А что там думать? Бахнуло и бахнуло. Как и ожидалось. Всё получилось – ну вот и славно. Было эпично. Спасибо за представление. Особенно если вспомнить, сколько чудовищных денег мы в это шоу вложили. Дашь кому-то орден, а кому-то титул, а кому-то то и другое. И можно без хлеба. Нет, вещь нужная, кто спорит. Но сколько у нас будет таких вот «изделий» через пару лет? Пять? Дюжина? Две дюжины? Это как-то предотвратит войну?

Качаю головой:

– Нет. Не предотвратит. Две дюжины атомных бомб слишком мало для этого. Впрочем, про две дюжины я загнул, нет у нас пока таких мощностей и возможностей. Зрелище, конечно, красивое, но поверь мне, скажу тебе как генерал генералу, на генералов это мало произведёт впечатления, ведь две-три сотни бомберов смогут в любой момент устроить то же самое в любом произвольном городе обычными бомбами. Дрезден, Гамбург, Токио и прочие города во время Второй мировой войны были сожжены почти дотла и разрушены до фундамента отнюдь не атомными бомбами. Да и не понимают они пока их мощи и перспективы. В общем, если потрясение в столицах и будет, то не большее, чем был эффект от первого применения танков на поле боя во времена Великой войны. Единственная хорошая новость, что, шарахнув баллистической ракетой по Лондону, Вашингтону или Берлину, нам пока можно будет пренебречь высокой точностью попадания.

Императрица пожала плечами.

– Помнится, тебе, чтобы превратить в руины четверть лондонского Сити, не понадобилась никакая атомная бомба.

– Одно другому не мешает.

Жена долго молчала.

– Как думаешь, успеют они обзавестись такими бомбами?

– Не знаю. Скорее нет, чем да. Во всяком случае, за два года – вряд ли. Может, к году сороковому, но может, и раньше. Я, как ты знаешь, и учёных ядерщиков переманивал к нам в Единство, и уран с плутонием закупал почти по всему миру, и урановые шахты затапливал, и с особо упрямыми всякое нехорошее случалось. Но у меня всё-таки нет уверенности, что я сделал достаточно, и что я всё предусмотрел. Я попаданец, а не всевидящий всезнайка. Того же Эйнштейна нам из Германии переманить не удалось. И далеко не только его одного. Там есть и атомщики. В Рейхе очень хорошая физическая школа. Со всеми вытекающими последствиями. Короче, я более чем уверен, что к 1940-му или в начале сороковых атомные бомбы будут и у Германии, и у США, и у Британии. А может, и у Японии, невзирая на всю их бедность и ограниченность в ресурсах. Японцы умеют удивлять.

Помолчав, добавляю:

– Хуже всего, что война уже скоро, печёнкой чую, а конфигурация союзов так и не стала более понятной. Надо и с Вилли-Три встречаться, да и с Анри Французским тоже.

Не отрываясь от видов лётного поля, царица сказала спокойно:

– Пригласи Анри на Новую Землю. И бахни при нем это твоё «изделие». Не знаю, насколько в его мощь поверят генералы, но на императора Франции это должно произвести должное впечатление, укрепив его решимость держаться союза с Единством и Новоримским Союзом.

Качаю головой.

– Не уверен. Эффект может быть и ровно обратным. Италия та же в Великую войну имела союз с Центральными державами, а затем расторгла его и вступила в войну на стороне Антанты. Так что тут нет однозначного ответа. У нас с Францией такой же смутный договор, какой был у Италии с той же Германией. Он всем хорош, но только до момента, пока не начали стрелять. Не знаю, в общем. Нужно думать.

Бывшая итальянская принцесса Иоланда Савойская неопределенно хмыкнула и замолчала, глядя на молотящие воздух винтами самолёты.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КАВКАЗ. 1 июня 1933 года

Николай кивнул группе сопровождения, что, мол, всё в порядке, и те принялись ставить у себя палатку. Сам же Ники устало уселся на большой валун, глядя на то, как младший сын сноровисто собирает по округе хворост для костра. Что ж, пятнадцать лет уже парню, уже почти с отца ростом. Да, летит время. Столько всего прошло и пережито, что и не вспомнишь всё.

Вот и старость подкралась. Вдруг. Хотя он и ждал её прихода. Удалась ли его жизнь? Тут Господу Богу виднее. Всё у него было в жизни. Корона, любимая жена, шестеро детей. Было много радости и было много горя. Гемофилия у Алексея, смерть Аликс, отречение от короны, изгнание. Затем прощение. Миша устроил судьбы почти всех его детей. Дал ему настоящее дело и дал возможность совершить свой подвиг во имя Отечества.

Что ж, возможно, жизнь прожита не так уж и зря. Или не совсем зря. А корона? Что корона, будь она проклята?! Аликс, вот, так и не смирилась с её утратой. Так и сгорела от внутреннего адского огня буквально за пять лет. В последние годы она буквально бредила, мечтая вновь стать императрицей. А ненавистнее «выскочки, ведьмы и римской твари» Иоланды Савойской у неё просто не было в жизни человека. Даже «узурпатора» Михаила Второго она ненавидела куда меньше. Может, это была просто женская зависть к сопернице?

Ладно. Всё уже в прошлом.

Вокруг горы и пейзажи, которыми так дорожил теперь Николай. Здесь отдыхала его душа.

Верный денщик кондуктор по адмиралтейству Иван Седнев возился вокруг будущего очага, а сам великий князь просто устало сидел. Поход в горы ему дается тяжелее год от года. Ничего не попишешь – годы. Шестьдесят пять лет – это не самый лучший возраст для больших физических нагрузок. Да и сердце стало как-то шалить. Даже здравницы Кавказа уже не слишком помогают.

Бывший самодержец вытянул ноги, зачем-то рассматривая свою обувь. Хорошие ботинки. Горные. Альпийские. Без них бродить по горам Кавказа было бы совсем не так просто. Нет, конечно, местные как-то ходят в мягких сапогах, но Николаю сие не подошло. Пробовал. Да и привык он как-то к альпийским ботинкам. Сначала в Монако, а затем уже на фронте, в ходе боёв на Хоккайдо. Это конечно же было нарушением уставной формы одежды, но с некоторых пор брат Миша в ряде случаев стал проявлять лояльность к тому, что его солдаты, офицеры и генералы вне плаца стали носить то, что им удобно в бою. Особенно это касалось полков Лейб-гвардии.

Многое поменялось в России.

Так, за последние десять-пятнадцать лет Гвардия Императора из утончённых франтов, надушенных щёголей светских салонов превратилась в пахнущую потом полигонов и порохом сражений, беспощадную и очень эффективную машину войны. Лучшие из лучших. Элита. И элита не по росту, цвету волос или коней, не по лихому закруту усов, а именно по тому, что они… ЛУЧШИЕ.

Красивые гвардейцы смотрели с экранов кинотеатров, со страниц газет и журналов, с небольших плакатов и огромных полотнищ размером на целые здания.

Красивые той, непобедимой брутальной силой, той, подкреплённой многочисленным боевым опытом, уверенностью, которая позволяла им беспощадно-спокойно-оценивающе взирать на любого противника. И не раз случалось, что враг дрогнул и побежал, едва узнав о том, что против него выступила сама Лейб-гвардия Его Всевеличия. Абсолютная машина самой смерти. Лучшие навыки и оружие, личная броня и экипировка, лучшая техника, всё-всё прочее, самое-самое лучшее. Но главное – опытнейшие бойцы и командиры, которых не отправляют на убой. Гвардия последние пятнадцать лет нигде и никогда не ходила цепью на пулемёты и пушки, а кавалерия очень редко наступала лавой. Да и где эта вся Гвардейская кавалерия ныне? Разве что на парадах. Да и то, когда какая-то церемония случится. Или парад. Нет, в реальности те же гренадерские полки – это полки тяжёлых танков прорыва. Ну, и далее по всему списку из тридцати полевых полков Лейб-гвардии, каждый из которых в реальности представлял собой формирование размером с бригаду. Танковые, штурмовые, мотострелковые, авиационные, десантные…

Как Миша смог это всё создать? Просто невообразимо.

– Пап, а палатку когда ставить будем?

Ники-младший вопросительно посмотрел на отца, сбросив на каменистую землю большую охапку собранного им хвороста.

Отец пожал плечами.

– Да, пожалуй, ты прав. Пора. Скоро вечер. Давай уж ставить.

Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы им помогала группа сопровождения. Нет, их задача была простой и понятной – обеспечение безопасности двух великих князей в горах, дабы иметь возможность прийти им на помощь в случае реальной опасности. Во всех остальных случаях Николай решительно запрещал обеспечению подходить к ним ближе чем на сто метров. Единственным исключением мог быть только офицер связи со срочным донесением.

Что ж, они втроём как-то армейскую палатку поставят. Не в первый раз.

Конечно, это был не первый их поход в горы. После того, как десять лет назад умерла Аликс, а Миша назначил его Наместником Большого Кавказа и Местоблюстителем Великого Царства Армянского, он ходит в горы в любое свободное время, стараясь обрести там душевный покой, подумать над делами, да и просто сменить обстановку. И Ники-младший с ним ходит вот уже лет семь как.

Ники. Ники-младший. Жалеет ли он, что его царственный отец так малодушно отрёкся от своего престола ещё до его рождения? Лишив его таким образом прав на наследование короны? Нет, понятно, что он был бы лишь вторым в очереди к трону, но ведь его старший брат был болен смертельной болезнью, так что перспективы принять корону у Ники-младшего были. Но, во-первых, слава богу, Алексей жив и вполне хорошо себя чувствует до сих пор, а, во-вторых, сам Ники-младший и вовсе не был поражён этим наследственным проклятьем королевы Виктории. И да, если бы Николай Второй не отрёкся бы от престола, то он, Николай-старший, был бы на троне до сих пор, а значит, сам Ники-младший вполне серьезно бы сейчас готовился к возможному принятию российской короны в случае чего.

Да. Гемофилия. Какая страшная и роковая болезнь, проклявшая всё его царствование и всю его жизнь. Знал ли он об этой угрозе, когда собирался жениться на Аликс? Да, знал. Но как-то много было потомков британской королевы Виктории по всей Европе. И не так уж часто женитьба приводила к серьезным проблемам. Да и выбор был невелик. И очень важен. Даже невзирая на чувства (а они были), брак был выгоден России во всех смыслах. Особенно после довольно легкомысленного брака царственного папа́ Александра Третьего с мама́ – принцессой датского королевства Дагмарой. Отношения с самым опасным соседом России – Германией, начали стремительно портиться, а сама мама́ ненавидела немцев всем своим датским сердцем, всячески настраивая русского императора против Рейха. Могло ли это благотворно повлиять на судьбу Российской империи и её международные отношения? Вряд ли. А вот брак на германской принцессе самого Николая вполне мог поправить отношения династии Гольштейн-Готторп-Романовых с германской династией Гогенцоллернов. Но нет, сложилось так, как сложилось. Хоть и сложились у Николая с Вильгельмом не только родственные, но и дружеские отношения.

Не судьба. Проклятая война и миллионы жертв.

Вообще же, Николая все последние шестнадцать-пятнадцать лет удивляло, как так получилось, что настолько легко была принята русским народом итальянская принцесса Иоланда Савойская, ставшая нынешней императрицей Марией Викторовной, и почему столь враждебно была принята здесь немецкая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская, ставшая предыдущей императрицей Александрой Фёдоровной?

Ники был уверен, что этот вопрос мучительно терзал саму Аликс в последние годы жизни, что, по его мнению, и послужило одной из причин быстрого угасания супруги. Она просто не хотела жить. Не хотела, убедившись, что ненавистные ей Михаил, Мария и их рождающиеся один за другим дети не собираются погибать, умирать от эпидемии или просто исчезать, свергнутые верными «истинному императору» патриотами, и что столь желаемая корона для Алексея и Ники-младшего становится практически недостижимой.

Бывший самодержец тяжело вздохнул, глядя на висящий над огнём котелок с каким-то варевом. Седнев деловито помешивал ложкой своей какой-то суп, уча молодого великого князя премудростям полевой кухни. Да, тут не поспоришь, знания действительно полезные. Почти вся императорская фамилия прошла фронты, реальные бои и никто там слишком не обращал внимания на чьё-либо происхождение или пол. Та же Настя прекрасно отвоевала почти всю Третью Тихоокеанскую, дослужившись до капитана Императорских ВВС, и лишь после войны ушла на покой, выполняя свой Долг Служения, родив на свет божий уже пятерых детей. Ещё пять великих князей и княжон. И Ники был уверен, что все они получат достойное воспитание и начнут своё Служение на благо Отечества.

Да, Служение. Но как? Как Мише так удалось всё повернуть и провернуть? И кто мог бы даже подумать о том, что он на это способен? Ничего же не предвещало столько лет! И тут на тебе! В семнадцатом Миша словно переродился. Воистину человек-загадка, разгадать которого невозможно даже родному старшему брату.

– Прошу, так сказать, к столу, ваше высочество!

Ники кивнул.

– Благодарю, голубчик. Иду.

Вкусный и ароматный суп, коим так славится его денщик. А что может быть лучше горячего свежего супа на свежем воздухе? Тем более в горах? Нет, шашлык тоже хорошо, но суп Седнева – это отдельная замечательная история.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЗАПАДНЫЙ ВОЕННЫЙ ОКРУГ. 3-я ГВАРДЕЙСКАЯ ТАНКОВАЯ БРИГАДА. 1 июня 1933 года

На полигоне третьи сутки шли учения. Дым. Взрывы. Танки. Рота штурмовых САУ-381 «Гром» сделала по паре выстрелов своими реактивными 381-мм минами-ракетами, после чего ИС-1 «Ратник» и ИС-2 «Витязь», во взаимодействии с бронетранспортерами и мотопехотой, пошли штурмом на эшелонированную оборону условного противника.

Пока использование сверхмощных зарядов не особенно впечатляло. Разлёт на дистанции в пять километров был слишком большим, хотя сам взрыв был очень впечатляющим. Больше ста килограммов взрывчатки как-никак. Впрочем, САУ-381 предназначался для уличных боёв в городах, где часто расстояние до цели исчислялось сотнями метров, а нередко и одним домом. И в этом плане этот гусеничный, хорошо бронированный ракетный суперминомёт должен был показать свою полезность, имея угол возвышения в 85 градусов. Так что сей агрегат, сделанный на платформе ИС-2, мог просто перекидывать заряды к противнику, спрятавшись вплотную за каким-нибудь прочным домом. Конечно, такую задачу могла выполнить и пикирующая авиация или ударные вертолёты, но очень трудно с воздуха разобраться в той каше, которая обычно случается на земле во время боёв за город. Ну, а то, что «Громы» могли делать не более четырёх выстрелов в час, так и разносить в груду битого кирпича по целому крепкому многоэтажному зданию во время городского боя тоже ведь было нужно не каждые пять минут. К тому же в роте их было целых четыре машины.

Пока САУ-381, отстрелявшись, отходили, другие танки и самоходки, при поддержке тридцатимиллиметровых автоматических пушек, сопровождающих их ИС-БМП-1, шли в атаку по полю полигона.

Комбриг генерал-майор Романов лишь морщился, наблюдая в бинокль, как то там, то сям бронированные машины останавливаются посреди учебного боя, что указывало на ту или иную поломку, потерю гусеницы, ещё какую проблему, которая не позволяла танку продолжить выполнение поставленной задачи.

Что ж, ИС-1 и ИС-2, как и САУ-381, САУ-152А «Город» и ИС-БМП-1 «Баргузин» – машины хорошие, перспективные, с отличной гетерогенной катаной броней, разнесёнными дальномерами, приборами ночного видения нового поколения и всем прочим, но всё ещё очень и очень сырые, с кучей детских болезней, устранять которые придётся ещё не год и не два. Конечно, они не идут ни в какое сравнение с его старыми ТРБЗ-20М, у которых хоть и была 107-миллиметровая пушка, но толку от неё в современном бою было бы немного, слишком уж медленными и неповоротливыми они были, да и живучесть была, с учётом толщины брони, вечно ломающихся двигателей и подвесок, мягко говоря, так себе. Да и сняли их давно с производства. Впрочем, именно на ТРБЗ-20М сам князь императорской крови провоевал всю Третью Тихоокеанскую войну и совершил прорыв фронта под Мукденом и осуществил легендарный марш-бросок на Порт-Артур. Так что в том, что государь и государыня 9 мая 1922 года подняли Флаг Империи – Знамя Богородицы на высочайшей точке Порт-Артура, поставив таким образом точку в Третьей Тихоокеанской войне, есть заслуга и самого Андрея Александровича. И всех тех, кто девять месяцев сражался на гигантском театре военных действий от Чукотки до Новой Зеландии. В том числе и его родных братьев.

Разумеется, за прошедшие с тех дней одиннадцать лет у них сменилось не одно поколение танков. Машины становились мощнее, манёвреннее, бронированнее, с лучшим вооружением и новыми боеприпасами к нему. Но новые «Ратники» и «Витязи», конечно, были совершенно новым словом в танкостроении. В данный момент, насколько было известно Андрею Александровичу, ни у кого в мире нет ничего похожего не только в поле, но даже на чертёжных досках. Нет, понятно, что вероятные противники не спали, те же немецкие «Рыси» были весьма неплохи и имели хорошие перспективы в части возможной модернизации. И главное, что Германия явно готовит мощности для массового производства этого танка, если поступит такой заказ от Минвооружений. А вот сколько за год Россия сможет произвести новых ИСов – это тайна за семью печатями даже для него, князя императорской крови и генерал-майора танковых войск, командира элитной танковой бригады. Было ясно, что их в войска на данный момент поступило всего пара-тройка сотен штук и пока идёт обкатка новых машин. Так что, случись сейчас война, Армия Единства и Армия Рима пока будут воевать тысячами своих единых Т-50 «Легион» с их, пусть и сорокапятимиллиметровой, но длинноствольной пушкой, а также хорошей подвижностью и приличной для танков такого класса броней. К тому же у этих танков конструкция башни позволяла в нужное время установить уже куда более мощные 57-мм или 76-мм орудия.

«Легионы», кстати, судя по полю учений, почти не ломались, что и не удивительно, ведь совместная русско-итальянская машина уже четыре года в строю и прошла не только полигонные испытания, но и была обкатана в ряде военных конфликтов за пределами Единства и Рима, а также в умиротворении ряда местных восстаний в необъятных пределах Империй. Так что этот танк если ещё и не набрал своей оптимальной технической формы, то уже точно был близок к пику своего развития.

И нужно признать, что принятая в свое время стратегия создавать унифицированными и стандартизированными определённые виды вооружений и боеприпасов давали свои плоды. Сам Андрей Александрович не раз и не два посещал Италию в рамках обмена опытом, консультируя союзников в части танковых сражений, и видел, что итальянцы в середине 20-х годов очень и очень сильно отставали от танковой школы и опыта Армии Единства в части бронетехники. После неплохих в общем «Фиата»-3000 и дальнейших серий «Фиат»-3001-3008, и «Ансальдо» L-25 и L-26, римлян понесло куда-то не туда. Их конструкторы и генералы почему-то возомнили, что впредь сражаться им придётся либо в Африке против туземных племён, либо в Малой Азии или на Ближнем Востоке, против противника не слишком более умелого и технически оснащенного, чем негры из центральной Африки.

В общем, пришлось главных союзников возвращать на грешную землю.

Танки Т-50, штурмовые 76-мм самоходные орудия «Шмель», стандартные пушки, гаубицы, бронетранспортёры и боевые машины пехоты, вся номенклатура боеприпасов к ним – все это стало основой вооружённых сил стран Новоримского Союза. Военные заказы централизованно распределялись Союзпланом, а подготовку курировал Объединённый Генштаб Сил НРС. Поэтому почти во всех странах Союза были примерно те же танки, грузовики, снаряды и патроны. И в случае начала большой войны Союзплан легко мог перераспределять и перебрасывать военные заказы между многочисленными предприятиями с учётом возможностей и мощностей, а логистические центры и службы легко могли перемещать ремонтные возможности, а также боеприпасы между воюющими частями и подразделениями в рамках вероятного многотысячекилометрового театра военных действий.

Все экипажи учились и набирались опыта на единых самолётах, танках, самоходках, орудиях, все подразделения армий НРС были стандартизированы, и их солдаты готовились по единым программам, а все их командиры учились в централизованных военных учебных заведениях. Офицеры НРС минимум на месяц в году отправлялись на стажировку в другую армию НРС, обучаясь взаимодействию и вырабатывая чувство локтя со своими коллегами по Союзу. А в каждой стране Союза была хотя бы одна усиленная совместная бригада или дивизия. В таких дивизиях служили военнослужащие как страны её расквартирования, так и других стран НРС. Причем 40–50 % состава таких формирований составляли русские. Везде. Кроме России. «Ставропольская» и «Пешпекская» интербригады на ситуацию в России никак бы не повлияли. А вот «Тибрская» и «Лаурская» были очень к месту расположены у Орлеана и Рима…

И разумеется, основой сил Новоримского Союза стали Армия и Флот Единства, как наиболее мощная, имеющая богатый боевой опыт и традиции, и наиболее оснащённая в техническом отношении составная часть Сил Союза. Что в общем-то и неудивительно, ведь те же итальянцы (да простит государыня) в качестве единого государства нация очень молодая и по-южному темпераментная, а греки, болгары, румыны, сербы и прочие члены НРС – слишком невелики по численности населения и по размеру своих вооружённых сил.

Да и не поспевали они за темпами и масштабами развития России и Ромеи. В последние пятнадцать лет Россия, с воцарением императора Михаила Второго, не переставала удивлять мир темпами экономического роста, промышленного развития, индустриализации, электрификации, темпами строительства дорог и мостов, развития речного и морского транспорта, а, главное, темпами научно-технического развития. Ведь помимо прибывших за полтора десятилетия десятков, а может, и сотен тысяч иммигрантов-переселенцев-специалистов (включая множество учёных, конструкторов и просто хороших крепких профессионалов) в самом Единстве за пятнадцать лет было открыто более сотни высших и среднетехнических учебных заведений, а безграмотность среди населения была ликвидирована почти полностью. А это давало свой жирный бонус к темпам развития науки и техники.

Темпы развития были такими, что даже Италия, в 1917 году куда более технически развитая страна, вынуждена была принять стандарты и принципы организации учебного процесса Единства. Благо царственный отец Императрицы Единства не стал играть в гордую и глупую независимость, одобрив «Стандартизацию Процессов в НРС». В общем, не только Силы Союза, не только промышленность и наука, но сама система образования НРС двигались в последние годы чётко вместе и в одном направлении.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КРЫМ. ЕВПАТОРИЯ. ЛЕТНИЙ ЛАГЕРЬ ЗВЁЗДНОГО ЛИЦЕЯ. 2 июня 1933 года

Юная Мария Михайловна вышла на импровизированную сцену у самой кромки прибоя. Сегодня творческий экзамен. Опасная штука. Уж лучше было бы в очередной раз на стену горящего дома взобраться. Но нет, сейчас требовалась утончённая грация, точность движений в танце и невозможность допустить малейшей фальши в игре на скрипке. А мелодия хотя и была довольно живой и озорной, но была одновременно и довольно сложной даже в исполнении без движения, а тут ещё и активный танец. Пусть и плавный, спасибо и на этом добрым испытателям, но танцы на песке на линии волн – это удовольствие ещё то. Но, как шутит папа, мы же не ищем легких путей, правда?

Впрочем, в Звёздном лицее не было спуска никому. Особенно если ты дочь императора. Ведь не могло быть и речи о том, чтобы члены императорской фамилии, и, уж тем более дети императора – цесаревич, царевны и царевичи ударили в грязь лицом перед остальными учащимися. И так высокородные учатся в лицее в нарушение строгих правил и исключительно по персональному Именному Повелению. В виде ИСКЛЮЧЕНИЯ.

Да, исключений было немало. Детям высшей знати, с дозволения императора, дозволялось учиться в самом престижном лицее Империи. Но учиться предстояло среди сирот, среди тех, кто потерял отца, мать или обоих родителей на фронтах. Для более простой знатной публики исключения были возможны только за совершенно выдающиеся подвиги и достижения родителей. Впрочем, для них были всё так же открыты престижнейшие Пажеский корпус, военные училища и Смольный институт благородных девиц. Но именно Звёздный рождал элиту элит. И Империи было всё равно – царевна ты или же дочь погибшего на войне унтер-офицера. Для Империи все равны. Вот уже пятнадцать лет Звёздный лицей и Звёздный университет формировали те самые сливки общества, которые формировали будущее. Попасть сюда считалось невероятной удачей и настоящим счастьем, персональной путёвкой в будущую жизнь, полную славы и самого невероятного Служения.

Конечно, царским детям и тем, кто попал в лицей в виде исключения, до содранных в кровь ногтей приходилось доказывать своё право быть здесь и учиться в стенах альма-матер. И то, что прощалось детям погибших за Отечество, тем же графам, князьям и царевичам не прощалось никогда. Высокий титул означал в лицее лишь самые высокие требования.

Да, за пятнадцать лет не раз высокородные дети пытались сформировать из себя «элиту лицея», но император карал эти потуги самым беспощадным образом. Элита должна вырасти среди народа и быть частью его, формируя свою команду из сокурсников по Звёздному. Кому не нравится – шуруйте в Пажеский корпус. Или в тот же Смольный.

Нет, разумеется, не было и речи о том, что выходцы из простого народа могли кататься словно сыр в масле. Отбор был жесточайшим и вылететь можно было за любую провинность или тупость, а в отличие от высокородных соучеников, такие «умники» на своём будущем могли сразу же если не поставить крест, то как минимум очень и очень сильно это самое своё будущее себе осложнить. Учебных заведений в Империи много, но вот Звёздный только один. Здесь даже заграничные императоры, короли и принцы с принцессами учатся.

Почётно и престижно. Как папа говорит: «Мегапрестижно».

Что уж говорить о детях унтер-офицеров.

Объявление на поляне:

– Лицеистка Мария Романова с испытательной программой.

Её императорская царственность, волнуясь, вышла на «сцену» и склонила голову в формальном концертном поклоне. Чёрт бы побрал все эти испытания. Но скрипка в одной руке и смычок в другой. И впереди озорной танец, который должны оценить испытатели. Но и аплодисменты и поддержка лицеистов играет немаловажную роль.

Хорошо хоть мелодия была оригинальной. По большому секрету её для экзамена написал лично папа. И вручил ей ноты, заговорщически подмигнув и сказав: «Это мелодия из будущего. Поверь мне. Но не говори об этом никому, что это я написал».

Маша вздохнула, набирая воздух в лёгкие. Как выражается мама: «Если Мася облажается, то её из лицея никто, конечно, не выгонит, но…». Но вот сама мама загрызёт точно. К тому же сейчас на её выступление смотрят младшие брат Вова и сестра Лиза. Нельзя ведь дать им повод смеяться над старшей тринадцатилетней сестрой. Эти мелкие занозы ведь своего не упустят.

Что ж, не дрейфь, царевна! И да пребудет с тобой Сила!

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ЦАРЬГРАД. НОВОСИБИРСКИЙ ДВОРЕЦ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 2 июня 1933 года

Маша не удосужилась накинуть халат. Да и во имя чего? В квартире тепло, а стесняться ей было некого. И стесняться ей было нечего. Подтянутая стройная фигура женщины тридцати двух лет от роду не несла на себе практически никаких следов четырёх беременностей и пятерых детей. Она следила за собой, грудь лишь налилась, но ничуть не испортилась (возможно сыграли роль наличие кормилиц и постоянные занятия в спортзале), да и насколько я помнил её фотографии из моего времени, она и до старости была довольно худощавой, так что лишние килограммы от беременностей ей не грозили. Тем более что и в моей истории у неё тоже было пятеро детей. И ничего, жирка как-то не добавилось особо.

Да, что там говорить, Маша сейчас – женщина в самом высшем расцвете своих физических сил и максимальности своей природной сексуальности, которой, впрочем, ей и раньше было не занимать. Как и итальянского южного темперамента. Она буквально дышала страстью. Но была исключительно верной женой. Со всеми вытекающими для меня последствиями. Впрочем, я пока не слишком страдал от этого, хотя и с тревогой задумывался о будущем, слишком уж велика у нас была разница в возрасте. Мужики не всегда в строю, и когда-нибудь это неприятное время наступит и для меня. Ладно. Фигня всё. Мужчина, пока жив, всегда может осчастливить женщину свою.

Императрица смотрела в окно на наш новый величественный город. Новую столицу. О чём она думала?

Вероятно, ни о чём, размышляя о чём-то своём, о женском. Вряд ли она сравнивала открывшиеся виды с холмов Нового Царьграда с монументальными новостройками Москвы и Константинополя. И вряд ли любовалась речными красотами Оби, облагороженными гранитом набережных. Уверен, что попроси я её потом описать свои впечатления от Нового Царьграда, в ответ услышу что-то типа: «Холодно». И я не удивлюсь. Ну, не любила закоренелая средиземноморская южанка северный климат даже летом, хоть ты плачь, что уж говорить о других временах года. Ездила, много всего царица посещала, выступала, где надо, по всей необъятной Империи. Даже в Романове-на-Мурмане была. Но не любила она северный климат. А ведь для неё понятие «север» – это всё то, что севернее южного берега Крыма. Так что…

Нет, она любила кататься на лыжах на Кавказе, любила конные зимние прогулки и горячий ароматный глинтвейн в нашем охотничьем домике в подмосковном Марфино, любила всё с этим связанное, но это так, отдельный экзотический отдых. Тур. Даже экспедиция. А потом скорее назад, на юга. Ведь даже московская осенне-зимняя погода, когда полгода не видно солнца по две-три недели подряд, вызывала у неё хандру и апатию, она сразу начинала болеть, кашлять и сопливить. Ходить с красным носом и вечным носовым платком в рукаве. Что уж говорить о реакции нежного её организма на сибирские берега Оби, пусть даже со всеми величественными новостройками. Пусть даже летом. Про всякий там сибирский и дальневосточный гнус я уж молчу. Да и сколько таких городов и строек она повидала за последние шестнадцать лет? А сколько ещё ей предстоит увидеть…

Императрица задумчиво сказала, не отрывая взгляда от панорамы за окном:

– Знаешь, я всегда в детстве мечтала стать драконицей. Да и потом тоже.

– Хотелось всё сжечь?

Отрицание.

– Нет, не только в плане умения изрыгать огонь. Я хотела быть величественной, прекрасной и одновременно очень и очень опасной. Бесконечно опасной и прекрасной. Чтобы шелестела металлом и сверкала на солнце огнём моя чешуя, а крылья раскинулись на половину мира.

Маша помолчала.

– Парадокс. Люди никогда не видели драконов. Вероятно, их вообще никогда не было. Но отчего в нас такая тяга к их мифическому величию? Даже в твоё время были популярны всякого рода россказни о разных рептилоидах, которые тайно правят миром. Откуда это в нас? Почему именно рептилии вызывают такое мощное чувство? Но рептилии холодные и страшные, а драконы… Драконы прекрасны. Я всегда обожала их.

У императрицы нередко случались вот такие потоки сознания. Впрочем, как и у меня, как и любого другого человека. Что она хотела этим сказать? Вполне вероятно, что и ничего. Просто хотелось высказаться. Что-то навеяло. И что меняется от того, что это говорит абсолютно нагая молодая женщина на фоне окна, за которым видна новая столица её Империи? Была ли она сейчас драконицей в душе?

Разумеется, меня она сейчас не видит. Но я всё равно пожимаю плечами.

– В моё время был анекдот. Всё вокруг сожжено, горит деревня, валяются обгоревшие трупы и всё такое. А на пригорке лежит дракон, смотрит на зарево и восклицает восторженно: «Да, вот такой вот я забавный зверёк!»

Но Маша не смеётся. Возможно, даже обижается моей глупой неуместной шутке, которая разрушила её настроение.

– А ты стал жесток.

Хмыкаю.

– В плане чего?

Пожатие голыми плечами.

– Не знаю. Вообще. За прошедшие годы стало в тебе чего-то больше, чего-то меньше. Жестокости стало намного больше. Твой взгляд стал холодным. Иногда даже ледяным. Даже мне бывает неуютно.

Лениво прикрываю глаза. Вот делать ей после постели больше нечего, как заводить философские разговоры, а мне потом всё это расхлёбывать? Но это Маша, с этим можно только смириться.

– Брось. Я прям душка сам по себе.

– Суворину расскажешь. Но факт есть факт – ты изменился. Я смотрела на тебя на Новой Земле. Холод так и шёл от тебя. Лёд. Даже атомный взрыв никак не тронул тебя.

– Это климат северный повлиял. Зато ты прямо сияла.

Хмурое:

– Да ну тебя…

Пытаюсь вернуть романтику. Подхожу и обнимаю любимую.

– Солнце, вот ты любишь философские разговоры после постели. На фига оно нам? Мы столько летели, столько видели, а у тебя опять какая-то философия в голове. Давай-ка я лучше к тебе попристаю! Предлагаю повторить!

Маша вздохнула, гоня мысли и дурное настроение, сладко и очень эротично потянулась на фоне окна, а затем промурлыкала:

– Ты же знаешь, когда мне сильно хорошо, во мне просыпается старая карга и я начинаю нудить…

В её голосе отнюдь не слышится отрицание. Сгребаю её в охапку и тащу в постель.

– Кто это у нас тут «старая карга»?

Визг… Смех… Постель сделала ПУФФФФФФФФ…

И тут СТУК В ДВЕРЬ. Событие очень редкое и очень недоброе. Спешное выбираюсь из-под одеяла и, накинув, халат, спешу к двери квартиры.

Мой адъютант генерал Качалов.

Шифрограмма.

Молния.

Миллион мгновений спустя возвращаюсь в нашу спальню.

Тревожное:

– Что случилось?!

Пожимаю плечами.

– Ники умер. В горах. Сердце.

Часть вторая. 1934

Глава III. Атомный ветер

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ ЗЕМЛЯ. ПОЛИГОН. 23 апреля 1934 года

День истины.

Через неделю меня ждёт Москва и Первомай. Так уж сложилось, что царь-батюшка, в моём лице, всегда встречает Первомай с жителями Первопрестольной. Маша бывает в Москве не так часто, предпочитая возглавлять праздничные мероприятия в куда более тёплом Константинополе, стоя рядом с моей сестрицей Ольгой, Местоблюстительницей Престола Ромеи. Из новшеств в этом году будут два события – цесаревич Александр встретит Первомай в нашей нынешней столице Единства городе Новый Царьград, а стоящая второй в очереди на престол царевна Виктория почтит своим присутствием и вниманием славный Санкт-Петербург. Что ж, через пару недель близнецам исполнится по шестнадцать лет, так что пора им взваливать на себя и более тяжелый груз государственных обязанностей.

Сашке к тому же после этого предстоит вояж на поезде по маршруту Новый Царьград – Красноярск – Иркутск – Чита – Харбин – Архангело-Михайловск – Порт-Артур (на суперавианосце «Архистратиг Михаил» с группой прикрытия в виде суперлинкора «Святая Русь» с кораблями сопровождения) – Владивосток – Александровск-Сахалинский – Хабаровск и обратно в европейскую часть России. Пора будущему императору земли свои посмотреть, с людьми познакомиться, да и себя показать тоже.

Вика тоже не ограничится Питером, посетив на обратном пути Ригу, Псков, Минск, Киев, Херсон, Николаев и Одессу. Встречи, выступления, экскурсии, открытия учебных заведений, благотворительность, много всяких мероприятий в рамках Ведомств Императрицы Марии. И это при том, что по пути в Санкт-Петербург из Города она уже почтила своим вниманием Ялту, Керчь, Мариуполь, Таганрог, Харьков, Белгород, Тулу, Москву, Тверь и Гатчину (будь она неладна со своим гротом, хотя кто бы жаловался!). Пусть девочка опыта набирается. В жизни пригодится.

Вообще же, я был намерен вернуть старую традицию соправления, когда действующий правитель назначает себе соправителя-наследника и поэтапно, плавно, передает ему часть своей власти, а преемник набирается опыта государственного управления, интриг и всего, что будет сопровождать его всю жизнь, всего, что потребуется от него, как от мудрого и эффективного правителя огромной Империи.

Но это всё после и всё потом. Сегодня день истины. День, когда, возможно, изменится будущее. В очередной раз. Но разве мне привыкать? Как говорится, назвался попаданцем – лезь в историю!

Вообще же, страна всё быстрее милитаризировалась, и это, как мне кажется, чувствовалось даже в воздухе. Впрочем, она и до этого была милитаризирована до неприличия, пусть часто это было скрыто под какими-то красивыми обёртками, типа Императорского Корпуса Служения и прочего. Или тех же Ведомств Императрицы Марии, где всё, по сути, было подчинено подготовке кадров и структур для будущей войны и жизни населения в военный период, хоть и прикрывалось это всё благотворительностью, заботой о сирых и убогих, повышением грамотности населения и прочей борьбой с беспризорностью и безграмотностью, которых у нас давным-давно и нет.

И конечно же обязательную воинскую повинность мы не отменили, лишь переименовав её в почётный воинский долг. Эффективность таких солдат в бою была невелика, по сравнению с кадровой армией, но решительно нельзя допустить ситуации, чтобы десятки миллионов потенциальных солдат мобилизационного резерва не знали элементарных вещей и вели себя как бараны в случае призыва на фронт. Пока мы оценивали наш мобилизационный потенциал в пятьдесят миллионов человек. Разумеется, мужики старших возрастов, которые не прошли Великую войну, считались условно годными, но за последние пятнадцать лет мы заново подготовили больше тридцати миллионов тех, кто точно знал, с какой стороны держать гранатомёт, автомат или винтовку, как взаимодействовать с бронетехникой или как против неё воевать. Не говоря уж о том, что в отличие от сухопутной обычной армии, где служили два года, три года у меня служили не только на флоте, но и в Лейб-гвардии, в десантно-штурмовых, в танковых войсках, авиации, в общем везде, где служба связана со знанием техники и умением с ней обращаться. Техника требует навыков и опыта, два года службы для этого недостаточно. Кстати, попасть в эти войска было голубой мечтой любого крестьянского сына, ибо это был золотой билет в будущее – служба была жирной не только в плане тягот и лишений, но и жирной в плане содержания и обучения. Дембель из танковых войск или Лейб-гвардии был не просто белым человеком, он ещё и носом воротил, выбирая из множества предложений относительно работы по окончанию срока службы.

Да, им приходилось ежегодно проходить военные месячные сборы. Ну, так и всем приходилось в той или иной мере. Да, их каждый раз на сборы отправляли в новый регион – от раскалённых песков Средней Азии до Заполярья, от песчаных пляжей Средиземноморья до полных гнусом сопок Сибири, от заснеженных гор Кавказа и до озер Финляндии. Но казна жалованье платила хорошее, плюс надбавки за сложность местности, плюс Империю можно посмотреть (мало ли, вдруг где-то бойцу больше понравится), да и развеяться после домашней рутины не помешает, повидав однополчан, да и себя миру показав тоже.

Я ждал войну. Я готовился к ней. Готовился самым серьезным и решительным образом. Готовились и мои враги. Пора расставить все точки над i в будущем глобальном конфликте.

Ветер ударил мне в лицо. На лётное поле садились три вертолёта СиВ-14Л с гостями и три вертолёта с сопровождением и обеспечением. Ударно-штурмовые Че-3 ушли на вираж, ожидая взлета головной машины.

А вот и мои высокие гости.

Обмен поклонами с Хирохито. Жму руку всем троим.

– Приветствую вас на полигоне, господа. Если ничего срочно не нужно, то прошу на мой борт. Приглашаю вас на небольшую экскурсию.

Три императора поднимаются со мной на борт моего СиВ-14К. Машина не такая роскошная, как доставившие их сюда «люксы», но это настоящий летающий командный центр.

Понятно, что вся их свита осталась на лётном поле. Это было условием моей экскурсии. Всё, что я хочу показать, увидят лишь три монарха. Что называется, не под запись.

Четыре императора. Какой ещё вертолёт в мире нёс в своём чреве такую компанию за один раз?

Прошлогодние похороны Николая, а точнее высокородная тусовка вокруг них, подтвердили, что в Европе и мире пока не сложилась окончательная конфигурация союзов в будущей войне. Новоримский Союз – это понятно, для того он и союз, в том числе и военный. Впрочем, Франция все юлила и никак не могла определиться, к кому она относится – к умным или красивым. Ассоциативное членство в НРС давало этой Империи большое пространство для манёвра.

Германия тоже никак не могла определиться с направлением экспансии, имея аргументы «за» и «против» каждого варианта. Мне отлично был известен план немецкого генштаба о сухопутной войне в Европе, который сводился к трём пунктам: 1. Нанести сокрушающий удар по Франции. 2. В случае, если НРС вступит в войну, сдержать натиск Сил Союза, отсидевшись в самых мощных на континенте казематах Линии Барбароссы. 3. После капитуляции Франции и явной бесперспективности штурма укрепрайонов Барбароссы принудить НРС сесть за стол переговоров. Такая стратегия имела право на существование, и у нас, конечно же, были свои планы на сей счет. Но зачем мне это всё?

Япония, потерпев поражение в Третьей Тихоокеанской войне и не имея особых перспектив в войне с нами на континенте, тем не менее остро нуждалась в новых территориях и новых ресурсах. Оказавшись зажатыми между тремя великими державами и Францией, японцы неизбежно посматривали в сторону Китая, рассчитывая на то, что раздробленная на военные клики Поднебесная не выдержит удара, и на то, что мы не вмешаемся. Но у нас с Цин был договор о взаимопомощи, и столкновение между нами могло стать неизбежным.

Зажимаю пальцами кнопку гарнитуры на лётном шлеме.

– Вот, коллеги, вашему вниманию весьма интересное место. Мы его облетим по кругу на разных высотах, чтобы вы смогли все рассмотреть.

Сидящие в таких же шлемах императоры кивнули и уставились каждый в свой иллюминатор.

Место третьего по счету атомного испытания. Тогда у меня гостем был мой царственный итальянский тесть. Виктор впечатлился шоу куда больше, чем его старшая дочь на первом испытании. Впрочем, Маша об этом знала полтора десятка лет, так что удивить её было сложно.

Слегка припорошенный снегом лунный пейзаж, усеянный руинами зданий, остовами сгоревшей техники и всем прочим, что полагается иметь на полигонах в таких вот случаях.

Убедившись, что все всё рассмотрели как следует, даю команду командиру корабля сменить курс и лететь к точке Б.

Объект Омега-31. Практически посёлок, состоящий из многоэтажных домов и условного пригорода. Какие-то здания действительно каменные или деревянные, но большая часть конечно же декорации, созданные для антуража. На улицах видны автомобили, танки и прочая бронетехника. Манекены, изображающие прохожих. И много привязанных животных – коров, коз, свиней. Всё по-настоящему, без халтуры. На местном аэродроме даже стоят самолёты и построены ангары.

Наш вертолёт ложится на обратный курс. Императоры молчат. Соглашусь – увиденное завораживает и наводит на мысли. Большей частью нехорошие. Они, в принципе, знали, куда я их приглашаю и зачем. Более того, и в Германии, и даже немножко в Японии с Францией, полным ходом шли исследования в рамках собственных атомных проектов. Так что общее представление они имели. Но именно что общее – там, где мы пёрли вперед, чётко понимая цель и принципы её достижения, имея для этого все ресурсы, им приходилось идти на ощупь, преодолевая проблемы с кадрами, теорией, оборудованием и расщепляющимися элементами.

Так что я не сомневаюсь в том, что мои царственные коллеги понимают, что именно тут происходит.

И произойдёт.

В самое ближайшее время.

Что позвал я их не просто так.

Тем более что свои атомные проекты разрабатывались и в США, и в Великобритании. Разведка об этих работах моим сегодняшним гостям наверняка докладывала.

Посадка. Вертолёты потом улетают на запасной аэродром подальше от будущего эпицентра.

Выслушиваю доклады научников. Киваю. Вроде всё пока штатно.

На нас навешивают свинцовую броню и шлемы. Все присутствующие проходят в бункер. Только вот доступ непосредственно в пункт визуального наблюдения открыт только для императоров. Вся их свита отправляется этажом ниже. Никаких окон там нет, экранов тоже. Могут смотреть друг на друга и ощущать дрожание земли. Мы никому не дадим тут ничего посмотреть и подсмотреть. Не их собачьего ума тема. Никаких образцов, фотографий, кинохроники, тем более графиков и таблиц с чертежами они не получат и не увидят. Как говорится, жуй мухоморы и смотри стену.

Научный руководитель проекта «Астра» барон Хлопин сообщил:

– Ваши величества, сейчас вашему вниманию будет представлено испытание тактического атомного боеприпаса расчетной мощностью порядка сорока килотонн в тротиловом эквиваленте. Взрыв воздушный. Высота триста метров над уровнем земли. Доставка осуществляется дальним бомбардировщиком АНТ-16.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ОДЕССА. 23 апреля 1934 года

Приморский бульвар. Лавочка. Двое.

– Сёма, вы таки слышали, что случилось с мадам Шниперсон?

– Нет, а шо там?

– Боречка таки прислал телеграмму из Москвы! Он поступил в авиационный институт учиться на инженера! Разве мама его за этим в Москву посылала, вот скажите на милость?

Ухмылка.

– Да как же, мадам Шниперсон ведь всю жизнь мечтала, чтобы Боречка стал стоматологом. Представляю, что она сказала, прочитав телеграмму от любимого младшего сына.

– Это слушал весь двор и часть соседней улицы! Ведь мадам Шниперсон так мечтала починить свои зубы и иметь обеспеченную старость!

Оба рассмеялись. Наконец Сёма покачал головой:

– Мадам Шниперсон, вообще-то, не на что жаловаться. Старший сын Изя уже дослужился до полковника и таки имеет хорошее жалованье, а девочки достаточно удачно вышли замуж. Во всяком случае, их мужья вовсе не босяки с Привоза.

Кивок.

– Соглашусь с вами, Сёма. Но это же мадам Шниперсон и её мечта!

Вновь улыбки.

Помолчали.

Внизу шумел порт. Суда сновали по акватории, что те черноморские бычки в ведре.

– Хочу вам заметить, Давид, что, несмотря на ограничения на экспорт зерна в этом и прошлом году, движения в порту меньше не стало, хотя в прошлом году вы меня уверяли в обратном! Обороты растут, и я даже не знаю, как они будут справляться, когда в следующем году ограничения на зерно отменят. А они таки отменят, попомните моё слово!

Собеседник вздохнул.

– Они расширяются.

– Кто – «они»?

– И порт. И Империя. И боюсь, что той Одессы, которую мы знаем, уже нет и скоро совсем не будет. Порт растет, а город растет ещё быстрее. Всё больше народу приезжает из Бессарабии, Новороссии и Малороссии. Да и из центральных губерний не все добираются до Ромеи, оседая в Одессе. Так что, цените, Сёма, этот тёплый вечер, хорошую компанию и наслаждайтесь нашей Одессой такой, какая она есть.

И словно в подтверждение его слов ожил громкоговоритель на столбе и сказал:

– Добрый вечер всем жителям Одессы! У микрофона Надана Абезгауз с выпуском новостей этого часа. В рамках государственной программы «Культурные грани Империи и мира» нынешний 1934 год объявлен годом северных народов. По этому случаю в нашем городе организована выставка предметов быта и искусства, а также фотографии из разных уголков Севера нашей великой Империи. Также все желающие смогут посмотреть фильм о жизни и природе…

Сёма ткнул пальцем в сторону тарелки на столбе и кивнул со значением:

– Вот. О чём я вам и толкую вот уже битый час. Ещё и чукчи в нашу Одессу приедут, вот увидите.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ ЗЕМЛЯ. РОГАЧЁВО. ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА «СИЯНИЕ». КОМАНДОВАНИЕ ОПЕРАТИВНОЙ АВИАГРУППЫ «СЕВЕР». 23 апреля 1934 года

Над нашими царственными головами шла воздушная эскадра. Реактивный дальний бомбардировщик АНТ-16 со стреловидным крылом, способный нести атомное оружие, и дюжина реактивных истребителей СиГ-9, во многом аналог известных в моё время истребителей МиГ-17. Сикорский и Гуревич сделали хорошую машину. Пока ни у кого в мире нет ничего подобного.

– Вашему вниманию, коллеги, представлен бомбардировщик АНТ-16. Способен нести атомные бомбы. Собственно, вы сами видели результат. Боевой радиус действия – три тысячи километров. Учитывая нашу гигантскую территорию и наши авиабазы в Европе, Азии и Африке, в Тихом и Индийском океанах, охват возможных ударов можете прикинуть сами. И да, забыл добавить, скорость бомбардировщика и истребителей – тысяча километров в час. А теперь я хочу пригласить вас отдохнуть и посмотреть кино…

…Полчаса спустя я позволил себе прервать гнетущее молчание:

– Коллеги, вы всё видели воочию. Это оружие сметёт с лица земли любой город, любой транспортный узел, любую наземную группировку и любую эскадру морского флота…

Это да. Ад морского удара им был только что явлен на экране. Бывшие линейные крейсера «Австралия» и «Новая Зеландия», несколько наших старых броненосцев и крейсеров, эсминцы, транспорты, прочий хлам. Всё это было собрано в бухте, на которую АНТ-16 сбросил бомбу в сорок килотонн. Конечно, в реальной жизни ущерб не будет таким уж глобальным, ядерное оружие не слишком эффективно против флота, но выглядело эпично. Нашим взрывотехникам пришлось повозиться, чтобы увеличить количество затонувших в ходе атомной бомбардировки кораблей. Но моим гостям знать об этих нюансах вовсе необязательно. На экране всё действительно впечатляет зрителя. Как и вспышка, слизнувшая с палуб коз и свиней, как и ожоги у уцелевших, как и явные признаки радиоактивного заражения.

– …Скажу больше, уровень заражения на палубах уцелевших кораблей таков, что, даже дойдя до порта, практически весь личный состав надолго выйдет из строя. Половина из них умрут от лучевой болезни. Остальные больше никогда не смогут вернуться в строй. Эскадра или база, на которую будет сброшена такая бомба, перестанет существовать как боевая единица.

Пауза.

– Коллеги. Я осведомлён о том, что в каждой из ваших держав, и не только ваших, ведутся исследования атомного ядра. Мы опережаем всех в мире в этой сфере лет на пять-десять. Практические результаты вы видели своими глазами. К моменту, когда такое оружие появится у кого-то ещё, у нас уже будут арсеналы в сотни и тысячи зарядов, со всеми причитающимися к ним средствами доставки в любую точку планеты. Поэтому я хочу официально заявить о том, что Силы Единства будут защищать наших союзников по Новоримскому Союзу, а также союзников, с кем у России или Ромеи подписаны двусторонние договора о дружбе и взаимной помощи. Защищать всеми требуемыми способами. Добавлю также, что мы – миролюбивая нация. Мы не хотим войн. Мы за мир со всеми нашими добрыми соседями. И хочу вас лично заверить, что вам нас опасаться не нужно. Мы не ударим в спину. Мы всегда поможем, мы за сотрудничество и взаимовыгодную стратегическую торговлю с нашими друзьями. Планета велика и места хватит для каждого из нас.

Вот пусть теперь и живут с этим.

* * *

ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ТИРУССКОЕ. ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ. ПАЛЕАТИР. 25 апреля 1934 года

Деньги. Тирус был буквально опутан оковами денег и деньги фонтанировали из его недр. Нефть и газ. Многое другое. Эта земля просто дышала добычей. Отец посадил его на трон Великого княжества Тирусского, но при этом жестко ограничил самостоятельность княжества. Большая часть акций компаний, которые занимались разведкой, добычей и транспортировкой богатств недр Тируса, контролировала или Ромея, или непосредственно сам царственный отец Михаил.

Император Единства объяснил сие просто: «Я не хочу, чтобы твой наследник почувствовал себя настолько самостоятельным, чтобы бросить вызов России». Но ведь это будет неизвестно когда, и случится ли вообще, а вот расхлёбывать ситуацию ему, Георгию, приходилось уже сейчас.

В принципе, территория княжества не такая уж и большая. Головной остров Тирус, острова Арад и Олений, архипелаг Русалок. Казалось бы, и всё. Но прогнозы по объёмам нефти в месторождениях просто кружили голову.

Да, было много возни с местными племенами и их вождями. Но после ухода британцев из этой части Ближнего Востока власть Единства здесь никем не подвергалась сомнению. Да, частенько случались всякого рода мятежи и восстания племён, но это все давилось обычными полицейскими операциями по восстановлению порядка. Иногда, правда, приходилось привлекать авиацию, но обычно дело разрешалось и сугубо наземными силами.

Силы княжества были невелики, но Георгий с самого начала согласился с советами отца организовать подвижный ударный кулак, а всяких местных привлекать только как ополчение и легкую конницу. Как любил повторять отец: «Ты должен иметь возможность и быть в состоянии выдержать любую войну Судного дня в одиночку хотя бы в течение двух недель, пока не подойдут подкрепления». Поэтому в составе Сил Тируса была и авиация, и бронетехника, и флот, и силы специальных операций и прочие современные военные чудеса. В настоящее время Силы Тируса могли выдержать (и победить) столкновения с любыми соседями, не входящими ныне пока в состав Ромеи.

Вообще же, регион был сложным и опасным. Персидский залив – лакомый кусок для всех сверхдержав. И если Тирус, даже в случае блокады Залива со стороны Индийского океана, мог снабжаться напрямую со стороны «Большой земли» через порты Кувейта, то вот поставки нефти в мир могли быть обрублены довольно легко.

В том числе и самим Тирусом.

* * *

(Текст Виталия Сергеева)

США. Южная Каролина. Баронство Хобкоу. Поместье Бернарда Баруха. 25 апреля 1934 года

– Ну ладно, мальчики, – Энн Барух встала с плетеного кресла, – мы с Леонорой оставим вас, нам надо подготовиться к встрече внука и девочек.

– Конечно, дорогая, – на правах хозяина сказал Бернард.

Его брат Сайлинг кивнул в ответ, отпуская свою супругу с невесткой. Дамы, шурша юбками, скрылись в доме.

– Я вижу, что Энн примирилась наконец с выбором Белль, Берни?

– Давно уже, Сайли. После смерти зятя год наза, они друг другу много писали. Она скучает по ней и хочет наконец увидеть внука.

– Наделала тогда Изабелла дел. Свадебный переполох был даже на биржах! – с улыбкой припомнил Сайлинг.

– Да уж! А помнишь какой здесь переполох стоял? – грустно пошутил брат.

– Помню. Лео еле успокоила тогда Энн. Но на венчании она был «сама сдержанность». – продолжил Сайлинг.

– Мне тоже не просто тогда согласие далось. Я даже готов был примириться с родством с Михаилом, но жених!!! Будто моложе не нашлось! – Берни говорил с горчинкой в голосе.

– Ну, как оказалось, герцог Питер вполне ещё бойкий мужчина. Майкл по всем признакам его сын. И что у герцога с ромейской местоблюстительницей так не получилось?

– Нелюбовь. Или несовместимость. По-моему, они глубоко ненавидели друг друга, какая уж тут любовь. Впрочем, это их дело. Что касается моей дочери, то Энн после рождения Майкла как-то успокоилась. Хотя всё пилила меня поначалу, Сайли. Говорила, что это «лавандовый брак».

– Да. Она женщина старого воспитания, к тому же она была в этой части права. Старый герцог-то после свадьбы явно к мужчинам охладел, а Белль успокоилась только за пару лет. Как наседка была у постели мужа.

– Любовь – странная вещь. Часто необъяснимая, – сказал Бернард и, удалившись в свои мысли, замолчал.

Четырнадцать лет прошло с тех пор, как его старшая дочь уехала в Константинопольский университет. Год тысяча девятьсот двадцатый вообще был жарким. «Год трех полупрезидетнов» как шутят газетчики[1]. А Энн всегда была против этой блажи дочери. Да и он, Бернард Барух, если бы знал дальнейшее, не стал бы ей потакать… Впрочем, кого он обманывает? Ему был нужен человек при Михаиле. Человек, который может подойти близко. Но он и не надеялся, что настолько. Белль вошла в императорскую семью. Точнее через герцогиню Изабеллу Бернардовну Ольденбургскую-Барух его фамилия породнилась с русским пантократором… Тогда в 1925-м он, не доверяя брату, телеграфу и спецпосланникам-хангарам, сразу вылетел в Константинополь. Трудный был разговор с Михаилом. Странно, они вроде оба были против этого брака, но по итогу согласились что надо уважать выбор его дочери… Неисповедимы пути Господни. И вот уже завтра внуку восемь лет…

– Ты посмотрел присланные тебе документы? – прервал размышления брата Сайлинг.

– Да. И фильм посмотрел. – ответил Бернард, выходя из задумчивости.

– Мне как-то кажется, что Миша обошел нас на повороте. – иронично заметил Сайлинг.

– Ненамного. Но времени, на которое мы рассчитывали, у нас нет. – Берни уже полностью переключился на новую тему.

– Я тоже полагаю, что он впереди нас года на два-три.

– Больше, брат. Я успел навести кое-какие справки. У нас на удивление мало в этой сфере толковых физиков. Но, главное, за последние годы в Северной Америке обанкрочены и уничтожены практически все радиевые и урановые шахты. Как, впрочем, и Бельгийском Конго.

Бернард говорил это мерно и чётко.

Сайлинг усмехнулся:

– И я не удивлюсь, если узнаю имя бенефициара.

– Ты прав. Это наш «Царь Тирский». Михаил и не скрывал особо. Нам же и правительству эти бесполезные копи были не интересны тогда.

– Да. Тогда мы были заняты более щедрой жатвой. А Михаил, даже когда мы ему отказали в новых вливаниях в двадцать первом, всегда выполнял договорённости. Трудно его было не пустить на «обкоски», – заметил Сайлинг.

– Вот он на межах немногим меньше нашего и накосил, – пошутил Бернард. – Теперь же он нас этим фильмом и парадом авиации пригласил в долю…

– Ты считаешь эту Супербомбу перспективным вложением, брат? – с утвердительными нотками в голосе спросил Сайлинг.

– Да, Сайли. Конечно, эффекта от ядерного боеприпаса немногим больше, чем от трёх десятков супербомбардировщиков, но картинка эффектная, согласись. Только на ней одной можно все вложения отбить на бирже. Да и его реактивные аэропланы могут доходно пошуметь, но пока не более.

– И ты думаешь, что Михаил пустит нас в эти проекты?

– У себя нет, а здесь он не будет против. – характерная улыбка озарила лицо и глаза Бернарда Баруха. – Не чужие же люди.

– Не чужие. Даже договорились что в случае опасности нужно не за час, а хотя бы за сутки предупреждать. А лучше за неделю чтоб успеть отыграть на бирже. – Сайлинг ответил шуткой. – Надеюсь, что как принцу Паллавичини в Лондонской подворотне в двадцать первом году, нам прятаться не придётся[2].

– Не стоит обольщаться, брат. Миша стал жёстче, хоть и до этого был далеко не душка. Он уже показал, что мы можем в этой Игре и проиграть. И немало проиграть. Единственное, чего у него не отнять – он всегда держит своё слово.

– И что ты предлагаешь, Берни?

– Думать, Сайли, думать. Как всегда, не складывать яйца в одну корзину. Но нам точно надо очень спешить, а его надо притормозить любым способом.

– Снова заморозим инвестиции? – спросил Сайлинг.

– Это всё уже не поможет. Скорее навредит. А вот война в Европе должна начаться раньше. Мы же снова года на два возьмем в ней паузу. Так и выровняемся на повороте.

– Соглашусь, брат. Мишу мы сейчас не свалим, – спокойно проговорил Сайлинг Барух. – Но Лондон и Берлин должны быть наши.

– Наши или в руинах. Во всяком случае, нужно доиграть начатое в четырнадцатом… – не закончил Бернард.

Хлопки дверей и радостные возгласы прервали его на полуслове.

– Ладно, брат, продолжим вечером, похоже, твой внук и дочери приехали. – сказал, поднимаясь из кресла Сайлинг.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. СИБИРЬ. ГДЕ-ТО СЕВЕРО-ВОСТОЧНЕЕ ТОМСКА. БОРТ № 1А. САМОЛЁТ ПЕ-8ОН-И. 26 апреля 1934 года

Что ж, как и ожидалось, высочайшая тусовка на Новой Земле закончилась. Закончилось массовым перелётом в Новый Царьград, осмотром местных достопримечательностей, переговорами за круглым столом и с глазу на глаз.

Тёрли хорошо. Весьма качественно. Увиденное и показанное произвело впечатление. Всем было ясно, что это не постановка и не единичный экземпляр Бомбы, ведь они видели один взрыв воочию, один в кинохронике над заливом и лично осмотрели оплавленную воронку на месте ещё одного взрыва. А взрывы эти были явно не единственными. Значит, бомбы у России есть. Их не одна, и не десять (осталось девять в реальности). Реактивную авиацию они видели, носитель видели, заявленная мной дальность бомбометания в три тысячи километров требует проверки, но на общем фоне они скорее согласятся и поверят.

Каков итог?

Судя по кулуарным переговорам и общей дискуссии, Анри вновь сильно воспылал любовью и страстью в адрес моей дочери, уточняя заодно варианты расширения межгосударственного сотрудничества и усиления взаимной безопасности. Конечно, в Орлеане знали о планах немцев ударить по Франции в случае начала континентальной войны. А тут вот такая оказия подвернулась – будущий тесть, как оказалось, мало того что могущественен, так и может по голове настучать сейчас любому. А Франция пока не в том положении, чтобы гордо отвергать все варианты помощи. Тем более такие. Да и колонии им нужно как-то сохранить от разграбления и изымания.

Германия и Япония в лице их монархов погрузились в раздумья, перемежающиеся с размышлениями. Увиденное наводило на думы тяжкие. Россия обладает атомным оружием, в этом нет сомнений. Сколько его? Поди знай. Но явно хватит на то, чтобы закидать такими бомбами ключевые города, центры, базы и скопления войск. Что превращало войну в опасную бессмыслицу, чреватую разгромом. Однако при этом и Хирохито и Вильгельм III с глазу на глаз задали мне один и тот же вопрос: как отнесется Единство к войне Германии с Британией или войне между Японией и США? Можно ли быть уверенным в нейтралитете и окажет ли Россия помощь, в том числе и военную?

При этом намёк на продажу хотя бы одной бомбы так явно звучал в подтексте, что я едва не рассмеялся.

Конечно, мы поддержим и поможем чем можем.

Ядерный гриб над Скапа-Флоу или над каким-нибудь Сан-Диего вполне отвечает моему эстетическому восприятию прекрасного. А насмотревшиеся кино соседи уже едва успевали промакивать слюнки платочком, стараясь соблюсти рамки приличия. Ведь я сделал им предложение, от которого просто невозможно отказаться. И без всякого пистолета, приставленного к голове.

Я дал им решение всех проблем. Воевать на суше больше не нужно. Нерешаемая проблема с флотом противника решается одним-двумя ударами. Ответить противнику будет просто нечем. А дальше фантазия каждого начинала буквально кипеть от возбуждения, и высадка германских войск в Британии виделась сущим пустяком.

Что ж, гости улетели, или уехали на поездах, оставив меня наедине с моими мыслями.

Вы хотите спросить – нужна ли мне война? Я вам прямо и честно отвечу – да. Война мне нужна. Желательно без моего участия, но там уж как получится. Хочешь мира в будущем – победи врага сейчас. А уж врагов у нас…

Я отлично помнил Холодную войну и знал её итоги. Никакого «мир-дружба-жвачка» в этом мире не существует. Не бывает. Или мы их, или они нас. Америка в моей истории допустила глупость, не разделив Россию после 1991 года. Повторять их ошибки я не намерен.

Впереди Глобальная война. На уничтожение одной из сторон. И Германия, Франция и Япония мне нужны на нашей стороне. И мне абсолютно безразлично, что и как они захватят в ходе этой войны. Мы будем их снабжать всем необходимым. Они разгромят наших общих врагов, но и надорвут свои силы. И сейчас я не боюсь вероломного удара с их стороны. Они всё видели. Так что – нет, не боюсь. Мне и существующих девяти зарядов хватит выбомбить вусмерть что Германию, что Японию. А через год у меня их будет с полсотни. И бомб, и боеголовок на ракеты, и атомных тактических зарядов для дальнобойных орудий и орудий главного калибра суперлинкоров.

При полном превосходстве Сил Союза.

Мы потратили столько безумных денег на разработку атомной бомбы и новейшей техники, что хочется надеяться, что в войну нас втянут не сразу.

А пока я летел в наш новый город. Точнее в два – Усть-Озёрск и Александровск-на-Касе. Сегодня открытие нашего большого инфраструктурного проекта, который мы строили в общей сложности десять лет.

Обь-Енисейский канал.

Опыт Первой русско-японской войны показал, что пропускная способность Транссиба слишком мала, чтобы надёжно снабжать Дальний Восток и армию. И по нашим расчетам, даже нынешние новые линии не решают проблему полностью, к тому же новые дороги идут через территорию Монголии и Китая, а эпопею с КВЖД по итогам Первой Русско-японской войны мы уже проходили. Так что нужна альтернатива.

Так что сегодня я завершаю вторую уже капитальную, реконструкцию канала. А задачка была ещё та. Построить в два раза более длинный канал с характеристиками канала Волга-Дон было очень непросто. 217 километров и 14 шлюзов (шлюзовых развязок), ширина 25 метров, глубина пять. Не Суэц и не Панамский канал, конечно, но вполне сопоставим с каналом Волга-Дон. Во всяком случае, для речных судов должно хватить на какое-то время. Лучшее мы сейчас тупо не потянем.

Тупо нет денег.

Эта чудо-затея и так влетела казне в такую копеечку, что я несколько раз всерьез подумывал остановить стройку. Ведь работы приходилось вести в совершенно диких и неприспособленных для жизни человека местах у самого чёрта на куличках. Кругом тайга, куда необходимо было доставить огромное количество людей, которых нужно было кормить, снабжать, лечить и строить детям школы, и много-много техники со всеми вытекающими. Пришлось строить два мини-города и десяток новых рабочих посёлков, с соответствующими дорогами, складами и всем прочим. Пришлось строить порт в Усть-Озёрске для подвоза стройматериалов и прочего, построили на линии канала три аэродрома, а также аэродром с причальными мачтами и эллингами для грузовых дирижаблей и их сцепок.

И это не говоря уж о том, что много работ было проведено по расширению и углублению рек между каналом и великими речными магистралями Обью и Енисеем, работ по созданию фарватеров на озёрах по пути следования, так чтобы через всю систему могли проходить суда класса река-море с осадкой до 4,5 метра, шириной до 19 и грузоподъемностью в пять тысяч тонн. Суда самого различного назначения – сухогрузы, танкеры, контейнеровозы, пассажирские суда разных классов, включая круизные лайнеры.

Конечно, затея была очень и очень дорогой, а коммерческий эффект и окупаемость наступят нескоро. Да и пропускная способность такого канала была не слишком большой. Но Империи нужна была Сибирь, мне нужна была водная транспортная магистраль через неё всю. Здесь появятся русские города и предприятия, начнется разработка разведанных месторождений, значительно облегчится снабжение городов и посёлков в бассейнах Оби и Енисея (и частично Ангары, пока увы, из-за порогов судоходство там ограничено), в том числе и Новый Царьград задышит полной транспортной грудью. Впрочем, не буду я портить свой новый город – транспортным узлом и логистическим центром столицы останется стремительно растущий Новониколаевск.

Ладно, не суть.

А суть в том, что в Сибирь и на Дальний Восток прибывает ежегодно примерно по миллиону новых переселенцев к тем двадцати миллионам, которые уже переселились в регион и Сунгарию за эти пятнадцать лет программы переселения. Так что мне (и им) эта водная артерия была нужна как воздух.

И я верю, что в ближайшие лет десять-пятнадцать мы завершим строительство каскада гидроэлектростанций на Ангаре и не только сможем запитать электричеством весь регион, но и сможем соединить водным транспортным путём Новый Царьград и Иркутск. Байкал травить, конечно, не хочется, но посмотрим. В любом случае масса людей после завершения строительства канала останется в Сибири и осядет на берегах Оби или Енисея. А может, они двинут дальше – объекты на Ангаре, Амуре и Лене тоже ждут своих героев.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 30 апреля 1934 года

Дверь в кабинет открылась и на пороге возникла супруга (кто бы ещё посмел вот так войти без стука?), спросившая:

– Сильно занят?

Слегка озадаченно смотрю на Машу, сменившую свой привычный уже генеральский мундир на совершенно умопомрачительное облегающее фигуру платье, которое, впрочем, прикрывал длинный кардиган.

– Ну, дела вот текущие… Как и всегда.

Кивок.

– Да. Дела. Текущие и всякие. Как и всегда.

Императрица защёлкнула блокировку двери, сняла кардиган и одним движением сбросила с себя платье. А под ним, кроме самой царицы, ничего и не оказалось…

Такие вот у нас дела.

Она делано потупила глазки и произнесла:

– Ваше всевеличие, ваша верная подданная нижайше просит дозволения на высочайшую аудиенцию. Можно на две. Или на три.

Смеюсь.

– Ох ты и затейница! Нижайше, значит?

Маша грациозно обошла стол и эффектно наклонилась, произнеся мне на ухо горячо и страстно:

– Ага. Нижайше. Буквально парочку аудиенций… Высочайших…

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 30 апреля 1934 года

Вожу пальцами, едва касаясь влажной кожи любимой. Маша расслабленно лежит рядом в постели, мечтательно улыбаясь чему-то своему, женскому.

– О чём думаешь?

– О мечте, которая никогда не сбудется. Много лет мечтаю проехать совершенно обнаженной на Европе по нашей конной ферме в Константинополе. Мчать по лугам и рощам. Так чтобы галопом, чтобы свист в ушах и горячие струи ветра по всей коже…

Усмехаюсь.

– И кто же тебе мешает осуществить эту мечту?

Ухмылка:

– А люди? Там же полно народу. Охрана всякая. Обслуга. Садовники. Никогда не знаешь, кто и под каким кустом притаился тихонько, дабы не мозолить лишний раз глаза августейшему начальству.

Маша вдруг поднимается на локоть и лукаво смотрит на меня.

– Или ты согласен на то, чтобы твоей голой женой любовались всякие посторонние?

Уже смеюсь:

– А я их всех выселю километров на десять от фермы. Так что сможешь гарцевать сколько угодно. И, кстати, уверен, что, глядя на твое облегающее и довольно смелое платье, тебя сейчас мысленно раздевали все мужчины во дворце. Ты же пришла почти нагая. А ты говоришь «ферма».

Царица вновь улеглась и томно потянулась.

– А, плевать мне на их мнение. Ты же знаешь, я никогда не страдала условностями и прочими благоглупостями. К тому же меня почти полностью прикрывал кардиган. Вообще же, хотеть раздеть привлекательную молодую женщину – это обычное и правильное желание любого нормального здорового мужчины.

– Даже если эта женщина – сама императрица?

Жена щёлкает меня по носу и озорно отвечает:

– Особенно, если эта женщина – сама императрица! Но не всем везёт так, как тебе! Так что цени!

– Давай-ка я тебя оценю ещё разок. Надо проверить кое-что…

Некоторое время мы ещё повозились в постели, после чего Маша затихла, положив голову мне на плечо. Наконец она сказала с ноткой пепла в голосе:

– Знаешь, почему я сейчас вот так пришла? Я вдруг почувствовала такую невыносимую тоску, что захотелось рыдать. Рыдать и буквально выть. Поняла, что мы не ценим каждый миг нашего счастья. Всё какие-то у нас дела, державные обязанности, прочие текущие заботы, войны, коалиции, атомные бомбы всякие. И так проходит вся наша жизнь. Проходит в заботах и делах для других, всех прочих, а ведь это проходит мимо нас стороной сама наша жизнь и наше с тобой счастье. Мы же рискуем умереть в любой день. В нас может бросить бомбу или выстрелить террорист, мы можем погибнуть в какой-нибудь авиакатастрофе, может не раскрыться парашют. Просто запнуться на лестнице. Мы так часто в дороге или выступаем перед публикой, что… Всё что угодно может случиться. И даже если кто-то из нас один выживет, разве будет он впредь счастлив?

Я вспомнил свой давний сон, точнее кошмар, что я сижу у могилы Маши, «вспоминая», как «выжил при взрыве бомбы террориста, а она погибла», и мороз пробежал по моей спине. Маша меж тем заводилась всё больше и продолжала яростно отчаянно шептать:

– Не знаю, что со мной случилось, но я вдруг почувствовала, что всё вокруг пустое, что я должна пойти к тебе НЕМЕДЛЕННО, отринув все свои и твои дела. Прийти к тебе не как императрица или генерал, а просто как женщина. Любимая, как я надеюсь, женщина. И желанная. Прийти к тебе во всей красе своей и насладиться нашим общим счастьем наших минут любви. Вот так.

Горячие губы у уха и шёпот:

– Я – женщина, понимаешь? Мечтающая и ждущая. Мне хочется не только державных обязанностей, но и простой настоящей любви. Боюсь терять время. Боюсь потом выть в подушку ночами от горя и от того, что не поняла, не оценила каждый миг счастья в своей жизни, что всё упустила по глупости своей. Уже ведь было такое, когда ты заболел «американкой» и едва не умер тогда в восемнадцатом. Ведь время идёт. Почти семнадцать лет мы женаты. Мы не молодеем. А время ускользает. У нас всё дела-дела. Не хочу на старости лет вспоминать дела. Пусть этим историки занимаются, экскурсоводы рассказывают. Это не наше. Пустое это. Давай не дадим нашему времени просто кануть в Лету, просто уйти бессмысленно. Я – твоя. Только твоя. Помни об этом. Помни и о том, что я всё же живая, а не механический коронованный робот для исполнения государственных функций. Что мы друг для друга дороже всего на свете, кроме наших детей. Что для нас двоих есть вещи, которые важнее любой войны или какой-то там атомной бомбы. Я тебя очень люблю. Просто люблю. Здесь и сейчас. Без всяких там бомб и обязанностей. Они остались где-то там, за дверью. Я же просто хочу вот так быть в твоих объятьях. Хотя бы иногда.

Ответный поцелуй.

– Я тоже люблю тебя, счастье моё. Навсегда я…

Маша быстро прикрыла мои губы ладошкой.

– Нет. Не надо. Молчи. Слова пусты и не имеют смысла. Мне не нужны дежурные фразы. Просто дорожи мной. Люби меня такой, какая я есть. Люби, и мне больше ничего от тебя не нужно.

Глава IV. Мир летит, ковыляя во мгле

ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. РЕЙМС. ОСОБНЯК КНЯЗЕЙ ОСТРОВЫХ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 5 августа 1934 года

«Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу».

Так сказал в моё время Юрий Левитанский.

«Каждый выбирает по себе».

Что ж, женщину я выбрал ещё семнадцать лет назад и не ошибся в своём выборе. С религией всё было понятно изначально, но вот что касается дороги…

Дороги-дороги. Как же вы до́роги. Во всех смыслах этого слова.

За окном бушевала буря. Дождь ливнем хлестал по стёклам, а градины-гадины мерзко стучали по металлу оконного отлива и водосточных труб. Наплевав на август, в Реймсе сегодня вдруг прилично похолодало, да так, что мне даже пришлось разжечь камин. Впрочем, старинный дом и сам по себе был отнюдь не тем местом, где в больших и высоких каменных комнатах могло быть сильно тепло даже в летнюю жару, что уж говорить о такой погоде, как сейчас.

Интересно, как тут зимой? Хотя вряд ли мы когда-нибудь посетим Реймс в зимнюю пору. Тут и летом-то делать нечего, не считая посещения кафедрального собора, который вот уже много столетий был традиционным местом коронации французских королей. А в остальном Реймс – дыра дырой. Глубокая провинция, к тому же крепко разрушенная в ходе Великой войны и германской оккупации. Впрочем, купленный мною по случаю особняк почти не пострадал, не считая незначительных повреждений. Так что, в отличие от окружающего восстановленного новодела, этот особняк был настоящим, добротным и аутентичным средневековым домом со всеми современными удобствами, с покрытыми мхом и плющом стенами и высокими стрельчатыми окнами.

Конечно, это было баловство, купить особняк в Реймсе. Зачем он нужен, если мы не собираемся тут бывать? Но не останавливаться же нам с Машей в эти дни в какой-то паршивой, пусть и самой фешенебельной гостинице! От приглашения занять комнаты во дворце То я решительно отказался. И мой начальник службы безопасности двора генерал Климович меня всецело в этом поддержал. Совершенно непонятно, что там и где в старых стенах дворца То. Зачем мне лишние приключения и прослушка, а моей СБД лишние хлопоты? Я уж не говорю о возможном сливе в жёлтую прессу каких-нибудь фотографий Маши, а ведь царица у меня – девушка совершенно без комплексов и нередко пребывает дома в весьма смелом наряде. Так что…

Да и потом, деньги за эту недвижимость я всегда могу вернуть назад, да ещё и с серьезным прибытком, ведь чего-то же стоит скромная табличка: «Этот дом принадлежал императору Михаилу и императрице Марии, которые проживали здесь в дни венчания Августейшей четы Генриха VI и Виктории Романовой, и коронации Её Величества Императорской Короной Франции»? Так что дом уйдет в разы дороже, чем он обошёлся мне изначально. В нём ещё и кино будут снимать.

Такой вот я меркантильный зверёк. Шутка. Ну, почти.

Маша, уже одетая в скромное и безумно дорогое платье, стояла у окна, зябко накинув на плечи свой мундир генерала Императорской Службы спасения. И глядя на неё, я невольно представлял фильм с её участием. Царица снималась в кино уже несколько раз в роли самой себя и всякий раз у неё это выходило великолепно. Многие профессиональные актрисы нервно топтались в сторонке, утирая едкие слёзы зависти.

А пока императрица просто стоит у окна, глядя на светопреставление по ту сторону стекла.

Мы ждём. Ждём с неба погоды.

Церемонию венчания сдвинули на два часа, дабы переждать бурю, благо синоптики и метеопосты с мест прогнозировали скорое окончание непогоды. Впрочем, глядя сейчас в окно, я с трудом мог себе представить начало церемонии в таких условиях.

Была ли природа против нас? Было ли это намёком Небес? Или это просто дождь?

Словно прочитав мои мысли, Маша вздохнула.

– День свадьбы Вики я представляла себе как-то иначе…

Изображаю оптимизм:

– Да ну, брось. Это просто дождь, который скоро закончится.

Но жена слишком хорошо меня знает и лишь кивает, деланно соглашаясь.

– Да, ты прав, конечно. Это просто дождь… Просто дождь. Ты прав.

Но кошки скребут на душе. И у неё, и у меня. Дай бог, чтобы это было просто предсвадебным волнением. Волнение родителей невесты естественно. В конце-то концов мы не каждый день выдаем дочку замуж.

Как сложится жизнь у Викуси? Нет, к Анри у меня особых претензий нет. Он уже не первый день на троне, у него за спиной Звёздный лицей и Орлеанский университет, он закончил Императорскую Французскую военную академию, он дипломированный пилот, да и в целом мальчику уже двадцать шесть лет, так что должен уже что-то соображать, тем более что при Дворе взрослеют очень быстро, а про скорость взросления монархов и говорить не приходится. То есть по всем параметрам Анри – вполне созревший и адекватный муж. И правитель. Но одно дело политика, а другое – переживания о судьбе родной дочери.

Императрица вздохнула и тихо прошлась по «комнате» размером с неплохой спортзал, провела ладонью по крышке белого концертного рояля. Рояль всегда был фишкой Маши и её обязательным требованием к любому нашему новому (и старому) жилищу. Обязательно чтоб был и обязательно чтоб самый-самый лучший. И такой рояль мог стоить порой дороже особняка, в который мы вселялись, но это ничуть не волновало царицу. Это было её требованием, и все службы учитывали этот факт при подготовке нашего очередного визита или переезда. В крайнем случае, в случае разового заезда куда-то в гости, она могла согласиться на арендованный рояль, но всё равно самый-самый лучший.

Просто самый.

Исключительно.

Маша могла быть абсолютно непритязательна в части еды или комфорта, но рояль…

Императрица села на табурет и вздохнула. Я лишь невольно залюбовался ею. В голубом с серебром платье, в накинутом на плечи сером мундире с золотыми погонами генерала, да ещё и за белым роялем она выглядела эпично и очень эффектно.

Её пальцы коснулись клавиш, и зал наполнился звуками музыки. «Юнона и Авось». «Я тебя никогда не увижу».

Грустные ноты бились о стены, словно стараясь вырваться на волю, освободить царицу от тоски и переживаний, но в то же время разворачивая в воздухе всю мощь и душевную силу той, чьи пальцы рождали это чудо.

Маша играла очень и очень хорошо. Профессионально. Так что её требования к роялям не были простой блажью капризной высокородной особы.

Она просто жила мелодией. Она могла спеть этот романс на русском, испанском или итальянском. Он глубоко тронул её, и после того дня, когда она пришла ко мне в кабинет «какая есть», Маша часто играла её, стараясь ценить каждый наш день вместе. Откровенно говоря, я не знал, как мне реагировать на это. Было ощущение, что жена каждый день готовится проститься. Больно. До крика.

За окном бушевал дождь.

Грустная мелодия.

Что сказать, я не знал. Как исправить тоску, я не знал тоже. Надеюсь, что это просто депресняк. Или какой-нибудь кризис среднего возраста. Или дочку просто замуж выдаём. Откуда мне знать, что в душе у женщин?

Ладно, всё будет хорошо.

Наверное.

Если Бог даст.

Со своей стороны я всё делаю для этого.

Решительно распахиваю створки окна. В лицо ударяет ветер и дождь. Долой депресняк!

Долой!

Сегодня тяжёлый день. Один из самых сложных в моей жизни.

Господи Боже, как же я устал от этих очередных «самых сложных дней»!

Мы уже на пороге всеобщей войны. Разумеется, в сроках ни о каком 1939-м или, тем более, о 1941-м и речи сейчас не было. Ещё год или два. И начнётся. Шло последнее формирование союзов и их составов. Пока мы лидировали в этой толкучке. В Лондоне и Вашингтоне очень хотели ополчить против нас Берлин и Токио, а, по возможности, и Орлеан, но пока что-то для них пошло не так. И прибывшие во Францию высокие делегации Великобритании и США пока лишь бессильно скрипели зубами, понимая, что континент уходит из-под их влияния, словно тот песок, сквозь пальцы.

Германия, Франция и Япония лишь вежливо кивали в ответ, на предложения из-за Канала и из-за океана.

Более того, за истекшие с конца апреля месяцы мои гости, побывавшие на Новой Земле и выслушавшие моё предложение, от которого невозможно было отказаться, развили бурную и кипучую деятельность. А мудрено ли? Россия даст всё необходимое, Россия защитит от любых проблем, Россия же вручит то самое чудо-оружие, которое способно решить любые военные проблемы. Так что, как говорили в моё время: «Цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи!»

Вот уже несколько дней в Реймсе, Париже, Версале и Орлеане шли бешеные консультации «на полях» делегаций разного состава и перечня участников. Как и всегда бывает в таких случаях, официальное мероприятие такого уровня неизбежно превратилось в саммит глав государств, да и событие происходило нерядовое. Шутка ли – два венчания одновременно! Царевна Единства выходит замуж за императора Франции, а сама Франция окончательно венчается с Новоримским Союзом!

Да, за три месяца произошло многое, да такое, что на этом фоне суета служб протокола Единства и Франции вокруг предстоящей свадьбы, равно как и неизбежное принятие Викой католичества, выглядело сущим пустяком.

Что ж, судьба невест монархов часто требует определенных обрядов и исполнения требований закона о престолонаследии, и с этим ничего не поделать. Православная мать моей Маши, выходя замуж за итальянского короля, приняла католичество. Сама Маша из католичества перешла в православие, как это делали все невесты русских монархов и наследников престола до неё. Её сёстры Мафальда и Джованна после неё тоже стали православными, а вот теперь моя старшая дочь приняла католичество. Увы, такова возвышенная проза бытия для столь высокородных невест, нравится нам это или нет.

Да, было такое, не раз случались казусы, когда потенциальная невеста отказывалась менять конфессию, но такая кандидатка немедленно выбывала из «конкурса невест», заведомо обреченная на куда более скромный брак. Но, чай, сейчас не Средневековье, а, насколько я знал своих дочерей, ни одна из них не страдала особой набожностью и воспринимали они смену конфессии отнюдь не как личную трагедию Слова и Веры, а скорее, как выполнение требований дворцового протокола, которые необходимо соблюдать. Как там? Париж стоит мессы? Это вот как раз про монархов и их свадьбы.

К тому же особой религиозностью я сам, как Пантократор Восточных Церквей и Защитник Православия, тоже не слишком отличался, а Маша, при всей своей итальянской набожности, была настоящей принцессой и императрицей, и смотрела на державные обязанности адекватно, ставя государственные интересы выше всяких догм. Что, впрочем, не особо удивительно, иначе как бы она вышла замуж за русского царя?

Что касается всего прочего, то межгосударственное рубилово «на полях» венчания и коронации шло нешуточное, и только увеличивалось с каждым часом.

Мощь рояля нарастала. Я уже вполне ожидал увидеть сейчас Машу в стандартном гвардейском упражнении с двумя шашками, которые сверкающим вихрем разрезают воздух в самых замысловатых вращательных движениях. Да, эти упражнения были обязательными не только для казаков и горцев, но и для всех воинов Лейб-гвардии тоже. Особого боевого проку от таких «рубящих» ударов было немного, чисто «многочисленно порезать» визави или просто произвести впечатление на неокрепшие умы, слишком уж слаб был кистевой удар без серьезного замаха, но для общей ловкости и поддержания корпоративного духа Гвардии это было полезно.

Тем более что Маша могла и проткнуть, как вертел поросёнка. На раз-два.

Примеры были. Исчезали потом. Умолчу о подробностях, но Маша никогда не прощала своих личных врагов, и никогда не рассчитывала на систему, предпочитая свою верную руку и надёжный клинок. Конечно, всё это проходило в качестве дворцовых баек и слухов, но все приближённые знали, сколь грозным оружием в руках царицы может быть обыкновенная кавалерийская шашка. Или простая сапёрная лопатка. Да и просто голая ладонь.

И уж точно гламурной дворцовой дивой она никогда не была.

Впрочем, и Виктория не слишком далеко ушла от царственной мамы. Крутануть могла так, что французским мушкетёрам и не снилось, а тот же д'Артаньян загремел бы головушкой по мостовой Парижа в первые же пять секунд поединка. Я уж не говорю о таких практических мелочах, как автомат или банальный штык-нож в исполнении их обеих.

А пока Маша играла. Просто на рояле. Просто играла. Музицировала.

Ну, почти.

Да, наше общество милитаризировано. И ничего тут не поделать. Возникла новая каста военной аристократии, которая выдавила на обочину жизни прежние касты земельной и родовой элиты. Впрочем, последние довольно успешно вписались в военную и чиновничью аристократию через институт Служения. Но факт имеет место – новая аристократия буквально растолкала за прошедшие полтора десятка лет всю ту знать, которая почивала на лаврах при «кровавом царском режиме». И конечно же эпоха Великой войны и, главное, как это не покажется многим странным, эпоха Третьей Тихоокеанской войны породили новую, голодную и очень зубастую знать новой Империи. Аристократию, которая была готова порвать за Империю кого угодно, включая меня самого, если я пойду поперёк провозглашенных мной же идей.

Справедливость. Солидарность. Согласие. Служение.

Да, это не коммунизм, но нам ведь и не надо.

– Мне кажется, что буря заканчивается.

Отвлекаюсь от своих мыслей и бросаю взгляд в окно.

– Да, пожалуй, ты права.

Ироничная усмешка:

– Конечно, я же всегда права, как ты любишь выражаться.

Хмыкаю:

– Конечно. У умного мужа жена всегда права. Так меньше геморроя. Все равно муж поступит так, как сочтёт нужным. А умная жена не станет слишком уж доставать мужа своей правотой, не так ли?

Кивок.

– Все проблемы семей в том, что никто никого не слушает и каждый хочет доказать в своих собственных глазах своё исключительное право на последнее слово в споре, которого часто и не было в помине. Но фигня это всё. Дождь заканчивается, а значит, скоро нам уже следует ждать гонца с вестями из дворца То.

* * *

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМСКАЯ ЦЕНТРАЛЬНАЯ АФРИКА. ФОРТ-САВОЙ. РЕЗИДЕНЦИЯ ВИЦЕ-КОРОЛЯ. 5 августа 1934 года

Умберто откинулся в кресле.

Война в колонии затягивалась.

Формально, конечно, это не было войной, официально являясь лишь операцией по умиротворению бунтующих племён местных, но по факту это была война, поскольку британцы очень щедро снабжали и вооружали племена всем необходимым. Да так, что племена часто оказывались вооружены лучше, чем набранные из местных полки Африканской Римской гвардии. А собственно итальянских частей было тут совсем немного – пехотная дивизия, мотострелковый полк, танковый полк и смешанный авиационный полк. Вот и всё. И вопрос не в том, что в Риме не хотят выделять дополнительные войска, а в том, что пути снабжения очень непросты, плечо доставки велико, и снабжать соединение размером даже с армейский корпус не представлялось возможным.

Хорошо хоть Единство помогает, хотя их интерес, помимо чисто сырьевого, понятен – русские все время присылают на испытания в боевых условиях и в условиях Африки свои новые образцы техники и вооружений. Иногда штучно присылают, иногда целыми подразделениями. Естественно, вместе с техникой прибывают экипажи и прочий персонал, офицеры и рядовые получают личный боевой опыт, службы отрабатывают взаимодействие на удалённом театре военных действий и всё такое прочее. Отрабатывают, кстати, и взаимодействие с итальянскими коллегами в рамках единого командования Силами Союза.

Да, русские работали тут плотно. Иногда случалось, что войск Единства тут было больше, чем итальянских, но это были лишь эпизоды, когда русским нужно было провести учения, а также что-нибудь испытать, опробовать или проверить. Конечно, для России африканские заморочки Италии были лишь одним из пунктов обучения войск, ведь гигантская география Империи Единства позволяла проводить учения в любых климатических и географических условиях, но вот колоний в Африке, не считая Русского Сомали, у России не было. Так что Ливия и Римская Центральная Африка были частым местом всякого рода учений и боевых операций Сил Союза.

Впрочем, формально Сил Единства тут и не было. Сугубо частные военные компании, работающие по найму. Официально Единство никаким краем в войне в Ливии и РЦА не участвовало, а сам Рим запрос о военной помощи для действий в Римской Центральной Африке и Ливии никогда не посылал.

Что же касается сырья, то РЦА была просто необъятной кладовой, которая так важна была Римской империи.

Медь, алмазы, золото, графит, ильменит, железная руда, каолин, кианит, бурый уголь, известняк, марганец, монацит, кварц, рутил, соль, олово и уран.

Это всё, что нужно знать об интересах Римской империи и всего Новоримского Союза в здешних краях.

* * *

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМСКАЯ ЦЕНТРАЛЬНАЯ АФРИКА. ФОРТ-САВОЙ. ПИВНАЯ «КОРОНА САВОЙИ». 5 августа 1934 года

Мы летим, ковыляя во мгле.

Мы ползём на последнем крыле…

Народ в пивной подпевал известную мелодию, даже если кто-то и не знал русского языка. Песня была популярной, ибо русские с военно-воздушной базы «Африка-Центр» были постоянными ценителями свежего пива и прочих приятных напитков, которыми так славилась пивная «Корона Савойи».

Да, русские из ЧВК тут были завсегдатаями.

Русские самолёты взлетали и садились. Чуть ли не каждую неделю прибывали новые машины и подразделения, новые экипажи и техники. Шли учения и боевые вылеты. Так что конкурентами русским авиаторам были разве что русские же суровые танкисты и вышколенные римские императорские легионеры, но и у тех, и у других были свои бары и рестораны, так что безусловными лидерами в «Короне Савойи» были русские лётчики.

Вообще трудно было определить, кого нынче больше в Форт-Савойе – местных, итальянцев или русских. Конечно, это была римская колония и итальянцев тут было много, но и русских тут было не так чтобы сильно меньше. Русский язык был в ходу не только в крупных пивных, но и даже в самых захудалых лавках местных рынков. Военные из России чувствовали себя в Римской Центральной Африке так, словно они у себя дома. Вольготно себя чувствовали. И комфортно.

Впрочем, чему удивляться? Война на этих землях шла давно, то затухая, то разгораясь. Рим никогда и не пытался контролировать всю территорию колонии, как до них это не пытались сделать и французы. Да и зачем? Достаточно контролировать основные города, пути сообщения, да ещё важные месторождения. В остальном же пусть аборигены живут так, как хотят. Хоть режут друг друга, хоть детей выдают замуж, хоть съедают один другого заживо. Европейских хозяев колонии это интересует мало. Мало это интересовало и русских.

За исключением тех, кто приписал себя и своих детей к Миссии Освобождения. Вот за этих русские были готовы порвать в тряпку любого, будь он хоть британским офицером, хоть местным «полевым командиром» и вождём. Поэтому «освобожденцев» в этих краях старались не трогать, а местные просто стояли в очередях в Домах Освобождения.

Собственно, большая часть русских подразделений в РЦА формально числились лишь «простыми» охранными частями Миссии или вольнонаемными бойцами ЧВК. А там уж как противникам «повезёт». Как правило, не так чтобы уж и везло.

Старший лейтенант Никифоров кивнул восторженным аплодисментам и отложил гитару. Ему тут же поднесли кружку пенного тёмного пива, и он, под ликующие крики присутствующих, выпил поллитровую кружку пива одним махом.

Промокнув платочком свои роскошные усы, он степенно кивнул и уступил место на импровизированной сцене у барной стойки следующему офицеру.

Веселье было в полном разгаре. В пивной, как и всегда, были самые разные лица. И русские. И итальянские. И французские. И белые, и арабские, и чёрные. Всем тут были рады и никогда никому не отказывали.

Сегодня было особенно многолюдно. В баре был телевизор, и все ждали трансляцию венчания французского императора Генриха VI и русской царевны Виктории. Ради этой трансляции Россия запустила в небо множество дирижаблей, которые ретранслировали изображение из Франции по всей Европе, Азии, Африке и Северной Америке. Так что сейчас огромное количество зрителей по всему миру следили за новостями. Конечно, телевизоры были ещё редкостью, но в приличных местах телевизоры уже были.

Все ждали.

Ждали.

Многие считали, что свадьба повлияет на события. Другие (особенно женщины) очень переживали в части романтики и прочего.

Офицеры и генералы приглушенно обменивались мнениями.

Чиновники и серьезные обыватели тоже имели мнение на сей счет.

Для детей и аборигенов это было просто зрелище.

Свадьба начнется вот-вот.

* * *

ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. РЕЙМС. CATHEDRALE NOTRE-DAME DE REIMS. 5 августа 1934 года

«Какой-какой матери?» Дурацкая фраза крутилась у меня в голове и изгнать мне её не удавалось. Нервы, видимо. Не каждый день я выдаю старшую дочь замуж. Могу представить, как нервничает Маша. Она и сама была в этой роли семнадцать лет назад, и уверен, что сладко ей не было, и ничего романтического из сумасшедших дней после помолвки она и вспомнить не сможет.

Впрочем, Вике сейчас легче. Точнее, не легче. У неё просто ситуация другая. Из плюсов: Викуся и Анри знают друг друга много лет. Вместе учились в Звёздном, хотя и в разных группах, и на разных потоках. Но общались всё равно. Тем более что перспективы замужества царевны Виктории и императора Франции ни для кого не были особым секретом, в том числе и для них самих.

Не говоря уж о том, что в последние год-два Генрих VI Орлеанский занялся вопросом женитьбы самым серьезным образом, а уж после демонстрации в апреле этого года нашей атомной бомбы на Новой Земле он так воспылал чувствами, что буквально засыпал Вику своими знаками внимания.

Из минусов: сложная международная обстановка и наличие нескольких лагерей в самой Франции. Да и сама Франция за семнадцать лет так и не преодолела окончательно последствия бедствий, которые обрушились на неё в 1917 году. Поэтому официальный Орлеан лавировал между центрами силы как внутри страны, так и на международной арене. И возможности Единства защитить своего французского союзника представлялись в Орлеане и Париже далеко не очевидными. Огромное плечо доставки, возможность легко блокировать Францию на континенте, общая слабость экономики и вооруженных сил внушала определенные сомнения в том, что армия Франции сможет продержаться против тех же немцев хотя бы два-три месяца, пока НРС не скажет своё веское слово на поле боя. Потому и шли там во дворцах и штабах стратегические дискуссии – к умным они относятся или к красивым? Каждый вариант имел плюсы, но имел и огромные минусы. И только показ испытания на Новой Земле внёс ясность и определённость в голове молодого императора.

Пазл сложился.

Потому мы с Машей и Масей сегодня здесь. А Сашка остался в «лавке». Я не мог себе позволить роскошь ездить по мероприятиям с наследником престола в ситуации, когда «номер два» в очереди на престол выходит замуж и выпадает из списка престолонаследия, а Мария Михайловна из «номера три» в списке становится «номером два». Так что «номер один» по-любому должен быть в Константинополе, причем в шаговой доступности от Ситуационного центра.

«Какой-какой матери?» Реймсской. Бога Матери.

* * *

ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. РЕЙМС. CATHEDRALE NOTRE-DAME DE REIMS. 5 августа 1934 года

Полный собор самых высокородных и высокопоставленных гостей.

Императоры, короли и цари, аристократы, генералы и адмиралы, послы и посланники, лучшие люди города и империи.

Священнослужители всех рангов.

Собор, в котором венчались на царство короли Франции на протяжении многих веков.

Позади церемония бракосочетания августейших особ.

Виктория Русская плавно опускает свои колени на королевскую подушку.

Голова склонена перед царственным супругом.

Корона в руках мужа.

Молитва.

Корона плавно опускается на голову моей старшей дочери.

Императрица Франции Виктория поднимается в полный рост.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. УСТЬ-ОЗЁРСК. ТРАКТИР «У ГОРЫНЫЧА». 5 августа 1934 года

Императрица Виктория гордо поднялась на экране телевизора, и все присутствующие в трактире радостно возопили.

Зазвенели кружки, стаканы и бокалы.

Звучали здравицы.

Оглашали округу вопли восторженных русскоподданных.

Виват!!!

Теперь и Франция наша!!!

* * *

ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. ПАРИЖ. ЕЛИСЕЙСКИЕ ПОЛЯ. 5 августа 1934 года

Кайзер Германии Вильгельм III, стоя на гостевой трибуне, смотрел на движущиеся мимо него французские войска.

Довольно жалкое зрелище. Случись война, Рейх раздавил бы лягушатников за месяц, максимум за три. Если бы не риск вовлечь в войну весь Новоримский Союз, то Германия давно бы смела в Атлантику весь этот балаган.

Мимо браво маршировали французские пехотинцы. Лязгали гусеницами французские танки. Все эти громоздкие несуразные недоразумения, которые столь популярны у генштаба лягушатников. На их фоне переданные Россией новые танки Т-50-57 казались карликами, но Вилли отлично представлял себе эффективность этих машин. Германия закупила у Единства пять экземпляров этих танков для испытаний, и результаты специалистам Генштаба и Министерства вооружений крайне не понравились. А ведь в армиях Новоримского Союза по оценкам германских военных экспертов находится не менее семи-восьми тысяч танков Т-50 разных модификаций. Да, подавляющее большинство из них – это танки Т-50-37 и Т-50-45, но и Т-50-57 уже полным ходом поступают в войска, а разведка докладывает о том, что уже идёт подготовка к выпуску следующих за ними танков Т-50-76. Более того, где-то там, в тумане просторов России, уже испытывают новейшие тяжелые танки «Имперская Сила». Об этих ИСах пока ничего толком не известно, но ясно, что это куда более мощные по сравнению с Т-50 машины.

Впрочем, по сравнению с атомным взрывом на Новой Земле, свидетелем которого был сам Вильгельм, всё это просто пустяки. Само испытание, всё то, что сам кайзер видел в России за три поездки в эту страну за последние три месяца, убедили Вилли в том, что наземная война против Новоримского Союза может стать крайне опасной затеей. Русским удалось не только создать новые передовые образцы техники, но и в основном перестроить все армии стран НРС под единый стандарт с единым центром управления, что делало даже такую вечно расхлябанную армию, как румынская, весьма неприятным противником. Особенно при наличии в частях русских советников и координаторов. Тем более что вооружение Сил НРС было также стандартизировано.

Конечно, никто не запрещал конструкторам той же Румынии или Болгарии создавать свои образцы оружия или техники, но без одобрения Объединенного Испытательного комитета Сил Союза на вооружение ничего быть принято не могло. Нужно ли говорить, что в основном принимались образцы, созданные в Единстве и Италии? А все более-менее толковые конструкторы из прочих стран Новоримского Союза давно уже перебрались в КБ России, Ромеи и Италии? И что эти конструкторские бюро отнюдь не ездили на пикники? Более того, по данным германской разведки, все эти КБ, как и предприятия военно-промышленного комплекса, с весны этого года переведены на практически круглосуточный режим работы?

Силы НРС вдруг начали быстро насыщаться вооружением. Танки, самолёты, артиллерия, самоходки, боевые машины пехоты и бронетранспортёры, грузовые автомобили и легковые армейские вездеходы. И если раньше это всё шло в основном в тридцать полков Лейб-гвардии, то сейчас и остальные полки, бригады, дивизии и корпуса вдруг стали расти словно на дрожжах. Нет, мобилизация не объявлялась, эти части оставались кадрированными частями мирного времени, но количество техники в них не могло не беспокоить германских генералов. Ещё полгода, и армии НРС могут паровым катком покатить по Европе или Азии. И Вильгельм, как всякий адекватный правитель, не мог не беспокоиться по этому поводу. Конечно, Линия Барбароссы должна выдержать удар с Востока, но где вероятность того, что атомная бомбардировка не вскроет все эти форты и укрепрайоны, как нож консервную банку?

Однако и превентивный удар по России виделся малореальным. Разгромить войска русских в приграничных сражениях не получится, а затяжная война с противником, который обладает такой огромной территорией, промышленностью, удалённой от границы на тысячи километров, новейшими образцами вооружений, большой и боеспособной армией, и, главное, атомным оружием – это верный путь к катастрофе и гибели.

И, как это ни унизительно сознавать, главной гарантией безопасности Германии была ситуация, когда России просто не нужно воевать с Рейхом. Собственно, позвав на Новую Землю его самого, а также Анри и Хирохито, русский царь Михаил прямо заявил, что воевать с соседями не собирается, но будет защищать своих союзников всеми возможными способами, включая атомные бомбардировки. Это было эффектно. И сегодняшний брак между французским Анри и русской Викторией лишь стал подтверждением того, что в Орлеане все поняли верно и поспешили в объятия русского медведя. Впрочем, особого выбора у Анри и не было.

Над головами собравшихся толп и стоявших на высокой трибуне пошла авиация. Всякая. И довольно смешная французская, и русская. Россия тут не маскировалась «передачей техники Франции», а показала свои новейшие образцы, включая уже виденные им на Новой Земле реактивные АНТ-16 и СиГ-9.

Вильгельм покосился на стоявшего рядом английского монарха. Судя по выражению лица Эдуарда, увиденное ему крайне не нравилось. Так это он ещё атомного взрыва не видел. А вот сам Вильгельм вполне себе представлял, как с такого вот АНТ-16 может упасть атомная бомба на Лондон. И лично он сделает всё возможное, чтобы вместо Лондона целью бомбардировки не стал Берлин.

Да, Большая война близилась. Война приближалась.

Понятно, что сейчас во всех основных странах мира «атомная гонка» ускорилась до невозможности, но слишком далеко оторвались в этом вопросе русские. И судя по сводкам разведки и анализу германского Генштаба, бурный рост русской армии связан в первую очередь с предотвращением самой возможности остальных держав нанести превентивный коллективный удар по России, пока та не слишком вырвалась вперёд. Но нет, поздно. С таким ударом опоздали лет на пять.

А может, и на все пятнадцать.

И в этих условиях помимо «атомных проектов», где было ясно видно отставание от России, неизбежно ускорились исследования в части химического и бактериологического оружия. Определённые успехи были и у Германии, и имелись сведения об успехах в других странах, включая саму Россию, но химическое оружие имело слишком ограниченный радиус действия, а бактериологическое оружие было слишком непрогнозируемым, и могло нанести ущерб самим разработчикам куда больший, чем противнику. Не придумали ещё способа четко фокусировать летальное или поражающее действие только на определённых нациях и расах.

В любом случае гроза надвигалась.

И в этом контексте предстоящая свадьба испанского инфанта Хуана с немецкой принцессой Цецилией должна была укрепить позиции Германии в Европе и мире. Испания была очень нужна Рейху. И как союзник, и как будущий член Нордического Союза.

* * *

ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. ПАРИЖ. ЕЛИСЕЙСКИЕ ПОЛЯ. 5 августа 1934 года

Его королевское высочество инфант дон Хуан Карлос Тереса Сильвестре Альфонсо де Бурбон и Баттенберг граф Барселонский хмуро глядел на французский парад.

Мимо трибуны с высокими гостями катили танки и маршировала пехота.

Хорошо Анри. Он полновластный монарх, взявший в жены царевну Единства. А царственный отец Виктории за неё разорвёт на куски любого врага любимой дочери. Да, Франция всё ещё сильно отставала от ведущих держав Европы и в военной сфере, и в части экономики, но та же Франция была по целому ряду показателей впереди его родной Испании.

Его королевство буквально задыхалось в череде внутренних противоречий и захлёбывалось в остроте проблем в колониях. Неуверенная политика августейшего отца довела страну до явной перспективы коллапса. Слишком вырождался королевский Дом и отречение от прав на престол двух старших братьев лишь усугубило ситуацию. Кортесы всё громче требовали отречения короля и смены династии. И не последним аргументом было вырождение династии. Старший брат был болен гемофилией, средний был глухонемым, а о перспективах наследников самого Хуана ходили самые нехорошие разговоры.

Конечно, женитьба на германской принцессе Цецилии должна была поправить ситуацию. И в части наследственности, и в части престижа и власти правящей Династии.

Как бы то ни было, но Хуан теперь был главным и основным наследником престола. У Германии были свои цели в части этого династического брака, но главная цель Альфонсо XIII и самого Хуана состояла в стабилизации ситуации внутри самой Испании. Слишком было всё зыбко.

Лоялисты. Кортесы. Карлисты. Республиканцы. Социалисты. Освобожденцы. Анархисты.

Берлин же ко всему прочему категорически не хочет терять вольфрамовые копи, которые так необходимы для производства брони и снарядов. Да и вообще Испания была остро необходима Нордическому Союзу.

Однако и за спиной оппонентов стояли Великобритания и США.

Возможно, свадьба с Цецилией как-то улучшит ситуацию и укрепит положение королевского Дома внутри Испании, но пока было всё отнюдь не так хорошо.

Отнюдь.

* * *

(Текст Виталия Сергеева)

Французская Империя. Версаль. Бал. 5 августа 1934 года

– Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие.

Баронесса Элен Ван Нейевелт Ван де Хаар присела в церемониальном книксене. Стоявший рядом с ней мужчина средних лет склонил голову.

Император Михаил кивнул:

– Здравствуйте, баронесса, рад нашей новой встрече. Примите также мои соболезнования по поводу безвременной смерти вашего мужа. Он был достойным дворянином и выдающимся дипломатом.

Вновь придворный книксен.

– Благодарю вас, ваше величество.

Элен Ван Нейевелт, урождённая фон Ротшильд, в прошлом году была представлена русскому царю почившей в январе баронессой Эфрусси, также бывшей в замужестве Ротшильд. Элен сменила свойственницу в качестве представительницы этого Великого Дома при Высочайшей Особе Императора Единства.

Меж тем баронесса продолжила:

– Разрешите представить вам моего сына – барона Эдмона ван Зейлена ван Нейевелта.

Стоявший рядом с Элен мужчина поклонился императору. Михаил кивнул в ответ.

– Рад знакомству, барон. Примите мои соболезнования.

– Благодарю вас, Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие.

Царь благосклонно уточнил:

– Мне знакомо ваше лицо. Мы с вами, барон, ранее не виделись?

Поклон.

– Я имел честь работать референтом в посольстве Бельгии в Константинополе десять лет назад, но, к сожалению, не так долго, как бы мне того бы хотелось, и я не имел счастья быть представленным вашему Императорскому Всесвятейшеству и Величию.

Нейевелт в Константинополе служил не столько Бельгийскому королевству, сколько дому, в который он вошел благодаря матери. Старое поколение уходит, и Ротшильды решили передать от своей «австрийской» к своей «латинской» (бывшей «французской») ветви прямое общение с Домом Михаила.

– Вероятно, я видел вашу фотографию. Вы так же по дипломатической линии служите?

– Точно так, Ваше Всесвятейшество и Величие. Служил до последнего времени секретарем посольства Бельгийского королевства в Мадриде.

– Славно. И как там Мадрид?

– Бурлит, Gosudar. После отречения сразу двух наследников в Кортесах усиливается желание республики, да и у монархистов многие заговорили о смене ветви Династии.

Император кивнул. «Государь» было одобренное русским царём обращение к нему для младших представителей Домов. Эдмон явно обозначал свой настоящий статус.

– После Орлеана снова в Мадрид, барон?

– Нет, Gosudar. Я получил назначение послом Королевства в Мехико.

Сочувствующая улыбка:

– Поздравляю. Непростой участок работы.

Смиренный вздох в ответ:

– Спасибо, Gosudar. Общего с Испанией у Мексики лишь испанский язык и темперамент. Там действительно всё сложно, и я пока теряюсь в части того, с кем там можно договариваться.

Император Михаил усмехнулся:

– Мексика далеко, Эдмон, но я за тамошними социалистами приглядываю. Присмотритесь к Азеро. Из тех, кто в Мехико при власти, он наиболее перспективен и адекватен.

Поклон:

– Благодарю за совет, Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие. Инструкции из Брюсселя не слишком мне помогли в этом вопросе. Мексика слишком далека от наших государственных интересов. И лишь соседство с Соединенными Штатами не заставляет меня воспринимать это назначение как своего рода ссылку.

Качание головой:

– О, нет, барон, это очень интересная страна и очень интересное назначение, уж поверьте мне.

* * *

ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. ВЕРСАЛЬ. ОСОБНЯК КНЯЗЕЙ ОСТРОВЫХ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 6 августа 1934 года

Возможно, что брак нашей старшей дочери повлиял и на нас с Машей, но у нас тут был свой вариант бурной брачной ночи. Быть может, нервы требовали выхода, а может, сама ситуация навевала, но ночью я почти не спал, да и встал ни свет ни заря.

Новостей от новобрачных не было, так что пришлось заниматься делами, пока супруга сладко спит.

Что ж, бумаги и доклады поступали вне зависимости от моего местоположения, моего настроения или желания. Что ни говори, работаю я как тот гипермаркет – 24 часа в сутки и 365 дней в неделю. И это обычный щадящий режим. В условиях аврала всё это можно помножить на два, а то и на три.

С четвертью.

Свежие отчеты из Зоны 51 и с Новой Земли.

Первый отчёт – об очередном провале испытания новейшего сверхзвукового реактивного истребителя с рабочим индексом «Изделие 432». Машина разбилась. Пилот-испытатель погиб.

Плохо.

И первое плохо, и особенно второе. Подготовленный солдат всегда стоит дороже казённого имущества, что уж тут говорить о высококлассных специалистах, тем более такого высочайшего класса, какими были летчики-испытатели реактивной авиации.

У нас сейчас в разработке был с десяток перспективных моделей сверхзвуковых реактивных истребителей и бомбардировщиков, но пока особого прорыва не было ни по одному из направлений. Отказы, поломки, замечания, вновь отказы, продольные колебания, поперечная вибрация и всё такое прочее. Случались и катастрофы, как это обычно и бывает на испытаниях новой техники. Тем более такой принципиально новой, какой должна была стать (и станет!) сверхзвуковая реактивная авиация. Уж я-то знал, что за ней будущее, и не жалел на её развитие казённых ассигнований, научных и технических кадров, стендов, институтов, аэродинамических труб и конструкторских бюро. А это ведь сложнейший аппарат, для производства которого требуется огромное количество специалистов. Даже «простой» дядя Вася у станка, который точит для «простого» самолёта условную «простую» гайку, это тоже профессионал, тоже продукт многолетней системы обучения и повышения квалификации.

Что такое для державы очень дорогой самолёт/танк/орудие/корабль? Лишь воплощённый в металле продукт научного и технологического развития страны. Но нет ничего ценнее кадров, которые могут создавать и эксплуатировать такую технику. А кадры, как известно, решают всё.

Десятки, а в системе и сотни тысяч специалистов нужно обучить, воспитать, переучить, показать, поправить (мы его, а он нас) чтобы условный сверхзвуковой (как, впрочем, и любой другой) самолёт поднялся в небо. Я уж не говорю про космический корабль.

И каждый такой дядя Вася был если не уникальной, то весьма ценной единицей во всём механизме разработки и производства, что уж тут говорить о немыслимой ценности каждого лётчика-испытателя. Для нас сейчас каждая такая потеря это потеря уровня Юрия Гагарина.

Но, к сожалению, других путей нет. Гибнут испытатели. Так было, есть и будет.

Немало тратится средств для разработки всякого рода спасательных систем, но я точно знал, что даже через сто лет не будет возможности обеспечить стопроцентную выживаемость лётчиков, тем более лётчиков-испытателей.

Но мы готовились. Атомные бомбы будут не лишними, хотя и не решающими.

Ведь готовились не только мы. Те же немцы активно работали над своим стратегическим прототипом. Что у них получится – не знаю. Пока. Там ещё не один год работы, моделей и испытаний. Но в Берлине по итогу хотят получить стратег, да такой, чтобы иметь возможность бомбить Нью-Йорк. Или любую точку России. Что у них выйдет – посмотрим. Но я не питал особых иллюзий. Штука, конечно, очень и очень недешёвая, но возможная. Если уж мы сможем разбомбить любую точку земного шара, то кто сказал, что и наши противники не смогут это сделать в ближайшие лет пять-десять? Вот американцы те же. Да и британцы.

Вообще же, в отличие от моего мира и моего времени, авиации в армиях планеты появилось очень много. Наши действия во время предыдущих больших войн Штабами всех основных стран были проанализированы и выводы на основе этих анализов были сделаны. Строилось и испытывалось много разных самолётов, строились авианосцы, много где велись работы и над вертолётами, было много ПВО, были системы РЛС, так что грядущая Глобальная война имела все признаки того, что она вовсе не станет переработанной версией Второй мировой моего времени. Нет, это будет совсем иная война.

Встаю из-за стола и подхожу к стеллажу с трубками. У Маши каприз – концертные рояли должны быть дома, у меня же запросы попроще. Я коллекционирую трубки. И в каждой стране у меня своя коллекция. Из самых лучших трубок. Местных.

От самых древних до самых современных.

И, конечно, самый лучший табак.

Самый лучший в мире.

За окном Версаль.

Распахиваю окно. Дым трубки плывёт над королевским городом.

Почему-то подумалось, что в части курения трубки как-то копирую Иосифа Виссарионовича, нынешнего мексиканского товарища Азеро. Может, и так. Где-то подсознательно.

Как я отношусь к Сталину? Да как угодно. Но для меня апофеоз этой эпохи – десятки и сотни знамён Рейха, которые были брошены на булыжную мостовую Красной площади. Пусть в вымытую, но грязь. Гордые русские солдаты швыряли нацистские тряпки к подножью России. Я не знаю, будут ли русские Знамёна развеваться только над Берлином, Лондоном или тем же Вашингтоном, или уже над всем миром, но они точно будут. Они не падут. Никогда.

Во всяком случае, не в мою смену.

Звякнул звонок входящей корреспонденции.

Донесение.

Из Ситуационного центра.

«В Испании государственный переворот. Король Альфонсо XIII убит. Идут бои на улицах Мадрида».

Дым трубки плывёт над Версалем.

Ну, вот и здравствуй, новый Версальский мир.

Только в новом формате.

Большая война уже не стучится к нам в двери и не стоит на пороге.

Она уже здесь.

Какой удивительно прекрасный день мне предстоит сегодня. Даже дыхание перехватывает от предвкушения. Один только у меня вопрос к моим разведкам и спецслужбам – как такое могло произойти, что я об этом узнаю лишь из сообщения по почте?

Новый звонок входящей почты.

Кайзер Вильгельм III просит о срочной личной встрече.

Почему я не удивлён, а?

Глава V. Интерлюдия. Отец и дети

ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. УБЕЖИЩЕ СУДНОГО ДНЯ. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА ЦЕСАРЕВИЧА. 10 августа 1934 года

– И куда мы идём?

Усмехаюсь многообещающе.

– В твою квартиру.

Хмурое:

– С чего вдруг?

Хлопаю сына по плечу.

– Сейчас увидишь. Маленький сюрприз.

Идущая рядом Маша даже хихикнула в предвкушении шоу.

На самом деле мы довольно редко ходили друг другу в квартиры. Как-то у нас не было принято врываться в личное пространство. Дети совсем не часто посещали нашу с Машей квартиру, а мы с ней старались не злоупотреблять правом визита в квартиры детей. У нас было достаточно общего пространства и комнат для совместного времяпрепровождения, а вот независимость личной жизни мы прививали детям с самого раннего возраста. Ради такого нам пришлось даже провести реконструкцию ряда наших дворцов и резиденций. Не всегда это было технически возможно, но в этом случае мы строили рядом с основным зданием какие-то флигели или дополнительные корпуса, но у наших детей всегда были собственные квартиры с самого раннего возраста, и вход туда посторонних лиц, включая обслугу, сановников, всякого рода гувернёров и учителей, как и в случае с императорскими квартирами, был строго ограничен или вовсе запрещён.

Квартиры были у каждого из моих детей в любой нашей резиденции. Даже когда дети вырастали и выпархивали из родительского гнезда, личные жилища ждали своих хозяев. Квартиры были у Мишки и Гошки, квартиры есть у ставшей императрицей Франции Вики, квартиры навсегда останутся за ними, как символ того, что мы одна семья и у них есть свой собственный уголок у нас, в любой точке Империи, какие бы титулы они ни носили и какими бы державами ни правили.

Даже в особняках князей Островых как минимум одна комната была закреплена за каждым из наших с Машей детей, а также за Михаилом и Георгием. Даже если дети никогда туда и не приедут. Но это был тот якорь, тот символ общего дома, которым каждый из нас очень дорожил.

Мы одна семья. Были, есть и будем.

И да, мы уважали личное пространство. Поэтому настороженное удивление Сашки относительно нашего неожиданного визита в его квартиру нам с женой было понятно. С тем же успехом мы могли пригласить его в нашу с Машей квартиру, но это его право на собственный вход. И отбирать у него впечатление от открывшегося мы не вправе.

Вот мы и на месте. На Острове мы могли позволить себе многое в части планировки и площадей. Весь Остров, со всеми его потрохами, был нашей личной собственностью и не входил в состав Империи. Остров, способный выдержать атомную бомбардировку и отразить нападение крупной эскадры. Не случайно он имел неофициальное название: «Убежище Судного Дня». Три года в полной изоляции в условиях ядерного заражения местности мы, обслуга и гарнизон могли выдержать без особых проблем.

Остров обошелся моему личному карману в астрономическую сумму, но я денег на это не жалел. Остров – нерв Империи. Самый главный пункт управления. Отсюда я мог управлять не только армией, авиацией, флотом и гражданской администрацией, но и руководить любыми операциями по всему миру, включая управление активами в условиях мирового кризиса, войны и прочих пандемий.

Лишь самые избранные, вроде семейства князя Емец-Арвадского или того же князя Кутепова могли получить Высочайшее благоволение в виде права построить на Острове своё личное имение.

И скажем прямо – таких было совсем немного.

Сашка хмуро открыл своим ключом дверь квартиры. Разумеется, многочисленные (в том числе и скрытые) посты охраны никогда бы не допустили сюда никого постороннего, но ключ бы неким символом и ключи от своих квартир были у каждого из детей.

Что ж, особо в квартире ничего и не поменялось. Сашка тут бывал не так часто, предпочитая Малый Императорский дворец в Константинополе, или же находясь в Звёздном, или же посещая разные уголки Империи, которой ему предстоит править в будущем. И я старался не повторить ошибку царственного отца, который зачем-то оберегал Николая от государственных вопросов, полагая, что тому ещё рано. Чем это «рано» закончилось в итоге, я знаю точно. Поэтому Сашка с шестнадцати лет был на всех важных совещаниях и вникал в события. Но сегодня у него будет день важнейших открытий. Открытий, о которых он не может даже подумать.

Что ж, ряд манипуляций – и книжный шкаф в кабинете цесаревича отъехал в сторону.

Усмехаюсь ошалевшему Сашке.

– Ну, пойдем, сын. Сюрприз ждёт.

– Хм… Это что?

– Тайный проход между нашими квартирами. Ну, чтоб не отвлекать охрану нашими передвижениями.

Александр хмыкнул, но промолчал. Что ж, молодец. Вопрос о том, почему он до сих пор не знал о тайном проходе «чтобы не отвлекать охрану» прозвучал бы довольно глупо.

Он и не прозвучал.

Ещё одна незаметная на первый взгляд стенная панель отъехала в сторону. Коридор, и мы упираемся в стоящую на пути бронедверь банковского хранилища. Хорошая такая дверь. Швейцарского производства. За ней ещё одна. А за ней…

Включившийся свет и подсветка явили миру тысячи бриллиантов и украшений, которые буквально залили хранилище сверкающим разноцветным дождем.

Сашка даже присвистнул.

– Ничего себе… Это на сколько здесь?

Безразлично пожимаю плечами.

– Без понятия. Это безделушки и булавки твоей мамы.

Маша хихикнула, но промолчала, многообещающе улыбаясь. Я же сообщил:

– Это самое супер-пуперсекретное хранилище драгоценностей Дома Романовых. Шучу, конечно. Это отнюдь не Алмазный фонд Кремля. Да и не всё тут настоящие бриллианты. Но выглядит красиво. Как там? Где спрятать лист? В лесу! Так и здесь. Настоящие сокровища дальше. А вся эта мишура рассчитана на доверчивость незваных гостей, у которых должны загореться глаза и которые не пойдут дальше.

После очередной манипуляции самый рядовой стеллаж также открыл нам проход дальше.

Серый туннель. Ничего особенного. А вот и цель нашего небольшого путешествия – довольно приличная комната, заставленная библиотечными стеллажами и картотекой фондов.

– В общем, сын, ты попал. Теперь и ты будешь тут вытирать пыль и мыть полы. Не всё же только нам с твоей мамой тут драить. Установим дежурство. Тут не так много, всего-то сто с лишним квадратов. Швабры и тряпки вон там.

Я кивнул в сторону хозяйственного шкафа в углу комнаты.

Сашка довольно ошалело оглядывал помещение. По сравнению с бриллиантовым хранилищем тут было голо и пусто. Лишь стеллажи да папки с пожелтевшими бумагами. Несколько столов и кресел.

И всё.

Никаких чудес.

– И что это такое?

Пожимаю плечами.

– Сам смотри. Потом поясню.

Маша улыбнулась и привычно забралась с ногами в любимое кресло. Пусть сын сам разбирается.

Цесаревич открыл стеклянную дверцу шкафа. Озадаченно пробежал взглядом по приклеенным и часто выцветшим бумажкам, наклеенным на полки. Вытащил наугад первую попавшуюся папку из раздела «Танки». Выбор был понятен, ведь Сашка танкист по военно-учетной специальности. Точнее, он у нас командир танка ИС-2 в чине лейтенанта танковых войск и машинерии. Так что с предметом знаком не только в теории.

Не прошло и минуты листания, как последовал вопрос:

– Это что такое?

Улыбаюсь:

– Это советский танк Т-34. Самый массовый танк Второй мировой войны, которую у нас было принято называть Великой Отечественной. Производился с 1939 по 1948 год. Начал разрабатываться в 1936-м. В данном случае это модификация Т-34-85. В общей сложности было выпущено десятки тысяч машин. По разным оценкам всех модификаций было произведено от 65 до 84 тысяч единиц.

Было видно, что шестерни в голове цесаревича замерли в клинче. Он несколько минут ошарашенно смотрел то в папку, то на меня, то даже на мать, не в силах понять, где и в чем подвох, и что это за розыгрыш.

Наконец он сказал:

– Похож на Т-50.

Киваю.

– Да. Но Т-50 значительно легче. Тут и башня другая, и орудие куда мощнее. Как на твоем ИС-2 установлено. Т-34 был от 26 до 35 тонн, если мне не изменяет память. Т-50 же, как ты знаешь, имеет массу от 14 тонн. Понятно, что рисунок – это не чертёж, а скорее набросок, да и не помню я всех мелочей, но в целом похож на оригинал. На память я не жалуюсь, а рисовать, как ты знаешь, я умею неплохо. В целом из нареканий – тяжелое управление, низкий моторесурс двигателя и паршивый обзор, включая никудышную оптику. Но делом доказал свою полезность. Был достаточно дешев и эффективен. Не зря столько выпустили. Германцы, традиционно, погнались за самим совершенным чудом и в итоге проиграли.

Повисло молчание. Затем последовал ожидаемый вопрос:

– Но ведь таких танков нет и никогда не было? Или это просто твоя фантазия?

Маша в кресле лишь улыбнулась, а я кивнул:

– Ладно, смотри другие папки.

– Хм…

Сашка прошелся вдоль стеллажей. Почему-то его внимание привлёк раздел «Бытовая техника».

– А это?

Заглядываю в папку:

– Это робот-пылесос. Ездит по дому, убирает мусор и моет полы.

– Фигасе…

Мать добродушно сделала замечание:

– Александр, что за словечки?

– Прости, мам. Но…

Папка поставлена на место. Взгляд бегает по надписям на полках. Новый выбор. На рисунке совершенно хищный силуэт винтокрылой машины и множество всяких боеприпасов перед ней.

Усмехаюсь в ответ на невысказанный вопрос:

– Это, сынок, мой родной вертолёт Ми-24 «Крокодил». Я на нём воевал в двух кампаниях. Совершенно жуткая машина. Броня. Огневая мощь. Были, конечно, и недостатки, но в целом – очень годный вертолёт. Гроза для всех противников. И сбить его было не так просто.

– Хм-хм…

Раздел «Космос».

– Хм…

– Международная космическая станция МКС. По состоянию на 2015 год еще летала на орбите Земли на высоте около четырехсот километров. Дальше что с ней стало, я не знаю. Да, человек вышел в космос и даже побывал на Луне. И, предвосхищая твой вопрос, сразу отвечу – марсиан не существует.

МКС и Луна добили цесаревича окончательно, и он бережно, но как-то отрешенно поставил папку на полку, сел в ближайшее кресло и задумался. Было слышно, как лязгают шестерёнки в его голове.

Торопить его не было смысла, да и не следовало. Поэтому я просто сел в третье кресло и стал ждать.

Наконец сын задал логичный вопрос:

– И… что это всё значит? На розыгрыш не похоже, да и… вообще… Так что?

Ответила Маша:

– Всё просто, сынок. Просто наш папа прибыл к нам из 2015 года. Вот и всё. Прибыл прямо в 1917 год. Стал императором и спас Россию. Всё, что ты видишь вокруг себя – это воспоминания твоего отца об истории, которая не случилась и никогда уже не случится. Во всяком случае, мы с ним всё делаем для этого все эти полтора десятка лет. А теперь будешь делать и ты.

Я же сказал лишь одно слово:

– Спрашивай.

Сашка задумался. Нет, он все ещё был ошеломлён (а кто бы не был на его месте?), но не сказать, чтобы совершенно парень впал в прострацию.

– И… как это произошло?

Пожимаю плечами.

– Увы, сын, но я не знаю. В 2015 году я был на экскурсии в нашем дворце в Гатчине. Точнее в гроте «Эхо». Как-то неудачно, а, точнее, удачно, ударился головой о потолок в гроте – и вдруг оказался в теле своего прадеда в день 27 февраля 1917 года по старому стилю. Почему и как – не имею понятия. Так получилось, что прадедом моим был сам великий князь Михаил Александрович. С тех пор я живу и за себя, и за него тоже. Вопрос сложный, но твоя мама приняла меня таким, каков я есть.

Жена заметила:

– А другого тебя я никогда и не знала. Так что это было несложно. Сложно было в это поверить. Так что, Саша, твоё состояние я понимаю. Но поверь – это правда. И я верю, что Господь и Богородица направили к нам твоего отца для спасения этого мира. Для того, чтобы история из мира твоего отца у нас никогда не повторилась. Всё на этих полках – это бесценное Знание, которое позволило и позволяет России избежать многих бед, позволяет так быстро и бурно развиваться. И знай, Россия мира будущего твоего отца – это море страданий и реки крови. Было много и хорошего, но страданий было очень много. Россия в двадцатом веке несколько раз едва не погибла. И в первый раз едва не погибла именно в 1917 году. А только за годы Великой Отечественной войны погибло порядка тридцати миллионов человек, а немцы едва не взяли Москву. И, кстати, никакой Ромеи в том будущем не существовало, а наш Остров принадлежал Турции. Как и Проливы. Как и вся Малая Азия.

Цесаревич молчал.

Да, не каждый день на тебя вываливают ворох шока.

– Кто ещё знает?

Мать пожала плечами.

– Мы. Ты.

– А почему мне не сказали раньше?

Качаю головой.

– Это и сейчас для тебя шок, а уж в более младшем возрасте… Мы и сейчас колебались, хотели дождаться твоего восемнадцатилетия, но, признаюсь, гибель испанского Альфонсо XIII напомнила нам, что можно глупо упустить время. Ты наш наследник, а жизнь монарха подвергается опасности ежедневно. И если ты не узнаешь обо всём вовремя, то всё это будет просто утрачено.

* * *

(Текст Виталия Сергеева)

Телеграфное Агентство России и Ромеи (ТАРР). Константинополь

Сегодня запущена линия скоростных электропоездов между Константинополем и столичными аэропортами. Это чудо техники может домчать от построенного два года назад по проекту архитектора Сергея Михайловича Эйзенштейна новейшего столичного вокзала «Космадион» до расположенного в 30 километрах Арнаутского терминала Северного аэропорта всего за 10 минут, а до Южного аэропорта всего за пять. Уникальный поезд «Электрическая Ромея-3 (ЭР-3)» – творение поднявшегося из рабочих инженера-конструктора Николая Григорьевича Ярмольчука, известного создателя аттракционов «Шаропоезд» для Московской и Константинопольской Императорских Хозяйственных Выставок. Его пример показывает, что Освобождение открывает в Единстве все дороги талантам, вне зависимости от их происхождения.

Открытием этой линии Царьград выравнялся в негласном соревновании столиц в скоростном транспорте. Курьерская «Электричка» стала достойным ответом южной столицы Москве, соединённой в прошлом году с аэропортом в Ходынке аэропоездом инженера барона Севастьяна Севастьяновича фон Вальднера, и монорельсовому экспрессу Санкт-Петербург – Гатчина графа Петра Петровича Шидловского. К осени намечен запуск линий «магнитных летающих поездов» (маглепов) профессора Бориса Петровича Вейнберга соединяющих Новый Царьград с Новониколаевском и аэропортом «Единство».

Самоотверженное Служение дворянства и всех граждан Империй позволяет нам достигать на земле опережающих небесные скоростей. Имперское Единство уверенно мчится в будущее, создавая новый счастливый мир для всех подданных его Всесвятейшества и Величия Императора Михаила и показывая пример всем другим странам.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. КОННАЯ ФЕРМА КНЯЗЕЙ ОСТРОВЫХ. 18 августа 1934 года

Сегодня нас было четверо. Я, Маша, Сашка и Мася.

И огромные просторы нашей конной фермы в окрестностях Города. Фактически вся ферма представляла собой обширнейший ландшафтный парк с уклоном в дикость леса, но с дорожками для конных прогулок, с живописными пейзажами и грамотно вписанными в местность препятствиями.

В общем, было где развернуться и нам, и нашим лошадям.

Барышни как-то отстали, болтая о чём-то своём, о женском, мы же с Сашкой оторвались вперёд метров на триста.

– И как тебе конь после ИС-3?

Смех.

– Ты сравнил, конечно. Монстра и Юпитера.

– Ты назвал танк Монстром?

– А почему бы и нет, пап? Чем танк хуже коня или корабля? Разве он не достоин имени собственного?

– Да нет, ничем не хуже. Тоже стальной боевой конь. Достоин. Так как тебе испытания ИС-3?

Сашка перчаткой почесал нос.

– Откровенно говоря, пока не понял. Сырой он очень. Но перспективный. Ходовая часть. Башня. Гладкоствольное орудие с возможностью запуска ракет. Почти Т-54 твоего времени. С поправками на эпоху, конечно. Года два, а может, и четыре будем доводить до уровня противоатомного танка Т-55. Это займет время, конечно. Но такого нет ни у кого точно. Впрочем, у нас есть много чего такого, чего ни у кого нет. Например, нет ни у кого таких прекрасных лошадей. Как и таких прекрасных женщин.

Усмехаюсь.

– Вижу, что будешь ты дамским угодником и сердцеедом.

Ухмылка:

– А ты предпочёл бы, чтобы за мной не бегали барышни табунами, что те кобылицы? Я, слава богу, мальчиками как-то не увлекаюсь. А без барышень… Ну, сам понимаешь.

Смеюсь:

– Молодой ты жеребчик. Помни только, что игры в барышень имеют и свою цену. И свои проблемы тоже. Ты – цесаревич. А интрижки имеют свойство доставлять не только приятные ощущения.

Морщится:

– Ой, пап, да ладно. Моя младшая сестра Вика вышла уже замуж и стала императрицей Франции. А ты мне рассказываешь о каком-то благочестии, словно я маленький. Даже вон в сторону Маси уже неровно дышит Луи Прусский, а ты говоришь обо мне. Я ж не мальчик уже. Я взрослый.

Киваю:

– Как и тебе предназначена Мария Чешская. Не создавай себе проблем амурным скандалом. Партия хорошая, девочка чистая. В том числе и в плане генетики. Проблем быть никаких не должно с детьми. Историю дяди Ники и несчастного Алексея ты знаешь. Лёша до сих пор упрямо не хочет жениться, не желая передавать гемофилию дальше в роду. Вам, всем моим детям, повезло, что ваша мама – Иоланда Савойская. Никаких близкородственных связей нет и генетических заболеваний не имеется. А в мире монархов это непростая задача, сам знаешь. Вспомни Габсбургов или потомков английской королевы Виктории. Поэтому я тебя прошу не нарываться на скандальные любовные приключения. Скандал нам не нужен. Лучше присмотрись к будущей невесте. Мария Чешская – отличная пара. И внешне красива, и характером ладна.

Сашка фыркнул:

– Да уж, не в пример моим сёстрам. Вот же занозы!

Качаю головой:

– Глупости говоришь. У тебя детство в одном месте играет. У тебя прекрасные сестры, ты этого ещё не понял просто. Но и Мария Чешская хороша. Во всех смыслах. Поверь опытному человеку и правителю. Тебе же не просто приятно очередную ночь провести нужно. На твоих плечах Империя, не так ли? Или тебе Чехия чем-то не угодила?

Сашка слегка сморщился:

– Да нет, Чехия – вполне приличная страна. Пусть небольшая, но крепкая, добротная, промышленно развитая. Не Италия, конечно, но тоже вполне ничего. В самом центре Европы. Но я ведь не на Чехии должен жениться, а на принцессе. Или я что-то путаю?

– А разве я женился на Италии?

Сын задумался.

– Ну, откровенно говоря, можно и так сказать, глядя на то, что случилось после вашей с мамой свадьбы. Италия тебе досталась в качестве приданого. Конечно, я преувеличиваю, но по факту это так.

Хмыкаю:

– И да, и нет. Да, Россия много выиграла от этого брака. Про меня лично и говорить нечего. Но ты сам знаешь, какая судьба ждала Италию после Первой мировой войны в моём времени. Упадок. Фашизм. Потом разгром. И статус страны второго уровня в Европе после Второй мировой. Так что твои итальянский дед и черногорский прадед очень мудро поступили, согласившись выдать твою маму за меня замуж. Италия достигла небывалых высот, а та же Черногория сохранила независимость от Югославии, которая в этой реальности создана так и не была.

– Оно как бы да, но и Италия в нашей реальности всё же второй номер после Единства.

– Ну, вещи всё же несравнимые, согласись. Большая Римская империя или занюханная Италия с нынешним кинорежиссером Бенито Муссолини в качестве диктатора.

Хмыканье.

– Да, таких родственников я бы иметь не хотел.

Хмурюсь.

– Не знаю, что ты имел в виду, ведь Муссолини тебе никакой не родственник, а вот за деда и родню ты должен был бы глотку порвать тому же Муссолини. Даже в паршивой Испании мы воюем за возвращение на трон Хуана. Испания нам не самая родная или ближняя страна, это скорее сфера Германии, но мы участвуем в кампании на стороне Хуана, дабы не допустить создания ещё одной республики в Европе, и чтобы восстановить в Португалии монархию.

– Оно как бы да, но Мария Чешская на фоне моей мамы выглядит как-то невзрачно. Не в плане внешности, а в плане харизмы. Я думал над этим и меня эта тема как-то беспокоит. У жены дяди Ники сложились сложные отношения с моей бабушкой. По факту Мария Фёдоровна просто раздавила её. Она тётю Аликс просто ненавидела.

Улыбаюсь:

– Уж поверь мне, если кого твоя мама ненавидит, то этому человеку не позавидуют даже черти в преисподней. Я это точно знаю. Но твоей будущей невесте со стороны нашей мамы ничего не угрожает, поверь мне. Она в курсе планов и целиком одобряет кандидатуру будущей невестки. Так что не парься.

Мы помолчали.

Прошла неделя с момента Открытия. Неделю сын практически не покидал Хранилище. Читал.

Читал.

Смотрел.

Изучал.

Думал.

Изучал.

Смотрел.

Читал.

Думал, думал и думал.

Нужно ли говорить о том, что он много и много спрашивал?

Мы дали ему неделю на шок, но потом его нужно было-таки вытаскивать наружу.

И вот мы в Городе. И ферма наша во всей красе.

– Так что ты думаешь о ситуации в Испании? Так сказать, в контексте и в параллели?

Хмурый вздох.

– Блин, пап. Испания твоего времени и сейчас – это совершенно разные Испании. Ну, как я тебе проведу параллели? У тебя была тусня недорезанных республиканцев и невнятных националистов Франко, тут же ситуация совершенно иная.

– И тем не менее?

– Ну, что тут сказать? Власть Альфонсо XIII была слаба, и чудо, что он удержал власть аж до 1934 года. Судя по твоим записям, в твоей истории он фактически сбежал из страны ещё в 1931-м.

– А почему он продержался так долго?

– Хм… Ну, наверное, тут сыграла роль общая заинтересованность монархий Европы в недопущении создания республики на континенте. Но Кортесы испанские хотят большей власти и влияния, поэтому движение карлистов набирает обороты. Германия заинтересована в крупных месторождениях и промышленном потенциале севера Испании, а поскольку немецкая Цецилия стала женой Хуана, и стала, пусть пока и номинально, королевой Испании, то Германия в конфликте безусловно поддержит Хуана. Но, ввиду того что немцы – люди умные, какая-то часть германских элит поддержит и карлистов, при условии, что те им гарантируют получение и доступ к месторождениям и промышленности северной Испании. Но, поскольку на карлистов большое влияние оказывают англичане, то с этим у немцев может и не сложиться. Поэтому основная ставка на Хуана. Опять же, война в Испании может поставить под угрозу британский Гибралтар, а значит, в этом вопросе немцы и британцы не сойдутся. Что касается поддерживаемых Америкой и Британией группировок республиканцев всех мастей, то это лишь переменная в общей игре, ведь победа республиканцев не устроит ни одну монархию Евразии.

Киваю.

– В целом – соглашусь. И какие из этого ты делаешь выводы и прогнозы?

Сашка пожал плечами.

– Да какие тут выводы? Легкая репетиция перед Глобальной войной. Интриги и испытания в боях новых образцов техники. Год-два пободаются. Ты мне лучше дай свой прогноз – чем все закончится в итоге? В самом-самом итоге? Созданием какой-нибудь всемирной Терранской империи? И кто её создаст?

Хмыкаю. Вопросики у сына, однако.

– Кто победит в Глобальной войне, тот и создаст. Русская модель мне нравится больше, она более гармонична в части объединения народов во имя общей цели. Англосаксонская модель ставит во главу угла банальный грабёж всех подряд под лозунгами о демократии и свободе, а Германия слишком зациклена на идее превосходства германских наций, и в особенности немцев над прочими народами. Ведь тот же нацизм моей истории, хотя и был выпестован англичанами в своё время, возник в Рейхе не на пустом месте. Вот в той же Италии фашизм Муссолини изначально носил скорее черты подобия корпоративного государства и идеи возрождения величия Рима, а отнюдь не ставил во главу угла идею национального превосходства итальянцев над прочими народами. Что касается твоего вопроса о том, кто создаст, как ты выразился, Терранскую империю, то тут всё зависит от тебя, от твоих детей и внуков. Это процесс десятилетий, а может и столетий. Так что тебе и дерзать, сын мой. Но главное, помни о текущих проблемах, а проблем у нас тоже на десятилетия хватит. Ромея с многочисленными османами, сами Османия и Карамания, Ближний Восток, Туркестан. С поляками могут быть проблемы. С финнами теми же. Всё уйгуро-монголо-маньчжурское Пограничье может не только стать источником напряжения, но и спровоцировать волнения среди родственных народов в самой России. Никогда не забывай о том, сколько столетий пришлось утихомиривать Кавказ или тех же чукчей. У нас очень сложная страна. И как только нарушится гармония общей цели и равных возможностей, как только ослабнет центральная власть – так всё и посыплется. Ты знаешь историю моей реальности. И знаешь, как быстро рухнул Советский Союз и что из этого вышло. А ведь Единство – это ещё более сложный союз. Что уж говорить о будущей твоей Терранской империи. Об этом в своих фантазиях тоже не забывай, иначе твои наследники просто не смогут удержать ситуацию.

Наши кони мерно стучали копытами по лугу. Какой-то у нас вышел неожиданный лекторий, о смысле бытия. Но, делать нечего, придётся продолжать. Иначе никак.

– Помни и о том, что наш мир сложнее, чем выглядит. Монархи решают многое, но не всё. И далеко не каждый монарх в этом мире действительно Игрок в шахматы, а не фигура на доске. И есть также те, кто не носит корону, но имеет влияния больше, чем многие монархи. Я тебе уже рассказывал о Мраморном клубе. Это отнюдь не союз единомышленников, но цель у него общая одна – противодействие другим подобным объединениям сильных мира сего в их стремлении победить нас и урвать куш покрупнее. Мы вместе зарабатываем не только деньги, но и определяем Правила Большой Игры. Но повторю – члены Мраморного клуба нам не братья и даже не соратники. Нож в спину будет воткнут в первый же подходящий для этого момент, а Россия будет ограблена, как только ты предоставишь им такую возможность. Тогда в лучшем случае её номинальных правителей сделают «английской королевой», как любили говорить в моём времени, имея в виду полностью декоративную фигуру монарха, а в худшем… Ты знаешь, что стало с Карлом I и Луи XVII. И что было со мной и братом Ники в моём прежнем мире. Край шахты в Перми и подвал дома купца Ипатьева в Екатеринбурге.

Цесаревич кивнул.

– Я понимаю это. И помню.

– Вот и славно. Не давай им шанс. Никому из них. Ладно, хорошо, тему прошли пока. Чем собираешься заниматься в ближайшее время? Ну, кроме как сидеть безвылазно в Хранилище на Острове?

Сашка удивлённо посмотрел на меня.

– А что еще? Ну, кроме как доучиться в Императорском Высшем командном танковом училище в чудном городе Константинополе?

Смеюсь:

– Ну, нет, дорогой мой Наследник Престола Единства, так легко ты не отделаешься. Раз уж ты торчишь всё время в Константинополе, то займись чем-нибудь полезным. А заодно и опыт управления державой получи практический.

Сын насторожился:

– Что ты имеешь в виду?

– Империя – это логистика. По дорогам Древнего Рима ездят до сих пор. Поэтому, в части практики, продумай и организуй систему скоростного транспорта всех видов между Константинополем и Новым Илионом. Сам знаешь, что это самый оживленный маршрут в Ромее. Слышал же наверняка про новые скоростные поезда между Городом и его аэропортами? Изучи вопрос. Может быть, следует экспериментально организовать такое движение между столицей и Илионом, так чтобы на новых скоростных поездах пассажиры могли доехать хотя бы часа за четыре до места. Изучи возможности, инфраструктуру, логистику, кадровое и техническое обеспечение. Тетя Ольга тебе окажет всяческое содействие. Прикинь сочетание скоростного железнодорожного транспорта на этом маршруте по сравнению с морским пассажирским транспортом, в том числе и скоростным на подводных крыльях, а также авиационным сообщением между Городом и Илионом. Прикинь также возможное продление маршрута дальше, вдоль берега Средиземного моря, вплоть до Ликии, а может и Александретты или даже Иерусалима. Представь также мне свои соображения о перспективах строительства скоростных магистралей между Санкт-Петербургом, Москвой и Константинополем. Да и Новым Царьградом в перспективе. Короче говоря, займись практическим делом. Это тебе не в танчики гонять.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КРЫМ. ДВОРЕЦ МЕЛЛАС. 19 августа 1934 года

Я бросил гальку в волны набегающего прибоя. Когда-то мы с Машей точно так сидели здесь в августе 1917-го.

Семнадцать лет.

Прошло ровно семнадцать лет с того памятного дня.

И ровно семнадцать лет прошло с того дня, когда я повелел начать Битву за Проливы. Битву, которая изменила всё. Изменила историю России и всего мира.

– Как дела в лицее?

Мася пожала плечами.

– Ну, пап, как там могут быть дела? Гоняют нас почём зря. Я всё знаю и понимаю, но иной раз не могу понять.

Лишь хмыкаю в ответ.

– Знаешь, доча, логика воспитателей не всегда понятна воспитуемым. Логика эта может быть устаревшей, но совершенно не факт, что она неправильная. В той же армии любой страны сержанты доносят понимание новобранцам посредством пинков и оплеух. Педагогично ли это? Действенно ли сие? Отвечу тебе как офицер и генерал – да, это действенно. Большинство новобранцев – это выходцы из деревни и зачастую привыкли утверждаться через банальный мордобой, в том числе и в виде «стенка на стенку» или «улица на улицу». Для таких в авторитете только тот, кто может им набить морду. Так что сержанты говорят с ними на понятном им языке. Впрочем, и сами сержанты часто в прошлом деревенские. Но гуманно ли это? Конечно. Лучше дать по голове новобранцу, чем он свою глупую голову сунет куда не надо, да ещё и подставит под смерть своих товарищей.

Но Мася не была бы Масей, если бы не сдерзила:

– А между прочим, нас ни ты, ни мама никогда не били!

Поднимаю бровь:

– Напрашиваешься?

Ухмылка:

– Нет. Но сам факт.

Задумчиво глядя вдаль:

– А может, и надо было… Взять тебя и… Розгами…

– Ну, пап, я ведь серьёзно!

Серьезно:

– Да, я вас никогда телесно не наказывал. Это правда. Ты – дворянка. Дворянка в страшно сказать каком поколении и скольки династий. Дворян нельзя бить или унижать. Можно только казнить. Запомни это. Честь дворянина священна, и даже император не может оспорить это право. И эту честь. Слово, данное дворянином, должно быть исполнено, даже если монарх против этого. Однажды, в Швейцарии, когда заболели американкой Миша и Джанна, командир моего личного дирижабля отказался выполнять мой приказ о немедленном вылете на ночь глядя через Альпийские горы. Я ему сулил титул, я грозил ему карой, но он лишь указал мне, что дворяне Империи присягают в верности не только мне, но и благу Отчизны. И что мой приказ опрометчив и идёт во вред государству. Он был готов исполнить любой мой приказ, готов был повести свой дирижабль на верную гибель, но наотрез отказывался принимать меня на борт. И мне пришлось умерить своё эмоциональное требование, признавая право дворянина на подобное решение. Да, я мог его казнить и был бы в своём праве. Но запомни навсегда, что любая Империя процветает ровно до тех пор, пока у её генералов и дворян есть право на собственное мнение и возможность сказать государю, что он не прав. Нет, я не говорю о какой-то фронде, совсем нет, ведь за такое я сам казнил много и не задумываясь. Я говорю именно о необходимости выслушать все мнения до того момента, когда решение командующим будет принято. И о самой возможности это мнение до ушей правителя донести.

– А простолюдины?

– А что с ними?

– Разве они не имеют права на собственное мнение и на своё слово чести?

Умненькая девочка. Далеко пойдет. Впрочем, мне вообще повезло с детьми.

– Конечно имеют. Империя на том и стоит. И дворянином тоже у нас может стать каждый. Напомню тебе, что, когда я взошел на трон, в России было два с половиной миллиона дворян. А сейчас их чуть больше четырёх миллионов.

– Да, но почти все новые – это служилое дворянство.

– Разумеется. Без Служения нет дворянства. Но дворянство в нашей Империи – это не закрытая каста. И сама знаешь, сколько дворянских титулов и достоинств я пожаловал в ходе Великой и Тихоокеанской войн, сколько пожаловал за научные открытия, за Служение Империи на других поприщах. Сколько женщин получили личное дворянство за своё Служение. Дворяне – лучшие из лучших. Это опора Империи. Что касается простого народа, то он своё право на мнение реализует либо через Служение, становясь впоследствии дворянином, либо через те же всеобщие и местные выборы.

Усмешка.

– Конечно. Князь Суворин не даст соврать.

Вот же зараза.

– Мы не подтасовываем результаты голосования. Нам это не нужно. Избирательные технологии позволяют нам добиться нужного результата довольно честно. А, вообще, доча, мудрость правителя часто в том и состоит, чтобы не давать этому самому праву народа на мнение реализоваться на практике. История знает массу примеров того, как народ выбирал путь, который был красив, но вёл в пропасть. Люди вообще падки на простые и очевидные решения. Типа взять всё, да и поделить. Вы же в лицее проходили нашу земельную реформу 1918 года?

Кивок.

– Да, мы подробно разбирали эту тему. Нам даже нужно было написать реферат с анализом альтернативных вариантов земельной реформы и того, что бы вышло в каждом случае.

– Ну вот. И ты помнишь, что требования деревенской толпы были ясными, понятными, но нереальными и крайне опасными. Однако и требования крупных землевладельцев также вели государство в пропасть революции и Гражданской войны. Скажу тебе откровенно, мы тогда чудом пропетляли, пройдя буквально по лезвию бритвы. И если бы не решительность твоей мамы, Россия бы точно рухнула бы в пропасть гражданской войны.

Мася бросила камешек в море и кивнула:

– Да, ты как раз заразился тогда «американкой».

– И чуть не умер. Во всяком случае, страной я не управлял никак в тот момент. А ситуация просто посыпалась. Так что наша мама – молодец.

– Пап, нам рассказывают, пусть углублённо, но официальную историю, в том числе и событий тех дней. Но ведь было же не совсем так на самом деле?

Усмехаюсь.

– Было так. Но не совсем. А местами и совсем не так.

– И историю пишут победители?

– Конечно. По моему скромному и сугубо частному императорскому мнению, история – это вообще не наука, а часть государственной пропаганды. В закрытых государственных архивах многие события изложены совсем не так, как гласит официальная история.

С интересом:

– Например?

– Примеров тому можно найти сколь угодно много. Та же эпоха раздробленности Руси была, мягко говоря, не такой, как описывают учебники истории. Или история Смуты и избрания первого Романова на царство.

– И мы сами вообще не Романовы.

– Напомню тебе, что ни я, ни мама, ни ты, ни любой член русского Императорского Дома не имеем фамилий вообще. Их у нас просто нет. Твоя мама была до замужества принцессой Иоландой Савойской. Сама ведь знаешь, что «Савойские» – это не фамилия. И когда тебя в твоем учебном заведении вызывают на испытание, объявляя: «Лицеистка Мария Романова!», то это всё же условность. Ты – царевна Мария Михайловна. Вот и всё. Зачем тебе фамилия? Другой такой просто нет на свете.

Глава VI. Правители будущего мира

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. МАЛАХИТОВЫЙ ЗАЛ. КАБИНЕТ ЦЕСАРЕВИЧА. 9 октября 1934 года

Брат и сестра стояли рядом. Сестра очень вытянулась за прошедшие полгода и уже доставала высокому брату до плеча. Даже чуть выше. Впрочем, чему тут удивляться, ведь имея высоких родителей, дети как-то и сами «тянулись» вверх, так что у Маси уже было под 170 сантиметров роста и выглядела она не на свои почти четырнадцать лет, а на все шестнадцать.

Они стояли и смотрели в большое окно на Неву и набережные. Справа высился шпиль Петропавловской крепости, слева был Дворцовый мост, а напротив, через реку виднелось здание Биржи.

Обычный октябрьский день в Санкт-Петербурге. Сыро, ветрено и мрачно. Дождь то и дело срывался с серых облаков, образуя в воздухе взвесь из мелких капелек, клочьев тумана, гари и копоти многочисленных предприятий Северной Пальмиры.

Александр вздохнул. Стимпанк какой-то, как описывает этот стиль отец. Не хватает только паровых автомобилей на улицах и паровых дирижаблей в небе. И публики на улицах, одетой в соответствующем жанру стиле.

Нет, паровых автомобилей на улицах Северной столицы не было. Как не было в небе паровых дирижаблей, а по улицам не ходили означенные персонажи. Наоборот, город был запружен многочисленными авто с двигателями внутреннего сгорания, в небе летали самолёты, а люди ходили в одежде, которую скорее можно было отнести к стилю 50-60-х годов мира отца. Хотя военных и вообще людей в форме на улицах было предостаточно.

– Мрачно здесь. Не люблю я Питер.

Мася вздохнула, глядя в окно. Брат пожал плечами.

– Новый Царьград как-то не сильно лучше. Если вообще лучше, учитывая климат и географию. И ничего, осваиваем.

Сестра фыркнула:

– Не, ну ты сравнил! Мама наша, кстати, не любит ни Питер, ни Москву, ни Новый Царьград.

Цесаревич хмыкнул:

– Наша мама может себе позволить не любить некоторые территории Империи, однако она постоянно их посещает. Другой Империи у нас нет.

Много теперь посещал и он сам. Вот уже три дня он в Питере и наносит «визиты». Перед этим день с ночёвкой в Кронштадте, общался с моряками и, конечно же, командованием. Ему показывали созданные на верфях Санкт-Петербурга новейшие большие ракетные крейсера, большие десантные корабли, прочие боевые корабли и подводные лодки. Суперавианосцев и суперлинкоров на Балтике не было, ведь в случае войны Балтийское море неизбежно окажется запертым, и русский флот будет вынужден ограничить свои операции. Да и надобности не было особой, поскольку Курляндия и Финляндия сами по себе были естественными непотопляемыми авианосцами, а боевой радиус полётов современной авиации позволял уверенно покрывать своим действием всю Балтику. Впрочем, стратеги могли бомбить даже Лондон. Другое дело, что стратегов мало пока и очень уж они дороги.

Ещё ранее поездки в Кронштадт, он три дня провёл в Гатчине, инспектируя «Гатчинский филиал Северной дирекции Ведомств Цесаревича Александра». Под этой скучной вывеской скрывалась «Гатчинская Контора» – личная разведка Александра. Царственный отец выделил ему для этих целей и деньги, и людей, и сам дворец с парком. Более того, приехали князь и княгиня Емец-Арвадские и обстоятельно консультировали его как по практической организации всех служб, так и посвятили его в ряд операций, которые проводили по всему миру Экспедиция Службы Егермейстера Двора князя Анатолия, и всякого рода женские структуры, организации и пресса, которые курировала княгиня Натали.

Нет, разумеется, не было и речи о переподчинении напрямую цесаревичу могущественных разведывательных, пропагандистских и подрывных структур Империи, они по-прежнему подчинялись напрямую отцу и матери соответственно. Но в курс дел по отдельным операциям различных и многочисленных спецслужб Единства (и личных служб отца с матерью) его начали уже потихоньку вводить.

А ведь сколько таких вот встреч было за последний месяц? Его две недели в Москве были очень горячими, в том числе и в части подготовки к близящимся выборам в Государственную думу. Цесаревич, конечно, голосовать не имел права, ведь вся императорская фамилия лишена этого права (зато император и члены августейшей семьи были неподсудны ни по какому возможному обвинению), но Александру было необходимо разобраться, как работает система выборов в России, в чем там нюансы и хитрости манипулирования итогами голосования.

А перед этим был Остров. Потом Город. И там тоже документы, встречи, совещания, проекты, в том числе и скоростных железных дорог…

Помолчали. Наконец Мася спросила, не чинясь указав пальцем в окно:

– Это от набережной у Биржи шёл тогда отец в ночь на 6 марта семнадцатого, когда заговорщики захватили Зимний дворец и искали его повсюду?

Александр кивнул.

– Да. В ту ночь и в тот день отца трижды чудом не убили. А поход в темноте через лёд Невы был полным безумием.

Вновь молчание.

– А ты не боишься?

– Чего?

– Становиться императором?

Саша пожал плечами.

– Да нас с тобой как-то никто и не спрашивает. Так судьба распорядилась. Ты тоже станешь какой-нибудь императрицей или королевой. Или германской кайзерин.

Помолчав, он добавил глухо:

– К тому же, даже если я захочу отказаться, у меня всё равно теперь билет только в один конец…

Выдохнув воздух сквозь зубы, брат сменил тему разговора:

– Ты готова к завтрашним смотринам? Луи Прусский, конечно, формально приезжает ко мне, но и с видами на тебя, сама знаешь.

Царевна прикусила губу.

– Да знаю я, знаю. Он на балу будет?

– Думаю, что да. Так что готовься.

Мася фыркнула и сделала шутливый книксен:

– Слушаю и повинуюсь, ваше императорское цесарейшество!

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. СМОЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ БЛАГОРОДНЫХ ДЕВИЦ. 10 октября 1934 года

КСЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА

О предстоящем плановом визите наследника престола в Санкт-Петербург стало известно два месяца назад. Программа была большой, но лично её касалось лишь желание цесаревича посетить все учебные заведения, входящие в управляемую ею службу – Смольный институт благородных девиц, Царскосельский Александровский дворянский лицей и Пажеский Государя Императора дворянский корпус государственной и дворцовой службы.

Александр уже посетил Царскосельский лицей и Пажеский корпус, и прибыл сегодня осмотреть Смольный институт, дать бал в стенах института, а затем общую «молодёжную джаз-вечеринку» в Большом зале Зимнего дворца.

Последнее мероприятие вызывало у Ксении массу вопросов, да так, что она осторожно пожаловалась царственному брату. Но Михаил не разделил её беспокойства, отметив, что бал в Смольном будет вполне академическим и вполне благопристойным, а молодому поколению нужно давать возможность следовать модным тенденциям, не слишком прячась от бдительного взгляда начальства. Мол, ничего хорошего из этого не выйдет всё равно и лишь приведёт, как он выразился, «золотую молодёжь» к скрытой фронде и тайному протесту против правил закостеневшей имперской власти и против самой Империи в целом. И лучше, если сам цесаревич станет символом молодёжной тяги к максимализму и переменам, чем их династия оторвётся от своих будущих элит. А за ними и от всего молодого поколения в державе. И что молодёжь и детей нельзя «кормить» скучными, затёртыми лозунгами, которые для них не только ничего не значат, но и вызывают отторжение.

Так что «молодёжная джаз-вечеринка» не только состоится, но и санкционирована на высочайшем уровне. Что ж, брату виднее. За последние семнадцать лет он много раз демонстрировал свою мудрость, таланты управленца и полководческие способности. Поэтому Ксении лишь оставалось скрепя сердце готовить это буйное мероприятие. И где! В Зимнем дворце!

Это ведь не рождественская ёлка для детишек! Фантасмагория!

И мало того всего, так по настоянию императрицы Марии Миша выделил немалую сумму для того, чтобы лицеисты и пажи могли себе купить или пошить цивильные, подходящие случаю костюмы, а барышни Смольного получили лично от цесаревича ещё и двойные к тому субсидии лично от цесаревича! Нужно ли было говорить о том, какой восторг это вызвало в Смольном? Да все портные Санкт-Петербурга и округи работали целыми днями только на эти заказы!

Северная столица бурно обсуждала предстоящий и уже идущий визит цесаревича. Много встреч, выступлений, много общения с подданными, он посетил Кронштадт и казармы гарнизона, встречался с рабочими и инженерами Путиловского завода и Адмиралтейских верфей, побывал в стенах военных училищ и академий, не избегал прессы, а наоборот охотно отвечал на их вопросы и давал интервью. Было очевидно, что Миша подготовил и продолжает готовить достойного наследника, куда лучшего, чем был Николай в своё время, когда он рыдал на плече сестры, от ужаса и растерянности, вопрошая бесконечно: «И что же мне теперь делать?» И, по общему впечатлению Ксении Александровны, Северная столица за эти дни просто влюбилась в молодого наследника престола.

И вот теперь он инспектирует ее Академию.

Что ж, ей было что ему показать, а ему было что посмотреть. За полтора десятка лет все три высших дворянских вуза были во многом коренным образом перестроены в части программ и учебного процесса. Это касалось и Царскосельского лицея, и Смольного, но в особенности касалось Пажеского корпуса. Корпус перестал выпускать офицеров Лейб-гвардии, эти функции передали другим, чисто военным учебным заведениям и Звёздной академии. Пажеский же корпус теперь планомерно готовил и воспитывал кадры государственного управления и дворцовой службы. Со всеми отсюда вытекающими изменениями в программе обучения пажей.

И ещё одно отметила великая княгиня Ксения Александровна – её племянник за последнее время сильно изменился. Явно повзрослел и вытянулся. Но более всего изменился взгляд. Разница была просто разительной. Это был ужасно властный, ледяной, кристально чистый взгляд его царственного отца. Взгляд, который на публике Александр так хорошо умеет скрывать за очарованием и харизмой. И пусть эти дурочки в зале визжат от восторга, глядя на цесаревича, сама Ксения видела, насколько силен этот его взгляд, в котором соединились не только все таланты и умения царственного отца, но и всё мягкое и страшное коварство его августейшей матери.

Да, Александр изменился.

Рядом с ней сейчас стоял будущий правитель. Великий, жесткий, жестокий, беспощадный. И, как она смела надеяться, мудрый. Ведущий народ свой к только одному ему известной цели.

Каким он будет?

Да и все дети Миши были такими.

Неужели это Миша научил детей этому всему? Мягкий Мишкин, которого она знала с детства и носила на руках? Или это Маша постаралась внести свою лепту в воспитание наследника престола и остальных детей? Или это новая черта характера августейшей семьи, вовсе не свойственная прочим Романовым? Ведь и у Вики, и даже у юной смешливой Маси тот же самый ледяной взгляд, лишь прячущийся за покровом доброжелательности и очарования.

Возможно, это действительно унаследовано от мамы, ведь Ксения Александровна прекрасно помнила, какой фурией влетела в Москву Маша в те страшные осенние дни 1918 года, когда Миша умирал от «американки». И её властные холодно-бешеные глаза, готовые не только убивать, но и просто сжечь или заморозить всё вокруг. Уничтожить любого, кто только подумает о том, чтобы встать на её пути.

* * *

АЛЕКСАНДР

«Какой тут скованный цепями цветник».

Большой зал института был наполнен воспитанницами всех возрастов, степенными преподавателями, воспитателями и прочим вспомогательным персоналом самого элитного учебного заведения для девиц в России. Было, конечно, ещё три профильных конкурента – Звёздный, Константинопольский и Новоцарьградский Императорские женские институты, но они были демократичнее и по порядкам, и по правилам, ведь в них не было столь строгого требования к зачисляемым – быть обязательно дворянками. В приоритете – потомственными.

Голубая кровь и белая кость. Самой наивысшей пробы.

Конечно, за последние полтора десятка лет многое в Смольном изменилось, весьма существенно изменилась и учебная программа, и девиц учили куда больше и большему, чем было мыслимо раньше, но, конечно, выпускницы Звёздного были круче и продвинутее их во многих вопросах.

Но Смольный есть Смольный. Элита элит. Что ж, Империя и монархия – это, прежде всего, Традиция.

Александр как-то спросил отца, почему он до сих пор не преобразовал Смольный в более современное учебное заведение, ведь пример Звёздного показывает, что учат там лучше и эффективнее, но что царственный родитель ответил, что у Империи всегда должна быть возможность в каких-то вопросах отыграть назад, если окажется что какой-то путь оказался ошибочным.

«Никогда нельзя всё рушить до основания, запомни это. У нас идёт контролируемая революция сверху, а не стихийная революция снизу. Поэтому многие традиционные институты и порядки позволяют Империи не только бурно развиваться, но и сохранять свои основы».

Так сказал император.

Смольный институт был не первым учебным заведением, которое посетил цесаревич за последний месяц. А Санкт-Петербург не стал первым городом в его вояже. Да, таков вот парадокс истории, Питер, еще восемнадцать лет назад бывший блистательной столицей Империи, вдруг оказался практически на периферии, безнадежно пропустив вперед не только величественные Константинополь и Москву, но и даже новенький и сверкающий, как золотой империал, Новый Царьград. По существу, Петербург занял место в иерархии где-то на уровне Большого Владивостока или блистательного Нового Илиона. Питер носил неофициальный титул «Северная столица», а Владик, соответственно, был столицей восточной. Впрочем, официально в Империи существовала концепция четырёх столиц, так что уровень Владивостока или того Нового Илиона всё же был на ступень ниже.

Поэтому Александр Михайлович сначала инспектировал подшефные учреждения и ведомства в Константинополе, затем в Москве, а теперь вот Санкт-Петербург. После будет Новый Царьград, а уж потом Владивосток.

Сашка лишь внутренне усмехнулся своим мыслям. Царственному отцу показалось, что он слишком много тратит времени в Хранилище, что может не слишком хорошо сказаться на его психике. И вдобавок к учебе Императорском Константинопольском высшем командном танковом училище и огромным пластам работы по организации и будущему строительству скоростной железнодорожной линии Город-Илион, Августейший папа решил добавить сыну головняка и учредить по аналогии с Ведомствами Императрицы Марии ещё и Ведомства Цесаревича Александра, сбросив на хрупкие плечи сына опеку и контроль над военными, техническими и элитарными учебными заведениями…

«…– Запомни, сынок, Империя стоит на трех китах – на Традиции, на воспитании и воспроизводстве элит, и на логистике. По древнеримским дорогам ездят до сих пор. И помни главное – времени у тебя может не быть совсем. Детство твоё уже окончилось. Тебе уже шестнадцать с половиной лет. Ты совершеннолетний. И если не дай бог со мной что случится, то полноправным императором станешь ты. Мама, как и все прочие, будут тебе лишь помогать и советовать, но править будешь ты. А приняв корону, ты должен иметь возможность опереться не только на популярность в народе, которую ещё нужно завоевать, но и на элиты Империи, которую тебе важно не потерять. Поэтому опекай будущую элиту. Так что принимай опеку над теми учебными заведениями, которые формируют и куют элиту Единства. И не только Единства, сам знаешь. Приезжай, инспектируй, встречайся, вникай, производи впечатление. Стань для них кумиром, за которым они пойдут вдруг что. Особое внимание уделяй девочкам, как ты это хорошо умеешь делать. Они куда более эмоциональны и впечатлительны. Они вскоре выйдут замуж, но будут всегда помнить, какой ты молодец и душка. А ночная кукушка всегда перекукует дневную, сам знаешь.

– Не сильно ли ты мне много власти передаешь? Вдруг я захочу устроить государственный переворот? Такие случаи были в истории нередко.

– Нет, сын, не боюсь. Свалить меня очень непросто. Даже если у тебя, не дай бог, такая идея бы и возникла, то я об этом узнал бы в течение буквально часа-двух, после того, как ты кому-то бы об этом сказал. Так что – нет, не боюсь. И я не хочу, чтобы, вдруг что, на моём троне законно оказался человек, который не умеет править Империей, не имеет опыта управления и не знает базовых вещей, в том числе и касаемых её организации и функционирования. История той же России знает массу примеров того, как правление неумелого царя приводило если не к катастрофе, то как минимум к большим потрясениям. Так что запомни, когда тебе исполнится двадцать пять лет, я объявлю тебя своим соправителем – цесаревичем-кесарем. И ты должен набираться опыта, и народ должен не только привыкать к тебе на троне, но и знать точно, что вдруг что – никакой неопределённости во власти не будет, а новый император уже проявил себя с самой лучшей стороны, так что подданные могут уверенно смотреть в завтрашний день…»

– Ау, братец, ты чего задумался? Смотри, сколько барышень пожирают тебя глазами.

Стоявшая рядом с ним Мася хихикнула. Конечно, она чувствовала себя здесь довольно вольготно. Ещё бы! Дочь императора и сестра цесаревича! Даже в одежде она разительно отличалась от выстроившихся в зале рядами девиц. Вместо строгих форменных платьев смолянок на ней надет был уставной синий с серебром лицейский мундир, брюки и просто умопомрачительные (но уставные) сапожки. Разумеется, никаких украшений на ней было. Только простой серебряный «Знак Звёздного Братства». Как, впрочем, и на Александре, кроме этого знака не было никаких орденов, на которые он имел право по праву своего рождения и по праву совершеннолетия. Лишь чёрная парадная форма офицера-танкиста.

Чёрная с серебром пуговиц и золотом погон. Династические цвета Дома Романовых.

* * *

МАСЯ

Мася покосилась на брата. Да, нужно признать, он выглядел великолепно. Высокий стройный юноша в прекрасной офицерской форме, уверенный в себе, и достаточно харизматичный, чтобы завораживать остальных и вести их за собой. Неудивительно, что барышни в зале едва не валятся в обморок от переизбытка чувств.

Что ж, сегодня, как обычно бывает в таких случаях, их с Сашкой будут водить по Смольному, показывать аудитории, залы, лаборатории, библиотеки всякие. Они посетят каждый класс и скажут пару слов в каждом. Обязательно сопровождающие фотографы и киношники запечатлеют их вместе с классом. Эти фото и киноленты станут реликвией каждого класса и всего Смольного института. Может, и через целые столетия Масина мордашка будет взирать на своих далеких потомков со стен местного музея.

Что ж, как выражается папа – шоу начинается!

Цесаревич шагнул к микрофону:

– Уважаемые дамы и господа! Милые барышни!

Сестра хмыкнула про себя – похоже, кто-то там сзади всё-таки лишился чувств. Слабачки. Смолянки, что с них взять! Впрочем, в Звёздном лицеистки не лишались чувств при виде Сашки только потому, что видели его почти каждый день, а многие постоянно пересекались с ним в аудиториях, в лабораториях и на полигонах. Но то, что по Сашке сохла и вздыхала половина барышень Звёздного, у неё сомнений не вызывало. Так что фурор в Смольном понятен и объясним.

Да. Барышням Сашка очень и очень нравится. Больше, чем любой киноартист из илионской «Империи кино». Ещё бы! Сам цесаревич!!! Всё внимание на брата, да такое всеобъемлющее внимание, что покажи она сейчас всем тут язык, стоя рядом с ним, никто и не заметит.

* * *

ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. УБЕЖИЩЕ СУДНОГО ДНЯ. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 10 октября 1934 года

Периодическое звяканье разбудило меня. Не открывая глаз, щупаю смятую постель рядом с собой. Пусто. Впрочем, это я туплю спросонку. Кто может звякать посудой на нашей кухне, кроме Маши?

Открываю один глаз и бросаю взгляд на часы на стене. Охота же ей вставать в такую рань? Почти полдень только.

Кряхтя, выползаю из постели. Старого, больного человека разбудили. Шутка. Накидываю халат и шлёпаю на кухню. Сообщаю, с лёгкой иронией:

– А ты весьма смело выглядишь для будущей бабушки.

Хмыканье.

– Не нравится? Да пожалуйста!

Нечто, почти прозрачное и ничего не скрывающее, полетело в угол, а Маша, как ни в чём не бывало и продолжила суетиться по кухне. Ни в чём же…

Напеваю популярный нынче мотив, глядя на её суету:

Ну, дела, ночь была,

Все кровати развалили мы дотла…

Маша развернулась и, уперев руки в бока, заявила, сощурившись:

– Если что не так будет с кроватью, то у нас ещё есть прекрасный диван. Мы там можем спать вдвоём. Или будешь там спать один, если что-то не нравится!

Примирительно поднимаю руки и улыбаюсь:

– Всё нравится. Дураков в этом доме нет.

– То-то же!

Победно развернулась и продолжила свои дела.

Женщины! Тактика одна и та же многие и многие тысячи лет. Чуть что – останешься без сладенького! Так что проще кивнуть.

Тем более что на кухне трогать её не рекомендуется почём зря. Особенно когда вокруг что-то жарится, кипит и распространяет бурные ароматы. Маша имеет свойство быстро и резко разворачиваться. Бывает весьма чревато. И для неё, и для посуды, да и для меня тоже. Поэтому пикировку я предпочёл прекратить.

Понятно, что стоять с голыми животом и грудью перед плитой, шипящей всякой всячиной, довольно рискованное удовольствие, поэтому Маша, убедившись, что визуальный эффект уже достигнут, накидывает на себя плотный прорезиненный фартук.

Пока царица хлопочет по кухне, пробираюсь к холодильнику и, достав бутылку холодного пивка, жадно глотаю прекрасный напиток.

Жена косится, но молчит. Мне же, после вчерашнего, здоровье поправить надо, а не лекции выслушивать почём зря. И Маша это понимает. Потому не комментирует никак. Две бутылки коньяка выжрать за вечер и ночь – это вам не фунт изюму скушать.

– Яичницу будешь?

– С беконом?

– Как захочешь.

– Тогда буду. Яичница «Как захочешь» – моя любимая, ты же знаешь!

Легкое фырканье, затем спокойное:

– Вдруг что, водка и солёные огурчики с грибочками во втором холодильнике.

– А морковка и капусточка по-корейски?

– Найдешь там же.

– Спасибо, радость моя. Я тебя люблю.

Хмыканье:

– Посмотрим на твоё дальнейшее поведение.

Вот же чертовка! Фартук прямо на голое тело делает привлекательную молодую женщину куда более призывной, чем любое эротическое белье! И как у неё сил только хватает! Угомонились ведь только утром! И это после семнадцати лет брака! Впрочем, повод был.

Известие, которое мы получили вечером, было ожидаемым, но стало настоящим потрясением для Маши. Ну, в определённой мере, конечно. Не каждый день тебе сообщают, что ты станешь бабушкой. Причём в первый раз! Мне-то легче в определённом смысле, ведь я уже дважды дедушка, поскольку Мишка и Гошка уже подарили мне каждый по внуку – Виктора и Александра.

Весть о беременности Вики оглушила и обрадовала нас. Нет, нам было понятно, почему Анри и Вика спешат – определённость в престолонаследии очень важна и укрепляет позиции правящего монарха (да и его супруги, чего греха таить). Мы в своё время тоже спешили, да так, что чуть не выпадали из постели без всяческих сил. Уж очень много для монарха значит наличие законного наследника. Или наследницы.

Так что ситуацию в Версале я представить себе вполне мог. Ведь Анри и из Орлеана перебрался в Версаль не от хорошей жизни. Впрочем, как и я в своё время свалил (простите, перенес столицу) сначала в Москву, а затем и в Константинополь. Новый Царьград не в счёт, жить я там не собираюсь, хватит и регулярных визитов.

Причём фельдъегерский самолёт привез нам не просто письмо или телеграмму, он привез нам целое кино, в котором: море цветов, восторженный Анри, несущий на руках Викторию, Вика полна счастья, и видно, что она действительно полюбила мужа.

Маша даже всплакнула.

А потом в Марию Викторовну вдруг вселились все ангелочки, бесята, котята мур-мур с острыми коготками и амурчики всех мастей. Судя по всему, сама мысль о том, что она вскоре окончательно станет бабушкой, вселила в неё такие чувственные силы, что, как я и говорил, она задремала только утром. Но, судя по сверкающим из-под фартука частям, ничего у нас на сегодня ещё не закончилось, и Маша обязательно получит/возьмёт своё сполна.

Чуть позже. После яичницы.

* * *

(Текст Виталия Сергеева)

Из архивов Великой Княгини Анастасии Николаевны / под ред. В. А. Сергеев, виконт. М.: ИД Сытина, 2003.

СОЕДИНЁННОЕ КОРОЛЕВСТВО ВЕЛИКОДАКИЯ, КАРПАТЫ, ЗАМОК ПЕЛЕШ. Осень 1934 года

Анастасия стояла на балкончике дворца замка и курила ароматную «Таволгу». Привычка, доставшаяся ей от матери, закрепилась на Тихоокеанской войне. Правда, в отличие от Александры Федоровны, у товарищей Анастасии по женскому бомбардировочному полку «Ангелы Богородицы» в почете был не табак, а особая смесь шалфея, душицы, хвоща, зверобоя, тысячелистника и «корневища дикого перца (элеутерококка)». Эта смесь не так драла горло, но была более стимулирующей. Позже, когда она забеременела, врачи посоветовали ей перейти на расслабляющую «Таволгу», где вместо бодрящего корневища подмешивали листья пустырника. Вот и сейчас Анастасия, потягивая из подаренной невесткой, великой княгиней Курильской Натальей Куприяновной, в девичестве японской принцессой Куни Нобуко, богато инкрустированную трубку-кисэру, успокаивала себя после сегодняшнего бурного дня в Великдакийской столице.

А день сегодня был замечательный. Впервые после похорон матери все сестры и братья собрались вместе. Причем все были с супругами и наследниками. С Татьяной, Ольгой и мальчиками они встречались часто. Николай, после смерти отца, вообще жил у неё в Москве, когда были увольнительные в Звездно». А вот с самой любимой ею сестрой Марией они лет пятнадцать не встречались. В двадцать первом, после похорон Александры Федоровны она надолго уехала к мужу на Восток – в Британскую Индию. Ставшего недавно 2-м герцогом Бирманским Луиса Маунтбеттена до сих пор не пускали в Единство. Царственный дядя Михаил не простил участия Луиса в бегстве их, младших Николаевичей с матерью, на Кипр. Собственно, и на похоронах отца два года назад Марии Маунтбеттен с мужем не было. Жене генерал-губернатора Бирмы трудно было в Петербург успеть. Да и на свадьбу двоюродной племянницы Виктории в Париж Мария Николаевна не успела. Но вот два дня назад в Бухаресте они наконец свиделись.

А день сегодня был замечательный. Впервые после похорон матери все сестры и братья собрались вместе. Причем все были с супругами и наследниками. С Татьяной, Ольгой и мальчиками они встречались часто. Николай, после смерти отца, вообще жил у неё в Москве, когда были увольнительные в «Звездно». А вот с самой любимой ею сестрой Марией они лет пятнадцать не встречались. В двадцать первом, после похорон Александры Федоровны она надолго уехала к мужу на Восток – в Британскую Индию. Ставшего недавно 2-м герцогом Бирманским Луиса Маунтбеттена до сих пор не пускали в Единство. Царственный дядя Михаил не простил участия Луиса в бегстве их, младших Николаевичей с матерью, на Кипр. Собственно, и на похоронах отца два года назад Марии Маунтбеттен с мужем не было. Жене генерал-губернатора Бирмы трудно было в Петербург успеть. Да и на свадьбу двоюродной племянницы Виктории в Париж Мария Николаевна не успела. Но вот два дня назад в Бухаресте они наконец свиделись.

Мария расцвела. Чувствовалось, что и она нашла своё женское счастье. Смуглый от бирманского солнца племянник Александр Маунтбеттен просто дышал здоровьем. Анастасии с её Мишенькой так с первенцем не повезло. У Николая была гемофилия, а девочки скорее всего были носителями, только родившийся четвёртым Михаил «викторианской болезнью» не страдал. Спасибо за это Господу! Татьяну же с Ольгой минула чаша сея. Все их дети были здоровы. Впрочем, у собравшей их сегодня Ольги был только сын – Михай.

Собственно, ставший недавно совершеннолетним правителем, племянник и собрал их сегодня всех здесь вместе. Ольга первой из них вышла замуж. Дядя Михаил тогда о не сбежавших «николаевнах» позаботился. Но брак, как знала Анастасия, был у сестры несчастливым. Царственный муженек её, король Кароль Румынский был гулякой и бабником. Впрочем, восемь лет траура, который стойко вынесла после его убийства заговорщиками Ольга, говорили, что не всё у них с мужем было безрадостно и просто.

Анастасия, выйдя замуж после «второй русско-японской» за героя двух войн подполковника Сергеева, на все двадцатые ушла в «царский отпуск», пытаясь родить своему Мишеньке здорового наследника. Ещё до знакомства с ней капитан Михаил Михайлович Сергеев получил за утонувший от его бомбы в Йокогаме японский линкор своего Михаила 4-й степени. А к ней император Михаил дал и титул виконта. Как говорят, изучив представление, дядя сказал: «в бурные дни марта[3], захвата тёзкой моим на самолете крейсера мы не заметили, так что с новым подвигом не могу я не отметить сие менее чем виконтом». Так что она теперь не только великая княгиня Романова, но и виконтесса Сергеева. Вне службы исключительно Анастасия Николаевна Сергеева. И в этом счастлива. Как и Татьяна с Марией, а со вчерашнего дня и Ольга.

Собственно, на обретение Ольгой, правившей до совершеннолетия сына всей Великодакией, а теперь формально только Трансильванией, семейного счастья они и собрались. Между государственными обязанностями сестра отдавала всю любовь сыну. Много времени племяннику отдавал и румынский принц Николай. И, как бы ни интриговали придворные, мать Николая и его погибшего брата Мария Эдинбургская, объединённые общей заботой Ольга и Николай сошлись. Борьбу с вдовствующей тёщей, так похожую на противостояние матери Ольги и Анастасии с их датской бабушкой, правящая королева выиграла. Но политические соображения и прочие условности не давали до недавнего времени шансов этому браку.

Снял же все условности, как рассказала сестра, подросший король. Михаю добродушный дядя Николай всегда был за отца. Себя, маму и дядю он с младенчества считал семьёй. Душевную теплоту между «родителями» тоже трудно было не замечать. Вернувшись в прошлом году из Звездного лицея Михай Румынский с подростковой непосредственностью у Ольги и Николая прямо спросил: «Почему это вы ещё не поженились?» Вопрос был неожиданный. Ольга нашлась только ответить, что одобрить их брак может только глава Дома.

– То есть я?

– Да, ваше величество. Но ты, сынок, пока несовершеннолетний.

– До шестнадцати мне всего нечего осталось. Вступлю на престол – сразу благословлю. Так что готовьтесь и не откладывайте. Мне с двух лет сестрёнку хочется…

Таким образом и не оставил Михай маме и дядюшке выбора… Ольге пришлось примиряться с тёщей, а принцу Румынии Николаю Гогенцоллерн-Зигмарингену просить согласия на брак с вдовствующей невесткой у Михаила I, Императора Единства и Восточного Пантократора…

Вчера Ольга и Николай венчались. Можно сказать, «по-семейному». Вроде как тогда венчался дядя Михаил со своей Марией в 1917 году, там, в Марфино. Были только самые близкие. Мать, сестра, братья, с супругами и детьми. В их числе царская чета из Сербии и королевская из Польши. Ещё и царственные соседи Великодакии: Борис и Мафальда Болгарские, ещё дядя Михаил был с императрицей-кесариссой Марией Викторовной. Дядюшка Михаил был на венчании за посаженого отца…

Закат догорел. Её длинная кисэру погасла.

«Вот и Ольга счастлива, значит, всё хорошо у нас».

Анастасия удовлетворенно смотрела в ночь.

Под её балконом к статуе Кароля I неспешно шли два высоких силуэта. Мужчины чинно беседовали. Фигуры были знакомыми, и Анастасия замерла, прислушиваясь.

– Похоже, Михаил, мой царственный племянник со своей младшей Изабеллой Орлеанской просто не хотят видеть нас с Марией в Лондоне.

– Don't worry, Louis. Я понимаю, что вы устали от Востока, но вице-король Цейлона – очень многообещающее назначение. Разве я когда-нибудь советовал вам что-нибудь плохое? Соглашайтесь.

Анастасия сразу по голосу узнала государя.

– Вы опытный администратор, Льюис, и именно там и тогда вы будете на своём месте. Я уверен, что вы наилучшим образом исполните свой долг. Списывая же вас со счетов в столице, француженка сама вручает вам с моей племянницей корону вице-короля Канди.

У баронессы Сергеевой перехватило дыхание. Оказывается, дядя Миша и Льюис не только не враги, но и весьма на короткой ноге друг с другом. Видимо, уже много лет. И что это пока очень большой секрет. Для всех. И даже она этого слышать точно была не должна.

* * *

ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. УБЕЖИЩЕ СУДНОГО ДНЯ. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 11 октября 1934 года

Маша нервно ходила по моему кабинету в квартире.

– Вике хотя бы язык учить не пришлось.

Рассеянно возражаю:

– Ну, тот же русский язык выучила и ты, и твоя мама, и твои сёстры. И ничего. А уж по-французски Вика говорит свободно с детства. Равно как и на немецком, английском, итальянском и греческом. Чего ты так завелась-то?

Маша вскидывается:

– Ты не понимаешь, какой это ад, бояться ошибиться в простых вопросах языка и стать посмешищем для подданных!

– Согласен. Понимаю…

В сердцах:

– Да ничего ты не понимаешь! Мужчины! Да знали бы вы…

Спорить с женой дело неблагодарное, тем более по такому пустяковому вопросу. Поэтому я даю возможность императрице выплеснуть свою нервную энергию, если уж не через постель, то посредством возбужденных речей о смысле Бытия.

Сам же, едва шевеля губами, напевал, отвлекая себя от речей супруги:

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки великая Русь,

Да здравствует созданный волей народов,

Единый могучий Советский Союз…

Я напевал себе под нос гимн из моего советского детства, задумчиво просматривая бумаги. Да, лучше и не скажешь: «Созданный волей народов». Пусть у меня не Советский Союз, а Империя Единства, но разве я один её создал? Что бы я мог сделать без воли этих самых народов? Да ничего! Я лишь вовремя расставлял акценты и определял приоритеты. Да, не спорю, иногда я вовремя появлялся в нужное время в нужном месте, принимая нужные моменту решения, и даже выиграл пару-тройку сражений, но в целом у меня бы ничего не получилось, если бы у народов Империи не было глубокого внутреннего понимания того, что государь всё делает правильно, и всё, что он делает – справедливо.

Да, проблем в Империи выше крыши. Чудес не бывает. Но чувствует народ, что это их Империя и это их Дело. Их Миссия, если угодно. Их вера в будущее, в том числе и вера в будущее их собственных детей.

Во Франции при республике был лозунг: «Свобода. Равенство. Братство». В России была триада: «Самодержавие. Православие. Народность». У меня официального лозунга нет, но он есть во всём. В Служении на благо Отчизны, и в тех же в пяти «С», которые к выборам в Думу так раскручивает князь Суворин: «Справедливость. Сочувствие. Солидарность. Согласие. Служение». Как по мне, конструкция пока достаточно громоздкая, но поскольку народным массам она заходит, я не стал умничать и вмешиваться в процесс.

И судя по разбираемым мною сейчас бумагам, дела с подготовкой к выборам в целом шли более-менее нормально.

Да, в России 14 октября, на Покрова Пресвятой Богородицы, в День народного единства, у нас единый день голосования, и, в частности, у нас состоятся выборы в новую Государственную Думу. Парламентаризм в Российской империи вполне прижился, вот уже Девятая Госдума будет избрана на всенародных выборах, затем депутаты подадут мне на утверждение кандидатуру премьер-министра, которую я, быть может, утвержу (бывало, что отклонял, и тогда Дума голосовала кандидатуру нового) и поручу премьер-министру сформировать правительство, состав которого утвердит Государственная Дума. Ну, кроме кандидатур министра обороны, глав спецслужб, генерального прокурора и главы Имперского Банка. Состав коллегии Верховного Имперского Суда и кандидатуры глав специализированных судов утверждались мной на основании совместного голосования Госдумы и Госсовета, а кандидатуры судей, от губернского уровня и ниже, утверждались всенародным голосованием на каждой конкретной территории.

В общем, система как-то работала, шестерёнки механизма государственной власти крутились, дебаты и прения шли, народ с интересом наблюдал, иногда выплескивая своё негодование тем или иным решением, выходя на демонстрации, за темой и ходом которых внимательно следили полиция и Отдельный Корпус жандармов, позволяя митинговать по всякому поводу, который не касался имперской безопасности, но при этом готовые в любой момент отделить от толпы зачинщиков возможных беспорядков. А так – митингуй сколько хочешь. «Закон о праве на митинги и забастовки» и «Трудовое право» разрешали им это делать невозбранно, регулируя лишь порядок и отдельные моменты процесса.

Подданным нужно всегда давать возможность выплеснуть своё недовольство через выборы или митинги, не доводя до всеобщего брожения и возникновения революционной ситуации в обществе. Пока мы с этим, слава богу, справлялись. С переменным успехом, конечно, но справлялись.

Система выборов сложилась и вполне нормально работала. Правда в нынешнем созыве мы упустили большинство в Госдуме, но сформированная коалиция вполне нормально отпетляла свой срок…

– Муж, дай денег!

Выныриваю из своих мыслей и смотрю на жену. Похоже, что она выговорилась и теперь примется трясти мою бренную тушку.

– Опять?! Зачем это?

– На язык!

Поднимаю брови:

– Прозвучало двусмысленно, не находишь?

Моя благоверная едва ножкой не топнула в раздражении:

– Твои хитрые ужимки, имеющие цель заболтать вопрос, не помогут. Деньги давай!

Морщусь. Жена ещё не выпустила весь пар, а лишь переключилась на новую тему, ища выход своей бурлящей энергии. И тут важно выжить, и не попасть при этом под её паровой каток. Уж свою-то жену за семнадцать лет брака я изучил хорошо. Как говорится, женщине проще дать то, что она просит. Иначе она возьмет сама.

Нет, тема не новая, Маша опять носилась с очередным новым своим начинанием. Расширение и углубление преподавания русского языка на перифериях Империи, в странах Новоримского Союза, в дружественных и нейтральных странах – всё это, безусловно, было прекрасной и нужной затеей. Но весьма дорогой. Не ядерная, конечно, программа, но что-то сродни. Совершеннейшая куча денег.

Да, не спорю, в школах и Домах Единства за рубежом мы вместе с русским языком продвигали и наши идеи, и наши ценности, да и нарабатывали себе клиентелу среди местных, но деньги, деньги, деньги…

Просто реки и целые океаны денег.

Ведь Дома Единства – это далеко не единственный наш проект «мягкой силы». Суфражистки и всякие женские движения за равноправие, средства массовой информации, лидеры мнений по всему миру, различного рода писатели и прочие обозреватели, которые полоскали в местных умах тему Единства, пусть и далеко не всегда в положительном ключе, но забывать обывателю о нас не давали. Ибо всему нужно знать грамотную меру. Иногда нужен сахар, а иногда и подперчить следует. И тут уж князь Суворин виртуозно дирижировал всем этим многоголосым оркестром по всему миру. Но это всё счастье тоже стоило денег. И немало. Дешевле было новый город построить.

И вот теперь опять – дай денег. Жена, как она есть.

Нет, я, конечно, лукавлю. Эффект от таких наших вложений был, и был он огромным. Во-первых, наши идеи Освобождения и Служения были весьма популярными в мире. Как и сам феномен Единства. Во-вторых, в том числе и благодаря этому, у нас в последние пятнадцать лет стал столь велик поток иммигрантов из Европы и США. И не только.

И были там не только простые работяги. Отнюдь. Про всякого рода учёных и техников было уже сказано много, но лично для меня показателем было именно большое количество активных людей среди масс прибывших. Активных в чём угодно – в бизнесе, в изобретательстве всякого рода штук и смыслов, да и просто тех, кто не хотел сидеть на попе ровно. Это был очень хороший знак для нас. Империя была живой и притягивала таланты. И я не боялся, что Империя станет менее русской от прибытия большого количества иммигрантов. Великороссов было намного больше, а прибывшие очень быстро ассимилировались и позиционировали себя как русские уже через пять, максимум десять лет.

Да, в этом не было ничего нового. Иностранцы оседали в России ещё с незапамятных времён. А уж со времен Ивана Третьего, Василия Третьего и Ивана Четвёртого практика приглашения/переманивания спецов из Европы стала обычной. Про времена Петра Великого и Екатерины Великой я уже и не говорю. Кого на Руси только не было. И всякого рода немцы, и шведы, и датчане, и итальянцы, и все остальные прочие. И что? Уменьшилась Русь? Стала Россия слабее? На моей ещё памяти германский генштаб в начале Великой войны оказался крайне разочарованным, что, вопреки всем их прогнозам, этнические немцы в России не выступили против своего нового Отечества, а, наоборот, яростно и преданно сражались за величие Российской империи.

Да что тут говорить. Возьмём вот, к примеру, мою любимую итальянку Иоланду Савойскую, которая опять яростно хочет денег на продвижение русского языка, что тот агицин паровоз хочет топлива. Таких яростных русских, как Маша, нужно ещё поискать.

Деньги придётся дать. Иначе она не успокоится.

Се ля ви.

Может, и атомные бомбы сбрасывать не придётся. Ну, по крайней мере, не придётся много и по всему миру. Так. Эпизодически. Выборочно.

– Мадам, представьте свою смету…

Нетерпеливое:

– Муж, хватит выёживаться. Смета у тебя в сейфе в Городе. Ты её видел и цифры знаешь. Деньги давай!

Вздыхаю.

– Ну, хорошо.

Маша победно вильнула хвостиком платья и исчезла за дверью.

Теперь уж я вздыхаю по-настоящему.

Деньги-деньги. Всюду деньги. И опять, и снова.

Любите ли вы деньги? Я вот их очень люблю и уважаю. Люблю, и зарабатываю, где только возможно. Скажете, что не царское это дело? Готов поспорить. Вот не знаю, как там было во времена какого-нибудь короля-солнца Людовика XIV, тратившего, как говорят, гигантские суммы на всякие балы и развлечения, но в современном мире монарху деньги на личные прихоти и не нужны особо. Таково моё наблюдение. Подчёркиваю – не убеждение, а именно наблюдение. Ну нет у монарха таких диких трат, чтобы выходить за пределы установленного законом содержания двора и лично величеств. Ну, дворец какой ещё себе построит. Ну, два. С десяток протокольных приёмов устроит за год. Несколько обязательных балов. И всё на этом. А чаще всего и этого нет. Ну, кроме расходов на поддержание уже имеющейся недвижимости и обслуги.

Это всё не шло ни в какое сравнение с гигантскими расходами казны и экономики на модернизацию, строительство новых мостов, дорог, заводов, всего прочего. На создание и поддержание боеспособности армии и флота, куда уходили сотни миллионов и миллиарды. И в этом всём воля и деньги правителя отнюдь не лишние, уж поверьте мне. Минимум треть вложенных в модернизацию и развитие России средств – это мои собственные личные деньги. Пусть и добытые на всяких тайных счетах и операциях. За последние пятнадцать лет случилось достаточно много событий, на которых я смог прилично округлить цифры на своих тайных счетах. Где-то за счет послезнания, где-то имея инсайд, а где-то и крепко рискнув.

И вот сейчас я почти все заработанные непосильным трудом деньги вкладывал в развитие Единства. Иногда явно, но чаще всё так же тайно, через разного рода подставные фирмы и прочие «прокладки».

Не всегда это было просто и ясно. Великой депрессии в классическом варианте моей истории не случилось. Случился мировой кризис 1928–1933 годов. Кризис где вяло, а где остро бил по отраслям экономики, по целым странам, но ситуация в мировой экономике после Великой войны и Третьей Тихоокеанской была иная, чем в моей истории, поэтому всё пошло чуток не так. Экономика была перегрета не так вопиюще, а поэтапный выпуск пара из перегретого экономического котла позволял, с одной стороны, не так уж катастрофически всё обваливать, а с другой стороны, позволял заинтересованным игрокам планомерно проводить свою «жатву», двигаясь от страны к стране.

Мировой кризис нанёс Новоримскому Союзу, как, впрочем, и Германии с её Нордическим Союзом, ущерб довольно минимальный. Наши экономики были не слишком интегрированы в экономику США и Великобритании, денег ни мы, ни Германия были особо никому не должны, а двухконтурная денежная система, сочетающая «мягкий внутренний рубль» и «золотой ромейский солид», позволяла довольно гибко обходить явные подводные камни кризиса.

В общем, деньги были нужны, деньги вкладывались и тратились, и пока, слава богу, не случилось с нами ничего вопиющего. Вот даже очередную засуху 1932–1933 годов благополучно пережили, да так, что в целом никто из масс населения этого особо и не заметил. Ну, подорожало на рынках, но не критично. Голода не случилось точно. А засуха? Ну что засуха? Бывает. Случается. Вон в 1920–1921 годах тоже была засуха – и ничего. Никто же не умер, верно?

* * *

(Текст Виталия Сергеева)

ТАРР. Венеция

Сегодня в Венеции оглашены итоги 7-го международного Венецианского кинофестиваля.

Главный приз фестиваля «Золотой лев» получила русская кинокартина «Донская сага». Трёхчасовой фильма снят на студии «Мосфильм» режиссёрами Ольгой Преображенской и Иваном Правовым. Сценарий фильма был написан Ольгой Преображенской вместе с автором знаменитых «Донских рассказов» Михаилом Шолоховым на основе романа Федора Дмитриевича Крюкова «Донщина». В картине представлено полотно народной жизни донских казаков в первой четверти двадцатого века. Через перипетии трёх войн показаны искания и преображение жизни служилого казачества и других жителей Дона на пути к подлинному Освобождению. Прекрасный актерский состав: Николай и Елизавета Подгорные, Андрей Абрикосов, Любовь Орлова и Эмма Цесарская, полный георгиевский кавалер Козьма Фирсович Крючков в небольшом камео… Трёхчасовое цветное полотно красот Подонья, Сунгарии и Карпат с очаровательными казачьими песнями, проникновенная игра актёров заворожили жюри и зрителей. Международный кинематограф уже давно «говорит по-русски». «Донская сага» обогатила это общение неповторимым вёшенским говором.

Кубок Вольпи за лучшую мужскую роль получил Уоллес Бири за фильм «Вива, Вилья!» снятый компанией «Metro-Goldwyn-Mayer».

За лучшую женскую роль Кубок Вольпи отдан Наташе Рамбовой-Скарятиной, за роль Клеопатры в одноименном фильме киноконцерна «Новый Илион».

«Серебряный лев» за лучшую режиссерскую работу неожиданно международное жюри присудило сценаристу и режиссеру документального фильма «Корабли Империи поднимаются» Бенито Муссолини. В основе фильма подъем кораблей древнеримского императора Калигулы со дна осушенного ради этого озера Неми. В этот «производственный сюжет» органично вплетены как зарисовки о временах создания указанных кораблей, так и о современных нам эпохальных событиях возрождения Западной и Восточной Римских империй.

* * *

ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. УБЕЖИЩЕ СУДНОГО ДНЯ. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 11 октября 1934 года

Муж деньги дал. (А куда бы он делся с подводной лодки?) Но это было лишь частью проблем и забот. Какая тут Африка или Ближний Восток, если тысячи и тысячи километров России остаются дикими краями? И тут же не только в том вопрос, что там не ступала нога человека. Ступала. Но цивилизация туда так и не пришла.

Конечно, русская цивилизация стремительно распространяет своё влияние по миру. Романтика и пассионарность, величие культуры и необъятность свершений – всё это производило впечатление на миллионы, но, с другой стороны, дикие районы Азии, от Царицына и Оренбурга до Владивостока и Архангело-Михайловска требовали не просто освоения и заселения, но и просвещения, делая из этих территорий не просто формальные части Империи, но и часть русской цивилизации.

Но как же лично она устала от всего этого…

Маша тяжело вздохнула, тоскливо глядя в окно.

Столько лет бесконечных усилий. Какое тяжелое проклятие быть правителем…

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. МАЛАХИТОВЫЙ ЗАЛ. КАБИНЕТ ЦЕСАРЕВИЧА. 11 октября 1934 года

Кабинет не очень нравился цесаревичу. Большой и помпезный. Как и весь Зимний дворец. Неудивительно, что русские монархи предпочитали тут не жить, а только наносить сюда визиты по необходимости, бывая здесь немногим чаще, чем в Первопрестольной. Царское Село или Гатчина – вот места постоянного жительства монархов. У отца вместо Москвы было подмосковное Марфино, вместо Севастополя и Ливадии – Меллас, а вместо Константинополя – Остров или Летний Императорский дворец рядом Новым Илионом прямо на берегу Средиземного моря. Даже в Новом Царьграде было своё Лесное. И даже имение на берегу Тихого океана в Сунгарии в нескольких километрах от окраин Архангело-Михайловского. Впрочем, имений у отца с матерью было много. И в России, и в Ромее, и в Италии, и в Сунгарии, и в Монако, и во Франции, и в Германии. А вот в Британии и США не было. Вот так.

Разумеется, большая часть этих дворцов и имений либо никогда не посещались владельцами или посещались от случая к случаю. Но, насколько теперь Саше было известно, пустующие без хозяев имения использовались всякого рода русскими миссиями, в том числе и общественными, под вывеской которых прятали свой светлый лик различные русские разведывательные службы.

Цесаревич встал с кресла и прошелся по гигантскому кабинету, в котором запросто можно было в футбол играть.

Понастроили.

Один только Большой Николаевский зал во время бала может вместить пять тысяч человек, и локтями толкаться они не будут. Зачем такой дворец? Понятно, что ради престижа и прочего пафоса, но жить же здесь невозможно! Отец тоже строит огромные здания и сооружения.

А за окном всё шёл противный дождь. Не повезло России с выходами к большим морям. Даже те берега, которые удалось отвоевать, открывали пути лишь в очень ограниченные акватории. И морскую торговлю контролировала не Россия. Единственный порт, имеющий относительный выход в открытый океан – Архангельск. Романов-на-Мурмане основан совсем недавно, в 1916 году. И строится до сих пор. А Балтика – просто большая лужа. Хорошо хоть отец отвоевал выход в Средиземное море, а потом вместе с немцами построил Беломорканал. Причем куда более широкий и глубокий, да такой, что могли проходить линкоры. Суперлинкоры и суперавианосцы не могли, поэтому на Балтике их и не было. Да и не нужны они здесь особо. Все основные задачи могли решить морская торпедоносная авиация, морские силы прикрытия побережья и береговые батареи. Ну, и старые добрые минные поля, конечно.

И, конечно, новомодные ракеты береговых батарей и кораблей. Увы, попадание было делом случая и везения, никакой гироскоп не давал возможности попасть в движущуюся цель абсолютно без промаха даже с упреждением. Да и что может сделать реактивный снаряд с массой боевой части в 50-100 кг линкору? Пусть даже и на скорости. Но ведь скорость снаряда орудий главного калибра тоже высока, а эффект зачастую практически нулевой. Те хотя бы стреляют более-менее прицельно, а вот ракеты… Ну, в город они попадут точно, а вот попадут ли в корабль, пусть и очень большой? В ракетах же не атомные заряды в конце-то концов!

А вот с танками ему придётся завязывать. Не удобно ему даже в большом ИС-2. Не зря в танкисты берут людей с небольшим ростом. Просто не развернёшься в нем.

Дождь за окном усилился.

Цесаревич хмуро покосился в окно и нажал кнопку вызова.

Появился адъютант полковник Дементьев.

– Иван Христофорович, что там с кронпринцем?

– Там задержка была с поездом, пришлось подавать на второй путь, отчего нарушилась вся программа церемонии встречи кронпринца. Через пять, от силы десять минут, их высочество будет в кабинете вашего цесарейшества.

Хмурый кивок.

– Организуйте нам сразу чаю. Потом стол с обедом.

Козыряние.

– Всё будет сделано в лучшем виде. Не извольте сомневаться, ваше цесарейшество!

Цесаревич вздохнул.

Придурки! Вот что там могло произойти на вокзале? Наверняка же чья-то безалаберность. Семнадцать лет отец приводил железную дорогу в порядок, но ведь нет – сие неистребимо! И это даже не русское «авось», а именно пофигизм и безалаберность! Вот реально, сажать пора за такое!

Сашка зло выдохнул. Уж если он начал, пусть и мысленно, сыпать лексиконом третьего тысячелетия, значит, он действительно зол.

Наконец кронпринц вошёл в кабинет цесаревича.

– Приветствую тебя в России, кузен!

Кивок и пожимание руки.

– Благодарю, кузен.

Александр приглашающе указал на кресла за столиком. Тут же подали чай и к чаю.

– Как доехал?

Луи усмехнулся:

– Нормально. Кстати, я тут слышал, что ты теперь курируешь строительство скоростных железных дорог между Константинополем и Новым Илионом. Я так понимаю, что это лишь пробный, пилотный проект и существует перспектива строительства целой системы скоростных магистралей до Москвы и Санкт-Петербурга?

Цесаревич спокойно отпил чай.

– Да, кузен, такие разработки действительно ведутся. А чем вызван интерес?

– Не возражаешь, если я закурю?

– Да ради бога.

Луи Прусский пыхнул несколько раз папиросой.

– Александр, я уверен, что многие круги в Германии были бы заинтересованы в совместном строительстве скоростной магистрали Берлин-Кёнигсберг-Рига-Петербург. А если Санкт-Петербург ещё и соединится такой магистралью с Москвой и Константинополем, то это откроет новые возможности и для путешествий, и для грузоперевозок.

– Но тут опять встанет вопрос разной ширины наших железнодорожных путей. Много времени будет уходить на смену колёсных пар или на пересадку пассажиров на границе между Польшей и Россией. У нас с Римом была примерно такая же проблема в расчетах. Болгария, Румыния, Греция и Сербия уже перешли на широкую русскую колею, а Италия всё ещё нет, что создаёт проблемы. А тут добавится еще и таможня, ведь внутри Новоримского Союза пересечение границ упрощено до предела, а вот между нами эти правила действуют обычным порядком.

Кивок.

– Указанным тобой странам было легче, ведь железнодорожная сеть у них была развита сравнительно слабо, а значит, перейти на новый стандарт было проще. У Италии железных дорог намного больше, а в Германии в разы больше, чем в Италии, Болгарии, Сербии и Греции, вместе взятых. Да и не будем забывать общие стандарты стран Нордического Союза. Во Франции, кстати, тоже европейский стандарт ширины путей.

– Согласен. Не все так просто. Так в чём ваше предложение, кроме как пересаживать пассажиров из одного состава в другой на нашей границе с Польшей? Благо полякам хватило идиотизма, борясь со всем русским, перешить свою колею на европейский стандарт полностью.

Попыхивание папиросой.

– Ну, с пассажирами проще. Переживут они переход в стоящий рядом состав по принципу «вагон в вагон, на те же самые места». Таможню можно организовать прямо на платформе скоростного экспресса. А с грузовыми перевозками нужно думать. Это пока лишь возможная перспектива, хотя и весьма заманчивая для Германии. Но в скоростных пассажирских перевозках между Германией и Единством мы заинтересованы уже сейчас. А если такие магистрали дойдут до Владивостока, так и особенно. Мы готовы участвовать в таком проекте.

Цесаревич задумчиво пил чай.

И что это значит? Германия приняла окончательное решение не воевать с Россией? Или что? Инвестиции гигантские и в случае войны Россия их конфискует. Да и зачем Германии скоростной путь на Дальний Восток?

Словно отвечая на его мысли, кронпринц Луи добавил:

– Конечно, нас интересует не только скоростной пассажирский путь на Дальний Восток, но и на Ближний Восток, и в Египет, а в перспективе и дальше в Африку.

И глядя в глаза цесаревичу, добавил с усмешкой:

– Уверен, что солдатам армии Кайзера будет приятнее добираться до места быстро и с комфортом. Оставаясь при этом подальше от пристального внимания британского флота.

Александр откусил кусочек печенюшки и не спеша жевал.

Понятно, что все эти рассуждения к предстоящей войне имеют мало отношения. Война разразится в ближайшие год-два, максимум три. Всё, что успеют построить – это маршрут Берлин-Петербург. Ни про какие Владивостоки и Египты речь идти не может. Это проекты лет на десять-двадцать. Сродни строительству того же Транссиба-2, БАМа и Восточной Магистрали через Монголию, Китай и Сунгарию. На бумаге хорошо, но очень дорого, очень хлопотно и очень долго. С одним Обь-Енисейским каналом сколько возни было, а тут такое. Но ведь, с другой стороны, не зря Луи весь разговор затеял, да ещё и с порога? Пусть он только наследник престола, но в Германии, несмотря на свою относительную молодость, человек значимый и искушенный. И если он этот разговор затеял не с отцом, а с ним, то явно идёт какое-то предварительное прощупывание. С чьей стороны? Кайзера? Самого кронпринца? Группы, которая за ним стоит? Всё-таки он опытнее, ведь он на десять лет старше Александра…

Впрочем, это пока светский трёп. И никаких обязательств с обеих сторон быть не может.

– Хорошо, кузен. Если у заинтересованных кругов Германии есть интерес к этому проекту, то мы можем попробовать поработать над ним совместно. Возможно даже, создать некое объединенное конструкторское бюро. Проработать проекты. И если уж идёт речь о строительстве скоростных линий заново и если предполагается, что грузовые поезда по этим магистралям ездить не будут, то мы тут вольны в выборе оптимальной ширины колеи такой магистрали, которая устроит всех. Возможно, даже сверхширокой магистрали в два, два с половиной или даже три метра. Работы у нас на эту тему ведутся, проект носит рабочее название «Имперская магистраль», так что если Германия захочет присоединиться, то мы, со своей стороны, готовы это обсудить.

Луи кивнул.

– Да, такие расчеты ведутся и у нас. Германия заинтересована в континентальных магистралях, которые не могут быть блокированы океанским флотом морских держав, случись война.

Ответный кивок.

– Вот и славно. Кстати о войне, как там ваши дела в Испании?

Усмешка:

– Примерно как и ваши. Как говорят русские: «Боремся. До обеда с голодом, а после обеда со сном».

Оба наследника престола рассмеялись и отсалютовали друг другу чашками с чаем.

Дела в Испании действительно шли с переменным успехом. После того, как король Хуан, спешно женившись на сестре Луи Цецилии и подписав бумаги о вступлении Испании в Нордический Союз, вылетел на немецком самолёте в Марокко, где присоединился к поддержавшим его местным испанским войскам, Германия предоставила союзнику военно-техническую помощь в полном объеме, в том числе военно-транспортные самолёты и транспортные суда для переброски войск через Гибралтарский пролив. Самолёты и суда были подчёркнуто немецкими, которые к тому же охранялись боевыми кораблями германского флота. Присутствовавшие в проливе британцы не решились на активные действия, могущие спровоцировать открытую войну с Рейхом, и пропустили десант войск короля Хуана в материковую Испанию.

При этом британцы и американцы весьма щедро снабжали и финансировали карлистов, республиканцев, социалистов и прочий сброд. Так что с обеих сторон армии быстро насыщались самой современной или как минимум относительно современной техникой (как, впрочем, и откровенным, требующим утилизации хламом), так что танковые и воздушные сражения были в Испании обычным делом.

Германия снабжала союзников через порты Италии, а Британия и США через порты Португалии и севера Испании. Да так снабжали, что карлисты в союзе с социалистами начали настолько серьезно теснить хуанистов, что самому Хуану пришлось официально обратиться к монархам Европы с просьбой о помощи в восстановлении власти законного короля.

На призыв этот немедленно откликнулись Рим и Единство. Целые караваны с оружием и «добровольцами» двинулись по морю и воздуху в Испанию из Италии. Одна только Россия перебросила туда, под командование генерала Триандафиллова и его начштаба генерала Антонова, танковую бригаду из 300 танков Т-50-2, полк самоходной артиллерии и два полка артиллерии буксируемой. И самолётов немножко. Особую смешанную авиационную дивизию. Конечно, это не шло ни в какое сравнение с объемами помощи Хуану со стороны Германии, но тоже весьма и весьма прилично. Да и Италия не стояла в стороне.

Конечно, для Единства и Рима война в Испании, помимо желания не допустить англосаксов к власти в Испании, а в перспективе и выбросить их и из Португалии, имела ещё и сугубо практическое приложение – «добровольцы» в Испании получали личный боевой опыт, столь бесценный в современной войне. Поэтому предполагалась ротация «добровольцев» каждые три месяца боёв. Всё ж таки война в Римской Центральной Африке и Ливии – это не современная война, говорить про прочие стычки в Евразии вообще не приходится. Так что да – Испания.

Так что Единство готовило к переброске ещё достаточно приличные силы в виде целого армейского корпуса генерала Василевского, включавшего в себя не только пехоту и мотопехоту, но и специальные, и казачьи войска.

Германия довольно яростно сражалась за союзника – члена Нордического Союза, а также за его богатые месторождения бокситов, из которых делается алюминий для тарелок, кастрюль и самолётов с ракетами, а Россия очень старательно обкатывала на фронте войска. Пригодится вскоре. Солдат и офицер, которые не нюхали пороху нигде, кроме учений, стоят мало. Только личный боевой опыт делает из солдата настоящего солдата. И три месяца командировки – это сущая ерунда. Лишь понюхать пороху и привыкнуть к реальной стрельбе. Поэтому многие собирались остаться ещё на один срок.

Британцы и американцы, конечно же, тоже поставляли «добровольцев» и испытывали новые образцы вооружения и схемы сражений, так что в Испании будет весело ещё долго.

Александр усмехнулся:

– Так ты просто прогуляться решил в наших краях, или можно ожидать тебя на балу?

Ответная улыбка:

– Можно-можно, не сомневайся. Кстати, будет ли там Мария Михайловна?

Широкая ответная улыбка:

– Насколько я осведомлён, у неё такие планы действительно были.

* * *

ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. УБЕЖИЩЕ СУДНОГО ДНЯ. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 12 октября 1934 года

Пылал камин. Трещали поленья. Языки огня плясали в чреве печи и бросали отблески на стены и потолок гостиной, в которой мы сидели. Маша наконец перебесилась и успокоилась. Лишь меланхолично попивала винцо, расслабленно сидя в кресле, привычно поджав ноги под себя.

Я слегка пил коньяк, скорее не из желания, а просто чтобы составить жене компанию.

– А знаешь, наши дети вполне могут стать правителями мира. Империя Единства и Римская империя. Французская империя. Германская империя. Если мы победим англосаксов в Глобальной войне, то…

Я усмехнулся, и мы чокнулись бокалами.

Часть третья. 1936

Глава VII. Преддверие глобальной войны

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ГДЕ-ТО В РАЙОНЕ МОСКВЫ. ДИРИЖАБЛЬ «ВЕЛИКАЯ ИМПЕРИЯ. МОНАРХ». 31 января 1936 года

Мика смотрела на проплывающие внизу пейзажи России. Господи боже, какая всё-таки огромная страна! Её родная Чехия по сравнению с Единством – это просто захудалая деревня! Да, не везде в России пока жили хорошо, но её масштабы просто поражали!

Это был не первый её визит в Единство. С тех пор, как начались серьезные переговоры о династическом браке, она уже трижды бывала в России и Ромее. И всякий раз, разумеется, её встречал и сопровождал цесаревич Александр, с легкой руки которого Марика и превратилась в Мику. Он был любезен и демонстрировал хорошее воспитание, он был блестящим кавалером и отличным собеседником, он просто сверкал на фоне прочих в Европе, но было в нём что-то непонятное. Взгляд. Какой-то странный взгляд. Словно скрыто в нём было нечто такое, что не объяснить никакими словами. Словно знал он судьбу каждого. И чаще всего скорбел об увиденном. Нет, неправильно, не скорбел. Просто в глазах цесаревича был какой-то пепел прожитых лет, пепел, которого не могло быть у молодого человека его возраста. Было видно, что ему очень и очень тяжело. Быть может, сам факт наследования такой огромной Империи повлиял на него, а может, что-то другое, но Мика вдруг почувствовала, что она нужна ему. Он даже и сам не знает, насколько она ему нужна. И вопрос тут не только в том, что Мика хочет стать в будущем императрицей Единства (а ведь она очень-очень-очень хочет, не стоит лукавить!), но и в том, что Саша вдруг стал для неё чем-то большим, чем просто женихом, назначенным для династической свадьбы.

Влюбилась ли Мика в Сашу? Она и сама не могла ответить себе честно на этот вопрос. Вероятно – да. Но было ей трудно отделить перспективы такого блестящего замужества от личности Александра. Да и трудно ей было судить о том, значила ли она для него нечто большее, чем просто брак по необходимости. Брак, от которого просто невозможно отказаться. В конце концов, Мика не первая в Европе красавица, а Чехия отнюдь не самая передовая и великая страна.

Конечно, ей были известны политические расклады. И не только политические. Как всегда, всё было очень сложно. После случая с цесаревичем Алексеем и проблемы с гемофилией у старшего сына великой княгини Анастасии Николаевны, русская августейшая чета в самой категорической форме исключила из списка возможных невест наследника всех, в чьих жилах текла кровь британской королевы Виктории. Так, в конце концов, и было принято высочайшее решение рекомендовать цесаревичу просить руки и сердца у скромной принцессы из скромного королевства.

Задевало ли это её? И да, и нет. Она – дочь короля, а принцессы, как правило, выходят замуж отнюдь не по любви. Так уж устроен этот мир. Тем более что предстоящая партия была не просто неплохой, она была БЛЕСТЯЩЕЙ и ВЕЛИКОЛЕПНОЙ. И для неё лично, и для Чехии в целом.

Полтора года шёл торг между Единством и Германией относительно этого брака. Ведь само Чешское королевство было плодом компромисса между императором Михаилом и кайзером Вильгельмом II. Буферная страна, в которой всё ключевое поделено между Россией и Германией. На троне немецкая династия. Глава правительства, главы МВД, Министерства обороны и Министерства пропаганды – всегда чехи. Главы Министерств финансов, экономики и Банка Чехии – всегда немцы. И так во всём. Нужно ли говорить, что замужество принцессы вызвало столь бурные обсуждения и торги?

Полтора года.

За это время она достаточно хорошо выучила русский язык, так что проблем, которые поначалу были у принцессы Иоланды Савойской, у неё быть не должно, тем более что сама Мика свободно говорила в том числе и на чешском языке, который относится к той же языковой группе, что и русский.

Но ТОРГ был знатным. Просто грандиозным. Новый передел сфер влияния в Чехии и не только, участие Германии в огромных инфраструктурных проектах в Единстве, доступ каждой из сторон к тому или иному рынку, влияние в тех или иных уголках мира. Предстоящий союз или нейтралитет сторон при определенных условиях развития событий на планете.

Одним из условий компромисса между Германией и Россией был факт одновременной помолвки цесаревича Александра с принцессой Марией Чешской и кронпринца Луи Прусского с царевной Марией Михайловной.

Близилась война. Вторая Великая. И две главные империи Европы старались решить все возможные проблемы и конфликты между собой ещё до её начала. В том числе и по этой причине она сейчас летит в Москву. И поэтому едет сейчас на поезде по России кронпринц Луи Прусский со всей своей свитой.

В первые разы Мика тоже посещала Россию на поезде, но в этот раз ей был оказан воистину императорский приём. Огромный дирижабль «Великая Империя. Монарх» был мало того, что роскошен выше всякой меры, но и был полностью заполнен дорогим гелием, и имел настолько продуманную систему конструкции, что возможность катастрофы была практически исключена. В крайнем случае дирижабль просто опустится на землю и будет ждать спасательную команду. Причем дирижабли серии «Монарх» всегда летали в паре.

Конечно, это была модель для визитов высочайших гостей. Много пафоса и кричащей роскоши. Настоящие дирижабли императора, императрицы и цесаревича были куда менее роскошными, но куда более продуманными и функциональными. И скромные «Борт Д-1», «Борт Д-2» и «Борт Д-3» – это, по существу, огромные летающие командные пункты. Каждый из которых сопровождали дирижабли серии ВСЦ – воздушный ситуационный центр, с мощными радиостанциями, вычислителями, офицерами связи и координации. Такой дирижабль, как правило, летел на расстоянии в пару километров от головного и обеспечивал номерам 1, 2 и 3 бесперебойную связь даже в самых удалённых уголках Империи.

Естественно, пара дирижаблей прикрывалась истребителями и специальными авиаплатформами ПВО.

Словно по заказу, мимо дирижабля пролетело звено истребителей. Скорость их была намного выше, поэтому им приходилось делать круги вокруг охраняемого объекта. И она точно знала, что охраняют не дирижабль, не царственных родителей, а охраняют ЕЁ. ЛИЧНО И ПЕРСОНАЛЬНО.

О том, что решение о её замужестве было уже окончательно принято, она могла судить по появлению вокруг неё новой личной охраны, сплошь состоявшей из русской Службы безопасности двора, сотрудники которой вежливо, но решительно оттеснили от охраняемой особы своих чешских коллег. Чехи просто ушли, оставив свою принцессу на попечение русских. И насколько она была осведомлена, внешний контур её охранения осуществляли германцы, исключая малейшие непредвиденные случайности и опасности. Слишком важен был предстоящий брак для обеих сверхдержав, чтобы оставлять безопасность принцессы Марии на волю случая и чешской охраны.

Она бывала в Единстве, а Саша приезжал к ней в Чехию. Они гуляли, смотрели виды, обедали, вместе проводили время, но незримая охрана рядом была всегда. Не раз и не два она замечала, как внезапно появившиеся неприметные люди вежливо (иногда и не очень) оттесняли от особ каких-то случайных прохожих или особо сомнительных посетителей ресторанчиков.

Никогда в жизни Мику так не охраняли. Что же будет, когда она выйдет замуж? А ведь Саша так живёт всю свою жизнь!

Принцессе вспомнилась история о том, что императрица Мария, в бытность принцессой Иоландой Савойской, могла себе позволить ходить по Риму без охраны, посещать кафе, ездить за рулём в открытом автомобиле, гулять где ей вздумается. Но потом возникла перспектива замужества с русским императором Михаилом, и покушения на Иоланду посыпались как из рога изобилия. История умалчивает о том, сколько покушений было на Иоланду отдельно и лично, и на неё вместе с мужем, но таких покушений было много. И бомбы им под ноги бросали, и стреляли в них, и отравить пытались. Всякое было. Что же ждёт её саму?

Впрочем, Саша уверенно сказал, что после помолвки ей могут грозить разве что сумасшедшие одиночки. И что ни одна спецслужба мира не посмеет её тронуть, и даже не посмеет посмотреть в её сторону. Но до помолвки придется потерпеть, ибо пока «Охранная Грамота Дома» на неё не распространяется. Оттого и такое количество телохранителей, и такое повышенное число мер безопасности.

На обзорной палубе появился командир дирижабля барон Скворцов:

– Ваше королевское высочество, Москва через четверть часа. По плану у нас обзорный облёт Первопрестольной. Если у вас нет возражений, то я отдам соответствующие распоряжения.

Мика склонила благосклонно голову:

– Да, барон. Я хочу увидать Москву с неба.

Сказано было на приличном русском языке, но даже Мика отметила, что фраза получилась неуклюжей. Господи боже, насколько сложный язык! Имеет значение всё – знаки препинания, интонации, расположение слов, построение фраз, множество других нюансов. И притом язык настолько свободен в своём построении, что остаётся только удивляться, а всякого рода синонимы и антонимы просто сведут с ума любого иностранца. А ещё говорят, что немецкий похож на русский по построению фраз, а чешский вообще родственный язык! Только в чешском часто созвучные русским слова значат совершенно другое и даже обратное. И как принцесса Иоланда Савойская выучила русский настолько, что говорит абсолютно без ошибок и совершенно без акцента?!

Да. Принцесса Иоланда. Императрица-кесарисса Мария Викторовна.

Повезло ей со свекровью, что ни говори. Самая влиятельная и самая известная женщина современности – её свекровь.

Со всеми отсюда вытекающими проблемами в перспективе семейной жизни. Наверняка просто не будет.

Они беседовали с десяток раз. Императрица всячески демонстрировала своё к ней расположение. Даже шутила. Но Мика отдавала себе отчет в том, что перед ней настоящая Хозяйка Империи. И не только. Влияние Единства в мире было просто колоссальным, а значит, и влияние Хозяйки не ограничивалось лишь границами Империи или всего Новоримского Союза.

Конечно, абсолютная власть принадлежала самому императору Михаилу, но он щедро поделился властью с женой и сыном-наследником, и, как предупредил её Саша, после свадьбы ей тоже достанется немало власти, полномочий, сфер заботы и попечения. После свадьбы, намеченной на май, Александр будет провозглашен кесарем – соправителем своего отца, а сама Мика станет кесариссой. И, ко всему прочему, в её сферу забот перейдёт создаваемые Ведомства Кесариссы Марии, которые должны будут дополнить существующие Ведомства Императрицы Марии.

Её ждёт много забот. Много поездок и встреч. Её ждёт Империя. И она вполне отдавала себе отчёт в том, что даже урезанные полномочия кесариссы в десятки раз превосходят объем власти и полномочий её августейшего отца.

Дирижабль меж тем уже приближался к Новой Москве. На горизонте появились стройные ряды высоток и величественные кварталы нового города. Проспекты, бульвары, аллеи, тихие переулки и огромные площади, заснеженные парки и многочисленные скверики. Уже видны чёрточки автомобилей на улицах, уже различимы точечки пешеходов, уже летит «Великая Империя» над столицей Российской империи, уже точки на улицах превращаются в узнаваемые силуэты людей, которые смотрят вверх, машут приветственно руками, машут ей, приветствуя её в России.

Лента реки. Показалась Старая Москва. Проплыли внизу эстакады аэротрамвая. Вот и Кремль. Дирижабль совершил облёт по широкой дуге центра старого города и взял курс в сторону Ходынского аэродрома.

Ещё четверть часа манёвров и эволюций, и туша гигантского дирижабля оказалась притянута тросами к посадочному столу.

И вот момент истины – она прибыла в Москву.

Окончательно.

Не в гости.

Подъехала машина с трапом. Оркестр. Группа встречающих. Вспышки фотоаппаратов и стрёкот камер.

Конечно, Саша первый у трапа. Поцелуй руки, тёплые слова. Но почему-то у чешской принцессы перед глазами стояли кадры кинохроники 1917 года, когда юная принцесса Иоланда Савойская точно так же прилетела на дирижабле сюда же, на этот аэродром. Прошло девятнадцать лет с тех пор. Прошло время. Сменилась эпоха. И вот теперь другая принцесса сходит с трапа могучего дирижабля. Сходит, чтобы когда-нибудь стать императрицей.

Императрица улыбнулась и доброжелательно сказала:

– Добро пожаловать домой, Мика.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КВАРТИРА ЦЕСАРЕВИЧА. 18 марта 1936 года

Саша в холодном поту сел в постели. Опять приснился кошмар. В последние дни он спит по три-четыре, от силы пять часов в сутки. Что-то удаётся перехватить днём, но он плохо спит ночами. Отец смеётся. Говорит, что через пару месяцев он, имея молодую жену под боком, будет мечтать о сне. Может, так и будет. Но пока будущая молодая жена живет отдельно и ничем не тревожит его сон. К сожалению.

Отец с мамой поженились буквально через несколько дней после помолвки. А им с Микой приходится ждать. Благо, в связи с серьезной внешнеполитической обстановкой, Германия и Россия договорились сдвинуть свадьбу с мая на апрель.

Цесаревич встал и подошёл к окну. Ночь. Лишь пролив сверкал в свете береговых огней.

Мика сейчас в Константинополе. В монастыре. Проходит обряд покаяния с тем, чтобы принять православие.

Но скоро уже. Совсем скоро.

Луна светит в небе.

Ночь.

Щелчок настольной лампы на рабочем столе. В отличие от отца, он не стал выносить рабочий стол в квартире в другую комнату, а работал там же, где и спал. Может, это и плохо, но так было удобнее. Возможно, когда он женится, он всё сделает иначе, но пока у него вот так вот.

Кожаное вращающееся кресло из третьего тысячелетия. Документы на столе. Много. Мировая война в Испании – основная его тема на сегодня. Но глаза спросонку не видят ничего.

Открыл дверь общего «семейного балкона». Прохладно на улице. Махровый халат будет к месту. Запахнувшись, он вышел на террасу.

– А тебе-то чего не спится?

Сашка покосился на голос. В кресле, поджав под себя ноги, сидела Мася и пила чай.

Хмыканье:

– Нормальный вопрос посреди ночи! А ты-то чего тут?

Пожатие плечами.

– Не знаю. Тошно мне как-то. И душно. Давит воздух.

Александр сел в соседнее кресло рядом с сестрой.

– Мне тоже снятся всякие кошмары. Сейчас вот опять война приснилась. Дурацкая какая-то. В том смысле, что сон дурацкий.

– Удивляться тут нечему. Ты бы послушал Луи. У него все мысли о предстоящей войне.

Брат усмехнулся:

– А я, грешным делом, полагал, что все его мысли должны быть исключительно о тебе.

Но Мася не была склонна к шуткам в этот момент.

– Я серьезно. Порой у меня ощущение, что Германия уже воюет. И не в Испании, а вообще. Ты у нас умный и старший, скажи мне, когда случится война?

Цесаревич почесал бровь.

– У Германии или вообще?

– И у Германии, и вообще.

– Не знаю, если сказать по чести. Возможно, в этом году. Или в следующем. Но мир уже на пороге. Мы уже воюем по факту.

Помолчали. Мася думала о предстоящем в следующем году замужестве, а Саша об атомных бомбах, которые будут переданы Германии в качестве приданого за Масю. Ровно две штуки. Благо носители у немцев уже были и свои.

Да, это будет не Вторая Мировая времён его отца. Тут будет совсем иная война, в которой техника тридцатых годов соединится с техникой сороковых, пятидесятых и даже шестидесятых. Такой вот взрывоопасный коктейль. Коктейль, пышущий реактивным пламенем и атомным жаром.

Хорошо хоть пока никто, кроме России, не дошёл до изобретения ядерного оружия. Но ещё год-два, и Единство утратит это своё технологическое преимущество. Ну, пусть даже три года в запасе, но это всё равно ничего не меняет – Империя должна начинать войну, пока у других не уравнялись шансы.

Не начинать войну уже невозможно, но и начинать первыми будет крайне неразумно.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. КИНОТЕАТР «ЗВЕЗДА ИМПЕРИИ». 18 марта 1936 года

Генерал граф Маршин бубнил себе под нос содержимое программки:

– Фильм «Трон Империи». События разворачиваются в марте 1917 года, в дни, когда заговорщики хотели свергнуть нашего благословенного государя. Режиссеры Сабинский и Пырьев, сценаристы Пырьев и Булгаков, оператор – Ермолов. В ролях: Шверубович в роли императора Михаила Второго, Кузнецов в роли великого князя Николая Александровича, Баталов в роли полковника Слащёва… Слащёва, кстати, могли бы и настоящего пригласить. Он вполне хорошо сохранился…

Графиня Маршина скептически возразила:

– О чём ты говоришь? Прошло девятнадцать лет, как может Слащёв играть сам себя? Да и зачем? Это же кино!

Граф усмехнулся:

– Ладно-ладно, не придирайся.

Да, сегодня Леночка вытащила его на премьеру фильма «Трон Империи». Даже не вытащила, а просто объявила ультиматум – или они идут в кино, или она с ним неделю не разговаривает! Пришлось идти, хотя дел навалилось просто море.

Война близилась. Управление генерала Маршина уже работало совершенно без выходных и праздников. И если после Великой войны и Третьей Тихоокеанской его управление было больше занято, как метко выразился государь, «освоением обученного ресурса», то в последние пару лет пошёл обратный процесс – «обученный ресурс» всё с большей скоростью призывался в ряды вооруженных сил. Формировались новые батальоны, полки, бригады, дивизии и целые корпуса. До армий дело пока не дошло, но можно было смело предположить, что такие формирования уже не за горами.

Понятно, что большая часть всех этих новых батальонов и прочих корпусов были в основном кадрированными, через горнило которых проходили большей частью те, кто был призван на сборы резервистов. Тут, конечно, были свои нюансы, ведь, если срочную службу проходили все дворянки, то вот на сборы резервистов женщин не призывали, за исключением медиков, связистов и офицеров. А это рождало определённые перекосы в структуре кадрированных…

– Милый, а может, хватит думать о работе? Начинается фильм.

Улыбка:

– Ты права, родная. Смотрим фильм.

Фильм. Да. Историческая драма. Эпоха начала правления Михаила Второго уже стала легендой. Вот уже и фильмы снимают на эту тему. Некоторые имена из программки к фильму графу Маршину были знакомы, некоторые он не знал совершенно. Впрочем, он не особый ценитель кинематографа. Вот произведения господина Булгакова он читал с удовольствием. Собственно, увидев его фамилию в рекламе фильма, он и дал Леночке уговорить себя на поход в кино. Было любопытно, что Булгаков может выразить языком кинематографа.

А вот и начало фильма. Санкт-Петербург. Петроград тогда ещё.

Новый император. Заговор. Переворот. Точнее его попытка.

Полковник Слащёв во главе штурмующих Зимний дворец солдат Финляндского полка Лейб-гвардии. Император Михаил, идущий в полной темноте по полному трещин льду Невы.

Стоит отметить, что эта сцена снята была просто великолепно! Очень жизненно. За операторскую работу нужно тут поставить твёрдую пятёрку. Даже с плюсом.

В общем, как и ожидалось, император Михаил победил (а могло ли быть иначе?). Но граф Маршин вспоминал эти дни с точки зрения собственных воспоминаний. Ярый республиканец Маршин был крайне разочарован тем, что в конце февраля монархия в России так и не рухнула, а вместо ненавистного Николая на трон взошёл его младший брат. Уже подумывая об эмиграции в Америку, инженер Маршин лишь надеялся, что Михаил долго не усидит на троне и его свергнут. Но нет, не свергли. И началась новая жизнь, в том числе и у самого инженера Маршина, ставшего впоследствии графом и убеждённым генералом Империи Михаила Второго.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ГДЕ-ТО В РАЙОНЕ УРАЛЬСКИХ ГОР. БОРТ № 1А-С. 31 марта 1936 года

Внизу проплывали довольно дикие пейзажи Приуралья. Леса. Реки. Озёра. До настоящей весны тут ещё далеко в этом году. Так, лишь намёки пока.

Что ж, богата наша Империя подобными местами – то лёд на тысячи километров, то тайга без конца и края, то гигантские пустыни. Огромная страна, но на большей её части даже не ступала нога человека. Как говорится, закон – тайга, медведь – хозяин.

Впрочем, в той же Канаде реально ничуть не лучше. Они вообще живут на узкой полоске у океанов и вдоль границы с США. Всё остальное точно так же, как и у нас – тайга, горы, бесконечные льды. До глобального потепления тут ещё далеко, так что большая часть северных морских путей забиты льдами и пройти весь переход за одну навигацию просто физически невозможно в промышленных масштабах. Потому и строил я многочисленные каналы между великими реками. Навигация в верховьях начинается намного раньше, чем в полярных устьях, а одними железными дорогами никак не обойтись.

Слишком огромная Империя у нас. Слишком много всего нужно. Одних инфраструктурных проектов столько, что впору за голову хвататься. И, как всегда это бывает, каждая региональная группировка или каждая группа влияния в центре проталкивали своё видение развития или свой мегапроект. Каждый день я, Маша, а теперь и Саша, сталкиваемся с тем, что приходится вникать, изучать, разруливать, дополнять, поправлять, а часто одёргивать и просто бить по шее особо наглых или глупых. И примеров таких великое множество. Только вот сегодня в Новом Царьграде разбирал на совещании два проекта строительства железной дороги на Магадан. Одна группа «товарищей» отстаивала маршрут Якутск-Магадан, другая же продвигала маршрут от Михайловска-на-Амуре вдоль побережья. Второй вариант был короче и позволял маневрировать в части возможного строительства портов, но и первый вариант имел свои плюсы в части освоения региона. Но имел и кучу минусов. В том числе за счёт самого факта вечной мерзлоты. Понятно, что пока глобальное потепление до нас не дошло, но грунты там отнюдь не самые надёжные даже в нынешних 1930-х годах.

В общем, победил проект от Михайловска-на-Амуре.

Магадан. Ворота кладовой Империи. Как говорится: «Будете у нас на Колыме…» А ведь у меня на Дальнем Востоке живет сейчас на двадцать миллионов больше людей, чем жило даже в начале третьего тысячелетия моей истории. И это не считая Сунгарии. Порой я именно на примере моего Дальнего Востока остро чувствую и понимаю, чем отличаются друг от друга две реальности и две истории. Это просто… В общем, по-другому всё. Это если ограничиться приличными словами для описания разницы.

Конечно, от того, что Комсомольск-на-Амуре моей истории здесь стал Михайловском-на-Амуре, принципиально ничего не изменилось. Наоборот, построен город куда большего масштаба и куда большего промышленного потенциала. Но город построен. Он был нужен Советскому Союзу, и, естественно, он нужен Империи. Так что…

Делаю знак стюардессе. Чай и к чаю.

Хорошо быть царём. Почти бизнес-класс.

Мы летели в Москву. Летели на Пе-8Б «Аспид». Неплохая в итоге получилась машина у Петлякова. По нынешним временам, разумеется. Не без моего, конечно, посильного участия. Начиная от таких мелочей, как дать денег и волшебного пенделя, заканчивая двигателями и всем прочим, включая их конфликт с Туполевым. Зачем мне эти дрязги? Товарищу Сталину пришлось их обоих со всем их конструкторским бюро законопатить в шарашку, чтобы товарищи конструкторы остыли и умерили свои амбиции. А так я вывел Петлякова в отдельное КБ и нагрузил работой. А что? Конструктор молодой и талантливый, ему ещё творить и творить. До войны осталось мало времени, так что не будем экономить на стратегических конструкторах стратегов-бомберов.

Пе-8. Усмехаюсь сам себе. Петляков, конечно, молодец, но этот Пе-8Б вовсе не тот Пе-8А, который был принят на вооружение два года назад. Результат их проектно-конструкторских трудов меня не устроил, хотя и был утвержден к массовому производству Государственной испытательной комиссией ИВВС. Но хороший, в целом, пятимоторный самолёт с центробежным компрессором АЦН-2, нагнетавшим воздух всем четырём несущим двигателям, был всё же эрзац-вариантом того линейного дальнего бомбера, который требовался нашей авиации в современной, тем более грядущей Глобальной войне. Естественно, я не дал КБ Петлякова почивать на лаврах, и те в конце прошлого года, помимо Пе-8Б, таки начали поставлять в массовое производство куда более совершенную турбореактивную версию Пе-10 «Горыныч» и доводили до ума турбовинтовой Пе-12 «Жар-птица».

Пе-8Б. Это скорее доработанный промежуточный вариант американских Б-17 и Б-29 моего времени, взявший от обоих прототипов всё самое лучшее. Злобный. Живучий. И очень агрессивный. Благо, в отличие от моей реальности, не было у нас тут ни особых проблем с двигателями, ни с конструкторско-инженерно-технической школой, ни с оборудованием и станками, ни с запасными частями и комплектующими, ни со специалистами, у которых руки растут из правильного места. К тому же я всерьез надеялся избежать потери огромных территорий и вынужденной эвакуации предприятий за Урал. Хотя бы потому, что львиная доля предприятий ВПК и так там находилась, образуя гигантские кластеры в районе Екатеринбурга-Челябинска, и в районе Нового Царьграда. Так что горькой эпопеи с детьми на ящиках у станка и с необученными бабами на предприятиях точного машиностроения я собирался избежать всеми силами. В общем, пока мы были в положении США в годы Второй мировой, когда они могли производить что угодно и в любых количествах и их при этом никто не бомбил.

Пе-10. Первый турбореактивный. И очень пожароопасный. Не зря его поименовали «Горыныч», а в просторечии «Зажигалка», ибо несовершенные и недоведенные до ума турбореактивные двигатели горели через раз, и большая часть построенных и строящихся Пе-10 буквально «сгорят на работе», давая нашим конструкторам, инженерам, пилотам и наземным службам бесценный опыт, который должен по итогу воплотиться в новейшем турбовинтовом Пе-12А «Жар-птица», который и должен стать основой нашей стратегической авиации, имея боевой радиус в 7000 км, скорость до 700 км/ч, высотность в 12 тысяч метров и бомбовую нагрузку в 5 тонн, размещаемую, как в бомбоотсеках, так и в подвесных пилонах под крыльями. Эта машина могла нести как обычные бомбы, так и атомные, а под крыльями можно было подвесить до четырёх крылатых ракет с радиусом действия до 500 километров.

Скажу больше, линейка Пе-8 – Пе-10 – Пе-12 давала нам если не уникальную, то достаточно значимую возможность поэтапно и планомерно подготовиться к появлению в войсках сотен наших дальних стратегов, обеспечив готовность и промышленности, и ремонтно-аэродромных служб, персонала, лётных экипажей и всего прочего. Даже опыт регулярного покидания экипажем горящего Пе-10 давал нам опыт и в части отработки прыжков с горящего самолёта, и опыт в разработке систем катапультирования каждого члена экипажа. Так что Пе-10 действительно строился «на убой», подготавливая площадки под появление Пе-8 серий «В» и «Г», и главное – под появление серийного Пе-12А.

Да, мы явно отставали от намеченного графика. По плану к лету 1937 года мы должны уже иметь в строю 3000 машин поршневых Пе-8 серий «А», «Б» и «В», 150 штук турбореактивных Пе-10 серий «А», «Б», «В», и 75 турбовинтовых бомбардировщиков Пе-12А. И планы эти пока что явно срывались. Из намеченных 3000 Пе-8 мы на данный момент имеем лишь 237 единиц, большая половина из которых – устаревшие бомберы серии «А».

А меж тем сами янки уже полным ходом разрабатывали свой YB-17, и наш Пе-8А устареет буквально с момента выхода из заводских ворот в США первого серийного Б-17. Тем более что американский прототип уже с год совершал испытательные полёты и должен был быть вот-вот принят на вооружение. Так что я торопил своих и торопился сам.

Да, у амеров пока тоже не слишком-то клеилось, ведь они безусловно торопились, чувствуя запах мировой гари в воздухе и наверняка имея какие-то разведданные о наших работах. Так что из-за спешки аварии и у них случались одна за другой, тем более что, самое главное, не было у них пока четкого понимания конечной концепции и тактико-технических требований к серийной машине. Но прогресс у них был явным, и мы, с нашим Пе-8Б, их пока опережали лишь на год-полтора. Да, в абсолютных цифрах наше превосходство было подавляющим. Пока Воздушный корпус армии США заказал у Боинга двадцать четыре YB-17 «на пробу» наша промышленность уже произвела 237 единиц Пе-8 серий А и Б, и 35 машин Пе-10А.

В принципе, Пе-8А тоже был годной машиной, вполне применимой даже над полями сражений в Европе, не говоря уж о Ближнем Востоке, Африке и той же Испании, где они вполне с успехом воевали, наряду с Savoia S-359, Caproni Ca-133a, Ил-4, Fiat br-220 и Си-42. Но именно Пе-8Б должен был стать основой дальнебомбардировочного авиапарка Новоримского Союза.

Что касается Пе-12, он, конечно, уступал нашим стратегам премиум-класса АНТ-16 «Феникс» в скорости, но превосходил, как и положено турбовинтовому самолёту, своего реактивного собрата по дальности боевого радиуса в два раза, пусть и мог развить скорость «лишь» в 700 км/ч по сравнению с 1150 у АНТ-16, да и пока выпущено «фениксов» всего 23 штуки обеих серий.

Я готовился к войне. Готовился всё своё царствование. Все прошедшие девятнадцать лет. И во время Великой войны готовился к будущей войне, и во время Третьей Тихоокеанской тоже. Стремительное развитие техники и вооружений, промышленный и производственный рывок, подготовка и переподготовка войск, мобилизационного резерва, а также прочего снабжения с обеспечением. Большое количество образцов новой техники проходили испытания у госкомиссии или уже в войсках. Отбраковки, рекламации, замечания «с земли» по поводу устройства и расположения того или иного. Я надеялся, что у нас ещё есть время, но кто знает, как оно всё повернётся?

У нас сейчас самая технологически продвинутая армия на планете. Но и наши «партнёры по опасному бизнесу» вовсе не спали, и привыкнув за эти годы к тому, что за нами нужно смотреть в оба, они в эти самые «оба» и смотрели, стараясь не отстать и приметить новые полезные тенденции. Поэтому у нас на парадах случались всякие чудеса, типа многобашенных танков, а те же ИС-1 «Имперская Сила» мы на парадах пока не катали. Как и тяжёлый ИС-2 с его 100-миллиметровой пушкой. И новейший ИС-3 тоже.

А полки дальней авиации могли в любой момент отбомбиться по Лондону и вернуться назад. Скажу больше, с наших авиабаз на Камчатке и на Чукотке, силами полков Пе-12, мы могли нанести бомбовый (включая ядерный) удар по любой точке США. Особенно с учётом крылатых ракет. Так что одномоментная ядерная бомбардировка ключевых городов, промышленных центров и транспортных узлов полусотней атомных зарядов в следующем году могла стать вполне возможной.

Тут, конечно, на ум приходит знаменитый диалог из фильма «ДМБ»: «Товарищ прапорщик, а может жахнем?!», на что последовал глубокомысленный ответ: «Жахнем. Обязательно жахнем. Весь мир в труху! Но потом».

Безусловно, наличие у нас атомной бомбы было скрыть уже невозможно. Тут больше приходилось путать тех же англосаксов в части того, как далеко продвинулись в части исследований атомного ядра те же немцы. Или японцы.

Да, я не торопился на войну. Да, я предпочитал год-два отсидеться в стороне, снабжая немцев и прочих японцев всем необходимым для войны с англосаксами. Но если американцы, британцы или те же немцы с японцами получат собственное ядерное оружие, и я получу сведения о подготовке планов атомных бомбардировок моих городов, то я нанесу превентивный удар, можете в этом не сомневаться. И поверьте, никакое человеколюбие во мне не взыграет. Пусть лучше США/Британия сгорят в атомном огне, чем погибнут мои города и города Новоримского Союза. Как и всех тех, кто доверился мне. Сюзерен обязан защищать тех, кто принёс ему вассальную присягу, иначе это не сюзерен, а, простите, дерьмо.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. СОБОР СВЯТОЙ СОФИИ. 19 апреля 1936 года

Корона Кесаря Империи в моих руках. Сегодня я делюсь властью. Ещё не передаю, но уже делюсь. С сыном. И не только.

Вот и отслужил патриарх службу. Вот и опускается коленями на подушку цесаревич Александр.

Шепчу слова молитвы.

Склонил Саша голову перед своим Государем и Пантократором.

Корона опускается на чело его.

– Встань, сын мой.

Кесарь Александр плавно поднимается, стараясь не уронить корону. Да уж, сын, тебе придется много потрудиться и постараться, чтобы корона не упала с твоей головы.

Уж постарайся.

Новая корона из рук Вселенского Патриарха. Торжественно передаю из рук в руки своему наследнику.

– Действуй, сын.

Саша кивает. Вновь что-то торжественно бубнит патриарх. Хорошо ему – отбыл номер и свободен. Ну, свечку ещё поставит за здравие, дай бог ему всяческого здоровья.

Новобрачная великая княгиня Мария Борисовна опускается на колени перед супругом своим. Я тут лишь наблюдатель, пусть и очень высокопоставленный. Но венчать короной кесариссу может лишь муж. Теперь уж не я делюсь властью, а он.

Точно так же, как в 1917-м я получил корону от Вселенского Патриарха, а потом возложил корону Императрицы на голову Маши, так и Саша, приняв наследство от меня, венчал короной свою молодую жену.

Дай Бог им счастья и счастливого правления.

Славы им и благополучия. И ныне, и присно и во веки веков.

* * *

(Текст Виталия Сергеева)

THE TIMES – PICAYUNE. Новый Орлеан. 2 мая 1936 года

«Путешествие в Единство – электрический маяк христианской справедливости»

Из «Путевых заметок» сенатор Хьюи Пирса Лонга-мл.[4]

Странная выдалась у меня поездка в Россию. Оставив свой кабинет в Баттон-Руж, я из Нового Орлеана на новейшей «Аскании-Нова» марсельской компании Ригеров[5] отправился в Европу. Побывав одним днем в Лиссабоне, мы в сопровождении русских эсминцев спешно прошли Гибралтар. Раньше, как говорят, наш рейс предусматривал остановку в Малаге, но заходить в охваченную династической войной Испанию стало небезопасно. За обе ветви тамошней королевской династии воюют много «добровольцев». Наши соотечественники-добровольцы вместе с англичанами и, как ни удивительно, мексиканскими коммунистами и анархистами Гватемалы воюют за карлистов. А вот за короля Хуана воюют немцы, итальянцы и русские. Основные бои уже полгода идут где-то между Мадридом и Толедо, но тренировочные лагеря хуанистов и несколько бригад регулярных войск Германии стоят на самом юге. Великобритания опасается, что немцы нападут на Гибралтар, и потому весь пролив набит военными кораблями. Россия формально не воюет там, потому русские и предоставили нашему пароходу защиту от «досмотров» и подводных лодок. В пятидесяти милях восточнее Гибралтара русский экскорт оставил нас, и мы спокойно доплыли до Рима. Здесь у меня было три дня на ознакомление с развалинами «Вечного города», потом был день в Афинах, а после Константинополь. Здесь я планировал задержаться, продолжив осмотр древностей. Но уже в порту оказалось, что я ошибся с адресом, и лучше было продолжить мою экскурсию в античность на стоявшем рядом с нашей «Асканией» мариупольском пароходе «Пётр Ригер», названном в честь основателя этой международной компании. Глядя на модернистский порт и непрерывное движение колоссальных лайнеров по Босфору, бесконечную череду автокаров, автобусов, мотоциклов, идущих по мостам как в Галате, так вставшими арками мостов из Европы в Азию, я почувствовал себя попавшим вовсе не в воскресший после османского забвения античный «Новый Рим», а в принёсшийся через океан Нью-Йорк или Сан-Франциско.

Это первоначальное впечатление после поездки по городу у меня только укрепилось. Я отметил только то отличие от американских городов, что на улицах почти не было чадящих авто. Но и лошадей на улицах я не встретил. Весь транспорт ромейской столицы движим электричеством. Нью-Йорк сдал в утиль электромобили полтора десятка лет назад, а в Константинополе они не только задержались, но и вытеснили на третий план нефтяные авто. Троллейбусы, трамваи, электрокары, электроциклы, летающее и подземное метро – вот транспорт Константинополя. Всё в Ромее светится от электричества. Обитатели его добродушны, хотя не носят постоянно на своих лицах улыбок, как это принято в Луизиане. Но они радушны и вежливы, всегда готовы ответить на вопрос или прийти на помощь путешественнику…

Как и в Штатах, в Единстве все люди разные. Здесь их отличает не только размер состояния, но и сословный статус. Но при всем при этом я не заметил, как умирающих от голода нищих, так и кичащихся своим богатством нуворишей. Часто я был свидетелем того, как на улицах здоровались между собой рабочий в «spethovka» и проходящий мимо очень богато одетый господин. Причем они здоровались за руку и обращались друг к другу как равные камрады «tovarisch».

В дальнейшем, на пути в заснеженную Москву, я все более убеждался, что русскому императору удалось построить такое общество, где вся эта противная нашему республиканскому народу феодальная титулярная шелуха всего лишь дань традиции, как кариатиды и атланты на античных строениях. У русских, при искреннем уважении к своей сословной традиции, нет преклонения ни перед витиеватыми титулами, ни перед богатством. Ни то, ни другое здесь не демонстрируют без нужды, точнее приличествующего повода, когда, как и в армии, разумно соблюдать проверенные веками нормы поведения. В остальном русские не демонстрируют меж собой различия, являя пример христианского братства и справедливости.

Единственным исключением из этого правила разумного отношения к титулам в Империи Единства является правящая семья. Но всё увиденное мной говорит, что это заслуженное и подтверждаемое ежедневно императором Михаилом, императрицей Марией, а теперь и их наследником Александром уважение. Русский народ видит, что христианский правитель исходит в помыслах и деяниях своих из Божественных заповедей, реализуя принцип из Экклезиаста «Прибыль земли для всех».

Каждый подданный Романовых видит подаваемый ему прессой образ правящей четы и хочет хоть в чем-то «быть, как король». У русских много для этого возможностей в Служении.

Но народ Североамериканских Штатов не примет даже такого монарха. Мы общество равенства, чуждое средневековым пережиткам. И даже такой правитель как Михаил Великий, прилагающий много усилий, чтобы его подданные получали по справедливости, американцы не признают. Как и не признают того насилия, которое ради «коммунизма» творится в Мексиканских социалистических штатах. Потому у нас свой путь к «Обществу взаимной заботы».

Нашу организацию «Разделим наше богатство» ведет в будущее девиз «каждый человек – король!»

Каждый человек – король, так чтобы даже не было такого понятия, как мужчина или женщина, у которых нет жизненных потребностей, которые не зависели бы от прихотей, капризов и ipsi dixit финансовых баронов в своей жизни. Что мы предлагаем этим обществом? У нас нет русских сословий, и единственная мера влияния и почтения – это размер состояния. Мы предлагаем ограничить богатство состоятельных людей в стране. На каждую семью в Америке приходится в среднем 15 000 долларов богатства. Это прямо здесь и сейчас.

Мы не предлагаем, как наши социалисты и мексиканцы, делить все поровну. Мы не предлагаем разделить богатство, но мы предлагаем ограничить бедность, в которую мы позволим попасть семье какого-либо человека. Мы не говорим, что собираемся гарантировать какое-либо равенство или 15 000 долларов на семью. Нет, но мы говорим, что одна треть среднего дохода достаточна мала для любой семьи, что должны быть гарантии семейного достатка около 5000 долларов САСШ…

Мы должны ограничить состояние. Ограничить, а не лишить его всех успешных людей, как это сделали комми в Мексике. Наш нынешний план состоит в том, что мы не позволим никому владеть более чем 50 000 000 долларов. Мы думаем, что с этим ограничением мы сможем сбалансировать программу. Возможно, нужно будет установить более жесткое ограничение. Но, как бы то ни было, это всё равно будет больше, чем один человек или какой-либо человек и его дети, и дети его детей смогут потратить за всю жизнь…

После этого для семей, что получают справедливую долю от дохода страны, не будет такого дела, как только выбирать, улучшить ли своё жилье или купить новое авто, а может вложиться в учебу детей, и поэтому не будет такого явления, как семья, живущая в страхе, бедности и отчаянии. Если это удалось сделать в холодной и только разбуженной прогрессом России, то почему мы у себя не можем сделать это?

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОЕЗД. ГАРДЕРОБНАЯ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА. 2 мая 1936 года

Приближалась Москва. Заканчивалась очередная поездка в регионы.

Скоро прибытие на вокзал. И, конечно, она будет в центре всеобщего внимания.

Маша хмуро осмотрела наряды. Начинался новый день и нужно было соответствовать. Давно уже императрица надевала платья лишь по каким-то официальным событиям, предпочитая военную или служебную форму Службы Спасения. И самой больше нравилась практичность, и разговоров было меньше о том, что сегодня она предпочла из одежды и почему именно это, да и вид царицы в военном, как-то дополнительно мобилизовывал общество. Времена ведь непростые. Запах пороха чувствуют даже обыватели. Вот и идут разговоры, мол, да, пока у нас мир, но ведь даже сама государыня не зря же…

Посему выбор нарядов был специфичен и ограничен, не считая парадной формы, только повседневный полевой камуфляж генерала десантно-штурмовых войск, повседневная униформа генерала Императорской Службы Спасения, да ещё вицмундир тайного советника – профессора Звёздной академии. Не считая всего прочего, в общем-то это и всё.

Конечно, императрица могла появиться в свете в чём пожелает. Но любая смена гардероба имеет значение и вызывает пересуды об их смысле и послании, которое хотела бы царица донести своим подданным. А посему вновь, как и вчера, униформа Императорской Службы Спасения. Время ежедневного ношения формы десантно-штурмовых войск ещё не наступило.

Когда война? Миша не провидец, а потому плавает по срокам её начала. Может, один год остался, а может, и два.

А может, и завтра.

* * *

Телеграфное Агентство России и Ромеи (ТАРР). 3 мая 1936 года

МОЛНИЯ!!!

Сегодня в Средиземном море, южнее города Малага, неизвестной подводной лодкой был потоплен германский транспорт «Амберг», перевозивший на своём борту пополнение для ограниченного контингента войск Рейха в Испании, полевые орудия, танки и бронемашины.

Сообщается, что из всего числа находившихся на борту транспорта было спасено лишь одиннадцать солдат и три члена экипажа. Оставшиеся 1537 человек считаются пока пропавшими без вести.

Берлин официально обвинил Великобританию в атаке на судно, шедшее под германским военно-морским флагом. Лондон категорически отрицает свою причастность к этому происшествию.

Мы будем следить за развитием событий.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. ОБЪЕКТ 317. 9 мая 1936 года

Шла погрузка второго «изделия». Первый состав со своим спецгрузом ушёл три часа назад. Через час в Германию отправится и этот второй поезд. Внешне ничем не примечательный поезд. Самый что ни на есть обыкновенный поезд.

Саша слегка поддел локтем коллегу:

– Готов морально?

Луи пожал плечами.

– Сработает, как надо?

Кивок.

– Должна.

Потопление в Средиземном море транспорта с германскими войсками крайне возбудило население Рейха. Полторы тысячи погибших. И виновата конечно же Англия. Нет и не нужно никаких особых расследований, ведь всё и так очевидно. Народ Фатерлянда требовал крови.

Война в Испании давно уже по факту превратилась с мировую, только лишь с той разницей, что пока война шла на ограниченной территории и не переросла во всеобщую свалку. Впрочем, в отличие от мира отца, здесь ни одна из сторон не пряталась особо за спины «добровольцев» и прочего отребья. Единство, Германия и Италия воевали в Испании своими регулярными частями, точно так же, как Великобритания и Америка воевали своими. Флагов никто не прятал, а форму своей армии никто не снимал, а тем более её не стеснялся.

Хотя, конечно, всякого рода спецы из ССО и предпочитали щеголять в форме Испанского легиона. Но это уже нюансы.

Глава VIII. Туман войны

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 17 мая 1936 года

Броня крепка, и танки наши быстры,

И наши люди мужества полны:

В строю стоят имперские танкисты —

Своей великой Родины сыны…

Саша напевал себе под нос ещё неизвестную в этом времени песенку, столь близкую его танкистской душе. Ноги в сапогах довольно резво переступали ступеньки, сбегая вниз. А вот и выход во двор.

Конечно, из своего крыла он мог перейти в основное здание через крытую галерею, но ему хотелось постоять вот здесь, у фонтана. Просто постоять, ожидая, когда солнечный диск покажется из-за крыши усадьбы и осветит своими лучами бьющие вверх многочисленные струи.

Нравилось ему здесь стоять, хотя и бывать приходилось в Марфино крайне редко – максимум два-три раза в год.

А вот и солнце. Саша стоял, жмурился, вдыхал полной грудью майские ароматы сада и леса. Как же хорошо здесь! Нужно будет как-то Мику сюда затащить. Сегодня он уж не стал жену будить, она и так умаялась за ночь.

Александр усмехнулся.

На следующее утро после свадьбы с Микой отец сказал, что, мол, все эти горячие ночи могут продлиться не так долго, как того хотелось бы Саше.

«Когда-нибудь девочка насытится, и ваша жизнь перейдёт в более спокойное русло. Имей это в виду, чтобы это не стало для тебя неожиданным разочарованием. А уж после того, как Мика забеременеет, так достаточно скоро в твоём распоряжении останется только любовь и нежность. Помни об этом и береги эти чувства».

Что ж, возможно, отец и прав. Хотя ни для кого не является секретом, что страсть между его родителями не исчезла никуда и через девятнадцать лет счастливого брака. Даст Бог, и у них с Микой тоже всё сложится хорошо в совместной жизни.

Мимо фонтана туда-сюда проходили офицеры, сановники, министры, обслуга усадьбы. Офицеры за три шага, как и предписывает Устав, переходили на строевой шаг и отдавали честь кесарю, гражданские чиновники останавливались в трёх шагах и склоняли голову, приветствуя кесаря, прочая обслуга кланялась если не в пояс, то всё равно достаточно выразительно и глубоко. Впрочем, обслуга старалась не попадаться лишний раз на глаза своему кесарю.

Саша козырял военным, кивал сановникам, обслугу милостиво приветствовал едва заметным кивком. Вроде и привычное дело, но как иной раз хочется просто и тупо побыть одному. Постоять вот так у фонтана, пожмуриться на солнышке, послушать журчание воды.

Александр вздохнул.

Вот откуда они все берутся с самого утра? Кстати, когда Саша выходит сюда с Микой, вся эта публика словно по мановению волшебной палочки куда-то исчезает. Почему так? Поди знай. Может, боятся произвести плохое впечатление на молодую кесариссу, а может, причина в чём-то другом. В любом случае солнце начало припекать, очарование места и момента ушло, да и к отцу пора уже явиться.

Саша поправил фуражку на голове, оправил мундир и зашагал к ступеням головной усадьбы, напевая:

Гремя огнём, сверкая блеском стали

Пойдут машины в яростный поход,

Когда нас в бой пошлёт наш император,

И кесарь лично в бой нас поведёт!

* * *

Телеграфное Агентство России и Ромеи (ТАРР). 17 мая 1936 года

БЕРЛИН. Сегодня правительство Великогерманского Рейха выдвинуло фактический ультиматум официальному Лондону и силам так называемого Карлистского Союза Испании. В заявлении Министерства иностранных дел Германии заявляется о том, что невзирая на все попытки официального Берлина разрешить возникший кризис дипломатическим путём, германские следователи не были допущены к расследованию обстоятельств гибели немецкого транспорта «Амберг» в Средиземном море, который был торпедирован неизвестной подводной лодкой 3 мая сего года южнее испанского города Малага. В результате этой катастрофы погибло более полутора тысяч немцев.

Прошедшие две недели убедили правительство Германии в том, что данное происшествие не было случайностью и носило осознанный циничный характер.

Не желая мириться с таким положением дел, отвечая на справедливые требования германского народа, правительство Рейха требует от правительства Великобритании незамедлительного прекращения поддержки сил так называемого Карлистского Союза, прекращения поставок любых видов вооружения и боеприпасов в Испанию, а также официального осуждения торпедирования германского транспорта «Амберг». В случае отказа правительства Великобритании исполнить эти справедливые требования немецкого народа, Германия оставляет за собой право установить с 20 мая 1936 года полную морскую блокаду Испанского королевства.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 17 мая 1936 года

– Чай, кофе?

Сашка потянулся и плюхнулся в кресло напротив.

– Кофе. Покрепче. И большой стакан холодной минералки.

Когда принесли искомое, Александр в несколько глотков осушил стакан и блаженно откинулся на спинку кресла.

Оценив его вид, интересуюсь нейтрально:

– Ну, что? Партейку в шахматы?

Сын без особого интереса кивает:

– Хм… Пожалуй.

Шахматный столик и два кресла в углу дождались своего часа. Сашка сноровисто и привычно снял с доски белую и чёрную пешки и спрятав их за спиной, провёл там обычные манипуляции, призванные сбить меня с толку.

Два кулака вытянуты вперёд, на лице сына играет ехидная улыбка.

– Вот только не говори, что в кулаках у тебя ничего нет.

– Обижаете, начальник. Выбирай.

Мне выпало играть чёрными. Александр просто расцвел. Конечно, я знал, где была белая пешка (её краешек был виден в кулаке), но я решил сыну подыграть и явно попал в масть, судя по тому, как он расцвел от своей нехитрой уловки.

Первый ход белых. Е2-Е4. Ничего неожиданного.

Далее следует быстрый обмен ходами, благо дебют партии не требует особой фантазии или стратегии. Мы просто расставляем фигуры в нужные и значимые места, готовясь приступить к более серьезной фазе игры. Собственно, именно потому шахматы считаются лучшим симулятором войны и межгосударственных отношений.

– Мама на Острове осталась?

Киваю.

– Да, ты же знаешь, как наша мама относится к гостям. Тем более к гостям на Острове.

– Уж представляю. Всё должно сверкать, кухня должна быть восхитительной, официанты, горничные и прочая обслуга в ливреях должны быть просто безукоризненными, пальмы шуметь будут как положено и даже песчинки на пляже будут лежать строго упорядоченно. Не говоря уж о том, что сама хозяйка Острова должна быть просто обворожительно холодно-блистательной.

Смеюсь.

– Всё-то ты знаешь.

Пожатие плечами.

– Видеть воочию приходилось многократно. Могу себе представить, сколько кровушки наша мама выпьет из окружающих за эти дни.

– Да ладно тебе. Позавчера наша мама была в прекрасном расположении духа и даже немного дурачилась на записи очередного ролика в нашем Хранилище.

– Хм… И как всё прошло?

– Нормально. Четыре ролика записали. Два в массовую серию, два для твоих потомков.

– Что на этот раз?

– Изменения климата и рост населения на планете.

Сашка сделал очередной ход и, уже теряя интерес к теме, ехидно прокомментировал:

– Понятно. Опять скука заумная. Мучаете сами себя, как при царском режиме. А так, чтобы по-настоящему, – это нет…

– Опять господина Булгакова перечитывал на досуге?

Пожатие плечами.

– Нет, его произведения я знаю наизусть, да и какой там у меня может быть досуг? Прибыв из поездки, сразу отправляюсь в командировку и наоборот… Как ты только столько лет справляешься с таким режимом питания?

– Ничего, втянешься. Мама же втянулась.

Рассеянный кивок. Цепкий взгляд скользит по рядам пешек и фигур на доске.

Миттельшпиль был в самом разгаре, когда я заметил промежду прочим:

– Какой-ты особо помятый сегодня. Государственные дела навалились или молодая жена спать не давала?

Ответный ход.

– И то, и другое. Я же в Питере и Риге был, только вчера вечером вернулся.

Сочувственно:

– Бывает. Дело молодое. Молодая жена соскучилась. Несколько дней разлуки, как-никак. Понимаю.

Сашка чётко сечёт мой скрытый сарказм и с лёгким возмущением, парирует:

– Ты же сам настаивал на скорейшем продолжении прямой линии наследования престола! А теперь ехидничаешь!

Киваю:

– Настаивал. Это усилит твои позиции, добавит определённости в умы наших подданных и всего мира, и дополнительно укрепит Дом Романовых. Что касается ехидства, то я отец и имею право. И, вообще, как говорят в народе в таких случаях, не учи отца… ну, ты понял.

– Понял-понял.

Вновь пару ходов с каждой из сторон.

Да, вскоре на Острове предполагалась закрытая вечеринка. И Маша там действительно устраивала традиционные в таких случаях построения всех и вся в усадьбе и вокруг неё. Ведь будет много близких гостей и все дела.

Кстати, о наших баранах. Я потихоньку дробил Дом Романовых, выделяя в Малые Владетельные Дома отдельных членов Великого Дома. Появились Романовы-Тирусские, Романовы-Сунгарийские, Романовы-Карпатские, Романовы-Курильские, Романовы-Лейхтенбергские, Романовы-Куликовские. Малые Дома имели все владетельные права, но были неделимыми младшими ветвями Великого Дома Романовых.

Впрочем, это не решало проблему с медиатизацией ряда старых родов. Не всё же нам на Европу опираться. Пора и у себя в Империи обозначить рода, брак с которыми для членов императорской фамилии является равнородным. Вот Гошка, к примеру, великий князь по праву крови с титулованием «императорское высочество». А его супруга – Наталия, в девичестве княжна Оболенская, для Единства не является ему ровней по браку, хотя и является великой княгиней Тирусской. И если в случае с Георгием всё это не имеет принципиального значения, поскольку прав на Престол Единства он не имеет, то в других случаях это может стать реальной проблемой. Вот вырастет мой Вовка и захочет, к примеру, жениться не на немке какой-нибудь, а на условной княжне Голицыной или Горчаковой, так у него тут же начнутся проблемы в виде признания этого брака морганатическим. Со всеми вытекающими из этого прискорбного обстоятельства нехорошими выводами в части престолонаследия его и его потомков. Или племяшка моя Ирина, великая княгиня, дочь сестрицы Ксении, – вышла замуж за князя Юсупова. Древний род Чингизидов и все дела. Но неравный брак и всё тут.

Кстати о потомках.

– И как успехи твоих супружеских стараний?

Сашка усмехается и отвечает в тон:

– Стараемся.

Смеюсь:

– Да я вижу, как вы стараетесь, на тебе уже лица нет. Даже в командировке не смог отдохнуть от супружеских обязанностей. Смотри, чтобы не загоняла тебя молодая красивая девица, а то будем иметь бледный вид перед подданными, не кесарь у нас будет, лишь его бледное подобие.

Сын лишь усмехнулся хищно:

– Это мы ещё посмотрим, кто кого. А подданные… Уверен, что подданные отнесутся с добрым пониманием к медовому месяцу любимого и обожаемого молодого кесаря.

Эх, молодость-молодость. Впрочем, я тоже ещё не старик, про Машу и говорить нечего.

– Пока Мика выигрывает вчистую, судя по твоему помятому виду. Впрочем, женщинам такие упражнения добавляют тонус и… Ладно, в общем, милуйтесь. Дело молодое. Главное, о делах не забывай. Впрочем, престолонаследие – это одно из главнейших твоих дел на сегодня.

– И не говори. И назовём мы их просто – Клара и Роза, в честь Клары…

– Щас как дам больно.

– Молчу-молчу, а то по шее получу, и подвиг свой не совершу…

Помолчали. Сделали несколько ходов. Сашка спросил промежду прочим:

– Какие ещё новости с фронтов Империи?

Пожимаю плечами.

– Да особо и… А, кстати, ГИРД отчитался о запуске первого искусственного спутника Земли. Надо будет послать приветственную телеграмму в Капустин Яр. Напомни мне.

Кивок:

– Угу. Это они с какого раза запустили свою Р-7М2? С девятого?

Двигаю слона по доске.

– Вроде с одиннадцатого. Шах, кстати.

Рассеянный кивок:

– Угу. Что ж, когда-нибудь у них должно было получиться. Зачем-то же Империя деньги на этих дармоедов тратит вот уже почти два десятка лет. Деятели, блин.

Двигаю ферзя по доске.

– Не придирайся. Не все в этой жизни такие продвинутые, как ты. Важен сам факт. Будем надеяться, что до конца года им удастся свести аварийность до двадцати процентов, и хотя бы из десятка запусков на орбиту будет отправлено штук семь-восемь. А к лету следующего года технология будет отлажена до промышленных масштабов. В любом случае – мы первые в космосе, с чем я тебя и поздравляю.

Александр задумчиво изучает сложившуюся сложную диспозицию на шахматной доске и никак не реагирует на мои поздравления. Впрочем, и я сам как-то не испытываю какого-то особого восторга. Ну, запустили первый спутник на космическую орбиту – ну и молодцы. Могло быть иначе? Нет. Не могло. И никто, кроме узкого круга допущенных к тайне, об этом не знает, и, возможно, ещё год-два не узнает. Шумиха нам ни к чему сейчас. Работать надо, а не праздники праздновать.

Да, ещё год-два будем отлаживать технологии и механизмы, запустим десяток-другой разведывательных спутников, которые не будут особо отсвечивать на орбите. Во-первых, они не будут, как первый советский спутник, оповещать всех своим писком о том, что, мол, полюбуйтесь на меня, во-вторых, их сеансы связи будут краткими, пакетными и только над глубиной нашей территории, в-третьих, за месяц-полтора своей «жизни» спутник сбросит на Землю три-четыре контейнера с фотоснимками территорий вероятного противника, о фотосессии которых противник не будет иметь ни малейшего понятия. Конечно, качество снимков будет, мягко говоря, так себе, хотя на спутники установлена лучшая в мире оптика. Так что что-то да увидим. Особенно это касается тех районов планеты, пролёт гражданских судов над которыми ограничен или вовсе запрещён. Да, это будет не совсем свежак, но лучше так, чем ничего совсем. Как минимум заводы и фабрики с портами за неделю-две не переедут в другое место, а новые мосты и базы не построят.

Ожидал ли я особого эффекта от этого? Нет, не ожидал. Да, где-то они нам помогут рассеять туман войны над определенными территориями, но не более того. Но ведь и учиться же моим спецам на чём-то нужно. Конечно, рано или поздно (скорее рано) спутники, пролетающие звёздочкой по ночному небу, кто-то да увидит. Скорее всего подумают на нас. Создадут всякие комиссии и группы экспертов. Всякие промышленники, ученые и конструкторы-ракетчики затребуют больше ассигнований на исследования и разработки.

А что касается пропагандистского эффекта, то сейчас он нам точно не в кассу. Иначе на исследования и разработки выделят намного больше, чем это случится без нашей помпы. А потом, через год-два запустим в космос милых собачек с очаровательными мордашками, а потом и человека в космос с обаятельной открытой улыбкой, фото которого облетят первые полосы всех газет мира и экраны всех телеканалов. А может, и на Луну сумеем высадиться, если Бог даст. Вот тогда щеки и понадуваем. Но это всё уже будет после того, как весь мир втянется в Глобальную войну по самое не балуйся и всем основным державам будет точно не до Лунных программ. Весь мир в дерьме, а тут мы выходим на сцену, все такие в белом. Мол, мир-дружба-жвачка. Закопаем вместе топор войны, звёзды ждут нас и прочая ахинея, которая так нравится экзальтированным барышням всех возрастов.

А пока мы просто нарабатываем себе опыт и преимущество в аэрокосмической сфере. Будем надеяться, что все эти Королёвы, Цандеры, Янгели, фон Брауны, Шаргеи и прочие не зря столько лет кушают масло с чёрной икрой. Большими-пребольшими ложками.

Если не вёдрами.

Убедившись, что новость про первый ИСЗ как-то не заинтересовала Сашку, перевожу разговор на другую тему:

– Ты в Питере встречался с Луи. Как у него настроение? Не заметил ли ты каких-нибудь перемен? Не следует ли нам ожидать каких-то неожиданностей со стороны Германии?

Александр неопределённо развёл руками:

– На первый взгляд – нет. Внешне он полностью увлечён Масей, и такое впечатление, что думает он только о ней, о войне и об атомных бомбах. Но, сам понимаешь, впечатление может быть обманчивым, а Луи достаточно опытный политик и дипломат, несмотря на молодость. У меня больше волнует вопрос о том, что, вот передали мы Германии эти две бомбы, а немцы возьмут и сговорятся с англосаксами, возьмут и сбросят эти две бомбы на нас? Ты же сам знаешь доклады разведки о том, что в том же Берлине достаточно сильны силы, которые выступают против войны Германии с Британией, а, наоборот, выступают за Союз с Великобританией и США против России. Понятно, что основными спонсорами проанглийской партии являются Лондон и Вашингтон, однако такой поворот событий лично мне не кажется слишком маловероятным. И эти две атомные бомбы мне не очень нравятся в данной ситуации. Тебя это не беспокоит?

Пожимаю плечами. Что тут скажешь?

– Проблема действительно, как говорится, имеет место быть. И наша разведка, и в частности князь Емец, не зря едят свой белый хлеб с чёрной икрой. Путём определённых интриг в составе и проанглийской, и прогерманской партий быстро набирают популярность убеждения в том, что равноправного Союза с Британией, за спиной которой к тому же стоят США, быть не может, что англосаксы обязательно обманут Германию и будут немецкими руками таскать для них каштаны из огня. Что разговор на равных с англосаксами возможен только после высадки германских войск в Англии, и только после капитуляции Великобритании перед доблестными немецкими войсками. И только лишь после того, как Туманный Альбион признает себя частью великого германского воинства, или как минимум пока британскую Метрополию не возглавит марионеточное прогерманское правительство, которое поставит всю промышленность и все ресурсы британских островов на службу Рейху, лишь после этого Германия сможет говорить на равных и с США, и с Россией. А дальше уже идут вариации. Сторонники войны с англосаксами считают, что после этого, опираясь на ресурсы Новоримского Союза, и, либо взяв под контроль британский флот, либо выведя его основную часть из строя, можно тягаться с Америкой, благо обученной сухопутной армии у США так и не появилось. Сторонники же похода на восток говорят примерно то же самое, но только наоборот, мол, договоримся на равных с Америкой и вместе ударим по России. Что, только опираясь на необъятные ресурсы США, можно уверенно воевать с Единством и Новоримским Союзом в целом. В общем, под нашим скрытым руководством идёт традиционная имперская политика «разделяй и властвуй». Что касается двух атомных бомб, то уверен, что в Берлине отдают себе отчёт в том, что никакими двумя ударами Германия не сможет нанести России решающее критическое поражение, а вот мы можем запросто выбомбить всю территорию Германии десятками атомных бомб, и они с этим пока ничего сделать не могут. Так что… Понятно, что смотреть нужно в оба, ссорить всех со всеми, сталкивать их лбами, следить, чтобы нас не переиграли, но пока у нас есть аргументы, и как ты знаешь, значительное техническое преимущество.

Сашка с явным сомнением покачал головой:

– Я-то знаю, но они-то не знают. Да, и вспомни ту же миссию Рудольфа Гесса в твоей истории. Попытки заключить мир против нас шли даже в ходе войны, и шли неоднократно. Те же переговоры между Аленом Даллесом и генералом Вольфом в Швейцарии из той же оперы, не находишь? Так что даже начало горячей фазы войны между Германией и Англией ни от чего нас не гарантирует.

– Они знают достаточно, чтобы проявлять известную осторожность, уж поверь мне. К тому же война против США выглядит куда более перспективной, в том числе и в части безопасности территории Рейха. Америка за океаном и не может вести полномасштабные сухопутные сражения в Европе. А вот Новоримский Союз и сама Россия находятся уже в Европе, и имеют мощнейшую в мире сухопутную армию, разгромить которую в нескольких приграничных сражениях у немцев не получится в принципе. А это затяжная война. А может, и не очень затяжная, но очень катастрофическая для Германии.

– Да, но ты сам говорил, что Рейх всегда опасался того, что стоит Германии увязнуть в войне на Западе, как Россия или СССР нанесут мощнейший удар по Рейху на востоке. И что соблазн превентивного удара по нам всегда витал во дворцах и штабах в Берлине. И, главное, в головах. А Второй Рейх в части возможностей куда более крут, чем Третий Рейх твоей истории. Бесноватых придурков типа Гитлера и всей его камарильи сейчас в Германии как-то нет. По крайней мере в верхах.

Вновь отвожу ферзя обратно.

– Ладно, что тут гадать, посмотрим-разберёмся. Как там, кстати, строительство скоростной железной дороги между Константинополем и Новым Илионом?

– Работаем потихоньку. За год достроим. И предвосхищая твой вопрос, сразу скажу – документацию на скоростную и сверхширокую линии Санкт-Петербург-Москва уже утвердили, тендеры проведены, исполнители определены, готовится документация к проекту скоростных линий на участках Москва-Харьков и Харьков-Константинополь. Думаю, что работы на участке Петербург-Москва можем начать уже в этом году, остальное – это уже дела следующих лет, особенно в контексте предстоящей войны. Проект сверхширокой магистрали Москва-Казань-Новый Царьград уже практически готов, но, вероятно, строить придётся уже после войны. До этого никак не потянем.

Качаю головой.

– Не факт, что рокадные к потенциальному фронту скоростные магистрали нам нужнее, чем сверхширокая магистраль Москва-Новый Царьград, с учётом того, что больше половины военной промышленности у нас за Уралом и в Сибири, а нефтегазовые месторождения Поволжья играют ключевую роль в надёжном обеспечении войск и экономики горючим в случае проблем в Галиции, в Баку и на Ближнем Востоке. Пусть твои аналитики прикинут плюсы и минусы.

– О'кей. Поручу. Времени в любом случае мало осталось. Если мы окажемся в состоянии войны через год, то такую магистраль мы все равно построить не успеем. Впрочем, всю скоростную магистраль Петербург-Москва-Константинополь мы построить тоже не успеем. По расчетам это строительство можно закончить где-то к году 1939-му.

Конечно, я знал и эти цифры и все эти прикидки тоже. Изучали и считали не раз. И если бы я очень хотел это построить, то, так или иначе, вероятно бы уже это всё построили. Но, во-первых, мне было нужно, чтобы Сашка набил свои шишки сам, а во-вторых, все эти годы я вкладывал огромные средства не в скоростные магистрали, а в строительство как можно большего количества железных дорог с максимальной пропускной способностью железнодорожной сети, в том числе и в части маневра войск и подвоза к фронту грузов, пополнения, боеприпасов и прочего вооружения. Мне вполне хватило опыта Великой войны и той колоссальной проблемы с железными дорогами, с которыми столкнулась Российская империя в те годы.

И конечно же мы вкладывали огромные деньги в строительство подвижного состава. Всякого рода вагоны и платформы, цистерны, паровозы, тепловозы, электровозы, вся железнодорожная инфраструктура – всё то, что словно множество непритязательных осликов, которые выглядят не так презентабельно, как чистокровный скакун, но может перевезти с места на место огромное количество грузов. Поэтому я и не строил скоростные магистрали. Зато построил на Дальний Восток четыре независящие друг от друга железнодорожные линии и систему речного судоходства. И только когда наш транспорт и наша экономика в целом насытились возможностями, когда наше огромное пульсирующее промышленное сердце за Уралом смогло надёжно снабжать Империю и потребности фронтов хоть в западном, хоть в восточном, хоть в южном, хоть в северном направлении, только тогда я дал Сашке поручение заняться благоглупостями, которые никак не повлияют на ход предстоящей войны, но которые, как и полёты в космос, дадут нам новые прорывные технологии, опыт, кадры, промышленность соответствующего уровня в конце концов.

– Что немцы насчет скоростных магистралей?

– Ну, а что фрицы? Как всегда, хотят быть умнее всех. Пока суть да дело, пока идут все эти разговоры и планы магистрали Берлин-Кенигсберг-Рига-Петербург, они в качестве «временной» в кавычках меры хотят расширить железнодорожное сообщение с Россией через Польшу, дабы иметь возможность в случае войны получать из Единства максимально большое количество сырья и прочей номенклатуры, получать как можно быстрее и по параллельным линиям.

– И что ты сам думаешь на эту тему?

– Я думаю, что хотят они слишком много. И многого. Мы, конечно, киваем, но как ты сам говорил не один раз, мы не должны допустить того, чтобы Германия быстро победила Великобританию. Так что будем их снабжать ровно настолько, чтобы им хватило увязнуть на территории Туманного Альбиона.

– Да, сын, мы мало того, что не должны допустить чтобы Британия быстро капитулировала, ну и должны сделать так, подчеркну – сделать все от нас зависящее, чтобы британцы возненавидели немцев вновь и всем сердцем, как это было уже во времена прошлой Великой войны, когда проклятые фрицы ежедневно бомбили английские города с аэродромов не только севера Франции, но и с аэродромов мятежной Ирландии.

Кивок.

– Это понятно.

– А в целом как твоя поездка в Питер? Ты же туда ездил не только Масю сопроводить и насчёт железной дороги Берлин-Петербург поговорить. Как там учебные заведения дворян?

– Да нормально там всё. Посетил заведения Академии, посмотрел на молодую поросль дворянскую, пообщался с тётей Ксенией, в общем и в целом осмотрелся. Короче, всё там идёт в плановом режиме. Учитывая, что ты никогда ничего не спрашиваешь просто так, а про мою поездку доклад давно у тебя на столе, то чем вызван твой вопрос? Прямо вот чувствую в твоих словах подвох! Да и про железные дороги ты тоже имеешь всю информацию. Так что я расцениваю твои наводящие вопросы как длинную подводку к какой-то новой главной теме, которую ты хочешь сбросить на мои хрупкие плечи и на мою бедную голову. Так что говори уже!

Смеюсь.

– Да, опыта ты потихоньку набираешься, тут ничего не скажешь. Ну, хорошо, поймал. Хорошо, пусть так, давай перейдем к делу. Есть мнение, что твою практическую службу в танковых войсках пора заканчивать. Тем более что с твоими 192 сантиметрами ты не влезаешь уже ни в один танк. Военно-учётная специальность «командир танка» и должность командир танкового взвода – это может быть и очень романтично глазах влюблённых в тебя барышень по всему миру, но у настоящих танкистов и вообще кадровых офицеров это потихоньку начинает вызывать ироничные улыбки. А это нехорошо. Совсем нехорошо. Не следует превращать кесаря Империи в бутафорского паркетного офицера. Напомню тебе, что в 1917-м за мной пошла армию только потому, что я был реальным боевым генералом, а не паркетным щеголем. Ты думал на эту тему?

Сашка хмуро кивнул.

– Конечно. Много раз. Мне действительно очень неудобно даже в самом нашем большом танке ИС-3, про остальные говорить нечего. Уже даже думал о переходе на самоходные установки, но противотанковые установки имеют максимально низкий силуэт, дабы лишний раз не служить полноразмерной мишенью для вражеских орудий. А САУ – это уже артиллерия, я же люблю танки. Да и вообще…

Александр замолчал.

Киваю:

– Да, я тебя понимаю. Но пришло время перелистнуть страницу истории, в том числе и твоей личной истории. Отучившись в танковом училище и получив практический опыт командования танком и танковым взводом, ты получил практический опыт низового командного звена, получил представление о танковых войсках, их возможностях и практических перспективах. Тебе это все пригодится в твоей жизни. Но пора идти дальше. Тебя ждёт Императорская Военная академия. Формально именно по этой причине ты сдашь свой взвод преемнику, а сам отправишься учиться дальше. Империя переживет, если ее кесарь не получит практического опыта командования танковой ротой или батальоном, а вот если кесарь не получит фундаментальных академических военных знаний – это будет катастрофа. Даже наша мама окончила военную академию, а тебе и сам Бог велел. Как, впрочем, и твоей Мике. Тем более что знаешь ты и то, что неизвестно никому из ныне живущих, за исключением нас с мамой, разумеется. Знаешь и историю моего мира и знаешь в том числе и то, какую перспективную роль в будущем будут играть артиллерия и, главное, ракетные войска. В том числе межконтинентальные и космические ракеты. Так что пора расти, сын мой. Со временем возьмёшь под своё августейшее шефство всё направление – ракетные войска и артиллерию, космические войска, системы дальней связи, разработку нового поколения космических спутников, в том числе и военно-разведывательного назначения. И, разумеется, все работы по вычислительно-аналитическим машинам. И конечно же шефство над отраслями промышленности, науки и образования с этим связанные. Безусловно, я буду держать руку на пульсе, а ты будешь мне еженедельно докладывать о состоянии дел, так что, если что вдруг будет не так, то я тебя всегда поправлю. Надеюсь, ты понимаешь, что я тебя бросаю на самые передовые направления развития не только нашей Империи, но и всего человечества. С отладкой логистики ты вроде справился неплохо. По ряду других тем – тоже. Пора браться потихоньку уже и за серьезные дела.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЗАПАДНЫЙ ВОЕННЫЙ ОКРУГ. ВОСТОЧНЕЕ КРЕПОСТИ ОСОВЕЦ. 4-я ГВАРДЕЙСКАЯ ТАНКОВАЯ БРИГАДА. 17 мая 1936 года

Прибытие первого эшелона 31-го Гвардейского танкового полка прошло безо всякой помпы. Четырнадцать единиц «Имперской Силы» – танков ИС-3 со всеми полагающимися по штату средствами усиления и обеспечения, начали разгрузку на железнодорожной станции Осовец-Товарная. Второй батальон прибудет уже завтра, и всем службам необходимо было успеть не только принять танки и прочие машины, но и разместить личный состав, обеспечить прибывших всем необходимым, сделать множество работ и действий, которые неприметны на первый взгляд, но от которых во многом зависела боеспособность прибывающего в новое место дислокации танкового полка.

Командир Лейб-гвардии Кавалергардского танкового полка полковник гвардии князь Владимир Репнин нашел взглядом командующего бригадой генерала барона Катукова.

Уставные три шага, ладонь у козырька фуражки.

– Товарищ генерал, части 31-го Гвардейского танкового полка прибыли в ваше распоряжение. Командир полка полковник гвардии князь Репнин!

Катуков козырнул и кивнул:

– Вольно, князь. Обошлось без происшествий?

– Так точно, Михаил Ефимович. Бог миловал. Первый батальон уже под разгрузкой, второй танковый и третий механизированный уже на подходе. К вечеру должны завершить разгрузку.

Кивок.

– Благодарю, князь. Закончите с разгрузкой и размещением, заходите на чай. Там и обсудим все вопросы.

Репнин козырнул и отошел в сторону. Да, забот у барона Катукова сегодня было множество, ведь 4-я Гвардейская танковая бригада начинала своё развёртывание на новом месте, у самых западных границ Империи. Два танковых полка, механизированный полк, подразделения разведки, обеспечения и всего прочего – всё это необходимо разместить и подготовить. Нет, большая часть представляла из себя уже существующие кадрированные части, но новое место – это всегда бардак и хаос. Да и личный состав прибывших частей был на треть укомплектован новобранцами, так что возни с обучением и с боевым слаживанием войск предстояло немало. Впрочем, это общая картина для всей Армии Единства, которая увеличивала свою численность примерно на треть с перспективой увеличения ещё на такое же количество личного состава через 3–4 месяца. И это с учетом того, что количество артиллерии и механизации войск предполагалось увеличить в два раза к началу 1937 года, а по легкой механизации, типа маневренных полноприводных автомобилей, багги и мотоциклов, так и вообще в три раза за этот же период.

Уже отходя, Репнин обратил внимание на двух генералов, стоявших неподалёку от Катукова, – немецкого и русского. Репнин их знал. Немец – генерал Гейнц Гудериан и русский – генерал десантно-штурмовых войск генерал барон Александр Горбатов.

Из чего выходило, что прибытие его полка и развёртывание 4-й Гвардейской танковой бригады на границе с Польшей не является секретом для немцев. Но все говорило о том, что их тут разгружают отнюдь не для внезапной проверки боевой готовности. Что-то грядёт. И если не точно грядёт, то как минимум возможно. И если бы в Польше ожидались какие-то очередные волнения, которыми так славилась шляхетская вольница, то вдоль границы бы разворачивались батальоны Внутренней Стражи, а отнюдь не части бронетанковых войск. Значит, тут что-то другое.

* * *

(Текст Виталия Сергеева. Адаптация текста В. А. Сергеев)

Из книги «Одноэтажная Америка». – В. и Е. Катаевы, И. Ильф. М., 1936

Отчего-то всякий раз, когда начинаешь перебирать в памяти компоненты, из которых складывается американская жизнь, вспоминаются именно бандиты, а если не бандиты, то рэкетиры, а если не эти вымогатели, то банкиры, что, в общем, одно и то же. Вспоминается весь этот человеческий хлам, загрязнивший вольнолюбивую и работящую страну.

Что может быть радостней свободных выборов в демократической стране, граждане которой по конституции обеспечены всеми правами на «свободу и стремление к счастью»? Принарядившиеся избиратели идут к урнам и нежно опускают в них бюллетени с фамилиями любимых кандидатов.

А на деле происходит то, о чем рассказывал нам чикагский доктор: приходят местные боссы – рэкетиры от политики и шантажом или угрозами заставляют голосовать хорошего человека за какого-то жулика.

Итак, право на свободу и на стремление, к счастью, имеется несомненно, но возможность осуществления этого права чрезвычайно сомнительна. В слишком опасном соседстве с денежными подвалами Уолл-стрита находится это право.

Зато внешние формы демократии соблюдаются американцами с необыкновенной щепетильностью. И это, надо сказать правду, производит впечатление.

По всей вероятности, американец – хороший патриот. И если его спросить, он искренне скажет, что любит свою страну, но при этом выяснится, что он не любит Моргана, не знает и не хочет знать фамилии людей, спроектировавших висячие мосты в Сан-Франциско, не интересуется тем, почему в Америке с каждым годом усиливается засуха, кто и зачем построил Боулдер-дам, почему в Южных штатах линчуют негров и почему он должен есть охлажденное мясо.

Средний американец терпеть не может отвлеченных разговоров и не касается далеких от него тем. Его интересует только то, что непосредственно связано с его – домом, автомобилем или ближайшими соседями. Жизнью страны он интересуется один раз в четыре года – во время выборов нового президента.

Несмотря на свою деловую активность, американец – натура пассивная. Какому-нибудь Херсту или голливудскому дельцу удается привести хороших, честных, работящих средних американцев к духовному уровню дикаря. Однако даже эти всесильные люди не в состоянии вырвать у народа мысль об улучшении жизни. Такая мысль в Америке очень популярна. И вот большие и маленькие Херсты убеждают своих читателей, что американцы – натуры особенные, что «революция – это форма правления, возможная только за границей». Непонятливых – усмиряют и отправляют в Мексику. А «рядовому избирателю» навязываются политические идеи, уровень которых не превышает уровня средней голливудской картины. И такие идеи имеют колоссальный успех.

Все эти политические идеи, которые должны облагодетельствовать американский народ, обязательно подаются в форме легкой арифметической задачи для учеников третьего класса. Для того чтобы понять идею, избирателю нужно взять только листок бумаги, карандаш, сделать небольшое вычисление – и дело в шляпе. Собственно, все это не идеи, а трюки, годные лишь для рекламы. И о них не стоило бы упоминать, если бы ими не были увлечены десятки миллионов американцев.

Как спасти Америку и улучшить жизнь?

Хью Лонг советует разделить богатства. На сцену выступают лист бумаги и карандаш. Избиратель, пыхтя, складывает, умножает, вычитает и делит. Это страшно интересное занятие. Ну, и молодчина этот Хью Лонг! Каждый получит большую сумму! Люди так увлечены этой начальной арифметикой, что совсем не думают о том, как эти миллионы взять.

Как улучшить жизнь? Как спасти Америку?

Появляется новый гигант мысли, вроде Сократа или Конфуция, врач мистер Таунсенд. Мысль, которая пришла в многодумную голову этого почтенного деятеля медицины, где-нибудь в маленькой европейской стране могла бы родиться только в психиатрической больнице, в палате для тихих, вежливых и совершенно безнадежных больных. Но в Америке она имеет умопомрачающий успех. Тут даже не надо возиться с вычитаниями и умножениями. Тут уж совсем просто. Каждый старик и каждая старуха в Соединенных Штатах, достигшие шестидесяти лет, получат по двести долларов в месяц с обязательством эти доллары тратить. Тогда механически увеличится торговля и механически исчезнет безработица. Все происходит механически!

Когда мы уезжали из Америки, количество почитателей Хью Лонга и мистера Таунсенда росло с пугающей быстротой. Луизианского «Рыбного короля» критикуют всё тише, но уже ни один политический деятель не осмеливался накануне выборов выступить против гениального доктора.

Америка богата. И не просто богата. Она богата феноменально. У нее есть всё – нефть, хлеб, уголь, золото, хлопок, – все, что только может лежать под землей и расти на земле. У нее есть люди – прекрасные работники, способные, аккуратные, исполнительные, честные, трудолюбивые. К своему обогащению Америка шла быстрыми шагами.

Стимулом американской жизни были и остались деньги. Современная американская техника выросла и развилась для того, чтобы быстрей можно было делать деньги. Все, что приносит деньги, развивалось, а все, что денег не приносит, вырождалось и чахло. Газовые, электрические, строительные и автомобильные компании в погоне за деньгами создали очень высокий уровень жизни. Америка поднялась до высокой степени благосостояния, оставив Европу далеко позади себя. И вот тут-то выяснилось, что она серьезно и тяжело больна. И страна пришла к полному абсурду. Она в состоянии сейчас, сегодня прокормить миллиард людей, а не может прокормить свои сто двадцать миллионов. Она имеет все, чтобы создать людям спокойную жизнь, а устроилась так, что все население находится в состоянии беспокойства: безработный боится, что никогда уже не найдет работы, работающий боится свою работу потерять, фермер боится неурожая, потому что цены вырастут и ему придется покупать хлеб по дорогой цене, он же боится урожая, потому что цены упадут и хлеб придется продавать за гроши, богачи боятся, что их детей украдут бандиты, бандиты боятся, что их посадят на электрический стул, негры боятся суда Линча, политические деятели боятся выборов, человек среднего достатка боится заболеть, потому что доктора заберут у него все его состояние, купец боится, что придут рэкетиры и станут стрелять в прилавок из пулемета. Потому при всем добродушии и открытости американцев, показной их набожности и техническом прогрессе, основа американской жизни – от лукавого.

В Единства не меньше христианской добродетели, народовластия и промышленных достижений, но нас ведет не алчность, а идеи Освобождения и Служения. У нас есть ясная цель и путь, которым страна к этой цели идёт. В Единстве каждый знает, что у него есть место в строю, а идущие рядом и сам государь поддержат каждого идущего с нами по этому пути. Вот почему мы, люди, по сравнению с Америкой, покуда среднего достатка, уже сейчас гораздо спокойнее и счастливее, чем она – страна Моргана и Форда, двадцати пяти миллионов автомобилей, полутора миллионов километров идеальных дорог, страна холодной и горячей воды, ванных комнат и сервиса. Лозунг о технике, которая решает всё, был дан государем после того, как победила идея. Вот почему техника не кажется нам вышедшим из бутылочки злым духом, которого в эту бутылочку никак нельзя загнать обратно. Наоборот, мы догоняем техническую Америку и во многом уже перегнали ее. Перегнали Североамериканские Штаты мы не только в технике. У нас каждый кузнец своего счастья, и нет из-за предков твоих или инородчества тебе ограничения. Даже в суровый 1932 год наши крестьяне не умирали с голоду, как американские фермеры. Наши мещане, рабочие и селяне не боятся того, что умрут без помощи или разорятся на услуги врача и учебу детей. Потому как забота о ближнем и спасение, учеба и честный труд в России и Ромее – это благороднейшее Служение, поддерживаемое обществом, а не частные услуги доступные только избранным. Наши купцы не опасаются налета воровских или революционных банд, но и не мироедствуют понимая, что их барыш и благополучие обеспечены более их собственной справедливостью и за народное самодержавие радением. А если, где и случается у нас что-то не так, то нет в наших людях равнодушия, а у власти к тому небрежения.

Америка не знает, что будет с ней завтра. А мы – знаем.

И можем с известной точностью рассказать, что будет с нами и с ними через пятьдесят лет.

* * *

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМСКАЯ ЦЕНТРАЛЬНАЯ АФРИКА. ФОРТ-САВОЙ. РЕЗИДЕНЦИЯ ВИЦЕ-КОРОЛЯ. 17 мая 1936 года

Умберто второй час вёл заседание военно-административного совета римской Африки.

Огромная дикая территория осваивалась европейцами с довольно большим трудом. Многочисленные местные племена если и не чинили отпор самым открытым и злобным образом, то как минимум саботировали любые начинания европейской администрации вне зависимости от того, чего именно касались нововведения – строительства железных дорог, открытия школ, снабжения продовольствием или чего-то другого. Более того, нередко тех, кто шёл на сотрудничество с колониальной администрацией, просто убивали. Нередко вместе с семьями. Террористические акты возле мест расположения местных гарнизонов, полицейских частей и зданий администраций, давно уже стали самым обычным делом. Полиция, службы безопасности и армейские патрули делали всё возможное, но слишком пока не могли преуспеть. В общем, все потуги римской, а по факту итало-русской администрации, натыкались на максимально возможное противодействие местных племён. Обычная политика колониальных администраций, которая строилась на том, чтобы выделить из местных элит марионеточную местную администрацию, приносила объективную пользу далеко не всегда. Да и то чаще всего местную колониальную администрацию приходилось в буквальном смысле замазывать кровью их соотечественников, дабы у них не возникало лишний раз идей о том, чтобы сменить флаг и «перейти на сторону народа». Но и эта политика работала далеко не всегда.

С другой стороны, за истекшие два года присутствие на этих землях итальянцев и русских расширилось не просто многократно, а буквально в десятки раз. Была построена 2-я линия железной дороги из северных портов Ливии до самой Римской Центральной Африки. Пропускная способность дорог была значительно увеличена, количество фортов, на всём протяжении железнодорожной магистрали, увеличено в четыре раза, количество бронепоездов и бронедрезин увеличилось в шесть раз, были построены новые укрепленные города, имевшие серьезные гарнизоны и аэродромы, а количество объединенных колониальных войск, включая авиацию и Силы специальных операций, заставило бы (и заставляло) вздыхать белой завистью командование Союзных сил в Испании.

Да, уже не полки, а целые бригады бомбардировочных и истребительных частей, базировались сейчас в Ливии и в Римской Центральной Африке, обеспечивая не только и не столько подавление выступлений местных племён, сколько патрулирование и буквально надзор над каждым квадратным километром железнодорожных и автомобильных магистралей, которые тянулись от Средиземного моря до самого южного предела итальянских колониальных земель в Африке.

Разумеется, такая огромная группировка была направлена не столько против местных племён, сколько против проникновения и влияния сил Великобритании на этих землях, благо никому в Риме, или в том же Константинополе, это давно уже не приходилось доказывать. И здесь трудно сказать, сыграло ли свою роль то, что всю Римскую Африку возглавлял в качестве вице-короля наследник престола Римской империи, или же в столицах Рима и России и так отдавали себе отчёт о происходящем, но, в отличие от времён двухлетний давности, когда сам Умберто принял пост вице-короля Африки, когда не хватало буквально всего, и когда даже ему приходилось натыкаться частенько на очень прохладное отношение римского правительства к нуждам африканских колоний, сейчас ресурсы, люди и техника шли в Африку просто нескончаемым потоком, да так, что даже снабжаемые по морю британские колонии не успевали тягаться с быстрорастущим влиянием итало-русского альянса на этих землях.

Что ж, два года он здесь. За это время он четырежды посещал Рим, один раз с инспекцией приезжал сюда его царственный отец, дважды был русский цесаревич Александр, а в остальном Умберто был предоставлен сам себе. С русским Александром они сошлись довольно близко, сказалась близость возрастов, схожесть характеров и общая перспектива наследования трона своих империй. Во всяком случае, русский цесаревич вникал в местные колониальные дела достаточно подробно, особенно в той части, которая касалась контингента русских войск на здешних территориях. И всякий раз после его визита положение дел значительно улучшалось, ситуация с поставками явно выправлялась, и в целом у Умберто сложилось твёрдая надежда на то, что в те времена, когда и сам Умберто, и Александр взойдут на трон, проблемы внезапного напряжения в отношениях между двумя великими союзными державами удастся избежать.

Завтра он на самолёте отправится в Триполи, затем в Рим, затем в Константинополь, а уж потом и на остров Христа.

Давно он не видел старшую сестру, да и других тоже. В любом случае поездка должна быть не только приятной во всех смыслах, но и весьма продуктивной.

После посещения острова Христа он планировал посетить новые итальянские территории в Малой Азии, на Ближнем Востоке, посетить Иерусалим, Суэцкий канал, Египет и только затем, через Ливию, вернуться назад в Римскую Центральную Африку.

Но это будет завтра. А пока нужно проверить оставляемые хозяйства на предмет порядка, раздать нужные или просто ценные указания, понадувать щеки и всячески обозначить, кто тут главный. Как и то, что он вскоре вернётся.

И всё проверит лично.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. НАБЕРЕЖНАЯ СЧАСТЬЯ. 18 марта 1936 года

Новый Илион. Огромный город, протянувшийся на почти полсотни километров вдоль левого берега Дарданелл от самого Рога Изобилия до самого что ни на есть Средиземного моря. Но и там город не заканчивался, протянувшись десятками километров вилл, имений, зон отдыха, санаториев, многочисленных городков и прибрежных посёлков почти до самой Эллинской Ионии.

Великолепие зданий и витрин. Высотки, скребущие шпилями голубое небо, обширные парки, которые полны посетителей. Выставочные и концертные залы. Музеи и галереи. Фешенебельные магазины для богатых и торговые районы для отдыхающих бюджетного сегмента. Тысячи состоятельных отдыхающих, миллионы туристов с доходами поскромнее. Но и тем и другим было что посмотреть, было где отдохнуть и было на что потратить свои деньги. И нигде не было никаких ограничений, типа «только для белых людей». Огромный человеческий муравейник. У всех ко всем был праздный интерес, но совершенно не было никакого дела.

Где нужно прятать лист? Правильно. В лесу.

Два солидных господина прогуливались по набережной и наличие скрытой личной охраны не могло удивить даже самых искушенных наблюдателей. Егермейстер двора и главный личный ловчий императора князь Емец-Арвадский «случайно» встретился с давним сослуживцем, который давным-давно отошёл от дел, занявшись частным бизнесом. Ну, на то он и Новый Илион, чтобы без проблем и особого изумления наткнуться на кого-то из высокопоставленных знакомых. Вся Империя и вся Европа приезжала сюда. Не зря ведь Новый Илион считался лучшим и самым фешенебельным курортом в Европе, если не во всём мире.

Набережная была полна народу, здания и дворцы сверкали огнями, дороги были полны самыми дорогими автомобилями, а пальмы создавали тот самый тропический средиземноморский антураж, который у большинства отдыхающих как раз и ассоциируется с понятиями «роскошь» и «хорошо отдохнули».

Да, во всякие там Ниццы и Монте-Карло ездили сейчас только люди с полным отсутствием вкуса и понимания о прекрасном, конкретно в части того, что о тебе подумают партнёры и соседи.

Емец давненько не встречался со Скарятиным вот так вот, на людях, в открытую. Но излишняя шифровка часто давала повод иностранным коллегам задуматься над элементарным вопросом – а почему князь Емец-Арвадский НИКОГДА не встречается с определенным числом людей из «Интересного списка»? Нет ли тут чего-то, к чему следует присмотреться повнимательнее?

Как бы то ни было, но сегодня они «случайно столкнулись» на премьере в очень модном Большом Южном Новоилионском театре оперы и драмы, ну, а дальше, как всегда, – слово за слово и вот они уже прогуливаются по набережной, глядя на садящееся за морской горизонт солнце.

– Чем порадуете, Михаил Владимирович? Насколько я слышал, в ваших краях все ещё довольно весело, не так ли?

Усмешка.

– Вы, Анатолий Юрьевич, как всегда держите руку на пульсе событий. Да, конечно, Ближний Восток – это ещё та веселая земля. Покоя там нет тысячу лет, и, вероятно ещё тысячу лет не будет. Тем более, при наличии таких доброжелателей, коими являются наши британские и американские друзья, дай Бог им всяческого здоровья, будь они трижды неладны.

– Конечно, желающих помутить воду там хватало всегда, типа того же Лоуренса Аравийского, но не мне вам рассказывать о том, что мы входим в новую фазу большой войны, которая никак не пройдёт мимо Ближнего Востока, а может быть, с него и начнётся.

Граф Скарятин кивнул. Кому-кому, но точно не ему удивляться тому, что на Ближнем Востоке сошлись интересы практически всех великих держав мира. Нефть, газ, географическое положение – всё это делало регион не только важнейшим ресурсом, но и фактическим ключом к четверти Азии и четверти Африки заодно.

Не зря же он занимался местными делами уже два десятка лет? Формально, уйдя в отставку в 1922 году, Михаил Владимирович Скарятин стал бизнесменом средней руки, открыл офис в Дамаске, а к нему открыл и множество филиалов, а также отделений по всей Азии и Африке, занявшись очень прибыльным делом – поиском, скупкой и продажей на аукционах всякого рода восточных и африканских древностей, что позволяло содержать, а главное, легализовать, обширную сеть агентов и обширнейший штат представителей Конторы в этом очень интересном регионе. Нужно ли говорить, что вся эта прекрасная деятельность, столь славно служила прикрытием для деятельности Экспедиции Службы Егермейстера Двора?

– Как я уже доносил, Анатолий Юрьевич, в последние недели наблюдается значительный рост активности британских эмиссаров по всему региону. Серьезные партии оружия движутся в сторону Карамании, в сторону Кавказа, а также, насколько я могу судить, в сторону Туркестана. И, судя по всему, готовится что-то большое, возможно, даже единовременное.

Емец кивнул.

– Да, я читал ваши донесения. Но я хотел бы услышать не сухое изложение фактов, а ваши выводы и прогнозы.

– Понимаю. Да, что-то грядёт. И грядёт куда в большем масштабе, чем Ближний Восток. Мир на пороге новой большой войны, а Ближний Восток – это нефть, газ, транспортные коридоры, тот же Суэцкий канал, так что я бы ожидал восстания племён на Аравийском полуострове, а, возможно, и в Северной Африке.

– Исходя из вашего опыта, Михаил Владимирович, вы бы на что сейчас сделали основную ставку? Допустим, если исходить из возможного столкновения Германии и Великобритании в ближайшее время?

– Трудно сказать, Анатолий Юрьевич, вариантов очень много, но лично я бы сделал ставку на блокаду Суэцкого канала в том или ином виде. Такая блокада самым решительным образом отразится не только на европейских ценах на нефть, но и в целом скажется на объемах поставок нефтепродуктов на европейские рынки. Конечно, есть трубы нефтепроводов, но там очень ограниченный объем возможной прокачки, да и никто не может гарантировать того, что на всём тысячекилометровом протяжении их не взорвут какие-нибудь местные голодранцы. Риск этого достаточно велик, а организовать сие не очень сложно. Я бы смог, значит, и они смогут.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 18 мая 1936 года

Я сладко потянулся в кресле. Блин, как я задолбался! Вот, казалось бы, ты – царь, сам себе начальник, можешь спать сколько хочешь, поехать куда угодно, оттопыриться где вздумается, не считая денег и наплевав на условности! Но нет, ничего этого ты сделать не можешь. И времени на гульки у тебя нет, и ездишь ты в основном по составленному (не тобой) графику, и посещаешь места, которые лично тебе не слишком-то интересны. Не говоря уж о том, что за каждым твоим шагом следят вездесущие журналисты и всякого рода «уважаемые люди от общественности». Нужно соответствовать. Соответствовать и протоколу, и образу, который так усиленно формирует ведомство князя Суворина.

Что ж, война в Испании шла своим чередом. Конечно, это давно уже не была тусовка всякого рода «добровольцев», поскольку и Германия, и Италия, и мы, и Британия, и США, и даже Португалия, вполне официально ввели «на помощь законной власти» свои воинские контингенты. Поэтому в этой истории война в Испании для ведущих держав была не просто полигоном для испытания новой техники в условиях реального боя, но и фактически реальным началом той самой Глобальной войны, запах которой в воздухе носился уже не один год.

Карлистская коалиция, в составе США, Великобритании, Португалии и, как это не покажется кому-то странным, Мексики, пока решительно проигрывала. Что, в общем-то, неудивительно. После того, как Франция присоединилась к коалиции хуанистов, дела у карлистов пошли очень и очень плохо, поскольку поставки вооружений, боеприпасов и армейских частей через территорию Франции стали не только официальными, но и значительно увеличились в объемах, что позволило союзникам и самим хуанистам развить мощное наступление на Барселону, выдавливая сторонников «короля Карла» из Каталонии.

В центре Испании полным ходом разворачивалась битва за Мадрид. Сам город давно пылал, подвергаясь постоянным авиаударам, и хотя пилоты союзных сил не имели задачи терроризировать гражданское население, но населению этому неизбежно перепадало, как-то высокоточных бомб в это время ещё не изобрели. Да и в моё время все эти «гуманные высокоточные бомбы» большей частью были лишь на бумаге и в выпусках каналов новостей.

Как бы то ни было, но наши противники в Испании явно проигрывали, и торпедирование германского транспорта с мощным пополнением было скорее жестом отчаяния. Так и осталось невыясненным, чья именно подлодка потопила германский транспорт с войсками. Все стороны отрицали свою причастность, а заявления всякого рода «Фронтов борьбы с чем-нибудь» никто всерьез не воспринимал. Это могли быть британцы, могли быть испанские карлисты, благо подводные лодки в Барселоне у них были, могли быть американцы, могли быть даже сами немцы, но пока всё это лишь досужие домыслы, которые уже ни на что не влияют. Германия объявила ультиматум, а державы Нордического и Новоримского Союзов его поддержали. Разумеется, под гуманистическими лозунгами о том, что братоубийственная война в Испании должна быть прекращена, а законное правительство, при помощи всего мирового сообщества, должно получить возможность восстановить в своей стране мирную и благополучную жизнь на благо и во имя всех испанцев.

Понятно, что относительно персонального состава «законной власти» у сторон были разногласия, но, повторюсь, в Испании мы явно побеждали, а потому наш персональный представитель власти был более законным, чем британский.

Да, в отличие от моей версии истории, по Испании не бегали голодранцы-добровольцы. Отнюдь. На стороне короля Хуана сражались самые что ни на есть регулярные части европейских держав, а тех же самолётов и танков в боях было задействовано многие сотни и сотни. Порой даже случались вполне себе эпические сражения с одновременным применением на поле боя и тяжелой бронированной техники, и авиации. Нашего добра там тоже хватало, хотя большую часть техники хуанистам поставляла Италия, стремясь поскорее угробить устаревшие образцы и получить взамен, в качестве компенсации потерь, современную технику из Единства.

Как бы то ни было, но ситуация для карлистов была печальной с самого начала конфликта. Победить они могли, лишь проведя молниеносный захват власти и подавив всякое сопротивление. И если первое им сделать относительно удалось, но вот со вторым у них не сложилось. Марокканский колониальный гарнизон выступил на стороне официального наследника престола Испании, поддержав притязания Хуана всей своей мощью. А мощь там была, ведь почти все профессиональные и боеспособные части Испанского королевства как раз в Марокко и находились. А женитьба Хуана на немецкой принцессе Цецилии, официальная поддержка притязаний Хуана со стороны Германии, обеспечение марокканской группировки воздушным и морским транспортом со стороны Берлина и Рима – поставили жирный крест на надеждах «Карлистского Союза Испании». Да, война шла с завидным упорством с обеих сторон, но ни британцы, ни американцы не могли поставить своим союзникам в Испании достаточного количества обученных сухопутных войск, а выиграть войну одними бомбардировками, не имея превосходства в воздухе, было практически невозможно. Что-то пытались сделать мексиканские интербригады, которые понабирали в свой состав революционное отребье со всего мира, но и они, несмотря на всю свою идейность, не могли ничего противопоставить хорошо обученным германо-хуанитским войскам, которые снабжала вся континентальная Европа.

И никого не должно удивлять, что революционеры Мексики сражались за «короля Карла». В этой среде Карл считался слабой и проходной фигурой, которая призвана лишь временно объединить силы против «европейской реакции», а затем, после победы, предполагался (в их сознании) референдум о будущем Испании, на котором конечно же победят сторонники республики. Что-то такое было и в моей истории, в результате чего генералу Франко пришлось вытаскивать свою страну из полнейшей задницы революционного беспредела и многолетней гражданской войны. Тут всё пошло несколько не так, но если бы «товарищам» дали возможность, то они бы и здесь развернулись на всю свою революционную мощь, грабя награбленное, сжигая церкви и публично убивая священников, не говоря уж о массовых расстрелах, которые, без их сомнения, призваны спасти родину и революцию. Что они местами и делают в подконтрольных карлистам районах, хотя и стараются пока какие-то внешние приличия соблюдать в ожидании грядущей победы. А уж потом…

Но ничего этого тут не случится. Континентальная Европа, за исключением марионеточной Британии Португалии, выступила единым фронтом на стороне короля Хуана, желая выкинуть с континента революционеров, британцев и прочую сволочь. Что касается португальских властей, то их позиция была понятна и очевидна даже без влияния Лондона. Слишком уж остальным монархам континента был неприятен этот фактически анклав англосаксов на европейском континенте. Предпочтения британцев в этой гражданской войне были простыми и очевидными. И имя этим предпочтениям – Гибралтар.

Англичане вполне обоснованно были уверенны в том, что как только Хуан укрепит свою власть, британцев из Гибралтара так или иначе попросят на выход.

С вещами.

Стук в дверь. Принесла кого-то нелёгкая.

– Да!

Возник генерал Качалов.

– Государь. На срочной аудиенции настаивает министр иностранных дел князь Свербеев-Новоилионский.

Вот вам и доброе утро. Когда не успевший толком вступить в должность новый министр настаивает на срочной аудиенции, то он явно хочет не погоду со мной обсудить. И не виды на урожай кактусов в Мексике.

– Проси.

Через минуту сын покойного Свербеева появился в кабинете и с ходу «порадовал»:

– Ваше всевеличие. Срочные новости из Польши. Предпринята попытка государственного переворота. Король Иероним избежал ареста и выехал к верным войскам в Люблин. Но пока нет сведений о том, что он туда благополучно прибыл. Вся страна охвачена волнениями.

Так, приехали.

– По поводу чего мятеж?

– Пока не очень понятно, государь. Формально даже не заявляется о требовании отречения короля, лишь о смене правительства и об официальном отказе Варшавы исполнять, как они выражаются, унизительные требования Варшавского договора, по которому Польша вот уже полтора десятка лет выплачивает России компенсацию за утерю промышленного района при обретении независимости, а также прочие ограничения, которые наложены на Польшу этим договором, включая ограничения на численность армии, число и виды вооружений и прочее. А также требуют официального отказа Польши от договора о правах стран-гарантов.

Угу. Очень вовремя. Дай, думают, устроим мятеж вот именно сейчас.

– Есть какая-то реакция в Европе и США?

– Нет, государь. Ещё никто официально не отреагировал.

Понятно-понятно. Нет, о всяких брожениях в Польше я знал. И то, что основным объектом ненависти была именно Россия, я тоже, разумеется, знал. Более того, мы с Вилли согласовали даже некоторое усиление наших сил на границе с Польшей. Но то, что мятеж произойдет именно сегодня, разведка мне не докладывала. Надо будет поспрашивать, почему так получилось.

А пока ясно одно – транзит военных грузов и сырья из России в Германию под угрозой. Как это отразится на решимости Берлина начать сейчас войну с Англией? Без большого объема наших поставок им серьезную войну не вытянуть, а умиротворение Польши может и затянуться. А там, глядишь, и осень наступит, с чудесным сезоном штормов в Ла-Манше.

Чудесным временем года, которое заставит Берлин отложить кампанию до весны следующего года. А за это время может случиться всякое. В том числе могут и измениться приоритеты в части направления главного удара войск Рейха.

* * *

(Текст Виталия Сергеева)

Из сообщения информационного агентства PROPPER NEWS. 18 мая 1936 года

МОЛНИЯ!!!

КАИР. В результате пожара на танкере «British Energy», принадлежащем British Tanker Company, произошел взрыв во время прохождения этим судном Суэцкого канала. В результате взрыва горящая нефть широко разлилась по каналу, а горящие конструкции танкера были заброшены на другие корабли и берег. Судовым командам и береговым службам не удалось быстро справиться с огнём, что повлекло за собой подрыв перевозившего боеприпасы войскового транспорта «Howard» и складов сил охраны канала. По противоречивым сообщениям очевидцев, охваченные огнем танкеры «Инженер Шухов» и «Инженер-технолог Рагозин», русского товарищества «Бари, Вяхирев и Ко», затонули, или были, во избежание возможного взрыва, затоплены своими командами в канале. В результате случившейся трагедии полностью или частично разрушены около 10 км канала южнее Эль-Кантары. Сообщение перерезано в самом тонком месте. Во многих местах продолжают борьбу с возгораниями. Горящая нефть растекается по каналу. Сохраняется вероятность новых взрывов и поджога скопившихся в горящих водах судов. Трудно предположить, когда сообщение между Средиземным и Красным морями будет восстановлено.

Сегодня трудно судить о том, случайность или чей-то злой умысел стоят за случившимся. Разрушение канала затрагивает интересы многих сторон. В Лондоне заявляют о возможном немецком следе в произошедшем. Берлин же указывает на то, что после успешной блокады о. Занзибар немецкой эскадрой под командованием гросс-адмирала Хорти сам Лондон больше всех в мире заинтересован в случившемся. Пока нет официальных заявлений на сей счёт из Константинополя и Рима. Вашингтон, из-за разности во времени, ещё не делал никаких заявлений касаемо данного происшествия. Следует ожидать, что начавшееся перед закрытием торгов на Нижегородской, Франкфуртской и Лондонской биржах падение взлетевших в начале войны акций ближневосточных русских и английских нефтяных компаний будет продолжено на открывающейся скоро сессии Нью-Йоркской биржи.

Мы будем следить за развитием событий.

* * *

(Текст Виталия Сергеева)

Радио BBC Empire Service

Срочная новость

Подвиг «Данаи»

Как сообщают наши корреспонденты, распространение горящей нефти в Суэцком канале остановлено у Атабет-эль-Гисры. Преградой огненной лаве стал легкий крейсер «Даная». Английские моряки перед наступающей стеной огня развернули свой корабль, перегородив Суэцкий канал на всю его ширину. Героический экипаж не сразу покинул упершийся в песчаные берега крейсер. В течение часа моряки во избежание взрыва сбрасывали с противоположного от огня борта боеприпасы, тушили котлы и разбавляли водой остатки нефти в баках. Горящие воды уже раскаляли правый борт корабля, когда капитан Эрик Ричард Бент последним сошел на берег. Летом воды канала текут на юг, теперь распространение ими горящей нефти по каналу остановлено.

* * *

THE FINANCIAL TIMES. Редакционная статья. 19 мая 1936 года

ЛОНДОН. СИТИ. Поступившие вчера из Египта сообщения привели в состояние тревоги не только биржи Старого и Нового Света, но и заставили заволноваться промышленников и военных Центральной и Западной Европы. В частности, промышленность Германии и Франции уже довольно долгое время привыкла получать дешёвую нефть, газ и прочее топливо из России, из контролируемой Россией части Ближнего Востока и Персидского залива. Причём основные поставки дешёвой нефти шли как раз через Суэцкий канал, остановка которого даже на один месяц может значительно усложнить логистику, что приведёт не только к удорожанию поставок топлива в Европу, но и весьма затруднит поставку нефтепродуктов морем как таковую, поскольку количество танкеров ограничено само по себе, плюс далеко не каждый танкер, из числа тех, которые участвовали в поставках нефти из Персидского залива через Суэц, обладают достаточной мореходностью для того, чтобы обогнуть Африку и пройти через бурные океанские воды. Что, в свою очередь, приведёт к заметному сокращению поставок нефтепродуктов на европейский рынок. Существующие же нефтепроводы из Ближнего Востока, тянущиеся через территорию Ромеи, Болгарии и Великодакии, имеют ограниченную пропускную способность, которая не сможет удовлетворить потребности Европы в полной мере.

В этом контексте особое значение приобретают события в Польше, которые создают угрозу полного прерывания железнодорожного сообщения между Россией и Германией, что также неизбежно отразится на объемах поставок нефтепродуктов по железным дорогам на немецкий рынок. Тем более что существующие железнодорожные пути через Балканы и Италию наверняка будут загружены перевозками в интересах самой Италии, а также союзной Италии и России Франции. В связи с этим паника на Франкфуртской бирже лишь разрастается, а пока финансовые аналитики в Берлине дают для Рейха самые неутешительные прогнозы.

В связи с этим вопрос с топливом в самой Германии в ближайшее время встанет очень остро, ставя под угрозу уборочные и посевные кампании немецких фермеров в этом сезоне.

Между тем, по предварительным оценкам специалистов, полное восстановление функционирования Суэцкого канала потребует много усилий, средств и, главное, времени, ведь, даже по самым оптимистическим оценкам, восстановительные работы в Суэце могут занять до трёх месяцев, пессимистические же прогнозы и вовсе называют самый ранний срок начала прохода судов по каналу – октябрь 1936 года.

Глава IX. Конец Интербеллума

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 19 мая 1936 года

Я стремительно шёл по усадьбе. Меня ждали министры и прочие ответственные лица.

Музыка.

Скрипка.

Перемен.

Мы ждём перемен…

Останавливаюсь. Приоткрываю дверь. Мася занимается на скрипке. Виктор Цой. Перемен. Сегодня без мамы. Без аккомпанемента. Только скрипка.

Перемен…

И пусть для неё это не Цой автор песни и мелодии.

Я.

Именно я требую перемен. Но разве кто-то тут удивлён?

Нет. Вот уж два десятка лет – это общий настрой моего правления.

Тихонько прикрываю дверь.

Да.

Перемен.

Мы ждём перемен!

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 19 мая 1936 года

– Что ж, господа, Интербеллум подходит к концу. Мы на пороге Глобальной войны. Ситуация в Европе обостряется с каждым часом. Сегодня я вылетаю в Петербург на встречу с кайзером. Пришло время сверить часы.

Я намеренно употребил слово «обостряется» вместо слова «ухудшается», поскольку пока нельзя было сказать, что лично для нас ситуация в данный момент действительно ухудшается. А там посмотрим. Вариантов много, и мы работаем над ними.

Продолжаю совещание:

– Итак, господа, Лондон официально отверг германский ультиматум, как в части совместного расследования истории торпедирования немецкого транспорта с войсками южнее Малаги, так и в части заявления Берлина об установлении блокады Испании с моря. Если резюмировать, то Лондон заявил, что никто не вправе диктовать Великой Британии какие-либо условия, и что правительство его величества короля и английский доблестный флот будут делать, что сочтут необходимым, и там, где это потребуется. Что, как вы понимаете, открывает дорогу ещё большему обострению ситуации. А если к этому добавить вчерашнее заявление короля Хуана о том, что Гибралтар является неотъемлемой и законный частью владений испанской короны, то конфликт на море между германскими и английскими боевыми кораблями представляется неизбежным, поскольку совершенно очевидно, что Лондон никогда не согласится принять факт блокады стратегически важного Гибралтара. А это боевое столкновение на море. Сражаться с британским флотом нам не впервой, тем более что основную часть морской блокады побережья Испании в Средиземном море осуществляют эскадры именно России и Италии. Франция блокирует сухопутную границу, одновременно снабжая через неё силы законного короля Хуана на севере Испании. Немецкая же эскадра блокирует атлантическое побережье Пиренейского полуострова. Где именно произойдет первое столкновение с британскими кораблями, пытающимися прорваться в порт Гибралтара, мы пока не знаем, но должны быть готовыми к любому развитию событий. Добавлю к этому информацию, которую я полчаса назад получил из Берлина. Сегодня будет официально объявлено о том, что досмотру подлежат и все суда, которые входят в порты Португалии. В случае обнаружения на означенных судах грузов военного или двойного назначения, такие суда будут арестовываться, на них будут высаживаться призовые команды, которые доставят арестованные суда в ближайший порт, контролируемый законными властями Испании. Германия повышает ставки. Мы должны быть готовы к любому развитию ситуации, в том числе к переходу событий в горячую фазу. Фазу, которая может выйти далеко за пределы Пиренейского региона. Вплоть до ударов авиации Германии по Британским островам в ближайшие дни. Отдельно отмечу обострившуюся ситуацию в Польше. Мятеж против короля Иеронима носит прежде всего антирусскую направленность, хотя и маскируется под лозунгами освобождения от унизительных для поляков условий Варшавского договора. И мятеж этот, как вы понимаете, произошел не вдруг и не сам по себе. События в Польше самым решительным образом негативно влияют на использование железнодорожных магистралей через эту территорию для взаимных поставок продукции из России в Германию и наоборот, что особенно неприемлемо в условиях надвигающейся большой войны. Такое положение является нетерпимым для обеих великих держав, а потому проведение некой полицейской операции на землях польской короны в ближайшие несколько дней мне представляется совершенно неизбежным. Повторяю – сегодня я вылетаю в Петербург на встречу с кайзером Вильгельмом, где, очевидно, и будет принято соответствующее решение. Какова ситуация в Польше на данный момент? Вам слово, князь.

Князь Свербеев-Новоримский отодвинул стул и встал.

– Государь! По последним данным, король Иероним прибыл в Люблин. Данный регион фактически является единственным местом, где остались верными ему войска и большая часть населения. Остальные же территории Польши королём и его администрацией не контролируются, подчиняясь власти так называемого Союза свободной Польши, что бы это название под собой ни скрывало. Во всяком случае, гарнизоны севера, запада и юга Польши массово переходят под командование назначенных этим союзом комиссаров. Можно констатировать, что реальная власть над большей частью территории Польши королём Иеронимом потеряна. Пока непонятно, собираются ли мятежники менять монарха или же захотят учредить республику. В любом случае очевидно, что без вмешательства стран-гарантов в лице России и Германии король Иероним если и останется на троне, то с сугубо символическими полномочиями, не имея никакой реальной власти. В настоящее время всякое транзитное сообщение через Польшу прервано, железнодорожные составы и автомобильный транспорт из Германии и России на территорию Польши не впускается. Отдельно хочу отметить обострение ситуации в Венгрии. Страну охватила всеобщая забастовка, в том числе и на транспорте. Поступают сообщения о случаях диверсий, которые осложняют и без того непростое положение.

– А у нас как с этим? Сергей Леонидович, доложите обстановку.

Министр МВД генерал барон Марков доложил:

– Государь! В Галиции, особенно в её горной части, активизировались сепаратистские элементы. Отмечены случаи диверсий и подстрекательства к саботажу. Имеются также отдельные случаи подобных проявлений в Курляндии, Эстляндии и Финляндии.

– Насколько мы контролируем ситуацию?

– Вполне контролируем, хотя и пришлось усилить охрану железных дорог, туннелей и важных транспортных узлов. Однако невозможно контролировать буквально всё, поэтому определённые акты саботажа и диверсий вполне возможны.

– Внутренняя Стража готова к вводу на территорию Польши?

– Так точно, государь! Пять отдельных бригад Внутренней Стражи, усиленных вертолётами и бронепоездами, готовы к выдвижению.

– Проверьте ещё раз готовность. Приказ вы можете получить в течение суток, максимум двух.

– Слушаюсь, ваше всевеличие. Всё будет сделано.

Киваю.

– Хорошо. А что скажет нам военная разведка относительно германских приготовлений?

Начальник ГРУ генерал князь Горчаков поднялся с места.

– Государь! Немцы демонстративно перебрасывают части к германо-польской границе. Точно так же демонстративно активизировались немецкие войска в Испании, особенно в южных районах, которые прилегают к Гибралтару. По факту же идёт скрытая переброска германских сил в районы западнее Вильгельмсхафена и Ольденбурга, а также продолжается сосредоточение войск у границ Голландии и Бельгии. По нашим оценкам, общая численность немецких войск в регионе – не менее пятидесяти пехотных и восьми танковых дивизий. Но эти данные могут быть неполными и сугубо оценочными. Кроме того, точных сведений о численности и составе авиации на этом участке мы не имеем. Предварительно речь может идти о пяти-восьми дивизиях.

Хорошо работают германские спецы, ничего не скажешь. По моим оценкам, данные моей военной разведки сильно занижены. Местами даже в разы. Надеюсь, что и британские коллеги наших разведчиков оперируют теми же заниженными оценками. Другое дело, что перебросить такую ораву через море на Туманный Альбион будет очень и очень непросто. Немцам кровь из носу нужно содействие Франции для броска через Па-де-Кале, чтобы избежать десантной операции через сотню морских миль. И без нас это дело никак не решится. Но и Франция не рвётся в бой, что очевидно.

– Немцы готовят высадку в Англии?

– Точно так, государь. Есть несколько планов высадки. Пока основным считается десант в районе Лоустофта, на востоке Англии. Это примерно в ста пятидесяти километрах северо-восточнее Лондона. Общая численность немецкого десанта оценивается в промежутке от семидесяти до ста тысяч человек личного состава. Великобритания, разумеется, сейчас перебрасывает в этот регион войска и укрепляет побережье.

Нет, конечно, это отнюдь не оптимальный вариант. Сто пятьдесят морских миль по непредсказуемой водной глади – это много для десантной операции. Очень много. Потери будут неоправданно большими. Но даже используя порты Голландии и Бельгии, не удастся слишком сократить расстояние. Ну, будет не сто пятьдесят миль, а в два раза меньше. Но всё равно очень много. Да и десантных средств у Рейха не хватает. Не зря же Вилли-Три так хочет получить от нас во временное пользование все возможные десантные средства, которые у нас имеются на Балтике. И не зря же мы им эти самые средства предоставили в достаточном количестве? Ну, как в достаточном? Достаточном, чтобы закрепиться на британском побережье в условиях утраты Гранд-Флитом господства на море. Понятно, что пятьдесят-шестьдесят дивизий за раз перебросить просто невозможно. Но сотням и тысячам самолётов в британском небе такая переброска морем и не нужна.

– Кстати, Георгий Георгиевич, что у поляков в воздухе?

Командующий Императорских ВВС Горшков доложил:

– Учитывая существующие ограничения, касающиеся в том числе и авиации, ВВС Польши невелики. Средний бомбардировщик Р-37 Los. В строю 42 машины. Боевой радиус 1350 километров. С польской территории может достать до Москвы, Петербурга и Севастополя. Бомбовая нагрузка – до 3000 килограммов. 120 ближних бомбардировщиков PZL P-23 Karas. Боевой радиус 650 километров. Могут достичь Пскова, Смоленска или Киева. Нагрузка – 700 кило бомб на внешних бомбодержателях. Штурмовиков и пикировщиков на вооружении нет. Истребители. Устаревший одномоторный истребитель-моноплан PZL P.11. Медлительный, открытая кабина, неубирающиеся шасси. В общем, откровенный анахронизм и хлам. Не сможет догнать ни один наш бомбардировщик. Выпущено 350 машин. PZL P.7 – ещё один музейный экспонат. Еще более старый и отсталый, чем даже PZL P.11. В строю 149 штук. Из новых машин есть сотня закупленных у Великобритании истребителей «Хоукер Харрикейн». Итого – 300 бомбардировщиков и условно 648 истребителей. На этом, в общем, с Польшей и всё.

Да. Сказано точно и метко. Вот с Польшей и всё. Лучше и не скажешь. Но тут главный вопрос в том, придется ли на с Польшей воевать так или иначе, или же мы обойдемся полицейской спецоперацией?

– Танки?

Князь Горчаков ответствовал:

– С танками там всё довольно плохо. Новейшие танки 20/25TP, 14ТР и 10ТР представлены единичными экземплярами и ещё не завершили государственные испытания. Танков 9TP выпущено 14 штук, а 7TP – 162 машины. Перспектив получить что-то большее у польской армии в ближайшие месяцы нет никаких.

Я прошёлся по кабинету. С Польшей-то всё более-менее понятно. И с самолётами понятно, и тем более понятно с танками. Не в Польше ведь вопрос. Четвертый раздел Польши – это вовсе не самоцель моего правления. Польша – мелочь, ерунда. Вот решение англосаксонского вопроса – это архисложная задача. И может, та же Польша станет той самой соломинкой, которая сломает хребет англосаксонскому верблюду. Но, может, сломает и хребет верблюду нашему. Слишком уж неприятный и долгоиграющий противник.

Тут уж как получится.

Вообще не люблю таких упоротых нациков. Могу как угодно относиться к националистам всех мастей, но там мне хотя бы понятна логика – сделать лучше своей нации, пусть и за счёт других. Логика человеконенавистническая, но понятная. Но когда находятся дебилы, которые строят логику рождения и существования своей нации на принципе «Пусть лучше у меня сдохнет корова, чем у соседа будет две», то мне эта логика совершенно непонятна. Как и непонятна логика принципа: «Пусть мы сдохнем все, но лишь бы насолить москалям». Мне иногда кажется, что кого-то там укусила бешеная собака, и этот «кто-то» начал кусать всех остальных.

Понятно, что это ущербная парадигма. Любая нация, живущая во имя насолить соседу, обречена априори. И я бы предпочёл решать польский вопрос значительно позже, уже после войны, и не так радикально, но, видимо, вопросы придётся решать по мере поступления.

И тот, кто придумывал нам очерёдность проблем, явно ведь не дурак.

– Итак, господа, день или два. Максимум три. Вопрос Польши нам придётся решать. Вопрос Испании возникнет сам собой. Но неизбежно. Готовьтесь.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 19 мая 1936 года

Мика невольно морщилась, проводя манипуляции с поводьями лошади, на которой она прогуливалась рядом с Масей, причём та лишь посмеивалась, глядя на свою невестку. Хорошо ей, ведь царевна стреляла из всякого огнестрела лет с семи-восьми, стреляла много и охотно. Самой же Мике это дело было достаточно в новинку, ведь учиться стрелять и заниматься всем прочим, чем принято заниматься в царской семье Романовых, она начала лишь полтора года назад, и лишь после того, как начались разговоры о её возможном замужестве. Было непросто, но ей приходилось соответствовать правилам своей новой семьи, правилам и представлениям о царской семье, которые за последние полтора десятка лет сложились у русского народа. Так что ничего тут не попишешь.

Получила сегодня письмо от отца. Царственный родитель был полон оптимизма. Русские дали своё согласие на размещение в Чехии огромного немецкого военного заказа. Танки, бронемашины, пушки, самолёты. И много-много боеприпасов. Всё для рейхсвера. Промышленность Чехии не только переводится на военный рельсы, но и переходит на круглосуточный режим работы. Берлину явно не хватало собственных мощностей для производства вооружений. Впрочем, августейший отец писал и о том, что Германия (с одобрения России), рассматривает Чехию как свою промышленную базу на нейтральной территории, которую англичане точно не будут бомбить.

Насчет последнего Мика как-то сильно сомневалась. Если немцы действительно прижмут британцев, то те точно не будут обращать внимание на нейтральный статус Чехии. Впрочем, несмотря на весь бравурный оптимизм отца, сама кесарисса Единства прекрасно знала, что основными поставщиками вооружений и боеприпасов для Германии являются предприятия России и Италии. Однако и оптимизм короля Чехии был понятен – страна получила гарантированные заказы, которые окончательно ликвидируют всякую безработицу и дадут мощный толчок экономическому развитию королевства.

Да, почти два десятилетия «независимости на двоих» не слишком способствовали бурному росту. Почти каждый серьезный вопрос требовал взаимного согласия Берлина и Нового Царьграда, что случалось отнюдь не всегда и не по всякому поводу. Так что нынешняя уступка России действительно давала Чехии шанс для рывка.

Единственное, чего пока не знала Мика, было ли это «добро» от России одним из тех условий, которые затребовала Германия в обмен на согласие на её собственное замужество.

Она не спрашивала, а ей не говорили.

Но она ни грамма не удивится этому факту.

Факту, что, выдав столь блестяще замуж свою принцессу, Чехия вытащила свой счастливый билет. Возможно даже ещё более счастливый, чем в своё время вытащила Италия, удачно выдав замуж свою принцессу Иоланду Савойскую.

Чехия всё же отнюдь не Италия. Ни по возможностям, ни по весу в Европе.

Так что отец вполне обоснованно полон оптимизма.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 19 мая 1936 года

– Государь! Вы назначили аудиенцию главкому Императорских ВВС генералу графу Горшкову, он ожидает в приемной. Прикажете просить?

Барабаню пальцами по столу. Дурацкая привычка.

– Мой самолёт готов к вылету?

– Так точно, ваше всевеличие, кортеж ожидает сигнала на подачу.

– Прекрасно, пусть ожидают. Просите графа.

Через минуту предо мной уже стоял Горшков.

– Ну, чем порадуете, Георгий Георгиевич?

Главком ИВВС раскрыл свою папку.

– Сводка по военно-воздушным силам Европы и США. Желаете ознакомиться с подробными цифрами, государь?

– Нет, не сейчас, оставите мне доклад, я в полёте изучу. А пока буквально в двух словах дайте общую ситуацию. По основным машинам и позициям. Без всего многообразия.

– Слушаюсь, государь.

Главком Императорских ВВС был одной из самых ключевых фигур в моём военном ведомстве, уступая по значимости разве что начальнику Генерального Штаба Шапошникову. Предстоящая война – это будет война в небе. Война неба, прямо скажем. Армады воздушных флотов схлестнутся между собой не только над Европой, но и над Азией, Африкой и всеми океанами, вместе взятыми. Ключевые страны мира построили и продолжают строить многие тысячи самолётов самого разного класса и назначения. Авиашколы и авиационные училища выпускали пилотов, штурманов, прочих членов экипажей и аэродромный персонал, словно та кулинария выпекала горячие пирожки, за которыми собралась очередь из желающих отведать вкусную выпечку.

И очереди действительно стояли. Мода на морские силы всё больше уходила от строительства линкоров к строительству авианосцев и больших десантных кораблей. Как всегда, военные и правители кидались из крайности в крайность. В двадцатые годы по инерции мышления ещё строились тяжёлые артиллерийские корабли. Тем более что со всякими вашингтонскими и прочими лондонскими соглашениями по ограничению численности и тоннажа флотов ничего не вышло. Не без нашего с Италией участия. Короче говоря, в 1920-е ведущими странами на строительство огромных боевых кораблей было потрачено совершенно фантастическое количество средств и ресурсов. Особенно после того, как мы спустили на воду все четыре суперлинкора.

Но, когда разразилась Великая депрессия, конгресс США урезал правительству ассигнования на строительство новых кораблей, что заставило и прочих участников гонки взять паузу и осмотреться. И тут все словно очнулись от гипноза. Выяснилось, что Единство и Рим не только отказались подписывать какие-либо ограничения на строительство кораблей, но активно (очень активно) развивали у себя авиацию. И явно уходили в технологический отрыв. Особенно это касалось России, где появился целый ряд прорывных технологий и очень перспективных моделей самолётов. А четыре суперавианосца, десять лёгких авианосцев и пять больших десантных кораблей, оснащенных штурмовыми, противолодочными и десантно-транспортными вертолётами, явно говорили о том, что с точки зрения русских стратегов, война на море будет иметь совершенно иной характер, чем это принято было считать адмиралами старых формаций.

И конечно же численность нашей авиации не могла не вызывать определённые мысли в головах генштабистов всех мастей.

Первыми среагировали немцы, бросившиеся за нами вдогонку и в части строительства авианосцев, и главное в части постройки большого количества боевых самолётов. За немцами побежали британцы, не желая отставать от вечного соперника и очень вероятного противника в будущей войне. За англичанами в гонку включились японцы, делая упор на морскую авиацию, что понятно, хотя и самолётов наземного базирования у самураев тоже хватало. Даже Франция начала демонстрировать какие-то потуги в этом направлении. И лишь после этого всего, отойдя от экономической катастрофы Великой депрессии, в гонку включились США, но они, как и японцы, основной упор в развитии делали на авиацию морского базирования, явно надеясь, что воевать в небе над США им не придется в ближайшие десятилетия.

Даже обильное применение сторонами авиации в Испании не заставило американскую администрацию и военное ведомство пересмотреть свои приоритеты. Поэтому США пока сильно отставали от ключевых европейцев в части тяжелых и дальних бомбардировщиков, да и с истребителями тоже было довольно кисло.

В целом же в Европе возобладала доктрина итальянского генерала Дуэ, который убеждал всех, что будущая война – это война в воздухе, и что та страна, которая сумеет завоевать господство в воздухе в начале конфликта, сможет буквально выбомбить всю промышленность, электростанции, транспортные узлы, порты и прочие мосты, тем самым заставив противника капитулировать. Задачи же сухопутных войск, согласно этой доктрины, были крайне ограниченными – они должны были стоять на границе, прикрывая свою территорию, пока в небе работает авиация. А после капитуляции противника задача сухопутных армий сводилась к оккупации сдавшегося оппонента.

Доктрина красивая, абсолютно нерабочая, но хроноаборигенам нравилась, а я не возражал. Именно в силу господства Доктрины Дуэ сухопутным силам в Европе уделяли значительно меньше внимания, чем следовало. Танков и прочей артиллерии было явно недостаточно. Да, на сухопутную армию и флот и денег-то особо не было, поскольку авиация и авиационная промышленность высасывали из экономик все лишние и нелишние ресурсы.

Я уж не говорю о такой мелочи, как развитие гражданской авиации. Летать вдруг стало очень модно и прогрессивно. Истерия дошла до того, что даже почту старались отправлять с марками «Авиа» на конвертах. Нужно ли говорить о том, что многочисленные компании бросились осваивать перспективный рынок авиаперевозок и авиаразработок? Что, понятное дело, также поглощало огромные ресурсы.

Но было красиво и очень эффектно. Миллионы людей, задрав головы, следили с восторгом за сотнями и тысячами самолётов в небе. Над столицами всех основных стран регулярно устраивались воздушные парады, порой совершенно эпических масштабов. А когда мы показали в небе Парижа наши реактивные АНТ-16 и СиГ-15, тут уж все словно с цепи сорвались, бросившись за нами вдогонку. В безнадёжную, нужно сказать, «догонку».

Конечно, мы приложили руку и к развитию всей этой авиационной истерии, и к активному продвижению Доктрины Дуэ, и к гражданской популярности авиапутешествий тоже. Наш мотив был понятен. Авиация – штука очень недешевая. Это только недалеким обывателям кажется, что флот намного дороже авиации. Отнюдь. И отвлекает совершенно неимоверное, просто немыслимое количество ресурсов, квалифицированных кадров, промышленных мощностей и рабочих рук как таковых. А учитывая наше количественное и качественное превосходство в небе, я рассчитывал на то, что большую часть авиапарка Европы мы сможем уронить на грешную землю довольно быстро и нам в основном придется разбираться с вражескими системами ПВО, которые, как и авиация, тоже развивались семимильными шагами. Как и с появившимися у противников системами РЛС. Но, как говорится, это уже совсем другая история. Ведь моя армия не собиралась исполнять Доктрину Дуэ и просто стоять на границе.

Горшков меж тем начал свой доклад.

– Итак, государь. Относительно практических испытаний скоростного реактивного бомбардировщика Ил-28А. Как известно вашему всевеличию, стендовые испытания и практически полёты самолёта Ил-28 идут с весны 1934 года. К декабрю 1935 года нам удалось более-менее решить вопрос с надёжностью работы реактивного двигателя, добившись уменьшения количества отказов и пожаров. С конца февраля 1936 года в войска были переданы 56 машины для финишных войсковых испытаний, в результате чего этими бомбардировщиками было укомплектовано четыре полка, дислоцированных в разных климатических зонах нашей Империи.

– И каков результат?

– Результат можно признать приемлемым. По разным техническим причинам потеряно четыре машины, три машины совершили вынужденную посадку ввиду пожара на двигательной установке. В целом машина получила положительные отзывы как от пилотов, так и от аэродромных служб. По моим оценкам, данную модель можно запускать в серийное производство. По предварительным планам к лету 1937 года промышленность должна дать ВВС порядка 1700 фронтовых бомбардировщиков, порядка 350 торпедоносцев для нашего флота, а также порядка 150 учебных машин для авиационных училищ и для переучивания действующих экипажей с поршневых самолётов на реактивные. Также продолжаются работы по практической доводке реактивного истребителя-перехватчика Ла-250 «Анаконда», но там ещё очень сырой прототип, да и вопрос со скоростью звука требует решения.

– Понятно. Что в целом по поршневым?

– Пе-8 в наличии 237 единиц, Пе-10 и Пе-12 пока лишь перспективные модели, по которым трудно делать прогнозы. Идёт отладка, доводка, устраняются выявленные проблемы и замечания.

– Какова вероятность того, что к лету 1937 года мы получим запланированные 3000 штук Пе-8?

– Трудно сказать, государь. По нашим оценкам, мы объективно ожидаем порядка полутора тысяч Пе-8 к лету следующего года. Всего. С теми, что уже есть сейчас.

М-да. Невесело.

– Георгий Георгиевич, это никуда не годится. План должен быть выполнен в полном объеме. Представьте свои соображения, где и за счет чего это можно сделать. Я, со своей стороны, переговорю с правительством и Минвооружением. Через две недели я всех жду на совещание с практическими предложениями. Через год у нас должно быть не меньше пятидесяти АНТ-16, трех тысяч Пе-8, 150 турбореактивных Пе-10 и 75 турбовинтовых бомбардировщиков Пе-12А, даже если придется перепрофилировать производство существующих заводов и открывать новые производства. Это стратегическая линейка развития для нас.

Главком ИВВС сделал пометки у себя в блокноте.

– Да, государь.

– Си-42 и Си-44?

– Экспериментальный сверхдальний бомбардировщик Си-44 – носитель атомных бомб и крылатых ракет. Боевой радиус 4000 километров. Пока построено четыре машины. Идут войсковые испытания. Дальний бомбардировщик Си-42. Боевой радиус – 3000 километров. Бомбовая нагрузка от одной до трёх тонн в режиме перегруза. Способен нести атомную бомбу. На вооружении состоит 159 самолётов всех модификаций, включая торпедоносцы. За год ожидаем от министерства вооружений ещё полторы тысячи машин.

– Хорошо, а как там у нас с производством АНТ-12Б?

– Скоростной фронтовой поршневой бомбардировщик АНТ-12Б получил хорошие отзывы по результатам применения во время войны в Испании, во время усмирения бунтов в Римской Центральной Африке, а также по результатам применения в период войсковых учений и в повседневной работе. В настоящее время наши ВВС располагает 1199 самолётами серий «А» и «Б». В частности, самолётов серий «А» имеется войсках 457 штук, а машин серий «Б» в наличии 742. К лету 1937 года ожидается постройка ещё полутора тысяч АНТ-12Б. Двухмоторный дальний бомбардировщик Ил-4. На вооружении 1739 машин. К лету следующего года промышленность обещает передать в войска ещё порядка 900 Ил-4.

– Штурмовики и пикировщики?

– Штурмовик Су-8 продолжает поступать в войска. В настоящее время нашей промышленностью освоены модификации «Д» и «Е» данной машины. В настоящее время ИВВС имеют в своём составе 9771 машину всех модификаций, включая 654 учебные. К лету следующего года в войска должно поступить ещё не менее 12 тысяч штурмовиков. Основной пикировщик – самолёт Пе-2. В войсках находится 11 430 машин.

Что ж, штурмовиков и пикировщиков у нас действительно много. В случае чего ближайшая прифронтовая зона будет нами контролироваться вполне надёжно.

– Вертолёты?

Горшков заглянул в другой лист.

– Многоцелевые СиВ-2 «Конёк-горбунок». Выпущено 3000 единиц. Тяжелые ударно-штурмовые СиВ-14 «Беркут» – 2400 вертолётов всех модификаций. Десантно-штурмовые Юр-5 «Кречет» – 2200 машин в строю. Че-3 «Орлан», тяжёлый многоцелевой вертолёт повышенной грузоподъемности. 661 вертолёт в войсках и в МинСпасе. Воздушный командный пункт Бр-7 «Филин». В строю 352 машины. Многоцелевой вертолёт морской пехоты Ка-2 «Сапсан». 319 машин. Морской противолодочный Ка-8 «Альбатрос». На вооружении состоит 518 машин всех типов. Все машины продолжают выпускаться и при необходимости объем производства может быть увеличен на 50–60 процентов.

Ну, хоть с вертолётами у нас не так уж и плохо. Кстати, почему-то вертолёты плохо приживались в армиях других стран. Уж не знаю, в чём тут дело, но пока ни в Лондоне, ни в Берлине, ни в Вашингтоне, ни даже в Риме особого ажиотажа не было и к этим машинам относились с известной долей осторожности. Как это ни парадоксально, больше всех, после нас, строят вертолёты японцы, но у них основной упор, разумеется, на морские противолодочные машины. Они даже построили в дополнение к авианосцам ещё и два вертолётоносца. Что ж, видимо, печальный опыт применения нами вертолётов против японских войск в ходе Третьей Тихоокеанской войны произвёл на самураев должное впечатление, и они озаботились своим вариантом боевого применения этих машин. На остальных же театрах военных действий мы массово вертолёты не применяли. И они свой горький опыт не приобрели. Но это поправимо.

– Что по истребителям?

– В настоящее время наши ВВС располагают 534 реактивными истребителями СиГ-15, в том числе 81-й машиной серии «А» и 453 самолётами серии «Б». К лету 1937 года ожидаем поступления ещё 2300 самолётов СиГ-15 всех модификаций, включая учебные. По поршневым машинам. Истребитель Ла-7. В авиационных частях Сил Единства имеется на данный момент 1129 боевых машин и 121 учебная машина находится в лётных училищах и в центрах переподготовки пилотов. К лету 1937 года ожидаем поступления от промышленности ещё 8 тысяч истребителей Ла-7 всех модификаций. Истребитель Як-9. На вооружении у нас сейчас состоят 2552 истребителя, включая 312 учебных машин. К лету следующего года ожидаем поставку в войска ещё 8000 истребителей Як-9. По оценкам Генштаба это гарантирует нашей Армии безусловное и полное господство в воздухе во время Глобальной войны.

Киваю. Это так. Тем более что даже наши поршневые самолёты минимум на пару-тройку лет технического развития превосходят технику вероятных противников. Про реактивные я уж молчу. И главное, что у нас есть – поставленная на поток подготовка лётных и технических кадров, позволяющая нам буквально за год нарастить численность наших ВВС в несколько раз, полноценно нарастить, опытными летчиками и экипажами, а не горе-выпускниками курсов кройки и шитья, простите, ускоренных трехмесячных курсов по системе «взлёт-посадка». Впрочем, посадку они могли бы и не отрабатывать, ибо часто взлёт был последним в их жизни. Ходил даже чёрный анекдот, когда командир авиационной части обращается к поступившему из учебки пополнению: «Тратить время на знакомство не будем, познакомлюсь с теми, кто вернётся».

Нет, как говаривал комментатор Николай Озеров: «Такой хоккей нам не нужен!»

– Союзники?

– Италия. Наш скоростной фронтовой бомбардировщик АНТ-12Б. На вооружении Regia Aeronautica находится 112 машин, включая 54 АНТ-12БТ в модификации торпедоносца. Готовится производство по лицензии на нескольких заводах Римской империи. Если всё пойдет по плану, то через год римляне смогут поставить в строй ещё примерно 300–400 АНТ-12Б и АНТ-12БТ. Далее. Итальянский средний бомбардировщик «Фиат» BR-220М. В строю 271 машина. За год ожидается постройка ещё двухсот бомбардировщиков. Достаточно современный бомбардировщик, хотя и не без изъянов. «Савойя-Маркетти» S-359а. Средний бомбардировщик-транспортник. Достаточно неплох. Является основным бомбардировщиком-транспортником Regia Aeronautica. На вооружении 1041 машина. К лету 1937-го по плану может быть построена еще 541 единица. Ещё «Савойя-Маркетти» SM.81 «Пипистрелло» – средний бомбардировщик-транспортник. Построено 534 машины. Применяется для нужд итальянских войск в Африке и Испании, а также для транспортных перевозок между базами Римской империи. К лету 1937-го по плану будет построено ещё 146 машин, но сейчас рассматривается вопрос о прекращении производства в связи с моральным и техническим устареванием данной модели самолёта. Средний бомбардировщик-транспортник Caproni Ca-133…

Морщусь.

– Граф, давайте без таких подробностей, спецификацию я позже изучу. Давайте по сути, а то мои пилоты уснут, пока вы мне рассказываете все эти нюансы полёта фантазии итальянской конструкторской мысли.

Горшков кашлянул и извинился:

– Да, конечно, нижайше прошу простить, государь.

– Продолжайте по сути.

– Слушаюсь! В общем и целом Regia Aeronautica имеет в своём составе порядка 2355 бомбардировщиков, 300 торпедоносцев, 3211 пикировщиков, 587 штурмовиков, 4399 более-менее современных истребителей и 3094 устаревших истребителей-бипланов.

Вот может же, когда хочет! Особенно если пнуть царственно.

Что ж, как всегда в Италии, всякой твари по паре. Для меня всегда оставалось загадкой тяга итальянцев к великому множеству вариантов, выпускаемых небольшими сериями. Ладно, что есть, то есть. Правда, растянуты силы Regia Aeronautica от Испании до Хайфы, и от Милана до Центральной Африки. Но туда, на окраины, в основном бипланы и отправляют. Но я не завидую римским снабженцам – снабжать запчастями такую дикую разносортицу – так себе задача. Не зря же мой царственный тесть так настойчиво намекает на ускорение поставок стандартных вооружений из Единства. И не только самолётов. Впрочем, Италия тоже много поставляет всякого разного для Армии Единства. Те же итальянские военные грузовики, армейские внедорожники, квадроциклы, мотоциклы и прочая легкая бронетехника – весьма и весьма недурственны. И поставляют их нам очень много. А в армии даже банальный велосипед никогда не бывает лишним.

Не говоря уж о том, что верфи Италии много чего строят в интересах Единства. И не только военного назначения.

– Франция?

Новый лист в папке.

– Если по сути, то хотел бы обратить внимание вашего всевеличия на несколько французских бомбардировщиков. Средний бомбардировщик Liore et Olivier LeO 451. 1500 килограммов бомбовой нагрузки. Боевой радиус 1450 километров. С подвесными баками из материковой Франции способен долететь до Москвы, а из Леванта до Константинополя и нефтяных полей Баку. В ВВС Франции на вооружении состоит 561 самолёт данной модели. Далее. Средний бомбардировщик «Блок MB.210». Способен нести 1600 килограммов бомб на расстояние в 750 километров боевого радиуса. Что позволяет бомбить практически всю территорию Великобритании и большую часть территории Германии, включая такие города, как Берлин, Гамбург и Дрезден. Построена 281 машина. Итого французы располагают 1181 бомбардировщиком, 900 штурмовиками, 99 сухопутными и 112 морскими пикировщиками, а также 874 истребителями, из которых относительно современных лишь 514 машин. Скажем прямо, в нынешней ситуации ВВС Франции не продержались бы против воздушных сил Германии или той же Италии и нескольких дней.

Да уж, союзнички, прости господи. Чуть лучше Польши.

– Что немцы, британцы, американцы, японцы?

– По вероятным противникам мы можем опираться помимо данных из открытых источников ещё и на сведения разведки, но в любом случае данные достаточно приблизительны. Если коротко, то всего Япония располагает на данный момент 2610 бомбардировщиками наземного базирования, 1237 торпедоносцами берегового базирования и 5150 истребителями Сухопутных войск. Флот имеет в своём составе 685 палубных торпедоносца, 600 пикировщиков и 3100 истребителей.

Новый лист.

– По немцам условно известно следующее. Дальний бомбардировщик «Хейнкель» He.177a-3 Greif. 540 машин в строю. Боевой радиус – 2750 километров. В бомбоотсеке – 16 бомб по 50 килограммов, или 4 по 250 кило, или 2 по 500. Дополнительно на внешних держателях – 2 мины LMA-III, или 2 торпеды LТ-50, или 2 ракеты Hs.293 или Фриц-Х – планирующих авиабомб, противокорабельных и системы воздух-земля. Ещё также дальний бомбардировщик-разведчик «Фокке-Вульф» Fw 200 «Кондор». Машина довольно тихоходная, переделка из гражданского самолёта, но имеет хорошую дальность. В строю 157 машин. К июню 1937-го может быть построено ещё примерно столько же. Конечно, если не форсировать производство целенаправленно. Боевой радиус действия – 2200 километров. С аэродромов в Восточной Пруссии или Венгрии способен долететь до наших городов на Волге, а в случае самоубийственного полёта в один конец, то и до Нового Царьграда. После переоборудования способен нести атомную бомбу, но не способен уйти от поражающей ударной и световой волны ядерного взрыва. Поэтому полёт с Бомбой в один конец на расстояние в 4400 километров вполне возможен. Фанатики, желающие отдать свою жизнь за Фатерлянд, найдутся всегда. Обращают на себя также внимание резко ускорившиеся в Рейхе работы над самолётом-снарядом Фау-1, в частности над модификацией Фау-1N1, которая в теории может быть оснащена ядерным зарядом, по расчетам может иметь радиус действия в 250 километров. Такой реактивный снаряд может быть размещён на корпусе самолётов «Фокке-Вульф» Fw 200 «Кондор» и «Хейнкель» He 111Н-22. Испытания Фау-1 ещё продолжаются, но нельзя исключать появления на вооружении рейхсвера таких ракет к лету 1937 года.

– Сколько их может быть к этому моменту?

– Трудно сказать, государь. Работы ведутся в режиме строжайшей секретности. По очень предварительным оценкам они могут получить от нескольких сотен до нескольких тысяч таких снарядов. Но в любом случае при появлении у Рейха атомного оружия, несколько десятков Фау-1N1 для дистанционного применения у них точно найдутся. В общем, в случае если Германия начнет массово строить «Кондоры» и Фау-1 в связке с ними, то под угрозой окажутся наши промышленные районы за Уралом.

Киваю. Насколько я знал данные разведки, конструкторам Рейха поставлена задача обеспечить возможность ударов по Нью-Йорку и Вашингтону. В том числе и с применением атомного оружия. Пока они технически это сделать не могут, даже взлетая из охваченной войной Испании. Пока, даже в теории, при полёте в один конец «Кондоры» могут достать только до канадского Галифакса. Или, при самом идеальном раскладе – до американского Бостона. Но кто знает, что будет через год. И кто знает, что в голове у этих немцев? Генштаб Германии сейчас разрабатывает (в строжайшей секретности, разумеется) план по высадке и оккупации Азорских островов. Это дало бы люфтваффе и кайзерлихмарине базы для оперативной деятельности в Атлантике. В том числе и для возможности бомбить «Кондорами» все восточное побережье США, вплоть до Чикаго. Пусть и посредством применения смертников. В конце концов, в моей истории нацисты с ходу набрали отряд фанатиков из двухсот человек, готовых сложить головы за Рейх и его бесноватого фюрера, став пилотами-смертниками. Так что, почему бы и нет? А учитывая тот факт, что португальцы в моей истории с началом Второй мировой войны передали базы и аэродромы на Азорских островах Великобритании, интерес Германии к этому архипелагу я понимал и глубоко разделял. По-хорошему, там и с самой Португалией нужно будет разбираться, слишком уж она включена в орбиту интересов Лондона. А тому же Рейху очень интересны колонии. В том числе и португальские.

Но исключать разворот интересов Берлина на восток я тоже не могу. Не имею права. Тут Сашка совершенно прав.

– Хорошо, давайте дальше по Германии.

– Слушаюсь. Основным бомбардировщиком люфтваффе является «Хейнкель» He-111, коих состоит на вооружении 1560 машин. За год могут построить еще порядка 1400 самолётов. «Юнкерс» Ju-88. 4500 экземпляров на вооружении. Могут построить за год ещё порядка трёх тысяч. «Юнкерс» Ju-87. Пикирующий бомбардировщик. 2200 машин в строю. За год могут построить ещё примерно полторы тысячи.

Что ж. Итого более восьми тысяч бомберов у немцев есть на сейчас. Помнится, у англов было в два раза меньше.

Горшков меж тем продолжал:

– Истребители. «Мессершмитт» Bf 109 (около 7000 самолётов на вооружении) и «Фокке-Вульф» Fw.190 (порядка тысячи машин). Первых за год может быть дополнительно произведено до трёх тысяч штук, по второй машине данные разнятся, но в любом случае немцы смогут произвести где-то в тех же пределах.

Я слушал. Кивал. Задавал вопросы. И в очередной раз внутренне поражался гримасам истории. Да, мне удалось изменить её ход. Того же Горшкова не расстреляли в 1919-м большевики в Москве, а вот он, жив, здоров и вполне при любимом деле. Вот уже полтора десятка лет он у меня является главкомом Военно-воздушных сил Империи. Если уж человек справляется и душой болеет за дело, зачем мне его менять, скажите на милость?! Того же князя Суворина я как-то не меняю. Емца того же. Или Слащёва. Кутепова. Врангеля. Множество генералов, которым в моей истории обязательно полагался эпитет «белый генерал», сейчас у меня в строю. Точно так же у меня огромное количество тех, кто в моей истории был «красным». И тех, кто сначала был «царским», потом «белым», а потом и «красным». История полна иронии. Если бы генерал Маннергейм не умер от ран, защищая моё царствование в 1917-м, он бы наверняка был бы в числе моих ближайших доверенных лиц, и ни о какой независимой Финляндии и не помышлял бы. Не зря на его рабочем столе до конца жизни стоял портрет императора Всероссийского Николая Второго.

Слащёв пытался меня свергнуть в марте семнадцатого. Сейчас более верного служаку трона ещё поискать. Или Маршин тот же. Кем он стал в моей истории, я не знал. Может, и никем. А может, уехал в Америку, как и собирался. Такой ведь был ярый республиканец. Ему ведь просто повезло там, на Пятницкой улице, когда он меня нечаянно ударил по ногам связкой книг. Стоял растерянный. Человек, которого только что мои распорядители выкинули на улицу из доходного дома, не знающий, куда ему теперь идти. Теперь он у меня граф и генерал, начальствует в одном из важнейших управлений Генштаба. А сколько таких новых судеб прежних людей? И сколько людей просто не родится?

Например, не родится Юрий Гагарин. Я проверял. Увы, но это так. Слишком изменился ход истории.

Не скажу, что эта новость меня порадовала. Но что есть, то есть. И если на судьбы тех, кто уже родился, типа тех же Королёва, Шаргея или фон Брауна, я мог как-то влиять, то вот на судьбы ещё не родившихся не мог влиять никак. В конце концов, и я сам не должен был тут появиться на свет.

Ирония истории проявлялась буквально во всём. То же самое развитие науки и техники. Где-то моё появление здесь и моя деятельность ускорили развитие буквально на чуть-чуть, где-то значительно, а где-то жизнь пошла по совершенно иному пути, которого и не предусматривалось в моей истории. Но мало того, что та же военная техника и наука по уровню развития скорее соответствует сейчас годам 1940-1942-му моей истории, что ещё как-то объяснимо, но зачастую те же названия военной техники вдруг начинают повторяться и в этой реальности. Нет, я не про самолёт Б-17, это название появилось ещё в 30-е, и я тут ни при чём, но примеров масса. И я уверен, что американцы построят Б-29 и будет он называться Б-29.

Конечно, многое пошло не так. Атомную бомбы создали первыми мы, а тот же Тесла не зачах в Америке, а прекрасно себя чувствует в Константинополе, творя, дерзая и зарабатывая кучу денег, которую тут же инвестирует в науку, в новые проекты и в научно-технический прогресс. Или вот возьмём Вернера фон Брауна. Он, конечно, не единственный и не первый ракетчик Рейха, но в Германии его уже давно нет, и, соответственно, в США он не переедет после Второй мировой. Кто будет строить Америке её космическую и лунную программу? Понятно, что кто-то да построит, но вот он не будет для них строить уж совершенно точно. Зато связка Королёв-фон Браун принесёт огромную пользу не только Империи Единства, но и всему человечеству.

А ведь помимо атомной бомбы мы продвинулись по целому ряду других направлений. Ракеты наши не только могут бомбить вражеские города, но уже и летают в космос. Медицина добилась огромных успехов. Пенициллин тот же. Прочие лекарства и вакцины. Новейшая медтехника и новейшие методики лечения. Радиолокационные станции не только обеспечивают военную составляющую, но помогают гражданской авиации. Компьютеров у нас ещё нет, но направление счётно-аналитических машин развивается самым бурным образом. Телевидением и радио уже никого не удивишь, а дизайн авто и мода на одежду всё больше напоминает конец 1940-х – 1950-е. А местами и 1960-е. И я уверен, что после окончания Глобальной войны мы шагнём сразу в 60-70-е, минуя промежуточную эпоху. Так что ноутбук я надеюсь получить к 1957-му. Сразу после полёта человека на Луну. Если не раньше.

Я уверен в этом.

Князь Суворин запустил в массы новый тренд, обозначив вашего покорного слугу «Лидером Освобождённого мира». Не больше и не меньше. Что ж, я одобрил. Нужно было дать смысловую альтернативу американской парадигме «Лидеров свободного мира». Нет, в этой реальности сияние «Града-на-Холме» для всего мира очень сильно померкло. И я сделаю всё от меня зависящее, чтобы выключить на этом «Холме» последнюю лампочку.

За неуплату.

– США. Основной бомбардировщик Douglas B-18 Bolo. Довольно устаревшая модель. На вооружении стоит 125 машин. На смену готовится самолёт Б-17, который заканчивает войсковые испытания. Пока у компании Боинга заказана установочная партия в два с половиной десятка бомбардировщиков YB-17. По нашим оценкам, до конца этого года может быть произведено порядка двухсот машин данной марки. До лета 1937-го еще примерно семьсот бомбардировщиков Б-17 могут появиться в Воздушном корпусе армии США. Ведутся работы над перспективным бомбардировщиком «Консолидэйтед» B-24 «Либерейтор», но мы не ожидаем появления этой машин на вооружении американцев ранее лета 1937 года. Ещё один бомбардировщик, на этот раз средний. «Норт Американ» B-25 «Митчелл». Принят на вооружение. В строю 171 машина. К июню следующего года промышленность может произвести ещё полторы тысячи таких бомбардировщиков. Теперь истребители. «Белл» P-39 «Аэрокобра». На вооружении порядка тысячи самолётов. За год промышленность США может произвести ещё около двух тысяч таких истребителей.

Горшков перелистнул страницу.

– Основной упор американцы делают на развитие палубной авиации для применения в составе своих авианесущих ударных групп. В частности, палубный пикирующий бомбардировщик-разведчик «Дуглас» A-24 «Бэнши». Уже построены 1000 машин. Также пикировщик – Curtiss SB2C Helldiver. На балансе флота 1428 этих бомбардировщиков. Одноместный палубный истребитель Chance Vought F4U Corsair – 1541 самолёт. Grumman F4F Wildcat – 1600 машин…

– Ладно, потом посмотрю. Что Британия?

Горшков прикусил язык, поняв, что его опять понесло в подробности.

– Великобритания. Основной истребитель «Хоукер Харрикейн». На вооружении королевских ВВС состоит порядка 6000 самолётов разных модификаций. По оценкам промышленной Британии, за год может произвести ещё около 3000 таких машин. Вторым по численности истребителем ВВС Великобритании является «Супермарин Спитфайр». На вооружении состоит около 1600 машин. По нашим оценкам, за год количество новых истребителей этой марки может увеличиться в количестве от 2 до 3 тысяч в дополнение к существующим.

Да, истребителей у лаймов действительно много. Они время не теряли и вполне отдавали себе отчёт в том, что Гранд-Флит с воздуха Альбион никак прикрыть не сможет, а опыт минувшей Великой войны заставлял британское военное министерство уделять пристальное внимание именно защите Метрополии от ударов с воздуха. Потому и строили англичане истребители как не в себя. Впрочем, не следует забывать, что немалое число самолётов находится не в Метрополии, а разбросано по колониям по всему миру. Но в любом случае на британских островах их тоже предостаточно. Сумеют ли немцы навязать лаймам свою игру в воздухе? И долетят ли до Англии вообще? Особенно меня волнуют наши два «изделия» у них на борту. Мне крайне не понравится известие о том, что хотя бы один самолёт с Бомбой сбили. И не в том дело, что Бомбу жалко (и это тоже), а в том, что тут же начнут меня (и Сашку с Машей) терзать смутные сомнения – а была ли на сбитом борту Бомба? Или это чисто разводняк, призванный припрятать Бомбу на чёрный день? И не сбросят ли её на какую-нибудь Москву? Или не попала ли Бомба в руки англичан? Нет, пока я не увижу фото и кино о взрыве над Британией двух Бомб, я буду плохо спать ночами. Я подбадриваю Сашку на тему того, что ситуация под контролем, но сам я в этом отнюдь не уверен. Ввязались мы в очень нехорошую и опасную игру. А тут ещё и Хирохито со своими хотелками…

– Основной тяжелый бомбардировщик королевских RAF – «Шорт Стирлинг». Машина довольно посредственная. На вооружении стоит 512 бомбардировщиков. За год эта цифра может быть удвоена. Сейчас проходят испытания новейшие британские бомбардировщики «Хэндли Пейдж» «Галифакс» и перспективный «Авро 683 Ланкастер», но по оценкам нашим специалистов, раньше 1937–1938 годов на вооружение они не поступят, особенно это касается «Ланкастера». Самым массовым бомбардировщиком Великобритании остается «Виккерс Веллингтон» – средний бомбардировщик, их на вооружении состоит порядка 3500 штук. За год могут построить ещё где-то две тысячи машин.

Киваю. Итого где-то 4000 машин, которые прямо сейчас могут так или иначе бомбить Германию.

– Легкие скоростные бомбардировщики. Самым многочисленным и значимым является самолёт «Бристоль Бленхейм». В настоящее время имеется в наличии у британских ВВС порядка 1200 машин. За год цифра может удвоиться.

Ну, вот и ещё 1200 бомберов на головы немцев. Итого – более пяти тысяч бомбардировщиков. Да, они разные и грузоподъемность бомбовая у них разная, но важен сам факт – пять тысяч бомбардировщиков. С перспективой удвоения к следующему лету. Как тут не вспомнить выражение, что лучшее средство ПВО – это твои танки на аэродроме противника?

* * *

ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. ПАРИЖ. ДВОРЕЦ ФРАНЦИИ. 19 мая 1936 года

Вика смотрела на отстроенный заново город. Ей очень не нравился нынешний Париж, было в нём что-то искусственное, что-то такое, что не описать никакими словами. И она никак не могла понять, зачем было восстанавливать полностью разрушенный город в прежнем виде. Ну, ладно бы отдельные дворцы или повреждённые памятники архитектуры, скульптуры всякие и прочее историческое наследие, но зачем было восстанавливать весь город, каждую улицу, каждый квартал, каждый дом? Был какой-то фетишизм в этом всём.

На её вопрос Анри ответил лишь, что эти решения принимались во времена регентства его матери, мол, ностальгия по прежнему Парижу была среди народа слишком велика, а позиции восстановленной на троне королевской семьи были слишком зыбкими, чтобы она могла пойти против настроений народа.

Вика с сомнением относилась к эффективности этой идеи. И если с первой частью плана королевы Изабеллы она могла согласиться, в конце концов её царственный отец поступил бы примерно так же, дав подданным возможность выпустить пар в громких, но бессмысленных обсуждениях, то вот трату немыслимых денег из фактических германских репараций на строительство заново мумии старого Парижа она считала совершеннейшим безрассудством. И ладно бы, если бы новые парижане воспылали любовью к правящей семье и лично королю, так нет же! Тут же начались недовольные разговоры на тему того, что весь новый Париж построен проклятыми бошами, их грязными руками и так далее. Благо Анри не стал повторять благоглупости своей матери и повелел строить Дворец Франции, привлекая к работам исключительно французских архитекторов, французских мастеров, французских художников, и даже самый последний разнорабочий на стройке был французом. Что не только подняло его личную популярность среди простого народа, ну и позволило хотя бы частично решить проблему безработицы во Франции, поскольку основной идеей Дворца Франции был лозунг, что его строят «французы для французов из французского и во имя французов». Такой лозунг пришелся весьма по душе этим самым французам, поскольку строительство такого гигантского дворца требовало возрождения целых отраслей промышленности, которые пришли в упадок и совершеннейшее расстройство в ходе минувшей Гражданской войны и наступившей после этого долгой эпохи Разрухи. Анри даже просил её поговорить с императором Михаилом о возможности проводить работу в России по возврату тех французов, которые за это время эмигрировали в Единство. На что её царственный отец ответил, что он не возражает, но очень сомневается в этой затее. Мол, за полтора десятка лет французы в России уже пустили корни, давно устроились на новом месте, их дети давно закончили русские школы, и что для того, чтобы их вернуть назад, будет совершенно недостаточно одних призывов и лозунгов. Придётся работать индивидуально, предлагая хорошие и вкусные контракты нужным категориям специалистов. Что же касается попыток убедить крупный средний бизнес вновь вернуться во Францию, то на данный момент в мире есть только две безопасные гавани для ведения дел – США и Россия. Только в этих странах бизнес может быть уверен, что их завтра не начнут бомбить, что страна не окажется втянута в разрушительную войну, короче говоря, вернуть большой бизнес во Францию будет совсем непросто. Впрочем, Виктория и сама это прекрасно понимала, её царственный муж понимал, но что-то же нужно было делать!

А война приближалась. Дым предстоящих пожарищ уже явственно витал в воздухе. И нет никакой возможности для зажатой между Германией, Англией и Испанией французской державе остаться в стороне от этого рубилова, как выражается её царственный отец. Тем более что сама Россия активно готовится к участию в этой войне. Пусть и чуть позже. Позже, когда остальные устанут и истощат свои силы. Россия может себе это позволить – она очень далеко от передовой линии столкновений, а вот Франция наверняка окажется втянутой почти с самого начала.

Потому и нервничает Анри. Его армия, флот, промышленность и вся страна совершенно не готовы к большой войне. Время упущено. Глупость с бессмысленной и пафосной отстройкой «возрождённого Парижа» ещё долго будет аукаться всей Французской империи.

Более того, долгие годы демонстративной «независимости» Франции, которая никак не могла определиться с тем, кто её союзники, самым решительным образом сказались на состоянии экономики. Почти два десятка лет из Империи уезжали лучшие умы, и Вика лично знала многих выдающихся французов, которые переехали в Россию и отлично там устроились. И она была согласна с оценкой отца – они не вернутся. Максимум, на что можно было рассчитывать, – это на то, что они согласятся открыть во Франции свои филиалы и какие-то производства.

Анри плохо спит ночами. Он осунулся и похудел. Пытается демонстративно бодриться, но Вика прекрасно видит, в каком отчаянии находился её царственный муж. Страна совершенно не готова к войне, а война уже стоит на их пороге. И тот поток военной техники, который сейчас идёт из России через Италию, не слишком-то спасёт – на всю эту технику нужны обученные французские экипажи, которых просто остро не хватает.

Вскоре Вика отправится на Остров. Без Анри. Он не может бросить Францию в такой обстановке. Война может начаться в любой момент.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ОСОБЫЙ АЭРОДРОМ «ХОДЫНКА». 19 мая 1936 года

– Напомни мне, сын, с какой целью мы вступаем сейчас в Глобальную войну?

Сашка усмехнулся:

– Во имя Единства Мира. Единый Мир и во главе его Единый Император. Во имя будущего всего человечества.

– А что нужно сделать для этого?

Ещё более открытая улыбка:

– Сокрушить всех англосаксов, как главный рассадник зла в этом мире. С остальными мы, так или иначе, договоримся. Или разберёмся.

– Именно. Мирное сосуществование с нацией циничных дельцов и беспринципных пиратов невозможна априори. Помни об этом всегда – мир англосаксов должен быть разрушен точно так же, как в своё время должен был быть разрушен плутократический Карфаген. И мы не должны для этой цели жалеть средств или стесняться методов. Тут или мы их сейчас, или они нас, но потом. В любом случае – останется только один, как бы пафосно это ни звучало.

– Ты словно прощаешься.

– Нет, сын. Я не тороплюсь в мир иной. У меня и в этом мире дел предостаточно. Но я хочу, чтобы ты помнил то, во имя чего это всё. Не только моя жизнь, но и твоя. И жизнь твоих, ещё не родившихся, наследников. Единство Мира. А потом и Звёздная Империя Единства, когда звёзды станут открыты для человечества.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ПЕТЕРГОФ. ДВОРЕЦ. 19 мая 1936 года

Фонтаны. Статуи. Так много всего, что составляет этот великолепный ансамбль. Мы здесь. Я и кайзер.

Вечер. Красочная подсветка. Взлетающие вверх струи воды. Шум и плеск низвергающихся с небес водопадов.

Вилли только что прилетел в Петергоф из Петербурга на вертолёте. Я прилетел двумя часами ранее. Статус хозяина обязывает встречать гостя, а не заставлять его ждать.

И пусть наша встреча не носила статус официального, или тем более государственного визита, а была сугубо рабочей, но тем не менее. Встреча двух императоров всегда значима сама по себе, тем более значима в столь непростое время.

– Итак, Польша отказалась пропустить на свою территорию наши силы охраны магистралей.

Вильгельм Третий кивнул:

– Да. Отказали нам все – и это их новое мятежное правительство, и сам Иероним тоже. Они не оставили нам выбора, ведь мириться с блокадой сообщения между нашими державами решительно и категорически невозможно.

– Ну, справедливости ради стоит заметить, что Иероним прямо не отказал. Его ответ достаточно обтекаем, но, соглашусь, положение становится совершенно нетерпимым. Твои предложения?

Кайзер стукнул стеком по мрамору фонтана.

– Ещё днём у Польши был шанс. Ещё днём был актуален наш план просто ввести силы безопасности и взять под охрану стратегически важные магистрали. Но сейчас уже совершенно очевидно, что по нашим силам будут стрелять, а мятежное правительство прямо заявило о том, что будет считать вступление наших сил на территорию Польши актом войны. Так что выбора у нас нет – война и оккупация Польши становятся неизбежными.

– А каким ты видишь будущее этой территории? Четвёртый раздел или послевоенное восстановление условно независимого польского королевства?

– Я за раздел. Почти два десятка лет показали, что поляки так и не избавились от своего глупого безграничного гонора. Они не хотят становиться второй Чехией. Не хотят – ну и не стоит им навязывать такую судьбу. Максимум, на что я соглашусь, это на какое-то небольшое Краковское королевство – узкую полоску между нашими империями. Остальные территории уже практически бывшей Польши должны быть разделены между нашими странами.

– И как ты это видишь?

Пожатие плечами.

– Обыкновенно. И у тебя, и у меня войска уже развернуты вдоль границы и лишь ждут приказа. Конечно, я отдаю себе отчёт в том, что масштабная война будет отвлекать слишком много моих войск, на что, в условиях предстоящей войны с Англией, я пойти не могу. Поэтому основный ударный кулак должны будут составить русские части. Но замечу, что и большая часть территорий нынешней Польши раньше входила в состав Российской империи. Рейх же получит обратно своё. И я хотел бы получить Варшаву и земли западнее неё.

Я задумался. Раздел Польши нёс за собой множество забот и проблем. Вот уже два десятка лет мы чистим Галицию и до конца ещё не решили проблему, судя по активизации местного подполья и возникновению в лесах отрядов всякого рода «бандерлогов». А тут целая Польша на нашу голову. Много-много миллионов голов головной боли. Конечно, методы пацификации у нас отработаны, а Сибирь наша необъятна, но это же не значит, что всё разрулится безболезненно для нас. В этом контексте желание Вилли получить Варшаву играет нам на руку. Достаточно большой город, набитый ненавидящими нас поляками, мне был совершенно не в кассу. Пусть немцы сами с ними возятся. Но, с другой стороны, это будет сложно воспринято моими подданными. Варшава входила в состав Российской империи больше ста лет, а тут вдруг отдали немцам. Тут нужны аргументы, даже для пройдохи Суворина.

– Хорошо. Новая граница между нами в районе Варшавы пройдёт по реке Висла. Германии – западная часть Варшавы вместе с центром города, за Россией же останется восточная часть города. Это даст мне возможность говорить о том, что Варшава вернулась в Империю.

Кивок.

– Согласен. Это разумное предложение.

Киваю.

– И я хочу в обмен на это получить город и порт Мемель. Поляки всё равно уже выселили оттуда всех немцев, так что интересы Германии тут мало пострадают. Мне же остро необходим ещё один незамерзающий порт на Балтике. К тому же мне нужно аргументировать уступку основной части Варшавы.

Вильгельм задумчиво постукивал стеком по мрамору. Наконец, он склонил голову.

– Хорошо. Согласен. Это достойный размен. Тем более что в этой кампании воевать будут в основном твои войска. Участие же Рейха в этом деле будет достаточно символическим.

– И Германия получает жирный бонус в виде Варшавы и западных территорий, которые входили раньше в состав России.

– Да. Согласен.

– Когда начинаем?

– Ждать невозможно, иначе у меня сорвутся все графики подготовки к операции против Британии. В Лондоне сейчас как раз расслабились, ожидая, что волнения в Польше заставят нас отложить удар на пару-тройку месяцев. А может, и на следующий год. Так что…

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ПЕТЕРГОФ. ДВОРЕЦ. 20 мая 1936 года

– Как спалось?

Вилли усмехнулся.

– Вполне нормально. Видимо, немецкий дух этого места сыграл свою роль.

Улыбаюсь.

– Да, немцы играли и продолжают играть важную роль в судьбе России. Они просто становятся большими русскими, чем сами русские, не так ли?

Вильгельм подмигивает:

– А итальянцы становятся ещё большими русскими, чем сами немцы, не так ли?

Киваю.

– В этом и состоит величие России. Россия становится домом для всех, не так ли?

Видимо устав от подначек и пикировок, кайзер сменил тему:

– Что ж, срок ультиматумов истёк. Британия отказалась. Португалия отказалась. Карлистская Испания отказалась. Польша тоже отказалась. Ворота войны распахнуты. Завтра наши с тобой силы безопасности пересекут границу Польши и, вне всякого сомнения, будут атакованы. 21 мая 1936 года – день начала большой войны в Европе.

– Ты готов?

– Да. Рейх готов. И мы победим.

Что ж, посмотрим. Мне всегда нравилось натягивать сову на глобус. Уверен, что Вилли думает примерно о том же.

Лев явно останется без шкуры. Осталось выяснить лишь один маленький нюанс: чей орел расправит свои крылья на весь мир – русский, немецкий или американский.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 22 мая 1936 года

– Господа, тема деликатная, но очень серьезная. Операция «Снежная королева» должна разрешить опасность потрясений и сепаратизма на ближайшие пятьдесят-сто лет. У нас просто может не возникнуть такого благоприятного случая, как сейчас.

Слащёв и Емец синхронно кивнули. Конечно, они всё понимали и без моих рассуждений. «Снежная королева» – это вам не шутки. Операция готовилась на протяжении четырёх лет. И это не считая подготовительных мероприятий и «спящих» агентов. Оставить всё как есть я не мог себе позволить.

Вчера наши и немецкие охранные части пересекли границу Польши и были, как и ожидалось, атакованы. Мы и Берлин закономерно возмутились. Ещё одна страна-гарант – США, выразила крайнюю озабоченность, но предпочла подождать и посмотреть за развитием ситуации.

Мы же, понятно, ждать с моря погоды не стали. Уже с сегодняшнего рассвета наши и немецкие самолёты бомбят Польшу. Сухопутные силы пока границу не переходили, ожидая полного опрокидывания всякой системы в обороне этого недоразумения по имени Польша.

Британия официально выступила в поддержку Варшавы, но пока этим всё и ограничилось. Немцы же изображали совершенно кипучую активность, да так, что неискушенному зрителю могло показаться, что на разгром поляков Германия бросила чуть ли не все свои силы.

Хотя, конечно, наших сил было задействовано намного больше.

Намного.

Пусть мы не слишком афишировали этот факт.

А тут ещё и «Снежная королева»…

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. КОНЦЕРН «АДМИРАЛТЕЙСКИЕ ВЕРФИ». 23 мая 1936 года

Бутылка шампанского с шипением и звоном стекла разбилась о борт ледокола. «Мурман» вступал в состав Императорского Арктического пароходства. Ледоколы «Арктика», «Север», «Сибирь», «Урал», «Якутия», «Святой Петр», «Святой Павел», «Дежнёв», «Беринг» – уже бороздили Северный морской путь. Наша ледокольная программа, рассчитанная на десять лет, достигла своей середины. С 1931 года в строй уже вступили десять ледоколов океанского класса. Еще десять – «Архангельск», «Челюскин», «Таймыр», «Чукотка», «Мангазея», «Ямал», «Ермак», «Вайгач», «Гиперборея» и «Пермь Великая» были в стадии разных степеней постройки. Каждый год, вплоть до 1940 года, наша судостроительная промышленность должна была давать имперскому народному хозяйству по два больших океанских ледокола, не считая множества речных и портовых. Севморпуть был важен для нас, а в условиях начинающейся войны это был наш, безо всякого преувеличения, стратегический путь с запада на восток.

Война в Польше шла своим чередом. Наши и германские войска за двое суток практически опрокинули организованную польскую оборону. Реально поляки ничего не могли противопоставить нашим ковровым бомбардировкам, налётам пикировщиков и штурмовиков, а про завоевание превосходства в воздухе и говорить уже не приходилось. Местами бои продолжались, но было совершенно очевидно, что вскоре сопротивление перейдет в стадию партизанской борьбы, диверсий и прочих актов саботажа. Так могло продолжаться довольно долго, многие месяцы, а, может, и годы, но суть от этого не изменится – пацификация будет проходить со всей мыслимой неотвратимостью и твёрдостью.

Поэтому силы Внутренней Стражи вновь становились основными действующими игроками, а части регулярной армии готовились к выводу с территории бывшей Польши. Как там звучала нота советского МИДа в 1939-м? Польское государство продемонстрировало свою несостоятельность? Не помню точно, но примерно так.

А пока у нас новый ледокол и грядущая «Снежная королева».

* * *

Телеграфное Агентство России и Ромеи (ТАРР). 26 мая 1936 года

МОЛНИЯ!!!

Только что на ленту новостей пришло сообщение – в Атлантике, западнее Лиссабона, произошло боевое столкновение между конвоем судов Великобритании и Португалии и германскими силами блокады. Пока точных данных нет, но уже известно о том, что потоплены три судна и один английский эсминец. Принадлежность затонувших судов пока неизвестна.

По имеющимся данным, столкновение произошло вследствие отказа командования конвоя выполнить требование германских сил об остановке и допуске на суда конвоя досмотровых команд.

Мы будем следить за развитием ситуации.

* * *

Из сообщения информационного агентства PROPPER NEWS. 31 мая 1936 года

КОНСТАНТИНОПОЛЬ. Как сообщают наши корреспонденты, в столицу Ромеи продолжают съезжаться с частными визитами ближайшие родственники императрицы Единства Марии. Среди прибывших или ожидающихся к прибытию император Рима Виктор и императрица Елена, императрица Франции Виктория, царевна Мария, царица Болгарии Мафальда, великий князь Романов-Сунгарийский с супругой, великий князь Романов-Тирусский с супругой, королева-мать Великодакии Ольга, королева Сербии Татьяна, великая княгиня Анастасия Николаевна, великий князь Алексей Николаевич, великий князь Николай Николаевич. Гости продолжают прибывать.

Напомним также нашим читателям, что сегодня утром самолёты с императором Михаилом и кесарем Александром, прибыв из Москвы, приземлились в аэропорту Константинополя.

Как ожидается, празднование тридцатипятилетия императрицы Марии пройдёт в виде закрытой частной вечеринки, которая традиционно ежегодно устраивается в личном владении русской царской фамилии на острове Христа в Мраморном море. Вечеринка носит закрытый характер, и представители прессы на неё не допускаются.

В свою очередь мы постараемся держать наших читателей в курсе происходящих на острове событий, которые в этом году имеют все шансы получить не только светское значение, но и во многом определять политику в Европе в нынешние непростые времена.

* * *

ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 1 июня 1936 года

Лимузин подкатил к подъезду особняка, и обслуга в ливреях без суеты приготовилась встречать новых гостей. Шофёр распахнул дверцу великого князя Тирусского. Георгий легко поднялся из авто и, обойдя машину, лично распахнул дверцу и помог жене покинуть шикарный салон. Что ж, вот они и на месте. Красная ковровая дорожка, слуги в ливреях, официанты с подносами, из распахнутых по случаю теплой погоды окон резиденции звучала залихватская джазовая композиция в исполнении Эдит Утёсовой и Фрэнка Синатры:

Мы летим, ковыляя во мгле,

Мы ползем на последнем крыле.

Бак пробит, хвост горит, но машина летит

На честном слове и на одном крыле…

Из окон доносился гомон голосов, женский смех. Да, похоже, они опять опоздали к началу. Гоша, конечно же, промолчит, но и молчание его будет весьма красноречивым.

…Ну, дела! Ночь была!

Их объекты разбомбили мы дотла.

Мы ушли, ковыляя во мгле,

Мы к родной подлетаем земле.

Вся команда цела, и машина пришла

На честном слове и на одном крыле!..

Натали опёрлась на руку августейшего супруга и, придерживая подол длинного вечернего платья, стала подниматься по ступеням того, что царственный отец Георгия скромно именует усадьбой, но что, по её мнению, было на самом деле просто-таки шикарным трехэтажным (а с фасада так и все пять!) загородным дворцом, со всем, что такому дворцу полагалось, включая фонтаны и всё остальное прочее.

Да, судя по количеству лимузинов на стоянке, они действительно приехали отнюдь не первыми. Но разве же Натали виновата, что им выделили апартаменты чуть ли не дальше всех! И это при том, что Гоша – родной сын императора Михаила! Конечно, своих родных детей императрица Мария вряд ли бы разместила у чёрта на куличках!

Лестница. Протокольная съемка. Пусть для своих, но тем не менее.

Распахиваются двери.

Церемониймейстер оглашает на весь зал хорошо поставленным зычным голосом:

– Его Императорское Высочество Георгий Михайлович, Великий Князь Романов-Тирусский, Светлейший Князь Новоилионский!

– Её Высочество Наталия Владимировна, Великая Княгиня Романова-Тирусская, Светлейшая Княгиня Новоилионская!

Ната внутренне скрипнула зубами и очаровательно улыбнулась залу. Вот так – она лишь Высочество. Просто Высочество, без титулования «Императорское». Просто, как говорят англичане, титул вежливости, не более того. Её благоверный Гошка для них свой, а она для них – никто. Сколько раз она слышала за своей спиной шепоток: «Глядите, Оболенская пошла». И хорошо, если только шепоток, а не смешок противный. Шавки! Кто они такие, чтобы смеяться над Оболенскими?! Смеяться над ней! Она – Рюриковна, а они все поколениями подобострастно спину гнули перед её предками!

Ситуация была непростой и касалась не только её. Старые рода, хотя и служили Романовым триста лет, но всегда были особыми, отличными от прочих. Белая кость и голубая кровь! Потомки самого Рюрика! И пусть многочисленные потомки основателя Руси не считались частью императорской фамилии, но и ровней прочим многочисленным дворянам они тоже не были.

Первые среди равных. Так говорит её отец, князь Владимир Андреевич Оболенский.

Но император Михаил разорвал негласное соглашение между Романовыми и Рюриковичами, поставив всех вровень с прочими благородными потомственными фамилиями. Служение касалось всех и было обязательной обязанностью каждого дворянина, хоть Рюрикович он, хоть самый последний сын крестьянина, получивший свой первый офицерский чин и полагающееся к нему личное дворянство.

Старые рода затаились и стали ждать, надеясь на то, что новый император слишком круто взял и обязательно свернёт себе шею на каком-нибудь повороте. Но нет, прошло уже девятнадцать лет, и нет никаких признаков того, что Михаил Второй вдруг окажется на обочине истории.

И за эти годы многие потомки Рюриковичей устали ждать и стали встраиваться в новую реальность Империи. Особенно это касалось молодого поколения, которое не желало тратить лучшие годы в пустых ожиданиях несбыточного. Тем более что политика императора Михаила импонировала многим, да и, честно говоря, внакладе те, кто принял новые правила, не остались.

* * *

ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ТЕРРАСА. 1 июня 1936 года

Солнце садится в море. Колышутся листьями пальмы, обрамляя террасу тропической зеленью. Маша специально высаживала сорт Вашингтония, который мог спокойно пережить периодические похолодания и даже снег.

Пальмы, хвойные и лиственные деревья, кустарники и лужайки с клумбами составляли единый по задумке ансамбль живой природы, радующий глаз и умиротворяющий сердце.

Хорошо на Острове. Уютно.

Остров давно стал домом для нашей семьи. У нас есть множество резиденций по всей Империи, но дом у нас только один и он – здесь.

Формально Остров, как и весь архипелаг Святого Семейства, называвшийся до нашего завоевания Принцевыми островами, не входит в состав ни Ромейской, ни, тем более, находящейся за морем Империи Российской. Это мой личный Домен, на Острове и архипелаге действуют мои собственные законы. Это даже не Самодержавие – это Тирания в самом чистом и незамутнённом виде. Хотя, признаюсь, главным тираном выступаю отнюдь не я. Главный наш тиран и правитель – Хозяйка Острова и всей Империи Маша. И если во всех Империях и зависимых территориях её власть и влияние так или иначе ограничены, то вот на всём архипелаге Святого Семейства власть Маши безраздельна, поскольку ни я, ни Сашка не желали в это дело вмешиваться и создавать себе лишние проблемы в жизни.

Собственно, мы все, вся наша немаленькая семья на Острове просто прекрасно проводили время, не особо парясь, но для Маши Остров был своего рода дачей, где она могла полностью самовыразиться и как хранительница домашнего очага, и как хозяйка, и как женщина, в конце концов. Так что весь Остров потихоньку превращался в дорогой и весьма недурственный комплекс, состоящий из разного рода строений, усадьб, садов, парков, лестниц, гротов, фонтанов, беседок, парковых скульптур, небольших музеев, мраморных и гранитных ступеней изящных лестниц, акведуков в древнеримском стиле, ротонд, галерей, церквей и небольших часовенок, стел, летних и зимних садов, граффити на стенах, муралов на всю высоту и всего прочего, что случаю полагалось. Всё это было гармонично вписано в местность, да так, что даже башни орудий главного калибра, установки ПВО и вращающиеся решётки антенн РЛС смотрелись тут как лишь элементы ландшафтного дизайна. Так что всё, что хоть как-то сдерживало буйство фантазии моей благоверной супруги – это ограниченность пространства, ведь Остров был совсем небольшим и имел площадь всего-то в одну и три десятых квадратных километра. Но для рачительной хозяйки паршивые 1,3 километра волшебным образом превращались в 1,3 миллиона квадратных метров возможностей.

Что ж, на этих 1,3 миллиона квадратных метров каскадами и ярусами высились дворцы и строения, а наша главная усадьба имела переменную этажность – от трёх до пяти, а с учётом центральной башни – так и до восьми. Но, как вы сами понимаете, главная начинка Острова на много-много этажей уходила под землю. И довольно глубоко уходила, да так, что атомную бомбардировку могли пережить не только мы, но и все население Острова.

Понятно, что никакого местного населения здесь давно не осталось, всем купили новую недвижимость в приятных местах и оплатили переезд, так что «населением» Острова мы считали всякого рода обслугу, гарнизон, сотрудников Ситуационного центра и прочих лиц, которые обеспечивали функционирование Острова, как сердца Империи. Разумеется, противоатомных убежищ было несколько по всему острову Христа, и они соединялись между собой системой подземных переходов и галерей.

Безусловно, Остров – самое продвинутое и технологичное место на планете, полное технических и эстетических чудес.

Раз в месяц Маша устраивала экскурсии на Остров и лично показывала, лично рассказывала гостям о всех чудесах, объясняла, что да как, и почему.

Нет, нашими экскурсантами не были жирные самодовольные коты со своими любовницами, этих хозяйка на Остров не допускала. Нет, нашими гостями были студенты и школьники, победители всякого рода олимпиад, конкурсов и просто «отличники боевой и политической подготовки», прошедшие сито отбора в «Единстве освобождённых молодых сердец» – молодёжном крыле Корпуса Служения.

И Маша всячески поощряла молодые таланты, постоянно проводя разного рода конкурсы на обустройство городов и территорий Империи Единства, предоставив им в качестве творческой площадки Грааль – самый большой остров архипелага Святого Семейства. 5,36 миллиона квадратных метров были отданы под творческие проекты в архитектуре, живописи, музыке, а сам остров был довольно престижным туристическим центром, который любили посещать не только жители Константинополя и округи, но и публика со всех уголков Империи. Тем более что рядом находился остров Святого Иосифа Обручника, где был построен целый комплекс для паломников со всего православного мира, которые стремились лично лицезреть найденные в Синопе каменный Саркофаг и часть Креста, на котором, по преданию, был распят Иисус Христос. Фрагмент того самого Креста, который по преданию был найден в Иерусалиме императрицей Еленой, повелевшей разделить Крест и разослать из Святого Града части святыни в Рим и Ромею. Часть Истинного Креста попала и в древнюю церковь в Синопе.

Я читал об этой археологической находке в своём времени, так что найти Крест здесь было лишь вопросом моего желания, которое, разумеется, у меня появилось. Часть найденной реликвии я повелел оставить в Синопе, вторую же часть, вместе с Саркофагом, мы перенесли на остров Святого Иосифа, покровителя Вселенской Церкви, признаваемого таковым всеми Церквями мира.

Нужно ли говорить, что от паломников не было отбоя? И что пошли разговоры (спасибо князю Суворину), что отдых на острове Грааль действительно омолаживает из-за соседства с такой святыней? В общем, аншлаг на Граале был гарантирован всегда, вне зависимости от сезона.

А вся прибыль от туристов шла прямо в наш семейный бюджет, которую, впрочем, почти всю Маша вкладывала в развитие архипелага и в благотворительность.

В общем, по факту, из всего архипелага безраздельно нашими оставались лишь сам остров Христа и расположенный по соседству остров Пресвятой Богородицы, на котором располагаются все вспомогательные службы нашего главного Острова. Конечно, остров в полтора квадратных километра не мог решить все проблемы с обеспечением, поэтому активно были задействованы и площади в самом Константинополе. Например, все сто два моих лимузина на островах размещать было просто негде, не говоря уж о хранилищах горючего, масел, ремонтных мастерских и прочего. Так что на сегодняшнюю вечеринку полсотни лимузинов были доставлены на Остров морем, а после окончания мероприятия они будут отправлены обратно в Город.

– Ваше всевеличие, срочная шифрограмма.

Генерал Качалов протянул мне запечатанный бланк.

– Разыщите императрицу и кесаря. Я их жду здесь.

Адъютант испарился, убежав исполнять повеление, я же задумчиво глядел вдаль закатного моря. Да, закат. Возможно, последний мирный день старого мира.

«Кузины уехали. Родственники подтверждают. Ждём телеграмму о благополучном прибытии на вокзал. Карл».

Итак, обе немецкие атомные бомбы покинули хранилище и отправились в свой путь.

Ближайшие дни станут для нас и для всех решающими.

Солнце садится. По балкону спешат ко мне две высокие фигуры. Мужская и женская.

Пришло время. Посвященные собираются вместе.

Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец.

Так говорил Иисус.

* * *

(Текст Виталия Сергеева)

«Завтра будет другой день»

Из воспоминаний Маргариты М. Митчелл-Клиффорд / пер. с дикси А. А. Ахматова, баронесса. СПб.: ИД «Товарищество им. А. С. Суворина „Новое время“», 1964; по «Yonder musta further day», CSA, Atlanta, «Alva books», 1962.

1 июня 1936 года. Это был день моего величайшего триумфа. Мне могут возразить, что издание моих «Унесенных ветром» за десять месяцев до этого, или принесение мною присяги на ступеньках Капитолия в Атланте несколькими годами позже, было более значимо. И отчасти я соглашусь, но первое было всего лишь прологом, а второе следствием того всемирного обожания, которое досталось мне в этот день.

Я долго шла к этому дню. Мне даже временами казалось, что исключительно сама. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что я смогла подняться, так далеко стоя на плечах двух шестифутовых гигантов: моей матери Марии Изабель и пантократора Михаила. И если первое было в общем-то обычно и очевидно, то понимание роли вселенского властелина пришло мне намного позже.

Когда мы с моим мужем Генри в 1924 году уезжали в Ромею, я и не могла предположить, куда приведет выбранный нами путь. Генри ехал как коммерческий представитель, а меня редакция «Atlanta Journal» направила руководить своим корпунктом в Имперском Единстве. В этом корпункте я была одна пока, так что мне, как и Генри, не часто приходилось быть в своём кабинете. Мы редко виделись и потом шутили, что наша малышка Джолли появилась посредством телеграфа. Но так мы шутили только меж собой. Генри никогда не давал спуска тем, кто выражал подобные сомнения. Он знал, что я не такая, как моя Скарлетт. Она была шлюха, а я нет.

В Константинополе, и вообще Единстве, женщине-репортеру не нужно отдаваться кому-то ради получения информации. Более того, за такую попытку можно лишиться любого достойного общения. Я ценила то, что маркиза Вандербильт-Бальсан, как соотечественница, ввела меня в «высший свет», где я могла общаться и с властными мужами, и с властительными женщинами России и Ромеи. Собственно, наш тамошний «американский» женский круг и в рождении нашей с Генри дочери Иоланды принял самое деятельное участие.

В своих репортёрских заботах я упустила срок, и так случилось что рожать мне выпало на Острове, наравне с королевами и императрицами… Кто бы тогда сказал, что судьба дает мне намек, что мне тоже предстоит бремя высшей власти? Роды дались мне тяжело, и, если бы не лучшие в мире врачи Острова, моя история могла тогда и завершиться. Слава Богу, с дочкой было всё хорошо, а я у меня появилось только онемение правой ноги и мне пришлось долго восстанавливаться. О работе в корпункте пришлось забыть, но моя девочка дала мне новый импульс к жизни. Там и тогда я близко сошлась с Натали – княгиней Емец-Арвадской. Я уже была ей представлена ранее, но по-человечески мы сошлись, когда вместе лежали в роддоме. Как-то нас посетила сама императрица-кесарисса Мария Викторовна, и в разговоре с ней появилась идея написания моего единственного романа.

Тогда я высказала только самую общую мысль. Но императрица заинтересовалась и посоветовала меня обязательно реализовать задумку. Её величество даже сказала: «моему мужу такая книга очень бы понравилась». Международный женский конгресс поддерживает молодых талантливых авторесс, и императрица взялась замолвить за меня слово в американской секции.

Не удивительно, что ещё до выписки мне пришло предложении от Фонда Альвы Бельмонт (главы наших суфражисток и матери Консуэлы Вандербильт-Бальсан) о заключении соглашения на написание романа. Я было разволновалась: литературные агенты и редакции обычно требуют написать книгу в сжатые сроки. А я не была уверена, что смогу за год или два справиться с задуманным. Но Натали успокоила меня, сказав, что мне не стоит волноваться и торопить меня не будут. Так и оказалось. Более того, господин Бальсан (не иначе как по наущению жены) выделил для меня творческую стипендию на десять лет, а Генри уже получил от него предложение стать его представителем в Алабаме и других штатах Юга. Я тогда была удивлена таким ко мне участием. Но Натали сказала, что все, кто рожал в больнице на Острове – названые сестры, а рожденные там дети сразу же становятся частью элиты Империи, и потому всегда помогут друг другу реализовать свои мечты и задумки для общего блага.

После выписки я пробыла ещё полгода в Константинополе. Мой парез почти вылечили, и я ходила вполне сносно. В Константинопольском университете я даже успела тогда пройти небольшой курс писательского мастерства. По возвращении в Атланту мы с Генри купили дом, и я на девять лет полностью отдала себя книге и дочери. Мне пришлось перелопатить много документов, исписать и напечатать десятки тысяч страниц заметок и черновиков, прежде чем в конце 1934-го я смогла явить свой роман Фонду Альвы. К сожалению, сама великая уроженка штата Алабама за полтора года до этого умерла. Но своим примером и борьбой Альва Эрскин Бальмонт-Смит проложила американкам дорогу к избирательным урнам и в сенаторы. И дело её было продолжено, так что сотрудники фонда восприняли мой труд благосклонно. После ряда правок, предложенных маститыми редакторами, роман был принят. В течение полугода роман был подготовлен к изданию и даже переведён на русский, итальянский, немецкий, японский и испанский языки. В июне 1935 года состоялся первый триумф «Унесенных ветром». Фонд взял 10 % от дохода за рекламу и издание книги по всему миру, и за год книга разошлась более чем пятимиллионным тиражом. Мне же самой пришлось за этот год объездить весь мир. Но еще до отъезда из САСШ я дала согласие мистеру Виктору Флемингу снять по моей книге фильм, а мистеру Сидни Говарду написать к нему сценарий. И вот настал великий день.

Как и книга, фильм «Унесенные ветром» выходил сразу во многих странах и кинотеатрах. Более пятисот кинозалов сегодня показывали его в Америке, из них половина в штатах Юга. Ещё на около трёхстах экранах фильм шел в Британской империи. И признаюсь, Вивьен Ли, воплотившая мою Скарлетт, заслужила этот триумф и славу, которые обрушились на неё после премьеры!

Почти столько же копий демонстрировали в других частях света. Из них сто премьер «Унесенных ветром» прошло в Имперском Единстве. Все сборы того дня в России, Ромее и Римской империи я передавала в благотворительные фонды моих ангелов-хранителей Натали и Консуэло, без их поддержки я не смогла бы реализовать ЭТО!

Очарование Лесли Говард, Вивьен Ли и Кларка Гейбла в одночасье сделали фильм легендой. А ведь я всего лишь старалась описать далеко не восхитительную женщину, о которой можно сказать мало хорошего, и я старалась выдержать ее характер. Я нахожу нелепым и смешным, что мисс О'Хара стала чем-то вроде национальной героини, я думаю, что это очень скверно для морального и умственного состояния нации, если нация способна аплодировать и увлекаться женщиной, которая вела себя подобным образом… Но именно эта порочная и непохожая на меня женщина «привела» меня потом в кабинет Президента.

Но это было позже. После того как за днем моего Триумфа сразу пришел другой день. День унесший в ядерной вспышке все, что было до этого…

* * *

Телеграфное Агентство России и Ромеи (ТАРР). 2 июня 1936 года

МОЛНИЯ!!!

Сообщается о сверхмощной бомбардировке секретными боеприпасами военно-морских баз Великобритании в Плимуте и Портсмуте. Огромные разрушения. Города охвачены пожарами.

Также сообщается о мощном воздушном ударе германской авиации по основной базе британского флота в Скапа-Флоу.

Идёт бомбардировка Лондона.

В проливе Ла-Манш немецкие торпедоносцы и пикировщики начали настоящую охоту на боевые корабли и транспорты Соединённого Королевства. Ввиду невозможности уверенно определить государственную принадлежность судов в Проливе, Германия официально распространила сообщение, призывающее суда нейтральных стран как можно скорее покинуть акваторию Ла-Манша и вод, прилегающих к Великобритании.

Глава X. Битва за Англию. Начало

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ГИБРАЛТАР. ГИБРАЛТАР-ХАРБОР. 2 июня 1936 года

Кот жмурился на восходящее солнце. Хорошо вот так – лежать на палубе. И пусть её металл и остыл за ночь, но разве порядочный кот не найдёт тёпленькое местечко?

Вообще же, новое место обитания нравилось коту. Огромная металлическая территория, множество двуногих, часть из которых всё время старается принести ему что-то вкусненькое. Да и всякой бегающей еды в глубине его нового дома хватало. Так что кот был сыт, расслаблен и добродушен.

Как звали кота? Самому коту это было безразлично, и он запоминал лишь набор звуков, за которыми, как правило, следовала еда. «Вкусные» наборы звуков в его жизни менялись нередко, менялись вместе с зонами его обитания. Это были разные зоны – большие и маленькие, да и еда ему доставалась часто разная (не считая хвостатой и снующей, которую приходилось ловить самому), но в целом кот был вполне доволен жизнью, которая была полна вкусностей, кошечек и рыбы, которой его часто кормили двуногие.

Впрочем, если бы кот умел говорить, то он мог бы, пожалуй, рассказать свою забавную историю. Историю, которую, вне всякого сомнения, кто-то бы однажды описал буквами, а другие «кто-то» сняли бы фильм по мотивам его приключений.

Итак.

Как звали кота? Совсем недавно двуногие звали его Мориц. Потом, когда тех двуногих сменили другие, они стали называть его Оскар. Следующие называли его Локи. Потом совсем недолго он побыл Тоби, и вот теперь его зовут Сэм.

Коту было всё равно. Лишь бы кормили вкусненьким и от кошечек не отгоняли.

Больше всего коту не нравилось то, что перед новой сменой имени и места жительства ему всякий раз приходилось оказываться в морской воде. Впрочем, он уже привык к этому и относился к сему факту вполне по-философски, насколько это состояние вообще было доступно для мироощущения кота.

Вот и сейчас он жмурился, глядя на восходящее солнце, и лишь тихонько урчал.

Да и откуда ему было знать, что всякий раз, когда он оказывался на борту какого-нибудь корабля или судна, эта посудина непременно и обязательно тонула? Торпедированный неизвестной подлодкой немецкий транспорт «Амберг» был не первым в его бурной и полной приключений кошачьей жизни. После него последовали английские эсминцы «Казак», «Легион», «Лайтнинг», а теперь вот и авианосец «Арк Роял».

Жмурился на солнышко кот.

Хорошо было ему.

Хорошим был авианосец «Арк Роял».

Вдруг вокруг засуетились, забегали, в небе что-то много и разно загудело, раздались громкие хлопки, палуба вздрогнула, повалил дым.

Кот уже привычно метнулся в укромное место. Но не настолько укромное, чтобы не успеть выпрыгнуть за борт, когда палуба начнёт быстро крениться.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 2 июня 1936 года

Начальник Генштаба генерал барон Шапошников водил указкой по планшету карты.

– Таким образом, государь, выдвижение войск по плану «Сибирь» на исходные рубежи окончено. Все силы приведены в полную боевую готовность. В рамках общего плана «Матрёшка» фронты и армии, которые задействованы в операциях «Снежная королева», «Сибирь» и «Холм», готовы начать движение. Главком Западной группы войск – генерал князь Кутепов. Северо-западный фронт. Сформирован на базе Санкт-Петербургского военного округа. Штаб фронта – Выборг. Главком – генерал Дроздовский. В составе фронта две общевойсковые армии – 11-я и 3-я. Приданы 2-я смешанная авиабригада, а также три корпуса и пять отдельных бригад Внутренней Стражи. Фронт действует при поддержке сил Балтийского флота. Прибалтийский фронт. Создан на базе Прибалтийского военного округа. Штаб фронта – Ковно. Главком – генерал Дитерихс. 5-я общевойсковая армия, 36-я и 12-я отдельные десантно-штурмовые бригады, 6-я смешанная авиабригада. 16-й корпус Внутренней Стражи. Фронт действует при поддержке сил Балтийского флота. Западный фронт. Создан на базе Западного военного округа. Штаб фронта – Кобрин. Главком – генерал Каппель. 2-я, 8-я, 9-я общевойсковые армии, 1-я танково-механизированная армия, 1-я воздушная армия, 3-я, 12-я, 14-я и 19-я отдельные десантно-штурмовые бригады, а также приданные фронту 5-й, 19-й и 24-й корпуса Внутренней Стражи. И, наконец, Карпатский фронт, созданный на базе части Киевского военного округа. Штаб фронта – Самбор. Главком – генерал Василевский. Состав – 7-я общевойсковая армия, 15-я и 16-я отдельные горно-штурмовые бригады, 7-я смешанная авиабригада…

* * *

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ВЕЛИКОБРИТАНИЯ. ПЛИМУТ. ВОЕННО-МОРСКАЯ БАЗА «ДЕВОНПОРТ». 2 июня 1936 года

Внизу пылало всё. Горели постройки вокруг бухты, бушевали пожары на кораблях, полыхала разлитой нефтью даже сама вода.

Ошеломление.

По-другому и не скажешь. Даже британские истребители почти не попадаются в воздухе.

Грибовидное облако ещё виднелось на северо-западе, но уже довольно далеко от самого места взрыва. И двум сотням бомбардировщиков, торпедоносцев и пикировщиков, прикрываемых истребителями, оставалось лишь доделать работу, которую начали их коллеги.

Да, далеко не все корабли британского флота затонули, часть из них, конечно, были явно повреждены, некоторые даже перевернулись вверх днищем, однако многие все ещё оставались на плаву, пусть даже ни на одном из них не было видно экипажей.

Но дело нужно доделать, а потому огромная германская эскадра воздушных кораблей атаковала с неба уцелевшие и качающиеся на волнах корабли морские.

* * *

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ВЕЛИКОБРИТАНИЯ. САНДРИНГЕМ-ХАУС. 2 июня 1936 года

– Итак, джентльмены, что известно на данный момент? Только коротко.

Король Эдуард VIII устало откинулся на высокую спинку стула. Сегодня был очень непростой день. Впрочем, кого он обманывает? День был просто катастрофическим!

– Сэр Стэнли.

Премьер-министр Великобритании сэр Стэнли Болдуин поднялся с места.

– Ваше величество! Если коротко. Сегодня, на рассвете, германская авиация нанесла массированный удар по важнейшим базам нашего флота в Метрополии и в Европе. Атакованы Скапа-Флоу, Гибралтар и Мальта. Особым ударам подверглись базы в Плимуте и Портсмуте. Судя по имеющимся признакам, германцами против этих двух городов было применено атомное оружие.

– Насколько эти выводы достоверны?

– Никаких других средств причинить такой ущерб, да ещё и с образованием характерного и, главное, устойчивого грибовидного облака, на вооружении современных армий не имеется.

Ответ был очевиден, но Эдуард даже подсознательно старался найти возможность отрицать очевидное.

– Каковы потери?

– Потери пока подсчитать не представляется возможным, ваше величество, но они явно огромны. В Плимуте речь идёт о многих тысячах погибших. В первую очередь речь идёт об опытных моряках и квалифицированных служащих береговых подразделений. База флота «Девонпорт» практически уничтожена. То, что ещё оставалось на плаву, почти полностью попало под повторную атаку торпедоносцев и бомбардировщиков противника. Точно известно о гибели авианосцев HMS Victorious и HMS Formidable, а также о затоплении тяжелого крейсера HMS London. Остальные данные уточняются. Но ясно, что базировавшиеся в Плимуте корабли пострадали, и довольно вероятно, что если они и смогут вступить в строй, то очень нескоро. Радиохимические группы отмечают высокий уровень радиации на уцелевших кораблях. У матросов и офицеров наблюдается рвота, их состояние быстро ухудшается. В Портсмуте практически та же картина. Несколько дивизий эсминцев и подводных лодок практически полностью уничтожены. Портсмут в огне и руинах. Обращает на себя внимание сносимое ветром облако от взрыва, которое продолжает источать радиацию. Ветер сносит облако в сторону Саутгемптона. Возникает необходимость объявления всеобщей эвакуации в течение ближайшего часа.

Эвакуация. А это паника. Настолько ли велика опасность? Ведь от Плимута до Саутгемптона довольно далеко. Порядка сорока или пятидесяти миль, если память не подводит.

– Эвакуацию не объявлять. Панику не сеять.

Поклон.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Что по Скапа-Флоу?

– На Скапа-Флоу был нанесён самый многочисленный воздушный удар. По нашим оценкам в атаке на Скапа-Флоу участвовало около тысячи бомбардировщиков всех классов и видов. Ввиду синхронности атаки на все наши основные базы, германцы получили преимущество фактора внезапности.

– Потери наши и авиации противника?

– Данные уточняются, государь. Пока трудно доверять бравурным докладам с мест.

Да. Пусть пока не разгром, но ощутимая оплеуха. И все уточняющие цифры с мест по сути мало что изменят.

Война начиналась плохо для Великобритании.

Эдуард VIII потёр переносицу. В этом была и его вина. Последние месяцы дело явно шло к войне с Германией, но часть его советников, как, впрочем, и он сам, всё ещё верили в то, что немцев можно переориентировать на восток. Многие указывали и многое указывало на то, что война между Германией и Британией в первую очередь выгодна русским, что их уши торчат почти из всех провокаций конфликта между Лондоном и Берлином, но самому Рейху война с Туманным Альбионом не нужна.

Да, фактически война между немцами и англичанами идёт уже больше месяца, не считая локальных столкновений в Испании, но и официальный Берлин и официальный Лондон старательно делали вид, что это всё какие-то совершенно незначимые эксцессы исполнителей на местах и всё такое досадное прочее. Не более того.

И сам король Соединённого Королевства, лично, делал всё, чтобы оттянуть начало войны на более поздний срок, если уж ранее не появится совершенно никакой иной возможности перенаправить удар Германии на восток.

Ещё несколько дней назад в Лондоне казалось, что всё идёт хорошо. Досадный инцидент с потоплением немецкого транспорта южнее Малаги вроде бы вылился лишь в традиционные ноты протеста и прочие, ничего не значащие, формальные заявления. Частые пролёты германских самолётов над военными базами и прочими территориями Британии англичане игнорировали, строго и дисциплинированно исполняя приказ не поддаваться на провокации. Да и вообще, ведь два одиноких германских самолёта к Плимуту и Портсмуту пропустили именно потому, что посчитали их очередными разведывательными аппаратами, которые летали там чуть ли ни каждый божий день.

А часто и не один раз за день.

К Скапа-Флоу немцы, конечно, зашли красиво, этого у них не отнять. Со стороны открытого моря, с северо-востока, с рассветной дымкой, со стороны Норвегии. На цель зашел целый воздушный флот Рейха. Зашел, явно наводимый сигналами подводных лодок и корректировщиками на берегу. В этот раз хвалёная британская разведка была посрамлена – перемещение, подготовка и вылет огромного количества авиации немцам удалось спрятать, причём спрятать так, чтобы никому и в голову не пришло их искать, как и искать какие-то скрытые смыслы в их действиях в море, в небе и на берегу.

И каков итог? Тяжелейшие потери на главной базе флота – Скапа-Флоу. Тяжелейшие. Безвозвратные потери надводных кораблей, конечно, не так уж и велики в абсолютных цифрах, но почти половина базировавшихся там сил получили повреждения различной степени тяжести. И многие корабли явно выбыли из строя на многие месяцы.

– Что Гибралтар?

– В связи с напряженностью в Испании, в Гибралтар были стянуты значительные силы британского флота, которые и попали под массированный германский авиаудар. Подтверждены данные о том, что затонул авианосец «Арк Ройял». Есть потери среди больших кораблей флота. Данные уточняются, но ясно, что это далеко не все наши потери. Утром войска Германии и Испании начали штурм Гибралтара со стороны материка. Силы России и Италии блокируют морской подход к Гибралтару, заявляя о поддержке объявленной ранее блокады Испании. Как известно, Новоримский Союз и Нордический Союз поддержали претензию так называемого короля Испании Хуана о том, что испанцы вновь заявляют свои права на эту стратегически важную британскую колонию. Положение там сейчас крайне непростое. Рассветная бомбардировка нанесла серьезный ущерб обороне колонии. Вышли из строя или уничтожены почти все орудия батарей на Гибралтарской скале, а аэродром не только потерял практически всю авиацию, но и его лётное поле находится в таком состоянии, которое практически исключает посадку самолётов.

– Сколько продержится Гибралтар?

– Трудно сказать, ваше величество. Наших сил там примерно две-три тысячи человек. Точнее назвать число трудно, поскольку нет ясности в части потерь по итогам утренней бомбардировки. Германо-испанские силы, по нашим оценкам, могут насчитывать около сорока тысяч человек, бронетехнику, артиллерию и авиацию, плюс беспрепятственное снабжение, которого наша группировка там лишена. Если ничего кардинально не изменится, то очевидно нашим силам там придётся уходить в глубь туннелей Гибралтара и вести партизанскую войну в сочетании со сбором разведывательных данных о противнике. Долго удержать крепость в условиях осады мы не сможем.

Король хмуро заметил:

– В Средние века осада Гибралтара могла длиться годами.

Премьер-министр склонил голову.

– Истинная правда, ваше величество. Но сейчас – не Средние века. Происшествия в Плимуте и Портсмуте тому стали убедительным доказательством. Ясно одно, после ударов германской авиации по Гибралтару и Мальте Британия потеряла в Средиземном море свои основные силы и опорные базы в регионе. Особенно если объективно считать число оставшихся в строю и боеспособных кораблей. После закупорки Суэцкого канала наш флот лишён всякого манёвра, да и дружественных нам портов в Средиземноморье практически не осталось. Так что угроза потери Мальты и Гибралтара представляется вполне реальной. Как и всего Средиземного моря для нашей Империи.

Эдуард VIII хмуро смотрел перед собой. С шумом выпустив воздух сквозь зубы, он сухо проговорил:

– Итак, господа, начнём сначала. Что это было?

Присутствующим не нужно было объяснять значение слова «ЧТО».

Поднялся военный министр.

– Ваше величество, есть все объективные данные, чтобы достаточно уверенно утверждать, что против Портсмута и Плимута было применено атомное оружие.

– Хм… А кто меня уверял здесь в том, что немцы не получат это оружие раньше, чем через два-три года?

Военный министр фельдмаршал Гарольд Александер вновь поднялся со стула.

– Точно так, государь. Все наши данные говорят о том, что германцы ещё не способны такое оружие получить, а тем более производить. Если не произошло непонятное нам чудо, то единственное место, где может получить атомное оружие Берлин – это Россия.

Король раздражённо бросил карандаш в ящик стола.

– И сколько таких бомб может быть в распоряжении Рейха?!

– Трудно сказать, ваше величество. Судя по тому, что использованы только две, а по остальным базам работала обычная авиация, то, вполне возможно, что у Германии таких бомб больше нет.

Премьер-министр возразил:

– Это далеко не факт. Совершенно в данном случае неважно, имеет ли Германия собственное атомное оружие, а я присоединяюсь к мнению, что нет, или же они пользуются бомбами, полученными из России, но в любом случае мы не знаем, сколько бомб есть у Рейха собственных, или сколько их передал немцам царь Михаил. Равно, как и то, сколько ещё он может передать им в любой момент. Напомню, что по данным нашей разведки, у русских в боеготовом состоянии может быть не менее полусотни таких зарядов. Поэтому шанс на то, что у Германии вдруг где-то появится дополнительная бомба, я считаю достаточно высоким. Наша операция в Польше и Галиции пока не парализовала полностью сообщение между Россией и Германией, да и альтернативные пути сообщения между ними мы пока перекрыть не в состоянии. Вот тот же путь через Балтику пока нам не удается держать под угрозой атаки. Балтика сейчас не подконтрольна нам. Не говоря уж о южных направлениях. К сожалению, Новоримский Союз и Германия с сателлитами контролируют почти весь европейский континент. Как, впрочем, и практически весь Ближний Восток, и северную часть Африки, и, как следствие, почти все Средиземное море. Особенно в контексте ударов по Гибралтару и Мальте. Египет, как все присутствующие знают, был потерян нами ранее.

Ситуация с атомными бомбами была чревата самыми неприятными последствиями. К счастью, Лондон пока не бомбили, но и случившаяся в начале двадцатых катастрофа на Темзе нанесла Большому Лондону колоссальный удар. Тогда пострадали многочисленные склады и портовые сооружения, но главный материальный, а в особенности моральный удар был нанесён по Сити. За полтора десятка лет многое было восстановлено, но весь центр города до сих пор носил на себе следы минувшей трагедии.

Официально следственная комиссия признала произошедшее несчастным случаем, производственной катастрофой, которая была вызвана естественными причинами, но всякий разумный человек был уверен в том, что это не так, и что за «случайным взрывом» стоят именно русские.

Сколько бомб может использовать Германия? Или их уже больше нет? Или их больше ещё нет? Где граница этого самого «ещё»? Ущерб и так чудовищный. Хорошо, что хотя бы на Лондон не сбросили такую вот атомную бомбу. Паника была бы колоссальной. Впрочем, она и так…

Ясно, что будь у германцев лишние бомбы прямо сейчас, то почти наверняка, помимо Плимута и Портсмута, атомные бомбы были бы сброшены и на другие важнейшие цели. На тот же Скапа-Флоу, например. Возможно, Гибралтар и Мальту бы и не бомбили, но вот какой-нибудь Манчестер или Бристоль – запросто. Но – нет. Или ещё нет?

Проклятье!

Дождавшись кивка монарха, сэр Стэнли Болдуин присел на стул.

Эдуард в очередной раз поймал себя на мысли о том, не поторопились ли они с операцией по блокаде Суэца? Неожиданно оказалось, что припасов в Европе (особенно в России и Ромее) достаточно на ближайшие полгода-год, да и в самой Германии имелись собственные запасы. Волнения в Польше тоже не привели к экономическому и военному коллапсу. Конечно, Германии и России сейчас придётся вводить в Польшу войска и достаточно много их будет отвлечено от реального фронта, но тем не менее…

– Какова ситуация в Метрополии?

Премьер-министр вновь встал.

– Государь! За истекшие часы маятник общественных настроений колеблется от предпанического состояния до зашкаливающих по своему напряжению вспышек патриотизма. Ясно одно, если мы не проведём какой-то эффективной или хотя бы эффектной операции в ответ, то при повторных налётах немецкой авиации могут начаться действительно серьезные панические настроения.

– И что вы предлагаете?

– Ваше величество! Я принимаю на себя всю полноту ответственности, рекомендуя вашему величеству протокол «Лиловая папка». Цели в зависимости от погоды. Но мы должны нанести в ответ удар возмездия.

* * *

Сообщение информационного агентства PROPPER NEWS. 3 июня 1936 года

ВАРШАВА. Как сообщают наши корреспонденты, Сейм Польши обратился к Соединенным Штатам Америки, как стране-гаранту независимости этого государства, с призывом оказать помощь в урегулировании споров с другими странами-гарантами – Россией и Германией. Напомним нашим читателям, что по итогам Великой войны Америка, Россия и Германия договорились о создании независимого Польского королевства в оговоренных сторонами границах. Тогда же было определенно, что королём новой Польши станет Иероним Первый Бонапарт. Однако 18 мая сего года в стране вспыхнул мятеж, формальным поводом к которому послужило недовольство кабальными условиями, в которые попало Польское королевство, вынужденное много лет выплачивать так называемые кредиты странам-гарантам, в первую очередь США.

В результате мятежа королем был потерян контроль над большей частью страны, а сам он вынужден был срочно уехать из Варшавы в Люблин, где остались верные короне войска. Однако пока нет никаких предпосылок к тому, что король Иероним сможет в ближайшие недели вернуть под свой контроль ситуацию в своём королевстве.

Напомним также, что выплаты в адрес США производятся Польшей в счёт погашения долга по кредиту, который был предоставлен Америкой в 1918 году в пользу Варшавы, для того, чтобы последняя смогла выплатить России компенсацию за экономический ущерб, вызванный потерей Польши, как важного коммерческо-транспортно-промышленного региона Российской империи, а также средств, которые Россия вкладывала в развитие края на протяжении десятилетий.

Недовольство таким положением зрело давно, однако лишь сейчас общее недовольство переросло в открытое сопротивление и фактический мятеж против своего монарха. Обращает на себя внимание факт, что волнения вслед за Польшей начались затем в русской Галиции, а сейчас и в Финляндии, что говорит об общем антирусском настроении на западных рубежах России.

События последних дней показали, что ни Берлин, ни Новый Царьград не желают мириться с претензиями на реальную независимость со стороны Польши. При первых же признаках общественных волнений Россия и Германия заявили о вводе на эту территорию своих сил безопасности, которые, по официальному заявлению обеих стран-соседей, были призваны обеспечить бесперебойное функционирование польских транспортных коридоров. Мнение же старых и новых властей Польши было проигнорировано как Россией, так и Германией.

Нужно ли говорить, что ввод таких, фактически оккупационных сил был враждебно и агрессивно воспринят прогрессивными силами Польши, добивающимися истинной независимости и настоящего вхождения в мировую семью свободных народов?

Именно этим, по нашему мнению, и вызвано обращение поляков к Вашингтону с призывом выступить на стороне свободолюбивого польского народа, выполнив свои обязательства страны-гаранта, и обеспечить таким образом предоставление Варшаве сил и средств для эффективной защиты страны от посягательств злонамеренных соседей-агрессоров.

Мы будем следить за развитием событий.

С пометкой: МОЛНИЯ!

Только что в редакцию по телеграфу пришло сообщение: Новый Царьград и Берлин, ссылаясь на нарушение польской стороной положений и условий Варшавского договора 1918 года, а также на «неспровоцированное и явное» сопротивление со стороны польских сил корпусам вторжения «стран-гарантов», официально объявили войну Польскому королевству. По поступающей информации, бронетанковые, авиационные и пехотные силы Германии и Единства перешли польскую границу на западе и на востоке.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ МОСКВА. ЧЕРЁМУШКИ. 4 июня 1936 года

Небольшая делегация шла по бульвару. Ненавязчивая охрана. Немного свиты и местного сопровождения.

Событие значимое. Кесарь решил внезапно лично посетить новостройки столицы России. Что ж, прятать тут нечего и админы стройки вовсе не испытывали какого-то особого волнения, ведь визиты августейших особ не были редкостью, а по соображениям безопасности админов никогда заранее не предупреждали. Так что они были готовы буквально всегда. Это ведь где-нибудь в Сибири появление особы в диковинку, но ведь не в Первопрестольной, не так ли?

Саша шёл и осматривал местные достопримечательности.

Отличный район. Пруды, парки, всё, что полагается новому району столицы России. Люди прогуливаются. Очень много молодых мамаш с детскими колясками. Последнее очень радовало Сашу, внушая надежду на то, что рождаемость в Империи падать не будет, невзирая на всё ускоряющееся переселение в города. Да, деревня всё еще была основным поставщиком народонаселения, что бы кто ни говорил с самым умным видом. Поэтому детские коляски на улицах именно городов особо грели душу кесаря. Империя должна расти, а Империи нужно множество подданных. И лучше, если основная масса подданных будет именно коренными, а не из числа населения вновь присоединённых земель.

Даст Бог, и они с Микой подарят этому миру наследника. Или наследницу. Неважно это. Важно, что подарят.

Обязательно.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 4 июня 1936 года

События закручивались слишком быстро. Даже для меня. Случались события, которые в моей истории так и не случились (хотя вполне могли и даже ожидались), другие события случались куда быстрее, чем должны были, да и вообще…

Вообще…

Шапошников продолжал доклад:

– Точных сведений о количестве погибших при химической бомбардировке Гамбурга пока нет, но, по предварительным данным, речь идёт о десяти-пятнадцати тысячах погибших. В основном среди гражданского населения. Потери в Берлине меньше. Сыграли роль вовремя объявленные воздушная и химическая тревоги. Да и сообщения из Гамбурга радикальным образом повлияли на толпу, которая охотно отправилась в убежища…

Я слушал. Слушал и кивал.

В моей истории такого не было. Всяко было, но такого не было.

Армады британского воздушного флота. «Воздушный Флот Возмездия», как они его назвали. Тысячи самолётов бомбили сегодня Гамбург и Берлин. Понятно, что прорвались не все. Особенно к Берлину. Но прорвались. Потери, конечно, огромные. С обеих сторон. У англичан больше. В части техники и пилотов. С другой стороны, у немцев в части общих потерь потери просто невообразимые. Куда больше английских. Это если не считать атомных бомбардировок Плимута и Портсмута. Про Скапа-Флоу, Гибралтар и Мальту мы уж не станем упоминать, ввиду несоразмерности потерь.

Доктрина итальянского генерала Дуэ. В чистом виде. В моей истории её не пытались буквально воплотить в жизнь, а здесь вот пытаются.

В моей истории все основные державы долго и нудно разрабатывали средства химической защиты, наряду конечно же со средствами химического нападения. Но в годы Второй мировой ни одна из сторон не решилась применить в Европе свои арсеналы, прекрасно понимая, что ущерб будет не таким уж и значительным, и что немедленно прилетит в ответ. Да и международный авторитет пострадает.

Но это было там – в не случившемся здесь будущем.

Здесь – случилось.

Британские воздушные эскадры на Гамбург и Берлин заходили волнами. Волна носителей фугасных зарядов, в том числе и тяжёлых. Волна самолётов с химическими бомбами. Волна с бомбами зажигательными.

Заряды с отложенным временем подрыва. Фугасные. Химические. Зажигательные.

Гамбургу повезло меньше. К морю ближе, а горожане всё ещё беспечны.

Были.

Берлин успели предупредить, но значительных жертв избежать тоже не удалось.

Нужно ли говорить, что немцы точно ответят?

* * *

Телеграфное Агентство России и Ромеи (ТАРР). 6 июня 1936 года

Сегодня Берлин объявил о начале неограниченной подводной войны против Великобритании и всех военных сил, а также транспортов, которые будут пытаться прорваться в порты Британии или вырваться из них.

Напомним нашим читателям, что сегодня утром был осуществлен массированный налёт германской авиации. Бомбардировка производилась по «формуле Дуэ». Количество погибших уточняется.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. УСТЬ-ОЗЁРСК. РЕСТОРАН-БАР «У ГОРЫНЫЧА». 7 июня 1936 года

– Иваныч, и что ты думаешь на эту тему?

Иваныч отпил пива из запотевшей кружки и степенно поинтересовался:

– Это ты про что, Кондратий?

– Да всё о том же. О германо-английской войне. Ты ж видишь, что происходит. Бомбы вон бросают химические всякие. Зажигательные опять же. Будет большая война, или так всё обойдётся?

Артемий Иванович в здешнем заведении слыл мужиком рассудительным и достаточно авторитетным. И не раз, и не два подходили к нему люди за советом по тому или иному делу. Сегодня же было просто воскресенье. Все уже вернулись из храма и уже могли себе позволить рюмочку или кружечку. Во здравие государя и кесаря.

Кондратий Никифорович пытливо смотрел на Иваныча, но тот лишь рассудительно пожал плечами.

– Тут, как Бог даст. Буду идти сегодня обратно, зайду в церковь и поставлю свечку, чтобы всё разрешилось лишь бучей между немцами и англичанами. Но как-то не верю я, прости господи. Думается мне, что грядёт всеобщая, попомни моё слово.

Кондратий неспешно разлил по стопкам водку.

– И что предлагаешь?

– Ничего пока. Россия-матушка пока в стороне, а император наш, дай Бог ему здоровья всяческого, ведёт мудрую политику, пока не вступая в большую войну. Но, повторюсь, попомни моё слово – мы там тоже будем.

– Хм. Не могу сказать, что ты меня как-то уж порадовал. У меня планы были большие на ближайшие пару лет. Амбар вот нужно новый построить, да и трактор не мешало бы обновить, а то как-то барахлить начал. Да и вообще… Полина вот моя опять на сносях. Кормить всю ораву надо. Но, ежели государь прикажет, то что ж, бедному собраться – только подпоясаться.

Иваныч лишь усмехнулся:

– Бедный ты наш.

Кондратий вздохнул.

– За здравие государя императора!

– И кесаря нашего.

Они чокнулись стопками и выпили.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. НИИ «ТЕХНОЛОГИЯ». 8 июня 1936 года

Саша шёл по коридорам института, сопровождаемый местным руководством, учёными, военными, всякого рода медиками, не говоря уж о том, что и у самого кесаря была своя свита. Ему показывали учебные аудитории, лаборатории, центры подготовки, разного рода научное оборудование, в котором Александр, понятное дело, был полным дилетантом.

Но он осматривал институт, задавал вопросы, внимательно слушал пояснения и в целом демонстрировал глубокий интерес к деятельности этого научного центра.

Разумеется, это был не первый его визит в Звёздный. Более того, можно сказать, что он здесь вырос, ведь сначала он сюда приезжал с отцом, дабы проведать учившихся здесь старших братьев, потом учился сам, вместе с Викусей, потом проведывал Масю, приезжая с инспекциями, а там уж и Лизка с Вовкой подтянулись сюда учиться. Так что можно сказать, что Звёздный вырос буквально у него на глазах. Из наспех построенных зданий казарм, учебных классов, лабораторий и мастерских Звёздный разросся до величины стотысячного города. Разумеется, здесь не было больших заводов, дымящих труб, десятков тысяч спешащих на смену рабочих. Здесь был учебный и научный центр Империи. Выпускники Императорской Звёздной академии вот уже полтора десятка лет становились опорой и становым хребтом Империи, занимая многие ведущие посты в общей государственной, научной, хозяйственной, экономической, финансовой и военный системе государства. А ученые и технические специалисты Звёздного были элитой из элит в своей сфере, не уступая, а часто и превосходя уровень учёных и специалистов из Константинопольского, Московского, Санкт-Петербургского, Новоцарьградского и Новоилионского университетов. А те же выпускники факультетов госуправления Звёздного давали фору специализированным вузам, включая Императорскую Санкт-Петербургскую дворянскую академию, которой руководит его тетушка Ксения.

Генерал Громов показывал дорогу и рассказывал о подведомственной ему конторе. Много рассказывал, увлечённо.

– А вот здесь, ваше величество, вход в одну из святая святых, в, как у нас говорят, «инкубатор».

Они прошли по коридору. Множество герметичных перегородок. Множество ответвлений. То и дело попадались посты охраны, и даже Александру приходилось предъявлять спецпропуск. Строгие проверяющие сверялись со списками допуска на этот день, затребовали подписи генерала Вахмистрова, директора НИИ «Технология», генерала Громова, руководителя Центра подготовки, и даже главы Академии профессора Рындина. И лишь удостоверившись, что всё в порядке, в три независимых ключа, открыли шлюзовые двери.

Обряд кварцевания. Комбинезон, капюшон и стерильная маска на лицо.

Лифт.

Подземная галерея. Вновь коридоры, посты, лаборатории, технические помещения, аудитории. Целый комплекс под землей. Атомный удар, конечно, не выдержат сии хоромы, но от бомбардировки обычными боеприпасами они надёжно защищены. Впрочем, в самом НИИ «Технология» есть и собственное противоатомное убежище, слишком уж специфические и секретные вещи были в разработке института. Да и из убежищ Центра подготовки можно было перейти в убежище противоатомное, не поднимаясь на скорбную землю.

Да, война пошла не так, как рассказывал отец. Совсем не так. Впрочем, отец всегда говорил, что эта Глобальная война станет симбиозом Второй и Третьей мировой войн его версии истории. И пока всё к тому и идёт.

– Ваше величество, прошу сюда.

Генерал Громов сделал приглашающий жест, указывая на раскрывшийся с шипением зев герметичного люка в конце коридора.

Ещё одна шлюзовая камера.

Ещё один люк.

– Ваше величество, разрешите вам представить первый отряд космонавтов. Майор Каманин Николай Петрович, капитан князь Гагарин Петр Андреевич, капитан Гризодубова Валентина Степановна, старший лейтенант Раскова Марина Михайловна…

Громов называл фамилии, кесарь жал руки, что-то дежурно спрашивал, те не менее дежурно и верноподданнически отвечали.

Что ж, и в этой версии истории в отряд космонавтов попал Гагарин, пусть и князь. Саша мог бы заподозрить негласное вмешательство царственного отца, но император заверил его, что никоим образом в отбор он вмешиваться не будет. Комиссия сама определит и сама ответит головой, вдруг что. Чтобы не было потом разговоров о том, что «нас заставили, а мы-де были против».

В конце программы кесарю устроили экскурсию в «Лунный модуль». Что сразу бросалось в глаза, так это возраст курсантов – 11–15 лет. Здесь учили новое поколение будущих космонавтов, учили тех, кто станет первопроходцами Луны и орбитальных станций, монтажниками открытого космоса и прочих звёздных профессий, которые будут нужны космосу в ближайшие двадцать-тридцать, а часто и сорок лет. Ведь помимо самих полётов тысячи и тысячи специалистов нужны на Земле, для того, чтобы эти полёты состоялись.

И пока августейший отец занят текущими делами, он, Александр, должен готовить проекты завтрашнего дня. В том числе и проекты завоевания не только всей планеты, но и космического пространства. И не будет в его будущем на Земле ни войн, ни голода, ни вражды и ни прочих несчастий. Не будет дельцов-вампиров, не будет тайных мировых правительств, а слово «колониализм» будет ассоциироваться исключительно с программой колонизации космоса.

Он верил в это, вдохновленный идеями Михаила Великого. Он видел, каким восторгом и вдохновением горят глаза матери, когда речь заходит о будущем. И они, с отцом и матерью, всё сделают для того, чтобы это светлое будущее стало реальностью.

Как говорит отец, для него самым ярким образом и доказательством величия Победы был именно запуск человека в космическое пространство 12 апреля 1961 года. Всего через шестнадцать лет после Великой Отечественной войны, полностью разрушенная и разорённая страна не впала в бесконечную депрессию, не только отстроила всё заново, но и смогла первой в мире запустить человека в космос.

А пока здесь и сейчас формировалась та самая школа отечественной космической программы, базис русской космонавтики и основа всего того, что будет служить Миру Империи Единства в космосе. Служить десятилетия и столетия.

– Ваше величество, разрешите также представить курсанта князя Юрия Петровича Гагарина.

Смущённо улыбающийся мальчишка. Так похожий на того, кто так и не родился в этой реальности. Какие подвиги ждут его? Будет ли его судьба счастливее?

Кесарь благосклонно пожал руку курсанту, задал несколько дежурных вопросов, пожелал удачи и свершений.

И тут его внимание привлёк адъютант.

– Ваше величество, срочная шифрограмма. Пометка «Личное».

Александр кивнул собравшимся и отошёл в сторону, разрывая бланк шифрограммы.

«Подтвердили. Да!!! Я так счастлива!!! Люблю безумно. Вечно твоя. Мика».

Глава XI. Волны войны

ГЕРМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ПОТСДАМ. НОВЫЙ ДВОРЕЦ. ПОДЗЕМНЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ КОМАНДНЫЙ ПУНКТ. 8 июня 1936 года

Даже здесь были ощутимы содрогания от идущей уже час массированной бомбардировки. Сегодня британцы нанесли мощный удар по королевской резиденции и всему Потсдаму.

Никакой военной необходимости в такой бомбёжке не было.

И англичане отлично знали о том, что кайзер здесь.

Это был сигнал о том, что война вообще перестала ограничиваться какими-либо рамками и правилами.

Надежды на скорое соглашение с Британией явно не оправдывались. Удар германцев был для англичан очень болезненным, но не стал смертельным.

Командующий кайзерлихмарине адмирал Дёниц докладывал обстановку:

– Минувшие семь дней активной войны с Великобританией позволяют нам подвести первые итоги военной операции. Совершенно очевидно, что британский флот понёс весьма существенные потери и в значительной мере утратил свою боеспособность. По имеющимся сведениям, британцы потеряли четыре авианосца, три линкора и значительное количество кораблей класса до тяжёлых крейсеров включительно. Также несколько авианосцев и линкоров получили серьезные повреждения, выбыв из строя минимум на несколько месяцев. Более точных данных у нас пока нет, в Англии введена военная цензура и максимально ужесточен пропускной режим даже на объектах, которые к военной сфере имеют самое отдаленное отношение.

Вильгельм III устало помассировал переносицу.

– Хорошо, допустим, а что у нас с морской блокадой Англии?

Адмирал Дёниц с готовностью доложил:

– Государь! Пока неограниченная война на море приносит нам свои плоды. Многие экипажи судов нейтральных стран уже отказываются совершать рейсы в Великобританию, страховые компании резко подняли стоимость страховки грузов и судов, которые и до этого уже взлетели практически до небес в связи с испанским конфликтом. Почти полностью прекратилось торговое морское сообщение Британии с внешним миром. Противник ожидаемо перешёл на формирование конвоев. Опыт Великой войны показал, что такая пауза в снабжении Великобритании не будет слишком долгой, если в обеспечение безопасности конвоев включатся американцы. И тут нам нужно быть готовыми к принятию решений, которые могут повлечь за собой вступление в войну США. Почти наверняка американские корабли до самых английских портов будут идти под флагами США. И тут нам нужно принять политическое решение – распространяем ли мы режим блокады в том числе и на американские боевые корабли, рискуя втянуть Америку в войну слишком рано, либо же согласимся на то, что британский флот будет неограниченно усиливаться за счет поставок из США.

Кайзер кивнул. Перспектива была неприятной, чреватой не только затягиванием войны, но и вообще туманными её перспективами. Нужен был явный перелом, который не позволит Вашингтону включиться в европейскую свалку. Пока позиции изоляционистов были сильны в Америке, но всё могло измениться в случае потопления их транспортов и военных кораблей.

– Что ещё?

– Британское соединение на Мальте перестало существовать как боевая единица. И, судя по данным разведки, англичане готовят эвакуацию остатков флота и гарнизона с этого острова. Эскадра в бухте Гибралтара также понесла существенные потери, что, с учётом продолжающегося штурма, позволяет говорить о том, что решению об эвакуации препятствуют только соображения о том, что союзные корабли атакуют британцев сразу же, как только те выйдут в открытое море. Как я уже докладывал, Плимут и Портсмут, в результате наших атомных ударов, понесли потери не только в части флотской группировки, но и в части портовой инфраструктуры, не говоря уже о том, что сами города получили весьма значительные разрушения. Повторный налёт нашей авиации на эти базы британского флота также нанёс весьма ощутимый урон британскому флоту. А за минувшие семь дней база в Скапа-Флоу была четырежды атакована нашей доблестной авиацией. Подводя итоги семи дней, можно смело утверждать, что британский флот Метрополии безвозвратно или надолго потерял не менее половины своего наличного состава. Ещё более ощутимыми представляются потери среди обученных экипажей. В настоящее время наш Флот Открытого моря превосходит по числу и качеству имеющиеся в Метрополии морские силы Великобритании. Безусловно, противник постарается в кратчайшие сроки компенсировать нехватку кораблей и экипажей, в том числе за счёт переброски сил флота из колоний и доминионов. Также, насколько нам стало известно, британское адмиралтейство ведёт активные переговоры с США о самой срочной закупке или передаче Великобритании американских боевых кораблей. Прибытие пополнений ожидается в течение месяца-двух. Пока же наш флот имеет преимущество, особенно в зоне полива Ла-Манш, что позволяет нашим сухопутным войскам начать десантирование и проведение наземной операции.

– Рундштедт?

Командующий сухопутными войсками поднялся.

– Ваше величество, наша группировка будет готова к десантированию в течение десяти дней. Многое зависит от погоды. Конечно, обеспечение безопасности во время перехода полностью зависит от флота, но, в свою очередь, замечу, что в местах высадки нам потребуется полное и безусловное превосходство в воздухе. Пока же, судя по канонаде над нами, наше доблестное люфтваффе не может обеспечить безопасность даже вашей резиденции.

Геринг запыхтел, явно уязвлённый подколкой. Но бомбардировка наверху продолжалась, так что возразить тут было особо нечего. Пока британцы вполне боеспособны. Да, немецкая авиация делала многое в этой войне, но говорить о полном превосходстве люфтваффе в воздухе пока не приходилось.

Развивать конфликт между родами войск кайзер не стал (а смысл?), переключив совещание на новую тему:

– Что Польша?

Фон Рундштедт вновь поднялся с места.

– Штурм польских укреплений продолжается. Сказывается острая нехватка наземных сил и авиации. Русские добились определённых успехов на своём фронте. На севере Россия прорвала фронт и их войска движутся в сторону Варшавы. Поляки вынужденно отводят силы с востока для обороны столицы и Кракова. Русские используют преимущество в авиации и тяжёлой бронетехнике.

Монарх кивнул.

Ожидать многого от войск Рейха не приходилось на этом театре. Да и не нужно. Германии важно лишь обеспечить гарантированный транзит русского сырья и припасов. Фактически из территориальных приобретений Берлин ожидал лишь возврата своих старых земель. Ну, плюс земли западнее Варшавы. Минус Мемель. И, вероятно, минус Краков, ведь вряд ли русские остановятся. Удивительно, что Россия вообще так долго возилась.

Но Польша – это ерунда.

* * *

Из редакционной статьи информационного агентства PROPPER NEWS. 8 июня 1936 года

…В череде бурных событий, которые сотрясают сейчас европейский континент, совершенно незамеченной прошла новость о том, что русский император Михаил повелел внести изменение в название союза России и Ромеи. Собственно, из названия этого державного союза исчезли сами названия России и Ромеи – теперь это союзное образование именуется кратко: Империя Единства. На первый взгляд ничего не изменилось, ведь такое наименование используется вот уже почти два десятка лет, но это сообщение заставило насторожиться людей, искушенных в данном вопросе. Царь Михаил никогда ничего не делает просто так, и если два десятка лет его устраивало название «Имперское Единство России и Ромеи», то, очевидно, на это были свои причины. Аналитики указывают на то, что отказ от географической привязки Империи Единства может указывать на возможность расширения Единства за счёт новых территорий и государств…

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. БАРАНОВИЧИ. БУНКЕР СТАВКИ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 9 июня 1936 года

«Операцию планировали по карте». Так обычно говорят офицеры и генералы полевых войск, когда блестящий план, разработанный в высоких штабах, вдруг сталкивается с жестокой реальностью.

Было красиво. На бумаге. Наше подавляющее превосходство в воздухе. Полный и единовременный разгром польской авиации. Прямо вот на аэродромах. Спящих. Во всяком случае, по плану на полное подавление польских ВВС отводилось три дня. Но вот прошла уже неделя, но авиация у ляхов так и не подавлена. Более того, я вчера в Минске попал под бомбёжку. Самую натуральную. Уж не знаю, были ли к противнику какие-то утечки о моих передвижениях, или же они просто бомбили железнодорожный узел, но в Минске мне почти прилетело.

Удар был нанесён по складам, коммуникациям и прочим развязкам. Да, наша истребительная авиация изрядно проредила наступающую группировку, немало поучаствовали силы ПВО, начиная от автоматических тридцатимиллиметровых зенитных орудий и 85-мм высотных пушек, заканчивая батареями ракетных систем ПВО. Да, поляки понесли серьезные потери. Но отбомбились.

А теперь сегодня ещё и Киев.

Три дня назад накрыли Брест и Вильно.

А в начале кампании ещё и Ковно со Львовом в придачу.

Конечно (как неожиданно!), поляки не стали ждать наших ударов по «спящим аэродромам». Основные их воздушные силы были рассредоточены небольшими группами по полевым местам дисклокации. Да и сама кампания пока больше напоминала бардак и хаос, чем хорошо продуманный план. Произошло всё как всегда – высокие штабы никак не могли понять, что мешает воплощению войсками таких прекрасных кабинетных планов, а командиры (не говоря уж о солдатах) крыли витиевато и многоэтажно матерно зажравшихся штабистов. Конечно же стройная (на бумаге) система коммуникаций пошла вразнос, авиаразведка и полевые штабы никак не могли найти общий язык, и, вообще, там, где логика предполагала «повернуть направо», войска чаще всего поворачивали именно «налево», путаясь, натыкаясь друг на друга и устраивая фейерверки в виде «дружественного огня».

В целом пока всё это мне напоминало советскую финскую кампанию, с единственной лишь разницей, что на улице было лето, а не зима. Уж лучше иметь в поле тридцать градусов жары, чем сорок градусов жуткого мороза.

Сильно ли меня это удивило и озадачило? Нет, не особо сильно. Военная практика раз за разом доказывает, что все кровью наработанные навыки и принципы прошлой войны самым натуральным образом испаряются буквально через десять-пятнадцать лет после её славного завершения. И, судя по всему, все мои натужные приготовления совершенно не избавили мою армию от обычного бардака первых месяцев войны.

Что я там себе думал на эту тему? А думал я о том, что моя армия за это лето должна получить новый опыт, сработаться, что называется, «на кошечках», пока нашими противниками не стали Германия, Англия, Америка или та же Япония. Да, сейчас будет больно и обидно. Но лучше уж сейчас, чем потом, когда будет совсем уж не до улыбок.

Впрочем, признаюсь, я и сам как-то отвык от «радости» нахождения под бомбёжкой. Да, поляки понесли огромные потери во время этого налёта. Да, меня сильно прикрывали, да, помимо императорского поезда (также усиленного батареями ПВО), меня сопровождали два бронепоезда, с противовоздушными орудиями и Собственный ЕИВиВ истребительный полк, да и сам узел Минск был усилен весьма серьезно, не считая здешнего истребительного авиаполка прикрытия и местных систем ПВО всех мастей, но одна глупая бомба могла бы меня и прикончить. Пожалуй, в последний раз я так рисковал ещё в 1917-м в Риге, когда какой-то чёрт меня дёрнул выбраться из бункера и, падая мордой в грязь, бежать под артобстрелом на станцию. Глупость с моей стороны была просто несусветная. Но тогда я был молодой и глупый, а сейчас-то мне зачем это шоу было нужно?

Нет, конечно, я мог бы сидеть где-нибудь на Острове, за тысячи километров от фронта, и с умным видом сокрушаться о глупости генералов всех мастей. Но, извините, так не работает. Нигде и никогда. Даже тому же Сталину приходилось летать во всякие там Ялты и Тегераны, даже тому же Гитлеру приходилось лично быть в Мариуполе, когда началось серьезное рубилово на юге, что уж говорить про меня? Выиграли ли бы мы битву при Моонзунде, если бы не моё личное участие и командование? Завоевали ли бы мы Проливы, если бы я остался в Москве с молодой, полной сексуальной страсти, женой, а не отправился бы в Меллас? Даже Третья Тихоокеанская война, хотя я и находился в тысячах километрах от основных театров, сопровождалась моими бесконечными поездками и перелётами. Что уж говорить про сейчас.

Если вдруг кто не понимает, то я поясню концепцию – именно сейчас моя армия получает опыт, который ей будет крайне необходим в ближайшее время. И без моего личного присутствия, я даю 90 процентов на то, что весь опыт будет слит в песок военной бюрократии, каких бы умнейших и гениальнейших генералов я ни воспитал за почти двадцать лет. Слишком уж долго Империя не воевала.

Да, мы готовились. В теории всё было красиво, чинно и благородно.

У меня было четыре командных пункта Ставки в Европе и Азии. Разумеется, я не говорю о столицах, там, конечно, всё по самому высшему разряду. Нет, речь идёт именно о выносных Стратегических командованиях Ставки для того или иного театра военных действий. А поскольку у меня гигантская Империя, то и таких штабов приходится сооружать много. Нелегко вот и моему тестю. Не считая центральноафриканского Castellum Romanum и сомалийского Могадишо, ему ещё приходится иметь выносные Ставки в Таранто и Шамбери. И это при всей небольшой территории. Впрочем, ему как раз хорошо – всего-то четыре центра, не считая Рима. Другое дело – Единство. У нас три основных Стратегических командования Армии – Барановичи, Александретта, Харбин и четыре Стратегических командования Флота – Петербург, Новый Илион, Романов-на-Мурмане, Владивосток. Не считая резервных Читы и Могилёва. Плюс конечно же четыре столицы, а ещё Марфино и Остров. И везде противоатомные бункеры, ситуационные центры, узлы связи и всё прочее, что обеспечивает устойчивость обороны в целом и невозможность поразить одним ударом центры принятия решений. Одних только кабелей правительственной связи десятки тысяч километров.

Стратегические командования у нас были. Центры принятия решений были тоже. Даст Бог – навыки вспомним, а новым веяниям научимся. Да и Польша была для нас отнюдь не основным фронтом на настоящий момент. Ну, чуть важнее идущей сейчас повторной зачистки Галиции. Но в целом с Польшей всё было более-менее ясно. А вот с Финляндией…

«Снежная Королева» разрабатывалась давно. Не могло быть и речи о том, чтобы я позволил столь важной периферии Империи вдруг устроить какую-то бузу. Там и Питер рядом, и граница с Нордическим Союзом. Да и вообще. Финский залив и Ботнический залив были крайне важны для нас. У меня были программы расширения числа верфей на Балтике, увеличения численности русского населения, да и вообще роста русских городов. Но установленные Александром Вторым принципы автономии Финляндии сильно ограничивали мои возможности. Да и данные всяких моих служб безопасности и прочей контрразведки говорили о том, что англичане и американцы готовят почву для вооруженного выступления «финских патриотов в борьбе за независимость». Понятно, что Лондону и Вашингтону было абсолютно плевать на то, что погибнут в бессмысленной обречённой бойне тысячи и тысячи финнов, они, как и те же поляки, должны были лечь костьми за интересы Англии и Америки. Вопрос стоял лишь в том – КОГДА? И тут я предпочитал, чтобы это КОГДА случилось по моему плану. Тем более что Финляндия – это всё же не Польша. Собственной армии, флота и авиации она не имеет. Да, будет жёстко, но всё же это скорее полицейская операция. А Сибирь у нас большая.

Так что традиционная формула зачисток вновь будет задействована. Как там? «Лица, уличённые в антигосударственной деятельности, лица, уличённые в содействии лицам, уличённым в антигосударственной деятельности, лица, заподозренные в недоносительстве о лицах, уличённых в антигосударственной деятельности, лица, заподозренные в сочувствии лицам, которые были заподозрены в недоносительстве…» Ну, и так далее. Короче – все в сад.

Повторюсь – Сибирь большая. А Финляндия в качестве Великой Карелии мне нравится больше.

В целом же, конечно, в Польше мы наступали. Да и могло ли быть иначе при таком качественном и количественном превосходстве нашей армии над поляками? Уже взяли Мемель и Сувалки, уже наша армия довольно близко подошла к Люблину, а наша авиация наносит удар за ударом по вражеским войскам. Да и что могли противопоставить польские броневые силы, представленные в основном сотнями битых жизнью и поточенных молью разношёрстными бронеавтомобилями, если даже «танки» TKS с 20-миллиметровым орудием и даже немногочисленные танки 7TP с 37-мм пушкой были лишь легкими целями даже для наших Т-50/37, не говоря уж о более мощных Т-50/45 и Т-50/57. Польские бронемашины пробивались нашими танками навылет с любой дистанции. А танков у нас было предостаточно.

Но не стоит смеяться над польским «Парком Юрского периода» в части бронетехники. Их генштаб вовсе не состоял из клинических идиотов. Они прекрасно отдавали себе отчёт в том, что ни о каких танковых бросках к Москве или Берлину речь не идёт и идти никогда не будет. Поэтому бронетехника рассматривалась исключительно в качестве маневренной силы поддержки сухопутных войск и оборонительных рубежей. Лучшее, на что могли рассчитывать ляхи – так это на союз с Германией (и желательно Британией) против России, но и в этом варианте ни у кого в Варшаве не было фантастических иллюзий в части могущества польской армии в предстоящей войне.

А к войне поляки готовились. Очень и очень вдумчиво. Расходы на строительство укрепрайонов вдоль границ составляли чуть ли третью часть бюджета королевства на протяжении почти двух десятков лет.

Конечно, поляки не сходились с нашей армией в открытых встречных сражениях. Равно как и прославленная польская кавалерия наши танки не атаковала (оставим байку Гудериана на его совести). Идиотами они не были. Зато чуть ли не каждый метр обороны у них был насыщен всякими неприятными для нас сюрпризами – от противотанковых рвов и мин до земляных и бетонных укреплений, не говоря уж о противотанковых ружьях и противотанковых же пушках.

Так что, повторюсь, победного парадного марша пока у нас не получалось. Нужно отдать должное полякам – сражались они отчаянно. И несли огромные потери. Наши потери были меньше намного, но они тоже были.

Ясное дело, мы не применяли на польском фронте всю нашу силу. Ни в части реактивной авиации, ни в части тяжёлых танков, ни в части массового применения реактивной артиллерии и ракет. В рядах наших войск присутствовали не только наблюдатели армий стран Новоримского Союза, но и немцы. Гудериан тот же, например.

Так что выкладывать все карты на стол мы как-то не очень-то торопились. Да и прорвать Линию Наполеона от Люблина и до самого Мемеля было непросто. Как, впрочем, и с Линией Леха у германцев пока не складывалось. Они откровенно буксовали. Впрочем, и сил у немцев на польском фронте было куда меньше, чем у нас. Мы хотя бы прорвали линию укрепрайонов на севере Линии Наполеона и уже начинали охват польских войск в районе Ломжи с выходом к Варшаве, так что преодоление наполеоновских УРов уже виделось более-менее делом техники. Но впереди нас ждала Коронная Сеть из укрепов Варшавы, Кракова и городов-крепостей между ними.

И вокруг них.

Следует признаться, поляков вообще и польскую армию в частности мы недооценили. Довольно серьезно недооценили. Каким-то левым образом Польша получила ощутимое количество вооружений и боеприпасов, о которых мы не имели понятия. Я уже повелел начать тщательнейшее расследование и того факта, что эти военные грузы как-то (как?) в Польшу попали, и того факта, что мы об этом не знали, и это при том всём, что и германские, и наши (про американских я промолчу) инспекторы постоянно тусили по всяким складам и станциям, проверяя соблюдение Польшей Варшавского договора, их грузы, входившие (и выходившие) через Мемель досматривались, а наша разведывательная авиация совершала регулярные облёты с фотографированием. Но, как известно, на всякую хитрую гайку…

Нет, безусловно, наших сил хватало, чтобы просто и без затей сравнять всю Польшу с землей. И если бы речь шла о какой-нибудь Англии или Америке, то я бы так и сделал. Ещё и солью бы посыпал радиоактивные руины, как посыпали в своё время солью руины Карфагена доблестные римляне. Но мне-то нужны были не руины. Я собирался в рамках пацификации провести тут этническое замещение населения и коренным образом освоить возвращенную «в родную гавань» территорию Империи. И чем меньше мои войска разрушат, тем меньше нам придётся восстанавливать. Поэтому те же авиаудары наносились в основном по скоплениям живой силы и техники противника, по их укрепрайонам и базам, а вот железнодорожные узлы, мосты и промышленные объекты мы старались лишний раз не трепать.

Впрочем, судя по упорным боям за Мемель и Сувалки, поляки будут использовать промку в качестве укрепрайонов, так что чем ближе к Варшаве и Кракову, тем с большим ожесточением будут идти бои. А потому слово наверняка останется за тяжёлыми бетонобойными и фугасными бомбами, а также за артой особой мощности.

В целом же для меня так и оставалась загадкой та отчаянная уверенность, с которой поляки вообще решились на мятеж против короля. Ну, это бы ладно, может как-то бы и пропетляли, но отказ пропускать наши силы безопасности, которые должны были взять под охрану стратегические магистрали, был чистым безумием. Неужели они настолько были уверены в неприступности своих фортификаций? Или считали, что пока мы ломаем зубы об их УРы, «заграница им поможет»? Впрочем, судя по паническим обращениям к Великобритании и США, они, очевидно, не только на это рассчитывали, но и получили какие-то заверения на сей счёт. Пусть и неофициальные.

И судя по тому, что король Иероним призвал к «сопротивлению оккупантам», такие заверения получил и он сам. И был уверен в них.

Лишь смена политической ситуации в Европе заставила его заколебаться. Но у хозяев в Лондоне были другие планы на сей счёт.

Но пока Иероним не считает войну проигранной. Иначе бы не делал такие глупости, а постарался хотя бы неофициально выйти с нами на контакт. Или хотя бы с немцами. Но из Берлина пока ничего об этом не сообщают. Ни официально, но по каналам нашей разведки.

Да и не до игр с Польшей сейчас Рейху.

* * *

ОСТРОВ ХРИСТА. 9 июня 1936 года

– Я волнуюсь, честно говоря. Столько погибших. Говорят, что даже Потсдам бомбили.

Вокруг пели птички, благоухали цветы и шумели листьями пальмы.

– Уверена, что твой Луи в безопасности.

Мася кивнула.

– Надеюсь. И молю Бога об этом.

Кесарисса вздохнула.

– Наступают тяжелые времена.

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ВОЛГА. СИМБИРСК. ИМПЕРАТОРСКИЙ МОСТ. 10 июня 1936 года

Хирохито смотрел в окно императорского поезда. Удобное кресло. Чай. Путевые заметки.

Что ещё нужно путешественнику, даже если этот путешественник – император?

Конечно, он мог бы долететь до Москвы и на самолёте. Так было бы быстрее. Но Хирохито никуда не торопился.

Восток умеет ждать.

И смотреть.

Именно поэтому он поехал поездом.

Через всю Россию.

Да, долго. Но любезно предоставленный Михаилом один из императорских поездов нёс своего главного пассажира со всем возможным комфортом. И возможностью смотреть.

Ведь именно поэтому он ехал поездом.

Для того, чтобы смотреть.

Огромная страна. И её нужно почувствовать.

Как часто европейцы обманываются, глядя на Японию на карте. Совсем маленькие острова. Не сравнить с Европой, и тем более с Россией. И никому из стратегов не приходит в голову, что проекции на карту часто обманчивы, и что японские острова в два раза протяжённее, чем та же Великобритания.

И это только основные острова Страны восходящего солнца.

Япония пользовалась этим. Слишком возгордились европейцы и американцы. Да, Третью Тихоокеанскую войну японцы проиграли. Пусть не тотально, но проиграли. Но ведь Первую русско-японскую Токио выиграло вчистую!

Да, нужно отдать должное Михаилу – он не стал громить Японию, хотя, нужно признать, вполне мог.

Но не стал.

Наоборот, показал, что эпоха вражды может быть окончена. Русский царь вполне дал понять, что он никоим образом не собирается ограничивать Страну Богини Аматэрасу в её притязаниях и стремлениях. Наоборот, Россия вполне поддерживала Японию и в части поставок сырья, и в части технического развития. Конечно, русские никоим образом не помогали Токио развивать те сферы, которые потом могут быть использованы против самой России, но возможную (и необходимую) экспансию японцев в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане они всячески поддерживали.

Но Япония умеет ждать.

Пусть нетерпеливые европейские варвары побольше убивают друг друга, бомбят города и уничтожают промышленный потенциал. Всё больше стран втягиваются в большую войну. Британский флот понёс огромный урон от германских атак, да такой, что вынужден срочно отзывать часть своих кораблей со всех уголков мира. В том числе из Юго-Восточной Азии. Даже часть и без того смехотворных морских сил Австралии и Новой Зеландии будут отправлены на помощь Метрополии.

Да, в Лондоне осознают риски и надеются на то, что их англосаксонские родственники из Вашингтона смогут прикрыть и защитить британские интересы в Тихом океане, но имея таких союзников и врагов иметь не нужно. В любом случае Америка становится основным соперником Японии в этой половине земного шара.

Безусловно, полагать, что возможно победить США в прямом столкновении – это довольно наивное умопостроение. Слишком неравны ресурсы, промышленная база и возможности. Повалить Америку можно только ударом в самое её сердце.

Пусть пока европейцы убивают друг друга.

Пусть Америка втянется в эту глупую европейскую войну.

Япония умеет ждать.

А пока Хирохито едет через всю Россию.

Едет за пониманием и поддержкой самого могущественного человека мира.

Едет за атомными бомбами.

На военно-морской базе в Хиросиме уже готовятся их принять.

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ДИКСОН. 12 июня 1936 года

Конечно, пока это не Романов-на-Мурмане, но город бурно строился. Ещё бы – главный узловой порт на всём Севморпути и в обширнейшей речной акватории Оби и Енисея.

Адмирал Колчак посматривал в окно автомобиля. Да, пальм тут нет. Пост наместника Севера далеко не всегда был связан с приятными развлечениями, но он не жаловался на судьбу, ведь северные широты были для него тем самым предназначением, которого он желал больше всего.

Север.

Целый мир. Мир, в котором царствовать будет тот, кто придёт сюда первым.

Колчак отлично знал, как много недругов в столицах у любых идей освоения Севера. Мол, не нужно это. Пустая трата сил, ресурсов и денег. Но, вопреки всем доводам и рассуждениям, государь год за годом вкладывал в освоение Севера огромные средства.

Строил ледоколы.

Строил города.

Строил Север.

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. БАРАНОВИЧИ. БУНКЕР СТАВКИ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 12 июня 1936 года

Я слушал начальника ГРУ князя Горчакова. Что ж, судя по всему, немцы действительно собираются осуществить высадку на Британские острова в ближайшее время.

В принципе, логика в этом была. Британский флот понёс очень серьезные потери.

Идёт штурм Гибралтара. Англы упорно обороняются, но они там обречены, поскольку помощи не будет. Не до них сейчас Метрополии.

Мальту немцы не начали штурмовать до сих по простой и банальной причине – нечем. Нет таких сил у германцев в этом районе Средиземного моря. Это знают немцы, это знают британцы на этом острове, знают об этом и власти самой Мальты. Равно как и все знают о том, что это временное явление.

Властям Мальты крайне не нравятся массированные химические бомбардировки городов Британии и Германии. И мальтийцы прекрасно понимают, что однажды прилетит и к ним. А, судя по данным нашей разведки, Мальта к такому удару совершенно не готова.

Да ещё и Голландия вступила в войну на стороне Берлина. Тут уж британцы откровенно облажались, что ни говори. Мало того что там упал английский самолёт с химическими бомбами на борту, что привело к гибели населения целого городка, так ещё и по ошибке отбомбились химическими зарядами по приграничным с Германией районам. С соответствующими жертвами среди населения. А учитывая, что Голландия входит в Нордический Союз, их воинственная реакция была вполне предсказуемой и всячески поддержанной из Берлина, да так, что Германия начала перебрасывать в Нидерланды собственные (закупленные у нас) батареи ПВО, которые призваны были прикрыть крупные города и побережье.

Понятно, что особого альтруизма в действиях немцев не было – Голландия вместе с Бельгией были кратчайшим маршрутом для авианалётов английских бомбардировщиков на Германию, да и пролёты между Гамбургом и Нидерландами по узкому бутылочному горлышку были для бриттов чреваты большими потерями. Да и интерес в части использования территории Голландии, как основной базы для вторжения на британское побережье, был весьма весомым. Не зря пресса Страны тюльпанов просто взбесилась, требуя возмездия?

Суворина у них, конечно, не было, но и местные самородки вполне попадались. Так что доклад князя Горчакова вполне соотносился с докладом князя Суворина об обстановке на медиа-фронтах Европы.

Бельгия пока держалась в стороне, официально объявив нейтралитет, но маховик войны закручивался все быстрее. Норвегия уже вступила в войну, Швеция и Дания рассматривают этот вопрос. Но они точно не пропетляют мимо. Пока их сдерживают именно химические бомбардировки. Судя по всему, они просто ждут, когда у сторон запасы таких зарядов если не исчерпаются, то хотя бы сильно уменьшатся.

Пока же Германия и Британия наносили одна по другой тяжёлые авиационные удары. Горело всё, что могло гореть, задыхалось в рвотных судорогах всё, что только могло задохнуться. Количество погибших не было возможности точно подсчитать, не говоря уж о военной цензуре, которая тщательно преуменьшала свои потери, и пропаганде, которая всячески преувеличивала потери противника. Но было ясно, что с момента начала Большой войны (которая пока ещё не стала Глобальной), погибли сотни тысяч человек с обеих сторон, а потери в части коммуникаций и промышленности были просто колоссальными.

Нужно ли удивляться тому, что в таких обстоятельствах, власти Мальты вышли на светлейшего князя Волконского в Риме с неофициальным вопросом – не хочет ли Единство взять Мальту под покровительство? Причём с такой постановкой вопроса, судя по всему, было согласно и командование британских сил на острове, поскольку они скромно хотели лишь интернирования с последующей экстрадицией в Англию. Впрочем, удивляться тут особо нечему, флот на Мальте по факту был разгромлен, а то, что хоть как-то уцелело, лаймы собирались вывести в море и затопить.

Формально мы были нейтральной стороной, так что факт таких консультаций не был чем-то чрезмерно изменническим (уверен, что в Лондоне были сильно в курсе дела), а передавать Мальту Германии британцам точно не улыбалось.

Конечно, ни о каком включении Мальты в состав Единства и даже Новоримского Союза речь не шла. Равно, как ни о каком статусе вассального государства тоже. Пока Мальтийский орден просто искал нового покровителя, который их прикроет и поможет как-то пропетлять в эти сложные времена. Не более и не менее.

Но всё же не более.

Мы пока неопределённо кивали, выражая в основном заботу о гуманитарной составляющей вопроса. Как говорится, не хотите дочку замуж – возитесь с ней сами.

По большому счёту Мальта мне была не слишком интересна с военной точки зрения. Наши базы на Сицилии и в Триполи с лихвой перекрывали потребности Флота Единства в регионе. Да и французы явно готовы пустить наши корабли в Бизерту. В части же политики…

Это во времена Павла Первого ему было интересно получить звание Магистра Мальтийского ордена, он ради этого даже герб России изменил, внеся туда Мальтийский Крест, но это было давно, ситуация поменялась, а я и так был пантократором хоть куда, и ни в каких «подтверждениях» своего положения и статуса в Европе как-то не нуждался.

Как база флота Мальта была, конечно, в целом интересна. Но больше в части прекращения существования базы британского флота на Средиземном море. А так… Ну, появится ещё одно Монако. Не первое и не последнее.

Да, главная задача сейчас – выбросить британцев из Средиземноморья. Раз уж они сделали глупость и сами подорвали Суэцкий канал.

Анри, правда, пока упорно упирается, не желая подтверждать силой права французских инвесторов в части Канала. Англичане, понятно, тянут шотландскую волынку за хвост и восстанавливать движение по важнейшей водной артерии не спешат.

Нам это создавало определённые трудности. Поставки нефти из Персидского залива в Европу резко сократились, а наши трубопроводы и железная дорога не могли компенсировать настолько большие потери. Но потери не были для нас слишком уж критичными. Во-первых, поставки из Баку, Поволжья и Галиции не прерывались, пусть нам и пришлось резко увеличить количество подвижного состава, нарушая железнодорожную логистику. Во-вторых, критической для нас была именно дорога «туда», а не «обратно», как говаривал великий Хоббит. Мне было важно в первую очередь обеспечить поставками всего необходимого Великое княжество Тирусское, наши вассальные княжества в Заливе, равно как и нашу 4-ю эскадру Южного Флота Единства снабжать в Персидском заливе всем необходимым. Тем более что перед ней поставлена задача простая до умопомрачительного безобразия – обеспечить безопасность наших интересов в регионе и блокировать Ормузский пролив, сделав по факту Персидский залив нашим внутренним морем.

А вывоз нефти…

Неприятно, но не критично. Это игра вдолгую.

– И когда вы прогнозируете высадку немцев в Великобритании?

Князь Горчаков четко ответил:

– Судя по сосредоточению германских сил и по прогнозу погоды, я бы взял на себя ответственность доложить о возможности такого десанта в промежутке дат между 19 и 25 июня. Если, конечно, погода не слишком резко изменится.

– Насколько упорным ожидается сопротивление?

– Трудно сказать, государь. Обе стороны изо всех сил треплют войска своих противников. Конечно, у обороняющихся всегда есть преимущество укрепленной позиции, а за нападающих инициатива и фактор внезапности, хотя понятно, в условиях форсирования моря на столь большом участке и на столь приличной дистанции, говорить о внезапности довольно сложно. Но пока британцы укрепляют берег от Дувра до Лоустофта, хотя трудно представить, чтобы они смогли действительно сделать неприступным берег в триста километров длиной.

Я внутренне хмыкнул. Немцы в моей истории укрепляли побережье Франции и в куда больших масштабах. Впрочем, это им не слишком помогло.

Князь продолжил, словно читая мои мысли:

– Впрочем, государь, по моим данным, британцы вовсе не преисполнены надежд сразу сбросить десант в море. Задача первой и второй линий укреплений состоит лишь в выявлении места высадки десанта, а также в определении направления главного удара. После этого в соответствующий район будут переброшены основные силы британских войск, а авиация нанесет основные удары по силам вторжения.

– Понятно. Что ещё?

Горчаков вновь открыл папку и перелистнул несколько страниц.

– Хочу обратить внимание вашего всевеличия на активизировавшиеся тайные контакты между влиятельными персонами Ирландии и Германии в Мореснете и в Швейцарии. Пока особых данных нет, но явно дело не в развитии немецкого туризма в Ирландию и не о расширении поставок их виски в Рейх.

– Полагаете, что возможен вариант использования территории Ирландии для атак против Великобритании?

Кивок.

– Этого нельзя исключать, государь. Хотя сложно предполагать что-то серьезное. Современная авиация имеет достаточно большой радиус действия и вполне может обходиться и без аэродромов подскока в Ирландии. Незаметно же сосредоточить достаточный контингент для неожиданной высадки с Зелёного острова на берега Туманного Альбиона слишком сложно. Но исключать вступление Ирландии в войну на стороне Нордического Союза я бы не стал. В качестве той же базы флота подводных лодок Рейха Ирландия весьма интересна. Неограниченную подводную войну Германия уже объявила, а поставки из США – это практически основные поставки в Великобританию.

Склонив голову, рисую чёртика в блокноте.

– По вашим данным, князь, когда Британия сможет получить для своего флота корабли США?

– В срок от трёх недель до двух месяцев, государь. Есть ряд факторов, помимо погоды, которые влияют на графики передачи. Известно одно – корабли ВМФ США пойдут в Англию под американскими флагами, и передача британцам состоится уже в портах Великобритании. Формально такая схема должна уберечь передаваемые корабли от атак немцев, но есть и мнения о том, что и американцы, и англичане просто провоцируют немцев на то, чтобы Америка официально втянулась в войну.

– Насколько Америка готова?

Князь позволил себе хмыкнуть.

– Америка никогда не готова и готова всегда, государь.

* * *

(Текст Виталия Сергеева)

НЕЙТРАЛЬНЫЙ МОРЕСНЕТ. У ГРАНИЦЫ ГЕРМАНИИ И БЕЛЬГИИ. 13 июня 1936 года

В уютном уличном кафе за столиком неспешно пил кофе прилично одетый мужчина. Несмотря на начавшийся сезон отпусков, почти все столики в заведении были пусты. Только на противоположной стороне навеса веселилась какая-то молодежная компания.

«Французы, – добродушно подумал маркграф, – бельгийцам сейчас, как и немцам, не до веселья».

– Bonan tagon![6] – приветствовал сидящего подошедший и одетый не менее изысканно мужчина.

– Mi ĝojas saluti vin frato![7] – ответил сидящий.

– Kaj mi ĝojas, frato![8] – ответил подошедший, располагаясь напротив.

Если кто-то и заметил вдруг эту встречу, то явно не придал ей значения. Подумаешь, встретились два достойных господина и разговорились на эсперанто. Так в Нейтральном Мореснете[9] каждый третий эсперантист, международная их организация здесь квартирует, и, вообще, он здесь, наряду с французским и немецким, давно уж язык официальный.

Маркграф заметил с улыбкой:

– Любишь ты, Горацио, появляться незаметно.

– Полно тебе, Шандор, ты просто сел спиной к Германии, – ответил шуткой пришедший.

– Я полагал, что перейти улицу из Бельгии тебе будет сподручнее, – примиряюще отметил Горацио.

– Ты в этот раз ошибся.

Приближался официант, и они снова перешли на эсперанто. Оба были совершенно уверены, что их родной итальянский в этом кафе никому не известен. Но привлекать внимание не хотелось, а кто они и откуда, находящимся здесь знать и не должно.

Пока принесли заказ, собеседники поговорили «о погоде». Но как только удалился официант, принесший кофе и шоколад с сыром, собеседники вновь перешли к сути беседы.

– Принц, надеюсь, дядя не пострадал в связи с последними событиями?

– Нет, Шандор, на этот раз дядя не поехал отдыхать к морю, Лондон не так ужасно бомбили, а и расставить фишки на Бирже дядя успел ещё до этого, прямо из поместья по телефону.

– Да, полезное изобретение мистера Белла. Что не скажешь о доставшихся Плимуту и Портсмуту «изобретениях». – ответил маркграф, возвращая беседу к ядерным бомбардировкам английских портов.

– Да уж, морячкам там досталось. Дядя даже не рад прибыли.

– Что так, Горацио?

В голосе принца была толика досады.

– Эдуард, подзуживаемый министрами и своей француженкой Изабеллой, уперся. Теперь нет шансов на почетный мир и объединение против Единства.

– А на быструю победу?

– Тем более нет. Англия будет драться. По воле короля или без неё. А Эдуард понимает, что может умереть или в бою, или на виселице.

Помолчали. Наконец Шандор спросил:

– Похоже, вам тоже нужно менять основной порт?

– Да. И срочно. Впрочем, через гоф-факторов и вы, и мы уже подготовили запасные аэродромы.

Маркграф лишь хмыкнул:

– И у вас в Рио снова получится играть первую скрипку?

– Надеюсь, брат. Да, мы рискуем в определённой степени. Но вы-то остаётесь. Ваша ветвь всегда ставила на уже окрепшие Империи. Вы были успешны в Австро-Венгрии, уверен, что будете успешны и в Единстве.

– Дай Бог, Горацио. Но Михаил круче всех Габсбургов.

– Цезари, Наполеоны и Комнины, как и Михаилы, хоть Палеологи, хоть Романовы, приходят и уходят, брат. А мы остаемся. Но сейчас самое время начать готовиться к очередному уходу, – констатировал Горацио.

Маркграф поднял бровь:

– И в этом вы снова ставите на Орден?

– Да, брат, пора нашему ордену вернуться на Мальту. Англия готова уступить его ордену.

Шандор воодушевился:

– Это хорошая новость, брат. Мы в Будапеште и Мюнхене будем всячески содействовать этому.

– Мы надеемся на это, брат. Нам нужна уверенность в том, что не пострадает нейтралитет Бельгии. Мы, со своей стороны, можем гарантировать, что Лондон будет строго придерживаться этого.

Кивок.

– Думаю, это в наших силах, брат. И я так понимаю, что нужна компенсация для Кобург-Готской династии?

Горацио неопределённо склонил голову.

– Не настолько уж Эдуард VIII радеет за брюссельского родственничка. Но безопасность Туманного Альбиона стоит сейчас всех скал Средиземноморья. Тут нужны некоторые уступки.

– А если Михаил захочет вернуть России Мальту? – озаботился маркграф.

– Она ему даром не нужна, брат. И даже если доплатят, то тоже. Ненужная и лишняя головная боль.

– Ну, дай Бог! Думаю, вы знаете, как не повторить судьбу банка Святого Георгия при Бонапарте[10], – салютовав чашечкой кофе, ответил Шандор Кальман Паллавичини[11].

– Мы тогда стали только крепче, маркиз. Императрица Нового Рима из нашего круга. А её муж, нынешний ромейский император-Август, считает, что мы в одной команде.

Принц Паллавичини ответно отсалютовал венгерскому брату[12].

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. УСТЬ-ОЗЁРСК. 16 июня 1936 года

Огромные корпуса. Больше здесь нет захолустья.

Первая в мире атомная электростанция.

Сегодня открытие.

Император занят, так что на открытии Саша.

Отец не стал строить первую станцию рядом с Москвой. Да и вообще в европейской части. И Александр вполне понимал его мотивы, памятуя рассказы царственного родителя о всякого рода катастрофах и инцидентах на атомных станциях в его реальности.

Технологии нужно откатать. И откалибровать.

Благо в России есть множество малолюдных пока мест, которым очень нужна электроэнергия.

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ МОСКВА. ДОМ СЛУЖЕНИЯ. 101-й ЭТАЖ. РЕЗИДЕНЦИЯ ИМПЕРАТОРА. 16 июня 1936 года

Вид из панорамного окна, конечно, завораживал. Гигантское здание давало возможность обозревать практически всю Москву. И Новую, и Старую. Конечно, с этой стороны было не так много высоток, которые загораживали бы вид, разве что шпиль Московского университета был почти вровень с Домом Служения. Такой высоты зданий не было ни в Константинополе, ни в Новом Царьграде, ни в том же Нью-Йорке. Нигде в мире не было.

СТО ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ ЭТАЖЕЙ.

Вообще же Хирохито уже успел оценить обе Москвы. Но, если Старая просто производила впечатление исторического города, то вот Новая – это был просто город будущего! Широкие проспекты, роскошные бульвары, множество парков и всё прочее скрывали за своим обаянием огромное количество высоток, шпили которых просто рвались в небеса.

Говорящие о многом названия.

Проспект Науки. Проспект Знания. Проспект Мысли. Проспект Созидания.

Бульвар Учёных. Бульвар Строителей. Бульвар Исследователей.

Улицы Прогресса, Развития, Образования, Роста, Химиков, Физиков, Техников, Конструкторов, Геологов, Полярников и даже Астрономов.

Новая Москва просто завораживала.

Завораживала своей смелостью. Своей решимостью. И даже своей непосредственностью.

Молодой и стремительной.

Завораживала своей мечтой о будущем.

Хирохито просто и откровенно завидовал. Японии ещё очень и очень далеко до такого рывка.

Очень.

И именно в Москве видно, что будущее создают не только деньги.

И не столько.

Россия оторвалась вперёд на десятилетия.

Позади открылась дверь и спокойный голос самого могущественного человека мира произнёс:

– Приветствую вас в России, мой добрый друг.

Глава XII. Битва за Англию. Вторжение

Из редакционной статьи информационного агентства PROPPER NEWS. 18 июня 1936 года

…Война становится всё более ожесточённой и разгорается уже по всей планете, вспыхивая всё новыми и новыми очагами сражений на море, на суше и в воздухе.

Стираются всякие границы дозволенного. Конвенции и прочие гуманитарные международные договорённости, принятые ранее для гарантирования цивилизованных рамок ведения любой войны, прямо на наших глазах превращаются в никчемные бумажки, на которые не обращают внимания не только воюющие стороны, но и державы, которые формально остаются нейтральными.

На кон ставится всё больше, ставки в Глобальной Игре растут с огромной скоростью.

Военная лихорадка ярости и наживы охватила мир. То, что считалось немыслимым ещё месяц назад, теперь не только в порядке вещей, но и явно оценивается лишь одной из ступеней, ведущих к невозможному.

Одни умирают. Другие считают огромные прибыли.

Эта война не принесла ничего нового. Так было всегда. Изменились лишь методы и средства взаимного уничтожения.

Две атомные бомбы, сброшенные германцами на английские Плимут и Портсмут (а у специалистов практически нет сомнений в том, что было применено атомное оружие), не только открыли двери в Преисподнюю, но и окончательно перевернули страницу истории.

На атомные удары и бомбардировку Скапа-Флоу британцы ответили мощным налётом по Германии, на которую были массово сброшены химические и зажигательные заряды. Военная цензура Рейха до сих пор не называет число погибших от удушья или от огня колоссальных пожаров.

Страшных цифр мы не знаем, но совершенно ясно, что удары британская авиация наносила далеко не всегда по военным объектам. Немцы отвечают той же монетой, устраивая настоящие террористические сплошные бомбардировки английских городов. О цифрах потерь с той стороны Ла-Манша мы тоже ничего не знаем.

Маховик войны раскручивается всё быстрее. Буквально с каждым днём. Британская авиация нанесла мощнейший удар по Берлину и Потсдаму. Новый дворец, где находился кайзер, был превращён в руины, и, как неофициально утверждается, сам Вильгельм III едва не погиб, после того, как английская тонная специальная бомба пробила бетонные перекрытия бункера и взорвалась внутри. Говорят о гибели множества германских офицеров и генералов, находившихся в нескольких разрушенных помещениях. Жив ли сам кайзер – доподлинно неизвестно.

Нужно ли говорить о том, что немцы нанесли мощнейший «Удар возмездия» по самому Лондону и по всем основным резиденциям королевской семьи? Взрывы мощнейших вакуумных бомб разрушали в столице целые кварталы, а последовавшие за ними тяжелые химические, зажигательные и фугасные бомбы довершили картину всеобщего разрушения. Сведения о результатах бомбардировки отрывочны, но ясно, что тот Лондон, который мы знали и любили, практически перестал существовать, сгорев в огне этой войны.

Ходят также неясные слухи о гибели британского короля Эдуарда VIII. Официально сообщается, что король в полном порядке и здравии, но с тех пор он на публике не появлялся.

Так ли это – мы не знаем. Остановит ли это маховик войны? Мы тоже не знаем.

Но уже идут сражения в Карибском море, где британцы атаковали голландские колонии. Такая же картина и в Индийском океане. Практически пал Гибралтар, почти капитулировал английский гарнизон Мальты, идут сражения в Испании, бои между немцами и британцами в Африке.

Новоримский Союз и США пока официально нейтральны, но активно поддерживают и снабжают Германию и Великобританию соответственно. И если война продолжится, что, по нашему скромному мнению, почти неизбежно, эти два мировых гиганта также не останутся в стороне.

Какой мир увидят в итоге те, кто переживет эту Глобальную войну?

Нам остаётся лишь догадываться и молиться.

* * *

ГЕРМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. БЕРЛИН. ВИЛЬГЕЛЬМШТРАССЕ. 20 июня 1936 года

Геринг ехал к себе в Рейхсминистерство авиации. Вернее, в то, что от него осталось. Да и слово «ехал» совсем не точно отражает происходящее – их кортеж буквально пробирался по засыпанным битым оплавленным кирпичом дорогам. То и дело попадались завалы, рухнувшие стены домов перегораживали путь.

Очередной британский налёт закончился совсем недавно. Кое-где ещё горело, много откуда тянуло едким дымом, но на улицах уже начали появляться выбравшиеся из убежищ берлинцы и защитники города.

Конечно, многие погибли, но о тотальном уничтожении жителей столицы речь не шла. К будущей войне готовились давно и всерьез. Строились капитальные убежища во многих домах, да и подвалы обычных зданий были максимально укреплены и защищены от химической атаки. Да, в то, что кто-то решится на массовое применение химических боеприпасов, многим просто не верилось. Но орднунг есть орднунг. Приказ дан – выполняй. Тем более что технические, инженерные и архитектурные проекты были готовы заранее.

Чтобы не пугать жителей города раньше времени, было широко объявлено о реконструкции и модернизации Берлина, чтобы сделать его самым передовым городом мира. Ну, или Европы, тут совсем неважно, что именно говорили обывателям.

Важно то, что Германия готовилась к предстоящей войне, готовилась промышленность, готовился транспорт, создавались запасы продовольствия, сырья, создавались долговременные склады, хорошо защищенные от ударов с воздуха, строилось много различных систем противовоздушной обороны, и конечно же строилось очень много самолётов, в том числе и истребителей. Причём готовился Рейх не к быстротечной войне с Англией, а к возможной и крайне затяжной войне с Россией. Ведь только безмозглый ура-патриот, полный профан в военном деле и экономике, мог полагать, что нынешнюю Россию можно разгромить за несколько месяцев. Армия и авиация у России были сильнее германских, военные заводы находились за Уралом, а огромные промышленные мощности, запасы ресурсов и триста миллионов населения делали перспективу быстрой победы малореальной.

Да, в Берлине было много тех, кто ратовал за союз с Британией против России, но и в этом случае рассчитывать на быструю победу не приходилось, и в руководстве Германии вполне отдавали себе отчёт в том, что, с высокой долей вероятности, вся территория Рейха будет подвергаться авиационным ударам со стороны России и её союзников.

Не исключался также вариант того, что в какой-то момент Россия и сама первый нападёт на Германию, и от Рейха потребуется продержаться как минимум несколько месяцев, для того чтобы обещанные массовые поставки из Британии и США позволили Германии хотя бы остановить русских.

Именно поэтому в Германии много лет активно строились бомбоубежища и шла подготовка к массированным воздушным налётам. Строились аэродромы и радиолокационные станции, строили башни ПВО, строились сами зенитки и самоходные зенитные автоматы на базе танков. И вроде всего было достаточно для успешной обороны, тем более воюя с таким заведомо более слабым противником, единственными преимуществами которого были флот и сам Ла-Манш.

В общем, они не сидели сложа руки и готовились к этой войне. Особенно ускорились эти работы после поездки кайзера на Новую Землю, где ему воочию было продемонстрировано испытание атомного оружия. Естественно, вернувшись домой, Вильгельм Третий повелел ускоренно строить атомные убежища под всеми основными зданиями министерств и центров управления, а также по одному большому противоатомному убежищу в каждом районе города. Так что английские бомбардировки могли лишь больше разрушать здания и стены Берлина, но об уничтожении основной массы населения речь не шла. Однако совершенно понятно, что, начиная операцию против Британии, в руководстве Германии не могли даже предположить, что Великобритании удастся нанести настолько массированные удары по крупным немецким городам, и в особенности по Берлину. По всем расчётам прорыв одной или двух волн бомбардировщиков к столице Германии был возможен, но англичане должны были понести такие потери, которые бы заставили их отказаться от продолжения бомбардировок Германии. Тем более что планировалось быстрая и успешная высадка Армии Фрича на территории самой Англии, что, по всем соображениям, должно было заставить британцев сосредоточиться на воздушных операциях над самой Великобританией. Но мощь и сопротивление британской авиации оказались ощутимо выше, чем предполагали в Берлине. Быстрой высадки на остров не получилось – серьёзно подвела погода, да и оборонительных сил, развёрнутых для защиты неба Германии, явно не хватало. Нужно ли говорить о том, что кайзер был крайне раздражен и зол.

Геринг сегодня получил форменный разнос. В воздухе явно пахло отставкой и опалой. В лучшем случае. Ибо Вильгельм так и искал, на кого бы повесить всю вину на столь тяжелое начало войны и столь большие жертвы среди немцев.

Рейхсминистр авиации и, по совместительству, командующий люфтваффе, точно знал фамилию виновного, фамилию начальника военной разведки адмирала Канариса. Это разведка давала неверные данные о состоянии британской армии и авиации. А на основе этих данных строилась стратегия в Берлине. Можно только вообразить, насколько данные Канариса по России отличаются от реального положения дел там.

Он кайзеру так и сказал.

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ МОСКВА. ДОМ СЛУЖЕНИЯ. 98-й ЭТАЖ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 20 июня 1936 года

Нет ничего хорошего, когда после горячей ночи, после всех охов и вздохов, в твоей постели лежит женщина и молчит.

Уже и утро прошло, но…

Не дремлет, не мечтает, не отдыхает после бурных страстей, а именно молчит. Есть в этом что-то нехорошее. И ничего хорошего не обещающее.

Маша довольно нервно укрыла простыней свою наготу.

Короче, сейчас начнётся у меня весёлая жизнь. Это к бабке не ходи.

Собственно, началось всё ещё вчера утром, когда я получил от жены шифрограмму. Совершенно неожиданную. И состоящую всего из трех слов: «Вечером в Москве». Вот всё как Маша любит – гадай как хочешь.

Понятно, что я тут же пробил инфу и убедился в том, что её яхта покинула Остров, в Константинополе готовят к вылету императорский борт, а истребительная эскадрилья поднята по тревоге.

И вечером действительно жена упала в мои объятья.

А теперь вот молчит.

– Ты меня любишь?

Это не был флирт или провокация. Вопрос был задан тяжело и с какой-то тоской в голосе.

Резкое вслед:

– Я тебя прошу – молчи.

Женщины. Порой женская логика просто поражает.

Боль:

– Миша, я устала. Устала так жить. Мы отдаляемся друг от друга. Стали словно чужими. Мы уже даже не соседи по постели. Во что мы превращаемся? В каких-то коллег по цеху. В церемониальные куклы какие-то. В балаган для публики. Я всё понимаю – война и прочее, но господи боже, как же я от этого всего устала. Не хочу так жить. Не хочу быть царицей-императрицей. Устала. Безумно. Просто невыносимо. Я рыдаю ночами. Ненавижу все эти доклады, цифры и донесения всякие. Свита эта… Я перестаю чувствовать себя женщиной, понимаешь? Чувствую себя какой-то чопорной старухой. Когда ты в последний раз интересовался мной, помимо дел и постели? Когда ты в последний раз делал романтические глупости? Просто так, ради меня, чтобы я вдруг была приятно удивлена? Сюрпризы? Когда ты мне в последний раз просто дарил цветы?

Хмуро пожимаю плечами:

– Вчера на аэродроме.

Лучше бы я молчал. Маша всхлипнула раз-другой, а потом горько зарыдала.

– Ненавижу… Ненавижу… Я – должна… Всем должна… Улыбаться… Повелевать… Война… Мир… Тебе я лишь должна… Не хочу так… Будь всё трижды проклято…

Она выскочила из постели и выбежала в ванную, хлопнув за собой дверью.

Я встал и подошёл к окну. У Маши случались такие срывы и раньше, но сегодня как-то уж совсем жестко цепануло. Да, спорить было трудно, в этой части она права, как-то я действительно запустил ситуацию.

В ванной шумела вода. Может, просто шумела, а может, и не просто.

Самые могущественные и властные женщины мира всё равно остаются женщинами. Даже если их слёз никто не видит.

* * *

ГЕРМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ПОТСДАМ. РУИНЫ НОВОГО ДВОРЦА. ПРОТИВОАТОМНЫЙ БУНКЕР КАЙЗЕРА. 20 июня 1936 года

Кайзер был в ярости. Этот болван Геринг так и напрашивается на отставку! Вместо того, чтобы признать просчёты и сделать выводы, начал всю вину валить на Канариса! Нет, Канарис, конечно, тоже кретин, но ведь не Канарис пропускает в Рейх тысячи английских бомбардировщиков, и это при том, что противовоздушная оборона Германии создавалась много лет. Одни эти хвалёные башни ПВО чего стоят! Геринг тогда поклялся, что с новой системой ни одна вражеская бомба не упадет на Берлин! И ЧТО?!! Весь город в руинах! И бог знает сколько погибших!!!

Хорошо хоть перед войной приняли меры к рассредоточению ключевых и стратегических производств, по защите складов и аэродромов от бомбардировок, да и убежищ построили много. Но работа ПВО крайне неудовлетворительна! Систем прикрытия от ударов с неба остро не хватает, но промышленность пока не может нарастить производство. Да что там нарастить, тут скорее речь идёт о том, каким образом предотвратить обвал производства в разы, ведь многие заводы получили повреждения разной степени тяжести, многие важные железнодорожные узлы так часто восстанавливаются после налётов, что железнодорожные составы вынуждены скапливаться на довольно ограниченном месте, становясь возможной целью британских бомбардировок, что периодически и случается. Да и с рабочими беда. Квалифицированный рабочий всегда был на вес золота, тем более в условиях войны. А ведь часть этих рабочих погибла, часть самочинно с семьями отправилась подальше от возможных эпицентров бомбардировок, коими наверняка станут их предприятия. Их пытались ловить, но это был не выход. Не вариант.

Пока, конечно, рейхсвер, кригсмарине и люфтваффе держались на накопленных запасах, но они быстро таяли, и вопрос с производством нужно было срочно решать. Спешно и по очень неприличным ценам удалось разместить дополнительные заказы в Чехии и Венгрии, но их мощностей решительно не хватало. Да и пока они там запустят всё на полную мощность, пройдет много очень драгоценного на войне времени.

Не вариант.

Нужно решать.

К тому же имперское правительство спешно эвакуировало из основных городов женщин, детей и стариков. Собственно, эвакуация «на оздоровление» началась примерно за месяц до начала войны. Но только сейчас ручеек выезжающих превратился в бурную горную реку.

Пока власти их как-то распределяли по деревням в глубинке, но становилось понятно, что из северо-запада и центра Германии придётся вывозить чуть ли не всех, кого только можно. Хотя бы до зимы. А куда? Рейх заселён довольно плотно, Венгрия и скандинавы согласны принять только очень ограниченное число беженцев. Чехия сказала: «Мы и так маленькая страна». Италия милостиво предложила: «Только в Африку». Но это был не лучший вариант для стариков, женщин и детей. Поэтому пытались как-то расселять на юге Германии и на ее восточных землях. Но там была Польша, где всё ещё шла война. И польская авиация не гнушалась бомбить что ни попадя, включая мирные деревни. Россия пока медлит с ответом о помощи в разрешении ситуации с беженцами. Как и с ответом на запрос о расширении поставок вооружений, особенно систем ПВО всех видов и классов. Нет, Москва не отказывалась их продать, по крайней мере некоторые из них, но пока вопрос висел в стадии согласований.

А пока они там «согласовывают», тут гибнут немцы под бомбами.

Конечно, самому кайзеру тут, в атомном бункере, ничего не грозило. Как, впрочем, и его британскому коллеге, который наверняка сидит в примерно таком же бункере, у себя, где-то в районе Лондона (разведка называет разные места). Поэтому заявления всяких писак о том, что в бункере кайзера Германии взорвалась бомба, пробив перекрытие, сущая нелепица. Ну, на то они и «независимые» писаки, чтобы писать всякую ахинею.

Кронпринц Луи и прочее семейство находились в полнейшей безопасности в противоатомном бункере в Альпах. Если что – у них там есть возможность быстро и незаметно эвакуироваться в нейтральную Италию.

Появился адъютант:

– Государь! Вы назначили аудиенцию генералу фон Рундштедту и адмиралу Дёницу.

– Проси.

Если им не удастся штурмовой высадкой на Британские острова опрокинуть англичан, то война обретёт самые неприятные перспективы…

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ МОСКВА. ДОМ СЛУЖЕНИЯ. 98-й ЭТАЖ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 20 июня 1936 года

Мы не помирились. Собственно, мы и не ссорились. Просто хмурая пауза в отношениях. Худшего избежать удалось – я боялся, что Маша просто выйдет за дверь квартиры и улетит обратно на Остров. Или куда угодно. Хоть на Байкал. Она вполне могла так поступить.

Но нет, она просто вышла из ванной комнаты. Просто мокрая. Вся. С красными глазами. И упала лицом в подушку. Вода с её волос стекала, пропитывая постель.

Ей было всё равно.

Я знал, что любые мои попытки как-то объясниться сделают только хуже. Но и уходить из квартиры, давая ей возможность накручивать себя дальше, тоже было нельзя.

Мы молчали. Было видно, что жена не спит. Просто накрываю её одеялом.

– Спасибо.

Уже прогресс.

– Отдыхай. Я посижу в кресле.

Минут через пятнадцать Маша спросила:

– Я – идиотка?

– Нет. Ты просто устала. Хочешь развеемся? Устроим конную прогулку? В Марфино? Или круиз по Волге? Или пару дней поживём в нашем охотничьем домике? Помнишь, как тогда?

Молчание.

В конце концов жена покачала головой.

– Нет, не хочу.

– Тогда что, любовь моя?

Вздох.

– Не знаю. Просто не знаю. Какое-то опустошение. Устала. Не обращай внимания. Я вскоре вновь соберусь.

И после паузы:

– Не нужно пустых слов и ненужных развлечений. Просто приляг рядом. Я хочу слушать удары твоего сердца. Оно часто так далеко от меня…

* * *

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ВЕЛИКОБРИТАНИЯ. РАЗВАЛИНЫ САНДРИНГЕМ-ХАУСА. КОРОЛЕВСКИЙ ПРОТИВОАТОМНЫЙ БУНКЕР. 20 июня 1936 года

Эдуард VIII заслушивал доклады своего военного кабинета. Лишь королевское достоинство и воспитанная годами прославленная чопорность британского джентльмена мешали ему сейчас швырнуть в кого-то из присутствующих что-нибудь тяжёлое.

Идиоты.

Сколько было от них оптимистических докладов о состоянии дел ещё до войны? Сколько они почти все убеждали его в том, что войны с Германией случиться никак не может? Что Рейх лишь набивает себе цену в переговорах о совместном походе на Россию? А когда запахло жареным, убеждали его в том, что волнения в Галиции, Польше и Финляндии надежно многократно сократят товаропоток между Россией и Германией, и что это заставит Рейх отказаться от своей операции против Британии? А отказавшись, немцы неизбежно попадут под очарование английской дипломатии? Что…

Король устал уже слушать обнадёживающие реляции. Национальная катастрофа 2 июня, потеря значительной части флота и обученных экипажей, практически разрушенный Лондон. Руины Плимута и Портсмута. Ланкастер, Манчестер, Лидс, Йорк. Железная дорога расстроена. Прибывающие в северные порты Шотландии грузы большей частью и застревают там. И военные, и грузы, призванные прокормить многие миллионы британцев. Сейчас вот вновь бомбят Лондон, но явно это прикрытие, основной интерес – побережье от востока Английского канала и на север вдоль восточного побережья.

Где германцы будут высаживаться – неизвестно. Его разведка и этот чудесный военный кабинет его уже просто завалили своими стопроцентными и практически гарантированными ничем не подтверждёнными догадками.

Пока всё, что у них есть, – это данные аэроразведки, вернее те обрывки сведений, которые удалось собрать. Особенно с учётом огромных потерь среди экипажей воздушной разведки.

Да, нужно признать, немцы собрали очень внушительную группировку. И судя по всему, это лишь часть, остальные силы будут подтягивать по мере отправки тех, кто уже собрался в зонах погрузки или вокруг них. Из хороших новостей – перебросить слишком много германцы сразу не смогут, даже если набьют суда и корабли десантом по самую мачту. Из плохого – немцев очень много. И техники у них много. Это реально армия вторжения, а не просто попытка надавить на Британию.

Что ж, англичане тоже не сидят сложа руки и приготовили германцам горячую встречу.

Очень горячую.

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ МОСКВА. ДОМ СЛУЖЕНИЯ. 99-й ЭТАЖ. КАБИНЕТ ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВА. 20 июня 1936 года

Маша смотрела на Москву. Ей не очень нравилась необходимость сидеть в ста этажах выше земли. У самого голубого неба с ярким солнцем. Но тут ничего не попишешь – статус обязывал.

Её минувшая истерика была глупой. Она это понимала. У Миши и так забот выше крыши, а тут ещё она со своими претензиями и обидами. Как он её только терпит все эти годы…

Но война войной, а жизнь – вот так и проходит мимо. Через два года Мише уже шестьдесят. Да и сама она не молодеет. Дети растут или уже выросли. Уже внуки появились. У Вики. Да и у Сашки скоро появятся, даст Бог.

Императрица прикусила губу и отвернулась от панорамного окна.

Неприязненный взгляд на рабочий стол.

Снова бумаги. Аграрный вопрос.

В этом году восемнадцать лет земельной реформе. И уж точно она не случилась вдруг, просто по желанию августейшей семьи. Огромное количество работы проведено и Мишей, и ей самой. Сама Аграрная революция, передел земли, насыщение деревни тракторами и прочим инвентарём с техникой, ирригация, выпуск удобрений, обучение огромного числа специалистов – от банальных механиков и трактористов до ведущих агрономов и целых академиков.

Империя дважды избежала голода, который случался в истории её мужа. Если засуху 1921 года пережили во многом за счёт закупок зерна в США, то вот засуху 1932–1933 годов пережили уже за счёт своих запасов и своего урожая. Россия из вечно голодной страны, с лозунгом «недоедим, но вывезем», превратилась в одного из крупнейших экспортёров продовольствия в мире.

Безо всякого голода внутри Империи. А зерно ведь остаётся одним из главных экспортных продуктов России.

И не нужно было кидаться в авантюрные прожекты типа хрущевского освоения целины, которая, по факту, закончилась грандиозной катастрофой и гигантскими потерями, не говоря уж об ущербе, который был нанесён почвам и всей экосистеме огромного региона. Нет, Империя, конечно, тоже потихоньку осваивает целинные земли, но планомерно, опираясь на научную основу, на строительство дорог, складов, элеваторов, мастерских. Не может сейчас в России такого быть, чтобы почти все выпущенные страной за год трактора были брошены на целину, а потом оказалось, что их там просто нечем и не на чём ремонтировать. Да и не жили там люди в палатках в мороз. Строились города и посёлки, строились детские сады и школы, больницы и даже кинотеатры в каждом посёлке. Прибывали управленческие кадры и специалисты, в том числе и агрономы, знакомые с особенностями местности. А потом уж в тех местах массово появлялись и сами переселенцы.

Конечно, важным подспорьем послужил опыт освоения Сунгарии, которая за эти годы стала настоящей дальневосточной житницей, не только обеспечив продовольственную безопасность края, но и сильно разгрузив от перевозок железные дороги, ведущие в регион из европейской части Империи. При сильно возросшем населении всего Дальнего Востока количество перевозимого из центральных районов продовольствия в регион даже уменьшилось.

Маша отпила ароматный чай и вновь взялась за изучение отчётов.

Но вот переселенцев в районы целины всё ещё прилично не хватает. Нужно отправить в те края ещё хотя бы тысяч сто-двести человек. И в ближайшее время, а то новые посёлки в ряде мест так и стоят пустыми. Строят быстрее, чем заселяют. Безобразие…

Но людей не хватает. При трехстах миллионах населения Империи не так просто взять и найти свободные двести тысяч человек, чтобы не просто заткнуть дыру в статистике, а чтобы люди осели на новом месте. И чтобы не разбегались оттуда по всяким поводам и программам, а эффективно работали на этой земле. Иначе зачем было весь этот огород городить? Мы же не на демонстрацию людей собираем…

Дверь открылась.

– Привет, мам.

Кивок.

– Привет, сын. Стучать тебя не учили?

Александр небрежно отмахнулся:

– Какие благоглупости. Я ж не в квартиру к вам явился без спроса. К тому же твой адъютант сказал, что ты одна сейчас. Если бы что – ты бы или дверь заперла, или велела бы никого не пускать. А скорее бы сделала и то, и другое. Вместе. Ты, кстати, как-то неожиданно прилетела. Что-то произошло?

Маша мысленно хмыкнула: «Просто срочно захотелось нырнуть в постель к твоему отцу», но вслух ответила более нейтрально:

– Нет, ничего. Просто соскучилась.

Сашка понимающе усмехнулся, но тоже решил соблюсти приличия:

– Понимаю. А ты Мику с собой случаем не привезла? А то я тоже… Соскучился.

Императрица едва заметно усмехнулась: «Вот же утончённая язва на мою голову».

– Нет, Мика и Мася остались на Острове. Думаю, что Мике сейчас лишние нагрузки и волнения совершенно ни к чему. Если соскучился – то можешь и сам к ней слетать. Ты лёгок на подъем. Дело молодое.

Получив ответную шпильку, сын покачал головой:

– Увы мне. Война и всё такое. Ты, кстати, с нами поедешь в Петербург или планируешь возвращаться обратно?

– Будет забавное представление?

Кивок:

– Более чем.

Разумеется, Маша знала о планах мужа прибыть в Западную морскую Ставку, но Миша не говорил, что и Саша едет тоже. Ну что ж, пусть сын учится. В том числе и воевать. Это вам не в танке сидеть с умным видом.

– А в целом как съездил?

– Нормально. Побывал на открытии первой гражданской атомной станции в Усть-Озёрске. Осмотрел ход дальнейшего строительства районов Нового Царьграда. Вроде вполне прилично получается. Встретился там с нашей курильской родней.

– И как?

– Дядя Дима весь в делах, как, впрочем, и всегда. В нём умер великий бизнесмен.

– Почему – умер? Он вполне хорошо себя чувствует на ресурсах и возможностях Южных Курил. Да и жена у него совсем не промах.

Ухмылка.

– Это да. Совсем. Ты же знаешь, что их визит в Царьград в основном как раз и прошел под знаком Натальи Куприяновны. Открывали в столице Курильский Дом. Она в своей торговой экспансии уже и до глубин Сибири добралась, про Дальний Восток и Сунгарию и говорить нечего. Впрочем, в Сунгарии ей развернуться не даёт тётя Ива, у той тоже свои интересы и задумки.

Маша кивнула. Родная сестра Иванна тоже была не промах и держала в своих цепких ручках огромные денежные потоки региона, а её Мишка занят был всё больше «мужскими делами» – политикой, дипломатией, подготовкой к предстоящей войне, строительством городов и портов, оборонных предприятий, дорог и мостов, военных баз, созданием армии и флота, и всеми такими прочими большими игрушками, что так греют и радуют сердца мальчиков всех возрастов. На прошлой вот неделе как раз Мишка с нескрываемой гордостью открывал автозавод «Сунгария Авто», который будет выпускать легковые и грузовые автомобили. В общем, планы у него были большими и времени отнимали предостаточно.

Так что Ива контролировала или держала руку на пульсе основных (и весьма значительных) денежных потоков Сунгарии от транзита, удовлетворяя мужа в том числе и в части финансов на все его дорогие игрушки. Миша говорил ей как-то, что в его истории Ива должна была выйти замуж за Бориса Болгарского, но Маша лишь покачала головой тогда. Слишком тесна была бы для Ивы Болгария. Даже для старшей Мафальды там тесно, а уж про горячую во всех смыслах Джованну и говорить нечего, ведь она была самой амбициозной и неостановимой среди всех детей Виктора Эммануила III Савойского.

Кстати, за кого в его истории вышла замуж сама Маша, её августейший супруг так и не признался. Ну, и ладно, как говорится. Не очень-то и хотелось.

В общем, Наталье Куприяновне многого в Сунгарии ловить не приходилось. Но бывшая японская принцесса Нобуко, ставшая в результате династического брака великой княгиней Курильской Натальей Куприяновной, женой великого князя Дмитрия Александровича, широко пользовалась не только своей деловой хваткой, не только своими связями и влиянием при японском императорском дворе, но влиянием и связями мужа, не зря же он племянник русского императора!

Царь не возражал, считая, что чем больше экономически будет привязано к России Курильское княжество, тем больше у Единства будет влияния и в самой Японии. Так что, если Ива блокировала поползновения Натальи в своей вотчине – Сунгарии, то вот в России к её стремлениям относились более лояльно.

А Курилам было что предложить России и миру!

Залежи руды, нефти и газа. Золото, серебро, титан. Медь, цинк, свинец. Рений, германий, индий, селен, теллур, ванадий и прочие металлы. Месторождения редчайшего рениита и обычной природной серы.

Источники термоминеральных вод и лечебные термальные курорты.

Камчатские крабы, креветки, двустворчатые и брюхоногие моллюски. Гребешки и осьминоги. Огромные и разнообразные запасы рыбы. Гигантское количество водорослей.

Туда активно ехали за длинным рублём переселенцы, строились новые посёлки и даже городки, открывались новые портовые сооружения, рыбзаводы, шахты и рудники.

Это и многое другое не только создавало экономический базис Великого княжества, но и давало возможность Наталье Куприяновне как следует развернуться.

Конечно, оставлять такую жемчужину в фактическом совместном пользовании с японцами было неприятно, но Миша считал грядущий союз с Японией куда более важным, чем финансовые потери от такой вот благотворительности. Да и влияние России в княжестве намного сильнее японского…

Саша отвлёк Машу от её мыслей.

– Кстати, видел там их дочь. Вполне себе уже ничего.

Мать погрозила пальцем:

– Ты там поаккуратнее! Нам только твоих приключений не хватает.

Сын отмахнулся:

– Да я не об этом. Девица-то скоро совсем поспеет. Можно придумать и устроить династический брак какой-нибудь. В интересах Империи. Барышня перспективная. И пусть не совсем принцесса, но из владетельного Дома. Великая княжна Тамара Дмитриевна Романова-Курильская, на секундочку. Дипломатия-с!

Маша насмешливо съязвила:

– Королева в восхищении, как написал господин Булгаков в своём романе.

– Не написал.

– Тем более.

* * *

КОРОЛЕВСТВО ПОЛЬША. ВЫШКУВ. 20 июня 1936 года

Танки с лязгом катили по улицам притихшего города. Разрушений почти не было. Лишь кое-где что-то чадило. Собственно, сам Вышкув почти и не бомбили. От многочисленной (очень) еврейской общины Вышкува, через «перебежчика», поступило предложение, от которого было трудно отказаться – сдать город в обмен на обещание Вышкув не бомбить, а затем евреев, живущих в городе, никуда не переселять. В свою очередь, еврейская община обеспечит большую сговорчивость со стороны польского гарнизона.

В целом так и случилось. Стоило пикировщикам и артиллерии нанести удар по передовым укреплениям Вышкува, как гарнизон заявил о капитуляции. Собственно, на сговорчивость польского гарнизона повлияли «уговоры» местных евреев и, главное, печальная судьба Ломжи, оказавшей упорное сопротивление и почти полностью разрушенной при штурме. После чего наступила очередь Острув-Мазовецкого, гарнизон которого пусть и не сразу, но капитулировал. Так что у гарнизона и жителей Вышкува были конкретные примеры перед глазами. Тем более что польское население из этих мест массово уходило на запад, не желая оставаться в русской зоне оккупации. Да и сбрасываемые с самолётов листовки и бомбы активно подбодряли их сделать правильный выбор.

В общем, все мало-мальски пригодные дороги на запад были сейчас забиты беженцами. И русской армии приходилось сдерживать свой темп наступления, давая возможность полякам собраться с мыслями и бежать в сторону Германии. Массово.

Что интересно, евреи большей частью оставались. Про православных и говорить нечего. Короче говоря, всем в Польше было уже понятно, что война проиграна, а что будет дальше – неизвестно. Но было известно, что русские потом проведут зачистку и пацификацию. Как и что происходило в Галиции, поляки отлично знали. Потому и бежали на запад, все, кто хоть как-то был не уверен в своей биографии. С семьями и прочими родственниками. И остальных увлекали за собой.

Поэтому и настроение польских солдат было примерно таким же. Для них было целых три варианта будущего. Славно погибнуть за погибающую в очередной раз Польшу. Или, прихватив винтовку (крайне нужная вещь в дороге), двинуть на запад, надеясь на лучшее. Или попасть под каток имперской машины, и в лучшем случае просто отправится в Сибирь на поселения. А в худшем…

Вот и посыпалась оборона вокруг Варшавы.

Да, собственно, из самого города, судя по данным авиации, происходит примерно такой же исход, какой случился в своё время в Константинополе во время подхода русско-болгарских войск. И точно так же город горел – уходящие сжигали всё за собой.

И было ясно, что битва за Варшаву вряд ли будет такой уж продолжительной.

Всем всё уже было ясно.

А пока танк полковника князя Репнина пересекал мост через Западный Буг, оставляя за спиной многочисленные, но молчаливые бетонные укрепления, которые предназначались для обороны переправы. Но не случилось.

В небе с гулом проходили вперёд эскадрильи бомбардировщиков, прикрываемых истребителями.

Саранча ударных и десантно-штурмовых вертолётов шла почти над самыми их головами.

Что ж, чёрная полоса на горизонте указывала на множественные пожары и не все они результат банальных поджогов. Авиация уничтожала малейшие признаки организованной обороны, расчищая путь его танкам.

Почти сорок километров расстояние, значит, гореть должно очень знатно. И не только в Варшаве, но и на пути к ней.

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ГДЕ-ТО МЕЖДУ МОСКВОЙ И САНКТ-ПЕТЕРБУРГОМ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОЕЗД. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 21 июня 1936 года

– Товарищи офицеры!

Маша произнесла это привычно, хотя в моём кабинете кроме неё и Сашки никого не было. Это был своего рода ритуал. Многолетний. Говорящий о том, что это деловое совещание, а не семейные посиделки.

Собственно, в ином случае она бы сказала что-то типа:

– Привет, семейство!

Что ж, Совет Правителей.

Да, нас было сегодня трое. Вообще, стол в моём кабинете был рассчитан на четверых. Когда с нами была Мика, то она также занимала своё место за столом. Хотя она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что полностью войдет в Круг Власти только после того, как сможет родить здорового цесаревича. Или цесаревну. Ибо всяко бывает в жизни, а тайны, которые часто обсуждаются за этим столом, будут оставаться тайнами ещё многие десятилетия, если не столетия. И конечно же она не знала о моём попаданстве, так что в её присутствии мы следили за своими языками, дабы не сболтнуть чего лишнего. Зачем давать девочке пищу для размышлений и сомнений? Маше вон несколько лет понадобилось на то, чтобы раскусить меня. Правда она была куда ближе. Да и вообще, чем меньше людей знает ГЛАВНУЮ ТАЙНУ, тем спокойнее. Я даже не могу сказать, узнает ли Мика ТАЙНУ вообще когда-нибудь, или ТАЙНА перейдет сразу к наследнику. Или наследнице.

Ладно, неважно пока.

– Товарищи офицеры.

Я кивнул, и все уселись за стол.

Нет, за этим столом я проводил не только семейные офицерские собрания, но и вполне себе текущие совещания со своими министрами, генералами и адмиралами. Просто семейно мы собирались в этом поезде не так часто, а дела государственные были у меня постоянно. Когда совещание было многолюдным, то мы собирались в столовой, за длинным столом, а если у меня на аудиенции были двое-трое, то хватало и стола в моём кабинете.

Впрочем, в девяноста процентах случаев мои аудиенции происходили с глазу на глаз. Повседневные имперские дела не терпят суеты и прочего подобострастия на камеру. Так что небольшой обычный стол был весьма к месту.

Открываю папку.

– Ну что, судя по всему, немцы завтра-послезавтра могут начать. Прогноз погоды вроде уже благоприятствует, а германцы и так потеряли неделю из-за штормов в Северном море и в Ла-Манше. Да и с каждым днём всё больше шанс, что британцы получат помощь из-за океана. А ведь Рейху необходимо не только произвести успешное десантирование, но и надёжно закрепиться на побережье, обеспечив своим войскам возможность для развития наступления, а силам снабжения наладить поставки.

Сказанное мной было довольно очевидной вводной частью. Примерные цифры по соотношению сторон у нас были, лето близилось к своей средине, осенью начнутся шторма и снабжение войск вторжения будет крайне затруднено, а там и зима. Весной же Британия вполне может оправиться от шока и разрушений начального этапа войны, да и сильно усилится поставками из США. Так что всё было понятно.

Продолжаю:

– Силы немцы сосредоточили весьма внушительные. Пусть и не такие, какие были у союзников в моей истории с открытием второго фронта в Европе. Но всё равно британцам будет очень непросто, ведь у них сейчас нет превосходства ни на море, ни в воздухе. Думаю, что немцы высадятся. Мы им передали все лишние наши транспорты на Балтике и два эсминца ПВО. Наша дивизия подводных лодок будет дежурить в районе высадки на всякий случай. Если что – помогут потопить пару-тройку британцев. В суматохе боя никто разбираться не станет. Правда, тут Вилли вновь начал просить хотя бы ещё одну атомную бомбу…

Сын с интересом посмотрел на меня.

– И ты, конечно, согласился?

Киваю.

– А потом догнал и ещё раз согласился. Бог подаст. Хотя лист на закупку всего на свете к нам из Берлина прислали просто огромный. Пока там главная позиция – системы ПВО. Нужно подумать по номенклатуре.

– Что хотят?

– «Шилки». И ЗСУ-57-2. Ручные комплексы. Противотанковые и ПВО. Радары.

Сашка хмыкнул:

– А те калоши, которые прислали на прошлой неделе, мы уже съели. Они, на секундочку, закупили у нас тысячу Т-50-37. На башне каждого из них как раз стоит крупнокалиберный пулемёт. Для ПВО задач. Где эти танки, смею спросить?

Пожимаю плечами.

– Спроси у них. Видимо, где-то в зоне подготовки к высадке. Трекеров GPS на каждом танке мы не имеем. Где они – бог весть. Купили и купили. И ещё хотят. Радоваться должен, что хлам продаем.

Сын возразил:

– Как танкист, замечу, что не такой уж это и хлам. И ещё года два хламом не будет. А 37-миллиметровые орудия можно спокойно модернизировать. На те же 57-миллиметровые.

Маше надоела наша пикировка, и она сменила тему:

– Что ещё, кроме подготовки к высадке?

– Германию бомбят. Немцы прячутся или бегут. Я про мирняк говорю. Промышленность почти остановилась. Вилли обратился с просьбой принять на время беженцев из числа женщин, стариков и детей. В порядке гуманизма.

Маша встала из-за стола и прошлась по моему маленькому кабинету.

– А я бы немецких беженцев приняла. Чисто из гуманизма.

Умильно смотрю на жену и жду продолжения.

Она и продолжает задумчиво:

– В Германии их ничего хорошего не ждёт. Наступили смутные времена. У нас есть опыт революционной и постреволюционной Франции. Мы смогли переманить к нам огромное количество полезных людей. Немцы ничуть не хуже. Понятно, что среди «женщин, детей и стариков» далеко не все технические специалисты высокого класса, но всё же немцы славятся своим порядком и уважением к прилежанию и точности. Кого-то пристроим на завод или фабрику, кого-то на целину, детей в русские школы. Часть женщин неизбежно выйдет замуж в России и останется у нас, а немцы всегда были весьма полезными Империи. Я бы даже вернулась к практике Екатерины Великой и разрешила немцам переселяться целыми деревнями и посёлками. Мы переварим их всех, и они будут полезны.

Прозвучало двусмысленно, но понятно.

Александр добавил:

– У нас на военных заводах есть «линии на экспорт», на которой наша техника выпускается под стандарты вооружений и прочего других стран мира. Насколько я знаю, мощности заняты далеко не всю мощь. Нужны специалисты. Если кайзеру нужны поставки вооружений и боеприпасов, совместимых с рейховскими образцами, пусть отпустит людей с уничтоженных заводов Германии. Во временное пользование, так сказать. Нам плюс – деньги и кто-то из них осядет в России, да и остальные наших многому научат. Сейчас, конечно, не твоё советское время, но всё равно мы от Германии в плане качества и точности отстаем весьма ощутимо. Не умеем пока. И пусть с семьями отправляет. Всем тут найдем занятие. А заодно и якорь лишний остаться появится. Дети привыкли, не хотят уезжать. То-сё. Жена опять же. Ну, как-то так, короче.

Киваю.

– Можно вообще предложить эвакуировать в Россию целые предприятия Рейха вместе с персоналом и их семьями. Куда-нибудь за Урал тот же. Ладно, мысль понятна. Какие у нас ещё вопросы?

Сашка с некоторым ехидством поинтересовался:

– Что там Испания?

Поднимаю бровь:

– А что с ней?

– Кто надоумил Анри ввести французские войска на территории, которые были уступлены Испании в рамках «уточнения границ» два десятка лет назад?

Маша прищурилась:

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это твоя родная сестра на мужа повлияла?

Сын пожал плечами:

– Я ничего не хочу сказать. Я просто интересуюсь, с чего вдруг Анри решил оттяпать кусок Испании в такое непростое время.

Тут уже моя очередь:

– Потому, сын мой, что Единство и Рим объявили о том, что, в связи с вступлением Испании в Нордический Союз, Италия и Россия выводят свои войска из Испании, передавая все обязательства партнёрам. Тем более после того как Хуан вернул под свою руку Гибралтар.

– Ну, ещё не вернул, да и мы войска не вывели пока.

– Штурм идёт, но флаг Испании над горой уже развевается, так что формально – вернул. Что касается вывода наших войск, то ты сам прекрасно знаешь ситуацию – если мы оставим наши войска там, то Германия сможет перебросить дополнительные силы в Британию, что нам неинтересно. Если мы выведем, то там довольно шаткая ситуация образуется, и карлисты, при поддержке англо-американо-канадско-мексиканского контингента, вполне могут надавать по шее хуанистам. И немцам заодно. Потому мы выводим, но не выводим.

– Это я знаю. Зачем Анри полез туда?

Пожимаю плечами.

– Удобный момент. Франция ещё слаба для войны, но лавры расширителя империи Анри не помешают. Формально же никакой аннексии нет и войны тоже. Просто французские силы укрепляют границу с Испанией, обеспечивая безопасность. Хуан и его армия слабы, а немцам не до расширения театра военных действий на Пиренеях. Ты же знаешь, что ответил кайзер родной дочери Цецилии, когда та попросила помочь своему испанскому мужу?

Усмешка:

– Знаю. Он процитировал слова британской королевы Виктории, которые она сказала британским женщинам в части поведения во время исполнения супружеского долга: «Закрой глаза и думай об Англии».

Маша не сдержала презрительное:

– Прусский солдафонский юмор! Оскорбительно для любой женщины! Даже не сама фраза, а издевательский контекст! Надеюсь, Луи будет более галантен с нашей Масей и не позволит себе подобного!

Киваю философски:

– И тем не менее, что бы он там ни брякнул, но в увеличении помощи Испании кайзер решительно отказал. Конечно, положение англичан и прочих мексиканских канадцев там практически безнадёжное, если мы не выведем вовремя войска. А мы выведем только тогда, когда нам это будет выгодно, не так ли? Гибралтар практически пал, выход из Средиземного моря для британцев и их союзников практически заперт, Суэц пока не работает, а если заработает, то мы его можем сами закрыть в любой момент тем или иным способом. Так что в бассейне остается по факту лишь Мальта, которая обратилась к Ватикану за посредничеством в переговорах с Римом в части военной защиты и позволения британским войскам на острове проехать через итальянскую Африку в какую-нибудь британскую колонию на Чёрном континенте.

– И что сказал мой отец?

– Сказал, да пусть едут, жалко, что ли. Лишь бы подальше были от Италии.

– Логично.

Перебираю бумаги.

– Теперь – Польша. Наступление наше продолжается. Население выдавливаем паровым катком. Да, кстати, Иероним прислал срочное послание.

Маша рассмеялась.

– И чего хочет Бедный Йорик?

Хмыкаю.

– Глупости всякие. Типа, согласен на перемирие. Готов обсудить условия мира. Готов к значительным территориальным уступкам, даже к отказу от Варшавы. Мол, оставьте нам Краков и округу, и мы будем впредь хорошо себя вести. Главное условие – нужно сохранить государственность Польши. В тех или иных границах.

Смешок.

– А ты что?

– А что я? Сказал, что Польша в четвёртый раз теряет свою государственность и в качестве квазигосударственного образования она мне неинтересна. Что он может отречься от короны Польши в мою пользу, а я его сыну найду какую-нибудь другую корону.

* * *

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ВЕЛИКОБРИТАНИЯ. ПОБЕРЕЖЬЕ У ЛОУТСОФТА. 22 июня 1936 года

Ад обрушился на эту землю и эту воду. Их огромная флотилия попала в жернова с самого начала. Точнее, не так. Точнее, их начали бомбить ещё на германском берегу во время погрузки. Но многочисленное ПВО сработало довольно прилично, да и истребители помогли, в общем, английская авиация была отброшена с большими для неё потерями.

Переход через Северное море также был полон огней в небе и на воде. Британцы словно с цепи сорвались – подводные лодки, бомбардировщики, торпедоносцы, пикировщики, истребители в конце концов! Да, флот вторжения имел мощнейшие системы прикрытия от угроз с воздуха. Истребители, эсминцы ПВО, противовоздушная оборона на кораблях и транспортах, ручное оружие, палившее в небо куда ни попадя.

Англичане несли огромные потери. Немцы тоже. Но остановить немцев в этот день было просто невозможно.

Командующий первой волной десанта генерал Роммель смотрел на берег в бинокль. Стратегия высадки была проста – пользуясь значительным превосходством на море и в воздухе, просто перепахать бомбами и снарядами всё побережье, смешав бетонные укрепления с песком и открыв дорогу десанту.

Методы маскировки и дезинформации дали свои плоды – конкретно здесь их британцы не ждали. Но и неожиданностью высадка здесь не стала. С севера появилась английская эскадра, которая постаралась оттеснить силы вторжения, но в данной части моря германский флот имел столь большое преимущество, что для боя с британцами понадобилась лишь половина Флота открытого моря, другая же половина, согласно плану операции, вдумчиво перепахивала берег своими снарядами. Летела авиация. Обычные бомбардировщики уже перенесли своё внимание вглубь острова, пикировщики всё ещё расчищали путь десанту, перемалывая всё на берегу.

И вот с первой линии транспортов десант начал прыгать в прибрежные волны. С берега ударили пулемёты неподавленных огневых точек. Заработали противоминные орудия эсминцев, стараясь подавить очаги сопротивления.

– Херр генерал, бритты в воздухе!

Роммель поднял взгляд в небо.

Огромное количество бомбардировщиков заходило на побережье с запада. Им наперерез бросились немецкие пилоты, вновь заухала и застрочила противовоздушная оборона, англичане несли огромные потери, но они летели с отчаянием обреченных. И они прорвались.

Бомбы усеяли всё побережье. Огонь. Разрывы. И газ.

Ну, у каждого из десанта есть противогаз, так что последнее не так страшно.

Но першит что-то в горле…

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. АДМИРАЛТЕЙСТВО. ЗАПАДНАЯ МОРСКАЯ СТАВКА. 22 июня 1936 года

Сегодня мы зрители.

Зрителям обычно не достаются овации публики. Все взгляды почтенной публики обращены на сцену.

Сцена.

Как там? Весь мир – театр, а люди в нём прожектёры?

Не все, конечно. Только те, кому милостиво дозволено освещать почтенной публике те места, на которые нужно смотреть. Сопереживать. Любить. Восторгаться. Гордиться. По ком носить траур.

Да. Как и всегда.

Игроки Мраморного клуба уже перевели свои основные капиталы из Европы. В Россию. В США. В Аргентину.

Более мелкий капитал также двинулся из Англии и Германии. Британцы в колонии или в США, немцы в Африку, Россию и Аргентину. Впрочем, и часть британских капиталов утекала сейчас в Южную Америку. Конкретно – в Бразилию.

Что ж, в Южной Америке, в тихой гавани, формируется свой «южноамериканский тигр» – группа стран, которые совершат экономический и технологический рывок в ближайшие времена. Деньги Ротшильдов дали обильный урожай.

Посмотрим. Ещё не кончилось время.

Ещё не кончилось лето.

Ждём.

Новости о высадке десанта были крайне скупы. Нас неофициально информировали немцы. Нас не информировали официально британцы. Но суть оставалась понятной – невзирая на огромные потери, германцы высадились и закрепились. Их положение поддерживали флот и авиация. Транспорты с конвоем отправились за новой партией «солистов до ансамбля».

В общем, англы немцев сбросить в Северное море не смогли. Но и германцы пока не опрокинули оборону лаймов в глубь страны.

Ждем.

Всё только начинается.

Эпилог. Знамя над миром

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. МРАМОРНЫЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 23 июня 1936 года

Мраморный дворец мы как-то купили по случаю. У короля словакорусинского Яна Первого, урожденного князя императорской Крови Иоанна Константиновича. Тот как раз строил себе новый роскошный дворец в Новом Илионе, да и дворец в Константинополе требовал средств на содержание. В общем, мы сторговались.

За прошедшие годы дворец был серьезно модернизирован, а местами даже серьезнейшим образом перестроен. Под землей в основном. Подвалы превратились в целые этажи и галереи, вплоть до серьезного противоатомного убежища. Вдоль Невы проложили подземный туннель, по которому мы могли спокойно ездить по одной линии в Ново-Михайловский дворец, Владимирский дворец, Зимний дворец, Адмиралтейство и обратно на комфортабельном электрическом экипаже марки «Тесла Электро». В общем, Мраморный дворец стал образцом передовой технической, военной и прочей мысли, в том числе и в части бытового комфорта. И наши квартиры в нём тоже стали самым ярким образцом прогресса, как тут без него.

Зимний дворец мне никогда не нравился. Глупое и напыщенное сооружение. Конечно, я там появлялся, когда были официальные мероприятия, но жили мы в Санкт-Петербурге именно в Мраморном дворце.

Я предлагал Зимний дворец Сашке под резиденцию, но тот лишь скривился. Сказал, что он прекрасно поживёт и в Ново-Михайловском дворце. Ну, как говорится, хозяин – барин. Впрочем, повторюсь, я его понимаю. Маша – тоже.

В Зимнем тоска смертная.

Понятно, что в Ново-Михайловском и Зимнем дворцах имелись свои бомбоубежища, но отнюдь не противоатомные, так что в угрожаемый период Сашка должен был перебраться к нам, хотя и не лучшая идея собирать все яйца в одну корзину. Поэтому резервом для сына служил глубокий противоядерный бункер Адмиралтейства. А огромный ядерный бункер под Генштабом предназначался для населения центральной округи Петербурга.

В общем, после вчерашней программы заморских развлечений Сашка вежливо откланялся и отбыл домой, в свой дворец, а мы с Машей поехали в свой.

Сейчас я листал бумаги, делал пометки, сравнивал цифры в разных отчетах от разных же министерств и ведомств, читал донесения с фронтов, короче, страдал всякой государственной фигнёй.

Дела в целом шли не так чтобы хорошо для нас, но вполне терпимо. Война, прогнозируемо, затягивалась, немцы и британцы колошматили один другого по всем частям их державных тел, фронты, в общем, стабилизировались, а меж тем на дворе уже по факту была середина лета. Англичане смотрели на календарь с надеждой, германцы с явно нарастающей нервозностью. Ещё месяц-полтора и ведение любых морских операций станет в этом регионе непрогнозируемым, а потом и вовсе опасным. Конечно, какие-то конвои будут прорываться, но никаких конвоев не хватит обеспечить всю Англию – с одной стороны, и всю группировку немецких войск на острове – с другой.

И стороны эти нещадно бомбили друг друга. Крупные города. Железнодорожные узлы и центры промышленности, морские порты – всё это было не только законной, но и желанной целью авиаударов. А поскольку воздушная война (как и морская) явно вышла за пределы всяких правил и приличий, то немцы и британцы трепали друг друга, мама не горюй.

Уверен, что по оба берега Ла-Манша уже горько жалеют о том, что влезли в эту мясорубку. Ущерб их промышленность несла колоссальный. Никакие их мощности и склады не могли справиться с обеспечением армии, авиации и флота не только новой техникой, но и просто элементарными вещами в достаточном количестве. Немцам во многом было проще – ведь у них были дифференцированные поставки, поскольку они получали всякого рода вооружения с припасами и по железной дороге, и морем, и автотранспортом. Тем более что поляки таки капитулировали и наши войска в первую очередь брали под контроль стратегические магистрали. Да и устраивать охоту британской авиации на наши транспорты было реально опасно. Для англов. Через Балтику мало того, что ходили наши конвои, серьезно прикрытые от угроз как с неба, так и из-под воды, но британцы понимали самое главное – потопление любого судна или корабля Единства может стать тем самым casus belli, который даст нам повод и официальную причину вмешаться. А мы ещё самым наглым образом уведомляли о прохождении и составе наших конвоев на Балтике. Англичане, разумеется, выражали самый решительный протест, но мы на их протесты плевать хотели, о чём им прямо дипломатически и говорили.

Конечно, на перевозки сушей британцы охотились с воздуха, но люфтваффе не дремало, включая их многочисленные полки ПВО.

Пока Германия свалку выигрывала. Но слишком медленно чаша весов склонялась на её сторону. Первый месяц войны не сокрушил Британию, как на это надеялись в Берлине.

Да, лаймам было непросто. Пришлось затянуть пояса и ввести по факту карточную систему. Миллионы людей кинулись прочь из больших городов, портов и железнодорожных узлов в сторону мелких городишек и сельской местности. Мужчин старались ловить за руку, отправляя под мобилизацию или возвращая в стратегические отрасли экономики, но помогало это мало, поскольку в стране пока творился полный хаос, а тут еще и немцы разбомбили цепь узловых железнодорожных станций между Англией и Шотландией.

Применение британской армией остротоксичного боевого химического оружия против высадившихся германских войск, конечно, нанесло весьма серьезный ущерб численности личного состава Экспедиционной армии Фрича, но одновременно крайне разъярило немцев по обе стороны Северного моря. Нужно ли говорить, что на головы британцев полетело буквально всё? Я даже опасался применения немцами (и сторонами вообще) бактериологического оружия. Но пока Бог миловал.

Но Лондон, после массированной бомбардировки вакуумными, химическими, зажигательными и просто фугасными бомбами, превратился в город-призрак. Впрочем, Берлин и тот же Гамбург были ничем не лучше. Да и по другим ключевым городам ситуация была ещё та у обеих противоборствующих сторон.

В общем, пока нас ход войны примерно устраивал. Американцев вроде тоже. Они выжидали. Отправляли конвои, но тут вышла неоднозначность – немцы потребовали от конвоев останавливаться в определенных точках океана и допускать на борт досмотровую партию от германского флота на предмет выявления военных грузов. Если таковые выявлялись, то экипажу предписывалось покинуть корабль, а само судно топилось торпедой. Пока и янки, и тевтоны ещё игрались в приличия, но я был уверен в том, что совсем скоро ситуация выйдет из-под контроля, и США будут полноценно втянуты в эту войну.

Америка и Британия очень давили на Японию, предлагая для оккупации голландские колонии в районах Индийского и Тихого океанов, японцы пока вежливо юлили, но что там в Токио решат – бог весть. Мы им, конечно, прямо намекнули, что все наши с ними договорённости касаются только войны с англосаксами (и с США, в частности), в других же случаях – Бог подаст. И три наших эскадры Тихоокеанского флота. И авиация. А атомный взрыв Хирохито видел своими собственными глазами.

Не то чтобы мне было жалко Голландию и её колонии, но порядок должен быть. Иначе некоторые тут же забудут, кто тут папа.

Возвращаясь же к немцам, то пока у них был главный затык в количестве плавсредств для обеспечения существующей группировки Армии Фрича, а тем более для существенного расширения своего там контингента. Так что Берлин лихорадочно скупал по всей Европе и миру всё, что могло пригодиться для транспортировок всего и вся в Туманный Альбион.

Конечно, если бы Германия каким-то чудесным образом смогла переправить в Великобританию всё то, что они подготовили к вторжению, то Англия бы уже накрылась медным меховым тазом. Но пока нет. Да и асы Геринга с трудом справлялись со своими задачами, а флот Германии тоже блистал далеко не всегда.

Британцы же ждали подхода множества боевых кораблей из своих доминионов, а также из США с «добровольцами» в экипажах. Все-таки Гранд-Флит понёс просто колоссальные потери, особенно в части обученного личного состава. Но помощь из-за океанов Британии придёт. Так что в этом плане у немцев тоже цейтнот. От силы месяц на всё про всё. Иначе ход войны может принять уже совсем другой оборот, тем более что немцы этот месяц тоже находились под жестокими ударами и сил на долгую войну может банально не хватить.

Потери сторон, конечно, просто чудовищные. И это только начало.

Начало Глобальной войны.

И мы ещё не начинали.

Знамя наше ещё не развёрнуто.

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. МРАМОРНЫЙ ДВОРЕЦ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 23 июня 1936 года

– А что ты мне подаришь на годовщину нашей свадьбы?

Улыбаюсь, путая носом её волосы.

Шепчу на ушко:

– Хочешь, я подарю тебе какую-нибудь страну?

– Фи. Ты обещал бросить к моим ногам весь мир…

– Я исправлюсь…

Сладкий вздох.

– Ой, ну что ты делаешь…

Целую её шею.

– Как говаривал классик: Я вас хочу, чего же боле? Чего ещё могу сказать?

Смех.

– Классик так не говорил.

Шепчу:

– Ну, почти так. Неважно, что он там написал на бумаге, уверен, что в душе он именно так и думал, обращаясь к своей Натали…

Беру её на руки. Маша обвивает руками мою шею и шепчет горячо:

– У тебя же там война…

– Война никуда не денется. Весь мир будет у твоих ног. Обещаю.

Продолжение следует…

Примечания

1

События описаны в книге «Он почти изменил мiр (Acting president)».

2

См. гл. 13. книги «Империя. Лязг грядущего».

3

В марте 1917 года при налете на Константинополь гидросамолет лейтенанта М. М. Сергеева был поврежден. На обратном пути его экипаж заметил вооруженную османскую шхуну и атаковал её, вынудив экипаж спасаться на шлюпках. Приводнившись рядом, русские авиаторы захватили шхуну, на которой вернулись в Севастополь. (Реальная история.)

4

Хьюи Пирс Лонг-мл. – 40-й губернатор Штата Луизиана, с 1932 г. – сенатор САСШ, в 1936 г. – кандидат в Президенты САСШ от Прогрессивной партии, носил прозвище Kingfish (царь-рыба, морской царь) – в луизианском жаргоне обозначающее «вождь».

5

«Русского общества коммерческого пароходства» (Russian Commercial Steam Ship Co.) – международное подразделение судовладельческой компании «Ригер и Ко», в просторечье так же именовавшееся «Ригером».

6

Добрый день (эсперанто).

7

Я рад приветствовать тебя, брат (эсперанто).

8

И я рад, брат (эсперанто).

9

Моресне́т (Морне́) или Нейтра́льный Моресне́т (Нейтра́льное Морне́) – нейтральная зона, кондоминиум площадью около 3,5 км², расположен в 7 км к юго-западу от Ахена, южнее Валсерберга, где сейчас пересекаются границы Германии, Бельгии и Нидерландов. С 1816 года – муниципалитет, не входящий ни в одно из государств.

10

Имеется в виду «разграбление» войсками Наполеона генуэзского Banco di San Giorgio основными владельцами которого были Паллавичини.

11

Шандор Кальман Паллавичини – венгерский маркграф, камергер, мальтийский рыцарь III класса. Орден Васкороны II степени. Обладатель Немецкого железного креста и командного креста Чарльза.

12

Джон Горацио Паллавичини – принц из лондонской ветви.

Content

Владимир Марков-Бабкин
Империя. Знамя над миром
Серия «Мир нового Михаила». Цикл «Империя единства»
Книга седьмая

Часть первая. 1933

Глава I. Новая земля

Глава II. Новые земли

Часть вторая. 1934

Глава III. Атомный ветер

Глава IV. Мир летит, ковыляя во мгле

Глава V. Интерлюдия. Отец и дети

Глава VI. Правители будущего мира

Часть третья. 1936

Глава VII. Преддверие глобальной войны

Глава VIII. Туман войны

Глава IX. Конец Интербеллума

Глава X. Битва за Англию. Начало

Глава XI. Волны войны

Глава XII. Битва за Англию. Вторжение

Эпилог. Знамя над миром

Примечания