Серена Валентино — Капитан крюк. История потерянного мальчишки

Литературно-художественное издание

Для старшего школьного возраста

DISNEY. ЗЛОДЕИ ДИСНЕЙ. НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ

Серена Валентино

КАПИТАН КРЮК

ИСТОРИЯ ПОТЕРЯННОГО МАЛЬЧИШКИ

Руководитель направления Т. Суворова

Ответственный редактор С. Мазина

Младший редактор М. Дробот

Художественный редактор И. Лапин

Технический редактор О. Лёвкин

Компьютерная верстка К. Смолин

Корректор И. Федорова

Разработка дизайна Лианы Каримулиной

NEVER, NEVER

Copyright © 2022 Disney Enterprises, Inc.

All rights reserved.

Посвящается моим дорогим читателям за их неизменную любовь, поддержку и интерес к этой серии.

Я люблю и ценю вас больше, чем вы можете себе представить.

Спасибо вам.

ПРОЛОГ

Из Книги сказок

Капитан Джеймс Крюк

Капитану Джеймсу Крюку хотелось бы, чтобы его знали как самого отважного человека из всех, кто поднимал пиратский флаг. Однако мы знаем правду. Мы ясно видим переменчивые сердца людей и пишем их истории. Мы — Странные сёстры, могущественные ведьмы, творцы судеб и авторы этой Книги сказок. Если вы читаете наши истории в том порядке, который мы предопределили, то помните, что мы находимся в Промежуточном месте, которое лежит между землёй живых и потусторонним миром. Хотя прошло уже много времени с тех пор, как наша дочь Цирцея пожертвовала собой, чтобы спасти Многие королевства, мы до сих пор заперты в этом пространстве. Только через одно из наших волшебных зеркал мы можем видеть, что происходит во внешнем мире. Не то чтобы нам нужно было в него смотреть — истории мира отпечатаны в наших душах, ведь мы сами их написали и мы нашли способ влиять на Многие королевства и внешние миры. Но хватит о нас. Это история капитана Джеймса Крюка.

Джеймс не всегда был тем человеком, каким мы его знаем сегодня. Человеком, планы которого постоянно срывают Потерянные мальчики; которого обводит вокруг пальца их проказливый лидер Питер Пэн; которого преследует глубокий непреходящий страх перед крокодилом с тикающими в животе часами. Даже если в это трудно поверить, когда-то Джеймс был отчаянным храбрецом, одним из самых грозных и уважаемых пиратов, что ходили по Семи морям. Однако эти истории померкли на фоне его злоключений в Нетландии и репутации трусливого «взрослого». Наша история повествует о событиях до того, как Джеймс добрался в Нетландию, потому что вы уже знаете, что произошло с ним там. Приключения Питера Пэна и его заклятого врага капитана Крюка широко известны, но вы вряд ли знаете, как Джеймс стал капитаном Крюком и получил своё прозвище.

Джеймс не был рождён пиратом. Он родился в Лондоне, в довольно заурядном немагическом мире. Джеймс рос как сын знатного лорда и леди. Хотя это случилось задолго до эпохи леди Тремейн и Круэллы де Виль, их воспитание было довольно похожим. Вы можете заметить, что три последние истории в этой Книге сказок уходят во времени назад, а не движутся вперёд, но, как вы скоро поймёте, время мало значит для волшебных миров и ещё меньше — для правителей земель с магией такой же сильной, как в Мёртвом лесу и во Многих королевствах.

Как и в большинстве благородных семей, за Джеймсом ухаживали служанки — няни, которые заботились обо всех нуждах ребёнка. Во время одной из ежедневных прогулок по парку няня Джеймса отвлеклась от своего подопечного, а повернувшись обратно, обнаружила, что Джеймс исчез из детской коляски.

Можно легко представить, какую панику посеяло исчезновение мальчика в его семье. Маленького Джеймса не было шесть дней. Для его родителей эти шесть дней были сущим мучением. Но для Джеймса это были самые чудесные дни за всю его жизнь; таковыми они остаются до сих пор.

За то время, что мы записывали сказки в эту книгу, мы узнали о Лондоне одну восхитительную вещь: для места в немагической реальности его удивительно часто затрагивает магия других миров. Например, когда из коляски в Лондоне выпадает мальчик, он переносится в страну под названием Нетландия. Если родители не забирают ребёнка в течение семи дней, там он и остаётся, становясь Потерянным мальчиком.

Это название вполне логично во всех смыслах. Ведь кто станет присматривать за маленькими мальчиками, которые не нужны даже своим родителям? Точно не верховные феи Страны эльфов и фей, которые почти всё своё внимание посвящают девочкам (все, кроме Голубой феи, которая во многом является исключением). У нас, ведьм, тоже нет времени на чумазых мальчишек. Мы думаем, именно поэтому Совет фей поручил заботу о мальчиках Нетландии самой непокорной из своих подопечных — фее-мастерице Динь-Динь. Как говорится, двух зайцев одним выстрелом: Совет фей находит того, кто позаботится о маленьких нарушителях спокойствия, которые отказываются взрослеть, и заодно избавляется от феи, которую не одобряли Фея-Крёстная и Три добрые феи. В Стране эльфов и фей это обычное дело, о чём вы, возможно, уже знали или узнаете в этом томе, если захотите его прочесть. Но не будем больше тратить время кого-то вроде Феи-Крёстной. Давайте поговорим о Джеймсе и его стремлении отыскать Нетландию.

Для нас Нетландия была не стоящим внимания местом, полным испорченных, безрассудных мальчишек, которые не хотят взрослеть — и почему-то действительно не взрослеют. Насколько нам известно; в этом и заключалась особенность магии тех мест, если не считать волшебной пыльцы Динь-Динь. Поэтому нас совершенно не тревожило, что Совет фей запретил нам там появляться. Но когда наше внимание привлёк Джеймс, мы всё же начали наблюдать за местом, расположенным за второй звездой справа и прямо до самого рассвета.

Можно легко понять, что Нетландия юному Джеймсу понравилась.

Выпав из коляски в Лондоне, он провёл там шесть дней. Это было время удивительных приключений, когда Джеймс бегал в звериных шкурах и вытворял глупости вместе с Потерянными мальчиками. Такая жизнь была гораздо увлекательнее, чем жизнь в Лондоне с занудной няней. Джеймс с радостью жил бы там до конца своих дней, но, к сожалению, на шестой день родители отыскали его и привезли домой. Если бы Джеймс остался там ещё хотя бы на день, Нетландия забрала бы его себе, и он навсегда остался бы Потерянным мальчиком. Но ему было суждено повзрослеть.

Джеймс не смог смириться с тем, что покинул Нетландию. Воспоминания о полной приключений жизни остались с ним и преследовали мальчика как одержимость. Джеймс сделал возвращение в Нетландию целью всей своей жизни и никогда не прекращал своих поисков.

Когда Джеймс стал старше, он решил разузнать всё возможное о Нетландии и о том, как найти туда дорогу, но секреты волшебной страны были недосягаемы. Джеймс смог обнаружить только слухи, похожие на детские сказки, о приключениях Питера Пэна — приключениях, которые, по мнению Джеймса, должен был пережить он и которых его несправедливо лишили, когда нашли и привезли домой. И в тот момент, когда Джеймс почти потерял надежду когда-нибудь снова попасть в Нетландию, как по волшебству он обнаружил на полках отцовской библиотеки рассказы о пиратах, мальчик увлёкся этими грозными морскими разбойниками, которые ходили на кораблях в самые таинственные и волшебные страны. Джеймс был очарован рассказами об отважных мужчинах и женщинах-мореплавателях, бороздивших океаны в поисках сокровищ и приключений в его родном мире и за его пределами.

Конечно, это увлечение не одобряли родители Джеймса, которые воспитывали его как настоящего юного джентльмена, мальчик учился в лучших школах: сначала в Итоне, затем в колледже Баллиол в Оксфорде. После выпуска он должен был найти обеспеченную молодую женщину, на которой мог бы жениться. Как и многим титулованным семьям, родителям Джеймса было тяжело содержать большое поместье и земли, не имея достаточно денег. Конечно, они бы не опустились до работы, поэтому единственным выходом сохранить семейное состояние была женитьба на девушке из богатой семьи. Но у Джеймса были другие планы. Он мечтал стать пиратом.

Джеймс прочёл все книги о пиратах и пиратских кораблях, которые только смог отыскать, чтобы поразить даже самых матёрых морских разбойников обширными знаниями в картографии, навигации, корабельной оснастке, артиллерии и порядках в команде. Конечно, он изучил и коварные и жестокие деяния пиратов, помимо историй об их приключениях и подвигах. Время, проведённое в Итоне и колледже Баллиол, оказалось полезным для его исследований. Джеймс ещё ребёнком прочитал всё, что было в библиотеке отца, и он был счастлив получить доступ к целому миру новых книг из богатых школьных библиотек. Образование и одержимость чтением преподнесли Джеймсу ещё один неожиданный подарок. Он стал превосходным рассказчиком и мог уверенно говорить почти на любую тему, подкрепляя свои слова фактами, которые он легко запомнил из книг, проглоченных за годы учёбы. Иными словами, Джеймс стал хорошим собеседником и особенно этим гордился. Чем больше он узнавал о пиратах, тем сильнее убеждался, что помочь ему найти дорогу в Нетландию сможет только пират. Он не мог представить себе никого, кто повидал бы больше стран или повстречал больше необычных людей. Тогда Джеймс даже не представлял, что однажды приключения приведут его во Многие королевства — по истине сказочное место, не похожее ни на одно другое. Но мы забегаем вперёд.

Настоящее приключение Джеймса началось вечером в день окончания колледжа Баллиол. Его родителям не стоило удивляться прощальному письму, которое принёс дворецкий. Джеймс оставил его тем вечером в своей спальне, рядом со стопкой пиратских книг. Тем не менее родители были потрясены и напуганы. Не удивился только дворецкий, который знал, что у Джеймса на сердце с тех пор, как тот был маленьким мальчиком.

Когда отец Джеймса прочёл письмо вслух, его мать едва не упала в обморок, а затем в истинно аристократической манере на несколько недель заперлась в своей комнате, убитая горем из-за того, что её единственный сын так опозорил семью.

«Дорогие мама и папа,

Сегодня я встаю на путь к своему истинному призванию. К тому времени как вы прочтёте это письмо, надеюсь, я уже начну исполнять мою мечту. Я буду испытывать свою отвагу борясь с опасными морями и коварными врагами в поисках вечно неуловимой Нетландии, где, я чувствую, и есть моё место. Я стараюсь не держать на вас обиды за то, что вы забрали меня домой раньше, чем я смог стать Потерянным мальчиком. Я повторяю себе, что вы сделали это только из любви ко мне, но я не могу жить той жизнью, которую вы для меня приготовили. Пожалуйста, знайте, что я не бросаю вас и не забываю свой долг перед семьёй. Я нашёл возможность жить той жизнью, которой хочу, исполняя при этом свои обязанности перед вами. Я стану пиратом. Не сомневайтесь, я буду посылать вам золото, которое добуду, бороздя моря в поисках Нетландии.

Искренне ваш, Джеймс»

ГЛАВА I

«Хриплая жаба»

Джеймс смотрелся совершенно неуместно в «Хриплой жабе» — трактире с дурной репутацией в худшем районе Лондона, где, как известно, часто собирались пираты. Это было убогое место с грязными промасленными деревянными полами и столами, тусклым светом и множеством самых суровых личностей, которых Джеймс когда-либо видел. Книги, которые юноша прочёл, не могли подготовить его к встрече с людьми, которых он увидел в тот вечер. Зато из книг он знал, как правильно одеваться и говорить в компании пиратов, и был доволен тем, что не поленился подобрать костюм и изучить жаргон. Джеймс был рад, что нашёл время узнать про одежду, необходимую для службы на пиратском корабле, и купить её в маленьком магазинчике на Итон-сквер вместе с разными любопытными вещицами с интересными историями, включая лихой чёрный пиратский камзол, который юноша надел в тот вечер. Все посетители здесь выглядели довольно неопрятно, в одежде, потрёпанной бурями и сражениями. Джеймс чувствовал, что слишком выделяется в своём новеньком наряде. Хоть он (пусть и с трудом) удержался, чтобы не купить самые модные костюмы, которые видел в магазине, юноша всё равно был одет намного изысканнее, чем другие мужчины. Двое пиратов, которые казались гораздо опытнее и опаснее остальных, похоже, проявляли к Джеймсу интерес с того момента, как он вошёл в «Хриплую жабу». Это были темноволосый пират с косматой бородой и рыжеволосый пройдоха со свежей, очень болезненной на вид раной на лице. Джеймс старался не задерживать взгляд на этих суровых мужчинах, опасаясь их оскорбить, и смотрел прямо перед собой. Юноша тяжело вздохнул, услышав издёвки и хохот, когда проходил мимо пиратов. Вероятно, смех вызвали свежая новенькая белая рубаха, длинный чёрный камзол с поясом и яркими серебряными пуговицами и блестящие чёрные пиратские ботинки, которые он купил на неделе.

Джеймсу снова вспомнился магазинчик на Итон-сквер с диковинками, которые вызывали у него интерес. Но юноша пришёл туда только для того, чтобы купить подходящий пиратский костюм, и был весьма доволен покупкой. Он едва не приобрёл камзол с красным поясом и золотой отделкой, но удержался от примерки, потому что знал, что если увидит себя в нём, то непременно купит. Рассмотрев камзол внимательнее, Джеймс решил, что тот больше подходит капитану. Возможно, когда-нибудь он дослужится до капитана и тогда вернётся за ним, а пока Джеймс убеждал себя, что вполне доволен своим нарядом. Юноша действительно им гордился — пока все пираты в «Хриплой жабе» не посмотрели на него как на чужака или самозванца. «Ну и что», — подумал Джеймс. Может, они просто завидуют.

Джеймс устроился в слабо освещённом углу, положил узелок с пожитками на деревянную скамью рядом с собой и вытащил оттуда фолиант, чтобы почитать. Он помедлил, прежде чем положить его на деревянный стол, видя даже в тусклом свете свечи, каким он был засаленным. Джеймс достал носовой платок и разложил на столе, чтобы грязь не запачкала обложку его любимой книги. Как только он раскрыл страницы, к нему подошла пожилая женщина с длинными растрёпанными седыми волосами. На ней было голубое платье без фартука, туго стянутое зелёным корсажем в пятнах.

— Чем тебя угостить, парень? — прохрипела трактирщица, и юноша подумал, не в её ли честь назвали заведение, ведь, по мнению Джеймса, она выглядела и звучала как настоящая хриплая жаба.

— А что вы посоветуете? — вежливо спросил Джеймс, и смех старухи разнёсся по трактиру.

— Что здесь делает такой богатенький мальчик, как ты? Ты уверен, что пришёл по адресу? — спросила женщина с озадаченным видом и оглянулась на другой конец зала, где смеялись пираты, наблюдавшие за Джеймсом.

— Я вполне уверен, — ответил юноша с дерзкой ухмылкой, надеясь, что пираты его услышат.

— Эти мужчины не любят, когда над ними насмехаются, особенно те, кто считает себя лучше их, — сказала женщина, наклонившись слишком близко, отчего Джеймс почувствовал себя неловко. Он попытался отодвинуться и едва не свалился со скамейки, снова рассмешив растрёпанную трактирщицу и пиратов. От их хриплого и грубого хохота у Джеймса по спине пробежал холодок, но он выпрямился и твёрдо ответил:

— Уверяю вас, милая леди, я ничего подобного не делаю. — Он выпрямил спину. — Я такой же, как все остальные люди здесь, — добавил он, расправляя манжеты рубашки, но понял, что так и не смог убедить трактирщицу, что ему здесь самое место.

— Как скажешь, дорогуша. Потом не говори, что я тебя не предупреждала. Итак, что тебе предложить? — спросила женщина, покачав головой. Джеймс видел, что она считала его здесь лишним, и подозревал, что пираты в зале с ней согласны.

По залу были расставлены несколько маленьких столиков, а в центре стоял один большой, за которым и сидело большинство посетителей. Это была довольно разношёрстная пиратская компания, и, хотя многие шутили и делились историями, некоторые враждебно смотрели на Джеймса. Один из них, рыжий пират с длинной раной на лице, казалось, особенно им заинтересовался. Джеймс старался не смотреть на мужчину слишком часто и сосредоточился на трактирщице.

— Принесите ваше фирменное блюдо для меня и напитки для всех присутствующих, — сказал Джеймс, повысив голос, чтобы пираты могли его услышать, но в ответ получил лишь несколько вскинутых бровей и взглядов от пиратов за большим столом.

— Как скажешь, начальник, — ответила трактирщица, отошла от стола и что-то пробормотала себе под нос, но Джеймс не смог разобрать слов из-за её хриплого голоса и хохота шумной пиратской компании.

Джеймс решил, что, учитывая все обстоятельства, начало выходило неплохим. Ему удалось раздобыть подходящий пиратский костюм, он нашёл трактир, где пираты собирались между кампаниями, и теперь ему оставалось только получить работу на одном из кораблей. Всё шло именно так, как Джеймс планировал, и он был вполне доволен собой.

И тут кто-то ворвался в двойные деревянные двери трактира, раз за разом выкрикивая имя Джеймса. Все взгляды обратились к приземистому коротышке с седыми волосами и в униформе дворецкого.

— Мастер Джеймс, мастер Джеймс, вы здесь? — звал упитанный низенький мужчина, лихорадочно оглядывая зал.

Джеймс пришёл в ужас. Его живот скрутило, когда в зале воцарилась тишина. Юноша ссутулился на скамье, осознав, что теперь все точно смотрят только на него. Он не хотел, чтобы так вышло. Джеймс рассчитывал завязать разговор с кем-нибудь из пиратов, когда трактирщица принесёт напитки. Всё пошло наперекосяк.

— Мастер Джеймс, какую игру вы затеяли? — спросил человечек, его лицо покраснело, а лоб был мокрым от пота. — Зачем, ради всего святого, вы пришли в это место?

— Да, мастер Джеймс, какую игру вы затеяли? — повторил один из пиратов за большим круглым столом. Он был похож на человека, которого Джеймс не хотел бы обидеть, поэтому юноша не ответил. Он начинал жалеть, что вообще пришёл сюда.

— Стало быть, этот молодой господин захотел поиграть в пиратов? — смеясь, сказал другой мужчина и хлопнул своего товарища по спине, отчего тот пролил на себя напиток, который прихлёбывал из кружки.

— Похоже, он принял это место за костюмированную вечеринку! — присоединился к нему ещё один пират за столом.

Джеймс был совершенно подавлен. Не так он представлял себе начало приключений и впечатление; которое произведёт; всё пошло наперекосяк, и юноша не знал, как исправить ситуацию. К счастью, хриплая старуха как раз вовремя подошла с подносом напитков. Она поставила поднос на стол перед пиратами и сказала:

— Мастер Джеймс угощает.

Мужчины подняли кружки и стукнулись ими.

— За грозного пирата мастера Джеймса! — рассмеялись они.

Джеймс почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Эти люди над ним смеялись, но юноша считал, что так было лучше, чем если бы его выгнали отсюда ещё до начала приключения.

— Выпьем за вас, джентльмены! — крикнул Джеймс, поднимая кружку, а затем с силой опустил её на стол и посмотрел на своего дворецкого.

— Садитесь, мистер Сми, вы и так привлекли ко мне слишком много ненужного внимания, — сказал юноша, закатывая глаза. — Что вы здесь делаете? — Он покосился на большой стол и убедился, что пираты до сих пор за ним наблюдают.

Мистер Сми усмехнулся:

— Что я здесь делаю? Скорее, что вы здесь делаете, сэр? Ваша мать сама не своя от горя и беспокойства. Она словно вернулась назад в то время, когда вы ребёнком пропали на шесть дней.

Джеймс видел, что дворецкий искренне о нём беспокоится, но сомневался, что его родителей волновало что-то, кроме скандала, который разразится, если вдруг станет известно, что он сбежал, чтобы стать пиратом.

— И тогда, полагаю, они послали вас меня искать? Хотя о чём это я, конечно, они так и сделали. Родители не вынесут, если на их благородный дом ляжет позор. Что подумают их друзья, если узнают? — Джеймс невесело рассмеялся. Сми не ответил; он просто бросил на Джеймса слишком знакомый взгляд, которым он смотрел на юношу ещё с тех пор, как тот был ребёнком, — смесь жалости и беспокойства.

— Что сказал папа, когда прочёл письмо? — спросил Джеймс с дьявольским огоньком в глазах. — Нет, подождите, дайте угадаю, что-то вроде «Пират? Что это за чушь такая?» Я же прав? — Джеймс от души рассмеялся, но Сми было не до смеха.

— Простите меня, сэр, но я спрошу, как вы вообще собираетесь стать пиратом? Как я вижу, вы просто сидите здесь и ждёте, когда вас заграбастают — или как вы это называете? — спросил Сми, хмуря брови на раскрасневшемся лице. Бедняга весь вспотел, будто бежал всю дорогу сюда.

— Это называется «зашанхаить» [Шанхай (shanghaiing) — похищение людей для службы матросом с помощью обмана, угроз или насилия], Сми, — тихо прошептал Джеймс, надеясь, что пираты за большим столом потеряют к нему интерес, если не смогут слышать их разговор. — Сми, старина, почему вы в таком состоянии? — спросил он, меняя тему.

— Искал вас, мастер Джеймс. Я оббегал весь Лондон, пытаясь вас найти, — сказал дворецкий, вытирая пот со лба.

— Это вполне в духе моих родителей — отправить вас по темноте пешком. Могли бы, по крайней мере, дать вам экипаж, — сказал Джеймс, качая головой. Но внимание дворецкого было сосредоточено на нём.

— Так, значит, вы рассчитываете, что вас зашанхаят? — громко спросил Сми, заставив большую пиратскую компанию рассмеяться.

— Конечно, нет, не говори ерунды, — сказал Джеймс, которому в тот момент захотелось провалиться на месте. Ему очень не нравилось то, что театральная реплика Сми привлекла ненужное внимание тех самых людей, на которых он хотел произвести впечатление. Джеймс много лет мысленно репетировал этот вечер, но всё пошло совсем не так, как он ожидал. Юноша ещё даже не начал своё путешествие, а оно уже было обречено на провал.

Рыжеволосый пират на другом конце зала внимательно следил за его разговором со Сми. Он смешно жестикулировал и корчил рожи с тех пор, как Джеймс вошёл в трактир.

— Лорд Модные Бриджи желает стать пиратом! — воскликнул мужчина, изображая знатного джентльмена, а не потрёпанного сражениями моряка. У него была длинная рыжая борода и маленькие круглые проницательные глаза, а рана, пересекавшая лицо, выглядела так, будто кто-то пытался разрубить его пополам. — Я посмотрю, как ты найдёшь капитана, который пустит такого, как ты, на свой корабль. Я бы не позволил пожирателю пирожных вроде тебя даже драить палубу! — сказал он, рассмешив своих соседей по столу так сильно, что у кого-то даже брызнули из носа напитки.

Так же, как и остальных молодых людей из высшего общества, Джеймса учили никогда не проявлять эмоций и сохранять спокойствие в любой ситуации. Но пират задел его гордость, и внутри Джеймса поднялась волна гнева и негодования, которой он никак не ожидал. Юноша знал, что пират из него выйдет лучше, чем из любого из этих людей. Даже если он никогда не применял свои знания, он был человеком, который понимал, что нужно делать.

— Разумеется, вы бы так не поступили, уважаемый сэр! — сказал Джеймс, вставая и одёргивая лацканы камзола, чтобы подчеркнуть свои слова. — У такого морского волка, как вы, для этого слишком много здравомыслия. Ведь я не простой матрос, сэр! — Джеймс повысил голос и выпрямил спину, чтобы встретиться взглядом с рыжим пиратом, но пираты засмеялись ещё громче.

Юноша чувствовал, как Сми тянет его за рукав камзола, пытаясь усадить обратно, но Джеймс чувствовал удивительную храбрость и не желал, чтобы кто-то вставал на его пути к Нетландии. Он прочитал о пиратстве всё, что только можно было найти, и эти морские волки не могли его запугать. Джеймс мечтал о Нетландии всю свою жизнь. Сейчас ему выпал редкий шанс, и юноша не собирался его упускать. Он хотел показать этим людям, чего он стоит, и для этого должен был делать то, что у него получалось лучше всего.

Говорить.

— Я хочу, чтобы вы знали, что я знаток картографии и у меня обширные и глубокие знания конструкции и вооружения корабля! — сказал юноша. Он не отступил, даже оказавшись лицом к лицу с рыжеволосым пиратом, который подошёл к столу Джеймса. Вблизи юноша увидел, что длинная рана на лице мужчины была свежей и гноилась. От пирата пахнуло зловонием, когда он наклонился поближе, чтобы поговорить с Джеймсом. Его лицо было словно поделено на две половинки, которые пытались слиться воедино, и Джеймс почувствовал отвращение, когда морской волк заговорил с ним.

— Вы понимаете, о чём толкует этот болван? Он несёт какую-то чушь, — сказал пират, повысив голос, чтобы остальные могли его услышать, хотя он говорил Джеймсу прямо в лицо.

Но Джеймс не собирался позволять этому вульгарному человеку себя запугать. Он гордо выпрямился и продолжил говорить.

— Позволю себе не согласиться. Я выпускник колледжа Баллиол, и я не несу чушь, сэр. Уверяю вас, я точно знаю, о чем говорю, — сказал Джеймс, не отступая и не обращая внимания на зловонное дыхание рыжего пирата.

— Колледж Баллиол, говоришь? Тогда это совсем другое дело! Каждому кораблю нужен свой школьный директор, — протянул другой пират с длинной каштановой бородой, похожей на сухие замшелые ветки. Остальные мужчины снова рассмеялись, вставая и направляясь к столу Джеймса. Сми явно нервничал, но Джеймс продолжал стоять на своём.

— Я прочитал все возможные книги о пиратах и их кораблях и уверяю вас, я буду полезен в любой команде, — упорствовал Джеймс, переполненный гордостью, высоко подняв голову. Его слова вызвали у пиратов новый приступ смеха.

— Согласен! — раздался низкий хриплый голос из тёмного угла, и его звук заставил всех пиратов прекратить смех, а мужчину с рыжими волосами и бородой отступить от Джеймса, в страхе перед таинственным человеком.

— Да, возможно, вы правы, сэр, — заискивающе произнёс рыжеволосый пират, подталкивая своего приятеля локтем. Джеймс поразился тому, что другие мужчины в трактире настолько боялись этого загадочного человека; что один звук его голоса заставил всех быстро вернуться на свои места.

— Я ищу боцмана; и мне не помешает такой образованный человек, как ты. — Мужчина с низким хриплым голосом вышел из тени. Когда он зашагал к Джеймсу через зал, остальные пираты нервно заёрзали и притихли за своим столом. Это был высокий, хорошо сложённый мужчина, одетый целиком в чёрное, с длинными чёрными волосами и бородой. Его лицо было обветренным и покрытым глубокими морщинами, а глаза тёмными и суровыми. Джеймс сразу понял, кто этот человек, хотя иллюстрации в газетах были мало на него похожи.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, капитан Чёрная Борода. Я Джеймс, — сказал он, протягивая руку.

Чёрная Борода рассмеялся. От низкого весёлого смеха его лицо стало неожиданно светлым.

— Джеймс? Ужасное имя для пирата, — сказал он. — Так расскажи мне, Джеймс, почему ты хочешь стать пиратом? — Он сел на лавку рядом со Сми, задвинув беднягу к стене в неловкой позе, и Джеймс опустился вслед за ним.

— Я хочу найти Нетландию, — ответил юноша и тут же об этом пожалел. Меньше всего он хотел показаться глупым. Джеймс мечтал служить у такого капитана, как Чёрная Борода, и не мог поверить, что им повезло встретиться в этом трактире. Юноша не хотел всё испортить разговорами о сказках. Чёрная Борода был одним из самых грозных, уважаемых и свирепых пиратов из всех, о ком Джеймс когда-либо читал. Он с трудом мог поверить, что разговаривает с этим человеком, не говоря уже о том, чтобы присоединиться к его команде. Джеймс не верил своей удаче и тому, насколько близко к нему сейчас был этот человек. Капитан оказался совсем не таким, каким его представлял Джеймс, читая о его подвигах.

— Это самая веская причина из всех, которые я слышал, и, держу пари, самая честная. Но давай проверим твои знания и убедимся раз и навсегда, что ты из тех людей, которые знают, о чём говорят. — Джеймс заметил хитрый огонёк в глазах капитана и догадался, что это было представление для других пиратов в трактире, которые молчали, опасаясь гнева Чёрной Бороды.

— Это будет честью для меня, сэр. — Джеймс застегнул манжеты своей пиратской рубашки, разгладил лацканы и приготовился к вопросам Чёрной Бороды.

— Как правильно называются череп и окрещённые кости, которые изображают на флагах таких кораблей, как мой?

— Весёлый Роджер, сэр! Хотя происхождение этого названия окутано тайной, ходит много слухов о том, как оно появилось. Лично мне нравится думать, что оно происходит от Старого Роджера, древнего прозвища Аида.

Чёрная Борода улыбнулся его ответу и посмотрел на других пиратов, которые внимательно слушали и хмурились, но не осмеливались сказать ни слова. Джеймс видел, что репутация Чёрной Бороды была вполне заслуженной, и его малейший неодобрительный взгляд мог поставить всех этих головорезов на место.

— Что означает «ходить по доске»?

— Знаете, сэр, хотя многим нравится романтизированное представление о том, что люди вроде вас заставляют своих врагов ходить по доске, это не настоящий пиратский обычай, не так ли? Мои исследования говорят, что вы бы предпочли убить человека на месте, килевать или просто бросить за борт.

Чёрная Борода от души рассмеялся.

— Ты прав! И что же такое «килевание»?

— Это, сэр, наказание, когда человека протаскивают в воде под килем корабля от носа до кормы. И я мог бы добавить, что это слово происходит от голландского слова «kielhalen».

— Да, Джеймс, и хватит про килевание. Что гласит кодекс пирата?

— Если я не ошибаюсь, сэр, у каждого корабля свой кодекс, который определяется капитаном и должен быть согласован с экипажем. Я с нетерпением жду возможности изучить ваш.

— Что ценнее — карта сокровищ или навигационная карта?

— Будучи знатоком картографии, я бы сказал, что это навигационная карта, сэр. К тому же пираты обычно не зарывают свои сокровища или не настолько безрассудны, чтобы составлять карту, которая может привести к сокровищу какого-нибудь вора. Добыча обычно хранится на борту и делится между членами экипажа.

— Кто самый грозный пират в мире?

— Это, безусловно, Эдвард Тич, сэр. Что очень кстати, поскольку для меня будет честью обучаться у такого, как вы, в составе вашей команды, если вы решите меня взять.

На этот раз даже страх рассердить Чёрную Бороду не смог подавить смех и издёвки других пиратов.

— Все знают, что самый грозный пират в мире — это Чёрная Борода! — крикнул рыжеволосый, но прежде чем Джеймс успел его поправить, один из приятелей пирата ткнул того локтём в бок и прошептал:

— Эдвард Тич и есть Чёрная Борода, остолоп.

Чёрная Борода покачал головой и рассмеялся. Джеймс видел, что его знания впечатлили этого огромного, с виду неповоротливого, похожего на зверя мужчину. Быть может, он даже понравился капитану или хотя бы его позабавил. Как бы то ни было, Джеймс надеялся, что смог заслужить место на корабле Чёрной Бороды.

— Если ты ещё хочешь присоединиться к моей команде, мы отплываем с первыми лучами солнца, — сказал Чёрная Борода. Затем добавил: — Думаю, ты знаешь, что такое боцман, учитывая твою начитанность?

— Да, сэр, я знаю! Для меня будет честью следить за вашим снаряжением и командой. — Джеймс не мог поверить, что на самом деле разговаривает с пиратом, о котором так много читал, с тем самым капитаном, которого он мечтал встретить. Джеймсу показалось, словно всё это было спланировано заранее, а его путь был предрешён. Юноша почувствовал, что сделал правильный выбор.

— Мне давно пора принять в команду кого-то хоть немного здравомыслящего. Мои люди, без сомнения, способные моряки и бойцы, но из них не лучшие мыслители. Мне не помешает кто-то вроде тебя, — сказал капитан, подмигнув Джеймсу. — О, и Джеймс, если ты берёшь с собой дворецкого, найди ему подходящую одёжку. У меня есть предчувствие, что тебя ждёт адское времечко, даже если остальные мои люди не будут знать, что у тебя дворецкий на борту. — Чёрная Борода улыбнулся и покачал головой.

— Есть, сэр! — воскликнул Джеймс, не в силах сдержать улыбку. Он стал на шаг ближе к своей мечте, и ему не терпелось узнать, что принесёт новый день.

ГЛАВА II

Пиратская жизнь Сми

Сми с волнением ждал, когда Джеймс придёт на причал, чтобы вместе с ним подняться на борт величественного корабля Чёрной Бороды — «Безмолвного призрака». Это было огромное чёрное судно с чёрными парусами, которые трепетали на ветру, как танцующие духи. Самой жуткой деталью судна была большая резная носовая фигура скелета, стража корабля.

Сми и представить не мог такого поворота судьбы, когда поступал на службу в благородный дом много лет назад. Он начинал чистильщиком обуви, как и большинство молодых слуг в роскошном особняке. Сми поднимался по служебной лестнице, показывая себя способным, прилежным и надёжным, а главное, преданным семье работником, и гордился тем, что его повысили до лакея, а в конце концов и до дворецкого. Теперь же он вступал в пиратскую команду. Сми даже выглядел как пират: Джеймс подыскал ему свободную тельняшку в бело-голубую полоску, короткие синие бриджи и ярко-красный колпак. Сми чувствовал себя глупо. Всё казалось почти нереальным.

Он пытался подавить трепет в груди и назойливый голос в голове, который твердил, что он поступает безрассудно, ввязываясь в такое опасное дело. Но Сми быстро напомнил себе, что делает это ради защиты Джеймса. Он не мог винить юношу за то, что тот хотел добиться в жизни большего; ему не подходила судьба, которую уготовили ему родители. Они никогда не понимали сына, хотя, по правде сказать, Джеймс тоже мало интересовался их делами.

Как бы то ни было, мистер Сми относился к Джеймсу по-отечески и делал всё возможное, чтобы ему помочь. Юношу интересовали только его книги. А Сми испытывал к нему особую нежность. Джеймс был немного странным ребёнком, который любил чтение больше всего остального. И если не считать того, что в детстве он часто выпадал из коляски, его можно было назвать примерным мальчиком. Как выяснилось, у него была причина выпадать из коляски, и он поделился ею со Сми однажды дождливым днём, когда няня привела Джеймса с прогулки. Она насквозь промокла под дождём и плакала.

— Я не знаю, почему мастер Джеймс всё время падает. Мистер Сми, я клянусь, он делает это нарочно, — сказала няня с напряжённым лицом и слезами на глазах. Сми уже видел такое выражение лица у прошлых нянечек Джеймса, которых у него сменилось немало. Пройдёт совсем немного времени, и эта женщина тоже уволится. Не то чтобы Джеймс в том возрасте ещё нуждался в няне. В пять лет ему пора было обзавестись гувернанткой, и время детских колясок давно прошло.

— Ну, ну не плачьте. Давайте я отведу мастера Джеймса наверх, пока вы переодеваетесь в сухую одежду? — сказал Сми. Няня слабо улыбнулась и поднялась по лестнице в свою комнату. Нянечки Джеймса всегда выглядели расстроенными после того, как молодой мастер выпадал из коляски, и кто мог их за это упрекнуть?

Когда нянечки приводили Джеймса домой в такие дни, Сми видел, что молодой мастер недоволен и угрюм. Дворецкий всегда считал, что ему просто было больно падать из коляски. Нянечки Джеймса часто говорили, что он падал нарочно, но только в этот раз мистер Сми задумался об их словах.

Когда они поднялись в комнату Джеймса, дворецкий заговорил об этом.

— Итак, мастер Джеймс, няня сказала, что вы выпали из коляски нарочно. Это правда?

— Конечно, это правда, мистер Сми! А как ещё мне вернуться в Нетландию?

Сейчас вы можете подумать, что Джеймс говорит слишком умно для человека достаточно юного, чтобы его можно было катать в коляске. В любом другом случае мы бы с этим согласились. По крайней мере, для смертного ребёнка слова Джеймса были слишком рассудительными; однако на то была причина. С тех пор как Джеймс пропал на шесть дней, родители и слуги мальчика слишком его опекали, и поэтому мальчика возили в коляске гораздо дольше, чем других детей. Но Джеймс был очень способным и не по годам развитым ребёнком. Хотя в то время ему было около пяти, вы бы так не сказали, поговорив с ним, — вы бы поклялись, что он намного старше. Наверное, для юного Джеймса было странно, что с ним обращались как с ребёнком, а разговаривали как со взрослым, но люди ничего не могли с собой поделать из-за его характера и большого словарного запаса, редкого для такого малыша.

— Это что ещё за ерунда, мастер Джеймс? Нетландия, подумать только! Какое богатое у вас воображение! — сказал Сми, звоня в колокольчик, чтобы вызвать горничную.

— Это правда, Сми. Я там был. Это настоящее волшебное место. Мне нигде не было так весело, как там, — сказал Джеймс, и Сми увидел, что мальчик говорит правду — или думает, что это правда. Дворецкий знал, что в Джеймсе не было ни капли лживости. Он всегда говорил правду. Иногда даже в ущерб себе.

— Могу я поинтересоваться, как падение из коляски связано с Нетландией? — спросил Сми, доставая чистый комплект одежды для Джеймса.

— Все мальчики так попадают в Нетландию, Сми! Они выпадают из колясок, и если их не вернуть за семь дней, там они и остаются.

— И кто же их забирает? — Сми был заинтригован.

— Конечно, их забирают мамы, точно так же, как меня.

— И что бы случилось, если бы матушка вас не нашла или попыталась это сделать позже семи дней?

— Она бы не смогла меня найти, потому что тогда, на седьмой день, Нетландия забрала бы меня насовсем.

— Что ж, слава богу, что её светлость вас нашла, мастер Джеймс. Я не знаю, что бы мы делали, если бы вы пропали навсегда.

— А я знаю! Я бы играл с друзьями в Нетландии, — буркнул Джеймс.

Сми улыбнулся мальчику, удивляясь, откуда взялись такие мысли. Впрочем, он считал, что эти странные фантазии юному Джеймсу не навредят. «Чем они могут навредить?» — думал дворецкий. Между тем прошло совсем немного времени, и Джеймс стал слишком взрослым, чтобы ездить в коляске. Ему пришлось отказаться от мысли попасть в Нетландию таким способом.

Тогда и началось его чрезмерное увлечение чтением. Сми оно не казалось чем-то ужасным, хотя родителей Джеймса оно, похоже, раздражало. Они хотели, чтобы их наследнику нравилось то же, что и другим юношам их круга, но охота на лис не вдохновляла мальчика, как и светские беседы в гостиных.

Сми рассмеялся, вспомнив те дни. Похоже, ему не стоит удивляться тому, что он собирается вступить в пиратскую команду вместе с молодым господином. Он не мог сосчитать, сколько раз Джеймса отправляли в его комнату за то, что он постоянно говорил о пиратах за ужином, не обращая внимания на знатных гостей, и сколько пиратских игр видели мистер Сми и другие слуги. Джеймс разыгрывал свои любимые сцены сражений, нацепив длинную чёрную фальшивую бороду и изображая своего обожаемого пирата-кумира. Ничто не могло отвлечь Джеймса от его увлечения, как бы ни бранили и как бы ни наказывали мальчика родители. В какой-то момент Джеймса стали оставлять в школе на каникулы, потому что родители не могли вынести непрекращающиеся рассказы мальчика о его увлечении. Но Сми знал, что это не было наказанием для Джеймса, который предпочитал спокойное чтение утомительному хороводу титулованных гостей, которых он должен был очаровывать. Конечно, Джеймс мог бы их очаровать, если бы захотел — Сми был уверен, что он смог бы всё, чего пожелал, — но его молодой мастер был сосредоточен на своём увлечении, и всё его внимание было захвачено мечтой найти Нетландию.

В то время Сми часто брал выходные и тайно навещал Джеймса в школе, принося книги, которые, по его мнению, могли понравиться молодому мастеру, вместе с корзиной, полной угощений от повара. Сми любил проводить с Джеймсом время только вдвоём и мог часами слушать, как мальчик рассказывает о том, что его вдохновляло. Сми не сомневался, что Джеймс знал всё, что нужно пирату, но он ни за что не позволил бы юноше отправиться в великую неизвестность одному — даже если теперь он стал взрослым. Ведь в глазах Сми Джеймс до сих пор оставался маленьким мальчиком, выпавшим из коляски.

Сми вынырнул из своих размышлений, когда вполне взрослый Джеймс наконец подошёл к причалу. Дворецкий услышал, как по дереву застучали ботинки, и увидел, как Джеймс выходит из-за угла в чёрном бархатном пальто, развевающемся на ветру. Сми подумал, что Джеймс выглядит как самый настоящий пират, и был уверен, что юноша покажет себя достойным членом экипажа Чёрной Бороды. Он тяжело вздохнул и с большим удивлением понял, что гордится Джеймсом. Юноша так отважно отправлялся в путешествие, оставляя позади всё, что знал, чтобы исполнить свою мечту. Сми был просто переполнен гордостью.

— Мастер Джеймс, вы выглядите как на-стоящий лихой пират, — сказал Сми, улыбаясь.

— Это потому, что я и есть лихой пират, мистер Сми, — ответил Джеймс с ухмылкой.

— Вы совершенно правы, мастер Джеймс. Похоже, теперь мы оба такие, — сказал Сми, жалея, что юноша не нашёл для него одежды поприличнее.

— Вам не обязательно идти со мной, мистер Сми, — сказал Джеймс. — Ещё не поздно передумать.

Но Сми и слышать об этом не хотел.

— Ваши родители меня не простят, если я вернусь домой без вас, сэр. И я сам себя не прощу, если что-то случится и меня не будет рядом, чтобы вас защитить. Нет, мы отправимся вместе, — сказал Сми, гордо подняв голову.

— Тогда вперёд, в путешествие, мистер Сми! Мы будем ходить по опасным морям, побываем в далёких краях, полных приключений. Кто знает, что нас ждёт впереди! Опасные враги, свирепые чудовища, заколдованные земли! — воскликнул Джеймс, его сердце было переполнено предвкушением.

— И не забудь о сокровищах, Джеймс, горах удивительных сокровищ! — проревел Чёрная Борода с кормы корабля.

— Так точно, сэр! Разрешите подняться па борт, капитан? — спросил Джеймс по древней традиции, заставив Чёрную Бороду усмехнуться.

— Даю своё разрешение тебе и мистеру Сми, — сказал капитан, подмигнув.

Неожиданно Сми почувствовал дикий страх, словно они совершали серьёзную ошибку, и ему отчаянно захотелось схватить своего мастера за руку и потащить домой. Дворецкому вдруг показалось, что всё идёт слишком гладко, словно спланированное давным-давно какой-то незримой силой. Сми весь покрылся мурашками и начал переживать, что Джеймс выбрал слишком опасный путь.

Но он не смог заставить себя поделиться опасениями с Джеймсом. Сми подумал о маленьком мальчике, который рыдал в своей спальне, потому что не мог найти Нетландию, сколько бы раз он ни выпадал из коляски. Как Сми мог встать на пути его мечты? К тому же в глубине души он знал, что никто не сможет поколебать решимость Джеймса, даже его старый друг мистер Сми. Джеймс найдёт Нетландию, чего бы это ему ни стоило, и Сми хотел быть рядом, чтобы помочь Джеймсу в его путешествии.

ГЛАВА III

Величайшая битва

«Безмолвный призрак» легко рассекал бурные волны среди тумана. В корабле Чёрной Бороды было что-то сверхъестественное, хотя Джеймс не мог точно сказать, что именно. Прошёл почти год с тех пор, как юноша присоединился к экипажу Чёрной Бороды, но тем вечером капитан впервые пригласил его присоединиться к нему за ужином. Сми на камбузе командовал поварами, чтобы во всём угодить Джеймсу и капитану. Он только что накрыл для двух мужчин роскошный стол, и Чёрная Борода жадно ел, роняя еду на бороду и вытирая её манжетой рукава. Джеймс наблюдал за этим в безмолвном ужасе, аккуратно выбирая кусочки из собственной тарелки.

Джеймс надеялся, что Чёрная Борода пригласил его поужинать, потому что собирался предложить ему стать первым помощником. Обычно с капитаном ужинал первый помощник, но меньше двух недель назад, на Карибах, они потеряли Расти Джонса в схватке с другой пиратской командой, и теперь это место было свободно.

Пиратская жизнь нравилась Джеймсу даже больше, чем он ожидал, и хотя команда так и не приняла его до конца, было похоже, что пираты оценили его мастерство и знания. Сидя в каюте Чёрной Бороды, юноша вспомнил тот день, когда капитан представил его экипажу.

— Слушайте сюда! У нас новый боцман. Его зовут… Джеймс. Я хочу, чтобы вы подчинялись его приказам так, как если бы их отдавал я, ясно вам? И ради бога, придумайте ему нормальное пиратское имя! — Джеймс увидел среди пиратов несколько тех, кого он видел прошлым вечером, в том числе рыжеволосого мужчину с глубокой раной на лице.

— Кажется, ты уже успел встретить моего первого помощника, Расти Джонса, — сказал Чёрная Борода, и Джеймс вздохнул. Это был гот самый тип, который, казалось, с первого взгляда его невзлюбил.

— Мы ещё не представились друг другу. Рад с вами познакомиться, мистер Джонс, — сказал Джеймс. Расти закатил глаза и нахмурился. Юноша сразу понял: пират недоволен тем, что Джеймса приняли в команду. — Понимаю, наша первая встреча прошла не лучшим образом, но, уверяю вас, я постараюсь стать полезным для команды и буду верой и правдой служить вам и этому кораблю. Мои обширные познания в области пиратства в вашем полном распоряжении, мистер Джонс. Можете обращаться с вопросами, если у вас когда-нибудь возникнет такая необходимость, — сказал Джеймс, заставив Расти презрительно покачать головой.

— Буду иметь в виду, Директор, — ответил Расти и ушёл.

— Не обращай внимания, Джеймс. Он не в настроении после стычки с шайкой Калико Джека, — сказал Чёрная Борода, заставив остальных пиратов рассмеяться.

— Конечно, я тоже был бы не в духе, если бы дал какой-то женщине себя поколотить, не говоря уже о двух женщинах, — сказал Вибблс, здоровяк с широкой улыбкой и густыми чёрными бакенбардами и бровями.

— Вы имеете в виду Энн Бонни и Мэри Рид? Они известны как отличные бойцы. Мистеру Джонсу не нужно стыдиться; исходя из того, что я читал, ему повезло, что он смог пережить эту встречу, — сказал Джеймс.

— Ну, я бы не стал говорить ему это в лицо, — ответил Вибблс, оглянувшись, чтобы проверить, не слышит ли их Расти.

— Ему действительно нечего стыдиться. Вы знали, что многие из самых грозных пиратов — женщины? Возьмите Грейс О’Мэлли — она была храброй леди. Она добилась аудиенции у королевы Елизаветы, потребовала отпустить её брата и сыновей, которых захватили в плен, и королева их освободила. Представьте себе! — сказал Джеймс, чувствуя, что наконец-то оказался в своей стихии, где он может свободно говорить о своей величайшей страсти. Но пиратов, похоже, это не интересовало.

— Спасибо за урок истории, Профессор, — сказал самый дружелюбный на вид пират. У него была золотая серьга в ухе, длинный острый нос и рубашка в жёлто-красную полоску. — Я Скайлайтс, а это Билл Джукс, Тёрк, Маллинс, Чёрный Мёрфи, Старки и Дэмиен Солт, — перечислил он, указывая на собравшихся пиратов, которые что-то пробурчали в ответ.

— Приятно познакомиться с вами, джентльмены, — сказал Джеймс и поклонился, сняв шляпу и взмахнув ею, отчего весь экипаж от души рассмеялся.

— Доброе утро, профессор Джеймс, — сказали они насмешливо хором, как непослушные школьники.

— Хватит, парни, — оборвал их Чёрная Борода. — А теперь марш по своим местам. Мы идём искать «Королеву кошмаров»!

Теперь тот же властный голос вернул Джеймса в реальность.

— О чём задумался, дружище? — спросил капитан, проливая на длинную чёрную бороду напиток из кружки.

— Я просто размышлял о своих первых днях здесь, сэр, — сказал Джеймс, его голова до сих пор была заполнена образами из воспоминаний.

— Ты смог бы лучше поладить с экипажем, если бы перестал всё время повторять слова вроде «я размышлял». Хотя признаюсь, ужинать в твоей компании приятнее, чем с Расти Джонсом, — смеясь, сказал Чёрная Борода.

— Яне ожидал такой изысканной кухни на пиратском корабле, — заметил Джеймс, меняя тему.

— А почему мы не можем есть как короли? — заметил Чёрная Борода, макая кусок хлеба в мясной бульон и суя его в рот, пока Джеймс аккуратно нарезал говядину на кусочки на один укус.

— Ты стал отличным пиратом, Джеймс. Я чувствовал, что ты будешь полезен для моей команды. Ты отлично себя показал в стычке с «Королевой кошмаров», — сказал капитан, запихивая в рот новую щедрую порцию еды.

— Спасибо, сэр, — ответил Джеймс, промакивая уголки рта платком.

— Если бы не ты, мы все отправились бы на Плавучее кладбище. Приказ, который ты отдал Джуксу, был гениален. Как ты узнал, что в тех бочках лежал запасной порох? — спросил Чёрная Борода.

— Вы упоминали порт, который «Королева кошмаров», по слухам, посещала в последний раз. Всем известно, что это один из самых крупных поставщиков пороха в округе, — объяснил Джеймс, гордясь своими выводами.

— А ты сообразительный, Джеймс, в этом тебе не откажешь, — похвалил Чёрная Борода.

— Что за Плавучее кладбище, сэр? Вы сказали, что мы угодили бы туда, если бы ситуация обернулась не в нашу пользу, — спросил Джеймс, наливая себе ещё выпить.

— Так и есть. Не прикажи ты Джуксу взорвать порох, нам бы повезло, если бы мы смогли туда добраться. Это место, куда отправляются старые корабли, чтобы умереть или возродиться. Молись, чтобы нам не пришлось побывать там, по крайней мере, в ближайшее время, — сказал Чёрная Борода. — Итак, какова твоя история, Джеймс? Я знаю, тебе не нравится говорить о своей жизни до того, как ты попал на мой корабль, но я хотел бы знать о тебе больше. — Капитан поднял взгляд от тарелки, но не дал Джеймсу возможности ответить. — Дай угадаю: твои родители — лорд и леди Флансипантс, и они сидят дома, заламывая руки от горя, потому что боятся, что ты запятнаешь их доброе имя, если кто-нибудь когда-нибудь узнает, что их сын стал пиратом, — сказал Чёрная Борода, протыкая вилкой большой кусок мяса и закидывая его себе в рот.

Джеймс рассмеялся:

— Вы перечислили почти всё, пропустили только то, что меня хотели женить на первой же богатой молодой леди, которая согласилась бы за меня выйти.

— Ну, это само собой разумеется, мой мальчик. Моя семья пыталась сделать то же самое, когда я закончил учёбу, — поведал Чёрная борода с набитым ртом. — Не смотри так удивлённо. Ты не первый пират с образованием и из хорошей семьи. Хотя я уверен, ты и так знал об этом из своих книг. — Чёрная Борода рассмеялся низким гортанным смехом.

— Это довольно странно, но в книгах об этом не писали, сэр, — сказал Джеймс, впервые не чувствуя себя чужаком в своей новой жизни. Юноша мечтал о ней много лет, но даже не догадывался, как одиноко может быть в окружении тех, кто далёк от него по происхождению. И это было не то одиночество, которое он испытывал в детстве. Джеймс мог понять, почему родители не разделяли его увлечения пиратством, но ему было очень грустно исполнить одно из своих самых заветных желаний и стать пиратом, а потом обнаружить, что у него нет ничего общего с другими морскими разбойниками. Но теперь он наконец-то обрёл друга в Чёрной Бороде — или, по крайней мере, так ему казалось в тот момент. Джеймс был счастлив и надеялся, что у них будет больше возможностей узнать друг друга.

— Скоро ты убедишься, что истории многих из нас очень похожи, Джеймс. Я уверен, ты увидишь, что все мы или убегаем от чего-то, или бежим к чему-то, а в твоём случае и то, и другое. Конечно, я не стану утверждать, что у многих членов команды прошлое похоже на наше с тобой. И я почти уверен, что ты единственный пират, который привёл на борт дворецкого. — Чёрная Борода явно веселился. — Парни уже придумали тебе какое-нибудь имя? Я имею в виду то, которое тебе нравится. Я помню, что велел тебе придумать подходящее пиратское имя, и вот прошёл почти год, а я до сих пор зову тебя Джеймсом.

— Те прозвища, которые придумали ребята, не очень подходят для пирата, сэр, — ответил Джеймс, заставив Чёрную Бороду рассмеяться.

— Могу себе представить, — сказал капитан, подливая выпивку в кружку себе И Джеймсу, а затем плеснул немного на пол каюты. — Тогда пускай морские боги помогут тебе найти своё пиратское имя, Джеймс, и пускай ты будешь его достоин, — добавил Чёрная Борода. — Итак, что же придумали ребята? — Капитан, казалось, был очень доволен собой. Он походил на добродушного короля в собственных владениях, наслаждался пиршеством, которое приготовил для них Сми, и от души веселился. Джеймс заметил, что каюта Чёрной Бороды даже выглядела по-королевски, с яркими фонарями под потолком и резной мебелью, включая массивную кровать из красного дерева. Джеймс задумался, где Чёрная Борода раздобыл такую кровать — с искусно вырезанными щупальцами и соблазнительными русалками, застенчиво поглядывающими на Джеймса, пока он осматривал каюту. Самой загадочной частью обстановки был деревянный сундук на письменном столе с резьбой, повторяющей узоры на кровати. Сундук притягивал взгляд Джеймса изображением глаза, в котором было гораздо меньше симпатии, чем у русалок.

— Что ж, сэр, Дэмиен Солт называет меня Профессором, а остальным парням, похоже, нравится Директор и, конечно же, есть ещё Мастер Джеймс. Им до сих пор нравится меня дразнить, но нет человека, кроме вас, который знает о кораблях и их оснащении больше, чем я. Это факт, и мне не стыдно за то, что я делюсь своими знаниями. — Джеймс делал вид, что его это не беспокоит, но на самом деле он был огорчён тем, что никто из команды не воспринимал его всерьёз, хотя за последние двенадцать месяцев он показал себя трудолюбивым и ценным членом экипажа.

— Не принимай близко к сердцу. И, пожалуй, тебе лучше перестать без конца сыпать всевозможными фактами, строя из себя всезнайку. Они опытные люди, Джеймс, они знают, что делают.

Но Джеймс считал, что успел достаточно себя проявить, чтобы заслужить уважение, особенно в битве с «Королевой кошмаров». Юноша чувствовал, что Чёрная Борода оценил его по достоинству; тот сказал это после битвы и повторил сейчас. Но экипаж, казалось, не обращал внимания на его достижения, хотя Джеймс спас их жизни. Он ясно помнил тот вечер: он смотрел, как «Королева кошмаров» погружалась в океан, пламя на ней гасло, как свеча, но ни один человек, кроме капитана, его не похвалил.

— Ты отлично справился в тот вечер, Джеймс. Ты показал свою находчивость и мастерство и грамотно командовал экипажем. Я знал, что ты будешь полезен моей команде, и я рад, что ты доказал мою правоту. Придёт время, и ты покажешь всем свою ценность действиями, а не словами. Ты важный член экипажа, и ты хорошо справляешься со своей работой, это правда. Но только в опасностях серьёзной битвы рождаются узы между пиратами. Твой день ещё настанет, — сказал Чёрная Борода с ободряющей улыбкой.

— Разве схватка с «Королевой кошмаров» не была серьёзной битвой? — спросил Джеймс.

— Ты прав, так оно и было; мы бы погибли под их пушечным огнём, если бы ты не догадался приказать Джуксу стрелять по бочонкам с порохом, чтобы взорвать их корабль. Ни у одного другого корабля нет такой огневой мощи, какая была у «Королевы кошмаров», но, к счастью, у нас на борту был тот, кто их перехитрил. Но парни до сих пор видят в тебе болтливого школьника, Джеймс, а не того, кто будет сражаться с ними бок о бок.

— Я не знаю, что ещё можно сделать, чтобы заслужить их уважение и доверие, — нахмурившись, сказал Джеймс.

— Ты отлично потрудился в этом году, и даже если остальные этого не показывают, я знаю, что ты произвёл на них впечатление. Твои знания спасли много жизней за то короткое время, что ты был с нами, и не только в стычке с «Королевой кошмаров», — сказал Чёрная Борода.

— Кстати о «Королеве кошмаров», сэр, не стоит ли нам вернуться…

Но их разговор прервал ужасный грохот.

— Посейдонова борода, что это было? — Воскликнул капитан, оглядываясь по сторонам. Корабль сильно трясло, фонари над головой раскачивались из стороны в сторону, а свечи В них гасли.

— На нас напали! — крикнул Джеймс и панике, которую с трудом пытался подавить. В этот момент борт корабля пробило большое щупальце, которое расплющило бы Джеймса, если бы он не повалился на пол из-за качки.

— Боги милостивые, это же architeuthis dux! — воскликнул юноша, вставая и протягивая руку Чёрной Бороде, который тоже упал.

— Что ты несёшь, Джеймс? — спросил капитан, поднимаясь на ноги и оглядывая зияющую в борту корабля пробоину, обломки дерева, разбросанные по каюте, сломанный деревянный стол и сундук, который раньше стоял на нём, а теперь лежал открытым на полу. Щупальце уже успело убраться обратно в пробоину.

— Это гигантский кальмар, сэр! Кракен! — объяснил Джеймс, заставив Чёрную Бороду покачать головой.

— Сейчас не время для уроков латыни! Беги на палубу, посмотри, не пострадал ли кто из команды, и оцени повреждения. Я скоро буду! — приказал капитан, бросаясь к сундуку, опрокинутому во время нападения.

Джеймс выбежал наверх и оказался среди хаоса. Пираты в панике метались по палубе. Одно из щупалец кракена обхватило корпус корабля, а другое медленно ползло вверх к вороньему гнезду, где стоял Сми. Джеймс видел, что бедняга Сми с ужасом наблюдает за происходящим, раздумывая, стоит ли ему прыгать.

— Сми! Что ты забыл наверху? — крикнул Джеймс, но Сми не отозвался — он внимательно следил за приближающимся щупальцем. — Оставайся на месте, Сми, я тебя спасу! — крикнул Джеймс.

К чести Джеймса, хотя он заметил только два щупальца, юноша понимал, что у чудовища их было больше, и кракен мог легко потопить корабль за несколько мгновений.

Джеймсу нужно было спешить.

Он заметил, как Билл Джукс наводит пушку па щупальце, которое обвилось вокруг корабля и придавило к палубе Маллинса. Маллинс кричал, корчась от боли. Джукс уничтожил бы беднягу, если бы выстрелил.

— Джукс, не стреляй! Ты оторвёшь Маллинсу голову и потопишь корабль! — взревел Джеймс, а тем временем Чёрная Борода выбежал на палубу из каюты. — Сми, держись крепче! Я тебя спасу, — добавил юноша, глядя, как щупальце приближается к его другу.

— Джеймс прав, пёсий ты сын! Отставить! — закричал Чёрная Борода, увидев эту картину. Он бросился к Маллинсу и рывком выволок его из-под щупальца.

— Маллинс, ты цел? — спросил капитан, окидывая палубу взглядом, чтобы оценить ситуацию.

— Так точно, сэр! — ответил Маллинс, глядя на свою грудь, покрытую слизью.

— Тебе повезло, что кракен тебя обслюнявил, Маллинс, иначе я бы не смог тебя вытащить, — сказал Чёрная Борода, вытирая о рубашку слизь с рук.

— Да! Спасибо, сэр! — воскликнул Маллинс, и тут его глаза расширились от ужаса. Третье щупальце пронзило правый борт, кроша дерево, и корабль сильно накренился. Сми закричал от ужаса в вороньем гнезде.

— Морской дьявол! — воскликнул Маллинс, пригнувшись, когда большой обломок дерева полетел ему в голову. Пираты попадали на палубу, когда удар взметнул в воздух воду и щепки. — Держись, Сми! Держись изо всех сил!

— Маллинс, Тёрк и Старки, поднимайтесь, — рявкнул Джеймс. — Обрубите снасти, обмотайте ими щупальце и по моей команде изо всех сил тяните в другую сторону. Скайлайтс, приготовь топор, и, Джукс, наведи пушку туда, — сказал Джеймс, указывая на правый борт.

Но пираты просто застыли с растерянными лицами.

— Что ты несёшь, Директор? — спросил Старки, но Чёрная Борода, казалось, сразу разгадал план Джеймса.

— Вы его слышали, занимайте позиции и больше не смейте сомневаться в приказах Джеймса, или я скину вас за борт! — яростно гаркнул капитан. — И уж лучше бы это сработало, Директор! — добавил он, бросив суровый взгляд на Джеймса.

Как только Маллинсу, Тёрку и Старки удалось обрубить снасти, они обмотали свободные концы вокруг щупальца кракена. Им оставалось только вцепиться в канаты, когда чудовище накренило корабль так сильно, что волны захлестнули палубу. Джеймс не видел, был ли Сми до сих пор в вороньем гнезде, и боялся, что тот упал за борт. Но юноша должен был делать своё дело и надеяться на лучшее.

— Тяните сильнее! — крикнул Джеймс. Он привязал себя ремнём к мачте, чтобы не упасть, когда корабль начал сильно качаться из стороны в сторону, набирая всё больше воды. Джеймс боялся, что судно потонет.

— Скайлайтс, готовь топор! — крикнул Чёрная Борода, схватившись за штурвал, когда на палубу обрушилась ещё одна волна. Скайлайтс поднял топор и посмотрел на Джеймса, ожидая команды.

— Руби, сейчас же! — скомандовал Джеймс, вскинув руку. Мужчина перерубил одно из щупалец, и Джеймс крикнул остальным пиратам: — Тяните!

Его накрыла огромная волна. Джеймс вытер лицо и увидел, как пираты вместе натягивают канаты и отрывают второе щупальце от палубы.

— Маллинс! Огонь, быстрее! — крикнул Джеймс, и тут корабль резко накренился, почти перевернувшись. Маллинса выбросило за борт, и Джеймс был уверен, что Сми, скорее всего, тоже там; юноша больше не видел его в вороньем гнезде, которое склонилось опасно близко к воде. Остальные члены экипажа изо всех сил цеплялись за снасти, борясь за свои жизни, поэтому Джеймс быстро отвязался от мачты, вытащил из сапога нож и вогнал его в палубу. Помогая себе таким образом, он стал карабкаться по накренившейся палубе вверх — туда, где была закреплена пушка. Джеймс боялся, что у него не хватит сил добраться до неё, но он собрал всю свою волю в кулак, повторяя про себя, что его история ещё не закончена, она не может закончиться сейчас. Он ещё не нашёл Нетландию.

Наконец Джеймс добрался до пушки, которая уже была заряжена, но не смог поджечь фитиль.

— Чёртова трутница промокла! — закричал он, снова и снова пытаясь поджечь фитиль. Корабль всё ещё был завален набок, и Джеймс видел, что пираты изо всех сил держались за канаты. Он слышал отчаянные крики экипажа, зовущие его по имени со всех сторон.

И тут он увидел на другом конце корабля Чёрную Бороду, который боролся с гигантскими щупальцами, обвившими его ногу и шею. Джеймс никогда не видел капитана таким испуганным.

— Джеймс! — крикнул он и швырнул что-то юноше свободной рукой.

— Капитан, нет! — закричал Джеймс. Он никогда не сможет забыть чистый ужас на лице Чёрной Бороды, когда щупальце утянуло его под воду.

Джеймс взглянул на предмет, который бросил ему капитан, и понял, что это была какая-то странная трутница. Недолго думая, юноша поджёг фитиль и прицелился.

— Огонь! — крикнул он самому себе. Ядро разорвало пополам щупальце, обхватившее корабль. Кракен ослабил хватку, корабль резко выпрямился и сильно закачался с боку на бок, пока не занял правильное положение.

Джеймс бросился туда, где в последний раз видел Чёрную Бороду, и, не раздумывая, нырнул за борт. Он открыл глаза в воде и увидел, как кракен отплывает от корабля, волоча за собой раненое щупальце. В воде расползался кровавый туман, за которым Джеймс почти ничего не видел, но он смог разглядеть тёмную фигуру Чёрной Бороды, безжизненную как призрак. Полы его пальто трепетали вокруг тела.

Джеймс поплыл через мутную от крови воду к Чёрной Бороде. Но как только Джеймс потянулся к нему, чтобы схватить, щупальце обвило торс капитана и утащило вниз в тёмные глубины, с глаз долой.

Джеймс плыл так быстро, как только мог по кровавому следу, но понимал, что совершает ошибку. Он не мог долго оставаться без воздуха и не мог видеть в потемневшей воде.

Не так должна была закончиться его история. Джеймс почувствовал, как лёгкие начинают гореть и его покидают силы. Юноша развернулся и изо всех сил поплыл наверх, но он нырнул за Чёрной Бородой слишком глубоко — теперь он не успеет достичь поверхности. В этот момент юноша понял, что это конец — его истории не суждено продолжиться. С сердцем, полным сожаления, он выдохнул остатки воздуха, и всё погрузилось во мрак.

ГЛАВА IV

Воронье гнездо

Сми с ужасом увидел, как Джеймс нырнул в воду за Чёрной Бородой. Затаив дыхание, он ждал, когда юноша вновь покажется на поверхности. Несколько мгновений назад кракен завалил корабль на бок, и воронье гнездо склонилось к самой воде. Сми сжался в комок внутри, изо всех сил вцепившись в мачту, пытаясь стать как можно меньше и надеясь, что он не потонет вместе с кораблём. Мужчина чувствовал себя словно внутри пробки, прыгающей на волнах.

Затем корабль резко выпрямился, и Сми увидел, как Джеймс ныряет в океан. Он и раньше боялся, что когда-нибудь потеряет Джеймса из-за Чёрной Бороды, но не ожидал, что это произойдёт вот так. Сми видел, как сильно Джеймс с Чёрной Бородой уважают друг друга, и был уверен, что капитан собирается сделать юношу своим первым помощником. И хотя Сми был рад за Джеймса, он беспокоился о том, что станет с их отношениями.

Умом он понимал, что Джеймс никак не мог выжить, оставаясь под водой так долго, но у Сми была странная уверенность, что юноша ещё жив. Многое в его жизни казалось Сми необъяснимым, и мальчишке вечно невероятно везло. Чем ещё, кроме удачи, можно было объяснить то, что Джеймс получил место на корабле Чёрной Бороды, капитана, которого он боготворил? Джеймс прочитал о капитане всё, что смог найти, и мечтал присоединиться к его команде. Какая невероятная удача привела Джеймса в тот вечер в трактир, где он смог впечатлить Чёрную Бороду, самого грозного из пиратов?

Хотя то, что Джеймс смог поразить этого человека, — совсем другая история. Сми знал, что удача тут ни при чём; это была целиком заслуга Джеймса. Его знания, отвага и незаурядная личность завоевали внимание Чёрной Бороды точно так же, как юноша завоевал победу в битве с «Королевой кошмаров». Никого из экипажа сейчас не было бы в живых, если бы не он и его сообразительность. Сми всегда считал Джеймса умным мальчиком, а теперь он стал выдающимся мужчиной — и пиратом, если уж на то пошло. Конечно, он не был похож на других членов экипажа, но, с другой стороны, Джеймс вообще отличался от всех, кого Сми когда-либо знал.

Правда, общение с пиратами давалось ему нелегко. У Джеймса была привычка говорить с людьми так, будто они не понимали то, о чём он хотел сказать, но для этого была причина, о которой экипаж не знал, — зато знал Сми, ведь этой причиной был он сам. Сми никогда не возражал против многочасовых рассказов Джеймса обо всём на свете. Дворецкий считал их возможностью получить хоть малую толику образования, которое было ему недоступно. Сми словно учился в элитном колледже вместе с Джеймсом. Он был рад, что все эти годы слушал рассказы мальчика. Теперь он гордился своими знаниями о мире и пиратстве и ещё больше гордился Джеймсом.

Покачиваясь в вороньем гнезде, Сми вдруг вспомнил встречу с «Королевой кошмаров». Это был самый большой корабль, который Сми когда-либо видел. С каждой его стороны тянулись ряды пушек, и ещё одна гигантская пушка стояла у правого борта. Это было огромное оружие, дуло которого изображало пасть злобной сирены. Джеймс сказал, что считает нападение на «Королеву кошмаров» плохой идеей, но Джукс утверждал, что у них будет преимущество, если внезапно напасть ночью. К тому же Чёрная Борода не мог устоять перед соблазном заполучить богатые трофеи, которые, по слухам, находились на борту «Королевы кошмаров». Расти Джонс, к его чести, придумал неплохой план скрытной атаки — остановиться в нескольких десятках метров от «Королевы кошмаров» и тихо подплыть на лодках под покровом ночи, чтобы застать врагов врасплох. Но Джеймс считал, что им нужно оставить несколько людей на корабле, чтобы прикрывать основной отряд. Он понимал, что пираты окажутся беззащитны, если команда противника их обнаружит.

— Я уверен, что это ловушка, — сказал Джеймс. — У меня есть одна теория о «Королеве кошмаров». Я подозреваю, она заманивает людей слухами о своих великих сокровищах, чтобы грабить корабли и экипажи, которые на них нападают.

— Если боишься участвовать в налёте, тогда оставайся на корабле, Директор. У нас нет времени на твои теории, — презрительно сказал Расти, насмехаясь над Джеймсом.

— Джеймс прав, Расти, — сказал капитан. — Нужно оставить на корабле хотя бы несколько человек, чтобы мы могли вас защитить, если это всё-таки окажется ловушкой.

Сми знал, что Джеймс не считал налёт на «Королеву кошмаров» хорошей идеей, но он немного успокоился, когда Чёрная Борода согласился оставить несколько человек на борту «Безмолвного призрака».

— Это не ловушка, капитан, я вас уверяю, иначе мы бы уже давно знали, чем занимается шайка «Королевы кошмаров», — сказал Расти.

Было решено последовать плану Расти. «Королева кошмаров» была добычей, за которой Чёрная Борода охотился довольно давно, и Сми казалось, что поводом для этого налёта были не только сокровища, но и какая-то давняя обида. Сми видел, что личность капитана была куда интереснее и глубже, чем казалось людям. Он понимал, как Чёрная Борода снискал себе дурную славу — он был отличным капитаном, свирепым бойцом, который не знал милосердия к врагам, и искусным штурманом. Но также он был добрым и очень умным человеком. Сначала Сми удивлялся тому, как сильно он восхищается капитаном, но затем он понял, что у Чёрной Бороды и Джеймса много общего, и причина восхищения стала очевидной.

Сми вместе с Джеймсом, Чёрной Бородой и горсткой других людей наблюдали, как Расти с остальными членами команды гребли к махине вражеского корабля, медленно и бесшумно скользя сквозь густой туман, который стелился по воде. Но когда до корабля оставалась примерно половина пути, они увидели пылающие гарпуны, которые пронеслись по ночному небу, как падающие звёзды, и подожгли воду вокруг лодок.

— Это ловушка! Они налили в воду масло! — воскликнул Чёрная Борода, когда на «Королеве кошмаров» зажглись фонари. Если бы Сми не был так напуган, он бы поразился, насколько хорошо была спланирована атака врага, и восхитился величием прекрасного корабля, вдруг осветившегося на фоне чёрного неба. Он увидел, как на палубе выстроилось бесчисленное множество мужчин и женщин, готовых к битве. Они подняли оружие и громко закричали. Но страшнее всего были пираты, стоящие у пушек с факелами в руках и готовые поджечь фитили. Их крики и взрывы смеха звенели в ушах Сми. Он боялся как никогда в жизни, глядя на своих товарищей, окружённых пламенем, беззащитных в маленьких лодках. Ещё ужаснее было множество пушек, направленных на них и «Безмолвный призрак». Сми был уверен, что умрёт в тот день. Но прежде чем Чёрная Борода успел отдать приказ, заговорил Джеймс.

— Поднять паруса! Двигайтесь на «Королеву кошмаров»!

— Ты что, с ума сошёл? Они нас уничтожат! — сказал Джукс.

— Делай, как я говорю, и поднимай чёртовы паруса, а когда я скомандую, стреляй в бочки рядом с золотой пушкой!

И тут в игру вступила сверхъестественная удача Джеймса — в небе внезапно вспыхнула молния и раздался гром, такой оглушительный, что пираты пригнулись, думая, что «Королева кошмаров» дала залп из пушек. Поднялся ветер, швыряя корабль по волнам, и сплошным потоком хлынул дождь.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь! Мы не должны стрелять по трофеям! — Джукс выглядел так, словно не знал, что опаснее: буря, «Королева кошмаров» или сбрендивший Джеймс.

— Ты хочешь, чтобы твои товарищи погибли? Делай, как я говорю!

Б тот момент Сми очень гордился Джеймсом, и ему показалось, что юноша поднялся в глазах Джукса, дав ему отпор.

— У тебя есть приказ, Джукс, или ты хочешь отправиться за борт и бороться за жизнь вместе с твоими братьями? — спросил Чёрная Борода с таким угрожающим видом, что Джукс тут же зашевелился.

— Вы слышали капитана, поднять паруса! — крикнул он остальным пиратам. Те изо всех сил потянули снасти и подняли паруса, которые тут же поймали ветер, и корабль помчался вперёд на огромной скорости. Если бы Сми верил в сверхъестественное, он бы решил, что всё это магия. Как ещё они могли поймать такой сильный ветер именно тогда, когда нуждались в нём больше всего? Сми слышался смех в порывах ветра, которые окружили «Безмолвный призрак» и понесли его к «Королеве кошмаров». Та открыла огонь из пушек. Сми подумал, как, наверное, страшно было людям в лодках находиться между двумя стреляющими кораблями. А потом он услышал голос Джеймса, доносящийся сквозь ветер, дождь и гром, заглушающий даже пушки.

— Огонь, сейчас же! Целься в бочки! — скомандовал он, указывая на «Королеву кошмаров», и спустя несколько мгновений раздался мощный взрыв, разворотивший весь правый борт гигантского корабля.

А дальше начался хаос. Пираты «Безмолвного призрака» изо всех сил гребли назад, а остатки экипажа «Королевы кошмаров» забирались в лодки, спасаясь бегством, пока их корабль медленно погружался в море.

Когда команда благополучно вернулась на борт, они радостно подхватили Джукса на плечи и понесли его по кораблю, осыпая похвалами за спасение их жизней. Пока они ликовали, Скайлайтс достал бочонок грога и начал раздавать кружки. Сми видел, что Джеймс отошёл к Чёрной Бороде, и они стоят в стороне, наблюдая за праздником. Он знал, что капитан хвалит Джеймса за находчивость. Сми только хотелось, чтобы на плечах пиратов был Джеймс, потому что победа была его заслугой.

Сми был уверен, что в этот раз юноша тоже сможет победить судьбу. Только бы он появился из-под воды. Сми не хотел терять надежду, но чем дольше Джеймс и Чёрная Борода оставались в океане, тем тревожнее билось его сердце. Впрочем, Джеймсу часто невероятно везло, и Сми собирался держаться за надежду так же, как он держался за мачту в вороньем гнезде, спасая свою жизнь.

ГЛАВА V

Сундук мертвеца

Когда Джеймс пришёл в себя, он всё ещё находился под водой, но непонятным образом дышал. Раньше он фантазировал о том, каково это — жить под водой, словно морское создание, но никогда не думал, что это будет так красиво и одновременно страшно. Вокруг лежали остовы затонувших кораблей, развалившиеся и гниющие; их очертания то расплывались, то становились чётче в мутной зелёно-голубой воде. Джеймсу раньше не приходилось видеть настолько великолепные корабли с огромными парусами, надувшимися от течения так, будто они до сих пор бороздили море. Ему стало любопытно, что случилось с экипажами этих величественных судов; остались ли они на дне моря, их ли кости сейчас покрывали дно? Или кто-то из них вернулся на сушу, чтобы рассказать свои истории? Кракен лежал неподвижно, распластавшись по дну примерно в двадцати метрах от Джеймса, его обрубленное щупальце давно перестало кровоточить. Юноша подплыл к гигантскому чудовищу и осмотрел его, надеясь найти Чёрную Бороду — он опасался, что огромный кракен придавил капитана или и вовсе его сожрал. Он начинал паниковать от мысли, что великий Чёрная Борода мёртв. Джеймс не понимал, почему он сам жив и может дышать, и надеялся, что Чёрная Борода тоже каким-то образом выжил.

— Сюда! Я нашла твоего друга! — послышался высокий голос, такой пронзительный, что Джеймс подумал, что его барабанные перепонки лопнут. Он не мог представить себе существо, которое способно было издавать такие звуки. Затем он увидел её: удивительное сочетание рыбы и человека, не русалку, а нечто совершенно другое. Её лицо напоминало человеческое, но глаза были большими и выпуклыми, как у рыбы, а по бокам странно красивого лица располагались жабры. Её тело тоже было причудливой комбинацией; она походила на человеческую женщину, но тело было покрыто зелёной и золотой чешуёй, а между пальцами рук и ног виднелись перепонки. Рот у создания был широкий, как у рыбы-удильщика, и когда она заговорила, то обнажила несколько рядов острых зубов. Если бы она не пыталась помочь Джеймсу, тот бы испугался.

— Скорее плыви сюда! — позвало существо, и уши Джеймса заболели так сильно, что он прижал к ним руки, уверенный, что те кровоточат от ужасной боли, которую причинял голос.

— Прости, — сказало существо беззвучно, одними губами, и Джеймс понял, что оно не хотело ему навредить.

«Должно быть, это сирена», — подумал юноша. Он всегда представлял их похожими на русалок. Когда Джеймс подплыл к ней, сирена тормошила Чёрную Бороду отчаянно пытаясь его разбудить. Капитан лежал на дне неподвижно, безжизненный и призрачно-бледный. Он был самым близким другом Джеймса после Сми, и юноша не хотел его терять.

— Он мёртв? — спросил Джеймс, но вид Чёрной Бороды говорил сам за себя: на его шее был широкий след от щупальца кракена, кожа побледнела до синевы, а глаза были закрыты.

Вдруг сирена резко повернула голову и нахмурилась, заметив что-то, невидимое для Джеймса.

— Он идёт! — беззвучно зашевелила она губами с испуганным видом и медленно отплыла. — Мы должны уйти прямо сейчас.

— Кто идёт? Я не могу бросить капитана, — возразил Джеймс, но сирена быстро уплывала прочь. — Не уходи, помоги мне вернуть его тело на корабль!

Но незнакомка уже скрылась из виду. Джеймс попытался поднять тело Чёрной Бороды, но то было слишком тяжёлым; у юноши не хватило бы сил доставить его на поверхность.

— Не волнуйтесь, сэр, я что-нибудь придумаю, я вас не оставлю! Это не ваша судьба, — проговорил Джеймс.

— Это ваша судьба, Джеймс, — произнёс зловещий голос, прорезая воду подобно ударной волне. — Мёртвые приходят сюда, чтобы отправиться в своё последнее пристанище.

Джеймс испуганно огляделся, гадая, откуда доносится голос, но никого не увидел.

— Я не позволю его забрать! — воскликнул Джеймс, лихорадочно озираясь, чтобы увидеть, с кем он разговаривает.

— У тебя нет выбора, или я заберу вас обоих, — ответил голос, разносясь эхом по подводному кладбищу.

— Но я ещё не умер. — Ведь правда? — Моя история ещё не закончилась. — Всё происходило словно во сне. Всё казалось нереальным.

— Ты же знаешь, что говорят о мертвецах, — ответил голос, смеясь.

— Кто ты такой? Покажись! — потребовал Джеймс и прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь мутную воду.

В темноте перед ним возник огромный корабль. Он казался одновременно живым и мёртвым, как остов некогда прекрасного судна, теперь искорёженный и изуродованный гниением. Корма походила на огромную разинутую пасть, готовую поглотить всё на своём пути, а на палубе стояли сотни мужчин и женщин — моряков, потерявших свои жизни в борьбе с морскими опасностями. «Летучий голландец»! Джеймс был уверен, что ему всё это снится; он читал подобные истории, но никогда не верил, что они реальны. У штурвала стоял призрачный капитан с жуткой ухмылкой на лице, от которой у Джеймса по спине пробежал холодок. За его спиной, как призраки, трепетали огромные паруса.

Джеймс читал о морском боге смерти, который должен был сопровождать потерянные души к месту упокоения, но думал, что это всё просто легенды.

— Ты Даффи Джонс. — Джеймсу было трудно поверить, что всё происходило на самом деле. Он не знал, очутился ли он в ловушке ужасного кошмара; на самом деле умер или и то, и другое. Возможно, его настигло наказание за то, что он предал семью и свой долг перед ней. Джеймс не хотел верить, что его история закончится сейчас, и пообещал себе, что будет заботиться о своей матери, если выпорется живым.

— Меня знают под многими именами, Джеймс. Называй меня как хочешь: Даффи, Дэйви, Джона, Морской Ангел Смерти — любое имя подойдёт. Великая богиня Калипсо обязала меня провожать в другой мир всех, кто умер в море. Ты пойдёшь добровольно или сделаешь игру интереснее и станешь бороться? — спросил призрачный пират.

— Мы будем бороться, — сказал вдруг Чёрная Борода, поразив Джеймса. Его наставник встал рядом, могучий как всегда.

— Капитан! Вы живы!

— Можно и так сказать, — ответил Чёрная Борода, подмигивая Джеймсу. — Та трутница, которую я тебе бросил, у тебя? — вполголоса спросил он, подталкивая Джеймса локтем и не сводя глаз с призрачного капитана. Джеймс достал вещицу из кармана и тайком протянул ему.

— Стой на месте, Джеймс. Будь сильным, не отступай, не сходи с этого места, и поверь мне, мы победим, — сказал Чёрная Борода и издал душераздирающий крик, настолько громкий, что он, казалось, пробудил сам океан. Вода вокруг них закрутилась в воронки, поднимая корабли с морского дна. Призрачный пират рассмеялся.

— Я вижу, тебе тоже помогают великие богини, Чёрная Борода. Посмотрим, чьи сильнее? — Без предупреждения команда мёртвого капитана спрыгнула с палубы и бросилась вперёд.

— Нападайте изо всех сил, демоны! — закричал Чёрная Борода, когда толпа призрачных пиратов двинулась на них с перекошенными от ярости и разложения лицами. Джеймс захотел убежать, но вспомнил слова своего капитана и остался на месте, думая, что если ему суждено умереть в этот день, то, по крайней мере, он сделает это отважно и рядом с великим человеком. Это будет хорошая смерть, и, возможно, однажды историю о нём и Чёрной Бороде расскажут в великих сагах, и моряки будут петь песни об их приключениях. Но в тот момент, когда Джеймс собрался закрыть глаза и приготовиться к смерти, из золотой трутницы в руке Чёрной Бороды вырвался яркий свет. Это было похоже на взрыв — свет отбросил призраков назад, а Чёрную Бороду и Джеймса с пугающей скоростью понёс наверх. Джеймс держался за Чёрную Бороду, пока они пронзали тёмную воду но потерял его, взлетев над поверхностью, а затем рухнув на морскую гладь. Джеймс огляделся и увидел Чёрную Бороду в нескольких метрах от себя. Тот потерял сознание и снова погружался в океан.

Джеймс подплыл к Чёрной Бороде и изо всех сил потащил его обратно на поверхность. Могучий пират был таким тяжёлым, что чуть не утянул Джеймса обратно на дно.

Оказавшись на поверхности, Джеймс заметил обломок корабля, оставшийся после битвы с кракеном, и быстро за него ухватился. Юноша вытащил из кармана серебряный свисток и подул в него, чтобы позвать пиратов «Безмолвного призрака». Наконец Скайлайтс высунул голову за борт и увидел их.

— Эй? Мы уже думали, что потеряли вас! — крикнул Скайлайтс и позвал на помощь других пиратов.

Джеймс видел, как Сми смотрит на него из вороньего гнезда и улыбается.

— Мастер Джеймс! Мастер Джеймс, вы живы!

— Сбросьте лестницу! — крикнул Джеймс, готовясь втащить Чёрную Бороду на корабль. — Быстрее!

Ему требовались все его силы, чтобы не дать капитану снова утонуть; он едва сохранял сознание, а его безжизненный груз становился тяжелее с каждой минутой, и Джеймс боялся, что потеряет капитана.

— Сэр, пожалуйста! — взмолился Джеймс. — Потерпите ещё немного. — Как раз в этот момент с борта корабля упала верёвочная лестница. Джеймс быстро расстегнул свой ремень, зацепил его за пояс камзола Чёрной Бороды, а затем снова застегнул на своей талии. Так он не потеряет капитана, но если Чёрная Борода снова пойдёт ко дну, то и Джеймс отправится туда вместе с ним.

— Сэр, пожалуйста, держитесь за меня, — попросил юноша. Но Чёрная Борода был или без сознания, или мёртв. Однако Джеймс не собирался его терять после всего, что они пережили. — Сэр! Очнитесь, — сказал он и сильно ударил капитана по щеке, пытаясь привести его в чувство. — Простите, сэр. Дернитесь, — сказал Джеймс, не зная, слышит ли его Чёрная Борода. Капитан выглядел ужасно бледным, и юноша не был уверен, что тот выживет.

— Скайлайтс, собери людей, пусть нас поднимут наверх! Я не смогу затащить его сам, — крикнул Джеймс, держась за верёвочную лестницу, не уверенный, что даже вместе пираты смогут их поднять. Чёрная Борода был намного тяжелее Джеймса, и юноша опасался, что совершил ошибку, связав их вместе.

— Сэр, пожалуйста, держитесь, иначе вы утянете меня вниз, — сказал он, пока команда изо всех сил тянула верёвочную лестницу наверх сантиметр за сантиметром. Наконец моряки втащили Чёрную Бороду и Джеймса через борт, и те тяжело рухнули на палубу. Юноша расстегнул ремень, поднялся и начал с силой давить капитану на грудь, выталкивая воду. Сперва ничего не происходило, но Джеймс продолжал, надеясь, что ему удастся спасти Чёрную Бороду, как вдруг почувствовал, что кто-то яростно потащил его назад.

— Что ты творишь? — закричал Джукс, приставив кинжал к горлу Джеймса. Тот застыл от страха и шока.

— Он спасал мне жизнь, ты, олух! — прохрипел вдруг Чёрная Борода, отплёвываясь и откашливая солёную воду. Спустя несколько минут он уже смог сесть. — Убери нож и оцени повреждения корабля! — приказал он. Затем, посмотрев на Джеймса, спросил: — Все живы, Джеймс?

Джеймс, потрясённый и запыхавшийся, поднялся на дрожащих ногах и огляделся.

— Экипаж, перекличка! — крикнул он. Все, кроме Маллинса и Сми, выкрикнули свои имена.

— Сми, с тобой всё в порядке? — спросил Джеймс, глядя на воронье гнездо, которое, казалось, могло рухнуть в любой момент. — Сми, мой дорогой друг, немедленно спускайся!

— Есть, сэр! — ответил Сми. Он выглядел лучше, чем остальные пираты, но боялся спускаться по повреждённой мачте.

— Скайлайтс, что с кораблём? — Джеймс нетвёрдо держался на ногах, у него кружилась голова, а нервы были на пределе — и он снова потерял из виду Чёрную Бороду. — Кто-нибудь, помогите Сми спуститься с вороньего гнезда! И где капитан?

— Капитан ушёл в свою каюту, сэр. Он плохо выглядел, — крикнул объявившийся Маллинс, протягивая руку Вибблсу. Вместе они помогли Сми наконец спуститься на палубу.

— Сми, мой дорогой друг! Я очень рад видеть тебя целым и невредимым, — сказал Джеймс, крепко обнимая дворецкого. — Не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя. И вообще, что ты делал в вороньем гнезде?

— Это было лучшее место, чтобы наблюдать за вами, сэр. Теперь я понимаю, что вам не нужна моя защита. Я никогда не видел такой отваги, как у вас, — сказал Сми, раздуваясь от гордости. — Нам лучше навестить капитана, сэр.

Джеймс и Сми обнаружили Чёрную Бороду в каюте. Он собирал разбросанные по полу вещи и складывал их обратно в деревянный сундук с вырезанным глазом, который юноша видел раньше.

— Сэр?

Чёрная Борода на мгновение оторвал взгляд от сундука; Джеймс видел на его шее налившуюся кровью полосу там, где капитана обхватило щупальце кракена, утянув его под воду. Мужчина выглядел не намного лучше, чем на дне океана.

— Какова обстановка, Джеймс?

— Все на месте, сэр, — ответил юноша, моргая. Он до сих пор был шокирован тем, что произошло.

— А что говорит Скайлайтс? Как там мой корабль?

— Нам повезёт, если мы сможем добраться до Плавучего кладбища, сэр, — сказал Скайлайтс, зайдя в каюту и встав рядом со Сми.

— Неужели всё так плохо? — спросил Чёрная Борода, глядя на Скайлайтса.

— Боюсь, что да, сэр. Пришло время отправить «Безмолвного призрака» на покой. — Пират склонил голову.

— Да будет так, — сказал Чёрная Борода, глядя на каюту так, как мужчина мог бы смотреть на возлюбленную, которую ему было суждено оставить навсегда. — С тобой всё в порядке, Сми? Похоже, в вороньем гнезде, куда ты забрался, было безопаснее всего — кто бы мог подумать.

— Ты уверен, что не пострадал, Сми? Может, нам попросить Тёрка осмотреть тебя? — спросил Джеймс, суетясь вокруг своего дорогого друга.

— Со мной всё хорошо, сэр, не беспокойтесь. И позвольте сказать, что сегодня вы были потрясающи, просто великолепны. Как вы нырнули в воду вслед за нашим капитаном! Я никогда не видел такой отваги. Сегодня вы снова победили! — сказал Сми, с гордостью глядя на Джеймса. Затем кашлянул. — Конечно, вы тоже были великолепны, сэр. Вы оба победили, — добавил он смущённо, боясь, что обидел Чёрную Бороду.

— Нет, ты прав, мистер Сми. Это всё заслуга Джеймса. Если бы не его отвага, мы бы все уже отправились в последнее путешествие на «Летучем голландце». — Чёрная Борода положил руку Джеймсу на плечо, притягивая юношу к себе для объятий. — Спасибо, Джеймс. Я обязан тебе жизнью. Думаю, ты уже понял, что я собирался предложить тебе стать первым помощником, когда пригласил поужинать со мной этим вечером. Но думаю, у меня есть кое-что, что тебе понравится ещё больше, — сказал Чёрная Борода с улыбкой. — Теперь, если вы меня извините, я хотел бы поговорить с моим первым помощником наедине.

Сми и Скайлайтс вышли из каюты, но Джеймс заговорил прежде, чем Чёрная Борода успел сказать то, что было у него на уме.

— Извините, сэр, но это вы спасли мне жизнь там, внизу, у «Летучего голландца». Я не могу присвоить эту заслугу себе.

Чёрная Борода сжал плечо Джеймса, а затем похлопал его по спине.

— С чего ты взял, что мы выбрались живыми? — сказал он, смеясь.

Джеймс всегда считал, что у Чёрной Бороды странное чувство юмора, и на этот раз он не мог понять, насколько серьёзно говорит капитан. Всё, что произошло, казалось невероятным и похожим на сон. Находясь под водой, он несколько раз спрашивал себя, жив он или мёртв.

— Если бы ты не был достаточно отважен, чтобы нырнуть за мной, у меня бы не оказалось этой зачарованной трутницы, и мы оба отправились бы на ту сторону. Я всего лишь использовал её. — Чёрная Борода поднял деревянный сундук с вырезанным глазом и протянул Джеймсу. — Теперь он твой, сын мой. Я расскажу о нём по дороге на Плавучее кладбище!

ГЛАВА VI

Плавучее кладбище

В любом уголке множества миров есть места, подобные Плавучему кладбищу, куда корабли отправляются умирать или ждать возрождения. Когда «Безмолвный призрак» вошёл на морское кладбище, Джеймс был поражён мастерством навигации Чёрной Бороды, который мог вести корабль через такие узкие проходы.

Вход на кладбище был невероятным. По бокам стояли две огромные статуи Посейдона, которые были выше самой высокой горы. Миновав гигантские ворота, «Безмолвный призрак» заскользил среди покинутых судов. Джеймс никогда не видел таких кораблей: с золотыми украшениями, с сиренами на носу, с причудливыми резными кракенами и скелетами, с развевающимися цветными флагами. Самыми впечатляющими были корабли викингов с величественными носовыми фигурами мифических морских змеев с огромными рогами, изображениями богов и рун, вырезанных на гладко оструганных бортах. Джеймс ожидал, что корабли викингов будут намного больше, но и меньшие размеры не умаляли их величия. Одни были в идеальном состоянии и, казалось, ждали, когда их заберёт капитан, а другие выглядели так, будто только чудо удерживало их на плаву.

«Безмолвный призрак», прорезая густой туман, расстилающийся по поверхности воды, скользил мимо красоты и разложения. Джеймс считал, что в забытых и заброшенных вещах есть особая прелесть, и ему очень хотелось узнать и записать истории кораблей на кладбище. Любуясь потрясающим зрелищем, Джеймс заметил, что там, где туман расступался, из глубины воды проникал свет. Маленькие мерцающие огоньки манили его, и юноша задавался вопросом, не там ли таятся истории этих великолепных судов.

— Не смотри на огни слишком долго, Джеймс, иначе они заманят тебя к себе, — сказал Чёрная Борода, продолжая смотреть вперёд. Джеймс догадался, что капитан пытается найти какой-то конкретный корабль.

— Что это за огни? — спросил Джеймс, испытывая странно сильное желание нырнуть в воду и посмотреть самому.

— Это свечи, зажжённые душами капитанов, которые отказываются покидать свои корабли и уходить с «Летучим голландцем» в потусторонний мир, — сказал Чёрная Борода.

Джеймса пробрала дрожь, и он почувствовал холод, которого не испытывал никогда раньше. Заворожённый красотой и ужасом этого места юноша смотрел вниз на мерцающие огоньки свечей.

— Но где же сами капитаны? — спросил он.

— Держат свои свечи, — ответил Чёрная Борода.

Джеймс представил, каково быть мёртвой душой, навечно запертой в этом месте. Не окажется ли он сам тут однажды?

— Как жутко, — сказал молодой человек, пытаясь унять охвативший его озноб.

— Не бойся. Если корабль забирает другой капитан, свеча гаснет, и душа освобождается. Какие-то души решают наконец отправиться за завесу, а другие вселяются в свои корабли, как в мой. Вот почему я назвал его «Безмолвным призраком». Он одержим душами прошлых капитанов. Мне будет грустно с ним расставаться, — сказал Чёрная Борода.

Джеймс всегда чувствовал в его судне что-то потустороннее и теперь понимал почему.

Юноша оглядел раскинувшееся перед ним море кораблей, которое казалось бесконечным в своём величии и упадке. Его взгляд остановился на высоком судне с огромными парусами. Джеймсу оно казалось почти волшебным — красное с золотым, с гордо развевающимся на ветру флагом Весёлого Роджера. Оно не было самым роскошным на кладбище, но что-то в нём влекло Джеймса. Юноша видел себя на его борту и чувствовал, что с этим кораблём он станет ближе к Нетландии.

— Да, это «Весёлый Роджер» — красавец, не так ли? — сказал Чёрная Борода, проследив за взглядом Джеймса. — Прежде это был мой корабль. Три ведьмы прокляли его, когда я отплывал от их берегов с частью их сокровищ. Они сказали, что единственный способ снять проклятие — добровольно отдать корабль тому, кто спасёт мне жизнь, и это ты, Джеймс. Он твой. — Затем он добавил: — И моя команда тоже.

Сначала Джеймс подумал, что неправильно расслышал слова Чёрной Бороды. Капитан просто не мог отдать ему судно и команду.

— Но, сэр, мы только недавно начали путешествовать вместе, и я не могу принять ваш корабль.

— Из тебя выйдет отличный капитан, Джеймс. Моё время наконец-то подошло к концу. Ты напомнил мне об этом, когда мы разговаривали недавно. Я устал бежать от своей судьбы. — Чёрная Борода посмотрел вниз на огни, мерцающие под водой.

— Вы думаете, что и я делаю это, сэр? Убегаю от своей судьбы? — спросил Джеймс, вспоминая о своей жизни дома и об обещании, которое он дал себе, когда думал, что умрёт. Хотя юноша вряд ли мог назвать настоящей жизнью то, что было у него в Лондоне. Будь он сейчас там, мать представляла бы ему каждую подходящую молодую леди, пока Джеймс не согласился бы жениться на одной из них, только чтобы это остановить. Какой стала бы его жизнь после свадьбы? Он бы задыхался в гостиных, страстно желая оказаться в Нетландии? Было ли это его судьбой? Джеймс знал множество мужчин, которые сбежали от своих договорных браков и обзавелись дурными привычками, стали проводить всё время в клубах, прекратили развиваться и словно бы отказались взрослеть. Джеймс задумывался — вдруг они тоже выпали из детских колясок и мечтали вернуться и Нетландию? Джеймс не хотел прожить свою жизнь, как они. Он сделает всё, чтобы о его матери хорошо заботились, но не откажется от своей мечты. Даже если он никогда не попадёт в Нетландию, в открытом море он хотя бы сможет свободно дышать.

— Ты бежишь навстречу своей судьбе, лучшей жизни, которая у тебя впереди. Ты можешь выбирать, каким человеком стать. Только ты это решаешь, Джеймс, и никто другой, — сказал Чёрная Борода, доставая какой-то золотой предмет из деревянного сундука, украшенного грозным глазом. Казалось, его взгляд проникал Джеймсу в душу.

— Я хочу, чтобы они были у тебя, Джеймс. Я нашёл их в далёкой волшебной стране под названием Многие королевства, — добавил капитан, вручая юноше пару золотых пряжек для ботинок и свёрнутый лист пергамента. — А это, мой друг, карта Многих королевств. Я понимаю, что это не твоя желанная Нетландия, но это удивительное место, полное волшебства. Мне нужно, чтобы ты отыскал трёх самых могущественных ведьм в этих землях. Скажи им, что я отдал тебе корабль, чтобы они освободили меня от проклятия. И я уверен, что они смогут показать тебе путь в Нетландию. Но будь осторожен, Джеймс, Странные сёстры всегда требуют плату.

— Странные сёстры? Это те самые ведьмы, которые прокляли вас и ваш корабль?

— Те самые. Но ты умнее, чем я был в твоём возрасте, мой мальчик. Ты не угодишь ни в одну из их липких ловушек. Просто сделай то, что они потребуют в обмен на информацию, не больше и не меньше. И что бы ни случилось, не лги, не пытайся их провести или украсть их сокровища. Они об этом узнают. В этом и была моя ошибка.

— А эти пряжки для ботинок, их тоже подарили ведьмы? — спросил Джеймс.

— Вроде того, — сказал Чёрная Борода, смеясь. — Но не советую тебе их надевать навстречу с ведьмами. Не беспокойся о проклятии на корабле. Я выполнил свою часть условий, отдав его своему спасителю. Ведьмы коварны, но они держат слово, к худу это или к добру.

Джеймс взял пряжки для ботинок в руку и почувствовал, как его захлестнул страх и дрожь пробежала по всему телу. Вдруг они со звоном выпали на пол каюты, и Джеймс не решился поднять их.

— Пряжки не прокляты, мой мальчик! — воскликнул Чёрная Борода.

— Откуда вы знаете это? — спросил Джеймс.

— Сёстры любят хвалиться своими злодеяниями. Думаю, если бы пряжки были прокляты, они с удовольствием сказали бы мне об этом, — ответил Чёрная Борода.

— И вы думаете, что эти женщины помогут мне найти Нетландию? — уточнил Джеймс.

— Да, мой мальчик, иначе я бы не поручил тебе это дело, даже зная, что мне пришлось бы и дальше жить с проклятием; которое они наложили на мою душу.

— Но я думал, вы сказали, что проклятие снято, — спросил Джеймс, снова гадая, не спит ли он.

— Проклятие снято с корабля, Джеймс, но не с моей души. Чтобы от него избавиться, мне нужно, чтобы ты навестил сестёр и рассказал им, что теперь ты хозяин «Весёлого Роджера».

Джеймс многое хотел сказать и спросить, но видел, что Чёрная Борода измотан. Капитан до сих пор выглядел нездоровым после схватки с кракеном и ужасной встречи с капитаном «Летучего голландца» и больше всего хотел отдохнуть. Этот человек отдал Джеймсу всё, что имел, и теперь отправлял его туда, где он мог осуществить свою мечту; меньшее, что юноша мог сделать в ответ, — это передать сообщение злым сёстрам.

— Как я узнаю этих сестёр, когда попаду во Многие королевства?

— Это не простые ведьмы, Джеймс. Ты узнаешь их, когда встретишь. Прошло много лет с тех пор, как я видел этих ведьм, но если верить слухам, они не изменились. У них одинаковые лица, их красота настолько необычная, чтo кажется неестественной, но в то же время опасно притягательной. Не беспокойся о том, как их найти — ведьмы сами начнут тебя искать, когда ты достигнешь берегов королевства Морнингстар.

— У меня появляется странное чувство, сэр, когда я прикасаюсь к этим пряжкам для ботинок, — сказал Джеймс, поднимая их и кладя в нагрудный карман. — Мне становится страшно.

— Они достойны капитана, Джеймс. Ты боишься того, что они символизируют. Но ты самый храбрый человек из всех, кого я встречал. Любой человек на твоём месте испугался бы. Ты вот-вот станешь капитаном собственного корабля и отправишься в путешествие в страну, полную ведьм, фей и всевозможных волшебных существ. Это путешествие приблизит тебя к твоей цели, и это всегда пугает, сын мой. Ты боишься исполнить свою мечту, потому что она может не оправдать ожиданий. — Чёрная Борода положил руку Джеймсу на плечо.

Джеймс почувствовал; что капитан прав. Он боялся воплотить в жизнь мечту, к которой стремился так долго.

— Вы уверены, что я готов, сэр? Мне бы очень хотелось ещё немного послужить вам. Может, вы хотите отправиться со мной во Многие королевства? — спросил юноша, зная, что будет скучать по Чёрной Бороде.

— Увы, мне нельзя туда возвращаться. Я знаю, что ты готов, Джеймс. Сегодня ты уже был капитаном. Ты спас меня и моих людей, и теперь они сделают для тебя всё что угодно. Они последуют за тобой, куда бы ты ни отправился, даже в Нетландию. Пожалуйста, мой мальчик, прими подарок в благодарность за спасение жизней, моей и всей команды. Если бы я мог, то отправился бы в это путешествие вместе с тобой, мой друг. Но ты идёшь путём, которым я не могу следовать. Единственное, что я прошу взамен, — найди себе настоящее пиратское имя, — сказал Чёрная Борода, посмеиваясь.

— А куда отправитесь вы? — спросил Джеймс.

— Я спущусь к другим капитанам и зажгу свою свечу.

ГЛАВА VII

Пираты во Многих королевствах

Спустя несколько месяцев плавания «Весёлый Роджер» наконец прибыл во Многие королевства. Когда корабль миновал Маяк Богов и вошёл в гавань Морнингстара, Джеймс искренне восхитился красотой этих земель. Он не ожидал увидеть огромный каменный маяк, башню которого украшала прекрасная жемчужина, или грандиозный замок, сияющий на солнце, как волшебная звезда. По дороге Скайлайтс поделился с Джеймсом разными историями о Многих королевствах, отчего юноше ещё сильнее захотелось попасть туда, чтобы увидеть чудесное место своими глазами.

Вокруг замка раскинулось поле золотых цветов; которые, казалось, излучали собственный свет, поэтому сооружение выглядело ещё прекраснее. Скайлайтс сказал, что эти цветы росли здесь не всегда. Когда Чёрная Борода приплыл во Многие королевства много лет назад, он видел их только в месте под названием Мёртвый лес, но это было гораздо раньше, чем Странные сёстры объявили лес своим домом. За многие годы увлечения книгами Джеймс никогда не читал о Многих королевствах. И он был счастлив, когда Скайлайтс поделился с ним рассказами Чёрной Бороды. Джеймс был уверен, что его ждут славные приключения, если другие королевства, которые он увидит в этих землях, похожи на Морнингстар.

— Вы уверены, мастер Джеймс? — спросил Сми. — По рассказам Скайлайтса, эти ведьмы — весьма неприятные личности, с такими не стоит связываться.

Джеймсу подумалось, что сейчас Сми чувствовал себя гораздо комфортнее на пиратском корабле, чем год назад. Похоже, он пользовался некоторым уважением у экипажа, особенно с тех пор, как Джеймс стал капитаном и Сми взял на себя роль первого помощника. Юноша не назначал его помощником официально, но всех это устраивало. Сми простили такую вольность; он заботился о Джеймсе с тех пор, как тот был ребёнком, — кто ещё мог стать его правой рукой? И кто ещё разделял мечту всей его жизни?

— Не волнуйся, Сми, со мной всё будет хорошо. И я надеюсь, что ты приглядишь за командой. Я не хочу, чтобы они сошли с корабля и разбрелись по Многим королевствам.

— Никто из ребят не осмелится покинуть корабль, сэр. Все слишком напуганы. Скайлайтс забил им головы жуткими историями об этих землях, — сказал Сми и прищурился, пытаясь разглядеть кого-нибудь в башнях замка Морнингстара.

— Скайлайтс говорит, что в королевстве Морнингстар царит мир, Сми. Нет нужды бояться этого места, — возразил Джеймс.

— А как же Повелители Леса, сэр? Или великаны-циклопы? Говорят, этими чудовищами правит бессмертная королева. — Сми нервно огляделся, боясь даже мельком увидеть её золотистые волосы и белое лицо.

— Скайлайтс рассказывал мне о королеве Тьюлип и короле Попинджее. Они кажутся занятыми людьми, у которых слишком много дел, чтобы обращать внимание на нас. Если верить Скайлайтсу, Морнингстар принимает моряков дольше, чем мы можем вообразить. Уверяю тебя, здесь нам ничего не грозит, — сказал Джеймс.

На самом деле юношу заинтриговало это место; он был очарован рассказами, которые услышал, и если бы не одержимость идеей попасть в Нетландию, он хотел бы исследовать страну получше и счёл бы за честь знакомство с королевой Тьюлип. Если истории, которыми Чёрная Борода поделился со Скайлайтсом, были правдивы, ни один другой монарх, ни в этой стране, ни в какой-либо другой, не мог превзойти её отвагой и решимостью. Джеймс был поражён тем, насколько сильно эти земли захватили его воображение — почти так же сильно, как Нетландия. Бессмертная королева когда-то была помолвлена с жестоким человеком, который превратился в зверя из-за проклятия и обращался с девушкой так плохо, что она бросилась со скалы, после чего её спасла морская ведьма. Джеймс не слышал более душераздирающей и впечатляющей истории, чем эта — королева не только смогла залечить своё разбитое сердце, но и стала женщиной, которой ей суждено было стать: сильной, отважной, защищающей эти земли от зла при помощи гигантских деревьев, которые могли ходить и говорить. Об этом слагали легенды. Королева достойна большого уважения. Джеймс хотел бы с ней встретиться, но желание попасть в Нетландию влекло его сильнее, чем сага о местной правительнице.

— Сейчас моё единственное стремление — найти ведьм. Чёрная Борода сказал, что они почувствуют моё появление, но я никого не вижу, — сказал Джеймс, пока над его головой кружила и каркала изящная чёрная ворона.

— Я бы не был так в этом уверен, — сказал Скайлайтс, подходя к Сми и Джеймсу, указывая на ворону. — Это, сэр, одна из их помощниц. Её зовут Опал, и она хитрая маленькая дьяволица. Когда-то она служила Тёмной Фее, которая опустошила эти земли пожарами и другими бедами. Говорят, Тёмная Фея отказалась уходить за грань после смерти, и она может возвращаться сюда в обличье дракона и вновь разжигать пламя, чтобы наказать тех, кто отнял у неё дочь. — Эта история заставила Сми занервничать ещё больше. Его взгляд заметался по небу в поисках дракона.

Джеймс покачал головой.

— Чёрная Борода действительно так сказал, Скайлайтс? Драконы, надо же! — усмехнулся Джеймс.

— Он действительно так говорил, сэр. Все эти истории есть в Книге сказок. Она в сундуке с глазом, который капитан отдал вам перед тем, как мы вошли на Плавучее кладбище.

— Он не говорил, что внутри, — сказал Джеймс, вспомнив, как Чёрная Борода передал ему сундук после битвы с кракеном.

— Не открывай его, Джеймс, пока не окажешься далеко от этих земель и не будешь в безопасности в Нетландии. И как бы ни было сильно искушение, не открывай его, пока находишься во Многих королевствах. Поверь мне, Джеймс, Странные сёстры сделают всё, чтобы заполучить то, что находится внутри этого сундука. Но я уже давно заплатил цену за эти сокровища, и они — моё самое ценное достояние. Теперь они принадлежат тебе.

— Вы уверены, что хотите отдать их мне, сэр?

— Они мне не понадобятся там, куда я отправлюсь, Джеймс. А теперь иди! Обрети ту жизнь, которой ты всегда хотел жить.

Джеймс даже не думал открывать сундук. Друг сказал ему этого не делать. Но, честно говоря, Джеймсу было приятно знать, что у него есть то, чего хотят эти злые сёстры.

В этот момент Опал спикировала вниз, сев рядом с Джеймсом. Она протянула свою маленькую лапку, чтобы юноша смог снять прикреплённый к ней свиток. Потом ворона тихо каркнула, склонила голову и взлетела, её крылья блестели на солнце, которое отбрасывало синие и фиолетовые блики на чёрные перья.

— Это от Странных сестёр, — сказал Джеймс, читая свиток. — Похоже, меня приглашают на чай в Мёртвый лес сегодня вечером. Мне поручили захватить торт по дороге, — сказал он, смеясь. — Насколько могущественны эти ведьмы, если они не могут сами наколдовать торт?

Скайлайтс поёжился, услышав это. Было ясно, что сёстры вызывали страх почти у всех, даже у Чёрной Бороды. Очевидно, Джеймс был слишком беспечен, но он ничего не мог с собой поделать.

— Тсс! Они могут нас услышать, сэр! Не говорите плохо об Ужасной Троице; у них повсюду глаза и уши. — Скайлайтс огляделся, будто ожидал увидеть ведьму, притаившуюся за углом.

— Не говори глупостей, дружище! — сказал Джеймс. — Сми, найди мне подходящий костюм. Я хочу выглядеть джентльменом перед этими чудными сёстрами.

— Их называют Странными сёстрами, сэр. И какой, скажите на милость, наряд подходит для вечернего чаепития с ведьмами? — спросил Сми.

— Конечно, мой лучший костюм, с чёрным фраком и шляпой, — сказал Джеймс, думая о том, как хорошо он будет выглядеть перед дамами. — Да, Сми, я думаю, он подойдёт. — Как бы сильно юноша ни любил свой пиратский наряд, ему очень нравилась идея изменить своим привычкам хоть ненадолго и устроить хорошее шоу для этих ведьм Мёртвого леса.

— Как скажете, сэр, — сказал Сми, закатывая глаза.

— Если костюм достаточно хорош для чаепития с королевой, то и для Чудных сестёр он подойдёт, — сказал Джеймс.

— Их называют Странными сёстрами, сэр! — снова напомнил Сми, и Джеймс рассмеялся. Сми, шаркая ногами, отправился готовить костюм.

— Итак, где нам взять торт? — спросил Джеймс, глядя на карту, которую дал Чёрная Борода, и гадая, что принесёт ему остаток этого дня.

ГЛАВА VIII

Торт для злых сестёр

Поездка в конном экипаже из королевства Морнингстар в Мёртвый лес, где жили Странные сёстры, была долгой. Джеймс по счастливой случайности наткнулся по пути на маленькую пекарню со смешным названием. Пекарня «Тиддлботтом и Баттерпэнтс» располагалась на окраине прелестного маленького королевства, окружённая золотыми цветами, которые светились в сгущающихся сумерках. Фамилии Тиддлботтом и Баттерпэнтс показались Джеймсу знакомыми, но он не мог вспомнить, откуда. Юноша был измотан долгим путешествием на корабле, а теперь и в экипаже и чувствовал себя разбитым. Сейчас он мог только посмеяться над названием пекарни и чередой событий, которые произошли с ним с тех пор, как нырнул в море за своим другом.

Джеймс заметил неподалёку одинокую полуразрушенную башню посреди леса и вспомнил историю, которую поведал ему Скайлайтс. башня раньше была домом — или скорее тюрьмой — для женщины, которая тогда была маленькой девочкой, а теперь правила этим королевством. Скайлайтс рассказывал странные истории о многих правителях и правительницах этой страны. Королеву с волшебными волосами заперла в башне ведьма, которая хотела использовать их, чтобы вернуть к жизни своих сестёр Примроуз и Хейзел. События, которые описал Скайлайтс, были довольно жуткими — как и сама идея обернуть волосами девочки мёртвые тела сестёр в надежде воскресить их. Пока Джеймс ехал по Многим королевствам, истории Скайлайтса звучали в его голове. Жуткие проклятия, одержимые зеркала, красавицы, которые влюблялись в чудовищ, деревья, которые могли ходить и разговаривать. А теперь ещё и ведьмы, которые занимались некромантией, — и не просто ведьмы, а целые поколения, правящие лесом, который Джеймс собирался посетить. Но больше всего юношу беспокоил вопрос, где раздобыть торт для сестёр. Пекарня со смешным названием, похоже, уже закрылась, и Джеймс не знал, что теперь делать.

Он видел через окно, что это была не простая пекарня; там стояли самые великолепные торты, какие он когда-либо видел, множество коробок с десертами разнообразных форм и размеров. Юноша не знал, что выбрать. Ка кой торт может понравиться злым ведьмам? Неужели он явится к ним с пустыми руками?

— Чёрт возьми, конечно, они закрыты, уже вечер. Проклятые пекари и их рабочие часы, — воскликнул Джеймс. Затем он заметил, что в магазинчике суетилась молодая женщина, которая, похоже, собиралась печь торты для следующего дня. Джеймс не мог понять, зачем ей это, ведь в пекарне уже стояло много красивых десертов. Юноша подумал, не была ли она бедняжкой из какой-нибудь сказки, проклятой печь без остановки.

— Простите, добрая женщина! — крикнул Джеймс, постучав в окно. — Пожалуйста, позвольте купить один из ваших прекрасных тортов. Я щедро заплачу. — Джеймс застучал по стеклу сильнее. Через несколько мгновений добродушная на вид женщина подошла к двери и распахнула её.

— Чем я могу вам помочь? — спросила она, с подозрением глядя на Джеймса. — Вы не местный, не так ли, сэр?

Женщина оценивающе смотрела на его одежду, и Джеймс подумал, что она не знает, чего от него ожидать.

— Да, я только недавно прибыл в ваше волшебное королевство. Простите, что беспокою вас. Вы миссис Тиддлботтом? Я хочу купить торт, может быть, тот миндальный на витрине? Я еду навестить Ненормальных сестёр и не хочу являться без торта, который они попросили. — Джеймс сунул монеты в руки миссис Тиддлботтом, надеясь, что это убедит женщину, но она едва ли заметила деньги; она смотрела на юношу будто увидела привидение.

— Вы имеете в виду Странных сестёр? — миссис Тиддлботтом бросила на Джеймса очень странный взгляд. Юноша понял, что выбрал неподходящий наряд. Увидев, как одеваются люди в этих краях, юноша решил, что пиратский костюм подошёл бы гораздо больше. Джеймсу показалось, что одежда здесь мало отличалась от той, что носили в его родной стране, только выглядела старомодно. Неудивительно, что женщина так странно на него смотрела; она никогда не видела такого костюма.

— Да, полагаю, я действительно говорю о Странных сёстрах, — сказал Джеймс, посмеиваясь. Ему нравилось коверкать их имя. Почему-то это успокаивало юношу перед встречей с ними.

— Вы уверены, что именно Странные сёстры попросили у вас торт? Могу я узнать, как вы получили их просьбу? — спросила женщина, прищурившись на Джеймса, и юноша понял, что она ему не верит.

— Я абсолютно уверен, миссис Тиддлботтом. И если вам действительно нужно это знать, они послали сообщение с вороной.

Глаза миссис Тиддлботтом округлились.

— Это была изящная птица с чёрными перьями, которые казались синими и фиолетовыми на свету? Она не показалась вам какой-то потусторонней? — Миссис Тиддлботтом, похоже, боялась услышать ответ.

— Можно и так сказать, — ответил Джеймс. — Почему вы спрашиваете? Мне нужно знать что-то особенное о сёстрах и их питомце?

Миссис Тиддлботтом улыбнулась:

— Вам много чего стоит знать о сёстрах и их помощниках; но сейчас не время это обсуждать. Могу я предложить наш самый большой шестиярусный торт, сэр? О любви сестёр к тортам ходят легенды. Хотя я не знала, что они могут их заказать, не говоря уже о том, чтобы съесть. — У Джеймса появилось чувство, что между этой женщиной и сёстрами была какая-то давняя история, и в том, что ведьмы попросили торт, был подвох, который её глубоко беспокоил. Джеймс вдруг понял, почему имя женщины показалось ему таким знакомым, когда он увидел вывеску на пекарне. Эта молодая женщина, похоже, была внучкой миссис Тиддлботтом, известного пекаря, которая когда-то служила няней королеве. Той самой женщине, которую мучила вместе со Странными сёстрами старая ведьма, отчаянно пытавшаяся вернуть к жизни своих сестёр, Примроуз и Хейзел, с помощью волшебных волос принцессы. Тогда бедная девочка жила взаперти в башне, но теперь она выросла и стала правительницей этих земель.

— Я не хочу показаться неучтивым, мадам, но могу я спросить, не родственница ли вы королевской няни? У вас такая же фамилия, и мне она кажется редкой.

Миссис Тиддлботтом с любопытством посмотрела на Джеймса.

— Так вы читали Книгу сказок? Думаю, леди Мёртвого леса очень хотят её вернуть. Похоже, именно поэтому они вас позвали. Притаюсь, я и есть миссис Тиддлботтом, которую вы знаете из той ужасной запутанной истории. Но я больше ничего не скажу незнакомцу. Я наценку леди Мёртвого леса, чтобы посмотреть, как Странные сёстры могут заказать торт, не говоря уже о том, чтобы его съесть.

Эта женщина казалась Джеймсу очень загадочной. Она явно была намного моложе няни из истории, которую рассказывал Скайлайтс. Юноше стало любопытно, все ли во Многих королевствах были такими странными.

— Вы выглядите слишком молодо для той самой женщины, — сказал он, не сдержавшись.

— Вы правы, но в этих землях много вещей, которые вы пока не понимаете. Магия тут настолько древняя, что на её изучение ушла бы целая жизнь. Я знаю это только потому, что прожила уже несколько жизней благодаря магии этих цветов, — сказала миссис Тиддлботтом, взглянув на золотые растения, которые, казалось, покрывали всю землю Многих королевств. — Так что насчёт шестиярусного торта, который мы обсуждали? Мне упаковать его для вас? — спросила женщина, её тон ясно давал понять, что она больше не хочет отвечать на вопросы.

— Хорошо, я возьму шестиярусный! — ответил Джеймс, кивнув. — Скажите, эти Чокнутые сёстры и впрямь настолько ужасны, как все говорят? — Он поймал себя на том, что понижает голос, боясь огорчить миссис Тиддлботтом новыми вопросами.

— О, они гораздо ужаснее, чем вы можете себе представить. Но, возможно, торт их успокоит. Я попрошу своего мужа, мистера Баттерпэнтса, отнести его в ваш экипаж, сэр. Не переживайте, им понравится ваш подарок, — сказала миссис Тиддлботтом и бросилась на кухню. Джеймс прищурился, наблюдая, как взволнованная женщина убегает прочь, и задумался, не слишком ли беспечно он относится к своему приключению.

Джеймс ждал больше часа, пока принесут торт. Когда десерт был готов, юноша с удивлением увидел, что в нём было намного больше шести ярусов, и его украшал целый зверинец марципановых животных. Джеймс не видел такого великолепия даже в гостиных лондонских аристократов. Торт был настолько большим, что его пришлось везти на отдельной телеге, запряжённой лошадьми.

— Это мой муж, мистер Баттерпэнтс. Он поедет за вашим экипажем, сэр, и поможет доставить торт, но он ни за что не войдёт в Мёртвый лес. Это место смерти, сэр, которым правят ведьмы-некромантки. Там происходили ужасные вещи, — сказала миссис Тиддлботтом.

Джеймс не знал что ответить. Он не осмелился спросить, почему у мужа и жены разные фамилии, но потом предположил, что в этой стране всё по-другому.

— Это самый великолепный торт, который я когда-либо видел, но вам не кажется, что это немного… слишком?

Мистер Баттерпэнтс и миссис Тиддлботтом покачали головами.

— Нет, сэр, сёстры любят торты, и это лучший способ их осчастливить, — ответил мистер Баттерпэнтс. На лицах супругов безошибочно читалось беспокойство, и у Джеймса возникло неприятное чувство, что он испортил их день одним упоминанием Странных сестёр. Юноша снова задумался, во что же он ввязывается. Идея нести в лес такой большой торт казалась нелепой, но юноша решил просто плыть по течению. Если ведьмы так любят торты, почему бы не принести им самый большой, испечённый знаменитейшими пекарями Многих королевств?

Конечно, он произведёт впечатление на ведьм и сделает их более сговорчивыми, и тогда они помогут Джеймсу найти Нетландию.

— Спасибо вам за всё, это действительно великолепный торт. Пожалуйста, позвольте заплатить вам чуть больше. То, что я вам дал, не покрывает даже ингредиенты, — сказал Джеймс, вынимая из кармана горсть золотых монет.

— Не нужно, нам это было только в радость, сэр, — возразил мистер Баттерпэнтс, но Джеймс настоял на своём, вложив монеты ему в руку.

— Спасибо вам, мистер Баттерпэнтс и миссис Тиддлботтом, и пожелайте мне удачи, — сказал Джеймс, садясь в свой экипаж, и помахал рукой, отъезжая. Ему было любопытно, что принесёт этот вечер.

ГЛАВА IX

Леди Мёртвого леса

Мёртвый лес окружали высокие, густые заросли тёмно-красных роз. Кусты были такими плотными, что Джеймс мог видеть только оранжерею на крыше особняка, сияющую, словно на солнце, хотя вокруг было темно. Юноша слышал, что этот лес был мёртвым, засохшим и колючим, но розы цвели, полные жизни, и у них был самый глубокий оттенок красного, который Джеймс когда-либо видел. Лес был совсем не похож на то мрачное место, которое описывал Скайлайтс, и юноша не понимал, почему его назвали Мёртвым.

— Кажется, тут какая-то ошибка. Здесь нет прохода, — сказал Джеймс.

— Мы на месте, сэр, — испуганно сказал возница. Его взгляд метался из стороны в сторону, будто мужчина опасался, что из кустов выскочит нечто ужасное.

У Джеймса промелькнула мысль, не совершил ли он ошибку, придя сюда. Даже если не считать этот нелепый торт, рассказы, которые он слышал о ведьмах, его немного нервировали. И в тот момент, когда юноша уверил себя, что он слишком остро на всё реагирует, в зарослях перед ним возник красный вихрь, открыв проход среди кустов, а в центре алого пламени появилась самая великолепная женщина из всех, кого Джеймс когда-либо видел.

Её длинные светло-золотые волосы сияли светом, который, казалось, исходил изнутри. На ней было длинное серебристое платье, а между ключиц покоился серебряный кулон с изображением трёх фаз луны. Она выглядела так, словно явилась из иного мира. Джеймс вспомнил, что этот мир для него и правда чужой, и поэтому по сути он просто признал очевидное. Возможно, Джеймса впечатлило эффектное появление, но у него было чувство, что даже по меркам этой реальности женщина была необыкновенно красива.

— Привет, Джеймс, я Цирцея, королева этих земель. Добро пожаловать, — сказала она и жестом пригласила пройти через магический вихрь. Джеймс тут же успокоился. — Пожалуйста, проходи. Я отправлю кого-нибудь за тортом, — добавила она, улыбнувшись размерам десерта, пока Джеймс выбирался из экипажа. Юноша не сразу решился пройти сквозь вихрь. Он слышал много историй о леди Мёртвого леса, и хотя он уже сталкивался с чудесами, которые даже не ожидал увидеть в своей жизни, Джеймс всё равно испытывал благоговейный трепет перед магией этого места. — Идём, уверяю тебя, это безопасно.

Цирцея повела его через двор такой красоты, какой Джеймс никогда не видел. В центре журчал фонтан со статуей горгоны, окружённой танцующими нимфами. Это место не показалось юноше мёртвым — оно было полно зелени и тех прекрасных золотых цветов, которые он уже видел по пути. Цветы сияли, как солнце, освещая массивный каменный особняк, украшенный статуями горгулий, драконов и гарпий.

Сам особняк был странным. Джеймсу показалось, что оранжерею пристроили позже к каменной части здания, которая выглядела древней и зловещей, в то время как оранжерея со стеклянным куполом словно сияла надеждой и любовью. Казалось, человек, который её построил, хотел изменить особняк до неузнаваемости после его прошлых хозяев. Джеймс любил старинную архитектуру, но настолько древнего особняка он никогда не видел. Юноша поразился тому, что каменные чудовища, сидевшие почти на каждом подходящем выступе, казались живыми. Джеймс знал, что это просто скульптуры, но ему вдруг показалось, что что-то изменилось в каменных мордах. Возможно, воображение просто сыграло с ним злую шутку. Глубокие борозды на скульптурах выглядели так, будто чудовища покидали свою каменную кожу, а потом вернулись на место. Но если забыть про жутких каменных существ, Джеймсу это место казалось прекрасным — и сияющий стеклянный купол, и сад цветов, которые были словно освещены солнцем даже в темноте ночи.

— Ты очень наблюдателен, Джеймс. Раньше это было мрачное и полное печали место, которого никогда не касались солнечные лучи. Здесь до сих пор обитают мёртвые, но сам лес не должен быть окутан тьмой и страхом. Этому месту не обязательно быть мёртвым, — сказала Цирцея, ведя юношу к большому особняку, где его ждали ещё две женщины.

— Вы не только ведьма, но и мысли читать умеете? — спросил Джеймс, восхищаясь красотой женщин перед ним. — Похоже, многое изменилось с тех пор, как Чёрная Борода приходил сюда. Я ожидал совсем не этого.

Цирцея улыбнулась.

— Действительно, многое изменилось с тех пор, как капитан был здесь. — Тут к ним присоединились две другие ведьмы. Джеймс стоял, глядя на трёх женщин перед собой, и не понимал, почему Чёрная Борода так их боялся. Эти ведьмы если и были злыми, не были отвратительными; они даже не походили друг на друга, как описывал Чёрная Борода.

— Это мои тётушки, Примроуз и Хейзел. Они правят вместе со мной здесь, в Мёртвом лесу, а ещё они читают мысли. — Цирцея подмигнула Джеймсу, обезоружив его. У Хейзел были серые глаза, серебристые волосы и алебастровая кожа, а у Примроуз — пухлые щёки, розовые как яблочки, немного веснушек и рыжие полосы. Эти леди были очаровательны. Джеймс не понаслышке знал об аристократах. Его отец был герцогом, мать — герцогиней, а сам юноша был наследником родового поместья и титула своего отца. Джеймс даже обедал во дворце, но в детстве это не внушало ему благоговейного трепета. Но рядом с этими женщинами, этими королевами, он ощущал себя совершенно иначе. Джеймс впервые не мог подобрать нужных слов и чувствовал себя неловко.

— Мне говорили, что три сестры совершенно одинаковые, с волосами цвета воронова крыла и жуткими белыми лицами. — Джеймс сам удивился своей откровенности и почувствовал облегчение, когда дамы рассмеялись.

— Ты принял нас за моих матерей, — сказала Цирцея. У неё была безмятежная улыбка, и Джеймс не видел в ней злобы. Обычно он довольно точно оценивал людей, с которыми встречался, и всегда мог разглядеть истинную натуру человека даже за милыми улыбками и вежливыми словами, но в этой женщине он видел только доброту.

— Прошу прощения, королева Цирцея, я не знал, — сказал Джеймс. Он волновался так, как никогда не волновался в кругу аристократов у себя дома.

— Не нужно извиняться, Джеймс. Моих матерей описывали в гораздо худших выражениях, — сказала Цирцея с милой улыбкой.

Стоя перед ней, Джеймс впервые понял истинное значение слова «очарованный». Он пал перед их чарами.

— Идём, Джеймс. Мы тебя ждали. Пойдём внутрь, — сказала Хейзел.

— Да, и попробуем тот вкусный торт, который ты привёз с собой, — добавила Примроуз. Уродливый, но полный достоинства мужчина толкал по двору тележку с тортом. Джеймс не сразу смог оторвать взгляд от этого человека; присмотревшись внимательнее, юноша понял, что тот был всего лишь скелетом с кожей, обтягивающей кости. И всё же каким-то образом «тот человек — или то, что раньше было человеком, — словно дышал жизнью, умом и даже добротой.

— Джеймс, это наш дедушка, сэр Якоб, и ты прав, он очень добрый человек, — сказала Цирцея, улыбаясь. Джеймс был ослеплён ними леди — все они сияли, словно золотые цветы, заполнившие двор, и жизнь среди мёртвых почему-то казалась им совершенно естественной. Это были очень загадочные женщины.

— Приятно познакомиться с вами, сэр Якоб, — сказал Джеймс, не отрывая глаз от прекрасных ведьм. — Что это за удивительные цветы? Я видел их повсюду во Многих королевствах, — спросил он, когда ведьмы повели его через вестибюль, полный чудесных резных скульптур жутких монстров.

— Когда-то эти цветы были очень редки в этих краях, их выращивали и хранили наши предшественницы. Но теперь наступила новая эпоха, где королевы мёртвых делятся своей магией, сказала Цирцея, беря Примроуз и Хейзел за руки

— Это те самые цветы, которые подарили королеве Тьюлип бессмертие и вернули молодость миссис Тиддлботтом? — спросил Джеймс.

Хейзел обернулась и посмотрела на него:

— Мы знали, что ты очень умён, но я и представить себе не могла, что у тебя такая хорошая интуиция. Ты меня впечатлил, Джеймс.

— Благодарю вас, миледи. Мне непонятно, почему люди здесь до сих пор боятся матерей королевы Цирцеи. Вы говорите о новой эпохе. Сколько времени прошло с тех пор, как умерли Странные сёстры? — спросил Джеймс, жалея, что Скайлайтс не рассказал ему больше о Мёртвом лесе.

— Их не было с нами так долго, что они не узнали бы Многие королевства — слишком многое изменилось с момента крушения миров, — сказала Цирцея. — Мои матери не умерли; они ни живые, ни мёртвые, и находятся в месте между мирами, где они больше не могут причинить вред другим или самим себе. Я думаю, жители Многих королевств слишком хорошо помнят, насколько они ужасны, и боятся их так, будто они ещё среди нас.

— Мне показалось, миссис Тиддлботтом была обеспокоена тем, что сёстры послали меня за тортом. Она сказала, что навестит вас.

Цирцея вздохнула.

— У неё есть причины бояться их возвращения во Многие королевства. Если они вернутся в мир живых, наступит хаос и разруха. Я напишу миссис Тиддлботтом и заверю, что ей не о чем беспокоиться, — нахмурившись, сказала Цирцея. — Хотя мои матери заперты в Промежуточном месте уже целую вечность, многие ещё помнят их царство ужаса и боятся их возвращения.

— Давай не будем утомлять Джеймса нашей историей, Цирцея, — сказала Примроуз с дерзкой улыбкой, от которой по бокам её маленького носика появились складки.

— Королева Цирцея меня вовсе не утомляет, леди Примроуз, я нахожу всё это очень интересным, — сказал Джеймс, размышляя, что Цирцея имела в виду под крушением мирон.

— Я имела в виду нашу историю, — сказала Цирцея. — Давным-давно жила четвёртая сестра, и мои матери ею очень дорожили и любили больше себя самих. Но в один ужасны и день Тёмная Фея в припадке ярости из-за плохого отношения других фей подожгла Страну фей, что привело к смерти сестры. Мои матери так отчаянно хотели её вернуть, что придумали заклинание для создания новой жизни, пожертвовав лучшими частями себя. В итоге они сотворили дочь, похожую на их погибшую сестру. Заклинание лишило их лучших частей души; всё, что в них было хорошего, стало частью их дочери. Со временем жертва сестёр свела их с ума, что обернулось разбитыми сердцами и разрушениями во всех уголках Многих королевств. Джеймс, я и есть эта дочь.

Капитан не знал что сказать. Он снова почувствовал, что очутился во сне. Всё, что случилось с тех пор, как он нырнул с корабля за Чёрной Бородой, казалось совершенно нереальным.

— Цирцея хотела пожертвовать собой, чтобы её матери снова стали целыми, — подхватила рассказ Хейзел, — но сёстры ей не посолили. С помощью древнего бога они освободили Цирцею из Промежуточного места, отчего многие миры разрушились, безвозвратно разлетелись на кусочки. И теперь Цирцея здесь, восстанавливает миры и смотрит на разрушения, оставшиеся после сестёр, пока её матери так и остались заперты в Промежуточном месте.

— Поэтому Многие королевства покрыты волшебными цветами? Вы воспользовались их магией, чтобы восстановить миры?

— Да, это одна из множества форм магии, которые мы использовали. Конечно, наша история гораздо сложнее, но мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать наше прошлое, — сказала Цирцея, словно потерявшись в другом месте и времени. Джеймс задумался, какие ещё испытания выпали на долю этих женщин. Он чувствовал их боль так же ясно, как доброту, но юноша был джентльменом и не стал требовать от них больше, чем они были готовы рассказать.

— Это очень любезно с твоей стороны, Джеймс. Теперь я понимаю, почему мои матери так сильно хотели, чтобы мы встретились с человеком, который снял проклятие Чёрной Бороды, — сказала Цирцея.

Джеймс до сих пор не понимал, как Странные сёстры послали ему сообщение с просьбой принести торт, который они даже не могли съесть, — возможно, они просто хотели поиздеваться и напугать тех, кто их боялся, как бедная миссис Тиддлботтом. И ему было непонятно, откуда Цирцея знала, что её матери же лают с ним познакомиться.

— Пойдём, Джеймс, пойдём внутрь; мы с радостью ответим на все твои вопросы, но нам будет удобнее в оранжерее, — сказала Примроуз.

Они шли по особняку, и Джеймс восхищался статуями и узорами на стенах. Именно это он себе представлял, когда думал о месте под названием Мёртвый лес. Они прошли через прекрасные залы с резными драконами, миновали библиотеку с каменными птицами на полках и комнату, похожую на детскую, с большим гнездом, окружённым воронами.

— Да, эту часть дома построили королевы, которые правили до нас. Многие из них были ужасны и окружены смертью и страданиями. Мы оставили эти комнаты нетронутыми, чтобы они напоминали нам никогда не ступать на путь прежних королев, — сказала Хейзел.

Подъём на крышу особняка казался бесконечным, но они наконец достигли оранжереи — стеклянной комнаты с великолепным видом на Мёртвый лес. Везде, куда падал взгляд Джеймса, среди покрывала из ярких сияющих золотых цветов виднелись бесчисленные могилы и надгробия.

— Это действительно чудесная комната, — сказал Джеймс.

— Спасибо, её построила наша сестра Готель, — ответила Хейзел, и юноша увидел, что она растворилась в воспоминаниях о давних временах.

— Ты очень интересный смертный, Джеймс. Ты замечаешь то, чего не видят другие, — сказала Хейзел. — Нам кажется, ты будешь счастлив во Многих королевствах. — Она безмятежно улыбнулась.

— А мы будем более чем счастливы принять тебя здесь, в Мёртвом лесу — добавила Примроуз. — Мне кажется, тебе подходит это место.

Джеймс перевёл взгляд на кладбище внизу. Ему было трудно понять, как такие очаровательные женщины могли жить в окружении множества смертей. Он размышлял, не в них ли причина печали, которая нависала над ведьмами тёмными тучами, заслоняя их свет.

— Мы — правящие королевы мёртвых. Это наш дом, — сказала Примроуз с улыбкой.

— Это правда, печаль окружает нас, как туман, и угрожает погрузить нас в вечное отчаяние. Но это печаль не о мире, каков он есть сейчас, это печаль о том, каким он был когда-то и каким станет снова, если мы не будем осторожны. — Хейзел выглядела так, словно потерялась между этим миром и тем, которого боялась.

— Наш долг — сохранить и защитить эти земли и сделать так, чтобы они никогда больше не попали в руки моих матерей. Они погрузят это место в пучины хаоса и кошмара, и их мощь почувствуют все миры, даже твой, Джеймс, и твоя любимая Нетландия. — Слова Цирцеи поселили глубокий холодный страх в сердце Джеймса.

— Но пусть это тебя не пугает. Мы совсем не похожи на наших матерей и сестёр, которые были до нас, — сказала Примроуз, указывая на стол, где стояли несколько женских портретов в овальных рамках. И там Джеймс наконец увидел их — Странных сестёр, одинаковых ведьм. Их лица смотрели на него с почётного места среди других портретов прежних королев.

— Верно, Джеймс, здесь мы чтим память королев Мёртвого леса, — сказала Цирцея, снова прочитав его мысли и заставив юношу вздрогнуть. Как бы Джеймсу ни нравились эти женщины, он не мог привыкнуть к тому, что они читают его мысли. Хотя юноша чувствовал, что ведьмы изо всех сил старались не быть навязчивыми.

— Я не понимаю. Мне кажется, ваши матери уже влияют на все миры; как ещё они могли пригласить меня сюда? И зачем они просили принести им торт? — спросил Джеймс, не в силах отвести взгляд от бесконечных могил, окружавших особняк, и от похожих на скелеты существ, помогающих сэру Якобу внести в дом огромный торт. В этих существах не было души, которой обладал сэр Якоб. Они были другими, немыми, и им не хватало той искры жизни, которую Джеймс чувствовал в их предводителе.

— У моих матерей есть Опал, любимая ворона Тёмной Феи — теперь она служит им. Она живёт в Промежуточном месте, но, в отличие от моих матерей, может свободно путешествовать между мирами. Матери могут посылать сообщения с ней и разговаривать с нами через волшебное зеркало, которое я им дала, чтобы избавить бедняжку Опал от полётов туда-сюда с их бесконечными сообщениями. — Цирцея рассмеялась, но Джеймс видел, что смех был фальшивым — он звучал так, словно сердце ведьмы было разбито.

— Мне кажется, вашим матерям нравится играть с чужими жизнями просто ради удовольствия, — сказал юноша. — Они попросили меня принести торт, прекрасно зная, где мне придётся его купить, и понимая, какой ужас это вызовет — это так жестоко.

Его слова рассмешили ведьм, и Джеймсу показалось, что они уже давно так много не смеялись.

Примроуз хохотала так сильно, что вытирала слёзы со щёк.

— Жестоко — какая прелесть.

Даже Хейзел, самую строгую из троих, охватил приступ смеха.

— Да, Джеймс, ты прав. Они жестокие, но это меньший из их недостатков.

— Не знаю, зачем они отправили меня сюда, но для меня большая честь познакомиться с вами, прекрасные леди.

— Честно говоря, мы сомневались, что ты придёшь. Чёрная Борода посещал Мёртвый лес очень много лет назад, задолго до твоего рождения. Но сёстры настаивали, что ты сразу найдёшь нас, как только Чёрная Борода подарит тебе «Весёлого Роджера», — сказала Цирцея.

— Это невозможно. Чёрная Борода не может быть старше меня больше чем на двадцать лет, — сказал Джеймс.

— Мои матери прокляли Чёрную Бороду так, чтобы он не мог успокоиться ни при жизни, ни после смерти. Это было наказание за то, что он украл их сокровища.

Джеймс пришёл в ужас.

— Что вы имеете в виду?

— Он прожил необычайно долгую жизнь, Джеймс. Он не мог уснуть, и как бы смертельно он ни был ранен, он не мог умереть. Я надеюсь, что теперь капитан наконец успокоился, — сказала Цирцея.

— О, я тоже на это надеюсь, — сказала Примроуз. — Всякий раз, когда мы на него смотрели, он, казалось, жаждал избавления. Я надеюсь, что теперь он обрёл покой.

Джеймсу стало интересно, где Примроуз могла видеть капитана.

— Одним из сокровищ, которые Чёрная Борода украл у сестёр, было одно из множества их волшебных зеркал. Те, у кого есть зеркала, могут видеть друг друга и разговаривать, если захотят. Именно так сёстры общаются с нами.

В этот момент Джеймс ощутил потерю Чёрной Бороды ещё острее, чем в тот день, когда они простились на Плавучем кладбище. Хотя теперь юноша знал, почему капитан был готов расстаться с миром. Джеймс понятия не имел, что Чёрной бороде пришлось испытать столько мучений. Хотя юноша не сталкивался с этим лично, теперь он понимал, почему Чёрная Борода был известен скверным характером и жестокостью. Должно быть, он невероятно страдал. Теперь стало ясно, почему капитан так сильно хотел, чтобы Джеймс рассказал сёстрам, что он подарил «Весёлого Роджера» своему спасителю. Он хотел снять проклятие, которое мучило его так долго.

— Наверное, я просто не понимаю, как работает магия, но зачем Чёрной Бороде посылать меня сюда? Разве сёстры не сняли проклятие, когда он выполнил свою часть условий?

— Некоторые ведьмы так и делают, но матери почему-то хотели, чтобы ты пришёл сюда. Они внесли это условие в проклятие Чёрной Бороды. — Джеймс видел, что Цирцея сама не может этого понять. Похоже, её тоже сбивало с толку поведение Странных сестёр. Как бы то ни было, Джеймс был счастлив находиться в компании этих женщин, пусть даже он ужасно скучал по Чёрной Бороде, особенно теперь, узнав, что пережил пират.

— Мне жаль, что ты тоскуешь по своему другу, Джеймс. Я знаю, что он отправил тебя сюда в надежде, что мы поможем тебе отыскать Нетландию. Но я боюсь, ты не найдёшь там той жизни, которую ищешь. Мне жаль это говорить, но всё будет не так, как ты представляешь, — сказала Примроуз.

— Откуда вам это знать?

— Я вижу, что тебя ждёт ужасная судьба, если ты отправишься в Нетландию. Она записана в наших душах, так же, как в Книге сказок, — сказала Хейзел. — Почему бы тебе не написать свою историю, Джеймс? Почему бы тебе не прожить жизнь здесь и не идти по пути, который предназначили тебе Странные сёстры? — Её безмятежная улыбка не могла скрыть печаль в её прекрасном голосе.

Джеймс почему-то чувствовал себя как дома в Мёртвом лесу. Юноша не мог этого объяснить. Ему нравились эти женщины, нравились эти земли. Возможно, они были даже интереснее его любимой Нетландии, но Джеймс ощутил, как его охватывает паника — будто он сбился с курса из-за ужасного шторма, о котором он читал в скандинавских сагах, шторма, который уносил его прочь от мечты.

Многое из того, что произошло после битвы с кракеном, казалось нереальным, и Джеймс задумался, не угодил ли он в ловушку. Юноша читал истории о злобных ведьмах, притворявшихся прекрасными чародейками, чтобы завоевать доверие своих жертв, а потом погубить их. Он начинал опасаться, что попал в подобную западню. Джеймс чувствовал себя так, словно его увели с верного пути и втолкнули в нереальный мир.

— Я вам не верю, — сказал юноша, вставая.

— Всё это есть в Книге сказок, Джеймс. Твоя история была написана давным-давно, но я верю, что мы сможем помочь тебе её изменить.

— Откуда вам знать, что там написано, если книга была заперта в сундуке Чёрной Бороды? — спросил юноша.

— Джеймс, успокойся, мы не скрываем от тебя нашего облика, и мы тебя не обманываем, — сказала Цирцея. — Королевы мёртвых писали Книгу сказок с тех пор, как первая королева сделала первую запись на её страницах. Она отпечатана в наших душах. Там, где обитают мёртвые, время ничего не значит. Ты уже слышал, как мы входим в другое время и выходим обратно, как мы переживаем прошлое и будущее, будто оно происходит сейчас. Дорогой Джеймс, так оно и есть. Время едино. Мы привязали себя к сегодняшнему дню, потому что именно здесь мы нужны больше всего.

— Тебе незачем нас бояться, Джеймс. Но мы хотели бы вернуть нашу книгу, — сказала Хейзел, улыбаясь ему.

— На самом деле я собирался предложить книгу вашим матерям в обмен на дорогу в Нетландию, — сказал юноша. — Вы согласны сделать то же самое? Вы покажете мне дорогу, если я отдам книгу? — спросил он, садясь обратно.

— Тебе нет нужды с нами торговаться. Нетландия — именно то место, где сёстры хотят тебя видеть. Отправившись туда, ты встанешь на путь, который они для тебя предопределили. Тебе повезло, что ты встретился с нами, Джеймс, а не со злыми сёстрами. Они бы стали тобой манипулировать и толкнули на путь гибели и отчаяния, даже если бы согласились помочь, — сказала Примроуз.

— Я уже привык справляться с матерями-манипуляторами, — ответил Джеймс, заставив Примроуз рассмеяться.

— Охотно верю. Мы поможем тебе найти Нетландию, Джеймс, если ты твёрдо решил туда отправиться. Цирцея обязана исполнить твоё желание по договору, который её матери заключили с Чёрной Бородой. Но мы не можем отправить тебя в Нетландию, не предупредив, что мы видим там ужасную судьбу для тебя. Жизнь, которую ты желаешь, находится не в Нетландии.

— Это чушь. Я вам не верю. Я ничего в своей жизни так сильно не хотел. Это моё самое заветное желание.

— Ты уверен, Джеймс? — спросила Цирцея, глядя на него. Она видела в его сердце тайное желание, которым он не поделился с ними. — Всё, что ты найдёшь в Нетландии, — твоё пиратское имя и разочарование. Ты потеряешь больше, чем можешь себе представить.

— Неужели судьба человека предначертана? Разве у меня нет власти над собственной жизнью? Я не верю, что не могу выбирать сам. Разве я не изменил судьбу Чёрной Бороды, спася его от кракена? Разве он не изменил мою, победив капитана «Летучего голландца»?

Слова Джеймса, казалось, причиняли Цирцее боль; она закрыла глаза и постаралась успокоиться, прежде чем ответить:

— У тебя действительно есть сила управлять своей судьбой, Джеймс — это мы и пытаемся тебе сказать. Сейчас ты идёшь по пути, проложенному моими матерями, и очень немногие из тех, кто прошёл предначертанный ими путь, выжили, чтобы рассказать свои истории. Джеймс, разве ты не слышал голоса Странных сестёр среди ветра, когда столкнулся с «Королевой кошмаров»? Разве ты не видел их лица в том морском существе и не чувствовал их силу, когда Чёрная Борода использовал трутницу? Всё, что произошло с тех пор, как ты выпал из своей коляски, шло по их замыслу. Разве ты не понимаешь, с чем имеешь дело, Джеймс?

— Я отказываюсь в это верить. Я не согласен, что сёстры вели меня всю мою жизнь. Зачем им это нужно? Вы говорите, что истории записаны в ваших душах, тогда скажите мне, почему сёстры так отчаянно хотят, чтобы я попал в Нетландию?

— Я боюсь, что даже если открою тебе твою участь, ты просто решишь, что сможешь избежать трагедии, но это не так. Как только ты прибудешь в Нетландию, ты проиграешь.

— Если время едино, как вы говорите, и моя история уже написана, но в то же время ещё пишется, разве это не доказывает, что я могу изменить свою судьбу? Пожалуйста, просто покажите мне путь в Нетландию.

Джеймс восхищался леди Мёртвого леса, но начинал думать, не лучше ли было обсудить всё со Странными сёстрами. Хейзел прищурилась, услышав его мысли.

— Не вздумай связываться с ними, Джеймс. Они могут заглянуть в твоё сердце и пожелать им воспользоваться. Мы хотим помочь. Мы знаем твоё самое сильное желание, твоё сокровенное желание, но не можем его исполнить; это не в наших силах. Но мы можем предложить тебе лучшую жизнь здесь. Если ты откажешься и настоишь на том, чтобы отправиться в Нетландию, несмотря на наши предупреждения, мы дадим тебе магию, чтобы ты мог попасть туда. Остальное зависит от тебя. Ты слышал наши предостережения, неужели ты к ним не прислушаешься? — спросила Хейзел.

Через открытые окна в оранжерею ворвался ветер, принеся с собой хор голосов. Он погасил свечи, оставив темноту, освещаемую только цветочными лепестками.

— Джеймс проведёт свои дни в сожалении, если не последует за своей мечтой. Он всю жизнь мечтал вернуться в Нетландию. Это всё, чего он желал, его сердце переполнено этим желанием. Давайте не будем забывать, что происходит с теми, кто не исполняет своё предназначение.

Голос на ветру, казалось, исходил из ниоткуда и одновременно отовсюду, заполняя всю оранжерею.

— Но почему его судьба должна быть такой? Почему он не может выбрать другой путь? Ведь мы сумели изменить наш, — сказала Примроуз, глядя на портреты королев перед ней. Джеймс понял, что с ними говорят прошлые властительницы этого места.

— Разве ты изменила свою судьбу, Примроуз? Разве ты сейчас не правишь землями, из которых хотела сбежать больше всего на свете?

Джеймс увидел, как свет в глазах Примроуз померк, а на её лице отразилось отчаяние. Он знал, что в голосах мёртвых королев была правда. Юноша надеялся, что они правы и в том, что его судьба — быть в Нетландии.

— Что бы вы ни сказали, он не откажется от своей цели. Вы можете только его предупредить. Выбор остаётся за ним, — сказали голоса в унисон и исчезли так же внезапно, как и возникли. Оранжерея снова стала такой, какой была до того, как их посетили духи мёртвых королев.

— Да, Джеймс, это был голос наших сестёр, матерей и их матерей, которые вместе говорили с нами из-за завесы. И они правы, мы не сможем помешать тебе отправиться в Нетландию, если ты этого действительно хочешь. — Примроуз махнула рукой на пианино, заставив его играть. Джеймс оглянулся на него. — Но взамен ты сделаешь для нас кое-что, — продолжила ведьма тихим шёпотом, чтобы духи не смогли услышать её из-за музыки. — Отдай нам деревянный сундук с глазом, который тебе оставил Чёрная Борода, — сказала она с хитрой улыбкой, от которой Джеймсу стало тревожно.

— Если я отдам вам сундук, вы отправите меня в Нетландию? — спросил юноша, понизив голос.

— Да, хоть и с тяжёлым сердцем, — сказала Цирцея. — Неужели всё, что мы сказали, не заставит тебя передумать, Джеймс? Неужели мы ничего не можем тебе предложить? Разве ты не хотел бы остаться жить здесь? Наша страна тоже волшебная, и я знаю, что ты чувствуешь себя здесь как дома. Ты видел очень мало, но уже высоко оценил эти края, хотя бы из-за их красоты. Представь, что ты увидишь, если проведёшь здесь больше времени.

Джеймс видел, что Цирцея говорила искренне, но даже эта чудесная страна не могла заставить его отказаться от цели всей жизни.

— Вы правы, меня увлёк этот мир. Возможно, если бы много лет назад я попал сюда, выпав из коляски, я бы захотел вернуться и прожить свои дни рядом с вами, очаровательными леди мёртвых. Но королева Цирцея, разве вы не видите, что я хочу в Нетландию так сильно, что могу устоять перед вашим заманчивым предложением и отказаться от жизни в месте, которое так меня очаровало? Разве это не значит, что мне суждено жить в Нетландии?

— Иногда мы ошибочно принимаем наши желания за судьбу, Джеймс, — сказала Хейзел. — Но ты обязан исполнить это желание, и я тоже этого хочу, хотя моё сердце разрывается от знания, что я принесу тебе горе. Да будет так. Отдай нам сундук с глазом, и мы заколдуем твой корабль, чтобы он мог полететь в Нетландию. Мы встретимся завтра вечером в гавани Морнингстара и тогда произведём обмен, — сказала Хейзел. Её тон был сухим и серьёзным, а в глазах читалась огромная печаль. Джеймс видел, что ведьмы искренне хотели, чтобы он остался, но юноша не мог позволить им отвлечь себя от поисков Нетландии.

— Думаю, пора нам попробовать торт! — смеясь, воскликнула Примроуз, чтобы разрядить атмосферу. Из трёх ведьм она была самой беззаботной, хотя её, казалось, тоже обременяли время и долг, не говоря уже о беспокойстве за выбор Джеймса.

— Ты очень необычный смертный, Джеймс, — вновь сказала Цирцея. — Неудивительно, что мои матери тобой заинтересовались. Хотелось бы мне, чтобы ты никогда не попадался им на глаза; интересно, какую жизнь ты бы прожил тогда? — Её слова отозвались холодом в сердце Джеймса, напомнив ему о свечах под водой на Плавучем кладбище.

— Давайте не будем думать о вещах, которые мы не можем изменить. Сёстры заставили тебя тащить этот великолепный торт в такую даль, мы должны им насладиться! — сказала Примроуз, заставив Цирцею и Хейзел рассмеяться вместе с ней. В этот момент сэр Якоб и четыре скелета внесли в комнату огромный десерт. Это было очень странное зрелище — улыбающиеся женщины среди чудовищ.

— Они не чудовища, Джеймс, а люди, очень похожие на тебя. Вы похожи даже больше, чем ты думаешь. Они — наши подопечные и наша семья. — Хейзел протянула руку к одному из существ, словно желая его утешить, отчего Джеймсу тут же стало стыдно.

— Пожалуйста, простите меня, леди Хейзел, — сказал он. — В этом мире много вещей, которых я не понимаю. Я не хотел вас обидеть.

— Мы не обижаемся, Джеймс. Мы знаем, что у тебя доброе сердце. Нам просто тревожно, надолго ли оно останется таким, — успокоила его Цирцея. — Мы были бы рады делиться с тобой нашими историями, вместе сидеть и читать Книгу сказок. Ты мог бы прочитать о Странных сёстрах и том, как они появились, о сэре Якобе и прошлых королевах Мёртвого леса. На страницах Книги есть удивительные истории, некоторые даже связаны с твоим миром. Ты мог бы прочесть их все, если бы только согласился остаться здесь с нами, — сказала Цирцея, и её глаза заблестели от слёз.

— Не плачьте, дорогая Цирцея. Давайте насладимся этим прекрасным тортом, прежде чем я отправлюсь навстречу своей мечте. Как знать? Может, когда-нибудь мои путешествия снова приведут меня сюда, — сказал Джеймс. Он пони мал, что, скорее всего, никогда не вернётся, но ему очень нравилась идея снова увидеть этих женщин

— У нас есть к тебе последняя просьба, Джеймс, — сказала Цирцея, и выражение её лица внезапно стало серьёзным. — Не открывай сундук. — Взгляд, который она бросила на Джеймса, сделал выражение её лица почти свирепым.

— У меня нет для этого причин, миледи. К тому же Чёрная Борода уже просил меня этого не делать, — ответил юноша.

— Замечательно. Тогда давай есть этот восхитительный торт, — сказала Примроуз. — Насладимся нашими последними мгновениями вместе и притворимся, что ты не разбиваешь нам сердце.

ГЛАВА X

Сестрички

Джеймс был счастлив вернуться из Мёртвого леса на корабль той ночью. Ещё счастливее он станет, когда уплывёт из Многих королевств как можно дальше. Как бы Джеймс ни наслаждался обществом дам из Мёртвого леса, он чувствовал, что может здесь затеряться, дрейфуя во времени подобно чаровницам, которые называли это красивое и зловещее место домом. Воздух в этих краях был наполнен волшебством, особенно тягучим в Мёртвом лесу. За его пределами дышать стало чуть легче. И всё же Джеймсу не терпелось вновь выйти в море. Возможно, тогда он наконец стряхнёт печаль, которая всё никак его не отпускала. Он продолжал думать о том, что сказала Цирцея с тётушками: что всё это часть плана сестричек и ему не будет счастья в Нетландии. Но попав туда ребёнком, он был таким счастливым, как нигде больше. В голове не укладывалось, как можно быть несчастным в месте из грёз. Это было мечтой всей его жизни. И хотя Джеймс посчитал дам из Мёртвого леса мудрыми и могущественными, они также показались ему глубоко обеспокоенными. Он убедил себя в том, что дамы не видят полной картины. Сердце подсказывало, что это его жизнь и он наделён силой ею управлять.

Джеймс обрадовался, увидев, что Сми не сидел сложа руки, пока он был в Мёртвом лесу. Верный помощник пополнил припасы, чтобы тех хватило для долгого путешествия в Нетландию. Сми приготовил грандиозный ужин к приходу Джеймса, за что тот был ему признателен: за целый день он съел только кусочек торта.

Сидя на корабле и пересказывая события дня, Джеймс задался вопросом, почему он никогда не читал об этой стране и Странных ведьмах, которые её населяют. Какая-то его часть гадала, не следует ли прислушаться к предупреждениям Цирцеи, но как тогда ему жить с собой, если он не попытается осуществить мечту? Разве он не будет считать себя до конца своих дней неудачником, который слишком труслив, чтобы отправиться туда, где всегда хотел жить? Вот бы Чёрная Борода был здесь и подсказал, что делать! Казалось странным ужинать в капитанской каюте одному, он скучал по другу. У Джеймса было столько вопросов к нему, на которые он никогда не получит ответа. Как вдруг он вспомнил про Книгу сказок; в этом увесистом томе наверняка имелись подсказки. Только он об этом подумал, как из деревянного ящика с глазом, стоявшего в противоположной части комнаты, донёсся грохот.

Джеймс медленно приблизился к сундуку, помня наставления Цирцеи и Чёрной Бороды его не открывать. Затем он наклонился и внимательно его осмотрел. Поднеся ухо ближе, он услышал доносившиеся изнутри голоса. Джеймс быстро отпрянул в испуге. Затем осторожно поднял ящик и поставил его на кровать. Он сидел на постели, глядя, как ящик дрожит и подскакивает, голоса внутри становились всё громче. Ящик подпрыгивал до того сильно, что в конце концов упал с кровати и открылся.

На половицах среди прочих выпавших предметов очутилось зеркало в витиеватой раме. Из него на Джеймса уставилось лицо безобразной женщины. Джеймс мгновенно узнал её по портрету в Мёртвом лесу, который висел на почётном месте среди изображений других умерших королев. Однако теперь она не была застывшей во времени. Напротив, казалась вполне живой и бодрой. А ещё она смеялась. Джеймс подивился, как такая женщина может приходиться Цирцее матерью.

Она была пугающе бледна, с высокими скулами и чересчур большими глазами. Чёрные волосы были завиты локонами и украшены красными перьями под цвет губ. На ней было серебряное ожерелье, как у Цирцеи — три фазы луны, полный круг посередине.

— Здравствуй, Джеймс, — сказала женщина в зеркале. — Я Люсинда, мать Цирцеи. Вижу, ты уже предал мою дочь и Чёрную Бороду, открыв ящик. — Она посмотрела на него, прищурившись. Джеймс быстро собрал предметы, затолкал их в ящик и захлопнул крышку. Изнутри раздался такой неблагозвучный и громкий смех, что Джеймс испугался привлечь внимание команды.

— Я не открывал ящик! Это сделали вы, уронив его на пол. Чего вы хотите? — спросил он, медленно открывая ящик и глядя на женское лицо в зеркале.

— У меня к тебе тот же вопрос, Джеймс. Поделишься сокровенным желанием?

— Как я уже сказал вашей дочери, хочу отправиться в Нетландию, — ответил он. Джеймс был уверен, что слышит взвизгивания двух других голосов в зеркале помимо голоса Люсинды, но их обладательниц не было видно.

— А как же твоя бедная матушка, Джеймс? Как же родовой дом? Как же обещание, которое ты дал себе в подводной могиле? Неужели ты позабыл о долге? — Она зловеще улыбнулась, после чего отражение в зеркале сдвинулось, и Джеймс увидел мать в траурной одежде, одиноко плакавшую в гостиной.

— Что с моей матерью? Кто умер? — спросил он, сжимая золочёную раму зеркала.

— Твой отец ушёл за завесу между мирами, оставив её без защиты. Она вскоре лишится дома, если ты ей не поможешь.

Люсинда всем своим видом внушала страх. Тусклая улыбка и пугающий взгляд напоминали кривую маску, прячущую безумие.

— Такие перемены не происходят в одночасье, а я покинул дом не так давно, — заметил Джеймс. Он испытывал отчаяние, беспомощность, сожаление, что его не было рядом с матерью, чтобы её поддержать. Пускай он не хотел той жизни, что она для него запланировала, Джеймс останется верен своему слову; он не допустит, чтобы её жизнь разрушилась.

— Время бежит здесь иначе, Джеймс. Хотя ты пробыл тут всего день, в мире людей прошли многие годы.

Такое не укладывалось у Джеймса в голове, но он почему-то сразу поверил ведьме, и его охватила тревога за мать. Джеймс напомнил себе о своём обещании. Ему не хотелось откладывать путешествие в Нетландию, но, подумав, он решил поговорить со своими людьми о новом дельце или о том, чтобы вернуться к тому месту в океане, где затонула «Королева кошмаров», и посмотреть, смогут ли они достать её сокровища.

— Но нужные тебе сокровища уже у твоих рук. Доставь содержимое этого ящика в Лондон и продай всё, кроме зеркала и железного будильника, в лавке на Итон-сквер. Этого с лихвой хватит твоей матери, чтобы заплатить за наследство и сохранить поместье. Тогда ты сможешь отправиться в Нетландию, как того хочешь, — сказала Люсинда.

— Я уже договорился с Цирцеей. Она отправит меня в Нетландию, — сказал Джеймс.

— Ты уверен, что она сдержит обещание, Джеймс? Знаю, она пыталась уговорить тебя остаться в Мёртвом лесу. Что мешает ей взять своё слово назад?

— По-моему, королева Цирцея не похожа на лгунью. Думаю, она сдержит обещание, хотя сомневаюсь, что вы поступили бы также, хвати мне глупости пойти с вами на сделку.

— Мы не собираемся нарушать данное обещание, Джеймс. В отличие от Цирцеи мы хотим, чтобы ты отправился в Нетландию. Это и наше главное желание, ведь нам нужно, чтобы ты привёз нам фею Динь-Динь. А мы взамен осуществим твоё заветное желание.

Наконец Джеймсу стало ясно, зачем сестричкам отправлять его в Нетландию, но он не понимал, почему Цирцея просто не поделилась с ним этой причиной. Наверное, пыталась защитить фею; он точно не знал почему, но Джеймсу этот план с его участием не показался зловещим. Он видел это так: сестрички получают желаемое в обмен на его заветную мечту.

— Зачем вам Динь-Динь? — спросил он. Она была известна Джеймсу ведь встречалась во всех историях про Питера Пэна, которые он читал ребёнком. Динь-Динь была одной из ближайших друзей Питера. Нетландия стала бы без неё другой.

— Её место во Многих королевствах, Джеймс. Её выслал отсюда много лет назад собственный народ, чтобы она никогда не вернулась. Ты правильно понял: Цирцея пытается защитить фею, вот только это не Динь-Динь. Она действует сообща с феями, которые прогнали Динь-Динь, и теперь бедняжка потеряна и брошена на произвол судьбы в Нетландии. Мы лишь хотим вернуть её домой, — сказала Люсинда.

— А если она не захочет возвращаться? — спросил Джеймс. Он посмотрел на Люсинду, сузив глаза, вспоминая, о чём его предупреждала Цирцея.

— Тогда привезёшь её силой. Старшая фея этой страны стёрла воспоминания Динь-Динь об этом месте. Когда фея-мастерица вернётся, то обрадуется, что вновь оказалась дома. Ты же знаешь, каково это: быть вдали от дорогих твоему сердцу земель, — сказала Люсинда, изо всех сил изображал сострадание.

Джеймс в самом деле понимал чувства бедной феи. Он испытывал то же с тех самых пор, как его выдернули из Нетландии. Быть может, глубоко внутри Динь-Динь ощущала ту же потерю, но не понимала почему, ведь у неё отняли воспоминания. Однако он не был уверен, честна ли с ним ведьма. Ему помнилось, что Динь-Динь была в Нетландии, но это воспоминание растаяло в прозрачном тумане времени, прошедшем с тех пор, как он побывал в сказочной стране ребёнком.

— Если ты согласишься оказать нам услугу, мы дадим тебе волшебную пыльцу фей, которая перенесёт тебя в Нетландию. Вот только ее хватит на путешествие лишь в один конец. Без Динь-Динь тебе не вернуться. Если ты не поймаешь её, то застрянешь в Нетландии навеки, — сказала она. Голова ведьмы странным образом наклонилась вбок, как если бы она слушала кого-то ещё, говоря с Джеймсом. Возможность оказаться навсегда запертым в Нетландии не казалась ему чем-то ужасным (ведь это именно то, чего он хотел). Вот только Джеймс по-прежнему не понимал, зачем ему помогать сестричкам, когда он столь же легко может дать Цирцее желаемое в обмен на путешествие в Нетландию. — Мы обладаем властью осуществить твоё заветное желание, то, что скрыто в глубине твоей души. Желание, которое моя дочь отказывается исполнить, — сказала Люсинда, посмеиваясь.

— В самом деле? Если вы можете исполнить моё самое большое желание, моё тайное желание, тогда я сделаю то, о чём вы просите, — сказал Джеймс, гадая, правильно ли он поступает. Какая-то его часть хотела покинуть это место с сокровищами Чёрной Бороды, никогда не возвращаться и найти другой способ добраться до Нетландии. У него было такое чувство, что он предаёт не только Цирцею, но и Чёрную Бороду, и всё же ему казалось, что другого выбора нет. Деньги с продажи сокровищ Чёрной Бороды обеспечат будущее матери, и если Люсинда обладает властью отправить его в Нетландию и осуществить его сокровенное желание, то, которое они с Цирцеей увидели в глубинах его души…

— Возвращайся в Лондон и продай сокровища как можно скорее. Содержимое ящика проклято, и для тебя же лучше побыстрее от него избавиться. После этого ничто не помешает тебе отправиться в Нетландию.

Ему не хотелось предавать Чёрную Бороду и дам из Мёртвого леса, но он не видел иного способа спасти мать и получить то, чего жаждал всей душой.

— Я сделаю, как вы просите, — сказал он.

— Вот и умница, — произнесла Люсинда. — Мы расскажем, где искать волшебство, которое перенесёт тебя в Нетландию, как только ты разберёшься с делами в Лондоне. — После чего она со смехом исчезла внутри волшебного зеркала.

Тело Джеймса опять пронзила холодная дрожь. Интересно, так бывает со всяким, кто имеет дело с сестричками? Как вдруг он вспомнил слова Чёрной Бороды. Наверное, ему страшно, потому что он приблизился на шаг к своей мечте.

ГЛАВА XI

Лавка древностей

Сестрички не обманули; с тех пор как Джеймс был в Лондоне в последний раз, прошло немало лет. Женщина, продававшая фиалки на углу, сильно постарела, изменились и некоторые магазины. Однако небольшая лавка на Итон-сквер, которую Джеймс посетил перед плаваньем к Многим королевствам, была по-прежнему на месте. Когда Джеймс вошёл в магазинчик, над дверью зазвенел, предупреждая владельца лавки, медный колокольчик. Хотя продавец теперь был гораздо старше, уже не тем юношей, которого Джеймс встречал, покупая свой первый пиратский наряд, он его узнал.

— Добрый вечер, господин, — поприветствовал его лавочник, выходя из-за шторки. — Чем могу быть полезен?

— Благодарю, добрый человек. У меня есть несколько вещиц, которые я хотел бы продать, — сказал Джеймс, открывая ящик. Внутри лежала нефритовая брошь, нефритовые серьги и Книга сказок. В последний момент Джеймс решил попытаться продать ещё и золотые обувные пряжки. Он сунул их в ящик перед тем, как пойти в магазин. Зеркало и железный будильник остались на корабле. Он запер их в столе, а ключ на кожаном шнурке надел на шею.

— Хороши, не то слово, господин, — произнёс лавочник, разглядывая сокровища. — Я бы и рад их приобрести, но для меня они несколько дороговаты, — сказал он, нахмурившись.

— А если я скажу, что их похитил знаменитый пират и они были привезены сюда из далёких волшебных земель? — спросил Джеймс. — Бьюсь об заклад, это раздразнит воображение лордов и леди, заглядывающих в вашу лавку в поиске диковинок. — Он видел, как в голове продавца завертелись шестерёнки. Джеймс понимал, почему лавочник не решается купить столько ценностей разом, вложить все деньги в его товар, но он был готов на всё, чтобы раздобыть деньги для матери. Так что Джеймс решил сделать то, что получалось у него лучше всего — рассказывать.

— Да? А можно поподробнее? — попросил старик. Джеймс только этого и ждал. Он принялся делиться с лавочником историей. Джеймс расхаживал по магазину и потчевал продавца рассказами Чёрной Бороды, используя драматические приёмы и время от времени разыгрывая сцены. Он сплетал легенду о невероятных приключениях, рисуя яркие образы в голове лавочника, пока наконец не увидел, что тому не терпится передать эти истории своим посетителям. Наматывая круги по магазину, Джеймс искал камзол, который запал ему в душу, когда он был здесь в прошлый раз. Красный торжественный наряд, который мелькал в его воображении с тех самых пор, как Джеймс его увидел. Он почти не надеялся найти его, ведь прошло столько времени. Как вдруг вот он — алый камзол с золотой отделкой, который он когда-то счёл достойным капитана. Он был по-прежнему здесь, спустя все эти годы, а в дополнение к нему шла восхитительная пиратская шляпа с большим белым пером.

— Могу я его примерить? — спросил он, пока лавочник изучал сокровища в ящике, пожирая их глазами, словно алчный дракон.

— Да, господин, конечно, — ответил продавец, бросая на Джеймса странный взгляд. Интересно, помнит ли он его и удивлён ли тем, что Джеймс нисколько не постарел? Джеймс рассмеялся. Ну конечно, такой взгляд вполне объясним: не каждый день в его лавку заявляется пират, продающий сокровища.

— Мне вычесть стоимость плаща и шляпы из оплаты, господин? — спросил лавочник, когда Джеймс вышел из примерочной с твёрдым и написанным у него на лице намерением приобрести наряд.

— Да, благодарю вас, — ответил Джеймс. — И, надеюсь, вы несильно разочаруетесь: кажется, я передумал продавать обувные пряжки. Неожиданно понял, что не в силах с ними расстаться. — Он и без того чувствовал себя предателем, сбывая сокровища Чёрной Бороды. Ему не хотелось продавать ещё и памятный подарок. — Полагаю, остальное всё равно обойдётся в круглую сумму? — Джеймс надеялся, что раздобудет достаточно, чтобы помочь матери, и без золотых обувных пряжек. Однако решил, что, если придётся, он их продаст. Таким образом он сможет расстаться с ними, не испытывая особой вины.

— О да, господин, более чем, — ответил лавочник. Он нарисовал цифру на листке бумаги и протянул его Джеймсу.

— Меня это вполне устроит, — произнёс Джеймс, улыбаясь. Груз долга перед матерью спал с плеч вместе с обязательствами перед сестричками. А ещё он был рад тому, что сохранил кое-что на память о друге. Не то чтобы Джеймс нуждался в напоминаниях; он часто думал о Чёрной Бороде и очень по нему скучал. — Было приятно иметь с вами дело. Думаю, вы с лёгкостью продадите сокровища. Особенно если сообщите постоянным покупателям, что их заполучил пират.

— Так вы тот самый пират из истории? — спросил лавочник, выпучив глаза.

— Нет, — ответил Джеймс с улыбкой. — Но я пират из своей истории.

Джеймс вышел из магазинчика, его деревянный сундук был теперь полон денег, а сердце — надежды. Он раздобыл более чем достаточно, чтобы помочь матери, и заключил, что будь Чёрная Борода жив, то поддержал бы его решение. Во всяком случае, Джеймс на это надеялся. Всё-таки он смог сохранить обувные пряжки, и, признаться, ему не терпелось увидеть, как они будут смотреться с его новым нарядом. Он вышел из лавки, чувствуя себя наконец настоящим пиратом. Жизнь била ключом, и Джеймс трепетал от восторга. Ещё немного — и он выполнит обязательства перед сестричками и осуществит свою мечту. Вскоре он пустится в грандиознейшее из приключений — поплывёт к Нетландии как капитан собственного корабля с командой пиратов в распоряжении. Жизнь казалась так хороша. Однако сперва ему придётся закончить одни дело.

Придётся заглянуть домой.

Джеймс не был готов к горькому чувству, которое испытал при виде матери, сильно постаревшей и омрачённой горем. Он застал её у фонтана, где они с отцом любили сидеть по утрам в тишине. Вот только за садом давно не ухаживали, а некогда иссиня-чёрные волосы матери подёрнулись серебром. Она казалась одинокой и раздавленной, и у Джеймса не хватило духу заговорить с ней. Он знал: мать будет умолять остаться, и какой-то его части этого хотелось. Он был всем, что у неё осталось, и от этого сердце разрывалось на части. Джеймс прокрался в дом через вход для слуг и оставил деревянный ящик с деньгами на её туалетном столике с короткой запиской.

«Дорогая мама,

Я глубоко опечален известием о папиной кончине и обстоятельствах, в которых ты оказалась. Прошу, прими этот подарок и знай: я никогда не забывал о своём долге и любви к тебе.

С наилучшими пожеланиями, Джеймс».

ГЛАВА XII

Курс на Нетландию

Поднявшись на борт корабля, Джеймс первым делом прошёл в каюту полюбоваться новым камзолом и шляпой перед зеркалом. Наконец-то он выглядел как подобает капитану. Он сделал, как просила Люсинда, и помог матери сохранить дом, а теперь его ждало фантастическое путешествие. Ему было совестно, что он не поговорил с матерью, но он слишком долго искал путь в Нетландию.

Перед отплытием ему предстояло сделать кое-что ещё: призвать Люсинду в волшебном зеркале. Она велела сообщить, когда он покончит с делами в Лондоне, чтобы передать ему средство, которое перенесёт его в Нетландию. Джеймсу не верилось, что всё это происходит по-настоящему. Руки дрожали, когда он подошёл к столу, отпер ящик и выдвинул его. Лицо Люсинды уже поджидало его в отражении.

— Пресвятая дева, обязательно здесь таиться?

— Здравствуй, Джеймс. Ты продал содержимое ящика, за исключением зеркала и железного будильника, как мы просили?

— Да, — ответил он. — Но я не понимаю, зачем было оставлять будильник.

— Чтобы не терять счёт времени, конечно, — произнесла она, смеясь. — Вижу, ты купил малиновый камзол, прямо как написано в Книге сказок. Он будет отлично смотреться с золотыми пряжками, которые тебе подарил Чёрная Борода.

— Так я в самом деле есть в книге? Откуда вам известно про обувные пряжки? — спросил Джеймс, жалея, что не додумался прочитать свою историю прежде, чем продать книгу лавочнику.

— Да, твоя история началась задолго до того дня, когда ты выпал из коляски, — ответила она, улыбаясь. — Мы наблюдаем за тобой с тех пор. — Джеймс слышал смех сестёр Люсинды на заднем плане, но, как и прежде, не видел их.

— Цирцея говорила, что вы наблюдали за мной ещё до моего рождения, но я не понимаю, как такое возможно, — сказал он, глядя Люсинде в глаза, вдруг наполнившиеся гневом.

— Теперь, когда Цирцея правит Мёртвым лесом, то говорит одними загадками. Она заплутала в тумане времени и потеряна для нас, хотя пока этого не понимает, — сказала Люсинда. Её сёстры смеялись в зеркале, невидимые взгляду. Казалось, Люсинда прислушалась к словам одной из них.

— Где же твои сёстры? Я их слышу, но вижу только тебя, — произнёс Джеймс, не сдержав любопытства.

— Цирцея не сказала тебе, что она с нами сделала? Если ты желаешь узнать о её позоре, пускай она расскажет тебе сама, — ответила Люсинда.

Голос прозвучал глухо, и его не сопровождал смех. Джеймс не мог себе представить, чтобы Цирцея сотворила что-либо, что навлекло бы на неё позор и навредило бы тем, кто ей дорог. У него вдруг потяжелело на сердце от того, что он её предал.

— Вижу, наша дочь очаровала тебя, Джеймс. Это правда — её намерения самые благие. Она слушает сердце и поступает так, как считает правильным. Вот только мы всегда делали то же, и куда это нас привело? Мы здесь, в заточении, между жизнью и смертью. Не забывай, что Цирцея — это мы, а мы — это она, — сказала Люсинда.

Джеймс не нашёлся что ответить. Разговоры о личном вызывали у него неловкость, а в последнее время их состоялось немало. Его начали утомлять загадки и недомолвки ведьм. Ему не терпелось отправиться в путь. Он устал беседовать с Люсиндой и хотел перейти к сути, но не желал давать ведьме ещё один повод на него сердиться.

— Полагаю, тебе интересно, где мы припрятали волшебство, которое приведёт тебя в Нетландию? — спросила она. — Просто проверь карман.

— Это ещё что за штучки? — спросил Джеймс.

— Волшебство там, в твоём кармане, — сказала Люсинда, вновь улыбаясь.

Джеймс сунул руку в карман и обнаружил стеклянный пузырёк с пробкой. Внутри сверкала пыльца.

— Этого достаточно, чтобы доплыть до Нетландии? Вот этой пыли? — спросил он, глядя на крохотный пузырёк. — И он лежал в кармане плаща всё это время? Я чуть не купил этот камзол ещё до нашей встречи.

— Знаем. Он пробыл в лавке, ожидая тебя, все эти годы с тех пор, как мы попросили Чёрную Бороду отнести его туда, — пояснила Люсинда со смехом, который не отразился на лице (по всей видимости, смеялись её сёстры).

— Вы попросили Чёрную Бороду отнести его туда? Почему тогда он просто не сказал мне, где искать пыльцу? Зачем было отправлять меня в это бессмысленное и возмутительное путешествие? — Джеймс почувствовал разочарование, словно его водили за нос с самого начала. Он ощутил сокрушительный вес предостережений Цирцеи и тут же отмахнулся от них и поднимавшегося страха.

— Чёрная Борода не знал, что пузырёк в кармане. Он просто выполнял поручение в обмен на своё желание. Знай он, что с пыльцой в пузырьке можно добраться до Нетландии, уверена, он бы тебе сказал. Он любил тебя как сына, Джеймс, сына, о котором он всегда так мечтал, сына, которого мы ему подарили, — сказала Люсинда.

— О чём это вы? — спросил Джеймс, вызвав у Люсинды новый приступ безумного хохота.

— Тебе известно, что Чёрная Борода похитил наши сокровища, но ты не знаешь, с какой целью он к нам шёл. Он мечтал о сыне или о том, кто его заменит. И мы дали ему желаемое: тебя. Взамен он отнёс плащ в лавку на Итон-сквер.

— Хотите сказать, он прожил жизнь в страдании, не ведая покоя, только затем, чтобы умереть, едва обретя сыновью любовь? Вы злая женщина, Люсинда. Я очень сожалею, что заключил с вами сделку.

— У тебя не было выбора. Это было предначертано. Чёрная Борода похитил наши сокровища, и мы обрекли его на вечное существование. Не сделай мы этого, он никогда бы тебя не встретил и не отправил к нам, чтобы мы показали дорогу в Нетландию. Всё сложилось как нельзя лучше, не находишь? — Люсинда выглядела весьма довольной собой.

Джеймс снова пожалел, что не сохранил Книгу сказок или не попросил Цирцею поведать его историю. Со дня, когда он выпал из коляски, Джеймса словно направляли по дороге, которая должна была привести к мечте. Однако теперь он понял, что это сестрички строили на него планы и управляли его жизнью, словно руками самой судьбы. Возможно, ему стоило прислушаться к предостережениям Цирцеи, Джеймс вдруг испугался, что она говорила правду.

— Моя дочь ничего не смыслит в судьбе, — произнесла Люсинда, читая мысли Джеймса. — Она полагает, что судьбу можно исправить, хотя любое её изменение привело бы к разрушению всей истории. Ты видел, какая она измученная, печальная и усталая от того, что пытается переписать судьбы, которые уже предопределены. Однако мы усвоили за долгие годы разочарований и упадка, что делать этого не стоит. Это наш с сёстрами долг — следить за тем, чтобы события шли своим чередом. Ты получил подарок, Джеймс. У тебя есть возможность отыскать Нетландию снова. Неужели ты поддашься страху и так и не осуществишь свои мечты и сокровенное желание, отправившись в Нетландию? — спросила она с на редкость серьёзным и спокойным видом. В этот момент Джеймс понял, как эта женщина может приходиться Цирцее матерью.

— Как ей пользоваться? — спросил он, поднося пузырёк с пыльцой к фонарю, чтобы как следует разглядеть. Он зачарованно смотрел, как пыльца мерцает на свету, танцуя во флаконе, словно ей не терпится очутиться на свободе. В этот момент он решил: от судьбы не уйдёшь; он отправится в Нетландию любой ценой и осуществит своё заветное желание.

— Высыпь её на ладонь и сдуй на паруса. Остальное доверь волшебству. Просто следуй за второй звездой справа и плыви до самого утра. — Люсинда посмотрела на него прищурившись. — Чувствую, у тебя есть вопрос, Джеймс. Он как-то связан с моей дочерью.

— Думаете, она сильно обидится на меня за то, что я не сдержал слово?

— Оставь Цирцею мне, — ответила Люсинда.

— Но ведь она королева мёртвых, — заметил он, всей душой сожалея о предательстве. Однако сделанного не воротишь. Цирцея сказала, что исполнить главное желание Джеймса, то, что скрыто в глубине его души, то, чего он жаждал даже больше, чем очутиться в Нетландии, не в её власти. Однако он продолжал чувствовать вину за то, что подвёл её и Чёрную Бороду, пускай и помог при этом матери.

— Цирцея, может, и королева мёртвых, но я её мать, и те сокровища принадлежали мне, а не ей или Чёрной Бороде. И я распоряжусь ими по своему усмотрению. Забудь про мою дочь; от неё ты не получишь желаемое. Теперь иди. Отправляйся в Нетландию и возвращайся с Динь-Динь, чтобы начать жизнь, о которой всегда мечтал, — сказала Люсинда, улыбаясь.

Джеймс глубоко вдохнул и ещё раз оглядел себя в зеркале на стене каюты. Его волосы заметно отросли за время, проведённое в компании Чёрной Бороды. А ещё он обзавёлся щёгольскими усами: длинными и заострёнными. Оставался последний штрих: золотые обувные пряжки. Те, что ему подарил Чёрная Борода. Когда Джеймс держал их в руках, ему становилось не по себе, но он скучал по Чёрной Бороде, и ему казалось, что, надев их, он берёт друга с собой в это важное путешествие.

— Чёрная Борода говорил; что на пряжки вы не наложили проклятие. Это так? — спросил он, доставая их из кармана.

— Клянусь душами сестёр, мы не наложили проклятие на пряжки, — ответила Люсинда. Прежде, чем он смог спросить что-либо ещё, она исчезла в отражении.

Когда Джеймс прицепил пряжки, его охватило то же дурное предчувствие, что и в момент, когда Чёрная Борода сделал ему подарок. Он глубоко вдохнул и посмотрел на обувные пряжки. Теперь его охватил такой животный ужас, что ему захотелось разбить пузырёк с пыльцой фей. Он не понимал точно, что испытывает. Это ощущение было инстинктивным — нечто глубоко внутри него подсказывало, что он совершает ошибку: нужно отказаться от плана. Как вдруг он вспомнил слова Чёрной Бороды: «Путь к мечте может казаться пугающей авантюрой из-за страха, что ожидания не оправдаются».

Джеймс решительно отринул сомнения, отвернулся от зеркала и, театрально взмахнув полами камзола, покинул каюту, чтобы пуститься наконец в приключение. Он изгнал из сердца любые тревоги и опасения. Он был готов.

Джеймс сжимал в ладони пузырёк с пыльцой фей, стоя на палубе «Весёлого Роджера». Полная луна ярко светила в небе, сверкая над ослепительно мерцающим Лондоном. Он никогда не видел ночи прекраснее. Небо блестело звёздами, и его сердце забилось чаще при мысли о том, куда он направляется — в Нетландию, страну среди звёзд. Казалось, будто его зрение стало острее. Он точно не знал, пыльца фей ли тому причина, но всё вокруг словно выглядело отчётливее, а происходящее стало казаться весомее и значительнее. Возможно, это потому, что он наконец держал путь в Нетландию. Или, быть может, дело было в витавшем в воздухе волшебстве. Как бы то ни было, сейчас, сбросив оковы прежней жизни, он чувствовал себя по-настоящему живым. И мог отправиться куда пожелает, не испытывая вины перед семьёй. У него теперь были обязательства только перед Люсиндой: поймать и вернуть для неё Динь-Динь. Ничтожно малая цена за то, чего он жаждет так горячо.

Ничтожно малая цена за чудесную жизнь.

— Насколько сложно поймать фею? — произнёс он, высыпая пыльцу фей из пузырька на ладонь. Он глубоко вдохнул, а затем сдул золотое мерцание на паруса. Плывя волшебным образом по ветру, сверкающая пыльца вихрем поднялась в ночи, придав парусам блеск. — По местам, джентльмены, мы направляемся в Нетландию! — крикнул капитан, указывая в небо, где сверкающая пыль смешалась со звёздами.

Корабль поплыл вперёд, затем набрал высоту, ведомый волшебством.

— Курс на вторую звезду справа! — крикнул он Скайлайтсу, державшему штурвал. Джеймс стоял на палубе, любуясь видами. Их окружали облака; казалось, луна заняла собой всё небо. Полы камзола Джеймса развевались на ветру. Они поднимались всё выше и выше, и у него полегчало на душе. Словно чем ближе становилась для него Нетландия, тем меньше его тянули заботы и печали, давившие на него, когда он был в Лондоне (да и во Многих королевствах, если на то пошло). Он снова почувствовал себя молодым и свободным. Ещё никогда в жизни его не переполнял такой восторг. Джеймс и не заметил, что наступило утро. Для него это случилось совершенно неожиданно. И ещё более неожиданно раскинулась под ним Нетландия. Капитана охватило счастье, когда он увидел её с такого ракурса. У него перехватило дыхание. Наконец-то он дома!

Спустя несколько мгновений корабль опустился на воду в лагуне, возле которой играли Потерянные мальчики. Это было всё равно что увидеть старых друзей, сердце радостно подскочило в груди. Пират метнулся к правому борту, широко раскинув руки, словно желая обнять старых приятелей.

— Друзья мои! Я дома! — Джеймс был так счастлив вернуться сюда, видеть знакомые лица такими весёлыми, такими свободными от забот, которые носят в своих сердцах взрослые. Ему с трудом верилось, что он наконец очутился здесь. — Эй, юноши на суше! — Джеймс не мог сдержать радости. — Во что играете сегодня? Можно к вам присоединиться?

— Прочь отсюда, пират! Никакие мы не юноши! — отозвался Питер, на лице которого было написано возмущение.

— Мы с тобой старые друзья. Не поприветствуешь меня как подобает? Ты, конечно же, помнишь меня, Питер? — спросил Джеймс. Он улыбнулся, ожидая, что старый друг вот-вот его вспомнит.

— Не имею привычки водиться с пиратами, — сказал Питер, презрительно фыркая. — Почему бы тебе лучше не попытаться украсть чьи-нибудь сокровища? Вы когда-нибудь слышали, чтобы пират напрашивался в друзья? — обратился Питер к своим сорванцам, и Потерянные мальчики отвлеклись от своего занятия и засмеялись.

Фокси, Кролик, Скунс и Близнецы разместили Кабби в гигантской рогатке и собирались отправить его в полёт через лагуну.

— Ну же, убери корабль с дороги, мы тут хотим запустить Кабби! — сказал Скунс.

— Угу, убирайся отсюда! Ты портишь нам игру! — воскликнул Кролик.

— Ага, кто тебе вообще разрешил плавать в нашей лагуне? — произнёс Фокси, показывая Джеймсу язык.

— Неужели ни один из вас меня не узнаёт? Быть не может, Питер! — сказал Джеймс, остро ощущая взгляды своей команды; он выглядел глупо.

Джеймс не замечал Динь-Динь на плече у Питера, пока не увидел, как она шепнула ему что-то на ухо, от чего Питер удивлённо выпучил глаза.

— Это правда ты, Джеймс? — спросил он, меняясь в лице и округляя глаза. — Я тебя не узнал, ты так постарел, — добавил Питер. Он рассмеялся, запрокинув голову и широко открыв рот. Джеймс помнил его именно таким.

— Не говори с ним; Питер. Он взрослый! — сказал Кролик.

— Ему нельзя доверять! — добавил Кабби. — Он портит нам игру!

Джеймс не понимал, почему старые друзья оказали ему такой приём. Он наконец здесь, а Питер и Потерянные мальчики его ненавидят.

— Динь говорит, что тебе нельзя доверять. Думаю, она права! — сказал Питер. Не успел Джеймс на это ответить, как из-за его спины показался Сми, встревая в разговор.

— Могу вас заверить: на господина Джеймса можно всецело положиться и его намерения самые дружественные. Я знаю его с самого детства и абсолютно убеждён, что он мечтал об этом дне всю свою жизнь.

Питер посмотрел на Сми прищурившись, затем перевёл взгляд на Джеймса, взвешивая их слова.

— Продолжай, — произнёс он. Было непонятно: Сми заинтриговал Питера и вызвал у него интерес или Питер просто выставляет его на посмешище. В любом случае Джеймс был рад, что Сми удалось завоевать внимание Питера.

— А если я скажу, что через три ночи мы устраиваем грандиозное пиршество и вы с Потерянными мальчиками на него приглашены? У нас будут музыка, еда, танцы и игры. Составите нам компанию? — спросил Сми, улыбаясь. Джеймс счёл идею гениальной и пожалел, что сам до этого не додумался.

— Еда и игры, говоришь? — спросил Питер, уперев руку в бок.

— О да! Наивкуснейшие блюда, которые вы когда-либо пробовали. Сми — превосходный повар, — заверил Джеймс.

— А торты будут? — спросил Кабби.

— А желе? Желе будет? — полюбопытствовал один из Близнецов.

— Как насчёт конфет? У вас есть шоколад? — поинтересовался Фокси.

— А шоколадный торт? Шоколадный торт будет? — спросил Питер.

— Да, друзья мои, самый большой шоколадный торт, который вы когда-либо видели! Прошу, составьте нам компанию. Обещаю, эту ночь вы не забудете, — сказал Джеймс, улыбаясь.

— Отлично. Тогда до скорого, — произнёс Питер с озорной ухмылкой.

— Замечательно! Кстати, Динь-Динь, ты тоже желанный гость. Очень надеюсь, что ты к нам присоединишься, — сказал Джеймс, отвечая на улыбку и прикидывая, как же ему похитить фею.

ГЛАВА XIII

Песня сирен

Сми своим предложением организовать пиршество для Потерянных мальчиков предоставил Джеймсу прекрасную возможность поймать Динь-Динь. Однако действовать нужно было осторожно. Джеймс не хотел, чтобы Питер узнал, что он причастен к похищению. Он чувствовал себя ужасно, возобновляя знакомство с обмана. Ему бы хотелось просто устроить для друзей праздник, чтобы показать: ему можно доверять. Вот только, очутившись в Нетландии, он поступил неразумно, когда приземлился прямо в лагуне перед Питером и Потерянными мальчиками. Ему так не терпелось увидеть их, он так радовался возвращению домой, что громко заявил о своём прибытии. Ему следовало вести себя более скрытно, появиться здесь незаметно, спрятаться, а затем придумать способ схватить Динь-Динь. Однако теперь скрытничать не было смысла; Питер знает о его появлении, и Джеймсу придётся извлечь выгоду из сложившейся ситуации.

Экипаж пришёл в восторг от предложения Джеймса пришвартовать «Весёлого Роджера» у устрашающего острова в форме черепа.

— Это идеальное убежище для пиратов! Бьюсь об заклад, такой берлоги нет ни у одной другой команды.

— Представьте, сколько сокровищ туч можно спрятать. И не нужно переживать, что нашу добычу заграбастают другие пираты.

Казалось, Скайлайтсу Нетландия тоже пришлась по вкусу.

— Мы можем сделать Нетландию нашим местом отдыха между набегами. Если вы считаете её безопасной, капитан. Кто ещё, кроме Потерянных мальчиков, здесь живёт?

Джеймс не знал, как сообщить команде, что он не намерен покидать Нетландию после возвращения Динь-Динь во Многие королевства. Ему не хотелось отвлекать их от плана, но он не был готов отвечать на вопросы, почему больше не хочет быть пиратом.

— Ни к чему разбивать лагерь на Острове черепа, когда на корабле есть всё необходимое. Сосредоточимся на том, как нам поймать Динь-Динь и доставить её во Многие королевства. После мы будем вольны выбирать, что делать дальше. — Казалось, команду устроил такой ответ. Никто из них не гнушался мелкого разбойничества, так что план Джеймса их чрезвычайно увлёк. — Ну, ладно, парни, пойду проверю мистера Сми. — Джеймс обнаружил его на камбузе в окружении булькающих кастрюль, кипевших на огне. — Сми, мой старый Друг, вижу, ты уже занялся приготовлениями к празднику! Здесь не найдётся какого-нибудь средства для крепкого сна? — Джеймс принялся перебирать всевозможные специи и чаи в кладовой. Он заметил, что действует старому другу на нервы. — В чём дело, приятель? Я нарушил порядок? Всё перепутал? — спросил Джеймс, улыбаясь.

— Извините, господин, но это так. Прошу, позвольте мне, — произнёс Сми, беря поиски на себя. — Помнится, капитан Чёрная Борода каждый вечер перед сном добавлял в чай снотворное. Сейчас найду. Хотя я не уверен в его эффективности, ведь капитан, казалось, никогда не смыкал глаз. А зачем оно вам? — спросил он, проталкиваясь мимо Джеймса. Он нашёл нужный флакон и протянул его Джеймсу.

— Этого хватит, чтобы усыпить всех Потерянных мальчиков? — спросил Джеймс, поднимая сосуд.

— Думаю, нет, но у нас есть ещё. Чёрная Борода всегда следил за тем, чтобы у меня было припасено достаточно, — сказал Сми, щурясь. — Что вы задумали, господин? — спросил он.

— Я хочу, чтобы ты приготовил наичудеснейший, наивкуснейший, наисоблазнительнейший шоколадный торт. И хочу, чтобы ты сдобрил его этим снотворным. Нам предстоит поймать фею!

— Простите за мои слова, господин, но это безрассудство! Питер и Потерянные мальчики поймут, что это сделали вы. Я не доверяю сестричкам, и мне не верится, что вы согласились с их безумным планом.

— Мы это уже обсуждали, Сми. Что ещё мне оставалось? Только так я мог позаботиться о матери. Если бы ты её видел, Сми, то понял, почему я пошёл на сделку с сестричками. Они не согласились бы исполнить моё заветное желание, не пообещай я им привезти Динь-Динь.

— Я думал, вы осуществили своё заветное желание. Мы в Нетландии! Этого вам всегда хотелось больше всего. — Сми нахмурил брови.

Джеймс был удивлён. Ему казалось, если уж кому известно его сокровенное желание, так это Сми.

— Есть кое-что ещё, чего я жажду сильнее прочего, и Люсинда заверила меня, что обладает властью это исполнить. К тому же Питер не узнает. Пока все будут спать, я воспользуюсь пыльцой Динь-Динь, чтобы доставить нас во Многие королевства и передать фею Люсинде. Когда все проснутся, мы уже вернёмся и притворимся, что тоже спали. Сделаем вид, что удивлены исчезновению Динь-Динь не меньше, чем они. Питер ничего не заподозрит. План гениален! — заключил Джеймс с очень довольным видом.

— Но разве правильно забрать Динь-Динь против её воли?

— Она очутилась здесь против воли, Сми. Её разлучили с домом, который она любила. Я отвезу её туда, где ей место.

— Вы уверены, что Долина фей не её дом?

— Долина фей? — Джеймс не понимал, о чём говорит Сми.

— Ребёнком вы рассказывали мне про нее бессчётное количество раз. Неужели не помните? Вы говорили, что это тайное сердце Нетландии, место, где рождаются феи.

Джеймс этого не помнил. Насколько ему было известно, Динь-Динь — единственная фея в Нетландии.

— Не знаю, Сми. Я не силён в легендах про фей. Люсинда говорит, что Динь-Динь родилась в Стране эльфов и фей во Многих королевствах, но этого не помнит. Она говорит, что память Динь-Динь вернётся, когда она вновь окажется дома.

— Не знаю, господин. Я считаю, вам следовало договориться с Цирцеей. Из ваших слов я заключил, что Люсинде нельзя доверять. К тому же Динь-Динь, кажется, всем сердцем любит Нетландию и Питера. Разве честно её отсюда забрать?

Джеймс не понимал, где Сми узнал об этом.

— Откуда ты столько всего знаешь про Нетландию, Сми?

— Разумеется, от вас, господин. Ребёнком вы только о ней и говорили.

— Что ж, как бы то ни было, Цирцея не наделена властью дать мне то, чего я хочу больше всего на свете, в отличие от её матери. И впредь мы не станем больше обсуждать это, — сказал Джеймс, не давая Сми возможности засыпать его новыми вопросами.

— Да, господин.

— Вот и договорились, — произнёс Джеймс, улыбаясь. — Я собирался спросить, не нужно ли тебе чего, но, судя по всему, продуктов у нас предостаточно. — Джеймс посмотрел на припасы съестного, которые Сми сделал, пока они находились во Многих королевствах. — Бери столько людей, сколько нужно, чтобы подготовиться к торжеству, Сми. Хочу, чтобы всё прошло как по маслу.

— Не волнуйтесь, господин. У меня всё под контролем.

У них оставалось три дня до грандиозного пиршества. Джеймс знал: Сми сделает всё, что в его силах, пускай его и одолевали сомнения. Юношу они тоже мучили, как и стыд перед Цирцеей. Её лицо вместе с образами леди из Мёртвого леса не оставляли его ни на миг. Джеймса не удивляло, что матери Цирцеи обладают большей властью и в состоянии осуществить его заветную мечту в отличие от неё. Вот только предостережения о них постоянно проносились у него в голове вместе со страхом, что была допущена ужасная ошибка. И с каждым новым днем в Нетландии сомнения только усиливались. Те первые впечатления, когда корабль снижался над Нетландией и всё казалось нипочём, сменились ужасом. Джеймсу тяжело было признать, но это ощущение сидело в груди с того самого момента, когда он пристегнул обувные пряжки.

Не ошибался ли Чёрная Борода? Неужели Джеймс боится исполнить свою мечту? Действительно ли его пугает то, что Люсинда осуществит желание, а ожидания не оправдаются? Дела явно шли не так, как он того хотел, с самого начала. Питер и Потерянные мальчики совсем не обрадовались его появлению, а теперь он собирается их провести, чтобы похитить Динь-Динь.

Быть может, Сми прав. Возможно, он сделал неправильный выбор, и страх неудачи теперь множится внутри него, заставляя сердце биться, словно тикающий будильник.

Джеймс ещё раз убедился, что команда понимает план, по которому будут разворачиваться события во время пиршества. После чего решил отвлечься от тревог, исследуя местность вблизи Скалы черепа. Нетландия состояла из островов, поэтому капитан взял небольшую лодку и поплыл по воде. Он всегда помнил о том, какая Нетландия красивая и что он чувствовал, находясь здесь. У каждой её части свой ритм, своя душа, но этот край не просто не походил на родную страну Джеймса. Нетландия — совершенно иной мир, и Джеймс словно вернулся домой.

Скала черепа находилась недалеко от Дерева висельника у входа в жилище Потерянных мальчиков. Джеймс смотрел на это огромное мёртвое дерево с лодки, гадая, чем сейчас занимаются Питер и Потерянные мальчики. По другую сторону Скалы черепа разлилась Русалочья лагуна. Заключив, что до празднества будет лучше держаться от Питера и Потерянных мальчиков подальше, Джеймс решил проведать русалок.

Было странно вернуться сюда, в место, которое он считал своим домом, и чувствовать себя чужим. Однако Джеймс полагал, что всё изменится, как только он вернёт Динь-Динь во Многие королевства и Люсинда исполнит его заветное желание. Пускай он ждал этого момента всю свою жизнь, ещё три дня казались вечностью. Когда судёнышко скользнуло в Русалочью лагуну, Джеймс услышал, как русалки разговаривают друг с другом. Мелодичные голоса немедленно пробудили воспоминания о том, как он посетил их мальчишкой.

Русалочья лагуна была практически полностью скрыта от глаз заводью с каменистыми берегами с гладью воды тёмно-синего цвета. Приблизившись, Джеймс увидел нескольких русалок на камнях. Они смотрели в вечернее небо, прислушиваясь к плеску водопада позади них, озаряемые лунным светом. Ему не верилось, что он действительно здесь и что его воспоминания об этом месте не утратили своей яркости за все эти годы. Он просто сидел в лодке, наблюдая за дивными созданиями и любуясь красотой лагуны. Сердце захлестнула волна счастья от того, что он здесь, в месте, о котором грезил много лет.

— Мы знаем, что ты там, Джеймс. Подплыви поздоровайся, — позвала одна из русалок. У неё были длинные тёмные волосы, карие глаза и такие миниатюрные и аккуратные черты лица, что она напомнила Джеймсу крольчонка.

— Добрый вечер, дамы. Простите меня за вторжение, — сказал он, улыбаясь русалкам. Как вдруг Джеймса поразила мысль: Нетлатдия настоящая. Он не понимал, как его не осенило раньше. Возможно, всё дело в восторге, который охватил Джеймса, когда он наконец очутился здесь и встретил старых друзей — Питера и Потерянных мальчиков. Как бы то ни было, почему-то именно вид русалок, этих почти волшебных существ, которые не являлись частью его мира, заставил Джеймса ощутить реальность происходящего. Он и не заметил, как родители внушили ему сомнения в себе и собственных воспоминаниях. И хотя Джеймс упорно следовал за мечтой, он вдруг осознал, что крохотная его часть всегда гадала, не плод ли его воображения всё это. Но вот он здесь, в Нетландии, и как никогда счастлив.

— Так ты нашёл способ вернуться в Нетландию после стольких лет, — сказала русалка с золотистыми волосами и озорной улыбкой. Она била хвостом по воде, словно рассерженная кошка.

— А мы всё гадали, вернёшься ли ты. Но, судя по всему, Питер оказался прав. Он знал, что ты отыщешь Нетландию, — произнесла рыжеволосая русалка, косясь на него.

Джеймс никак не мог взять в толк, почему в Нетландии ему никто не рад. Пускай обрывистые, его воспоминания о волшебной стране всегда были тёплыми. Он задумался о том, что, возможно, это его представление о Нетландии было ошибочным. Однако он напомнил себе, что через три дня всё изменится в лучшую сторону.

— К чему ты клонишь? — Джеймс прищурился, пытаясь разглядеть русалку, которая это сказала. В лагуне было темно, а свет луны закрывали теперь облака.

— Помню, как ты рыдал, когда за тобой пришли; это было ужасно, у меня заболели уши. Должна признать, я обрадовалась, когда мать тебя наконец-то нашла.

— Но твои вопли не шли ни в какое сравнение с возгласами твоей бедной матери. Мы слышали её всю дорогу из Лабиринта печали, выкрикивающую твоё имя снова и снова, — добавила темноволосая русалка. — Интересно, она ещё там?

— Не глупи. Джеймс не Потерянный мальчик. Только матери Потерянных мальчиков оказываются запертыми в Лабиринте, — заметила златовласая русалка.

— О чём это вы толкуете? — спросил Джеймс. — Что ещё за лабиринт? — Джеймс не помнил ничего подобного и был уверен, что русалки его дразнят.

— Что ты вообще ищешь в Нетландии, Джеймс? Тебе здесь нечего делать. Питер и Потерянные мальчики не станут тебе доверять, ты взрослый. Похоже, ты зря проделал такой длинный путь из Лондона, — заметила рыжеволосая русалка.

— Питер мне доверяет. Мы старые друзья. — Джеймс видел, что русалки с ним не согласны, и не мог их за это винить. Он и сам не очень-то верил в свои слова. — А если и нет, то вскоре непременно начнёт. Я докажу, что я ему Друг.

Русалки рассмеялись.

— Так вот чем ты здесь занимаешься, Джеймс? Заводишь друзей?

Джеймс уже пожалел, что не остался на корабле. Чем больше он общался с жителями Нетландии, тем острее ощущал своё одиночество. Да, русалка права — он прибыл сюда, чтобы найти друзей. Однако теперь чувствует себя глупо: зря он понадеялся, что Питер или кто- либо ещё из этих мест примет его с распростёртыми объятиями. Джеймс вёл одинокую жизнь, рос без друзей, не считая мистера Сми. У него попросту не было на них времени. А те немногие, кого он пытался узнать поближе, не понимали ни Джеймса, ни его одержимости Нетландией. Теперь он задумался, не потратил ли годы впустую, упуская возможности, поскольку был всецело сосредоточен на поиске. А теперь вырос и никому здесь не нужен. Он словно был сказочным злодеем, страшным пиратом. Да, не такую роль он мечтал сыграть в этой истории! Ему хотелось поговорить с Цирцеей; пусть даже прочитав по её лицу (или и вовсе услышав), что она в нём разочарована.

— Здесь у тебя нет друзей, Джеймс, и ты отрезан от дома. Поищи обратную дорогу в Лабиринте. Если хорошенько прислушаться, слышно, как матери Потерянных мальчиков плачут, неустанно ища их, — сказала темноволосая русалка. — Ветер доносит их скорбную песню до нашей лагуны.

— А где это? — спросил Джеймс.

— Ты должен помнить. Ты по нему блуждал. Так много лет назад твоя мать тебя и нашла, — сказала озорница, смеясь над ним.

— Скажите, где он! — потребовал Джеймс, выходя из себя. — Не играйте со мной.

— Само собой, он скрыт. Питер не желает, чтобы другие Потерянные мальчики по нему бродили, иначе их тоже заберут, — пояснила светловолосая русалка.

— Тогда как меня туда пустили? — не унимался Джеймс.

— Это вопрос к Питеру, — многозначительно ответила русалка с кроличьим личиком.

— Вы лжёте! — воскликнул Джеймс. — Питер меня не отсылал! — Он развернул лодку чтобы покинуть лагуну.

— Верь во что хочешь, Джеймс. Но если желаешь узнать правду, достаточно хорошенько прислушаться и последовать на голоса убитых горем. Тогда ты найдёшь Лабиринт.

— Чепуха!

Джеймс слышал, как смеются русалки, гребя прочь из лагуны и размышляя о том, зачем он здесь. Джеймс рисковал жизнью, чтобы добраться до Нетландии, но, что бы он ни делал, здешние обитатели, казалось, его ненавидели. «Через три дня всё наладится, — твердил он себе. — Всё станет на свои места». Однако он помимо воли прокручивал в голове предостережения Цирцеи снова и снова и начинал бояться, что та была права.

Позже той ночью Джеймс ворочался в постели, гадая, правду ли ему сказали русалки. Мысль о матерях Потерянных мальчиков, неустанно ищущих своих сыновей, была жуткой. Он никогда не размышлял над тем, каково было его матери в то время; он думал только о себе. Всю свою жизнь он винил мать за то, что она его забрала, а теперь не преставая думал о том, как ей одиноко в Лондоне, как она горюет по умершему мужу и сыну, который её покинул. Его мучили вопросы, скорбят ли матери Потерянных мальчиков и Питера по утраченным сыновьям. Превратились ли они за прошедшее время в бесплотных духов, навсегда запертых в лабиринте? От этой мысли у Джеймса побежали мурашки. Он подтянул одеяло к самому подбородку и постарался прогнать ужасные картинки из головы и сосредоточиться на важном.

Он наконец-то вернулся в Нетландию и вскоре обретёт то, чего жаждет больше всего. Друзей.

ГЛАВА XIV

Зеркала и безумие

Жуткий крик пронёсся по Многим королевствам эхом, и все, кто его слышал, поняли: Цирцея очнулась от кошмара. Пока королевы этих земель вздыхали в отчаянии, Мёртвый лес окутывала тьма, не считая мерцания золотых цветов, освещавших надгробия, склепы и плачущих ангелов.

Цирцея проснулась в зеркальной комнате, переживая о Джеймсе и о том, что выпадет на его долю в Нетландии. Во сне она увидела, как молодой капитан истекает кровью совсем один, его сердце разбито и наполнено яростью, он зовёт её. Ей следовало настоять на том, чтобы он остался в Мёртвом лесу. Со времён разлома миров Цирцея прибегала к грёзам, чтобы уснуть. Она могла сомкнуть глаза, лишь воспользовавшись чарами сна, иначе её терзали ужасающие события, произошедшие по вине её матерей. Если вы знакомы с историями из Книги сказок, это та самая зеркальная комната, в которой Аврора дремала под заклинанием, наложенным её матерью. Малефисентой. Здесь оказывается всякий, на кого наслали чары сна. Большинство не помнит, где находились, а те, кому удаётся управлять волшебством зеркал, часто мечтают забыть увиденное. Представьте, если бы Аврора помнила все пугающие откровения? Они бы преследовали бедняжку до конца дней. Мы всё ещё гадаем, что стало бы, не наложи Малефисента заклинание сна на свою дочь. Она бы превратилась в дракона подобно матери на шестнадцатый день рождения и спалила бы земли? Мы всё ещё скорбим о том, что могло случиться с Авророй. Внутри неё заперта огромная сила; мы иногда размышляем о том, что произошло бы, решись мы её пробудить. Однако, в отличие от Авроры и остальных, кому довелось побывать в зеркальной комнате, Цирцея помнила всё. Только так её тело могло отдохнуть, пока разум беспрестанно гудел от волшебства.

Комнату составляли бесчисленные зеркала, каждое из которых было окном в иные миры. Цирцея могла видеть любого человека и место, какое пожелает. Ей достаточно было их назвать.

— Покажи мне Люсинду. — Цирцея вздрогнула: зеркало затрещало, словно удар молнии, разбивая отражение матери на три, хотя теперь у Цирцеи была всего одна мать. Болезненное напоминание о том, что Руби и Марта физически больше не с ними. — Мама! Зачем ты так с Джеймсом? — Лицо Цирцеи было суровым, а голос переполняла ярость. Цирцея ненавидела призывать мать в зеркале, беседы с ней в последнее время приносили одну лишь боль.

— Ты так потерялась, что забыла, как время течёт за пределами Мёртвого леса? — сказала Люсинда. — Это мысленная конструкция, и, чтобы её понять, смертным приходится представлять время в виде прямой. Между тем как для нас все временные линии существуют синхронно. С точки зрения Джеймса, его история предшествует истории леди Тремейн, а её история — истории Круэллы. Как иначе отец Круэллы нашёл бы серьги, а лорд и леди Тремейн — брошь и Книгу сказок?

— Мало тебе разрушений, которые ты посеяла во Многих королевствах? Теперь заманиваешь жертв из дальних земель, чтобы совершить над ними те же зверства? Сперва Круэлла, потом леди Тремейн, а теперь Джеймс. — Цирцея устала, и её сердце разрывалось на части от того, что даже взаперти её мать творит зло, которое приходится исправлять.

— Мы пытались помочь леди Тремейн. Наделили её силой сберечь своё сердце. Если бы не брошь, она бы впала в отчаяние и ей бы никогда не хватило смелости освободиться от того ужасного человека, — сказала Люсинда.

В этом была доля правды. Несмотря на извращённую логику, Цирцея понимала, почему мать так считает.

— Ты хотела сказать, что попытаешься ей помочь, — поправила её Цирцея.

— Попыталась, попытаюсь — всё едино, Цирцея. Времена существуют синхронно, тебе ли не знать, пускай ты этому и противишься. — Люсинда усмехнулась. Цирцея скучала по дням, которые провела с матерями в Промежуточном месте. Она пожертвовала собой, чтобы вернуть матерям цельность. Она разбила сердце своей кузины Белоснежки, покинув мир живых, чтобы спасти Многие королевства и сохранить жизнь ей и другим, кто ей дорог, и наконец вернула матерей на истинный путь. Они стали женщинами, которыми были бы, не отдай много лет назад Цирцее всё лучшее в себе, чтобы создать её. Время, которое они провели в Промежуточном месте, было самым счастливым из её воспоминаний. Ей хотелось, чтобы те дни с Люсиндой, Руби, Мартой и их кошкой Фланци никогда не заканчивались. Она была бы счастлива провести вечность, сидя в их старом доме за кухонным столом, любуясь видом яблони Гримхильды в большое круглое окно. Они могли бы смеяться, искренне наслаждаясь обществом друг друга: ведь они были бы сами собой, а не искалеченными чудищами, в которых превратились, отдав части своей души. Однако их судьбы сложились иначе. Всё пошло наперекосяк, и теперь между ними остались лишь обида да разочарование.

— Почему в Книге сказок написано, что Цирцея, моя предшественница, была ребёнком, когда её убили в Стране эльфов и фей, в то время как, появившись перед леди Тремейн на балу, она была совершенно взрослой?

— Ты просматриваешь Книгу сказок, ища способ спасти Джеймса? Ничего не выйдет. Что до твоей предшественницы, ответ в твоём сердце. Она была необычайно искусной ведьмой, куда более могущественной, чем ты в силах себе представить. Однако ты слишком боишься прочесть истории, вписанные в твою душу, поэтому правда от тебя ускользает.

— Она была ведьмой и полной вашей копией: тебя, Руби и Марты, — коварной, лживой и жестокой, — сказала Цирцея, стыдясь того, что женщина, в честь которой её назвали, ничем не отличалась от её матерей.

— Цирцея была великой ведьмой; я не позволю тебе отзываться о ней дурно. В отличие от тебя, она бы никогда меня не предала, — прошипела Люсинда.

— Однако она предала леди Тремейн. Наложила на неё заклятие, затуманившее рассудок, и подтолкнула к браку с тем ужасным мужчиной. Несчастную мучило предчувствие, когда вы подводили её к краю пропасти, — сказала Цирцея.

— Хочешь сказать, ты проживаешь свою жизнь буквально? Привязанная к одной временной линии? — спросила Люсинда, наклонив голову вбок и глядя на дочь широко распахнутыми, пытливыми глазами.

— Я могу задержаться в определённом времени, если как следует сконцентрируюсь. Однако позволила себе увидеть истории леди Тремейн и Круэллы, поскольку чувствую их глубокую связь с историей Джеймса. Если мне удастся остановить Джеймса, не дав ему выполнить твою просьбу, возможно, я также смогу спасти леди Тремейн и Круэллу. Вот только все эти истории случились до истории Малефисенты, так что объясни-ка мне, почему в книге написано, что твоя дочь Цирцея умерла в Стране эльфов и фей ребёнком?

— На мой взгляд, это очевидно. Она заколдовала себя, чтобы выглядеть моложе. Не сделай она этого, феи бы ей ни за что не поверили, — сказала Люсинда.

— Все эти годы я говорила себе, что ваша сестра Цирцея была такой же, как я, что вы создали меня по её образу, но, судя по всему, она не уступала вам в жестокости и коварстве!

— Не она злодейка в этой истории, Цирцея, а Фея-Крёстная и Нянюшка! Ты видела её историю! Леди Тремейн умоляла их о помощи, но они ей отказали! — заметила Люсинда, усмехаясь.

— Я согласна и собираюсь обсудить это с Нянюшкой и Феей-Крёстной. На кону немало жизней, а Джеймс — ключ к разгадке. Круэлла могла бы сейчас путешествовать по миру; вместо этого она заперта в Хелл-холле, вновь и вновь в воспоминаниях переживая кошмар, которым была её жизнь. А бедная леди Тремейн перенесла немыслимые страдания. Ей следовало остаться в Лондоне, чтобы прожить счастливую жизнь, но вы отправили за ней подлую гадкую ведьму, и теперь она застряла в старом шато Золушки, обездвиженная навеки, подобно плачущим ангелам моего сада. Сейчас пришёл черёд Джеймса, — сказала Цирцея.

— Как это — «обездвижена»? — спросила Люсинда, дрожа от ярости.

— Думала, ты знаешь. Фея-Крёстная обратила её в статую. Леди Тремейн было уже не исправить. Она мучила своих дочерей; они жили в страхе и непрерывно страдали от рук матери. Это был единственный выход, — сказала Цирцея.

— И ты позволяешь своим дражайшим феям творить такое? Ты, которая ратует за то, чтобы у каждого была Фея-Крёстная? Ты хочешь бросить невинных людей в лапы подобных монстров? — спросила Люсинда.

— Как ты смеешь перекладывать вину на меня! Это случилось, когда мы были в Промежуточном месте. Ничего бы из этого не произошло, если бы не ты.

— Всё это должно было случиться, Цирцея. Ты никак не можешь этого понять. События были предначертаны, — возразила Люсинда.

— Предначертаны вами! — воскликнула Цирцея.

— Зачем ты задаёшь мне эти вопросы, Цирцея? Истории высечены на твоём сердце; почему ты боишься увидеть всё время разом? Может, ты и самая могущественная ведьма этих земель, но твоя сила проистекает из меня, дочь моя, и ты по-прежнему не понимаешь истинной природы Книги сказок. Но вскоре поймёшь. Поверь своим снам, Цирцея. Судьба Джеймса предрешена.

ГЛАВА XV

Пусть едят пирожные

Прошло три дня с тех пор, как Джеймс с командой приземлились в Нетландии, и два с того случая, когда русалки дразнили его ложью и полуправдой про Питера и Лабиринт печали. Ему не хотелось верить в то, что они говорили про Питера (всем известно, что русалки Нетландии вспыльчивые и злобные существа), но он только об этом и думал перед праздником для Потерянных мальчиков. Ведь теперь было особенно важно, чтобы план похищения и возвращения Динь-Динь во Многие королевства удался. Только тогда он станет по-настоящему счастливым. Только тогда Люсинда осуществит его главное желание, а, если верить русалкам, ему не обойтись без её колдовства. Его сны заполонили образы матерей, окутанных пеленой и толкающих пустые коляски. Они являлись ему рыдающими по своим сыновьям, неустанный поиск которых разбивал им сердца на каждом повороте.

Если бы не подготовка к предстоящему торжеству, Джеймс сошёл бы с ума. Сми как мог отвлекал Джеймса от невесёлых дум, то и дело заглядывая к нему по какому-нибудь поводу в процессе приготовлений. И юноша испытывал благодарность за эту попытку под бодрить его. Как бы крепко Джеймс ни скучал по Чёрной Бороде, он сильно радовался, что Сми рядом. Тот поддерживал и веселил его с детства, словно отец. И Джеймс любил его за это.

Шли дни, и страх Джеймса становился всё навязчивее. Разум наводнили тысячи мыслей, почему всё может пойти не по плану. Беспокойство о том, что стоило выбрать другой способ осуществить желаемое, нарастало, поэтому в конце концов он решил посидеть в тишине своей каюты и привести мысли в порядок.

— Господин, вы сам не свой. — Сми стоял в дверном проёме с чашкой чая. Пар поднимался над кружкой, словно над бурлящим ведьминым варевом, напоминая о Цирцее. Джеймс часто о ней думал; боялся, что каждое её слово было правдой. — Вам всегда удаётся задуманное, Джеймс. Вы умнее всех, кого я знаю. Уверен, вы всё просчитали и вас ждёт успех.

Джеймс понимал, что Сми просто пытается его успокоить.

— Ты говорил, что план неудачный. Я начинаю склоняться к тому же мнению. Не могу описать это жуткое чувство страха, которое меня обуревает. Оно всепоглощающее, Сми. Не знаю, как мне быть.

Сми нахмурился:

— Ладно, мастер Джеймс, вот что мы сделаем. Подготовлю-ка я ваш камзол да начищу сапоги и пряжки. Будете выглядеть, как подобает такому бравому пирату, как вы. А пока отбросьте переживания в сторону и хорошенько вздремните. — Джеймс вдруг почувствовал себя мальчишкой, с которым возится Сми, веля отправляться в кровать. В детстве няня или гувернантка частенько вызывали мистера Сми, потому что Джеймс слушался только его, особенно когда не хотел укладываться в тихий час (или капризничал по другой причине). Джеймсу сейчас как раз хотелось, чтобы о нём хлопотали, чтобы за ним ухаживали. — Вы недавно потеряли очень близкого друга, Джеймс, и столько всего пережили в короткий срок. Поспите, а уж мистер Сми о вас позаботится.

Джеймс улыбнулся и снял камзол с сапогами, протянув их Другу. В тот же миг он будто избавился от огромной ноши. Он снова мог дышать, и страх медленно отступал. Все тревоги волшебным образом испарились, когда он отдал вещи. Джеймсу было стыдно за это чувство. Он покачал головой, гадая, был ли Чёрная Борода прав. Он всегда считал свой камзол одеждой для капитана, да и пряжки всегда являлись символом его долга перед командой и «Весёлым Роджером». Так вот что на самом деле значит быть капитаном? Как бы то ни было, ему сейчас хотелось одного — вздремнуть, как предложил Сми. Джеймс так и поступил. Он проспал до самого вечера, когда до праздника осталось несколько часов.

Когда он проснулся, его одежда лежала приготовленная на большом деревянном сундуке. Сми почистил камзол, отполировал сапоги и натёр пряжки до блеска. Он даже выложил свежую белую рубашку и распушил белое перо на шляпе. Джеймс надел всё, кроме пряжек, решив в последний момент убрать их к волшебному зеркалу Люсинды. К счастью, в этот раз, когда он открыл ящик, лицо Люсинды не посмотрело на него в ответ. Однако он всё равно поскорее закрыл его из страха, что оно там покажется. Он взглянул на себя в длинное мутное зеркало и остался доволен увиденным. Сон явно пошёл ему на пользу, и Джеймс был готов к торжеству и тому, что за ним последует.

«Весёлый Роджер» ярко горел на фоне ночного неба; зажгли все фонари, и они теперь мерцали в окнах, которых у корабля было немало. Светлячки плясали под музыку, которую играли Маллинс, Скайлайтс и Джукс. Парни наслаждались моментом. Джеймс считал, что они заслужили немного веселья после испытания кракеном и потери Чёрной Бороды. Джеймсу было приятно видеть, что парни счастливы и отлично проводят время. У него до сих пор не находилось свободной минуты, чтобы по-настоящему осознать: это его экипаж и его корабль. Ведь события, после того как он простился с Чёрной Бородой на кладбище кораблей, разворачивались стремительно. Чёрная Борода не ошибся, когда сказал, что парни сделают для него всё, поскольку он спас им жизни, защитив от кракена. Казалось, они поплывут за ним хоть на край света, если он попросит. Когда Джеймс сказал им, что они отправляются в Нетландию, то не услышал ни единого возражения. И все они были на борту, когда он поделился с ними планом тайком увезти Динь-Динь во Многие королевства. Разумеется, если всё получится, парни пойдут своим путём, как только Джеймс передаст Динь-Динь Люсинде и навсегда вернётся в Нетландию. Он и не надеялся, что они захотят остаться здесь с ним. Конечно, если так, он будет рад, но такая возможность казалась маловероятной. Счастливее всего команда была в пути или на деле, а сейчас их задача состояла в том, чтобы притвориться дружелюбными пиратами, которые устраивают праздник для новых друзей, Потерянных мальчиков. И, судя по всему, трюк должен сработать.

Джеймс улыбнулся, глядя на парней, игравших задорный мотивчик, пока остальные танцевали. На камнях в отдалении устроились русалки, которые не были приглашены. Джеймса не радовало их присутствие, хотя они держались в стороне.

Сми превзошёл себя, готовя для Потерянных мальчиков: гостей ждали жареные цыплята, булки пышного хлеба, головки сыра, пряный яблочный сидр, шоколадное печенье, пирожные, выпечка со сладким кремом, печёные яблоки с карамельным соусом, фрукты в шоколаде, коврижки, сахарное печенье, миски взбитых сливок, лимонный творог и, разумеется, громадный шоколадный торт (хотя он всё ещё находился на кухне, ожидая своего торжественного появления, когда праздник будет в полном разгаре).

По просьбе Джеймса Сми поставил посередине стола железный будильник сестричек, чтобы отслеживать действие снотворного. Всё шло по плану, не считая русалок. Джеймс уже пожалел, что нанёс им визит, хотя ему удалось наконец прогнать ужасные образы, которые они создали у него в голове. Он вновь почувствовал себя собой: смелым, непоколебимым, знающим, что делать при любой опасности, как в случае с кракеном и «Летучим голландцем». Он рассмеялся, увидев Питера Пэна, который летал над русалками и кувыркался в воздухе, приводя последних в восторг. И всё же Джеймс не мог справиться с завистью к старому доброму Питеру, который всегда легко заводил друзей. Хотелось бы ему иметь такой дар, особенно сейчас в Нетландии.

В этот момент Питер приземлился на палубу рядом с Джеймсом. Он огляделся по сторонам и, казалось, остался доволен увиденным.

— Привет, пират! — Питер смерил его взглядом. — Мне нравится твой камзол. Тебе очень идёт.

— Добро пожаловать, Питер. Я так рад, что ты решил прийти. А где другие Потерянные мальчики и Динь-Динь? Сми подготовил для вас пир горой.

— Ты счастлив, Джеймс? Я говорил с русалками. Они сказали, что ты огорчён. — Питер с недоверием разглядывал Джеймса и корабль.

— Ты ведь знаешь, какими бывают русалки. Уверен, они просто дразнились, и, боюсь, я сам им это позволил. Да, долго же я сюда добирался. — Джеймс улыбнулся Питеру. Некоторые воспоминания Джеймса о Питере и времени, которое он провёл в Нетландии ребёнком, были расплывчатыми, словно в густом тумане. Теперь, когда он вернулся домой, часть воспоминаний начала проясняться. Он вспомнил, например, что чувствовал себя в Нетландии как дома с самого первого мига.

— Вижу, ты чувствуешь себя как дома, — произнёс Питер, улыбаясь. — Кажется, ты в самом деле счастлив быть здесь. Во всяком случае, выглядишь счастливее других взрослых, которых я встречал. — А затем, положив пальцы в рот, Питер громко свистнул и крикнул: — Заходите, Потерянные мальчики, это не ловушка! — В считаные мгновения Потерянные мальчики присоединились к Джеймсу и Питеру на палубе корабля. Джеймс был так счастлив находиться в окружении старых друзей. Сердце разрывалось от радости при звуке их смеха и при виде восторга на их лицах. Вот что он должен был почувствовать, когда прибыл сюда. Вот почему он всю свою жизнь искал Нетландию: чтобы воссоединиться с друзьями.

— Разумеется, не ловушка, дорогой друг, — заверил его Джеймс, смеясь и стыдясь того, что всё с точностью до наоборот. Он больше не боялся, что план не сработает, но переживал из-за того, что вот-вот предаст друзей.

— Ты помнишь Потерянных мальчиков, — сказал Питер. Не успел Джеймс поздороваться, как непоседы атаковали банкетные столы, устраивая беспорядок.

— Где торт? Нам обещали шоколадный торт! — возмутился Фокси, обыскивая стол с Кабби и Скунсом, переворачивая цыплят так и сяк. Сми с трудом успевал за ними подбирать. Джеймс не сдержался от смеха, наблюдая за тем, как Сми ловит подбрасываемых в воздух цыплят.

— Вечно эти взрослые врут! Мы так и знали, что торта не будет! — воскликнул Кролик, распаляя Потерянных мальчиков, которые теперь окружили Джеймса с сердитыми лицами.

— Угу, уходим! Нет никакого торта! — сказали Близнецы, топая ногами и сжав кулаки. — Мы здесь ради торта!

— Тише, мальчики, успокойтесь, — сказал Джеймс, смеясь. — Сми! Думаю, пора выносить торт! — крикнул он, раскинув полы своего пиратского камзола, словно вместо палубы стоял на сцене.

Сми поспешил на камбуз и в считаные мгновения выкатил гигантский шоколадный торт. Это кондитерское произведение искусства было даже больше того, которое Джеймс купил в пекарне для сестричек. Торт был покрыт толстым слоем шоколадной глазури, а сверху взгромоздилась крупная реплика «Весёлого Роджера», вырезанная из шоколада. Сми даже умудрился добавить флаг с черепом и окрещёнными костями. Настоящее чудо. Потерянные мальчики едва не сшибли Сми с ног, окружая торт. Беднягу на несколько мгновений закрутило, словно волчок.

— Джентльмены, прошу! — крикнул Сми, пытаясь раздать им тарелки. Вот только Потерянным мальчикам они не были нужны. Они отщипывали пригоршни торта руками и с жадностью заталкивали их прямо в рот, откусывали большие куски от шоколадного «Весёлого Роджера», пачкая руки и лица.

Джеймсу было так радостно наблюдать, что его друзья отлично проводят время. Он просто стоял, смеясь и любуясь картиной. Ему казалось, что он на шаг приблизился к тому, чтобы воскресить дружбу с Питером и Потерянными мальчиками. Сми быстро отрезал два куска торта, положил их на тарелки и принёс Питеру и Джеймсу.

— Угощайтесь, господа, — сказал он, подавая десерт.

— Да что это с тобой? Почему ты так нервничаешь? — спросил Питер, с недоверием глядя на Сми.

— Пустяки, юный господин, просто… — начал он с довольно тревожным видом. — Дело в том, что вокруг корабля плавает крокодил… Да, крокодил, и мне бы не хотелось, чтобы кто-либо из наших озорных друзей свалился в воду.

Джеймс знал, что Сми тревожит отнюдь не это, да и лгать он толком не умел, но Питер, казалось, ничего не заметил. Сказать по правде, Джеймс так хорошо проводил время с друзьями, что почти позабыл о том, что торт сдобрили снотворным, и в считаные мгновения нужно будет действовать быстро, если они хотят поймать Динь-Динь и тайно перевезти её во Многие королевства.

— О, не бери в голову. Тут недалеко его лагуна; он приплыл только затем, чтобы послушать музыку, — сказал Питер, поглощая торт.

— Да, спасибо, Сми. Уверен, Потерянные мальчики хорошо знакомы со всеми видами существ, населяющих эти края. Не переживай, — добавил Джеймс, гадая, где же Динь-Динь. Он не рассчитывал, что торт подадут до того, как она прибудет. А учитывая скорость, с которой Потерянные мальчики заталкивали десерт в рот, они должны были уснуть раньше, чем фея сюда доберётся. Тогда она, конечно же, поймёт, что это ловушка. — Где твоя подружка-фея? — спросил он Питера, который ответил ему с набитым шоколадом ртом.

— Она там, с русалками, — сказал Питер, и Джеймс увидел, как её искрящийся свет проносится среди русалок, певших под музыку, которую играли парни на «Весёлом Роджере». Маллинс, Джукс, Дэмиен Солт и остальные, казалось, чудесно проводили время. Джеймсу даже подумалось, не позабыли ли они об их тайном плане.

— Будем рады, если она к нам присоединится, как и русалки, — сказал Джеймс.

— Русалки не едят торты, — заметил Питер, смеясь.

— Разумеется, нет, как глупо с моей стороны. Я могу им что-нибудь предложить? Интересно, что больше придётся им по вкусу? А вот феи любят сладкое, это я знаю. Возможно, Динь-Динь не устоит перед птифурами; их размер для неё в самый раз. — Джеймс заметил, что у Питера начинают слипаться глаза. Скоро он и Потерянные мальчики уснут, и Джеймсу придётся действовать быстро. Он не хотел разрушить приятное впечатление, которое произвёл на друзей этой ночью. И ему как никогда сильно захотелось, чтобы в обмане не было нужды.

— О да, она обожает маленькие пирожные. У вас есть с лимоном? Это её любимое! — сказал Питер и позвал Динь-Динь. — Динь! Динь! У них есть маленькие пирожные! — произнёс он, затем свистнул, чтобы Динь подлетела к нему. Джеймс подмигнул Сми: условный сигнал, чтобы тот прыснул немного снотворного на пирожное феи перед тем, как его подать. Динь-Динь была как всегда ослепительном и дерзкой. А ещё она была совсем крошечной. Достаточно малюсенькой, чтобы легко поместиться в кулаке, и достаточно самонадеянной, чтобы из него высвободиться.

— Здравствуй, Динь-Динь, Сми сей час принесёт для тебя пирожные, — сказал Джеймс, улыбаясь фее. — Я так рад тебя видеть, рад видеть всех вас. Мои детские воспоминания об этом месте расплывчаты, поэтому не терпится узнать всех вас снова. Я читал о вас многие годы и должен признаться: у меня такое чувство, словно мы все добрые друзья. — Динь-Динь лишь свирепо на него посмотрела, уперев руку в бок. Ему даже подумалось, уж не чувствует ли она, что он замыслил недоброе. Джеймс знал: Динь-Динь считает, что ему нельзя доверять, и, пожалуй, она права (как-никак он собирается её похитить). И всё же ему было больно от того, что она такого о нём мнения, хотя он ничего не сделал (по крайней мере, такого, о чём ей было бы известно), чтобы вызвать её недоверие. — Питер, я всегда размышлял над тем, почему в Нетландии одни лишь Потерянные мальчики и нет Потерянных девочек, — признался Джеймс.

— Потому что девочки слишком умны, чтобы выпасть из колясок, — ответил Питер, смеясь.

Динь-Динь продолжала смотреть на Джеймса исподлобья. Его ранило её недоверие, и он подумал: «Быть может, даже к лучшему, что я увезу её во Многие королевства». Ему не хотелось, чтобы она препятствовала их с Питером дружбе.

— О, взгляните, Сми несёт пирожные для Динь, — сказал Джеймс.

Сми поставил на стол маленькую тарелку. Хотя для человека такие пирожные были на один зубок, крошечной фее-мастерице даже одного из них было бы предостаточно. И всё же Сми выложил на блюдце целую горку разноцветных кексиков. Джеймс заметил, что Сми посыпал их снотворным, перемешанным с сахарной пудрой так, чтобы ни Динь, ни Питер этого не заметили.

— А что передать твоим подругам-русалкам? Перед чем они не устоят? — спросил он, косясь на русалок. Джеймс не ожидал, что русалки приплывут. Нужно было придумать способ их усыпить, иначе они увидят, как Джеймс улетает на «Весёлом Роджере» с Динь, Питером и Потерянными мальчиками.

Динь-Динь понюхала предложенное угощение, сморщила нос и топнула ножкой. Из-под крошечных стоп поднялась фейская пыльца. Динь сердито показала пальцем на Сми.

— Пирожное очень вкусное, милая, уверяю тебя, — сказал Джеймс, но Динь-Динь была твёрдо настроена против него. Она упёрла руки в боки и сверлила его взглядом. — Может, попросить Сми принести что-нибудь другое? — спросил он, но было слишком поздно: Питер и Потерянные мальчики стали засыпать на ногах, шатаясь из стороны в сторону. Динь-Динь в панике попыталась разбудить Питера, но он и Потерянные мальчики попадали на палубу с громким «бух». Динь-Динь подлетала к каждому из Потерянных мальчиков по очереди, пытаясь их разбудить, но все они крепко спали.

— Проклятая фея! — воскликнул Джеймс, обращаясь к Мёрфи, который сидел в этот момент в вороньем гнезде, готовый сбросить сеть по сигналу.

Она обрушилась вниз каскадом, накрывая Динь. Фея завозилась под сеткой, отчаянно пытаясь высвободиться, но ловушка была слишком тяжёлой для такого крошечного создания. Джеймс по-прежнему не знал, как быть с русалками, но времени не оставалось. Придётся сочинить какую-нибудь историю, чтобы объяснить, почему он покинул Нетландию в такой спешке со всеми на борту. Парни прекратили играть музыку и валять дурака и заняли позиции. Однако Джеймс приказал им вернуться к инструментам, чтобы русалки не заподозрили неладное. Он посмотрел на железный будильник, отмечая время. Прежде чем отправляться во Многие королевства, он хотел убедиться, что у них ещё достаточно времени и действия снотворного хватит на дорогу туда и обратно. А с пыльцой Динь путешествие будет быстрым. И тут вдруг случилось то, чего Джеймс не ожидал: к крокодилу которого ранее заметил Сми, присоединилась его братия, и теперь они кружили вокруг корабля. Казалось, крокодил не сводил глаз с Джеймса, и в этот момент Джеймс понял: всё пропало. В считаные мгновения воцарился хаос. Джеймс даже не сообразил, как это случилось; он очутился в водовороте безумия. Не успел он и глазом моргнуть, как русалки, желая узнать, что привлекло крокодилов, подплыли это выяснить. Сообразив, что Джеймс и его команда затеяли, они присоединились к крокодилам и окружили корабль. Они принялись толкать «Весёлого Роджера», раскачивая его взад-вперёд. Джеймс пошатнулся несколько раз, теряя равновесие, среди Потерянных мальчиков, которые по-прежнему крепко спали. Наконец он подошёл к Динь-Динь, не оставлявшей попыток выбраться из- под сети. Джеймс вытащил нож из сапога, разрезал ловушку и потянулся к Динь-Динь. А та больно укусила его за руку!

— Ай, гадкая малявка!

Вдруг они оба покатились в противоположную часть корабля: русалки с крокодилами раскачивали корабль до того сильно, что Джеймс едва не упал в океан с крепко сжатой в кулаке Динь-Динь. Банкетные столы скользнули мимо него, скидывая кушанья в воду. Свободной рукой Джеймс воткнул в палубу нож и не отпускал его, чтобы не оказаться за бортом.

— Скайлайтс, Маллинс и Сми, хватайте Потерянных мальчиков и не дайте им упасть за борт! — крикнул Джеймс. Он отчаянно искал глазами Питера, но не мог его найти. — Думаю, Питер за бортом. Найдите его, кто-нибудь! — скомандовал Джеймс. Корабль грузно вернулся в прежнее положение. Динь-Динь билась в ладони Джеймса; он боялся, что сжимает её слишком сильно, но не мог найти банку, или коробку, или что угодно, чтобы запереть её там, откуда она не сможет улететь. Как глупо, что он не позаботился об этом заранее! Она всё кусала его руку, снова и снова, заставляя его в ярости трясти кулаком, от чего фейская пыльца оседала по всей палубе, поднимая корабль в воздух. Всё происходило гораздо быстрее, чем он рассчитывал. Джеймс не был готов вести корабль во Многие королевства; сперва нужно было убедиться, что с Питером и Потерянными мальчиками всё в порядке, и как ему быть с русалками по возвращении? — Сми, ты всех досчитался? — спросил Джеймс. Корабль оторвался от воды. Всё шло совсем не по плану, но Джеймс был намерен справиться с ситуацией.

— Всех, кроме Питера; русалки как раз его ищут, — сказал Сми. — Господин! Что вы делаете? — Корабль поднялся выше в воздух. — Как же Питер? — спросил Сми, глядя за борт.

Джеймс ринулся в его сторону, ища Питера внизу глазами.

— Это не я, Сми, а фейская пыльца. Думаю, она ведёт нас обратно во Многие королевства.

— Тогда остановите её, господин! — сказал Сми, прищуриваясь, чтобы разглядеть происходящее внизу. — Мы не можем улететь, не убедившись, что Питер в порядке. И как быть с русалками? Они непременно расскажут ему обо всём.

— Им не придётся! — произнёс голос сверху. Повернувшись, Джеймс увидел, что Питер летит к нему на большой скорости, направив на него меч. Джеймс ещё никогда не видел Питера таким серьёзным и таким взбешённым. Это застало его врасплох и отнюдь не прибавило ему уверенности. — Отпусти её, а не то я снесу тебе голову! — сказал Питер, приземлившись на палубу с поднятым мечом и суровым выражением лица. — Динь, Динь! Ты в порядке? — крикнул он. Она ответила, снова укусив ладонь Джеймса.

— Ай! — вскрикнул Джеймс, выпуская её, вот только Динь оказалась недостаточно проворной — капитану тут же удалось поймать её на лету. Она билась у него в ладони, пока он отражал нападение Питера свободной рукой и недоумевал, зачем ему это. Всё пошло наперекосяк. Не этого он хотел. Джеймс всё испортил; он понял это по глазам Питера. Ему так отчаянно хотелось завести друзей, лучших друзей, а теперь он стал врагом самого главного из них.

— Питер, нам нечего делить. Всё должно было произойти по-другому. Я лишь хотел… — Однако Джеймс так и не договорил: им завладела боль. Она промчалась от ладони до плеча, словно удар молнии. Боль была ослепляющей, всеобъемлющей и такой невыносимой, что он едва не потерял сознание.

Он не понимал, что происходит, пока не увидел, как его отрубленная кисть проносится по воздуху, продолжая сжимать Динь-Динь. Они перелетели за борт и канули в воду внизу. Происходящее казалось нереальным. Как и всё, что случилось с тех пор, как Джеймс спас Чёрную Бороду от кракена. Пират в который раз задумался, не сон ли это. Он всем сердцем этого желал. Вот если бы он сейчас крепко спал в Мёртвом лесу, видя сон о своей судьбе в Нетландии, которой удалось избежать, или хотя бы дома, воссоединившись с матерью. Он мечтал оказаться где угодно, только не здесь.

Время словно замедлилось, пока Джеймс смотрел, как к нему приближается вода, и на поджидавших его там крокодилов. Он беззвучно взмолился о том, чтобы после смерти ему удалось как-нибудь присоединиться к Чёрной Бороде на кладбище кораблей. Как вдруг прежде, чем Джеймс упал в лагуну, из ниоткуда возник «Весёлый Роджер». Он спикировал вниз и поймал капитана, не дав ему упасть в голодные зубастые пасти. Руке Джеймса повезло меньше.

— Динь-Динь! — закричал Питер, ныряя в воду за облизывавшимся крокодилом. Джеймс подумал, что чудище, должно быть, сожрало фею вместе с его рукой.

После чего всё погрузилось во тьму.

ГЛАВА XVI

Лабиринт печали

Проснувшись несколько дней спустя, Джеймс обнаружил две вещи: во-первых, на прикроватной тумбочке лежал жуткого вида крюк, а во-вторых, похоже, отныне он стал главным врагом Питера Пэна. Ни то, ни другое ему не понравилось. Сми удалось перевезти их в тайную часть Нетландии, куда никто из Потерянных мальчиков не посмеет сунуться, — к Лабиринту печали. Это вселило ужас в и без того израненное и перепуганное сердце Джеймса.

— Вы наконец проснулись, господин, — радостно произнёс Сми, сидевший у его постели. На лице Сми читалось беспокойство, глаза были усталыми и слипались от недосыпа.

— Убери эту мерзость, Сми. Не хочу её видеть, — попросил Джеймс, содрогаясь при виде крюка на прикроватной тумбочке.

— Конечно, господин, — ответил Сми, убирая крюк в ящик. — Вы ещё не скоро сможете его носить, вам сначала нужно поправиться, но Джуксу пришлось попотеть, чтобы смастерить его для вас.

— Поблагодари его за меня, — сказал Джеймс с усталой улыбкой.

— Парни испытают такое облегчение, узнав, что вы в порядке. Мне принести вам поесть перед тем, как вы подниметесь, чтобы произнести речь? Я выложил для вас вещи, чтобы вы выглядели соответствующе, обращаясь к команде. Знаю: они очень ждут ободряющих слов от своего капитана теперь, когда вы встали на ноги, — сказал Сми.

— Да, было бы неплохо. Спасибо. О, Сми, Динь-Динь выжила?

Сми улыбнулся:

— Полагаю, да, господин.

Когда Сми вышел из комнаты, Джеймс снял ночную рубашку и облачился в пиратское одеяние. Сми умудрился отстирать кровь с манжеты его рубашки и камзола. Ему даже удалось спасти шляпу, перо осталось цело. Собравшись, Джеймс подошёл к письменному столу, в котором лежало волшебное зеркало Люсинды и обувные пряжки. Он открыл ящик, вытащил пряжки, которые ему подарил Чёрная Борода, и пристегнул их к чёрным сапогам. Возможно, будь они на нём, когда Джеймс пытался похитить Динь-Динь, он бы не лишился руки и друзей. Что ж, он не собирается разлучаться с остальными друзьями впредь. Он сохранит память о Чёрной Бороде, нося пряжки, которые тот ему подарил. И никогда не отпустит от себя Сми. По крайней мере этого у него не отнять.

Он не удивился, увидев лицо Люсинды в отражении внутри ящика. При виде её жестоких и хитрых глаз на него накатила волна страха.

— Здравствуй, Джеймс.

— Всё пошло не по плану. У меня не получилось поймать Динь-Динь.

— Напротив, всё прошло как надо. — Люсинда смеялась и, казалось, совсем не удивилась услышанной новости.

— Я потерял руку, пытаясь похитить Динь-Динь для тебя. И Питер с Потерянными мальчиками теперь знают, что я замышлял. Ума не приложу, как мне теперь её поймать. — Сокрушительная тяжесть провала, словно якорь, тянула Джеймса на дно.

— Мы знаем обо всём, Джеймс. Про твою руку и крокодила, что Питер и Потерянные мальчики тебя ненавидят. Всё это написано в Книге сказок. Происходит то, что всегда должно было произойти, — сказала Люсинда, её лицо дёргалось, черты искажались. Казалось, она пыталась прогнать кого-то невидимого, отмахиваясь от него руками. Джеймс устал, и у него не было сил терпеть сумасшествие Люсинды. В этот миг ему хотелось лишь одного — умереть. — А крокодил уже рас-пробовал твою кровушку, — произнёс голос в зеркале, но он принадлежал не Люсинде — её губы в этот момент не двигались. Это было жутко. Джеймсу показалось, что он заперт в кошмаре с безумными ведьмами и не в силах из него выбраться.

— Кто это? Кто говорит? В каком это смысле: «распробовал кровушку»? — спросил Джеймс, опуская взгляд на свою руку. Страх и ужас внутри него нарастали.

— По крайней мере, теперь ты будешь слышать, когда зверь приближается. Той ночью крокодил проглотил не только твою ладонь. В его животе тикает наш будильник, — произнёс ещё один голос в зеркале, тоже не принадлежавший Люсинде.

— Так вы не собирались исполнять моё заветное желание? — спросил Джеймс, снова глядя на руку. — Цирцея предупреждала, что здесь меня ждут ужасные потери. Мне следовало её послушать.

— Да, Джеймс, тебе следовало послушать Цирцею; она говорит только правду. В отличие от меня, — сказала Люсинда.

— Так я застрял здесь навеки. И всё было напрасно.

— Нет, Джеймс, ты нам очень помог. Без тебя мы бы никогда не отправили брошь, серьги и книгу в Лондон. Когда Чёрная Борода предал нас, похитив наши сокровища, мы поняли, что дотянемся до мира живых только с твоей помощью, — сказала Люсинда, и к её смеху присоединился дуэт других смеющихся голосов в зеркале. Джеймс понял, что это её сёстры, сестрички, о которых ему столько доводилось слышать.

— Хотя бы одно обещание Чёрной Бороде ты всё же сдержал — обзавёлся пиратским прозвищем, не правда ли, капитан Крюк? — заметила Люсинда, презрительно и гадко смеясь.

Джеймс ударил кулаком по столу, а потом снова и снова. Звук смеха сестричек становился громче, отчего у него закружилась голова.

— Жаль, я не могу поговорить с Цирцеей, — сказал он, опуская голову в отчаянии. — Жаль, я не могу сказать, как сожалею о том, что её предал. Жаль, её сейчас здесь нет, — сказал он, и слёзы покатились по его щекам.

— Я здесь, Джеймс, — раздался вдруг мелодичный знакомый голос. Джеймс поднял взгляд и увидел в зеркале лицо Цирцеи. Она казалась неземной и очаровательной, а ещё преисполненной невероятной печали.

— Цирцея? Ты заодно с ними? Ты тоже меня предала?

— Нет, Джеймс. Наверное, ты попросил зеркало меня показать, — ответила Цирцея. — Я предупреждала, чтобы ты не доверял моим матерям.

Джеймс видел, что ей искренне его жаль.

— О, Цирцея, как мне теперь вернуться домой? Всё пошло совсем не так, моя судьба должна была сложиться иначе, — сказал Джеймс.

— Это и есть твоя судьба, с точки зрения моих матерей. Жаль, ты не использовал данную мной возможность её изменить, Джеймс. Я говорила, что в Нетландии тебя ждут лишь потери и разбитое сердце, и всё же ты выбрал этот путь. Ты выбрал довериться моим матерям, и я глубоко опечалена постигшей тебя судьбой. — Казалось, ей хотелось дотянуться до него сквозь зеркало, чтобы утешить, и Джеймс жаждал этого всем своим естеством.

— Они обещали сделать меня снова юным, превратить меня в Потерянного мальчика. Я должен был попытаться. Ты ведь знаешь: это и есть моё сокровенное желание.

— Мои матери солгали тебе, Джеймс. Единственный, кто способен на такое, — Питер, — сказала Цирцея.

— Питер? Почему же ты мне не сказала? Я мог просто его попросить? Единственное, чего мне всегда хотелось, — быть ему другом, — сказал Джеймс.

— Я не смогла разбить тебе сердце, Джеймс. Питер никогда не желал, чтобы ты был Потерянным мальчиком. Это он позаботился, чтобы тебя тогда нашли, из-за него ты покинул Нетландию. О, как жаль, что ты не принял моё предложение. С моим заклинанием ты бы смог улететь на своём корабле куда пожелаешь. Я надеялась, оказавшись в Нетландии, ты поймёшь, что для тебя здесь нет жизни, и вернёшься в Мёртвый лес, чтобы поселиться с нами. Мне так отчаянно хотелось изменить не только твою, но и судьбы многих других, но, кажется, я опять потерпела неудачу. — Цирцея была убита горем. Джеймс видел, какой беспомощной она себя ощущает перед лицом его трагедии.

— Разве ты не можешь заколдовать мой корабль теперь, чтобы я добрался к вам или в Лондон? — спросил Джеймс.

— К сожалению, нет. Ты можешь вернуться лишь с помощью пыльцы Динь-Динь.

— А нужна ли была Динь-Динь твоим матерям или и это ложь?

— Они знали: Питер сделает всё, чтобы её защитить, а они обещали ему врага. И теперь он у него есть. Ты.

— Получается, я застрял здесь навеки, как и мечтал. Твои матери сочтут это забавным, — сказал капитан с усмешкой.

— Полагаю, да, — сказала Цирцея. Её взгляд скользнул влево, словно она пыталась что-то расслышать. — Что это за звук? — спросила Цирцея.

Джеймс сразу понял, о чём она.

— Мы у Лабиринта печали. Ты слышишь убитых горем матерей, неустанно ищущих потерянных сыновей, — ответил Джеймс, вспоминая о том, что ему рассказали русалки.

— А что случится, если они их найдут? — спросила Цирцея.

— Вернут домой, — сказал Джеймс, осенённый идеей.

— Нет, Джеймс, постой, — произнесла Цирцея, прочитав его мысли. — Ты должен кое- что знать, нужно было тебе сказать, когда ты был здесь… — Но она не успела продолжить: Джеймс задвинул ящик и решил действовать.

Лабиринт был жутким местом, окутанным туманом, где призрачные женщины в чёрном толкали перед собой пустые коляски. Всякий раз, когда Джеймс проходил мимо одной из матерей, она смотрела на него с надеждой в глазах лишь затем, чтобы разочароваться: это не её сын. Кажется, Джеймс понял, как работает Лабиринт. Призрачные женщины были олицетворением горя матерей. Представьте: чьё-то горе приобретает такие размеры, что уже не умещается в теле, становится отдельной сущностью, блуждающей в тумане, ищущей то единственное, что склеит её разбитое сердце. Он не был уверен, как скорбные духи попадали в Лабиринт, но предполагал, что их притягивало сюда присутствие сыновей. И если одна из этих призрачных матерей находила сына в лабиринте, то ей каким-то образом удавалось вернуть его домой (как его матери тогда, много лет назад). Он сомневался, что его мать помнила о том случае, и приписывал это волшебству Нетландии. Другого объяснения он не видел.

Джеймс рыскал по лабиринту часами, зовя мать снова и снова, надеясь, что она найдёт его и в этот раз. Его голос охрип, а сердце потеряло надежду. Он устал и замёрз и умудрился вновь открыть рану, которая теперь довольно заметно сочилась кровью. Однако Джеймсу было всё равно — он решил, что умрёт здесь. Джеймс упал на землю, воя в отчаянии и зовя Цирцею. Вот только она не могла его слышать. У него не было с собой волшебного зеркала. Он умрёт здесь, во тьме, тоске и одиночестве.

Как вдруг Джеймс увидел его, Питера Пэна, провожавшего в Лабиринт какого-то мальчишку.

— Да, просто иди туда, и мама тебя найдёт, — сказал Питер, потрепав парнишку за волосы. После чего тот убежал в Лабиринт, радуясь, что скоро будет дома. Джеймс услышал возгласы и смех — видимо, мать с сыном счастливо воссоединились, невидимые в тумане. В его сердце вновь загорелась крошечная искра надежды.

— Не ожидал встретить тебя здесь, Питер, — сказал Джеймс, застав Питера врасплох. — Не боишься, что тебя заберут?

Питер лишь улыбнулся в своей озорной манере и покачал головой.

— Наших матерей здесь нет, Джеймс. Обе давным-давно мертвы, — сказал Питер.

Джеймс на мгновение оторопел, а потом вспомнил, что время в других мирах работает иначе. Он пробыл в Нетландии так долго по меркам времени обычного мира, что его матери наверняка и правда уже нет в живых.

— Тогда я в самом деле один, — обречённо признал Джеймс.

— Ты не одинок; у тебя есть мистер Сми и шайка пиратов.

Однако это не утешило Джеймса. Он почувствовал себя ещё хуже, осознав, что обрёк своего друга Сми на жизнь в Нетландии.

— Почему ты не захотел, чтобы я стал Потерянным мальчиком, Питер? Чем я был недостаточно хорош? — спросил Джеймс.

— Потому что нам был нужен пират. Тот, кто добавит нашим приключениям остроты, поднимет ставки. И теперь он у нас есть, — сказал Питер и поднялся в воздух, словно плывя на собственном смехе.

— Как ты тогда мог знать, что я стану пиратом, если ты меня отошлёшь? — Вот только ответ Джеймсу был заранее известен.

— Давным-давно, во время одного из приключений за пределами миров, я повстречал трёх сестёр. Я дал им немного фейской пыльцы Динь в обмен на мою тень, тогда-то я и узнал о тебе и о том, что всё заранее предначертано. А кто я такой, чтобы противиться историям ведьм?

Джеймсу хотелось закричать. Ему хотелось рвать, и метать, и убивать. Ему не терпелось стать именно тем, кем и должен быть пират. Теперь он не горевал, а жаждал отомстить сестричкам и Питеру Пэну за свою разрушенную жизнь.

— Не грусти, Джеймс. Нас ждёт столько приключений. Скоро я перенесу сюда из Лондона трёх детишек Дарлингов. Я слежу за ними уже какое-то время. С ними и твоей шайкой пиратов здесь станет по-настоящему весело. Погоди, вот увидишь! — заверил Питер, смеясь и делая в воздухе сальто. — А ведь ещё есть крокодил, — Питер ухмыльнулся.

— Где? Он здесь? — спросил Джеймс, дико озираясь по сторонам, от чего Питер рассмеялся пуще прежнего. Джеймс сам себя не узнавал. Его переполняли страх и гнев. И с каждым словом, которое произносил Питер, они разрастались внутри него, отодвигая всё, что он в себе ценил, в сторону, ведь для прежнего Джеймса места в этом странном мире уже не осталось.

— О да, будет страсть как весело. Добро пожаловать в Нетландию, капитан Крюк. — На этом Питер сделал финальное сальто и улетел из Лабиринта прочь.

Капитан Крюк понял, что все вокруг были правы. Изменить истории ведьм нельзя, как бы сильно ты ни пытался. Ему было не суждено присоединиться к Потерянным мальчикам. Ему было предначертано стать пиратом. Плохим парнем.

Если Питеру нужен противник, то именно его он и получит. Теперь капитан Крюк знал, что нужно делать.

Ему нужно убить Питера Пэна.

ЭПИЛОГ

Стоя в зеркальной комнате перед сломанным зеркалом, разбитым на три части, Цирцея призвала мать предстать перед ней. Цирцею наполняло столько ярости, что это её пугало.

— Я здесь, дочь моя. Полагаю, ты узнала, что вы с Крюком не могли переписать его историю. — Лицо Люсинды возникло в каждой из частей стекла, напоминая Цирцее о временах, когда у неё было три матери вместо одной. Она скучала по Руби и Марте и тосковала по тому времени, которое они провели в Промежуточном месте.

— Я думала, что, собрав тебя воедино, исправив урон, который причинила тебе мать, разделив натрое, спасу тебя, мама, но теперь вижу, что ты всё такая же заблудшая и жестокая. Нам был. дан выбор; почему ты от него отмахнулась? — спросила Цирцея, гадая, зачем мать выслала её из Промежуточного места.

— И каким же был этот выбор, дочь моя? Навсегда остаться в Промежуточном месте, отправиться за завесу и вести загробную жизнь с предками, которые нас предали, или стать такой? И разве ты не сделала выбор за меня? Снова сделав Марту, Руби и меня единым целым. Не тебе было решать. Вот почему мы тебя выслали! Всё это из-за ребяческого убеждения, что я могу вернуть себе целостность и мы станем счастливой семьёй ведьм. Мне уже не быть прежней; мою душу разламывали столько раз, что я никогда не буду просто Люсиндой, как когда-то. Руби и Марта живут во мне — они внутри меня точно так же, как мы внутри тебя, — сказала Люсинда. Её голова подрагивала, словно она пыталась прогнать навязчивую мысль. Цирцея поняла, что это Руби и Марта хотят, чтобы их голоса тоже были услышаны.

— Мы изнываем от любопытства, дочь моя, ты действительно наложила проклятие на обувные пряжки Джеймса? — Голос принадлежал Руби. Было жутко и вместе с тем печально слышать её голос, но не иметь возможности увидеть её саму. Цирцея видела лишь лицо Люсинды, которая смотрела на неё из зеркала. Матери Цирцеи никогда не узнают, как она сожалеет о том, что соединила их обратно. Поступая так, она понимала, что никогда больше не увидит Руби и Марту. Однако в то время это казалось ей единственным способом спасти матерей и сохранить им рассудок. Единственной возможностью вернуть их в мир живых.

— Думаю, неправильно называть это проклятием. Я всего лишь пропитала их увесистой порцией страха, — сказала Цирцея, не в силах встретиться с довольным выражением на лице матери.

— Поглядите-ка на великую и милосердную Цирцею! Накладывает устрашающие заклятия в надежде поселить страх в сердце бедняги Джеймса.

— Я надеялась, страх оградит его от поездки в Нетландию. Я надеялась, что он убережёт его от вас, — сказала Цирцея.

— Ты сказала ему, что такое Нетландия на самом деле? Что он и его дружки-пираты не выжили в битве с кракеном? — Цирцее было неприятно от того, сколько удовольствия всё это доставляет матери. Однако она проглотила гнев и затолкала его поглубже, хотя и знала, что это опасно. Не сделай Цирцея этого, она бы запустила руки в зеркало и вытащила бы из него мать, чтобы положить этому конец. Но она понимала, что это стало бы последним мигом для её и без того раздробленной души.

— Мне следовало сказать ему, когда он пришёл ко мне в Мёртвый лес. Поэтому мы упрашивали его остаться.

Люсинда рассмеялась:

— Как и было написано. Вот только всё слишком запутано, верно? Все эти истории, одной бы не было без другой. И благодаря тебе Крюк будет трусливым пиратом, которым ему было суждено стать, вечной игрушкой для Питера и Потерянных мальчиков. Навсегда застряв в Нетландии.

КОНЕЦ

Content

Серена Валентино — Капитан крюк. История потерянного мальчишки
Литературно-художественное издание

ПРОЛОГ Из Книги сказок Капитан Джеймс Крюк

ГЛАВА I «Хриплая жаба»

ГЛАВА II Пиратская жизнь Сми

ГЛАВА III Величайшая битва

ГЛАВА IV Воронье гнездо

ГЛАВА V Сундук мертвеца

ГЛАВА VI Плавучее кладбище

ГЛАВА VII Пираты во Многих королевствах

ГЛАВА VIII Торт для злых сестёр

ГЛАВА IX Леди Мёртвого леса

ГЛАВА X Сестрички

ГЛАВА XI Лавка древностей

ГЛАВА XII Курс на Нетландию

ГЛАВА XIII Песня сирен

ГЛАВА XIV Зеркала и безумие

ГЛАВА XV Пусть едят пирожные

ГЛАВА XVI Лабиринт печали

ЭПИЛОГ