Серена Валентино — Аид. История повелителя Подземного мира

Литературно-художественное издание

Для старшего школьного возраста

DISNEY ЗЛОДЕИ ДИСНЕЙ. НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ

Серена Валентино

АИД. ИСТОРИЯ ПОВЕЛИТЕЛЯ ПОДЗЕМНОГО МИРА

Руководитель направления Т. Суворова

Ответственный редактор С. Мазина

Младший редактор М. Дробот

Художественный редактор И. Лапин

Технический редактор О. Лёвкин

Компьютерная верстка А. Пучкова

Корректор Л. Китс

Serena Valentino

FIRE AND FATE. A TALE OF THE LORD OF DARKNESS

Посвящается моим менеджерам и чемпионам, Дэвиду Серверу и Рэю Миллеру.

Я бесконечно благодарна за ваш оптимизм, честность, поддержку и чувство юмора.

Спасибо вам

ПРОЛОГ

Из Книги сказок

Аид

Тонкие нити судьбы причудливо вживлены в страницы Книги сказок, сплетённые воедино, как паутина. И в центре её, словно паук, — Аид: хранитель мёртвых из царства тьмы. Тот, кто обладает властью повелевать звёздами и направлять судьбы, — во многом как мы, три сестры-ведьмы, авторы этой Книги сказок. И хотя всех нас объединяет смерть, наша связь с Аидом создана чем-то гораздо более могущественным — судьбой. До того, как Аид занял свой трон в Подземном мире, он был куда счастливее. Он был дарителем богатства, богом спрятанных сокровищ, золота и всего, что покоится под землёй, включая мёртвых. Но даже взойдя на престол тьмы, он не сразу стал зловещим демоном, он сохранял спокойствие и равновесие. Бог смерти не всегда был злым, это качество он приобрёл спустя века, проведённые в одиночестве и отчаянии в его несчастливом царстве.

Аид ничего не хотел так, как избежать своей новой участи, но серьёзно относился к своим обязанностям. Он не хотел оставлять свой трон, долг и поэтому чувствовал себя в ловушке, обречённый и исполненный тоски. Пока однажды в его жизнь не вмешалась судьба в обличье трёх сестёр-ведьм: Люсинды, Руби и Марты.

Если вы до сих пор не поняли, что истории, которые вы читали, являются главами из Книги сказок, значит, вы не видели сути. Мы давно установили, что время — это не более чем иллюзия, созданная человеческим разумом, что все временные линии существуют одновременно, а не по отдельности. И вы скоро узнаете, почему это так: когда были побеждены старые боги, а именно титан Кронос, время раскололось. С тех пор мы, ведьмы, не воспринимаем его как прямую линию. Иногда мы теряем нить и пересказываем истории из нашей Книги сказок не по порядку. Но у нашего безумия есть своя логика. Что такое время для таких, как мы — ведьм и богов? Для существ, обладающих силой создавать или разрушать миры и управлять движением небесных тел? Иногда нам кажется, будто единственное, что мы не можем контролировать, — это наши собственные судьбы.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Из Книги сказок

Братья Войны

Читая мифы и легенды, легко забыть, что это не просто истории, а пережитый опыт и события, которые определили жизни тех, кто в них участвовал. Мы забываем, что могущественные существа, даже боги, вступают в борьбу и страдают от сердечных ран, как и все прочие создания, и что их жизни — это не просто выдумки.

События в этой истории происходили во времена, которые смертным трудно представить. В ту эпоху правили титаны, призывая на помощь огонь и хаос, пока их не свергли их сыновья и дочери, могущественные олимпийцы.

Во время правления титанов происходило столько катастроф и разрушений, что Зевс, Аид и Посейдон решили, что пришла пора остановить их отца, Кроноса, и других титанов и создать новый пантеон верховных богов. Этот эпизод древней истории позже назовут Битвой титанов, или Титаномахией, десятилетней войной, в которой олимпийцы сражались с титанами, новые боги — со старыми, дети — с родителями. Война, отмеченная таким героизмом, что попала на страницы нашей Книги сказок, имела чудовищный размах, и эпические отголоски её ощущались во всех царствах. Эта война превратила Аида в бога, которым он является сегодня.

Аид и его братья знали, что, если они хотят свергнуть титанов, им понадобится величайшая из армий. Титаны были не просто великанами. Они являли собой пожирателей миров ростом выше любой горы. Братья поняли, что нужно призвать все имеющиеся в их распоряжении силы, если они хотят править вместо титанов. Так они и сделали.

Посейдон воззвал к морю, создав огромные волны, которые повлекли в бой всевозможных морских существ. Гигантские кальмары, чудовищные осьминоги и даже великие левиафаны присоединились к битве. Существа схватили титанов своими сильными щупальцами, удерживая их на месте под ударами яростных волн. По этим волнам плыли погибшие корабли, наполненные армиями мертвецов, оживлённых силой Аида. Толпы скелетов стояли на палубах кораблей, а также на каждой вершине горы, на каждом поле и летели верхом на стаях гигантских орлов Зевса. Громовержец метал молнии, повелевая небу обрушить на титанов проливные дожди и ураганные ветры. Если титаны обрушивали горы на армию Аида, он просто воскрешал своих приспешников, снова и снова посылая бедные души на верную гибель. Полчища мертвецов обступили титанов со всех сторон. В течение десяти лет братья сражались вместе, как один, бок о бок, пока, наконец, не победили и не заточили титанов.

В последний день битвы они приняли решение, которое определило их судьбы и судьбу миров. Вот только принимали они его не все вместе. Аид видел, что происходило, когда война закончилась. Он заметил своих братьев среди руин. Щепки разбитых кораблей усеивали все вокруг, дома обрушились, колонны потрескались, храмы погрузились в пучину. Зевс с Посейдоном что-то тихо обсуждали. Несмотря на то что Аид был старшим сыном титана Кроноса, Зевс всегда стремился к первенству. И Аид чувствовал, что Зевс хочет сам решить, как будут развиваться события теперь, когда их отец, Кронос, заточён в темницу, как и другие титаны. Аид спустился со своего гигантского трёхголового пса Цербера и посмотрел на братьев с лукавым блеском в глазах. Он понимал, что происходит. Это было написано на их лицах, точно так же, как было начертано судьбой.

— Конечно, ты будешь править морем, брат мой, — сказал Зевс, похлопывая Посейдона по спине. — А Аид будет править Подземным миром.

Громовержец широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— А ты, я полагаю, будешь править небом и всем, что с ним связано, включая Олимп? — спросил Аид, чувствуя, как его бросает в жар от гнева.

Цербер зарычал на Зевса, чуя ярость хозяина.

— А что не так, Аид? — спросил Зевс, почёсывая одну из голов Цербера и давая каждой зубастой пасти по оторванному щупальцу огромного осьминога.

— Я старший сын, Зевс. Править небом должен я! И перестань подлизываться к моей собаке!

— Давай не будем забывать: если бы не я, ты бы всё ещё сидел в заточении во чреве нашего отца, Аид. Наши сёстры и брат это помнят, в отличие от тебя.

— Да, да, мы все знаем, что ты единственный, кого отец не смог съесть, и ты заставил его…

— Изрыгнуть тебя, — закончил за него Зевс, смеясь. — И ты был последним, Аид. Так что в каком-то смысле ты из нас самый младший.

— Меня… извергли… последним, потому что я был первенцем и папиным любимчиком!

Всё это, конечно, было правдой, но для Зевса не имело никакого значения. Аид знал, ему не стоит удивляться тому, что это произошло. С того момента, как Зевс освободил своих братьев и сестёр из глубин чрева их отца, он вёл себя так, как будто был старшим сыном, со всеми вытекающими последствиями и привилегиями.

— Только то, что я мастерски командовал мертвецами, не значит, что я хочу жить с ними! Я должен сам выбирать, где мне провести вечность! — воскликнул Аид, чувствуя, как внутри у него разгорается пожар.

Никогда прежде он не чувствовал ничего подобного. Душу наполнила удушающая злость, она жгла, как будто его пожирал огонь, пока, наконец, его тело не вспыхнуло, опалив всё вокруг. Зевс лишь ухмыльнулся и покачал головой.

— Вот ты и доказал, что мы все отлично подходим для выбранных ролей. Я буду править небом, Посейдон — морем, Аид — Подземным миром. Конечно, если ты возражаешь, мы можем выпустить титанов и посмотреть, по-прежнему ли ты папин любимчик. А потом сыграем в ещё одну десятилетнюю войну. Но что такое десять лет для бога, верно?

Как бы ни было ему горько, всё же Аид не хотел сражаться со своим братом, по крайней мере не в этот момент. Поэтому он согласился править царством мёртвых. Ради мира, столько страдавшего прежде, и ради его семьи. Он надеялся, что всё не будет так плохо, как ему кажется.

Вот так Аид стал владыкой Подземного мира. Но на этом история не закончилась. Она только начиналась.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Крушение Миров

Миры разрушались много раз: богами, ведьмами и бестолковыми людьми, балующимися магией, которую не понимали. И однажды настал день, когда равновесие было нарушено настолько сильно, что даже бог Аид не знал, сможет ли он что-то сделать. Но, как вы скоро узнаете, именно он был единственным существом, которое могло всё исправить, потому что он переплёл наши судьбы воедино, связав нас так, что это казалось невозможным. Если вы читали другие истории из Книги сказок, то знаете, что это был не первый визит Аида во Многие Королевства. Но именно в тот раз, спустя сотни лет после его первого визита во Многие Королевства, с ним познакомились Хейзел и Примроуз.

В тот день Хейзел и Примроуз стояли во внутреннем дворе в тени древнего каменного особняка, который возвышался на самом высоком холме в Мёртвом лесу. Ведьмы размышляли об истории своего королевства и событиях, которые сделали их повелительницами этой земли.

Королевы мёртвых начали править Мёртвым лесом ещё до начала времён. До появления Хейзел и Примроуз королевы Мёртвого леса славились своей жестокостью и непостижимыми способностями некромантов. Они требовали, чтобы всех умерших из окрестных деревень хоронили в их лесу, чтобы они могли обрести власть над ними. Тех, кто не подчинился их требованиям, убили и превратили в нежить Мёртвого леса. Некромантические способности королев и секреты необычайно долгой жизни передавались из поколения в поколение, от матерей к дочерям. Предания сии были пропитаны кровью и болью, и королевство оставалось мрачным и страшным местом до тех пор, пока Хейзел и Примроуз, дочери предыдущей королевы, не заняли своё место правительниц в царстве призраков.

Сотни лет назад юные Хейзел и Примроуз жили в Мёртвом лесу со своей сестрой Готель и матерью Мани, королевой мёртвых. Когда три молодые ведьмы достигли совершеннолетия, ожидалось, что они примут кровь своей матери, чтобы её сила передалась им по наследству. Когда Хейзел и Примроуз отказались идти по стопам предков, мать попыталась их заставить. Готель, которая всей душой любила сестёр, не оставалось другого выбора, кроме как убить собственную мать. Однако королева-призрак и после смерти нашла способ отомстить. Она погубила Примроуз и Хейзел и оставила Готель одну. Всю оставшуюся жизнь та отчаянно стремилась найти способ воскресить сестёр из мёртвых. Но не преуспела и лишь погибла сама. В течение многих лет, сперва, пока Готель пыталась вернуть их магией волшебного цветка, а потом уже после её смерти Примроуз и Хейзел спали сном мёртвых. Пока однажды они не ожили и не вернулись в единственный дом, который знали, — Мёртвый лес.

Там они стали подругами и союзницами Цирцеи и присоединились к ней в борьбе против её матерей, Люсинды, Руби и Марты. Те хотели править Мёртвым лесом и принести тьму и ужас во все королевства. К этому моменту злые сёстры настолько выжили из ума, что потеряли всякое здравомыслие, и их сердца преисполнились одной лишь ненавистью. Они медленно пришли к такому состоянию, но, казалось, их безумие было предопределено с самого начала.

Много лет назад у злых сестёр была младшая сестра по имени Цирцея, которую они любили больше всего на свете. Она была для них всем, их сияющей звездой, величайшей любовью, и они ценили её даже больше, чем собственную жизнь. Однажды её трагически забрали у них в результате душераздирающего несчастного случая, в тот день, когда Малефисента превратилась в дракона и сожгла Страну эльфов и фей в приступе ярости, исступления и печали. Злые сёстры не винили Малефисенту. Но в своём горе они забыли обо всём и поставили перед собой задачу воссоздать сестру, сотворив заклинание. И заклинание это забрало у них всё лучшее, что в них было. Три ведьмы использовали древнюю и опасную магию, созданную королевами мёртвых. С помощью этих чар королевы создавали себе дочерей. Ведьмы таким же образом сотворили себе дочь из крови и магии, не зная, что, отдав ей всё своё добро, в конечном итоге сойдут с ума. Но к ним вернулась их Цирцея, и они никогда не раскрывали ей правды о её происхождении, зовя своей сестрой.

И вот однажды, много лет спустя, Цирцея узнала от Белоснежки, что сделали злые сёстры.

Цирцея выяснила, что злые сёстры отдали слишком много своей силы, создавая её, и это превратило их в дьявольских ведьм, таких же мерзких, как королевы мёртвых. Цирцея чувствовала, что у неё нет другого выбора, кроме как пожертвовать собой в надежде, что это вернёт злым сёстрам то, что они потеряли, создавая её.

Благодаря её поступку злые сёстры и Цирцея отправились в Промежуточное место (нечто между миром живых и миром мёртвых), где Цирцея могла присматривать за своими матерями, пока не решит, что делать.

Прошло несколько недель с тех пор, как Цирцея оборвала свою жизнь, чтобы спасти их всех, и Хейзел и Примроуз ждали в надежде, что Цирцея вернётся к ним. Но по мере течения времени они начали терять веру и всё больше впадали в отчаяние. У Хейзел и Примроуз теперь не оставалось ничего, кроме собственного горя. Мёртвый лес казался ещё более одиноким теперь, когда Белоснежка отправилась домой, в своё собственное королевство. Цирцея и Белоснежка были двоюродными сёстрами, хорошими компаньонками и лучшими подругами. Белоснежка билась бок о бок с Цирцеей, Примроуз и Хейзел во время сражения со злыми сёстрами и с глубокой скорбью оплакивала смерть Цирцеи. Но Белоснежка ничего не могла сделать, чтобы вернуть свою подругу, независимо от того, сколько любви жило в её сердце и сколько слёз она пролила. Девушка была нужна дома, своей семье, поэтому после слёзного прощания она уехала, пообещав написать Примроуз и Хейзел, как только доберётся до своего королевства. Примроуз и Хейзел смотрели, как экипаж Белоснежки выезжает со двора, петляя среди каменных плачущих ангелов и древних склепов, и печаль захлестнула их бурным потоком.

Они потеряли Цирцею, и теперь и Белоснежка направлялась домой. Глубоко переживая свои потери, Хейзел и Примроуз ощущали, что весь Мёртвый лес разделяет их горе. Даже статуя горгоны у фонтана под замшелым дубом и каменные горгульи, примостившиеся на крыше особняка, казалось, плакали в тот день. А вороны на ветвях деревьев пели песню скорби.

— Хейзел, посмотри, — сказала вдруг Примроуз. — На деревьях показались молодые листочки, а мох скорее зелёный, чем серый. Как это возможно?

Её глаза заискрились удивлением, и в них промелькнул лёгкий намёк на улыбку — впервые в этот печальный день.

— Наш лес может быть местом для мёртвых, но он необязательно должен быть мёртв сам.

Слова Хейзел напомнили Примроуз о приснившемся ей сне. В нём таинственный мужчина по имени Джеймс посетил их в Мёртвом лесу. Это воспоминание вспыхнуло в её сознании так ярко, что она задалась вопросом, не был ли этот сон видением чего-то, что только должно произойти. Но в тот момент она не смогла об этом поразмышлять, потому что вдруг поняла значение слов Хейзел.

— Ты сделала это? С помощью магии? И почему я об этом не подумала…

Примроуз оглядела зелёные листья и крошечные красные бутоны на деревьях. Они напомнили ей о далёком детстве, когда она привязывала ленты с пёстрыми сердечками к гнилым ветвям. Это был её способ привнести цвет и жизнь в мёртвое место, которое они называли домом. Сердце девушки наполнилось радостью, когда она осознала, что теперь у них есть сила менять Мёртвый лес по своему желанию. Теперь они королевы мёртвых, и она впервые почувствовала, что может стать счастливой, если захочет.

— Цирцее бы это понравилось, — сказала Примроуз, взмахнув рукой. Алые цветы стали больше и ярче. Цвета крови. От этого воспоминание об ужасной смерти Цирцеи вспыхнуло в её сознании с такой силой, что боль пронзила всё тело. — Я не могу выбросить из головы гибель Цирцеи, — призналась она сестре. — Думаю, она будет преследовать меня вечно. — Затем она задумалась ненадолго, словно прислушиваясь к себе. — Хейзел, у меня возникло странное чувство, будто она возвращается домой. Думаешь, это возможно?

— Я не знаю. Лишив себя жизни, она помешала своим матерям уничтожить это королевство и бесчисленное множество других. Злые сёстры, похоже, снова счастливы в Промежуточном месте, сами по себе, но я не уверена, сможет ли Цирцея уговорить их уйти за завесу навсегда. Не знаю, что должно произойти.

Примроуз, казалось, это совсем не убедило.

— Сомневаюсь, Хейзел. Кажется, у меня было видение будущего. В нём мы все смеялись вместе: ты, я и Цирцея. Мы болтали со странным и очаровательным мужчиной, который прибыл из далёкого королевства, чтобы привезти нам огромный торт, и мы не могли перестать смеяться.

Примроуз улыбнулась при одной мысли об этом человеке в необычной, но броской одежде, с закрученными усами и безошибочно добрым сердцем.

— Я уверена, что это ты не могла перестать смеяться. Но зачем ему проделывать весь этот путь только для того, чтобы привезти нам торт? — спросила Хейзел.

— Просто огромный торт! Но это ещё не всё. Цирцея просила его остаться в Мёртвом лесу — мы все просили, — но мы не смогли убедить его. В моём видении всё было по-другому, не как сейчас. Цветы рапунцель распустились повсюду во Многих королевствах, а Мёртвый лес наполнился жизнью. Даже миссис Тиддлботтом снова стала молодой. Может быть, нам стоит заглянуть в Книгу сказок и посмотреть, правда ли это? Кажется, этого человека звали Джеймс. Может быть, его история есть на наших полках.

Хейзел вздохнула.

— Я думала, ты боишься заглядывать в Книгу. Как правило, мы не читаем истории, которые ещё не произошли.

— Цирцея говорила, что однажды мы увидим время так, как видит она, всё сразу. И я думаю, что это начинает происходить со мной сейчас при этих видениях. Почему бы не взглянуть? Кроме того, я помню, что мы нашли Джеймса восхитительным, и чтение его истории могло бы стать прекрасным развлечением.

Примроуз рассчитывала на свой заразительный оптимизм, который часто помогал ей добиться желаемого. Но Хейзел осталась непоколебимой.

— Также Цирцея говорила, что нужно сохранять связь с настоящим, чтобы не сойти с ума. Возможно, нам лучше просто посмотреть, что произойдёт. Быть может, это стоит ожидания.

Примроуз задумалась, но не отступила.

— Давай, Хейзел. Мы ведьмы. Предполагается, что мы должны знать будущее. Чем это повредит? Если бы мы прочитали все истории о Цирцее в Книге сказок, она, возможно, всё ещё была бы жива. Она могла бы быть с нами прямо сейчас!

— Или всё могло закончиться намного хуже. Пойдём, вернёмся в дом и выпьем по чашечке чая с кусочком крыжовникового пирога Белоснежки. Она испекла больше пирогов, чем мы могли бы съесть за год, после того как ты сказала, что очень их любишь.

Это заставило Примроуз улыбнуться. Она полюбила Белоснежку и уже скучала по ней, хотя та только что уехала. По крайней мере у них остались её пироги.

Примроуз и Хейзел собрались вернуться внутрь, но тут их внимание привлёк ослепительный бледно-голубой свет. Он разгорался и стал настолько ярким, что его наверняка можно было увидеть во всех королевствах. Свет принял форму кружащегося синего вихря, пылающего, как жаркое пламя. Он заставил всё в Мёртвом лесу зашевелиться, а мертвецов в их могилах пробудиться ото сна.

Один за другим мёртвые выходили из своих склепов и вылезали из-под земли, где спали. Отряхивая грязь и пыль с одежды, они щурились от бьющего в глаза яркого света. Прошли годы с тех пор, как Примроуз и Хейзел получили армию мёртвых в своё распоряжение. Ни разу со времён правления их матери почивших не вызывали таким образом, и две девушки не понимали, какая сила это творит. Столетиями королевы прошлого до них собирали под своим лесом легион мертвецов, и теперь эти бедняги стояли перед Примроуз и Хейзел, своими новыми владычицами, молча ожидая их приказа. Но ведьмы не понимали, что делать.

Их слуга, защитник и самый дорогой друг Якоб — когда-то сам воскресший из мёртвых — вышел в сад и наблюдал, как мёртвые оживают перед ними.

— Якоб, что такое? Почему это происходит?

Но Примроуз видела по выражению лица Якоба, что он тоже не знает ответа на этот вопрос.

Как и большинство ведьм, Примроуз обладала даром телепатии и слышала мысли Якоба. Его захлестнула паника. Он боялся, что злые сёстры нашли путь из Промежуточного места и вернулись, чтобы уничтожить их.

Примроуз ужасно жалела Якоба за всё, что он пережил за годы верности королевам мёртвых, и она видела, что это сказывается на нём. Однажды она прочитает его историю в Книге сказок. Она знала, что в его жизни было что-то ещё, помимо того, что записано в главе, посвящённой злым сёстрам. И это было бы неплохо узнать.

— Не волнуйся, Якоб. Это явно не магия злых сестёр. Я не чувствую их среди нас.

Примроуз прикрыла глаза рукой от яркого света из вихря. Внутри его начала проявляться какая-то незнакомая фигура. Девушка ощущала, что это кто-то совершенно неожиданный. Кто-то гораздо более могущественный, чем они.

Когда очертание обрело форму, Хейзел и Примроуз внезапно поняли, кто этот незнакомец. Он казался нехарактерно молчаливым и торжественным, его глаза сверкали жёлтым на фоне бледно-голубой кожи. Его тело в мантии окутывали клубы дыма, которые двигались, как щупальца, отчего гость напоминал тлеющего левиафана. Волосы его пылали голубым огнем.

А на руках у него лежала девушка.

— Цирцея!

Серые глаза Хейзел вспыхнули, когда она бросилась к Цирцее, Примроуз следовала за ней по пятам. Аид — а это был именно он — ухмыльнулся, осторожно укладывая тело Цирцеи на мраморные ступени ближайшего склепа. Её длинное красное платье колыхалось в потоке вихря, как струи крови.

— Я не ожидал такого восхитительно ужасного приёма, — сказал Аид, указывая на бесконечные ряды мертвецов, собравшихся во внутреннем дворе. Их полчища тянулись через весь лес к зарослям высоких розовых кустов, которые окружали владения ведьм.

Мертвецы смотрели на Аида пустыми глазами, они не искрились жизнью, как глаза сэра Якоба, который занял своё место между Примроуз и Хейзел и взял их за руки, как грозный и верный защитник. Они никогда не встречались с Аидом, но сразу поняли, что это повелитель Подземного мира.

— Знаю, что в Мёртвый лес принято приносить пирог или торт, но я подумал, что вы простите эту оплошность при данных обстоятельствах, — всё с той же усмешкой сказал Аид, указывая на Цирцею. — Я принёс кое-что намного лучше.

— Что случилось с Цирцеей? И почему ты воскресил наших мертвецов? — спросила Хейзел, крепко держась за руку Якоба. Примроуз видела, что она боится броситься к Цирцее, но всё равно отважилась задать эти вопросы богу смерти, который так внезапно появился в их дворе.

Аид рассмеялся, обнажив острые, как кинжалы, зубы.

— У меня нет необходимости демонстрировать свою власть в вашем королевстве, дорогие дамы. Сюда прибыла ваша королева, которая возвращает мёртвых к жизни. Но я был бы счастлив дополнить великолепие этого знаменательного события. — Он поднял руки и простер их к небу, как актер в драматической сцене, собирающийся произнести величайший из монологов. — Да здравствует королева Цирцея, наша божественная правительница Мёртвого леса… — раздался его раскатистый голос, но прежде чем он смог продолжить, что-то отвлекло его.

Раздражённый тем, что его прервали, Аид опустил глаза. Светящиеся духи предыдущих королев Мёртвого леса поднимались с земли, паря среди деревьев, касаясь ветвей. Они пролетели меж бесконечных могил и статуй, затем поднялись на высоту особняка и закружились у стеклянной оранжереи на втором этаже. Духи танцевали в фонтане в форме горгоны, плыли среди мёртвых и останавливались у каждой статуи горгульи, ворона и гарпии, словно для того, чтобы поздороваться с ними, как дети, счастливые снова увидеть свой дом. Они плескались в ветерке, радуясь ему, пока, наконец, не приземлились во внутреннем дворе. Тёмные королевы, которые когда-то правили этой землёй, а теперь стали призраками, сотканными из теней, стояли перед Аидом, их глаза светились белым, а рты походили на чёрные ямы. Все они говорили с Аидом как одна, их множащийся голос наполнил внутренний двор и заставил деревья увядать и терять свои цветы и зелёную листву с каждым произнесённым ими словом.

— Повелитель мёртвых, мы благодарим тебя за возвращение Цирцеи, но тебе здесь не рады.

Голоса королев-призраков пробудили Цирцею ото сна. Она села и открыла глаза, осматривая всё вокруг. Как только девушка осознала, где находится, она разозлилась.

— Где мои матери? Как ты посмел вырвать меня из Промежуточного места?

Она попыталась встать, но была слишком слаба и потеряна.

— Ты что, даже не поблагодаришь меня? — спросил Аид, уперев руки в бока. Дымные щупальца его тлеющей тоги вздымались, как хвост раздражённого кота. — Я спас тебе жизнь, маленькая королева, и, если ты помнишь, твои матери больше не твои матери. Они — одна мать. В единственном числе. Одна. Просто Люсинда! Помнишь? Ты соединила их воедино, и она злее, чем… ну, я в самый плохой день!

Аид протянул руку, чтобы помочь Цирцее встать, но она её не приняла. Она явно злилась на Аида за то, что произошло в Промежуточном месте. Примроуз не могла прочитать мысли ни одного из них, поэтому ей приходилось ждать, пока она сама не сможет поговорить с Цирцеей.

— Спасибо, — сказала Цирцея, опираясь на статую ангела и свирепо глядя на Аида. — Я могу обойтись без твоей помощи. Скажи лучше, почему бог вмешивается в жизни ведьм? Зачем приводить меня сюда против моей воли? Зачем рисковать, ведь ты можешь разрушить наши миры, и свой в том числе?

— Потому что давным-давно я заключил сделку с твоими матерями. Много лет назад я пообещал, что я исполню любое их желание в обмен на то, что сделали для меня. И теперь они решили наконец взять с меня долг. Они хотели, чтобы ты ушла из Промежуточного места, поэтому я привёл тебя сюда. Вот так. В конце концов, я держу своё слово.

Улыбка Аида была дружелюбной, хоть и несколько развязной. Он изо всех сил старался казаться очаровательным, но Примроуз видела, что он пытается показать себя с лучшей стороны.

— Поверь мне, маленькая ведьма, тебе лучше здесь, где ты можешь держаться подальше от гнева своей матери, пока не решишь, что хочешь делать, — сказал Аид, оглядывая Мёртвый лес С глубоким вздохом, как будто был счастлив оказаться тут.

Этого Примроуз от повелителя Подземного мира не ожидала. Они с Цирцеей и Хейзел просто молча застыли, не спуская с Аида глаз и пытаясь осознать всё, что он сказал. И прежде чем ведьмы придумали, что сказать, они заметили в центре сверкающего вихря ещё один силуэт.

Это был силуэт Люсинды.

Её локоны спутались, а глаза, обведённые тёмными кругами, смотрели на них с окровавленного лица. Её тело странно сгорбилось, и она стала выбираться из кружащегося портала на четвереньках, крича в агонии. Её кости громко хрустели. Королевы-призраки подлетели к ней на помощь и потащили её из вихря, пока она наконец не свалилась у ног массивного каменного ангела. Плачущий ангел, казалось, защищал Люсинду простёртыми крыльями, а она, корчась, испустила ужасающий вой страданий. В нём к её голосу присоединились голоса Руби и Марты, создавая подлинную арию агонии. Люсинда извивалась в муках, словно её тело терзали невидимые руки. И тут внезапно она замерла. Королевы-призраки собрались вокруг, шепча что-то ей в уши. Страх охватил Примроуз и Хейзел, когда Люсинда наконец поднялась на ноги. Королевы-призраки поддерживали её обмякшее тело. Некогда красивая ведьма напоминала старую куклу, сломанную и обезображенную.

— Что происходит?! Что с ней?! — кричала Цирцея.

Вдруг безвольное тело Люсинды наполнилось яростью, и она набросилась на дочь. Вернее, набросилась бы, если бы одним неуловимым движением перед ней не возник Аид. Люсинда царапалась и тянулась к Цирцее, но не могла пройти мимо бога Подземного мира. Он казался непоколебимой стеной, слишком могущественный даже для неиссякаемого гнева Люсинды.

— Неужели ты думаешь, что я позволю тебе причинить вред твоей дочери после всего, чем ты пожертвовала, чтобы создать её?

Но Люсинда не ответила Аиду. Она полностью сосредоточилась на Цирцее.

— Посмотри на меня! — прошипела Люсинда, всё ещё пытаясь схватить Цирцею и не сводя с неё глаз. — Ты сделала это со мной! Я мучаюсь из-за тебя. Мои сёстры пытаются выбраться из меня, царапают мои внутренности, раздирают мою душу, ничего так не желая, как сбежать из моего тела! Вырваться из тюрьмы, в которую ты их заточила!

— Я не хотела, чтобы это случилось, клянусь!

— Не притворяйся, что ты этого не желала!

На лицах королев-призраков отразилась ярость, вокруг поднялся ветер.

— Ты не первая дочь Мёртвого леса, которая предала свою мать, — сказали они, кружась во дворе. Полупрозрачные руки хлестали молодых ведьм по лицам, призрачные рты шептали заклинания.

— И я не первая мать, которая уничтожит свою дочь!

Голос Люсинды превратился в вопль, когда она подняла руки и направила в призраков поток магической силы. Он в мгновение ока превратил королев прошлого в чёрную пыль, которая разметалась по всему Мёртвому лесу.

— Вы мерзкие ведьмы! Я не просила вас о помощи. Немедленно убирайтесь отсюда и оставьте мою дочь мне! — взвыла Люсинда, угрожающе поднимая руки. — Услышьте мои слова! Я обрушу всю свою ярость на все доступные мне миры и буду смотреть, как моя несчастная дочь бьётся в агонии, наблюдая за уничтожением всего, что ей дорого! Я лучше разрушу это королевство, чем отдам его этим узурпаторшам, этим ведьмам-самозванкам, этим так называемым королевам мёртвых! Каждая живая душа в каждом из миров будет страдать и узнает истинное значение слова «отчаяние»! И начну я с этих девчонок!

Аид театрально закатил глаза и захлопал в ладоши.

— Вау, это просто блестящая речь. Может, не стоит так увлекаться монологами? С меня хватит греческих трагедий, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Как ты смеешь! Ты на стороне Цирцеи, после всего, что мои сёстры и я сделали для тебя? Ты вмешиваешься в чужие жизни в последний раз, дьявол! Даже ты не сможешь уберечь её от меня!

— Хватит! — рявкнул Аид, схватил Люсинду за её растрёпанные локоны и без усилий швырнул в вихрь. Один щелчок пальцев — и портал закрылся, словно его и не было. — А я думал, что это моя семья ужасна! — сказал он с кривой усмешкой. — Я и понятия не имел, какими ярыми поклонницами Шекспира стали ваши матери.

Все озадаченно посмотрели на него.

— Ну же, английский драматург? Все знают о ведьмах из шекспировских пьес. Или это слишком далеко от вашей эпохи? Я думал, ведьмы видят все времена сразу. Ещё нет? Эм, ну, неважно. Так, пожалуй, даже я терпеть не могу всезнаек, — сказал Аид, непринуждённо вытирая кровь со своей тоги. — Я бы сказал, что пришло время представиться. Конечно, вы знаете, кто я такой! Я легендарный повелитель мёртвых. И я имел удовольствие встретиться с Цирцеей в Промежуточном месте до того, как Люсинда потребовала, чтобы я забрал её оттуда. Я так понимаю, вы знаменитые Примроуз и Хейзел? Ну что, неужели никто не собирается предложить мне чаю? О гостеприимстве вашего края ходят легенды, и я думаю, что мне бы не помешало немного заботы после всей этой драмы.

Королевы Мёртвого леса не знали, что и думать об Аиде, он оказался совсем не таким, как они ожидали. Но одно ведьмам было ясно: они просто умирали от желания узнать, что же он тут делает.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Возвращение королевы

Аид, Примроуз и Хейзел сидели на застеклённой террасе, ожидая, когда Цирцея присоединится к ним. Якоб проводил Цирцею в её покои, чтобы она могла привести себя в порядок и собраться с мыслями. Примроуз и Хейзел между тем угощали повелителя Подземного мира чаем, как он и просил.

Находящаяся на крыше старинного каменного особняка терраса сияла, как драгоценный камень, утопая в пурпурных сумерках, медленно переходящих в чернильную черноту. Якоб сейчас был внизу, готовился осветить огнями Мёртвый лес в честь их божественного гостя. Вид Мёртвого леса внушал благоговейный трепет, и Аид не мог не почувствовать магию, исходившую от этого тёмного и зловещего места. Это был один из тех уголков Многих Королевств, которые он не успел изучить должным образом за время своего первого пребывания здесь. Поэтому Аид радовался, что наконец-то прорвался в сию грозную крепость, чтобы познакомиться с королевами мёртвых. Королевами, которые, по общему мнению, были гораздо более гостеприимны, чем их предшественницы.

Древний бог наблюдал, как некоторые мертвецы внизу возвращались в свои могилы, сопровождаемые Якобом. Этот человек, — а точнее то, что от него осталось, — казался Аиду очень интересным. Для существа, состоящего в основном из костей и иссохшейся плоти, он выглядел вполне прилично, особенно в своей древней солдатской форме. Якоб казался Аиду не вполне человеком, как если бы он принадлежал к какому-то другому виду, прежде чем стал нежитью. Его кости отличались необычайным размером, и он был намного выше среднего мужчины. Аид сказал бы, что при жизни Якоб отличался красотой, и бог смерти чувствовал, как его силу, так и его страдания. Сэр Якоб давно стал легендой. Он служил королевам Мёртвого леса целую вечность, всегда готовый помочь, направить и дать совет новым неопытным королевам, как он делал в течение стольких лет, что уже потерял им счет.

Аид позаботился о том, чтобы скрыть эти мысли от ведьм. Он знал, что, возможно, ему придётся проявлять особую осторожность, чтобы не дать Цирцее проникнуть в его голову. Она была, безусловно, самой могущественной ведьмой, с которой он сталкивался, по крайней мере со времён её матерей.

— Во Многих Королевствах нет ничего лучше чашки хорошего чая. Я не могу передать вам, сколько раз за эти годы у меня возникало искушение заглянуть к вам на чаепитие. И вы знаете, я думаю, теперь это было проще, ведь Малефисента больше не сидит в моём старом замке. Слава богам, что ужасная Фея-крёстная больше не командует в этой их стране фей. Я знал, что это только вопрос времени, когда её сестра, няня, поставит эту бестию на место!

Аид смеялся, чередуя кусочки торта с глотками чая. Ему нравилось снова находиться в компании ведьм и пить их чай из чашки, которую, он был уверен, злые сёстры прихватили из его замка в Подземном мире много лет назад. Любой, кто хоть немного знал злых сестёр, был в курсе, что у них имелась целая коллекция чайных чашек, которые они прибрали к рукам у различных друзей, родственников, врагов и знакомых.

— Ты знаешь фей? — спросила Примроуз.

Она улыбнулась, отчего её усыпанный веснушками нос слегка сморщился. Аид счёл это очаровательным. Он всегда питал слабость к ведьмам, особенно к таким ведьмам, как эти. Могущественным колдуньям, которые не говорили загадками и не были сумасшедшими или занудными всезнайками, как мойры. Он почти ничего так не ненавидел, как всезнаек.

Ему нравились эти ведьмы, потому что, как и он, они понимали, что значит быть хранителями мёртвых. Аид искренне считал их прекрасными: Хейзел с её серыми, задумчивыми глазами, которые всё запоминали на случай, если ей это снова пригодится, и Примроуз с её внутренним светом и желанием превратить свой Мёртвый дом во что-то прекрасное. Они обе были более могущественны, чем думали. Это были редкие ведьмы, и Аид поистине наслаждался их компанией. Что уж таить, он влюбился в них, точно так же, как много лет назад влюбился в странных сестёр. Но этих ведьм было любить легче. С ними было легче разговаривать и проводить время. Если бы Аид ещё не усвоил урок, полученный во время последнего посещения Многих Королевств, он с радостью провёл бы остаток своих дней с этими ведьмами в Мёртвом лесу. Но у судьбы на него были другие планы.

— О, у нас с Феей-крёстной давние отношения, хотя я не думаю, что она признала бы это, — сказал он в ответ на вопрос Примроуз. Он жестом попросил у стоявшего неподалёку скелета-слуги ещё чашку чая, а затем продолжил: — Я всё ещё чувствую, что духи прежних королев мёртвых сейчас находятся в комнате с нами, и они беспокоятся, но уверяю вас, у меня нет намерения снова поселяться во Многих Королевствах или демонстрировать свою власть в ваших землях. Я был в долгу у злых сестёр и оказал им услугу. Я прибыл сюда лишь для этого. Но я не мог стоять в стороне и смотреть, как Люсинда убивает свою дочь после всего, через что она и её сёстры прошли, чтобы создать её, — сказал он, жуя яблочно-карамельный пирог. Услышав, что кто-то вошёл на террасу, он быстро смахнул крошки с одежды.

— И что же знаешь об этом ты, повелитель мёртвых?

Цирцея стояла в арочном дверном проёме. Она переоделась в длинное серебряное платье, которое сияло, как лунный свет. Аид чувствовал радость в сердцах Хейзел и Примроуз оттого, что они снова увидели Цирцею.

— Я знаю больше, чем хотел бы, — сказал Аид.

— А королевы-призраки? Ты знаешь, почему они появились? Я никогда не видела, чтобы они становились на сторону моей матери, — сказала Цирцея, направляясь к красному бархатному дивану, на котором напротив Аида сидели Примроуз и Хейзел, и устроилась на подоконнике.

— Боюсь, что это тоже моя вина. Я пообещал им, что нога моя больше никогда не ступит на эту землю, и нарушил это обещание, чтобы сдержать другое, — сказал Аид.

— Я думала, они были заперты за завесой. Хочешь сказать, что они могут войти в страну живых в любое время, когда пожелают? — спросила Хейзел, которая выглядела усталой, и Аид знал, что его ответ не утешит ведьму.

— Это довольно легко, если их потревожить. Теперь вы это знаете. И похоже, вам придётся выяснить самостоятельно, как с этим справиться, если вы хотите править этой землёй.

Аид понял, что начинает входить в роль отца по отношению к этим девушкам и придумывает причины остаться. Но однажды он уже совершил подобную ошибку с другими ведьмами, и это обернулось катастрофой. Он не поступит так снова. Поэтому бог смерти сменил тему.

— Но сейчас ты в безопасности, и я счастлив видеть, что ты так хорошо выглядишь, Цирцея, — сказал он спасённой им девушке. — Это трагедия, что маленькой королевы Белоснежки нет здесь, чтобы поприветствовать тебя дома. Я чувствую, как её печаль тяжело висит в воздухе, витает вокруг нас, смешиваясь с призраками, которые посещают это место, хотя, конечно, Белоснежка всё ещё очень жива. Она будет вне себя от радости, узнав, что ты снова дома. Ты должна послать ей ворона, как только сможешь, — сказал он, беря кусок пирога, который поставил перед ним ему слуга-скелет.

Аид чувствовал себя совершенно непринуждённо в Мёртвом лесу. Он всегда питал слабость ко Многим Королевствам, но находиться в Мёртвом лесу было всё равно что дома, только в гораздо более приятной обстановке и компании. Цирцея была именно такой, какой он её себе представлял. Кем ещё она могла быть, как не блестящей колдуньей, когда обладала лучшими качествами трёх самых могущественных ведьм в истории? На взгляд Аида, она превзошла даже первую Цирцею, но это уже другая история. Для другого времени и места.

— Ты же знаешь, что твои силы ещё более могущественны, чем у твоих матерей? Так что давай в следующий раз, когда Люсинда будет изображать сцену из «Макбета», ты без колебаний положишь конец её безумию. И ты всегда можешь позвать меня, если тебе понадобится помощь. Это не первый раз, когда меня призывают ведьмы, — сказал он, жестом требуя ещё один кусок пирога у слуги-скелета. Тот стоял возле длинного стола, уставленного тарелками с печеньем и выпечкой, а также чайничками с различными сортами чая. Они подогревались на магическом огне, который сохранял их горячими.

— И как же нам с тобой связаться? — спросила Цирцея, глядя на Аида прищурившись. Он тем временем встал и принялся снимать крышки с чайников, нюхая их содержимое, чтобы решить, какой чай попробовать следующим.

— С помощью одного из волшебных зеркал твоей матери, конечно. На самом деле у меня их было два, но, кажется, я оставил одно на запретной горе. Надеюсь, Малефисента воспользовалась им с умом, — сказал он, забирая пирог у скелетообразного существа, которое ждало, пока он выберет, какой чай хочет.

— Клянусь богами, это самый вкусный пирог, который я пробовал. У нас в Подземном мире нет ни пирогов, ни мороженого, ничего такого. Вы знали об этом? Это жестокость, настоящее преступление! Одна из многих несправедливостей, которые мне приходится терпеть. Я и забыл, сколько восхитительных блюд можно съесть в этом королевстве. Я ценю, что вы меня балуете. Честно говоря, я просто хотел убедиться, что новые королевы мёртвых справляются со своими обязанностями, что я был обязан сделать, даже если бы нас не связывали нити судьбы. А ещё я должен принести мои самые искренние извинения и предложить мою помощь, если вы примете её. А это, дамы, я делаю крайне редко, поэтому, пожалуйста, давайте не будем распространяться о случившемся.

— Что ты редко делаешь, Аид, извиняешься или помогаешь?

И Аид рассмеялся, поняв, что Цирцея всё-таки унаследовала немного материнского остроумия.

— Ну, и то и другое, если честно, но я имел в виду извинения. Видишь ли, дело в том, что именно я — причина того, что злые сёстры такие, знаешь… такие… злые.

По предложению Цирцеи они все перешли в библиотеку. Сёстры-ведьмы редко проводили там время, хотя это была одна из самых красивых комнат в особняке. Аид уселся на массивный диван, украшенный резными воронами. Его рука покоилась на голове одного из них, в то время как длинная призрачная тога удовлетворённо растеклась по серому каменном полу.

Цирцея сидела в кресле слева от каменного камина, над ним висели портреты её матерей. На них ведьмы были изображены ещё молодыми и прекрасными. Девушка намеренно села так, чтобы картины оказались у неё за спиной, потому что, когда она смотрела на портреты, ей казалось, что их взгляды устремлены на неё, ненавидя за то, что она с ними сделала. По бокам от камина стояли две большие вороны, вырезанные из чёрного мрамора — или, возможно, оникса. Цирцея чувствовала себя приятно согретой пурпурным пламенем камина, из-за которого комната выглядела так, словно в ней царили вечные сумерки.

Примроуз и Хейзел устроились на своём любимом месте у окна, в уголке для чтения с видом на внутренний двор. Примроуз повела рукой, высунувшись в окно, и заставила землю и деревья снова расцвести яркими цветами. Они оказались ещё больше и ярче, чем до того, как королевы-призраки заставили их увянуть. Хейзел толкнула Примроуз локтем, напоминая, что у них почётный гость, хотя Аид, казалось, не возражал.

Цирцея подумала, что Аид выглядит очень уместно в этой старой части особняка с её каменными изваяниями драконов, гарпий и горгулий. Слуги-скелеты расставили свечи почти по всем поверхностям в комнате и зажгли люстры над головой. Остальные помощники ведьм занимались приготовлениями во внутреннем дворе под руководством сэра Якоба. В комнате пахло цветами, их аромат доносился из больших распахнутых двойных дверей, которые вели во внутренний двор.

Цирцея радовалась, оказавшись дома. Она и забыла, какой прекрасной была эта комната, с каменными воронами, сидящими на книжных полках, и отблесками свечей, танцующими по стенам, как задумчивые призраки. Ей нравилась старинная каменная кладка, замысловатая резьба и роскошные гобелены, которые висели на стенах по обе стороны камина. Ей стало интересно, какая из королев выбрала их, а потом она вспомнила, что Нестис питала слабость к драконам и красному цвету, поэтому девушка решила, что это, должно быть, была она.

По просьбе Аида Цирцея попросила одного из слуг-скелетов принести в библиотеку ещё чая и сладких угощений и расставить их на маленьких круглых столиках. Цирцее стало интересно, что почувствовали Примроуз и Хейзел, увидев особняк и лес заполненными слугами-скелетами, как в те дни, когда их мать была королевой Мёртвого леса. Это были ужасные, тёмные дни, воспоминания о которых всё ещё преследовали ведьм, и Цирцея опасалась причинять кому-либо ещё больше боли, задавая лишние вопросы. И всё же она хотела спросить сестёр, всё ли с ними в порядке и что произошло после того, как она и её матери отправились в Промежуточное место. Она хотела спросить о Белоснежке и узнать, как поживают Нянюшка и Тьюлип, а ещё Фланци и миссис Тиддлботтом. Что с ними случилось? Она хотела знать всё. И тогда она поняла, что могла бы, если бы захотела, узнать всё в одно мгновение. Но Цирцея предпочла бы услышать рассказ Хейзел и Примроуз, и она непременно обо всём их расспросит, как только бог мёртвых их покинет.

Аид разглядывал книжные полки, как будто искал что-то конкретное. Он вёл себя совершенно непринуждённо в их компании. Он оказался совсем не таким, как ожидала Цирцея, когда читала о повелителе Подземного мира. Она представляла себе кого-то, больше похожего на бывших королев мёртвых: деспотичного монстра, кровожадного и неуравновешенного. А Аид казался очаровательным и добрым, и при этом не боялся использовать свои силы, когда это было действительно необходимо. Она чувствовала, что может многому у него научиться.

Цирцея увидела улыбку Аида и поняла, что он читает её мысли, но не возражала.

— Не волнуйтесь, моя королева, и Фланци, и миссис Тиддлботтом в полной безопасности, и уверяю вас, я не злоупотреблю вашим гостеприимством. По крайней мере, я постараюсь этого не делать.

— Я надеюсь, что ты сможешь погостить у нас подольше, владыка Аид. По крайней мере, остаться посмотреть, как сияет Мёртвый лес. Сэр Якоб сейчас всё готовит.

Примроуз выглядела довольной этой идеей. Цирцея видела, что Аид в восторге от Примроуз, а кто бы не пришёл в восторг? Она была их самой яркой звездой, их волшебным светом, несущим любовь и надежду.

— Ни за что не пропущу. Мне очень нравится Якоб, хотя он не сказал мне ни слова с тех пор, как я прибыл сюда. Конечно, я знаю его историю и понимаю, как он важен для вас. О его храбрости и верности ходят легенды.

Цирцея улыбнулась, услышав слова Аида. Он определённо рассчитывал на их расположение, очаровывая хозяек дома своими похвалами Якобу. Она задумалась, действительно ли он говорит искренне или всё это лишь притворство.

«Откуда ты так много знаешь о нас?» — вопрошала про себя Цирцея, не собираясь произносить это вслух.

— От твоих матерей. И из Книги сказок, конечно. Я думаю, тебе следует прочесть её — полностью, я имею в виду. А заодно и многочисленные книги с заклинаниями и другие фолианты в библиотеке. Например, в них непременно описаны способы, как держать королев-призраков взаперти. Тебе ещё многому предстоит научиться. Кстати, что рассказывали тебе матери о моём пребывании во Многих Королевствах? — спросил он, делая ещё один глоток чая и снова оглядывая книжные полки.

— Почти ничего, — ответила Цирцея, гадая, что ищет Аид.

— Что ж, тогда самое время тебе услышать мою историю. Она интересная, уверяю тебя. В конце концов, она обо мне. И я мог бы рассказать тебе сам — обычно я не упускаю такую возможность. Но сейчас я бы предпочёл просто сидеть здесь, есть ваше восхитительное печенье и пить ваш великолепный чай, и позволить злым сёстрам рассказать всё самим. Возможно, по мере рассказа я предстану перед тобой таким, как ты ожидала. Но мы все меняемся, Цирцея. Даже боги, — сказал он, положив вишнёво-миндальное печенье на край чайного блюдца и осмотрев свою чашку критическим взглядом. — Я собираюсь забрать эту чашку с собой обратно в Подземный мир. Надеюсь, вы не возражаете.

— Мы ничуть не возражаем. Но что ты имел в виду, говоря, что позволишь моим матерям рассказывать историю самим? — напряжённо уточнила Цирцея.

Она повернулась, чтобы посмотреть на портреты своих матерей, висящие над камином. Возможно, это была лишь игра света и тени, но ей показалось, что глаза ведьм уставились прямо на неё. У неё возникло дурное предчувствие, что Люсинда снова найдёт выход из Промежуточного места и у Цирцеи не хватит сил противостоять ей. Цирцея всегда чувствовала, что её что-то сдерживает, и знала, что это нечто большее, чем просто её любовь к матерям.

— О, для этого есть причина, Цирцея, — сказал Аид, читая её мысли. — И это связано с обещанием, которое я дал Фланци.

— Фланци? Какое обещание? — спросила она, Отворачиваясь от портрета и снова сосредотачиваясь на Аиде.

— Всё это описано в Книге сказок. Я предположил, что именно поэтому ты привела нас в библиотеку. Книга стоит вон там, на полке. Как же злые сёстры её прочитают? О, тебе это понравится. Я удивлён, что матери не научили тебя этому маленькому трюку. Всё, что нужно сделать, это трижды тронуть книгу, и её авторы волшебным образом прочитают её вслух, — объяснил Аид. И по взмаху его руки книга слетела с полки и опустилась к нему на колени. — Всё, что тебе нужно знать, есть здесь, в Книге сказок. И на этих страницах представлены не только наши истории и секреты, но и их собственные. Твои матери опасны, Цирцея, гораздо более опасны, чем я предполагал, гораздо более опасны, чем я боялся. Мы должны что- то сделать, и я хочу, чтобы ты позволила мне помочь тебе.

— Остановить их — это моя задача, а не твоя. Я — причина, по которой они сошли с ума. Во всём виновата я, а не ты.

— Боюсь, скорее, это всё же моя вина. Вот почему тебе нужно услышать мою историю, — сказал он, когда книга на его коленях сама собой открылась и зашелестела страницами. Наконец она открылась на нужной главе.

— Однажды нам не придётся использовать магию, чтобы слушать книги, можете себе представить? — спросил он и поднял глаза на ведьм. Те уставились на него в полном недоумении. — В самом деле? Никакого восторга? Ну ладно. Тогда давайте послушаем, — сказал он и трижды стукнул по книге тонкими пальцами.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Из Книги сказок

Властитель Подземного мира

После Битвы титанов Аид был изгнан и вынужден жить с мёртвыми. Он томился в Подземном мире, с горечью вспоминая о временах до того, как он и его братья победили и заперли старых богов. Ему приходилось признать, что мир без титанов стал лучше и безопаснее, но вот его жизнь определённо пошла под откос. Он сильно негодовал и завидовал своим братьям, Зевсу и Посейдону, и другим олимпийцам, которые все казались счастливыми в своих новых ролях, в то время как Аид ненавидел быть владыкой Подземного мира. Это место, мягко говоря, было унылым и безрадостным.

Не было ни дня, когда Аид бы не сожалел, что не выступил против Зевса, когда они делили царства. Аид был старшим братом и чувствовал, что заслуживает править Олимпом, но Зевс всегда добивался своего. Только потому, что у него были сверкающие молнии и грива, как у льва, Зевс думал, что он король всего мира. Конечно, он был весьма силён и могущественен, но ему не следовало вести себя так высокомерно, сидя на Олимпе с другими олимпийцами и занимаясь своими божественными делами. Аид представлял, как они хвастаются своими подвигами, которые совершали, превращаясь в животных и вмешиваясь (и это ещё мягко сказано) в жизни смертных. А злодеем при этом считался Аид!

Конечно, владыка Подземного мира придумывал собственные развлечения. Аид обманом заставил богиню Персефону стать его женой, но она проводила только треть года, помогая править Подземным миром, а остальное время жила с другими олимпийцами или в других землях, используя иные имена и воплощения. В одних землях она была богиней весны, а в других — Нестис, королевой мёртвых. Но даже когда она посещала Подземный мир, чтобы провести там положенную часть года, богиня предпочитала оставаться в своей собственной части царского дворца. Аид едва ли замечал её присутствие и видел, что мысленно она всегда была в другом месте.

Со временем Аид стал озлобленным и одиноким — он изменился. От отчаяния и гнева он совершал поступки, которыми не гордился. Поэтому ему не следовало удивляться, что семья теперь смотрит на него иначе, не доверяет ему и не хочет с ним общаться. Честно говоря, на их месте он тоже хотел бы избавиться от своего общества. Он ненавидел того, кем стал в Подземном мире. С момента, как он взошёл на трон, его поносили и боялись члены собственной семьи, не говоря уж о жителях всех остальных королевств.

Аид этого не понимал. Конечно, он стал правителем мёртвых, но не считал, что этот факт должен изменить саму его сущность. Он чувствовал себя прежним, но, сам не зная как, стал ненавидимым богом, изгоем, компанию которому составляли только мертвецы, демоны и его собака. И он ненавидел всё это.

Жизнь Аида оставалась такой дольше, чем он мог припомнить, и наполнялась только его растущей горечью и глубоким, пронзительным одиночеством. С годами он чувствовал, что становится всё более мстительным и ожесточённым, превращаясь именно в такого бога, каким его считала его семья. Он сделался одержим желанием наполнить свои залы гостями и следил за тем, чтобы никто из них не сбежал.

Ничто так не злило Аида, как какая-то бедная душа, пытающаяся улизнуть из его царства. Если он вынужден тут жить, то и они тоже останутся здесь навеки. Именно из-за этого он тогда потерял голову и обманом заставил богиню Персефону стать его невестой. Вместе они устраивали изысканные званые ужины в честь умерших, которые стали ежевечерним развлечением Аида, даже когда Персефона перестала посещать их. Аид встречал своих почётных гостей, когда они сходили с лодки, перевёзшей их через реку Стикс. Затем он провожал их через огромную крепость в великолепный обеденный зал, где определял их судьбу: они останутся в царстве мёртвых вечно. Однако со временем это тоже перестало его радовать. Бедные обречённые души были рядом с ним только по его приказу (ну и потому что умерли), и это заставляло повелителя Подземного мира чувствовать себя ещё более одиноким. Последнее место, где они хотели бы быть, — это Подземный мир, приют отчаяния и страданий. Они не желали быть его гостями. Все эти души мечтали оказаться со своими семьями, со своими любимыми, смеяться и наслаждаться солнцем, согревающим их лица. И Аид понимал это слишком хорошо, ведь чувствовал то же самое.

Поэтому однажды вечером, вместо того, чтобы устраивать пир в честь мёртвых, он пригласил на ужин свою семью. В приглашении он отметил, что прикажет своим слугам достать еду для пиршества из-за пределов Подземного мира. Он хотел, чтобы родные знали: это не один из его трюков. Это его способ протянуть им оливковую ветвь — символ мира. Аид хотел измениться. Он хотел снова стать самим собой и думал, что стоит начать со своей семьи.

Повелитель мёртвых приказал, чтобы один из его любимых залов в Подземном мире торжественно украсили. Он предвкушал, как его посетит семья и дворец наконец-то наполнится звонкими звуками смеха. Ему не терпелось показать им свою крепость, поговорить о старых временах, поделиться историями и доказать им и самому себе, что он всё тот же старый добрый Аид. И ему не терпелось поговорить со своим братом Зевсом. Возможно, восстановить узы, которые были разорваны уже много лет.

Он пребывал в приподнятом настроении, когда сидел за длинным обеденным столом из чёрного мрамора в виде огромной змеи, извивающейся по комнате. Резной камень поблёскивал под пристальным взглядом бога смерти, пока Аид ждал прибытия гостей. Он позаботился о том, чтобы всё было идеально. Его приспешники, Боль и Паник, достали лучший сервиз: на чёрном фарфоре красовались потрясающие изображения профиля Аида в круге из золота, в тон чашам с черепами, которые скоро наполнятся сладким мёдом и его любимым гранатовым вином. Он специально распорядился, чтобы для его семьи привезли мёд с Олимпа вместе с едой из их земель, что не сделало бы их вечными гостями в его царстве.

Обеденные стулья этой комнаты он любил больше всего. Они выглядели, как мёртвые деревья, их голые ветви украшали духи ворон, которые каркали, переговариваясь, при свете голубого пламени из массивного камина.

Сверхъестественный голубой свет также исходил из глазниц бесчисленных черепов, из которых состояли стены этой комнаты. Черепа были выложены как камень или кирпичи, придавая залу весьма своеобразный вид. Аид сделал всё, что мог, чтобы создать приятную обстановку в царстве, которое презирал. И этот зал был одним из его маленьких убежищ. Аид любил эту комнату и хотел, чтобы его семье она тоже понравилась. Сидя за столом, он не мог дождаться, когда прибудут его братья и сёстры. Его рука свисала с подлокотника массивного трона, вырезанного из чёрного мрамора и отделанного золотом. Он почёсывал одну из голов своего дьявольского пса и вдруг почувствовал, как другая голова лизнула его руку.

— Спасибо, Цербер, но это отвратительно, — сказал он, смахивая слюну с руки, а затем погладил третью голову собаки, которая выглядела обиженной. — Где же все мои гости, Цербер? — спросил он и встал, чтобы потянуть за плетёную бархатную верёвочку, висящую рядом с камином. По Подземному миру разнёсся леденящий душу звон колокола. — Боль! Паник! Идите сюда!

Демоны ворвались в большой обеденный зал, поскользнулись на собачьей слюне и, проехавшись по блестящему чёрному ониксовому полу врезались в трон Аида. Они с трудом распутали зацепившиеся рога и испуганно уставились на хозяина снизу вверх.

Аид понятия не имел, почему ему в услужение достались настолько бестолковые демоны. Боль и Паник были детьми Ареса и Афродиты и славились тем, что были грозны на поле боя. Поэтому Аид подумал, что будет хорошо иметь под рукой таких помощников. Он заставил их навечно стать своими слугами, но потом понял, что они способны только его раздражать.

— Да, ваше темнейшество?

Паник оправдывал своё имя, но не так, как представлял себе Аид. Он не вызывал паники у других, а вместо это сам то и дело начинал трястись от страха, особенно когда разговаривал с Аидом. Это было робкое, болезненно выглядящее существо, и в нём всё казалось странным. Заострённые рожки, крошечные кожистые крылья, длинный-предлинный тонкий нос и большие круглые жёлтые глазища, которые всегда наполнял страх. Ожидая, когда Аид заговорит, он дрожал так сильно, что повелитель Подземного мира положил руку ему на голову, чтобы остановить это.

— Вы доставили приглашения, как я требовал?

Аид наклонился и заглянул Панику прямо в глаза.

— Да, повелитель, мы это сделали, — сказал Боль, заставив Аида посмотреть на него и недоверчиво прищуриться.

Боль был круглым маленьким демоном, тоже с крошечными крыльями и рожками, значительно меньшими, чем у Паника. Он выглядел таким же испуганным, как и его соратник. Единственным, кому он причинил боль, был сам Аид. Они оба выглядели так, как будто готовились к вспышке гнева, которую предвидели. Это сразу начало злить Аида. Кем они его считают? Неуравновешенным психом? Синие пылающие волосы Аида стали разгораться сильнее, и чем ярче они становились, тем сильнее маленькие демоны дрожали от ужаса.

— Тогда где, я вас спрашиваю, все мои гости?

Голова Аида теперь полыхала пламенем ярко-красного оттенка. Цветом, который отражал его настроение. Цветом, который говорил его приспешникам, что их вот-вот бросят в реку Стикс, если они не дадут ответ, который понравится их повелителю.

— Ну, сир, видите ли, все на Олимпе готовятся к рождению ребёнка Зевса. Говорят, он должен появиться на свет в течение двух недель. О, и, повелитель, Зевс попросил нас передать вам это.

Рука Паника дрожала, когда он вручал Аиду приглашение на празднование предстоящего рождения нового героя. Когда Аид открыл конверт, оттуда вылетел переливающийся крылатый конь, сделанный из бумаги, и закружился вокруг его головы. Аид щёлкнул пальцами, заставив приглашение вспыхнуть, и его сверкающий пепел дождём посыпался на него.

— Бла-бла-бла, дитя Зевса! Все говорят только о нём. Даже Харон болтал без умолку о маленьком отродье, когда переправлял меня через реку в последний раз. Я спросил его: «Так это такими рассказами ты моришь своих пассажиров? Насколько я знаю, они всё ещё живы, когда садятся на эту проклятую лодку, а твои истории наскучивают им до смерти! Это Подземный мир — какое нам дело до того, что происходит на Олимпе?» — Тут Аид понизил голос и перешёл на шёпот, чтобы никто, кроме Боли или Паника, не услышал его, хотя в комнате больше никого и не было. — Итак, что они сказали, когда вы принесли им приглашения? Как они живут там, наверху? Они что, просто сидят и пьют вино, смеются и весь день витают в облаках?

— Что ж, ваше темнейшество…

Но Аид не дал Панику договорить. Он уже знал ответ и взбесился. Он взорвался пламенем, которое исходило от всего его тела. Повелителя подземелья переполняли ярость и зависть.

— Это нечестно! Мне тут витать не в чем!

Аид сжал кулаки, его голова пылала, заставив всё голубое пламя в комнате вспыхнуть красным.

— Это неправда, ваше величество, вы можете витать по своим рекам крови! — сказал Боль, беря Паника за руку и пытаясь немного отойти в сторону.

— Молчать! Оставьте меня, сейчас же!

Маленьких демонов как ветром сдуло. Цербер посмотрел на хозяина грустными глазами и свернулся калачиком у камина, пока Аид расхаживал по большому залу. Он понял, что его семья с самого начала не собиралась приходить на его пиршество. Ему вообще не следовало их ожидать. Если он хотел увидеть их, нужно было самому отправиться на Олимп, никак иначе. А он ненавидел там бывать. Все там были такие золотые и наполненные светом, сидели на своих облаках, словно чёртовы идеальные боги.

— Ничто не изменилось с тех пор, как я был изгнан сюда. Они до сих пор смеются надо мной и смотрят на меня сверху вниз. Буквально. Люди любили меня, когда я был дарителем богатства. А что теперь? Я просто демон, которому пришлось обмануть богиню, чтобы она вышла за него замуж, семья ненавидит меня, а мои единственные друзья — два идиота и трёхголовый пёс. Без обид, Цербер. Я ненавижу того, кем я стал. Я себя больше не узнаю. — Он взглянул на себя в зеркало, висевшее на стене, театрально прижав тыльную сторону ладони ко лбу. — Неужели я такой ужасный? Неужели Подземный мир недостаточно хорош для них? Слишком мрачный? Недостаточно блестящий? Тут мало арф? — Аид расхаживал по комнате, продолжая разглагольствовать. — У нас здесь много классного, ну правда же! У нас есть лодка, реки крови, черепа, трёхголовые собаки! — Языки пламени вырывались из его рук, и он снова и снова ударял ими по обеденному столу заставляя дребезжать фарфор. Дремавший Цербер поднял голову из лужицы слюны, собравшейся у него под подбородками. Аид вздохнул. — Кого я обманываю! Здесь, внизу, ужасно. И я монстр. Что ж, если они не спустятся повидаться со мной, тогда, возможно, мне следует нанести им визит, как только родится их драгоценный маленький отпрыск.

И тут совершенно без предупреждения, застигнув Аида врасплох, в его зале появились три женщины. Сначала Аид подумал, что это запоздалые гости, которые всё-таки прибыли, и почувствовал себя глупо из-за того, что так расстроился. Но, посмотрев на них, повелитель Подземного мира понял, что они не богини, а ведьмы. Ведьмы, которые, как он чувствовал, были почти так же могущественны, как богини. Ведьмы, которые могли бы стать богинями при правильном положении звёзд.

Три женщины просто стояли, застыв и разглядывая его. Все они выглядели одинаково и были странно красивы. Их глаза были большими и выразительными, а губы казались маленькими сердечками, подчёркнутыми с помощью тёмно-красной помады. Щёки алели розовыми кругами, почти как у арлекина, а локоны отливали цветом воронова крыла. Всё это контрастировало на фоне мертвенно- бледной кожи, и Аиду сразу понравились эти ведьмы. Но что ему нравилось больше всего, так это сила, которую он ощущал в них.

Наконец-то есть с кем поговорить!

— Какое восхитительно причудливое трио! Добро пожаловать в Подземный мир, мои почётные гостьи. Вы пришли как раз вовремя, к пиру, который я приготовил специально для вас.

Он разыграл сцену, как будто они не застали его врасплох. Но ведьмы ничего не сказали. Они просто смотрели на него, склонив головы набок, словно пытались оценить его.

— Расскажите-ка, что это у вас, ведьм, за правило такое? Почему вас всегда трое, куда ни глянь?

Конечно, бог знал ответы на свои вопросы, но ему нравилась возможность поговорить с кем-то, кроме его собаки и приспешников. А ещё Аид обожал звук собственного голоса. И всё же его искренне интересовало, что было не так с этими ведьмами, с их совершенно белыми лицами и слишком большими глазами. А ведьмы просто смотрели на него и ничего не говорили.

— Знаю-знаю, не каждый день выпадает шанс встретиться с повелителем тьмы. Я не удивлён, что вы проглотили языки. Но, пожалуйста, присаживайтесь, я вас ждал.

Конечно, Аид ожидал совсем не их, но ему было очень любопытно услышать, как они нашли путь в его царство. Поэтому он жестом пригласил их сесть за обеденный стол, а сам подошёл к бархатной верёвочке и снова потянул за неё. Он получит ответы на свои вопросы за ужином.

— Боль, Паник! Несите яства! И выбросьте те помои, которые вы приготовили для моей неблагодарной семьи! Принесите еду из Подземного мира и побольше гранатового вина! И уберите эту лужу — добавил он, глядя на Цербера. — Извините за беспорядок, дорогие дамы. Вы же знаете, как трудно с трёхголовыми собаками. В три раза больше слюней.

Он сделал паузу, чтобы они могли посмеяться. Но ведьмы не двинулись с места. Это сводило с ума. Наконец-то у него появилась потенциально интересная компания, а она с ним не разговаривала.

— Ничего не скажете? Ну же, я требую, чтобы вы высказались и заняли свои места за столом. Давайте отпразднуем ваше прибытие! — сказал он, взмахнув рукой, отчего пламя в черепах загорелось синим в тон его волосам.

Ведьма в середине заговорила первой:

— Мы знаем…

А потом подхватила вторая:

— Ты не…

И наконец, присоединилась третья:

— Ждал нас.

Затем все они заговорили как одна:

— Если только повелитель Подземного мира теперь не подчиняется приказам Феи- крёстной.

— Уверяю вас, дорогие дамы, я не подчиняюсь чужим приказам, не говоря уже об этой Фее-крёстной, кем бы она ни была! — сказал он, выдвигая стул, чтобы хотя бы одна из ведьм могла занять своё место.

Но они просто стояли посреди зала, глядя на него своими большими глазами, которые словно бы становились всё круглее с каждой минутой. Возможно, они оценивали его или, может быть, продумывали план побега. Не было никакого способа узнать, что происходило в их хитрых маленьких умишках. Их власть была настолько велика, что они полностью закрыли от Аида свои мысли. Эти ведьмы были очень сильны.

«Ладно. Я позволю им держать свои мысли при себе. Пока», — подумал он, жестом снова приглашая их сесть. Но вместо этого ведьмы продолжили сыпать обрывками фраз, что сводило его с ума.

— Фея-крёстная…

— Это несчастное…

— Ужасное создание.

— Да, да. Почему бы вам не рассказать мне всё о ней за ужином? Но сначала я кое-что поправлю, если вы не возражаете.

Он взмахнул рукой, заставив ведьм вздрогнуть. Это был первый реальный признак того, что они способны двигаться.

— Простите, я не могу слушать, как вы говорите в унисон. Это так отвлекает и, откровенно говоря, раздражает. Без обид, — сказал он, опустив руку и широко улыбнувшись.

Ведьмы снова застыли, уставившись на него с отсутствующим выражением лиц и прижав руки к горлу, как будто задыхались и не могли говорить. Аид закатил глаза.

— Я вижу, у вас есть склонность к драматизму. Уверен, мы отлично поладим. Теперь вы должны быть в состоянии говорить внятно. Давайте, попробуйте.

Аид находил это довольно забавным. Он решил, что ему непременно понравится компания этих ведьм, а если нет, то он немного повеселится, мучая их. Ещё какое-то время он подождал, что произойдёт, поглаживая перья одного из воронов-призраков, сидевшего на спинке стула, который Аид выдвинул для ведьм.

— И на случай, если вы замышляете побег, то вам следует знать, что ваша магия здесь не работает. А ТЕПЕРЬ САДИТЕСЬ И НАСЛАЖДАЙТЕСЬ ВЕЛИКОЛЕПИЕМ ПОДЗЕМНОГО МИРА! — проорал бог яростно, его голова загорелась красным пламенем.

— Простите, повелитель тьмы, но нам здесь не место, — сказала женщина посередине.

Ведьмы были одеты одинаково — в красный бархат, отделанный чёрным кружевом. Они выглядели так, как будто танцевали на балу прямо перед тем, как прибыть сюда, и Аид всё ещё не мог понять, как они оказались в его обеденном зале.

— Все так говорят, когда попадают сюда. Но, в конце концов, именно здесь они все и заканчивают! — сказал он, театрально ухмыляясь.

Сёстры вздрогнули и в ужасе отскочили назад, заставив его рассмеяться.

— Лично я тоже не фанат Подземного мира, но у меня такое чувство, что с вами тремя здесь будет намного веселее. Я не расслышал ваших имён.

— Меня зовут Люсинда, а это мои сёстры, Руби и Марта, — сказала ведьма в середине, указывая на своих сестёр, которые стояли по обе стороны от неё.

Тогда Аид понял, что в этих ведьмах есть что-то знакомое, чего он не уловил, когда они только прибыли.

— Вы из Многих Королевств, и вам здесь не место. Я чувствую исходящий от вас запах смерти, но вы ведь не мертвы, не так ли? Вы потомки ведьм Мёртвого леса. Вы — королевы мёртвых!

Аид не мог понять, как это произошло. Конечно, он знал, кто такие королевы мёртвых, и они знали, кто такой он. Все хранители мёртвых знают друг друга. Но как королевы Мёртвого леса оказались в его владениях сейчас, почему явились так бесцеремонно? Это просто неслыханно. Он никогда бы не рискнул войти в их королевство без приглашения. Во всяком случае, не намеренно. Это дурной тон. Должна иметься веская причина, по которой они оказались тут, и ему не терпелось услышать их историю.

— Мы не королевы. Мы — злые сёстры — оракулы нашего королевства, вершители судеб. И мы были бы благодарны, если бы ты вернул нас во Многие Королевства, — сказала Люсинда.

Она выглядела несколько озадаченной тем, что говорит независимо от своих сестёр.

— Не волнуйтесь, вы привыкнете говорить по отдельности, — сказал он с хитрой, дерзкой ухмылкой. Злые сёстры молча скорчили гримасу. — Интересно, — сказал он, продолжая гладить призрачного ворона на спинке стула и всё ещё ожидая, когда Люсинда сядет. — Действительно интересно. Очевидно, ты говоришь правду.

— Тогда отправь нас домой, демон! — выплюнула Люсинда.

Аид рассмеялся.

— Осторожнее, ведьмы, не забывайте, кто тут главный! Это моё царство! Так что, если я говорю, садитесь и наслаждайтесь вкусной едой, это не значит, что вы можете вести себя как капризные дети. Это значит САДИТЕСЬ И ОТВЕДАЙТЕ СО МНОЙ ВКУСНОЙ ЕДЫ!

Аид взмахнул руками, заставляя выдвинуться два других стула прямо рядом с тем, который он уже приготовил для Люсинды. Затем он щёлкнул пальцами, и злые сёстры скользнули к этим местам и сели за стол. Они выглядели как марионетки на невидимых ниточках, беспомощные и злые. Аид сел во главе стола.

— Я отправлю вас домой, если вы пообещаете быть хорошими маленькими ведьмочками и съесть весь свой ужин, — сказал он и вдруг расхохотался. — Клянусь богами, я только что понял, кого вы мне напоминаете. Вы выглядите как Бэби Джейн! — Он не мог перестать смеяться. — Вы знаете этот фильм, «Что случилось с Бэби Джейн»?

Злые сёстры ответили ничего не понимающими взглядами.

— Не знаете? Серьёзно? Ладно, проехали. Послушайте, если вы хотите, чтобы я отправил вас домой после ужина, тогда вам придётся кое-что для меня сделать, — сказал он, поставив локоть на стол и подперев подбородок ладонью.

Аид видел, что незваные гостьи чувствуют себя не в своей тарелке. Но кем себя возомнили: явились в его царство, не смеются над его шутками и требуют, чтобы их отправили домой. Конечно, он захочет чего-то взамен! Он повелитель Подземного мира. Разве они никогда не слышали о сделке с дьяволом? Он знал, что в целом ведьмы могут быть довольно неуравновешенными — взять, к примеру, его мойр. Они говорили загадками и сводили его с ума своей полуправдой, предсказаниями и постоянной демонстрацией своих способностей. По крайней мере, эти новые ведьмы были более послушны и куда могущественнее, даже если сами ещё этого не понимали.

— И чего бы ты хотел, повелитель мёртвых? Что мы можем для тебя сделать? — спросила Люсинда, складывая руки, как примерная маленькая школьница, заставив Аида тихонько усмехнуться неестественности её позы.

— Я ещё не решил. Вы узнаете сразу, как только я что-нибудь придумаю. Мы скрепим сделку кровью после ужина, — сказал бог. Боль и Паник как раз принесли яства и разлили вино. — Но сначала давайте произнесём тост! За новых союзников! — Он поднял свой бокал.

— За новых союзников, — сказала Люсинда, выдавив улыбку и поднимая свой бокал.

Руби и Марта тоже подняли бокалы, но ничего не сказали. Аид догадался, что они просто не привыкли говорить самостоятельно, поэтому не стал обращать внимания.

— А теперь скажите мне, как, чёрт возьми, вы оказались в моих владениях? — спросил он, прогоняя Боль и Паника после того, как они закончили расставлять все тарелки на столе.

— Фея-крёстная. Она разозлилась на нас за то, что мы пытались помочь женщине, которую она сочла недостойной, — сказала Люсинда.

Казалось, она была единственной из сестёр, кто был способен говорить понятными предложениями, как будто у двух других вообще не было опыта светской беседы. И чем пристальнее Аид изучал ведьм, тем яснее ему становилась причина этого, но он оставил своё наблюдение при себе.

— Понимаю. И почему этой женщине понадобилась ваша помощь? — спросил он между глотками вина.

— Её обманом втянул в брак без любви мужчина, который оскорблял и унижал её, и мы дали ей средство избавиться от него навсегда.

— Оу. Вот ведь маленькие фурии. Позвольте мне угадать, эта Фея-крёстная не одобрила вашей идеи? Очень зря. Пожалуй, кому-то нужно преподать урок этой вашей Фее-крёстной — скажем, поджечь ей крылья! С чего это она решила, что может просто согнать в моё царство неугодных ей ведьм, даже не представившись! Кем она себя возомнила? Надо бы нанести ей визит! — сказал он, щёлкнув пальцами и заставив пламя в комнате вспыхнуть ярче.

Это вызвало у злых сестёр взрыв смеха и мгновенно успокоило их.

— Я бы с удовольствием на это посмотрела! Ты последний, кого она хотела бы видеть в Стране эльфов и фей, — сказала Люсинда.

Аиду понравились эти ведьмы, и он был счастлив, что наконец-то в его зале раздался смех. После ужина их маленькая компания перешла на балкон, с которого открывался величественный вид на тёмные воды реки Стикс. Гостьи пили гранатовое вино из чаш в виде черепов. Аид наслаждался обществом этих ведьм, и ему понравилось слушать об их подвигах. Они бесконечно говорили о своей младшей сестре, которую любили больше всего на свете, и о том, как пытались помочь королеве своих земель по имени Гримхильда, поймав её жестокого отца в ловушку в зеркале и сделав его своим слугой. Но королева сошла с ума и теперь сама оказалась в ловушке внутри зеркала, которое было у молодой девушки по имени Белоснежка, которую они презирали. Аид хотел услышать больше их историй, но похоже, пришло время отправлять ведьм обратно в их царство. Как же Аиду этого не хотелось! Конечно, он сказал, что отправит их домой после ужина, но, возможно, ему удастся уговорить их остаться еще ненадолго.

Стоило попробовать.

— Полагаю, я смогу уговорить вас на десерт. Какой ваш любимый?

Прежде чем они смогли ответить, Аид прочитал мысли Марты. Её разум был не так искусно закрыт, как у её сестёр.

— Торт? Это ваше любимое блюдо? Тогда у нас будет торт! — сказал Аид. щёлкая пальцами, — и торт появился.

— Я думаю, мы можем ещё немного задержаться, — сказала Руби, принимая кусок торта из рук хозяина подземелья, в то время как Люсинда метала в неё злые взгляды.

— Не будь такой врединой, Люсинда. Съешь кусочек торта! — сказал Аид, и Люсинда согласилась, увидев, как сильно её сестре понравилось лакомство. Все вернулись к столу.

В какой-то момент Аиду даже показалось, что злые сёстры забыли, что им не терпится вернуться во Многие Королевства. Они с удовольствием ели торт и рассказывали ему истории о своих приключениях. Наконец, Люсинда, Руби и Марта отложили вилки и встали из-за стола.

— Вы уверены, что не можете остаться ещё ненадолго? Вы должны увидеть, как мертвецов доставляют на лодке, это восхитительно жуткое зрелище, — сказал Аид, хотя знал, что это бесполезно. Он прочитал это в их сердцах.

— Мы должны вернуться к нашей младшей сестре. Она будет волноваться.

Аид видел, что они действительно беспокоятся о ней, и знал, что больше не может их задерживать.

— Я полагаю, что в таком случае пришло время прощаться, — сказал он, взмахнув рукой, чтобы создать пылающий синий вихрь.

Это было окно в другой мир. Мир ведьм. Многие Королевства. Они увидели дом злых сестёр, окружённый розовыми кустами по другую сторону портала. У него была крыша в форме ведьминого колпака, круглые окна, а рядом стояла одинокая яблоня. Домик выглядел как восхитительное уютное пристанище, и Аид надеялся, что ему удастся когда-нибудь его посетить.

— Я буду скучать по звуку ваших голосов в моём обеденном зале. Вам удалось по-настоящему оживить это место! — сказал он, ожидая, что они рассмеются. Но смеха не последовало. — В любом случае, с вами гораздо веселее, чем с кислыми всезнайками мойрами.

Аид удивился, почувствовав, что ему немного грустно смотреть, как они уходят. Но сделка есть сделка. Он сказал, что отправит их домой, и собирался сдержать слово.

— Спасибо за всё, повелитель мёртвых. Мы этого не забудем, — сказала Люсинда, с тоской глядя на свой дом сквозь вихрь.

Аид чувствовал, что она ищет глазами младшую сестру, к которой они так стремились вернуться, и ему захотелось встретиться с ней.

— Да, да! Пожалуйста, приходи в любое время, когда захочешь выпить чашечку чая! Мы никогда не откажем тебе, если ты принесёшь ещё одно из этих восхитительных пирожных! — сказала Руби.

Теперь и она, и Марта, казалось, немного освоились со своей новой манерой говорить. Хотя обе всё ещё казались чем-то взволнованными.

— Прощай, наш великий и возвышенный повелитель. Пожалуйста, не стесняйся, дай нам знать, если мы можем что-нибудь сделать, чтобы отплатить тебе за помощь, — сказала Марта, вздрогнув, когда Люсинда наступила ей на ногу остроносым ботинком и свирепо посмотрела на неё.

— О, Люсинда, ты хитрая маленькая лиса, ты думаешь, я забыл о нашей клятве на крови? Ты думала, что сможешь уйти, не выполнив данного мне обещания?

Люсинда не ответила. Ей и не нужно было этого делать. Аид прочитал это на её лице и услышал в её мыслях. Эти ведьмы были сильны, но далеко не так могущественны, как боги. На самом деле Люсинда и правда думала, что он забыл. Неважно. Он, вероятно, попытался бы сделать то же самое, окажись он на их месте.

Аид сказал:

— Вы должны понимать, что, после того как вы отужинали со мной, я мог бы заставить вас остаться в Подземном мире в качестве моих гостей навсегда. Для этого не нужна клятва на крови.

— Тогда зачем вообще упоминать о клятве? — спросила Люсинда.

— Потому что мне было любопытно посмотреть, насколько зловещий у вас склад ума, и, похоже, вы довольно коварны. У нас много общего, мои маленькие обманщицы. Но давайте кое-что проясним: возможно, я нахожу вас забавными, но это не значит, что я не заставлю выполнить ваше обещание. Я могу заточить вас в Подземном мире навсегда, если вы откажетесь выполнять условия сделки. А теперь проваливайте, — сказал он, помахав на прощание своим новым друзьям. — Увидимся. Скоро.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Из Книги сказок

Многие Королевства

Прошло две недели с тех пор, как Аид отправил злых сестёр обратно во Многие Королевства, и за это время у Зевса родился сын Геркулес. Аид сам не знал, зачем он решил пойти на нелепый и чрезвычайно утомительный праздник в честь рождения мальчишки. Его там не ждало ничего, кроме косых взглядов жены и неловкого молчания остальных олимпийцев. Это событие запомнилось ему на века. Олимпийцы были одеты в свои обычные тоги, сияющие золотом, и заискивали перед глупым младенцем. Аид знал, что он вырастет таким же, как Зевс.

Когда появился владыка Подземного мира, все замолчали и даже не потрудились скрыть своё разочарование тем, что он пришёл. За исключением Зевса — тот притворился, что между ними нет никакой вражды. Его притворство было оскорбительным, снисходительным и унизительным. Зевс устроил настоящее шоу из прибытия Аида и сыпал наигранными банальностями, не говоря уже о бесцеремонных оскорблениях и, естественно, шутках на его счёт. Все конечно же смеялись. Не то чтобы Зевс шутил особенно смешно, но олимпийские подхалимы-дураки смеялись над всеми его шутками, даже если они были не слишком остроумными. А таковыми они были всегда.

Иметь дело с братом оказалось утомительно. Аид пожалел, что принял приглашение, и захотел уйти сразу же, как только попал на Олимп. У него больше не было ни желания, ни сил участвовать в этом притворстве. Ему надоело кривляться и пытаться скрыть свою горечь. Отношения между Аидом и Зевсом испортились в тот день, когда они поделили королевства после десятилетней войны. Аид не знал, зачем вообще старается наладить отношения с семьёй. Зевс и другие боги обращались с ним как с монстром с того момента, как он занял свой трон, и в итоге он стал этим монстром.

Итак, после нескольких язвительных замечаний, изрядной дозы сарказма и шуток, которые были намного смешнее, чем у его брата, Аид решил, что ему пора удалиться. С него хватит. Больше никаких пиршеств и праздников. Больше никаких попыток заслужить прощение. Больше никаких визитов на Олимп, пока он сам не сможет занять его трон! Когда он направлялся к выходу через золотые врата Олимпа, Зевс нагнал его, чтобы побеседовать наедине, как брат с братом. (Мы вернемся к этому разговору в своё время.)

Но когда в тот день Аид вернулся в Подземный мир, когда плыл в своей лодке вниз по реке Стикс, разгоняя мёртвых, он знал, что должен сделать. У него созрел гениальный план. План уничтожения Зевса.

Другая троица ведьм ждала его, когда он вернулся в свою крепость в Подземном мире — всезнайки мойры. Они заверили Аида, что он добьётся успеха, что его план сработает и он свергнет Зевса. Ну, они были почти уверены. Когда всезнайки о чём-то говорили, вечно нужно было делить их слова пополам.

Аид терпеть не мог компанию мойр, но тем не менее очень воодушевился их предсказаниями, даже несмотря на то что пришлось страдать от их многословного бреда и ужасных стихов.

Лишь минет восемнадцать лет,

Увидишь в небе ты парад планет.

Придёт твой час, и в тот же миг

Освободи титанов, воинов своих.

Зевс-громовержец будет побеждён,

Аид взойдёт на высший трон.

Должна, однако, я тебя предупредить:

Лишь Геркулес Аида сможет победить.

Звучит, конечно, интересно. Ему потребовалось всего десять лет, чтобы развязать войну, а потом победить и заточить титанов. Но если это поможет свергнуть Зевса и остальных олимпийцев, он готов их выпустить и повторить всё ещё раз.

Но как убрать с дороги Геркулеса? Это может оказаться немного сложнее, поскольку уже в младенчестве божественный карапуз был сильнее любой из молний Зевса. Вот бы существовал способ превратить Геркулеса в беспомощного новорождённого смертного, которого гораздо легче убить! Конечно же Аид не будет этого делать. Зачем, если у него есть верные слуги. Нет причин марать руки об это ничтожное отродье. Хм. На самом деле, ему не составит труда создать эликсир, который превратит Геркулеса в человека, лишив его всех сил, чтобы Боль и Паник могли прикончить его. Проще простого.

Но этого Аиду было недостаточно. Богу Подземного мира была нужна гарантия, что его план сработает, что он сможет победить брата. Ему требовалась помощь, могущественная магическая помощь, и Аид знал, где сможет её получить.

Во Многих Королевствах.

Первая остановка — злые сёстры. Пришло время увеличить свои шансы. Аид приказал Боли и Панику сторожить дворец, намереваясь вернуться через несколько часов (именно столько он изначально планировал провести здесь, но вы знаете, как бывает с ведьмами: всё всегда занимает больше времени, чем вы ожидаете). Затем он шагнул в свой огромный камин, волшебное пламя внутри вспыхнуло, и через несколько секунд он оказался во Многих Королевствах, прямо перед домом злых сестёр. Это был покосившийся маленький домик с витражными окнами и крышей в виде ведьминого колпака, стоявший на вершине утёса. Его окружал розовый сад, а на заднем дворе росла одинокая яблоня, которая, казалось, находилась здесь не просто так. Вокруг сада белел забор, а на калитке висел колокольчик, чтобы предупредить тех, кто находился внутри, если кто-то приблизится. Аид увидел кошку черепаховой расцветки, она сидела в одном из окон и смотрела на него большими жёлтыми глазами. Что-то в ней показалось богу мёртвых знакомым, но она скрылась из поля зрения, когда зазвенел колокольчик на калитке.

Аид постучал в дверь. А когда она открылась, Аид увидел того, кого меньше всего ожидал здесь встретить. Это была соблазнительная блондинка, которую он прекрасно знал, — богиня Цирцея. Она была дочерью титана и великой волшебницей, известной своими способностями превращать врагов и тех, кто оскорблял её, в животных. Он, конечно, не ожидал встретить во Многих Королевствах богиню, и уж тем более не чаял найти кого-то знакомого в доме злых сестёр.

— Цирцея! Что ты здесь делаешь? — спросил он, но вместо ответа она схватила его за одежду, втащила в дом и одним взмахом руки задёрнула все занавески.

— Что ты здесь делаешь, Аид? Тебя послали мойры?

Девушка выглядела испуганной.

— В каком-то смысле да, но они не сказали мне, что ты здесь. Я тут по своему собственному делу. Я повторяю свой вопрос: что ты здесь делаешь?

— Много лет назад горячее желание злых сестёр нашло свой путь к моему сердцу. Они молились о маленькой сестре-ведьме, и я исполнила их желание. Я связала себя с ними кровью, и теперь мы семья. Я — это они, а они — это я. Мы едины, — сказала Цирцея, глядя на Аида. Он знал, что она не доверяет ему, как и большинству других богов и богинь.

— Ты никогда не славилась тем, что бескорыстно исполняла чужие желания. В чем подвох? Что они теперь тебе должны? — спросил Аид, оглядывая комнату.

— Здесь нет подвоха, Аид. Теперь они моя семья. Они мне ничего не должны. Мало ли что обо мне говорят, это не значит, что я не могу исполнить чьё-то желание. Мы боги. И можем делать всё, что захотим.

— Как скажешь. Ты не обязана говорить мне, если не хочешь. Итак, они знают, кто ты на самом деле, или думают, что создали младшую сестру из эфира? — спросил Аид, оглядываясь в поисках кошки, которую заметил в окне, и задаваясь вопросом, куда подевались сами злые сёстры.

Бог смерти не верил Цирцее. Он знал, что в её отношениях со злыми сёстрами должно быть нечто большее, чем просто божественный промысел. Цирцея известна своей могущественной магией и мстительностью. И тут Аид всё понял. Ведьмы нравились Цирцее, потому что напоминали ей её саму.

— Они думают, что я действительно их сестра. И так оно и есть. Я заглянула в их сердца, Аид, и увиденное поразило меня до глубины души. Я хотела им помочь. Так что теперь мы сёстры по духу и крови. И, насколько они знают, так было всегда, — сказала Цирцея.

— Эти ведьмы гораздо более могущественны и интересны, чем я мог даже предположить, — сказал Аид, крайне довольный собой за то, что додумался связать злых сестёр данным ему обещанием.

Если богиня Цирцея сочла этих ведьм достойными стать её настоящими сёстрами, значит, они поистине необыкновенны. А ещё в их жилах текла кровь богини — это может оказаться очень полезным.

— Я не позволю тебе причинить им вред, Аид, или вовлечь их в свои планы, даже если это предопределено, — сказала Цирцея с глубоким вздохом.

Она подошла к кухонному столу и взяла книгу. Это был большой фолиант в кожаном переплёте, на котором виднелась надпись золотыми буквами «Книга сказок».

— Я ещё не поняла, как работает эта книга. Она явно написана злыми сёстрами или, по крайней мере, их магией. Но здесь есть истории, которые произошли задолго до их рождения, истории, написанные их праматерями, я полагаю. Но эти истории иногда трудно найти. Порой я вижу их мельком и не могу обнаружить снова, — сказала Цирцея, глядя на часы, стоящие на каминной полке.

Аид не понимал, зачем она всё это ему рассказывает. Его не волнует, что Цирцея затеяла со злыми сёстрами. Да, эти ведьмы забавляли его, но он пришёл, чтобы получить обещанное, а не изучать их историю.

— Послушай, блондиночка, у меня нет на это времени. Какое отношение всё это имеет ко мне?

— Самое прямое. Это я тебе и пытаюсь сказать. Твоя судьба связана с судьбой этих ведьм и с моей, и нам нужно выяснить, каким образом. Но у меня нет времени говорить об этом прямо сейчас. Мне суждено быть в Стране эльфов и фей. — С этими словами Цирцея неожиданно превратилась в маленькую девочку со светлыми волосами. — Тёмная фея Малефисента сегодня сдаёт экзамены по волшебству, и мы со злыми сёстрами должны присутствовать.

— И зачем такая маскировка? Это такой ты предстаёшь злым сёстрам?

— Нет. Так Фея-крёстная не будет возражать против моего участия в экзамене. Она просто меня не узнает, — сказала она, направляясь к двери и явно собираясь уйти.

— Я знаю, что пожалею, что задал этот вопрос, но кто такая Малефисента и почему, чёрт возьми, ей нужно сдавать экзамен на фею, если она уже фея?

Цирцея вздохнула.

— Она сдаёт экзамены, чтобы стать феей, исполняющей желания, и ей пригодится наша поддержка. Другим феям она не нравится, потому что она отличается от них. Говорю же, у меня нет времени объяснять. Всё это есть в книге, прочти её, и мы поговорим, когда я вернусь, — сказала она.

Прежде чем уйти, Цирцея ещё раз обернулась, и хотя она была в облике девочки, наполненной золотистым светом и похожей на херувима, на её лице застыло более чем серьёзное выражение. Если бы он был кем-то другим, а не повелителем тьмы, то, возможно, испугался бы.

— Я не позволю тебе причинить вред моим сёстрам, Аид. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить их. Всё, — добавила она и вышла за дверь.

Аид закатил глаза. Неужели он обречен вечно находиться в окружении ведьм, которые не произносят ничего, кроме бесконечных угроз и пророчеств? Сначала мойры, а теперь великая богиня-ведьма Цирцея — одна из самых могущественных волшебниц в пантеоне. С ней надо что-то делать. Ему нужно подумать. Может быть, стоит прочесть эту её Книгу сказок? Возможно, секрет того, как злые сёстры могли помочь свергнуть власть Зевса, прячется на этих страницах.

Аид решил приготовить себе чашку чая, сесть за кухонный стол злых сестёр у большого круглого окна и почитать книгу. Многие Королевства оказались интереснее, чем он ожидал.

С первых же страниц стало ясно, что злые сёстры питали нежность и сочувствие к женщинам, с которыми каким-то образом поступили несправедливо, и испытывали необходимость их защищать. Пусть их методы часто были сомнительными, Аид увидел закономерность, проявляющуюся из одной истории в другую. А ещё по мере чтения Книги сказок бог Подземного мира всё больше и больше влюблялся в эту землю: её истории, существ и, больше всего, ведьм.

Он видел много общего между этим царством и своим собственным. Великаны-циклопы и Повелители Леса походили на титанов из его мира, злые сёстры напоминали мойр или, возможно, даже фурий, а феи, если задуматься, были похожи на его семью на Олимпе: высокомерные и надменные, всегда судили других, злились и ненавидели любого, кто не был похож на них. И чем дольше он сидел на кухне злых сестёр, тем больше чувствовал себя как дома во Многих Королевствах. Он провёл там много часов, читая истории — истории из прошлого и будущего. Некоторые из них были душераздирающими, другие — вдохновляющими. Ему нравились картины, изображающие разные миры и их многообразную архитектуру. Ему нравилось изучать генеалогические древа и читать легенды, которые напоминали ему саги из его собственного мира. Его уже не так сильно ранило то, что семья не приветствовала его на Олимпе. И, самое главное, он больше не чувствовал себя таким уж одиноким. И тут на него что-то нашло, чувство, которого он не ожидал. — он ощутил себя прежним, так сильно, как никогда за последние годы. Он вспомнил, кем он был до того, как стал править Подземным миром.

Чем дальше Аид читал, тем больше ему нравились эти ведьмы. Их истории бесконечно восхищали и трогали его сердце. Он понял, что, как и предполагала Цирцея, некоторые истории скрывались от злых сестёр. Поэтому он жадно читал их, изучая жизнь сестёр и их многочисленные приключения, видя, как неистово они стремились помогать. Аид внезапно понял, как смертные могли влюбляться в персонажей в книгах, которые читали, как они чувствовали, что знают их и как герои оживали в их воображении. Но он читал о реальных людях, настоящих ведьмах, и не мог дождаться, когда они вернутся.

Чем больше Аид узнавал о злых сёстрах, тем ближе ему они становились. У них была связь, общие истории — и вскоре стало ясно, что у них общая судьба. Бог начал мечтать о жизни во Многих Королевствах и о том, чтобы навещать злых сестёр в любое удобное для него время. В какой-то момент Аид даже решил, что ему нужно собственное место в этом царстве. Ему нужно удобное убежище, где можно было бы спокойно придумывать, как свергнуть брата. И оно непременно должно находиться где-то поблизости — как ещё он убедится, что злые сёстры не нашли способ каким-то образом предать его? Как он узнал из Книги сказок, они делали так каждый раз, когда «помогали» кому-то.

Да, это был идеальный способ получить желаемое. Здесь ему не нужно было думать о том ужасном разговоре, который состоялся у него с Зевсом перед отбытием с Олимпа, о словах, которые привели его во Многие Королевства, чтобы попросить помощи у злых сестёр. Он не хотел думать об отвратительных мойрах и их предупреждениях о Геркулесе или его пустом троне в Подземном мире. Аид нашёл место, где чувствовал себя как дома, и он останется в нём до тех пор, пока не выяснит, как злые сёстры могут помочь ему достигнуть заветной цели.

И зачем ждать или далеко ходить? Прямо не сходя с места Аид воплотил свой замысел в реальность. Одним движением руки он создал зловещий замок, который назвал запретной горой. Отныне это будет место, где он сможет расслабиться и отвлечься от необходимости быть правителем Подземного мира. Замок располагался на отдалённом и скалистом утесе, покрытом светящимся зелёным мхом. Его башни украшали каменные вороны и горгульи, а в его недрах располагался тронный зал. Пламя Подземного мира горело в камине перед величественным каменным троном. Правда, сидеть на этом троне он не собирался — ему ведь предстояло исследовать этот новый дивный мир. Пламя было прямым порталом между Подземным миром и Многими Королевствами, так что Боль и Паник смогут предупредить его, если что-то пойдет не так в его отсутствие. «Да, это идеальный план», — удовлетворённо решил бог. И пусть этот замок предназначался для повелителя зла и владыки мёртвых, сейчас этому владыке нравилась идея проводить время с живыми.

— Ты не можешь вечно прятаться от своей судьбы, Аид.

Ох, опять мойры и их дурные предзнаменования. Они выглядели так неуместно на уютной кухне злых сестёр, которую заливал дневной свет из витражных окон. До встречи со злыми сёстрами он думал, что большинство ведьм-оракулов похожи на этих иссохших старух. Только увидев их, Аид понял, что ненавидит любые напоминания о том, что это не его мир.

— Чего вы хотите, мерзкие всезнайки?

— Вопрос в том, чего хочешь ты, Аид?

— Я думал, вы знаете всё! Кроме того, я уже говорил вам: я хочу свергнуть своего брата и захватить Олимп! — воскликнул Аид, вспыхнув — в прямом смысле слова.

— И при этом мечтаешь остаться здесь, — напомнили мойры, прищурившись на него.

Аид нахмурился — как ни крути, ведьмы были правы. Он действительно хотел остаться.

— Твоё присутствие во Многих Королевствах вызовет цепочку событий, которые принесут разрушение как нашему миру, так и этому. Знаешь ли ты, что в младенчестве злых сестёр увезли из Мёртвого леса из-за страха перед их огромной силой, страха перед разрушениями, которые могло вызвать их безумие? А ведь именно из-за этого они встали на тот самый путь разрушения и безумия!

— Возможно, я читал что-то об этом в книге, — пренебрежительно бросил Аид. — Но какое это имеет отношение ко мне? Похоже, что злые сёстры и эти земли и так обречены, со мной или без меня. Я здесь, чтобы попросить об одолжении, вот и всё.

— Тогда зачем ты построил себе замок? От судьбы не убежишь, Аид. Это невозможно ни для тебя, ни для злых сестёр. Эти ведьмы похожи на тебя — они ни перед чем не остановятся для достижения своих целей, независимо от того, кого придётся уничтожить в процессе. Такова их судьба с того момента, как мать отправила их прочь из Мёртвого леса. Злые сёстры разорвут свои души на части, и всё это во имя их дорогой Цирцеи. Они будут думать, что помогают, но на самом деле не посеют ничего, кроме разрушения, и ты поступишь так же, если решишь остаться здесь, а не занять своё место в собственном мире.

— Тогда я потребую, чтобы их мать забрала их обратно и сделала своими наследницами, как полагается, вернула преемственность от одной королевы мёртвых к другой. Мы избежим всего этого безумия и разрушений. Проблема решена. Чёрт, я что, единственный здесь могу мыслить рационально?

— Если ты читал Книгу сказок, то знаешь, что их мать перешла за завесу, и с ней уже невозможно поспорить. Злые сёстры только сейчас узнали о своей связи с Мёртвым лесом, потому что ты привлек к этому их внимание, когда они появились в Подземном мире. Узнав всю свою историю, они обагрят собственную землю кровью, и каменные ангелы заплачут. Это их судьба. Не вмешивайся. Каждая история в Книге сказок сплетена с другими, как паутина: перережь одну нить — и ты уничтожишь множество жизней. Злые сёстры вершат судьбы на этой земле, но они станут фуриями. С ними нельзя связываться.

— Это не совсем тот ответ, на который я надеялся, — признался бог. Слова мойр вызвали у Аида ужасное предчувствие. — Но, по-моему, вы что-то недоговариваете, так? — спросил он, и непривычный холодок пробежал по его телу.

— Теперь мы видим, что твоя жизнь слишком сложно вплетена в Книгу сказок, и мы не можем распутать этот клубок. Мы не можем перерезать эту нить и боимся за будущее твоего царства и за все наши судьбы. Единственное, что мы можем сейчас сделать, это помочь тебе.

— О, так теперь вы хотите мне помочь? Я думал, что нет никакого способа избежать своей судьбы, не уничтожив весь космос. Вам нужна минутка, чтобы прояснить детали, или мы будем придерживаться этой новой версии? Потому что, честно говоря, я уже не могу угнаться за событиями!

Аид становился злым и нетерпеливым, и последнее, чего он хотел, это чтобы злые сёстры вошли и обнаружили незнакомых ведьм в своём доме. Одно дело, когда пришёл он. Ведьмы у него в долгу. А сейчас у них на кухне проходил какой-то шабаш.

— Есть один способ, но это опасно. Тебе нужно разделить свою нить судьбы. Для этого потребуются ведьмы ещё более могущественные, чем мы. Но, похоже, у тебя есть возможность воздействовать именно на тех ведьм, которые, возможно, смогут тебе помочь. Если они сумеют найти нужное заклинание в книгах своих матерей, ты сможешь жить и здесь, и в своём собственном царстве.

— Разве это не ваша фишка — играть с ниточками? Почему вы не можете просто сделать то, о чём говорите? — спросил Аид, чувствуя всё большее нетерпение.

— Мы перерезаем нити, а не разделяем их. Это совсем другое.

— Отлично. Значит, получится два Аида? Хотите копию? Она будет бегать в своём мире, выглядеть, вести себя и говорить, как я? Будет ли новый Аид таким же забавным и дьявольски красивым? Хотя о чём я? Конечно, будет.

— Это будет не копия. Он будет тобой, а ты будешь им. Единый Аид в двух воплощениях.

— И согласится ли он — я — на это?

— Да. И вы оба получите то, чего хотите. Вместе с титанами ты сможешь победить своего брата. Другой Аид захватит Олимп, и ты будешь волен остаться здесь, если пожелаешь.

— С чего вы решили, что я захочу остаться здесь, раз я выиграю войну с Зевсом?

Но мойры уже исчезли. Их единственным ответом стал издевательский смех, который всё ещё звучал на кухне злых сестёр после того, как сами старые карги испарились.

Предоставить всезнайкам диктовать ему что делать! Что может быть хуже? Но Аид и правда считал их план восхитительным. И он действительно любил жить на широкую ногу. «Двое — это лучше, чем один», — подумал он и решил, что это и будет услуга, о которой он попросит злых сестёр. Он прикажет им разделить нить его судьбы. Мойры сказали, что им понадобится правильное заклинание, но это не должно стать проблемой. Ничто не встанет у них на пути… кроме Цирцеи. В глубине своего холодного чёрного сердца он знал, что только Цирцея может помешать его планам. Она предупредила Аида, что не позволит ему вовлекать злых сестёр в его злодейские планы. Значит, он должен разобраться с Цирцеей.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Из Книги сказок

Секрет и обещание

Аид всё ещё находился в доме злых сестёр, с некоторым нетерпением ожидая, когда они с Цирцеей вернутся из Страны эльфов и фей.

— Где эти дьявольские женщины? — спрашивал он непонятно кого в пустом доме, рыская по нему, просматривая книги, заглядывая в шкафы и роясь в ящиках.

Он заметил интересную коллекцию чайных чашек, все они отличались друг от друга, и это заставило его рассмеяться. Он прочитал в Книге сказок и дневниках злых сестёр, что можно сделать с помощью чайных чашек, и подумал, что ему сильно нравится, как работают мозги этих коварных ведьм. Он также заметил множество сокровищ, спрятанных за банками с чаем и разномастными чашками, и задался вопросом, кто те бедняги, которые изначально были владельцами этих предметов. И снова рассмеялся, потому что у него возникло ощущение, что эти вещи, скорее всего, будут прокляты в будущем — если они уже не прокляты. Он напомнил себе вернуться к Книге сказок и найти истории всех, кто владел этими предметами. Вообще это оказалось невероятно интересно — познакомиться со злыми сёстрами таким образом, почитать о них и оказаться в их доме в полном одиночестве, чтобы пошарить вокруг без помех.

Вернее, он был один, пока красивая кошка, которую он видел в окне, не прокралась в комнату через маленькую дверь, которая вела из сада на заднем дворе. Её шерсть усыпали мелкие листочки, цветочные лепестки и веточки, а в усах застряла паутина, как будто она только что занималась кошачьими делами, хотя Аиду она не казалась очень похожей на кошку. Он задумался, не была ли она кем-то, кто оскорбил богиню-ведьму Цирцею и кого обратили в животное?

— Привет, Аид, — сказала кошка, моргая жёлтыми глазами. Она села и стала умываться мягкой лапкой.

Это была Фланци, кошка злых сестёр. Аид читал о ней и считал её забавным, хоть и грозным персонажем. Он был уверен, что она не обычная кошка — если она вообще была кошкой. Бог чувствовал огромную силу внутри её, но это существо, казалось, держало свои секреты при себе. А ещё Книга сказок ясно говорила, что Фланци всегда яростно защищала своих хозяек-ведьм. Она напомнила ему богиню, которую он не видел очень давно, и Аид никак не мог отделаться от мысли, что она вовсе не кошка.

— Привет, Фланци. Я жду твоих ведьм. Цирцея сказала, что всё в порядке.

— Ты не принёс торт, — заметила кошка и снова моргнула.

Аид щёлкнул пальцами и сотворил торт, заставив его появиться на кухонном столе. Он был круглым, покрытым глазурью из тёмного шоколада и с малиновой начинкой.

— Надеюсь, понравится твоим хозяйкам! — сказал Аид, ухмыляясь Фланци.

— Ты похож на бога, который любит секреты, — снова заговорила его усатая собеседница. — Если я расскажу тебе одну тайну, ты её сохранишь?

Вопрос застал Аида врасплох. Он был почти уверен, что Фланци услышала его мысли. Он был заинтригован. Что, если кошка расскажет ему, кто она на самом деле? Это было слишком соблазнительно, чтобы отказаться.

— Всё зависит от тайны. Она любопытная?

Аид мог поклясться, что так оно и есть. Насколько он знал, все животные в этом царстве разговаривали, но также он знал, что в этом создании было нечто необычное. Он наклонился ближе, и Фланци прошептала свой секрет ему на ухо.

— О, я так и знал! Это хорошо! — сказал он. — А твои ведьмы знают?

— Они этого не знают, но Цирцея в курсе, и я бы предпочла, чтобы всё оставалось так до поры до времени.

— Это справедливо. Итак, что за обещание? Полагаю, ты тоже хочешь прошептать его мне на ухо? — спросил Аид, снова наклоняясь. Услышав её ответ, он тут же решил, что сделка того стоит, хоть и с одним небольшим дополнением. — Договорились. Но мне нужно от тебя ещё кое-что, прежде чем мы ударим по рукам… ну или по лапам. Скажи мне, почему злые сёстры и Цирцея пошли на этот экзамен по волшебству, или как там она это называла. Почему эта Тёмная фея так важна для них?

— Злые сёстры настраивают космос так, чтобы Малефисента превратилась в дракона и уничтожила Страну эльфов и фей, как предсказано в Книге сказок.

— Ах вот как. И я полагаю, им очень кстати, если рядом будет великая богиня-ведьма Цирцея, которая им поможет. Похоже, сёстрам вовсе не нужен был я, чтобы отомстить Фее-крёстной! Им это выгодно. Так как мне найти Страну эльфов и фей?

— Фея-крёстная не примет тебя в Своих землях, — сказала кошка, её глаза сверкнули в солнечном свете, проникающем через витражные окна.

— Это не проблема, — сказал бог мёртвых, а затем раскинул, вытягивая, руки и превратился в ворона с длинным острым клювом и поразительными чёрными перьями с голубым отливом. — Она меня не узнает.

— Поднимись в небо и почувствуй энергию ведьм. Следуй за ней, пока не найдёшь злых сестёр, — посоветовала Фланци, лизнув свои белые лапки. Они напомнили Аиду маленькие зефирки.

— Хорошая кошечка.

Взмахом крыла Аид создал для неё блюдце с молоком, а затем, взмахнув ещё раз, распахнул входную дверь. Он перепрыгнул (как это обычно делают птицы) через порог, расправил крылья и взлетел. Взмыв в облака, он издал громкое благодарственное карканье. Аид видел, как Фланци внизу становится всё меньше по мере того, как он поднимается, и задумался о том, сколько времени пройдёт, прежде чем ему придется выполнить обещание, данное Фланци. Если раньше у него и были какие-то сомнения относительно способности злых сестёр разделить нить его судьбы, то теперь они полностью испарились. Эти ведьмы обладали достаточной мощью, чтобы управлять космосом. Он собирался использовать их и наконец уничтожить своего брата.

Аид взлетал всё выше и выше, то ныряя в облака, то вновь появляясь из них. Вид на Многие Королевства был поразительным. Он почувствовал энергию ведьм, но что-то отвлекло его — сила другой, незнакомой ведьмы. Её горе, отвращение и отчаяние были настолько сильны, что Аид не мог не ринуться им навстречу. И когда он наконец нашёл их источник, чувство глубокой печали охватило его. Он оказался на месте, где прежде был густой зелёный лес, теперь почерневший от пепла и сажи. Единственным живым существом здесь была одинокая яблоня, зелёные листья и красные плоды которой ярко выделялись на фоне чёрного пейзажа. Она напомнила владыке мёртвых яблоню в саду за домом злых сестёр, и он понял её значение.

Аид приземлился на ветку яблони, всё ещё в образе птицы, гадая, кто мог сотворить всё это. Несомненно, это была ведьма, которую Аид почувствовал через эфир, и он ощутил, что она больше не в этом мире, но также и не перешла за завесу. И тогда он увидел старый королевский замок, заброшенный и заросший, пришедший в упадок. Чёрный лес располагался между забытым королевством и маленькой деревушкой, где жили и работали гномы. Аид догадался, кто привёл лес к упадку. Он читал о королеве Гримхильде в Книге сказок. С каждой новой историей он узнавал что-то новое о злых сёстрах. Он задавался вопросом, если ведьма, которая правила этими землями, способна вызвать такое разрушение, то что бы сделали злые сёстры, узнав о своём истинном происхождении? Неужели всё будет так, как описали мойры? Прольется ли с неба кровавый дождь, заплачут ли каменные ангелы?

А затем появились мойры, как будто он вызвал их своими мыслями. Они стояли на чёрной земле, призрачные и пугающие. Их рты двигались, но не произносили ни слова. И образы мелькали и исчезали из поля зрения, прежде чем он мог как следует расслышать их предупреждения.

— Аид, прислушайся к нашим словам, — наконец различил повелитель Подземного мира. — Есть причина, по которой тебя потянуло в это мёртвое место. Этот лес пропитан такой всепоглощающей ненавистью, что уничтожил землю и её повелителя. Причина, по которой ты чувствуешь связь со злыми сёстрами, заключается в том, что им тоже суждено жить с мёртвыми. Это их судьба, так же, как и твоя. Хотя ты, возможно, выбираешь свой собственный путь, ты всё равно будешь ходить среди мёртвых.

Вороновы перья Аида покрылись холодной росой, а по телу пробежал озноб. Мойры исчезли. Он взлетел с одинокой яблони и покружил над унылым лесом, гадая, восстановится ли он когда-нибудь. Он продолжил искать энергию злых сестёр, но отвлёкся: что-то другое взывало к нему. Это были не злые сёстры. Оно казалось знакомым и в то же время совершенно новым.

Затем он увидел её, запретную гору. Как же замечательно было узреть её воочию! Почти так же, как представлять её в уме. Он облетел свою новую крепость, глядя на камни, покрытые зелёным мхом, на статуи ворон и воронов, и мрачная красота его нового дворца пленила бога смерти. Аид влетел через окно одной из высоких башен и спустился по тёмному лестничному проходу. Он решил, что здесь ему будет легче ориентироваться в его истинной форме, поэтому снова превратился в самого себя и последовал за энергией, которая взывала к нему.

Он ощутил то же притяжение, что и тогда, когда его тянуло в Тёмный лес, и чувствовал, что должен следовать за ним, даже несмотря на то что терял время и ему нужно было попасть в Страну эльфов и фей. В башне, в которой он оказался, было темно как ночью, поэтому Аид сотворил пламя в руке и двинулся вниз. Лестница перешла в туннель, который извивался и петлял, растянувшись на много километров. В какой-то момент Аид заметил, что кладка здесь отличалась от камня в созданном им замке. Она была покрыта серым мхом, а не зелёным. Тут бог мёртвых осознал, что катакомбы под его замком, похоже, каким-то образом связаны с подземельем некоего другого замка.

В тот момент, когда Аиду начало казаться, что этот туннель никогда не закончится, он попал в огромный и роскошный зал с высокими мраморными колоннами и замысловатыми арочными нишами, в которых стояли статуи. Каменный пол окутывал тяжёлый клубящийся туман, который цеплялся за его одежду и холодил, как лесная роса. В центре комнаты высилось мёртвое дерево, а рядом с ним массивная и величественная статуя грозной и ужасно жестокой ведьмы Мани.

Он прочитал её имя на доске у подножия её статуи и вспомнил, что узнал о её предательстве из Книги сказок. И сразу же понял, где находится. Он оказался под Мёртвым лесом, в комнате смерти королевы мёртвых. Он совершил ужасную ошибку, позволив завлечь себя сюда. Статуи бывших королев мёртвых смотрели на него пустыми глазами, упрекая его за то, что он вторгся в их владения, поэтому Аид почтительно поклонился им. У хранителей мёртвых не было обычая входить в царства друг друга без приглашения и существенных на то причин. Но, в конце концов, он был повелителем Подземного мира. Кто такие эти ведьмы, чтобы противостоять ему? Королевы мёртвых будто услышали его мысли, потому что статуи начали двигаться. Изваяние Мани издало ужасающий крик, который пробудил другие статуи ото сна. Кровь сочилась из глаз статуи Мани, её крики становились всё громче и пронзительнее, а стены начали дрожать. В них появлялись жуткие разломы и трещины, через которые в зал хлынули тысячи скелетов. Сгрудившись вокруг владыки мёртвых, они и склонились у его ног.

Аид посмотрел вниз на черепа и кости и ухмыльнулся.

— Теперь я вижу, откуда у ваших дочерей такая склонность к драматизму, — сказал он с улыбкой, которая, как он надеялся, очарует королев-призраков.

— Мёртвым здесь всегда рады, повелитель Подземного мира, — заговорила статуя Мани. — Твой приход предсказывали. Тщательно выбирай следующий шаг, ненавидимый бог. Ты держишь в своих руках судьбы многих из нас.

— Я отношусь к прошлым королевам мёртвых с таким же уважением, как и к моим мойрам, и они произнесли то же самое предупреждение. Разве твои дочери не могут занять здесь место королев?

— Все мои дочери предали меня или им суждено сделать это в будущем. Я не протяну им руку, чтобы помочь взойти на трон, и никогда не буду приветствовать их за завесой.

— Ну, может быть, если ты просто скажешь им, кто они такие, и позволишь занять свои законные места, до самоисполняющегося пророчества и не дойдёт. Ты когда-нибудь думала об этом?

Голова Аида вспыхнула красным пламенем. Такой сильный гнев удивил даже самого бога, но королева-призрак Мани напомнила ему брата, и ненависть, которую он теперь испытывал к ним обоим, становилась всепоглощающей.

— Ты стоишь на костях королев, которые жили до моих дочерей. Ты стоишь в залах моих праматерей. Моим дочерям здесь не место, и тебе тоже. Мы связаны смертью, повелитель Подземного мира, но мы не друзья.

Аид почувствовал печаль и сочувствие к злым сёстрам. Семья бросила их, точно так же, как его семья бросила его. Мать прогнала их с законного места, точно так же, как брат изгнал его в Подземный мир. Он почувствовал растущее родство с этими странными женщинами и решил, что сделает всё возможное, чтобы помочь им.

— Тогда я прощаюсь с тобой, великая королева, и позволяю тебе покоиться с миром. — Он поклонился, точно так, как ожидал бы от неё, если бы она посетила его владения. — И обещаю никогда больше не входить в Мёртвый лес без приглашения.

— Никогда этого не делай, Повелитель тьмы, — сказала несчастная королева. Затем она и другие статуи снова медленно заняли свои места. Всё это звучало довольно тревожно, ведь Аид знал, что это настоящая семья злых сестёр. Он задумался, сколько качеств королевы-призраков унаследовали Люсинда, Руби и Марта.

Аид покачал головой, выходя из зала, прекрасно понимая, что он могущественнее этих духов. Но он не хотел тратить своё время и энергию, начиная войну с королевами мёртвых: ему нужно приберечь силы для Зевса.

Пробираясь обратно по катакомбам, он позволил своим мыслям вернуться к тому моменту, когда он в последний раз видел брата. Это было на праздновании дня рождения Геркулеса. Аид не хотел думать об этом, он желал выбросить тот момент из головы, хотя именно он привел его во Многие Королевства, чтобы попросить помощи у злых сестёр.

Аид вспомнил, как стоял у ворот горы Олимп перед тем, как взойти на неё. Его поразило, насколько иначе он чувствовал себя, находясь здесь. Олимп был таким просторным, полным света и окружённым ошеломляющими мягкими облаками. Аид просто стоял там, глубоко дыша и наслаждаясь пространством вокруг себя. На Олимпе он казался себе таким свободным. В Подземном мире он чувствовал себя словно в заточении и вечно был раздражён. Сернистый воздух душил его, а стены, казалось, смыкались вокруг. Он желал иметь возможность в любой момент поднять глаза и увидеть облака, золотистые и розовые, и подышать свежим воздухом. А ещё ему хотелось поговорить с кем-то живым.

В тот день Аид не торопился, направляясь на самую высокую точку Олимпа, где он нашёл бы своего брата и других олимпийцев, празднующих рождение Геркулеса. Ему нравилось прогуливаться по извилистой тропинке, которая вела вверх и вокруг прекрасного царства. Добравшись до вершины, он явился на праздник, который уже был в самом разгаре. Там присутствовали все боги и богини. Зевс поприветствовал его с фальшивой улыбкой. Вот каким был его брат: он сверкал белоснежными зубами, изучая Аида холодным подозрительным взглядом. И всё пошло именно так, как ожидал повелитель тьмы. Зевс был раздражающим, а Аид — ехидным. Зевс отпускал шуточки насчёт Аида, и все смеялись. В итоге Аид ушёл, пресыщенный, с новой порцией ненависти к своему брату. Но прежде чем вернуться в Подземный мир, он услышал, как Зевс зовёт его. Он последовал за Аидом, чтобы они могли поговорить наедине.

— Что всё это значит, Аид? Зачем ты приглашал нас на ужин? — спросил Зевс, которому больше не нужно было устраивать шоу для других олимпийцев, притворяться весёлым или дружески (или не очень) подшучивать над братом.

— Я не знаю, Зевс. Может быть, это была своего рода оливковая ветвь мира, или, возможно, я временно потерял рассудок, — сказал Аид, даже не желая смотреть на брата. С него хватит. Он хотел уйти, но Зевс продолжал говорить:

— Всем известно, что пища Подземного мира превращает её вкусителя в вечного обитателя преисподней, — сказал Зевс. — Ты же не ожидал, что мы искренне поверим, будто ты не пытался обдурить нас, так же, как ты поступил с Персефоной?

— Ты прав, Зевс, я пытался обмануть вас! — сказал Аид с сарказмом. — О-о-о-о! Страшилище Аид пытался заманить великого и могущественного Зевса в ловушку в Подземном мире. Как будто ты сам не устанавливаешь законы и не имеешь права изменять их по своему желанию! Мы оба знаем, что ты просто не хотел приходить.

— Нет, не хотел. Посмотри на себя! Ты изменился. Ты отвратителен. Неудивительно, что тебе пришлось обманом заставить Персефону стать твоей женой! Ты стал монстром, Аид. Ты злой, бессердечный и жестокий.

— И это произошло по твоей вине! Осторожнее, брат. В следующий раз, когда ты услышишь обо мне, я не буду приглашать тебя на ужин. Я объявлю тебе войну!

Аид вздохнул, пытаясь изгнать воспоминание об этом разговоре из своего разума. Он постарался снова сосредоточиться на Многих Королевствах. Бог злился на себя за глупость. И с чего он решил, что после всего, что было, сможет пригласить брата на ужин и они просто поболтают и всё уладят. Казалось безумием думать, что они когда-нибудь снова станут друзьями. Как будто они когда-либо ими были.

На самом деле Аид не верил никому из своих братьев. В Книге сказок он нашёл историю Урсулы — хотя Посейдона там звали Тритон — историю, которая нисколько не удивила Аида. Оба его брата ценили красоту превыше всего остального. (Ну, почти всего. Выше всего прочего они ставили только власть.) Аиду стало ясно, что Зевс не хотел, чтобы он появлялся на Олимпе и оскорблял всех своим отвратительным видом. Зевс предпочел изгнать собственного брата, чтобы тот гнил вместе с мертвецами и стал страшным и мерзким. Братья не любили и не ценили его: они видели в нём чудовище. Аид заставил себе признать сей факт, и это глубоко ранило его. Теперь он убедился, что решение захватить Олимп и низвергнуть Зевса в Подземный мир было правильным. Единственным выходом для него теперь была война. — И он сделает всё, чтобы выиграть её.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Из Книги сказок

Запретная гора

Изначально Аид намеревался отправиться в Страну эльфов и фей, но стало ясно, что странствия, в тот день приведут его только в мёртвые места Многих королевств, а с него их пока хватило. Вместо этого он отправился обратно через катакомбы, которые, как оказалось, соединяли Мёртвый лес с нижними подземельями его собственной крепости, и размышлял, что делать дальше. Добравшись до замка, Аид устроился поудобнее в одной из комнат, которая впоследствии стала его любимой. Он усмехнулся про себя, заметив, что, хотя и старался сделать запретную гору непохожей на дворец в Подземном мире, сходство между ними было очевидно.

Теперь владыка мёртвых сидел, осматривая комнату и наслаждаясь тем, как себя там чувствовал. Вместо черепов самым узнаваемым элементом его новой крепости стали вороны. Он украсил замок многочисленными статуями своих любимых пернатых, и их глаза горели зелёным огнём в тон зелёному мху и лозам плюща, которые оплетали каменные стены. В новой столовой он наколдовал большой круглый стол из чёрного мрамора, а в центре — скульптуру мёртвого дерева, на котором отдыхали духи воронов и ворон и каркали друг Другу. Время от времени они слетались вниз, чтобы навестить других птиц-призраков, которые сидели на спинках стульев, которые, как он теперь понял, выглядели точно так же, как те, что стояли в столовой в Подземном мире. По всей крепости в воздухе висело зелёное пламя, как светлячки, танцуя под вороньи песни, которые пленили Аида, даря ему долгожданные мгновения покоя. Бог мёртвых размышлял о своей жизни до сих пор, понимая, что она не была хорошей, но он всегда был благодарен за проблески, которые приносили ему умиротворение и даже счастье, пусть даже всего на мгновение. И сейчас был как раз один из таких моментов.

Аид сидел за обеденным столом, гладя одного из воронов-призраков и решая, как воплотить в жизнь свои планы. Сперва он отправит письмо злым сёстрам, пригласив их в свой новый замок после окончания экзаменов для фей. Он наколдовал свиток пергамента, перо, баночку чернил, кусок сургуча и свою официальную печать и быстро нацарапал письмо, сообщая ведьмам, что он здесь и хочет, чтобы они посетили его при первой возможности. И под «первой возможностью» он подразумевал «немедленно». Аид сложил письмо, растопил каплю воска на сложенном пергаменте и поставил свою печать, на которой конечно же был изображён его благородный профиль. Затем он передал его одному из воронов-при-зраков.

— Отнеси письмо злым сёстрам. Ты найдёшь их в Стране эльфов и фей, — сказал он ворону-призраку и проводил его взглядом, когда тот вылетел из окна.

Бог смерти завидовал способности ворона так легко путешествовать. Даже в облике птицы Аид не был по-настоящему свободен. Возможно, как только злые сёстры разделят нить его судьбы, другой Аид поселится в Подземном мире, и их план по свержению Зевса осуществится, он исследует Многие Королевства и увидит все волшебные места, о которых узнал, читая Книгу сказок.

Но сейчас не время. Ему нужно запустить колесо фортуны. Сначала следует разобраться с Цирцеей. Стало ясно, что она отчаянно защищает злых сестёр и не позволит им творить такую опасную магию. Аид решил, что лучше всего отправить Цирцею в безопасное место и заточить её там, чтобы она никогда не возвращалась во Многие Королевства. Но как сделать это так, чтобы злые сёстры не узнали? Чтобы они не пытались найти её и снова вернуть домой?

Пока Аид сидел, обдумывая разные варианты, он всё больше нервничал в ожидании, когда ворон вернётся с ответом злых сестёр. Поэтому он вызвал небольшой волшебный вихрь, который позволил ему увидеть, где находятся ведьмы.

С первого взгляда повелитель мёртвых понял, что заглянул в Страну эльфов и фей. Кругом царил хаос. Феи кричали и разбегались во все стороны. Вдруг сверху пролился огненный дождь. Огромный дракон извергал на них зелёное пламя, и оно поглощало землю. Злые сёстры в ужасе метались и выкрикивали имя Цирцеи снова и снова, боясь, что она охвачена пламенем. Аид знал, что богиня Цирцея не могла пасть жертвой такого несчастья — она слишком могущественна. Но также он помнил, что Цирцея заколдовала злых сестёр, заставив их думать, что она просто ведьма, а не богиня, которая ответила на их молитвы. Это казалось прекрасной возможностью избавиться от Цирцеи. Злые сёстры подумали бы, что она мертва, убита драконьим пламенем. Аид должен был сделать это, чтобы достичь своих целей. Кроме того, мойры сказали, что именно Цирцея направит злых сестёр по пути разрушения. Возможно, в конце концов, этот поступок окажется не таким уж эгоистичным. Аид знал, что злые сёстры на его месте поступили бы точно так же.

Он поискал Цирцею с помощью своего вихря и нашёл её, всё ещё в обличье маленькой девочки. Она пыталась выпустить несколько ворон из клетки. Не теряя времени даром, Аид протянул руку в вихрь и протащил её через портал.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь?! — взвилась Цирцея и мгновенно приняла свой истинный облик. — Тёмная фея нападает на Страну эльфов и фей. Им нужна моя помощь! — Она взмахнула рукой, намереваясь уйти, но с удивлением обнаружила, что её магия больше не действует. — Ты сковал мою магию! Я хотела доверять тебе, Аид, и я действительно доверяла, но ни за что не позволю тебе втянуть моих сестёр в войну, которую ты ведёшь с Зевсом. Я не позволю тебе подвергать опасности их или кого-либо ещё во Многих Королевствах.

— Я знаю. Вот почему ты должна уйти. Прощай, Цирцея, — просто сказал Аид и щёлкнул пальцами, заставив её исчезнуть.

Устранив первое препятствие, он стал на шаг ближе к победе над Зевсом.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Из Книги сказок

Новая Цирцея

Прошло несколько недель с тех пор, как злые сёстры потеряли свою сестру Цирцею. Феи усердно трудились, восстанавливая землю, разрушенную Малефисентой, и никто не знал, куда она подевалась. Злые сёстры обезумели, измученные своим горем из-за потери сестры и беспокойством за Малефисенту.

Аид не ожидал, что их скорбь будет такой продолжительной, и делал всё, что мог, чтобы поднять им настроение. Ведь они всенепременно должны стать достаточно сильны и собраны для помощи в его войне. А ещё он вынужден был признать, что ему было ненавистно видеть, что они ужасно страдают. У него вошло в привычку входить в дом злых сестёр просто, без стука. Сегодня он обнаружил, что кухонный стол завален многочисленными пирожными, которые он приносил во время своих предыдущих визитов. Он поставил туда же новый торт, предварительно освободив место среди остальных, и огляделся в поисках сестёр. Их не было в гостиной, где он обычно заставал их, изучающих свои дневники и книги заклинаний или взывающих к Цирцее и Малефисенте в одном из их волшебных зеркал. Всё это было безрезультатно. Вместо этого он нашёл их в старой спальне Цирцеи: все три женщины лежали бок о бок в её постели, просто уставившись в потолок. Уставившись в пустоту.

— Ладно, дамы. Время вставать, я принёс вам тортик, — сказал Аид, громко хлопая в ладоши и широко улыбаясь.

Злые сёстры оставались в оцепенении, их глаза не двигались. Знали ли они вообще, что он пришёл?

Так было до тех пор, пока Руби не пробормотала:

— Больше никаких тортов.

— Что? Злые сёстры не хотят сладостей? Похоже, всё серьёзнее, чем я думал.

Аид изо всех сил старался быть весёлым, чтобы поднять им настроение. Бог смерти знал, что его обычная тактика тирана не сработает, если он хочет, чтобы ведьмы восстановили свою силу и сотворили нужное ему заклинание. Кроме того, он уже пробовал угрожать, и угрозы не сработали. Он напомнил им, что они всё ещё считаются его почётными гостями в Подземном мире и что он в любой момент может заточить их там навеки. Но им было всё равно. Они сказали, что предпочли бы оказаться в Подземном мире, чем жить во Многих Королевствах без своей сестры. Так что Аиду пришлось придумать новый план.

— Всё смертельно серьёзно, — сказала Люсинда, зажатая между своими сёстрами, глядя Аиду прямо в глаза.

— Ну же, вылезайте из постели, вы трое. Я знаю, вы скорбите, но я не могу позволить вам угасать. Я приготовил вкусный ореховый пирог. Ваш любимый!

— Это не наш любимый пирог! И мы больше никогда не встанем с постели. Наша сестра мертва, и мы потеряли Малефисенту, — только лишь сказала Руби.

Аид знал, что злые сёстры устали оттого, что он приходит каждый день, чтобы проведать их и попытаться взбодрить. Но ничего другого ему не оставалось. Если он не сможет заставить их согласиться помочь ему в ближайшее время, то ему придётся вернуться в своё собственное царство и сражаться с Зевсом без их помощи. И как бы сильно он ни скрывал это, ему действительно нравились эти ведьмы. Больше терять время было нельзя.

— Что, если я скажу, что есть способ создать новую Цирцею и я могу вам помочь? — вздохнув, произнёс он.

Злые сёстры сели, резко выпрямившись, как игрушечные вампиры, выскакивающие из своих гробиков. Они выглядели ужасно, осунулись и были ещё бледнее, чем обычно. Их волосы спутались, помада размазалась, и они всё ещё были одеты в те же платья, что и в тот день, когда Цирцея исчезла.

— Святой Носферату! — воскликнул Аид, поражённый их резким движением. — Хорошо, мисс Хэвишем, первое, что нам нужно сделать, это вас переодеть.

Он протянул руку, чтобы помочь им встать с постели, одной за другой. Ведьмы посмотрели на него так, как всегда, когда он говорил то, чего они не понимали. Он взмахнул рукой, облачая их в новые платья из чёрного бархата с вышивкой в виде серебряных звёзд, чулки в чёрно-белую полоску и чёрные остроносые сапожки.

— И нужно что-нибудь сделать с этими крысиными гнёздами, — сказал он, глядя на их спутанные жирные волосы. — Я почти чувствую себя Феей-крёстной! — усмехнулся бог мрака, снова укладывая их локоны в идеальные причёски и надевая на них нарядные шляпы с перьями. Шляпы были украшены чучелами воронов, сидящих в гнёздах из чёрной сетки. Сёстры ошеломлённо смотрели на него. — Только взгляните, как я вас преобразил! — воскликнул Аид, раскинув руки, как водевильный актер.

— Не хвастайся своей магией. Мы не в настроении, — буркнула Руби.

— Я и не собирался этого делать. Я же для вас стараюсь.

Причёска, макияж, платья, туфли и магия прямо как у Феи-крёстной — вот всё, что потребовалось. Одно упоминание её имени вызвало гнев злых сестёр, настолько переполненных злобой, что они стали метаться по комнате, замышляя месть. Аид понял. Когда он не носил пирожные злым сёстрам, не пытался поднять им настроение или с Болью и Паником не проверял, удалось ли им уничтожить Подземный мир, он читал о событиях, которые привели к тому, что Малефисента уничтожила Страну эльфов и фей. И они были правы. В значительной степени это вина Феи-крёстной. Она вела себя так жестоко с Малефисентой, обращалась с ней как с изгоем, и решила, что она злая, только потому, что Тёмная фея отличалась от других. А уж эти её… не дай боги… рога! Если бы не бессердечность Феи-крёстной, Малефисента, вероятно, никогда бы так не разозлилась и не превратилась в дракона, даже с помощью злых сестёр, влияющих на космос. Злые сёстры всё подготовили, они сделали это возможным, но причиной трансформации стали разбитое сердце и гнев Малефисенты. И именно Фея-крёстная в этом виновата.

— Я сдеру с неё кожу заживо!

— Тогда я сварю её в масле!

— Не раньше, чем я оторву ей крылья!

— Что ты наделал? — спросила Фланци, которая смотрела на него с туалетного столика злых сестёр. Она была раздражена. — Аид, я только-только устроила их поудобнее и успокоила. А ты всё испортил.

Её хвост яростно метался туда-сюда, а прищуренные глаза казались сердитыми.

— Я должен был что-то сделать! Так лучше, чем раньше. Они были в ступоре! — сказал Аид, почёсывая её за ухом.

— Правда? — спросила кошка, спрыгивая с туалетного столика и крадучись направляясь к двери. — Что ж, теперь иметь с ними дело придётся тебе. Мне нужен перерыв.

Она вышла из комнаты, недовольно взмахнув хвостом. Аид решил, что будет лучше, если теперь они останутся только вчетвером. Он не знал, как Фланци отнесётся к его плану.

— Дамы, посмотрите, что вы сделали — из-за вас ушла Фланци. Разве вы не хотите выслушать мои идеи? У вас будет достаточно времени для вашей мести после того, как вы создадите новую Цирцею, — сказал повелитель мёртвых, надеясь, что это вдохновит их.

Аид читал в Книге сказок, что ведьмы Мёртвого леса обладали великой силой, в том числе некромантической, и у них были многочисленные книги заклинаний, которые хранили секреты их праматерей. И он узнал от своих воронов, что сейчас в Мёртвом лесу живут молодые, неопытные ведьмы, пытающиеся занять место королев этой земли, но они страдают и будут рады встретить других ведьм, способных им помочь. Поэтому он решил, что будет лучше отправить злых сестёр туда под предлогом помощи, чтобы они могли просмотреть эти книги и найти заклинание, которое им понадобится, чтобы создать новую Цирцею и разделить нить его судьбы. Конечно, было бы проще просто пойти туда и самому забрать книги заклинаний, но он пообещал королевам- призракам что больше не ступит в Мёртвый лес. И, если это в его силах, он всегда старался держать слово.

— Новую Цирцею? — спросила Люсинда.

— Да, у вас будет новая Цирцея, разве это не великолепно? Точно такая же, как и та, прежняя. И взамен я прошу лишь о том, чтобы вы сотворили для меня одно заклинание.

— Что за заклинание? — уточнила Марта.

— На самом деле ничего особенного. Мне просто нужно, чтобы вы разделили нить моей судьбы пополам, чтобы меня стало два.

Ведьмы уставились на него как на полоумного.

— И как мы это сделаем? Мы не владеем такого рода магией. Мы даже не знаем такого заклинания, — поинтересовалась Руби.

— Но у вас есть сила! Так сказали мне мойры. И вам просто нужно больше информации. У вас есть связь с ведьмами Мёртвого леса, так что со входом туда проблем не возникнет. И вы имеете такое же право на магию этих земель, как и те молодые ведьмы, которые живут там сейчас. Навестите Готель и её сестёр в Мёртвом лесу, не говорите им, кто вы, и, пока вы там, загляните в книги заклинаний их матери. Там должно быть что-то, что покажет вам, как разделить нити судьбы и создать новую Цирцею.

— То есть мы должны просто явиться в Мёртвый лес и сказать: «Привет, дайте нам посмотреть книги заклинаний ваших матерей»? Готель не сочтет это странным? — сомневалась Люсинда.

— Я думаю, что она и её сёстры будут счастливы познакомиться с другими ведьмами. Рады хоть какой-то помощи. Насколько я понимаю, им бы это не помешало. Я слышал, Примроуз и Хейзел нездоровы. Вы можете помочь им найти рецепт нужного эликсира в их обширной библиотеке. Это дало бы вам повод пошарить там и поискать нужные нам заклинания.

Злые сёстры выглядели заинтригованными. Аид так и видел, как быстро бегают мысли в их головах.

— А если мы сделаем это для тебя, разделим твою нить судьбы, мы будем квиты? — задала Люсинда главный вопрос.

— Посмотрим, — улыбнулся Аид, видя, что его план наконец-то складывается.

— Но мы не можем отправиться в Мёртвый лес, чтобы помогать другим ведьмам, пока Малефисента всё ещё неизвестно где. Что, если она нападёт на другое королевство и кто-то попытается убить её? — спросила Руби.

— Предоставь Малефисенту мне. Вороны присматривают за ней по моему приказу. Я найду её и удостоверюсь, что она в безопасности. Вы отправитесь в Мёртвый лес и найдёте нужные нам заклинания, а я одолжу вам свои силы. Видите, я готов помочь всем, чем смогу. И, послушайте, это важно: когда вы доберётесь до Мёртвого леса, постарайся не вести себя, как злые сёстры.

— Что ты имеешь в виду? — прищурилась Марта.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Эти юные ведьмы достаточно натерпелись от своей матери и без того, чтобы вы несли всякую чушь и вытворяли свои странные штуки. Просто станьте их друзьями. Разве не было бы здорово завести новых друзей?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Из Книги сказок

Спящий Дракон

Пока злые сёстры выполняли задание в Мёртвом лесу, у Аида было полно забот с Малефисентой. Он безвылазно сидел на запретной горе и решил немного украсить её, чтобы скоротать время, ожидая возвращения ведьм. Он создал под тронным залом темницу, соединённую с ним узкой лестницей. Та вела вниз в похожую на пещеру комнату с чудовищно большим камином, в котором пылал огонь. По бокам камина стояли две огромные статуи дракона, а перед ним лежала спящая Малефисента в своём драконьем обличье.

Аид наложил на неё усыпляющие чары, чтобы она могла отдохнуть и восстановиться после перенесённого испытания. С тех пор как Малефисента прибыла сюда, духи воронов и ворон Аида часто слетались в подземелье, чтобы проведать её. Они чувствовали, что должны защищать и оберегать Тёмную фею, поскольку именно их Аид отправил на её поиски. Сперва они нашли Опал, любимую ворону Малефисенты, и привели её на запретную гору, чтобы она могла рассказать Аиду свою историю. Узнав от вороны, где найти Малефисенту владыка тьмы волшебным образом перенёс дракона в свою темницу и решил, что именно там она будет оставаться до тех пор, пока не сможет снова стать самой собой. Пока её не оставят поглотившие Тёмную фею горе, ужас и ярость.

Когда злые сёстры наконец вернулись, Аид сидел в своём тронном зале, поглаживая Опал, которая примостилась на подлокотнике. Это был первый визит злых сестёр в его замок, и Аид был счастлив снова оказаться в компании своих дорогих ведьм.

— Добро пожаловать на запретную гору дамы! Я уж думал, вы никогда не вернётесь! Как вам нравится моя новая конура? — спросил Аид, улыбаясь гостьям.

— Конура? Что это значит? — спросила Люсинда, заставив Аида рассмеяться.

— Я так счастлив, что вы, дурочки, вернулись. Итак, вы нашли нужные нам заклинания? — спросил он, позволяя Опал запрыгнуть к нему на плечо.

— Мы тоже рады тебя видеть, Аид, но мы обещали Готель, что скоро вернёмся в Мёртвый лес и попытаемся помочь её сёстрам, Примроуз и Хейзел. Они опасно больны и быстро угасают, — сказала Люсинда.

Злые сёстры казались Аиду гораздо более сосредоточенными, чем до того, как отправились в Мёртвый лес. Он надеялся, что новая цель поможет им взбодриться, и, похоже, так и было.

— Мы так разочарованы, что не смогли найти в их книгах заклинаний ничего, что помогло бы бедным Примроуз и Хейзел или вернуло бы Цирцею, — сказала Марта.

— Я вижу что вам понравились эти молодые ведьмочки. Возвращайтесь к ним как можно скорее. Я уверен, вы найдёте способ спасти их, а заодно прочитаете, как разделить мою нить судьбы, — сказал Аид.

— О, для твоей нити мы заклинание нашли, — сказала Люсинда, одарив Аида дьявольской ухмылкой.

— С этого и надо было начать! — воскликнул бог смерти, испугав Опал своим громким голосом. — Ну же, скорее скажите, что вы выяснили?

— Мы нашли интересное заклинание, которое может разделить одну ведьму на троих, и думаем, что сможем чуть изменить его, чтобы создать второго тебя, — рассказала Руби.

Аиду стало интересно, поняли ли злые сёстры значение заклинания, которое только что описали. Но они просто продолжали болтать, и он решил, что бедняжки не уловили связи. Его ведьмы были очень умны — они, как правило, необычайно сосредоточенно размышляли над очередным зловещим планом, — и всё же часто упускали важные детали.

— Скажи нам, ты нашёл Малефисенту? Она в безопасности? — спросила Марта.

— О, более чем, — довольно усмехнулся владыка мёртвых.

— Она в порядке? Где она была? — заволновалась Руби.

— Она как раз собиралась напасть на королевство Морнингстар. Опал вовремя нашла меня, и я наложил на Малефисенту усыпляющие чары, прежде чем она смогла нанести ещё кому-то вред. Она в безопасности и отдыхает.

— Мы должны навестить её!

— Не отвлекайтесь от нашей цели, мои дорогие ведьмы. Пусть Тёмная фея пока наберётся сил и восстановится. Она сражена горем из-за того, что сотворила со Страной эльфов и фей, — настаивал Аид.

— Фея-крёстная получила по заслугам!

— Я согласен. Но давайте вернёмся к заклинанию для моей нити судьбы. Как вы думаете, сколько времени потребуется, чтобы довести его до совершенства?

— Немного. Управимся к следующему полнолунию. Тогда придёт твоё время, — сказала Люсинда, глаза которой необычно заблестели.

— Значит, всего через несколько дней? Хорошо. У меня есть свои планы, и для их достижения очень пригодится второй Аид, — удовлетворённо кивнул он.

В этот момент в комнату вошла Фланци. Она каждый день приходила проведать Тёмную фею с тех пор, как узнала, что та спит в нижней комнате.

— Фланци! С возвращением. Я надеюсь, у тебя всё хорошо.

Черепаховая кошка прошествовала по тронному залу, как будто была владычицей этого места, заставив Аида усмехнуться.

— Всё в порядке, Аид. И я вижу, что мои ведьмы в лучшем расположении духа. Я пришла посмотреть, всё ли с ними в порядке, и проведать Тёмную фею. Где она?

— Там, где была каждый раз, когда ты навещала её — в подземелье, в покое и тепле у огня. Она всё ещё спит, — сказал Аид, радуясь тому что он знает секрет о Фланци, о котором не подозревают злые сёстры.

— Могу я спуститься и проверить, как она? Я не буду её тревожить, — сказала кошка, прищурившись. Без сомнения, она слышала его мысли и напоминала ему своим укоризненным взглядом, чтобы он держал рот на замке.

— Конечно. Ты, как всегда, мой самый почётный гость, здесь или в любом другом месте, — сказал повелитель Подземного мира, лукаво ей подмигнув. — Напоминаю, тебе нужна узкая лестница слева. Пожалуйста, не заходи, куда не нужно, там тебя могут поджидать мёртвые.

— Спасибо за предупреждение.

Фланци потянулась, прежде чем спуститься в подземелье к спящему дракону. Аид перевёл взгляд на злых сестёр и увидел недоумение на лицах. Но он знал, что дело не во Фланци.

— Там, внизу, есть два портала, один в моё царство, а другой в подземелье под Мёртвым лесом. Знаю-знаю, я должен был рассказать вам о пути в Мёртвый лес, но хотел, чтобы вы подружились с тамошними обитателями. Я не хотел, чтобы вы просто прокрались туда, как маленькие подлые ведьмочки, которыми вы и являетесь, нашли то, за чем пришли, и помчались домой. Вам нужны друзья, желательно колдовского характера, а кто подходит на эту роль лучше, чем обитательницы Мёртвого леса? Они могут стать вашей семьёй.

Вот так, само собой, произошло нечто, чего Аид не ожидал: он позволил себе признаться, что ему небезразличны эти женщины. Бог смерти миллион раз повторял себе, что просто отправляет злых сестёр в Мёртвый лес за нужным ему заклинанием. Но, хотя это и было правдой, он также хотел, чтобы они узнали, кем являются на самом деле, без всего того хаоса, крови и разрушений, которые предсказали мойры. И прежде чем он смог по-настоящему осознать, что сказал, злые сёстры окружили его, обнимая и целуя в щёки со слезами на глазах.

— Что такое? Что я такого сделал? Отстаньте от меня!

Его щёки теперь покрылись красными отпечатками губ.

— Мы тебе нравимся! — завопили они, дико хохоча.

— О, прекратите! — ворчал Аид, пытаясь стереть пятна краски для губ со своего лица.

— Возможно, ты не хочешь этого признавать, но мы тебе нравимся! — говорили они, перебивая друг друга, смеясь и прыгая, как легкомысленные школьницы.

— О, бросьте! Вам предстоит много работы! Нужно ведь довести заклинание до совершенства. А теперь убирайтесь отсюда, дурочки, — сказал он, стараясь не показать, что их жест тронул его и что они, возможно, правы.

Наблюдая за тем, как злые сёстры выбегают из зала, Аид в тысячный раз спросил себя, во что он ввязался. Действительно ли он заботился об этих ведьмах? И окажется ли ошибкой впускать их в своё холодное, чёрное сердце? Только время покажет.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Из Книги сказок

Нить судьбы

В ночь полнолуния Аид должен был встретиться со злыми сёстрами в их доме. Стоя перед входной дверью в сумерках, он смотрел на их забавный маленький домик и вдруг ему пришло в голову, что, возможно, это последний раз, когда он наносит им визит. Хотя повелитель мёртвых действительно верил в способности своих ведьм, это была очень сложная магия, и он хотел быть готовым попрощаться на случай, если она не сработает и ему придётся вернуться в Подземный мир. Он глубоко вздохнул, и как раз в тот момент, когда собирался щёлкнуть пальцами, чтобы в его руке появился торт, Марта окликнула его в окно.

— Не нужно наколдовывать торт! Мы сами его приготовили! Для тебя! — сказала она и скрылась в доме так же быстро, как и высунулась наружу.

— Да, Аид, заходи! — сказала Руби, появляясь в открытом дверном проёме.

Злые сёстры нарядились и украсили весь дом для великолепного празднования. Люсинда, Руби и Марта надели голубые платья с изящными, вышитыми бисером языками пламени, которые, казалось, танцевали на свету. Их волосы были уложены локонами в замысловатые причёски с голубыми лентами, которые ниспадали каждой на левое плечо. В волосах мерцали сияющие голубые драгоценные камни, а на макушках красовались яркие голубые перья. Аид не видел такого великолепия с тех пор, как посетил Францию восемнадцатого века.

— Святая Мария-Антуанетта, вы выглядите потрясающе! — сказал повелитель мёртвых. — Я вдруг почувствовал, что совершенно не готов к такому приёму. — Одним движением руки он наколдовал себе новую пышную тогу, чтобы она соответствовала их платьям. — Вот! Теперь мы все выглядим просто сказочно! Хотя мы почти всегда великолепны, за исключением того единственного раза, когда у вас в волосах был торт, но… о, неважно.

Впервые Аид едва ли знал, что сказать. Дом был украшен бумажными гирляндами всех мыслимых оттенков синего. Кухня оказалась заполнена восхитительно выглядящими тортами, его любимым печеньем, мороженым, конфетами, а ещё чашками, заварочными чайничками и всем остальным, чего, как он жаловался, так не хватало в Подземном мире. Злые сёстры устроили пир, достойный бога.

— Почему у меня такое чувство, будто это мой последний ужин? — спросил он.

— Что ж, возможно, это твой последний ужин с нами. Убить бога почти невозможно, но мы затронем твою нить судьбы, и это опасная магия. Мы надеемся, что худшее, что может случиться, — это то, что мы потерпим неудачу и тебе придётся вернуться в Подземный мир, — сказала Люсинда. Аид порадовался про себя, что ему пришло в голову наложить заклятие на злых сестёр, чтобы заставить их говорить более длинными предложениями, чем когда он встретил их впервые. Всякий раз, когда они снова принимались делить предложения на троих, он просто щёлкал пальцами, и ведьмы снова становились восхитительными собеседниками.

— И если сегодня наш последний день вместе, мы хотим быть уверены, что запомним его навсегда, — сказала Марта.

Аид стоял посреди кухни, ошеломлённый и лишённый дара речи. А такого с ним никогда не бывало, и сей факт заставил его расхохотаться. Злые сёстры не знали, почему их гость смеялся, но всё равно присоединились к нему. Всё так же хохоча, они сели за стол, взялись за угощения и ели торт почти до полуночи.

Наконец деревянный ворон высунул голову из дверцы часов на каминной полке и прокаркал:

— Ведьмин час почти настал! Кар! Кар! — а затем вернулся внутрь.

— Ого! Ваш ворон немного торопится, вам не кажется? — заметил Аид.

— Так мы никогда не пропускаем ведьмин час! Какой смысл в том, что часы бьют полночь, если о её наступлении нужно знать заранее? — пожала плечами Руби.

Аид не ответил, он отвлёкся, разглядывая безделушки и портреты в рамках на каминной полке. Там висел портрет Цирцеи. Он удивился, почувствовав укол вины за то, что заставил злых сестёр поверить, будто она мертва. Что ж, оставалось надеяться, что достаточно скоро у них появится новая Цирцея. И он решил, что сделает всё, что в его силах, чтобы помочь им. Это было самое меньшее, что он мог теперь сделать.

— Прежде чем мы начнём, я должен вам кое-что сказать. Даже если заклинание сработает, мне всё равно придётся посещать своё царство, но это будут лишь короткие визиты. Я буду уходить ненадолго, — сказал он, поморщившись, надеясь, что злые сёстры не слишком остро отреагируют.

— Мы думали, ты будешь здесь, чтобы помочь нам с заклинанием, чтобы создать другую Цирцею, если наша магия окажется недостаточно сильна. Разве не так? Кроме того, мы будем скучать по тебе, — сказала Люсинда.

Аиду нравились все злые сёстры, но в Люсинде было что-то особенное. Искра внутри её светилась ярче, чем у Руби или Марты. Все они были исключительными ведьмами, но нечто в Люсинде пленяло его. И Аид знал почему. Ему было интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем они сами это поймут, и он хотел быть во Многих королевствах, когда это произойдёт. Он собирался сделать всё, что в его силах, чтобы помочь им избежать исполнения всех этих предсказаний про конец света, произносимых королевами-призраками и ужасными мойрами. Теперь у него было две цели: победить своего брата и обеспечить счастье злых сестёр.

— Если мы сможем создать другого меня, тогда я должен сражаться на его стороне. Я хочу, чтобы мы вместе освободили титанов и победили нашего брата. Тогда новый Аид сможет занять место Зевса на Олимпе, а я буду свободен, смогу остаться здесь и помогать вам. У меня будет достаточно времени, чтобы решить, что я хочу делать потом.

Он приготовился к их ответу, но тут раздался стук в дверь. И Аид сразу понял, кто пришёл. Его голова вспыхнула алым пламенем.

— ВЫ ПРИГЛАСИЛИ ВСЕЗНАЕК?

— Не сердись! Они нужны нам! — сказала Люсинда.

Но Аид проигнорировал её, схватил со стола большую вазу с конфетами, а затем распахнул дверь.

— Ах, смотрите, это попрошайки, одетые как измождённые старые ведьмы, — сказал он с кривой улыбкой.

Мойры показались ему необыкновенно комичными с их огромными глазами и преувеличенными чертами лица. Они выглядели совершенно неуместно во Многих Королевствах, а тем более стоя у парадной двери дома злых сестёр. Аид не ждал их, но теперь собирался извлечь из их визита максимум пользы. Он щёлкнул пальцами, и в руках у мойр появились пластиковые ведёрки в форме тыквенных фонарей. Он рассмеялся, увидев, до чего они похожи на детей в гротескных костюмах для Хэллоуина.

— Счастливого Дня Всех Святых! А теперь быстро заходите, пока вы не напугали местных жителей! — сказал он, насыпая конфеты в их ведёрки.

Мойр, казалось, застигли врасплох. Глядя на них, злые сёстры расхохотались, на радость Аиду, хотя он был уверен, что они понятия не имели, о чём он говорит.

— Сегодня не Самайн, — сообщила мойра с единственным огромным глазом, доставая конфеты из ведёрка и нюхая их.

— Да, я знаю. В том-то и дело! — ответил Аид и добавил, пробормотав себе под нос: — У этих троих с чувством юмора с каждым годом всё хуже и хуже. — Затем, повернувшись к злым сёстрам, он спросил: — Что они здесь делают? Почему бы нам тогда не пригласить всех ваших подруг-ведьм и не устроить большую ведьминскую вечеринку? Хотите, я воскрешу вашу подругу Гримхильду? Как насчёт Урсулы? Раз уж такое дело, почему бы не пригласить Бабу-ягу! Нам придётся изменить меню банкета, чтобы учесть её уникальные вкусы, но это не должно оказаться проблемой.

Аид пылал красным огнём, его глаза вылезли из орбит, а кулаки сжались.

— Успокойся, Аид.

Люсинда взяла Аида за руку и повела его на кухню, где они могли поговорить наедине.

— Почему ты так расстроен из-за того, что они пришли? — спросила она его мягко.

— Они портят всё, абсолютно всё! Они всегда твердят о том, что мои планы провалятся, — пожаловался он, а потом волшебным образом превратил свою физиономию в лицо мойры с одним глазом. — О-о-о! Я жуткий, я мойра-всезнайка, бла-бла-бла. Грядёт катастрофа, всё обратится в прах, уж я-то знаю, я же всезнайка! — Он принял свой обычный вид. — Это так утомительно. Хотя бы раз я хотел составить новый план и не слушать, как эти ведьмы скажут мне, что всё пойдёт не так! Я им не доверяю.

— Но разве они не те ведьмы, которые обладают силой перерезать нити судьбы? И разве не именно это приводит к смерти? — спросила Люсинда, кладя руку ему на плечо.

— Да, — согласился Аид. — К чему ты клонишь? — его волосы теперь из красных превратились в синие.

— Как раз поэтому я хотела, чтобы они пришли. Ты нужен мне живым. А так я могу присматривать за ними, следить, чтобы они держали свои ножницы при себе.

— Ах ты, хитрая маленькая ведьма! Именно за это я люблю тебя! — сказал он, удивив и Люсинду и самого себя, но это была правда. — Да, я сказал, что люблю тебя, ну и что? Давай не будем раздувать из мухи слона, — сказал он, с новым энтузиазмом увлекая её обратно в гостиную.

— Хорошо, ведьмы, я готов! Но вопрос в том, готовы ли вы создать ещё одного такого же красивого дьявола? Поняли? Красивого дьявола? Нет? Ладно, неважно. Я думаю, настоящий вопрос заключается в следующем: как вы думаете, готов ли мир к двоим Аидам? — спросил он, поднимая руки вверх и шевеля пальцами с дьявольской ухмылкой.

Мойры стояли совершенно неподвижно, держа в руках ведёрки с угощениями, и ошеломлённо смотрели на Аида.

— О, сейчас будет просто ослепительно! — сказала Руби мойрам. — Будет так… Так…

— Так волшебно! — подхватила Марта. — Когда он сделал это в первый раз, мы подумали, что он пытается околдовать нас! — она так исступлённо расхохоталась, что повалилась на пол.

— Я же сказал вам, это называется «ловкость рук и никакого мошенничества»! — воскликнул Аид и завертелся вокруг своей оси. Когда он остановился, оказалось, что его тога теперь полностью покрыта сверкающими голубыми драгоценными камнями. — Вот такая ловкость рук! Хотя вы правы, «волшебство» звучит куда интереснее! — сказал он, снова пошевелив пальцами, что заставило Руби плюхнуться на пол рядом с Мартой, так же заливаясь хохотом. Мойры так и стояли на месте со своими дурацкими ведёрками для Хэллоуина, уставившись на них.

— О, не берите в голову, с вами, старыми кошёлками, так не повеселишься! — бросил Аид ведьмам. — Давайте уже займёмся заклинанием.

Внезапно стало очень тихо. Холодный туман окутал комнату, скрывая весь свет, кроме мягкого свечения, которое потянулось от мойр, когда они заговорили.

— Ведьмин час почти настал. Пришло время для церемонии разделения, — сказала мойра с длинным заострённым носом. Её голос особенно сильно раздражал Аида и вечно доводил до белого каления.

— Да, да, — сказала мойра с вытянутым лицом и беззубой ухмылкой. — Время почти пришло.

Мойра с одним глазом и острыми зубами промолчала, держа свои ужасные ржавые ножницы и чикая ими снова и снова, как будто ей не терпелось увидеть, как всё пойдёт не так и появится повод наконец перерезать нить судьбы Аида.

— Видите? — сказал Аид злым сёстрам, закатывая глаза. — Вот об этом я и говорю. Они всегда такие драматичные! Туман? Серьёзно? И перестань щёлкать этими ножницами! О боги, давайте покончим с этим, чтобы вы могли вернуться к варке костей маленьких детей или к тому, чем вы там занимаетесь, когда не мучаете меня!

Он щёлкнул пальцами, и ведёрки с конфетами исчезли.

— Эй, нам они понравились, — сказали мойры хором.

— Ну, если вы будете хорошими маленькими ведьмочками и я не умру на этой церемонии, тогда, возможно, вы получите их обратно!

Аид и шесть ведьм вышли из дома. Теперь они стояли под раскидистыми дубами, ветви которых были наполнены крошечными танцующими голубыми огоньками, которые мерцали и становились ярче, пока ведьмы произносили свои заклинания. Аида освещал единственный луч лунного света, струящийся сквозь ветви. Ведьмы, облачённые в плащи с капюшонами, окружили его. Сначала они говорили шёпотом, но постепенно их голоса становились всё громче, пока не зазвучали сводящей с ума какофонией.

— Почему у меня такое чувство, будто я участвую в самой ужасающей постановке «Макбета» в истории? снова закатил глаза Аид.

Ведьмы, как одна, шикнули на него.

Теперь их голоса пели во тьме, они смешивались с ветром, заставляя огоньки на деревьях, луну и звёзды сиять ярче. Несмотря на то что часы пробили полночь, свет стал таким ярким, что небо приобрело цвет сумерек, а не ночи. Аид чувствовал, как меняется космос, и внезапно небо вновь потемнело, а его свет заполнил тело бога мёртвых.

Свет луны, звёзд и недр земли теперь был внутри его. Аид ощущал, как небесные светила движутся, вставая в положение максимальной силы. Чувствовал, как их свет переполняет его тело и выталкивает нить судьбы из груди. Люсинда предупреждала его, что эта часть будет неприятной, что ему захочется сбежать. Но Аид стоял неподвижно, сопротивляясь желанию положить всему этому конец. Он снова и снова прокручивал в уме слова Люсинды: «Всё внутри тебя захочет бороться с этим. Твоя душа будет ощущать, словно её вырывают из груди, и станет сопротивляться. Просто стой спокойно и доверься нам. Ты доверяешь мне, Аид? Доверяешь нам?»

Он действительно доверял злым сёстрам. Честно говоря, он не знал почему. В их истории не было ничего, что указывало бы на то, что это стоит делать, но он доверился этим ведьмам. Это доверие и эта связь с ними были чем-то необъяснимым. Поэтому он стоял совершенно неподвижно, противясь желанию убежать и едва веря тому, что видел. Нить его судьбы выходила из груди. Светясь в темноте, она становилась всё длиннее и длиннее, пока не показалось, что она вырвет его сердце, а за другой конец её держала Люсинда.

Она подозвала мойр присоединиться к ней и достала нож из кармана плаща. Одна из мойр зажала конец нити между пальцами и туго её натянула. Люсинда стала осторожно разрезать её вдоль и двинулась вперёд, пока не дошла до Аида. Голоса других ведьм раздавались в темноте всё громче и громче, пока во всём мире для Аида не остались только они и ещё боль в груди. Он чувствовал слабость и опасно приблизился к смерти, но крепко держался за слова, которые ведьмы повторяли снова и снова.

Что было единым, раздели,

Дай повторить нам нить судьбы.

Позволь нам бога-двойника создать

Чтобы брат у брата трон свой мог забрать.

Ведьмы повторяли эти строки снова и снова. Аид чувствовал себя так, словно попал в бесконечную спираль, уводящую его всё глубже и глубже во тьму, пока, наконец, не ощутил, что его окутывает необъятная пустота космоса. Он увядал, умирал, и последнее, что он увидел перед тем, как закрыть глаза, была улыбка Люсинды.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Свечение Мёртвого леса

Аид драматическим жестом захлопнул Книгу сказок, возвращая их компанию в настоящее. Они слушали историю Аида в течение нескольких часов. Уже стемнело, и столы были заполнены пустыми чайными чашками и маленькими тарелочками с крошками печенья.

— Я полагаю, мои матери предали тебя, — сказала Цирцея. — Как ты выжил?

Аид понимал, почему она думала о своих матерях самое худшее.

— Они не предавали меня, маленькая ведьма. Они создали двоих Аидов, как я и просил.

Находясь в Мёртвом лесу с Цирцеей, Примроуз и Хейзел, он скучал по своей дружбе со злыми сёстрами. Аид привык думать о Люсинде, Руби и Марте как о своей семье, и был горько разочарован, когда их дружба в конце концов плохо закончилась. Но он всё ещё чувствовал покровительство по отношению к ним, такое же, как он сейчас испытывал по отношению к Цирцее. И Аид задумался, не потому ли это, что она воплощала в себе то, что он больше всего любил в её матерях.

— Если заклинание сработало, тогда почему Зевс всё ещё правит Олимпом? — спросила Цирцея, возвращая его мысли в настоящее.

Аид решил, что достаточно будет ответить кратко.

— Потому что Зевс — большой ребёнок, и всё должно быть так, как он захочет. И я думаю, что это было, знаете ли, предначертано судьбой, — сказал он, взмахнув руками.

— Значит, мы все просто игрушки в руках ведьм вроде твоих ужасных мойр и моих матерей? Я отказываюсь это принимать, — сказала Цирцея, и он увидел, как ей больно.

— Послушай, Цирцея, то, что ты, Примроуз и Хейзел делаете для Мёртвого леса и Многих королевств, то, что вы будете делать в будущем, это прекрасно. Так и должно было быть. Примроуз видела это в своих снах наяву. Ты — Цирцея, которой всегда предназначалось быть королевой, — сказал он, улыбаясь ей.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что всё это произошло для того, чтобы я стала королевой мёртвых?

Она не выглядела уверенной. Но Аид видел перемены, которые уже произошли в ней, и он уже почти видел те перемены, которые произойдут в этом мире благодаря этим трём ведьмам.

— Твои матери начали свой путь, преисполнившись добрых намерений. Так же, как и ты, они чувствовали, что не только одни принцессы заслуживают, чтобы им помогал кто-то могущественный. И знаешь ли ты, почему это было так важно для них? Потому что они слишком хорошо знали, каково это — быть одинокими в этом мире, и чувствовать, что их некому защитить. Ведь именно так они и жили до того дня, когда богиня Цирцея согласилась стать их сестрой. А я украл тебя у них, оставил их в одиночестве, заставил придумать, как создать тебя заново. То, что они перестали быть теми ведьмами, которыми являлись когда-то, — это не совсем их вина.

— И мы знаем причину, — сказала Цирцея, вглядываясь в темноту Мёртвого леса.

— Они решили использовать лучшие стороны самих себя, чтобы создать тебя. Но не вини себя. Я единственный, кто несёт за это ответственность. Я отослал настоящую Цирцею прочь. Если бы я был рядом, чтобы помочь им, как обещал, возможно, всё сложилось бы по-другому. Вот почему я почувствовал, что должен оказать твоим матерям последнюю услугу, и согласился забрать тебя из Промежуточного места. Я разрушил их жизни, Цирцея. Я был обязан сделать хотя бы это. Моё единственное утешение состоит в том, что если бы я не отослал первую Цирцею прочь, тебя бы не было на свете. Ты бы никогда не стала королевой, и Мёртвый лес всё ещё оставался царством ужаса и скорби.

Тут Аид заметил, что Якоб стоит в дверном проёме и тихо ждёт, пока они закончат разговор. Поэтому он устремил на него свой пристальный взгляд и сверкнул острозубой улыбкой. Так повелитель тьмы решил скрыть боль, которая пронзила его сердце, пока он говорил последние слова. Он не привык к сантиментам, не говоря уже о том, чтобы делиться своими чувствами с другими. Тем более — такими сокровенными чувствами.

— Чем мы можем вам помочь, добрый сэр Якоб? — дружелюбно спросил Аид.

Девушки повернулись, чтобы посмотреть на Якоба. На нем был элегантный чёрный бархатный костюм и цилиндр, а на лацкане красовалась маленькая красная роза. Аид невольно залюбовался.

— Вот так денди! — воскликнул Аид. — Тебе не хватает только модной трости.

Он щёлкнул пальцами, и в руке Якоба появилась трость. Она была длинной и чёрной, с серебряным вороном вместо ручки и серебряным наконечником на конце.

— Спасибо, я очень польщён вашим щедрым подарком, — сказал Якоб, с гордостью осматривая трость.

Аид впервые увидел улыбку Якоба с тех пор, как прибыл в Мёртвый лес. Именно такой человек был нужен ему в Подземном мире. Всё время своего пребывания в Мёртвом лесу Аид делал мысленные заметки и думал о тех изменениях, которые хотел бы внести в свою жизнь, когда вернётся домой.

— Ты как персонаж из романа Диккенса. О, подожди! Ты должен это сказать! «Тебя посетят три духа»… — Аид был вне себя от восторга. Конечно, Якоб и ведьмы понятия не имели, о чём он говорил, но ему было всё равно. Ему нравилось смеяться. — Ах! Я знаю, чего ещё не хватает, — сказал Аид, снова щёлкнул пальцами и заставил на лице Якоба появиться моноклю. — Да! Теперь всё идеально!

Аид не мог не улыбнуться. Ему действительно нравился Якоб, и он был счастлив, что тот принял его подарки.

— Ты выглядишь очень красиво, Якоб! Как настоящий джентльмен, каким мы тебя и знаем, — сказала Хейзел со слезами на глазах. — Я не понимаю, почему мы не подумали купить для тебя что-нибудь новое.

— Вы были заняты, моя королева. Не позволяйте своему сердцу тревожиться. Я знаю, вы любите меня, — сказал Якоб, и слеза скатилась по щеке Хейзел.

— Да, Якоб, так и есть. Подожди, пока Белоснежка не увидит тебя в следующий раз, когда приедет. Она упадёт в обморок! — сказала Примроуз, поднимая всем настроение. Аид чувствовал, что Якоб искренне тронут их словами. Он знал, как сильно эти ведьмы любят его. И только его верность им превосходила эту любовь. Аид очень завидовал Якобу обманувшему смерть и проводившему вечность в компании таких прекрасных ведьм.

— Я рад видеть, как хорошо ты сейчас живёшь, Якоб. Ты заслуживаешь счастья после всего, что выстрадал, что вытерпел. Я даже немного тебе завидую, — сказал Аид и почувствовал, что его слова так глубоко впечатлили Якоба, что тот не знал, как ответить. Поэтому Аид решил сменить тему. — Боюсь, я отвлекаю всех от причины, по которой ты пришёл сюда, Якоб, — произнёс он, наслаждаясь довольными улыбками Примроуз и Хейзел.

— Да, прошу прощения, повелитель и повелительницы тьмы. Ужин будет подан в столовой, откуда вас ждёт великолепный вид на свечение Мёртвого леса. Пожалуйста, следуйте за мной, — сказал он, взмахом костлявой руки приглашая их выйти из комнаты.

— Спасибо тебе, Якоб, но я предпочла бы, чтобы меня знали как повелительницу света, — сказала Примроуз. Она засмеялась, и её лицо так засияло, что заставило всех остальных в комнате присоединиться к ней.

— Я думаю, со временем вы все будете известны как повелительницы света, — сказал Аид, сопровождая группу ведьм из библиотеки в соседнюю комнату.

Стены столовой — большой прямоугольной залы — были выложены серым камнем, как и остальная самая старая часть особняка. Обычно отсюда открывался вид на окрестности, но сейчас Мёртвый лес затопила чернильная темнота, и единственным источником света в столовой стал большой камин в форме массивной головы дракона, в пасти которого пылал огонь. По обе стороны от головы дракона Аид заметил овальные пятна на камнях, которые казались светлее, чем остальные стены. Вероятно, раньше здесь были картины — он предположил, что это портреты предыдущих королев, вероятно, снятые Хейзел и Примроуз.

После того как Якоб помог всем занять свои места, он встал возле одной из колонн в той части зала, с которой открывался вид на окрестности. Стоял прохладный вечер, но в комнате было тепло от потрескивающего огня, который танцевал в пасти дракона.

— Вам, должно быть, тяжело жить здесь после всего, что сделала с вами мать, — сказал Аид, заставив Примроуз снова рассмеяться.

— Кажется, что с тех пор прошло много жизней, Аид, но спасибо тебе за эти слова, — сказала Хейзел. — Я думаю, именно поэтому мы полны решимости принести обновление Мёртвому лесу и всем Многим королевствам. Но откуда ты так много знаешь о нас?

— Я бог, Хейзел. Я знаю всё. Всё, что написано в Книге сказок, и даже больше, — сказал он, погружаясь в другое время, как часто делали сами ведьмы Мёртвого леса. — Меня всегда поражало, что именно семья может причинить нам такую глубокую боль. Родные способны заставить страдать, как никто Другой.

— Мне кажется, я читала подобную фразу в истории Гримхильды — или, может быть, это была история Урсулы? Я не помню, — задумалась Хейзел.

— Вот именно. Почти всем нам причинили боль наши семьи, но посмотрите на нас сейчас! Мы создаём собственные семьи с людьми, которых сами выбираем и любим, — сказал Аид, чувствуя печаль из-за того, что он столь сильно отдалился от его новой семьи.

Он скучал по злым сёстрам, какими они были когда-то, скучал по тому, как сидел у них на кухне, пил чай, смеялся и рассказывал анекдоты, которых они не понимали.

— Вы только меня послушайте! Я говорю как сентиментальный дурак из мыльной оперы! Боюсь, я произвожу на вас совершенно неверное впечатление. Обычно я не такой чувствительный.

Аид посмотрел на ведьм, сидящих с ним за столом, чувствуя удовлетворение впервые с тех пор, как сидел тут так же со злыми сёстрами.

— Я уверена, у нас сложилось самое лучшее впечатление о тебе, Аид, — сказала Примроуз. — Я счастлива, что ты чувствуешь, что можешь быть самим собой рядом с нами.

Пока ведьмы и Аид болтали, Якоб взял маленькую серебряную трутницу и поджёг её. Пламя ярко вспыхнуло в полутёмной комнате, привлекая внимание присутствующих. Он зажёг свечи, стоявшие вдоль низкой стены, одну за другой, и когда загорелась последняя, Мёртвый лес внезапно наполнился светом, заставив собравшихся ахнуть от восторга.

Аид поднялся со своего места и встал рядом с Якобом, глядя на бесконечное море мерцающих в темноте свечей. Он мог видеть освещённые лица мёртвых, которые смотрели на него сквозь темноту, и испытывал благоговейный трепет перед тысячами душ, обитавших в этих лесах. У него внезапно возникло желание обнять Якоба за плечи.

— Это одно из самых красивых зрелищ, которые я только видел. Спасибо, Якоб.

Аид был вдохновлён Мёртвым лесом. Вдохновлён Хейзел, Примроуз и Цирцеей. Они стали хозяйками этой земли не по собственной воле, и они совсем не походили на королев, которые правили до них, но они делали этот край своим и создавали что-то новое и уникальное. Они не впадали в горечь и отчаяние, они творили нечто прекрасное.

Аид снова сел за стол. В комнату вошли слуги-скелеты, они зажигали новые свечи и разносили подносы с десертами. На длинном каменном столе, накрытом тёмно-красной скатертью, стояли вазочки с домашним мороженым со свежими ягодами, густыми, пышными взбитыми сливками, тёплой шоколадной помадкой, блестящими красными вишнями, аппетитными пирожными, вазочки с конфетами и конечно же множество чайников.

— О, вы только посмотрите на это! Спасибо тебе, Примроуз! — воскликнул он с улыбкой. — Всё так продуманно, прямо как на пиру, который устроили мне злые сёстры.

Это было именно то, чего он ожидал от Примроуз, она была самой весёлой ведьмой в компании — и самой милой. Он любил их всех, но с особым нетерпением ждал приключений, которые случатся у него с Примроуз в будущем. Повелитель мрака не переставал удивляться, что так быстро полюбил этих ведьм, но именно что-то в Примроуз заставляло его сердце чувствовать счастье и лёгкость. Ему никогда раньше не доводилось общаться с этими ведьмами, и он был удивлён, что до сих пор они ни разу не заставили его выйти из себя. Должно быть, это его личный рекорд. Постоянно прикрываться сарказмом вдруг показалось жутко утомительно. Аиду нравилось, что он мог показать все стороны своей личности и при этом чувствовать себя в безопасности. Точно так же он ощущал себя рядом со злыми сёстрами до того, как всё обернулось настоящей трагедией.

— Я не устраивала этот пир, и я знаю, что это была не Хейзел, так как я никогда не могу уговорить её съесть хотя бы один десерт на ужин! — сказала Примроуз, смеясь.

Аид задумался, не подслушал ли каким-то образом Якоб игру с Книгой сказок в библиотеке. Может быть, это он решился сделать сей, казалось бы, незначительный жест, который на самом деле так много значил для Аида.

— Это был не Якоб, — сказала Цирцея.

Похоже, Аид так и не смог как следует защитить от неё свои мысли. «Ну и пусть, — подумал он. — Мне нечего скрывать от этих ведьм». Повелитель загробного мира не ожидал, что Цирцея отнесётся к нему с теплотой, он откровенно удивился, что она не набросилась на него и не обвинила во всём, через что ей пришлось пройти, и в том, что случилось с её матерями.

— Если кто-то и виноват, так это предыдущие королевы мёртвых, — сказала Хейзел, тоже прочитав его мысли. — Всепроникающее зло обитало на этой земле с момента её сотворения. Оно культивировалось, прославлялось и становилось все более извращённым с каждым поколением, вызывая разложение душ королев. Эта тёмная магия передавалась от матерей к дочерям. Именно это заставило злых сестёр стать теми, кто они есть. А мы отказываемся позволить себе или Мёртвому лесу снова поддаться этому наваждению. Злые сёстры такие же жертвы, как и мы, — ресницы Хейзел блестели от слёз, отчего её серые глаза засверкали в свете камина.

Аид возблагодарил небеса, что у Цирцеи есть Примроуз и Хейзел. Он с нетерпением ждал того, во что превратится Мёртвый лес с этими прекрасными ведьмами в качестве королев. С Примроуз, сияющей своим светом в любой тьме, и её оптимистичным взглядом в будущее. С Хейзел, помогающей им всем исследовать прошлое и ясно видеть его. И с Цирцеей, которая укоренилась в настоящем, борясь за то, что любила. Они были мойрами этой земли, новыми злыми сёстрами, и от осознания этого факта по телу бога смерти пробежала дрожь. И ему стало немного грустно, что злые сёстры так и не заняли своё место королев в Мёртвом лесу, как он надеялся.

Но, по крайней мере, он мог бы помочь этим ведьмам исполнить их судьбу и, возможно, изменить свою собственную в процессе.

— Да здравствуют новые королевы мёртвых! Да здравствуют королевы Цирцея, Примроуз и Хейзел! — воскликнул Аид, потянувшись за своим кубком и жестом предлагая ведьмам сделать то же самое. — Может, продолжим слушать Книгу сказок, наслаждаясь этим восхитительным пиршеством?

Аид призвал книгу, а когда она появилась у него в руке, положил её на стол справа от своей тарелки.

— Почему бы и нет? Я готова! — сказала Примроуз, заставив всех за столом снова рассмеяться.

— Что ж, тогда давайте добавим остроты и послушаем историю дальше в моём исполнении, хорошо? В любом случае, для этой сказки я — самый лучший рассказчик, — сказал Аид.

— Ты можешь сам её прочитать? — удивилась Примроуз.

— Моя дорогая, конечно. Если Круэлла Де Виль может это сделать, то почему не я? В конце концов, я бог. Я могу делать всё, что, чёрт возьми, захочу, — ответил Аид.

Он постучал по обложке своими длинными пальцами, и Книга сказок заговорила, пересказывая остальную часть истории Аида его собственным голосом.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Из Книги сказок

Сказка о двух Аидах

Итак, появилось два Аида, и, как вы понимаете, это было восхитительно. В два раза веселее, в два раза круче и в два раза шикарнее. Я никогда не уставал рассказывать всем, как сильно наслаждался своей собственной компанией. После окончания церемонии разделения нити судьбы наша группа распалась. Мойры вернулись в своё царство, а злые сёстры вновь отправились в Мёртвый лес, чтобы искать способ создать новую Цирцею. Я сказал им, что если они найдут нужное им заклинание, я использую свои силы бога, чтобы помочь им.

Я привёл второго Аида на запретную гору, чтобы мы могли вместе составить план по свержению нашего брата. Злые сёстры подарили нам два своих волшебных зеркала, чтобы мы могли поддерживать контакт друг с другом, когда второй я в конце концов отправится обратно в Подземный мир. Не то чтобы мы в них нуждались, но я думаю, что злым сёстрам нравилось чувствовать, что я у них в долгу. Я действительно был обязан им, но не из-за зеркал. Я был виноват перед ними, потому что забрал их сестру, позволил им думать, что она погибла в огне, а сам просто сидел и наблюдал, как они безутешно скорбят. Конечно, траур обычно меня совсем не трогал. Я буквально постоянно окружён смертью, если вы помните, и у меня нет привычки винить себя за чью-то гибель, но тогда я ощущал именно это. Я чувствовал себя виноватым за то, что сделал, и другой Аид безжалостно упрекал меня за это при каждом удобном случае. Честно говоря, он был немного придурком.

Хотя злые сёстры и мойры говорили, что другой Аид и я будем в точности одинаковыми, это было не совсем правдой. Другой я был больше похож на того, кем я был до того, как попал во Многие королевства. Тогда я был преисполнен исключительно ненавистью и горечью, и, честно говоря, я не видел в этом проблемы. У нас были веские причины ненавидеть нашего брата и свою жизнь в Подземном мире, и если он хотел сохранить всё это и использовать для борьбы, так тому и быть.

Мы решили, что пока он занимает моё место в Подземном мире, он будет держать меня в курсе всего, что там происходит, и я буду готовить нашу атаку, находясь на запретной горе. Хотя мойры сказали мне, что я освобожу титанов и смогу победить своего брата, невыносимые всезнайки не сообщили мне, как это сделать. Но у меня созрел дьявольский план. Имелась только одна крошечная деталь, которую все, казалось, упускали из виду. Дело было в титанах. Не мог же я просто явиться к ним и сказать: «Эй, помните меня? Аида, парня, который помог Зевсу победить вас и отправить в эту вонючую яму? Так вот, я вернулся и собираюсь освободить вас, но не нападайте на меня, а просто пойдите и накостыляйте моему брату, хорошо?» Не думаю, что это сработало бы. Мне нужно было убедиться, что они встанут на мою сторону.

Поэтому я, как водится, солгал.

Зевс поместил пятерых титанов, которых мы победили, в темницу на дне океана. Владыка Гор, Властелин Льдов, Повелитель Пламени, Хозяин Ветров и Циклоп. Это были не самые яркие звёздочки в том, что осталось от древнего пантеона, но они были сильны. Владыка Гор выглядел именно так, как вы его себе представляете, — гигантской скалой, увенчанной двумя вершинами. Властелин Льдов полностью состоял изо льда и обладал всеми потрясающими свойствами воды, а Повелитель Пламени был гигантским лавовым монстром. Хозяин Ветров напоминал колоссальный дикий торнадо, который мог уничтожить всё вокруг своими мощными циклонами. Ну а как выглядит Циклоп, все знают. А если вы не в курсе, тогда скажу одно: в гляделки с ним лучше не играть.

Я создал портал, чтобы поговорить с ними, пока они всё ещё были в заточении в своей подводной тюрьме. Нетрудно догадаться, что я был последним, кого они хотели видеть. Я использовал всё своё очарование и сделал всё возможное, чтобы их умаслить. Я имею в виду, буквально всё. Я сочинил столько сказок, что братья Гримм могли вполне отправляться на покой ещё не родившись. И я был великолепен! Я сочинил сагу на века! Настоящую греческую трагедию! Я сказал им, что Зевс заставил меня выступить против них. Я сильно приукрашивал, но тупые увальни скушали мою сказочку, как Цербер — пытающуюся сбежать из Подземного мира душу. Это оказалась далеко не такая опасная миссия, как я ожидал. Всё прошло легко. Даже слишком.

Взволнованный тем, как удачно складываются обстоятельства, я решил пообщаться со вторым Аидом и узнать, как идут дела в Подземном мире. Я просил его завербовать самых отвратительных и безжалостных обитателей преисподней, чтобы они присоединились к нам в битве, и рассчитывал посмотреть, как всё продвигается. А заодно сообщить моему двойнику, что мы можем рассчитывать на титанов. Другой Аид и я решили, что безопаснее всего использовать волшебные зеркала, которые дали нам злые сёстры. Их колдовство сильно отличалось от магии в моём царстве, и не было никаких шансов, что кто-нибудь на Олимпе уловит его. Поэтому я воззвал к зеркалу, как научила меня Люсинда.

— Покажи мне Аида в Подземном мире!

Внутри рамы появился другой Аид. Его голова пылала красным огнём, а позади него в ужасе жались друг к другу Боль и Паник. К счастью, счётчик душ на стене работал исправно, число мёртвых на нём неуклонно росло.

— Как я понимаю, дела идут не слишком хорошо, — сказали, качая головой и задаваясь вопросом, что такого сделали Боль и Паник, чтобы навлечь на себя его гнев.

Я чувствовал себя немного виноватым, радуясь, что меня там нет и я не имею дела с этими неуклюжими дурнями. Было неприятно, когда мойры заявились во Многие королевства. И я не знал, что бы делал, если бы мне также пришлось снова встретиться с Болью и Паником.

— Дела идут не слишком хорошо? ДЕЛА ИДУТ НЕ СЛИШКОМ ХОРОШО? О, это ещё мягко сказано! Эти идиоты не убили Геркулеса, и он всё ещё обладает божественной силой. Вот как обстоят дела! — Он ткнул пальцем в бестолковых демонов, которые пытались потихоньку убраться из моего поля зрения.

— Напомни мне поразить их, когда я увижу их в следующий раз!

— Не думаю, что ты успеешь забыть! Планеты выстроятся в ряд уже через несколько недель. А нам ещё нужно найти способ убить Геркулеса! — Другой я выстрелил пламенем в маленьких демонов, заставив их броситься врассыпную.

— О чем ты говоришь? Впереди ведь ещё целых восемнадцать лет. У нас куча времени!

Оказалось, что, хотя я пробыл во Многих королевствах самое большее несколько недель, в моём собственном царстве прошли многие годы. Те самые восемнадцать лет, что, как я думал, должны были быть в нашем распоряжении. Меня это неприятно поразило.

— Видимо, время летит незаметно, если устраивать вечеринки с мороженым и без конца украшать свою новую крепость! И не забывай о своём СОКРУШИТЕЛЬНОМ ЧУВСТВЕ ВИНЫ! Я уверен, что оно тоже помогает скоротать время!

— Не веди себя так, будто я здесь, наверху, парю в облаках, как наш инфантильный братец! Между прочим, только что обманом заставил титанов поверить, что во всём виноват Зевс, и они согласились сражаться на нашей стороне!

Теперь мы оба пылали красным пламенем. Я распугал своих воронов-призраков, они разлетелись прочь. Другой Аид кричал на меня из волшебного зеркала.

— Отлично! Но всё это не будет иметь значения, если мы не найдём способ убить чудо-мальчика!

— Тогда пошли Гидру! Она сожрёт его в два счёта! — сказали.

Должно быть, когда нить судьбы разделилась, именно я получил всю сообразительность. Я не понимал, почему другой Аид просто сидел в Подземном мире и дулся на меня, когда должен был посылать всех известных нам монстров охотиться за Геркулесом.

— Геркулес уже победил её! Но у нас есть наша маленькая Мег, и я уверен, что она найдёт его слабое место.

— Она твоя маленькая Мег, а не моя.

— О, я забыл, что ты предпочитаешь ведьм. Что ж, когда ты закончишь пить с ними чай, почему бы тебе не СПУСТИТЬСЯ СЮДА, ГДЕ ТЕБЕ САМОЕ МЕСТО, И НЕ ПОМОЧЬ МНЕ? — Другой Аид теперь был полностью охвачен пламенем, и я удивился, до чего нелепо он выглядел, когда злился. Я для себя такого не допускал.

— Прекрасно, прекрасно. Я приду, как только смогу Ты договорись с Мег, а я соберу кое-кого из наших друзей, когда прибуду. Мы бросим на него всё, что у нас есть! Медузу, грифона, Минотавра — всех их!

Я нацарапал записку Фланци, сообщив ей, что отправляюсь ненадолго домой, и попросил присмотреть за спящим драконом. Затем я быстро протёр зеркало и вызвал злых сестёр. Но они в отражении не появились.

— Где их носит?

Я понял, что у них, вероятно, не было с собой зеркала. Тогда спешно создал вихрь. Нужно было дать им понять, что возвращаюсь в своё царство, чтобы разобраться с делами, и вернусь, как только смогу.

Я увидел злых сестёр в маленьком круглом вихре, но они не посмотрели на меня. Я не был уверен, что они знали о моём присутствии, хотя и продолжал звать их по именам. Я не мог понять, что происходит. Это было похоже на сцену из старого фильма ужасов. Я так и ждал, что в комнату вот-вот ворвётся Винсент Прайс и устроит ужасную сцену, или Кристофер Ли выскочит из шкафа и произнесёт один из своих жутких монологов. Злые сёстры ютились в тёмном подвале вместе с Готель, окружённые свечами. Когда одна из них отошла в сторону, я увидел, что они стоят над мёртвыми телами Примроуз и Хейзел, а между ними лежит молодая девушка, которая выглядит так, словно на неё наложили сонное заклятие. У девушки были невероятно длинные золотистые волосы, которые светились в темноте. Их обернули вокруг тел мёртвых ведьм. Руки злых сестёр кровоточили, и красные капли падали на спящую девушку и мёртвых ведьм, пока они пели.

— Эй! Ведьмы! Обернитесь!

Мой голос напугал их, заставив повернуться в мою сторону.

— Так вот чем вы занимаетесь, когда уходите из дома? Кровавой магией? Я же предупреждал вас, что это небезопасно.

Злые сёстры выглядели как дети, которых поймали на краже конфет, но их глаза вовсе не блестели озорством. Ведьмы выглядели бледными и обезумевшими от творимого ими волшебства.

— Мы помогаем Готель. Её сёстры умерли, и мы пытаемся вернуть их к жизни. Ты сам сказал нам заводить друзей. Это то, что делают друзья, — сказала Люсинда, убирая волосы со лба и размазывая кровь по лицу.

— Кто эта девчонка? А знаете, не берите в голову, у меня нет времени. Я ненадолго отправляюсь в Подземный мир, чтобы исполнить пророчество. Пожалуйста, постарайся не вляпаться в неприятности, пока я не вернусь.

Я был в ярости. Дело не в том, что я был против некромантии — в конце концов я сам оживил сонмы мертвецов. На самом деле это довольно весело. И какое мне дело, если они хотели наложить на принцессу усыпляющее заклятие и измазать всю её своей кровью. Но в этой сцене было что-то, от чего у меня мурашки пробежали по коже. То же самое чувство я испытал, когда мойры и королевы-призраки сказали, что злые сёстры уничтожат миры, когда узнают, кто они на самом деле. Впервые я засомневался, прав ли я был, подтолкнув их по этому пути. Я понятия не имел, что произойдёт. Я не видел этой главы в Книге сказок, и у меня не было времени поразмыслить над странными выходками злых сестёр. Я решил поговорить с ними, когда вернусь. Оставалось надеяться, что за это время они не набедокурят.

Я совершил быстрое, как мне казалось, путешествие обратно в Подземный мир, чтобы встретиться с некоторыми из моих старых друзей, — Медузой, грифоном и Минотавром. Они все согласились попытаться уничтожить Геркулеса, и я пообещал им почётные места в новом правящем пантеоне, если они преуспеют. Другой я занимался вербовкой новых монстров и манипулировал Мег, надеясь, что она сможет найти слабое место Геркулеса. Я мало что знал о Мег — только то, что она продала свою душу другому мне и теперь была одной из его невольных прислужниц. Казалось, что они с Мег всё уладили, поэтому я вернулся во Многие королевства, чтобы проверить, как там злые сёстры.

Я отсутствовал всего несколько дней, но во Многих королевствах прошли годы. К тому времени, как я вернулся, злые сёстры создали новую Цирцею самостоятельно, без моей помощи, а Малефисента проснулась и поселилась в моей крепости на запретной горе.

Я по глупости думал, что, раз, пока я был во Многих королевствах, в Подземном мире и на Олимпе прошла куча времени, этот принцип действует и в обратную сторону. Я считал, что пока я помогаю второму Аиду, во Многих королевствах даже не успеет вскипеть чайник. Но я ошибался. Всё пошло наперекосяк. Я понял это, едва вошёл в дом злых сестёр.

Ведьмы сидели в гостиной на полу, окружённые стопками книг, обрывками бумаг, свечами и баночками с волшебными порошками. Они подняли глаза и удивились, увидев меня.

— Что ты здесь делаешь, демон? — Люсинда встала, свирепо на меня глядя.

Это была уже не та Люсинда, которую я знал до того, как покинул это место. Внутри её чего-то не хватало, как будто в груди у неё было пустое пространство, и в этой пустоте зарождалось нечто тёмное, гнилостное. Я видел, что оно растёт с течением времени, и знал, что это глубоко неправильно. Было так странно смотреть на моих дорогих ведьм, но больше не чувствовать, что они — мои. Они не были самими собой, и от этого по моему телу пробежал тот же самый, неприятно знакомый холодок.

— Что с вами случилось? Меня ведь не было всего несколько дней. Что вы с собой сделали?

— Ты оставил нас одних на долгие годы, Аид! Ты не сдержал своего обещания. Нам пришлось создать Цирцею самостоятельно! — воскликнула Люсинда.

— И мы не хотим, чтобы ты был здесь, когда она вернётся, — отрезала Руби. — Так что уходи!

И в этот момент я понял, что произошло. Они пожертвовали собой, чтобы сотворить Цирцею. Вот чего не хватало. Они использовали лучшие части самих себя, чтобы создать её. И похоже, это всепроникающее зло, наследие, оставленное королевами-призраками, вторгалось в пустые пространства их душ.

— Мы ничем не жертвовали! — заявила Люсинда, прочитав мои мысли. — Мы отдали ей лучшие части себя, и теперь у нас снова есть наша Цирцея!

— И мы сделаем то же самое для Малефисенты. Она хочет собственную дочь, поэтому мы собираемся поделиться с ней этим знанием. Сделать ей такой подарок, — сказала Марта.

— Не делайте этого! — взмолился я. — Это убьёт её. Посмотрите, что стало с вами!

— Что ты имеешь в виду, Аид? Что с нами не так? — спросила Люсинда, склонив голову набок. Её глаза широко распахнулись, из них проглядывала пугающая пустота. Я был убит горем и совершенно ошеломлён тем, насколько они изменились. И это была моя вина.

— Вы не те ведьмы, которых я когда-то знал. Вы пожертвовали слишком многим, чтобы создать Цирцею, заклинание выжжет вас дотла, как это случилось с ведьмами в Мёртвом лесу, разве вы не понимаете? И теперь вы хотите сделать то же самое с Малефисентой? Я вам не позволю!

— Какое тебе дело до нас? Ты бросил нас одних здесь, чтобы мы сами о себе заботились. Почему бы нам не помочь Малефисенте? Дать ей дочь, которую она будет любить и защищать, того, о ком она будет заботиться и ради кого будет жить?

— Это погубит всех вас. Разве вы не видите, что это предначертано судьбой? Вы должны прекратить это сейчас же, пока не стало слишком поздно. Вы должны вернуть те части себя, которые использовались для создания Цирцеи.

— Вернуть их? Это убьёт её! — злые сёстры завопили, царапая свои лица и дёргая себя за волосы.

Они сходили с ума. Я никогда не видел их в таком состоянии. Я бросился к ним и попытался их остановить, но Люсинда застала меня врасплох ударом своей магии. Тот отбросил меня на несколько метров назад. Я удивился, что она смогла остановить самого бога смерти. Но это не имело значения. Это больше были не мои ведьмы, мои восхитительные, великолепные, пусть иногда раздражающие, но прекрасные дурочки исчезли. Они стали кем-то иным.

— Ты хочешь, чтобы мы убили нашу собственную дочь? — плакала Руби и рвала кружево на своём платье в клочья.

— Да, вы должны! Я помогу вам найти лучший способ, безопасный способ создать другую Цирцею, обещаю. Тот, который не уничтожит вас со временем. Тот, который не растлит ваши души и не разобьёт ваши сердца. Это опасная магия.

— Ты сам велел нам найти заклинание в Мёртвом лесу, и мы это сделали! — воскликнула Люсинда. — А теперь ты говоришь нам, что это опасно. Мне кажется, ты просто ревнуешь. Ты хочешь, чтобы мы были только твоими. Тебе никогда не нравилась Цирцея!

В этот момент во всех зеркалах злых сестёр вдруг возникло моё лицо. Это был другой я, взывающий из Подземного мира:

— Геркулес победил их всех! Всех, кого мы послали за ним. А наша Мег, похоже, не может найти его слабое место, но я не уверен, что она говорит правду. По-моему, они влюбляются друг в друга.

Люсинда рассмеялась.

— Кажется, ты всё-таки нашёл его слабое место, — сказала она, и все зеркала погасли. — Здесь для тебя ничего нет, Аид. Ты отдал свою крепость Малефисенте и повернулся к нам спиной, бросив нас здесь на произвол судьбы. А теперь оскорбляешь нашу магию и приказываешь нам убить нашу собственную дочь? Ты никогда не заботился о нас. Ты никогда нас не любил и не был нам родным!

Дом яростно сотрясался от её гнева.

— Это неправда! Я прямо сейчас пытаюсь вам помочь.

Я должен быть честен: в тот момент моё сердце разбилось на тысячу осколков. Я не мог поверить, что позволил этому случиться, и решил, что если понадобится, я сам убью новую Цирцею и верну старую. Мне было невыносимо видеть своих ведьм в таком состоянии, и я знал, что сам виноват в этом.

— Возвращайся гнить в Подземный мир. Твой трон пуст и ждёт тебя.

Я никогда не видел такого выражения на лице Люсинды, во всяком случае, когда она разговаривала со мной. Я понял, что потерял её. Я потерял злых сестёр, и это ранило меня больше, чем потеря собственного брата.

— О чём ты говоришь?

— Ты сделал то, что у тебя получается лучше всего. Ты оставил другого Аида Сражаться в одиночку, и он погиб в реке смерти.

— Ты сошла с ума. Я буквально только что разговаривал с ним!

— Ты действительно думаешь, что после того как ты пленил Кроноса, бога времени, а затем выпустил младших титанов, бег часов ещё когда-нибудь будет на твоей стороне?

Я никогда не думал, что возненавижу смех Люсинды, но мне показалось, что в моё сердце вонзились зазубренные осколки стекла.

— Я не верю тебе, ведьма!

— Тогда взгляни сам. Всё там, в Книге сказок.

Люсинда взмахнула рукой, и книга полетела через всю комнату. Она с глухим стуком приземлилась прямо рядом со мной и открылась на странице, на которой было написано моё имя. Она была там. Моя история!

— Я не видел этой истории, когда читал Книгу сказок!

— Тогда она только складывалась, — сказала Люсинда, улыбаясь мне так, что я сразу понял: она рассказывает не всё.

Она больше не была той ведьмой, которую я любил. И она ненавидела меня, ведь думала, что я бросил её. Всё вышло из-под контроля. Наступили безумие, хаос и смерть. Именно так, как было предначертано судьбой.

— Но ведь я прочитал в этой проклятой книге тысячи историй, которые ещё не произошли! — завопил я.

Я не понимал, что происходит, а Люсинда, казалось, не желала делиться секретами своей драгоценной летописи. Я начинал выходить из себя.

— Послушайте, ведьмы, я любил вас когда- то, и, да помогут мне боги, я всё ещё могу любить, но вы ходите по лезвию бритвы. Я дам вам шанс рассказать мне, что происходит, но вы не хуже меня знаете, что я могу вернуть вас в Подземный мир в одно мгновение, и вы ничего не сможете с этим поделать! Так что начинайте говорить!

— Обычно мы не можем читать истории о себе до тех пор, пока все события этих историй не свершатся. Иногда мы можем видеть их в том виде, в каком они записываются, иногда не можем. То же, по-видимому, относится и к твоей истории. Правда, в ней есть ещё кое-что, чего даже мы не можем видеть. Кажется, наши судьбы навсегда переплелись, и только время покажет, как именно.

Это звучало ещё более запутанно, чем прежде.

— Какое-то безумие! — воскликнул я.

И всё же я сел, взял в руки книгу и стал читать остальную часть моей собственной истории — по крайней мере, всё, что было написано на тот момент. И она потрясла меня до глубины души.

Другой Аид заключил сделку с Геркулесом, чтобы он отказался от своих способностей на сутки в обмен на душу Мег. Хорошая мысль, но она, очевидно, не привела к желаемому результату. Люсинда оказалась права. Мег стала слабостью Геркулеса, и, как все влюблённые дураки, мальчишка согласился, только чтобы узнать, что она всё это время служила другому мне. После заключения сделки второй Аид улетел на своей крылатой колеснице. И позвольте заметить, колесница была просто потрясающей! Её тянул гигантский чёрный дракон с красными глазами на злобной морде и с черными кожистыми крыльями на спине.

Планеты встали в ряд точно так, как было предопределено мойрами, и тёмный луч устремился из космоса в то самое место, где другой Аид должен был встретить титанов. Всё шло по плану. Только меня рядом не оказалось. Я должен был быть там! Это была моя битва, мой гениальный план, то, ради чего я столько трудился! А теперь всё, что я мог сделать, — это прочитать об этом. Когда воды моря расступились и открылся вход в темницу, другой Аид воззвал к титанам. Он говорил властно и величественно.

— Братья! Титаны! Только взгляните на себя в этой убогой тюрьме. Кто посадил вас туда? — закричал он.

— Зевс! — отозвались титаны.

— И теперь, когда я освободил вас, что вы сделаете прежде всего?

Его голос был глубоким, злодейским и проникнутым тёмными намерениями.

— Уничтожим его! — прогрохотали титаны.

Один за другим колоссы двинулись к Олимпу, все, кроме Циклопа. Другой Аид послал его убить Геркулеса. Блестящий план! План, который должен был сработать. Геркулес теперь стал человеком, уязвимым и слабым. Все карты были в нашу пользу. Не было никакого способа, как Геркулес мог бы выиграть битву с титаном без своей божественной силы. И всё же он это сделал. И всё из-за какой-то мелкой формальности. Формальности! Крошечного пункта в сделке, которую он заключил с другим Аидом. Всему виной была какая-то чушь о том, что Мег не причинят вреда. И когда она пострадала… что ж, сделка была расторгнута, и к Геркулесу вернулись силы. Тем временем другой я сидел на троне Олимпа, потягивая мёд и вино из бокала с зонтиком, как дурак. А Властелин Льда и Повелитель Пламени заключили Зевса в застывшую лаву. И тут появился Геркулес, как и было предсказано мойрами. Остальное уже история. Или миф, если вам угодно. Для меня это было поражение.

Выражение лиц злых сестёр, когда я читал Книгу сказок, подсказало мне, что всё это правда. Я видел всё своим мысленным взором, как если бы я наблюдал за событиями в одном из волшебных зеркал. Хотел бы я быть там — может быть, я смог бы помочь, предотвратить катастрофу, изменить ход судьбы. Но я ничего, абсолютно ничего не мог поделать. Только смотрел, как Геркулес въехал в Подземный мир на моей собаке и сбросил второго меня в реку смерти, решив мою судьбу.

Я потерпел сокрушительное поражение. Я подвёл второго Аида, подвёл себя, подвёл злых сестёр. Казалось, такова моя судьба. Точно так же, как моя судьба — снова занять трон в Подземном мире. Но на этом моя история не закончилась. Как сказали злые сёстры, моя история всё ещё пишется.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Перемена судьбы

Книга сказок перестала звучать, но, как и сказал Аид, его история на этом не закончилась.

Тёмные тучи собирались над Мёртвым лесом, освещаемые сверкающими вспышками красных молний. Вскоре первая молния ударила в каменные стены особняка, заставив их треснуть и осыпаться. Небо окрасилось кровью, и каменные ангелы в Мёртвом лесу заплакали, как и предрекали мойры. Комната сотрясалась, отчего всё на столе задребезжало, чашки со звоном опрокинулись, тарелки попадали на пол. Аид и ведьмы оглядывались, гадая, что происходит, и тут увидели, что голова каменного дракона в камине движется. Он ожил и поворачивал голову из стороны в сторону, раскалывая камень стены. Наконец та рухнула, освободив дракона из заточения.

Все бросились врассыпную прямо перед тем, как дракон врезался в стол и тот разлетелся дождём раскрошенного камня. Опрокидывая свечи, дракон ринулся к пролому в противоположной стене, созданному молнией. Снеся одну из колонн, он расправил длинные крылья и взмыл в небо.

Особняк трясло так сильно, что с потолка падали огромные куски камня. Статуи магических существ по всему дому оживали одна за другой и пробивали себе дорогу через окна и стены. Они поднимались в небо, чтобы присоединиться к дракону.

Аид и ведьмы бросилась к окну, чтобы посмотреть, что происходит. Каменные вороны, горгульи и гарпии отправились в полёт. Даже плачущие ангелы ожили и теперь кружили над Мёртвым лесом. Мертвецы поднимались из могил и направлялись к особняку.

Аид огляделся вокруг, пытаясь найти источник магии, человека или существо, которое вызывает этот хаос. Он заставил свой разум успокоиться и нащупал вибрации ответственных за происходящее сущностей, но они ускользали от него. Они прятались в тени, как коварные ведьмы. Которыми они и были, ведь в этот момент Аид понял, кто явился к ним на ужин.

Злые сёстры.

— Это моя вина! — вскричала Цирцея. — Мне вообще не следовало пытаться объединить моих матерей в одного человека. Мы были счастливы в Промежуточном месте. Но я повела себя как эгоистка и захотела, чтобы моя мать была со мной в стране живых, здесь, в Мёртвом лесу. Я думала, что их объединение сделает это возможным.

— Ты сделала то, что было предначертано судьбой, Цирцея. Тебе не суждено жить в Промежуточном месте. Точно так же, как мне не суждено остаться во Многих королевствах, — сказал Аид.

— Значит, тебе придётся остаться повелителем Подземного мира, навеки обречённым на одиночество? Между прочим, я бы с радостью помогла тебе уничтожить Зевса, если бы ты попросил. Я почти стёрла с лица земли твоего второго брата Посейдона за то, что он сделал с Урсулой, — сказала Цирцея.

Это заставило Аида улыбнуться. Ему нравилось видеть в ней проблески натуры Люсинды.

— Не пойми меня неправильно, но я и впрямь вижу в тебе лучшие черты твоих матерей, — сказал он. — Никто из нас не может избежать своей судьбы, Цирцея.

— Она совсем не похожа на нас! — голоса злых сестёр пронзили особняк, заставив его грохотать ещё сильнее, из-за чего ещё больше камней посыпалось с потолка. Аид услышал визг, доносящийся из библиотеки, и вместе с Цирцеей, Хейзел и Примроуз они побежали смотреть, что происходит.

Там они увидели злых сестёр, которые лезли сквозь портрет, висящий над камином. Они с трудом пробивали себе путь наружу. Ведьмы напоминали гигантских насекомых, их тела извивались, протискиваясь через рамы и скользя вниз по каменным стенам, пока, наконец, они не оказались перед ними. Люсинда выглядела так, словно её разорвали на части и небрежно сшили обратно. Кровь сочилась из больших порезов на её лице, но она неудержимо смеялась. Лица Руби и Марты тоже залило кровью, их глаза смотрели на Аида и младших ведьм, излучая боль, страдание и ненависть. Даже Аид пришёл в ужас от этой картины, а ведь он правил мёртвыми! Он вглядывался в лица жутких сестёр, пытаясь найти что-то прежнее от ведьм, которых любил. Но их больше не было. Их место заняло нечто поистине кошмарное. Его сердце разрывалось, когда он видел их такими.

— О, Люсинда, моя дорогая ведьма. Кто сделал это с тобой? Почему ты не использовала магию, чтобы залечить свои раны? — спросил он, нежно прикасаясь к глубоким порезам на её лице.

— Я хотела, чтобы Цирцея увидела, что она сделала со мной. Я испытываю адские муки. Ты знаешь, что Цирцея должна умереть. Ты думал о том, чтобы сделать это самому, много лет назад. Это единственный способ покончить с нашими страданиями, единственный способ вернуть нас.

— Ах, мои любимые, — только и смог произнести владыка тьмы, глядя на злых сестёр. Он знал, что в долгу перед ними. Он знал, что должен всё исправить. Цирцея поймёт.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

И жили они долго и счастливо…

После смерти

После испытания в Мёртвом лесу Аид вернулся домой в Подземный мир. Сейчас он пил гранатовое вино на террасе и наблюдал, как Харон возвещает о прибытии мёртвых. Аид успел полюбить этот вид на реку Стикс. Теперь таков был его ежевечерний ритуал — наблюдать, как души впервые ступают на берега Подземного мира. Но этим вечером он ожидал новоприбывших с ещё большим нетерпением, чем обычно. Он следил, как они сходили с лодки, дав перевозчику по монете. Ступив на берег, они отправились во дворец, где их ждал роскошный пир.

Повелитель мёртвых видел, как приближаются его новые гости, поднимаясь по извилистой тропинке, ведущей к его дворцу. Он встал и направился в столовую, чтобы поприветствовать умерших перед их пиршеством, как тут было принято. Этим вечером гостей будет меньше, чем обычно, но Аид не возражал. Он услышал стук их каблуков по ониксовому полу и понял, что они почти на месте.

И затем Аид увидел их — своих ведьм — Люсинду, Руби и Марту. Они выглядели точно так же, как в тот вечер, когда он встретил их впервые.

— С возвращением, дамы! — сказал он, улыбаясь им.

Их сладкий смех разнёсся по залам Подземного мира. Выкрикивая его имя, они подбежали приветствовать его, обнимая снова и снова и покрывая его щеки красными отпечатками губ.

— Итак, я правильно понимаю, что вы простили меня за то, что я убил вас? — спросил он, наливая им немного вина и вручая бокалы.

— Ты снова сделал нас едиными целым. Ты спас Цирцею и спас нас. Конечно, мы прощаем тебя.

— Слава богам, — сказал он, разглядывая себя в своём волшебном зеркале. — Я выгляжу как настоящий Дон Жуан! — сказал он, вытирая краску для губ со своего лица. Он знал, что злые сёстры понятия не имели, о ком он говорит, но это не имело значения. Он был счастлив снова разговаривать со своими ведьмами, смеяться вместе с ними и отпускать шутки, которых они не понимали. — Предваряя ваш вопрос, скажу: с Цирцеей всё в порядке, как и с Примроуз, Хейзел и Якобом. Они работают над восстановлением Мёртвого леса, — сказал Аид, отбиваясь от новых поцелуев и объятий.

— А как насчёт королев-призраков? Знают ли Цирцея, Примроуз и Хейзел, как защититься от них?

Люсинда всего несколько часов была самой собой, а уже беспокоилась о Цирцее. Аид был доволен.

— О, я изгнал этих ведьм. Нужно было сделать это сотни лет назад. Но хватит о плохом. У меня есть для вас сюрприз! Точнее, даже два, — сказал Аид, сияя. Он поднял обе руки вверх, его пальцы возбуждённо шевелились.

— Это и есть твой сюрприз? Волшебные руки? — спросила Марта, закатывая глаза.

— Нет, дурочки! Но они великолепны, верно? — сказал он и снова расхохотался. — Этот сюрприз даже лучше, чем волшебные руки, если вы можете в это поверить! УЗРИТЕ! — воскликнул владыка тьмы и вытянул руку, как зазывала на карнавале, представляющий главную достопримечательность.

— Цирцея! — закричали злые сёстры, подбегая к девушке, появившейся в центре зала. — Что ты здесь делаешь?

И вдруг они встали как вкопанные, поняв, кто это. Это была не их дочь, а их сестра. Цирцея, которую забрали у них много лет назад. Ведьмы замерли, глядя на неё, и вдруг пришли в дикий восторг и бросились покрывать её поцелуями и обнимать снова и снова.

— Неужели никто не собирается поздороваться со мной? — спросила Фланци, показавшаяся из-за ног Цирцеи.

Злые сёстры ахнули, наклонились к кошке и стали гладить её, целовать и почёсывать за ушами.

— Как ты сюда попала, маленькая негодница? — спросила Люсинда, поднимая её на руки.

— Фланци уже некоторое время со мной, — сказал Аид, подходя и почёсывая кошку под подбородком. — Вполне уместно, чтобы великая Геката вернулась в Подземный мир, где ей самое место, — Аид улыбнулся им, сверкнув своими острыми, как кинжалы, зубами и блестящими жёлтыми глазами.

— Это был наш секрет, Аид! — с укором сказала Фланци, пристально глядя на него.

— О, да ладно, здесь все свои. И я уверен, что они всё равно обо всём догадаются, когда Цирцея в конце концов сочтёт нужным вернуть тебе твою истинную форму, — нахально ответил он.

— Что такое? Что происходит? — хором спросили злые сёстры.

Они понятия не имели, о чём говорил Аид.

— Успокойтесь, мои милые. Мы можем поговорить об этом за ужином. Смотрите, я велел своим приспешникам достать мой лучший фамильный костяной сервиз, — сказал он, наполняя их кубки в виде черепов вином. — Поняли? Фамильный костяной сервиз…

На этот раз злые сёстры поняли шутку и попадали на пол от смеха, уронив кубки и расплескав вино.

— Давайте произнесём тост, — сказал Аид, вручая каждой из них по новому кубку. — За семью. — Одной рукой он держал свой кубок, а другой гладил Фланци. — За Цирцею, Гекату и моих маленьких фурий! Желаю, чтобы мы все восхитительно жили вместе отныне и впредь.

Аид был счастлив, счастливее, чем когда-либо в своей жизни. Он не знал, чем они все заслужили такой восхитительный конец истории, но ему было всё равно. Наконец-то он снова слышал смех в Подземном мире и смеялся сам. Наконец-то его дорогие ведьмы были дома.

ЭПИЛОГ

Цирцея, Примроуз и Хейзел стояли у себя во дворе, глядя на тёмную завесу ночи, усеянную мерцающими звёздами. Большинство мёртвых вернулись в места своего упокоения. Статуи, которые ожили, когда Люсинда напала на Мёртвый лес, вновь застыли. Даже каменный дракон вернулся на прежнее место. Якоб отдыхал в своём склепе. Все они очень устали, но зато в Мёртвом лесу снова воцарилась тишина. И всё благодаря Аиду.

Королевам не хватало его, и они не знали, посетит ли он их снова. Казалось, наконец-то для повелительниц Мёртвого леса воцарился мир. Аид забрал Люсинду, Руби и Марту с собой в Подземный мир и изгнал королев-призраков, которые больше никогда не будут преследовать их в их владениях.

Цирцее, Примроуз и Хейзел казалось, что теперь они действительно вольны менять Мёртвый лес так, как им заблагорассудится, принося реальные перемены во Многие Королевства. С этого момента они сами будут писать Книгу сказок и исправят то, что предыдущие королевы и злые сёстры натворили во время своего правления и террора.

Девушки вернулись в особняк. Они осмотрели каждую комнату, чтобы убедиться, что устранили все повреждения, пока наконец не добрались до террасы, где их ждали чай и печенье. Они сидели и пили чай, болтая о том, что произошло, и каждая из них чувствовала, что теперь всё иначе. Они знали, что злые сёстры никогда больше не вернутся, по крайней мере, чтобы сеять безумие или ужас.

— Похоже, Аид забыл свою чашку! Бьюсь об заклад, потому, что ему нужен предлог, чтобы вернуться, — сказала Примроуз, смеясь.

Несмотря на то что она устала так же сильно, как Хейзел и Цирцея, ведьма знала, что сон не придёт к ней этой ночью. Слишком многое произошло, и она с нетерпением ждала следующих перемен.

— Я уверена, что Аид думал о чашке в последнюю очередь, Прим. Он был занят злыми сёстрами и всем остальным, что происходило вокруг, — сказала Хейзел, качая головой.

Примроуз знала, что её сестра просто устала. Они через многое прошли за последние несколько недель, но даже если Хейзел и Цирцея не видели этого сейчас, Примроуз знала, что у них впереди ещё много приключений. Но она подождёт до утра, чтобы поделиться с ними этой мыслью.

— Само собой. Просто надеюсь, он захочет вернуться, — сказала она, делая глоток чая. — Я вот только одного не понимаю. Интересно, что всё это значит для Джеймса?

— Откуда ты знаешь, что произошло с Джеймсом? Когда у тебя нашлось время прочитать о нём в книге? Я думала, мы решили, что не будем читать истории, которые ещё не произошли! — воскликнула Хейзел, со звоном ставя свою чашку на блюдце.

— Не глупи, Хейзел. Я ничего не читала. Мне и не нужно было. Я просто знаю её. Я знаю почти все истории, которые ещё не произошли.

— Как так? — спросила Хейзел.

— Я подслушала мысли Аида о нас. Он думал о том, что я та, кто смотрит в будущее, ты та, кто хранит прошлое, а Цирцея — та, кто укореняется в настоящем. Конечно, его мысли были намного более цветистыми и драматичными, но вы поняли идею.

— Это всё равно не объясняет, откуда ты знаешь все истории, которые ещё не произошли, — сказала Хейзел, крутя чашку с чаем на блюдце и не сводя глаз с сестры.

— Разве ты не видишь? Если мы разделим время между нами троими, это никогда не будет нам в тягость. И как только Аид вложил эту идею мне в голову мне оставалось лишь решить, что для меня это желанная роль. И тогда все истории просто хлынули потоком в мой разум.

— И какое это имеет отношение к Джеймсу? — спросила Цирцея, которая до этого спокойно слушала.

— В истории Джеймса Люсинда находится в Промежуточном месте, а Руби и Марта всё ещё внутри её. Между тем эта история пока не произошла. Что ещё более странно, так это то, что там без конца ссылаются на разрушение миров. Но это вроде как должны были исправить мы, а не Аид. Что это значит?

— Я думаю, это означает, что Аид изменил судьбу, — сказала Цирцея. — Возможно, у нас действительно есть сила менять то, что суждено, хотя бы немного. И слава богам, потому что я не могла и придумать более счастливого конца для Аида и моих матерей, — заметила она, улыбаясь Примроуз и Хейзел.

— Ты понимаешь, что произошло? Мы действительно изменили события из Книги сказок. Это невероятно, — сказала Примроуз.

Она чувствовала себя счастливее, чем когда-либо. И теперь задумалась, возможно ли изменить судьбы других несчастных из книги. Видимо, теперь только время покажет.

В этот момент в открытое окно влетела ворона со свитком, привязанным к лапе. Птица уселась на стол у окна, разглядывая тарелку с вишнёво-миндальным печеньем, стоявшую там среди чайных чашек. Она нетерпеливо подпрыгнула, а затем протянула лапу, чтобы одна из ведьм взяла свиток.

— О, это, должно быть, послание от Белоснежки! — обрадовалась Примроуз, забирая свиток у вороны. — Спасибо, — сказала она птице, погладив её по голове и дав ей печенье. Ворона съела угощение и вылетела в окно, каркая птицам, сидевшим на деревьях во дворе.

Примроуз развернула послание и вдруг побледнела. Она выглядела испуганной.

— Что там написано? — спросила Цирцея.

— Белоснежке нужна наша помощь. Что- то случилось с зеркалом Гримхильды.

И в этот момент Примроуз, Цирцея и Хейзел поняли, что теперь они — главные ведьмы в этой стране. Они были новыми злыми сёстрами, но только совсем не злыми. Они были Повелительницами Света, как и сказал Аид.

КОНЕЦ

Content

Серена Валентино — Аид. История повелителя Подземного мира
Литературно-художественное издание

ПРОЛОГ Из Книги сказок Аид

ГЛАВА ПЕРВАЯ Из Книги сказок Братья Войны

ГЛАВА ВТОРАЯ Крушение Миров

ГЛАВА ТРЕТЬЯ Возвращение королевы

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ Из Книги сказок Властитель Подземного мира

ГЛАВА ПЯТАЯ Из Книги сказок Многие Королевства

ГЛАВА ШЕСТАЯ Из Книги сказок Секрет и обещание

ГЛАВА СЕДЬМАЯ Из Книги сказок Запретная гора

ГЛАВА ВОСЬМАЯ Из Книги сказок Новая Цирцея

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Из Книги сказок Спящий Дракон

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Из Книги сказок Нить судьбы

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ Свечение Мёртвого леса

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ Из Книги сказок Сказка о двух Аидах

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Перемена судьбы

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ И жили они долго и счастливо… После смерти

ЭПИЛОГ