Юлия Андреева

Псковская земля. Русь или Европа?

Псковская земля.

Князь Довмонт[1] в доме Святой Троицы

© Андреева Ю., 2018

© ООО «Издательство Родина», 2018

* * *

Русское счастье мое – речь и земля.

О’Санчес

Псков. В древних документах иногда пишут Пьсков, Пльсков, Плесков, в самом названии слышится нежный плеск воды и песок. Плеск, блеск, рыбная река, серебряная чешуя, сверкающая в свете солнца или луны. Вода реки Псковы набегает на песчаный берег волна за волной, как строка за строкой пишется великая книга прошлого и грядущего. Волны Псковы выводят на песке историю великого города и тут же стирают, слизывают часть текста, превращая историю явную в историю тайную. У воды своя логика, свои причины поступать так, а не иначе. Волна за волной, строка за строкой, дни складываются в недели, недели в месяцы, те – в годы, потом десятилетия, столетия, дальше, дальше… волна за волной, волна за волной…

По-эстонски pihkva означает «смолистая вода». Ну вот, опять вода, все начинается из воды, от самых истоков, из сокровенных глубин… Археологами установлено, что в Пскове X–XI веков жили предки славян – псковские кривичи, представители прибалтийско-финских, балтских и скандинавских племен; так, может, весь этот плеск, блеск от них?

Вот и поэт Олег Михайлович Дмитриев[2], восхищаясь Псковом, говорит о воде и реке Великой. В виде исключения позволю себе поставить здесь его стихотворение полностью:

Я люблю города

У слияния рек,

Где земля и вода

Породнились навек.

Над рекою Псковой,

Над Великой-рекой

Окружен синевой

Силуэт городской.

Ты выходишь к реке,

Ты идешь вдоль воды,

На прибрежном песке

Оставляя следы.

К ней, от ветра рябой,

Наклонилась ветла,

И плывут над тобой

Облака, купола…

Как нужна вам река,

Городки, города, –

Пусть она велика,

Пусть мала – не беда!

Так нужна! Для души…

Чтоб из детской поры

С нею к людям дошли

Плесы, пашни, боры.

У прибрежных песков

И у пойменных трав

Понимаю, что Псков

Трижды мудр,

Трижды прав:

Хочет жить за рекой,

Все равно за какой,

Хочет жить между рек

Городской

Человек!

Однажды юный князь Игорь[3] отправился со своими ближниками на охоту. Они должны были переправиться на другой берег реки, недалеко от деревни Выбуты, для чего наняли перевозчика. Каково же было их удивление, когда вместо старого паромщика перед молодыми охотниками предстала юная красавица в мужском платье.

Это только на пасторальных картинах представлена Русь сарафанная. В таких торговых городах, как Псков, Новгород[4], Киев[5], женщины могли свободно носить и европейские платья. Купили и носят, никто их за это не осудит. Не те времена, не те нравы. Что же до штанов, которые, насколько мы знаем, женщинам не позволялось носить в средневековой Европе, то на Руси с нашим неустойчивым климатом штаны были самой ходовой одеждой, особенно в холодное время года, или вот, скажем, как в случае Ольги[6], во время работы, связанной с физическими нагрузками. И даже если какие-то правила вдруг все же приписывали носить юбку, застужаться никто не собирался, и под этой самой юбкой на женщине было что-то типа рейтуз или длинных чулок.

Когда лодка оказалась на середине реки, Игорь, подстрекаемый друзьями, попытался приобнять незнакомку. Девушка оказалась в довольно непростой ситуации: кругом лишь вода да мужчины, от которых не убежишь. Звать на помощь бесполезно. Плакать, умолять – только хуже получится.

Но Ольга, а именно так звали юную перевозчицу, вдруг повела себя необычно и вместо того, чтобы плакать, кричать и от беспомощности картинно заламывать руки, спокойно посмотрела в глаза зарвавшемуся юнцу и начала с ним разговаривать: «Зачем смущаешь меня, княже, нескромными словами? Пусть я молода и незнатна, и одна здесь, но знай: лучше для меня броситься в реку, чем стерпеть поругание». Она говорила просто и понятно, разговаривая с ним как с равным. Княжич не привык к такому обращению, но сразу же понял, что девушка не из тех, над кем можно покуражиться да и бросить.

Пока кто-то из друзей греб, княжич и перевозчица мирно беседовали, так что, когда лодка причалила к берегу, Игорь и Ольга поняли, что предназначены друг для друга, и княжич обещал засылать сватов. Легенда приведена по «Степенной книге»[7].

Официальной датой основания Пскова по сей день считается 903 год – первое известное его упоминание в Лаврентьевской летописи[8], когда, согласно тексту «Повести временных лет»[9], Игорь женился на Ольге: «Когда Игорь вырос, то сопровождал Олега[10] и слушал его, и привели ему жену из Пскова, именем Ольга». То есть Игорь не забыл свое обещание жениться на дочери простого перевозчика Ольге и в 903 году действительно сочетался с ней узами брака по языческому обычаю.

Житие святой равноапостольной Русской православной церкви княгини Ольги рассказывает, что родилась она в деревне Выбуты, что располагается в двенадцати километрах от Пскова выше по реке Великой. Согласно общепринятой версии, Ольга была дочерью перевозчика, имя которого не сохранилось. Известно только, что родители ее были из варягов. Интересно само имя Ольга – не русское, а норманнское Хельга. Впрочем, имена Олег (Хелег) и Игорь (Ингвар) тоже не славянские. Некоторые археологические находки подтверждают присутствие в первой половиной X века в тех местах скандинавов.

Другая легенда, сохраненная в «типографской летописи», датируемой концом XV века, и более поздний пискаревский летописец[11] передают слух, будто Ольга была дочерью Вещего Олега, который правил Русью как опекун малолетнего Игоря, сына Рюрика[12]: «Нѣцыи жє глаголютъ, ѩко ѻльгова дщєри бѣ ѻльга».

Скорее всего, слух возник оттого, что Олег дал согласие на брак молодого княжича с дочерью простого перевозчика, что казалось странным, союз получался неравным.

Другая версия о знатном происхождении Ольги приводится в «Иоакимовской летописи»: «Когда Игорь возмужал, оженил его Олег, выдал за него жену от Изборска[13], рода Гостомыслова[14], которая Прекраса звалась, а Олег переименовал ее и нарек в свое имя Ольга. Были у Игоря потом другие жены, но Ольгу из-за мудрости ее более других чтил».

Ага, снова Ольга от Олега. Мы еще вернемся к этой легенде.

Еще вариант – Ольга была из болгар. В сообщении «Нового Владимирского летописца» «Игорѧ жє ожєни [Ѻльгъ] въ Българѣхъ, поѧтъ жє за нєго кнѧжну Ѻльгу», при этом они переводят Плесков не как Псков, а как Плиска – болгарская столица того времени. Какой из этих вариантов более верен – кто знает?

Доподлинно известно лишь то, что Игорь женился на Ольге и забрал ее в свой укрепленный город Киев.

Город – поселение, огражденное стеной или тыном. Слова город, городьба, огород, ограждение – однокоренные. Деревня или село (селище, поселение) – поселения без стен, открытые всем ветрам и, соответственно, врагам. Вокруг городищ возводили стены, копали рвы, насыпали земляные валы. На валах ставили тын – заостренные поверху колья, или возводили стену из дубовых бревен.

На стенах несли свои вахты стражники, около бойниц устраивались лучники, позже арбалетчики. Туда подтаскивали корзины с камнями или поднимали котлы с кипящей смолой или кипятком во время осады.

Уже в IX веке славяне умели строить настоящие крепости. Такие же укрепленные городища возводили скандинавы. Название у них даже напоминает привычное нам «город» – горд.

Город Псков был обнесен несколькими стенами. Первая появилась при его основании, вторая во время правления князя Довмонта (Довмонтова стена), третья в 1375 году – Средний город, четвертая в XVI веке – Окольничий город. Вся Псковская крепость состояла из пяти крепостных колец, три из них сохранены по сей день. Эти укрепления делали Псков практически неприступным.

В Германии неукрепленное поселение называлось «dorf», укрепленный город-крепость – «burg». Названия многих современных городов оканчиваются на это «бург»: Нотебург, Ковбург, Магдебург. Германия не менее воинственна, чем Россия.

Мы же вернемся к княгине Ольге. Согласно летописи, в 945 году князь Игорь погиб от рук древлян[15], которым надоело платить ему дань. Наследнику престола Святославу Игоревичу[16], их сыну, тогда исполнилось всего три года, поэтому фактическим правителем Руси в 945 году стала Ольга. Дружина Игоря подчинилась ей, признав княгиню представителем законного наследника престола, и еще потому, что вдова не приняла поражения, не простила обиды, а отомстила за своего благоверного.

Месть княгини Ольги

Рыдала Ольга на могиле мужа.

В земле древлянской княже погребен,

Где воронье в померкшем небе кружит,

И подступает лес со всех сторон.

Пронесся плач сквозь темные дубравы,

Через тропу зверей и бурелом…

А мнилась ей речная переправа

И любый сердцу, добрый отчий дом…

В. Кайль

А было это так: расквитавшись с князем Игорем, древляне отважились заслать сватов к его вдове Ольге, зовя ее замуж за их князя Мала[17]. Согласитесь, по современным нам понятиям – кощунство необыкновенное, но, скорее всего, древляне искренне полагали, что, отобрав у женщины мужа и защитника, самое правильное – тут же дать ей другого. Да еще какого – собственного князя! В общем, око за око, мужа за мужа.

Двадцать сватов в дорогих одеждах прибыли в ладье, которую киевляне по сигналу Ольги подняли и, донеся на руках до заранее вырытой глубокой ямы во дворе терема Ольги, свалили ладью туда. После чего закопали незадачливую делегацию вместе с их транспортным средством. «И, склонившись к яме, спросила их Ольга: „Хороша ли вам честь?“ Они же ответили: „Горше нам Игоревой смерти“. И повелела засыпать их живыми; и засыпали их…»

Свершив свою месть, княгиня не успокоилась и предложила древлянам прислать к ней в качестве послов лучших своих мужей, что они и сделали. Второму посольству слуги княгини предложили попариться с дороги в бане, дабы предстать перед княгиней чистыми и отдохнувшими. Там-то они и были сожжены заживо. Такая казнь называлась сожжением в срубе.

Что же, надо было думать, прежде чем отправлять второе посольство после уничтожения первого. Если женщина не в духе, никакая парламентерская неприкосновенность не поможет.

Третьего посольства Ольга не ждала, так как понимала, что даже до ее врагов древлян дошло, что с ней лучше не иметь дела. Поэтому кровавая княгиня (как только ее отважились с такими грехами причислить к лику святых?) отправилась к ним сама, дабы, по обычаю, справить тризну[18] на могиле мужа. Доверчивые древляне явились на тризну, предчувствуя знатный пир и обильную выпивку. Княгиня велела напоить дорогих гостей, а когда те напились и заснули, Ольгины слуги порубили их всех до одного. Согласно «Повести временных лет», на той тризне погибло пять тысяч древлян. Надо думать, кровь ручьями стекала с Игорева кургана.

В следующий раз в 946 году Ольга возглавила военный поход на древлян. Согласно Новгородской Первой летописи, киевская дружина одолела войско древлян в честном бою. Другой вариант: жестокая Ольга долго осаждала древлянскую столицу Искоростень[19]. В «Повести временных лет» упоминается, что вдова сказала – уйдет от города, если в качестве дани ей дадут по птице от каждого двора. В результате хитроумная княгиня сожгла город, привязав к лапкам пернатых зажженную паклю с серой. Птицы вернулись в свои гнезда, и в результате целый город сгорел.

Совершив свою страшную месть, Ольга сделалась правительницей Руси, правила до совершеннолетия Святослава и оставалась у власти после, так как возмужавший князь большую часть времени проводил в военных походах и не уделял внимания управлению государством.

Правление Ольги

Мы строим крепость. Нас не будет,

Не вспомнят наши имена…

Но возводили стены люди,

Чтоб Русь стояла, как стена!

В. Симаков

В 947 году княгиня Ольга отправилась в новгородские и псковские земли, назначая там дань, и устанавливала систему «погостов».

Погост – административно-территориальная единица Киевской Руси. Впервые административно-территориальное деление в русском государстве установила княгиня Ольга: она поделила Новгородскую землю на погосты, установив для каждого размер дани, которую его жители должны были ей выплачивать. То есть где остановился князь и погостил во время сбора податей, там и погост. Слова гость, гостить, погост однокоренные.

После одного такого посещения в Плескове (Пскове) хранятся сани, на которых приезжала княгиня.

С этой информацией не согласны архимандрит Леонид (Кавелин)[20] и историки Алексей Александрович Шахматов[21], М. Грушевский[22], Д. Лихачев[23], В. Татищев[24]. Они считали, что Ольга не могла в то время посещать новгородские и псковские земли.

Дань дани рознь

Старинный город прост и величав,

его душа светлеет год от года.

Печальный кремль, как вечности причал,

встречает милосердием у входа.

И. Слепнев[25]

За данью приезжали в зимнее время, когда урожай уже собран, а реки и озера замерзли. Нужно было объехать не просто расположенные вокруг замка деревни, а в том числе и покоренные ранее племена. Дань собирал либо сам князь, либо его доверенное лицо с дружиной. Обычно данью называли то, что ратники князя сумели отобрать, ворвавшись в селения и городища. В общем, разбой на законном основании. Плати – или будешь убит.

В свое время именно таким способом собирал дань с древлян князь Игорь. Однажды пришедшие с Игорем воины сказали князю: «Отроки Свенельда[26] изоделися оружием и одеждой, а мы наги…». Надо понимать так: до этого дружина Свенельда пограбила уличей, а людям Игоря стало завидно. Насчет «наготы» – это явный перебор: всего год назад, в 944 году, Игорь получил огромную дань в Византии. Стало быть, мог возразить, заставить замолчать, но, судя по всему, Игорь и сам был не дурак пограбить. Так что собрали они с древлян дань и раз, и другой подряд. Развернулись бы да собрали еще чуток, но тут у древлян лопнуло терпение: «Если повадится волк по овцы, то вынесет все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьем его, всех нас погубит». Древляне наклонили два дерева, привязали каждую ногу князя Игоря к деревьям и отпустили. Князя разорвало надвое. Страшная смерть, и мы уже говорили, как древляне заплатили за убийство.

Тем не менее, сделавшись практически единовластной правительницей Руси, Ольга делает сбор дани цивилизованным предприятием. Во-первых, она дает населению «уроки» – то есть определяет размер дани. Во-вторых, создаст погосты – дворы княжеских приказчиков, на которые население должно привозить дань самостоятельно. То есть дань по принципу «сколько отобрали, столько и взяли» превращается во вполне цивилизованный налог.

В Киеве княгиня Ольга повелела ставить не деревянные, а каменные дома (первые каменные здания Киева – городской дворец и загородный терем Ольги). Со вниманием относилась она к благоустройству подвластных Киеву земель – новгородских, псковских, расположенных вдоль реки Десны и прочих. В 945 году Ольга установила размеры «полюдья» – податей, которые следовало платить Киеву, сроки и периодичность их уплаты.

Подвластные Киеву земли оказались поделены на административные единицы, в каждой из которых был поставлен княжеский администратор – тиун[27].

Чудное знамение

Где Пскову быть? –

Нас предки не спросили:

Пришлись по нраву красота и ширь.

И город встал на рубежах России

И грудь расправил, словно богатырь.

О. Тиммерман

Однажды, объезжая свои владения, Ольга остановилась на берегу Великой, и тут перед ее глазами развернулось необыкновенное зрелище: из облаков возникло три луча, которые вдруг сошлись на берегу в определенной точке. Поняв увиденное как явный знак свыше, княгиня повелела возвести на этом месте собор в честь святой Троицы, а вокруг «град велик, славен и во всем изобилии!».

Возвратясь в Киев, великая княгиня повелела отправить много золота и серебра для постройки храма и города.

На месте же, с которого Ольга любовалась на огненные лучи, многим позже была построена небольшая часовня, которую так и назвали – Ольгинской.

То есть произошло самое настоящее чудо, и по слову Ольги в языческом мире появился первый христианский храм России – Троицкий собор. Причем возник он еще до крещения Руси Ольгиным внуком Владимиром![28] Град же, расположившийся вокруг храма, стали называть Город Святой Троицы.

Была ли Ольга на момент строительства храма христианкой?

Да, была, в 957 году Ольга отправилась в Константинополь, где приняла святое крещение. Да не как-нибудь, ее крестным отцом стал сам император!

Вообще Ольга – весьма примечательная личность. Путешествуя с дружиной по землям русским, она ставила особые каменные кресты. Этими крестами она отмечала форпосты, то есть кресты служили вместо пограничных столбов, чтобы все знали: где высится крест – там земля русская.

Тем не менее хорошие отношения с Византией не мешают Святославу в очередной раз вторгнуться в ее пределы в 967 году. До него там побывали и Олег, и Игорь; последний, по мнению греческих летописцев, манкировав мирным торговым договором, заключенным между Византией и Русью, все равно то и дело наведывался пограбить богатые греческие города.

Святослав же не просто приходит с целью грабежа, он пытается построить Переславец – город-крепость на Дунае, то есть он расширяет и укрепляет рубежи своего государства. Иными словами, Святослав не считает возможным продолжать жить нерегулярными набегами, он впервые в истории Руси собирается вести планомерную войну.

В 988 году сын Святослава и внук Ольги Владимир захватил Херсонес – летописцы называют этот город Корсунью. После чего, используя его как форпост, вытребовал у византийского императора, под угрозой вторжения в Константинополь, его сестру Анну[29] себе в жены. Ну как можно отказать, когда тебя столь деликатно просят? Владимир крестился, получив имя Василий, после чего сочетался браком с Анной.

Для чего сильные мира сего заключают династический брак? Чтобы приобрести новых, не менее сильных и могучих родственников, то есть стать членом их семьи, что дает право быть с ними на равных. Владимир отлично понимал, что, если попросит Византию крестить Русь, будет затем за это должен не только он – вслед за ним это бремя будут тянуть все его потомки. Ольга крестилась в Константинополе и потом была вынуждена всю свою жизнь отдаривать облагодетельствовавшего ее императора и его многочисленную родню. Владимир сделался зятем императора. Породнившиеся – одна семья, даже если члены ее говорят на разных языках и живут друг от друга за семью морями. Дети от этого брака получают права и на отцовское, и на материнское наследство.

Таким образом, Византия несет свет православия миру, и если член византийской императорской фамилии, зять императора Владимир крестит свой народ, он никому ничего не должен, он имеет на это законное право, можно сказать, занимается семейным бизнесом.

Возраст Пскова. Взгляд в глубь истории

О Псковщина! Душа тебя поет,

Старинный край, украшенный церквами, –

Они, как лебеди, что вдруг взмахнут крылами

И – в небеса с хрустальной глади вод.

Т. Соловьева

Если говорить о настоящем возрасте Пскова: вести ли его от легенды о женитьбе Игоря на Ольге или от построения храма и града вокруг него, – неплохо бы задуматься, что и до этих событий на месте нынешнего Пскова жили люди. Археологические исследования близ устья Псковы в северной оконечности Крома (Кремля) доказали, что эта территория была заселена 2000 лет назад. На площадке псковского городища обнаружено славянское поселение «культуры длинных курганов», возраст которого датируется третьей четвертью 1-го тысячелетия н. э. В VII–IX веках на площадке псковского городища существовало родственное носителям рыугеской[30] культуры поселение, погибшее в пожаре начала 860-х годов.

Матвей Меховский[31], автор историко-географического трактата о Восточной Европе, изданного в 1517 году, писал: «Земля Псковская имеет 30 каменных замков по направлению к Ливонии, каких нет ни в Московии, ни в Литве». Но это он немного приукрасил, о пригородах Пскова мы поговорим в отдельной главе.

Основные пригороды Пскова: Остров, Изборск, Гдов, Опочка. С этими крепостями псковская земля успешно сдерживала натиск вражьих сил, идущих на нее с запада, защищая тем самым границы русского государства. Когда же в 1581 году Псков будет осажден войсками польского короля Стефана Батория[32], секретарь короля Ян Пиотровский[33] напишет в своем походном дневнике: «Любуемся Псковом. Господи, какой большой город! Точно Париж!.. Город чрезвычайно большой, какого нет во всей Польше, – весь обнесен стенами, за ними красуются церкви, как густой лес, все каменные…»

Расположение Пскова

Помнит пожары, осаду и кровь,

Помнит, что было вольного.

Помнит поныне Великий Псков

Стон безъязыкого колокола.

М. Амфилохиева

Расположение Пскова делало его северо-западным форпостом Руси. С запада псковские земли граничили с Ливонским орденом, с юга ждала удобного случая напасть Литва.

Русско-ливонская граница – 500 километров, 480 из которых проходили по псковской земле. Случись рыцарям отправиться в поход на Русь, Псков первым принимал удар немецких рыцарей. При этом расположение крепостей в псковской земле такое, что вторая по мощности псковская крепость – Изборск – находилась всего в десяти верстах от границы, а Псков – в сорока.

Представьте себе, что псковская земля вдруг по-кошачьи выгнула спину, вытянувшись защитной стеной между врагами и Русью. За исключением фантастического образа, заимствованного мною из псковского герба, все было именно так.

Несмотря на то, что в 1242 году Александр Невский[34] одержал победу над немецкими рыцарями на льду Чудского озера[35], иноземные правители с дружинами и рыцарские ордена все равно не перестали посещать со своими набегами псковские земли. Но вплоть до уничтожения Ливонского ордена во второй половине XVI века от этого неспокойного соседа исходила постоянная угроза псковским владениям.

Псковский кремль

Псков мой – старый воевода,

В русых кудрях серебро.

С незапамятного года:

Что ни камень – то ядро.

Над излуками Великой,

Где пикируют стрижи,

Зарастают повиликой

Боевые рубежи.

О. Тиммерман

Первую каменную стену Кремля с южной, более открытой стороны, назвали Перси (высота стен превышала 20 м). На славянском языке этим словом обозначали грудь мужчины или коня. Глубокий ров – Гребля, – проложенный псковичами параллельно подножию Персей, превратил Кремль в неприступную крепость.

Когда мы говорим о Пскове, следует понимать, что это очень умный, хитрый, сильный город, с налета Псков еще никто не взял, и мы этой книгой не пытаемся объять необъятного. Собственно, наш рассказ будет касаться в основном событий, имевших место до XV века. То есть до присоединения псковских земель к Московскому княжеству. И главными персонажами этой книги станут один из, на мой взгляд, самых интересных правящих здесь князей – Довмонт – и, собственно, сам господин Псков.

Тем не менее хотелось бы ненадолго выйти из временных рамок повествования и отметить, что в 2013 году Псковский Кром (Кремль) вошел в десятку «Символов России», победив в медиаконкурсе «Россия-10».

Псковский Кремль здесь называют «Кром» – потому что в нем можно укрыться или спрятать что-то ценное. Кромские клети – закрытые, спрятанные от любопытных глаз. Со стороны невозможно ничего разглядеть, распознать, где и что припрятано про черный день. Здесь хранилось добро псковичей. Всего на территории Кремля около 300 клетей.

В Кремле никто не жил. Здесь собиралось народное вече, хранились запасы продовольствия, стояли клети, которые охраняли сторожевые собаки – «кромские псы». Кража из Крома считалась тяжким государственным преступлением и каралась смертной казнью.

Средневековая крепость – одинокий воин. Осадят супостаты – держись сколько сможешь, пока друзья и союзники не подойдут из беды выручать.

В Кроме три этажа, причем нижний пробит прямо в скале. Там, в самом низу – настоящий холодильник, где можно держать скоропортящиеся продукты. Второй этаж отдан под жито. Третий устроен как чердак, там даже искусственная вентиляция имеется: туда псковичи складывали свое добро – меховые шубы и драгоценности. Во время осады всякое приключиться может, а здесь все надежно сохранится.

Интересно, что в целях безопасности и сохранения тайны все в городе строили сами жители. Сами строили, сами украшали, сами защищали город, когда приходило такое время. Надевали доспехи, брали в руки оружие и сражались.

Кто-то скажет, что в крепости главное – это ее стены, чтобы неприступные были, чтобы враг не прошел.

А куда не прошел? В город.

А что в городе? В городе его сердце – Храм.

Храм

Облака как слова

собор – всему голова

……………………

светлая ты голова.

В. Некрасов

Храм высокий, белый и стройный, без лишних внешних украшений, вся его красота – блеск и позолота внутри. И человек таким же должен быть, скромен ликом, богат душой.

В Троицком храме тридцать две ступеньки. Если вспомнить, что храм – дом Бога, получается, что тридцать две ступеньки ведут нас к Богу, и столько же ему к нам. Потому что не бывает лестницы, которая ведет только вверх или только вниз.

Старики говорят, что вся наша жизнь – лестница, а уж наверх ты по ней поднимаешься или вниз спускаешься – личное дело каждого. Храм белый, как помышления тех, кто его создавал, мечту – сердце города. Гордыня заставляет сделать храм лучше всех, похвастаться перед Всевышним, сотворить новую вавилонскую башню, чтобы выше всех, чтобы на самые небеса, но храм – это просто сердце. А сердцу не нужны дорогие облачения. Троицкий собор – символ смирения и скромного предстояния перед Богом.

Древние церкви Пскова, побеленные, одноглавые, с характерными как бы отделенными от храма звонницами и крыльцами, резко отличаются от других памятников русской архитектуры того времени, то есть можно считать, что у Пскова сложился свой индивидуальный архитектурный стиль.

Несколько интересных фактов о Троицком соборе

Родимые дали, родимые сини

Люблю как родное, свое.

И если Москва – это сердце России,

То, Псков, ты – предсердие ее.

В. Игнатьева

Если мы сегодня приедем в Псков, то увидим его главный храм – Троицкий собор.

Это будет четвертое по счету здание собора, которое было построено в 1699 году, на том же месте, где стояли предыдущие храмы.

Троицкий собор во все времена играл огромную роль в жизни Пскова. Во-первых, прямо перед собором находилась вечевая площадь, где вече избирало посадников и решало, какого князя призвать к себе.

В подклете Троицкого собора с самых давних времен хоронили князей и священников.

Там же был похоронен местный юродивый Николка Салос, прототип юродивого из трагедии «Борис Годунов» А. Пушкина[36]. В январе 1570 года, когда Иван Грозный учинил страшную резню в Великом Новгороде и после этого направился с аналогичной карательной миссией в Псков, навстречу царю с иконами и хлебом-солью вышли люди. А перед всеми верхом на палочке скакал юродивый Николка Салос[37]. «Иванушка! Иванушка! Покушай лучше хлеба-соли, а не христианской крови!» – нараспев предложил дурачок. В ярости царь повелел схватить «дерзеца», но тот внезапно стал невидимым…

Пораженный чудом, Иван Васильевич все же взял себя в руки и попробовал отшутиться: «Я христианин и не ем мясо в пост». «Ты кровь человеческую пьешь!» – глядя в глаза царю, громко ответил вновь сделавшийся видимым блаженный.

Царь пощадил Псков и ничего не сделал дерзкому юродивому. Так Псков был в очередной раз спасен. А Николка Салос прожил свою странную жизнь городского сумасшедшего, после чего горожане с почестями похоронили его в подклети Троицкого собора. История юродивого описана в летописях, хранящихся в Святогорском монастыре.

При соборе велось летописание, хранился архив и казна.

В алтаре Троицкого собора долгое время находился меч святого Довмонта-Тимофея (сейчас на него можно посмотреть в Псковском музее-заповеднике). Этим мечом подпоясывали в Пскове всех князей, приносящих клятву верности перед вечем, а значит, перед всем честным народом.

В 1935 году в соборе был организован антирелигиозный музей. Но во время Великой Отечественной войны храм снова освятили, и с тех пор он больше уже не закрывался.

Знаменитые пригороды Пскова

Гдов

Эти стены столько повидали

На своем веку. Да что там век!

Ведь века, как птицы, пролетали

Над камнями у слиянья рек!

Утекло воды вокруг немало,

И рыдала древняя Гдова,

Словно бы слезами истекала

Речка – безутешная вдова.

В. Симаков

Возможно, изначально Вдов. Расположен на реке Гдовке, в 2 км от ее впадения в Чудское озеро в деревне Устье, в 125 км к северу от Пскова. Гдов был передан вдовствующей княгине Ольге: «Гдов, ныне Вдов, город весьма древний, мнят, яко и Изборск, до построения Плескова был, мнят, якобы оной во вдовстве дан был княгине великой Ольге, отчего он Вдов, или Вдовий, назван…»[38].

Впервые Гдов упоминается в Первой Псковской летописи (Тихоновском списке) осенью 1322 года: «В лето 6831. Приеха князь великий Георгий с Низу во Псков, и прияша его псковичи с честию от всего сердца. Toe же осени избиша немцы пскович на миру, и гостей во озере, и ловцов на Норове реце; а берег весь и городок Гдову, Череместь взяша; и послаша псковичи к Давыду князю в Литву, и Давыд князь приеха на сыропустной недели в четверток, а князь Георгий еще бяше в Пскове; и еха князь со псковичи за Нерову и плени землю немецкую до Колываня; а князь великий Георгий поеха изо Пскова в Новгород»[39].

Во времена своего правления князь Довмонт выделил Псковскому девичьему монастырю Ивана Предтечи земли в Гдове, о чем упоминается в жалованной грамоте 1623 года царя Михаила Федоровича[40]. Кроме того, при проведении археологических раскопок в 1989 году Львом Большаковым на месте старого собора Димитрия Солунского были обнаружены остатки старого храма XII века.

А еще в 1431 году в пятую неделю после Пасхи, весной – при князе Дмитрии Александровиче Ростовском и псковских посадниках Якиме Павловиче Княжичеве[41], Феодосии Феофиловиче и Стефане на реке Гдове была заложена новая крепость – должно быть, старые постройки совсем обветшали: «В лето 6939. ‹…› Того же лета, на весну, псковичи наяша мастеров 300 муж и заложиша город новый, на реце, на Гдове, половину стены камену, а иную половину древяну, при князи Димитрии Александровичи и при посаднике Якиме Княжичеве; и единого лета оучиниша каменую и древяную стену, и земцы безкии даша мастером 300 рублев».

Позднее, в 1434 году, деревянные стены крепости были заменены каменными.

В 1463 году на Гдов было совершено нападение условно «немцами». На самом деле «немцами» на Руси называли практически всех иноязыких: немцы – значит немы, не могут говорить по-русски. К слову, в Пскове и Новгороде было полно настоящих немцев и латышей, и к ним вполне привыкли.

20 января 1480 года враги осадили Гдов и сожгли посад: «В лето 6988. ‹…› Тоя же зимы, генваря в 20 день, приидоша немци с многыми силами к Гдову городу; и начаша огненыя стрелы на град пущати, и бяше велми притужно граду; и посади и волости вся пожгоша; и отъидоша прочь, а град бог оублюде, святыи великии мученик Димитрии»[42].

Можно долго описывать красоты этого места, но я бы хотела рассказать легенду о Гдове[43].

Когда-то Гдов был всего лишь рыбацким поселком. Правда, это был богатый и большой поселок, и все-то у него было – были мужья крепкие, рыбаки да плотники, были жены верные, и в домах детишек мал мала меньше.

Однажды весной собралась большая артель за рыбой, а женщины остались дома, улова дожидаться. В то время люди жили спокойно, мирно спали на дне Чудского озера рыцари в латах, и никто не стремился нарушать границ Пскова, так что рыбаки давно уже перестали таскать с собой тяжелые копья, мечи и щиты – и без них мороки хватает, как рыба на нерест пойдет, только поспевай.

В тот раз лов выдался удачным, рыбаки возвращались домой, предчувствуя знатный пир, который устроят им жены, когда у Вороньего острова на них нежданно напали вооруженные до зубов ливонские рыцари. Все рыбаки погибли, а рыцари забрали весь улов и повезли к себе домой, собираясь в другой раз непременно навестить саму деревню.

На третий день после нападения Чудское озеро вернуло селению трупы их близких. Горький плач поднялся над водою, похоронили вдовы своих мужей, а сами – некогда горевать – пошли копать ямы вокруг своей деревни. На дне ям они вбили острые колья, а поверхность заложили валежником – со стороны и не разберешь, что что-то не так.

Вскоре рыцари действительно явились в деревню, надеясь пограбить всласть. Они ведь знали, что все или почти все мужчины погибли, а значит, женщины остались без защиты. И уж, конечно, не ожидали подвоха, вот и угодили в волчьи ямы. Валежник не выдержал их тяжести и провалился. Тех, кто пытался выбраться из ямы, рыбачки встречали наверху и закалывали копьями.

Прошли годы, и отважные рыбачки построили вокруг своего поселка стену и назвали новый город – городом Вдов.

Изборск

И стены, серые, как туча,

Под тучей, грозной, как стена,

Нависли над зеленой кручей

В оковах векового сна.

И кажется, что город этот

Не мертв, но чутко предан сну:

Ведь яблоки, срываясь с веток,

В предгрозье рушат тишину.

В. Бетаки

Изборск (Избореск, Сбореск, Сборск, Сборц; эст. Irboska – Ирбоска), один из древнейших русских городов, упоминаемый начальным летописцем как центр кривичского населения вместе со Смоленском и Полоцком.

Согласно легенде, Изборск был основан Словеном, сыном Гостомысла. Сам Словен имел сына-наследника Избора (Трувор), в честь которого город и был назван.

Другой вариант: Избор или Трувор был сыном Гостомысла и младшим братом Рюрика: «…И пришли к славянам, и сел старший Рюрик в Новгороде, а другой – Синеус – на Белоозере, а третий – Трувор – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были славяне. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И овладел всею властью один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города – тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах – находники, а коренное население в Новгороде – славяне, в Полотске – кривичи, в Ростове – меря, в Белоозере – весь, в Муроме – мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик», – сказано в «Повести временных лет». Ну, в общем, понятно, сначала власть находилась в руках нескольких братьев, а затем досталась Рюрику. В Изборске есть курган, в котором похоронен Трувор. Его так и называют «Труворова могила». Екатерина II учредила медаль, на которой изображен курган и начертано: «До днесь памятен», внизу подпись: «Трувор скончался в Изборске, 864 г.».

При княгине Ольге (годы правления 945–960) Изборск превращается в пригород Пскова.

Начиная с 1233 года Изборск то и дело попадается в летописях и документах той эпохи. Неудивительно, как раз в то время заметно участились нападения немецких рыцарей. Войны с орденом продолжаются около трех столетий, до начала XVI века. Изборск то и дело осаждали, разоряли, сжигали. В результате в 1330 году Изборск был построен на новом месте посадником Селогой[44] вместе с псковичами и изборянами на Жеравьей горе. Здесь проблемы с агрессорами не прекратились, но новая крепость в период от постройки до XV века выдержала восемь серьезных осад.

В настоящее время Изборская крепость сохранилась и является редким памятником русского военного зодчества. Имена ее шести башен – «Вышка», «Темнушка», «Куковка», «Рябиновка», «Колокольная» и «Плоская». В крепости есть потайной ход, как без него.

Остров

Крепость «Остров» – только для воды остров, а для земли – полноправная Россия.

О’Санчес

Такое странное название города – Остров. Точная дата основания Острова неизвестна. Предполагается, что он существовал уже в XIII веке. Первое летописное упоминание об Острове относится к 1341 году, когда на помощь псковичам, которые вели бой с ливонцами, «приспели островитяне с посадником своим Василием Онисимовичем».

Раскопки в этих местах установили, что изначально крепость была деревянной, но к середине XIV века псковичам и островитянам пришлось спешно укреплять крепость. На островке, образуемом рекой Великой и протокой Слобожихой, была построена каменная крепость, которая стала крупнейшим по тому времени военно-оборонительным сооружением Древней Руси. Оборонную мощь усиливали пять башен и захаб, представляющий собой длинный и узкий коридор, напоминающий рукав. В русских и немецких крепостях захаб – обычная военная хитрость. Он нужен для того, чтобы ворвавшиеся в крепость враги попадали в ловушку, устроенную в захабе. Как правило, захаб соединяет внешние крепостные ворота в башне с внутренними воротами, ведущими в крепость.

Крепость расположена на пограничном рубеже, из-за чего она довольно часто подвергалась нападениям. В 1348-м и 1406 годах защитники крепости сумели остановить ливонских захватчиков. Крупную победу островитяне одержали в 1426 году[45]. В течение всего XV века враги посягали на Остров. Лишь в 1501 году, в ходе Русско-литовской войны (1500–1503), войска Ливонского ордена под предводительством Вальтера фон Плеттенберга[46] сумели захватить крепость и разорить город.

Во времена Ливонской войны, в 1581 году, польский король Стефан Баторий двинул стотысячную армию на Псков, но дорогу ему преградила крепость Остров. Три дня король осаждал крепость, и в результате она пала и находилась под властью поляков до марта 1582 года, когда Остров был возвращен ее подлинным хозяевам по Ям-Запольскому миру.

Опочка

Не шумят ли это реки весенние?

Не звенят ли это ручьи талые?

Нет, не реки это весенние,

Не ручьи это талые:

Собирается рать смелая

На дело удалое!

И. Капорский

В 1412 году псковичи решили построить новую крепость, которая должна была послужить заменой разрушенной Витовтом[47] в 1406 году крепости Коложе[48]. Новым местом была выбрана излучина реки Великой, село Опочка[49]. Крепость так и назвали Опочкой.

В 1426 году Опочка выдержала свой первый экзамен, пережив осаду литовских войск, а в 1427-м – ливонских. В 1517 году крепость была осаждена польско-литовским войском Константина Острожского[50], но на этот раз на подмогу явились из Пскова и пригородов, и захватчики были разгромлены. В годы Ливонской войны 1558–1583 годов в Опочке размещался многочисленный стрелецкий гарнизон.

Порхов

За стенами старинными

торжественный покой,

захабы в кладке длинные,

на камне пыль веков,

поля с травой аптечною

и яблоневый сад…

Врагу здесь делать нечего,

всем прочим – Порхов рад!

Алкора

Порхов – город (с 1239), расположенный на Шелонской низменности, на реке Шелонь (бассейн озера Ильмень).

Название происходит не от порхъ – порох, которого во время основания города на Руси еще не знали. А, по одной версии, в значении «пыль, прах» – известковая пыль. По другой порхъ – «белый камень», или известняк, который добывают в тех местах. В общем, версии схожие.

Город основан в 1239 году новгородским князем Александром Ярославичем, впоследствии прозванным Александром Невским. Сначала Порхов был деревянной крепостью, как часть системы крепостей на реке Шелонь с целью защиты юго-западных подступов к Новгороду: «князь Александр с новгородци сруби городци на Шелоне», – сказано в Новгородской Первой летописи старшего и младшего изводов.

Далее известно, что в 1346 году крепость выдержала осаду войска литовского князя Ольгерда. В результате литовцы понесли серьезные потери: «много… людии погыбло и конев…»[51].

В 1387 году крепость решили перестроить в камне. Так что, когда в 1428 году литовский князь Витовт восемь дней осаждал Порхов, ему уже пришлось иметь дело с укрепленной крепостью, которую он «проверил» имеющейся у него артиллерией. И что же – крепость серьезно пострадала, но не была разрушена. Осада прекратилась только потому, что новгородские послы во главе с архиепископом Евфимием[52] привезли 5000 рублей отступных. Через два года крепость отремонтировали и реконструировали.

Существует еще одна легенда основания Порхова[53], согласно которой два охотника Василий и Феофил (по другой версии – посадники, только неизвестно, где находились их владения) поссорились с новгородским вечем и были приговорены в Великом Новгороде к смертной казни. Самих должны были казнить, а их дома и все добро решили предать потоку (разграблению). То есть самих убьют, а семьи пойдут по миру христарадничать.

Узнав, какая беда их ждет, охотники собрали свои семьи, взяли оружие и какие-то вещи и бежали из Новгорода, покуда целы. Долго ли, коротко ли блуждали – и вышли к месту, где река Шелонь впадает в Ильменское озеро. Там они построили плоты и поплыли вверх по течению. Целью их был лесистый остров, где находилась покинутая деревня. Охотники в лесах все стежки-дорожки знают, неудивительно, что и про это место где-то слышали. Там они построили деревянную крепость и принялись заниматься привычным делом. Постепенно к ним начали переезжать другие недовольные властью. Неудивительно, что про крепость узнали и в Новгороде.

А дальше легенды расходятся: по одной версии, новгородское вече решило отравить Василия и Феофила с семьями, по другой – отравители рассказали о планах веча храбрым охотникам, попросив у тех, как это водится, политического убежища.

Как видите, легенда совсем не отменяет авторства крепости Александра Невского, он явно строил город на месте, где до него был какой-то поселок. Но ведь и охотники построили свой городок в месте, где кто-то жил до них.

Псков в составе Древнерусского государства

Белокаменным витязем дремлет

утопающий в сумерках Псков.

И плывет из глуби его древней

вольный голос минувших веков.

Но его только сердцем возможно

услыхать, этот клич вечевой,

и понять, что гласит он тревожно

над Великою и над Псковой.

С. Золотцев

С IX–XII веков Псков входил в состав Древнерусского государства под властью Киева – Киевской Руси. Русь, русьская земля. Это государство возникло в IX веке в результате объединения ряда восточнославянских и финно-угорских племен под властью князей династии Рюриковичей.

На самом деле историки до сих пор спорят, кем был родоначальник Рюрик и из каких именно земель он пришел на Русь. Известно другое: на княжение Рюрика призвала именно Северная Русь. Еще конкретнее – четыре племенных союза: славянские (словене ильменские и кривичи), финно-угорские (весь и чудь). И в Киев он прибыл, чтобы воцариться там из Новгорода, так как сначала стал новгородским князем, а уж потом Киевским.

В. О. Ключевский[54] предлагает использовать в качестве точки отсчета возникновения русского государства 862 год, когда Рюрик воцарился в Новгороде. Что же до варягов, он считал, что «летописная сказочка о добровольном призвании варягов» понадобилась для того, чтобы «прикрыть факт разбоя и узурпации».

С ним не согласен В. Н. Татищев, ссылаясь на Иоакимовскую летопись, где ситуация представлена следующим образом:

«Буривой[55], имея тяжкую войну с варягами, неоднократно побеждал их и стал обладать всею Бярмиею до Кумени. Наконец при оной реке побежден был, всех своих воинов погубил, едва сам спасся, пошел во град Бярмы, что на острове стоял, крепко устроенный, где князи подвластные пребывали, и, там пребывая, умер. Варяги же, тотчас пришедшие, град Великий и прочие захватили и дань тяжелую возложили на славян, русь и чудь.

Люди же, терпевшие тяготу великую от варяг, послали к Буривою, испросить у него сына Гостомысла, чтобы княжил в Великом граде. И когда Гостомысл принял власть, тотчас варягов, что были, каких избили, каких изгнали, и дань варягам отказался платить, и, пойдя на них, победили, и град во имя старшего сына своего Выбора при море построил, заключил с варягами мир, и стала тишина по всей земле. Сей Гостомысл был муж великой храбрости, такой же мудрости, все соседи его боялись, а его люди любили, разбирательства дел ради и правосудия. Сего ради все близкие народы чтили его и дары и дани давали, покупая мир от него. Многие же князи от далеких стран приходили морем и землею послушать мудрости, и видеть суд его, и просить совета и учения его, так как тем прославился всюду».

Иными словами, если принять за данность, что Киев построили три брата, пришедших из Новгорода, потом его захватили два варяга, служивших у Рюрика, следовательно, в Новгороде, а потом в нем появилась законная власть в лице князей Олега и Игоря – потомков Рюрика, таким образом, Новгород – всему голова, то точка зрения Ключевского понятна.

С другой стороны, в Новгороде Рюрик был просто князем, а в Киеве стал Великим князем.

Тем не менее практически все дореволюционные историки сходятся на том, что «призвание первых князей имеет великое значение в нашей истории, есть событие всероссийское, и с него справедливо начинают русскую историю»[56]. «Начало российской истории представляет нам удивительный и едва ли не беспримерный в летописях случай: славяне добровольно уничтожают свое древнее правление и требуют государей от варягов, которые были их неприятелями. Везде меч сильных или хитрость честолюбивых вводили самовластие (ибо народы хотели законов, но боялись неволи): в России оно утвердилось с общего согласия граждан: так повествует наш летописец – и рассеянные племена славянские основали государство», – сообщает Карамзин[57]. Впрочем, он предлагает вести отсчет возникновения русского государства не с 862-го, а с 864 года, когда, по легенде, скончались братья Рюрика, Синеус и Трувор[58], и Рюрик, «старший брат, присоединив их области к своему княжеству, основал монархию Российскую».

Разница между этими датами всего-то два года, так что за отсчет можно взять любую, сильно не ошибемся.

Что же до Киева, то тут просто – княжий стол стоял в Киеве, поэтому весь этот двухсотлетний период ранней русской истории назван «киевским». Иными словами, вся русская история началась с возникновения огромного государства Киевской Руси – самого большого и богатого государства Европы того времени. Начавшись как объединение киевских и новгородских земель, очень скоро оно уже занимало территорию от Таманского полуострова[59] на юге, Днестра и верховьев Вислы на западе до верховьев Северной Двины на севере и притоков Волги на востоке. Именно из Киевской Руси впоследствии вышли такие народности, как русская, украинская и белорусская. То есть «Киев – мать городов русских», как сказал Вещий Олег, потому что без Киева не было бы Руси.

По преданию, Киев основан тремя братьями Кием, Щеком и Хоривом и их сестрой Лыбедью как центр племени полян и назван в честь старшего брата Кия Киевом. Жили все эти князья не одним общим домом, а по четырем разным холмам, которые лишь потом объединились в один общий город. «Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по имени его Хоривицей. И построили город в честь старшего своего брата, и назвали его Киев».

Также Кий считается основателем городка Киевец на Дунае. От Кия и его братьев летописцы выводили полянское племя: «И пришел он на Дунай и облюбовал место, и срубил городок невеликий…». Городок этот назвали Киевец. На Дунае и сегодня расположено болгарское село Киово, именно в его окрестностях в начале ІІ века переправлялись через реку римские легионы под командованием императора Траяна.

К сожалению, легенда не сообщает, что произошло с потомством этих князей и было ли оно. Впрочем, на территории современного Киева с самых ранних времен находилось множество поселений, которые действительно объединились в одно, а уж были эти Кий, Щек, Хорив да Лыбедь княжеского рода или нет, не столь важно.

А вот ростовская сказка о Кие, Щеке и Хориве[60]: узнал богатырь Щек, что в доме князя Лесогона-Одноуса живет его дочь, Векса, красоты неописуемой. Ни разу не увидев девушки, влюбился Щек в Вексу по одним только рассказам о ней. Однажды обратился Щек в золоторунного козла и явился на двор к Лесогону-Одноусу. А тот как увидел дивного зверя, сразу же позвал Вексу. Очень понравился золоторунный козел Вексе. Так они и встречались, днем Щек ходил за Вексой в образе козла, а ночью пробирался в ее светелку.

А потом Кий позвал брата с собой в поход, Щек обратился добрым молодцем, забрал с собой Вексу, и все вместе они отправились за тридевять земель. Только в этом походе, чтобы не привлекать внимания, Векса переоделась мужчиной и взяла себе княжеское имя Хорив.

Лыбедь. Если бы даже никакой Лыбеди не существовало, киевляне, наверное, специально придумали бы девушку, прекрасную, как майское солнце. Не случайно же имя Лыбедь носит река, построена станция метро «Лыбедская». Существуют улицы Лыбедская и Владимирско-Лыбедская. А когда-то в старом Киеве еще были улицы Набережно-Лыбедская (теперь часть улицы Горького), Новолыбедская (ныне Волгоградская на Соломенке) и переулок Лыбедской (ныне улица Панаса Любченко).

Есть и киевская легенда о прекрасной княжне Лыбеди, только она грустная. Согласно этой легенде, Лыбедь предстает перед нами не сестрой богатырей, а дочерью князя. Девушка была так прекрасна, что свататься к ней приезжали со всех стран, короли и герцоги, князья и знаменитые рыцари, но всем отказала гордая Лыбедь. Тогда сговорились женихи оставить девушку, уехать и больше не возвращаться. Так и сделали. Осталась Лыбедь одна, больше к ней уже никто не сватался до самой ее смерти.

Прошло время, помер старый князь, и на его место пригласили другого, Лыбедь же была вынуждена покинуть княжий терем и поселиться в крохотной избушке на горе за городом, где и проживала совсем одна. Жизнь ее была очень тяжелой, дни и ночи плакала несчастная, покинутая всеми Лыбедь. Из ее слез берет начало река Лыбедь, гора же, где стояла избушка княжны, с тех пор называется Девич-горой.

В славянской мифологии лебедь – птица печали.

Лыбедь с др.-греч. – лить, проливать, струить, литься, разливаться, быть в слезах, горько плакать. Слово могло также произойти от греческого «либадион» – луг (низовье). С древнеславянского – «топкое место», «верховья реки».

Хорив (др.-рус. Хоривъ) – возможно, произошло от названия местности Хоривица (Хоревица, Хорива) – гора под Киевом. В свою очередь, Хоривица может происходить из скифского или сарматского языков, хотя не исключена и связь с Хорватией. Хорив с др.-греч. – учреждать священные пляски; водить хороводы; плясать, танцевать; славить хороводными плясками; справлять или праздновать. Возможно, произошло от слов «хор» и «хоровод».

Кий (лат. cieo – двигать). Собственно, кий – это шест. Отталкиваясь шестом, паромщик передвигал паром.

Труднее разобраться со Щеком. Щекавица – гора в Киеве над Подолом (другие ее названия Скавика, Олеговка, Олегова гора). Сразу за Подолом, огибая его с южной стороны, находятся три вытянутых в одну линию горы: южная получила название Андреевской или Старокиевской, Замковая гора (Киселевка, Фроловская гора); далее, на северо-запад, – Щекавица, а за ней Юрковица (Иорданские высоты).

У подножья горы славянские захоронения предхристианского периода VIII–IX столетий. На самой горе, если верить сохраненной в «Повести временных лет» легенде, был похоронен Вещий Олег: «И погребли его на горе, что зовется Щекавицей. Есть же могила его и до сегодня. Называется та могила Олеговою».

В одной из старых летописных легенд Кия и его компанию называют разбойниками из Новгорода. Согласно этой легенде, князь поймал разбойников и посадил их в острог вместе с их сестрой Лыбедью и с 27 подельщиками, собираясь казнить, а потом неожиданно передумал и отпустил на все четыре стороны, пригрозив, что коли еще хоть раз встретит их в своих землях, приведет приговор в исполнение. Разбойники несколько месяцев шли на юг к Днепру, где в результате Кий построил город.

Мы так подробно останавливаемся на легендах, но тут нет ничего странного, ведь, по одной из версий, слово «русы» происходит от названия речки Рось, а та, в свою очередь, от русалки Рось. В Ведах русалка Рось – дочь Днепра и жена одного из главных богов славян Перуна, а сын Роси и Перуна – один из самых главных богов восточных славян, Дажьбог.

Вот как это было по легенде: однажды увидел Перун в реке красивую русалку Рось и устремился к ней, но взбунтовался широкий Днепр – отец Роси, преградил дорогу богу, мало ли кому что восхитилось. Тогда Перун превратился в золотую стрелу и полетел к красавице. Похоже на сказку о царевне-лягушке, но там все же Иван Царевич целил не в зверушку, а на кого бог пошлет.

Испугалась Рось, увернулась от золотой стрелы, за прибрежный валун спряталась. А кто бы не испугался, когда в тебя ни с того ни с сего стреляют? От стрелы же той волшебной в камне, куда она вонзилась, зародился бог солнечный – Дажьбог, которого после этого странного соития принято считать сыном Перуна и Роси.

По «Повести временных лет», Кий был перевозчиком, занимался перевозом людей через Днепр. На Русь приходили караваны товара, который перевозили через Днепр. Была надобность в людях, которые бы осуществляли гарантированный перевоз, охрану, организовывали бы постой, прочее, стало быть, была отлажена и специальная служба перевозки.

Ничего нет удивительного в том, что в нашей истории то и дело появляются перевозчики, к которым современники относятся не хуже, чем к удельному князю. Во всяком случае, Вещий Олег женил княжича Игоря на дочке простого перевозчика, а не на какой-нибудь княжне или заморской принцессе. Но для людей того времени это вполне естественно. Территория огромная, города далеко друг от друга, а дороги сказочные – чем дальше, тем страшнее. Непроходимые леса с разбойниками да дикими зверями, не скованные никакими плотинами бурные реки, которые во время разлива запросто сносят мосты из цельных бревен. Добавьте к этому талые снега, которые начисто размывают дороги, и снежные заносы.

И если вы купец и должны привезти свой товар на эту территорию, это уже не просто работа, а тяжелый, почти каторжный труд. Потому как везти товар придется на лошадях и волах, а их в дороге нужно кормить и охранять, к тому же волы идут очень медленно, им тоже необходим отдых. Другое дело водные пути. Реку кормить не нужно, разбойники, конечно, тоже могут напасть, от этого дела никто не застрахован. Но на суше их еще больше. Желая уберечь свое добро от лихих людей, купцы либо заручались помощью какого-нибудь князя, и тот охранял их со всей своей дружиной, либо нанимали охрану сами. Если мы говорим об экспорте товара из страны, то выгода могла получиться обоюдной. Князь собирает дань или совершает набег на соседа, передает добытое купцу, который этот товар затем сбывает. Неудивительно при таком раскладе, что именно князь его в пути и обеспечивает защитой.

Но все равно везти товар на лодках или даже плотах легче и дешевле, нежели посуху. Вот и получается, что перевозчики – люди уважаемые, нужные и всеми чтимые.

Если товар необходимо было везти не только водным путем, или, прокатившись по одной реке, приходилось добираться до следующей водной магистрали посуху – для этого существовали волоки. Места на водоразделах, где между реками разных систем меньше всего расстояние, большей частью представляют собой равнины. Там груз переносили (волокли) сами или перевозили на быках и лошадях, а ладьи перетаскивали по бревнышкам. Дело это, так же как и перевоз, было нужным, стало быть, все, что только может пригодиться дорогим гостям, находилось в местах, где без волока не обойтись. А значит, были там и постоялые дворы, и торговые лавки, и вьючные животные напрокат. Все что хотите, включая бригаду профессиональных грузчиков и охранников. В названиях некоторых русских городов, поднявшихся на «волоках», до сих пор сохранилось упоминание об их изначальном предназначении – волоке: Волоколамск, Вышний Волочек и Вологда.

В конце IX века в Киеве, – сказано в «Повести временных лет», – княжили дружинники Рюрика, варяги Аскольд и Дир. Впрочем, летопись довольно-таки точно описывает сами обстоятельства вокняжения этих господ в Киеве. «После 862 года (летописная дата „призвания варягов“) Аскольд и Дир отпросились у Рюрика к Царьграду (в Константинополь, столицу Византийской империи) „с родом своим“ и двинулись днепровским путем. Проплывая мимо Киева и узрев „на горе градок“, они выяснили, что здесь нет князя: „И упращаста и реста: ‹Чии се градок?› Они же реша: ‹Была суть 3 братья: Кии, Щек, Хорив, иже сделаша градоко-сь, и изгибоша, и мы седим, платяче дань родом их козаром›“. То есть жители города платят дань харазам, к роду которых, кстати, относят Кия, Щека и Хорива. Аскольд и Дир остались в Киеве, и „многи варяги скуписта (собрали) и начаста владеть Польскою (Полянскою) землею“. Княжение Аскольда и Дира в Киеве продолжалось, по летописи, до 882 года, когда они были убиты пришедшим из Новгорода Олегом, захватившим город»[61].

Вот так, взяли ничейный город без боя и просидели в нем за здорово живешь двадцать лет. Неплохо. Что же до Олега, то про него мы точно знаем, что он был новгородским князем. В 882 году Олег прибыл к Киеву, оставил маленького князя Игоря под охраной воинов в ладьях, сам, представившись купцом, попросил встречи с хозяевами города. Когда же Аскольд и Дир вышли на берег, их окружили новгородские воины. И Олег сказал им: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода. А это сын Рюрика», – показал он на Игоря.

После этого Аскольд и Дир были убиты и похоронены тут же, а Олег сделался первым князем Киева. Заметьте, история не знает никакой битвы Олега и Игоря за Киев. Снова пришли и взяли. С этого момента Киев стал считаться столицей Древнерусского государства. Именно «считался», а не был, потому как только в сказке волшебник может произнести волшебные слова, и тут же все племена начнут объединяться и брататься. В реальности же в 882 году состоялось объединение Киевского и Новгородского княжеств, которые решили жить под правлением одного князя. Что же касается других славянских и угро-финских племен – им еще только предстояло объединиться с новоиспеченным княжеством потомков Рюрика.

В самом начале становления Киевско-Новгородского княжества в 882 году Олегу платило дань только одно племя полян южнее волоков из Ловати. Потом Олег поехал к радимичам и северянам, сказав им: «Не дайте хазарам, но мне дайте». Скорее всего, для убеждения потребовались не только слова, но в результате эти племена сдались и стали платить дань Олегу. Потом Олег заставил платить ему древлян. В общем, так и повелось, постепенно князь собирал свое государство, которое крепло и разрасталось. В 964 году сдалось последнее восточнославянское племя – вятичи. Но это было уже при другом князе.

Вы спросите, а как же обстояло дело с новгородскими землями, они-то вошли в новое объединенное княжество совершенно добровольно. Как обстояло дело с северными городами?

С севера князья имели 2000 гривен дани, то есть 400 килограммов серебра в год, при этом можно было платить как деньгами, так и товаром. С одной стороны, невозбранно отдать натурпродуктом: мехом, медом, зерном, мясом и рыбой, отчего же не отдать, коли должны. Но с другой стороны, князь со своей дружиной берет товар не для того, чтобы лично все потребить. Не съест он столько меда, не станут княжеские дети каждый день рядиться в новую соболью шубу. Князь возьмет себе часть товара, а часть продаст в той же Византии, причем сделает это с немалой для себя выгодой. Получит прибавочную стоимость и положит ее себе в карман. И вот тут мы снова подходим к выгодному пограничному положению Пскова – а почему не продать имеющийся товар самим, если для этого не обязательно даже кататься в Византию? Зачем, когда рядом есть Латвия, Германия, Литва? Здесь князь возьмет по небольшой цене, потому как у нас такого товара пропасть, и он ничего не стоит, а чем дальше отъедешь от границы, тем он дороже. В результате князь получает свои 2000 гривен, но и города, продавшие товар, имеют полное право оставлять прибавочную стоимость у себя.

Но давайте немного вернемся назад, к тому времени, когда Олег только занял киевский престол. Тогда же он задумывает поход на Византию. Известно, что убиенные им Аскольд и Дир, едва заступив на киевский престол в 864 году, в 866 предприняли первый поход на Константинополь. Собрав огромное войско в 907 году, Олег для начала вторгся в Смоленск и Любеч, поставив там своих людей, и оставил гарнизоны для защиты новых владений. Так, с боями и победами, до Византии и добрались: «Тогда по выходе с моря устремилось войско Олегово на разграбление, по древнему военному обычаю, многие домы и церви расхитили, пожгли, людей иных порубили, иных вешали, иных в воде топили и мучали разными томлениями»[62]. В результате император был вынужден предложить незваным гостям отступного – дань по восемнадцати гривен на каждого пришедшего. Кроме этой дани, Олег со товарищи изрядно пограбили греческие города, так что поход, можно сказать, удался.

И тут Олег неожиданно перестает вести себя как варвар и поступает как разумный цивилизованный правитель, предлагая Византии торговый договор. Вот как пишет об этом А. М. Буровский[63]: «По договору, не только послов Руси, но и русских купцов содержала византийская казна. Купцов, правда, только в течение полугода… Но это тоже совсем неплохо. И послов, и купцов византийская казна снабжала всем необходимым на дорогу для Руси. То есть купцы фактически были приравнены к послам, так получается. Вот те, кто приходил не для торговли, к послам не приравнивались, и содержание им не выдавалось.

Но самое главное: было сказано, что купцы „да творят куплю, якоже им надобе, не платиче мыта ни в чем“. Мыто – это торговая пошлина. Русские получили право торговать в Византии без пошлины.

В 911 году подписали новый договор с Византией, и это был очень своеобразный договор: главные его пункты посвящены были торговле. Но не только – в этом договоре стороны обещали не грабить разбившиеся суда, а помогать потерпевшим кораблекрушение, обещали возвращать друг другу беглых рабов, договорились о порядке наказаний за совершенные против друг друга преступления. Оговаривался и порядок службы русов в византийских войсках».

Береговое право – закон, согласно которому все найденное после кораблекрушения на берегу является собственностью того, чей это берег. Не важно, выбросили ли волны сундук с зерном, куль с одеждой или еще живых людей. С этого момента они чья-то собственность.

Мы перескочим сразу через княжескую чету Игоря и Ольгу и окажемся во временах князя Святослава, в тот момент, когда тот разделил земли между сыновьями.

О том, почему князья поругались

Два чувства дивно близки нам –

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

А. С. Пушкин

Владимир Святославич, прозванный в былинах Красное Солнышко, имел от разных жен всего тринадцать сыновей и не менее десяти дочерей.

От «чехини» (по «Саге об Олаве сыне Трюггви» – Аллогии, по Татищеву – варяжки Оловы, «норвежской княжны Олавы») родился старший сын Владимира Вышеслав[64], князь новгородский. Умер до смерти отца.

От вдовы Ярополка Святославича[65] (по родословиям – «грекини Предиславы» (жена с ок. 978) появился на свет Святополк Окаянный, князь туровский, затем киевский. Летописцы считают его сыном не Владимира, а Ярополка Святославича. Впрочем, Владимир признал его своим сыном.

От Рогнеды[66], дочери полоцкого князя Рогволода[67] (жена с ок. 977), было целых семь детей:

– сын Изяслав[68], князь полоцкий. Когда Рогнеда сделала попытку убить Владимира, маленький Изяслав вступился за мать, за что был отправлен вместе с ней на удел в Полоцк. Умер в 1001 году также при жизни отца, молодым. Родоначальник полоцкой ветви Рюриковичей;

– Мстислав умер во младенчестве. Позже это же имя было дано другому сыну Владимира;

– Ярослав Мудрый[69], князь ростовский, после смерти Вышеслава – новгородский, после победы над Святополком – киевский;

– Всеволод, князь Владимир-Волынский, иногда отождествляется с «Виссивальдом, конунгом из Гардарики», погибшем в Швеции в 993 году;

– Предслава. Польский король Болеслав I Храбрый, похитив Предславу и ее сестер, сделал их своими наложницами;

– Премислава (ум. в 1015 году), с 1000 года жена венгерского принца Ласло Лысого[70];

– Мстислава в 1018 году среди других дочерей Владимира была захвачена польским князем Болеславом I Храбрым.

От Адельи у Владимира родилось трое сыновей:

– Мстислав Тмутараканский[71], князь тмутараканский и черниговский, после успешной войны с Ярославом правитель половины Руси; умер в 1036 году, не оставив наследников;

– Станислав[72], князь смоленский;

– Судислав[73], князь псковский, в 1024–1059 годах в заточении, умер в 1063 году, пережив всех братьев.

По летописи – «ѿ другия (Чехыни) Ст҃ослава», от «богемской княжны» Мальфриды (по поздним данным) родился сын Святослав (ум. 1015), князь древлянский.

От «болгарыни», по родословцам – «болгарской княжны Милолики», по другим источникам от Анны, византийской царевны, родились: Борис, князь ростовский, и Глеб, князь муромский.

Неизвестно, от какой жены – сын Позвизд, судя по языческому имени, родился до крещения Владимира (по некоторым родословцам – также «от болгарыни»), и дочь Добронега-Мария (ум. 1087) – стала женой короля Польши Казимира I.

Кроме того, у Владимира было еще несколько дочерей, имена которых до нас не дошли. Польский историк Анджей Поппэ[74], например, считает, что жена новгородского посадника Остромира Феофана была дочерью Владимира I Святославича и Анны Византийской. Кроме того, возможно, дочерью Владимира была жена маркграфа Северной марки Бернхарда II Младшего фон Хальдеслебена[75] и мать маркграфа Вильгельма[76]. Но это не доказано.

Как киевский великий князь, Владимир должен был поставить на свое место старшего сына Вышеслава, второму достался бы Новгород, и так далее, пока города или сыновья не закончатся. Но то ли Владимир не любил своего старшенького, то ли недолюбливал первую жену, варяжку Олову, кто знает. Суть в том, что главный город Киев он отдал своему второму сыну и теперь уже законному наследнику Святополку, рожденному от гречанки, вдовы великого князя киевского Ярополка Святославича. Владимир Святославич сражался в междоусобной войне с братом, Ярополком Святославичем, и, когда тот погиб, взял его супругу в наложницы. В летописи говорится, что вдова уже была беременна («бе не праздна»). Если это так, настоящим отцом Святополка был Ярополк. Согласитесь, на будущее сразу два повода развязать войну: с одной стороны, отец отдал ему первенство, с другой – он может оказаться вообще сыном дяди. Да и имена Святополк и Ярополк стоят уж слишком близко друг к другу.

В общем, старший сын Вышеслав получил не первый, а второй по значимости город Новгород, Святополк со временем унаследует Киев, сын полоцкой княжны Рогнеды Ярослав начал свою карьеру в Ростове. Ее же сын Всеволод осел на Волыни. Сын Малфриды Святослав сделался древлянским князем. Сын Адельи Мстислав наследовал Тмутаракань, Станислав получил Смоленск, Судислав сделался князем Псковским. Позвизд, по Густинской летописи, имел владение на Волыни.

У великого князя Владимира женщин было в избытке – и даже принятие христианства и женитьба по христианскому обряду никак не повлияли на его привычки и ни в коем случае не сократили гарем. Но речь не об этом.

Итак, мы выяснили, что при распределении уделов сам Владимир Святославич допустил нарушение определенных правил. Конечно, он великий князь, ему виднее, возможно, и Вышеслав в конце концов смирился со своим положением, чего нельзя сказать об остальных братьях и их потомках, которые могли откровенно считать Святополка чужим.

Так это было или как-то иначе – для нашей истории важен следующий факт: в 1014 году впервые в истории у Пскова появляется и собственный князь, им стал сын Владимира Святославича Судислав Владимирович.

Святополк и Ярослав: битва за власть

Я всадник. Я воин. Во все времена.

На левом ремне моем фляга вина.

На левом плече моем дремлет сова,

И древнее стремя звенит.

Но я не военный потомок славян,

Я всадник весенней земли.

В. Соснора

В том же 1014 году, когда Судислав только-только сел на княжение во Пскове, на Руси произошел странный случай: новгородский князь Ярослав, сменивший на этом посту Вышеслава, отказался платить отцу дань – те самые две тысячи гривен.

Первая версия случившегося: в Новгороде действовало вече, скорее всего, решение исходило от него, а не от князя. Не захотели делиться своим добром, пошли против законной власти. Бывает.

Вече (вѣтъ – совет) – так называлось собрание общины деревни или городского населения в древней и средневековой Руси. Форма народовластия и самоуправления была свойственна для славян, особенно до принятия христианства и образования раннефеодального общества. Участниками веча могли быть «мужи» – главы общин, старейшины и старшины сообщества (племени, рода, поселения, княжества), в новгородском и псковском вече могли принимать участие даже главы семей. Права участников веча могли быть как равными, так и различаться в зависимости от авторитета или социального статуса. Веча решали вопрос, кого призвать князем, поставить воеводой, кому передать другие административные должности. На вече обсуждали дела, касающиеся всей общины.

Вторая версия случившегося: таким образом Ярослав протестовал против решения отца передать престол одному из сыновей византийской царевны Анны Борису, князю Ростова. В последнее время Владимир действительно приблизил к себе и даже передал командование княжеской дружиной Борису, что на административном языке того времени фактически означало признание Бориса наследником. Не исключено, что именно такая вопиющая несправедливость заставила восстать против Владимира его сына Святополка. Вышеслав к тому времени уже четыре года как лежал в могиле, так что Святополк был уверен, что киевский стол достанется ему как старшему.

В ответ на отказ платить по счетам великий князь решил послать военный поход на Ярослава и его строптивый Новгород. Понимая, что в одиночку он не одолеет такую армию, Ярослав отправился «за море» и вернулся оттуда с варягами под предводительством полководца Эймунда[77].

Владимир подготовил воинские силы, но неожиданно в июне 1015 года на Русь вторглись печенеги, и собранная против Ярослава армия, которую возглавлял Борис, была в полном составе брошена на отражение набега степняков. А пока Борис бегал за степняками, варяги собрались в Новгороде и от нечего делать начали бесчинствовать: «…начали варяги насилие творить на мужатых женах». В результате новгородцы восстали и за одну ночь перебили варягов, призванных защищать их же князя. Ярослав жестоко расправился с мятежниками, хотел идти новую армию искать, но тут вдруг умер великий князь Владимир.

Теперь Ярослав решил начать борьбу за отцовский престол. На пути у него были фактический наследник Борис и сильный и коварный Святополк. Воля покойного возносила на престол Бориса, закон стоял за старшего Святополка. У Ярослава таких прав не было. В распоряжении Ярослава были новгородцы и оставшиеся варяги.

В результате Святополк занял престол

В 1016 году Ярослав разбил войско Святополка близ Любеча. По словам летописца, Ярослав атаковал, воспользовавшись моментом, когда Святополк пировал с дружиной. Так что поздней осенью Ярослав изгнал Святополка и занял Киев, после чего рассчитался со своей дружиной, дав каждому воину по десять гривен из великокняжеской казны. Что же до Новгорода, за помощь Ярослав был готов заплатить самую дорогую цену, но гордый город потребовал подарить ему свободу. И Ярослав даровал Новгороду вольности.

Существует и альтернативная версия гибели Владимира Святославича: в тридцатые годы XVII века, по указанию митрополита Петра Могилы, в Киеве производились раскопки Десятинной церкви, разрушенной монголами. В этой церкви были похоронены Владимир Святославич и его супруга. Там действительно был найден мраморный саркофаг-гробница с именем Владимира Святославича, «…в нем же обнаружились кости со следами глубоких разрубов и отсеченной головой, при этом некоторые части скелета вообще отсутствовали, – читаем мы у Альберта Максимова[78]. – Княжеская дружина во главе с Борисом идет на печенегов (а не натравил ли Ярослав печенегов на Киев, как это было в 1036 году при Мстиславе?). Старый Владимир остается с малой дружиной в Киеве, Ярослав собирает варягов, а дальше… Что? А дальше – находка в XVII веке саркофага с останками князя Владимира. Убитого!»

Раскопки действительно производились, саркофаг с именем обнаружен, но были ли эти останки останками великого князя, никто не устанавливал, саркофаг похоронили еще раз и после, в 1826 году, мощи раздали по разным монастырям и приходам. Так что возможно, что произошла ошибка. В конце концов, в саркофаге самого Ярослава были обнаружены женские кости.

Но продолжим: в 1018 году польский король Болеслав Храбрый[79], приглашенный своим зятем Святополком, разбил войска Ярослава на берегах Буга, после чего прошел в Киев, захватил сестер, жену Анну и мачеху Ярослава и вместо того, чтобы, как и договаривались, передать город, а вместе с ним и престол мужу своей дочери Святополку, сам попытался стать киевским князем.

Что же, хорошая попытка, и, возможно, Болеслав сумел бы какое-то время удержаться на месте великого князя, если бы его дружина не распоясалась до такой степени, что кроткие и терпеливые киевляне не выдержали и начали убивать поляков. Так что Болеслав поспешил покинуть негостеприимный Киев, оставив Святополка разгребать последствия.

Ярослав же был вынужден вернуться в Новгород и уже совсем было решил отказаться от борьбы, когда жители вдруг обратились к князю, сказав, что готовы за него биться со Святополком. Вече собрало деньги на новую армию, заключили очередной договор с варягами конунга Эймунда и сами вооружились, так что через год Ярослав вел новое войско на Киев. Братья-князья встретились на реке Альте, и на этот раз Святополк был разбит и ранен.

Таким образом, после Владимира на Киевском престоле меньше года находился Святополк[80], но очень скоро его сместил Ярослав. Не исключено, что изначально братья действовали в сговоре, уж очень все слаженно получилось с этим переворотом, и новгородцы с варягами заключили военный договор, и степняки подоспели, чтобы Киев, не дай бог, не кинул свое войско на подавление восстания Ярослава, и поляки, а в конце концов еще и старый великий князь помер. Князья то и дело объединялись ради походов в чужие вотчины, а тут не просто чужой огород, тут добыча покрупнее.

Так это было или иначе, но Святополк и Ярослав действительно двинули свои войска на Киев, когда стало известно, что старый Владимир Святославич заболел и командование войском получено Борису.

Далее в Киев приходит весть о вторжении печенегов, Борис отправляется наводить порядок, но не находит нарушителей спокойствия.

Куда делись печенеги? Пограбили и сбежали? С награбленным далеко не убежишь. Двинули в другую сторону, и Борис с ними элементарно разминулся? А может, их и вовсе не было? Или были, но с какой-то иной целью? Пошумели, отвлекли внимание. На обратном пути, на реке Альте, он получает известия о смерти отца и о том, что престол занял старший брат Святополк.

Дружина тут же предлагает Борису возвращаться в Киев и завладеть престолом: у него получится, армия на стороне Бориса, и они легко выдворят Святополка из Киева. Но Борис отказывается. В сущности, он был одним из младших сыновей Владимира Святославича, то, что ему поручили войско, еще не сделало его старшим. После Владимира по праву престол должен занять его старший сын, а Святополк на тот момент времени как раз и был старшим. С другой стороны, Святополка продолжали считать сыном Ярополка, но даже в этом случае перед Борисом находилась целая очередь из братьев-князей.

Так что Бориса понять можно. Займи он престол, против него немедленно ополчатся все кому не лень. Да и хотел ли он реально захватить власть? Но не все были такими же праведными, как князь Борис. Многие откровенно считали, что Святополк не имеет права на киевский стол, и сам Святополк отлично понимал, что любой из его братьев может поднять народ против него, поэтому единственное решение, которое приходит ему в голову, – это уничтожить всех конкурентов, чтобы ему уже наверняка никто не мешал.

Отчего же Святополк решил первым делом избавиться именно от Бориса? А как раз потому, что Владимир выделил его из всех своих сыновей, доверив войско, то есть формально отдал ему привилегию, традиционно предназначавшуюся наследнику престола.

Святополк написал Борису, предлагая увеличить его удел, а сам послал вышегородских бояр, дав им задание убить Бориса. Боярин Путша[81] с товарищами пришел на Альту, к шатру Бориса, ночью на 24 (30) июля; услыхав пение псалмов, доносившееся из шатра, Путша решился дождаться, пока Борис ляжет спать. Как только Борис окончил молитву и улегся, ворвались убийцы и копьями пронзили Бориса и его слугу, венгра Георгия, пытавшегося защитить господина собственным телом.

После еще живого Бориса завернули в шатерное полотно и вывезли из опустевшего после ухода дружины лагеря. Но, должно быть, по дороге князь очнулся, и тогда его добили, после чего труп доставили в Вышгород и там погребли у церкви Святого Василия.

Покончив с Борисом, Святополк вызвал в Киев Глеба, так как боялся, что, будучи с Борисом не только единокровным, но и единоутробным братом, тот может захотеть отомстить. После того как Глеб достиг Смоленска, он получил послание от Ярослава, в котором тот обрисовал сложившуюся ситуацию: отец умер, Киев занял Святополк, Борис подло убит по его приказу. О последних событиях самому Ярославу сообщила сестра Предслава. По сведениям Н. М. Карамзина, к Предславе явился выживший после убийства своего князя ближний дружинник Бориса Моисей Угрин[82], который рассказал ей об убийстве Бориса.

Глеба Святополк уничтожил, точно агнца на заклании. Согласно житию, к князю явились посланные Святополком убийцы. А дальше просто песня: «Сопровождавшие его отроки приуныли», по житиям святого князя «им запрещено было употреблять в защиту его оружие. Горясер, стоявший во главе посланных Святополком, приказал зарезать князя его же повару, родом торчину»[83]. В общем, зарезали князя Глеба 5 сентября 1015 года. А его тело погребли «на пусте месте, на брези межи двемя колодами» (имеется в виду: в простом гробу, состоящем из двух выдолбленных бревен).

В 1019 году по приказу Ярослава было произведено расследование обстоятельства гибели Глеба, и его тело привезли в Вышгород и погребли вместе с телом Бориса, у церкви Святого Василия.

А вот интересно, для чего Святополку все же потребовалось убивать всеми любимого Бориса, который, ко всему прочему, откровенно не желал с ним воевать? Его и дружина просила отбить Киев, да он отказался. Не пошел против закона, против старших братьев. Отец ведь не оставил письменного завещания, не представил Бориса народу как наследника, не сделал при своей жизни князем-соправителем. Посмей Борис или его брат Глеб вдруг заявить о своих правах, их бы тут же остановили старшие братья. С другой стороны, известно, что Святополк предложил Борису дружбу и даже обещал увеличить его удел. Лишь два брата – Борис и Глеб – заявили о своей верности новому киевскому князю и обязались «чтить его как отца своего». Так каким же нужно быть дураком, чтобы, находясь в столь шатком положении, убивать собственных союзников?

В саге про Эймунда («Эймундова прядь»), перевел которую в 1834 году профессор Санкт-Петербургского университета Осип Сенковский[84], рассказывается, что конунг Ярислейф (Ярослав) сражается с конунгом Бурислейфом (Борисом). Там же сказано, что Бурислейфа лишают жизни варяги по распоряжению Ярислейфа. Мы помним, что, будучи князем Новгорода, Ярослав нанял Эймунда с его варягами для ведения войны с отцом.

Кроме того, историки, начиная с С. М. Соловьева, предполагают, что повесть о смерти Бориса и Глеба выглядит как вставленный позже в «Повесть временных лет» элемент, иначе летописец не стал бы снова повторять о начале княжения Святополка в Киеве.

Следующей жертвой Святополка, согласно официальной версии, стал его брат Святослав Владимирович. На самом деле история не сохранила точных дат рождения сыновей Владимира Святославича, да и жен у него было превеликое множество. Считается, что Святослав Владимирович был сыном Малфриды и, возможно, родился в 982 году, а если так, он был младше Святополка, но старше Ярослава. Известно, что около 990 года Святослав получил Древлянское княжество.

Когда в 1015 году Святославу сообщили о смерти Бориса и Глеба, разумеется, добавив, что убили их по приказу Святополка (что же это за секретность такая, что все всё знают?), Святослав собрал всех своих детей и решил бежать в Карпаты; есть версия, что он держал путь к своему тестю. Возможно, в письме как раз говорилось о желании Святополка уничтожить всех братьев без исключения и сообщалось, что начнет-то он непременно с древлянского князя и сделает это в ближайшие дни. Иначе к чему такая спешка? Тестя с подмогой можно было вызвать к себе письмом, а самому тем временем как следует подготовиться к обороне.

Конечно, киевское войско намного больше древлянского, но то ли у Святослава и раньше были конфликты со Святополком, то ли еще что, но собрался он молниеносно, и все равно не успел. Погоня догнала князя на берегу реки Опир, недалеко от нынешнего города Сколе. На берегу реки Стрый состоялось сражение, в котором погибли семеро сыновей Святослава. В память об этом печальном событии поселок, находящийся по соседству от поля боя, стали называть Семигинив (семь погибших). Силы Святополка были большими, и он отдал приказ: «Сколоть их всех». Князь Святослав погиб в этой битве, его дочь (по другой версии – жена) Парасковия (Парашка) укрылась на вершине горы и, настигнутая дружинниками Святополка, бросилась вниз. Сейчас гора названа в ее честь Парашкой.

Странные эти смерти. Получается, что либо Святополк маньяк, убивающий всех подряд и не боящийся отмщения, либо что-то во всех этих убийствах не так, и настоящему виновнику удалось остаться неузнанным.

Так или иначе, но Новгород, поддержавший Ярослава в борьбе против отца Владимира Святославича, а затем брата Святополка, получил за свою помощь грамоты вольности новгородской.

В 1019 году Ярослав женился на дочери шведского короля Олафа Шетконунга[85] – Ингигерде[86], которую на Руси назвали Ириной. В качестве приданого от отца Ингигерда получила город Альдейгаборг (Ладога) с прилегающими землями, которые носили с тех пор название Ингерманландии (земли Ингигерды). Как видите, очень вовремя Болеслав похитил первую супругу Ярослава.

Но едва Ярослав утвердился на киевском престоле, на него пошел войной Мстислав, княживший в Тмутаракани. Собравши войско из народов прикавказских, ясов и касогов, Мстислав встретился с Ярославом и разбил его у Листвена. Ярослав остался в живых, но был вынужден бежать в свой Новгород. Впрочем, возможно, Мстислав и не собирался отнимать Киев у старшего брата. Просто решил чуток расширить княжество. Во всяком случае, вскоре после той битвы они разделили между собою южные русские волости, разделенные Днепром, так что получилось, те, что на западе от Днепра, достались Ярославу, а что на востоке от Днепра – Мстиславу, который сел в Чернигове. Через некоторое время Мстислав умер, не оставив после себя наследников, так что его земли все равно перешли к великому князю Ярославу. Теперь в руках Ярослава оказались все русские волости, кроме Полоцкого княжества, которое Владимир Святославич оставил своему сыну Изяславу и в котором теперь княжил сын Изяслава Брячислав[87].

Перед этим Брячислав также пошел на дядю, но тот вовремя умилостивил его, передав ему города Витебск и Усвят. Племянник удовлетворился новыми приобретениями, и война не началась.

А теперь посмотрим, что мы имеем, так сказать, в сухом остатке.

Изначально у Владимира Святославича было 13 сыновей.

Из них старший, Вышеслав, умер на четыре года раньше, чем отец; Святополк разбит и после 1019 года о нем ничего не слышно. Изяслав умер, с его наследником Брячиславом удалось договориться. Мстислав помер через десять лет после последнего вооруженного столкновения с Ярославом. Всеволода давно нет в живых. Во всяком случае, в 1008-м или 1013 году, когда Волынь вошла во владения туровского князя Святополка Владимировича, Всеволода уже не было в живых. Сестра Предслава, дочь Рогнеды, проживала вместе со своими сестрами в сельце, названном в ее честь Предславином. Нестор Летописец[88] указывает, что сельцо находилось на берегу реки Лыбедь.

Когда Владимир Святославич умер, Предслава написала Ярославу в Новгород, то есть она изначально была на его стороне. Предслава – любимая сестра Ярослава – была похищена королем Болеславом вместе с сестрами.

На самом деле король Болеслав уже сватался к красавице Предславе, но получил отказ. Есть мнение, что его величество позже предложил Ярославу обмен своей дочери, которая находилась в русском плену, на любимую сестру Ярослава, но получил отказ.

Предслава умерла в 1018 году.

Премислава Владимировна, ставшая в 1000 году герцогиней Венгрии, умерла в 1015 году. О ее потомстве ничего неизвестно.

Мстислава Владимировна, так же как и ее сестра Премислава, была захвачена королем Польши Болеславом I. Согласно предположению польского историка Лябуды[89], в Польше захваченные дочери Владимира Святого жили во дворце на Ледницком острове, и их не принуждали принимать католичество. Примерно в 1025 году, после смерти Болеслава, пленниц освободили. Но куда делась Мстислава, неизвестно.

Мстислав Владимирович умер в 1036 году в Чернигове. Станислав умер еще раньше, в 1015-м. Святослав погиб вместе со своими детьми. Борис и Глеб погибли от рук убийц. Позвизд вообще упоминается только в списке детей Владимира.

Мария Добронега (иногда упоминается как Доброгнева; возможно, дочь Владимира от последнего брака с Анной Византийской, известного по сообщению Титмара Мерзебургского[90]) вместе с сестрами попала в плен к королю Болеславу I. После смерти Болеслава осталась в Польше, так как пришедший к власти Ярослав в 1038-м или 1042 году выдал ее замуж за польского князя Казимира Восстановителя[91]. Только после этой свадьбы русские люди, захваченные Болеславом в 1018 году, наконец обрели свободу[92]. Король Казимир скончался в 1058 году. У супругов было четверо сыновей и дочь.

Просмотрев всех известных братьев и сестер Ярослава Мудрого, мы видим, что до 1059 года дожил только псковский Судислав, да и тот по приказу Ярослава полжизни просидел в заточении, где его можно было не опасаться.

Так что, если даже Святополк и уничтожил трех братьев, опасаясь, что они свергнут его с престола, плоды его трудов все равно достались Ярославу.

Наследие Ярослава I

Русь моя богатая.

Ты полями обильная,

Ты врагам непонятная,

Ты холмами умощена,

Ты лесами угощена,

И многими красотами славена.

И. Капорский

Мы уже говорили о том, что Владимир Святославич разделил наследство между сыновьями таким образом, что не передраться они просто не могли; возможно, причиной столь неровного дележа было то, что он имел детей от разных матерей и относился к ним тоже по-разному. В отличие от него, третий сын Владимира, Ярослав, прозванный Мудрым, имел детей только от своей второй жены Ингигерды Шведской. Имена детей: Илья[93], Владимир[94], Анастасия[95], Изяслав[96], Елизавета[97], Святослав[98], Всеволод[99], Игорь[100], Вячеслав[101], Анна[102].

После себя Ярослав оставил первые писаные законы, так называемую «Русскую Правду», и завещал своим детям любить друг друга: «Вот я отхожу от этого света, дети мои! Любите друг друга, потому что вы братья родные, от одного отца и от одной матери. Если будете жить в любви между собою, то бог будет с вами. Он покорит вам всех врагов, и будете жить в мире; если же станете ненавидеть друг друга, ссориться, то и сами погибнете и погубите землю отцов и дедов ваших, которую они приобрели трудом своим великим. Так живите же мирно, слушаясь друг друга; свой стол – Киев – поручаю вместо себя старшему сыну моему и брату вашему Изяславу (старший Владимир умер в 1052 году, поэтому на момент завещания Ярослава в 1054 году Изяслав был старшим. – Ю. А.); слушайтесь его, как меня слушались: пусть он будет вам вместо меня». После чего Ярослав наказал своим детям не выступать из пределов этих волостей, не выгонять из них друг друга, и, обратясь к старшему сыну, Изяславу, прибавил: «Если кто захочет обидеть брата, то ты помогай обиженному».

Неплохое наставление, при условии, если бы в целом мире были одни только братья и сестры, но мы же знаем, что, кроме этой милой семейки Ярослава, есть и другие князья. Но Ярослав не велит любить их, слушаться или почитать. «Любите ближнего своего» в контексте Ярослава Мудрого – «любите свою семью – сестер и братьев», но эта любовь ни в коем случае не распространяется на дядьев и двоюродных, троюродных братьев.

В державе, которую Ярослав оставил своим детям, должны были присутствовать отношения сродни семейным: есть глава рода – всеобщий отец, все остальные – его дети. Отец сам избирает, кому какую волость дать, у кого отобрать, он женит и выдает замуж, распоряжается, кому и куда выступить с военным походом, прочее.

Права и обязанности младших состоят в том, чтобы подчиняться старшему, выказывая тому уважение и покорность.

У Ярослава было семь сыновей:

– Илья Ярославич. Некоторые историки считают его рожденным от первой жены Анны, которую польский король увез вместе с сестрами Ярослава. Но тогда это противоречит словам его завещания;

– Илья правил в Новгороде. Упоминается только в Новгородской летописи: «И родися у Ярослава сынъ Илья, и посади в Новѣгородѣ, и умре. И потомъ разгнѣвася Ярославъ на Коснятина, и заточи и; а сына своего Володимира посади в Новѣгородѣ»;

– Владимир Ярославич (в крещении предположительно Василий; 1020 – 4 октября 1052). После своего брата Ильи княжил в Новгороде либо с 1030-го, либо с 1034 года;

– Изяслав Ярославич (в крещении Димитрий, (1024 – 3 октября 1078), до 1054 года князь туровский, с 1052–1054 года Великий князь киевский. Тогда же он, воспользовавшись случаем, сажает на княжение в Новгороде своего сына Мстислава. По правилам это место должен занимать наследник престола, но по завещанию Ярослава I брат наследует за братом, а никак не сын за отцом;

– Святослав Ярославич, в крещении Николай (1027 – 27 декабря 1076), княжил в Чернигове и в 1073 году вместе с одним братом, переяславским князем Всеволодом, сверг и изгнал из Киева другого своего брата, Изяслава, заняв киевский княжеский стол. Правил в Киеве до своей смерти в 1076 году;

– Всеволод (в крещении Андрей) (1030–1093). Получил в 1054 году по воле отца Переяславское княжество. В 1073 году вместе с братом Святославом сверг и изгнал из Киева другого своего брата, Изяслава. За помощь Святослав уступил брату Чернигов, в котором до этого княжил сам. Когда же Святослав помер, Всеволод занял княжеский стол в Киеве. «Были века Трояна, минули годы Ярослава, были и войны Олеговы, Олега Святославича. Тот ведь Олег мечом раздоры ковал и стрелы по земле сеял. Вступает он в золотое стремя в городе Тмуторокани, звон же тoт слышал давний великий Ярославов сын Всеволод, а Владимир каждое утро уши закладывал в Чернигове», – говорится о нем в «Слове о полку Игореве». Но княжение получилось недолгим, через полгода вернулся Изяслав с польскими войсками, и Всеволод был вынужден отступить в Чернигов. Кстати, от брака Всеволода с греческой царевной (предположительно дочерью византийского императора Константина IX Мономаха) родился князь Владимир Мономах[103];

– Вячеслав Ярославич (1036–1057) – князь смоленский с 1054 года;

– Игорь Ярославич (крестильное имя достоверно неизвестно) (? – 1060).

В 1054 году получил по завещанию отца Волынское княжество, а в 1057 году, по смерти Вячеслава Ярославича в Смоленске, был переведен туда.

Итак, после Ярослава Мудрого Киевом, а заодно и всем государством, правил его сын Изяслав Ярославич, в то время как другие сыновья получили свои уделы. Тем не менее в 1067 году Изяславу удалось разбить полоцкого князя Всеслава Брячиславича (его отец Брячислав был сыном Изяслава Владимировича и, соответственно, внуком Владимира Святого) в битве на Немиге. Изяслав пленил его, привез в Киев и посадил в земляную тюрьму.

С рассветом на половцев князь Изяслав

Там выехал, грозен и злобен.

Свой меч двоеручный высоко подъяв,

Святому Георгью подобен;

Но к ночи, руками за гриву держась,

Конем увлекаемый с бою,

Уж по полю мчался израненный князь,

С закинутой навзничь главою[104].

Прошел еще год, великий князь участвовал в битве на реке Альте, потерпел поражение от половцев и по возвращении в Киев был свергнут народным восстанием – народ требовал от князя дать ему оружие и коней, дабы продолжать бить половцев, тот отказался. Тогда киевляне освободили из заключения полоцкого князя Всеслава и посадили его на княжеский престол в Киеве. Так Всеслав Брячиславич, более известный как Всеслав Вещий или Всеслав Чародей[105], в 1068 году оказался на престоле.

Легенды приписывали Всеславу способность оборачиваться зверем, но, должно быть, колдовские способности не помогли ему, когда через год вернувшийся с новыми силами Изяслав (на этот раз он вел польские полки, переданные ему двоюродным братом Болеславом II) с предопределенностью рока приблизился к стенам Киева. Завидев огромную армию, Всеслав бежал. Войдя в город, Изяслав приказал казнить за предательство 70 горожан, активно сотрудничавших с узурпатором. После чего спокойно правил до 1073 года, когда поссорился со своими братьями, черниговским князем Святославом и переяславским князем Всеволодом, и был ими свергнут. Опасаясь преследования, Изяслав бежал сначала, по проторенной дорожке, в Польшу, затем в Германию, собирая новое войско. На престол же заступил Святослав Ярославич, который правил в Киеве до своей смерти в 1076 году. Скончался на 50-м году жизни, став первой известной на Руси жертвой неудачной хирургической операции: умер от «резания желве» (разрезания опухоли). Несмотря на то, что Святослав умер на киевском княжении, похоронен он был в Чернигове. После него киевский престол перешел к брату Всеволоду, который вскоре уступил его вернувшемуся из Польши Изяславу.

Несмотря на то, что у Святослава были дети, по лествичному праву[106] престол должен был перейти старшему в роду, стало быть, сначала от брата к брату. Предполагалось, что новый великий князь позаботится о сиротах, но четвертый сын Святослава, Олег, был не только в 1077 году выведен из Владимира-Волынского, которым правил, но и отправлен служить при дворе Всеволода Ярославича в Чернигов. Новых владений ему не дали, как он этого ни добивался, старые не вернули. В результате в апреле 1078 года Олег отправился в Тмутаракань, собрал там войско и, вернувшись к Киеву вместе с двоюродным братом Борисом Вячеславичем и половцами, разбил Всеволода Ярославича в битве на реке Сожице (Оржице). После чего войска вошли в Чернигов.

Возможно, князья-победители так и остались бы княжить в этом городе, но тут на помощь Всеволоду пришел его брат Изяслав Киевский. Вместе они осадили Чернигов и приступили к штурму. В результате этой битвы партия «племянников» понесла урон в лице Бориса Вячеславича, а партия «дядьев» лишилась великого князя Изяслава. Так что Всеволоду снова пришлось занимать киевский престол, где он правил до своей смерти в 1093 году.

«Бориса же Вячеславича жажда славы на смерть привела и на Канине зеленую паполому постлала ему за обиду Олега, храброго и молодого князя. С такой же Каялы и Святополк бережно повез отца своего между венгерскими иноходцами к святой Софии, к Киеву. Тогда при Олеге Гориславиче[107] сеялись и прорастали усобицы, гибло достояние Даждь-Божьих внуков, в княжеских распрях век людской сокращался. Тогда на Русской земле редко пахари покрикивали, но часто вороны граяли, трупы между собой деля, а галки по-своему говорили, собираясь лететь на поживу»[108].

Довольно быстро не стало двух младших Ярославичей, Игоря и Вячеслава. Когда же в 1066 году в Тмутаракани был отравлен старший внук Ярослава Мудрого Ростислав Владимирович и произошел разгром на Немиге старшего правнука Владимира Святославича Всеслава Брячиславича в 1067 году, вся Русь оказалась в руках троих Ярославичей. 19 лет, период с 1054-го по 1073 год на Руси, многие историки называют «триумвиратом Ярославичей».

Достаточно серьезный удар триумвират перенес в связи с поражением, которое нанесли ему половцы, и последующим восстанием в Киеве. Не менее подкосил его силы приход на земли русские поляков, которых привел Изяслав.

На Всеволоде заканчивается правление сыновей Ярослава Мудрого и начинаются его внуки.

Святополк Изяславич был вторым сыном Изяслава Ярославича и племянником Всеволода Ярославича. «Сей князь был ростом высок, сух, волосы черноватые и прямые, борода долгая, зрение острое. Читатель был книг и вельми памятлив… К войне не был охотник и хоть на кого скоро сердился, скоро и запамятовал. При том был вельми сребролюбив и скуп»[109]. На момент смерти отца в 1078 году Святополк княжил в Новгороде, позже, в 1088 году, при своем дяде Всеволоде Ярославовиче, перешел в Туров, где и правил до 1093 года.

Известно, что, когда умирал великий князь Всеволод, рядом с ним неотлучно находился его сын Владимир. Пожелай он в то время занять престол, Святополку пришлось бы идти на Киев войной, но тот благородно уступил престол двоюродному брату, который и правил до своей смерти в 1113 году.

Только после этого, согласно утвержденной очередности, Владимир Всеволодович (Мономах) – а это был именно он – принял бразды правления после своего двоюродного брата. Несмотря на такое его благородное решение, через год Владимир был изгнан из своего города в Чернигов другим своим двоюродным братом, Олегом Святославичем, после чего сел в Переяславле.

Когда же не стало Святополка Изяславича, нужно было выбирать нового великого князя, которым, согласно лествичному праву, должен был стать кто-нибудь из сыновей Святослава Ярославича – Давыд или Олег, но поднявшие восстание киевляне призвали на княжение Владимира Всеволодовича. Таким образом, было попрано лествичное право.

Владимир же правил до своей смерти в 1125 году, после чего бразды правления достались его сыну Мстиславу Владимировичу, прозванному Великим. В крещении Мстислав получил имя Феодор, но в Европе его знали исключительно как Гаральда, так он был наречен в честь своего деда по матери – Гарольда II Годвинсона[110], последнего англосаксонского короля. Его матерью была английская принцесса Гита Уэссекская[111]. Мстислав не участвовал в борьбе за престол, который достался ему мирным порядком. Правил до своей смерти в 1132 году.

Многие историки связывают начало распада Древнерусского государства именно со смертью Мстислава Великого. С этого времени русские княжества начинают отказываться признавать власть над ними киевских князей, а сам титул становится объектом борьбы между различными династическими и территориальными объединениями Рюриковичей.

После Мстислава Великого в Киеве княжил его брат Ярополк Владимирович, пятый сын Владимира Мономаха. До этого он правил в Переяславле, но после смерти брата стал великим князем. Правил до своей смерти в 1139 году.

Далее на престол заступил Вячеслав Владимирович. Когда его отец Владимир Мономах пришел к власти, Вячеслав получил в удел Смоленск, в правление брата вокняжился в Турове и позже был переведен Ярополком в Переяславль, в то время как в Туров был поставлен князем его племянник Изяслав, сын Мстислава. Но Переяславль отчего-то не понравился Вячеславу, и он самовольно вернул себе Туров, изгнав оттуда Изяслава. Впрочем, не остановился на достигнутом и после смерти Ярополка в феврале 1139 года занял киевский престол, на котором продержался всего месяц, так как был свергнут черниговским князем Всеволодом Ольговичем – старшим сыном Олега Святославича, и вернулся в Туров.

Всеволод Ольгович положил начало воцарению на киевском престоле ветви Ольговичей династии Рюриковичей. Сын Олега Святославича, внук великого князя киевского Святослава Ярославича. Достиг власти посредством переворота, чем снова изменил порядок наследования. Правил до своей смерти в 1146 году.

После Всеволода престол занял его брат Игорь Ольгович. Продержался на нем две недели, после чего был скинут оттуда Изяславом Мстиславичем, на сторону которого перешли киевляне. То есть правление было возвращено ветви Мстиславичей. Четыре дня князь скрывался в болотах под Киевом, но в результате все равно был обнаружен, схвачен, привезен в город и посажен в «поруб». Оттуда его освободили в связи с открывшейся тяжелой болезнью и тут же постригли в монахи, дабы на вольном воздухе он, не дай бог, не излечился настолько, что вновь посягнет на законную власть.

Что же касается Изяслава Мстиславича, он был разбит в 1149 году под Переяславлем, во время вооруженного конфликта со своим дядей Юрием Долгоруким, потеряв вместе с военной удачей киевский престол.

Юрий Долгорукий был сыном Владимира Мономаха и, соответственно, братом Мстислава Великого и Вячеслава Владимировича. В. Н. Татищев указал, что «сей великий князь был роста немалого, толстый, лицом белый, глаза не весьма великие, нос долгий и искривленный, борода малая, великий любитель женщин, сладкой пищи и пития; более о веселиях, нежели об управлении и воинстве, прилежал, но все оное состояло во власти и смотрении вельмож его и любимцев… Сам мало что делал, все больше дети и князи союзные…»[112]. В лице Юрия Владимировичи вернули свой законный трон. В этом деле Юрию помогал бывший князь киевский Вячеслав Владимирович, который, должно быть, планировал, что на самом последнем этапе сумеет перетянуть мантию на себя. Не вышло, и, если сам Юрий и собирался изначально добыть престол для Изяслава Мстиславича, киевские бояре запротестовали, так что Вячеславу пришлось довольствоваться Вышгородом.

Правда, первый опыт был недолгим – один год, так как в 1150 году Юрию доложили о том, что к Киеву приближаются войска Изяслава, и он бежал в городок Остерский. Киевский княжеский престол занял Вячеслав. Но при приходе Изяслава в Киев, видя, что последнего поддерживают горожане, да и Изяслав, судя по всему, нашел убедительные доводы, мирно согласился уступить великокняжеский престол и вернуться в Вышгород. Это его княжение оказалось совсем уж коротким.

Итак, Изяслав Мстиславич договорился со своим дядей Вячеславом, чтобы тот уступил ему престол. Да и как тут не договориться, когда тебя так «вежливо» просят. Впрочем, Вячеслав очень скоро снова понадобится великому князю. Через несколько месяцев после повторного вокняжения Изяслава на киевском престоле Юрий Долгорукий, объединившись с Давыдовичами и Ольговичами, двинул огромную армию на Киев. Войска шли с востока, в то время как с запада Киев зажимал в клещи его союзник галицкий князь Владимир Володаревич[113]. Понимая, что с такой угрозой не справится, Изяслав вызвал дядю Вячеслава Владимировича из Вышгорода, признав при этом, что Вячеслав старше и более его достоин престола, а сам двинулся против галичских войск, надеясь разбить Юрия и его союзников по одному. Потерпел поражение и бежал во Владимир, Вячеслав же привычно укрылся в Вышгороде.

Город вновь занял Юрий Долгорукий. Его правление продлилось с 1150-го по 1151 год, после чего вернувшийся Изяслав при поддержке венгерского короля Гезы II вынудил Юрия покинуть Киев. На этот раз русское государство обрело на троне сразу двух князей – Изяслава Мстиславича и Вячеслава Владимировича. Этот альянс продержался до 1154 года, когда Изяслав скончался.

После смерти князя Вячеслав остался на княжении один, и тут же его попытался сместить черниговский князь Изяслав Давыдович, но Вячеслав предпочел ему другого своего племянника – смоленского князя Ростислава Мстиславича. Изяслав Давыдович не вошел в город, а Ростислав сделался соправителем Вячеслава. Но совместное правление оказалось совсем коротким, так как через месяц Вячеслав скончался.

Ростислав Мстиславич – представитель ветви Мстиславичей-Мономаховичей династии Рюриковичей. Сын Мстислава Великого, брат Изяслава Мстиславича. Перед тем как сесть в Киеве, долгое время княжил в Смоленске.

После того как Ростислав Мстиславич остался один на киевском княжении, под стены Киева снова явился его давний конкурент Изяслав Давыдович, которого поддерживал Юрий Долгорукий. Князья встретились в битве под Черниговом, где войска Ростислава были разбиты. Он сам укрылся в Смоленске, а Киев был занят Изяславом Давыдовичем, но, как оказалось, ненадолго. Скоро он был вынужден уступить Киев Юрию Долгорукому. Сам же Ростислав был вынужден вернуться в Чернигов, где он продолжал мечтать о Киеве, готовя свое возвращение. К слову, Ростислав мог надеяться на помощь горожан, которые прониклись к нему уважением после того, как князь вместе с женой на их глазах выкупал взятых половцами в плен воинов, причем как своих, так и союзников, среди которых был и князь Святослав Всеволодович.

В 1055 году Юрий Долгорукий в третий и теперь уже в последний раз занимает киевский престол, где княжит до своей смерти в 1057 году. Обстоятельства смерти Долгорукого были таковы, что вызвали толки об отравлении его ядом на пиру у киевского сборщика податей Петрилы «…Через несколько часов после трапезы у Юрия началась рвота. Возвращаясь домой, он не смог держаться в седле… Больного поили теплым молоком, травяными отварами, делали примочки на живот, сведенный болью… Все было тщетно. Юрий перестал узнавать окружающих, затем полностью утратил сознание. Через несколько дней, 15 мая, наступила смерть». Похоронен на следующий день в Спасо-Преображенском монастыре в селе Берестове, резиденции князей из рода Мономаховичей.

Похоронив Юрия Владимировича, киевляне призвали на княжение Изяслава Давыдовича, которого хорошо знали. Он правил в 1157–1158 годах и был разбит под Белгородом своим сыном Мстиславом Изяславичем и его союзниками, галицким князем Ярославом Осмомыслом и пересопницким князем Владимиром Андреевичем.

Мстислав Изяславич правил неполный год 1158–1159, так как сохранял престол для более старшего в роду, своего дяди Ростислава Мстиславича, которому и передал бразды правления, выдвинув некоторое количество выгодных ему условий. Справедливый князь, но каково разочарование отца!

Ростислав Мстиславич начал свое второе княжение в Киеве в 1159–1161 годах и бежал в Белгород при приближении войск Изяслава к Киеву.

Так Изяслав Давыдович оказался в третий раз на великокняжеском престоле. Но вместо того чтобы сидеть спокойно, обзаводясь новыми и новыми союзниками, решил добить прежнего конкурента и целый месяц осаждал Белгород, пока на помощь Ростиславу не подошли войска Мстислава Изяславича, Рюрика Ростиславича, Владимира Андреевича и Василько Юрьевича. Изяслав был смертельно ранен и вскоре скончался.

Киев же достался в третий и последний раз Ростиславу Мстиславичу, которого князья вывели под белы рученьки из Белгорода и снова усадили на киевский престол. Там он и прокняжил вплоть до своей смерти в 1167 году.

Когда же его не стало, на престол заступил очередной представитель ветви Мстиславичей-Мономаховичей династии Рюриковичей – сын Мстислава Великого, брат Изяслава Мстиславича и Ростислава Мстиславича Владимир Мстиславич, который после смерти брата был старшим в роду Мономаховичей. Но в этом случае борец за соблюдение очередности на княжение в Киеве, Мстислав Изяславич, заручился поддержкой других князей, киевлян и черных клобуков и занял киевский престол, сместив своего дядю Владимира и осадив его в Вышгороде.

Тогда в 1169 году сын Юрия Долгорукого, владимиро-суздальский князь Андрей Боголюбский[114], собрал большое войско, во главе которого стоял его сын Мстислав Андреевич. Они взяли Киев штурмом и разграбили его. Мстислав Изяславич спрятался от преследований на Волыни.

Казалось бы, теперь престол достанется Андрею, но тот, хоть и принял титул «великого князя», передал завоеванный город своему брату Глебу. Это был первый случай, когда Киевом правил не князь, а его ставленник, кроме того, он нарушил правило, согласно которому власть следовало передать старшему родственнику.

Благодаря Андрею Боголюбскому произошел любопытный политический курьез. Теперь киевский престол перестал означать место главного верховного правителя Руси, главенство князя. С этого времени Северо-Восточная Русь с центром во Владимире становится одной из наиболее влиятельных русских земель.

Что же до Киева, он все равно остался старейшим столом, и к князьям, когда-либо в течение жизни побывавшим на нем, продолжал прилагаться титул князей «всея Руси», но в последующее время старшие суздальские и волынские князья предпочитали передавать Киев своим второстепенным родственникам, а черниговские и смоленские – чаще правили лично или в соправительстве.

Почему новгородская и псковские земли

назывались республикой?

Города Псков и Новгород – малая родина российской демократии.

О’Санчес

Позволю себе напомнить, что слово «республика» происходит от латинского res publica, означающего «общее дело». Это форма государственного правления, при которой все органы государственной власти либо избираются на определенный срок, либо формируются общенациональными представительными учреждениями (например, парламентом), а граждане обладают личными и политическими правами. Важнейшей чертой республики как формы правления является выборность главы государства, исключающая наследственный или иной невыборный способ передачи власти.

Сравним по пунктам.

Первое: «Республика – это форма государственного правления, при которой все органы государственной власти либо избираются на определенный срок, либо формируются общенациональными представительными учреждениями». В Пскове верховная законодательная власть принадлежала народному собранию, вечу.

Второе: «Граждане обладают личными и политическими правами». В Пскове они свободно избирались на вече.

Третье: «Важнейшей чертой республики как формы правления является выборность главы государства, исключающая наследственный или иной невыборный способ передачи власти». В Пскове и князь, и вече избирались. Ни о каком наследственном праве речь не шла.

Кроме того, власть князя была далеко не абсолютной. Его дело было оборонять край, за который он отвечал, и вершить суд. Причем вершил он его не один, как бог на душу положит или левая нога возжелает, а в компании со степенными посадниками и сотскими. Мы еще вернемся к этому вопросу. Что же до «корма», который он получал для себя и дружины в качестве платы за службу, – это были штрафы, которые его люди собирали с населения, причем выручкой он еще и делился с городской казной.

Заметьте, принцип административного дуализма действовал на все дела, творимые в Пскове и окрестностях, к примеру, если вече поручало какое-то дело людям князя, тут же точно такое же число лиц представляло вече. Таким образом, они контролировали друг друга, а доходы делились пополам.

Мог ли князь сказать, что не знает таких правил и не обязан им подчиняться?

Не мог, так как перед вступлением на свой пост он подписывал «ряд» – письменный договор между городом и князем. То есть князь в республике и европейский феодал – это совершенно разные роли. Ряд предписывал князю, что тот может иметь столько-то покосов для лошадей княжеской дружины, такое-то количество хлеба и мяса для прокорма. Он должен был платить оружейникам за починку кольчуги или за изготовление меча.

Он не мог по собственному почину выделять землю для своих людей, потому как земля не принадлежит князю, он не мог даже по собственному желанию покарать виновного, потому что в «ряде» четко сказано: «а самосуда не замышляти».

Князь не мог собственною волей объявить кому-либо войну или заключить мир, или направить войска отомстить какому-нибудь негодяю, не мог мешать купцам торговать и не должен был создавать проблем с соседями. «А коли будет Новугороду размирье с немцы, или с Литвою, или иной землею, пособляти ти, княже, по Новегороде без хитрости: а без новгородского ти слова, княже, войны не замышляти». В 1266 году новгородский князь Ярослав хотел идти войной на Псков: «…новгородцы же возбраниша ему», и князь «отослал полки назадо»[115]. Не мог он и запустить руку в казну, ибо не его это дело. Финансы не принадлежали князю, как не могли принадлежать ни одной другой выборной должности.

Если мы имеем дело с республикой, почему же называем ее феодальной или боярской?

Потому что получить свое место в вече могли далеко не все, преимущества находились на стороне бояр как сословия наиболее твердо стоящего, в экономическом плане, на своих ногах. Посадники были выходцами из боярских семей. Народ мог выбрать кого угодно, это не возбранялось, но так уж повелось, что выбирали тех, кто богаче и влиятельнее. Должность посадника была пожизненной, степенные же посадники избирались сроком на один год[116].

Обо всем этом повествует Свод законов Господина Пскова, «Псковская судная грамота»[117].

В работе веча могли участвовать и пришлые из соседних городов псковской земли, но их участие в заседаниях веча носило временный характер.

За исключением господы, вече делилось на «больших» и «молодших», впрочем, когда дело доходило до войны, нередко именно «молодшие» посадские люди играли на вече решающую роль.

Конечно, возникали и различные социальные противоречия, когда «большие» и «молодшие» шли друг на друга. В XV веке, например, заседание веча то и дело завершалось кровавыми столкновениями.

Псковская феодальная республика была оформлена Болотовским договором от 1329 года. Согласно этому документу, новгородский князь и его бояре обещали, что не будут впредь посылать в Псков своих посадников. «Посадником нашим оу вас в Плескове не бытии не судити, а о владыце судити вашему плесковитиноу, а из Новагорода вас не позывати дворяны, ни подвоискыми, ни софьяны, ни известникы…». Не посягал Новгород и на прочие административные посты, сохранив свое влияние исключительно в церковной сфере. То есть духовенство Пскова напрямую подчинялось новгородскому архиепископу.

Органом власти в городе являлось вече, которое по собственному усмотрению выбирало себе князя и решало политические, экономические и прочие вопросы. Мы будем говорить более подробно о правах и обязанностях веча, когда станем разбирать административное устройство Пскова. Добавим только, что князь подписывал договор с нанимающим его городом, положа руку на эти самые грамоты, клялся не нарушать «вольностей», то есть прав жителей города.

То есть если главный князь не посылает своего посадника, стало быть, его можно будет избрать из своих. А это явное преимущество!

То есть Новгород и его пригороды, а вслед за ним и Псков, избрали не путь монархии, а путь республики.

Крупнейший исследователь Псковской судной грамоты, свода законов средневекового Пскова, Ю. Г. Алексеев[118], назвал три этапа становления русского права:

1) Русская правда и княжеские уставы периода Киевской Руси;

2) Псковская судная грамота[119], характерная в период феодальной раздробленности;

3) Судебник 1497 года, появился в связи с переходом к земско-самодержавному этапу.

Богатство Пскова

Скобари мы – стон комариный

Во болотистых во лесах.

Как пожар в гнезде муравьином

Черный слух о рыцарях-псах.

Катит смертный клубок паучий,

Против солнца заверчен круг.

Скобари мы – и выпал случай

Нас проверить на прочность вдруг.

Встанем силищей неотступной,

Огневицей бой заварив,

Несгибаемы, неподкупны,

Потому что мы – скобари!

М. Амфилохиева

На землях, расположенных вокруг Псковского озера, находились пашенные угодья, было там и рыболовство. Из ремесел наиболее развиты кузничное, строительное, ювелирное дело. Кстати, о кузнецах: по легенде, своему прозвищу – скобари – псковичи обязаны именно этой профессии. Скобари – кузнецы-ремесленники, изготавливающие скобяные изделия, которыми издревле славился Псков. Собственно, в Санкт-Петербурге скобарями называли жителей села Рыбацкое, расположенного в устье реки Славянки. В 1715–1716 годах по приказу Петра I сюда были переселены около двухсот семейств рыбаков из-под Пскова.

Псковская земля торговала с Новгородом и другими русскими городами, а также с городами Прибалтики и Западной Европы. Основной торговый путь из Новгорода в Псков был речным и проходил по течению рек Шелони и Черехи. Найдены берестяные грамоты, подтверждающие серьезную торговлю между Псковом и другими городами: так, в грамоте середины XIII века идет речь о торговле беличьими шкурками, на которые в Пскове существовал спрос. Грамота была адресована новгородским купцам Кюрике и Герасиму от псковского купца Онфима: «Если вы еще не сторговали, то пришлите сюда немедленно, потому что у нас здесь есть спрос на беличьи шкурки». Купцы отвечали Онфиму, что присланный им торговый человек по имени Ксенофонт не внушает им доверия. То есть в то время, когда Онфим находился дома, его торговый представитель крутился с товаром между Псковом и Новгородом, где заключал сделки. В псковской берестяной грамоте последней трети XIII века пишется: «Поклон от Степана Вацюте. Сколько ты взял того сукна, в этом я полагаюсь на Бога и на тебя. Срочно погрузи его на ладью, при этом объяви своим сукном. А что касается того, сколько будет за это платы, то мы знаем сколько».

То есть Степану требовалось спешно увезти сукно с того склада, на котором оно находилось, при этом Вацюта должен был сказать, что сукно принадлежит ему. Возможно, у Степана были долги, в счет которых мог пойти его товар, или он был приобретен незаконным путем, и Вацюта укрывал краденое[120].

Где торговля, там и деньги. Благодаря выгодным сделкам Псков постепенно сделался одним из крупнейших ремесленно-торговых центров Руси. И это неудивительно: Псков буквально с первых веков своего существования играл особую роль в торговле русских земель с Западом.

Выход в Балтику из бассейна Великой был затруднен из-за порогов на реке Нарова, поэтому торговля через Псков вплоть до XV века носила региональный характер. Археологи находили вблизи Пскова предметы, привезенные в Псков из разных стран X–XI веков. Этому способствовали интенсивные связи русских городов со Скандинавией. Согласно раскопкам, произведенным в 2003–2004 годах, в псковском некрополе были обнаружены скандинавские богатые захоронения. Найдены византийские монеты, изделия из бронзы и меди, богатый инвентарь. Все это свидетельствует об отсутствии торговой замкнутости Пскова и интенсивных военно-политических и торговых контактах его с западом и востоком[121].

Высшим органом власти в Псковской боярской республике являлось народное собрание, вече. Об этом писано в «Псковской судной грамоте»: «А которой строку пошлинной грамоты нет, и посадником доложить Господина Пскова на вечи, до тая строка написать. А которая строка в сей грамоте нелюба будет Господину Пскову, ино та строка волно выписать вонь из грамот».

Из вышесказанного ясно, что вече издавало законы и утверждало их положением в государственный архив – ларь, которой хранился в казне Пскова, расположенной в соборе Святой Троицы, что называется, под высшей охраной.

Вече выбирало посадников, сотских, регулировало отношения феодалов, посадских людей и смердов. Вече в малом составе, имеется в виду его элита – господа, собиралось и в Троицком соборе «на сенях», где находились канцелярия и архив веча, хранились важные государственные и частные документы, и на Вечевой площади перед храмом. Все зависело от важности вопроса и от количества участников.

Право созыва веча принадлежало князю и посадникам, которые контролировали деятельность князя. Впрочем, мы не говорим о времени мятежей, когда это право мог присвоить себе кто-то другой.

Особое влияние на решение веча имел совет бояр – господа. Членом совета господы становились представители нескольких знатных семей. В заседании веча участвовали выборные жители Пскова, то есть любой хозяин двора, находящегося в черте крепости. Также их называли мужами-псковичами[122]. Как уже было сказано выше, жители пригородов также участвовали в Псковском вече, но так как они не могли явиться из своих городов и сел по сигналу вечевого колокола, то и участвовали на заседаниях по мере возможностей, т. е. когда находились в городе или когда решался какой-либо касающийся непосредственно их вопрос. Участвовали ли в вече смерды, неизвестно.

Князь не имел права приобретать себе земельные участки, становясь, таким образом, еще более влиятельным лицом в обществе: «а тебе, княже, ни твоей княгине, ни твоим боярам, ни твоим дворянам сел не держати, ни купити, ни даром принимати по всей волости Новгородской», то же и в Псковской. То есть князь не должен был садиться на землю хозяином, потому как в противном случае его было бы сложнее с приобретенной земли скинуть.

Понятно, что князья и женились, и выдавали дочерей замуж, тем самым роднясь не только с другими русскими князьями или зарубежными государями, но и со знатными жителями городов, в которых они правили и которые, чуть что, поднимались в защиту своего родственника. Это был, конечно, не запрещенный прием, но нежелательный, потому как в таком случае могли возникнуть и возникали вооруженные конфликты в черте самого города.

Посадники делились на: «степенных посадников» – высшую лигу, далее «старых посадников» и «молодших», или «сынов посадничих». Особые споры вызывает термин «старые посадники». Историки XIX – нач. XX вв (И. Д. Беляев[123], А. И. Никитский[124], В. О. Ключевский, Н. И. Костомаров[125]) считали всех посадников без титула и старых посадников отставными степенными посадниками и членами боярского совета. Б. Б. Кафенгауз пишет, что нет оснований всех посадников считать отставными степенными посадниками. Вначале представитель псковской знати – боярин или «сын посаднич» – мог стать посадником – членом совета. Затем его могли выбрать степенным посадником, после чего он вновь мог стать посадником (без «степени»). Б. Б. Кафенгауз предполагает, что «старыми» могли называться, кроме отставных степенных, также «старшие по положению, возрасту или рангу»[126]. Такого же мнения придерживается И. О. Колосова[127]. Она считает, что звание посадника было пожизненным.

Вече ведало всеми делами управления, так как еще не существовало разделения на законодательную, исполнительную и судебную власть. Поэтому вече выбирало князя, могло призвать его даже из далеких земель, распоряжалось городской казной, объявляло войну, заключало мир – в общем, делало все то, что нужно и необходимо городу, начиная от очистки канав и заканчивая построением очередного храма или смены главы города.

При этом соседние европейские страны рассматривались как некая система городов, частью которой был Псков. Ничего удивительного – династические браки расширяли границы, князья специально старались брать жен из чужих земель и выдавать дочерей за иноземцев. Сильная родня за границей – это прежде всего союзный договор. Случись беда, родственники помогут – пришлют войско, выступят на твоей стороне в вооруженном конфликте, помогут оборонить крепость, пустят к себе тех, кого не желают видеть на родине.

Дом князя и дома его дружины находился за чертой города, в городище, князь имел свою дружину, с которой обычно и приходил в призвавший его город, при этом ему могли запретить набирать к себе в дружинники жителей города, в котором он правит.

Кстати, в Новгороде и Пскове к городу обращались «господин» – «Господин Великий Новгород», «Господин Псков», а к князю «государь».

Вече вместе с князем определяло меры веса и объема, решало вопрос о выпуске денег, производило раскладку повинностей, пожалование земель и привилегий. Вече вершило суд. Интересно, что решение веча называлось «приговором» и записывалось в грамоту, к которой прикладывалась печать.

Впрочем, для облегчения своей работы и для пользы общества вече как раз и учредило должности степенных посадников, которые занимались текущими делами управления и следили за тем, чтобы все постановления веча были исполнены. Посадниками могли стать представители боярских семей, сроком ровно на один год, а с двадцатых годов XV века раз в полгода, и если после этого срока народ сочтет их работу удовлетворительной, они могут быть назначены снова. Посадники входили в состав судебной коллегии – господы.

Выходцы из господы выбивались в высшие армейские офицеры, они могли быть употреблены в качестве дипломатов, представляя интересы Псковской боярской республики в других городах и даже странах. Посадника могли отправить руководить строительством или распоряжаться финансами.

Ничего удивительного, что бояре, составляющие господу, могли выступать в качестве армейских офицеров; боярин – человек боя. Детей с малолетства учили владению всевозможным оружием, в седле они тоже держались не хуже степняков. Когда ребенок подрастал, родители постепенно приучали его к военной жизни. В частности, подростки могли принимать участие в военных походах, где получали реальный боевой опыт.

Вы спросите: но если все это делает вече, к чему тогда нужен князь? Не для красоты же его избирали?

А князь исполнял роль, как бы мы сейчас сказали, главнокомандующего войск. От него требовалось защитить Псковскую землю и вершить суд вместе с вечем. А так как земля большая, князь мог находиться в самом Пскове, а его наместники-посадники – исполнять схожие обязанности в пригородах, где они действовали в согласии с местными посадниками и старостами.

Князь избирался на неопределенное время, его могли изгнать, если он плохо справлялся со своими обязанностями или если вдруг вече подыскало более достойного кандидата. Как это было, к примеру, в Новгороде со Всеволодом Мстиславичем, который позже правил Псковом, или с князем Ростиславом, которому сказали просто: «ты пойди прочь, а мы себе князя промыслим».

Мог ли князь удержать власть силой?

Тоже нет. В 1270 году новгородский князь Ярослав Ярославич был вынужден убраться из города: «пошел из города поневоли». Ему же вслед сказали: «Княже! Поеде проче, не хотим тебе, али идем весь Новгород прогонит тебе».

Бывало и обратное – князь хочет уйти, а его удерживают.

Власть князя не была наследственной, то есть сын князя мог заступить на место отца лишь в том случае, если его изберет вече.

Князь имел право судить, но при этом он не мог судить один, а только в составе господы, господа же была частью того же веча.

Обычный состав господы: князь, двое степенных посадников и сотские[128].

Сотские обладали правом суда по делам, не связанным с управлением республикой, то есть исключительно по гражданским делам.

Кроме светского суда, в Пскове действовал также и духовный суд, который так и назывался – суд владычного наместника (имеется в виду наместник новгородского архиепископа). Не станешь же за всякой малостью ездить в Новгород. Церковный суд занимался делами священнослужителей, а также мирян, если они совершили преступления против религии и церкви.

Если между собой судились служитель церкви и мирянин, разбирать такое дело следовало в суде, в котором наравне с владычным наместником находились представители светского суда господы. Заметьте, тот же полезный дуализм и полный контроль!

Кроме того, был еще боярский совет[129], призванный контролировать работу судей. Боярский совет состоял из: двух степенных посадников; посадников, которые из боярских семей; бояр и даже сотских.

Боярский совет имел право создать законопроект, который затем обсуждался и переправлялся степенным посадникам, а те, в свою очередь, утверждали его для дальнейшего представления на вече.

Итак, государственный аппарат был огромен, но это не значит, что все вышеперечисленные лица только и делали, что без конца обсуждали законопроекты да выгадывали, какой князь им милее. Все члены совета так или иначе служили Пскову, выполняя различные поручения веча, обычно в качестве послов или воевод.

Ряд современных ученых считает, что боярский совет как постоянный орган власти не обязательно должен был существовать на постоянной основе, то есть они могли собираться для решения того или иного вопроса, например, договориться о том, чьи интересы будут представлять на ближайшем вече, какой важный для себя вопрос поднимать.

Должности при вече

И сказал я: «Не печалься, Псков,

Что не встал превыше облаков,

А свети, как светишь, изнутри,

Наподобье северной зари».

Н. Рыленков

Биричи (бирючи) – глашатаи, объявляющие волю веча.

Городской дьяк составлял грамоты, прикладывал к ним печать. Вел все делопроизводство на вече.

Ларник заведовал ларем – речь идет о том самом ларе, в который складывались скрепленные печатью приговоры веча. То есть это был городской архив в миниатюре. Без положения в ларь ни один документ не считался утвержденным. Так что должность была наиважнейшая.

Двенадцать судебных приставов производили обыск, заключали под стражу – могли «сковать» и «расковать», призывали на суд, вели сыск по отдельным делам. Нечто среднее между нынешними судебными приставами и участковыми отделения полиции.

Подвойские выполняли различные поручения веча: служили гонцами, сообщали народу решение властей; выполняли обязанности судейских приставов и рассыльных, служили стражниками.

Придверники наблюдали за порядком на суде. Эти молодцы буквально стояли у дверей, наблюдая за происходящим. Для справедливости, придверников на судебном заседании было двое: один княжеский, другой от веча.

Вирники – сборщики уголовных штрафов.

Княжьи писцы составляли грамоты и письма за рубеж.

Княжьи дьяки – есть сообщение в Псковской судной грамоте, что «княжон дьяк» читает в судебном заседании грамоты, «коли имуть тягатся о земли или о воде».

На службе у князя из судейских чиновников числились: биричи, городские дьяки, ларник, приставы, подвойские, придверники, вирники, писцы, дьяки. Нетрудно сопоставить характер деятельности всех этих людей и найти их аналог в современной нам городской администрации. Все это сделано для того, чтобы интересы князя были представлены наравне с интересами города.

Псков из конца в конец

Дом – словно крепость, и окна – бойницы,

Скрытен и строг был купецкий уклад.

Чутко в музее скрипят половицы,

Словно о давнем поведать хотят.

И. Панченко

У нас сейчас города делятся на районы и округи, в древнем Пскове деление города шло на концы. Так, в середине XV века в Пскове имелись следующие концы: Опочецкий, Боловинский, Городецкий, Остролавицкий и Кузьмодемьянский. В каждом конце собиралось свое маленькое вече. Концы избирали в веча своих представителей, которые становились посадниками. Каждый конец готовил воинов для защиты родного города, в каждом был свой воевода, отвечающий за рекрутский набор и подготовку новобранцев. В каждом конце, соответственно, имелись склады с оружием. Из концов выделялись работники для обустройства города, помощи на стене, а также любых хозяйственных нужд. Концы устраивали скудельни – братские могилы во время мора. Существовала очередность, соблюдая которую, концы поставляли продовольствие для войска, отряжали работников на общегородские нужды.

Концы состояли из сотен и улиц, которые также имели свое выборное руководство.

Псковская земля делилась на волости, в каждой волости был свой центр – укрепленный город, находящийся в подчинении у Пскова[130]. Все эти города, или пригороды, как их еще называют, имели свои веча. Кстати, о слове «пригороды»: значение его поменялось, и если сейчас мы говорим о пригороде как о территории вокруг того или иного города, в прежние времена пригородом называли город, находящийся в подчинении у главного города, например, города Псковской феодальной республики подчинялись Пскову, соответственно, Новгородской – Новгороду.

Пригороды облагались налогами (поборами), в которые входила и денежная плата, и часть урожая и изделий, которыми славился данный пригород.

Как уже было сказано ранее, в пригородах были свои веча и суды, но если их приговор не устраивал участвовавшие в споре стороны, можно было обратиться в высший суд в Пскове.

В случае войны, а также если князь собирал военный поход на соседей, пригороды были обязаны выставить рать в его распоряжение.

Псков назначал в подчиненные ему города своих посадников.

Пригороды были обязаны защищать себя в случае военной опасности, они самостоятельно руководили обороной своей территории. Конечно, если ситуация была слишком тяжелой, следовало обратиться за помощью в главный город Псков, и тогда псковичи приходили на выручку.

В каждом пригороде сидел княжий наместник, который вершил суд, и в этом суде вместе с ним решали, кто прав, а кто виноват, старосты пригорода. Если же пригород был крошечным и в нем не было наместника, тогда старосты вершили суд сами.

Точно так же, как и в Пскове, в котором власть князя дополнялась властью веча, в пригородах власть наместника сочеталась с властью старост. То есть власть была как бы двойной, но при этом все жили по одному предписанному им свыше закону.

Псковские князья

Россия! Сколько ж у Руси

Святых сынов!

И самый первый, нежный сын –

Былинный Псков.

Он никогда не предавал

Святую Русь,

Щитом и крепостью вставал,

Подставив грудь.

Ломались копья об гранит,

Отброшен враг.

Так Псков стоял, так Псков стоит.

…Да будет так!

Л. Максимчук

Судислав Владимирович (? – 1036)

Всеволод Мстиславич (1136–1138)

Святополк Мстиславич (1138–1140)

Мстислав Романович Старый (1178–1195)

Владимир Мстиславич (1211–1213)

Всеволод Мстиславич (1214)

Владимир Мстиславич (вторично) (1214–1226)

Ярослав Владимирович (?)

Ярослав Ярославич (1254)

Святослав Ярославич (1264–1266)

Довмонт (1266–1299)

Александр Михайлович (1328–1337)

Иван (ок. 1340)

Андрей Ольгердович (1341–1348)

Василий Будиволна (1357 –?)

Андрей Ольгердович (вторично) (1377 –?)

Иван Всеволодович (1399)

Александр Федорович (1410–1412)

Андрей Александрович (1415–1417)

Федор Александрович (1417–1420)

Александр Федорович (вторично) (1421–1423)

Александр Федорович (в третий раз) (1429–1434)

Владимир Андреевич (1461–1462)

Судислав Владимирович (? – 1039)

Меж берегов соседних, ближних,

На протяжении веков

С решеток Верхних или Нижних

Нельзя ворваться было в Псков.

И даже штурм им был не страшен!

Не преклоняя головы,

Стоят массивы древних башен

Над устьем медленной Псковы.

А. Александров

В 1014 году Владимир отделил от Новгорода город Псков и отдал его своему сыну Судиславу. То есть Судислав стал первым правителем Пскова. Об этом есть упоминание в Никоновской летописи[131]. Но в 1036 году единокровный брат Судислава Ярослав Мудрый внезапно захватил его и заточил в тюрьму в том же Пскове: «всади Ярослав Судислава в поруб, брата своего, Плескове», после чего ликвидировал Псковское княжество как институт власти.

Невероятным кажется предположение, что Судислав мог как-либо посягать на власть одного из своих братьев; скорее всего, его изолировали как раз для того, чтобы никто не смог воспользоваться непривычно спокойным, миролюбивым князем для достижения политического превосходства.

Судислав просидел в тюрьме ни за что ни про что двадцать три года, пережив своих родственников-врагов, и в результате оказался последним оставшимся в живых сыном Владимира Святого. В 1059 году племянники Судислава Изяслав, Святослав и Всеволод освободили дядю из «поруба», но с тем непременным условием, что он тут же присягнет в том, что не станет посягать на киевский трон и уйдет с глаз долой в монастырь.

Так как, по русским династическим понятиям того времени, власть передавалась старшему родственнику, в данном случае от брата к брату, Судислав имел больше прав на престол, нежели кто-нибудь еще из его семьи. Освобожденного Судислава из тюремного поруба спешно отправили в киевский Георгиевский монастырь, где Судислав принял постриг. Так, просидев двадцать три года в тюрьме и еще четыре в монастырской келье, бывший псковский князь скончался в 1063 году.

Судислав чтится как святой преподобный (затворник) в Соборе всех преподобных и в Соборе Псковских святых.

После того как Ярослав засадил Судислава в поруб, Псков с прилегавшими к нему территориями по берегам реки Великой, Чудского озера и Псковского озера, а также реки Наровы, снова отошел под юрисдикцию Новгорода. При этом Псков сохранил для себя некоторые автономные права. В том числе право самостоятельного управления. То есть Псков входил в Новгородскую республику не как раб и покорный данник, а почти на равных. Это был союз, созданный для совместного отражения атак врагов, совместных походов на чужие территории, а также для обоюдной торговли и пр.

Псков постоянно конфликтовал с Ливонским орденом, кроме того, его расположение в непосредственной близости от границы делало его и первой мишенью, и удобным для торговли иноземным рынком. Благодаря вышеизложенному, в 1240-м и 1242 годах, то есть совсем скоро, значение Псковской земли усиливается, и с середины XIII века, после победы над Ливонским орденом под Раковором[132] в 1268 году, он наконец становится самостоятельным. Впрочем, не станем забегать вперед.

Всеволод Мстиславич (1136–1138)

Псковский Кром стоит на скальном мысе

Между реками Великой и Псковой.

Купола парят в небесной выси,

Как посланцы древности седой.

Р. Микрюков

Свой крутой норов в составе Новгородской республики Псков показал уже в 1137 году, призвав по решению веча на княжение изгнанного из Новгорода князя Всеволода Мстиславича[133], внука Владимира Мономаха. Этим политическим шагом псковичи открыто бросили вызов своему «сюзерену».

Всеволод Мстиславич был старшим сыном киевского великого князя Мстислава (в крещении Феодора) Владимировича, и его жены Христины[134], о чем повествует «Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов»[135]. В 1117 году Всеволод Мстиславич был посажен княжить в Новгороде и исполнял свою должность до 1132 года, уронив свой престиж непобедимого полководца лишь однажды, когда 23 января 1131 года его войска были разбиты в Клину чудью[136][137]. После чего Новгород решил избавиться от невезучего князя, и его дядя, великий князь киевский Ярополк Владимирович[138], был вынужден перевести племянника в Переяславль[139]. Переяславль же – ни в коем случае не ссылка, это очень хорошее место, причем близко к Киеву, на которое претендовали другие князья. Так что неудивительно, что вскоре после перевода Всеволода на новое место взбунтовались младшие Владимировичи, решившие, что Ярополк Владимирович так возится с Всеволодом потому, что желает сделать последнего своим наследником.

Решив, что имеет больше прав на Переяславль, Юрий Долгорукий[140] изгнал Всеволода и сел там сам князем. М. М. Щербатов полагал, что Юрия прозвали Долгоруким подобно персидскому царю Артаксерксу[141] – за «алчность к приобретению». Впрочем, по результатам раскопок удалось установить, что у этих исторических личностей было и другое сходство: греки называли Артаксеркса Макрохейр – «Долгорукий» – из-за того, что правая рука у него была длиннее левой, что же до князя Юрия, у него обе руки были длинными (долгими).

Тогда Ярополк решил передать Переяславль Изяславу Мстиславичу[142], но вновь неудачно. Разгневанный Изяслав предложил Всеволоду альянс против Долгорукого. Они собрали дружины и совершили совместный поход в Ростово-Суздальское княжество против Юрия Долгорукого. Произошедшая в 1134 битва у горы Жданой ничего не дала князьям-агрессорам, но в результате Юрий Долгорукий задумался об укреплении западных рубежей своего княжества, основав город Москву. Вот ведь не знаешь, как слово и дело наше отзовется: князья-то воевали, имея свои, понятные им цели, а в результате появилась Москва, которая во второй половине XIII века при князе Данииле Александровиче[143] (сыне Александра Невского) станет центром самостоятельного удельного княжества. А в конце XV века, при Иване III[144], Москва становится столицей крупнейшего русского государства, и еще позже, в начале XVI века, при Василии III[145] – столицей единого русского государства.

Но все это многим позже, а пока в 1134 году вновь побитый Всеволод вернулся в Новгород, где его приходу не были рады. Кому нужен полководец, который возвращается не с победой и трофеями, а с горем и трупами своих ближников? Через два года, в 1136 году, в Новгороде вспыхнул мятеж. Вече, как бы это сейчас сказали, выказало недоверие князю, припомнив ему попытку обменять Новгород на Переяславль и не забыв при этом напомнить, что он был вынужден бежать с поля битвы во время сражения с суздальцами у Жданой горы.

«…События 1136 года в Новгороде следует называть восстанием с большими оговорками, – пишет историк И. Я. Фроянов[146] (Древняя Русь IX–XIII веков. Народные движения. Княжеская и вечевая власть). – Они развивались не столь внезапно и стремительно, как это бывает при восстании. Новгородцы, по сообщению летописца, „призваша“ псковичей и ладожан к себе на вече. Для поездки послов и прибытия приглашенных нужен был не один день. Псковичи и ладожане приехали на вече, надо думать, не одновременно. Само вече не являлось тайным и проводилось легально.

Приготовление веча не могло укрыться от Всеволода, который, судя по всему, ждал исхода событий, надеясь на благоприятный их поворот. У князя были основания надеяться на лучшее, поскольку часть бояр поддерживала его, да и на вече, похоже, единства не было, о чем говорит последующее бегство к изгнанному князю группы „мужей новгородских“, а также благожелательный прием, оказанный вскоре Всеволоду псковичами, приютившими изгнанника в своем городе. Отсюда ясно, что, применяя термин „восстание“ к событиям 1136 года, мы несколько преувеличиваем степень остроты происшедшего. Не лучше ли в данном случае употреблять понятия „выступление“, „движение“?»

Всеволод был обвинен по четырем пунктам: 1) не блюдет смердов; 2) хотел сесть в Переяславле; 3) в битве при Ждановой горе прежде всех побежал из полку; 4) вмешивает Новгород в усобицы: сперва велел приступить к Ольговичам, а теперь велит отступить.

В результате новгородское вече лишило Всеволода новгородского стола и заключило его с семьей под стражу, где они и просидели полтора месяца, пока в Новгород не прибыл призванный новгородцами новый князь Святослав Ольгович[147] из черниговского дома. После чего их изгнали из города «не хочем тебе, пойди, камо хочеши».

Казалось бы, вече приняло решение изгнать князя и изгнало, теперь, когда появился новый князь, о прежнем можно и позабыть. Но на самом деле все происходило далеко не так гладко. За спиной Всеволода Мстиславича в Новгороде осталась сильная партия, которая хоть и не сумела отстоять своего князя на вече, но теперь устраивала склоки и диверсии. «Новгород разодрался, как разодралась Русская земля, по выражению летописца», – писал Соловьев. Святослав Ольгович уже входил в город, в 1136 году охваченный всеобщей смутой. Горожане сбросили с моста приверженца Всеволода Юрия Жирославича. Вскоре на князя было организовано покушение, правда, Святослав не пострадал, но было о чем задуматься. Потом из города уехал посадник Константин, не пожелавший служить никому, кроме Всеволода.

Всеволод же был вынужден отправился в Киев к своему дяде Ярополку, который теперь отдал ему Вышгород[148]. Но в Вышгороде Всеволод просидел меньше года, потому что в 1137 году из Пскова к нему явилось посольство, пригласившее его в свой город на княжение. Нетрудно догадаться, что это самое посольство возглавлял все тот же посадник Константин, который доложил князю о создавшейся ситуации и предложил ехать в Псков: «Ступай, князь, хотят тебя опять». Всеволод отправился с братом Святополком и действительно был принят в Пскове.

Псковичей тоже понять можно: их князь Судислав в тюрьме, а кто будет защищать город? Думали, гадали: с одной стороны, новгородское вече открыто дало понять – такой князь им «не треба», с другой – им «не треба», а может, как раз для нас будет в самый раз? Да и сторонники Всеволода все уши прожужжали о своем прекрасном князе. Но если пригласить Всеволода, Новгород, скорее всего, обидится. А не пригласить – так и будем сидеть без князя. В общем, решили: была не была, – и вызвали к себе Всеволода. Это был плевок в сторону Новгорода, поэтому разбираться с непокорным городом приехал сам князь Святослав Олегович с войском, среди которого оказалось немало псковичей. На подмогу к Святославу пришел его брат Глеб с курянами и половцами. Но еще раньше из Новгорода во Псков к Всеволоду прибыли его сторонники. Новгородцы разграбили их дома, приговаривая при этом, что сборы пойдут на войну с Всеволодом, угрожали жизни, вот они и явились под знамена Всеволода Мстиславича.

Партия Всеволода в Новгороде состояла в основном из бояр, в то время как его противники были люди незнатные. Это можно заключить уже из обвинения: «не блюдет смердов».

Псков встал на защиту своего князя, и это неудивительно: Псков хотел иметь своего собственного князя, не подчиняясь воле новгородского. Поэтому они не покорились новгородцам, не выгнали Всеволода и приготовились к обороне.

Еще совсем немного, и могла разразиться битва. Псковичи просили князя Всеволода: «Не хотим проливать крови братьев своих; пусть бог все управит своим промыслом», и бог действительно все устроил: в самый разгар переговоров неожиданно для всех Всеволод умер.

Проведя всего год на княженье в Пскове, Всеволод Мстиславич был погребен в Свято-Троицком кафедральном соборе этого города, таким образом, навсегда оставшись в нем.

Князь Всеволод, в святом крещении Гавриил, был позднее, в 1549 году, причислен к лику святых как святой благоверный князь Всеволод Псковский. Считается одним из святых заступников города Пскова. Память совершается 11 февраля, 22 апреля и 27 ноября (по юлианскому календарю).

За свое княжение Всеволод построил в Новгороде церковь святого Иоанна Предтечи на Опоках (в честь рождения сына Иоанна) и храм Успения Пресвятой Богородицы на Торгу, а в Пскове – главный собор в честь Пресвятой Троицы. Ему приписывается авторство новгородского церковного устава.

Святополк Мстиславич (1138–1140)

Я не буду говорить высоких слов,

Но поднять бокал себе позволю:

За тебя мой, славный город Псков!

За твои одиннадцать веков!

За моих чудесных земляков!

За тревожную, но радостную долю!

Н. Мишуков

Святополк Мстиславич (в крещении Иван) был сыном князя Мстислава Владимировича и братом псковского князя Всеволода.

Он княжил в 1132 году в Полоцке, после того как его брат Изяслав, отправляясь в Переяславль, оставил его там вместо себя. Но, должно быть, Святополк чем-то не устроил половчан, возможно, им просто не понравилось, что Изяслав предпочел им Переяславль, поэтому они изгнали нелюбимого князя, призвав на княжение внука Всеслава Чародея, Василька Святославича[149].

Вместе со своими братьями Всеволодом и Изяславом Святополк в 1134 году воевал с дядей Юрием Владимировичем Долгоруким за Переяславское княжество. А через два года сопровождал Всеволода из Новгорода во Псков, где и остался, помогая брату. Когда же в том же году Всеволод скончался, жители Пскова пригласили Святополка на княжение.

Между тем новгородцы терпели одни неприятности за другими: Мономаховичи и их союзники были обижены на то, что Новгород поставил над собой Ольговича, и потому прекратили с ними торговлю. Не получалось жить в мире с Суздалем, Смоленском, Киевом, Полоцком. Купцы не возили товар, еда подорожала. Новгород во все времена сильно зависел от импорта. Это вам не Псков с его автономной системой.

Что же до Святополка, он успешно справлялся со своими обязанностями, пока в 1140 году его не переманили в город Берестье, где он, однако же, не прижился.

В результате в 1141-м или 1142 году Изяслав передал своей сестре Агафье Мстиславне[150], жене Всеволода Ольговича, грамоту, в которой писал: «Выпроси у зятя Новгород Великий брату своему Святополку». Сказано – сделано, Всеволод Ольгович послушался совета супруги и отправил Святополка в Новгород[151].

В этой книге мы то и дело используем термин «великий», но происходит это не из желания как-то особо выделить (возвеличить) что-то, просто в русском языке «великий» и «большой» – синонимы. Соответственно, река, названная Великая, – это прежде всего большая река, и Новгород по меркам того времени – так прямо огромный город. Просто в то время слово «великий» использовалось чаще, нежели «большой», а в результате так и привыкли. Так и хочется процитировать стихи Станислава Золотцева[152]:

А город Псков издревле слишком скромен:

Великой в нем зовется лишь река,

Хотя в земных трудах и ратном громе

Он величаво прожил все века.

В Новгороде Святополку было не худо, но в 1148 году Изяслав, к тому времени сделавшись великим князем, передал Новгород своему сыну Ярославу. Святополк же в качестве компенсации получил Владимир-Волынский[153].

В 1149 году, однако, ему снова пришлось оставить нагретое место, уступив его изгнанному из Киева Юрием Долгоруким Изяславу. Ничего удивительного, Долгорукий был сильным князем, а братья как раз вели против него войну, вот и довоевались.

Святополк был приглашен на княжение в город Луцк[154], но очень скоро, в 1150 году, Изяслав снова оторвал его от более-менее мирной жизни и повел в новый поход против Долгорукого. В благодарность за помощь Изяслав вернул ему Владимир-Волынский.

Далее, в 1152 году, Святополк собрал войско, чтобы помочь Изяславу в походе против Владимира, но тот от его помощи отказался, зато попросил его подсобить воинской силой против сына Юрия Долгорукого – Василька, который, с легкой руки папаши, сидел теперь в Новгороде.

В 1153 году Святополк участвовал в походе Изяслава против галицкого князя Ярослава Владимировича Осмомысла.

Судя по всему, Святополк был достаточно отзывчивым человеком, который всегда был рад прийти на помощь, при этом сам ни с кем не развязывая военных конфликтов.

После того как в 1140 году Святополк сменил Псков на Берестье, псковичи, по всей видимости, пригласили другого князя, но кого именно, неизвестно. Следующий князь, оставивший свой след в истории, был Мстислав Давыдович (в крещении Борис).

В 1180 году великий князь владимирский Всеволод Юрьевич Большое Гнездо разрывает союз со Святославом Всеволодовичем, князем черниговским. В ответ на это Святослав предпринял карательный поход против Всеволода, закончившийся тщетным стоянием на реке Влене, зато из Новгорода был изгнан Владимир Святославич и вместе с ним все противники «Суздальской партии», и в последующие три десятилетия там княжили представители Всеволода. В частности, отпуская старшего сына Константина на новгородское княжение в 1205 году, Всеволод произнес речь: «сыну мой, Константине, на тобе Бог положил переже старейшиньство во всей братьи твоей, а Новгород Великий старейшинство имать княженью во всей Руськой земли».

Мстислав Давыдович

Я иду на вы, так просто.

Я иду на вы, на вы.

Я иду с мечом, да острым,

Потому что русы мы.

И. Капорский

Сын смоленского князя Давыда Ростиславича[155]. По версии В. Н. Татищева, одно лицо с Борисом Давыдовичем Полоцким. Но это всего лишь предположение.

Заступил на княжение в Новгороде в 1184 году, тогда же и женился на дочери половецкого хана Толгия (ее имя неизвестно), и оставил Новгород в 1187 году, так как был приглашен в Вышгород, где и пробыл до своей смерти в 1189 году. Несмотря на то, что Мстислав Давыдович формально не являлся князем Пскова, он считается таковым из-за подчиненного положения, который Псков занимал в то время по отношению к Новгороду.

Мстислав (в крещении Борис) Романович

Старый (1178–1195)

День гас, как в волны погружались

В туман окрестные поля,

Лишь храмы гордо возвышались

Из стен зубчатого Кремля.

Одета ризой вековою,

Воспоминания полна,

Явилась там передо мною

Страны родимой старина.

В. Бенедиктов

Сын Романа Ростиславича[156] и дочери Святослава Ольговича; происходил из смоленской ветви Мономаховичей. Дата рождения неизвестна. В 1177 году вместе со своими дядей Рюриком Ростиславичем[157] и старшим братом Ярополком потерпел поражение от половцев в битве у Ростовца. После чего в 1178 году отец отправил его на помощь витебскому князю Всеславу Васильковичу, который воевал против Мстислава Ростиславича Храброго[158]. Это было необходимо, так как Новгород как раз собирался развязать войну, а она была не нужна старшему в роду смоленских князей князю Роману. Зато в 1179 году псковское вече пригласило Мстислава Романовича к себе князем.

В 1185 году Мстислав участвовал в походе против половцев, этот поход закончился победой на Хороле[159].

В 1195 году, когда Ольговичи[160] организовали поход на Витебск, по пути разоряя родовые смоленские земли Мстислава, Мстислав был вынужден встать во главе смоленского войска и напасть на бесчинствующего врага. Неожиданный удар смолян хорошо проредил войско неприятеля, погиб сын Олега Святославича Стародубского Давыд, но когда Мстислав слишком сильно прорвался на территорию, занимаемую врагом, путь отступления для него отрезали союзные черниговцам полочане, Мстислав попал в плен, битва была проиграна.

Когда в 1197 году умер смоленский князь Давыд Ростиславич, Мстислава пригласили присоединить Мстиславское княжество[161] к Смоленскому, после чего он стал править в нем.

Шли годы. В 1212 году двоюродный брат Мстислава Романовича новгородский князь Мстислав Мстиславич Удатный[162], что означает Удачливый (понятно, что такие прозвища за просто так не дают), объединившись со смолянами, посадил в Киеве князем Ингваря Ярославича Луцкого[163], после смерти которого Киев признал самого Мстислава Романовича своим князем. Здесь Мстислав Романович (Старый) и Мстислав Мстиславич организовали совет русских князей перед первым походом на монголо-татар.

Мстислав Романович не участвовал в основной части битвы на реке Калке (на территории современной Донецкой области), оставаясь на правом берегу в укрепленном лагере. Тем не менее через три дня после начала сражения Мстислав Романович был захвачен в плен и убит.

Ярослав Всеволодович наследовал Владимир за братом Юрием, а Киев занял Михаил Черниговский[164], сконцентрировав в своих руках, таким образом, Галицкое, Киевское и Черниговское княжества.

Монгольское нашествие

В годины кровавые смут и невзгод

Я верю в Россию! Я верю в народ!

Я верю в грядущее радостных дней

Величья и славы отчизны моей!

С. Бехтеев

Мы прервем на время рассказ о князьях и перейдем к татаро-монгольскому нашествию, потому что дальше рассказывать историю Руси, не упоминая об этих кровавых событиях, невозможно. После победы монголов над Русью князья и даже великие князья будут получать ярлык на княжение и чуть что ездить для получения инструкций и наставлений в Орду. И не поставь я здесь описание нашествия, не объясни, как было дело, у неискушенного читателя такое поведение русских князей в дальнейшем будет вызывать, мягко говоря, недоумение.

Впрочем, монголы ведь тоже не ждали, пока события на Руси прервутся естественным образом, не стояли скромно в дверях, ожидая, когда же наступит их очередь. На то они завоеватели и захватчики, чтобы ворваться, разрывая канву истории, когда их не ждешь. Так что и мы оставим на время рассказ о псковских делах, дабы пронаблюдать нашествие ордынцев на Русь.

Монгольское нашествие было запланировано еще Чингисханом[165], направившим в 1207 году своего старшего сына Джучи[166] на завоевание племен, обитавших к северу от реки Селенги и в долине Иртыша. В 1220-х годах монголы провели подготовку к основному вторжению, организовав поход тридцатитысячного войска Субедея[167] и Джебе в Закавказье и Юго-Восточную Европу.

«Сокровенное сказание» сообщает о том, что Угэдэй[168] «…отправил в поход Бату, Бури, Мунке и многих других царевичей на помощь Субеетаю, так как Субеетай-Баатур встречал сильное сопротивление со стороны тех народов и городов, завоевание которых ему было поручено еще при Чингисхане, а именно – народов Канлин, Кибчаут, Бачжигит, Орусут, Асут, Сесут, Мачжар, Кешимир, Сергесут, Булар, Келет (китайская „История монголов“ добавляет не-ми-сы), а также и городов за многоводными реками Адил и Чжаях, как то: Мекетмен, Кермен-кеибе и прочих… Когда же войско будет многочисленно, все воспрянут и будут ходить с высоко поднятой головой. Вражеских же стран там много, и народ там свирепый. Это – такие люди, которые в ярости принимают смерть, бросаясь на собственные мечи. Мечи же у них, сказывают, остры».

Цель похода – еще не захват территорий, а разведка боем. Хану было необходимо получить информацию о странах Восточной Европы, с которыми монголам в дальнейшем предстояло иметь дело. Стратеги хана изучили будущий театр военных действий, составили представление о имеющихся на территории войсках, о том, где расположены укрепления, получили информацию о внутреннем расположении русских княжеств.

31 мая 1223 года состоялась битва на реке Калке, которая закончилось разгромом русско-половецких сил.

Согласно русским летописям, войско Субедея потеснило саксин, половцев и сторожевые отряды булгар на Яике, а затем утвердилось в юго-западной части Башкирии. В 1229 году на помощь Субедею пришли войска улуса Джучи. Вместе они атаковали половцев, потом перешли на башкирские земли и с 1232 года ополчились на булгар.

В 1235 году монголы подготовили подкрепление своим войскам. Осенью 1236 года сосредоточились в прикаспийских степях под общим руководством сына Джучи Батыя. Они сначала покорили башкирские племена, отряды которых влились в монгольское войско. Затем направились в сторону Волжской Булгарии. Несмотря на то, что Булгария многие годы находилась в конфликте с Владимиро-Суздальским и Муромо-Рязанским княжествами, перед лицом грозившей опасности булгары стали искать мира, что встретило понимание и поддержку у русских князей. Были созданы валы в лесах, прикрывавшие основные города, стены городов были спешно укреплены, увеличились гарнизоны. Однако все эти меры оказались тщетными – Волжская Булгария была разгромлена молниеносно к весне 1237 года.

Далее от Нижней Волги войска Батыя пошли на Дон, где к осени разгромили половцев и алан. Далее лежали земли буртасов, мокши и мордвы. Пройдя их, монгольские войска должны были перегруппироваться и пойти на Русь.

Русские князья предвидели нападение монголов. Вот фрагмент из донесения венгерского монаха-миссионера, доминиканца Юлиана: «Многие передают за верное, и князь суздальский передал словесно через меня королю венгерскому, что татары днем и ночью совещаются, как бы прийти и захватить королевство венгров-христиан. Ибо у них, говорят, есть намерение идти на завоевание Рима и дальнейшего… Ныне же, находясь на границах Руси, мы близко узнали действительную правду о том, что все войско, идущее в страны Запада, разделено на четыре части. Одна часть у реки Этиль (Волги) на границах Руси с восточного края подступила к Суздалю. Другая же часть в южном направлении уже нападала на границы Рязани, другого русского княжества. Третья часть остановилась против реки Дона, близ замка Oveheruch, также княжества русских. Они, как передавали нам словесно сами русские, венгры и болгары, бежавшие перед ними, ждут того, чтобы земля, реки и болота с наступлением ближайшей зимы замерзли, после чего всему множеству татар легко будет разграбить всю Русь, всю страну русских»[169].

Венгерский хронист Симон писал о полумиллионе монголов, вторгшихся в Венгрию. Сколько их пришло в русскую землю, неизвестно, древнерусские летописи не сохранили точных цифр, пишут только об огромном размере монгольской армии. Персидский историк Рашид-ад-Дин[170] писал о примерно 140 000 воинов. Однако в эти цифры не включены союзные монголам отряды. Большинство русских дореволюционных историков указывают цифру от 300 000 до 500 000 воинов, с учетом отрядов, примкнувших по пути. Союзные отряды набирались из воинов покоренных земель, так что с каждой победой «монголов» становилось все больше.

Историк С. М. Соловьев пишет, что северные княжества в случае опасности могли выставить до 50 000 воинов, такое же количество могли отправить против монголов южные княжества. Советский военный историк А. А. Строков[171] высказывал мнение, что «при исключительной опасности Русь могла выставить и более 100 тысяч человек». Но в любом случае силы были, мягко говоря, неравны.

При этом монголы не выходили войско на войско, как это обычно происходило на Руси, а наносили стремительные удары, прорывая фронт и разбивая войско противника на части, а также изматывая его непрерывными стычками. В первых рядах шли отряды покоренных народов и легкие отряды, в резерве держали тяжелую конницу. При этом руководство армией – ханы, темники и тысячники – находились на возвышенных местах позади войска, направляя движение войск флагами, световыми и дымовыми сигналами, а также сигналами труб и барабанов.

Темник – от «тьма», десять тысяч. В орде существовало воинское звание тумэнбаши – командир десяти тысяч, но русские произносили его как темник. В английском языке термин «темник» также передается словами general, emir.

Первым делом монголы посетили Рязанское княжество и потребовали платить дань Орде[172]. Юрий Игоревич, князь рязанский[173], отправил гонцов к Юрию Владимирскому и Михаилу Черниговскому. Но Батый перехватил гонцов, так что на помощь к рязанцам пришли только муромские полки. Битва была проиграна, а сама Рязань пала после шестидневной осады, несмотря на пришедшие к ней на помощь войска Всеволода Юрьевича новгородского[174], владимирского воеводы Еремея Глебовича[175], Романа Ингваревича коломенского[176].

В результате русское войско было разгромлено, и Рязанское княжество разорено. Монголы взяли Пронск, были уничтожены города Белгород-Рязанский, Воронеж, Дедославль.

Разобравшись с Рязанью, монголы напали на Владимиро-Суздальское княжество, где они столкнулись с рязанским боярином Евпатием Коловратом[177], который благодаря внезапности своего маневра сумел нанести врагу существенный урон.

20 января 1238 года пала Москва. А в начале февраля, после восьми дней осады, пал город Владимир, в нем погибла вся семья Юрия Всеволодовича[178]. Далее пали Суздаль, Переяславль-Залесский, Юрьев-Польский, Стародуб-на-Клязьме, Тверь, Городец, Кострома, Галич-Мерьский, Ростов, Ярославль, Углич, Кашин, Кснятин, Дмитров, а также новгородские пригороды Вологда и Волок Ламский. В это же время отряды монголов под предводительством Бурундая[179] напали на поволжские города, которые после того, как оттуда ушли войска, остались без защиты. Далее войска Бурундая захватили Тверь и Торжок (оборона 22 февраля – 5 марта) и подошли к реке Сити со стороны Углича.

Владимиро-Суздальское княжество было разорено. Далее монголы повернули назад, не дойдя буквально 100 верст до Новгорода. Что остановило их? Весенняя распутица? Вполне правдоподобная версия, дело происходило 5 марта. Неудобное для передвижения время? А может, решили, что не найдут себе пропитания в разрушенных городах и деревнях?

Войско разделилось на две части, основная прошла недалеко от Смоленска и, остановившись ненадолго в Долгомостье, пошла на юг, где вторглась в Черниговское княжество и сожгла Вщиж, затем резко повернула на северо-восток и, не решившись напасть на крупные города Брянск и Карачев, осадила Козельск. Вторая группа под водительством Кадана и Бури прошла мимо Рязани, осадив Козельск.

И, как обычно, монголы ушли для того, чтобы доставить до места назначения награбленное и поскорее повторить свой набег. Так, в начале 1239 года монголы вторгались в Волго-Окский район. Пострадали города Муром, Городец, Нижний Новгород и Гороховец. Л. В. Черепнин[180] датирует эти события 1239 годом. 3 марта 1239 года один из монгольских отрядов разорил Переяславль Южный. 18 октября 1239 года монголами был взят Чернигов. Далее пошло разорение вдоль Десны и Сейма. Города Гомий, Путивль, Глухов, Вырь и Рыльск были разрушены и опустошены.

И, как обычно, монгольское войско постоянно пополнялось за счет рекрутского набора в покоренных городах.

Весной 1240 года Бугдай повел свое войско через Дербент на юг, в помощь действовавшим в Закавказье монголам, а Угэдэй-хан уже перегруппировывал войско, отозвав в Орду Мунке, Гуюка и Бури. Далее монголы продвигались, разоряя селения вдоль Днепра. Батый собирался осадить Киев. Осенью 1240 года Батый напал на Поросье и, победив, осадил Киев. Лаврентьевская летопись сообщает, что Киев был взят монголами 6 декабря.

В это время киевский князь Даниил[181] находился с посольством в Венгрии, где пытался договориться о женитьбе своего сына Льва Даниловича[182] (в честь которого был построен и назван город Львов) на дочери короля Венгрии Белы IV[183], Констанции[184]. Возвращаясь домой, он просто не смог добраться до Киева ввиду скопления войск неприятеля: «…и воротился от короля, и приехал в Синеволодское, в монастырь святой Богородицы… и возвратился назад в Угры, ибо не мог пройти в Русскую землю, поскольку мало с ним было дружины», – читаем мы в «Жизнеописании Даниила Галицкого».

А монголы уже брали Ладыжин и Каменец. К тому времени от Батыя уходят, чтобы вернуться в Монголию, Гуюк и Мунке со всеми своими воинами. Таким образом, армия захватчиков сразу же потеряла достаточно много народу, и у Руси появился шанс. Возможно, что именно это остановило дальнейшее продвижение степняков на запад. Тем не менее Байдар[185] и его три тумена воинов не поленились вторгнуться в Польшу, а Батый и идущие с ним 70 000 человек взяли Галич и направились в Венгрию.

В 1241 году, согласно Ипатьевской летописи, князья Понизья согласились платить монголам дань зерном, благодаря чему они избежали разорения. Батый же взял с собой князя Ростислава Михайловича в совместный поход на город Бакоту. В 1243 году они воевали на Волыни, дойдя до города Володавы.

В результате нашествия монголов огромная часть населения Руси была истреблена. Такие города, как Киев, Владимир, Суздаль, Рязань, Тверь, Чернигов, лежали в руинах. Уцелели Великий Новгород, Псков, а также города Смоленского, Полоцкого и Турово-Пинского княжеств. И самое главное – Русь сделалась вассалом Монгольской империи.

Как я уже писала в начале этой главы, я специально вставляю историю монгольского нашествия в эту часть книги, чтобы было понятно, отчего после 1241 года русские князья то и дело ездят в Орду за получением тех или иных указаний, на суд или на обретение права на княжение в тот или иной город, почему хан распоряжается свободой и жизнью русских князей, карает и милует.

Владимир Мстиславич (до 1178 – после 1226)

Ты и во сне необычайна.

Твоей одежды не коснусь.

Дремлю – и за дремотой тайна,

И в тайне – ты почиешь, Русь.

А. Блок

Сын Мстислава Ростиславича Храброго.

Княжил в Поросье (Триполье), что между реками Стугной и рекой Росью, вместе со старшим братом Мстиславом Мстиславичем. Местность эта славилась богатыми пастбищами для скота, а также служила местом военных поселений, образованных киевскими князьями для защиты княжества с юга.

А в 1208 году, когда Владимир Мстиславич занял торопецкий стол, ранее изгнанные Всеволодом Большое Гнездо из Новгорода противники «Суздальской партии» перебрались в Псков и предложили местным жителям самостоятельно выбрать себе князя. Неудивительно, что они тут же потребовали самого Владимира Мстиславича.

Затем, вслед за вокняжением старшего брата Мстислава Удатного в Новгороде, Владимир Мстиславич получил в управление также Великие Луки. В Торопце же сел княжить его брат Давыд Мстиславич.

Еще через два года, в 1210-м, объединенное войско братьев разбило литовцев при Ходыницах, что на реке Ловать, и провело довольно-таки успешный поход против эстов – на Оденпе, войско состояло из новгородцев и псковичей. После чего Владимир Мстиславич попытался заключить мирный договор с постоянно совершающими набеги на его землю рыцарями Ливонского ордена, путем ряда династических браков, и сам женился на Агриппине, дочери брата епископа Буксгевдена[186] Дитриха, за что и был изгнан из Пскова, так как кто-то пустил слух, будто бы Владимир желает переменить веру.

Избавившись от Владимира Мстиславича, псковичи пригласили к себе на княжение, вот ведь странное дело, Всеволода Борисовича, вассала полоцкого князя Владимира, герсикского князя, владения которого граничили с землями епископа Риги. Согласно «Хронике Ливонии Генриха Латвийского»[187], Всеволод находился в непрестанной вражде с Орденом меченосцев и епископом Риги в союзе с литовцами, так как был женат на дочери литовского князя Даугеруте. Для чего понадобилось изгонять князя, дружившего с немцами, и тут же звать другого, который предпочитает немцам литовцев, – загадка. Впрочем, о князе Всеволоде Борисовиче разговор впереди. Что же касается Владимира Мстиславича – потеряв Псков, он не был принят в Полоцке, как ожидал, поэтому отправился в Ригу к епископу Альберту: ничего личного, как говорится, просто не собирался человек без дела сидеть. Епископ тут же назначил Владимира судьей в латышской Идумее[188]. Кстати, есть версия, что в честь Владимира Мстиславича там был назван город Валмиера[189].

Находясь в свите епископа Альберта, Владимир Мстиславич участвовал в переговорах между Орденом меченосцев и Владимиром Полоцким. Съезд проходил в городе Герцике в 1213 году, Владимир Мстиславич сумел добиться предотвращения кровопролития между Ливонским орденом и полочанами.

В результате Владимир Полоцкий был настолько доволен проведенными переговорами, что подошел к епископу, назвал его «духовным отцом», а тот, в свою очередь, принял его как «сына». Так дипломатический талант Владимира Мстиславича добыл для епископа, которому теперь служил, всю Ливонию без какой бы то ни было дани, за что Альберт пообещал быть непременным союзником Владимира против Литвы и признавать права русских свободно плавать по Двине. Был заключен полоцко-орденский мир и антилитовский союз, прекращение выплаты Орденом дани в Полоцк за ливов[190].

После столь удачных для обеих сторон переговоров Владимир Мстиславич был официально назначен фогтом в Идумейскую землю, которой он должен был управлять, ибо это теперь был его наследственный лен. В 1214 году Владимир Мстиславич возвращается на Русь, чтобы забрать свою семью, но в том же году, воспользовавшись отъездом благоволившего к Владимиру епископа Альберта, епископ Рацебурга и идумейский священник Альдебрандт обвинили Владимира в корыстолюбии и мздоимстве. Пришлось князю собирать близких в 1215 году и возвращаться вместе с ними домой.

На Руси же было на редкость неспокойно, что позволило Владимиру Мстиславичу тут же по возвращении присоединиться к походу против младших Всеволодовичей (сыновей Всеволода Большое Гнездо) во Владимиро-Суздальское княжество.

В это время Ярослав Всеволодович поддерживал продовольственную блокаду Новгорода, удерживая Торжок. Владимир Мстиславич напал на находящиеся во владении Ярослава тверские земли. Когда же Ярослав убрался в Переяславль, где намеревался соединиться с братом Юрием Всеволодовичем, Владимир Мстиславич двинул войска к Ростову, где княжил союзник смоленских князей старший Всеволодович Константин[191].

Собрав союз князей антисуздальской коалиции, в который вошли Константин Ростовский, Мстислав Удатный Новгородский, Владимир Рюрикович Смоленский и сын киевского князя Всеволод Мстиславич, они одержали победу на Липице.

После чего Мстислав Удатный и Владимир Мстиславич, имея в своем распоряжении всего 500 человек, сражались за осажденный Ярославом Святославичем город Ржев и победили. С тех пор летописи именовали этот город не иначе как «Ржева Володимирова». А о храбром князе сочинили красивую легенду[192]: «Каждый раз, когда враги подходили к крепостным стенам, на крутом волжском берегу на белом коне возникал безмолвный воин-князь Владимир. И каждый раз по взмаху его руки враги бежали от города. Каждую ночь князь дозором обходил свой город, и каждый вечер горожане у стены ставили новую пару сапог. Множество новых сапог износил князь, но однажды поленились горожане или забыли поставить новые княжеские сапоги… С той поры осерчал князь на своих подданных и покинул город». Не очень понятно, как можно износить сапоги, не вылезая из седла, но легенда от того делается еще более таинственной.

В это время чудь вторглась в псковские земли и разорила его окрестности. Через год, в 1217 году, Владимир Мстиславич уже в качестве князя Пскова, собрав псковско-новгородское войско, отправился в поход на чудь. Но те обратились за помощью к немецким рыцарям. Князь 17 дней держал замок Оденпе[193] в осаде, после чего возвратился домой, ведя с собой в качестве добычи 700 лошадей. Кроме того, он заключил с немцами мир, по которому те должны были оставить город. Владимир собирался забрать из полона и своего тестя, брата епископа Буксгевдена: «по сказанию Ливонского Летописца, Владимир хотел везти тестя своего во Псков, но воины Новгородские силою увели Дитриха с собою»[194].

В 1219 году Всеволод Мстиславич Новгородский, Владимир Мстиславич Псковский и сын последнего Ярослав две недели осаждали Венден, но в этот раз удача отвернулась от них, и по истечении указанного срока войска были вынуждены отступить под Псков.

В 1220 году на Псков напали латгалы из Кукейноса во главе с рыцарями, в ответ Владимиру пришлось разорить земли латгалов.

1222 год – поход на Венден под водительством князя Владимира Псковского, Святослава Всеволодовича и новгородского князя Всеволода Юрьевича. Князья вели с собой 12-тысячное войско.

В 1223 году Ярослав Всеволодич и Владимир Мстиславич пошли с войсками под Ревель. На этот раз с ними шли 20 тысяч воинов. После победы торопецкая вотчина была разделена, и Владимир получил ее восточную часть с Ржевом, где его любили, а его брат Давыд – западную с центром в Торопце.

В 1225 году на Торопец напало 7000 войска литовцев, и снова Владимир Мстиславич и Ярослав Всеволодович Новгородский пришли ему на помощь. В результате сражения под Усвятом литовцы были разбиты, но Давыд Мстиславич погиб, а Владимир, скорее всего, был серьезно ранен. Во всяком случае, он умер вскоре после упомянутых выше событий.

Мощи Владимира и Агриппины до XVIII века находились под спудом в Успенском соборе во Ржеве, над ними была устроена деревянная резная позолоченная гробница и сень с иконостасом. Согласно легенде, на этой могиле случались чудесные исцеления.

В XVII веке состоялась церковная реформа с последующим расколом, тогда же новая никоновская церковь начала деканонизацию многих святых, среди которых оказались Владимир и Агриппина. Так что официально их продолжали почитать только старообрядцы.

Когда императрица Анна Иоанновна повелела начать розыск о церковных нестроениях в Ржеве, архиепископ Тверской и Кашинский Митрофан (Слотвинский)[195] в 1745 году провел расследование о праздновании памяти Владимира и Агриппины и написал о результатах в столицу: «А с которого году, и с чего, и кем то воспоминание и празднество начато, и под тою ли гробницею оный князь и княгиня погребены, и чудеса и исцеления от них кому какие были ль, о том при следствии оного собора протопоп и прочие священнослужители показали, что не знают, и никакой летописи и записок не явилось». С этого дня архиерей запретил церковное празднование Владимира и Агриппины, их гробница была разобрана.

Тем не менее имена князя Владимира и его супруги не были забыты, и в ХХ веке архиепископ Димитрий (Самбикин)[196] включил их имена в «Алфавитный указатель местночтимых святых Тверского края». А в 1979 году по инициативе архиепископа Калининского и Кашинского Алексия (Коноплева)[197] церковное празднование Владимира и Агриппины было возобновлено. Святые были включены в Собор Тверских святых как «Святые благоверные князь и княгиня ржевские Владимир и Агриппина», память 15 июля, 23 июня, в 1-е воскресенье после 29 июня.

Всеволод Борисович

Она не погибнет, – знайте!

Она не погибнет, Россия.

Они всколосятся, – верьте!

Поля ее золотые.

И мы не погибнем, – верьте!

Но что нам наше спасенье:

Россия спасется, – знайте!

И близко ее воскресенье.

З. Гиппиус

Как мы уже говорили, после того, как псковичи изгнали из города Владимира Мстиславича, и до того, как он во второй раз занял свой пост, в Пскове правил князь Всеволод, названный в «Хронике Ливонии Генриха Латвийского» сыном «короля Полоцка»[198]. В хрониках канцелярии епископа Риги используется форма Wiscewolodus; лат. Vissewalde rex de Gerzika; нем. Vissewalde; латыш. Visvaldis.

В русском биографическом словаре его связывают с Василько, сыном полоцкого князя Бориса Давыдовича, в повести о Святохне, пересказанной В. Н. Татищевым, разбирается эта же версия. Но Василько – это скорее Василий, нежели Всеволод. Э. М. Загорульский[199] пишет, что Всеволод Псковский – одно лицо с Всеволодом Васильковичем[200], упоминаемым в «Слове о полку Игореве». Еще вариант – Всеволод Борисович, на самом деле Всеволод Мстиславич, был сыном Мстислава Романовича Старого. И наконец, версия от Арведса Швабе[201] и Августа Тентелиса[202] – Всеволод был латышским правителем.

В общем, с происхождением мало понятного. Известно, что он владел Герсикским княжеством и при этом являлся вассалом и родственником полоцкого князя Владимира. Его владения граничили с землями рижского епископа, с которым он то и дело воевал, обычно призывая себе на помощь литовцев своего тестя князя Даугеруте[203]. Тем не менее в 1209 году враги захватили Герсик, разграбили и сожгли, а супруга Всеволода попала в плен. Для того чтобы вызволить ее, Всеволоду пришлось признать себя вассалом епископа и поклясться явиться к нему по первому зову с войском и поддерживать сюзерена в любом начинании.

Забрав жену, Всеволод устремляется не в разрушенный Герсик – что ему делать на пепелище? – а в Псков, где его уже ждали на княжение. Неудивительно, Владимир Мстиславич постоянно крутился в районе Риги, скорее всего, князья хорошо знали друг друга, так что, поняв, что не может удержать власть, Владимир рекомендовал пригласить следующим князем Всеволода.

Впрочем, мы знаем, что сам Владимир вернул себе Псков уже в 1213 году, а Всеволод отправился в заново отстроенный Герсик, где в 1214 году он расторг договор с епископом, отказавшись выполнить приказ и послать войска против ливов. За что тот на обратном пути еще раз сжег строптивый город. Впрочем, это не помешало Всеволоду всего через год нанести поражение ордену, отомстив за прошлые обиды.

Что происходило с Всеволодом дальше, неизвестно, сохранилось всего одно сообщение, согласно которому в 1225 году его видели на встрече с папским легатом в Ливонии.

Ярослав Владимирович

Русский вечер.

Дымчатые дали.

Ржавые осколки на траве.

Веет древней гордою печалью

От развалин скорбных деревень.

Ю. Друнина

Как мы уже говорили, Владимир Мстиславич правил до Всеволода и после него. Можно сказать, что князь из Герсика сохранял место своего друга, потому что всего через год после начала правления он покинул Псков, уступив его Владимиру, а тот, в свою очередь, когда пришло время, передал его своему сыну Ярославу. Как выяснится позже – роковой фигуре в истории Пскова.

Ярослав Владимирович к началу княжения во Пскове успел побыть новоторжским князем, так что опыт у него имелся. В 1214 году принял правление в Пскове. Неудивительно, что при таком отце-космополите, как Владимир Мстиславич, его сын рано проникся западными веяниями и сменил православие на католичество. По мнению Н. М. Карамзина, папа Григорий IX[204] писал Ярославу, что, узнав от прусского епископа, что он – Ярослав – желает принял католичество, старался утвердить его в этом намерении. Вполне предсказуемо, что в 1233 году его, как когда-то и отца, выдворяют из Пскова. Оттуда он бежал в Оденпе, где, позабыв о своей жене Евфросинии, женился на немке, и вскоре вернулся на родину с войском, напав на земли Новгородской республики и желая в результате восстановить свои права во Пскове. Он осадил приграничную крепость Изборск. Но во время сражения на Омовже попал в плен к псковичам и был выдан Ярославу Всеволодовичу, который в то время княжил в Новгороде.

Выкупившись из неволи, Ярослав Владимирович отправился в Ливонию, получил лен в окрестностях Адажей, где укрепил свое войско рыцарями Тевтонского ордена, и в 1240 году еще раз захватил Изборск и осадил Псков в составе армии Стефана Батория.

Осада была долгой и в конце концов надоела самим немцам. Закончилось продовольствие, боеприпасы, а может, было слишком много раненых. Они уже хотели убраться подобру-поздорову, когда в крепости нашелся предатель – боярин Твердило (Твердислав Иванкович). Ночью он тайно открыл ворота города. Скорее всего, рассчитывал, что Ярослав, с которым он был знаком, поможет ему сделать карьеру при своей особе. Это был первый и единственный случай, когда враги взяли Псков! Немцы заняли город на полтора года, после чего в 1242 году Александр Невский разбил тевтонцев во время знаменитого Ледового побоища и освободил Псков.

Напротив места, где все же, несмотря на отпертые врата, была проломана стена, уже в наше время поставлен памятник в честь 300-летия обороны Пскова от войск Стефана Батория. Не очень понятно, для чего ломать стену, если можно въехать в город через открытые ворота, чай, не Фридрих Барбаросса в этих местах побывал. Император был известен своими кардинальными методами общения с захваченными городами: если город, несмотря ни на что, продолжал огрызаться на своего победителя, Фридрих приказывал разобрать стену в нескольких местах, таким образом, чтобы через проломы могли зайти войска, если не помогало – снести стену полностью и засыпать ров. Если и этого оказывалось недостаточно, город подлежал полному уничтожению. Также непонятно, отчего пролом не был заделан позже. Все-таки псковичи – хозяйственные люди, и поколений сменилось уже достаточно. Но тем не менее факт остается фактом.

Усидев меньше двух лет в Пскове, Ярослав бежал в Оденпе, куда вскоре вызвал свою первую жену Евфросинию[205] (Евпраксию). Должно быть, к тому времени его вторая жена умерла, и Ярослав вспомнил об оставленной им супруге. Но вместо радостного примирения произошла ужасная трагедия, и Евфросиния была убита сыном Ярослава от второго брака (от немки). Тело несчастной было отправлено в Псков, где она все время проживала, погребено в основанном ею псковском Иоанновском монастыре.

Ярослав же в 1245 году был прощен Александром Невским и получил княжение в Торжке и Бежецке. В том же году Александр Невский призвал его на помощь, и он возглавил войско и отразил литовский набег.

Тем не менее в ливонской хронике сказано, что тогда же, в 1245 году, он отдал дерптской церкви половину своего законного наследства, то есть псковской земли.

Что касается истории с изменой, учиненной боярином Твердилой, собственно, «изменником» его называют в наших учебниках истории, но, если бы история сложилась по-другому, его бы называли героем. Тут нужно учитывать и разные версии происходящего. Мы еще вернемся к этому эпизоду и рассмотрим его подробнее.

В XIII веке рыцари католического Тевтонского ордена, «лифляндцы», начинают продвижение на псковские прибалтийские владения, население которых, включая Ригу, платило дань Пскову. Псковичи образовали союз с литовцами и новгородцами, вместе с которыми они обороняли свои владения. При этом в 1223 году новгородцы уступили лифляндцам Юрьев. Иными словами, союз распался. И через пять лет, в 1228 году, Псков разрывает союз с новгородцами и заключает оборонительный мир со своими недавними врагами, лифляндцами, на том, однако, условии, что те «обязавшись им помогать против Литвы, а от них требуя обороны от Новгорода». Тогда же новгородский князь Ярослав объявил Пскову войну и даже отправился в поход с новгородским войском на Псков, но, «услышав, что на защиту Пскову идут рыцари лифляндские, остановился». То есть на этом этапе истории немцы защищали Псков.

Поняв, что нападать на Псков бессмысленно, Ярослав создает экономическую блокаду города, в частности, прерывает снабжение Пскова солью. В Пскове соль не добывают, свои запасы тают. В результате псковичи вынуждены принять в правление ставленников Ярослава, что, в свою очередь, разрушает заключенный ранее союзный договор с лифляндцами. Те же возобновляют военные действия против псковско-новгородских земель.

Чего хотят немцы?

Для начала установить в Пскове такое правление, чтобы оно сотрудничало с Тевтонским орденом.

В 1223 году они атакуют Изборск. «Вожатыми им при этом походе служили два бывшие, изгнанные псковские же князья, Борис Игоревич и Ярослав Владимирович, и вышеупомянутые недоброхоты Ярослава Новгородского, к ним перебежавшие. Они тайно провели отряд лифляндского войска под Изборск и внезапно взяли оный. Псковичи, услышав, поспешили на освобождение сей крепости, обступили ее со всех сторон и взяли там князя Ярослава Владимировича с новгородскими беглецами и несколькими лифляндскими чиновниками, отправили в Новгород к князю Ярославу Всеволодовичу, который, оковав их, сослал на заточение в Переяславль»[206]. Лифляндцы продолжили военные действия против новгородских владений, но успешные действия Ярослава, осадившего Юрьев, принудили их к перемирию на три года.

В 1237 году, за три года до той самой роковой осады Пскова, Тевтонский орден попросил у псковичей помочь ему в борьбе против литовских язычников, поход состоялся, но был безуспешен.

В 1240 году бывший псковский князь Ярослав Владимирович просит военной помощи у ордена, чтобы вернуть себе Псков. В городе у Ярослава были союзники, в частности вышеупомянутый боярин Твердило. Эта партия поддерживала союз с немцами против Новгорода и московского княжества. В торговом городе Пскове находились купцы, тесно связанные с ганзейским торговым союзом, в частности с теми же немцами, которые разорились бы, потеряй немецкие рынки и поставщиков. Поэтому неудивительно, что Твердило и его однопартийцы открыли врата для своего князя, чьи права они собирались защищать, и тевтонцев, с которыми у них был союзный договор.

Таким образом, и немецкая партия Пскова, и Тевтонский орден, и князь Ярослав Владимирович были совершенно счастливы. Купцы не только не потеряли, но и расширили сферу своей деятельности, орден посадил в Пскове своего ставленника, им стал все тот же Ярослав Владимирович, правой рукой которого сделался боярин Твердило.

После этого два года орден разорял новгородские земли, пока Александр Невский не разбил их на льду Чудского озера.

Как известно, историю пишет партия победителей, но, если бы не произошло ледового побоища и немцы остались в завоеванном Пскове (напомню, Ярослава Владимировича они воспринимали как своего ставленника, а следовательно, следующий князь был бы избран также из немецкой партии), сегодня мы бы говорили о Пскове как о немецком городе, и в этом контексте действия отвоевавшего свой город князя и его сторонника Твердилы выглядели бы как вполне себе патриотические деяния. Но все это альтернативная история, мы же продолжим знакомиться с князьями Пскова.

Всеволод Мстиславич (1214)

О верю, верю, счастье есть!

Еще и солнце не погасло.

Заря молитвенником красным

Пророчит благостную весть.

О верю, верю, счастье есть.

С. Есенин

Был сыном Мстислава Романовича Старого, и неудивительно, что тот поставил его на княжение в Пскове вместо вероотступника Ярослава. Но там он сидел недолго и в том же году уступил место Владимиру Мстиславичу, который в очередной раз вернулся в свой любимый город на княжение и правил там уже до 1222 года.

Что же до Всеволода Мстиславича, его путь лежал в Новгород, где в 1218 году он стал князем, вместо своего старшего брата Святослава, отозванного отцом: «приимѣте себѣ князя Всеволода, а Святослава старѣишаго пустите ко мнѣ». Тогда же он возглавлял 16-тысячное войско против немцев и ливов в Вендену[207] и вернулся с победой. Правда, прославился Всеволод не этим, а своей прямо-таки зверской враждой к посаднику Твердиславу[208], которую он, должно быть, унаследовал от старшего брата.

Посадник – глава города, «посаженный» (назначенный) либо князем, либо, на землях республик, вечем. Посадник подчинялся народному вечу и контролировал власть князя. Посадник ведал охраной правопорядка, судом, подписанием дипломатических договоров. Под рукой посадника находилось посадское войско. Впервые термин «посадник» упоминается в «Повести временных лет», запись датируется 977 годом: «В год 6485 (977). Пошел Ярополк на брата своего Олега в Деревскую землю… Когда Владимир в Новгороде услышал, что Ярополк убил Олега, то испугался и бежал за море. А Ярополк посадил своих посадников в Новгороде и владел один Русскою землею».

В 1220 году князь Всеволод отправился по делам в Смоленск, оттуда в Торжок, а когда возвращался в Новгород, вдруг поднял половину его жителей и отправился к дому Твердислава, который к тому времени был болен и не мог ответить Всеволоду. Твердислава вывезли на санях к Борисоглебской церкви, и еще неизвестно, чем бы все закончилось, но дорогу им перегородили вставшие на защиту посадника жители Прусской улицы, Людина конца, загородцы, так что образовалось пять полков. В результате получилось, что князь затеял грандиозную междоусобицу в своем же доме. Пришлось владыке Митрофану мирить Твердислава с Всеволодом. После чего Твердислав сам отказался от посадничества по причине болезни. Тем не менее через год новгородцы под каким-то предлогом изгнали Всеволода.

В 1223 году Всеволод ходил против татар и участвовал в битве на Калке. В 1238 году он стал князем в Смоленске, заняв место умершего старшего брата.

Юрий Мстиславич

Не измерить нас общим аршином

на просторе, пока что обширном.

Все нас губит – никак не погубит!

Кто-то все же поймет наш неровный полет –

тот, кто верит, однако, и любит.

Р. Казакова

Сын Мстислава Мстиславича.

Во время правления в Новгороде князя Ярослава Всеволодовича Псков уже не считал должным скрывать свой норовистый характер, так что в какой-то момент Ярослав решил: а не пора ли проучить слишком много себе позволяющих псковичей? Ярослав собрал войско в Переяславле, привел их в Новгород, где сообщил, что движется на Ригу, для чего объявляется добор желающих пополнить войско. На самом деле Ярослав решил, что в последний момент неожиданно повернет в сторону Пскова и атакует, когда горожане не будут ждать удара. Но секрет каким-то образом выплыл наружу, и скоро весть дошла до Пскова.

Понимая, что в одиночку они с большим войском могут и не справиться, псковичи тут же заключили союзнический договор с немцами, обязавшись помогать им против Литвы, в то время как новые союзники должны были помогать псковичам против Новгорода и великого князя.

Когда Ярослав подошел к Пскову, он объявил горожанам, что идет на Ригу, и потребовал снарядить войско в помощь. Собственно говоря, обычное требование: Псков занимал подчиненное положение и должен был дать своих людей. Другое дело, что, выведя из города войско, Ярослав мог пленить или зарубить их тут же, после чего защитников на стенах стало бы значительно меньше. На счастье, псковичам были известны коварные планы Ярослава. Псков отказался участвовать в этом походе и своих людей не выдал. Уже то, что великий князь ушел от стен Пскова в сторону Переяславля, а не Риги, говорило о его настоящих намерениях.

Только в 1232 году псковичи помирились с Ярославом, и он отправил к ним на княжение Юрия Мстиславича.

Юрий княжил в Пскове до 1240 года. После него бразды правления захватил, осадив и ворвавшись в Псков, один из его прежних князей Ярослав Владимирович. Мы уже говорили о том, как предатель боярин Твердило открыл ворота и впустил неприятеля в крепость.

Народный же фольклор сохранил для нас легенду о последних днях князя Юрия Мстиславича.

После того как немецкие рыцари ворвались в город, русская дружина была перебита, а тяжело раненный князь закован в железные цепи и доставлен пред светлые очи магистра Тевтонского ордена. Должно быть, хотели супостаты, чтобы псковский князь им в ножки кинулся, пощады запросил. Но не пожелал кланяться врагам Юрий Мстиславич. Тогда кликнул магистр своих палачей, и те пытали раненого князя, но не добились от него даже стона.

Приказал тогда магистр выстроить на крутом берегу реки, там, где воды Псковы разбиваются о серый каменистый выступ, высокую-превысокую башню и заточить в нее псковского князя, чтобы тот постоянно видел и слышал из своей темницы, что располагалась на самом верху башни, муки и страдания своего народа.

Год прошел, а князь продолжал сидеть в своей камере, видя и слыша горе народное, которое страшной болью отзывалось в его мужественном сердце. И тогда поднимался он с холодного каменного пола, подходил к окну, волоча за собой громыхающую цепь. И люди слышали звон цепи и иногда даже видели бледное, заросшее бородой лицо своего князя, и знали, что он еще жив.

И вот, когда прошло почти два года, не выдержал князь, подошел к окну и, гремя своими цепями, обратился к псковичам с призывом восстать против захватчиков. Услышали призывы князя и тевтонские рыцари, которые бросились в камеру и зарубили непокорного князя. Но народ уже поднялся. Стар и млад, все, кто мог держать в руках оружие, бросились на тевтонцев. Но силы узника были неравны, а хорошо подготовленные воины в броне были почти неуязвимы для простых людей. И тут произошло чудо: прогрохотал гром, ослепительная молния рассекла ночное небо, и тут же снова раздался оглушительный гром, а на стене башни появилась тень князя.

Смертельный ужас объял тевтонов, и они бежали из Пскова, подгоняемые своими преследователями и стоящим за ними призрачным князем.

Когда же прогнали всех немцев и начали хоронить погибших, поднялись в башню, но князя там не было. Только тяжелые цепи свисали со стен.

Говорят, что в ночь смерти князя из окошечка башни доносится его тихий стон и звон цепей. Башню же с тех пор так и называют Гремячей.

Сколько правды в этой легенде, неизвестно; судьба Юрия Мстиславича после 1240 года, когда тевтонцы во главе с Ярославом Владимировичем ворвались в город, тоже неизвестна. Но маловероятно, что, увидев, как ворота города раскрываются перед врагом, он в тот момент помер от расстройства чувств. Нет, русские князья покрепче будут. Нет сведений, что он бежал и нашел себе приют где-нибудь у родственников или друзей, что служил где-либо еще князем. Так что вполне вероятно, что он действительно был ранен при обороне города и посажен в тюрьму, где и сидел неизвестно сколько времени. Во всяком случае, в 1242 году, когда к власти пришел Ярослав Ярославич, летописцы не пишут об обнаружении останков убиенного или замученного в темнице князя Юрия и торжественных его похоронах.

Что же касается Гремячей башни, она стоит до сих пор на правом берегу реки Псковы. Это шестиярусная башня высотой 20 м, диаметр у основания 15 м. Так что, сами судите, башня реальна, отчего же в ней не сидеть какому-нибудь высокопоставленному узнику, ярому врагу крестоносцев? Добавьте к этому таинственное исчезновение князя Юрия Мстиславича, и все встает на свои места.

Ярослав Ярославич (в крещении Афанасий,

1230–1272)

Россия – ты смешанный лес.

Приходят века и уходят –

то вскинешься ты до небес,

то чудные силы уводят

бесшумные реки твои,

твои роковые прозренья

в сырые глубины земли,

где дремлют твои поколенья.

С. Куняев

Ярослав Ярославич был сыном великого князя владимирского Ярослава Всеволодовича. Первый русский князь, названный отцом в свою честь, – до него называть ребенка в честь живого родственника считалось дурной приметой. Мы, конечно, уже упоминали Мстислава Мстиславича Удатного, но есть мнение, что он родился после смерти отца, так что это не было нарушением правила.

В начале своей карьеры Ярослав Ярославич княжил в Твери, поддерживал младшего брата Александра Невского, Андрея Ярославича[209], во время Неврюевой рати[210] в 1252 году, когда Золотая Орда предприняла карательный поход против князя Андрея (есть версия, что этот поход был санкционирован самим Александром Невским[211]).

С 1253-го по 1256 годы Ярослав княжил во Пскове. Кроме того, в 1254 году он был принят в Ладоге, а в 1255-м в Новгороде, откуда к тому времени изгнали сына Александра Невского Василия[212]. То есть он был направлен сначала в Псков, а затем в Новгород, как бы получил повышение по служебной лестнице. После чего Александр Невский выступил против Ярослава, выбив его из Новгорода.

В 1258 году Ярослав вместе с братьями и племянником Борисом Ростовским ездил в Орду с дипломатической миссией, откуда, по словам летописи, был отпущен «со многою честью» и вернулся в Тверь, где теперь был его дом. Далее, в 1262 году, он бился с Ливонским орденом, пытаясь отвоевать у них крепость Дерпт. В 1263 году умер Александр Невский, и хан передал великокняжеский ярлык Ярославу, почему-то минуя старшего брата Андрея. Таким образом, Ярослав распоряжался Тверским и Владимирским княжествами, а также опекал на правах регента Москву, которую Александр Невский отдал своему двухлетнему сыну Даниилу. А с 1266 года под его властью оказался еще и Новгород, где он женился на дочери новгородского боярина Юрия Михайловича, что обеспечило ему поддержку бояр. Правда, княжение в Новгороде не заладилось с самого начала, и через год Ярослав Ярославич передал город своему племяннику Юрию Андреевичу.

В это время в Пскове княжил князь Довмонт, о котором мы в этой книге будем говорить особо. Позиции князя и боярства разошлись в вопросе отношения к литовской знати, бежавшей из Литвы во Псков вместе с князем Довмонтом, который убил своего сюзерена Миндовга[213].

В 1268 году Ярослав лично не участвовал в Раковорской битве, но по просьбе новгородцев послал им на помощь сыновей (Святослава и Михаила). В 1270 году Ярослав был в очередной раз изгнан из Новгорода и решил усмирить город. Со стороны Ярослава выступали князья Дмитрий Александрович Переяславский[214] и Глеб Смоленский[215], кроме того, на помощь ему должна была выступить Орда. За Новгород вступился брат Ярослава, Василий Костромской[216]. Неделю противники стояли друг против друга у Старой Руссы, но в итоге Ярослав примирился с новгородцами при содействии митрополита Кирилла II[217]; в результате переговоров стороны согласились пойти на взаимные уступки. В 1271 году Ярослав совершил очередное путешествие в Орду с племянниками Василием и Дмитрием Александровичами. Возвращаясь домой, умер в пути, успев перед смертью принять в схиме имя Афанасий, совпадающее с крестильным.

Святослав Ярославич Тверской

(? – 1282/1285)

Зеленое, мокрое поле овса

С улыбкой – иль это смеется роса? –

Взирает на утренние небеса.

За полем, одетые в белый наряд,

Березы свершают старинный обряд:

Молитву они бессловесно творят.

С. И. Липкин

Старший сын Ярослава Ярославича Тверского Святослав княжил во Пскове в период с 1256-го по 1266 год. Его прогнали с этого поста после того, как псковичи избрали для себя нового князя Довмонта.

После этого с 1272-го по 1277 год Святослав Ярославич боролся за Новгородское княжество вместе с братом Василием Ярославичем Костромским. Тактика была такая: в то время как Василий Ярославич осаждал город, Святослав Ярославич разорял его окрестности. За пять лет братьями были атакованы Волок на Ламе[218], Бежицы[219] и Вологда.

Довмонт

На ладонях Руси, где болота и лес,

Где крутые холмы достают до небес,

Древний город родился и в битвах мужал,

И с отвагой набеги врагов отражал.

Глядя с ближних лесов на узорочье крыш,

Враг вздыхал: «Град велик – он совсем как Париж!

Вот бы город такой нам самим заиметь!

Помоги же нам, Боже, его одолеть!»

Только град никому не дано покорить,

Как Пскову и Великую не разделить,

Он поныне хранит верность древним словам

На старинном мече: «Честь свою не отдам»!

О. Соловьева

Дата рождения Довмонта (по другой версии Доманта) неизвестна, происходил он из литовского княжеского рода и владел в Литве Нальшанским уделом, находящимся на территории нынешней Белоруссии.

Еще будучи отроком, Довмонт отличался упорством в достижении цели, умом и непокладистым норовом. Все старался делать на свой лад, мало кого слушая. Мальчика рано заметил опытный воин и мудрый политик князь Миндовг, к тому времени уже начавший собирать разрозненные земли Литвы в единое государство. Миндовг понимал, что если приручит сироту, сделает его своим вассалом, то и принадлежащие тому приграничные земли также окажутся во власти Миндовга. Вассал моего вассала – мой вассал. Поэтому он покровительствовал юному наследнику Нальшанского удела, став для него сначала чем-то вроде старшего товарища, а затем второго отца.

Довмонт свято верил Миндовгу, готовый в любой момент сложить за него голову. Некоторые источники утверждают, что Довмонт был сыном Миндовга и братом Войшелка[220], но это вряд ли. Участвуя во многих походах вместе с Миндовгом, юный Довмонт, скорее всего, только считал боевого командира своим вторым отцом. Вот фрагмент из речи, которую Довмонт через несколько лет будет держать перед псковской дружиной: «Кто стар – тот отец мне, а кто млад – тот брат». Если человек пользовался такими оборотами речи и в обычной жизни, неудивительно, что сторонние наблюдатели называли его сыном Миндовга.

XIII век – время, когда литовские и белорусские княжества живут разрозненно, каждый город как маленькое государство. Собираются вместе, только если нужно одолеть врага или отправиться в совместный поход. Миндовг начал собирать вокруг себя маленьких князьков, после того как вокняжился в Новогрудке[221], для чего был вынужден принять православие. Это происходит в 1246 году, еще через два года под властью Миндовга находятся уже Новогрудок, Волковыск, Слоним, Здитов, кроме того, его ставленник княжил в Полоцке, а с 1252 года и в Гродно.

Ему бы несколько лет прочного мира, в течение которых можно будет найти новых союзников, но время не располагает к спокойной жизни. Князья живут, совершая походы на территории соседей: нужны новые рабы, пропитание дружине, которую приходилось не только кормить, но и одевать, вооружать, учить. Не будет дружины – некому станет охранять земли от набегов соседей. Так и живешь. Пока добываешь хлеб насущный у соседей, приходят пришлые и отбирают все самое дорогое у тебя. Возвращаешься и летишь за супостатами мстить, полон отбивать да учить врагов уму-разуму, чтобы в следующий раз знали, куда не стоит соваться. В общем, обороняйся, веди военные походы, верши суд – так и проходит княжья жизнь.

Правление Миндовга тоже не было усеяно лепестками роз, скорее уж наоборот, постоянно приходится бороться с врагами, причем как внутренними, так и внешними. Его силы изрядно подточили полоцкий князь Товтивил[222] при поддержке галицкого князя Даниила и своего дяди – жемайтского князя Викинта[223], которые в 1251 году совершили неудачный поход в Литву против Миндовга.

Ради обороны князь был вынужден засесть со своей дружиной за стенами в Воруте, где и выдержал осаду. После чего, едва оправившись, Миндовг совершил ответный визит в Жемайтию к обидчикам, где осадил городище Тверимет – столицу своего врага Викинта, и какое-то время поддерживал продовольственную блокаду, но все равно крепость взять не удалось.

После этого Миндовг начал задумываться, откуда еще взять силы, ибо с каждым днем врагов становилось все больше и больше, и тут взгляд его пал на Ливонский орден, традиционно насаждающий огнем и мечом святую католическую веру. Ливонский орден был силен, его поддерживал Рим. Поэтому Миндовг отправил своих послов на переговоры и в 1251 году, отринув православие, в которое так и не уверовал, крестился по католическому обряду. За что в 1253 папа Иннокентий IV[224] признал Литву католическим государством, и Миндовг был коронован как «король Литвы».

На глазах Довмонта творилась самая настоящая история, создавалось мощное государство. Он видел, как князья ради своих целей переходят от одного хозяина к другому, прыгают из одной религии в другую. Цель оправдывала средства. Мало убить врага, – учил юношу Миндовг, – оставишь его потомство, они затем явятся за твоей головой, поэтому убивать нужно всех, включая малых детей.

Однажды в походе Довмонт убил какого-то знатного воина и забрал его меч. Прекрасный меч, достойный короля. Миндовг мог потребовать добычу себе, и доверчивый юнец, несомненно, отдал бы просимое, но король посчитал возможным не претендовать на добро своего верного вассала. Все-таки оружие поверженного принадлежит победившему его. Согласно экспертизе, сделанной в XXI веке, меч был изготовлен на территории нынешней Австрии немецкими оружейниками. В истории псковского края этот меч еще сыграет свою роль. Так что не будем забывать о нем.

В 1261 году политическая ситуация изменилась, литовцы начали теснить крестоносцев, и в 1260 году Ливонский орден был разбит, а в Пруссии вспыхнуло восстание. Понимая, что у него нет больше резонов оставаться верным святой католической церкви, Миндовг решается заключить союз против ордена с Русью. Еще конкретнее – с Александром Невским: князь всю жизнь сражается с крестоносцами и побеждает их, отчего же теперь ему не объединиться для столь приятной ему цели с молодым, но уже достаточно сильным королевством Миндовга?

Во время встречи Миндовга и Александра Невского присутствовал и Довмонт. Там он познакомился с сыном князя Александра Дмитрием, с которым очень скоро его пути сойдутся, связанные сначала искренней дружбой, а позже и родством.

Довмонт вырос и возмужал при дворе обожаемого им короля, Миндовг также, казалось, совершенно искренне благоволил к юноше. Когда пришло время женить нальшанского князя, Миндовг, который к тому времени плотно сидел на литовском троне, сосватал за него младшую сестру своей супруги, таким образом породнившись с ним. По другой версии, дошедшей до нас в Хрониках Быховца[225], Довмонт был женат на сестре жены Наримонта[226].

Внешне жизни Довмонта при дворе короля Миндовга можно было только позавидовать: сам красавец – косая сажень в плечах, жена юная и прелестная, родственник короля и его первейший друг. У короля Миндовга дома подрастали двое детей, Рукли и Репек, старший же, Войшелк, уже некоторое время как принял постриг, так что неудивительно, что старый король привязался к Довмонту, воспитывая его и уча, так, словно юноша был его родным сыном и наследником престола.

Разрыв с Миндовгом

В водной глади отражаясь,

Синевы небес касаясь,

Купола его горят.

Возле края горизонта

Стены древнего Довмонта

Над Великою парят.

В. Степанов

В качестве особого отличия Миндовг послал князей Довмонта и Трайнату в земли разбитого ордена в Ливонию. Из похода они вернулись с богатой добычей, но не победили, потому как не умели еще брать крепостей. Немного пограбили окрестности и ушли.

Судьба изменилась в один день. Неизвестно отчего умерла супруга Миндовга Марта, оставив его с маленькими сыновьями, и король решил жениться снова. Обычно у королей огромный выбор невест на любой вкус, но Миндовг приглядел себе сестру жены и, соответственно, законную и любимую супругу Довмонта.

Вот как описывает ситуацию, вспыхнувшую в Литве в 1263 году, Ипатьевская летопись: «в то время умерла княгиня Миндовга и начал он печалиться по ней, а сестра ее была замужем за нальшанским князем Довмонтом. И послал Миндовг к нальшанскому князю за своею свестью (свояченицей), говоря так: „твоя сестра мертва, приезжай оплакивать ее“; она приехала. Миндовг же захотел взять ее за себя и молвил так: сестра твоя, умирая, велела мне взять тебя за себя, так как другая детей не поднимет».

Проще говоря, король прикрыл явное вероломство последней волей усопшей. Довмонту было прислано приглашение приехать вместе с супругой на похороны. Известие о желании Миндовга жениться именно на жене Довмонта застало их врасплох. Впрочем, юная супруга Довмонта также не возражала выйти замуж за старого короля. По тому, как быстро она приняла это предложение, было понятно, что Миндовг давно уже поделился своими планами с изменницей. В общем, они были заодно!

Довмонт хотел зарубить короля на месте, но вокруг Миндовга постоянно находились хорошо обученные воины его личной охраны. Пришлось сделать вид, будто он принял волю его величества как должное, и убраться побитым псом в свои Нальшаны.

«Чести своей никому не отдам!» – придумал Довмонт себе девиз и принялся ждать удобного случая, чтобы сквитаться с венценосным предателем. Любой другой смирился бы со своей судьбой, нашел себе другую жену, та родила бы ему детей. Но Довмонт теперь был способен думать только о своей потере. О супруге, которая, едва поднявшись с его ложа, перешла на ложе Миндовга. Теперь она жила в королевском замке, воспитывала детей Миндовга. Думать об этом было невыносимо, не думать невозможно.

Если бы жена была похищена злодеем, Довмонт мог бы разрабатывать план освобождения любимой, но она была довольна произошедшим. А значит, Довмонту оставалось только мстить.

Меж тем в литовском королевстве назревал заговор против Миндовга, князья Тренята[227] и Товтивила[228] решили свергнуть короля, дабы править самим. Зная о ситуации Довмонта, ему тоже предложили участвовать в заговоре. Но если другие заговорщики планировали узурпировать власть, Довмонт мечтал только наказать предателей.

Осенью 1263 года он находился в походе на Брянское княжество. Поход пришлось прервать, так как приехавший к Довмонту гонец принес письмо, в котором князья-заговорщики сообщали, что время мести пришло, волхование показало, что им сопутствует удача, и выступать следует немедля.

В результате 12 сентября 1263 года Миндовг и два его малолетних сына были убиты. После него правил так и оставшийся язычником Тренята, но через год его убили по приказу сына Миндовга Войшелка, который, узнав о смерти родителя и братьев, был вынужден снять с себя монашеские ризы, покинуть монастырь и отправиться мстить. Сначала ему, правда, пришлось на короткое время поехать в Пинск за войском, с которым он и пошел на Литву, где уничтожил множество своих врагов.

Что же до Войшелка, он дал клятву надеть снова монашеское облачение через три года после того, как отомстит за отца. Расквитавшись с Тренятой, Войшелк отправился в Нальшаны, дабы покончить с Довмонтом и его окружением.

Довмонт был искусным воином, но силы Войшелка превосходили его возможности, так что нашему герою пришлось бежать. С собой Довмонт уводил триста знатных семей, которым бы досталось от захватчиков, решись они остаться в Нальшанах.

Покорив и забрав себе власть в Нальшанах, Войшелк сел на отцовский трон и правил до 1267 года, после чего оставил власть своему другу Шварну[229] и ушел в монастырь на Волыни.

Войшелк был убит в середине апреля того же 1267 года на пиру в гостях у галицко-волынского князя Василька Романовича[230] претендентом на литовский престол Львом Даниловичем. Вряд ли это было настоящее политическое убийство, скорее по пьяному делу.

Но нас интересует прежде всего судьба Довмонта и его связь с Псковом. В это время изгнанник как раз всерьез задумался об этом городе, решительно устремившись туда.

Почему именно Псков? Путь из Нальшан неблизкий, по дороге можно было завернуть и в другие земли, кроме того, Довмонт оставался язычником, а псковичи были уже давно православными христианами.

Дело в том, что за несколько лет до вышеописанных событий в Псков пришло множество нальшанцев, там они благополучно крестились и основали свою общину. «Упомянутые Лектавы, Йетвезы и Налсаны с легкостью крестятся, потому что христианские няньки их выращивают с колыбели. Так что мы сможем в безопасности среди них пребывать», – сказано в «Описании земель». Выражение, конечно, весьма циничное, потому как откуда в Литве и Белоруссии христианские няньки? Из того же полона. Впрочем, кого это когда-либо интересовало?

Что касается Довмонта – он мог найти приют в организованной его бывшими соотечественниками общине.

По другой версии, в Пскове еще помнили его родную тетку, сестру матери, святую благоверную княгиню Евпраксию Псковскую, в миру Евфросинию, дочь полоцкого князя Рогволда Борисовича. Ту самую, которую убил сын ее мужа, князя Ярослава, когда женщина приехала в Ливонию. Если поверить в псковскую тетку, придется поверить и в то, что матерью Довмонта была русская княжна, выданная за литовского князя. Евпраксия основала монастырь, где некоторое время была первой игуменьей, над ее могилой мироточила икона. Тетка погибла двадцать лет назад, но ее все равно почитали, и Довмонт был здесь не чужим.

Можно предположить, что воспитанный русской матерью Довмонт мог знать русскую речь и что-то о православии. Вот почему князя вместе с таким большим числом соплеменников радушно приняли псковичи, которые к тому же слышали о его воинских подвигах. Довмонту было немногим больше шестнадцати лет, он был знатного рода, имел богатый воинский опыт, кроме того, он не представлял в Пскове интересов своего сюзерена, а значит, через него никто бы не попытался влиять на политику независимого по натуре Пскова. Поэтому ничего странного, что очень скоро псковское вече выносит решение поставить литовца своим князем. Ради этого город готов прогнать Святослава, а стало быть, нарваться на неприятности с правящим домом, потомками Александра Невского. Впрочем, самого Александра не стало в один год с Миндовгом.

В результате Довмонт был крещен в Троицком храме с переименованием в Тимофея в честь Тимофея палестинского.

Так что через год после приезда, в 1266 году, жители Пскова избрали Довмонта своим князем.

Экзамен на княжество

Во храмы, братьи! на колени!

Восстал наш бог, и грянул гром!

На память поздних поколений

Суд начат кровью и огнем…

Таков удел твой, Русь святая, –

Величье кровью покупать;

На грудах пепла, вырастая,

Не в первый раз тебе стоять.

И. Никитин

Может показаться, что стать русским князем – это такое простое дело, но на самом деле Довмонта ждало самое настоящее испытание. Он должен был отправиться походом во главе псковской дружины, и поход этот был на родную ему Литву – двойное испытание. Перед походом Довмонт творит молитву в храме Святой Троицы.

Можно сказать, что, решившись на подобное, Довмонт облекает себя на незавидную роль предателя – пошел против своих. Но давайте обратимся к истории: 1) в то время еще не существовало такого понятия, как Литва, были отдельные княжества, так или иначе связанные друг с другом. С одними Довмонт дружил, другие считал врагами; 2) Довмонт не собирался воевать со своими бывшими союзниками. У него в родных местах и врагов было достаточно много, так что повел он псковское войско именно на своих бывших врагов. Совместил, так сказать, приятное с полезным.

Из Пскова князь вел за собой всего лишь 290 воинов, тогда как новый нальшанский князь Гердень[231], узнав о походе русских, выставил против него отряд в восемьсот человек. При этом Довмонт вел людей в бой, не прячась ни за чьими спинами, а Гердень предпочитал отсиживаться за крепостными стенами.

Довмонт использовал поход с целью личной мести. Он захватил Нальшаны, пленил литовскую княгиню и детей Герденя, кроме этого, взял огромный полон своих бывших соплеменников и вернулся вместе с ними в Псков.

Воспользовавшись отлучкой Довмонта, великий князь Ярослав Ярославич[232], по понятным причинам недовольный избранием литовца (еще бы ему быть довольным – псковичи предпочли ему Довмонта), сделал попытку изгнать того из Пскова, обратившись за помощью в этом деле к Новгороду. Неожиданно Новгород ответил категорическим отказом. Так что Ярослав Ярославич был вынужден распустить специально собранные для этого подвига войска. Новгородцы любили воевать не меньше псковичей, и Довмонт был им люб. Понимая, что тот будет раз за разом ходить на Литву, возвращаясь с богатой добычей, они предпочли договориться с ним о следующем совместном походе, а не избавляться от смелого и решительного князя.

Приведя в Псков первую партию людей, Довмонт после поступал так не однажды, насильно привозя на русскую землю литовцев, собирая их и сплачивая вокруг себя на новом месте, где теперь стоял его дом. И дом этот носил имя Дом Святой Троицы.

Но вернемся к первому походу Довмонта на Литву. Узнав, что его жена и дети пленены, Гердень бросился в погоню и, несомненно, догнал бы тяжелый, малоподвижный обоз, поэтому Довмонт отправил обоз под охраной в двести человек в Псков, а сам, оставив себе всего девяносто воинов, устроил засаду.

Его люди успели отдохнуть и занять удобную позицию на берегу Двины напротив брода. Узнав от разведчиков, что литовское войско уже близко, князь обратился к своим воинам со следующей речью: «Братья мужи-псковичи! Кто стар – тот отец мне, а кто млад – тот брат. Слышал я о мужестве вашем во всех странах… Выступим же за Святую Троицу и во имя Отечества!», после чего они дождались, когда враги вошли в воду, и расстреляли их из луков.

Вот как пишут об этом псковская и новгородская летописи: «Перейдя вброд через Двину, отошел на пять верст и поставил шатры в бору чистом, а на реке Двине оставил двух стражей – Давыда Якуновича, внука Жаврова, с Лувою Литовником. Два же девяносто воинов он отправил с добычей, а с одним девяносто остался, ожидая погони. В то время Гердень и князья его были в отъезде, когда ж приехали они домой, то увидели, что дома их и земля разорены. Ополчились тогда Гердень, и Гойторт, и Люмби, и Югайло, и другие князья, семьсот воинов погналось вслед за Довмонтом, желая схватить его и лютой смерти предать, а мужей-псковичей мечами посечь; и, перейдя вброд реку Двину, встали они на берегу. Стражи, увидев войско великое, прискакали и сообщили Довмонту, что рать литовская перешла Двину ‹…› Выехал князь Довмонт с мужами-псковичами и божиею силою и помощью святого Христова мученика Леонтия с одним девяносто семьсот врагов победил. В этой битве был убит великий Литовский князь Гойторт, и иных князей многих убили, многие литовцы в Двине утонули, а семьдесят из них выбросила река на остров Гоидов, а иные на другие острова были выброшены, некоторые же вниз по Двине поплыли. Из псковичей же тогда был убит один Онтон, Лочков сын, брат Смолигов, а другие остались невредимыми». «И яко увѣдаша плесковици погоню, отослаша полонъ, а сами сташа крѣпко противу им о сию страну Двины. Литва же начаша бродитися на сию страну; тогда плесковици сняшася с ними; и пособи богъ князю Домонту со плесковици, и много множество их побиша, а инѣи в рѣцѣ истопоша, и толко убѣжа единь князь Гердень в малѣ дружинѣ; плесковици же приидоша вси здрави».

В результате войско Герденя было наголову разбито, Гердень сбежал. Из девяноста человек Довмонта погиб один. Чудо!

Сам Гердень будет убит в следующем походе Довмонта: дело должно быть доделано. Что же касается участи его детей в плену, то доподлинно известно, что один из них, получивший в крещении имя Андрей[233], стал епископом города Тверь. Его так и назвали – Андрей Герденев. В XIII веке выше епископа стоял только митрополит. Вот и делайте вывод, как обошелся с пленными детьми своего врага князь Довмонт.

Возвращение князя из его первого похода на стороне Пскова было поистине триумфальным. Теперь стало понятно: не только мудрое вече, но и весь город, как один человек, принял пришлого князя, который стал своим, родным. Мало этого, надолго образ Довмонта стал неотделим от слова «победа».

В следующем, 1268 году князь Довмонт бился при Раковоре, где русская рать в составе дружин великого князя Ярослава Ярославича, Дмитрия Александровича и князя Довмонта одержала победу над датскими рыцарями и Ливонским орденом.

Да, снова Ливонский орден, мало его громил Александр Невский. Впрочем, с памятного 1242 года на Чудском озере прошло 26 лет. Неудивительно, что за это время можно было подсобрать силы. Да и двинуть войска, дабы отстоять свое феодальное государство на захваченных русскими прибалтийских землях. Кроме того, последние лет десять они то и дело осуществляли вылазки, разоряя крестьянские деревни. Но теперь к Ливонскому ордену присоединились еще и датские рыцари, которые овладели Колыванью (ныне Таллин) и Раковором (Раквере).

После этих событий в Новгороде собрался совет князей и было принято решение совместными усилиями выбить рыцарей из Раковора.

Войско собралось огромное – тридцать тысяч, половина из Новгорода, половина из Пскова. Перед выступлением Довмонт положил свой меч перед алтарем в Троицком соборе и обратился к Господу со следующей мольбой: «Господи Боже, призри на кротких и смиренных рабов твоих и смири высокие мысли гордых»[234]. Когда он закончил, игумен Исидор перепоясал Довмонта его мечом и благословил на битву. Войско выступило 23 января 1268 года, но навстречу им летели не закованные в броню рати, а вежливые послы Ливонского ордена, которые заверили русских, что-де Ливонский орден не собирается в этой войне поддерживать датчан. «Прислаша немцы послы свои, с лестью глаголюще: „Нам с вами мир, перемогайтесь с колыванцы и раковорцы, а мы к ним не приставаем, на то крест целуем“». Иными словами, воюйте со своими обидчиками датчанами и знайте: мы им помощи оказывать не собираемся, наше дело сторона.

Это был тактический ход: пусть русские думают, что победа дастся им легко, пусть утратят бдительность, приведут меньше сил.

При этом одиннадцатый магистр Ливонского ордена Отто фон Роденштейн возглавил объединенные войска дерптского епископа, датчан из Везенберга и закованных в броню немецких рыцарей у реки Кеголы, где они собирались дождаться русских.

Так, 18 февраля 1268 года, началась великая битва при Раковоре. Первым делом немцы выстроились в свинью и ударили в центр русского воинства по новгородским полкам, сметая людей, точно это были не тренированные воины, а игральные карты. Новгородцам пришлось особенно тяжело, но тут на помощь пришел Довмонт, ударив со своего фланга.

Четыре часа длилась ожесточенная рубка, после чего русские обратили в бегство своих врагов, уцелевшие рыцари скрылись за стенами Раковора. Преследовать их было непросто, так как приходилось бежать по телам своих же товарищей. В результате немцы и датчане были разбиты, но и русские понесли немалые потери.

По традиции простояв три дня «на костях», Довмонт и Дмитрий отправились в очередной победоносный поход на Ливонию. «Пройдя земли непроходимые, пошел на вируян, и завоевал землю их до моря… И прославилась земля наша во всех странах, и страшились все грозы храбрости великого князя Дмитрия Александровича и зятя его Довмонта, и мужей их – новгородцев и псковичей». Довмонт действительно скоро станет зятем князя Дмитрия, но об этом мы поговорим особо.

Победа была неполной, так как не следовало оставлять без присмотра последних рыцарей за стенами Раковора. Христианское милосердие, конечно, хорошо, но и о практической стороне вопроса не следует забывать. «Из искры возгорится пламя», чего же ждать от затаивших обиду и наверняка поклявшихся отомстить воинов. Через год, весной 1269-го, они действительно нанесли ответный удар, вторгшись в пределы псковской земли, сожгли Изборск и 23 апреля осадили Псков.

Снова поднял Довмонт дружину, они бились десять дней, после чего ливонцы были вынуждены отступить, вынося на руках тяжело раненного магистра Отто фон Роденштейна. Результатом этой победы стал мирный договор, просуществовавший целых тридцать лет.

Проблемы у Пскова с этим мирным договором, конечно же, не исчерпались. Было еще много жестоких битв и славных побед, например, в 1270 году великий князь Ярослав Ярославич самовластно посадил на место Довмонта в Пскове некоего Айгуста, но жители города не стерпели и прогнали ставленника, после чего снова возвели в князья Довмонта. Впрочем, это все мелочи по сравнению с радостью от подписанного мира, все-таки на одного сильного врага меньше, уже благо.

Мирное время

Безмерен твой облик чудесный,

Он вечен, не знает забвенья,

И я, твой поэт неизвестный,

Пою твои дни возрожденья.

В. Павелин

Теперь Довмонт большей частью занимался тем, что укреплял свой любимый город, первым делом возведя каменную оборонительную стену, названную в его честь Довмонтовой. Место же, окруженное стеной, в результате стало называться Довмонтовым городом. Разобравшись с укреплением, князь поставил, в благодарность Господу, именем которого одерживал победы, храмы.

В пору вечевой республики (до 1510 года) Довмонтов город считался центром церковного и административного управления Пскова и Псковской земли. Размер Довмонтова города невелик – около полутора гектаров – в XII–XVI веках, но псковичи возводят здесь из камня более 20 церковных и гражданских построек.

К сожалению, храмы и административные здания Довмонтова города не сохранились до наших дней.

Псков занимал пограничное положение, что, с одной стороны, требовало постоянно оставаться настороже, неприятель близко, с другой – давало возможность хорошо и выгодно торговать.

Заключая прочный торговый договор с тем или иным городом, следовало поставить на его территории лавки или гостиные дворы, к примеру, в Новгороде был такой псковский гостиный двор. Он открылся уже в XIV–XV веках. Это подтверждается Новгородской таможенной грамотой 1571 года: «А псковичи и немцы с своим товаром ставятся на своих дворех» – заметьте, в грамоте псковские купцы как бы приравниваются к немецким.

Псковский купеческий двор в Новгороде отличался завидными размерами, «его длина составляла 30 сажень, он имел 4 горницы, 41 амбар. Кроме амбаров на дворе находились лавки. К Псковскому гостиному двору примыкал Льняной ряд, где велась торговля товаром, привозимым в большом количестве из Псковской земли: льном, пенькой и коноплей. Гостиные дворы находились в заведовании голов, которые смотрели за порядком, начальствовали над дворниками и производили суд между останавливающимися на гостиных дворах как русскими, так и иноземными купцами. Рядом с псковским двором на реке Волхов находилась пристань, где можно было вести торговлю, не разгружая судов.

Наличие Псковского гостиного двора в Новгороде было важной предпосылкой для установления торговых связей Пскова с восточными территориями. Псковские купеческие караваны наверняка достигали городов верхнего Поволжья – Ржева, Твери, Ярославля, но дальше на восток предпочитали не ходить: длительный путь и торговые издержки в виде таможенных пошлин, уплачивавшихся при пересечении административных границ, делали такие экспедиции экономически невыгодными. Таким образом, установление дипломатических и торговых отношений Пскова с городами ганзейского союза было предопределено особенностями его географического положения, государственного строя и становления его суверенитета»[235].

Уже со второй половины XIII века Псков фактически становится независимым от Новгорода. Псковичи успешно торговали с Нарвой, Ригой, Дерптом, Полоцком, позднее – с городами Ганзейского союза[236]. При этом Псков не только интенсивно поставлял свои товары в Западную Европу, но и переправлял заморский импорт в другие русские города и княжества, да и в далекие восточные страны, где был на них спрос. Купцам было выгодно привести товар в Псков, и пусть потом псковичи сами торгуют им где желают: это гораздо удобнее, нежели ехать невесть куда по чужой территории, не зная, где их ждет засада. На Запад из Пскова шли караваны, груженые мехом, медом, воском, кожей, щетиной, салом, льном и многим другим. Запад поставлял золото, серебро, медь, олово, свинец, сукно, полотна, драгоценные камни, вина, пряности, пергамент, соль. В общем, уже во время правления Довмонта Псков мог прокормить и защитить себя сам, без помощи Господина Великого Новгорода. Тем не менее понадобится еще почти сто лет, чтобы Новгород официально оформил право Пскова на собственное самоопределение. Я имею в виду Болотовский договор 1348 года. «…Чтобы новгородские посадники в Пскове не управляли и не судили, чтобы в церковных делах от имени новгородского епископа судил пскович, чтоб никого из Пскова не вывозили в Новгород для службы в войне…»

Семейное счастье

Здесь теплое поле наполнено рожью,

Здесь плещутся зори в ладонях лугов.

Сюда златокрылые ангелы Божьи

По лучикам света сошли с облаков.

П. Синявский

Двадцать лет прошло, как ушел Довмонт из Литвы. В его волосах уже давно появилась седина, а он все еще был один. Как-то раз приехавший в гости к другу князь Дмитрий, сын Александра Невского, предложил ему взять в жены одну из своих подросших дочерей. Довмонт взглянул на пятнадцатилетнюю Марию и вдруг дал утвердительный ответ.

Двадцать лет он не мог сойтись ни с одной женщиной, припоминая давнюю обиду, теперь же горечь старого предательства ушла, он успокоился. Обновленный Довмонт взял за себя княжну Марию, и через положенное время она подарила ему сына Давида[237].

В первом жизнеописании князя «Повесть о Довмонте», написанном во второй четверти XIV столетия, так и сказано: «благоверный князь Домонт испроси за себе у великого князя Димитрия Александровича дщерь княгиню Марью». Далее Дмитрий Александрович именуется тестем Довмонта. Однако существует и другая версия, согласно которой Марию называют дочерью Александра Невского и, соответственно, сестрой Дмитрия.

На знаменитой чудотворной иконе Мирожской Богоматери «Оранта», оригинал которой хранится ныне в Псковском музее-заповеднике, изображена Богоматерь, стоящая в молитвенной позе с воздетыми к небу руками. На ее груди в складках плаща находится младенец Христос, явленный миру. По сторонам от Богородицы расположены две фигуры, мужчина и женщина. Надпись, сделанная над головой стоящего слева от Богородицы князя, гласит: «Благоверный князь Довмонт во святом крещении Тимофей». Над головой княгини «Благоверная княгиня Мария Домантова жена дщерь Великого князя Александра Невского».

О том, что псковская княгиня и жена Довмонта – дочь Александра Ярославича Невского, говорится в житийных сборниках XVI–XVII веков: «Князь же Дмитрий Александрович, увидев блаженного князя Довмонта мужество и храбрость, отдал за него сестру свою княжну Марию Александровну». О том же говорится и в «Сказании о чуде иконы Мирожской Богоматери» XVI века.

Вот так путаница: икона говорит одно, летопись – другое.

Эта икона была выполнена по заказу князя, и есть основание предполагать, что изображенные на ней князь и княгиня псковские имеют даже некое портретное сходство с оригиналами. Князь Довмонт невысокого роста, во всяком случае, он писан вровень с супругой, одет в богатое княжеское одеяние: ярко-красное платье, подпоясанное поясом; через левое плечо перекинут плащ, на ногах кожаные сапоги. Хорошо видно, что Довмонт уже весьма пожилой человек, с залысиной и спадающими на плечи поредевшими волосами, с остроконечной небольшой бородой, едва доходящей до груди, со слегка выступающим из-под складок одежды животом. Поднятые руки обращены к Богоматери и Спасителю. Выражение лица сосредоточенное, губы плотно сжаты, лицо испещрено глубокими морщинами. Княгиня, напротив, молода и весьма мила, ее голова покрыта полосатым покрывалом. Богатое женское одеяние плотно окутывает фигуру. Руки княгини также подняты вверх. Глаза опущены, лицо строгое и печальное.

Так дочерью Александра Невского или внучкой была княжна Мария, подарившая герою Довмонту наследника?

У Александра Ярославича Невского были следующие дети: Василий, Дмитрий, Даниил, Андрей и дочь Евдокия. Никакой дочери Марии среди его отпрысков не значится.

Сын Александра Невского Дмитрий родился около 1250 года. Сначала отец поставил его княжить в Новгороде, потом он понадобился ему в Переяславле. Его дети: Александр, Иван, несколько дочерей, имена не указаны. Так, может быть, Мария среди них?

С другой стороны, понятно, что у человека 1250 года рождения вряд ли в 1267 году могла оказаться дочь на выданье. Где-то вкралась ошибка, но где именно, неизвестно. Не исключено, что в дате рождения самого Дмитрия. Но тогда кого Дмитрий отдал за Довмонта? Возможно, это навсегда останется для нас тайной.

После смерти Александра Невского братья Дмитрий и Андрей поспорили о том, кому из них достанется владимирский великокняжеский стол. Андрей Александрович в качестве убедительного аргумента привел на Владимирскую землю татарскую рать, после чего Дмитрий Александрович был вынужден отступить в Новгород. Но там его ждала засада. Оказалось, что новгородские бояре давно уже переметнулись на сторону Андрея. Они пленили жену, двух дочерей Дмитрия, а также пришедших с ним бояр с семьями. Сам Дмитрий успел удрать и спрятался до времени в крепости Копорье. Чтобы возвратить плененных, Дмитрий был вынужден признать право Андрея на великокняжеский стол во Владимире.

Дмитрий отошел в сторону, но не смирился и вскоре возобновил борьбу за свои права, попросив помощи у своего друга псковского князя Довмонта, пообещав ему за это свою дочь Марию в жены. В результате все пленники были освобождены, а Довмонт получил обещанную ему награду. Некоторые историки считают, что после этого Дмитрий какое-то время жил у Довмонта в Пскове. Довмонт же вторгся со своими псковичами в Ладогу и вывез оттуда тестеву казну, которую и передал Дмитрию.

Марии в ту пору должно было исполниться по крайней мере четырнадцать лет. По тем временам вполне себе брачный возраст.

Отчего же тогда появилась легенда о дочери Александра Невского? Скорее всего, это произошло оттого, что имя легендарного князя Александра Невского было у всех на слуху, в то время как его сын не был столь знаменит. Спросят, от кого князь жену себе взял, отвечали, мол, от Александра Невского. Внучку его. Со временем слово «внучка» потерялось.

Известно, что Довмонт скончался в 1299 году. Долгое время считалось, что его Мария Дмитриевна последовала за ним через год после смерти князя, но недавно московская исследовательница Л. В. Столярова[238], изучая рукописный Служебник начала XIV века, изготовленный во Пскове, нашла следующую запись: «В лето 1317 преставися раба божия княгиня Мария Домонтовая ноября в 6 на память святого Павла Исповедника». То есть вдова Довмонта пережила его на целых восемнадцать лет, возможно, вышла еще раз замуж, а последние годы своей жизни приняла постриг с именем Марфа в псковском монастыре, где и скончалась в 1317 году. Княгиня была похоронена в псковском Рождества Иоанна Предтечи женском монастыре. Надпись на ее могиле гласила: «Гробница под спудом благоверной княгини схимонахини Марфы. Память ей совершается ноября 8 числа. Поется всенощная за упокой. Також литургия за упокой. По церквам раздается на поминовение 40 пометок. А в пометках пишется четыре имя. Мощи не свидетельствованы».

По преданию, женский монастырь за рекой Великой был основан теткой Довмонта княгиней Евфросинией-Евпраксией. С момента своего основания монастырь превратился в место пребывания и погребения представительниц псковских княжеских семей. Считалось, что рядом с Марией-Марфой была погребена ее невестка, супруга Давыда, сына Довмонта и Марии, которую звали Наталией. Но никаких данных, которые подтверждали бы это предание, до сих пор не найдено. После Довмонта Давыд некоторое время управлял Псковом. Более подробно о нем мы поговорим позже.

Последний подвиг Довмонта

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать –

В Россию можно только верить.

Ф. И. Тютчев

В 1299 году Ливонский орден нарушил тридцатилетний мир и напал на Псков. Довмонт был уже пожилым человеком шестидесяти лет, но он поднялся и взял в руки знаменитый меч, когда ему доложили о том, что рыцари сожгли пригородные Снетогорский[239] и Мирожский монастыри[240].

Посреди ночи отворились ворота Пскова, откуда вылетели князь с дружиною. «Погани немцы оступиша град Псков, хотяше его пленити. Боголюбивый же Тимофей не стерпе ждати муж своих большея рати и выеха малою дружиною. Помощью святые Троицы и Святого Петра и Павла на березе удари на них; и бысть сеча зла, якоже николи не бывало у Пскова, и раниша самого комендаря по голове и ливонцев изьмове». То есть Довмонт повторил подвиг Александра Невского, согнал противника на тонкий весенний лед реки, который проломился под тяжело вооруженными рыцарями.

Довмонт умер у себя дома, во время эпидемии, которая косила в то время его народ, не различая ни чинов, ни званий, ни заслуг. Умер 20 мая того же года, после чего его с большими почестями отнесли в Троицкий собор. Князя положили в склеп, рядом с ним покоился его верный меч.

После этим Довмонтовом мечом в Троицком соборе будут препоясывать всех князей Пскова.

Князь же Довмонт сделался в сердцах людей святым защитником земли русской от любых врагов.

Через 75 лет после смерти князя была построена первая в его честь церковь, до октября 1917 года мощи и оружие святого князя хранились в Троицком соборе. На его клинке выбиты слова: «Чести своей никому не отдам!».

Тридцать три года псковичи выбирали своим князем Довмонта и ни разу не пожалели о своем решении.

После этого началась иная, инфернальная жизнь Довмонта-Тимофея.

Довмонт, воин Христов

«Чести своей не отдам никому» –

Барс золотистый с герба возвещает.

Символ отваги присвоен ему…

Меч справедливый врагов не прощает.

А. Кузнецов

В 1480 году, когда огромное войско осадило Псков, князь Довмонт явился во сне к одному горожанину и произнес: «Возьмите одеяние (покров) гроба моего, обнесите его трижды вокруг города с крестами и ничего не бойтесь». Летопись свидетельствует, что устрашенные враги сразу же отступили от города.

Следующее явление князя было замечено в XVI веке после Баториева нашествия[241], тогда же Довмонт был причислен православной церковью к лику святых.

Прошли века, страна крепла и расширялась, русские землепроходцы двинулись на Восток. И вот представьте: 1679 год, крайний форпост и оплот православия – Албазинская крепость на реке Амуре, гарнизон которой составлял всего 826 казаков.

Согласно летописи, в 1679 году, в Петров пост, отряд казаков во главе с Гаврилой Фроловым, выходцем, между прочим, из псковских земель, отправился на разведку. Когда они возвращались по горной дороге, перед отрядом вдруг неведомо откуда появился всадник, закованный в броню и вооруженный мечом. Увидев воинов, он приблизился и произнес: «Я Довмонт Псковский. Вскоре будет вторжение иноплеменников. А паки они придут, будут приступы и бои великие, и я в тех боях буду в помощь русским людям. А града враги не возьмут».

В результате в начале лета 1685 года крепость действительно выдержала натиск значительно превышавшей силы противника цинской армии (по китайским данным – 3 тысячи, по русским – 5 тысяч человек, не считая конницы). Они потребовали от русских под страхом смерти немедленно уйти с Амура. 10 июня цинская флотилия появилась вблизи Албазина. Русские еще не дали своего ответа, как на реке показались плоты. Поняв, что враг близок, местные крестьяне, всего 40 человек, заспешили спрятаться за стенами крепости. Заметив их, маньчжурские корабли обстреляли плоты из пушек и захватили крестьян вместе с их скарбом.

Когда началась осада, стало понятно, что бревенчатые стены Албазина, предназначенные для защиты от туземных стрел, не выдерживают попаданий из тяжелых орудий. По словам очевидцев, случалось и такое, что китайские ядра пролетали город насквозь, пробивая при этом и северную, и южную стены.

В крепости начались пожары, сгорели хлебные амбары и церковь с колокольней. Была подбита одна из трех русских пушек. Сто человек погибли в результате обстрелов.

В Нерчинске уже готовили отряд из ста человек и две пушки в помощь погибающей крепости, на помощь Албазину из западносибирских острогов шел отряд под командованием Афанасия Бейтона[242], но они опоздали.

Когда китайцы начали собирать хворост и заваливать им крепостной ров, защитники крепости поняли, что их собираются сжечь. Следовало отогнать врагов от рва, но боеприпасы закончились.

В результате пришлось принимать решение: либо стоять до конца и неминуемо погибнуть вместе с крепостью, либо отдать крепость в обмен на жизни людей. Воевода Толбузин[243] сказал, что сдаст крепость при условии, что захватчики не станут преследовать ни остатки гарнизона, ни находящихся за стенами крепости штатских, и позволят им беспрепятственно добраться в Нерчинск.

26 июня, после того как из города вышел последний человек, военачальник Лантань уничтожил строения Албазина и, считая свою миссию выполненной, отошел к Айгуну. Там был оставлен гарнизон в 500 человек, остальные цинские войска ушли по Сунгари на юг в Маньчжурию.

Добравшись до Нерчинска, албазинцы и наконец пришедшее к ним подкрепление решили попытаться вернуть себе город. Узнав, что цинские войска покинули разрушенный Албазин и даже не сняли посевы в окрестных деревнях, русские выслали сначала 200 конных казаков Бейтона, после чего 27 августа 1685 года на пепелище Албазина прибыл новый гарнизон, а также крестьяне и мастеровые. Все вместе они до зимы заново отстроили город и несколько деревень. Таким образом, несмотря на военную победу, Цинскому Китаю не удалось вытеснить русских из Приамурья.

Прошли века, а на Руси чтят память святого благоверного князя Довмонта-Тимофея. Уже в наше время на территории Печерского гарнизона (Псковская область) возведена в его честь часовня. И все это время над Псковом незримо для его жителей стоит божий воин Довмонт, защитник земли русской.

Герб Пскова

Блещет барс над каждой башней.

Блещет золото крестов.

Вечно славься, Псков вчерашний!

Вечно здравствуй, новый Псков!

С. Золотцев. Гимн города Пскова

Девиз князя Довмонта «Чести своей не отдам никому» в настоящее время находится на гербе города Пскова.

Неизвестно, когда этот герб в первый раз появился на псковских знаменах. Первое упоминание о гербе Пскова в «Росписи всем Государевым печатям» 1626 года гласит: «Печать Псковская: барс, под барсом земля», только изображался зверь, устремившийся вправо. Но в указе 1666 года об изготовлении так называемого гербового знамени царя Алексея Михайловича есть такое описание: «Печать псковская, на ней рысь бежащая».

Рысь или барс?

Большинство историков сходятся на том, что на псковском гербе изображен барс. Барс есть на государственной печати 1583 года Ивана Грозного. В титулярнике 1672 года к изображению барса добавлена благословляющая рука (десница божия), выходящая из облака, – такая композиция повторяется и на всех позднейших рисунках герба.

Описание герба: в лазоревом поле вверху – выходящая вниз из серебряных облаков правая длань телесного цвета (десница Божия), внизу – идущий золотой барс с червленым языком, серебряными глазами, когтями и зубами, с черными отметинами и с кистью на конце хвоста. Щит увенчан муниципальной короной достоинства установленного образца. Щитодержатели: обернувшиеся барсы (как в щите), увенчанные по плечам венцами святого Довмонта в виде серебряных, украшенных лазоревыми камнями обручей о пяти видимых криновидных (в виде садовых лилий) зубцах, перемежаемых жемчужинами на малых зубцах, а вверху, между концами больших зубцов – серебряными же месяцами; барсы держат вдоль краев щита золотые мечи, обращенные вверх рукоятями, увенчанными малыми лапчатыми крестами; мечи вложены в лазоревые, украшенные серебром, ножны; подножие – золотое узорное. Девиз князя Довмонта «Чести своей не отдам никому» начертан серебряными литерами по лазоревой ленте.

Муниципальная корона установленного образца для городского округа, являющегося центром субъекта Российской Федерации, – золотая башенная о пяти видимых зубцах, имеющая золотой лавровый венок; дополняющий корону обруч с самоцветами указывает на то, что в прошлом город был столицей княжества. Помещаемая за короной накрест пара серебряных мечей с золотыми эфесами указывает на принадлежащее городу Пскову почетное звание Российской Федерации «Город воинской славы».

Барс – символ отваги, храбрости, мужества. Поза зверя, высунутый язык и поднятая передняя лапа подчеркивают его нацеленность на врага. Золотой цвет свидетельствует о богатстве, справедливости, великодушии. Благословляющая рука означает покровительство небесных сил. Голубое (лазоревое) поле – знак красоты, величия, неповторимости мест.

Давид Гродненский (около 1283–1326)

Синее раздолье, голубые весны…

Золотое поле, золотые сосны…

Рек былинная краса, на траве в лугах роса,

И поля, и леса – это все Россия!

А. И. Фатьянов

Считается, что это тот самый единственный сын князя Довмонта, которого тот отправил в Литву. Так ли это, до сих пор неизвестно. Давид действительно прибыл из Литвы, где служил при дворе Гедимина[244], там его почитали и высоко ценили за ум и воинскую доблесть. Гедимин даже отдал за него свою старшую дочь и пожаловал лен.

В 1299 году Давид был приглашен на княжение в Псков, где находился до 1302 года. Впервые упоминание о нем появляется в хронике Дусбурга в год 1314-й, когда он руководил обороной Новогрудка во время осады города тевтонцами. Несмотря на то, что город был сожжен, Давид сумел отстоять замок, после чего совершил вылазку в тыл врага, где захватил весь обоз с провиантом, амуницией и привел с собой 1500 лошадей. После этого крестоносцам пришлось снять осаду и убраться несолоно хлебавши. В 1319 году совершил поход на Пруссию, в 1323-м – на Добжиньскую землю. Тогда же, вместе с псковским войском, опустошил Эстляндию.

В 1324 году был назначен гродненским каштеляном (старостой). В том же году во главе войск Великого княжества Литовского совершил удачный поход в Мазовию и Бранденбургскую марку, через два года повторил сей славный подвиг. Но, возвращаясь домой, был подло убит в собственном шатре польским рыцарем Анджеем Гостом. Похоронен в Гродно у стен Борисоглебской (Коложской) церкви.

Федор Михайлович

Русь, ты вся поцелуй на морозе!

Синеют ночные дорози.

Синею молнией слиты уста,

Синеют вместе тот и та.

Ночами молния взлетает

Порой из ласки пары уст.

И шубы вдруг проворно

Обегает, синея, молния без чувств.

А ночь блестит умно и черно.

В. Хлебников

Сын князя Михаила Глебовича.

В 1293 году, после смерти отца, стал князем Белозерска. В 1302 году женился на дочери некоего Вельбласмыша, в Орде. В 1307 году получил приглашение на княжение во Псков. Еще через семь лет женился во второй раз на дочери новгородского боярина Дмитрия Жидимирича.

Александр Михайлович

(7 октября 1301 – 28 октября 1339)

Россия – лен, Россия – синь,

Россия – брошенный ребенок,

Россию, сердце, возноси

Руками песен забубенных.

Н. Асеев

Отец Александра Михайловича Михаил Ярославич Тверской после смерти великого князя Андрея Александровича в 1304 году получил ярлык на великое княжение владимирское, одновременно с чем обрел противника в лице Юрия Даниловича Московского[245]. Предметом спора стали уделы (Переславль-Залесский в 1305-м, Кострома в 1305-м и 1317-м, Городец и Нижний Новгород в 1311–1312 годах). Михаил Ярославич добился продовольственной блокады в Торжке в 1312-м, а также пошел на Новгород в 1314 году. Этот поход, правда, не имел результатов. Вообще, Михаил Ярославич дважды ходил на Москву (в 1305-м и 1308 годах), но так и не смог ее взять. Зато его войска разбили москвичей и татар (1317, Бортеневская битва) и взяли в плен жену московского князя Юрия, сестру ордынского Узбек-хана – Кончаку (в крещении Агафью) и брата князя Бориса[246]. Единожды стояли два войска по двум берегам Волги (под Костромой в 1317 году). Один раз тверичи разбили новгородцев (под Торжком в 1314 году) и дважды стояли с ними по двум берегам Волги (под Тверью, в 1314-м и 1317 годах).

В плену жена московского князя Юрия (сестра Узбека) скончалась, вскоре после Бортеневской битвы, и в отместку за ее смерть, сразу после получения печального известия, тверской посол был убит в Москве. Положение накалялось, и хан вызвал обоих князей в орду, дабы они изложили суть конфликта. Но Юрий Московский добрался в Орду первым и успел настроить Узбек-хана против Михаила Тверского. Добавьте к этому, что Узбек-хан еще и потерял сестру, так что понятно, в каком настроении он пребывал.

На суде Михаила заключили в колодки, месяц он прожил, терпя мучения и пытки, после чего был убит людьми Юрия Даниловича и Кавгадыя. Несмотря на слезные просьбы позволить похоронить отца, гроб с телом князя сыновьям не выдали. В то время его сыну Александру Михайловичу, о котором мы собирались рассказать, было 17 лет.

Спустя два года после смерти родителя, в 1320 году, Александр отправился с посольской миссией во Владимир, где заключил мир по воле московского князя Юрия Даниловича. Только после этого московский князь отдал распоряжение вручить сыну гроб с телом отца для достойного его погребения. Взамен ему передали останки скончавшейся в тверском плену его жены Агафьи-Кончаки.

Никто бы не поверил, что это примирение на двух гробах сможет в дальнейшем сделаться залогом прочной дружбы между Тверью и Москвой – между Юрием Даниловичем и братьями Дмитрием Михайловичем Грозные Очи[247] и Александром Михайловичем, и действительно, первые годы правления Александра Михайловича прошли под знаком борьбы с Юрием Даниловичем.

Но неожиданно судьба повернулась к братьям правильной стороной. В 1322 году московский князь собрал с Тверского княжества дань и, почему-то не отправив ее в Орду, оставил у себя. Об этом, скорее всего, не без помощи недоброжелателей Юрия, узнал хан Узбек и сделал великим князем владимирским Дмитрия Грозные Очи. Юрий же поплелся в Орду с запоздалыми объяснениями, но не доехал: по дороге, на реке Урдоме, его уже поджидал Александр. Произошло сражение, в результате которого Юрию едва удалось сбежать и скрыться в Пскове, зато его обоз с богатыми дарами хану и казна были захвачены в качестве военного трофея.

Через год Дмитрий, Александр и их противник Юрий были вызваны на суд в Орду, где в ожидании решения по их делу они находились два года. То есть князья не сидели в остроге, а жили со своими дружинами, проводя время по собственному усмотрению и стараясь не уезжать слишком далеко, дабы предстать перед ханом по первому его зову. Осенью 1325 года между Дмитрием и Юрием произошла очередная ссора, в результате которой Юрий был убит. После убийства Дмитрий ждал решения хана, все как будто бы говорило о том, что хан отпустит убийцу с миром, максимум назначит штраф, но Узбек-хан приказал его казнить, ярлык же на великокняжеское правление достался Александру Михайловичу. Странное дело, но в Орде, похоже, не соблюдался принцип, согласно которому сын отвечал за своего отца.

С 1327 года Александр стал новгородским и псковским князем. В конце 1327 года он находился в Твери, куда к нему приехал двоюродный брат Узбека Шевкал. Неожиданно для всех ордынец занял княжеский дворец, предварительно выгнав оттуда Александра, после чего «сотворил великое гонение на христиан – насилие, грабеж, избиение и поругание». Согласно летописному рассказу, тверичи обращались к Александру, предлагая расправиться с татарами, но тот уговаривал их «терпеть». Атмосфера накалялась, в любой момент можно было ожидать вспышки народного негодования. В результате 15 августа кто-то из свиты Шевкала попытался отнять кобылу у дьякона Дудко. Люди вступились за дьякона, после чего кинулись громить татар. Восстание носило спонтанный характер, княжеский дворец вместе с незваными гостями сожгли, кроме того, были перебиты все татары, находившиеся в Твери, включая давно проживающих там и никого не обижающих ордынских купцов.

Узнав о смерти двоюродного брата, Узбек-хан призвал к себе московского князя Ивана Калиту[248], пообещав сделать его великим князем, если тот покарает Александра Михайловича. Для поддержки карательной миссии хан дал ему 50 000 воинов под началом пяти темников и велел идти на Александра Михайловича. Помочь московскому князю вызвался Александр Васильевич Суздальский[249]. Татарами командовал некий Федорчук (христианин), в его честь этот поход в народе получил название «Федорчукова рать».

Александр Михайлович был вынужден бежать в Псков, а его младшие братья Константин и Василий – в Ладогу.

В результате Тверь, Кашин, Торжок были взяты, опустошены со всеми пригородами; часть людей была истреблена огнем и мечом, часть забрали в плен. Новгороду пришлось выплатить 1000 рублей отступных и щедро одарить всех ханских военачальников[250]. Александр Васильевич стал владимирским князем, Иван Данилович – новгородским, Константин Михайлович – тверским. Александра же было велено искать по всей земле русской.

Несмотря на печальный исход тверского восстания, это был последний на Руси случай, когда хан силой добился смещения неугодного ему великого князя. После успеха совместных ордынско-московских действий в Твери междоусобная борьба заметно ослабла, что дало необходимую передышку.

Псков не мог в одиночку оборонить Александра Михайловича, в случае неповиновения Новгороду его могли обратно вернуть под его полную власть, ликвидируя вечевое правление.

В 1328 году в Псков явились послы от князей московского, тверского, суздальского, от новгородцев выступили архиепископ Моисей[251] и тысяцкий Аврам Олферьевич[252]. Все эти господа явились уговаривать Александра отправиться в Орду на суд к хану. «Царь Узбек всем нам велел искать тебя и прислать к нему в Орду; ступай к нему, чтоб нам всем не пострадать от него из-за тебя одного; лучше тебе за всех пострадать, чем после всем из-за одного тебя испустошить всю землю». На что Александр ответил: «Точно, мне следует с терпением и любовью за всех страдать и не мстить за себя лукавым крамольникам; но и вам недурно было бы друг за друга и брат за брата стоять и татарам не выдавать и всем вместе противиться им, защищать Русскую землю и православное христианство». Услышав такой его ответ, жители Пскова, вопреки общему решению князей, решили стоять за своего князя до конца: «Не езди, господин, в Орду; что б с тобой ни случилось, умрем, господин, с тобою на одном месте».

На следующий год Калита уговорил митрополита Феогноста[253] проклясть и отлучить от церкви князя Александра, а вместе с ним и весь Псков. Александр не столько боялся отлучения для себя, сколько не желал подвергать тому же псковичей: «Братья мои и друзья мои, не будет на вас проклятия ради меня; еду вон из вашего города и снимаю с себя крестное целование, только целуйте крест, что не выдадите княгини моей». После чего «была во Пскове мука и печаль и молва многая по князе Александре, который добротой и любовью своею пришелся по сердцу псковичам».

Покинув Псков, Александр отправился в Литву к своему другу Гедимину. А Калита заключил с Псковом вечный мир. В Псков же на княжение вернулся князь Давид (сын Довмонта).

Полтора года пробыл Александр Михайлович в Литве, после чего вернулся в Псков к своей жене. По возвращении его снова приняли на княжение.

В правление Александра Михайловича был построен Изборск на Жеравьей горе, возведены городские каменные стены, были вырыты рвы под городом[254]. Псковичи даже выбрали собственного епископа Арсения, которого и отправили на утверждение к митрополиту. Но тот не пожелал создавать отдельной епархии, утвердив архиепископом Новгородским и Псковским Василия Калику[255].

В 1333 году в Псков после семилетнего перерыва приехал архиепископ Новгородский Василий с клиросом, благословил народ и крестил сына князя Александра Михаила. Неудивительно – выгнав из города Ивана Калиту и ожидая за это возмездия, новгородцы искали союза с Александром Псковским. Союз просуществовал всего год, так как уже в 1334 году новгородцы помирились с Калитой и составили союз против Александра и Пскова.

В 1336 году Александр Михайлович отправил посланником в Орду своего сына Федора: узнать, нельзя ли как-нибудь умилостивить хана. Федор вернулся из Орды с татарским послом. Хан передавал Александру свое милостивое прощение и предлагал ему посетить Орду лично. Поэтому, взяв через своих послов благословение митрополита, Александр с боярами отправился к Узбек-хану. «Царь верховный! – сказал он хану с видом покорности, но без робости и малодушия. – Я заслужил гнев твой и вручаю тебе мою судьбу. Действуй по внушению Неба и собственного сердца. Милуй или казни: в первом случае прославлю Бога и твою милость. Хочешь ли головы моей? Она пред тобою». «Я сделал много тебе зла, – сказал он хану, – но теперь пришел принять от тебя смерть или жизнь, будучи готов на все, что Бог возвестит тебе». Узбек сказал на это окружающим: «Князь Александр смиренною мудростию избавил себя от смерти», – и повелел ему занять тверской стол[256].

Так Александр вернул себе тверское княжество, правда, теперь его младший брат Константин Михайлович был вынужден уступить ему место, что соответствовало «лествичному» праву наследования и приветствовалась тверичами. Получив полагающееся ему по праву княжество, Александр вызвал к себе жену с детьми. По словам летописи, живя в чужих землях, Александр говорил о своей судьбе: «Если умру здесь, то что будет с детьми моими? Все знают, что я выбежал из княжения моего и умер на чужбине: так дети мои будут лишены своего княжества».

В 1337 году новгородцы снова поссорились с великим князем, и тот в очередной раз принялся разорять их земли. Архиепископ Василий снова отправился в Псков, но гордые его жители не пожелали еще раз поверить новгородцам. В результате архиепископ наложил на город церковное проклятие.

После отъезда из Пскова Александра Михайловича город пригласил на княжение его сына Всеволода Александровича. О нем мы поговорим отдельно.

В Твери Александр Михайлович правил мудро и благородно, так что вскоре к нему со своей бедой обратился Василий Ярославский[257]: оказалось, что его притесняет Иван Калита. Узнав о том, что князья вот-вот образуют против него альянс, Калита отправился в Орду к Узбек-хану и очернил Александра Михайловича, сказав, что тот вместе с ярославским князем планируют мятеж. Узбек вызвал к себе Александра, Василия и других удельных князей, по словам Калиты, замешанных в заговоре, московский же князь благополучно отбыл в свои владения.

Получив призыв незамедлительно явиться в Орду, Александр не поверил в добрые намерения хана и сначала отправил к нему старшего сына Федора, но получив сразу после этого вторичное приглашение, вынужден был отправиться сам. Когда Александр Михайлович сел в ладью, погода резко испортилась и начался шторм. Это было воспринято как дурное предзнаменование.

По воле хана на суд ехали обвиненные Калитой: Василий Давыдович Ярославский и Роман Михайлович Белозерский. Понимая, что Василий начнет жаловаться хану на его действия, Калита послал 500 воинов, которые должны были убить князя, но тот отразил нападение[258].

В Орде Александра приговорили к казни вместе с его сыном Федором: «…узнав же, что казнь его неминуема, Александр Михайлович возвратился домой, вместе с сыном причастился Святых Таин, обнял верных слуг и бодро вышел навстречу к убийцам, которые, отрубив голову ему и юному Феодору, розняли их по составам…»[259]. Растерзанные тела были доставлены во Владимир, где их отпел митрополит Феогност, а затем погребены в Твери, в церкви Святого Спаса.

Александр Михайлович и его сын Федор Александрович были канонизированы православной церковью в лике святых мучеников.

В Твери снова стал править Константин Михайлович, а тверичи, в знак своего повиновения перед Калитой, отослали в Москву большой соборный колокол.

Работая с летописями и другими историческими документами, ученые то и дело сталкиваются с вот такими странностями. Идет, скажем, повествование о том, как Иван Данилович, выступив из Новгорода, вел войско в 1329 году на Псков. Мы эту ситуацию только что разбирали. А потом, буквально через три недели, его войско обнаруживается у Опок: «…а хожения его от Новагорода до Опокы три недели». Смотрим карту: что за ерунда, расстояние от Новгорода до Опок (современное название Опочка) – 255 км. А расстояние от Пскова до тех же Опок 125 км, при этом Псков стоит как бы на середине пути из Новгорода в Опоки, а не наоборот. Это зачем понадобилось уважаемому московскому князю такие фортели выделывать? Получается, 10–11 километров в день? Карамзин сразу заметил странный маршрут Ивана Калиты и написал: «Нынешний город Опочка совсем не по пути от Новгорода к Пскову: здесь говорится о другом месте».

И вот тут мы приходим к интереснейшей теме: переноса населенных пунктов (городов, деревень, крепостей). Дело в том, что некоторые города действительно имеют тенденцию, исчезнув в одном месте, позже появляться в другом. Переносились такие города, как Туров, Пинск, Чернигов, Галич, Рязань, и многие другие.

Причин тому может быть сколько угодно:

1. Глава родоплеменного союза сначала жил в одной деревне/крепости, а потом перебрался в другую, свою же, и название ей присвоил то, что у него раньше было. Где князь, там и процветание, туда и купцы ездят. Стало быть, старое место жительства постепенно ветшает и в результате пропадает.

2. Город был разрушен врагами, строить новый решили на новом месте, чистом от крови своих близких.

3. Поселение было чисто скотоводческое, потребовалось искать новые пастбища для животных, собрали пожитки, кибитки и перебрались на другое место.

4. Место, на котором выросло поселение, прокляли. Вот люди и ушли оттуда.

В общем, пораскинув мозгами, можно и еще с десяток весьма убедительных причин подобрать. Русь огромная, места много. Кстати, в крошечной, по нашим же меркам, Японии долгое время бытовала любопытная традиция – император не должен был проживать в месте, где умер его предшественник, поэтому каждый новый правитель первым делом переносил столицу в другой город, куда переезжали вместе с ним все знатные и богатые люди и где, естественно, сразу наступало процветание.

С другой стороны, если продолжить разбирать все тот же поход Ивана Калиты из Новгорода в Опочку и представить, что нужная нам Опочка или Опока в прежние времена размещалась по пути от Новгорода ко Пскову, тогда вообще непонятно – как можно было ползти такое расстояние три недели? Разве что ползком и пятясь. «Помнится, больная на ноги императрица Елизавета Петровна со своими фрейлинами побольше в день проходила, – обсуждая тот же случай, пишет Альберт Максимов, – а это уже не лезет ни в какие ворота». Карамзин был человеком неглупым и поэтому вынужден был оправдаться: «Великий князь шел медленно к их границам». Обратите внимание: Опочка находится на самой границе псковских земель с землями Великого княжества Литовского. Иван Данилович, надо полагать, не мог вести войска напрямую через центральные районы новгородских земель, во избежание конфликта с соседями ему пришлось сместить вектор движения своих войск чуть южнее, вдоль окраинных территорий соседних княжеств…

Всеволод Александрович Холмский

Россия, Россия, великая сила,

Великая сила, бездонная Русь,

В Россию, в Россию всем сердцем влюблен я

И с нею останусь навеки, клянусь!

А. Черный

Сын Александра Михайловича Тверского (ок. 1328–1364).

После смерти отца и старшего брата власть в родной Твери вернулась к дяде Всеволода, князю Константину, который вдруг начал проявлять норов, то и дело ссорясь с вдовой Александра и матерью Всеволода Анастасией; также он стал теснить Холмскую волость, где правил сам Всеволод. В частности, он захватил в плен несколько бояр и княжеских слуг. Не желая терпеть и дальнейших посягательств, Всеволод отправился в Москву к сыну и наследнику Калиты Семену Гордому[260]. Рассудив, что действия Константина нельзя оставлять безнаказанными, Всеволод и Семен отправились в Орду.

Меж тем Константин умер, и хан Джанибек[261] отдал ярлык на великое княжение Тверское Всеволоду, должно быть, забыв, что у него есть родной дядя Василий Михайлович, князь кашинский, имевший по закону больше прав, нежели племянник.

Узнав об этом, Василий Кашинский также отправился в Орду за наследством брата. И чтобы было чем умаслить чиновников хана, по дороге заехал в вотчину Всеволода Холмскую волость и награбил там целый обоз добра. Разумеется, явный разбой он назвал сбором дани, на которую, впрочем, не имел никакого права. Когда же Всеволод узнал о произошедшем, он догнал дядю в городе Бездеже и забрал все, что тот вез с собой. Пришлось Василию возвращаться в свою вотчину. «Была между ними ссора, – сказано в летописи, – а людям тверским тягость, и многие люди тверские от такого нестроения разошлись; вражда была сильная между князьями, чуть-чуть не дошло до кровопролития».

В 1347 году Всеволод отдал за Семена Гордого свою сестру Марию[262], благодаря чему дружба между князьями укрепилась родственными отношениями. Впрочем, в 1349 году Всеволод неожиданно уступил дяде Тверь и уехал в свое княжество. Оба князя скрепили договоренность крестным целованием, поклявшись жить в совете и единстве. Говорили, что Всеволод поступил так, вняв наставлением тверского епископа Феодора. Впрочем, мир и благоденствие продолжались недолго. Добравшись до своего княжества, Василий припомнил племяннику все прошлые обиды. И так продолжалось до 1357 года, когда Всеволод пожаловался митрополиту Алексию на своего дядю. В то время митрополит находился во Владимире, туда же он вызвал и Василия Михайловича. Но, несмотря на все это, князья не могли договориться. Тогда Всеволод пожаловался на дядю в Орду. Но хан однозначно принял сторону Василия Михайловича. После чего Василий Михайлович начал отбирать имения у неугодных ему холмских бояр и увеличил размер дани.

Пришлось Всеволоду бежать в Литву к князю Ольгерду, женатому на его сестре. Оттуда он вернулся только в 1360 году вместе с митрополитом Литовским и Волынским Романом, который убедил Василия вернуть Всеволоду и его братьям третью часть Тверского княжества.

Александр Всеволодович (умер после 1367)

Русской ржи от меня поклон,

Полю, где баба застится…

Друг! Дожди за моим окном,

Беды и блажи нá сердце…

М. Цветаева

Есть мнение, что он является родоначальником московского княжьего рода Всеволожей. Вероятно, происходил из смоленской ветви Рюриковичей.

Князь Псковский в 1341 году.

Андрей Ольгердович

(ок. 1320 – 12 августа 1399)

Освежит виски мои седые

Лишь твоя певучая струя.

Дай припасть к руке твоей, Россия,

Вечная заботница моя!

Н. Рыленков

Старший сын великого князя Литовского Ольгерда[263] и княжны витебской Марии Ярославны[264].

Родился и жил до 21 года в Витебске, после чего прибыл в Псков вместе со своим отцом Ольгердом и дядей Кейстутом, дабы защитить город от Ливонского ордена, тогда же был приглашен в Псков на княжение, а еще через год стал к тому же и полоцким князем. Он переселился в Полоцк, оставив в Пскове наместника Георгия (Юрия) Витовтовича; из какого рода был сей славный муж, доподлинно неизвестно. Ясно одно: некоторые историки совершенно напрасно называют его сыном великого князя Литовского Витовта, так как Георгий Витовтович уже вовсю орудовал мечом, когда Витовт еще и не родился, а, как всем известно, сын не может быть старше отца.

После того, как в 1341 году немецкие рыцари вторглись на псковские земли, псковичи попросили литовцев помочь им в этом деле. Сначала князь Ольгерд послал к ним воеводу Георгия Витовтовича, а потом, собрав большое войско, и сам отправился на подмогу, прихватив с собой брата Кейстута[265].

После этого Ольгерд отправил Георгия Витовтовича на границу добыть языка, дабы можно было выяснить, что задумал неприятель, но по дороге он наткнулся на сильную немецкую рать, шедшую к Изборску. Потеряв около шестидесяти своих дружинников в Мекужицком поле у речки Мекужицы, Георгий сумел добраться до Изборска, и на следующий день к городским стенам подошли немцы. Пять дней жители ждали подкрепления из Пскова, но на пятый день враги вдруг ни с того ни с сего отступили. Должно быть, не знали, что в Изборске нет воды, а следовательно, город не мог бы долго удерживать осаду.

И едва сняли осаду с Изборска, псковичи попросили Ольгерда оставить у них на княжении его сына Андрея.

Во время Шведского крестового похода (1239–1240), предпринятого по инициативе короля Магнуса II Эрикссона[266] для покорения и обращения в католическую веру русского и карельского населения Новгородской республики, псковское войско сражалось вместе с новгородским на новгородской земле. За воинскую помощь они добились подписания Болотовского договора, согласно которому Псков получал суверенитет. Была образована Псковская республика.

Свобода стоила дорого: мало того что основные силы Пскова гибли за Новгород – воспользовавшись их отсутствием, князья-соседи или другие некоронованные разбойники начали совершать дерзкие набеги в псковские земли, не утруждаясь осадой городов, но зато разоряя деревни.

Апреля 13-го, 1349 года, – повествует псковская летопись, – Георгий (Юрий) Витовтович (которого Андрей Ольгердович традиционно уже оставлял в Пскове вместо себя) приехал в Изборск на освящение престола св. Спаса «у св. Николы на полатех», который и был освящен троицкими попами 15 апреля. В полдень к городу подошли немцы, и Юрий вышел против них с пешими псковичами и гражданами Изборска. В первой же стычке Юрий был убит. Смерть его вызвала в Пскове «скорбь и печаль великую». Тело его перевезли в Псков и похоронили у св. Троицы «честно и великолепно». В том же году немцы поставили городок над Наровою против псковского «исада» (пристани); псковичи отрядили посадника Ивана со многими людьми, которые зажгли городок, причем часть немцев и чуди сгорела, а часть была избита псковичами.

Жена Юрия с детьми уехала из Пскова в Литву.

После смерти Георгия (Юрия) Витовтовича псковичи заявили о том, что не желают более признавать Андрея своим князем. Впрочем, он все равно продолжал им числиться до 1349 года.

В 1359 году к Андрею Ольгердовичу за помощью обратился Всеволод Александрович Холмской, которого согнал с его земли Василий Михайлович Кашинский. К просьбе присоединил свой голос литовско-волынский митрополит Роман, в ведении которого находились и полоцкая, и тверская епархии. Андрей выбил из Ржевы наместников Василия Михайловича и вернул город его настоящему хозяину.

В 1362 году вместе с литовским князем Ольгердом участвовал в битве на Синих Водах. Сражение произошло вблизи крепости Торговица (ныне село в Кировоградской области Украины в окрестностях Новоархангельска).

В то время в Орде погибли сразу два хана, Джанибек и Бердибек. Воспользовавшись временными неурядицами в рядах противника, великий князь Литовский Ольгерд начал военную кампанию на татарские земли. В сентябре он победил трех князей хана Мурада, присоединив к Литве большую часть современной Украины, в том числе Подолье, Северное Причерноморье и Киев, уже находившиеся под литовским влиянием после битвы на реке Ирпень 1324 года. Понятно, что после взятия Киева Великое княжество Литовское стало непосредственным соседом и конкурентом Великого княжества Московского. Ольгерд посадил в Киеве на княжение своего сына Владимира[267], Подолье было передано племянникам Ольгерда: Александру, Юрию, Константину[268] и Федору[269] – сыновьям Кориата[270].

Через шесть лет, в 1368 году, Андрей Ольгердович изгнал из Хорвача и Родни Тверского княжества наместников Василия Кашинского, после чего отправился в Москву помочь тверскому князю Михаилу Александровичу отстоять свои права.

В 1373 году совершил набег на Переяславскую волость. А два последующих года возглавлял походы на Динабургский замок[271]. В 1375 году, после того как немцы совершили набег на Литву, Андрей Ольгердович с тремя братьями, Кейстутом и с сыном смоленского князя (Святославичем) разорил земли Рижского архиепископа и ливонских рыцарей. В августе 1376 года совершил нападение на замок Розиттен. В марте 1377 года участвовал в походе русско-литовских войск в Курляндию.

Когда в 1377 году скончался великий князь Ольгерд, Андрей мог претендовать на его место, но не был допущен в Вильну мачехой Иулианией Тверской[272], которая берегла престол для собственных сыновей.

После этой неудачи Андрей Ольгердович заключил договоры с московским князем Дмитрием Ивановичем[273] и Владимиром Андреевичем Серпуховским[274], после чего снова стал княжить в Пскове, где без него сменилось четыре князя.

Зимой 1377 года Андрея призвали в Новгород, откуда он отправился в Москву по делам киевского митрополита Киприана. В 1378 году участвовал в разгроме русскими войсками золотоордынского темника Бегича в битве на реке Вожа[275]. Сражение между русской ратью под командованием Дмитрия Донского (туда же входил и корпус Андрея Ольгердовича) и войском Золотой Орды под командованием мурзы Бегича произошло 11 августа 1378 года.

После этого Андрею пришлось собрать родственников, которые были на его стороне, и схлестнуться с сыновьями Иулиании за сохранность своего совместного с Дмитрием удела в брянско-стародубско-трубчевско-новгород-северском регионе. Но в 1380 году пришлось отложить дела личные ради дела общего, и Андрей Ольгердович, а вместе с ним его брат Дмитрий Ольгердович[276], двоюродный брат Дмитрий Михайлович Боброк Волынский[277] и муж сестры Елены Ольгердовны[278] Владимир Андреевич – все четверо привели свои полки в войско Дмитрия Ивановича, приняв участие в Куликовской битве. Впрочем, так же как и в предыдущем случае, противником Ольгердовичей выступил их единокровный брат Ягайло, который действовал заодно с Мамаем[279]. На счастье, они шли с разных мест, а следовательно, их можно было еще разбить поодиночке. Нужно было ни в коем случае не допустить соединения войск Ягайло и Мамая. Добившись этого, русские князья сумели выиграть битву. В результате Ягайло был вынужден ретироваться в Литву. В 1381 году он отправил в Полоцк своего младшего брата Скиргайло[280], желая вернуть себе это княжество, но полочане выгнали Скиргайло из города.

Андрей Ольгердович сел княжить в Полоцке. Но в начале лета 1385 года его сын Михаил Андреевич погибает в походе Владимира Андреевича Храброго на Рязанское княжество. Меж тем Ягайло женился на польской королеве Ядвиге, провозгласил себя королем и «…обещает земли свои литовские и русские на вечные времена к короне Королевства Польского присоединить». Андрей тут же создал коалицию против Ягайло и его решений. К началу февраля 1386 года Андрей Ольгердович и идущий с ним смоленский князь Святослав Иванович захватили район вокруг Вильны и Ошмян, а через пару недель взяли Лукомль. С великим трудом Витовту[281] и Скиргайло удалось выбить Андрея из Лукомля, а в апреле 1386 года в битве под Мстиславлем был разгромлен Святослав Иванович, весной 1387 года был взят Полоцк, при обороне которого пал сын Андрея. Сам же Андрей Ольгердович обманным путем был захвачен в плен и сослан в польский Хенчинский замок.

После Витовт по совету митрополита Киприана возглавил антипольскую коалицию. Только через три года, в 1390 году, Витовт изгнал из Полоцка Скиргайло и освободил Андрея Ольгердовича, который вернулся в Полоцк.

В 1394 году Андрей Ольгердович снова был приглашен на княжение в Псков. Это был последний князь, правивший в Пскове до того, как город был присоединен к Московскому княжеству.

Погиб Андрей Ольгердович 12 августа 1399 года в битве с татарами на реке Ворскле.

Евстафий Федорович (умер в 1360)

О бранный витязь! ты печален,

Один, с поникшею главой,

Ты бродишь, мрачный и немой,

Среди могил, среди развалин;

Ты видишь в родине своей

Следы пожаров и мечей.

Н. Языков

Сын Федора Святославича, князя вяземского и дорогобужского, правил Изборском (ок. 1320–1360) и Псковом (1348–1356, 1358–1360).

Евстафий происходил из рода смоленских князей (по одной версии – от вяземской ветви, по другой – от фоминско-березуйской).

В 1320-х годах он каким-то образом оказался в Изборске, пригороде Пскова, где и прославился как талантливый военачальник, сделавший решающий вклад в победу над немцами весной 1323 года. В 1343 году Евстафий с псковскими и изборскими полками ходил к Оденпе на ливонцев. Ценой больших потерь псковичам удалось одержать победу.

После того как в 1348 году псковичи похоронили наместника Юрия Витовтовича, которого оставил вместо себя в Пскове Андрей Ольгердович, они пригласили к себе княжить Евстафия Федоровича из ближайшего пригорода Изборска. В 1355 году тот водил псковские полки к Полоцку. В 1356 году по неизвестной причине Евстафий покинул Псков, и на княжье место сел Василий Будиволна.

Василий Будиволна

Ты и убогая,

Ты и обильная,

Ты и забитая,

Ты и всесильная,

Матушка Русь!

Н. Некрасов

Годы правления: 1356–1358.

О Василии сохранилось всего одно упоминание в Псковской летописи – о его приезде на княжение в 1356 году; тогда же псковские купцы поставили деревянную церковь во имя св. Софии: «и, вторый собор священники учинивше, начата держати вселенную службу».

Два года спустя Евстафий вернулся и правил с 1358-го по 1360 год, но в 1360 году умер во время мора.

Александр

Если жизнь моя,

как вспышка, как мгновенье,

искрой затеряется в веках.

Я уйду под птиц любимых пенье,

с соком земляники на губах.

Ю. Соловьев

Ни годы жизни, ни кем были его родители, не известно. Летопись говорит, что Александр был из рода полоцкого князя Изяслава Владимировича.

Княжил в Пскове в 1360–1369 годах. В 1368 году не успел отразить немцев, выжегших в его отсутствие все Запсковье. В отместку за это в 1369 году водил псковичей в Ливонию осаждать Нейгаузен, но успеха в этом мероприятии не добился. О дальнейшей судьбе не известно.

Матвей

Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою».

С. Есенин

Княжил в Пскове приблизительно с 1370-го по 1377 год. Ничего о личности князя не известно, при нем в 1375 году была построена четвертая каменная крепостная стена взамен старой дубовой от реки Псковы до реки Великой.

После Матвея на княжение снова пришел Андрей Ольгердович Литовский, который княжил с 1377-го по 1386 год.

Иван Андреевич Литовский

Привет, Россия – родина моя!

Как под твоей мне радостно листвою!

И пенья нет, но ясно слышу я

Незримых певчих пенье хоровое…

Н. Рубцов

Сын великого князя Андрея Ольгердовича (ум. после 1439).

Княжил в Пскове в 1386–1394 годах.

После него бразды правления в Пскове снова оказались в руках Андрея Ольгердовича.

Заключение

Тогда смиряется души моей тревога.

Тогда расходятся морщины на челе, –

И счастье я могу постигнуть на Земле,

И в небесах я вижу Бога…

М. Лермонтов

Мы уже много говорили о пограничном положении Пскова, которое давало городу преимущество в торговом плане, о непростых отношениях с Тевтонским орденом и вообще с немцами. Как мы помним, единственный случай успешной осады Пскова осуществили именно тевтонцы, которых вели Стефан Баторий и бывший псковский князь Ярослав Владимирович. Случись им сохранить немецкое правление, в дальнейшем Псковская судная грамота была бы незаметно заменена на «Саксонское зерцало»[282] и все законодательство было бы переписано на манер Магдебургского права. Собственно говоря, само политическое устройство Пскова уже на этом этапе сильно напоминало итальянские коммуны, где роль дожа выполнял князь, а артели, собранные по профессиональному признаку, мало чем отличались от европейских гильдий различных мастеровых и торговцев.

Что касается знаменитого Ганзейского союза, тот был известен Пскову не понаслышке.

Но давайте по порядку: традиционно Ганзейский союз объединял свободные города Северной Европы, он был создан в XIII веке в Германии для защиты торговли и купечества от власти местных господ и от пиратства. От кого больше следовало защищаться в те времена, еще можно поспорить. Изначально в союз входили города Германской империи либо города, населенные немецкими гражданами (бюргерами). Эти города должны были иметь автономное городское управление («городской совет») и собственные законы. Как мы видим, Псков был республикой, а стало быть, был свободен; что касается непременного наличия «немецких граждан», союз торговцев легко бы пошел на внесение поправки в этот пункт, или Псков принял бы к себе очередную партию иностранцев, которые быстро образовали бы свои диаспоры и затем с успехом ассимилировались на новой и весьма благоприятной почве. Тем более что союз был заинтересован в новых и новых городах-участниках. Так, на протяжении существования Ганзейского торгового союза XIII–XVI веков Ганза объединяла целые купеческие сообщества северогерманских, английских, голландских, шведских, ливонских городов, партнерами которых были в том числе и русские города.

Особые привилегии в союзе достались купцам из Ганзы, так как именно в Ганзе в XII веке был образован сначала союз купцов, затем этот союз стал союзом купеческих гильдий и к концу XIII века оформился как союз городов.

В 1242 году Любек заключил союз с Гамбургом, а в 1261 году к ним присоединился Кельн.

В Любеке регулярно собирались съезды представителей городов участников союза, которые вырабатывали общие правила и законы сообщества, так как Любек стал центром всей морской торговли стран вокруг Балтийского и Северного морей.

Посредниками в торговле становились немецкие города, и прежде всего – царь торговых городов, Любек. Благодаря удачному географическому расположению Любек уже с XI века контролировал товаропотоки между Балтийским и Северным морями. Но это еще не все – в окрестностях Любека располагались соляные копи, а соль была товаром, в котором остро нуждались на Руси. Они могли взять за соль золотом, а могли и товаром – теми же пушниной или воском, которые затем их посредники с успехом перепродавали в Европе. Уже в середине XIII века Ганза имела торговые привилегии во многих странах.

Для торговли в разных странах понадобились крепкие плоскодонные суда – когги, способные перевозить в трюмах соль, бочки с напитками и другие товары. То есть развивалось кораблестроение. При этом корабли были приспособлены для плавания по мелководью, то есть не испытывали серьезных затруднений, даже оказываясь в устьях рек. Таким образом, русские города, расположенные вдали от морских берегов, но имеющие реки, могли получить товар и отправить свой.

В период с XI до начала XIV века у Любека нашелся достойный соперник, Готланд; в русских источниках его называют «Готским берегом». Жители Готланда были потомками норманнов, еще с IX века проложивших путь в русские земли. В начале XI века князь Ярослав Мудрый, составляя свой кодекс законов «Русская Правда», впервые предоставил купцам правовую защиту, что стимулировало развитие торговых отношений русских земель с Западной Европой. Таким образом, уже в начале XI века «готские» купцы построили свой гостиный двор в Новгороде, а в 1191–1192 годах был заключен первый из известных торговых договоров с Новгородом. В 1199 году датчане и немцы разворачивают активную деятельность в восточной Прибалтике, основывают города Ревель (Таллин) и Ригу. Немецкие купцы тут же строят там свои гостиные дворы и налаживают торговые связи с русскими городами. Например, в 1220-х годах был заключен первый договор Пскова с еще молодой тогда, но уже весьма активной Ригой. А в 1229 году был заключен договор между Готским берегом, Ригой и Смоленском, согласно которому русским и немецким купцам была гарантирована правовая защита в городах своих торговых партнеров.

Если город не входил в союз, но желал с ним торговать, в идеале, там располагались своеобразные филиалы Ганзы («конторы»), крупнейшие из которых были в Брюгге (Фландрия, ныне на территории Бельгии), Бергене (Норвегия), Новгороде и Лондоне.

Причина возникновения такого союза понятна: Европа раздроблена, договариваешься о безопасном провозе товара с одним герцогом, переезжаешь его владения, и договаривайся со следующим. И там, и там плати деньги. То есть купцы желали безопасного передвижения и защиты своей жизни и товаров от разбойников. При этом еще до образования союза купцы начали объединяться в гильдии, «ганзы». А потом эти гильдии объединились в союз.

Из русских земель в Европу везли древесину, воск, янтарь, смолу, меха, а также зерновые, в частности рожь и пшеницу.

Союз регулярно отправлял своих дипломатов, которые должны были добывать новые и новые привилегии для участников союза. Где-то удавалось не заплатить торговую пошлину, где-то на законных основаниях упразднялся портовый сбор или купцам предоставляли склады и возможность беспошлинного проезда по дорогам. В общем, участие в этом проекте было для всех выгодным.

В Новгороде, как уже говорилось выше, находились крупнейшие торговые представительства Ганзы, Готский и Немецкий, так называемые «дворы» иноземных купцов, «гостиные дворы». Новгород контролировал добычу и продажу мехов и воска – главных экспортных товаров средневековой Руси. Псков также регулярно принимал у себя целые караваны иноземных товаров.

Псков и Новгород были удобны для Ганзы особенностью их государственного строя. Вечевая республика – город-государство, все свободные жители которого считались его полноправными гражданами и соучаствовали в управлении им. А это очень близко к итальянским коммунам, прекрасно знакомым всей Римской империи, близко к устройству самого Любека, наконец.

В Пскове и Новгороде граждане участвовали в вечевых собраниях, выбирали себе князя и прочую администрацию. Было удобно еще и то, что реально многие горожане жили за счет торговли, то есть купцов было реально много, и они также участвовали в вечевых собраниях, принимая решение по делам, касающимся города. При этом, как мы уже обсуждали, купцы, входящие в муниципальное управление, не только заседали и толкали речи в администрации города, они занимали должности сотских, гостевых и купеческих старост, вели дипломатические переговоры, опять же, создавая благоприятные условия для торговли.

В городе было много мастеровых, чей товар нужно было вывозить на рынки разных стран; в конце концов, целая улица в городе принадлежала толмачам, которые переводили на самые разные языки и могли составить письмо или поручительство. То есть Псков был культурным городом, который жил по писаным законам и мог с легкостью вписаться в союз Ганзы, сделавшись второй Венецией, Вероной или Миланом.

После того как врата Пскова отворились перед рыцарями Тевтонского ордена, на два года он потерял самоуправление и полностью зависел от своих завоевателей, а после битвы на льду Чудского озера 5 апреля 1242 года Псков был вынужден вновь принести Новгороду «клятву на верность», что определило его дальнейшее политическое подчинение Новгороду. Так что, когда в мае 1269 года Новгород заключил мир с орденом «на всей воли новгородской», Пскову не оставалось ничего иного, как молча принять сей факт. Тем не менее это не помешало ему уже в 1323 заключить военный союз с Литвой и в частности с Ливонским орденом: «Если псковский князь захочет идти с литовским князем на новгородцев, то нам (немцам) быть их помощниками». Новый мир с Новгородом был подписан только в 1329 году в Опоках. В том же году был подписан Болотовский договор, который окончательно определил суверенные полномочия Пскова, подтвержденные новгородцами. После чего Псков начал спешно налаживать пошатнувшиеся было контакты с Ганзой. Прежде всего с такими городами, как Дерпт, Ревель и Рига.

К сожалению, мы сейчас не можем продемонстрировать образца торгового договора Пскова с городами Ганзейского союза, потому что они просто не дошли до наших дней либо до сих пор не обнаружены. Есть косвенные данные, по которым можно уточнить, когда хотя бы приблизительно эти договоры имели место: так, в 1228 году есть сообщение об отказе Пскова участвовать в походе Ярослава Новгородского на Ригу.

В оправдание своего отказа псковичи ответили князю, что они «с рижаны мир взяли»[283], стало быть, мирный договор все же существовал. Заключили они его, прямо скажем, не очень-то правильно: должно быть, хотели показать Новгороду, что сами способны решать, с кем дружить, с кем воевать. Но это как раз вполне в их стиле.

В своей работе В. А. Аракчеев, ссылаясь на грамоты Великого Новгорода и Пскова, рассказывает о коммерческом конфликте между псковским и рижским купцами. Рижский купец Нездилец задолжал псковскому купцу Куморде 22,5 гривны серебра. При этом в грамоте содержалось требование выдать должника Пскову, дабы с него можно было взыскать долг.

Из этого В. А. Аракчеев делает заключение, что Псков имел с Ригой договор, в котором отдельно прописывался порядок разрешения деловых споров.

После 1242 года, когда Александр Невский нанес сокрушительный удар Тевтонскому ордену и Новгород снова восторжествовал над Псковом, тот, несмотря ни на что, продолжал заключать торговые соглашения с ганзейскими городами, не спрашивая на то совета Новгорода.

И тут снова прославился уже знакомый нам купец Нездилец, который в который уже раз взял в долг «20 гривен и полутретие гривны серебра» и уехал в Ригу, не выплатив причитающегося поручившемуся за него псковскому купцу. В общем, вошел человек в историю исключительно своими непомерными долгами и категорическим нежеланием их выплачивать.

И что же – вновь в Ригу полетела грамота, подписанная псковскими посадниками Сидором и Рагуилом, действующими от имени сотских и всех псковичей, с требованием выдачи должника. Если бы псковичи общались с городами Ганзы через вышестоящую инстанцию, сиречь Новгород, то и грамоту на выдачу должника должен был бы подписывать кто-либо из новгородской администрации. Получается, что у них было такое право.

12 октября 1398 года Псков, Великое княжество Литовское и Ливонский орден заключили Салинский договор, причем Псков вошел в сферу влияния последнего. Тем не менее в период войны Пскова с Ливонским орденом периода 1406–1409 годов торговые отношения с Ганзой были прерваны. Новгородцы также приостановили торговые поставки в ганзейские города, кроме этого, весной 1406 года они задержали немецких купцов, которые в военное время могли быть использованы как заложники.

От этого разрыва больше всех страдал немецкий город Дерпт, чья экономика была ориентирована в основном на торговлю с Псковом, он же, едва конфликт был урегулирован, в 1409 году первым заключил с Псковом соглашение о безопасности проезда и ведения торговли.

Вообще, в начале XV века Псков вступает в самостоятельные и независимые от Новгорода отношения с Ливонским орденом: «Теперь, великий господин, господин магистр, нам с тобою и со всеми орденскими господами, которые находятся на сем поморье, а также за Двиною, и с твоими великими властями, и с архиепископством Рижским, и с городом Ригой, и со всей землей надлежит установить великое согласие, чтобы никому не помогать, ни Витовту, ни иному великому государю, ни епископу Юрьевскому против нас, псковичей, не разорять нашей земли и не творить никакой неправды; также и нашим людям, псковичам, против тебя не помогать литовцам и твоей земли не воевать; и никаким людям, твоим господам, господин магистр, никакого зла против нас не допускать ни через твою землю, ни по воде, где ты власть имеешь; так же нам быть и с господином, господином магистром, и с ландмаршалом, и с твоими властями». Договор датирован 29 октября 1417 года. Из того же документа: «Послам, и гостям, и купцам чистый путь горою и водою с обеих сторон, торговать твоим гостям в наших землях по старому обычаю без вреда; также и нашим гостям в земле магистра торговать без вреда по старому обычаю и по этому новому крестному целованью…».

Торгуя в Пскове той поры, немецкие купцы размещались на «немецком берегу» (там сейчас «Золотая набережная»), арендуя стоящие там дворы русских купцов. «В Пскове немецкий берег называется немецким только по имени, но когда какой-нибудь немец туда приезжает, то он должен давать арендную плату тому, кому дома принадлежат», – пишут в своем отчете ганзейские послы, находящиеся на русско-ганзейских переговорах 1498 года[284]. «„Немецкий берег“ – это прибрежная полоса Запсковья, находившаяся на противоположном кремлю берегу реки Псковы, – уточняет В. А. Аракчеев, – оттуда немецким купцам было удобно вывозить свои товары на торг, располагавшийся у стен Довмонтова города».

В общем, Псков со старшим братом Новгородом, или без него, жил своим умом и, скорее всего, действительно в первых рядах сделался бы европейским городом, войдя со временем не только в ганзейский союз, но и приняв основным документом на своих землях магдебургское право. История вполне могла бы пойти по этому пути, если бы не все эти многочисленные «если».

Если бы, в частности, в XV веке Псков не был присоединен к лидирующему на тот момент времени Московскому княжеству, которое, в свою очередь, жило по законам Орды и верноподданнически выполняло волю хана. К этому моменту, имеется в виду конец ХV века, население Пскова составляло более 30 тысяч человек. При этом в основном это были ремесленники и торговцы. Здесь жили кузнецы, каменщики, кожевники, гончары, ювелиры. Псковские купцы так или иначе торговали со всем Ганзейским союзом, а также с русскими городами. В XV веке укрепились торговые связи Пскова с Москвой. Из Пскова везли лен, кожи, рыбу, мед, воск, меха, ввозили соль, сукно, железо, изделия из металла и другие товары. С 1425 года псковичи стали чеканить свою монету[285]. В общем, сильные и свободные города с их республиканской структурой власти не могли устраивать Золотую Орду. В Италии сильные коммуны противостояли войскам императора и императору лично, могли составить и составляли сильную конкуренцию в торговле, были способны не только перекрыть дороги и торговые пути, но и самим своим примером призывающие другие города переходить в режим народовластия.

Собственно, скорее всего, у таких русских городов, как Новгород и Псков, было изначально вечевое правление: додумались же они пригласить к себе на княжение варягов. Если бы родоплеменные союзы, из которых сформировался в свое время Новгород, изначально имели монархическое правление, стали бы они призывать к себе чужих князей? Даже утратив последнего представителя правящей династии, монархисты находят способы выдвинуть следующего царя из своей собственной среды. Пусть хоть седьмая вода на киселе, пусть говорит на другом языке, лишь бы родственник монарха или на худой конец родственник его родственника. Другое дело, если народное собрание изначально привыкло выбирать воеводой самого сильного и удачливого воина, независимо, приходится он кому-нибудь родственником или нет. В этом плане главное, чтобы он профессионально справлялся со своим делом, а уж какого он рода-племени – не столь важно.

Можно, конечно, сказать, что таким образом они пытались подружиться с варягами, мол, мы ваши, нас грабить не нужно. Но князь в республике – это не хозяин города и прилегающих к нему пригородов, а наемник-воевода, которого даже к казне никто не собирался подпускать. Если бы русские города не знали вечевого правления, откуда бы взялись сами принципы отношения города и князя? Откуда бы взялся договор? Да и сама идея, что такие принципы и такой договор возможны?

С 1461 года власть в Пскове сосредоточилась в руках московских наместников. С 1467 года они начали посылать своих управителей во все псковские пригороды, кроме того, расширились их судебные полномочия. При этом псковские законы не учитывались, вольности не соблюдались. В 1483 году князь Ярослав Оболенский изменил ряд псковских законов, даже не посоветовавшись об этом с вечем. Псковичи восстали. Но это не помогло. В результате к концу XV – началу XVI века Псков практически полностью утратил свою независимость. В 1509 году наместником в Псков был назначен князь Иван Михайлович Репня-Оболенский, который даже не подумал присягать вечу. Естественно, законов он также не соблюдал, сам устанавливал и собирал налоги с населения, судил псковичей без участия представителей веча.

Вече решило пожаловаться на своевольного князя Василию III, но тот отказался принимать послов, отправив их по инстанции в Новгород. 27 декабря (6 января 1510) в Грановитой палате новгородского Кремля Василий III объявил псковским послам об уничтожении псковского веча и распространении на Псковскую землю московской системы управления. То есть Псковская вечевая республика ликвидировалась, а Псков и псковские земли присоединялись к Москве.

Утром 3 (13) января 1510 года псковское вече было созвано в последний раз. От имени веча посадник передал послу Василия III Третьяку Далматову согласие псковичей подчиниться Москве. Вечевой колокол был снят и отправлен в Москву. Псковской республики больше не существовало.

Среди песчаных скал, на берегах Великой,

Где носит естество полночи образ дикой,

Согбенный исполин, под тяжестью оков,

С поникшею главой стоит печальный Псков…

Лишенный честных благ народного правленья,

Сей град являет нам вид страшный разрушенья…

Унылые рабы трепещущей пятой

Героев вольности там топчут прах святой…

Все грустно, все молчит… Разбился жезл народа,

Бежит искусство прочь и сетует природа…[286]

До наших дней дошла легенда о том, что произошло с псковским вечевым колоколом после того, как он был снят и передан в Москву. Спустили, значит, с першей, с Троицкой звонницы вечевой колокол. По приказу посадника пришел палач в красной, точно кровь, широкой рубахе, только в руках у детинушки был не топор, а настоящий кузнечный молот. Размахнулся душегуб и отколол уши колоколу, чтобы никто не мог повесить его на прежнее место. После чего погрузили изуродованный колокол на большие сани и повезли, как настоящего преступника в темницу, за тридевять земель, в стольный город Москву.

Долго ли, коротко ли везли, добрались до Валдая. А там их уже поджидали гонцы великого князя с приказом не везти колокол в Москву, а прямо на Валдайских горах расколотить его на мелкие кусочки и разбросать по полям, чтобы прах вечевого колокола поглотила мать сыра земля. Так и сделали.

Разбили колокол на мельчайшие кусочки и разбросали во все стороны, точно зерно засеяли. И что же, земля на Валдае добрая, приняла она развеянный колокольный прах и дала дивные всходы – родила крошечные колокольчики. С тех пор в Валдайских горах люди стали слышать перезвон тысяч волшебных колокольчиков.

Вот такая красивая легенда.

Разумеется, что и после присоединения Пскова к Великому Московскому княжеству он продолжал жить и развиваться, просто не было уже самоуправления, не было и народного веча, и никогда уже больше не звал мужей-псковичей вечевой колокол.

Приложение

Псковская судная грамота (перевод)[287]

Эта грамота выписана из грамоты великого князя Александра и из грамоты князя Константина и изо всех приписанных (к ним) псковских обычаев, по благословению своих отцов, попов всех пяти соборов и иеромонахов и дьяконов и священников и всего духовенства, всем Псковом на вече в 1397-м (?) году.

1. Вот дела [подлежащие суду] князя. Если обокрадут кладовую, запертую на замок, или сани, покрытые полстью, или воз, перевязанный ремнями, или лодку, крытую лубом, или [зерно] из ямы, или украдут скот или возьмут сено с верхушки стога, то это все дела, подсудные князю, а штрафа [князю] взыскивается 9 денег. А за разбой, насильственный захват чужой недвижимости) или грабеж [следует платить] 70 гривен, а штрафа князю 19 денег и [судебных пошлин] 4 деньги.

2. Князю, посаднику и наместнику архиепископа не [следует] пересуживать дела, решенные судьею; судьи и [архиепископский] наместник [также] не пересуживают дела, решенные князем.

3. Если какой-либо посадник вступает в исполнение своих обязанностей, то ему [следует] присягнуть в том, что он будет [впредь] судить действительно в соответствии с присягой и не будет присваивать городских судебных пошлин с горожан, пользоваться правом суда в целях личной мести кому-либо, решать дела по дружбе, правого осуждать, а виноватого оправдывать, [а также] без расследования осуждать на суде или на вече.

4. Князь и посадник на вече не судят, им [следует] судить в княжеских хоромах, руководствуясь в соответствии с присягой [псковским] законом. Если же они будут судить не по закону, то пусть их осудит бог на втором пришествии Христа. А незаконных взяток не взимать ни князю, ни посаднику.

5. Если какому-либо княжескому слуге [придется] поехать наместником во [псковский] пригород, то ему [следует] присягнуть в том, что он будет желать Пскову [всяческого] добра и судить действительно, в соответствии с присягой. А если ему [придется] поехать ‹…›

6. Если какой-либо [степенный] посадник оставит свою должность, [то он должен] сам закончить судебные дела; другой же [посадник], заняв его место, решенные им судебные дела не пересматривает.

7. Вора, обокравшего [псковский] Кремль, конокрада, изменника и поджигателя в живых не оставлять.

8. Если что-либо будет украдено на посаде, то дважды, [вора] милуя, не лишать жизни, а, уличив [в воровстве], наказать в соответствии с его виною; если же он будет уличен в третий раз, то в живых его не оставлять [так же], как и вора, обокравшего Кремль.

9. Если начнется с кем-либо судебный процесс о полевой земле или воде, причем на той земле окажется двор или распаханное поле, а [одна из сторон] пашет и владеет этою землею или водою года 4–5, то той стороне [следует] сослаться на [свидетельство] человек четырех-пяти соседей. Если же соседи, на которых указала одна из сторон, придя [на судебное разбирательство], скажет по совести, что действительно тот человек, который сослался [на их показания], пашет и владеет тою землею или водою года 4–5, а противная сторона в течение трех лет не судилась [с ним] и не предъявляла претензии на землю или на воду, то земля или вода [являвшиеся объектом иска] освобождается от претензий истца, а ответчик – от дачи присяги [в подтверждении своих прав]; истец, не судившийся и не предъявлявший претензий [на землю или воду], таким образом, не получает удовлетворение по иску.

10. Если начнется судебный процесс о лесных угодьях, и обеими [сторонами] будут представлены документы на одну [и ту же] землю, причем документы [одной из сторон] будут противоречить документам [другой стороны], то пусть обе тяжущиеся стороны, взяв межевщиков, укажут границы спорного участка в соответствии с документами, затем, став перед господою, подтвердят расследование о межах, подтвержденное межевщиками [и после этого] дело должно решиться поединком [тяжущихся сторон].

11. Кто же [из тяжущихся] будет побежден своим соперником [на поединке], <тот признается стороной, проигравшей процесс>.

12. Если какая-либо тяжущаяся сторона [предъявит на процессе документы, которые будут отвергнуты на основании документов другой стороны], то ее [следует] признать виновной и документы ее признать недействительными, а стороне, выигравшей процесс, выдать на ту землю [которая была объектом иска] судницу, а судебных пошлин князю и посадникам со всеми сотскими взять 10 денег.

13. Если кто-либо у кого станет отнимать землю, ссылаясь на право выкупа, а тот, на чью землю покушаются, предъявит документы, доказывающие давности его владения [тою землею], то дело передается на усмотрение последнего: он может истца вызвать на поединок или привести к присяге, [чтобы выяснить] на основании какого срока выкупа тот покушается на его землю.

14. Если кто-либо, предъявив домашнюю расписку, станет взыскивать с наследников отданное на сохранение [наследодателю] имущество: деньги, одежды, драгоценности или что-либо иное из движимого имущества, а [окажется, что] умерший оформил свое завещание в письменной форме и положил его во [псковский] архив, – то к наследникам нельзя предъявлять иск [об отданном на хранение имуществе], если он не подкреплен завещанием; нельзя [также] искать на наследниках и ссуды, не обеспеченной залогом и записью. Если же [у истца] будет заклад или запись [подкрепляющие его претензии к наследникам], то он может, ссылаясь на [эту] запись, предъявить иск [к наследникам]. Если же кто-либо владеет движимым имуществом [умершего] согласно записи или залоговой сделке, а у наследников умершего не окажется ни залога, ни записи, составленной покойным [которой они могли бы подкрепить свои претензии к этому лицу], то они не могут предъявлять иска [к нему] ни о займе, ни о торговой ссуде, ни об имуществе, отданном на хранение.

15. Если после какого-либо умершего останутся отец или мать, или сын, или брат, или сестра, или кто-либо из ближних родственников, владеющих движимым имуществом покойного, но только не из числа посторонних людей, то они могут предъявлять иски, не ссылаясь на залог и на запись, составленную умершим; [на тех же основаниях] можно и к ним предъявлять иски.

16. О хранении [имущества]. Если кому <кто-либо отдаст что-нибудь [на сохранение] и это [имущество] у того погибнет во время грабежа или> пожара или народного восстания, а тем временем лицо, взявшее на хранение это [имущество], будет запираться [т. е. отрицать получение имущества на хранение], то лицу, взыскивающему [свое имущество], можно [судом] добиваться удовлетворения своих претензий.

17. [Если же кто], приехав из чужой земли через неделю после пожара или грабежа [предъявит иск об имуществе, отданном на хранение], а ответчик будет отрицать [дачу ему этого имущества], то дело передается на усмотрение того [к кому предъявлен иск]: он может присягнуть или выйти на поединок [с истцом] или возвратить истцу на суде [отданное на хранение имущество].

18. Если в [псковских] волостях кто-либо из поступивших в закупни, или из скотников, также предъявит иск об отданном на хранение имуществе или хлебе, то господе, расследовав дело, также [следует] передать его на усмотрение того, к кому предъявлен иск: он может присягнуть или выйти с истцом на поединок или возвратить истцу на суде [отданное на хранение имущество или хлеб].

19. Если кто-либо будет взыскивать отданное на сохранение имущество, ссылаясь на давно полученные доски, в которых [к тому же] нет поименного перечисления [этого имущества], то его иск не удовлетворяется.

20. Если кто-либо возбудит против кого-нибудь процесс по обвинению в избиении или в ограблении, то, вызывая ответчика в суд повесткой, князю, посадникам и сотским [следует] произвести расследование, имеются ли свидетели [бывшие на том месте], где [истец] обедал или где ночевал [в день избиения или ограбления]; если свидетель назовется на розыске его соночлежником или обедавшим вместе с ним, [то следует] также опросить и избитого [о месте], где его били и грабили, заявлял ли он о случившемся [кому-нибудь], чтобы он мог сослаться на тех [кому он заявлял]; если тот, на кого сошлются, придя на суд, скажет по совести, что избитый заявлял ему об избиении и ограблении, а свидетель, придя на суд, даст свои показания согласно с ним, то дело передается на усмотрение того, к кому предъявлен иск: он может выйти на поединок со свидетелем или перед свидетелем на суде возвратить [награбленное].

21. Если [тот, кому придется выступать на поединке] против послуха [окажется] старым или малым, или калекой, или попом, иди монахом, то [ему] можно [вместо себя] нанять наймита для участия в поединке с послухом; послух же наймита не выставляет.

22. Если свидетель, на [показания] которого сошлется одна из сторон, не явится [на судебное разбирательство] или, явившись на суд, не подтвердит ее показания, или скажет что-либо противоречащее [им], то этот свидетель перестает рассматриваться свидетелем [данной стороны], а иск стороны, выставившей его [на судебное разбирательство], не удовлетворяется.

23. Если какая-либо сторона [обвиняя другую] <в избиении> сошлется на [показания] свидетеля, а обвиняемый <отведет его [показание]>, заявляя [при этом]: «он сам меня бил с тем своим свидетелем, а теперь на его [показание] ссылается», то свидетелем [следует признать] того, кого утвердят на суде.

24. Если же обвиняемый в разбое не станет ссылаться на показания свидетеля [противной стороны], то, чтобы [на показания свидетеля] не ссылался [только] один истец, господе [следует] послать с суда своих представителей [для расследования обстоятельств дела], а сторону, отказавшуюся ссылаться [на показания свидетеля противной стороны] из-за [этого] отказа не признавать виновной. Пусть господа не удивляется этому псковскому установлению.

25. Если же какой-либо судебный исполнитель будет послан для вызова стороны на суд, а эта вызванная [сторона] не придет на погост к церкви для чтения [судебной] повестки или [вообще] скроется, когда ей будут вручать повестку, то повестку прочитать на погосте в присутствии попа; а если же тот, кто вызван повесткой, уклонившись от выполнения [своих] обязанностей, не явится на суд господы, то господе на пятый день [после прочтения повестки следует] выдать судебным исполнителям грамоту [с распоряжением о насильственной доставке его в суд].

26. Если какая-либо сторона возьмет [такую] грамоту [на противную сторону], то ей [не следует], задержав, согласно грамоте, ослушника, ни мучить, ни избивать его, а привести [на суд] к господе; также и приведенный по грамоте не должен драться со стороной [доставляющей его в суд]; а если он применит оружие и совершит убийство, то будет [судим], как убийца.

27. Если где-нибудь на рынке или на улице во Пскове или в пригороде или в сельской местности, на пиру изобьют кого-либо, причем избитый не будет ограблен, и это [избиение] на рынке, на улице или на пиру видели многие, а перед нами станут человек четыре-пять, заявив, «того [он действительно] бил», то, согласно их показаниям, лицо, нанесшее побои, подвергнуть <денежному взысканию> в пользу избитого, взыскав также [с оскорбителя] штраф в пользу князя. Если избитый станет обвинять [ответчика] и в грабеже, то он должен вести процесс, выставив одного свидетеля, потому что [для решения дела могут] присудить поединок.

28. Если кто-либо станет взыскивать на ком-нибудь денежную ссуду по доскам, предъявив сверх того и залог [который ответчик признает своей вещью, отрицая факт залога], то дело передается на усмотрение того человека, кто станет взыскивать деньги, предъявляя залог: он может сам присягнуть [в том, что давал ссуду] и взять свои деньги, а может на суде возвратить залог ответчику который, присягнув, пусть возьмет свой залог. В делах о ссудах, обеспеченных залогом, поединка не присуждать, а досок, обеспеченных залогом, недействительными не объявлять.

29. Если какой-либо человек отдаст кому-нибудь под залог [взятых им] денег документы – или еще что-нибудь, а тот [в свою очередь], неожиданно, насильно доставит кредитора на суд или [просто] начнет тяжбу с ним на суде господы, причем у кредитора, который получил залог, не будет доски, подтверждающей залог, то лицу, отдавшему под залог [деньги], этого в вину не ставить, а, проверив его показания, передать дело на его усмотрение: он может присягнуть, что давал деньги [под залог], или возвратить залог [противной стороне] на суде, и [эта сторона] пусть, присягнув, возьмет свой залог.

30. Если кто-либо станет давать деньги взаймы, то без залога [обеспечивающего заем] и без записи [фиксирующей заем] [следует] давать не более рубля, свыше рубля без залога и записи [взаймы] не давать. Если же кто-либо будет взыскивать денежную ссуду [на сумму] свыше рубля, не обеспеченную залогом по доскам, то такие доски ко взысканию не [следует] принимать, а того, к кому предъявлен иск [по делу о займе], оправдать.

31. Если кто-либо взыскивает денежную ссуду, ссылаясь на доски и предъявляя сверх того залог, состоящий из одежды, доспехов, коня или чего-нибудь ценного из [движимого] имущества, то при ссылке на такой залог [от которого отказывается ответчик] тяжбы о [ссудных] деньгах не учинять; если [ответчик] будет отказываться от своего залога, говоря [при этом] так: «я тебе этого не закладывал и у тебя ничего не брал [в долг]», то истцу [следует] владеть закладом, а того, к кому предъявлен иск, оправдать.

32. Если какой-либо человек поручится за другого, гарантируя уплату денег, взятых тем взаймы, а при взыскании кредитором с поручителя своих денег должник будет ссылаться на расписку, говоря: «я, брат, тебе выплатил деньги, обеспеченные порукой, вот у меня и расписка» [в том], что кредитору этих денег не взыскивать ни на должнике, ни на поручителе, то эту расписку [следует] признать недействительной, если в [Псковском] архиве не будет с нее списка, а истец [кредитор] пусть взыскивает свои деньги с поручителя, гарантировавшего уплату [денег по займу].

33. Порука обеспечивает займы [размером] до рубля, [при займах] больше рубля порука не является обеспечением.

34–35. Если какой-либо пскович будет обокраден во Пскове, или в пригороде, или в сельской местности, то [следует] заявить об этом старостам, соседям или [вообще] посторонним людям; если [воровство случится] на пиру, то [следует] заявить организатору или участникам пиршества; хозяина помещения, где происходит пир, <к присяге> не приводить; и пскович <человека из> [псковской] волости [подозреваемого в воровстве] во Пскове к добровольной присяге не приводит: ему [следует человека], которого он подозревает [в воровстве], привести для присяги к церкви, расположенной [в местности], где произошла кража. Также и житель пригорода и села не может вызывать псковича для [принесения] присяги в пригород, ему следует отвести псковича для присяги [туда], где произошла кража.

36. Если на ком-либо станут взыскивать долг, ссылаясь на доски, женщина или подросток, или старик, или больной, или чем-либо изувеченный? или монах, или монахиня, то им можно нанять [вместо себя] наймита [для участия в поединке], при этом стороны присягают, а наймиты [только] бьются [на поединке]; против [такого] наймита ответчик может биться [на поединке] сам или выставить своего наймита.

37. Если какому-либо человеку присудят поединок и на поединке какая-либо сторона победит другую, то победившая сторона получает с другой искомое; в случае убийства [на поединке одного из тяжущихся] деньги [по тяжбе] не взыскиваются, [победившая сторона] только снимает [с убитого] доспехи и другие [одежды], в которых [убитый] сражался; проигравший процесс [должен] заплатить и штраф в пользу князя и приставное двум приставам по 6 денег [в случае], если поединок состоялся; а если стороны помирятся [до поединка], то судебным исполнителям заплатить по 3 деньги, а князю, если ни одна из сторон не получит [материального] удовлетворения по иску, штраф не платится.

38. Если же кто-либо будет с кого-нибудь взыскивать торговую ссуду, ссылаясь на доски, а ответчик в ответ на это предъявит расписку [о погашении ссуды], но копии с такой расписки во [Псковском архиве] у Троицкого собора не окажется, то эту расписку [о погашении ссуды] признать недействительной.

39. Если какой-либо мастер, плотник или [вообще какой-либо] наймит отработает [обусловленный соглашением] срок [работы] <и уйдет от господина>, выполнив свою работу, <то ему [следует] получить> с господина [плату за работу], а [в случае отказа последнего] публично взыскать [полагающуюся ему] плату.

40. Если какой-либо наймит, [работавший] в господском дворе, уйдет от господина, не доработав своего срока [обусловленного соглашением], то ему [следует] получить плату за [работу] по расчету [соответственно времени, проработанному на господина]; он может взыскивать свою плату в течение года [после ухода от господина], хотя бы [при этом] он взыскивал плату даже за все пять или десять лет работы, если он не получал ее у господина раньше; но если пройдет больше года [после его ухода], то он теряет право взыскания [платы] на [своем] господине.

41. Если какой-либо наймит-плотник, не выполнив своей работы, станет взыскивать [за нее] плату при уходе, заявляя господину: «я работу свою выполнил», а господин скажет: «нет, ты не выполнил всей своей работы», то при отсутствии записи [содержащей условия работы наймита], господин может на суде возвратить то, на что претендует [наймит], или присягнуть [в подтверждение своих показаний].

42. Если какой-либо господин захочет дать отказ своему изорнику или огороднику или кочетнику, то этот отказ пусть произойдет в Филиппово заговенье. Точно так же, если изорник захочет отказаться от работы на земельном участке или [если захочет отказаться] огородник или кочетник, то пусть выход происходит в тот же срок; никакого другого [срока] отказа не [следует] назначать ни господину, ни изорнику, ни кочетнику.

42а. Если изорник или огородник или кочетник будут отрицать факт предоставления им выхода господином [в установленный срок], то после приведения их к присяге [которой они подтвердят свои показания, следует] отказать господину в выплате четверти [урожая, платившейся издольщиком при расторжении зависимых отношений], или части [урожая] с огорода или части улова рыбы с рыболовного участка.

43. Если какой-либо кочетник или какой-либо другой издольщик не воспользуется весной [для рыбной ловли] на господина, то он [все равно должен] выплатить своему господину часть весеннего улова, как с того же рыболовного участка платили другие [рыболовы].

44. Господин может публично взыскивать с изорника или с огородника и с кочетника подмогу деньгами и всякого зерна, точно [перечисляя], яровой ли пшеницы или озимой, как в случае выхода, происшедшего по инициативе господина, так и в случае выхода, происшедшего по инициативе самого [издольщика].

45. Если кто-либо будет взыскивать торговую ссуду или деньги на поручнике или отданное на хранение имущество или [обычную] ссуду или выморочное имущество без поименного перечисления [этого имущества], то иск его не удовлетворяется.

46. Если какой-либо человек опознает у другого человека какую-либо свою пропавшую вещь, и последний заявит: «я купил [ее] на торгу, а у кого [ее] купил, не знаю», то [следует] привести этого [добросовестного приобретателя] к присяге [в том], что он, действительно, купил [опознанную вещь] на торгу и не поделился [прибылью] с вором; если же [ответчик] не выставит на суд [лицо, у которого покупал опознанную вещь], а сам [к тому же] не окажется вором, и не вступал в сделку [с вором], то иск к нему не удовлетворяется.

47. Если кто-либо купил что-нибудь в городе [но не на торгу], или в чужой стороне, или где-нибудь найдет [чужую вещь], а кто-нибудь предъявит на нее свои права, – то дело решать [так же], как [в случае иска о вещи, приобретенной] на рынке.

48. Если кто-либо возбудит иск о возвращении вознаграждения [за судебное содействие] к волостелям, [якобы] снявшим одежды или уведшим лошадь, заявляя при этом, что: «в счет мзды снял [одежду] или увел лошадь», то снявших [одежды] или уведших лошадь судить как грабителей.

49. При служебных поездках княжеских людей или подвойских путевые пошлины взимаются [из расчета] на 10 верст [пути] одна деньга; если бы даже отправились в поездку двое или трое, то путевые пошлины им [следует] взять как одному. Если человек князя или подвойский не согласится поехать за такую плату, то пскович может послать [кого-либо другого] за те же путевые пошлины.

50. Княжеский писец должен взимать пошлины при написании судебной повестки, приставной или бессудной грамоты, согласно установившемуся обычаю; если же он захочет взять сверх того, что принято платить [в таких случаях], то можно написать [этот документ] где-нибудь еще, а князю [следует] приложить печать [к нему]; если князь откажет в приложении печати, то ее [следует] приложить [в архиве] у Троицкого [собора], [и] это не будет считаться нарушением обычая.

51. Если изорник будет отрицать получение им подмоги от господина, говоря: «[я] у тебя на селе [некоторое время] жил, но ничем тебе не обязан [т. е. подмоги не брал], то в ответ на это господин [должен] выставить человека 4 или 5 [свидетелей], которым [следует] по совести сказать, на каких условиях [изорник] в действительности обрабатывал землю на селе, [после чего] дело передается на усмотрение приведенного к присяге господина, который может взять свою [подмогу] или согласиться с показаниями изорника. Если же господин не выставит свидетелей, которые бы подтвердили, что изорник обрабатывал землю в селе [получив подмогу], то ему [следует] в иске о подмоге отказать.

52. Если истец не взыщет чего-либо по обвинению в воровстве и разбое, то и князь не получает штрафа [с части иска, которая не была удовлетворена].

53. Если сын не будет содержать отца или мать до их смерти, уйдя из дома [родителей], то он не получает и части [причитающейся ему из имущества родителей].

54. Если в ходе судебного разбирательства или принесения присяги [добросовестный приобретатель чужой вещи] укажет на лицо, у которого он [ее] купил, то истец должен вести судебный процесс против этого лица, а кто снял [с себя подозрение в воровстве], выступает поручителем [за указанного им] во время расследования [человека].

55. Если предъявят кому-либо иск об имуществе, входившем в наследство, полученное от отца или по завещанию [от кого-нибудь еще], а это будет известно ряду лиц, из которых человека 4 или 5, придя [в суд], скажут по совести, что действительно [данное имущество] получено по наследству от отца или по завещанию [от кого-нибудь], то иск к ответчику, в пользу которого были свидетельские показания, не удовлетворяется [даже] без принесения последним присяги; если же не найдется 4–5 свидетелей, которые бы по совести сказали, что [спорная вещь] действительно получена [ответчиком] по наследству, то ответчика [следует] привести к присяге [чтобы подтвердить его показания].

56. Если также кто-либо купит [что-нибудь] на рынке и [при этом не сможет указать], у кого он совершил покупку [поскольку не знает продавца], а [о покупке] будет известно людям, пользующимся доверием, из которых человека 4–5 скажут по совести «он в присутствии нас на рынке совершил покупку», то ответчика, в пользу которого были свидетельские показания, [следует] оправдать [даже] без принесения им присяги; если же он не сможет выставить свидетелей, то его привести к присяге, [после чего] иск истца [следует] отклонить.

57. Если кто-либо возьмет у князя или у посадника пристава для [расследования] дела о воровстве, – то князю и посаднику [следует] посылать людей, пользующихся доверием, которые произведут розыск по делу о воровстве. Если же эти приставы скажут: «когда мы приехали расследовать дело о воровстве на двор [к подозреваемому], то он не дал нам произвести обыск, не пустил нас в дом и выгнал со двора», а тот, у кого нужно было произнести обыск, скажет так: «у меня, [уважаемая] господа, эти приставы не были», или скажет так: «у меня эти приставы были, я их пускал в дом, но они, не произведя розыска, сами уехали с [моего] двора, а теперь меня ложно обвиняют в том, что я их согнал [со двора]», то [в таком случае] князю и посаднику [следует] спросить приставов: «можете ли вы чем-либо подтвердить, что вас согнали со двора», и в ответ на это последним [т. е. приставам, следует] выставить человек 2–3 [свидетелей]. Если же эти свидетели, придя на суд, скажут по истине: «в нашем присутствии этот человек выгнал со двора приставов, не дав им производить обыск», то [следует] приставов привести к присяге, а человека [не допустившего расследования], признать вором; если же приставы [не выставят свидетелей], то они не могут рассматриваться приставами, а иск по делу о воровстве лица, взявшего их [для проведения обыска], не удовлетворялся.

58. На суде присутствие лиц, помогающих сторонам вести процесс, не допускается; в помещение суда допускаются только тяжущиеся; ни одной из сторон не [следует] выставлять вместо себя ходатаев, кроме женщин, подростка, монаха или монахини, очень старого или глухого человека, вместо которых [могут] выступать [в суде] ходатаи; если же кто-нибудь станет кому-нибудь помогать [в суде], за исключением вышеупомянутых лиц, или попытается с применением насилия ворваться в помещение суда, или ударить придверника, то такого [человека следует] заключить в колодки и взыскать с него рубль в пользу князя и 10 денег в пользу придверника.

59. А этими придверниками [следует] назначать князю одного человека и Пскову тоже одного человека; они должны присягнуть в том, что [они] не будут осуждать правого и оправдывать виновного; со всякого судоговорения им [следует] взимать на двоих одну деньгу со стороны, проигравшей процесс.

60. Показаниям вора не доверять; а если [он] на кого-либо возведет обвинение [в воровстве], то [следует] произвести обыск в доме оговоренного; если же в его доме будет обнаружено поличное, то он признается вором, а если не найдут ничего в его доме, то он освобождается [от дальнейшего участия в процессе].

61. Князь и посадник не [должны] объявлять недействительными грамот, составленных по форме; но подложные грамоты и доски, произведя по истине расследование, [следует] на судебном разбирательстве признать недействительными.

62. Если кто-либо будет взыскивать на ком что-нибудь, на основании досок или залогов, и, договорясь с ним на суде или даже у присяги, [он] ограничится взиманием части своего иска, то за это его не штрафовать; [также следует поступать даже и в том случае], если он и вовсе отказался от своих претензий к ответчику, не приводя последнего к присяге.

63. Если какой-либо изорник выйдет [из состояния зависимости] от господина, землю которого он обрабатывал, или господин предоставит ему право выхода, то господину [следует] получить с него половину [последнего урожая], собранного изорником, а изорник [получает другую] половину.

64. Если какие-либо приставы, кто бы они ни были, княжеские люди или [городские] подвойские или псковичи посылаются для вызова [сторон или свидетелей] на суд, а также для наложения или снятия оков, то [им следует] взимать путевые пошлины [из расчета]: на 10 верст одну деньгу.

65. Если какой-либо пристав поедет для производства расследования по делу о воровстве, то ему [следует] взимать путевые пошлины в двойном размере, которые платит лицо, признанное вором; но если пристав [во время расследования] не найдет украденное, то приставное и дверское взыскивается с того, кто посылал его [на расследование].

66. Если какой-либо пристав или дворянин возьмет у кого за причитающиеся ему путевые пошлины коня или что-нибудь иное, то [эту вещь следует] передать на поруки [какому-нибудь] постороннему человеку; если же [никто] не возьмет [ее] на поруки, то он [т. е. пристав] может [временно] взять ее к себе, а путевые пошлины [впоследствии] платит тот, кто проиграет процесс.

67. Если истец, приехав с приставом, силою возьмет что-нибудь у ответчика в обеспечение своего долга, то [следует] считать это [насилие] грабежом; а за грабеж судить и подвергать денежному взысканию; [при этом] сторона, проигравшая процесс, платит и приставное.

68. Никакому посаднику не [следует] выступать ходатаем по чьим-либо делам, за исключением его собственных [и дел, касающихся] церкви, при которой он состоит старостой, – в этих делах он может принимать участие.

69. И всякому волостелю [также] не [следует] выступать ходатаем по чьим-либо делам, за исключением его собственных.

70. А <по делам> о церковной земле соседи ходатаями не выступают; по делам о церковной земле выступают старосты.

71. В течение дня один и тог же ходатай не может выступать в двух судебных процессах.

72. Если какому-либо человеку будет оставлено по завещанию недвижимое имущество на условиях пожизненного пользования и он, завладев документами на земельные или рыболовные угодья, продаст эту землю или рыбные угодья, или что-либо еще, то, когда уличат этого человека [в незаконной продаже], ему [следует] эту землю или рыбное угодье, или что-либо другое [выкупить], но [при этом] он теряет свои права на пользование этим недвижимым имуществом.

73. Если какой-либо человек будет взыскивать на ком-либо [ссуду] по записи, в которой сверх того будет зафиксировано обязательство уплаты процентов [кредитору], заявив об этом господе в срок [назначенный для погашения ссуды], – то он имеет право на взыскание причитающихся ему процентов и по прошествии означенного срока; если же заявление не будет сделано господе в [установленный для погашения ссуды] срок, то по его прошествии кредитор теряет право на взыскание процентов.

74. Если кто-либо будет взыскивать с ответчика деньги до истечения срока [погашения ссуды], то он теряет [при этом] право на получение процентов. Если должник захочет возвратить кредитору деньги [взятые им в ссуду] до истечения срока [ее погашения], то он обязан заплатить и проценты, которые кредитору [следует] получить по расчету [за время, прошедшее от дачи ссуды до ее возвращения].

75. Если какой-либо изорник предъявит доску в обоснование своих претензий к господину, то такую доску [следует] признать недействительной.

75а. Изорник-старожил обязан отправлять подводную повинность в пользу [своего] господина.

76. Если какой-либо изорник сбежит с занимаемого им участка земли за пределы Псковской земли, или еще куда-нибудь, оставив на этом участке свое [движимое] имущество, которое может быть [его] господином забрано в погашение подмоги, данной им изорнику, то господину [следует], взяв у князя и посадника приставов и позвав волостных старост и посторонних людей, распродать это [движимое] имущество изорника в присутствии судебных исполнителей и посторонних людей и [вырученное] взять в счет подмоги [которую он давал изорнику]. Если же [вырученного] не хватит [для погашения подмоги] и изорник по прошествии времени объявится, то господину не запрещается [взыскивать с него] часть подмоги [не погашенную при распродаже имущества изорника]. Изорник [по возвращении] не может взыскивать с господина своего [движимого] имущества [распроданного в счет подмоги], а взыскивает Псковским ‹…›

77. И псковским судьям, и посадникам и старостам из пригородов [следует] также присягнуть в том, что они будут судить действительно и соответствии с присягой; а если [они] не будут судить справедливо, то пусть их осудит бог в страшный день второго пришествия Христа.

78. Если кому-нибудь из княжеских людей случится поехать вместе с сотскими для разбирательства поземельных споров, то ему также [следует] присягнуть.

79. Если во время тяжбы [по делам] о владении землею или водою [обе тяжущиеся стороны] предъявят грамоты [в подтверждение своих прав], то грамоты одной стороны [следует] прочесть княжескому дьяку, а грамоты другой стороны [следует] прочесть городскому дьяку… Если же поступит грамота с пригорода, то эту грамоту [следует] прочесть городскому дьяку.

80. Если кто с кем подерется во Пскове или в пригороде или в волости на пиру или где-либо еще и [подравшись] помирится с ним; не вызвав его с приставом в суд, то в этом случае князю штрафа не [следует] платить.

81. По делам, подведомственным приставам, и для проверки показаний [сторон или свидетелей] княжеские люди должны ездить одновременно с псковскими подвойскими.

82. Если княжеский писец напишет судницу [по тяжбе] о земле, то ему [следует] получить [за это] 5 денег, а за составление судебной повестки – деньгу, а за приложение печати – деньгу, а за составление бессудной и приставной также взимают по деньге. Если же княжеский писец захочет [получить] сверх того, что принято платить [в таких случаях], то можно написать [эти документы] где-нибудь еще, а князю [следует] приложить печать [к ним]; если князь откажет в приложении печати, то ее [следует] приложить [в архиве] у Троицкого собора – это не будет считаться нарушением обычая.

83. Если какому-либо человеку [случится] взять у князя или [посадника] грамоту, содержащую разрешение на выезд за пределы [Псковской земли] по своим делам, то княжескому писцу [следует] получить за составление этой грамоты деньги и пошлины за приложение печати в размере деньги.

84. Если какой-либо изорник умрет, являясь держателем земельного участка [полученного им от] господина, и после него не останется ни жены, ни детей, ни брата, ни родичей [вообще], то господину также следует распродать [движимое] имущество изорника в присутствии приставов и посторонних людей и [вырученное] взять в счет подмоги [которую он давал изорнику]; впоследствии же ни брат, ни [другие] родичи изорника не могут взыскивать [с господина движимое] имущество изорника.

85. Если у какого-либо человека, господина умрет живший по записи и обязанный ему подмогой изорник, после которого останется жена и дети, [не упомянутые] в [этой] записи, то жена и дети изорника не освобождаются от [выплаты] господской подмоги, которую им [следует] возместить в соответствии с [упомянутой] записью; если же изорник проживал за господином не по записи, то дело решить судом [согласно] псковским обычаям.

86. Если останется у изорника брат или кто-либо еще из родичей, которые предъявят претензию на [его движимое] имущество, то господину [следует] взыскивать с них и подмогу [данную им изорнику]; ни брату изорника, ни его [другому] родственнику не [следует] предъявлять к господину [изорника] претензий, обвиняя его в присвоении [изорничьего] зерна в кадках и лукошках; если же [после изорника] останется конь или корова, то [наследники изорника] могут предъявить иск к господину.

87. Если изорник предъявит иск к господину о [движимом] имуществе, а господин докажет на расследовании [свои] права на ту [вещь], которую изорник объявлял своею, причем посторонним людям и соседям будет известно, что [спорная вещь] принадлежит господину, то иск изорника не удовлетворяется, а господин оправдывается.

88. Если у какого-либо мужчины умрет жена, не оставив письменного завещания, а после нее останется недвижимое имущество, то ее мужу [следует] пожизненно пользоваться этим недвижимым имуществом, если только он [вторично] не женится; если же он [вторично] женится, то теряет право на пожизненное пользование [этим имуществом].

89. Если у какой-либо женщины умрет муж, не оставив [письменного] завещания, а после него останется движимое или недвижимое имущество, то его жене [следует] пожизненно пользоваться этим имуществом, если только она вторично не выйдет замуж; если же она [вторично] выйдет замуж, то она теряет право [на пользование этим имуществом].

90. Если у кого-либо умрет жена и вдовец [вторично] женится, а мать или сестра, или кто-либо еще из родичей жены станет взыскивать на нем [ее] одежду, то мужу [следует] по совести отдать [всю] действительно оставшуюся у него одежду [жены], а к присяге в том, что вся одежда жены [возвращена] без остатка, мужа не приводить. Также, если муж умрет, а отец его или братья станут взыскивать [на жене] его одежду, то ей [следует] по совести отдать действительно оставшуюся после него одежду, а к присяге в том, что вся одежда мужа [возвращена] без остатка, жену не приводить.

91. Если у кого-либо умрет сын, а после него останется невестка, которая начнет взыскивать на свекре или девере принадлежавшие ей драгоценности или одежду, то свекру или деверю [следует] отдать [ей] драгоценности или одежду; если же невестка будет взыскивать сверх того, что ей возвратили, то [дело передается] на усмотрение свекра или деверя: он может сам присягнуть или на суде возвратить невестке [то], что она взыскивала.

92. Если кто-либо станет взыскивать с кого деньги, вложенные в [любое] совместное предприятие, кроме купеческого, или еще что-нибудь, предъявив в подтверждение [своих претензий] доску, то дело передается на усмотрение того, на ком взыскивают: он может сам присягнуть [подтвердив тем самым свои показания] или возвратить истцу на суде [искомое], или пойти с ним на поединок.

93. Если чей-либо должник, [обязательства которого зафиксированы] в записи, скроется, не явившись [для платежа] в указанный срок, а равно как если изорник, [обязательства которого были зафиксированы] в записи, попытается скрыться, благодаря чему учинятся убытки и судебные издержки [т. е. приставное, заповедь], то все это, наряду с железным, [следует] взыскать с виноватого [то есть с того], кто скроется.

94. Если старший брат живет одним хозяйством с младшим братом и [от них] потребуют уплаты отцовского долга, причем не будет [предъявлено] записи, подтверждавшей долговое обязательство их [отца], то следует привести к присяге старшего брата, [и если он подтвердит отцовские обязательства, то] пусть заплатит из совместного [с братом] имущества и произведет [с ним] раздел остатков [этого имущества].

95. Если младший брат или двоюродный брат, проживая одним хозяйством со старшим братом или с [двоюродным] братом, попытается воспользоваться деньгами своего [родного] брата [или двоюродного] и будет отпираться [от этого], то пусть присягнет, что не пользовался [этими деньгами] и произведет [с братом] раздел имущества.

96. Если где-либо произойдет убийство и обнаружат убийцу, то князю [следует] взыскать с убийц рубль штрафа.

97. Если же сын убил отца или брат [убил] брата, то князю [следует уплатить] штраф.

98. Если какой-либо человек приедет с приставом [к кому-либо] на двор для ареста вора или для розыска по делам о воровстве, или для ареста должника, и в это время [беременная] женщина выкинет ребенка и станет обвинять пристава или истца в убийстве, то этот [случай] убийством не считается.

99. Если какая-либо сторона не явится для [принесения] присяги на суде, то [ей следует] заплатить [искомое другой] стороне, которая освобождается от [принесения] присяги; при этом [платится сполна] все в соответствии с претензиями истца.

100. Если какой-либо человек при своей жизни или перед смертью собственноручно даст своему племяннику что-нибудь из платья или из [движимого] имущества, или из недвижимого имущества, да при этом и грамоты выдаст [ему] в присутствии попа или посторонних людей, то тому [племяннику следует] владеть этим дарением, хотя бы даже [дарителем] и не было составлено [письменного] завещания.

101. О торговой ссуде и обязательствах поручителей. Если кто-либо будет взыскивать на ком торговую ссуду или исполнение обязательств поручителя или еще чего-либо, то дело передастся на усмотрение того, кому предъявили иск: он может выйти на поединок [с ответчиком] или возвратить на суде [объект иска].

102. Если какой-либо мастер будет взыскивать с ученика плату за ученье, а ученик будет отказываться [от уплаты], то [дело передается] на усмотрение господина [т. е. мастера]: он сможет сам присягнуть [в подтверждение своих претензий] на плату за ученье или пусть верит показаниям ученика.

103. Подсуседнику дозволяется взыскивать с господина ссуду или еще чего-нибудь.

103а. Если у кого происходила с кем-либо тяжба [по делу] о [долге], зафиксированном в записи или обеспеченном залогом, а впоследствии то лицо, которое было обязано [выплатить долг] по записи или согласно залогу, предъявит к нему [самому встречный] иск [по другому делу] о ссуде или имуществе, отданном на хранение, или еще о чем-либо, ссылаясь на доски, или о торговой ссуде, то эти дела судить в соответствии с псковским обычаем.

104. Если какие-либо истцы предъявят [к наследникам] умершего [претензии, ссылаясь на его] залог [состоящий] из двух-трех или пяти документов [которые подтверждают его права] на землю, или на воду, или только на двор или дом, причем у тех истцов, у которых [имеется] залог [состоящий] из грамот, кроме того, будут и записи, фиксирующие обязательства покойного и его факт залога, у других же истцов не будет [таких] записей, а только залог [состоящий] из грамот, то после приведения их [т. е. последних] к присяге, если близкие родственники [умершего] захотят выкупить залоги, пусть [истцы] разделят [сумму, полученную от выкупа залогов], по долям, соответственно сумме денег [дававшейся каждым из них под залог]: сколько [давал] денег [под залог], столько [причитается] ему в [его] долю; если у какого-либо истца [имеется] залог умершего и записи [подтверждающие долговые обязательства последнего], то ему не [следует] присягать в подтверждение своих претензий.

105. Если какой-либо чужеземец предъявит к [другому] чужеземцу иск [по обвинению] в избиении и ограблении, то дело передастся на усмотрение того, к кому предъявлен иск: он может сам присягнуть в том, что не избивал и не грабил истца, или на суде возвратить ему [то], что тот с него взыскивает.

106. Если кто-либо с кем начнет тяжбу о земле или об угодье с ульями диких пчел и предъявит грамоты, доказывающие давность его владения [этим угодьем], и свою купчую, причем его грамоты коснутся земель и угодий с ульями диких пчел ряда совладельцев, которые все вместе явятся на суд, защищая каждый [по отдельности] свои права на землю и угодье с ульями диких пчел, предъявят господе [свои] грамоты, возьмут межевщиков и отграничат в присутствии старожильцев истцу часть [земли или угодий], согласно его купчей, то истец приносит присягу [в подтверждение своих прав] на свою часть [земли или угодий]. Присяга приносится [истцом] один раз; если кто-либо присягнет за всех совладельцев, то он получает и судницу [только] на [ту] часть [земли или угодий], о которой он присягал.

107. Если же кто-либо отдал что-нибудь в залог за [взятые им в долг] деньги и впоследствии станет отдавать [эти] деньги, требуя возвращения своего залога, а тот [залогодержатель] будет отрицать получение им залога, заявляя: «[я] тебе денег не давал и у тебя залога не брал», – то дело может решиться трояко по усмотрению того, к кому предъявлен иск [о залоге]: он может сам присягнуть, подтвердив тем самым свое отрицание факта залога, или может возвратить на суде стоимость залога, или выйти на поединок с истцом [залогодателем].

108. Если какой-либо казус отсутствует в псковском законе, то посадникам [следует] сделать сообщение [об этом] псковичам на вече и записать этот казус [в законе]. Если же какой-либо казус из этого закона будет нежелателен псковичам, то его можно исключить из законов.

109. Попов, и дьяконов, и просвирницу, и монаха, и монахиню [следует] судить наместнику архиепископа. Если же [судится] поп или дьякон или [процесс возбужден] против монаха или монахини, причем обе [стороны] будут не мирянами, а людьми, подсудными церкви, то [их] не [следует] судить ни князю, ни посаднику, ни [другим] судьям, ибо они подсудны наместнику архиепископа. Если же одной из сторон будет мирянин, [то есть] если человек, подсудный церкви, предъявит иск к человеку, не подсудному церкви, то [следует] судить князю и посадникам совместно с наместником архиепископа; так же [следует судить и другим] судьям.

110. Если к какому-либо человеку предъявят иск о коне, или о корове, или об иной скотине, и даже о собаке, а он заявит: «это [животное] – мое, доморощенное», то [следует] привести его к присяге о том, что [спорное животное] действительно доморощенное [чем и решаете дело].

111. Если одна из сторон на суде господы ударит другую, то ее [следует] подвергнуть денежному взысканию в пользу того лица [которому был нанесен удар], а также оштрафовать в пользу князя.

112. А за барана по суду взыскивается 6 денег, за овцу 10 денег [ее] хозяину, а судебных пошлин 3 деньги по старому закону. А за гусака и гусыню по суду взыскивается по 2 деньги хозяину [и] судебных пошлин 3 деньги. А за утку и за селезня и за петуха и за курицу взыскивать по суду по 2 деньги.

113. А объединение совместно пирующих [может] судить, как судья.

114. Если кто-либо с кем обменяется чем-нибудь или купит что-нибудь спьяна, а когда проспятся, один [из участников сделки] будет недоволен, то им [следует] разменяться [тем, чем ранее они обменялись], а к присяге [их] по суду не [следует] приводить.

115. А княжеские люди [пусть] по дворам корчем не содержат ни в [самом] Пскове, ни в пригороде, и хмельной напиток не продают ни ведром, ни ковшом, ни бочкою.

116. Если кто-либо предъявит к кому-нибудь обвинение в поджоге, а [прямых] улик никаких не обнаружится, то может [обвиняемого] вызвать для принесения добровольной присяги.

117. Если кто-либо вырвет у другого клок бороды, и это подтвердит свидетель, то [последнему следует] принести присягу и выйти на поединок [с оскорбителем]; если свидетель одолеет [на поединке своего противника], то за повреждение бороды и за избиение [следует] присудить вознаграждение в размере двух рублей; послух [в таких делах] должен быть [только] один.

118. Если [кто-либо] купит по полюбовному соглашению корову, то после [совершения] торговой сделки [с продавца] нельзя взыскивать телят; если же проданная корова начинает кровоточить, то такую корову [следует] воротить [ее хозяину], даже если были заплачены [за нее] деньги.

119. В тяжбах между женщинами [следует] присуждать поединок, причем ни одна из них не может выставлять вместо себя наймита.

120. Если кто-либо предъявит к кому-нибудь иск по обвинению в избиении, причем по делу об избиении взыскивать будут пять или десять человек, или вообще любое число [людей] на пяти или на одном [человеке] и [в результате они] выиграют процесс, то всем им [следует] присудить за побои [скольким бы человекам они ни были бы нанесены] один рубль, взыскав [с проигравших процесс] штраф в пользу князя в одинарном размере.

Саксонское Зерцало.

Часть первая. Земское право[288]

Книга первая

Статья 1

Два меча предоставил бог земному царству для защиты христианства. Папе предназначен духовный, императору – светский[289]. Папе предназначено ездить верхом в положенное время на белом коне, и император должен держать ему стремя, чтобы седло не сползло. Это значит: кто противится папе и не может быть принужден церковным судом, того император обязан принудить при помощи светского суда, чтобы был послушен папе. Точно так же и духовная власть должна помогать светскому суду, если он в этом нуждается.

Статья 2

§ 1. Каждый христианин обязан по достижении им совершеннолетия участвовать трижды в году в церковном суде в том епископстве, где он проживает. Свободные же люди бывают трех родов: люди, могущие быть шеффенами[290], которые должны участвовать в епископском суде, чиншевики в суде пробства и поселенцы [ландзассы] в суде декана [архипастыря].

§ 2. Равным образом они должны участвовать в светских судах. Шеффены – в суде графа через каждые 18 недель по королевскому приказу [банну]. Если же суд по поводу преступления назначается через 14 ночей после очередного суда, то [шеффены] обязаны участвовать в нем для того, чтобы осуществить суд над преступлением. Тем самым они оправдали свою земельную собственность перед судьей, и, таким образом, их земельная собственность свободна от судебной повинности.

§ 3. Чиншевики тоже обязаны на основе их земельной собственности участвовать в суде шультгейса[291] через каждые шесть недель после вызова. Из их среды должен быть избран судебный исполнитель, если [прежний] судебный исполнитель умрет.

§ 4. Поселенцы [ландзассы], не имеющие никакой земельной собственности в данном месте, обязаны участвовать в суде гографа[292] через каждые шесть недель. В этом суде и в каждом суде фогта сельский староста должен обвинять тех, кто не является на суд, хотя и обязан явиться, [равно как и по делам, в которых при преследовании преступника] криком призывали на помощь, в случаях нанесения людям кровавых ран, [затем] если кто-либо побьет другого или причинит другому вред обнаженным мечом или [в делах] о всяком преступлении, за которое полагается [лишение] жизни или руки, если по этому поводу не была возбуждена перед судом жалоба [потерпевшим]. По другому [поводу] он не обязан обвинять.

Статья 3

§ 1. Origines[293] предсказывал в свое время, что должно быть шесть веков, каждый век по тысяче лет, а на седьмом веке мир должен погибнуть. Так вот, нам известно из священного писания, что с Адама начался первый век, с Ноя второй, с Авраама третий, с Моисея четвертый, с Давида пятый, с рождением Христа – шестой. В седьмом мы живем без определенного счета.

§ 2. Равным образом установлено 7 военных щитов, из которых королю принадлежит первый; епископам, аббатам и аббатисам – второй; светским князьям – третий, если они становятся вассалами епископов; сеньорам – четвертый; лицам, могущим быть шеффенами, и вассалам – пятый, а их вассалам – шестой[294].

Как христианство в седьмом веке в точности не знает, как долго этот век будет существовать, точно так же и о седьмом щите неизвестно, имеет ли он ленное право и военный щит. Шестой щит превратился в седьмой благодаря тому, что светские князья стали вассалами духовных князей, чего раньше никогда не было. Как феодальная лестница кончается на седьмом щите, точно так же и родство заканчивается седьмой степенью.

§ 3. Далее заметим, где родство начинается и где оно кончается: в голове находятся муж и жена, которые соединены законным браком. Место шеи занимают дети, если они полнородные, происходят от того же отца и той же матери. Неполнородных [единокровных или единоутробных] отодвигают в следующую часть тела. Если, однако, два брата женятся на двух сестрах, а третий брат на сторонней женщине, то их дети все же равны при получении наследства, если они равного рождения. Дети полнородных братьев находятся там, где плечи сходятся с руками; равным образом и дети сестер. Это первая степень родства, которую причисляют к родным, – дети братьев и дети сестер. В локтевом суставе находится вторая [степень родства]. В запястье – третья. В первом суставе среднего пальца – четвертая. Во втором суставе – пятая. В третьем суставе среднего пальца – шестая степень родства. На седьмом месте находится ноготь, а не сустав, поэтому здесь кончается родство, и его называют ногтевым родством. Те, которые находятся между головой и ногтем и могут причислить себя к одинаковой степени родства, получают наследство в равной доле. Кто может причислить себя к более близкому родству, тот прежде получает наследство. Родство кончается на седьмой степени для наследования, хотя папа разрешил брать жену в пятой степени родства. Но папа не может устанавливать никакого права, которое ухудшало бы наше земское или ленное право.

Статья 4

На уродов и на карликов не переходит ни наследство, ни лен, равно как и на детей-калек. Наследники и их ближайшие родичи должны тогда принять на себя попечение о них. Далее, если родится ребенок немым, или безруким, или безногим, или слепым, то он наследник по земскому праву, но не наследует лена. Но если он получил лен до того, как он таким стал, то он лена не теряет. Прокаженный не получает ни лена, ни наследства. Но если он получил их до заболевания, то он сохраняет и передает их по наследству, как другой человек.

Статья 5

§ 1. Если сын при жизни отца возьмет жену, равную по рождению, и приживет с ней сыновей, а затем умрет раньше своего отца, не будучи еще выделен, то его сыновья участвуют в наследстве своего деда наравне с братьями их отца вместо своего отца. Но все они получают только долю одного лица. Не может быть такого положения в отношении детей дочери, чтобы они получили одинаковую долю, что и дочь из наследства деда или бабки.

§ 2. Дочь, которой в [родительском доме] не выделена ее доля, не делит материнскую долю с дочерью, которая выделена. Однако то, что причитается ей по наследству, то она должна делить с сестрой. Женщина нецеломудренным поведением вредит своей женской чести; своих прав, однако, она не теряет, равно как и своего наследства.

§ 3. Священник участвует в равной доле с сестрой в материнско-женской доле и имеет равную долю с братьями в земельной собственности и наследственном имуществе. Никто не может считаться на положении священника, разве только он был обучен и посвящен в священники и был пострижен в священники раньше, чем ему стало причитаться материнское имущество. Если же женщина не имеет другого брата, кроме священника, то она получает равную долю, как и он, в наследстве и в материнском имуществе. После смерти священника из его достояния не выделяется материнского имущества, ибо все, что он оставляет, является наследственной массой. Не выделенная сестра не делит материнского имущества со священником, если он имеет церковь или приход.

Статья 6

§ 1. Все, что бы человек ни оставил после себя из своего имущества, называется наследством.

§ 2. Кто принимает наследство, тот должен по закону платить долги в пределах стоимости движимого имущества. Долг, вытекающий из кражи, грабежа или по игре, он не обязан покрывать, равным образом и какой-либо иной долг, в котором он не получил встречной выгоды или не был поручителем; такой долг должен наследник покрыть, если будет доказано по праву со стороны 72 лиц, которые все являются свободными шеффенского сословия или законнорожденными литами.

§ 3. В отношении долгов [наследодателя], которые известны [наследнику как должнику], [кредитор] не должен доказывать их свидетелями; если он хочет отказаться от свидетелей и обвинить должника [т. е. наследника] в соответствии с земским или ленным правом в том, что он знает [о долге], – этот долг должник должен либо признать и покрыть, либо, отрицая долг, принести о том присягу.

§ 4. Наследнику также должно быть уплачено все то, что должны были умершему.

§ 5. Долг, который наследник сам должен, не требует [указанных] доказательств; он должен его признать или отрицать.

Статья 7

Кто в качестве поручителя или иным образом обязался, тот должен выполнить и твердо сдержать слово в отношении обещанного. Если обещавший впоследствии намерен это отрицать, то он может очиститься перед противником своей присягой в том случае, когда обещание не было дано перед судом. То, что он торжественно [перед судом] обязался, его противник доказывает двумя свидетелями, и судья должен быть третьим.

Статья 8

§ 1. Если кто земельную собственность продает, или закладывает, или хочет при помощи свидетелей доказать что-либо, касающееся его права, или жизни или здоровья, или что ему было обещано перед судом, или что ему было присуждено, то это должно быть засвидетельствовано судьей сам-сем из числа людей, которые с ним участвуют в вынесении решения[295].

§ 2. Свидетельство судебного исполнителя, когда оно требуется, считается за двоих там, где нужно приводить свидетельство семи лиц. Его возмещение [bute] тоже двойное, равно как и его вергельд, согласно его [рождению] с того момента, как он избран судебным исполнителем.

§ 3. Мировая [примирение] или обязательство прекратить вражду [файду], которые заключаются в суде, доказываются судьей и двумя свидетелями. Если же это имело место не перед судом, то тот, кому обещана мировая или обещано прекратить вражду, должен это доказывать сам-сем.

Статья 9

§ 1. Если кто-либо обещает другому передать земельную собственность в судебном порядке, а тот дает встречно серебро и другое свое имущество, а затем получатель умрет до того, как передача будет закреплена, то земельный участок должен быть передан наследнику, как это следовало [покупателю], так как он полностью заплатил [за землю]. Так же следует поступать при передаче всякого движимого имущества.

§ 2. Далее, если кто обещал другому свое имение и обязал передать его с согласия своего господина, поскольку он сможет добиться этого согласия, и если получатель оплатит полностью или частично и умрет до получения, то первый обязан передать имение ленному наследнику умершего независимо от того, будет ли он равным по рождению или нет. И если нет ленного наследника, то он обязан передать его наследнику по праву, кто бы он ни был, так же как он должен был передать умершему, если он полностью оплатил; иначе он должен вернуть все то, что за это было уплачено.

§ 3. Так же должен поступить и господин, если ленник оплатил ему имение, которое господин должен был ему предоставить и освободить [от притязаний других лиц], и если до наделения ленник умрет.

§ 4. Если кто-либо обязанный передать имение обещает, что он добудет согласие на наделение леном и сделает это и при свидетелях потребует, чтобы получатель за этим поехал и принял лен, а последний отказывается без достаточных оснований, и если после этого господин умрет или откажется наделить леном и, следовательно, обещавший уже не сможет добиться согласия, как раньше, то он освобождается от въезда, но не освобождается от передачи имения, если тот все же впоследствии сможет его получить[296].

§ 5. Если кто-либо передает другому свое имение во владение до формальной передачи права собственности, то он должен защищать его владение [против притязаний третьих лиц] до формальной передачи права собственности, поскольку тот будет нуждаться в его защите. Если же владение будет правомерно изъято у него или у того, кому продавец обязан был передать право собственности, то пусть он вернет ему все то имущество, которое было дано взамен.

§ 6. В случае смерти того, кто должен передать право собственности, его сын не обязан осуществлять передачу, разве только он сам дал обещание или выставил поручителей.

Статья 10

Если отец дает своему сыну одежду, [боевого] коня, лошадей и латы в ту пору, когда он [сын] в них нуждался и их мог использовать, а отец их мог дать, и затем отец умирает, то сын не должен делить их со своими братьями, равно как он не должен вернуть их господину своего отца или другим наследникам отца, если он [сын] с отцом не равный по рождению, разве что он не был выделен его отцом этим только имуществом.

Статья 11

Если дети после смерти матери остаются под опекой отца и затем от него отделяются, то он должен им сохранить и вернуть все имущество их матери, разве только он утерял это имущество вследствие несчастной случайности и без его вины. То же самое должна сделать жена отца детей, если их отец умирает, а также каждый, кто является опекуном детей.

Статья 12

Если братья или иные люди имеют свое имущество сообща и если они его умножают за свой счет или при помощи своего труда, то доход от этого имущества является общим, равно как и убыток. Однако то, что кто-либо со своей женой приобретает, того он со своим братом не делит. Если кто-либо проиграет свое состояние, или прокутит, или расточит излишними расходами или подарками и если его братья или другие, которые с ним имели общее имущество, не давали согласия, то убыток, который понесен, – это исключительно его убыток, а не его братьев или его компаньонов, с которыми он имеет общее имущество.

Статья 13

§ 1. В случае выдела отцом или матерью кого-либо из их сыновей или их дочерей путем выдачи им части своего имущества, независимо от того, продолжают ли [они] участвовать в ведении общего домашнего хозяйства или нет, если только они после смерти отца или матери претендуют на наследство, – братья в отношении братьев или замужняя сестра в отношении неотделенной сестры, – эти выделенные должны с присягой принести для общего дележа все то имущество, с которым они были выделены, если это движимое имущество, кроме лишь материнской доли. Если же это другое имущество, что может быть доказано, то в отношении его они могут не присягать.

§ 2. Если, однако, они отказываются от участия в дележе наследства, то они и не участвуют в нем, разве только они будут отрицать свой отказ на реликвиях. Если они отрицают перед судом, то доказательства противного могут быть даны при помощи лучшего судебного доказательства, чем присяга отрицающей стороны. Сельский староста является свидетелем в отношении крестьянина в этих вопросах в пределах своего судебного округа.

Статья 14

§ 1. Хотя по ленному праву господин [сеньор] передает лен отца только одному сыну, но этого нет по земскому праву, чтобы он [сын] один его получал, разве только он предоставит своим братьям то, что им причитается в ленном имуществе.

§ 2. Равным образом это не будет по земскому праву, если отец выделит своего сына при помощи лена и ему передаст лен с условием, чтобы он сохранил лен после смерти отца и одновременно чтобы в остальном ленном имуществе он получил бы равную долю со своими братьями. Хотя по ленному праву они не могли бы это оспаривать, все же это не соответствует земскому праву; и если они обжалуют это по земскому праву, то они могут по судебному решению обязать его к правильному разделу наследства.

Статья 15

§ 1. Если кто-либо свое движимое имущество кому-либо одолжит или заложит, или сдаст на хранение под условием или не под условием, а тот затем пожелает оспаривать или же его наследник после смерти [будет оспаривать], то первый скорее сможет сохранить вещь при помощи присяги сам-третей, поскольку тот принесет присягу один. Однако если тот, который имеет вещь во владении, сможет доказать при помощи свидетелей, что спорная вещь – его [давно] приобретенное или унаследованное движимое имущество или если [его] правопредшественник находится в суде, то тогда он тем самым уничтожает доказательство своего противника, кроме случая отказа его правопредшественника [очистить вещь от притязаний истца].

§ 2. Если кого-либо обвинят по поводу вещи, которая не окажется у него, то он очищается присягой. Если, однако, будет доказано, что вещь находится у него, то он должен отвечать без права на очистительную присягу.

Статья 16

§ 1. Никто не может приобрести иного права, кроме того, которое ему свойственно по рождению. Если он, однако, отказывается перед судом от своего права и притязает на другое право, которое он не может обосновать, он теряет оба права. Исключение составляет крепостной, отпущенный на свободу; он приобретает права свободного поселенца [ландзасса].

§ 2. Если ребенок рожден свободным и по праву [ «законным»], то он сохраняет права отца. Если же отец или мать – министериалы господина, то ребенок приобретает права согласно рождению.

Статья 17

§ 1. Если мужчина умирает бездетным, то его наследство получает его отец. Если у него нет отца, то наследство получает мать преимущественно перед его братом. Наследство после сестры или брата отца или матери получает сын, а не дочь, разве только что сына не имеется, тогда наследство получает дочь. Если наследство переходит к более дальним наследникам, чем сестры и братья, тогда все [находящиеся] в одинаково близком родстве получают равные доли, будь то мужчина или женщина: они называются саксонскими сонаследниками. Однако дитя сына или дочери получает наследство преимущественно перед отцом и перед матерью, и перед братом, и перед сестрой, и вот почему: наследство не уходит от потомков до тех пор, пока имеются нисходящие потомки, равные по рождению. Кто не равен другому по рождению, тот не может получить и его наследства.

§ 2. Шваб не может получить наследства по женской линии, так как женщины по своему полу все лишены наследства вследствие греха их предков.

Статья 18

§ 1. Троякого рода права получили саксы против желания Карла. Швабское право – из ненависти к женщинам.

§ 2. Второе: то, что человек обещает не перед судом, это он может, как бы оно ни было известно, отрицать при помощи своей присяги, и это не может быть опровергнуто свидетелями.

§ 3. Третье заключается в следующем: в Саксонии в королевском суде по праву не может быть принято решение, если сакс опорочивает решение, предлагая разрешить поединком и победой большинства. И если он оспаривал решение сам-сем против других семи, то та сторона, на которой победило большинство, выиграла дело. В этой части они сохранили свое древнее [обычное] право, поскольку оно не противоречило христианскому праву и вере.

Статья 19

§ 1. Шваб наследует военное снаряжение и наследство за пределы седьмой степени родства, поскольку он может определить, что данное лицо является его ближайшим родственником по отцовской линии, или если он может доказать свидетелями, что один из его предков от одного из предков того [т. е. данного лица] или что тот от одного из его предков требовал перед судом военного снаряжения или получил его.

§ 2. Шваб обжалует вынесенное в Швабии по спору между швабами решение в высший суд и ссылается на суд в Старой Швабии, который должен быть назван, и на большинство в соответствующем суде. Швабское право отличается от саксонского только в отношении порядка наследования и в порядке оспаривания судебного решения.

Статья 20

§ 1. Обратите внимание, что именно каждый рыцарского звания может дать своей жене в качестве утреннего дара [Morgengabe]. Утром, когда он идет с ней к столу, перед едой пусть он подарит ей без права оспаривания наследниками слугу или служанку, достигших совершеннолетия, сад и дом и пасущийся в поле скот.

§ 2. Где жене не принадлежит участок под строением, она после смерти мужа должна в течение шести недель после тридцатого [дня] так убраться со строением, чтобы не испортить землю. Если же она предложит приобрести по крестьянской оценке строение тому, кому принадлежит участок, и тот откажется, то она имеет право снести [строение] с тем, что она должна опять сравнять землю.

§ 3. Если она остается со своими детьми или с наследниками ее мужа большее или меньшее время неотделенной со своим имуществом, а впоследствии с ними расстается, то она сохраняет все права в своем имуществе, которое будет налицо в том виде, как она этим правом обладала тогда, когда умер ее муж.

§ 4. Если вдова после смерти мужа остается с детьми в их имении, которое ей не принадлежит, без раздела, и если сын при ее жизни женится, а затем умрет, то жена сына имеет преимущественное перед его матерью право на получение из имущества ее мужа утреннего дара, полученного от мужа, и продуктовой доли, равно как и своей женской доли [Gerare], при условии, что она может доказать и свое, и мужа бесспорное владение этим имуществом.

§ 5. Если, однако, сын умрет в имении матери, то мать скорее может при помощи свидетелей отспорить имение, чем вдова ее сына.

§ 6. Утренний дар жена доказывает присягой на реликвии, а владение – свидетелями.

§ 7. Далее, ее родственники получают ее женскую долю, если она умрет до своего мужа, преимущественно перед матерью ее мужа. Мать – гость в доме сына, а сын – в доме матери.

§ 8. Все – не рыцарского звания – дают своим женам в качестве утреннего дара только лучшую лошадь или скот, который они имеют.

§ 9. Утренний дар жена может доказывать на реликвиях без свидетелей.

Статья 21

§ 1. Можно, далее, женщинам давать земельную собственность пожизненно с согласия наследника, как бы молоды они ни были, в том судебном округе, в котором находится земельная собственность, в любом месте, когда там есть суд, который судит по приказу короля.

§ 2. Никто не может оспаривать у женщин право на пожизненное содержание: ни впоследствии родившийся наследник, ни кто-либо, кому по наследству переходит имение, разве только она сама себя лишит тем, что вырубит плодовые деревья или изгонит из имения людей, которые родились в этом имении, или каким-либо способом утратит владение – источник пожизненного содержания, если она не оправдается в том, в чем ее обвиняют, на очередном суде. Если муж согласно праву будет разведен со своей женой, то она все же сохраняет свое пожизненное содержание, которое он ей предоставил в своем имуществе.

Статья 22

§ 1. Наследник имеет право приехать к вдове в имение до тридцатого [дня] для того, чтобы озаботиться о том, чтобы ничто не пропало из того, что ему причитается. По его совету жена должна обеспечить похороны и тридцатый [день]. Никаких других правомочий в отношении имения он до тридцатого [дня] не должен иметь.

§ 2. От наследника нужно в первую очередь требовать, чтобы он уплатил челядинам заработанную ими сумму, которая им причитается по день смерти господина. И их нужно держать до тридцатого [дня], чтобы они могли искать себе работу. Если наследник хочет, то пусть они по-прежнему служат и получают прежнюю заработную плату. Если же им дана лишняя заработная плата, то излишек они не обязаны вернуть. Если, далее, им отказывают в уплате заработанного за год или за полгода, то они могут доказывать присягой на реликвии. Кто служит из милости, тот может просить наследника о милости. Если нанятый человек умрет до того, как он заработал плату, которую ему обязались уплатить, его наследнику не обязаны уплатить больше того, что заработано и что причиталось за время до его смерти.

§ 3. Затем жена должна разделить с наследником все продукты, все имеющееся продовольствие, которое после тридцатого [дня] осталось в каждом доме ее мужа или где вообще он имел продовольствие в своем владении.

§ 4. Далее, жена должна в качестве особого имущества мужа-воина [Herwede] дать меч мужа и лучшего коня или лошадь оседланную и лучшие латы, которые он имел, когда он умер. К этому она должна дать походную постель, одну кровать, одну подушку, одну простыню, одно покрывало, два умывальных таза и одно полотенце. Это обычное военное снаряжение, как оно должно быть дано; однако некоторые присоединяют различного рода предметы, которые сюда не относятся. То, что жена из этих вещей не имеет, того она не должна давать, если она принесет очистительную присягу в том, что она этого не имеет, в отношении каждой вещи в отдельности. То, что, однако, может быть доказано [обнаружением спорной вещи], об этом ни мужчина, ни женщина не могут приносить очистительной присяги.

§ 5. Где имеется два или три претендента на одно военное снаряжение, там старший берет меч, а остальное они делят по равным долям между собою.

Статья 23

§ 1. Если сыновья не достигли совершеннолетия, то военное снаряжение [от вдовы] берет старший способный носить меч родственник, равный по рождению, и становится опекуном детей до их совершеннолетия. Тогда он должен вернуть им все их имущество, разве только он сможет доказать, куда он израсходовал его в их интересах или что он утратил это имущество вследствие грабежа или несчастного случая и без его вины.

§ 2. Хотя ребенок по ленному праву и достиг юношеского возраста[297], все же его законный опекун должен замещать его в его имении в его интересах и служить вместо него его господину в соответствии с тем, как должен был служить подопечный, [до тех пор] пока он не может сам себя содержать вследствие своей неразумности, или малолетства, или телесной слабости. Кто, однако, является наследником ребенка, тому опекун ребенка должен из года в год, пока ребенок не стал совершеннолетним, показывать имущество и ставить его в известность, что он ничего вопреки своим обязанностям не совершил. Ибо часто бывает, что один является опекуном ребенка, а другой – его наследником. В тех случаях, где опекун одновременно является наследником, там он не должен никому давать отчета об имении ребенка и не должен выставлять поручителей. Он является также опекуном вдовы, пока она не выйдет замуж, если он равный с ней по рождению.

Статья 24

§ 1. После выделения особого имущества мужа [воина] пусть жена возьмет ее утренний дар. К нему относятся все рабочие лошади, рогатый скот, козы и свиньи, которые выгоняются на пастбище пастухом, далее – огороженный [усадебный] участок и дом.

§ 2. Откормленные свиньи, однако, относятся к продуктовым запасам, [как] и все наличные продукты во всех домах ее мужа.

§ 3. Затем она берет все, что относится к женской доле. Это все овцы, и гуси, и сундук, вся пряжа, постели, подушки, простыни, скатерти, полотенца, купальные простыни, умывальники, подсвечники, льняное белье и все женское платье, перстни, браслеты, головные украшения, псалтырь и все богослужебные книги, которые обычно читают женщины, кресла, лари, ковры, пологи, стенные ковры и все головные повязки. Это все то, что принадлежит к женской доле. Еще принадлежат к ней различные мелочи, как щетки, ножницы, зеркало, но их я отдельно не перечисляю. Ткань, которая не скроена для женских платьев, и золото и серебро не в изделиях не принадлежат женщинам. Все, что имеется, кроме перечисленных вещей, все относится к наследству.

§ 4. Что из этого было заложено при жизни умершего, то право выкупа из залога принадлежит тому, если он того захочет, кому принадлежит заложенное.

Статья 25

§ 1. Священник делит [наследство] с братом, однако монах – нет.

§ 2. Если ребенка до достижения юношеского возраста [12 лет] обращают в монахи, то он может по достижении этого возраста выйти [из монастыря] и сохраняет ленное и земское право.

§ 3. Если же поступает в монастырь человек, достигший юношеского возраста, то он отрекается от земского и ленного права, и его лены от него свободны, так как он отказался от своего военного щита, поскольку имеются в том свидетели среди монахов того монастыря, куда он поступил, или семь человек из числа его сотоварищей по сословию, которые его видели в монашеской жизни, хотя бы он выбыл в течение одного года, как это допускается у «серых монахов»[298].

§ 4. Но если он пошел в монастырь без согласия своей законной жены и если она по церковному праву вернет его из монашеской жизни, то он сохраняет свои права по земскому праву, но не свои лены, которые он отдал. Ибо муж может отказаться от своего щита без согласия жены.

§ 5. Если ребенок умрет или его отдадут в монастырь до достижения юношеского возраста, то тот, кто имеет его движимое имущество, должен отвечать перед тем, кому бы это имущество ни причиталось после смерти ребенка, разве только имущество было истрачено с согласия наследника.

Статья 26

Если монахиня становится аббатисой или монах епископом, то они могут приобрести от государства права военного щита, но прав по земскому праву они тем самым не приобретают.

Статья 27

§ 1. Каждая женщина оставляет двоякого рода наследство: свою женскую долю – своей родственнице, которая является ближайшей по женской линии, и наследство – ближайшему родственнику, будь то женщина или мужчина.

§ 2. Каждый мужчина рыцарского рода оставляет двоякого рода наследство: наследство – ближайшему родственнику, равному ему по рождению, кто бы он ни был, и особое имущество воина – ближайшему способному носить меч родственнику. Кто не принадлежит к рыцарству и военного щита не имеет, тот в случае смерти оставляет только наследство, но не военное снаряжение.

Статья 28

Все, что из такого имущества будет оставлено без наследника, – особое имущество воина, наследство, женская доля – должно быть выдано судье или судебному исполнителю, если он это потребует после тридцатого (дня). Все это судья должен сохранять год и один день в неприкосновенности и ожидать, не будет ли на это имущество кто-либо претендовать по праву. Затем судья может это обратить в свою пользу, кроме случаев пребывания наследника в плену или на имперской службе или отсутствия из страны для служения богу вне страны (участие в крестовом походе). Тогда судья должен ждать с наследством, пока он не вернется. Ибо в течение этого времени он не может упустить свое наследство. Речь здесь идет о движимом имуществе.

Статья 29

В отношении земельной собственности и надельной земли сакс утрачивает права, если не заявляет о них в течение тридцати лет и одного года и одного дня. Государство и шваб никогда не утрачивают права собственности, поскольку они могут его доказать свидетелями.

Статья 30

Каждый пришлый приобретает наследство в Саксонии по праву страны, а не по личному праву, будь то баварец, шваб или франк.

Статья 31

§ 1. Муж и жена не имеют раздельного имущества при их жизни. Если же жена умирает при жизни мужа, то после нее не переходит по наследству к ближайшим [ее] родственникам никакое движимое имущество, кроме женской доли и земельной собственности, если она ее имеет. Жена не может без согласия мужа также отчуждать что-либо из ее имущества так, чтобы из-за этого он потерпел ущерб в [своих] правах.

§ 2. Если муж берет жену, то он берет в свое владение [Gewere] все ее имущество в порядке правомерной опеки. Поэтому жена не может давать мужу никакого дара ни из ее земельной собственности, ни из ее движимого имущества, так как тем самым она отнимает это имущество у своих правомерных наследников после своей смерти; муж не может приобрести никакого другого права владения на имущество жены, кроме того, которое он приобрел с самого начала в силу его права на опеку.

Статья 32

Жена, далее, никоим образом не может приобрести права собственности на имущество, служащее для ее пожизненного содержания; также не может этого и ее наследник после ее смерти, если свидетелями будет доказано, что оно было ей дано пожизненно. Если она будет утверждать, что это ее собственность, и если это будет затем опровергнуто по праву, то она теряет и то и другое: и собственность, и пожизненное содержание.

Статья 33

Теперь послушайте относительно жены, беременной после смерти мужа и доказавшей, что она была беременна ко дню погребения или к 30 дню после погребения. Если ребенок родится живым и если жена может представить четырех свидетелей мужей, слышавших голос новорожденного, и двух женщин, которые ей помогали при родах, то ребенок получает наследство отца. Если ребенок затем умрет, то наследство переходит к матери, если она равна ему по рождению, и устраняются всякие права ожидания на лен отца, так как ребенок жил после смерти отца. Лен становится [после смерти ребенка] для господина вакантным, если ребенок был показан столь большим, что он мог быть жизнеспособным. Если ребенок был открыто [публично] принесен в церковь, то тот, кто это видел и слышал, должен быть свидетелем, что ребенок был жив.

Статья 34

§ 1. Земельная собственность может быть отчуждаема с согласия наследников без разрешения судьи, если только [отчуждатель] держит половину гуфы[299] и дворовый участок, на котором может развернуться повозка; при этом он должен уплатить судье [причитающееся] ему по праву.

§ 2. Если кто-нибудь отчуждает свое имение, а затем его обратно получает в виде лена, то господин от этого дара ничего не будет иметь, если он не сохранит имения в своем свободном владении год и день. После этого он может неоспоримо опять передать имение тому же в лен, причем ни тот, ни его наследники тогда не смогут претендовать на аллодиальное [право] собственности на это имение.

§ 3. Если судья неправомерно препятствует кому-нибудь в отчуждении его земельной собственности, то тот может произвести отчуждение перед королем при посещении им саксонской земли так же, как он должен был это сделать перед судьей, если только можно будет доказать, что судья чинил препятствия неправомерно.

Статья 35

§ 1. Все сокровища, находящиеся в земле глубже, чем вспахивает плуг, принадлежат королевской власти.

§ 2. Серебро никто не может добывать в имении другого без согласия того, кому принадлежит местность. Если он и дает разрешение, то надзор остается за ним.

Статья 36

§ 1. Если женщина выходит замуж и родит ребенка до положенного срока и ребенок окажется жизнеспособным, то права ребенка могут оспариваться, так как он родился слишком рано.

§ 2. Если женщина родит ребенка после смерти мужа позже нормального срока, то права ребенка тоже могут оспариваться, так как он родился слишком поздно.

Статья 37

Кто открыто прелюбодействует [сожительствует] с чужой женой или изнасилует женщину или девушку, тот, если он и женится на ней, никогда не получит от нее правомерных [ «законных»] детей.

Статья 38

§ 1. Наемные бойцы [в судебном поединке] и их дети, актеры и все незаконнорожденные, и воздававшие [осужденные] за кражу и грабеж или возвращавшие [награбленное] и изобличенные на суде, или которые откупаются от смертной казни или телесных наказаний [ «выкупают жизнь или кожу и волосы»] – все они лишены прав.

§ 2. Те, далее, которые год и день находятся в королевской опале, объявляются по приговору лишенными прав и лишаются земельной собственности и лена: лен становится для господина свободным, собственность переходит во власть короля. Если наследники в течение года и дня не получают обратно при помощи присяги собственность от короля, то они, как и находящиеся в опале, теряют наследство, кроме случаев, когда уважительная причина помешала им явиться; уважительная причина должна быть доказана, как полагается [по праву]. Земельная собственность министериалов не может отойти к королю и вообще за пределы власти их господина, если они лишаются своих прав.

§ 3. Законных детей не может больше иметь человек, лишенный прав, разве только он выйдет на бой на коне с копьем перед королевским войском против другого короля. Тогда ему возвращаются его права, но не его имение, которого он лишен.

Статья 39

Лишенные прав за грабеж или кражу при вторичном обвинении в грабеже или краже не могут очищать себя присягой. Они имеют три возможности на выбор: либо пройти испытание раскаленным железом, либо опустить руку в кипящий котел до локтя, либо защищаться поединком.

Статья 40

Кто изобличен в воровстве или исключен как дезертир из имперской службы, того по приговору лишают чести и ленного права, но не жизни.

Статья 41

Если девушка или вдова жалуется по земскому праву на своего опекуна, что он отнимает у нее земельную собственность, лен или пожизненное содержание, и если он по этому поводу будет трижды вызван в суд и не явится на третье заседание суда для выполнения своих обязанностей, то он должен быть объявлен плохим опекуном, т. е. его нужно лишить опекунских прав. Тогда судья должен стать опекуном женщины и должен дать ей судебную защиту в отношении имения, которое у нее было отнято.

Статья 42

§ 1. Несовершеннолетний [12–21 год] и достигший предельного возраста [60 лет] может иметь опекуна, если он в нем нуждается, но может его и не иметь, если он желает. Кто не явился вместе со своим опекуном, тот должен его привести к следующему судебному заседанию, назначенному судом по его жалобе. По достижении 21 года мужчина становится совершеннолетним. После 60 лет мужчина достигает предельного возраста, когда он может иметь опекуна, если он того пожелает, причем он этим не уменьшает размера возмещения или своего вергельда. Если возраст мужчины неизвестен, то он считается совершеннолетним, если он уже с бородой и имеет волосы внизу и под каждой рукой.

§ 2. По достижении юношеского возраста он может быть опекуном своей жены или чьим он должен быть, если пожелает, и даже выступать за подопечных в поединке, хотя он еще несовершеннолетний. Ибо, поскольку он способен себя представлять, постольку он может представлять своих подопечных[300].

Статья 43

При жалобе женщины на изнасилование, если она не влечет за собою судебного поединка, судья должен дать женщине опекуна, равно как и во всех случаях преступления, когда преступник застигнут с поличным, если женщина своего правомерного опекуна не имеет под рукой. Если же иск ведет к поединку, то ее опекуном может быть любой [способный носить] меч родственник по отцовской линии, если он равного с ней рождения [происхождения].

Статья 44

Далее, если девушка или женщина подает иск по земскому праву на своего законного опекуна, что он отнимает у нее ее имение, то в суде ей должен быть назначен опекун. Точно так же, если муж отчуждает ее имение навсегда или на время [ее] жизни.

Статья 45

§ 1. Если же муж не равного рождения с женой, то [он] все же является ее опекуном, а она одного с ним сословия и вступает в права его сословия с момента, когда она взошла на его ложе. Если он умирает, то она выходит из его сословия и приобретает права сословия по своему рождению; поэтому ее опекуном должен быть ближайший ее родственник, [способный носить] меч, равного с ней рождения, но не [родственник] ее мужа.

§ 2. Жена, далее, не может без согласия своего мужа ни уступать свое имущество, ни продавать земельную собственность, ни покидать [имущество], находящееся в ее пожизненном пользовании, так как он совместно с ней владеет имуществом. Девушки и незамужние [т. е. вдовы и разведенные] продают свою земельную собственность без согласия опекуна, разве только он является их наследником.

Статья 46

Девушки и женщины должны иметь опекуна при всяком иске потому, что нельзя опровергнуть свидетелями того, что они на суде говорят или делают.

Статья 47

§ 1. Если у женщин дело дойдет до присяги, то приносить присягу должны они сами, а не их опекуны. Их законный опекун должен, далее, давать [судебное] поручительство, принять вызов и отвечать по нему.

§ 2. Опекун, назначенный судом, тоже должен за них давать поручительство и принять [вызов] и впоследствии не иметь от этого никаких убытков, поскольку он покажет только правду, когда он допрашивается судом, ибо его опекунство продолжается не долее чем [данный] судебный процесс. На каждое дело судья должен назначать отдельного опекуна.

Статья 48

§ 1. Все незаконнорожденные, а также лишенные прав не могут иметь опекуна при подаче ими исков и при судебном поединке.

§ 2. Хромые также должны отвечать и искать на суде без опекуна, разве только дело требует судебного поединка. Тогда опекуном может быть его ближайший родственник, [способный носить] меч, мужской линии, равного с ним рождения, любой, который пожелает; если хромой, вызванный на судебный поединок, не имеет своего опекуна на месте и подтвердит это присягой, то он получает в качестве опекуна того, кто согласится, или он может на свои деньги [пфенниги] нанять [бойца], хотя бы можно было доказать, что он имеет законного опекуна.

§ 3. Если же он защищается при помощи наемного бойца, то и истец может его изобличить при помощи наемного бойца, хотя бы истец первоначально не вызывал его на поединок, и это не может повредить ему в суде. Так же можно защищать и умершего, если противник хочет его изобличать [поединком]. При помощи наемного бойца любой мужчина может таким путем защищаться. Однако при помощи наемного бойца нельзя изобличать неопороченного человека в отношении его прав.

Статья 49

Если раненый вызывает на поединок того, кто его ранил, и если он в силу слабости своего тела не может участвовать в поединке и он не имеет опекуна, который согласен выполнить это за него, то тогда его нужно вновь вызвать на то время, когда он сам сможет участвовать в поединке.

Статья 50

§ 1. Далее, кто другого ранит или убьет и [кто-либо] его пойманного приведет в суд и захочет обвинить его как нарушителя мира, но не сможет это сделать, то он сам будет обвинен в преступлении, которое тот совершил в отношении другого.

§ 2. Актер или незаконнорожденный все же тем самым не является равным вору или разбойнику, так что против него можно выставить наемного бойца.

Статья 51

§ 1. Бывает, что человек лишен прав, но [не объявлен] лишенным мира [вне права] и лишенным семейных прав. Ибо лишенный прав может взять жену по праву и иметь от нее детей, которые будут равного с ним рождения. Они смогут получить наследство после него, равно как и наследство их матери, если они равного [с их родителями] рождения, разве только что они будут различаться по крепостному состоянию. Муж по праву и жена по праву после лишенного прав не наследуют.

§ 2. Говорят, что никакой ребенок для своей матери не может быть рожденным не по праву; это не так. Женщина может иметь правомерного ребенка, свободно рожденного, крепостного и рожденного не по праву. Если она крепостная, то она может быть отпущена на свободу. Если она жена не по праву, то она может взять мужа по праву и прижить детей в браке.

§ 3. Чьи права не опорочены в течение четырех поколений предков, т. е. со стороны обоих дедушек и обеих бабушек и отца и матери, рождение [происхождение] того никто не может опорочить, если только он не утратил своего права.

§ 4. Если свободный шеффенского сословия вызовет на поединок кого-либо равного с ним сословия, то он должен показать, кто четыре его предка и свой [родной] дом и должен их назвать, иначе тот может по праву отвергнуть поединок с ним.

§ 5. Если кто вызывает другого на поединок и тот по праву поединок отвергает, то он должен уплатить ему пеню [возмещение].

Статья 52

§ 1. Без согласия наследника и без засвидетельствования в надлежащем суде никто не может отчуждать свою земельную собственность или своих крепостных. Однако господа обменивают своих министериалов без участия суда, если обмен можно доказать и удостоверить свидетелями. Если он отчуждает без согласия наследника, то наследник в силу решения может распорядиться имением, как будто тот, который совершил отчуждение, хотя и не имел на это права, умер.

§ 2. Все [свое] движимое имущество кто-либо может отчуждать без согласия наследника в любом месте [т. е. в любой, необязательно судебной, форме]; и он отчуждает и передает в лен имущество, пока он, опоясанный мечом и со щитом, в состоянии с камня или с пня (дословно: «с палки высотою в локтевую кость») сесть на коня без посторонней помощи, кроме того, что ему держат коня и стремя. Если он более не в состоянии это сделать, то он и не может передавать, отчуждать или отдавать в лен и тем самым лишить того, кто имеет право на ожидание после его смерти.

§ 3. Все то, что кто-либо получил не по праву, он должен вернуть обратно во владение [того, от кого получил]; тогда этот не может ссылаться на сделку по отчуждению, а только на те права, которые он в отношении продававшегося имущества имел до того, как оно было у него изъято.

§ 4. Если кто-нибудь, будучи болен, отчуждает свое имущество или заложит в то время, когда он этого делать не должен был, то никто не может в этом обвинять его жену или его челядь. Ибо они не имеют права возражать против передачи, будь она правомерной или неправомерной. Если кто получил что-нибудь не по праву, то это может быть истребовано в правомерном порядке от того, кому было передано. Жена отвечает только за то имущество мужа, которое вследствие его смерти перешло в ее владение.

Статья 53

§ 1. Кто не является на призыв о помощи, или кто жалобу подает не по праву, или кто вызывает на поединок имеющего право не участвовать с ним в поединке, или кто в назначенный день суда не явится в срок или вообще уклоняется, или на суде говорит и действует противоправно, или кто не уплачивает присужденной судом [суммы] – тот по поводу каждого такого дела платит судье штраф[301]. И по поводу каждой вины, за которую кто-либо получает возмещение, судья может требовать штраф. Однако часто уплачивается судье штраф за непристойности, совершаемые во время заседания суда, когда ни жалобщик, ни тот, против кого направлена жалоба, не получает возмещения.

§ 2. Если кто-либо претендует на имущество и подает о том жалобу, которая по суду будет отвергнута, то он не платит ни штрафа, ни возмещения, поскольку он ничем не завладел [самовольно].

§ 3. Кто не уплатит штрафа и возмещения в надлежащий срок, у того судебный исполнитель должен взять залог и этот залог немедленно обратить [на покрытие штрафа или возмещения] или продать залог. Однако судебный исполнитель имеет право брать залог только в том случае, если он решением на то уполномочен.

§ 4. Никто не платит штрафа дважды за одно и то же, разве только он нарушил мир и подлежит отлучению от церкви за то же деяние. Этот должен платить штраф по церковному праву и по светскому и уплачивает возмещение тому, кому он нанес вред.

Статья 54

§ 1. У чиншевика не может быть изъято в залог [имущество] за долги его господина свыше размера чинша, который он уплачивает ежегодно.

§ 2. Кто своего чинша не уплачивает в установленные сроки [дни], тот должен на следующий день платить вдвойне, и так все дни, пока он чинш задерживает, однако лишь поскольку господин требует уплаты чинша по правомерному решению и в доме чиншевика, ибо он не обязан свой чинш платить за пределами своего дома.

§ 3. Господин или его представитель, который передал участок, должен по праву доказывать [обязательства по] чиншу, коль скоро чиншевик отрицает, и то же самое в отношении десятины с имения, на котором он сидит. Если же он [чиншевик] утверждает, что он уплатил, то он должен это доказать сам-третей из числа тех, которые это видели и слышали, что он уплатил, если это оспаривается.

§ 4. Господин имеет право брать залог на своем имении без разрешения судьи за те повинности, которые ему обязались [вносить] с его имения.

§ 5. Чиншевик, далее, не имеет права добывать камни и глину без разрешения своего господина, чиншевиком которого он является, равно как рубить дрова или рыть на чиншевом участке, разве только это будет его вечнонаследственный чиншевый участок.

Статья 55

§ 1. Всякий светский суд имеет своим началом избрание. Поэтому судьею не может быть назначенный судья и никто иной, если он не был судьею по рождению или по своему лену.

§ 2. Если будет совершено преступление, воровство или грабеж, причем преступник будет схвачен с поличным, то по этому поводу можно избрать одного гографа минимум от трех деревень для того, чтобы судить пойманного с поличным, если нельзя раздобыть ленного судью.

Статья 56

Должность гографа не приобретается ни как лен, ни по наследству. Ибо это добрая воля народа избрать гографа по каждому делу [пойманного с поличным] или на определенный срок. Если же господин передаст [эту должность] в качестве лена, то он должен обеспечить своему человеку и его детям выполнение этой его ленной обязанности, если только этому не воспрепятствует народ [иным] своим правомерным избранием.

Статья 57

Если вор или разбойник не будет изобличен в течение дня и ночи, то гограф не имеет больше над ним права суда. Тогда его должен судить судья, наделенный леном. Это касается того гографа, которого избирают для суда в тот же день по преступлению, в котором [преступник] пойман с поличным.

Статья 58

§ 1. Кого выбирают на длительный срок [судьей], того граф или маркграф должен наделить леном. Для него устраивают совещания. Этот имеет право судить и о преступлениях, совершенных более суток тому назад.

§ 2. Если граф явится в суд гографа, то судебная власть гографа приостанавливается. Точно так же приостанавливается власть графа, когда король появляется в его графстве, и они оба присутствуют. То же в отношении каждого судьи, где присутствует король, и жалоба тогда направляется королю.

Статья 59

§ 1. Судья может рассматривать, где бы он ни был, в пределах своего судебного [округа] любые иски и преступления, разве только кто-либо предъявил иск о земельной собственности или если обвиняют свободного шеффенского звания в преступлении. Это судья может рассматривать только в местах созыва очередных судебных заседаний приказом [банном] короля. Приказом короля никто не может судить, если не получил приказа от короля. Кто однажды [эту] власть получил, тот не должен вторично ее получать, когда король умрет. В пределах судебного округа может быть только один суд по королевскому приказу. Кто судит приказом короля, не получив его, должен отвечать своим языком[302].

§ 2. Судья, который судит приказом короля, не должен вести очередного заседания без своего шультгейса, перед которым он должен обязаться к правосудию. Поэтому он должен прежде всего спросить шультгейса о его суждении, время ли быть судебному заседанию, и затем должен ли он запретить преждевременный уход из суда и запретить совершать непристойное в суде. Когда это выполнено, тогда каждый может подавать иск о том, что его задевает, через своего представителя [говорителя], чтобы без его помощи не упустить [чего-либо].

Статья 60

§ 1. Без представителя [говорителя] человек может искать и отвечать, если он хочет рисковать нести ущерб, который может произойти от того, что он оговорится и не сможет уже это исправить, как это возможно при наличии представителя, если он какое-либо слово не подтвердил.

§ 2. Судья должен дать в качестве представителя того, кого прежде всего просит сторона, и не назначать никого другого, пока первый не будет законно освобожден от своих обязанностей. Отказаться быть представителем никто не может в пределах своего суда, где он имеет оседлость или имение или где он подает жалобы в суд, кроме случаев [необходимости выступления] против своих родственников и против своего господина или против своего вассала, и если жалоба угрожает его телу, или его здоровью, или его праву.

§ 3. Где человек ищет право [правосудие], [там] он должен участвовать и помогать праву [правосудию].

Статья 61

§ 1. Жалобщик [истец] не должен давать поручителей, пока не будет назначен день рассмотрения его жалобы. Кто не может выставить поручителя и не имеет там наследственной земельной собственности, тот должен находиться во власти судебного исполнителя, если он жалуется на преступление или жалоба о том подана на него.

§ 2. Если двое одновременно просят об одном и том же представителе, то дело судьи, кому из них он его раньше даст. Если двое одновременно подают жалобу, то дело судьи, которого из них он выслушает раньше, разве только один из них свидетелями докажет, что он первый подал жалобу.

§ 3. Если заикающийся оговорится, он может себя поправить. Если он нанесет ущерб интересам того, чьим представителем он является, то тот вправе исправить это при помощи другого представителя.

§ 4. Каждый не лишенный прав может быть представителем в земле саксов по земскому праву, кроме священника. Он должен только выставить поручителя, если у него нет земельной собственности, в обеспечение судебного штрафа и пени [возмещения], если провинится, но не ранее.

§ 5. Кого берут в качестве представителя, тот может выступать по всем делам, возбужденным против его доверителя, и по всем делам, возбуждаемым тем [его доверителем], до тех пор, пока он по праву не будет отстранен или пока один не откажется от другого.

Статья 62

§ 1. Никого нельзя принуждать приносить жалобу, которой он не возбуждал. Каждый может умолчать о своем ущербе, доколе он желает. Если он призывает на помощь, то он должен это сделать в определенной правом форме, так как призыв на помощь есть начало жалобы.

§ 2. Если кто-либо [во время суда] обращает свой меч во вред другому, то меч переходит к судье.

§ 3. За напрасный призыв на помощь, если призывавший не следует ему согласно праву, он платит три шиллинга штрафа[303].

§ 4. Если истец ведет свое дело без вызова на поединок, то в случае, когда [ответчик] отведет жалобу своей присягой о невиновности, истец не терпит от этого никакого ущерба, как [было бы], если бы он вызвал ответчика на поединок.

§ 5. Если жалобщик не знает имени нарушителя мира, то он может обвинять его, не называя его имени.

§ 6. Свидетельские доказательства, на которые кто-либо ссылается, должны быть представлены в течение шести недель или тотчас же, если он пожелает. Если же [свидетели] должны доказать право на земельную собственность, это должно быть представлено немедленно или к ближайшему заседанию суда.

§ 7. Судья должен спрашивать человека [сторону], подтверждает ли он слова своего представителя, и должен спрашивать о решении между речами двух сторон [у шеффенов]. Если он запрашивает по своему усмотрению, а не согласно праву, то это не во вред и не на пользу сторонам.

§ 8. Какое решение [суждение] первым запрашивается, то первым должно быть дано [найдено].

§ 9. Оба – и жалобщик и тот, против которого направлена жалоба, – по поводу каждой [речи] трижды могут совещаться со своими представителями столь долго, пока судебный исполнитель не пригласит их вновь [на судебное заседание].

§ 10. Во всех городах имеется суд, где судьи судят на основании решения [суждения шеффенов].

§ 11. Никто не должен публично говорить перед судом, если он имеет представителя. Если его судья спрашивает, подтверждает ли он слова своего представителя, то он может сказать «да» или «нет» или просить разрешения посовещаться.

Статья 63

§ 1. Кто хочет вызвать на судебный поединок лицо равного с ним сословия, тот должен просить судью, чтобы управомочил его на это в отношении нарушителя мира, которого он здесь видит. Если ему будет указано по решению [шеффенов], что он вправе это сделать, то он должен спросить, где он может его схватить, чтобы это способствовало осуществлению его права. Тогда ему предоставляют право схватить у воротника. Когда он им овладеет и затем с разрешения [суда] отпустит, он должен его осведомить, почему он им овладел. Это он может сделать немедленно или посовещавшись [с представителем] по этому поводу. Затем он должен его обвинить в том, что он нарушил его мир или на королевской дороге, или в деревне. Как он мир нарушил, так он должен и указать в жалобе. Затем он должен далее его обвинять, что он его ранил и учинил над ним насилие, которое он может доказать. Затем он должен показать рану или рубец, если рана зажила. Затем он должен жаловаться дальше, что он ограбил его имущество, что он взял так много, что это не бесценок и не недостойно поединка. В отношении этих трех преступлений он должен жаловаться одновременно. Если он умолчит об этом, то он проиграл поединок.

§ 2. Затем он говорит: «Я видел сам его самого и прокричал ему призыв о помощи. Если он согласен это признать, то это мне любо, а если он это отрицает, то я его буду изобличать по праву, которое мне предоставляет народ или шеффены, если суд происходит приказом короля». Затем тот пусть требует поруки, и она должна быть ему предоставлена. Однако допускается исправить свою жалобу до предоставления поруки. Когда порука предоставлена, тогда тот доказывает свою невиновность или присягой, или судебным поединком, если жалобщик его законно вызвал [на поединок] и если он может иметь место; я имею в виду, если он, несмотря на ранение, может сражаться.

§ 3. Каждый может отказаться от поединка с тем, кто низшего по сравнению с ним рождения. Тому, кто выше стоит по рождению, нижестоящий не может отказать в поединке по мотивам высшего рождения, если только тот его вызвал. Отказаться, далее, от поединка можно, если вызов последовал после полудня, если только вызов не был начат раньше. Судья должен озаботиться о щите и мече для того, кого обвиняют, если он в том нуждается. Далее, кто-либо может воспрепятствовать поединку между его родственниками, если они оба являются его родственниками и если он может присягнуть на реликвии сам-сем в том, что они близкие родственники, что они по закону не могут друг с другом сражаться.

§ 4. Судья должен дать двух посланцев каждому из тех, которые должны сражаться, и они должны следить за тем, чтобы те были вооружены по правильному обычаю. Кожаной и полотняной одежды они могут надеть столько, сколько они хотят. Голова и ноги спереди должны быть обнажены, а на руках они могут иметь лишь тонкие перчатки; обнаженный меч в руках и один подпоясанный или два – это предоставляется их свободному выбору; круглый щит в другой руке, на котором допускается только дерево и кожа, кроме оковки, которая может быть из железа; кафтан без рукавов поверх нижней одежды. Мир должен быть обеспечен на поле под страхом смертной казни, чтобы никто не мешал их поединку. Каждому из них судья должен дать человека, который имеет палку [жезл]. Они ни в коем случае не должны мешать, кроме как если один из них упадет, тогда он должен простереть между ними [сражающимися] палку; то же [должны сделать], если один из них будет ранен или будет просить о палке, – этого он не может сделать, если он не имеет разрешения от судьи. После того как на поле установлен мир, они должны по праву испросить поле, которое судья им должен предоставить. Они должны снять с ножен наконечники, ибо они имеют разрешение от судьи. Оба они должны вооруженными предстать перед судьею и присягнуть; один – что обвинение, которое он предъявил ответчику, правильное, и другой – что он не виновен, что бог им поможет в их поединке. Когда они впервые сходятся, к солнцу они должны быть поставлены в равном положении. Если будет побежден тот, против кого жалуются, то его будут судить, если же он победит, то его освобождают от штрафа и возмещения.

§ 5. Обвинитель должен первым выйти на поле. Если другой слишком долго медлит, то судья должен потребовать его через судебного исполнителя в том доме, где он вооружается, и должен послать с ним двух шеффенов. Точно так же его нужно вызывать во второй и в третий раз. Если он не явится после третьего вызова, то обвинитель должен встать и просить о поединке и сделать два взмаха [мечом] и один толчок по воздуху. Этим он победил его в споре по обвинению, против него выдвинутому, и судья должен его [обвиняемого] судить так, как если бы он был побежден в поединке.

Статья 64

Таким же образом следует изобличать мертвого, если он был убит во время кражи, или разбоя, или тому подобных деяний. Если есть возможность изобличить мертвого при помощи свидетельства семи лиц, то не требуется вызывать его на поединок. Если, однако, родственник умершего вызовется выступить за него, кто бы он ни был, то он тем самым исключает всякое свидетельство, тогда его нельзя изобличать без поединка, разве только он объявлен находящимся под подозрением[304].

Статья 65

§ 1. Так же, как здесь указано, изобличают и того, который был вызван и приглашен на поединок, обязался явиться или выставил поручителя, однако в назначенный день суда не явился.

§ 2. Кто жизнь или руку выкупает, если он был приговорен к этому, тот становится лишенным прав[305].

§ 3. Кто поручится доставить кого-либо [в суд] в связи с совершенным им преступлением и не сможет доставить, тот должен уплатить его вергельд, но этим [уплатой вергельда] он не умаляет своих прав [сословных и пр.] из-за того, за которого он поручился.

§ 4. Вергельд должен быть уплачен в течение 12 недель с того момента, как вергельд присужден. Всякий долг вносится тому, кому надлежит вносить, накануне того дня, когда должно быть исполнено, если исполнение производится в таком месте, откуда тот, в пользу которого исполняется, без затруднений сможет доставить [к себе]. Если потребуется, он должен иметь в том свидетелей двух людей, которые видели, что он исполнил [обязательство] или предлагал исполнение серебром или имеющими хождение деньгами там, а тот незаконно отказался там принять.

Статья 66

§ 1. Если кто-либо будет схвачен с поличным на месте преступления, то немедленно, как только он пойман, он должен быть приведен в суд и жалобщик должен его изобличать сам-сем.

§ 2. Точно так же поступают с обвиняемым, находящимся под подозрением, при доказывании преступления, вследствие которого он объявлен под подозрением.

§ 3. Однако никого нельзя присуждать к смерти [только потому, что] он состоит под подозрением или лишен прав, если именно он не объявлен таковым в установленном порядке.

Статья 67

§ 1. Если жалоба перед судом заявлена против отсутствующего, то он должен быть вызван на судебное заседание к следующему судебному дню. Обвиняемый в преступлении должен быть трижды вызываем на судебное заседание, каждый раз через каждые 14 ночей. Если в [таком] преступлении обвиняется свободный шеффенского сословия, то он должен быть вызван трижды через каждые шесть недель под [страхом] королевского приказа и в надлежащий суд.

§ 2. Кто не явится в третий раз, тот объявляется находящимся под подозрением.

Статья 68

§ 1. Ни по какому другому обвинению нельзя объявить кого-либо находящимся под подозрением, разве только там, где дело идет о жизни и руке.

§ 2. Если один другого изобьет дубиной так, что тело вспухнет, или если один другого окровавит без глубоких ран и [пострадавший] заявит жалобу судье, или судебному исполнителю, или сельскому старосте и сельским жителям и докажет это по свежим следам, а тот не явится в назначенный день в суд для того, чтобы защищаться или чтобы загладить вред по праву, то он объявляется находящимся под подозрением.

§ 3. С кровавой раной, без глубоких ран или даже с рубцом на ране, может один другого вызвать на судебный поединок, призывая воинственными словами к поединку.

§ 4. Без глубокой раны может, далее, кто-нибудь другого убить или изувечить ударами, или пинками, или бросанием, или каким-либо иным способом и тем заслужить смертную казнь или отсечение руки и быть объявленным находящимся под подозрением.

§ 5. По какой бы вине ни был кто-либо объявлен находящимся под подозрением, если он вовремя, пока находится под подозрением, будет пойман и доставлен в суд, то он лишается жизни, если он будет через свидетелей изобличен в преступлении и в том, что он находится под подозрением. Если же он уже находится под подозрением и явится добровольно [не пойманным] в суд, то он вступает в свои права, как будто он никогда не был под подозрением.

Статья 69

Кто [доставит] в суд [труп] убитого или задержанного раненого и будет его изобличать как нарушителя мира при помощи поединка или без поединка и не сможет его изобличить, тот должен сам быть судим за нарушение мира.

Статья 70

§ 1. Если кто-либо жалуется относительно имущества в течение трех очередных судебных [сессий], то имущество должно быть ему присуждено и должно быть передано ему под власть; тогда никто его не может лишить владения, разве только по [новому] правомерному иску. Отвести передачу может ответчик в течение годичного срока при помощи присяги на реликвиях; но он должен выступить относительно имущества немедленно, а именно в ближайшие три судебных [сессии] после того, как вчинен был по этому поводу иск.

§ 2. Если иск о долге предъявлен против того, который не подсуден данному суду и в суде не присутствует, то ему должно быть предложено судом уплатить в течение 14 ночей или по праву возразить против долга. Если он не сделает этого, то у него должен быть взят по этому случаю залог, и взятая вещь должна быть как обеспечение трижды каждый раз через 14 ночей предъявлена жалобщику, если он этого требует. Если он этого не требует, то все же вещь должна шесть недель сохраняться без использования [нетронутой]. Если тот в течение этого срока не опровергнет долга, то он в дальнейшем не сможет опровергнуть, разве только ему помешала уважительная причина. Тогда следует для погашения долга взятую вещь заложить или, если это невозможно, продать. Если что остается сверх [долга], то остаток нужно вернуть тому [должнику]. Если сколько-нибудь не хватает, то нужно дополнительно взять вещь, пока он [истец] не получит долг.

§ 3. Если кто-нибудь обвиняется перед судом в преступлении, вследствие которого были призывы о помощи, и если раньше, чем пройдет ночь, жалобщик сможет доказать сам-сем преступление, то того, кто совершил [преступление], объявляют немедленно находящимся под подозрением. Если, однако, судья не находится в пределах своего округа тогда, когда это произошло, то жалоба вместо судьи заявляется судебному исполнителю. Если жалобщик будет иметь свидетелей, что жалоба принесена, то совершившего преступление объявляют находящимся под подозрением в первый же день появления судьи в своем суде, как если бы преступление было совершено в тот же день.

Статья 71

Тот, кого гограф объявил находящимся под подозрением, будет считаться таковым в графском [округе], если гограф засвидетельствует это перед графом. Точно в таком же порядке и граф при помощи своего объявления может добиться от короля объявления лишенным мира.

Книга вторая

Статья 1

Если сеньоры объединяются клятвой и при этом игнорируют империю, то они действуют тем самым против империи.

Статья 2

Если граф пропускает свой назначенный день суда [очередной сессии], то жалобщик потерял только время [судебный день]. Если граф пропускает из судебных дней тот, который назначен для [разбора дела] о [совершенном] преступлении, то жалобу нужно начинать с самого начала.

Статья 3

§ 1. Если к кому-либо предъявляют иск в его присутствии относительно земельной собственности или лена, которые он имеет в правомерном владении, то его нужно вызвать на следующее судебное заседание, если он заявит «я сюда не вызван по этому поводу». Если он и по повторному иску просит об отсрочке, то она должна быть ему дана; затем он должен отвечать.

§ 2. Если вызывают на поединок того, что явился в суд непредупрежденным и который не был вызван по тому делу, то ему должен быть дан срок по его рождению, если он о том просит, для того чтобы он мог подготовиться после того, как обяжется принять поединок и не ранее: для свободного, могущего быть шеффеном, – шесть недель, для министериала – 14 ночей, и так же [для] других свободных.

§ 3. По всем другим делам, по которым кто-либо кого-либо обвиняет, отвечать нужно немедленно: либо признавать, либо опровергать.

Статья 4

§ 1. Кто хочет перестать считаться лишенным судебного мира, тому судья должен дать мир, чтобы явиться в суд, если он, со своей стороны, этого желает. Если он при помощи присяги на реликвии будет освобожден от состояния [находящегося] под подозрением, то судья и община должны его освободить при помощи пальцев и языка, как и поступали, когда его объявляли под подозрением[306]. Затем ему должен быть предоставлен мир, и он должен выставить поручителей, что он явится в суд на три судебных заседания, если от него этого потребуют; затем он должен обязаться отвечать, если кто-либо хочет его обвинять. Если никто не обвиняет его в течение трех судебных заседаний, то его следует освободить от обвинения.

§ 2. Если кто-нибудь освобождается от состояния под подозрением, когда жалобщик отсутствует, и он [обвиняемый] выставляет поручителя или обещает, что он явится в суд, а затем он не явится, то штраф с поручителя получает судья, а не жалобщик, если судья его [обвиняемого] вновь объявит находящимся под подозрением, как он это должен по закону.

§ 3. Если, однако, он [обвиняемый] выставляет поручителя по поводу своей явки в суд, а ему помешала уважительная причина, вследствие чего он не может явиться, то пусть поручитель или иной какой-нибудь посланец от него сообщит и докажет это присягой на реликвии.

Статья 5

§ 1. Кто в пределах судебного округа имеет такую земельную собственность, которая больше стоит, чем его вергельд, тот не должен представлять поручителей, когда его обвиняют в преступлении.

§ 2. В течение 14 ночей должен быть уплачен долг, присужденный судом; судебный штраф – в течение шести недель; возмещение после судебного штрафа – в течение 14 ночей. Если, однако, кому-либо возмещение присуждено до судебного штрафа, то оно должно быть ему уплачено в течение шести недель, а судебный штраф затем в течение 14 ночей. Исполнение должно быть произведено в доме того, кому следует, пока светит солнце, если он имеет дом в пределах судебного округа; или в доме, ближайшем от судьи, если он там своего дома не имеет.

Статья 6

§ 1. Кто отклоняет перед судом правомерно присужденное возмещение, тот больше не может требовать его.

§ 2. Всякую уплату долга необходимо доказывать сам-третей при помощи людей, которые это видели и слышали.

§ 3. Кто не явится в суд, если он обязан явиться, того присуждают к судебному штрафу, если только он не имеет обоснованных возражений.

§ 4. Кто видит передачу или слышит предлагаемое решение и немедленно не возражает, тот позже не может возражать[307].

Статья 7

Четыре случая имеются, которые признаются уважительными причинами [неявки в суд]: арест и болезнь, служба богу вне страны (крестовый поход) и имперская служба. Если кто-либо не может явиться в суд потому, что ему препятствует такая причина, и это будет должным образом доказано одним из его посланцев, кто бы он ни был, то это остается для него без вредных последствий, и он получает срок до ближайшего судебного дня, когда он освободится от такого препятствия.

Статья 8

Если кто-нибудь обвиняет в преступлении отсутствующего, а, когда тот после явится в суд, жалобщик больше его не обвиняет, то он должен уплатить судье штраф, а тому возмещение, и того [обвиняемого] объявляют свободным от обвинения. Если же он отстаивает свое обвинение, то, хотя тот и избежит обвинения по праву, жалобщик никакого ущерба не несет, разве только он его вызвал на поединок.

Статья 9

§ 1. Кто, далее, приступит к ответу и ему будет по решению назначен день суда, а он не явится, то он считается изобличенным.

§ 2. Судья должен, далее, иметь поручителя от жалобщика и от того, против кого принесена жалоба, в том, что они на суд явятся. Пусть и они требуют свое право от суда.

§ 3. Если рассмотрение жалобы но обвинению арестованного будет отложено до следующего судебного дня, то его нужно освободить под поручительство, разве только он был пойман на месте преступления.

Статья 10

§ 1. Находящегося под подозрением можно арестовать в замиренные дни. Но судить его нельзя в эти дни, разве только он был пойман на месте преступления.

§ 2. Никто не обязан представить поручителя на большую сумму, чем его вергельд, разве только дело касается долга, который он признает или который законно с него требуется.

§ 3. В замиренные дни допускается только присяга о мире, а также против того, кто пойман на месте преступления.

§ 4. Кто нарушает мир в замиренные дни, того эти дни не защищают; равным образом [не защищает] ни церковь и ни кладбище за деяние, которое он там совершил.

§ 5. Если кто-либо в замиренные дни жалуется на другого, но не на преступление, то судья может судить в отношении того, кто готов к ответу, и должен ему предложить либо признать и исполнить в законный срок, либо отрицать. Но он не должен в замиренные дни назначать судебные заседания.

§ 6. Если, однако, обещано принести присягу, то она должна быть принесена в ближайший незамиренный день.

Статья 11

§ 1. Кто обязался принести присягу по поводу долга и не принес ее в законный срок, тот считается обязанным по долгу, по поводу которого он обещал принести присягу, разве только ему помешала уважительная причина, которая должна быть доказана. Если присяга была обещана перед судом, то нужно платить штраф судье, а тому, кому обещана присяга, должно быть уплачено возмещение.

§ 2. Если он [должник] готов принести своевременно присягу, которую он обещал, а тот [истец] не хочет или его нет там, где присяга должна быть принесена, тогда пусть он будет свободен от присяги и долга, по поводу которого он обещал принести присягу, если он это может доказать свидетелями.

§ 3. Если подлежат внесению деньги или серебро, а кредитор не ждет в назначенный день или не принимает, то он тем самым свои деньги не теряет, а теряет только день [срок]. Если он, далее, тому обещал [допустить] въезд [судебного исполнителя] до уплаты долга по этому поводу, то он свободен от этой обязанности, но не освобождается от уплаты денег и долга, по поводу которого он должен был допустить въезд.

§ 4. В замиренные дни нельзя творить суд.

Статья 12

§ 1. Никто не должен предлагать [находить] решение [в деле] против своего господина, против своего вассала и против своего родственника, если речь идет об их жизни, их здоровье или их чести.

§ 2. Свободные, могущие быть шеффенами, имеют право предлагать [находить] решение в отношении любого. Но в отношении них никто не может предлагать решение, которое касалось бы их жизни, их чести или их наследства, равно как никто не может оспаривать их решение, разве только он равен [им] по рождению.

§ 3. В суде, не выносящем решение приказом [банном] короля, предлагать решение и оспаривать его может каждый в отношении другого, если он обладает полным правом участвовать в делах, которые могут разбираться в судах, выносящих решение не приказом короля.

§ 4. Если кто оспаривает решение, то оно переносится к вышестоящему судье, в конечном счете – к королю. Для этого судья должен дать своих посланцев, которые услышат, кто из них [т. е. какая из сторон] добьется решения [в свою пользу] у короля. Посланцы должны быть из свободных, могущих быть шеффенами, если это происходит в графстве. Если же это происходит в маркграфстве, то это могут быть любые люди, кто бы они ни были, лишь бы они обладали полным правом. Судья должен их содержать и дать им достаточно хлеба и пива и три блюда в день, и кубок полного вина. Два блюда нужно дать слугам. Пять снопов для каждой лошади на день и на ночь, и их нужно сначала подковать. Должно быть шесть слуг и восемь лошадей. После того как они выяснят, где в саксонской земле находится король, они должны направиться ко двору и затем в течение шести недель возвратиться с решением.

§ 5. Кто оспорит решение, но этим ничего не добьется, тот должен за это уплатить судье штраф, а тому, чье решение он оспорил, – возмещение и судье уплатить издержки, которые он понес на посланцев.

§ 6. Оспоренное решение нельзя переносить из графства в маркграфство, даже в том случае, если граф получил графство от маркграфа. Это установлено потому, что в маркграфстве нет суда приказом [банном] короля и там право иное. Поэтому решение должно быть перенесено в имперский суд.

§ 7. Если тот, кого запрашивают о решении, не может его предложить [найти] и [присягой] докажет, что он не в состоянии его найти, тогда можно спросить другого, затем третьего и четвертого; последний получает такой же срок, который был дан тому, против которого решение дается.

§ 8. Если сакс оспаривает решение, и клянется правой рукой, и ссылается на большинство, то он должен по этому поводу сражаться в поединке сам-сем против семи других. Где победит большинство людей, та сторона выигрывает дело [решение]. Каждый побежденный платит штраф судье и возмещение тому, который против него сражался. Сражаться на поединке по поводу судебного решения можно только перед имперским судом.

§ 9. Когда кого-либо запрашивают о решении и он его предлагает по своему разумению, как он считает это наиболее справедливым, то если даже решение окажется несправедливым, он из-за этого не несет никакого ущерба.

§ 10. Если кто-нибудь возразит при голосовании и предложит другое решение, то тот, к кому присоединится большинство, и проводит свое решение, и оба предложивших решение остаются без штрафа, ибо никто из них здесь не оспорил решения другого.

§ 11. Кто оспаривает решение, тот должен заявить следующее: «Решение, которое нашел он, является несправедливым, его я оспариваю и переношу его туда, куда я по закону должен перенести, и буду просить там, куда я должен дело перенести, о решении».

§ 12. Если шваб оспаривает решение сакса или сакс решение шваба, то они могут решать этот вопрос перед королем тем же порядком, как указано выше.

§ 13. Оспаривать решение нужно стоя. Предлагать решение [в суде, проводимом] приказом короля, нужно сидя, каждый в своем судейском кресле. Кто, однако, не рожден для скамей, тот должен испросить по решению судейское кресло, чтобы предложить другое решение. Тогда ему должен освободить кресло тот, кто предлагал первое решение.

§ 14. Решение, которое этот затем предлагает, он вызывается доказать как правильное и переносит его туда, куда он его по праву должен перенести, и просит для этого посланцев. Оспоренное решение нельзя ставить на голосование. Кто его предложил, тот не может от него отступиться без согласия того, в пользу которого оно было предложено.

§ 15. Кто пойман на месте преступления и приведен в суд, тот не может оспаривать решения, равно как и тот, который должен участвовать в поединке, когда он вышел на поле поединка.

Статья 13

§ 1. Теперь внемлите о преступлениях и какое за них наказание ожидает. Вора надлежит повесить. Если же в деревне произойдет кража днем ценою меньше трех шиллингов, то за это сельский староста в тот же день может подвергнуть телесному наказанию [побоям и выстриганию волос] или [дать] откупиться тремя шиллингами. Затем тот считается обесчещенным и лишенным прав.

§ 2. Это высший суд, который имеет сельский староста; он не может судить по тому делу, если прошла ночь после подачи жалобы. Но о деньгах и ином движимом имуществе он может судить позже.

§ 3. Такое же наказание полагается за неверные меры и неверные весы, за обман в торговле, если это раскрывается.

§ 4. Всех тайных убийц и тех, которые ограбят плуг (выпрягут и уведут лошадей), или мельницу, или церковь, или кладбище, а также изменников и тайных [ночных] поджигателей, или тех, которые выполняют чужое поручение в своих корыстных целях, – их всех следует колесовать.

§ 5. Кто убьет кого-нибудь, или [незаконно] возьмет под стражу, или ограбит, или подожжет, кроме тайных [ночных] поджогов, или изнасилует девушку или женщину, или нарушит мир, или будет застигнут в нарушении супружеской верности, тем следует отрубить голову.

§ 6. Кто хранит краденое или награбленное или оказывает этому помощь, и, если он будет изобличен в этом, его следует наказать, как тех (см. § 5.).

§ 7. Христианина – мужчину или женщину, – если он еретик, и того, кто имеет дело с волшебством или с отравлениями, если он будет в том изобличен, следует подвергнуть сожжению на костре.

§ 8. Судья, который не наказывает за преступление, тот сам подлежит тому же наказанию, которому должен был подвергнуться преступник. Никто не обязан посещать судебное заседание этого судьи и участвовать с ним в суде, поскольку он сам пренебрег правосудием.

Статья 14

§ 1. Если один другого убьет в условиях необходимой обороны и не рискнет при нем остаться для того, чтобы доставить его [труп] в суд, чтобы [можно было] судить об этом, из боязни за свою жизнь, и если он явится в суд без убитого и признается [в убийстве] до того, как против него будет заявлена жалоба, и попросит о том, что следует по праву, то он не должен быть осужден к шее [смертной казни]. Судье следует присудить высший штраф в деньгах, какой только ему платится, а родственникам – их вергельд. Им надлежит [трижды] предложить получить их вергельд в следующий судебный день, во второй и в третий. Если они тогда не явятся, то он [вергельд] остается у него до тех пор, пока они не отсудят у него по иску, а ему должен быть предоставлен мир. Никто не может притязать на его шею, поскольку он законно просил о том, что следует по закону, до того, как против него была возбуждена жалоба.

§ 2. Если доставят убитого в суд непохороненным и предъявят жалобу против того [убившего], то он должен нести ответственность своей шеей [жизнью] или должен изобличить убитого.

Статья 15

§ 1. Если кто требует в судебном порядке такую вещь, относительно которой он должен дать ручательство путем присяги, и если он дает такую присягу, а затем явится третье лицо и потребует ту же вещь, а тот, который дал ручательство, не сможет законно отклонить притязания третьего лица, то он должен отказаться от своего требования с уплатой возмещения за [неоправдавшееся] ручательство и должен уплатить судье штраф за ручательство – это его правая рука, посредством которой он присягал, или половина его вергельда.

§ 2. Если дает ручательство кто-либо, требующий особое воинское [мужское] имущество или наследство, или женщина, требующая свою женскую долю или какое-либо движимое имущество, и это ручательство будет законным образом признано ничтожным, то они за это платят судье штраф и теряют вещь, уплачивая возмещение.

Статья 16

§ 1. Каждый должен давать поручительство по делам об убийстве, изувечении и ранении за своего господина, с которым он связан присягой верности, и за способных носить меч родственников по мужской линии.

§ 2. Кто искалечит или ранит другого и будет в этом изобличен, тому отрубают руку. За преступление, в совершении которого кого-либо изобличили поединком, его лишают жизни.

§ 3. Каждый получает возмещение [bute] сообразно своему рождению, если он не был лишен этого права.

§ 4. Если судебный исполнитель отвечает перед судьей за то, что он упустил что-либо [из причитающегося судье] по праву, он отвечает королевскими ударами: это 32 удара зеленым дубовым прутом в два локтя.

§ 5. За рот, нос и глаз, язык и уши, мужские половые органы, руки и ноги, если [их] кому-нибудь изувечат, и нужно будет возместить ему за это, то должны оплатить ему половиною вергельда.

§ 6. Каждый палец [руки] и палец ноги имеет особое возмещение – десятая часть причитающегося ему вергельда.

§ 7. Поскольку пострадавший не умер, то, как бы его ни изувечили во время одного нападения, он получает удовлетворение в размере половины вергельда. Если же его изувечат вторично, повредив другой орган, то каждый раз ему нужно дать удовлетворение в размере половины вергельда.

§ 8. Если кого-либо побьют без кровавых ран или обругают лжецом, тому должно дать возмещение сообразно его рождению.

§ 9. Если кому-нибудь ранят орган, который уже раньше был возмещен, то, если потом отсекут полностью, он не может требовать удовлетворения свыше причитающегося ему возмещения.

Статья 17

§ 1. Сын не отвечает за отца после его смерти за то преступление, которое отец совершил.

§ 2. Отец может один раз освободить сына, если тот обвиняется в преступлении, поскольку он от него не отделился, путем принесения присяги на реликвии, что сын не виновен в содеянном. Если, однако, оба – отец и сын – обвиняются в одном и том же преступлении, то отец ничего не может снять с сына, пока он сам не оправдается.

Статья 18

§ 1. В отношении кого бы то ни было нельзя предлагать [находить] решение о том, как его наказать, пока он не будет настолько изобличен, что его должно подвергнуть наказанию.

§ 2. Нельзя также предлагать [находить] решение о том, как кто-либо должен доказывать при помощи свидетелей свое право на имение или на владение имением, пока решением его не обязали представить свидетельские доказательства.

Статья 19

§ 1. Отец может сына перед судом оделить любым имуществом, которое сын согласен принять, как бы мало оно ни было.

§ 2. Господин может освободить один раз своего человека – осужденного, если он присягнет на священной реликвии в том, что тот в силу рождения является его человеком и что он не виновен в том, в чем его обвиняют. Все же он остается опороченным и лишенным прав.

Статья 20

§ 1. Брат и сестра получают наследство их полнородных братьев и сестер впереди неполнородных брата и сестры как со стороны отца, так и со стороны матери. Дети полнородных братьев одинаково близки неединокровным братьям при получении наследства.

§ 2. Полный вергельд и полное возмещение имеет каждый, хотя бы у него отсутствовал какой-нибудь орган, поскольку он ранее не доказывал перед судом свое увечье, чтобы тем самым получить опекуна или чтобы получить причитающееся удовлетворение.

Статья 21

§ 1. Чиншевик, кто бы он ни был, передает свое строение, находящееся на чиншевом имении [т. е. цензиве], своему наследнику, разве только он рыцарского звания и передал строение своей жене в качестве утреннего дара.

§ 2. Если имение господину освободится (умер, не оставив наследника), тогда он берет строение вместе с леном, разве только ленник имеет жену, которой он передал строение в качестве утреннего дара.

§ 3. Если жена имеет право пожизненного содержания из земельной собственности или с лена, то те права, которые она имеет на строение, после ее смерти не переходят по наследству к ее ближайшим родственникам, а получает строение тот, для кого освобождается это имение. Равно как каждый может свое строение на своем лене улучшать или ухудшать без согласия своего господина, так точно может и жена поступать в отношении [имущества, служащего для] ее пожизненного содержания.

§ 4. Если, далее, кто-либо имеет сына, который является наследником его лена, а не наследником по земскому праву, то сын сохраняет строение отца, находящееся на его лене, с большим правом, чем тот, который является наследником отца по земскому праву.

§ 5. Если, далее, господин предоставляет другому свое имение без оговорок, то все строения на нем принадлежат тому вместе с имением, как это принадлежит господину, разве только он исключит строение.

Статья 22

§ 1. Что нужно доказать против судьи при помощи свидетелей, то не требует свидетельства судьи, если обвинение [требование] не больше, чем [сумма] штрафа. Это он доказывает сам-третей из числа заседателей, которые участвуют в том суде. Если же вина выше, то он должен иметь в качестве свидетеля против судьи шультгейса или судебного исполнителя вместо судьи.

§ 2. Если он приведет в доказательство свидетельство шультгейса, или судебного исполнителя, или шеффенов, тогда судья тоже должен быть свидетелем относительно правоты их показаний, которые он слушал, хотя он об этом раньше и не знал. Если судья вопреки праву откажется быть свидетелем, то тот все же полностью обеспечен имеющимися свидетелями.

§ 3. Если кто удалился от мира, достигнув юношеского возраста, надел монашеское одеяние и затем постригся, то, если он даже не сделал этого перед судом, а затем хочет оспорить, [тогда] это может быть опровергнуто без [обращения] в суд свидетелями сам-сем из числа лиц одного сословия с тем, который удалился от мира, видевших его в монашеской жизни или из числа братьев [монахов], где он постригся. Приносил ли он присягу послушания или нет, он все же считается сложившим с себя военный щит.

§ 4. Если нужно доказывать семью людьми, то можно опросить двадцать одного человека для засвидетельствования этого.

§ 5. Если кто-либо ссылается на свидетельство того, против которого доказательство направлено, то тот обязан по справедливости показать под присягой, что он по этому поводу знает, или возразить, что он об этом ничего не знает. Если тот подтвердит против себя самого, то доказательства не требуется. И тот должен тогда уплатить по этому делу штраф судье, а ему возмещение, в такой же мере обратно это должен был бы сделать тот, который не добился показания, так как это значило бы, что он вызвал того на дачу свидетельских показаний не по праву и против своей совести.

Статья 23

Поскольку мужчина без жены быть не хочет или не может, постольку он может взять жену по праву, если у него даже три жены умерли, или четыре, или больше. Равным образом и женщина берет мужа и по праву приживает детей от последнего, как от первого, и передает им по наследству свои права и свое имение.

Статья 24

§ 1. Никого нельзя лишить права владения по суду, даже если он бесправно владеет, иначе как при помощи правомерной жалобы, если он сам присутствует, или вызвав его для суда в надлежащий судебный день; если он не явится, то тогда его можно по праву лишить права владения.

§ 2. Каждый может по праву лишиться прав на свое имение, если он его продаст или заложит, или передаст права на него или не объявит своему [новому] господину, или если оно будет от него отсужено по земскому или по ленному праву, или если он иным образом передает без принуждения; тогда он справедливо лишается права владения. Поэтому никого нельзя по праву лишить права владения, кто владеет, разве только он присутствует для ответа или будет по жалобе вызван в надлежащий судебный день.

Статья 25

§ 1. Если кто-либо будет обвинен в насильственном захвате, причем поимка с поличным может быть доказана, тогда судья, вызванный призывом о помощи, должен немедленно следовать и разобрать дело по жалобе об ограблении, прежде всего против грабителя и пособников его преступления. Немедленно после этого он должен восстановить его владение, если тот, против которого возбуждена жалоба, не опровергнет ее в определенном правом порядке.

§ 2. Где судья не судит или не в состоянии вынести окончательное решение, там пусть судит король в очередной приезд его в саксонскую землю, если имеются основания для жалобы.

Статья 26

§ 1. Деньги нужно возобновлять при приходе нового господина[308].

§ 2. Если монетный мастер выпустит фальшивую монету, желая купить на нее, то он лишается шеи [т. е. жизни]. Если у лишенного прав вследствие воровства или разбоя найдут три [фальшивых] пфеннига с половиною, то он лишается руки, разве только имеет поручителя. Если у полноправного найдут фальшивых денег на один шиллинг, то он теряет его, но не больше. Если же он имеет больше, то он лишается руки, разве только он имеет поручителя.

§ 3. Если монетный мастер испортит монету, но не выпускает ее по полной стоимости, то никто не может его обвинить в подделке, чтобы он должен был за это отвечать. Монеты монетный мастер должен выпускать полновесно, равного веса и с равным содержанием серебра.

§ 4. Никто не имеет права учреждать или выпускать монету без согласия судьи в пределах его судебного округа. Так же должен и король для [подтверждения] правомерности прислать свою перчатку в доказательство того, что такова его воля.

§ 5. Никто, далее, не имеет права чеканить монеты одинакового с другими образца без особых отличительных знаков.

§ 6. Когда пфенниги [определенной чеканки] запрещают, то в течение 14 ночей [после запрещения] можно еще этой монетой платить и выкупать залог. Кто этой монетой будет покупать после правомерного срока, тому может монетный мастер разбить монеты, но должен ее [разбитую] ему вернуть.

Статья 27

§ 1. Кто уклонится от уплаты мостовой пошлины или водной пошлины (проезд на пароме), тот должен платить в четырехкратном размере. Кто уклонится от уплаты рыночной пошлины, тот должен уплатить 30 шиллингов. Четыре пешехода уплачивают один пфенниг, один верхом на лошади – половину пфеннига; нагруженный воз – четыре туда и обратно. Это уплачивается в качестве водной пошлины; в качестве мостовой пошлины – половина.

§ 2. Священники, и рыцари, и их челядь свободны от таможенных пошлин. Каждый также должен быть свободен от таможенных пошлин, когда он едет [в повозке] или верхом или идет пешком, если он не пользуется паромом или мостом, и с полным правом он должен быть свободен от пошлины за охрану [конвой], если он хочет рисковать своим имуществом и своей жизнью. Если же он кому-нибудь вносит пошлину за охрану, то тот должен его охранять от ущерба в пределах округа своей охраны, в противном случае он должен ему возместить [ущерб].

§ 3. Порожний воз платит половину пошлины против нагруженного, полвоза – половинную часть.

§ 4. Кто едет ненадлежащим путем через обработанное поле, тот платит за каждое колесо один пфенниг, а едущий верхом – половину, и они должны возместить ущерб, если хлеба стоят на поле. Для этого можно у них взять залог (арестовать телегу и лошадь до тех пор, пока штраф не будет заплачен).

Если они противоправно препятствуют взятию залога, то их можно задержать, призвав на помощь; тогда они должны будут возместить за призыв на помощь в размере трех шиллингов и все же обязаны дать по праву залог.

Статья 28

§ 1. Кто рубит дрова, или косит траву, или ловит рыбу в естественном водоеме, принадлежащем другому, тот карается тремя шиллингами; ущерб он возмещает по закону.

§ 2. Если он ловит рыбу в прудах, которые вырыты, или рубит [на дрова] посаженные или плодовые деревья, или срывает чужие фрукты, или срубает межевые деревья, или выкапывает камни, которые врыты в качестве межевых знаков, то он должен уплатить 30 шиллингов. Если его застают на месте, то у него можно взять залог или его задержать за ущерб без согласия судьи.

§ 3. Кто ночью крадет скошенную траву или нарубленные дрова, тот карается ивой[309]. Если он крадет днем, то он подвергается телесному наказанию.

§ 4. Вода, имеющая течение, является общей для транспорта и для рыбной ловли. Рыболов вправе, далее, использовать правый берег так далеко, как он может шагнуть из судна.

Статья 29

Если кому-нибудь по воде приплывет [принадлежащее] другому имущество, которое называется движимым имуществом, то он должен тому вернуть, поскольку тот по праву на это имущество претендует, а ему возмещает его расходы по оценке добрых людей. Он должен объявить об этом имуществе и хранить его нетронутым шесть недель. Если кто-нибудь об этом спросит, он должен признать. Если же он будет отрицать, то он будет считаться вором, если вещь потом у него найдут, и он должен будет ее вернуть с возмещением и штрафом, потому что он ее воровски утаил. Но он не совершил такого воровства, которое повлекло бы поражение его чести или касалось бы его здоровья и жизни, так как получил эту вещь из владения другого не воровским и не грабительским [образом].

Статья 30

Если кто претендует на наследство не по родству, а на основании обещания, то это требование считается неправильным, разве только можно будет через свидетелей доказать, что обещание было дано перед судом.

Статья 31

§ 1. Кто будет лишен жизни по суду или самому себе причинит смерть, после того наследует ближайший родственник.

§ 2. [Имущество, добытое] воровством или разбоем, которое будет у него найдено, судья должен оставить у себя в течение года и дня; если в течение этого времени никто не будет на это претендовать по праву, то пусть судья обратит это в свою пользу.

§ 3. Никто не может лишить имущества другого, которое он имеет у себя, хотя бы тот и был лишен жизни [за содеянное].

Статья 32

§ 1. Никто не обязан отвечать за своего слугу в большем размере, чем его заработная плата, в этом [размере] он его поручитель.

§ 2. Если господин прогоняет слугу, он должен уплатить ему полную плату.

§ 3. Если слуга сбежит от своего господина самовольно, то он должен господину уплатить столько же, сколько ему господин обещал; а то, что ему было уплачено, то он должен вернуть вдвойне.

Статья 33

Слуга, который вступил в брак или является опекуном малолетних детей, может уйти со службы от своего господина и получить столько платы, сколько ему причитается до этого времени. Если, однако, ему больше уплачено, то он должен излишек возвратить без дальнейшего ущерба.

Статья 34

§ 1. Кто побьет чьего-либо слугу, или задержит, или ограбит, кроме как только за вину господина, тот должен по закону уплатить возмещение обоим, если он не принесет присяги на реликвии в том, что сделал [это] не для оскорбления и не к вреду господина; в таком случае он будет свободен от возмещения. Для оскорбления – я имею в виду, что он его бьет из-за вины господина, а не слуги, или по вине их обоих. Ко вреду – я имею в виду, если он его так побил, что господин не может воспользоваться его службой; в этом случае он должен возместить господину ущерб в том размере, как это должен был бы сделать слуга, если бы он незаконно сбежал со службы, и должен уплатить возмещение обоим, если он не снимет присягой на реликвии оскорбление и вред господину слуги, которого он побил или задержал.

§ 2. Кто задержит кого-либо, тот должен отвечать перед каждым его господином и перед каждым его родственником и его женой, если он будет в этом обвинен, до тех пор, пока он будет его держать в заключении.

Статья 35

Застигнутым с поличным считается тот, кто схвачен во время совершения преступления или во время бегства с [места] преступления, или если он имеет во владении краденые или награбленные [вещи], если он сам носит ключ [от вещей], если только [вещи] не столь малы, что их можно просунуть[310].

Статья 36

§ 1. Если кто-нибудь на другой день найдет украденную или ограбленную у него вещь у кого-нибудь, который ее открыто купил и, не скрываясь, пользовался и о том имеет свидетелей, то его нельзя обвинить в том, что он пойман с поличным, даже если у него найдут украденную вещь, разве только он раньше был лишен прав. Ибо с согласия судьи он может правомерно истребовать свою вещь.

§ 2. Если же тот откажется вернуть вещь без суда, то он должен потребовать от него вернуть ему вещь на суде. Если тот от этого откажется, то он должен позвать [соседей] на помощь и схватить его как вора, как если бы он был застигнут с поличным и выдал себя попыткой к бегству. Если же тот добровольно явится в суд, он должен правомерно добиваться вещи.

§ 3. Если тот возражает, когда это касается одежды, что он ее соткал, а когда это касается лошади или скота, что он их вскормил в своей конюшне, то тогда может держать вещь тот, у кого она находится во владении, если он может это доказать сам-третей из числа односельчан и может удержать вещь с большим правом, чем тот, который искал по своду.

§ 4. Если он скажет, что он вещь купил на общем рынке, но что он не знает у кого, то его нельзя обвинить в краже, если он только докажет место [покупки] и принесет в том присягу. Он теряет, однако, свои деньги, которые он за вещь заплатил, а тот получает свою вещь, которая была у него украдена или ограблена, если он требует ее присягой на реликвии сам-третей полноправных лиц, которые знают, что он утратил вещь вследствие кражи или грабежа.

§ 5. Если он говорит, что вещь ему передана или он ее купил, то он должен назвать правопередатчика [ручателя], от которого он купил, и указать то место, где он купил. Он должен, однако, присягнуть в том, что он отсылает к надлежащему правопредшественнику. Тогда тот должен следовать за ним в течение 14 дней, куда он направится, по судоходной воде. Если ему будет представлен правопередатчик, как полагается по закону, то правопередатчик должен отвечать вместо него за вещь. Если же с правопередатчиком он потерпит неудачу, то он должен вещь вернуть с возмещением и со штрафом; и если его будут привлекать за кражу или ограбление, то он должен очиститься по праву. Если проиграет тот, кто начинал дело, то он тоже должен оставить [в покое ответчика] с возмещением и со штрафом.

§ 6. Можно ссылаться на многих правопередатчиков [последовательно] с одного на другого, пока не дойдут до того, который сам вскормил в своей конюшне, если речь идет о скоте, или сам соткал, если это одежда.

§ 7. Сам-третей должен оспаривать вещь тот, который предъявил иск, если у другого с правопередатчиком ничего не вышло.

§ 8. У кого найдут по своду вещь, тот должен сохранить ее в своем владении до тех пор, пока она правомерно не будет у него отсужена.

Статья 37

§ 1. Если кто-нибудь найдет вещь и станет это отрицать, если будет об этом спрошен, то вещь считается краденой. То, что кто-нибудь найдет или отобьет от воров или разбойников, об этом он должен объявить среди своих односельчан и в церкви. Если в течение шести недель явится тот, кому эта вещь принадлежит, то он должен требовать эту вещь сам-третей и возместить расходы, которые другой понес, если речь идет о лошади или о скоте.

§ 2. Если тот, кому принадлежит вещь, из другого судебного округа, то тот, который вещь отбил от вора или разбойника, удерживает третью часть.

§ 3. Если же никто в течение шести недель не явится с требованием вещи, то судья берет две трети, а тот [который нашел ее] получает третью часть.

Статья 38

Должен быть им возмещен вред, причиненный чьей-либо небрежностью, будь то от пожара, или колодца, который не был обнесен оградой высотою до колена над землей, или если кто-либо застрелит или сбросит человека или животное тогда, когда он целился в птицу. За это ему не отказывают в жизни и здоровье [т. е. не подвергают его смертной казни или изувечивающим наказаниям], хотя бы человек умер, но он должен оплатить за него его вергельдом.

Статья 39

§ 1. Кто зерно ворует ночью, тот отвечает виселицей. Если же он ворует днем, то отвечает шеей.

§ 2. Если кто-либо проезжий скармливает [коню] зерно на поле, но никуда его не увозит, то он возмещает убыток соответственно его размеру.

Статья 40

§ 1. Чья собака, или боров, или лошадь, или бык, или какое-либо другое животное убьет или искалечит человека или скот другого, его хозяин должен возместить вред соответствующим вергельдом или по действительной стоимости, если свое животное опять возьмет во владение после того, как он о причине узнал.

§ 2. Если же он прогонит [животное], и не возьмет его во двор или в дом, и не будет кормить или поить, то он не отвечает за вред. Тогда пусть тот овладеет животным за причиненный ему вред, если он захочет.

§ 3. За действие животного штраф судье не присуждается.

§ 4. За вред, который причиняют чьи-либо лошади или чей-либо скот, находящиеся под присмотром его слуги или его челяди, отвечают те, под чьим присмотром [животные] находятся. Если же те сбегут, а лошади или быки и повозки будут задержаны, застигнутые на месте, и это будет доказано, то тот, чей это скот и повозки, если он не сможет [это] опровергнуть, должен возместить вред в пределах стоимости его повозки и его лошадей или другого скота, который задержан, или он должен отказаться от них; тогда имущество получает тот за причиненный вред.

§ 5. Если кто-либо потравит хлеба или другие посевы своих односельчан [соседей-крестьян] свиньями или гусями, которых невозможно взять в залог, и если затем на них будут пущены собаки, которые искусают их до смерти или изранят их, то этот вред не подлежит возмещению.

Статья 41

§ 1. Где судья не может взять в качестве залога в обеспечение штрафа чью-либо собственность вследствие ее незначительной стоимости, там судебный исполнитель должен отметить это крестом на воротах согласно решению шеффенов.

§ 2. Если [владелец имения] не освободит его уплатой долга [штрафа] в течение года и дня, то он будет лишен прав на него. После этого в течение года и дня пусть придет его наследник в суд и предъявит требование на свое наследство, как полагается по праву, присягой на реликвиях и уплатит долг, который судья должен при помощи свидетелей доказать сам-третей, как возникший в суде. Он не может доказывать большего долга, чем три штрафа или один вергельд.

Статья 42

§ 1. Если кто-нибудь обвиняет другого в том, что он отнимает его имение, которое каждый из них считает своим леном, и если они ссылаются при этом на двух [разных] господ, то каждый из них пусть приведет того, кто его наделил [леном] в суд. Кому будет дано ручательство [со стороны господина], тот получит имение. Чей поручитель не явится, тот проигрывает [дело], если они оба, не владея [фактически] имением, но, [будучи] оба наделены леном одновременно, притязают на него.

§ 2. Если же один из них по праву владеет имением год и день без [чьих-либо] основанных на праве возражений, то он таким образом не теряет имения на том основании, что его поручитель отказывает ему в ручательстве [т. е. в помощи обосновать его право на имение], лишь бы только он сам защищал свое право.

§ 3. Однако князья могут дать ручательство кому-нибудь в открытом, снабженном печатью письме, прислав с письмом прирожденного своего министериала, который вместо них защищал бы имение; письмо нужно передать тому, против кого иск направлен, для доказательства, если он в нем нуждается.

§ 4. Если же оба спорящих ссылаются на одного и того же человека, то они должны в течение шести недель явиться к нему для установления истины. Судья должен послать с ними двух посланцев, которые должны услышать, за кем остается имение, а кто теряет. Кто теряет, тот должен уплатить судье штраф, а другому – его возмещение.

Статья 43

§ 1. Если один объявляет имение леном, а другой [наследственной] собственностью, то при равном отношении обоих к владению имением последний с большим правом сохраняет имение в качестве собственности при свидетельстве двух шеффенов, чем другой в качестве лена.

§ 2. Наследственную земельную собственность следует, далее, с большим правом удержать, чем приобретенную или переданную [подаренную] ему в собственность.

Статья 44

§ 1. Тот, кто имеет имение во владении год и день без основанного на праве возражения, тот имеет в отношении этого имения правомерное владение. Если, однако, кто-нибудь оспаривает владение другого судебным иском, то, как бы долго тот ни владел [имением] силою, он никогда не добьется правомерного владения имением, пока [наличие] иска может быть засвидетельствовано.

§ 2. Если кто-нибудь имеет во владении имение, которое он приобрел по наследству или которое ему дано или предоставлено в лен и которое он сам ни у кого не отнял, то он и не должен в случае изъятия у него имения вернуть то, что он с имения получил, поскольку он ничьего права на это имение не отрицал.

§ 3. Кто претендует на право [наследственной] собственности на свой лен или на имение, служащее для пожизненного содержания его матери или родственницы по женской линии, тот должен [свое] владение на праве собственности доказать при помощи шести свободных, могущих быть шеффенами, или ему будет в этом отказано.

Статья 45

Если тот, против кого выдвинут в суде иск в его присутствии, будет уклоняться от суда, то он считается побежденным иском. Если же его обвиняют в преступлении, то он [в случае уклонения] должен немедленно быть объявленным под подозрением.

Статья 46

§ 1. Кто обработает землю другого, не зная [о принадлежности земли другому], или [землю] переданную ему другим, и будет в том обвинен во время обработки, то он теряет свой труд, если землю удержит за собой другой. А тот, кто ему ее передал, тот должен ему возместить его убыток.

§ 2. Кто засеет землю, о которой предъявлен иск, тот теряет свою работу и свой посев.

§ 3. То, что он посеял до иска, он получает посев, дает свой чинш тому, кто получает землю.

§ 4. Кто станет обрабатывать засеянное поле другого, тот покрывает нанесенный ему ущерб по праву и уплачивает возмещение.

Статья 47

§ 1. Кто свой скот прогонит по чужому посеву или чужой траве, тот должен покрыть ущерб но праву и возместить тремя шиллингами.

§ 2. Если же он не находится сам в том месте, где скот наносит ущерб, и если скот будет задержан в залог, то ущерб должны будут покрыть те, кому принадлежит скот, если сразу же будет доказано по оценке односельчан, и шесть пфеннигов уплачивает каждый за свой скот.

§ 3. Есть скот такого рода, что его нельзя загнать [в хлев], как, например, буйный конь, или гусь, или боров, тогда нужно пригласить двоих и показать им ущерб, а затем пойти за скотом в дом его хозяина и предъявить ему требование [о возмещении]. Тогда тот должен возместить вред за скот, равно так же, как если бы скот был задержан в залог.

§ 4. Если кто пригонит скот в другую общину на общинное пастбище и скот будет задержан, тот уплачивает шесть пфеннигов.

§ 5. Кто едет по необработанному полю, если только это не огороженный луг, тот за это не отвечает.

Статья 48

§ 1. Что пастух потеряет [из стада, находящегося] под его надзором, то он должен возместить.

§ 2. Если кто-нибудь оставит стоять свой урожай на корню, когда все люди уже урожай убрали, и урожай будет потравлен или скормлен, то убыток ему не возмещается.

§ 3. То же самое действует в отношении десятины, которую господин не хочет брать, если тот, кто должен ее сдать, оставляет стоять на полях и показывает это своим соседям.

§ 4. С каждого домашнего животного, приносящего приплод, десятина должна быть внесена вечером того же дня, когда животное возвращается домой. Десятина с жатвы вносится на поле, с домашних животных – в деревне, в каждом дворе, где рождается скот.

§ 5. С каждого животного, кроме кур, вносится десятина. С каждого двора, с каждого отделенного участка и с каждого одиночного дома в качестве десятой доли дается одна курица в день св. Мартина.

§ 6. Когда на поле вносится десятина по праву, то должен сдаваться каждый десятый стог, одинаково хороший, или десятый сноп.

§ 7. Если кто-либо хочет вывезти свой урожай, то он должен объявить об этом господину, имеющему право на получение десятины, если он находится в селе или на поле. Если тот затем не прибывает [за получением] своей десятины, то он сам отделяет десятую часть, причем он должен обеспечить присягу, если она от него потребуется, и должен показать десятину двум своим односельчанам и может оставить стоять на месте; тогда он больше не несет ответственности [за ущерб] по праву, если десятина испортится или пропадет.

§ 8. Иногда вносится определенный стог с гуфы и ягненок со стада овец, принадлежащего одному двору.

§ 9. При внесении десятины с зерновых веревка, которой связывают снопы, должна иметь локоть длины, [если веревку] растянуть между двумя узлами [какие делают при связывании] озимых.

§ 10. Кто вносит десятину по установленному обычаю, тот сдал правильно.

§ 11. От пчел же и от различного рода животных господин получает свою десятину, если он хочет подождать год-другой, тогда, когда ему будет полагаться от того двора, который должен будет внести. Если же он не хочет ожидать, то ему нужно сдавать то, что ему причитается, ежегодно.

§ 12. С каждого жеребенка и с каждого мула платят один пфенниг. С теленка, осла, и овцы, и поросенка – половину пфеннига, если [их] имеется пять или меньше. Если же имеется шесть или более, тогда господин берет себе одного. От сдачи шестого можно освободиться двумя пфеннигами, седьмого – полутора, восьмого – одним пфеннигом, девятого – половиной пфеннига. Тот, кому принадлежит скот, должен первоначально изъять двух из шести, трех из девяти, раньше, чем выберет себе господин, получающий десятину. Таким же порядком вносится десятина за гусей и за коз геллерами.

Статья 49

§ 1. Никто не может повесить водосточный желоб [выходящий] на двор другого.

§ 2. Каждый должен, далее, обнести забором свою часть двора. Если он этого не сделает и произойдет от этого ущерб, он обязан его возместить. Если ущерб получит он, то причинивший вред не несет ответственности.

Статья 50

Кто сажает межевые деревья или [кладет] межевые камни, тот должен делать это в присутствии того, кому принадлежит земля с другой стороны. Кто огораживает, должен ветви от плетня обращать в сторону своего двора.

Статья 51

§ 1. Печь, отхожее [место] и свиной хлев должны находиться в трех футах от забора.

§ 2. Каждый должен, далее, охранять свою печь и ее стенки, для того чтобы искры не попадали во двор другого ему во вред.

§ 3. Стоки надлежит выводить на земли, которые находятся за участком другого владельца.

Статья 52

§ 1. Если хмель свисает через забор, то тот, у кого во дворе находятся корни, может потянуться через забор, насколько это возможно, и притянуть хмель; то, что он притянет, – то его; то, что останется на другой стороне, – то принадлежит его соседу,

§ 2. Ветви его деревьев, далее, не должны свисать через забор соседа ему во вред.

Статья 53

То, что чиншевик возводит на чужой земле, с которой он уплачивает чинш, то он может снести, если он оттуда уходит, а также [это может сделать] его наследник после его смерти, кроме забора спереди и сзади и кроме дома и навоза в хлеву; это должен господин выкупить по оценке крестьян. Если он этого не сделает, то он [чиншевик] забирает это с другими [вещами].

Статья 54

§ 1. Никто не должен оставлять дома свой скот, который может идти с пастухом, кроме свиньи, которая выращивает поросят; эту нужно охранять, чтобы ей не был причинен вред.

§ 2. Никто, далее, не имеет права содержать отдельного пастуха, чем уменьшалась бы плата общественному пастуху, разве только он имеет три гуфы или более, которые являются его собственностью или составляют его лен; этот имеет право нанимать отдельного пастуха для овец.

§ 3. Там, где пастуху установлена оплата с гуфы, а не с [головы] скота, там никто не имеет права задерживать платы, чтобы село не осталось без пастуха.

§ 4. Что пастух гонит [на пастбище] и не пригонит обратно в село, он должен возместить. Если же у него отнимут волки или грабители, а он станется невредимым, и если он не позовет на помощь так, чтобы он мог иметь в том свидетелей, то он должен возместить.

§ 5. Если одно животное искалечит другое при пастухе или если затопчет его или искусает и если в том будут обвинять пастуха, то он должен указать то животное, которое причинило вред, и должен принести в том присягу. Тогда тот, кому принадлежит это животное, должен взять раненое животное для ухода за ним до тех пор, пока оно сможет опять выйти в поле. Если же животное подохнет, то он должен возместить согласно установленному его вергельду.

§ 6. Если пастуха будут обвинять в том, что он не пригнал какое-либо животное обратно в село, то он может освободиться от обвинения, если решится доказывать свою невиновность [присягой]. Если, однако, кто-либо обнаружит отсутствие своего животного и немедленно пойдет к пастуху, чтобы его обвинить свидетельством двух людей, то пастух не может приносить присягу, а должен возместить. Если же пастух будет утверждать, что животное не было ему передано, то [тот] скорее сможет доказать свидетельством двух людей, которые сами видели, что животное выгонялось в стаде пастуха, чем пастух очистится присягой.

Статья 55

То, что установит сельский староста на пользу села с одобрения большинства крестьян, против этого меньшинство не может возражать.

Статья 56

§ 1. Села, которые расположены у воды и имеют плотину, которая их предохраняет от наводнения, должны перед паводком укреплять свою часть плотины. Если же наводнение прорвет плотину и будут вызваны на помощь все те, которые сидят в пределах [т. е. имеют земли возле] той плотины, то, если кто-нибудь из них не придет на помощь для исправления плотины, он лишается всей наследственной собственности, которую он имеет возле плотины.

§ 2. Ту землю, которую вода подмоет, теряет тот, кому она принадлежит. Если же вода проложит новое русло, то от этого он ничего не теряет от своей земли.

§ 3. Если появится новый остров на реке, этот остров будет принадлежать к тому берегу, к которому он ближе. Если остров находится посредине, то он принадлежит обоим берегам; точно так же и русло, если оно высохнет.

Статья 57

Хотя одно имение и принадлежит нескольким лицам так, что один имеет его от другого, но весь ущерб, причиненный этому имению, должен быть возмещен [только] тому, кто имеет это имение в непосредственном владении, но не остальным[311].

Статья 58

§ 1. Если кто-либо не оставляет после своей смерти наследника по ленному праву, тогда тот, кто является его наследником по земскому праву, получает доход, который причитается с лена наследодателю.

§ 2. Теперь внимайте, когда что причитается. В день св. Варфоломея [24 августа] причитаются всякого рода чинши и повинности. В день св. Вальбурга [1 мая] причитается десятина с ягнят. В праздник Успения Богородицы [15 августа] – десятина с гусей. В день св. Иоанна Крестителя [24 июня] – всякого рода десятины с мяса, где ежегодно десятины выкупаются деньгами. Там, где десятина не выкупается деньгами, там срок взноса наступает тогда, когда животное получает потомство. В день св. Маргариты [13 июля] – все десятины с хлебов; со всего, что раньше заскирдовано, десятина причитается уже тогда. В день св. Урбана [25 мая] причитаются десятины с виноградников и садов. Чей-либо посев, который он произведет своим плугом, принадлежит ему с того момента, как прошла борона, и сад – с того момента, как он засажен и расчищен. Чинш с мельниц, и с пошлин, и с монет, и с виноградников причитается тогда, когда наступает день, назначенный для его уплаты.

§ 3. Если ребенок выйдет из малолетнего возраста до срока платежа чинша, причитающегося имению, то пусть он получит чинш. Если же он выйдет из малолетства после законного срока платежа чинша, он чинш теряет. Это я говорю вот для чего: если господин или кто-нибудь обрабатывает для него огород, или фруктовый сад, или виноградник и производит расходы до дня св. Урбана и ребенок тогда еще не вышел из малолетнего возраста, то господин берет себе плоды. Далее, если господин дал засеять землю ребенка до того, как ребенок вышел из малолетнего возраста, то господин сохраняет посев, но не жнивье и не виноградные лозы, если они стоят на земле и подвязаны к виноградным стойкам. Он не может также допускать, чтобы рубили лес ребенка, косили траву с того момента, как ребенок вышел из малолетнего возраста. Если же ребенок до этого выйдет из малолетнего возраста, то господин теряет свой труд, так как ребенок его ему не возмещает. Равным образом господин не возмещает ничего ни ребенку, ни наследнику ребенка, если господин получает плоды.

Статья 59

§ 1. Если господин хочет удалить своего чиншевика из своего имения, если только он не урожденный этого имения, он должен ему объявить [об этом] на Сретенье [2 февраля]. Точно так же должен поступить чиншевик, если он хочет покинуть землю.

§ 2. Если умирает чиншевик господина, то его место заступает его наследник и платит с земельного участка то, что тот должен был. Если же умрет господин, то чиншевик вносит свой чинш, который он обязался господину, тому, к которому переходит имение, и он не нуждается ни в ком, кто бы за него ручался, кроме его плуга.

§ 3. Королевская дорога должна быть настолько широкой, чтобы два экипажа могли разъехаться. Пустой экипаж должен уступать дорогу тому, который едет с кладью, и менее нагруженный – тяжело нагруженному. Едущий верхом должен уступить дорогу экипажу, а пешеход – верховому. Если же они на узкой дороге, или на мосту, или обгоняют верхового или пешехода, то экипаж должен остановиться, пока они не пройдут. Тот экипаж, который первым въезжает на мост, должен первым через него проехать, независимо от того, пустой он или нагруженный.

§ 4. Кто первый приходит на мельницу, тот должен первым молоть.

Статья 60

§ 1. Если кто-либо одалживает или закладывает другому лошадь, или одежду, или вообще какое-либо движимое имущество и каким бы путем он ни передал вещь из своего владения добровольно, то независимо от того, продаст ли вещь тот, который затем владел ею, или он ее заложит, или проиграет, или она будет у него украдена, или похищена, тот, который ее [первоначально одолжил или заложил, не имеет никаких прав требования к другим], кроме как к тому, которому он сдал или заложил.

§ 2. Если же умрет тот [должник или залогоприниматель] естественной или неестественной смертью, то он [одолживший, или заложивший свою вещь] может предъявить требование о своей собственности к наследнику или к судье, если вещь попадает к судье [в качестве выморочного имущества].

Статья 61

§ 1. Когда Бог сотворил человека, он дал ему власть над рыбами, и над птицами, и над всеми дикими животными. Отсюда мы имеем доказательство от Бога того, что никто не может быть лишен жизни или здоровья из-за этих вещей (т. е. из-за нарушения правил охоты).

§ 2. Однако существуют три лесные чащи в саксонской земле, где дарован мир диким животным под королевской защитой, кроме медведей, волков и лисиц. Они именуются заповедными [под королевским банном] лесами. Одна чаща у Койне, вторая – Харт, третья – Магетхейде. Кто в них охотится, тот должен уплатить королевский штраф [банн], что составляет 60 шиллингов.

§ 3. Кто едет через заповедный лес, у того лук и самострел должны быть не натянуты, его колчан должен быть закрыт, его борзые собаки и собаки-ищейки должны быть на привязи и все псы на своре.

§ 4. Если кто-либо гонит дикого зверя за пределами леса, [а его] собаки будут преследовать зверя [и] в лесу, он может тогда последовать в лес, но он не должен трубить в рог и натравливать псов, и если он тогда поймает зверя, он не совершает тем самым ничего противоправного; своих псов он имеет право позвать обратно.

§ 5. Никто не должен ступать на посевы при преследовании или при травле [зверя], начиная с того момента, когда зерновые пустили первые стебли.

Статья 62

§ 1. Кто содержит злую собаку, или ручного волка, или оленя, или медведя, или обезьяну, тот должен возместить вред, причиненный кому-либо. Если он захочет от них избавиться после причинения вреда, он тем самым не освобождается от ответственности, если [пострадавший] может доказать сам-третей, что он держал животных до того времени, когда они причинили вред.

§ 2. Если кто-либо убьет собаку, или кабана, или другое какое-либо животное в то время, когда оно хотело причинить ему вред, то он не обязан возместить убыток, если он решается принести присягу на реликвиях в том, что он [вынужден был] это сделать, обороняясь.

§ 3. Кто хочет содержать диких зверей вне пределов заповедных лесов, тот должен держать их в огороженном месте.

Статья 63

§ 1. Женщина не может быть представителем [говорителем] и не может приносить жалобы без опекуна. Этого [права] лишила всех женщин Калефурния, которая перед империей себя недостойно вела в гневе из-за того, что она не смогла добиться своего без представителя.

§ 2. Каждый мужчина может быть представителем и свидетелем, подавать жалобы и отвечать, только не в том суде, которым он объявлен под подозрением, или если он находится в королевской опале. Перед церковным судом он не может выступать, если он отлучен от церкви.

Статья 64

§ 1. Женщина или девушка, которые жалуются перед судом на изнасилование, должны жаловаться с призывом о помощи против застигнутого на месте преступления – и по поводу изнасилования, которое они должны доказать.

§ 2. Те, далее, которые приводят в суд пойманного при краже или грабеже, должны в отношении застигнутого на месте преступления возбуждать жалобу на основе призыва о помощи, что должно быть доказано при помощи людей.

§ 3. Кто, далее, мертвого доставит в суд и будет приносить жалобу по поводу преступления, которое совершено, тот должен жаловаться путем призыва на помощь против застигнутого с поличным, что стало общеизвестным.

§ 4. Кто, далее, ограблен и знает, куда унесено награбленное, тот, если он хочет, чтобы судья туда за ним последовал, должен вызвать его туда призывом о помощи и должен принести жалобу с призывом о помощи против застигнутого с поличным, которое он хочет там на месте доказывать.

§ 5. Где нет преступления с поличным, там нужно приносить жалобу без призыва о помощи, если хочешь остаться без ущерба.

Статья 65

§ 1. Ни один ребенок не может, пока он в своем [малолетнем] возрасте, совершить такое деяние, за которое он мог бы лишиться жизни. Если он убьет кого-нибудь или искалечит, то его опекун должен возместить вергельдом, если это будет доказано. Любой вред, который будет причинен ребенком, должен быть возмещен из его имущества.

§ 2. Если же кто-либо убьет ребенка, то он должен уплатить полный вергельд ребенка. Если кто-либо обругает ребенка, или выдерет за волосы, или высечет розгами за совершенный проступок, то он не несет ответственности, если он решил присягнуть на реликвии в том, что он побил ребенка не из-за чего другого, как только вследствие его проступка.

Статья 66

§ 1. Вот внимайте о старом мире, который императорская власть подтвердила земле саксов с согласия добрых рыцарей земли. Все дни и во всякое время должны иметь мир священники и духовные лица, девушки и женщины и евреи в отношении их имущества и их жизни; церкви и кладбища и каждая деревня в пределах ее рва и ее ограды; и плуги, и мельницы, и королевские дороги по воде и на земле; города должны иметь мир и все, что будет находиться в их пределах.

§ 2. Праздничные дни и замиренные дни установлены для всех людей как дни мира; таковых в каждой неделе четыре дня: четверг и пятница, суббота и воскресенье. В четверг святят елей, которым всех нас обращают в христианство при крещении. В четверг наш Господь Бог со своими учениками причащался хлебом из чаши, и с этого начался наш новый завет. В четверг Бог повел человечество на небо и открыл нам путь туда, который до того был для нас закрыт. В пятницу Бог сотворил человека, и в пятницу он был замучен человеком. В субботу он отдыхал, когда он сотворил небо и землю и все что в них было. Он отдыхал также в субботу в могиле после своих страданий. В субботу посвящают также для божьей службы священников, которые являются наставниками христианства. В воскресенье были прощены Богом за прегрешения Адама. Воскресенье был первый день, который когда-либо был, и будет последним днем, когда мы должны воскреснуть из мертвых и прибыть к милосердию божию душой и телом, – все те [из нас], которые это заслужили перед Богом. Поэтому эти четыре дня – общие дни мира для всех людей, за исключением тех, которые застигнуты на месте преступления или которые находятся в королевской опале или объявлены судом находящимися под подозрением.

Статья 67

Кого обвиняют в преступлении, тот не имеет права являться в сопровождении более тридцати человек, когда он придет в суд; они не должны носить никакого оружия, кроме меча.

Статья 68

Если у путешественника лошадь будет изнемогать, то он имеет право нарезать колосья и дать лошади столько, сколько он может [нарезать], стоя на дороге одной ногой; но он не должен [ничего] брать с собою.

Статья 69

Кто убьет или ранит нарушителя мира, тот за это не отвечает, если он сам-сем может доказать, что он его ранил при преследовании или при совершении преступления, когда тот нарушил мир.

Статья 70

Никого нельзя согнать с его имения, которое он имеет в своем владении, иначе, как если он будет лишен владения по суду.

Статья 71

§ 1. Кто нарушает мир, того нужно судить, как указано выше.

§ 2. Во время мира, в котором присягали, допускается ношение оружия только для имперской службы и для турниров, за исключением меча. Всех, которые носят другое оружие, следует судить, так как они должны считаться в королевской опале, если они в этом уличены. Но, далее, никто не имеет права носить меч внутри замка, или внутри городов, или внутри деревень, все те, которые там имеют дом или ночлег.

§ 3. Оружие можно носить, когда следуют на призыв о помощи; на призыв должны следовать по праву все, вышедшие из малолетнего возраста, способные носить меч, разве только будет налицо уважительная причина, [все] кроме священников и женщин, церковных служек и пастухов.

§ 4. Если они [преследуя преступника] войдут [въедут] в замок, где находится суд, поскольку тот, который призывал на помощь, пошел или поехал верхом впереди, то должны они там три дня пробыть, питаясь за собственный счет. Если же он [призывавший на помощь] ранен, так что он не мог следовать, то люди, до тех пор, пока они видят того, кто нарушил мир, обязаны преследовать [его]. Если он убежит в другой судебный [округ], то они имеют право схватить его там на поле, и если народ той земли не появится, то они должны увести его обратно.

§ 5. Если, однако, он убежит в деревни, или в города, или в замки другого судебного округа, то призыв о помощи нужно возобновить и пригласить сельского старосту, и крестьян, и рыцарей, которых можно в тот момент найти, и вытребовать его в надлежащий суд. Он должен быть им выдан, если он был застигнут на месте преступления и если они могут доказать свидетельством семи человек, что они его преследовали из их судебного округа как застигнутого на месте преступления. Затем они должны выставить поручителей в обеспечение его вергельда на случай, если они неправедно будут его судить [обвинять]. Затем они могут увести его обратно и там поступить по праву.

Статья 72

§ 1. Если нарушителя мира держат [т. е. скрывают] в замке неосновательно и судья будет приглашен туда призывом о помощи и будет потребована должным порядком выдача нарушителя мира так, что это в замке могло быть услышано, и если тогда они по праву не выдадут его, то замок и все находящиеся в нем объявляются состоящими под подозрением. Если же они впустят туда шесть посланцев судьи и обвинителя, которые искали нарушителя и награбленное, то они не должны быть объявлены находящимися под подозрением.

§ 2. Если замок будет обвинен в том, что грабеж совершен [кем-то] оттуда, то от этого владелец замка или один из его людей может очиститься присягой. Кто сам будет обвинен в преступлении, тот не может очистить от обвинения замок присягой раньше, чем он себя самого не очистил. Если же хотят изобличить замок поединком, то отвергнуть обвинение должен владелец замка или один из его людей против [т. е. приняв вызов на поединок] лица одного с ним сословия, или иначе замок объявляется под подозрением и так его судят.

§ 3. Тот, против которого будет выдвинуто обвинение, что он из замка учинил насилие, того должен владелец замка привести в суд, чтобы он дал удовлетворение или очистил замок присягой. Если владелец замка этого не сделает, то он должен сам за это отвечать.

§ 4. Если же кто-нибудь выдвинет обвинение против замка, что он оттуда был ограблен и он не знает, кто это сделал, то по этому [обвинению] владелец замка должен держать ответ в течение шести недель со дня заявления жалобы, либо освободить замок от обвинения присягой, либо должен возместить вред по правилам, разве что он ни советом [подстрекательством], ни [участием] в деянии не виновен.

§ 5. Если люди выехали из замка и нанесли ущерб и если они не вернутся день и ночь и награбленное не будет находиться в замке или вокруг него, то замок не отвечает за содеянное. Если же грабители вернутся в замок и награбленное будет находиться в замке или вокруг него, то замок отвечает за содеянное.

Книга третья

Статья 1

§ 1. Ни за какое преступление нельзя разрушать крестьянские дома, разве только в них была изнасилована девушка или женщина, или туда притащена для изнасилования. Об этом [разрушении дома] должно быть решение суда, если [обвинение] не будет опровергнуто на суде. Если же по этому поводу состоялось решение, то, хотя тот затем явится и изнасилование опровергнет, его ущерб [от разрушения дома] все же ему не возмещается, потому что это не было опровергнуто до того, как по этому поводу состоялся суд. Всякое живое [лицо], участвовавшее в изнасиловании, должно быть обезглавлено.

§ 2. Все, которые последовали призыву о помощи и задержали нарушителя мира, даже если он [затем] не будет изобличен, не понесут никакого наказания за то, что они его доставили в суд.

Статья 2

Священники и евреи, которые имеют при себе оружие и не пострижены, если над ними учинено насилие, должны быть возмещены [только] как миряне, ибо не должны носить оружие те, которые повседневно ограждены королевским миром.

Статья 3

Женщину, которая носит в себе живого ребенка, нельзя присуждать к более тяжелому, чем телесное, наказанию[312]. Слабоумных и умалишенных не следует подвергать наказанию. Если же они кому-либо и причиняют вред, то их опекун должен возместить его.

Статья 4

§ 1. Если кто-либо требует обратно то, что он подарил или продал, то тот, который владеет имуществом, может его удержать при помощи свидетельства сам-третей тех, которые это видели. Однако при помощи таких свидетелей он не сможет защищаться от другого, если он будет у него оспаривать его право на вещь, а должен будет защищаться очистительной присягой.

§ 2. Если признает, что [вещь была] куплена, он [продавец] должен быть поручителем по праву за эту вещь, которую он продал. Ибо тот считается вором или соучастником вора, который признал, что продал [вещь], а поручительство свое оспаривает, разве только он оговорил свой отказ от поручительства при продаже.

Статья 5

§ 1. Если кому-либо одолжили или сдали на хранение открыто [вещь] и он это может доказать сам-третей, то его нельзя обвинять в краже или грабеже. Трижды через [каждые] четырнадцать ночей, однако, должно вызывать его защищать свое владение, если он хочет. Если же он этого не сделает, то вещь передается во власть того, кто заявил иск. О дне суда должен тот, который имеет вещь во владении, тому, который ему вещь дал, объявить при свидетелях во дворе и в доме, если он желает остаться без ущерба.

§ 2. Одолженное имущество он может раньше всего принести тому, кто его ему одолжил, если он знает его дом, но так, чтобы при этом присутствовал истец.

§ 3. Если один дает другому свое имущество на сохранение, и оно будет у него украдено, или ограблено, или оно сгорит, или подохнет, если это скот, то хранитель имущества не должен нести никакого ущерба, если он готов будет присягнуть [как полагается] по праву, что это произошло без его вины.

§ 4. Однако то, что один другому одалживает или у него закладывает, – то он должен вернуть невредимым или возместить по его стоимости.

§ 5. Если же подохнет лошадь или скот во время нахождения в залоге без вины того, у кого вещь заложена, и он это докажет и обещает присягнуть [как полагается] по праву, тогда он не возмещает ущерба. Однако он теряет свое право требования, [в обеспечение] которого ему дан залог, если договором не было обещано иное.

Статья 6

§ 1. Если слуга проиграет, либо заложит, либо продаст имущество своего господина, то господин может потребовать возвращения [имущества], если он на него заявит претензию суду, как это [следует] по праву.

§ 2. Если же он проиграет свое собственное имущество, или заложит его, или продаст, или иным каким-либо способом лишится по своей воле, господин не сможет иметь никаких по этому поводу притязаний [к другим лицам], ибо господин не обязан возмещать слуге ущерб в имуществе, даже если он ему обещал возмещать его убыток. Следовательно, никто и не обязан перед ним нести ответственность.

§ 3. Если у слуги будет украдена или открыто похищена его лошадь или другое его имущество, в то время как слуга находится на господской работе, без вины со стороны слуги, то господин должен возместить ущерб. В этих случаях надлежит отвечать перед господином, если он предъявит претензию.

Статья 7

§ 1. Еврей не имеет права быть поручителем христианина, если бы он и хотел отвечать вместо христианина.

§ 2. Если еврей убьет христианина или совершит против него преступление, и будет при этом схвачен, то его судят так же, как христианина.

§ 3. Если, далее, христианин убьет еврея или совершит против него преступление, то его нужно судить за нарушение королевского мира, который он в отношении него нарушил. Этот мир добыл им Иосиф от императора Веспасиана, когда он излечил его сына Тита от ломоты.

§ 4. Если еврей купит или возьмет в залог чашу, или [церковные] книги, или церковное облачение, тогда он не имеет ручателя, и если найдут эти вещи у него во владении, то его судят как вора. Если еврей что-либо из других вещей покупает, не скрываясь и не крадучись, при дневном свете и в незапертом доме и если он может это доказать сам-третей, то он сохраняет свои деньги, которые он за них уплатил или ради них одолжил, при помощи своей присяги, хотя бы эти вещи оказались крадеными. Если, однако, у него доказательств не будет, то он теряет свои деньги.

Статья 8

Говорят, что замки и князья не должны иметь мира и он может быть в отношении их нарушен вследствие наличия защиты, которую имеют замки, и наличия вооруженных людей, которых князья должны вести с собою. Однако это не так. Ибо если тот, кто обещал князьям мир и обязался сохранять верность, нарушит мир в отношении них, то того нужно судить.

Статья 9

§ 1. Кто является поручителем за другого в том, что он его доставит в суд, и не сможет завладеть им, когда он должен будет его привести, то он должен будет возместить ущерб, в причинении которого тот обвинен. Ибо дело против того считается выигранным. Если же обвинение грозит жизни, то он должен уплатить свой вергельд; это будет причитаться жалобщику, а не судье; свой штраф, однако, судья получит.

§ 2. Таким же образом подлежит возмещению нарушение мира, который один обещал за другого. Если же мир нарушит тот, который его обещал за самого себя, то это падает на его шею. Нарушение мира нужно либо опровергнуть, либо возместить в том суде, где мир был обещан. Никто, далее, не может приносить жалобы против того, кому обещан мир. Если же кто-либо нарушит обещанный мир, то против него можно приносить жалобу, как хотят, с поединком или без него. Если его застигнут на месте преступления, то его можно судить во время мира. Кто, далее, захватит замки во время обещанного мира или людей, тот, кто это сделал, не сможет освободить своих поручителей своей присягой.

§ 3. Если кто-либо поручился за другого, что он его доставит в суд, и тот явится без поручителя и предстанет перед судом по праву и он сможет это доказать свидетелями, то он тем самым освободит своего поручителя.

§ 4. Если кто-либо, однако, поручился вновь доставить пойманного человека, то поручитель должен доказать, что тот вновь им доставлен, как он обещал, но что не сам пойманный [явился].

§ 5. Если кто-либо насильно уведет из суда человека, обвиняемого в преступлении, и будет с призывом о помощи пойман, то он подлежит тому же наказанию, как и тот. Если же он сбежал, то его немедленно объявляют состоящим под подозрением, если его застигли и преследовали криком [о помощи] и это может быть доказано.

Статья 10

§ 1. Если кто-нибудь должен к определенному сроку доставить обвиняемого в преступлении и тот тем временем умрет, то он должен его доставить в суд мертвым и тем освободиться.

§ 2. Если же он обвиняется по поводу долга, который еще не присужден с него, и он умрет до дня суда, то его не нужно доставлять в суд; если поручитель сам-третей сможет доказать факт его смерти, то поручитель свободен; в отношении долга ответственным будет наследник.

§ 3. Если подохнет лошадь или скот, который должен был быть доставлен в суд, то пусть поручитель принесет шкуру, и он тогда свободен.

Статья 11

Если кто-либо даст поручителя в том, что принесет присягу, а затем умрет до того, как присяга будет принесена, то присягу принести должен его наследник или его поручитель вместо него к обещанному сроку, иначе долг, по поводу которого обещана присяга, будет взыскан с поручителя.

Статья 12

§ 1. Если один приносит жалобу на другого, а тот на него, то тот, кто первый жалуется, не должен держать ответ по жалобе другого, пока этот не освободит себя.

§ 2. Если много человек приносят жалобы против одного по поводу преступления, то он не должен отвечать перед другими, пока он не освободится от обвинения со стороны первого. Если дело будет отсрочено, то он должен выставить поручителя только за свой вергельд, хотя имеется жалоба многих.

Статья 13

Если кто-либо будет обвинен в суде в преступлении в его отсутствие и будет тогда ему назначен [новый] день суда и если его в промежутке времени между судебными днями встретит жалобщик, то он его может по праву задержать по обвинению до тех пор, пока он не представит поручителя в том, что он явится [в суд], ибо судья дает мир тому, кто жалуется, а не тому, которого вызывают для явки в суд.

Статья 14

§ 1. Пока кто-либо не подтвердит слова своего представителя [говорителя], до тех пор слова его говорителя не могут нанести ему ущерба.

§ 2. Кто будет обвинен в преступлении, тот прежде всего пусть потребует гарантии. Пока гарантия не обещана, жалобщик может исправлять свою жалобу, а после уже нет.

Статья 15

§ 1. Если двое притязают на одно и то же имение после тридцатого дня (дело о наследовании), то тот, который имеет его во владении, не должен никому из них выдавать, поскольку они миром не покончат между собой или один отсудит по праву у другого.

§ 2. Кто после тридцатого [дня] неправомерно откажет в выдаче военного снаряжения или женской доли наследства и будет в том обвинен перед судом, тот уплатит по этому поводу штраф и возмещение.

§ 3. Когда на одно и то же имущество притязают двое и судья требует к суду, то нужно держать [перед ним] ответ, и судья должен держать имущество под своей властью до тех пор, пока они, [как] это [требуется] правом, между собою не договорятся; тот будет считаться свободным от притязаний, кто будет держать ответ перед судьей.

§ 4. Кто притязает на военное снаряжение, тот обязательно должен быть [способным носить] меч родственником. Кто требует женскую долю, тот обязательно должен быть родственником с женской стороны.

Статья 16

§ 1. Ни судья, ни кто-либо другой не могут опровергать жалобу, кроме того, против которого жалоба направлена.

§ 2. Лишенные прав не могут иметь опекуна.

§ 3. Перед находящимися в королевской опале и объявленными состоящими под подозрением никто не должен отвечать по их жалобам. Если же жалуются на них, то они должны отвечать перед тем судом, которым они объявлены состоящими под подозрением.

Статья 17

§ 1. Состоящий под подозрением может освободиться от этого состояния во всех [судебных] местах в пределах того суда, который его объявил состоящим под подозрением. Равным образом как жалобу против него можно возбудить во всех [судебных] местах, точно так же и освободиться он может во всех местах.

§ 2. Поручителя, однако, он должен дать в том, что он явится [в суд]. Если же у него нет поручителя, то пусть его сам судья задержит, пока он не выполнит своих обязанностей по праву.

Статья 18

§ 1. Если кто перед судом утверждает, что он освободился от состояния под подозрением, но не докажет этого свидетельством судьи, или шультгейса, или судебного исполнителя вместо судьи и двумя лицами, то жалобщику незачем уже больше доказывать, что тот был объявлен состоящим под подозрением.

§ 2. Кто объявлен [находящимся] в королевской опале, тому требуется два шеффена и судья в качестве свидетелей, когда он освобождает себя [от утверждения о том, что он опальный].

Статья 19

Свободные люди и имперские министериалы могут быть свидетелями и участвовать в заседаниях в имперском суде, потому что они приносят клятву верности империи, каждый из них по своему праву. Однако имперский министериал не имеет права по делу свободного лица, могущего быть шеффеном, ни участвовать в нахождении решения, ни быть свидетелем, когда речь идет о его [этого лица] жизни, или о его чести, или о его наследственном имуществе.

Статья 20

§ 1. Если кто обработает чужой участок земли по ошибке, то это не влечет возмещения. Кто, однако, обработает участок земли, заявляя, что он ему [принадлежит], и этот участок будет у него отсужен по суду, тот должен возместить ущерб.

§ 2. На своей земле можно взять обеспечение и без согласия судьи у того, кто ее обрабатывает, для того чтобы таким путем оградить свои права.

§ 3. За обработку участка никого нельзя лишить жизни или здоровья, разве только [участок] земли был уже у него изъят по суду и был предписан в связи с этим мир.

Статья 21

§ 1. Если двое оспаривают [друг у друга] имение с одинаковым основанием и докажут это одинаковым свидетельством, то его [имение] следует между ними поделить. Это свидетельство должны дать коренные окрестные жители, которые живут в том же или в ближайшем соседнем селе. Кто большее число лиц имеет в качестве свидетелей, тот получает имение.

§ 2. Если жители не знали, кто имел [спорное имущество] во владении, тогда следует решать путем ордалии водой, или жалобщик и тот, против кого возбуждена жалоба, должны присягать в том, что они правильно показывают, как они полагают [верным], и тогда судья должен дать своих посланцев. Если они оба в том же принесут присягу, то следует [имущество] разделить равномерно между ними.

Статья 22

§ 1. Если один одалживает другому лошадь или одежду на определенный срок и тот задержит сверх срока и по этому поводу будет принесена жалоба, то он должен немедленно вернуть вещь и возместить ущерб, если он ухудшил вещь.

§ 2. Его нельзя обвинять ни в воровстве, ни в грабеже по этому поводу, так как вещь была ему одолжена.

§ 3. [Собственник] может, далее, овладеть своей вещью по праву, когда он видит, что ее несправедливо задерживают сверх условленного срока.

Статья 23

Кто укрывает или кормит заведомо человека, объявленного состоящим под подозрением, тот должен за это платить штраф [судье]. Если же он этого не знал, то он избегает штрафа своей очистительной присягой.

Статья 24

§ 1. Нельзя подвергать наказанию того, кто в другом суде объявлен состоящим под подозрением. Кто объявлен состоящим под подозрением высшим судом, тот считается объявленным состоящим под подозрением во всех тех судах, которые относятся к этому суду. Тот, однако, который объявлен состоящим под подозрением в низшем суде, тот не считается подозреваемым в высшем суде, если дело о нем не будет туда правомерно перенесено.

§ 2. Низший судья не должен исполнять решение о [лице], объявленном состоящим под подозрением, если такое объявление произведено высшим судьей и если [этому низшему судье] неизвестно об этом в той мере, чтобы он сам мог бы быть свидетелем вместо высшего судьи.

Статья 25

§ 1. Если умирает судья, то обо всем, что произошло за его время, должен свидетельствовать его преемник в суде, хотя бы он сам этого не видал, поскольку он свидетельством шеффенов будет убежден в правдивости этого.

§ 2. В городах и в судах другого округа никто не должен давать ответ, разве только он там проживает или имеет имение, или он совершит там преступление или поручится там.

§ 3. То, что имеет место за пределами данного суда, о том в данном суде никто не обязан отвечать.

Статья 26

§ 1. Король – всеобщий судья повсеместно.

§ 2. В другом суде свободный, могущий быть шеффеном, не обязан ни с кем принять поединок. Однако он должен отвечать перед тем судом, в округе которого он имеет родовое имение. Если он там имеет шеффенское кресло, то там же он обязан участвовать в суде. Кто, однако, шеффенского кресла там не имеет, тот должен посещать высший суд по месту своего жительства.

§ 3. Это кресло передает по наследству отец старшему сыну; если он не имеет сына, то он передает кресло по наследству ближайшему и старшему способному носить меч родственнику равного с ним рождения.

Статья 27

Если кто вступит в брак с женщиной, не зная, что он не имеет права вступать с ней в брак по праву, и будет иметь от нее детей, а затем они будут в должном порядке разведены, то это не повредит правам детей, которые были рождены до развода, равно как и тому ребенку, которого мать носила [во чреве].

Статья 28

§ 1. Если утверждают о ком-либо, что он лишен прав по рождению или по промыслу, то это должен доказать тот, кто утверждает, сам-сем с людьми, которые обладают полной правоспособностью. Однако свою честь и свои права может тот отстаивать свидетелями скорее, чем те, которые свидетелями оспаривают его права.

§ 2. Если, однако, утверждают, что он лишен прав по суду вследствие кражи или грабежа, то это должен засвидетельствовать судья сам-сем.

Статья 29

§ 1. Ни один свободный, имеющий право быть шеффеном, не обязан доказывать наличие родового имения и не обязан указывать четырех своих предков, разве только он вызывает на поединок лицо одного с ним сословия. Можно доказывать наличие родового имения своей присягой, если даже оно находится не в том месте.

§ 2. Если двое должны получить одно наследство, то старший пусть делит, а младший пусть выбирает.

Статья 30

§ 1. Тот должен обходиться без представителя [говорителя], который сам приступил к ответу. Пока он воздерживается от ответа согласно суждению [шеффенов] и [решению] суда, до тех пор не считается, что он приступил к ответу.

§ 2. Судья должен быть равным судьей для всех людей. Он не должен ни предлагать [находить, выносить] решения, ни оспаривать их.

Статья 31

§ 1. В отношении того, что один другому должен или что он у того взял, он должен отвечать перед наследником, если тот умрет.

§ 2. Если же умрет тот, против кого подана жалоба, то его наследники по данному делу не отвечают, разве только они будут иметь в своем обладании то имущество, о котором возбужден спор.

§ 3. Если один другого задержит, но ничего у него не возьмет, или ранит, или побьет, но не смертельно и не искалечив, то он перед его наследниками за это не отвечает, если тот умрет после годичного срока, разве только тот до смерти подал жалобу в суд.

Статья 32

§ 1. Если пришелец будет утверждать, что он свободный, то его следует считать свободным, поскольку это не может быть опровергнуто свидетелями.

§ 2. Если кто-либо утверждает, что он свободный, а другой утверждает, что он его крепостной, так как он себя отдал ему, то тот может это опровергнуть присягой, если только это не было совершено перед судом.

§ 3. Если же он утверждает, что тот его крепостной по рождению, то он его сохраняет при помощи присяги на реликвии с двумя своими людьми.

§ 4. Если на него претендует другой господин, то оспорить это он может сам-сем со своими родственниками или достойными доверия людьми.

§ 5. Если, однако, тот сможет доказать свою свободу сам-сем со своими родственниками, тремя со стороны отца и тремя со стороны матери, то он отстоит свою свободу и устраняет все свидетельства [против].

§ 6. Кто имеет человека во владении, тот с большим правом может при помощи свидетелей удержать его за собою, чем тот, который не владеет им.

§ 7. Если кто-нибудь отдает себя перед судом в качестве крепостного, то его наследник вправе против этого возражать и вернуть его в свободное состояние.

§ 8. Если, однако, господин удержит его до его смерти, то он получит его наследство и его детей, если они принадлежат ему и если он прижил [этих детей] после отдачи себя [господину].

§ 9. Если кто-либо отказывается от своего господина и отдает себя другому и его потребуют в суд, а его господин, которому он отдал себя, не явится для того, чтобы выступить за него по праву, то тот, который на него претендует, отсудит его себе сам-третей со своими родственниками, если он изобличит его при помощи двух своих прирожденно принадлежащих ему людей. Если он его изобличил, он может завладеть им по праву ударом по шее, если он хочет.

§ 10. С кого жалобщик получает вергельд или возмещение в Суде, с того судья имеет право получить свой штраф, если он пожелает его потребовать.

Статья 33

§ 1. Каждый имеет право суда у короля.

§ 2. Каждый должен также отвечать перед королем во всех местах по своему праву, а не по праву жалобщика.

§ 3. Он должен также отвечать по каждой жалобе, по которой его обвиняют, разве только его вызывают на поединок. Тогда он может отказаться отвечать, если это не в той местности, откуда он родом.

§ 4. Если претендуют на его земельную собственность, то он должен отвечать только в той местности, в пределах которой она находится.

§ 5. Король должен, далее, судить по поводу земельной собственности не по праву лица, а по праву той страны, где она находится.

Статья 34

§ 1. Кого судья объявит состоящим под подозрением и этим доведет до королевской опалы, тот, в случае если он освободится от королевской опалы, должен следовать за двором шесть недель. Король должен ему тогда предоставить мир, и он должен поклясться, что он явится к тому судье, который объявил его состоящим под подозрением и довел до королевской опалы. Перед этим он должен явиться и обещать выполнить свои обязанности [явиться в суд] в течение 14 ночей с того времени, как он явится в ту местность. Он должен принести с собой письмо короля с печатью, чтобы судья знал, что он свободен от опалы.

§ 2. Кто попал в опалу, не будучи объявлен состоящим под подозрением, и освободится от опалы, тот должен следовать за двором шесть недель, и затем он свободен.

§ 3. Кто освобождает себя от опалы, и затем в суд не явится, и будет в этом изобличен, тот объявляется вне закона, как если бы он год и день был в королевской опале.

Статья 35

§ 1. Кто пойман на месте преступления в воровстве или в грабеже, тот не может ссылаться ни на какого правопередатчика [ручателя].

§ 2. Если, однако, кто-либо находит свое имущество, которое у него похищено или украдено, во владении другого, которому он не может предъявить обвинение, что тот застигнут на месте преступления, то тот имеет право сослаться на ручателя, если его по этому поводу вызовут на поединок.

Статья 36

§ 1. Если кто-либо в суде вызывает другого на поединок и дело по (предложению) шеффенов будет отложено, то обоим предоставляется мир; если он будет нарушен, то нужно предварительно дать удовлетворение по праву без поединка.

§ 2. Если же нарушитель мира будет застигнут на месте преступления, то его нужно судить как [нарушителя] мира.

Статья 37

§ 1. Если кто-либо изобьет другого без причинения глубоких ран или с ним подерется и будет пойман с призывом о помощи и доставлен в суд, то он не лишается ни жизни, ни здоровья; он только подвергается за это штрафу и возмещению.

§ 2. Кто предлагает себя суду в качестве свидетеля до того, как он будет запрошен судом по праву, тот исключается из числа свидетелей.

§ 3. Не совершит ничего неправомерного тот, кто загонит скот своего соседа вместе со своим [скотом] и утром его выпустит, если он этого не будет отрицать и не извлечет из этого никакой себе выгоды.

§ 4. Кто снимает урожай другого, ошибочно полагая, что это участок земли его или его господина, которому он служит, и если он его [урожай] не вывезет, тот не совершит ничего неправомерного; ему даже следует уплатить за его работу.

Статья 38

§ 1. Что кто-либо имеет в своем правомерном владении год и день, о том [он] должен отвечать немедленно, как только будет заявлена жалоба.

§ 2. Жену нельзя удалить из имения мужа после его смерти, если она носит ребенка [во чреве], пока она не родит его.

§ 3. Свою долю продуктов и утренний дар жена не передает по наследству при жизни мужа, а только в том случае, если она получила это после смерти ее мужа.

§ 4. Жена не передает своим наследникам также и строения, которые находятся в имении, предназначенном для ее пожизненного пользования, разве только она при жизни снесет их и поставит на своем собственном земельном участке или в своем лене.

§ 5. Если умрет чья-либо жена, то ее родственники, которые получают после нее ее женскую долю, должны из этой доли выдать мужу его кровать, как она стояла тогда, когда его жена жила, его стол со скатертью, его лежанку [скамью] с периной и его стул с подушкой.

Статья 39

§ 1. Кто требует перед судом долг с того, который не может ни покрыть его, ни выставить [за себя] поручителей, тому судья должен выдать должника за долг. Должника тот должен содержать наравне со своей челядью, и в пропитании, и в работе. Если он хочет его заковать в кандалы, то он может это сделать, в остальном он не должен его мучить.

§ 2. Если он его отпустит или [должник] убежит от него, [должник] тем самым не освобождается от платежа; пока он не уплатит и не сможет это доказать, всегда он – его залог за платеж.

§ 3. Если кого-нибудь обвиняют перед судом и ему судья предлагает дать ответ [как следует] по праву, а он не хочет ни отвечать, ни привести оснований, почему он не должен отвечать, то его присуждают к штрафу. Так же поступают во второй и в третий раз, и если он и потом не отвечает, то долг присуждается с него.

§ 4. Если же жалоба может повлечь для него лишение жизни или здоровья, то жалобщик должен свидетельствовать против него сам-сем.

Статья 40

§ 1. Если кому-нибудь следует получить что-либо, то он должен ждать этого до захода солнца в своем собственном доме или в соседнем с судьей, где долг был присужден.

§ 2. Если тот, кто должен внести пфенниги или серебро, предложит вместо этого залог, то он тем самым не освобождается от своего долга, разве только таково было их соглашение.

§ 3. Серебро можно внести через посланца. Никакого посланца нельзя считать ответственным за него, разве только так будет указано перед судом тем, кому серебро причитается.

§ 4. Следует уплачивать пфеннигами и серебром такими, какими обещано. Если же ничего относительно этого не определено, то надлежит дать серебро и пфенниги такие, какие имеют хождение в судебном округе.

Статья 41

§ 1. Любое обязательство и присяга заточенного [без суда], которые он дал в заточении, недействительны. Если же его освободят под честное слово до дня [суда], то он должен вернуться [как это следует] по праву и сдержать свое слово. Если он уплатит или будет освобожден без уплаты, то обязательство [не мстить], которое он тогда даст или в чем он поклянется, это он должен исполнить по праву, но не те обязательства, которые он дал во время [бессудного] заточения.

§ 2. Если кто-либо поклянется или обяжется, дав слово, спасая свою жизнь или здоровье, то, хотя бы он не смог это выполнить, это не наносит ущерба его правам.

§ 3. Если кого-либо вероломно заточат и затем тот, который его захватил, отпустит его под честное слово, или заставит его поклясться, или иначе как-либо обязаться под честное слово, то он не должен это выполнять, если он сможет при помощи присяги на реликвиях доказать, что тот его вероломно принудил к даче обязательства.

§ 4. Если кто-либо в судебном порядке что-либо требует от другого и тот спрашивает, на основании чего он ему должен, то [жалобщик] обязан по праву сказать, должен ли тот на основании данного обязательства или в силу наследства, которое тот получил.

Статья 42

§ 1. Бог создал человека по своему подобию и своими страданиями освободил одного так же, как и другого. Ему бедный так же близок, как и богатый.

§ 2. Так вот, пусть вас не удивляет, что эта книга так мало говорит о праве министериалов. Ибо оно так многообразно, что никто не может его исчерпать. Под властью каждого епископа, аббата и аббатисы министериалы имеют особые права; поэтому я и не могу их описать.

§ 3. Когда впервые было установлено право, тогда не было никаких министериалов; и все люди были свободными, когда наши предки пришли в эту страну. По правде говоря, мой ум не может понять того, что кто-нибудь должен быть в собственности другого. И о том, что это было, мы не имеем никаких свидетелей. Некоторые говорят, что они ошибаются, что собственность на человека началась с Каина, который убил своего брата. Потомство Каина погибло, когда был всемирный потоп, так что ничего от него не осталось. Также некоторые говорят, что собственность на человека произошла от Хама, сына Ноя. Ной благословил двух своих сыновей, относительно третьего он не упоминал о собственности. Хам занял Африку своим потомством; Сим остался в Азии; Иафет, наш предок, занял Европу. Следовательно, ни один из них не принадлежал другому. Затем говорят некоторые, что собственность на человека происходит от Измаила. Святое писание упоминает об Измаиле как о сыне служанки, и, кроме этого, ничего не говорит про него о собственности на него. Затем некоторые говорят, что она происходит от Исава. Иаков был благословлен своим отцом, и тот повелел ему быть господином над своим братом. Исава он не проклинал, о собственности он не упоминает. Мы еще и сейчас имеем в нашем праве то положение, что никто не может сам себя передать в собственность другому и что этому могут воспротивиться его наследники. Как же мог тогда Ной или Иаков одного передать в собственность другому, если никто [даже] самого себя не может передать в собственность.

§ 4. Мы также имеем для этого еще больше свидетельств. Бог отдыхал в седьмой день. Седьмую неделю также он велел чтить, когда он дал закон евреям и нам Святое писание. Он велел чтить также седьмой месяц и седьмой год, это называется годом освобождения. Тогда должны были быть освобождены и оставлены свободными все, которые были взяты в плен и обращены в рабство, в том платье, как они были пленены, если они хотели быть освобожденными и свободными. После семи раз [по] семь лет пришел пятидесятый год, это, значит, год радостей. Тогда каждый человек должен был быть освобожден и быть свободным, хотел он этого или нет.

§ 5. Также дал нам Бог еще большее свидетельство на монете [пфенниге], когда его искушали и он сказал: «Воздайте кесарю кесарево, а божье – Богу». Из этого стало нам известно из слов божьих, что человек должен быть божий и должен принадлежать Богу и что если кто другой, кроме Бога, его себе присвоит, то он поступит против Бога.

§ 6. Воистину крепостная зависимость имеет своим источником принуждение, и плен, и несправедливое насилие, что с древних времен выводится из неправедного обычая и теперь хотят возвести в право.

Статья 43

§ 1. Если кто-нибудь преступно завладел чем-либо и это у него отсудят, то он должен вернуть с возмещением.

§ 2. Если же он завладеет чем-либо с согласия того, кому это принадлежит, или если тот ему одолжит вещь или даст в залог, а он не уплатит и не вернет к назначенному сроку, то он не платит возмещения, разве только он обязался перед судом.

Статья 44

§ 1. В Вавилоне впервые возвысилась империя, которая покорила все страны; ее разрушил Кир и перенес империю в Персию; там она сохранилась до Дария последнего [из персидских царей]. Его победил Александр и принес империю к грекам; там она существовала, пока Рим не подчинил ее себе, и Юлий стал императором. С тех пор еще сохраняет Рим светский меч и ради св. Петра – духовный. Поэтому он называется главой всего мира.

§ 2. Наши предки, которые пришли в эту страну и изгнали тюрингов, были в войске Александра; с их помощью он победил всю Азию. Когда Александр умер, они не рискнули оставаться в стране из-за ненависти [к ним] и отплыли оттуда на трехстах кораблях; они погибли все, кроме пятидесяти человек. Восемнадцать из них пришли в Пруссию и овладели ею, двенадцать завладели Рюгеном; двадцать четыре пришли сюда в страну.

§ 3. Так как их не было так много, чтобы они могли обрабатывать землю, то, перебив и прогнав тюрингских господ, они оставили крестьян в живых и передали им землю на таких же самых правах, на которых ее еще сегодня имеют литы. Отсюда происходят литы. От литов, которые утратили свои права, происходят поденщики.

Статья 45

§ 1. Так вот, узнайте вергельд и возмещение всех людей. Князья, благородные и свободные, способные быть шеффенами, равны по возмещению и вергельду. Однако князей и благородных чтят золотой платой и им дают в качестве возмещения 12 золотых пфеннигов, из которых каждый должен весить как три серебряных пфеннига. Стоимость золотого пфеннига принимается за 10 серебряных; таким образом, 12 пфеннигов составляют 30 шиллингов[313]. Свободным шеффенского сословия уплачивают возмещение в 30 шиллингов полноценными пфеннигами; двадцать шиллингов весом должны быть равны одной марке. Их вергельд равен 18 фунтам полноценных пфеннигов.

§ 2. Жена имеет половинное возмещение и вергельд ее мужа. Девушка и незамужняя женщина имеет половинное возмещение согласно ее рождению [происхождению].

§ 3. Муж, далее, является опекуном своей жены с момента как она с ним повенчана. Жена, далее, принадлежит к одному с ним сословию с момента, как она разделила с ним ложе; после смерти мужа она освобождается от прав [в отношении к ней] мужа.

§ 4. Именуемые биргельдами и чиншевиками [Pflichthaften] и заседающие в суде шультгейса[314] получают в качестве возмещения пятнадцать шиллингов и десять фунтов в качестве вергельда[315].

§ 5. Из их числа можно избрать судебного исполнителя, если требуется, он должен иметь не менее трех своих гуф. Избирать его должны судья и шеффены.

§ 6. Другие свободные, именуемые поселенцами, приходят и уходят вроде гостей и не имеют земельной собственности в стране. Им также уплачивают пятнадцать шиллингов в качестве возмещения и десять фунтов вергельда.

§ 7. Двадцать шиллингов и шесть пфеннигов и полушка составляют возмещение литов и девять фунтов их вергельд.

§ 8. Две шерстяные перчатки и одни навозные вилы составляют возмещение поденщика.

Его вергельд состоит из горы пшеницы, заполняющей стог из двенадцати стоек, причем одна стойка отстоит от другой на сажень. Каждая стойка должна иметь двенадцать гвоздей один над другим, каждый гвоздь должен быть отдален от другого на длину человека до плеч для того, чтобы гору можно было заполнить от гвоздя до гвоздя; каждый гвоздь должен иметь по двенадцать кошельков и в каждом кошельке должно быть по двенадцать шиллингов[316].

§ 9. Детям священников и незаконнорожденным дается в качестве возмещения два воза сена, которые могут тащить двухлетние бычки. Актерам и всем тем, которые передают себя в собственность другого, служит в качестве возмещения тень человека. Наемным бойцам [в поединках] и их детям дают в качестве возмещения светлый блик на щите от солнца. Два веника и ножницы составляют возмещение для тех, которые утратили свои права вследствие кражи или грабежа, или другими деяниями[317].

§ 10. Возмещение лиц, лишенных прав, приносит им мало пользы, но оно потому установлено, что за возмещением следует штраф судье.

§ 11. Лишенные прав не имеют вергельда. Тем не менее, если кто-нибудь ранит, или ограбит, или убьет кого-либо из них, или изнасилует женщину, лишенную прав, и тем самым нарушит мир, то того нужно судить по закону о нарушении мира.

Статья 46

§ 1. Если кто-нибудь изнасилует продажную женщину или свою наложницу, то он может поплатиться жизнью, если он ее положит без ее согласия.

§ 2. По поводу одной раны можно обвинять не более одного; однако можно нескольких обвинять в подстрекательстве и в соучастии.

Статья 47

§ 1. Если кто-нибудь возьмет у другого что-нибудь силой или без его ведома, то, будь то много или мало, он должен это вернуть с возмещением или поклясться, что он не может это вернуть. Тогда он должен возместить по стоимости, как это оценит тот, который утратил вещь, разве только оценка будет снижена при помощи присяги того, кто должен возместить.

§ 2. Но певчих птиц, и охотничьих птиц, и борзых собак, и гончих собак, и ищеек можно возместить столь же хорошими, если это будет скреплено присягой на реликвиях.

Статья 48

§ 1. Кто убьет умышленно или неумышленно чужой скот так, что его можно будет использовать для пищи, тот должен возместить согласно установленному вергельду. Если он изувечит скот, то он должен уплатить в половинном размере и без возмещения; скот сохраняет тот, кому он до этого принадлежал.

§ 2. Если кто-либо убьет скот или искалечит его ногу умышленно и не в необходимой обороне и так, что скот нельзя будет употреблять в пищу, то он должен уплатить полный вергельд и возмещение. Если же он повредит один глаз, то он должен уплатить в половинном размере.

§ 3. Если же кто убьет или искалечит скот своими действиями, но не умышленно, и если он присягнет в том, то он должен уплатить без возмещения, как указано было выше.

§ 4. Если, однако, кто-либо искалечит или убьет собаку, потому что она хотела его укусить или потому что она искусала его cкот на дороге или в поле, то он за это не отвечает, если он присягнет на реликвии, что он не знал, как иначе защититься.

Статья 49

Если собаку ведут в поле, то ее следует держать на привязи, чтобы она никому не причинила вреда. Если же она причинит вред, то возместить вред должен тот, кто ее ведет в поле, или его господин, если тот не может возместить вред.

Статья 50

Когда немец за совершенное им преступление должен поплатиться жизнью или рукою, то независимо от того, выкупился он или нет, он не должен дополнительно платить ни штрафа, ни возмещения.

Статья 51

§ 1. Так вот узнайте вергельд за зверей и птиц. Курицу возмещают половиной пфеннига; утку – так же; гуся – одним пфеннигом: гусыня-наседка и курица-наседка возмещаются тремя пфеннигами во время того, как они сидят, и приманная утка так же. Так же поступают в отношении поросят и ягнят, пока они сосунки, и в отношении кошек. Овечка стоит четыре, теленок – шесть пфеннигов, жеребенок – один шиллинг, пока он сосунок, и сторожевой пес – столько же. Собака, которую называют овчаркой, стоит три шиллинга, так же кабан и годовалая свинья; бычок – четыре шиллинга, свиноматка – супоросая или подсосная – пять шиллингов, так же взрослый кабан и осел; мул – восемь шиллингов и так же рабочий вол и молодой конь; другие рабочие лошади, годные для полной работы, – двенадцать шиллингов. Животных, не достигших полного возраста, возмещают в соответствии с их возрастом. Верховую лошадь, на которой всадник должен служить своему господину, возмещают одним фунтом.

§ 2. Однако за рыцарских лошадей, коней, и иноходцев, и пони не установлен вергельд, так же как и для откормленных свиней. Поэтому надлежит их и все движимое имущество возвращать или возмещать по оценке тех, кто их утратил, разве только что тот, который должен возмещать, сможет снизить оценку при помощи своей присяги.

Статья 52

§ 1. Немцы должны выбирать короля по праву. Когда он посвящен теми епископами, которые к тому назначены, и вступает на престол [коронуется] в Аахене, тогда он получает королевскую власть и королевский титул. Когда его посвящает папа, тогда он получает и императорскую власть, и императорский титул.

§ 2. Короля избирают судьей над земельной собственностью, и леном, и над жизнью каждого. Однако император не может быть повсеместно и судить все преступления во всякое время; поэтому он передает князьям графство и графам шультгейство.

§ 3. В четвертые руки не должен передаваться ни один лен, имеющий суд [т. е. право суда над преступлениями, влекущими за собою] смертную казнь [шею] и [отсечение] руки; исключение составляет шультгейство в графстве, так как ни один судья не может вести суд, созываемый в установленные сроки, без шультгейса. Если кто-нибудь подает жалобу на судью, то он [судья] должен отвечать перед шультгейсом, ибо шультгейс является судьей в отношении его вины. Точно так же пфальцграф – судья над императором и бургграф – над маркграфом[318].

Статья 53

§ 1. Каждая немецкая земля имеет своего герцога [пфальцграфа]: Саксония, Бавария, Франкония и Швабия. Это все были королевства; с тех пор им изменили наименование и их [королей] стали называть герцогами, после того как они победили римлян; но они сохраняли князей в [качестве] вассалов и знаменные лены под тем же названием. После этого императоры отняли у них и князей, и знаменные лены.

§ 2. Каждый судья получает штрафы в пределах своего судебного округа, но не возмещение; ибо судья не может быть одновременно и жалобщиком и судьей. Ведь возмещения не дают никому, кроме жалобщика. Поэтому говорят, что князья остаются без возмещения; но это не так.

§ 3. Не допускается делить суд [судебный лен], равно как не допускается, чтобы тот, кому он передан, передавал его дальше в целом или в части, чтобы таким путем возникло правопреемство в судебном лене и чтобы такое положение должны были бы терпеть люди земли, разве только что это будет отдельное графство, являющееся знаменным леном; его нельзя оставлять свободным. Точно так же и король не может знаменный лен оставлять свободным, а он передает его вновь в течение года и дня.

Статья 54

§ 1. Судебный лен никто не может получить, если он не свободный, имеющий право быть шеффеном, и если он не дает королю клятву в верности службы по праву свободного человека, и если он не обяжется по этой клятве свидетельствовать, когда сошлются на его свидетельство.

§ 2. Когда выбирают короля, он должен принести присягу верности государству в том, что он будет укреплять правду и карать неправду, и защищать интересы империи, как он только сможет и будет в силах. После этого он уже никогда больше не должен приносить присягу, разве только его обвинит папа в том, что он сомневается в истинной вере. Затем он должен быть свидетелем во всех делах, по которым на него ссылаются, прося о королевской милости; обещание он должен давать взамен присяги, когда устанавливается мир.

§ 3. Хромого и прокаженного или того, кто правомерно отлучен папой от церкви, нельзя избирать в короля. Король должен быть свободным и законнорожденным и должен сохранять свое право рождения [происхождения].

§ 4. Король должен обладать франкским правом после избрания независимо от того, к какому племени он принадлежал до избрания. Ибо как франк не может быть лишен жизни, если только он не будет пойман на месте преступления или если он не будет лишен своего франкского права, точно так же никто не может приговорить к смерти короля, если предварительно он не будет правомерным решением лишен королевства.

Статья 55

§ 1. Над жизнью и здоровьем князей никто не может быть судьей, кроме короля.

§ 2. Относительно свободных шеффенского сословия, которые достойны смертной казни и осуждены, никто не может казнить их, кроме судебного исполнителя.

Статья 56

§ 1. После того как судебный исполнитель избран судьей и шеффенами, он должен принести присягу верности королю по праву свободного человека. Затем судья должен взять его за руку и посадить на подушку и на стул напротив себя и должен положить ему в полу святые мощи и даровать мир, как того требует право.

§ 2. Так получает судебный исполнитель свою власть, и он имеет право брать обеспечение, арестовывать, налагать запрещение в отношении любого человека и его имущества по праву, когда он к тому управомочен судебным решением. Если же он совершит преступление, он может быть лишен жизни и его имущества, как всякий другой. Он не должен носить ни меча, ни какого-либо другого оружия. Если кто-либо сопротивляется его праву, то он должен призывом на помощь созвать народ и выполнить свои обязанности, если он это сможет. Если он не сможет выполнить это, он приносит жалобу судье.

§ 3. Его право, далее, разрешить [каждому] десятому преступнику, который должен быть осужден, освободиться за выкуп. И там, где имеется выморочное имущество после мужчины или женщины, он получает нескошенное зерно и мужскую повседневную одежду. Далее, когда отчуждается имущество и даруется для этого мир, он должен с этого иметь три шиллинга. Он имеет право освободить от каждого села по одному человеку от обязанности являться в суд (уже в качестве заседателя), кроме сельского старосты.

Статья 57

§ 1. Императора не может ни папа, ни кто-либо другой отлучить от церкви с того момента, как он посвящен, кроме трех случаев: если он сомневается в истинной вере, или если он оставляет свою законную жену, или если он разрушает божий храм.

§ 2. При выборах императора первый голос принадлежит епископу Майнца, второй – Трира, третий – Кельна. Среди светских первый при выборах пфальцграф рейнский – имперский стольник, второй – герцог саксонский – маршал, третий – маркграф бранденбургский – имперский камерарий. Имперский шенк, король богемский, не имеет права избрания, потому что он не немец. Затем выбирают все имперские князья, духовные и светские. Те, которые первыми названы при избрании, должны голосовать не по собственному усмотрению, а должны первыми голосовать за того, кого все князья изберут императором.

Статья 58

§ 1. Имперские князья не должны иметь никого другого светского господина, кроме короля.

§ 2. Нет такого знаменного лена, при помощи которого кто-либо мог бы стать имперским князем, если он не получил этого лена от короля. Если другой от него получает, то он не является первым держателем лена[319], потому что тот раньше его получил, и он не может поэтому быть имперским князем[320].

Статья 59

§ 1. Когда избирают епископов, аббатов и аббатис, которые имеют военный щит, то пусть они раньше получат лен, а затем примут духовную должность. После того как они получат лен, они могут пользоваться ленным правом, но не раньше[321].

§ 2. Если епископы, аббаты и аббатисы не будут избраны в течение шести недель, тогда и наделение леном переходит к императору, и он наделяет леном того, кого он хочет, кто себя честно ведет.

Статья 60

§ 1. Император передает в лен все духовные княжеские лены при помощи скипетра, все светские знаменные лены он передает при помощи знамени. Ни один знаменный лен он не может оставлять вакантным более года и дня.

§ 2. В какой город государства ни прибудет король, для него свободна [чеканка] монеты и пошлина, и в какую землю (имеются в виду Саксония, Бавария, Франкония, Швабия) он ни прибудет, для него свободен суд, так что он может судить по всем жалобам, которые еще не начаты в суде и которые еще не разрешены.

§ 3. Если, далее, король прибудет в страну в первый раз, должны быть представлены ему все противоправно [бессудно] арестованные, и они должны быть приведены к нему и по суду изобличены или отпущены, как только их можно прислать после того, как их затребует на суд король или его посланцы от того человека, или от того двора, или от того дома (замка), где они находятся или находились в заключении. Если уклоняются от того, чтобы их привести после того, как они были затребованы для суда, и это может быть доказано перед королевским посланцем, то немедленно объявляются опальными все те, которые их арестовали, дом [замок] и люди, которые их противоправно [бессудно] задерживают.

Статья 61

§ 1. Каждые восемнадцать недель граф должен назначать заседания своего суда не в присутственные [замиренные] дни в установленном правом судебном месте, где должны находиться шультгейс, и шеффены, и судебный исполнитель.

§ 2. Никто не может быть шультгейсом, если он не свободный и если он не родился в той стране, где находится суд.

§ 3. Судебный исполнитель должен по меньшей мере иметь полгуфы своей земли.

§ 4. Все обязанные участвовать в суде должны находиться [ждать] в суде от восхода солнца до полудня, когда судья присутствует.

Статья 62

§ 1. Пять местностей, которые называются дворцовыми, находятся в земле саксов, где король в установленные правом дни должен иметь [вести] королевский суд. Первая – Гроне, вторая – Верла, расположенная за Госларом, Вальхаузен – третья, Альштедт – четвертая, Мерзебург – пятая.

§ 2. Семь знаменных ленов имеется, далее, в земле саксов: герцогство – пфальцграфство Саксония, маркграфство Бранденбург, ландграфство – Тюрингия, маркграфство – Мейсен, маркграфство – Лаузиц, графство – Ашерслебен.

§ 3. Далее, имеется в земле саксов два архиепископства и пятнадцать других [епископств]. Магдебургскому [архиепископу] подведомственны епископы Наумбурга, и Мерзебурга, и Майсена, и Бранденбурга, и Хавельберга. [Архи]епископ Майнца имеет в Саксонии четыре подчиненных [епископства]: епископа Хальберштадта, и Хильдесгейма, и Вердена и Падерборна. Епископы Оснабрюка, Миндена и Мюнстера подчинены архиепископу Кельна. Архиепископ Бремена имеет под собою епископов Любека, Шверина и Ратцебурга[322].

Статья 63

§ 1. Король Константин дал папе Сильвестру [I] светскую власть назначать штрафы в добавление к духовным карам [в размере] 60 шиллингов для принуждения всех тех, которые не хотят отвечать перед богом своей жизнью, чтобы они к этому принуждались их имуществом. Следовательно, светский суд и духовный должны действовать совместно для того, чтобы тот, кто противится одному, принуждался бы другим быть послушным и исполнять свои обязанности, вытекающие из права.

§ 2. Отлучение от церкви вредит душе, но ни от кого не отнимает жизни, не ущемляет прав ни по земскому праву, ни по ленному праву, если только не последует королевская опала.

§ 3. Объявление состоящим под подозрением грозит жизни, если подозреваемый будет схвачен, но не его правам, как долго бы он ни был в этом состоянии.

Статья 64

§ 1. Если король потребует имперской службы или призовет ко двору согласно решению и сообщит об этом князьям своим письмом, снабженным печатью, за шесть недель до начала [службы, суда], то они должны явиться в пределах немецкой земли, где бы он [король] ни находился; если они этого не выполнят, то они платят за это штраф[323].

§ 2. Князья, которые имеют знаменный лен, платят королю сто фунтов в качестве штрафа. Все другие платят десять фунтов, если не платится штраф за преступление.

§ 3. Герцогу платит также десять фунтов штрафа каждый благородный. Имеется, однако, достаточно местностей в герцогстве [Саксония], которые хотят иметь особенное право, как, например, Хольштейн, и Штормарн, и Хадельн. Об их праве и их штрафах я ничего не говорю.

§ 4. Шестьдесят шиллингов платят в качестве штрафа графу, а также фогту, которые судят приказом [банном] короля, если они судебную власть имеют от самого короля.

§ 5. Власть судить приказом [банном] короля никто не может передавать, кроме самого короля. Король не может по праву отказать в передаче банна тому, кому передан судебный лен. Если граф передает часть своей графской власти или фогт часть своего фогтства, то это против права. Наделенный таким путем не может получить никакого королевского банна, с которым надлежало бы считаться. Банном наделяют без [требования] ленной присяги.

§ 6. Пфальцграфы и ландграфы судят приказом [банном] короля, как и граф; им также платят шестьдесят шиллингов штрафа.

§ 7. Каждому маркграфу [уплачивают] тридцать шиллингов, поскольку он судит своей властью.

§ 8. Шультгейсу платят его биргельды восемь шиллингов в качестве штрафа.

§ 9. Наделенному леном фогту, который не имеет права судить приказом короля, платят самое большее – три шиллинга в качестве штрафа.

§ 10. Гографу [платят] шесть пфеннигов или один шиллинг в зависимости от решения народа [общины].

§ 11. Сельскому старосте платят шесть пфеннигов в качестве штрафа и иногда три шиллинга взамен телесного наказания, что предназначалось односельчанам совместно на выпивку.

Статья 65

§ 1. Маркграф судит собственной властью каждые шесть недель. Там может участвовать в вынесении решения в отношении другого каждый, кто не опорочен в своих правах[324]. Однако там никто не отвечает [на вызов] о поединке с человеком неравного сословия.

§ 2. Если кто-либо станет вассалом кого-либо своего же сословия, то он этим не унизит ни своего рождения [происхождения], ни своего земского права; свой военный щит, однако, он снизит.

Статья 66

§ 1. Нельзя создать [построить] рынок на расстоянии одной мили вблизи другого.

§ 2. Нельзя также строить замок или укреплять город деревянной оградой или каменными стенами, а также возводить вал или остров и башни в деревнях без разрешения местного судьи.

§ 3. Без его разрешения можно рыть землю до такой глубины, чтобы человек мог выбрасывать землю лопатой прямо наружу, без того чтобы использовать уступы. Можно также строить без его разрешения дом из дерева или из камня высотою в три пола [этажа], из которых один под землею и два над землею, если будет иметься дверь в нижнем ярусе над землею на высоте колена. Можно, далее, укреплять двор забором, частоколом, каменной стеной такой высоты, что человек, сидя на коне, может достать до верху. Зубцов и брустверов не должно быть на нем.

§ 4. Нельзя, далее, вновь возводить без согласия судьи замок, который был разрушен по судебному решению за преступление. Если же замок был разрушен насильственно или если господин по своей воле допустил его разрушение или вследствие бедности, то замок можно восстановить без разрешения судьи.

Статья 67

Если один незаконно отнимает у другого его дом и тот подаст на это жалобу, как полагается по праву, а дом будет насильственно удерживаться, то до тех пор, пока он [т. е. другой], имея на это право, не будет владеть домом, никем и никуда по поводу этого дома не может быть подан никакой иск, который требовал бы снести этот дом.

Статья 68

§ 1. Судья должен первый нанести три удара топором по замку или по строению, которое подлежит по судебному решению сносу; затем народ должен помочь рубить и сносить. Нельзя строение поджигать, или растаскивать дерево или камни, или [изымать] другие какие-либо предметы, которые там имеются, разве только те, которые туда попали вследствие грабежа. Если кто-либо будет по праву притязать [на эти вещи], то он может их вывезти. Ров и вал нужно сравнять с землей лопатой.

§ 2. Все те, которые были по данному делу заседателями, должны помогать в течение трех дней, обеспечивая сами себя пропитанием, если они призывом на помощь вызваны для этого.

Статья 69

§ 1. Где суд идет по приказу [банну] короля, там ни шеффены, ни судья не должны быть ни в судейских шапках, ни в шляпах, ни в шапочках, ни в клобуках, ни в перчатках. Мантии они должны иметь на плечах. Они должны быть без оружия.

§ 2. О любом, будь то немец или венд [славянин], крепостной или свободный, они должны судить трезвыми. Никто не должен предлагать [находить, выносить] решение не так, как они. Предлагать [находить, выносить] решение они должны сидя.

§ 3. Если их суждение будет оспаривать кто-либо равного сословия, он должен попросить место [скамью], чтобы предложить другое решение. Тогда должен встать тот, который предлагал решение, и этот должен сесть на его место и предложить то, что ему кажется [соответствующим] праву, и перенести решение туда, куда он по праву должен перенести, и он доказывает его [право] или теряет его по суду, как об этом раньше было сказано.

Статья 70

§ 1. Где судят не приказом [банном] короля, там может каждый, кто не лишен прав, предлагать [находить] решение и быть свидетелем в отношении другого, но ни венд [славянин] против сакса, ни сакс против венда.

§ 2. Если, однако, венд или сакс будет пойман на месте преступления и с призывом на помощь приведен в суд, то сакс может выступать свидетелем против венда и венд против сакса, и каждый из них должен принять решение другого, если он так был пойман.

Статья 71

§ 1. Каждый, кого обвиняют, может отказаться от ответа, если его не будут обвинять на его родном языке, если он не знает немецкого языка и в этом присягнет. Если его обвиняют на его родном языке, то он должен отвечать лично или через своего представителя [говорителя] так, как понимают жалобщик и судья.

§ 2. Если же он принес жалобу по-немецки, или отвечал, или предлагал решение на суде и это может быть доказано, то он должен отвечать по-немецки, кроме имперского суда, ибо там может каждый [судиться] по праву своего рождения [происхождения].

Статья 72

Законнорожденный и свободнорожденный ребенок сохраняет военный щит отца и получает наследство отца, а также и матери, если он равного с ней рождения или высшего.

Статья 73

§ 1. Если, однако, свободная шеффенского сословия женщина возьмет в мужья биргельда или ландзасса и будет иметь от него детей, то они не будут равного с ней рождения по возмещению и вергельду, ибо они имеют право их отца, а не матери. Поэтому они не получат наследство матери или кого-либо другого, кто является их родственником с материнской стороны.

§ 2. Такое же право имели министериалы до архиепископа Магдебургского Вихмана[325], а именно сын сохранял право отца, а дочь право матери, и они принадлежали господину отца или матери, если были министериалами. Тут не требовалось никакого обмена министериалами. Однако с самого начала права было правило, что крепостное дитя никогда не может приобрести [право] свободного рождения. Со времен архиепископа Вихмана было установлено правило, что и сыновья, и дочери немецкой матери принадлежат тому, кому она принадлежит, независимо от того, будет ли отец немец или венд, а дети вендки принадлежат господину отца, если отец венд; если же, однако, он немец, то они принадлежат господину матери.

§ 3. Говорят, что все вендки свободны, потому что их дети пользуются правами отца-венда. Это не так, ибо они уплачивают венечный сбор их господину, когда они выходят замуж. Если их потом покидает их муж по праву вендов, то они должны уплачивать господину отпускной [разводный] сбор, что составляет три шиллинга, и в некоторых местностях больше по обычаю страны.

Статья 74

Если жена будет законным образом разведена [разлучена] со своим мужем, то она сохраняет все же право пожизненного пользования земельной собственностью мужа, которое он ей предоставил, и ее строениями, которые на участке стоят; но их она не может ни сносить, ни вывозить. Другие строения у нее не остаются также и от утреннего дара. Ее женскую долю и долю продуктов она сохраняет. Ей также должно быть оставлено и передано все, что она принесла мужу, или столько из имущества мужа, сколько ей было обещано, когда они сходились.

Статья 75

§ 1. Законное пожизненное содержание женщина может получить с земельной собственности мужа, потому что при жизни ее никто не может этого содержания лишить; иначе дело обстоит с леном, так как лен во многих случаях может быть изъят[326].

§ 2. При жизни мужа лен является предметом права ожидания, а после смерти мужа – ее законным леном.

§ 3. Ни муж, ни жена не могут иметь лен дольше, чем пожизненно; [но] муж передает лен по наследству, а жена нет.

Статья 76

§ 1. Если у жены умирает ее муж и она остается с детьми с неразделенным имуществом длительный или короткий срок и затем делится с ними, то жена берет свой утренний дар, свою женскую долю и свою долю продуктов из всего того имущества, которое имеется, как она должна была взять в то время, когда умер ее муж.

§ 2. Если же жена вновь вышла замуж и муж вошел к ней и к детям [в дом] в неразделенное имущество и если затем жена умерла, то муж сохраняет все ее права на движимое имущество, за исключением прав на строения и на ее женскую долю.

§ 3. Если мужчина женится на вдове, которая имеет земельную собственность, или лен, или право пожизненного содержания с имения, или цензиву, которую он обрабатывает своим плугом, и если его жена умрет до посева, то он должен закончить работу, и посев, и уборку и отдать чинш или арендную плату тому, кому по наследству переходит имение.

§ 4. Все что, далее, в отношении чинша или арендной платы принадлежало к имению жены и подлежало уплате ей, является, если она умерла после наступления дня платежа, имуществом мужа, как это принадлежало бы ее наследникам, если бы она не имела мужа.

Статья 77

§ 1. Если кто-либо сдает свою землю засеянной за чинш или арендную плату на определенный срок с условием, что она должна быть возвращена засеянной, и если он в течение этого срока умрет, то земля должна быть возвращена засеянной наследнику [собственника имения], так как тот не мог сдать землю на срок дольше, чем он сам живет.

§ 2. Наследники должны, далее, от урожая дать столько [же] чинша или арендной платы тому, которому было предоставлено имение, так как умерший не обрабатывал этого имения своим плугом[327].

Статья 78

§ 1. Король и каждый судья имеют право решать о шее, и о руке[328], и о наследственном имуществе каждого из своих людей и их родни, и этим он не действует против своей обязанности верности.

§ 2. Каждый[329] может, далее, оказывать сопротивление противоправным действиям своего короля или своего судьи и даже оказывать помощь в обороне от них всяким способом, хотя [т. е. даже если] этот является его родственником или его господином, и этим он не действует против своей обязанности верности.

§ 3. Каждый может, далее, преследовать своего господина, и господин своего человека, и родственник родственника, и может даже оказывать помощь при призыве [о помощи] в его задержании для суда над ним за преступление, если он будет застигнут на месте совершения [преступления], и этим он не действует против своей обязанности верности.

§ 4. Каждый может, далее, следовать к дому своего господина и господин к дому своего человека, если он вызван туда призывом о помощи по поводу преступления, и он даже может помогать разрушить дом [замок], если тот не опровергнет [обвинение], как это надлежит по праву, и этим он не действует против своей обязанности верности.

§ 5. Каждый может помогать защищать города, замки, страну и жизнь своего господина, и родственника, и своего человека, и даже своего друга против господина, и родственника, и человека против насильственных посягательств и может против них вступить в бой, и этим он не действует против своей обязанности верности, если он только сам ничего не возьмет из их имущества.

§ 6. Если, далее, человек ранит своего господина или побьет его до смерти в необходимой обороне или господин своего человека, то этим он не действует против своей обязанности верности, если необходимая оборона в отношении его будет доказана [как это установлено] правом.

§ 7. Своему дорожному спутнику и своему хозяину, который дал ему приют, и своему гостю, и тому, который прибегает к его защите, он должен помогать против каждого, чтобы тот мог себя защитить от бесправного насилия, и этим он не действует против своей обязанности верности.

§ 8. Если господин обвиняет [своего] человека или тот господина, не обращаясь с жалобой перед его людьми [как надлежит] по праву, то этим он действует против своей обязанности. Если, однако, он ему не причиняет ущерба, а тот претерпел ущерб по собственной вине или по вине тех, которые присутствовали с его согласия, или если он был невольным пособником, то он должен возместить по праву ущерб, однако это не будет против его обязанности верности.

§ 9. Если кто-либо находится в походе, и не в качестве военачальника, и затем его люди нападут и причинят вред его господину, или его человеку, или его родственнику, или кому бы то ни было (имеются в виду участники похода) без его совета или его участия, если он это подтвердит присягой на реликвии, то он остается без обязанности возмещения и [без] кары.

Статья 79

§ 1. Где крестьяне основывают новую деревню на диких местах, владелец деревни может предоставить им право наследственных чиншевиков[330], хотя они и не прикреплены к тому имению по рождению. Однако он не может предоставить им прав или они сами себе установить права, которые ограничивали бы права судей страны, или уменьшали бы, или увеличивали бы размеры их штрафов.

§ 2. Никто из другой местности, далее, не обязан в селе отвечать по особому праву [данного] села, а только по общему земскому праву, когда он предъявляет там иск о наследстве, об имении или о долге.

§ 3. Где кто-либо предъявляет иск, там он должен и отвечать, когда иск [встречный] предъявляют против него, разве только его вызывают на поединок.

Статья 80

§ 1. Если биргельд умер, не оставив наследников, то его земельный участок в три гуфы или меньше принадлежит шультгейству. Если остается тридцать гуф или меньше, то они принадлежат графству. Если [осталось] больше тридцати гуф, то все переходит к королю.

§ 2. Если король или другой господин освободит своего министериала или крепостного, то тот получает права свободного поселенца [ландзасса].

Статья 81

§ 1. Если в каком-либо графстве умрут шеффены, то король может освободить путем [специального] решения имперских министериалов и назначить [их] туда шеффенами для того, чтобы можно было проводить там суд приказом короля и добиваться права. Он должен, однако, из королевских имений столько дать им в собственность, чтобы они тем самым могли [приобрести право] стать шеффенами, каждому из них три гуфы или больше. Имение он может взять из имений графства, если граф имеет их свободными, так как земельная собственность [прежних] шеффенов отошла графству.

§ 2. Министериалы передают по наследству и получают наследство, как и свободные люди, по земскому праву; но они не могут ни передавать, ни получать по наследству, ни получать наследство за пределами власти их господина[331].

Статья 82

§ 1. Кто лишен прав судом в одном месте, тот лишился прав повсюду, если о том имеется судебное доказательство. Однако никто не обязан представлять судебное доказательство в другой суд. А тот судья, перед которым утверждается, что он [обвиняемый] лишен прав, должен направить двух своих посланцев к тому судье, у которого он был лишен прав, для того чтобы они выяснили, можно ли об этом свидетельствовать, и затем они должны быть тому свидетелями.

§ 2. Если кто-либо отдает другому свое имение и передает ему во владение, хотя он сам им не владеет, и тот будет водворен судебным порядком, то тот, кто имеет фактическое владение, может возражать против водворения и его удалить, если он это будет отстаивать на ближайшем очередном заседании суда. Ибо никто не обязан уступать свое владение, если об этом не будет подана жалоба [иск] и он не будет вызван [в суд]. Если тому будет затем обещано владение и он будет водворен судебным порядком, то его нельзя удалить, разве только это будет сделано в силу [судебного] решения.

Статья 83

§ 1. То, что передается мужчине или женщине, они должны иметь в своем обладании три дня[332]. То, что они приобретают по жалобе или что они наследуют, для этого фактического обладания не требуется.

§ 2. Если один передает другому имение в лен или отчуждает его, то [оно] должно быть у него во владении в течение года и дня.

§ 3. Кто продает земельную собственность или движимое имущество, тот должен обеспечивать [покупателю] обладание [ими] в течение всей своей жизни, однако имение должно быть оставлено [как бы] в его владении для [судебной] защиты, несения риска потери, поскольку он [продавец] должен выступать за него [покупателя]. Ибо тот, которому оно передано, может сослаться только на передачу[333].

Статья 84

§ 1. Кто захватит насильственно у другого его имущество до его смерти, тот теряет все права на это имущество, которые он должен был унаследовать после смерти этого другого.

§ 2. Если ленник убьет своего господина, то он лишается жизни, чести и имения, которое он от него имел. Того же лишается господин, если он убьет своего ленника, и высший сеньор не может его [т. е. убитого] детей с имением опять передать тому же господину.

§ 3. Если, далее, кто-либо убьет своего отца, или своего брата, или своего родственника, или кого-либо, на чью земельную собственность или лен он имеет право ожидания, то он теряет все свои права ожидания, разве только он совершил это в состоянии необходимой обороны своей жизни, и эта необходимость обороны от убитого будет доказана, или что он совершил это неумышленно, так что это произошло против его воли.

Статья 85

§ 1. Если несколько лиц совместно обязались [уплатить] другому вергельд или исполнить [что-либо] другое, то они все ответственны за исполнение до тех пор, пока не будет оплачено [или исполнено]; однако каждый из них обязан [уплатить, исполнить] не все, а каждый столько, сколько с него причитается, поэтому его к тому может принудить по суду либо тот, кому обещано, либо тот, который совместно обещал и уплатил вместо него.

§ 2. Если, далее, несколько лиц обязываются уплатить долг одному лицу, а это обещание было дано нескольким лицам, то при уплате тому, которому должна была быть произведена уплата, или при заключении с ним мирового [соглашения], обязательство считается исполненным в отношении всех, которым это обязательство было дано.

§ 3. Кто дает поручителя с условием, что он либо сам исполнит, либо его поручитель вместо него, и сможет доказать, что он выполнил обязательство, тот освобождает своего поручителя.

§ 4. Если же кто-либо поручится за другого и обязуется выполнить, то он сам должен доказывать при помощи свидетелей, что он выполнил обязательство или кто-нибудь вместо него.

Статья 86

§ 1. Кто запашет, или обведет рвом, или обнесет оградой землю своей крестьянской общины и будет по этому поводу призван к ответу и обвинен сельским старостой, тот должен за это уплатить штраф в размере трех шиллингов. Если же он будет уклоняться от ответа перед сельским старостой и будет обвинен перед вышестоящим судьей, то он должен будет заплатить штраф судье и возмещение крестьянам тридцать шиллингов и вернуть общине захваченное.

§ 2. В таком же порядке отвечает одна крестьянская община перед другой тремя шиллингами и покрывает нанесенный ущерб, если ее обвиняют соседние крестьянские общины, как это надлежит по праву. Если же община будет уклоняться от ответа перед ними и будет обвинена перед вышестоящим судьей, то ее сельский староста должен за них всех уплатить штраф и возмещение крестьянам тридцать шиллингов и покрыть нанесенный ущерб.

Статья 87

§ 1. Если один мирянин будет обвинять другого мирянина перед духовным судом по поводу такой вины, о которой по праву должен судить светский судья, и если он этим причинит ему ущерб и будет за это обвинен согласно земскому праву, то он должен уплатить судье штраф, а тому его возмещение и покрыть его ущерб.

§ 2. Так же должен поступать сельский житель по отношению к другому, если он его будет обвинять в городе или в суде другого [гографства], хотя они оба живут в одном селе или в одном [гографстве], разве только ему было отказано в праве у [надлежащего] судьи.

§ 3. Отказывает в праве [правосудии] тот судья, который не хочет судить или не соблюдает свои установленные судебные дни.

§ 4. Отказывает в праве также тот, против кого возбуждена жалоба, если он объявляется состоящим под подозрением или он не платит или не возвращает долга, который он должен уплатить или вернуть, и его нельзя принудить к тому судом путем взятия залога; тогда против него можно подавать жалобу повсеместно, где только можно осуществить над ним право [правосудие].

Статья 88

§ 1. Если кто-либо должен что-нибудь доказывать через суд, то это должны удостоверить своей присягой судья королевской милостью, затем шеффены, равно как и все другие заседатели.

§ 2. Если приведут в суд человека, состоящего под подозрением, пойманного не на месте преступления, и будут просить о том, чтобы [он] был «посажен» [на пол][334], а тот будет отрицать факт объявления его состоящим под подозрением, тогда факт объявления состоящим под подозрением должен быть доказан при помощи судьи и заседателей до того, как он был посажен. Обвинителю не нужно быть свидетелем этого, если он сможет [доказать] это свидетельством суда.

§ 3. Если, однако, обвиняемый будет посажен [на пол], то обвинитель должен прежде всего присягнуть против него, что он виновен в том преступлении, за которое он объявлен состоящим под подозрением, клянясь богом и святыми. Затем должны присягнуть его свидетели в том, что его присяга чиста и непорочна.

§ 4. Таким же порядком должен присягнуть обвинитель и его свидетели против обвиняемого, не объявленного состоящим под подозрением, который был пойман на месте преступления и приведен в суд и в силу решения был посажен [на пол].

§ 5. Любое доказательство, которое кто-либо должен представить суду при обвинении или при защите, будь то об имуществе или о владении, должно совершаться предварительно с присягой его свидетелей, а затем с его собственной присягой.

Статья 89

Если кто-либо возьмет из общественной бани чужой меч, или платье, или умывальный таз, или ножницы, которые, по общему мнению, похожи на его вещи, или вывезет пустой или полный мешок из мельницы, или седло, или войлочную попону, или уздечку, или иное какое-либо имущество, принадлежащее другому, но похожее на его [имущество], возьмет вместо своего, или постель, или подушки, или простыни, если многие лежат совместно, возьмет вместо своего, а свое там оставит и если затем, полагая, что это его, будет держать эти вещи неспрятанными и затем обещает принести присягу, то эту вещь можно задержать и требовать ее возвращения. От обвинения в краже или ограблении, если он будет в этом обвиняться, можно очиститься присягой на реликвиях, если он имеет свидетелей в том, что он держал эти вещи неспрятанными. Тогда нельзя его и обвинять в том, что он пойман на месте преступления.

Статья 90

§ 1. Если кто-либо будет убит в поле и неизвестно будет, кто это сделал, то тот, кто его похоронит в поле или в деревне, и об этом будут знать соседи, тот не совершит ничего преступного.

§ 2. Если, далее, у кого-либо будет убит его родственник или его друг, то он может его похоронить, хотя бы он знал, кто его убил, если только он не возбудил жалобу с мертвым[335] перед судом; тогда он должен довести жалобу до конца и не может, пока дело не закончено, его похоронить без согласия судьи.

§ 3. Если человек упадет, или будет ранен, или избит так сильно, что он больше не сможет прийти в село, то тот, кто его принесет, если даже он умрет в его владении, не несет никакого ущерба. Наследники даже должны ему возместить издержки, если то имущество, которое имел при себе в момент смерти умерший, меньше стоит, чем издержки, которые имел принесший.

Статья 91

§ 1. Если кто-либо дает людям убежище и один из них убьет другого без его [хозяина] вины в пределах или за пределами его владения или какое-либо иное преступление один из них совершит в отношении другого, хозяин должен остаться без ущерба, равно как и все соседи, если они не смогли задержать нарушителя мира и если они принесут присягу на реликвиях, если их в том будут обвинять. Но такие жалобы должны приноситься в суд гографа.

§ 2. Судья не имеет права никого, кроме жалобщика, побуждать к поединку с опекуном или без опекуна [то есть] больше, чем к очистительной присяге, если тот готов ее принести, каждый согласно его праву.

§ 3. Он не может издавать никакого приказа или [устанавливать] убежище, налоги, повинности, ни возлагать обязанности на страну, разве только с ее [страны] одобрения.

Часть вторая. Ленное право[336]

Глава первая

1. Если кто хочет ознакомиться с ленным правом, пусть читает эту книгу и не пренебрегает ее учением.

2. Во-первых, заметим, что ленный щит начинается с короля и на седьмой ступени оканчивается.

3. Во-вторых, светские князья переходят в третий щит, когда они становятся вассалами епископов, и шестой щит переводят в седьмой.

4. Клирики, и женщины, крестьяне, и купцы, и лишенные прав, и незаконнорожденные, и все не рыцарского звания со стороны отца и их предков – все они лишены ленного права.

5. Если, однако, кто-либо им передаст лен, то они будут иметь право ленника, но только от него; своим детям они лен не передадут по наследству, а также они не смогут стать в ленные отношения к другому господину.

6. Все, не имеющие военного щита, не могут обладать ленным правом на основании свидетельства или вынесенного решения, но господин, наделивший их леном, не сможет отвергать их свидетельства. Однако если двое приписывают себе право на одно и то же имение, причем один из них имеет военный щит, а другой щита не имеет, то тот, кто обладает военным щитом, пользуется преимуществом при доказательстве по сравнению с тем, который не имеет военного щита.

7. Если обладающий полным ленным правом получит лен от клирика, или от женщины, или от кого-либо подобного, то он не может с этим леном переходить к другому господину, разве только речь будет идти об имперском или церковном лене, который мужчина [священник] или женщина получили на основании избрания; в этих случаях они будут иметь ленное право[337].

8. Ленник должен своему господину принести известную присягу в том, что он ему будет верен и будет ему другом. Таким образом, ленник является по отношению к своему господину обязанным, поскольку он его человек и от него держит лен. Если он этого не выполнит, то он не сможет быть свидетелем относительно ленного права своего господина. Ленник должен оказывать своему господину надлежащее уважение и нести службу.

9. Ленник должен нести надлежащую королевскую службу, объявленную приказом господина в присутствии двух его людей за шесть недель до похода. Служба должна осуществляться в пределах тевтонской земли, входящей в состав Римской империи.

10. Все, наделенные ленами к востоку от Заале, служат в Польше, Словакии и Богемии.

11. Шесть недель должен ленник служить своему господину за счет господина. После шести недель службы он отдыхает.

12. Когда германцы избирают императора, и он направляется в Рим, его должны сопровождать шесть князей, которые первыми были при его избрании, чтобы папа знал о законности избрания императора.

13. Так же должны следовать и все другие, держащие имперские лены, каждый со своим господином, если он только не откупится от похода десятой частью суммы, которую он ежегодно имеет от имения господина.

14. Об этом походе ленник должен быть предупрежден за год и шесть недель и три дня до похода.

15. Обязанность этой службы прекращается, как только император будет посвящен.

16. Ленник должен также служить своему господину тем, что он принимает участие в судебных решениях по ленному праву, когда это потребуется господину до полудня и в судебные дни. Если какое-либо дело начато до полудня в судебный день, то допускается его закончить после полудня и в несудебный день.

17. Если кто-нибудь одолжит своему господину свою лошадь или что-либо подобное и не получит от него обратно или вообще потерпит ущерб на его службе, то, пока он не получит следуемое, он не обязан участвовать в ленном суде или как-нибудь иначе служить, пока он не получит надлежащего возмещения своего ущерба.

18. Также если господин откажет [леннику] в правосудии, когда ленник предъявит ему обвинение в присутствии двух его людей, то ленник сможет отказаться от службы своему господину и не обязан присутствовать в его ленном суде.

19. Двое могут быть наделены одним леном таким образом, что один получает владение леном, а другой является его правопреемником (право ожидания лена) в этом имении после его смерти, если он ленных наследников, т. е. сыновей, в момент смерти иметь не будет.

20. Второй не получит лена, если его предшественник не будет владельцем лена в момент своей смерти и если господина, который наделил леном, не будет уже в живых в то время.

21. Когда умрет тот, который имел лен во владении, тогда второй в лене, о котором говорилось выше, в течение года и шести недель должен явиться к своему господину и просить, чтобы он подтвердил ему лен. Если тот так сделает, то он не нуждается больше в доказательстве; если же господин будет отрицать, то ленник должен доказывать сам-третей.

22. Если он фактически не является ленником, то он не может подтвердить свое право на лен никакими свидетельскими показаниями о том, что кто-либо видел или слышал [т. е. что ему был обещан лен].

23. Однако в отношении того, кто фактически владеет имением, все могут подтвердить, которым известно, что имение является его леном.

24. Отец передает по наследству сыну владение, равно как и лен, поэтому сын не обязан просить господина, чтобы он подтвердил ему лен отца.

25. Так и ленник, не имеющий сына, передает по наследству господину и владение леном, и самый лен, разве только господин предоставил кому-либо право ожидания на этот лен.

26. Если господин передает леннику имение, которое у него свободно, то право владения на это имение он тем самым не приобретает против своего господина, если тот будет отрицать наделение леном.

27. Некоторые говорят, что никто не может получить право ожидания лена без просьбы того, кто владеет леном. Это мнение неверно.

28. Наделенный усадьбой или фунтом ежегодно не получит от господина лена, который освободится вследствие смерти кого-либо из ленников его господина, если он не назначен [ожидающим]. Следовательно, преимущественным правом будет пользоваться тот, который считается ожидающим лен.

29. Если на один и тот же лен от одного господина будут претендовать двое, не владеющие им, то надлежит выяснить дату передачи им лена, и кто сможет доказать, что ему лен был передан раньше, тому лен и должен быть присужден.

30. Как только господин подтвердит передачу лена своему леннику в присутствии двух своих людей, так немедленно переходит на ленника право владения, которое имел господин до подтверждения передачи лена.

31. Если господин откажется подтвердить, что он предоставил лен, то ленник может взять во владение тот лен, который он захочет, из числа свободных у господина.

32. Если, однако, господин обозначит лен при наделении, указав город и место, ленник не должен завладевать сверх пределов предоставленного, но если ленник в течение года и шести недель будет владеть имением, то господин не должен менять ему имение.

33. Имения, которые ленник не имеет во владении и которые не были ему назначены, не передаются по наследству к сыну и не следуют за ним при переходе к другому господину. Тем не менее следуют за ним к другому господину и наследуются сыном лены ленника, которые перешли к нему в силу судебного решения.

34. Если господин передает в качестве лена усадьбу или виноградник, судебный лен или десятину, или тому подобное, или все, что он имеет свободным в каком-либо месте, то такой лен переходит и наследуется, хотя бы не имела места засвидетельствованная передача.

35. Если кто-либо получает в качестве лена право чеканки монеты, таможенные пошлины, виноградник, или десятину, или тому подобное, то этот лен переходит к другому господину и наследуется сыном, поскольку господин имеет источник [дохода от] лена в своей власти[338].

Если господин сохраняет в своей власти источник [дохода от] лена, он должен своим ленникам возместить ущерб от того, что им будет недоставать. Ибо господин должен предвидеть и не передавать в лен больше того, что он может.

36. Кто первый наделен леном, тот должен свой лен получить в том же месте, а кто наделен леном позднее, тот может требовать от господина компенсации.

37. Кто не наделен от господина ни усадьбой, ни половиной ее или кто не наделен господином никаким другим объектом с ежегодным доходом в 5 солидов [шиллингов] и больше, тот может быть отстранен от свидетельствования в ленном праве.

38. Один двор либо морген земли ленник, если он ими фактически владеет, может удержать при помощи одной своей присяги, и ему не требуются свидетели.

39. Земельный участок может принадлежать нескольким господам таким образом, чтобы один имел его от другого, но [лишь] один имеет его во владении.

40. Кто получает чинш с земельного участка, тот считается его владельцем, будь то мужчина, будь то женщина. Тем не менее владение не будет признано, если он владеет насильственно.

41. Ленник, имеющий имение от одного господина и утверждающий, что он имеет его от другого, теряет это имение, если не удержит его [в качестве ленника] тот господин, относительно которого ленник утверждает, что он имением наделен от него.

42. Никто не должен вторично получить имение от того же господина, если господин имение отсудит или продаст, а затем вторично тем же имением будет наделен в качестве лена, разве только имение не было во владении господина один год и шесть недель.

43. Если господин передаст лен своего ленника в его присутствии другому, и ленник не будет протестовать против этого, [то] он утратит свое право [на данный лен].

44. Если после смерти отца сын будет жить так долго, что его голос будет слышен во всех четырех углах дома, то он приобретает лен отца и устраняет всех [других] притязающих на лен. Сын, который не будет жить после смерти отца, ни от кого не отнимает лена[339].

45. После смерти отца сын должен в течение года и шести недель перед господином со сложенными руками признать себя вассалом по отцовскому лену и приблизиться к господину настолько, чтобы он мог взять его руку своими руками. Если, однако, господин будет восседать, то ленник должен преклонить колени перед ним, испрашивая [согласие на то, чтобы стать его вассалом].

46. Некоторые говорят, что также надлежит трясти руку. Не следует двигаться [лишь] всем телом, когда он приближается к господину. Следовательно, надлежит пожать [трясти] руки.

47. Когда ленник просит господина о признании его вассалом, он не должен опустить следующие слова: господин, я хочу быть наделенным вами леном, как это надлежит по праву, вследствие чего я прошу признать меня вассалом по отношению к вам по первому, второму и третьему обязательству[340], как мне надлежит по праву; свидетелями этого я призываю всех стоящих вокруг [здесь] ваших вассалов.

48. Если господин отклонит принятие [его в] вассалы, то ленник будет без обязательства службы владеть имением, по которому он предлагал себя в вассалы; и больше он никогда не должен впоследствии держать имение от этого господина, поскольку он среди своих людей имеет живых свидетелей того факта, что господин не требовал себе имения, и он будет передавать это имение по наследству своим сыновьям и сможет из этого имения наделять леном своих людей.

49. Ибо, согласно праву, ленник сохраняет то, чем господин вопреки справедливости отказался [его] наделить. Ленник не должен вторично просить о признании себя вассалом, разве только для того, чтобы снова засвидетельствовать [вышесказанное].

50. Господин не должен отвергать принятия никого в вассалы, разве только тот не имеет имперского щита.

51. Господин должен во всякое время и в любом месте передавать леннику его лен, когда ленник испрашивает лен вышеуказанным порядком. Тем не менее господин будет иметь оправдание, если он по этому поводу запросит мнение своих людей и те найдут, что надо отказать не ради господина, а согласно праву.

52. Но если господин примет его в вассалы, то он может, если пожелает, спросить, что он будет от него иметь. Часть этого или все целиком – он [ленник] должен указать немедленно; в отношении того, чего он не знает, он, если хочет, имеет срок 14 ночей. Если он и тогда не укажет, то он в дальнейшем не будет иметь никакого права в этом по отношению к этому господину.

53. Если то, что он назовет, господин не подтвердит, то он должен немедленно засвидетельствовать сам-третей своими людьми. Если он немедленно не будет иметь свидетелей, то он будет иметь срок в 40 ночей. Однако он должен немедленно в качестве свидетелей назвать людей своего господина, каких он пожелает, из которых господин приведет с собою семь в назначенный день, не тех, которых захочет господин, а тех, кого просит ленник.

54. Если кто-либо из этих семи будет налицо, то того господин не должен привести [с остальными] в назначенный день, а допрашивает немедленно.

55. Если кто-либо, не допрошенный немедленно, из числа тех, которых должен привести господин, будет в назначенный день отсутствовать, то этим свидетелем ленник считается засвидетельствованным[341].

К установленному дню ленник из им названных выбирает семь человек, по свидетельству которых он сохранит имение или его утратит; этих и никаких других допрашивает господин, и если ленник из этих всех от двоих получит засвидетельствование согласно праву в свою пользу, то он сохранит имение, а если не получит, то утратит, если он не обратится к надлежащему суду.

56. Равным образом, если не явится господин, то ленник сохранит имение. Однако причина отсутствия каждого может быть уважительной: и болезнь, и плен, и королевская служба, на которую он вызван по решению [курии], и необходимость тевтонской страны, если произойдет нападение со стороны чужого народа, на отражение которого он будет призван криком[342].

57. Вышеуказанным порядком ленник обращается в пределах вышеуказанного срока как владеющий имением на правах вассала к вышестоящему сеньору в тех случаях, когда умирает его господин, или когда он [господин] свое имение покидает, или когда он будет лишен имения в судебном порядке и испрашивает у вышестоящего сеньора, чтобы лен, к нему [вышестоящему сеньору] перешедший по праву, передал ему или перевел бы его к другому господину, от которого он смог бы держать лен с той же честью [тем же щитом], как от прежнего своего господина.

58. Ведь не допускается, чтобы вышестоящий сеньор перевел ленника в низший щит тем, что он его передал другому господину.

59. Кого вышестоящий сеньор в течение года и шести недель не передаст другому господину, того впоследствии он уже не может передать другому, а должен сам наделить леном[343].

60. Если умрет господин, законный сын которого находится в живых, то его ленник при малолетстве сына[344] не должен испрашивать лен у вышестоящего сеньора. Если сын пропустит свой срок, то ленник не лишается второго срока.

61. Ибо сколько существует щитов, столько существует и сроков. Каждый [давностный] срок составляет один год и шесть недель.

62. Срок для ленника начинает исчисляться со дня, когда тот, кто должен стать его господином, сам наделен этим имением.

63. Ибо как может господин наделить леном раньше, чем его ленник может получить.

64. Для малолетних существует срок шесть недель после достижения ими 13-летнего возраста; ибо если они действуют в юношеском возрасте, то они могут иметь опекуна.

65. Юность начинается с 12-летнего возраста и оканчивается в 24 года.

66. Опекуном кого-либо не может быть тот, кто еще не вышел из юношеского возраста.

67. Доход от лена малолетних должен получать господин, пока они не достигнут 12-летнего возраста.

68. В период малолетства дети не могут ничего утратить в своих правах.

69. Если господин не захочет поверить, что отрок достиг 12 лет, то это должен подтвердить присягой опекун; после этого недопустимо, чтобы господин получил чинш отрока.

70. Если после смерти отца сын будет уже юношей, то он, явившись к господину для наделения леном, им и наделяется.

71. Если опекун будет вместо него просить господина согласно ленному праву о наделении леном, то он должен при наличии нескольких сыновей представить поручителей в том, что они не будут претендовать на наделение этим леном по ленному праву, за исключением одного этого сына.

Когда малолетний наделяется леном в период малолетства, счет лет для его людей начинается немедленно, с момента получения лена; в течение этого срока они должны получить свои лены от малолетнего; однако служить они будут вышестоящему сеньору, если вышестоящий сеньор не передает малолетнему свое право, которое называется Anevelle.

72. Если ленник, имеющий сына, умрет до истечения срока давности и если он еще лена не получил, то сын его не лишается права на лен. Точно так же, если умрет сын господина во время давностного срока своего ленника, то никто не может у ленника отсудить его лен.

73. Господину не разрешается дробить лен ленника, разве только он его имеет от нескольких сеньоров.

74. Если, однако, вопреки закону, он разделит, то меньшая часть следует за большей.

75. Ленник также не должен держать лен больше, чем от одного сына господина, хотя бы он был наделен несколькими. И наоборот, господин наделяет леном после смерти ленника только одного его сына.

76. В пределах [давностного] срока от усмотрения сыновей зависит, кто [из сыновей] будет наделен леном господином. Если же они единодушно не пришлют одного к господину, то господин наделяет того, кого захочет из них и кто в течение [давностного] срока законным порядком испросит лен. Если господин наделит одного из сыновей по произволу, а не по праву, то это не должно ни в какой мере повредить другим.

77. Если кто из сыновей свой срок пропустит, то в отношении него господин в дальнейшем свободен.

78. Если сын, который достиг юношеского возраста, законным порядком будет просить лен, в то время как он имеет малолетних братьев, то господин наделит его леном только после того, как получит поручителей в том, что братья не будут по ленному праву требовать от него этот лен, когда они достигнут их [юношеского] возраста.

79. Господин должен иметь поручителя в том, что малолетний до юношеского возраста не утратит своих прав и господин отвечает за отцовский лен только перед одним сыном.

80. Если кто захочет отсудить имение господину, или сыну, или кому-нибудь, кто по праву после его смерти должен обладать этим имением, и если он передаст имение в лен или откажется от него, то это не будет иметь законной силы, если он сохранит имение в своем владении вплоть до своей болезни, от которой он уже не оправится.

81. Вследствие этого ни от кого не может быть изъят лен [только] потому, что он слеп, или искалечен, или из-за какой-либо болезни, разве только из-за проказы. Прокаженный же не может ни иметь лена, ни передавать лен, после того как будет установлено, что он болен проказой.

82. Если, однако, господин сохранит за ним ленное право в присутствии своих ленников, то он не лишается своего ленного права.

83. Несколько человек могут быть наделены одним леном таким образом, что они его совместно принимают и одинаковые права в нем имеют до тех пор, пока они остаются вместе.

84. Если они, однако, совместно захотят разделиться, то полученный таким образом лен они могут делить между собою по желанию, и после этого никто из них не будет иметь никаких прав на часть другого, когда тот умрет, если только он не получил от господина права ожидания на этот лен.

После того как вышеуказанным способом кто-либо будет наделен леном, никто из наделенных не сможет сам что-либо передать в лен до тех пор, пока они не разделят его между собою.

85. Как может господин передать леннику часть лена, которую он не получил для себя отдельно. Также не должен господин, от которого он наделен, отбирать лен по праву, когда этот лен является совместным с господином.

Если несколько лиц будут наделены одним леном, и они не разделятся, то после смерти господина никто из них, кроме одного, не перейдет к другому господину.

86. Если господин по собственному желанию кого-либо наделит леном, а затем не сможет передать лен во владение, то он обязан дать возмещение.

87. Если, однако, господин передает лен, будучи принужден к тому по ленному праву, то в данном случае он не обязан дать леннику возмещение, если у него будет отсутствовать владение этим леном.

88. Кто меняет свое светское состояние на духовное, тот не передает лен по наследству, и ожидающие лен отстраняются.

89. Если сыновья при жизни отца будут наделены леном совместно с отцом, причем отец один будет иметь лен во владении до своей смерти, то после смерти отца они должны в течение года и шести недель явиться к господину и просить, чтобы он подтвердил передачу им лена. Если господин будет отрицать, то пусть предложат представить свидетелей. Господин может это отклонить, так как у них отсутствует владение. Поэтому я советую, чтобы дети претендовали на отцовский лен, прося принять их в вассалы.

90. В тех же случаях, когда у детей будет совместное и равное с отцом право владения, тогда дети сохраняют [его], если они представят доказательство ленных прав в течение года и шести недель после смерти отца.

91. Если отец откажется в пользу сына от какого-нибудь лена перед господином, то сын не получит уже этот лен по наследственному праву, так как это не будет его наследство.

92. Аналогично этому, кто откажется от лена в пользу господина и затем вновь будет наделен тем же леном, тот теряет право наследования в этом.

93. Кто имеет правомерное владение имением, тот с большим правом сохранит имение, чем тот, кто не имеет права владения, если он сможет это доказать по ленному праву.

94. Никто не может быть лишен владения иначе, как если оно будет от него отнято по суду.

95. Ленник может утратить владение, если он будет лишен его в судебном порядке или если он откажется от лена в пользу господина. Однако в течение года и шести недель он сможет присягой отрицать, что он отказался от имения, если только господин не передал лен другому в его присутствии.

96. Ленник может в более частых случаях свидетельствовать против господина, чем это допускается для господина против ленника.

97. Свидетелем владения может быть любой не лишенный прав, имеющий усадьбу [маис] в той же деревне или в одной из близлежащих.

98. Всякое владение доказывается семью свидетелями. Если, однако, будут доказывать свидетелями владение леном двое спорящих, из которых ни один не будет наделен леном от другого, то должны быть выслушаны свидетели обоих и должны быть опрошены люди той же деревни или какой-либо соседней близлежащей. Чье владение будет подтверждено наибольшим количеством свидетелей, за тем должно быть признано владение. Это доказательство должно быть ограничено той местностью, где расположены те имения, о которых идет спор, для того чтобы и господин сам слышать мог или двоих своих людей послать.

99. Если, однако, спор не может быть разрешен вследствие разноречивых показаний или незнания, каждый из спорящих должен под присягой доказать, какой лен он считает своим.

100. Если каждый будет присягой признавать своим, то либо нужно поделить между ними, либо проверить правильность этого при помощи божьего суда водою. Все же не дозволено применять божий суд по каждому делу; только там, где истина не может быть выяснена в суде, – там заканчивают ордалией.

101. Если и господин, и ленник приписывают себе владение леном, то лен сохраняет во владении при помощи свидетелей ленник.

102. Ибо ведь он не отрицает, что имение принадлежит господину, коль скоро ленник утверждает, что держит от него лен.

103. Если господин будет отрицать передачу лена, и ленник докажет владение и что он владеет год и семь недель этим леном, то после подтверждения этого срока ленник сохранит одной только присягой за собою лен, который отрицает господин Тем не менее свидетельство устраняет противоречие, если будет проверено.

104. Если господин будет утверждать, что ленник пропустил срок на получение лена, то ленник может это отрицать при помощи присяги.

105. Если, однако, господин о дне смерти своего ленника сообщит семи своим людям, как скоро он только сможет, и если, созвав к концу [давностного срока] сыновей [умершего ленника], господин сможет засвидетельствовать, что сыновья свой срок пропустили, то они заслуженно будут лишены всякого права на лен.

106. После этого свидетельство этих семи не сможет быть опровергнуто присягой сыновей, если господин так поступит. Таким же образом должен поступить господин, когда он захочет изъять по суду на основании ленного права имение от ленника, если тот в течение своего [давностного] срока не подтвердил лен присягой.

107. Свидетельство семи своих людей требуется господину, чтобы лишить ленника лена.

В трех случаях господин легче может победить ленника в споре при помощи свидетелей, чем ленник освободится от обвинения со стороны господина при помощи присяги.

108. В споре обо всем том, что господин должен получить от ленника по ленному праву или что ленник обещал господину, господин сможет победить ленника при помощи своих свидетелей. «Точно так же правомерную королевскую службу, потребованную от ленника по решению [курии], в случае отрицания ленником, что служба ему была предписана, господин может доказать свидетелями. Однако он не может предписать леннику королевскую службу раньше, чем она была предписана ему по решению [курии].

109. Равным образом, если господин по своему ленному праву предпишет леннику по решению [курии] явиться к нему ко двору, то в случае отрицания со стороны ленника [что он был вызван] господин может доказать это, как надлежит, свидетелями.

110. Если ленник имеет двух или трех сеньоров, то ленник служит тому, кто первый из них объявил ему о королевской службе, и оказывает помощь для похода другим, поскольку он от них имеет лены.

111. Если ленник переходит со своим леном не к сыну своего сеньора, а к чужому господину и [новый] господин лена не признает, то ленник должен засвидетельствовать лен при помощи вассалов прежнего господина, которых господин ничем не должен утруждать, но только расспросить о клятве верности прежнему господину. Господин может приводить свидетелей только из числа его ленников.

112. Господин, который не имеет своих ленников, может воспользоваться в качестве свидетелей, вместо своих ленников, ленниками вышестоящего сеньора.

113. Если господин заявит своему [т. е. вышестоящему] господину об отказе от своего лена [находящегося у] ленника, или кто-либо другой им будет наделен, то ленник может переходить со своим леном в течение своего [давностного] срока. Этот срок начинается с того дня, когда его господином ему будет объявлено в присутствии двух его вассалов, что он отказывается от его лена, или с того момента, когда либо высший сеньор, либо другой, наделенный на основе решения, отберет лен или предупредит крестьян, чтобы они никому с этого имения не платили чинша, кроме него, и чтобы они никому другому не служили.

114. Если господин будет отрицать, что он отказался от лена, то ленник должен его просить в присутствии своих людей, чтобы он в его присутствии освободил имение от оспаривания со стороны вышестоящего сеньора и чтобы он обеспечил ему владение имением.

115. Если господин этого не сделает, то ленник переходит вышеуказанным порядком к другому господину, которому его передаст вышестоящий сеньор.

116. Если господин отнимет неправомерно у ленника лен, или несправедливо откажет в наделении леном, или не захочет дать инвеституру на лен, который ленник от него держит, то ленник может жаловаться вышестоящему господину, который должен в присутствии своих вассалов через своего посланца от того потребовать, чтобы жалобщику он сделал, что полагается по праву. Если тот этого не выполнит, то вышестоящий господин на себя берет лен и ленник получит от него инвеституру вместо первого господина.

117. Если господин двоим или троим предоставит право ожидания на лен, местонахождение которого не обозначено, то тот, кому первому было предоставлено [право ожидания], тот получит первый освободившийся лен.

118. Если господин покинет страну в период [давностного] срока, когда его ленники должны получить лен, то это на ленниках не отразится, а [давностный] срок ленников будет считаться возобновившимся с того дня, когда господин вернется. Однако срок не будет продлен для ленника, если он сам выедет из страны в течение [давностного] срока, разве только он покинет страну ранее [до начала этого срока].

119. Точно так же, как ленник продлевает свой срок [давности] тем, что предлагает себя в вассалы, равно так же господин сокращает срок тем, что предлагает леннику получить лен.

120. Равным образом, если господин будет скрываться или запрется [в своем замке] в течение срока, когда ленники захотят получить лены, если они их должны получить по праву, то это не должно вредить ленникам, если они будут иметь относительно этого свидетелей. Однако ленник должен искать господина в его доме и просить принять его в вассалы в присутствии своих людей, и таким путем он в их присутствии получит причитающийся ему лен.

121. Если ленник утверждает, что он держит от кого-либо имение, инвеституры в отношении которого он не имеет, и господин не дает подтверждения, и если другого лена, кроме того, на который он претендует, он от [этого] господина не имеет, то, если он хочет сохранить этот лен за собой на основании ленного права, господин должен раньше, чем назначить день судебного разбора, получить от ленника поручителя в обеспечение уплаты штрафа и возмещения ущерба своих людей, если он будет оспаривать решение. Поручителя ленник не должен выставлять, если он имеет владение леном.

122. Если господин передает имение своего ленника кому-нибудь другому и если тот получит инвеституру перстом и словом[345], то ранее наделенный леном тем самым не лишится инвеституры, разве только господин сможет согласно ленному праву доказать, почему он правомерно отказал в инвеституре.

123. Ибо господин никому не может передать инвеституру в отношении лена, который он не имеет свободным.

124. Если господин путем перехода в вассалы понизит свой щит [ранг], то все наделенные им ленами должны либо перевестись к вышестоящему господину, либо должны быть им переданы другому господину, от которого они смогут держать их лены с той же честью [щитом], с какой они держали лен от прежнего господина.

125. Аналогично должен поступить ленник, если его господин понижает себя переходом от высшего сеньора к низшему вместе с леном своего ленника. Преимущественное право на получение лена будет иметь тот, которому предоставлено право ожидания лена с указанием местонахождения лена, чем тот, которому предоставлено право ожидания без указания местонахождения лена.

126. Господин, который вассалитетом понизит свой щит, лишается ленов всех своих ленников, если они обратятся к вышестоящему сеньору с просьбой о наделении ленами.

127. Управляющий имением не может получить инвеституру на какой-либо лен во время своей службы от того же господина, чьим управляющим он является, потому что господин передал ему свое имение на попечение.

128. Поэтому управляющий такого рода имением утверждается перед лицом и в присутствии людей, и он не переходит с этим имением к другому господину, разве только [тот] передает его по наследству своему сыну и не удерживает за собой имение при оставлении должности.

129. Судебный лен не могут иметь клирики или женщины и вообще лишенные прав.

130. То, что кто-либо получает не в качестве вассала, не признается леном; следовательно, если господин наделяет имением своих министериалов, то это совершается не на основании вассалитета, а по домениальному праву. Эта передача лишена ленного права и является передачей по должности. Ибо любой, являющийся по рождению министериалом, будет по праву стольником, или шенком, или камерарием, или марешальком.

131. Правовое положение всех этих вследствие их многообразия я не описываю, однако министериалы епископов, аббатов и аббатис имеют особые права.

132. Ленник держит любой лен на основании вассалитета; он прежде всего ленник господина, пока господин признает, что он его ленник; если господин отрицает вассалитет, то ленник его сохраняет при помощи присяги на реликвиях.

133. Господин может судить по поводу ленного права своего ленника, если вина заслуживает штрафа. Он начинает ленный суд до полудня в судебные дни в любом месте, только не на кладбище и не в церкви.

Глава вторая. О порядке судопроизводства

1. Остановимся на этом месте и обратимся к порядку судопроизводства.

Господин пусть спросит одного из своих ленников в присутствии других своих ленников, надлежит ли ему судить и в какой срок и в каком месте он должен вести против него судебное преследование.

2. Если вынесенное постановление допускает судебные действия, господин приглашает, начиная с этого дня или со следующих шести дней, ленника явиться в течение 14 ночей в ленный суд, в указанную деревню или курию, которая либо свободна у господина, либо которую держит кто-либо от него.

3. Если ленник будет спрашивать, в каком месте расположена деревня, то господин должен его об этом поставить в известность, так как имеется много деревень с одинаковыми названиями, которые отдалены друг от друга значительными расстояниями.

4. Если ленник наделен господином имперским леном, то господин должен его судить в имперских ленах.

5. Если, однако, лен ленника является собственностью господина, то господин должен согласно праву судить ленника на [территории] своей собственности.

6. Если господин наделен леном, являющимся собственностью его сеньора, и его ленник наделен им тем же леном, то господин может этого ленника судить в любом из своих ленов, но только не в городском лене[346].

7. Когда вышеуказанным порядком господин назначит по ленному праву определенный день [судебного заседания], он также предписывает своим ленникам приказом, чтобы они присутствовали в ленном суде. Кто этого не выполнит, тот платит господину штраф.

8. Так же должен поступить [т. е. уплатить штраф] обвиняемый [и не явившийся в суд] ленник, если господин назначил ему приказом день суда в его присутствии и без надлежащего с его стороны возражения.

9. Лен ленника должен служить для господина залогом в обеспечение штрафа. Все же ленник не должен давать господину залог свыше чинша, который он обязан вносить.

10. Где, однако, господин при помощи чинша с имений не сможет извлечь причитающегося ему штрафа, там он сможет изъять лен в свою пользу, ибо если ленник в течение года и шести недель не выкупит наложенный штраф, то отсуждается его лен.

11. Если ленник не захочет ничего слышать об обвинении его господином и о назначенном дне суда и если он находится так близко от господина, что мог знать об этом, то он не избежит штрафа.

12. Если, однако, ленник не присутствовал в то время, когда господин назначал ему день суда, то господин должен объявить ему через посланца в присутствии двух своих ленников в той же или в его курии, где он постоянно бывает.

13. Если, однако, ленника нет в курии, то господин предлагает ему этот день за 14 дней до дня суда в другом лене, которым он наделен от господина. К этому дню господин должен явиться в сопровождении не менее шести ленников и посланца, который вызывал обвиняемого.

14. Прежде всего господин спрашивает, наступило ли время суда, и после каждого предложенного решения он выясняет у своих ленников, согласны ли они с данным решением. Ленники господина имеют 14-дневный срок, если они не знают, какое предложить решение, и спрошенный один за другим каждый приносят присягу в этом.

15. Ленный суд, однако, тогда откладывается до тех пор, пока не будет предложено решение.

16. Суд дозволяется производить от восхода солнца до его захода. Когда начало определено [т. е. решено начать заседание], то господин спрашивает, дозволено ли ему пригласить обвиняемого. Когда на это получено согласие, тогда господин спрашивает, кто по праву должен пригласить обвиняемого. Это должен сделать ленник господина в присутствии двух других ленников или посланец господина в конце заседания [курии], где господин судит, следующими словами: «Обвиняемого приглашаю в присутствии господина вследствие вины, которая ему приписывается, и это я должен по праву сделать в первый, второй и третий раз».

17. Если он [обвиняемый] отсутствует, то посланец возвращается к господину, говоря: «Я не видел обвиняемого и никого другого с его стороны, кто бы мог [как надлежит] по праву оправдать его отсутствие».

18. Если то же подтвердят ленники, то господин спрашивает, что вследствие этого ему надлежит делать. Выносится постановление сделать вторично вызов и, равным образом, третий раз, как и раньше. Если вызванный в третий раз будет отсутствовать, то господин спрашивает, что ему надлежит делать, и тогда выносится постановление, что надлежит подождать до захода солнца.

19. Если обвиняемый и теперь будет отсутствовать после захода солнца, то господин спрашивает, ожидал ли он его, как полагается по праву. Если затем это будет подтверждено, то господин постановлением назначает другой день явки, в который он продолжает судебное преследование так же, как он это сделал в первый раз. Так же он поступает и в третий раз.

20. Если господин в какой-либо из этих дней не будет соблюдать порядок, как указано выше, то его судебное преследование почитается за ничто.

21. Господин не должен судить ни в закрытом [здании] курии, ни вообще под крышей. После того как в третий раз господин прождет обвиняемого до захода солнца, он спросит, что дальше ему надлежит делать.

22. После этого будет вынесено постановление о том, что господин должен засвидетельствовать все три свои судебных заседания. Первое – двумя своими ленниками. Их свидетельство гласит: «Своей клятвой в присутствии господина я подтверждаю, что я слышал и видел, что господин в первом судебном заседании и в назначенном месте ожидал обвиняемого, как надлежало согласно ленному праву, и осуществлял судебное преследование на основании надлежащих постановлений; этому обстоятельству я являюсь свидетелем».

23. После каждого показания свидетеля господин спрашивает, закончил ли он свои показания, как это надлежаще полагается.

24. Что кто-либо однажды под клятвой засвидетельствовал, о том вторично он не допрашивается.

25. Господин может допрашивать своих ленников столько, сколько он хочет, до тех пор, пока они полностью не дадут своих показаний.

26. Таким же порядком господин подтвердит второе судебное заседание и третье, но для каждого он должен иметь отдельных свидетелей.

27. После того как господин таким порядком подтвердит три своих судебных заседания, он запрашивает решение по поводу отсутствия обвиняемого.

28. Тогда выносится постановление о том, что от обвиняемого должен быть отобран лен. Тогда господин запрашивает, должен ли он сам это сделать или кто-либо другой. Постановление, однако, должно указывать, чтобы это сделал один из ленников господина, [который] произносит такие слова: «Этим я отбираю [по суду] у обвиняемого лены, которыми до этого он был наделен моим господином».

29. Тогда господин должен в конце концов забрать себе эти имения в присутствии двух своих ленников через посланцев и должен удерживать их один год и шесть недель, не извлекая дохода, ожидая, не вернет ли ленник себе имения, как надлежит по праву. Если в течение этого срока обвиняемый не вернет себе лен, он теряет вышеуказанным порядком все права на этот лен.

30. Господин забирает себе каждый лен в любом месте или в любой деревне. В тех случаях, когда несколько деревень принадлежат к одной [господской] курии, господин забирает во владение курию[347].

31. Если, однако, обвиняемый в течение своего [давностного] срока явится к господину для оправдания по ленному праву и если господин будет скрываться или запрется в замке для того, чтобы ленник не смог освободить свой лен, и ленник будет иметь в том свидетелей, то он сможет вернуть себе лен перед ленниками господина, как он это должен был сделать перед самим господином.

32. Если, однако, ленник явится и застанет господина, то прежде всего он просит говорителя, затем реликвии [для принесения присяги] для того, чтобы оправдать свой лен. Если господин ему в этом отказывает, то он сам доставляет реликвии, на которых он присягает в том, что его лены не отсуждены у него в таком порядке, чтобы он должен был их лишаться. Однако ленник этого не должен делать, если господин не будет отказывать ему в судебном разбирательстве.

33. Тогда господин, если пожелает, назначает ему особым постановлением день суда для ответа по обвинению. Если обвиняемый в этот день не явится, то он лишается по суду всех прав на лен, разве только уважительная причина послужит ему оправданием [неявки] или его задержит служба самому господину.

34. В день, когда ленник держит стремя господину, т. е. несет военную службу, или [участвует] в нахождении решения [в суде], или выполняет иную службу, он не держит ответа перед ленным судом, а также в тех случаях, когда господин, будучи обвинен ленником, уклоняется от судебного разбирательства и если ленник понес какой-либо ущерб на службе господина и этот ущерб ему не возмещен.

35. Господину дозволяется разрешать жалобы одного из своих людей на другого, поскольку на его службе состоит либо один из них, либо оба.

36. Когда ленник явится в назначенный день суда в курию, в которой судит господин, то не приводит никого, кто не является ленником того же господина. Если же он это сделает, то он платит за каждого штраф господину или должен очиститься присягой, что он их не видел.

Так же раньше, чем он явится к господину, он должен положить меч, и нож, и шпоры, снять перчатки и все железное. Сняв плащ, он должен его накинуть на плечо или совсем снять.

37. Он должен быть с непокрытой головой, мантия не должна быть надета, ни панцирь, ни какое-либо оружие.

38. Если он что-либо в этом отношении себе позволит, то он платит штраф господину.

39. Это я не говорю относительно тех, кто не обвиняется господином и не вызван вследствие обвинения в ленный суд.

40. Когда господин начнет судить вышеуказанным порядком, то он должен взять одного из своих ленников, который должен обратиться с речью к обвиняемому. Когда обвиняемый является к господину в первый раз, то господин должен его спросить, явился ли он с тем, чтобы дать ответ перед судом; после чего тот, если хочет, может попросить [разрешения] посовещаться, и если он [после этого] может уклониться от ответа, то пусть уклоняется. Если он этого сделать не может, то он должен вернуться к своему господину, говоря: «Вот я явился отвечать, как я это обязан по праву».

41. Тогда господин, [как соответствует] праву, предъявляет обвинение отдельно по каждому обвинению и предлагает, чтобы он дал по этому поводу ответ. Тогда обвиняемый просит представителя [говорителя] и каждый раз испрашивает разрешение посовещаться раньше, чем выступать.

42. Он лишается говорителя, если по первому же обвинению отвечает сам.

43. По каждому выступлению своего говорителя ленник запрашивается, подтверждает ли он его слова. Оплошность говорителя не вредит леннику, если он не подтвердил его слов.

При разноречивости двух выступлений господин спрашивает, какое правильное.

44. Если ленника будут допрашивать по усмотрению, а не так, как полагается по праву, то решение в отношении него не вредит. То, о чем раньше просилось, по поводу того раньше выносится решение.

Ленник может отрицать, что он по ленному праву предстал [перед судом], до тех пор, пока он не отвечал, как обвиняемый. Он не должен публично выступать перед господином, когда у него имеется говоритель, но, спрошенный господином, он должен лишь отвечать: «да», «нет», «прошу разрешения посовещаться». Леннику также предоставляется возможность оспаривать предложенное [членом курии] неправильное решение.

45. Ленник должен столько раз возражать своему обвинителю, сколько раз он уходит совещаться.

46. Ленник платит штраф господину по поводу всех обвинений, по которым полагается штраф, если только он не отвергнет обвинение присягой.

47. Но иногда господин предъявляет обвинения, по которым штрафа не полагается, как, например, сквернословие, если оно сказано ленником не в обиду господину и ленник это подтвердит присягой; за это господин не должен взимать штрафа.

48. Во всех случаях ленник платит господину штраф, если он наносит господину обиду или причиняет вред или если он что-либо скажет или сделает сверх того, что он должен делать в ленном суде.

49. Если кто-либо насильственно отнимет имение у ленника своего господина и тот не предъявит надлежащей жалобы или не сообщит [об этом] своему господину, то это является основанием для штрафа.

50. И если кто-нибудь заложит свой лен без разрешения господина, то господин должен ему предписать особым постановлением, чтобы он в течение шести недель выкупил лен из залога. Если он этого не сделает, то он платит своему господину штраф.

51. Если один ленник другому леннику причинит несправедливость в отношении имений своего господина или оскорбит словом или делом кого-нибудь, кто находится на службе господина, или причинит несправедливость ленникам, держащим лены от господина, или тем, которые родились в этих имениях, и если пострадавший будет надлежащей жалобой преследовать перед господином нарушителя, то по таким делам присуждается штраф в пользу господина. Однако ленник не держит ответа в отношении своего ленника перед своим господином, если тот не докажет, что ему его господин отказал в правосудии перед своим ленником[348]. Кроме вышеуказанных случаев, господин не является судьей в делах, когда ущерб нанесен его ленником.

52. Если ленник сморкается, или брызжет слюной, или кашляет, или чихает или если он становится с другой стороны своего говорителя, чем стоял раньше, или чистит себя, или оглядывается вокруг, или сгоняет мух, чтобы они ему не мешали, – по таким поводам он не платит штрафа господину; хотя все же некоторые имеют ошибочное мнение по этому поводу.

53. Десять фунтов должен платить ленник господину в качестве штрафа, но князь, имеющий княжеский лен, уплачивает штраф королю в размере ста фунтов.

54. Ленник господина получает удовлетворение в соответствии со своим рождением; и удовлетворение и штраф должны быть уплачены в ближайшем доме господина от того места, где они были присуждены, в течение 14 ночей.

55. Ленник в присутствии господина не должен садиться без его разрешения; но если он изнемогает, то он может лежать, и пусть он принесет присягу, если господин не захочет поверить, что необходимость заставляет его лежать. Не больше трех раз в один день может быть уплачен штраф господину.

По каждому обвинению он будет иметь право посовещаться, пока он трижды не будет вызван посланцем господина.

56. Курию, в которой судит господин, обвиняемый не должен покидать до тех пор, пока господин не кончит судить.

57. Каждый ленник господина, который не лишен королевского щита, может оспаривать предложенное другим [ленником] решение.

58. Если оспаривающего [предложенное] решение господин не наделил леном, дающим пять шиллингов годового чинша, или половинным наделом, тот должен дать поручителя; если его [оспаривание] не будет принято, то он платит штраф господину и удовлетворение леннику, чье решение он оспаривал. Никто не может быть его поручителем, если он наделен леном [тем же] господином.

59. Если ленник оспаривает [предложенное] решение, которое он считает неправомерным, то он обязан выдвинуть другое, если того от него потребует господин. И если господин обвинит его в том, что он оспаривает [предложенное] решение не ради правосудия, а для судебной волокиты, то ленник должен принести присягу в том, что он это делает только ради правосудия.

60. Когда ленник оспаривает решение, то он говорит следующее: «Если ты называешься и являешься, то вот ты и мне и тебе предложил несправедливое решение ленного суда, что порицаю и которое оспариваю и спрашиваю, с кем я должен сражаться, и в каком месте, и в какое время».

61. Тогда выносится постановление, что судьей в отношении оспариваемого решения должен быть вышестоящий господин; к нему должны пойти оба, и с ними посылаются два ленника господина для того, чтобы они были свидетелями, какое окончательное решение будет принято по спорному вопросу.

62. Господин, однако, должен дать посланцам содержание, а именно хлеб и пиво без определенной нормы и три надлежащих блюда для каждой еды, и бокал вина, и передние ноги их лошадей должны быть подкованы.

63. Два блюда нужно давать слугам и по 5 снопов для каждой лошади на день и ночь. Шесть должно быть слуг и восемь лошадей. В течение трех дней они должны отправиться в путь и должны привезти решение до истечения шести недель.

64. Если, однако, вышестоящий сеньор ко времени истечения срока на получение решения будет отсутствовать в стране, то они должны доставить решение в течение шести недель со времени возвращения вышестоящего сеньора в страну. К этому дню обвиняемый ленник должен явиться к господину с ответом, как он раньше делал, когда был вызван в суд приказом, и так, как было сказано.

65. Все вышеизложенное говорится об обычных ленах.

66. От них отличаются лены троякого рода; насколько они отличаются от обычных ленов, будет видно из нижеследующего.

67. Судебный лен не переходит в четвертые руки, кроме только суда шультгейса, который имеет право суда над судьями.

68. Когда судья обвиняется кем-либо, то судьей над ним является шультгейс. Никто не может передать суд, который ему был передан в лен, если это не самостоятельный суд, который к нему [лену] относится; этот он должен оставлять свободным.

69. Если кто-либо будет наделен леном из земельной собственности другого, то он с леном не переходит по наследству и не переходит к кому-либо другому. Тем не менее лен из земельной собственности переходит нисходящим в шестые руки, которым никто другой, кроме выше [егоо стоящего] господина, не может отказать в лене.

70. Точно так же господин, наделивший ленами из своей земельной собственности, может свободно от ленников, если ему понадобится, отобрать эти лены при условии возмещения ленникам ленами имперских имений.

Глава третья. О городском лене

1. Городской лен не переходит во вторые руки, но если все же горожанин передаст такого рода лен, то ленник сохраняет лен по ленному праву от этого господина, но к другому господину [в случае смены сеньора] он не переходит.

2. Горожанин не несет [военной] службы своему господину, но он должен пребывать в городе, должен защищать его от врагов и участвовать с господином в вынесении судебных решений по делам о господских [ленах], когда это потребуется.

3. Городской суд находится в руках господина только в его городах; вследствие чего в вынесении судебных решений участвуют только те, которые держат от господина городские лены, и в отношении городского лена свидетелями могут быть только горожане.

4. И наоборот, никто из владеющих городским леном не может участвовать в вынесении решений в отношении владеющего обычным леном и не может быть свидетелем в отношении любого другого лена, кроме городского, который ленник будет держать как вассал и в отношении которого он имеет инвеституру. Любой равный[349] может участвовать в вынесении судебного решения и выступать свидетелем в отношении другого ленника.

5. Город, в котором происходит суд господина, должен допускать свободный вход обвиняемого. При закрытых городских воротах ленник не должен участвовать в вынесении судебных решений.

6. В двух только случаях господину принадлежит право суда над горожанином.

7. Если горожанин действует против него вероломно или если он, когда возникает необходимость, не защищает город. Если господин судит горожанина по поводу таких преступлений, то он [как надлежит] по праву объявляет о суде либо ему самому, либо в его доме и ведет против него преследование, как указано выше.

8. Если, однако, господин в судебном порядке отнимет у горожанина городской лен и тот горожанин не оправдает свой лен присягой в течение шести недель, то в дальнейшем не будет дозволено, чтобы он очистил отобранный по суду лен.

9. Если горожанин не будет пребывать в своем городском доме, как полагается по праву, то господин предпишет особым постановлением, чтобы он вернулся на постоянное пребывание в город, и он объявит это ему лично или в его доме через посланца в присутствии двух горожан; если он в течение шести недель не вернется, то от него отбирается по суду его городской лен. Если, однако, в течение шести недель он один раз переночует в городе и будет иметь доказательство этого или если он представит уважительные оправдания своего отсутствия, тогда у него лен не отсуждается.

10. Если город будет разрушен либо вследствие обнищания господина, либо развалится вследствие его халатности, или будет уничтожен по судебному решению вследствие совершенного преступления, в котором горожанин неповинен, то он вследствие этого не лишается городского лена.

11. Но его городской лен превращается в обычный, когда город будет восстановлен и укреплен со всех сторон воротами и стенами. Однако восстанавливать город не допускается, коль скоро он уничтожен по судебному решению вследствие совершенного преступления.

12. Ленник не может получить имение в лен, если оно передано через посланца.

13. Без ущерба для своей чести ленник может взять с господина залог за его долг или по этому поводу подать на него в суд, если только раньше он возбудил против него, как надлежит по праву, жалобу перед его ленниками [в курии] и если господин отказал ему в правосудии по ленному праву; за это он не будет присужден к уплате штрафа господину.

14. Также, если господин учинит над своим ленником насилие или его ограбит и ленник вышеуказанным порядком возбудит против господина судебное преследование и если, явившись в суд, он будет возводить на господина обвинение в грабеже, а тот будет защищаться, то тем самым он не нарушит своей верности, если он не отказался быть [его] вассалом и не отказался от лена.

15. Если ленник откажется быть вассалом [своего] господина, то лен, который он держит от господина, будет у господина свободным. Наоборот, господин теряет лен, который от него держит ленник, если он откажется от ленника и ленник немедленно будет просить у вышестоящего сеньора этот лен по праву или будет просить о том, чтобы он его передал другому господину, от которого он смог бы держать [лен] с таким же достоинством [щитом], с каким он держал его от прежнего господина.

16. Только лично ленник может по праву отказываться от господина, и наоборот. Ни тот, ни другой из них не должен ничем вредить другому в течение ночи и одного дня.

17. Если ленник просит у господина сопровождающих, чтобы заявить возражение против своего положения вассала, и господин в этом откажет, то он выставляет трех свидетелей из числа ленников господина и затем может заявить [это] возражение в ближайшем городе или курии господина в присутствии находящихся там вассалов или в суде князя; и может отказаться перед господином от лена. Эти действия он должен совершить для засвидетельствования своего возражения.

18. Но если ленник после будет отрицать, что он отказался от господина, то не допускается это доказывать свидетелями, если тот решится принести в том присягу.

19. Однако если ленник по судебному решению согласно ленному праву будет освобожден от господина, это легче сможет доказать господин, чем отрицать ленник.

20. После того как таким порядком ленник откажется быть вассалом [господина], он не должен быть во враждебных с ним отношениях в течение шести недель; так же поступает господин, если отказывается от ленника.

21. Весь ленный порядок я изложил. Некоторые, однако, предполагают, что существуют многие лены, которые со временем прекращаются; один случай, когда господин и ленник проживают совместно; другой случай, когда лишаются лена вместе с [лишением] щита; третий – когда господин признается, что он передал лен в руки какого-либо другого ленника; и, наконец, лен, прекращается, когда ленник в нем не живет.

22. Всякая передача лена на определенный срок является недопустимой, вследствие чего все это мы отвергаем.

23. Если даже господин вынудит обещание у ленника, что имение передано не в качестве лена[350], то это не имеет силы по праву, ибо всякий переданный лен может быть утрачен, только если он будет отобран у ленника по судебному решению.

Сноски

1

Довмонт или Домант (ум. 20 мая 1299), в крещении Тимофей – псковский князь, выходец из Литвы, правивший во Пскове с 1266-го по 1299 год. Довмонт вошел в историю как талантливый полководец. Неоднократно разбивал литовцев и немцев, в том числе в Раковорской битве. В исторических хрониках и художественной литературе отмечается как «муж доблести и чести безупречной, на немец лютый до смерти». При Довмонте Псковская земля фактически перестала зависеть от Новгорода. Довмонт причислен православной церковью к лику святых.

2

Олег Дмитриев (1 июля 1937, Омск – 9 декабря 1993, Москва) – русский советский поэт и переводчик.

3

Игорь (летописная хронология – ок. 878–945) – великий князь киевский (по летописи 912–945), согласно летописной традиции – сын Рюрика, муж княгини Ольги и отец Святослава Игоревича.

4

Великий Новгород (до 1999 года официальное название – Новгород) – город на северо-западе России, административный центр Новгородской области, Город воинской славы.

5

Киев – столица и крупнейший город Украины, Город-Герой. Расположен на реке Днепр, центр Киевской агломерации. Отдельная административно-территориальная единица Украины; культурный, политический, социально-экономический, транспортный, научный и религиозный центр страны. Город имеет свой герб и флаг. В силу его значения как исторического центра Руси город именуют «матерью городов русских».

6

Княгиня Ольга, в крещении Елена (ок. 920 – 11 июля 969) – княгиня, правившая Древнерусским государством с 945-го до 960 года после гибели мужа, великого князя киевского Игоря Старого. Первая из правителей Руси приняла христианство еще до крещения Руси, святая равноапостольная Русской православной церкви; память: 11 (24) июля и в Соборах Киевских, Псковских и Волынских святых.

7

«Степенная книга» – памятник русской исторической литературы XVI века. Составлена по инициативе митрополита Макария духовником Ивана IV Васильевича Грозного Андреем (будущий митрополит Афанасий) между 1560-м и 1563 годами.

8

Лаврентьевская летопись – одна из древнейших русских летописей. Рукопись хранится в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге, под номером F.IV.2. Название летопись получила по имени монаха Лаврентия, указанного как написавшего данную книгу в колофоне. Лаврентьевская летопись оказала влияние и на позднейшие летописи – Троицкую, Новгородско-Софийский свод и др.

9

«Повесть временных лет» (также называемая «Первоначальная летопись» или «Несторова летопись») – наиболее ранний из дошедших до нас древнерусских летописных сводов начала XII века. Известен по нескольким редакциям и спискам с незначительными отклонениями в текстах, внесенными переписчиками. Был составлен в Киеве.

10

Олег (Вещий Олег, др.-рус. Ольгъ, ум. 912) – князь новгородский с 879 года и великий князь киевский с 882-го. Получив власть над новгородскими землями после смерти Рюрика, как регент его малолетнего сына Игоря, Олег захватил Киев и перенес туда столицу, объединив тем самым два главных центра восточных славян. Нередко рассматривается как основатель Древнерусского государства.

11

Пискаревский летописец. Полное собрание русских летописей. Т. 34. М., 1978. С. 31.

12

Рюрик (старосканд. Hrørek, ум. 879) – летописный основатель Новгородского княжества на Руси, варяг из народа русь, князь новгородский с 862 года и родоначальник княжеской, ставшей впоследствии царской династии Рюриковичей. Основатель Древнерусского государства.

13

Изборск (в разг. речи также употребляется название Старый Изборск – для отличия от деревни Новый Изборск) – один из древнейших русских городов, упоминаемый начальным летописцем как центр кривичского населения вместе со Смоленском и Полоцком.

14

Гостомысл (ум. ок. 860) – легендарный старейшина ильменских словен, с именем которого в некоторых поздних списках летописей связывается сказание о призвании Рюрика.

15

Древляне – восточнославянское племя, обитавшее в украинском Полесье (гл. образом в Житомирской и на западе Киевской области). С востока их земли ограничивал Днепр, а с севера р. Припять, за которой жили дреговичи. Окончательно вошли в состав Древнерусского государства при Ольге в 946 году.

16

Святослав Игоревич (942 – март 972) – князь новгородский в 945–969 годах, великий князь киевский с 945-го по 972 год, прославился как полководец. Формально Святослав стал великим князем в трехлетнем возрасте после гибели в 945 году отца, великого князя Игоря, но самостоятельное правление началось около 964 года. При возвращении из похода на Болгарию Святослав был убит печенегами в 972 году на днепровских порогах.

17

Мал (ум. в 946) – древлянский князь, возглавивший восстание 945 года, в ходе которого был убит князь Игорь. Также в источниках носит имя Нискина (Ян Длугош) и Мальдитт (Сигизмунд Герберштейн). С именем Мала связывают название древлянского города Малин.

18

Тризна – часть языческого погребального обряда у восточных славян, состояла из песен, плясок, пиршества и военных состязаний в честь покойного. Тризна совершалась рядом с местом погребения перед сожжением покойника.

19

Коростень (др.-рус. Искоростень) – ныне украинский город областного подчинения, административный центр Коростенского района в Житомирской области. Расположен на реке Уж. Впервые упоминается в «Повести временных лет» под 6453 (945) годом как центр славянского племени древлян.

20

Архимандрит Леонид (в миру Лев Александрович Кавелин; 20 февраля (4 марта) 1822 – 22 октября (3 ноября) 1891) – архимандрит Русской православной церкви. Русский богослов, историк, археограф, библиограф, переводчик, Почетный член Императорского православного палестинского общества.

21

Алексей Александрович Шахматов (5 (17) июня 1864 – 16 августа 1920) – русский филолог, лингвист и историк, основоположник исторического изучения русского языка, древнерусского летописания и литературы, член Императорского православного палестинского общества.

22

Михаил Сергеевич Грушевский (29 сентября 1866 – 24 ноября 1934) – российский, украинский и советский историк, общественный и политический деятель, революционер. Один из лидеров украинского национального движения, председатель Украинской Центральной Рады, профессор Львовского университета (1894–1914), член Чешской АН, академик ВУАН и АН СССР, член НТШ. Основатель украинской научной историографии.

23

Дмитрий Сергеевич Лихачев (28 ноября 1906 – 30 сентября 1999) – советский и российский филолог, культуролог, искусствовед, академик РАН (до 1991 – АН СССР). Председатель правления Советского (с ноября 1991 – Российского) фонда культуры (1986–1993).

24

Василий Никитич Татищев (19 (29) апреля 1686 – 15 (26) июля 1750) – российский историк, географ, экономист и государственный деятель; автор первого капитального труда по русской истории – «Истории Российской», основатель Ставрополя (ныне Тольятти), Екатеринбурга и Перми.

25

Многие стихи в книге взяты на сайте «Централизованная библиотечная система» г. Пскова.

26

Свенельд – воевода варяжского происхождения X века в Древнерусском государстве, соправитель Святослава Игоревича. Не исключено, что после смерти Святослава Свенельд обладал (в годы юности Ярополка Святославича) полномочиями великого князя и фактически был единовластным правителем Руси.

27

Тиун – в Древнерусском государстве – название княжеского или боярского управляющего, управителя. В Великом княжестве Литовском и в Русском государстве до XVII века – название некоторых должностей. Должность была заимствована из Скандинавии и попала на Русь вместе с варягами.

28

Владимир I Святославич (около 960 года – 15 июля 1015 год) – князь новгородский (970–988), великий князь киевский (978–1015), при котором произошло крещение Руси. В 988 году выбрал православное христианство в качестве государственной религии Древнерусского государства. В крещении получил христианское имя Василий. Известен также как Владимир Святой, Владимир Великий.

29

Анна Византийская (13 марта 963 – 1011/1012) – византийская царевна из Македонской династии, жена киевского великого князя Владимира Святославича, крестителя Руси.

30

Рыуге – древнее поселение на территории Эстонии.

31

Матвей Меховский (настоящее имя – М. Карпиго; 1457 – 8 сентября 1523) – польский историк и географ эпохи Ренессанса, профессор Краковского университета, придворный врач и астролог короля Сигизмунда I. Автор медицинских и исторических сочинений. Его имя принято передавать по-русски именем «Матвей».

32

Стефан Баторий (27 сентября 1533, Шимлеу-Силваньей – 12 декабря 1586, Гродно) – король Польский и великий князь Литовский (с 1576), сын Иштвана IV, воеводы Трансильвании.

33

Ксендз Ян Пиотровский (1581 год), участник похода короля Стефана Батория на Псков.

34

Александр Ярославич Невский (в монашестве Алексий; 13 мая 1221 – 14 ноября 1263) – князь новгородский (1236–1240, 1241–1252 и 1257–1259), киевский (1249–1263), великий князь владимирский (1252–1263), переяславский князь (1246–1263), русский полководец, святой Русской православной церкви.

35

Ледовое побоище («Ледовая битва»), также битва на Чудском озере – битва, произошедшая на льду Чудского озера 5 апреля 1242 года по юлианскому (старому) календарю с участием ижоры, новгородцев и владимирцев под предводительством Александра Невского с одной стороны и войском Ливонского ордена с другой стороны.

36

Александр Сергеевич Пушкин (26 мая (6 июня) 1799 – 29 января (10 февраля) 1837) – русский поэт, драматург и прозаик, заложивший основы русского реалистического направления, критик и теоретик литературы, историк, публицист; один из самых авторитетных литературных деятелей первой трети XIX века.

37

Никола Салос, Блаженный Николай (Салос), Микула, Николка (ум. 28 февраля 1576) – псковский юродивый. Причислен к лику местночтимых святых. День поминовения – 28 февраля (12 марта) в високосный год или 28 февраля (13 марта) в невисокосные годы.

38

В. Н. Татищев.

39

Псковская Первая летопись (Тихоновский список).

40

Михаил Федорович Романов (1596–1645) – первый русский царь из династии Романовых (правил с 27 марта (6 апреля) 1613 года), был избран на царствование Земским собором 21 февраля (3 марта) 1613 года.

41

Княжичев Яким Павлович – псковский посадник (1410-е – нач. 1430-х).

42

Псковская Вторая летопись (Синодальный список), л. 212, 212об.

43

Сайт администрации Псковской области.

44

Селога (ум. 7 сентября 1337) – псковский посадник в 1327–1337 годах.

45

Город Остров: история, информация для путешественников // vrev.ru/ostrov.html

46

Вальтер фон Плеттенберг (ок. 1450 – 28 февраля 1535) – магистр Ливонского ордена с 1494 года и по 1535 год, важная фигура в ранней истории балтийских немцев.

47

Витовт (Витольд; в крещении – Александр; около 1350 – 27 октября 1430) – великий князь Литовский с 1392 года. Сын Кейстута, племянник Ольгерда и двоюродный брат Ягайло. Князь гродненский в 1370–1382 годах, луцкий в 1387–1389 годах, трокский в 1382–1413 годах. Провозглашенный король гуситов. Один из наиболее известных правителей Великого княжества Литовского, еще при жизни прозванный Великим.

48

Коложе или Коложа – городище, древний город-крепость, существовавший в XIV – начале XV веков как часть оборонительных сооружений Псковской земли, на прибрежье реки Кудка.

49

Село Опочка впервые упомянуто в источниках в 1341 году.

50

Князь Константин Иванович Острожский (1460 – 11 сентября 1530, Туров, Великое княжество Литовское) – военный и государственный деятель Великого княжества Литовского из православного рода Острожских, старостабрацлавский, винницкий и звенигородский (1497–1500, 1507–1516, 1518–1530), староста луцкий и маршалок Волынской земли (1507–1522), каштелян виленский (1511–1522), воевода трокский (1522–1530), гетман великий Литовский (1497–1500, 1507–1530).

51

Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного государства в XIV–XV веках: очерки социально-экономической и политической истории Руси. М.: Соцэкгиз, 1960. С. 540, 750

52

Архиепископ Евфимий II (в миру Иоанн; ум. 11 марта 1458) – архиепископ Новгородский, канонизирован на втором Макарьевском соборе в 1549 году в лике святителей, память совершается 11 марта (по юлианскому календарю).

53

Сайт администрации Псковской области.

54

Василий Осипович Ключевский (16 (28) января 1841, Воскресеновка, Пензенская губерния – 12 (25) мая 1911, Москва) – российский историк, ординарный профессор Московского университета; ординарный академик Императорской Санкт-Петербургской академии наук (сверх штата) по истории и древностям русским (1900), председатель Императорского общества истории и древностей российских при Московском университете, тайный советник.

55

Буривой – легендарный князь словен, известный по Иоакимовской летописи. Отец князя Гостомысла. Столицей словен называется некий Великий град, что означает просто главный город независимого государства.

56

Соловьев С. М. История России с древнейших времен.

57

Николай Михайлович Карамзин (1 (12) декабря 1766 – 22 мая (3 июня) 1826) – историк, крупнейший русский литератор эпохи сентиментализма, прозванный «русским Стерном». Создатель «Истории государства Российского» одного из первых обобщающих трудов по истории России. Редактор «Московского журнала» (1791–1792) и «Вестника Европы» (1802–1803).

58

Синеус и Трувор – легендарные братья варяга Рюрика, призванного на княжение в Новгород. По традиционной летописной версии («Повесть временных лет»), в 862 году Рюрик стал князем в Новгороде, Синеус – в Белоозере, Трувор – в земле кривичей, в Изборске; через два года Синеус и Трувор умерли, и Рюрик принял единоличную власть.

59

Таманский полуостров – полуостров в южной части России, расположен в Краснодарском крае.

60

Сударушкин М. Рассказы о ростовской истории.

61

Карпов А. Ю. Аскольд.

62

М. В. Ломоносов.

63

Андрей Михайлович Буровский (р. 7 июля 1955) – русский писатель публицистического и научно-популярного жанра, археолог, историк, философ, автор нескольких фантастических книг. Кандидат исторических наук, доктор философских наук. Руководитель и владелец «Издательства Андрея Буровского».

64

Вышеслав Владимирович (ок. 977 – после 1010, Новгород) – князь новгородский (ок. 988 – ок. 1010), старший сын Владимира Святославича.

65

Ярополк Святославич (ум. 11 июня 978) – великий князь киевский (972–978), старший сын князя Святослава Игоревича и Предславы. Пал жертвой междоусобиц.

66

Рогнеда Рогволодовна (в крещении Анастасия; ок. 960 – ок. 1000) – княжна полоцкая, дочь князя полоцкого Рогволода, одна из жен великого князя киевского Владимира Святославича, мать князя полоцкого Изяслава Владимировича – родоначальника династии Изяславичей Полоцких, великого князя киевского Ярослава Владимировича и первого князя волынского Всеволода Владимировича (согласно «Повести временных лет»).

67

Рогволод (ок. 920–978, Полотеск) – князь полоцкий, отец Рогнеды, участник событий междоусобной борьбы в 975–980 годах.

68

Изяслав Владимирович (ок. 978/979, Киев – 1001) – князь полоцкий в 989–1001 годах, сын киевского князя Владимира Святославича и полоцкой княжны Рогнеды, родоначальник династии полоцких князей.

69

Ярослав Владимирович (в поздней историографической традиции Ярослав Мудрый; ок. 978 – 20 февраля 1054, Вышгород) – князь ростовский (987–1010), князь новгородский (1010–1034), великий князь киевский (1016–1018, 1019–1054).

70

Ласло Лысый (ум. 1029) – князь Венгрии из рода Арпадов, герцог междуречья Мароша и Грана. Младший брат князя Вазула, внук Такшоня.

71

Мстислав Владимирович (по прозвищу Храбрый или Удалой, ок. 983–1036, Чернигов), в крещении Константин, князь тмутараканский (990/1010–1036), князь черниговский (1024–1036), сын Владимира Святого и (предположительно) Адельи.

72

Станислав Владимирович (984/987 – до 1015), князь смоленский с ок. 988 года, сын Владимира Святославича.

73

Судислав Владимирович (ум. 1063), князь псковский (1014–1036) – сын Владимира I Святославича. Местно чтится как святой преподобный (затворник) в Соборе всех преподобных и в Соборе Псковских святых.

74

Анджей Поппэ (12 июля 1926, Воломин) – польский историк, профессор. Специализируется на истории средневековой Руси.

75

Бернхард II Младший (ум. 1044/1051) – маркграф Северной марки и граф Хальденслебена, сын маркграфа Северной марки Бернхарда I (ум. 1018/1036).

76

Вильгельм (погиб 10 сентября 1056, Вербен (ныне земли Саксония-Анхальт в Германии)) – граф фон Хальденслебен с 1044 и маркграф Северной марки с 1051.

77

Эймунд Рингссон (или Хрингссон, годы жизни неизвестны, умер, скорее всего, до 1028 года) – норвежский конунг, потомок первого короля Норвегии Харальда Прекрасноволосого, главный персонаж «Эймундовой саги». Командовал наемной дружиной на службе князя Ярослава Мудрого, участвовал в междоусобных войнах 1015–1019-го и 1020–1026 годов. С именем Эймунда связано появление альтернативного взгляда на события 1015 года – убийство князей Бориса и Глеба. «Сага» позволила обвинить в этих убийствах не Святополка, а Ярослава.

78

Альберт Васильевич Максимов (род. 1957, Ярославль) – русский писатель: издал целый ряд книг, альтернативно интерпретирующих русскую историю и затрагивающих в этом аспекте еврейскую историю в полемике с некоторыми современными израильскими авторами, пишущими на русском языке.

79

Болеслав I Храбрый (ок. 967 – 17 июня 1025) – польский князь (992–1025 годы) и король (1025 год), сын Мешко I, князя Польши, и чешской княжны Дубравки, представитель династии Пястов.

80

Святополк Владимирович (в крещении Петр, в древнерусской историографии по прозвищу «Окаянный», ок. 979–1019) – князь туровский (с 988, первый из рода Рюриковичей), великий князь киевский (1015–1016 и 1018–1019).

81

Путша – убийца св. Благоверного кн. Бориса Ростовского.

82

Моисей Угрин (ум. 1043) – монах Киево-Печерского монастыря, православный святой, почитается в лике преподобных. Память совершается (по юлианскому календарю): 26 июля и 28 сентября (Собор преподобных отцов Киево-Печерских Ближних пещер). По происхождению венгр из Трансильвании, в молодости вместе со своим братом Георгием служил у князя Бориса. При его убийстве в 1015 году на реке Альте уцелел и скрывался у Предславы, сестры Бориса.

83

Экземплярский А. В. Глеб Владимирович, князь муромский // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). СПб., 1890–1907.

84

Осип-Юлиан Иванович Сенковский (19 (31) марта 1800 – 4 (16) марта 1858) – русский востоковед, полиглот, писатель, редактор, коллекционер.

85

Олаф (Улоф) Шетконунг (980–1022) – король Швеции (995–1022), сын Эрика VI Победоносного и Гунхильды Польской, единоутробный брат короля Дании, Норвегии и Англии Кнуда Великого.

86

Ингигерда (на Руси Ирина, в иночестве Анна, 1001, Сигтуна, Швеция – 10 февраля 1050) – великая княгиня киевская – вторая жена великого князя киевского Ярослава Владимировича Мудрого, дочь первого христианского короля Швеции Олафа Шетконунга и королевы Эстрид (Астрид, по происхождению из ободритов), мать великих князей киевских Изяслава Ярославича, Святослава Ярославича и Всеволода Ярославича. В Русской православной церкви почитается как Анна Новгородская, память: 10 (23) февраля и 4 (17) октября (вместе с сыном благоверным князем Владимиром Ярославичем) по юлианскому календарю.

87

Брячислав Изяславич (ок. 997–1044) – князь полоцкий (1003–1044), сын Изяслава Владимировича, внук Владимира Святого.

88

Нестор Летописец (ок. 1056–1114) – древнерусский летописец, агиограф конца XI – начала XII веков, монах Киево-Печерского монастыря. Традиционно считается одним из авторов «Повести временных лет», которая наряду с «Чешской хроникой» Козьмы Пражского и «Хроникой и деяниями князей или правителей польских» Галла Анонима имеет фундаментальное значение для славянской культуры. Канонизирован Русской православной церковью в лике преподобных.

89

Герард Лябуда (28 декабря 1916 – 1 октября 2010) – польский историк-медиевист, специализирующийся в истории кашубов; исследователь скандинавских и англосаксонских источников, относящихся к истории западных славян. Член Консультативного совета при председателе Государственного совета Польской Народной Республики. Ректор познанского Университета им. Адама Мицкевича в 1962–1965 годах. Жил в Познани.

90

Титмар Мерзебургский (25 июля 975 – 1 декабря 1018) – немецкий хронист.

91

Казимир I Восстановитель (25 июля 1016 – 28 ноября 1058) – польский князь (с 1039), представитель династии Пястов.

92

Морозова Л. Е. Великие и неизвестные женщины Древней Руси.

93

Илья Ярославич – гипотетический князь новгородский (XI век), предполагаемый старший сын Ярослава Владимировича Мудрого.

94

Владимир Ярославич (в крещении предположительно Василий; 1020 – 4 октября 1052) – князь новгородский, сын великого князя Ярослава Мудрого и дочери первого христианского короля Швеции Олафа Шетконунга Ингигерды (в православной транскрипции Ирины). Канонизирован Русской православной церковью в XV веке, как святой благоверный князь Владимир Ярославич Новгородский, память: 10 февраля по юлианскому календарю.

95

Анастасия (?) Ярославна (ок. 1023–1074/1094) – старшая (предположительно) дочь Ярослава Мудрого и Ингигерды Шведской, сестра Анны Ярославны, королевы Франции, и Елизаветы Ярославны, королевы Норвегии. Супруга короля Венгрии Андраша I, королева Венгрии в 1046–1060 годах. Имя Анастасия не фигурирует ни в русских летописях, ни в венгерских хрониках, где она упоминается как «дочь князя Руси». Оно упомянуто лишь в таком позднем источнике, как «Польская история» Яна Длугоша (XV век), так что это имя можно считать условным.

96

Изяслав Ярославич (в крещении Димитрий, 1024 – 3 октября 1078) – князь туровский (до 1054), новгородский князь (1052–1054), великий князь киевский (1054–1068, 1069–1073 и 1077–1078).

97

Елизавета Ярославна, Эллисив (1025 (?) – 1066 или 1067) – вторая дочь (четвертый ребенок) в семье киевского князя Ярослава Мудрого и Ингигерды Шведской, супруга Харальда III Сигурдарсона (норвежского короля с 1046-го по 1066 годы) и королева Норвегии.

98

Святослав Ярославич, в крещении Николай (1027 – 27 декабря 1076) – третий сын Ярослава Мудрого и Ингигерды Шведской, князь черниговский, с 1073 года великий князь киевский. Местночтимый святой (благоверный) Чернигова, память: 21 мая по юлианскому календарю.

99

Всеволод Ярославич (в крещении Андрей; 1030 – 13 апреля 1093) – князь киевский в 1076–1077 годах и с 1078 года до конца жизни, первый правитель Киева, использовавший титул «князь всея Руси» (отразившийся на его печатях).

100

Игорь Ярославич (крестильное имя достоверно неизвестно; ум. в 1060 году) – сын князя Ярослава Мудрого и Ингигерды.

101

Вячеслав Ярославич (1036–1057) – князь смоленский с 1054 года, один из младших сыновей Ярослава Мудрого и Ингигерды.

102

Анна Ярославна (Агнесса Русская; родилась, по разным источникам, около 1032 или 1036 – 1075/1089) – младшая из трех дочерей киевского князя Ярослава Мудрого от брака с Ингигердой Шведской, супруга французского короля Генриха I и королева Франции.

103

Владимир Всеволодович Мономах (в крещении Василий; 26 мая 1053 – 19 мая 1125) – князь смоленский (1073–1078), черниговский (1078–1094), переяславский (1094–1113), великий князь киевский (1113–1125), государственный деятель, военачальник, писатель, мыслитель. Сын князя Всеволода Ярославича. Прозван Мономахом по прозванию рода матери, которая предположительно была дочерью византийского императора Константина IX Мономаха.

104

Толстой А. К. Три побоища.

105

Всеслав Брячиславич (Всеслав Вещий, Всеслав Чародей; ум. 14 (21) апреля 1101) – князь полоцкий с 1044 года, единственный представитель полоцкой ветви Рюриковичей на киевском великокняжеском престоле (1068–1069). Примечателен также как герой «Слова о полку Игореве» и восточнославянского фольклора, где он предстает как богатырь и чародей, способный оборачиваться зверем; а также необычайно длительным княжением в Полоцке (57 лет).

106

Лествичное право (родовой принцип наследования, сеньорат) – обычай княжеского престолонаследия на Руси. Все князья Рюриковичи считались братьями (родичами) и совладельцами всей страны. Поэтому старший в роду сидел в Киеве, следующие по значению в менее крупных городах. Женщины к наследованию не допускались.

107

Олег Святославич (Гориславич), в крещении Михаил (ок. 1053 – 1 августа 1115) – князь волынский (1073–1078), тмутараканский (с 1083), черниговский (1094, 1097), новгород-северский (1097–1115). Четвертый сын Святослава Ярославича от первого брака с Килликией.

108

Слово о полку Игореве.

109

В. Н. Татищев.

110

Гарольд II Годвинсон (1022 – 14 октября 1066) – последний англосаксонский король Англии (1066 год), погибший в битве при Гастингсе.

111

Гита Уэссекская (ум. 10 марта 1098/1107) – принцесса английская, дочь последнего правившего англосаксонского короля Гарольда II и Эдгиты по прозванию Лебединая шея, первая жена великого князя Владимира Всеволодовича Мономаха.

112

Татищев В. Н. История Российская. М., 2005. Т. 2. С. 303.

113

Владимир Володаревич (Владимирко) (1104–1153) – князь звенигородский (1124–1128), перемышльский (1128–1141), первый князь единого Галицкого княжества, основатель первой Галицкой династии, младший сын Володаря Ростиславича.

114

Андрей Юрьевич Боголюбский (ум. 29 июня 1174) – князь вышгородский (1149, 1155), дорогобужский (1150–1151), рязанский (1153), великий князь владимирский (1157–1174). Сын Юрия Владимировича (Долгорукого) и половецкой княжны, дочери хана Аепы Осеневича. Святой Русской православной церкви; память: 4 (17) июля и в Соборах Владимирских и Волынских святых.

115

Мединский В. О русском рабстве, грязи и «тюрьме народов».

116

Подробнее о посадниках см.: Колосова И. О. «…и посадникам доложить…». С. 80–99.

117

Псковская судная грамота 1467 года (ПСГ) – нормативно-правовой акт, регламентирующий в большей степени гражданско-правовые отношения. Памятник феодального права России XV века. Текст см. в Приложении.

118

Юрий Георгиевич Алексеев (род. 15 апреля 1926) – советский и российский историк, специалист по истории России, доктор исторических наук, профессор СПбГУ, заслуженный деятель науки РФ.

119

См. Приложение.

120

Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. М., 1995. С. 424.

121

Лабутина И. К., Малышева Н. Н., Закурина Т. Ю., Яковлева Е. А., Михайлов А. В. Древнерусский некрополь Пскова // Археологические открытия 1991–2004 гг. Европейская Россия. М., 2009. С. 386–400.

122

Севернорусские народоправства. Т. VIII. СПб., 1906; Никитский А. И. Очерк внутренней истории Пскова. СПб., 1873; Янин В. Л. Новгородские посадники. М., 1962.

123

Иван Дмитриевич Беляев (1810–1873) – профессор Императорского Московского университета по кафедре русского законодательства; историк, автор трудов о ратном деле в средневековой Руси.

124

Никитский Александр Иванович (25 января 1842 – 10 ноября 1886) – русский историк.

125

Николай Иванович Костомаров (4 (16) мая 1817 – 7 (19) апреля 1885) – русский общественный деятель, историк, публицист и поэт, член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской академии наук, действительный статский советник. Автор многотомного издания «Русская история в жизнеописаниях ее деятелей».

126

Кафенгауз Б. Б. Древний Псков. М., 1969. С. 49

127

Колосова Ирина Олеговна. Доцент, Псков ГУ, исторический факультет, кафедра отечественной истории и музеологии. Ученая степень: кандидат исторических наук.

128

Сотские – главы сотен, территориальных объединений города, которые создавались черными людьми, массой мелких торговцев и ремесленников.

129

Вопрос о составе и самом существовании боярского совета является дискуссионным. См.: Беляев И. Д. Рассказы из русской истории. Кн. III. История Пскова и Псковской земли. М., 1867; Кафенгауз Б. Б. Древний Псков. М., 1969; Ключевский В. О. Боярская дума древней Руси. Изд. 4. М., 1909; Колосова И. О. «И посадникам доложить господина Пскова на вече…» // Археологи рассказывают о древнем Пскове. Псков, 1992; Колосова И. О. Посадничество и формирование кончанской системы в Пскове (XIV–XV вв.) // История и культура древнего города. М., 1989. С. 59–65; Костомаров Н. И. Исторические монографии и исследования. Кн. 3. Севернорусские народоправства. Т. VIII. СПб., 1906; Никитский А. И. Очерк внутренней истории Пскова. СПб., 1873; Янин В. Л. Новгородские посадники. М., 1962.

Особые споры вызывает термин «старые посадники». Историки XIX – нач. XX века (И. Д. Беляев, А. И. Никитский, В. О. Ключевский, Н. И. Костомаров) считали всех посадников без титула и старых посадников отставными степенными посадниками и членами боярского совета. Б. Б. Кафенгауз пишет, что нет оснований всех посадников считать отставными степенными посадниками. Вначале представитель псковской знати – боярин или «сын посаднич» – мог стать посадником – членом совета. Затем его могли выбрать степенным посадником, а затем он вновь мог сталь посадником (без «степени»). Он предполагает, что «старыми» могли называться, кроме отставных степенных, также «старшие по положению, возрасту или рангу» (Кафенгауз Б. Б. Указ. соч. С. 49). С его выводами соглашается И. О. Колосова. Она считает, что звание посадника – члена совета – было пожизненным. В. О. Ключевский называет в числе членов боярского совета также кончанских старост, но современные исследователи отмечают, что источниками это не подтверждается.

130

Колотилов С. И. Псковская феодальная. Харлашов Б. Н. Погосты и губы Псковской земли в XIV–XVI вв. // Вестник ИВУ. 1995.

131

Никоновская летопись – крупнейший памятник русского летописания XVI века. Названа по имени патриарха Никона, которому принадлежал один из ее списков.

132

Раковорская битва – битва, состоявшаяся 18 февраля 1268 года между армиями северорусских княжеств и объединенными силами рыцарей Ливонского ордена и Датской Эстляндии вблизи крепости Везенберг.

133

Всеволод Мстиславич (не раньше 1095 – 11 февраля 1138) – князь новгородский, в крещении Гавриил. Старший сын киевского великого князя Мстислава (Феодора) Владимировича (1125–1132) от брака с Христиной, дочерью шведского короля Инге I Старшего (1080–1112), и старший внук киевского князя Владимира (Василия) Всеволодовича Мономаха (1113–1125). Почитается Русской православной церковью как святой благоверный князь Всеволод Псковский.

134

Христина Ингесдоттер (ум. 18 января 1122) – шведская принцесса, первая жена Мстислава I Владимировича Великого, князя новгородского, дочь короля Швеции Инге Стенкильсона из династии Стенкилей и Хелены, сестры шведского короля Блот-Свена.

135

Новгородская первая летопись – русская летопись, древнейший сохранившийся памятник новгородского летописания, отражающий достаточно ранний этап его развития. Содержит многочисленные важные сведения по истории Великого Новгорода и других русских земель.

136

Чудь – собирательное древнерусское название ряда финно-угорских племен и народов, как правило, прибалтийско-финской группы (ср. водь, весь, сумь, емь).

137

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1950. С. 659 // «Ізборник». Історія України IX–XVIII под 6639 г.

138

Ярополк Владимирович (1082 – 18 февраля 1139) – сын Владимира Мономаха, князь переяславский, великий князь киевский с 1132 года. При нем распалось единое Древнерусское государство.

139

Переяслав-Хмельницкий – город областного значения в Киевской области Украины. Один из древнейших городов Руси (древнее название – Переяславль или Переяславль-Русский), столица Переяславского княжества.

140

Юрий (Георгий) Владимирович, по прозвищу Долгорукий (1090-е годы – 15 мая 1157) – князь ростово-суздальский и великий князь киевский, шестой сын Владимира Всеволодовича Мономаха. Традиционно считается основателем Москвы.

141

Артаксеркс I (Артахшасса, что означает «Владеющий праведным царством») – персидский царь, правил в 465 (464) – 424 годах до н. э., из династии Ахеменидов. Сын Ксеркса I и Аместриды.

142

Изяслав Мстиславич (в крещении – Пантелеймон) (ок. 1097 – 13 ноября 1154) – князь курский (1125–1129), полоцкий (1129–1132), туровский (1132–1134), волынский (1135–1142), переяславский (1142–1146) и великий князь киевский (1146–1149, 1150, 1151–1154).

143

Даниил Александрович (ноябрь/декабрь 1261 – 5 марта 1303) – младший сын Александра Невского, первый удельный князь московский (с 1263, фактически с 1277); родоначальник московской линии Рюриковичей: московских князей и царей.

144

Иван III Васильевич (также Иван Великий; 22 января 1440 – 27 октября 1505) – великий князь московский с 1462-го по 1505 год, государь всея Руси. Сын московского великого князя Василия II Темного.

145

Василий III Иванович, по прямому имени Гавриил, в постриге Варлаам (25 марта 1479 – 3 декабря 1533) – великий князь владимирский и московский (1505–1533), сын Ивана III Великого и Софии Палеолог, отец Ивана IV Грозного. В договоре от 1514 года с императором Священной Римской империи Максимилианом I впервые в истории Руси назван императором русов. Грамота Максимилиана I, титулующая Василия III императором, была опубликована Петром I в качестве инсигнии для его личных прав на коронацию императором.

146

Игорь Яковлевич Фроянов (род. 22 июня 1936) – советский и российский историк, общественный деятель, писатель. Доктор исторических наук, профессор, с 1982-гог по 2001 год – декан исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

147

Святослав Ольгович (1106/1107 – ум. 15 февраля 1164) – князь новгородский (1136–1138, 1139–1141), курский (1138–1139), стародубский и белгородский (1141–1146), новгород-северский (1146–1157), туровский (1149–1151), черниговский (1157–1164), сын черниговского князя Олега Святославича (Гориславича).

148

Вышгород – город районного значения в Киевской области Украины, административный центр Вышгородского района.

149

Василько Святославич (ум. 1144), князь полоцкий (1132–1144), сын Святослава Всеславича, князя Витебского. Внук Всеслава Брячиславича. Происходил из витебской линии Изяславичей полоцких.

150

Мария (Агафья) Мстиславна (ум. в 1179) – великая княгиня, жена великого князя киевского Всеволода Ольговича, дочь великого князя киевского Мстислава Владимировича и шведской принцессы Христины.

151

Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М.: Полярис, 1998. Т. 2, гл. 4.

152

Станислав Александрович Золотцев (21 апреля 1947 – 4 февраля 2008) – советский и российский поэт, писатель, переводчик и публицист. Автор текста гимна города Пскова.

153

Владимир-Волынский – город в Волынской области Украины. Первое летописное упоминание о городе Владимире относится к 988 году – когда киевский князь Владимир Святославич посадил там на княжение своего сына Всеволода. Таким образом, Владимир является одним из древнейших городов Руси. Название города связывают с рождением Владимира Святославича в расположенных в 20 км южнее Будятичах, отождествляемых с летописным Будятиным селом.

154

Луцк – город на Украине, административный центр Волынской области. Один из древнейших городов Западной Украины. Первое письменное упоминание датируется 1085 годом.

155

Давыд Ростиславич (1140 – 23 апреля 1197) – князь смоленский (1180–1197), четвертый из сыновей Ростислава Мстиславича, великого князя киевского.

156

Мстислав (в крещении Борис) Романович Старый (ум. 2 июня 1223) – князь псковский (с 1179), белгородский (1206), смоленский (1197–1214), великий князь киевский (1214–1223). Сын Романа Ростиславича и дочери Святослава Ольговича; происходил из смоленской ветви Мономаховичей.

157

Рюрик Ростиславич – сын Ростислава Мстиславича, князь новгородский (1170–1171), овручский (1173–1194), великий князь киевский (1173, 1181, 1194–1201, 1203–1204, 1205–1206, 1207–1210), черниговский (1210–1212).

158

Мстислав Ростиславич (в крещении – Георгий или Федор; ум. 13 июня 1180) – князь новгородский, сын великого князя киевского Ростислава Мстиславича, святой Русской церкви. Прозвание Храбрый не использовалось при жизни князя. Впервые оно появляется в Новгородской первой летописи младшего извода.

159

Битва на реке Хороле – сражение 1 марта 1184 года между войсками русских княжеств и половцами, выигранное русскими князьями. Произошло в правление в Киеве Святослава Всеволодовича.

160

Ольговичи – ветвь дома Рюриковичей, произошедшая от князя Олега Святославича, внука Ярослава Мудрого; правящая династия в Черниговском княжестве, Киевском княжестве (с перерывами), Новгород-Северском княжестве и других удельных княжествах

161

Мстиславское княжество – удельное русское княжество со столицей в Мстиславле, выделившееся в XII веке из Смоленского княжества. Первым его князем в 1180 году стал Мстислав Романович. В территорию Мстиславского княжества входили земли нынешних Мстиславского, Чериковского и Чаусского районов с городами Радомлем и Рясно.

162

Мстислав Мстиславич, Мстислав Удатный (то есть «удачливый»), в крещении, предположительно, Федор (до 1176–1228) – князь трепольский (1193–1203), торопецкий (1206–1213), новгородский (1209–1215, 1216–1218), галицкий (1215–1216, 1219–1226), торчесский (1203–1207, 1226–1228). Сын Мстислава Храброго, младшего из смоленских Ростиславичей. Дед Александра Невского и Льва Галицкого. Был одаренным полководцем, неоднократно одерживал победы в сражениях. Вместе с другими русскими князьями потерпел поражение в битве на Калке.

163

Ингварь Ярославич (ок. 1152–1220) – князь луцкий (1180 – ок. 1220), великий князь киевский (1201–1203, 1204, 1212), князь волынский (1209–1210). Сын Ярослава Изяславича и дочери чешского князя Владислава II (от брака с Гертрудой фон Бабенберг).

164

Михаил Всеволодович (известный также как Михаил Черниговский, 1179–1246) – князь переяславский (1206), новгородский (1224, 1229), черниговский (1223–1246), галицкий (1235–1239), великий князь киевский (1238–1239, 1241–1243). Сын Всеволода Чермного и дочери польского князя Казимира II. Причислен к лику святых на Соборе 1547 года; день памяти – 20 сентября (3 октября).

165

Чингисхан (собственное имя – Тэмуджин, Темучин, Темучжин (монг. Тэмужин) (ок. 1155 или 1162 – 25 августа 1227) – основатель и первый великий хан Монгольской империи, объединивший разрозненные монгольские племена; полководец, организовавший завоевательные походы монголов в Китай, Среднюю Азию, на Кавказ и Восточную Европу. Основатель самой крупной в истории человечества континентальной империи.

166

Джучи (ок. 1184 – ок. 1227) – старший сын Чингисхана и его первой жены Бортэ из племени унгират. Полководец, участвовавший в завоевании Средней Азии, командовавший самостоятельным отрядом в низовьях Сырдарьи.

167

Субэдэй (Субеетай; 1176–1248) – виднейший монгольский полководец, соратник Тэмуджина-Чингисхана.

168

Угэдэй (ок. 1186 – 11 декабря 1241) – третий сын Чингисхана и Бортэ и преемник своего отца в качестве кагана (Великого хана) Монгольской империи (1229–1241). Чингисхан еще задолго до смерти избрал Угэдэя в качестве преемника, а в сентябре 1229 года этот выбор был утвержден курултаем; до этого момента империей управлял в качестве регента его младший сын Толуй. Угэдэй провел ряд успешных административных реформ и продолжил экспансионистскую политику Чингисхана. Подобно другим его сыновьям, участвовал в походах на Северный Китай и Среднюю Азию.

169

Каргалов В. В. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси: Феодальная Русь и кочевники. М., 1967. С. 83.

170

Рашид ад-Дин Фазлуллах ибн Абу-ль-Хайр Али Хамадани (Рашид ад-Доулэ; Рашид ат-Табиб – «врач Рашид»; ок. 1247 – 18 июля 1318) – персидский государственный деятель, врач и ученый-энциклопедист; министр государства Хулагуидов (1298–1317).

171

Строков Александр Александрович, историк.

172

Золотая Орда (Улус Джучи, самоназвание на тюркском Улу Улус – «Великое государство») – средневековое государство в Евразии. С 1224-го по 1266 год находилось в составе Монгольской империи.

173

Юрий Игоревич (ум. 21 декабря 1237) – великий князь рязанский в 1235–1237 годах, сын Игоря Глебовича.

174

Всеволод Юрьевич (в крещении Димитрий) (1212 или 1213 – 7 февраля 1238) – князь новгородский, сын великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича. Мать – дочь Всеволода Чермного Агафья. Святой, мученик Русской православной церкви; память: 4 февраля и 23 июня (в Соборе Владимирских святых) по юлианскому календарю.

175

Иеремия (Еремей) Глебович (ум. 1238) – владимирский воевода.

176

Роман Ингваревич (ум. январь 1238) – князь коломенский.

177

Евпатий Коловрат (ум. до 11 января 1238) – рязанский боярин, воевода и русский богатырь, герой рязанского народного сказания XIII века, времен нашествия Батыя (издано во «Временнике Московского общества истории и древности», книга XV, и Срезневским, «Сведения и заметки», 1867). О подвиге Евпатия рассказано в древнерусской «Повести о разорении Рязани Батыем».

178

Юрий (Георгий) Всеволодович (26 ноября 1188 – 4 марта 1238) – великий князь владимирский (1212–1216, 1218–1238), князь городецкий (1216–1217), князь суздальский (1217–1218).

179

Бурундай (Берендей, тат. Бурандай) – монгольский военачальник, темник Батыя. Друг и соратник Субудай-багатура. Был одним из руководителей западного похода монголов в 1236–1242 годах, позднее был наместником в самой западной части Золотой Орды.

180

Черепнин Л. В. Монголо-татары на Руси (XIII век) // Татаро-монголы в Азии и Европе. М., 1977.

181

Даниил Романович (1201, по др. данным 1204–1264) – князь галицкий (1205–1206, 1211–1212, 1229–1231, 1233–1235 и 1238–1264), князь волынский (1215–1229, 1231–1233 и 1235–1238), великий князь киевский (1240), король Руси с 1254 года, политический деятель, дипломат и полководец, сын Романа Мстиславича (из старшей ветви Мономаховичей).

182

Лев I Данилович (ок. 1228 – ок. 1301) – князь перемышльский (ок. 1240 – ок. 1301), белзский (1245–1269), холмский и галицкий (1264 – ок. 1301, до 1269 года вместе с братьями Шварном Даниловичем и Мстиславом), князь волынский (после 1292). Полководец, дипломат. Второй сын Даниила Романовича Галицкого, из волынской ветви Рюриковичей. Двоюродный брат Александра Невского (их матери были сестрами, дочерями Мстислава Удатного), Романа Михайловича Брянского (сестра Даниила была замужем за Михаилом Черниговским).

183

Бела IV (29 ноября 1206 – 3 мая 1270) – король Венгрии и Хорватии (1235–1270), герцог Штирии (1254–1258). Происходил из династии Арпадов, сын Андраша II. Один из самых известных королей в истории Венгрии, проявил себя, укрепляя королевскую власть по примеру своего деда Белы III и восстановив страну после монгольского нашествия в 1241 году. Благодаря этому венгры часто называют его «вторым основателем Венгрии».

184

Констанция Венгерская (1237–1288/1302) – венгерская принцесса из династии Арпадов, дочь короля Венгрии Белы IV и Марии Ласкарины Никейской, княгиня Галицко-Волынская (1246–1288/1302). Супруга Льва Даниловича, князя Галицко-Волынского, сына Даниила Романовича Галицкого из волынской ветви Рюриковичей, двоюродного брата Александра Невского.

185

Байдар (изв. сер. XIII века) – монгольский царевич, сын Чагатая, внук Чингисхана.

186

Альберт Буксгевден, также Альберт фон Апельдерн (1165 – 17 января 1229) – рижский епископ в 1199–1229 годах.

187

«Хроника Ливонии», «Хроника Генриха Латвийского» – манускрипт Генриха Латвийского, описывающий исторические события в Ливонии и окружающих странах в период с 1180-го по 1227 год.

188

Идумея – историческая область на современной территории Латвии, со смешанным составом населения: идумеями, русскими, ливами и латгалами. Идумея существовала с 1207-го по 1218 год. В 1206 году была построена первая христианская церковь, около Брасловской реки. В 1212 году князь псковский Владимир Мстиславич стал правителем Идумеи.

189

Валмиера – город республиканского подчинения в Латвии.

190

Ливы – малочисленный прибалтийско-финский народ.

191

Константин Всеволодович (18 мая 1186 – 2 февраля 1218) – князь новгородский (1205–1208), князь ростовский (1208–1216), великий князь владимирский (1216–1218). Старинные историографы награждали его эпитетами «Мудрый» и «Добрый».

192

Сайт администрации Псковской области.

193

Отепя (до 1917 г. – Оденпе) – город без муниципального статуса в Эстонии, в уезде Валгамаа. В восточной части города, на холме Линнамяги (эст. Городская гора) находятся развалины замка Оденпе XIII века. Первоначально деревянный замок был построен в 1215 году епископом леальским (с 1224 года – дерптским) Германом Буксгевденом на месте городища эстов, которое впервые упоминается в русских летописях в 1116 году под названием Медвежья Голова. Позднее он был разрушен славянами, а затем восстановлен немцами, но в 1223 году его вторично разрушили славяне, а вслед за ними и восставшие эсты. Первым владельцем замка после его восстановления в камне в 1224 году стал зять епископа Энгельберт Тизенгаузен. Таким образом, Оденпе является первым документально известным ленным владением в Ливонии.

194

Карамзин Н. М. Т. III, пр. 174.

195

Архиепископ Митрофан (Слотвинский или Слатвинский; ум. 7 декабря 1752) – епископ Русской православной церкви, архиепископ Тверской и Кашинский.

196

Архиепископ Димитрий (в миру Димитрий Иванович Самбикин; 3 (15) октября 1839 – 17 (30) марта 1908) – епископ Русской православной церкви, архиепископ Казанский и Свияжский.

197

Митрополит Алексий (в миру Виктор Александрович Коноплев; 28 января (10 февраля) 1910 – 7 октября 1988) – епископ Русской православной церкви, митрополит Калининский и Кашинский.

198

Полоцкое княжество (белор. Полацкае княства) – княжество, выделившееся из состава Древнерусского государства, а позже ставшее независимым. C XIV века в составе Великого княжества Литовского. Столица – Полоцк (Полотеск).

199

Загорульский Э. М. «Слово…» и западные земли Руси // Неман. № 8. С. 162–164.

200

Всеволод Василькович – городенский князь из полоцкой ветви Рюриковичей. Сын князя Василька Святославича и брат Изяслава Васильковича. Упоминается в «Слове о полку Игореве» как брат Изяслава Васильковича, который не пришел к нему на помощь. Эти события относят к времени раньше 1185 года.

201

Арведс Швабе (25 мая 1888 – 20 августа 1959) – юрист, латышский писатель и переводчик, общественный деятель. Главный редактор Латышского энциклопедического словаря, профессор Латвийского государственного университета.

202

Август Тентелис (13 ноября 1876 – 23 ноября 1942) – педагог и историк, латвийский политик.

203

Довгерд (ум. в 1213, Венден) – князь Литовский. Впервые упоминается под 1209 годом в «Хронике Ливонии» Генриха, по сведениям которого являлся «одним из наиболее могущественных литовцев». Тесть и союзник Всеволода Герсикского. В 1213 году Довгерд ездил в Великий Новгород, вероятно, с целью заключить союз против немцев в Ливонии. На обратном пути схвачен немцами и погиб в заключении. По мнению В. Л. Носевича, Довгерд мог быть отцом Миндовга, которого Ливонская старшая рифмованная хроника называет könig gros – великим королем Литвы.

204

Григорий IX (в миру – Уголино деи Конти де Сеньи, ок. 1145 – 22 августа 1241) – папа римский с 19 марта 1227-го по 22 августа 1241 года.

205

Евпраксия Псковская (в миру Евфросиния; ум. 8 мая 1243) – дочь полоцкого князя Рогволода Борисовича. Почитается Русской православной церковью в лике благоверных, память совершается 16 октября (по юлианскому календарю).

206

Болховитинов Е. А. История княжества Псковского. М., 2012.

207

Немецкий замок Венден, построенный в 1213 году, служил одним из главных центров Ливонского ордена и резиденцией его магистров. Ныне город Цесис, Латвия.

208

Твердислав – новгородский посадник. Принадлежал к одному из тех новгородских боярских родов, которые в XII–XIII веках монополизировали в своих руках должность посадников.

209

Андрей Ярославич (ум. в 1264) – великий князь владимирский (1248–1252), князь суздальский (1256–1264). Сын великого князя Ярослава Всеволодовича, младший брат Александра Невского.

210

Неврюева рать (1252 год) – карательный поход золотоордынских войск под командованием Неврюя, направленный (возможно, по просьбе Александра Невского) против брата Александра Невского великого князя владимирского Андрея Ярославича.

211

Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1960. Т. 3. С. 156–157.

212

Василий Александрович – новгородский князь, старший сын Александра Ярославича Невского. Умер в 1271 году.

213

Миндовг (ок. 1195 – 12 сентября 1263) – основатель первой династии литовских князей, король Литвы с 1253 года. В исторических источниках имя князя встречается в формах: др.-рус. Мендог, Мендольф.

214

Дмитрий Александрович (1250–1294) – князь переяславль-залесский, новгородский, великий князь владимирский.

215

Глеб Ростиславич (ум. 1278) – князь смоленский (после 1240–1278). Сын Ростислава Мстиславича (по другой версии – внук Владимира Рюриковича Овручского).

216

Василий Ярославич (1236/1241–1276) – князь костромской, великий князь владимирский (1272–1276). Младший сын Ярослава Всеволодовича, великого князя киевского и владимирского.

217

Кирилл III (ум. 6 декабря 1281, Переславль-Залесский, Владимиро-Суздальское княжество) – митрополит Киевский и всея Руси, инициатор «исхода» Киевской митрополии во Владимиро-Суздальское княжество после разорения монголами Киева и вступления Даниила Галицкого в переговоры с папой Римским о признании Галицко-Волынского княжества королевством.

218

Упоминается впервые в Лаврентьевской летописи в 1135 году как Волок на Ламе. Таким образом, Волоколамск является старейшим городом Московской области: его возраст превышает возраст Москвы на 12 лет. До XVIII века назывался также Волоком Ламским, иногда просто Волоком. Название происходит от волока, которым шли новгородцы, переправлявшие («волочившие») суда из реки Ламы в Волошню. Волок Ламский стал важным торговым пунктом на пути из Новгорода в рязанские и московские земли.

219

Название «Бежецк» происходит, вероятно, от «бежь» – беженцы, беглецы. Согласно преданию, селение Бежичи было основано беженцами из Новгорода.

220

Войшелк (1223 – между 18 и 23 апреля 1267) – великий князь Литовский в 1264–1267 годах. Сын Миндовга.

221

Новогрудок (белор. Навагрдак, летопис. Малый Новгород) – город в Гродненской области Белоруссии, районный центр Новогрудского района, в прошлом – один из главных политических и культурных центров Великого княжества Литовского.

222

Товтивил (убит в 1264) – литовский князь, племянник Миндовга (вероятно, сын его старшего брата Довспрунка). Князь полоцкий.

223

Викинт (ум. ок. 1253) – жемайтский князь, дядя (по матери) Товтивила и противник великого князя Литовского Миндовга.

224

Иннокентий IV (в миру – Синибальдо Фиески, граф Лаваньи, ок. 1195 – 7 декабря 1254) – папа римский из рода Фиески с 25 июня 1243-го по 7 декабря 1254 года.

225

«Хроника Быховца» – третий свод белорусско-литовских летописей, созданный в XVI веке (записи обрываются на 1507 году). Полностью самостоятельна последняя часть, от 1453 года, что делает ее ценным источником по истории Великого княжества Литовского.

226

Наримунт (в крещении Глеб; около 1294 – 2 февраля 1348) – князь полоцкий, позже пинский. Второй сын великого князя Литовского Гедимина.

227

Тройнат (убит в 1264) – великий князь Литовский (1263–1264), князь жемайтский. Племянник короля Миндовга, занявший после заговора против него великокняжеский стол, но вскоре сам убитый сторонниками Миндовга.

228

Товтивил (убит в 1264) – литовский князь, племянник Миндовга (вероятно, сын его старшего брата Довспрунка). Князь полоцкий.

229

Шварн Данилович (в крещении – Иоанн; ок. 1230 – ок. 1269) – князь холмский (1264–1269), соправитель своего старшего брата Льва), четвертый великий князь Литовский (1267/1268–1269). Третий сын Даниила Романовича Галицкого и Анны Мстиславны Смоленской, из волынской ветви Рюриковичей.

230

Василько Романович (1203–1269) – князь белзский (1207–1211), берестейский (1208–1210, 1219–1228), перемильский (1209–1218), пересопницкий (1225–1229), луцкий (1229–1238), волынский (1231–1269), сын Романа Мстиславича, князя галицко-волынского и великого князя киевского, и его второй жены Анны.

231

Гердень (ум. в1267) – князь нальшанский. Упоминается как Гердень Нальшанский в качестве родственника и свидетеля Миндовга в грамоте, в которой записан четвертым после самого Миндовга, брата его жены Лонгвина, приближенных бояр и Парбуса. Некоторыми исследователями грамота считается подделкой.

232

Ярослав Ярославич (в крещении, скорей всего, Афанасий, 1230–1272) – первый самостоятельный князь тверской (с 1247), великий князь владимирский с 1263 года. В поздней Густинской летописи назван также князем киевским, но обычно это известие признается недостоверным.

233

Андрей Герденев (ум. 1323) – епископ Киевской митрополии Константинопольского патриархата, епископ Тверской и Кашинский.

234

Житие Довмонта.

235

Аракчеев В. А. Псков и Ганза в эпоху средневековья. Псков, 2012.

236

Ганзейский союз, Ганза (Hansa, буквально «группа», «союз», лат. Hansa Teutonica) – союз, объединивший торговые города в XIV–XVI веках. Он держал в своих руках всю торговлю на Балтийском и Северном морях и располагал монопольными привилегиями в других регионах. Союз возник в результате договора Любека с Гамбургом в 1241 году.

237

Давид Гродненский (ок. 1283–1326) – государственный деятель и полководец Великого княжества Литовского, один из главных военачальников великого князя Литовского Гедимина, каштелян гродненский. Не потерпел ни одного поражения в битвах с крестоносцами.

238

Столярова Любовь Викторовна. Доктор исторических наук, главный научный сотрудник Центра «Восточная Европа в античном и средневековом мире».

239

Рождества Пресвятой Богородицы Снетогорский монастырь – действующий женский монастырь в Пскове. Один из древнейших из ныне существующих псковских монастырей, первое упоминание в летописи относится к XIII веку. Первоначально был мужским.

240

Спасо-Преображенский Мирожский Завеличский монастырь – монастырский комплекс XII века, знаменитый благодаря единственным на Руси по степени сохранности домонгольским фрескам соборного храма. Находится в Пскове, при впадении реки Мирожа (откуда и получил свое название) в р. Великую, в районе, называвшемся Завеличье.

241

Крупное сражение между русским войском, оборонявшим город Псков, и войском Речи Посполитой на заключительном этапе Ливонской войны (18 августа 1581 – 4 февраля 1582). Потерпев неудачу под стенами Пскова, король Польский и великий князь Литовский Стефан Баторий был вынужден пойти на переговоры с русским царем Иваном IV.

242

Афанасий Иванович Бейтон (ум. 1701) – русский военачальник, дворянин Московского списка, иркутский казачий голова (до 1701 года), забытый герой обороны Албазина в 1686 году.

243

Алексей Ларионович Толбузин (ум. 16 июня 1686) – тобольский сын боярский, сын Нерчинского воеводы в 1662–1668 годах, воевода. Герой обороны Албазина, происходил из семьи потомственных сибирских служилых людей. Брат его, Фаддей Ларионович, до 1676 года был воеводой в Иркутске.

244

Гедимин (ок. 1275 – декабрь 1341) – великий князь Литовский (1316–1341), основатель династии Гедиминовичей.

245

Юрий (Георгий) Данилович (1281 – 21 ноября 1325) – московский князь (1303–1325), великий князь владимирский (1318–1322), князь новгородский (1322–1325).

246

Борис Даниилович (ум. 30 мая 1320) – князь костромской, городецкий.

247

Дмитрий Михайлович Грозные Очи (1298–1326) – сын Михаила Ярославича Тверского и Анны Дмитриевны Ростовской, известной как Анна Кашинская, великий князь тверской (1318–1326) и великий князь владимирский (1322–1326).

248

Иван I Данилович Калита (ок. 1283 – 31 марта 1340 или 1341) – князь московский с 1325 (фактически с 1322), великий князь владимирский (1331–1340), князь новгородский (1328–1337). Второй сын московского князя Даниила Александровича. Прозвище «Калита», скорее всего, получил в связи с тем, что собирал тяжелую дань с русских земель для Орды, хотя есть версии о привычке носить с собой мешочек с мелочью для нищих или покупки чужих княжеств за большие деньги (калита – небольшая поясная денежная сумка, от тюркского «калта» – карман). В 2001 году по благословению Святейшего Патриарха Алексия II причислен к лику местночтимых святых г. Москвы в лике благоверных. День памяти – 13 апреля и в Соборах Московских и Тульских святых.

249

Александр Васильевич (ум. 1331/1332) – князь суздальский (1309–1331), великий князь владимирский (1328–1331), Рюрикович, старший сын суздальского князя Василия Андреевича.

250

Карамзин Н. М. История государства Российского. Том IV, глава VIII.

251

Архиепископ Моисей (в миру Митрофан; ум. 25 января 1362 года, Сковородский монастырь) – епископ Русской православной церкви, архиепископ Новгородский и Псковский.

252

Аврам – новгородский тысяцкий (1323, 1327–1329, 1340, 1345, 1348).

253

Митрополит Феогност (ум. 11 марта 1353, Москва) – святой, митрополит Киевский и всея Руси, родом грек, преемник святого митрополита Петра. Автор поучения и грамоты.

254

Псковские летописи / Под ред. А. Н. Насонова. М.: Академия наук СССР, 1955.

255

Василий Калика (ум. 3 июля 1352) – с 1330 года по 1352 год архиепископ Новгородский и Псковский. Почитается Русской церковью как святой в лике святителей, память совершается (по юлианскому календарю): 4 июня (Собор новгородских святых), 3 июля в Соборе святителей Новгородских; мощи его находятся в Софийском соборе.

256

Карамзин Н. М. История государства Российского. Т. IV, гл. VIII.

257

Василий Давыдович Грозные Очи (Грозный) – князь ярославский (1321–1345), сын Давыда Федоровича.

258

Карамзин Н. М. История государства Российского. Т. IV, гл. VIII.

259

Там же.

260

Семен Иванович по прозвищу Гордый, в постриге Созонт (7 сентября 1317 – 27 апреля 1353) – князь московский и великий князь владимирский (1340–1353), князь новгородский (1346–1353). Старший сын великого князя Ивана Калиты и его первой супруги княгини Елены.

261

Джанибек (ум. 1357) – золотоордынский хан, третий сын Узбек-хана, хан Золотой Орды (1342–1357). В результате успешной войны с Персией присоединил Азербайджан, в результате чего Золотая Орда достигла своих максимальных размеров, включая Западную Сибирь, Булгарский Улус (Среднее Поволжье), некоторые территории Руси находились в политической зависимости, Белую Орду (Казахстан, Хорезм), Синюю Орду (Кубань, Дон, Крым), Кавказский Улус (включая Азербайджан).

262

Мария Александровна (ум. 1399) – дочь великого князя тверского Александра Михайловича и его жены Анастасии. Третья жена великого князя московского и владимирского Симеона Ивановича. Этот брак (1347) привел к временному примирению враждовавших между собой княжеских домов Москвы и Твери. По завещанию мужа, после его смерти наследовала его удел (1353).

263

Ольгерд (около 1296 – 24 мая 1377) – великий князь Литовский, сын Гедимина, брат Кейстута, в период своего правления с 1345-го по 1377 год значительно расширивший границы государства.

264

Мария Ярославна – единственная дочь последнего витебского князя Ярослава Васильевича, первая жена великого князя Литовского Ольгерда. Предполагается, что около 1317 года она была выдана замуж за Ольгерда, сына великого князя Литовского Гедимина. Была единственной наследницей Витебского княжества. После смерти ее отца около 1345 года княжество отошло Ольгерду.

265

Кейстут (ок. 1297 – 15 августа 1382, Крево) – великий князь Литовский (1381–1382), князь трокский (1337–1382), сын Гедимина, брат и фактический соправитель Ольгерда, отец Витовта.

266

Магнус II Эрикссон (1316 – 1 декабря 1374) – король Швеции, внук Магнуса Ладулоса.

267

Владимир Ольгердович – князь киевский (1362 – после 1398), один из старших сыновей Ольгерда от его первого брака с княжной Марией.

268

Константин Чарторыйский (ум. между 1388 и 1392) – государственный и военный деятель Великого княжества Литовского, основатель рода Чарторыйских. Был сыном Кориата или Ольгерда, внуком Гедимина. Согласно современному польскому историку Яну Тенговскому, первое более вероятно. Его двоюродным братом по отцу был Ягайло.

269

Федор Кориатович (ум. 1414) – князь подольский (до 1388 – 1393), князь новогрудский и гомельский (? – 1360), жупан Берега и Шароша, сын новогрудского князя Кориата Гедиминовича из династии Гедиминовичей.

270

Кориат, лит. Карийотас, в крещении Михаил (ум. между 1358 и 1363) – князь новогрудский и волковысский из династии Гедиминовичей, сын великого князя Литовского Гедимина.

271

Динабургский замок (Динабург, в грамотах и русских летописях также Невгин) – существовавший в 1275–1577 годах замок в Латвии. Сохранялся до Северной войны (1700–1721). Построен в 1275 году на правом берегу реки Западная Двина.

272

Иулиания Александровна (Ульяна, Юлиания, ин. Марина, Марфа, ок. 1330–1391/2) – дочь великого князя тверского Александра Михайловича, вторая жена великого князя Литовского Ольгерда; мать великого князя Литовского и короля Польского Ягайло – основателя династии Ягеллонов, и великого князя Литовского Свидригайло.

273

Дмитрий I Иванович (12 октября 1350, Москва – 19 мая 1389, Москва), прозванный Донским за победу в Куликовской битве, – князь московский (с 1359) и великий князь владимирский (с 1363). Сын князя Ивана II Красного и его второй жены княгини Александры Ивановны.

274

Владимир Андреевич Храбрый (Донской) (15 июля 1353 – 1410) – удельный князь серпуховской (1358–1410), дмитровский, галицкий, боровский (1378–1410) и углицкий (1405–1410). Русский полководец, младший сын князя Андрея Ивановича Серпуховского. Внук великого князя московского Ивана I Калиты. Двоюродный брат великого князя московского Дмитрия Донского.

275

Александров Д. Н., Володихин Д. М. Борьба за Полоцк между Литвой и Русью в XII–XVI веках. М., 1994.

276

Дмитрий Ольгердович (ум. 12 августа 1399) – удельный князь брянский, стародубский и трубчевский из династии Гедиминовичей, родоначальник князей Трубецких. Сын великого князя Литовского Ольгерда и княгини витебской Марии Ярославны. В Куликовской битве выступал союзником Дмитрия Ивановича.

277

Дмитрий Михайлович Боброк Волынский, или Дмитрий Михайлович Боброк Волынец (ум. после 1389) – безудельный князь, боярин и воевода великого князя Дмитрия Ивановича Донского. Родом с Волыни, но его точное происхождение неизвестно. В 1360-х годах перебрался в Москву на службу к великому князю, где занял ведущее место среди московских бояр. Проявил себя как талантливый полководец, с его именем связаны многие выдающиеся победы. В 1380 году Дмитрий Михайлович был воеводой засадного полка в Куликовской битве, решившего ее судьбу. Последнее достоверное упоминание о князе относится к 1389 году. Дмитрий Михайлович считается родоначальником дворянских родов Волынских и Вороных-Волынских.

278

Елена Ольгердовна (1357/1360–1437).

279

Мамай (ок. 1335 – 1380) – беклярбек и темник Золотой Орды.

280

Скиргайло Ольгердович (в православном крещении Иван; в католическом – Казимир; ок. 1354 – 1397) – сын великого князя Литовского Ольгерда от второго брака с Иулианией Тверской. Брат и соратник Ягайло, великого князя Литовского и впоследствии короля Польского. Князь трокский (1382–1392), полоцкий (1387–1397), киевский (1395–1397). В 1386–1392 годах был наместником Ягайло в Великом княжестве Литовском.

281

Витовт (Витольд; в крещении – Александр; ок. 1350 – 27 октября 1430) – великий князь Литовский с 1392 года. Сын Кейстута, племянник Ольгерда и двоюродный брат Ягайло. Князь гродненский (1370–1382), луцкий (1387–1389), трокский (1382–1413). Провозглашенный король гуситов. Один из наиболее известных правителей Великого княжества Литовского, еще при жизни прозванный Великим.

282

См. Приложение.

283

Пронштейн А. П. Великий Новгород в XVI в. Харьков, 1957. С. 79.

284

Казакова Н. А. Русско-ливонские и русско-ганзейские отношения (конец XIV – начало XVI в.). Л., 1975. С. 139

285

Псковская деньга 1425–1479. История псковского монетного дела.

286

Пушкин А. С. Псков.

287

Текст Псковской Судной грамоты приводится по: Памятники русского права. М., 1953. Вып. 2. С. 302–324. (пер. Л. В. Черепнина и А. И. Яковлева). Текст воспроизведен по изданию: Псковская судная грамота // Исторические записки. Т. 6. 1940.

288

Пер. проф. Л. И. Дембо с нем. текста Берлинской рукописи 1369 г.: Нотеуеr К. G. Des Sachsenspiegels Erster Teil. II Aufl., 1835, III Aufl., 1861.

289

Теория двух мечей приводится в «Саксонском зерцале» как выражение идеи равноправности папы и императора в противовес притязаниям папства на всемирное господство над светскими властями.

290

Шеффены – землевладельцы неблагородного происхождения. Ландзассы – арендаторы, проживающие на арендованной ими земле. Чинш (польск. czynsz, нем. Zins – процент, от лат. census) – в Речи Посполитой оброк деньгами, платившийся с земли или дома, отданных в чужое продолжительное владение.

291

Шультгейс – представитель либо заместитель графа в судебных делах.

292

Гограф (граф сотни) стоял во главе гау – подразделения графства.

293

«Origines» – так называется сочинения епископа Исидора из Севильи.

294

Понятие «щит» не следует понимать буквально, это не часть вооружения. Разделение на щиты в Германии было определено с середины XIII века в правовой книге. В соответствии с этой системой король являлся носителем первого и высшего щита. За ним шли носители второго щита – епископы и аббаты, носители третьего щита – герцоги и графы, носители четвертого – свободные господа, далее носители пятого щита «Schöffenbarfreien» имеющие право быть выбранным судебным заседателем, «Freien» – свободные (особый вид ограниченной свободы, существовавший только в Германии), далее – вассалы последних и министериалы (Ministerialen). Затем шла группа, чей щит ставился под сомнение, однако мог считаться седьмым и последним, – «Einschildritter» («рыцари с одним щитом», нем.). Ниже всех находились крестьяне, не имевшие никакого щита. – Историко-искусствоведческий портал «Monsalvat».

295

Ordel winden (находить решение) – формула, известная еще Салической правде. В § 1 ст. 8 говорится о засвидетельствовании судом факта заключения различных сделок. Из такого засвидетельствования выработались формы судебного заключения ряда важнейших сделок.

296

Имеется в виду, что судебные исполнители и королевские судьи, граф и королевский посланец могут поселиться в доме нарушителя и жить на его счет до тех пор, пока он не выполнит своих обязательств.

297

По Ленному праву юношеский возраст наступает в 13 лет, а по Земскому праву в 12 лет.

298

Монашеский орден (Zisterzienser).

299

Гуфа – используемая в IX–XVIII веках на территории германских государств единица измерения площади крестьянских наделов. Предполагалось, что эта площадь пастбищных и пахотных земель должна обрабатываться одной семьей и быть достаточной для ее пропитания. Слово произошло во Франции в VIII веке (от лат. mansus) и примерно в 1200 году трансформировалось в немецкую гуфу.

300

Женщины, больные, старые или увечные не могли сами представлять себя на поединке, поэтому они выбирали своих представителей.

301

При нарушении общего мира или при других злодеяниях против безопасности общины однообщинники призываются криком на помощь. Все совершеннолетние, способные носить оружие, должны встать на защиту своих земель. Срок, в который они должны явиться на место сбора, – до трех дней. Сборы и экипировка на собственный счет. Исключение сделано для священнослужителей, женщин, пономарей и пастухов.

302

Ему вырежут язык, впрочем, могут ограничиться большим штрафом.

303

Позвать на помощь – это первый шаг к судебному разбирательству. Если человек призвал на помощь, но не стал в дальнейшем подавать жалобу, он платит за это штраф.

304

Правда, доказанная путем поединка, считается весомее всех свидетельских показаний. Находящийся под подозрением не имеет права быть присяжным, свидетелем или обвинителем.

305

В отдельных случаях приговор мог быть заменен солидным денежным штрафом, человек мог выкупить свою жизнь или избавиться от мук, но это не восстанавливало его в правах по отношению к остальным гражданам.

306

Символические действия, заключающиеся в поднятии пальцев и произнесении определенных слов.

307

Имеется в виду передача какой-либо собственности, происходящая при свидетелях согласно судебному порядку.

308

Деньги (пфенниги) – чеканная монета, в отличие от серебра (в слитках). Чеканились только пфенниги и полупфенниги (геллеры); 12 пфеннигов составляли шиллинг, а 20 шиллингов – фунт или марку. Однако фунт (марка) и шиллинг были только единицами исчисления денег; такие монеты не чеканились. Все это в том случае, если господин имел право чеканить монету.

309

Вешают на веревке, сплетенной из ивы.

310

Пойманным с поличным считается тот, кто застигнут в момент совершения кражи или бегства, но если он успеет выбросить украденную вещь в окно, его нельзя признать пойманным на месте преступления.

311

Имеется в виду, что имение может быть сдано в аренду одному или нескольким лицам, при этом хозяин не утрачивает права собственности и ущерб должен быть возмещен конкретно ему.

312

То есть беременную женщину нельзя увечить или казнить.

313

Глосса поясняет, что так как 1 золотой пфенниг весит 3 серебряных пфеннига и золото считается в 10 раз дороже серебра, то 12 золотых пфеннигов равны 360 серебряным пфеннигам или 30 шиллингам.

314

Шультгейс – в ср. – век. Германии (а первоначально в некоторых государствах германцев – у лангобардов (скульдахий), у франков) должностное лицо короля, следившее за исполнением членами той или иной общины своих обязанностей перед королем; уполномоченный графа, действующий в пределах сотни. Позднее появляются: деревенский Ш. (шульц) – должностное лицо сеньора, судья деревенского суда, и городской Ш. – гор. должностное лицо с различными функциями (преим. судебными).

315

Глосса разъясняет, что биргельды – это чиншевики, которые землю наследуют и могут продавать, а Pflichthaften – это те, которые родились на этой земле и не могут ее отчуждать.

316

Эти гиперболические размеры даны в насмешку, так как такой вергельд явно несуразен. Насмешкой является и установленное для батраков возмещение: две перчатки и навозные вилы.

317

Весь этот абзац дается в качестве насмешки. Что получишь? Дырку от бублика.

318

Лен, дающий судейские права, не должен передаваться лицам четвертой ступени феодальной лестницы, поскольку эти права связаны с правом присуждения к смертной казни и к изувечивающим наказаниям (высшая юстиция). Если король – первая рука, маркграф – вторая, граф – третья, то шультгейс – четвертая. Такой счет приводит глосса и пытается разрешить противоречие между этим положением и постановлениями нормы ЗП I 55–58, согласно которым существует еще суд гографа, который тоже имеет право рассматривать уголовные дела и судейские права которого также покоятся на владении леном. Глосса объясняет, что леном наделяет непосредственно король. Такими судебными ленами непосредственно от короля являются тогда герцогство, графство и шультгейство. Очевидно, его объяснение неправильное, так как сама статья делает исключение для шультгейства, объясняя это тем, что шультгейс – непременный член графского суда, сам является судьей над графом и т. д. Таким образом, спор должен идти не о суде шультгейса, а о суде гографа.

319

Определяющим является не характер лена, а то, от кого он получен.

320

Глосса разъясняет, что если братья делят княжеский лен, то тот, кто получит княжеский дворец, будет имперским князем, а остальные – простыми князьями.

321

Знамя, передаваемое светскому князю, символизирует обязанность его следовать государственному знамени и передачу прав территориального верховенства.

322

Некоторые епископства Саксонии подчинены архиепископствам (Кельн и Майнц), расположенным вне ее пределов.

323

Королевская курия – одновременно и суд. Явка в курию – одно из основных ленных обязательств.

324

Каждый полноправный мужчина может быть заседателем в суде маркграфа. Глосса это отрицает и говорит, что в суде маркграфа крестьянин не может быть заседателем.

325

Вихман (Викманн) фон Зееберг – епископ Наумбургский (с 1149), архиепископ Магдебургский (1152–1192).

326

Глосса говорит, что это положение было верно во времена Эйке, а затем устарело.

327

Глосса разъясняет эту статью. Наследники сдатчика земли должны, вследствие того, что не сдатчик обрабатывал землю, выкупить урожай арендатора путем уплаты той же суммы, которую арендатор должен был платить собственнику земли.

328

То есть приговаривать к смертной казни и членовредительным наказаниям.

329

Имеются в виду ленники и вассалы.

330

Глосса поясняет: цензива не является ни собственностью, ни леном, ни наследством; в Саксонии она передается без ленной присяги тому, кто ее покупает.

331

То есть наследство можно передавать только тем лицам, которые находятся под властью одного и того же господина.

332

Обладание в течение трех дней подтверждает ввод во владение и наглядно свидетельствует о приобретении вещи.

333

Это правило защищает интересы покупателя, дабы третьи лица не могли притязать на купленное имущество. Если продавец купил ворованный товар, он за это и отвечает перед судом.

334

На пол сажали преступника во время его официального обвинения. Обвиненного сажали на пол, и обвинитель, положа руку на его голову, присягал, что обвиненный виновен.

335

Принеся тело убитого в суд.

336

Перевод проф. Л. И. Дембо с латинского текста «Auctor vetus de beneficiis», по изданию: Homeyer K. G. Des Sachsenspiegels zweiter Teil, 1844. «Auctor vetus» – произведение Эйке, написанное им после Земского права на латинском языке и содержащее саксонское ленное право.

337

Избранные на высшие церковные должности (епископы, аббаты, аббатисы) приобретают полное ленное право и военный щит.

338

Глосса разъясняет, что это тот случай, когда части имения, а не все имение, сданы в лен.

339

Только здоровый ребенок мужского пола может быть наследником лена.

340

Три вассальных обязательства: верность, служба, участие в курии.

341

То есть считается, что он дал свои показания в пользу ленника.

342

Криком призывали «на защиту отечества».

343

Ленник становится тогда непосредственным вассалом вышестоящего сеньора.

344

По ленному праву – до 13 лет, по земскому праву – до 12 лет; полное совершеннолетие по ленному праву – в 24 года, а по земскому праву – в 21 год.

345

Символический обряд предоставления инвеституры.

346

Статьи 4, 5 и 6 устанавливают территориальную подсудность вассала. Она зависит не от местоположения его лена, а от юридической связи лена с судом (имперский лен, лен – собственность господина, лен – собственность вышестоящего сеньора). Речь идет об аллодиальной собственности.

347

И тем самым берет все входящие в курию земли.

348

На своего господина ленник мог жаловаться сначала в курию этого господина, и только в случае отказа в рассмотрении жалобы ленник мог обращаться к вышестоящему сеньору.

349

Суд курии – суд равных, т. е. вассалов одного и того же сеньора.

350

То есть имение передано условно на срок и, следовательно, может быть изъято.

Content

Юлия Андреева
Псковская земля. Русь или Европа?

Псковская земля. Князь Довмонт в доме Святой Троицы

Месть княгини Ольги

Правление Ольги

Дань дани рознь

Чудное знамение

Возраст Пскова. Взгляд в глубь истории

Расположение Пскова

Псковский кремль

Храм

Несколько интересных фактов о Троицком соборе

Знаменитые пригороды Пскова

Гдов

Изборск

Остров

Опочка

Порхов

Псков в составе Древнерусского государства

О том, почему князья поругались

Святополк и Ярослав: битва за власть

Наследие Ярослава I

Почему новгородская и псковские земли назывались республикой?

Богатство Пскова

Должности при вече

Псков из конца в конец

Псковские князья

Судислав Владимирович (? – 1039)

Всеволод Мстиславич (1136–1138)

Святополк Мстиславич (1138–1140)

Мстислав Давыдович

Мстислав (в крещении Борис) Романович Старый (1178–1195)

Монгольское нашествие

Владимир Мстиславич (до 1178 – после 1226)

Всеволод Борисович

Ярослав Владимирович

Всеволод Мстиславич (1214)

Юрий Мстиславич

Ярослав Ярославич (в крещении Афанасий, 1230–1272)

Святослав Ярославич Тверской (? – 1282/1285)

Довмонт

Разрыв с Миндовгом

Экзамен на княжество

Мирное время

Семейное счастье

Последний подвиг Довмонта

Довмонт, воин Христов

Герб Пскова

Давид Гродненский (около 1283–1326)

Федор Михайлович

Александр Михайлович (7 октября 1301 – 28 октября 1339)

Всеволод Александрович Холмский

Александр Всеволодович (умер после 1367)

Андрей Ольгердович (ок. 1320 – 12 августа 1399)

Евстафий Федорович (умер в 1360)

Василий Будиволна

Александр

Матвей

Иван Андреевич Литовский

Заключение

Приложение

Псковская судная грамота (перевод)

Саксонское Зерцало. Часть первая. Земское право

Книга первая

Книга вторая

Книга третья

Часть вторая. Ленное право

Глава первая

Глава вторая. О порядке судопроизводства

Глава третья. О городском лене

Сноски