Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Кодекс Рода. Книга 1

Глава 1

Российская Империя.

Вышколенный швейцар открыл передо мной дверь, и в лицо пахнуло легким вечерним ветерком. После душного зала, битком набитого степенными джентльменами и элегантными леди, я с удовольствием втянул носом городской воздух. Сунув большие пальцы в кармашки клетчатого жилета, я неспеша спустился с крыльца ресторана и уставился на яркую круглую луну. Вдруг слева кто-то охнул и послышался глухой звук падения. Я резко повернулся и увидел, как за соседним домом исчезли чьи-то ноги. Оглянувшись, я быстро зашагал в ту сторону.

Когда завернул за угол, то увидел три темные фигуры, склонившиеся над четвертым. Хм, знакомые ботинки.

— А вы случаем ничего не попутали? — спокойным тоном поинтересовался я и двинулся к ним.

— Вали отсюда! Без тебя разберемся!

Темные фигуры мигом выпрямились и, переглянувшись, пошли на меня. Вдруг что-то со свистом пролетело рядом с моей головой. Хрень какая-то, они что, правда, решили напугать меня ножиком? Настроение у меня было хорошее, поэтому я все же решил дать им шанс:

— Ай-яй-яй, разве можно на безоружного? Где ваши манеры?

Тут я почувствовал, как у меня немеют руки и слабеют ноги. Что это? Кто-то из них пытается обездвижить меня? Серьезно⁈ Мне понадобилось пару мгновений, чтобы «отзеркалить» воздействие и отправить к хозяину дара. Хлоп! Самый мелкий из них выпрямился в струну и со всего размаху упал лицом вперед на каменную мостовую. Оставшиеся двое, не сговариваясь, бросились с кулаками на меня.

— Что ж вы такие тупые-то? И как вы с куриными мозгами умудрились дожить до такого возраста? — весело спросил я, легко маневрируя между ними, но не позволяя им коснуться меня. — Может, поговорим? Или трубку мира выкурим?

— Выкурим-выкурим, — хрипло отозвался один из них.

Чувствовалось, что они оба устали, но так и не смогли задеть меня ни рукой, ни ногой. Вскоре мне надоели эти бессмысленные телодвижения, и я одним выверенным ударом отправил самого крупного из них в сон. В этой жизни я стараюсь не убивать без серьезного повода, но вырубить придурка, возомнившего, что он в состоянии со мной сразиться, милое дело. Второму я отвесил пощечину и пнул под зад, чем еще сильнее его разозлил.

— Погоди, не кипятись! — я примирительно поднял руки. — Я даю тебе шанс убраться и прихватить своих дружков. Иначе тебя тоже придется вырубить, а потом сдать властям.

Он быстро сообразил, что шансов у него нет, поэтому остановился и кивнул.

— Мы уже уходим.

Мелкого, который хотел меня обездвижить, он взвалил на плечо, а крупного схватил за руку и потянул по влажному после дождя асфальту. Я подождал, пока он скроется из виду, и подошел к постанывающему человеку.

— Мистер Смит? — я опустился на колено и приподнял голову английского посла. Пару часов назад мы познакомились на благотворительном приеме, который организовала моя матушка.

— О, Роман, — выдохнул он, щуря старческие глаза. — Щего сьо мною случилося?

Он говорил с жутким акцентом, но я его отлично понимал.

— Похоже, вас хотели обокрасть, — я помог ему сесть. — Проверьте карманы, все ли на месте? Если нет, то воры здесь поблизости. Я сбегаю и всё верну.

Мистер Смит похлопал по карманам и выудил часы на золотой цепочке и пачку английских фунтов стерлингов.

— Фсьо на месьте.

— Отлично! Встать сможете?

Он кивнул. Я подхватил его под руку и поднял. Было видно, что ему трудно передвигать ногами, но он не жаловался и, плотно сжав губы, побрел к дороге. Мы подошли к ресторану. Швейцар сразу догадался в чем дело и бросился нам навстречу. Вдвоем мы помогли послу подняться по крутым ступенькам и завели в здание.

Моя матушка, до этого порхающая между гостями, подошла к нам и, услышав о злоключениях мистера Смита, запричитала и тут же позвонила нашему семейному доктору. Я попытался объяснить ей, что доктор не поможет, ведь воры применили магическое воздействие, но она лишь отмахнулась и прижала мобилет к уху.

— Сьпасьибо, Роман, — посол протянул сухую старческую руку. — Я ваш дольжник.

— Ерунда, — отмахнулся я, но крепко пожал его руку.

Остаток вечера прошел в неспешных разговорах о политике, экономике и погоде. Мне было скучно с этими богатыми людьми, воображающими себя хозяевами жизни, поэтому я не стал дожидаться благотворительного аукциона, а незаметно свинтил домой.

Был конец августа и на улице заметно похолодало, поэтому я застегнул пиджак и ускорился. Из головы не выходило нападение на посла. Ведь это были не обычные воры, поджидающие припозднившихся господ, а маги. По крайней мере, один из них точно был магом. Я отразил его попытку обездвижить меня своим даром «Отражение», но обычный человек был бы против него беззащитен.

Погруженный в свои мысли, я не заметил, как добрался до нашего особняка. Сонный дворецкий Семён отпер дверь и удивленно выглянул мне через плечо.

— А где же машина?

— Я пешком пришел, — протянул ему пиджак. — Принеси мне что-нибудь поесть, а то на этом приеме одни мизерные закуски и овощные салаты подавали.

Семён с готовностью кивнул и засеменил в сторону кухни, а я зашел в кабинет. Комнату через окна освещала луна, поэтому включать свет не стал. Я взял письмо со стола и еще раз пробежался взглядом по обратному адресу.

— Уральская магическая академия, — я тяжело вздохнул.

Мне казалось, что все лучшие преподаватели стремятся обучать в столичных академиях, а на периферию едут одни бездари, поэтому письмо, полученное накануне, не воодушевило меня, а наоборот ввергло в уныние.

— Это ж сколько до него ехать-то придется? — я включил свет и подошел к большой карте империи, висящей на стене.

На ней были красным выделены железнодорожные пути, синим — автомобильные и зеленым — грунтовые и проселочные. Судя по билетам, купленным сегодня Семёном, завтра в полдень мы садимся на поезд и прибудем в Екатеринбург только через сутки и два часа. Но это была только часть пути. Дальше нас на автомобиле будет встречать представитель академии, с которым мы сначала будем ехать по асфальтированной дороге, а затем съедем на зеленую — просёлочную. Притом ехать по просёлочной придется километров двести.

— В деревню, в глушь, в Сара… в горы, — выдохнул я и с раздражением бросил письмо на стол.

В дверь постучали, и на пороге появился Семён с подносом в руках. Именно с ним мы завтра и поедем в академию. Я бы и сам вполне справился с бытовыми делами, но матушка настояла. А с ней спорить, только нервы себе трепать. Ее тревожность вкупе с чрезмерной опекой представляли гремучую смесь.

— Это все, что с ужина осталось. Больше ничего нет, — сказал он и поставил поднос на крепкий дубовый стол.

— А мне больше ничего и не надо, — я взял кусок хлеба, намазал сливочным маслом и сверху положил два куска холодной буженины. От толстостенной глиняной кружки поднимался густой пар, поэтому я аккуратно поднес ее к губам и отхлебнул. Чай был горячий и сладкий. Прям, как я люблю! Семён знает меня с рождения, а я его с трех лет. Именно в этом возрасте умер мальчик, в тело которого, по неизвестной мне причине, переместилась моя душа.

Я погрузился в воспоминания. На самом деле меня зовут Давид Руссо и я несколько столетий был главой ковена вампиров, проживающих на территории Иберии в другом мире. Первые два века жизни были насыщены эмоциями, чувствами и событиями, но потом все изменилось. Я начал терять вкус к жизни, а жажда крови жутко раздражала. Все повторялось: людей, где бы они ни жили и чем бы ни занимались, волновали только они сами, история циклично повторялась, природа менялась, но очень плавно. Даже научно-технический прогресс не сильно изменил суть происходящего.

Прожив еще несколько столетий, я начал периодически впадать в анабиоз, накладывая на членов ковена обязанность заботиться о моем теле, но, когда пробуждался, оказывалось, что все оставалось по-прежнему. Люди вылезли из пещер, но все также завидовали и ненавидели друг друга, их перестали убивать хищники, поэтому они убивали друг друга. Религия, законы, мораль — ничто не останавливало их от того, чтобы повторять извечные ошибки. В конце концов, скука и разочарование довели меня до того, что я захотел умереть. Да-да, вампиру надоело жить и пить кровь слабых никчемных людишек. Причем пить кровь мне надоело задолго до того, как я захотел покинуть тот бренный мир. Я провозгласил главой ковена своего преемника и попросил его убить меня перед всем ковеном. Но, когда моя голова покатилась по жертвенному камню, душа не улетела во Вселенную, чтобы познать неизведанное, а переместилась в другой мир в тело мальчика, который умер от удушья за пару минут до этого. Хорошенько откашлявшись, я сел и снова чуть не умер от крепких объятий моей теперешней матушки.

— Ты вещи приготовил? — с набитым ртом спросил я Семёна.

— Конечно, Ваше Сиятельство, — кивнул он и пригладил пучок седых волос, топорщащихся на затылке. — Только ваша матушка сказала, что еще раз все пересмотрит. Так что придется снова выкладывать и заново складывать, — тяжело вздохнул он.

— Ничего не поделаешь, — я взял второй кусок хлеба. — Я вот тоже не хочу ехать на север, но молчу. У каждого свой крест — вроде так говорится.

Семён пожал плечами, развернулся и, шаркая, побрел на выход. Я доел все, что было на подносе, включая бочковые соленые огурцы и брусничный джем, и поднялся в свою комнату. Уже засыпая, подумал о том, что, где бы я ни оказался, все равно возьму от жизни без жажды крови все, что только можно. И это не только учеба, а еще друзья, вечеринки и девушки. В этой жизни молодость одна и быстротечна.

* * *

Утро началось с топота бесчисленных ног, доносящихся с коридора и с первого этажа.

— Пошевеливайтесь! — кричала матушка. — Ромочке скоро ехать, а вы так до сих пор и не нашли!

Я наскоро оделся, умылся и вышел из комнаты. Служанка Глаша заглядывала за картины, висящие на стенах коридора. Эти картины не представляли никакой ценности, иначе матушка бы их уже давно продала.

— Что случилось-то? — я громко зевнул. — Что за сыр-бор с самого утра?

Глаша вздрогнула от звука моего голоса и вытерла испарину со лба.

— Так, оберег ищем, Ваше Сиятельство.

— Что еще за оберег?

В это время по лестнице поднялась матушка и бросилась ко мне.

— Беда! Беда, Ромочка! — она прижалась к моей груди. — Оберег-то твой младенческий потерялся.

— Оберег? Младенческий? — я задумался. — А зачем он тебе?

— Да, не мне, а тебе! Чтоб от сглаза защитить.

Ну, это уж слишком! Весь дом на ушах из-за кого-то оберега⁈ Я отвел матушку в свою комнату и как можно мягче и тактичнее объяснил ей, что взрослому человеку, каким я себя считаю и всегда считал, не нужны обереги, чтобы спастись от сглаза.

— Но как же… — попыталась она возразить, но я покачал головой, не позволяя ей продолжить разговор на эту тему. Она всхлипнула и тихонько сказала:

— Ну, не нужен — значит, не нужен… Иди завтракать. Каша стынет.

Дальнейшие сборы проходили так же сумбурно, поэтому я заперся в кабинете и вновь подошел к карте. Горы, горы, горы — они так близко располагались друг к другу и так далеко отсюда. Услышав за дверью крик матушки, которой показалось, что трех пар шерстяных носков будет мало, я посмотрел на часы и еле слышно проговорил:

— Быстрее бы уже в академию.

Через два часа мы с Семёном сели в старенький автомобиль, подаренный нам одним из отцовских друзей.

— Ноги держи в тепле! Без шапки не ходи, уши отморозишь! Ох и тяжело на севере живется, — матушка стояла на крыльце и по ее красивому лицу текли слезы. — Как приедешь в Екатеринбург — обязательно мне позвони!

Я помахал ей и велел водителю поскорее уезжать, а то, не ровен час, увяжется ехать с нами. С одной стороны, я понимал, что она один раз уже чуть не потеряла своего единственного ребенка. К тому же отец пропал несколько лет назад. Но, с другой стороны, она будто не замечала, что я вырос.

— Билеты у тебя? — с тревогой спросил я, похлопав по карманам.

— Туточки, Ваше Сиятельство, — дворецкий достал из-за пазухи два билета, показал мне и радостно улыбнулся. — Эх, заживем!

— Ты-то, чему радуешься? — усмехнулся я. — У тебя работы только прибавится.

— Я работы не боюсь, — махнул он рукой и втянул носом. — Просто приключениями пахнет.

Невольно принюхался, но почувствовал только запах домашней еды из плетенной корзины, которую подсунула матушка. Я понимал, о чем он говорит, ведь тоже был очень воодушевлен.

Через полчаса мы уже стояли на перроне и ждали, когда откроют дверь вагона.

— О-хо-хо, — снова застонал Семён. — Может, не надо было мне билет в купе покупать? И в плацкарте бы хорошо доехал. Все-таки в купе дороже стоит.

— Мы это уже обсуждали, — прервал я его. — Вдруг ты мне понадобишься? Я же не буду по вагонам бегать, чтобы найти тебя.

Он знал о нашем скудном материальном положении, поэтому очень переживал, что мы на него потратились. Конечно, ничего срочного мне бы не понадобилось, и это я придумал только, чтобы успокоить его. На самом деле, мне просто хотелось порадовать старого слугу, который был мне, как родной дядя.

Спустя десять минут ожидания, дверь вагона открылась, и на улицу выпорхнула симпатичная проводница с кукольным личиком. Я протянул билеты, улыбнулся и прочитал ее имя на значке, прикрепленном к объемной груди.

— М-м-м, Алиса — мое любимое имя.

Проводница смущенно опустила взгляд на билеты:

— Господин Големов, у вас купе номер два, — он ткнула пальцем в окно, в котором виднелись красные бархатные занавески. — Желаю приятного пути! Если понадобится моя помощь — обращайтесь.

— Обязательно понадобится, — уверил я ее и подмигнул порозовевшей девушке.

Вдвоем с Семёном мы занесли вещи в купе и разложили в лари для багажа. Я опустился на мягкий диван и раздвинул занавески. Перрон был полупустой, лишь несколько женщин прохаживались и высматривали в окнах тех, кого провожали, а также носильщики стояли с тележками и, со скучающим видом, щелкали семечки. В этот момент под нашим окном прошли трое молодых людей, которые показались мне знакомыми, но я никак не мог их вспомнить.

— Матушка ваша, Раиса Петровна, яиц варенных положила и рульку свиную. Будете? — предложил Семён, перебирая продукты в корзине.

— Давай договоримся сразу, — я захлопнул крышку корзинки. — Если будешь бегать за мной, как за малым дитем, то поедешь обратно на ближайшем же поезде. Мне няньки не нужны. Ясно?

Дворецкий понятливо закивал и убрал корзину за спину. Тем временем поезд загудел и медленно тронулся. Наконец-то, свобода! Конечно, никакую рульку я не собирался есть, а сменив костюм на более нарядный вышел из купе в поисках проводницы. Она как раз шла мне навстречу с подносом, на котором звякали стаканы в медных подстаканниках.

— Милая Алиса, подскажите мне, пожалуйста, где я могу найти ресторан?

— Ресторан? — переспросила она и задумалась.

— Только не говорите, что здесь нет вагона-ресторана!

Я с ужасом подумал о том, как буду чистить яйца и есть жирную рульку, щедро приправленную жгучим красным перцем.

— Ресторан через вагон, — махнула она рукой и шепотом добавила. — Только там повар не очень хороший. По крайней мере, отбивные жесткие, как подошва.

— Спасибо, что предупредили, — выдохнул я, развернулся и зашагал в указанном направлении.

Когда проходил через соседний вагон, и уже чувствовал аромат еды, как дверь одного из купе открылась, и в меня чуть не впечатался молодой человек.

— Ой, простите великодушно, — залепетал он, пытаясь отряхнуть мой и без того чистый пиджак. — А не знал, что здесь кто-то есть.

Он поднял голову и вдруг замер, ошарашенно глядя на меня.

— Мы знакомы? — спросил я, рассматривая невысокого молодого человека с ссадинами на лице и опухшим носом.

Тут за его спиной образовались еще двое, у одного из них, громилы, на шее был характерный продолговатый синяк. Ба! Да, это ж вчерашние воры! Не успел я их поприветствовать и поинтересоваться о здоровье, как мне в лицо уже летел увесистый кулак. Места для маневров было очень мало, поэтому я просто подставил под удар лицо мелкого. Глухой звук, крики, мат и тут кто-то схватил меня за рукав. Меня! За рукав!

Я даже не стал разбираться, кто и что хотел, просто настроения возиться с ними у меня не было. Мелкий залетел обратно в купе, вопя и матерясь. Громила согнулся в три погибели и заскулил. А третий поднял руки и, извиняясь, попятился назад. Похоже, этот был самый умный из них и уже второй раз избежал расправы.

— Советую больше не попадаться мне на глаза, — сказал я, внимательно осматривая костюм. — Иначе кто-то из вас может не выжить… а может, и все трое. Это уж как я решу.

Мне никто не возражал и не пытался остановить, поэтому я еще раз взглянул на них и зашагал в сторону вагона-ресторана. Но, как только открыл дверь в тамбур, резко закружилась голова и меня качнуло в сторону.

— Что, черт возьми, происходит⁈ — произнес я, прежде чем погрузился в темноту.

Однако темно было лишь пару секунд, зато потом я чуть не ослеп от яркого света. Когда глаза привыкли, я, наконец, понял, где нахожусь. В этом зале я уже был однажды, но успел позабыть, какой он роскошный и величественный. Все было сделано из белого мрамора и переливалось перламутром: стены, колонны, пол и трон. Огромный трон стоял посреди круглого зала и на нем восседал… Зеркальный Голем. Он сверкал так, что на него было больно смотреть.

— Фух-х-х, — с облегчением выдохнул я и провел рукой по лицу. — А я уже успел подумать, что прозевал чью-то атаку.

— Может, для начала надо поздороваться со своим божеством? — пробасил недовольный Голем.

— Ой, прошу прощения, — я встал напротив него, откашлялся и, чуть склонив голову, произнес:

— Приветствую тебя, о Великий и Ужасный Голем!

— Что это я Ужасный? — буркнул он и посмотрел на себя в отражение зеркальной ладони.

— Это я так, к слову, — отмахнулся я и поискал взглядом, куда бы присесть, но, кроме трона, в зале больше не было мебели. — Зачем явился?

Голем с раздражением выдохнул, но тут же взял себя в руки и строго сказал:

— Я знаю, что ты использовал дар «Отражение»…

— Да, — перебил я его и поднял вверх большой палец. — Отличный дар! Здорово помог мне справиться с негодяями, которые напали на знакомого посла.

— Рад, что ты доволен, — с сарказмом отозвался Голем и недовольно скривил губы. — Но я не за тем тебя вызвал, чтобы ты делился впечатлениями.

— Да? — я удивленно приподнял бровь. — А зачем же тогда?

— Я знаю, что тебя ждет, поэтому решил, что одного дара мало.

После этих слов, веселье будто ветром сдуло. Я хотел уточнить, что же такое ужасное меня ждет, но решил в этот раз не перебивать.

— Этот дар наложит на тебя дополнительную ответственность, но без него, боюсь, тебе не справиться. То, с чем тебе придется столкнуться, не знает ни жалости, ни сострадания. От того, сможешь ты справиться или нет, будет зависеть жизнь многих миров.

— Жизнь многих миров⁈ — удивился я. — И что же им угрожает?

— Я не могу сейчас тебе об этом рассказать. Ты еще не готов.

— Начинается, — разочарованно вздохнув, произнес я. — Зачем вообще надо было заводить этот разговор, если не можешь все рассказать? Чтобы помучить меня неведением?

— Нет, — спокойно продолжил Голем. — Чтобы объяснить, для чего тебе понадобится этот дар.

— Какой еще дар? — едва успел спросить, как в груди возникло ощущение, будто в меня засунули воздушный шар и надули. Точно такое же ощущение было в прошлый раз, когда появился дар «Отражение».

— Теперь ты сможешь снижать силу чужого дара и увеличивать свое сопротивление… Ты рад?

Я прижал руку к груди и прислушался к себе. Распирание пропало, будто ничего и не было.

— Я…я не знаю. Мне надо сначала попробовать применить его на практике.

— Думаю, что за этим дело не станет, — усмехнулся Голем. — Только будь осторожен.

— Хорошо, буду. Осторожность еще никому не помешала.

— Ну, хорошо, — улыбнулся он, обнажив зеркальные зубы. — Удачи учебе!

Меня снова окунули в темноту и уже через секунду я оказался в вагоне.

— Молодой человек, — сзади послышался скрипучий старушечий голос. — Вы чего застыли в дверях? Ни пройти, ни проехать.

Я понял, что по-прежнему стою и крепко сжимаю ручку двери в тамбур.

— Долго мне еще ждать? — старушенция была явно недовольна.

— Проходите, пожалуйста, — улыбнулся я, пропуская ее вперед. — Извините за задержку.

Она что-то пробурчала под нос, но довольно резво засеменила к ресторану.

Глава 2

Российская Империя.

В животе призывно заурчало и я решил, что в студенческой жизни найдется повод применить новый дар, а сейчас мне лучше хорошенько подкрепиться.

В ресторане были заняты лишь четыре стола, поэтому миловидная официантка сразу же подошла ко мне с листком картона, на котором большими буквами было написано «МЕНЮ».

— Добро пожаловать в ресторан «На посошок»! — звонко сказала она и протянула картонку. — У нас сегодня отменные куриные сердечки в сметане и говяжья отбивная с пюре.

Я пробежал взглядом скудный перечень блюд и напитков, и согласился на сердечки. Хорошо, что проводница успела предупредить по поводу отбивной. Я оторвался от меню и посмотрел на официантку, на груди которой тоже был прикреплен значок с именем.

— Анастасия⁈ Очень красивое имя, как и вы сами.

Девушка действительно была очень красивой. Маленький, чуть вздернутый нос, пухлые розовые губки, густые черные ресницы и тяжелая русая коса на плече. Ну, прям, как из сказки вышла! Даже белый кокошник и ажурный передник были к месту.

— Эй, служка, а ну подь сюда! — крикнул тучный мужик, сидящий за соседним столом, и ударил кулаком по столу. — Хватит лясы точить! Неси мою отбивную!

Настенька испуганно вздрогнула, развернулась и побежала в сторону кухни. Эх-хе-хе, ну разве ж можно так с девушками обращаться? Нет у этого борова ни манер, ни воспитания. Ну что ж, придется вмешаться.

— Я бы рекомендовал вам больше не повышать голос на женщин, с которыми я разговариваю — обратился я к борову спокойным голосом. — И по столу стучать не надо. Вы же в ресторане, а не в грязной пивнушке.

— Слышь, хлыщ, тебя не спрашивали, — огрызнулся он и полез зубочисткой ковырять между зубами. — Тоже мне, советчик нашелся. Эта метелка только языком чешет, вместо того чтобы работать. А ты бы лучше бороду отрастил, а то похож на девч…

Ну, это он зря! Зачем же так оскорблять человека, которого ты не знаешь? Ведь он может оказаться… Романом Големовым.

Я сам не заметил, как очутился возле него, схватил за ворот заляпанного едой пиджака, и выволок из ресторана в соседний вагон. Мужик был обычным человеком, а не магом, поэтому пытался со мной драться на кулаках, но куда ему против такого искусного бойца, как я?

Ему хватило трех ударов, чтобы его толстая туша грузно упала в проход.

— Молодой человек, вы снова загораживаете путь? — услышал я за спиной знакомый голос.

Я повернулся и увидел недовольную старушенцию, в руках которой было блюдце с пирожком. Возник вопрос: толстяка убрать или старуху через него перекинуть? Я критически оглядел старуху и понял, что ей не понравится полет, поэтому ничего другого не оставалось, как открыть дверь в купе троицы и запихнуть туда мужика.

Двое ошарашенно уставились на меня, затем перевели взгляд на незваного гостя, а потом снова на меня. Третьего нигде не было видно.

— Да, спит он, спит, — махнул я рукой. — Выспится — уйдет.

Я захлопнул дверь купе и вернулся в ресторан. Однако все же случилось то, отчего у меня испортилось настроение. Толстяк успел запачкать своими жирными пальцами мой новенький парадный костюм. Аж целых два пятна посадил! Придется Семёну всю ночь стирать. Все-таки хорошо, что я его взял с собой.

Настенька выбежала из кухни с подносом, на котором дымилась отбивная подошва.

— Ушел, — развел я руками. — Сказал, что очень устал и хочет лечь пораньше.

Она понятливо кивнула, развернулась и снова скрылась за дверью кухни. Остальные посетители ели молча, будто боялись сказать лишнее. Ну а что, я не прав, что ли? Зато в следующий раз толстяк хорошенько подумает, прежде чем вмешиваться в мой разговор.

Между тем Настенька принесла мне деревянную миску с гжельской росписью, в которой сердечки утопали в густой сметане. Я все съел и даже протер края миски хлебом — было очень вкусно. Правда, не наелся, но денег у меня было мало, поэтому я уже хотел встать из-за стола, когда ко мне подсел хорошо одетый мужчина с быстро бегающими глазками.

— Я все видел, — прошептал он. — Вы всё правильно сделали. С такими только так и надо поступать. Кстати, — он протянул руку. — Меня зовут Евгений Елохин. Я банкир.

— Роман Големов, — представился я и пожал руку.

Елохин обернулся, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает, и снова зашептал:

— Вижу вы опытный боец. Наверное, с детства тренируетесь?

— Ага, с детства, — кивнул я, не понимая, к чему он ведет.

— Очень хорошо. Просто прекрасно, — он снова обернулся. — Не хотите ли подзаработать?

Услышав о деньгах, я заинтересовался и чуть наклонился к нервному банкиру, чтобы лучше его слышать.

— Дело в том, — он тяжело вздохнул и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Вообще-то, я не игрок, но тут поддался на уговоры и вот.

Он развел руками и с мольбой посмотрел на меня.

— Что «вот»? — не понял я.

— Проиграл, — еле слышно сказал он и опустил глаза.

— Бывает, — я выпрямился, потеряв интерес к разговору.

Честно выигранные деньги я не собирался отнимать. Однако банкир замотал головой и продолжил:

— Мы только сели, а потом- Бац! — он хлопнул в ладоши. — А я уже сижу в своем купе. Проверил — денег нет. И не только моих, но и вкладчиков. Честное слово, я бы никогда в жизни не тронул чужие деньги! — он ударил кулаком в грудь.

Я не знал, верить ему или нет. Видно было, что он переживает и нервничает, но это не отменяет того, что он мог просто проиграть, а уже потом осознать, что натворил. Для очистки совести я, все же, решил поспрашивать о том, что произошло.

— Где вы нашли компанию игроков?

— Я их не искал, — мотнул он головой. — Ко мне сам подошел молодой человек и предложил поиграть, чтобы скоротать время. Мы зашли в пустое купе, он достал новую колоду карт. А потом — Бац! — он снова хлопнул в ладоши. — А я уже в своем купе и с пустым чемоданом.

Я глубоко вздохнул. Рассказ вызывал сомнения, но мне все равно было нечем заняться, поэтому решил докопаться до истины.

— Вы запомнили, как выглядел этот молодой человек?

— Мне до сюда будет, — дотронулся он до своего плеча. — Волосы короткие… А-а, еще нос картошкой. Не знаю, от рождения такой или уже успел от кого-то огрести.

Я сразу понял о ком речь, поэтому откинулся на сиденье и уставился в окно. Мы ехали через лес. Молодые березки и сосенки росли частоколом вдоль железнодорожный путей, в полутьме блестели глаза ночных зверей.

— Вы чего молчите? Возьметесь помочь или нет? — банкир озадаченно смотрел на меня.

— Сколько заплатите? — я сидел со скучающим видом и теребил уголок скатерти.

— Сто, — предложил он и выжидательно уставился на меня.

Я молчал.

— Двести.

Я отпустил скатерть и сложил руки на груди, продолжая смотреть в окно.

— Ладно, — махнул он рукой. — Пятьсот.

— Согласен, — кивнул я. — Пойдемте знакомиться с вашим игроком. А то второй день его бью, а имени так и не спросил.

Мы подходили к двери купе как раз в тот момент, когда троица грубыми толчками выгоняла ничего не понимающего жирдяя.

— Это он? — тихо спросил я банкира, указывая на мелкого.

Тот кивнул и спрятался за мою спину. Ну что ж, надо отрабатывать пятьсот рублей. Деньги большие, мне надолго хватит. Я прошел мимо толстяка, закрыл дверь купе и повернул замок.

— Здрасьте! — весело сказал я. — Давно не виделись.

Российская Империя.

Прошло уже десять минут, но я продолжал перелистывать журнал с кроссвордами, сидя на полке слева от двери. Троица расселась напротив и не сводила с меня настороженного взгляда.

— Ваше купе тоже ничего, — сказал я и бросил журнал на столик. Молодые люди испуганно вздрогнули. — Правда, с моим не сравнится, но да ладно. Не за этим я пришел.

— А зачем? — несмело спросил третий. Тот самый, который еще ни разу от меня не получал.

— За деньгами, — я пристально посмотрел на мелкого. Тот заерзал и развел руками.

— Нет у меня никаких денег.

— А если я сюда банкира приглашу…

— А-а-а, — он хлопнул себя по лбу и расплылся в улыбке. — Так он мне сам отдал. Можно сказать — подарил.

— Подарил говоришь, ну-ну… В любом случае, он передумал и просит вернуть деньги обратно.

Мы смотрели друг другу в глаза. Притом мелкий почти не мигал и даже муха, пролетевшая рядом, не отвлекла его от непрерывного зрительного контакта со мной. Что такое? Зачем он так смотрит на меня? Между тем я будто забыл обо всем, о чем до этого думал. Возникло ощущение пустоты и безразличия. Погодите-ка, что это за фигня⁈ Я понял, что это он каким-то образом воздействует на меня. Недолго думая, я применил новый дар. В голове тут же наступила ясность, и я понял, что произошло. Этот гад гипнотизировал меня!

Видимо, он тоже сообразил, что что-то пошло не так, поэтому вскочил и бросился к двери. Поздно, ты меня уже рассердил! Дверь была заперта, поэтому удрать у него не получилось. Да и куда денешься с мчащегося поезда посреди глухой чащи? Я поднял его за шкирку и подвесил на выступ над дверью. Он забарахтался, призывая дружков помочь ему, но те понимали, что лучше не вмешиваться.

— Я еще раз спрашиваю: где деньги? — спокойно спросил я, внимательно следя за тем, чтобы он не задел меня грязными ботинками.

— Это мои деньги! Они мне нужны! — вопил он, пытаясь расстегнуть пуговицы на пиджаке.

— И мне деньги нужны, — я приподнял крышку ларя и заглянул внутрь. Два больших коричневых чемодана были закрыты и перемотаны бечевкой. Видимо, замки были никудышние и крышки постоянно открывались. — Но я же не бросаюсь на людей. Нужны деньги — иди и заработай. Вот я, например, получу пятьсот рублей за то, что верну деньги владельцу.

Один из дружкой мага присвистнул, услышав сумму.

— Он мне их сам отдал, поэтому это уже мои деньги! Я их не верну!

— Тогда придется тебя немного придушить. Или сломать обе ноги. Или…

— Ладно-ладно, — он перестал барахтаться и примирительно поднял руки. — Хорошо, я верну… половину.

— Нет, ты вернешь все, — твердо сказал я. — Иначе больше не сможешь есть твердую пищу. Только пюре и напитки. И гадить будешь через трубочку. Желаешь?

Маг протяжно выдохнул и замотал головой.

— Отлично! — я хлопнул ладоши, отпер дверь и крикнул банкира.

Тот в недоумении уставился на вора и бочком зашел в купе.

— Где деньги? В чемоданах? — спросил я и снова открыл единственный ларь, стоящий слева от двери.

— Нет, — буркнул он. — Спусти меня. Сам покажу.

— Хорошо, но смотри, чтобы без глупостей, — предупредил я. — Настроение у меня хреновое, поэтому могу не сдержаться и навалять.

Я отцепил пиджак вора от выступа, и тот грохнулся на пол, не сумев устоять на ногах. Поднимаясь, бросил затравленный взгляд на дружков, и зашагал в сторону моего вагона, потирая ушибленный копчик. Мы пошли следом. Я не знал, что от него можно ожидать, поэтому был на страже.

— Куда мы идем? — шепотом спросил банкир Елохин, когда мы прошли уже три вагона.

— Я не знаю, — пожал я плечами. — Эй! Тебя как зовут-то?

Мелкий остановился, развернулся и, гордо задрал голову, заявил:

— Илья Трясогузкин.

— Трясо… гузкин? — переспросил я, еле сдерживаясь, чтобы не заржать в голос. Меня веселила не фамилия, хотя была довольно забавная, а то, что она так подходила ее владельцу. Парень надулся и зашагал дальше. Я уж было подумал, что он хочет дойти до паровоза, как вдруг он остановился возле титана и просунул руку между горячим бочком и обшивкой.

— Ай! — воскликнул он, обжегшись, но еще глубже просунул руку и вытащил туго перевязанную пачку денег.

Банкир ринулся к нему, выхватил пачку и засунул в карман. Трясогузкин с сожалением вздохнул и снова полез. Таким образом он достал двенадцать пачек.

— Пересчитайте, все ли деньги он вернул? — велел я Елохину.

Тот расположился прямо на полу и принялся быстро перебирать пальцами, пересчитывая деньги. Мелкий смотрел на это и с каждой секундой становился все мрачнее и мрачнее. Похоже, он уже мысленно их потратил и закрыл долги.

— По-хорошему, тебя с дружками надо сдать властям, — сухо сказал я и бросил презрительный взгляд на вора. — Но это уже будет решать господин Елохин.

Банкир, между тем, пересчитал деньги, попрятал пачки по карманам и поднялся, отряхнув колени.

— Все на месте, — с облегчением выдохнул он и повернулся к Трясогузкину. — Ух-х-х, гад! Если бы не господин Големов, любезно согласившийся помочь найти вора, мне бы пришлось возмещать ущерб из собственных накоплений. На ближайшей остановке позову…

— Не надо, — прервал его вор и рухнул на колени. — Пожалуйста, не надо! Я всё осознал. Я больше так не буду-у!

Фу-у, мне даже было противно смотреть на это представление. Никогда не понимал, почему у некоторых людей отсутствует чувство собственного достоинства? Хотя, какое достоинство может быть у такого, как он?

Банкир вопросительно посмотрел на меня.

— Решайте сами, — равнодушно ответил я.

— Ну-у, деньги все-таки у меня, — замялся Елохин. — К тому же придется писать заявление, ходить на допросы, на очные ставки. А у меня совсем нет свободного времени, — он покусал нижнюю губу, глядя на Трясогузкина, который уже успел пустить слезу.

Я посмотрел на часы — уже полночь. Даже не заметил, как прошло полдня. Думал, буду изнывать от скуки и безделья, но благодаря Трясогузкину скучать не пришлось.

— Пусть идет, — великодушно кивнул банкир. — Надеюсь, это ему послужит уроком.

Вор чуть не бросился целовать нам руки, но я с омерзением отшатнулся и тот попятился, кланяясь и лепеча благодарности. Когда Трясогузкин убежал, беспрестанно бросая настороженный взгляд, банкир расплатился со мной и мы неспеша двинулись по узкому коридору.

— Я так и не понял, что произошло? — признался Елохин. — Как ему удалось обокрасть меня так, что я сам этого не понял?

— Гипноз, — ответил я, вспоминая немигающий взгляд Трясогузкина. — Думаю, он часто промышляет грабежами, поэтому действовал по отработанной схеме. Он специально увел вас в пустое купе, чтобы никто не вмешался и не помешал гипнотическому воздействию… Я бы так просто его не отпустил, но дело ваше.

— Да, вы правы, — кивнул банкир, любовно поглаживая карманы, набитые деньгами. — Я, пожалуй, расскажу о нем знакомому генералу. Пусть наведет справки и поищет подобных потерпевших. Напомните, как его зовут?

— Илья Трясогузкин.

Тем временем мы дошли до купе банкира. Он еще раз поблагодарил за помощь и подсунул мне свою визитку. Я зашагал дальше, а он захлопнул дверь и щелкнул замком. Уверен, до конца поездки он больше не выйдет из своей временной крепости.

В моем купе было темно, душно, пахло яйцами и стоял такой храп, что не было слышно стука колес.

— Хорошо, что завтра я уже буду в академии. Надеюсь, условия проживания там лучше, чем здесь, — тихо сказал я и тронул дворецкого за плечо.

Он встрепенулся, что-то пробормотал во сне, повернулся на другой бок и снова захрапел.

Я опустился на свою уже застеленную Семёном постель и снова нелестно подумал об академии, затерянной в горах. Наверняка, там будут маленькие помещения с низкими потолками и большими печами. Придется носить каракулевую шубу и шапку-ушанку. А еще, говорят, на севере круглый год ходят в валенках, только в грязную погоду сверху натягивают галоши. Радовало только одно — свобода! Наконец-то я снова начну принадлежать только себе, как раньше, в прошлой жизни.

Мысли об академии сменились воспоминаниями о встрече с Зеркальным Големом.

«То, с чем тебе придется столкнуться, не знает ни жалости, ни сострадания», — вспомнил я его слова.

— О чем он говорил? Зачем эти намеки, если можно сказать прямо? Странно как-то… Зато новый дар, думаю, будет очень кстати.

Я не стал раздеваться, только скинул ботинки, и лег на тощую подушку. Мерное покачивание и сопение Семёна убаюкали за считанные секунды, и я уснул.

Российская Империя.

Когда проснулся, то первым делом услышал возню Семёна и тихое бормотание:

— Шарф-то куда засунули? Шапка тут, кальсоны тоже, а шарфа-то и нету. Застудит горло, ох, застудит.

— Что ты там ищешь с самого утра? — недовольно пробурчал я. — Спать не даешь.

— С добрым утром, Ваше Сиятельство, — отозвался бывший дворецкий, а теперь мой личный слуга. — Только утро уже кончилось. Полдень за окном.

— Как полдень? — встрепенулся и поднес руку с часами к глазам. Так и есть, без четверти двенадцать. — Что ж ты меня не разбудил?

— Зачем? До прибытия еще два часа. А вы, я слышал, поздно вернулись с ресторана.

— Ничего ты не слышал, — усмехнулся я и сел. — Храпел так, что гудок паровоза перебивал.

Я размял затекшую шею и пошел умываться. Правда, вода текла ледяная, поэтому лишь сполоснул рот и протер лицо влажной рукой. В купе тоже заметно похолодало, что меня совсем не радовало.

— Может, чайку горячего попросить у проводницы? — предложил Семён. — Я вон вчера рульку ломтями нарезал. Вкусная получилась. Надо будет в благодарность поварихе платок пуховый купить.

— Проси чай! — махнул я рукой, вспомнив прелестную проводницу. Как там ее звали? Олеся или Алиса? Не помню.

Семён попросил чай, а когда вернулся снова занялся поисками. На его полке высилась гора шерстяных вещей.

— Утепляешься? — усмехнулся я.

— Вам готовлю, Сиятельство. Матушка велела проследить, чтобы вы на улицу без теплой одежды не выходили.

— А ну, убери все обратно! — приказал я. — Приготовь шерстяное пальто и хватит.

Он хотел возразить, но поймав мой суровый взгляд, поостерегся. Знал, что я слов на ветер не бросаю и, как и пригрозил, первым же поездом отправлю его в столицу.

В дверь постучали и на пороге возникла дружелюбно улыбающаяся Олеся-Алиса. Или Мелиса? Значка с именем не было.

— Я не уточнила, нужен вам лимон или нет, но на всякий случай нарезала, — она прошла и поставила поднос на откидной стол.

Я чуть приподнялся и мой нос оказался как раз на уровне ее груди.

— Мне жаль, что мы вот так быстро расстаемся, — я вдохнул аромат ее духов. — Вы можете назвать ваше полное имя, чтобы я смог найти вас?

— Полугрудова Алиса Витальевна, — еле слышно ответила она и, смутившись, опустила глазки.

— Я запомню ваше имя. Как и вашу… красоту, — я многозначительно посмотрел на ее грудь.

— Мне надо идти! — воскликнула она и убежала, стуча каблучками.

Семён хрипло рассмеялся, а я велел доставать рульку и сделал глоток горячего сладкого чая.

Вскоре мы прибыли в Екатеринбург. На улице дул промозглый северный ветер и разносил опавшие листья по перрону. Я поднял ворот пальто и пожалел, что не надел шапку. Уши тут же покраснели, а нос захлюпал.

— Кажись за нами, — ткнул пальцем Семён куда-то мне за спину.

Я повернулся и увидел взрослого мужчину в теплом темно-зеленом костюме, с гербом академии на груди и с табличкой в руках, на которой было написано мое имя.

— Отлично! — подхватив чемоданы, я бодро зашагал к нему. Семен засеменил следом, жалуясь на ветер, который «все мозги заморозил».

Водитель академии помог донести вещи до машины, и мы с благодарностью залезли в прогретый автомобиль.

— Вы каждого студента так встречаете? — спросил я, когда зубы перестали стучать.

— Да, каждого. В нашей академии не такой уж большой поток студентов, поэтому есть возможность встречать каждого

— Оно и понятно, — проговорил я и осмотрелся.

Салон был кожаный, вместо чехлов на сиденьях лежали шкуры животных, а на подставке между сиденьями стоял большой термос и пара кружек.

Мы с Семёном с удовольствием согрелись горячим кофе и закусили сахарными печеньками. Ну, всё не так уж плохо, как я думал сначала. Может, и в академии мне понравится.

Однако, когда мы выехали из города и покатили по старой дырявой дороге, а за окнами замелькали неухоженные или заброшенные деревни, воодушевление снова меня покинуло.

— М-да, — протянул я и расстегнул пальто. — Одно радует — учеба длится всего четыре года.

Семен со мной согласился. Вскоре мы съехали с асфальтированной дороги на грунтовую, и я был вынужден пристегнуться, чтобы не удариться головой обо что-нибудь — так сильно нас трясло. Через три часа езды я уже так возненавидел академию, что, когда она появилась на горизонте, я впал в ступор. Ожидание сильно отличалось от реальности.

Глава 3

Российская Империя.

— Это вход в академию? — тихо спросил Семён.

— Да-а, — довольным голосом ответил водитель. — Уральская магическая академия. УМА, по-другому. Студенты ее в шутку называют «УМА палата».

Мы выбрались из машины, забрав свои вещи, после чего вошли в портал, и нашему взору предстала академия во всей своей красе.

Я же не мог поверить своим глазам и даже проморгался, чтобы наваждение прошло, но оно не исчезло. Представлял-то я себе невзрачное безликое здание с маленькими решетчатыми окнами и узкими дверями, а тут такое! Среди горной гряды возвышались остроконечные шпили средневекового замка. Уже вечерело, поэтому во многих окнах горел свет, что делало его еще больше похожим на картинку из книги со сказками. Академия казалась такой величественной и роскошной, будто мы переместились в другое время и в другое место. Сразу вспомнилась моя прошлая жизнь. Замки и дворцы королей и императоров были моим излюбленным местом охоты. Ведь намного приятнее пить кровь красотки, на которой сверкали бриллианты, чем у пропойцы в подворотне.

Мы с Семёном буквально глаз не могли отвести от этого великолепия.

— Вот потому-то ваш батюшка, Степан Мефодьевич, хотел, чтобы вы именно сюда поступили. Знал про это великолепие, — с благоговением прошептал дворецкий.

— Погоди, мы еще не знаем, как там внутри, — осадил я его и бодро зашагал вперед.

На нулевом уровне изнанки было гораздо холоднее, чем в Екатеринбурге. Мелкий снежок посыпал мощенную камнем дорогу и не таял. Одно хорошо — ветра не было. Мы с Семёном поднялись на крыльцо главного здания академии. Огромные двустворчатые двери были искусно оббиты железными прутьями в виде лозы, вместо ручек — тяжелые латунные кольца.

Я потянул на себя тугую дверь и остановился на пороге. Снова неожиданность. Вместо позолоты, лепнины и барельефов, как в настоящем дворце, внутри было все современно и сдержанно: информационная стойка, круглые столы в окружении небольших кресел, большая черная доска с поздравлениями о начале нового учебного года, портреты, висящие на гладкой белой стене, в правом дальнем углу полки с кубками и наградами.

— Неплохо, — тихо сказал я и бодро зашагал к информационной стойке, возле которой стояла молодая женщина в длинном строгом платье, облегающем ее фигуру и подчеркивающем все ее прелести.

— Добрый вечер! — поздоровался я, чтобы привлечь ее внимание.

Женщина повернула голову, внимательно оглядела меня с ног до головы и сухо спросила:

— Ваша фамилия?

— Големов. Граф Роман Големов, — представился я и уже хотел спросить ее имя, но тут она повернулась к столам и крикнула.

— У кого Големов⁈

— У меня, — послышался мужской голос.

Из кресла поднялся высокий молодой человек и направился к нам. На вид он был чуть старше меня и уже успел обзавестись густой ухоженной бородкой.

— Егор Кедров, — протянул он руку. — Сегодня я твой гид. Проведу по академии и объясню, что к чему.

— Отлично! А я Роман Големов, — пожал протянутую руку.

— Знаю. Нам заранее выдают списки новичков, для того, чтобы мы вас познакомили с академией.

— Вам — это кому?

— Нам — это штрафникам.

Оказалось, что в академии есть строгая система штрафов. Каждый проступок, неудовлетворительную оценку, ненадлежащее поведение или нарушение правил студент должен отработать.

— Называется: искупить трудом, — усмехнулся Егор и показал на Семёна. — Твой слуга?

— Да, а что?

— Предлагаю отправить его вместе с вещами в твой дом.

— Дом? — не понял я.

— А-а-а, ты же еще ничего не видел, — махнул он рукой. — Там, за этим зданием, студенческий городок. Для более низких сословий предусмотрено общежитие, а для таких, как мы с тобой, выделяют отдельный дом. Захочешь дом получше, плати. Можно хоть дворец арендовать, лишь бы деньги были.

Он вытащил из кармана записку и прочитал.

— Ваш будет под номером тринадцать. О! Это ж прямо рядом с моим. Значит, будем соседями.

Он объяснил Семёну, как найти дом, и слуга, прихватив половину чемоданов, поплелся к заднему выходу. Егор посмотрел на большие часы, висящие под потолком, и сказал:

— Пока есть время предлагаю пройтись.

Я согласился, и мы зашагали по длинному коридору. Слева высились арочные окна, украшенные мозаикой, а справа располагались аудитории. В некоторые из них мы заглянули, но ничего примечательного там не было: длинные столы полукругом располагались в виде амфитеатра, вместо стульев скамьи, место преподавателя на небольшой сцене.

Первым впечатляющим местом стала трехуровневая библиотека. На первом этаже стояли столы с лампами и удобные мягкие стулья, по обеим сторонам помещения располагались деревянные винтовые лестницы. Второй и третий этаж с пола до потолка занимали книжные полки.

— Сюда редко кто заходит, — сказал Егор. — Все-таки в академии больший упор делается на практику, а не теорию. Но это не значит, что не надо читать книги. В них кладезь знаний всего человечества, — он многозначительно посмотрел на меня. — Если кто спросит, о чем я тебе говорил, то приведи им эту фразу. Пусть думают, что новичков я только правильному учу, а то здесь за мной закрепилась дурная слава мятежника и дебошира, — усмехнулся он.

Я пообещал, что в точности повторю фразу про книги и кладезь знаний. Он с улыбкой кивнул, и мы пошли дальше. На втором этаже располагались деканаты и кабинеты вспомогательного персонала. На третьем снова аудитории, но уже большие, способные вместить до трехсот человек — об этом тоже поведал Егор. А на четвертый я отказался подниматься, по словам моего гида, там располагались кабинеты ректора, проректора, а также музей, который пока был закрыт.

— Но я тебе еще не все показал на первом этаже, — загадочно сказал он.

— И что же там? Столовая и спортзал? — усмехнулся я. — Не думаю, что это интересно. Я бы лучше помог Семёну отнести вещи в дом.

— Забудь о доме, — махнул гид и загадочно прошептал. — Впереди тебя ждет самое интересное.

— И что же это?

— Увидишь. Пошли.

Мы спустились на первый этаж и снова вернулись в фойе. Однако на этот раз Егор показал на коридор в противоположной стороне. Сначала, как и я думал, были два больших спортивных зала. Один для активных командных игр, а второй с тренажерами и различными спортивными снарядами. Мы свернули за угол, и я увидел, что коридор закончился большими дверями, украшенными светящимися символами.

— А там что? — вмиг заинтересовался я, подошел и заглянул внутрь.

Это был громадный зал с высоким сводчатым потолком и такими же арочными окнами, как в коридоре. С двух сторон тянулись длинные столы, накрытые скатертями, возле них стояли мягкие белые стулья с высокими спинками. В противоположной от двери стороне на невысокой сцене также стоял стол, но с темной скатертью, и на нем горели свечи в позолоченных подсвечниках. Но самым примечательным было другое. В центре зала располагался постамент, на котором лежал хрустальный шар размером с двадцатикилограммовый арбуз. Он отражал пламя свечей и казалось, будто светится сам.

Несколько молодых людей уже сидели за столами, тихо переговаривались и с интересом поглядывали на шар. Я вопросительно уставился на Егора.

— Ты зачем приехал в Академию? — задал он встречный вопрос.

— Учиться.

— Чему?

— Магии.

— Хорошо, — кивнул он. — А какой?

— Хм, — задумался я. — Пока не знаю.

— Вот для этого и нужен шар. Он подскажет тебе и членам Совета, к чему у тебя есть способности.

Если честно, меня это немного напрягло. Я думал, что сам буду выбирать из предложенного, а не полагаться на какой-то шар. А вдруг он мне подсунет какую-нибудь хрень? Нет, я не согласен действовать по чужой указке.

— А если мне не понравится то, что предложит стекляшка? — осторожно спросил я.

— Ну-у, ты можешь отказаться и уехать домой, — пожал плечами Егор. — На этом наша экскурсия подошла к концу. Если спросят, скажи, что я настоятельно рекомендовал хорошо учиться, не нарушать правила, читать книги…

— …слушаться маму и есть кашу на завтрак, — дополнил я.

Егор рассмеялся и, пожав мне руку, неспеша зашагал обратно. Я тяжело вздохнул и вошел в зал. Семь пар глаз с любопытством уставились на меня. Приветственно кивнув, я опустился на ближайший стул и с тяжелым сердцем принялся ждать вердикта хрустального шара.

Между тем молодые люди все прибывали. Я огляделся и заметил, что среди двадцати новичков всего три девушки.

Я улыбнулся и подмигнул одной из них, очаровательной блондинке с большими голубыми глазами. Та улыбнулась в ответ и застенчиво отвернулась.

Вскоре дверь снова открылась и в зал друг за другом вошли четверо взрослых солидных мужчин и одна женщина. Последней шла та самая женщина в строгом платье, которую я первой встретил в академии. Они прошествовали до дальнего стола и расселись. В центр стола сел крупный мужчина с грубыми чертами лица и черными глазами. По правую руку от него расположился высокий остроносый мужчина с торчащими в разные стороны седыми волосами. Он напомнил мне птицу с хохолком, которую я видел в энциклопедии животных. С левой стороны опустилась женщина и оглядела всех строгим проницательным взглядом. По краям расселись оставшиеся двое и с интересом рассмотрели каждого.

— Чего это они так пялятся? — услышал я сзади шепот.

Повернулся и увидел худосочного парнишку, которому ни за что бы не дал восемнадцать лет. Самое большее — пятнадцать.

— Не знаю. Сам здесь в первый раз.

— Понятно, — кивнул он, затем протянул руку и представился. — Антон Сухарев. Друзья зовут Сухарём. И ты так зови.

— Роман Големов, — я пожал его руку, которая оказалась достаточно сильной и мозолистой. — Тебе нравится твое прозвище?

— Конечно! Всяко лучше, чем Антон, — усмехнулся он.

Вдруг раздался звук гонга, который пронесся по залу и эхом отразился от потолка. Мужчина, сидевший в центре, встал и направился к шару. Все притихли и уставились на него.

— Начинается, — прошептал Сухарь. — У меня даже ладони вспотели. Как думаешь, на какую кафедру попадешь?

Я не ответил. Этот вопрос меня беспокоил больше всего. Не хотел бы я понимать язык зверей, подсматривать чужие сны и тому подобное. Мне бы что-нибудь надежное, основательное, невероятное и очень мощное.

Тем временем крупный дошел до шара и, повернувшись к нам, заговорил:

— Добро пожаловать в Уральскую магическую академию! И поздравляю с поступлением в самую старую и самую современную магическую академию! Меня зовут Рогачев Григорий Георгиевич. И я ректор УМА.

— Поприветствуем Григория Георгиевича! — громко произнесла женщина, поднялась и принялась громко хлопать в ладоши, подавая пример остальным.

Новички присоединились к ней, и вскоре по залу разбежался звук хлопков, превращаясь в шквал аплодисментов.

— Невероятная акустика, — восхищенно произнес я и для приличия тоже пару раз хлопнул.

Ректор дождался, когда аплодисменты стихнут, и продолжил:

— Сегодня вы узнаете, к какой магии имеете предрасположенность. Лучшие преподаватели и практикующие маги на ближайшие четыре года станут вашими проводниками в неизведанный вами доселе мир магии и чародейства…

— Сколько можно болтать? — недовольно пробурчал Сухарь. — Еще и имя его хрен выговоришь. Григорий, Георгий — какая, на хрен, разница? Уверен, все путают местами имя и отчество. Лучше буду называть его Гришкой Жоржевичем.

Я усмехнулся и хотел ответить, но тут снова поймал на себе взгляд голубых девичьих глаз.

«Какая же она миленькая!» — подумал я, но, как только наши взгляды встретились, она тут же отвернулась к ректору. Прислушавшись, я понял, что «вода» закончилась и он уже говорит «по делу».

— По очереди подходите и прикладывайте правую руку…

— Простите! — закричал Сухарь и поднялся. — А почему именно правую? Вдруг я левую хочу приложить?

— Можете левую, — с присущим ректору академии спокойствием ответил он. — Можете и ногу положить, но, если ее вдруг оторвет с корнем, академия вам никакой компенсации выплачивать не станет, ни за ногу, ни за корень, — после эти слов в зале стал нарастать хохот. Шутка зашла. Еще бы, ректор столько лет работает в академии, что в красноречии с ним могу сравниться разве что я.

— Понял! — кивнул юноша и плюхнулся обратно на стул. — Руку так руку. Правую так правую, а корень мне еще пригодится…

Ректор стоял и ждал, когда абитуриенты закончат смеяться, но тут на помощь ему поспешила та самая женщина, что заставила всех аплодировать. Она встала и произнесла:

— Распределение начинается!

Ректор кивнул и пригласил первого желающего. Им, конечно же, оказался Сухарь. И я этому ничуть не удивился. Именно такие люди везде пролезут и всё узнают. Короче, живчик и проныра.

— Что надо делать? Повторите еще раз, пожалуйста, — попросил Сухарь и встал напротив шара.

— Для начала, представьтесь, — ответил ему ректор, с недовольным видом разглядывая щуплого Сухаря, который был одет очень просто и больше походил на сына сапожника или плотника, но никак не мага.

— Антон Сухарев. Седьмой сын седьмого сына.

— Какое значение имеет у кого сколько сыновей? — не понял ректор.

— Просто к слову пришлось, — пожал он плечами. — Говорят, что такой человек проклят быть оборотнем.

— И как? — усмехнулся ректор. — В кого превращаетесь?

— Пока ни в кого. Но я еще так молод.

По залу пробежали смешки, а мне все больше и больше нравился новый знакомый. Ректор же не разделял мнения остальных и сухо произнес:

— Просто приложите руку к «Сфере истины» и все.

Сухарь отряхнул руки, затем потер их об штаны и несмело потянулся к шару. Когда его указательный палец дотронулся до гладкой хрустальной поверхности, внутри что-то зашевелилось. Он испуганно отдернул руку, а по залу пронеслись шепотки. Я огляделся и увидел, как напряглись и занервничали новички.

«Если мне не понравится то, что предложит шар, то я просто вернусь домой. Не хочу попусту тратить свою драгоценную жизнь. На этот раз она очень коротка, поэтому проживу ее в удовольствии», — подумал я и посмотрел на свою правую руку. На среднем пальце сверкнуло золотое кольцо-печатка.

— Не тяните время, вы здесь не один. Если каждый будет так медлить, мы и за неделю не управимся.

— Ладно-ладно, — Сухарь глубоко вздохнул. — Я просто не привык трогать руками магические шары. Будьте снисходительны, ведь это мой первый раз.

В зале послышались смешки, но в голос никто не осмелился засмеяться. Мне тоже уже начала надоедать медлительность Сухарева, поэтому захотелось подойти и дотронуться до этого злополучного шара, чтобы побыстрее определиться и свалить отсюда в академический дом или вообще из академии.

— Если вы сейчас же не дотронетесь до шара, то встанете в конец очереди. Ясно? — рявкнул ректор, развернулся и энергично зашагал к своему столу.

Сухарь обвел прощальным взглядом новичков, зажмурился и резко приложил руку к шару. Внутри снова зашевелилось, затем завертелось, превращаясь в разноцветный вихрь, и замерло.

— Этот мой! — радостно воскликнул мужчина, который сидел с правого края главного стола.

Сухарь несмело открыл глаза и озадаченно уставился на разноцветный дым внутри «Сферы истины».

— Поздравляю вас, Сухарев Антон! — вновь громогласно сказал ректор. — Вы-таки были правы про оборотня. Ваша магическая способность — создавать иллюзии!

Сухарь расплылся в счастливой улыбке и чуть ли не вприпрыжку побежал на место.

— Ты слышал? Я буду создавать иллюзии. Вот это крутяк! — он был так взволновал, что даже трясся. — Отец обрадуется. У тебя есть мобилет, а то я свой куда-то посеял?

— Конечно. Держи, — я вытащил мобилет из внутреннего кармана пиджака и вспомнил, что не позвонил матушке по приезду в Екатеринбург.

«И не буду звонить, пока все не выяснится. Может, придется домой возвращаться», — подумал я.

— Я поговорю и вернусь, — предупредил Сухарь и вышел из зала.

Тем временем распределение продолжалось. Следующим был угрюмый толстяк, который, переваливаясь, дошел до постамента и со скучным видом дотронулся до шара. Вердикт ректора относительно его способностей не вызвал у него никаких эмоций. Он все так же угрюмо поплелся на место.

Едва толстяк опустился на стул, как к шару бойко вышла девушка спортивного телосложения и с длинным хвостом рыжих волос. Она была одета в кожаные облегающие штаны и в черную водолазку. Некоторые особо впечатлительные парни не смогли сдержаться и присвистнули. На что ректор сурово сдвинул брови и постучал по столу костяшками пальцев.

— Евгения Рыжикова, — представилась она, и тут же приложила руку к шару.

На этот раз шар долго прокручивал вихрь, но когда остановился, ректор громогласно объявил:

— Поздравляю, Евгения! Вы будете обучаться ментальной магии.

Девушка сдержанно кивнула и вернулась на место. По ее лицу не было понятно: рада она или нет.

Я пытался понять, как ректор расшифровывает послание шара, ведь кроме разноцветных всполохов, которые отличались только оттенками, ничего не было видно. Внимательно изучив результаты еще двоих новичков, я понял, что сам не разберусь, поэтому решил больше не ждать и вызвался следующим.

Когда шагал к постаменту, понял нервозность и страх Сухаря. Нечто похожее всколыхнулось и в моей душе. Я остановился у шара, который снова стал прозрачным и бликовал желтым светом, отбрасываемым свечами.

— Представьтесь! — велел ректор, который уже успел успокоиться и теперь внимательно рассматривал каждого претендента.

— Граф Роман Големов, — я чуть склонил голову.

— Прошу, граф, дотроньтесь до «Сферы истины» и с достоинством примите его вердикт.

— Ага, с достоинством, — еле слышно сказал я и вплотную приблизился к шару. — Сегодня же уеду домой, если мне не понравится то, что покажет шар.

Я глубоко вздохнул, помедлил секунду и положил руку на прохладную гладкую поверхность. Под рукой тут же потеплело, будто с той стороны включили отопление. Затем шар наполнился белым дымом, который беспрестанно двигался, меняя цвет. Я безотрывно смотрел на то, что творится в шаре, пока не услышал гул за спиной. Поднял взгляд и увидел, как члены Совета повскакивали с мест и озадаченно разглядывали шар, а новички о чем-то шептались и тыкали пальцами.

— Что происходит? — я убрал руку и сделал шаг назад, чтобы оценить результаты теста.

Магический шар светился всеми цветами радуги. Притом этот разноцветный свет распространялся наружу и освещал весь зал. Я опешил, ведь при проверке других, шар вел себя гораздо спокойнее.

— Универсал, — еле слышно сказала женщина и посмотрела на ректора.

Тот тоже был озадачен и мял подбородок. А я не знал, как себя вести. Кто такой универсал? Почему они так реагируют на ответ своей же «Сферы истины»? Если в прошлые разы кто-то из членов Совета вставал и объявлял новичка «своим», теперь же все будто язык проглотили и смотрели только на ректора.

— Поздравляю вас, граф Големов! — наконец объявил ректор. — «Сфера истины» выявила у вас множество талантов и неограниченные способности к обучению различным магическим техникам.

— Что это все-таки значит? Чему я в итоге буду обучаться? — не понял я.

— Чему захотите, — развел руками ректор. — Вы можете выбрать любой деканат и любое направление в магии. Для этого вам нужно будет подойти ко мне в кабинет после окончания распределения.

Я кивнул и зашагал к выходу. Мне нужно было побыть наедине и подумать о том, что произошло.

— Вот это здорово! — кинулся мне навстречу Сухарь. — Ты — универсал! Поздравляю!

Он отдал мне мобилет, схватил руку и затряс ее, с восхищением глядя на меня. Остальные новички тоже кивали и улыбались.

— Ты чего, как в воду опущенный? Не рад, что ли? — озадаченно сдвинул он брови.

— Рад-рад, — отозвался я и высвободил руку. — Наверное. Еще же не понятно, куда я попаду. Ты же сам слышал, к ректору надо будет идти.

Сухарев понятливо кивнул и отошел в сторону, а я вышел в коридор и не спеша двинулся, обдумывая произошедшее:

«Универсал…Что это значит? Я могу обучаться всему одновременно или нужно будет выбрать одно направление? А чему здесь вообще обучают? Где бы мне посмотреть список того, что у них есть?»

Я вспомнил, что видел информационную стойку на входе и быстро направился туда. Однако, проходя возле открытой двери спортивного зала, услышал голос Егора.

— Ну что? Куда попал?

— Никуда, — признался я. — Надо будет к ректору подойти.

— Сочувствую, — Егор бросил мяч, который держал в руках и подошел ко мне.

— Почему? — не понял я.

— Если Сфера не показала твою способность, значит у тебя ее нет. Поэтому сегодня же отправят домой.

Глава 4

Российская Империя.

— А-а, нет, — махнул я рукой. — Там, наоборот, какой-то переполох начался из-за того, что у меня слишком много способностей, — усмехнулся я. — универсалом обозвали.

— Да ты что⁈ — глаза Егора округлились. — Ты универсал? И что же ты выберешь?

— Пока не знаю. Вот, хотел посмотреть, чему вообще здесь обучают.

— Иди на порталиста, как я, — предложил он. — Будем вместе по изнанке прыгать.

— Я много слышал про изнанку, но никогда там не был.

— Будешь, — твердо сказал Егор. — Хоть завтра покажу тебе первый уровень.

— Серьезно? Ты можешь? — воодушевился я, ведь мечтал побывать на «той стороне» с тех самых пор, как узнал о существовании других миров.

— Конечно, — кивнул он. — Я туда хожу, как к себе домой. Правда, — он замялся. — Там довольно опасно и тебе, как новичку, лучше быть поближе к людям… О, вспомнил! У нас есть портал, который ведет в деревню охотников. Вот туда-то я тебя и поведу.

Мы неспеша двинулись по коридору, обсуждая мое перемещение на изнанку. Егор учился уже на третьем курсе, поэтому рассказал мне много интересного.

— Погоди, ты говоришь, что не был на изнанке, но ты здесь, а это, между прочим, уже нулевой уровень.

— Это не считается, — отмахнулся я. — Я знаю, что этот мир не сильно отличается от лица. Разве только погодой и природой.

— Да, ты прав. Здесь скучно. Я бы даже сказал, что нигде так не скучно, как здесь. Поэтому я часто мотаюсь в Екатеринбург.

Мы дошли до информационной стойки. В большие прозрачные кармашки были вложены различные буклеты. Я вытащил первый попавшийся и прочел название:

— «Краткое содержание программы обучения по способности „Иллюзия“. Надо будет Сухарю показать, — я вытащил следующий. — „Особенности обучения по способности 'Управление водной стихией“. Уже интереснее. „Почему не стоит расстраиваться, если 'Сфера истины“ показала не то, что вы хотели». А вот это мне надо почитать.

Я засунул буклет в карман и пересмотрел оставшиеся. Оказалось, что в академии огромный перечень различных программ. Но больше всего мне понравилось «Управление молниями и электрическим зарядом».

— Кедров! — послышался визгливый голос.

Мы с Егором вздрогнули и повернулись. К нам шел карлик с зачесанными наверх рыжими кудрявыми волосами. Он был весь красный и буквально кипел от возмущения.

— Кедров, где прошлогодняя работа по видам порталов? Я вам поставил оценку только с условием, что в первый же учебный день вы мне «как штык» принесете работу. Где она?

По лицу Егора, я понял, что работы нет. Но он тут же взял себя в руки и спокойно ответил:

— Обещал — значит будет. Первый учебный день только завтра, поэтому утром я обязательно принесу работу. Можете не сомневаться, Егор Кедров никогда не нарушает данное обещание.

Карлик на глазах начал потухать. Лицо его уже не пылало красным огнем, даже волосы перестали топорщиться.

— Ну ладно. В восемь утра работа должна быть у меня, — кивнул он, развернулся и зашагал в сторону аудиторий.

Егор тяжело вздохнул, посмотрел на часы и сказал:

— Вот в такие моменты имеет смысл заглянуть в библиотеку. А я так надеялся хорошенько развлечься на приветственном балу.

— Приветственный бал? — заинтересовался я.

— Да. Типа «День первокурсника». Устраивают для того, чтобы все друг с другом познакомились. Но, как правило, отжигают только старшие курсы, а новички щемятся по углам. Ну ладно, пойду писать работу. Карл Вильгельмович принимает только в рукописном виде и не меньше тридцати страниц. Короче, работа на весь вечер…А может и ночь.

Он кивнул мне и нехотя поплелся в сторону библиотеки. Я еще раз пересмотрел стойку, но кроме молний, меня больше ничего не заинтересовало. Опустившись в кресло, я уставился в окно. На улице совсем стемнело, а снег мелкой крошкой продолжал падать на землю.

Тем временем новички выходили из зала в фойе, чтобы связаться с родными и оповестить о результатах распределения.

«Интересно, сколько еще продлится это мероприятие? Успею сходить в дом и переодеться или нет?» — подумал я и расстегнул ворот рубашки, который мне натирал.

Вдруг услышал плач, и из коридора вышла девушка, которую я приметил еще в зале. Она была небольшого роста, но отлично сложена: объемная грудь, тонкая талия, округлые ягодицы и красивые ноги, выглядывающие из-под короткой юбки.

Она шла, не разбирая дороги, отчего два раза чуть не свалилась, споткнувшись о стол и ударившись о кресло. Слезы рекой лились из ее глаз, а нос беспрестанно шмыгал. Я вскочил и быстрым шагом направился к ней, боясь, что она все-таки свалится и больно ударится, а синяк — это явно не тот аксессуар, который украсит эту красотку.

— Что случилось? — я протянул ей носовой платок, который по обыкновению держал чистым в нагрудном кармане.

— Я… меня… они, — она силилась сказать, но никак не могла собраться с мыслями.

— Вам надо успокоиться, — твердо сказал я и повел ее к креслам. — Присаживайтесь, я принесу воды.

В левом дальнем углу фойе стоял большой бочок с краником, а возле него поднос с чистыми граненными стаканами. Я сначала налил себе, чтобы удостовериться, что вода свежая, и только потом набрал ей. Девушка с трудом сделала глоток и вернула мне стакан.

— Что случилось? Вас кто-то обидел? — я весь напрягся. Ну не переношу я женских слез!

— Меня выгнали, — еле слышно ответила она.

— Кто? — не понял я.

— Из академии, — она вытерла слезы и подняла на меня свои бездонные голубые глаза. — Сфера не показала способностей. Сказали, что я не могу учиться в магической академии, если у меня нет магического дара.

— Погодите, — я поднял руки. — Но вас же пригласили в академию, как и меня. Верно?

— Да-да, — она полезла в рюкзачок, который висел у нее за спиной. — Вот письмо.

Девушка достала мятый конверт и протянула мне.

— Ева Белкина, — прочитал я имя адресата.

— Да, это я, — она забрала конверт. — Что же мне теперь делать? Папа так радовался, что меня приняли в УМА. Как же я теперь домой вернусь?

Она снова уткнулась в мой платок. Мне показалось странным, что в магическую академию вызвали девушку, у которой нет никаких способностей. Прежде чем писать письмо, они должны были удостовериться, что она маг. Или нет?

— Ева, — я взял ее за руку, чтобы отвлечь от плача. — Давайте еще раз подумаем, как так могло случится, что шар не показал способностей? Вы что-нибудь умеете? В смысле, есть у вас дар?

— Конечно, есть, — кивнула она. — Моя Великая Белка даровала мне скорость и проворство. Хотите покажу?

Я кивнул. Ева отложила рюкзачок, убрала в нагрудный карман блузки мой носовой платок и…Я не успел глазом моргнуть, как она уже стояла у меня за спиной, но до этого промелькнула за зоной со столиками и креслами.

— Не понял, — опешил я и повернулся к ней. Ева улыбнулась.

— Слишком быстро? Могу помедленнее, — она пробежала возле меня, ловко обошла столы и кресла и, обогнув всю площадь фойе, остановилась рядом. Она сделала это гораздо медленнее, чем в прошлый раз, но все равно обычный человек был на такое не способен.

— Здорово! Великолепный дар! — похвалил я и поднял вверх большой палец. — Теперь мне тем более не понятно, почему шар не показал ваших способностей. Не думаю, что бог стал бы награждать такими способностями девушку, не имеющую магического дара.

Она хотела что-то сказать, но посмотрев мне за спину, тут же поникла и как-то съежилась. Я повернулся в тот момент, когда из коридора показались Члены Совета. Они неспешно шли и о чем-то переговаривались. Рядом с ними был молодой человек, который не сводил пристального взгляда с девушки.

— А-а-а, Големов, — кивнул мне ректор. — Жду вас у себя в кабинете. Только не торопитесь. Дайте мне немного времени отдохнуть и побаловать себя чайком.

— Конечно, Григорий Георгиевич. Я буду у вас не раньше, чем через полчаса.

— Договорились.

Совет зашагал дальше, а молодой человек, бросив на Еву еще один недобрый взгляд, пошел дальше.

— Почему он так смотрит на тебя? Ты его знаешь?

— Да, — выдохнула она и опустилась в кресло.

— И кто же он?

— Никто, — буркнула девушка, но посмотрев на меня, добавила. — Он предложил мне встречаться, но я отказала и попросила оставить меня в покое.

— И как? Оставил в покое?

— Только после того, как отцу пожаловалась. До этого житья мне не давал: караулил, подсматривал, звонил, лез в окно. В этом году устроился работать секретарем к ректору, думаю не к добру. Видимо, хотел мешать учиться или задумал снова преследовать. Тем более отца здесь нет.

Мне показалось это очень любопытным. Уж не дело ли рук секретаря то, что Сфера не показала способностей у Евы? Я вспомнил его. Он сидел за столом с новичками, но был ближе всех к Членам Совета. Я видел, как он постоянно оборачивается, но думал, что просто любопытствует, а, оказывается, снова следил за Евой.

— Послушайте, — я повернулся к ней. — Мне нужно к ректору. Давайте я попрошу его дать вам еще один шанс дотронуться до Сферы? Если уж и второй раз не покажет способностей, тогда и поедете домой. Согласны?

Девушка кивнула. Я быстро зашагал в сторону лестницы, которая была в конце левого коридора у библиотеки. Уже у самых ступенек вспомнил, что ректор просил дать ему время на передышку.

«Загляну пока к Егору», — подумал я и потянул на себя дверь библиотеки. В помещении царила полутьма. Единственным источником света являлась включенная лампа на дальнем столе. Возле нее возвышались две стопки книг, но самого Егора нигде не было видно. Я зашагал к столу и тут услышал сверху грохот и словесный поток отборного мата.

— Какой идиот сюда вазу поставил? — послышался голос Егора.

Он стоял на втором этаже и тер затылок, под мышкой были зажаты книги.

— Как ты там? Помощь нужна?

— Не-е-е, справлюсь, — он спустился вниз и бросил на стол два толстых фолианта. — Ты ходил к ректору?

— Еще нет. Как раз собираюсь, — я прочел название одной из книг «Справочник порталов Уральской гряды».

— Ты главное ему в глаза не смотри, — шепотом сказал Егор.

— Почему это? Тоже менталист?

— Почему тоже?

— Встречался мне один такой, — махнул я рукой.

— Нет, не менталист. Но знаешь, — он оглянулся, не подслушивает ли кто. — Сколько раз с ним разговаривал, ни разу не удалось соврать. Вот ни разу. Сразу, как дурак, во всем сознавался.

— Может, ты просто честный человек? — предположил я.

— Не-ет, не в этом дело. Видимо, дар у него такой. Хотя я в этом не уверен. Короче, сделай мне одолжение?

— Что надо? Соврать ректору? — усмехнулся я.

— В точку! — он вплотную приблизился ко мне и прошептал. — Попробуй его обмануть. Потом мне расскажешь.

Я не был уверен, что хочу обманывать ректора в первый же день поступления в УМА, но решил, что, если получится, то что-нибудь утаю. Я сказал об этом Егору и тот не стал настаивать.

— Хорошо. В следующий раз, когда меня к нему вызовут, постараюсь не молоть языком, а больше молчать.

Я пообещал, что загляну к нему на обратном пути от ректора и зашагал к двери. Когда поднимался на четвертый этаж, почувствовал, что снова становится тревожно на душе. Я-то, конечно, выбрал молнии, но вдруг он откажет мне в этой магии и скажет выбрать другое. А второго варианта у меня не было.

На всех дверях висели таблички, поэтому я без труда нашел нужный кабинет. В приемной сидел тот самый молодой человек, который, по словам девушки, преследовал ее.

— Доложите Григорию Георгиевичу, что пришел граф Големов, — я надменно посмотрел на секретаря.

Тот кивнул, подошел к двери, приоткрыл небольшую щелочку и объявил:

— Граф Големов пришел. Звать или пусть ждет?

— Звать, — услышал я голос ректора.

Секретарь кивнул и повернулся ко мне:

— Проходите.

Я небрежно кинул свое пальто на его стол и прошествовал в кабинет. Мне хотелось спровоцировать секретаря, чтобы тот показал свою сущность, но краем глаза я заметил, как он ловко подхватил пальто и повесил на вешалку.

— Проходите, Роман, — ректор указал мне на стул напротив его стола.

Кабинет ректора был большой и очень светлый. Кроме трех люстр на потоке, на стенах горели пять бра, а на столе лампа.

«Может он боится темноты?» — подумалось мне.

На окнах висели тяжелые темные шторы, пол устилал ковер с длинным ворсом и в камине потрескивал огонь. Мне здесь понравилось — тепло и уютно.

Я сел на мягкий стул с высокой спинкой и вопросительно уставился на ректора.

— Вам, Роман, очень повезло, — сказал Григорий Георгиевич и сцепил пальцы в замок. — Универсалы редко встречаются. Особенно в нашей академии. Уже определились, на каком факультете хотите обучаться или помочь вам с выбором?

— Я посмотрел буклеты на первом этаже и единственное, что мне понравилось — это управление молниями и электрическим зарядом, — ответил я.

— Отличный выбор! — похвалил ректор. — Я в детстве увлекался мифологией и мечтал стать Зевсом, но мне не так повезло, как вам, поэтому выбирать я не мог, — подмигнул он мне. — Правда, декана на вашем факультете пока нет. Мы никак не можем подобрать подходящую кандидатуру, поэтому вам надо будет подойти к нашей очаровательной Зинаиде Шмелевой. Она была с нами в актовом зале при распределении. Помните?

Я кивнул.

— Отлично! Тогда расскажите ей о своем решении. Думаю, вы сами найдете, где находится деканат Управления стихиями, — он вопросительно уставился на меня, а я снова кивнул. — Тогда договорились. Еще раз поздравляю с поступлением и очень надеюсь, что вы сможете соответствовать тому уровню знаний и умений, который мы поддерживаем в стенах нашей академии.

— Спасибо, — я кивнул и осторожно продолжил. — Но у меня будет к вам одна просьба.

Ректор заинтересованно уставился на меня.

«Да, пожалуй, Егор прав. У него очень странные глаза», — промелькнула мысль в голове.

— Внизу сидит девушка — Ева Белкина…

— Да-да, — прервал меня декан. — Бедная девочка. Сам не понимаю, как так получилось. Но «Сфера истины» не ошибается, у Евы нет никаких способностей.

— Но как же так? — я весь напрягся. — Ведь у нее есть дар. А это значит, что есть божественный покровитель. Но он же не мог оставить ее без магических сил. Как вы думаете?

Ректор задумчиво посмотрел на меня и кивнул.

— Вот и я об этом. Поэтому хочу попросить вас дать Белкиной еще один шанс. Пусть прикоснется к шару. Вдруг на этот раз всё получится?

Ректор тяжело вздохнул и посмотрел на часы.

— Поздно уже. Боюсь, некоторые Члены Совета уже ушли домой.

— А зачем тревожить Членов Совета? — убеждал я. — Ведь, главное, чтобы вы лично убедились, что магический дар у Белкиной есть… Ну, или его нет. Давайте сходим втроем к шару и еще раз проверим.

Григорий Георгиевич усмехнулся и, наклонившись вперед, спросил:

— А чего вы так за Белкину просите? Понравилась?

Вот тут настал отличный повод проверить слова Егора насчет ректора. Я сглотнул и почти сказал: «Нет, не понравилась», но слова застряли в горле и сколько бы я ни силился, не мог произнести ни звука. Безуспешно открыв несколько раз рот, я протяжно выдохнул и ответил:

— Да.

— Я сразу понял, — улыбнулся он. — Как только увидел вас вместе внизу. У меня глаз наметан.

Я уже хотел возмутиться, что никакая мы не пара, но решил промолчать. Тем более, что слова Егора оказались правдой — соврать ректору не получится.

«Надо будет подсказать Егору, чтобы молчал, если не хочет, чтобы его каждый раз выводили на чистую воду».

Ректор еще раз посмотрел на часы и кивнул.

— Ладно. Время до бала есть, поэтому пойдемте, еще раз ее проверю для очистки совести. Вдруг и впрямь произошла ошибка.

Вдвоем мы вышли из кабинета, и ректор предупредил секретаря:

— Если меня будут искать, то отправляй всех в актовый зал. Я хочу еще раз одну девушку проверить. Результат мне ее не понравился.

— А что за девушка? — вскочил испуганный секретарь.

— Ева Белкина, — бросил через плечо ректор и вышел в коридор.

Пока я снимал пальто с крючка, не спускал глаз с лица секретаря. Буря эмоций сменилась за пару секунд от страха до отчаяния.

«Похоже, что он приложил к этому руку. Недаром так испугался», — подумал я, бросил на него презрительный взгляд и побежал догонять ректора.

Тот быстрым шагом уже подходил к лестнице.

— Боюсь, как бы «Сферу истины» уже не убрали из зала. Ведь через час начнется Приветственный бал, — произнес он и грузно зашагал вниз. — Скажите, Роман, отец ваш нашелся? Я слышал он несколько лет назад исчез вместе с экспедицией.

— Нет, — я тяжело вздохнул. — Не нашелся.

— Сочувствую, — он похлопал меня по плечу. — У меня у самого отец рано умер, поэтому я знаю, как тяжело бывает порой.

«Мой отец не умер, и я его обязательно найду», — подумал я, но промолчал.

Мы быстрым шагом дошли до фойе, где по-прежнему сидела и плакала Белкина.

— Дорогая, не стоит так расстраиваться, — подошел к ней ректор. — Ваш друг уговорил меня дать вам еще один шанс прикоснуться к «Сфере истины». Если вы готовы, то предлагаю не медлить, иначе мои помощники утащат шар в Артефакторий и запечатают до следующего года…Если уже этого не сделали.

Ева тут же вскочила, вытерла слезы и с готовностью сказала:

— Пойдемте! Я готова.

Она с благодарностью посмотрела на меня своими бездонными глазами, а я сдержанно кивнул и поспешил вслед за удаляющимся ректором. Девушка побежала следом.

— Вообще, то, что случилось сегодня — это первый раз на моей памяти, — поделился Григорий Георгиевич, когда мы проходили уже возле второго спортзала. — Надо будет проверить «Сферу» на предмет магического воздействия. Вдруг кто-то решил пошутить или, о чем я даже думать не хочу, целенаправленно помешать вашему поступлению, — он посмотрел на Еву.

Та лишь пожала плечами и бросила на меня быстрый взгляд. Я был почти уверен, что к этому причастен секретарь, особенно после того, как увидел его реакцию на слова ректора о повторной проверке.

Мы дошли до зала, и все с облегчением выдохнули. Шар был на месте. Правда, сверху уже накрыт плотной зеленой тканью.

— Фух-х-х, — выдохнул ректор и вытер испарину со лба. — Еле успели.

Он подошел к постаменту, сдернул ткань и провел рукой по магическому шару. Внутри него вновь завертелся разноцветный вихрь.

— Хм, все в порядке. Ева, подойдите сюда и дотроньтесь до Сферы, — велел он.

Девушка встала рядом и несмело протянула руку к гладкой поверхности. Мы с ректором не мигая уставились внутрь шара, но ничего не произошло. А у Евы снова опустились уголки губ и увлажнились глаза.

— Так-так, — Григорий Георгиевич повернулся ко мне. — А ну-ка, Роман, встаньте с другой стороны от Сферы и дотроньтесь одновременно с Евой. Посмотрим, что будет.

Мы так и сделали. Сначала в шаре заклубился разноцветный дым, но потом он переместился на мою сторону, а половина Евы осталась прозрачной. Тогда ректор убрал ее руку и приложил свою. Теперь на каждой половине шара был дым, но отличался оттенком.

— Хм, — снова хмыкнул ректор и помял подбородок. — Это уже интересно. Сфера никак не должна реагировать на человека без магии. А в случае с Евой он также поделился поровну. Отойдите-ка подальше.

Мы попятились назад и встали плечом к плечу. Ректор поднял руки вверх, что-то прошептал и резко опустил их. Волна теплого воздуха пахнула нам в лицо.

— Если и было какое-то заклинание, то теперь ничего нет, — сказал ректор. — Дорогая, давайте попробуем еще раз. Приложите руку к «Сфере истины».

Ева медлила, поэтому я легонько подтолкнул ее к постаменту. Она протяжно выдохнула, бросила на меня взгляд полный тревоги и сомнения, и медленно подошла к шару.

— Не бойтесь, хуже уже не будет, — приободрил Григорий Георгиевич.

Девушка осторожно поднесла руку к шару. Внутри сразу же завертелось, и разноцветный вихрь окрасился в нежно-бирюзовый цвет. Она ошарашенно повернулась к нам.

— Поздравляю, у вас предрасположенность к управлению стихией воздуха! — ректор радостно хлопнул в ладоши и даже положил руку на плечо застывшей девушке. — Похоже кто-то, действительно, наложил заклинание на шар. Жаль, нельзя выяснить кто.

— А как же менталисты и ментаторы? — напомнил я ему. — Они же смогут найти виноватого.

— Могут. Но для этого им надо изучить всех студентов и работников академии. Не думаю, что стоит тратить их энергию на столь незначительный проступок. Еще раз поздравляю, — он пожал Еве руку и побрел к двери.

Мы остались вдвоем.

— Я догадываюсь, кто это сделал, — тихо сказала она.

— Я тоже, — кивнул я. — Но хорошо, что разобрались. Будем надеяться, что он больше не посмеет вставлять палки в колеса. Кстати, он тоже маг?

— Да, — кивнула она. — И очень сильный. Поэтому я его… боюсь.

Глава 5

Российская Империя. Уральская Магическая Академия.

Двери распахнулись и двое молодых людей затолкали в актовый зал большую этажерку с различными закусками.

— Еще раз поздравляю, — повернулся я к Еве. — Хорошо, что разобрались.

— Спасибо вам большое! — она схватила мою руку и с благодарностью уставилась на меня, а я в это время буквально тонул в ее голубых глазах. Как же приятно ощущать сексуальное влечение, не испытывая при этом жажды крови. — Если бы не вы, то я бы уже сидела в поезде и ехала домой. Как я могу вас отблагодарить?

— Ну, ничего особенного я не сделал, — улыбнулся я. — Просто предложил ректору дать вам еще один шанс. А вместо благодарности предлагаю перейти на «ты».

— Хорошо, я согласна, — она отпустила мою руку и улыбнулась.

— Вот и отлично. Мне нужно подойти в деканат, чтобы уведомить о своем поступлении…

— И мне! — встрепенулась она. — Они же все думают, что у меня нет магических сил. Пошли скорее!

Она рванула так быстро, что я глазом не успел моргнуть, а ее уже и след простыл, и о том, что она вообще тут находилась говорила лишь медленно закрывающаяся дверь. Я улыбнулся, ведь раньше я был намного быстрее, и пошел следом за Евой:

— Какая необычная девушка… и очень красивая.

Когда проходил, возле библиотеки снова услышал шум и заглянул.

— Какой идиот чернила не закрыл⁈ — кричал Егор, промакивая свою работу носовым платком.

Я подошел к нему и увидел, что толстая кипа прошитых листов с одного края была пропитана синими чернилами.

— Черт возьми! Я же почти закончил!

Он швырнул носовой платок в мусорную корзину и следом туда же бросил работу.

— Придется заново начинать, — с раздражением выдохнул он и еще раз выругался. — Хорошо, что хоть всю информацию уже нашел. Надо только быстро переписать и все, — он посмотрел на наручные часы. — Но на бал все равно не успею. Жаль, а то мне из новеньких одна девчонка понравилась. Хотел поближе познакомиться.

— И кто же? — напрягся я.

— Рыжая, в кожаных брюках. Ты случайно не знаешь, как ее зовут?

— Знаю, — выдохнул я. — Евгения Рыжикова.

— Хм, Женя? — он задумчиво посмотрел наверх. — Необычное имя для девушки. Ну да ладно, не в имени дело, — Егор плюхнулся в кресло, схватил верхнюю книгу из стопки и принялся ее перелистывать.

— А в чем дело? — улыбнулся я, думая, что он будет перечислять ее прелести, но Егор закрыл книгу и строго сказал:

— В энергии, конечно. Она меня так и манит, — он мечтательно вздохнул.

Тут я вспомнил про деканат и поспешил на выход. На втором этаже располагались деканаты всех факультетов. Я зашагал по широкому коридору, внимательно читая названия факультетов:

— «Ментальная энергия», «Изменение реальности», «Управление стихиями». Мне сюда, — я потянул дверь и первой, кого я увидел, была Ева Белкина.

— Ты что здесь делаешь? — удивился я.

— Магия воздуха относится к стихиям, — улыбнулась она. — А ты почему здесь?

— Магия молний и электричества тоже здесь.

— А-а-а, Големов! — услышал я знакомый голос и обернулся.

За большим столом, заваленным бумагами, сидела женщина, которая присутствовала на распределении. Та самая в строгом платье — Зинаида Шмелева. Она опустила очки со лба и внимательно посмотрела на меня:

— Проходите и садитесь. А вас, Белкина, я еще раз поздравляю с успешным прохождением распределения и жду завтра за расписанием.

Ева кивнула и, бросив на меня быстрый взгляд, вышла за дверь. Я сел на стул, и тут же ко мне полетели листки.

— Заполните анкету, — велела она.

Я взял ручку, сделанную в виде позолоченного пера, и прочитал вопросы. Они были стандартные: паспортные данные, предыдущее образование, тотем и дар. Быстро все заполнив, я поставил внизу подпись и протянул Зинаиде.

— Поздравляю, Роман! — она крепко пожала мою руку. — Наш факультет один из самых популярных и, одновременно, самых сложных. Многие бывшие студенты отправляют сюда своих отпрысков, потому что знают — лучше, чем в УМА нигде не обучают. Григорий Георгиевич постарался собрать в академии самых лучших преподавателей и сильнейших магов и ему это удалось.

— Спасибо, — сдержанно ответил я и чуть склонил голову. — Мой отец тоже хотел, чтобы я учился здесь.

Она понимающе кивнула и вновь подняла очки на лоб. Я попрощался и направился к двери. Уже у самого выхода она сказала:

— Кстати, у вас будет потрясающий преподаватель и выдающийся маг в своей стихии.

— Да? И как же его зовут?

— Зинаида, — улыбнулась она.

Я кивнул и вышел в коридор. Что? Она будет моим преподавателем? Я даже не знал радоваться мне или огорчаться. С одной стороны, она была молода и активна. Но, с другой стороны, я рассчитывал, что буду обучаться у мужчины-мага. С хорошими магинями я еще не встречался и ни разу о таких не слышал. Ну что ж, увидим, что будет дальше.

Ева стояла у окна и ждала меня.

— Она строгая, — сказала она и кивнула на дверь деканата.

— Не заметил.

— Ты сейчас куда пойдешь? — несмело спросила она.

— В академический дом. Мне надо переодеться, заодно посмотрю, что за дом такой. А что?

— Проводишь меня до общежития? А то я боюсь заблудиться. Там же целый город, — она кивнула на окно.

Я подошел и присвистнул от удивления. За дворцом располагались целые кварталы, освещенные круглыми уличными фонарями. Здания были большие и маленькие, роскошные и попроще. Как и сказала Ева — целый город.

— Ого! Пожалуй, мне мой дом тоже придется поискать. Пойдем, провожу сначала тебя.

Она надела короткую шубу и замотала голову шарфом.

— Я готова.

Я кивнул и накинул на плечи шерстяное пальто. Мы неспеша спустились на первый этаж и зашагали к заднему выходу, куда ушел Семён с чемоданами. Как только открыл дверь, дыхание тут же перехватило от морозного воздуха. Снег прекратился, и на небе зажглось бесчисленное множество звезд.

— Их намного больше, чем дома, — сказала Ева, задрав голову вверх.

Я с ней согласился. Но кроме того, что их было больше, они были крупнее и светили ярче, поэтому даже без луны было светло.

Застегнув пальто и подняв воротник, я зашагал за девушкой, которая старалась идти очень медленно, но все равно убегала вперед.

— Будет лучше, если ты возьмешь меня под руку, — сказал я, когда запыхался бежать за ней по широкой дороге, покрытой крупным булыжником.

Она согласилась. Теперь мы шли в сцепке и если она все же ускорялась, то тянула меня за собой, а не оставляла сзади.

— Где находится твое общежитие? — спросил я, когда мы дошли до домов, на которых светились синие таблички с номерами.

— Я не помню номер, но возле него стояла статуя какой-то женщины. А еще мы с провожающим шли сначала прямо, затем повернули налево и до конца улицы.

— Та-ак, — я огляделся. — Свернули налево на первом повороте или втором.

— Вот этого я, к сожалению, не помню, — пожала она плечами. — Тогда еще было светло, поэтому выглядело по-другому.

Я остановил пробегающего мимо нас парня в шапке-ушанке и спросил про общежитие со статуей. Он кивнул на ближайший поворот и побежал дальше. Когда мы подошли к общежитию, то я снова оказался в замешательстве от того, что ожидание не совпало с реальностью. Вместо многоэтажного здания с чередой одинаковых окон, перед нами предстал особняк — не меньше.

— Это и есть общежитие? — удивленно произнес я и окинул взглядом статую женщины, но с лицом лисицы.

— Да, — кивнула она и шмыгнула покрасневшим носом. — Когда я заселялась, сказали, что здесь будем жить впятером. У нас общая кухня, гостиная и учебная комната.

— Совсем неплохо, — похвалил я.

— Хочешь зайти и посмотреть? — предложила она.

— Нет. В следующий раз. Ты пойдешь на бал?

— Пока не знаю. Если честно, то я очень устала. Перенервничала к тому же.

— Да, твой секретарь заставил тебя попереживать.

— Он не мой, — надула она губки, развернулась и зашагала к дому.

Уже у самой двери крикнула:

— Спасибо, что проводил!

Я кивнул и побрел по скользкой дороге искать свой дом.

— Тринадцать, — вспомнил я слова Егора и посмотрел на номер ближайшего дома. — А тут у нас тридцать восемь. Ага, значит я далеко забрел.

Только спустя двадцать минут поисков, я нашел-таки свой дом. Это было одноэтажное строение из камня и с окнами, закрытыми решеткой. Дверь была заперта, поэтому я успел испугаться, что Семен куда-то ушел, а ключа у меня нет.

— Почему так долго не открывал⁈ — повысил я голос на слугу, забежал в дом и захлопнул дверь.

— Так, я на кухне обед готовлю, — принялся оправдываться он. — Все кипит, шкворчит — ничего не слышно.

— Ладно, — вмиг остыл я, учуяв дивный аромат домашней мясной похлебки.

Позже, сидя перед камином с тарелкой горячего супа, я начал отогреваться. Сначала закололи пальцы на ногах. Ведь все это время я был в тонких кожаных туфлях. Затем вспыхнули уши и щеки.

— Ваше Сиятельство, костюм на бал подготовил. Может достать подштанники? На улице мороз крепчает.

— Нет, подштанники не надо. В зале будет жарко.

— А может, ну его, это бал, а? — сказал Семён и опустился на соседнее кресло. — Вы и так с дороги уставший.

— Нет, я там должен быть. Обязательно.

— Зачем? Вы и дома на балах часто бывали. Сомневаюсь, что здесь лучше.

— Не в этом дело. Я должен обозначить свое присутствие и посмотреть на других. Эти балы проводятся, чтобы на других посмотреть и себя показать, — я с наслаждением отправил в рот кусок мягкой говядины.

Когда Семён успел продукты закупить? И, главное, где? Но задать вопросы я не успел, он опять куда-то поспешил, что-то бормоча под нос.

После еды я переоделся в синий клетчатый костюм, обул ботинки с мехом, натянул на голову вязаную шапку и застегнул пальто на все пуговицы. Я не любил утепляться, но здесь по-другому не получится. Иначе отморозишь что-нибудь.

Когда вышел на улицу, увидел, как по широкой дороге тянется вереница студентов в сторону академии. Оказывается, мой дом был совсем близко, просто я пошел не по той дороге.

Я присоединился к толпе, невольно высматривая Еву. Хотя понимал, что с ее-то даром она точно не станет морозить нос и уши, а за несколько секунд домчится до академии.

В фойе возле полок с кубками находилась гардеробная, которую я раньше не замечал, поэтому таскал пальто в руках. Теперь же я разделся и, критично осмотрев себя в зеркало, бодро зашагал в актовый зал.

На этот раз внутри все было по-другому. Постамент с шаром убрали, и в центре организовали танцпол со светомузыкой и зеркальными шарами. Столы были вплотную подвинуты к стенам, на них стояли различные закуски и напитки. Под потолком летали магические шары, которые при столкновении посыпали всех яркими искрами. Когда они в первый раз столкнулись надо мной, я испуганно отскочил в сторону, боясь, что искры прожгут дыры в пиджаке. Однако они оказались холодными и больше походили на снежинки. Зажигательная музыка гремела из динамиков, расположенных в углах зала.

Как и говорил Егор, новички скромно стояли поодаль, зато студенты старших курсов чувствовали себя вольготно и весело проводили время.

— Здорова! — ко мне подскочил Сухарь. — Хорошо, что ты пришел, а то я пока никого не знаю. Пойдем покажу, где самые вкусные закуски. Я уже их все попробовал.

Я пожал плечами и неспеша двинулся за ним. Студентов было не меньше сотни, но преимущественно парни. Пока шел за Сухарем увидел только одну компанию из пятерых девушек, которые звонко смеялись в плотном окружении молодых парней.

— На, вот это попробуй, — Сухарь поднес к моему лицу блюдо с какими-то мясными рулетиками.

— Нет, я не голоден, — забрал у него тарелку и поставил на место. — Я бы выпил что-нибудь.

— Э-э-э, — разочарованно протянул Сухарь. — Я уже все попробовал. Нигде нет ни грамма алкоголя. Одни компоты, газировки и соки. Вечеринка называется. Да, это скорее детский утренник в саду.

Вдруг в компании девчонок возникло какое-то смятение, затем послышались визги и резкий грохот. Все начали напряженно всматриваться, пытаясь понять, что происходит. Я уже хотел пойти туда, но тут зал словно встряхнули. Посуда звякнула, несколько стаканов упали и вдребезги разбились, Сухарь свалился на пол.

— Что за хреновина творится? — он ошарашенно посмотрел на меня и тут кто-то крикнул:

— Старшаки дерутся!!!

По испуганным лицам студентов, ринувшихся в сторону дверей, я понял, что в зале небезопасно.

«Где же Белкина? Надеюсь, она не пришла», — подумал я и бросился наперерез толпе.

Вскоре я увидел на танцполе двух молодых людей, стоящих друг напротив друга. У одного из них все лицо было в крови, но он в упор смотрел на противника и крепко сжимал кулаки, от которых исходило голубое свечение. Второй же выставил руку перед собой, будто держал щит, а первый медленно крутил воздушную воронку, щедро приправленную искрами, которые разбрасывали шары.

— Да кто ты такой, чтобы указывать мне с кем общаться, а с кем нет? — грубо бросил первый.

— Знай свое место, Брусникин, — злобно процедил второй. — Я тебе русским языком сказал, что не надо подходить к Софье. А ты что?

— К кому хочу, к тому и подхожу. Если ты боишься, что она пошлет тебя куда подальше, то это твои проблемы.

— Это у тебя сейчас будут проблемы.

Воронка вырвалась из его рук и полетела в первого. Тот ловко увернулся, и заклинание ударилось об арочное окно, которое сначала треснуло, а уже через секунду рассыпалось на куски. Пока второй с ужасом наблюдал за старинной мозаикой, разлетающейся на осколки на каменном полу, первый времени даром не терял и, смахнув рукавом кровь, сочащуюся из носа, бросился на своего противника. Бах! — удар и второй перелетел пол зала и рухнул прямо на стол с закусками.

Я огляделся. В зале уже никого не было, только несколько любопытных подсматривали, приоткрыв дверь.

«Почему никто не вмешается? Чего или кого ждут?» — подумал я, когда увидел, как отброшенный парень, даже не поднявшись на ноги, запустил заклинанием в противника. На этот раз первый не успел среагировать, его крутануло несколько раз в воздухе и припечатало об стену. По сдавленному стону, я понял, что удар был очень сильным и сбил ему дыхание.

— Эй! — крикнул я. — Вы что делаете? Прекратите! Вас же исключат!

Но никто из них не обратил на меня никакого внимания. Первый сполз со стены на пол, поднялся и, шатаясь, бросился ко второму. Воронка пролетела мимо, а его кулаки снова засияли синим пламенем и со всего размаху ударил второго под дых. От сильного удара второй отлетел на пол и даже проехался по нему задницей. Еще одна воронка захватила обрадованного первого и откинула в противоположную сторону. Я понимал, что такая жестокая драка может закончиться увечьем или даже смертью, поэтому мне ничего другого не оставалось, кроме как применить свой новый дар.

Первый уже снова бежал с зажженными кулаками, но ударить он так и не смог. Вернее, он ударил, но удар получился слабым. Поэтому второй перехватил его руку, перекинул через себя и снова попытался использовать воронку, но она никак не принесла желаемого результата.

— Погоди! — второй поднял руку, когда увидел, что первый снова с кулаками бежит на него. — Со мной что-то происходит. Не могу напитать силой заклинание.

Первый остановился и посмотрел на свои кулаки, которые вместо того, чтобы гореть синим пламенем, имели лишь бледное голубоватое свечение. Я сначала хотел незаметно выскользнуть, но решил, что все-таки надо объясниться:

— Это сделал я.

Они переглянулись, не зная, как реагировать на дерзкого новичка, посмевшего вклиниться в их разборки. Однако времени на обдумывание у них не было. В зал влетел разъяренный ректор в сопровождении Зинаиды и одного из Членов Совета похожего на птицу с хохолком.

— Вы что себе позволяете⁈ — заорал он. — Дуэли в здании академии запрещены, как и использование магии! — тут он увидел разбитое окно, из которого задувал морозный ветер, и еще сильнее разозлился. — Оба ко мне в кабинет! Бегом!

Студенты многообещающе друг на друга посмотрели, но ослушаться не посмели и побрели в сторону двери. Ректор еще раз внимательно осмотрел зал, остановив на мне удивленный взгляд, но ничего не сказал и зашагал за нерадивыми студентами. Зинаида с магом сняли скатерть с ближайшего стола и постелили на пол. Маг щелкнул пальцами, стекла поднялись с пола и аккуратно опустились на скатерть.

— Как думаешь, сможем восстановить рисунок? — тихо спросила его Зинаида.

— Сомневаюсь, — покачал головой маг. — Некоторые осколки превратились в стеклянную пыль, а, чтобы собрать такие маленькие части нужно слишком много времени.

— У тебя все получится, — она подмигнула, помогла завязать скатерть и только после этого посмотрела на меня.

— Роман, вы что здесь делаете?

— Ничего. Уже ухожу, — я зашагал к двери, возле которой толпились студенты.

— Это всех касается! — громко сказала она. — Бал отменяется, поэтому расходитесь по домам и комнатам.

Студенты недовольно зашумели, а один даже осмелился крикнуть:

— Так не честно! Следующий бал только на Новый год.

— Скажите «спасибо» вашим друзьям, Никодимов! На них лежит ответственность за испорченный вечер. Я, может, тоже хотела немного потанцевать и расслабиться, но как видите, в таком бедламе невозможно продолжать бал.

Разочарованные студенты поплелись к Гардеробной, а я пошел к библиотеке, чтобы проверить Егора. Тот сидел, сгорбившись, за столом и аккуратно выводил каждую букву.

— Ты еще не закончил? — спросил я и заглянул ему через плечо.

— Еще три листа и я свободен, — он расплылся в улыбке. — Ты был на балу?

Я кивнул.

— И как там? Весело? Много народу собралось? — спросил он, но продолжал писать.

— Сейчас, наверное, уже никого нет, — я опустился на кресло за соседним столом.

— Как это «никого»? Время только двенадцать. Обычно до трех часов самая жара.

— Жара была, но быстро кончилась, — я рассказал Егору о том, что случилось в актовом зале.

— Да ты что! — опешил он и даже перестал писать. — Окно разбили? Встряли бедолаги. Григорий Георгиевич этого не простит. Я однажды в аудитории на парте признание любовное написал своей бывшей девушке, так он узнал, кто это сделал и заставил меня полгода драить все парты в этой аудитории. И пригрозил, что если такое повторится, то отчислит с «волчьим билетом».

— Суров, — кивнул я.

Я решил больше не отвлекать его и, попрощавшись, пошел к Гардеробной. Но как только надел пальто и натянул шапку, в заднюю дверь влетела разрумяненная Ева. Она увидела меня и улыбнулась.

— Ты здесь! А я заснула, представляешь? Просыпаюсь, смотрю на часы, а там… Ты почему в одежде? Только пришел или уже уходишь?

— Ухожу. Бал закончился. Долго спишь, — усмехнулся я. — Пойдем провожу до общежития. Хотя я бы его так не называл. Скорее гостевой дом или пансион.

— Как закончился? — приуныла она. — А я надела одно из лучших своих платьев.

Она распахнула вязанный плащ, и под ним оказалось покрытое пайетками блестящее черное платье. Глубокий вырез открывал соблазнительный вид на ее красивую грудь.

— Ну, — я сглотнул и с трудом оторвал взгляд от выреза. — Будут еще поводы надеть красивое платье.

— Ты прав, — она снова запахнулась плащом. — Зато высплюсь. Завтра первый учебный день, не хочется ходить, как вареная, и клевать носом.

Мы вышли на улицу. Она сразу же схватила меня за руку, чтобы ненароком не убежать. Тут в нагрудном кармане пальто завибрировал мобилет.

— Мама, — прочитал я надпись на экране и с досадой на себя выругался. Она, наверное, места не находит, а я даже ни разу не вспомнил о доме. — Алло! — как можно бодрее ответил я.

— Рома! Ромочка, как ты там? — послышался встревоженный голос.

— Все хорошо. Мы с Семеном заселились в очень теплый дом. Меня приняли на факультет «Управление стихиями».

— «Управление стихиями»? — озадаченно спросила она. — И чем же ты будешь управлять?

— Молниями и электричеством.

— Боже! Это же так опасно! Ты можешь ударить себя ненароком.

Ева посмеивалась, прислушиваясь к нашему разговору, а мне было жутко неловко, поэтому я поспешил закончить разговор.

— Мам, уже поздно. Я вам завтра перезвоню.

— Хорошо, Ромочка — приуныла она. — Сладких снов, сыночек.

Я убрал мобилет в карман.

— Какая у тебя хорошая мама, — с восхищением произнесла Ева. — Тебе очень повезло. А вот моя мама никогда мне не позвонит.

— Почему? Вы в ссоре? — поинтересовался я. Не знаю почему, но хотел узнать эту девушку получше.

— Нет, не в ссоре. Она умерла.

Я хотел сказать ей что-то приободряющее или сочувствующее, но ничего в голову не приходило. И тут я обратил внимание на человека, который шел нам навстречу. Его фигура и походка показались мне знакомыми, но капюшон закрывал лицо.

— Хочешь покажу тебе кое-что? — весело произнесла Ева, убрала руку, и хотела рвануть, но столкнулась с человеком и упала на дорогу.

— Смотри куда идешь, корова! — возмутился он и откинул капюшон.

— Трясогузкин! — с прищуром обратился я к парню, едва сдерживая себя, чтобы не сломать ему что-нибудь.

Глава 6

Российская империя. Уральская Магическа Академия.

Трясогузкин испуганно уставился на меня и хотел уже проскользнуть мимо, но я встал у него на пути и строго спросил:

— Ты что здесь делаешь? Опять грабежом промышляешь?

— Н-нет, — замотал он головой и снова натянул капюшон. — Я на бал шел.

— Бал? Ты-то к нему какое отношение имеешь? Посторонним там не место.

— Так, я не посторонний. Я перешел на второй курс.

— А-а-а, так ты студент академии, — я окинул его неприязненным взглядом. — Как думаешь, что сделает ректор, когда узнает, как ты используешь магию? Рассказать ему?

— Н-нет, не говори, — он умоляюще сложил руки. — Пожалуйста. Я уже все понял и больше так не буду. Мне просто деньги были нужны для учебы. А так я муху не обижу.

— Обучение бесплатное, — сухо отозвался я.

— А одежда, канцелярия, еда? За все приходится платить из своего кармана, а отец сейчас без работы сидит. Прошу, не выдавай меня, — он рухнул на колени.

А вот этого я терпеть не могу! Умолять, вставать на колени, лебезить — как ему самому не противно?

— Ладно, не скажу, — кивнул я и посмотрел на Еву, которая успела замерзнуть и выбивала такт каблучками, чтобы согреться. — Но имей в виду, я за тобой буду присматривать.

Трясогузкин кивнул и опрометью бросился к академии. Я не стал ему говорить, что бал закончился, пусть прогуляется.

— Кто это был? — спросила Ева и снова взяла меня под руку.

— Знакомый, — ответил я и поменял тему разговора. — Как тебе соседи по общежитию? Успела с ними познакомиться?

— Нет, только одного видела мельком и все.

— Одного? — удивился я. — Так ты не с девушками будешь жить?

— Наверное, нет, — пожала она плечами. — По крайней мере, мне об этом не говорили, а молодой человек, которого я видела возле ванной на втором этаже, был одет в домашний халат.

Пока мы шли до общежития, она рассказала, что ее отец — лекарь, и использует свою магическую силу только в мирных целях. Она же, наоборот, хочет стать боевым магом.

Проводив Еву, я вернулся домой и застал Семена, сидящим на стуле у входной двери.

— Ты чего? — взволновался я. — Плохо стало?

— Нет, — он громко зевнул. — Ее Сиятельство, Раиса Петровна, велела каждый раз ждать вас и не ложиться, пока домой не вернетесь.

Матушка в своем репертуаре. Я протяжно выдохнул и велел идти в постель. Не так-то легко избавить ее от привычки постоянного и пристального надзора. Я, конечно, понимаю ее волнения, но иногда она перегибает палку.

В доме имелось три спальни. Одну, самую маленькую, занял Семен, вторая досталась мне, а третья — пустовала, поэтому мне в голову залетела шальная мысль пригласить Еву жить с нами, но я тут же отмел ее. Во-первых, я не собираюсь пока обременять себя настолько близкими отношениями. Да она симпатичная и довольно приятная девушка, но о каких-либо отношениях говорить еще рано. Пусть все идет своим чередом. Прожив больше тысячу лет, начинаешь понимать, что в таких делах лучше не торопиться. А, во-вторых, это может навредить ее репутации. Она ведь дворянка и даже не невеста мне. Могут пойти ненужные слухи. Да, конечно, достаточно много дворянок ведут не совсем целомудренный образ жизни, если можно так выразиться, но он не явный. А переехать к парню, это уже стопроцентная заявка на брак или жесткий удар по репутации.

Переодевшись в теплую пижаму, я забрался под тяжелое пуховое одеяло и, уже засыпая, услышал, как ветер шумит в трубе, и подумал:

«Здесь всегда так холодно? А лето бывает?»

Российская Империя. Уральская магическая академия.

Проснулся я от того, что на тумбочке у кровати задребезжал старый металлический будильник. Судя по его виду, он не раз бился об стену или пол, но до сих пор работал.

Откинув одеяло, я зябко поежился и сразу же начал одеваться. В комнате было темно и очень холодно, а ветер продолжал свистеть за окном.

— Доброго утречка, Роман Степанович! — поздоровался Семен, когда я вошел на кухню. — Вы как раз к завтраку.

Он предложил мне поесть в гостиной, но я отказался. В кухне было теплее всего.

— Скажи-ка, где ты продукты взял? — спросил я, тщательно разжевывая бутерброд с сыром и куском отварного мяса. — Здесь магазины есть?

— Есть, — кивнул он и поставил передо мной кружку горячего сладкого чая.

— Во-он, там, — показал Семен в окно. — Только кроме продуктов там ничего и нет. Матушка велела по приезду шапку меховую купить и шубу. Только, где же их здесь взять-то? Надо будет в город выехать.

Я кивал, так как рот уже был занят вареным яйцом с солью.

После завтрака я оделся и на этот раз еще и шарфом обмотался, чтобы теплее было. Когда вышел на улицу, то сразу же замерз от пронизывающего ледяного ветра.

— С гор дует, — сказал молодой человек, когда увидел, как я натянул перчатки и зарылся лицом в шарф. — В такие дни еще холоднее, чем в обычные морозы. Ты бы оделся потеплее, а то моментально продует.

Сам он был в валенках, в дубленке и лисьей шапке, у которой сзади свисал пушистый рыжий хвост.

— Спасибо. Учту, — я направился в академию, завидуя скорости Евы, которая домчалась бы за пару-тройку секунд.

На мое счастье, в академии было тепло. Все-таки, что ни говори, а без магии жить тяжко. Это ж сколько печей нужно было бы, чтобы прогреть такое здание? Я разделся в Гардеробной и поднялся в деканат, чтобы получить расписание. Когда открыл дверь деканата, то надеялся увидеть Еву, но там была только Зинаида.

— Доброе утро! — поздоровался я.

— Доброе, Големов, — сухо отозвалась она и подавила зевоту. Видимо, даже без бала ночь выдалась бессонной. — У нас сейчас будет общее собрание на третьем этаже в тридцать третьей аудитории. Затем мы с вами пойдем на полигон. Первое занятие провожу индивидуально. Потом будете тренироваться в паре, а я только наблюдать. Вопросы есть?

— Нет.

— Держите расписание, — она вытащила из папки, лежащей перед ней, лист бумаги и протянула мне.

Я бегло взглянул на расписание, убрал в карман пиджака и вышел из кабинета. Угрюмые, замерзшие, невыспавшиеся студенты слонялись по коридору в поисках своих деканатов, а затем не спеша разбредались по аудиториям. Поднявшись на третий этаж, я зашел в тридцать третью аудиторию и огляделся в поисках Евы, но ее здесь не было.

«Может, надо было зайти за ней?» — подумал я и поднялся на самый верхний ряд парт, чтобы всех видеть.

Вскоре прозвенел звонок, и явилась Зинаида. Она закрыла за собой дверь и окинула взглядом присутствующих.

— Троих не хватает. Кто-нибудь знает, где они?

Тишина.

— Ну ладно, не будем никого ждать. Начнем, — она спустила со лба очки, раскрыла журнал и принялась монотонным голосом читать правила академии.

После каждого пункта она поднимала голову и спрашивала:

— Есть вопросы? Кому-нибудь не понятно?

Всем всё было понятно, поэтому она продолжала. Главное, что я понял из более чем пятидесяти пунктов — строже только в тюрьме. Каждое предложение начиналось с «Не допускается» или с «Нельзя». Единственное, что разрешалось в академии: хорошо учиться и безропотно выполнять указания преподавателей и наставников.

После того, как занятие закончилось и Зинаида, подняв очки, удалилась из аудитории, вслед за ней понеслись недовольные возгласы.

— Почему нельзя спорить с преподавателем, если мне не понравится, то, что он заставляет меня делать? — пробубнил худой парень с огромным выпирающим кадыком.

— Это-то ладно, — отмахнулся его сосед. — Меня больше беспокоит, что нельзя материться. А если это мой родной язык? Я, может, так общаюсь.

Несколько человек засмеялись, а мне стало неинтересно наблюдать за этим обсуждением, ведь иногда хочется побыть обычным ребенком, особенно если твоя физиология к этому располагает. Как же все-таки приятно пожить обычным человеком. Я вышел в коридор и вытащил из кармана расписание. На нем было написано, что следующее занятие на полигоне номер два.

— Где этот полигон номер два? — я озадаченно оглянулся.

Полигоны не могли располагаться в самом здании академии, ведь я уже был на всех этажах. Тогда, где? Я посмотрел на заледеневший студенческий городок, по которому носился неистовый ветер, поднимая вчерашнюю снежную крошку, и в ужасе подумал:

«Неужели на улице?»

— Рома, привет! — мне навстречу шел улыбающийся Егор. Он выглядел бодрым и отдохнувшим.

Мы обменялись рукопожатием, и я показал ему расписание.

— Полигоны там, за студгородком, — махнул он рукой.

— За городком? — ужаснулся я и покрылся мурашками. — А нет ли возможности добраться туда не пешим ходом? — спросил я с надеждой.

— Конечно, есть. Пешком целый час будешь топать. Пойдем, покажу, — он подвел меня к окну и ткнул пальцем в скалы.

Они располагались впритык к главному зданию, огибали городок, исчезали вдали и вновь возвращались с другой стороны. Также отсюда, с третьего этажа, можно было разглядеть далекие снежные вершины настоящих гор.

— Короче, идешь туда, садишься на тарантайку, похожую на зародыш поезда, и едешь до полигонов. Обратно возвращаешься по этому же пути. Но, если ты боишься замкнутых пространств, то лучше иди пешком. Честно сказать, в туннеле не очень-то комфортно находиться. Лично я его терпеть не могу.

Я поблагодарил за помощь и зашагал к лестнице.

«Туннель… тарантайка…Может, он пошутил надо мной?» — подумал я, но оделся и вышел из здания академии через парадный вход вслед за тремя студентами.

Оказалось, что на улице довольно многолюдно. Я влился в толпу, двигающуюся налево, и, обогнув дворец, увидел скалу, а в ней огромный туннель, освещенный большими лампами, и железнодорожную платформу. В словах Егора про тарантайку была толика истины. Три небольших скрепленных вагона больше напоминали крытые кареты на узких колесах, чем настоящие вагоны поезда. В первом сидел машинист и в нетерпении дергал за шнур, отчего гудок на крыше пронзительно визжал.

— Через полминуты отъезжаем! — прокричал он в открытое окно толпе студентов, не спешащих рассаживаться.

Мне было холодно, поэтому я заскочил в последний вагон и с удовольствием отметил, что здесь довольно тепло и даже можно снять перчатки, однако окна все же были покрыты тонким слоем инея. Кресла располагались в три ряда и были выполнены из коричневого плюша. Я сел подальше от окна и еще раз вытащил расписание. Занятие на полигоне было последним, поэтому я задался вопросом: сколько времени оно будет длиться?

Между тем машинист еще раз дернул за шнур и завел двигатель, от которого тихо завибрировало под ногами.

«Интересно, сколько макров он тратит на один рейс?» — успел подумать я, прежде чем толпа студентов завалилась в вагон, и поезд не спеша тронулся.

Туннель только в начале был широким, уже через пару минут он сузился настолько, что можно было при желании приоткрыть дверь и дотронуться до неровной каменной стены.

В самом вагоне света не было, поэтому в промежутках, где не было фонарей, мы окунались в темноту.

— Интересный способ передвижения, — сказал кто-то.

— Ага, особенно, когда едешь с хорошенькой девушкой, — ответил ему другой.

Послышались смешки. Очутившись в компании молодых и беззаботных людей, я будто сам становился таким. Даже груз прожитых лет отступал.

Примерно через десять минут мы подъехали к платформе, и вагоны со скрипом остановились. Я хотел спросить, где можно посмотреть расписание движения поезда, но все ринулись к двери и уже через мгновение исчезли из вида.

— Вот это скорость, — поразился я. — У них там медом намазано, что ли?

Вышел из поезда и бодро зашагал по коридору, освещенному такими же шарами, как и туннель. Свернув за поворот, я остановился и замер от невероятного зрелища. Полигоны находились прямо внутри горы. Из общего зала, в котором даже потолка не было видно, потому что он терялся во тьме на высоте примерно пятидесяти метров, в разные стороны расходились пещеры. Все они были хорошо освещены, и возле каждого значился номер.

Я достал расписание, еще раз сверился с номером полигона и зашагал в его направлении. Зинаида прохаживалась по идеально ровному полу пещеры и, увидев меня, всплеснула руками:

— Ну, где вы ходите, Роман? Занятия десять минут назад начались. Это значит, что у вас осталось ровно час двадцать, чтобы освоить азы. У нас очередь на полигоны, потому что их всего девять.

— Понял, — кивнул я и начал раздеваться. Здесь было очень тепло, но воздух свежий и влажный — значит, работает вентиляция или магия.

Возле входа стояли два стола со стульями и шкаф. Я повесил одежду в шкаф и, расстегнув пиджак, зашагал к Зинаиде.

— Вы когда-нибудь видели, как маги управляются с молниями? — спросила она.

— Нет.

— В вашем окружении есть маги Стихий?

— Нет.

— Та-а-ак, — протянула она. — Значит, у вас даже нет представления, что и как делается?

— Нет, — кивнул я.

— Поняла, — улыбнулась она. — Это даже хорошо. Как говорится, лучше чистый лист использовать, чем пытаться стереть то, что уже кто-то, что-то неправильно накарябал. Я сейчас покажу вам то, что вам сегодня необходимо усвоить.

Она отошла от меня на несколько шагов в сторону, вытянула руку и пустила в пол маленькую белую молнию. Молния с треском ударилась и пропала. В воздухе запахло грозой.

— Как вам?

— Здорово! — я поднял вверх большой палец. — Я тоже так хочу. Что делать надо?

Зинаида усмехнулась, видимо, именно такую реакцию и ожидала.

— В вас уже заложено достаточно энергии, поэтому всего лишь надо выпустить ее, преобразовав в выбранную магию. Вы пришли на наш факультет и выбрали «Управление молниями и электрическим зарядом», поэтому ваша энергия будет «выходить» из вас в виде различных видов молний. Пока всё понятно? — я кивнул. — Хорошо, приступим.

Зинаида подошла ко мне, взяла правую руку и приложила к ней свою ладонь.

— Я хочу, чтобы вы почувствовали, как приходит энергия. Закройте глаза и сосредоточьтесь на своих ощущениях.

Она сильнее прижала свою мягкую теплую руку к моей, а я закрыл глаза и попытался сделать так, как она велела. Однако сначала ничего необычного не происходило, кроме того, что меня держит за руку красивая женщина. Но не прошло и пары минут, как ладонь стало покалывать. Сначала это было еле ощутимо, и я даже подумал, что нафантазировал. Однако покалывание нарастало, и вскоре я еле терпел ощущение, будто сотни игл втыкаются мне в кожу. Открыв глаза, я удивленно уставился на улыбающуюся магиню.

— А ты молодец, — похвалила она. — Я специально немного больше передала энергии, чтобы проверить, выдержишь ты или нет. Но суть тебе понятен. Когда энергия начнет выходить из твоей ладони, ты почувствуешь тепло и легкое покалывание. Пока всё понятно? — я кивнул и осторожно посмотрел на ладонь, но та даже не покраснела.

— Отправь свою энергию в руку и выпусти ее в виде ослепительной молнии. Ясно?

— Нет, — я вновь посмотрел на руку. — Как это «отправь»? Что конкретно надо сделать?

— Сфокусируйся на руке. Почувствуй, как бежит кровь по венам и сосудам, почувствуй тяжесть своего кольца. Можешь подуть на руку, чтобы уловить чувствительность.

Я глубоко вздохнул. То, что говорила Зинаида, казалось нелепостью и пустой тратой времени. Что значит «почувствуй кровь»? Как ее можно почувствовать, когда она неотъемлемая часть меня, а это значит, что я ее просто не замечаю. Я могу заметить только потерю крови. Такое со мной бывало в прошлой жизни, когда мы не поделили территорию с враждебным ковеном. На мне было множество ран, и я почти весь высох, но молодая доярка спасла мне жизнь.

— Ты витаешь в облаках, — недовольным голосом вернула меня к реальности магиня. — Делай или освобождай полигон. Вон, уже толпятся у двери и ждут своей очереди.

— Хорошо, — кивнул я. — Попробую.

Я вытянул руку и пристально уставился на нее. Прошла минута — другая, но никаких ощущений не возникало. Тут я вспомнил, что Зинаида велела подуть, чтобы уловить чувствительность. Так и сделал. Легкий ветерок коснулся ладони и… кольцо? Оно оттягивало палец, будто весило не меньше килограмма. Я даже задержал дыхание, боясь спугнуть новые ощущения. Вдруг запястье запульсировало, и кровь, словно тонкая теплая змейка, ринулась по ладони. За ней еще одна и еще. Змейки всё текли и текли. Я хотел рассказать о своих успехах Зинаиде, нервно прохаживающейся рядом, но боялся, что ощущения пропадут.

«Надо отправить в ладонь энергию. Как это сделать?»

Я закрыл глаза и представил, будто во мне есть клубок, который нужно загнать на ладонь. Мысленно проделав путь по телу, а затем по руке я разместил клубок в центре ладони и… Получилось! Легкое покалывание и тепло — всё как говорила Зинаида!

«Не торопись, — я пытался успокоится. — Теперь надо выпустить молнию. Молния. Она белая, зигзагообразная и…».

Додумать я не успел. Руку прожгло и из ладони вылетела ослепительно белая стрела, которая за доли секунды долетела до стены, с треском ударилась и пропала.

— Фух-х-х, — протяжно выдохнул я и глубоко вздохнул. Оказывается, я все это время не дышал.

— Молодец! С первого раза получилось! — Зинаида светилась от счастья. — Редко у кого на первом занятии получается даже энергию почувствовать, а ты уже молнию сформировал.

— Но вы же сказали, что это азы, и я должен усвоить их на этом занятии, — припомнил я ее слова.

— Я слукавила, — подмигнула магиня. — Мне важен был твой настрой. И ты отлично справился. Но, — она сделала строгое лицо, — помни о безопасности. За нашими спинами устроились зеваки, которых хлебом не корми, а дай новую порцию зрелищ, — я повернулся и увидел толпу перешёптывающихся студентов. — Если бы ты выпустил молнию в них, то кто-нибудь обязательно бы пострадал. Поэтому всегда будь начеку и помни, что магия — это источник повышенной опасности. А еще контролируй количество подаваемой энергии. Если подашь слишком много, можешь сжечь себе магоканалы.

Я кивнул и почувствовал, как по спине бежит капелька пота. Мне стало очень жарко. Наверное, во мне включились какие-то потаенные процессы. Скинув пиджак и закатав рукава, я снова вышел в центр пещеры.

— Не бойся бить по стене, полу или потолку. Эта горная порода отлично поглощает магию и не дает ей разлетаться, срикошетив.

Она хлопнула меня по плечу и зашагала к толпе студентов с гневными выкриками и угрозами. Я же повторил то, что делал в первый раз. Но молния не вылетела, а лишь белая вспышка мелькнула на ладони. Хм, почему не получилось? Я закрыл глаза и представил клубок побольше. Даже наделил его красным цветом. Аккуратно провел клубок по руке, будто он был настоящим, вложил его в ладонь… а затем мощный разряд молнии вылетел из руки и с оглушительным треском ударился о неровную каменную стену. Сзади послышались восторженные возгласы:

— Ого! Вот это мощь!

— А он, правда, новичок?

— Я такое видел только у третьекурсников!

— Можно я рядом с ним постою? Вдруг это заразно и я тоже так смогу? — послышался тоненький девичий голосок.

— Расходитесь! — велела Зинаида. — Здесь опасно!

— Зато как интересно, — вновь вставила девушка.

Я повернулся и увидел худенькую девчушку, которая с обожанием смотрела на меня. Ну вот, начинается! Где бы я не находился, вокруг быстро образовывается толпа поклонниц, и мне это нравится.

— Големов, — строго сказала магиня. — Хватит прохлаждаться. Осталось полчаса. Советую использовать это время по максимуму, потому что, как вы должны помнить из первого занятия, использовать магию за пределами полигонов запрещено.

Я кивнул, вытянул руку, но молния снова не получилась. Вернее, она хотела вылететь, но показался только белый кончик, который втянулся снова в ладонь. Следующие три тоже были не ахти какие, поэтому пропадали до столкновения с полом или стеной.

— Вы расслабились, — Зинаида подошла вплотную. — Сделайте также хорошо, как в прошлый раз. Не разочаровывайте свою группу поддержки.

Я посмотрел в сторону выхода и увидел, что студенты никуда не разошлись. Наоборот, толпа стала еще больше, и все с интересом наблюдали за мной.

— Ну ладно, — выдохнул я. — Хотите зрелищ? Получите!

Вообразив клубок размером с кочан капусты и раскрасив его в огненно-оранжевый цвет, я медленно провел его по всему телу, будто напитывая дополнительной энергией, и отправил в руку. Оглушительный треск, ослепительная вспышка и молния, отбросив меня назад, полетела вверх.

— Офиге-еть, — сказал кто-то, прежде чем с полотка откололся огромный кусок породы и полетел на застывшую Зинаиду.

Глава 7

Российская Империя. Уральская Магическая Академия.

Словно в замедленной съемке, я смотрел, как огромный кусок горной породы летит в центр зала. Как раз туда, где стоит улыбающаяся Зинаида. Я понимал, что у меня всего секунда или две до того, как камень убьет женщину. Вскочив на ноги, в два прыжка оказался рядом, схватил ее за талию и отпрыгнул в сторону.

Мы повалились на пол одновременно с камнем. От удара все вздрогнуло, и по полу побежала трещина.

Ошарашенная магиня тут же вскочила и уставилась на камень, лежащий в том самом месте, где только что была она. Сначала царила гробовая тишина. Видимо, зрители не сразу оправились от шока, но мгновение спустя полигон взорвался удивленными возгласами:

— Не может быть!

— Как ему это удалось⁈

— Он вообще человек⁈

Они, было, кинулись к нам, но Зинаида запретила всем заходить на территорию полигона:

— Стойте там! Тут опасно! Неизвестно, сколько еще камней упадет, — она боязливо покосилась на потолок.

Я встал, отряхнул штаны от серой пыли, которая осыпалась после удара камня об пол и вопросительно уставился на магиню:

— Занятие продолжается или закончим на сегодня?

— Роман! Спасибо вам большое! Вы спасли мне жизнь. Я запомню это. Зря я понадеялась на защиту полигона. Впредь буду осторожнее.

Я кивнул, и тут сзади послышался строгий голос:

— Что здесь произошло?

Повернувшись, мы увидели мага из состава Члена Советов. Зинаида тут же переключилась на него и вкратце рассказала о том, что случилось. Маг подозрительно посмотрел на меня и подошел к камню.

— М-да, такое здесь впервые. Это какой же силы должна была быть молния, чтобы отколоть кусок горы?

— О-о-о, — с восхищением произнесла Зинаида и посмотрела на меня. — Молния была высший класс! Давно у меня не было таких сильных студентов.

— Поздравляю, — сухо произнес он и окинул меня изучающим взглядом. — Но теперь придется остановить занятия на этом полигоне. Необходимо убрать отсюда этот камень, заделать трещину в полу и укрепить свод пещеры. Вам повезло, что камень на задел вас, Зинаида. Не хотелось бы, потерять такого ценного сотрудника, как вы?

— Мне бы тоже этого не хотелось, и если бы не граф Големов, наши с вами ожидания не оправдались.

Она с такой благодарностью посмотрела на меня, что мне стало не по себе. Но ее взгляд быстро переместился на влетевшего встревоженного ректора.

— Все живы? Зина, как ты? Это у тебя же здесь занятие шло? Объясните мне, наконец, что случилось?

Магиная подробно рассказала о том, что произошло с самого начала занятия. Отметила мой прогресс, с воодушевлением описала молнию и то, что случилось позже. Ректор не прерывал и не задавал уточняющих вопросов. Но после окончания рассказа подошел ко мне и крепко пожал руку.

— Молодец, Роман. С того момента, как вы положили руку на «Сферу истины», я уже знал, что из вас получится сильный маг. Пожалуй, для ваших занятий надо будет повесить на стены мишени из более прочного материала.

— Сколько времени на это уйдет? — встревожился я.

— Пока не знаю, — развел руками ректор. — Все зависит от того, как быстро наши мастера соорудят такие мишени.

— Но все это время я буду заниматься на другом полигоне, верно? — уточнил я.

— Нет, — мотнул он головой. — Пока для вас занятия на полигоне отменяются. Но вы не волнуйтесь. Зинаида найдет чем занять вас в библиотеке.

Я чуть не выругался, но вовремя взял себя в руки. В библиотеке? Серьезно? Я буду, как Егор, сидеть и переписывать никому не нужную информацию из книги в тетрадь вместо того, чтобы изучать то же самое на практике? Настроение было испорчено. Совсем недавно я был в восторге от того, что я приручил молнию. Самую настоящую молнию! Но теперь наступило горькое разочарование. Да, когда я был вампиром, магия мне была недоступна. И, несмотря на то, что магов я уничтожал пачками, в глубине души я им завидовал. Мне тоже хотелось приручать стихии и творить чудеса. Но в то время я боялся признаться в этом даже самому себе, не то, что другим. А сейчас я обладаю даром, а меня вот так несправедливо лишают возможности им пользоваться, но придется потерпеть, если хочу учиться дальше.

Ректор, Зинаида и маг принялись обсуждать предстоящий ремонт, а я оделся и зашагал к тарантайке. Мне это название понравилось, к тому же оно больше подходило данному транспортному средству.

На перроне снова толпились студенты и что-то шумно обсуждали. При виде меня они замолчали и с любопытством уставились.

— Это правда, что ты своего наставника спас? — спросил высокий белобрысый детина.

— Да, — равнодушно ответил я и огляделся в поисках расписания движения тарантайки.

— Спасибо! Зинаида отличный преподаватель и хороший человек, — детина протянул могучую лапищу.

Рукопожатие было крепким, впрочем, как я и ожидал. Такому силачу только подковы гнуть. После него еще несколько парней подошли и протянули руки с чувством глубокого уважения и искренней благодарности в глазах. Видимо, она и правда пользуется неподдельным уважением среди студентов.

Я хотел у них спросить, когда же подъедет тарантайка, но тут услышал скрип колес и пронзительный гудок. Когда вагоны подкатили к перрону я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Она просто ехала задом наперед. Машинист теперь сидел в конце состава и смотрел на дорогу, высунувшись в окно. Ну, неужели нельзя было как-то по-другому организовать движение? Я забрался в вагон, снял перчатки и принялся чертить ногтем фигуры на замерзшем окне. При мысли о том, что произошло на полигоне, у меня возникало двоякое чувство. С одной стороны, я спас женщину и выпустил мощную молнию уже на первом занятии. Но, с другой стороны, меня лишили занятий по магии на неопределенное время. Вот она благодарность!

Я посмотрел на свою руку. Мы как раз проезжали мимо фонарей, и кольцо с изображением Голема сверкнуло на среднем пальце. Глубоко вздохнув, подул на ладонь, и она тут же отозвалась теплом и покалыванием. Так быстро? То есть, теперь я вот так запросто могу пульнуть молнией в любой момент? Я даже привстал от восторга, и сердце забилось быстрее. Мне очень сильно захотелось еще разочек выпустить молнию, но я сдержался. Вряд ли кому-нибудь понравится быть убитым молнией, даже не гуляя под грозой.

Когда тарантайка остановилась, я первым выскочил из нее и огляделся, пытаясь найти безопасное скрытое от всех место, чтобы втихую попрактиковаться магии, потому, как у меня уже зудела ладонь. Однако перед дворцом пролегала скалистая равнина, а вдали виднелся черный лес. Сделав вид, будто завязываю шнурки, я дождался пока студенты, ехавшие со мной, зайдут в здание академии. Ветер все не утихал, но я терпеливо ждал, хотя зубы уже начали выбивать ритм. Наконец, когда площадка перед дворцом опустела, я снял перчатку и приготовил ладонь.

— Ничего страшного, если чуть-чуть шарахнет молния, — прошептал я и уже почти совершил задуманное, как в голове отчетливо прозвучал голос Зинаиды, которая с самого утра зачитывала нам правила УМА:

— Нельзя применять магию вне полигона. Нарушителя ждет суровое наказание вплоть до отчисления!

Я еще немного поколебался, но нарушить правило в первый же день обучения не решился. Будет обидно если выдворят отсюда до того, как я получу нужные мне магические умения. Все-таки я единственный мужчина в роду и глава семьи. По крайней мере, пока не нашелся отец. Интересно, это молодое тело на меня так действует, что я решил пуститься в безрассудство, или это от осознания того факта, что я больше не обременен жаждой крови и законами ковена? Наверное, и то, и другое.

Натянув перчатку, я поплелся в академию. Судя по расписанию, сегодня занятий больше не было, поэтому я был свободен.

«Чем же заняться? — я расстегнул пальто и опустился на кресло в фойе. — Может, съездить до Екатеринбурга и купить шубу?»

— Ты чего здесь? — услышал я удивленный голос Егора, который подошел ко мне сзади. — Ты что, не поехал на полигон и пропустил занятие?

Он сел напротив меня и уставился, ожидая ответа. Я неспеша рассказал ему о том, что произошло на полигоне. Егор даже сначала не поверил, но тут ко мне подошел один из очевидцев и поздравил, крепко пожав руку.

— Да ты у нас герой! Уверен, скоро за тобой начнет гоняться репортерша из местного факультатива журналистики, требуя в подробностях описать совершенный подвиг.

— Никакой это не подвиг, — отмахнулся я. — Вот, думаю, чем занять себя. Помнится, ты предлагал показать мне первый уровень изнанки. Предложение еще в силе?

— Конечно, — кивнул Егор. — Но в другой раз. Я еще не отработал все штрафы, поэтому сегодня помогаю латать заградительную сетку на спортивной площадке. Если хочешь, пойдем со мной, но предупреждаю сразу: это на улице. Поэтому оденься потеплее, а то в этом году лето холодное.

— Лето?

— Да, по здешней смене времен года сейчас середина лета. Ну, как наш июль.

— Какая же здесь зима? — опешил я.

— Увидишь, — усмехнулся он. — Поэтому рекомендую купить что-нибудь потеплее, чем это пальто и ботинки, — он окинул меня взглядом.

Я прикинул сколько у меня денег. Из дома взял двести рублей, еще пятьсот заработал в поезде. Сотню дал Семену на продукты. Значит осталось шестьсот. Не так уж и мало. На шубу из куницы или дубленку из ягненка должно хватить.

— Как бы мне добраться до города? Хочу по магазинам пройтись.

— Вообще-то сейчас проблематично выехать из академии. Общественный транспорт в будние дни отсюда не ходит, — покачал головой Егор. — Но я смогу решить эту проблему, если ты готов заплатить. Я могу позвонить знакомому таксисту, он подъедет к порталу и заберет тебя. Но, предупреждаю сразу, это дорого.

— Сколько?

— Ну-у, рублей двадцать в одну сторону.

— Что⁈ Двадцать рублей? Это же грабеж! — возмутился я.

На двадцать рублей можно было месяц прожить, а тут такси в одну сторону. Жирно не будет?

— А что ты хотел? Ехать далеко, дорога плохая, к тому же цены здесь выше, чем у вас в столице.

Я понимал, что выхода у меня нет. Надо утепляться. К тому же Семену тоже надо прикупить что-нибудь потеплее, чем его стеганный сюртук. Глубоко вздохнув, я кивнул.

— Звони таксисту.

Егор полез в нагрудный карман за мобилетом и не спеша набрал номер. Пока он договаривался с таксистом, я снова вспомнил о Еве. На первом общем занятии ее не было и на полигоне ее не увидел. Надеюсь, с ней ничего не случилось.

— К двум часам подъедет, — сказал Егор. — Будь готов. Больше десяти минут он ждать не станет. А я, похоже, буду на спортплощадке до самой ночи. Работы там — непочатый край.

Я поблагодарил и поспешил к выходу. Семена я решил взять с собой, но до этого надо заглянуть к Еве. Застегнувшись на все пуговицы и замотавшись шарфом, я почувствовал на себе чей-то тяжелый взгляд и обернулся. За дальним столом в кресле сидел Трясогузкин и буквально прожигал меня взглядом.

«Боится и ненавидит, — усмехнулся я. — Оно и понятно. Мало того, что получил леща от меня, так еще и деньги заставил вернуть. Ну, ничего-ничего, я за тобой и здесь присмотрю. А если еще раз попадешься, то шею сверну».

Я вышел на улицу и направился в сторону общежития Белкиной. Ветер дул в лицо, ботинки скользили по ледяной дороге, пальцы мерзли в тонких перчатках.

— Нет, так дело не пойдет, — тихо сказал я и ускорился, увидев статую с лицом лисицы. — Хоть все деньги потрачу, но шубу куплю.

На долгий стук дверь открыл молодой человек с выпирающими верхними зубами и в очках с толстыми линзами. Он вопросительно уставился на меня.

— Ева Белкина у себя? — стуча зубами, спросил я.

— Мне-то откуда знать, — пожал он плечами, развернулся и, шаркая стоптанными домашними тапочками, поплелся по просторному холлу.

«Ну такой задрот ее точно не защитит, если кто-то ворвется», — подумал я, забежал в дом, закрыл дверь и зашагал за ним, осматриваясь.

Обстановка была скудная, но все необходимое имелось, хотя качество мебели оставляло желать лучшего: длинный диван, скорее всего жесткий, прямоугольный стол, табуретки, дешевая репродукция картин, на полу тонкий цветастый ковер.

— Здесь она живет, — ткнул он пальцем в дверь напротив кухни.

Я снял шапку, пригладил волосы и постучал.

— Кто там? — еле слышно спросила она.

— Роман Големов. Пришел тебя проведать. Можно зайти?

— Ой, подожди! — за дверью послышалась возня, удар, писк и тишина.

Я замер, прислушиваясь. Вдруг дверь распахнулась и показалась раскрасневшаяся Ева. Она была в теплом розовом костюме и с платком на шее.

— Ты что, заболела? — встревожился я.

— Немного, — ответила она и покашляла. — Ночью температура поднялась и горло болит. Проходи, если не боишься заразиться.

Она пошире открыла дверь и отошла в сторону. Комната была небольшая. Даже меньше, чем у моего слуги. Из мебели только кровать, письменный стол и шкаф. Больше бы ничего и не влезло.

— Пойдем лучше в гостиную, а то здесь даже сесть некуда.

Она набросила на плечи махровый халат и пошла за мной. Диван, как я и думал, был жесткий и неудобный. Красивый снаружи особняк внутри оказался дешевой ночлежкой.

— Я хочу в город съездить пока время есть. Привезти тебе что-нибудь? Может, лекарство?

Она задумчиво посмотрела вверх, а я снова невольно залюбовался ею. Даже больная и растрёпанная, она была очень миленькой.

— Думаю, было бы полезно попить горячего чаю с медом, — несмело сказала она. — Я тебе сейчас деньги на мед принесу.

Она хотела вскочить, но я ее задержал.

— Не надо денег. Лучше выздоравливай скорее, а то учеба только началась, а ты уже пропускаешь.

— Да-а-а, — протянула она, погрустнев. — Надеюсь, завтра станет лучше.

— Я в этом не сомневаюсь. Жди меня к вечеру.

Она кивнула, а я натянул шапку и поспешил к двери. До дому я добрался намного быстрее, чем в прошлый раз. Однако Семен снова долго не открывал.

— Что ж такое-то? — вспылил я. — Опять у тебя шкворчало?

— Нет, — мотнул он головой. — Вода лилась. Я от вашего костюма жирные пятна отмывал. Еле вывел. Горчица помогла.

— Какой еще костюм с пятнами? — недовольно пробурчал я, скинул ботинки и обул шерстяные тапочки.

— Ну тот, в котором вы в поезде ехали. Видать запачкались, когда рульку свиную ели.

— А-а-а, — я вспомнил, как толстяк схватился за меня жирными пальцами. — Сейчас быстро поедим и к порталу. Съездим до Екатеринбурга за шубой и валенками.

Семён кивнул и засеменил к кухне разогревать обед. На этот раз он приготовил голубцы и подал сметану в глубокой пиале.

— М-м, обожаю голубцы, — с набитым ртом сказал я и подмигнул обрадованному слуге.

— Матушка ваша, Раиса Петровна, велела мне выучить рецепты всех блюд, что вы любите.

Я кивнул и, обмакнув кусок голубца в густую сметану, отправил в рот. Все-таки хорошо, что Семена взял с собой.

После обеда мы засобирались в дорогу. Я сложил все деньги в портмоне и спрятал его во внутренний карман пиджака. Невзначай дотронувшись до мобилета, вспомнил, что хотел позвонить матушке.

«После поездки позвоню», — решил я и поторопил Семена, который никак не мог решить, какой из своих поношенных сюртуков надеть. А я еще раз убедился в том, что Семену шуба тоже пригодится.

Вскоре мы вышли из дома и торопливо зашагали к зданию академии, чтобы не терять время и не обходить его стороной. Когда проходили через фойе, то встретили Зинаиду.

— Големов, завтра с утра жду вас в библиотеке. Пока наш полигон не готов, будете проходить теорию.

— А почему мне нельзя заниматься на другом полигоне?

— Потому что у всех очень плотное расписание практических занятий. Студентов много, на каждого рассчитано по полтора часа. Чтобы вклинить вас в чужое расписание, придется менять его у всех. Пока всё понятно?

Я кивнул. Что ж тут непонятного? Не хотите менять расписание, значит я сам поменяю место занятий. Осталось только найти это место. Заверив Зинаиду в том, что приду в библиотеку к началу первого занятия, мы с Семеном поспешили к выходу. На часах уже было два часа дня.

Портал представлял собой каменный проход, закрытый с двух сторон тяжелыми дверьми. Внутри было светло, как днем, хотя не висело ни одного осветительного прибора. А еще при выходе из него появлялось ощущение похожее на то, когда самолет попадает в воздушную яму. Будто желудок подскакивает, а сердце падает в пятки. Но это было лишь мимолетное ощущение, которое сразу же пропадало.

На той стороне нас ждал громоздкий черный автомобиль с огромными выпуклыми фарами. Я поздоровался с таксистом и забрался на заднее сиденье, а Семен залез на переднее.

— Егор сказал, что обратно вас тоже сегодня привезти, — повернулся ко мне таксист.

— Да, все верно, — кивнул я и размотал шерстяной шарф, от которого у меня жутко чесалась шея.

— Он сказал, сколько это будет стоить?

— Да, — я невольно вздохнул, вспомнив огромную для меня сумму.

— Это я к тому, что, бывало, в городе все деньги потратят, а потом за копейки просят отвезти обратно, — как бы оправдываясь, пояснил он. — Поэтому вы, пожалуйста, двадцаточку отложите сразу, чтобы нечаянно не потратить.

— Не волнуйся. Со мной такого не случится, — осадил я его.

Таксист еще что-то хотел сказать, но передумал. И правильно. Ни в чьих советах я не нуждаюсь.

Путь до города казался очень долгим. Было видно, что таксист бережет свою машину, поэтому перед каждой ямой он притормаживал и аккуратно объезжал.

Только к пяти часам мы въехали в город.

— Куда вам надо? Я здесь все знаю, — похвастался таксист.

— Нам бы теплых вещей прикупить. Но чтоб недорого и качественно.

— Знаю такое место, — улыбнулся он и быстро домчал нас до магазина с большими окнами и шикарной вывеской «Зимняя сказка».

Ага, так я и поверил, что здесь недорого. Я отлично знал, что таксистам приплачивают такие магазины, чтобы они клиентов к ним привозили, поэтому сделал недовольную мину и сказал:

— Нет, не подходит. Давай к следующему.

Таксист удивился, но ничего не сказал и подъехал к другому с менее шикарной вывеской «Меховой мир». Но я опять замотал головой и сказал:

— Мне здесь не нравится.

На этот раз таксист всерьез задумался. Вот теперь я поверю, что он привезет меня в такой магазин, какой мне нужен.

— На рынке есть небольшой ларек. Там индусы торгуют. Вроде неплохой товар.

— Вези, — кивнул я.

Он остановился у рынка, на котором за прилавками стояли крикливые торговцы и зазывали народ.

— Печень! — кричала дородная матрёна, обмотанная пуховыми платками. — Свиная! Говьяжья! Лосиная! Свежая печень! Подходите!

— Ножи! Топоры! Лопаты! — бородатый мужик крутил и подбрасывал в руках боевой топор.

Я расплатился с таксистом и велел забрать нас отсюда же через час. Мы с Семёном вылезли из машины и зашагали по узкому проходу между прилавками к виднеющимся вдали ларькам.

— Куропатки, — схватил меня за руку слуга. — Может, купим? Вы же их так любите. Я их с рисом и изюмом запеку.

Я мельком взглянул на цену куропаток и сказал:

— Остыл я к куропаткам. Лучше курицу.

— Вяленная оленина, — восхищенно произнес он и снова коснулся моего рукава. — Может, возьмем, а? Никогда не пробовал. Вкусная, наверное.

Я с наслаждением втянул носом ароматы копченостей и приправ, но вынужден был снова отказаться. Такие деликатесы нам были не по карману. Семён, видимо, это тоже понял, поэтому, когда мы проходили возле замороженных морепродуктов, он только печально вздохнул и расстегнул сюртук.

— А здесь намного теплее.

— Да, — согласился я. — Вот бы и в УМА такая погода была, а то мне сказали, что там середина лета. Даже страшно представить, что будет зимой.

Семен заохал и снова запахнул сюртук.

Мы быстро нашли индусов, торговавших шубами, но, как оказалось, цены здесь тоже были кусачие. Гораздо выше столичных.

— Это ты в «Зимнюю сказку» не заходил, — пробурчал недовольный индус. — Там цены в три раза больше моих.

— Там, наверное, и качество получше, — я провел рукой по овчине и шерсть осталась на моих руках. — Этот тулуп облысеет после первой же носки.

— Э, так это совсем старый тулуп, — индус оживился. Он-то думал, что я сразу же уйду, но я продолжал присматриваться к товару. — Пойдем, я покажу тебе мой лучший дубленка и лучший шуба. Как раз подходящий такому важному господину, как ты.

Мы зашли в небольшую подсобку, и он отодвинул занавеску, за которой висели соболиные и норковые шубы, каракулевые дубленки с воротником из чернобурки, белые песцовые манто и еще много чего из пушнины. Больше всего мне понравилась шуба из черного лоснящегося соболя и такая же шапка к нему. Семен выбрал дубленку из ягненка и лисью шапку.

— Пятьсот пятьдесят, — озвучил цену индус.

— Четыреста, — сухо ответил я.

— Почему четыреста? Где здесь четыреста? — возмутился индус и любовно провел рукой по шерсти соболя. — Я и так скидку сделал. Чтобы ты стал постоянный клиент. Давай пятьсот.

— Четыреста, — спокойно ответил я и еще раз полюбовался отражением в большом зеркале. В дорогих вещах я даже чувствовал себя по-другому, нежели в вязаной шапке и трехлетнем потрепанном пальто.

— Четыреста девяносто и всё, я согласен, — протянул он руку.

— Четыреста. Или мы идем в другой ларек. Я видел неподалеку тоже шубами торгуют. Может там посговорчивее буду продавцы.

— Что? — скривился он. — Ванька Пузатый будет сговорчивее? Ну лады, — он махнул рукой. — Давай четыреста и отправь друзей сюда.

Я расплатился, и мы с Семеном, нагрузившись свертками, поспешили к выходу из рынка. По пути я купил две пары унт из оленьей шкуры и килограмм липового меда. Пока мы примерялись и торговались, час уже прошел. Поэтому я боялся, что таксист не дождался и уехал. Однако, когда мы выскочили из заполненного людьми и товаром рынка, черная машина стояла на прежнем месте.

— Успели, — выдохнул Семен и торопливо зашагал к машине. Но я остановил его и присмотрелся. В машине, кроме водителя, еще были люди.

«Кто это такие? — я отдал свертки Семену и велел держаться подальше, а сам зашагал к машине. — Обокрасть нас вздумал с помощью подельников? Что ж, значит, придется им объяснить, где раком зимуют».

Я подбежал к машине, резко открыл водительскую дверь и замер…

Глава 8

Российская империя. Город Екатеринбург.

На меня уставились три пары глаз. Причем две пары смотрели неприязненно, а третья — явно умоляюще. У горла водителя сверкал длинный мясницкий нож.

— Дверь закрой. Такси не работает, — ухмыльнулся мерзкого вида тип с пеньками гнилых зубов. Он сидел на переднем сиденье и наматывал на руку веревку, явно приготовленную для того, чтобы связать или задушить.

— Хорошо, — кивнул я, захлопнул дверь и сделал вид, что собираюсь уходить.

Но, сделав два шага, резко развернулся, открыл заднюю дверь и ловким ударом в шею вырубил бандита, приставившего нож к горлу таксиста. Второй понял, что лучше делать ноги, поэтому выскочил на улицу, но был остановлен ловкой подсечкой. Грохнувшись со всей дури на асфальт, он немного потерялся в пространстве и зачем-то пополз под машину, но я его выволок оттуда и, тоже отправил в страну Морфея. Пусть отдохнут, уверен, впереди их ждет тяжелая ночь.

Пока я вытаскивал из такси первого и укладывал на тротуар рядом со вторым, Семен уже успел сбегать и привести полицейского. Тот допросил таксиста и, поцокав языком, надел на спящих тяжелые железные наручники.

— Спасибо вам, — после пережитого таксист все никак не мог успокоиться и даже заплакал. — Я уже и с семьей, и с жизнью распрощался.

— А кто это был? — мы с Семеном уже сидели в машине и попивали горячий чай из термоса таксиста.

— Бандиты здесь местные. Называют себя «Лига Алмазова», — он сжал кулак и потряс им. — Ух-х-х, сволота! Чтоб вас всех на нарах на ремни перерезали.

— А кто такой этот Алмазов?

— Кто ж его знает, — пожал он плечами. — Ненастоящее это имя. Главарь их прячется, а шайка грабежом и разбоем промышляет. Ходят слухи, что это кто-то из высших чинов, но никто точно не знает.

Успокоившись, таксист повез нас обратно. Всю дорогу он рассказывал нам о своей жизни, о работе, о семье. Но я слушал вполуха. Я снова вспоминал, как тренировался на полигоне. Молния из руки — это круто! И это на первом занятии! Что же будет на четвертом курсе? Смогу призывать грозу с молниями или смогу выпускать их не только из ладони? Я подавил смешок, представив, из чего еще могут вылетать молнии.

Время было почти одиннадцать, когда такси остановилось у портала. Я вытащил двадцатку, но он энергично замотал головой.

— Нет, не возьму. Вы же мне жизнь спасли! Теперь я ваш должник. Можете вызывать, когда понадоблюсь, но деньги даже не предлагайте, а то обижусь. Я найду, где подзаработать, а вам, студентам, всегда не хватает. Оно и понятно: молодость — дивная пора. И одеться хочется красиво, и кушать вкусно, и подружку побаловать.

— Хорошо. Спасибо! — кивнул я. — Будьте осторожны в следующий раз, блокируйте двери, если ждете кого-то конкретного.

Мы с Семеном прошли через портал и поспешили к академии. По ощущениям в городе было градусов десять тепла, а здесь же не выше минус десяти.

Академия пустовала. Только уборщица прохаживалась с тряпкой и протирала подоконники. Семен жаловался на разболевшуюся поясницу из-за плохой дороги и голодный желудок.

— Надо было хоть пирожок купить, — пробурчал он. — Как же можно полдня без еды?

Я не стал отвечать, а открыл заднюю дверь, пропуская его вперед, но тут влетел Егор.

— Ух-х, замерз, — он похлопал себя по плечам. — А вы чего, только вернулись? По ресторанам, наверное, гуляли.

— Не были мы ни в каких ресторанах, — недовольно пробормотал Семён. — Желудок уже к позвоночнику прилип.

— Молодцы! — ответил он, даже не расслышав слова слуги. — А вот я до сих пор на площадке сетку ремонтирую. Правда, мало уже осталось. Погреюсь чуток и доделаю.

— Площадка? — задумался я, затем быстро снял пальто, распаковал шубу, шапку, унты и переоделся прямо в фойе академии. — Я с тобой пойду.

— Как хочешь, — он подошел к бочке и налил себе воды, а я нагрузил Семёна свертками и отправил домой.

— Только смотри, — строго сказал я. — Не смей меня ждать.

Он кивнул и поспешил по широкой дороге в сторону нашего временного дома. Егор допил стакан, поставил на поднос для грязной посуды и кивнул мне.

— Я готов. Пошли… А шуба-то зачёт! Рублей семьсот отдал?

— Около того, — не стал я вдаваться в подробности. — За что ты на этот раз наказан?

Мы вышли на улицу из задней двери и зашагали по дороге, пролегающей вдоль дворца по левую сторону. Вдали горели уличные фонари, освещая спортивную площадку с трибунами.

— За письмо, — уклончиво ответил он и как-то затравлено посмотрел на меня.

— Письмо? — задумался я. — С угрозами? С шантажом? С компроматом?

— Нет, — еле слышно ответил он. — Любовное.

— Что⁈ Ты, наверное, шутишь! — расхохотался я.

— Нет. Я его Зине написал.

Я остановился и внимательно смотрел на него, но Егор не шутил, а, наоборот, пытался спрятать глаза. В голове вновь прозвучал голос Зинаиды:

— Запрещены любовные отношения между преподавателем и студентом. При доказанном факте карается суровым наказанием вплоть до отчисления и увольнения.

Я натянул меховую шапку на уши и спросил:

— Между вами что-то было?

— Ничего у нас не было, — обиженно сказал он. — С первого же письма отшила и отправила сетку чинить.

— Не расстраивайся, — подмигнул я и зашагал к площадке. — Будут другие. Какие твои годы?

— Ты говоришь, как мой отец. А сам-то, наверное, и сиськи еще никогда не мял, — пошел он следом.

Я не стал отвечать. Сисек я намял столько, что не сосчитать. Пару раз даже в теле этого молодого человека.

Мы подошли к спортивной площадке, и я порадовался, что переоделся. Ветрище здесь был такой, что мы еле на ногах держались. Егор показал на ограду и прокричал:

— Работы на пять минут! Если хочешь, то подожди меня!

Я кивнул и подошел к ограде. Она была сделана из проволоки толщиной в палец, поэтому удивился, увидев кусок оторванной сетки, которую скреплял Егор с помощью специального инструмента.

— Это кто такую дырень сделал? — прокричал я ему в ухо.

— Еще в прошлом году из портала один олух выбежал, как ошпаренный, а за ним вылетел монстр с изнанки. Долго он не прожил, успел только в сетку влететь.

— Кто долго не прожил? — не понял я. — Олух?

— Если бы, — усмехнулся Егор. — Монстр. А олуха выгнали с позором.

Я присмотрелся и увидел, что дорога, ведущая к площадке, огибает ее и продолжает бежать дальше.

«Что там? Тот самый портал, из которого вылетел монстр?»

Я решил больше не отвлекать Егора и прогуляться. Уже через пятьдесят метров увидел каменную арку портала, окруженную скалами.

— Рома! — услышал я крик Егора. — Ты где? Я уже освободился!

Я развернулся и пошел ему навстречу.

— Ты про тот портал говорил? — махнул я рукой.

— Да. Кстати, ты помнишь, что я обещал показать первый уровень изнанки? — я кивнул. — Через этот портал мы туда и попадем.

Мы зашагали обратно к академии.

— А сколько всего порталов в академии?

— Я знаю о пяти порталах. А сколько их всего? Хрен знает, — он пожал плечами.

Мы попрощались, и я зашагал к своему дому. Я вспомнил про мед, который купил Еве и решил, что занесу его утром до занятий, ведь сейчас был уже час ночи.

Когда подходил к дому, то услышал сзади торопливые шаги. Обернулся посмотреть, кто же так поздно шляется по студенческому городку, но заметил только тень. Этот кто-то свернул за соседний дом.

«Видимо, такой же припозднившийся, как и я», — подумал я и потянул дверь на себя.

Заперто. Раздраженно выдохнув, я уже хотел постучать, но тут дверь открылась. Семен стоял в пижаме и зябко ежился.

— Ты почему не спишь? — строго спросил я.

— Все равно дверь открывать, когда вы придете, — он зевнул и спросил. — Кушать будете? Я там курицу подогрел и…

— Иди спать, а завтра утром отдай мне ключи, чтобы не надо было ждать.

Он кивнул и, сгорбившись, побрел к своей комнате. Я разделся и зашел на кухню. На плите стояла кастрюля с тушеной курицей и картошкой. Вывалив себе в тарелку полкастрюли, я подошел к окну. Сегодня звезд почти не видно. Сильный ветер принес тучи, которые наверняка разразятся снегом. Уже хотел сесть за стол, но тут снова увидел тень. Кто-то стоял на нашем крыльце.

Я пулей вылетел из кухни и помчался к двери. На ходу схватил зонт-трость и, отодвинув щеколду, открыл дверь. Никого не было. Сбежав с крыльца, я пробежался вокруг дома, но никого не нашел. Неужели показалось? Я пожалел, что снег еще не выпал и не осталось следов.

Я вернулся в дом и ел, поставив тарелку на подоконник, чтобы следить за тем, что творится на улице. Однако никто так и не появился, а я убедил себя в том, что тень мне померещилась.

Утро было снежное. Снег валил крупными хлопьями бесконечным белым потоком.

С кухни доносились запах блинов и песня.

— У тебя хорошее настроение? — спросил я и сел за стол.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство. У меня отличное настроение, — кивнул он и улыбнулся. — Во-первых, я выспался, хоть и лег поздно. Во-вторых, на улице — красотища! В-третьих, на завтрак блины с творогом и малиновым вареньем. Будете?

— Спрашиваешь! — ответил я.

После завтрака я оделся и первым делом внимательно осмотрел снег на крыльце. Следов не было.

— А мед-то забыли! — услышал я крик слуги, когда спустился с крыльца.

— Точно! — я забрал у него туесок с медом и, утопая в толстом слое снега, поспешил к Еве.

На стук снова вышел ее сосед, который развернулся и исчез в доме. Он хоть учится?

Я постучался к Еве, и она тут же открыла.

— Привет. Ты почему так рано?

«Хоть и рано, а накраситься и набрызгаться духами уже успела. Ждала меня. Это приятно», — усмехнулся я и протянул ей мед.

— Торговка сказала, что липовый мед лучше всего помогает при простуде.

— Правда? Спасибо, — она бережно взяла туесок и прижала к груди, будто это было что-то ценное. — Мне сегодня уже лучше, поэтому попью чай с этим чудесным медом и пойду на занятия.

Я сказал, чтобы она оделась потеплее и, попрощавшись, пошел в сторону академии, ведь до начала занятия осталось десять минут.

Когда зашел в библиотеку, то увидел Егора и раскрасневшуюся Зинаиду. Они стояли друг напротив друга на расстоянии полуметра. При виде меня оба смутились и разошлись в разные стороны.

— Доброе утро! — поздоровался я.

— Доброе, Големов, — отозвалась Зинаида, а Егор подмигнул мне и ретировался.

— Чем будем заниматься?

Она указала на лист бумаги, лежащий на столе.

— Для начала найдете все книги из списка, — велела она.

— Раз плюнуть, — самоуверенно сказал я и поднес и взглянул на листок бумаги.

Ого, тридцать книг!

— Дело в том, что библиотекарь еще не вернулась с отдыха, — Зинаида грациозно опустилась в кресло. — Поэтому книги вы должны будете искать сами.

— Ерунда, — отмахнулся я. — С этим точно проблем не будет… Хотя я бы лучше это время потратил на молнии.

— Вам еще надоест их формировать, поверьте, — усмехнулась Зинаида. — Ремонт идет полным ходом. Григорий Георгиевич дал задание работникам изготовить мишени, чтобы вы больше не разрушали наши полигоны.

— Слабые у вас полигоны, — сказал я и, прочитав название первой книги и автора, зашагал на второй этаж. — Неужели раньше такого не случалось?

— Такого, — с нажимом повторила она. — нет. Бывало так, что какие-то незначительные осколки отлетали, но, чтобы кусок породы откололся — нет, не было.

Только когда я поднялся на второй этаж и увидел, что количество стеллажей не сосчитать, понял, почему Зинаида дала мне это занятие. Пока найду тридцать книг пройдет не один час, а весь день. А может и не один день. Притом книги были еще и на третьем этаже.

— Ну ладно, — тихо сказал я. — Вызов принят.

Я принялся прохаживаться между стеллажами, чтобы понять систему, по которой расставлены книги. Когда я был ребенком, то ходил с матушкой в городскую библиотеку. В ней книги были разложены по первой букве фамилии автора. Здесь же ничего такого не наблюдалось.

Потом я подумал, что книги делятся по видам магии, но снова ошибся. Перечень лекарственных растений соседствовал с Трактатом о силе слова. Можно было бы у Егора спросить, но где его сейчас найдешь? Тогда я решил обратиться к магине.

— Вы не подскажите, каким образом осуществляется расстановка библиотечного…

— Нет, — сухо сказала она и вернулась к созерцанию своих ногтей.

— А может вы знаете…

— Нет.

— Ясно, — кивнул я и решил просто читать названия всех книг подряд.

Так быстро я не читал никогда в жизни, но прошло полчаса, а я даже первую книгу не нашел. Еще через полчаса я разозлился настолько, что чуть не разорвал список на клочки, но вовремя взял себя в руки и разгладил смятый лист. По истечению еще получаса я, наконец-то, нашел первую книгу. Полтора часа на одну книгу! Но я не привык сдаваться, поэтому спустился вниз положил перед ней «Философские учения Давида Гора» и прочитал название второй книги.

— А вот эту я где-то видел, — я забежал на второй этаж, но тут же разочарованно выдохнул.

За полтора часа я прошерстил столько стеллажей, что, даже узнав название книги, я не помнил, где ее видел.

— Эх, придется заново начинать.

Вторую книгу я нашел быстрее и уже через двадцать минут положил перед Зинаидой «Жизнь и смерть великих магов Воды».

— Вам не надоело? — спросила она, когда я уже развернулся, чтобы пойти на поиски третьей книги.

— А у меня есть выбор? — удивился я.

— Выбора нет, — она встала и подошла ко мне. — Эти книги вам понадобятся, чтобы подготовить три доклада. Но вот их поиск занимает у вас столько времени, что доклады, я боюсь, будут готовы только к концу учебного года. Поэтому предлагаю действовать по-другому.

— Как? — вмиг оживился я.

— Вам поможет телекинез. Слышали о таком виде магии?

— Я знаю, что такое телекинез, — кивнул я. — Но вживую никогда не видел.

— Сейчас покажу, — она взглянула на список, а затем вытянула руку вверх и четко произнесла. — «Сумасшедший или непризнанный маг» Андрея Зимина.

Я задрал голову и прислушался. Тишина. Уже хотел сказать что-то приободряющее, типа: «не надо расстраиваться» или «у меня тоже не всегда все получается с первого раза». Но вдруг что-то мелькнуло. Я присмотрелся и увидел, как с третьего этажа медленно летит книга.

Книга. Летит. Сама.

Зинаида ловко схватила ее и положила на остальные две.

— Ну как?

— Потрясно, — восхищенно произнес я. — Вот бы и мне так научится.

— За этим вы и приехали к нам, чтобы учиться, — улыбнулась она и принялась объяснять. — Для начала подготовьте свою руку. Надеюсь, вы не забыли, как это делать?

— Конечно, нет!

Я подул на ладонь правой руки и попытался почувствовать тяжесть кольца и пульсирующую кровь. Удалось мне это не сразу, но уже через полминуты, я обрадовался теплу и покалыванию.

— Отлично! — похвалила магиня. — Теперь попытайтесь поднять со стола лист, который я вам дала.

— Хорошо, а как это сделать?

— Направьте энергию на него и мысленно прикажите взлететь.

Я повернул ладонь в сторону листа и впал в ступор. Как приказать неодушевлённому предмету? Этот вопрос я задал Зинаиде.

— Вы не разговариваете с листом, а мысленно формируете свою волю. «Я хочу, чтобы лист взлетел над столом и остался в воздухе» — эти слова вы должны сказать сами себе. Пока всё понятно?

Я кивнул и про себя повторил ее слова. Но ничего не произошло. Лист даже не шелохнулся. Я еще несколько раз попробовал, пытаясь донести листу свою волю, но все усилия были тщетны — ничего не получалось. Тогда я снова повторил трюк с мысленным клубком, только на этот раз я не представлял молнию, а просто вложил в свою руку и велел:

— Взлети!

Лист шелохнулся, медленно поднялся в воздух и завис на уровне моей руки.

— Не перестаю вами восхищаться! — у Зинаиды горели глаза. — У меня на это ушло две недели…А теперь поднимите лист выше и покрутите его, чтобы научиться управлять предметами.

Я приподнял руку, лист тоже поднялся. Отвел руку в сторону, лист поплыл за ней. Затем медленно покрутил рукой, лист также покрутился.

— Фух-х, — выдохнул я, поскольку снова неосознанно задержал дыхание.

Мне вдруг захотелось чихнуть, и я резко приблизил руку к носу, отчего лист впечатался в лицо магини. Но она лишь рассмеялась и приказала подвигать мебель. Я выбрал кожаное громоздкое кресло, стоящее у входа.

— Только не вздумай поднимать его в воздух, — предупредила Зинаида. — Просто переставь на новое место.

Я сначала думал, что с креслом придется повозиться, а оказалось, что он двигался так же легко, как и лист.

— Отлично! Осталось последнее задание. По-моему, самое сложное за сегодня.

— Не уверен, — я присел на край стола. — Думаю, читать стертые названия на корешках сотен книг — это сложно. А управлять предметами с помощью магии — плевое дело.

— Посмотрим, — загадочно сказала она и велела. — Сделай так, чтобы четвертая книга сама явилась к тебе.

— Так, что тут у нас, — я наклонился над листом. — 'Воздействие магического поцелуя на…

— Что⁈ — она выхватила список, быстро пробежала взглядом и покраснела. — Как это сюда попало? Не важно, — она попыталась успокоиться, накручивая локон русых волос на палец. — Вам надо найти книгу «Защитные заклинания против гипнотического взгляда» Карла Фурре.

— Против гипнотического взгляда хорошо помогает кулак, направленный на этот взгляд, — ответил я, вспомнив Трясогузкина.

— Не отвлекайтесь! — строго сказала она. — Второе занятие подходит к концу, а у меня еще один студент. Значит так, вам снова поможет воображение. Представьте себе, как книга снимается с полки и движется к вам.

— Понятно. А как движется: быстро или медленно?

— Быстро у вас не получится, — она строго посмотрел на меня. — Вы, конечно, талантливый и способный студент, но не настолько, чтобы освоить телекинез за одно занятие.

«Ну, это мы еще посмотрим», — подумал я, но ничего не сказал. Вдруг и правда не получится?

Я закрыл глаза, накатал по телу клубок побольше, покрасил его в синий цвет и отправил в руку. Затем представил, как книга спрыгнула с полки и ринулась ко мне.

— Осторожно! — крикнула Зинаида, я открыл глаза и еле успел увернуться от книги, летевшей ко мне с огромной скоростью.

Книга пролетела дальше и ударилась о цветочный горшок, который упал на пол и разбился.

— Хватит с меня на сегодня, — тихо прошептала магиня и поплелась к выходу.

Уже у самой двери обернулась и сказала:

— Увидимся завтра и… приберитесь тут.

Позже, когда с уборкой было закончено и все тридцать книг лежали стопками на столе, я устало опустился в кресло в фойе. Нервные опаздуны носились по коридорам, уставшие спортсмены еле переставляли ноги после интенсивной тренировки, ботаники шли, не отрываясь от чтения, пофигисты и нарушители отрабатывали штрафы со шваброй в руках. Короче, студенческая жизнь кипела. Я подумал о том, что здесь не так уж плохо и, возможно, даже лучше, чем в столичном вузе. По крайней мере здесь я, наконец-то, свободен.

— Здорова! — в кресло напротив плюхнулся Сухарь. — Как учеба? Что нового?

— Все новое, — улыбнулся я. — Сам как?

— Да так, — замялся он.

Я не расспрашивал. Было видно, что его вот-вот прорвет. Так и вышло. Он наклонился ко мне и, понизив голос, произнес:

— Я здесь накосячил нечаянно.

— Что сделал?

— Сломал кое-что.

— Ну, так почини или попроси кого-нибудь, — я вмиг потерял интерес к разговору.

— Не все так просто, — помял он шею. — Тут, понимаешь, сложная конструкция. Сам точно не разберусь и не знаю, кого спросить… Может посмотришь, а?

Я хотел уже идти домой, ведь время было обеденное, но Сухарь с такой надеждой смотрел на меня, что я решил попытаться помочь ему.

— Ладно, показывай.

— Пойдем! — вмиг вскочил он и кивнул в сторону коридора, где находились спортивные и актовый залы.

Я поднялся и пошел за ним. Первая мысль была, что он сломал тренажер или какой-нибудь спортивный снаряд, но мы прошли первый зал, потом второй и зашли в актовый.

Окно, которое разбили во время драки, уже было целое. Я даже сравнил его с соседним, но отличий не нашел. Хорошая работа! Столы и стулья стояли также, как во время распределения. Только свечи в подсвечниках не горели.

— Ты, случайно, не заблудился? — окликнул я Сухаря, который шел впереди меня к дальней стене.

— Нет, — с сожалением ответил он и ткнул пальцем в малоприметную дверь. — Нам сюда.

За дверью оказался широкий коридор, по обеим сторонам которого были расположены двери. Я подумал, что это могут быть складские помещения. Между тем Сухарь дошел до последней двери, в которую упирался коридор, и в нетерпении принялся переминаться с ноги на ноги, ожидая меня.

Когда я подошел поближе, то увидел надпись на двери: «Артефакторий».

— Ты что-то сделал со «Сферой истины»⁈ — воскликнул я, отчего Сухарь весь побелел.

Глава 9

Российская империя. Уральская Магическая Академия.

Когда я упрашивал ректора дать еще один шанс Белкиной дотронуться до шара, он сказал, что, возможно, его уже перенесли в Артефакторий. А теперь Сухарь стоит возле двери Артефактория и бледнеет.

— Ты разбил «Сферу истины»? — забеспокоился я.

— Нет-нет, — испуганно пролепетал он. — До этого не дошло. Всего лишь замок на двери.

Я подошел поближе и увидел, что это был не совсем замок, а тонкая леска, которая тянулась от двери и прикреплялась к стене с помощью сургуча с печатью герба академии. То есть он не нес функции замка, а всего лишь оповещал о том, что кто-то заглянул в Артефакторий.

— Что мне теперь за это будет? — Сухарь с детской наивностью и огромной надеждой заглянул мне в глаза.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Но раз уж ты сорвал печать, то будет незазорно посмотреть, что внутри.

Я подошел к двери и схватился за ручку, но Сухарь жалобно попросил.

— Давай просто уйдем отсюда. Никто же не узнает, что это сделал я. Ты же никому не скажешь?

— Не скажу, — пообещал я, приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Сухарь заскулил и попятился, а я пытался рассмотреть, что же там внутри. Сначала увидел постамент с шаром, накрытый тканью, затем еще какие-то неясные очертания предметов.

— Ничего не видно, — прошептал я, открыл дверь пошире и сделал пару шагов в помещение.

Вдруг загорелись фонари и осветили вытянутый зал. Я сначала подумал, что это музей, но, сделав еще пару шагов понял, что очутился на складе магических предметов. Или, как их по-другому называют, артефактов. Они лежали на таких же постаментах, как и шар, но сверху были накрыты прозрачными кубами. Я сомневался, что кубы сделаны из стекла, скорее всего, что-то охранное, ведь на двери не было даже обычного амбарного замка.

— Ого! — послышался сзади голос Сухаря. — Это же катана. Неужели та самая?

Я проследил за его пальцем и увидел меч, парящий в воздухе, но тоже внутри прозрачного куба.

— Что значит «та самая»? — поинтересовался я.

— Ну как же? Ты разве не слышал, про легендарную Огненную Лисицу, которая и основала академию? Говорят, где-то на территории академии есть даже ее статуя. А с помощью этой катаны она разрубала камни, чтобы очистить территорию.

Я тут же вспомнил статую женщины с лицом лисицы у общежития Евы.

— Она что, реально была лисицей?

— Нет, конечно, — усмехнулся Сухарь и побрел вдоль кубов, с восхищением рассматривая артефакты.

Я решил, что с его-то везением лучше подальше держаться от таких ценных вещей, поэтому схватил за шкирку и вытащил в коридор.

— Э-э-э, — хотел возмутиться он, но я сурово сдвинул брови и спокойно сказал.

— Лучше убраться отсюда, пока нас не отчислили.

Он не стал спорить и первый ринулся в актовый зал. Я тоже не стал задерживаться и вскоре догнал его.

— Откуда ты знаешь про Огненную Лисицу? — спросил я.

— Отсюда, — он достал из кармана смятую брошюрку под названием «История УМА. Краткое содержание. Основные факты».

Я видел такую, когда просматривал информационную стойку.

— А что ты делал возле Артефактория? — мы уже вышли из актового зала и шагали рядом со спортзалами.

— Проштрафился, — выдохнул он. — Наказали мытьем полов в зале. Мне просто было интересно, что там за дверь такая. Ну и вот, — он пожал плечами.

— За что штраф получил? — я почему-то совсем не был удивлен.

Такие люди, как Сухарь, вечно влипают в истории.

— Да, так, — отмахнулся он. — Была у меня с собой бутылочка полусухого. Вот я и предложил ребятам ее после учебы оприходовать, а в это время сзади ректор подошел. Ну и вот.

— Понятно, — кивнул я. — В следующий раз будь аккуратнее и не лезь, куда не просят.

— Ладно, — кивнул он и побрел в сторону аудиторий, а я оделся в гардеробной и вышел на улицу.

Снег уже прошел, но дороги до сих пор не были почищены, поэтому в разные стороны разбегались «собачьи тропки», сделанные многочисленными студентами. Я хотел пойти домой, ведь в животе уже давно урчало, но тут мой взгляд остановился на спортивной площадке. Я замер в нерешительности, а затем оглянулся, чтобы убедиться, что никто не видит, и быстрым шагом направился к ней. Правда, тропку туда никто не протоптал, поэтому пришлось самому. Я порадовался, что купил унты, ведь в ботинки сразу бы набрал снега.

«Днем даже лучше. Никто не увидит вспышки», — подумал я и ускорился.

Через несколько минут дошел до площадки и, еще раз оглянувшись, быстро направился к дальнему углу, который не просматривался со стороны академии.

Сразу за оградой начинались скалы, которые тоже могли осыпаться, поэтому я решил, что буду пускать молнии прямо в снег на площадку.

— Ну что ж, приступим, — тихо сказал я и снял перчатку.

Тепло и покалывание возникли почти сразу. Видимо, это как с велосипедом: один раз научился и на всю жизнь приобрел навык. Первая молния не вылетела из руки, а показала белый нос и снова пропала в ладони. Вторая уже получилась и с тихим треском утонула в снегу. Третья вспыхнула так ярко, что я ослеп на мгновение, и с оглушительным треском ударилась о площадку.

Меня снова бросило в жар, и от восторга сильнее забилось сердце, но я решил остановиться. Расстегнув шубу, быстро зашагал к академии, надеясь, что никто ничего не видел и не слышал. Мне навстречу попался маг со студентом.

— Мы только пересечем портал и сразу же обратно. Понял? — говорил маг. — Ты должен научиться спокойно переносить перепады уровней, чтобы не падать каждый раз в обморок.

Студент был весь красный и шел, понурив голову. Я вспомнил, что Егор обещал показать мне первый уровень и пожалел, что не знаю ни где он живет, ни номер его мобилета. Едва я вспомнил про мобилет, как он тут же завибрировал. На экране появилась надпись: «Доктор Ефремов». От тревожного предчувствия защемило в груди, и я остановился.

— Алло, Казимир Милошевич. Что-то случилось?

— Здравствуйте, Роман, не волнуйтесь, ничего не случилось! Просто мне матушка ваша, Раиса Петровна, сказала, что вы уехали учиться в УМА. Это правда? — послышался старческий голос, знакомый мне с самого детства.

— Да, я здесь, — я успокоился и продолжил неспешно идти домой. — А что такое?

— Просто туда же поступил мой племянник Сухарев Антон. Я буду рад, если вы с ним познакомитесь, а заодно присмотрите. А то я устал успокаивать его родителей, которые почему-то думают, что он обязательно свяжется с плохой компаний или попадет в неприятную ситуацию.

— Мы уже знакомы, — усмехнулся я. Хотел еще добавить, что родители правы и скорее всего так и будет, но не стал.

— Отлично! — обрадовался он. — Только не говорите ему о том, что я звонил, а то снова обидится и будет дуться.

— Хорошо. Не скажу и присмотрю.

— Спасибо, Роман! — выдохнул доктор. — Я знал, что на вас можно положиться. Вы всегда были не по годам мудры. Удачи в учебе!

Я попрощался и, сбросив звонок, позвонил матушке. Она сразу же ответила, а когда узнала, что у меня все хорошо и денег хватило даже на то, чтобы одеть Семена, с облегчением выдохнула.

— А как учеба? Тебе там нравится?

— Нравится, — кивнул я и улыбнулся. — Все хорошо, не волнуйтесь за меня. Лучше берегите себя и передавайте привет домашним.

— Обязательно, — всхлипнула она. — А ты не забывай свою старую больную мать, которая вынуждена сидеть за столом в полном одиночестве и без устали просматривать твои детские портреты.

Я понимал, что она давит на жалость, чтобы вернулся домой, и уже приготовился выдать длинную тираду о важности образования, но тут увидел Егора, который выходил из дома напротив моего. А ведь он говорил, что мы соседи, просто я забыл.

— До свидания, матушка, — скороговоркой выпалил я и махнул рукой Егору.

— Ну что, намучился в библиотеке? — усмехнулся он.

— Нет, все хорошо, — отмахнулся я. — Помнишь, ты мне предлагал сходить на первый уровень изнанки?

— Помню, — кивнул он. — Давай сегодня вечером? А то днем там преподаватели ошиваются.

— Во сколько?

— Давай в восемь в фойе.

— Договорились.

Он зашагал в сторону академии, а я зашел домой и вдохнул аромат куриного супа и свежей выпечки.

— Ваше Сиятельство, — Семен поставил передо мной глубокую миску с густым куриным супом. — Давайте горелку купим? Надоело каждый раз печь разжигать. А так на горелочке можно и приготовить, и подогреть, и пожарить.

— Сколько стоит? — спросил я и откусил кусок хлеба, намазанный тертым чесноком.

— Не знаю, — пожал он плечами. — В продуктовом сказали, что можно заказать и они привезут.

— Сначала цену выясни. Сам знаешь, не густо у нас с деньгами.

Безденежье меня удручало, поэтому я снова задумался о том, где бы достать денег.

«Может, к ректору подойти и попросить какую-нибудь работу? Жаль, город далеко. Там всегда можно найти, где подзаработать. Хорошо хоть таксист за обратную дорогу денег не взял».

Вдруг во входную дверь постучали. Семен уже хотел пойти открывать, но я остановил его. Тень на крыльце не давала мне покоя. Я на цыпочках подошел к двери и резко открыл, готовый в любой момент ударить первым.

— Привет, — весело сказала Ева и улыбнулась. — Пришла поблагодарить за мед.

Она вытащила из кармана вязанного плаща спелую хурму и протянула мне.

— Как ты узнала, где я живу? — я открыл дверь пошире, пропуская ее в дом.

— Чисто случайно, — она медленно побрела по коридору, разматывая шарф с шеи. — Заходила в деканат за расписанием, а у Зинаиды на столе лежал перечень студентов с номерами домов. Вот так и узнала, что ты живешь в тринадцатом.

Я пригласил ее на кухню и велел Семёну налить ей супа. Ева сначала отнекивалась, но потом сдалась.

— Как хорошо, когда есть личный слуга, — сказала она, когда Семен под предлогом разболевшейся головы, оставил нас наедине.

— А в вашем доме нет слуг? — удивился я.

— Есть, но она приходила к нам раз в неделю, чтобы прибраться и приготовить. В остальное время я сама все делала. А сейчас вообще все самой приходится делать. Даже полы мыть.

Я ей посочувствовал, а она с удовольствием доела суп и засобиралась домой. Я вызвался ее проводить. По пути Ева снова рассказывала о своей жизни до академии, и я с интересом ее слушал.

Вдруг она остановилась и несмело сказала:

— Он опять шлет мне письма.

— Кто? — не понял я.

— Секретарь ректора. Валера его зовут, — она вытащила из кармана конверт и протянула мне. — Подбросил под дверь.

Я раскрыл конверт и вытащил из него небольшой клочок бумаги, на котором было написано корявыми буквами: «Готовься, лохушка, скоро ты вылетишь отсюда».

— С чего ты взяла, что это тебе? — спросил я, когда заметил, что на конверте не указан адресат.

— Мне, — тяжело вздохнула она. — В прошлый раз было так же. Сначала он клялся в любви и предлагал встречаться. Затем рассказывал, какого распрекрасного принца я потеряла, а потом посыпались угрозы. В этот раз он сразу начал с угроз.

Я вернул ей письмо и велел сжечь, а сам еле сдержался, чтобы сразу же не броситься в академию и набить ему морду.

— Не переживай, я поговорю с ним.

Она с благодарностью посмотрела и взяла под руку. Остаток пути Ева расспрашивала о моей жизни и семье.

— Ты думаешь, он еще жив? — осторожно спросила она, когда услышала о пропаже отца.

— Я надеюсь на это. Никто не видел его смерть, как и тело, поэтому есть вероятность, что он просто потерялся, прыгая по уровням изнанки.

— А что он делал на изнанке?

— Этого я тоже не знаю.

Когда мы дошли до ее дома, она предложила зайти.

— В следующий раз, — ответил я. — У меня появились срочные дела.

— А вечером зайдешь? — она посмотрела на меня таким томным взглядом, что я не сдержался и усмехнулся:

«Эх, я бы с удовольствием заглянул к тебе вечерком, а то пригласил бы куда-нибудь. Мне очень приятно твое общество, но у меня на сегодняшний вечер есть планы, которые я не могу отложить, к моему сожалению.»

— Вечером я тоже занят. Если хочешь могу завтра утром за тобой зайти. Вместе в академию пойдем.

— Хорошо, — вмиг погрустнела она и скрылась за дверью.

Я же быстро зашагал к академии, чтобы успеть решить вопрос с секретарем до встречи с Егором.

Когда забежал в фойе, то увидел сияющего Сухаря. Оказывается, оторванную печать на двери Артефактория уже обнаружили и решили, что просто плохо закрепили.

— На меня даже не подумали, — прошептал он и с облегчением выдохнул. — А ты что здесь делаешь?

— У меня дела, — я скинул шубу и бросил ему. — Подержи. Я быстро.

Я пока не знал, как буду действовать. Возможно, даже не трону в здании академии, но за пределами очень даже может быть. И не только трону, а хорошенько приложу мордой обо что-нибудь твердое.

Поднявшись на четвертый этаж, я выдохнул и медленно направился к кабинету ректора.

«Вызову его на разговор, а там видно будет», — решил я, схватился за ручку двери и потянул на себя. Закрыто. Жаль, но завтра будет день опять.

Я развернулся и увидел ректора, который торопливо шел к своему кабинету.

— Роман? Что-то случилось? — встревожился он.

— Нет, ничего, — я судорожно придумывал повод, из-за которого торчал у его двери. — Хотел уточнить по поводу полигона.

— А-а-а, полигон, — он остановился, с трудом переводя дыхание. — Ремонт идет полным ходом. Думаю, еще день-два и будет готов принимать студентов. Но мишени для ваших занятий еще не доделаны. Мастера обещают выполнить заказ через неделю, максимум две, но веры им нет. Постоянно опаздывают.

— Понятно. Ну, я пойду, — я сделал вид будто расстроился и, кивнув, побрел в сторону лестницы. — Ой, чуть не забыл! — воскликнул я. — Ваш секретарь Валера хотел дать мне адреса магазинов, но я припозднился и не успел к окончанию его рабочего дня. Может вы подскажете, где он живет?

Ректор задумался, а потом мотнул головой.

— Нет, не подскажу. Сам не знаю. Спросите в вашем деканате, там должны знать.

Я поблагодарил и быстро спустился вниз. Ни в какой деканат я, конечно, не пойду, завтра разберусь с этим огрызком. А пока меня ждет будоражущее кровь приключение на первом уровне изнанки.

Сухарь сидел в фойе и терпеливо ждал моего возвращения, держа на коленях мою шубу. Как только я подошел к нему, в дверь влетел Егор и направился ко мне.

— Готов? Пошли!

Я забрал шубу, на ходу надел ее и нахлобучил шапку. Уже у двери услышал сзади топот и крик Сухаря:

— Вы куда? Возьмите меня с собой!

Мы с Егором переглянулись. Вообще-то мы собирались нарушить правило, согласно которому на уровни изнанки можно было перемещаться только в сопровождении преподавателя и только в процессе обучения, поэтому брать с собой свидетеля совсем не хотелось.

— С нами нельзя, но для тебя есть задание, — прошептал я и сделал серьезное лицо.

Сухарь тут же проникся и весь обратился в слух.

— Выясни, где живет секретарь ректора. Завтра мне расскажешь. Хорошо?

Сухарь энергично закивал, а мы с Егором вышли на улицу и зашагали по уже расчищенной дороге в сторону портала, который находился за спортивной площадкой.

— Не боишься? — спросил Егор.

— А чего мне боятся? — пожал я плечами. — Если портал учебный, значит ничего опасного в нем нет. Иначе поставили бы заграждение и охрану.

— Ты прав, но не во всем. Место, куда перемещает портал, действительное, безопасное. Оно находится на отшибе деревни охотников. Как правило, они нас просто игнорируют. Но если мы пройдем дальше, туда, где находятся ворота охранного купола, вот там может быть очень опасно. Помнишь оторванный кусок сетки на площадке? Это случилось как раз тогда, когда студент ходил через портал туда-обратно. Видите ли, ему нравилось это ощущение. Монстр сначала прорвался в деревню, а уже оттуда ринулся за нашим олухом и переместился сюда.

Егор надеялся напугать меня, но добился обратного эффекта. Я еще сильнее воодушевился, ускорился и даже оставил его позади, потому что ноги сами несли меня к порталу.

Когда мы подошли к каменной арке с тяжелой дверью, Егор дал мне последние наставления перед переходом:

— Охотники нас недолюбливают, поэтому постарайся избегать их и не приставай с вопросами. А еще помни, мы на их территории, поэтому…

— Понял я, понял. Пошли уже, — в нетерпении проговорил я, потянул тяжелую дверь здания, в котором находилась портальная арка. Коридор оказался напичкан всевозможными ловушками, объединенными в общую охранную систему, а в конце располагалась портальная арка. Я шагнул через портал и очутился в неестественно светлом коридоре.

«Интересно, какая там погода?» — успел подумать я, прежде чем Егор открыл дверь, которая вела на улицу первого уровня.

Я взглянул наверх и увидел светло-серое мутное небо, но ни солнца, ни луны, ни облаков. Странное какое-то небо, больше похожее на полотно.

— Ну, как ты? — Егор тронул меня за плечо. — Знаю, в первый раз труднее всего — организм еще не сталкивался с таким перепадом. Потом будет легче.

— Да? А я ничего не почувствовал. Легкая дизориентация в пространстве и все.

— Круто! Тебе повезло. Некоторым становится не по себе при первом переходе.

Первое, что я увидел, после того, как перестал пялиться в небо, это густые кусты с темно-зелеными листьями. Дальше, до самого горизонта, стояли бревенчатые дома. Некоторые из них были старые и заброшенные, в нескольких заколочены окна и двери, но были и совсем новые с каплями янтарной смолы на стенах.

— Это и есть Деревня охотников. Некоторые живут здесь годами, а некоторые приезжают всего лишь на пару месяцев в году.

— А как они сюда попадают? Через академический портал? — поинтересовался я и снял шубу.

Здесь было тепло, как летом. Я даже пожалел, что надел унты, ведь ноги сразу же вспотели.

— Нет, у них свои порталы. Потом увидишь.

Мы зашагали по густой некошеной траве в сторону деревни. Егор объяснил мне, почему небо такое странное:

— Это охранный купол. Он защищает от монстров, живущих на этом уровне, а также от вредного воздействия изнанки.

Мы дошли до середины деревни, но не увидели ни одного человека. А мне было очень интересно пообщаться с местными, хоть Егор и был против этого. Чуть позже я так взопрел, что снял унты и пошел босиком.

— Вы что здесь делаете? — послышался грубый окрик, и Егор, тяжко вздохнув, произнес:

— Начинается.

Я повернулся и увидел коренастого пожилого мужчину с грубыми шрамами на лице и культей вместо правой руки.

— Здравствуйте, — я чуть склонил голову в приветствии. — Мы студенты Уральской магической академии…

— Ясно, что студенты, — немного смягчился он. — Что в моей деревне ищете?

— В вашей деревне? — удивился я.

— Да, я староста, — он горделиво задрал голову и выпятил грудь. — Все вопросы решаются через меня.

— Понятно, — кивнул я. — А мы просто решили посмотреть, как вы живете. Я здесь в первый раз и мне, если честно, все очень интересно.

— Интересно, говоришь, — хмыкнул он. — Ну ладно, пойдем покажу наше житье-бытье. Только никуда не суйтесь! Знаю я вас, студентов.

Он обошел нас и побрел по тропе, тыча пальцем в дома и называя жильцов.

— Кондрат здесь живет. А там Сеня Вялый поселился, но его уже обратно отправили. Думаю, не вернется. Да и зачем ему возвращаться, если обе ноги оттяпали? Та-а-к, вон там Петя Рыжий с женой живет. Ох и скверная же она бабенка!

Он еще много говорил про местных, но я слушал вполуха. Меня больше всего интересовала охота.

Когда прошли всю деревню, староста остановился и, кивнув вдаль, сказал:

— Там больше ничего интересного нет. Только порталы и ворота.

— Ворота? — заинтересовался я. — Что за ворота?

Он недоверчиво посмотрел на меня, затем прикинул что-то в уме и кивнул.

— Хорошо, пойдемте. Все равно хотел проверить.

Вскоре впереди показались небольшие двустворчатые ворота, на которых голубым огнем светились какие-то знаки. Толпа мужчин стояла неподалеку и гудела, словно рой злобных ос.

— А-а, чтоб его вывернуло и выбросило! — выругался староста. — До сих пор светятся!

Я спросил, что это значит. На что он, разочаровано выдохнув, ответил:

— Руны горят. Значит притаился кто-то на той стороне. Третий день на охоту выйти не могут. Эй, братья, что решили? — он зашагал к толпе, а мы с Егором остались стоять у ворот.

Ворота были толстые деревянные и, по-видимому, очень старые. Дерево снизу подгнило и осыпалось мелкой крошкой. Наверняка, двери были укреплены еще и магией, иначе не смогли бы защитить от монстров. Между тем из толпы выдвинулись трое молодых мужчин, облаченных в легкие доспехи, и подошли к воротам.

— Это может быть хорюн. Спит себе под дверью, а мы выйти боимся, — с усмешкой сказал один из них. — У меня нет времени ждать, пока руны погаснут. Через неделю свадьбу играю.

— А я обещался денег матери отправить, чтобы долг закрыть. Совсем немного накопить осталось.

— Мне никуда не надо, но сидеть без дела не привык, — сказал третий и взялся за длинную дверную ручку. — Готовы? Пошли!

Я тоже подался вперед, но Егор схватил меня за руку и удержал. Между тем дверь открылась, и мужчины с устрашающими криками и с оружием наизготовку ринулись в темный лес, показавшийся в открытом проеме. Дверь за ними почти закрылась, когда они друг за другом бросились обратно, перебирая с такой скоростью, что наверное и гепард бы позавидовал.

— Зугар! Там зугар! — закричал охотник и потянул створку на себя, чтобы быстрее закрыть, но его отбросило в сторону от сильного удара и в проеме показалось отвратительное существо с огромным рогом на носу и выдвинутой зубастой челюстью. Оно утробно взревело и рвануло прямо на нас.

Глава 10

Российская империя. Уральская Магическая Академия.

Егор застыл, как изваяние, а я судорожно прокручивал в голове возможные сценарии, но все они заканчивались нашей смертью. Мое новое тело еще не достаточно сильно, а прежней силы главы ковена вампиров у меня нет, оружия тоже нет и убежать не удастся. Что же делать⁈ Обычно я в такие моменты полагаюсь на свою физическую скорость и силу, но сейчас я растерялся, потому что вспомнил, что у меня нет ни того, ни другого. Тем временем, громадная зубастая туша неслась на нас и ревела дурным голосом.

Вдруг сверкнула ослепительная молния, и монстр отлетел к воротам, где испустил последний предсмертный рык. Все повернулись в нашу сторону и почему-то уставились на меня.

— Я здесь не при чем. Это не… — я замолчал на полуслове, потому что только сейчас осознал, что ладонь покалывает, а рука направлена на монстра.

— Охренеть!!! Это было круто! — восхитился Егор.

Охотники двинулись ко мне, а я до сих пор не мог понять, как так произошло, что рука среагировала быстрее мозга. Я даже не вспомнил про молнию, а она защитила меня. Чудеса!

— Молодчина! — протянул руку рыжебородый охотник. — Даже мне не под силу одному зугара завалить, а ты одним заклинанием его прикончил! Кто такой?

Я представился. Между тем к нам все подходили и подходили. После всех рукопожатий у меня даже кисть заныла. Охотники, привыкшие крепко держать оружие в руках, и здоровались так же крепко.

— Ну, ты, студент, даешь. И деревню спас и один из самых дорогих макров добыл. Надо бы это отметить, — сказал староста. — Айда ко мне! У меня портвейн имеется.

Все одобрительно загудели и бодрым шагом потянулись за старостой, а мы с Егором переглянулись, не зная, как поступить.

— Пойдемте! Если не успеете, сами виноваты! — закричал нам староста.

— Кто опоздал тому и сиську возле письки? — пошутил я.

— Точно так, малец, точно так, — отсмеявшись, ответил староста.

Между тем мне было гораздо интереснее посмотреть на монстра поближе и выяснить, где находится магический кристалл. Возле зугара уже стояли два охотника и точили боевые топоры.

— Пришел достать свой трофей? Вытаскивай, — усмехнулся один. Это был молодой плечистый охотник с короткой стрижкой и россыпью веснушек.

— Я даже не знаю, где он находится.

— У монстров изнанки они находятся в двух местах. Один в голове над нёбом, а второй в грудине у солнечного сплетения. Но второй попадается далеко не всегда. И достать макры может только тот, кто убил монстра. Если попытается их достать кто-то другой, его там гарантированно не будет. А после такой попытки макр не сможет достать даже тот, кто убил. Понял?

— Понял, — ответил я. Затем подошел, раскрыл пасть монстру, сделал надрез и сунул в него руку. На макр я наткнулся сразу и, ухватив покрепче, вынул его.

— Отличный трофей! Очень крупный даже для такого монстра, — восхитился охотник. — Рублей сто пятьдесят проси, не меньше. А то старый плут захочет тебя обуть.

— Кто? — отвлекся я от разглядывания макра.

— Староста. Кто же еще? Нас-то он не станет обманывать, а заезжих только так надуть может. Ты второй-то проверишь?

Я вспорол монстру грудину и засунул в разрез руку. Пошарил немного и хотел уже, было, сказать, что там нет второго макра, как задел его тыльной стороной ладони. Пришлось неудобно вывернуть руку, чтобы его достать, но главное, что я вынул еще один трофей.

— Этот поменьше, но тоже хороший, сто рублей проси, — порекомендовал мне охотник с веснушками на лице.

— Не-е-е, сто много, — мотнул головой второй. — Старик восемьдесят даст в лучшем случае.

Я поблагодарил охотников, спросил, как найти дом старосты, и мы с Егором зашагали по тропе в сторону деревни.

— А я уже с жизнью попрощался, — признался Егор. — И как ты так быстро сориентировался?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Само как-то получилось.

— Ты только никому не говори, что здесь было. А то нам попадет. И макры лучше тут продать. На лице они, конечно, дороже стоить будут, но как ты объяснишь, откуда ты их взял? — предупредил он.

Я кивнул, соглашаясь. И так было понятно, что ничего хорошего не светит, если я нарушу одно из самых строгих правил академии. В голове снова раздался голос Зинаиды:

«Запрещается пользоваться порталом на уровни изнанки (кроме нулевого) без сопровождения опытного мага или преподавателя. Нарушителя ждет немедленное отчисление!»

Дом старосты мы увидели издалека. Это было единственное двухэтажное строение с остроконечной крышей и флюгером в виде монстра с крыльями. Хотя Егор был уверен, что это петух.

— Не, ну ты посмотри внимательнее, — ткнул он пальцем на флюгер. — Вот гребешок, вон хвост.

— Это не гребешок, а еще одна зубастая пасть, а вместо хвоста…

Тут на крыльце появился раскрасневшийся и веселый староста, который, по-видимому, уже принял на грудь.

— Студенты, ну, сколько можно вас ждать? От портвейна уже осталось фиг да нифига.

— Макры доставали. Я же не охотник, впервые это делал, вот и задержались, — ответил я.

— Макры это важно. Трофеи для охотника — это святое. Давайте-давайте, заходите уже, — согласился он, махнул нам рукой и скрылся в доме.

Мы поднялись на крыльцо и последовали за ним. Первый этаж не был разделен на комнаты и в этом зале стояли несколько рядов столов со скамейками. Видимо, использовали для собраний и пиршеств, поэтому толпа легко поместилась.

Увидев нас, охотники одобрительно загудели и принялись наперебой приглашать каждый за свой стол.

— Э-э-э, нет! — строго сказал староста. — Студенты сядут за мой стол. Мне с ними надо кое о чем перетереть.

Он подмигнул мне пьяным глазом и указал на скамью напротив. Мы не стали возражать и уселись на предложенные места.

— Говорят, у вас можно макры на деньги поменять? Сколько дадите за вот эти два? — решил сразу разделаться с делами, пока его совсем не развезло.

Я вытащил из кармана кристаллы и положил перед ним. Староста взглянул на них и подслеповато прищурился.

— За два дам…м-м-м…восемьдесят.

— Мало, — ответил я, и тут передо мной бухнули большую глиняную кружку с темно-бордовой жидкостью.

Я поднял голову и увидел пышногрудую девицу с красными яблоками щек. Прям кровь с молоком!

— Это дочь моя, Матрена, — с любовью произнес старик и поцеловал ее руку. — Вся в меня.

Я согласился, но снова повернул разговор в сторону денег.

— Отдам за триста.

— У-ха-ха, — хрипло рассмеялся он. — За триста никто не возьмет…Сто!

— Двести девяносто, — я отпил из кружки и чуть не выплюнул обратно. Как не стыдно угощать гостей таким паршивым пойлом⁈

— Сто десять, — старик опустошил свою кружку и жестом велел дочери налить.

— Ну, мы так будем до самого вечера торговаться. Если вам макры не нужны, то я сам найду покупателей на лице и посговорчивее.

— Ладно-ладно, — замахал он рукой. — Не кипятись. Может, мне сам процесс нравится… Двести.

— Двести пятьдесят.

— Двести тридцать! — он подался вперед, буравя меня взглядом.

— По рукам! — мы пожали друг другу руки, и макры так быстро исчезли со стола, что я даже не заметил.

Дочь старосты вытащила из выреза платья деньги и отсчитала мне двести тридцать рублей. Ровно столько охотники и велели просить за два макра.

— Погоди, не уходи, — староста схватил меня за руку, как только я убрал деньги в нагрудный карман пиджака. — Если захочешь подзаработать, то можешь в любой день приходить. Охотники долго здесь не задерживаются, а те, что живут постоянно, только у самых ворот охотятся. Прибыли с них мало, а вот такой искусный маг, как ты, мне вполне подходит, — он говорил так четко, будто и не был пьян. — С оплатой обижать не буду.

Он посмотрел на Егора и добавил:

— Ты тоже приходи, если хочешь.

— Ну, уж нет, мне и одного раза хватило. Как-то расхотелось мне охотиться на изнанке, — замотал он головой.

Староста сразу же потерял к нему интерес и вопросительно уставился на меня. Я сделал вид, что обдумываю предложение, хотя уже давно все решил. Это самое лучшее место для того, чтобы упражняться в магии и к тому же подзаработать.

— Хорошо, — кивнул я. — Но я сам буду решать, когда приходить.

— Не вопрос, — кивнул он, и мы обменялись рукопожатием.

Между тем градус разговоров повышался, послышались споры, заскрипели скамейки и застучали кружки по столу.

— Пойдем отсюда, — шепнул Егор. — Не хватало еще влипнуть в заварушку.

Староста тоже уже почти спал, с трудом открывая глаза, чтобы снова потянуться к кружке. Мы встали и незамеченными вышли из дома.

— Ну и день сегодня, — устало сказал Егор и вытер пот со лба.

Я кивнул, погруженный в свои мысли. Деньги, которые я сегодня заработал, пойдут на покупку оружия и, если останется, на броню. Только я еще не решил, какое именно оружие покупать. У многих охотников были топоры и кинжалы. На поясе некоторых висели сабли, а у одного даже пистолет. Что же выбрать?

— Зря ты согласился, — сказал Егор, когда мы уже подходили к порталу.

— Почему?

— Это очень опасно. Охотники часто погибают и калечатся. Ты же не хочешь потерять ногу или руку, как староста?

— Нет, не хочу. Поэтому мои руки и ноги останутся при мне.

— Ну, как знаешь. Я предупредил, — сухо ответил Егор.

Мы оделись и прошли через портал на улицу. От морозного воздуха перехватило дыхание, и снег приятно захрустел под ногами. Мы быстро зашагали в сторону домов, обсуждая произошедшее.

— Я вообще-то тоже мечтал стать охотником. Даже прозвище себе придумал, — усмехнулся Егор.

— Да? И какое же?

— Монстробой, — рассмеялся он.

— А почему больше не хочешь стать охотником? Что поменялось?

— Вырос и поумнел. Теперь мне страшно. Очень страшно. Когда выбежал этот зугар, я просто прирос к земле. Даже сдвинуться не мог. Как можно быть охотником, когда сам чувствуешь себя жертвой?

Я пожал плечами. У меня после встречи с монстром, наоборот, такой душевный подъем и азарт появились, что был готов выйти в ворота и пойти убивать их пачками.

Распрощавшись, мы разошлись по домам. На этот раз с собой у меня были ключи, поэтому я не долбился в дом, а сам открыл дверь. Однако Семен снова не спал.

— Жду, чтобы накормить вас, ваше Сиятельство. Небось проголодались? — попытался оправдаться он.

Я кивнул и устало опустился на стул. Оказывается, я действительно проголодался и очень устал.

— Бедра куриные с грибочками, — предложил слуга и поставил передо мной тарелку.

— Каждый день курица, — выдохнул я.

— А что поделать? На говядину денег нет, — развел руками Семен.

— Теперь будут.

Я все съел, умылся и, перед тем как лечь в кровать, подошел к окну. Снег искрился в свете фонарей и звезд, улицы были пустынны и безветренны. Вдруг что-то темное мелькнуло прямо под окном.

— Ах ты, гад! — процедил я, отодвинул щеколду и дернул форточку.

Я хотел высунуться и посмотреть, кто же ошивается у моего дома, но форточка примерзла, а дергать сильнее поостерегся, чтобы не разбить окно. На бегу засунул ноги в тапочки и ринулся к двери. Меня начало напрягать незримое присутствие кого-то постороннего в моей жизни.

Я выбежал на улицу в одной тонкой пижаме и огляделся. Тишина. Подошел к окну, но следов не нашел, так как снег сверху был покрыт толстым слоем наста. Я был уверен, что на этот раз мне не показалось. За мной кто-то следит.

— Только попадись мне — ноги вырву! — пригрозил я и зашел в дом.

После такой встряски я долго не мог уснуть и все прислушивался к звукам с улицы. Только под утро, когда небо уже начало светлеть, мои веки отяжелели и я провалился в сон. Мне снились тени. Будто они мелькают то тут, то там. Или окружают меня и нервно подрагивают.

— Ваше Сиятельство, — услышал я над самым ухом. — Роман Степанович, пора вставать. Будильник звенит, не переставая, а вы все спите.

С трудом разлепив глаза, я уставился на озабоченное лицо слуги.

— Намаялись на этой учебе. Даже проснуться не можете. Разве ж можно так нагружать студентов? Совсем о детях не заботятся.

— Кто здесь дети? — буркнул я и, откинув одеяло, побрел в ванную.

На завтрак была яичница и бутерброды с сыром. Я быстро перекусил, потому что опаздывал, и поспешил к Белкиной, которую обещал проводить до академии. Ночное происшествие вылетело из головы, зато визит в Деревню охотников беспрестанно крутился в голове.

«Надо бы опять в город смотаться, чтобы купить оружие и броню. После учебы позвоню таксисту», — решил я и постучал в дверь общежития.

Ева тут же открыла и расплылась в улыбке.

— Доброе утро! — я предложил ей руку, за которую она с готовностью ухватилась.

— Привет! А я уже подумала, что ты забыл про меня.

— Как я могу забыть о такой красавице, — подмигнул я. — Просто немного припозднился. У тебя сегодня сколько занятий?

— Сегодня же нет занятий.

— Как это нет? — я вытащил расписание из кармана. — Ну, вот же… Что? «Мероприятие, посвященное определению потенциала», — прочитал я.

— Да, сегодня мы выясним, какой потенциал заложен в каждом из нас. Я рассчитываю на шестерку, а ты?

Я не знал, что и ответить, потому что не особо вникал в это. Я, конечно же, слышал про потенциал мага, но никогда не задавался вопросом, для чего он нужен и что значит. Понятно, что чем больше, тем лучше, но разве это не будет зависеть от знаний и умений конкретного человека? Можно с пятым уровнем потенциала быть хорошим магом и в то же время с седьмым сидеть дома и попивать винцо круглыми сутками. Поэтому я не задумывался о собственном потенциале. Ведь, если он меня не будет устраивать, то я из кожи вылезу, но найду способ, как его увеличить. Ходят слухи, что это возможно.

Белкина, как обычно, порывалась идти быстрее, поэтому мы дошли до академии всего за пять минут. Я помог ей повесить плащ в Гардеробную, разделся сам, и мы зашагали в актовый зал.

— Рома! — услышал сзади голос Сухаря.

Он догнал нас и пошел рядом.

— Волнуетесь?

— Немного, — призналась Ева. — Если покажет совсем низкий потенциал, то будет неприятно. Даже обидно. Но я надеюсь на шестой.

— А я седьмой хочу, — ответил Сухарь. — В моей семье ни у кого нет седьмого потенциала. Самый большой был у моего деда по отцу — шестой. Все жутко завидовали, но ему было все равно. Он говорил, что неважно, какой у тебя потенциал, главное до него дорасти.

— Согласен с твоим дедом, — кивнул я. — Поэтому мне все равно, кто и что там определит. Кстати, как это происходит?

— Сейчас узнаем, — Сухарь распахнул дверь, и мы увидели постамент посреди бывшего танцпола. На этот раз на нем находился такой же прозрачный шар, но совсем маленький, который легко может поместиться в руку. Первокурсники уже сидели за столами и с нетерпением поглядывали на дверь, ожидая появления ректора и членов совета.

— Ну вот, опять нервничать, переживать, — разочарованно выдохнул Сухарь. — Если он покажет меньше семи, то я…

Я вопросительно уставился на него, ожидая продолжения. Ведь доктор просил присмотреть за его племянником, поэтому я хотел отговорить его от опрометчивых шагов. Но тут двери распахнулись, и в зал вошла делегация. Зинаида была в облегающим зеленом платье, идеально подходящем ее зеленым глазам.

Они расселись по местам и начали тихо переговариваться.

— А где же Гришка Жоржевич? — встревожился Сухарь. — Мне без него как-то волнительно.

— Не переживай, без него не начнут.

Ева, между тем, тоже нервно теребила подол платья и выстукивала каблучками какой-то свой ритм. Я не понимал их нервозности, поэтому был спокоен и не дергался.

Ждать пришлось недолго. Примерно через пять минут в зал ввалился ректор и, приветственно кивнув студентам, заспешил к постаменту.

— Прошу прощения за вынужденную задержку, — сказал он, повернувшись к совету. Те кивнули, типа «ничего страшного». — Уважаемые студенты! Пришло время узнать потенциал вашей магической силы. Для этого каждый из вас по очереди должен взять в руки «Сферу предела» и подойти к нашему столу. Уважаемая Зинаида запишет результат теста у вас на глазах, чтобы не было разночтений и кривотолков.

Он поздоровался за руку с магами, опустился в кресло в центре стола и махнул рукой:

— Подходите!

Первым вышел угрюмый толстяк и, взяв пальцами-сардельками шар, грузно зашагал к столу.

— Покажите, что там у вас? — ректор пригляделся к шару. — Почти шестой, но все-таки пятый. Зинаида, запишите, что у Хомякова потенциал до пятого уровня. Поздравляю вас, Вальдемар!

Толстяк кивнул и зашагал обратно к постаменту.

— Шар не урони! — закричал Сухарь. — Ровнее клади!

Хомяков аккуратно опустил шар на специальную подставку, с облегчением выдохнул и поплелся на место. За ним проверку прошли еще три студента, но Сухарь и Ева медлили.

— Лучше пройти и освободиться, чем сидеть и грызть ногти, — усмехнулся я.

— Решено! Иду, — заявил Сухарь и направился к постаменту еще до того, как шар вернулся на место.

— Пошевеливайся, ты здесь не один, — студент не успел положить шар, Сухарь выхватил его и направился к главному столу.

— Ну, что тут у меня? Седьмой? Правда, ведь? — он почти под нос сунул руку с шаром ректору.

— Погодите, Сухарев, — строго сказал ректор. — В этом деле спешка ни к чему. Дайте возможность «Сфере предела» вас просканировать.

Я даже отсюда ощущал, как Сухарь боится узнать свой результат.

— Ну вот, теперь все в порядке. Поздравляю, у вас пятый уровень!

— Что⁈ Как пятый⁈ — воскликнул Сухарь дурным голосом. — Это не правда! Посмотрите еще раз…пожалуйста.

— Нет, Антон. Ошибки быть не может, — с сочувствием покачал головой ректор. — Но это не говорит о вас, как о слабом маге. Прилежная учеба и старание помогут достичь неплохих результатов. Пятый уровень изнанки это не шутки. Далеко не каждый маг может похвастаться таким потенциалом.

— Неплохих результатов? — упавшим голосом переспросил Сухарь, развернулся и, ссутулившись, зашагал к постаменту.

— Не расстраивайся, — с сочувствием сказала Ева, когда он сел за стол.

— Все нормально, — отмахнулся он. — От осинки не родятся… Короче, во всем виноваты родители. Это их слабые гены.

Следующей пошла Ева, а я непроизвольно залюбовался ею: стройная, изящная и такая аппетитная! Она осторожно взяла в руку шар и подошла к ректору. Пока Григорий Георгиевич расшифровывал магическое послание, я понял, что переживаю за нее. Если ответ шара ее не удовлетворит, она расстроится, может даже заплачет. А я ненавижу женские слезы!

— Поздравляю вас, Ева! У вас шестой уровень!

— Спасибо! — премило улыбнулась она, вернула шар на постамент и, сияя от радости, поспешила к нам.

— Везёт тебе, — пробурчал Сухарь. — Я бы от шестого тоже не отказался.

— Надо будет папе позвонить. Он будет очень рад, — с облегчением выдохнула она и повернулась ко мне. — Твоя очередь.

Я встал и не спеша прошествовал к постаменту. Я был спокоен, так как считал эту процедуру бессмысленной и расстраиваться из-за низкого уровня точно бы не стал. Шар оказался на удивление теплым. Будто был специально подогрет. Я покрутил его в руке, подошел к ректору и вытянул руку.

— Так-с, что же покажет «Сфера предела» на этот раз?

Вдруг ректор нахмурил брови, затем как-то затравлено посмотрел на меня и прошептал:

— Восьмой?

Члены совета переглянулись, и наступила напряженная тишина. Что на этот раз? Чем плох восьмой уровень? Я хотел задать эти вопросы, но решил дождаться объяснений.

Наконец, ректор откашлялся и громко провозгласил:

— Поздравляю, у вас восьмой уровень!

Я кивнул и развернулся, чтобы уйти, но он остановил меня.

— Роман, зайдите в мой кабинет после того, как это мероприятие закончится. А вы, Зинаида, сообщите, куда следует.

Магиня вскочила с места и, цокая каблучками, поспешила к двери. Я же положил шар на место и вернулся к друзьям. Сухарь и Ева ошарашенно смотрели на меня и, как мне показалось, даже не моргали.

— Мне послышалось или у тебя восьмой уровень? — спросил Сухарь.

— Да, восьмой. Только не понимаю, отчего такой переполох. Что плохого в том, что у меня восьмой? Может, хоть вы объясните.

— Ничего плохого в этом нет, просто тебя теперь под контроль возьмут — несмело ответила Ева и бросила быстрый взгляд на Сухаря.

— Под контроль? В смысле? — возмутился я.

— Точно не знаю, но магов с таким высоким потенциалом отслеживают. Ты в курсе, что у нашего императора Кречета Петра Алексеевича потенциал восьмого уровня? Ты с императором Всероссийским на одну ступень встал. Как думаешь, на тебя махнут рукой и предоставят самому себе?

Я еле сдержался, чтобы не выругаться, и тут же вспомнил тень, преследующую меня. Может, присмотр уже ведется? Но кем?

Тем временем все первокурсники прошли проверку и поспешили к выходу. Ректор и члены совета тоже не стали долго засиживаться и друг за другом вышли из зала. Припозднился только ректор, который подошел к постаменту, взял шар и спрятал его в карман.

— Роман, — махнул он рукой. — Пойдемте в мой кабинет.

Он был серьезен и собран. Будто намеревался сказать мне что-то очень важное. Я кивнул и зашагал рядом, оставив Сухаря и Еву позади.

— Григорий Георгиевич, вы можете сказать, что произошло? Почему вас так взволновал восьмой уровень?

— Роман, не торопитесь. Вы все узнаете. Просто не хочется такие темы обсуждать в общем коридоре. Ваш восьмой уровень касается не только вас, но и академии, — строго пояснил он.

После этих слов мне стало совсем неспокойно на душе. Почему мой личный потенциал должен касаться академии? Через четыре года я выпущусь, и никто даже не вспомнит обо мне…Ну, или вспомнит.

Когда я зашел за ректором в его Приемную, то сразу увидел секретаря. Тот прошивал какие-то бумажки и тихонько насвистывал мелодию. Увидев меня, чуток поклонился и продолжил свое дело. Я подумал о том, что этому Валере очень повезло, что мне сейчас не до него. Впереди меня ждал очень непростой разговор с ректором. А, может, и еще с кем-то, судя по тому, что Зинаида куда-то очень спешно убежала.

— Проходите, Роман, — сказал ректор и распахнул передо мной дверь. — Прежде чем сесть, налейте себе стакан воды. Думаю, он вам понадобится.

Глава 11

Российская империя. Уральская Магическая Академия

Я зашел в кабинет и опустился на прежнее место. Я не знал, что же такого важного или страшного скажет мне ректор, но никакой стакан воды мне не нужен.

— Роман, давайте еще раз проверим ваш потенциал, — ректор вынул из кармана шар и протянул мне.

— Хорошо, — я взял шар, подержал его в руке и показал ректору.

Тот разочарованно выдохнул, снова спрятал шар в карман и сказал:

— Все правильно. Восьмой… Поздравляю вас еще раз. Это очень высокий уровень. Вы наверняка в курсе, что у Его Императорского Величества Кречета Петра Алексеевича тоже восьмой уровень?

Я кивнул. И что? Причем здесь я? Я никакого отношения к Кречету не имею… Может быть.

— Вы должны понимать, что из-за этого за магами от восьмого до десятого уровня ведется… Как бы это сказать, — задумался он.

— Слежка? Надзор? — попытался ему помочь.

— Скорее, ненавязчивое наблюдение.

Я хмыкнул. Он думает, если подобрать слово помягче, то и смысл поменяется?

— Не переживайте. За вами никто хвостом ходить не будет.

— Уже хорошо, — выдохнул я.

— Просто все крупные сделки, перемещения за границей и встречи с высокопоставленными людьми будут отслеживаться. Ну, и так по мелочи. А еще иногда они будут выходить с вами на связь и приглашать к себе, для уточнения некоторых деталей.

Тут в дверь постучали и заглянула Зинаида.

— Проходите, Зина, — кивнул ректор. — Вам удалось связаться?

— Да, удалось. Трубку взяли на удивление быстро и велели сегодня в час дня быть на месте.

— Хорошо, — кивнул он.

Зинаида с сочувствием посмотрела на меня и скрылась за дверью. Ректор взглянул на наручные часы, что-то прикинул в уме и снова обратился ко мне:

— В десять часов машина академии будет ждать вас у портала. Не опаздывайте.

— Погодите, — напрягся я. — Объясните мне толком, что происходит? Куда вы меня отправляете?

— Не волнуйтесь. С вами просто переговорят и поставят на учет. Это бюрократические проволочки, — махнул рукой Григорий Георгиевич. — Просто имейте в виду, что с этого дня вас возьмут на карандаш. Но вам не о чем беспокоиться. Вы же и так не собирались делать ничего противозаконного. Верно? — он пристально посмотрел на меня.

— Конечно, — подтвердил я, и ректор вмиг расслабился.

— Ну вот. У вас есть полчаса на то, чтобы перекусить или переодеться. Не забудьте, в десять вас будет ждать машина.

Я встал и направился к двери. С одной стороны, я и так собирался съездить в город за оружием и броней. Но, с другой стороны, меня напрягали фразы «возьмут на карандаш» и «Ну, и так по мелочи». Сдается мне, что за последней фразой кроются совсем не мелочи.

Сухарь и Ева ждали меня внизу и, увидев, подошли ко мне.

— Ну что? Свобода кончилась? Теперь надо будет ходить по струнке? — спросил Сухарь.

— Если будут наглеть, то будут ходить по струнке, — усмехнулся я.

— Ты, главное, не переживай, — погладила мою руку Ева.

Я улыбнулся ей и ответил:

— Не волнуйся ты так, красавица. У меня все хорошо. Ректор сказал, что это лишь бюрократические проволочки. Через полчаса я еду в город. Вам что-нибудь привезти?

— Да! Зеркало привези! — с жаром ответил Сухарь.

— Зачем тебе? — усмехнулся я.

— Хочу кое-что проверить, — загадочно сказал он.

— Хорошо, а тебе? — я повернулся к Еве.

— Мне ничего не надо. Лучше не задерживайся и быстрее возвращайся обратно, — еле слышно сказала она и, смутившись, опустила глазки.

В груди что-то шевельнулось. Эх, как же давно я не испытывал это ощущение. Обычно ко мне в постель попадали либо те, кто хотел возвыситься в клане, либо те, кого я больше хотел выпить, чем трахнуть. А тут меня посетило то самое чувство, которое я испытывал последний раз, когда в прошлой жизни был еще человеком. Нет, это не любовь, это влечение. Не замутненное жаждой крови влечение к очень красивой и, главное, живой девушке. Как же это приятно.

Пришлось немного подождать машину. Водитель вышел и открыл мне дверь.

— Присаживайтесь, — пригласил он.

— Благодарю, — ответил я и сел на заднее сиденье, как и полагается аристократу.

До Екатеринбурга мы доехали всего за пару часов. Водитель уже был предупрежден, куда меня везти, поэтому остановился у серого безликого здания и обратился ко мне:

— У вас еще целый час. Можете подождать внутри, если желаете.

— Не хочу столько ждать, можешь отвезти меня в какой-нибудь оружейный магазин?

Водитель что-то прикинул в уме и кивнул:

— Хорошо. Здесь неподалеку есть неплохой магазинчик. Едем?

— Едем, — согласился я.

Не хотелось чужого человека посвящать в свои дела, но, с другой стороны, я смогу сэкономить довольно крупную сумму, воспользовавшись машиной академии, а не услугами такси. Все равно узнают, где я был и какие магазины посещал. Так хоть какая-то компенсация от этой поездки будет.

Мы подъехали к одноэтажному зданию из рыжего кирпича и с большими окнами с толстой решеткой.

Я зашел в магазин и присвистнул от удивления. Никогда в жизни не видел такого огромного количества разнообразного оружия. Здесь было все: от пищалей до револьверов, от ножей до ятаганов. Даже копья были и щиты.

Ко мне тут же подбежал расторопный продавец с жидкой козлиной бородкой:

— Желаете прикупить оружие? У нас есть все! А если чего-то нет, то из-под земли достанем, но для вас привезем.

— Из могилы, что ли? — усмехнулся я.

— И не только, — понизив голос подтвердил он.

Я прошелся по рядам стоек, на которых было закреплено оружие, пытаясь определиться с выбором оружия. За время своей очень долгой прошлой жизни я научился обращаться с различным оружием. Даже томагавк метал так, что любой индеец обзавидовался бы.

Тут я вспомнил, катану Огненной Лисицы. Удобная рукоять, длинное лезвие, отличное оружие, которое мне всегда нравилось.

— А катаны у вас есть⁈ — поинтересовался я.

— Конечно! Пойдемте покажу.

Две катаны висели за саблями. У одной рукоять была красного цвета, а у второй — черного с красными ромбиками.

— Можете взять в руки если желаете.

Сначала я взял ту, у которой была красная рукоять. Она оказалась, как и все катаны — легкая, удобная, острая. Я вернул ее на стойку и вытащил другую.

Едва я взял в руки черную катану, как по мне побежали мурашки. Я не понял почему, но само оружие вызвало у меня приятную дрожь и волнение. Я присмотрелся к рукояти и увидел небольшие царапины и потертости.

— Она не новая?

— Нет, но от этого не хуже. Даже лучше. Если верить старику-японцу, который принес ее, то этому оружию не меньше двухсот лет. А металл настолько высокого качества, что за это время оружие не пострадало, несмотря на то, что побывало в многочисленных сражениях.

— Сколько стоит? — спросил я и взмахнул мечом.

— Пятьсот семьдесят.

Я прикинул в уме. После покупок у меня оставалось сто двадцать рублей. Вчера на макрах заработал двести тридцать. Значит всего триста пятьдесят. Маловато. К тому же это мои последние деньги. И если все потрачу, то даже на еду не останется.

— За триста отдадите? — с надеждой спросил я.

— Нет, конечно, — фыркнул продавец. — Могу рублей двадцать скинуть, но не двести пятьдесят. Я сам его за четыреста у старика выкупил.

— А красный меч сколько стоит?

— Шестьсот двадцать.

— Дороже. Почему?

— Потому что новый, — продавец забрал катану из моих рук и вернул на прежнее место.

Я с сожалением посмотрел на нее и уже хотел уйти, но что-то держало. Меч будто звал меня.

— Завтра будут деньги. Уберите, чтобы никто не купил. — сухо сказал я.

— Хорошо. Но только до завтра. Если не придете, то вновь выставлю на продажу.

— Я приду. Обязательно.

Когда вышел из магазина, то увидел, что водитель идет мне навстречу.

— Надо ехать. Нельзя опаздывать.

Я кивнул и забрался на заднее сиденье. Настроение было паршивое. С самого утра день не задался.

«Сегодня же пойду на охоту и заработаю денег на катану. Заодно скину напряжение. Блин, давненько в моей постели не было женщин. Нужно бы и сексуальное напряжение сбросить. Вот только где, когда и с кем?», — подумал я.

Мы снова остановились у серого здания, и водитель показал мне, где будет дожидаться.

Я нехотя вышел из машины и поплелся к тяжелой металлической двери. Сразу за ней находился пропускной пункт, возле которого прохаживался боец с оружием в кобуре и с дубинкой в руке.

— Кто такой? — грубо спросил он, изучающе оглядел меня с ног до головы и уставился в журнал с записями.

— Граф Големов Роман Степанович, — твердо сказал я и с удовольствием заметил, как спесь слетает с лица охранника.

— Вас ожидают в кабинете номер восемь. Вот сюда, направо.

Он даже весь как-то съежился, а я еле заметно улыбнулся и неспеша зашагал по коридору в указанном направлении. За дверью из красного дерева с позолоченным номером восемь, сидел крупный мужчина средних лет и перебирал бумажки.

— Добрый день, меня зовут Роман Големов. Я из УМА, — поздоровался я и подошел к его столу.

Он поднял голову и окинул меня холодным взглядом.

— Присаживайтесь, Големов, — он кивнул на стул, стоящий в центре кабинета.

«Неужели так боится меня, что решил посадить аж за три метра от своего стола?» — усмехнулся я, снял шапку, и, расстегнув шубу, опустился на жесткий стул.

— Меня зовут Щепкин Ярослав Вольфович. Я глава Екатеринбургского отделения Имперской безопасности. Думаю, вы уже знаете, почему оказались в моем кабинете.

— Нет, не знаю, — ответил я.

Щепкин удивленно посмотрел на меня, встал и подошел к сейфу. Пока он возился с ключом и замком, я осмотрелся. Кабинет был просторный. Я бы даже сказал, что великоват для одного человека. Из мебели только стол с высоким кожаным креслом, два стула, шкаф и сейф. Паркетный пол блестел от бесчисленных слоев лака.

— Держите, — он подошел ко мне и протянул точно такой же шар, как у ректора. — Я должен сам удостовериться, что у вас восьмой уровень. Не уверен, что «Сфера предела», находящаяся в академии, определила ваш потенциал верно.

— А вы не боитесь, что он покажет уровень еще выше? — усмехнулся я и зажал шар в руке.

— Этого не может быть, — сухо ответил Щепкин.

«Ну-у, в моем случае может быть, что угодно. Хорошо, что ты не знаешь, с кем на самом деле имеешь дело», — подумал я и вытянул руку.

По побледневшему небритому лицу я сразу понял, что академическая Сфера не ошиблась. Щепкин забрал шар, спрятал в сейф и вновь сел за стол.

— Граф, восьмой уровень накладывает на вас определенные обязательства, — начал он и достал из ящика стола картонную папку, на которой было написано мое имя.

— Во-первых, руководство академии обязано в короткий срок уведомлять нас о ваших достижениях и серьезных нарушениях. Поэтому не удивляйтесь, если увидите меня или кого-нибудь из Имперской безопасности на крыльце вашего дома. Во-вторых, при всех крупных сделках должен присутствовать представитель Имперской безопасности того региона, где вы находитесь.

— Что вы имеете в виду под «крупными сделками»?

Я сразу вспомнил катану и с раздражением подумал, что это довольно дорогая покупка и, возможно, о ней тоже надо будет доложить.

— Если будете покупать земли, заводы, рудники или поместья. Или продавать земли, рудники, заводы…

— Ясно, спасибо за разъяснения. Всё, я могу идти? — я поднялся и нахлобучил шапку, всем видом показывая, что разговор окончен.

По лицу Щепкина я заметил, что ему не нравится мое своеволие и он ожидал увидеть испуганного студентика, который будет сидеть смирно и нервно трясти ручками. Но со мной подобное не прокатит. Сидеть и слушать эту муть, а тем более следовать его указаниям, я не собирался. Я и не такие спецслужбы за нос водил. Сожру и не замечу.

— Да, можете идти. Но сначала поставьте вот здесь свою подпись, — он ткнул пальцем в какой-то документ, до этого находившийся в папке с моим именем.

Я подошел к его столу, взял документ и пробежал взглядом. Опять двадцать пять! Снова перечень того, что я не могу делать без согласования или оповещения Имперской безопасности.

— Поставьте подпись в самом низу, что вы прочитали документ и согласны его исполнять.

— Поставить подпись я могу, но не гарантирую, что запомнил все, что здесь написано.

— Я вам дам копию. И вы всегда сможете свериться с вашими действиями, — он ухмыльнулся, обнажив широкую щербинку между зубами.

Я нехотя расписался, забрал один из документов и, сухо попрощавшись, вышел из кабинета. Охранник пожелал мне хорошего дня и даже открыл дверь. Яркий пример того, как графский титул влияет на простых людей.

Водитель стоял у машины и щелкал семечки.

— Освободился? Едем в академию? — спросил он и высыпал остатки воробьям.

— Мне нужно зеркало купить. Не знаешь, где его можно достать?

— Так вот же, — ткнул он пальцем куда-то мне за спину.

Я повернулся и увидел вывеску «1000 мелочей». Как оказалось недостаточно попросить зеркало, надо еще уточнить какое оно должно быть:

— Вот, посмотрите, — сказала миловидная продавщица и ткнула пальчиком в витрину. — Есть на подставке, есть настенное, есть карманное. Есть большое и маленькое. Есть круглое и прямоугольное. Есть с подсветкой и…

— Мне для друга, — прервал я ее. — Парни обычно, какие покупают?

Она как-то странно на меня посмотрела и пожала плечами.

— Не знаю. Обычно женщины покупают.

Я решил, что прямоугольное настенное зеркало среднего размера вполне подойдет Сухарю. А Еве взял карманное, украшенное цветастой тканью.

Вернулись мы к академии в шесть часов вечера, и я прямиком направился домой, чтобы поесть и переодеться. Семен уже ждал меня с гороховым супом и жареными куриными крылышками.

— Мне надо отлучиться по делам, — сказал я набитым ртом. — Когда вернусь — не знаю, поэтому не жди меня и ложись спать.

— Хорошо, Ваше Сиятельство. Тут девушка приходила. Вас спрашивала — с хитрецой взглянул на меня Семен.

— Ева?

— Не знаю, как ее зовут, попросила передать, чтобы вы к ней вечером зашли.

— Нет у меня времени по гостям ходить, — я отодвинул пустую тарелку из-под супа и потянулся к острым крылышкам. — Завтра утром зайду, провожу до академии. Кстати, ты никого подозрительного возле нашего дома не видел?

— Подозрительного нет. А вот парень какой-то часто в окна заглядывает. Уж не знаю, кого он высматривает, но голову себе чуть не свернул от любопытства.

— Парень, говоришь? — напрягся я. — А как он выглядит он?

— Не знаю. У меня же глаза совсем плохо видят. Я вон за три метра уже человека не узнаю. Один раз даже…

— Не отвлекайся! Как он был одет?

— Темное что-то, — слуга задумчиво посмотрел вверх. — Я не присматривался.

Та-ак, значит я был прав, кто-то ошивается возле моего дома и следит. Но, кто? Секретарь? Трясогузкин? Или я кому-то нечаянно дорогу перешел?

После сытного ужина переоделся в спортивный костюм, надел шубу, унты и, зажав подмышкой летние туфли, зашагал к академии. Я предположил, что тот, кто следит за мной, может увидеть, как я иду к порталу. Поэтому решил пройти через академию, обойти здание и только после этого идти к порталу. Если будет слежка, то я замечу.

Вскоре я оказался на месте. На всякий случай, в очередной раз огляделся — никого.

— Только попадись мне, — зло процедил я и юркнул за дверь.

Когда выбрался на первом уровне изнанки, то порадовался теплу и солнцу. В этот раз я уже знал куда иду, поэтому скинул шубу с унтами и переобулся в легкие летние туфли.

«Куда пойти? К дому старосты или сразу к воротам?» — подумал я, шагая по узкой тропинке, ведущей в деревню.

На этот раз в деревне было многолюдно. Многие узнали меня и приветствовали, как своего:

— А-а, студент, здорова! Тебя как звать-то? — подошел ко мне и протянул руку молодой охотник с веснушками.

— Роман, — представился и пожал протянутую руку.

— А меня Филипп. Но ты Филей зови. Мне так привычнее.

Я кивнул.

— Пойдешь со мной на охоту? Я как раз собираюсь.

— Да, пойду, — с готовностью ответил я.

Он внимательно оглядел меня и спросил:

— Чем бить будешь? Кулаками?

— Кулаками тоже могу, но все-таки надеюсь на молнию.

— И защиты у тебя нет, — он задумчиво помял подбородок. — Короче, жди здесь. Я быстро.

Он завернул налево и грузно припустил к свежевыструганному дому. Я не стал ждать, а медленно побрел в сторону ворот, однако далеко уйти не успел.

— Эй, студент! — ко мне торопился староста. — Охотиться пришел? Молодец! У нас как раз сегодня двоих на лицо вернули.

— А что случилось? — спросил я и пожал старосте руку.

— Да, подрал их кто-то. Оба без сознания, поэтому мы так и не узнали, кто это был. Так что ты поосторожнее. Гляди в оба и бей первым. Были у нас дурачки, которые хотели погладить пушистого зверька, да потом руки лишались.

Я покосился на его культю и хотел спросить, не он ли тот дурачок, но подумал, что не стоит портить отношения со старостой. Мне ведь ему еще и макры продавать. Тут к нам подошел Филя и протянул мне длинную безрукавку из толстой кожи.

— На, держи. Тебе великовато будет, но ничего другого нет. Главное грудь, живот и пах прикрыты. А без руки и ноги жить можно.

— А без головы? — хотел пошутить я, но Филя сделал грустное лицо и ответил:

— Нет, Рома, без головы ты жить не сможешь, от голода умрешь.

Мы со старостой покатились со смеху, а Филя стоял и удивленно смотрел на нас, улыбаясь. Я так и не понял, он и вправду глуповат, или тоже пошутил.

Втроем мы подошли к воротам. На этот раз руны не горели, и охотники спокойно входили и выходили через ворота.

— Ты только от Фили далеко не отходи, потеряешься еще. Как я потом Григорию Георгиевичу в глаза буду смотреть?

Вдруг ворота резко открылись и в них ввалились пятеро охранников, которые тащили гигантского монстра с чешуйчатой кожей и вытянутой зубастой мордой. Монстр был весь истыкан и изрезан, видимо, долго сопротивлялся и не умирал. Задние лапы были перевязаны толстой веревкой, а передние отрублены.

— Ого! — хлопнул в ладоши староста. — Давно такого жирного макра мне не приносили.

— И не принесем, — ответил один из охотников. — Я завтра на лицо собираюсь. Там и продам.

— Не дури, Слава! — грозно произнес староста и нахмурил брови. Изборожденное шрамами и морщинами лицо рассерженного старика не сулило ничего хорошего. Однако охотники не обратили на него никакого внимания.

Макр из этого монстра оказался намного больше и ярче того, который я достал из зугара. Все восхищенно загудели и предположили, что на лице он будет стоить триста, а может, и все четыреста рублей.

— Ну что, староста, купишь за четыреста, — насмешливо спросил охотник, который достал кристалл.

— Не-е-е, — старик уже успокоился и раскурил трубку. — Максимум двести семьдесят.

— За двести семьдесят можно было возле ворот охотиться, а не лезть в самую глушь, — охотник убрал макр за пазуху, а Филя повернулся ко мне и спросил:

— Ну что, готов?

— Готов, — кивнул я.

Мы подошли к воротам. Филя вытащил из-за пояса боевой топор и осторожно приоткрыл створку.

— Будь осторожен, когда выходишь, они чувствуют нас и, если расслабишься, сожрут.

Он вышел, и я поспешил за ним. В глаза ударило яркое солнце, которое в деревне было приглушено куполом. Пахло влажным мхом и смолой. Мы стояли перед густым темным лесом, который шумел не только кронами деревьев и щебетом птиц, но и яростным рыком, воплями боли и скулежом.

— На лице я тоже был охотником. Но пушнина не так ценится, как макры, поэтому перешел сюда, — сказал Филя и огляделся. — Зверь боится человека и прячется, эти же твари ничего не боятся и только ждут подходящего момента, чтобы наброситься. Поэтому всегда будь начеку.

Я подумал о том, что, будучи вампиром, охота была частью моей жизни. Жажда крови не давала мне успокоиться.

Первые сто лет моей жизни были посвящены изучению крови. Я хотел попробовать кровь всех народов на всех континентах. И я это сделал. Вкус крови зависел от рациона питания, от климатических условий, от возраста и еще много от чего. У меня даже появились гастрономические предпочтения. Правда, это был очень малочисленный народ, который и так был на грани исчезновения, поэтому я оставил их в покое. Но только на то время, пока они не расплодятся.

— Рома, берегись! — крикнул Филя, вырывая меня из ярких воспоминаний.

Я не успел понять, что случилось, как вдруг почувствовал чьи-то острые когти на моих плечах.

Глава 12

Российская Империя. Уральская Магическая Академия.

Когти вонзились в плечи и потянули меня вверх. Я резко дернулся, развернулся и, не глядя, выпустил молнию. От оглушительного рева заболели уши. Монстр с огромными кожистыми крыльями метался между деревьями. В левом крыле зияла прожжённая дыра.

— Прицельнее! Прицельнее бей! — крикнул Филя.

Я вытянул руку и выпустил еще одну молнию. На этот раз она поразила монстра в грудь и тот, дернувшись, кубарем свалился на землю.

— Молодец! — похвалил Филя. — Давай затащим под купол, а то набегут падальщики, и еще поохотимся.

Мы схватили монстра, отдаленно напоминающего гигантскую летучую мышь, за крылья и потащили к воротам. Староста все еще стоял неподалеку и, увидев, добычу сразу ринулся к нам.

— Криола убили! — его глаза тут же вспыхнули жаждой наживы.

— Да, но мы еще пойдем. Мне тоже надо пару макров раздобыть, — ответил Филя.

Оттащив мертвую тушу подальше, чтобы не мешалась, мы снова осторожно вышли за ворота, на которых уже начинали зажигаться руны.

— Какая-то тварь на запах крови приползла, — прошептал Филя.

Я решил, что предаваться воспоминаниям на охоте не лучшая идея, поэтому постоянно оглядывался и прислушивался.

— Надо расчистить территорию возле ворот, а то лес такой густой, что ничего не видно, — успел я сказать Филе, прежде чем что-то звонкое пролетело у моего уха.

Тело среагировало мгновенно. Я упал на землю, откатился в сторону и выставил ладонь. Никого нет.

— Ты чего? — Филя оглядывался. — Нет здесь никого.

Я поднялся на ноги и уже хотел сказать, что, наверное, показалось, как в плечо Фили вонзилась стрела. Или, если быть точнее, шип. Длинный костяной шип.

— А-а-а! — закричал он и выдернул его из плеча.

Пятно крови тут же расползлось по рубашке. На этот раз я заметил, откуда вылетел шип, поэтому ринулся в кусты и крикнул на ходу:

— В купол! Беги в купол!

Я не знал, сколько молний подряд могу выпустить и решил, что буду бить наверняка. Перебегая от дерева к дереву, я все глубже заходил в лес, туда, откуда продолжали лететь шипы.

Вскоре я увидел его. Монстр был небольшого размера, но на длинных мускулистых ногах. Ростом немного выше меня, а голова в два раза меньше. Начиная от головы до хвоста, шла полоска густо растущих шипов, которыми он ловко орудовал. Монстр меня тоже заметил, поэтому в дерево, за которым я прятался, прилетела целая туча шипов. Их было столько, что я боялся пошевелиться, чтобы меня не поцарапали. Я боялся не боли, а того, что они могут быть ядовитыми.

— Когда же они у тебя закончатся? — с раздражением подумал я, наклонился и наобум выпустил молнию.

Она с треском улетела и ударилось о дерево. Однако стрельба прекратилась. Я осторожно выглянул и увидел, что монстр отвлекся на дымящуюся дыру в стволе. Этой заминки мне хватило, чтобы выпустить еще одну молнию и прикончить шипастую тварь.

Тем временем сзади послышались крики.

— Студент! Ты где?

— Рома, отзовись!

Я схватил монстра за ноги и побрел в сторону криков. Охотники во главе со старостой, увидев меня, с облегчением выдохнули и бросились навстречу.

— Ты чего, студент, чуть до приступа меня не довел? — накинулся староста и схватился за сердце.

— А что случилось? — спокойным голосом спросил я и показал свою добычу.

— Один раненный вернулся, второго — нет. Что я должен был думать? Еще этот… брит. Ты брита завалил? Да, от него тикать нужно так, чтобы пятки блестели!

— Сверкали, — поправил я.

— Да хоть искрились! — старик выдохнул, провел рукой по лицу, развернулся и зашагал к воротам.

Охотники принялись меня поздравлять и помогли занести монстра под купол. Недовольный Филя уже стоял с перевязанным плечом и, увидев монстра, пнул его кончиком сапога.

— У-у-у, паскуда! Всю охоту мне испортил.

— Болит? — спросил я и кивнул на повязку.

— Не-е-е, — отмахнулся он. — Быстро заживет. Я один раз уже встречался с этим гадом. Тогда целых четыре шипа поймал, прежде чем ноги унести.

Он протянул мне свой охотничий нож, и я быстро достал из монстров кристаллы. Староста взял их в руки, прикинул что-то в уме и ответил:

— Двести пятьдесят.

— Так мало? — возмутился я.

— Больше не могу. Больше они не стоят, — староста полез в карман и достал потрепанный портмоне.

Я повернулся к охотникам за поддержкой, но те закивали. Один с бородой сказал:

— Студент, тут ведь дело не в том, как трудно тебе было раздобыть макр, а в том, какую он ценность имеет. Бывает, что полдня гоняешься за одним из них, но получаешь только тридцать рублей. А бывает и двадцать рублей.

Староста отсчитал деньги и протянул мне. Я засунул деньги в карман спортивных брюк, и мы с Филей зашагали в сторону деревни.

— Денег мне только на катану хватит. Пойду еще и на еду заработаю, — сказал я и уже повернулся, чтобы пойти обратно к воротам, но Филя остановил и строго сказал:

— Не ходи. Примета плохая. Охота на сегодня закончилась, поэтому удача будет не на твоей стороне.

Я протяжно выдохнул и согласился. Уж кому-кому, а охотникам насчет примет верить можно. Не просто так они появляются и поддерживаются поколениями.

Возле портала я оделся и, попрощавшись с Филей, переместился обратно на территорию академии. Часов у меня с собой не было, но я предполагал, что время около полуночи. После цепкого захвата монстра плечи побаливали. Надо будет смазать чем-нибудь, чтобы заражение не подхватить.

Семен, на удивление, меня не ждал. Я прислушался и услышал его заливистый храп, доносящийся из дальней комнаты. На столе стояла тарелка с горой пышных оладьев и пиала с вареньем.

Съев не меньше половины горки, я отправился спать. Но, прежде чем лечь, внимательно посмотрел в окно.

— Кто же это был? Надо будет у Сухаря спросить, выяснил он, где живет секретарь или нет? — прошептал я и забрался под одеяло.

Приснилась мне охота. Только на этот раз монстр поднял меня и унес в свое гнездо. Дюжина мерзких глоток с жадностью набросились на меня, но шаровая молния уничтожила их вместе с гнездом.

— Ваше Сиятельство, вы опять будильник не слышите, — громко сказал Семен и выключил дребезжащий будильник.

— Просто привык к нему, поэтому не обращаю внимания. Надо еще один купить и менять их, — я скинул одеяло и потянулся.

— Еще муки бы купить, курицы, картошки и масла. Все закончилось. И денег у меня больше нет, — пожаловался слуга.

Я вспомнил, что денег у меня только на катану, поэтому осторожно спросил:

— А что из продуктов у нас осталось?

Семен сначала задумался, потом начал перечислять:

— Горох, греча, капуста…

— Вот видишь, полно еды, — прервал я его.

Он повздыхал, но поостерегся что-то возразить и зашагал на кухню. А я задумался, где бы достать денег на еду. Сколько я смогу выжить на горохе с капустой?

Когда одевался, увидел синие кружки от когтей монстра и сразу же вспомнил сон.

«Интересно, я смогу пускать шаровые молнии? Надо будет сегодня спросить у Зинаиды», — подумал я, шагая к кухне.

— Вчерашние оладьи — высший класс! — похвалил я Семена и опустился на стул. — Таких даже дома не было.

— Так это не я их пек, — развел он руками.

— А кто? — я замер.

Мне почему-то пришло в голову, что это мог быть мой соглядатай. Тупое предположение, но именно оно пришло первым в голову. Интересно почему?

— Девушка ваша. Вроде Ева ее зовут.

— Ева принесла, — выдохнул я. — Но она не моя девушка… Пока.

— Но варенье я сам купил. На последние деньги, — уточнил Семен и поставил передо мной вчерашние оладьи и гречневую кашу.

После завтрака я прихватил зеркала и зашагал к общежитию Евы. Она, как и вчера, ждала меня у двери.

— Держи. Это тебе, — я протянул ей карманное зеркало.

— Какое красивое! — восхищенно произнесла она и тут же посмотрелась в него.

— Ты тоже очень красивая, — невольно вырвалось у меня.

Девушка смутилась, спрятала зеркало в сумочку и взяла меня под руку.

— Кстати, спасибо за угощенье. Было очень вкусно, — похвалил я.

— Пожалуйста… А где ты был? Второй день тебя дома не могу застать.

— Дела, заботы, — махнул я рукой.

Ева вдруг погрустнела и достала из кармана конверт.

— Снова написал.

— Что на этот раз? — напрягся я.

— Не хочу повторять.

Я забрал конверт, вытащил клочок бумаги и прочел: «Если ты, коза, думаешь, что сможешь спокойно учиться, то спешу разочаровать. Ни жить, ни учиться здесь ты не сможешь. Это я тебе обещаю. Так что собирай тряпье и сваливай в свою глушь».

— Странно, почему он так настойчиво роет себе могилу? Да еще и жаждет умереть особо жестоким способом, — спокойно произнес я, понимая, что так это оставлять нельзя.

— Только не связывайся с ним. Он очень подлый и бесчестный человек, — тихонько попросила она.

— Не переживай, я все улажу. Пойдем быстрее, а то опоздаем, — ответил я, решив, что стоит встретиться с этим самоубийцей перед учебой.

Мы немного ускорились и, когда вошли в здание академии, Ева, попрощавшись, упорхнула к информационной стойке, где стояла девушка, которую я видел на распределении. Кажется, ее звали Евгения Рыжикова.

Я не стал подходить к ним, а быстро разделся и побежал в приемную ректора. Когда зашел в кабинет, то увидел, как секретарь разматывает шарф с шеи. Недолго думая, ринулся к нему, выхватил концы шарфа и стянул на его тощей шее.

— Э, ты чего? — испуганно прохрипел он, пытаясь оттянуть шарф.

— Если ты еще раз подойдешь к Еве или напишешь ей очередное письмо, то…

Я не стал договаривать, только сильнее стянул шарф и выразительно посмотрел ему в глаза.

— Понял. Я понял, — выдавил он.

Лицо его раскраснелось, на виске набухли вены, а губы посинели.

— Что здесь происходит⁈ — раздался грозный голос ректора.

Я отпустил секретаря и повернулся.

— Доброе утро, Григорий Георгиевич. Мы просто разговаривали, — я говорил спокойно и даже улыбнулся уголками губ.

Но секретарь устроил такое представление. Сначала он закашлял так, будто его сейчас вырвет. Затем заскулил, как раненный щенок, а потом сделал вид, будто заплакал.

— Он хотел меня убить, — пожаловался он, размазывая невидимые слезы по лицу.

— Роман, требую объяснений, — ректор с угрожающим видом посмотрел на меня.

— Я думаю, что мы сами разберемся. Во всяком случае, наши разногласия не имеют никакого отношения к академии, — сухо ответил я.

Ректор посмотрел на притихшего секретаря, затем снова на меня и сказал:

— Драки в академии запрещены. Если не хотите быть отчислены, тогда решайте ситуацию мирным путем или с помощью дуэли.

Я кивнул, а ректор развернулся и зашел в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

— Я вызываю тебя на дуэль, — пискнул секретарь и откашлялся.

— Я принимаю твой вызов. И только попробуй не прийти. Из-под земли достану. О времени и условиях дуэли сообщу позже, — произнес спокойным тоном я и вышел в коридор.

В это самое время раздался мелодичный звонок, оповещающий о начале занятий. Я вытащил помятый лист с расписанием. Сегодня должно было быть практическое занятие на полигоне, но для меня это значило, что надо снова идти в библиотеку. Настроение тут же испортилось.

— Здравствуйте, Големов, — поздоровалась Зинаида, едва я открыл дверь библиотеки. — Можете радоваться, ваши мишени почти готовы. Еще пару дней, и мы с вами продолжим практические занятия.

Тут из-за стеллажей показался Егор и поздоровался со мной кивком головы.

— Сегодня мне надо решить кое-какие личные вопросы, поэтому оставляю вас со штрафником, который клятвенно обещал проконтролировать, чтобы были выполнены все задания, — она многозначительно посмотрела на Егора, а тот энергично закивал.

— Какие задания? — упавшим голосом спросил я, уставившись на стопки книг, которые сам же и приготовил в прошлый раз.

Магиня вытащила из своей сумки лист бумаги и протянула мне.

— Вам надо написать доклад на одну из заданных тем. Письменно ответить на вопросы и убрать на место книги, которые будете использовать при составлении доклада. Притом книги надо будет убрать с помощью телекинеза. Пока все понятно?

Я кивнул, а она бросила на Егора быстрый взгляд и вышла из библиотеки.

— Что на этот раз натворил? — усмехнулся я и пожал ему руку.

— Не поверишь, ничего, — громким шепотом сказал он, косясь на дверь.

— Как это?

— Зинаида вчера засекла, как я Женечку до дома провожал.

— И что? Не слышал, чтобы запрещали отношения между студентами.

— Конечно, не слышал. Нет такого запрета. Просто Зина приревновала меня к Жене. Вот и назначила наказание под благовидным предлогом.

— Что за предлог?

— Будто бы я не сдал какую-то давнишнюю контрольную работу.

— А ты сдал?

— Сдал, не сдал. Дело не в этом. Просто она меня ревнует.

Я усмехнулся, но не стал больше выпытывать. Пусть думает так, как ему хочется.

Определившись с темой доклада, я начал перебирать книги. Егор в это время бесцельно слонялся по библиотеке и насвистывал навязчивую мелодию.

— Слушай, а как здесь проводятся дуэли? — спросил я, вспомнив про секретаря.

— С кем сцепился? — вмиг заинтересовался он и подсел ко мне.

— С секретарем ректора, — нехотя ответил я.

— М-да, согласен. Видел его вчера. Мерзкий тип. В прошлом году вместо него была такая куколка, — мечтательно произнес он.

— Не отвлекайся.

— А, да, дуэли. Их обычно проводят во втором спортзале. Там есть ринг. Или на уличной спортплощадке. Но сейчас холодно и снега там полно, поэтому рекомендую воспользоваться спортзалом… Я могу стать твоим секундантом!

— А что делает здешний секундант?

— Считает секунды, — расхохотался он. — Шучу. Здешние секунданты, как и везде, следят за тем, чтобы все было по правилам. Иногда выступают в роли судей. Кстати, на чем драться будете: шпаги или револьверы?

Я задумался. И тем и другим я владел в совершенстве, поэтому мне было все равно.

— Да шучу я. Кто кого вызвал?

— Он меня.

— Решил, какая будет дуэль?

— Думаю магическую выбрать.

— А ты сможешь контролировать свою молнию? Смертельные дуэли запрещены в академии. Если ты по нему шарахнешь так же, как на полигоне, то крематорий ему уже не понадобится. Сразу веничком в урну сметут и все. А тебя отчислят и передадут властям для проведения расследования.

— Тут ты прав, но я планирую проучить его. Поэтому молнию использовать не стану. В любой дуэли не запрещено пользоваться голыми руками. Вот я ему морду и набью при всех. Пусть почувствует, что значит быть униженным, когда против тебя даже магию не используют. Может до него дойдет, что угрожать девушке — это низко.

— Сильно в этом сомневаюсь. Мерзкий тип. Вряд ли до него, что-то дойдет через унижение, но вот дурь из него выбить можно. Я уверен. Такие люди очень боятся боли.

— Значит, выбью из него всю дурь. Спасибо за совет.

Я вернулся к докладу, но мысли беспрестанно крутились вокруг денег. Сегодня надо ехать за катаной. Хорошо хоть таксист обещался бесплатно возить. Придется по возвращении из города снова идти на охоту, хотя так хочется выспаться.

Доклад получился короткий, всего на четыре страницы. Но условий по поводу размера не было, поэтому оставил, как есть. За то время, пока я занимался докладом, Егор нашел ответы на вопросы, поэтому справились мы за два часа вместо трех.

— Теперь положи книги на место, и пойдем, пообедаем. Заодно оповестим секретаря о месте дуэли. Кстати, проводить его лучше, когда закончатся занятия и все разойдутся по домам. Часов в десять вечера.

— В десять? — задумался я.

В это время я планировал уже быть на охоте, а не возиться с отребьем.

— Может, завтра? Мне сегодня некогда.

— Сдурел⁈ — у Егора округлились глаза. — Если сегодня же не состоится дуэль, то завтра он всем расскажет, что ты струсил. И даже если ты его проучишь, то твоя репутация все равно пострадает. В этом деле все надо решать быстро.

«Эх, придется на горохе с капустой жить», — подумал я и кивнул.

— Хорошо. В десять так в десять.

Пришло время убирать книги. Сначала у меня не получалось даже поднять книгу в воздух, но уже через пять минут упорных тренировок книга взлетела и отправилась прямиком на свое место.

— Везет тебе, — завистливо сказал Егор, когда все использованные книги улетели на стеллажи.

— Ты о чем? — не понял я.

— Мне приходится самому искать и самому убирать. Телекинез я так и не освоил. Говорят, она только вам, универсалам, легко дается.

Мы вышли из библиотеки и поднялись на четвертый этаж. Дверь в приемную была настежь открыта. Я подошел и увидел, как секретарь рвет бумагу на мелкие куски над мусорным ведром.

— Это было очередное дрянное письмо? — усмехнулся я.

— Не твое дело, — огрызнулся он и ускорился.

— Сегодня в десять вечера на втором полигоне. Оружие — магия.

— Я тебя услышал. Готовься к боли!

«И чего это он так осмелел?» — подумал я и только сейчас увидел, что дверь в кабинет ректора тоже приоткрыта.

Я подошел поближе и увидел, что Григорий Георгиевич напряженно прислушивается к нашему разговору.

«Теперь понятно, почему шавка так осмелела. С хозяином ничего не страшно, можно и потявкать».

Я подошел к столу секретаря, навис над ним и угрожающим тоном произнес:

— Поверь мне. Ты и понятия не имеешь, что такое боль.

Когда мы вышли, я обратился к Егору:

— Хочу в город съездить. Поедешь со мной?

— Денег пока нет. Отец только на следующей неделе пришлет. Тяжела студенческая жизнь.

— Пойдем на охоту на первый уровень изнанки, подзаработаешь, — предложил я.

— Э, не-е-т! Я же говорил тебе, что передумал. А ты что, ходил уже?

— Да, вчера. Двести пятьдесят рублей заработал, — мы спустились вниз и шли к Гардеробной.

— Одолжи двести рублей до следующей недели, а?

— Прости, не могу, мне самому нужны. Сегодня еду выкупать оружие, которое мне очень понравилось. Боюсь, как бы не перекупили.

— А завтра пойдешь на охоту?

— Завтра пойду, — кивнул я и надел шубу.

— Тогда завтра и одолжишь. Хорошо?

Я кивнул и спросил почему он не одевается.

— Так, мне еще к Зиночке надо сходить, — на его лице тут же появилась дебильная улыбка.

Видно, действительно, влюбился в магиню.

— Зачем?

— Какой ты недогадливый! Во-первых, рассказать ей о том, какой ты способный ученик. Во-вторых, отдать твой доклад. А, в-третьих, просто взглянуть на нее еще раз.

Я пожелал ему удачи и вышел на улицу. Сегодня немного потеплело и снег начал таять. Пока шел до дома позвонил таксисту. Он ответил тут же и согласился приехать.

— В два часа дня вас устроит? Раньше никак не получится, — извиняющимся тоном ответил он.

— Устроит. В два буду ждать у портала.

Как только я подошел к дому, то увидел чьи-то следы на влажном снегу. Следы обошли дом, потоптались под окном кухни, а затем под моим окном.

Я забежал в дом и крикнул:

— Сёма, показывай обувь, в которой ты сегодня на улицу выходил! Мне надо рисунок подошвы посмотреть.

Испуганный слуга пулей вылетел из кухни и засеменил ко мне.

— Что случилось?

— Обувь, говорю, давай.

— Вчерась в унтах ходил. Сегодня на улице еще не был. Да и зачем мне на улицу? Разве только до магазина сходить. А зачем в магазин идти, когда денег нет ни шиша?

— Будут деньги, не переживай.

— А когда? — с надеждой спросил он.

— Завтра, — я повесил шубу на вешалку, переодел унты в домашние тапочки и направился на кухню.

— А завтра точно будут? Может, матушке вашей, Раисе Петровне позвонить? — не унимался слуга.

— Будут-будут. Что у нас на обед? — я приподнял крышку кастрюли и чуть не задохнулся от запаха варева.

— Сегодня гороховый суп с жареной капустой… Завтра будет тушеная капуста и гороховое пюре…

— Погоди-погоди, ты же говорил, что гречка есть. Неси гречку.

— Так вы, Роман Степанович, ее на завтрак съели. Больше нету, — развел он руками.

— М-да, дела… Ладно, давай свой суп с капустой.

На вкус суп оказался вполне съедобным. Нужно было лишь задерживать дыхание, прежде чем класть ложку в рот.

Не успел я доесть суп и проветрить кухню, как с улицы раздался хлопок и крики. Женские крики. Я со всех ног бросился к двери, распахнул и выскочил на крыльцо.

— Ева?

Девушка стояла ко мне спиной и заглядывала за угол.

Глава 13

Российская империя. Уральская магическая академия.

— Там у вас артефакт взорвался, — еле слышно ответила она и ткнула куда-то дрожащим пальчиком.

— Какой еще артефакт? — я скатился с крыльца и подбежал к ней.

Под окном моей спальни лежал почерневший шестиугольник, в центре которого зияла дыра.

— От вашего дома побежал какой-то человек в черной одежде. Я решила посмотреть, что он тут делал и увидела его, — она кивнула на шестиугольник. — Это отравляющий артефакт. Кто-то хотел тебя отравить.

Я подошел поближе, внимательно осмотрел и взял двумя пальцами.

— Что было дальше?

— Я ударила воздушным мечом, и он взорвался.

Ева дрожала и тяжело дышала. Видимо, еще не отошла от испуга, поэтому я подошел и одной рукой прижал ее к себе. Она тут же прильнула и крепко обхватила меня двумя руками.

«Интересно, это тот же соглядатай или кто-то другой? Меня хотят убить? Но за что?» — подумал я и завел девушку в дом.

— Сема, выброси мусор, — велел я и опустил шестиугольник в урну.

Слуга без лишних вопросов схватил корзину с мусором и засеменил к двери. Я подвел Еву к стулу, помог сесть и снял сумку с ее плеча.

— Ого! Какая тяжелая! Ты в сумке кирпичи носишь? — решил пошутить я, чтобы снять напряжение.

— Нет, не кирпичи, а консервы. Я с магазина шла.

— Наверное, сильно потратилась?

— Не знаю. Я в долг беру. Отец деньги вышлет и расплачусь.

«Видимо, в семье Белкиных тоже с деньгами туго», — подумал я, но ничего не сказал.

Тут с пустой корзиной вернулся Семен. Я велел ему поставить чайник, а сам предложил Еве переместиться в гостиную.

— У вас намного теплее, — она протянула руки к камину, в котором перемигивались красные угли.

— Да, Семен кочегарит с утра до вечера. Я скоро поеду в город. Тебе что-нибудь надо привезти?

— Нет, ничего не надо… А можно я поеду с тобой? — она снова посмотрела на меня своими небесно-голубыми глазами. Ну вот, как ей отказать?

Я откашлялся и ответил:

— Конечно, поехали.

В это время Семен принес нам чаю с персиковым вареньем и похвастался тем, что нашел в своих записях рецепт холодца.

— Ваше Сиятельство, я такой холодец забацаю, что вам еще мало будет. Добавки потребуете, — улыбнулся он и засеменил на кухню.

После чаепития, мы с Евой засобирались в дорогу.

— Во сколько вас сегодня ждать, Ваше Сиятельство? — спросил Семен, помогая Еве надеть шерстяной плащ.

Я прикинул в уме. Сначала в город, в десять вечера дуэль с огрызком Валерой, потом охота. А на охоте вообще все непредсказуемо. Могут и задержать.

— После полуночи. Может, часа в два — три. Точнее сказать не могу, поэтому не жди меня. Я сам найду, чем перекусить.

Ева как-то странно посмотрела на меня, но промолчала. Мы вышли из дома, взялись за руки и зашагали в сторону академии.

— Почему ты так поздно возвращаешься? Что у тебя за дела? — осторожно спросила девушка и выжидательно посмотрела на меня.

Мне не хотелось посвящать ее в свои денежные проблемы, из-за которых я ходил на охоту на монстров, а тем более рассказывать о предстоящей дуэли с секретарем, поэтому перевел тему разговора:

— Чем ты сегодня занималась?

— Гулять ходила. Антона встретила.

— Сухаря?

— Да. Смешной такой. Кстати, тебя спрашивал. Я сказала, что сегодня к тебе собираюсь. Он просил передать, что выполнил твое задание. Нашел то, что ты просил найти… А, что ты просил найти?

— Это не нужно знать девушкам.

— Что-то типа между нами мальчиками?

— В самую точку. Оказывается, ты не только быстрая и красивая, но еще и умная.

— А я красивая? — тут же зацепилась за нужное слово Ева.

— И красивая, и умная.

Девушка заулыбалась и прижалась к моей руке поплотнее.

Мы прошли через фойе, вышли через парадную дверь и подошли к порталу.

— Подожди, мне нужно подготовиться, — она крепко сжала мою руку.

— К чему? — не понял я.

— Каждый раз страшно проходить через портал. Такое ощущение, будто я проваливаюсь в бездну, — прошептала Ева и глубоко вздохнула.

Недолго думая, я схватил ее на руки и перенес на ту сторону. На лице шел небольшой дождь, и все небо было затянуто серыми тучами. Машина уже стояла.

— Страшно было? — я поставил ее на ноги.

— Нет, не было, — с восторгом сказала она. — Давай ты каждый раз будешь меня через портал переносить?

— Хорошо. Мои руки в твоем распоряжении.

Она посмотрела с благодарностью и смущенно улыбнулась.

Мы забрались на заднее сиденье машины. Таксист был рад видеть меня и даже приготовил термос с горячим чаем и булочки.

— Дорога длинная. Еще проголодаетесь, — пояснил он и тронулся с места.

Мне же стало неловко. Я, конечно, спас ему жизнь, но это не значит, что теперь он должен мне всегда прислуживать и пытаться угодить. Надо будет поговорить с ним об этом. Все-таки ездить бесплатно, неправильно. Поэтому я намерен платить ему за услуги. Но с хорошей скидкой.

Путь до города занял три часа, как и прежде. Пока ехали, Ева распланировала, куда хочет сходить и что купить. У меня же деньги были только на катану, и я очень надеялся, что продавец выполнил обещание и не выставил меч на продажу.

— Куда вас отвезти? — спросил таксист, когда мы въехали в город.

— Меня к драмтеатру. Хочу взять афишу и посмотреть, какие спектакли они запланировали на следующий месяц. Надеюсь, к тому времени папочка устроится на работу, — она грустно вздохнула.

— Ты говорила, что он лекарь. Неужели в вашем городе нет вакансии для лекаря? — усмехнулся я.

— В городе-то, может, и есть, а вот в нашем селе уже есть один земский лекарь, а граф, у которого работал отец, уехал. Поэтому ему трудно найти работу. Правда, в последнем письме он сказал, что хочет устроиться кочегаром в больницу. Не знаю, получится или нет.

Я подумал о том, что нужно будет взять на себя часть ее материального обеспечения. Правда, придется охотиться больше, но это не страшно, лишь бы времени хватило. А еще, глядя на ее расстроенный вид, мне захотелось ее обнять и сказать, что все будет хорошо, но я сдержался. Однако в голове уже промелькнула мысль, как можно помочь ее отцу. Но пока ничего не решил, говорить не буду.

Таксист остановился у театра. Я собрался выйти, но Ева меня остановила:

— Ты не против, если я одна схожу? Мне еще в магазин нужно.

Я уже хотел, было, предложить и в магазин сходить вместе, но вовремя вспомнил, что есть вещи, которые девушки не покупают в присутствии малознакомых мужчин, поэтому ответил:

— Без проблем. Тогда я по своим делам съезжу и на обратном пути мы тебя заберем, хорошо?

— Договорились, — просияла Евы и выпорхнула из машины, после чего таксист меня отвез в оружейный магазин. Продавец узнал меня и бросился навстречу:

— Как хорошо, что вы пришли! А то сегодня с утра уже интересовались катаной.

— Я же обещал, что приду. Не надо сомневаться в моих словах, — сухо ответил я.

— Хорошо-хорошо, — энергично закивал он и скрылся в подсобке.

Я прошел к ряду, где висела различная броня: от металлических пластин и кольчуг до легкой кожаной экипировки.

— Разве может эта тонкая кожа защитить? — поинтересовался я у появившегося продавца и показал на удлиненный жилет и вставки разных размеров.

— Конечно! Это же кожа зугара. Ее очень трудно пробить. По крайней мере зубы мелких тварей, шипы и когти точно выдержит. Вот ваша катана, — он протянул мне меч.

Я вытащил его из ножен и снова почувствовал какое-то единение. Будто мы с ним сроднились и были одним целым. В общем, непередаваемые ощущения!

— Давайте заодно и броню вам подберем? — предложил продавец.

— Подберем, но позже, — я отдал деньги и вышел на улицу.

В магазине напротив за стеклянной витриной виднелись торты и пирожные. Они были выполнены в виде воздушных замков, цветочных полян и различных фруктов. Я подошел поближе, чтобы рассмотреть, но тут мое внимание привлек продавец. Он стоял за кассой и судорожно отсчитывал деньги, бросая затравленный взгляд на женщину, находящуюся у прилавка.

— Что-то здесь нечисто.

Я открыл дверь и зашел в магазин. На звон колокольчика обернулись оба. Сделав вид, что меня интересуют только торты, я неспеша начал прохаживаться у полок.

— Пошевеливайся, — услышал я громкий шепот.

Голос явно принадлежал не женщине, хотя платок и пальто свидетельствовали об обратном. Продавец протяжно выдохнул и зачерпнул из отсека кассы монеты.

— Сразу в мешок клади, некогда мне ждать, когда ты все пересчитаешь. Алмазов не любит ждать! — велел грабитель.

«Алмазов? А-а-а, вспомнил. Это бандиты из „Лиги Алмазова“ напали на моего таксиста! Так он тут весь город кошмарит?»

Я подошел поближе, вытащил катану и приложил острие к спине «женщины».

— Платок снимай.

— Вы что делаете? — заверещала она писклявым голоском.

— Я сказал, раздевайся!

Продавец смотрел на нас ошарашенными глазами и не знал, что делать.

— Пока милая мадам раздевается, вы бы лучше сходили за полицией. Я посторожу ваши торты, — улыбнулся я продавцу.

Тот кивнул и ринулся к двери. В это время «женщина» схватила торт с ближайшей полки и бросила мне в лицо. Я ловко увернулся и ударил рукоятью катаны бандита по затылку. Тот охнул и кулем свалился на пол.

Я стянул платок и увидел щетинистое лицо мужика со шрамом на подбородке. Хотел было допросить, чтобы узнать, кто такой этот Алмазов, но, похоже, сильно приложил, поэтому удары по щекам не помогли привести его в сознание.

Через пару минут продавец вернулся с полицейским. Тот взял наши показания и, нацепив на руки бандита тяжелые наручники, выволок его на улицу и потащил к своей машине.

— Спасибо вам огромное! Если бы не вы, я бы снова лишился недельной выручки, — продавец крепко сжимал мою руку.

— Часто они к вам захаживают?

— Слава Богу, не часто. Я же все-таки не золотом торгую, а тортами, поэтому крупных сумм у меня не бывает. Обычно каждый вечер деньги в банк отношу, но сейчас решил поднакопить и дочери подарок на день рождения купить. И как он только узнал, что у меня деньги в кассе есть? — хозяин магазина почесал затылок. — Я уже в полицию жаловался, но они не могут тут дежурить постоянно. А когда дежурили, то сюда из бандитов Алмазова никто и не совался. И заявления писать бесполезно. Их уже в полиции целая гора скопилась, но еще никого ни разу не арестовали. Это первый случай за долгое время.

— Ищите доносчика из своего окружения, — посоветовал я и двинулся к двери, но он остановил меня.

— Подождите! — продавец выхватил пачку денег, из тех, что приготовил для бандита, и всучил мне. — Держите!

— А как же подарок для дочери? — я попытался отдать ему деньги обратно, но он замахал рукой.

— На подарок дочери там хватит, я на этой неделе заработал больше чем обычно, а вы оказали мне большую услугу. Берите-берите, не стесняйтесь.

Когда я вернулся в машину, таксист сразу же начал расспрашивать о том, что произошло, поскольку видел полицейского и бандита в женском пальто. Я кратко рассказал о произошедшем.

— Житья нет от этой поганой банды. Когда уже их всех переловят? — он сжал кулаки и потряс ими.

— Бандиты — мелкие сошки. На их место быстро подберут новых. Надо Алмазова брать и прижать их со всех сторон, тогда шушера сама разбежится.

— Это да. Только, как же его найти-то? Вчера вызывали в отделение, для ознакомления с делом. Так я спросил у следователя, вышли они на Алмазова или нет?

— И что? — заинтересовался я.

— Ничего. Бандиты сами его не знают. Там система управления построена так, что они своих то не всех знают, не то, что высшее руководство. Пока всю цепочку не раскрутят, до Алмазова не доберутся.

— В чем же дело? Пусть раскручивают быстрее.

— Так они все под кличками ходят. Мои бандиты только и твердят про какого-то Зигу Лохматого. А кто он по паспорту и где живет — не знают. Он сам их находит и передает приказы.

Он завел движок и выехал со стоянки. Пока ехали за Евой я сказал, что не хочу пользоваться его услугами бесплатно.

— Не надо! Я же от чистого сердца. Если бы не вы, то лежал бы я где-нибудь в овраге с перерезанным горлом.

— Будем считать, что вы уже со мной расплатились. Вам семью кормить надо. И я, пользуясь вашими услугами бесплатно, чувствую себя так, будто ваших детей обкрадываю. Я тоже хочу успокоить свою совесть. Поэтому десять рублей в одну сторону будет справедливо, — ответил я и протянул ему десятирублевую купюру.

— Если честно, я брал по двадцать рублей только потому, что в будние дни от академии на общественном транспорте не уехать. Давайте сойдемся на пяти рублях, и тогда мы оба будем спать спокойно?

Я кивнул и отдал ему пять рублей, вместо десяти.

Ева уже стояла у дороги и тревожно вглядывалась в мимо проезжающие автомобили.

— А я уже подумала, что вы про меня забыли и уехали, — призналась она, когда села в машину.

— Прости, задержались.

Она ответила, что не обижается и весь обратный путь рассказывала о том, какие спектакли будут давать в театре, по чьим постановкам и какие актеры будут выступать. Оказывается, хотя они и жили в сельской местности, отец часто вывозил ее в Екатеринбург и водил по театрам, музеям и галереям.

— Папа всегда говорил, что искусство облагораживает душу. И настоящая красота прячется внутри.

— Я с ним согласен. У тебя очень мудрый отец.

— Спасибо, — она снова смутилась.

Мы подъехали к порталу, и я посмотрел на часы. Полдесятого. Я не мог опоздать на дуэль, поэтому мне надо было как можно скорее проводить Еву до общежития.

Когда проходили через академию, увидел Сухаря и окликнул его.

— А, Рома! Я тебя искал. Ты велел узнать адрес… — поспешил он ко мне.

Но я приставил палец к губам и многозначительно посмотрел на Еву. Он понял и замолчал.

— А я тебе зеркало вчера купил. Забери из Гардеробной и проводи Еву до дома, пожалуйста, — велел я Сухарю.

— А ты? — вмиг расстроилась она.

— Прости, мне, правда, очень нужно идти. Нельзя опаздывать. Обещаю загладить вину, а пока не волнуйся, Антон проводит тебя до самой двери.

— Обязательно провожу, — закивал он и побежал к Гардеробной за зеркалом.

— Ловлю на слове. И даже не смей потом отмазываться, — обратилась ко мне девушка и игриво стрельнула глазками, но я понимал, что она расстроилась, однако брать ее с собой на дуэль я не хотел. Нет, я, конечно, мог показать ей, что станет с этим отребьем, но зачем девушке такие ужасы перед сном? Пусть лучше живет в неведении и спит спокойно.

Сухарь поблагодарил за зеркало, сказав, что именно такое ему и нужно.

— Что ты с ним собираешься делать? — поинтересовался я.

— Хочу попробовать создавать иллюзии на своем лице.

— Это как? — не понял я.

— Хочу научиться перевоплощаться в других людей. Ты только представь. Вот иду я, Антон Сухарев, а потом — хлоп! И уже Гришка Жоржевич или Роман Големов.

— Э-э-э, что-то мне не нравится твое «хлоп», — возмутился я.

Но Сухарь лишь улыбнулся и побежал к Еве, ожидающей его у двери. Я подождал, пока они не скроются в полутьме, и вышел через парадный вход. Я не знал до скольки работает тарантайка, но надеялся, что не придется идти пешком по туннелю.

Застегнув шубу, я быстро зашагал к платформе и подошел к ней как раз вовремя. Машинист уже дернул за шнур, отчего гудок пронзительно визжал. Едва я заскочил в вагон, как тарантайка покатила по каменному коридору. В этом вагоне я был один, поэтому расслабился и предался воспоминаниям.

Будучи главой ковена, я не раз подвергался нападениям, но всегда успешно отбивал атаки и наказывал тех, кто решил, что в состоянии справиться со мной. Тогда мою жизнь наполняли ненависть, злоба и жажда крови. Я никого не жалел и не любил. От того, что меня постоянно предавали и пытались убить, ни одно светлое чувство ни разу не поселилось в моем сердце. Поэтому сейчас я наслаждался.

Мне была приятна благодарность от людей, которым я помог. Ева мне была очень симпатична. Она общалась со мной потому, что я ей нравился, а не потому, что за ее услуги в постели я могу одарить ее бессмертием, деньгами, титулами или землями.

Егор и Сухарь становились все ближе и понятнее. Но эти положительные чувства портили такие, как этот Валера. Лично мне он не сделал ничего плохого, но даже мысль о том, что он вредит Еве, вызывала у меня желание медленно разорвать его на части, чтобы он исчез из ее жизни и больше никогда в ней не появлялся. Но делать мне этого было нельзя, потому что я планировал продолжить учебу. Однако и оставлять все, как есть, я тоже не собирался.

— Ну, наконец-то! — услышал я возглас и увидел Егора, который ждал меня на платформе.

— Что случилось? — спокойно спросил я и зашагал к полигонам.

— Я уже думал, что ты забыл. Хотел позвонить. Там столько народу собралось! — присвистнул он.

— Народу? Откуда они узнали? — остановился я.

— Ну-у-у, кому-то я сказал, — замялся он. — Кто-то кому-то передал. Здесь очень быстро слухи разносятся…Даже ректор пришел.

— Что⁈ Ректор тоже здесь? — расстроился я.

Похоже, наши разборки превращаются в развлечение. Сразу вспомнились кулачные бои смертных из прошлой жизни, которые проходили под улюлюканье толпы. Не хотел бы я быть в центре внимания, но теперь уж ничего не поделаешь. Не отменять ведь дуэль, в самом деле!

Едва мы с Егором приблизились к полигонам, как толпа притихла и расступилась. Григорий Георгиевич уже был внутри и в нетерпении поглядывал на часы.

— Здравствуйте, не думал, что вы придете, — обратился я к ректору.

— Здравствуй, Роман. Кто-нибудь из преподавательского состава должен присутствовать на дуэли. В этот раз я сам решил прийти. Вообще-то я против любого проявления жестокости, но лучше так, чем где-то за углом. Подстрахую, если что-то случится.

Я кивнул и встал в центре полигона. Егор слонялся рядом.

— Похоже, я волнуюсь больше, чем ты, — признался он.

— Не нужно нервничать. Я буду бить сильно, но аккуратно.

— Я не за него волнуюсь, а за тебя. Вообще-то этот тип на четвертом курсе. Он управляет водной стихией, а ты только пару молний выпустил… Хотя, ты только аккуратнее будь, не убей его, а то проблем потом с властями огребешь столько, что мало не покажется!

Время было ровно десять, но секретаря все не было. Я присмотрелся к студентам, толпящимся у входа, и увидел Еву с Сухарем. Они разговаривали с другими и с тревогой посматривали на меня.

— Что они здесь делают? Я же велел ее до дому проводить! — я уже хотел пойти к ним, но тут показался секретарь.

Сначала он затравлено оглядывался и огрызался на окрики, но увидев ректора, воспрял духом и даже выпрямился.

— Ну что, Големов, небось, трясутся поджилки? Ты все еще можешь принести извинения, и я милостиво тебя прощу! — храбро выкрикнул он, чтобы все услышали, и ощерил неровные зубы.

— Мне твое прощение ни к чему, а вот я тебя буду прощать долго и болезненно, — спокойным тоном ответил я.

Валера нервно сглотнул, бросил взгляд на ректора и прошел в центр полигона.

— Прошу любопытствующих оставаться у входа и не заходить на территорию полигона до окончания дуэли! — обратился ректор к толпе и подошел к нам.

— Я хочу предложить вам примириться и разойтись на этом. Валерий, что скажете?

По глазам секретаря я видел, что он очень хочет мирного разрешения конфликта, ведь боится боя. Но свидетели расценят это как слабость и поражение, поэтому он поджал губы и замотал головой.

— Жаль. А вы, Роман?

— Примирение невозможно. Только дуэль… до крови, — последние слова я с такой жаждой той самой крови, что секретарь испуганно побледнел.

Ректор развел руками, типа «сделал все, что мог» и, устало заговорил:

— Тогда повторю вам основные правила магической дуэли до крови. Не использовать смертельно опасные заклинания. Не применять колюще режущие предметы и различное оружие. Как только я увижу, что вы нарушаете правила, то тут же останавливаю дуэль и признаю проигравшим нарушителя. Ясно?

Он посмотрел на нас своим тяжелым пронизывающим взглядом.

— Все ясно, Григорий Георгиевич, — ответил я.

— Я-ясно, — закивал секретарь.

Не люблю таких людей. Подлые и трусливые. Нагадить могут дохрена, а, как приходит пора отвечать за свои поступки, так поджилки трясутся.

— Хорошо, но помните. Дуэль длится до первой крови. Удачи.

Он довольно резво покинул центр полигона. Я не знал, на что способен этот задохлик, поэтому не торопился нападать первым и просто стоял, ожидая его атаки. Валера нервно переваливался с ноги на ногу и попытался спровоцировать меня на первую атаку:

— Ну и чего ты застыл? Ты на дуэль пришел или в сторонке постоять?

Я усмехнулся и сделал шаг ему навстречу, но тут секретарь вскинул руку, и мне в лицо полетели сверкающие ледяные стрелы. Я ловко увернулся.

«Владеешь магией льда? Ну, давай глянем, на что ты способен».

Сделав обманный бросок налево, я рванул к нему и ударом в плечо отсушил ему левую руку. Как ни странно, но парень не сдался и выпустил в меня заклинание «ледяной дождь». Это когда в тебя выпускают мелкую ледяную крошку, и она оставляет на тебе множество мелких порезов причиняющих довольно сильную боль.

Небольшой перекат и я у него за спиной. Удар по почке и противник начинает хватать воздух ртом, при этом неестественно выгнувшись назад.

— Так ты любишь угрожать девушкам? Я тебя буду пинать по этому полигону, пока ты сам все не расскажешь всем, кто здесь присутствует, как ты поступил с Евой, — прошептал я ему на ухо, схватив парня за волосы и оттянув ему голову назад, чтобы не нагибаться к нему, а затем ударил его еще раз по второй почке. Валера застонал, но я почувствовал, как он формирует заклинание и даже понял, чем он хочет атаковать. В прошлой жизни я перебил такое количество магов, что знаю все уловки даже сильнейших архимагов того мира. Что уж говорить про студентов?

Я активировал один из даров, который называется «поглощение силы». Он снижает силу противника и передает ее мне, в виде сопротивления к магии и физическому урону. Причем силу он отбирает, как магическую, так и физическую. И чем чаще противник применяет магию или наносит удары, тем больше силы передается мне.

После активации дара, я резко отпрыгнул назад и кольцо холода, которое должно было меня заморозить, рассыпалось, не долетев пару десятков сантиметров. Мой противник удивился, он еще не понял, что с ним на самом деле происходит, а я подсказывать не собираюсь. Пусть сюрприз для него будет, если, конечно, догадается.

Я почувствовал, как у меня под ногами формируется заклинание и успел прыгнуть к нему. На том месте, где я только что стоял, снизу выдвинулись ледяные шипы, острые, как бритва.

Их удара мне удалось избежать, но пока я летел, увидел, как Валерин страх сменился злорадной улыбкой. Он вытянул в мою сторону руку и из его ладошки, как в замедленном фильме, начала выходить огромная ледяная стрела, больше напоминающая по своим размерам копье баллисты, и по полигону разнесся встревоженный крик Евы:

— Рома, берегись!

Глава 14

Российская империя. Уральская магическая академия.

М-да, как же в таких ситуациях мне не хватало скорости вампира, хотя бы рядового. Я уже не говорю о той скорости, что была у меня в прошлой жизни. С ней никто не мог сравниться. Однако кое-что, кроме опыта и памяти, с тех времен у меня все-таки осталось, а именно наблюдательность.

Будучи невероятно быстрым, я замечал все, хотя при этом перемещался с огромной скоростью. И это не особенности зрения, это навык наблюдательности, который я развил и сохранил вместе с памятью. Я способен замечать мельчайшие движения всего вокруг, с какой бы скоростью кто-бы ни двигался. Вот и сейчас я точно видел, куда смещает свою руку мой противник.

Он все делал правильно, и если бы попал по мне этим заклинанием, то усиление тела за счет поглощения силы уберегло бы меня от фатальных последствий, но кровь однозначно пошла бы.

Вот только я не собирался проигрывать и сделал то, чего от меня противник не ожидал, а именно извернулся спиной вниз и просто упал на землю плашмя. Ледяная стрела пролетела в двух сантиметрах от моего носа, так и не задев меня. И, как только это случилось, я подскочил и нанес удар носком ботинка в бедро своему противнику. Тот схватился за ногу и взвыл от боли.

Следующий удар был тем же носком в живот. Из Валеры выбило дух, и он скрючился на земле, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.

Однако парень был не первокурсником и кое-чему успел научиться, а, главное, хорошо подготовиться. Поэтому, когда я к нему наклонился и прошептал, чтобы он признался в том, что совершил по отношению к Еве, Валера достал какой-то амулет и активировал его. От амулета опасностью не веяло, но у него было другое предназначение. Секретаря перенесло от меня метров на пятьдесят, и при этом он уже стоял на ногах.

Интуиция взывала, а наблюдательность и опыт подсказали, что сейчас в меня полетит заклинание «обморожение», поэтому я моментально активировал свой второй дар — Отражение.

Этот дар отражает любой магический урон, туда, куда я его направлю. Но только магический, либо урон от дара, не имеющего физической подоплеки. Другими словами, если запустить в меня проклятьем, обморожением, туманом смерти, дебафом или чем-то подобным, то я смогу это заклинание отразить. Причем, если захочу, то обратно в противника. А вот если в меня запустить ледяной стрелой, каменным шипом, или кислотным копьем, то с этим заклинанием мой дар не справится, к сожалению.

Я отразил «обморожение» практически сразу, как оно вылетело в мою сторону. Но отразил я его в барьер, чтобы ректор не остановил бой. Бросив на него мимолетный взгляд, я заметил, что он напрягся, а значит пора заканчивать.

Я специально не использовал магию против секретаря, чтобы унизить его. Еще бы, практически выпускника победил первокурсник, который даже не использовал магию в магическом поединке. Над ним ржать будет вся академия. Сам свалит, урод.

Снова я бросился к нему, и он попытался сбежать, закидывая меня низкоуровневыми заклинаниями, которые стали несколько слабее, чем были раньше. Кажется, до него начало доходить, что что-то здесь не так, но уже поздно. Я догнал его и нанес серию болезненных ударов, отчего он взвыл и попытался уползти, но я продолжал его бить со словами:

— Признавайся, падаль! И громко, чтобы все слышали. Обо всем рассказывай, тварь!

Вскоре он сдался и принялся орать во все горло:

— Она меня отвергла! Оскорбила! Никто не имеет права отказывать мне, Васюковскому! Мой отец глава города.

— Кто она? Конкретнее, — с нажимом сказал я и посмотрел на притихшую толпу.

— Ева Белкина! — он размазывал слезы, пытаясь вырваться, но я прижимал его коленом к полу.

— Про письма и угрозы расскажи, — я нашел взглядом Еву, которая ошарашенно смотрела на нас и прижимала руки к груди. Остальные студенты тоже начали на нее коситься.

— Я писал Еве письма, чтобы она сама ушла из академии, и никто не узнал, как она поступила со мной!

— То есть ты не хотел, чтобы дружки узнали, что тебя отвергла девчонка, поэтому кошмарил ее своими мерзкими письмами? Все верно? — я говорил громко и четко, чтобы толпа расслышала каждое слово.

— Да-а-а! — вскрикнул он, потому что я надавил на плечо, в которое до этого несколько раз сильно ударил. Наверняка там была большая гематома.

— А, что насчет шара определяющего дар к магии?

— Это я на него заклинание наложил, чтобы он не сработал на Еве!

— Отлично! Мне нравится, что ты признаешь свои ошибки. Но я бы еще хотел узнать, почему ты ошиваешься возле моего дома?

Он недоуменно посмотрел на меня и замотал головой:

— Я не ошиваюсь. Я даже не знаю, где ты живешь.

Так, одним подозреваемым меньше. Уже хорошо. Надо будет найти Трясогузкина и с ним так же поговорить. Эти двое очень похожи тем, что у обоих трусливая душонка. Против сильного боятся выступить и отыгрываются на слабых.

Я снова надавил коленом на извивающегося секретаря, и твердо сказал:

— Тебе осталось лишь попросить у Евы прощения, и закончим на этом.

Но, видимо, это испытание было самым тяжелым для него. Секретарь пытался оттолкнуть меня, параллельно творя заклинание, но поостерегся его применить, так как был очень близко и сам мог пострадать, ведь уже знал, что я не так прост. Тогда он решил ударить и уже занес руку, но я перехватил ее и заломил за спину, отчего тот снова заорал, а я продолжал медленно выкручивать руку, не обращая внимания на его крики.

— Ева, прости меня, пожалуйста. Прости-и-а-а!

Он сделал несчастный вид и повернул голову в сторону ректора в поисках поддержки. Но Григорий Георгиевич сурово смотрел на него из-под насупленных бровей.

— Думаю, на этом дуэль можно заканчивать, — сказал я, отпустил руку Валеры и двинулся к толпе, не спуская взгляда с Евы.

Я не знал, как она себя поведет, но видел слезы на глазах, поэтому хотел утешить. Я по-прежнему не выносил женских слез.

Но дойти до выхода не успел. Одновременно раздались какой-то свист и крик ректора:

— Прекратить!

Резко развернувшись, я увидел, как в меня летит ледяное копье. Я хотел увернуться, но понял, что тогда оно ударит по студентам, среди которых находится Ева. Мне ничего другого не оставалось, как выпустить молнию. С тихим треском она вырвалась из руки и ударила по копью. Дзинь! Копье буквально взорвалось, и лед со звоном посыпался на пол.

— Валерий! Вы что себе позволяете! — взбешенный ректор сжал кулаки и быстрым шагом направлялся к опешившему секретарю.

Тот попятился назад и еле слышно пролепетал:

— Я не хотел. Нечаянно вышло. Я не подумал.

— Не подумал⁈ Ты чуть людей не убил, бестолочь!

Я решил, что Григорий Георгиевич ударит его, но он всего лишь схватил секретаря за лацкан пиджака и, грубо дернув, потянул за собой. Толпа расступилась, пропуская их.

— Дуэль окончена. Победил Големов! — уже на выходе провозгласил он и зашагал к платформе, все также не отпуская нерадивого секретаря.

Мне навстречу бросилась Ева. Уголки губ были опущены, она всхлипывала.

— Я так за тебя испугалась! У меня чуть сердце не выскочило из груди. Зачем ты с ним связался?

— Успокойся. Все хорошо, — я притянул ее к себе и нежно обнял.

— Это из-за меня, да? Не надо было показывать письма. Ты чуть не погиб…

— Ну ты даешь! Я уж думал все, конец мне пришел. Его заклинание прямо в меня летело, — раздался рядом голос Сухаря.

Ева тут же отпрянула и смущенно опустила глазки. Возле Сухаря возник Егор и протянул мне руку.

— Отличный бой, дружище! Никак от тебя такого не ожидал. Ох и попадет этому придурку.

— Интересно, что с ним будет? — еле слышно спросила Ева.

— Тебе его жалко? — напрягся я, но она замотала головой и вытерла слезы тыльной стороной ладони.

Какие все-таки жалостливые эти женщины! Лично меня мало волновала судьба секретаря. К тому же он сам признался в том, что доставал Еву. После всего, что произошло, он больше не осмелится писать письма и вообще приближаться к ней.

Ко мне подошли еще несколько человек и поздравили с победой. Оказалось, все думали, что дуэль закончится быстро и победителем будет четверокурсник, поэтому бой вызвал много разговоров и восторженных обсуждений.

— А ты видел, как он к нему подлетел и локтем под ребра?

— Да не локтем, а кулаком по почкам. Смотреть надо было внимательнее.

— Как тут посмотришь, если народу набежало, как мух на говно! Как увидел, так и говорю… — и все в таком духе.

Мы с Евой взялись за руки и зашагали к платформе. Егор побрел следом.

— Как ты думаешь, что с ним будет? — Егор спрыгнул с платформы на железнодорожные пути, чтобы посмотреть не едет ли тарантайка.

— И ты туда же? — усмехнулся я и подмигнул Еве, которая уже успокоилась и теперь не спускала с меня восхищенного взгляда.

— Мне просто интересно, какое наказание для него придумает Григорий Георгиевич? Хотя, скорее всего, наказанием тут не обойдешься. Выпрут из академии и все.

— И правильно сделают, — произнес подошедший Сухарь.

Через пару минут послышался звук гудка. Егор быстро поднялся на платформу и первым заскочил в вагон. Мы с Евой сели у двери и, улыбаясь, слушали впечатления Сухаря.

Я думал сразу пойти на охоту, но подумал, что Еве нужна поддержка и решил проводить ее до дома. Поэтому мы вчетвером зашагали к ее общежитию. Сухарь рассказывал о своих первых попытках создать иллюзию на своем лице.

— У меня почти получилось превратиться в моего деда, но глаза оставались молодыми. Я и так и этак, но так и не смог их поменять.

— Магия иллюзий — это очень интересно! Кстати, я тоже кое-чему научилась, — оживилась Ева.

— Покажешь? — поддержал девушку я.

Она отошла от нас в сторону, подняла руку вверх и резко взмахнула. Сильный порыв ветра сбросил наши шапки на землю. Затем она, сжав кулак, повернулась к фонарному столбу, стоящему в пяти метрах от нее, и ударила. Мы явственно услышали глухой звук удара, и с плафона свалился снег.

— А сейчас кое-что поинтереснее, — загадочным тоном произнесла Ева, улыбнулась и сошла с дороги.

Она зашагала по твердому насту в сторону скал, внутри которых пролегала железная дорога.

Ева остановилась, помахала нам рукой и начала бегать по кругу. Сначала она просто быстро бежала, но уже через пару секунд превратилась в мелькающее коричнево-розовое пятно. Одновременно с этим поднялся сильный ветер. Не успели мы перекинуться и парой слов, как прямо во дворе академии поднялся ревущий снежный столб.

Мы словно заворожённые смотрели на то, как столб поднимался все выше к небу.

— Это невероятно, — выдавил Сухарь. — Ее бог определенно знал, насколько его дар усилит ее магию.

— А это нам проблем не создаст? Просто если мы тут что-нибудь разрушим, нас по голове не погладят, — напомнил Егор.

Я тоже подумал об этом, но не знал, как остановить Еву. Звуки тонули в шуме сильного ветра, поэтому докричаться до нее было невозможно. Решившись, я быстро зашагал к снежному вихрю. Сухарь хотел меня остановить и схватил за руку, но я жестом показал, что все будет хорошо. Сначала с помощью дара «Поглощения» я уменьшил ее магию, отчего вихрь значительно уменьшился. Затем рванул прямо внутрь образовавшейся воронки.

Моя наблюдательность помогла мне поймать Еву без травм для нас обоих. Ветер мгновенно стих, а снег, поднятый с земли, медленно опускался на землю.

— Ты видел? Тебе понравилось? Я первый раз его так сильно раскрутила, — восторженно поинтересовалась она. Ее глаза блестели в ожидании моей похвалы.

— Это было невероятно! Но не стоит забывать, что силу нужно контролировать. Ты могла что-нибудь сломать или даже кого-нибудь, — ответил я.

— Тут никого кроме вас нет, а от вас я держалась подальше.

— Ну, а если кто-то отлить отошел? Приспичило, бывает.

— Тогда бы он всем говорил, что попал под дождь, — хихикнула девушка, а я заржал, подумав о том, чтобы он говорил, если бы он отошел по большой нужде. Правда, остальным я об этом говорить не стал.

Парни тоже восхитились способностями Евы, когда мы подошли к ним. Домой она вернулась в отличном настроении, и мы, попрощавшись, отправились по своим делам. Сухарь свернул на ближайшем перекрестке, и мы с Егором остались вдвоем.

— Ну что, по домам? — спросил он.

Я посмотрел на часы. Полпервого ночи.

— Нет, пойду на охоту. Завтра выходной, поэтому высплюсь. Не хочешь присоединиться?

Егор задумался, а потом махнул рукой и кивнул:

— А, ладно. Пошли. Я, конечно, не герой, но тоже люблю пощекотать себе нервы. Правда, обычно выбираю более безопасные способы.

— Например? — мы быстро зашагали в сторону портала.

— Подраться в баре, в картишки поиграть. Когда будут деньги, я покажу тебе ночной Екатеринбург. Такого ты еще не видел, — он понизил голос и многозначительно посмотрел на меня.

Я подумал о том, что при жизни вампиром видел и пробовал такое, о чем Егор даже не слышал. Но больше всего мне запомнилось снадобье одной шаманки, которую я нашел в непроходимых лесах в устье реки Амарии. С помощью того снадобья можно было превращаться в любое существо, какое захочешь. Мне всегда нравились летучие мыши, и я с упоением летал под звездами. Правда, потом оказалось, что на самом деле я просто лежал парализованный, а все, что видел, было лишь фантазией.

Мы с Егором подошли к порталу и переместились в деревню Охотников. Там, как обычно, было светло и тепло. Я сегодня с утра надел ботинки, потому что знал, что пойду на охоту. Поэтому просто скинул шубу в траву и, крепко сжав катану, зашагал по тропинке. У Егора же пыл пропал.

— А как я пойду охотиться, если оружие с собой не взял?

— Попросим у охотников. Думаю, они не откажут и подгонят тебе какой-нибудь топорик.

— Нет, топорик мне ни к чему. Я не умею им драться. А, может, ты мне свой меч отдашь?

Я остановился. Вообще-то я довольно щедрый и с радостью дарю подарки и делюсь тем, что имею. Но катана… Это было совсем другое дело. Мне казалось, что я предам нашу крепкую связь, если кто-то другой возьмет ее в руки.

— Увы, но с катаной охотиться буду я. А ты можешь подождать меня под куполом.

— Отлично! Я подожду, — с облегчением выдохнул он.

Возле ворот почти никого не было. Только два охотника вытаскивали макр из пернатого монстра.

— Что-то тихо у вас сегодня, — сказал я после того, как поздоровался.

— Да-а-а. Бывают и такие дни, — пожилой охотник выпрямился и засунул макр в мешочек, висящий на поясе.

— Какие дни? — не понял я.

— Когда наши калечатся. Сегодня с самого утра опять двоих на лицо подняли. Снова тот же гад исполосовал. Живого места на них не оставил… Даже не знаю, выживут или нет. Кстати, ты же их должен знать. Один Петька из Нижнего, а второй — Филя.

— Филя⁈ — ужаснулся я.

Перед глазами тут же предстал молодой крепкий парень с россыпью веснушек на лице. В прошлый раз ему в плечо шип воткнулся, а в этот…

— Сильно его ранило?

— Говорю же, исполосовал их монстр. Будто ножом острым изрезал. Мы даже не знаем, кто это такой. Не видели ни разу.

Я посмотрел на ворота. Руны не светились, створки плотно закрыты.

— Не ходил бы ты сегодня. Плохой день, неудачный, — охотник тяжело вздохнул и подошел к нам.

— Да, пойдем по домам, — воодушевился Егор.

— Нет, с пустыми руками я не уйду. Если хочешь, возвращайся обратно, а я охотиться пришел.

Я вытащил катану из ножен и зашагал к воротам. Мне было очень жаль Филю, поэтому я надеялся, что монстр, поранивший его, все еще где-то поблизости. Осторожно, как он меня и учил, я приоткрыл деревянную створку и выглянул. Никого.

— Интересно, как же ты выглядишь? — прошептал я, вглядываясь в темный заросший лес.

То тут, то там слышались крики, щебетание, треск сучьев. Этот лес был густонаселен различными монстрами, поэтому охотники почти всегда возвращались с добычей. Плохо было лишь одно, монстры были настолько глупы, что не понимали опасности, исходившей от охотников и купола, поэтому просто бродили рядом и часто нападали первыми. Видимо, в этот раз было также. Филя с напарником неправильно оценили свои возможности и попытались добыть макр покрупнее, но нарвались на того, кто гораздо сильнее их самих.

Я жаждал встретиться с тем самым монстром, ведь Филя был хорошим и честным человеком, а я еще в прошлой жизни научился ценить таких. Жаль только, что в моей очень долгой жизни они попадались мне крайне редко.

Я вышел за ворота, прикрыл створку, но зашагал не в лес, а по периметру купола. Если эта тварь за последние несколько дней нападала уже дважды, то, скорее всего, он где-то поблизости. Решил, что сначала обойду купол, а уж потом начну прочесывать лес. Я не знал, как он выглядит, но запомнил отличительную особенность. Охотник сказал, что монстр исполосовал Филю и напарника. Зубами нельзя исполосовать, как и рогами. Только чем-то тонким и очень острым.

Я шел медленно на полусогнутых и исследовал цепким взглядом все, что казалось мне подозрительным. На противоположной стороне от ворот увидел в земле огромную нору, больше похожую на подземную пещеру. Я подошел к ней вплотную и прислушался. Ни звука. Только лес переливался какофонией звуков.

Внутри пещеры сгустилась тьма, а с собой у меня не было ни спичек, ни фонаря. Ничего другого не оставалось, кроме как выпустить молнию. Трескучая стрела вырвалась из ладони и исчезла внутри пещеры, на мгновение осветив пол и стены пещеры.

— Интересно, кто здесь поселился? Крот — переросток? — прошептал я и опасливо побрел внутрь.

С потолка свисали корни деревьев, под ногами хрустели ветки и кости мелких тварей. Вскоре я почувствовал тошнотворную мускусную вонь монстра, и сердце забилось быстрее. Нет, я не боялся. Это был азарт охотника, почуявшего жертву. То же самое я испытывал, будучи вампиром. Особое удовольствие мне приносила охота на прогнивших священнослужителей, которые прятались за толстыми стенами своих храмов. А также на воинов, облаченных в тяжелые толстые доспехи. Эти чертовы доспехи нельзя было прокусить, поэтому сначала надо было их оттуда вынуть, как консервы из банки.

Пустив очередную молнию, я увидел нечто белое и странное. Сначала я подумал, что это сам монстр белый, но выпустив очередную молнию, понял, что это целые груды костей. Это означало, что либо пещере уже не один год, либо здесь живет гигантский монстр, который поедает сородичей в большом количестве.

Мне стало не по себе, но я не мог просто сбежать. Наоборот, вперед меня подгоняло любопытство. Светлое пятно входа осталось далеко позади, а я все продолжал углубляться в пещеру.

Снова выпустив молнию, чтобы оглядеться, я понял, что пещера через несколько метров заканчивалась тупиком. Монстра здесь не было. Я с облегчением выдохнул, ведь сражаться с ним в полной темноте, в замкнутом пространстве и с осыпающимися под ногами костями, было плохой идеей.

— Будем считать, что тебе повезло, — сказал я, развернулся и быстро зашагал навстречу чистому свежему лесному воздуху.

Мне стало жалко Семена, которому придется отстирывать мой костюм от этого жуткого запаха. Я старался идти так, чтобы не испачкаться, но чувствовал, что эта вонь пропитала меня насквозь.

Мои глаза привыкли к полутьме, поэтому я легко различал остатки гниющей плоти на костях, комки шерсти и засохшие кучи испражнений. По размеру пещеры и испражнениям, я пришел к выводу, что живет здесь монстр не меньше зугара. Только тот был покрыт чешуйчатой кожей, а здесь везде лежали комки свалявшейся шерсти.

До выхода оставалось не больше трех десятков метров, как вдруг свет загородила огромная туша. Я замер и выставил перед собой катану. Рассмотреть монстра у меня не получалось, ведь он занял собой весь проем, и уличный свет сюда больше не проникал.

До меня донеслось его смрадное тяжелое дыхание и скрип когтей по костям, разбросанным на полу. Мне некуда было отступать, но я и не собирался этого делать. Я пришел убивать, а значит, не успокоюсь, пока не прикончу эту тварь и не вытащу из него кристалл.

Глава 15

Изнанка. Первый уровень.

Я пожалел лишь об одном, что не могу видеть в темноте. Успокаивало лишь то, что у меня всегда под рукой были молнии. Вернее сказать, в руке.

Трескучая искрящаяся молния вырвалась из ладони и ринулась навстречу монстру. Пещера затряслась от ужасного рева, сверху посыпались комья земли.

«Надо выбираться отсюда, пока не завалило», — подумал я и рванул в сторону выхода, но оказалось, что монстр еще жив.

Он издал протяжный вой и грузно побежал мне навстречу. Я почувствовал, как дрожит земля под его ногами, но не остановился, а отправив вперед еще одну молнию, рванул в лобовую атаку. Катана ожила в моих руках. С легкостью, будто монстр был сделан из подтаявшего масла, острое лезвие кромсало и рубило его. Горячая кровь залила мне лицо, но я всего лишь сплюнул и продолжил убивать. Гигантское существо цеплялось за жизнь и пыталось отбиваться. Пару раз мне чуть не попало его мощной когтистой лапой, но катана отсекла ее.

Последний удар я нанес в грудь, всадив лезвие по самую рукоять и провернув. Монстр дернулся, хрипло выдохнул и замер. Наступила давящая тишина. Я слышал лишь свое бешено бьющееся сердце.

Простояв минуту рядом с трупом, я зашагал к выходу. От напряжения и адреналина дрожали руки и подкашивались ноги. В первый раз в этом теле я встретился с сильным противником.

На улице светило солнце, щебетали птицы, дул легкий ветерок. Я опустился на поваленное дерево и глубоко вздохнул. После тьмы пещеры, тяжелой вони костей и гнилой плоти, этот лес показался мне райским местом. О том, чтобы вытаскивать тушу на улицу, не могло быть и речи, поэтому нужно было возвращаться и доставать макр.

Я оглядел себя и понял, что Семен точно не один час проведет в прачечной. Кровь, грязь, какая-то зеленая слизь покрывали мой повседневный костюм.

— Выброшу и куплю новый, — решил я, но тут вспомнил слова охотника, который говорил, что не важно, с каким трудом ты добыл макр. Цена из-за это не повысится. Ценность представляет лишь сам кристалл, а не усилия, приложенные при его добыче.

Я тут же поднялся с бревна и зашагал внутрь пещеры к монстру. Пещера снова встретила меня тошнотворным запахом и полутьмой. Монстр был такой большой, что для того, чтобы добраться до его головы, потребовалось взобраться на него и на коленях подползти к голове. Распахнув зубастую пасть, воткнул катану в нёбо и сделал разрез.

— Та-а-к, где ты тут? — я никак не мог нащупать макр, поэтому закрались сомнения, что его вообще нет, но тут я уперся во что-то твердое тыльной стороной ладони и с облегчением выдохнул. Это был угол макра.

Я вытащил его и тут же убрал в карман. Затем, на всякий случай, раскрыл грудину в надежде найти еще один, как у зугара. Однако больше кристаллов не было.

Когда вышел на улицу, то первым делом вынул кристалл из кармана и внимательно рассмотрел его. Большой и искрящийся. Намного больше предыдущих.

— Рублей триста будет стоить, — решил я, снова спрятал в карман и зашагал в сторону ворот.

На сегодня хватит, тем более я был весь мокрый и грязный. Мне хотелось быстрее скинуть с себя всю одежду и залезть в горячую ванну, чтобы смыть с себя эту липкую кровь.

Я возвращался прежним путем вдоль купола, а не через лес, поэтому до ворот дошел быстро. Однако, когда до входа оставалось всего несколько метров, катана в моей руке будто дернулась. Это был едва ощутимый толчок, но я понял, что так она предупреждает меня об опасности.

Прижавшись спиной к куполу, я взял катану двумя руками и медленно зашагал к воротам. Хорошее приподнятое настроение тут же улетучилось, сменившись тяжелым тревожным предчувствием. Я никого не видел и не слышал, но это ничего не значило. В этом месте нельзя было расслабляться ни на миг. За считанные секунды из охотника можно превратиться в добычу.

Я подошел к воротам, на которых руны светились голубым огнем, и огляделся. Никого. Он что, невидимый?

— Ну и где ты прячешься? — громко произнес я, чтобы привлечь внимание.

Вдруг сверху раздался тихий шелест, будто голубь вспорхнул с крыши. Но знал, что голубей здесь точно нет, поэтому первым делом упал на землю и выставил катану лезвием вверх. Тонкий писк и рядом посыпались серебристые перья. Я осторожно поднялся и посмотрел вверх. Надо мной кружила птица и сверкала на солнце серебристым оперением.

— Какая красивая! — восхищенно произнес я. — И как ее еще не съели?

Я подобрал перо с земли и тут же выбросил обратно. На пальце остался глубокий порез, из которого закапала кровь. Перо было настолько острое, что даже разрезало траву, на которую упало.

— Уж не этот ли монстр напал на Филю? — прошептал я, глядя на то, как птица снова летит ко мне.

На этот раз я подобрал с земли сук и бросил в нее. Птица вмиг распахнула крылья и, пару раз взмахнув, разрубила сухую древесину на три куска. Теперь я был убежден на сто процентов, что эта красивая птичка и есть тот ужасный монстр, который покалечил четырех охотников.

Как только она снова подлетела ко мне, я сделал резкий выпад и насадил ее на острие клинка. Два раза трепыхнувшись, она обмякла.

В голове макра не было. Еще один взмах и в темно-синем мясе грудины сверкнул кристалл. Он был самый маленький из всех, что я находил.

Аккуратно, чтобы не порезаться, я взял птицу за когтистую лапу и подошел к воротам. Руны уже не горели.

— Ну, наконец-то! Я уже начал волноваться! — воскликнул Егор и бросился мне навстречу.

— Надо было со мной идти, — я бросил птицу на землю.

— Ого! Вот это перышки, — он уже потянулся к птице, но я не позволил:

— Не хочешь лишиться руки, лучше не трогай. Перья острые, как бритва.

— Студенты, вы опять здесь? — по тропе шел староста и дымил трубкой.

Мы поздоровались, и я показал добытые макры.

— Такого мощного мне давно не приносили. Из кого ты его вытащил? — он зажал трубку зубами и взял двумя руками большой макр.

Я рассказал про пещеру и монстра. По мере рассказа рот старика медленно открывался, пока трубка не упала на землю.

— Это же вармонт, — ошарашено сказал он и сглотнул. — На него только группами ходят. Он же огромный, как дом.

Мне стало не по себе от его пристального немигающего взгляда, поэтому я показал на серебристую птицу.

— Второй макр из этого чуда. Я так думаю, эта она напала на Филю и его напарника. Перья такие острые, что можно порезаться даже не дотрагиваясь.

Староста, наконец, пришел в себя и подошел к птице.

— Хм, в первый раз вижу. Надо по энциклопедиям порыскать, а то я с таким еще не сталкивался. О, вы же студенты. Вам и карты в руки. Найдите, что это за тварь. Хоть будем знать, кто моих молодцов порезал. А заодно узнайте, как эта сволочь размножается. Если по-птичьи, то надо гнездо искать. Не хотел бы я, чтобы весь выводок здесь летал.

Егор с готовностью согласился поискать информацию, но только во время моих занятий с Зинаидой в библиотеке.

— Мне одному скучно, — ответил он на мой вопросительный взгляд.

— Сколько за макры дадите? — спросил я старосту.

— За мелкого рублей пятьдесят, не больше. А вот за макр вармонта четыреста дам. И, как такие, как он, на первом уровне изнанки появляются?

Я пристально посмотрел на него, давая понять, что не надо меня обманывать и уменьшать стоимость кристалла. Староста выдержал мой взгляд, но цену поднял.

— Ладно, заберу за четыреста пятьдесят.

Мы ударили по рукам, и он полез за кошельком. Пока отсчитывал деньги, к нам подошли охотники, с которыми мы виделись недавно.

— Это как вам удалось такую тварь завалить? — поинтересовался охотник, разглядывая порезанный сапог, которым он всего лишь несильно пнул птицу.

— Рома один ее убил. Я здесь его ждал, — Егор с гордостью посмотрел на меня.

— Чем ты ее прикончил?

— Вот этим, — я показал свою катану.

Охотник хотел взять оружие в руки и осмотреть внимательнее, но я убрал меч, а на недоуменный взгляд охотника ответил:

— Прости, свое оружие никому не доверю.

— Понимаю, — ответил он.

Я убрал катану в ножны, забрал деньги и, попрощавшись, зашагал по тропе к деревне. Егор пошел следом.

— М-да, ну и неделька выдалась. То одно, то другое. Надо срочно отдохнуть и желательно по полной программе, — подмигнул он мне.

— Ах, да, вспомнил. Ты денег просил одолжить. Сколько надо?

— Уже не надо, — махнул он рукой. — Сегодня от отца деньги получу. Давай лучше в город съездим? Развлечемся, развеемся, поиграем.

Я задумался. Впереди два выходных дня. Почему бы и не прогуляться по ночному городу? Не выпить хорошего вина? Да и в карты давно не играл.

— Согласен, — кивнул я и надел шубу.

— Отлично! Тогда в два часа дня я зайду за тобой. Будь дома, — предупредил Егор, и мы прошли через портал.

На улице снова похолодало. От сильного мороза трещали даже горы. Мы застегнулись на все пуговицы, подняли воротники и торопливо зашагали по дороге. Разговаривать не хотелось, поэтому мы попрощались и разошлись.

Едва я зашел в дом, как почувствовал тепло и запах мясного бульона с приправами. Семен уже храпел вовсю, но на плите стоял наваристый бульон с лавровым листом, а на подоконнике холодец, застывший в тарелке и нарезанный кубиками.

Я так проголодался, что мигом разделся, принял душ и вернулся на кухню. Налив себе большую чашку бульона, насадил на вилку холодец и с наслаждением съел.

На часах было три пятнадцать, когда я лег на кровать. Я думал, что после всего, что сегодня произошло, засну сразу же. Но, как оказалось, ошибался. Сначала грабитель в магазине тортов, затем дуэль с этим тюфяком Валерой, а потом охота. У меня до сих пор в носу стояла вонь пещеры, хотя я целых три раза намылился. Одежду, в которой охотился, сразу засунул печку, чтоб Семен сжег. Я бы не надел ее больше, даже если бы слуге удалось отстирать.

Проворочавшись битых полчаса, я все-таки заснул. Правда, сон был поверхностный и прерывистый. Я то убегал от кого-то, то догонял. Неясные образы, зубастые пасти, Евина улыбка — все смешалось в один нескончаемый вращающийся калейдоскоп.

Утром мне выспаться не дали. В комнату влетел Семен с криками:

— Пожар! Пожар!

Я мигом вскочил с кровати и, схватив штаны, закричал в ответ:

— Где пожар⁈ Что горит⁈

— Академия горит, — выдохнул он.

Слуга весь трясся и был белый, как полотно. Я не стал больше ничего расспрашивать, а наскоро оделся и выбежал на улицу. Над академией вился черный дым. Заспанные, опухшие от сна и одетые, как попало, студенты бежали в сторону академии. Я присоединился к ним и вскоре увидел, что из окон четвертого этажа вырывается пламя. Маги тушили пожар с помощью водных заклинаний. К тому моменту, как я подбежал к зданию, огня уже не было видно, да и дым вился лишь тонкой струйкой.

В дверях стоял ректор и никого не впускал внутрь.

— Нечего вам здесь делать! И без вас разберемся. Расходитесь по домам!

Было видно, что его эта новость тоже застала в кровати, поэтому он одет был в полосатые пижамные штаны, разные ботинки и в шикарную шубу. Студенты еще немного потоптались, но затем вынуждены были разойтись по домам.

— Что случилось-то? — окликнул меня Егор, когда я уже подходил к дому.

— Пожар в академии.

— Да ты что⁈ Библиотека сгорела?

— Даже не надейся, — усмехнулся я. — Четвертый этаж горел. Если я правильно понял, то кабинет ректора.

— Это Валера поджег. Больше некому. Ректор, наверное, его в хвост и в гриву, вот он и обиделся.

Я пожал плечами. Но тут возле нас остановился студент, который шел следом.

— Не-е-е, его уже ночью вытурили. Сам видел, как он чемодан к порталу тащил.

— Так, может, поджег и уехал? — не сдавался Егор.

— Пожар только часов в шесть начался.

— Тоже сам видел? — съехидничал Егор.

— Не-е-е, преподаватели говорили, а я подслушал. Говорят, точно поджег. Само там ничего загореться не могло.

— А что, действительно, кабинет ректора сгорел? До библиотеки не спустилось?

— Про библиотеку не знаю, но приемной досталось сильнее всего, — ответил студент и зашагал дальше.

Мы с Егором перекинулись еще парой слов и разошлись по домам. Я зашел и сразу почувствовал неладное. Пахло нашатырным спиртом.

— Семен, ты чего? — подошел я к старому слуге.

Он сидел на кухне у печи и держал стакан воды в дрожащих руках.

— Сгорела? — упавшим голосом спросил он.

— Кто? — не понял я.

— Академия.

— Нет, потушили уже. Говорят, только один кабинет пострадал. А ты чего такой бледный? Сердце прихватило? Может, лекаря вызвать?

— Нет, лекаря не надо. Не сгорела, и хорошо, — выдохнул он.

— Ты из-за академии так разволновался, что ли?

— А как же? Ведь ни с чем останетесь, коли академия сгинет. Матушка ваша этого не переживет.

Я успокоил старика и отправил в кровать, а сам поставил чайник и принес из холодной кладовки вчерашний холодец.

Через полчаса, когда я позавтракал и отнес Семену чашку чая в кровать, в дверь постучали. Я подумал, что это Ева, поэтому отряхнул крошки с рубашки, пригладил волосы и открыл дверь. Но на крыльце была не она, а два мага из Совета.

— Големов, собирайтесь. Вы идете с нами, — сказал тот маг, с хохолком, как у птицы.

— Куда? — напрягся я.

— К ректору. Нашлись свидетели, которые утверждают, что это вы подожгли академию.

— Что⁈ Что за хрень? Какие свидетели? Это у вас шутки такие? — не сдержался я.

Я пристально вгляделся в их лица, пытаясь найти хоть малейший намек на то, что они меня разыгрывают. Но маги только сильнее нахмурились и повторили, чтобы я не тянул время и собирался.

— Ничего не понимаю, — прошептал я и снял шубу с вешалки.

Семен выглянул из гостиной и вопросительно уставился на меня.

— Все хорошо. Я скоро вернусь, — я попытался выдавить улыбку, но она получилась кривая и неестественная.

Не хватало еще, чтобы у Семена снова приступ случился. Я без него не могу, он мне, как родной.

Я вышел из дома. Маги встали по обе стороны от меня, и мы двинулись к академии.

— Прямо, как преступника ведете, — буркнул я.

— Подозреваемого, — поправил маг с хохолком. — Не волнуйтесь, менталисты во всем разберутся.

— Хотелось бы верить.

Ректор нас ждал в актовом зале. Он выглядел уставшим и осунувшимся.

— А, Роман, проходите, — махнул он мне рукой.

— Григорий Георгиевич, я ничего не поджигал… — начал было я, но он остановил меня и указал на стул.

— Садитесь. Я знаю, что вы не могли такое натворить, но мы должны выслушать обе стороны и проверить. К тому же свидетель не один.

Мне стало как-то не по себе. Откуда взялись свидетели того, что я не совершал? А вдруг кто-то оделся, как я, или представился моим именем? Осталось только выяснить, кому и зачем надо было так меня подставлять.

— А где же свидетели? — я оглянулся.

— Сейчас придут. Я сначала хотел в одном из деканатов провести, но передумал. Я уже отправил за свидетелями и менталистами, поэтому скоро они присоединятся.

Я тяжело вздохнул и расстегнул шубу. Посмотрев на часы, понял, что мне удалось поспать всего три часа. Еще и Егор пригласил на ночную гулянку. Эх, не выспаться мне в этой жизни!

Тут дверь открылась и появился…

— Трясогузкин! — воскликнул я.

Это был тот самый вор, который сначала хотел обокрасть посла на приеме, а затем банкира в поезде.

— Илья, проходите. И вы Федор.

Только сейчас я увидел, как за боязливо косящимся Трясогузкиным, идет еще один студент. Я вспомнил его. Он стоял в толпе у входа на полигон во время дуэли.

Два мага, которые приходили за мной, стояли поодаль и зорко наблюдали за присутствующими.

— Роман, вот эти два студента утверждают, что это вы подожгли мой кабинет, — сказал ректор и уставился черными глазами.

— Это не правда, — спокойно ответил я.

— Погодите, Григорий Георгиевич, — возмущенно сказал второй студент. — Я не утверждаю, что Големов поджег.

— Гусеницын, разберемся, — отмахнулся ректор. — Илья, начинайте.

Трясогурзкин бросил на меня затравленный взгляд и заговорил.

— Мой дом находится неподалеку от академии. Я часто за утренним кофе любуюсь на это прекрасное старинное здание, основанное…

— Ближе к делу, — прервал его разглагольствования ректор.

— Сегодня я, как обычно, налил себе крепкий кофе и подошел к окну. Вдруг что-то яркое блеснуло, а затем начался пожар. Я сам видел, как несколько дней назад Големов упражнялся на спортивной площадке. Молнии только так летели во все стороны.

— Я тоже видел, — поддакнул Федор. — У нас занятия были на третьем этаже. Оттуда из окна и увидел. Все знают, что практические занятия проводятся только на полигонах, поэтому мне стало интересно узнать, кто же такой смелый? Когда он возвращался с площадки, то я узнал его. Это был Големов.

Я протяжно выдохнул. Мне нечего было возразить, ведь я, действительно, пускал молнии, но только один раз и это было не сегодняшним утром.

— Что скажете, Роман? — повернулся ко мне ректор.

— Я пускал молнии, но в снег, а не в сторону академии. И это было один раз несколько дней назад. Федор все правильно говорит, а вот Трясогузкин врет.

— Я не вру. Я видел молнию, которую ты пустил в окно кабинета ректора! — взвизгнул вор.

Я еле сдержался, чтобы не подойти и не сделать ему больно, а ведь я умею. Это он мне так отомстить пытается, паскуда? Ну-ну, смотри, чтобы докторам не пришлось тебя по кускам собирать после того, как я с тобой поговорю наедине.

— Вру — не вру, — передразнил ректор и повернулся к магам. — Сейчас все станет ясно. Господа, вся надежда на вас. Жду вашего вердикта.

Маги кивнули и подошли сначала ко мне. Я не знал, что от них ожидать, поэтому напрягся.

— Роман Големов, вы практиковались в магии за пределами учебных полигонов? — как бы между прочим спросил маг с хохолком и сел напротив.

Я уже хотел ответить про спортивную площадку, упустив эпизоды с охотой, но тут почувствовал легкое головокружение. Затем перед внутренним взором начали всплывать все моменты, когда я использовал магию. Начиная от самой первой молнии на полигоне и заканчивая ночной охотой. Маг, между тем, сидел расслабленно и с интересом рассматривал свои ногти. Будто он совсем не причастен к тому, что со мной сейчас происходит.

— Роман? — подал он голос и метнул на меня пронизывающий взгляд.

У меня пересохло в горле, поэтому я обернулся в поиске графина с водой, но его здесь не было. Я знал, что сейчас лучше говорить правду и ничего не утаивать. В конце концов ничего предосудительного я не делал и никому не вредил.

— Да, я использовал магию вне учебного полигона, — откашлявшись ответил я.

— Когда и где? Прошу, не сдерживайте себя. Я прекрасно знаю, что правда из вас так и просится наружу, — улыбнулся он.

Но улыбка была не доброжелательная, а холодная и натянутая. Это была уловка, чтобы расположить меня к себе. Уверен, если я и дальше буду молчать, то в дело вступит второй маг, который в противовес первому, будет груб и несдержан. Известный метод допросов.

— Один раз на спортивной площадке выпустил в снег не больше трех молний. А также убил несколько монстров на первом уровне изнанки, — как на духу ответил я, и мне стало легче. Маг был прав, правда просилась наружу. Я, конечно, могу расплавить этому придурку мозги, и инстинктивно уже собирался это сделать, но сейчас мне лучше позволить им узнать правду, пока они не полезли дальше того, что я им готов показать.

— На первом уровне изнанки? Что вы там делали? — ужаснулся ректор.

— Ходил на охоту.

— Охотились на монстров? — у ректора был такой вид, будто у него сейчас случится приступ. Вот этого не надо, мне достаточно Семена с его слабым сердцем.

— Мне нужны деньги, — сухо ответил я.

Ректор провел рукой по лицу и кивнул магу, чтобы тот продолжал.

— Вы хотите сказать, что сегодня ранним утром не пускали молнию в окно кабинета ректора?

— Нет.

Маг еще раз внимательно посмотрел на меня, затем встал и повернул стул в сторону Федора. Тот быстро ответил на все вопросы, и маг с ректором остались довольны его ответами.

Настал черед Трясогузкина. Он выглядел спокойным и уверенным. Меня это напрягло, так как я не знал, на что он способен. Вдруг он сможет обмануть менталистов?

— Илья Трясогузкин, вы, действительно, видели, как Роман Големов использовал магию? — спросил маг, напряженно глядя на него.

— Да!

— Он говорит правду, — маг повернулся к ректору.

Глава 16

Российская Империя. Уральская Магическая Академия.

Честно говоря, меня слегка напрягла эта ситуация. Мне даже стало интересно, как Трясогузкину удалось обмануть менталистов?

— Илья, сколько всего молний вы видели? — продолжал маг.

— Одну, — твердо сказал он.

Маг с хохолком пристально посмотрел на него и кивнул.

— Правда.

Как одну⁈ Я выпустил не меньше трех, любопытно… но тут до меня дошло, почему он видел одну. Только последняя молния получилась действительно мощной. Видимо, это он за мной шпионит. Подойти поближе побоялся, вот и увидел только последнюю.

— Лучше спросите, когда он ее видел? — подсказал я.

— Подождите, Роман, мы дойдем до этого… Трясогузкин, вы уверены, что молнию выпустил именно Големов?

— Да, видел своими глазами, — он посмотрел на меня и скривился в злорадной ухмылке, а я улыбнулся ему в ответ оскалом хищника, почуявшего свою добычу.

— Големов выпустил эту молнию сегодня утром?

Наступила напряженная тишина. У Трясогузкина забегали глаза. Видимо, пытался вывернуться, чтобы сказать правду, но одновременно подставить меня.

— Я не смотрел на часы, — еле слышно выдавил он.

— А я не про время спрашиваю, — повысил голос маг и наклонился в его сторону, не спуская внимательного взгляда. — Сегодня утром Големов выпустил молнию?

— Да, сегодня, — он выпрямился и обвел присутствующих наглым взглядом.

— Ложь, — спокойно констатировал маг.

— Нет, я правду говорю! Я видел, как Големов пускает молнии! — Трясогузкин вскочил с места и весь затрясся, оправдывая свою фамилию.

— В этом он сам признался. Только пускал он их не сегодня, — тяжело вздохнув, сказал ректор.

— Сегодня! Он пустил молнию в ваше окно!

— Ложь, — сказал маг.

Ректор сдвинул кустистые брови и строгим тоном спросил:

— Илья, вы наговариваете на Романа?

— Нет! Он поджег! — Трясогрузкин ткнул в мою сторону дрожащим пальцем.

— Ложь! — усмехнулся маг.

Я видел, с каким наслаждением он произносит это слово и сам невольно улыбнулся.

— Спасибо, Иннокентий Валентинович! Вы, как ведущий преподаватель ментальной магии, с легкостью раскрыли истину.

— Григорий Георгиевич, спасибо вам за такую практику. С тех пор, как ушел со службы и перешел в вашу академию, не доводилось встречаться с преступниками.

— Это я-то преступник? — взъерепенился Трясогузкин.

— А это мы сейчас выясним, — строго сказал ректор и кивнул магу с хохолком.

Тот поднялся с места и начал неспеша прохаживаться по залу, посматривая на притихшего вруна. Я расслабился, закинул ногу на ногу и с удовольствием наблюдал за происходящим. Все-таки приятно, когда враги получают по заслугам.

— Илья Трясогузкин, вы видели того, кто поджег академию?

— Да, — вся спесь и наглость с него слетели, поэтому он сник и отвечал еле слышно.

— Правда, — кивнул маг. — Вы знаете, как зовут этого человека?

— Да.

— И снова — правда! Осталось лишь назвать имя. Мы вас внимательно слушаем.

Все выжидательно уставились на Трясогузкина, а тот снова затрясся и замотал головой, крепко сжимая зубы. Я знал, что правда из него так и лезет, но он сопротивлялся, как мог.

— Ну же, Илья, зачем такие жертвы? Вы не сможете сказать ничего, пока не ответите на вопрос, — спокойным голосом пояснил маг, остановился напротив него и сложил руки на груди.

Вдруг Трясогузкин вскочил с места и ринулся к двери. Он уже протянул руку к дверной ручке, но его отбросило назад. Я оглянулся и увидел, как второй маг лениво водит рукой. Трясогузкин, как марионетка, вскинул руки и, высоко задирая колени, вернулся и рухнул на стул.

— Не надо испытывать наше терпение. Вы не выйдете отсюда, пока не расскажете все, что знаете о пожаре, — в голосе ректора слышалась угроза.

Студент кивнул и упавшим голосом заговорил:

— Илья Трясогузкин — так зовут человека, который устроил пожар… Во всем виноват Големов! Это он встал у меня на пути. Дважды!

— Из-за Големова вы подожгли академию? А почему не его дом? Так было бы эффективнее. Вы так не думаете? — спросил маг с хохолком и подмигнул мне.

— Я просто хотел, чтобы его выгнали из академии, — пробурчал он и покосился в мою сторону.

Я хотел было спросить, зачем он ошивался возле моего дома, но не стал. И так было понятно, что он искал то, за что можно зацепиться. Но время шло, а я никаких серьезных правил не нарушал, поэтому он сначала подложил мне отравляющий артефакт, а потом решился на поджог. Интересно, он не знал, что его будет проверять менталист или думал, что хватит свидетельских показаний?

Тут ректор встал и, откашлявшись, сказал:

— Илья Трясогузкин, сегодняшним числом я подпишу приказ о вашем отчислении. К тому же в наказание за поджег вы будете внесены в список неблагонадёжных людей, и ни одна академия больше не примет вас на обучение. А также на ваш род налагается обязанность возместить ущерб, причиненный академии вашими необдуманными действиями. Роман, вы тоже можете потребовать компенсацию, если захотите, — повернулся ко мне ректор.

Я метнул презрительный взгляд на застывшего побледневшего Трясогузкина и кивнул:

— Хорошо, я подумаю об этом.

Ректор велел Трясогузкину следовать за ним, но тот словно не слышал его. Он смотрел перед собой и что-то тихонько бормотал. Пришлось снова вмешаться второму магу, и студент, высоко поднимая колени, зашагал к двери.

— Роман, в чем ваш секрет? — ко мне подошел маг с хохолком.

— О чем вы? — не понял я.

— Похоже, что вы магнит для мерзавцев. Вчера Васюковского отчислили за махинации с магическим шаром, сегодня Трясогузкина за поджог.

— Я просто не прощаю подлости и стараюсь помогать тем, кому нужна помощь.

Маг кивнул и протянул мне руку. Рукопожатие было долгим и крепким.

— Жаль, что вы попали не на мой факультет. Но если понадобится вывести кого-нибудь на чистую воду, то приходите ко мне — обсудим.

Я кивнул, вышел в коридор и быстро зашагал к выходу. Мы договорились с Егором поехать в город в два часа дня, а у меня еще были дела. Ева проговорилась, что берет продукты в долг, поэтому я направился к магазину. Это было небольшое отдельно стоящее здание с маленькими окнами и тяжелой деревянной дверью.

Едва вошел, как в нос ударил запах соленых огурцов, копченой рыбы и квашенной капусты. Магазин был небольшой, но прилавки были под завязку забиты продуктами. В дальнем углу на двух полках находились различные непродовольственные товары. Среди них стояла горелка, о которой мечтал Семен.

— Выбрали что-нибудь? — обратилась ко мне пожилая продавщица в белоснежном переднике с рюшами.

— Сколько стоит горелка?

— Семьдесят, но вам уступлю за шестьдесят пять.

— Отлично, беру.

Я прошел между прилавками, выбрал кое-чего из еды и подошел к кассе.

— С вас сто двадцать, — озвучила она итоговую сумму.

— Еще я хочу закрыть долг Евы Белкиной.

Продавщица вытащила из-под прилавка потрепанную тетрадь, наслюнявила палец и принялась перелистывать, приговаривая:

— Белкина, Белкина. Где же Белкина? А-а-а, вот, нашла. У нее долг сорок восемь рублей.

Я расплатился, подхватил пакет с продуктами, горелку и вышел на улицу. Надо было торопиться. До двух часов оставалось пятнадцать минут. Очень хотелось навестить Еву, но времени совсем не было. Когда влетел домой, то встретился с осуждающим взглядом Егора.

— Сколько можно тебя ждать? Даже не раздевайся. Такси уже у портала.

Всучив Семену покупки, я вышел из дома вслед за Егором.

— Ты где был?

Я вкратце рассказал о Трясогузкине и о том, что было в актовом зале.

— Вот ведь придурок! Да еще и тупой, как валенок. Неужели он думал, что вокруг него все лохи и никто не догадается проверить его слова? Он же на втором курсе! Должен знать.

— Мне кажется, он вообще ни о чем не думал. Уязвленное самолюбие жаждало мести. Ведь я два раза у него наживу из-под носа увел. Полагаю, этим я ему все планы испортил.

— Зато мы с тобой сейчас будем гулять и развлекаться. По полной!

Таксист рад был нас видеть и сразу предупредил Егора, что за эту поездку надо будет заплатить не двадцать, а всего лишь пять рублей.

— Чего так? — Егор озадаченно уставился на него.

Таксист завел двигатель и покатил по дороге, параллельно описывая в красках, как я спас ему жизнь. После рассказа Егор похлопал меня по плечу и сказал:

— Надо быть с тобой поосторожнее. Похоже, ты притягиваешь неприятности.

— Скорее, не притягиваю, а устраняю, — усмехнулся я.

За разговорами мы не заметили, как въехали в город.

— Вас высадить, как обычно? — спросил таксист.

— Да. Давай как обычно, а дальше будет видно.

Мы вышли из машины. Вечерело. Зажглись уличные фонари, светились люстры в витринах магазинов и в окнах домов. Так город выглядел намного привлекательнее.

Я поднял взгляд и увидел, что мы стоим перед темно-серым зданием с тяжелой металлической дверью. Ни вывесок, ни окон.

— Ты куда меня привез?

— Это заведение всегда первое в моем списке. Я предпочитаю его посещать на трезвую голову.

Мы подошли к двери, и он простучал какой-то сигнал. Я это понял по тому, как старательно он выстукивал и подсчитывал нужное количество ударов.

Дверь приоткрылась, и из щели на нас уставились настороженные глаза.

— Это я Кедров. Открывай, Юрич.

— Кто с тобой? — грубо спросил Юрич.

— Мой друг. Тоже хочет приобщиться к нашей дружной компании.

— Ну, смотри. Головой за него ответишь.

— Отвечу-отвечу. Открывай, давай! — Егор толкнул дверь.

Юрич исчез из щели. Послышались щелчки, скрежет, звуки открываемых замков. Едва дверь распахнулась, Егор огляделся, схватил меня за руку и буквально затащил в полутьму. Дверь за нами тут же закрылась.

Первые три шага я ничего не видел, но тут Егор раздвинул тяжелые плотные портьеры, и в глаза ударил яркий свет. Прищурившись, я понял, где нахожусь. Это было казино.

— Добро пожаловать в мое излюбленное место. Даже не сосчитать, сколько денег оставил здесь за годы учебы в академии, — чуть ли не с гордостью сказал он.

— Ты так говоришь, будто совсем не жалко тех денег, — усмехнулся я, рассматривая суконные столы, рулетки, бар с напитками и небольшую сцену с музыкантами.

— Это единственное место, где ты не огорчаешься, если проиграл.

— Да? И почему же?

— Утешительный приз, — загадочно сказал он и помахал рукой бармену.

Народу было немного. Всего две компании за карточными столами и трое человек за столом с рулеткой. Они безотрывно наблюдали за шариком, раскрученным крупье.

— Может, в покер? — предложил Егор.

— Давай, только я давно не играл, поэтому немного подзабыл правила, — соврал я.

— Ничего. Вспомнишь, как только игра начнется. Пойдем за тот стол, я там всех знаю, — он указал на дальний стол, за которым сидели четверо взрослых мужчин.

Он пожал всем руки и показал на меня:

— Знакомьтесь, мой друг Роман. Отличный парень, — весело сказал он и плюхнулся на свободное место.

Мужчины насторожено отнеслись ко мне. И мне было это понятно: не хочется брать в игру непроверенного человека. Вдруг он окажется шулером? Однако никто не возразил против моего участия в игре, поэтому я повесил шубу на вешалку и сел напротив Егора.

Крупье распечатал при нас новую колоду карт и, тщательно перетасовав, раздал. Егор был прав, мне потребовалось совсем немного времени, чтобы вспомнить правила игры. Я решил, что стоит остановиться, когда проигрыш составит сто пятьдесят рублей. Сходу выигрывать нельзя. Я тут просто гость и не стоит начинать с того, чтобы обирать всех подряд. Пусть составят мнение обо мне и расслабятся. Понаблюдаю за обстановкой, может, даже не сегодня оставлю их всех без штанов. Это в прошлом мире еще в мою молодость меня не пускали ни в одно игровое заведение, а когда добился положения и власти, то с удовольствием начали приглашать. И я всегда выигрывал, даже если этого не хотел. А тут меня никто не знает, и я не стану злоупотреблять, чтобы иногда захаживать в казино и немного выигрывать.

Проигрывать сто пятьдесят рублей не пришлось. Проиграл только пятьдесят, потому что при следующей раздаче я понял, что попал в нужное общество и почти случайно выиграл двести рублей.

Я наблюдал за Егором, который сидел расслабленно и будто совсем не интересовался тем, кто выигрывает, а кто проигрывает. Зато частенько косился на красные бархатные занавески в конце зала.

После двух часов беспрерывной игры и выигрыша в размере семисот рублей, мне захотелось пройтись, размяться и выпить чего-нибудь. Я собрал со стола деньги, распихал по карманам и, поблагодарив присутствующих за хорошую игру, зашагал к бару. Егор тоже ко мне присоединился.

— Новичкам везет. Поэтому ты угощаешь, — хлопнул он меня по плечу.

В принципе он прав, везет новичкам, а профи не полагаются на везение, поэтому я с готовностью согласился и, по рекомендации Егора, заказал нам два коктейля с интригующим названием «Безудержная ночь». Коктейль мне понравился, в меру сладкий, с цитрусовым привкусом и легко узнаваемым привкусом рома. Правда, чуть позже начало жечь язык. Егор рассмеялся и признался, что забыл предупредить об экстракте жгучего перца в составе.

— Может, холодного молока? — предложил бармен, глядя на то, как я поливаю свой язык всем, до чего смог дотянуться за его стойкой.

Молоко помогло и я, утерев слезы, удивленно уставился на совершенно спокойного Егора, который также пил этот коктейль.

— На меня уже не действует, — отмахнулся он. — Пойдем лучше к рулетке.

Рулетку я не любил. Во-первых, точно знал, что хорошие крупье так раскручивают шар, что тот попадает в нужный им сектор. А это значит, что Фортуна здесь совсем не при чем. А, во-вторых, это было скучно. Но Егор уже сел за стол и махал мне. Пришлось присоединиться.

После того, как я два раза проиграл по сто рублей, интерес к игре пропал напрочь. Под предлогом того, что язык до сих пор жжет, а зашагал к бару. На этот раз я попросил что-нибудь безалкогольное. Время было всего семь, а Егор обещал много развлечений.

Проиграв свою норму, Егор присоединился ко мне.

— Ну что, пойдем в ресторан? Есть хочется. А то здесь кроме орешков и дешевого шоколада ничего из еды нет.

Я снова поймал его взгляд на красных занавесках и спросил:

— Что ты там высматриваешь?

Он сглотнул, наклонился ко мне и тихонько заговорил:

— Помнишь, я тебе говорил про утешительный приз?

Я кивнул.

— В полночь тем, кто проиграл больше пятисот рублей можно выбрать одну из них.

— Кого? — не понял я.

— Пойдем покажу, — Егор почти побежал к занавескам.

Я пошел следом, хотя уже знал, что увижу. Приоткрыв занавеску, Егор махнул мне. Как я и думал, это были полуголые девицы. Они вальяжно лежали на мягких диванах и о чем-то тихонько разговаривали.

— Видишь вон ту, с перьями в прическе? — прошептал Егор и ткнул пальцем.

Я пригляделся и увидел довольно миленькую девушку чем-то похожую на Зинаиду.

— Вижу, — кивнул я.

— Это моя любимица. В первое время я специально все проигрывал, чтобы встретиться с ней.

— Зачем же такие траты? Неужели ее нельзя просто заказать? — спросил я. На что Егор сделал серьезное лицо, закрыл занавеску и сухо ответил:

— Люсия не проститутка, а утешительница.

Я не стал спрашивать в чем разница, ведь наверняка ей за услуги платили в казино, но не стал переубеждать своего доверчивого друга. Пусть думает, что она это делает от большого сердобольного сердца.

Юрич открыл нам дверь, и мы оказались под моросящим дождем. Здесь, на лице, осень только начиналась, поэтому листва хоть и пожелтела, но до сих пор держалась на ветвях. Дождь был мелкий и теплый.

— Может, надо было таксисту заранее позвонить? — я уже жалел, что надел шубу. В следующий раз для поездки в город надену свое старое пальто.

— Нет, ресторан через дорогу. У меня здесь все под рукой. Увидишь.

Мы перебежали через довольно оживленную дорогу и оказались перед высоким крыльцом в ресторан. Он мне напомнил тот, в котором проводила благотворительный прием моя матушка в день перед отъездом. Мне сразу же стало стыдно, что я давно ей не звонил.

— Погоди, — остановил я Егора, который уже хотел подняться на крыльцо, и показал мобилет.

— Позвоню и зайдем.

Егор кивнул и отошел к витрине, за которой стояли манекены с мужскими костюмами.

— Алло! Алло, Ромочка! Что-то случилось? — услышал обеспокоенный голос матушки.

— Нет, у меня все хорошо. Учеба нравится, и Семен во всем помогает. Как ваше здоровье? Как дома дела?

Послышался тяжелый вздох, из-за которого я напрягся. Она всегда так делала, когда не могла сразу решиться на что-то.

— Клавдия Петровна приходила на днях. Мы с ней разговорились, и оказалось, что у нее такая же проблема, как и у нас.

— Какая еще проблема? Нет у нас никаких проблем, — возмутился я.

Но она будто не услышала меня и продолжала:

— У нее муж умер в прошлом году, так этот делец, не помню, как его зовут, у нее тоже за бесценок завод купил. Теперь вот Клавдия Петровна жалеет, плачется. У нее же три дочери на выданье, а приданного с гулькин нос.

Я выслушал ее и уверил, что делец не при чем. Продавать никто не заставлял, надо было раньше думать.

— А мне? Мне тоже надо было раньше думать? — всхлипнула она. — Ведь я тоже жалею, что рудник продала.

— Да, матушка. Лучше всегда сначала подумать, а потом делать. Не нервничайте понапрасну. Все будет хорошо, я найду законный способ заработка для нашего рода. Доброй ночи!

— Только будь осторожен, Ромочка.

— Обязательно.

Я выключил мобилет и подошел к Егору. Костюм, который он с интересом рассматривал, мне тоже понравился. К тому же я после ночной охоты грязный костюм засунул в печь, поэтому мне нужно было приодеться.

Мы зашли в магазин. К нам тут же подскочили расторопные молоденькие продавщицы и наперебой начали предлагать свой товар. Выбрав по паре костюмов, мы с Егором разошлись по примерочным. Мне понравились оба костюма, поэтому я долго не мог решить, какой же из них взять. Вообще я бы с удовольствием взял оба, но денег тогда не останется. Тем более, я еще Семену на продукты денег не выдал.

Нам завернули костюмы в плотную бумагу, перевязали бечевкой и вручили с таким благоговением, как будто это были не свертки, а призы.

Мы вышли из магазина и сразу же поднялись в ресторан. Он был почти полон, и на первый взгляд казалось, что свободных мест нет, но администратор поприветствовала нас и провела вглубь ресторана к свободному столику на две персоны.

— Прошу меню и винную карту. Как только выберете, то свисните, а то у нас полная посадка, могу и мимо пролететь, — подскочил к нам юноша лет шестнадцати и протянул небольшие брошюрки.

Мы пообещали, что обязательно свистнем, и он тут же умчался.

— Ба! Вы только посмотрите, кто тут у нас! — раздался пьяный насмешливый голос и к нашему столу подошел обрюзгший мужик с сальными волосами, зачесанными на плешивый лоб.

Я узнал его. Это был тот самый делец, про которого упоминала матушка. Именно ему она продала наш рудник, когда думала, что без отца мы не сможем им управлять и только обанкротим.

— Големов, ты что же это, по ресторанам ходишь? — он выпучил на меня свои пьяные глаза.

Мне хотелось стряхнуть его на улицу, как что-то мерзкое прилипшее к моей подошве, но я брезговал за это браться руками, даже в перчатках. И тут к нему подскочила очаровательная дамочка с огромным вырезом, из которого вываливались полные груди.

— Котик, пойдем скорее в гостиницу. Не надо отвлекаться, — прошелестела она страстным голосом. Наверняка пыталась поскорее обслужить, чтобы успеть найти следующего клиента.

— Пойдем-пойдем. Только скажу пару слов этому человеку.

Он подошел ко мне вплотную и, дыша перегаром и гнилыми зубами, процедил:

— Я вас, графьев, всех под ногтем держу. Вы что же думаете, что титул делает вас выше других? А нифига! Я могу хоть пять раз в день в ресторане есть, а тебе копить приходится. Вот и правильно. Ваше место у меня под каблуком.

На последнем предложении он состроил такую мерзкую гримасу, будто ему даже стоять рядом со мной противно. Я раздраженно выдохнул, встал и, схватив его за шкирку, поволок к двери под пронзительный визг временной подружки. Нет, я, конечно, мог и здесь его отметелить, но потом надо будет оплачивать разбитую посуду, а у меня денег на это нет.

Я выволок толстую упирающуюся тушу на улицу и со словами: «Свали отсюда, отребье», спустил с высокого крыльца, и отряхнул руки от грязи, которой он сам по себе являлся.

Глава 17

Российская Империя. Город Екатеринбург.

Настроение было не то, чтобы испорчено, но этот неприятный инцидент с дельцом вывел меня из себя. Я вернулся за стол и раскрыл меню.

— Кто это был? — поинтересовался Егор.

— Да, так. Одна недобитая гнида, — махнул я рукой и вновь вернулся к перечню блюд.

— Значит, надо добить, — сказал Егор и свистнул официанту.

Юноша тут же подскочил и с готовностью начал принимать заказ. Я же смотрел перед собой невидящим взглядом и думал над фразой товарища: «значит, надо добить». У таких дельцов, как он, наверняка полно темных делишек, из-за которых власти могут закрыть всерьез и надолго. Или не власти, а кто-то поопаснее. И не закрыть, а закопать. Только надо подумать, как собрать на него компромат. Государственные органы наверняка откажут мне в запросах, поэтому нужен тот, кто вхож везде и всюду. Но кто это может быть?

— А вы что будете? — обратился ко мне официант.

Я вновь вернулся к меню, но незнакомые названия блюд мне ни о чем не говорили, поэтому попросил большой кусок сочного мяса и запеченную картошку.

— А пить? — уточнил он.

— Бутылку белого вина… но не самого дорогого.

Официант кивнул и побежал на кухню. А я повернулся к Егору и спросил, кто может достать информацию о человеке.

— Сыщика нанимай. У них везде подвязки, свои люди, налаженные контакты. Правда, стоит такой спец очень дорого, но зато все будет четко и правдиво. Каждое свое слово они подтверждают документами или свидетельскими показаниями.

Я согласился с ним. Сам вряд ли смогу нарыть хоть что-то, а вот сыщик точно сможет.

— У тебя, случайно, нет знакомого сыщика? — спросил я и пригубил вино, которое только что налил мне официант.

— Не-ет. Надо еще постараться, чтобы хорошего сыщика найти. У них очень плотный график и объявлений они не развешивают. Это гадалки-шарлатанки только в газетах клиентов ищут, а таких людей только по рекомендации можно найти и заинтересовать. Так что тебе сначала надо найти человека, который сможет дать тебе контакты сыщика.

Егор переключился на наши дальнейшие планы, но я его не слушал, а прокручивал в голове всех, у кого могли быть такие контакты. Сложность заключалась в том, что здесь в Екатеринбурге, у меня пока нет таких знакомых. В Москве можно было найти без труда. Там, кроме друзей отца, поддерживающих с нами теплые отношения, были еще и связи матушки. Она всерьез занималась благотворительными приемами и балами, поэтому среди ее знакомых было много высокопоставленных людей. Они, конечно же, могли посоветовать сыщика, но тогда мне бы пришлось оплачивать не только работу, но и билеты на поезд, проживание в гостинице и прочие расходы, а мой кошелек к таким расходам пока не готов.

— Приятного аппетита! — сказал официант, и я только сейчас заметил, что передо мной лежит большая тарелка с дымящимся ароматным мясом и золотистой картошкой.

Егор заказал себе какие-то деликатесы, которые не пришлись ему по вкусу, поэтому он с жадностью поглядывал на мой кусок сочного мяса. В конце концов, не выдержал и заказал себе такой же.

— Куда мы дальше двинемся? — спросил я, когда доел все, что лежало на тарелке, и откинулся на спинку стула с бокалом вина в руках.

— Я же уже говорил, — он удивленно уставился на меня, пережевывая мясо.

— Да? Не помню.

— Ты весь ужин витаешь в облаках. О Еве думаешь, что ли?

Вот о Еве-то я как раз забыл. Надо будет ей что-нибудь купить в подарок.

— Нет, я думаю, где бы мне сыщика найти.

— Да-а, не так-то это легко. Тут серьезные знакомства нужны. Всякие чиновники, адвокаты, банкиры…

— Банкиры? — воодушевился я.

В поезде я помог банкиру, которого обворовал Трясогузкин. Помнится, тот банкир дал мне свою визитку. Но куда я ее дел? Безуспешно проверив карманы, я вспомнил, что тогда был в том самом костюме, который закинул в печь после последней охоты.

— Черт возьми! — выругался я и чуть не ударил кулаком по столу, но вовремя вспомнил, где нахожусь.

— Ты чего? — напрягся Егор.

— Да так, — отмахнулся я. — Был у меня контакт банкира, но, похоже, я его сам и уничтожил.

— Это ты зря. С такими людьми лучше поддерживать связь.

Мы допили вино и вышли на улицу. Дождь уже прекратился, на небе вспыхнули звезды и показалась луна.

— Здесь неподалеку есть крутой бар. Только, чтоб туда попасть, надо денежку заплатить. Ты мне подкинешь рублей пятьдесят? А то боюсь, до следующих выходных придется палец сосать вместо еды.

— Конечно, — кивнул я.

Егор обрадовался и потянул меня за рукав к высокому кирпичному зданию. Мы обогнули его с правой стороны и увидели яркую вывеску на торце «Зайди или умри».

— Очень жизнеутверждающее название, — рассмеялся я.

— О-о-о, ты просто еще не знаешь, что там внутри. Я тебе даже завидую: первое впечатление самое незабываемое, — прошептал Егор.

За дверью нас встретили два охранника. Они прощупали наши карманы и показали на кассу.

В небольшом окошке виднелось морщинистое лицо недовольной старухи.

— Пятнадцать рублей, — проскрипела она, увидев нас.

— Пятнадцать рублей за вход? По-моему, это чересчур! — возмутился я и посмотрел на Егора.

Но тот молитвенно сложил руки и еле слышно прошептал:

— Пожалуйста, давай зайдем.

Я осмотрелся. Кроме двух бугаев на входе, еще двое стояли у стены напротив кассы. Впереди был коридор с черными стенами, полом и потолком, который заканчивался массивной дверью. Оттуда слышалась ритмичная музыка. Я снова взглянул на умоляющего Егора, глубоко вздохнул и протянул в кассу тридцать рублей.

— Обязательно верну, — уверил меня Егор и первым зашагал по черному коридору.

Я нехотя двинулся следом. Самое плохое в бессмертии было то, что ты уже ничему не удивляешься. Я видел и пробовал столько всего разного, что спокойно отношусь ко всему, что происходит вокруг меня.

Как я и ожидал, это был типичный бар с оглушительной музыкой, дергающимися телами на танцполе, тремя расторопными барменами и орущими пьяными компаниями. По периметру зала под потолком висели клетки, в которых призывно двигались обнаженные танцовщицы.

— Обожаю это место! Пошли к бару! — прокричал Егор и зашагал к длинной стойке, вдоль которой стояли высокие круглые стулья.

Мы с трудом нашли свободные места. Сегодня был выходной день, поэтому город гудел во всю. Взъерошенные бармены носились туда-сюда, едва успевая раздавать заказы.

Я больше не хотел пить, поэтому повернулся к танцполу, на котором люди дергались в такт музыке, и обратил внимание на двух девушек, которые отличались от других. Сначала я не мог понять, что же меня в них привлекло, но потом встретился с одной из них взглядом и все понял. Если остальные просто кайфовали от музыки и танца, эти же две жадно обшаривали взглядом каждого мужчину. Проститутки? Нет, на них слишком много одежды. А, может, студентки в поисках папика? Тоже нет. Тогда бы на нас с Егором даже не взглянули. Тогда, кто? Вдруг я увидел, как одна из них юркнула в карман пьяного мужчины, который еле стоял на ногах. А-а-а, понятно! Воровки обыкновенные. Танцпол, где люди теряют бдительность, а также трутся друг об друга, идеальное место для воровства.

— Ты их знаешь? — крикнул Егор, когда проследил за моим взглядом.

— Нет. Но хочу попросить их вернуть кошелек мужчине. Вдруг он семьянин и просто зашел немного расслабиться, а они оставили его без денег.

— Да ты что! У меня тоже в прошлом году два раза кошелек увели. Вот стервы! — он быстро допил пиво, с громким стуком опустил кружку на столешницу и зашагал пьяной походкой к ничего не подозревающим девушкам.

Я не знал, что он хочет делать, поэтому напрягся и двинулся следом. Егор подошел к той, что была ближе всех, схватил за руку и грубо потащил к выходу. Та заверещала и начала отбиваться. Вторая подскочила к Егору сзади и яростно застучала по спине кулаками.

Я уже хотел вмешаться, но тут увидел, как два здоровенных охранника двинулись к ним.

«Надо подсказать, чтобы полицию вызвали, а не занимались самосудом», — подумал я, но тут передо мной встала веселая компания, которую пришлось обходить. К тому моменту, как я снова увидел Егора, его уже били охранники. Я опрометью бросился на выручку. Сильный удар в челюсть отбросил одного к столам, за которым сидели люди. Те повскакивали с мест и возмущенно заорали. Кулак второго я перехватил почти у лица Егора и резким движением, заломив ее, насадил его лицом на свое колено.

Вдруг, даже сквозь громкую музыку, услышал топот и повернулся. Охранники, которые до этого стояли у входа, бежали к нам. Видимо, их кто-то предупредил. По перекошенным от ярости лицам было понятно, что разговаривать они точно не захотят. Значит, придется бить.

Одного я уложил сразу сильным ударом по шее. Пусть отдохнет, выспится. Второго пришлось пару раз ударить по лицу, а затем коленом в живот. Тот охнул и скрючился, а я толкнул его в сторону двери на кухню и пнул под зад для ускорения. Двоим оставшимся прописал высоким барным стулом по корпусу, а затем отправил полетать по залу.

Возбужденная пьяная толпа требовала продолжения, и к нам выдвинулись несколько посетителей. Нет, спасибо! Я не за этим сюда пришел.

Подхватив Егора под руку, я выволок его на улицу.

— У меня глаз не открывается. Что там? — спросил он.

Только сейчас я внимательно посмотрел на него и присвистнул. Левая сторона лица раздулась, и глаз заплыл.

— Ну, что там? — встревожился он и осторожно дотронулся до лица.

Чтобы не пугать его, я пожал плечами и спокойно ответил:

— Завтра будет синяк. Как же ты позволил себя ударить?

— Так я даже не заметил, как они подошли. Эти стервы начали кусаться и царапаться.

— Кстати, куда они подевались? Я их больше не видел.

— Сбежали, конечно же, — буркнул он.

Я подвел его к уличному фонарю, еще раз осмотрел лицо и решил, что на сегодня приключений хватит и надо везти его домой. Помнится, у Семена было какое-то средство от синяков, надо будет дать Егору, пусть лечится. Хорошо, что завтра еще один выходной день и можно будет отлежаться.

Я посмотрел на часы. Пол одиннадцатого.

— Поехали домой? — предложил я.

— Я тебе еще не все показал…

— В другой раз. К тому же я планировал выспаться, а то ночная охота забирает все силы.

Он согласился и зашагал к витрине магазина, чтобы посмотреть на свое отражение. Тем временем я вытащил мобилет и позвонил таксисту. Тот ответил, что будет через десять минут.

— А-а-а! — услышал я крик Егора.

Тот стоял возле витрины и с ужасом смотрел правым глазом на свое раздутое лицо.

— Что со мной⁈ Мне надо к лекарю. Немедленно!

Я попытался его успокоить, сказав, что завтра опухоль спадет и будет не так страшно выглядеть, но он вбил себе в голову, что у него раздробились кости лица и ему нужна срочная операция.

— Хорошо-хорошо. Сначала заедем в больницу, — согласился я.

Увидев Егора, таксист без лишних вопросов отвез нас в больницу и пообещал дождаться. Лекарь, крепкий мужчина с черной щетиной и волосатыми руками, прощупал опухоль, задал несколько уточняющих вопросов и, приложив пакет со льдом, отправил его домой.

— Выпейте обезболивающее перед сном. У вас просто ушиб мягких тканей, кости целы.

Егор с облегчением выдохнул, поблагодарил лекаря и заспешил ко мне.

— Я же говорил, что будет синяк, — улыбнулся я, увидев, как он светится от счастья.

Оказывается, он уже успел убедить себя, что останется уродом на всю жизнь.

— А я еще и жениться хочу. На Зиночке, например, — сказал он, когда мы шли к машине.

— А как же Женечка, с которой тебя засекла Зиночка? — усмехнулся я.

— Женечка — огонь! У нее не только волосы огненные, но и характер. С ней, конечно, интересно и весело, но для серьезных отношений не подходит.

— А как же Люсия?

Егор остановился и строго посмотрел на меня единственным целым глазом.

— Люсия — утешительница.

Я рассмеялся и открыл дверь такси, пропуская его вперед. Через полчаса, когда мы выехали из города и тряслись по плохой дороге в сторону академии, Егор заснул, а я вынул из карманов деньги и принялся пересчитывать. Я сегодня хорошенько потратился, но также и выиграл, поэтому у меня осталось восемьсот семьдесят рублей. Совсем неплохо. Глядишь, скоро и матушке начну деньги отправлять, чтобы она перестала на всем экономить.

Тут я вспомнил о дельце, с которым встретился в ресторане. В последний раз я его видел у нас в доме. Тогда он вел себя совсем по-другому. Был любезен, сочувствовал пропаже отца, утешал матушку, но все время поворачивал разговор в сторону рудника. В голове промелькнул один из таких разговоров.

— Раиса Петровна, голубушка, вы даже не представляете скольких усилий стоит заниматься рудником. Каторжники часто умирают, купола приходят в негодность, монстры нападают. Это же не на соседнюю улицу перейти, а каждый раз на первый уровень изнанки подниматься. В вашем руднике макры дешевые, маломощные, толку от них нет, поэтому придется постоянно искать, кому бы их продать. Неужели у вас есть силы этим заниматься?

Матушка тяжело вздыхала и качала головой. Я знал, что все ее мысли крутятся вокруг отца и пытался отговорить от продажи, но она лишь гладила меня по голове и уверяла, что все будет хорошо.

— Сильно же ты изменился, как только получил желаемое, — процедил я сквозь зубы.

— Вы мне что-то сказали? — повернулся таксист.

— Нет, просто мысли вслух.

Когда я расплатился, и мы с Егором вылезли из машины, было уже три часа ночи. Полная луна освещала все вокруг. Вдруг я заметал какое-то движение у стены, которая находилась неподалеку от портала в академию. Я и раньше обращал внимание на эту стену, но всегда забывал спросить, что там находится.

— Еще один портал на первый уровень, — объяснил Егор. — Только он частный, поэтому платный. Им в основном охотники пользуются.

Мы прошли через портал и заспешили к зданию академии. На этот раз двери были закрыты. Наверное, из-за пожара. Пришлось обходить все здание.

— Завтра утром отправлю к тебе Семена, у него есть средство от синяков.

— Да, отправь. Я даже не знаю, как пойду на учебу с таким лицом. Может, совсем не ходить? Сказать, что заболел?

— Решай сам. Я до сих пор не понимаю, как ты — маг, позволил прикоснуться к себе? А если бы меня не было рядом? Тебя бы просто избили и вышвырнули из бара, как какого-то забулдыгу?

Он опустил голову и что-то пробубнил, но я не стал переспрашивать. Надеюсь, случившееся с ним пойдет ему на пользу, и он не будет терять бдительность, где бы ни находился и что бы ни делал.

Мы попрощались и разошлись по домам. Семен уже спал, а на плите лежала сковорода с жареной рыбой. Я рыбу не покупал. Откуда она взялась?

Я поел и лег спать. Ночь прошла без снов, а утром меня никто не разбудил, поэтому я отоспался в волю. С трудом разлепив глаза, посмотрел на часы и снова рухнул на подушку. Время было обеденное, и из кухни доносился запах чего-то вкусного. То ли пельменей, то ли вареников.

Повалявшись полчаса, я все-таки вылез из-под одеяла. Переодеваться было лень, поэтому я умылся и прямо в пижаме зашагал на кухню.

— С добрым утречком, Ваше Сиятельство! — поздоровался Семен.

— Какое же утречко, если день на дворе, — я сглотнул набежавшие слюни, когда слуга поставил передо мной глубокую тарелку с пельменями. На столе уже стояла пиала со сметаной, поэтому я тут же взял вилку, насадил пельмень и отправил его в рот, предварительно обмакнув в сметану.

— М-м-м, — с наслаждением замычал я. — Деньги откуда? Я ведь тебе еще не давал.

— Ну, я это… — замялся Семен, отчего я тут же перестал жевать и посмотрел на него.

— Говори уже!

— С матушкой вашей, Раисой Петровной, связался и попросил выслать. Негоже студенту одной капустой питаться. Голова работать не будет.

— Сёма! Кхе-кхе-кхе, — от возмущения я даже подавился.

Пока кашлял, понял, что не следует ругать слугу, если сам ему денег не дал. Между тем он налил в кружку воду и протянул мне.

— Больше не прости у матушки. Никогда. Понял? — я вытащил из карманов вчерашнего костюма деньги и протянул ему триста рублей.

Тот кивнул и ушел куда-то. Наверняка, чтобы не попадаться мне на глаза. А я вспомнил про костюм, в котором осталась визитка банкира и тяжело вздохнул. Теперь придется через московских знакомых выходить на здешних сыщиков. Если получится, конечно.

— Хорошо, что денег дали, а то я не смог ваш костюм отстирать. Даже страшно подумать, где вы его так испачкали. Надо средство посильнее купить, — появился Семен с пиджаком от того самого костюма.

— А в печь зачем засунули? Корзину для грязного белья не нашли? Так она в кладовке. В следующий раз туда грязные вещи складывайте. Ну, или в ванной оставляйте. Я заберу. А то залез печь растопить, а там вещи лежат. Костюм-то хороший, дорогой, чистая мериносова шерсть.

Я сначала опешил, а затем обрадовался, подбежал и начал проверять карманы.

— Тут где-то визитка была. Ты ее не видел?

— Так вот она. Прачка меня всегда учила проверять карманы перед стиркой, — он показал на полку, на которой стояли баночки с приправами.

Часть визитки была испачкана кровью, поэтому адрес нельзя было прочитать, зато имя и номер мобилета легко читались.

— Молодец! — похвалил я слугу и тут же набрал номер.

После третьего гудка я услышал знакомый голос.

— Елохин слушает.

— Евгений, здравствуйте! Это Роман Големов. Мы познакомились в поезде. Помните?

— А-а, Роман! Конечно, помню, — обрадовался он. — Как ваши дела? Как учеба?

— Все отлично, спасибо, что проявили интерес. Мне нужно достать контакт одного человека.

— Какого человека? — вмиг посерьезнел он.

— Сыщика, — почти шепотом сказал я.

— Какого-то конкретного или любого?

— Самого лучшего, — я покосился на притихшего Семена.

Я знал, что ему можно доверять, но все равно не хотел, чтобы он знал обо всех моих делах. Очень уж он впечатлительный.

— Знаю такого. Но он очень много берет за свои услуги.

— Мне бы с ним встретиться. Полагаю, мы сможем договориться, — уверил я.

— Хорошо. Тогда записывайте.

Я бросился в комнату. На прикроватной тумбочке лежал блокнот с ручкой. Записав имя и номер, я поблагодарил банкира за помощь и, попрощавшись, сбросил звонок.

— Так-с, Сидоров Иван Петрович. Наверняка имя ненастоящее. Оно и понятно, такие люди всегда держатся в тени.

Я решил, что не стоит затягивать, и сразу же набрал номер.

— Алло, — послышался спокойный вкрадчивый голос.

— Иван Петрович?

— Смотря, кто спрашивает, — уклончиво ответил он.

— Меня зовут Роман Големов. У меня к вам дело.

— А вы знаете, сколько будут стоить мои услуги?

— Пока нет, но я найду, где взять деньги, — уверенно ответил я.

— Хорошо, тогда позвоните мне в понедельник. Меня пока нет в городе, а я дела по телефону не обсуждаю.

Я заверил его, что обязательно позвоню, и выключил мобилет. Интересно, сколько стоят его услуги? Хватит ли у меня денег? Придется сегодня опять идти на охоту.

Я оделся и вышел на улицу. Хотелось пройтись и подышать свежим воздухом, а заодно навестить Еву. Неспешным шагом, я дошел до общежития и на пару мгновений замер у статуи Огненной лисицы. Чем-то она меня притягивала.

На долгий стук дверь снова открыл тщедушный сосед Евы. Не говоря ни слова, он развернулся и зашаркал по коридору. Я закрыл дверь, подошел к комнате Евы и постучал. Тишина. Я постучал еще раз, но она снова не ответила.

«Странно. Куда же она подевалась? Занятий сегодня нет».

Я решил выяснить, знает ли сосед, куда она ушла. На первом этаже его не оказалось, поэтому я поднялся на второй этаж и открыл первую попавшуюся дверь. В нос пахнуло потной нестиранной одеждой, стухшими носками и пережаренными котлетами.

— Чего надо? — он сидел за столом с паяльником.

— Похоже, Евы в комнате нет. Ты не знаешь, куда она ушла?

— Не знаю. Она со вчерашнего дня не возвращалась, — пробурчал он и снова склонился над какой-то пластиной.

— Погоди, она не ночевала в своей комнате? — встревожился я.

— Нет. Говорю же, не приходила.

Я вышел на улицу и замер, не зная, куда идти и что делать. Ева пропала, а я только сейчас понял, что очень мало о ней знаю. Не знаком с подругами, не знаю, где живет ее отец. Даже не знаю, есть у нее мобилет или нет. Тревога, между тем, все нарастала. Я решил, что поиски надо начать с академии. Вдруг там кто-нибудь ее видел или знает, куда она пошла. Уже подходя к зданию, я выругался. Академия была закрыта.

Глава 18

Российская Империя. Уральская Магическая Академия.

Я сначала хотел вернуться в общежитие и подробнее опросить соседа, но решил, что такой задрот вряд ли замечает, что творится вокруг. А потом вспомнил, что не отправил Семена к Егору с лекарством и поспешил домой.

Слуга возился на кухне.

— Семен, дай мне то лекарство, которым ты хвастался.

— Какое, Ваше Сиятельство? От поноса или от подагры?

— От синяков.

Слуга вскочил и поспешил в свою комнату, а через минуту вручил мне баночку с белой мазью.

— Вот, Ваше Сиятельство. Может, я помажу? Покажите, где синяк.

— Это не мне, а Егору, — я забрал баночку, засунул в карман и зашагал к двери.

— Ева заходила. Вас спрашивала.

— Кстати, она не говорила, что собирается делать на выходных?

Семен задумался на мгновение, затем помотал головой.

— Не говорила. Она больше о вас спрашивает, а о себе ничего не рассказывает.

— Ты что же это, обсуждаешь меня с посторонними?

Семен испуганно замотал головой и еле слышно ответил:

— Нет, ничего не обсуждаю. Только ответил на ее вопросы и все. К тому же, какая она посторонняя?

Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и вышел на улицу. Все-таки надо больше внимания обращать на то, что творится в моем доме. Не хотелось бы, чтобы Семен сболтнул лишнего.

Егор долго не открывал. Я даже успел подумать, что он тоже куда-то ушел.

— Здорова, — сказал он, когда открыл дверь.

— Привет. Как ты себя чувствуешь? — я кивнул на повязку, которую он сам себе намотал на пол лица, поэтому она едва держалась и сидела косо-криво.

— Плохо. Проходи.

Я зашел и закрыл дверь. Дом Егора был типичной холостяцкой конурой с горами грязной посуды, пустыми упаковками из-под еды и полом, к которому прилипали подошвы ботинок.

— Я тебе мазь принес. Помажь. Может, быстрее пройдет, — я протянул ему баночку.

Егор поблагодарил и плюхнулся на продавленный диван, а мне показал на более-менее чистое кресло.

— Завтра на учебу не пойду, а то засмеют. Ты был прав, я — маг, а не обычный человек, поэтому должен соответствовать. Но алкоголь все портит. Если честно, то я плохо помню, что произошло. Только удар, от которого искры посыпались из глаз, а потом ты. А дерешься ты здорово! Первый раз видел, чтобы один отметелил шестерых и сам не пострадал. Ты где-то учился этому?

— Конечно, учился, — я не стал вдаваться в подробности.

— Чем собираешься заниматься сегодня?

— Хотел с Евой прогуляться, но ее дома нет. Сосед сказал, что со вчерашнего дня не приходила и в комнате не ночевала. Даже не знаю, что думать, — признался я, и в груди колыхнулось беспокойство.

— Так, позвони ей или отцу. Он-то уж точно должен знать, где его дочь пропадает, — он дотронулся до повязки и сморщился от боли.

— Позвонил бы, если бы знал номер.

Вдруг Егор подскочил на диване и возбужденно заговорил:

— Пойдем к Зиночке. У нее все данные на студентов есть. Объясним ситуацию, скажем, что беспокоимся. Если не даст номер, то пусть хоть сама позвонит и выяснит, все ли с ней хорошо.

— Хорошая идея! А ты знаешь, где она живет? Академия закрыта.

— Конечно, знаю, — он убежал в комнату переодеваться.

Пока он чертыхался, пытаясь отыскать чистый костюм, я прошелся по его дому. Он был точно такой же, как и мой. Даже мебель была одинаковая. Только слуги здесь не хватало. Мне стало не по себе от того, что грубо разговаривал с Семеном. Надо будет извиниться и чем-то порадовать старика.

— Всё! Я готов! — появился Егор.

Я внимательно посмотрел на него и увидел, что пиджак был от синего костюма, брюки от клетчатого, а розовая рубашка по цвету не подходила ни к тому, ни к другому. Повязка совсем размоталась и держалась только на честном слове.

— Садись, сейчас все поправлю, — велел я.

Егор насторожено посмотрел на меня, но сел на край кресла. Я быстро размотал повязку и увидел, что опухоль спала и появился сине-сиреневый синяк. Намазав толстым слоем мазь, я вновь замотал бинт, но уже так, как полагается. В прошлой жизни я не только убивал людей, но, бывало, что приходилось лечить и оказывать первую помощь.

— Спасибо! Так гораздо лучше. А что мы скажем Зиночке? Как-то стыдно признаваться в том, что меня побили.

— Скажи, что упал, — предложил я.

— Точно! Скажу, что спасал ребенка, на которого летела неуправляемая машина.

— Только не перебарщивай. Вдруг она тоже менталист, — усмехнулся я.

Егор пожал плечами и зашагал к двери. Пока он надевал дубленку и обматывался шарфом, я вышел на улицу. Небо было затянуто серыми тучами, сверху сыпался мелкий колючий снежок. Я посмотрел в сторону академии и тяжело вздохнул. Неведение напрягало. Вдруг с Евой случилось что-то плохое? Ее ведь могли похитить люди Алмазова. Одна мысль была ужаснее другой, поэтому, как только Егор вышел на улицу, я схватил его за дубленку и потянул к дороге.

— Где Зинаида живет?

— Во-он там красная крыша виднеется, — показал он.

— Пошли скорее.

Мы зашагали по хрустящему снегу в сторону красной крыши. Сразу за поворотом перед нами предстал особняк из розового камня и колоннами на широком крыльце. Издали он был похож на пирожное, покрытое сверху клубничным джемом.

— Только такая девушка, как Зиночка, могла выбрать себе самый красивый дом, — произнес Егор, и улыбка расползлась по его лицу.

Так случалось, каждый раз, когда он говорил о ней. Похоже, магиня сильно запала ему в душу.

Мы поднялись на крыльцо, и я нажал на кнопку дверного звонка. Мелодичный перезвон послышался из дома.

— Иду-иду! — крикнула она и через пару секунд дверь распахнулась.

Зинаида в теплом махровом халате удивленно уставилась на нас.

— Добрый день! Извините, что потревожили в выходной день, но у нас срочное дело, — сказал я.

— Проходите, — она открыла дверь пошире.

Егор тоже поздоровался и чуть задержался, проходя возле нее.

— Роман, что случилось?

— Ева не вернулась в общежитие, поэтому я волнуюсь. У вас есть номер ее мобилета?

— Не вернулась? А куда она ушла? — магиня тоже забеспокоилась.

— Не знаю. И ее сосед тоже.

— Подождите меня здесь. Я оденусь, и мы сходим в академию. Все данные студентов хранятся в сейфе в деканате.

Она поспешила к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Ого! Ты только посмотри, какая красавица! — громким шепотом сказал Егор и показал на большой портрет Зинаиды, висящий над камином в гостиной.

Я прошел следом за ним в гостиную и осмотрелся. Везде царила идеальная чистота. Ни пылинки, ни соринки. А еще я заметил картину, которую очень не хотел показывать Егору, поэтому вытащил его обратно в прихожую. На картине была изображена Зинаида в обнимку с каким-то мужчиной.

— Я готова, пойдемте, — Зинаида быстро спускалась, на ходу застегивая белоснежное манто из горностая.

До академии мы шли так быстро, как только могли. Было видно, что магиня очень встревожена пропажей студентки, поэтому торопится поскорее выяснить, куда та подевалась.

Она отперла заднюю дверь академии и зашагала по коридору в сторону лестницы. Мы шли следом. В воздухе до сих пор витал запах дыма после пожара.

Мы поднялись на второй этаж. Магиня открыла деканат и, не раздеваясь, бросилась к сейфу.

— Напомните мне фамилию Евы, — попросила она.

— Белкина, — я подошел к ней вплотную, заглядывая через плечо.

Зинаида вытащила из сейфа коробку с личными делами и быстро перебирала папки, в поисках нужной.

— Вот, нашла! Ага, где здесь номер? А номера-то и нет, — она два раза перелистала анкету и с тревогой посмотрела на меня.

Я выхватил личное дело Евы и сам проверил все бланки. Ни ее номера, ни номера ее отца. У них нет мобилетов?

— Если сегодня до вечера не появится, будем объявлять в розыск, — упавшим голосом ответила преподаватель.

Мне стало совсем не по себе, тревога нарастала, а кулаки невольно сжались.

— Роман, вы порвете анкету Евы. Верните ее мне, — строгим тоном попросила Зинаида.

Я разгладил смятую папку и протянул ей. Желание идти на охоту пропало. Я не мог никуда пойти и спокойно заниматься делами, пока не объявится Ева. Мы с Егором поблагодарили за помощь, и вышли на улицу.

— Что будешь делать? — спросил Егор.

— Схожу до общежития. Может, она уже вернулась, а мы здесь с ума сходим от беспокойства.

— Я с тобой пойду.

Когда подошли к общежитию, уже начало вечереть. Я снова остановился у статуи Огненной лисицы. Интересно, почему ее так назвали? Может, она управляла огненной стихией? А почему лисица? Все-таки надо почитать историю академии.

На долгий стук дверь снова открыл Евин сосед.

— Не было ее, — буркнул он и захлопнул дверь.

— М-да. Что будем делать? — спросил Егор, выдернув меня из раздумий.

— Иди домой. Не морозь больную щеку. А я, пожалуй, пройдусь, поспрашиваю. Может, кто и видел ее?

Вдруг Егор ударил себя по лбу:

— А если она в город поехала? Выходные же. Сидит с отцом чаек попивает, а ты здесь с ума сходишь.

— Точно! Я запомнил адрес. Съезжу, выясню. А то не успокоюсь.

Я тут же достал мобилет и набрал номер таксиста.

— Я, пожалуй, домой пойду. Надо лицо мазью намазать. Заодно к Зиночке загляну и скажу, что ты собираешься поехать к Еве, — сказал Егор и побрел в сторону розового дома.

Таксист сказал, что только что привез студента, поэтому сейчас все еще стоит у портала.

— Отлично! Уже бегу!

Едва я сел в машину, как он тяжело вздохнул и спросил:

— Известно что-нибудь про девчонку-то?

— Про какую девчонку? — напрягся я.

— Вчера студентов забирал, так прямо перед нами машина остановилась. Выскочили бандиты в масках, схватили девчонку и запихали в машину. Студенты тут же начали в полицию звонить, но у машины даже номеров не было.

У меня сжалось сердце.

— Как она выглядела? — упавшим голосом спросил я.

Таксист на мгновение задумался, затем ответил:

— Хорошенькая такая. Серое пальто, розовый шарф, сапожки черные.

Это была Ева. Я сглотнул и, стараясь не выдавать волнения, уточнил:

— А с чего вы взяли, что это были бандиты?

Таксист снова тяжело вздохнул и поехал по дороге:

— Костюмы и маски у них черные. Даже глаза не рассмотреть, потому как смотрят через черную сетку. Видел я их уже несколько раз.

— Где вы их видели?

— На Весенней несколько раз при мне в машину садились. Уж не знаю, что они там делали.

«В машину садились. Другой зацепки все равно нет, поэтому начну поиски оттуда», — подумал я и велел:

— Везите меня на Весеннюю.

— Вы уверены? — переспросил он.

— Уверен. Просто покажите мне то место, где они садились в машину.

Таксист ничего не ответил, но с сожалением посмотрел на меня через лобовое зеркало.

«Все бандиты в городе ходят под Алмазовым. Зачем она ему понадобилась? Что он хочет с ней сделать? Это не может быть выкуп, потому как ее отец безработный. Тогда что?» — всю дорогу я размышлял над этими вопросами, но ответов так и не нашел.

Через три часа мы были на месте. Улица Весенняя оказалась в противоположном конце города и считалась пригородом. Здесь было много новостроек, разбавленных старыми полуразвалившимися домами. Таксист пару раз пытался отговорить меня выходить в этом неспокойном месте, но другого выхода не было. Я должен найти Еву.

— Вот здесь я их видел, — ткнул он пальцем на парковку, расположенную между чередой деревянных заброшенный домов и новостройкой.

— Ясно. Спасибо! — я расплатился и вышел из машины.

Таксист постоял немного, видимо думал, что я одумаюсь и вернусь в машину, но я махнул рукой, чтобы он уезжал.

Я подумал, что будет очень подозрительно, если я просто буду ходить туда-сюда, поэтому решил спрятаться и понаблюдать. Благо мест для этого тут было предостаточно.

Я забрался во двор ближайшего дома и, удостоверившись, что там никого нет, затаился за высоким перекошенным забором. На улице было мало людей, поэтому я тщательно осматривал каждого. Однако преимущественно здесь ходили пожилые люди или дети.

Прождав почти целый час и не увидев никого подозрительного, у меня даже закрались подозрения, что таксист привез меня не туда, где он видел бандитов.

«Наверное, так он пытается уберечь меня от встречи с бандитами из „Лиги Алмазова“», — решил я и уже полез в карман за мобилетом, как увидел молодого парня, который привлек мое внимание.

Он шел быстро и постоянно поглядывал на часы. На нем были черные спортивные брюки, черные кроссовки без надписей или вставок и в руках он вертел какую-то черную шапку или… маску?

Недолго думая, я перепрыгнул через забор и моментально настиг его.

— Ты кто? — удивленно спросил он, но я даже не думал отвечать на его вопросы. Это он должен ответить на мои.

Я скрутил его и потащил к заброшенным домам.

— Если пикнешь — шею сверну, — зло прошептал ему на ухо и сильнее сжал горло.

Он пытался освободиться, но куда ему против меня. Я ударил его пару раз по почке, чтобы тот присмирел и швырнул в угол между забором и старой собачьей будкой в чьем-то дворе.

— Ты из «Лиги Алмазова»? — спокойным тоном поинтересовался я. Эх, жаль я пока не менталист, но я универсал, поэтому, кто знает, может еще и научусь.

— Я ничего не знаю. Я ни с кем не знаком. Я только второй месяц с ними, — испуганно лепетал он, прижимаясь спиной к собачьей будке.

— Ты знаешь, кто такой Алмазов? — на всякий случай спросил я, хотя прекрасно понимал, что такая мелкая сошка точно не может его знать.

— Нет, не знаю. Я не знаю. Правда. Я не вру.

— Ладно, верю, — примирительно сказал я и присел на корточки перед ним. — У тебя есть выбор умереть быстро и безболезненно или долго болезненно.

— Я ничего не знаю. Как я могу что-то рассказать? — пролепетал он.

— Успокойся и послушай меня внимательно. Я всего лишь хочу знать, где девушка, которую вы вчера украли у портала в академию. Если все честно мне расскажешь, то умрешь быстро, обещаю. А если соврешь, то я заткну тебе рот и узнаешь, насколько я искусен в пытках. Ясно? — я говорил спокойно, хотя внутри весь кипел.

Бандит закивал, вытянул руку в сторону новостройки и заговорил:

— Так, здесь она. Мы ее просто привезли и оставили.

— Она жива? — спросил я и замер в ожидании ответа.

— Конечно, жива. Нам надо было всего лишь привезти ее.

— А зачем вы ее украли?

— Так, заказ на нее поступил. Нам хорошо заплатили, чтобы мы ее при всех засунули в машину и привезли сюда.

— Кто заплатил?

— Я-то откуда знаю? Зига между нами деньги поделил, — он расслабился и говорил спокойно.

Я встал, схватил его за руку и поднял на ноги:

— Пойдем, покажешь мне, где вы ее держите?

Однако молодой человек вновь испуганно затрясся и замотал головой:

— Н-нет, я туда не пойду. Там же наши в засаде сидят. Я своих не сдам. Они же меня убьют!

Я остановился, удивленно уставился на него и подумал:

«Может Ева что-то скрывает от меня и на самом деле не так проста, как кажется? Или она прикидывается обычной студенткой? К тому же я так мало про нее знаю».

— В засаде? Кого они ловят?

— Я не знаю. У Заказчика надо спрашивать.

— А имя Заказчика ты знаешь?

— Нет, я ничего не знаю. Нам ничего не говорят, — заскулил он от того, что я сильно сжал его руку.

— Хорошо. Я сам выясню. Пойдем, — я дернул его и потащил за собой.

— А, может, не надо? Если братки узнают, что это я их сдал, то мне кранты, — он начал упираться, за что снова получил удар по почкам.

— От них ты еще сможешь убежать и спрятаться, а от меня нет, — пригрозил я.

Ему ничего не оставалось, кроме как кивнуть и, понурив голову, зашагать рядом.

Мы вышли из-за забора, и я понял, что нам предстоит пройти сначала по открытом месту, затем через парковку и только после этого подойти к дому. То есть наблюдатели однозначно заметят, как я тащу этого придурка. Надо было действовать по-другому.

Я снова завел недобандита за забор и ударил по земле небольшой молнией. От увиденного он даже присел, а затем испуганно воззрился на меня, прикрываясь руками.

— Видел? Если ты захочешь сбежать или дать знак своим дружкам, то следующая молния шарахнет по тебе. Умереть ты не умрешь, но пошевелиться не сможешь. Я тебе руки и ноги прожгу. А когда закончу с остальными, то вернусь к тебе и мы с тобой вдумчиво побеседуем. Ты будешь молить о смерти. Я понятно выражаюсь?

Тот яростно закивал головой и больше не посмел ничего мне сказать. Мы вышли на дорогу, и я подтолкнул его вперед.

— Иди спокойно и не оборачивайся. Подойдешь к двери подъезда и подождешь меня. Понял?

Молодой человек кивнул и пошел вперед. Он старался идти спокойно, как я и велел, но постоянно оборачивался, чтобы проверить, иду ли я следом. Пару раз мне даже пришлось шикнуть на него.

На парковке стояли всего три машины, которые при ближайшем рассмотрении, оказались пустыми.

Мы дошли до подъезда и остановились.

— Третий этаж дверь слева. Я туда не пойду, — прошептал он.

— Пойдем вместе. Вдруг ты меня обманул? — я вновь схватил его за плечо и потащил по лестнице.

Было видно, что дом недавно сдали в эксплуатацию и большинство квартир пустовало. Кое-где слышались звуки молотка или дрели.

Мы поднялись на третий этаж и подошли к двери.

— Я только позвоню и сразу убегу, — предупредил молодой человек.

Я кивнул. Он нажал на красную кнопку дверного звонка. Долгий дребезжащий звук послышался из-за двери.

Замок щелкнул и дверь открылась.

— Где тебя черти носят? Мы уже давно смениться должны были. У меня желудок к спине прилип, — послышался недовольный голос.

Парень хотел что-то ответить, но я не дал ему этого сделать и ударом по шее отправил его в мир Морфея. Затем схватился за дверную ручку и резко дернул на себя. В дверном проеме застыл плотный мужчина. Я попытался ударить его, но он ловко увернулся и заорал:

— Он здесь!!!

Послышался топот ног, и в прихожей появились пятеро бандитов, на ходу натягивающих черные маски. Я пытался увидеть Еву, но тут мне в голову полетела нога в черном кроссовке. Откинувшись назад, я пропустил ее над собой и сделал один единственный болезненный удар, после которого плотный мужчина вообще забыл о моем существовании и, схватившись за промежность, повалился на пол.

Остальные, как по команде, бросились на меня. Я мельком увидел в руках одного острый нож и учуял оружейную смазку. Значит, у кого-то из них с собой огнестрел.

Выбежать всем одновременно из квартиры было нереально, не позволяла ширина дверного проема, поэтому им пришлось нападать на меня по очереди. Как оказалось, только двое из них были более-менее подготовлены, остальные же напоминали деревенских увальней, двое из которых были с ножами, один с пистолетом, остальные с голыми руками.

Оставлять в живых я их не собирался, как впрочем, и долго возиться с ними. Поэтому ловко прячась от бандита с пистолетом за его товарищами, я убивал их по одному, сворачивая им шеи. Не хотел, чтобы Ева ходила по квартире залитой кровью.

С тем, у кого был пистолет, пришлось повозиться немного дольше. Этот придурок испугался и начал палить, когда я свернул шею последнему его товарищу. Пришлось прикрыться его телом, и за один прыжок я оказался рядом с последним бандитом. Первым делом я схватил его за руку, в которой он держал пистолет и сломал ее. Тот заорал, но его крик прервался, и он кулем свалился на пол со свернутой шеей.

Я осторожно зашел в квартиру и принялся проверять комнаты. Квартира была не обжита, значит, постоянных жильцов тут не было. Пару комнат совсем пустовали, а на кухне стояли только стол, стул и плита. Мне оставалось проверить последнюю комнату, находящуюся в конце коридора.

Медленно и бесшумно я подошел к двери, открыл ее и встретился с небесно-голубыми глазами Евы.

— Рома, — еле слышно прошептала она, боясь шевельнуться.

К ее горлу был приставлен кинжал.

Глава 19

Ева сидела на стуле. Руки были заведены назад и связаны. За ней стоял секретарь Валера и с ненавистью смотрел на меня.

— Отпусти её, — спокойным тоном произнес я.

— Нет! Вы мне оба ответите за унижение! Я никому и никогда не прощаю такого! Ясно⁈ — заорал он.

У парня явно поехала крыша на почве ненависти. Он и так не отличался спокойствием и благоразумием, но сейчас совсем свихнулся. Он уже ходячий труп, это я для себя решил, но сначала нужно узнать, не стоит ли за ним кто посерьезнее. Тех, кто пытается навредить моим друзьям и близким, я в живых оставлять не собираюсь, даже если они это делают чужими руками. Как показал мой прошлый жизненный опыт, не стоит оставлять врагов за спиной. Да и вообще их не стоит оставлять в живых, если тебе это не выгодно.

— Хорошо, признаю. Я слегка переборщил с унижением на дуэли. Не надо было с тобой драться, а просто отвечать магией. Давай сядем и поговорим, как разрешить сложившуюся ситуацию. Хочешь, я даже могу принести извинения про всей академии?

Я говорил спокойно и даже присел на край продавленного дивана, чтобы быть ниже его.

— Нет! Я просто убью вас обоих! — прокричал он.

— Ну, тогда никто не узнает, что я сожалею. И что просил у тебя прощения. Будет лучше для тебя, если я признаю ошибку при всех. Ты согласен?

Я видел, что его в его больном мозгу зашевелились извилины, и он на мгновение задумался. Этого мне было достаточно, чтобы, метнуть нож ему в руку. Отчего тот выронил свой кинжал.

Рывок и эта гнида уже в моих руках.

— А теперь мы с тобой вдумчиво побеседуем наедине, — обратился к нему я и, подняв кинжал, разрезал веревки, которыми Ева была привязана к стулу. После того, как она смогла встать, я попросил ее:

— Посиди, пожалуйста, тут, пока мы побеседуем. Мне нужно знать, кто стоит за этим похищением. Хорошо?

Оказалось, что бывший секретарь плохо переносил боль и начал рассказывать мне все практически сразу. Поэтому времени на его допрос мне много не понадобилось, после чего я понял, что это была его личная инициатива, и весь план он продумал и воплотил сам. Даже местных отморозков сам нашел и нанял. Но я уверен, что к Алмазову они тоже отношение имеют. Здесь весь преступный мир под ним ходит.

Свернув шею ублюдку, я сразу же позвонил в полицию. Они приехали быстро и, взяв с нас показания, отпустили в академию. Однако предупредили, что еще не раз придется встретиться со следователем для уточнения деталей.

Таксист тоже не заставил себя долго ждать, поэтому вскоре мы уже ехали в сторону академии. Ева прижималась ко мне и всхлипывала.

— Успокойся. Больше тебя никто не обидит, — я поцеловал ее в макушку.

— Он сказал, что ты придешь, — еле слышно сказала она.

— Конечно, приду. Как я мог не прийти?

Она еще сильнее прижалась ко мне.

— Я папе об этом не буду рассказывать. Он и так постоянно переживает за меня. У него и так проблемы с работой.

Точно! Я же хотел помочь ему устроиться на работу. Совсем забыл. Нужно будет срочно переговорить кое с кем. Полагаю, графский титул мне в этом вопросе поможет.

А еще я вспомнил слова сыщика о том, что он не обсуждает дела по мобилету, значит, снова надо будет ехать в город. Вот и отлично! Куплю Еве мобилет и заодно найду работу ее отцу.

Вскоре мы приехали к академии, я проводил Еву домой и пообещал, что завтра навещу. Также мы условились, что не станем сами распространяться о произошедшем.

Мы обнялись напоследок, и она заперла за собой дверь. Теперь, когда Ева вернулась домой, можно со спокойной душой идти на охоту. Я зашагал к своему дому. Мне нужно было переодеться и взять катану.

— Ваше Сиятельство, я на полдник творожную запеканку испек. Будете? — подошел ко мне Семен, вытирая мокрые руки о полотенце.

— Позже. Надо идти, — ответил я.

Семен тут же убежал на кухню, а я надел свой старый костюм, взял катану и направился к выходу. Приятное чувство единения вновь накрыло меня. Странно, никогда оружие не вызывало во мне таких чувств. Поэтому мне стало интересно узнать историю меча. Я решил, что когда пойду покупать броню, то спрошу у продавца контакты того японца, который принес катану в магазин.

Одевшись, я вышел на улицу и зашагал к порталу. Надеюсь, не слишком рано и на изнанке уже утро. Не хотелось бы охотиться в темноте.

Я подошел к арке и по привычке посмотрел, не идет ли кто-нибудь следом, но потом вспомнил, что Трясогузкина отчислили и теперь за мной по идее следить некому.

— Туда ему и дорога. Жаль, я с ним не встретился, а то еще и по шее бы надавал.

На изнанке разгорелся рассвет. Правда, купол приглушал свет, но все равно были видны яркие всполохи первых лучей. Я спрятал шубу в лопухи и зашагал к воротам.

«Может, все-таки на флюгере петух, а не монстр», — подумал я, присматриваясь к остроконечной крыше дома старосты.

Возле ворот сидел пожилой охотник и клещами выдирал зубы монстра. Я поздоровался с ним и поинтересовался, чем тот занимается.

— Вчера сил не было с ним возиться, поэтому сейчас вырву оставшиеся зубы и поеду на восточный рынок продавать, — он кивнул на свертки, лежащие неподалеку.

— Восточный рынок? — вмиг заинтересовался я.

— За городом стоит. Немалую площадь занимает. Туда все и свозим: шкуры, когти, зубы, внутренности. Тамошние все скупают.

— И много дают? — я опустился на корточки рядом с ним.

— По-разному. Глаза и желчь дорого стоят. Остальное подешевле. Если монстр крупный, то можно рублей пятьдесят — семьдесят получить, а с мелких больше десятки не заработаешь. Все-таки выше макра ничего не ценится.

Хм, надо бы тоже этим заняться. Дополнительный заработок мне не помешает.

— Скажите, а как вы добычу на лицо выносите?

— Так вон же портал, — махнул он рукой на кусты, за которыми виднелся край каменной арки. — Оттуда сразу в машину и на рынок.

— Говорят портал платный. Сколько стоит?

— Десять рублей для новичков. Если письмо от старосты покажешь, то скидку сделают. Будешь семь платить. А еще у них машину можно арендовать до рынка и обратно. Тоже дешевле, чем таксиста вызывать.

Я поблагодарил за информацию и зашагал к воротам.

Приоткрыв створку, я втянул носом приятный лесной запах и осторожно вышел из-под купола. На земле до сих пор валялись серебристые перья птицы-убийцы. Интересно, как себя чувствует Филя? Надо будет у старосты спросить.

Утренний птичий гомон перекрывал остальные звуки, и на душе стало радостно. Все-таки есть определенная прелесть жить на лоне природы, просыпаться с первыми лучами солнца под чириканье птиц. Когда буду строить родовой замок, то выберу именно такое место. Осталось только найти это место и обезопасить его.

Я зашагал в лес. Руны на воротах не светились, поэтому возле ворот делать было нечего. Придется в чаще искать добычу. Я крался, стараясь держать поближе к большим деревьям, чтобы при необходимости было где укрыться. Теперь я знал, что у монстров не только зубы и когти острые, а также перья и летающие шипы.

Успел пройти совсем немного, прежде чем увидел монстра сзади напоминающего кабана. Он шумно пил из ручья и подергивал небольшим хвостом от удовольствия. Я успел подумать, что ему повезло дожить до взрослого возраста, но тут увидел его морду и понял, что он тоже не так прост. Под мясистым пятачком находилась выдвинутая челюсть с огромными острыми зубами и длинным клыками. Он облизывался длинным раздвоенным языком и щурился от лучей утреннего солнца.

Я решил, что кроме макра с такой челюсти можно вытащить много зубов для продажи, поэтому достал катану и, не таясь, зашагал к нему. Это было ошибкой. Никогда не стоит недооценивать противника, даже если он похож на свинью.

Монстр увидел меня и замер.

— Только не убегай. Не хочется носиться по лесу за визжащей тушей, — тихо сказал я, но он и не думал убегать.

Наоборот, он раскрыл пасть и с яростным рыком кинулся на меня. Катана не подвела. Один взмах и голова откатилась в сторону. Тело по инерции пробежало несколько шагов и рухнуло у моих ног.

В нем был всего один макр, и, вынув его, я зашагал дальше. Решил, что подберу тушу на обратном пути. Прошел я немного, всего пару десятков метров, прежде чем встретился с еще одним монстром. Он лежал на большом валуне и грелся на солнце. Его черная чешуйчатая кожа блестела на солнце, а глаза были прикрыты. Я не стал к нему подходить, а сформировал молнию. Громкий треск и яркая стрела ударила по лоснящейся туше. Монстр не успел издать ни звука. С него я тоже забрал всего один макр. Все верно. Не может же постоянно добываться по два макра за раз.

«Еще одного и хватит на сегодня», — подумал я и решил держаться поближе к ручью, ведь шанс встретить монстра на водопое был выше.

Как я и думал, через несколько шагов увидел впереди монстра, который забрался в ручей и жадно пил воду. Он был небольшой, размером с овцу, и с густой шерстью. Такую шерсть стоит поберечь, наверняка она неплохих денег стоит, поэтому молнию лучше не использовать.

Я почти бесшумно подошел к нему и свистнул. Монстр поднял голову и удивленно уставился на меня красными глазами. На его голове находились острые, как шило, рога. Резкий взмах и монстр упал в ручей, окрасив воду в красный цвет. Разрубив голову, я достал макр и засунул в карман. Затем вытащил тушу из воды и потянул в сторону купола. На запах крови тут же набежало целое стадо мелких зубастых монстров, которые пытались откусить кусок от моей добычи. Пришлось пару раз шарахнуть по ним молнией, чтобы припугнуть.

Я дошел до монстра с чешуйчатой кожей и задумался над тем, чем связать две туши, чтобы можно было тащить одной рукой, ведь в другой была катана. Прошелся по лесу и увидел растение, внешне напоминающее лиану. Стебель его был такой крепкий, что руками я его не смог вырвать и воспользовался мечом. Связав туши, я продолжил путь к куполу.

— Нет, трех монстров я не дотащу. Пусть останется здесь, как наживка, — решил я, рассматривая недосвинью.

За воротами никого не было, но со стороны деревни уже доносились голоса. Я решил сначала разделать монстра с густой красивой шерстью. Освежевать монстра не составило для меня труда. Я и раньше этим занимался. Будучи вампиром, я только в крайних случаях пил кровь животных. Во-первых, в них не было той энергии, что несла в себе человеческая кровь, а, во-вторых, из-за вкуса. Для меня он был слишком пресный.

Я расстелил шкуру на траве, а потроха сложил в алюминиевый таз, валяющийся неподалеку. Чуток передохнув, я принялся за черного монстра. Черная чешуйчатая кожа была такая мягкая и приятная наощупь, что я подумал о том, что не буду ее продавать, а закажу себе ботинки из нее и ремень. Если останется, то и кошелек сошью.

Аккуратно, чтобы не повредить кожу, я снял ее и скрутил в тугой сверток. Такую кожу нельзя сушить на солнце, она затвердеет и потрескается. Лучше отдать профессиональному скорняку.

— А-а, студент, ты снова здесь? — послышался голос старосты.

Я поднял голову и увидел, как он неспеша идет ко мне, дымя трубкой.

— Здрасьте! Макры в этот раз не большие, но яркие, — я вытащил из кармана и протянул ему.

— Восемьдесят дам за три. Больше они не стоят.

Я кивнул и забрал деньги, которые он тут же мне отсчитал.

— Кого убил на этот раз? — спросил он и близоруко прищурился, разглядывая туши.

— Из одного теплая шапка получится, а из второго я хочу себе ботинки заказать.

Я поднес к нему сверток черной кожи. Однако он отпрянул и заорал:

— Ты что, разделывал его голыми руками⁈

— Ну да, а что?

— Он ядовитый. Лекаря! Срочно лекаря! — закричал староста и побежал по тропе в сторону деревни.

Я выронил сверток черной кожи и почувствовал, как на меня навалилась слабость и в голове появилась путаница.

«Что со мной происходит? Неужели монстр, действительно, ядовит?» — подумал я и зашагал за старостой.

Ноги подкашивались и меня начало кренить в сторону. Я изо всех сил старался не терять сознание, хотя чувствовал, что мне становится плохо. Чтобы не упасть в крапиву, я огляделся в поисках чурки или бревна. Но тут слева увидел колодец.

— Вода. Мне нужна вода, — я говорил еле слышно, будто яд уменьшил силу моего голоса.

Подхватив меч, зигзагом добежал до колодца, схватился за ручку и как мог быстро поднял ведро с водой. Первым делом засунул кровавые руки в воду и начал яростно их отмывать. Когда кровь сошла, и вода окрасилась в светло-розовый цвет, я выплеснул ее в крапиву и снова опустил ведро в колодец. На этот раз я вдоволь напился и полил себе на голову. Однако слабость и головокружение не проходили. Одной воды было мало, чтобы нейтрализовать яд, просочившийся в мой организм через кожу.

Я уже хотел лечь на землю, но тут почувствовал, как катана накалилась.

«Похоже, у меня галлюцинации», — решил я, но тут жар от катаны перекинулся на мою руку и пополз вверх.

За считанные секунды тепло распространилось по всему телу, и слабость прошла. Еще через мгновение пропало головокружение, и я почувствовал небывалый подъем сил.

— Быстрее! Быстрее! Вот он! — услышал я крик старосты и обернулся.

За ним бежала женщина. У нее в руках покачивался саквояж.

— Со мной все хорошо! — крикнул я и помахал рукой.

— Как голова? Болит? Тошнит? Ноги судорога сводит? — женщина на бегу расстегнула саквояж и рылась одной рукой в поисках нужного лекарства.

— Я же сказал, что со мной все хорошо. Ничего не болит и не сводит.

Запыхавшийся староста недоверчиво смотрел на меня и вытирал испарину со лба. Женщина-лекарь взяла мою руку и надавила на запястье, подсчитывая пульс.

— Сколько пальцев я показываю? — спросила она и поднесла руку к моему лицу.

— Два.

— А теперь?

— Два.

— Хорошо, — выдохнула она и повернулась к старосте. — Ты чего, дурень старый, переполошил всех? Совсем из ума выжил? Бросай пить свою бормотуху, иначе совсем свихнешься!

Староста с мольбой посмотрел на меня, поэтому пришлось его спасать, он ведь обо мне беспокоился.

— Вообще-то у меня была слабость и головокружение, но я умылся, воду попил, и стало легче.

Женщина приложила свою ладонь к моему лбу и задумчиво покусала губу.

— Видимо, молодой организм сам с ядом справился. В первый раз на моей практике, но всякое бывает. Слушай, пойдем я тебя чаем горячим напою.

— Нет, спасибо. Я уже домой собирался.

— Хорошо, но будь осторожен. Яд Черного кана очень опасен. Больше не прикасайся к нему голыми руками.

Я еще раз поблагодарил за заботу и женщина, смерив старика презрительным взглядом, неспеша зашагала к деревне.

— А я говорил, что жена у Петьки та еще стерва. Правда, лекарь она хороший, — еле слышно сказал староста и сплюнул себе под ноги.

— Погоди, не тот ли Петька, который с Филей на охоте был, когда их порезали? — вспомнил я.

— Тот. Вот она еще сильнее и озлобилась. Без мужа-то поди совсем не сладко, — староста вытащил из кармана трубку и раскурил ее.

— Он что, умер? А Филя как же? — забеспокоился я.

— Тьфу-тьфу-тьфу! Ты чего говоришь-то? Никто не умер. Слава богам, все живы. Вот подлечатся и снова вернутся. Уж я-то их знаю. Ведь охотник без охоты, все равно, что рыба без воды, — он выпустил изо рта колечко дыма.

Мы подошли к свертку черной кожи, которая теперь не казалась мне привлекательной. Наоборот отталкивала.

— Вынеси за ворота, а я охотников позову. На запах крови быстро падальщики набегут. В них тоже макры есть. Правда, совсем маленькие.

Окутанный густым дымом, он зашагал к деревне, а я палкой вытолкал из-под купола туши монстров и черную кожу. Когда вывалил потроха из таза, то три охотника уже бодро шагали к воротам.

Мы поздоровались, и они расположились у ворот, выглядывая в щель и поджидая падальщиков.

Я кивнул старосте на шкуру:

— У меня еще шкура есть. Говорят, на восточном рынке можно все продать.

— Можно, но ради одной шкуры до города мотаться слишком накладно выйдет. Лучше храни где-нибудь в деревне, а как накопится, тогда уже и на лицо перенесешь.

— А где здесь хранить? — я огляделся, но кроме домов ничего не увидел.

— Можешь пока в мой сарай складывать, но за сохранность ответственности не несу. А вообще-то, лучше возьми дом в аренду. Замок на дверь повесишь — никто не зайдет.

Я поблагодарил за подсказку, зажал под мышкой шкуру и, закинув ее в дровяник, у дома старосты, направился к порталу.

Пока шел, вспомнил про катану. Ведь это она меня вылечила. Но как такое возможно? Я остановился, вытащил меч из ножен и внимательно осмотрел его. Еще одной странностью было то, что лезвие всегда оставалось чистым. Даже после прошлой охоты, когда я был весь в крови, грязи и слизи вармонта, катану не надо было мыть.

— Откуда взялся такой необычный меч? Кто его сделал?

На идеально гладком лезвии не было ни царапин, ни зазубрин, только по рукояти можно было догадаться, что это не новое оружие. Полюбовавшись еще немного мечом, я убрал его в ножны и продолжил свой путь к порталу.

На этот раз я домой вернулся к ужину. Семен наготовил много всего вкусного.

— Сосед наш приходил. Кажется, Егор его зовут, — сказал Семен и поставил передо мной тарелку с тушеным мясом.

— Что хотел? — спросил я и отправил в рот кусок сочной телятины.

— Поблагодарил за мазь. Говорит, почти все прошло. Только синяк вниз спустился.

— Так оно обычно и бывает. Пройдет. Лучше позови его к нам на ужин.

Семен кивнул и засеменил в прихожую. Пока он ходил, я с наслаждением доел мясо и протер тарелку куском свежего хлеба. Все-таки хорошо, когда есть деньги.

— М-м-м, как у вас вкусно пахнет, — услышал я голос Егора из прихожей.

Он быстро разделся, прошел на кухню и опустился на стул напротив меня. Повязки на лице не было, поэтому я увидел его синяк и, не сдержавшись, присвистнул. В центре он был почти черный, а по краям пожелтел. Но опухоль полностью прошла.

— Все еще думаю, пойти на учебу или нет? — сказал он и с жадностью набросился на еду. — Кстати, у тебя завтра занятия в библиотеке? Помнишь, старик просил узнать, что за птица с острыми крыльями.

— Я не знаю, но надеюсь, что на полигоне. Не хотелось бы мне снова заниматься ерундой.

— А я надеюсь, что вы с Зиночкой будете в библиотеке. Иначе, где мне с ней еще встретиться?

Он доел мясо и попросил добавки. Семен с готовностью наполнил его тарелку и сел поодаль, прислушиваясь к нашему разговору. Между тем мы обсудили поездку в город и охоту.

— Мне бы тоже нужен заработок, но на охоту я не пойду, — сказал Егор и, откинувшись на спинку стула, поблагодарил за вкусный ужин.

— А что ты умеешь делать? — спросил я и налил нам по чашке кофе.

Егор задумался. А я неспеша попивал крепкий кофе и не сводил с него любопытного взгляда.

— Руководить, распределять обязанности, требовать выполнения задач и все в таком духе, — наконец, выдал он.

— Когда я построю родовое гнездо, то найму тебя управляющим, — улыбнулся я и подмигнул ему.

— Согласен. Только много платить придется. Я задешево не работаю.

Мы засмеялись. Еще немного поговорив, Егор засобирался домой.

— Надо вещи с прачечной забрать. Запиши мой номер мобилета и позвони, если занятия будут в библиотеке с Зиночкой. Сразу же примчусь.

Он продиктовал номер, поблагодарил за ужин и ушел. А я впервые за несколько дней вовремя лег спать. Ночь прошла незаметно и без сновидений.

Утро началось с дребезжащего будильника, который подпрыгивал на столике, грозясь свалиться на пол. Я выключил его, потянулся и нехотя вылез из-под одеяла.

По дому уже разносился запах молочной каши со сливочным маслом. Наскоро умывшись и одевшись, я прошествовал на кухню.

— Доброго утречка, Ваше Сиятельство! Во сколько вас ждать сегодня? — Семен был в хорошем настроении и буквально порхал по кухне.

Я задумался. После учебы надо позвонить сыщику и, не откладывая в долгий ящик, договориться о встрече. Если согласится, то сегодня же поеду в город. Там надо будет заскочить в оружейный магазин и купить броню, а заодно выяснить про человека, который принес катану. Также я хотел купить мобилет Еве. А лучше два мобилета, чтобы она могла звонить отцу. Ну и помочь ее отцу-лекарю найти достойную работу. Все-таки лекарь должен работать по профессии, а не кочегаром или дворником.

— Еще на охоту надо сходить, — задумчиво произнес я и посмотрел на Семена. — Я не знаю, во сколько вернусь домой, поэтому не жди меня и ложись спать. Но на обед постараюсь вырваться.

После завтрака, я закутался и вышел на улицу. Снежное морозное утро. Холодное, но яркое солнце отражалось от падающих снежинок и слепило глаза, но мне это нравилось. Сразу вспомнились санки, снежные бабы, коньки и лыжи. Все-таки в этом теле у меня было счастливое детство.

Я быстро добежал до академии и, раздевшись, зашагал к библиотеке. Зинаида уже ждала меня там, но как только я вошел, сразу же заявила:

— Роман, вас вызывают к ректору. Срочно!

— К ректору? Что случилось? — я внимательно посмотрел на нее, но так и не понял, она злится или обеспокоена.

— Вам все расскажут. Потом обратно сюда. Я буду ждать.

Я вышел из библиотеки и зашагал к лестнице. По пути мне встретился Сухарь.

— Здорова! Поздравь меня! — он весь светился от счастья.

— Привет. С чем?

— Я-таки сумел превратиться в деда! Глаза точь-в-точь. Вот мои удивятся, когда я им это покажу.

— А телом ты тоже в деда превращаешься? — заинтересовался я.

— Нет, пока не могу. Но буду стараться, — вздохнул он.

Я его обнадежил, что у него все получится и поднялся на четвертый этаж. В воздухе до сих пор витал запах гари. Дверь в приемную была настежь открыта и через нее сновали работники со стройматериалами. Аккуратно, чтобы не зацепиться за гвоздь и не испачкаться, я подошел к двери ректора и постучал.

— Кто? — послышался голос.

Я открыл дверь, зашел и поздоровался.

— А, Роман, здравствуйте! Присаживайтесь и подождите. Мне надо решить кое-какие вопросы.

Он перелистывал документы, внимательно читал и ставил подпись. Пока он был занят, я осмотрелся. Здесь все было так же, как и в прошлый раз. Только дверь поменяли. Значит, пожар повредил только приемную. Интересно, кто будет следующим секретарем ректора?

— Вы, наверное, уже знаете, зачем я вас позвал? — Григорий Георгиевич отложил ручку и внимательно посмотрел на меня.

— Нет. Зинаида мне ничего не объяснила.

— После происшествия с Ильей Трясогузкиным, выяснилось, что вы нарушили один из запретов академии. А именно, использовали магию не на специально подготовленном полигоне, а на спортивной площадке. Хорошо, что никто не пострадал.

— Я был очень осторожен и ушел подальше от людей. Кроме меня на спортплощадке никого не было, — твердо сказал я.

— Это я понимаю, но и вы меня поймите. Если вы нарушили запрет, значит, заслуживаете наказания. Верно? — он пристально посмотрел на меня.

— Верно, — согласился я, потому что он реально был прав.

— Вот и отлично! Тогда назначаю вас дежурным по закрытым дверям. Каждый вечер, в течение недели после окончания занятий, вы лично должны будете пройтись по всем этажам и проверить, все ли закрыто. Если какая-нибудь дверь будет открыта, то нужно взять ключ и закрыть. Мы не запираем двери академии на ночь, но должны быть уверены в целости и сохранности всего, что находится в аудиториях и кабинетах. Что скажете?

— Хорошо. Я принимаю ваше наказание, — кивнул я, встал и зашагал к двери.

Уже в коридоре я с раздражением выдохнул. Вечера у меня были заняты охотой, но теперь придется ждать, когда закончатся занятия и только после проверки, перемещаться на первый уровень.

— Хорошо, что наказание всего на неделю, — решил я и спустился в библиотеку.

Зинаида уже была в белом манто и в шапке из такого же меха.

— Собирайтесь, поедем на полигон. Мишени готовы.

Я обрадовался и заспешил к гардеробной за шубой, а преподаватель осталась ждать меня у парадного входа.

— Какое наказание назначил вам Григорий Георгиевич? — спросила она, когда мы вышли на улицу и зашагали к туннелю.

— В течение недели проверять закрыты ли все двери.

— А, ерунда, — махнула она рукой в белоснежной варежке.

Мы издали услышали гудок тарантайки, поэтому ускорились и запрыгнули в последний вагон уже на ходу.

— У нас сегодня два занятия на втором полигоне, — сказала она и зябко поежилась, хотя в вагоне было тепло.

— Опять буду молнии формировать или что-то посерьезнее?

Она окинула меня недоверчивым взглядом и сказала:

— Вам бы для начала надо научиться управлять обычными молниями. Потом уже перейдем к тем, что посерьезнее.

Я вмиг заинтересовался и попросил ее поподробнее рассказать об этом.

— Следующим уровнем будут шаровые молнии. Затем цепные молнии. А на четвертом курсе мы вас научим создавать управляемые грозы. Правда, они будут пока без дождя. Но у вас также будут парные занятия с водяными магами, поэтому сможете создавать самые настоящие грозы.

От воодушевления я даже потер руки. Шаровые, цепные молнии! Грозы! Я еще раз убедился в правильности выбранного факультета и направления.

В зале, от которого расходились полигоны, снова было многолюдно. В академии не было развлечений, поэтому студенты приходили сюда ради зрелищ. Над кем-то смеялись и подшучивали, а кем-то восторгались.

Мы разделись и прошли во второй полигон. На этот раз на стенах висели огромные серые мишени. Я подошел к одному из них, внимательно рассмотрел и потрогал. Это был плоский круг диаметром в два метра и толщиной примерно пятнадцать сантиметров. На ощупь холодный и гладкий, похожий на камень. На каждой мишени красной краской были расчерчены круги.

— Ну что, Роман, показать вам, как формировать молнии или вы на охоте достаточно натренировались? — подмигнула мне Зинаида.

Оказывается, ей в подробностях доложили то, что происходило во время допроса. Но это и не удивительно, ведь она мой преподаватель, а значит должна знать обо мне подобное.

— На охоте я выпустил всего несколько молний, поэтому тренировки мне точно нужны.

Она кивнула и указала мне на одну из мишеней.

— Попробуйте попасть в центр… Ну, или хотя просто в мишень.

Я закатал рукава, настроился и приготовил руку, а затем ощутил тепло и покалывание, только подумав о формировании молнии. Выставив руку, я выпустил молнию. Яркая трескучая стрела вылетела из руки и ударилась о мишень, но только с краю. На месте удара осталась черная отметина.

— Попробуйте поднять руку повыше. Где-то на уровень глаз. Так будет легче прицелиться, — посоветовала она и встала за мной.

Я сделал так, как она велела, и на этот раз молния ударила ближе к центру.

— Тренируйтесь, а я отойду ненадолго, — сказала она и зацокала каблучками к выходу.

Я кивнул и продолжил выпускать молнии. Если бы молния летела только прямо, как стрела, то у меня получилось бы угодить в центр уже со второго раза, но каждая молния двигалась по-разному, поэтому можно было предугадать только направление, а не точное место попадания.

Сначала я формировал их, держа руку возле лица, как и советовала Зинаида, но вскоре понял, что так тоже не получается попасть в центр, поэтому начал экспериментировать. Полигон разрывался от треска и удара молний, но я и не думал останавливаться. Спустя полчаса упражнений у меня все-таки получилось.

— Молодец! — похвалила Зинаида, а я даже не заметил, как она вернулась.

— Спасибо, — я с гордостью посмотрел на черный след в центре мишени.

— Думаю, на сегодня хватит. Поэтому я вас отпускаю. Но завтра занятия снова будут в библиотеке. Вы мне должны написать еще два доклада.

Я попрощался и зашагал к выходу, где опять толпились зеваки. Они наперебой начали советовать мне, как попасть в мишень.

— А ты не можешь молнию из пальца выпустить? Так было бы гораздо удобнее целиться, — предложил юноша, которого я помнил еще с распределения.

— Из какого пальца? Среднего? — расхохотался рядом стоящий студент.

— Вообще-то молниями очень трудно управлять. Вы бы сначала сами попробовали, а потом советы раздавали, — возмутилась худенькая девушка.

Я прошел сквозь толпу и направился к платформе. У меня сегодня был очень насыщенный день, поэтому я не хотел тратить время на пустые разговоры.

В вагоне никого не было, поэтому я достал мобилет и позвонил сыщику.

— Алло, — снова послышался тот же вкрадчивый настороженный голос.

— Иван Петрович, это Роман Големов. Я вам уже звонил.

— Помню-помню. Я в городе, поэтому можем встретиться. Когда вам удобно?

— Сегодня! — выпалил я и начал судорожно прикидывать сколько времени уйдет на дорогу.

— Хорошо. Когда будете в городе, то позвоните мне. Но не позже девяти вечера.

— Спасибо! Обязательно позвоню.

Сыщик сбросил звонок, а я тут же набрал таксиста.

— Буду в одиннадцать. Я как раз неподалеку, — услышал я в трубке.

— Отлично! Жду, — ответил я.

Я вышел из тарантайки и зашагал к академии. У меня было полчаса на то, чтобы добежать до дома и пообедать.

Семен уже ждал меня с котлетами и пирогом с малиновым вареньем.

— И как ты все успеваешь? — я сел за стол и насадил котлету на вилку.

— А чем же мне еще заниматься? Только готовить, мыть и стирать, — он сел у печки и прислонился к ней спиной.

— Тебе здесь скучно? — я внимательно посмотрел на старого слугу.

— Нет, вы же рядом. Если бы осталась семья в Москве, то тосковал бы, а так у меня, кроме вас, нет никого.

Я принялся за еду, напомнив себе, что надо уделять ему больше внимания. И тут мне в голову пришла замечательная мысль, которую я тут же озвучил:

— Сёма, не хочешь со мной в город съездить?

— А что мы там будем делать? — вмиг оживился он.

— О! У меня полно дел. Походишь со мной за компанию, а потом зайдем в магазин или ресторан.

— А я вам не помешаю?

— Нет. Собирайся.

Слугу, как ветром сдуло. Он убежал в свою комнату, вслух рассуждая, что же ему надеть.

Чтобы не задерживать таксиста, до портала мы почти бежали. Семен весь запыхался и тяжело дышал, но не жаловался и не просился отдохнуть.

Когда вышли из портала, таксист уже в нетерпении прогуливался рядом.

— Я, было подумал, что вы забыли. Звонить хотел.

— Поехали, — махнул я рукой и запрыгнул на заднее сиденье.

Семен уселся спереди. Таксист, как и прежде, ехал медленно, поэтому в город мы заехали только в начале третьего. Я попросил остановиться и позвонил сыщику.

— Иван Петрович, это Роман. Я в городе. Где встречаемся?

— Ресторан «Красная рябина». Буду через полчаса, — отчеканил он.

Я спросил у таксиста, знает ли он такой ресторан.

— Конечно, но там очень дорого. Да и публика специфичная, — сказал он и выехал со стоянки.

К ресторану мы подъехали через десять минут. Таксиста я отпустил, условившись созвониться позже, и мы с Семеном зашли в ресторан. Первое, что бросилось в глаза, это столы, закрытые разноцветными ширмами.

— Для чего ходить в ресторан и прятаться от людей? — прошептал Семен.

— Некоторые очень не хотят, чтобы за ними кто-то наблюдал.

К нам подошла администратор и провела за свободную ширму. Мы увидели довольно уютную комнатушку с круглым столом и мягкими диванами. Я велел Семену заказать все, что душа пожелает, а сам вышел из-за ширмы. Я не знал, как выглядит сыщик и куда он сядет, поэтому решил дождаться его у входа. Люди сновали туда-сюда, но все были или парами, или с деловыми партнерами. Всматриваясь в лица мужчин, я пытался угадать, кто из них Сидоров Иван Петрович.

— Роман? — услышал я голос сзади и невольно вздрогнул от неожиданности.

Повернувшись, увидел ничем не примечательного мужчину среднего телосложения, со светлыми волосами и серыми глазами.

— Иван Петрович? Как вы здесь очутились? — я даже не заметил, как он зашел, хотя не спускал глаз с двери.

— Это моя работа, — усмехнулся он и протянул руку.

Глава 20

Российская империя. Город Екатеринбург.

Мы с сыщиком прошли за ширму, за которой Семен уже диктовал официантке, перечень блюд. Увидев слугу, сыщик вопросительно уставился на меня, но я сказал, что ему можно доверять.

— Хорошо. Как скажете, но я стараюсь не привлекать к разговору третьих лиц.

— Семен много лет нам служит и почти член семьи. А вопрос, по которому мы с вами встретились, как раз касается семьи.

Сыщик кивнул и опустился на свободный диван, а я сел рядом с притихшим слугой.

— Внимательно вас слушаю.

— Мне нужны сведения на одного человека.

— Сведения какого плана? Личная жизнь, работа, перемещения, тайные увлечения? — он вытащил из нагрудного кармана блокнот и огрызок карандаша.

— Всё! Но особое внимание уделите его делам по продаже и покупке рудников, заводов, пароходов и тому подобного.

Сидоров сделал пометку в блокноте и кивнул, чтобы я продолжал.

— Его зовут Бивнев Глеб Ваганович. Не знаю, что он здесь делает, но я его встретил на днях в ресторане.

Сидоров кивнул, снова что-то записал и спросил:

— Будут ли еще какие-нибудь пожелания или уточнения?

— Если можно, то не затягивайте. Хотелось бы побыстрее решить с ним вопрос, — процедил я и поджал губы, вспомнив сцену в ресторане. Мерзкое вонючее быдло!

— Хорошо, я вас понял. Вот сумма, за которую я примусь за работу, — он написал в блокноте и показал мне.

— Две тысячи рублей! — воскликнул Семен и испуганно прижал руки ко рту.

— Для вас это большая сумма? — приподнял бровь сыщик.

Я глубоко вздохнул и мотнул головой.

— Нет, деньги будут.

— Мне нужен аванс.

Сидоров убрал карандаш и блокнот в карман и вопросительно уставился на меня. А я в это время вспоминал, сколько денег у меня осталось. После гулянки оставалось восемьсот с лишним. Триста я дал Семену на еду, к тому же хотел броню прикупать. Эх, придется пока без брони!

— Могу дать четыреста.

Сыщик снова приподнял бровь, но ничего не ответил.

— Четыреста пятьдесят. Больше у меня нет. Только на такси осталось.

— Хорошо, но папку с документами вы получите только после того, как полностью расплатитесь, — сухо сказал сыщик.

— Само собой, — я вытащил деньги, отсчитал и протянул Сидорову.

Тот забрал деньги и сложил их портмоне.

— У меня есть ваш номер мобилета, поэтому свяжусь с вами, когда будет готово, — он встал и протянул руку.

Я пожал и спросил, сколько дней потребуется на то, чтобы собрать информацию.

— Дня два-три, не больше.

Мы попрощались, и он быстро ушел.

— Это кто был? — осторожно спросил Семен.

— Сыщик. Хочу выяснить кое-что. Но ты матушке ничего не говори, ясно?

Слуга быстро закивал. В это время прибежала официантка и начала выкладывать блюда с подноса.

— Принесите счет, пожалуйста, — попросил я ее.

Девушка кивнула и умчалась за счетом.

— А вы что же, кушать не будете? — Семен подтянул к себе тарелку с печеной семгой.

— Нет, я не голоден, — ответил я и зажал зубами зубочистку.

«Лишь бы денег хватило расплатиться за твой заказ», — подумал я, но слуге ничего не сказал. Пусть наслаждается едой, а не нервничает.

Когда официантка принесла счет, то я с облегчением выдохнул. Всего тридцать рублей. Между тем, Семен доел рыбу и приступил к десерту. Я не торопил его, а терпеливо ждал, когда он наестся. Мне хотелось его порадовать.

«Сегодня надо обязательно пойти на охоту. Только, как бы мне заработать сразу много? Может, перейти на уровень повыше?»

Пока я обдумывал дальнейшие действия, Семен уже все съел и с благостной улыбкой развалился на диване.

— Пойдем, у меня еще дела, — сказал я и помог ему встать.

— Ваше Сиятельство, куда мы сейчас? — спросил он, семеня рядом.

— Сначала в оружейный магазин, а затем в госпиталь.

Слуга схватил меня за рукав и испуганно прошептал:

— Вам плохо? Заболели? Я сразу почувствовал неладное, когда вы отказались от еды.

— Со мной все хорошо. Мне по делу надо, — ответил я и набрал номер таксиста.

Тот приехал через десять минут. Пока мы с Семеном ждали, я осмотрелся. Наступила золотая осень. Вокруг все заиграло красками, ветер носил по дорогам ворох желтых листьев, несмелое солнце выглядывало из-за туч.

— Эх, хорошо. Ваша матушка, наверное, уборку в саду затеяла. И как они без меня? — вздыхал Семен.

— Справятся, — махнул я рукой и направился к машине.

Слуга, как и прежде, сел на переднее сиденье. Я знал, что ему там нравится. Он не раз признавался, что мечтал бы научиться управлять автомобилем.

Я попросил таксиста отвезти меня к оружейному магазину и подождать.

— Семен, ты тоже здесь посиди. Я только спрошу и обратно.

Слуга кивнул и замурлыкал какую-то мелодию. Настроение у него было приподнятое, в отличие от меня. Снова требовались деньги, притом в большом количестве.

Как только мы остановились у знакомого магазина, я вышел и быстро направился к нему. Из приоткрытой двери слышались голоса.

— Сегодня скидка десять процентов на все! Господа, такой день бывает лишь раз в год! — продавец стоял за прилавком и подначивал набежавшую толпу мужчин. — Десять процентов от ста — это десять. Десять рублей, господа, вы можете потратить на все, что угодно! На пиво с закуской в пивнушке, на перочинный нож или на что-то другое. Короче, решать вам, но такие деньги на дороге не валяются!

Я подошел к прилавку и поздоровался.

— А, вы тоже слышали про сегодняшний день?

— Вообще-то нет. Я по делу зашел, — ответил я.

— А я вам расскажу, что за день сегодня. У меня день рождения! — закричал он и в ответ послышался гул голосов с поздравлениями.

— Поздравляю. У меня к вам вопрос.

— Что за вопрос? По броне?

Я подошел вплотную к прилавку и тихо заговорил:

— Помните, вы говорили про старика-японца, который принес вам катану?

— Конечно! Очень хорошо помню, — кивнул он.

— Отлично. А вы можете дать его контакты?

— Что такое? Неполадки с катаной? — всполошился продавец.

— Нет, с катаной все хорошо. Но меня интересует ее история. Откуда она взялась и кому до этого принадлежала?

Продавец сначала задумался, а затем помотал головой.

— Никаких контактов он не оставлял. Если честно, то я даже не знаю, как его зовут.

— А он только катану приносил или еще что-нибудь? — я пробежал взглядом по стойкам.

— Только катану…А, вспомнил! Он очень плохо говорил по-русски. Постоянно коверкал слова и вставлял свою тарабарщину. Поэтому я не стал у него ничего выспрашивать. А обычно я всегда и всё записываю.

— Ясно. Спасибо.

Я вышел из магазина и подошел к машине, но, прежде чем сесть, внимательно посмотрел на прохожих. Мне вдруг показалось, что старик-японец где-то рядом и подсматривает за мной.

— Бред какой-то, — прошептал я и забрался на заднее сиденье.

Услышав про госпиталь, таксист посочувствовал и уверил, что мой молодой организм со всем справится. Я не стал его переубеждать и, когда мы подъехали, вышел из машины и зашагал к большому трехэтажному зданию. На входе никакой охраны не было, только санитарка надраивала полы.

— Кого-кого? — спросила она скрипучим голосом и приставила руку к уху.

— Главного врача! — повторил я, повысив голос.

— А-а-а, главного! Так он, как главный, на самом верху сидит. Поднимайся, милок, на третий этаж и иди до конца коридора.

Я поблагодарил санитарку и направился к лестнице. Мимо сновали больные с бинтами или мочеприемниками, а также молоденькие медсестры в коротких халатах, которые с интересом посматривали на меня. На третьем этаже никого не было. Я быстро дошел до кабинета главврача и постучал. Ответа не последовало, хотя внутри слышалась возня. Я снова постучал.

— У меня обед. Не ясно, что ли! — раздался грубый крик.

На двери висел режим работы, в котором значилось, что обед с двенадцати до часу, а сейчас было уже пять вечера. Я с раздражением выдохнул и снова постучал, но на этот раз намного сильнее и продолжительнее.

— Я сейчас там кому-то постучу! Я сейчас тебе так постучу! — дверь резко открылась, и в меня вперился грозным взглядом невысокий мужчина средних лет.

Он был весь красный и тяжело дышал, будто пробежал марафон.

— Вы кто? — вмиг изменился он в лице.

— Я граф Роман Степанович Големов.

— Граф, — выдохнул он, провел рукой по лицу и закивал. — Хорошо-хорошо. Минутку. Одну минутку.

Он захлопнул дверь, и послышался неразборчивый торопливый шепот. Через пару секунд из двери вылетела девушка и побежала к лестнице, на ходу застегивая халатик.

— Прошу, проходите! — главврач пошире распахнул дверь и приглашающе махнул рукой.

Я зашел в кабинет и осмотрелся. Как и положено, на стенах в рамках висели различные дипломы, сертификаты и лицензии. Слева стоял большой кожаный диван, а возле него круглый столик с двумя бокалами и пустой бутылкой из-под вина.

— Граф, присаживайтесь, — главврач указал на стул напротив его стола, а сам плюхнулся в кресло. — Что вас привело ко мне? Надеюсь, не слабое здоровье?

Я опустился на мягкий стул и мотнул головой:

— Нет, со здоровьем все в порядке. Я по другому вопросу. У меня есть один знакомый. Он очень талантливый и высококвалифицированный лекарь, но сейчас сидит без работы. Нет ли у вас свободной вакансии?

— Есть! Есть вакансия. Роман Степанович, но кого попало мы не принимаем. Чтобы работать в нашей больнице нужно соответствовать очень многим критериям. Я, конечно, нуждаюсь в лекаре, ведь моим сейчас приходится без выходных работать, но без собеседования по рекомендации незнакомого человека принять не смогу.

— Но это еще не все. Дело в том, что я — охотник и могу что-нибудь полезное принести из изнанки. Например, трофеи или ингредиенты для лечебных целей. Можете попросить все, что угодно, — понизил я голос и многозначительно посмотрел на него.

— Все, что угодно, говорите? — задумался он.

— Да, я самолично привезу вам.

— Хорошо, я подумаю об этом. А лекаря своего отправьте ко мне на собеседование. Вдруг он именно тот, кто нам нужен, — подмигнул главврач.

— Отлично! Его фамилия Белкин. На днях он подойдет к вам и вы сможете оценить его опыт и способности. Однако сложность заключается в том, что он проживает не в городе, а в селе. Ездить каждый день на такси будет дорого. Может, у вас есть свободные комнаты или палаты, где он мог проживать, пока работает?

— Свободных комнат и палат нет, но мы снимаем жилье для наших работников.

— Хорошо. Тогда договорились, — я встал и протянул ему руку.

Главврач крепко пожал ее и вскочил, чтобы проводить меня до двери.

— Белкин, правильно? — еще раз уточнил он.

Я кивнул и, попрощавшись, направился к лестнице. Спустившись до второго этажа, я заметил мужчину, который сначала огляделся по сторонам, а затем юркнул в палату. Мне это показалось подозрительным, потому что он, к тому же, был одет в белый халат явно с чужого плеча. Слишком уж он был ему мал и натягивался на плечах.

Я хотел продолжить спускаться, но странное поведение мужчины не оставляло меня в покое.

— Ладно. Проверю на всякий случай, — сам себе сказал я и зашагал к палате.

Открыв дверь, я увидел, как этот самый мужчина что-то набирает в шприц рядом с капельницей, а в палате лежат тела двух охранников.

— А ну, отвали оттуда! — предупредил я и рванул к нему, на всякий случай активировав дар отражения и дар поглощения силы.

Вместо ответа меня попытались парализовать. Вот только мы уже это проходили. Я отразил паралич в него, но тот сумел его нейтрализовать и удивленно вскинул брови.

Рывок, и я уже рядом с ним. Молнию использовать нельзя. Рядом больной и кругом лечебные артефакты. Да и у меня еще недостаточно практики, могу промазать. Поэтому я решил сократить расстояние.

Лжелекарь, очень шустро вынул нож и также быстро атаковал, но мою наблюдательность ему провести не удалось. Более того, я слишком хорошо знаю инстинкты людей, поэтому нанес ему удар раскрытой ладонью. И нанес его туда, где ему было проще заблокировать, чем уклониться. Целился я по почке, и противник инстинктивно развернулся и попытался ударить меня локтем, но именно это мне и было нужно, и я просто схватил его за руку.

Казалось бы, ничего страшного не произошло, вот только я предварительно сформировал молнию в ладони, которой схватил лжелекаря. Я ее не выпускал, только сформировал, но затрясло его так, будто подключили к трансформаторной будке.

Мой противник рухнул, держа в руке шприц, из которого выдавил все содержимое. В это время в палату влетели два крепких санитара, а я поднял руки, сдаваясь. Знаю, что скоро разберутся, кто есть кто.

Следом вбежали еще несколько мужчин. Они явно не работали в этой больнице. Скорее всего охрана пациента, который лежит без сознания.

— Что тут произошло? — спросил один из них.

— Вот этот хотел что-то вколоть пациенту, при этом вырубив вот этих, — ответил я.

— А ты кто такой?

— Я граф Роман Степанович Големов, глава рода Големовых и, если ты еще раз позволишь себе мне «тыкнуть», то позавидуешь этому недолекарю, — стальным тоном ответил я.

— Виноват, простите, Ваше благородие, но мы не можем вас отпустить до выяснения всех обстоятельств.

— Ты ударился головой? С чего ты решил, что мне нужно твое разрешение или, что ты можешь меня задержать или отпустить? — напустился я на него.

— Простите, я хотел сказать…

— Заткнись! — перебил его второй. — Простите моего коллегу. Мы просим вас о содействии. Не могли бы вы рассказать о том, что тут произошло. Разумеется, в удобное вам время и в удобном для вас месте.

— Могу. Давайте прямо сейчас и расскажу. Я спускался по лестнице и заметил странного доктора, который озирался перед тем, как войти в палату. Более того, халат, который он носил, был ему явно мал. Мне показалось это подозрительным, и я решил сюда заглянуть. Когда вошел двое охранников лежали там, где лежат сейчас, а этот набрал в шприц какую-то жидкость и собрался вколоть ее в капельницу. Я помешал. Кстати, осторожнее, у него дар паралича. И антимагические наручники не помогут.

— Эти помогут. Но, как вы с ним справились, если он владеет параличом?

— Секрет рода.

— Понимаю. Можете еще что-то добавить?

— Не уверен, что он до моего прихода ничего не сделал. Лучше все перепроверьте и отнесите на экспертизу шприц. Вам наверняка это поможет.

— Благодарю вас за то, решили проявить бдительность и за героизм. Полагаю, когда наш господин очнется, он захочет с вами побеседовать. Мы вас сами найдем. Еще раз спасибо.

— До свидания.

Я собрался было уходить, но тут пациент очнулся, а за ним и несостоявшийся убийца. Он каким-то непостижимым образом за один прыжок влетел в окно, при этом разбив его. Хотя оно было не просто бронированным, но еще и магическим.

— За ним! — приказал старший охранник и второй убежал.

Я в первый раз внимательно посмотрел на пациента. Это был худощавый молодой мужчина со смешными усиками. Он сполз с больничной койки, подошел ко мне и протянул руку.

— Спасибо вам большое! Я слышал все, что вы рассказали моим людям. Хорошо, что вы не прошли мимо. Кстати, меня зовут Олег Благовещенский.

— Роман Големов, — пожал я протянутую руку.

Пациент зябко поежился, затем закутался в одеяло и предложил:

— Пойдемте отсюда, а то дует.

Мы вышли из палаты и зашагали по коридору.

— Как хорошо, что вы оказались рядом. Я-то думал, что никто не узнает, что я здесь. Меня даже положили на обследование под вымышленным именем. Второе нападение за последний месяц.

Я посмотрел ему в глаза и спросил:

— Чем же вы занимаетесь, что вас постоянно хотят убить?

— Вы не поверите. Очень уж я на него не похож, — улыбнулся он.

— На кого не похож? — не понял я.

— На прокурора города. Три месяца назад назначили. Вообще-то я в Московской прокуратуре работал, но здешнего прокурора убили, а местные отказались его место занимать. Теперь-то я понимаю, почему. В городе орудует банда, которая считает себя хозяевами города. Они протянули свои щупальца во все органы власти и инстанции. Наверняка и среди моих подчиненных у них хватает информаторов, но я рано или поздно размотаю этот гордиев узел, — он говорил спокойно, как подобает сильному и властному человеку.

— Вам надо быть осторожнее. Лучше не отпускайте от себя охрану. А вообще я уже в третий раз с членами этой банды сталкиваюсь. Но только этот ушел, остальных я сумел поймать.

Олег остановился, схватил меня за руку и быстро зашептал:

— Так это вы? А я думаю, почему мне ваше имя знакомо. Я, к сожалению, пока не смог выйти на того, кто за этим стоит. Кстати, чем вы занимаетесь?

— Я студент, учусь в УМА. Сам тоже приехал из столицы.

— В магической академии? Это хорошо.

Мы развернулись и зашагали в обратную сторону. Тут по лестнице сбежал главврач и с выпученными глазами ринулся к нам.

— Уже доложили, — усмехнулся Олег.

— Олег Александрович, живы⁈ Как вы себя чувствуете? Болит что-нибудь?

Он перевел взгляд на меня и остановился:

— Граф, вы тоже здесь?

— Благодаря Роману, я до сих пор жив. Это он меня спас, — пояснил Олег.

— Фух, а то мне доложили только про нападение. Я уж, было, подумал о самом худшем, — главврач прижал руки к груди.

— Не стоит так переживать. Лучше переселите меня в другую палату, а то в моей окно разбито, — велел пациент.

— К…конечно! — он поманил медсестер, сидящих на посту, и зашел в палату.

Я вспомнил про Семена и таксиста и заторопился:

— Мне надо идти. Меня ждут в машине.

— Спасибо еще раз, — Олег протянул руку. — Предлагаю перейти на ты.

— Согласен.

— О, подожди, — он забежал в палату, из которой медсестры уже выкатили койку, и сразу же вернулся обратно.

— Держи. Если что-то понадобится, обращайся.

Он протянул мне свою визитку. Я убрал ее во внутренний карман, попрощался и зашагал к лестнице.

Как я и думал, Семен уже весь изнервничался.

— Ваше Сиятельство, скажите честно, вы заболели? Это какая-то страшная болезнь, про которую вы даже говорить не хотите? Если надо, то я Раисе Петровне ничего не скажу. Обещаю!

— Семен, успокойся. Я всего лишь немного задержался, потому что познакомился с интересным человеком.

— Вот и хорошо, — выдохнул он и повернулся к окну.

Я велел таксисту отвезти нас к академии, а сам вытащил визитку и еще раз прочел то, что там было написано.

— Прокурор города. Да-а, не легко ему приходится. Эти алмазные бандиты на каждом шагу.

Российская Империя город Екатеринбург

В кресле с высокой спинкой сидел мужчина и медленно потягивал коньяк из хрустального толстостенного стакана. На часах было семь вечера, а ему до сих пор не доложили о результатах. Он нажал на кнопку коммутатора и спросил:

— Аллочка, о Зиге что-нибудь слышно?

— Пока нет, — послышался звонкий девичий голосок.

— Если объявится, то сразу приведи ко мне. Не нравится мне это.

— Хорошо.

Он откинулся на спинку кресла и повернулся к большому окну. С его кабинета весь город был, как на ладони. Стемнело, поэтому город засветился фонарями, окнами и фарами. Ему нравился этот город. Несколько лет назад он всерьез задумался, где бы ему засесть и обжиться. Екатеринбург оказался самый привлекательным местом во всех смыслах. Во-первых, далеко от Москвы, а значит от короны. Во-вторых, здесь есть чем поживиться. В городе много богатых людей, которые владеют очень прибыльными предприятиями. В-третьих, местоположение. Он родился и вырос на этой широте, поэтому погода ему идеально подходила. А еще горы. Длинная гряда Уральских гор. Они не были изучены и на десятую часть, поэтому он был уверен, что там прячется много разной ценной руды.

— Аллочка, есть новости? — снова нажал он на кнопку коммутатора.

— Пока нет, — терпеливо ответила она, хотя уже потеряла счет тому, сколько раз он об этом спросил.

— Тогда отправь ко мне массажистку, а то голова разболелась.

— Хорошо.

Не прошло и пяти минут, как в кабинет постучались, и на пороге возникла миловидная помпушка.

— Опять голова? — с сочувствием спросила она и вмиг оказалась рядом.

— Да. Все от нервов.

— Вы правы. Надо себя беречь, — женщина встала за ним и принялась массировать виски.

Он закрыл глаза и попытался полностью переключиться на свои ощущения, но пропажа Зиги сильно его волновала. Он отправил его на задание, которое они не успели как следует подготовить.

«Надеюсь, его не поймали. Пусть лучше убьют», — подумал он и попросил массажистку перейти на плечи.

— Ого, да у вас здесь все напряжено. Прям, каменное, — она недовольно поцокала языком.

— Конечно, Раечка. На этих плечах лежит весь город.

Вдруг коммутатор щелкнул и послышался голос Аллочки.

— Зига здесь.

— Пусть заходит! — выкрикнул он и повернулся к массажистке. — А ты убирайся отсюда! Бегом! Шевели жирными ляшками.

Помпушка и Зига чуть не столкнулись в двери.

— Проходи, рассказывай! — велел он и тут увидел, что рука Зиги висит будто парализованная. — Что случилось?

Зига был весь бледный и еле держался на ногах, но не посмел сесть без приглашения.

— На меня напали, — выдавил он и облизал пересохшие губы.

— Кто?

— Не знаю.

— Так, давай по порядку. Ты в больнице был?

— Да, как и сказал осведомитель, прокурор лежал в восьмой палате.

— Дальше, что было? — он не спускал злого хищного взгляда с подчиненного.

— Прокурор был без сознания, а двух охранников я парализовал. Хотел, было, вколоть Лягушонку лекарство, которое должно было его убить так, что не оставило бы следов. Охранников я убил бы так же.

— Так ты убил⁈ — устав ждать ответа, спросил господин.

— Нет, не удалось, — Зига с жадностью покосился на графин с водой.

— Как это? Почему? Ты можешь нормально все рассказать или мне Палыча с монтировкой позвать? — грохнул он кулаком по столу.

Зига тряхнул головой, чтобы унять головокружение, но это не помогло.

— Я почти вколол лекарство в капельницу, но тут в палату влетел какой-то парень и ударил меня молнией, при этом мой дар на нем не сработал.

— Значит, Лягушонок жив⁈ — взревел он так, что Зига весь съежился и приготовился к смерти.

— Да. Простите, я не справился.

Мужчина вскочил на ноги и, разбив стакан об пол, принялся мерить шагами кабинет.

— Когда мы еще раз сможем к нему подобраться? Думаю, не скоро… Ладно, проехали. Расскажи лучше, что за парень.

Зига выдохнул. Похоже, сегодня его не убьют.

— Высокий, темноволосый. Очень похож на того типа, который Ваньку с Лехой из такси вытащил.

— Погоди, точно также мне описывали того, кто Киру Кривого в кондитерской взял, — он бросился к коммутатору, нажал на кнопку и заорал. — Алла, Палыча ко мне. Бегом! Надо выяснить, что за гнида мне палки в колеса вставляет.

Глава 21

Российская империя. Город Екатеринбург.

Только в девять часов вечера мы с Семеном зашли домой. Я наскоро перекусил, переоделся, схватил катану и побежал к порталу. Мне срочно нужны были деньги, и я был полон энтузиазма заработать их в ближайшие два-три дня.

Староста и охотники уже стояли у ворот и готовились к охоте.

— А, студент, здорова! — поздоровался староста и протянул руку.

На нем была кольчуга до колен и кожаный шлем.

— Здрасьте! Вы что же это, тоже на охоту собрались?

— Все идем. Раз в полгода устраиваем зачистки, чтобы отпугнуть тварей от купола. Правда, хватает ненадолго, но такова уж традиция.

— Зачистки? А можно с этого места поподробнее? — заинтересовался я.

— Зачищаем лес по периметру купола. Метров сто в лес, не больше. Тварей сюда тянет, как магнитом. Может, на кровь собратьев приходят. А, может, и на наш запах. Об этом их не спросишь. Только они еще и купол портят.

— Ясно. Я с вами, — с готовностью ответил я.

Между тем охотники собрались и друг за другом вышли наружу. Распределившись по периметру купола, мы зашагали вглубь леса. Мне попался сектор напротив ворот. Первого монстра я убил уже через несколько шагов. Он грыз остатки вчерашней недосвиньи. Макр с него, по моим подсчетам, может стоить рублей пятьдесят.

Я дошел до ручья и двинулся вдоль берега. Следующие три макра я добыл в течение десяти минут. Вдруг справа послышались крики и свист охотников:

— Лови! Лови его!

Деревья и кусты затрещали, и мне навстречу выскочил зугар. Он был ранен и истекал кровью, однако тварь, раскрыв пасть, рванула ко мне. Молния сверкнула и угодила прямо в лоб.

— В яблочко! — радостно воскликнул я и вынул макр.

По прошествии двух часов у меня карманы были набиты макрами. Многие охотники тащили монстров под купол, чтобы освежевать и вытащить наиболее ценные органы. Я тоже попросил мешок и с помощью катаны достал желчные пузыри и глаза, которые, по заверению охотников, ценились больше всего на восточном рынке.

— Только их надо завтра же продать. Иначе испортятся и никто не купит, — предупредил староста.

— Хорошо. Мне бы еще письмо, чтобы через платный портал проходить со скидкой. А то не хочется с таким товаром академическим порталом пользоваться.

— Пойдем. Напишу и расплачусь. Заодно купишь у меня материалы для первичной обработки. Как я понимаю, своих у тебя нет?

— Какие материалы? — не понял я.

— Для того, чтобы сохранить добытые трофеи, нужно их правильно обработать, а для этого нужны соответствующие материалы. Реагенты там всякие, эмульсии и тому подобное.

— Понял, спасибо. Вы еще про аренду дома говорили. Сколько стоит и у кого арендовать?

— У меня, конечно, — усмехнулся он и открыл калитку. — Я ведь здешний староста. Вон те лачуги за сто рублей в месяц, а вот этот новый дом за пятьсот отдам, — ткнул он пальцем в свежевыструганный дом, от которого до сих пор приятно пахло древесиной.

— Новый дом мне ни к чему. Я жить в нем не собираюсь. Возьму за сто рублей.

— Хорошо. Я из заработка твоего сразу вычту и можешь выбирать любой.

Мы зашли во двор старосты. Он дал мне старый таз, в который я вывалил желчные пузыри и глаза.

— Пойдем выпьем чего-нибудь и рассчитаемся, — пригласил он меня к себе.

Его дочь Матрена, увидев меня, тут же расстегнула верхние пуговицы тонкой льняной рубашки и поспешила навстречу.

— Здравствуйте, Роман, — с придыханием поздоровалась она.

— Здрасьте, — кивнул я и прошел вслед за старостой к столу, на который вывалил макры из карманов.

— Так-так, посмотрим, — он бережно брал в руки каждый кристалл, сравнивал размер со своей ладонью и откладывал в сторону, что-то бормоча под нос.

— Шестьсот семьдесят, — озвучил он окончательную сумму.

— Это вы в уме посчитали? — удивился я.

— А что тут считать. Вот когда я на лицо по несколько сотен макров поднимаю, тогда приходится считать, чтобы не продешевить.

Я задумался. А что, если мне самому на лице продать? Мне уже говорили, что староста дает намного меньше, чем в городе.

— Я передумал продавать. Вот эти два макра я вам оставляю, чтобы расплатиться за аренду дома. Остальные отвезу в город.

Я поднялся со скамьи и снова распихал макры по карманам, оставив на столе только два самых маленьких кристалла.

— Э-э, студент, ты чего? Продай хотя бы половину, — возмутился староста.

— Не могу очень нужны деньги. Кстати, мне уже домой надо, поэтому напишите письмо, а я пока пойду выберу себе дом.

Я развернулся и зашагал к выходу. Староста сделал еще одну попытку выкупить у меня макры, но я его уже не слушал.

Старые дома все были одинаково перекошенные, просевшие и скрипучие, поэтому я выбрал тот, что был ближе всех к воротам, чтобы далеко не носить добычу. Внутри на столе нашел большой амбарный замок.

— Совсем неплохо. Для временного склада вполне подходит.

Тут под ногами пробежала наглая мышь и скрылась под развалившейся печкой.

— Таких гостей мне не надо, а то все перегрызут. В городе отраву куплю… или капканы, — решил я и снова зашагал к дому старосты.

Тот уже сидел на крыльце и курил трубку.

— На, держи свое письмо. И Григорию Георгиевичу тоже обязательно покажи, чтобы знал, чем ты здесь занимаешься. Все-таки он ректор, а ты пока еще его студент, — он протянул мне лист.

— Спасибо. Он уже знает, но письмо все равно покажу, — я пробежал взглядом по тексту, сложил лист и убрал в карман.

Затем показал старосте дом, который выбрал.

— Хороший дом. Игорь Таврический там жил, пока не убили.

— На охоте?

— Нет, по пьяни с другим охотником сцепился. А у того тоже с башкой проблемы. Один умер сразу, а второй чуть позже от ранений скончался. Даже лекарь не успел добежать.

Я вытащил из дровяника высохшую шкуру, подхватил таз и зашагал к своему дому.

— Завтра придешь? — крикнул мне вслед староста.

— Приду. А что?

— Завтра Филя должен вернуться. Говорит, что здесь быстрее поправится. На лице уже осень, поэтому холодно и мокро, а на этом уровне круглый год лето.

Я кивнул и зашагал к дому. Обработал все трофеи купленными реагентами, эмульсиями и растворами, затем, чтобы мыши не достали шкуру, подвесил ее на гвоздь, торчащий из стены под потолком, а таз поднял на чердак, сверху накрыл досками и прижал их камнем. Затем закрыл дом на замок и устало зашагал к порталу. На часах уже было два часа ночи.

Накинув шубу, я переместился через портал. После жаркого лета на первом уровне, здесь у меня сразу же замерз нос. К тому же поднялся ледяной ветер с гор, который принес с собой мелкий острый снег. Пока шел до дома подумал о том, что одновременно можно побывать в трех разных погодных условиях: на лице дождливая осень, на нулевом уровне морозная зима, а на первом — лето.

Когда зашел домой, то услышал храп Семена, а в воздухе витал аромат жаренного мяса. Позже, после того как умылся, поел и лег в кровать, я вспомнил прошедший день.

— Черт! Я же должен был проверить все двери! — я резко сел на кровати и уставился на будильник, который показывал три часа ночи.

Ректор наказал меня тем, что каждый вечер после занятий я должен проверять двери, но я об этом напрочь забыл. Слишком насыщенный был день.

«Завтра пораньше встану и проверю», — решил я и перевел будильник на полчаса раньше. Мне осталось три с половиной часа на сон. Я накрылся с головой одеялом и быстро заснул.

Будильник я снова не услышал, но у меня был верный слуга, который разбудил.

— Ваше Сиятельство, с добрым утречком! — он дотронулся до моего плеча. — Будильник я выключил, но вам все же пора вставать. Правда, я не успел кашу сварить, но оладьи пожарил.

— Спасибо, Семен. Мне и оладьев хватит.

Я откинул одеяло и зябко поежился. Ночной ветер сильно остудил дом. Но выбора не было, я должен был проверить эти чертовы двери.

Закутавшись в банный халат, я побрел на кухню, где меня уже ждали травяной чай с оладьями и малиновое варенье.

— Вам бы отдохнуть и выспаться, а то приходите ночью и встаете рано утром. Совсем себя не бережете, — сказал Семен и подлил мне в кружку чай.

— Надо, но сейчас не время. Вот решу все срочные дела и возьму выходной. Сходим с Евой в театр, который она так любит, — заверил я слугу.

После завтрака я оделся потеплее и зашагал к академии. Ветер прекратился, но снег по-прежнему шел. На улице было пустынно.

«Сегодня после учебы надо обязательно в город съездить, а то желчные пузыри испортятся, а их там больше двадцати», — подумал я и забежал в заднюю дверь академии.

Не раздеваясь, я ринулся к лестнице, чтобы первым делом проверить двери четвертого этажа, и, самое главное, дверь в кабинет ректора. Я прошелся по этажу и удостоверился, что все закрыто, потом спустился на третий. Тоже закрыто. Я проверил все четыре этажа этой стороны корпуса и вернулся в фойе.

— Какое-то дурацкое наказание, — недовольно пробурчал я.

Закралось подозрение, что ректор просто придумал эту обязанность, чтобы хоть чем-то меня занять. Хотя я должен его поблагодарить. Можно было наказать меня значительно строже, но он этого не сделал.

Я проверил оба спортзала и подошел к двери в актовый зал. Она была приоткрыта.

— Ну вот, кто-то забыл закрыть, — сказал я и тут до меня дошло, что я не знаю, где взять ключ, чтобы запереть дверь.

Я решил поискать ключ в зале, поэтому зашел и осмотрелся. Однако вместо ключа я увидел что-то поинтереснее. Неприметная дверь в конце зала была настежь открыта.

«Похоже, что кто-то находится там, где его быть не должно», — подумал я и зашагал к двери, прислушиваясь.

В коридоре за дверью было светло, поэтому я сразу заметил, что сорвана печать с Артефактория, а дверь приоткрыта.

Совершенно бесшумно я подошел к двери и заглянул в щелку. Затем резко выпрямился, распахнул дверь настежь и строго спросил:

— Ты что здесь делаешь⁈

Сухарь испуганно вздрогнул и чуть не налетел на стеклянный куб с артефактом в виде броши.

— Ох, как ты меня напугал, — выдохнул он, когда увидел меня.

— Я еще раз спрашиваю: что ты здесь делаешь? — мне даже думать не хотелось, что Сухарь может быть вором.

— Не кричи ты. Кто-нибудь услышит, — зашептал он и приложил палец ко рту. — Лучше зайди и закрой дверь.

Я нехотя зашел, а Сухарь уже махал мне рукой, чтобы я подошел к нему.

— Иди, кое-что покажу.

Он стоял возле куба, в котором прямо в воздухе висело зеркало.

— Я его заприметил еще в прошлый раз. Ты только глянь, как легко я могу менять обличие, когда смотрюсь в него.

Сухарь пристально посмотрел в зеркало и вдруг превратился в старика.

— Здорово! Правда?

Я кивнул, а он продолжил свои превращения. Следующая иллюзия была на Еву. Я даже присвистнул от удивления. Лицо было точь-в-точь, как у нее. Правда, волосы и тело не поменялись. Потом Сухарь превратился в ректора и напоследок в меня.

— Даже еле заметный шрам над бровью в точности скопировал. Потрясающе! — похвалил я.

— Да-а, только дома у меня так хорошо и быстро не получается. Может, это магическое зеркало?

— Здесь все магическое. Ты же в Артефактории. Наверное, поэтому так легко применять магию.

— Скорее всего, — он кивнул моим лицом и превратился в себя.

— Пошли отсюда, пока нас не засекли.

Он кивнул, но потом недоверчиво уставился на меня:

— А сам-то ты, что здесь делаешь?

— Меня назначили главным по закрытым дверям, но я вчера забыл, поэтому решил проверить с утра, чтобы снова не наказали. А ты как сюда попал?

Он сделал недовольное лицо и ответил:

— Вообще-то я до вчерашнего дня был ответственным за закрытые двери и весь вечер просидел в фойе, чтобы отдать ключи следующему дежурному. Но за ключами никто не пришел, поэтому я решил с утреца еще раз сюда заглянуть.

Мне стало неловко от того, что он так долго ждал меня, поэтому я поспешил сменить тему разговора:

— Ты сюда часто ходишь? И все из-за зеркала? — удивился я.

— Да-а, мне по кайфу, когда легко получается творить магию. Больше нигде нет такой сильной энергии.

— Это ты просто еще на первом уровне изнанки не был. Мне даже настраиваться не надо, чтобы сформировать молнию.

— Что⁈ Ты уже был на первом уровне? Когда? Где? С кем? — он вцепился в мой рукав и уставился широко раскрытыми глазами.

— В следующий раз расскажу. Пошли, не будем добавлять себе проблем, — я зашагал к двери, но тут увидел катану Огненной лисицы и решил рассмотреть повнимательнее.

Но когда подошел поближе, то не смог сдержаться и воскликнул:

— Моя катана точно такая же! Они похожи, как близнецы!

Сухарь недоуменно посмотрел на меня.

— У тебя есть катана? Зачем она тебе?

Я не ответил. Все мое внимание было приковано к мечу. Та же черная рукоять с красными ромбами, блестящий клинок, рядом лежали ножны, в точности повторяющие мои. Наши катаны делал один и тот же мастер?

Я подошел настолько близко, что даже коснулся стеклянного куба кончиком носа. После тщательного изучения я все же нашел отличие. На рукояти моей катаны остались различные мелкие царапины и потертости, эта же была совсем как новая.

— Где ты взял брошюру про историю академии? — спросил я Сухаря и выпрямился.

— В фойе. На стойке. Их там много было.

— Ладно, пошли, — я еще раз внимательно взглянул на меч и направился к двери.

Сухарь плотно закрыл дверь и налепил печать на прежнее место.

— Будто и не было никого, — улыбнулся он и протянул мне тяжелую связку ключей. — Теперь твоя очередь таскать этот груз. Килограмма два, не меньше.

Я взял связку и увидел, что на каждом ключе был написан номер. Мы вышли из коридора в актовый зал и зашагали к двери. Сухарь довольно засвистел популярную мелодию, пребывая в отличном настроении. Уже у двери он сказал:

— У меня сейчас практика. На полигон надо ехать. А у тебя?

— А у меня библиотека, — тяжело вздохнул я. — Очередная писанина. Терпеть не могу тратить время на всякую ерунду.

— Да-а, везет тебе.

Я остановился и удивленно посмотрел на него.

— Мне говорили, что письменные работы должны все сдать, но во втором семестре. Зато ты будешь свободен, когда в библиотеке будет уйма народу и все будут мешать друг другу. Кстати, вчера библиотекарша приехала с отпуска. Я уже с ней познакомился.

Я тут же представил взрослую женщину с пучком седых волос на затылке, в серой кофте и длинной черной юбке. Интересно, она уже разнесла мои книги или они еще лежат на столе?

Мы вышли из актового зала, и Сухарь поспешил в Гардеробную за одеждой, а оттуда на полигон. Я же запер дверь и неспеша двинулся в сторону библиотеки. По пути подошел к информационной стойке, но брошюрки с историей академии не нашел. Всё разобрали.

Зинаида была уже в библиотеке и удивилась тому, что я пришел раньше обычного.

— Неважно выглядите, Роман. Не выспались? — забеспокоилась она.

— На выходных отосплюсь, — отмахнулся я.

Она протянула мне лист со списком тем.

— Как и в прошлый раз выберите себе одну из тем и распишите на пятнадцати листах.

— Что? На пятнадцати? — ужаснулся я, подсчитывая, сколько времени уйдет на это.

— В наказание за то, что предыдущий доклад был всего четыре листа. А вам, между прочим, еще предстоит выступать с этими докладами. Поэтому постарайтесь, — она развернулись и зашагала к выходу.

У меня же настроение испортилось окончательно. Мало того, что не выспался, торопился поехать в город, так еще надо написать пятнадцать листов, которые я должен запомнить, а потом еще и рассказать!

Я раздраженно выдохнул и подошел к стопке книг, которые так и лежали на столе, как оставил их в прошлый раз. Вдруг сзади послышалось шуршание. Я резко повернулся, готовый атаковать, но увидел лишь девушку в очках. Она сидела за столом в углу справа от двери и заклеивала страницы в книгу.

— Здравствуйте! Я вас даже не заметил, — улыбнулся я.

— Здравствуйте! Ничего страшного, меня редко видят. Зато я за всеми наблюдаю, — подмигнула она.

Я сел за стол и вперился невидящим взглядом в список тем. Однако деваться было некуда, поэтому пришлось читать и выбирать.

— Вам помочь? Я могу принести нужные книги, — девушка подошла ко мне и встала рядом.

— Не надо, они уже здесь, осталось только переписать, — я кинул на книги.

— Если хотите, то я помогу. Буду искать нужные отрывки и отмечать их. Вам останется лишь переписать. Ужасно соскучилась по работе и устала от безделья, — призналась она.

— Было бы прекрасно! А как вас зовут?

Вдруг сзади раздался восхищенный возглас:

— Таисия, наконец-то, вы вернулись!

Я повернулся и увидел Егора, который светился от счастья и, раскинув руки, шел к смутившейся библиотекарше. Однако обнять ее не осмелился, а лишь хлопнул меня по плечу:

— Здорова!

— Привет. Как лицо? — я пригляделся к повязке, но она хорошо закрывала ужасный синяк.

— Все хорошо. А почему ты не сказал, что у тебя занятия в библиотеке? Мы же договаривались, — обиженно пробубнил он.

— Зачем тебе говорить, если Зинаиды здесь нет?

— Зато есть очаровательная Таисия, — промурлыкал Егор, нагло обшаривая взглядом фигуру девушки.

— Мне снова надо писать доклад, так что не отвлекай. Лучше найди название той птицы с острым оперением, — велел я.

Егор тяжело вздохнул и, уточнив у библиотекарши, где находятся энциклопедии монстров, зашагал к лестнице. Я выбрал тему, которая показалась мне самой легкой и прочитал Таисии. Она кивнула, села за соседний стол и принялась искать информацию.

Через два часа непрерывного писания я поблагодарил девушку за помощь, затем бросил ручку в урну и вскочил на ноги. Спина, ягодицы, ноги — все затекло от неподвижного напряженного сидения. Пока разминал спину, вспомнил, что хотел прочитать историю академии и обратился к библиотекарше:

— У вас есть история академии. А то все брошюрки уже закончились.

— Конечно, — кивнула она.

— Можете дать мне книгу с собой? Не хочу здесь задерживаться.

— Можно. Но я запишу в ваш формуляр, поэтому не потеряйте. Вон там на верхней полке справа красная книга. Возьмите сами, — ткнула она ручкой.

Я взял книгу и прочитал название: «Расширенная и дополненная история появления Уральской Магической Академии». Хотел открыть ее, но тут раздался радостный крик Егора с третьего этажа:

— Нашел! Ее зовут Острокрылка серебристая! И она откладывает яйца! От десяти до пятнадцати штук три раза в год.

— Хреново. Надо старосте доложить. Страшно представить, что будет, если эти проклятые птицы налетят стаей. Всем отрядом не отбиться, — тяжело вздохнул я, вспомнив слова охотников о том, что стало с Филей и его напарником после встречи с этой бестией.

Когда Егор спустился вниз, и я попросил его отнести доклад Зинаиде, чтобы дать парню лишний повод встретиться с предметом воздыхания, а сам направился домой, зажав подмышкой книгу.

«Почитаю на досуге», — подумал я и снова посмотрел на красную обложку с золотистыми буквами.

Семен, как всегда, ждал меня с горячей едой. Плотно пообедав и доев холодные оладьи, оставшиеся с завтрака, я засобирался в дорогу.

Таксиста я не стал вызывать, слишком уж часто я пользовался его услугами последнее время. Надо и меру знать. В этот раз я воспользуюсь услугами транспорта, который можно нанять возле платного портала охотников. Сложив макры в небольшой кожаный чемодан, я вышел на улицу и быстро добежал до портала, потому что боялся, что на той стороне глубокая ночь. Однако, когда переместился, то с облегчением выдохнул. Вечерело, но было еще довольно светло.

Первым делом я направился к дому, чтобы забрать добычу. Было видно, что мыши пытались добраться до внутренностей монстров и обгрызли доски по кругу, но проникнуть под них им не удалось. Шкура, висящая под потолком, тоже осталась цела.

Я аккуратно выложил содержимое в мешок, который взял с собой из дома. Затем плотно скрутил шкуру и вышел на улицу.

— Здорова, студент. Что-то ты припозднился с охотой, — ко мне подошел пожилой охотник.

— Здравствуй. Нет, наоборот решил продать трофеи в городе.

— Отличная идея. Скажи, чтобы сразу везли на восточный рынок, а то свернут к своим скупщикам. А те нечисты на руку. Легко могут обмануть.

— Спасибо за информацию! Вы не знаете, Филя уже вернулся?

— Завтра утром ждем. Дом его прибрали, продукты закупили. Пусть тут живет. Всяко лучше, чем в лечебнице лежать. У него нет родных, некому о нем позаботиться.

Я сказал, что загляну к нему, когда приду охотиться, и направился по тропе, которая была сильнее протоптана, чем к академическому порталу. Оно и понятно, этим порталом пользуются намного чаще. Сделав несколько шагов, я переместился и очутился в хорошо освещенном здании. Вдоль стен стояли скамейки, а возле входа стол с кассовым аппаратом. Однако никого не было видно.

Я вышел на улицу и узнал стену, которую видел со стороны дороги. На тяжелой двери в стене светились руны, но не такие, как на воротах в деревне охотников.

«Почему они горят? Неужели здесь есть монстры?» — напрягся я и медленно зашагал к двери.

— Эй, а ну вернись! — услышал я сзади грубый голос.

Глава 22

Российская империя. Город Екатеринбург.

Стоило мне выйти, как на меня тут же среагировала система безопасности, скрытые ловушки перешли в режим боевой готовности, а в меня направили арбалетные болты.

— Эм-м-м… что-то не так? — поинтересовался я, подняв руки вверх, показывая, что не собираюсь проявлять агрессию.

— Ты кто?

— Студент магической академии.

— Ты на изнанку через академический портал, что ли попал? — несколько суровых мужчин в упор смотрели на меня.

— Ну, да. Всегда там хожу. Сегодня просто решил сэкономить время и поехать сразу отсюда в город, чтобы продать трофеи. Вот они, — показал я мешок.

— Руки держи на виду и медленно иди сюда.

— Понял. А в чем проблема, кто-нибудь может объяснить?

— У тебя нет печати.

— Какой печати?

— Которую ставят на входе, когда покупаешь пропуск на изнанку.

— Понял. Так что мне нужно будет всегда с такой светомузыкой выходить из портала?

— Нет. Нужно зарегистрироваться и получить постоянную магическую печать и тогда можно будет контролировать, платил ли ты при входе или нет. Если нет, будешь платить при выходе.

— Ясно. А сейчас что мне делать?

— Ничего. Главное не дергайся, мы тебя проверим и осмотрим вещи. Если ты не тварь с изнанки, то просто оплатишь проход и можешь идти по свои делам.

— Я, конечно, с изнанки, но не тварь это точно.

— Шутник? Это хорошо. А то у нас тут скучно.

Меня проверили каким-то артефактом, досмотрели мои вещи и проводили к кассе, чтобы я заплатил за проход. Там мне заодно сделали постоянную печать, за которую тоже пришлось заплатить. Единственная функция этой печати состояла в том, чтобы быть меткой конкретно для этого портала. Даже выйдя из здания с портальной аркой, она деактивировалась и даже не фонила магией. Это была пассивная метка, с помощью которой меня никто не сможет отследить, не говоря уже про другой функционал типа прослушки.

Расплатившись, я вышел за крепостную стену и сразу же увидел стоянку с машинами, поэтому направился прямиком к одной из них.

Когда я подошел к ближайшей машине, молодой водитель выскочил на улицу и уже хотел положить чемодан и шкуру в багажник, но я сказал, что чемодан поедет рядом со мной на сиденье.

— Как пожелаете. Поездка в город будет стоить пять рублей, — пожал он плечами и убрал в багажник только шкуру.

Я кивнул и сел в машину, но только сейчас понял, что немного нервничаю. Мне надо было продать добычу так, чтобы успеть накопить нужную сумму. Не хотелось терять лицо перед сыщиком, который выполнит свою работу и вынужден будет ждать, когда я накоплю нужную сумму.

В отличие от аккуратного таксиста, этот водитель совсем не щадил машину, поэтому после обеда мы уже заехали в город.

— Вы хотите что-то продать? — спросил он и посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Да, а что?

— У меня есть знакомый скупщик. Он берет все, что можно вынести из изнанки. К тому же, у него самые выгодные расценки.

— Нет, вези меня на восточный рынок.

— Рынок? Вы серьезно? Такой благородный господин, как вы, не должен слоняться по рынку и продавать свой товар. Лучше доверьте это дело профессионалам. Скупщик заберет все разом и не надо будет искать покупателей, — продолжал уговаривать он.

— Отвези меня на восточный рынок, — холодно повторил я.

Водитель, видимо, понял, что ему не удастся меня переубедить, поэтому кивнул и, развернувшись, поехал в другую сторону. Издали я увидел высокую арку, на которой большими фигурными буквами было написано «Восточный базар».

Предупредив водителя, что поеду с ним обратно, я подхватил чемодан, вытащил из багажника шкуру и влился в толпу, которая, словно поток, понесла меня по рынку.

Этот рынок разительно отличался от того, на котором я купил шубу. Вместо дешевых прилавков под открытым небом, здесь стояли роскошные шатры. В воздухе витал аромат приправ и жареного мяса. Все было ярко и пестро. Я подумал о том, что, судя по количеству покупателей, здешние продавцы должны быть богатыми людьми.

Отовсюду слышались крики зазывал:

— Чурчхела, пахлава, лукум, щербет! Подходи, пробуй, покупай! Чурчхела…

— Зира, кунжут, шафран, кардамон…

— Платки, тюрбаны, хиджабы! Подходите, красавцы и красотки! Мы сделаем вас еще красивее!

Я остановился у шатра с холодным оружием и обратился к продавцу.

— Не подскажете, кому я могу продать добычу с изнанки?

Продавец, мужичок небольшого роста и узкими щелками глаз, вмиг заинтересовался:

— Что продаешь?

— Шкуру, глаза, желчные пузыри и макры.

— О! Хороший товар. Даже я могу купить, но мне совсем некогда этим возиться. Уезжаю сегодня на родину за товаром, — он приблизился ко мне вплотную и еле слышно зашептал.

— Иди в конец базара, если хочешь выгоднее продать. Здесь у входа самые маленькие деньги тебе предложат. Лучше прогуляйся, купи сладостей, но иди в конец. А на обратном пути загляни ко мне и купи кинжал, — он улыбнулся и показал на новые блестящие клинки, лежащие на цветастом ковре.

Я поблагодарил за подсказку и вновь влился в толпу. Кроме сладостей, приправ, одежды и оружия, на базаре можно купить фрукты, украшения, сувениры. Я не смог удержаться и купил Еве фигурку белочки с хрустальным орехом в руках.

Базар был огромный, поэтому только через полчаса я дошел до последнего ряда шатров. Здесь продавали различные инструменты, непродовольственные товары и даже мебель.

Два старика сидели на ковре, скрестив ноги, и играли в какую-то настольную игру с мелкими костями животных. Я поздоровался и спросил, нужен ли им товар с изнанки. Они вмиг оживились и попросили показать. Сначала я развернул шкуру и расстелил перед ними, а затем раскрыл мешок, с которого на меня уставились глаза монстров.

— Хороший товар. Хороший… Беру все, — закивал один из них, понюхав мешок.

— Сколько дадите? — я решил, что пройдусь и покажу нескольким торговцам, а продам только тому, кто предложит больше всего.

— Сорок дам, — кивнул он. — Нынче большой заказ на желчь поступил. Какую-то новомодную настойку из нее делают.

— Хорошо. Если никто больше, чем вы, не предложит, то отдам за сорок, — сказал я и начал скручивать шкуру.

— Не торопись, юнец. Дай нам покумекать чуток, — сказал второй старик и наклонился к уху первого.

Пока они шептались, я приглядел для себя домашние тапочки с острым носом, изогнутым кверху, и расшитый золотистыми нитями.

— Юнец, мы возьмем твой товар за семьдесят рублей, но только, если сразу продашь. А, если пойдешь по другим, то остановимся на сорока.

Я сразу же согласился. Цена действительно хорошая, и мне не терпелось поскорее избавиться от добычи.

— У меня еще макры есть. Возьмете? — спросил я, когда убрал семьдесят рублей во внутренний карман пиджака.

— Спрашиваешь! — воскликнул старик и хлопнул себя по коленям.

Я аккуратно подвинул кости, которыми они играли, поставил перед ними чемодан и открыл его. Старики присвистнули, разглядывая сверкающие кристаллы. Продавцы из соседних шатров тоже заинтересовались и подошли к нам. Тут начался такой спор! Каждый хотел купить сразу столько макров, но задешево. Некоторые даже пытались взять кристаллы в руки, но я сразу пресекал это. Не было у меня доверия к этим людям. Кто знает, может они тоже члены «Лиги Алмазова»?

Вскоре мне надоел этот галдеж, поэтому я захлопнул чемодан, взял его в руки и твердо сказал:

— По одному не продаю, только все разом. Поэтому продам тому, кто предложит самую высокую цену. Аукцион начинается!

Продавцы сначала недоуменно переглядывались, но потом один предложил пятьсот рублей и остальные тут же подхватили.

— Ты видел, сколько там макров? Облапошить хочешь мальца? Семьсот даю! — поднял руку один из стариков.

— Семьсот двадцать! — выкрикнул толстяк в чалме.

— Семьсот двадцать пять! — поднял руку худосочный мужик с длинной тощей бороденкой.

— Ты еще копейки прибавь, оглобля, — насмешливо сказал толстяк.

— Молчи, пентюх, если в аукционах ничего не смыслишь.

Я не собирался вмешиваться, поэтому отошел в сторону и наблюдал за происходящим. Между тем ставки все росли. Больше пяти рублей никто не прибавлял, но были те, кто добавлял всего по десять рублей.

— Беру за полторы тысячи! — крикнул старик, который до этого уже купил у меня шкуру и внутренности.

Наступила тишина. Затем все медленно разбрелись по шатрам.

— Поздравляю! Куда выложить? — я подошел и раскрыл чемодан.

— Ой-ё-ёй. Что же я наделал? — он схватился за голову и начал раскачиваться из стороны в сторону.

— Что такое? — нахмурился я.

— Ах я, старый дурак! Плешивый ишак! — он ударил себя по макушке.

— Что случилось-то? — спросил я, хотя уже начал понимать, что произошло.

— Я так разгорячился и хотел победить, что совсем забыл, что мне эти деньги платить придется. Может, на семистах остановимся, а? — он с надеждой посмотрел на меня мутными старческими глазами.

— Нет, так дело не пойдет. Некоторые уже тысячу предлагали. Давайте так. Вы сейчас у меня купите за полторы тысячи, а я вам за это несколько желчных пузырей подарю после следующей охоты. Согласны?

Старик перестал качаться и, тяжело вздохнув, кивнул:

— Согласен.

Он распрямил скрещенные ноги и, кряхтя и переваливаясь, исчез в глубине шатра. Ждать пришлось недолго, уже через пару минут он вынес деньги и вручил их мне.

— Но смотри, чтобы без обмана. Я буду ждать твои бесплатные желчные пузыри.

Я заверил, что всегда выполняю обещания, и аккуратно выложил макры на ковер. Затем попрощался и направился к выходу. Машина была припаркована слева от арки с названием, а водитель стоял неподалеку и шутил в компании молоденьких хохотушек.

— А я ему и говорю…

— Поехали! — крикнул я ему и залез в машину.

У меня в кармане лежали тысяча пятьсот семьдесят рублей и грели душу. Их хватит, чтобы расплатиться с сыщиком, поэтому я могу вернуться домой и спокойно лечь спать.

Обратно мы приехали так же быстро, поэтому уже в пять часов вечера я был у портала в академию. Я переместился, прошел через фойе и быстро зашагал к дому.

Семен встретил меня с горячим куриным супом и клюквенным морсом.

— Как вы себя чувствуете, Ваше Сиятельство? С утра вы какой-то вялый были. Вот, решил вас подлечить, — сказал слуга и поставил передо мной глубокую тарелку с супом.

После еды я согрелся и расслабился, поэтому захотелось спать.

«Капканы для мышей забыл купить», — вспомнил я, засыпая.

Снились мне разноцветные ковры, орущие люди и летающие глаза монстров.

— Почему Рома так рано лег спать? Он заболел? — услышал я сквозь сон встревоженный голос Евы и почувствовал ее холодную ладошку на своем лбу.

— Нет. Ваше Сиятельство себя хорошо чувствовал. Просто не выспался, — ответил слуга.

— Не нравится мне это… Может, вызвать лекаря на всякий случай?

— Не надо лекаря, — сказал я, сел и потянулся.

— А я с полигона шла и решила заглянуть к вам.

— Молодец, что пришла. Я тебе тут подарочек купил.

Я потянулся к пиджаку, висящему на стуле, и достал из кармана белку с хрустальным орехом.

— Какая прелесть! Спасибо! — она бережно взяла статуэтку и любовно ее погладила.

— А еще я твоему отцу работу нашел, но сначала надо пройти собеседование.

— Работу? Где? — удивилась она.

— В городе. В Центральном госпитале.

— Но, как же он до госпиталя будет добираться? У нас машины нет, такси дорого стоит, а общественный транспорт не каждый день ездит, — озадаченно спросила она.

— Это не проблема. Главврач сказал, что они снимают жилье для своих работников.

— Да? Так здорово! Спасибо большое! — она захлопала в ладоши, затем быстро наклонилась и поцеловала меня в щеку. — Мне надо срочно позвонить папе.

Она ринулась к выходу, но я остановил ее.

— А как ты ему звонить собираешься, если у тебя нет мобилета?

— Я звоню с деканата нашим соседям. У них сын в городе работает и деньгами помогает, поэтому у них есть мобилет.

— Понятно. Ну, беги, — улыбнулся я.

Ева послала мне воздушный поцелуй, и радостная побежала к двери. Я откинулся на подушки и подумал об отце, про которого уже несколько лет ничего не знаю. Жив он или нет? А может, он просто бросил матушку и ушел к другой? И чем он, в конце концов, занимался? У матушки я спрашивал несколько раз, но каждый раз она тут же начинала плакать и причитать. А что, если дать задание сыщику?

Через час в дверях комнаты появился Семен и тихо спросил:

— Ваше Сиятельство, кушать будете? А то я уже хочу лечь спать.

— Иди, ложись. Если мне что-то понадобится, то я сам себе разогрею.

Семен кивнул, зевнул и зашаркал к своей комнате. У меня же не было сна ни в одном глазу. Я поворочался немного, пытаясь снова заснуть, но тут вспомнил о книге, которую взял с библиотеки. Ее я оставил на столике в гостиной, там она и лежала.

Сначала шло подробное повествование о том, кто и когда нашел тонкое место и поставил стационарный портал. Затем о том, что долгие годы эта земля считалась непригодной для проживания из-за каменистой почвы, постоянного холода и отсутствия рудников с макрами и другими полезными ископаемыми. Это было неинтересно, поэтому я перелистывал по несколько страниц не читая.

— Вот она! — воскликнул я, увидев рисунок статуи и подзаголовок «Легенда об Огненной Лисице».

В тексте говорилось, что, блуждая по заснеженным горам нулевого уровня, могущественная магиня с прозвищем «Огненная Лисица» нашла место силы. Она сначала использовала его для того, чтобы восполнить собственную энергию и поправить здоровье, но, когда родила сыновей, решила поставить неподалеку магическую академию для них. Долгое время никто не соглашался строить в этом месте из-за скалистой местности, расчистить которую требовалось много сил, времени и денег. Тогда Огненная лисица заявила, что сделает это сама. По слухам, она в течение года разрубала камни своей катаной, пока не расчистила огромную территорию, на которой теперь располагались академия и студенческий городок. Туннель и полигоны тоже сделала она, чтобы укрыть своих сыновей от ледяного ветра с гор.

Не было свидетелей, которые бы подтверждали или опровергали эту информацию, поэтому ее принято считать легендой. Как и саму Огненную Лисицу, ведь с тех пор прошло более пяти столетий.

Дальше расписывалось, какие факультеты появились, и имена первых преподавателей. Мне это было уже не интересно, поэтому я закрыл книгу и уставился на красные угли в камине.

«Интересно, где находится то место силы, которое нашла Лисица? И есть ли оно на самом деле или это тоже вымысел?»

Я не верил, что катаной можно разрубить камень и что женщина одна расчистила такую огромную территорию. Скорее всего, это просто красивая история, которая должна была привлечь внимание магов, чтобы те захотели учиться в УМА. Однако личность магини меня заинтересовала. Я снова открыл книгу в надежде найти про нее еще какую-нибудь информацию, но больше про Огненную Лисицу не было ни слова.

— Надо будет у библиотекаря спросить. Наверняка, она больше знает или хотя бы порекомендует, где можно прочитать.

Я вернулся в кровать, подложил под ноги горячую грелку, которую налил перед сном Семен, и закутался в одеяло. Была уже полночь, но мне не спалось. Обычно в это время я был на охоте, поэтому снова вспомнил про деревню охотников. Сейчас там утро. Скорее всего Филя уже приехал. Завтра куплю ему что-нибудь вкусного и навещу.

Проворочавшись еще пару часов, я заснул поверхностным беспокойным сном.

— Ваше Сиятельство, — услышал я вкрадчивый голос Семена и проснулся.

— Чего тебе? — недовольно проворчал я и натянул одеяло на голову.

— Встали бы, перекусили что-нибудь. Время обеденное, а вы все спите.

— Обеденное? — удивился я и посмотрел на будильник.

Так и есть, половина первого, а кажется, будто я только что глаза закрыл. Я сел и потянулся. Все тело ныло, будто я проехал несколько сотен миль на диком мустанге. Да, такое тоже было в моей прошлой жизни.

— Что ж ты меня не разбудил? Я же учебу проспал! — ужаснулся я и мигом вскочил с кровати.

— Ну, так будильник не звенел. Я и подумал, что вы решили отоспаться, — испуганно пролепетал он.

Видя состояние слуги, я вмиг успокоился и сказал, что ничего страшного не произошло. Потом отработаю пропуск. Он с облегчением выдохнул и поплелся на кухню.

Умывшись, я прошел на кухню, но едва поднес ложку с тефтелей ко рту, как услышал звонок мобилета, доносящийся из спальни.

— Сидите-сидите, я принесу, — слуга выскочил из кухни и вскоре вернулся со звенящим мобилетом.

Я сразу узнал номер и ответил.

— Алло, Роман, это Сидоров, — послышался знакомый голос.

— Иван Петрович, я вас слушаю.

— У меня все готово. Что с деньгами?

— У меня тоже все готово, — подтвердил я.

— Отлично. Назовите место, где нас никто не увидит вместе.

— Я еще плохо знаю город, может вы назначите место?

— Парк «Южные каштаны». Сегодня в три часа дня вас устроит?

— Давайте лучше в шесть, а то я не успею доехать.

— Хорошо, — ответил он и отключился.

А я сразу же набрал таксисту, который пообещал приехать к трем часам. Пока я разговаривал то с одним, то с другим, тефтели совсем остыли, поэтому Семен их снова подогрел.

После обеда у меня еще осталось немного свободного времени, поэтому я разместился в кресле в гостиной и снова пролистал книгу. Однако никаких новых сведений об Огненной Лисице не нашел. И чем больше я думал о ней, тем больше убеждался, что ее не существовало и вся эта легенда просто сказка.

Позже, когда одевался, чтобы пойти к порталу, явился Егор.

— Привет. Не видел тебя в академии, поэтому решил заглянуть домой.

— Поздно пришел, я уже ухожу, — сказал я, надевая шубу.

— Куда? Снова на охоту?

— Нет, в город по делам надо, — у меня не было времени ему сейчас что-то объяснять.

— Понятно… М-м-м, как у вас вкусно супом пахнет, — он сглотнул и похлопал себя по животу.

— Сема, покорми Егора! — крикнул я и вышел на крыльцо.

День был пасмурный и немного потеплело. Я проверил, не забыл ли деньги, и зашагал в сторону академии. Черный автомобиль таксиста уже стоял у портала.

Я поздоровался и сказал, что мне нужно к парку «Южные каштаны».

— Странные у вас, однако, маршруты, — нахмурился таксист.

— Что странного? — не понял я.

— «Южные каштаны» не совсем парк, а скорее лес. Притом старый и заросший, которым никто никогда не занимался. А рядом старое закрытое кладбище.

— Думаю, лесной воздух пойдет мне на пользу, а мертвецов я не боюсь, — сказал я и шмыгнул носом.

Без пятнадцати шесть я вышел из машины и понял, что таксист был прав. Передо мной раскинулся густой лес с множеством тропинок. И где мне искать сыщика?

Я неспеша двинулся вглубь леса. Через несколько минут, когда звуки дороги смолкли, а сзади остался только лес, я услышал свист и обернулся. За елкой стоял сыщик и махал мне рукой.

— Деньги принесли? — прошептал он, когда я к нему подошел.

— Да, конечно, — кивнул я и полез в карман.

Сыщик забрал деньги, пересчитал и только после этого достал из-за пазухи толстую папку.

— Вот. Здесь вся жизнь вашего Бивнева.

— Спасибо, — сказал я и протянул было руку, чтобы забрать папку, но сыщик спрятал папку за спину и прошептал.

— Только будьте осторожны. Очень похоже на то, что он имеет влиятельного покровителя. Иначе, я не знаю, как объяснить то, что он творит.

— Вы о чем? — напрягся я.

— Сами увидите. Все в этой папке, — он отдал мне ее и добавил. — Еще хочу попросить, чтобы вы никому не говорили, что обращались ко мне.

Я кивнул и хотел сказать, что хочу его нанять, чтобы найти отца, но увидев его испуганные бегающие глаза решил повременить с этим. Пусть сначала успокоится, а я пока изучу каждый документ, который он мне предоставил.

Пока шел к машине, развязал шнурок на папке и открыл ее. Первая же открытая страница вывела меня из себя. Мне хватило беглого осмотра, чтобы захотеть грохнуть эту тварь. Я не сдержался прошипел:

— Вот же гнида!

Конец первой книги из серии «Кодекс Рода»

Content

Алексей Ермоленков, Егор Золотарев
Кодекс Рода. Книга 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22