Кодекс Рода. Книга 3

Глава 1

Российская империя. Город Екатеринбург

Я занес катану над Бивневым, в надежде, что тот испугается и выдаст Алмазова, но боров только съежился, ожидая удара. Даже под страхом смерти, он не хотел выдавать своего хозяина. Почему? Он так предан ему или его боится сильнее смерти?

— Надеюсь, ты встретишь тех, кого отправлял на верную смерть, когда приказывал убить меня. Полагаю вам найдется о чем побеседовать и они примут тебя, как полагается, — усмехнувшись сказал я, но опустить катану не успел. Бивнев заверещал.

— Ладно-ладно, я все скажу, только не убивай!

— Я слушаю.

Бивнев сел, размазывая слезы по лицу и глядя на землю, и заговорил:

— Он страшный человек. Ты от него все равно не избавишься. Если он поставил цель убить тебя, то не откажется от нее, пока твою голову не принесут ему в мешке.

— С этим я сам разберусь. Мне нужно лишь знать, кто прячется под псевдонимом. Назови его настоящее имя.

— Его зовут… — начал было он говорить, но вдруг замер и уставился на меня стеклянными глазами.

— Что такое?

Он открыл рот в беззвучном крике и повалился назад.

Я осмотрел тело и убедился, что Бивнев окончательно мертв. Алмазов все-таки молодец, поставил-таки ментальные блоки на тех, кто его знает лично. Нужно подумать над тем, как обойти их или взломать. Будь я вампиром из прошлой жизни, то сломал бы этот блок без проблем. Но в этой я даже менталистом стать не могу, тут же поставят на учет и на каждый чих мне придется получать разрешение. Да и времени на изучение этого типа магии уйдет много. Надо подумать над тем, как это обойти. Может опыт прошлой жизни мне в этом поможет?

Снова я не смог выйти на след Алмазова. Очень осторожная тварь. Тем хуже для него. Он стал моей целью, моей добычей, а вампир никогда не отказывается от своей добычи и Алмазов от меня никуда не денется, сколько бы ни прятался. Больше мне здесь делать нечего, поэтому я зашагал к таксисту, надеясь, что он еще не уехал.

— Я уже хотел полицию вызвать, когда увидел, что творится на территории. Но решил дождаться вас, — признался таксист.

— Хорошо, что не стали вмешиваться. Я сам разобрался.

— Я в этом и не сомневался, — усмехнулся таксист и повез меня в сторону академии.

Я набрал Олегу и рассказал, что произошло.

— Хорошо, я отправлю туда людей. Ты не пострадал?

— Нет, но я не знаю, как нам выйти на Алмазова.

— У нас еще есть Зига. Правда, теперь я уверен на все сто процентов, что он знает о слежке. Поэтому его, скорее всего, пока отстранят от дел.

— Даже если мы его возьмем, это ничего не даст. Алмазов установил ментальные блоки на всех, кто знает его лично и я не уверен, что ваши знакомые ментаторы смогут его взломать.

Олег заверил, что почистит территорию завода и поздравил с тем, что я жив и невредим. Я поблагодарил, отключился и устало прислонился головой к окну. Была уже полночь, поэтому я не успевал на ужин и надеялся, что Семен все отлично организовал. Все-таки хотелось хорошо встретить отца друга.

Я хотел немного поспать, но мысли беспрестанно крутились в голове, не давая расслабиться. Меня искал человек, который хотел рассказать мне что-то про отца. То, что не должен знать никто, кроме меня. К своему несчастью, он столкнулся с Бивневым. Они умело использовали его против меня. Больше я не попадусь на их уловки.

Далее я раз за разом прокручивал слова Бивнева, пытаясь найти в них намек на Алмазова, но он не сказал ничего, что могло бы помочь в поиске главаря.

Завтра снова был учебный день, поэтому мне хотелось успеть хотя бы немного вздремнуть.

Семен до сих пор закрывался на два замка, поэтому мне пришлось стучаться в его окно.

— Ваше Сиятельство, а мы вас уже потеряли, — зевая сказал он.

— Приходили Егор с отцом?

— Да, приходили. Всеволод оказался приятным человеком. Мы договорились с ним завтра прогуляться по академическому городку, пока Егор будет на учебе и работе.

Я снял ботинки и понял, что лучше купить новые, чем пытаться отмыть.

— Ерунда. Помою, намажу кремом и будут, как новые, — заверил Семен и отнес их в прачечную.

Я прошел на кухню и только сейчас осознал, как проголодался. Я даже не мог вспомнить, когда последний раз ел. Семен разогрел мне запеченную рыбу и вскипятил чайник.

— Иди спать, я сам разберусь, — отпустил я слугу.

Чуть позже, когда поел и помылся, я лег в кровать и почему-то вспомнил Софью. Как она стояла на крыльце госпиталя и смотрела на меня. Странно, неужели я к ней не равнодушен?

На завтрак Егор не пришел, оно и понятно, пока отец здесь, он должен быть с ним. Я решил сегодня проводить Еву до академии, поэтому сразу отправился к ней.

Дверь открыл ее сосед. Он окинул меня ленивым взглядом, развернулся и зашаркал по коридору. Я зашел в дом и вспомнил, что хотел снять Еве домик получше и без соседей.

Я не успел постучать, как она уже одетая вышла из комнаты мне навстречу.

— О, привет! — обрадовалась она и прижалась ко мне.

— Привет, — я поцеловал ее в щеку и открыл дверь, пропуская вперед.

Она выпорхнула на улицу и остановилась, дожидаясь меня.

— Я вчера заходила к Софье, — сказала она и взяла меня под руку.

— И как она?

— Уже получше. Но до сих пор переживает из-за того, что случилось в парке. Я пыталась ей объяснить, что она не виновата, но ее настроение не улучшилось. Может тебе с ней поговорить?

— Да, поговорю при случае, — кивнул я.

Я проводил Еву до аудитории и достал листок с расписанием. Сегодня полигон. Я уже хотел обрадоваться, но вспомнил, что вчера не дежурил на полигоне.

«Надеюсь, об этом никто не узнал», — подумал я и поспешил на платформу.

В вагоне было многолюдно, поэтому пришлось проталкиваться вперед до единственного свободного места.

— Здорова! — оказывается рядом сидел Сухарь. — Я его убрал, едва тебя заметил.

— Кого? — не понял я.

— Копию. Научил их сидеть, поэтому могу занимать место, когда надо, — улыбнулся он.

— Мне надо бы подучиться принимать облик другого человека, — сказал я, подумав о том, что можно будет таким образом добывать информацию об Алмазове. Прикинуться, например, Зигой или Бивневым. Хотя, нет, Бивневым уже не вариант. Наверняка уже все знают, что он мертв.

— Приходи ко мне, когда будешь свободен. Научу, — кивнул Сухарь.

Зинаида уже ждала на полигоне и велела продемонстрировать шаровую молнию.

— Вот так, — я крутанул рукой с зарядом и над полом повисла шаровая молния.

— А что не так?

— Все так, просто я не понимаю, почему у тебя такие мощные молнии получаются. Даже с учетом того, что у вас восьмой уровень потенциала, все равно вы очень быстро освоили этот вид молний. Пожалуй, в следующем семестре я вам усложню практику. Иначе вам будет скучно на занятиях.

— Отлично! Я только — за! — обрадовался я.

Я не стал говорить, но мне уже было скучно бить по мишеням. Уж лучше сходить на охоту. Прицелиться и попасть в движущуюся цель намного труднее.

— Кстати, раз вы у нас такой уникум, то именно вас я и заявлю на состязания.

— Что за состязания? — не понял я.

— Перед каникулами будут состязания между факультетами. От каждого надо выдвинуть двоих.

— А кто будет вторым?

— Скорее всего, Ева. Но я еще понаблюдаю за своими студентами. В этом году у меня почти все хорошо справляются с учебой, поэтому есть из кого выбрать.

— Какой будет приз? — заинтересовался я.

— Обычно Григорий Георгиевич дарит полезные артефакты.

— А можно выбрать артефакт из Артефактория? — спросил я, вспомнив механизм, похожий на компас и принадлежавший Огненной Лисице.

— Нет, конечно. В Артефактории лежат очень ценные и редкие артефакты, до которых даже дотрагиваться нельзя, не то, что дарить студентам. Некоторые из них настолько опасные, что можно умереть от одного прикосновения.

— Жаль, но я хотя бы попытался, — вздохнул я.

— А какой конкретно артефакт вам нужен?

— Штуковина в черной коробке. На табличке было написано, что нашли у гробницы Огненной Лисицы. Кстати, где находится эта гробница?

— Не знаю, никогда не интересовалась Лисицей. Вставайте в центр полигона и упражняйтесь, а я проверю остальных, — она зашагала к выходу, а я со скучающим видом поразил все мишени.

Я знал, что некоторые студенты только научились выпускать первые слабенькие молнии, поэтому курс обучения был настроен больше для них, но мне было нечем заняться. Я взорвал несколько шаровых молний и вышел в общий зал, чтобы пройтись и посмотреть успехи других.

В соседнем полигоне упражнялся студент, управляющий огненной стихией. Он выпускал огненные шары и бросал их в каменного истукана, на котором были отмечены точки, куда нужно попасть. Видимо, огнем было не так легко убить, как молнией.

Я прошел к полигону номер четыре и увидел, как обучают ментальных магов. Это была рыжая девушка, которую звали Женя Рыжикова. Она стояла возле мужчины, сидящего на стуле, и в упор смотрела на него. Рядом неспеша прохаживался маг с хохолком и давал советы.

— Ты должна перестать думать, иначе собственные мысли можно принять за мысли другого.

— Но я не могу просто перестать думать. Как это вообще возможно? — искренне недоумевая поинтересовалась девушка.

— А кто этот мужчина, в мозгах которого хочет порыться Женя? — спросил я студента, с интересом наблюдающего за процессом.

— Для этих целей здесь используют каторжников. Ни один нормальный человек не захочет, чтобы его тайны узнали. Но, похоже, Женя ни у кого ничего не узнает, — хмыкнул он.

Я хотел еще посмотреть, но тут увидел Зинаиду и решил вернуться на свой полигон. Оставшееся время я занимался только шаровыми молниями.

— Роман. Надеюсь, вы не забыли про дежурство, а то сегодня утром машинист жаловался на то, что его снова задержали студенты, — сказала Зинаида, провожая меня.

— Сегодня постараюсь быть вовремя, — пообещал я и торопливо зашагал к платформе.

Я не дождался звонка директора строительной организации, поэтому набрал сам:

— Мой прораб только что вернулся с вашего рудника. Он примерно посчитал и получилась сумма в районе двадцати тысяч. Но это только примерно. Не исключено, что сумма вырастет.

— Хорошо, я согласен. Мои работники не могут приступить к добыче макров, пока нет надежных укреплений, поэтому займитесь ремонтом в ближайшее время, — велел я.

— Да, прораб сказал, что у вас там был взрыв, поэтому велик риск обвалов. Чем быстрее вы внесете деньги, тем быстрее мы закупим все необходимое и займемся ремонтом.

— Сегодня подъеду, — заверил я.

Пока шел до дому позвонил таксисту. Он только что привез кого-то и все еще стоял у портала.

— Подождите меня. Скоро буду.

Я забежал в дом и крикнул Семена.

— Ваше Сиятельство, суп готов. Только что сварился, — сказал он, вытирая руки о цветастый передник.

— Некогда. Собирайся, если не передумал ехать со мной на рудник.

Семен опрометью бросился в спальню. Не прошло и пяти минут, как мы уже шли в сторону портала.

— Надеюсь, там не так холодно, как здесь, — зябко поежился Семен и закрыл уши варежками.

— Там лето.

— Да вы что! Как хорошо, — расплылся он в улыбке.

Сначала мы подъехали к строительной организации. Директор очень обрадовался тому, что я не соскочил, как большинство клиентов, когда дело доходит до оплаты.

«Мои запасы неумолимо тают», — пожаловался Биг, когда я снова попросил денег.

«Вообще это мои запасы, но если хочешь, то переложу в твой карман золото на время», — предложил я, почувствовав, как наполняются мои карманы.

«Золото? Я подумаю об этом».

Я заплатил половину, остальное мы договорились, что внесу только после принятия работ. Про кидал в строительном бизнесе я тоже был наслышан.

Когда мы подъехали к руднику, я отпустил таксиста, так как намеревался пробыть там до позднего вечера и пообщаться с местными. Мне необходимо заботиться о своих подчиненных, несмотря на то, что большинство из них каторжники. Я намеревался стать хорошим хозяином, который думает не только о прибыли, но и о людях.

Мы переместились с Семеном на первый уровень и зашагали к городку.

— Как же здесь тепло и хорошо! — сказал Семен, раздеваясь.

— Да, мне тоже нравится местная погода, — кивнул я.

— Сюда даже можно приезжать на отдых, — Семен сорвал цветок и с наслаждением понюхал его.

— Простолюдинам, как ты, здесь опасно. Купол защищает от пагубного воздействия изнанки, но не полностью. Все равно люди здесь долго не живут.

— Да вы что! Тогда не будем задерживаться, — забеспокоился слуга.

Мы дошли до дома, в котором располагался кабинет управляющей, и я зашел внутрь, а Семена отправил прогуляться и посмотреть, как здесь все устроено и чем занимаются местные.

Управляющая радостно встретила меня и предложила чай с конфетами. Я согласился, и мы сели за небольшой столик в углу комнаты.

— Ваше Сиятельство, прораб, которого вы отправили, очень грамотный. Все посмотрел, прошелся по руднику, потрогал, померял, записал. Мы никак нарадоваться не можем, что вы к нам вернулись.

— Это не я к вам вернулся, а рудник снова перешел во владения нашего рода, — с улыбкой поправил я.

— Как не назови, а суть одна: всем от этого только лучше. Как вы и велели, на рудник пока никого не впускаю. И так хороним часто от болезней и увечий, не хватало еще целую бригаду под камнями похоронить. Они и рады. Отдохнут, подлечатся. Вон, новый лекарь Богдан очень грамотным оказался. У троих грыжи обнаружил и договорился вывезти в госпиталь для лечения. Даже мне руку вылечил каким-то чудо-артефактом. Вроде вы только появились, а уже столько хорошего сделали, — она бы еще долго расхваливала меня, если бы с улицы не послышались рассерженные голоса.

Не сговариваясь, мы рванули к выходу. На площади снова образовалась толпа. Когда я подошел поближе, то увидел охранников, которых взяли в плотное кольцо работники с кирками и топорами в руках.

— Что здесь происходит? — спросила управляющая стальным тоном, протиснувшись внутрь кольца.

— Роман Степанович велел сменить охранников, а они до сих пор здесь, — проскрипел старик-пекарь, с которым я в прошлый раз пил дешевый портвейн.

— Я уже сделала заявку на новых, но их пока не прислали. Оставлять без охраны рудник, в котором почти все работники — каторжники, нельзя! Во-первых, нас могут за это наказать. А, во-вторых, мы потом половины работников не досчитаемся.

— Но ведь это они взорвали рудник! А если бы нас всех завалило! — возмутился крепкий молодой мужчина с черными татуировками на руках.

— Да-да, я сам видел, как до взрыва один из них бежал от рудника. Эх, жаль, лица не разглядел, — махнул рукой пекарь.

Но тут вперед вышел один из охранников, похоже, один их командиров:

— Мы пришли попросить, чтобы нас не увольняли. Нам нравится наша работа, и мы выполняем ее на совесть! — обратился командир группы к управляющей.

— Нехрен им тут делать! Они нас всех в могилу сведут — всплеснул руками пекарь и тоже посмотрел на женщину.

— То, что вы видели кого-то из моих бойцов, еще не доказывает, что именно он взорвал рудник.

— А откуда он тогда бежал? Что он там делал? — распалялся старик-пекарь. Кажется его звали Сухостоев Артур Иосифович.

Охранник примирительно поднял руки и сказал:

— Давайте так: я сам выясню кто бегал возле рудника и приведу его к вам. Из-за одной паршивой овцы не должно страдать все стадо. Мы не хотим отсюда уходить, — управляющая согласилась.

Толпа побухтела, но каторжники знали свое место, и противится решению того, кто управляет рудником, не могли. Работники расступились, пропуская охранников, а мы с управляющей вернулись в кабинет. Я просмотрел личные дела, до которых руки не дошли в прошлый раз, и попросил показать отчет о добыче.

— Не понял, — я недоуменно смотрел на записи.

— Роман Степанович, я могу объяснить и поручиться за каждую цифру. Сама считала и вносила, — забеспокоилась она.

— Я не понял, почему так много, — тихо сказал я.

Данные, которые были у меня на руках, показывали значения в три раза меньше, чем отмечала управляющая.

— Много?

— Да. Получается, что рудник приносит прибыли в три раза больше, чем указано в документах.

Я вспомнил, как рассуждал Олег, когда предположил, что в трюме корабля находится золото. Налоги и пошлины платили исходя из количества добытой руды, поэтому в документах нарочно занижали цифры, чтобы платить меньше.

— Это плохо? — никак не могла взять в толк управляющая.

— Нет, это очень хорошо! Если в таких жутких условиях вы умудрялись добывать столько макров, то что будет, когда я здесь все улучшу? Кстати, я слышал, что каторжники по большей части добывают макры вручную, но если мы закупим специальную технику, то это сильно облегчит их труд и увеличит добычу, — я решил в ближайшие дни заняться поиском магазинов с такой техникой, купить на пробу несколько штук и доставить сюда.

Как только ремонт рудника закончится, то тут же проведем испытания. Чем больше я вникал в дела рудника, тем больше мне нравилось этим заниматься. Однозначно во мне таилась предпринимательская жилка. Я еще немного просмотрел различные документы, а потом решил пройтись по городку.

Но только я вышел на улицу, как увидел, что ко мне спешит главный охранник.

— Что случилось? — спросил я, увидев его встревоженное лицо.

— Я поговорил с ребятами, и кое-что выяснил, — он оглянулся.

— Говорите, я слушаю, — поторопил я его.

— К нам не так давно привезли еще одного. Жорой звать. Он сразу влился в компанию, но очень уж был любопытен до всего. Ребята сказали, что он недавно хвастался тем, что ему хорошо заплатят за одну работенку, поэтому он сможет уехать отдохнуть. А за какую работенку ему могут заплатить, если он отсюда не выходит? Да и мутный он какой-то, ничего про себя не рассказывает, но везде нос сует.

— Приведите его ко мне. Хочу с ним поговорить.

Однако охранник не торопился исполнять мое приказание, а подошел вплотную и тихо сказал:

— Если подрывником окажется Жора, вы оставите остальных и дальше здесь работать?

— Я подумаю об этом, — пообещал я.

Он кивнул и быстро зашагал к порталу, возле которого толпились охранники. Я неспеша пошел за ним. Тут меня окликнул Семен.

— Ваше Сиятельство, нас приглашают на ужин. Останемся? — с надеждой спросил он.

— Если приглашают, то обязательно останемся.

Дальше мы пошли вместе. Между тем я видел, что творится возле портала. Главный что-то крикнул и указал на одного из охранников. Тот попятился, замотал головой и быстро заговорил. До меня доносились только обрывки фраз, но было понятно, что он отрицает обвинение. Тогда к нему подошли двое, схватили за руки, обезоружили и повели ко мне.

— Отпустите меня! Я ничего не взрывал! — он пытался отбиваться, но его крепко держали.

Я остановился и дождался, пока его приведут ко мне.

— Господин Големов, это не я. Честно! — закричал он, завидев меня.

— Хорошо, мы во всем разберемся. Отведите его на площадь, пусть все узнают, он это сделал или нет, — велел я.

Жора продолжал отбиваться и уверять, что на него хотят спихнуть чужую вину. Я же наклонился к Семену и прошептал на ухо, чтобы тот подыграл мне.

— Да отпустите вы его! Никуда не денется, — сказал главный охранник.

Между тем народ начал прибывать. Зрелищ здесь было мало, поэтому никто не упускал возможности почувствовать в мероприятии на площади.

Когда людей собралось достаточно, я подошел к подозреваемому и сказал:

— Вам повезло, что это случилось как раз тогда, когда я привез сюда мага-менталиста, — я кивнул на Семена и многозначительно посмотрел на него.

Тот сначала вопросительно уставился на меня, но тут же понял, что я от него хочу, и пробасил:

— Роман Степанович, уже можно приступать? Кстати, помнится, вы разрешили мне провести некий эксперимент, если он окажется виновным. Я не уверен, что этот человек сможет остаться в своем уме, но его жертва не будет напрасной, обещаю вам. Все ради науки!

Толпа одобрительно загудела, а Жора изменился в лице. Клясться в своей невиновности он перестал и со страхом таращился на приближающегося к нему Семена. Между тем мой слуга настолько вошел в роль, что встал напротив охранника и вперился в него немигающим взглядом.

«Ну, артист!» — усмехнулся я и уже хотел закончить представление, но тут охранник выхватил из высокого голенища ботинка острый нож, бросился за спину Семену и приставил лезвие к его шее.

— Ты ничего не расскажешь про меня, гнида, — услышал я его шепот.

Глава 2

Изнанка. Первый уровень.

— Эй, Жора, остынь! Отпусти его! — закричал главный охранник и медленно пошел на него.

— Не подходи, а то порешу эту гниду!

— Что ты хочешь? — строго спросил я.

— Дайте мне уйти! — Жора, видимо, сам не ожидал от себя такого, поэтому весь дрожал от волнения.

Его рука с ножом тряслась у горла Семена, поэтому я боялся, что он может его случайно поранить. Слуга же замер, словно истукан, и просто смотрел на меня. Я видел, как ему страшно, но он знал, что психов лучше не провоцировать, поэтому вел себя спокойно и не паниковал.

— Иди, — кивнул я.

Он попятился в сторону портала, ведя за собой Семена.

— Не подходите ко мне! Слышите? Если хоть кто-то встанет у меня на пути, то вашему сраному менталисту хана!

Толпа расступилась, пропуская Жору с Семеном.

— Что ж ты, ирод, делаешь-то, а? — вдруг напустилась на него женщина, которая до этого помогала мне с завалом на руднике.

Жора на нее зашипел, как кот, и продолжил отступать. Но женщина решила не сдаваться и продолжила провоцировать его. Я хотел остановить ее, но подумал, что возможно она правильно делает, поэтому не стал вмешиваться.

— Мы тебя, сволочь такую, за один стол с нами сажали. Даже на день рождения моего сына позвали, а ты что делаешь?

— Тетя Вера, не вмешивайтесь! — прикрикнул он.

— Ах, не вмешиваться⁈ А то, что ты моих мужиков чуть не погубил, это как? Ты же с моим мужем с одной сковородки ел. А теперь «не вмешивайтесь»?

Она наступала на него, буравя сердитым взглядом. Жора заметно стушевался, но продолжал идти к порталу, прижимая лезвие к шее старого слуги. Мы с главным охранником медленно шли за ним. Я знал, что не оставлю его в живых, но мне нужно было думать прежде всего о безопасности Семена.

— Помнишь, как про бабушку свою рассказывал? Что она одна в деревне без присмотра живет? А я тебе сказала, чтобы ты ее сюда привел. Мы бы все за ней присмотрели, потому как живем одной большой семьей. Теперь все! Не приводи, ясно? — женщина знала, на что надавить.

— Но тетя Вера, я же работаю. Как я за ней сам буду присматривать? — пробурчал он.

— Нет у тебя, Жорик, никакой работы. После такого тебя ни одно охранное предприятие не возьмет, — покачала она головой.

Но в этот раз она не угадала. Он никогда и не работал охранником, а наверняка промышлял бандитизмом, поэтому его это не задело. Наоборот, он расплылся в улыбке и ускорился.

— Стойте! Чтобы никто не смел подходить ко мне, ясно? Я просто перемещусь и уеду на машине охраны. Понятно? Только попробуйте сделать хоть шаг! — грозно закричал он.

— Что ж ты своего подельника здесь оставишь? — спросил я.

— Какого еще подельника? Зачем мне кто-то, если я сам со всем могу справиться?

От волнения не осталось и следа. Он был уверен в себе и воодушевлен. Я поднял руку, чтобы все остановились, и Жора подумал, что он контролирует ситуацию и немного расслабился. Мне это и нужно было. Я рванул вперед, перехватил его руку с ножом и резко вывернул в локте.

— А-А-А! — заорал он, с ужасом глядя на неестественно выгнутую руку.

Я толкнул его в сторону от Семена, вытащил катану и отрубил голову. Толпа ужаснулась и отпрянула при виде фонтана крови, бьющего из шеи, и головы, которая покатилась в сторону портала.

— Мы все уберем, — тихо сказал мне главный охранник.

Я взял побледневшего Семена под руку и повел в сторону домов. Ему нужно было куда-нибудь присесть и что-нибудь выпить, чтобы прийти в себя. Люди молча двинулась следом. Жестокая расправа ввергла их в ступор. Они теперь не только уважали меня, но и боялись. И правильно. Пусть знают, что я никому спуску не дам и накажу за предательство.

Управляющая Клавдия Борисовна предложила отвести Семена к ней домой. Она жила в том же доме, где находился ее кабинет, но только на втором этаже.

Я помог слуге подняться и посадил на мягкий диван в ее гостиной. Управляющая налила из термоса горячий чай и протянула Семену. Тот взял и принялся пить мелкими глотками.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.

— Все хорошо, Ваше Сиятельство. Не надо за меня беспокоиться.

— Все-таки будет лучше, если тебя посмотрит лекарь.

Я попросил управляющую сходить за лекарем, а сам спустился вниз и направился к охранникам. Те уже переместили тело на лицо и позвонили в полицию.

— Надеюсь, наша договоренность в силе? Вы разрешите нам остаться и работать здесь? — спросил меня охранник.

— Мне не нужны тут шпионы, поэтому если желаете остаться, я даю вам такую возможность, но при условии, что вы вступите в мой род и признаете моего бога своим. Каждый, кто согласится, отныне будет носить фамилию Проголемов, — ответил я.

Главный охранник сначала удивленно посмотрел, а затем быстро закивал и ответил:

— Я согласен! Уверен, остальные тоже.

— Хорошо. Тогда уточните, кто еще хочет перейти мой род, и при следующей встрече мы закончим инициацию, — мы пожали друг другу руки, и охранник побежал к остальным.

Я на всякий случай позвонил Олегу и объяснил, откуда взялся еще один труп.

— Такими темпами скоро у Алмазова совсем не останется людей, — усмехнулся он.

— И хорошо. Чище воздух, — я выключил мобилет и вернулся к Семену.

Возле него уже хлопотал лекарь и подливал в чай какую-то настойку.

— Здравствуйте, Роман Степанович. С вашим слугой все хорошо. Давление немного повышено, но это пройдет. Я ему успокоительных капель накапал, — сказал лекарь.

— Спасибо, Богдан. Кстати, как вы обустроились? Есть ли какие-нибудь пожелания?

— У меня все хорошо. Медикаментов и артефактов не хватает, но я уже написал список Клавдии Борисовне.

Когда Семену стало лучше, мы засобирались в обратный путь. Управляющая проводила нас до портала и заверила, что присмотрит за оставшимися охранниками.

— На всякий случай возьмите еще пятерых охранников. Со временем я буду увеличивать штат и набирать добровольных работников на рудник, поэтому они должны чувствовать себя в безопасности.

— Хорошо, поняла, — кивнула она.

Мы попрощались и вошли в портал. Семен всю обратную дорогу был молчалив, хотя раньше не упускал возможности поболтать с таксистом.

Я уже жалел, что втянул его в это. Ведь он снова чуть не пострадал из-за меня. Хотя нет, из-за Алмазова. Это его подручный хотел навредить моему слуге.

Когда мы зашли домой, Семен быстро переоделся и пошел на кухню готовить ужин. Сегодня снова должны были прийти Егор с отцом, с которым я до сих пор не познакомился.

— Ваше Сиятельство, что приготовить говяжью вырезку или семгу? — показался в дверях гостиной озадаченный Семен.

— Решай сам. Мне все равно, — отмахнулся я и снова уставился на горящие полешки в камине.

Я думал о том, как разыскать Алмазова. Ведь если он поставил на всех приближенных ментальные блоки, то «языка» взять не получится. Вернее будет бесполезно. Едва он откроет рот, как тут же умрет. Поэтому мне надо научиться взламывать ментальные блоки. Но как это сделать?

В это время раздался стук в дверь, и я пошел открывать.

— Здорова, сосед! — весело поприветствовал меня Егор и отошел, пропуская вперед отца.

Его отец чем-то напоминал моего: такой же высокий, плечистый и седой. Только у отца Егора были сурово поджатые губы и надменный взгляд.

— Здравствуйте, Роман. Меня зовут Кедров Платон Андреевич, — поздоровался он и протянул руку.

— Приятно познакомиться с вами, Платон Андреевич, — я крепко пожал его руку.

— Я знаю, что вы дружите с Егором. И мне это очень нравится. Он меняется на глазах. Даже работу нашел, а до этого думать не хотел о том, чтобы начать трудиться, — он посмотрел на сына, который хотел, было, возмутиться, но передумал.

— Я, конечно же, могу обеспечить всех членов своей семьи, но это не значит, что они могут сидеть без дела и разлагаться, — продолжал он.

— Полностью согласен с вами. Давайте пройдем в гостиную к камину, пока Семен накрывает на стол. Сегодня выдался особо холодный день.

Он кивнул и прошествовал к камину, в котором жарко горел огонь и дарил приятное тепло.

— Егор рассказывал о том, что вы столкнулись с «Лигой Алмазова». Надеюсь, все вопросы решились, и вы уже в безопасности? — сухо уточнил он, но я почувствовал тревогу в его голосе.

— Почти. До самого Алмазова я пока не добрался, зато прикончил его шавку Бивнева.

— Хм, Бивнев… Знакомая фамилия, — задумчиво произнес Платон Андреевич.

— Он занимался тем, что заставлял людей с помощью ментальной магии продавать ему за бесценок крупные предприятия, земли и прочую собственность. Моя матушка несколько лет назад продала ему наш рудник, который, Слава Голему, вернулся снова к нам.

— Да, вчера ваш слуга рассказал о поездке в Петербург. Кстати, он отменно готовит. Даже смог бы потягаться с нашим поваром.

— Я ему передам вашу похвалу, — кивнул я.

— Не стоит. Я сам ему вчера об этом неоднократно говорил.

В это время в дверях появился Семен с посудой в руках и, поприветствовав гостей, принялся расставлять ее на стол. В гостиной мы не ели, так как мне одному не нужны были эти правила и приличия, но когда в доме гости, то лучше их соблюдать.

Семен приготовил рыбу, которую мы уже через десять минут с аппетитом уплетали.

— Скажите, Платон Андреевич, а чем вы занимаетесь? — поинтересовался я и пригубил сухое бело вино.

— Делом всей моей жизни является ювелирка. Еще в раннем детстве я мастерил украшения своим сестрам. Когда подрос, то уговорил отца отдать меня в подмастерье к одному знаменитому ювелиру. Тот научил меня многому, но мне этого было мало, поэтому я, гонимый жаждой знаний, исколесил всю империю и до двадцати пяти лет постоянно учился. Зато потом я встал на одну ступеньку со своим первым мастером, а потом обошел его. Поэтому мне так важно, чтобы мои дети чем-нибудь увлеклись и посвятили этому свою жизнь. Нет ничего чудеснее, чем работа, от которой ты получаешь удовольствие, — на его губах заиграла улыбка.

Я посмотрел на Егора, который ковырялся в тарелке и старался не смотреть на отца. Видимо, об этом он слышит уже в сотый раз и хочет, чтобы мы быстрее сменили тему.

— Я знаю, что ювелирное дело — это очень кропотливая работа. Как вам удается часами сидеть над каким-нибудь кольцом и не взорваться, когда что-то не получается?

— На самом деле это не так сложно, как может показаться. В юности я совершал ошибки, но сейчас могу все делать даже с закрытыми глазами и не ошибусь.

— Иногда отец ночует в своем кабинете, — подал голос Егор.

— Да, так и есть. Я просто не могу оторваться от работы, пока не засну прямо за столом, — усмехнулся он.

— Неужели вы обеспечиваете семью только с помощью своего увлечения? — удивился я.

— Конечно же, нет. У нас крупная посредническая фирма, которая занимается оптовыми закупками у производителей и поставщиков, а затем перепродает в розничные магазины и мастерские. У меня уже давно все налажено, поэтому сам я в этом не участвую. Мои доверенные люди хорошо справляются с управлением.

Вдруг мне в голову пришла отличная идея.

— Платон Андреевич, не хотите выкупить у меня золото? Отдам меньше рыночной цены.

— Золото? И много его у вас? — заинтересовался старший Кедров.

— Много, — кивнул я. — Бивнев поделился.

— Золото мне всегда нужно, поэтому с удовольствием выкуплю у вас. Только в каком оно виде: россыпью, украшения или слитки?

— Слитки. Небольшие, примерно с ладонь.

— То, что нужно! Привезите их ко мне вот по этому адресу через два дня. Я выкуплю столько, сколько вы готовы продать, — он вытащил визитку и протянул мне.

Было видно, что Платон Андреевич уже расслабился, поэтому вся спесь и надменностью с него слетели и остался только интересный приятный собеседник.

Мы просидели за столом до глубокой ночи, а когда я их провожал, то Платон Андреевич пригласил меня и Семена завтра к ним на ужин.

— Но, папа, я весь день на работе. Кто будет готовить? — пытался запротестовать Егор.

— Не стоит волноваться о таких пустяках. Я что-нибудь придумаю, — он похлопал сына по плечу и протянул мне руку.

Они поблагодарили за вкусный обед, попрощались и ушли, а мы с Семеном принялись убирать со стола.

— Ваше Сиятельство, оставьте мне это занятие. Не дело господина убирать огрызки, — возмутился он, но я напомнил ему о том, что сегодня было и что лучше ему больше отдыхать.

Он нехотя согласился и больше не пытался отобрать у меня грязную посуду и использованные салфетки. Вдвоем мы быстро прибрались и разошлись по комнатам.

Я решил не откладывать продажу золота, ведь хотел купить спецтехнику в рудник, поэтому завтра же после учебы перемещусь на изнанку за кольцом, в котором спрятано золото.

На следующее утро чуть не проспал занятия, поэтому, не позавтракав, побежал в академию. Сегодня занятия проходили не на полигоне, а в аудитории. Пожилой маг в течение нескольких часов рассказывал про этику магов и случаи из жизни, когда магия применялась не по назначению.

Мне было так скучно, что я чуть не уснул. Спасла Ева, которая подсела ко мне и рисовала любовные послания в своей тетради.

— Мы с Софьей договорились, что на выходных погуляем в сквере за госпиталем. Ей уже можно выходить на улицу, но она боится идти одна, поэтому я пойду с ней, — сказала она, когда мы вышли из аудитории и двинулись к лестнице.

— Она тебе нравится? — спросил я.

— Да, очень добрая и приятная девушка. Мы с ней хорошо провели время. Ты поедешь со мной? Она постоянно о тебе спрашивает.

— Подумаю. Скорее всего, я буду занят на руднике, но постараюсь найти время, — обещал я.

До самого вечера я решал дела по мобилету. Во-первых, связался с прорабом, который будет делать ремонт рудника.

— Материалы уже закуплены и послезавтра мы приступим к работе, только, я так понял, что потребуется письменное разрешение на каждого моего работника? — поинтересовался прораб.

— Да, сейчас безопасность превыше всего, поэтому охранники будут тщательно проверять вас каждый раз, когда будете перемещаться в городок.

— Хорошо, с этим не будет проблем. Я в своих людях уверен, не один год вместе бетонную пыль глотаем, — заверил прораб и отключился.

Также я подыскал в каталоге несколько магазинов, специализирующихся на нужной мне технике, и обзвонил их. Оказалось, что такая специфичная техника привозится только под заказ, поэтому нужно подъехать и внести предоплату, и только после этого они закажут.

На ужин мы с Семеном засобирались в гости к Егору.

— Ваше Сиятельство, может, все-таки взять что-нибудь из дома? — предложил Семен и показал на запеченную курицу и пирог с яблоками.

— Нет, не надо. Я думаю, Егор справится… Хотя, возьми пирог, — кивнул я.

Едва зашли в дом Егора, как поразились чистоте и уюту. Он постарался на славу, чтобы достойно принять отца. Ужин, кстати, тоже был великолепен. Правда, отец Егора заказал еду и официанта в одном из самых дорогих ресторанов города.

— Принимать гостей — это целое искусство. Мой сын только учится жить самостоятельно и еще не знает всех тонкостей, ведь в семье хозяйством занимается моя жена, его мать. Но ничего, со временем он тоже станет хорошим хозяином. Я это проконтролирую. Буду чаще наведываться в гости, — сказал Платон Андреевич, когда мы сели в гостиной с чашками кофе.

Егор ошарашенно посмотрел на меня и замотал головой. Похоже, его это не обрадовало.

Поблагодарив за ужин, мы с Семеном вернулись домой.

— Ваше Сиятельство, вы куда-то собираетесь? — удивленно спросил Семен, когда я переоделся в старый костюм и направился к двери.

— Да. У меня есть дела. Не жди меня, ложись спать.

Мне нужно было достать одно кольцо, чтобы продать золото Платону Андреевичу.

Едва переместился на первый уровень, как увидел Филю, который шел мне навстречу и радостно улыбался.

— Наконец-то! Я уж думал ты совсем забыл о нас, — воскликнул он и крепко пожал мне руку.

— Дел навалилось невпроворот, — отмахнулся я.

— Я как раз на охоту собираюсь. Пойдешь со мной?

— Пойду. Только разденусь.

Я закинул шубу в свой арендованный дом и побежал догонять Филю, который уже стоял у ворот. Руны горели синим пламенем и несколько охотников в нерешительности топтались рядом с ними.

— Что такое? Почему не выходите? — спросил я.

— Зугар лежбище прямо у входа устроил, — ответил один из охотников.

Я знал, что эти охотники не маги, а простолюдины, поэтому у них, кроме оружия, ничего не было. Огромный зугар с твердой чешуйчатой шкурой представлял для них большую опасность.

— Давайте так: вы открываете ворота, а я бью его молнией, — предложил я. Охотники с радостью согласились.

Когда створки открылись, зугар, лежащий на земле, повернул к нам голову и раскрыл зубастую пасть, в которую я и запустил мощную трескучую молнию. Его всего передернуло, прежде чем он глухо прохрипел и умер. Но оказалось, что он был не один. Рядом бегали пять его детенышей. Охотники добили остальных и занесли туши под купол. Я забрал макр и отправился к дереву с дуплами, под которым зарыл жестяную коробку из-под чая. Филя углубился в лес с арбалетом наизготовку.

Внимательно оглядевшись, я присел рядом с камнем, отодвинул его и вырыл коробку. Все три кольца были на месте. Я засунул одно из них в нагрудный карман и быстро спрятал оставшиеся. Чтобы не уходить с пустыми руками я решил поохотиться и направился в ту сторону, где никогда не был. Издали я услышал шум воды и вскоре очутился у водопада. Это было очень красивое место! Вода искрилась на солнце, на берегу густо росли цветущие кусты и трава. Мне так захотелось раздеться и нырнуть лазурное озеро, но я знал, что лучше не расслабляться. Неизвестно, кто может прятаться в воде.

Я попил воды, умылся и зашагал дальше. Мне было очень жаль, что такой прекрасный мир населен монстрами.

Вдруг впереди я увидел движение и уже поднял руку, чтобы выпустить молнию, но удивленно остановился.

— Человек? Эй! Вы кто? — ринулся я к нему.

Это был мужчина, одетый в лохмотья. Я подошел вплотную и увидел, что глаза покрыты мутной пленкой. Катаракта?

— Вы как здесь оказались? Потерялись? Пойдемте, я вас отведу в деревню, — я попытался взять его за руку, но мужчина отпрянул от меня и быстро заговорил на непонятном языке.

— Не волнуйтесь, вы в безопасности, — попытался я его успокоить, но он замотал головой и попятился назад, пока не уперся спиной в дерево.

Я не мог просто уйти и оставить его здесь, поэтому снова взял его за руку и потянул. На этот раз мужчина пошел за мной, но продолжал испуганно говорить. Я не понимал ни слова, но предполагал, что он спрашивает, кто я и куда веду.

— Меня зовут Роман Големов. Мы идем в деревню охотников, — я говорил спокойным тихим голосом, хотя понимал, что он меня не понимает. Просто надеялся, что человеческая речь его успокоит. Неизвестно, сколько дней он бродит по этому лесу. И как его до сих пор не съели?

Когда мы проходили возле водопада, он принюхался, затем вырвал руку и побрел в сторону воды. Я понял, что он хочет пить, поэтому усадил его на берегу, принес несколько раз воду в ладонях и напоил. Он пил так жадно, будто уже давно без воды. Только вдоволь напившись, он позволил вести себя дальше. Вскоре впереди показался купол, и я с облегчением выдохнул.

Вдруг из-за кустов выпрыгнули два небольших монстра, которые тут же заинтересовались мужчиной. Я убил обоих и, пока вытаскивал макр, заметил, как мужчина нащупал лапу монстра и вцепился в него зубами.

— Нет, не стоит это есть. Пойдемте, вас там накормят, — я буквально с силой выдернул у него изо рта лапу и потащил дальше.

Однако монстры, учуявшие кровь, окружили нас. Я больше не хотел возиться с макрами, поэтому перестреляв их молниями, зашагал дальше. Мужчину я по-прежнему держал за руку и тянул за собой. Когда впереди показались ворота, он выдернул руку и снова быстро заговорил.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Давайте лучше быстрее зайдем под купол, а то здесь небезопасно, — сказал я и уже хотел кого-нибудь крикнуть на подмогу, но тут мужчина затрясся и, скривив рот, закричал.

— Успокойтесь! Я ничего плохого вам не сделаю, — я хотел схватить его за шкирку и насильно затащить под купол, но тут он выставил перед собой ладони и, зло прошептав что-то, выпустил в меня сгусток энергии. Щит, прикрепленный к лацкану, выдержал удар, но меня отбросило на несколько метров назад, и я пропахал землю.

— Ого! Вот эта сила, — поразился я и тут же поднялся на ноги, но снова был атакован.

Я знал, что щит долго не выдержит, а умирать совсем не хотелось, поэтому вынул катану и рванул к нему.

Глава 3

Изнанка. Первый уровень.

Я видел, как мужчина снова набирает энергию, чтобы атаковать меня, поэтому без сомнения вонзил в него меч. Он вцепился в лезвие руками и, обшаривая невидящим взглядом все вокруг, снова заговорил. Это выглядело так, будто он исповедуется мне. Так продолжалось с минуту, пока он продолжительно не выдохнул и не умер с открытыми глазами.

— Рома, что там у тебя? — услышал я сзади голос Фили.

— Какой-то сумасшедший на меня набросился. Ты его, случайно, не знаешь? — я вытащил катану из его груди и убрал в ножны.

— Нет, в первый раз вижу. А глаза-то какие страшные. Где ты его нашел? — он наклонился к нему и внимательно рассмотрел лицо и одежду.

— Там, за водопадом, — махнул я рукой.

Мы занесли его под купол и позвали старосту.

— Видать давно потерялся. Вы только гляньте, как он исхудал. Одни кости торчат, — покачал головой староста.

— Да, он был голоден, и пить хотел. Я его напоил, а вот лапу монстра из его рта вытащил. Может, поэтому и рассердился? Ведь сначала спокойно шел за мной, — предположил я.

— Теперь уж не узнаешь. На каком языке он разговаривал?

— Не знаю. Впервые слышал такой.

— Ну ладно, теперь уж ничего не поделаешь. Надо хоронить, — кивнул староста.

Кладбище было на другой стороне от ворот. Пока рыли могилу, насчитал двадцать могил, на которых были таблички с именем, годами жизни и причиной смерти. Большинство охотников умерло от зубов и когтей монстров. Двое умерли от болезней и еще двое погибли в драке.

— Почему они похоронены здесь, а не на лице? — спросил я Филю, когда мы сели отдохнуть.

— Эти люди никому не нужны. Разве нормальный семейный простолюдин будет рисковать жизнью и охотиться на изнанке? Не будет. Матрена тоже хочет, чтобы после свадьбы мы переехали жить на лицо. Но, что я там буду делать? Я умею только охотиться.

— Тут ты не прав. Ты охотник, а значит, очень много знаешь про повадки животных, их места обитания, слабые и сильные стороны и в состоянии защитить своих подопечных даже от тварей изнанки, не то что от животных на лице. Понимаешь, куда я клоню?

— Устроиться в охотничью фирму и водить богатеньких туристов на охоту за животными на лице? — воодушевился он.

— Молодец! Соображаешь.

— Спасибо, Рома! Сегодня же обрадую Матрену.

— Не торопись. Ты сначала узнай все, присмотрись, переговори с представителями охотничьих агентств, подбери несколько вариантов, а потом и Матрене расскажешь. Вот тогда вместе и решите, куда переезжать.

Хоронили незнакомца втроем: я, Филя и староста.

— Надо бы сказать несколько слов, да даже имени его не знаем, — проговорил староста и протянул мне старую полинявшую простынь.

Мы с Филей завернули труп в эту простынь, и опустили на дно могилы.

— Знаете, что показалось мне очень странным? — подал я голос, когда бросил на тело первую горсть земли.

— Что? — спросил Филя.

— У него закрыты пленкой глаза, но он видел меня и если бы я не увернулся, то попал бы по мне.

— Может, по твоему голосу или шагам ориентировался? Слепые же очень хорошо слышат, — предположил Филя.

Я пожал плечами, схватил лопату и принялся за работу. Через полчаса мы воткнули в мягкую землю табличку, на которой написали только дату и причину смерти.

— И как он выжил столько времени за куполом? Ведь шагу нельзя ступить, как эти твари вылезают, — до сих пор не мог успокоиться староста.

— Он маг и у него достаточно много сил, даже с учетом того, что он давно не ел и сильно исхудал. Если он видел или слышал меня, то также мог определять, где находится монстр.

— Тоже верно. Ну да ладно, пусть покоится с миром. Жаль, что он не понял, что почти спасся, — староста попрощался с нами и, понурив голову, зашагал к своему дому.

Я забрал свою шубу и пошел к порталу. Филя изъявил желание пройтись со мной.

— Ты на свадьбу нашу придешь?

— Конечно, приду, если позовете, — пообещал я.

— Зовем, приходи. Только дату еще не назначили. Хочу денег поднакопить. Староста сказал, что Матрена после свадьбы сразу на мой кошелек переходит, и он больше не будет ей помогать.

— Это правильно. Пусть старик живет своей жизнью, а вы своей.

— Вот потому-то я и хочу больше зарабатывать. А у тебя как дела?

Я рассказал ему о том, что вернул рудник и теперь занимаюсь его обустройством.

— Повезло тебе. Вот бы и мне откуда-нибудь рудник на голову свалился или работа прибыльная, — улыбнулся он.

— А ты последуй моему совету. Богатеньких сыночков не желающих рисковать своей жизнью на изнанке очень много. И они хорошо платят за трофеи земных животных, которые сумеют добыть сами.

Мы попрощались, и я переместился к академии. Время было позднее, поэтому никого по дороге не встретил, хотя в доме Егора до сих пор горел свет.

Я знал, что завтра его отец возвращается домой, поэтому решил, что они собираются.

— Ваше Сиятельство, ужинать будете? — спросил взлохмаченный Семен, щурясь от яркого света в прихожей.

— Нет, иди спать. Больше не закрывайся на второй замок, а то мне приходится тебя каждый раз будить.

— Неужели опасность миновала? — с надеждой спросил он.

— Боюсь, что нет. Но пока тихо, можно расслабиться.

Я умылся, лег в кровать и снова задался вопросом, как обойти ментальные блоки, которые наложил на подчиненных Алмазов? Так, в раздумьях и заснул. Мне приснился жуткий сон, в котором меня окружили полчища людей с мутными глазами. За ними высилась гигантская черная фигура, которая управляла ими. Сон был такой тяжелый, что я даже обрадовался, когда прозвучал будильник.

Сегодня занятия проходили на полигоне. Зинаида рассказал о том, что определилась с тем, кто будет представлять первый курс нашего факультета. Это были я и Ева.

— Жаль, что с деканом не срослось. Теперь опять на меня все навалилось, — пожаловалась она.

— А что с ним сделали? — заинтересовался я.

— Так как все удачно завершилось, то просто уволили, но предупредили, что если их род не начнет выплачивать академии нанесенный ущерб, то ректор заявит в высшие инстанции и их имущество уйдет с молотка.

После часовой тренировки по мишеням, Зинаида подошла ко мне и предложила:

— Ты молодец и очень быстро постигаешь стихию молнии. Если хочешь, я могу показать тебе основы формирования цепной молнии.

— Конечно, хочу! — ответил я.

— Хорошо. Сейчас покажу, только не знаю, чем мы будем с вами заниматься на старших курсах, если пройдем все за один год, — улыбнулась она.

— Я буду рад, если быстрее получу диплом. Кстати, а есть такая возможность?

— Я не знаю. Спросите при случае у Григория Георгиевича.

Она вытянула руку и пристально посмотрела на мишень напротив. И тут между ее ладонью и мишенью образовалась электрическая дуга, которая непрерывно наносила урон мишени. Затем Зинаида перевела взгляд на соседнюю мишень, и появилась вторая дуга, бьющая еще и во вторую мишень. Таким образом, она выпустила еще две дуги по еще двум мишеням, затем резко влила силу в заклинание, и раздалось четыре хлопка на четырех мишенях, а потом дуги пропали.

— Здорово! — честно признался я.

— Не то слово. Но это высший пилотаж, поэтому в ближайшие пару месяцев даже не пытайтесь попробовать.

— Зачем же вы мне показали, если не хотите научить? — удивился я.

— Потому что у вас пропала тяга к знаниям. Вы откровенно скучаете, как на теоретических занятиях, так и на практических. Такая демонстрация должна вас немного взбодрить, — подмигнула она.

— А сколько мишеней можно соединить цепной молнией?

— Много. Все зависит от ваших сил и магоканалов. Опытные сильные маги могут поразить до тридцати объектов.

— Круто!

— Вот этого я и добивалась. У вас снова появился огонек интереса в глазах, — она улыбнулась и на прощение напомнила, чтобы я не забыл о дежурстве.

Я, конечно же, пообещал, но был уверен, что снова позабуду. Ну, некогда мне этим заниматься!

После обеда я зашел за Евой.

— Мы сразу к Софье поедем или у тебя еще есть дела? — спросила она и взяла меня под руку.

— Сначала по магазинам. Хочу заказать кое-что, но попросили внести предоплату.

— Это, наверное, очень долго, — надула она пухлые губки.

— Не думаю, но если хочешь, то могу высадить тебя у гастронома, а потом забрать, — предложил я.

— Да, давай. Заодно куплю что-нибудь для Софьи.

Перед порталом она резко остановилась и спросила:

— Ты помнишь, что обещал мне, когда мы в первый раз ехали вместе в город?

— Помню, — кивнул я, поднял ее на руки и переместился через портал.

— Век бы так сидела и не слезала, — сказала она и чмокнула меня в щеку.

Увидев нас, таксист расплылся в улыбке и сказал, что мы отлично смотримся. Пока ехали в город, Ева без умолку трещала. Она рассказала мне обо всем, что творится в академии. Кто с кем дружит, кто кого провожает, кто поссорился и кто помирился.

— И откуда тебе все это известно? — удивился я.

— Это ты почти не бываешь в академии, а я с утра до вечера там. А еще мне Егор все рассказывает. Мы с ним часто вместе домой ходим. У ректора тоже много интересного происходит.

— Да? И что же?

— Декана вашего уволили, но не просто так, а с плохой рекомендацией.

— Так, он выбросит эту рекомендацию и дело с концом, — отмахнулся я.

— Не все так просто. Никто не хочет брать кота в мешке, поэтому работодатели очень щепетильно относятся к рекомендациям и могут отказаться брать, если не будет хватать хотя бы одной бумажки. Прежде чем моего папу взяли в госпиталь, главврач внимательно прочел все рекомендации, а с некоторыми бывшими работодателями даже лично созвонился.

— Ясно.

Как и договаривались, мы сначала остановились возле гастронома. Ева выпорхнула из машины и, отправив мне воздушный поцелуй, забежала в магазин с большой яркой витриной.

— Мою жену сюда впускать нельзя, потом не вытащишь, — рассмеялся таксист.

Я назвал ему пару адресов магазинов, которых хотел посетить.

— Один здесь на соседней улице, а второй на другом конце города, — сориентировал он меня.

— Давайте пока в тот, который поближе. Может, там все и найду и не придется ехать в другой.

Магазин был небольшой, так как кроме различной мелочевки, типа расходников и комплектующих, в наличии ничего не было. Зато имелись толстые каталоги с различной техникой.

— Вы можете привезти все, что здесь указано? — я поднял увесистый каталог и показал продавцу.

— Конечно. Мы официальные представители этих заводов, поэтому можем доставить любую технику.

— Отлично! — я раскрыл каталог и по оглавлению нашел раздел с механизмами для рудников.

От многообразия разбегались глаза. Здесь были бурильные и отбойные машины, горные комбайны, экскаваторы и многое другое. Я пока был далек от реальных дел внутри рудника, поэтому плохо представлял себе, что может пригодиться, а что лишь блажь.

— Можно взять каталог с собой? Хочу посоветоваться с работниками.

— Возьмите. Только обязательно верните обратно.

Я обещал, что сегодня же верну.

— Поехали в рудник, — велел я, когда сел в машину.

Когда мы приехали, я прямиком отправился к управляющей.

— Здравствуйте, Роман Степанович! Не думала, что вы сегодня приедете, — призналась она.

— Почему?

— После того случая с охранником, мне казалось, что вы не захотите тут появляться.

— Глупости. И не в такие передряги влипал. Лучше позовите сюда опытных работников рудника. Хочу с ними посоветоваться, что лучше прикупить для облегчения добычи макров.

Клавдия Борисовна торопливо вышла из кабинета и мелькнула за окном. Я же взял журнал, в котором она вела учет добытых макров, и снова перелистал. Исходя из ее данных, получалось, что в день рудник приносил прибыль в несколько десятков тысяч рублей. Я понимал, что при грамотном подходе прибыль можно увеличить в разы.

Еще раз порадовавшись тому, что рудник снова вернулся в семью, я закрыл журнал и вернулся к каталогу. Вскоре послышались голоса и шаги. В кабинет ввалились пятеро здоровенных мужчин и в нерешительности замерли на пороге.

— Господа, проходите и присаживайтесь, — указал я на стулья, выстроенные в ряд у стены.

Те расселись и вопросительно уставились на меня.

— Дело в том, что мне нужна ваша помощь.

У мужчин брови удивленно поползли вверх. Они явно не ожидали, что граф и владелец рудника будет обращаться к ним за помощью.

— Решил заказать спецтехнику для рудника, но я в этом совсем не разбираюсь. Поэтому вот вам каталог, выберете то, что нам нужно и обоснуйте необходимость. Если это действительно нужно для людей или увеличит прибыль, я куплю. На цены не смотрите, главная задача — увеличить добычу кристаллов и повысить безопасность. Все ясно?

Мужчины одобрительно заулыбались и потянулись к каталогу. Я решил прогуляться до охранников, которым дал время подумать над тем, станут они Проголемовыми или нет.

Меня издали увидел главный охранник и выдвинулся навстречу.

— Приветствую, Ваше Сиятельство! — он чуть поклонился и протянул руку.

Я пожал ее и спросил, что решили остальные охранники по поводу присоединения к моему роду.

— Все согласны, кроме одного. Его я уже уволил и с вещами выдворил из городка. Не нужны нам люди, на которых нельзя будет положиться. Все-таки у нас здесь каторжники и макры. И то и другое может принести немало проблем.

— Макры чем вам не угодили? — удивился я.

— Всегда найдется тот, кто захочет их украсть.

— Пожалуй, ты прав. Приведи остальных охранников.

— Хорошо. А можно узнать зачем?

— Чтобы встретиться с Великим Зеркальным Големом и войти в мой род, если он позволит.

Пока охранник ходил звать остальных, я обратился к Бигу.

«Привет! У меня пополнение в роду. Мне бы с твоим дедом встретиться».

«Без проблем. Я могу вас перенести к нему, когда все соберутся».

«Отлично! Спасибо тебе!»

Через несколько минут все охранники выстроились передо мной и Биг перенес нас к Зеркальному Голему.

— Приветствую тебя, Великий Голем! — я подошел к нему и поклонился, щурясь от ярких бликов.

Ошарашенные охранники толпились за колонной, боясь приблизиться к гигантскому божеству.

— Роман, давно не виделись. Помогает ли тебе мой внучок Биг? — от его громогласного голоса охранники испуганно вздрогнули.

— Помогает. И вообще он отличный парень, — похвалил я.

— Парень? — расхохотался Голем, отчего все задрожало вокруг. — Этот парень во столько раз старше тебя, что и не сосчитать.

— Возраст не имеет значения, главное — душа. Я ведь тоже не совсем юный, хотя по всем документам только в этом году стал совершеннолетним.

— Верно… Приведи ко мне остальных, — велел он.

Я повернулся к охранникам и подозвал их жестом. Боязливо косясь на Бога, они подошли и выстроились в ряд.

— О-о-о, сразу восемь человек хотят стать Проголемовыми? Отлично! Молодец, Роман, что пополняешь род! — похвалил Голем и, внимательно посмотрев на каждого, кивнул.

— Здоровые, сильные и преданные. То, что нужно!

Затем он продиктовал клятву, которую каждый из них должен произнести. Я стоял в стороне и наблюдал, как охранники друг за другом опускались на одно колено и произносили священные слова.

Когда с клятвами было покончено, Голем сказал им напутственные слова, согласно которым теперь они безраздельно связаны с родом Големовых и должны быть готовы пожертвовать жизнью ради сохранения рода.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — подбодрил я их.

Зеркальный Голем попрощался и переместил нас всех под купол городка. Я видел, что людям нужно дать время, чтобы они осознали то, что сейчас произошло. Скорее всего, они не ожидали, что будет все так серьезно.

— Вы можете быть свободны, — сказал я и направился обратно к кабинету управляющей.

Еще с улицы я услышал ожесточённый спор.

— Что у вас здесь происходит? — я пробуравил их взглядом.

— Ничего особенного. Решаем, что лучше брать, — махнула рукой управляющая.

Еще немного поспорив, они все-таки смогли составить список необходимого и протянули его мне вместе с каталогом. Я поблагодарил за помощь и поспешил к такси.

Вернувшись в магазин, я заказал все, что было в списке. Предоплата составляла тридцать процентов от стоимости, сообщив Бигу нужную сумму, я расплатился.

«Имей виду, деньги тают», — предупредил меня Биг.

«Знаю, поэтому завтра продам золото».

«А деньги на хранение отдашь мне?» — с надеждой спросил маленький Бог.

«Нет, сложу их в тот же пространственный карман, в котором до этого лежало золото».

Биг сказал, что пошутил и на самом деле очень хочет уже избавиться от денег, которые захламляют его идеальный порядок.

Я заплатил продавцу нужную сумму и оформил договор.

— Сможем привезти только на следующей неделе, — предупредил он.

— Хорошо, но не затягивайте. Я не хочу, чтобы рудник простаивал, — сказал я и вернулся к таксисту.

Когда подъехали за Евой к гастроному, ее нигде не было видно. Я достал мобилет и позвонил ей.

— Вы уже здесь? Как быстро пролетело время, а казалось, что только зашла, — удивленно сказала она и вышла из магазина с двумя полными пакетами.

Мы подъехали к госпиталю и поднялись на второй этаж. Для того, чтобы нас пропустили к Софье, пришлось снова звонить Олегу.

— Выяснил что-нибудь про Алмазова?

— Пока нет, но мы работаем.

— А слежка за Зигой ничего нового не выявила?

— Нет. Встречается в магазине между стеллажей со всякой шушерой, но главарей не показывает.

Я попрощался и зашел вместе с Евой в палату. Радостная Софья вышла к нам навстречу.

— Вы пришли! Как хорошо, а то я постоянно одна. Попросила положить в мою палату кого-нибудь, чтобы было с кем парой фраз перекинуться, но говорят, не положено, — пожаловалась она.

Ева нежно обняла Софью и показала на пакет.

— Я тебе столько всего вкусного накупила!

Пока девушки весело болтали и ели, я периодически посматривал на Софью. Она очень красивая девушка и потихоньку начинала мне нравиться. Надеюсь, ее мимолетные взгляды на меня говорят о том, что я тоже ей нравлюсь.

— Когда вас ждать в следующий раз? — грустно спросила она, провожая нас у двери в сопровождении двух бойцов.

— Не знаю. У нас учеба и УМА не так близко от города, чтобы часто ездить, — ответила Ева и поцеловала подругу в щеку.

— А ты? — обратилась ко мне Софья и уставилась темно-карими бездонными глазами.

— Постараюсь, но не обещаю, — уклончиво ответил я, подавив внезапный порыв крепко обнять ее.

На обратном пути Ева заснула и проспала до самого портала. Я бы ее и дальше не будил и отнес до дома на руках, но она сама проснулась.

Прощаясь на крыльце ее дома, я наклонился и поцеловал Еву в губы. Хрен его знает, что на меня нашло, но она реально очень мне нравится. Девушка сначала опешила, но потом обхватила меня двумя руками за шею и ответила на поцелуй. Ее нежные сладкие губы заставили забыть обо всем на свете.

Российская империя. Город Екатеринбург

— Пришел Игорь Павлович, — послышался голос из коммутатора.

— Пусть заходит.

Палыч постучал и бочком зашел в кабинет, в котором царила полутьма.

— Добрый вечер. Вы меня вызывали?

— Да, проходи, присаживайся.

«Присаживаться? Видать дело совсем плохо», — подумал Палыч, но не посмел спросить, что случилось, и послушно опустился на стул напротив стола господина.

— Палыч, вот скажи мне, где и что мы упустили? Уже второй день ломаю голову над тем, с чего все началось? Где отправная точка наших неудач?

Палыч задумчиво помял подбородок, затем пожал плечами и ответил:

— Я так думаю, что первый звоночек был с тем таксистом, к которому двое наших забрались. Тогда-то их и повязали. Затем был магазин с тортами.

— Ага, значит, этот Големов прибыл в город, чтобы заняться нами вплотную. Я-то сначала подумал, что это Лягушонок постарался и завербовал его, но, получается, что Големов прибыл сюда уже с целью нагадить мне. Кто же стоит за ним? У тебя есть какие-нибудь предположения?

— Нет, но можно помыслить логически. Сам он из Москвы. Есть ли у вас влиятельные враги в Москве?

— Враги есть везде, — отмахнулся он, но быстро прокрутил в голове всех, с кем был в контрах. Москвичей среди них не было.

После минутного молчания мужчина продолжил:

— Сам профессиональный убийца и опытный маг, а косит под обычного студента. Хорошую легенду ему состряпали.

— Почему легенду? По всем документам ему восемнадцать, — развел руками Палыч.

— Разве можно в нынешнее время верить документам? Сам ты сколько раз свои менял?

Палыч попытался вспомнить, но не смог.

— Ты нашел в документах Бивнева какие-нибудь данные про Големова? Ведь это он отвечал за его ликвидацию.

— Ничего нет. Может, он часть документов куда-то спрятал или они у него с собой были, когда Големов до него добрался?

— Все может быть. Значит так, составь мне подробный перечень мест, в которых он бывает, и данные на людей, с которыми встречается.

— Ну, про его друзей вы и так знаете. Еще Лягушонок с ним постоянно на связи и та девушка, которая должна была заманить его в ловушку, но чуть сама все и не испортила.

— Гольцева Софья? Он с ней общается после всего, что было? — удивился мужчина.

— Да, притом у них, похоже, очень теплые отношения.

— Замечательно! — он откинулся на кресле и потер руки.

Глава 4

Российская Империя. Город Екатеринбург.

После того, как проводил Еву до дома, поплелся к платформе. Машинист только подъехал на тарантайке.

— Дежурный? — спросил он, увидев меня.

— Да, — кивнул я.

— Хорошо, а то бы уже не пустил. Надоела мне эта работа. Одно и то же изо дня в день.

— А почему нет расписания движения? Так гораздо удобнее.

— Было когда-то, но все равно не получалось придерживаться. То один попросит подождать, то другой торопит, потому что припозднился. Лучше уж так, кто не успел, пусть ждёт. Приеду, никуда не денусь, — махнул он рукой, вытащил из-под сиденья веник и принялся выметать сор.

Я прошел в первый вагон и сел у окна. На губах до сих пор чувствовался страстный поцелуй Евы. Интересно получается. У меня было множество женщин. Которые в постели вытворяли такое, что до сих пор вспоминаю с удовольствием. Но никогда я не испытывал таких ощущений от простого поцелуя. Может потому, что я всю свою прошлую жизнь ждал подвоха, а в этой поддался эмоциям и гормонам молодого и самое главное живого тела? В любом случае мне это нравится.

Когда подъехали к полигонам, на платформе уже толпились студенты. Я прошелся и обнаружил только одного мага-второкурсника, который тренировался в девятом полигоне.

— Разреши я останусь еще на полчаса? — жалобно попросил он.

— Нет, машинист ждать не будет.

— Я пешком пойду. Скоро же соревнования, хочу подготовиться.

Я внимательно посмотрел на него, кивнул и пошел обратно, чтобы махнуть машинисту. Тот кивнул в ответ и, прогудев, уехал.

Я вернулся во второй полигон и запустил несколько шаровых молний в мишени.

Вспомнив, как Зинаида выпустила цепную молнию, я захотел повторить, но, сколько ни старался, не мог удержать дугу молнии в ладони. А без этого она превращалась в обычную молнию. Потренировавшись примерно час, я оделся и зашагал к выходу в сторону студенческого городка. Как только вышел из полигона, услышал звуки со стороны девятого. Оказывается, студент все это время был тоже здесь и без конца бил воздушным кулаком по каменному истукану.

— Иди домой, а то только хуже сделаешь. Мана не бесконечна, ты знаешь об этом?

— Знаю, но у меня не получается удар, а я хочу победить, — упрямо сказал он, хотя уже выдохся и еле держался на ногах.

— Как хочешь, — пожал я плечами, развернулся и зашагал к выходу.

— Подожди! Я с тобой! — крикнул он мне вслед.

Мы вышли на улицу и быстро двинулись в сторону городка. Ночь была безветренная и ясная. Миллиарды звезд освещали заснеженные скалы, поэтому казалось, будто мы попали в сказочный мир.

— Ты, случайно, не Роман Големов? — поинтересовался студент.

— Случайно, я. А что?

— Наслышан о тебе.

— Да? Что именно ты обо мне слышал? — заинтересовался я, хотя понимал, что после всех событий нет ничего необычного в том, что про меня ходят сплетни.

— Что у тебя восьмой потенциал и ты сильный маг.

— И кто же про меня такое сказал?

— Ева. Мы с ней часто вместе на полигоне занимаемся. Только я уже на втором курсе.

— Понятно. Кстати, она тоже будет участвовать в соревнованиях.

— Серьезно⁈ Нет, тогда я не пойду домой. Мне надо заниматься, — он развернулся и почти бегом направился к тяжелой двери в скале.

Я сначала хотел остановить его, но потом махнул рукой. Пусть учится на своих ошибках, раз не прислушивается к хорошим советам.

Дома я застал Егора, который проводил отца и теперь просто сиял от счастья.

— И как все прошло? — спросил я и сел в кресло напротив.

— Как обычно. В постоянных нравоучениях. Ты ему, кстати, понравился. Говорит, чтобы я тебя держался, — усмехнулся он и отпил горячий чай из большой глиняной кружки.

— Понятно. Завтра поеду к нему золото продавать.

— Не продешеви. Он у тебя и за полную стоимость возьмет, — шепнул он мне.

— Мы уже договорились, поэтому ничего не буду менять. Я заказал сегодня технику на несколько десятков тысяч, поэтому не хочу рисковать и терять покупателя.

Вскоре Семен позвал нас за стол. После ужина мы немного выпили морошковой настойки, которую Семен купил в продуктовом магазине.

— Как работа? Втянулся уже? — поинтересовался я.

— Не то слово! Мне так понравилось быть в курсе всего, что происходит. Все приказы, постановления, прошения и объяснительные проходят через меня. Кстати, я тут кое-что про Зиночку узнал, — вмиг погрустнел он.

— Что-то случилось? — насторожился я.

— Случилось, — он опустил плечи и тяжело вздохнул.

— Говори, не тяни!

— Она попросила дополнительную неделю отдыха после каникул. Написала по семейным обстоятельствам.

— И что? — я никак не мог взять в толк из-за чего он расстраивается.

— А вдруг она замуж собралась?

— Или за бабушкой больной будет ухаживать. Или помогать родителям с ремонтом. Или присматривать за племянниками, — предположил я.

Лицо Егора тут же посветлело и от грусти не осталось и следа.

— Ты прав. А я сразу о плохом подумал, — он допил настойку и засобирался домой.

Семен пошел закрывать за ним дверь.

На следующий день я поехал по адресу, который был указан на визитке Платона Андреевича. Это было современное трехэтажное здание с большими арочными окнами. На входе меня встретила охрана. Они тщательно проверили мои документы, карманы и доложили обо мне по мобилету. Симпатичная девушка в облегающем розовом платье спустилась со второго этажа и позвала меня с собой.

— Здравствуйте, Роман, — поздоровался Платон Андреевич и протянул мне руку.

Мы обменялись рукопожатием и сели за стол. К нам присоединился еще один мужчина, которого Платон Андреевич представил, как своего заместителя.

— у меня мало времени, поэтому предлагаю приступить к делу. Роман, сколько золота вы хотите продать?

Я достал из кармана кольцо и протянул ему.

— Это пространственный карман. Я хочу продать все золото, которое лежит там.

Они оба заглянули, и заместитель удивленно присвистнул:

— Здесь килограмм сто, не меньше.

— Как и договаривались, я отдам меньше рыночной цены, — успокоил я их.

Договорившись о цене, и мы с Платоном Андреевичем поехали в банк, так как мне нужны были наличные. Услышав сумму, банковские работники забегали. Давно никто не снимал таких крупных сумм. Прошел час, прежде чем они несколько раз посчитали и выдали мне нужную сумму. Я аккуратно сложил все в пространственный карман и, попрощавшись с Кедровым, вернулся домой.

Все последующие дни я не пропускал ни одного занятия, затем ездил на рудник заниматься делами и исправно дежурил каждый день. На выходных мы с Евой снова навестили Софью, и все вместе прогулялись в сквере за госпиталем. Я уверял, что смогу сам ее защитить, но бойцы неотступно следовали за нами по пятам.

— Это приказ Олега Александровича, — каждый раз отвечали они.

В конце концов, я перестал спорить. Пусть идут, все равно их не слышно и не видно. Опытные телохранители.

— Завтра у нас соревнования. Я так волнуюсь, — призналась Ева.

— Что за соревнования? — поинтересовалась Софья.

— Будут выявлять лучшего студента этого полугодия. С нашего курса выдвинули меня и Рому.

Софья прикоснулась к моей руке и спросила:

— А ты волнуешься?

— Нет, конечно. В парке, в котором в тебя стреляли, меня поджидали опытные маги-убийцы, поэтому студенты-недоучки меня совсем не пугают. Я беспокоюсь лишь о том, чтобы не покалечить их.

— Спасибо тебе, — прошептала Софья.

— За что? — удивился я.

— За то, что простил. А также за то, что приходишь ко мне. Я каждый день часами стою у окна и высматриваю тебя… Дело в том, что ты мне нравишься, — последние слова я еле расслышал.

Я посмотрел на Еву, которая о чем-то разговаривала с отцом. Она не услышала признания Софьи.

— Выздоравливай, — ответил я, и мы с Евой направились к выходу. Она рассказала мне о своих планах на каникулы, а я поделился своими:

— Я домой собираюсь. Матушке и Семену обещал.

— Как я буду без тебя целых две недели? — надула она губки.

— Зато успеешь соскучиться, — подмигнул я и открыл ей дверь такси.

На следующее утро мы с Егором по пути к академии встретили Сухаря.

— Здорова! Вы будете за меня болеть? Я в соревнованиях участвую, — похвастался он.

— Вообще-то Рома с Евой тоже участвуют. Поэтому ни за кого из вас болеть не буду. Пусть победит сильнейший, — пошутил Егор.

Сухарь заметно занервничал, но ничего не сказал, а только всю дорогу создавал свои скачущие копии, которые тут же испарялись.

Соревнования проходили на полигонах, поэтому все студенты ехали туда и мест, чтобы сесть не было. Я кое-как забрался в первый вагон, а Егор с Сухарем во второй.

Ева была уже там и очень обрадовалась, увидев нас.

— Сейчас будет жеребьевка.

— Мы все видели, на что ты способна, можешь не волноваться. Второй место тебе обеспечено, — подмигнул ей Егор.

— Почему второе? — удивилась она.

— Первое займет Рома, второе ты, а третье — Сухарь.

— Почему это я займу третье место? Я вообще-то тоже нацелен победить, — возмутился парень.

— Будь реалистом. Рому тебе не победить. А от воздушного удара Евы ты тоже не сможешь уйти. Так что готовься к третьему месту, — похлопал его по плечу Егор и направился к Зинаиде, которая готовилась к жеребьевке.

По условиям состязаний, сначала студенты соревновались с магами своего курса. То есть выявлялся победитель курса, который с согласия уже боролся с победителями других курсов. Получается, что мне надо было сначала победить соперников-первокурсников. Затем соревноваться с победителями второго, третьего и четвертого курсов. Призом будет какой-то артефакт.

Зинаида провела жеребьевку, и оказалось, что Ева будет выступать первой и ее противником будет огненный маг. Я знал, что вмешиваться нельзя, но в то же время прекрасно понимал, что никому не позволю обидеть ее.

— Для того чтобы ни у кого не было соблазна помогать своим друзьям, состязания будут проходить под прозрачным куполом. Вы сможете только наблюдать, — предупредил маг-менталист с хохолком Иннокентий Валентинович.

Я беззвучно выругался. Похоже, он все-таки подсматривал мысли студентов.

— Помните, вы не на дуэли, а на соревнованиях. Для первокурсников достаточно одного попадания, чтобы выиграть, — предупредила Зинаида.

Ева и огненный маг встали в центре полигона. Иннокентий Валентинович активировал мобильный купол. Он напоминал тот, что купил я перед поездкой в Петербург, только был прозрачный и в диаметре около двадцати метров. Достаточно, чтобы свободно передвигаться и уворачиваться от заклинаний.

Огненный маг был крупным плечистым молодым человеком с густыми кудрявыми волосами до плеч. По сравнению с ним Ева выглядела, как девочка.

— Соревнования начинаются! — провозгласила Зинаида и вышла из-под купола, оставив Еву с магом.

Я подался вперед и весь напрягся. Тем временем, огненный маг поднял руку, в которой уже формировался огненный шар. Ева не стала дожидаться, когда он его запустит, поэтому резко рубанула рукой. Воздушный хлыст ударил мага по руке с шаром. Отчего тот вскрикнул и шар исчез. Я не понаслышке знал, на что способен ее воздушный удар.

— В первом состязании победила Белкина Ева! — огласила результаты боя Зинаида.

— Как это победила? Подождите! Я ведь еще даже не начал! — возмутился огненный маг.

— Пока ты начинал, она уже закончила, — засмеялся кто-то в толпе.

Радостная Ева бросилась ко мне. Следующим был Сухарь, а его противником маг водной стихии.

Как он победил, я не видел, мне срочно понадобилось выйти. Интересно, что же такое я съел, что меня так припекло. Хорошо хоть не во время моего поединка.

Сияющий Сухарь вернулся к нам. В соседних полигонах проходили состязания старшекурсников, поэтому в основном толпы любопытных стояли там, так как соревнования первокурсников походили на детский утренник.

Следом выступили еще пять пар, и пришла моя очередь. Я первым зашел в купол и с удивлением обнаружил, что моим соперником является Женя Рыжикова. Она снова была в облегающих черных брюках и полупрозрачной черной блузе. Ярко-рыжие волосы струились по спине.

— Привет! — поздоровался я и улыбнулся.

— Привет, — кивнула она и вдруг в моей голове зазвучала колыбельная.

Тихий ласковый голос убаюкивал.

— Ты думаешь, я смогу заснуть, когда на меня смотрят столько глаз? — усмехнулся я.

— Не нравится? Тогда будет так! — она лукаво подмигнула мне, и я услышал зловещий голос, который предрекал мне скорую смерть.

— Ты никчемное ничтожество! Пародия на человека! Твоя смерть будет благом для твоей семьи. Ложись и жди своего часа! Она уже совсем рядом! Твоя смерть вот-вот откроет дверь и заключит тебя в свои объятия. Ложись, закрой глаза и жди. Слышишь, как идет она по коридору? Это ее шаркающие шаги. Ее костлявые ноги скоро окажутся рядом с тобой.

Кроме голоса я также услышал шаги. Бить молнией по девушке не хотелось, поэтому я просто отразил ее магию на нее же. Голос теперь не мне нашептывал о смерти, а ей. Улыбка тут же слетела с ее лица. Она сначала уставилась перед собой невидящим взглядом, затем всхлипнула и опустилась на пол.

Наблюдатели не понимали, что происходит, поэтому зазвучали выкрики:

— Начинайте уже!

— Соревнование только началось, а она уже легла отдохнуть, — засмеялся кто-то.

Тем временем Женя легла на пол, сложила руки на груди и закрыла глаза, будто действительно намеревалась умереть. Я присел рядом с ней, взял за руку и, улыбнувшись, сказал:

— Ты проиграла.

Она встрепенулась и открыла глаза.

— Что ты со мной сделал? — спросила Женя, села и дотронулась до своей головы.

— Я ничего не сделал. Ты сама все сделала.

Зинаида объявила победителем меня. Но никакой радости я не испытал. Ведь это было все равно, что победить ребенка. Я был намного старше их и опытнее, поэтому по-другому и быть не могло.

После нас состязались еще несколько пар, но я уже не смотрел, а отправился к пятому полигону, в котором сражались четверокурсники. Там было гораздо интереснее.

Еще издали я увидел огненный хлыст, который сражался с водяным вихрем. Вначале было непонятно, кто победит: огненный хлыст испарит вихрь, или вода потушит огонь. Но через пару минут стало ясно, что сила огненного мага продолжает питать хлыст, в то время как маг воды уже выдохся.

— Конец водному, — с сожалением сказал студент, стоящий рядом.

Следующими вышли маги воздуха и металла. В прошлый раз на меня напали маги, управляющие металлом, но в их руках были сабли. В этот раз маг выбрал моток проволоки.

— Начинайте! — громко сказал ректор.

На этом полигоне он наблюдал за всем. Оно и понятно, здесь были самые сильные студенты.

Маг металла бросил моток на землю, оставив кончик в руках, и проволока поползла в сторону мага воздуха, который, размахнувшись, с силой ударил по сопернику воздушным кулаком. Тот отскочил в сторону и щелкнул пальцами.

Проволока, как щупальцы, пытались обвиться вокруг ног мага, но тот бегал и прыгал, пытаясь в то же время ударить по сопернику. Маг металла тоже не мог стоять на месте, так как рядом постоянно летали воздушные кулаки, резкие порывы ветра и хлысты, поэтому их движения напоминали неистовый танец каких-то тропических аборигенов.

Толпа безудержно веселилась. Я не сдержался и тоже рассмеялся. В конце концов, оба очень устали, но у мага металла был помощник в виде проволоки, которая ухватилась за ногу противника, быстро поползла вверх, обвивая его. Через пару секунд маг воздуха рухнул на пол, завернутый в металлическую проволоку, как в кокон.

— Победил Рудов! Спасибо за великолепное соревнование! Нам всем было очень интересно наблюдать за вами, — захлопал в ладоши ректор.

Тут ко мне подбежала Ева, взяла за руку и потянула к полигону.

— Куда ты меня ведешь?

— Скоро мы соревнуемся.

— Погоди. Объясни толком, — остановился я.

— Победители в парах соревнуются друг с другом. Я уже победила Сухаря. Через одну пару будем мы с тобой.

— Понятно, — ответил я.

Мне это совсем не нравилось и не хотелось драться с Евой, но это финал соревнований между первокурсниками и дальше пройти лучше мне, чем ей. Не хочу, чтобы она пострадала. Ведь дальше противники будут значительно сильнее.

В это время к нам подошел Егор.

— Как я и говорил: первое место займет Рома, второе — Ева, а третье — Сухарь, — улыбнулся он и встал рядом с Зинаидой.

— Не торопи события. Вдруг я займу первое место? — подмигнула девушка и направилась к куполу.

Я пошел следом, решив, что буду максимально осторожен с ней.

Как только мы встали напротив друг друга, Зинаида объявила о начале поединка. Ева приготовилась, не сводя с меня сосредоточенного взгляда.

Мгновение, и я чуть, было, не попал под воздушный удар, который она отправила в меня, и тут же подпрыгнул, пропуская хлыст под собой.

— Хватит прыгать. Просто стой на месте, — попросила она.

— Но тогда это будет не победа. А ты должна всем показать на что способна, чтобы потом не говорили, что я тебе поддался.

— Тогда держись! — на меня со всех сторон посыпались удары, но только взлохматили волосы.

Я двигался быстро, все ближе и ближе подбираясь к Еве.

— Что ты делаешь? Почему не отбиваешься? — возмутилась она.

— Не хочу, — я увернулся от очередного удара, и она рванула ко мне. Да она была намного быстрее меня, но я отлично знал все ее уловки и движения, поэтому мне не составило труда перехватить ее и поднять на руки.

— Победил Големов! — провозгласила Зинаида и подошла к нам.

Я опустил Еву на ноги и попридержал, чтобы она не упала.

— Роман, я не могу без вашего согласия поставить вас против старшекурсников.

Я сначала хотел отказаться, потому что мне было не интересно участвовать в этом, но подумал, что хороший артефакт, который объявлен призом, мне не помешает.

— Хорошо, я согласен, — ответил я.

— Отлично! Тогда я пойду, доложу об этом ректору.

Вскоре меня пригласили на пятый полигон, где уже ждал второкурсник. Он был магом воды, но уже научился превращать воду в лед. Мне даже не надо было уворачиваться, потому что дар «поглощения» настолько ослабил его, что льдинки долетали только до середины полигона, а потом падали на пол и таяли.

Я запустил ему под ноги молнию, отчего он тут же попятился назад и поднял руки:

— Сдаюсь!

Следующим был третьекурсник, который, по утверждению толпы, на отлично владел магией огня. С первых же секунд я был атакован магией огня.

Сначала я уворачивался от атак, но, когда мне это надоело, сформировал шаровую молнию и отправил в него. Ослепительно белый шар поплыл в сторону мага. Я видел, как все напряглись, включая ректора, поэтому решил пожалеть бедолагу и запустил в шар молнией. Он взорвался, и студента отбросило назад ударной волной.

— Победил, Големов!

— Последнее на сегодня соревнование будет между князем Сапсановым и графом Големовым. Прошу вас, господа, пройдите под купол.

Я встал с краю полигона и напротив меня прошел худощавый молодой человек с острыми чертами лица и горделиво задранной головой. Я и раньше его видел в академии, но не ожидал, что он окажется самым сильным из студентов-четверокурсников.

— Начинайте! — махнул рукой ректор.

Я не видел, как он дрался с другими, поэтому не знал, какой магией он владеет.

— Начинай, — кивнул я ему и приготовился.

— Я уже начал, — послышался насмешливый голос совсем рядом.

Я отпрянул, не понимая, что происходит. Маг стоял напротив, на другом конце купола, поэтому он не мог быть рядом. И это даже не голос в голове, как у менталистов. Он прозвучал совсем близко, настолько близко, что я даже почувствовал парфюм. Вдруг прозвучал еле уловимый свист, и я пригнулся. Над моей головой что-то пролетело, но маг так и стоял со скучающим видом.

«Что происходит? Как он это делает?» — подумал я, но тут увидел Сухаря, который с восхищением смотрел на то, что происходит в куполе.

«Ясно», — усмехнулся я.

Глава 5

Российская Империя. Уральская Магическая Академия.

Сапсанов был магом иллюзий. Я внимательно огляделся и увидел, как образ девушки за куполом появляется то здесь, то там. Это студент наложил на себя иллюзию, а также создал копию, которая очень реалистично изображала его.

— Все говорят, что Големов сильный маг, но сегодня все узнают, что ты грязь под моими ногтями. Никому не победить меня, — зло прошептал он, и снова что-то просвистело рядом, обдав легким ветерком.

— Да, ты молодец! Только не учел одного. Я очень наблюдательный, — сказал я, рванул вперед и наотмашь ударил туда, где с первого взгляда ничего не было. Послышался крик, глухой удар и у моих ног появился Сапсанов с разбитой скулой.

— Видишь, мне даже не понадобилась магия, чтобы добраться до тебя.

Тут я увидел в его руках небольшой металлический шар с острыми шипами на тонкой цепочке, которая была прикреплена к запястью.

— Так ты эту хрень хотел мне в голову запустить? Тогда не обижайся, — я отправил в ладонь разряд и схватил его за плечо.

Сапсанов затрясся от электрического тока и обмочился в штаны. Я уже умел соизмерять свои силы, поэтому не убил его, но здорово напугал. Толпа за куполом не понимала, что происходит. Ведь я просто сидел рядом и с сочувствующим выражением лица смотрел на ошарашенного Сапсанова.

— Победил Големов! Отличная работа! И как вы догадались, что Сапсанов мастер иллюзий? — довольным голосом спросил ректор.

— Мне помогла наблюдательность, — признался я и отошел от противника, который лежал в луже мочи.

Тут студенты увидели, что с ним произошло, и весь полигон затрясся от безудержного хохота.

— Сапсанов, вам лучше пойти домой и переодеться. Кстати, вы заняли второе место. Но прошу, не дожидайтесь официального поздравления, иначе замерзнете, — сказал ректор и попросил одного из студентов проводить Сапсанова до дому.

С разбитой скулой и обоссанный он вышел из купола и с ненавистью посмотрел на меня. Видно было, что он хочет что-то сказать, но сдержался. И правильно, не надо меня лишний раз провоцировать.

Между тем ректор всех пригласил в актовый зал, в котором уже были накрыты столы.

— Ромка, я так тобой горжусь! — бросилась мне на шею Ева.

— Спасибо! Ты тоже умничка, — я чмокнул ее в нос.

Сухарь тоже был вне себя от радости. Ведь третье место на курсе это тоже почетно.

— Дед, ты только представь: я занял третье место среди сильнейших первокурсников! Ты хоть представляешь, как это круто? Передай бабушке привет и скажи, что ваш внук — будущий великий маг! — прокричал он в мобилет, затем сбросил звонок и снова кому-то набрал.

Одевшись, мы вчетвером поспешили на платформу, на которой уже гудела тарантайка.

— Сапсанов все равно очень искусный маг иллюзий, хоть ты его и победил. Я смотрел все его состязания, и он везде был просто великолепен! Мне до его уровня еще очень далеко, — сказал Сухарь и грустно вздохнул.

— Не так уж и далеко. Через три года будешь примерно таким же, — Ева погладила его по плечу и улыбнулась.

— Я бы даже сказал, что через два. Ты же сам говорил, что ушел далеко вперед своих однокурсников, — напомнил я.

— Да-а-а, дальше будет только лучше. В следующем году я обязательно займу первое место, — сказал он и мечтательно уставился в окно.

Я сначала хотел сказать, что пока я здесь учусь, то первое место будет занято. Но взглянув на его блаженную улыбку передумал. Пусть мечтает.

В актовом зале столы ломились от закусок и напитков. Сухарь, как обычно, первым побежал к столам и принялся все пробовать.

— Это не вкусно! — крикнул он нам и показал на тарелку с запеченными улитками.

— А вот это очень вкусно! Налетай! — махнул он нам рукой и показал на тарталетки с красной рыбой.

Егор присоединился к нему, а мы с Евой пошли на поиски ее любимых напитков. Позже, когда все собрались в зале, а Сухарь, наконец-то, наелся, ректор встал в центр зала и заговорил:

— Уважаемые студенты и преподаватели, сегодня прошли соревнования, по результатам которых выявлены лучшие студенты этого полугодия. Сначала мы наградим начинающих магов, которые оказались лучшими на своем курсе. Это Эдуард Сапсанов, Роман Големов, Валерия Баранова и Сергей Крокодилов. Прошу выйдите все сюда!

Мы с Евой стояли обнявшись, но как только ректор позвал, она отцепилась и легонько подтолкнула меня.

Ректор пожал нам всем руки и пересчитал:

— Трое, а где четвертый? — спросил он Зинаиду.

— Вы сами сказали Сапсанову не дожидаться официального поздравления и пойти домой, — вполголоса пояснила магиня.

— А-а, да, точно! Ну да ладно, — махнул он рукой и повернулся к нам.

— Еще раз поздравляю. Вы показали отличные результаты и являетесь гордостью академии. Вам мы приготовили скромные призы в виде денежного вознаграждения.

Зинаида протянула поднос, на котором лежали конверты и красная коробка, а ректор вручил конверты нам всем по очереди.

— Можете быть свободны все, кроме Романа, — сказал ректор.

Студенты вернулись к друзьям, а я встретился с обожающим взглядом Евы.

— Роман, то, что вы сегодня продемонстрировали — это невероятно! Мага иллюзий очень трудно поймать, потому что он может накинуть на себя любую личину. Но вы не только его обнаружили, но и смогли обезвредить, притом, что вы первокурсник, а он уже на четвертом. Вы показали другим, что упорство и труд способны привести к настолько потрясающим результатам даже за короткое время. За это я награждаю вас артефактом «Невидимка». С помощью этого удивительного артефакта вы можете исчезнуть. Правда, всего на несколько секунд, но этого должно хватить, чтобы ввести в заблуждение врага, — Григорий Георгиевич вручил мне коробку под бурные овации.

Я вернулся к Еве и Егору, которые за меня искренне порадовались. Как же хорошо иметь настоящих друзей! Но не успел я спросить, где Сухарь, как он сам явился и вручил мне бокал с чем-то красным.

— Морс? — спросил я.

— Не-а, вино. Ребята смогли пронести.

Я попробовал. Это действительно было вино и довольно дорогое. Остальные налили себе по бокалу лимонада и чокнулись со мной.

— Покажи, как выглядит этот артефакт, — попросила Ева.

Я достал коробку из кармана и открыл ее. В центре лежал черный резиновый браслет, а под ним краткая инструкция, как пользоваться. Ева аккуратно достала листок и прочла:

— «Артефакт „Невидимка“ может скрыть вас от посторонних глаз на пятнадцать секунд. Для этого надо всего лишь надеть браслет на руку».

— Отличная вещь! — сказал Сухарь и с завистью уставился на него.

Я закрыл коробку и обратно убрал в карман. Когда-нибудь пригодится. В это время заиграла музыка и Ева потянула меня на танцпол. Над головой снова летали и сталкивались светящиеся шары, осыпая нас искрами. Я поймал себя на том, что давно так не кайфовал.

Мы веселились до двух часов ночи, а потом все вместе пошли домой. Первой проводили Еву, которая так устала, что еле передвигала ноги.

— Давно так не танцевала. Как же хочется снять сапожки и засунуть ноги в таз с теплой водой, — пожаловалась она.

Я подхватил ее на руки и донес до крыльца.

— Спасибо, мой рыцарь! — улыбнулась она.

Мы поцеловались, и она зашла в дом. Следующим нас покинул Сухарь.

— Я до сих пор не могу забыть то, что вытворял Сапсанов. Интересно, какое место он занял в прошлом году? — спросил Сухарь.

— Первое на курсе, но в заключительном состязании выиграл очень сильный маг огня. Его все боялись, поэтому старались побыстрее проиграть, — ответил Егор

— Как это? — не понял я.

— Он никого не щадил. Даже, наоборот, старался покалечить. Если он бил, то делал это так, что противника увозили в госпиталь.

— Как же ректор допустил до соревнований такого садиста? — возмутился Сухарь.

— Он всегда был очень учтив, любезен и улыбчив. Преподаватели его обожали, так как до четвертого курса не знали, что за дерьмо прячется за его ангельской внешностью, — пояснил Егор.

Когда подошли к его дому, то увидели в окне человека.

— К тебе кто-то приехал? — спросил Егор.

— Нет, это пугало Тиабалду.

— Ну и шуточки у тебя, — поежился Егор.

Мы попрощались с Сухарем и направились к дому.

— Еще два дня учебы и каникулы! — с восторгом сказал Егор.

— Да, нелегкое выдалось полугодие. Когда ехал сюда, то представлял все по-другому.

— И как же? Думал, что будешь с утра до вечера сидеть на скучных парах, а на выходных ходить в общественную баню со своим веником? — пошутил Егор.

— Ты прав. Примерно так и представлял, — усмехнулся я.

Мы попрощались и разошлись по домам.

На следующий день занятия проходили в аудитории. Пожилой маг объяснял нам, как можно использовать свою силу, чтобы она пошла на благо человечества. Показывал фотографии пустыни, куда маги воды нагнали тучи. Рассказывал, как маги огня останавливали лесные пожары. И как с помощью электрических зарядов маги запускали станции. Все это было очень интересно, поэтому я впервые не пожалел, что пришел на теоретическое занятие.

После учебы я вызывал такси и поехал на рудник. Там как раз закончили его ремонтировать и должны были привезти заказанные машины.

— На каникулы здесь остаетесь? — уточнил таксист.

— Нет, поеду домой. Матушка уже заждалась.

— Хорошо, потому что я тоже хочу несколько дней отдохнуть. Но если я вам понадоблюсь, то звоните. Ради вас приеду, — заверил он.

— Спасибо, — ответил я и снова подумал о том, чтобы сделать его личным водителем.

Меня останавливало лишь то, что у меня не было собственного дома. Надо будет обзавестись. Все равно придется часто бывать в Екатеринбурге, ведь рудник никуда не перенесешь.

Когда перешел через портал, то встретился с прорабом, который уже ждал меня.

— Здравствуйте, Роман Степанович, — протянул он руку.

— Здравствуйте. Как успехи?

— Рудник мы укрепили, завтра приступим к ремонту городка, но вам надо будет внести следующий платеж. Будете принимать работу?

— Конечно. Но не я, а мои работники.

Я пригласил его в кабинет управляющей. Клавдия Борисовна сидела за столом и оформляла новый журнал, в который намеревалась вносить данные по добыче.

— Пригласите сюда снова тех работников, которые выбирали, какую технику закупить, — попросил я.

— Минуту, — она торопливо вышла на улицу.

Пока мы с прорабом обсуждали предстоящий ремонт домов, работники вместе с управляющей уже пришли.

— У меня к вам еще одна просьба, — сказал я после приветствия.

— Все, что угодно, Роман Степанович, — ответила за них Клавдия Борисовна, а мужики закивали.

— Вам надо принять ремонт рудника. Только все тщательно проверьте. Если увидите какие-то недочеты, то обязательно мне об этом доложите. Можете идти, а мы вас здесь подождем.

Мужики ушли, а мы с прорабом и управляющей определяли фронт работ в городке. Кроме ремонта требовалась еще постройка как минимум двух домов, в которые я планировал заселить наемных работников.

Примерно через полчаса работники вернулись и похвалили работу строительной бригады. Затем позвонили с магазина техники и сказали, что завтра привезут заказанные механизмы. Я передал всю информацию управляющей, ведь завтра вечером уже планировал сесть в поезд на Москву.

— Хорошо вам отдохнуть. Я обязательно позвоню, когда привезут технику, — сказала она на прощанье.

— Хорошо. Пусть работники не затягивают и приступают к работе уже на следующий день. Нам предстоит нагнать пропущенные дни.

Попрощавшись со всеми, я переместился на лицо и забрался в машину. Мне еще надо было заехать в строительную организацию и внести оставшуюся сумму, а также расплатится за горную технику. Я хотел заехать и проведать Софью, но потом передумал, потому что было уже поздно.

На следующий день с самого утра Семен был взволнован и носился по дому, собирая чемоданы.

— Успокойся, мы поедем только вечером, — сказал я и отправил в рот лимонный кекс.

— До вечера осталось совсем немного времени. Мне еще надо приготовить то, что мы будем есть.

— А вот этого не надо! Будем есть в вагоне-ресторане, — строго сказал я, представив, что снова придется ехать в купе заполненном запахами варенных яиц и жареной курицы.

— Но вы же знаете, что готовят там плохо, а вот мои пироги…

— Хорошо-хорошо. Пироги возьми, но только пироги, — строго сказал я.

После полигона я хотел заскочить к Еве, чтобы попрощаться с ней, но у нее до сих пор шли занятия. Тогда я заглянул к Егору.

— Чем ты собираешься заниматься на каникулах? — спросил я и с досадой отметил, что с отъездом отца в его доме снова стали появляться раскиданные вещи и грязная посуда на всех поверхностях.

— Останусь здесь. Не хочу ехать домой, а то опять начнутся нравоучения, упреки, будут давить на то, что я старший сын и должен показывать пример.

— И чем же ты собираешься заниматься здесь?

— Днем отсыпаться, а вечером ездить к Люсии.

— М-м-м, вот про Люсию мне с тобой надо поговорить.

Егор сидел мрачнее тучи, когда я рассказал ему обо всем.

— Ты уверен, что казино закрыли?

— Не уверен, но думаю мало найдется смельчаков, которые захотят идти туда, где была гора трупов. К тому же там стоял такой терпкий запах горящих тел, что, думаю, до сих пор не выветрился.

Он тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Ну и ладно. Может и к лучшему. Теперь у меня осталась только Женечка Рыжикова. Надеюсь, она никуда от меня не денется.

Егор пожелал хорошего отдыха и попросил привезти что-нибудь из поездки.

Семена я застал сидящим на чемоданах. Он безотрывно смотрел на часы, висящие на стене.

— Ваше Сиятельство, нам еще не пора?

— Нет, таксист подъедет только через час.

— Ну, тогда успеем поужинать, — он вскочил и торопливо зашагал на кухню.

Через час мы уже стояли на лице у портала и ждали машину. Таксист приехал почти сразу же, но все равно извинялся, что нам пришлось его немного подождать.

— Когда будете ехать обратно, то предупредите меня. Встречу вас у вагона и помогу с вещами, — сказал он.

Я поблагодарил и намекнул, что такой хороший водитель должен сидеть в дорогой машине и возить только одного человека, а не всех подряд.

— Да, было бы хорошо, а то целый день вожу то баб с авоськами, из которых несет тухлой рыбой, то выпивох с перегаром, то смазливых дур, облитых дешевыми духами. После каждого приходится салон проветривать и коврики вытряхивать.

Мы подъехали к вокзалу, и я купил билеты. Пока ждали посадки, Семен в нетерпении слонялся по огромному вокзалу.

— Сядь и успокойся. Скоро мы будем дома.

— Быстрее бы. Соскучился по всем, даже словами не передать.

Когда объявили посадку, он схватил чемоданы и помчался в поисках нужного вагона. Оказалось, что ехали мы на том же самом поезде, на котором прибыли сюда. Даже вагон и купе были те же. На входе нас встречала знакомая проводница со значком на пышной груди.

— Здравствуйте Алиса, мы снова встретились! — поприветствовал я девушку и улыбнулся.

— Господин Големов, я вас тоже помню. Как учеба? — улыбнулась она в ответ.

— У меня все отлично, а как ваши дела? Надеюсь, никто не обижает и руки не распускает?

— Всякое бывало, но я тоже давно не девочка, поэтому умею за себя постоять.

Мы с Семеном прошли в купе и сели у окна. Было уже темно и с неба на нас смотрела яркая луна.

— Лягу спать, чтобы быстрее наступило завтра, — сказал Семен и начал расстилать постели.

— Подожди, мы даже еще не выехали из города, — усмехнулся я.

Но Семен, будто не слышал меня и продолжал засовывать подушки в наволочки и одеяла в пододеяльники.

К тому времени, когда поезд тронулся, он уже переоделся в пижаму и накрылся одеялом. Я понимал его нетерпение, ведь раньше он не уезжал надолго из дома, в котором проработал всю жизнь. Только в моем детстве он ездил с нами в имение, которое мне предстоит восстановить.

Путь до Москвы прошел без приключений. Даже странно. После смерти Бивнева на меня больше никто не нападал и не гадил. Может, Алмазов понял, что не меня лучше не трогать? Или он готовит что-то посерьезнее, чем Бивнев?

На перроне нас встречал наш водитель. Он учтиво поздоровался со мной и крепко обнял Семена, который уже успел пустить слезу.

— Здесь даже воздух другой, — сказал Семен, когда мы подошли к машине.

— Согласен. Там он гораздо чище, — кивнул я.

— Зато здесь он родной, — сказал Семен и втянул носом.

Матушка и все домашние встречали нас на крыльце. Она буквально вцепилась в меня и не отходила ближайшие два часа.

— Сынок, наконец-то ты дома. Мне было очень тоскливо без тебя, — пожаловалась она, когда мы расселись в столовой.

Я не знал, что ответить, поэтому просто взял ее руку и поцеловал. Мы проговорили с ней весь день, а вечером к нам нагрянули мои московские приятели.

— Мы тут пронюхали, что ты вернулся, и решили позвать с собой, — сказал Влад, когда мы расселись в кабинете отца. С ним мы часто развлекались до моего отъезда на учебу.

— Куда идете?

— На бал, конечно, — ответил Денис.

Это был коренастый парень, который постоянно с кем-то дрался. Мы были ровесниками, но он считал, что, родившись на месяц раньше, теперь старший из нас, поэтому все решает. Я их не считал друзьями, как Егора или Сухаря, скорее товарищами, но с ними было весело и интересно.

— Даже не знаю. Я только сегодня приехал. Хотел отдохнуть, отоспаться.

— Успеешь. Еще все каникулы впереди. Пойдем, погудим, потанцуем, — предложил Денис.

— Ладно. Только ненадолго, — ответил я.

— Забудь ты про свой студенческий режим. Завтра на учебу вставать не нужно, поэтому расслабься и получай удовольствие от жизни, а то там, на периферии, наверное, и приличных заведений нет.

— Все там есть: и приличные, и неприличные, — усмехнулся я.

Матушка была не в восторге от того, что я в первый же день куда-то ухожу, но ничего говорить мне не стала.

— Мы здесь тоже скучать не будем. Поспрашиваю у Семена про вашу жизнь в академическом доме, — сказала она.

Я не переживал о том, что слуга сболтнет лишнее, ведь по дороге я четко проинструктировал, что можно говорить матушке, а о чем забыть и не вспоминать. Я боялся, что если она узнает про Алмазова, то вернется в Екатеринбург вместе с нами.

Бал был открытым, поэтому прошли мы без пригласительных. Шампанское лилось рекой, столы были завалены деликатесами, девушки в бриллиантах и роскошных платьях высматривали тех, с кем проведут вечер.

— Только давай договоримся, что в этот раз обойдемся без дуэлей и разборок, — обратился Влад к Денису.

— Этого обещать не могу. Я же не виноват, что я небольшого роста и все думают, что смогут уложить меня одним щелчком. А в итоге получается, что я гоняю их пенделями.

— Ага, после того как их Рома уложит, — усмехнулся Влад.

Сначала все было хорошо. Я встретил еще знакомых, потанцевал с парой очень привлекательных девиц и закусил черной икрой. Но чем больше пил Денис, тем громче слышался его голос, а это значило, что без разборок не обойдется.

Я уже хотел взять его под руку и вывести на улицу, чтобы подышал и успокоился, но дойти до него не успел.

— Ты меня толкнул⁈ Ты хоть понимаешь, с кем связался? — взорвался Денис и схватил за лацкан пиджака какого-то очкастого задохлика.

— Я… я нечаянно. Мы просто танцевали и… — залепетал он, но договорить не успел.

Кулак Дениса уже летел в его очки. Я вовремя перехватил его руку и зашептал:

— Если ты сейчас же не успокоишься, то я тебя сам здесь положу. Ясно?

Денис не ожидал от меня такого, поэтому протяжно выдохнул, расслабился и кивнул.

— Хорошо, я все понял. Буду держать себя в руках. Обещаю.

Я повернулся к очкарику, чтобы сказать, что конфликт уже исчерпан, но возле него стояли несколько парней и буравили нас взглядом.

— Это кто тут на моего брата рот раззявил? — сказал один из них.

— Сапсанов? — узнал я мага иллюзий, которого победил на состязании.

Тот тоже узнал меня и сразу же переменился в лице. Теперь на нем застыла гримаса ненависти.

Глава 6

Российская Империя. Город Москва.

— Големов, какого черта ты тут делаешь? — пробуравил меня взглядом Сапсанов.

Я ответить не успел, так как вперед меня полез пьяный Денис и, тыча пальцем в его грудь, грозно сказал:

— Его зовут Ваше Сиятельство Роман Степанович. А ты кто такой?

— Уберите его от меня, — велел Сапсанов двум амбалам, стоящим по обе стороны от него.

Те двинулись на Дениса, который хоть и был борзый, но драться сейчас не мог.

— Как хорошо начинался вечер, — тяжело вздохнул я и ударил по корпусу того, кто был ближе ко мне.

Он охнул и скрючился, а второй хотел достать что-то из-за пазухи, но я не дал этого сделать и просто сломал ему руку. Все произошло за считанные мгновения, поэтому никто ничего не успел понять и бал продолжался.

Я повернулся к Денису, чтобы взять его под руку и утащить домой, но увидел, что он держится за шею и задыхается, а тот задохлик, на которого он наехал, ухмыляется и неспеша крутит пальцем. Он исподтишка применил магию против моего приятеля. Нет, так не годится. Я размахнулся и ударил его по лицу. Задохлик оказался очень легким, поэтому отлетел на пару метров и приземлился на зад. Денис хрипло закашлял и задышал.

— Этот гад пытался меня задушить. Щас я ему ребра пересчитаю, — проскрипел он и двинулся на задохлика, который успел подняться на ноги и держался за глаз. Его разбитые очки лежали у моих ног.

Путь ему преградил Сапсанов, с силой оттолкнул и обратился ко мне:

— Уйди, отребье! Големов, ты посмел ударить моего брата! Я вызываю тебя на дуэль!

— Хм, дай подумать, чем же тебя лучше убить: катаной, молнией или голыми руками? — я задумчиво посмотрел наверх.

— Ты думаешь, что сможешь одолеть меня? В прошлый раз я был скован правилами соревнований, но теперь ты познаешь всю мою силу, — он смерил меня презрительным взглядом.

— Хорошо, я принимаю вызов. Магия, без оружия. Вот только где и когда?

— Могу предложить завтра в полдень на нашем поле для гольфа,

— Договорились.

Вот и отлично, — он кивнул своим людям, взял под руку брата и направился к выходу.

— О-о, у них есть поле для гольфа, — сказал Влад, который до этого пропадал где-то.

— Рома, я вместо тебя пойду на дуэль и надеру зад этому тощему гаденышу, — сказал Денис, похлопал меня по плечу и вновь направился к столу с напитками.

Мы с Владом схватили его под руки и потащили к двери. На сегодня было достаточно приключений. Мне так хотелось отдохнуть на каникулах, но и здесь неприятности меня сами находят.

Мы приехали на машине нашей семьи, поэтому мне пришлось завезти сначала их. Когда вернулся домой, все уже спали. Я зашел в кабинет отца и опустился в его кресло. В окне снова светилась луна и освещала сад, который был припорошен снегом, а на ветках висели разноцветные бумажные фонарики. Ребенком я ждал Новый год не из-за подарков, которые родители прятали под елку, а только потому, что становился старше. Мне, бывшему вампиру, тоже хотелось побыстрее вырасти, чтобы обрести свободу.

Я вытащил из кармана мобилет и увидел два сообщения. Одно было от Евы, а другое от Софьи. Ева писала, что уже соскучилась, а Софья спрашивала, когда я к ней приеду. Я ответил обеим и пообещал, что обязательно свожу их в ресторан, когда приеду.

«Это даже хорошо, если они подружатся», — подумал я, зевнул и закрыл глаза.

Я заснул прямо в кабинете на кресле отца, но мне приснился не дом и не девушки, а снова тот незнакомец с мутными глазами. Я был уверен в том, что он атаковал меня, не определяя мое местоположение по звуку шагов, он меня видел. Да, он видел меня сквозь молочную пленку, покрывающую его глаза, потому что эта была не катаракта, а что-то другое.

Утром я проснулся от яркого солнечного луча. На улице стояло прекрасное морозное утро. В доме слышались голоса.

— Ваше Сиятельство, доброго утречка! Завтрак на столе, — показалась голова Семена.

— Хорошо. Только приму душ и спущусь к столу, — ответил я, вышел из кабинета и поднялся на второй этаж в свою комнату.

Я с удовольствием принял горячий душ, оделся в теплый домашний костюм и спустился вниз. Матушка уже сидела за столом и ела ложкой яйцо.

— Сыночек, доброе утро! Я видела, ты заснул в кабинете. Во сколько ты пришел?

Я подошел, приобнял ее и сел за стол.

— После полуночи уже был дома.

— Быстро вы. Обычно раньше пяти утра не приходил. Надеюсь, ничего не случилось? — с тревогой спросила она.

— Нет, все хорошо. Просто было скучно, — я соорудил толстенный бутерброд из различных нарезок и с трудом откусил.

Матушка недовольно покачала головой, но ничего не сказала. А я с раздражением подумал о том, что вместо того, чтобы отдыхать и заниматься приятными делами, мне придется тащиться на какое-то поле для гольфа, чтобы проучить Сапсанова.

Я пока не знал, где находится это поле, но был уверен, что не возникнет с этим трудностей. Едва я успел позавтракать, как в дверь позвонили. Новый дворецкий матушки тут же открыл дверь и оповестил о том, что пришли мои приятели.

— Ромка, ты не волнуйся, мы пойдем с тобой, — громко сказал Денис, когда увидел меня.

Матушка удивленно повернулась ко мне и спросила, куда мы идем и почему я волнуюсь.

— Меня вечером пригласили на бал в честь дня рождения дочки одного графа. Я не хочу идти, но ребята настаивают, — соврал я и многозначительно посмотрел на Влада и Дениса.

Те яростно закивали и подтвердили, что так и есть.

— А почему ты не хочешь идти? — не унималась матушка.

— Потому что она дура набитая, — ответил за меня Денис, за что получил тычок в бок от Влада.

Я решил, что лучше увести их из столовой, пока они еще что-нибудь не ляпнули.

— Короче, я навел справки про этого Сапсанова. Оказывается, он князь, — сказал Влад.

— Я это знаю. Он тоже учится в УМА, только на последнем курсе.

— Ага, ясно. Но также я узнал, что у них в роду все очень сильные маги. Основная магия, которую они практикуют — это иллюзии.

— Это я тоже знаю, — отвтеил я и зашел в кабинет.

Приятели зашли следом и закрыли за собой дверь.

— Еще я узнал, где находится это поле для гольфа, — добавил Влад и плюхнулся в кожаное кресло, возле которого стоял мини бар с алкогольными напитками.

— Где? — спросил я и вытянул из книжной полки карту города.

— На юго-востоке. Сразу за деревней Медведково.

Я раскрыл карту на большом письменном столе и внимательно всмотрелся, пытаясь найти деревню с этим названием.

— Нашел, — сказал я и поставил точку карандашом. Затем посмотрел по какой дороге быстрее можно туда добраться.

— Отец сказал, что он однажды играл с главой рода Сапсановых, — сказал Влад и налил себе коньяк.

— Почему однажды? Больше не звали? — усмехнулся Денис.

— Сам больше не захотел играть с ними. Говорит, что жуткие снобы. С такими даже общаться не хочется.

Я посмотрел на часы и понял, что пора выезжать, чтобы не опоздать на никому не нужную дуэль.

Влад и Денис сказали, что одного меня не отпустят, поэтому тоже забрались в машину.

Дороги были полупустынные, поэтому мы быстро добрались до деревни и, как и говорил Влад, сразу за ним показался роскошный особняк и гигантское поле, покрытое тонким слоем снега.

— Представляете, если мы там никого не найдем? Сам назначил дуэль, сам же ее и отменил, — расхохотался Денис, когда мы вышли из машины и пошли к полю.

— Я так не думаю. Вряд ли он будет так позориться. Ведь кроме нас там еще были люди, которые могли услышать о дуэли.

Мы обошли особняк вдоль забора и увидели впереди в самом начале поля четыре фигуры. Это были братья Сапсановы и двое телохранителей.

— А я уже надеялся, что вы собственноручно удушились и нам не придется пачкаться, — сказал Денис и демонстративно снял перчатки.

— Они что, правда, думают, что во время дуэли можно прятаться за спинами телохранителей? — задал риторический вопрос Влад.

Младший Сапсанов возмутился и принялся объяснять, что никто не будет прятаться за спинами, но его остановил старший брат.

— Не стоит, Никон, обращать на них внимания. Они же низшего сословия, у них и гувернеров не было, поэтому не умеют вести себя в приличном обществе.

Тут Денис не удержался и заразительно рассмеялся.

— Никон? А-ха-ха-ха! Он еще и Никон! Да, сопляк, не повезло тебе по жизни.

Они бы еще долго препирались и испытывали друг друга на прочность, но я вмешался, так как мне уже надоело стоять посреди заснеженного поля. Да и в ботинки снег попал.

— У нас дуэль, или словесная перепалка? Давай начинать или я пойду домой. Сапсанов, ты мог место потеплее предложить? На полигоне, например.

— Не мог. Зато кладбище здесь близко, — зло процедил он и сделал знак своим людям.

Те нехотя отошли в сторону. Я своим тоже подал знак рукой, чтобы отходили подальше.

— Не тяни. Не хочу опаздывать на обед, — с раздражением произнес я.

Вдруг меня окружили копии Сапсанова, но они, в отличие от копий Сухаря, вели себя точно также, как и маг.

Я выпустил молнию в того, кто изначально стоял передо мной, но это оказалась иллюзия. Интересно, когда он успел подменить себя иллюзией? Я запустил молнии еще в нескольких Сапсановых, но все они оказались иллюзиями.

И тут все копии рванули с места и принялись бегать вокруг меня в хаотичном порядке. Моя наблюдательность не позволит меня обмануть. Я просто запущу молнию в каждую копию и рано или поздно попаду в противника, но только при условии, что он есть среди копий.

Тем временем я снова услышал еле уловимый свист. Будто что-то раскручивали. Я помнил о том железном шипастом шаре, поэтому приготовился. Хлоп! — я увернулся и отправил в сторону, откуда прилетел шар молнию, но она не достигла цели. Между тем копии перестали бегать в хаотичном порядке и принялись водить вокруг меня хоровод.

Я понимал, что он может прятаться как среди копий, так и косить под снег. И вдруг до меня дошло. Снег! Он не летает над землей, поэтому оставляет следы. Я внимательно пригляделся и увидел, как одна из копий старательно наступает на свои же следы, но при этом снег все равно задевает и он слегка обваливается.

— Попался! — усмехнулся я и выпустил небольшую молнию ему под ноги.

Сапсанов испуганно отскочил в сторону, одновременно бросив в меня шар на длинной тонкой цепочке. Я увернулся и пожурил пальцем:

— Ну что же ты, нарушаешь правила дуэли? Ведь мы договаривались о том, что она будет магическая. А это значит, что оружие запрещено. Мне снова заставить тебя обделаться в штаны?

Я видел, как налились глаза Сапсанова кровью, и как исказилось лицо. Он был оскорблён и унижен, поэтому не собирался прощать мне это. А брат всего лишь был предлогом.

— Умри, тварь! — он вытащил револьвер и прицелился.

— Нет! Эдик! Это не по правилам, тебя могут посадить, — к нему бросился брат и схватился за руку с револьвером.

Сапсанов хотел оттолкнуть брата, но тот не успокоился, пока не отобрал оружие.

— Отец сильно болен, он скоро умрет, поэтому главой рода станешь ты. А вот мне нечего терять, — сказал Никон, повернулся ко мне и выстрелил.

Я ждал чего-то подобного, поэтому начал уворачиваться еще, когда парень только поднимал руку с револьвером. Поэтому я успел увернуться, одновременно выпуская мощную молнию. Она угодила в парня, тот замертво упал на землю и вспыхнул.

— НЕ-Е-Е-Е! Никон! Ты убил его! — Сапсанов и телохранители потушили огонь, но помочь Никону было уже нельзя. Я сделал это инстинктивно, поэтому не проконтролировал мощь своего заклинания. И вот результат.

Я с сожалением посмотрел на него, развернулся и пошел к машине, ожидающей нас на дороге. Я не хотел убивать Никона и не имел ничего против него, но он сам оборвал свою жизнь, выстрелив в меня.

Влад и Денис пошли за мной. Всю дорогу до дома мы молчали. Никто не ожидал, что пострадает тот, кто даже не участвовал в дуэли. Я развез товарищей по домам и попросил водителя прокатить меня по городу. Я смотрел в окно и с улыбкой провожал взглядом места, в которых любил бывать. Пару раз попросил остановиться у магазинов и накупил подарков для матушки, Евы и Софьи. Мне хотелось отвлечься от того, что произошло на поле для гольфа.

Домой я вернулся только к ужину и застал матушку за раскладыванием пасьянса. Я подарил ей теплый пушистый платок и увидел на ее шее подвеску-щит, которую купил у мага-артефактора и отправил ей.

— Почти не снимаю. Такая милая вещица, — сказала она и с любовью провела по подвеске рукой. О том, что это магический щит, она не знала.

На ужин к нам пришли подруги матери. Некоторые привели с собой дочерей на выданье. Наверняка матушка мне невесту присматривает. Однако я не желал в этом участвовать поэтому, наскоро перекусив и сославшись на срочные дела рода, поднялся в свою комнату. Позже, когда все разошлись, матушка постучалась и зашла ко мне.

— Что ж ты так быстро убежал? Надо было составить компанию девушкам, а то они скучали, — покачала она головой.

— Голова с обеда раскалывается. Захотелось прилечь, — сорвал я.

— Попрошу Глашу принести артефакт от головной боли. Но ты отоспись хорошенько, чтобы завтра ничего не болело. Потому что на завтрашний ужин я снова позвала гостей.

— Кого? — заинтересовался я.

— Кирилла Васильевича с дочерью, Агнессу Михайловну с дочерью, Светлану Акакиевну с дочерью, — принялась перечислять она.

Как представил, что будет твориться во время этого ужина, мне действительно дурно стало. Но тут мне в голову пришла замечательная мысль, которую я тут же озвучил:

— Мне надо посетить имение и посмотреть фронт работ. А то отец вернется и будет недоволен, что мы его так запустили. Так что завтра после обеда я туда поеду.

Матушка сначала возразила, но подумав, согласилась.

— Ты так же, как и я, веришь, что отец рано или поздно вернется к нам? — тихо спросила она.

— Я уверен, что он вернется.

Наутро я проснулся в прекрасном расположении духа. Во-первых, я был дома. А, во-вторых, собирался поехать в имение, в котором не был уже несколько лет. Мне всегда там нравилось. В любое время года.

— Но ты же вернешься до новогоднего праздника? — спросила матушка во время завтрака.

— Конечно, вернусь. Мне только надо посмотреть, что там творится и примерно прикинуть во сколько обойдется восстановление, — я взял треугольник поджаренного хлеба, намазал вишневым вареньем и с наслаждением начал есть. Как же хорошо дома!

После завтрака я задался вопросом кого же взять с собой, ведь в имении никто не жил, поэтому там надо было прибраться и растопить печи. Сначала хотел позвать Семена, но передумал, увидев его счастливое лицо, когда он помогал Глаше натирать столовое серебро. Пусть отдохнет и восстановится в родном доме, все-таки уже не молод. Глашу тоже не хотел отрывать от хозяйства, поэтому обратился с этим вопросом к матушке.

— Серафима с собой возьми, — предложила она.

— Что за Серафим?

— Ты что же еще не видел его? На кухне поварихе помогает. Очень расторопный и головастый юноша. Только второй месяц у нас работает, но мы на него нарадоваться не можем. К тому же ответственный и безотказный.

— Хорошо. Возьму Серафима.

Я попросил Семена привести ко мне в кабинет юношу.

Вскоре в дверь постучали, и вошел парень лет шестнадцати. Он был худой, но жилистый.

— Вызывали, Ваше Сиятельство? — он поклонился так низко, что я подумал, что он ударится лбом об пол.

— Вызывал, Серафим. После обеда мы с тобой поедем в наше имение. Завтра вечером вернемся обратно. Так что собирайся.

— Все понял, Ваше Сиятельство, — кивнул он, попятился к двери и мигом выбежал из кабинета.

В это время зазвонил мобилет. Это была управляющая Клавдия Борисовна. Она рассказала о том, что сегодня утром каторжники вместе с новой техникой отбыли в шахты.

— Хорошо. Надеюсь, все изменения пойдут на пользу, и добыча кристаллов увеличится.

— Можете не сомневаться. Еще никогда они с таким энтузиазмом не брались за работу, — заверила она.

Как только выключил мобилет, вспомнил про Алмазова, о котором совсем забыл за последние дни. И вдруг у меня закрались сомнения: а есть ли на самом деле Алмазов или это только легенда? Например, собралась кучка бандитов, таких как Бивнев, и решили они называться «Лигой Алмазова». Специально для того, чтобы ввести в заблуждение. И те, кому они переходят дорогу, ищут несуществующего человека, в то время как всей организацией управляют несколько человек.

«А вдруг я его уже убил в казино? Я же не спрашивал, есть ли среди них Алмазов, когда убивал всю эту шушеру», — подумал я и решал поделиться своими мыслями с Олегом.

— Привет, Рома! Как отдыхаешь?

— Привет. Все хорошо. Есть ли какие-нибудь новости про Алмазова?

— Нет, тишина пока. Даже разбои прекратились. Уж не знаю почему: то ли ты их всех перебил, то ли решили затихариться на время.

— На меня нападения тоже прекратились, поэтому даже не знаю, что думать. Мне пришло в голову, что я Алмазова убил там, в казино.

— Хм, все может быть, но с выводами торопится не будем. Таких, как Алмазов, так просто не взять.

Позже, когда мы плотно пообедали, водитель забрал нас с Серафимом из дома и повез в сторону имения. Оно находилось в ста пятидесяти километрах от города и стояло на берегу реки.

Кроме самого дома с двором и хозяйственными постройками, нам еще принадлежала земля площадью около трех тысяч гектаров, на которых проживали простолюдины. Они разводили скот, выращивали сельскохозяйственные культуры и продавали все это. С тех пор, как пропал отец, больше никто всерьез не занимался делами имения, поэтому мы не взымали налоги. Теперь же мне предстоит все исправить, чтобы имение тоже приносило прибыль.

Но так как у меня не было возможности проживать в имении постоянно, мне нужен был ответственный и грамотный управляющий. Я очень наделся, что предыдущий до сих пор жив и сможет взяться за дело, а деньгами я его обеспчечу.

Через два часа мы подъехали к дому, который имел жалкий вид. Окна и двери заколочены, труба развалилась, и кирпичи в беспорядке лежали на крыше и возле дома. Резные ставни выцвели и покосились. Некоторые болтались на одной петле.

— М-да, раньше все выглядело по-другому, — печально сказал я, подошел к калитке и со скрипом открыл ее.

Весь двор зарос высокой травой и кустарниками, которые склонились под тяжестью влажного снега. Вдали за домом виднелась замерзшая река. Я поднялся на крыльцо и огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно отодрать доски.

— Ваше Сиятельство, я колун нашел, — окрикнул меня Серафим, выглядывая из дровяника.

— Неси сюда, — велел я.

Колун был покрыт толстым слоем ржавчины, но все еще крепко держался на топорище. Я со скрипом отодрал доски, забитые на толстые гвозди, вставил ключ в замок и повернул. Дверь открылась и в нос пахнуло затхлым воздухом. Серафим встал рядом со мной и смахнул паутину, которая свисала с потолка.

— Сколько же здесь работы. За день никак не управимся, придется остаться еще на…

Договорить я не успел, так как с улицы услышал грубый окрик:

— Эй, вы кто такие? А ну, убирайтесь из господского дома?

Я повернулся и увидел старика, который целился в нас из охотничьего ружья. Серафим испуганно прижался к стене, а я спустился с крыльца и направился к старику.

— Стой! Не подходи, а то выстрелю! — предупредил он.

— Я Роман Големов, а вы кто? — спросил я и отодвинул дуло от своей груди.

— Роман Степанович? Неужто вернулись⁈ — старик тут же опустил ружье и расплылся в улыбке.

Только сейчас я узнал управляющего.

— Павел Васильевич? Вас просто не узнать!

Его я помнил крупным статным мужчиной с густой черной бородой.

— Знаю, постарел. Болезни меня подкосили.

Я пригласил его в дом, чтобы вместе посмотреть, что с ним стало. Оказывается, внутри все осталось по-прежнему, только везде была пыль и паутина. Радовало то, что вся мебель была накрыта простынями. Серафим занес дрова и растопил печи, а мы с управляющим сняли простыни и сели за стол, чтобы поговорить. Он уговаривал меня заночевать у него, но я отказался. Вдвоем с Серафимом мы быстро наведем порядок, а еду и чистое постельное белье мы из дома взяли.

— Хорошо, что вы здесь. Без хозяина все приходит в упадок, — сказал напоследок управляющий и пошел домой.

Мы договорились с ним встретиться завтра утром и обсудить дела.

Пока Серафим наводил порядок, я сел за письменный стол отца и принялся просматривать документацию. Завтра мне предстояло собрать всех, кто проживал на нашей земле, и объявить им о том, что халява закончилась, и теперь им снова придется платить налоги, но я взамен приведу имение в порядок.

К вечеру дом согрелся, поэтому мы поужинали и легли спать. Но не успел я заснуть, как услышал испуганный крик Серафима:

— Горим! Пожар!

Я вскочил с кровати и ринулся к нему, думая, что огонь в комнате прислуги, но он стоял у окна и смотрел на улицу. Подбежав к нему, я увидел, что весь дом снаружи был объят пламенем.

— Надо снегом закидать! — крикнул Серафим, запрыгнул в свои валенки и ринулся к двери. Я тоже хотел одеться, но когда вышел в коридор, то увидел, как Серафим бьется об дверь, а она не поддается.

— Нас заперли, — выдохнул он и испуганно уставился на меня.

Глава 7

Российская империя. Заброшенное поместье Големовых.

— Как же мы выберемся? Ведь окна забиты! — закричал Серафим.

У него уже началась паника.

Я понимал, что старый деревянный дом сгорит за считанные минуты, если огонь не остановить сейчас, поэтому попытался выбить дверь с наскока, но она не поддавалась. Тогда я скомандовал слуге, который начал колотить дверь руками и ногами:

— Уйди! Лучше подальше, чтобы не зацепило!

Серафим отбежал в гостиную и спрятался за стенкой. Я сформировал шаровую молнию и запустил ее. Взрыв и дверь разлетелась на щепки, а с крыльца скатились бревна, которыми подперли дверь.

Мы с Серафимом выбежали на улицу и принялись закидывать дом снегом.

— Видишь огни? Беги туда! Пусть вызовут пожарных и сами бегут на помощь, — велел я, когда мы закидали одну сторону. Со второй я справлюсь.

Пока Серафима не было, я случайно наткнулся под снегом на деревянную лопату, которой обычно вытаскивают хлеб из печи, и дело пошло быстрее. Как было бы хорошо, если бы поблизости оказался маг воды, но на это не приходилось надеяться, так как здесь в основном жили простолюдины, которые занимались сельским хозяйством.

Практически не разгибаясь, я быстро работал как магический снегоуборщик и вскоре потушил весь огонь. Поэтому, когда Серафим вернулся в сопровождении нескольких мужчин, пожар был почти потушен. Мужчины помогли отодрать горящие доски с окон и потушили отдельные островки пожара. Вскоре я с сожалением смотрел на обугленный фасад некогда роскошного дома.

Ко мне подошел бывший управляющий Павел Васильевич и, тяжело повздыхав, обратился:

— Ваше Сиятельство, переночуйте у меня. Замерзнете здесь: дверей нет, и окна рассыпались от жара.

— Да, сейчас, пожалуй, соглашусь. Спасибо за приглашение!

— Мне только в радость, а то уже третий год, как старуху похоронил, один живу.

Я забрал из дома все документы, а Серафим наши вещи, и мы отправились в сторону деревни.

— Как думаете, кто такое учинил? — спросил управляющий.

— Не знаю. Только приехал, насолить еще никому не успел, — пожал я плечами.

Когда мы проходили по деревне, скрипнула калитка и вышла женщина, обмотанная пуховым платком:

— Василич, а что же вы поджигателя-то не ловите? Уйдет ведь!

— Меланья, ты поджигателя видела? И где же он? — спросил Павел Васильевич.

— Так только что убёг. Вона туда до лесу. Прибежал от дома и таился возле березы, покуда вы огонь тушили, а потом увидел вас и рванул, — махнула она рукой.

Я впихнул документы в руки старосте и бросился туда, куда показала Меланья. Ночь была ясная, поэтому я видел следы, оставленные поджигателем. Он плутал между деревьями, видимо, решил запутать следы, но не на того нарвался. Вскоре впереди я заметил движение и ускорился.

Человек тоже увидел меня и вдруг остановился. Я понял, что дело нечисто, и нырнул за толстую березу. Как раз вовремя, потому что рядом просвистел огненный хлыст и оставил прожженный след на стволах. Пригнувшись, я почти бесшумно подбирался к нему, прячась за деревьями и кустами. Было видно, что он меня потерял, поэтому обеспокоенно озирался. Я мог бы его убить молнией уже сотни раз, но тогда я бы не узнал, кто на этот раз организовал нападение, поэтому терпеливо подбирался.

Вскоре до поджигателя дошло, что надо делать ноги, но было уже поздно, я подобрался уже достаточно близко, в два прыжка настиг его и повалил на землю. Он оказался тоже не так прост, поэтому пару раз чуть не вырвался, но против меня у него шансов не было. Выбив ему коленную чашечку, чтобы не убежал, я достал катану из ножен и приставил к его горлу.

— Кто такой?

— Костя Безухов, — выдавил он и попытался отодвинуться от острия меча, но уперся в ствол тополя.

— Зачем поджег мой дом?

Безухов не торопился отвечать, а я заметил, как он снова приготовил руку и уже формирует заклинание. Быстрым движением я проткнул насквозь его руку и пригвоздил к дереву. Он заорал дурным голосом, отчего все ночные птицы поднялись в небо.

— Я дважды повторять не буду. Если не ответишь, то лишишься головы, — предупредил я и немного повернул лезвие.

Он снова заорал и заговорил:

— Ладно-ладно. Я все скажу, только прекрати!

— Слушаю.

— Ко мне сегодня пришел знакомый. Родион Голубинский его зовут. И сказал, что есть работенка. А я ни от какой работы не отказываюсь. Весь в долгах. Родион сказал, чтобы я приехал сюда, подпер дверь и поджог дом. А как он весь сгорит, тогда ему об этом надо доложить.

— Родион Голубинский? В первый раз слышу. А кто он такой?

— Служит при дворе. То ли секретарь, то ли документовед. Не знаю точно.

Я задумался, пытаясь вспомнить Голубинского, но среди моих знакомых такого не было.

— Он не сказал, зачем поджигать дом?

— Сказал, чтобы от хозяев избавиться.

— Значит, он знал, что я сегодня сюда приехал. Но откуда?

Я подумал, что этот Голубинский может иметь отношение к Алмазову, но почему он так неосмотрительно повел себя и выдал своего помощника? Обычно в окружении Алмазова никто не знает настоящих имен и подчиняется напрямую только бандитам, типа Зиги. Или на этот раз Алмазов не имеет отношения к покушению на меня?

— Я больше ничего не знаю. Отпусти меня, а? Я ведь честно все рассказал, ничего не утаил. А мог бы и соврать.

— Ты хотел убить меня, а врагов я не прощаю. Жизнь научила, что они имеют обыкновение возвращаться, — сухо ответил я, выдернул лезвие из ладони и без сожаления отрубил голову.

Когда вернулся в деревню, обеспокоенный управляющий и слуга подбежали ко мне.

— Ну что? Поймали? — спросил управляющий.

— Поймал. А вы случайно не знаете, кто такой Родион Голубинский?

Управляющий нахмурил брови и уставился перед собой.

— Нет, не помню такого, — наконец ответил он.

Серафим тоже решил поучаствовать в обсуждении и ответил, что имени такого не знает, но знаком с Федькой Голубинским, в доме которого служит его двоюродный брат. Я решил оставить выяснение до возвращения в Москву, а пока заняться здешними вопросами и проблемами.

Дом управляющего был крепкий и просторный, но скудно обставлен. Мне нашлось место на диване, а вот Серафиму пришлось ложиться на пол. Хорошо хоть матрас запасной был.

— Мне одному ничего не надо. Детей не нажил и родных никого не осталось, — принялся оправдываться управляющий, но я заверил, что все хорошо и нам этого хватит.

Он накормил нас свежесваренным супом из сушеных белых грибов и угостил наливкой, которую сам делал. Все было очень вкусно, поэтому мы наелись и довольные легли спать.

Утро началось в пять утра. Над деревней разносился петушиный крик. Когда проснулся, не сразу понял, где нахожусь. Но услышав снова крик петуха у самого окна, все вспомнил.

— Вот тебе и будильник, — недовольно пробурчал я и направился в уборную.

После завтрака я велел пригласить ко мне глав деревень, чтобы обсудить предстоящие изменения и налоговые выплаты.

— Во сколько будет собрание? Отправлю кого-нибудь из ребят с записками, — уточнил управляющий.

— Давайте в пять вечера. Не будем их средь бела дня отрывать от работы, — ответил я, оделся и отправился к имению.

Мне надо было оценить ущерб и подумать, что делать дальше. Я подошел к калитке и остановился. Картина была удручающая: прожженные стены, лопнувшие и осыпавшиеся стекла.

Я обошел дом кругом и понял, что лучше снести его и построить новый, чем пытаться отремонтировать. Сбросив с крыльца бревна, которыми поджигатель подпер двери, я уже хотел зайти внутрь, но тут услышал звук мотора. К дому подъехал громоздкий автомобиль с высокой посадкой и большими колесами. На таком в грязи не застрянешь. Из него вышел взрослый мужчина с аккуратно подстриженной бородой и направился ко мне.

— Приветствую вас, граф! Услышал о вашем несчастье и решил помочь. Меня зовут Герман Сусликов. Я ваш сосед по участку, — он доброжелательно улыбнулся и протянул руку.

— Я Роман Големов. Вы тоже землевладелец? — спросил я и пожал его сухую руку.

— Да, сразу за рекой начинаются мои угодья. Ой-ё-ёй, как же так получилось? От трубы вспыхнуло? — он повернулся к дому, покачал головой и показал на кирпичи, лежащие на земле и крыше.

— Нет, мы эту печь не топили. Это был поджег, — ответил я и оценил его реакцию. Я ни в ком не был уверен.

— Подожгли? Но кто? А, главное, зачем? Чего добивались? — искренне удивился он.

— Пока не знаю, но обязательно выясню, — с угрозой в голосе проговорил я.

— И правильно! Не давайте никому спуску. Что ж это творится? А если они и меня подожгут? Если понадобится помощь, то можете рассчитывать на меня, — с готовностью закивал он.

«Не он… наверное», — подумал я и спросил.

— Вы мимо проезжали или ко мне приехали?

— К вам, конечно! Во-первых, чтобы поприветствовать. Во-вторых, чтобы пригласить на обед.

Я засомневался, но он продолжил настаивать, а также добавил, что поделится некоторыми хитростями в управлении земельными угодьями. Так как я был еще далек от того, что здесь происходит, и как со всем этим управляться, то решил принять приглашение.

Мы сели в его автомобиль и поехали. По дороге на заснеженных полях торчали выцветшие таблички с обозначением принадлежности участка к той или иной семье.

— Что это такое? Зачем они так делают? — уточнил я.

— Это приказ вашего отца. Так он точно знал, кто что посеял и какой налог можно с них ожидать. Я подсмотрел эту идею и тоже ее применяю.

— Вы знали моего отца? — удивленно спросил я, ведь видел этого Сусликова в первый раз.

— Конечно, знал. Мы долгие годы уже являемся соседями.

— Странно, я вас не помню.

— Мы с вашим отцом не всегда находили общий язык, — уклончиво ответил он.

Когда проехали мост, я заметил большую вывеску, на которой было написано «Земельные угодья рода Сусликовых». Еще через минуту впереди увидел трехэтажный каменный дом. Он больше походил не на загородное имение, а особняк какого-нибудь богатея в центре Москвы.

— Вы здесь постоянно проживаете? — спросил я.

— Да, в город езжу только по делам. Люблю жить на лоне природы, а в городе чахну. Я же Сусликов, в земле наша сила, — улыбнулся он.

Когда мы подъехали к воротам, они сами разъехались, и Герман зарулил в гараж, в котором стояли еще пять автомобилей. Я прикинул их примерную стоимость и понял, что это целое состояние.

— Роман, добро пожаловать в мой дом! Мне очень радостно, что вы приняли приглашение. Думаю, мы отлично проведем время, — улыбнулся он.

Мы поднялись по мраморным ступеням, прошли около колонн и зашли в роскошный дом.

— Прошу, Роман, пройдемте в гостиную. Я вас познакомлю со своей семьей, — сказал он и открыл дверь, покрытую позолоченными узорами.

Как только мы зашли, навстречу нам двинулись пятеро мужчин, которые были очень похожи на Германа. И у всех была одна отличительная особенность — выпирающие передние зубы.

— Знакомьтесь, это мои братья, — он представил мне всех по очереди, и мы обменялись рукопожатиями.

Затем он подвел меня к своей престарелой матери, которая была такая толстая, что не видно было на чем она сидит.

— Матушка, это Роман. Он наш сосед, — представил меня Герман.

Близоруко щурясь, старуха протянула пухлую руку с пигментными пятнами, в которой утопали кольца с огромными камнями. Мне было противно подносить ее к лицу, поэтому я просто легонько пожал и отпустил.

Дальше ко мне потянулась вереница девиц и женщин Сусликовых. Все они тоже очень походили друг на друга и на мать.

— И это еще не все собрались. Просто у нашей матушки завтра день рождения, поэтому братья и сестры приехали ее поздравить, — объяснил Герман.

После того, как с приветствиями было покончено, Герман пригласил всех в столовую.

— Скажите, Роман, а вы женаты? — ко мне подошла одна из девиц Сусликовых.

— Пока нет, — я хотел вспомнить, как ее зовут, но боялся, что ошибусь, так как даже не старался запоминать имена. А некоторые даже не расслышал.

— А собираетесь? — не унималась она, стреляя глазками.

— Конечно. В будущем обязательно.

— Кого-нибудь уже присмотрели? — она будто нечаянно задела меня голым плечиком.

— Присмотрел. И даже не одну, — улыбнулся я ей.

— Не одну? Сколько же жен вы хотите?

— Еще не задумывался об этом. Как сложится.

Я хотел догнать Германа, но девица ускорила шаг и не отставала, поэтому за стол мы тоже сели рядом.

Расторопные слуги тут же забегали, обслуживая большую семью. Я обратил внимание, что на столе практически нет мясных блюд, не считая одинокую куропатку, в которую воткнули перья, и она напоминала украшение для стола. Зато было изобилие блюд из круп: каши с сухофруктами, рисовые пудинги с изюмом и без, выпечка со сладким пшеном и многое другое.

Я не особо любил кашу, поэтому положил себе пудинг с изюмом и ковырялся в нем. Всем было интересно послушать меня, поэтому со всех сторон слышались вопросы, на которые я едва успевал отвечать:

— Далеко ли находится ваша академия?

— Как часто вы намерены посещать имение?

— Что слышно о вашем отце?

— Какие культуры будете выращивать на своей земле?

И многие другие. В конце концов, мне это настолько надоело, что я начал отвечать односложно и даже игнорировать вопросы. Сусликовы ели быстро, чему я был очень рад, ведь вскоре на столе ничего не осталось, и хозяин дома Герман пригласил меня и остальных мужчин расположиться в библиотеке, выпить чего-нибудь покрепче и поиграть. Я хотел улизнуть, сославшись на занятость, но братья очень настаивали на том, чтобы я остался.

— Роман, мы так редко виделись с вашим вечно занятым отцом, что теперь просто не может попрощаться с вами, — Герман протянул мне стакан с янтарной жидкостью.

Это был коньяк. Притом довольно неплохой. Видно было, что дела у Сусликовых идут хорошо. Один из братьев, кажется, его звали Томас, предложил мне поиграть с ними в карты.

— У меня скоро встреча, поэтому я должен идти, — еще раз пытался слинять я, хотя оставалось еще три часа.

— Подождите, Роман, у меня к вам деловой разговор. Пойдемте в мой кабинет, там нас никто не будет отвлекать, — сказал Герман, кивнул своим братьям и распахнул дверь библиотеки.

Мы вышли и чуть не столкнулись с девицами, которые слонялись по коридору.

«Меня поджидают», — усмехнулся я.

У них не было ни единого шанса на мое внимание. Потому что они были совершенно не в моем вкусе. Притом, что все они до сих пор не замужем, то под вкусы других мужчин тоже не подходили. Я думаю, все дело в их выпирающих передних зубах.

Мы зашли в небольшой кабинет, заставленный различными произведениями искусства: от статуэток до разукрашенных рыцарских доспехов. Герман предложил мне сигару из деревянной коробочки. Я отказался, так как никогда не понимал смысла в курении. Меня оно не вставляло.

— Роман, у меня к вам есть деловое предложение? — сказал Герман, срезал кончик толстой сигары и раскурил ее.

— Слушаю, — я заинтересовался хрустальной белочкой, которая наверняка понравилась бы Еве.

— У меня к вам предложение: продайте мне свои земли. Вы молодой и активный человек, поэтому вам скоро наскучит сидеть в нашей глухомани, а здесь нужен постоянный контроль. Можете не сомневаться, я заплачу достаточно. Даже больше.

Он выжидательно уставился на меня, а я не спешил с ответом. С одной стороны, он был прав, меня здесь не будет. Я прекрасно понимаю, что рудник принесет гораздо больше денег, поэтому основной упор буду делать на него. Но, с другой стороны, это имение и земля рода Големовых, поэтому я не хочу их продавать.

— Очень заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь, — ответил я.

— Не торопитесь с ответом. Все хорошенько обдумайте, взвесьте. Я вас не тороплю, все равно посевной сезон начнется не скоро, — он замахал рукой, чтобы развеять дым, который скрывал его от меня.

— Нет, Герман, я уже все решил. Сегодня встречаюсь с подданными, живущими на моей земле, а завтра вернусь в Москву и буду искать строительную фирму, которая построит новый дом. Эти земли принадлежат нам уже несколько столетий, поэтому я намерен сохранить их. И более того, начать получать прибыль. Как вы и сказали, при правильном управлении наша земля может приносить хорошую прибыль.

Герман тяжело вздохнул, потушил сигару и, облокотившись о стол, произнес:

— Я не люблю настаивать и уговаривать. Поэтому лишь прошу дать себе время на обдумывание. Я намерен увеличить свои угодья, но эта сторона реки не так плодородна, поэтому единственная возможность, это ваши земли. У меня достаточно денег, поэтому просто озвучьте цену. Я уверен, мы договоримся до…

— Нет. Спасибо за предложение, но я уже все решил. Думаю, мне пора, — прервал я его и встал.

Герман обреченно вздохнул, кивнул и встал.

— Ну, хорошо. Но имейте в виду, что работа землевладельца сопряжена со многими трудностями. Например, весь скот может передохнуть за пару дней от очень заразной болезни. Или в одно прекрасное лето на ваши поля слетятся полчища саранчи. Ну, или тля размножится настолько, что съест всю листву, и останутся торчать голые стебли. Да мало ли напастей может свалиться на вашу голову.

— Вы мне угрожаете? — холодно спросил я.

— Нет-нет, ну что вы? Я просто предупреждаю, так как сам не одно десятилетие занимаюсь землей и многое знаю.

Мы вместе вышли из кабинета, и я снова обратил внимание на его сестер, которые прогуливались по коридору и бросали на меня томные взгляды.

— Уже уходите? Так быстро? Я думала, что мы с вами еще посидим за покером или выпьем шнапса, — подлетела ко мне та девица, рядом с которой я сидел.

— Тороплюсь на встречу, — довольно резко ответил я и направился к двери. Герман шикнул на нее и пошел меня провожать.

Я даже не надеялся, что после отказа Герман предложит меня отвезти обратно, поэтому намеревался идти пешком, так как водителя еще вчера отправил в город.

Дворецкий открыл дверь, и мы с Германом вышли на улицу. Возле широкого крыльца слонялись его братья. Я поблагодарил за обед и начал спускаться. В это время Герман громко сказал своим братьям:

— Господин Големов категорически отказался продавать свою землю, поэтому у нас остался единственный выход — это надавить на вдову. Все равно их род почти уничтожен. Осталось только одно небольшое недоразумение, которое я предлагаю исправить.

Братья тут же сменили выражения лиц. Больше они не улыбались, а оскалились.

Однако я оставался спокойным, только положил руку на рукоять катаны.

— Моя матушка не вдова, потому что отец жив и обязательно вернется домой. Но пока его нет, главой рода остаюсь я. Если я сказал, что земля не будет продаваться, значит так и будет. Если вы с чем-то не согласны, то можете засунуть свое мнение себе с обратной стороны пищевого тракта.

— Схватить его! — приказал Герман.

Братья тут же окружили меня. Я не видел никакого оружия, поэтому подумал, что они будут использовать магию. И хорошо, все равно на мне щит в виде броши. Я вытащил катану из ножен и продемонстрировал им лезвие.

— Может, подумаете о своей престарелой матери? Не уверен, что она долго проживет, если похоронит сразу шестерых сыновей, — я попытался вразумить их.

Тут увидел, как сестры Сусликовы выглядывают из окон и с интересом наблюдают за тем, что происходит.

— Девушки, уймите братьев, а то им будет больно! — крикнул я.

Братья не нападали, но продолжали стоять вокруг меня и буравить взглядом.

— Я, пожалуй, пойду, а то меня ждут, — сказал я и хотел пойти к воротам, но не смог.

Мои ноги начали увязать в земле, которая до этого была твердая. Я посмотрел вниз и увидел, что она вся бугрится, будто кто-то ее рыхлит прямо подо мной.

— А-а-а, так вы маги земли и пытаетесь похоронить меня заживо? — усмехнулся я и ринулся вбок, но это не помогло.

Земля стала не только рассыпчатой, но и вязкой. Мои ноги засасывало все глубже и глубже. Я посмотрел наверх, думая, что сестры ужаснутся от такого поведения своих братьев, но они равнодушно взирали на меня. Ну и семейка…

Глава 8

Российская Империя. Поместье рода Сусликовых.

Я понял, что еще чуть-чуть и увязну настолько, что не смогу выбраться. Первым делом я швырнул молнией в того из братьев, который стоял ближе всех ко мне и усмехался, глядя на то, как я все глубже проваливаюсь в землю. Остальные всполошились и достали револьверы, но только один успел выстрелить, остальные обугленными тушками повалились на землю. Пулю я отбил катаной, которая срикошетила в окно дома. Не знаю, что там случилось, но донесся девичий визг.

Чтобы выбраться из вязкой земли, в которую уже провалился по пояс, я воткнул катану туда, где земля была твердая, и подтянулся. Земля, будто живая, не хотела меня отпускать, но все же ослабила хватку после смерти братьев. Скорее всего, не только они в этом участвовали, но и сестры, поэтому они так прильнули к окну и пристально смотрели на нас.

Я поднялся на ноги, отряхнул штанины и повернулся к Герману, который все это время сидел на крыльце и ошарашено смотрел на трупы братьев. Он явно не мог поверить в происходящее. Девицы Сусликовых тоже исчезли из окон. Видать теперь в страхе ищут, куда бы от меня спрятаться, но я не собирался за ними гоняться. Думаю, смерть пятерых братьев для них станет уроком.

Я подошел к Герману, которого била мелкая дрожь, приставил острие катаны к его груди и спокойным тоном спросил:

— Это ты организовал поджег моего имения?

Тот встрепенулся, будто спал до этого, и недоуменно уставился на меня. Мне пришлось повторить вопрос.

— Поджог? Нет, не я. Зачем мне это? Я всего лишь хотел выкупить вашу землю. Мне просто нужна земля, — обреченно сказал он и снова перевел взгляд на дымящихся братьев.

Чтобы обратить на себя его рассеянное внимание, я легонько провел лезвием по его груди, оставив порез на пиджаке, рубашке и коже. Потекла кровь, которая пропитала белоснежную рубашку. Герман ойкнул, в ужасе уставился на кровавую рубашку и пролепетал:

— Прошу, не убивай меня. У меня пожилая мать и много, очень много сестер. Я им нужен.

Он прижал руку к ране и бухнулся передо мной на колени.

— Хорошо, я оставлю тебя в живых. Хоть это и не в моих правилах. Однако ты должен кое-что усвоить. Земля рода Големовых никогда к тебе не перейдет. А если хоть одна корова чихнет, или хоть один кузнечик перепрыгнет с ваших полей на наше, или я заподозрю, что ты вредишь моим подданным, то вернусь и вырежу весь твой род. Никто не спасется. Сусликовы перестанут существовать. Ясно?

Герман закивал, а я направился к гаражу и бросил через плечо:

— За моральный ущерб конфискую твой автомобиль, так что будем считать, что мы в расчете.

Я видел, что он оставил ключи в машине, поэтому мне не потребовалось просить их у него. Ворота открывались с помощью механизма, который срабатывал, когда машина проезжала по широкой металлической пластине за три метра от ворот с обеих сторон. Машиной меня научил управлять наш водитель, которого я в свое время уговорил это сделать втайне от матушки. Мне просто нравилось это занятие и, как оказалось, мне этот навык пригодился.

Вернувшись к своему дому, я зашел внутрь и прошелся по комнатам. Мебель тут стояла дорогая и добротная, поэтому ее нужно было сохранить. Как и картины, висящие на стенах, и хрустальные люстры. Наверняка они для матушки очень дороги. Поэтому нужно приказать подданным все это аккуратно вынести и сохранить для нового дома. Дым сюда почти не проник, поэтому гарью все это не провоняло. Вовремя мы заметили поджег.

Я посмотрел на часы и засобирался на собрание для подданных, которое Павел Васильевич предложил провести в местном клубе. Клуб я нашел быстро, так как он находился в центре деревни возле небольшой площади, на которой уже была установлена елка.

Я зашел внутрь и обнаружил, что он битком набит людьми. Я-то хотел поговорить только с главами деревень, но, видимо, многие решили поучаствовать в собрании. Увидев меня, все зашикали друг на друга и гомон тут же прекратился. Несколько сотен пар глаз с интересом уставились на меня. Я прошел к небольшой сцене и взобрался на нее.

— Добрый день! Меня зовут Роман Степанович. Теперь я возглавляю род Големовых и займусь восстановлением наших земель. Из-за того, что ими никто не управлял и не следил за порядком, мы не брали с вас налоги. Однако я намерен это исправить и с сегодняшнего дня займусь решением проблем, которых, я уверен, за это время скопилось не мало. Но на постоянной основе меня здесь не будет, поэтому назначу управляющего, к которому и можно будет обратиться по всем вопросам вместо меня, а он уже будет иметь прямую связь со мной. Полагаю, за месяц мы все наладим, поэтому уже в следующем месяце вы должны будете начать платить налоги.

Последнее мое предложение радости на лицах собравшихся людей не прибавило в отличие от того момента, когда я рассказывал про то, что начну решать их проблемы. Оно и понятно, люди уже привыкли к тому, что не надо ничего платить, а можно бесплатно пользоваться землей и все оставлять себе.

— О том, кто будет управляющим, я сообщу отдельно. А сейчас можете задавать вопросы.

Люди принялись шептаться и вскоре вверх поползли руки. Я решил спрашивать по очереди и кивнул женщине, сидящей на первом ряду.

— Роман Степанович, меня зовут Анна и я глава деревни Камышово. Мы столкнулись с тем, что не можем оптом продать наш горох и подсолнечник.

— Почему?

— Нужны документы, которые подтверждают, что урожай прошел соответствующую проверку. Но для того, чтобы получить такой документ, надо каждый раз ехать в Москву и пройти огромное количество различных инстанций. Или заплатить определённым людям и документы будут сделаны в течение пары дней. Однако у нас нет денег, чтобы платить этим людям, поскольку урожай-то мы не продали. Замкнутый круг получается. Поэтому мы вынуждены продавать лишь в розницу и малыми партиями. Из-за этого крупа не успевала распродаться и портилась, поэтому мы уменьшили посевную площадь и зарабатываем гораздо меньше, чем могли бы, — она закончила говорить и села на свое место.

Я пообещал, что отныне проблемы с документацией возьму под свой контроль, а они должны заниматься посевом, уборкой и тому подобным.

Следующий, поднявший руку, сказал, что все хотят закупать только свежее мясо, поэтому нет возможности везти его далеко, а те рынки и предприятия, что находятся поблизости, уже закупают нужный объем у Сусликовых.

Я заверил, что решу этот вопрос, и спросил следующего желающего. Тот пожаловался, что техника вся старая и часто ломается, поэтому нужен новый комбайн и, как минимум, два трактора.

Я сначала думал, что люди будут возмущаться и в штыки воспримут мое решение брать с них налоги, но ошибся. Подданные искренне радовались тому, что я взял решение их проблем на себя. Их даже не испугало мое предложение начать выплачивать налоги уже со следующего месяца. Наоборот, многие готовы были заплатить хоть сейчас для того, чтобы я на эти деньги закупил технику и качественное зерно на следующий посевной сезон.

— У нас два свинарника пустуют. В один голов пятьдесят влезет, а во втором и сотню можно разместить. Роман Степанович, закупите поросят, а мы их вырастим. Благо овощей и круп хватает, — предложил мужчина в ватной телогрейке.

— А еще Степан Мефодьевич хотел конюшню оборудовать для скакунов. Мы с ним об этом пару раз говорили, — вставила глава деревни Камышово.

— Скакуны — это хорошо. Даже ипподром можем соорудить и скачки устраивать. Благо территории хватает, — поддержал мужчина в телогрейке.

— Не подойдет сюда ипподром. Далеко мы от города. Это ж надо будет гостиницы строить, чтобы всех размещать, — возразил бывший управляющий Павел Васильевич.

— И хорошо! Сделаем базу отдыха! А что? Природа у нас замечательная, река рядом, лес густой, — воскликнул молодой человек в новом синем жакете.

— Гостей ведь и кормить надо, — возразил кто-то из толпы.

— А что? Не прокормим, что ли? Картошка есть, горох есть, подсолнечник есть, кукуруза есть. Сейчас еще Роман Степанович свиней закупит и все, можно ресторан открывать.

— Все можно, если деньги есть. Но пока все на месте не наладим, то и думать нечего о новом. Вон я вручную в этом году картошку на своем участке собирал. А это между прочим пятьдесят мешков. До первых заморозков ковырялся.

— А что ж ты никого на помощь не позвал? Мы бы за день тебе всю картошку выкопали, — спросил парень в синем жакете.

— Тогда все работали. У тебя у самого еще горох на земле перезрелый лежал, когда я с картошкой закончил.

Они еще долго сидели и обсуждали, а я спустился со сцены, сел в первом ряду и внимательно их слушал. Так, в разговорах, я узнал намного больше, чем выяснял бы у каждого по одному. Меня порадовало то, что Сусликов был прав насчет нашей плодородной земли.

Выслушав жалобы и пожелания, я отпустил людей по домам и пообещал постепенно решить все проблемы.

— Н-да, дел невпроворот, — сказал мне бывший управляющий Павел Васильевич, когда выпроводил всех за дверь.

— Согласен. Поэтому здесь всегда должен находиться верный мне человек и оперативно решать все вопросы. Не хотите снова поработать управляющим? — предложил я ему.

Старик замотал головой.

— Не сердитесь на меня, Роман Степанович, но я вынужден отказаться. Стар уж стал. Ноги не ходят и глаза не видят, а работы здесь — непочатый край. Вам бы кого-нибудь молодого да резвого.

— Кого? Я здесь никого не знаю, — пожал я плечами.

— Возьмите моего соседа. Вот здесь сидел в синем жакете. Хороший парень. В прошлом году аграрный техникум закончил. Он умный и ответственный, на него можно положиться. К тому же я всегда рядом. Делом и советом помогу.

— Отличная идея! Приведите его ко мне на ужин. Кстати, вы не помните, отец общался с Германом Сусликовым?

— Нет, конечно! С этим крысенышем никто не общается. Очень уж он гадкий человечишка и редкая сволочь. Лет десять назад у нас все куры подохли. Так Степан Мефодьевич сразу на него подумал. Очень уж он жадный до земель. Всех соседей в округе застращал и земли выкупил. Только мы стоим ему поперек горла.

Я успокоил старика, сказав, что уже поговорил с Сусликовым, и он не будет больше зариться на наш участок, поэтому можно спокойно заниматься делами. А если вдруг с ним возникнут какие-либо проблемы, или появятся подозрения в том, что он нам вредит, тут же сообщать мне.

Я зашел в дом управляющего и встретился с Серафимом, который порывался пойти к имению и прибраться там.

— Не надо ничего убирать. Мы этот дом сносить будем и построим новый. Ты лучше завтра с утра все вещи аккуратно в коробки упакуй. Только смотри, аккуратней, — велел я.

Павел Васильевич накормил нас вкусным ужином, на который также пригласил своего соседа Борю. Он был немного старше меня. Оказывается, Борис уже продумал, как тут все организовать, чтобы более прибыльно использовать землю. Мы договорились, что все свои идеи он перенесет на бумагу и отправит мне. А я назначаю его управляющим на испытательный срок в три месяца.

— Можете не сомневаться, Роман Степанович, я за ним присмотрю и все проконтролирую. Но он у нас головастый, поэтому быстро научится сам управляться, — пообещал Павел Васильевич.

Спать мы легли поздно, но из головы никак не выходил этот Родион Голубинский. Кто он такой? И какие претензии ко мне имеет? Поджигатель сказал, что он работает секретарем или документоведом. Но от этого еще более не понятно, почему он хотел сжечь меня заживо? Я решил завтра смотаться в Москву и найти этого Голубинского.

— Серафим, ты сказал, что знаешь какого-то Федьку Голубинского. А есть ли у него брат? — спросил я у слуги, который лежал на матрасе у печи.

— Есть. И братья, и сестра. Но я не знаю, как их зовут. Мой двоюродный брат работает у них садовником.

— Так, они не простолюдины?

— Достаток у них невелик. Они из обедневших. Не чета вам, Ваше Сиятельство.

— А ты знаешь, где они живут?

— Знаю, конечно. На Патриарших дом такой низенький, желтый.

— Низенький, желтый, — задумчиво повторил я.

Утром после завтрака я с Серафимом и Павлом Васильевичем направился в имение, чтобы начать разбирать вещи. Я решил, что будет лучше, если все отцовские документы сложу сам. Заодно посмотрю, что там еще есть. Вдруг что-то упустил.

Павел Васильевич откуда-то притащил коробки, и я отправил Серафима упаковывать посуду, а сам сел за письменный стол, выложил все с полок и принялся внимательно пересматривать. Здесь были старые письма от родных и друзей, мои детские рисунки, памятные билеты в театр, книги и многое другое. Все это было очень ценно для отца, иначе он бы все выбросил, так как не любил хранить лишнее и всегда строго за этим следил.

Я аккуратно все сложил в коробку и решил, что в новом доме разложу все точно так же, как стояло здесь. Пусть отец видит, что мы его не забыли и не сомневались в том, что он вернется.

Между тем Серафим и Павел Васильевич закончили на кухне, и перешли в хозяйскую спальню.

— Роман Степанович, здесь книги и документы. Куда их сложить? Вместе с бельем? — крикнул Серафим.

— Нет, в кабинете на столе коробка. Положи туда, — ответил я и поднялся на стремянку, чтобы снять люстру.

Она была большая и тяжелая, поэтому я боялся, что они ее уронят. Лучше самому убрать. Я прошелся по дому и решил, что остальное они сами смогут упаковать, поэтому попросил бывшего управляющего найти мне водителя и поехал в город.

Сначала я заехал домой, чтобы посоветоваться с матушкой насчет имения. О том, что там был пожар, я не стал ей говорить. Решил, что просто скажу, будто дом развалился от старости. Ведь за ним никто не ухаживал уже много лет. Должна поверить.

Дверь открыл наш новый дворецкий, имя которого я так и не спросил.

— Добро пожаловать, Ваше Сиятельство! Вы как раз к обеду.

Я кивнул и поднялся наверх, чтобы умыться и переодеться, ведь насквозь пропах запахом гари. Едва вышел из ванной и переоделся, как в дверь постучали.

— Ромочка, можно войти? — спросила матушка.

Я открыл дверь, и она вошла с открытой записной книгой в руках.

— На следующей неделе сразу после новогоднего праздника я устраиваю благотворительный вечер. Хочу собрать денег для женского приюта в Туле. Мне от них прошло письмо, в котором они жалуются на плохие условия проживания. Хотела посоветоваться с тобой, кого позвать на этот вечер.

— Посоветоваться? Зачем? — удивился я, ведь раньше ей не нужна была моя помощь в этом деле.

— Ты теперь взрослый, поэтому можешь что-то дельное посоветовать.

Я подумал о том, что и в три года я был достаточно взрослым, и ответил:

— Лучше приглашать тех, кто лично сталкивался с серьезными проблемами и лишениями. Обычно такие люди более щедры с теми, кто попал в схожую ситуацию.

Матушка задумалась, что-то зачеркала в своей записной книжке и внимательно посмотрела на меня:

— Как дела в имении?

— Плохо. Дом прогнил и восстановлению не подлежит.

— И что же нам теперь делать⁈ — забеспокоилась.

— Просто построим новый. Я уже велел Серафиму собрать вещи, — абсолютно спокойным тоном ответил я.

— Я сейчас же велю собраться работникам и помочь вам вынести все вещи. Там очень дорогой дубовый гарнитур. А ковры моль не поела?

— Не знаю. Не присматривался.

— Если ковры целые, то их тоже скрутите для нового дома. Я почему-то так и думала. Все-таки за домом надо следить, печи топить, проветривать. И посуду из серванта обязательно хорошо упакуйте.

Я еще долго выслушивал, что мы должны убрать и сохранить, но мне это было только в радость. Я думал, что она гораздо болезненнее воспримет новость про дом.

После обеда матушка позвонила знакомому архитектору и попросила подъехать с чертежами.

— Неужели ты вняла моим мольбам и решила построить флигель в своем дворе? А я тебе уже давно об этом твердил. Любой уважающий себя хозяин или хозяйка должны обеспечить комфортное проживание своим гостям, — нравоучительно произнес пожилой архитектор едва зашел в кабинет, где мы его ждали.

— Здравствуйте, Анатолий Клаусович! Вы не угадали. Мы хотим построить не флигель, а загородный дом в нашем имении.

Матушка взяла его под руку и подвела к столу. Пожилой архитектор раскрыл чемодан и принялся выкладывать чертежи, нахваливая каждый из них.

На протяжении двух часов мы с матушкой обсуждали, какой дом нам нужен, но снова выбрали очень похожий на предыдущий. Архитектор сориентировал нас по цене и подсказал строительную компанию, которой он доверяет и с которой готов работать. Я хотел отдать ему предоплату наличкой, но Анатолий Клаусович отказался брать деньги и попросил положить на его счет.

— Роман Степанович, я старый человек, поэтому бываю очень рассеян. Наличные деньги у меня волшебным образом пропадают. Сам не замечаю, куда их деваю.

Я хотел подсказать, что, скорее всего, к этому прикладывают руку его близкие, но промолчал. Неизвестно, как он отреагирует, а нам нужен новый дом. Позже, после окончания строительства, обязательно ему скажу о своих догадках. Пусть приструнит вора.

Мы с архитектором сначала съездили в банк, и я положил обговоренную сумму на счет, затем подбросил его до дома и только после всех дел, решил наведаться к Родиону Голубинскому.

Низенький желтый дом, как его описал Серафим, я нашел быстро. Когда поднимался на крыльцо, то навстречу мне выбежала довольно миловидная девушка в желтом пальто с лисьей шкурой через плечо и удивленно уставилась на меня.

«У них какой-то пунктик насчет желтого цвета?» — подумал я и обратился к ней.

— Доброе утро, милая леди! Родион дома?

— Родик в столовой. Кушает, — улыбнулась она.

— Хорошо. Ну, бегите-бегите. Не смею вас задерживать, — улыбнулся я ей.

— А вас как зовут? Раньше я вас не видела, — заинтересовалась она.

— Я Роман, а вы кто?

— Елизавета. Младшая сестра Родика. А вы к нему по какому вопросу? — не унималась она, натягивая тонкие желтые перчатки.

— По личному делу, — подмигнул я ей и уже взялся за дверную ручку, но она снова остановила меня и шепнула:

— Он в плохом настроении. Постоянно на мобилет смотрит. Наверное, ждет звонка. Вы не знаете, что случилось?

— Знаю, конечно. Любовные дела. Он с девушкой поссорился, — прошептал я ей в ответ.

— Да вы что! У него есть девушка? Надо мамочке рассказать, — всполошилась она.

— Вы же куда-то шли, — напомнил я.

— Ах, да. Точно! Вернусь и обязательно расскажу, — она слетела с крыльца и побежала вдоль дороги.

На входе меня никто не встретил, значит дворецкого нет. Я осмотрелся и прямиком направился в столовую. За столом сидел молодой человек, неспеша ел яичницу и смотрел в окно.

— Родион? — спросил я и подошел к нему сзади.

Он повернулся ко мне, озадачено оглядел с ног до головы и спросил:

— Ты кто?

— Роман Големов.

Он прекратил жевать, побледнел и резко вскочил на ноги.

— Что такое? Приведение увидел? — усмехнулся я.

Вместо ответа он бросил в меня стулом и рванул к другой двери. Я отбил стул и бросился следом, потому что не хотел убивать, пока не выясню, кто заказал поджог. Родион побежал на второй этаж, перепрыгивая через три ступени. Я старался не отставать, но не увидел, за какую из дверей он юркнул.

— Хочешь поиграть? Ну ладно, сам напросился, — тихо проговорил я, вытащил катану и открыл ближайшую дверь.

Это была девичья спальня. Скорее всего, принадлежала Елизавете. Я прошелся по ней, заглянул под кровать, в шкаф и в ванную, но не нашел Родиона.

За следующей дверью была спальня хозяев. По всей видимости, они увлекались восточной культурой, поэтому везде висели пергаменты с иероглифами, разукрашенные веера и красные бумажные фонарики. Я внимательно осмотрел все места, в которые он мог спрятаться, но его и здесь не было.

— Голубинский, ты не сможешь убежать от меня, поэтому лучше выходи сам, — громко произнес я и тут услышал за третьей дверью какую-то возню.

Недолго думая, схватился за ручку и резко дернул. В нос ударил тяжелый запах лекарств и приторно-сладкий тошнотворный запах старухи, лежащей на широкой кровати.

Она заорала дурным голосом и задергалась всем телом.

— Успокойтесь, я вас не трону. Мне нужен только Родион. Скажите, он здесь, — я старался говорить спокойным голосом, а сам зашел и бегло осмотрел комнату.

Старуха продолжала орать, будто ее режут, но даже это мне не помешало уловить легкий ветерок, будто рядом чем-то взмахнули. Я обернулся и увидел, как в меня летит кинжал.

Глава 9

Российская Империя. Родовое имение Голубинских.

Увидев кинжал, я откинулся назад, и обоюдоострое лезвие с резной рукояткой пролетело мимо меня и воткнулось в ногу старухи. От этого она завопила еще сильнее и стала бросаться флаконами и бутыльками, стоящими на ее прикроватной тумбочке.

Родион пытался снова убежать, но я догнал его у лестницы и просто толкнул вперед. Он кубарем покатился вниз, пару раз долбанувшись головой о перила и ступени, и свалился на спину.

Я знал, что после такого он больше не побежит, поэтому спокойно спустился на первый этаж и встал рядом с ним:

— Одного не понимаю, чем я тебе успел насолить? До вчерашнего дня я даже ни разу не слышал твою фамилию.

Но Родион не торопился с ответом, а пытался встать, держась за ушибленную голову.

— Эх, не хотел меч пачкать, но, видимо, придется, — вздохнул я.

— Н-не надо. Не пачкай свой меч, — взмолился он и опустился на нижнюю ступеньку лестницы.

— Тогда тебе придется мне все рассказать. Правда, это не гарантирует, что я оставлю тебя в живых, но зато ты очистишь совесть.

— Если я расскажу, то мне не жить, — еле слышно проговорил он и пустил скупую слезу.

— Если не расскажешь, то тоже не жить, но гораздо быстрее. У меня нет времени, поэтому даю три секунды на покаяние. Раз, два…

— Сапсанов! — выкрикнул Родион.

— Эх, надо было его на дуэли прикончить. Меньше было бы проблем, — с досадой сказал я и взмахнул рукой.

— Не этот Сапсанов, а их отец. Вячеслав Геннадьевич. Он мой начальник и приказал, чтобы я от тебя избавился.

Я тяжело вздохнул. Хороши каникулы, нечего сказать. Хотел просто с матушкой повидаться, отдохнуть от дел и учебы, но и здесь напоролся на новые неприятности. Притом, все они возникали не по моей вине. Если бы Денис не напился, как всегда, то и проблем не было бы. А теперь одно за другим тянется и никак не закончится. Теперь придется разбираться с этим Вячеславом Геннадьевичем.

— Где мне найти Сапсанова?

— У них дом на Москве-реке. Не знаю номер, но он трехэтажный серый с колоннами. Ворота резные с красными птицами. И загородный дом с полем для гольфа имеется.

— Погоди, а что вы здесь делаете, если служите при дворе?

— Так у всех праздники и выходные. В конце недели снова в Петербург вернемся… Если в живых останемся, — еле слышно добавил он.

В это время сзади хлопнула дверь и послышался мужской голос:

— Что здесь происходит⁈

Я повернулся и увидел крепкого старикана, который буравил меня взглядом и смело шел вперед.

— Деда, не надо, — попытался остановить его Родион и уже подался вперед, но я остановил его катаной.

— Сиди и не рыпайся.

— Молодой человек, вы что себе позволяете? Уберите меч от моего внука! Родион, иди в свою комнату, — повелительный тоном сказал дед и показал вверх.

— Никуда он не пойдет. А ваш род теперь мне должен за подожженное имение со мной внутри, — спокойно ответил я и приставил лезвие катаны к горлу Родиона.

— Что⁈ Ты, щенок, соображаешь, что говоришь? Кто ты такой, чтобы накладывать долг на наш род? Убирайся из нашего дома, иначе тебя ногами вперед вынесут! — он сжал кулаки и потряс ими.

Я понял, что нет смысла решать вопросы с Родионом, если главой рода является его дед, поэтому представился и в красках описал, как по заказу его внука, подожгли наш загородный дом, в котором предварительно заперли меня со слугой. Дед тут же остыл и спросил об этом Родиона. Тот подтвердил мои слова и сказал, что действовал по приказанию своего непосредственного начальника князя Сапсанова.

— Я ведь доверял Его Высочеству, когда отправил тебя к нему на службу. Думал, что он из тебя человека сделает и по службе продвинет, а он вон какими делами тебя заставляет заниматься. Граф, вы вправе сделать так, как посчитаете нужным, потому что здесь полностью наша вина. Мой внук еще молод, поэтому идет на поводу, а я, видно, недостаточно времени уделял его воспитанию. Поэтому если вам за нанесенное оскорбление нужно лишить кого-то головы, то убейте меня. Я несу ответственность за свой род, — старик склонил голову и напрягся, ожидая удара.

— Нет, дед, не надо. Это я виноват. Граф, убейте меня, — взмолился Родион, пытаясь оттолкнуть деда.

Я не знал, как поступить, так как в первый раз за всю мою жизнь, кто-то добровольно просил меня убить его. Нет, это, конечно, очень трогательно, что родные люди готовы пожертвовать собой ради другого, но мне-то что с этим делать? Убить обоих?

Увидев, что я медлю, глава рода поднял голову и предложил:

— Не убивайте моего внука, а я полностью возмещу вам ущерб. Еще и с процентами. Никуда ходить не надо, у меня все в сейфе. Мы сами копили на новый дом, но я отдам эти деньги вам. Договорились?

— Хорошо. Но сначала озвучьте сумму, а то вдруг ваших денег хватит лишь на то, чтобы построить забор.

— Пойдемте в мой кабинет.

Он отправился вперед, а я взял Родиона за шкирку и потащил за собой. Пока они со мной не рассчитаются, я его от себя не отпущу.

Кабинет был небольшой, поэтому в него влезли только стол, кресло, этажерка и громоздкий шкаф. Дед Голубинского снял ключ с шеи и открыл сейф. Как, оказалось, накопил он достаточно много. Здесь явно хватило бы на особняк, не то, что на загородный дом. Он аккуратно сложил деньги в чемодан, сверху положил длинную нить жемжучного ожерелья и протянул мне.

— Простите, пожалуйста, Ваше Сиятельство, моего нерадивого внука. Он не посмел воспротивиться воле Сапсанова, поэтому поступил так, как поступил. Примите эти деньги и сохраните ему жизнь.

Я выложил жемчуг и пару пачек денежных купюр, отпустил Родиона и направился на выход к двери. Дед оказался достойным человеком, и я просто не хотел их оставлять без средств к существованию. Особенно учитывая, что его жена больна. Того, что я забрал с лихвой хватит на новое имение. Сверху до сих пор доносились крики старухи, но уже не такие яростные.

Сев в машину, я описал водителю, как выглядит дом Сапсанова. Он кивнул, завел двигатель и поехал. Примерно через полчаса мы остановились у ворот с красными птицами. Я подошел к воротам и потянул их, но они были заперты. Осмотревшись, я увидел кнопку звонка и нажал на нее. Через несколько секунд из парадной двери выскочил дворецкий и со всех ног бросился ко мне.

— Слушаю.

— Я к князю, — сухо ответил я.

— Его Высочество уехал и предупредил, что вернется только к ужину.

— А сын его Эдик?

— Эдуард Вячеславович уехал вместе с Его Высочеством. К похоронам готовятся, — печально вздохнул слуга.

— Хорошо, пусть готовятся. Я позже загляну, — ответил я.

— Может, надо что-нибудь передать? — крикнул он мне вслед.

— Нет, ничего не надо. Сам им все передам.

Вскоре мы вернулись в имение, в котором полным ходом шла перестановка. Павел Васильевич пригнал местных мужиков, которые упаковывали и складывали мебель в гостиной, чтобы уже оттуда погрузить в прицеп и отвезти на склад.

— Ваше Сиятельство, мужики спрашивают, можно ли дом растащить по нуждам? Вон, соседям моим черепица нужна, а на вашем доме она хорошая, почти не полопалась. Межкомнатные двери опять же кому-то могут пригодиться. А остальное на дрова пойдет.

— Конечно, пусть берут, что им нужно. На днях сюда прибудет архитектор с бригадой. Начнут строительство нового дома.

— Так быстро? Вот и хорошо, — обрадовался он и побежал звать тракториста, который и должен будет на тракторе утащить прицеп к складу.

Новый управляющий Боря тоже был здесь, и я попросил его проконтролировать, чтобы на складе были артефакты от грызунов, чтобы те не испортили мебель. Он заверил, что уже все приготовил и даже велел женщинам вымести сор и паутину, ведь тем складом давно никто не пользовался, а раньше там держали удобрения.

— Кстати, Роман Степанович, мне деньги нужны на семена и удобрения. Чем ближе посевной сезон, тем дороже семена будут стоить. Лучше заранее покупать.

— Сколько надо?

— Хотя бы рублей двести. Может, триста, — ответил он, после минутного раздумья.

Я вытащил из кошелька тысячу и велел не экономить и купить все самое лучшее. Боря обрадовался, убрал деньги за пазуху и заверил, что отчитается о каждой потраченной копейке.

Вскоре послышался тарахтящий звук и к забору подъехал трактор с прицепом. Мужики сняли часть забора, и тракторист заехал во двор поближе к двери. Я внимательно следил за тем, как они загружали мебель в прицеп, так как знал, что матушка очень расстроится, если мебель повредят. Трактористу пришлось сделать два рейса, чтобы увезти все. Склад я тоже проверил. Он стоял на возвышенности, поэтому весеннее половодье до него не доходило. Правда, архитектор обещал, что к весне дом будет построен.

Коробки с ценными вещами бывший управляющий Павел Васильевич велел отнести к нему. У него пустовала спальня, которую он и подготовил для наших вещей. Коробки с хрупкими вещами в дом занес я сам и на всякий случай подписал сверху, где и что лежит.

— Роман Степанович, на чердаке детские вещи лежат, куда их деть? — подошел ко мне Боря.

— Раздай семьям с детьми, — велел я.

Я знал, что это были мои вещи, но никакой ностальгии не испытывал, потому что даже в детстве они не представляли для меня ценности. Однако я всегда изображал восторг, когда получал в подарок деревянную лошадку или неваляшку. Короче, изображал ребенка, будучи, по сути, тысячелетним вампиром.

После того, как вся мебель и коробки были размещены, местные жители занялись разбором дома. Изредка вспыхивали конфликты из-за того, что на одну и ту же вещь претендовали несколько человек. Так, трое мужчин очень долго спросили, кому достанутся чугунные плиты и дверцы с печей. Пришлось вмешаться мне, пока не началась драка. Затем женщины повздорили из-за двух рулонов старых обоев.

— Мне как раз на кухню подойдут, — обрадовалась одна и подняла рулоны с полу.

— Вообще-то я их раньше нашла и отложила в сторону. Ты на своей кухне их за два дня загадишь, а в моей спальне они лет пять провисят, не меньше, — возмутилась другая и попыталась отобрать.

Снова пришлось вмешаться. В итоге я решил, что мне здесь больше нечего делать и позвонил матушке, чтобы она отправила за мной машину. Не хотелось снова отрывать от дел местного водителя, поскольку у него есть еще и свои обязанности, которые кроме него не выполнит.

Пока ждал машину, пригласил Борю в дом Павла Васильевича, и мы снова обсудили дела.

— После каникул меня здесь до лета больше не будет. Я уеду на учебу, поэтому тебе придется одному заниматься делами. По всем вопросам обращайся к Павлу Васильевичу, но если сами с чем-то не разберетесь, то обязательно звоните мне. Сам я тоже буду изредка вам названивать, чтобы быть в курсе того, что здесь происходит. Павел Васильевич, вас попрошу внимательно следить не только за Борей и делами имения, а также за стройкой.

— Можете не волноваться, Роман Степанович, мы за всем присмотрим, — заверил бывший управляющий.

Вскоре подъехала машина. Мы с Серафимом попрощались с местными и поехали обратно в город.

— Ваше Сиятельство, вы Голубинского нашли? — поинтересовался слуга.

— Да, нашел. Он, действительно, живет в том желтом доме, про который ты мне рассказывал. Спасибо за помощь, — поблагодарил я.

Серафим был очень доволен собой за то, что смог оказаться мне полезным.

Уже подъезжая к городу, я обратился к Бигу.

«Не спишь?»

«Сплю, конечно. Чем же мне еще заниматься?» — зевнул он, прикрыв рот зеркальной ладошкой.

«Я хочу сделать небольшую перестановку. У тебя, случайно, не найдется место для денег, которые лежат в моем пространственном кармане?» — спросил я и вытащил из нагрудного кармана кольцо.

«Найдется», — кивнул он.

«Тогда забери деньги из кармана к себе, а деньги из чемодана перенеси в кольцо», — попросил я.

«Зачем такие сложности?»

«Я хочу отдать кольцо матушке, чтобы она деньгами Голубинских расплатилась за дом. Пусть деньги виновников пойдут на восстановление».

«Справедливо», — кивнул Биг и сделал так, как я просил.

Когда подъехали к дому, повалил снег. Здесь было гораздо теплее, чем на изнанке. Мне даже казалось, что снег тоже теплый. Я вышел из машины и с наслаждением вдохнул полную грудь зимнего воздуха, чувствуя, как снежинки падают мне на лицо и тают. Серафим же подхватил чемоданы и, жалуясь на «собачий» холод, ринулся к дому.

Пока мы были в имении, мне пришло в голову, что с собой в академию можно взять Серафима, а Семена оставить дома. Однако еще немного поразмыслив, решил, что с Семеном мне будет гораздо лучше. Ведь он уже и не слуга вовсе, хотя субординации придерживается, и знает обо мне многое.

Я зашел в особняк и обнаружил матушку в кабинете отца. Она читала книгу. Завидев меня, отложила ее в сторону и улыбнулась.

— Решил вернуться пораньше?

— Да, не хочу больше смущать Павла Васильевича. Я вижу, как он пытается мне угодить, поэтому мне становится его жалко. Лучше буду с проверками ездить через день.

— Он хороший управляющий. Мы с отцом ему доверяли.

— Я помню, как вы к нему относились, поэтому и доверил за всем присматривать. В том числе за новым управляющим.

— У нас новый управляющий? И кто же он? — удивилась она.

— Сосед Павла Васильевича. Борей звать.

— А-а, Борю я помню. Хорошим был мальчиком. С малолетства его родители с собой на поля таскали, думаю он справится.

Мы еще немного поговорили о том, как меня приняли подданные и как проходит разбор дома. Вскоре в дверь постучали, и показался Семен, который оповестил, что ужин готов и прислуга накрыла на стол.

Матушка предложила Семену поесть с нами, но тот наотрез отказался.

— Не хочешь, не надо. Я просто еще раз хотела послушать про ваше житье в академическом городке. Кстати, повариха хочет научить тебя готовить новые блюда, чтобы ты умел не только Романа Степановича накормить, но гостей встречать. Теперь, когда он занимается рудником и имением, у него появятся новые связи и придется иметь дело с высокопоставленными чиновниками.

— Я постараюсь обойтись без них. Лишние халявщики нам ни к чему, — дернул я плечом.

— Нет, ты не прав. Надо расширять круг общения и обязательно включать тех, кто может быть полезен. Поэтому на благотворительный ужин я пригласила не только местных богатеев, но и кое-каких господ из Екатеринбурга.

— И кого же? — заинтересовался я.

— Увидишь, когда придешь на прием, — тоном, не терпящим возражений, заявила она, зная, как я ненавижу торчать на этих скучных светских раутах.

Я протяжно выдохнул и кивнул, решив не огорчать матушку. После ужина к нам заявились Влад и Денис с очередным приглашением.

— Куда на этот раз? — усмехнулся я.

— Торжественный прием в честь юбилея какой-то певицы. Говорят, будет весело, но я так не думаю. Вряд ли можно повеселиться со столетней старухой, — рассмеялся Влад.

— Да ладно вам. Уверен, там будет куча ее внучек и правнучек, — отмахнулся Денис.

— Я не пойду. До сих пор разгребаю последствия прошлого бала.

— А что такое? На дуэли же ты победил, — удивился Влад.

— Только их такой исход не устроил. Меня пытались сжечь заживо в имении по приказу отца Сапсанова.

— Что⁈ Ну, звездец им! — возмутился Денис и направился к двери.

— Стой! Я сам с этим разберусь. Но впредь постарайся не влипать в истории, — предупредил я.

Мы еще немного поговорили, и они засобирались на прием. Я проводил их до двери и сам пошел одеваться. Я не собирался спускать на тормозах попытку Сапсанова убить меня. Меня даже не волновало, что он князь.

Я попросил водителя остановиться прямо у ворот и вышел из машины. На звонок снова выскочил дворецкий и сказал, что оба Сапсанова вернулись.

— Хорошо, проводите меня к ним.

— Представьтесь, пожалуйста, — учтиво попросил он.

— Скажите, что пришел граф Големов.

— Хорошо. Прошу вас подождать здесь. Я доложу о вас — быстро ответил он и ушел обратно.

— Даже за ворота не пускают. Хороши хозяева, — усмехнулся я, прекрасно понимая какой ответ получит дворецкий, но все же решил дождаться его.

Обратно дворецкий бежал еще быстрее. По его встревоженному лицу было понятно, что ответ был жесткий.

— Господин Големов, к сожалению, Его Высочество не готов вас принять. Никогда.

— Уверен, ответ был намного грубее, но вы смягчили его, как смогли, — улыбнулся я.

Дворецкий кивнул и боязливо оглянулся.

— Однако меня мало волнует, готов он или нет. Если я сказал, что нам надо встретиться, значит так и будет.

Я вытащил катану, просунул в щель и срезал замок. Дворецкий испуганно охнул и побежал в дом, а я неспеша пошел вслед за ним. Пусть сами выйдут меня встречать, чтобы мне не пришлось бегать в поисках по их огромному дворцу.

До двери я дойти не успел. Откуда-то набежала охрана в строгих черных костюмах. По их лицам было видно, что общаться они не намерены. Вот и хорошо, разомнусь заодно.

Сначала на меня набросился маг с кулаками, горящими синим огнем. Я знал, что нельзя пропускать его удар, иначе щит долго не выдержит. Такой маг одним ударом прошибал насквозь каменную стену. Однако у него была одна особенность, которую я раньше не видел ни у кого. Кроме кулаков у него светились колени и локти.

— Неплохо ты прокачался. Не подскажешь, в какой академии учился? — я старался быть вежливым и даже натянул улыбку.

— Не подскажу, — глухо ответил он и отправил мне в голову свой огромный кулак.

Однако его проблема была в том, что ему не хватало скорости. Кулак, напитанный магической силой, походил больше на кувалду. Пока он замахивался и бил, я бы успел три раза ему руку отрубить. В принципе я так и поступил. Катана легко прошла чуть выше запястья и оставила идеально ровный срез. Дикий ор и кровь. Все, как обычно. Остальные сначала опешили, скорее всего, привыкли к тихой спокойной жизни, поэтому разленились, но потом взяли себя в руки и напали. Первый был отличным бойцом ближнего боя, но его это не спасло от молнии.

Второй встал поодаль и, замахнувшись, ударил огненным хлыстом. Хорошая была попытка, но я успел отскочить за колонну, поэтому хлыст пролетел мимо и ухватил за ногу одного из охранников. Тот сначала взмыл вверх, а затем упал вниз головой с высоты трех метров. Отчетливо послышался хруст, и он остался лежать на тротуарной плитке.

Третий решил атаковать со спины, но его атака успеха не возымела, я почувствовал опасность, развернулся и выпустил молнию раньше.

Он так и не успел показать, на что способен.

Еще двое скооперировались и напали с двух сторон. Один применил воздушную воронку, а второй воздушный удар. Воронку выдержал магический щит, а от удара я увернулся, в то же время отрубив голову бедолаге. Между тем они все прибывали и прибывали. Похоже, князь чего-то боялся, раз держал у себя столько охраны. Мне стало неинтересно возиться с ними по одному, поэтому я ринулся к двери, одновременно выпуская в них шаровую молнию. Едва успел забежать и захлопнуть дверь, как снаружи послышался взрыв.

Напротив двери находилась роскошная мраморная лестница с красным ковром. На ней стояли двое. Одного я узнал сразу, это был студент Сапсанов, которого я заставил обмочиться на соревновании. Никак не могу забыть этот смешной эпизод.

Второй был его отец. На вид я ему дал бы лет сто не меньше, но он стоял с прямой спиной и прожигал меня презрительным надменным взглядом.

— Вас сюда никто не звал, Големов. Убирайтесь из моего дома, — голос старчески дребезжал, но сила в нем еще чувствовалась.

— Как не звал? По-моему, покушение на убийство все равно, что настойчивое приглашение. Я просто не мог не заглянуть на огонек к людям, желающим мне смерти.

— Быстро же ты вышел на меня. Но я особо и не таился. Все-таки покойник должен знать, за что его убили.

— Да? И за что же я, по-вашему, заслуживаю смерти? — удивился я.

— За то, что убил моего сына, — его голос дрогнул, но он сдержался и не раскис.

— Возможно, вы не знаете, что именно произошло во время дуэли, поэтому у вас сложилось…

— Мне все равно, что там произошло! Ты убил моего сына! Кхе-кхе-кхе, — от крика у него начался кашель.

Второй Сапсанов подошел к нему и придержал за руку, пока старик, протяжно выдохнув, не успокоился.

— Я не собираюсь оправдываться, но вы должны знать, что там произошло. Ваш младший сын собирался меня убить, вмешавшись в нашу дуэль с вашим старшим сыном. Поэтому получил молнию. По правилам, ему запрещено вмешиваться в дуэль. Правда, если бы он не вмешался, то умер бы ваш старший сын, потому что это он первый достал револьвер, а до этого использовал холодное оружие в магической дуэли. Оба ваших сына попрали вашу честь, нарушив дуэльный кодекс. И у меня есть свидетели. Я имел право убить обоих ваших сыновей и обесчестить ваш род, заявив о том, что произошло во всеуслышание. Однако ваш старший сын стоит сейчас рядом с вами, а честь вашего рода пока еще находится при вас.

Похоже, этого он не знал, поэтому ошарашенно уставился на сына, но не стал выяснять с ним отношения при мне.

— Как бы то ни было, ты должен понести наказание за смерть моего сына, — сухо ответил старик и вцепился для надежности за перила.

— И чего же вы хотите? — спросил я.

— Смерть за смерть. Я вызываю тебя на смертельную дуэль, — злобно процедил он.

Глава 10

Российская Империя. Родовое имение Сапсановых.

— Отец, что ты такое говоришь? Какая дуэль при твоем самочувствии? — попытался остановить отца сын.

— Ты смеешь перечить мне? — повысил голос старик. Тот стушевался и поник, не смея больше ничего возразить.

— Я тоже думаю, что это не лучшая идея. Я бы не хотел сражаться со старым больным человеком, — вмешался я.

— Тебя никто не спрашивает! Если ты человек чести, то примешь вызов. Если нет, то твоему отцу должно быть стыдно за то, что он вырастил труса!

Зря он так, а ведь мог бы еще пожить. Я тяжело вздохнул и кивнул:

— Хорошо, но решим вопрос здесь и сейчас. Уверен, вы меч даже поднять не сможете, не то, что сражаться, поэтому выбираю магию. Надеюсь, в этом громадном доме найдется полигон?

Сапсановы переглянулись, и сын что-то шепнул отцу. Тот кивнул.

— Налево иди. Я следом, — буркнул Вячеслав Геннадьевич и начал спускаться.

Я пожал плечами и отправился в указанном направлении. Там находился тренировочный полигон и довольно неплохой.

Я дошел до центра полигона и остановился. Князь Сапсанов откинул руку сына, который его придерживал, и, плотно сжав губы, направился ко мне.

— Надеюсь, мне не надо повторять правила дуэльного кодекса? Или все-таки вы недостаточно хорошо их знаете? — он горделиво задрал голову и смерил меня недобрым взглядом.

— Мне повторять не надо. Вот если бы их также хорошо знали ваши сыновья, то мы бы здесь не оказались, — сухо ответил я.

Он ничего не ответил, хотя видно было, что весь кипит от негодования и еле сдерживается, чтобы не выплеснуть в меня очередную порцию гневных высказываний.

Вдруг свет погас, и я очутился в кромешной тьме. Чтобы улучшить видимость, я поднял руку и сформировал на ладони молнию. Яркий белый свет озарил зал, но старика уже не было видно.

Через мгновение на меня напали. Не знаю, что это была за магия, но точно такой же прием осуществил младший брат Сапсанова на балу, когда пытался придушить Дениса. Появилось ощущение, будто мне на шею накинули петлю и затягивают ее. Я инстинктивно потрогал шею, но на ней ничего не было, однако дышать становилось все труднее. Недолго думая, я активировал свои дары и отразил магию. Давление на шее тут же пропало, однако Сапсанов себя не проявил.

Я огляделся и отправился на выход с полигона туда, где находился активатор затемнения. Но не успел добраться до него, потому что чуть не упал из-за того, что не смог поднять ногу. Она будто приросла к полу.

В это время дар «поглощения» ослабил магию, и я, все же, смог оторвать ногу от пола, но некоторое время она не хотел сгибаться в коленном суставе. Между тем я дошел до активатора и полигон снова озарил свет, но моего противника не было видно.

Я знал, что Сапсанов здесь, осталось только его найти, поэтому медленно пошел вдоль стены, внимательно осматриваясь. Как бы он не хотел замаскироваться, тень от него должна остаться. Когда дошел до центра полигона, то снова почувствовал магическое воздействие. На этот раз рука сама потянулась к катане, вытащила ее из ножен и попыталась вонзить мне в живот, но дар «отражения» не позволил этого сделать, поэтому на несколько секунд рука плетью повисла вдоль тела, а меч упал на пол. Я подобрал катану и вернул ее в ножны. После чего заметил еле уловимое движение.

Я сделал вид, что до сих пор не знаю, где находится мой противник и, осматриваясь, двинулся дальше, все ближе подбираясь к нему.

В это время старика снова качнуло. Я ринулся вперед, ощущая, как слабеют руки и ноги. Но это мне не помешало перехватить его за шею и прошептать на ухо:

— Вы попались, князь. Какую смерть выбираете: от сломанной шеи или от мощного электрического разряда?

— Сам решай, как убьешь меня, — дрогнувшим голосом ответил он.

Я отпустил старика, и предложил:

— Я не хочу убивать вас, а предлагаю прекратить вражду. К дуэли привели необдуманные поступки ваших сыновей, и смерть ничего не изменит. Однако, если это продолжится, то от чести рода Сапсановых ничего не останется. И все это свалится на плечи вашего старшего сына, который мало того, что лишился сначала брата, а сейчас может лишиться и отца, так еще будет вынужден разгребать проблемы с бесчестием.

Старик тяжело вздохнул, и посмотрел наверх. Я видел, как дрожат его губы и как слеза бежит по щеке, но терпеливо ждал ответа. У меня никогда не было детей, и, соответственно, я никогда не терял ребенка, поэтому не мог знать, что он чувствует, однако у меня были родные люди, смерть которых была бы для меня большим горем.

— Хорошо, Роман. Я согласен прекратить вражду. Но в защиту своего младшего сына, которого вы обвинили в нарушении дуэльного кодекса, хочу сказать, что сделал он это ради брата, которого очень любил. Я всегда много работал и мало уделял времени своим детям, и это их сплотило. Я не виню вас в его смерти, но прошу не рассказывайте о том, что произошло на дуэли. Пусть это останется между нами, а его смерть я всем объясню, как несчастный случай.

— Я никому не расскажу, но и вы должны пообещать, что больше не будет поползновений в мою сторону или кого-то из моих близких. Если я только заподозрю, что вы или ваш сын пытаетесь навредить мне, то никого не пощажу, — ответил я, развернулся и направился к выходу.

За дверью изнывал от нетерпения студент Сапсанов. Увидев меня, он побледнел, затем бросился в зал с криками:

— Отец! Отец!

Водитель уже спал, откинувшись на спинку сиденья, поэтому мне пришлось его сначала разбудить. Весь путь до дома я прокручивал в голове то, что произошло.

На следующий день после завтрака я поехал в имение, чтобы посмотреть, как продвигается снос дома. Однако застал голый фундамент. Все, что можно было унести и использовать, бережливые подданные растащили по дворам.

Управляющий Боря уже составил список своих идей, аккуратно записал их в тонкую тетрадь и принес мне.

— Роман Степанович, вы только не смейтесь. Знаю, некоторые идеи очень смелые, но их ведь не обязательно воплощать в ближайшее время. Наоборот, они нацелены на будущее. Зато есть к чему стремиться.

Я пообещал, что отнесусь к его предложениям максимально серьезно и обязательно обдумаю каждое из них. А также напомнил что, прежде чем витать в облаках и строить воздушные замки надо закупить удобрения и разбросать по полям, чтобы уже весной трактора вместе с ним вспахали землю. Боря удивился моим познаниям в сельском хозяйстве, но я объяснил, что просто умею внимательно слушать.

Затем я навестил Павла Васильевича и попросил подготовить список предприятий, с которыми мы ранее сотрудничали. Вдруг они еще о нас не забыли, и с ними опять удастся договориться о сбыте. Также мне надо было решить вопросы с документами на крупы и овощи, но сам лично ходить по инстанциям или искать людей, через которых можно это быстро организовать, я не хотел. Во-первых, времени совсем не было. А, во-вторых, уже через неделю начнется учеба и мне придется вернуться в академию. Поэтому, когда приехал домой, то подошел с этим вопросом к матушке.

— Нет, сама я тоже очень занята благотворительным балом. Мне еще нужно заняться будущей выручкой. Необходимо проконтролировать, чтобы она попали в нужные руки, и была использована по назначению. На все это уходит очень много времени, поэтому лучше найми личного помощника.

— Личного помощника? А может Боря сам с этим справиться?

— Я бы не стала на него во всем полагаться. Он молод и недостаточно опытен. К тому же лучше не оставлять хозяйство без присмотра.

Я задумался, кого бы взять личным помощником, но тут снова матушка пришла на помощь.

— У меня есть несколько знакомых активных девушек, которые, я уверена, не будут против подзаработать. Я приглашу их сегодня перед ужином, и мы с тобой вместе выберем ту, что больше всего нам подойдет.

— Хорошо, а в свободное время она будет помогать тебе с приемами и балами.

Вечером в наш дом друг за другом потянулись довольно миленькие девушки. Переговорив с ними, мы с матушкой остановились на двоих. Они обе имели хорошее образование и готовы были взяться за работу уже в ближайшее время. Весь ужин мы спорили и, в конце концов, выбрали одну. Матушка не стала откладывать разговор на завтра, поэтому тут же набрала ее номер и поздравила с принятием на работу. Девушку звали Нина, и она была дочерью нашего соседа, отставного генерал-майора.

На следующее утро она пришла к нам и, поблагодарив, сразу же принялась за работу. Первым делом она записала свои обязанности, которые ей продиктовала матушка, а затем распланировала свой день и сказала, что придет вечером с результатами. Матушка осталась очень довольна ей. Впрочем, как и я.

Уже завтра состоится праздник, поэтому весь вечер дом стоял на ушах. Мы всегда отмечали Новый год в кругу семьи, но все равно в течение дня кто-нибудь мог нагрянуть с поздравлениями и подарками, поэтому стол уже с утра должен ломиться от различных яств.

Я не стал участвовать во всем этом бедламе и поднялся к себе. Умывшись и переодевшись в пижаму, первым делом позвонил Еве. Она была очень рада меня слышать и без умолку трещала. Я же просто прижал трубку к уху и, улыбаясь, слушал ее. Когда она рассказала мне все, что хотела, то попросила возвращаться поскорее и на прощание по обыкновению чмокнула в трубку. Пришлось признаться самому себе, что соскучился по ней!

Я уже хотел выключить мобилет и положить на прикроватную тумбочку, но вспомнил о Софье. Я с минуту раздумывал, но решился и набрал ее номер.

— Привет, — произнес я.

— Привет, Рома. Меня выписали, но велели еще две недели посидеть дома и не выходить на работу.

— Отличная новость! Я рад, что ты поправилась.

— Я тоже. А Ванечка от меня совсем не отходит. Говорит, что теперь будет провожать меня на работу и встречать.

— Он молодец, — похвалил я.

— Да. Только теперь для него герой — это ты. Почти каждый день он вспоминает о тебе и говорит, что хочет быть похожим на тебя. Таким же сильным и смелым.

— Если хочет, значит будет. Когда вернусь, то обязательно свожу вас куда-нибудь. В кинотеатр или зоопарк. А, может, и в парк аттракционов.

— Нет, нам нельзя выходить из дома. Мы до сих пор под охраной. Олег Александрович сказал, что пока Алмазова не поймали, лучше не рисковать.

— Не переживай, я сумею вас защитить.

Мы еще немного поговорили и попрощались. Я чувствовал, что она хотела что-то еще сказать на прощание, но сдержалась.

Весь следующий день прошел в бесконечных телефонных звонках, толпах незваных гостей и курьеров с подарками. Все они, конечно же, были адресованы матушке, но и мне кое-что перепало.

Только поздним вечером мы, наконец-то, остались одни и чокнулись бокалами в полночь.

— С праздником, сынок. Пусть наступающий год принесет много хороших дней и верных друзей. А лучше подруг… Нет, не так. Пусть новый год принесет тебе жену. Ты не думай, я не тороплю с женитьбой, но мне так одиноко бывает одной, а с внуками будет гораздо веселее.

— Отучусь, найду отца, а там можно и жениться… наверное, — строго сказал я.

Она печально вздохнула, но не стала возражать и, поцеловав меня в лоб, поднялась в свою комнату. Я же еще с полчаса просидел возле камина, попивая шампанское, а затем лег спать. Уже засыпая, я подумал о том, что теперь не жду наступления нового года, ведь уже вырос. Эта жизнь была намного короче предыдущей и мне надо успеть сделать свой род богатым и сильным.

На следующий день был запланирован благотворительный бал, поэтому матушка с утра была на нервах. Она занималась этим уже много лет, но каждый раз переживала, что что-то может пойти не по плану.

— А вдруг сегодня никто не придет? Вчера ведь был праздник, и сегодня люди себя могут плохо чувствовать, — забеспокоилась она за завтраком.

— Не переживай. Уже давно твои приемы очень ценятся и каждый приглашенный горд тем, что ты на него обратила свое внимание, — ответил я.

Я ее не обманывал, так было на самом деле.

Благотворительный прием проходил в шикарном ресторане в центре города. Мы туда подъехали заранее, чтобы все проконтролировать. На людях матушка вела себя спокойно и уверено, но я знал, что сейчас творится в ее душе.

— Ромочка, мне кажется, что я выбрала не лучшее время для приема, — тихо сказала она, когда до прихода гостей оставалось чуть более пятнадцати минут.

— Успокойтесь, матушка. Вы выбрали лучшее время из всех возможных. Посудите сами: у всех каникулы, а значит, все веселы и наслаждаются жизнью. Только в таком состоянии люди будут щедры и великодушны. Уверен, вы соберете гораздо больше, чем рассчитываете.

— Надеюсь, Великий Голем услышит твои слова и осенит нас благодатью, — улыбнулась она.

Как я и думал, все прошло на высшем уровне. Пришли все, кого она пригласила и даже привели с собой друзей и знакомых, которые тоже с радостью поучаствовали в сборе денег для приюта.

Были среди гостей и специально приглашенные для меня. Первый, с кем я познакомился, был крупный землевладелец, которому принадлежали земля и леса недалеко от Екатеринбурга. Основным его заработком были зверохозяйства по выращиванию песцов, соболей, лисиц и нутрий. А также он владел самой крупной меховой фабрикой в регионе.

Следующим, с кем меня познакомила матушка, был оружейник. Он владел заводом по производству оружия, а также двадцатью тремя оружейными магазинами, раскиданными по всей империи.

Еще двое молодых людей, которые были счастливы оттого, что их пригласили на такое мероприятие, служили в различных ведомствах в Екатеринбурге.

На следующий день после приема я съездил в имение, чтобы встретиться с Борей.

— Вот тебе данные нашей помощницы Нины. Она будет заниматься делами в городе, а ты здесь.

— Ой, как хорошо, а то я уж и не знал, куда в первую очередь бежать, — обрадовался он.

Павлу Васильевичу я еще раз напомнил, чтобы он присматривал за тем, что творит Сусликов и если, что-то заподозрит, то пусть сразу звонит мне.

Я не стал задерживаться и быстро вернулся в город, чтобы успеть накупить подарков до закрытия магазинов. Еще вчера я решил, что мы с Семеном поедем в академию завтра, чтобы успеть встретиться с друзьями до начала учебного процесса.

Новость об отъезде Семен воспринял спокойно, хотя я успел заметить, как он погрустнел. Ну ничего-ничего, как отучусь сразу отправлю его обратно матушке… А, может быть, и раньше.

В день отъезда с раннего утра снова весь дом шумел, как улей. Матушка без конца что-то складывала в мои чемоданы, потом выкладывала, затем обратно складывала.

— Если мне чего-то не будет хватать, то я просто куплю и все, — попытался я ее успокоить.

В конце концов, чемоданы были собраны, и мы с Семеном поехали на вокзал. Матушка махала нам рукой, пока мы не скрылись за поворотом.

Путь до Екатеринбурга прошел без происшествий, чему я был очень рад и немного расслабился. Еще за два часа до прибытия на вокзал я начал названивать таксисту, но его мобилет не отвечал.

— Странно, почему он не отвечает, хотя сам сказал, чтобы я его предупредил заранее? — удивился я и набрал еще раз.

В конце концов, наш поезд остановился, а я так и не дозвонился до него, и номеров других таксистов у меня не было. Семен уже начал заметно нервничать.

— Не переживай, у вокзала всегда есть машина, которую можно нанять, — сказал я, подхватил чемоданы и вышел на улицу.

— Со знакомым как-то надежнее. Тем более я ему подарок купил, — ответил расстроенный Семен.

Как я и говорил, на парковке у вокзала стояло, по меньшей мере, десять таксистов, которые принялись наперебой предлагать свои услуги. Я подошел к ближайшей машине, отдал водителю чемоданы и забрался на заднее сиденье. Семен, как обычно, сел впереди.

— Куда едем? — спросил таксист.

— К порталу УМА… Вы, случайно, не знаете, куда подевался таксист, с которым мы постоянно ездили? У него черная громоздкая машина, а сам он тучный, темноволосый, — попытался описать я.

— А как его зовут?

Вот тут я понял, что так и не удосужился спросить его имя.

— Виктор его зовут, — подал голос слуга.

— А-а, Витя. Мы сами его потеряли. Еще до праздника перестал появляться и на звонки не отвечает. Решили, что к теще уехал.

— Да, он хотел отдохнуть, — кивнул Семен. Я тоже что-то подобное слышал, но почему-то внутри нарастала тревога.

— А вы не знаете, где он живет?

— Знаю. Привозил как-то запаску. А что?

— Отвезите нас сначала к нему. Хочу проведать.

Таксист пожал плечами, развернулся и поехал в противоположном направлении. Вскоре мы оказались в спальном районе города с пятиэтажными старыми домами. Возле одного из них остановился таксист и сказал, что Виктор живет на втором этаже в квартире справа.

Я предупредил, что только проверю и сразу вернусь. Дверь подъезда была не заперта, поэтому я зашел в дом, поднялся на второй этаж и постучал в дверь справа. Никто не открыл. Я постучал еще раз и прислушался. Тишина. Я уже собрался уходить, но напоследок нажал на ручку двери, и та бесшумно открылась.

Возле двери была разбросана обувь и лежал скомканный коврик. Вынув катану, я зашел в коридор. На звук из дальней комнаты с мяуканьем бросилась мне навстречу кошка. Она подбежала и принялась тереться о ноги, жалобно мяукать и заглядывать мне в глаза. Она явно была голодна.

— Подожди, я тебя покормлю. Только сначала осмотрюсь, — прошептал я и двинулся по узкому коридору.

Везде были разбросаны вещи, будто что-то искали. В одной из комнат даже были перевернуты диваны и кресла. Что могли искать у простого таксиста?

Я заглянул во все три комнаты и увидел одну и ту же картину: разбросанные вещи, настежь открытые шкафы, сдвинутая мебель. В последнюю очередь я заглянул на кухню в надежде найти еду для кошки, но увидел кое-что другое. На кухонном столе лежала записка, написанная корявым почерком. Я прочитал ее, тихо выругался и, засунув кошку за пазуху, вышел из квартиры. В записке было написано следующее: «Големов, это только начало. Если ты не уедешь, то лишишься всех, кто тебе дорог».

Глава 11

Российская Империя. Город Екатеринбург.

Я выбежал из дома, сел в машину и всучил Семену кошку.

— Держи. Засунь за пазуху, чтобы по салону не носилась. Возьмем ее с собой, — сказал я, вытащил мобилет и набрал Олега.

Он долго не брал трубку, поэтому мне стало не по себе. Неужели с ним тоже что-то случилось?

— Алло, — услышал я его сонный голос.

— Наконец-то! У тебя все хорошо?

— Да, только голова болит после вчерашнего. А что?

— Таксист пропал, с которым я постоянно ездил. В его квартире никого нет и вещи разбросаны. Еще кошка голодная, значит, хозяев не было давно, а на кухне нашел записку, в которой было написано, что если я не уеду, то лишусь всех, кто мне дорог.

— Погоди-погоди. Ты был в доме таксиста? А как ты туда вошел? — от сонливости Олега не осталось и следа.

— Дверь была открыта.

— Может, они впопыхах уехали в отпуск? — предположил он.

— Нет, там полный разгром, который, я уверен, сделали специально для того, чтобы обратить внимание. Боюсь, как бы таксиста вместе с семьей не убили.

— Не думаю. В этом случае они лишатся рычага давления на тебя. Поэтому я почти уверен, что таксист со своей семьей до сих пор живы, а Алмазов хочет их для чего-то использовать. Теперь тебе просто надо ждать вестей. Рано или поздно поступит предложение, в котором главным действующим лицом станет твой таксист. Если они не дождутся твоего отъезда, то запустят это козырь.

— Полагаешь, они станут меня шантажировать его убийством?

— Конечно. Для чего же еще их похищать?

— Понятно. Значит надо всерьез взяться за Алмазова. Кстати, что там с Зигой?

— Ничего нового. Но мы не спускаем с него глаз, так как теперь он единственный, кто может вывести нас на Алмазова. Больше нам не известен ни один более-менее приближенный к нему человек. От мелких бандитов толку нет.

— Согласен. Жаль, что нельзя просто выбить из него признание. Надо решить вопрос с этими ментальными блоками, которые он наложил на свое окружение.

— Да, надо. Но я пока не знаю, как это сделать. Остается надеяться, что когда-нибудь Зиге и Алмазову необходимо будет встретиться. Вот тогда обоих и возьмем.

Я не стал говорить, что придется долго ждать, если вообще это когда-нибудь случится. Тем более Зига подозревает о слежке. Скорее всего, самого Зигу уберут, чтобы убрать угрозу от Алмазова. Поэтому надо действовать быстро.

— Ты можешь усилить охрану всех моих близких? Боюсь, как бы он и до них не добрался.

— Могу. Я и раньше думал отправить патруль в академию, поэтому сегодня же займусь этим.

— Хорошо. А за семьей Софьи кто-то приглядывает?

— Да, двое телохранителей, которые ее охраняли в госпитале.

— Мало. Ты можешь еще кого-нибудь к ним приставить?

— Только если с полицией скооперироваться. Больше у меня свободных людей нет.

— Хорошо. Спасибо. Держи меня в курсе дел.

Я выключил мобилет и заметил, что мы до сих пор стоим возле дома таксиста, кошка орет дурным голосом из-под полушубка Семена, а водитель и слуга сидят, как в воду опущенные.

— Роман Степанович, что с Витей? — выдавил Семен.

— Пока не знаю, но обязательно выясню. Не переживай. А чего мы стоим?

— Вы не сказали, куда ехать, — извиняющимся тоном ответил водитель.

— К порталу магической академии, — твердо ответил я и откинулся на спинку сиденья.

Мне надо было подумать. Во-первых, было непонятно, почему они решили надавить на меня с помощью таксиста, у которого я даже имени не знал. Может, потому что остальные мои близкие были более-менее защищены, а у Лиги не осталось профессионалов? Или они решили начать с человека, который, по их мнению, мне не так уж и дорог?

Во-вторых, почему они хотят, чтобы я уехал? Если не считать тех троих бандитов, которых я передал полиции, то остальных они ко мне сами отправляли. Ведь я не охотился за ними и не жаждал встреч. Что им даст мой отъезд? А, может, я чего-то не знаю?

Так, в раздумьях, я не заметил, как мы приехали к порталу. Чтобы не заморозить кошку, Семен застегнулся на все пуговицы и прижал ее к себе, а я взял чемоданы и направился к порталу.

— Ваше Сиятельство, неужели до сих пор над нами висят тучи? — спросил обеспокоенный слуга.

— Хуже. Тучи начали сгущаться и темнеть. Поэтому будь очень осторожен и постарайся не выходить лишний раз на лицо.

— О-хо-хо, как же тяжело здесь жить. Может, домой вернемся? — с надеждой спросил он.

— Нет, Семен, не вернемся. Лучше устраним тех, кто мешает нам хорошо жить, — ответил я и нырнул в портал.

На нулевом уровне было очень холодно. Мы даже не успели дойти до здания академии, как покрылись инеем. Ледяная стужа усугублялась пронизывающим ветром с гор. Похоже, здесь началась самая настоящая зима, о которой предупреждал Егор.

Когда мы вошли в дом, Семен выпустил кошку, и она тут же забилась под кресло.

— Сбегаю до магазина за продуктами, — предупредил слуга, засунул в карман авоськи и вышел за дверь.

Я же первым делом позвонил Еве и сообщил, что вернулся.

— Замечательно! Я сейчас прибегу к тебе, — выпалила она и отключилась.

Пока я набирал Егора, в дверь уже постучали. На пороге стояла Ева, раскрасневшаяся от мороза. Я обнял ее и поцеловал. Она крепко обхватила меня за шею и прильнула всем телом.

Не успели мы насладиться обществом друг друга, как в дверь забарабанили. Я уже знал, кто это может быть и крикнул:

— Егор, заходи!

— Вернулся, наконец-то! А я уж думал, что до самой учебы буду один куковать. Одна Женечка Рыжикова иногда ко мне заглядывала. Кстати, скажу вам по секрету, похоже я в нее влюбился, — сказал он, и его лицо озарила мечтательная улыбка.

— Отличный выбор! Женя очень красивая и умная. Надо будет всем вместе сходить куда-нибудь. И Софью с собой взять, — предложила Ева.

— Согласен. Давайте завтра зарулим в какой-нибудь ресторан?

— Нет. Пока не время. Похоже, Алмазов не успокоился, поэтому все вы в большой опасности, — ответил я.

Ева и Егор посерьезнели и пристально уставились на меня. Не хотел я их снова пугать, но лучше сразу предупредить.

— Таксиста, с которым я ездил, похитили бандиты Лиги. По крайней мере, прокурор думает, что их похитили, а не убили. Я тоже на это надеюсь.

— Таксиста, с которым, мы постоянно ездили?

— Да.

— Вот же суки! Что ж им все неймется-то?

— Сам бы хотел знать.

— С этим надо что-то делать. Нельзя позволять им творить такое, — возмутилась Ева.

— Ты права, но пока я даже не знаю, кто прячется за фамилией Алмазов.

Вскоре вернулся Семен и, поздоровавшись с гостями, торопливо отправился на кухню, чтобы приготовить ужин. Ева вызвалась ему помочь, а мы с Егором растопили камин и опустились в кресла.

Вскоре с кухни послышалось шкворчание, и по дому разнесся ароматный запах жаренного мяса. Я позвонил Сухарю, который, оказывается, тоже сегодня вернулся в академический городок, и пригласил на ужин. Тот с готовностью согласился и уже через десять минут постучал в дверь.

Мы бы все не уместились за кухонным столом, поэтому Семен накрыл в гостиной. Когда все собрались за столом, я достал из чемодана подарки и вручил им.

— Какая прелесть! — воскликнула Ева, рассматривая музыкальную шкатулку.

— Ого! Вот это круть! — Сухарь с восторгом рассматривал набор для маскировки. В нем были накладные усики, цветные линзы, парики, палетки для грима и даже носы разных размеров.

Егор тоже остался доволен подарком, хотя это была всего лишь бутылка двадцатилетнего хереса.

— Будет чем отца угощать. Обещал весной снова наведаться. Даже не знаю огорчаться мне или радоваться. С одной стороны я всегда мечтал быть ближе к нему, но теперь меня эти посещения напрягают.

— Кому ты еще привез подарки? — поинтересовалась Ева.

— Филе, Зинаиде, Софье и ее брату.

— Да, она говорила про брата… А также, она мне призналась, что ты ей очень нравишься.

— И что ты сделала, после того как она в этом призналась? — осторожно спросил Сухарь.

— Ничего. Только сказала, что такой человек, как Рома, не может не нравится, — пожала она плечами.

— То есть ты не выдирала ей волосы, не царапала глаза и не грозилась убить? — не унимался он.

— Конечно, нет. Мы с ней подруги. К тому же я понимаю ее чувства, потому что сама влюблена, — она с нежностью посмотрела на меня.

После ужина мы все вместе вышли на улицу. Егор тут же попрощался и юркнул к себе, а мы с Сухарем и Евой зашагали по дороге.

— Одного не понимаю, почему полиция не разберется с этим Алмазовым? За что им деньги платят? — возмутился Сухарь.

— У Алмазова очень обширные связи. В полиции у него тоже есть свои люди и, скорее всего, занимающие очень высокие должности. Поэтому все дела заминали, пока не появился новый прокурор. Он единственный, кто копает под Лигу.

Между тем мы подошли к дому Сухаря. Он попрощался, зашел, включил свет и в окне тут же задвигались тени, будто дом был полон людей.

— Хорошо придумал. Вряд ли кто-то захочет вломиться в дом, в котором так много людей, — похвалила Ева.

— Да, он молодец. Но в Москве я столкнулся с родом, основная магия которых — иллюзия. Вот они настоящие мастера.

— Знаешь, я не хотела тебя пугать, поэтому кое о чем умолчала, — осторожно призналась Ева.

— О чем же? — вмиг напрягся я и остановился.

— За мной следят. Сначала я думала, что мне показалось, но позавчера убедилась в этом.

— Расскажи поподробнее, — я пристально посмотрел на нее.

Ева тяжело вздохнула и оглянулась.

— Это началось сразу после твоего отъезда. Куда бы я ни поехала, везде встречала то черное такси, которое ты всегда вызывал. Я сначала думала, что это случайность, но потом поняла, что это слежка. Так как он ждал меня даже возле магазина с нижним бельем. Я уже хотела подойти к водителю и спросить, вдруг это ты попросил его приглядеть за мной, но это был другой человек, который сразу же уехал, едва я направилась к нему.

— Ты уверена, что это тот же самый автомобиль?

— Да.

Я задумался. Получается, они украли таксиста, завладели его машиной, а потом ездили на ней за Евой. У них нет других машин?

— Кажется, я понял, для чего им нужна была эта машина! — догадался я.

— И для чего?

— Для того, чтобы не вызывать подозрений у прокурора. Ведь он не знал, что таксиста похитили, а значит, когда ему докладывали, что видели эту машину, он не обращал на это внимания, поскольку знал, что на нем езжу я. Умно, но почему тебя не схватили, если ты сама собиралась подойти к машине?

— Я была не одна. Мы с подругами как раз вышли из театра.

— Понятно. Но теперь ты знаешь, что нельзя приближаться к черной машине. А лучше совсем не перемещайся на лицо одна. Только со мной или отцом.

— Хорошо, — пообещала она и уставилась на меня своими большими глазами.

Я обнял ее и поцеловал. Вокруг все трещало от мороза и сильного ледяного ветра, но я не чувствовал холода, потом что она была рядом.

— Я хочу, чтобы ты переехала из общаги. Выбери себе дом, а я оплачу аренду, — предложил я.

— Серьезно?

— Конечно, — кивнул я.

— Спасибо! — она обвила руками мою шею и страстно поцеловала.

Я проводил ее до дома, проконтролировал, чтобы она заперла дверь за мной, и только после этого отправился к порталу.

На первом уровне изнанки стояло раннее жаркое утро, поэтому на улице пока никого не было. Я снял шубу и неспеша направился к своему дому. Хотя я теперь здесь буду гораздо реже появляться, но все равно хотелось привести дом в порядок.

Повесив шубу на гвоздь, я вынес на улицу все, что мне точно не понадобится и залез в кладовую чтобы найти веник или какую-нибудь метелку.

— Студент, это ты? — услышал я встревоженный голос старосты.

— Конечно, я, — отряхнувшись от пыли, я вышел на улицу и протянул руку.

Старик пожал ее, а потом нахмурил брови и пожурил пальцем:

— Ты мне за дом задолжал.

— Хорошо. Все макры, что добуду сегодня, отдам вам.

— Все-все или только мелкие? — на всякий случай уточнил он.

— Абсолютно все, — кивнул я.

Настроение старосты сразу же улучшилось, и он пригласил меня на чашку свежесваренного кофе.

— Матрена к Филе переехала, так теперь мне все самому делать приходится, — пожаловался он.

— Дату свадьбы уже назначили?

— Какая свадьба, если он до сих пор на лице работу не нашел? Быть охотником очень опасно. Я не хочу, чтобы она вдовой осталась.

Он налил кофе, и мы сели на крыльцо с кружками. Я сделал глоток и чуть не выплюнул обратно. Напиток был омерзительный. Староста, видимо, хотел улучшить вкус дешевого кофе, и положил какую-то приправу, но сделал только хуже. Однако сам он с наслаждением пил и даже причмокивал. Я незаметно вылил свой кофе в траву и только делал вид, что пью. Не хотелось обижать старика. Старался все-таки.

Вскоре двери домов заскрипели, и друг за другом показались охотники. Среди них шел и Филя. Я поблагодарил старика и побежал догонять друга.

— Рома, здорова! С праздником тебя! — обрадовался Филя и заключил меня в свои медвежьи объятия.

— Аккуратнее, раздавишь! — воскликнул я, но тоже обнял его.

— Неужели на руднике макры закончились, и ты пришел их здесь раздобыть? — усмехнулся он.

— Надеюсь, не закончились. Завтра поеду с проверкой. Просто решил поразмяться. К тому же тебе подарок принес.

— Подарок? И что же это? — удивился он.

Я достал из нагрудного кармана магический щит в виде броши и протянул ему.

— Зачем мне эта безделушка? Не девица ведь? — усмехнулся Филя, рассматривая черный треугольник, выполненный из камня.

— Это не просто безделушка, а щит. Он защитит тебя от нападения монстров. Правда, заряда надолго не хватит, но я об этом тоже подумал. Вот, держи, — я выгреб из кармана макры для броши и протянул ему.

— Давно о таком мечтал. Спасибо, Ромка! Ты настоящий друг! — Филя крепко пожал мне руку и сразу же нацепил брошь на рубашку.

Мы вышли из ворот вслед за остальными охотниками и были тут же атакованы целой дюжиной острокрылок. По-видимому, они вылупились не так давно и еще плохо маневрировали, но жажда крови заставляла их бросаться на нас.

Филя сначала испуганно замер, помня о прошлой встрече с такой же птицей, но когда увидел, что они не могут пробить магический щит, тут же осмелел и убил арбалетом целых пять штук. Еще троих я зарубил катаной, а с остальными расправились охотники.

— Фух-х-х, надеюсь, больше они не объявятся. Если честно, то я малость струхнул. После нашей последней встречи я провалялся в лечебнице весь в порезах. Как еще кровью не истек, — признался побледневший Филя.

Мы решили вместе пойти охотиться на реку. На удивление, сначала мы никого не увидели, зато потом встретили целое стадо недосвиней, которых охотники называли хорюнами. Большая часть стада с визгами разбежались, но мы успели убить по пять штук каждый.

— Никак не нарадуюсь на арбалет, — сказал Филя, вытаскивая болты из голов монстров.

— А как у тебя с работой? — спросил я.

Филя вздохнул и пожал плечами.

— Пока не нашел ничего. Везде, куда я звонил, ответ один — не требуются. Похоже, придется забыть про охоту и устроиться грузчиком или подсобным рабочим.

— Не кисни. Я тут на днях с одним человеком познакомился. У него свое зверохозяйство. Если хочешь, то могу поговорить с ним.

— Хочу! Поговори, пожалуйста. А то свадьба все откладывается и откладывается. Уже неудобно перед Матреной, — взмолился Филя.

— Хорошо. Завтра же позвоню ему.

Мы еще немного прошлись и, прихватив тушки хрюнов, вернулись под купол. Правда, я удалился ненадолго и забрал из тайника еще один пространственный карман, ведь прежний оставил матушке.

Вытащив из монстров макры я, как и обещал, отдал все старосте.

— Так тут аж на двести рублей, — прикинул он в уме и радостно потер руки. Видимо с деньгами у старика было туго.

Филя проводил меня до портала и еще раз клятвенно пообещал пригласить на свадьбу, но только после того, как найдет подходящую работу.

После жаркого лета на первом уровне ледяная стужа на нулевом буквально погнала меня домой. Семен уже спал, но на плите как обычно стояло теплое варево. На этот раз он приготовил плов с бараниной.

Обычно после еды я сразу же нырял в кровать, но не сегодня. Мне надо было в тишине и в спокойствии пораскинуть мозгами.

Все в мире уравновешено и на каждый инь есть свой ян. Также как добро и зло, лето и зима, вода и суша. С заклинаниями также, всегда найдется способ его снять. Осталось только найти этот способ.

В прошлой жизни мне достаточно было крови, чтобы знать про человека все. Кровь — это энергетический носитель всего, что происходило и происходит в жизни любого живого существа. Вкусив кровь красотки, я знал сколько горя ей пришлось перенести, прежде чем стать главной наложницей султана. Глотнув кровь старика, передо мной проносилась вся его жизнь вплоть до момента смерти. Чаще я отгонял от себя эти видения, но иногда, по настроению, просматривал, как киноленту.

Но это было только до тех пор, пока я не набрал силу. После того, как стал сильным настолько, что занял пост патриарха, я уже умел обходиться без крови. При помощи своей воли я с легкостью проникал в сознания людей и никакие ментальные блоки не были мне помехой, потому что я не использовал ментальную магию, а только свою волю и навыки, которые могу попытаться приобрести и в этом теле.

Будучи патриархом сильнейшего клана вампиров, мне это давалось настолько естественно и легко, что я никогда не задумывался о том, каким образом у меня это получалось.

Чем больше я об этом думал, тем больше мне нравилась идея использовать умения из прошлого в этой жизни. Осталось только разобраться, как это сделать.

Я встал и принялся прохаживаться по гостиной, пытаясь разобраться с тем, о чем и думать забыл. Сна не было ни в одном глазу, поэтому мне удалось сосредоточиться и окунуться в воспоминания. Шаг за шагом я вытаскивал из прошлого каждый импульс и элементы воздействия. Одно было плохо, я не знал, как правильно все это расставить. Ведь моей силы было достаточно, чтобы просто взорвать мозг человека. И для этого мне достаточно всего лишь ошибиться в последовательности действий.

Зига остался единственным известным нам звеном в цепочке Лиги. Мы с Олегом уверены, что он вхож к Алмазову, поэтому точно знает, кто скрывается под этим псевдонимом и где нам его искать. Поэтому Зига для нас слишком ценный свидетель, которого нужно беречь. Использовать на нем непроверенную практику из прошлой жизни я не мог. Мне нужно было сначала разобраться с тем, как применить нынешние силы вкупе со знаниями из вампирской жизни.

Я решил, что такое стоит обдумывать на свежую голову, поэтому лег спасть. Однако я настолько увлекся этой идеей, что сколько бы не валялся, заснуть никак не получалось.

Под утро, когда один глаз уже задергался, я наконец-то начал засыпать. И уже в полудреме, меня вдруг осенило. Кажется, я нашел решение!

Глава 12

Российская Империя. Уральская Магическая Академия.

Утром я проснулся в замечательном настроении. Теперь я знал, как мне узнать, кто такой Алмазов и как его найти. Напрягало только одно: мне предстояло опытным путем выяснить способ проникновения в сознание людей в нынешнем теле. И для этого нужны подопытные, которые заслужили смерть. Рядовые бандиты Лиги для этого подходят, как нельзя лучше. Вот на них я и решил потренироваться.

— Ваше Сиятельство, доброго утречка! Завтрак на столе. Гляжу, вы сегодня выспались и в хорошем настроении, — Семен отдернул штору, и свет яркого утреннего солнца заполнил комнату.

— Ты не прав. Я не выспался, но настроение, действительно, просто прекрасное. А что у нас на завтрак? — я засунул ноги в меховые тапочки и зашаркал в ванную.

— Молочная овсяная каша и сырники, — ответил Семен, заправляя мою кровать.

Пока завтракал, решал, чем сегодня займусь. До начала занятий оставалось всего два дня, и я хотел использовать их по полной. Первым делом съезжу на рудник и посмотрю, как там дела. Затем попытаюсь пристроить Филю на работу. А вечером мне предстоит охота на бандитов из Лиги.

Теперь, когда у меня больше не было личного таксиста, мне пришлось залезть в каталог и найти номера телефонов других. Я позвонил троим и все они сказали, что забирают с УМА только по предварительной договоренности и стоит это будет двадцать рублей в одну сторону. Я уж и забыл, что ровно столько же брал мой таксист до того, как мы с ним договорились о другой сумме.

Я знал, что информацию о местонахождении моего таксиста можно выбить из Зиги, но он нам нужен был совсем для других целей, а если мы его схватим, то можем потерять нить к Алмазову очень надолго. И еще не факт, что ментальных блок позволит получить информацию о таксисте. Особенно если тот содержится там же, где находится Алмазов.

Четвертый таксист согласился приехать в ближайшее время, но за это добавил к оплате еще пять рублей сверху. У меня не было выбора, поэтому я согласился.

В полдень я вышел из дома и направился к порталу. По пути встретил Сухаря, который грустный шел от магазина.

— Здорова! Что нос повесил? — спросил я и протянул ему руку.

— Привет. Да вот наложил на себя личину одного из старшекурсников, чтобы узнать поверят или нет.

— И что? Поверили?

— Да.

— Так это же хорошо! Значит, научился.

— Да, хорошо, что научился. Только у него долг еще с прошлого года висит, поэтому заставили заплатить. Целых пятьдесят рублей!

— М-да, надо быть аккуратнее с иллюзией. А то в следующий раз это может обернуться чем-то посерьезнее, чем просто долг за продукты закрыть. Приходи вечером на ужин. Сыграем во что-нибудь, — предложил я.

Сухарь кивнул и побрел в сторону дома.

Я переместился через портал и увидел небольшой коричневый автомобиль с пятнами ржавчины на кузове. Водитель вышел из машины и поздоровался.

— Прошу, присаживайтесь. Только хочу сразу предупредить, что часто вожу с собой своего пса. Но не волнуйтесь, сейчас его в машине нет.

Я кивнул, забрался на заднее сиденье и брезгливо поморщился. Во-первых, пахло псиной. А, во-вторых, грязно-серые чехлы сидений были покрыты длинной белой шерстью.

Я снова подумал о том, как было бы хорошо иметь свою машину и личного водителя. Пожалуй, займусь этим в ближайшее время.

Одно радовало, водитель был опытный и хорошо знал дорогу, поэтому уже через три часа мы подъехали к руднику. Мы договорились, что, когда я освобожусь, то позвоню, и он меня заберет.

Переместившись через портал, я снял шубу и неспеша отправился к городку. Как только подошел к первым домам, то услышал звуки стройки. Сразу за площадью возводили два новых каменных дома, а в старых, полным ходом шел ремонт.

Кабинет управляющей Клавдии Борисовны был заперт, поэтому я решил немного прогуляться и посмотреть, как идут ремонтные работы. Первое, что бросилось в глаза, новые крыши. Также у некоторых домов появились новые фасады из разноцветных плиток. Город уже не казался серым и унылым.

Я заглянул в ближайший дом и обнаружил, что и внутри все было оштукатурено и покрашено. Даже двери в квартиры были поменяны. Похоже, что Клавдия Борисовна всерьез взялась за изменение городка. А почему бы и нет, если я все это оплачиваю? Единственный плюс нашего противостояния с Алмазовым — это корабль с ценным грузом, благодаря которому я купил различную дорогостоящую горную технику и оплачиваю работу и материалы строительной фирме.

Я вышел на улицу и увидел управляющую, быстро идущую по дороге по направлению к кабинету.

— Клавдия Борисовна, подождите меня! — крикнул я и махнул рукой.

Она остановилась, удивленно уставилась на меня и расплылась в улыбке:

— Роман Степанович, уже вернулись? Как я рада! У нас столько новостей.

— Да, вижу. Ремонт идет полным ходом.

— И не только это. Пойдемте, кое-что покажу, — загадочно сказала она и поманила за собой.

Мы зашли в кабинет, и она тут же положила передо мной новую тетрадь, которую специально расчертила на таблицы и указала в них дату, смену и вес добытых кристаллов.

— Видите? Это просто невероятно! — у нее горели глаза.

— Дайте мне посмотреть для сравнения предыдущие показатели, — попросил я.

Она тут же протянула потрепанную тетрадь и выжидательно уставилась на меня.

— Добыча увеличилась в три раза⁈ — удивился я.

— Да! Притом работникам самим это нравится. У них между сменами даже соревнование организовано. Те, кто вывез больше макров, получают на ужин по кружке пива, — похвасталась она.

Мы еще немного поговорили о ремонте и планах на будущее, и Клавдия Петровна внесла предложение:

— Было бы гораздо эффективнее, если бы они работали не по двенадцать часов, а по восемь. Так у работников было бы больше времени на отдых и восстановление, а значит и меньше смертей и болезней. К концу смены они еле ноги передвигают от усталости, поэтому работоспособность снижается, а восьмичасовую смену они бы легко выдерживали и производительность наверняка поднялась бы.

— Вы правы. Значит надо набрать еще одну бригаду. Впрочем, именно для новых работников мы и строим два дополнительных дома. Клавдия Борисовна, займитесь поиском добровольцев для работы на руднике. Тем более, что сейчас здесь новый купол, который гораздо эффективнее прежнего защищает от вредного воздействия изнанки.

Клавдия Борисовна ответила, что займется этим, а я поднял ей зарплату, для того чтобы отблагодарить ее и за увеличение объемов добычи.

— Как же хорошо, что вы вернулись, — озвучила она свои мысли вслух.

Я попрощался, вышел на улицу, позвонил таксисту и попросил подъехать. Не успел я отойти от дома, как меня окликнул лекарь Богдан.

— Ваше Сиятельство, здравствуйте! Вот бегу разбирать очередную коробку с медикаментами. Теперь мне всего достаточно. Любого поставлю на ноги, — похвастался он.

— Очень хорошо. Надеюсь, вам здесь понравится, и вы останетесь надолго.

— Мне уже нравится! В госпитале мне не доверяли ничего, а здесь я и за хирурга, и за терапевта, и за окулиста, — ответил парень.

Я улыбнулся и направился к порталу, возле которого меня уже дожидались охранники. Они доложили, что никаких происшествий не было, каторжники ведут себя смирно, а с лица никто посторонний не проникал.

Попрощавшись, я переместился на лицо. Машина уже стояла и ждала меня.

— Куда поедем?

— К академии, — ответил я и достал из кошелька визитку землевладельца, с которым познакомился на благотворительном приеме.

— Алло, Максим Ильич. Это Роман Големов.

— А-а, Роман. Здравствуйте! Как поживаете?

— Все хорошо. Знаю, что вы очень занятой человек, поэтому не хочу отвлекать и сразу перейду к делу. У меня есть хороший охотник, который ищет работу на лице. Вам, случайно, не требуются такие работники?

— Конечно, требуются! У меня острая нехватка людей, разбирающихся в зверях. Буквально вчера еще один уволился, поэтому буду рад, если вы сегодня же привезете его ко мне. Заодно посмотрите мое хозяйство. Я им очень горжусь и хочу похвастаться!

— Хорошо, мы придем.

Максим Ильич объяснил, как подъехать к одному из его зверохозяйств. Я сказал, что заберу Филю и сразу же приеду к нему, но это будет не раньше восьми вечера. Он ответил, что обязательно дождется.

После разговора с Максимом Ильичом, я тут же набрал Филе.

— Просыпайся. Скоро я за тобой приеду.

— Зачем? У нас глубокая ночь, — зевая ответил он.

— Тебе работа нужна или не нужна?

— Нужна! — тут же проснулся он.

— Тогда собирайся и жди меня у академического портала. Поедем на работу тебя устраивать.

— Понял, — быстро ответил Филя и сбросил звонок.

Когда таксист узнал, сколько он еще за сегодня сможет заработать, то очень обрадовался. Оказывается, многие отказывались ехать с ним, но он никак не мог взять в толк, почему. Я тоже не стал его просвещать, а только уткнулся носом в воротник.

Когда машина остановилась у портала, я открыл дверь и позвал Филю, который в нетерпении прохаживался рядом.

— Это твоя машина? — поразился он.

— Нет. Это такси. Садись, поехали. Нас ждут, — поторопил я его.

Филя пожал плечами, сел возле меня и спросил, что за работа. Я напомнил ему о недавнем разговоре.

— Зверохозяйство? Чем же мне там заниматься? — удивился он.

— Я сам не знаю, но мы для того и едем, чтобы все посмотреть и обсудить.

Зверохозяйство находилось в лесу, не доезжая до города. Таксист был здесь в первый раз, поэтому очень боялся застрять или съехать с узкой заснеженной дороги.

— Мне вас ждать? — спросил он, когда впереди показались огни и строения.

— Конечно. Мы только переговорим и поедем обратно. Не волнуйтесь, я вам заплачу за ожидание, — успокоил я его.

Вскоре мы остановились у ворот с охраной.

— Это они так песцов охраняют? — удивился Филя.

— И не только. Там еще должны быть соболи и лисицы.

— Одного не пойму, зачем им охотник? Всяко звери сидят в клетках и на них не надо охотиться. Говорят, их током бью, чтобы убить. Им бы больше ты пригодился, чем я, — усмехнулся Филя.

— Зачем гадать? Сейчас пойдем и все узнаем, — я вышел из машины и направился к охране.

Те вмиг оживились и подошли к высокому сетчатому забору.

— Чего надо? — грубо спросил один из них.

— Мы к Максиму Ильичу. Он нас ждет, — спокойно ответил я.

— Ага, как же, ждет он. Нас никто не предупреждал, поэтому валите отсюда.

Я с раздражением выдохнул, едва сдержавшись, чтобы не врезать ему хорошенько, и попросил связаться с ним.

— Ага, щас. Буду я беспокоить господина из-за каких-то нищебродов, — он презрительно скривил губы, кивнув на машину.

Мне, все же, пришлось достать катану, которой я сначала легко перерубил замок, а затем приставил к груди охранника. Это произошло так быстро, что он ошарашенно замер, не в силах пошевелиться.

— Что здесь происходит? Роман, это вы? — услышал я встревоженный голос Максима Ильича. Он быстро шел к нам со стороны ангаров.

— Я же сказал, что нас ждут, — процедил я сквозь зубы и пошел ему навстречу.

— Вы уж извините Максим Ильич, но мне пришлось самому открывать себе ворота, — проговорил я и протянул ему руку.

— Как самому? Почему? — он гневно посмотрел на охранников, которые стушевались и начали оправдываться.

— Вы говорили, что ждете графа. А какой же это граф, если ездит на колымаге? Мы и подумать не могли, что бывают такие графы.

— Идиоты! Я с вами позже поговорю. Прошу, Роман, пойдемте со мной, — он приглашающе вытянул руку в сторону ангаров.

— Я не один, а с Филиппом. Я рассказывал вам о нем, — я махнул Филе, который скромно стоял в сторонке.

— А-а, помню-помню. Рад познакомиться, Филипп, — он протянул руку, которую Филя с готовностью пожал.

Втроем мы неспеша отправились к амбарам, за которыми виднелись загоны и клетки.

— Скажите, зачем вам охотник, если вы держите зверей в клетках? — спросил Филя, когда мы зашли в первый ангар и увидели бесчисленное множество клеток.

— Охотники нам очень нужны. Во-первых, для того, чтобы у наших зверей постоянно обновлялся генофонд, и не рождались слабые и больные особи, мы ловим диких и спариваем их. Во-вторых, на моей земле много волков, поэтому становится небезопасно. Они так и норовят пробраться и полакомиться зверьми в клетках, а также беспощадно истребляют оленей, которых и так почти не осталось. Поэтому мы регулярно их отстреливаем. А, в-третьих, кроме зверохозяйств, мы еще занимаемся тем, что сопровождаем любителей поохотиться. Кстати, желающих поохотиться на обычных животных с каждым годом становится все больше и больше. Правда, иногда у них бывают очень странные запросы.

— Странные запросы? Это какие?

— Бывает, приспичит какому-нибудь аристо поохотиться на медведя посреди зимы. Или просят привезти и выпустить амурского тигра. Один даже решил, что мы волшебники и сможем достать ему льва, — усмехнулся Максим Ильич.

— И как? Достали льва? — поинтересовался Филя.

— Конечно. Правда, это стоило огромных денег, и лев прибыл к нам в таком состоянии, что чуть сам не помер. Пришлось моим ветеринарам сначала его на ноги поднимать, а затем уж на охоту отправлять.

— Убили его? — снова спросил Филя.

Похоже, его очень заинтересовала эта история.

— Само собой, убили. Даже если заказчик промахивается, мои охотники незаметно страхуют его, и у заказчика создается впечатление, что это он попал в цель. Главное, чтобы они уходили от нас довольные, а потом вернулись еще раз и привели с собой друзей.

Он подвел нас к череде клеток, в которых находились детеныши соболей.

— В ангарах мы держим только молодняк. Взрослые особи на улице лучше выживают. Уж не знаю почему, но от тепла они быстрее заболевают и умирают.

Максим Ильич с такой гордостью все нам показывал и рассказывал, что стало сразу понятно, что он воодушевлен этим делом. Мы с Филей его внимательно слушали и пребывали в полнейшем восторге от того, как тут все продумано и организовано.

— Кстати, можно посмотреть бирку на вашей шубе? — спросил Максим Ильич.

— Конечно, — я расстегнул шубу и показал бирку.

— Я так и думал. Соболи, из которых ваша шуба, родились и выросли здесь, а сшили из них шубу на моей меховой фабрике. Если вам еще понадобится шуба, то сразу обращайтесь ко мне. Перекупщики увеличивают стоимость наших изделий минимум в два раза, — улыбнулся он.

Мы еще немного прошлись, и хозяин пригласил нас погреться у камина с чашкой горячего чая. Мы с Филей приняли приглашение и вскоре подошли к небольшому деревяному дому. Внутри было очень уютно: трещал огонь в камине, возле него лежала шкура большого медведя с головой. На стенах висели различные награды, дипломы и охотничьи ружья. На широком столе стояла закуска и выпечка.

Максим Ильич вскипятил чайник и позвал нас к столу. Мы с Филей в это время просматривали награды. Они все были связаны с охотой. Видимо хозяин сам был заядлым охотником.

После того, как мы попили чай с ватрушками и пряниками, он вызывался нас проводить.

— Филипп, вы как решите свои дела, то сразу звоните мне. Мои сотрудницы вас официально устроят и предоставят жилье, если оно вам требуется.

— А если я буду с женой? — осторожно спросил Филя.

— Пожалуйста, это ваше личное дело. Правда, квартира однокомнатная, но думаю, вам больше пока и не надо. А к тому времени, как у вас появятся дети, вы сами заработаете на квартиру побольше. Мои охотники получают достойную зарплату.

Он проводил нас до ворот и, пожелав удачной дороги, побрел обратно, поманив за собой того самого охранника, который не хотел нас пускать.

— Ох и попадет ему, — усмехнулся Филя.

— И правильно. А машину все-таки покупать нужно, — озвучил я мысли вслух, бросив взгляд на ржавый кузов такси.

Я велел таксисту сначала отвезти меня в город, а потом Филю к порталу. Тот посчитал и сказал, что мне это будет стоить тридцать рублей. Я, конечно, уже не бедствовал, но меня все равно напрягали такие неоправданно высокие тарифы.

Весь путь до города мы с Филей обсуждали увиденное. Нам обоим очень понравился сам хозяин и его зверохозяйство, которых, как он нам сказал, у него целых три.

— Спасибо тебе, Рома, за помощь! Если бы не ты, я бы еще долго мыкался без работы и откладывал свадьбу.

Мы пожали друг другу руки, я вышел из машины и прогулочным шагом побрел по ночному городу. Таксист развернулся и повез Филю к порталу в деревню охотников.

Я не просто так приехал прогулять по Екатеринбургу, сегодня я буду охотиться на бандитов из лиги Алмазова. Мне осталось только найти кого-нибудь из них.

Время было уже за полночь, поэтому прохожих почти не было. По дорогам ездили редкие машины, магазины и кафе были закрыты. Работали лишь увеселительные заведения и рестораны. Я зашел в один из ресторанов, который показался мне подозрительным из-за темных штор, закрывающих окна и множества охраны у входа, но ничего особенного в нем не было. Просто ужинал какой-то богатей, который, видимо, очень боялся за свою жизнь.

Я съел мясной салат, выпил кофе и снова вышел на улицу в поисках бандитов. Пройдя еще пару улиц, я решил позвонить Олегу, так как везде было тихо и спокойно: никаких нападений, криков, драк, разбоя и тому подобного. Мне даже показалось, что город исцелился от такой напасти, как Лига.

— Привет, разбудил? — спросил я.

— Привет. Нет, я до сих пор на работе, — устало выдохнул он в трубку.

— Я тут собираюсь кое-что испытать, но для этого нужен хотя бы один алмазный бандит. У тебя есть на примете кто-нибудь? Но предупреждаю сразу: велик шанс, что он не выживет.

— Есть такое место, где можешь выловить. И даже не одного. Очередное логово мои сотрудники сегодня обнаружили.

— Отлично! То, что нужно. Где оно находится? — обрадовался я.

Олег описал мне, как найти «логово», которое пряталось под мастерскую по ремонту обуви.

Я не стал вызывать такси, так как был неподалеку. Когда подошел к зданию, то понял, что в нем невозможно было заподозрить пристанище для бандитов. Мне даже показалось, что прокурор ошибся, так как это было небольшое низенькое обшарпанное здание с окошком на двери и вывеской с нарисованным ботинком. В окошке горел свет, поэтому я осторожно подошел и посмотрел внутрь. Напротив стояла этажерка, на которой лежала различная поношенная обувь, а рядом на столе находились колодки, клей, краска, бечевка и иглы. Все то, что обычно использовал обувной мастер.

Вдруг внутри послышались голоса. Люди находились так далеко, что я мог расслышать только обрывки фраз и кое-какие звуки. Однако я не понимал, как такое возможно, если здание совсем небольшое, площадью двадцать квадратов. Может двадцать пять.

Я обошел здание вокруг и возле задней стены услышал, что голоса доносятся снизу. В мастерской находился подвал или полноценный цокольный этаж.

— Олег не ошибся. Похоже, здесь действительно какое-то сборище, — прошептал я и притаился за ближайшим домом.

Мне не нужны были все, а пока только один, поэтому я намеревался дождаться, когда они начнут покидать здание.

Ждать пришлось недолго. Вскоре дверь со скрипом открылась, и на улицу вывалили пятеро подвыпивших мужчин. Я решил последовать за ними, поэтому перешел дорогу и отправился за ними.

— Ты только не говори ей, что украл это кольцо, а то в рыло тебе швырнет, — расхохотался один.

— Не скажу. Лишь бы особо не светила им.

— А я свою долю деньгами взял. Нахрена мне это брюлики?

Вскоре они поочередно разошлись в разные стороны, пока не остался один, который все еще шел вперед. Именно за ним я решил пойти. Он сначала позвонил своей подружке и похвастался, что у него появились деньги, поэтому они завтра пойдут вместе в магазин, затем позвонил кредитору и сказал, что нашел деньги и завтра же вернет долг. Он свернул в темный переулок и еще хотел кому-то набрать, но в это время я подобрался к нему сзади и ударом по шее отправил в сон. Затем подхватил его под руку и потащил к небольшому скверу. Сейчас мне предстоит найти правильную последовательность действий, чтобы проникнуть в мозг человека без ментальной магии.

В сквере было темно, от того что несколько фонарей не работали. И мне это было на руку, так как вокруг стояли высотки, из окон которых могли нас увидеть.

Смахнув снег со скамейки, я повалил на нее бандита и встал над ним.

— Ну что ж, приступим.

Глава 13

Российская Империя. Город Екатеринбург.

Я глубоко вздохнул и закрыл глаза, вспоминая свои ощущения из прошлой жизни. Бандит с кривым носом и с татуировками на шее, лежал неподвижно.

Где-то гудела машина, из открытого окна соседнего дома доносилась ссора, перелаивались собаки на балконах. Все это мне мешало сосредоточиться, на том, чего в этой жизни я еще ни разу не делал. Я пытался взломать чужие воспоминания.

Сначала я никак не мог сообразить, как это сделать. Но вскоре почувствовал напряжение в области затылка, которое нарастало. Тут я вспомнил, как нечто подобное испытывал во время проникновения в чужое сознание, когда был патриархом. Открыв глаза, я сосредоточенно уставился на бандита, пытаясь перекинуть напряжение на него. Вдруг что-то инородное промелькнуло в моем сознании. Меня аж в жар бросило от волнения, но я только усилил напряжение и, не мигая, продолжил глядеть на неприятную бандитскую рожу. Но тут он резко открыл глаза, уставился на меня, а затем с криком вскочил со скамейки.

Я выругался и усилил давление, одновременно не давая ему убежать.

— Стоять! — я перехватил его руку, которой он пытался ударить меня в лицо, и резко вывернул.

От его криков в окнах появились любопытные. Я продолжал держать вопящего бандита за руку и отправил в него все напряжение, скопившееся в затылке. Вдруг он дернулся, затем продолжительно выдохнул и свалился лицом в снег. Я отпустил его и дотронулся до шеи. Пульса не было. Кажется, я перестарался. Одно хорошо, я понял, как при помощи воли воздействовать на разум другого человека. Осталось только научиться правильно ее распределять и получать при помощи нее информацию из чужого разума, а не превращать его в фарш.

Я разочарованно выдохнул, развернулся и пошел к дороге, набирая Олега.

— Я перестарался. Может кто-нибудь подъехать и убрать труп? — поинтересовался я.

— Да. Сейчас отправлю. У тебя что-нибудь получилось?

— Нет. Вернее, кое-что я понял, но цели не достиг. Буду дальше экспериментировать.

Я подошел к ближайшему дому, прочитал ему название улицы и номер дома. Также объяснил, как найти труп.

Следующий звонок я сделал таксисту, который к этому времени уже возвращался к городу. Он сначала отказывался ехать обратно к академии, но я пообещал щедрое вознаграждение, и тот в результате согласился.

В машине я заснул. Мне приснилась прошлая жизнь, наполненная кровью, смертями и горем. Но именно тогда я ощущал безграничную власть и огромную силу. Часть этой силы я сегодня разбудил. Осталось научиться ею пользоваться.

Таксист разбудил меня и напомнил, что я обещал отблагодарить его.

— Помню-помню, — сказал я и добавил к оплате еще десять рублей.

Пока шел до дома с досадой подумал о том, что сегодня просадил целое состояние на такси.

Когда зашел домой, то из спальни выглянул сонный Семен.

— Ваше Сиятельство, вас долго не было. Приходил Антон, сказал, что вы звали его в гости.

— Блин! Совсем забыл. Надеюсь, он не обиделся?

— Нет, я их с Егором ужином накормил. Вам что-нибудь подогреть?

— Нет, не надо. Ложись спать.

После того, как вздремнул в машине, теперь спать не хотелось. Я вспомнил про бандита и о том, как почти смог проникнуть в его воспоминания. Передо мной мелькнула картинка из его жизни. Это было лишь мимолетное видение, но я четко увидел большую квартиру, в которой находилось слишком много человек. Особенно детей. Они все были черноволосые и кучерявые, словно цыгане. Скорее всего, это была его семья.

— Ваше Сиятельство, вам звонят? — услышал я голос Семена над ухом.

В окно светило солнце, рядом трезвонил мобилет. Я посмотрел на экран и тут же нажал на кнопку.

— Алло, Павел Васильевич, что-то случилось?

— Роман Степанович, я не знаю, что происходит, но подумал, что вы должны об этом знать, — послышался встревоженный голос бывшего управляющего.

— Говорите, я слушаю.

— Мне доложили, что Просусликовы снялись с места.

— В смысле? — не понял я.

— Все жители деревень вместе с вещами и скотом вчера выдвинулись к дальним деревням, а здесь свои дома оставили. Еще Боря с утра сказал, что видел, как от дома Сусликова поехали машины, битком набитые девицами… Ох, что-то неладное здесь творится, — тяжело вздохнул он.

— Согласен. Все очень подозрительно. Отправьте нескольких парней за ними понаблюдать. А также пусть кто-нибудь из наших побродит среди Просусликовых и выведает, почему они всем скопом слиняли, — велел я.

— Хорошо, сделаем.

— Держи меня в курсе всего, что происходит, — я положил мобилет на тумбочку и снова повалился на подушки.

Не успокоился Сусликов. Опять что-то задумал. Но что? На лице зима только набирала обороты и не скоро закончится. Посевов нет, молодняк скота мы еще тоже не закупили. Тогда, что он затеял?

Я провалялся целый час в кровати, пытаясь понять задумку вредного соседа, но так ничего путного в голову не пришло. Можно было объяснить, почему он вывез семью. Например, боялся, что я передумаю и приду косить их род. Но тогда было совершенно непонятно, почему убегают его подданные. Не нравится мне это. Скорее всего, придется ехать и разбираться самому.

Когда я вылез из кровати время было уже обеденное, поэтому Семен поставил передо мной тарелку с гороховым супом и глиняный горшок с запеченным мясом.

Вдруг в дверь постучали. Мы с Семеном переглянулись, так как не ожидали так рано гостей.

— Кто там? — крикнул я, подойдя к двери.

— Ева Белкина, — послышался девичий голосок.

Распахнув дверь, я увидел замерзшую Еву. У нее зуб на зуб не попадал. Я тут же затащил ее в дом, снял холодное шерстяной пальто и заключил в свои объятия. Она с благодарностью прижалась ко мне.

— Как же ты умудрилась замерзнуть? Ты же за десять секунд до моего дома добегаешь? — удивился я и смахнул прядь волос с ее лица.

— Ты же сказал, чтобы я себе новый дом подыскала. Вот я и ходила с завхозом по домам и смотрела.

— И как? Выбрала что-нибудь?

— Да! Такой симпатичный домик! Пойдем, покажу, — она уже схватилась за свое пальто, но я остановил ее:

— Нет. Сначала ты согреешься, пообедаешь, и только после этого мы с тобой пойдем смотреть твой новый дом.

— Хорошо, так будет лучше. А то эта завхоз так медленно ходит, что мне постоянно приходилось ее ждать.

— У тебя очень тонкое пальто. Надо будет заехать в магазин и купить тебе шубу.

— Спасибо! Ты такой щедрый, — она встала на цыпочки, поцеловала меня, затем улыбнулась и прошла на кухню. Ее там уже ждал Семен с горячим обедом.

Вскоре позвонил Сухарь и предложил:

— Давайте посидим, выпьем чего-нибудь, поболтаем. Когда учеба начнется, снова будем редко видеться, — пробурчал он.

— Хорошо. Подходи сейчас, а то вечером я снова буду занят. По пути прихвати Егора.

Вскоре друзья присоединились к нам с Евой. Сухарь принес с собой две коробки с настольными играми, а Егор сбегал в магазин и купил пива и различных закусок.

Мы расселись в гостиной. Семен растопил камин, а Сухарь раздал нам карточки и объяснил правила игры. Сначала было весело. Правда, нам быстро надоело, что постоянно выигрывает Ева, и мы незаметно переключились на пиво и разговоры.

— Что-нибудь известно про таксиста? — спросил Егор.

— Пока никакой информации нет. Но, думаю, скоро выдвинут требования, — ответил я и отпил из широкой глиняной кружки.

— Почему они на тебе так зациклены? — задумчиво поинтересовался Сухарь, раскладывая карточки по коробкам.

— Сам не знаю. Спрошу потом у Алмазова, когда найду его, — усмехнулся я.

— А, может, не надо его искать? — вмешалась Ева.

— Как это не надо? Он же жить спокойно не дает. К тому же над вами тоже нависла угроза.

— Если ты уедешь, то он отстанет, — еле слышно проговорила она и несмело бросила меня печальный взгляд.

— Ты хочешь, чтобы я уехал⁈

— Конечно, нет! Но я боюсь за тебя. Алмазову ничего не стоит убить любого.

— Это ровно до тех пор, пока он сам жив, но я исправлю это недоразумение.

— Кстати, меня тоже удивляет тот факт, что он не может тебя убить. Как ты умудряешься не только выживать после каждого нападения, а еще и выходить победителем из каждой схватки? — язык у Егора заметно начал заплетаться, так как он выпил в два раза больше, чем мы.

— Просто я очень сильный маг, — пожал я плечами.

— Ага, и скромный к тому же, — расхохотался Сухарь.

Мы еще немного посидели, а затем решили осмотреть дом, который понравился Еве.

— Правда, он почти в самом конце городка, но для меня это не расстояние, — сказала она, заматываясь шарфом.

— Для тебя не расстояние, а для нас еще какое. Это же минут двадцать пилить! — возмутился Егор.

— Прогуляемся. Заодно протрезвеешь, — махнул рукой Сухарь и первым вышел на улицу.

Начало вечереть. Зажглись круглые светильники. Мы с Евой взялись за руки и отправились вслед за Сухарем и Егором, которые обсуждали какая магия сильнее.

— Менталисты. Они в мозгах роются и могут все, что угодно внушить, — сказал Сухарь и поднял вверх палец.

— Не-е, не согласен. Рома, скольких менталистов ты убил?

— Вроде трех, — пожал я плечами.

— Понял? Молния убила менталиста, это значит, что стихийная магия сильнее, — возразил Егор.

— Это просто у Ромы иммунитет от этих мозгоклюев, а обычный маг даже не сможет руку поднять, когда у него в мозгах копаются.

Они еще долго спорили, а я вновь вспомнил о вчерашнем инциденте с бандитом. Он быстро проснулся, может это из-за того, что я на него влиял? Но как по-другому его обездвижить? Ведь мне нужно было время, чтобы настроиться и попытаться проникнуть в его голову. И тут я вспомнил, как на время парализовал Сапсанова на соревнованиях, пропустив через него небольшой разряд тока. В принципе, с бандитами можно поступать также. Главное не переборщить, а то опять будет труп.

Между тем мы подошли к улице, на которой стояли небольшие одноэтажные, но совсем новые белые дома.

— Вот он! — ткнула она пальцем в первый из них и рванула с места.

Пока мы подходили, она уже распахнула дверь и с нетерпением ждала нас.

— Вы только посмотрите, как здесь красиво! — воскликнула девушка и закружилась в холле.

Мы прошлись по дому и согласились, что здесь довольно уютно. Все было новое. Даже в воздухе до сих пор витал запах клея и краски.

— Посмотрите, какие здесь шкафчики. Даже посуда вся есть. А в ванной на полке лежат новые полотенца. Это просто девственный дом, в котором еще никто не жил. Мне здесь очень нравится… А вы видели, какой здесь вид? На горы! Каждое утро я буду лежать в кровати и смотреть на белоснежные вершины. Здорово, правда? — болтала без умолку Ева.

— Здорово! — подтвердил я и приобнял девушку.

Мы решили не откладывать переезд, и Ева тут же позвонила завхозу. Дородная женщина средних лет через двадцать минут пришла к нам и озвучила сумму. Аренда этого дома была почти в два раза больше, чем моего, но мне было все равно. Главное, чтобы Ева была довольна, а я спокоен.

— Прихвачу вещи на первое время и сегодня же переночую здесь. Спасибо! Ты самый лучший! — она обняла меня и уткнулась в грудь.

Егор с Сухаерм тут же куда-то ушли, и мы остались одни.

— Интересно, как отреагирует на это папа? — вдруг встревожилась она.

— На что? — не понял я.

— То, что ты так много денег тратишь на меня. Может, не говорить ему о новом доме?

— Скажи. Не следует ничего скрывать от отца. Если он будет возмущаться, то я сам с ним поговорю и все объясню.

— Да? И что же ты ему объяснишь? — лукаво улыбнулась она.

— Я думаю, ты сама все понимаешь, — я наклонился и поцеловал ее. Мне потребовалось неимоверных усилий, чтобы оторваться от нее и не распускать руки, которые уже сами по себе хотели забраться под кофточку.

Позже я настоял на том, чтобы помочь ей принести вещи, поэтому мы отправились к ее общежитию.

— Надо соседа предупредить, что я переезжаю, — сказала она, когда мы проходили возле статуи Огненной Лисицы.

Я на мгновение остановился и вспомнил сон, в котором видел Огненную Лисицу. Это была очень красивая женщина с глубокими зелеными глазами и огненно-рыжими волосами, но, скорее всего, ее портрет не сохранился, поэтому вместо лица у статуи была лисья морда в честь прозвища. Я не забыл слова о месте силы и когда-нибудь обязательно пойду на его поиски, только разберусь с насущными проблемами, такими, как Алмазов и его лига.

Пока Ева впопыхах собирала необходимые вещи, я прошел на кухню и набрал номер Павла Васильевича.

— Алло, Роман Степанович, я слушаю.

— Выяснили что-нибудь?

— Совсем немного. Я заслал в их дальнюю деревню одного толкового мужичка под видом продажи березовых веников. Он поспрашивал у местных и выяснил, что Сусликов велел всем жителям ближних деревень немедленно съехать подальше, а причину не озвучивал. Сказал только, что если в течение трех дней все оттуда не уберутся, то поплатятся жизнью. Вот все и рванули.

— Трех дней говоришь? — задумался я.

Значит, через три дня должно случиться то, из-за чего они распрощаются с жизнью. Но что же он задумал?

— Алло-алло, Роман Степанович, вы меня слышите? — закричал в трубку бывший управляющий.

— Да, я все слышу. Просто задумался.

— А нам-то что делать? Неспокойно как-то, — пожаловался он.

— Ждите меня. Завтра выезжаю.

Если что-то должно случиться, то я должен быть там и сделать все, чтобы обезопасить людей.

В это время из комнаты сначала показался большой битком набитый чемодан и только за ним взлохмаченная Ева.

— Все необходимое на первое время собрала. Остальное постепенно перетаскаю, — сказала она и вытерла испарину со лба.

Я приподнял чемодан и понял, что сама бы она его не дотащила. Тут послышались шаги, и со второго этажа спустился ее сосед.

— Привет! Давно не виделись. С сегодняшнего дня я больше не буду здесь ночевать, но еще несколько раз приду за вещами, — уведомила она.

— Хорошо, — равнодушно кивнул он и, мельком взглянув на меня, поплелся на кухню.

Когда мы вышли на улицу, я спросил, как зовут соседа и чем он занимается.

— Я не знаю, как его зовут. Никогда не спрашивала и сам не говорил. Он вроде на последнем курсе и постоянно что-то паяет и сверлит, — пожала она плечами и пошла вперед, пока я нес ее тяжеленный чемодан.

Проводив ее до дому, я предупредил, что завтра уеду на несколько дней.

— А как же учеба? Ведь занятия послезавтра начинаются?

— Я знаю, но у меня неотложные дела в имении.

Мы попрощались, и я сразу же набрал таксиста. Он взял трубку и очень обрадовался, узнав меня. Еще бы он не радовался!

— Буду через полтора часа, — заверил он.

Я пришел домой и, поужинав, отправился к порталу. Сегодня я еще раз попытаюсь проникнуть в мозг бандита. Надеюсь, на этот раз все пройдет удачно.

Когда переместился на лицо, машина как раз подъехала. Едва я открыл заднюю дверь, как поразился чистоте. Во-первых, на сиденьях были новые чехлы, коврики чисто помыты. Во-вторых, не пахло псиной. Наоборот, витал легкий цветочный аромат. В-третьих, сам водитель был одет не в поношенную фуфайку, а в черное пальто.

— Я рад, что вы здесь все преобразили. Так гораздо приятнее находиться в вашей машине.

— Все благодаря вам! Сегодня же с утра отвез машину на мойку, затем заехал за новыми чехлами, а потом и сам приоделся. Хорошо, когда есть деньги. Плохо, когда их нет.

— А как же собака? Вы ее и дальше будете возить в машине?

— Конечно. Она мне вместо семьи. Я без нее никуда. Правда, теперь буду стелить покрывало, чтобы новые чехлы не пачкать.

Пока ехали, мне позвонил владелец зверохозяйства Максим Ильич.

— Роман, здравствуйте! Звоню сказать, что друга вашего приняли и оформили. Он клятвенно обещал до конца недели решить все свои дела и переехать в город, поближе к нам. Все-таки по три-четыре часа тратить каждый день на дорогу, это не дело. Лучше это время с пользой провести с молодой женой.

— Согласен, Максим Ильич. Спасибо большое, что не отказали. Уверяю вас, Филипп не разочарует.

— И я в этом уверен. Я уже в таком возрасте, что хватает одного взгляда, чтобы определить, что за человек стоит напротив. Кстати, буду рад видеть вас у себя в гостях.

— Спасибо! Обязательно навещу в свободное время, — пообещал я и убрал мобилет в карман.

Я был доволен. И Филе с работой помог и приятное знакомство завел. Хоть мы и познакомились на благотворительном приеме, но там все было официально, теперь же знакомство было более душевным и располагающим.

Мы приехали в город, и я попросил высадить меня за пару кварталов от обувной мастерской. Я не хотел, чтобы меня заметили, поэтому добрался туда дворами и подошел с задней стены, чтобы послушать, есть там кто-то или нет.

Когда подошел вплотную и наклонился к стене, как в кармане зазвонил мобилет. Это был Олег.

Я быстро отбежал в сторону и ответил на звонок.

— Привет. Ты где?

— Привет. У того логова, о котором ты мне рассказал. Жду, когда выйдут, — прошептал я.

— Можешь не ждать. Сегодня их там нет. Похоже, смерть одного из их близкого круга здорово напугала бандитов. Мои наблюдатели сообщили, что они даже из дома сегодня не выходили.

— Досадно! Где же мне теперь найти подопытных?

— Могу подсказать.

— Давай! — воодушевился я.

— В ресторане «Красная рябина» сидят двое. Один до недавнего времени был правой рукой Зиги, а второй руководитель одного из отделов местной администрации.

— Ты так легко говоришь об этом? А почему обоих за жопу не возьмешь? — удивился я.

— А что мне им предъявить? Если бы помощник Зиги хотя бы деньги передавал, тогда можно было бы арестовать за взятку. А пока мы просто за всеми наблюдаем.

— И тебе не жалко его отдавать мне на растерзание? — усмехнулся я.

— Нет, не жалко. Толку от него уже никакого. Зигу Алмазов отстранил от дел, поэтому и помощник остался без работы. Теперь слоняется по городу и подмазывается, то к одному, то к другому.

Уточнив, как выглядит помощник Зиги, я поблагодарил за информацию и побежал к тому ресторану, где мы когда-то встречались с сыщиком.

Через пятнадцать минут я, тяжело дыша, остановился у киоска, находящегося напротив ресторана, и расстегнул шубу. Можно было вызвать такси, но это было бы гораздо дольше, а я боялся упустить бандита.

Однако, как выяснилось позже, зря я так бежал. Мне пришлось ждать его целый час. Они вышли вдвоем, но потом попрощались и двинулись в разные стороны. Я перешел дорогу и отправился за помощником, но тот вдруг свернул к парковке и достал ключи из машины.

— Этого только не хватало, — прошептал я и приблизился к нему, делая вид, что соседняя машина принадлежит мне: внимательно осмотрел бампер, ногой проверил давление в колесах.

Бандит ничего не заподозрил, открыл водительскую дверь и собирался сесть в машину. Я рванул к нему и ударил по шее, но только рассек воздух. По-видимому, он увидел меня в отражении стекла и увернулся.

— Ты кто? — ошарашенно спросил он и попятился.

— А какое это имеет значение? — тихо ответил я, приближаясь.

Вдруг у него расширились глаза, и он испуганно выдохнул:

— Народный мститель?

— Да, это я и тебе лучше не сопротивляться, а то можешь умереть.

— Я умру, если не буду сопротивляться! — крикнул он и бросил в меня огнешар.

«Странно. Почему Олег не предупредил, что помощник Зиги — огненный маг?» — промелькнула мысль, когда я отклонился в сторону, пропуская мимо себя заклинание.

Шар ударился о машину, и ее ненадолго объяло пламенем.

— Ты поосторожнее с огнем, а то шубу мне испортишь, — предупредил я.

— Я не только шубу, но и тебя сейчас испорчу, — зло процедил он и взмахнул огненным хлыстом.

Мне некуда было убегать, так как с двух сторон стояли машины, а сзади разворачивалась еще одна.

Глава 14

Российская Империя. Город Екатеринбург.

Огненный хлыст неумолимо приближался, но вместо того, чтобы убежать от него, я рванул к магу. Хлыст ударил по машинам, а я налетел на мага и повалил его на землю. Однако и на этот раз он меня удивил своими способностями. Вместо того чтобы попытаться спихнуть меня или ударить, он, наоборот, обхватил руками, в которых тут же появились огненные шары.

— Я же предупредил, чтобы ты был осторожнее, а то спалишь мне новую шубу, — сказал я, резко вывернулся и отпрыгнул в сторону.

Я мог его убить уже несколько раз, но не для этого я бежал сюда и караулил его. Мне нужны были его мозги, точнее их содержимое.

Между тем маг поднялся на ноги, в панике разбрасывая огненные шары в разные стороны. Два шара угодили по моему магическому щиту. Я активировал дары, поэтому шары стали намного меньше. Отчего маг сильно удивился и решил, что лучше сбежать.

Рядом находились ряды гаражей, куда он и устремился. Я не отставал и запустил пару молний ему под ноги. Маг взвизгнул, несколько раз высоко подскочил, а затем юркнул в узкий проход между гаражами. Я не стал протискиваться следом, а оббежал их и встретил его с другой стороны.

— Что тебе от меня надо? Что ты хочешь? — закричал он, прижимаясь спиной к кирпичной стене.

— Ничего особенного. Только информация из твоей головы, — злорадно ухмыльнулся я.

Я попытался настроиться. В затылке снова появилось напряжение, которое нарастало.

«Та-ак, еще чуть-чуть. Только не убегай», — подумал я, неотрывно глядя на мага.

Тот что-то почувствовал, так как перестал высматривать, куда-бы сбежать, а замер на секунду, а затем заверещал:

— Не-е-ет! Остановись!!!

В меня снова полетели огненные шары, и вверх взметнулся хлыст. Я знал, что скоро кончится заряд у магического щита, поэтому ничего другого не оставалось, кроме как вытащить катану и отрубить ему голову. Я с сожалением посмотрел на то, как голова бандита покатилась во тьму между гаражей.

Я не хотел, чтобы утром владельцы гаражей обнаружили обезглавленный труп, поэтому позвонил Олегу и попросил убрать его.

— Что на этот раз? Получилось? — поинтересовался он.

— Нет. Прыткий попался. Ничего я не успел сделать.

— Жаль. Будем надеяться, что завтра шушера повылезает из своих нор, и я тебе еще кого-нибудь подгоню.

— Завтра, а вернее уже сегодня, я уеду на несколько дней. Поэтому будем надеяться, что к моему возвращению они проявятся и мне будет на ком потренироваться. Кстати, почему ты не сказал, что этот бандит был магом огня? Он мне чуть шубу не спалил.

— Маг огня? Я не знал. Вернее, даже толком не успел собрать на него информацию. Я тут прорабатываю всех влиятельных и богатых людей в городе.

— Зачем?

— Попытаюсь хоть так выявить Алмазова. Наверняка он не обычный человек, а очень даже богатый и, возможно, высокопоставленный.

— И как результаты?

— Пока никаких. Но я всех держу на мушке. Единственная ошибка с их стороны и я это сразу же замечу.

— Будем надеяться, что твоя тактика сработает.

Мы попрощались, и я вызывал такси.

Вернувшись домой, я тут же лег спать, ведь уже светало, а мне предстояло с утра поехать на вокзал и сесть на поезд до Москвы.

Меня все больше тревожила ситуация с Сусликовым. Уже засыпая, я еще раз поругал себя за то, что проявил великодушие и оставил его в живых. Счастливая земная жизнь сделала меня гораздо мягче и терпимее, чем я был раньше.

Утром я проснулся раньше будильника. Семен только встал и, широко зевая, набирал в чайник воду.

— Ваше Сиятельство, Вы чего так рано? Сегодня еще можно отдохнуть, полениться.

— Некогда мне лениться. Сегодня еду в Москву, — сказал я, намазывая на хлеб толстый слой лимонного джема.

— В Москву? А чего же не предупредили? Сейчас вещи соберу, — он зажег огонь в горелке, поставил чайник и засеменил в спальню.

— Собери только мне. Ты останешься здесь! — крикнул я.

Послышались шаги и в дверях появился Семен, который удивленно посмотрел на меня и еле слышно переспросил:

— Останусь здесь? Вы что же, бросаете меня?

Старый слуга чуть не плакал от обиды.

— Конечно, нет. Я еду в имение всего на пару дней, а потом обратно сюда. Даже к матушке не буду заезжать, чтобы время не тратить.

Семен с облегчением выдохнул и пошел собирать мне вещи. Таксиста я предупредил еще ночью во сколько меня забирать, поэтому после завтрака взял чемодан и направился к порталу.

До города мы добрались быстро, так как дыры на дороге были забиты снегом. Купив билет на ближайший поезд до Москвы, я набрал номер Егора.

— Здорова, дружище. Чего тебе не спится? — услышал я приглушенный голос.

— Я уже на вокзале. Уезжаю в Москву. Хочу попросить, чтобы ты завтра предупредил Зину, что меня не будет на занятиях. А то опять будет возмущаться, что зря ждала меня на полигоне.

— Хорошо, скажу. Как раз есть повод повидаться с ней.

— Согласен. Но это не все. Еще хочу попросить, чтобы ты присмотрел за Семой, Евой и Сухарем. Алмазов, пока меня нет дома, может начать действовать.

— А откуда он узнает, что ты уехал?

— Как откуда? От своего доносчика. Кто-то же докладывал, когда я уходил и когда возвращался, а я так до сих пор и не знаю, кто это был.

— Бли-и-ин, точно. Я уж и забыл про это. Обязательно присмотрю, можешь не переживать, — заверил меня друг.

Я знал, что на него можно положиться, поэтому немного успокоился.

Вскоре объявили посадку. На этот раз вагон попался старый. Едва открыл дверь в купе, как тут же почувствовал прелый запах старья вперемешку с сигаретным дымом, запахом еды и вонючих носков. На правой полке лежал обрюзгший мужик и читал детективный роман.

Увидев меня, он отложил книгу, приподнялся и протянул руку:

— Здрасьте! Я Валентин, а вы кто?

— Роман, — представился я и пожал его руку.

— Проходите, не стесняйтесь. Я сейчас немного приберу со стола.

Он сдвинул скраб на правую сторону стола, оставив немного свободного места для меня. Тут же прибежал проводник, худой мужичок небольшого роста, и вручил мне постельное белье.

Я убрал свою сумку, сел к окну и с досадой подумал о том, что путь будет долгим. Мне не хотелось сидеть целый день в купе с соседом, поэтому, когда поезд выехал из города, я тут же переместился в вагон-ресторан.

На мое счастье, там я познакомился с двумя симпатичными девушками, которые всю дорогу развлекали меня разговорами о своих приключениях.

Только после полуночи я вернулся в купе. Я ожидал, что тучный сосед будет всю ночь храпеть, но ошибся, поэтому выспался. На следующий день я вышел из поезда в пригороде Москвы и нанял таксиста до имения. Ночью выпал снег, поэтому мне пришлось пройти пешком около километра.

Я решил сразу пойти к Павлу Васильевичу. Тот уже ждал меня.

— Роман Степанович, что-то недоброе начинается, — покачал он головой и поставил передо мной кружку с чаем.

— Давайте поподробнее. Что-то уже произошло?

— А вы разве сами не видите? — удивился он.

Я огляделся, прислушался, но ничего не заметил.

— Нет, не вижу.

— В кружку свою посмотрите, — упавшим голосом ответил бывший управляющий.

Я опустил голову и с удивлением обнаружил, что чай дрожит.

— Что это?

— Ночью появилось. Земля дрожит. Уж не знаю, что это такое, но у нас здесь нет гор, — развел он руками.

Тут я вспомнил, как Сусликовы пытались загнать меня под землю. Они были магами земли, но не такими уж сильными. Ведь даже для того, чтобы попытаться расправиться со мной, они применили магию всех членов семьи.

— Может, какие-нибудь подземные работы ведутся? Потому-то и земля дрожит, — предположил я.

— Где? Шахт и рудников у нас поблизости нет. Даже ближайший карьер за двадцать километров отсюда.

Больше у меня не было предположений.

— Поглядим, что будет дальше.

Мы попили чай и принялись обсуждать дела имения, но рядом поставили тарелку с водой и изредка посматривали на нее.

Вечером явился Боря, который объезжал все деревни с проверкой.

— Как хорошо, что вы приехали. Сразу как-то спокойнее стало, — признался он, крепко пожимая мне руку.

— Ну, давай рассказывай, что творится на моей земле? — велел я и пригласил его за стол.

— Все спокойно. Дрожит только у нас. В остальных деревнях ничего подобного нет. А вот на землях Сусликовых сильнее трясется. Я нарочно проехался по той стороне реки. Там даже камушки на земле подпрыгивают.

— Что за чертовщина творится? — покачал головой Павел Васильевич.

— Он дал своим людям три дня. Сегодня истекает третий день, значит, все начнется завтра, — задумчиво проговорил я.

— Знать бы еще, что случится. Может, тоже надо было вывезти людей? — спросил Боря.

— Паниковать не надо, но вели всем подготовить машины. Если надо будет, оперативно всех вывезем.

Боря тут же пошел выполнять поручение, а я позвонил матушке и попросил отправить наш автомобиль в имение.

— Зачем, Ромочка? Ты разве не на учебе?

— Нет, матушка. Я приехал решить кое-какие дела. Мне может понадобиться автомобиль, поэтому отправь его сегодня же сюда. Водителя предупреди, чтобы сразу к Павлу Васильевичу подъехал.

— Хорошо, сынок. А ты от меня ничего не скрываешь? — напряглась она.

— Нет, матушка. Не беспокойтесь обо мне. Спокойной ночи.

Вскоре совсем стемнело, но мы и не думали ложиться спать. Пока было более-менее спокойно, я решил прогуляться до дома и посмотреть, на каком этапе ведутся строительные работы.

Оказывается, стройка еще не началась, хотя завезли уже достаточно различной техники и материалов.

— Анатолий Клаусович — архитектор ваш, предупредил, что после каникул начнут. Люди хотят отдохнуть перед работой, — сказал Павел Васильевич.

— Хорошо, пусть отдыхают. Но потом вы им спуску не давайте. Если будут лениться и затягивать, то сразу же звоните мне. Я бы хотел лето провести здесь, да и матушке будет полезнее жить на свежем воздухе, чем в душном городе.

— Это да. Природа у нас замечательная. А летом так вообще красота: все цветет, растет, пахнет.

Павел Васильевич пообещал проследить за строителями, и мы вернулись в деревню. Вскоре пришел Боря и сказал, что всех предупредил, чтобы были наготове.

Мы расселись за стол и принялись ждать. После полуночи послышался треск. Дрожь усилилась, и затрещал дом.

— Что это такое? Как же он это делает? — прошептал Павел Васильевич, глядя на то, как с потолка сыпется песок.

— Пока не знаю, но обязательно выясню.

Между тем в дом бывшего управляющего друг за другом стали подходить встревоженные люди.

— Что ж это такое? У меня трещина по печке пошла, — возмущенно сказала женщина.

— А у меня овцы всполошились. Орут, как бешеные. Даже не знаю, что делать, — добавила вторая.

Я кивнул и велел Боре начать эвакуацию людей.

— Посреди ночи? — удивился он.

— Да. Боюсь, к утру хуже станет.

Он кивнул и побежал выполнять приказ. Местные не возражали, а тут же прихватили детей, и расселись по подготовленным машинам. Я велел поселить их в клубы и школы своих деревень, находящихся подальше от земель Сусликова.

Тем временем подъехал автомобиль, отправленный матушкой. Его я тоже отправил развозить людей.

— Что вы планируете делать? — подошел ко мне с вопросом Павел Васильевич.

— На рассвете поеду искать, откуда берет начало эта напасть. Сначала наведаюсь в дом Сусликовых.

— Вы думаете, он в этом виноват?

— Конечно, больше некому. Тем более он заранее подготовился. Вот только не могу понять, что же такое?

Едва я сказал это, как пол под ногами вздрогнул и в сенях что-то рухнуло. Мы выбежали и увидели, что крыльцо развалилось.

С соседнего двора раздался крик. Мы поспешили на помощь и заметили старика, которого завалило дровами в дровянике. Я быстро раскидал поленья и только вытащил его, как снова земля сильно дрогнула. Заскулили собаки, запричитали женщины, которых еще не успели вывезти.

— Выходите из домов и не прячьтесь под крышами! Уходите подальше от строений и деревьев! — закричал я и побежал по центральной улице.

Я успел добежать до конца, как ощутил, что земля снова дрогнула и прямо посреди дороги пролегла длинная трещина. В это время показались фары машин, вернувшихся за оставшимися.

— Быстрее садитесь и уезжайте! Не задерживайтесь! — торопил я, подсаживая дородных матрен, пытающихся взобраться в кузов грузовика.

— Роман Степанович, а вы? — забеспокоился Боря.

— Езжайте без меня, — махнул я рукой.

Я отправил личного водителя с Борей и Павлом Васильевичем, а себе оставил машину, чтобы на рассвете прокатиться по землям Сусликовых.

«А может он придумал какой-нибудь агрегат, который вызывает землетрясение? Или артефакт сильный раздобыл?» — думал я, проверяя дом за домом, чтобы удостовериться, что в деревне никого не осталось. Заодно выгнал на улицу весь скот.

Между тем подземные толчки стали сильнее и участились. Друг за другом начали валиться столбы с проводами и рушиться хилые хозяйственные постройки. Я отогнал машину подальше, чтобы на нее ничего не упало и начал с нетерпением смотреть на небо. Вскоре меня начало клонить ко сну, но каждый толчок заставлял проснуться.

Через час небо посветлело, и я поехал к мосту, через который можно было попасть на земли Сусликовых. Я переживал, что деревянный мост мог разрушиться от неестественного землетрясения, но он был цел, несмотря на то, что его немного покосило.

Я буквально пролетел через мост, чтобы он не успел разрушиться подо мной и сделал это вовремя, так как от следующего толчка мост накренился настолько, что я бы точно не смог по нему проехать.

Дорога до дома Сусликова вся была испещрена глубокими трещинами и толчки здесь ощущались гораздо сильнее. Еще издали я увидел, что часть кирпичной стены, опоясывающей дом, рассыпалась. А когда подъехал поближе, то увидел, что и на стенах дома пролегли глубокие трещины. Я остановился и побежал к дому, высчитав, что между толчками проходит от трех до пяти минут.

Значит, у меня имеется минимум три минуты, чтобы проверить, прячется ли в доме Герман Сусликов. Пробежав первый этаж, я устремился наверх и тут снова почувствовал толчок, хотя с прошлого прошло не более минуты. В это время сверху раздался хруст, и по потолку побежала трещина, я опрометью бросился наружу и уже на крыльце услышал, как внутри что-то с грохотом упало.

Даже если Сусликов внутри, его же дом рухнет ему на голову. Я подошел к машине и дождался еще нескольких толчков, после которых рухнули две стены дома, и провалилась крыша. Между тем толчки становились все сильнее и чаще.

Я обогнул родовое гнездо Сусликовых и поехал дальше. Вскоре я заметил, что толчки начали слабеть. Это означало либо то, что Сусликов или его артефакт выдохлись, либо я удаляюсь от причины этих самых толчков.

Развернувшись, я поехал обратно, но решил свернуть на другую дорогу. Ту, которая пролегала через одну из заброшенных деревень Сусликова. Здесь уже половина домов рассыпалась или покосилась, а от каждого толчка подбрасывало машину. Я понял, что еду в правильном направлении и на следующем перепутье снова выбрал дорогу направо.

Через пять километров впереди показалась деревня, а за ней высокий холм. Здешним домам и строениям повезло еще меньше. Много домов просто провалились в широкие и глубокие трещины. Мне же приходилось постоянно съезжать с дороги, потому что образовались такие рвы, через которые невозможно было не то, что проехать, но даже и с разбегу перепрыгнуть.

Я съехал в колею, по которой, по всей видимости, на днях везли сено, так как весь снег был в усыпан им. Вдруг земля снова сильно затряслась и прямо на глазах дома со скрежетом и треском начали проваливаться под землю. Я заметил, что широкая трещина бежит от холма прямо на меня. С двух сторон были сугробы, поэтому я не мог никуда съехать. Единственное, что пришло мне в голову, остановить машину и выскочить на улицу. Я так и сделал. Спотыкаясь и кувыркаясь в снегу, я откатился в сторону. Трещина пробежала под колесами, находящимися слева, и машина повалилась набок.

— Черт возьми! Мне что теперь, пешком ходить? — я вылез из снега и побрел в сторону холма. Именно оттуда бежали трещины, значит источник всех бед где-то там.

От следующего толчка я не удержался на ногах и упал на одно колено, а сзади рассыпались последние оставшиеся дома.

— Сусликов, надеюсь, ты там, очень не хочется за тобой бегать по всей округе, — зло процедил я, отряхнулся от снега и снова пошел к холму.

Вскоре след трактора резко свернул направо. У меня был выбор, тащиться до холма по пояс в снегу или пройти налево всего десять метров по снегу до дороги, по которой пробежала трещина. Я выбрал второе.

Трещина была шириной примерно метр, а насчет глубины я не мог судить, так как дна не было видно. Вдоль нее было опасно идти, так как при следующем толчке края могли обвалиться вместе со мной. Однако так я мог гораздо быстрее добраться до холма. Тем более никто не гарантировал, что под снегом не образуется трещина, которую я бы не заметил и провалился.

Я ускорился, чтобы быстрее добраться до вершины, но толчки стали такими частыми, что успевал пробежать всего метров двадцать, прежде чем земля снова сотряслась в агонии.

Я не мог поверить, что какой-то маг земли, мог учинить такое, но все же других вариантов, кроме Сусликова, у меня не было.

Только через полчаса я добрался до подножия холма. Дорога огибала холм и бежала дальше к лесу, а мне надо было подняться наверх по глубокому снегу. Разгоряченный от быстрого бега, я скинул шубу и ринулся наверх.

Я не был уверен, что причина землетрясения находится на вершине холма, но интуиция вела меня вперед. Однако от первого же толчка я кубарем покатился назад и чуть не провалился в глубокую яму, которая возникла тут же. Отдышавшись, я снова побежал наверх. Я был весь в снегу, но не чувствовал холода, наоборот, мне было жарко.

На этот раз я поднимался, опираясь на катану. А когда холм затрясся под ногами, я просто воткнул ее в землю и схватился за рукоять двумя руками.

На этот раз мне хватило десяти минут, чтобы подняться на самый верх. Я сразу же увидел мерцающий магический купол, под которым сидел человек. Купол находился шагах в пятидесяти от меня, но он переливался серебристым свечением, поэтому я не мог рассмотреть, кто внутри. Внутри купола снег был расчищен, а человек сидел ко мне спиной и упирался двумя руками о землю.

Я предполагал, что моими молниями купол не пробить, но, все же, выпустил одну. Как я и думал, она не оставила на куполе повреждений. Восстановив дыхание, я подошел к куполу и узнал Германа. Он сидел с закрытыми глазами и всецело погрузился в транс. Вдруг снова пробежал толчок, который здесь наверху еле чувствовался.

Я постучал по куполу, чтобы привлечь к себе внимание. Однако он никак не отреагировал. Скорее всего, просто не услышал, так как купол защищал еще и от звуков извне. На всякий случай я попробовал проткнуть купол катаной, в надежде, что магическое оружие окажется сильнее, но ошибся. Купол выдержал и катану.

Тогда я отошел подальше, сформировал просто гигантскую шаровую молнию и запустил ею в купол. Шар ударился и взорвался, на миг оглушив меня. Но Герман даже не вздрогнул.

Я знал, что купола очень надежны и их просто так пробить. Они прошли проверку зубами и когтями монстров на изнанке, легко выдерживали магическое воздействие магов, а также защищали от различных погодных условий и влияния негативного фона изнанки.

— М-да, как же тебя оттуда вынуть, паскуда?

Глава 15

Российская Империя.

Я не знал, как добраться до Сусликова, а тем временем толчки все продолжались, усиливаясь. На моих глазах одна из деревень Сусликовых просто провалилась под землю. Я прекрасно осознавал, что то же самое будет и с моими деревнями, если не остановлю безумца, но пробить купол за столько кроткое время у меня вряд ли получится. Купол представлял собой сферу, поэтому даже подкоп бы мне не помог.

«Биг, ты здесь?»

«Здесь», — отозвался мелкий голем.

«Я не знаю, как проникнуть под купол. Можешь, помочь?»

«Хм, а что тебе мешает? У тебя для этого есть все необходимое».

«А поподробнее расскажешь?».

«Ты забыл, что у тебя есть дар?»

«Помню, конечно, но они на купол не подействуют».

«А ты попробуй».

Я тяжело вздохнул, понимая всю нелепость происходящего, но решил последовать совету и активировал дары. Ничего не произошло. Что и следовало ожидать. Дар «Отражения» отправлял заклинания, направленные против меня, туда, куда я его направлю. А дар «Поглощения» забирал силы противника и увеличивал мое сопротивление. Как они могут сработать против магического купола, который никак на меня не реагирует? Он просто защищает человека, находящегося внутри за счет маны в макрах.

Я подошел вплотную к куполу, приставил к нему руку и попытался отправить электрический разряд, но результата это не дало. Раздосадованный и раздраженный я отошел в сторону и включил дары по максимуму, не сводя пристального взгляда с мерцающего купола. Сначала ничего не происходило, но вдруг увидел небольшое изменение. У купола уменьшилось сияние.

Я сначала подумал, что мне показалось, но с каждой минутой сияние все уменьшалось и уменьшалось.

— У макра садится заряд! Спасибо, Биг! — догадался я.

Оказывается, с помощью своего дара «Поглощения» я смог вытянуть энергию у кристалла, на котором работал купол.

Еще через пять минут купол пропал.

— Вот и встретились, Сусликов. А я ведь предупреждал, что будет с тобой, если захочешь мне нагадить, — усмехнулся я.

Испуганный Герман резко повернулся ко мне, затем вскочил на ноги и ринулся к механизму купола.

— Э-э-э, нет. Стой на месте. Я с тобой еще не закончил.

Я выпустил молнию по небольшой черной коробке, которая тут же вспыхнула. Герман отпрянул назад и выставил руки перед собой, защищаясь. На его лице застыла гримаса ужаса.

— Ты сделал свой выбор, настало время расплаты.

— Т-т-ты сам первый начал, — пролепетал он.

— Когда? — всерьез задумался я, пытаясь вспомнить, что же такого натворил.

— Сначала, когда за нашу доброту и гостеприимство ответил черной неблагодарностью и отказался продавать земли, а затем, когда убил пятерых моих братьев.

— За горсточку риса, которую даже не доел, я должен был уступить родовые земли? У тебя все нормально с головой?

— А братья? Ты же убил моих родных братьев! — воскликнул он, сделал еще шаг назад и свалился в сугроб.

— По твоему я должен был просто позволить вам убить меня? У тебя определенно фляга свистит. Ну, да, ладно. Тебе недолго осталось мучиться. Однако я должен спросить. Как ты устроил все это? Ведь ты слабый маг, как и весь твой род, — я выжидательно уставился на него.

— Не скажу, — пискнул он, бросился назад и исчез.

Я подбежал и увидел, как он, кувыркаясь, летит вниз. Мне ничего другого не оставалось, кроме как броситься следом. Прежде чем его убить, я хотел узнать, как он все это организовал.

Между тем Сусликов остановился у подножия, отряхнулся и побрел по снегу в сторону дороги, по которой я шел к холму. Я прицелился и выпустил молнию рядом с ним. Мощная молния с громким треском прошла сквозь снег. Оглушенный Сусликов отпрыгнул в сторону и прижал руки к ушам. Между тем я скатился вниз, добрался до него и схватил за шею.

— Если ты сейчас же мне обо всем не расскажешь, то испытаешь много боли.

— Ладно-ладно! Я все скажу. Это Великий Суслик мне дал силы всего на сутки. Сегодня в шесть часов вечера они пропадут.

— Твой бог поддержал идею навредить мне?

— Да. Ты убил пятерых мужчин, которые должны были продолжать род. Плодить и множить Сусликовых. Теперь же я остался один.

— О чем ты говоришь? У тебя столько сестер.

— Все женщины в моем роду бесплодны… Отпусти меня, а то род Сусликовых прервется.

— Я тебя один раз уже пощадил, но вместо того, чтобы жить и развивать свое хозяйство, ты захотел отомстить мне. Ты сделал свой выбор.

Я уже хотел пустить через него смертельный разряд тока, но вдруг Сусликов прижал свою руку к моей груди. Я почувствовал огромную силу, которая пронизывала меня. Мне стало плохо: помутнело в глазах, ослабли ноги, затрепыхалось сердце. Я оттолкнул его от себя, взмахнул катаной и перерубил надвое. После чего развернулся и побрел в поисках шубы.

Наступило солнечное утро. По сравнению с изнанкой, здесь мороз почти не ощущался, поэтому я подобрал шубу и, набросив ее на плечи, отправился в сторону моста, надеясь, что по нему еще можно пройти.

Как оказалось, уехал я далеко, поэтому потратил на путь до моста почти два часа. Когда подошел к реке, то заметил на той стороне Борю и Павла Васильевича. Они махали мне руками.

— Роман Степанович, по мосту опасно идти! С этого края он уже не прикреплен! — закричал Боря.

Я подошел поближе и увидел, что арочный деревянный мост лежит на боку, а пройти по реке тоже не получится, так как она замерзла только по центру, а вдоль берега виднелись полоски темной воды.

— Подождите! Мы уже отправили Кирю-рыбака за лодкой! Ваше Сиятельство, а кто все это творил? Сусликов?

— Да! Перейду на вашу сторону и все объясню!

Не знаю почему, но мне не хотелось больше находиться на этой земле, поэтому я решил перейти по мосту. Все равно он деревянный, поэтому на дно не пойдет, если под ним сломается лед.

Когда Боря и Павел Васильевич увидели, что я задумал, то принялись отговаривать и попросили немного подождать, ведь Киря-рыбак «вот-вот должен вернуться». Но я не стал их слушать, забрался на лежащий мост и, балансируя на жердях, которые были когда-то перилами моста, быстро перешел на ту сторону.

Мужчины с облегчением выдохнули, когда я спрыгнул с моста и встал рядом с ними.

— Мы пока никого не привезли. Только сами вернулись полчаса назад. Что ж там было-то? — спросил Боря, когда мы забрались в кабину грузовика.

Павел Васильевич сел за руль и поехал по разломанной дороге в сторону деревни.

— Сусликов решил отомстить мне.

Я вкратце рассказал о том, что произошло между мной и Германом. Они порадовались тому, что землетрясение не нанесло таких сильных разрушений нашей деревне, как деревням Просусликовых.

Первым делом я велел проверить все дома и постройки на целостность. Затем позвонил и дал задание нашей новой помощнице Нине найти дорожную организацию, которая отремонтирует дорогу, по которой пошли трещины, а также электриков, так как несколько столбов упали и повредилась линия электропередачи.

— Нужно быть полным идиотом, чтобы сотворить такое. И своим навредил и сам сгинул. Что же теперь с его землями станет? — спросил Павел Васильевич.

Мы с Борей зашли к нему в гости, чтобы попить чай и передохнуть.

— Земли до сих пор принадлежат Сусликовым. Мне кажется, не захотят они все восстанавливать. Легче будет продать по дешевке.

— Если будут продавать, вы возьмете? — поинтересовался Боря.

— Не-ет, зачем мне такие земли? Во-первых, Сусликов сам признавался, что они неплодородные. Во-вторых, там столько разрушений и глубоких трещин, что не один год уйдет на восстановление. Мне такие проблемы ни к чему. Нам бы свое хозяйство наладить, а не чужим заниматься.

— Это, да. Вы, кстати, посмотрели мои предложения? — Боря выжидательно уставился на меня.

— Посмотрел. Почти все дельные. Постепенно начнем развиваться, расширяться, тогда и до твоих идей дело дойдет.

Довольный Боря захлюпал горячим чаем, а я перешел на диван и сразу же уснул. До самого вечера меня никто не беспокоил, поэтому я отдохнул и выспался.

Когда проснулся в доме было темно, поэтому я накинул на плечи шубу и вышел на улицу.

Как оказалось, жители деревни уже начали возвращаться. Многие переживали за свой скот, который нужно было кормить. А некоторые боялись, что в их дома заберутся грабители.

— Какие грабители в нашей глуши? — удивлялся Павел Васильевич.

— Из города быстро прибегут на халяву. Они ведь сам знаешь какие. Им только волю дай, — проскрипел низенький старичок и довольно живо зашагал к своему дому.

Между тем электрики уже доделывали свою работу, и вскоре в окнах домов и в уличных фонарях зажегся свет. Я позвонил Нине и поблагодарил за оперативность. Та засмущалась и извиняющимся тоном ответила, что дорожная организация приедет только утром.

— Ничего страшного, здесь только трещина. Лучше отправь сюда такси, мне пора возвращаться в академию.

— Хорошо. Сделаю, — ответила она и отключилась.

Затем я позвонил матушке и рассказал о том, что случилось в имении. Она долго плакала, причитала и благодарила Великого Голема за то, что он помог мне справиться с напастью в лице Сусликова. Как оказалось, отец всегда очень настороженно относился к их роду и даже не хотел встречаться, хотя Сусликовы часто звали в гости.

Когда речь зашла о покупке новой машины, матушка сказала, что ничего в них не смыслит и подождет моего возвращения, а пока возьмет в аренду у знакомых. Я предупредил, что не буду заезжать домой и сразу поеду в академию, ведь учеба уже началась. Она, конечно же, немного расстроилась, но пожелала счастливого пути и попросила позвонить, когда приеду в Екатеринбург.

Пока ждал таксиста, мы с управляющим прошлись по домам и поспрашивали хозяев о разрушениях. Боря все записывал и пообещал завтра же заняться ремонтами.

— Нужно ли восстанавливать мост? Ведь на ту сторону мы почти не ездим. Это Сусликовы постоянно через наши земли мотались в город, — спросил он.

— Не надо. Если он им нужен, то пусть сами и ремонтируют.

Вскоре приехало такси, и я, попрощавшись с бывшим и действующим управляющими, поехал на вокзал.

Путь до Екатеринбурга прошел спокойно. Я ехал в купе один, поэтому смог выспаться и отдохнуть. Даже успел почитать книгу, которую забыл предыдущий пассажир. Это была сказка для взрослых про вампиров. И хотя на обложке было написано, что это ужасы, я давно так не смеялся.

Когда поезд подъезжал к городу, мне позвонил отец Егора.

— Здравствуйте, Роман!

— Платон Андреевич, здравствуйте!

— Мне помнится, вы хотели приобрести жилье в городе. Мой сосед продает свой загородный дом через дорогу от моего особняка. Не хотите посмотреть?

— Хороший дом?

— Дом очень хороший. Мы одновременно строились. Он решил перебраться в столицу, поэтому распродаёт все имущество. Наши дома находятся всего за пять километров от города в сосновом бору и озеро рядом. Советую посмотреть. Уверен, лучше вы не найдете.

— Хорошо, посмотрю. Где находится дом?

— Я могу вас сам отвезти. Вы в академии?

— Нет. Я в поезде. Уже подъезжаем к городу.

— Отлично! Тогда жду вас у вокзала.

Через двадцать минут я вышел из здания вокзала и увидел Платона Андреевича. Он прохаживался у шикарного автомобиля и посматривал на часы.

Мы пожали друг другу руки и сели в машину. Внутри пахло кожей и мужским парфюмом. Водитель в строгом костюме и в фуражке, спросил у хозяина куда ехать и вырулил со стоянки на оживленную трассу.

— Матушку ездили навестить? — поинтересовался Платон Андреевич.

— Нет, в Москву не заезжал. Ездил решать земельные вопросы, — мне не хотелось вдаваться в подробности.

— Да-а, с большим хозяйством всегда много дел. Кстати, мы все ваше золото уже реализовали. Так что, если захотите еще продать, то приходите сразу ко мне. Мы с удовольствием выкупим.

— Спасибо, Платон Андреевич. Вы меня здорово выручили. Эти деньги пошли на развитие рудника.

— Смотрю, у вас есть хватка хозяйственника, это хорошая черта. Уверен, когда вернется ваш отец, он будет очень горд вами. Вот бы и мне Егора наставить на правильный путь.

— Мне кажется, вы его недооцениваете. Ректор и преподаватели им очень довольны. Думаю, если вы ему поручите какое-нибудь ответственное дело, которое будет ему по душе, то сильно удивитесь его хватке и сообразительности.

— Хм. Я подумаю над вашими словами.

Как и говорил Платон Андреевич, небольшой закрытый поселок находился рядом с городом. Сначала мы подъехали к величественному особняку Кедровых. Было видно, что Платон Андреевич очень гордится своим домом, поэтому сперва пригласил меня пообедать, чтобы потом неспеша осмотреть дом, выставленный на продажу.

Я с удовольствием принял приглашение. Он велел прислуге накрывать на стол, а сам сначала провел ознакомительную экскурсию по особняку, а затем показал то, чем особенно гордится. Это была мастерская по изготовлению золотых украшений. Он работал один, поэтому занимал только один угол, остальное же пространство представляло собой музей поделок из золота, серебра и камней. Я искренне восторгался его миниатюрной золотой каретой, серебряной птицей и еще много чем. Было видно, что Платон Андреевич очень талантливый человек.

Обедали мы в обществе его жены, дочери и сына. Дочь звали Алиной. Ей было пятнадцать, и она училась в женской гимназии. Сыну Юре было всего десять, и он очень увлекался конным спортом. Специально для него Платон Андреевич купил жеребца и построил площадку для занятий.

— Меня тоже управляющий уговаривает разводить лошадей, — сказал я.

— Соглашайтесь. Очень прибыльное дело. Я за жеребца отвалил больше, чем за машину, — ответил Платон Андреевич.

Жена Платона Андреевич была тихой скромной женщиной, но почему-то когда она начинала говорить, желание ее перебивать отпадало напрочь. Возможно это ее дар. Очень полезный, должен заметить, не нужно повышать голос, все и так тебя будут внимательно слушать.

— Роман, расскажите хотя бы немного о жизни нашего старшенького.

— Егор отличный парень. Мало кто, как он может совмещать учебу и работу. Я ему доверяю полностью, поэтому попросил приглядеть за остальными, пока я в отъезде.

— Приглядеть? Зачем? Разве в академии небезопасно? — напряглась она.

По взгляду Платона Андреевича я понял, что сказал лишнее, поэтому поспешил успокоить женщину:

— Конечно, безопасно. Просто у меня старый слуга. У него больное сердце. За ним нужен присмотр. А моя девушка Ева переезжает в новый дом, поэтому ей может понадобиться помощь с вещами.

Мать Егора с облегчением выдохнула, улыбнулась и продолжила есть. Мы с Платоном Андреевичем переглянулись и доедали уже в полной тишине.

Чуть позже, когда с обедом было покончено, мы с отцом Егора и Юрой пошли смотреть дом. Он, как и говорил Кедров, находился прямо через дорогу. Выглядел дом поскромнее, чем особняк Кедровых, но мне понравился. Охранники сразу же узнали Платона Андреевича, поэтому без проблем пропустили нас все осмотреть.

Как оказалось, семья уже съехала, прихватив все ценные вещи, поэтому можно было спокойно пройтись по всем комнатам и неспеша посмотреть.

На первом этаже находились гостиная, библиотека, кухня и несколько кладовок. Гостиная была украшена на манер средневековых замков: в углу стояли железные доспехи, на стенах висели картины со сражениями и различное оружие, которое при ближайшем рассмотрение оказалось бутафорским. Оно и понятно, настоящая старинная секира стоила бы, как весь этот дом.

В библиотеке большинство полок пустовало. Скорее всего, книги забрали хозяева, когда уезжали. Возле окна стоял небольшой письменный стол и мягкий стул с высокой спинкой. На столе лежала стопка белых листов рядом с печатной машинкой.

На кухне для меня ничего интересного не было, поэтому я поднялся на второй этаж. Здесь находились четыре спальни, две из которых были детские. На стенах висели плакаты со спортсменами и крутыми автомобилями, а на полках лежали вырезанные из дерева человечки.

— Ну, как вам дом, Роман? Понравился? — спросил Кедров, когда я спустился со второго этажа.

— Да. Здесь очень уютно и светло. Думаю, все равно лучше не найду, поэтому куплю его.

— Отлично! А я еще вам и скидку выбью. Дело в том, что соседи все документы передали мне, чтобы моя компания занялась продажей дома. Если вы согласны, то подъезжайте ко мне в офис. Мы все оформим и рассчитаемся.

Я пообещал приехать на днях, чтобы расплатиться и подписать документы, и Платон Андреевич вызвал мне такси.

Пока ждали машину, прогулялись по территории. Также здесь имелся гараж на две машины, баня и беседка.

— Эх, сколько же раз мы в этой баньке парились. Надеюсь, эта традиция сохранится, и теперь мы с Юрой будем приходить париться к вам? — спросил Платон Андреевич.

— Конечно. Я сам тоже люблю попариться в бане, хотя, признаюсь честно, редко в ней бываю. Но здесь можно будет и почаще, раз есть хорошая компания.

Когда подъехал таксист, Платон Андреевич пожал мне руку и сказал, что подумает над моими словами по поводу Егора. Все-таки тот должен стать главой рода.

Я потрепал Юре волосы и пообещал, что в следующий раз привезу ему какую-нибудь игрушку.

— Не надо мне игрушку. Лучше привези такой же меч, как у тебя, — попросил он и ткнул пальцем в катану.

— Такой я вряд ли смогу найти, но постараюсь подобрать что-то достойное, — пообещал я и сел в машину.

Едва мы выехали из поселка и поехали в сторону академии, как мне позвонила Софья.

— Привет! Рад, что ты позвонила. Как дела? — спросил я.

— Рома, похоже за нами следят, — прошептала она в трубку.

— Расскажи поподробнее, — вмиг посерьезнел я.

— Какая-то черная машина под окнами стоит. Ваня вчера отпросился погулять с другом и его отцом и сказал, что эта машина поехала за ними. Отец друга сразу заподозрил неладное и вызвал полицию. Когда приехали полицейские, машина тут же уехала. А сегодня с утра снова через дорогу от нашего дома стоит.

— У вас еще есть охрана?

— Да, дежурят.

— Хорошо. Тогда просто не выходите пока на улицу. Не знаю, сколько это продлится, но постараюсь быстрее решить вопрос с Алмазовым. Тогда и слежка прекратится.

— Хорошо. Уверена, у тебя все получится.

Мы попрощались, и я набрал Олега.

— Я вернулся, поэтому снова пойду на охоту. Есть кто-нибудь на примете?

— Пока нет. После второго трупа снова пошла молва про народного мстителя, поэтому бандиты притихли.

— Жаль. Надеюсь, тишина продлится недолго.

— А я, наоборот, благодарен тишине. Хоть передохну немного, — горько усмехнулся Олег.

Я не стал рассказывать ему о Софье, потому что не хотел, чтобы услышал таксист. Вдруг он из Лиги. Поэтому попрощался и уставился в окно.

Тем временем мы подъехали к порталу и я, расплатившись, поспешил домой. Возле академии мне встретилась Зинаида.

— Роман, меня предупредили, что вас не будет, но мне не нравится, что вы все чаще стали пропускать занятия. Вы решили все вопросы, и теперь не будете прогуливать? — строгим тоном спросила она и поправила выбившуюся прядь. На ее пальце сверкнуло обручальное кольцо. Получается, Егор был прав по поводу ее замужества. Интересно, он уже знает или еще нет?

— Да, все решил. Постараюсь чаще бывать на занятиях.

— Хорошо, а то мне придется пожаловаться ректору, — она развернулась и зашла в академию.

Когда вернулся домой, то снова почувствовал неладное из-за запаха лекарства. Я сразу же бросился на поиски Семена и нашел его в гостиной. Он неподвижно сидел в кресле и смотрел в черную пасть холодного камина.

— Что случилось? Снова сердце? — всполошился я и опустился рядом с ним.

Он замотал головой и потянулся к стакану, в котором растворил свое лекарство. Я терпеливо ждал, когда он ответит.

— Я вспомнил, — еле слышно сказал он и допил воду.

— Что? — не понял я.

— Я вспомнил, кто напал на меня, — его голос дрогнул.

— Кто⁈

Глава 16

Российская Империя. Уральская Магическая Академия.

Глаза Семена увлажнились. Он сглотнул и снова пытался попить из уже пустого стакана.

— Говори, не тяни! — велел я.

— Ваше Сиятельство, я уже начал сомневаться. Может, мне просто привиделось? Не может этот человек быть отравителем…Иначе, я не знаю, как мы сможем здесь жить.

— Семен, просто скажи, что ты видел, а я уж сам разберусь: может он быть отравителем или не может, — я не хотел давить на старого слугу, ведь ему и так было тяжело.

— Ваше Сиятельство, как вы велели, я сначала спросил, кто там. Потом посмотрел в замочную скважину и убедился. И только после этого открыл дверь. Чужому бы я ни за что на свете не стал открывать! — извиняющимся тоном сказал Семен и боязливо покосился на меня.

Я молчал и терпеливо ждал продолжения.

— Когда я открыл дверь, то он со мной поздоровался и спросил, дома вы или нет. Я все по-честному ответил. Не привык я врать. Тогда он попросился зайти и погреться. На улице как раз ветер поднялся. Я, конечно же, пригласил на кухню, чтобы напоить горячим чаем. Когда наливал в чайник воды, он подошел ко мне, взмахнул рукой и все. Больше ничего не помню. Только его черные глаза надо мной.

— Кто же это был? — не сдержался я.

— Ректор, — выдохнул Семен.

— Ректор? Григорий Георгиевич? Не может быть! — удивился я.

— Вот и я говорю, что привиделось. Не мог он этого сделать.

Я опустился в соседнее кресло и задумался. С одной стороны, совсем не верилось, что такой человек, как ректор, может подчиняться Алмазову. Он мне всегда казался сильным, волевым и непоколебимым человеком. Таких не так-то легко прогнуть и заставить плясать под чужую дудку. Однако у каждого есть слабое место. Например, семья. Алмазов не гнушается похищениями и шантажом.

С другой стороны, ректор был довольно скрытным человеком и про него почти ничего не известно. Даже никто точно не знал, каким видом магии он владеет. А, может, ректор и есть Алмазов? Не-ет, этого не может быть!

В это время в дверь позвонили, и Семен с кряхтеньем пошел открывать.

— Рома дома? — послышался голос Егора.

— Да, Роман Степанович в гостиной, — ответил слабым голосом слуга.

Егор разделся и появился в дверях.

— Здорова! Вернулся наконец-то. Давай, рассказывай, что там у тебя в имении произошло? — он подошел ко мне и протянул руку.

— Об этом позже. Меня кое-что другое волнует, — рассеянно ответил я и пожал его руку.

— Что на этот раз?

Ответить я не успел, так как зазвонил мобилет. Это был Сухарь.

— Ромка, привет! Я тут кое-что узнал, — загадочным тоном сказал он.

— Ты же у нас маг иллюзии? Бегом ко мне! — выпалил я, так как мне в голову пришла одна мысль, которую нужно было проверить.

— Хорошо. Сейчас буду.

Пока он шел, я позвонил Еве и тоже позвал в гости. Они были единственные, с кем я мог обсудить историю с отравлением Семена.

Вскоре все были в сборе и выжидательно уставились на меня. Я позвал Семена, усадил его в кресло и попросил еще раз рассказать о том, кто приходил в день отравления. Когда ребята услышали, что это был ректор, то также, как и я, ненадолго зависли. По их лицам было видно, что для них это тоже неожиданность.

— Этого не может быть, — покачала головой Ева.

— Я тоже не верю, — кивнул Сухарь.

— Сема, может тебе это приснилось? — спросил Егор.

— Может и приснилось, — кивнул Семен и печально вздохнул.

Он тоже старался отогнать от себя эти мысли и пытался найти оправдание своему воспоминанию.

— Я уверен, что Семен видел ректора. Только, кто скрывался под личиной главы академии? — задумчиво произнес я.

— Ты думаешь, что кто-то наложил на себя иллюзию? — спросила Ева.

Не сговариваясь, мы посмотрели на Сухаря. Тот заерзал на стуле и замахал рукой.

— Вы с ума сошли! Я бы никогда не обидел Семена. Да и зачем мне это надо? И в ректора я к тому времени еще не умел превращаться. У меня глаза не получались, — он переводил ошарашенный взгляд с одного на другого и весь раскраснелся.

Мы посмеялись. Напряжение спало и стало легче.

— Успокойся. Я знаю, что это не ты, — я похлопал Сухаря по плечу.

— Ты бы видел свое лицо, — продолжал веселиться Егор.

Тем временем слуга поплелся на кухню, чтобы приготовить нам что-нибудь поесть. Мы же сели за стол и продолжили обсуждение.

— Сколько всего магов иллюзий в академии? — спросил я.

— Несколько десятков на каждом курсе. Точно я не знаю, — развел руками Сухарь.

— Я могу достать данные каждого студента на факультете иллюзий, но нам это ничего не даст. Мы же не станем отлавливать их, просить превратиться в ректора и показывать Семену. Или мучить, пока не признаются, — сказал Егор и принялся стучать пальцем по столу.

— А, может, нам не надо так сразу отметать из подозреваемых самого ректора? — осторожно спросила Ева.

Мы удивленно уставились на нее, и она продолжила:

— Ректор мог спокойно прийти и отравить Семена. Если бы Рома не пришел домой раньше обычного, то Семен бы умер. Тогда бы никто и никогда не узнал, что именно он к этому причастен.

— Она права, — после продолжительной паузы сказал Сухарь.

— Короче, сейчас мы все равно не узнаем, кто это был. Поэтому предлагаю просто быть бдительными и наблюдать за всеми подозрительными магами иллюзии.

— Все маги иллюзии очень подозрительные. Вспомни Сапсанова, — отмахнулся Сухарь.

В конце концов, нам надоело гадать, и мы съели по куску клюквенного пирога с чаем, а затем все вместе вышли на улицу и разошлись в разные стороны. Я пошел провожать Еву. По дороге она рассказала мне, что уже перенесла все вещи в новый дом.

— Кстати, я спросила, какую магию изучает мой бывший сосед.

— И какую же? — я бы не удивился, если бы ментальную. Очень уж у него был тяжелый взгляд.

— Магию проклятий. Пока я складывала на кухне свою посуду, он рассказал о том, как на первом курсе нечаянно заставил замереть бабушку, а потом никак не мог сообразить, как снять заклинание. Она целый день простояла, как статуя. А потом запретила ему целый месяц приходить к ней в гости, — улыбнулась она.

— Заставил замереть, — задумчиво повторил я.

— Да. Ну, знаешь, как в игре: «раз, два, три, замри»?

— Я не знаю такую игру, но ты мне подала замечательную идею!

Возле ее дома мы поцеловались, и я быстро зашагал обратно. Теперь я знал, как сделать так, чтобы никто не мешал мне копаться в мозгах. Всего лишь надо изучить магию проклятий.

Утром я, как никогда раньше, был воодушевлен началом занятий. Только перед тем, как пойти на полигон, решил заглянуть к ректору и попросить его добавить мне к изучению магию проклятий.

— Пойдешь к ректору? — спросил Егор, когда мы шли к академии.

— Да, а что?

— После всего, что он сделал?

— Мы еще точно не знаем, кто это сделал. А без разрешения ректора, я не могу изучать другую магию. Он же должен назначить мне преподавателя.

— А зачем тебе вообще понадобилась магия проклятий?

— Лишним не будет, — отмахнулся я.

Когда поднялись на четвертый этаж, дверь в приемную уже была открыта.

— Он всегда раньше меня приходит на работу, — прошептал Егор и кивнул на дверь кабинета ректора.

— А, может, это ты опаздываешь? — усмехнулся я и показал на часы.

Егор дернул плечом, сел за свой стол и принялся перекладывать бумажки.

— А ты не будешь докладывать о том, что я пришел?

— Нет. Никогда этого не делаю. Сам постучись.

Я постучал.

— Войдите! — послышался его голос.

Я зашел и поздоровался.

— А-а, Роман. Проходите-проходите. Вы что-то хотели? — он мельком взглянул на меня чёрными глазам и вновь склонился над документами.

— Да, я бы хотел параллельно изучать еще и магию проклятий.

— Магию проклятий? Отличный выбор! Только, справитесь ли вы? Ведь нагрузка увеличится, — он поднял голову и пристально уставился на меня.

Я с готовностью кивнул.

— Конечно, справлюсь. Я уже продвинулся далеко вперед в изучении управления молниями.

— Хорошо. Я найду вам преподавателя и дам поручение своему секретарю найти свободное окошко на полигонах, и он сообщит вам о дате занятий и номере полигона.

— Спасибо, Григорий Георгиевич.

Ректор кивнул и вернулся к документам, а я замер на мгновение, внимательно изучая его. Я старался понять, может ли этот уважаемый человек упасть до того, чтобы следить за студентом и докладывать бандитам, а потом попытаться убить его старого слугу?

«Нет, не может… наверное», — промелькнуло в голове.

Я попрощался и вышел.

— Ну, как все прошло? — прошептал Егор.

— Все хорошо. Разрешил. Сказал, что даст тебе поручение найти место на полигоне. Найди на сегодня, пожалуйста. У меня совсем нет времени ждать.

— Не уверен, что смогу на сегодня поставить занятия. Все только вернулись с каникул, поэтому изображают прилежную учебу, — замялся он.

— Тогда подвинь кого-нибудь. Я должен получить нужные мне знания уже сегодня, это важно.

Егор тяжело вздохнул и кивнул.

— Если должен, значит получишь. Позвоню тебе позже.

Я поблагодарил, вышел и направился к лестнице. У меня сегодня занятия на полигоне с Зинаидой, и я решил, во что бы то ни стало, уговорить ее научить меня управлять цепной молнией.

Тарантайка только что вернулась с полигонов, поэтому я спокойно забрался в полупустой вагон и сел у окна. Я не раз слышал про магию проклятий, но никогда всерьез не интересовался ею. Я знал, что с помощью проклятий можно влиять на состояние человека. Например, сделать так, чтобы он ничего не видел или не слышал. Или замер, как бабушка соседа Евы. Именно это умение мне и нужно было. И чем быстрее я его освою, тем быстрее найду таксита и Алмазова.

На полигоне номер два меня встретила недовольная магиня.

— Если бы вы опоздали еще на пять минут, то получили бы от меня штрафное наказание.

— Прошу прощения. Просто я заходил к ректору и спросил разрешения изучать еще один вид магии.

— Еще один? И какой же? — заинтересовалась она.

— Магию проклятий.

— Понятно, — она тут же потеряла интерес.

Возможно, она думала, что я выберу еще одну стихию.

— Сегодня вы будете повторять то, что изучали ранее.

— Опять то же самое. А, может, вы меня научите управлять цепной молнией? — с надеждой спросил я.

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответила она, но в голосе слышалось сомнение, поэтому я решил надавить.

— Мне уже совсем не хочется ходить на занятия, потому что я совсем не развиваюсь. Как научился пускать обычную и шаровую молнии, так и продолжаю каждый раз это делать. А вы сами говорили, что глаза должны гореть жаждой знаний.

Она задумчиво покусала нижнюю губу, посмотрела на часы и кивнула:

— Хорошо. Хотя бы начнем. Вдруг у вас уйдет гораздо больше времени на изучение этой молнии, чем у других. Лучше перестраховаться.

Шаг за шагом она объяснила мне, что делать. Первые три раза у меня получались обычные молнии. Четвертый раз мне удалось «ухватить молнию за хвост», как говорила Зинаида, и запустить в ближайшую мишень. Ослепительно яркая дуга повисла между моей ладонью и красным кружком мишени.

— А теперь создайте такую же дугу и запустите ее в соседнюю мишень.

— Не понял. Что я должен делать? — спросил я и вытер испарину со лба. Колоссальная энергия молнии припекала мне руку, и жар разливался по всему телу.

— Просто прикажите ей перекинуться на соседнюю мишень. Запомните раз и навсегда: вы управляете молнией, а не она вами.

Я глубоко вздохнул, сосредоточился на соседней мишени и несколько раз про себя велел молнии перекинуться на мишень, находящуюся справа от меня.

— У вас получилось, Роман. Примите мои поздравления! — улыбнулась Зинаида.

Еле заметная дуга перекинулась на центр соседней мишени. Я больше не выдержал жара в руке и выпустил молнию. Она ударила по обеим мишеням и пропала.

— Такого ни разу не было на моей памяти. С первого раза получилось! В вас заложен огромный потенциал.

— Не такой уж и огромный. Всего лишь восьмого уровня, — попытался пошутить я, хотя особой радости не испытывал. Слишком уж долго я возился с ней.

Правда, следующая цепная молния получилась гораздо быстрее и мощнее. Зинаида отошла в сторону и с восхищением наблюдала за моими упражнениями.

Через час она меня остановила и сказала, что на сегодня хватит. Надо поберечь себя, иначе могут быть неприятные последствия. Я согласился с ней, так как чувствовал себя уставшим. К тому же было обеденное время и очень хотелось есть. Я понял, что много сил и энергии потратил на цепную молнию. Остальные молнии меня так не опустошали.

Когда я оделся и пошел к платформе, то в кармане зазвонил мобилет.

— Ты мой должник. Сейчас к пятому полигону приедет твой новый преподаватель, — послышался довольный голос Егора.

— Спасибо, — сказал я, и устало побрел обратно.

Пока ждал преподавателя, прошелся по всем полигонам в надежде найти буфет, но ничего подобного не нашел. Жаль. Надо будет внести предложение в студсовет, пусть рассмотрят и примут меры.

Между тем тарантайка вернулась, и на полигоне появился молодой маг со вздёрнутым носом и зачесанными вверх волосами. Скорее всего, он таким образом старался казаться выше, так как ростом был примерно, как Ева.

— Големов Гоман Степанович? — обратился он ко мне.

Я сдержанно кивнул, пытаясь подавить смешок. Преподаватель ко всему прочему еще и картавил.

— Меня зовут Дмитгий Сейгеевич. И я ваш пгеподаватель по магии пгоклятий, — представился он.

Казалось, он даже не замечает, что не произносит звук «р», поэтому совсем этого не стесняется.

— Мне сказали, что вы уже учитесь на факультете Управления стихиями. С чего у вас возникла потгебность изучать совсем дгугое напгавление?

— Просто интересно. Но для начала я бы хотел освоить заклинание, которое позволит обездвижить человека.

— О, с этим не возникнет тгудностей. Это одно из самых легких заклинаний. Поэтому обычно его изучают уже в пегвом полугодии.

— Отлично! Тогда за дело! — воодушевился я и потер руки.

В течение последующих двух часов мы с Дмитрием Сергеевичем упражнялись в обездвиживании. Для этого он достал террариум и ящик, в котором сидели мышки. Положив одну из них в террариум, он принялся объяснять мне, что и как нужно делать. Сначала у меня ничего не получалось и я даже, но маг раз за разом повторял, как и что я должен делать. В итоге я обездвижил мышь, а затем снял с нее это заклинание. Это оказалось достаточно легко, если понял, как это делать.

— Гоман, надеюсь вы довольны нашим сегодняшним занятием? — поинтересовался маг, когда мы сели в тарантайку.

— Конечно, Дмитрий Сергеевич. Вы отличный преподаватель! Надеюсь, мы будем видеться чаще, и вы еще многому меня научите.

— С удовольствием, Гоман, — кивнул он, улыбаясь.

Я пришел домой, пообедал и вызвал такси.

— Ваше Сиятельство, ужин готовить? — поинтересовался Семен.

— Приготовь и оставь на столе. Скорее всего, приду поздно, — ответил я, надевая шубу.

— А… про ректора что-нибудь выяснили? — осторожно спросил он.

— Пока нет. Но я все больше сомневаюсь, что это был настоящий ректор.

Я вышел из дома и направился к порталу. Мне надо было съездить на рудник и проверить, как идут дела. А затем заехать к Платону Андреевичу, заплатить за дом и подписать документы.

В машине снова немного пахло псиной, но я ничего не сказал. Пусть возит, тем более, если пес ему вместо семьи. Хотя его не помешало бы помыть.

Когда переместился через портал, то подошел к охранникам, сказал, что покупаю дом, и мне понадобится несколько человек для охраны дома.

— Мы к вашим услугам, Господин, — ответил их командир.

— Выбери людей на свое усмотрение, а я потом позвоню и продиктую адрес дома.

— Хорошо, буду ждать звонка.

Клавдия Борисовна встретила меня с улыбкой и сразу же принялась рассказывать обо всем, что случилось. Оказывается, она случайно нашла крупный завод в соседнем регионе, которому срочно требовался большой объем ископаемых макров. Когда они узнали, сколько мы сейчас добываем, то сразу же согласились скупать у нас все, что мы добываем.

— Все документы я лично проверила и заполнила, вам их нужно всего лишь подписать. А завтра мы уже отгрузим первую партию макров.

— Отлично! Вы молодец, — похвалил я.

Она разложила передо мной все документы. Я все внимательно прочитал, а потом подписал и поставил печать.

Затем мы прошлись по городку, и управляющая показала мне все изменения, а также стройку новых домов.

— Когда обещали сдать? — спросил я.

— Через два месяца. Если честно, то я до сих пор не верю, что все это происходит. Каждое утро я со страхом подхожу к окну и раздвигаю занавески.

— Чего же вы боитесь? — удивился я.

— Того, что ничего этого на самом деле нет. А вы мне просто приснились, — призналась она.

Я улыбнулся и ответил, что темная полоса закончилась и впереди только светлые дни. А сам подумал о том, что сейчас меня радуют только дела на руднике. Ну, еще Ева и… Софья?

Я решил позвонить девушке и спросить, до сих пор ли их преследует черная машина.

— Алло, Рома! Привет.

— Привет. Как у вас дела?

— Сидим дома, как ты и велел. Соседи помогают с покупкой продуктов, а бабушку в госпиталь на прием возили наши телохранители. Мы с Ваней заперлись дома и забаррикадировали дверь шкафом, на тот случай если бандиты захотят ворваться в квартиру, пока их нет.

— Молодцы! Уверен, твой маленький брат не сдастся сам и не даст в обиду свою сестру.

— Да, но с тобой было бы спокойнее, — несмело сказала она.

Мне самому очень хотелось с ней увидеться, поэтому я предложил:

— Может, я вам сегодня продукты привезу?

— Ты приедешь? Серьезно? Как здорово! — не сдержала своих эмоций девушка.

— Что вам купить?

— Все, что сам захочешь. Главное, приезжай, — в ее голосе слышалась нежность.

Я попрощался с Клавдией Борисовной и пошел к порталу. Таксист уже ждал меня, поэтому мы сразу поехали по магазинам. Сначала я купил два больших пакета продуктов, а затем попросил отвезти меня в хороший цветочный магазин. Мне захотелось порадовать Софью и ее бабушку. Я выбрал им по букету, а в соседнем магазине игрушек приобрел для Вани конструктор.

Когда таксист остановился у дома Софьи, я первым делом осмотрелся, но черной машины таксиста нигде не было видно. Зато ко мне тут же подошли бойцы Олега и попросили документы. В подъезд я смог пройти только после того, как они связались с прокурором и получили указание впустить меня.

Светящаяся от счастья Софья открыла дверь и тихонько сказала:

— Я так рада, что ты пришел.

Ваня и их бабушка тоже обрадовались, увидев меня. Мне предложили попить с ними чай, но я торопился в офис Кедрова, поэтому отказался.

— Заходи почаще. Ладно? — попросила Софья и взяла меня за руку.

— Постараюсь.

Я не мог жить обычной жизнью и ходить в гости, когда из-за меня страдает таксист и его семья. Ведь мы так до сих пор и не знаем, живы они или нет. А если живы, то в каких условиях содержатся и не издеваются ли над ними. Только решив вопрос с Алмазовым, я смогу спокойно вздохнуть и расслабиться.

Мы обнялись на прощание, и я вышел на улицу. Таксист подкармливал пирожком облезлую дворнягу.

— Обратно к академии? — спросил он, когда мы сели в машину.

— Нет, у меня еще дела, — я назвал ему адрес, по которому находился офис Платона Андреевича.

Через двадцать минут таксист остановился у того красивого здания, где в прошлый раз я продал золото. На входе меня снова остановили охранники и попросили документы. Я видел, что они меня узнали, но все равно тщательно проверили карманы и оповестили о моем приходе.

— Вас ждут. Поднимайтесь, — сказал охранник и вернул мне паспорт.

Я кивнул и отправился к лестнице. И тут мы чуть не столкнулись с человеком, который буквально скатился с лестницы и второпях побежал к выходу. Его лицо показалось мне знакомым.

Я посмотрел ему вслед и уже поставил ногу на нижнюю ступень, как вдруг замер. Я вспомнил, где его видел. Это был тот самый человек, который ужинал в ресторане «Красная рябина» с помощником Зиги. Что он здесь делал? Неужели приходил к… Алмазову?

Глава 17

Российская Империя. Город Екатеринбург.

Я посмотрел вслед мужчине, пока тот не выскочил на улицу и не скрылся из виду, а после продолжил свой путь вверх по лестнице. Если Кедров и есть Алмазов, то это ставит меня в крайне сложное положение, ведь Егор мой друг.

Как только я подошел к кабинету, дверь распахнулась, и рассерженный Платон Андреевич крикнул вслед убегающему мужчине, которого уже и след простыл:

— Вы кого прогнуть решили, твари⁈ Еще раз сунетесь, живыми отсюда не уйдете! А, Роман, здравствуйте, — устало выдохнул он и протянул мне руку.

— Что случилось?

— Вы только представьте, заявляется ко мне прихвостень Алмазова и предлагает сотрудничество с какой-то сомнительной фирмой. Мол, у них имеются ценности, которые нужно реализовать. Алмазов вообще краев не видит! Принял меня за барыгу⁈ Чтобы, глава великого рода Кедровых стал продавать награбленное???!!! Ну, сука!!! Эй, Захар, этот ублюдок еще здесь?

На лестнице появился один из охранников и мотнул головой:

— Убежал уже. Догнать?

— Ладно, не надо. Пусть валит. Вот же суки!

Он вернулся в кабинет и махнул мне рукой. Я зашел и закрыл за собой дверь. В кабинете сидел мужчина, с которым мы ездили в банк за деньгами с продажи золота.

— Говорят, новый прокурор взялся за Лигу всерьез, но пока этого не видно. Это ж какую наглость надо иметь, чтобы прийти ко мне с подобным предложением⁈ — никак не мог успокоиться Кедров.

По всей видимости, его эта встреча не на шутку взбесила, и он никак не мог успокоиться. Я покивал ему ради приличия, но затем перевел разговор на свои вопросы.

— Для покупки дома у меня недостаточно денег, поэтому хочу продать вам следующую партию золота.

— Очень хорошо. Мы с удовольствием выкупим. Прошлые распродали очень быстро и по хорошей цене. Качеством покупатели остались довольны, — кивнул Платон Андреевич.

Мы договорились оставить прошлую цену. Затем перешли к обсуждению покупки дома.

— Все документы готовы. Только хочу попросить, чтобы вы не затягивали с оплатой, так как домом интересовались еще трое богатых и уважаемых аристократов и настойчиво просили показать мне его. Одному из них очень трудно отказать, поэтому, чем быстрее вы его купите, тем легче мне будет отвертеться, — признался Кедров.

— Я готов купить уже сегодня. Как только вы мне заплатите за золото, я внесу деньги за дом.

— Отлично! Просто гора с плеч.

Пока мы с его помощником заключали договор купли-продажи, Платон Андреевич подошел к окну и уставился на город. Я видел, что мыслями он далеко отсюда. Встреча на лестнице с человеком Алмазова заронила во мне сомнения, которые никак не хотели улетучиваться. А что, если Кедров изобразил негодование только для меня? Может, он и есть Алмазов, но прячется под личиной уважаемого добропорядочного человека и примерного семьянина? Я уже ничему не удивлюсь.

После того, как документы были оформлены, мы с помощником поехали в банк, где обменялись деньгами. Большую часть я убрал в пространственный карман, а остальное заплатил за дом. Только после того, как нужная сумма перешла на счет владельца дома, я получил ключи. Также помощник Кедрова меня предупредил:

— С завтрашнего дня охрана бывшего хозяина дома работать не будет. Поселок закрытый и там есть внешняя охрана и высокие заборы, но я бы порекомендовал нанять еще и личную охрану, которой вы доверяете.

— Благодарю за совет. Я уже решил этот вопрос.

Мы пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Домой я вернулся поздно. Завтра предстояло рано вставать, так как не хотелось опаздывать на занятие по магии проклятий. Егору удалось освободить для меня пятый полигон в течение ближайших трех дней. Настоящий друг!

Наутро Семен снова спросил про ректора, но я только отмахнулся. Если еще вчера я сомневался в том, он это сделал или нет, то сегодня я был уверен, что это была иллюзия.

Мы с Дмитрием Сергеевичем вместе приехали на полигон и сразу же приступили к занятиям. После того, как я научился обездвиживать мышь и делал это всего за секунду, он принес зверя покрупнее. Это была кошка.

— Гоман, техника та же самая, пгосто уйдет больше энейгии.

Преподаватель взял кошку на руки и принялся ее гладить. Кошка мурчала и ластилась, а я сконцентрировался и велел ей замереть. Она повернула ко мне голову и застыла, но лишь на доли секунды.

— Я же говойил, что нужно больше энейгии. Где ваши силы? Напгавьте их в заклинание, иначе ничего не получится. Вы же не хотите использовать магию пгоклятий только на мышах, — усмехнулся он.

— Вы правы, мне надо обездвижить довольно крупного зверя. К тому же он не будет спокойно сидеть и ждать, когда я это сделаю.

Следующее заклинание обездвижило кошку на две секунды. Что очень порадовало преподавателя.

— Поздравляю, вы научились вкладывать силу. Осталось только ее увеличить.

Через час усердных занятий я смог обездвижить кошку, даже когда она бегала за игрушкой, которой ее развлекал Дмитрий Сергеевич.

— Вы меня очень гадуете, Гоман, — улыбнулся преподаватель и протянул руку.

— Кого мы будем завтра обездвиживать? Собаку?

— Уже никого. Вы научились этому заклинанию, поэтому пгиступим к изучению следующего.

— И какого же?

— Слепоте.

Мы попрощались, и он двинулся к платформе, пряча кошку за пазухой. А я вспомнил про того слепого человека, которого видел на первом уровне изнанки во время охоты. Я не любил загадок и тайн, потому что пока их не отгадаю, они беспрестанно крутятся в моей голове. Теперь такой тайной был тот незнакомец с мутными глазами. Он был одет в лохмотья и говорил на чужом языке. Вполне возможно, что он попал на изнанку через портал, находящийся в другой стране. Однако почему он ушел так далеко от своих и как ему удалось выжить? И самое главное, почему он набросился на меня?

Вскоре пришла Зинаида, и начались занятия по управлению молниями. На этот раз мне удалось соединить целых четыре мишени, чем я очень порадовал магиню.

Домой я вернулся только после трех часов и был несказанно рад аромату запеченной курицы.

— Как же хорошо, что ты меня ждешь с горячим обедом. Даже страшно представить, как бы я жил без тебя, — сказал я смутившемуся Семену и откусил сочное мясо.

В это же время зазвонил мобилет. Это была управляющая.

— Здравствуйте, Роман Степанович!

— Здравствуйте, Клавдия Борисовна! Какие новости?

— Сегодня отгрузили первую партию макров. Получилось целых семь вагонов. Мне сказали, что предоплату вам на счет уже отправили. Проверьте, должны прийти.

— Хорошо. А какая сумма должна быть?

— Не могу сказать по мобилету. Сумма большая, — прошептала управляющая, но по голосу чувствовалось, что она очень довольна.

— Хорошо. Когда буду в городе, заеду в банк.

Плотно пообедав, я перешел в гостиную и позвонил Олегу. Мне не терпелось испытать новые навыки на бандитах.

— Пока все по-старому. Похоже, они всерьез боятся только тебя, — усмехнулся он.

— Конечно, боятся. Ведь только я их убиваю пачками, а ты сажаешь по одному.

— То-то и оно. Только теперь не жди, что они быстро забудут про мертвых корешей и вылезут снова на промысел.

— У них нет заработка, кроме краж и грабежей, поэтому скоро объявятся. Надо же им на что-то жить, — возразил я.

— Тоже верно. Значит, будем ждать и наблюдать.

— Погоди, я еще хотел тебе сказать по поводу машины таксиста. Ее используют для слежки за семьей Софьи. И Ева жаловалась, что черная машина ее преследовала. Ты не мог бы поймать этого соглядатая. Заодно мне передашь.

— Нет, не могу.

— Почему? — удивился я.

— Машина уже со вчерашнего дня на нашей стоянке. Мои засекли ее у дома Софьи и погнались. Тот, кто сидел за рулем скрылся, оставив машину на пустыре за городом.

— Понятно, — разочарованно выдохнул я и попрощался с ним.

Я решил сходить в гости к Еве и уже хотел набрать ее номер, но тут мне снова позвонили. Номер был незнакомый.

— Кто это? — сухо спросил я.

— Роман, мы с вами познакомились на приеме, на который меня любезно пригласила Раиса Петровна. Помните?

Я тогда познакомился с кучей народа, поэтому сначала задумался, а затем предположил:

— Савелий Аркадьевич?

— Да! Вы правы. Вот только вчера вернулся из Москвы, чтобы заняться делами, а то их накопилось столько, что придется долго разгребать. А еще завтра день рождения моей дочери Ольги. Ей исполняется восемнадцать, поэтому мы с женой организуем шикарный праздник. Хотели бы пригласить вас. Ольге будет полезно познакомиться с молодым и успешным предпринимателем, а также студентом одного из самых престижных академий.

— Спасибо за похвалу, Савелий Аркадьевич. Я принимаю ваше приглашение. Только подскажите, что подарить вашей дочери?

— Это очень сложный вопрос. Дочь «оружейного барона», как меня часто называют, ни в чем не нуждается. Любое ее желание или прихоть мы тотчас исполняем. Поэтому сами долго не могли определиться с подарком.

— Хорошо, я подумаю об этом. Где и во сколько будет проходить торжество?

— Мы ждем вас в шесть вечера по адресу… — он продиктовал мне адрес, я выключил мобилет и вспомнил этого «оружейного барона». По внешнему виду точно бы никто никогда не догадался, что у него оружейный завод и магазины с оружием по всей империи. Это был щуплый плешивый мужичок с водянистыми глазами и горбатым грузинским носом. Он не носил украшений и одевался довольно скромно, поэтому при первой встрече я даже не сразу поверил, что он один из богатейших людей региона.

Принять лично от него приглашение на праздник его дочери было очень приятно. Этим он хотел подчеркнуть мою значимость и высокий статус. Ведь обычно такие приглашения рассылаются по почте или обзванивает секретарь.

— Семен, подготовь мой самый лучший костюм. Завтра я иду на торжественное мероприятие.

— Как же я рад! Наконец-то вы отдохнете от всех этих неприятностей, что навалились на вас. Надеюсь, это будет бал, а не застолье в ресторане? — прищурился он.

— Там и увижу.

— Я бы тоже с удовольствием потанцевал. Последний раз я делал это на празднике, который устраивал Степан Мефодьевич, когда вы родились. Тогда целых три дня дом гудел. Больше таких роскошный праздников я никогда не видел, — поделился воспоминаниями Семен и побрел в мою комнату, чтобы выбрать и почистить костюм.

— Осталось купить подарок, — задумчиво сказал я и уставился в окно.

В течение часа я ломал себе голову над подарком, пока не вспомнил про Еву.

«Кто, как не девушка, может подсказать, что подарить другой девушке», — решил я и набрал ее номер.

— Даже не знаю. Я была бы рада букету. А таким избалованным барышням трудно угодить, поэтому лучше выбрать что-то необычное.

— Необычное? Что это может быть?

— Даже не знаю. То, что ты можешь ей купить, она и сама купит. Поэтому нужно подарить то, что купить нельзя.

— Лихо ты закрутила. Только от этого понятнее не стало. Может, я приду к тебе в гости?

— Только на полчаса. У меня сегодня еще занятия на полигоне, — предупредила она.

Я предупредил Семена, что скоро приду, и выскочил на улицу. Небо совсем потемнело, поэтому появились яркие звезды. Именно они натолкнули меня на мысль, что же подарить богатой наследнице. Я не стал откладывать в долгий ящик, поэтому достал из кармана мобилет и набрал старшего Кедрова.

— Платон Андреевич, я бы хотел купить одну из ваших поделок, — выпалил я.

— Купить? Зачем?

— Мне нужен оригинальный подарок, а таких искусных и необычных изделий я никогда нигде не видел. Тем более они сделаны из драгоценного металла, что идеально подходит для подарка.

— Хм, ну если очень надо, то, пожалуй, я могу продать. Подъезжайте ко мне завтра. Выберете то, что вам понравится.

— Большое спасибо! Вы избавили меня от головной боли, — обрадовался я.

Между тем, я подошел к домику Евы и постучал. Девушка тут же открыла дверь и счастливо улыбнулась.

Оказалось, она уже накрыла на стол и даже зажгла свечи.

— Как ты все здесь преобразила, — улыбнулся я, рассматривая милые безделушки на каминной полке.

Теперь дом напоминал девичьи мечты: шторы с цветочками, розовые накидки на диваны, пушистые коврики, мягкие игрушки.

— Наконец-то я могу жить так, как хочу. И все благодаря тебе, — она обхватила меня руками и прижалась всем телом.

— Я рад, что тебе здесь нравится. А чем так вкусно пахнет?

— Ой, у меня же пирог в духовке, — всполошилась она и ринулась на кухню.

Я пошел вслед за ней. Ева вытащила из духовки почерневший пирог и всхлипнула:

— Ну вот, пригорел.

— Ничего страшного. Давай просто срежем верхний слой. Уверен, внутри он очень вкусный.

Вскоре мы сидели за столом и ели пересушенный подгоревший пирог, но я ни слова не сказал о том, что мне не нравится. Все-таки она старалась.

— К кому на день рождения ты идешь?

— К дочери «Оружейного барона», — усмехнулся я.

— Сколько ей исполняется?

— Восемнадцать.

— Все понятно, — вмиг погрустнела она.

— Что тебе понятно? — напрягся я.

— Смотрины устраивают. Ищут для девицы богатого жениха, — пояснила она и тяжело вздохнула.

Я пожал плечами, но подумал, вполне возможно, что это действительно так. И хотя я пока даже не задумывался о женитьбе, но в глазах других я стал завидным женихом.

После ужина мы немного посидели у камина и поговорили сначала о ее отце, затем о Софье.

— Она сказала, что ты приходил к ним в гости, — сказала Ева.

— Да. Они до сих в опасности. Даже из дома выйти не могут.

— Печально… А что ты дальше с ней будешь делать? — осторожно поинтересовалась она.

— Пока не знаю. Сейчас я думаю лишь об их безопасности.

Она еще немного повздыхала, но больше ничего не сказала. Вскоре мы попрощались, и я пошел домой.

От сильного ледяного ветра с гор поднимались клубы снега, поэтому ничего не видно было. Уже подходя к дому, я увидел черный силуэт, который осторожно выглядывал из-за соседнего дома. Недолго думая, я ринулся туда, но, когда забежал за угол, уже никого не было. Я прошелся по округе, но не встретил ни одного человека. Все-таки меня сильно напрягало то, что отравитель Семена до сих пор где-то рядом.

На следующее утро поднялся такой сильный ветер, что весь дом скрипел и в трубах завывало.

— В такой день из дома выходить неохота. Может, и вы дома останетесь, Ваше Сиятельство? — спросил Семен, складывая дрова в камин.

— Не могу. Я и так много пропустил. Закутаюсь посильнее и не замерзну.

— До сих пор понять не могу, кому в голову пришло построить академию в таком месте? Разве не могли выбрать там, где потеплее?

— По легенде, поблизости есть место силы, поэтому магическая академия располагается здесь.

— И где же это место? — Семен поджег дрова и те с треском разгорелись.

— Пока не знаю, но собираюсь это выяснить.

Мы позавтракали паштетом из гусиной печени, и я засобирался на учебу.

— Ваше Сиятельство, ждать вас к обеду?

— Конечно, только я пока не знаю, когда освобожусь. Теперь у меня двойная нагрузка.

Семен опять повздыхал, бормоча что-то про тяжелую судьбу студентов, а затем взялся за мытье посуды, а я укутался и побежал к платформе.

Мы снова с Дмитрием Сергеевичем приехали вместе, поэтому сразу же взялись за упражнения. Сегодня я учился насылать слепоту. Только, как и прежде, тренировался на мышах.

— А как я пойму, видят они или нет?

— Очень пгосто, Гоман. Если положить ее на пол, то видящая мышь сгазу же сиганет в ближайший угол, а слепая мышь будет огиентиговаться по запаху и не сможет забежать в укгытие сгазу.

Через час упражнений я освоил и этот вид магии проклятий, чем снова очень порадовал преподавателя.

— Такими темпами мы с вами пройдем курс обучения всего за пагу недель.

— Отлично. Я буду только рад. Дело в том, что я бы не хотел учиться все четыре года и если есть такая возможность, то выпустился бы быстрее.

— Я слышал о таких случаях, поэтому увеген вам пойдут навстречу.

Мы попрощались, и я зашагал ко второму полигону, где меня уже ждала Зинаида.

— Здравствуйте, Роман. Как ваши успехи в магии проклятий?

— Здравствуйте, все хорошо. Дмитрий Сергеевич сказал, что через две недели я уже освою базовые навыки.

— Я так и знала, что у вас и там все получится. Но, все же, основное обучение у вас здесь. Поэтому начните с простых молний, а я посмотрю.

Все молнии попали в центр мишеней, поэтому она велела показать, как я управляюсь с шаровыми. И только к концу занятий я запустил несколько раз цепную молнию. Однако больше четырех мишеней не удавалось соединить.

— А зачем вам больше?

— Вы говорили, что великие мастера могли соединить около тридцати целей. Хочу побить этот рекорд, — улыбнулся я.

— Хорошая идея. Осталось только воплотить ее в реальность. Но вы должны понимать, что, соединяясь с каждой новой целью, молния вытягивает из вас силы. Боюсь, если вы соедините тридцать целей, то просто упадете с выжженными магоканалами.

Она права. Я чувствовал, что цепная молния гораздо быстрее забирает мои силы. С этим тоже надо было что-то делать.

Я попрощался с ней и отправился к тарантайке, на ходу набирая таксиста. Мне надо было сначала съездить до особняка Платона Андреевича и купить какое-нибудь из его изделий, а затем ехать на день рождения.

На обед Семен приготовил густой наваристый суп на косточках, чем очень порадовал меня.

— Меня бабушка учила, что в морозы надо есть именно такой суп, — объяснил он.

— Спасибо! Очень вкусно.

Таксист должен был приехать только к трем часам, поэтому после сытного обеда я даже успел вздремнуть под завывания ветра.

Разбудил меня звонок мобилета.

— Алло, — сонным голосом ответил я.

— Роман Степанович, беда! — услышал я встревоженный голос Клавдии Борисовны.

— Что случилось?

— Проверка приехала. Сказали, что наш рудник не соответствует каким-то нормам, поэтому с сегодняшнего дня его хотят закрыть. А у нас же договоренность с заводом, что каждые два дня мы им отгружает макры. Что нам теперь делать?

— Так, для начала успокойтесь, а затем подробно мне все расскажите с самого начала, — велел я и посмотрел на часы.

Через двадцать минут таксист должен был подъехать. Придется первым делом съездить до рудника.

— Сегодня утром ко мне прибежали наши охранники и сказали, что у портала стоят какие-то люди и суют им в нос красные удостоверения. Я побежала посмотреть, кто такие. В этих удостоверениях было написано, что они являются сотрудниками Службы по контролю добычи полезных ископаемых.

— Дальше, что было? — спросил я, одеваясь.

— Они сказали, что у них задание проверить наш рудник на какие-то соответствия и велели отвести их к нему. Я не знала, что делать, поэтому впустила их. Больше часа они ходили, что-то записывали, кому-то звонили, а потом протянули мне бумагу, на которой было написано, что рудник опасен для людей, поэтому в него запрещено кому-либо заходить.

— Как это опасен, если мы недавно в нем ремонт проводили? — удивился я и выскочил на улицу.

— Я не знаю. Теперь они выгоняют всех из рудника и угрожают тем, кто отказывается выходить, полицией. Говорят, что мы мешаем им делать свою работу.

— Погодите, так они до сих пор в руднике?

— Да. Еще здесь.

— Ни в коем случае не выпускайте их! Если понадобится, то пусть охранники применят силу. Всю ответственность я возьму на себя. Таксист уже подъезжает, поэтому я скоро буду у вас.

— Хорошо. Мы не выпустим их, — ответила управляющая.

Я добежал до портала и переместился как раз когда таксит подъезжал. Поэтому тут же запрыгнул в машину и велел ехать к руднику.

— И как можно быстрее. У меня срочное дело, — попросил я.

— Будет сделано, — козырнул он и нажал на педаль газа.

Приехали мы чуть ли не в два раза быстрее, чем обычно, поэтому я заплатил двойной тариф и ринулся к порталу. На той стороне меня встретил главный охранник и показал на нескольких испуганных мужчин, которых окружили мои Проголемовские подданные с оружием в руках.

— Как вы и велели, мы их задержали, — отрапортовал мне он.

— Отлично! Дальше я сам.

Глава 18

Изнанка. Первый уровень. Рудник Големовых.

Я неспеша подошел к мужчинам, которые сами испуганно озирались, но при этом пытались припугнуть моих людей:

— Вы хоть знаете, с кем связались? Вы понимаете, что вам за это будет?

— Немедленно уйдите с дороги, а то пожалеете!

Затем они увидели меня и сразу поняли, кто я такой.

— Господин Големов, велите им убраться! Иначе… — пригрозил седой мужчина в строгом черном костюме и потряс тростью с набалдашником в виде головы льва.

— Продолжайте. Мне очень интересно узнать, что вы можете сделать с моими людьми на территории моего рудника? — поинтересовался я.

— Мы можем пожаловаться нашему руководству, а оно уж само разберется, что с ними сделать, — сдулся он и даже голос стал тише.

— С руководством, говорите. Ну-ну, и кто же вы такие?

— Мы из Службы по контролю добычи полезных ископаемых, — он горделиво задрал голову и взмахнул рукой, в которой держал удостоверение.

Я подошел поближе, вытянул руку и велел:

— Дайте посмотреть, что за Служба такая.

— Я не обязан давать в руки личный документ. Достаточно того, что я вам его показал.

— Но я не успел ничего прочитать, — с нажимом ответил я.

— Это меня не волнует. Вы бы лучше разобрались с тем бардаком, который творится на вашем руднике, а пока мы его закроем. Сначала на тридцать дней, а дальше видно будет.

Я усмехнулся и обратился к своим охранникам:

— Этот человек отказывается предъявлять документ владельцу рудника. Принесите мне его?

— Есть, — ответил охранник и пошел выполнять приказ.

Проверяющий испуганно попятился назад, снова грозясь своим руководством, но, в конце концов, просто бросил в него этой карточкой. Боец подобрал, вытер о пиджак мужчины и принес мне.

Я взял и внимательно пробежался взглядом по документу. Мужчина, действительно, был из Службы по контролю добычи полезных ископаемых. Документ очень был похож на настоящий. Даже гербовая печать имелась, только снизу было примечание, что Служба контролирует добычу золота, драгоценных камней и различной руды на территории Российской империи.

— Хм, очень занятная вещь получается. Ваша Служба может контролировать лишь то, что находится на лице в пределах империи. В связи с этим у меня возник вопрос: какого хрена вы делаете на первом уровне изнанки в руднике, где добываются макры? — я окинул взглядом притихших мужчин, которые разом повернулись к седовласому.

Видимо, он был главным над ними. Мужчина оттянул галстук, вытер испарину со лба и еле слышно пролепетал:

— Дело в том, что нам велели проверить и ваш рудник…

— Кто велел? Ваше руководство, которым вы пытаетесь напугать моих людей? Так я сейчас выйду отсюда и прямиком направлюсь к ним, а вы пока побудете здесь, — пригрозил я и развернулся в сторону портала, но тут сзади раздался голос.

— Не нужно! Это личная просьба.

— Что это значит? — я остановился и обернулся.

Мужчина сначала закашлялся, затем с мольбой посмотрел на своих людей, но понял, что придется отвечать самому, поэтому совсем тихо проговорил:

— Нас попросили провести проверку на вашем руднике в частном порядке. Без распоряжения сверху… За деньги.

— И кто же это был? — заинтересовался я. Хотя промелькнула мысль, что это снова может быть Алмазов.

— Его зовут Хлебов Спиридон Гордеевич. Он владелец трех рудников с кристаллами.

— Зачем ему понадобилось отправлять вас ко мне?

— Мы не знаем. В принципе даже не спрашивали. Он хорошо заплатил нам за то, чтобы мы как можно дольше продержали ваш рудник закрытым.

— Любопытно, — задумался я.

Тем временем мужчины зашушукались, и один из них осторожно спросил:

— Если вы не против, то мы, пожалуй, пойдем. У нас еще есть дела.

— Да-да, конечно, идите. Но только после того, как передадите мне все контакты этого Хлебова.

Седовласый подошел ко мне и продиктовал номер мобилета Хлебова и его адрес. Затем все вместе они торопливо бросились к порталу. Будто боялись, что я могу передумать и не выпустить их.

А я тут же набрал Хлебова и пошел навстречу Клавдии Борисовне, которая направлялась к нам.

— Аллё, — послышался ленивый хрипловатый голос.

— Это Роман Големов. Я тут разогнал продажных сотрудников Службы по контролю за добычей полезных ископаемых. Они мне признались, что это вы их наняли, для того чтобы закрыть мой рудник. Хотелось бы услышать комментарии по этому поводу.

Пусть скажет спасибо за то, что я с ним разговариваю, а не пришел в гости.

— Големов? М-да, эти кретины могли бы и сохранить втайне мое имя. Ну да ладно. Слушай, Големов, ты мне со своим рудником дорогу перешел, — он говорил, растягивая слова и делая акцент на моей фамилии.

— Когда это я успел кому-либо дорогу перейти? — озадаченно спросил я.

— С тех самых пор, как переманил одного из моих самых крупных заказчиков. Я про завод, которому ты отгрузил макры.

— Понятно. Но тебе придется с этим смириться, я от завода отказываться не намерен.

— Слышь, Големов. Похоже ты не понял, с кем имеешь дело. Вы там на периферии совсем не пуганные, что ли? В следующий раз я не проверку буду отправлять, а взрывотехников, чтобы разнести к чертовой матери твой злосчастный рудник. Понял меня, щенок?

— Сколько ж вас дебилов земля на себе держит? У тебя еще есть шанс потеряться, пока ты мне не интересен. Продолжишь в том же духе, и займусь тобой вплотную. Ты бы хоть поинтересовался сначала против кого прешь. А потом уж решал, стоит в это ввязываться или нет.

— Так, может, подъедешь, и решим вопрос на месте?

— Хорошо, я подъеду.

— Лады. Тогда жду в Питере. Время на тебя тратить не хочу, поэтому послушаю твое блеяние во время еды. Каждый день с двенадцати до двух я обедаю в ресторане «Ландыш серебристый», — сказал он и положил трубку.

«Еще один самоубийца. Что ж вам всем спокойно не живется-то?» — подумал я.

Клавдия Борисовна выжидательно уставилась на меня.

— Все хорошо. Никто ничего закрывать не будет. Эти люди вообще не имели права сюда приходить и что-то проверят.

— Простите, это моя вина. Мне нужно было их тщательнее проверить, но я побоялась, что это может плохо сказаться на вас. Не хотела, чтобы вас обвинили в ненадлежащем обращении с сотрудниками государственных структур, — пояснила она.

— Впредь будьте внимательнее. Наш рудник находится на изнанке, а здесь законы лицевого мира не действуют. Никого не пускайте сюда, пока не убедитесь в том, что он имеет право находиться здесь. И если придет кто-то насчет кого у вас возникнут сомнения или если это будет проверяющий из какой-либо структуры, то звоните мне. Если не можете дозвониться, то отправляйте всех ко мне. Говорите, что вам все равно кто он, но в мой рудник он войдет только с моего разрешения. Это понятно?

— Да, Роман Степанович.

— Хорошо.

Управляющая с облегчением выдохнула и поспешила к толпе работников, которые в нетерпении переминались у ее дома. Я не стал задерживаться и вернулся на лицо. Меня пригласил на торжественное мероприятие богатый и уважаемый человек, поэтому я не хотел опаздывать.

Таксист сначала подбросил меня к особняку Кедровых. Платон Андреевич вышел мне навстречу и пригласил выпить чаю, но я отказался, так как очень торопился.

— Хорошо. Пойдемте в мастерскую. Кому вы хотите сделать подарок?

— Меня пригласили на день рождения девушки, поэтому нужно что-то подходящее для нее.

— Вы с ней знакомы?

— Пока нет. Знаком только с ее отцом.

— Хм, тогда я даже не знаю, что вам предложить. Выбирайте сами, — он распахнул двери мастерской и пропустил меня вперед.

Я медленно побрел вдоль витрин, внутри которых горела подсветка, отчего поделки блестели и переливались.

— Вот эта очень красивая вещица. Сколько она стоит? — я ткнул пальцем в миниатюрный букет, выполненный из золота. В центре каждого цветка искрился драгоценный камень.

— О-о, думаю, это идеально подойдет для подарка. По стоимости я не могу вам сказать, ведь делал букет не для продажи, поэтому не знаю, сколько граммов золота использовал и сколько стоит каждый камень. Давайте вы сами определите сумму, или забирайте бесплатно. Для вас не жалко.

— Нет, Платон Андреевич, я бесплатно не возьму. Это очень дорогая вещь, к тому же вы потратили свое время на ее изготовление.

Я примерно прикинул сколько может стоить такой букет, сверху накинул еще пару сотен и, отсчитав нужную сумму, протянул Кедрову.

— Так много? Ну что вы, не стоит, — попытался отказаться он, но я был настойчив и просто оставил деньги на столе.

— Хорошо, если вы настаиваете, то я приму эти деньги.

Уже возле выхода мне встретился Юра, который поздоровался и снова с завистью уставился на катану и даже хотел дотронуться до рукояти, но я отступил на шаг и, попрощавшись, вышел на улицу.

В такси я еще раз полюбовался на изумительный букет и спрятал его в карман, в надежде, что именинница будет довольна.

Из головы не выходил Хлебов. И откуда он взялся? Будто у меня и без него проблем не было. Только вчера радовался тому, что все так хорошо складывается на руднике, и на тебе — объявился какой-то гаденыш. Ну, да ладно, я завтра же слетаю на дирижабле до Питера и объясню ему, кто я и кто он.

Торжество проходило в центре города в красивом старинном здании. На входе гостей встречал сам оружейник, его улыбчивая пампушка-жена и дочь, которая была очень похожа на мать. Особенно габаритами.

— Роман, знакомьтесь. Эти очаровательные леди и есть мои дорогие и любимые жена Надежда и дочь Ольга, — он с обожанием посмотрел на них.

Надежда тут же поинтересовалась о том, как я учусь, как дела на руднике и что творится в личной жизни.

— Что вы думаете о женитьбе, Роман?

— Думаю, жениться нужно, — кивнул я, прекрасно понимая, почему она задает такие вопросы.

— Мы с Савелием Аркадьевичем уже задумываемся о будущем нашей дочери, поэтому тщательно приглядываемся к окружению Оленьки. Мы очень хотим, чтобы она водила дружбу только с достойными молодыми людьми. Такими, как вы.

— Спасибо. Мне очень приятно слышать о том, что вы считаете меня достойным дружбы с вашей дочерью, — ответил я и чуть склонил голову.

— Не только дружбы, — подмигнула мне Надежда и предложила пройти и чем-нибудь угоститься.

Гостей было много, но, в отличие от московских приемов и балов, на которых женщин было как минимум в два раза больше, чем мужчин, здесь преобладали мужчины. Скорее всего, девушек было мало, чтобы они не составляли конкуренцию дочери оружейника. Но мне было все равно. Ольга хоть и была миленькая с пухлыми щечками и носом-пуговкой, но она определенно была не в моем вкусе. Скорее, наоборот, даже отталкивала.

Столы ломились от различной еды и напитков. Я подошел к мясным закускам и, не стесняясь, принялся есть. Ко мне подплыли познакомиться две девушки, но мы не успели и двумя словами обмолвиться, как подбежала Ольга.

— О чем разговариваете? — поинтересовалась она.

— Ни о чем. Мы даже еще не представились, — ответила стройная черноволосая девушка в облегающем блестящем платье. Вот она точно была в моем вкусе.

— Там моя матушка искала с кем бы обсудить последние новости. Вы не могли бы составить ей компанию? — с нажимом сказала Ольга и многозначительно посмотрела на них.

Девушки пожали плечами, развернулись и ушли прочь. Я вопросительно уставился на Ольгу, но та сделала вид, что выбирает, чем бы перекусить.

— Вы о чем-то хотели со мной поговорить? — спросил я девушку и подвинул к ней поближе тарелку с устрицами, до которой она никак не могла дотянуться.

— Да, хотела. Скажите, Роман, а что вы изучаете в магической академии?

— Управление молниями и магию проклятий.

— Как интересно! Вы можете продемонстрировать что-нибудь?

— Прямо здесь? — удивился я.

— Да. Места достаточно.

— Во-первых, не стоит тут формировать молнию, так как может начаться пожар. А, во-вторых, магию проклятий я намерен применять только на противниках.

— Ясно, не будем рисковать. Тогда расскажите мне о своей жизни, о семье и друзьях.

Пока я вкратце рассказал о жизни в Москве и учебе в УМА, у Ольги не закрывался рот. Она постоянно что-то жевала и не сводила с меня внимательного взгляда.

— Вы так интересно рассказываете о себе, но сейчас звучит моя любимая мелодия. Вы не пригласите меня на танец? — попросила она.

— Конечно. Я вас приглашаю, — я чуть поклонился, взял ее за руку и вывел в центр танцпола.

Девушка танцевала хорошо, однако ее подводило то, что она не могла быстро двигаться, и мы постоянно не попадали в такт музыке. Под конец танца она уже так устала, что тяжело дышала и обливалась потом.

— Фух, как же здесь жарко. Надо попросить открыть окна, а то дышать нечем, — пожаловалась она и принялась обмахиваться салфеткой.

Мне не хотелось больше здесь оставаться, тем более все мои мысли были о предстоящей поездке в Петербург, а из-за Ольги я не мог ни с кем познакомиться, поэтому достал золотой букет и протянул его девушке:

— Ольга, поздравляю вас с днем рождения. Желаю, чтобы ваша жизнь была наполнена счастливыми мгновениями.

— Ой, какая удивительная вещица! — она бережно взяла букет пухлыми пальцами и поднесла к глазам.

— Согласен. Другой такой во всей империи не найдете. Эксклюзивная работа.

— Мамочка, ты только посмотри, что подарил мне Роман! — обратилась девушка к своей матери.

«Похоже пора отсюда сваливать», — подумал я и обратился к Ольге.

— Спасибо за то, что пригласили. Праздник удался на славу, но мне уже пора, — я взял ее руку, поднес к губам и чмокнул воздух.

— Как пора? Уже? Но мы же толком еще не поговорили, — она вцепилась мне в руку.

— Я завтра уезжаю, поэтому мне нужно будет рано вставать, — ответил я, вырвал свою руку и, попрощавшись с матерью Ольги, направился к выходу.

Возле двери меня остановил оружейник и спросил, почему я так рано ухожу. Ему я тоже сказал о поездке в Петербург.

— Надеюсь теперь, когда мы все перезнакомились, будем чаще встречаться, — он протянул мне руку.

— С удовольствием, — кивнул я, накинул на плечи шубу и вышел на улицу.

После душного зала, воздух на улице казался сладким. Я позвонил таксисту и неспеша прогулялся, любуясь ночным городом и ярким половинчатым месяцем.

Пока ехал до портала академии набрал Егора.

— Привет. Ты спишь?

— Чем же мне еще заниматься в час ночи, — недовольно пробурчал он.

— Мне завтра нужно слетать в Питер. Можешь предупредить моих преподавателей, что меня не будет на занятиях?

— Только не это! Зиночка будет очень недовольна, а я не хочу ее расстраивать. Почему нельзя дождаться выходных и тогда решать личные вопросы, как делают все нормальные люди?

— Потому что у нормальных людей нет столько неотложных дел, как у меня. Мне нужно встретиться с очень наглым типом и объяснить ему, что он не прав.

— Во что ты опять ввязался? — выдохнул он.

— Я ни во что, а вот он ввязался в очень нездоровые отношения со мной. Объясню ему, где раком зимуют и назад, а чтобы преподаватель не ругалась, куплю ей какой-нибудь сувенир.

— Пф-ф-ф, нужен ей твой сувенир. Ладно. Всех предупрежу, но за последствия не отвечаю, — сказал он и отключился.

Когда заходил домой, проснулся Семен и, сонно щуря глаза, спросил, как прошел праздник.

— Хорошо прошел, сытно. Иди, ложись. Кстати, я завтра лечу в Петербург.

— В Петербург? Снова без меня? — расстроился он.

— Да. Отдохни от домашних дел, пока меня нет. Я не собираюсь задерживаться, поэтому через пару-тройку дней уже вернусь.

Утром меня разбудил не будильник, а аромат свежесваренного кофе. Семен встал раньше обычного и приготовил мне сытный завтрак, а также собрал небольшой чемодан.

Я еще ночью предупредил таксиста, во сколько меня забирать, поэтому быстро позавтракал, надел походный костюм и напомнил Семену об осторожности.

— Ваше Сиятельство, обо мне не волнуйтесь. Даже если со мной что-то случится, то ничего страшного. Я человек пожилой, уже пожил свое. Вы лучше себя берегите.

— Что значит «ничего страшного»? Для меня это очень страшно. После родителей, ты для меня самый близкий человек. Помни об этом и береги себя, — ответил я, вышел на улицу и быстро зашагал к порталу.

Российская империя. Город Екатеринбург

Мне досталась довольно уютная каюта с мягким полосатым диваном и небольшим столиком, накрытым ажурной салфеткой. Безусловно, я больше любил ездить на поездах, однако на дирижабле было быстрее, так как он не останавливался на множествах станций и летел сразу до пункта назначения.

Едва я убрал вещи и сел у окна, как ко мне постучалась бортпроводница и провела инструктаж по технике безопасности.

— Спасибо! Не могли бы вы принести чего-нибудь выпить?

— Чай, кофе или воду?

— Коньяк и без закуски.

Я решил выпить и просто проспать весь путь до Петербурга, чтобы не сидеть целый день у окна и не смотреть на облака, проплывающие под нами.

Как только мы взлетели, бортпроводница принесла бутылочку с янтарной жидкостью и бокал.

— Может, все-таки чего-нибудь желаете из съестного?

— Нет, я сыт.

— Но вам же может поплохеть в дороге, — продолжала настаивать она. Видимо, были случаи.

— Ладно. Принесите сырную нарезку и какие-нибудь орехи, — махнул я рукой.

Через полчаса я опустошил все, что принесла мне девушка, затем лег на диван, укрылся теплым шерстяным покрывалом и заснул.

Как я и надеялся, путь до Петербурга я не заметил, так как крепко спал. Зато выспался, а то последние полгода мне это очень редко удавалось сделать.

В Петербурге было грязно и слякотно. Шел мелкий снег с дождем и дул неприятный ветер. Одно было хорошо, мы прибыли в город ранним утром, поэтому я спокойно снял себе номер в привокзальной гостинице, оставил там вещи и поехал в ресторан «Ландыш серебристый».

Когда таксист высадил меня у входа в ресторан, на часах было уже час дня.

Время было обеденное, поэтому почти все места были заняты. Ко мне подбежала администратор и предложила сесть за столик, за которым сидел одинокий пожилой человек.

— У меня здесь назначена встреча. Не подскажете, где я могу найти Хлебова? — спросил я.

— Так вот же он, — кивнула она на столик у окна, который был рассчитан на шесть человек, но за ним сидел один гигант.

Это был мужчина лет сорока с черной щетиной на двойном подбородке и с огромным круглым животом. Он ел жаренное мясо прямо пальцами и закусывал половиной батона.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку и направился к Хлебову.

Тот неспеша прожевывал и смотрел на улицу безразличным взглядом.

— Ну, здравствуй. Заждался меня? — я встал напротив него.

— Ты кто такой? — буркнул он, смерив меня презрительным взглядом.

— У тебя еще и с памятью проблемы? Ты же сам звал меня в гости.

Тут в его взгляде мелькнул интерес. Хлебов выпрямился, вытер жирные пальцы о салфетку и, громко рыгнув, ответил:

— Големов, я думал ты такое же трепло, как все тамошние деревенщины. Ну, садись, раз пришел.

Я не стал отказываться, только сел не к столу, а чуть поодаль. Мне было противно сидеть с таким человеком за одним столом.

— Слушай, Големов, тебе надо заканчивать дела с заводом. Они мои самые крупные заказчики, поэтому я потеряю много бабла, прежде чем найду им замену.

— Меня твои проблемы не волнуют. С кем мне работать, а с кем нет, я решаю сам. И мне и им это выгодно, а ты найдешь, кому впихнуть свои макры. Только сначала заплати мне за простой, который случился из-за твоей подставной проверки.

— Заплатить? Тебе? — он расхохотался.

Остальные посетители неприязненно покосились на него, но не стали ничего говорить. Видимо, его тут хорошо знали.

— Големов, а ты юморист. Давно так не смеялся… Короче, слушай сюда. Сегодня же ты связываешься с заводом и говоришь, что у тебя форс-мажор, поэтому макров не будет. Ясно? Они, конечно, поворчат, но вспомнят, что у них есть старый добрый друг Хлебов и свяжутся со мной. А ты должен будешь навсегда пропасть с их радаров. Работай с мелкими барышниками.

— Похоже, у тебя мозг жиром заплыл, и ты не понял, о чем я тебе говорил пару минут назад. Ничего не поделаешь, придется еще раз повторить. Я буду работать с заводом, а если ты еще раз попытаешься сунуть свою жирную рожу в мои дела или подойти к руднику, то потеряешься, несмотря на свои габариты.

Хлебов определенно не ожидал, что я отвечу ему подобным образом, поэтому ненадолго завис. А потом долбанул по столу кулаком, отчего вся посуда подскочила, и взревел:

— Взять его!!!

Глава 19

Российская Империя. Город Санкт-Петербург.

Послышались звуки падающих стульев и тяжелые шаги. За мной выстроились пятеро мордоворотов Хлебова.

— Выведите отсюда и сделайте так, чтобы его больше никто и никогда не увидел, — велел он и снова засунул в рот кусок мяса.

Я почувствовал, как мне на плечи опустились тяжелые руки. Посетители, среди которых были также маленькие дети, испуганно смотрели в нашу сторону.

Я понимал, что мне хватит нескольких секунд, чтобы расправиться с ними, но решил, что лучше это сделать подальше от мирных людей.

— Хорошо. Если словами договориться не получается, то предлагаю выйти на улицу и решить разногласие менее цивилизованным способом, — я стряхнул с плеч чужие руки, встал и направился к выходу.

Уже возле двери остановился, обернулся и сказал Хлебову:

— Никуда не уходи. Я быстро.

— Иди-иди, щенок. Больше не увидимся, так что передавай привет праотцам, — усмехнулся он и откусил кусок батона.

Я, в сопровождении бойцов, спустился с крыльца и свернул за угол. Прихвостни толстяка достали оружие и попытались напасть на меня со спины. Магический щит, на котором я накануне поменял макр, сработал превосходно, поэтому я неспеша вынул катану, в то время, пока они палили по мне из огнестрела.

— Странно, у такого человека, как Хлебов, нет ни одного ручного боевого мага. Одна мелкая шушера, — усмехнулся я и отбил катаной пулю, которая летела мне в грудь.

— Сам ты шушера, — процедил один из них и запустил в меня магическим заклинанием.

Гигантский воздушный кулак опустился на щит, но до меня долетел лишь легкий ветерок.

— А-а-а, маг воздуха. Моя девушка и то бьет сильнее, чем ты, — со скучающим видом произнес я и отправил в него молнию. Мужчина хотел увернуться, но не успел, и молния угодила ему в голову. В первый раз на своей практике я видел, как взрываются глаза. Маг с обугленной головой повалился кулем на землю. Увидев, что случилось с одним из них, бойцы опрометью бросились бежать. Я не стал их догонять. Зачем? Пусть живут, главное, чтобы у меня на пути не вставали.

Я посмотрел им вслед и снова поднялся в ресторан, однако Хлебова за столом не было. Схватив мимо пробегающего официанта за руку, я спросил:

— Где Хлебов⁈

— Ушел. Кстати, вон его машина отъезжает, — ткнул он пальцем в окно, в котором промелькнул зад серебристого внедорожника.

Я выбежал из ресторана и увидел, как машина сворачивает на соседнюю улицу.

— Ну, уж нет! Тебя я в живых не оставляю.

Недолго думая, я выскочил на дорогу, остановил первую попавшуюся машину, запрыгнул в нее и велел:

— Езжай за серебристым внедорожником! Он свернул направо! Быстро!

Водитель не посмел возражать разъяренному аристо и нажал на педаль газа. Машина взвизгнула и рванула к перекрестку. Серебристый автомобиль мелькнул далеко впереди и снова свернул, но уже налево. Я понимал, что мы его потеряем, поэтому вытащил из кармана мобилет и продиктовал адрес, который взял у подкупных проверяющих.

— Знаешь, где это находится? — спросил я у, испуганно косящегося на меня, мужчины.

— Знаю, но у меня дела. Я на работу опоздаю, — несмело возразил он.

— Не волнуйся, я тебе заплачу. Поехали!

Водитель тяжело вздохнул, но поостерегся перечить, поэтому кивнул и свернул налево на ближайшем перекрестке.

Примерно через двадцать минут мы свернули на улицу, на которой стояли только дорогие частные дома. Я издали увидел серебристую машину, которая исчезла в одном из дворов за высоким забором.

— Останови здесь, — велел я, достал кошелек и протянул мужчине двадцать рублей.

— О, большое спасибо! Может, вам еще куда-нибудь надо. Я могу подождать, — предложил он и спрятал деньги в карман.

— Тебе же на работу надо? — напомнил я.

— Я такие деньги за неделю зарабатываю, поэтому могу денек и пропустить.

— Хорошо. Тогда жди меня здесь. Постараюсь не задерживаться, — сказал я, вышел из машины и направился к дому.

Когда подошел к железным воротам, то услышат топот как минимум трех пар тяжелых ботинок. Ага, значит, уже ждут меня. Прекрасно!

Я сильно постучал по воротам и прокричал:

— Хлебов, открывай, Големов пришел!

— Господина нет дома, — услышал я приглушенный голос из-за ворот.

— Как это нет, если я сам видел, как его машина заехала во двор? Вы бы лучше по-хорошему открыли ворота, а то придется портить имущество, — попытался вразумить слуг я.

— Я же сказал, что Спиридона Гордеевича нет дома. Шел бы ты отсюда.

— Ну ладно. Так уж и быть. Придется научить вас хорошим манерам, — я воткнул катану в железные ворота, затем прочертил лезвием почти ровный овал. Кусок железа свалился на ту сторону и в дыре показались три изумленных лица.

— Ты как это сделал? — спросил один из них и тронул носком сапога овал толстого железа.

— Не твое дело. Лучше приведи ко мне хозяина.

— Мы же сказали, что его нет, — вмешался второй и полез в карман за оружием. Я не стал ждать, когда он что-то сделает, поэтому просто выпустил молнию. Мужчину отбросило назад на несколько метров, а остальные в ужасе попятились.

— Можете убегать, я не против, но если хотите остаться в живых, то даже не пытайтесь встать у меня на пути, — предупредил я, перешагнул через дыру в воротах и направился к двухэтажному кирпичному дому.

Входная дверь тоже была заперта, поэтому я не стал церемониться и просто снес ее шаровой молнией.

— Хлебов, ты хорошо спрятался? Я иду искать! — злобно ухмыльнулся я.

Было видно, что дела у хозяина особняка идут хорошо, поэтому на ремонт и обстановку в доме он не поскупился.

Я прошелся по первому этажу и встретил на кухне только двух женщин в передниках и чепцах. Они испуганно забились за шкаф и просили их не убивать.

— Не волнуйтесь. Я пришел за Хлебовым. Не подскажете, где я могу его найти, — я старался говорить спокойно и даже чуть улыбнулся.

— На втором этаже, — еле слышно ответила одна из них и ткнула пальцем вверх.

— Спасибо! Хорошего дня, — ответил я и поспешил к лестнице.

На втором этаже я насчитал восемь дверей. За двумя были совмещенные санузлы. Еще за одной дверью находился шикарный кабинет с дорогой мебелью, мягким ковром и картинами на стенах.

Я проверил каждую комнату, но Хлебова не нашел. Куда же он мог спрятаться, учитывая его немаленькие габариты? Я уже собрался спуститься вниз и поискать там, но тут услышал какой-то звук в санузле. Я там уже проверял и Хлебова не нашел, поэтому начал спускаться, но звук повторился. Тогда я вернулся и открыл дверь. В комнате было прохладно, и от сквозняка шевелилась занавеска в ванной. Я отдернул ее и громко расхохотался.

Из открытого окна торчал зад Хлебова. Этот хряк пытался выбраться на крышу пристройки и застрял в узком окне ванной. Скорее всего, он спрятался в ванну и задернул занавеску, а я не стал там проверять.

— Ну, что, попался? Какую смерть предпочитаешь: от меча или молнии? Интересно, что будет, если я отправлю тебе в зад шаровую молнию? Не-е-ет, тогда твоей прислуге долго придется оттирать твое дерьмо со стен и потолка, поэтому лучше воспользуюсь катаной и разрублю тебя надвое. Хотя опять же возникнет сложность спускать с крыши пристройки половину твоего туловища с вывалившимися кишками.

— Не убивай меня… пожалуйста, — жалобно проблеял он.

— Не убивай, говоришь? А сам своим цепным псам велел убить меня. По-моему, будет справедливо, если я отвечу тебе той же монетой. Вылезай и дерись, как мужчина. А то ты храбрый только по мобилету и в окружении своих бойцов.

Хлебов протяжно выдохнул, но, сколько бы он ни старался, не смог пролезть на крышу. Тогда ему ничего другого не оставалось, кроме как вернуться обратно.

Раскрасневшийся и вспотевший, он стоял в ванне и затравлено смотрел на меня.

— Не убивай. Я откуплюсь. Сколько надо? У меня есть деньги. Много денег. Давай я тебе не один день простоя закрою, а целых три, — предложил он.

— И где же лежат эти деньги? — спросил я.

— В сейфе. В кабинете. Я сейчас принесу, — засуетился он и с кряхтеньем вылез из ванны.

Я позволил ему пройти в кабинет, так как не видел там никакого сейфа. Хлебов отодвинул большой письменный стол, откинул ковер и снял люк в паркетном полу.

— Ну, ты и спрятал. Своим людям не доверяешь? — усмехнулся я.

Он что-то пробурчал под нос и запикал кодовым замком. Я подошел поближе и увидел обычный сейф, в котором лежали пачки денег.

Я, конечно же, даже не думал о том, чтобы отпустить его, просто сначала решил забрать компенсацию. Все-таки из-за этого подонка я лишился дневного заработка рудника, также потратился на билеты и проживание. Примерно прикинув сколько за день добывают мои работники и, умножив сумму на стоимость одного макра, я подсчитал убыток. Затем добавил остальные траты и уже хотел озвучить сумму, но тут Хлебов как-то странно выгнулся и прозвучал выстрел.

Оказывается, в сейфе лежало оружие, которое было прикрыто пачками денег. Магический щит сработал, хотя макр уже был на последнем издыхании.

— Ах ты, паскуда! Только исподтишка можешь нападать? — зло проговорил я и сделал резкий выпад.

Катана прошла насквозь. Хлебов пару раз дернулся в конвульсиях и замер, удивленно глядя на меня.

Я резко вытащил меч, и жирдяй упал на пол. Сняв с кресла накидку, я сложил туда все деньги, завязал и направился к выходу. В начале я хотел забрать только то, что полагается мне, а остальное оставить его наследникам, но после его подлого нападения, решил, что заберу все деньги.

Когда уходил, то ни в доме, ни во дворе я никого не встретил. Видимо, все разбежались. И, что немало важно, никто всерьез не хотел защитить или спасти его. А это значит, что и хозяином он был хреновым.

Вернувшись в машину, я попросил отвезти меня к привокзальной гостинице, в которой остановился.

— Вы не знаете, что там произошло? Какой-то переполох, люди убегали, — озадачено посмотрел на меня водитель.

— Нет, я ничего такого не заметил, — пожал я плечами.

Возле гостиницы я его поблагодарил за помощь и заплатил еще пятьдесят рублей.

— Когда приедете в Петербург в следующий раз, обязательно позвоните мне. Поработаю вашим личным водителем, — предложил он и протянул мне визитку, на которой значилось, что он оказывает сантехнические услуги.

Мы попрощались, и я вышел из машины. Погода еще сильнее испортилась, поэтому я быстро добежал до гостиницы и попросил администратора принести мне горячего чая и что-нибудь сладкого.

Обратный путь мне предстоял только через три часа, поэтому я успел принять душ, попить чаю с зефиром и пересчитать деньги, которых оказалось почти пятнадцать тысяч.

Деньги я убрал в пространственный карман.

На обратном пути в дирижабле мне попался очень словоохотливый человек, который всю дорогу развлекал меня рассказами из своей жизни. Как оказалось, он почти полжизни проработал личным лекарем одного профессионального бретера.

— Его убили в прошлом месяце, чему я очень рад.

— Рады? Но почему? Вы же говорили, что хорошо ладили с господином, — удивился я.

— Да, мы дружили, но он столько раз калечился и столько страшных ранений получал на этих дуэлях, что смерть для него — это благо.

Когда дирижабль спустился, мы обменялись контактами, попрощались и каждый пошел к своему автомобилю. Меня уже ждал таксист, с которым мы созвонились за полчаса до прибытия дирижабля.

Едва я сел в машину, как на мой мобилет поступил звонок. Это был оружейник.

— Роман, моим прелестницам совсем не хватило времени, чтобы с вами вдоволь пообщаться, поэтому мы приглашаем вас сегодня на ужин.

— Спасибо за приглашение, но я только прилетел из Петербурга. Даже еще дома не был.

— Вот и хорошо! Приезжайте сразу к нам. Уверен, вы проголодались. Знаю я эти рестораны в транспорте. От их еды только изжогу можно заработать, — сказал он, и я тут же вспомнил Семена, который был такого же мнения.

— Хорошо, я подъеду. Только куда?

— К нам домой.

Я повторил таксисту адрес оружейника. Тот кивнул и сказал, что в том районе города бывает крайне редко, так как там проживают одни богачи, а у них либо свои машины, либо на такси они ездят только премиум-класса.

Оружейник жил в многоквартирном девятиэтажном здании и ему принадлежали два последних этажа, с которых открывался потрясающий вид на город.

Я не хотел идти в гости с пустыми руками, поэтому заскочил в кондитерскую и купил торт и упаковку пирожных.

Меня встретили, как старого друга. Пока прислуга накрывала на стол, мы с Савелием Аркадьевичем и Ольгой расположились в библиотеке. Оружейник достал из шкафчика письменного стола деревянную коробочку, открыл ее и протянул мне.

— Что это? — спросил я, рассматривая черный порошок.

— Нюхательный табак. Никогда не пробовали? — удивился он.

— Нет, не доводилось, — мотнул я головой и вернул ему коробку.

— А я люблю. Вот курить — не мое.

Он взял щепотку перемолотого табака двумя пальцами, поднес к правой ноздре и с шумом втянул.

— Кхе-кхе-кхе! Апчхи! Эх, хорошо!

У оружейника даже слезы из глаз брызнули, но выглядел он довольным. Ольга с книгой в руках села рядом со мной на диван отчего наши бедра соприкасались, но похоже это ее совсем не смущало. Наоборот, она постоянно обращалась ко мне и терлась объемными грудями о мое плечо.

— Роман, а вы любите читать?

— Не очень, — честно признался я.

— А я просто обожаю. Особенно любовные романы.

— Понятно, — сухо ответил я и повернулся к Савелию Аркадьевичу.

Однако она даже и не думала от меня отставать и снова засыпала вопросами.

Вскоре, к моей великой радости, нас позвали к столу. Жена оружейника Надежда весь ужин только и делала, что расхваливала дочь. Она и умница, и рукодельница, и книжки читает, и на пианино играет. Я слушал вполуха, кивал и ел. Правда, пару раз мне не удалось отвертеться и пришлось высказать свое мнение. Я честно признался, что не люблю пляжный отдых и никогда не ем морских гадов, тем более сырыми. Все остальное время я только кивал или пожимал плечами. Мне было бы гораздо интереснее поговорить с оружейником, но, по всей видимости, меня позвали для определенной цели.

Позже Савелий Аркадьевич пригласил меня в свой кабинет, чтобы «опрокинуть по рюмашке». За это я ему был очень благодарен, так как уже устал от несмолкаемой болтовни его женщин.

— Роман, я наблюдал за вами и понял, что пришло время спасать, — усмехнулся он и протянул рюмку с крепкой рябиновой настойкой.

Мы чокнулись и выпили, затем он продолжил:

— Дело в том, что Оленька с утра до вечера только о вас и говорит. Вы ей очень понравились. Моя Надежда тоже ее поддерживает. Но я хочу поговорить с вами начистоту. Скажите прямо и без обиняков, как вы относитесь к моей дочери?

Я подумал и ответил:

— Хорошо отношусь, уважительно.

— То есть без симпатии? — уточнил он и подлил мне настойки.

— Савелий Аркадьевич, у вас прелестная дочь, но совсем не в моем вкусе, — ответил я после второй рюмки.

— Я вас понял. Спасибо за откровенность. Я это ценю в людях прежде всего. Знали бы вы, сколько вертится возле нее желающих жениться. Но я почти уверен, что все они корыстны. Им не Оленька нужна, а мои деньги, — он тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.

— Хотите совет?

— Хочу.

— Отправьте ее подальше отсюда. Туда, где никто не будет знать, чья она дочь и что у нее за душой. Только так она сможет быть уверена, что человек к ней искренен.

— Хороший совет. Подумаю об этом.

Мы допили бутылку до конца, и я вызвал таксиста. Оружейник пошел меня провожать. Мы попрощались и договорились, что будем видеться чаще, а, может, даже когда-нибудь затеем совместное дело.

Сытый, чуть подвыпивший и в прекрасном расположении духа, я сел в такси, которое повезло меня домой.

Выехав из города, я вспомнил про Филю и позвонил ему.

— Рома, здорова! — услышал я радостный голос друга.

— Привет! Как новая работа?

— Отлично! Два раза на охоту столичных богатеев возил. Такие олухи, ни в кого не попали. Пришлось самому всю подготовленную дичь отстреливать. Зато щедро платят и вкусно угощают.

— Я рад за тебя. А Матрена с тобой живет?

— Пока нет. Решили, что переедет, когда поженимся.

— Дату назначили?

— Пока нет, но я уже накопил половину. Еще недельку-другую поработаю, и хватит на хорошую свадьбу. Кстати, Рома, хотел спросить тебя про Максима Ильича. Что он за человек и почему тобой так интересуется? — в голосе послышались тревожные нотки.

— Интересуется? И что же он про меня спрашивает?

— Всё. Также сказал, чтобы я тебя с собой на охоту пригласил. А зачем тебе охота на лице, если ты на изнанке монстров в страхе держишь?

— Ну, ты и шутник! А вообще-то мы с Максимом Ильичом не очень хорошо знакомы. Виделись-то всего пару раз, вот и интересуется. Надо будет приехать к вам в гости.

— Приезжай, конечно. Буду рад тебя видеть. Ладно, мне пора, — ответил Филя и отключился.

Я убрал мобилет в карман и подумал, что потихоньку все налаживается. Теперь у меня есть не только друзья, но и богатые влиятельные знакомые, которые тоже хотят со мной сблизиться и относятся, как к равному.

Между тем мы подъехали к порталу. Я расплатился, пожелал таксисту удачно доехать до дома и переместился на нулевой уровень.

Была тихая морозная ночь. По дорожкам академического городка неспеша прогуливались влюбленные парочки. Я тоже подумал пригласить Еву на прогулку, но посмотрел на часы и решил, что она уже спит.

Когда зашел домой чуть не налетел на Семена, который сидел с мрачным видом возле двери.

— Почему не спишь? Иди в кровать, поздно уже. Меня покормили ужином, поэтому я не голоден.

— Ваше Сиятельство, нам под дверь записку подбросили, — ответил слуга упавшим голосом и протянул лист сложенный вдвое.

Я аккуратно развернул, быстро пробежал взглядом и, не сдержавшись, ударил кулаком по стене и выругался:

— Твари! Только бы добраться до них, мокрого места не оставлю!

Затем быстро достал мобилет и набрал Олега.

— Ты только послушай, что мне под дверь подкинули. «Големов, ты до сих пор не уехал. Что ж, придется действовать по-другому. Теперь ты будешь получать посылки с кусками тел семьи твоего таксиста. Первой будет его младшая дочь». Подонки! Мне срочно нужен хоть кого-нибудь на опыты. У нас совсем нет времени!

— Ты вовремя позвонил. Всего полчаса тому назад мелкая шайка ограбила магазин. Двоих мы взяли, а остальные успели убежать. Наверняка они будут встречаться в логове, чтобы поделить награбленное. Езжай туда и делай с ними, что хочешь.

— Спасибо!

Я сразу же позвонил таксисту, который еще не успел далеко уехать.

— Семен, я не знаю, когда приду. Поэтому закройся и ложись спать… Надеюсь, Великий Голем мне поможет и в этот раз у меня все получится, — я тяжело вздохнул и выбежал на улицу.

Машина таксиста уже стояла у портала. Я забрался на заднее сиденье и попросил ехать, как можно быстрее.

— Принято! — кивнул он.

Через полтора часа я уже сидел на корточках у обувной мастерской и прислушивался к тому, что там происходит. Сначала слышалось только какое-то шуршание, затем зазвучали голоса. Но потом я понял, что это говорит один человек. Остальные либо его просто слушают, либо он разговаривает по телефону.

Я решил, что надо еще немного подождать, на случай, если кто-нибудь придет и помешает мне. Не успел я отойти за угол соседнего дома, как увидел двоих мужчин, которые быстро зашли в мастерскую и заперли за собой дверь.

— Ага, еще двое. Отлично. Чем больше, тем лучше, — прошептал я.

Прождав еще десять минут, я решил, что трое тоже хорошо, поэтому подбежал к двери, срезал катаной замки и устремился внутрь.

Как я и думал, за стеллажом с поношенной обувью находился открытый люк, и внизу слышались голоса.

Я спустился вниз по узкой лестнице и оказался в подвальном помещении с низкими потолками. Трое бандитов сидели за столом и делили награбленное.

— Эй, ты кто такой? Как сюда попал? — всполошился один из них, и остальные резко повернулись ко мне.

— А ну, вали отсюда! А то пулю в лоб получишь, — пригрозил второй и полез за пазуху.

Я настроился так, как учил Дмитрий Сергеевич, и друг за другом обездвижил бандитов. Они замерли ровно в том же положении, в каком сидели. Только у одного получалось изредка моргать.

— Ну что ж, приступим, — сказал я и злорадно ухмыльнулся.

Глава 20

Российская Империя. Город Екатеринбург.

Я протяжно выдохнул и, не мигая, уставился в одного из бандитов. В затылке возникло уже знакомое напряжение, которое я аккуратно направил в область лба, а оттуда уже в бандита.

— Главное, не передавить, чтобы снова нечаянно не…

Договорить я не успел, у бандита остекленели глаза, он как-то неестественно выгнулся назад и повалился на пол. Блин, снова убил! Что ж вы все такие хиленькие-то?

Я раздраженно выругался и постарался успокоиться. Мне надо было научиться тоньше воздействовать на его сознание. Это оказалось намного сложнее, чем я думал. У меня осталось две попытки. И это очень мало, учитывая, что у меня еще ни разу не получалось в этой жизни взломать чужое сознание. Не считая того мимолетного видения одного из бандитов.

— Ну ладно. Попробуем еще раз.

На этот раз я сел напротив и постарался не нагнетать сильное напряжение в затылке, а сразу отправил свою волю в голову бандита. Сначала ничего не получилось, и мне даже показалось, что я что-то неправильно сделал, но потом перед внутренним взором возникла пожилая женщина, которая аккуратно нарезала хлеб, а осыпавшиеся крошки отправляла в рот.

Я воодушевился и принялся углубляться дальше. Мимо проносились какие-то деревянные дома, покосившиеся заборы, кладбище с полинявшими крестами. Затем я увидел руку, в которой был зажат револьвер. Рука дрожала, будто ее владелец сам очень боится того, что делает. Потом появилась тарелка супа, в которой плавали большие куски дешевой колбасы. Видения сменяли друг друга, но они никак не были связаны между собой. Поэтому я решил, что нужно действовать по-другому и мысленно приказал показать мне, что случилось сегодня вечером в продуктовом магазине. Однако ничего не изменилось: мелькали незнакомые лица, какие-то старые машины, застолья.

Мне не нужен был весь этот хлам из его никчемной жизни, поэтому я постарался сосредоточиться и вытянуть хотя бы кто их направил на грабеж. Но ничего не получалось. Сидеть и часами просматривать всю его жизнь, у меня не было времени, поэтому я усилил давление, чтобы найти то, что мне нужно. Однако снова передавил, поэтому воспоминания, словно по щелчку, испарились, а бандит рухнул вперед, ударившись головой об стол, на котором лежал пакет с деньгами.

— Гадство! Что б тебя! — я был вне себя от злости и разочарования, отчего стал мерять шагами подвальное помещение, в котором пахло так, будто здесь блевали в каждом углу.

Успокоившись, я снова опустился в замызганное кресло и всецело погрузился в процесс.

Как и в прошлый раз, передо мной замелькали неясные образы, обрывки воспоминаний, незнакомые места и люди. В этот раз я просто отмотал воспоминая вперед, как пленку, до момента своего появления в подвале. Я усмехнулся, увидев себя глазами бандита. Оказывается, выгляжу я довольно внушительно и устрашающе.

Неспеша, я начал проматывать «пленку» назад. Вот я увидел, как они с корешом идут к обувной мастерской. Затем, как прячутся в каком-то заброшенном строении. Медленно, боясь повредить мозг бандита, я просмотрел то, как они выгребают деньги из кассы, вламываются в магазин. Так как я «мотал» назад, то увидел, как их подвезли до магазина, и лицо человека, который им указал на магазин. Этот человек был мне незнаком, у него на подбородке было сиреневое родимое пятно.

— Фух-х-х, — устало выдохнул я и откинулся на спинку кресла.

Этот процесс отнял у меня много сил. Копание в чужих мозгах оказалось очень энергозатратным делом.

Немного передохнув, я снова погрузился в сознание бандита. На этот раз получилось быстро и намного эффективнее. Мне требовались доли секунды, чтобы отмотать воспоминания на нужный мне момент. Таким образом, я подслушал, как мужик с пятном говорит о том, что пора выходить из тени, а то все подумают, что Лига ослабла. А до этого девушка бандита жалуется на то, что ей приходится работать в ночном баре, где ее все лапают, в то время, когда он лежит на диване и даже копейки в дом не приносит. Мне все это было неинтересно, но я должен был отработать навык, чтобы в следующий раз делать это быстро и без лишних усилий.

Между тем подопытный смирно сидел на диване и изредка моргал. Мне даже стало интересно, чувствует он что-либо или нет, поэтому я его «разморозил». Бандит не удержался и рухнул рядом с мертвым другом. Но тут же отпрянул от него и с ужасом посмотрел на меня.

— Кто ты такой? — спросил он и боязливо покосился на катану.

— Не важно. Лучше скажи, что ты сейчас чувствовал? — я внимательно уставился на него.

Бандит обхватил голову руками и болезненно зажмурился.

— Голова разболелась. Думал, еще чуть-чуть и лопнет, — пожаловался он.

— Скажи спасибо, что этого не произошло. Потому что именно так умерли твои подельники.

Бандит ошарашенно уставился на меня, затем перевел взгляд на трупы и вжался в спинку дивана. Я встал и направился к лестнице, бросив через плечо:

— Иди за мной. Только без глупостей. Теперь ты знаешь, на что я способен.

Я вышел на улицу и первым делом вздохнул полной грудью. Мне казалось, что вонь подвала пропитала меня насквозь и подумал, можно ли сдать шубу в чистку или лучше повесить на улицу, чтобы выветрился мерзкий запах.

Бандит выбрался из подвала вслед за мной и в нерешительности замер рядом, не зная, что дальше делать. Я же достал мобилет и позвонил Олегу.

— У меня получилось! — сообщил я. — Даже сохранил жизнь одного из налетчиков. Правда, двоих нечаянно убил, поэтому надо забрать трупы и того единственного выжившего. Пусть твои подъедут и заберут его у мастерской, а ты мне скажи, где искать Зигу.

— Поздравляю! Но… ты уверен, что с Зигой тоже получится? Не хотелось бы терять единственную ниточку к Алмазову, — с сомнением в голосе спросил Олег.

— Конечно, уверен! На этом я два раза успешно поупражнялся. Даже научился искать нужные воспоминания.

— Хм-м, давай так. Вы оба приедете в прокуратуру, и ты еще раз попробуешь свои способности, но уже на других людях. Вдруг все дело в этом конкретном человеке, а другого ты уже не сможешь «взломать»?

Я задумался. Олег вполне может быть прав, ведь у меня не было возможности проверить свои способности еще на ком-то. Вдруг и вправду, не смогу покопаться в мозгах Зиги и просто убью его?

— Согласен. Отправляй машину.

Через десять минут подъехала полицейская машина. Один из полицейских уступил мне место на переднем пассажирском сиденье, а сам сел с бандитом на заднее, за решетку.

Прокурор встретил меня на входе и повел к камерам, в которых сидели задержанные.

— Ты должен понимать, что этим я нарушаю закон. Пока человек сидит здесь, я несу ответственность за его жизнь и здоровье, поэтому постарайся никого не убить, — попросил он.

— Ничего не обещаю, но сделаю все возможное, чтобы после встречи со мной, у них не взорвался мозг, — улыбнулся я, но встретившись с настороженным взглядом Олега сразу же посерьезнел.

В этом блоке находилось всего три камеры для задержанных. На мой вопрос, почему так мало, Олег ответил, что у них здесь не тюрьма и в камерах держат только тех, кого привозят к ним на допрос, который занимает длительное время.

Меня он провел к третьей и, пожелав удачи, запустил внутрь. Как только дверь за мной закрылась, с полки спрыгнул убийца-рецидивист весь в наколках и с бегающими глазками.

— Ты кто такой? Адвокат? Зига послал? — торопливо зашептал он, оглядываясь на дверь.

— Нет, не угадал. Я тот, кто будет рыться в твоих мозгах, — усмехнулся я и обездвижил бандита. Он хотел еще что-то сказать, но застыл с раскрытым ртом.

Я неспеша снял шубу и с грустью подумал о том, что к вони подвала присоединится запах немытого тела, прогнивших ватных матрасов и мочи.

— Ну что, приступим, — сказал я и потер руки.

На этот раз получилось все быстро и эффективно. Через несколько минут я уже знал всю его жизнь с момента рождения и до моего появления в камере. Я знал даже то, о чем он давно позабыл.

— Эй, открывайте. Я готов! — крикнул я и подошел к двери.

Обездвиживание с убийцы я снял, поэтому он рухнул на пол и вцепился за голову.

— Что ты со мной сделал, сука? — зло прошипел он.

— Тебе этого лучше не знать, — усмехнулся я и вышел в коридор.

Олег ждал меня там, ожидая результатов эксперимента.

— Все получилось. Если надо, то я могу перечислить всех, кого он убил, где похоронил и кто дал такое распоряжение.

— Серьезно? Ты и так можешь? — изумился он и, схватив меня за руку, притянул ко второй камере.

— Здесь сидит один ушлый тип, которого мы подозреваем в том, что это он подложил бомбу под мой автомобиль.

— У тебя взорвали автомобиль? — удивился я.

— Да, вчера. Мой водитель пострадал. Лекари сказали, что, скорее всего, ногу не удастся спасти. Я забыл свои перчатки и только успел отойти от машины, как она рванула. Я уже был за стеной, только поэтому меня осколками не посекло.

— Мне жаль твоего водителя. Но я очень рад, что ты цел и невредим.

— Будем надеяться, что лекарям Центрального госпиталя удастся его подлатать, но об этом пока рано говорить. Главврач сказал, что благодаря твоему пожертвованию, в госпитале появилось много ценных лечебных артефактов, с помощью которых не только раны заживляют, но и кости восстанавливают. На них и уповают. Но вернемся к моему подозреваемому. Твоя задача выяснить, правильного ли человека мы поймали, и кто его нанял?

— Понял. Сделаю, — я всучил ему в руки шубу и зашел в камеру.

В ней сидели двое. Один был совсем молодой парень, а второй пожилой мужчина с глубокими морщинами.

— Кто из вас подорвал машину прокурора? — спросил я и выжидательно посмотрел на них.

— Никто. Меня взяли за подлог, а Сеньку вообще ни за что. Хотят на него повесить чужой грех, — проворчал старик.

— Хм, чужой, говорите? Вот сейчас и проверим.

Я обездвижил обоих, чтобы не мешали, и аккуратно залез в мозги юноши. Мне хватило всего несколько секунд, чтобы понять, что он здесь не при чем и просто проходил мимо. Когда машина взорвалась, он отбежал от нее, в это время его и заметили.

«Разморозив» обоих, я вышел из камеры и рассказал об увиденном Олегу.

— Хорошо, отпущу его.

— Ну, теперь-то ты мне сдашь Зигу? — я выжидательно уставился на него.

— Ладно. Еще я дам тебе машину и трех бойцов. Не лезь туда один. Зига заселил в соседние квартиры своих шестерок. Уж не знаю, что он сделал с владельцами квартир, но они куда-то пропали.

Я поблагодарил, и мы вышли на улицу, чтобы немного проветриться. В это время Олег сделал пару звонков, и вскоре подъехала машина с бойцами на заднем сиденье.

— Удачи! Пусть тебе поможет Великий Голем, — напутствовал Олег и протянул мне руку.

Я знал, что он очень переживает из-за того, что что-то может пойти не так, и мы упустим Алмазова. Но я был уверен в своих силах. Единственное, что меня тревожило — это то, что наверняка Зига так просто не сдастся и, вполне возможно, попытается убить себя, но, разумеется, только после того, как убедится, что другого выхода у него нет.

Мы подъехали к новому пятиэтажному дому. Один из бойцов ткнул пальцем в окно на четвертом этаже.

— Здесь у него кухня. Окна остальных комнат выходят на другую сторону. Его квартира находится по центру, а в соседних живут бойцы лиги. Предлагаю ударить по всем сразу. Мы снесем двери и ворвемся в соседние квартиры, а вы в квартиру Зиги, — он уставился на меня, ожидая ответа.

— Да. Давайте действовать одновременно. Только, сможете ли вы справиться с его приспешниками? Кстати, сколько их?

— В левой квартире проживают трое, а в той, что справа — четверо. Я думаю, у нас не возникнет проблем. Посреди ночи они вряд ли ждут гостей. Тем более в последнее время ведут себя очень тихо и думают, что мы про них забыли, — усмехнулся боец.

Я поменял макр на магическом щите и вышел из машины. Остальные последовали за мной. Один из них открыл дверь в подъезд, приложив артефакт в виде монеты к замку, а я и остальные ринулись наверх. Нам хватило секунд двадцать, чтобы добежать до четвертого этажа.

Бойцы вытащили из заплечных мешков какой-то механизм, с помощью которого намеревались взорвать двери, но я остановил их и жестом велел отойти подальше. Затем сформировал три шаровые молнии и запустил в двери. Прозвучал взрыв, и дверь вырвало наружу. Я успел юркнуть за выступ, поэтому меня не задело. Все-таки не стоит взрывать молнии в закрытом помещении.

Мы бросились каждый в свою квартиру. Первым делом, я нашел выключатель и зажег свет. В квартире было тихо. Я слышал крики и возню в соседних, поэтому даже успел подумать, что Зиги дома нет. Однако, когда дошел до спальни, то был атакован.

Это были стальные шарики, скрепленные между собой тонкой извивающейся проволокой. Более сотни шариков пытались пробить щит, но им это не удалось, хотя я прекрасно знал, что заряда надолго не хватит и надо действовать как можно быстрее.

Я устремился в спальню и попытался обездвижить Зигу, стоящего на кровати и держащего в руках конец проволоки. Однако магия проклятий не сработала. Значит, сам Зига тоже был закрыт щитом. Зато в меня полетела новая партия шариков, которые били настолько сильно, что оставляли глубокие следы на железобетонной стене.

Я забежал в соседнюю комнату, которая оказалась кухней, и крикнул оттуда:

— Зига, сдавайся! Может, проживешь дольше!

— Ты вообще кто такой?

— Как ты мог меня забыть? Ведь мы встречались в госпитале. В палате номер восемь.

— В какой еще палате? — никак не мог сообразить он.

— Как это «в какой»? В той самой, в которой ты хотел убить прокурора!

На минуту воцарилась звенящая тишина. Между тем в проеме входной двери показались бойцы Олега. Я сделал знак, чтобы они не вмешивались. Те поняли и, показав на скрученных бандитов, повели их к лестнице.

— Големов, это ты что ли? — наконец выдал удивленный Зига.

— О, ты знаешь мою фамилию. Интересно, откуда?

— Оттуда! Чего тебе от меня надо? Живу себе мирно, никого не трогаю. Какого хрена лезешь ко мне?

— Эх, Зига-Зига, ты даже не представляешь, какой ты ценный и важный человек, — сказал я, быстро меняя макр в щите. Благо, с собой у меня было штук десять заряженных кристаллов.

— Чего-о⁈ Големов, шел бы ты отсюда, пока я тебя не раздробил в кашу, — пригрозил он.

Голос слышался ближе, значит, он слез с кровати и подбирался к двери.

— В кашу, говоришь? Это уже интересно. Помнится, в прошлый раз ты хотел меня парализовать, а сегодня атакуешь какой-то крупной дробью. Неужто ты такой умелый маг? — я продолжал забалтывать, придумывая, как мне его обездвижить и при этом не убить.

В мозгу мертвого человека нет воспоминаний, поэтому он мне нужен был живым и без смертельных ранений.

Вместо ответа в меня снова полетели стальные шарики. Они в щепки разнесли кухонный стол и шкаф, стоящий рядом. Но щит не позволял дотянуться до меня.

— Зига, ты бы остыл чуток. Я же просто хочу поговорить с тобой.

— Во-первых, никакой я тебе не Зига, а Зиновьев Геннадий Викторович! Запомни, тварь, имя своего палача! А, во-вторых, тебе, как и ментам, веры нет. Вы, суки, еще похлеще нас дела творите!

— Ну-у-у, я сильно сомневаюсь, что новый прокурор ворует ваших родных, чтобы шантажировать. А вы так постоянно делаете. Сегодня, например, подбросили записку, в которой написали, что будете присылать мне по куску тела родных таксиста. Одного понять не могу, зачем вам семья таксиста? Я бы еще понял, если бы куски моих родных, но таксиста. Это кто в вашей шайке настолько тупые решения принимает? Ты сам или Алмазов?

Я тянул время, как мог, а сам активировал дар поглощения, чтобы вытянуть энергию из магического щита. Мне ведь удалось это проделать с куполом Сусликова, так почему бы не провернуть то же самое с артефактом?

— Не твое дело, кто и чем занят в нашей Лиге! Лучше скажи, кто тебя прислал и сколько вас здесь?

Вдруг я почувствовал, как немеют ноги. По всей видимости, ослабела защита черной броши, прикрепленной к лацкану пиджака, а Зига ко всему прочему еще и паралич подключил. Стальные шарики продолжали атаковать меня, поэтому заряд макра быстро садился. Я активировал дар отражения и отправил онемение на него. Однако он быстро понял, что происходит, поэтому тут же отозвал заклинание.

Я бы с легкостью убил его, но он мне нужен был живым. Между тем магическая защита Зиги слабела, благодаря дару поглощения. Впрочем, как мой щит. Я не мог просто снять брошь и поменять макр, потому что даже этих двух-трех секунд хватило бы, чтобы просто изрешетить меня.

Тем временем я не прекращал формировать заклинание обездвиживания, в надежде, что его макр сядет быстрее.

— Эй, Големов, ты что ж это, не расслышал меня?

— Ты о чем? — не понял я.

— О твоем хозяине. Кто прячется за тобой? Чей ты пес?

— Так ты думаешь, что за мной кто-то стоит? Насмешил.

— Что, тоже ментальный блок стоит? Сдохнуть боишься?

— Если от этого тебе будет проще, то можешь считать так. Ты только не сдохни раньше времени. Хорошо? — ответил я и почувствовал, что щит Зиги ослаб. Поэтому я снова сформировал заклинание обездвиживания. За стенкой послышался глухой звук падения.

Я встал и направился в комнату. Зига лежал на полу лицом вниз. Грубо перевернув его, я опустился на край кровати и сразу же приступил к делу. Дорога́ была каждая минута, ведь я не знал, когда эти твари начнут издеваться над семьей таксиста. Осторожно, будто имел дело с хрупкой хрустальной статуэткой, я проник в сознание бандита и принялся просматривать «содержимое».

Я отматывал назад воспоминания с моего появления в его квартире. Уже несколько недель он делал вид, что не имеет отношения к Лиге и Алмазову, поэтому все встречи с мелкими бандитами и их разговоры я перематывал, пока не услышал разговор, в котором упоминался таксист.

Это был телефонный разговор, в котором Зига давал четкие указания, откуда забрать людей и куда отвезти.

— Только будь аккуратнее, чтобы об этом месте знал только ты и те трое, кому я приказал присматривать за ними. Запомни, никто не должен их найти. Иначе господин с нас шкуру живьем сдерет. И это не метафора, — предупредил Зига собеседника.

Я отмотал немного и услышал еще один интересный разговор. Он снова проходил по мобилету и звонил мужчина, которого Зига называл Палыч. Именно этот Палыч дал указание похитить таксиста вместе с семьей.

Покопавшись в воспоминаниях Зиги, я нашел Палыча. Он не раз передавал ему волю господина.

Еще немного порывшись, я узнал, где держат таксиста с семьей. Я уже неплохо знал город и примерно представлял, где это находится. Если на машине, то ехать минут семь, максимум десять. А если пешком, то добегу за двадцать.

Люди, разговоры, места, дела сменяли друг друга. Я просматривал их за доли секунды, пока не дошел до места, где Зига поручал отравить моего слугу Семена.

— Големова не будет, поэтому не бойся, с тобой никто ничего не сделает. Главное, не забудь прикрыться чужим рылом, а то вдруг какой-нибудь студент тебя увидит, а ты нам еще можешь пригодиться в академии.

Я узнал этого человека. Это был преподаватель Сухаря по магии иллюзий. Мне стало не по себе, потому что я к нему хорошо относился, а он всегда со мной здоровался и улыбался при встрече. Вот же лживый ублюдок!

Еще немного порывшись в памяти Зиги, я нашел Алмазова.

— Только не это, — выдохнул я и тут же полез в карман за мобилетом.

Один из моих друзей прямо сейчас находился в смертельной опасности.

Глава 21

Российская Империя. Город. Екатеринбург.

Я обзвонил всех, включая Сухаря, которому сказал, чтобы тот сидел дома и не ходил на учебу.

— Рома, ты уверен? — с сомнением спросил он.

— Полностью! Это твой препод отравил Семена и только чудом тот остался жив. Неизвестно, что он может сделать с тобой, зная, что мы общаемся.

— Бли-и-ин. Мы как раз завтра должны были изучать новую тему. Что же мне теперь делать? Может, к ректору сходить?

— Я сам все решу, когда вернусь в академию. Твоя задача просто поберечь себя. Понял?

— Да. А может…

— Сухарь, мне некогда. Просто сиди дома за закрытой дверью. Никуда не лезь, никому ничего не говори. Еве и Егору я уже позвонил.

— Хорошо. Ну ты это… будь осторожнее.

Я сбросил звонок и набрал Олега. Тот сразу же взял трубку:

— Слушаю!

— Все прошло хорошо. Зига жив и здоров. Я передам его твоим людям, пусть везут к тебе, а сам поеду за семьей таксиста.

— Ты выяснил, кто такой Алмазов? — напряженно спросил он.

— Да.

— И кто же?

Я засомневался, говорить или нет. Если скажу, то Олег поедет и арестует его, если у него получится. Если нет, то Алмазов просто убьет прокурора и будет знать, что его личность раскрыта, поэтому сбежит, а я не намерен был отпускать подонка. После всего, что сделал, он заслуживал только одного — смерти.

— Я тебе позже позвоню, — быстро ответил я и выключил мобилет.

Я решил, что это мои личные разборки с Алмазовым и никто не должен пострадать и тем более помешать мне.

Взглянув мельком на Зигу, я решил, что не стоит его «размораживать». Вдруг он навредит людям Олега. Поэтому просто снял у него с руки конец проволоки с шарами и крикнул бойцов.

— Запихайте его прямо так в машину. Я позже подъеду и сниму с него заклинание, если Олегу не удастся.

— Хорошо, будет сделано. А вы куда?

— Мне нужно кое-кого спасти.

— Мы с вами, — с готовностью ответил боец.

Я на мгновение задумался, а затем кивнул. Пусть хотя бы в оцеплении постоят. Вдруг кому-то удастся от меня сбежать.

Пока бойцы впихивали замершего Зигу на заднее сиденье, подъехала еще одна машина. В нее-то мы все вчетвером и забрались, а водитель отвез Зигу к прокуратуре, чтобы там передать Олегу.

Я описал местность и дом, которые видел в воспоминаниях Зиги. Как я и думал, мы были совсем близко от этого места. По всей видимости, дом готовили к сносу, поэтому кроме бомжей в нем никто не жил. Я не знал, в какую из квартир заперли таксиста с семьей, поэтому подошел к мужчине, который неподалеку грелся у костра. На нем были поношенное пальто и старые ботинки, из которых выглядывали пальцы в рваном носке.

— Любезный, не подскажете, где здесь живут люди?

— Везде живут люди. Мы, по-твоему, не люди? Думаете, если человек оступился, его можно запинывать. Нет бы протянуть руку помощи, — пробурчал он.

— Заплачу сто рублей, — сказал я и показал ему купюру.

— Сто? Вот это уже другой разговор, — обрадовался он и зашептал. — В первом подъезде на третьем этаже какие-то люди появились. Я их слышал пару раз, когда под окнами проходил. А однажды мне мужик что-то жестами показывал из окна, но я быстро ушел оттуда. Не нужны мне проблемы. Здесь полно бандитов Лиги шляется. Хорошо, что нас не трогают. Бывает даже подкармливают.

— Держи свои сто рублей, но если ты меня обманул, то я вернусь, и тебе они уже не понадобятся.

Бомж кивнул и осторожно забрал деньги. Я вернулся к бойцам и велел задерживать всех, кто выйдет или захочет зайти.

На улице все еще было темно, хотя время близилось к утру. В большом многоквартирном доме не горел свет, который, скорее всего, отключили. У меня защемило сердце, когда я подумал, в каких условиях оказались дети: без света, без тепла, взаперти и под наблюдением бандитов.

Я зашел в темный подъезд, бесшумно поднялся на третий этаж и осмотрелся. Передо мной были две двери, за которыми находились три квартиры.

Я сначала подошел к первой двери, но быстро понял, что квартиры там нежилые. Двери были настежь открыты и с разбитых окон дул морозный ветер.

Когда я подошел ко второй двери и потянул на себя, она противно заскрипела на весь подъезд. Из квартиры, расположенной справа, послышался грубый голос:

— Серый, опять ты здесь лазишь? Сколько раз я тебе говорил, что больше ни копейки не получишь. Иди работай, лодырь. Только и умеешь попрошайничать.

Я решил, что это отличная конспирация, поэтому наложил на себя иллюзию того бомжа, которого встретил на улице. И, хотя я не был уверен, что получилась точная копия, все равно в темноте плохо видно.

Подойдя к двери квартиры, я сильно постучал.

— Серый, я же сказал, чтобы ты убирался? Опять напился, гаденыш? Вот погоди, я выйду — костей не соберешь!

Я подождал минутку и снова постучал. На этот раз замок щелкнул и показался мужик с палкой в руке.

— Не понимаешь по-хорошему⁈ — пригрозил он и занес палку для удара.

Я перехватил его руку и резко завернул назад.

— Ты кто такой? — в изумлении проговорил он.

— Серый, кто же еще, — прошептал я, затолкал его обратно в квартиру и зашел следом.

Всего в квартире было трое бандитов. Двое сидели на светлой теплой кухне и играли в карты. Скорее всего, здесь где-то был установлен обогревающий артефакт, и на шкафу стояла лампа, работающая на макрах.

Серого я усыпил ударом по шее, а остальных обездвижил. Быстро пробежав по квартире, я никого не нашел, поэтому забрал лампу, вышел в общий коридор и ринулся к соседней двери. Она была заперта.

Вытащив катану из ножен, я просунул ее в щель между дверью и косяком и срезал замки. Затем открыл дверь и медленно пошел по узкому коридору. Сначала я хотел позвать таксиста, чтобы он знал, кто пришел за ними, но подумал, что здесь могут быть еще бандиты, поэтому лучше все сделать тихо.

В квартире пахло жареной картошкой, и на первый взгляд было чисто. Я заглянул в первую комнату и обнаружил кухню. Во второй никого не было, только старые книги лежали стопками на полу. Когда подошел к последней комнате, то замер на секунду. Я очень наделся, что они там и все живы-здоровы, поэтому не хотел разочаровываться.

Я толкнул дверь, увидел спящих на полу людей и с облегчением выдохнул. Три девочки прижимались друг другу, чтобы было теплее, а таксист с женой спали по обеим сторонам от них.

Я подошел к таксисту и тронул его за плечо. Тот встрепенулся и со страхом уставился на меня.

— Все хорошо. Я пришел за вами. Буди свою семью, и спускайтесь вниз, — прошептал я.

— Господин Големов? Как вы нас нашли?

— Сейчас не время это обсуждать. Давай лучше уберемся отсюда побыстрее.

Таксист кивнул и поднялся на ноги. Я же вышел на улицу и позвал бойцов, чтобы те спустили бандитов вниз и посадили их в машину. Чтобы им легче было это сделать, я снял заклинание обездвиживания, поэтому бандиты сами дошли до машины и забрались в нее. Только спящего пришлось спускать на руках.

Один из бойцов вызывал автомобиль для семьи таксиста, которые уже выбрались на улицу и со слезами благодарили нас.

— Куда их отвезти? Домой?

— Нет, сначала в госпиталь. Пусть осмотрят, а дальнейшие решения будет принимать Олег Александрович, — отмахнулся я.

Теперь мне предстояло встретиться с Алмазовым.

Изнанка. Уральская магическая академия.

Ева протянула Сухарю кружку горячего чая. Он аккуратно взял и тут же отхлебнул глоток.

— Ну и ветер поднялся. Я пока до тебя дошел, чуть ноги не отморозил, — пожаловался он.

— Надо быстрее ходить, — отозвался Егор и откусил сладкую булку.

После звонка Романа друзья решили собраться и обговорить произошедшее.

— Вообще-то он сказал, чтобы мы заперлись и сидели дома, а не лезли на рожон, — пробурчал Сухарь.

— Нет, он сказал, чтобы мы не лезли, так как твой препод может быть очень опасным. Но нам тоже надо подумать о Роме, — вспыхнула Ева.

— Ты права. Он сказал, что вернется и сам с ним разберется. Но нас же трое. Мы же тоже маги и должны уметь защитить не только себя, но и других. Поэтому я полностью поддерживаю идею пойти к твоему преподу и навалять ему, — поддержал Егор.

— Нам надо придумать план и придерживаться его, — Ева принесла лист бумаги и разноцветные карандаши.

— Какой еще план? Зачем? Просто пойдем и наваляем ему за Семена, — предложил Егор.

— Не все так просто. Он же маг и препод к тому же. Наверняка, у него припрятаны козыри в рукаве. Мы не знаем о его даре и какой еще магией он владеет. Тут надо все просчитать, — возразила Ева.

Сухарь и Егор тоже задумались. Роману они доверяли, поэтому у них не было сомнений, что он сказал правду. К тому же это объясняло, почему Семен говорил о том, что его отравил ректор. Преподаватель магии иллюзий, как никто другой, должен уметь превращаться в точную копию выбранного объекта.

Через некоторое время Егор предложил заманить его в дом Евы, и тут уже приложить чем-нибудь по затылку.

— Ты в своем уме! И что же я ему скажу, когда буду звать к себе посреди ночи? — возмутилась Ева.

— Скажешь, что не можешь открыть банку огурцов, — хихикнул Сухарь.

— Даже не думайте! Это очень плохая идея. К тому же мы с ним почти не знакомы, зачем мне звать его к себе? Поползут слухи и испортят мне репутацию.

— Ну, к нам-то с Сухарем он точно не придет. Как же нам его выманить из дома? — спросил Егор и потянулся к нарезанной колбасе.

— А зачем его вообще выманивать из дома? Давайте лучше мы к нему в гости нагрянем! — предложила Ева.

Егор с Сухарем переглянулись и пожали плечами.

— Ладно. Давайте все обдумаем и пошагово напишем, чтобы никто ничего не перепутал. Для начала нам надо пойти к… Кстати, Сухарь, как зовут твоего препода? — повернулась к нему Ева.

— Гусев Иван Самсонович.

— Ага. Значит, идем к дому Гусева. Нам надо сделать так, чтобы он открыл дверь, и желательно впустил нас внутрь. Есть у кого-нибудь предложения?

— Давайте действовать его же методами. Пусть Сухарь наложит на себя иллюзию ректора, — предложил Егор.

— И зачем ректор придет к нему посреди ночи? — с сомнением поинтересовалась Ева.

— Надо идти утром. Тогда он точно ничего не заподозрит. Я сам несколько раз видел, как они вместе утром шли к академии.

— Ладно. Уже лучше. Дальше, что будем делать? — Ева склонилась над листом бумаги и записала то, что предложил Егор.

Все снова замолчали, но через минуту голос подал Сухарь.

— Под видом того, что у меня заболел живот, напрошусь в его туалет. А потом ты зайдешь вместе со мной и вырубишь его воздушным ударом.

— А как я зайду? Я же не владею магией иллюзий.

Все снова задумались. Гусев может увидеть Еву и насторожиться, ведь он, наверняка, знал, с кем общается Големов.

Между тем, Егор съел все, что было на столе, и пошел на кухню в поисках еще чего-нибудь съестного.

— Я всегда много ем, когда нервничаю, — пояснил он удивившейся Еве.

Вдруг с кухни послышался грохот и возглас:

— Придумал!

Ева с Сухарем бросились на звук и увидели Егора, который счастливо улыбался, а у его ног каталась крышка супницы.

— Помните квартальные соревнования? Рома выиграл артефакт-невидимку. Тебе, Ева, всего лишь нужно будет надеть его и все. Гусев тебя не увидит.

— Отличная идея! Я сбегаю к Семену и попрошу у него этот артефакт, — Ева бросилась в прихожую.

— Может сначала Роме позвонить и спросить разрешения воспользоваться артефактом? — предложил Сухарь.

— Если мы будем спрашивать у Ромы, он тут же нам запретит лезть, куда не следует и, конечно же, не разрешит брать его артефакт. А я с Семеном в хороших отношениях, поэтому он мне не откажет, — ответила и побежала в сторону дома Ромы.

Сухарь закрыл за ней дверь и уставился на Егора, который ел черпаком холодный суп.

— А ты что будешь делать?

— Как что? Мага же надо будет связать и отвести к ректору. Вот этим я и займусь.

Евы долго не было, учитывая ее скорость. Прошло целых десять минут, прежде чем она вернулась обратно домой и продемонстрировала коробку с артефактом.

— Отлично! А почему тебя так долго не было? — поинтересовался Егор.

— Семен не хотел отдавать. Сказал, что не имеет права, так как это личная вещь Его Сиятельства. Пришлось рассказать о том, что мы затеяли. Он, конечно, повздыхал, но согласился с тем, что Роме и так трудно, поэтому мы должны ему помочь.

Сухарь откашлялся, обращая на себя внимание, и осторожно предложил:

— Может, пойдем и все расскажем ректору? Пусть он сам разбирается с Гусевым.

— А если он нам не поверит? У нас, кроме слов Ромы, нет никаких доказательств. Пока мы будем ходить туда-сюда и доказывать всем, что это Гусев напал на Семена, он скроется. А Рома нас потом за это не похвалит, — возразила Ева.

Сухарь тяжело вздохнул и согласился. Видно было, что он не хотел идти против своего преподавателя, к которому до недавнего времени очень хорошо относился. Однако не поддержать друзей он тоже не мог, поэтому скрепя сердце решил, что сделает все, чтобы поймать Гусева.

Пока Ева внимательно изучала инструкцию к артефакту, Сухарь встал перед зеркалом и стал накладывать на себя иллюзию ректора.

Когда небо посветлело, и в сторону академии потянулись первые сонные студенты и преподаватели, Егор, Сухарь и Ева вышли из дома и отправились к Гусеву. Сухарь однажды приходил по делу к преподавателю, поэтому знал, где тот живет.

Они остановились неподалёку от одноэтажного серого дома с зеленой дверью. Именно в этом доме, по заверению Сухаря, и жил преподаватель по магии иллюзий Гусев Иван Самсонович. Ева оглянулась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает и зашептала:

— Давайте еще раз пройдемся по плану. Сначала идет Сухарь и просится пустить его в туалет. За ним захожу я и бью Гусева кулаком.

— Воздушным кулаком. Не перепутай. От твоего кулака у него даже щека не покраснеет, — уточнил Егор, однако Ева лишь отмахнулась. И так было понятно, что воздушным.

— Затем забегает Егор, связывает ему руки и ноги и тащит в академию.

— Погоди-погоди. А если нас накажут за нападение на преподавателя, а его отпустят? У нас же по-прежнему нет доказательства его вины, — напомнил Егор.

— Тоже верно. Значит, просто связываем его и ждем Рому. Он что-нибудь придумает.

Все согласились, что так будет лучше, после чего отправились к дому Гусева. Егор спрятался за углом, а Ева прижалась к стене у двери с артефактом в руках, чтобы надеть его сразу же, как только дверь откроется. Ведь стать невидимой можно всего на несколько секунд.

Сухарь наложил на себя иллюзию ректора и постучал в дверь. Гусев не заставил себя долго ждать и через несколько секунд распахнул дверь.

— Григорий Георгиевич, что-то случилось? — он обеспокоенно уставился на лжеректора.

— В туалет. Мне надо в туалет, — прохрипел Сухарь, переминаясь с ноги на ногу.

— Конечно-конечно, проходите. Прямо по коридору третья дверь слева, — сказал он и распахнул дверь пошире.

Сухарь забежал в дом, за ним невидимая Ева, которая тут же со всего размаху обрушила на голову преподавателя воздушный кулак. Тот охнул и кулем повалился на пол.

— Егор, — позвала Ева.

Тот спокойно вышел из-за угла, неспеша подошел к двери, чтобы не привлекать ненужного внимания, и зашел внутрь. Ева закрыла за ним дверь и заперла на замок.

Втроем они быстро скрутили руки и ноги профессора шарфами Евы и оттащили его в дальнюю комнату. Затем расселись на кровати и уставились на его неподвижное тело. Всех троих терзали противоречивые чувства. Только одно их успокаивало: они были уверены в том, что Гусев виновен в отравлении Семена и слежке за их другом. Ведь об этом им рассказал сам Роман, а они ему безоговорочно доверяли.

Российская империя. Город Екатеринбург

Я стоял возле шикарного гостиничного комплекса. Через парадные двери сновали люди с чемоданами и без, но мне надо было не сюда, а в соседнее здание. Просто из воспоминаний Зиги я знал, что эта гостиница принадлежит Алмазову. Как и многие предприятия в городе.

Меня подбросили сюда бойцы Олега, прежде чем отвезти бандитов в прокуратуру. Я им не сказал, зачем приехал сюда, чтобы не вмешивались и не доложили Олегу. Алмазов слишком далеко зашел, и я сам разберусь с ним.

На входе сидели трое охранников, которые насторожились, увидев меня. И правильно, я не намерен оставлять в живых приспешников Алмазова.

Едва я открыл дверь, как передо мной возник накаченный мужик и потребовал:

— Ваши документы.

— Минутку, сейчас достану, — улыбнулся я, выхватил катану и воткнул ему в сердце.

Охранник был в бронежилете, но разве может какой-то бронежилет остановить магическую катану самой Огненной Лисицы? Никогда.

Охранник протяжно выдохнул и обмяк. В это время всполошились остальные и открыли стрельбу.

— Тревога! Нападение! Здесь Големов! — заорал в рацию один из охранников.

Мне не страшны пули, так как по пути сюда я поменял макр в броши. Прошло не больше минуты, прежде чем я перебил всю охрану, которая находилась на входе. Однако до лестницы я дойти не успел. Со всех сторон набежали еще люди, будто специально где-то поблизости сидели и ждали моего появления. На этот раз я уже не был уверен, что щит выдержит, поэтому постарался как можно быстрее проредить их.

Отбиваясь катаной от пуль, я ринулся к ним, но тут меня подхватила воздушная воронка и отбросила к противоположной стене. По-видимому, заряд макра в щите сел быстрее, чем я ожидал. Вовремя сгруппировавшись, я впечатался в стену не спиной, а ногами, после чего оттолкнулся им, кувыркнулся и встал. Боевой маг воздуха не стал дожидаться, пока я до него доберусь, поэтому следом отправил еще одну воронку. Одновременно с этим в меня полетели огненные шары.

Активировав дары, я увернулся от нападения и отправил в них цепную молнию. За секунду я соединил четыре цели и выпустил «хвост» дуги. Трех поразила молния, поэтому они замертво упали на пол. У четвертого скорее всего был щит, поэтому он закидал меня довольно мощными огненными шарами, которые с лёгкостью прожигали насквозь диваны и столы, расположенные в холе. Я с легкостью уворачивался от его атак и контратаковал шаровыми молниями, которые просадили ему щит окончательно, и в момент, когда он остался без защиты, я оказался возле него. Взмах катаны, и его голова катится по полу.

В этот момент меня атаковал ментальный маг, но его атаку я отразил в него же с помощью дара «отражения». Маг забрал револьвер у ближайшего трупа и просто застрелился. Трое оставшихся оказались простолюдинами, поэтому с ними у меня совсем не возникло проблем.

Когда рядом никого не оставалось, я быстро побежал наверх, не дожидаясь очередную партию нападающих. Второй этаж пустовал, но я чувствовал, что не может быть все так легко и просто. И не ошибся.

Вдруг одна из дверей открылась, и в меня полетело ледяное копье. Я едва успел выставить катану, о которую оно рассыпалось на осколки. Следом в меня полетело бесчисленное множество острых льдинок. Я не придумал ничего лучше, чем просто упасть на пол. Льдинки пролетели надо мной и воткнулись в стену.

Тут из двери показался маг, которого я тоже видел в сознании Зиги. Это был Палыч.

— Големов, шел бы ты отсюда. Обещаю, что не буду стрелять в спину, — сказал он.

— А-а, Палыч. Нянька Алмазова, — усмехнулся я и поднялся на ноги.

— Откуда ты меня знаешь? — напрягся он.

— Я знаю о тебе столько всего, что живым тебя отпускать ни в коем случае нельзя, — ответил я спокойным тоном, вскинул руку и отправил в него молнию.

Палыч был немолод и тучен, поэтому не успел среагировать и просто закрылся руками. Мощная молния ударила по нему и отбросила обратно в кабинет, в котором он загорелся.

Я издали увидел дверь, которая была мне нужна. Именно об нее стучался Зига много раз, прежде чем услышать голос хозяина и войти.

Я подошел к двери и прислушался. Тишина. Вдруг в шкафу, стоящем возле стола секретаря, что-то упало. Я бросился туда и резко открыл дверь, выставив катану. На меня смотрела испуганная и заплаканная девушка.

— Не убивайте меня, пожалуйста, — попросила она, всхлипнув.

Я ничего не ответил, а просто закрыл дверь обратно. Пусть лучше там посидит и подождет, когда все закончится. Я снова вернулся к кабинету и попытался открыть дверь, но она была заперта, поэтому я срезал катаной замок и вышиб дверь ногой.

— Ну, здравствуй, Алмазов. Если честно, то я даже подумать не мог, что это ты. До сегодняшнего дня ты казался мне хорошим человеком. Жаль, что я так в тебе ошибся.

Конец третьей книги из серии «Кодекс Рода».

Content

Кодекс Рода. Книга 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21