Кодекс Рода. Книга 4

Глава 1

Российская империя. Город Екатеринбург.

Чуть ранее…

Как только я узнал из сознания Зиги, кем является Алмазов, то сразу же позвонил Филе.

— Алло, Рома, что-то случилось? — насторожился он.

— Ты сейчас где?

— Где я могу быть посреди ночи? В квартире, которую сняли для меня на работе. Сплю, — он громко зевнул.

— Уходи оттуда. Понял? Прямо сейчас одевайся и езжай на изнанку. Алмазов — это Максим Ильич!

— Ох ты блин! Уже ухожу! — торопливо ответил он и сбросил звонок.

Только после этого звонка, я предупредил своих друзей из академии об опасном предателе — маге иллюзий. И очень надеялся, что с ними ничего не случится, пока я в городе разбираюсь с Алмазовым.

Российская империя. Город Екатеринбург

Владелец зверохозяйств и радушный хозяин Максим Ильич стоял с бокалом игристого вина у окна и с улыбкой смотрел на меня. Когда я узнал, кто прячется под псевдонимом Алмазов, то на долю секунды засомневался в правдивости полученной информации, но потом сообразил, что изменить воспоминания невозможно.

— Что ж вы, Роман, без стука заходите в мой кабинет? А вдруг я здесь со своей секретаршей развлекаюсь? — он приподнял кустистую бровь и отпил из бокала.

— Твоя секретарша заплаканная прячется в шкафу, поэтому ее здесь быть не могло, — ответил я.

— М-да, вот так встреча. Если честно, я так и не раскусил вас, Големов. Может хотя бы перед смертью, вы признаетесь мне, кто стоит за вами? Кто засунул свой длинный нос в мой регион?

— Зачем мне что-то рассказывать покойнику?

— Не-е-ет, я не собираюсь помирать в ближайшие пятьдесят лет. А вот ваша жизнь подошла к концу. Поэтому предлагаю очистить душу перед смертью и во всем мне признаться.

Мне стало неинтересно продолжать эту бессмысленную беседу, поэтому я просто запустил в него молнией. Я знал, что без защиты он себя не оставит, но, все же, должен был попробовать. Молния ударилась о щит и пропала, а в воздухе запахло озоном.

— Я, конечно же, предполагал, что вы не очень умный человек и просто выполняете чужие приказы, но, чтобы быть настолько тупым и бросаться на могущественного архимага со слабенькой молнией! Это даже как-то оскорбительно, — он покачал головой, допил из бокала и поставил его на подоконник.

На всякий случай я вышел из кабинета в коридор, где было больше места для маневра, и приготовился. Алмазов не мог быть обычным человеком, так как держал в кулаке целый преступный синдикат, поэтому я знал, что предстоит жесткое противостояние.

Тем временем он стряхнул невидимую пыль с плеча, затем резко вскинул руку и отправил в меня мощный поток энергии. Щит выдержал, но меня отбросило на пару метров.

— Это только цветочки. Обычный щит, как у вас, выдержит еще одно попадание и все. Потом вы окажетесь беззащитны передо мной, — злобно ухмыльнулся он и снова вскинул руку, но я уже был готов и отпрыгнул в сторону.

Искрящийся поток энергии пролетел мимо и влетел в стену. На месте попадания обуглилась и раскрошилась штукатурка вместе с кусками кирпича. Я активировал оба дара и почувствовал, как поток его энергии хлынул в меня. Однако Алмазов об этом пока даже не догадывался.

Он вышел из кабинета и снова запустил в меня заклинанием. Я не знал, что это за магия, но увернулся и подумал, что мне такая определенно пригодится. Запустив в него шаровой молнией и отправив следом еще три обычные молнии, я забежал в зал. В нем находился длинный стол, множество стульев вокруг и доска с мелками. Скорее всего, это был зал для совещаний.

— Роман, вы решили со мной в догонялки поиграть?

Максим Ильич снова отправил в меня поток энергии, но на этот раз я не успел увернуться, и меня вместе со стульями отбросило к стене с доской. Дар поглощения работал отлично, поэтому сила заклинания уменьшилась, и я не сломал себе кости и не разбил затылок, когда меня швырнуло об стену. А еще я ощущал, как у меня прибавляются силы.

Сформировав огромную шаровую молнию, я резким движением отправил ее в мага. Тот даже не шелохнулся, а только растянул мерзкую улыбочку. Зря, очень даже зря. Поглощение забирало не только его силы, но и вытягивало энергию из магического щита. Поэтому молния ударилась о щит и взорвалась, отчего его просто вынесло в коридор.

Я побежал следом и увидел, как он, тяжело дыша, поднимался на ноги, опираясь о стенку.

— Что…что ты со мной сделал? — прохрипел он.

Я не стал отвечать, а просто накрыл его обездвиживанием. Магического щита больше не было, поэтому он был беззащитен передо мной. Я не хотел оставлять его в живых, но решил узнать все, что есть у него в голове, чтобы сдать Олегу. Я не мог допустить того, чтобы его подельники и прихвостни остались на воле.

Мне хватило всего пары минут, чтобы получить всю необходимую информацию. Я подошел к Алмазову, застегнул ворот рубашки, поправил галстук и вытащил катану.

— Думаю твою голову можно будет положить в банку с формальдегидом и выставить в музее уродов. Пусть люди смотрят на лица не только с физическим уродством, но и с моральным. Да, Алмазов, ты моральный урод. Настолько гнилых, подлых и гнусных людей я не встречал за всю свою жизнь, а она была у меня длинная. Намного длиннее твоей.

Я отошел от него, чтобы не забрызгать кровью одежду, и взмахнул мечом. Катана легко прошла по его шее как, раз над воротником. Мне даже самому понравилось, какой ровный срез получился.

Устало вздохнув, я сел на мягкий диванчик в приемной, включил мобилет и позвонил Олегу.

— Ты где? Кто такой Алмазов? Почему мобилет был выключен? — засыпал он меня вопросами.

— Сразу столько вопросов. Начну с последнего. Я выключил мобилет для того, чтобы ты мне не названивал и не мешал убивать Алмазова. А кто такой Алмазов ты поймешь, когда подъедешь сюда.

— Он жив? — глухо спросил он.

— Нет, конечно. Стал бы я с тобой так спокойно разговаривать, если бы мой злейший враг был до сих пор жив. Я вижу его голову. Она откатилась к лестнице.

— Черт! Он мне нужен был живым, — выругался он.

— А мне — нет. Оставлять в живых такую гниду я не намерен.

— Ладно. Говори адрес. Я сейчас подъеду.

Я назвал адрес, затем подошел к шкафу и постучал в дверцу:

— Выходите, опасность миновала. Ваш кровожадный хозяин мертв, — мне даже в голову не пришло, что она может бояться меня.

С чего бы это? Ведь я положительный герой. Даже прозвище получил Народный мститель. Наивное, конечно, и не очень креативное, но сойдет.

Она приоткрыла дверцу, осторожно выбралась из шкафа и, не сводя с меня настороженного взгляда, шатаясь побрела к выходу.

— Будьте аккуратны, там скользко, — сказал я, прежде чем услышал душераздирающий крик. Она явно не была готова к тому, что увидела.

Я хотел увести ее в один из кабинетов, но она вдруг замолчала и упала в обморок. Мне пришлось поднять ее на руки, отнести в кабинет Алмазова и там положить на мягкий кожаный диван.

Я хотел побрызгать на нее водой из кувшина, но тут снова зазвонил мобилет. Это была Ева.

— Алло, Рома, наконец-то я до тебя дозвонилась! — услышал я ее взволнованный голос.

— Что-то случилось? — напрягся я.

— Да, случилось, — выдохнула она.

— Что? — я замер и прижал трубку к уху.

— Мы с ребятами поймали мага Гусева, — пока я соображал, кто такой «маг Гусев», она сама уточнила.

— Это преподаватель Сухаря. Маг иллюзий. У него фамилия Гусев. Мы сейчас у него дома и не знаем, что дальше делать.

— Погоди, расскажи все с самого начала, — попросил я.

Ева вкратце рассказала о том, что они пришли к магу домой, обезвредили его и теперь сидят на его кровати и не знают, что делать с магом.

— Он хоть жив? — осторожно спросил я.

— Жив. Даже один раз уже приходил в себя. Пришлось еще раз ударить, — извиняющимся тоном сказала она.

— Ну вы даете. Совсем не ожидал от вас такого, — признался я.

— В каком смысле? В хорошем или плохом? Ты должен знать, что мы действовали так, только чтобы преступник не успел сбежать, — напряглась она.

— Все хорошо. Не переживай. Я сейчас все решу.

— Спасибо, — ответила она и чмокнула в трубку.

Вскоре подъехал Олег с командой специалистов и с несколькими бойцами. Я вышел ему навстречу и рассказал сначала про мага Гусева и попросил кого-нибудь отправить за ним, а то ребята волнуются.

Олег позвонил в полицию и велел забрать Гусева и привезти в прокуратуру. Затем повернулся ко мне и покачал головой.

— Мне нужна была от него информация. Ты бы мог его убить и после того, как я его допрошу.

— Не волнуйся, я прошерстил его голову и теперь у меня имеется вся информация, которой владел Алмазов. Если бы я оставил его в живых, ты бы не дал его убить. Верно?

— Конечно, нет. Его бы отправили на рудник, отрабатывать грехи.

— Вот был бы прикол, если бы он попал на мой рудник.

— Ты бы его убил в тот же день, — усмехнулся Олег и пошел к лестнице, перешагивая через трупы.

Я вышел на улицу и устало привалился к стене. Наступил рассвет. Холодное зимнее солнце отражалось от окон домов и стеклянных фасадов рядом стоящего гостиничного комплекса. На душе было тихо и спокойно. Тот, кто постоянно крутился в моей голове, теперь лежал без головы и больше не мог причинить никому вреда.

Ко мне подошел полицейский и спросил:

— Господин Големов, Олег Александрович попросил меня отвезти вас домой. Поедете?

— Конечно, — кивнул я и отправился за ним к полицейской машине.

По дороге до академии я заснул и проспал всю дорогу.

— Как жаль, что вы не можете подвезти меня до дому. Так неохота тащиться по морозу, — выдохнул я и хотел предложить полицейскому деньги за услугу, но подумал, что он может неправильно расценить этот жест, поэтому просто поблагодарил и вышел из машины.

Когда дошел до дома, я долго не мог достучаться до Семена и уже начал нервничать. Но тут дверь открылась и показался заспанный слуга.

— Ваше Сиятельство, простите меня. Просто я только под утро лег спать.

— Почему? Кто тебе мешал спать? — спросил я, переобуваясь в теплые мохнатые тапочки.

— Вас ждал.

— Зачем?

— Потому что кое-что натворил и очень боюсь, что вы рассердитесь, — еле слышно ответил он и затравлено посмотрел на меня.

— Если ты про артефакт, то ничего страшного не произошло. Правильно, что отдал его Еве. Так, хоть она не пострадала. А то неизвестно, как отреагировал бы препод Сухаря, если бы увидел ее. А так он даже не курсе, кто огрел его по голове.

Семен с облегчением выдохнул, прижал руку к груди и засеменил на кухню ставить чайник, а я разделся и залез в ванну. Воспоминания и мысли Алмазова, беспрерывно крутились в голове. Я видел его самые жуткие и омерзительные поступки, поэтому не мог никак успокоиться. Он заслуживал смерти. Только так он мог искупить вину за все те ужасы, что творил.

Начал он свою преступную жизнь довольно рано. В восемнадцать лет он отравил родного отца, чтобы получить наследство. Затем собственноручно зарезал дядю, тетю и двоюродную сестру, чтобы заполучить их фабрику. Остальные убийства и насилие творились чужими руками, но Алмазов принимал в них непосредственное участие.

Дальше — больше. Он не гнушался ничем, и вскоре собрал вокруг себя всех местных бандитов, отморозков и профессиональных киллеров. По его приказу мучали и убивали целые семьи, лишь бы получить желаемое: землю, производство или собственность. Но теперь, наконец-то, пришел конец его бесчинствам. И я был этому очень рад. Оставалось только найти способ стереть из памяти его воспоминания.

Едва я погрузился в воду, как услышал глухой стук. К нам кто-то пришел. Я вынырнул и прислушался.

— Рома уже вернулся? — прозвучал звонкий Евин голосок.

— Да. Роман Степанович принимает ванну, — ответил Семен.

— Отлично! Мы подождем его в гостиной.

Я не хотел заставлять друзей ждать, поэтому выбрался из ванны, надел теплый домашний костюм и пошел в гостиную. Едва я показался в дверях, Ева бросилась мне на шею и страстно поцеловала.

— Мы так за тебя волновались, — прошептала она и прижалась к моей груди.

Егор и Сухарь сидели за столом и пили горячий чай с шоколадным печеньем.

— Не томи. Расскажи нам про Алмазова, — попросил Егор набитым ртом.

— Погодите, только Филе позвоню.

Я опустился в кресло напротив горящего камина и набрал номер Фили.

— Рома, здорова! Поймали Гиенова? — услышал я его радостный голос.

— Кого? — не понял я.

— Максим Ильича, кого же еще? Ты же сам сказал, что он Алмазов.

— А-а-а, точно, Гиенов! Я просто уже свыкся с тем, что он Алмазов. Поймали, не волнуйся.

— Я и не волнуюсь. Меня больше интересует, что теперь будет с моей работой?

— Пока не знаю. Поживем-увидим. Скорее всего, передадут временное управление его хозяйством государству, а потом уже будут решать, что делать.

— Так, мне завтра ехать на работу или нет? — озадачено спросил он.

— Конечно, езжай. Работники как работали, так и должны работать вне зависимости от того, что творится в руководстве.

— Понятно, но у меня еще один вопрос к тебе.

— Слушаю.

— Зачем Гиенов взял меня на работу? Чего он от меня хотел?

— Ты же сам говорил, что он постоянно у тебя обо мне спрашивает. К тому же он мог воспользоваться тобой, если бы с таксистом ничего не получилось.

— С каким еще таксистом? — удивился он.

Только теперь я понял, что в последнее время мы виделись редко и он не был в курсе того, что происходит. Я не стал его пугать рассказами о похищении и записке, в которой мне пригрозили присылать куски тел, поэтому сказал, что у меня гости, попрощался и положил трубку. Главное, что все живы и здоровы.

Во время завтрака я все рассказал своим друзьям. Они неотрывно смотрели на меня и только изредка покачивали головам, будто не верили своим ушам.

— М-да, ну и ночка выдалась у тебя, — после минутной паузы выдавил Егор.

— Вы тоже отлично сработали. Это ж надо: обезвредили одного из прихвостней Алмазова. Притом мага-преподавателя, а не мелкого воришку. Горжусь вами!

— Это было легко, — отмахнулся Егор.

— Особенно тебе, — подколол его Сухарь.

— Как же я устала. Глаза слипаются. А еще на учебу идти, — пожаловалась Ева.

— Давайте не пойдем. По-моему, мы заслужили один выходной день, — предложил Сухарь.

— Ты прав. Пойду домой и лягу спать, — зевнула она и надела шерстяной плащ. Я вспомнил, что хотел купить ей шубу, но так руки и не дошли.

— Вам-то хорошо, а мне еще целый день приказы печатать, расписание менять и прочей ерундой заниматься, — обиженно пробубнил Егор и нахлобучил шапку.

— Можешь приходить к нам на обед, — сказал я, чтобы хоть как-то подбодрить его.

— Я обязательно приду. Надеюсь, будет жаркОе, — кивнул он и вышел за дверь.

Остальные тоже попрощались и разошлись по домам, чтобы отдохнуть и выспаться. Сегодня у всех была бессонная ночь.

Чуть позже мне позвонил Олег и попросил приехать к нему и дать показания о ночных событиях, а также рассказать о той информации, которую я получил от Алмазова. Я согласился приехать, но только после того, как высплюсь. Олег пообещал, что дождется меня и не пойдет домой, и, скорее всего, переселится жить в свой кабинет, так как навалилась куча дел.

Я лег спать, но успел вздремнуть лишь пару часов, потому что Егор пришел пообедать.

— Ты куда собрался? — спросил он меня, когда мы вышли из дома.

— Надо съездить к прокурору. А потом загляну на рудник и посмотрю, что там творится.

— Надеюсь нам ничего не будет за то, что мы повязали Гусева? Все-таки применили против него силу, а потом еще и связали, — осторожно спросил он.

— Не знаю. Спрошу у Олега. Может благодарность выпишут или награду какую-нибудь, — пожал я плечами.

— Хорошо бы.

Возле академии мы попрощались, и я отправился к порталу. Таксист уже с нетерпением ждал меня.

— Господин, вы слышали радостную новость? — спросил он, как только я залез в машину.

— Какую?

— Алмазова завалили! Весь город об этом трубит.

— А, это. Да, слышал, — равнодушно ответил я.

Таксист всю дорогу строил предположения, кто убил Алмазова и что теперь будет с Лигой. Я сначала слушал его, но потом мне это надоело, и я погрузился в свои мысли. Мне предстояло пересказать Олегу добытую от Алмазова информацию. А ее там было не на один день пересказа.

Как только я подъехал к прокуратуре, мне навстречу вышли двое уже знакомых бойцов и проводили к прокурору. Олег сидел за столом, зарывшись в бумагах, и выглядел таким уставшим, что казалось он может вырубиться прямо за столом.

— Может тебе лучше отдохнуть, а показания я позже дам, — предложил я.

— Нет, давай сейчас. А лучше надиктуй все на диктофон, а я потом сам перенесу на бумагу. Мне хочется как можно быстрее разобраться с делами, а то шумиха уже до столицы долетела. Кто только уже не звонил. Всем вдруг стало интересно узнать, что у нас творится. Когда мне помощь и люди были нужны, так у всех времени на нас не было, а тут погляди-ка, оно резко у всех освободилось! — горько усмехнулся он и протянул мне диктофон.

— Давай так. Я пока все надиктую, ты ложись на свой диван и поспи хотя бы полчаса. Ты же сейчас прямо за столом вырубишься.

— Ты прав. Глаза закрываются, голова не соображает, сил совсем нет, — пожаловался он, подошел к дивану и рухнул без сил.

Я взял диктофон и все подробно надиктовал основную информацию, кое-где вдаваясь в мельчайшие подробности. На это у меня ушло почти три часа. Я продиктовал воспоминания Алмазова как можно точнее, чтобы ничего не упустить из виду. Там были и дома, построенные на фундаментах с замурованными людьми, и машины покоящиеся на дне озера с владельцами, и многое другое.

Разбудил Олега я только тогда, когда выключил диктофон. Тот был рад такой передышке и поблагодарил за заботу. Затем предложил мне куда-нибудь сходить и поужинать, но я хотел заглянуть в рудник, поэтому отказался.

— Спасибо тебе за все. Я бы без тебя не справился, — сказал Олег и протянул мне руку.

— И тебе спасибо. Ты тоже здорово меня выручал.

Попрощавшись, я вышел из здания прокуратуры, сел в такси и поехал к руднику. Управляющую я предупредил о своем визите, поэтому она уже ждала у меня у портала.

— Роман Степанович, как вы и велели, я наняла еще дополнительно двадцать человек для работы на руднике. Дома́ для них пока не готовы, поэтому остальные потеснились и место каждому нашлось.

— Хорошо, Клавдия Борисовна. А что насчет добычи? Объемы не уменьшились?

— Наоборот, увеличились. С каждым днем все больше. Работники освоили новую технику и теперь более эффективно используют ее.

— Замечательная новость! Что-нибудь еще?

— Да, но я даже не знаю, стоит ли на это обращать внимание, — замялась она.

— Говорите, — напрягся я.

— Дело в том, что вчера я услышала, как кто-то скребется в ворота купола. Сначала думала, что монстр, но звук до сих пор не прекратился. Кажется, будто кто-то хочет открыть ворота, но никак не сообразит, как это сделать.

— Хм, странно. Пойдемте посмотрим, что там.

Ворота находились слева от рудника за городком. Они были точно такие же, как в деревне охотников. Видимо, делал один мастер. Еще издали я увидел синее свечение рун.

— Похоже, действительно монстр, если руны горят, — предположил я.

— Какой-то очень настойчивый монстр.

Когда мы подошли поближе, то я понял о каком скрежете говорила Клавдия Борисовна. В одном и том же месте кто-то проводил чем-то острым.

— Что вы думаете об этом? — спросила шепотом она.

— Не знаю, но сейчас выясню. Отойдите подальше, — велел я, вынул катану и подошел к створкам.

— Только будьте осторожны. Может мне все-таки охранников позвать?

— Нет, не надо. Сам справлюсь.

Я взял меч наизготовку, открыл правую створку и замер, не зная, как поступить. На земле сидел обросший мужчина в лохмотьях с острым камнем в руках и смотрел на меня мутными глазами, покрытыми белесой пленкой.

— Еще один⁈

Глава 2

Изнанка. Первый уровень.

Мужчина поднял голову, будто видел сквозь молочную пелену, тяжело вздохнул и продолжил царапать створку двери.

— Кто это? — ко мне подошла Клавдия Борисовна.

— Не знаю. Но уже встречал на изнанке подобного человека.

Я убрал катану в ножны, подошел к мужчине, опустился рядом с ним на корточки и взял за свободную руку.

— Не бойтесь. Я не причиню вам вреда. Пойдемте со мной, мы вам поможем, — я старался говорить спокойно, чтобы не напугать его.

Мужчина замер, будто прислушивался к тому, что я говорю, затем повернул ко мне голову и прохрипел пару слов на непонятном мне языке.

— Я вас не понимаю. Пойдемте со мной. Мы вас накормим и дадим одежду, — я встал и потянул его за собой.

Мужчина подчинился и, качаясь, встал на ноги. Я хотел забрать у него острым камень из руки, но он яростно замотал головой, прижал руку с камнем к груди и что-то быстро сказал.

— Он не хочет его отдавать, — подсказала управляющая.

— Я это понял. Ну ладно, пусть держит его, если так чувствует себя спокойнее.

Пока мы шли к городку, я внимательно осмотрел его. Длинные седые волосы скатались в колтуны, вместе с травой, мелкими ветками и грязью. Из-под лохмотьев виднелась белая кожа, покрытая сиреневой сыпью и множеством мелких ран и язв. Вместо обуви на ногах была кора дерева, перевязанная замшелой веревкой. Длинные грязные ногти местами обломаны до крови. Даже страшно представить, что пережил этот человек.

Я решил, что сначала его надо напоить и покормить, поэтому повел к столовой. Неизвестно, когда он в последний раз пил и ел нормальную пищу.

Как только мы зашли в здание столовой, управляющая поспешила на кухню, а я отвел мужчину в дальний угол и посадил у окна. Мне было очень любопытно, кто он такой и как попал сюда, но я понимал, что без знания языка бесполезно о чем-то спрашивать, поэтому просто молча сел напротив.

Вскоре появилась повариха и принесла тарелку с густым горячим супом и две кружки. В одном была вода, а во втором яблочный компот. Если раньше мне казалось, что белая пелена мешала видеть и делала его практически слепым, то теперь я убедился в обратном. Он тут же выбросил на пол камень, схватил кружку с водой и с жадностью осушил ее. То же самое он проделал со второй кружкой, а потом схватил пышную булку с чесноком и принялся жадно ее жевать, обмакивая в суп.

— Бедняжка. Как же он попал сюда? — тихо сказала Клавдия Борисовна и опустилась рядом со мной.

— Не знаю, но думаю, что надо выяснить. Посмотрите на его глаза. Я сначала думал, что это катаракта. Нечто подобное было у моего деда на левом глазу. Но, как видите, он прекрасно ориентируется, а значит, все видит.

— Да. Мне тоже это показалось странным. Может, это из-за воздействия изнанки? Судя по всему, он уже не один месяц скитается по первому уровню. К тому же без купола негативный фон влияет намного сильнее и может вызвать различные мутации, — предположила она.

— Вполне вероятно. Нам бы только выяснить, на каком языке он разговаривает. Тогда мы сможем найти переводчика и отправить его домой… Кстати, Клавдия Борисовна, сходите за лекарем. Пусть придет и посмотрит. Может, посоветует вывезти его в госпиталь, если здесь не удастся оказать помощь.

Управляющая встала и торопливо направилась к выходу, изредка оборачиваясь на незнакомца. Между тем он съел весь хлеб, затем взял ложку и быстро заработал ею, оглядываясь, будто боялся, что кто-то отберет у него тарелку.

Лекарь прибежал быстро. Он принес с собой чемодан и тканевые носилки.

— Здравствуйте, Роман Степанович! Рад вас видеть, — он протянул руку.

— Здравствуй, Богдан, — я пожал руку и кивнул на притихшего незнакомца.

— Клавдия Борисовна вкратце рассказала о вашем необычном госте. Он, правда, по-русски не говорит?

— Да, какая-то непонятная тарабарщина. Даже сложно определить, что это за язык.

— Я уверен, вы во всем разберетесь, а мне лучше отвести его в нашу лечебницу и первым делом хорошенько отмыть. Только потом я обработаю его раны и смажу заживляющей мазью. Я вам говорил, что у меня появились три палаты для больных? — похвастался он.

— Нет, не говорил.

— Теперь я могу брать больных на дневной стационар. А вот если вы увеличите штат и возьмете хотя бы медсестру, то мы сможем круглосуточно наблюдать за состоянием больных, а не отправлять их ночевать домой.

— Я подумаю об этом. Но не лучше ли лежачих больных отправлять на лицо в госпиталь? — задумался я, глядя на то, как незнакомец вылизывает тарелку.

— Каторжников никто не хочет брать, так как им нужно выделить отдельную палату и поставить охрану, а никто этим заморачиваться не станет. Это не выгодно. Одни расходы и морока. Поэтому я бы хотел сам лечить своих больных.

— Хорошо. Тогда я подумаю над тем, чтобы дать тебе в помощь медсестру.

— Желательно молоденькую, — шепнул он и улыбнулся.

— Не о том думаешь. Лучше отведи больного в лечебницу и займись его здоровьем, а я попробую подыскать переводчиков. Кто-нибудь должен знать, что это за язык.

Между тем гость съел все, что было на столе, и устало навалился на спинку стула. Богдан прислонил носилки в стене, затем взял незнакомца за руку и потянул за собой.

— Пойдемте. Я вам помогу.

— Он ничего не понимает, — напомнил я.

— Это я знаю. Просто пытаюсь наладить контакт.

— Если тебе нужна помощь, то я отправлю к тебе кого-нибудь из Проголемовых, — предложил я, видя, как гость упирается и не хочет вставать из-за стола.

— Я думаю, что сам справлюсь. Тем более он так изнеможден и обессилен. Хорошо, что вы его сразу напоили, а то, по всей видимости, у него обезвоживание. Надо ему капельницу поставить и артефакт лечебный на грудь прилепить. Думаю, завтра ему станет гораздо легче, поэтому можно будет попытаться поговорить с ним хотя бы с помощью картинок. Есть у меня один такой набор для умственно отсталых.

— Хорошо. Если что-то понадобится, то сразу звони мне. Предыдущему мне не удалось помочь. Надеюсь, хоть этого спасем, — печально вздохнул я.

— Предыдущему? Вы таких уже встречали? — удивился он.

— Да. Так же на первом уровне. Только возле деревни охотников. Правда, тогда он был совсем не в себе и попытался напасть на меня. Поэтому пришлось убить.

— Этот выглядит смирным и спокойным, — Богдан внимательно посмотрел на незнакомца, который сонно смотрел в окно.

— Да, но на всякий случай запри палату, в которую его поселишь, чтобы не шастал ночью по руднику, — предупредил я и встал из-за стола.

Богдан набросил руку мужчину себе на плечи, подхватил его за выпирающие ребра и пошел за мной.

— Какой же он легкий. Килограмм сорок весит, не больше. При таком истощении лучше всего помогает специальное питание и…

Он замолчал, и я услышал сзади какой-то хрип. Обернувшись, я увидел, как незнакомец перехватил Богдана за шею и пытается душить, а второй рукой бьет вилкой его по груди. Недолго думая, я совершил рывок и ударил гостя, стараясь сдерживать свою силу. Незнакомец вскрикнул и упал на стулья, которые с грохотом повалились на пол. Ошарашенный Богдан покачнулся, и я бросился к нему, чтобы придержать. У него вся грудь была в крови от ран, нанесенных вилкой.

— Все хорошо. Я больше испугался, — сказал он, когда я посадил его за ближайший стол.

В это время прибежала повариха и испуганно заохала, увидев мертвого незнакомца и лекаря в крови. Похоже и этого не удалось оставить в живых. Слишком хиленький оказался, не выдержал удара.

— Позовите охранников. Пусть уберут его отсюда, — велел я и кивнул на труп.

Переваливаясь, она побежала к двери. А я помог расстегнуть Богдану рубашку и поднес его чемодан с медикаментами.

— Раны не глубокие. Хорошо, что он не успел умыкнуть нож, а то вряд ли бы я сейчас так спокойно сидел, — горько усмехнулся лекарь.

— Что же вдруг произошло? Ведь он наверняка уже понял, что мы не желаем ему зла, — задумчиво спросил я и помог лекарю промыть раны специальным средством.

— Скорее всего, эти люди сумасшедшие. Они потерялись потому, что не смогли запомнить дорогу до своего портала, — предположил Богдан.

Я не был с ним согласен, но свое мнение оставил при себе. Если бы они изначально были душевнобольными, то их никто бы не пустил на изнанку. Так как все порталы под чьим-то присмотром. Скорее всего, они свихнулись уже на изнанке. Может из-за вида монстров, которые наверняка на них нападали и не раз. А может из-за пагубного воздействия изнанки.

В это время пришли охранники. Я велел им похоронить неизвестного, а сам проводил лекаря до его лечебницы.

— Ты уверен, что не поедешь в госпиталь?

— Да. Это пустяковые раны. Меня больше волнует то, что произошло перед тем, как он накинулся.

— И что же? — я остановился и выжидательно уставился на него.

— Он переменился в лице. Сначала он был спокоен и даже сонлив, но вдруг он резко поднял голову, будто кто-то его окликнул. Затем повернулся ко мне и, оскалившись, принялся бить вилкой, которая лежала на столе.

Я вспомнил, как то же самое произошло в прошлый раз возле деревни охотников. Незнакомец был спокоен и с удовольствием пил воду из моих ладоней. Затем спокойно шел до самых ворот, пока лицо его не исказилось злобой, и он не набросился на меня.

Проводив лекаря, я попросил управляющую присматривать за ним, а сам направился к порталу. Я решил, что при случае поспрашиваю у охотников, как часто они встречают таких людей. Наверняка я не единственный, ведь за несколько месяцев этот был уже вторым.

Я вернулся домой и уже лежа в кровати вспомнил об отце, который пропал на изнанке. А вдруг он превратился в одного из этих странных людей и до сих пор бродит где-то в лесах? Лишь бы это было не так! О том, что он мертв, я даже не хотел думать. Я был уверен, что он жив.

Наутро за мной зашел Егор, и мы вместе пошли к академии. Как оказалось, уже все в курсе, что Алмазов убит, поэтому разговоры были только об этом. Хорошо, что пока никто не знал, что это моя заслуга, а то проходу бы не давали.

Егор побежал на четвертый этаж на свое рабочее место, а я направился к платформе. Сегодня у меня первое занятие было с Зинаидой. Я ожидал, что она снова будет недовольна, из-за моих пропусков, но она просто дала мне задание и ушла на соседний полигон. Мне это показалось странным, но я решил не забивать голову и принялся отрабатывать атаки по мишеням. К концу занятий мне удалось соединить цепной молнией пять мишеней, чему я был несказанно рад.

— Роман, мне нужно с вами поговорить, — тихо сказала Зинаида, когда я уже хотел немного пройтись перед следующим занятием с Дмитрием Сергеевичем.

— О чем?

— Я не знаю, верить слухам или нет, поэтому хочу прямо спросить. Это вы убили Алмазова? — последние слова она проговорила еле слышно и обернулась, чтобы удостовериться, что посторонние не слышат.

— Да. Это был я, — кивнул я, потому что не было смысла отпираться. Все равно рано или поздно это всплывет.

Она ошарашенно уставилась на меня, затем глубоко вздохнула и ответила:

— Вы не перестаете меня удивлять. Я даже не знаю, как мне на это реагировать. Я, как и все, радуюсь освобождению от такой напасти, как Алмазов, но вы же подвергали себя смертельной опасности, встречаясь с ним. О чем вы только думали?

— О своем будущем. Я решил обосноваться в городе, а Алмазов со своей Лигой здорово мешали мне спокойно жить. А я очень ценю спокойствие. Слишком много потрясений было в моей жизни.

Зинаида покачала головой, затем взяла мою руку и крепко пожала ее со словами:

— Я рада, что вы живы и здоровы. И спасибо вам за такой потрясающий подарок городу. Когда-нибудь появился праздник, посвященный этому событию, и он будет называться: «День освобождения от Лиги Алмазова», а на Главной площади будет стоять ваша статуя.

Мы оба посмеялись над ее шуткой, Зинаида попрощалась и отправилась к платформе, а я вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Мне были приятны слова магини, но мне не нужны были благодарности, так как я это сделал, прежде всего, для себя.

Надышавшись и хорошенько продрогнув без шубы, я вернулся на полигон и увидел озирающегося Дмитрия Сергеевича.

— Здгавствуйте, Гоман. Я думал, вы опять не пгидете, — с укором сказал он.

— Все важные дела решились, поэтому постараюсь больше не пропускать. Что будем сегодня изучать?

— Сначала повтогим пгошлую тему, а затем пгиступим к следующей. Сегодня я запланировал обучить вас Контузии, но не знаю, спгавитесь ли вы с таким сложным заклинанием. Зинаида сказала, чтобы я вас не жалел и оставил пгостенькие заклинания для совсем слабых магов с низким потенциалом, а вас мучил только сильными заклинаниями, — улыбнулся он.

— Я не против. Давайте изучать Контузию. По-моему, это очень интересно. А что можно сделать с противником при помощи этого заклинания?

— О-о-о, если вы овладеете этим заклинанием, то сможете оглушать пготивников и дезориентировать на гастоянии. Но пгедупгеждаю сгазу, оно очень энейгозатгатное.

— Энергозатратное? Понял. Давайте уже приступать, — потер я руки.

Однако маг сначала заставил меня повторить пройденный материал. Я обездвижил мышей в клетке, затем заставил их ослепнуть. Однако, как оказалось, это заклинание я в прошлый раз изучил недостаточно хорошо, поэтому мыши все равно быстро находили путь к побегу.

— У них пгосто испогтилось згение, но они не ослепли. Пгидется отложить изучение Контузии до следующего йаза. Кстати, вы знаете, что мы встгестимся с вами только чегез две недели. Я уезжаю на симпозиум по магии пгоклятий и буду единственным, кто выступает от имени нашей академии, — похвастался он.

— Поздравляю! Хотя, если честно, я не сведущ о научных достижениях, поэтому не совсем могу оценить вашу заслугу, — признался я.

— Егунда. Вам и не надо в этом газбигаться, — отмахнулся он, и следующие полчаса заставлял меня ослеплять мышей.

Только в конце занятия я попросил хотя бы продемонстрировать, как работает заклинание Контузия. Дмитрий Сергеевич посадил мышь на пол, затем пристально посмотрел на нее и щелкнул пальцами. Она принялась озираться, а затем вертеться вокруг себя, будто не понимала, что происходит и где она находится.

— И так можно сделать с любым? — восхитился я.

— Да, но помните, чем кгупнее объект, тем больше сил забигает заклинание. Я однажды хотел лишить хвоста гигантского кйокодила, но сам упал в обмогок, — усмехнулся он.

Мы вместе пошли к платформе и сели в тарантайку. Пока ехали к академии, он рассказывал о том, что будет говорить на симпозиуме. Но мне это было не интересно, поэтому я все прослушал.

Я проводил его до академии и направился домой, на ходу набирая Олега.

— Привет, Рома. Только тебе хотел позвонить, — послышался довольный голос прокурора.

— Что хотел?

— Я в сейфе Алмазова нашел компроматы почти на всех более-менее влиятельных людей в городе. Представляешь, даже на себя нашел! Вот он жук навозный. И как он это про меня узнал? Уму непостижимо!

— Интересно, что же он про тебя нарыл? — заинтересовался я.

— Не скажу. Это же компромат, а значит очень личное и постыдное. Слушай, я про тебя доложил наверх, и мне сказали, что, скорее всего, тебе придется ехать в столицу.

— Зачем? Я же тебе уже все рассказал. Отправь им лучше запись моих показаний, чтобы мне не пришлось ездить.

— Не нужны им твои показания. Вроде как награду хотят какую-то вручить, но пока не точно. Так что жди новостей и имей в виду, что отказаться у тебя не получится. Награждает сам император.

— Отличная новость, тогда поеду, — обрадовался я.

Получить награду из рук самого императора Кречета было очень почетно и статусно. Я бы ни за что на свете не пропустил такое мероприятие.

— Это пока только на уровне разговоров. Просто имей в виду, что, возможно, придется пропустить занятия.

— Это не проблема. Такое ощущение, что все уже привыкли к моим пропускам. Даже штрафное наказание не назначают.

— Тем лучше. Когда появятся новости, я тебе позвоню.

Между тем я дошел до дома и обрадовался запаху котлет и жареной картошки.

После обеда я хотел сходить на первый уровень в деревню охотников и поспрашивать про людей с мутными глазами, но тут позвонила матушка. Я очень не хотел, чтобы она узнала про дела с Алмазовым, поэтому напрягся.

— Алло, матушка, здравствуйте! Как ваше здоровье? — нарочито бодрым голосом ответил я.

— Ромочка, случилось ужасное, — ответила она, всхлипывая.

— Что такое?

— Я не могу рассказать тебе об этом по мобилету. Тебе придется вернуться домой, — она больше не смогла сдерживаться и заплакала.

Я попытался ее успокоить, но она больше не говорила ни слова и просто выключила мобилет. Я подумал о самом страшном, отчего больно сжалось сердце:

«Неужели она плачет из-за отца? Его нашли? Мертвым?»

— Семен, собирайся! Мы едем в Москву! — крикнул я.

Озадаченный слуга появился в дверях.

— Ваше Сиятельство, мы поедем прямо сейчас?

— Да, я уже звоню таксисту. Если поторопимся, то успеем на вечерний поезд, — торопливо ответил я.

— Что случилось-то? Надеюсь, все живы-здоровы? — всполошился он и прижал руку к груди.

— Не знаю. Но боюсь, что-то очень плохое. Из-за пустяка матушка не стала бы меня вызывать.

Семен заохал и побежал собирать вещи. Как раз в это время таксист взял трубку, и я попросил его приехать как можно быстрее. Он ответил, что находится неподалеку и через полчаса будет у портала.

Я помог слуге собрать вещи, и по пути заглянули к Егору.

— Мы с Семеном уезжаем в Москву. Когда приедем обратно, пока не знаю. Твоя задача предупредить всех и постараться сделать так, чтобы меня не наказали.

— Ты издеваешься⁈ Такими темпами, тебя скоро отчислят из академии. Не смей уезжать без письменного заявления и разрешения ректора, — сурово сдвинув брови, сказал Егор.

— С каких пор ты стал таким дотошным занудой? — удивился я.

— С тех самых пор, как ты уговорил меня работать у ректора…Ладно, отмажу тебя. Снова. Но ты можешь мне сказать, зачем потребовалось так срочно уезжать? Снова Сусликовы объявились? — предположил он.

— Пока не знаю. Приеду домой и все выясню. Одно могу сказать точно. Это что-то очень плохое. Матушка даже отказалась говорить об этом по мобилету.

— Понял. Удачной дороги. Держи меня в курсе. Если понадобится помощь, то можешь рассчитывать на нас с отцом.

Я подхватил чемоданы, и мы с Семеном побежали к порталу. Машина уже стояла и ждала нас. Внутри снова пахло псиной, но я не обратил на это внимания. Все мои мысли были только о рыдающей матушке.

Она, как и многие женщины, была очень чувствительна и часто плакала, поэтому я научился определять причину ее слез. Она могла всплакнуть от грустной песни или трагичной судьбы героя романа, могла разрыдаться при виде сбитого насмерть пса у обочины или болезни одного из ее друзей. Но сегодняшние слезы были от личного горя. В этом я был уверен. Она так плакала из-за отца и когда хоронила своих родителей. Именно поэтому я так всполошился и, не раздумывая поехал домой. Я знал, что пока не вернулся отец, ответственность за нее лежит на мне.

К вокзалу мы подъехали вовремя. Поэтому, как только купили билеты, на поезд объявили посадку. Нам достались дешевые билеты в четырехместном купе, но мне было все равно. Главное, что я уже через сутки с небольшим буду дома в Москве.

По пути я еще пару раз хотел связаться с матушкой, но ее мобилет упорно молчал, чем заставлял меня еще сильнее нервничать.

Из еды мы с собой ничего не взяли, поэтому Семен согласился составить мне компанию в вагоне-ресторане. Я съел все, что принесли, но даже не обратил внимания на вкус блюд. Главное, что сытый. Зато Семен придирался к каждому блюду, а под конец ужина пожаловался на несварение.

Мы вернулись в купе, в котором нам обоим достались верхние полки, и легли спать. Нам повезло, что снизу была пожилая пара, которая не доставляла хлопот, в отличие от соседей через стенку, которые взяли с собой гитару и веселились всю ночь.

На следующий день я не мог усидеть на месте, поэтому вышагивал по узкому коридору, с нетерпением посматривая в окно. Мне казалось, что поезд нарочно медленно едет, зная, что я очень тороплюсь. Конечно, это было не так. Поезд прибыл вовремя, мы с Семеном вышли из здания вокзала и сели в первое попавшееся такси. Привокзальные таксисты брали намного больше, надувая приезжих, но мне было все равно. Главное доехать быстрее.

Как только мы остановились у особняка, я всучил ему несколько купюр, выскочил из машины и ринулся к дому.

На стук в дверь открыл новый дворецкий и сразу же сказал, что матушка в своей комнате и почти не выходит. На ходу я бросил ему шубу и, перепрыгивая через несколько ступенек, бросился наверх.

Я остановился у двери комнаты матушки и, отдышавшись, постучал.

— Матушка, это я, Можно мне войти?

— Входи, сыночек, — услышал я ее слабый голос.

В комнате царила полутьма и пахло травяными отварами. Матушка лежала на кровати и протягивала мне руку.

— Наконец-то ты приехал. Теперь мне будет легче перенести то, с чем я столкнулась.

— Что же произошло? — напрягся я и опустился рядом с ней.

— На меня завели уголовное дело и грозятся отправить на каторгу на рудники, — ответила она и закрыла лицо руками.

Глава 3

Российская Империя. Город Москва.

Я недоверчиво смотрел на матушку, переваривая услышанное, а она тихо плакала.

— Матушка, давайте поподробнее. Какое еще уголовное дело? За что?

Она вытерла слезы уголком одеяла, села и потянулась к графину с водой.

— Я помогу, — сказал я, налил в стакан воды и поднес ей.

— Спасибо, сыночек, — всхлипнув, ответила она и медленно попила воду.

Услышав про уголовное дело, я подумал, что это какое-то недоразумение и достаточно во всем разобраться, чтобы отвести от нее подозрения. Поэтому с облегчением выдохнул, поставил рядом с собой пиалу с орешками и принялся есть.

— Матушка, пойдемте что-нибудь поедим? А то я голоден, — предложил я.

— Ромочка, я тебе еще не все рассказала. Мне пришла повестка, поэтому завтра с утра иду на допрос, — у нее снова дрогнули губы.

— Давайте с самого начала. Уверен, здесь какое-то недоразумение, и мы быстро во всем разберемся, — я взял ее за руку.

— Помнишь последний благотворительный прием, который я организовала сразу после Нового года?

— Конечно, помню, — кивнул я. Именно тогда я и познакомился с Алмазовым.

— Мы тогда собрали довольно крупную сумму. Особенно щедрыми были гости, приглашенные из Екатеринбурга. Через два дня, когда все, кто обещался и хотел поучаствовать, перевели мне деньги, я поехала в банк, чтобы направить их на счет женского приюта. Девушке-кассиру я дала реквизиты и велела отправить деньги туда. Она что-то долго оформляла, а затем сказала, что через два дня деньги поступят. Я позвонила в приют и предупредила, что деньги скоро будут. Они меня так благодарили, — по еще щекам снова потекли слезы.

Я терпеливо ждал продолжения, хотя и так понимал, что она скажет дальше.

— Через неделю они мне позвонили и сказали, что денег до сих пор нет. Я тут же поехала в банк к той девушке, а она сказала, что отправила деньги, куда я велела и показала мне мою подпись на квитанции. А я тогда машинально поставила подпись, даже не проверила, потому что торопилась по делам. Да и к тому же привыкла доверять людям, тем более в банке, с которым мы много лет уже работаем. Оказывается, деньги ушли на чужой счет и уже сняты оттуда. В договоре было прописано, куда я должна отправить деньги, поэтому руководство банка заподозрило меня в мошенничестве и обратилось в полицию. Как же я теперь буду смотреть в глаза своим друзьям и прочим благотворителям? У меня всегда была безупречная репутация-а-а, — снова не сдержалась она.

— Матушка, слезами делу не поможешь. Лучше скажите мне, в какой банк вы ездили и как зовут ту девушку-кассира.

— Банк тот же самый, с которым мы постоянно работаем, а девушку зовут Анна Брошкина. Что ты хочешь делать, сынок?

— Съезжу в банк…

— Он уже закрыт, — прервала она меня.

— Хорошо, значит, завтра с утра поеду в банк и поговорю с этой Брошкиной.

Я уговорил ее спуститься вместе со мной и поесть горячего супа. Матушка немного успокоилась, поэтому согласилась. Пока она переодевалась и причесывалась, я пошел в свою комнату, чтобы умыться и сменить дорожную одежду на легкий домашний костюм.

В столовую мы спустились вдвоем и встретили обеспокоенного Семена.

— Ваше Сиятельство, Раиса Петровна, мы летели к вам на всех парАх. Прошу, не мучайте меня неведением и объясните, что случилось, — торопливо проговорил он, прижимая руку к груди. Наверное, опять сердце прихватило.

— Успокойся, Семен. Теперь, когда мой сын вернулся домой, все наладится. А ты поешь и обязательно отдохни. Если понадобится лекарь, то сразу мне скажи об этом, — она улыбнулась и провела рукой по его плечу.

— Спасибо, Ваше Сиятельство. У меня камень с души свалился. Я даже думать боялся о том, что здесь происходит. Но вижу, что у вас все хорошо. А это значит, что и мне станет легче, — он снова поклонился и зашаркал в сторону кухни.

Матушка велела служанке Глаше накрывать на стол и прошла в столовую, а я увидел пропущенный звонок от Евы и набрал ее номер.

— Привет! Егор сказал, что тебе понадобилось срочно ехать домой. Надеюсь, ничего плохого не случилось? — послышался ее обеспокоенный голос.

— Привет! Ничего плохого, просто небольшое недоразумение, но я постараюсь завтра все разрулить и вернуться к тебе.

— Правда? Здорово! Мы как раз с Софьей договорились погулять по городу на этих выходных. Если успеешь вернуться, то и тебя с собой возьмем.

— Отлично. Тогда если успею, сходим куда-нибудь вместе развлечемся.

— Еще лучше. Думаю, Софья очень обрадуется этому. Мы с ней каждый день созваниваемся, и каждый раз она спрашивает про тебя. Я бы хотела, чтобы ты нам больше времени уделял, а то мы обе по тебе скучаем, — попросила она.

— Я бы тоже этого хотел. Теперь, когда Алмазова больше нет, а Олег сажает всех его подручных, у меня появится больше времени.

— Было бы хорошо. Жду твоего возвращения. Не задерживайся, пожалуйста.

— Постараюсь, — ответил я.

Ева по обыкновению чмокнула в трубку и отключилась, а я прошел в столовую и сел за стол. Я не хотел больше напоминать матушке о том, что случилось, поэтому рассказал про незнакомца с первого уровня изнанки.

— Ты когда-нибудь слышала о таких людях? — спросил я.

— Никогда. Но я выше нулевого уровня поднималась только несколько раз, поэтому не могу судить о том, как часто там встречаются такие люди. Тебе лучше спросить у охотников и порталистов. Они определенно должны знать больше.

— Да, я именно это и собираюсь сделать. Вернусь обратно в академию и перемещусь в деревню охотников. Может, они что-то про это знают.

После ужина мы с матушкой переместились в отцовский кабинет. Она рассказала мне о том, как довольна работой личной помощницы Нины и сколько всего та взвалила на свои плечи. Затем разговор перешел о доме в имении. Оказалось, что строительство идет полным ходом, и архитектор сам контролирует работу строителей. Павел Васильевич почти каждый день докладывает, что там творится, а Боря весь погрузился в закупки зерна и в восстановление свинарника.

— Отец очень обрадуется, когда вернется и обнаружит, что мы с тобой продолжили его дело. Рудник снова в наших руках и приносит высокий доход. Имение тоже восстанавливается. Кстати, ты знал, что сестры Сусликовы выставили земли на продажу?

— Нет, впервые слышу. И что, нашелся покупатель?

— Пока нет. Они заломили за нее слишком высокую цену. Вот когда цена упадет в три раза, тогда и начнут присматриваться к этой земле. Слухи о том, что натворил Герман, быстро разошлись по округе, поэтому с ними никто не хочет иметь общих дел. Вот, что значит репутация.

Тут она вспомнила о собственной репутации, которая будет подорвана, если ее доброе имя не восстановится, и вмиг погрустнела.

— Давайте ложиться спать. А завтра с утра я наведаюсь к этой мадам Брошкиной и выясню, куда она дела деньги.

Мы поднялись на второй этаж и разошлись по комнатам. Я долго не мог заснуть. У меня из головы не выходила эта Анна Брошкина. Почему она себя так ведет? Тут и дураку понятно, что если началось разбирательство, то полиция и менталисты быстро докопаются до истины и накажут виновных. Это же насколько нужно быть глупой, чтобы этого не понимать?

Ближе к полуночи я заснул, а утром встал с головной болью. Мне не хотелось вылезать из кровати, но тут в дверь постучали и на пороге появилась матушка.

— Ромочка, вставай. У меня допрос, поэтому через полчаса надо выезжать, — упавшим голосом сказала она.

— Хорошо, уже встаю. Как вы себя чувствуете? — спросил я, увидев у нее синяки под глазами.

— Никак не могла заснуть. Нервничала.

— Все будет хорошо, не волнуйтесь.

Она ушла, а я быстро умылся, оделся и спустился к столу. Мы наскоро позавтракали и вышли из дома. Я сказал, что отвезу ее до отделения полиции, а сам смотаюсь до банка и решу вопрос с девушкой. Если та и дальше будет отпираться, то насильно привезу в полицию и заставлю сознаться в клевете. Матушка согласилась, но всю дорогу тяжело вздыхала и теребила в руках шелковый платок.

Когда мы подъехали к полиции, то я помог ей выбраться из машины и проводил до двери отделения. На прощание она поцеловала меня в щеку и со словами «Помоги мне, Великий Голем», зашла внутрь.

Я вернулся в машину и велел отвезти меня в банк. Он располагался в нескольких кварталах от нашего дома, и мы всегда пользовались услугами именно этого банка. Поэтому было вдвойне неприятно получить от них такой удар в спину.

Попросив личного водителя подождать меня, я зашел в банк, в котором пока не было ни одного посетителя. Только служащие готовились к рабочему дню и тихо переговаривались. Я подошёл к мужчине, которого часто видел в этом банке.

— Доброе утро. Меня зовут Роман Големов. На днях моя матушка, Раиса Петровна, приходила сюда с крупной суммой денег и перевела их на счет женского приюта…

— Знаю-знаю-знаю. Мы тоже обескуражены этим событием и не знаем, как реагировать и что делать, — прервал он меня и развел рукам.

— То есть, как это вы не знаете? Для начала пригласите ко мне вашу сотрудницу Брошкину, — велел я.

— Н-не могу. Она не вышла на работу, — снова развел он руками.

— Дайте мне ее адрес, я сам к ней схожу и поговорю.

— Н-не могу. Мы не даем личные данные своих сотрудников, — он виновато посмотрел на меня.

— Ваша Брошкина обворовала женский приют и подставила мою матушку, а вы говорите, что не можете дать ее адрес⁈ Вы забываете, что я граф, а не простолюдин и если вы откажете мне в содействии, то вашему банку это обойдется очень дорого, как вам лично. Вы ведь это осознаете? — предупредил я ледяным тоном, от которого в глазах мужчины появилось понимание и страх.

Служащий попятился назад, а ко мне направились два охранника. Я понял, что лучше не нагнетать обстановку, поэтому уже спокойным голосом спросил:

— Тогда, может быть, вы хотя бы подскажете, с кем из вашего банка она общалась?

— Хм, об этом в инструкции ни слова… Ладно. Во-он там девушка в зеленом жилете. Они сидят за соседними столами и часто общаются, — прошептал он и кивнул на брюнетку с очень выразительными глазами.

— Спасибо, — сухо ответил я и направился к выходу.

Охранники проводили меня подозрительном взглядом, а я остановился у двери, вскользь посмотрел на режим работы банка и вышел на улицу.

— Поехали к отделению полиции. Заберем матушку и домой, — сказал я водителю.

Мы вернулись к полиции, и я поспешил к серому четырехэтажному зданию. На входе у меня попросили паспорт и спросили, куда я направляюсь. Я ответил, что хочу забрать свою матушку Големову Раису Петровну. Дежурный полистал журнал, назвал номер кабинета и вернул паспорт.

Я подошел к кабинету, постучал и открыл дверь. За большим письменным столом сидел мужчина в коричневом костюме и что-то записывал.

— Добрый день. Меня зовут Роман Големов. Я приехал забрать свою матушку Раису Петровну, — сказал я и встал напротив стола.

— Добрый. Нет, забрать ее вы не сможете, — мотнул он головой и внимательно оглядел меня с ног до головы.

— Что это значит? — повысил я голос.

— У нас уже пропала одна подозреваемая, поэтому я решил перестраховаться и подержать Раису Петровну у нас до приезда ментатора.

— И когда же приедет ваш ментатор?

— На днях. Скорее всего, послезавтра.

— Вы хотите сказать, что посадили мою матушку за решетку на несколько дней⁈ — не удержавшись, взревел я.

— Успокойтесь, Роман Степанович. Иначе окажетесь в соседней камере, — следователь отложил ручку и уставился на меня.

— Я думаю, даже вам должно быть понятно, что она здесь не при чем! Как вы можете взрослую уважаемую женщину посадить в камеру, в которой держите маньяков и убийц? — я вспомнил камеры в прокуратуре у Олега.

В носу тут же возник запах прелых матрасов, пота и мочи.

— Графиня сидит не в камере, а в одном из кабинетов. Мы туда утащили диван и отнесли чайник. Думаю, ей будет удобно. К тому же там есть свой санузел, — объяснил он.

Я протяжно выдохнул, чтобы успокоиться. То, что ее посадили не в камеру, а всего лишь заперли в кабинете, нисколько не улучшало ситуацию. Конечно же ментатор во всем разберется и расскажет о том, что матушка поступила так, как говорит, а именно отдал деньги воровке-кассирше. Но этого чёртового ментатора надо ждать почти три дня.

— Неужели во всей Москве не найти ментатора? Давайте я к вам привезу одного такого в ближайшие полчаса? — предложил я.

— Нет, у нас свой. И только ему мы безоговорочно доверяем, — твердо ответил следователь.

Я не мог просто уйти и оставить здесь матушку, как и попытаться вытащить ее силой. Поэтому решил предложить сделку.

— А если я найду воровку, вы отпустите матушку? Вы же умный человек и должны понимать, что она не станет убегать из своего дома и прятаться, как какой-то рецидивист.

— Хм, — задумался он, озадаченно глядя на меня. — Хорошо. Найдите Брошкину, и я отпущу Раису Петровну под подписку о невыезде. Возьмите мою визитку.

Он протянул мне картонный прямоугольник, на который я мельком взглянул и убрал в карман.

— Я не верю, что ваша матушка своровала деньги, но таков порядок, — извиняющимся тоном сказал он.

Я кивнул и направился к выходу. Скоро в банке обед и я намерен воспользоваться им, чтобы получить информацию.

За десять минут до начала обеденного перерыва, я вышел из машины и сел на скамейку неподалеку от входной двери банка. Вскоре друг за другом вышли все посетители, а за ними и служащие. Я сразу узнал девушку в зеленом жилете, хотя на ней было пальто. Она торопливо шла в сторону булочной.

Я быстрым шагом дошел до нее и обездвижил как раз, когда она полезла в сумочку. Люди проходили мимо, но никто ничего не заподозрил. Казалось, что она просто что-то ищет в своей сумке.

На то, чтобы просмотреть ее воспоминания мне хватило полминуты. Затем я развернулся и пошел прочь, вернув ей подвижность. Я слышал, как она охнула и упала на землю, но даже не обернулся. Мне нельзя было выдавать себя. Не хватало еще, чтобы меня заподозрили в том, что я незарегистрированный менталист.

В сознании девушки я увидел, как выглядит кассирша-воровка и где она живет. Кстати, воровка совсем не была красавицей: непропорционально широкий нос и тонкие поджатые губы.

Водитель привез меня в пригород в район старых деревянных многоквартирных построек. Я попросил его не подъезжать близко и вышел за три дома до нужного. По дороге накинул на себя бесформенный балахон и надел вязаную шапку.

Я подошел к дому кассирши, поднялся на второй этаж и постучал в дверь, небрежно покрашенную коричневой краской. Стучал я долго и сильно, хотя отлично понимал, что ее нет дома, иначе бы уже поймали. Мне нужны были рассерженные соседи. Через десять минут беспрерывной долбежки в дверь руками и ногами из квартиры напротив выглянула старуха и грубо крикнула:

— Нет ее дома! Неужели непонятно?

Не оборачиваясь, чтобы она не увидела моего лица, я сначала обездвижил ее, а затем быстро просмотрел воспоминания. Я увидел, как Брошкина часто гуляла под окнами старухи с подругой, которую старуха тоже знала. Отлично!

Найти подругу не составило труда. Она жила в соседнем доме и как раз в это время выбивала на улице цветастый ковер. Однако она стояла ко мне лицом, поэтому могла запомнить, как я выгляжу.

Сначала я думал оббежать дом кругом и незаметно подойти в ней сзади, но отказался от этой идеи, вспомнив последнее занятие с Дмитрием Сергеевичем. Сконцентрировавшись, отправил в нее заклинание «Слепоты». Девушка сначала замерла, усиленно моргая, затем бросила хлопушку на землю и потерла глаза. В это самое мгновение я ее обездвижил и прочитал мысли. Она работала проводницей и часто уезжала в рейсы, оставляя больную мать под присмотр Брошкиной. Я думал, что увижу или услышу, куда могла пропасть кассирша, но проводница видела свою подругу три дня назад и больше с ней не общалась. В тот раз они сидели на ее кухне, пили вино и разговаривали о мужчинах.

Я решил перемотать неинтересный момент, но замер, услышав от Брошкиной, как она с придыханием проговорила «А мой…». Ага, значит, у нее есть возлюбленный! Я порылся тщательнее и увидел глазами проводницы, как кассиршу пару раз подвозил хорошо одетый молодой человек на дорогой машине. Интересно, что ему понадобилось от такой замухрышки, как Брошкина? Просмотрев последние пару месяцев, я услышал имя этого незнакомца и даже мельком увидел номера его машины. Отлично! Уверен, что эти отношения не от большой любви, поэтому надо найти это парня. По виду ему было примерно, как мне. Возможно, на пару-тройку лет старше.

Я быстро пошел к машине, вернув девушке зрение и возможность двигаться. Официальных возможностей узнать адрес проживания молодого человека у меня не было, поэтому я сначала подумал позвонить следователю и рассказать о том, что я узнал. Но, хорошенько подумав, я отринул эту идею и набрал сыщика, который нарыл информацию про Бивнева.

— Алло, — услышал я его голос.

— Здравствуйте, Иван Петрович. Это Роман Големов.

— Здравствуйте, Роман. Я слышал вы рассекретили и убили самого Алмазова. Это очень впечатляюще. Примите мои поздравления.

— Да, спасибо. Я звоню вам по делу. Мне надо выяснить адрес проживания одного человека. Но сложность заключается в том, что это в Москве, а не в Екатеринбурге. Есть ли у вас возможность выяснить, где он живет?

— Хм. В таком случае я смогу узнать лишь адрес, по которому он зарегистрирован. Более подробную информацию смогу собрать только по приезду в Москву.

— Нет, приезжать не надо. Выясните, как можно быстрее его официальный адрес. Вдруг я смогу найти его там.

Я назвал имя и номер машины, и сыщик отключился. Сев в машину, велел водителю отвезти меня домой. Неизвестно сколько времени потребуется сыщику, чтобы узнать адрес Конопляникова Сергея — именно это имя сохранилось в сознании проводницы.

Когда мы приехали домой и я сел за стол, чтобы поесть сырный суп и запеченные ребрышки, в кармане зазвонил мобилет. Это был сыщик. Он продиктовал мне адрес, по которому был прописан Конопляников. Я с жалостью посмотрел на густой горячий суп, с наслаждением вдохнул аромат ребрышек и бросился к двери. Еще будет время, чтобы вдоволь насладиться едой, теперь же мне надо думать лишь том, чтобы вытащить матушку из полиции и доказать ее невиновность.

Я выдернул водителя из кухни, когда он тоже только приступил к еде и велел отвезти меня по адресу, который назвал сыщик.

Когда мы подъехали, я еще сильнее удивился. Это было недалеко от нас в очень престижном районе. Здесь стояли роскошные особняки с огромной дворовой территорией и высоченными заборами. Возле каждого дома находился пост охраны.

Мы проехали почти всю улицу, прежде чем я увидел нужный дом. Он стоял на отшибе, но не был обнесен забором, как другие дома, и поста охраны тоже не было. Это было очень странно.

В доме и на территории свет не горел, поэтому я попросил остановиться через дорогу и быстро пробежал к дому, пока никто не заметил. Я решил забраться внутрь, осмотреться и дождаться хозяина дома. Чем больше я думал о несоответствии их, как пары, тем больше мне казалось, что он просто воспользовался доверием девушки, которая, я уверен, не купалась в мужском внимании, поэтому была готова на все ради него.

Когда подошел к двери, то сначала постучал, на тот случай если в доме есть прислуга. Однако дверь мне никто не открыл. Тогда я обошел дом и поднялся на крыльцо задней двери, которую обычно использовали для хозяйственных нужд. Я аккуратно срезал замки и зашел внутрь. На улице уже начало темнеть, поэтому в доме царила полутьма.

Еще издали я увидел чемоданы и коробки, стоящие в холле. По всей видимости, хозяин дома собирается уезжать, причем надолго, раз он столько вещей приготовил.

Я хотел подняться наверх, но под лестницей увидел дверь, под которой виднелся свет.

— Похоже, я здесь не один, — прошептал я, вытащил катану и медленно приоткрыл дверь.

Сразу за ней находилась лестница, которая вела вниз. Я стал медленно спускаться. В нос ударил приторно-сладкий тошнотворный запах. Это был запах разлагающихся трупов.

Когда я спустился вниз, то сначала увидел огромную железную печь, однако возле нее лежали не дрова или уголь, а нечто продолговатое и завернутое в плотную ткань. Я подошел поближе, подцепил острием катаны ткань и чуть сдвинул ее. Сначала я не понял, что увидел, но когда открыл побольше, то ужаснулся. Это было засохшее и почерневшее тело с длинными русыми волосами и в розовом платье.

Прикрыв тело тканью, я пересчитал мумии. Их оказалось тринадцать штук. Я уже хотел подняться обратно и встретить хозяина дома наверху, но обратил внимание на зеленую сумочку, висящую на гвозде. Точно с такими же сумками ходили все служащие банка. Недолго думая, я пересмотрел все тела и вскоре нашел Брошкину. Ее труп выглядел посвежее, но тоже был ссохшийся, будто из нее удалили всю жидкость, остался только характерный широкий нос. Но как такое возможно, если еще два дня назад она была жива?

Глава 4

Российская империя. Город Екатеринбург.

Меня не воротило от запаха разлагающихся женских тел. Я давно привык к нему. Еще в прошлой жизни.

В подвале стояла только печь, которую Конопляников, по всей видимости, использовал только для того, чтобы сжигать трупы. Я поднялся наверх и прислушался. В доме, как и на улице, было тихо. Значит, он еще не вернулся.

Плотно закрыв дверь, я решил проверить второй этаж и направился к лестнице. Когда начал подниматься, то заметил пыль на перилах и по углам ступенек. Это значило, что в доме давно никто не убирается. В таком большом доме нет прислуги? Или его прислуга лежит в подвале?

На втором этаже располагались три комнаты, в одной из которых находился небольшой кабинет. На столе лежали брошюрки с краткой историей старинных европейских городов и с фотографиями, а чуть поодаль два билета на имя Сергея Вячеславовича Конопляникова. Один билет был на сегодня до Петербурга. А второй на завтра до Берлина. Ага, значит, он решил сбежать заграницу. Не выйдет! Его главная ошибка в том, что он имел наглость с помощью своей соучастницы подставить мою матушку.

Я спустился и решил дождаться его в гостиной. Время шло, а он все не появлялся. Я даже подумал, что он что-то заподозрил, поэтому вообще не явится. Но тут увидел, как дорогу осветил свет от фар. Дом был крайним на улице, а дорога тупиковая, поэтому машина могла ехать только сюда.

Я встал и подошел к окну, как раз в то время, когда машина завернула к дому и остановилась. Свет фар погас, водительская дверь открылась, и из машины вышел человек. Я не мог рассмотреть его лица, так как во дворе не горел ни один фонарь, но по фигуре из воспоминаний проводницы, понял, что это он.

Мужчина открыл багажник, выбросил на снег какие-то вещи, затем заглянул на заднее сиденье и, оставив двери открытыми, направился к дому. Наверняка подготовил машину для того, чтобы сложить свои вещи. Его дирижабль должен был отлетать через два часа.

Пока Конопляников открывал дверь, я подобрался поближе и спрятался за углом. Однако, как только дверь открылась, он не стал заходить, а замер на пороге. На всякий случай я активировал оба дара и включил магический щит.

— Кто здесь? — спросил он.

Это был голос взрослого человека, даже старика, а совсем не юнца, которого я видел в воспоминаниях подружки Брошкиной. Неужели я ошибся и это не Конопляников?

Я решил пока не выдавать себя и посмотреть, что он будет делать дальше. Между тем дар поглощения начал активно напитывать меня силой, а энергия щита, наоборот, иссякать. Это означало одно, мужчина пытался воздействовать на меня.

Я отправил в него сначала «Слепоту», а затем попытался обездвижить, но ни то ни другое не сработало. Значит он так же, как и я, закрыт щитом.

— Эй! Ты кто такой? Зачем забрался в мой дом? — снова спросил он.

Мне надоело прятаться, поэтому я вышел и щелкнул выключателем. Хлынул яркий свет, который ослепил нас обоих на мгновение. Когда глаза привыкли к нему, я понял, что не ошибся. Передо мной стоял Конопляников и буравил неприязненным взглядом.

— Что тебе надо от меня? Хочешь обворовать мой дом? — продолжал он засыпать меня вопросами.

— Я? Нет, это ты обворовал меня. За это ты и ответишь, — злорадно улыбнулся я.

— Это какая-то ошибка! Я вижу тебя в первый раз в жизни! — он попятился назад, увидев, как я достаю катану.

— Твоя подельница обокрала мою матушку, а это то же самое, что залезть в мой карман.

— Моя… подельница? Которая из них? — видно было, что он судорожно перебирает в памяти всех своих подельниц.

Видимо те, что лежали внизу, были не единственными. Неизвестно скольких женщин он убил, прежде чем сжечь в своей печи.

— Брошкина, — подсказал я.

— А-а-а, Аннушка. Это, наверное, какая-то ошибка. Я от нее ничего не получал, — замотал он головой.

В это же время сел заряд на щите, и я почувствовал силу Конопляникова, с помощью которой он пытался вытянуть из меня жизненную энергию. Он был вампиром, но пил не кровь, как я в прошлой жизни, а чужую жизнь.

Похоже, он тоже почувствовал, что добрался до меня, и его губы тронула еле заметная улыбка. Я бы мог убить его, но мне он нужен был живым, чтобы оправдать мою матушку, поэтому с помощью дара «отражения» я направил его воздействие против него же самого.

— Может, разойдемся по-хорошему? Сколько я вам должен вернуть? — спросил он старческим голосом, прежде чем согнулся и ошарашенно посмотрел на меня.

— Да-да, твой дар отнимает твою жизнь, поэтому если хочешь остаться в живых, то просто отключи его, — посоветовал.

Он последовал совету, но не собирался сдаваться, поэтому резко развернулся, выбежал на улицу и бросился к машине. Я побежал следом, но он успел запрыгнуть за руль и завести машину.

— Выходи, а то хуже будет! — пригрозил я, дергая запертую дверь.

— Никто и никогда меня не поймает! — прокричал он в ответ и хотел уже рвануть с места, но от меня так просто не уйдешь.

Я воткнул катану в капот, и машина тут же заглохла, а маг-вампир ошарашенно уставился на меня.

— Выходи, иначе сдохнешь. Хочешь умереть?

Он замотал головой, отпер дверь и вышел на улицу.

— Вот и хорошо. Теперь мы поедем к следователю, и ты ему обо всем расскажешь. А если ты этого не сделаешь, то я попрошу с тобой встречи и мы с тобой вдумчиво побеседуем. Любишь боль?

— Н-нет, не надо к следователю. Может, договоримся? У меня есть деньги, мно-ого денег. Они здесь в чемодане. Я отдам, все отдам. Только отпусти, — жалобно попросил он, указывая пальцем на дом.

— Чтобы ты и дальше убивал ни в чем неповинных девушек? Нет. Если бы мне не требовалось снять подозрение с матушки, то я бы тебя убил прямо сейчас.

Он еще что-то попытался возразить и жалобно умолять, но мне надоело это слушать, поэтому я его просто обездвижил. Пусть постоит на улице, пока ждет приезда полицейских.

Я решил, что правильнее будет, если следователь своими глазами увидит то, что творится в доме Конопляникова, поэтому позвонил ему и назвал адрес, по которому нашел девушку. На вопрос, жива ли она, я не стал отвечать. Приедет и сам все увидит.

Мне не хотелось больше заходить в дом убийцы, поэтому я забрался в свою машину. На вопросительный взгляд водителя ответил, что мы ждем полицейских.

Следователь не заставил долго ждать и через полчаса приехал вместе с коллегами.

— Роман Степанович, я не совсем понял, о чем вы говорили по телефону. Что значит мумии? Какие-то древние, украденные из музея? — уточнил он, когда я вышел ему навстречу.

— Нет, не древние. Наоборот, довольно свежие. Но вам лучше самому все увидеть. Кстати, советую надеть на Конопляникова антимагические наручники.

— Он сильный маг?

— Да, без защиты магу против него не выстоять. А простолюдинам и подавно.

Следователь велел надеть на него наручники, а я деактивировал заклинание. Замерзший Конопляников не устоял на ногах и рухнул в снег. Пока его доставали из сугроба и тащили к машине, так как он почти не мог двигать ногами, мы со следователем вошли в дом. Я сразу же повел его в подвал. Уже на входе, он зарылся в ворот своего пальто, чтобы уберечься от вони гниющих тел.

— Это ужасно, — выдавил он, когда увидел Брошкину.

— Да и я уверен, что он этим промышляет постоянно. Кстати, сколько на самом деле ему лет? Выглядит, как я, но уверен, он гораздо старше.

— Сейчас выясню, — кивнул он и поспешил к выходу, на ходу набирая кому-то.

Я последовал за ним. Следователь быстро вышел на улицу и дождался меня.

— Конопляникову Сергею Вячеславовичу по паспорту девяносто восемь лет, — сказал он мне.

— Хорошо сохранился для девяносто восьми, — усмехнулся я и посмотрел в сторону машины, в которую его посадили.

— Роман Степанович, благодарю вас за содействие в расследовании. Если вы мне понадобитесь, то у меня есть ваш номер, — сказал следователь и протянул мне руку.

— Погодите, а моя матушка. Надеюсь, вы ее отпустите? — напрягся я, игнорируя его руку.

— Конечно. Можете подъехать и забрать. Я сейчас же позвоню в отделение.

— Хорошо, — я пожал ему руку и направился к своей машине.

— Роман Степанович, только ей придется эту неделю провести в городе, — извиняющимся тоном добавил он.

Я кивнул и забрался на заднее сиденье автомобиля. Водитель с облегчением выдохнул, услышав, что мы едем за матушкой. Я решил, что не буду ей рассказывать о том, что произошло с Брошкиной. Просто скажу, что нашел ее и все.

В отделении уже были предупреждены о том, что я приеду и сразу же повели в кабинет, в котором заперли матушку. Я ожидал увидеть ее заплаканную, но она сидела за столом, пила чай с сушками и читала книгу.

— Рома, ты, что здесь делаешь? — удивилась она, увидев меня в дверях.

— Приехал за тобой.

— А меня уже отпускают? Неужели так быстро нашли воровку?

— Да, нашли. Но тебе велели в течение недели не уезжать из города.

— Хорошо, я и так никуда не собиралась.

Она допила чай, сполоснула чашку и, прихватив свою сумочку, направилась на выход. Я улыбнулся и последовал за ней. Какая же все-таки удивительная женщина, моя матушка Раиса Петровна!

На следующее утро мы с Семеном сели на поезд и отправились обратно в Екатеринбург. Я сначала хотел остаться еще на денек и съездить в имение, но матушка отговорила. Там уже все было налажено, каждый занимался своим делом и отчитывался матушке или Нине, а пропускать столько занятий просто как-то неприлично и к тому же безответственно. Это были ее слова, но я с ними согласился.

Купе нам досталось новое двухместное, поэтому я отдохнул и наконец-то выспался. По большей части я любил поезда именно из-за этого. Плавный ход поезда убаюкивал не хуже люльки.

Когда мы прибыли в Екатеринбург, я позвонил своему прежнему таксисту. Олег говорил, что они прошли медицинское обследование и теперь отдыхают где-то за городом, но я подумал, что ему могут понадобиться деньги и хотел дать ему возможность подзаработать.

— Роман Степанович, здравствуйте! Чем могу быть полезен? — услышал я его радостный голос.

— Здравствуйте, Виктор. Мы с Семеном прибыли в город и думаем, как бы добраться до академии. Вы, случаем, еще не начали работать?

— Пока нет, но ради вас я готов выехать.

— Сколько вас ждать? Прокурор говорил, что вы уехали отдыхать.

— Это семью я отвез на дачу, а сам уже вернулся. Квартиру привожу в порядок. После того, как в ней наши похитители все перевернули и разломали, пришлось выкинуть несколько кресел и один большой шкаф. Я уже не говорю о посуде. Только железная не разбилась, — горько усмехнулся он.

— Не беспокойтесь, я возмещу ваши убытки, — заверил я.

— Нет, ну что вы! Я не жалуюсь, просто поделился. Только не знаю, как моим девочкам про кошку сказать. И куда она подевалась. Второй день ее по округе ищу.

— Я забыл сказать, что кошку мы с собой забрали. Она сейчас у завхоза академии. Мы ее встретили по пути домой, и попросили присмотреть за вашей кошкой.

— Фух-х-х, спасибо большое, что даже о ней позаботились. Вы не волнуйтесь, я сейчас за вами приеду. Правда, минут десять придется подождать, — сказал он и на заднем фоне послышался звук работающего двигателя.

— Мы подождем, — ответил я и сбросил звонок.

Как таксист и сказал, через десять минут он был уже у вокзала на своей черной машине. Едва мы забрались в нее, как тут же увидели изменения. На сиденьях были прожжённые дыры и порезы, на крыше была небольшая круглая дырка, будто прямо сидя в машине стреляли в небо, на лобовом стекле длинная трещина.

— Вашей машине тоже досталось, — заметил я.

— Это все ерунда. Заработаю и все исправлю, — отмахнулся он.

Всю дорогу они с Семеном что-то обсуждали. Было видно, что они уже хорошие приятели и соскучились друг по другу.

Когда мы остановились у портала и Семен забрал из багажника наши чемоданы, я подошел к таксисту и протянул пять тысяч.

— Так много! Нет, я не возьму, — замотал он головой.

— Прошу вас, примите эти деньги. Все, что произошло с вашей семьей, случилось из-за меня. Алмазова вы заинтересовали только потому, что мы много раз ездили вместе.

— Господин Големов, если бы не вы, то меня бы уже полгода назад зарезали бандиты из Лиги. Вы мне ничего не должны.

— Все-таки я настаиваю. Возьмите деньги и порадуйте свою семью.

Таксист подумал, затем забрал деньги и спрятал в карман. Мы с Семеном переместились через портал и двинулись к дому. Пока шли, я позвонил матушке, чтобы успокоить, что мы благополучно добрались до дома. А она мне сказала, что разговаривала со следователем, и тот снял с нее все подозрения, а ментатор столько всего выудил из Конопляникова, что тот, скорее всего, отправится на каторгу на четвертый уровень изнанки в качестве смертника и там сдохнет за пару дней, а то и в первый же.

Оказывается, для поддержания молодого тела ему требовалось каждый год высасывать жизненные силы примерно у пятидесяти человек. И делал он это в течение семидесяти восьми лет. Неизвестно, сколько бы он еще прожил и убил людей, поэтому большая удача, что его поймали. Матушка, конечно же, сразу осадила следователя и ответила, что поймал его я, а они хотели повесить кражу на нее, вместо того, чтобы ловить реального преступника. Следователь долго извинялся, но она дала понять, что извинениями он не отделается.

Вскоре мы зашли домой, и снова порадовались артефактам-обогревателям. В доме было тепло и уютно.

Я позвонил друзьям, и они уже через двадцать минут собрались у меня. Мы с Семеном привезли из Москвы различные вкусности и с удовольствием их угостили.

— Каких только тварей в нашей империи не встретишь. Прям не лицевой мир, а изнанка-какая-то, — покачал головой Сухарь, когда я им рассказал про Конопляникова.

— Меня больше всего волнует, почему они постоянно крутятся возле Ромы? — Ева с беспокойством посмотрела на меня и сильнее прижалась.

— Это не они крутятся, а Рома за ними бегает, — расхохотался Егор.

Я не успел ответить, так как зазвонил мобилет.

— Привет, Олег! Какие новости?

— Здорова, Рома. Новостей куча. Во-первых, мы арестовали всех, кого ты назвал подручными Алмазова. По правде сказать, с некоторыми из них я довольно хорошо был знаком и даже успел с одним подружиться. Близко подобрались, твари. Но мне это не помешало обойтись с ними так, как они того заслуживают. Во-вторых, все имущество и собственность Алмазова — Гиенова переходит империи. Как оказалось, у него нет наследников. Он так хотел власти и денег, что сам истребил весь свой род.

— Но все будет продолжать работать и ничего не закроется? — уточнил я. Меня волновали Филя и Софья. Ведь они оба работали на предприятиях, принадлежащих Алмазову.

— Конечно, будут работать. Государство не оставит людей без работы, а себя без доходов… В-третьих, у меня для тебя письмо, — загадочно добавил он.

— Что за письмо?

— Если разрешаешь, то я его открою и прочитаю тебе содержимое.

— Давай, читай, — я сделал знак, чтобы друзья притихли.

— Та-ак, уважаемому графу Големову Роману Степановичу. Ага, читаю текст письма: «Ваше Сиятельство, имеем честь пригласить вас на торжественную церемонию вручения награды 'За заслуги перед Российской империей». Дальше написано, где и когда она состоится.

— И когда же?

— На следующей неделе в понедельник.

Я повернулся к друзьям:

— Сегодня какой день недели?

— Среда, — ответила Ева.

— Хорошо. Я поеду.

— Ты едешь не один, — довольным голосом сказал Олег.

— А с кем?

— Со мной. Так что куплю сразу два билета, чтобы полететь вместе.

— На дирижабле?

— Конечно. Не на поезде же. Терпеть не могу поезда, — ответил он и отключился.

Друзья слышали весь разговор, поэтому принялись наперебой поздравлять.

Встреча с императором и его приближенными сулила мне огромные перспективы. Для моего рода это отличные возможности, как в плане репутации, так и в плане налаживания нужных связей.

Дни до поездки пролетели незаметно. Зинаида все-таки заставила меня отрабатывать пропуски, поэтому я каждый день после занятий шел в деканат и заполнял различную документацию.

В субботу утром я поехал в город, и мы вместе с Олегом сели в дирижабль до Петербурга. Всю дорогу мы обсуждали Алмазова. Чем больше Олег рылся в его делах, тем больше погрязал в черноту, похожую, как он сам признался, на тягучее болото. Одно его радовало, что все причастные уже за решеткой и выйдут оттуда только для того, чтобы добраться под конвоем до каторги.

— Кстати, меня зовут обратно в Москву. Обещают хорошую должность и зарплату побольше, — сказал он мне, когда мы сидели в ресторане дирижабля.

— Согласился?

— Пока думаю, но скорее всего, вернусь. Теперь, когда Екатеринбург очищен от Лиги, мне больше нечем заняться, а для мелких дел есть полиция.

— Правильное решение. Хотя, если честно, я бы не хотел, чтобы ты уезжал. Кто же будет прикрывать меня, и прятать трупы? — улыбнулся я.

— Да-а, тяжело тебе придется. Но могу дать совет.

— И какой же?

— Перестань убивать людей.

Мы рассмеялись. Все-таки дело с Алмазовым нас сильно сблизило, и расставаться совсем не хотелось.

В Петербурге для нас уже сняли шикарные номера в дорогой гостинице. Вечером мы легли пораньше, чтобы на вручении награды быть бодрыми и отдохнувшими.

Семен положил мне с собой шикарный темно-красный костюм, в котором я выглядел старше своих лет и намного презентабельнее.

После завтрака, который разносили по номерам, мы с Олегом спустились в фойе и попросили администратора вызвать нам такси.

— Волнуешься? — спросил он.

— Нет. Наоборот, весь в предвкушении.

— А у меня поджилки трясутся. Я же видел императора только на портрете, — признался Олег.

Награду вручали в одном из залов дворца и, как я и ожидал, на нем присутствовали некоторые члены императорской семьи, Великие князья и прочие влиятельные люди.

После вручения наград нас пригласили на бал в том же дворце, только в другом зале. Там я познакомился с очень интересными и влиятельными людьми, обменялся с ними контактами и пообещал поддерживать связь. Некоторые заинтересовались моим рудником и ценами на макры, другие закидали советами по развитию имения, третьи расспрашивали о нашем противостоянии с Алмазовым, а остальным был просто интересен я, как человек и маг.

Под конец вечера, когда все уже расслабились и вели себя естественным образом, ко мне подошел седовласый мужчина и представился князем Орлановым.

— Знаете, а я ведь был одним из тех, кто по просьбе Раисы Петровны пошел на поиски вашего отца, — сказал он мне, потягивая вино.

— Да? Я не знал. Расскажите поподробнее, — заинтересовался я.

— Я вам не только рассказать, но и показать могу, где мы нашли его команду.

— Так это вы их нашли⁈

— Да, мы нашли останки команды, которую в течение нескольких лет очень скрупулёзно собирал Степан. Он говорил, что по всей империи искал опытных охотников и сильных магов и полностью им доверяет.

— А вы можете показать мне, где вы их нашли? — с надеждой поинтересовался я.

— Могу. Хоть завтра. Как раз с утра улетаю в Москву по делам. Портал на нужный уровень находится в пригороде. Кстати, неподалеку от вашего имения.

Мы обменялись визитками и договорились встретиться завтра на вокзале и полететь вместе. Олега я предупредил, что не вернусь с ним в Екатеринбург, так как мне надо по делам съездить в Москву. Тот пожелал счастливого пути и, притянув за талию миловидную барышню, отправился к такси.

Валерий Антонович, так звали моего нового знакомого, оказался очень интересным человеком, поэтому путь до Москвы я даже не заметил. С вокзала мы взяли машину и сразу же поехали к порталу.

— Вы рассказывали о том, как он набирал команду. А для чего она ему была нужна? Что он делал на изнанке? — спросил я.

— Чего не знаю, того не знаю, — развел он руками.

— А вы его даже не спрашивали? — с сомнением спросил я.

— Десятки раз спрашивал, но ответ всегда был один: «Валерка, тебе туда точно лезть не следует. Живи спокойно, пока можешь».

Я задумался над его словами. Ведь, по сути, отец никому ничего не рассказывал, объясняя это тем, что так будет лучше. Но чем может быть хорошо неведение? Разве не было бы лучше знать, что происходит и подготовиться? Сплошные загадки, а я их терпеть не могу!

Мы заплатили за вход в портал по десять рублей и прошли на третий уровень изнанки. Купола здесь отличались от тех, которые были в Екатеринбурге. Для того чтобы выйти, требовалось лишь пройти через переливающуюся перламутром стену.

Мы включили магические щиты и, вооружившись, вышли из-под купола. Перед нами простиралась безжизненная равнина. Под ногами клубилась белая пыль, воздух был сухой и лишенный запахов.

— Пойдемте, это близко, — махнул рукой маг и показал на небольшую расчищенную площадку с кострищем.

— Вот здесь они все и лежали. Над потухшим костром висел котелок с пригоревшей едой. Видимо на них напали во время трапезы.

— Кто напал? Здесь есть монстры?

— Не знаю. Я ни одного не видел, да и следов не было. Тела были уже сильно повреждены, поэтому трудно было определить, отчего конкретно они умерли, но никаких рванных ран или оторванных кусков тел не было.

— Значит, не монстры. Уж они бы пировали на славу.

Я решил пройтись по округе, пока князь опустился на камень, чтобы отдохнуть.

Меня непреодолимо влекло вперед, поэтому я поддался своим ощущениям и пошел в ту сторону. Однако не успел я отойти от мага и на сотню метров, как увидел на земле что-то блестящее. Я наклонился, подобрал и протяжно выдохнул. Это было кольцо с гравировкой. И оно принадлежало отцу.

Глава 5

Изнанка. Третий уровень.

Я повертел кольцо в руках, засунул в карман и осмотрелся. Насколько хватало глаз, передо мной лежала равнина. Здесь не было воды и растительности, поэтому даже монстры не могли выжить… наверное. А может и могли. Вдруг я просто оказался в пустыне, а там дальше есть вода, плодородные земли и различные твари. Притом они должны быть еще опаснее и неуязвимее, чем на втором уровне.

Я еще немного прошелся по округе, но больше ничего не нашел и вернулся к князю. Тот обшаривал белую пыль на площадке.

— Роман, посмотрите, что я нашел, — Валерий Антонович протянул мне серьгу.

Она была выполнена в виде переплетающихся нитей из металла разных цветов.

— Какая необычная вещь. В команде отца была женщина?

— Нет, женщины точно не было. Обратите внимание на металл. Как думаете, что это?

— Все, что угодно. Может быть белым золотом, серебром или алюминием. Просто покрыли сверху краской и все, — пожал я плечами.

— Нет, вы приглядитесь. Сам металл очень твердый, но хрупкий и внутри такого же цвета, как и снаружи.

Я не понимал, почему его так заинтересовала какая-то разноцветная серьга, поэтому решил сменить тему, но серьгу тоже убрал в карман.

— А я нашел кольцо отца.

— Правда? Где? — уставился он на меня.

— Метрах в восьмидесяти отсюда, — я махнул рукой туда, откуда пришел.

— Странно, мы всю округу обошли, но не нашли ни намека на то, что ваш отец тоже был здесь. Поэтому-то до сих пор в нас теплится надежда, что он жив, — он печально вздохнул и отряхнул брюки от пыли.

— Как далеко вы заходили в своих поисках? Везде ли в этом мире такая пустошь?

— Нет, далеко не заходили. В течение двух недель мои люди дежурили здесь и отправляли в небо сигнальные ракеты, чтобы Степан нашел дорогу до портала, но он так и не объявился. Мы отправляли поисковые группы, но все безрезультатно.

— Понятно. Спасибо вам за все. За то, что не отказали в помощи матушке и за то, что привели меня сюда.

— Не за что, Роман. Мне очень жаль, что мы не смогли найти Степу. Надеюсь, придет время, и мы узнаем, что с ним случилось.

Мы обменялись рукопожатием и медленно двинулись в сторону портала.

— Провожу вас и, пожалуй, еще пройдусь, — сказал я.

— Не стоит этого делать. Тем более одному. Послушайте совет мудрого человека — возьмите пример с вашего отца и наберите команду. Неизвестно, какие опасности могут вас поджидать на этом уровне, но это что-то убило команду высококлассных хантеров и опытных магов, которых так тщательно отбирал Степан. Они бы с легкостью отбились от полчища монстров пятого уровня, не говоря уж про третий уровень, но они мертвы, а это значит, что уровень угрозы значительно выше.

Я согласился с ним, и мы вместе переместились на лицо. Когда сели в машину, князь Орланов спросил, куда меня подвезти. Я попросил подбросить обратно на вокзал, так как мне надо было уже возвращаться в академию.

— Кстати, забыл сказать. Со мной на изнанку перемещался порталист и он сказал, что в том мире есть тонкие места и предложил переместиться. Но я знаю, что Степан не порталист, поэтому самостоятельно он не мог переместиться, а вся команда лежала мертвая. Однако теперь я думаю, что это было неверное решение. Надо было использовать все возможности, чтобы найти его.

— Хорошо. Буду иметь в виду, — кивнул я и подумал о том, что если я универсал, то лучше самому научиться чувствовать тонкие места и перемещаться на уровни, а не таскать с собой порталиста.

У вокзала мы довольно душевно попрощались и Валерий Антонович сказал, чтобы я к нему обращался по любому вопросу. В память о моем отце для него будет большой честью позаботиться обо мне и матушке. Я заверил, что помощь не нужна, но хотел бы дальше с ним общаться.

Мы расстались возле вокзала, и я направился к кассе за билетом. Пока ждал посадки на поезд, перекусил в небольшой забегаловке и позвонил друзьям. Ева была расстроена тем, что я задерживаюсь. Она ждала меня уже сегодня, и даже испекла пирог. Я ответил, что с пирогом ничего не случится, если положить его в холодное место, а я потом приеду и обязательно его попробую.

Егор засыпал меня вопросами про награждение и прием, а Сухарь похвастался тем, что научился новым трюкам. Я с радостью подумал о том, что теперь у меня есть два дома, где меня с нетерпением ждут.

Весь путь до Екатеринбурга я просидел у окна, размышляя над словами Орланова. Команда мне, однозначно, нужна, но я не знаю, где мне найти настолько сильных бойцов. Сначала я хотел дать объявление в газету, но потом понял, что это никуда не годится. Нужно брать только по рекомендации, а то набегут мошенники и аферисты, которые бросят меня при первой же опасности.

Затем мне пришло в голову, что в академии полным-полно студентов-магов, которые изучают различные виды магии. Но, тщательно обдумав, снова пришел к выводу, что этот вариант не подходит. Лучший из четверокурсников на соревнованиях мне проиграл, что уж говорить о реальной схватке.

В итоге я так и не нашел решения. Я снова достал из кармана кольцо отца и тяжело вздохнул. Это было обручальное кольцо, на котором внутри была выгравирована клятва вечной любви к моей матушке. Мне очень хотелось позвонить ей и рассказать о кольце, но я стал. Не хотелось бередить ее душеную рану.

Когда поезд остановился, и я вышел на улицу, то увидел бегущего ко мне навстречу таксиста. Мы поздоровались, пожали друг другу руки и двинулись к его машине. Едва я сел в нее, как заметил изменения. Лобовое стекло было поменяно, сиденья накрыты новыми чехлами, а от дыры в крыше осталась только заплатка.

— Кошку я вчера забрал и отвез девочкам. Столько счастья от этого мехового мешочка! Осталось только новую мебель прикупить и можно семью обратно в город перевезти.

— Я рад, что все налаживается. Кстати, давно хотел вам предложить, но все время откладывал.

— Слушаю, — таксист посмотрел на меня через зеркало.

— Я дом прикупил, и в будущем мне понадобится личный водитель. Вы бы согласились работать на меня?

— Конечно! С удовольствием, — с готовностью ответил он.

— Хорошо. Как только перееду жить в свой дом, то найму вас на работу.

— Вы мне столько добра делаете. Даже не знаю, за какие заслуги Боги свели меня с вами.

— Потому что вы хороший человек, — ответил я.

Дома Ева ждала меня с пирогом. На этот раз он не подгорел, но был вязкий и приторный. Я не хотел ее расстраивать, поэтому с трудом съел один кусок. Семен тоже улыбался, пока ел, но потом отпросился полежать, а то «печень прихватило».

Налюбовавшись наградой и наслушавшись рассказов о том, насколько прекрасен императорский дворец, Ева засобиралась домой, так как завтра нужно на учебу, а время было уже за полночь.

Я вызвался ее проводить, правда, погода сегодня совсем не располагала к прогулкам. Снова леденящий ветер прилетал с гор и со всей силы обрушивался на академический городок. Поэтому мы просто прибежали к ее белому домику, поцеловались, и я быстро вернулся обратно.

Перед тем, как лечь спать, я решил пересмотреть все визитки, которые мне насовали на балу в императорском дворце. Для этого я вытащил парадный костюм и вытряхнул содержимое карманов на кровать. Навскидку карточек должно быть не менее сорока штук. Хороший улов, притом, что все эти люди были вхожи на балы, которые устраивала императорская семья.

Все карточки было украшены либо фамильными гербами, либо изображениями богов, либо тем, чем они занимаются. Однако мне они были нужны не ради интереса, а для того, чтобы найти человека, который сможет помочь собрать команду. Ну, или хотя бы подскажет, где таких людей можно найти.

Внимательно просмотрев каждую визитку, я отложил в сторону пять штук. Именно этим людям я собираюсь позвонить в первую очередь. Я уже было потянулся за мобилетом, но увидел, что на часах два часа ночи и разочаровано выдохнул. Мне явно было мало времени в сутках.

На следующее утро я пошел на занятия, но до того, как приступил к тренировке с цепной молнией, обратился к Зинаиде:

— У меня впереди очень важное дело и я не смогу посещать занятия. Есть ли какой-то способ быстрее пройти программу обучения первого курса и раньше уйти на каникулы?

— Раньше? Думаю, можно. Но это надо обсудить с Григорием Георгиевичем. Давайте заглянем к нему после занятий. Я уверена, что если поручусь за вас, то он не будет против.

— Спасибо. Мне очень повезло с вами, — улыбнулся я.

Зинаида кивнула и велела приступить к занятию, а сама поспешила в соседний полигон. Пока ее нет, я решил поэкспериментировать и соединить между собой шаровые молнии с помощью цепной молнии. Однако мне этого сделать не удалось. А жаль, у меня уже возникло столько идей.

После занятий мы вместе пошли к ректору. Когда зашли в приемную, то Егор удивленно уставился на нас.

— Будьте добры, доложите о нашем приходе Григорию Георгиевичу, — велела она моему другу.

— Да-да, сейчас, — ответил он и ринулся к двери в кабинет ректора.

— Пусть заходят, — донеслось из кабинета.

Я пропустил Зинаиду вперед и шепнул Егору:

— А ты говорил, что не докладываешь, кто пришел.

— Так это же Зиночка. Как я могу ей отказать? — еле слышно ответил он и вернулся за стол.

Ректор снова сидел, зарывшись в бумагах. Интересно, ему нравится его работа? Я бы себе такую точно не хотел.

— Что-то случилось? — посерьезнел он, глядя на нас.

— Нет, ничего не случилось. Просто мы с Романом пришли к вам с просьбой, — ответила Зинаида и села напротив него.

Я остался стоять.

— Слушаю вас, — немного успокоился он и откинулся на спинку кресла.

— Григорий Георгиевич, я бы хотел побыстрее пройти программу обучения первого курса и раньше уйти на каникулы.

— Хм, почему? Куда вы торопитесь? — он облокотился о стол и сцепил пальцы в замок.

— Дело в том, что я хочу заняться поиском отца, а для этого мне нужно быть в Москве.

Ректор понимающе кивнул и повернулся к магине. Та поддержала меня:

— Я не против. Роман и так далеко впереди моих остальных студентов. Некоторые только недавно научились молнии формировать, а Роман уже соединяет цепной молнией четыре объекта.

— Уже пять, — поправил я ее и улыбнулся.

— Вот видите. Уже пять мишеней. Если он и дальше будет так стремительно бежать в обучении, то в конце второго курса уже можно будет выпускать и вручать диплом.

Ректор задумчиво посмотрел в окно, затем еще раз окинул меня внимательным взглядом и обратился к Зинаиде:

— А что вы думаете по поводу того, чтобы выдвинуть Романа выступать от академии в региональных соревнованиях?

— Отличная идея! Я думаю, он справится. Во всяком случае, на прошлых соревнованиях он победил четверокурсника Сапсанова, — воодушевилась она.

Они оба уставились на меня, в ожидании ответа.

— Если честно, то я не совсем понял, о чем вы говорите. Я освобождаюсь от учебы или нет?

— Да, но с условием, что будете выступать на соревнованиях, — кивнул ректор.

— Я согласен! — обрадовался я.

— Подождите меня в приемной, — велела Зинаида.

Попрощавшись с ректором, я вышел из кабинета и с облегчением выдохнул. Одной проблемой меньше.

— О чем вы там говорили? — равнодушно спросил Егор, набирая текст на печатной машинке.

— О том, что я быстрее уйду на каникулы, но за это буду должен участвовать в каких-то региональных соревнованиях, — ответил я и сел напротив.

— Что⁈ И ты согласился? — Егор так вытаращил глаза, что я заподозрил неладное.

— А что такое?

— Там же будут сильнейшие студенты со всего региона. А тот, кто выигрывает, едет в столицу на всероссийские соревнования. А там вообще кошмар!

— Пф-ф-ф, нашел из-за чего переживать, — отмахнулся я.

В это время из кабинета вышла Зинаида и поманила меня за собой.

— Мы с вами завершим курс обучения за две недели, и я вас отпускаю на каникулы. Соревнования будут проходить весной. Обычно в мае. Так что до мая можете быть свободны. Но ближайшие две недели вам надо будет всерьез заняться учебой. Вы будете должны написать и сдать мне курсовую работу, а также пройти несколько тестов. Ясно?

— Конечно. Постараюсь больше не прогуливать, — пообещал я и поспешил на выход.

После сытного обеда я еще раз пересмотрел визитки и убедился в правильности выбора тех пяти человек, которых выбрал ранее.

Первым я решил позвонить ректору одного из столичных академий. Он сразу узнал меня, а на мой вопрос ответил, что его студенты самые сильные и талантливые маги. К тому же у него на примете есть два первоклассных огненных мага. Я поблагодарил и ответил, что обязательно свяжусь с ним… может быть.

Не-ет, студенты мне точно не помогут. К тому же придется нести за них ответственность, а я этого не хотел. Мне нужны были взрослые, опытные и сильные маги, а не отличники.

Следующим я позвонил графу, владеющему охранным предприятием. Он, конечно же, начал рекламировать собственных бойцов, но как только узнал, что команда нужна для посещения изнанки от третьего уровня и ниже ответил, что больше специализируется на лицевом мире.

Третьему я звонил без особого энтузиазма.

— Алло, Федор. Это Роман Големов. Мы с вами познакомились на императорском балу.

— Помню-помню, Роман. Как вы добрались до академии?

— Все хорошо, спасибо. Я звоню вам по делу. Мне нужна опытная команда для рейдов по изнанке. Вы можете кого-нибудь посоветовать?

— Нет, не могу. Но мой старинный друг работает деканом факультета магического спецназа Томской Академии магов. Они готовят истребителей высшей квалификации, которые специализируются исключительно на высокоуровневых монстров с изнанки. Вроде бы от пятого и ниже, но вы лучше уточните у него.

— Отлично! То, что нужно! — обрадовался я.

— Да, оттуда выходит первоклассные спецы. Моего друга зовут Владимир Иванович. Хотя за глаза его все называют Диким. Характер у него жесткий, но справедливый. Если хотите, то могу дать номер его мобилета.

— Буду вам признателен!

Я записал номер Дикого и сразу же набрал его. Сначала он долго не брал трубку, и я уже подумал, что он не отвечает, если звонят с незнакомого номера, но тут послышался грубый голос:

— Кто это⁈

— Добрый день, Владимир Иванович. Меня зовут Роман Големов. Мне ваш номер дал Федор.

— А-а-а, Федька. Ну, слушаю, — голос сразу же стал мягче.

— Я набираю команду для рейдов по изнанке. Изначально мы будем исследовать третий уровень, а там уж как пойдет. Федор мне рассказал о том, кого вы готовите. И мне это подходит. Можете посоветовать мне кого-нибудь для этих целей?

— Хм, а что за рейды вы организуете? Ищете залежи макров?

— Нет. Я ищу отца. Он пропал несколько лет назад на третьем уровне изнанки. Его зовут Големов Степан Мефодьевич. Может, слышали о нем?

— Големов… Големов… Что-то знакомое, помнится, тогда тоже набирали отряды для поиска вашего отца.

— Скорее всего. Я об этом толком ничего не знаю. Моя матушка сделала все, чтобы не травмировать мою детскую психику, — горько усмехнулся я.

— Понятно. Значит, поступим следующим образом: я подыму контакты тех, кто выпустился, как минимум пять лет назад и сам свяжусь с ними. Я знаю, что некоторые забросили практики и сидят в теплых кабинетах. Такие вам однозначно не помогут. Кстати, сколько человек вам нужно?

— Хотя бы трех, но лучше пятерых.

— Хорошо. Не буду откладывать в долгий ящик и в течение дня перезвоню вам.

— Спасибо. Буду ждать звонка.

Остальным двоим, я не стал звонить, а весь вечер не выпускал мобилет из рук. Позже вечером, когда Семен ушел спать, раздался звонок.

— Алло, Роман, не разбудил?

— Нет-нет. Владимир Иванович, я внимательно слушаю, — я ринулся в спальню, где на тумбочке лежали блокнот и ручка.

— Я выбрал троих истребителей, в которых уверен на все сто процентов. Однако вы должны понимать, что их услуги стоят соответственно их навыкам и умениям.

— Я это понимаю и заплачу столько, сколько потребуется, — с готовностью ответил я.

— Хорошо. Тогда запишите их контакты и свяжитесь сами. Они ждут вашего звонка.

Он продиктовал имена и номера мобилетов. Я поблагодарил за помощь, и мы попрощались.

Утром я так и порывался позвонить истребителям, но решил, что такие важные звонки лучше перенести на дневное время. Вдруг они долго спят, а мне нужны были ясные головы.

После практических занятий Зинаида хотела напрячь меня поработать в библиотеке, но я отпросился домой пообедать. Едва забежал в дом и разделся, сразу же пошел в спальню и взял блокнот с записями. В нем значилось три прозвища. Не знаю почему, но декан по прозвищу Дикий продиктовал именно так: Искра, Ветер и Хорек.

Первым я набрал номер Искры.

«Неужели это девушка?» — успел подумать я, прежде чем услышал томный женский голос.

— Алло, я слушаю.

— Здравствуйте. Меня зовут Роман Големов. Мне ваш номер дал Владимир Иванович.

— Да, я в курсе. Дикий вчера звонил мне. Чем могу быть полезна?

— Я хочу найти отца. Его команду убили на третьем уровне изнанки, а его так и не нашли.

— Звучит неплохо. Но знаете ли вы, сколько я беру за свои услуги?

— Нет, но деньги не проблема.

— Тогда договоримся на пятистах рублей в день. Оплачивать вы будете каждый день вне зависимости от того, чем мы будем заниматься. Никаких черных схем, поэтому перед работой обязательно заключим контракт.

— Хорошо. Как вам будет удобнее. Я приеду в субботу в Москву, там и подпишем.

— Созвонимся, — сказала она и отключилась.

Выдохнув и расстегнув ворот рубашки, я позвонил Ветру. По голосу это был взрослый мужчина. Он говорил односложно, но когда речь зашла о деньгах, то сразу предупредил, что не любит бумаг, поэтому никаких контрактов. А его день будет стоить восемьсот рублей. Как и с Искрой, мы с ним договорились встретиться в субботу в Москве.

— Ваше Сиятельство, обед стынет, — показалась голова Семена.

— Еще один звонок и приду, — ответил я и набрал Хорька.

— Аллё. Это кто? — голос был молодой и развязный.

— Здравствуйте. Меня зовут Роман Големов…

— А, Дикий мне звонил вчера. Я готов. Как раз освободился. На какой срок я вам нужен?

— Пока не знаю. Все будет зависеть от того, как быстро мы найдем моего отца.

— Вы ищете отца на изнанке? Вы думаете, он еще жив? — удивился он.

— Я надеюсь и верю.

— Все ясно. Знаете, сколько стоит мой день?

— Пока нет.

— Тысячу. Я беру тысячу рублей за сутки. С двенадцати дня до двенадцати дня. Прямо, как в гостинице, — хохотнул он.

Я, конечно, поразился расценкам, но мне ничего другого не оставалось, кроме как согласиться. К тому же, Слава Великому Голему, рудник работал исправно и приносил хорошие деньги

С Хорьком мы тоже договорились о встрече в субботу и попрощались. Я откинулся на кровать и тяжело вздохнул. Наконец-то дело сдвинулось с места.

Остаток дня я провел в библиотеке, пытаясь выполнить как можно больше заданий, чтобы быстрее окончить обучение. Домой я пошел только в десять часов вечера и лишь потому, что меня выгнала библиотекарь Таисия.

На следующий день я тоже выложился по максимуму и даже написал половину курсовой работы, а поздно вечером поехал на вокзал, чтобы полететь на дирижабле до Москвы.

Семен снова просился со мной, но я отказал, так как не хотел заезжать домой и вообще говорить матушке о том, что задумал. Она, как всегда, будет за меня бояться и переживать.

Подлетая к Москве, я созвонился с Искрой, Ветром и Хорьком и назначил им встречу в небольшом кафе в пригороде. Я видел его, когда мы приезжали с князем Орлановым к порталу.

Я прибыл раньше всех и успел заказать себе перекусить. Следом за мной пришла Искра. Это была очаровательная женщина двадцати семи лет с короткой мальчишеской стрижкой и с невероятно красивым накаченным телом, обтянутым кожаным комбинезоном.

Она принесла с собой контракт, который ее устраивал, и протянула мне для ознакомления. Я особо не вчитывался. Только посмотрел стоимость одного дня и сразу же подписал.

Ветер и Хорек пришли вместе. Как оказалось, они часто работали в одном отряде. Ветру было лет тридцать пять. Высокий, широкоплечий, с суровым лицом и поджатыми губами — именно так я себе его и представлял, когда услышал голос.

Хорек даже выглядел, как хорек. Среднего роста, худощавый, с живыми проницательными глазами и обаятельной улыбкой.

Я рассказал им о том, что мне предстоит еще учиться полторы недели, поэтому оплата начнет идти с того дня, как я освобожусь и мы переместимся на изнанку.

— Ты говорил, что портал где-то рядом? — спросила Искра, когда мы плотно поели и теперь сидели с бокалами вина.

— Да. Здесь неподалеку. Думаю, оттуда и надо начинать. Кстати, забыл спросить, есть ли среди вас порталист?

Они переглянулись и замотали головами. Блин, придется самому освоить эту магию. И на это у меня чуть больше недели.

— Раз уж мы здесь собрались, то предлагаю переместиться и посмотреть, что происходит на третьем уровне. Я предпочитаю знать, куда лезу, — предложила Искра.

Остальные с ней согласились. Я расплатился, мы вышли на улицу и сели в такси.

За перемещение через портал тоже платил я, что было не удивительно. Даже в контракте Искры был пункт, что все расходы на себя берет Заказчик, включая питание и проживание.

Мы перешли на третий уровень, и я показал то место, где нашли убитыми команду отца.

— Странное место, — сказал Искра и показала вдаль. — А это кто такие?

К нам приближались две фигуры. Они шли, ссутулившись, и еле передвигали ноги.

— Погодите-ка, — сказал я и пошел им навстречу. Остальные двинулись следом.

Когда до людей оставалось пару десятков метров, я увидел их мутные глаза.

— Что за хрень с ними творится? — выругался я, прежде чем словно по приказу, люди оживились и с озлобленными лицами отправили в нас мощный поток чужеродной энергии.

Глава 6

Изнанка. Третий уровень.

Нас всех четверых отбросило на несколько метров, но все устояли на ногах. Магические щиты помогли отразить невероятной силы поток энергии.

— Кто это такие⁈ — закричал Хорек.

— Кто бы это ни был, они уже трупы, — зло процедила Искра и быстро заработала руками.

Огненные шары попадали на землю, но вместо того, чтобы рассыпаться и исчезнуть, запрыгали, как мячи и поскакали к незнакомцам.

Я с удивлением наблюдал за тем, как шары достигли цели и просто испепелили мужчин.

— Невероятно. Как у тебя это получилось? — я повернулся к довольно улыбающейся Искре.

— Научилась управлять ими. Обычно огненные маги умеют только бросаться огнешарами или размахивать хлыстом, но мало кто понимает, что можно управлять ими с помощью своей силы. Я могла их развернуть, и они бы поскакали в обратную сторону. Пока шары не достигли поставленной цели, я соединяюсь с ними невидимой энергетической нитью и управляю.

— А почему они не рассыпались от удара об землю?

— Потому что даже искры я контролирую. Они не могут без моего позволения просто разлететься, — махнула она рукой.

— Очень рад, что ты в моей команде, — похвалил ее я.

Тем временем Ветер и Хорек подошли к трупам и рассматривали их.

— Похоже, они давно здесь. Ходячие скелеты, — сказал Ветер, когда мы с Искрой подошли к ним.

— Да, я встречал на первом уровне двоих похожих. Вы, случайно не знаете, кто это такие?

— Не-а. Лично я первый раз вижу, — мотнул головой Хорек.

— А я слышал, но никогда сам не видел, — глухо ответил Ветер.

— И что ты слышал? — заинтересовался я и сел на корточки рядом с одним из трупов.

— Мне рассказывал о них один старый охотник. Он назвал их Призраками. Типа они появляются из неоткуда и также внезапно пропадают. Но даже полуживые, они очень опасны, так как обладают невероятной силой.

— М-да, в их силе мы сегодня убедились. Если бы не щиты, от нас бы ничего не осталось, — кивнула Искра.

Я же внимательно осмотрел один труп, но не нашел на нем никаких опознавательных знаков или татуировок. Затем перешел ко второму и обратил внимание на тонкий красный браслет на его запястье. Я аккуратно снял его с ссохшейся руки с длинными черными ногтями, и поднес к глазам.

Это была не краска и не эмаль, поэтому, сколько бы я не ковырял ногтем, краска не сошла. Мне этот браслет напомнил серьгу из разноцветных нитей, которую нашел князь Орланов на месте стоянки команды отца.

Я убрал браслет в карман и поднялся.

— Ну что ж, может, вернемся обратно? Или вы еще хотите здесь потусить? — спросил я.

— Я — пас! И вообще без своего снаряжения я чувствую себя почти голым, — ответил Хорек.

Мы перешли через портал и договорились созвониться, когда я освобожусь.

Я развез свою команду по гостиницам и сразу поехал на вокзал. Мне оставалось проучиться всего полторы недели. Я решил не подводить Зинаиду и исправно выполнить все ее задания. К тому же у меня будет время изучить основы перемещения между уровнями.

Я бы мог попросить Егора, чтобы он научил меня искать тонкие места и перемещаться по изнанке, но сильно сомневался, что он меня сможет научить, тем более за такой короткий срок. Все-таки мне нужен был опытный преподаватель.

В Екатеринбург я вернулся на дирижабле. Таксист довез меня до портала в академию, но я вместо того, чтобы пойти домой, направился к порталу в деревню охотников. Я всерьез вознамерился узнать, что за люди с мутными глазами бродят по изнанке.

Первым я встретил старосту. Он неспеша прогуливался по деревне и дымил трубкой.

— А-а, студент, давно тебя не было? Куда запропастился? — мы обменялись рукопожатием.

— Здравствуйте. Совсем нет времени. Полно дел и учеба к тому же. Как поживаете?

— Нормально. Охотников стало больше. После того, как выяснилось, кто такой Алмазов, многие ушли с его зверохозяйств и пришли к нам на жизнь зарабатывать.

— А как Филя? Надеюсь, он остался работать на лице? — забеспокоился я.

— Да-да, они там. Матрена с вещами тоже переселилась. Говорят, это гребаный Алмазов больше платил, но Филя и сейчас не жалуется. Работает и на свадьбу копит.

— Молодец, что не вернулся. Все-таки на лице безопаснее. А я к вам по делу. Помните того бродягу, которого я из леса привел?

— Это тот, которого ты убил, а потом мы похоронили? — уточнил он.

— Да, его.

— Помню. Слава Богам, на память пока не жалуюсь. А чего такое?

— Я еще троих таких же встретил. Одного так же на первом уровне, а еще двух на третьем.

— Да ты что! Как же они туда попадают? Может, садист какой завелся и больных для развлечения заводит подальше на изнанку, да бросает там? — предположил старик.

Я озадаченно посмотрел на него и замотал головой:

— Нет, я так не думаю. К тому же это не простолюдины, а маги. Те, которые были на третьем уровне, довольно сильные. Есть ли в деревне старожилы, кроме вас?

— Есть, конечно. А чего? Поспрашивать хочешь?

— Да. Они меня беспокоят.

Староста повел меня к дому, в котором жил одноногий Глеб. По рассказам старосты, этот Глеб живет здесь уже лет двадцать и перемещается раз в три месяца на лицо, чтобы подлечиться. Семьи и родных у него нет, как нет и другого дома, кроме той старой хибары, которую он выкупил у старосты. А больше и не надо, ведь здесь постоянно тепло.

На долгий стук из окна появилось недовольное сонное лицо.

— Чего вам? — пробубнил он, смерив меня недобрым взглядом.

— Глебка, ты чего спишь целый день? Вылезай из своей берлоги и поговори с человеком, — ответил староста и кивнул на меня.

— Чего тебе, студент? — он распахнул створки окна, привалился на подоконник и выжидающе уставился на меня.

— Вы наверняка слышали о бродяге, которого я в лесу нашел. Видели ли вы похожих?

— Бродяг не встречал, но лет семь назад во время зачистки видел чужого человека у водопада. Он заметил меня, приложил палец к губам и скрылся в лесу. Когда мы вернулись, я поспрашивал у остальных, но сказали, что новеньких не было. Уж не знаю, откуда он взялся и куда убежал, но в деревне не появлялся.

— Погодите, а глаза? Какие у него были глаза?

— Откуда мне знать? Я что, к глазам должен присматриваться? Чай не девица, — усмехнулся он.

— Я не про то. Вы не заметили, были у него глаза закрыты пленкой или нет? — попытался объясниться я.

— Говорю же, он увидел меня, и палец к губам приложит. Типа «тихо, не выдавай меня». Может, беглый каторжник, может, еще кто. Мне-то откуда знать?

Мы со старостой переглянулись и поняли, что не удастся из него вытянуть ничего путного. Тогда я решил наведаться к охотникам на втором уровне.

Тамошний староста дядька Кирпич уже выздоровел и очень был рад видеть меня.

— Слушайте, дядька Кузьмич, встречали ли вы на изнанке людей с мутными глазами? — спросил я.

— Какие люди на изнанке. Разве там можно выжить без купола? — спросил он и протянул мне тарелку с семечками. Я взял пригоршню и принялся щелкать.

— Ну, маги легко переносят пагубное воздействие фона…

— Причем тут фон, если тварей полным-полно? — перебил он меня.

— Маг может отбиться от монстра, — возразил я.

— Может, но недолго. День выстоит. Может, два. А потом ему надо будет отдохнуть, поспать и все. Без купола не выжить, съедят.

Тут к нам подошел старик-охотник, который оставался за старосту, когда дядька Кирпич был в лечебнице.

— Я здесь краем уха слышал, о чем вы говорите, — признал он.

— Тебе есть, что сказать? — удивился староста.

— Есть. Видел я одного такого, как граф говорит. Сначала думал, слепой, ан нет, не слепой был. На меня набросился. Я еле отбился. Хорошо с собой револьвер был. Пулю ему в лоб выпустил.

— Где и когда это было? — напрягся я.

— О-о-о, много лет назад. Я тогда еще совсем молоденький был. Примерно, как ты. А было это здесь, — махнул он рукой в сторону ворот.

— Не может быть, — выдохнул я.

Оказывается, эти странные люди уже не одно десятилетие бродят по разным уровням. Но, кто же они такие? Не знаю почему, но меня все больше и больше тревожили эти незнакомцы.

Я попрощался и отправился домой. Позже, когда переоделся, умылся и сел за стол, зазвонил мобилет. Это был Олег.

— Звоню узнать, вернулся ли уже из поездки?

— Недавно домой зашел, только сел за стол. Слушай, у меня к тебе вопрос: слышал ли что-нибудь о людях с необычными мутными глазами, разгуливающих по изнанке?

— Нет, не слышал. А что?

— Я уже столкнулся с четырьмя и хотелось бы выяснить, кто это такие?

— Напиши письмо в Имперскую безопасность. Объясни, мол, так и так, видел странных людей на изнанке. Есть ли у них какие-нибудь данные, кто это такие?

— Ты думаешь, они мне ответят? — засомневался я.

— Конечно. Вся входящая корреспонденция фиксируется, как и ответ. Поэтому лучше написать, а не звонить. Тогда они не смогут отвертеться и будут вынуждены ответить официально. Я всегда так делаю.

— Так, ты прокурор, тебе все можно, — буркнул я.

— И тебе можно. Всем можно. Напиши, хуже не будет.

— Спасибо за совет.

После ужина я достал каталог, нашел адрес столичного отделения имперской безопасности и аккуратно заполнил конверт. Затем написал письмо, где подробно изложил все встречи и поведение незнакомцев. Эти люди были очень опасны, поэтому имперская безопасность должна о них знать.

Семен забрал письмо и обещал завтра утром отправить, пока я буду на учебе. Он, конечно же, пытался выяснить, где я был и что делал, но я не намерен рассказывать о том, что вознамерился найти отца. Я боялся, что он во всем сознается матушке, а той и так хватает нервотрепки.

На следующее утро я первым делом поднялся к ректору. Пришел пораньше, поэтому ни его, ни Егора еще не было.

— Роман, здравствуйте! — услышал я голос ректора.

Он шел от лестницы, и расстегивал свою шикарную шубу.

— Здравствуйте, Григорий Георгиевич. Я к вам по делу, — пояснил я, и мы пожали друг другу руки.

— Само собой. Без дела вы ко мне не приходите. А могли бы заскочить на чашку чая. Между прочим, я жутко горд тем, что в моей академии учится такой толковый студент, как вы. Я уже не говорю про ваши заслуги в деле Лиги Алмазова, — ответил ректор.

— Да, было дело, — отмахнулся я. — Как мы и договаривались, мне осталось проучиться полторы недели. Дмитрий Сергеевич уехал на какой-то симпозиум, поэтому у меня освободилось время и я хочу позаниматься с магом-порталистом.

— Еще один вид магии? Вы не слишком себя нагружаете? — он озабоченно посмотрел на меня.

— Нет, в самый раз, — кивнул я.

— Ну, ладно. Вам, как универсалу, подвластна любая магия, поэтому я не против. Сегодня же дам задание своему секретарю найти свободное место в плотном графике полигонов. А преподавателей у нас достаточно.

— Спасибо, Григорий Георгиевич!

Я развернулся и направился к лестнице. Меня на полигоне ждала Зинаида, которая наверняка подумала, что я снова прогуливаю.

На ходу я набрал управляющую на руднике Клавдию Борисовну и попросил разузнать у сторожил рудника, встречались ли им такие люди, как тот, который напал на лекаря. Она пообещала узнать и доложить мне в ближайшее время.

Я подбежал к платформе как раз, когда тарантайка отъезжала, и успел заскочить в последний вагон.

— Погодите-ка, вы, случайно, не Роман Големов? — обратилась ко мне девушка в меховой ушанке.

Следом за ней в мою сторону повернулись все, кто находился в вагоне, и с интересом уставились на меня.

— Да, это я.

Студенты принялись наперебой восторгаться мной и поздравлять с победой над Алмазовым. Я в ответ улыбался и кивал, с грустью осознавая, что, похоже, закончилась моя спокойная жизнь.

Зинаида для приличия поворчала, но потом дала задание и намекнула, что мне снова придется до полуночи сидеть в библиотеке. Я не возражал, лишь бы быстрее освободиться от учебы и со спокойной душой заняться поиском отца.

Вечером, когда я сидел в библиотеке и дописывал свою курсовую работу, мне позвонил Егор.

— Рома, ты что, не мог сразу ко мне обратиться? Я бы сам тебя научил. И не нужен был бы никакой полигон, — возмущался он.

— Ты и так много работаешь, и до сих пор учишься, поэтому не хотел тебя напрягать.

— Мне в радость помочь другу, поэтому я мог бы что-нибудь придумать. Ну да ладно. Порталисты занимаются только на восьмом полигоне, поэтому было трудно найти для тебя свободное окошко, но я справился. Завтра в шесть утра ты занимаешься с моим преподом господином Марселем.

— Он что, француз?

— Да. Но местного разлива. С детства живет в нашей империи.

— Ясно. Спасибо тебе большое! Ты настоящий друг.

— Знаю, — ответил он довольным голосом и отключился.

Не успел я убрать мобилет в карман, как позвонила Клавдия Борисовна и доложила, что опросила всех, но никто никого подобного никогда не встречал. Это тоже было странно. Я не так часто перемещаюсь на изнанку, но встретил уже четверых, а из тех, кто постоянно там находятся, мало кто видел. Загадочные дела творятся с этими… Призраками?

Все последующие дни с шести утра до десяти вечера я учился. Временами мне хотелось забить на все и не ставить будильник на пять утра, но воспоминания об отце приводили меня в чувство, и я снова вставал раньше солнца.

Между тем, пришел ответ из Имперской безопасности, в котором мне написали, что ни о каких подозрительных людях с пеленой на глазах они ничего не знают, и у них также нет никаких сведений о пропавших на изнанке людях из других государств. Я понял, что эту загадку тоже придется разгадывать мне.

Порталист быстро научил мне чувствовать тонкие места и с помощью своей энергии перемещаться по изнанке. На восьмом полигоне находилось тонкое место, ведущее на второй уровень, куда мы постоянно перемещались. Но никакой опасности не было, так как там стоял купол, надежно закрывающий от вредного воздействия изнанки и монстров.

В последний день обучения я поблагодарил своих преподавателей за те усилия, которые они приложили, чтобы в столь короткий срок выдать необходимую программу и подарил небольшие презенты. Правда преподаватель-порталист ответил, что мы и до середины курса не добрались, но я пообещал, что в следующем году обязательно «подтяну хвосты».

В тот же день ночью, я переоделся в старый костюм и пошел на охоту на первый уровень. Мне нужны были не макры, а мой третий пространственный карман в виде кольца, который я спрятал под деревом.

Охотники обрадовались, увидев меня, и пригласили идти с ними вдоль реки, но я отказался, сославшись на занятость. И сказал, что успею пройтись только вдоль купола. Они не стали настаивать и медленно побрели в лес к реке.

Удостоверившись, что никто не подсматривает, я забрал из-под дерева жестяную коробку, засунул подмышку и убил монстра, подбирающегося ко мне сзади. В нем был небольшой макр, но я подумал, что староста и этому обрадуется.

— Чего так быстро? — удивился староста, когда я вернулся под купол и вручил ему макр.

— Времени нет. К тому же, думаю, впереди меня ждут монстры пострашнее этих.

— Не знаю, что ты задумал, студент, но удача тебе не помешает.

— Это точно, — кивнул я и пошел к порталу.

Завтра утром я вылетал в Москву на дирижабле. Семена я с собой решил пока не брать, так как не хотел рассказывать матушке о том, чем занимаюсь. Пусть думает, что я продолжаю учиться, и у меня будет пара месяцев до настоящих летних каникул, чтобы прочесать тот злосчастный мир, в котором пропал мой отец.

Вернувшись домой, я сел за стол в гостиной с блокнотом и ручкой. Я не знал, сколько времени мы проведем на третьем уровне изнанки, поэтому должен был уложить в пространственные карманы все необходимое.

Однако когда список был готов, я понял, что переборщил и в один карман все прекрасно влезет. Во-первых, я позаботился о нашей безопасности, поэтому внес в список мобильный купол, щиты-броши и макры к ним. А, во-вторых, спальные мешки, провизию и медикаменты, включая лечебные артефакты.

По приезду в Москву мне сначала предстояло заехать в магазины и прикупить все необходимое и только после этого встречаться с командой и перемещаться на третий уровень.

Я еще раз прочитал список, завел будильник и забрался под одеяло. От предстоящей поездки было очень волнительно и мысли беспрестанно крутились в голове, но усталость взяла свое и я уснул.

Хоть и лег поздно, но утром проснулся раньше будильника от шаркающих шагов Семена. Я предупредил его о поездке, поэтому он занимался сборами.

Плотно позавтракав, я попрощался со слугой, положил в карман пространственные кольца, подхватил чемодан и направился к порталу.

Весь путь до вокзала я думал о том, что так и не нашел время посетить Софью. Да и с Евой я виделся в последнее время всего раза три, хотя мы жили в одном академическом городке. Но ничего, придет время, и я займусь личной жизнью, а сейчас передо мной стоят совсем другие задачи.

С командой мы договорились встретиться возле портала в восемь часов вечера. Я прилетал в Москву в три часа дня, поэтому у меня было достаточно времени, чтобы набить пространственные карманы всем необходимым.

В дирижабле мне досталась одноместная каюта, чему я был несказанно рад. Больше всего меня раздражали храпящие соседи, которых в этот раз не было.

Пока было светло, я сидел у окна и отсутствующим взглядом смотрел на проплывающие облака. Земли не было видно, поэтому вид из окна был однообразным. Когда стемнело, то я просто лег спать и поймал себя на мысли, что высыпаюсь только в дороге.

Когда прилетел в Москву, то нанял машину у вокзала и проехался по магазинам и оптовым базам, под завязку набивая пространственный карман провизией и прочими нужными в походе вещами. Я не знал, как много времени мы проведем на третьем уровне, поэтому взял побольше воды и еды.

Искра, Ветер и Хорек уже ждали меня у портала. Казалось, что они были больше воодушевлены походом, чем я. Может, потому что для них этот рейд был просто как заработок, а для меня… Я боялся одного, что найду останки отца. В тот же миг рухнут все наши с матушкой надежды и вера в счастливое будущее.

Я заплатил за вход, и мы переместились на изнанку. Здесь по-прежнему было пасмурно и безветренно.

— А где наши обугленные друзья? — спросила Искра и кивнула туда, где мы оставили трупы мужчин.

Мы подошли поближе и увидели след на земле. Кто-то утащил мертвых незнакомцев.

— Предлагаю пойти по следу, — сказал Хорек и посмотрел вдаль.

— Поддерживаю, — кивнул Ветер.

— Да, думаю, что так мы сможем узнать, причастны ли они к убийству команды вашего отца, — предположила Искра.

— Не уверен, — с сомнением ответил я.

— Почему?

— Их просто убили и все. Даже личные вещи не тронули. А здесь рваный башмак и то подобрали. Но мы должны выяснить, кем же населен этот мир.

Мы отправились по следу. Серая земля, покрытая толстым слоем пыли, простиралась насколько хватало глаз. Мы прошли уже около десяти километров, а след все тянулся.

— Монстры бы не стали столько с ними возиться, а съели бы сразу. Здесь что-то другое, — тихо проговорил Ветер, присел над следом и ткнул пальцем в небольшие вмятины в слое пыли.

— А это мне напоминают следы младенцев.

— Ты хочешь сказать, что мы попали в лилипутию? — расхохотался Хорек.

— Посмотри сам. Как думаешь, на что это похоже?

— Лично я вижу следы какого-то членистоногого существа. Например, гигантского краба, который схватил клешнями трупы и волок их, перебирая своими заостренными ногами.

— Вполне может быть. Но я таких еще не встречала, — ответила Искра.

Я решил воздержаться от обсуждения, так как тоже не понимал, кто мог оставить такие следы.

Вскоре мы остановились на привал. Как оказалось, у каждого был свой пространственный карман, и мы накрыли богатый стол с различными закусками и мясными консервами.

Не успели мы приступить к трапезе, как песок вокруг нас зашевелился, и вылезли те, кто утащил трупы.

— Это что еще за хрень⁈ — удивился Хорек.

Глава 7

Изнанка. Третий уровень.

Из толстого слоя серой пыли друг за другом вылезали небольшие зеленые существа с самодельными копьями и топорами из острых камней. Они хищно смотрели на нас глазами с желтыми продольными зрачками и о чем-то перешептывались.

— Я насчитала тридцать штук. А вы? — подала голос Искра.

— Зачем их считать? Надо бить, — предложил Хорек.

— Не надо их бить. Они же не нападают. Вдруг они разумные и хотят с нами поговорить? — Искра улыбнулась обратилась к одному из них. — Какой хорошенький. Ты же не хочешь нападать на нас, правда? Лучше ответь мне, зачем вам обгоревшие трупы?

— Искра, у тебя крыша поехала? Это не маленькие дети, а злобные существа, — пытался вразумить Хорек.

— А то я не вижу! Просто, пока мы про них ничего не знаем, лучше не нарываться на неприятности и вести себя дружелюбно. Вдруг их здесь сотни, а может и тысячи?

Я счел это аргументом и поддержал ее.

— Да, давайте узнаем, чего они хотят… Мы пришли с миром. Понимаете? — обратился я к самому крупному из них, решив, что он их главарь.

Зеленый внимательно прислушивался, будто попытался понять то, о чем я говорю, затем поднял вверх свой топорик и закричал:

— Карыхны вартолк!

В то же мгновение существа, похожие на миниатюрные версии гоблинов, прорычали в ответ и бросились на нас.

— Я же сказал, что надо бить, — сказал Хорек.

Нас закрывали щиты, поэтому минигоблины яростно стучали по невидимой преграде, не понимая, почему не могут до нас добраться.

— Искра, в прошлый раз ты показала свои умения. Полагаю, что сейчас моя очередь. Никто не против? — обвел нас взглядом Ветер.

— Действуй, — кивнул я.

Ветер что-то быстро прошептал и резко взмахнул ладонью. Существа, яростно бьющиеся об его щит, отлетели в сторону. Вернее, куски существ отлетели в сторону. Хорек просто разрубил их воздушным клинком.

Затем он повернулся к тем, кто атаковал Искру и принялся за них. Каждый удар приходился по минигоблину, от которого оставалась кровавая котлета. Удар Ветра был настолько мощный, что даже череп и кости превращал в месиво и расправился со всеми зелеными тварями довольно быстро.

— Неплохо, — похвалил я.

— Спасибо, — ответил он.

Мы пошли дальше по следу и вскоре нам начали попадаться первые признаки жизни в этом мире. Это была жесткая белая трава с мелкими листочками. Я, конечно же, предполагал, что эти гоблины не могли жить в голой пустыне, но теперь убедился в этом полностью.

Чем дальше мы шли, тем больше растительности попадалось. Вскоре появился мелкий кустарник, а еще через пару сотен метров первые деревья.

— Смотрите, птица, — указала Искра на крону ближайшего дерева.

Среди листвы виднелась мелкая серая пичуга с длинным острым клювом.

Мы поднялись на небольшую возвышенность и увидели густой лес, простирающийся до самого горизонта. Правда, деревья были карликовые, а трава сухая и жухлая.

— А там что? — Хорек приставил ладонь ко лбу и указал куда-то направо.

— Похоже на какое-то селение, — ответил я.

Между деревьев виднелись небольшие домики, похожие на шалаши.

— Пойдем, посмотрим? — спросил у меня Ветер.

— Да, давайте посмотрим поближе, — кивнул я и принялся спускаться к лесу.

Пока шли до селения, пару раз видели животных, похожих на наших хомяков, но с длинными лапами и острыми выпирающими зубами.

Между тем мы дошли до первых домов и были атакованы копьями и топорами. Минигоблины прятались за домами и деревьями и бросались в нас всем, что попадало им под руку. Когда копья и топоры закончились, в ход пошли камни и палки.

— Похоже, они нам совсем не рады, — усмехнулась Искра, глядя на то, как зеленое существо с рванным ухом бьет кулаками по ее щиту.

— Это понятно. Мы пришли к ним домой. А вот и, кстати, наши трупы… Вернее не наши трупы, а трупы убитых нами врагов, — быстро поправился Хорек, указывая на два обглоданных черепа, висящих на палках возле самого большого шалаша.

— Похоже, в этом шалаше живет их босс. Схожу, наведаюсь и поприветствую его, — сказал я и вытащил катану.

Обычно все самое ценное хранилось у главаря, поэтому мне было очень интересно, что находится в его шалаше. Я сначала хотел встать на карачки и заползти внутрь, потом подумал, что это неудобно и к тому же опасно, поэтому просто разрубил одну стену.

Переплетенные и обмазанные глиной ветки рухнули внутрь, и оттуда высыпало не меньше десятка мелких тварей. Скорее всего, это были их ребятишки. Я не хотел вредить, поэтому проверил не завалило ли никого, а затем внимательно осмотрел все, что там находилось. Во-первых, было много костей и черепов животных. Некоторые кости были поломаны таким образом, что острие использовалось, как инструмент. Скорее всего, ими что-то резали либо использовали, как наконечники для копий.

— А вот и папаши вернулись домой, — услышал я голос Хорька и вылез из шалаша.

Со стороны возвышенности к селению с грозными криками бежали около пятидесяти минигоблинов. По разъяренным лицам было понятно, что биться они будут до последнего.

— Давайте просто уйдем. Вы не думайте, я не боюсь. Просто, мы вторглись в их мир и разрушаем их дома, — предложила Искра.

— Искра права, отходим, — велел я.

Стараясь ни на кого не наступить, мы углубились в лес. Часть минигоблинов-воинов остались в селение, а группа самых отъявленных бросились вслед за нами.

На этот раз себя показал Хорек. Он остановился, злорадно ухмыльнулся и защелкал пальцами, глядя то на одного, то на другого. Я ошарашено смотрел на то, как зеленых существ разрывало на части.

— Что это за магия? — поинтересовался я, когда оставшиеся минигоблины опрометью бросились обратно.

— Секрет рода, — прошептал Хорек и подмигнул мне.

Мы углубились в лес и к вечеру вышли к еще одному селению. На этот раз мы не стали провоцировать местных жителей и обошли стороной.

— Предлагаю остановиться на отдых, — сказал Ветер и указал на небольшое открытое место, на которое уже наступала пыльная пустыня, поэтому деревья отсохли и повалились, а вместо травы торчали лишь сухие стебли.

Пока остальные ставили палатку, я вытащил и включил мобильный купол. На улице совсем стемнело, но звезды так и не появились, потому что небо было покрыто пеленой неподвижных серых туч.

— Какой-то безрадостный мир. Ни солнца, ни цветов, ни легкого ветерка. Пугающее затишье, — сказала Искра.

Она принялась жарить на горелке бекон, пока я доставал из пространственного кольца спальные мешки. Ветер и Хорек отошли по нужде.

— Согласен. Без ветра здесь такой толстый слой пыли скопился, что боишься наступить и упасть в яму.

После ужина мы забрались в спальные мешки и вскоре все, кроме меня, заснули. Я подумал о том, что отец бы точно не стал здесь оставаться и очень надеялся на то, что впереди нас ждет еще много открытий. Тем более эти зеленые существа полу разумны, а значит, вполне вероятно, что где-то здесь есть и более развитые создания.

Пока мы ужинали и ложились спать, подняли тучу пыли, которая сейчас медленно оседала на землю и щекотала нос. Я подумал о том, что надо было идти не по следу трупов, которых утащили людоеды, а идти в ту сторону, где я нашел кольцо отца. Это я решил озвучить команде утром.

Утром нас всех разбудил Хорек и показал на минигоблинов, облепивших купол.

— Когда мы отключим купол, то все эти твари попадают нам на голову, — озадаченно почесал он затылок.

— Значит, надо их напугать, — пожал я плечами и запустил молнией.

Она с треском вылетела из моей руки, ударилась о купол и исчезла, но громкого звука и яркой вспышки было достаточно для того, чтобы напугать мелкий тварей. Те с визгами повалились на землю и опрометью бросились в сторону леса.

— Интересно, почему они не растащили и не съели команду твоего отца? — повернулся ко мне Ветер.

— Не знаю. Может, не успели найти?

— Сомневаюсь, — пожал он плечами.

Мы позавтракали и двинулись в обратный путь, но взяли немного влево, чтобы обойти селения существ. Однако не успели мы пройти и сотню метров, как увидели новые дома-шалаши.

— Весь мир кишит этими тварями! Теперь я понимаю, почему здесь такое запустенье. Их ведь надо еще и прокормить. Лично я, кроме той птички и пары хомяков, больше не видел здесь ни одно живое существо, не считая эту прожорливую зелень, — возмутился Хорек.

— Скоро они начнут, есть друг друга и вообще никого не останется, — кивнула Искра.

Между тем мы вернулись к порталу, и я повел команду туда, где нашел кольцо отца.

— И как ты его нашел в такой пылище? — удивилась Искра и чихнула.

— Сверкнуло, потому и заметил, пожал я плечами.

— Ясно. Тогда предлагаю обшарить округу. Вдруг в пыли найдем еще что-нибудь принадлежащее твоему отцу или его команде.

Девушка опустилась на землю и принялась шарить руками в серой пыли. Остальные последовали за ней.

Весь остаток дня мы провозились в пыли, тщательно прощупывая землю и рассматривая каждый камушек, ветку или косточку.

— Фу-у-у, посмотрите, что творится вокруг. У меня эта пыль не только в носу, но и в ушах, и в глазах, — пожаловался Хорек.

Мы снова устроились на привал. Пока ребята готовили ужин, я опустился на раскладной стул, который брал с собой и мысленно обратился к Бигу.

«Привет. Ты здесь?»

«Конечно. Где же мне еще быть?» — услышал я сонный голос маленького божества.

«Не знаю. Ты мог, например, сходить к дедушке в гости на вареники».

«Вареники? Звучит вкусно. Иногда я жалею, что лишен обычных человеческих радостей».

«А божественные радости у вас есть?» — заинтересовался я.

«Есть. Например, когда тебе при всех представителях могущественных богов Император вручил награду, я испытал чувство гордости за своего последователя. Точнее за последователя деда.»

«Рад это слышать. Но я к тебе с просьбой: ты можешь посмотреть, находится ли мой отец в этом мире?»

«Нет, не могу. У меня нет таких возможностей, к сожалению», — печально ответил он.

«Ясно. Но если тебе все же удастся что-то выяснить, то дай мне знать».

«Обязательно».

Мы поужинали и легли спать. Я вспомнил разговор с Орлановым, когда он сказал, что его порталисты нашли тонкие места, но я пока не ощутил ни одного. Может, дело в том, что я научился определять эти места всего чуть более недели назад? Скорее всего, мне просто не хватало практики, ведь кроме полигона я больше нигде не пробовал переместиться.

На следующее утро я решил, что бестолку рыться в этой пыли, лучше пойти дальше. Однако на этот раз мы не нашли ни одного деревца и не увидели ни одного зеленого существа. Перед нами простиралось безбрежное серое пустынное море.

Ко мне подошел Ветер и сказал:

— Здесь все решаешь ты, но я бы посоветовал вернуться туда, где хотя бы можно выжить.

— Еще один день и повернем обратно. Не могу объяснить почему, но меня тянет вперед.

— Хорошо. Как скажешь, — кивнул он.

После полудня, когда мы уже хотели устроить привал, Искра попала в зыбучий песок.

— Ребята, не подходите близко, здесь засасывает! Лучше бросьте мне веревку! — крикнула она, быстро проваливаясь.

Я достал моток крепкой веревки и бросил ей конец. Искра быстро накрутила веревку на руки и кивнула, чтобы мы тянули. В это время она была в земле уже по грудь. Втроем мы быстро вытянули ее.

— Странно, я перед тобой там прошел и не провалился, — озадаченно сказал Хорек, рассматривая воронку, из которой мы вытащили девушку.

Тем временем Ветер отошел от нас, чтобы отлить, и закричал.

— Скорее! Веревку!

Он проваливался намного быстрее, чем Искра. Поэтому мы едва успели добежать до него и бросить конец веревки.

Он успел ухватиться за него, как раз перед тем, как его голова пропала под песком. Ветра нам тоже удалось вытащить из зыбучего плена. В это же самое мгновение послышался рев, и следом за ним из песка показалась голова отвратительной твари с круглой пастью с тремя рядами зубов.

Хорек тут же защелкал пальцами, отчего на твари начали появляться глубокие раны.

Она взревела, вытянулась вверх, продемонстрировав мощное округлое тело, и уползла обратно под землю.

— Так это был не зыбучий песок, — ошарашенная Искра опустилась на землю рядом с Ветром.

— Я ее не убил, а только ранил. Поэтому надо быть осторожнее.

Мы все замерли, боясь пошевелиться. Но так не могло продолжаться долго, поэтому я решил выманить существо из-под земли. Обернув веревку вокруг талии, я крепко завязал ее, отдал моток Ветру и отошел подальше.

— Хочешь поймать на живца?

— Самая верная тактика. Всегда срабатывает, — усмехнулся я и начал подпрыгивать.

— Ты думаешь, тварь реагирует на шаги? — спросила Искра.

— Конечно. Подземные жители очень чувствительны к вибрациям.

— Только не вздумай помирать, ты нам еще не заплатил. И если будет надо, я тебя и под землей достану, пока не заплатишь! — крикнул Хорек.

Я улыбнулся и тут почувствовал какое-то шевеление под ногами. Не дожидаясь, когда монстр начнет засасывать меня под землю, я отпрыгнул в сторону и приготовился. Песок немного пошуршал и остановился. Мы замерли, но прошла минута, а монстр не объявился.

— Рано ты ушел с места. Он еще не принюхался к тебе, как следует, — усмехнулся Хорек и вдруг провалился сразу по пояс.

Искра и Ветер, подхватив его под руки, вытащили из земли и откатились в сторону. Земля продолжала шевелиться и прямо на том же месте, где до этого стоял Хорек, появилась безглазая уродливая морда гигантского червя.

Я в три прыжка добрался к нему и взмахнул катаной. Темно-коричневая кровь брызнула во все стороны, а червь начал уползать. Я не мог дать ему уйти, поэтому сформировал шаровую молнию и запустил в зубастую пасть. Взрыв, и ошметки разлетелись по округе.

— Впечатляет, — послышался сзади голос Хорька.

Искра улыбнулась и подмигнула, а Ветер сдержанно кивнул.

Мы решили остаться и больше никуда сегодня не ходить, а лучше обсудить дальнейшие действия.

— А если их здесь много? — спросил Ветер и кивнул на останки монстра.

— Не хотел бы я больше с ними встречаться, — кивнул Хорек.

Искра повернулась ко мне, внимательно посмотрела и тихо спросила:

— Ты, действительно, хочешь идти дальше? Думаешь, твой отец выжил после встречи с таким монстром?

Я понимал, что она права, но мне все время казалось, что нам нужно в ту сторону. А, может, я просто внушил себе это?

— Ладно. Давайте возьмем влево поближе к растительности. Я просто так отсюда не уйду, иначе всю жизнь буду жалеть.

Остальные просто приняли мое решение и больше не поднимали эту тему, а шли туда, куда я велел.

Через пару дней мы снова вышли к минигоблинам. Магические щиты успешно справлялись с их атаками, поэтому вскоре мы перестали обращать на них внимание. Иногда даже нечаянно наступали.

В течение трех недель мы блуждали по чужому миру со скудной растительностью и вечно голодными зелеными существами. Припасы стали заканчиваться, поэтому я принял решение вернуться к порталу и переместиться на лицевой мир.

— Что дальше? Где ты еще собираешься его искать? — подошла ко мне Искра после ужина. Завтра мы должны были уже вернуться к порталу.

— Пока не знаю. Но мне не хочется отсюда уходить. Я понимаю, что мы обошли огромную территорию, но меня не покидает чувство, что я что-то упустил.

— Тогда мы еще раз вернемся сюда? — уточнила она.

— Да, но я пока не решил, когда мы это сделаем. У меня скоро соревнования. Скорее всего, после них, я свяжусь с вами.

На следующий день мы подошли к порталу. Искра, Ветер и Хорек прошли первыми, а я задержался на мгновение и окинул взглядом этот мрачный мир. Я даже представить не мог, как может здесь выжить человек, пусть даже маг? Но интуиция подсказывала, что я в правильном направлении. К тому же меня беспокоило то, что я так и не нашел тонкие места, через которые можно попасть в другой мир, про которые говорил Орланов.

Я вызвал такси и развез команду по гостиницам. Каждому на прощание вручил чек, прибавив сверху пару сотен. Они остались довольны и сказали, что будут ждать следующего рейда.

Я позвонил Семену и велел приезжать в ближайшее время в Москву. До майских соревнований оставалось пару недель, и я хотел это время провести с матушкой и заняться делами имения. Наступила весна, и начались посевные работы и обработка почвы.

— Ромочка! — воскликнула матушка, когда я зашел в столовую.

Она только что села ужинать, а я приехал без предупреждения. Отложив ложку и забыв о приличиях, она бросилась мне навстречу. Мы крепко обнялись.

— Вот так сюрприз! Надеюсь, ничего не случилось? — забеспокоилась она.

— Все хорошо. Просто у меня выдались две недели отдыха, и я решил провести их дома.

— Молодец! Правильное решение. Я тебя всегда жду.

Я поднялся к себе, принял душ, переоделся и спустился к столу. Матушка уже распорядилась принести столовые приборы и с нетерпением ждала, когда я к ним присоединюсь.

— Архитектор звонил сегодня и сказал, что дом готов. Поэтому можем съездить завтра и посмотреть. Теперь они приступили к строительству гостевого домика.

— Гостевой дом? Ты об этом мне не говорила.

— Да, решилась. Вернее, это Анатолий Клаусович меня уговорил. Но это к лучшему. Если к нам будут приезжать гости, то будет, где их разместить.

Мы поужинали и прошли в отцовский кабинет. Матушка показала мне все, что они с Ниной делали и какие решения принимали. Я их похвалил. Особенно за то, что дела в имении шли очень хорошо. Оказывается, Нина успела перехватить всех закупщиков Сусликовых.

— А землю сестры Сусликовы смогли продать?

— Да. Как я и предполагала, их землю купили за бесценок. Теперь у нас хорошие соседи, которых я знаю много лет.

— Отлично! Значит теперь можно спокойно вкладываться в имение и не ждать каверз от Сусликовых.

Матушка пожелала мне спокойной ночи и поднялась в свою комнату. А я позвонил друзьям. Все первым делом спросили, нашел ли я отца, и каждый раз я был вынужден признаваться, что еще нет. Одна Софья сразу все поняла по голосу и говорила только о себе, пытаясь отвлечь меня от грустных мыслей.

На следующий день после завтрака мы с матушкой сели в арендованный автомобиль и поехали в имение.

— Ромочка, займись, пожалуйста, покупкой автомобиля. А то мне уже неловко перед Феклой Ивановной, что им с мужем приходится ездить на одной машине и ждать друг друга. Она уже намекала, что хотела бы вернуть автомобиль.

— Хорошо, матушка. Вернемся из имения и поищу подходящий автомобиль.

Как только вдали показался дом, мы с матушкой ахнули. Он был точной копией предыдущего, только совсем новый. Нас встретил архитектор Анатолий Клаусович и с гордостью повел показывать, результаты работы. Внутри планировка была такая же, как и в предыдущем доме, но материалы, краски и обои использовались другие, поэтому уже не казалось, что дома идентичные.

Матушка накануне распорядилась перевезти мебель и личные вещи, поэтому они громоздились в центре гостиной и в холле.

Через десять минут после нашего приезда прибежали Павел Васильевич и Боря. У молодого управляющего было столько новостей, что он едва успевал переводить дыхание, прежде чем вывалить новую порцию информации.

Между тем работники, под руководством матушки и старого управляющего, разнесли и расставили мебель по комнатам. Я прошел в отцовский кабинет и плавно опустился в мягкое кожаное кресло, в котором он проводил большую часть времени, когда мы приезжали сюда. Вид пустых полок и шкафов удручал, поэтому я принес коробки и начал раскладывать все на прежние места.

Сначала расставил все книги. И именно в том порядке, в котором они стояли при отце. В этом мне помогла моя наблюдательность. Затем перешел к статуэткам и прочим милым безделушкам, которые он привозил из различных поездок.

В последнюю очередь я открыл коробку, в которую сам сложил документы, но теперь наверху лежала книга в плотной темно-коричневой обложке. Я не помнил ее. Более того, я не клал эту книгу в коробку.

— А-а-а, наверное, про эту книгу говорил Серафим. Помнится, он нашел ее в спальне.

Мне стало любопытно, что в ней написано, поэтому я откинул обложку и прочел название: «Кодекс Рода». Интересно, про чей род идет речь?

Я открыл первую страницу и увидел, что книга написана от руки каллиграфическим почерком на старорусском языке. Я сначала подумал, что это какое-то художественное произведение, но потом понял, что все, что здесь написано — правда. Пролистывая страницу за страницей, я не мог остановиться, пока не прочел все, что там было написано.

Дочитав последний лист, я откинулся на спинку кресла и замер, глядя в окно. Теперь я знал, для чего отец собрал команду и блуждал по изнанке, а также понял, кто те незнакомцы с мутными глазами.

Глава 8

Российская империя. Имение Големовых.

— Ромочка, Павел Васильевич приглашает нас к себе на обед, — в кабинет впорхнула матушка.

Я давно не видел ее такой счастливой.

— У тебя такой вид, будто что-то случилось, — забеспокоилась она.

— Нет-нет, все хорошо. Просто задумался.

— Об отце вспомнил? Я тоже. Хоть дом и новый, но все вещи напоминают о нем. Я лично поставила на прежнее место его любимую кружку, из которой он вечерами пил крепкий чай… Здесь, в этом месте мы были очень счастливы. Летом мы плавали по реке на лодке, а зимой катались по льду на коньках. Здесь прошли наши лучшие беззаботные годы. А потом… Потом все поменялось. Вернее, это он поменялся. В один миг он перестал быть беззаботным и веселым молодым человеком. Не знаю, что случилось, но он стал все чаще уезжать из дома, а потом и вовсе пропал.

Я смотрел на нее и понимал, все, о чем она говорит. После того, как я прочел «Кодекс Рода», моя жизнь не станет прежней. Даже Алмазов со своей Лигой теперь мне кажется чем-то незначительным.

Тут в дверях появился Павел Васильевич.

— Идем, Ромочка. Поедим знаменитые щи Павла Васильевича, — улыбнулась матушка.

— Ну что вы, Раиса Петровна, какие же они знаменитые? Просто я для кислоты квашенную капусту кладу и клюквы немного, — скромно ответил он.

— Павел Васильевич, как же я рада, что мы снова вернулись сюда! За те годы, что я сюда не приезжала, ничего не поменялось, только пару морщин прибавилось на вашем умном лбу.

— Пару? Пару десятков морщин, — усмехнулся он и провел рукой по лицу.

Смеясь и подшучивая, они направились к дверям. Я убрал Кодекс в нижний выдвижной ящик стола и завалил сверху бумагами, решив, что позже найду или сделаю какой-нибудь тайник. Информация, которая там хранилась, могла привести империю к хаосу и анархии в лучшем случае. А про худший я даже думать не хотел.

Кислые щи у бывшего управляющего действительно были невероятно вкусные. Я даже попросил добавку, и Павел Васильевич с готовностью налил мне еще два половника.

После обеда к нам пришел Боря с отчетами и докладами.

— Роман Степанович, после ремонта свинарника мы закупили пятьдесят голов поросят и сейчас их усиленно кормим прошлогодними нераспроданными овощами и крупами. Ветеринар сказала, что они прибавляют хорошо. Если так дальше пойдет, то оставим пару хряков и несколько свиноматок, а остальных в следующую зиму на убой. Нина подсуетилась, и хороший договор с колбасным заводом согласовала. За лето сделаем ремонт в коровнике, и можно будет молодняк покупать. Говядина подороже свинины стоит, да и молоко опять же круглый год можно продавать…

Он еще долго рассказывал нам о своих планах и о том, что уже сделано. Мы с матушкой слушали и с улыбкой переглядывались. Повезло нам с работниками.

Только поздно вечером мы выехали домой. Сначала хотели остаться с ночевкой, но матушка передумала. Она решила обновить все ткани, включая постельное белье, шторы и салфетки, поэтому раздала прежние местным женщинам. К тому же велела Боре найти домработницу из ближайшей деревни, которая бы ухаживала за домом и прислуживала, когда мы туда будем приезжать.

— Как хорошо, что все налаживается. У меня ощущение, что скоро вернется отец, — призналась она, когда мы уже подъезжали к городу, утопающему в огнях фонарей, фар и ярких окон.

Я лишь кивнул. После прочтения Кодекса надежда на то, что отец все еще жив, угасала.

На следующее утро из Екатеринбурга приехал Семен. Матушка обняла старого слугу и сказала, что теперь точно вернется отец, раз у нас все так, как было до его исчезновения.

— Когда он вернется домой, я не упрекну его ни словом, ни взглядом. Я забуду все слезы, которые пролила, и все тяготы, которые перенесла. Лишь бы только он вернулся, — печально сказала она, когда мы сели за стол. А затем молитвенно сложила руки и посмотрела наверх.

Я знал, что все ее молитвы были направлены лишь на то, чтобы отец был жив. Мне даже стало интересно, появится ли в моей жизни женщина, которая будет так же сильно любить меня, как матушка отца.

Чуть позже я поехал в автомобильный салон. Матушка очень не хотела что-то менять в своей жизни, поэтому попросила такой же, какой был у нас прежде. Однако прогресс не стоит на месте, поэтому точно такую же машину можно было купить только с рук, и я выбрал машину внешне похожую на ту, которая провалилась под землю на участке Сусликовых, но она была значительно лучше.

Я не брал с собой водителя, поэтому сам пригнал машину к дому, отчего получил несказанное удовольствие. Хоть и не принято аристократу самому ездить за рулем, но мне это нравилось.

Матушка осталась довольна автомобилем, поэтому в знак благодарности тут же набила подарками машину, которую мы взяли попользоваться на время, и отправила ее владельцам.

Вечером пришла Нина и подробно доложила мне обо всем, чем занималась. Я остался ею доволен, как и матушка. За то время, пока меня не было, они очень сблизились и относились друг к другу с большой нежностью.

В течение двух последующих недель я занимался делами имения. Мы вместе с Борей и Павлом Васильевичем объездили в округе почти всех поставщиков сельскохозяйственной техники и прикупили еще несколько необходимых агрегатов. В том числе доильный аппарат, хотя коров еще не было, но Боря очень горел этой идеей и сказал, что лучше взять сейчас, чем потом бегать и искать. Также купили на пробу несколько сортов различных круп и хороших семян.

Однако все это время я ни на секунду не забывал о том, что прочел в Кодексе. Один раз даже завел с матушкой о нем разговор.

— Вы когда-нибудь слышали от отца про Кодекс Рода, — спросил я за ужином.

— Кодекс Рода? Нет, а что это такое? Какой-то фамильный устав или что-то типа того? — заинтересовалась она.

— Я сам не знаю, что это значит, но, похоже, что в Кодексе Рода описано что-то очень важное, возможно даже миссия рода.

— В первый раз об этом слышу.

— Понятно.

Позже, когда поднялся в свою комнату, я позвал Бига.

«Здорова, дружище! Отдыхаешь?» — послышался его звонкий голосок.

«Привет. Слушай, а что ты знаешь про Кодекс Рода?»

«О-о-о, с этим вопросом к дедушке. Я перемещу тебя».

На мгновение наступила темнота, и я очутился в ярком зале перед сверкающим Зеркальным Големом.

— Здравствуй, Великий Голем! — поклонился я.

— Здравствуй, Рома. Биг сказал, у тебя ко мне важный вопрос.

— Да, это так… В вещах отца я нашел Кодекс Рода.

— И прочитал?

— Да, от начала до конца, — кивнул я.

— Тогда не понимаю, что тебе не понятно? Там все предельно ясно написано.

— Я хотел уточнить. Если отец пропал, значит, теперь на меня возлагается миссия соблюдать Кодекс?

— Ты прав. Так и есть. Кодекс появился в твоем роду очень давно. Я не знаю, кто его создал, но именно благодаря ему, у твоего рода есть дар отражения, а я стал «Зеркальным» Големом. В нем таится великая сила и дана она нам, чтобы мы защитили этот мир от вторжения.

— Ясно. Теперь мне многое понятно. Но я, все же хочу, попытаться найти отца. Я не верю в то, что он мертв. Наоборот, я знаю, что он жив и нуждается во мне.

— Поддерживаю тебя в этом. Но помни, что теперь на пути врага стоишь ты.

Зеркальный Голем пропал, а я снова очутился в своей комнате.

Российская империя. Поезд Москва — Екатеринбург.

— Ваше Сиятельство, повариха положила нам с собой печеную рыбу и мясной салат. Будете или в ресторан пойдете? — предложил Семен.

— Буду. После этих ресторанов у меня изжога начинается.

— А я предупреждал, — улыбнулся Семен и принялся выкладывать на небольшой столик еду из корзины.

Мы с ним ехали в двухместном купе. За окном мелькал лес с первыми нежными листочками. Снег еще местами виднелся между деревьев, но вдоль путей уже пробилась трава и цвели подснежники.

— Плохо, что даже в жару придется возить с собой теплую одежду для нулевого уровня. Была бы моя воля, я бы прямо рядом с порталом открыл платную Гардеробную, чтобы можно было шубы оставлять, — поделился идеей Семен.

Я молча ел и кивал, погруженный в свои мысли. С одной стороны, я жалел, что так рано нашел Кодекс. Меня больше не интересовало мое будущее. Я больше ни о чем не мечтал, ничего не планировал и решил, что буду просто жить. Жить и наслаждаться… пока могу.

С другой стороны, я был рад, что избавился от розовых очков и иллюзий. Эта жизнь больше не казалась мне раем, наоборот, я понял, что, будучи главой ковена вампиров, моя жизнь была намного проще и предсказуема, чем сейчас.

Мы приехали в Екатеринбург утром. Я отправил Семена домой, а сам поехал к Софье.

— Рома? Привет! Я так рада, что ты приехал! — обрадовалась Софья и бросилась мне на шею.

Оказывается, она как раз собиралась идти на работу. В прихожей появились ее младший брат и бабушка. Я с ними поздоровался и вызвался проводить Софью до работы.

Мы вышли на улицу и отправились к автобусной остановке.

— Давай я лучше тебя на такси отвезу?

— Давай. Тогда у нас будет примерно полчаса, чтобы погулять.

Мы взялись за руку и медленно пошли по влажной мостовой. В городе почти не осталось снега, а яркое весеннее солнце уже начало припекать.

— Мы давно не виделись. Расскажи, что у тебя произошло за это время? — попросил я.

— Ничего нового. Пошла на курсы бухгалтеров, но пока продолжаю работать машинисткой. А у тебя?

— Я хотел найти отца, но пока не получилось. После соревнований снова отправлюсь на поиски.

— Ты его обязательно найдешь, — ответила она и обняла меня.

— Надеюсь, — выдохнул я и прижал ее к себе.

Мы зашли в кафе, попили чай со сладкими булочками, и я отвез ее на работу. Поцеловавшись у ворот судоходной верфи, мы договорились встретиться на выходных и провести весь день вместе. Я решил, что больше не буду откладывать свою жизнь на потом, потому что это «потом» может и не случится.

Когда вернулся в академический дом, то оказалось, что мои друзья уже узнали о моем возвращении и с нетерпением ждали меня.

— Ну, давай, рассказывай, что ты видел на третьем уровне? — спросил Егор, когда мы расселись за столом в гостиной.

Семен уже успел сходить до магазина, поэтому накрывал на стол.

— Твари. Кто же еще может жить на изнанке? — ответил за меня Сухарь.

— Ты прав, но не совсем. Мы нашли полуразумную расу. Такие мелкие зеленые человечки с острыми зубами и вытянутыми ушами.

— Что же в них разумного? — заинтересовался Сухарь и подтянул к себе тарелку с солеными груздями со сметаной.

— У них есть свой язык. Они живут в селениях и охотятся группами. Даже оружие сами изготовляют. Правда, обычно это камень и палка, но бывает еще острая кость и палка.

— Да они гораздо умнее некоторых людей! — пошутил Егор.

До позднего вечера мы обсуждали мою команду и поход по изнанке. Сухарь даже обиделся, что я его с собой не взял, ведь он тоже многое умеет. Но, когда я рассказал про подземного червя, пыл у него поубавился.

Через два дня начинались соревнования, которые в этом году проводились в УМА. Я был этому очень рад, потому что не хотел снова куда-то ехать. Друзья рассказали мне о несчастных случаях, которые происходили во время этих соревнований, видимо надеясь, что я откажусь от участия в них, но это лишь подзадоривало меня. Прошлые соревнования разочаровали меня тем, что было слишком просто, поэтому награда не принесла никакого удовольствия.

Только в час ночи друзья разошлись по домам. Я хотел проводить Еву, но она отказалась, сославшись на то, что слишком устала, чтобы медленно ходить.

— Но завтра я буду ждать тебя на ужин, — шепнула она, когда мы стояли на крыльце.

— Обязательно приду, — прошептал я в ответ и поцеловал ее на прощание.

Девушка вышла на дорогу, помахала мне рукой и унеслась, оставив за собой лишь рой снежинок.

Еще вечером я позвонил своему преподавателю-порталисту и спросил, можем ли мы потренироваться. Он ответил, что по-прежнему полигон свободен только с шести до семи, потому что в такую рань студенты не приходят на занятия. Далее, до десяти вечера, полигон расписан на недели вперед, так как это единственное место, где может поупражняться порталист.

Поэтому я встал в пять утра, позавтракал и побежал на полигон. Тарантайка выезжала только в семь утра, поэтому каждый раз мне приходилось идти через весь городок к тяжелой двери в скале, за которой находились полигоны.

Я уже знал, в каком именно месте можно переместиться на второй уровень, и всегда с легкостью находил его. Поэтому в этот раз попросил усложнить задачу. Марсель завязал мне глаза шарфом, раскрутил так, что я чуть не упал, а затем велел в течение двух минут найти тонкое место между мирами.

Я вытянул руки, чтобы не врезаться в каменную стену, и медленно пошел вперед. Марсель нарочно торопил меня и громко отсчитывал время, чтобы заставить меня нервничать и ошибиться, тем самым усложнив задачу. Мне это и нужно было. Я понимал, что только так научусь полагаться на все органы чувств. В первую попытку я не успел выполнить задание за две минуты. У меня ушло аж целых пятнадцать. Зато второй раз я понял, как действовать и у меня получилось найти тонкое место за одиннадцать минут. К концу занятия я указал на нужное место через семь минут.

Мы договорились позаниматься завтра, и я направился к платформе. Прежде чем идти домой, я заглянул в деканат, чтобы поговорить с Зинаидой.

— Роман, осталось два дня. Завтра уже начнут заселяться студенты из других академий. Им мы обязаны предоставить полигоны для тренировки. Думаю, полигон номер два я закреплю за вами. Больше ни один из них не приспособлен для ваших мощных молний. Не хочется повторения с отколовшимся куском породы, — напомнила она мне.

Я улыбнулся. Кажется, с тех пор прошла уйма времени. Я пообещал прийти завтра на полигон и позаниматься вместе с ней.

После того, как я вышел из академии, первым делом зашел в магазин, поскольку Ева пригласила на ужин, и мне хотелось принести что-нибудь на десерт.

В шесть вечера она позвонила мне и позвала к себе. Зажав подмышкой коробку шоколадных конфет, я вышел на улицу, поднял воротник и отправился в гости, с грустью вспоминая весну на лицевом мире.

Ева красиво накрыла на стол, зажгла свечи и надела черное облегающее платье с глубоким декольте, поэтому я предположил, что ужин может иметь продолжение и не ограничится простым поцелуем.

Сам ужин был невкусный. Домашние котлеты, которыми она хотела меня порадовать, сверху подгорели, а внутри были сырыми. Картофельное пюре напоминало клейстер и с трудом проглатывалось, а салат был так пересолен, что приходилось запивать.

Однако пытка продуктами подошла к концу, и я пригласил ее на танец. А когда он закончился, она взяла меня за руку и повела в спальню. До конфет дело так и не дошло.

В полночь она провожала меня у двери, закутавшись в шерстяной плед.

— Ужин был прекрасен. Особенно десерт, — сказал я и нежно поцеловал ее.

— Завтра придешь? Я приготовлю отбивную.

— М-м-м, обожаю отбивные, поэтому обязательно приду, — подмигнул я и, застегнувшись, вышел на улицу, где, почему-то, мороз уже не был таким суровым. А может, мне просто так показалось.

На следующее утро я едва не проспал занятие с порталистом. Наскоро умывшись, я одел первое, что попалось под руку, и побежал со всех ног к полигонам. Господин Марсель уже вышагивал в зале и с недовольным видом посматривал на часы.

— Я здесь! — крикнул я, задыхаясь от быстрого бега.

У нас оставалось чуть более получаса, поэтому он завязал мне глаза еще в общем зале, раскрутил и велел найти тонкое место. Я поддался внутренним ощущениям и даже не стал вытягивать руки для подстраховки. На этот раз мне потребовалось двадцать минут, но преподаватель был очень горд мной, ведь я прошел более пятидесяти метров, но ни разу не ударился и не ошибся направлением.

— Я думаю, что теперь ни одно тонкое место на вашем пути не останется незамеченным, если вы будете так же внимательно прислушиваться к своим ощущениям.

— Спасибо, господин Марсель! Все благодаря вам!

Последующие три часа я упражнялся с Зинаидой. Она предупредила, что соревнования между академиями гораздо более опасные, поэтому если я на каком-то этапе откажусь от участия, то никто меня осуждать не станет. Я поблагодарил за информацию и ответил, что отказываться не собираюсь и намерен победить.

Весь день академия стояла на ушах, так как начали приезжать студенты других академий со своими преподавателями. По мнению Сухаря некоторые из них выглядели довольно устрашающе.

— Вы бы видели того гиганта! Накаченный, как шар, и весь в наколках. Даже на лбу стоит какой-то знак. Ну не идиот ли? Трудно придется тебе, Ромка, — он с сожалением посмотрел на меня и покачал головой.

— Ерунда. Как говорится, чем больше шкаф — тем громче падает, — отмахнулся Егор.

Мы сидели на моей кухне и ели жареные крылышки с пивом. Ева не стала приходить, а ждала меня у себя. После того, как все было съедено и выпито, друзья пожелали мне удачи на соревнованиях, и ушли по домам, а я отправился к Еве.

На этот раз к ужину мы даже не притронулись. Во-первых, я был сыт. А, во-вторых, безудержно хотелось десерта.

На следующий день я ездил на полигон лишь для того, чтобы посмотреть на других участников соревнования, которые там тренировались. Действительно, студент в наколках выглядел внушительно. Для таких, как Сухарь, но не для меня.

Были даже две девушки. Как я понял, одна владела магией воды, а вторая была менталистом.

Многие наши студенты знали, что от академии буду выступать я, поэтому не давали мне спокойно пройти мимо и обязательно приставали с советом или с предостережением. Редко кто просто желал удачи.

На следующее утро ректор собрал нас в актовом зале на торжественное мероприятие, посвященное открытию региональных соревнований. После представления всех академий, имен участников и пожелания победы сильнейшему, Григорий Георгиевич позвал нас по очереди к полупрозрачной сфере, из которой мы вытаскивали имена тех, с кем будем соревноваться на первом этапе.

Мне попался Арсений Земляникин. Мне даже стало интересно, каким даром и видом магии владеет маг с фамилией Земляникин. Опять что-то связанное с землей?

После того, как официальная часть закончилась, в зал вкатили столы с едой и напитками. Сухарь, как всегда, устроил себе праздник живота, а мы с Евой и Егором присматривались к гостям. Кроме гиганта, среди них были довольно интересные персонажи. Но меня интересовал Земляникин, а я так и не узнал, кто же из них мой противник.

На следующее утро в девять часов все участники, их преподаватели и студенты УМА собрались в общем зале полигонов. Первый этап соревнований проходил сразу на трех полигонах. Ректор объявил первые пары и назвал номер полигона.

— Я надеюсь, что ваши наставники уже ознакомили вас с правилами региональных состязаний, но хочу напомнить основные. За их нарушение вы будете дисквалифицированы и, в отдельных случаях, отчислены без права продолжить обучение в другой магической академии. Во-первых, соревнования дружеские, поэтому не должно быть никаких серьезных увечий. Если жюри или преподаватели, исполняющие роль наблюдателей, почувствуют неладное, то могут остановить состязание. Во-вторых, бой должен быть честный. Никаких артефактов и незаявленных способностей. Всем удачи. Пусть победит сильнейший!

Я первым прошел во второй полигон и встал в центре. Наш бой судили маг с хохолком Иннокентий Валентинович и еще два незнакомых мне мага. Видимо, они приехали из других академий.

Земляникин заставил себя ждать, поэтому я даже успел подумать, что бой не состоится. Когда он появился на входе с цветком в горшке, я невольно улыбнулся. Это был светловолосый худой юноша в ярко-зеленом костюме и в красном берете. Похоже, он решил соответствовать своей фамилии.

— Прошу прощения, за опоздание. Просто моему Цезарю очень холодно на вашем уровне, поэтому пришлось его хорошенько закутать, — сказал он, подошел ко мне и протянул руку.

— Привет. Я — Арсений Земляникин.

— Роман Големов, — ответил я и пожал его руку.

— Ты не против, если я поставлю Цезаря прямо посреди зала?

— Нет, делай, как тебе удобно, — махнул я рукой, не понимая, что происходит. И это лучший ученик академии? Скорее юный натуралист или ботаник-любитель.

Земляникин поставил горшок на пол, отошел от него на несколько метров и кивнул жюри. Маг с хохолком поднялся и сказал нам:

— Начинайте.

Я не знал, чего ждать от Земляникина, но решил не нападать первым и приготовился. Однако он просто стоял и с улыбкой смотрел на меня. Я уже хотел подсказать, чтобы он хотя бы горшком в меня кинул, а не стоял, как истукан, но тут повернул голову и отпрыгнул назад. В этот раз я сильно недооценил противника.

Глава 9

Российская империя. Уральская Магическая Академия.

Горшок с цветком пропал. Вернее, не пропал, а просто скрылся под бурно растущим цветком, который бил по каменному полу усиками, похожими на щупальца.

Со стороны входа послышались испуганные возгласы. Между тем цветок уже походил на куст. Он извивался и бил «щупальцами» будто готовился к нападению. Я бы не удивился, если бы из центра цветка появилась пасть и злобно зарычала. Однако этого не произошло, потому что это было просто растение. Живое, хищное и опасное растение. Я понимал, что, если ему удастся схватить меня, то скорее всего он даже не сможет сдвинуть меня с места… Или сможет? Хотя какая сила может быть у цветка?

— Арсений, ты сильно расстроишься, если я поджарю твой цветок? — усмехнулся я.

— Его зовут Цезарь, — ответил Земляникин и недобро улыбнулся.

Мне не понравилась его улыбка. Совсем не понравилась. Скорее всего, я недооценил его и Цезаря.

Между тем ко мне подполз корень цветка и закрутился по ноге, поднимаясь вверх.

— Эй, туда нельзя! — пригрозил я и выпустил молнию по цветку.

Я попал по листу, который тут же обмяк и обуглился, но сам цветок продолжал расти и пытался схватить меня за ногу. Выпустив еще три молнии, я понял, что не так-то легко справиться с этим злобным растением.

— Прости, Цезарь, но ты не оставляешь мне выбора, — сказал я и, сформировав, шаровую молнию, запустил в него.

Цветок, под управлением Земляникина, прикрылся листьями. Прозвучал взрыв, и листья разлетелись, но не все, а лишь те, что прикрывали само растение. Усики и корни снова поползли ко мне.

Я бы с легкостью покончил с цветком, если бы использовал катану, но по правилам соревнований это делать было запрещено. Мне не оставалось ничего другого, как бить по нему молнией.

Взглянув на Земляникина, я понял, что ему тоже нелегко. Видимо цветок забирал у него много сил. Он присел, снял берет и вытер пот со лба. От улыбки не осталось и следа, зато появились синяки под глазами.

Между тем одному «щупальцу» удалось схватить меня за руку. Я думал, что он с силой дернет, но цепкий усик быстро пополз вверх и примотал руку к моему корпусу так, что я не мог пошевелить рукой.

— Неплохо, — признался я, разорвал усик и отскочил в сторону.

После произошедшего я понял, что пора заканчивать, поэтому забросал цветок молниями. Я знал, что все закончится тогда, когда доберусь до горшка. Так и случилось. Обугленные листья повисли или попадали на пол, отчего показался белый бок горшка, куда я и запустил следующую шаровую молнию.

Горшок разлетелся на осколки, а корень цветка сгорел. Земляникин издал душераздирающий крик:

— Не-е-е-ет!!! Цезарь!!!

Он на коленях подполз к цветку, прижал сохранившийся лист к груди и зашмыгал носом.

Маг с хохолком встал и объявил меня победителем. Я не мог просто уйти, видя, как страдает Земляникин, поэтому подошел к нему и сказал:

— Мне очень жаль твоего друга, но это соревнования, поэтому его все равно кто-нибудь бы убил. Если хочешь, то я куплю тебе такой же. Где они продаются? В цветочном?

Земляникин вытер слезы, поднялся на ноги и покачал головой.

— Его нельзя купить. Цезаря мне принесли с первого уровня изнанки. Я целый год учился им управлять, — печально вздохнул он.

— Тебе любой цветок подойдет или только такой? Я могу переместиться на первый уровень и выкопать тебе какое-нибудь растение. У нас как раз на территории есть портал на первый уровень.

— Нет, не надо. Он мне нужен был только для участия в соревнованиях, но я даже первый этап не прошел. Удачи. Желаю тебе победить, — искренне сказал он и протянул руку.

Мы пожали друг другу руки и вышли в общий зал. Ко мне тут же подлетела Ева и поздравила страстным поцелуем. Егор и Сухарь тоже были здесь. Чему я ничуть не удивился. Друзья все-таки.

Следующий этап был назначен на завтра, поэтому мы еще немного посмотрели на состязания других пар и решили вернуться в академический городок.

— А давайте поедем в Екатеринбург? Давно вместе никуда не ходили. Только дома сидим, как старичье какое-то, — предложил Сухарь.

Егор и Ева поддержали его, поэтому я вызвал такси. Пока ждали машину, решили прогуляться на той стороне портала. На лицевом мире уже вовсю царила весна. Ева сорвала желтые цветы мать-и-мачехи и прицепила к своим волосам. Сухарь обнимал березку и с блаженной улыбкой рассказал нам о том, как его дед рассадил вокруг дачного участка березы, поэтому они ассоциируется у него с детством. Мы с Егором вполголоса разговаривали о его отце.

— Я в этом году выпускаюсь, поэтому отец предлагает мне возглавить один из филиалов его предприятия, который находится в Петербурге. Как думаешь, мне соглашаться? — он выжидательно посмотрел на меня.

— Конечно. Ты справишься, я в этом уверен, — похлопал я друга по плечу.

— М-да. Мне бы твою уверенность, — с сомнением ответил он.

— Не переживай. Ты уже полгода работаешь секретарем ректора, и он полностью тобой доволен. Ты не опаздываешь, не прогуливаешь, исправно выполняешь все задания. Да лучше тебя отец никого не найдет! Езжай и покажи, на что ты способен. Понял?

— Понял. Спасибо за поддержку, друг!

В это время таксист подъехал, и мы забрались в машину. Мы все были голодны, поэтому попросили отвезти нас к хорошему ресторану.

В ресторане обслуживали нас быстро и официанты, впрочем, как и гости, почему-то постоянно пялились на меня. Неужели узнали?

Мы с Егором заказали мяса и жаренных на мангале овощей, а Ева и Сухарь взяли морепродукты.

— Когда угощают, надо заказывать самое дорогое. Мясо я и сам могу пожарить, а вот морепродукты — дорогое удовольствие, — сказал набитым ртом Сухарь.

Еще мы выпили три бутылки вина и довольные вышли на улицу. В это время посетители и официанты ринулись за нами.

— А вы, случайно, не тот самый граф Големов? — обратилась ко мне расфуфыренная мадам в жемчугах.

— Это он! Я его сразу узнала. В газете его фотография была, — поддержала молодая девушка.

— Фотография была черно-белая, поэтому лично я не запомнил. Но по описанию, подходит идеально, — ответил седой поджарый мужчина.

Друзья отошли подальше и с улыбкой смотрели на то, как люди начали совать мне ручки, листки, блокноты и просить автографы.

— А мне вот сюда напишите следующее: Милой Вике на долгую память от обожающего Големова, — прошептала мадам и подсунула газету.

На ней был изображен я. Вернее моя не совсем удачная фотография, которая была приклеена к папке с личным делом в академии.

— Нет, такое я писать не буду. К тому же мне пора. Меня ждут, — я быстро покинул ресторан и подошел к развеселившимся друзьям.

— Ты теперь знаменитость. Скоро девушки толпами начнут бегать за тобой, — улыбнулся Егор и похлопал меня по плечу.

— Не знаю насчет девушек, а их мамы уже начали охоту, — рассмеялся Сухарь.

— Вообще-то не смешно. Не нужна мне никакая слава. Лучше давайте решать, куда еще поедем? — спросил я друзей.

— А поехали к тебе? Мы в твоем новом доме еще не были, — предложила Ева.

Остальные ее поддержали, но Егору не очень понравилась эта затея, так как через дорогу находился особняк Кедровых, а ему не хотелось в подвыпившем виде встречаться с отцом.

— К тому времени у тебя все выветрится, — махнул я рукой.

Таксист подъехал быстро и с ветерком домчал нас до закрытого поселка. Охрана на въезде меня узнала, поэтому без проблем пропустила.

Таксисту я сказал, что жить я буду здесь, поэтому и он работать тоже будет здесь, чему он очень обрадовался. Когда машина остановилась у ворот и мы высыпали на улицу, два моих Проголемовских охранника поприветствовали нас и побежали вперед, чтобы открыть дверь и включить уличное освещение во внутреннем дворе.

Весь двор и дом озарился огнями и выглядел сказочно. Ева восторженно ахнула, и первая пошла к дому. Егор же кивнул на баню и тоже рассказал о том, что они с отцом любили здесь бывать. Сухарь указал на террасу и сказал, что летом будет жить у меня и ночевать на террасе.

— Тебя комары съедят, — усмехнулся Егор.

— Какие комары? Ты как будто из средневековья вылез. Уже давно против комаров различные артефакты придумали. Зато здесь сосновый лес и тишина. Мне больше ничего и не надо.

Мы с ребятами зашли в дом. Ева уже спускалась со второго этажа и была в полном восторге.

На кухне мы нашли еще пару бутылок вина, поэтому отпраздновали новоселье. Опьяневшие и веселые мы пообещали друг другу периодически встречаться в этом доме после того, как выпустимся из академии. Мне искренне хотелось, чтобы так все и было, но я понимал, что это останется лишь мечтой.

Чуть позже друзья предложили помыться в бане, но охранники нас отговорили. Во-первых, чтобы протопить и согреть баню требовался как минимум час, а лучше два. Во-вторых, было уже поздно, а нам еще ехать обратно и у меня с утра снова состязание.

— Мне понравилось, как ты с этим монстром справился, — похвалил Сухарь.

— С каким монстром? С цветочным горшком… то есть с горшечным цветком. Э-э-э… Или как он там правильно называется? — Егора совсем развезло, поэтому он туго соображал.

— Вы оба правы. Он был цветком, но с изнанки, поэтому был пропитан магией и являлся, в некотором смысле, монстром. Где вы еще видели, чтобы растение нападало на мага? — ответил я.

— Но оно нападало только под действием магии Земляничкова, — потряс пальцем Егор.

— Земляникина. А цветок, между прочим, звали Цезарь, а не Ромашка. Даже имя говорит о его крутизне, — улыбнулся я.

Мы еще раз прошлись по дому и засобирались домой.

Егор не хотел, чтобы его увидели домашние, поэтому, когда подъехал таксист, чтобы забрать нас, он нахлобучил шапку, поднял воротник и первым бросился к машине.

— Да брось ты. Нормальный у тебя отец, — сказал я, когда сел рядом.

— Слишком нормальный. Поэтому я его боюсь. Вот был бы он чуток с прибабахом или сам бы наседал на выпивку, тогда — да. Но когда он весь такой правильный, то и меня хочет сделать таким же. А я, может, не хочу! Может, я ему назло всегда был раздолбаем? — он вперился в меня пьяными глазами.

— Тебе просто надо с ним сесть и обо всем честно поговорить. Между вами стена, которую вы оба строили. Оба и должны сломать.

Таксист привез нас к порталу. Егор и Сухарь отправились по домам, а мы с Евой пошли к ней домой. По дороге я позвонил и предупредил Семена, что не буду ночевать дома, чтобы он не волновался.

Ева тут же побежала на кухню, чтобы вскипятить чайник, а я прошел в гостиную и принялся складывать дрова в камин. В этом доме не было обогревающих артефактов, поэтому он уже остыл. Я пометил для себя, что при случае надо будет заскочить в магазин и купить.

Когда она появилась в дверях, то очень обрадовалась весело потрескивающему огню в камине.

— Чайник вскипел, пойдем попьем горячего. У меня есть молотый кофе. Будешь?

— Буду, — кивнул я.

Ева поставила на стол две кружки и тарелку с печеньем.

— Знаешь, мне очень понравился твой дом. Он такой большой и уютный. Наверху есть место не только для двоих, но и для детей.

— Детей? Ты уже думаешь о детях? — удивился я.

— Конечно. Я хочу крепкую семью и как минимум троих детей. Я сама была единственным ребенком, и мне всегда хотелось иметь брата или сестру. А лучше сразу обоих.

Она села мне на колени и обхватила руками.

— Сразу за домом есть свободное место. Там можем установить качели, горки и песочницу. Опять же целебный сосновый воздух. Этот дом идеально подходит для семьи с детьми.

Я слушал ее вполуха и думал о своем. Мне не хотелось прерывать ее. Наоборот, ее мечты успокаивали встревоженную душу. Кодекс Рода сильно изменил мою жизнь. Теперь я очень жалел, что вообще нашел его. Конечно, мне следовало выполнить то, что там написано. Но я так этого не хотел делать. Не для того я вернул рудник и вкладываюсь в имение, чтобы просто забросить все это и пропасть навсегда, как отец.

Кстати, вопрос с отцом я решил довести до конца. У меня еще осталась зацепка в виде тонких мест, которые засекли порталисты Орланова. После окончания соревнований я намеревался вернуться на третий уровень изнанки и найти эти места. О том, брать с собой команду или нет, я еще раздумывал.

— Я говорила, что ты моему папе очень нравишься? Он сказал, что для своего возраста ты очень ответственный и серьезный молодой человек, — сказала Ева и подлила кофе в мою чашку. Я даже не заметил, как все выпил. Впрочем, я также пропустил почти все, о чем говорила Ева.

— Скоро начнутся каникулы. Что мы будем делать? Останемся здесь или поживем в твоем доме? — она снова села ко мне на колени и вопросительно уставилась.

— В моем доме? Я не знаю. Все будет зависеть от того, как будут разворачиваться дальнейшие события, — пожал я плечами.

— Какие события? О чем ты говоришь? — насторожилась она.

Я не мог рассказать ей про Кодекс, поэтому напомнил об отце и делах в имении.

— Ясно. Значит, мы будем редко видеться, — она надула губки.

— Но сейчас-то мы вместе, — я подхватил ее на руки и понес в спальню. Ева не возражала, а наоборот улыбнулась и принялась расстегивать мою рубашку.

Утром я еле встал. Легли мы только около четырех часов, поэтому я с огромным трудом оторвал голову от подушки и открыл глаза.

— Как жаль, что здесь нет Семена. Он бы нам завтрак приготовил, — проговорила сонная Ева, зябко кутаясь в теплый плед.

— Да-а, Семен — мое спасение. Я поставлю чайник, а ты не вставай. У тебя же нет занятий.

— Сегодня же второй этап состязаний. Как я могу пропустить? Я должна своими глазами видеть, как ты побеждаешь, — упрямо ответила она и зашаркала на кухню.

Через полчаса, невыспавшиеся и угрюмые, мы вышли на улицу и направились к платформе.

На время соревнований у всех отменялись занятия, но все равно на улице было многолюдно. Никто не хотел пропускать соревнования, чтобы потом не выслушивать восторженные рассказы, а видеть все собственными глазами.

После первого этапа состязаний все студенты УМА знали, кто представляет академию, поэтому мне просто не давали пройти без напутственных слов поддержки или предостережений. А некоторые откровенно недоумевали, почему выбрали первокурсника, а не кого-нибудь из тех, кто выпускается в этом году. Ведь большинство академий поступили именно так. Однако как бы там ни было, поддерживающих меня людей было большинство.

Пары на второй этап соревнований формировались уже членами жюри. Поэтому, когда мы с Евой приехали к полигонам и прошли в общий зал, то увидели на стене список пар и номер полигона. Зинаида позаботилась о том, чтобы меня поставили во второй полигон. Видимо, случай с отколовшимся камнем всерьез напугал ее.

— Ты только посмотри! Тебя поставили в пару с девушкой, — Ева ткнула пальцем в список.

Я подошел поближе и прочел имя соперника: Валерия. Хм, интересно, она менталист или…

— Она менталист, — послышался рядом голос Егора.

Я повернулся и увидел их с Сухарем.

— Выглядите бодрыми. Выспались? — спросил я, зевнув во весь рот.

— Конечно. Я пришел и сразу же завалился. Даже переодеваться было лень. Зато утром легко встал, — ответил Егор и с обожанием посмотрел на Зинаиду, которая прошла мимо нас с магом из другой академии.

— А у меня голова раскалывается. Есть у кого-нибудь лечебный артефакт? — пожаловался Сухарь.

— У Семена есть. Потом приди к нам. Он даст, — ответил я и направился ко второму полигону.

Вслед полетели пожелания удачи и победы. До начала состязания оставалось еще пять минут, а девушка уже стояла в центре полигона и нервно теребила косичку.

— Привет. Меня зовут Роман, — поздоровался я.

— А я Лера, — улыбнулась она, затем быстро оглянулась и прошептала. — Вчера на состязании я увидела такую жесть, что потом всю ночь не спала. Надеюсь, в твоей жизни ничего такого не происходило?

— Ты о чем? — не понял я.

— Я тут как-то с одним парнем сразилась, так он в детстве топил котят. Представляешь? Просто брал котят за голову, погружал в воду и ждал, когда они захлебнутся. Это такой ужас, что я всю ночь не спала. Как можно быть таким жестоким?

Я пожал плечам и с сочувствием посмотрел на девушку. Что бы она говорила, если бы увидела всех тех монстров и бандитов, которых я был вынужден убить? Скорее всего, она сошла бы с ума. А если бы она порылась поглубже и докопалась до воспоминания меня, как вампира, то даже не знаю, что бы с ней стало. Возможно, ее мозг бы просто взорвался.

Вскоре явились члены жюри. Мне снова попался маг с хохолком. Правда, два других мага поменялись.

— Начинайте! — велел он.

Я приготовился и принялся ждать. Во-первых, не хотелось нападать на девушку. А, во-вторых, она бы просто не смогла пробиться ко мне в голову и сдалась бы сама. Однако она подняла вверх руку и сдала резкий выпад в мою сторону. Воздушный меч рассек воздух прямо рядом со мной.

— Так ты воздушный маг⁈ Про котят был обманный маневр? — поразился я. А ведь как сыграла! Прям настоящая актриса.

Девушка чуть улыбнулась и отправила в меня воздушный кулак. Я пропустил его над собой, и кулак ударился рядом с входом, где толпились студенты. Кто-то испуганно вскрикнул, и на пол посыпалась каменная крошка.

— А ты сильна, — похвалил я и выпустил небольшую молнию, которая шарахнула у ее ног.

Девушка испуганно подпрыгнула и тут же отправила в меня еще один мощный удар. На этот раз он полетел к столу жюри, но он находился под щитом, поэтому ничего страшного не произошло.

Мне не хотелось быстро заканчивать бой, чтобы зрители успели насладиться зрелищем, поэтому я решил пока не отвечать ей, а просто уходить от атаки.

Лера, похоже, привыкла к тому, что ей легко удавалось побеждать в битвах, поэтому она с раздражением выдохнула, когда я в очередной раз увернулся от ее воздушного клинка.

— Ты начнешь сражаться или так и будешь бегать по всему полигону? — возмущенно топнула она ножкой.

— Ты уверена, что хочешь этого? Как ты уже поняла, я управляю молнией, поэтому мне ничего не стоит поджарить тебя.

— Ты забыл, что нельзя наносить увечья? Попробуй победить меня, не причинив вреда. Вам, магам молний, это почти невозможно сделать, поэтому просто сдайся, — предложила она.

Я опешил от такой наглости, но решил не давать ей спуску и вновь шарахнул молнией у ее ног. Девушка испуганно отпрянула, затем замахнулась и отправила в меня мощный воздушный кулак. Я снова с легкостью ушел от него и активировал дар поглощения. Пусть поостынет, а то слишком высокого мнения о себе.

Девушка, видимо, что-то почувствовала, поэтому изменилась в лице и начала яростно молотить руками. Один раз даже чуть не попала по мне воздушным клинком. Он прошел в нескольких сантиметрах от меня, обдав порывом ветра.

— Милая, ты еще не устала? — издевательски спросил я и снова выпустил небольшую молнию к ее ногам.

— Это тебя не касается. Лучше думай о себе, а не обо мне. Впереди тебя ждет кое-что интересненькое, если раньше не сдашься, — злорадно усмехнулась она.

— Зачем ждать? Показывай сейчас свое «интересненькое», — предложил я.

— Ну, смотри. Ты сам напросился, — процедила она и пробуравила меня взглядом.

Я усмехнулся и подумал, что хорошо, что она не менталист, а то бой прошел бы гораздо быстрее. Мне просто пришлось бы ее вывести из стоя сразу же, чтобы она не успела ничего про меня узнать. А потом я вспомнил про Кодекс и миссию, которую он на меня возложил. И зачем я полез в отцовские документы? Надо было оставить все в коробке и не совать нос в его дела.

Все это время Лера стояла и буравила меня взглядом и вдруг я почувствовал что она начала проникать в мое сознание, а дар отражения я не активировал. Черт, Егор был прав, она — менталист!

Глава 10

Российская империя. Уральская Магическая Академия.

Конечно же, я не дал ей возможности порыться в моем сознании, поэтому просто отправил мощный импульс в ее голову, но так, чтобы не убить и не повредить ее мозг. В следующий раз будет внимательнее к своим противникам. Скорее всего, у нее был ментальный дар, а вот управлять воздухом ее научили в академии, или же она владела двумя, а может и более видами магии.

Девушка охнула и схватилась за голову. Я ринулся к ней и подхватил, чтобы она не упала и не ударилась об каменный пол.

— У тебя хорошая защита, — похвалила она и потеряла сознание.

Обеспокоенные члены жюри бросились к нам. Они быстро привели девушку в сознание и передали сопровождающему ее преподавателю, а меня поздравили с победой.

Следующий этап соревнований был назначен на сегодня же, так как количество участников уменьшилось. Друзья поздравили меня с победой, и мы все вместе пошли ко мне пообедать.

Семен приготовил суп на косточке и испек мясо с овощами. Мы с удовольствием все съели и прошли в гостиную.

— Интересно, кто следующий тебе попадется? — спросил Сухарь.

— Не важно. Рома все равно победит, — отмахнулся Егор.

— Но в этот раз был нечестный бой. Сначала она проявила себя, как маг воздуха, а затем захотела пробраться в твою голову. Почему она это сделала? Разве это честное сражение? — возмущалась Ева.

Мы с Евой сидели на диване, и ее голова покоилась на моем плече.

— Правилами это не запрещено. Она поступила правильно, и бой был честным. Видимо, это была хорошо продуманная стратегия против сильных противников. А против слабых она использовала магию воздуха, которая, надо отметить, у нее довольно мощная. Но я, по ее мнению, оказался сильным противником, поэтому она использовала все, что разрешено правилами. Она молодец, просто я сильнее.

— А я до сих пор не понял, как ты ее остановил? Что ты с ней сделал? — повернулся ко мне Сухарь.

— Не важно, главное — итог.

Через десять минут мы снова засобирались на платформу. Я предлагал Еве не ходить, но она сказала, что должна присутствовать на соревнованиях, чтобы увидеть, как я побеждаю соперников.

В главном зале снова висел перечень пар соревнующихся. На этот раз мне попался Дима Зябликов. Егор пошутил по поводу фамилии, но я-то уже прекрасно знал, что даже в Зябликове может таиться огромная сила.

Я прошел на полигон номер два и принялся ждать соперника. Он не заставил себя долго ждать, поэтому уже через пару минут занял место напротив меня.

— Здорова. Меня Дима зовут. А ты?

— Роман, — кивнул я.

— Ну, готовься, Роман, сейчас я буду размазывать тебя по стенке. Видел, что я утром с одним чуваком сделал?

— Нет, не видел.

— Сейчас я тебе покажу, — он холодно улыбнулся и повернулся к жюри.

Маг с хохолком поднялся и велел начинать.

Мой противник поднял руку вверх и из нее начало расти ледяное копье. Он перехватил его второй, выставил перед собой и пошел на меня.

В прошлой жизни я владел навыками ближнего боя в совершенстве. Особенно мне нравились практики с копьем. Настала пора применить их в этой жизни.

Он в два прыжка очутился на расстоянии удара от меня и сделал резкий выпад. Однако он не учел, что я тоже не просто студент-ботаник, корпящий над учебниками, а боец намного сильнее и опытнее него.

Несмотря на то, что магический лед, из которого было создано копье, был очень крепким, одного моего удара хватило, чтобы оно разлетелось на осколки. Удивленный Зябликов решил вырастить новое копье, но я ему не дал на это времени. Пара ударов по корпусу и один по лицу вывели его из строя. Он рухнул, как подкошенный.

Я уже было подумал, что соперник потерял сознание, но он был не так прост. Приподнявшись, он отправил мне в голову ледяную стрелу, от которой я с легкостью увернулся.

Между тем Зябликов даже не думал сдаваться и, с трудом поднявшись на ноги, засыпал меня мелкими острыми льдинками. Пришлось снова подойти к нему, уворачиваясь от льдинок, и на этот раз отправить через него небольшой заряд.

— А-а-а! Больно же! — закричал он и схватился за плечо.

— А что ты хотел от мага молний? Конечно же электрический заряд. Скажи спасибо, что я научился его контролировать. Иначе ты бы превратился в обугленный труп.

— Спасибо, — выдавил он и поднял руку.

— Вы что-то хотели, Дмитрий? — спросил маг с хохолком.

— Да. Я сдаюсь. Теперь мне придется лечить руку, а то она не слушается, — пробубнил он и отправился к выходу. Больная рука болталась плетью.

— Победителем становится Роман Големов! Поздравляю, Роман. Но никуда не уходите. Сейчас в соседнем полигоне решится, с кем вы будете сражаться в финальной битве, — Иннокентий Валентинович подошел и протянул мне руку.

— А когда состоится финальная битва?

— Это будет зависеть от вас и соперника. Если вы не устали и готовы провести ее сразу, то жюри пойдет вам навстречу.

— Я готов, — ответил я.

— Остается уточнить, что по этому поводу думает ваш соперник. Пойдемте в третий полигон и полюбуемся боем. Тем более вам лучше знать, с кем вы столкнетесь.

Когда мы подошли к толпе вопящих студентов, то оказалось, что состязание уже закончилось и победитель объявлен. Им оказался тот гигант в наколках, про которого говорил Сухарь. Интересно, какой магией он владеет?

Ко мне подошли Сухарь и Ева.

— А вы случаем не знаете, каким видом магии владеет мой соперник? — кивнул я на гиганта.

— Нет, но можно спросить. Эй, ребята…

Сухарь побежал за толпой, которая наблюдала за боем в третьем полигоне, и вернулся обратно достаточно быстро. Оказалось, что гигант маг молний.

— Ого! Вот это будет битва. Маг молний против мага молний! — послышался сзади голос Егора.

— Вот теперь я волнуюсь за тебя, — призналась Ева и крепко обняла меня.

В это время к нам подошел Иннокентий Валентинович и сказал, что маг с фамилией Овечкин не против проведения финального боя сегодня, поэтому через полчаса состоится финальное сражение за звание Победителя региональных соревнований магических академий.

Через полчаса на второй полигон прошли все члены жюри, которые судили на разных полигонах. А затем пригласили нас с Овечкиным.

— Будь осторожнее. Не нравится он мне, — прошептала Ева и покосилась на моего соперника.

— Не волнуйся. Все будет хорошо, главное, что ты меня любишь, — успокоил я свою девушку.

Мы с Овечкиным встали в центре полигона. Он делал вид, что меня просто нет. Подмигивал девчонкам, кому-то махал рукой и посматривал в сторону жюри.

В центре длинного стола сидел ректор. Он о чем-то переговаривался с остальными магами и делал записи в свой блокнот. Я оглянулся в сторону выхода и увидел Еву. Она стояла в первом ряду и не спускала с меня обеспокоенного взгляда.

Через пару минут Григорий Георгиевич поднялся и велел:

— Начинайте!

Только после этого Овечкин удосужился посмотреть на меня. Он презрительно скривил губы и сплюнул.

— Тебя не учили манерам? — поинтересовался я.

— Пошел ты, — еле слышно проговорил он и поднял руки.

В каждой из них искрились молнии. Мы оба знали, что просто пустить молнию нельзя, иначе будет не победа, а дисквалификация и отчисление, поэтому кроме демонстрации возможностей дальше дело не могло продвинуться.

Овечкин резко развернулся и выпустил из обеих рук по мощной трескучей молнии. Молнии ударились по мишеням и оставили черные пятна. Но он не попал по центру, а одно пятно было на самом краю мишени.

Он отошел в сторону, пропуская вперед меня. Друг за другом я выпустил шесть молний, которые угодили ровно по красному кругу в центре мишени.

Овечкину это не понравилось, поэтому он снова вышел вперед и сформировал шаровую молнию. Она медленно поплыла вперед и ударилась об стену над мишенями.

Я больше не хотел повторять за ним, поэтому на этот раз пустил цепную молнию, с помощью которой соединил пять мишеней и шарахнул по ним. Одна из мишеней не выдержала и, развалившись на части, рухнула на пол.

Со стороны зрителей послышались восторженные возгласы. Овечкин же переменился в лице и попытался повторить упражнение, но даже спустя три попытки больше трех мишеней соединить не смог.

— Это все? — улыбнулся я.

— Не спеши, — ответил мой противник и принялся водить руками над головой.

Прямо над нами появилась черная туча. Вернее, как-то черный сгусток. Овечкин прицелился и отправил обычную молнию в сгусток. Однако молния не ударилась и не пропала, а как будто увязла в этом черном сгустке и стала метаться внутри него, ослепительно сверкая.

— А-а-а, это и есть сухая туча, — догадался я.

Когда-то в самом начале обучения Зинаида рассказывала мне о ней и говорила, что с помощью мага воды можно создать настоящую грозу.

Овечкин торжествующе посмотрел на жюри, а ректор выжидающе уставился на меня. Для него моя победа тоже была большим событием, поэтому он ждал, что я отвечу чем-то покруче, чем эта жалкая туча длинной не больше двух метров. А мне ответить было нечем.

«Биг, как ты думаешь, как мне добавить себе баллов в состязании? Похоже, что туча круче, чем цепная молния в пять мишеней», — мысленно обратился я к божеству.

«Увеличь ее», — подсказал Биг.

«Кого? Тучу? Но как? Я этого заклинания еще изучал».

«Выпусти свою энергию с помощью молний».

«Хорошо. Попробую. Спасибо тебе, дружище!»

«Не за что. Я сам болею за тебя, поэтому надеюсь, что не придется краснеть из-за твоего проигрыша. Помни, ты — Големов. А он — Овечкин. Неужели представитель овцы окажется сильнее Голема?»

Я встретился взглядом с Евой, вскользь посмотрел на ректора и понял, что должен победить, во что бы то ни стало. Подняв руку вверх, я выпустил из ладони дугу в тучу, затем стал увеличивать силу энергии. Дуга становилась ярче, а туча стала раздуваться.

Я чувствовал, как энергия утекает из меня, будто повернули краник на умывальнике. Однако темный сгусток расширялся и темнел, пока не заполнил весь потолок полигона. Затем я отпустил хвост молнии, и она рванула в тучу и осталась там, ослепительно сверкая.

Со стороны входа послышались восторженные крики и аплодисменты. Я повернулся к жюри и увидел, как ректор с кем-то ожесточенно спорит. Зинаида стояла неподалеку от стола жюри и с гордостью смотрела на меня. Ведь я сделал то, что она мне даже не показывала.

Тут ко мне подошел Овечкин и протянул руку со словами:

— Поздравляю. Похоже ты победил. У меня не хватило бы энергии, чтобы сделать настолько большую тучу.

Я прикоснулся к его руке и почувствовал, что он сконцентрировал в ладони электрический заряд.

«Хочешь втихаря ударить меня током, говнюк? Давай посмотрим, что из этого выйдет!»

Я сформировал свою молнию и крепко сжал его руку. Ударило нас обоих, но я оказался выносливее, а вот Овечкин мелко затрясся, ошарашенно глядя на меня.

— Ты принял меня за дегенерата? Неужели это все, на что хватило твоих куриных мозгов? Со мной подобный фокус не прокатит. А если еще раз появишься на моем пути, то тебя придется собирать веничком и кремирование тебе не понадобится. Ясно? — процедил я и отпустил его.

Овечкин не устоял на ногах и шлепнулся на задницу. В это время поднялся ректор и объявил:

— Внимание всем! В региональных соревнованиях магических академий победил студент Големов Роман Степанович. Представитель Уральской Магической Академии.

Со стороны зрителей раздались крики и аплодисменты. Ева сорвалась с места и бросилась ко мне. Следом за ней все остальные, включая Егора и Сухаря.

Как и полагается ректор пригласил всех в здание академии, в котором уже были накрыты столы. Всей гурьбой студенты бросились к платформе. Однако влезли не все, поэтому нам пришлось ждать следующего рейса.

— Роман, вы меня сегодня удивили, — подошла к нам Зинаида.

— Сам не ожидал, что получится, — признался я.

— Но ведь я вас этому не учила. Вы самостоятельно с кем-то занимаетесь?

— Можно и так сказать, — ответил я, вспомнив Бига.

— Отличная работа! Всероссийские соревнования только через месяц, поэтому у вас будет время отдохнуть и потренироваться. Можете заниматься здесь, полигоны будут свободны, — предложила она.

— Нет. Я собираюсь поехать домой, поэтому найду другое место для занятий, — я подумал про третий уровень изнанки.

Вскоре подъехала тарантайка, и мы все вместе забрались в первый вагон.

В актовом зале ректор поблагодарил всех участников соревнования, поздравил меня и подарил сертификат на крупную сумму.

Празднование затянулось до самого утра. Только на рассвете мы вчетвером вышли на улицу и направились к академическому городку.

— Рома, а ты когда собираешься уезжать? — спросил Сухарь.

— Завтра. Сегодня отосплюсь, помогу собрать Семену вещи и завтра утром мы выезжаем.

— Так скоро? Я буду скучать, — Ева сильнее прижалась ко мне.

— Я постараюсь приезжать почаще, — сказал я, только чтобы ее успокоить, потому что не имел ни малейшего понятия, когда в следующий раз смогу увидеться с ней.

Первой мы проводили Еву, а затем попрощались и разошлись по домам.

Российская Империя. Уральская Магическая Академия.

Семен уже встал и готовил завтрак. Новость о том, что я победил, и мы завтра едем домой он воспринял с таким восторгом, что даже сердце прихватило. Пришлось помочь ему дойди до кровати и положить на грудь лечебный артефакт.

Я проспал до самого обеда, а затем поехал в город к Софье. По дороге я предупредил, что зайду за ней, поэтому она ждала меня на скамейке у подъезда.

— Рома, я так рада тебя видеть, — она крепко обняла меня.

— Я же обещал, что мы с тобой погуляем. Ты уже решила, куда пойдем?

— Мне все равно. Главное, что с тобой, — она с обожанием посмотрела на меня.

— Хорошо. Тогда я сам что-нибудь придумаю, — улыбнулся я и взял ее за руку.

Признаться, я даже не знал, что нравится Софье и чем она увлекается, поэтому принялся расспрашивать. Оказалось, что театры она не любит, в отличие от Евы, а предпочитает посмотреть душевный фильм. К сладкому она равнодушна и обожает соленую рыбу с отварной картошкой. А еще Софья любит гулять.

— Ну, тогда давай сходим на фильм. Затем зайдем в хороший ресторан, а потом можно и погулять, — предложил я.

Она согласилась, я вызвал такси, и мы поехали в ближайший кинотеатр. На ближайшем сеансе показывали черно-белый фильм про бедную девушку и богатого юношу. Софья прорыдала весь фильм, а я так и не понял почему. Ведь никто не умер, и все завершилось благополучно.

— Ты не понимаешь. Некоторые моменты были очень трогательные, — сказала она и вытерла слезы, когда мы вышли на улицу.

— Наверное, — пожал я плечами.

Когда мы сели в машину, я спросил у таксиста Виктора, где подают самую вкусную соленую рыбу.

— В рыбном ресторане, — предположил он.

— Хорошо. Значит, отвезите нас в рыбный ресторан, — велел я.

Рыбный ресторан больше походил на столовую, но разнообразие рыбных блюд поражало. Я видел, с каким удовольствием она уплетает рыбное ассорти и предложил взять несколько блюд с собой. Она согласилась, и мы из ресторана вышли с двумя бумажными пакетами запеченной и соленой рыбы.

— Какой сегодня чудесный день. И тепло по-летнему, — сказала она.

До ее дома мы решили прогуляться пешком.

— Да-а. Здесь хорошо. А у нас на нулевом уровне до сих пор холодно. Хотя уже не так, как было зимой… Или, может, я просто привык.

— Рома, ты можешь честно ответить на мой вопрос? — осторожно спросила она.

— Спрашивай, а там посмотрим, — отшутился я.

— Я тебе нравлюсь? — она подняла на меня свои бездонные темные глаза.

— Нравишься. Даже очень, — ответил я.

— Тогда почему ты меня сегодня так ни разу и не поцеловал? — еле слышно спросила она.

Вместо ответа я притянул ее к себе и страстно поцеловал. Девушка сначала несмело отвечала на поцелуй, но затем прильнула ко мне всем телом и обхватила руками за шею.

Я не знаю, как долго продолжался бы наш поцелуй, если бы рядом с нами не покашляла пожилая мадам. Она осуждающе покачала головой и что-то пробурчала под нос. Мы с Софьей переглянулись и рассмеялись.

Я проводил девушку до дома и поехал к академии. Надо было помочь Семену собрать вещи.

Весь вечер мы укладывали в чемоданы то, что может пригодиться нам в поездке, но Семен собрал все свои вещи.

— А вдруг мне что-нибудь понадобится? Уж лучше взять с собой, а не покупать каждый раз новое.

Только к полуночи мы закрыли чемоданы, оттащили их в прихожую и с облегчением выдохнули. Завтра в восемь утра за нами должен был заехать таксист, поэтому я решил не устраивать посиделок. Надо было выспаться.

Как и ожидалось, весь путь до Москвы я проспал. Просыпался только два раза, чтобы поесть ту еду, которую Семен взял с собой. Меня уже не волновало, что от меня будет пахнуть вареными яйцами или жареной курицей. Теперь мне все это казалось мелочью, на которую не стоит обращать внимания.

Матушка встречала нас на крыльце и просто сияла от счастья.

— Целых три месяца мой сынок будет дома. Даже не верится, — сказала она и крепко обняла меня.

— Вообще-то я намеревался решить кое-какие вопросы, поэтому через два дня я снова уезжаю.

— Надеюсь это ненадолго? — напряглась она.

— Пока не знаю, но постараюсь освободиться пораньше.

— А что за вопросы тебе надо решить? Может, поделишься со мной?

— Обязательно обо всем расскажу, но не сейчас, — я приобнял ее и зашел в дом.

Озадаченная матушка последовала за мной. Два последующих дня она пыталась выяснить, куда же все-таки я собрался, но я лишь успокоил ее, что не буду подвергать себя опасности, и рядом со мной будут очень сильные и опытные маги, которые в случае чего подстрахуют мою тренировку. Упс, кажется, немного проболтался… Ну, или сделал вид, что проболтался, чтобы успокоить матушку и она успокоилась.

Накануне перемещения на изнанку, я снова проехался по оптовым складам и магазинам, но в этот раз взял намного больше, поэтому набил под завязку два пространственных кармана.

С Искрой, Ветром и Хорьком мы встретились у портала и переместились на третий уровень. В этом мире ничего не поменялось, все то же пасмурное небо, безветрие и толстый слой пыли.

— Куда пойдем? — спросила Искра.

— В ту сторону, где я нашел кольцо отца.

— Но мы же там все обшарили. В прямом смысле этого слова, — сказал Хорек.

— Я еще не все там проверил, — ответил я.

Мне не хотелось рассказывать про тонкие места, пока я их не нашел. А, может, и не найду, поэтому придется снова возвращаться с пустыми руками.

Мы активировали щиты, и я пошел первым, сканируя пространство вокруг себя так, как показывал преподаватель-порталист.

На том месте, где я нашел кольцо, тонкого места не ощущалось, поэтому я остановился в нерешительности, не зная в какую сторону идти. В прошлый раз мы взяли влево, чтобы быть поближе к растительности, поэтому сейчас я решил пойти в противоположном направлении. Туда, где виднелась безбрежная серая пустыня.

Мы прошли метров двести, когда я на что-то наступил. Порывшись в пыли, я поднял с земли еще одну серьгу. Точно такую же, которую нашел на месте стоянки команды отца князь Орланов.

— Похоже, мы на правильном пути, — воодушевившись, обратился я к своей команде.

— Отлично! Но я все еще не понимаю, что мы ищем в пустыне? Какую-то пещеру, в которую мог спрятаться твой отец или… — сказал Хорек, но я прервал его.

— Тихо! Кажется, я нащупал, — улыбнулся я, ощущая всем телом тонкое место в нескольких метрах от меня.

Глава 11

Изнанка. Третий уровень.

Искра, Ветер и Хорек начали оглядываться, не понимая, о чем я говорю.

— Тонкое место. Оно совсем рядом, — ответил я и медленно побрел в ту сторону.

— Погоди, но ты же не хочешь переместиться? Лично я не готов блуждать по другим мирам. Вдруг там требуется какое-то особое снаряжение, а у меня его с собой нет, — возмутился Хорек.

— Да брось ты! Какое еще снаряжение? Твоя главная защита всегда с тобой. Это твой дар. Если надо будет, то мы переместимся с тобой, Рома, — сказала Искра.

— Поддерживаю Искру, — кивнул Ветер.

Между тем я дошел до того места, где всем телом ощущал тонкое место между мирами, и повернулся к своей команде.

— Я только посмотрю, что там. Если мне понадобится помощь, то вернусь за вами, — предупредил я.

— Если ты до вечера не вернешься, то мы отойдем к деревьям. Не хочется на ночь оставаться здесь. Вдруг опять подземный монстр появится. Удачи тебе и постарайся не задерживаться, — сказала Искра.

Я кивнул команде и окунулся в неизведанное.

Неизвестный мир.

Первое, что я увидел, был яркий свет. После пасмурного третьего уровня этот мир утопал в ярких солнечных лучах.

Когда глаза привыкли, то я обнаружил, что нахожусь посреди густого леса. Однако растительность здесь мало походила на тот лес, который был на лицевом мире, никаких берез или елок с соснами. Лес скорее напоминал тропический с пышно растущими кустами с большими мясистыми листьями и высокой травой. Насекомых тоже было предостаточно, но и они не были похожи на земные.

Вдали слышались разговоры, фырканье лошадей и скрип, похожий на скрип колес телеги. Я вытащил катану и двинулся в сторону, откуда доносился скрип.

«Неужели здесь есть разумные существа?» — подумал я и осторожно выглянул из кустов.

Две низкорослые лошади больше похожие на ослов, но с небольшими закругленными рогами, тянули за собой повозку, в которой сидели люди и разговаривали:

— Не думал я, что смогу все распродать. Даже остатки взяли по полной стоимости. Удивительно, — сказал мужчина.

— Это потому, что покупатели знают, что ты гниль не продаешь, и доверяют тебе, — ответила женщина и погладила его по спине.

«Я понимаю их речь! Невероятно!» — я решил больше не прятаться, а выйти к ним и поговорить.

Раздвинув кусты, выбрался на дорогу и быстро догнал повозку.

— Прошу прощения. Можно задать вам несколько вопросов?

Они повернулись и удивленно уставились на меня. Эти люди отличались от нас. Во-первых, ростом были меньше, а, во-вторых, цветом кожи. У них была оливковая кожа, но яркие голубые глаза и белые волосы. Скорее всего, это была семья, так как дети, тоже сидящие в повозке походили на мужчину и их длинные волосы были заплетены и украшены одинаково.

— Я не местный, не подскажете…

— А-ша-ша, пошли! Пошли! — мужчина начал яростно бить плетью по крупам лошадей.

Женщина и дети испуганно заверещали и прикрылись тазами и ведрами, которые тоже лежали в повозке.

— Я не желаю вам зла. Не надо боятся, — я пытался вразумить их и пошел следом, но в ответ полетели те самые тазы и ведра.

Скрипя и подпрыгивая, повозка скрылась за поворотом. Я понял, что они в первый раз видят такого, как я, поэтому в следующий раз надо быть осторожнее и не пугать местное население.

Я пошел вслед за повозкой, в надежде, что дорога выведет меня к населенному пункту. Однако следующий же встречный человек бросился обратно, едва увидел меня. Чего они так боятся? Может, того, что я чуть ли в два раза выше, чем они?

Я прошел за поворот, за которым исчезла повозка, и увидел вдали город. Его окружала высокая каменная стена с бойницами. Вокруг стены был вырыт ров, через который перекинут мост. В самом центре города возвышались остроконечные шпили с флагами. Четыре дороги прибегали со всех сторон и соединялись в одну, которая вела к мосту.

— То, что нужно. Уж власти-то должны знать, есть ли в их мире такой же человек, как я, — прошептал я и двинулся к городу.

Как я успел заметить, местные жители ходили в тонких, но плотных плащах с капюшоном. Такие плащи наверняка использовались для защиты как от солнца, так и от дождя, но мне такой плащ нужен был, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Неизвестно, как они поведут себя, когда я окажусь в оживленном городе.

В это время сзади послышался топот копыт. Я юркнул в кусты и немного раздвинул ветки. Рядом со мной промчались пятеро всадников. Правда, про «промчались» я переборщил. Эти низкорослые лошади бежали гораздо медленнее, чем обычные, поэтому я успел рассмотреть мужчин. У них, как и у тех, кого я уже встречал, тоже были длинные белые волосы, но заплетены по-разному и в их косы были вплетены нити разных цветов. Скорее всего, этим они показывали принадлежность к определенному семейству или сословию. Во всяком случае, в моем мире мужчины не заморачивались прическами и стригли волосы так, чтобы меньше с ними возиться.

Одеты были мужчины в коричневые кожаные жилеты поверх обычной одежды в виде легкой рубашки и широких штанов темных цветов. На поясе у них висели кинжалы с обоюдоострыми лезвиями и узкими рукоятями.

Когда топот копыт утих, я вылез из своего укрытия и снова двинулся в сторону города. Через пару десятков шагов впереди показались два старика. У них за спиной висели коробы, из которых торчали лапы птиц. Но мое внимание привлекли их плащи, которые явно были им велики и тащились по земле.

Я натянул улыбку и бодрым шагом направился к ним. Чтобы не напугать, я даже поднял руки и показал ладони.

— Прошу прощения. Как вы видите, я не местный. Но не бойтесь. Я не причиню вам вреда.

Старики остановились, переглянулись и потянулись к поясам.

— Стой! Не приближайся к нам незнакомец! — прокричал один из стариков и направил на меня кинжал.

Я остановился и положил руку на рукоять меча. Они увидели этот жест и сильнее напряглись.

— Что ты хочешь? — наконец спросил тот же старик.

— Ничего особенного. Только одолжить у вас один из плащей. Или купить.

— Купить? Я отдам тебе плащ за обещание не убивать нас, — он вперился в меня светло-зелеными глазами.

— Я не собирался убивать вас. Если хотите, то могу расплатиться едой, — предложил я, вспомнив, как перед перемещением на изнанку набил продуктами пространственные карманы.

— А что у тебя за еда? — заинтересовался второй старик.

— Разная. Есть крупы, макароны, консервы, соленья, копчености, — перечислил я.

— Ты сказал много незнакомых слов. Отдай то, что, по твоему мнению, будет стоить столько же, сколько и мой плащ, — вновь подал голос первый.

Я вытащил одно из колец и, порывшись, достал упаковку копченных крылышек, жестяную банку леденцов и протянул ему.

Не спуская настороженного взгляда, старик подошел ко мне, забрал продукты и обратно отошел к другу. Вдвоем они быстро попробовали сначала мясо, затем конфеты и восторженно проговорили:

— Так вкусно! Эти шарики по вкусу напоминают мед токарийских пчел. А мясо хоть и очень соленое, но оставляет приятный терпкий привкус. Мне нравится твоя еда, чужеземец. Я готов отдать тебе свой плащ, — он осторожно опустил на землю короб, отцепил застежку в виде листа и протянул мне плащ.

— Благодарю. Не подскажете, как называется ваше государство?

— Ты находишься в центре нашего государства и до сих пор не знаешь, как оно называется? — подозрительно прищурился второй.

— Да, так уж вышло, — не стал вдаваться я в подробности. Думаю, они перестанут беззаботно жить, если узнают, что к ним может переместиться кто угодно из другого мира.

— Чужеземец, ты стоишь на земле, отвоеванной у опасных магов-людоедов, исповедующих магию Всевластия и обращающихся к высшим силам ради…

— Прекрати путать его. Юноша, ты попал в Золотую Долину. Вот там виднеется город под названием Долизим. В честь основателя Долизия, — пояснил первый.

— Долизим — ваша столица?

— Столица? Что это значит? — переглянулись старики.

— Главный город, в котором живет правитель, — пояснил я.

— А-а, да-да, наш король Аурикий Многоликий живет во дворце в центре Долизима.

— Спасибо за плащ и информацию. Кстати, встречали ли вы когда-нибудь таких же людей, как я?

— Не-ет, таких высоких и белых людей в жизни не видал, — покачал головой первый.

— А я сам не видел, но слышал о белых людях. Но про них говорили, что они очень опасны.

— Слышали? От кого и когда? — воодушевился я.

— Еще в детстве от бабки по отцу. Она говорила, что в наших лесах раньше часто встречались белые люди с белыми глазами. Они были словно одержимые демонами Всевластия, поэтому убивали всех, кого встречали.

«С белыми глазами? Неужели и здесь они бродят?» — задумался я, а старики продолжили путь. Только первый, проходя мимо, попросил еще шариков, по вкусу похожих на мед. Я вытащил коробку леденцов и отдал ему, а сам надел плащ и накинул капюшон. Плащ мне доставал всего лишь до колен, но все равно я уже не так сильно выделялся, как раньше.

Встретившись еще с несколькими прохожими, я понял, что маскировка помогла. Под плащ никто не заглядывали, и мой рост уже не так удивлял, как в купе с моей внешностью. Возможно, они совсем по-другому смотрят на все. И судя по гужевым повозкам и грунтовым дорогам около столицы, а также одежде разумных, которых я встретил, можно предположить, что цивилизация здесь достигла нашего средневековья.

Я бодрым шагом направлялся в сторону города, который, казалось, ближе не становился. А все потому, что дорога то спускалась вниз, то подымалась наверх и извивалась. К тому же через каждые несколько сотен метров, когда дорога спускалась вниз, и не было видно города, попадался перекресток дорог, и иногда я не знал, какую дорогу выбрать, чтобы не сбиться с пути. Для этого мне приходилось ждать прохожего и уточнять.

Вскоре я увидел стадо коров. Хотя точнее будет сказать — вереница низкорослых коров. Впереди шел мужчина, который, по всей видимости, был пастухом, а за ним друг за другом по обочине дороги шли коровы. Он изредка оглядывался и считал их, чтобы удостовериться, что ни одна из коров не свернула в лес.

Мне стало интересно, как он их так надрессировал, поэтому я догнал его и спросил:

— Добрый день, уважаемый. Мне стало интересно, как вы добились того, что эти коровы чуть ли не в ногу идут за вами?

Пастух внимательно посмотрел на меня и восхищенно произнес:

— Ого! Видно, мать с отцом вас хорошо кормили, раз вы выросли таким большим. Значит из богатой семьи, раз на все денег хватало? — предположил он.

— Вы правы. Я из богатой семьи. Так что насчет коров?

— А это милость богов. Она передается по наследству от отца к сыну. Неужели вы об этом не знали? — он хотел заглянуть под капюшон, чтобы увидеть мое лицо, но я сделал шаг назад в сторону.

— Вы можете всеми животными управлять? — спросил я, проигнорировав его вопрос.

— Нет, ну что вы! Кто же мне столько власти даст? Боги — они умные. Они знают, сколько человеку дать, чтобы тот не зазнался и не стал возвышаться над другими. Я, как и мои предки, только над коровами имею власть. Мой сосед управляет птицами. Но только домашними. У них нет столько энергии, чтобы сопротивляться, как у их свободных диких сородичей.

Мне было очень интересно узнать еще что-нибудь из жизни этого мира, но тут пастух свернул на узкую проселочную дорогу, которая вела к деревянным строениям, среди которых находился длинный коровник. Коровы, мыча и мотая рогатыми головами, последовали за ним. Я посмотрел им вслед и дальше пошел по дороге, ведущей к городу.

Теперь я почти был уверен, что отец где-то здесь. Он бы не смог выжить на третьем уровне изнанки столько лет, к тому же вернулся бы через портал обратно на лицевой мир. Только как он сюда попал, ведь он не был порталистом? Или он переместился сюда с кем-нибудь из своей команды? Тогда почему они до сих пор не вернулись? Слишком много вопросов и ни одного ответа.

Мне пришло в голову, что моя команда ждет меня и волнуется, поэтому я решил не задерживаться и, если сразу не найду отца, то заберу их сюда. Вчетвером мы быстрее отыщем отца.

Вскоре появились первый населенный пункт. Это была деревня с добротными деревянными домами и песчаными дорогами. По улицам сновали домашние птицы и выискивали что-то в песке. Пятеро ребятишек сидели у небольшого пруда и ловили рыбу удочками, сделанными из веток. Я подумал о том, что даже в другом мире деревня походила на те, что сохранились в империи.

До города оставалось совсем немного, где-то около километра, когда я услышал приглушенные крики из леса. Сначала мне показалось, что это снова дети, которые устроили какую-то шумную игру, но потом я услышал грубые окрики и понял, что дело не чисто.

Неподалеку снова была развилка и влево убегала дорога. Я решил, что голоса доносятся оттуда и не ошибся. Чем дальше я шел, тем отчетливее слышал мольбы о помощи и грубые угрожающие крики.

— Заткни свой рот, отребье! Все равно никто не посмеет выступить против нас.

— Пожалуйста, это все наши пожитки. Мы переезжаем и взяли с собой все, что только было. Не трогайте, умоляю, — послышался женский голос.

— Такова жизнь, низшая. Кто-то отдает, а кто-то берет. Лучше бы поблагодарила, что всех вас в живых оставили. А то можем и передумать.

— Нет-нет, пожалуйста! Я больше слова не скажу, только отпустите нас.

— Вот неугомонная! Сказали тебе, закрой рот, а то сама беду накличешь! — я подходил все ближе и услышал шлепок и резкий вскрик.

Скорее всего, ее ударили по лицу. Я ускорился, чтобы вмешаться, и вскоре увидел их.

Это была та самая семья, которую я встретил на дороге. Они стояли неподалеку от своей повозки прижатые друг к другу. Их обвивали и стягивали голубые нити, поэтому они не могли пошевелиться. Дети подростки испуганно плакали, женщина всхлипывала. У нее была ярко-красная щека и изо рта стекала струйка крови.

Мужчина с ненавистью смотрел на тех пятерых всадников, которые проскакали мимо меня. Они рылись в их сумках и свертках. То, что им нравилось или представляло ценность, они аккуратно складывали поодаль, остальное же отбрасывали в сторону.

Я вытащил катану, подошел поближе и окликнул их:

— Не стоит этого делать. У вас есть только один шанс свалить отсюда живыми. Оставьте все и валите, — обратился я к грабителям.

Они с интересом уставились на меня, затем переглянулись и, один из них спросил:

— Ты кто такой? Иди покуда цел. Не знаешь, с кем связался?

Я узнал его голос. Именно этот человек грубо разговаривал с женщиной и ударил ее.

— Мое предложение все еще действует. Убери заклинание, которым удерживаешь людей, и сваливайте отсюда.

— Это кто ж такой смелый выискался? Что ты прячешь под своим капюшоном?

— Время вышло, — усмехнулся я и пошел на них.

— Не надо. Пожалуйста, благородный, не надо за нас заступаться! Ваша кровь намного ценнее нашей. Не рискуйте собой понапрасну! — закричала женщина.

— Низшее отребье, ты действуешь мне на нервы. Пожалуй, сразу после того, как расправлюсь с этим, покончу с тобой. Ненавижу болтливых баб. Особенно из вашего поганого сословия, — он презрительно скривил губы и пошел на меня.

В его левой руке появился кинжал, который до этого висел на поясе, а на правой ладони заискрилась голубая магия.

— Ты все еще не понял, что пора бежать? — он ощерился, обнажив нестройный ряд гнилых зубов.

Остальные разбойники не вмешивались и с интересом наблюдали за нами.

— Эта низшая назвала тебя благородным. Это правда? Если так, то тебе лучше уйти и не мешать нам делать свою работу, — предупредил он, когда подошел поближе и увидел, во что я одет и какой меч у меня в руках. К тому же на пальце у меня сверкало родовое кольцо. Он явно заметил его и продолжил:

— Даже благородные не имеют над нами власти, поэтому тебе придется уйти или твоя божественная кровь пропитает здешнюю землю. Думаю, твое сословие будет сильно страдать по потере еще одного из своих. Я слышал, при прошлом новолунии одного из ваших одолел вантарский колдун. Ха-ха, а еще говорят, что благородные самые сильные маги. Если какой-то полудохлый колдун одолел благородного, то нам даже напрягаться не придется, чтобы убить тебя самыми слабыми из наших заклинаний, — пока говорил, он подбрасывал кинжал в воздух и не глядя ловил его.

— Ты слишком много разговариваешь. У меня нет на тебя времени, — сухо сказал я и взмахнул катаной.

Однако, к моему удивлению, опустить ее я не смог. Он отправил на меня то же самое заклинание, которым заковал семью бедолаг, и рука просто застыла, а я перестал ее чувствовать.

Увидев разбойников, я даже не подумал, что они способны на такую сильную магию, поэтому не включил щит и не активировал дары. О чем теперь очень сожалел. Однако вторая рука у меня была свободна, поэтому я включил магический щит, прикрепленный к лацкану пиджака, и активировал дары.

И сделал это вовремя, потому что разбойник отправил в меня новую порцию заклинания, но она не достигла цели и легкой голубой паутинкой сползла с щита на землю. Между тем дар поглощения усиленно вытягивал силы из разбойника и вскоре я смог опустить руку.

Тот удивленно посмотрел на свою правую руку, в которой голубой огонек уже почти пропал и недоуменный повернулся к своим подельникам.

— Помогите мне. Этот благородный забирает мои силы.

— Ты знаешь правила, Йозеф. Мы не сможем вмешаться, пока ты не проиграешь, — сказал пожилой разбойник и засунул в карман цепочку, которую нашел в небольшой шкатулке.

— Но он сильнее меня. Я не могу одолеть его своим заклинанием, — продолжал канючить он, косясь на меня.

— Ты — наш глава и сам вступил в бой с этим благородным. Ты же знаешь, что, если мы подключимся к бою, то ты перестанешь управлять нами, и мы выберем нового главу. Ты хочешь этого? Ты готов держать ответ за свою просьбу? — пожилой сдвинул густые белые брови и посмотрел на «главу».

Я не знал, что между ними происходит, но похоже честь и правила для них не пустой звук.

Когда заклинание полностью пропало, и рука снова стала послушной, я решил, что хватит тратить время на разговоры. Два шага и я очутился около своего противника. Взмах катаны, и обезглавленное тело упало на землю.

Послышался испуганный крик. Притом, как со стороны разбойников, так и со стороны их жертв. Похоже, никто не был готов увидеть, как голова разбойника покатится в одну сторону, а его тело упадет в другую.

После минутного замешательства, пожилой разбойник махнул остальным и твердо сказал:

— Пока нет нового главы, я возьму на себя временное управление. Ну что, братцы, пожалуй, пора и нам взяться за этого благородного. И чего им дома в своих дворцах не сидится? Топчутся по земле, суют носы не в свои дела. Эй, благородный, ты чего здесь забыл? От кареты своей отстал или отходил отлить и заблудился?

Пока он заговаривал мне зубы, остальные разбойники окружили меня и приготовились. В их руках горела голубым огнем магия.

— Отлично! Лучше всех сразу, чем по одному, — я откинул капюшон и злорадно ухмыльнулся в то самое время, когда в меня со всех сторон ринулись голубые нити.

Глава 12

Неизвестный мир.

Похоже, в их мире не было магических щитов, поэтому они очень удивились, когда голубые нити сначала ударились о невидимую преграду, а затем медленно сползли вниз.

— Это что за магия такая? Неужто перед нами настоящий благородный⁈ — воскликнул один из разбойников.

— Да вы только посмотрите на него! Он не здешний! Он чужеземец, а значит, не может быть благородным. У наших благородных выбриты только виски, а у этого волосы короткие и черные к тому же, — возразил другой, вытащил кинжал и пошел на меня.

У меня не было желания тратить на них свое время, поэтому я выпустил в него электрическую дугу, а затем соединил с остальными подельниками и отпустил молнию. Она с треском прошлась по всем мишеням и пропала. Разбойники замертво попадали на землю.

Я повернулся к семье и увидел, что голубые нити, сдерживающие их, пропали, а они обессиленные сидят на земле и не сводят с меня испуганных глаз.

— Все хорошо. Я вас не трону. Просто услышал мольбы о помощи и пришел сюда, — я снова накинул капюшон на голову и направился к дороге, которая вела к городу.

Вскоре лес закончился, и я вышел на открытое место перед городом. Вдоль дорог стояли палатки, в которых продавали как еду, так и другие товары, включая посуду, одежду и оружие. Я подошел к одной из палаток и увидел, как женщина расплачивается тонкими металлическими монетками размером с ноготь. На каждой из них был изображен профиль человека с острым носом и сложной прической. Я решил, что это и есть их правитель.

— Подождите! — услышал я сзади мужской крик и обернулся.

За мной ехала повозка с той самой семьей. Мужчина отдал вожжи жене и подбежал ко мне.

— Простите нас за неучтивость, благородный. Мы были не в себе, поэтому не поблагодарили вас за помощь. Если бы не вы, твари отобрали бы у нас все, включая лошадей и повозку. Денег у нас немного, но прошу вас, возьмите все, что я наскреб. Конечно, эти крохи нельзя назвать достойной благодарностью, но я, все же, хочу, чтобы вы их взяли, — он протянул руку и раскрыл ладонь.

Я увидел шесть монет с профилем человека. Монеты были местами с зазубринами, а на некоторых почти стерлось изображением мужчины.

— Нет, мне не нужны ваши деньги. Оставьте их себе и впредь будьте осторожнее, — я хотел уйти, но он схватился за полу моего плаща.

— Тогда позвольте подвезти вас до города. К тому же ваша необычная внешность может привлечь внимание сторожевых, а в нашу повозку они даже заглядывать не станут.

Я немного подумал и согласился. Во-первых, мне не хотелось в чужом мире сталкиваться с местными бойцами. Ведь я их грохну, а потом может оказаться, что это был какой-нибудь приближенный местного правителя или его родственник и отношения с ним уже будут испорчены, а это повлечет за собой нежелательные последствия. Во-вторых, эти люди уже знают, что я не местный, поэтому могут много мне рассказать и объяснить, чтобы я не так сильно привлекал ненужное внимание.

В повозке меня посадили на пол, чтобы не выделялся мой рост, и со всех сторон обложили свертками, тюками и корзинами. Возле меня расселись трое подростков, которые уже не боялись, а с интересом рассматривали. Мужчина и женщина сели на кОзлы, и мы поехали.

— Скажите, откуда вы к нам приехали? — тихо спросила женщина, мельком взглянув на меня.

— Издалека. Вы, скорее всего, о моей земле и не слышали никогда.

— Так и есть. Мы даже не во всех провинциях Золотой Долины бывали, чего уж говорить про другие земли, — кивнула она.

— У вас такая красивая белая кожа. Вы ее чем-то смазываете? — спросила девочка лет тринадцати и провела пальцем по моему запястью.

— Нет. На моей родине мы все такие. А чтобы быть, такими, как вы, нам приходится долго лежать на солнце.

— То есть вы хотите иметь такую же кожу, как у нас? — поразилась она.

— Не все, но есть такие, — кивнул я.

Следом за ней осмелели двое юношей и тоже засыпали вопросами. Их, конечно же, первым делом интересовал мой меч, а за ним и магия. Я рассказал им про свою академию и факультеты, на которых обучали различным видам магии.

Юноши не сводили с меня восхищенных глаз и сказали, что мне очень повезло родиться и жить на такой чудесной земле, как моя. Я с ними был полностью согласен.

Я незаметно достал из пространственного кармана пачку печенья и пакет пряников и угостил их. Пока дети ели, я подозвал мужчину, чтобы задать интересующие меня вопросы. Он передал вожжи жене и подошел ко мне.

— Мне нужны деньги, но я не хочу брать их у вас. Есть ли в городе скупщики или торговцы, которым я могу кое-что продать из личных вещей?

— А-а, шибаи. Конечно, есть. Сколько угодно. На каждом шагу. Особенно металл ценится. За ваш меч много дадут, очень много, — закивал он.

— Хорошо. А есть ли у вас гостиницы и кафе? Или хотя бы столовые?

— Хм, столько мудреных слов вы говорите, — он озадачено уставился на меня и почесал затылок.

— Ну, есть место, где я могу поесть и поспасть? — попытался более доходчиво объяснить я.

— А-а, трактиры и таверны. Конечно, есть. По всему городу раскиданы. Зависит только от кошелька. Я со своей семьей не могу в трактире поселиться, поэтому мы будем жить у моего дяди. Если хотите, то можете остаться с нами, — предложил он.

— Спасибо за приглашение, но я, пожалуй, откажусь. Неизвестно, как ваши родные воспримут меня. Вспомните свою реакцию при нашей первой встрече, — напомнил я.

Мужчина принялся извиняться, но я остановил его и сказал, что это была естественная реакция. Вскоре лошадки добрели до широкого моста. Возле тяжелых ворот, оббитых железными полосами, стояли сторожевые, про которых говорил мужчина. Они внимательно следили за всеми, кто проходил в город. Некоторых они останавливали и, досмотрев личные вещи и задав несколько уточняющих вопросов, пропускали дальше.

— Запомните, если нас остановят, то я скажу, что вы мой тяжелобольной отец. Притворитесь, что спите, — прошептал мне мужчина и кивнул своей семье.

Я сгорбился, посильнее натянул капюшон и притих. Я боялся не за себя, а за этих людей, которые сильно рисковали, пряча меня в своей повозке.

Когда проезжали мимо сторожевых, те окликнули мужчину и попросили подойти. Я прислушивался, но вокруг стоял такой гвалт, что не смог разобрать, о чем они спрашивали. Вскоре совсем рядом с повозкой прозвучал чужой голос:

— Сколько вас всего?

— Шестеро: я с женой, трое наших детей и мой старик-отец.

— Что вы с собой привезли?

— Это все наши вещи. Мы уже давно хотели переехать жить к моему дяде. Вот, решились.

— Покажите, что в этом коробе, — велел сторожевой.

Возле моих ног послышалось шуршание.

— Это посуда. Только мы нечаянно уронили короб, когда выносили из дома, поэтому часть горшков разбилась.

— Понятно. Ладно, езжайте.

Мужчина несильно ударил плетью, и лошади дальше потянули повозку. Я приподнял голову и залюбовался городом. Небольшие изящные домики стояли впритык друг к другу. Большинство из них были одноэтажные, но попадались двух и трехэтажные дома. Возле каждой двери висел фонарь, который должен был освещать улицу, так как уличных фонарей я не заметил.

Под окнами некоторых домов были приколочены полки с горшками, в которых цвели пышные цветы.

Дорога была выложена из каменных кирпичей, поэтому повозка тряслась, отчего я больно стукался копчиком об деревянные борты повозки. Я уже думал спрыгнуть с нее, но тут мужчина остановил лошадей у небольшого дома и с облегчением выдохнул.

— Ну, вот мы и добрались. Дети предупредите дядюшку, что мы приехали.

Дети спустились с повозки и забежали в дом. Я тоже вылез и, размяв спину, подошел к мужчине.

— Спасибо за то, что подвезли. Дальше я сам.

— Это вам спасибо, благородный. Вы спасли нас. Сам бы я не смог с ними справиться, — он сложил руки на груди и низко поклонился мне.

— А я, скорее всего, не смог бы пройти без вас мимо сторожевых. Так что, будем считать, что мы в расчете, — ответил я и уже хотел уйти, но мужчина указал мне на дом с тремя маленькими окнами и сказал:

— Вам нужен был шибай, чтобы продать вещи. Так вот здесь один сидит. Только будьте наглее и просите больше, а то обманывают бессовестно.

— Хорошо, спасибо.

Я подошел к дому и заглянул в окно. За низким прилавком сидел сморщенный старик с длинной жидкой косичкой, спускающей по плечу. Перед ним лежали монеты, которые он складывал в столбик по десять штук и убирал в ящик, стоящий у его ног.

Я накинул капюшон, распахнул дверь и, пригнувшись, чтобы не удариться об низкий косяк, зашел внутрь. Старик ловко смахнул монеты куда-то за прилавок и настороженно уставился на меня.

— Говорят, у вас можно обменять металл на монеты. Это так?

— Да-а-а, но все зависит от качества и количества металла. Что вы принесли? — проскрипел он и облокотился о прилавок.

Я отвернулся, прикрывшись плащом, чтобы он не увидел, как из кольца достаю слитки золота. Подумав, что пяти слитков будет достаточно, я выложил их в ряд перед ним.

— Неужели⁈ «Желтые капли»! Откуда у тебя столько? — удивился старик, а в его глазах загорелась жажда наживы. Похоже, золото у них тоже ценится.

— Не важно, откуда я их взял. Меня интересует, сколько ты за них заплатишь, — ответил я.

— Так-так, — он взял слиток и взвесил его на магических весах. Затем что-то прикинул в уме и озвучил цену:

— Тридцать монет за каждый брусок. Согласен?

Я забрал брусок и направился к выходу.

— Погоди! Ты куда? Вернись, дам больше.

Я остановился и, не поворачиваясь в его сторону ответил:

— Ты оскорбил меня своим предложением, поэтому тебе лучше сейчас заткнуться, чтобы дожить до завтра. Ты меня за кого принимаешь? Тридцать монет за брусок? Да они весят меньше, чем он! В общем я устраиваю аукцион, а тебя к нему не допускаю. Попробуешь сунуться, убью.

— Пять тысяч! Даю пять тысяч! Никто больше не даст, клянусь жизнью! — взмолился шибан.

— Если окажется, что ты меня обманул, я вернусь, и тебя уже ничто не спасет, — предупредил я.

— Никто не даст больше. Прости, я пошутил. Я ж не знал, что ты шуток не понимаешь. Вижу неместный, дай, думаю, разыграю. Это шутка.

Пока старик отсчитывал монеты, я взял одну в руку и усмехнулся. Металл был такой тонкий, что монету мог бы скрутить в трубочку даже ребенок.

Шибай расставил передо мной мешочки с монетами и попросил пересчитать. Я сказал, что доверяю ему, а если обнаружится, что монет недостаточно, то я знаю, где его найти. Его это не испугало, поэтому я предположил, что он выложил всю сумму.

Убрав монеты в карман, я вышел на улицу. Вечерело. У дверей домов начали зажигаться фонари, что создавало городу волшебный вид.

Я решил наведаться сначала ко дворцу и осмотреть его окрестности. Может даже удастся, попасть на прием к правителю. Издали город не казался таким уж большим, но добирался я около получаса. Дворец был окружен высокими стенами с большими воротами. Я подошел поближе и увидел, что по обе стороны от ворот находятся двери поменьше. Возле них толпились сторожевые с тяжелыми секирами на плечах.

Я решил прогуляться по округе и повнимательнее присмотреться к входам во дворец. Вдруг удастся где-нибудь незаметно прошмыгнуть.

Дворец находился в самом центре города и все улицы примыкали к нему. Когда я проходил возле одной из улиц, то почувствовал такой аппетитный запах жареного мяса, что не удержался и зашел в небольшой двухэтажный трактир. Помещение было маленькое, но людей в нем находилось столько, что многим приходилось есть стоя, или прислонившись к стене.

За стойкой стояла невероятной красоты девушка и отсчитывала сдачу жирдяю с вьющейся копной белых волос. Я подошел поближе и занял очередь. Жирдяй был явно неравнодушен к девушке и делал недвусмысленные намеки.

— Ты же знаешь, что я похоронил мать, поэтому теперь живу один. У меня большой крепкий дом. Он простоит так долго, что хватит, как нам с тобой, так и нашим детям. Но я не могу просто жениться на тебе. Сначала тебе нужно пожить со мной и показать, на что ты способна. Я не хочу брать в жены девушку, которая не умеет готовить мои любимые блюда, поэтому ты должна будешь познакомиться с моей тетей, и она всему тебя научит…

Девушка улыбалась и кивала, соглашаясь со всем, что тот говорит. Я подумал, что именно так надо вести себя с сумасшедшими: не спорить и со всем соглашаться.

Когда жирдяй наговорился и, прихватив сдачу, поплелся к выходу, я подошел к стойке и попросил жаренного мяса и попить чего-нибудь сладкого.

Девушка кивнула и исчезла за дверью кухни. Оттуда послышались крики, и раскрасневшаяся девушка выбежала в зал.

— Что-то случилось? — забеспокоился я.

— Нет, все хорошо. Мясо скоро будет готово, а пока найдите себе местечко, — подмигнула она и потерла предплечье, на котором отпечатались красные следы от чьих-то пальцев.

Я кивнул и осмотрелся. Люди ели и уходили, но освободившееся место тут же занимали другие. Между тем девушка схватила швабру, ведро и побежала туда, где до этого раздался звон разбивающейся посуды. Два белобрысых юноши схватили друг друга за грудки и явно собирались устроить драку.

— Прекратите! Снова из-за меня деретесь? Я уже не раз говорила, что ни с кем из вас не пойду. Неужели до сих пор не поняли? — она намотала тряпку на швабру и принялась натирать грязный пол.

Между тем разгоряченные юноши даже не думали останавливаться и начали толкаться, задевая чужие столы и опрокидывая тарелки.

— Остановите их кто-нибудь, — взмолилась девушка.

Недолго думая, я подошел к парням, схватил их за шкирку и выволок на улицу. Они пытались отбиться от меня, но куда им. Я не только выше, но и намного сильнее их.

— Эй, ты кто такой, а? Тебя кто просил вмешиваться? — набычился один.

Мне хватило одного удара, чтобы отправить его полетать. Он ударился о стену соседнего дома и сполз на землю, держась за лицо и не спуская с меня ненавидящего взгляда. Второй замотал головой и отступил на пару шагов.

— Значит так. Она — моя девушка, и если вы снова появитесь возле нее, то от вас останется мокрое место… или кучка пепла. Это как повезет, — предупредил я.

Юноши закивали и опрометью бросились бежать. Только зачем? Я даже не думал за ними гнаться.

Когда я повернулся к таверне, то увидел, что многие посетители выбежали на улицу, а остальные высунулись из окна и наблюдают за мной. Только сейчас до меня дошло, что надо быть осторожнее и не привлекать к себе лишнее внимание.

Я направился к входу, и люди расступились, пропуская меня внутрь. Столики освободились, поэтому я занял понравившееся место и принялся ждать свой заказ. Немного погодя все вернулись в трактир, с интересом посматривая на меня.

Девушка домыла пол, сбегала на кухню и принесла глиняное блюдо с ароматным хорошо прожаренным мясом.

— Спасибо за то, что вывели их отсюда. Они уже не в первый раз устраивают разборки прямо в трактире. Правда, за всю разбитую посуду они платят, но все равно неприятно. Ведь убирать за ними приходится мне.

— Не за что. Лучше подскажите, где я могу снять комнату, чтобы переночевать?

— Можете остановиться у нас. Сейчас свободна только одна комната, она небольшая и находится прямо под крышей, но там чистая постель и нет крыс, — предложила она.

— Мне этого достаточно, я беру вашу комнату, — согласился я.

— Хорошо. Я сейчас принесу вам ключ. За обед и ночевку вы должны будете заплатить три монеты. Это не слишком дорого для вас? — забеспокоилась она.

— Нет, все нормально, — ответил я, отдал ей деньги и принялся за еду.

Мясо было почти не посолено. Я спросил девушку, где солонка, на что она удивленно уставилась на меня и сказала, что соль используется в очень малых количествах на кухне, а про то, чтобы давать ее посетителям и речи быть не могло. Слишком уж она оказалась ценным продуктом.

Пришлось незаметно достать соль из пространственного кармана, и перец заодно. Мясо тут же заиграло вкусами. Кто бы мог подумать, что такой распространенный продукт, как соль, может так влиять на вкус блюда. Никогда об этом раньше не задумывался.

Я поел и потянулся к напитку, который девушка назвала нектаром. Сделав глоток, я поморщился и отодвинул кружку от себя. Их нектар оказался слегка подслащенным и со вкусом трав.

Решив обойти дворец полностью, я снова вышел на улицу и отправился вдоль стены. Небо совсем почернело, но на нем было совсем мало звезд и были они еще мельче, чем в империи.

Я обошел дворцовую стену кругом и нашел еще пять ворот. По всей видимости, они использовались для разных нужд, поэтому и выглядели по-разному. Парадные ворота, а вернее арка над ними, представляла собой образец готического искусства. По крайней мере, они мне такими показались. Остальные же были менее вычурными, а одни вообще были в виде решетки из толстых прутьев. Но их все объединяло одно — десятки сторожевых.

Я понимал, что отличаюсь от местных жителей, поэтому выгляжу подозрительным и опасным. Только это останавливало меня от того, чтобы подойти и спросить у них про правителя.

Помаячив еще немного возле парадных ворот, я остановил мимо пробегающего юношу с разноцветными косичками, заплетенными в одну толстую косу, и спросил, как можно попасть внутрь дворца.

— А зачем вам? — полюбопытствовал он.

— Хочу поговорить с правителем.

— Хм, правитель? А-а-а, вы про короля Аурикия Многоликого?

— Да. Как вы попадете к нему на прием? Есть какая-то запись или что-то типа того? — я очень надеялся, что здесь, в этом средневековом мире поговорить с правителем не так сложно, как в моем. Хотя мне удалось перекинуться парой слов с императором Кречетом во время торжественного бала. Но до этого я убил главаря преступного синдиката «Лиги Алмазова».

— Это почти невозможно. У него столько чиновников, что, я думаю, никому из простых людей, а тем более из низших сословий, не удалось поговорить с ним лично. К тому же, он уже второй месяц в отъезде со своей свитой. Говорят, поехал осматривать владения, но мне кажется это просто повод свалить из города, — последнюю фразу он прошептал и, оглянувшись, быстро юркнул в ближайшую подворотню.

Я замер в замешательстве. Если короля нет, то с кем я могу поговорить по поводу отца? А если они вообще не в курсе, что он живет на их земле? Или, наоборот, они с ним что-то сделали? Например, посадили в темницу или… убили?

Погруженный в тяжелые мысли, я побрел к трактиру. Народу в нем поубавилось, но градус разговоров только нарастал. Я прошел между столами к лестнице. Кто-то что-то у меня спрашивал, но я не обращал на них внимания. Я снова оказался в тупике с поиском отца. Неужели мне придется просто ходить по всем населенным пунктам и расспрашивать местных жителей о нем? Сколько времени у меня уйдет на это? Год, два, а может не одно десятилетие? А если он вообще не в этом мире? Тогда все это время будет потрачено впустую.

Мне не хотелось признаваться самому себе, что, возможно, я никогда его не найду. Что проживу всю жизнь, но так и не докопаюсь до ответов на вопросы: где он и что с ним случилось.

Я поднялся в комнату под крышей и, пригнувшись, добрался до своей постели. Потолки здесь были такими низкими, что я даже не мог выпрямиться. Главное, утром спросонья не забыть об этом и не удариться головой.

Кровать была деревянная, а матрас такой тонкий, что будто его и не было. В подушку вместо пуха были набиты какие-то волокна, которые неприятно кололи шею. Я достал из пространственного кармана свой спальный мешок, разделся и закутался в него. Уже засыпая, порадовался тому, что у меня с собой есть все необходимое.

Сон был глубокий без сновидений, однако я услышал щелчок и тут же проснулся. Приоткрыв глаза, я осмотрелся. В комнате царила кромешная тьма, но со стороны двери слышалась какая-то возня. Девушка предупреждала, что крыс здесь нет, но они же умеют подниматься по лестнице, поэтому могли и до чердака добраться.

Я вылез из спального мешка и, пригнувшись, на цыпочках дошел до двери и прислушался. В это самое мгновение замок еще раз щелкнул и дверь начала открываться, впуская приглушенный свет с нижнего этажа. Я стоял за дверью и увидел, как трое мужчин друг за другом зашли в комнату и медленно направились к расправленному спальному мешку, который в темноте мог показаться человеком.

Я с силой захлопнул за ними дверь, создал в ладони молнию и осветил комнату. На первый взгляд они показались мне знакомыми: разноцветные нити в прическах, кожаные жилеты и кинжалы, но приглядевшись понял, что это не те разбойники, которые напали на семью, но они тоже из Паучьего племени. Кажется, так их называл мужчина, который подвез меня. Неужели меня и здесь преследует местная «Лига»?

— Заблудились? — улыбнулся я.

— Сдохни! — выкрикнул один из них, и все трое бросились ко мне.

Глава 13

Неизвестный мир. Город Долизим.

На мне не было пиджака со щитом и катана осталась лежать у кровати, поэтому надо было действовать быстро. Одного я убил его же оружием. Он сделал выпад, целясь мне в живот, но я увернулся, перехватил руку с кинжалом, сломал ее и воткнул лезвие ему в сердце. Им же я прикрылся от летящих в меня голубых нитей.

Второго я убил молнией, отчего в комнате завоняло горелой плотью. Третий мне нужен был живым, так как я намеревался узнать, почему они вообще пришли ко мне. Не исключено, что это хозяева трактира подсылают убийц к своим постояльцам.

Разбойник метнул в меня заклинанием, я увернулся, но в комнате было слишком мало места, поэтому голубая сеть попала мне на ногу, отчего та тут же перестала мне подчиняться, но это не помешало мне двумя ударами отбить атаку кинжалом и перехватить его за шею.

— Кто вас подослал?

— Кхе-кхе-кхе, мне нечем дышать, — пожаловался он и попытался разжать захват.

— Если ты не заговоришь, то сможешь не просто дышать, но еще и орать. И умирать ты будешь долго и мучительно. Или ты правдиво отвечаешь на мои вопросы и умираешь быстро, или будешь очень долго умолять меня убить тебя, — ответил я и усилил хватку.

Разбойник быстро закивал, так как сказать ничего уже не мог. Я дал ему отдышаться и еще раз спросил:

— Кто навел вас на меня? Только не вздумай мне врать.

— Машран Куна, — ответил он и закашлял.

— Кто-кто?

— Шибай Машран Куна. Он сказал, что у тебя много металла и денег.

— Ясно, это тот скупщик, — догадался я, резким движением свернул разбойнику шею и аккуратно опустил его тело на пол, чтобы лишний раз не шуметь.

Здесь не было Олега, который обычно занимался трупами, поэтому пришлось думать самому, куда их девать.

Я подошел к небольшому круглому окну, открыл его и посмотрел вниз. Людей на улице не было, а прямо подо мной была только каменная мостовая. Я сначала подумал, что можно их просто сбросить вниз, а потом оттащить куда-нибудь за угол. Но потом я посмотрел на диаметр окна и понял, что просуну их через него, только если предварительно расчленю. Но издеваться над трупами было не в моих правилах, поэтому пришлось взвалить их на плечи и спустить вниз. На мое счастье, на первом этаже никого не было, кроме спящего забулдыги в углу.

Я бесшумно вышел на улицу и осмотрелся. На каждом доме горел фонарь, поэтому все было хорошо освещено. Все строения близко располагались друг к другу, и между ними не было прохода, а значит, у меня был выбор тащить трупы к дворцу, где стояли сторожевые, в обратную сторону до ближайшего перекрестка или оставить их прямо здесь. Тут я увидел через три дома от меня телегу с сеном. Недолго думая, я быстро подошел к телеге, отодвинул сено и сложил трупы друг на друга. Обратно накрывать сеном я их не стал. Проблем у владельца телеги не должно возникнуть, все местные прекрасно знают, кто это такие, поэтому он даже под подозрение не попадет. Никто не поверит, что он смог убить трех наемников.

Я вернулся обратно и хотел подняться к себе, но услышал разговор, доносящийся из кухни. Я узнал голос девушки, прислуживающей здесь, и решил послушать, о чем говорят.

— Тебе надо уезжать отсюда. Завтра же соберешь вещи и уедешь к тетке Мариуке. Ясно? — голос был мужской.

— Нет, никуда я не поеду. Даже если выгонишь меня из дома, — упрямо ответила она.

— А если это не слухи и Гарий явится сюда. Он же ненавидит всех, кто поддержал его брата.

— Папа, я тебе повторяю, что не оставлю тебя одного. Я уеду к тете Мариуке только, если ты поедешь со мной.

— Ты думай, что говоришь! Как я могу оставить трактир? Только он нас и кормит, — повысил он голос.

— И я никуда не поеду. Гарию нужны не мы, а Аурикий. Он ненавидит брата за то, что тот занял трон, а мы лишь обычные горожане и ни на что не можем повлиять. Даже если это правда, и он явится сюда, то точно не за нами, а за королем. Который, кстати, уже давно слинял из города.

— Ничего ты не понимаешь, глупая девчонка! — послышался шлепок. — Аурикий не слинял, как ты говоришь. А увел от города своего сумасшедшего брата. Если Гарий узнает, что Аурикия нет в городе, то не станет сюда заходить. Но я думаю, что Гарий, наоборот, сильнее разозлится и отыграется на нас. Именно поэтому ты завтра поедешь к Мариуке.

— Никуда я не поеду! — упрямо заявила она, за что снова получила шлепок.

— Тогда мы с Кензой тебя свяжем и насильно увезем, — пригрозил он.

— Ты этого не сделаешь. А твой Кенза снова за мной увивается. Ты только посмотри, как он меня за руку схватил.

— Ладно, с ним я разберусь, а ты уезжаешь отсюда! Вот сколько раз ему было говорено…

Я не стал больше подслушивать и пошел к себе в комнату. Оказывается, у них здесь свои политические разборки, в которые я не хотел влезать, но мне нужен был король Аурикий. Мне что придется бегать за ним по всей Золотой Долине? А я ведь даже не знаю, какого она размера. Завтра надо будет выяснить, есть ли у них библиотеки или что-то типа того. Мне стало интересно узнать историю этого мира, ее пределы и разделение на страны.

Поднявшись на чердак, я залез в спальный мешок, но сон никак не шел. Парень с косичками, которого я расспрашивал у дворца, тоже намекнул на то, что король под предлогом осмотра владений свалил из города. Значит, о надвигающейся опасности знают многие, но почему никто не уезжает отсюда? Или для них это обычное явление? Завтра надо будет поговорить с кем-нибудь из местных.

Утро началось рано. Звукоизоляции почти не было, поэтому я проснулся от хлопанья дверей на первом этаже и ржания лошади под окном. Невыспавшийся и угрюмый я спустился вниз и попросил девушку, стоящую за стойкой, принести мне кипяток в кружке. Чай и сахар я намеревался достать из пространственного кармана.

— Скоро будут готовы овощи и каша. Будете? — спросил она, и поставила передо мной большую кружку кипятка.

— Нет. Больше мне ничего не надо. Кстати, а как к вам обращаться?

— Элиза, — представилась она и поспешила на кухню.

— Красивое имя, — проговорил я, глядя ей вслед. Густые белоснежные волосы качались в такт ее шагам и прикрывали аппетитные изгибы совершенного тела.

Я заварил себе чай, достал из кольца галеты и паштет из гусиной печени и с удовольствием позавтракал. Затем надел плащ и вышел на улицу. Первым делом я намеревался сходить до шибая и наказать его. Кто же так встречает гостей из другого мира? Непорядок!

Я уже видел лавку шибая, когда он отпер дверь и зашел внутрь.

«Вовремя», — порадовался я, зашел следом и запер за собой дверь на засов.

Старик неспешно повернулся, но когда увидел, кто зашел, то испуганно вытаращился и замер.

— Что такое? Что за удивленный взгляд? А-а-а, наверное, не ожидал увидеть меня в живых, — усмехнулся я.

Старик попятился, мотая головой и причитая:

— Это не я. Я здесь не при чем. Они сами вас нашли.

— Ну, как это не ты, если ты в курсе всего, что произошло? С некоторых пор я решил, что больше не буду оставлять в живых своих врагов. А то они принимают мое великодушие за слабость и продолжают мне гадить. Так что тебя постигнет участь наемников из Паучьего племени.

— Пощади! Не убивай меня, чужестранец! — старик рухнул на колени и склонил голову до самого пола. — У меня есть деньги. Они спрятаны здесь под полом.

— Показывай, — кивнул я.

Он на коленях заполз под прилавок и принялся там возиться. Мне не нужны были сюрпризы, поэтому я навис над ним и посмотрел, чем он занят. Старик снимал дощечки с пола. Вскоре показался тот ящик, в который он складывал монеты, когда я заглядывал в окно.

— Вот здесь. Вот здесь все мои припасы на черный день, — он поднял тяжелый ящик и со стуком опустил на прилавок. Я заглянул внутрь и увидел, что ящик почти наполовину заполнен монетами.

— И на что мне хватит этих денег?

— На все, что угодно! Дом, лошадей, повозку, женщину. Можете потратить их на все, что захотите. Заберите все и идите отсюда. Я купил свою жизнь, — он уже не трясся от испуга, а вскинул руку и указал мне на дверь.

— А мы разве договаривались об этом? Не припомню, чтобы я обещал сохранить тебе жизнь. Наоборот, я предупредил, что не оставляю в живых своих врагов.

— Ах ты, паршивый ишак! Трупный червь тебя за ногу! — закричал шибай, поднял руку, в которой уже формировалась магия, только она была не голубого цвета, как у бандитов Паучьего племени, а красная, и запустил в меня стрелой.

На мне был щит, поэтому я даже не шелохнулся. Красное острие пролетело мимо меня и ударилось об деревянную дверь, на которой осталась выемка.

— Что ж ты так невнимательно? Мог бы и лучше прицелиться, — усмехнулся я.

Старик в ответ закидал меня красными стрелами. На этот раз они попали бы точно в цель, но щит надежно закрывал меня.

— Так даже лучше. Мне совестно убивать безоружных врагов, — я отправил в ответ молнию.

Шибая отбросило к стене. Он с грохотом упал на пол за прилавок.

— Сгорел на работе, — тихо сказал я и покачал головой, перекладывая деньги в пространственный карман.

Я осмотрелся и увидел сумку из плотной ткани, которая висела на крючке у двери. Внутри была какая-то выпечка и зеленые салатные листья. Видимо, это был обед шибая.

Я вытряхнул еду на прилавок и часть денег переложил в сумку. Затем прошелся по шкафам и нашел еще немного монет и свои золотые слитки. Попрятав все в пространственный карман, вышел на улицу и подошел к двери дома, в которой остановилось семейство, встретившееся мне на пути.

Не успел я постучать, как дверь открылась, и на меня уставились три пары глаз.

— Это ты! Мама, папа, он пришел! — заверещала обрадованная девочка.

Юноши расступились и пригласили меня войти в дом. Я пригнулся, чтобы не удариться, и зашел. Внутри царила полутьма, поэтому мне потребовалось немного времени, чтобы глаза привыкли.

— Приветствую вас. Прошу проходите. Мы только сегодня за завтраком о вас вспоминали, — сказала женщина и поклонилась мне.

Мужчина встал рядом с ней, прижал руки к груди и, поклонившись, пригласил за стол. Дом был небольшой, но уютный. В нем находилась одна большая комната с каменной печью в углу, столом и скамьями со спинками, оббитыми темной тканью, и еще две комнаты, в которых виднелись деревянные кровати. За столом сидел лысый старик и близоруко щурил глаза, рассматривая меня.

— Знакомься, дядюшка. Это и есть наш спаситель, — сказал мужчина и указал на меня.

Старик кивнул и прошамкал беззубым ртом:

— Я понял, что это он. Такого большого человека трудно не узнать. Добро пожаловать в мой дом. Присаживайтесь.

Мне не хотелось задерживаться, но я подумал, что, отказавшись, я могу обидеть хозяев, поэтому опустился напротив старика. Он принялся расспрашивать меня о том крае, откуда я родом, и о том, как я попал сюда. Я вкратце рассказал ему то же самое, что до этого говорил семье. Однако не стал отвечать на вопрос, как я попал сюда. Не хватало еще, чтобы об этом узнали власти и поставили туда пост или сотворили какую-нибудь магическую преграду.

Чуть позже мне предложили перекусить с ними, но я отказался и, попрощавшись, направился к двери. Мужчина вызвался меня проводить и уже на улице спросил, как меня зовут.

— Роман.

— Какое необычное имя. Никогда о таком не слышал, — признался он.

— А тебя как зовут?

— Милех.

— Слушай, Милех. Я не знал, как твои родные воспримут это, но у меня есть для вас подарок, — прошептал я.

— Подарок? За что? Это мы обязаны вам жизнью, — всплеснул он руками.

— Если бы они хотели вас убить, то сделали бы это сразу же, поэтому смерть вам не грозила. А мне столько не надо, поэтому я просто хочу поделиться с вами.

— Поделиться? Чем?

— Вот, держи, — я протянул ему сумку, застегнутую на три пуговицы. — Но открой только в доме. Я так понял, у вас здесь властвует своя Лига.

— Лига? У нас нет ничего такого, — замотал он головой и осторожно взял сумку.

— Я про Паучье племя. Но это не важно. Берегите себя. Возможно, мы больше не увидимся, — я похлопал его по плечу и направился в сторону ворот.

Я пока не знал, как действовать, но и сидеть в городе больше не хотел, а насчет библиотеки передумал. Местные мне намного больше и подробнее все расскажут, чем любая книга. Вскоре впереди показались ворота, и я напрягся, не зная, как пройти мимо сторожевых. Но, понаблюдав пару минут, понял, что они проверяют только тех, кто входит в город, а на тех, кто выходит, даже не смотрят.

Я поправил плащ, чтобы не было видно катаны, натянул поглубже капюшон и уже хотел последовать за теми, кто выходит, но тут на мосту случилась какая-то неразбериха. Люди в панике забегали и те, кто собирался выйти ринулись обратно вместе с тем, кто заходил.

— Закрывайте! Закрывайте ворота! Скорее! — закричали сторожевые, стоящие на мосту, и забежали внутрь.

Люди в панике побежали по улицам города с криками:

— Идут! Они идут!

Пока сторожевые возились с воротами, я решил посмотреть, кого же они так испугались. Подойдя к мосту, я присвистнул.

Со всех четырех дорог стекались всадники. Они нещадно били лошадей и устрашающе кричали. И, судя по разговорам, которые до этого ходили по городу, явился не кто иной, как сам старший брат короля. Только вот его самого до сих пор не было видно.

Я не хотел вмешиваться в их междоусобные войны, но решил, что лучше не пускать эту озлобленную свору в город, поэтому подошел к сторожевым, чтобы помочь раскрутить колесо, которое приводило в движение механизм, закрывающий ворота. Они не обратили на меня никакого внимания, но как только я разогнал их колесо, с интересом стали присматриваться. Этого мне только не хватало!

Между тем ворота уже наполовину закрылись, и оставалась лишь щель шириной около метра. Я приложил все силы, чтобы помочь людям, но вскоре по мосту застучали копыта и в щель в воротах полетели красные стрелы. Точно такие же, какими бросался шибай.

Два сторожевых упали, вскрикнув, а красные стрелы расползлись по их телу, разрывая органы. Я увидел это и подумал, как хорошо, что даже в этом мире мой щит работает на отлично.

Между тем ворота, наконец-то, закрылись. Я решил скрыться и уже двинулся прочь от ворот, но тут по ним гулко ударили. Мне это показалось очень странным, ведь я не видел, чтобы сюда катили какой-нибудь механизм или таран. Однако удар еще раз повторился и на этот раз намного сильнее. Я понимал, что если так продолжится, то ворота долго не продержатся.

В это время прискакали еще сторожевые, а вместе с ними пожилой мужчина в мантии, волочащейся по земле. Он спрыгнул с коня и быстрым шагом направился к лестнице, которая вела на площадку на самом верху стены.

— Фон Гораций, может, не следует так рисковать? Они уже забросали нас «разящими иглами». Двое погибли, — попытался отговорить главу города один из сторожевых и побежал за ним.

— Я должен попытаться остановить Гария. Во-первых, я глава Долизима. А, во-вторых, я знаю его с детства и уверен, что он послушает меня, — возразил Фон Гараций.

— Но Фон Гораций… — снова попытался запротестовать сторожевой, но глава махнул рукой и поспешил наверх.

Я решил, что лучше поприсутствовать и узнать, чем закончатся переговоры, поэтому отошел подальше от всех и прислонился к одному из домов, будто я там живу.

Тем временем глава поднялся на площадку, приставил руки ко рту и закричал:

— Достопочтимый Гарий! Это я ваш наставник Фон Гораций! Я хочу поговорить с вами!

Все замерли, ожидая ответа с той стороны. Однако прошла минута — другая, но ничего не происходило.

— Гарий, я знаю, что ты здесь! Не прячься среди своих людей и поговори со мной!

На этот раз он решил выдать себя и его голос послышался совсем рядом с воротами.

— Чего тебе, Гораций? Зачем мой трусливый братец подослал тебя?

— Я очень рад слышать вас, достопочтимый Гарий. Уже несколько лет мы не виделись, поэтому смею заметить, что вы повзрослели и возмужали.

— Не заговаривай мне зубы! Я спрашиваю, где Аурикий?

— В том-то и дело, что король Аурикий Многоликий уже второй месяц в отъезде, поэтому он не сможет к вам выйти, — извиняющимся тоном сказал Гораций.

— Я знаю, что он уехал, но также знаю, что несколько дней назад он выдвинулся сюда и вчера должен был уже прибыть, поэтому не пытайся обмануть меня, старый лис! Зови этого прохвоста, а то мы сами к нему зайдем!

— Неужели вы подумали, что я могу вас обмануть? Никогда! Мои слова имеют силу и власть, поэтому я никогда не обманываю! — возмутился Гориций.

Похоже, его, действительно, задело то, что его обвинили во лжи.

— Ты — чиновник моего брата, поэтому сделаешь все, как он велит. Сколько бы ты не старался меня убедить в обратном, я уверен, что Аурикий здесь. Откройте ворота! Или мы просто снесем их!

— Но его нет, — снова попытался вразумить Гораций разъяренного братца короля, но тут в него полетела красная стрела.

Я с замершим сердцем наблюдал за тем, как его отбрасывает назад и он летит на землю с высоты в десять метров.

Сторожевые разбежались, и глава города рухнул прямо на каменные кирпичи дороги. Я посмотрел на него и понял, что к тому времени, когда он упал, уже был мертв.

В это время за воротами послышались крики, а затем сильный удар по левой створке. Сторожевые поднялись на площадку, где до этого стоял Гораций, и атаковали нападающих голубым заклинанием, а так же засыпали их стрелами из луков. Нападающие в ответ принялись обстреливать защитников города. Между тем удары по воротам не прекратились, а левая створка, по которой попадало чаще всего, опасно захрустела.

Я уже хотел подняться наверх и помочь остановить незваных гостей, но потом понял, что таким образом я просто выдамся себя с потрохами. Тогда сторожевые будут пытаться убить не только их, но и меня. Ведь неизвестность пугает ничуть не меньше, чем враги. А я для них был бы опасной неизвестностью.

— Эй, кто-нибудь, помогите притащить балки вон оттуда. Будем укреплять ворота. Уж не знаю, чем они их долбят, но дерево долго не выдержит.

Сторожевые ринулись к дому плотника. Хозяин дома стоял на дороге и махал, подзывая защитников. В его доме, прямо под лестницей, лежали не меньше дюжины балок, которые видимо, использовались для укрепления крыш.

Балки были длинные и тяжелые, поэтому сторожевым пришлось каждую балку нести вдвоем. Я взвалил себе одну на плечи и подумал о том, что смогу взять еще две, но тогда гарантировано привлеку ненужное внимание, поэтому придется таскать по одному.

Когда подошел к воротам и подпер левую створку балкой, то раздался настолько сильный удар, что балки повалились на землю, а по створке поползла трещина. Я понял, что рано или поздно они сломают ворота и войдут в город, поэтому уже нет смысла в балках и лучше приготовиться к сражению.

От следующего удара в створке образовалась дыра, в которой появилось лицо ухмыляющегося мужчины с белыми волосами, но рыжими бровями.

— Тук-тук, есть кто дома?

Глава 14

Неизвестный мир. Золотая долина. Город Долизим.

В человека, появившегося в дыре, сразу же полетели стрелы и заклинания, но он успел скрыться и следующий мощный удар вышиб створку полностью. Войско противника пешим строем и на лошадях ворвалось в город и с дикими криками начало заполонять улицы города. Я знал, что они так действуют для устрашения, поэтому на меня это не произвело никакого впечатления, чего нельзя сказать о местных жителях, которые пришли поглазеть на то, что творится возле ворот.

Они вжались в стены домов, прикрылись руками и молились о том, чтобы их оставили в живых. Одна особо впечатлительная женщина даже упала в обморок. Из ее сумки выкатились зеленые яблоки, которые превращались в пюре под копытами лошадей.

Я не хотел вмешиваться, но просто так уйти тоже не мог. Первым делом я побежал к дому знакомой семьи, чтобы предупредить их о том, что случилось. Как бы то ни было, произошедшее сблизило нас, и я не мог остаться в стороне, когда им грозила опасность.

Войско брата короля Гария устремилось к дворцу, поэтому остальные улицы пустовали. Я быстро добежал до дома и с силой постучал. Через пару секунд дверь открылась, и появился обеспокоенный Милех.

— Роман? Что-то случилось?

— Да. В город ворвался Гарий. Вам лучше сидеть дома и не высовываться. Наверняка его головорезы начнут грабить местное население, поэтому будьте бдительны. Не выходите на улицу, заприте дверь и найдите какое-нибудь оружие. Думаю, они начнут вламываться в дома.

Тут за ним возникла жена и, услышав о том, что я сказал, испуганно вскрикнула:

— Дети! Они пошли в пекарню!

Мы с Милехом переглянулись и бросились бежать. Я не знал, где находится пекарня, поэтому пришлось сбавить темп и бежать рядом с Милехом.

— Вон она! Вывеска с булкой, видите? — ткнул он пальцем и ускорился.

Неподалеку топтались лошади в конских доспехах. Их седоков нигде не было видно.

— А если приспешники Гария тоже зашли в пекарню? — прошептал Милех и с ужасом посмотрел на меня.

— Им же будет хуже, — ответил я и распахнул дверь пекарни.

Трое мужчин в темно-синих костюмах и в кожаной защите, именно так были одеты все бойцы из войска Гария, рылись за прилавком и разбрасывали свежеиспеченный хлеб. Кучка посетителей сидели на полу в углу и со страхом смотрели на наемников.

— Пекарь, почему у тебя такой пресный хлеб? Где соль и мед? Ты чем угощаешь дорогих гостей? — наемник, с раскрашенным черной краской лицом, дал звонкую затрещину тучному мужчине, вжавшемуся в стену возле прилавка.

— Простите, я не знал, что вы придете, — еле слышно ответил он.

Но, на его счастье, в дверях уже стоял я, поэтому все внимание наемников было приковано ко мне.

— А ты кто такой? — ко мне двинулся тот же самый наемник, который ударил пекаря.

— Твоя смерть, — ответил я и выпустил молнию.

Наемник свалился замертво, а двое его приятелей спрятались за прилавком и принялись атаковать меня красными стрелами. Я боялся, что они могут попасть в людей, среди которых были дети Милеха, поэтому не стал церемониться, а вытащил катану, перемахнул через прилавок и одним выверенным ударом снес обоим голову. Так как они сидели за прилавком, то дети не увидели, как их головы закатились под полки, а тела с глухим ударом упали на пол. Пекарь боялся даже посмотреть на меня, поэтому так и стоял, глядя только себе под ноги.

Между тем Милех забежал в пекарню, забрал детей и вывел на улицу. Я проводил их до дома и дал мужчине меч, который забрал у одного из наемников.

— Спасибо, Роман. Я хоть и мирный человек, но в свое время учился обращаться с оружием, — он забрал меч, поклонился и скрылся в доме.

Я уже хотел направиться к воротам, но вспомнил про девушку Элизу из трактира и решил наведаться к ней. Они наверняка уже знают, что случилось, так как трактир находится неподалеку от дворца, но мне хотелось убедиться, что она с отцом в безопасности.

Стараясь быть как можно более неприметным, я направился к трактиру. Несколько раз возле меня проезжали наемники, но в этом плаще я не привлекал внимания.

Я решил посмотреть, что творится возле дворца, поэтому пошел в трактир не обходным путем, а прежним. Однако, как только я увидел, что творится возле дворцовой стены, понял, что это не лучшая идея. Все пространство перед стеной и ближайшие улицы заполонили всадники.

Я повернул назад и увидел проход между домами, в котором кто-то устроил грядку. Недолго думая, я прошел по грядке, подминая невысокие ростки. Думаю, хозяева не сильно расстроятся. Тем более теперь, когда такое беззаконие творится в их городе.

Как только впереди показался трактир, я почувствовал неладное. Во-первых, окна были разбиты, а дверь криво висела на одной петле. Во-вторых, внутри слышались крики и звуки борьбы. Я ускорился и буквально влетел в здание. Столы и стулья в беспорядке валялись под ногами, за стойкой хозяйничал один из бойцов, рассовывая по карманам деньги. Из кухни слышался крик Элизы.

— Чего тебе? Если пришел подкрепиться, то сегодня трактир не работает. И завтра тоже, — он ухмыльнулся и смахнул на пол весь ряд глиняных кружек. Те разбивались и разлетались на черепки.

— Одного понять не могу: откуда у таких недоносков, как ты, такая тяга нагадить? Ну, взял ты деньги, так уйди тихо. Нет, нужно все разрушить, разбить и разбросать. Вот нахрена это делать? — я говорил спокойно, но в моем голосе слышалась угроза.

— Э-э-э, ты это мне? Я не понял, — он озадачено сдвинул брови.

— Не удивительно, — ответил я и вытащил катану.

Бой длился недолго. Одна хиленькая стрела угодила в щит, а вторая полетела в потолок, потому что в это самое время я перерубил его надвое.

Я хотел уже пойти на кухню, но тут дверь резко распахнулась и показался еще один боец. Он одной рукой держался за красное ухо, а второй крепко сжимал руку Элизы. Девушка плакала, а на ее щеке красовался свежий синяк.

— Я тебя еще в прошлый раз приметил, как приезжал сюда. Такую аппетитную деваху, как ты, не следует оставлять в этом клоповнике. Будешь у меня жить. Я, конечно, в жены тебя не возьму, но жаркие ночи гарантирую, — сказал он, направляясь к выходу.

— Только попробуй дотронуться до меня, и я перегрызу тебя горло! Расцарапаю глаза и сдеру ногтями кожу! — яростно выкрикнула она и попыталась вырваться, но тот держал ее крепко.

— Тогда мне придется вырвать тебе зубы и отстричь ногти вместе с кончиками пальцев, — равнодушно ответил он.

Стараясь не издавать лишних звуков, я приблизился к ним и приставил острие катаны к затылку бойца.

— Повернись, — тихо велел я.

Элиза резко повернулась, увидела меня и расплылась в улыбке.

В это время еще трое бойцов зашли в трактир и замерли в нерешительности. А боец, к которому я приставил острие катаны, отпустил руку девушки и ринулся вперед с криком:

— Код красный!

Это был какой-то условный сигнал, потому что в меня полетели красные стрелы и голубая паутина. А затем у одного из них в руках появились метательные ножи, которые он запустил мне в голову.

— Осторожнее. Так и порезаться можно, — усмехнулся я, глядя на их изумленные лица.

Я сделал еле заметное движение головой, глядя на Элизу, и девушка ринулась вбок. В это же самое время я выпустил дугу, соединил сразу всех бойцов и шарахнул по ним молнией.

Тела попадали на пол.

— Там папа, — выдавила Элиза и бросилась на кухню.

Я пошел за ней и сначала увидел юношу. Он лежал на спине и уставился в потолок мертвыми глазами. Рядом валялись мясницкий нож и тяжелая сковорода. Видимо, они были его оружием. Я прошел за шкафы и увидел Элизу, склонившуюся над отцом. Тот хрипло дышал, прижимая окровавленную тряпку к груди.

— Беги к тете. Здесь они тебя все равно достанут, — прохрипел он и зашелся в кашле.

— Пока ты жив, я буду рядом, — сквозь всхлипы ответила она.

Я вытащил из пространственного кармана лечебный артефакт и положил его на рану вместо грязной кровавой тряпки.

— Что это? — спросил он слабым голосом.

— Держите этот прямоугольник на ране, и она быстрее затянется. Но вам здесь опасно оставаться. Есть ли у вас дом, кроме трактира?

— Нет, дома у нас нет, но есть кладовая с продуктами. Туда никто не придет, и там есть все необходимое. Когда-то мы с Элизой там жили, пока строили трактир.

— Где он находится? — спросил я.

— Выйдешь через заднюю дверь и сразу же увидишь крышу. Я ее когда-то красной черепицей покрывал. Окна заколочены и дверь на замке, — пояснил отец девушки.

— Хорошо. Пойдемте.

Я подошел, поднял старика на руки и кивнул Элизе, чтобы та показала куда идти. Девушка схватила с крючка ключ и уже хотела распахнуть дверь, но я предупредил, чтобы она сначала убедилась в том, что никого постороннего там нет. Она кивнула, осторожно выглянула и поманила меня за собой.

Мы хотели перебежать дорогу, но на нас чуть не налетел раненный воин в синей одежде. Он вращал глазами, не зная, куда ему спрятаться. Я сначала хотел добить его, но для этого мне бы пришлось положить отца Элизы на дорогу, а я этого не хотел, поэтому решил обойти стороной. Но не успел пройти и трех шагов, как послышался еле уловимый свист, и стрела проткнула насквозь шею воина. Он вскинул руки и упал навзничь. Я обернулся, чтобы найти стреляющего, но увидел только край плаща, взметнувшийся над соседней крышей.

— Быстрее, а то попадем под копыта! — поторопила девушка.

Со стороны ворот скакали несколько десятков воинов в золотистых одеждах. Не сговариваясь, мы перебежали через дорогу и прижались к двери дома с красной черепичной крышей и заколоченными окнами.

Всадники промчались мимо нас и исчезли за поворотом.

Элиза отперла замок, и мы ввалились в кладовую. В темноте было трудно что-либо рассмотреть, но чуть позже, когда глаза привыкли, я сумел осмотреться. Это был небольшой одноэтажный дом. Посреди комнаты стояли мешки с крупой, ящики с овощами, а также дополнительные столы, стулья и кровати.

— Думаю, вам лучше пожить здесь, пока все не успокоится, — предупредил я.

Они согласились и поблагодарили меня за помощь, заверив, что теперь я могу жить и есть в их трактире столько, сколько захочу. Хоть всю жизнь.

Я напомнил об осторожности и вышел на улицу. Вдруг вдали со стороны ворот зазвучали воинственные звуки боевого горна.

Вспомнив, что с окна чердака можно было увидеть ворота, я быстро добежал до трактира и поднялся в комнату, которую накануне снимал. Открыв окно, я увидел, что в распахнутые настежь городские ворота забегают всадники в золотистых одеждах. Они сметают бойцов в синих одеждах и продвигаются к дворцу. Похоже, вернулся король Аурикий.

Я уже хотел спуститься вниз, но тут что-то мелькнуло на крыше напротив. Затем то же самое повторилось через несколько домов. Приглядевшись, я понял, что это лучники. Они передвигались по крышам, окружая тех, кто столпился у дворца.

Судя по тому, как слаженно действовали воины в золотистых одеждах, я понял, что это была ловушка. Аурикий заманил братца в закрытый город, чтобы тот не смог сбежать вместе со своими воинами. Очень умно, ведь вокруг города расположена высоченная каменная стена и вырыт глубокий ров, из которого торчат заостренные копья, а единственный выход — это мост, но о нем Гарию лучше забыть. Через него золотистое войско нескончаемым потоком вливалось в город.

Я закрыл окно и уже хотел спуститься вниз, но тут увидел кое-что странное. Шестеро человек в плащах появились из-за дома, за которым шло сражение, быстро прошли под моим окном и исчезли за поворотом. Из-под серых плащей виднелись синие костюмы. Решили улизнуть незамеченными? Интересно, кто это может быть?

Я быстро спустился вниз и посмотрел в сторону дворца. Воины в золотистых одеждах дрались с воинами в синих. Слышались звуки ударов меча и виднелись вспышки магии. На крышах домов стояли лучники и стреляли в воинов Гария, прижатых к дворцовой стене. По всей видимости, воины в синей броне не успели прорваться во дворец, и теперь им некуда было отступать, только яростно сражаться, чтобы забрать с собой как можно больше противников. Однако сторожевые, которые защищали дворец, тоже принялись отстреливать войска Гария и у тех дела стали совсем плохи.

Обогнув соседнее здание, я чуть не налетел на тех, кого преследовал. Но вовремя сориентировался, свернул направо и прижался к стене, прислушиваясь к их разговору. Они притаились за пустыми бочками и перешептывались.

— Куда дальше? Приказывайте, — прохрипел один из воинов.

— Я знаю, где находится тайный проход, но до него еще надо добраться.

— Нет, слишком рискованно. Надо дождаться темноты.

— Когда Аурикий поймет, что вас нет среди трупов, то отправит ищеек. К этому времени нужно успеть добраться до прохода, — напомнил воин с хриплым голосом.

— Ты прав. Пошли, — они встали и, крадучись, побежали дальше.

Ага, похоже, один из них брат короля. Я не хотел вмешиваться в дела, которые творились в этом мире, но само провидение подсказало мне, как действовать. Если я возьму Гария в плен и приведу к королю, то шанс, что он меня выслушает и даже попытается помочь в поиске отца, резко возрастет. Однако если я пленю его сейчас, то не узнаю, где находится тайный ход из города, а этот ход мне может пригодиться, если что-то пойдет не так. Например, Аурикий решит, что мне не место в их мире и просто прикажет убить.

Натянув капюшон, я последовал за шестеркой, но держался так, чтобы они не заподозрили, что я слежу за ними. Между тем они отдалялись от дворца в противоположную сторону от ворот. Дома здесь выглядели хуже и люди были одеты бедно. Это означало, что в этом городе тоже есть неблагополучные районы.

Когда дворец остался позади и утихли звуки боя, воины во главе с Гарием успокоились и больше не таились, а спокойно шли по узким улочкам. Вскоре начало темнеть, но в этой части города фонари на домах были редкостью, что очень играло мне на руку. Их было шестеро, поэтому я не мог потерять их из виду, а вот им трудно было бы разглядеть меня.

Мы прошли еще пару улочек и оказались у старинного каменного здания, напоминающего храм. Из маленького окошка виднелся тусклый желтый свет. Гарий подошел к двери и толкнул ее, но она не поддалась. Он забарабанил руками и вскоре послышался слабый старческий голос.

— Кто тревожит хранителей «Трех миров»?

— Открывай! — грубо сказал Гарий и пнул дверь.

— Кто вы и зачем пришли сюда? У нас вы не найдете ничего ценного. Все самое ценное хранится в наших головах. Это память о тех временах, когда миры…

— Ты не слышишь меня, старый ишак? Открывай, иначе мы сами откроем!

— Кем бы вы ни были, мы вам не рады. Уходите отсюда, — сухо отозвался старик.

— Ты сам напросился. Дарг, действуй, — кивнул на дверь Гарий и отошел в сторону.

Самый крупный из шестерых, подошел к двери, расставил пошире ноги и, выставив кулаки, замер. Я в напряжении ждал, что же будет дальше. Дверь казалась довольно прочной. Неужели он хочет выбить ее кулаками? Для этого, пожалуй, лучше подойдет кувалда. Между тем его кулаки вспыхнули красным огнем. Подобная магия была и в моем мире.

— Только осторожнее. Не обрушь святилище, иначе мы до тайного хода не доберемся, — предупредил Гарий.

— Постараюсь, — прохрипел воин, размахнулся и ударил кулаком по двери.

Дверь тут же хрустнула, и второй удар просто вынес ее. Части двери с такой силой влетели внутрь святилища, что снесли старика. Я не сомневался в том, что он мертв. Зато стало понятно с помощью кого разрушили ворота в крепостной стене. Наверняка такие сильные маги в этом мире не встречаются на каждом шагу, поэтому и ворота не были настолько прочными, чтобы остановить его.

Между тем они друг за другом зашли внутрь и исчезли из виду. Я прошел вдоль домов, держась в их тени, затем перебежал к святилищу и заглянул внутрь. Там было довольно просторно, что было очень удивительно, ведь до этого я чуть не бился об косяки и почти касался головой потолка.

Большой зал освещали только три фонаря, хотя их было установлено гораздо больше, но просто не зажгли. Далее терялись во тьме два прохода. В одном из них маячил свет и слышались голоса.

Я осмотрелся и юркнул в каменное здание. Когда проходил мимо старика, лежащего на полу в неестественно вывернутой позе, то пощупал его пульс. Мертв. Впрочем, я так и думал. Он и так выглядел больным и истощенным, а тут еще тяжелой дверью прилетело.

Когда очутился внутри, то даже беглого взгляда хватило, чтобы понять, что это очень необычное место. На каменных стенах и полу были изображены непонятные знаки. Притом изображены не краской, а просто вырезаны в камне. Представляю сколько лет ушло на это. Наверняка не одно поколение корпело над украшением этого зала. Я даже подумал, что постараюсь ничего не сломать и не разрушить, когда нападу на Гария.

Между тем голоса отдалились настолько, что я почти их не слышал, поэтому решил больше не задерживаться. А то ускользнут, и я даже не замечу куда. Откинув капюшон, я, не таясь, пошел по проходу, который плавно спускался вниз. Вскоре впереди показался еще один зал, но, по всей вероятности, он уже был под землей, потому что снаружи храм был не такой большой.

Я осторожно выглянул и понял, что пришел вовремя. Один из них зажигал свечи, четверо пытались оттащить в сторону гигантский каменный сосуд, напоминающий купель, а Гарий стоял поодаль и руководил процессом:

— Двое тянут, двое толкают. Так, гораздо легче справится… Вот! Еще чуть-чуть и увидите тайный ход.

— Погодите, хозяин, что-то тут не сходится. Как эти доходяги отодвигали этот чан, чтобы пролезть, если даже мы не можем сдвинуть его с места?

— Вообще-то когда-то был специальный рычаг, с помощью которого чан сам отъезжал в сторону, — замялся Гарий.

— Так что же мы мучаемся? Где этот рычаг? — здоровяк выпрямился и вытер пот со лба.

— Он сломался, когда я в прошлый раз уходил через этот проход. Но вы сможете справиться и без него. Смотрите, уже показалась лестница! Поднажмите.

Я решил дождаться, когда ход будет открыт, поэтому не спешил показываться. Когда пятый воин зажег фонари, то он присоединился к остальным и дело пошло быстрее. Будто именно его усилий и не хватало.

Не прошло и пяти минут, как показалась дыра в полу с лестницей, убегающей вниз.

— Ну вот. Дело сделано. Мы выйдем в лесу, а оттуда…

— Вам придется задержаться, — я вышел на свет и улыбнулся.

Все недоуменно посмотрели на меня, затем перевели вопросительный взгляд на Гария.

— Я его не знаю. Сам в первый раз вижу. Просто убейте его, а я пока пойду.

Он шагнул в сторону лестницы, но я обездвижил его.

— Не так быстро. Ты мне еще понадобишься, — усмехнулся я и вдруг ощутил, как здоровяк зажег свои кулаки и на расстоянии дубасит по моему щиту, отчего тот вот-вот деактивируется. А остальные обнажили оружие, окружили меня и попытались обездвижить голубыми нитями. Я успел подумать о том, что давно не менял макр в щите и в это же самое мгновение щит мигнул напоследок и отключился.

Глава 15

Неизвестный мир. Золотая долина. Город Долизим.

Я среагировал мгновенно. Сначала отрубил катаной одному из воинов руки, так как в одной он держал меч, а из другой выпускал красные стрелы. Затем перехватил его, закрылся от остальных и выпустил несколько молний. Все молнии угодили прямо в цель, поэтому через пару мгновений все закончилось. Я отпустил безрукого воина и тот грузно упал на пол. Его добили свои же, пытаясь убить меня.

В это время сзади послышался испуганный вскрик. Я повернулся и увидел двух монахов в длинных одеяниях.

— Не бойтесь. Я пришел сюда вслед за предателем. Вот он — Гарий, — я отошел в сторону и продемонстрировал замершего брата короля.

Монахи близоруко прищурились, с облегчением выдохнули и закивали:

— Да-да, мы слышали, что случилось. Один раз Гарий уже уходил от погони через тайный ход, прорытый его прапрадедом Ясноликим Зероном. С тех пор мы всегда держали храм запертым, но от него не спастись. Бедный Олаф. Когда мы увидели, что случилось, тот сразу же поняли, кто в этом виноват.

— Сочувствую вашей утрате, но мне пора идти. Вы разберетесь с трупами наемников или мне их вынести отсюда?

— Не беспокойтесь. Мы знаем, кому их скормить.

Я настороженно посмотрел на них, но не стал уточнять, кого же они решили накормить трупами охраны брата короля. Между тем набежали еще несколько монахов, которым принялись объяснять, что происходит, а я повернулся к замершему Гарию. Мне не хотелось нести его на руках, поэтому я сменил макр на щите, активировал дар поглощения и достал из пространственного кармана моток веревки.

— Что вы собираетесь делать? — ко мне подошел один из монахов.

— Отведу его к брату. Это их семейные дела, поэтому пусть сам с ним разбирается.

— Жаль. А то мы бы и ему нашли применение, — он так улыбнулся, что мне стало не по себе. Скорее всего, эти монахи совсем не такие, как в моем мире.

Я связал руки Гарию и отозвал заклинание обездвиживания. Мужчина рухнул на колени и затравленно посмотрел на меня.

— Кто ты?

— Это не важно. Главное, кто ты, — я рывком поставил его на ноги и потянул за собой.

Когда мы поднялись из-под земли и направились к выходу, Гарий отправил в меня красную стрелу, которая ударилась о щит и пропала. Я развернулся и со всего размаху ударил его ладонью по лицу. Брат короля охнул и упал бы, если бы я не держал его за веревку.

— Если такое еще раз повторится, то можешь не сомневаться, я отрублю тебе руку, а, может, и обе. Думаю, король не будет сильно возражать. Наверняка у него на тебя примерно такие же планы.

Гарий сразу притих и еле заметно кивнул. Я потянул его за собой и вышел на улицу.

В этой части города было тихо, и прохожие попадались крайне редко, но вдали, возле дворца, слышались крики и радостный смех. Скорее всего, народ вывалил на улицу, чтобы поприветствовать своего короля и поблагодарить за уничтожение вражеского войска.

Я ускорился, волоча Гария за собой. Тот предпринял еще несколько попыток отделаться от меня, но после мощного удара под дых понял, что лучше смириться и не испытывать судьбу. Или он подумал, что сможет надавить на жалость брата и тот простит ему выходку, в отличие от меня. Хотя я сильно сомневался в этом. Судя по всему, король Аурикий был умным человеком, поэтому не допустит подобной оплошности и не отпустит брата. А возможно даже казнит.

Вскоре мы вышли к площади у парадных дворцовых ворот. Трупов уже не было, но вся мостовая была красная от крови, которая текла тонкими струйками вниз по дороге.

Как я и думал, горожане приветствовали короля и радовались победе. Сообразительные торговцы уже слонялись в толпе с лотками, на которых лежали закуски и стояли кружки с напитками.

Я издали увидел короля и тут же отметил сходство между братьями. Если бы не разница в возрасте, то можно было предположить, что они близнецы. Король сидел верхом на вороном жеребце, у которого даже броня была покрыта позолотой. Сам король был одет соответствующе случаю: шлем с белоснежными перьями, золотистая броня и красный плащ, отороченный белым мехом. Он махал рукой своим подданным и искренне улыбался им. Было видно, что у них взаимная любовь. И это был показатель того, что правителем он был хорошим.

Я обошел толпу молодых людей и приблизился к сторожевым, охраняющим короля.

— Доложите королю, что я поймал его брата Гария, — велел я и подтянул насупленного Гария поближе.

Сторожевой сначала хотел отправить меня протрезветь, но когда увидел, что перед ним действительно Гарий, то ринулся к своему командиру. Тот выслушал подчиненного и подошел ко мне.

— Меня зовут Дерон. Я старший сторожевой. Мне доложили, что вы схватили предателя Гария?

— Да. Можете сами убедиться.

Дерон всмотрелся в лицо Гария и кивнул.

— Да, это он. Мы забираем его, — ответил он.

— Нет. Так не пойдет. Я сам вручу его королю.

— Но так не положено… — пытался запротестовать он.

— Мне все равно. Сейчас это мой пленник. И передам я его королю только лично. Если он вам не нужен, то мы уходим. Может он сам мне предложит за себя откуп, — пригрозил я.

Я видел, что старший сторожевой сомневается, но и я отступать не собирался, как и упускать свой, возможно единственный, шанс на аудиенцию у короля.

— Хорошо. Я доложу, а дальше правитель пусть сам решает, — кивнул он и скрылся среди остальных сторожевых, плотным кольцом закрывающих Аурикия. Я осмотрелся и увидел, что стрелки до сих пор на крышах и внимательно осматривают толпу, выискивая возможных врагов. Оно и понятно, неизвестно, сколько еще воинов переоделись в горожан, чтобы скрыться от преследования.

Ждать пришлось недолго. Скоро старший сторожевой явился и сказал, чтобы я шел за ним, но перед этим сковал руки Гария голубой паутинкой. Увидев меня, король Аурикий спустился с жеребца и велел:

— Сними капюшон и представься, — голос у него был властный и твердый.

Я откинул капюшон и все стоящие вокруг испуганно ахнули и отпрянули, а сторожевые напряглись и с подозрением уставились на меня.

— Ваше Величество, меня зовут Големов Роман. Я прибыл к вам в поисках своего отца Големова Степана.

Аурикий удивленно посмотрел на меня и расплылся в улыбке:

— Ищешь Степана? А ведь он спас меня однажды.

Как только король упомянул отца, у меня перехватило дыхание и сердце забилось быстрее. Между тем Аурикий кивнул на склонившего голову Гария и продолжил:

— Несколько лет назад мой разлюбезный братец хотел убить меня с помощью наемников. Но занялся этим не сам, а через одного влиятельного вельможу. Степан оказался рядом и помог моим сторожевым отбить нападение. За это я наградил его владениями того вельможи, которого казнил через день после покушения.

— Значит, вы знаете, где он сейчас? — боясь вспугнуть удачу поинтересовался я.

— Конечно, знаю, — кивнул он с улыбкой.

— И вы мне скажете, где его найти?

— Скажу, но он живет далеко отсюда. На самом краю Золотой Долины. Там, где заканчивается наша земля и начинается безбрежное водное царство. Поэтому вам лучше отправиться позже, а сейчас я приглашаю вас на ужин. Вы же не откажете королю? — он лукаво посмотрел на меня.

Я протяжно выдохнул и с готовностью кивнул:

— Я принимаю приглашение, Ваше Величество.

— Превосходно. Пройдемте в мой дворец… Дерон, отведите Гария в темницу. Я с ним завтра разберусь, — приказал он старшему сторожевому, и мы под ликование толпы прошествовали к парадным воротам. Я, как и полагается слегка отстал и пошел чуть позади, вместе с его свитой. Как только я оказался среди чиновников, они забросали меня вопросами. Я старался быть вежливым, но отвечал односложно, не вдаваясь в подробности. Все-таки я был в чужом мире, поэтому старался не взболтнуть лишнего.

В обеденном зале столы располагались в виде овала, поэтому король имел возможность видеть всех, но, все же, попросил меня сесть поближе к нему.

Весь вечер он расспрашивал меня об устройстве Российской империи и основных ведомствах. А также его интересовала армия и Имперская безопасность. Я не так уж много знал об их устройстве, поэтому поведал только об общедоступных фактах.

Меня же интересовал отец, поэтому я задавал вопросы только о нем. Оказывается, что на момент, когда он спас Аурикия, то уже полгода жил в Золотой Долине. Он старался держаться подальше от людей, построил себе шалаш на берегу реки и питался рыбой. Покушение на короля произошло как раз неподалеку от той реки. Наемников оказалось слишком много, и это были профессиональные убийцы, поэтому король уже успел попрощаться не только с престолом, но и с жизнью. На его счастье отец не остался в стороне и перебил почти всех наемников, оставив в живых только одного, чтобы его можно было допросить.

Убийца признался, что заплатил вельможа, который и в прежние годы сочувствовал Гарию и всячески поддерживал его. Аурикий велел схватить вельможу и тот под пытками признался, что покушение велел организовать Гарий и даже сказал, когда и где оно должно произойти. Видимо, у него и во дворце были свои люди.

— Роман, я обязан вам поимкой моего брата. Я знаю, что он не успокоился бы, пока не убил меня, поэтому теперь он просидит до конца жизни под замком и почувствует, чего лишился. А вас я намерен наградить. Чего вы хотите? — Аурикий хоть и пил наравне с остальными, но взгляд его оставался трезвым и внимательным.

— Ваше Величество, благодарю вас за это, но мне ничего не нужно. Я лишь хочу вернуться домой вместе со своим отцом.

— Нет, так не пойдет. Попросите хоть что-нибудь, а то я буду чувствовать себя должником, — мотнул головой король.

Я задумался. Если бы я собирался остаться жить в этом мире, то попросил бы дом и владения, но я не хотел здесь жить.

— Ваше Величество, я знаю, что мне нужно, — наконец сказал я.

— И что же? — он шикнул на чиновника, которого уже развезло, поэтому он рассказывал о своих любовных похождениях.

— Выдайте мне какой-нибудь документ, который облегчит передвижение по Золотой Долине.

— Хорошо. Сейчас же велю принести королевскую грамоту с печатью, где напишу, что вы мой гость, поэтому все мои подданные должны относиться к вам с почтением.

— Отлично! А также мне понадобится карта, если вы говорите, что отец находится далеко отсюда. Не хотелось бы сбиться с пути и еще отсрочить нашу встречу.

— Минутку, — он сделал жест и к нему тут же подбежал слуга. — Принесите карту королевства. Но такую, чтобы можно было убрать в мешок. А то я вас знаю, притащите размером со стену.

Слуга исчез также быстро, как и появился. Аурикий подозвал одного из своих чиновников, тщедушного старика с необыкновенно светлыми глазами, и велел составить грамоту для меня.

Веселье затянулось за полночь. Некоторые заснули прямо за столом, остальных растащили по домам слуги. Я тоже попрощался и хотел уйти, но король велел приготовить для меня покои.

— Как же я могу отпустить вас на ночь глядя? Утром я дам вам коня, сторожевых и вы отправитесь к отцу.

— За коня — спасибо. Но сторожевые мне ни к чему. Я сам смогу постоять за себя.

— Хорошо, но будьте осторожны. Я хоть и стараюсь разогнать всех разбойников и мошенников, но с годами их меньше не становится, — развел он руками и неспешно пошел к лестнице.

Вскоре ко мне подбежал слуга и вызвался проводить до комнаты, которую подготовили для меня. Как только я зашел в полутемную спальню, как почувствовал неимоверную усталость. Я скинул обувь, повалился на кровать и сразу же заснул.

Утром я почувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Как только вышел из спальни, ко мне подскочил слуга и сказал, что король уже ждет меня в обеденном зале.

Аурикий пригласил меня к столу, а после завтрака вручил грамоту. Карту я убрал в нагрудный карман уже вчера, но еще не изучал. Поэтому сегодня мы с королем сели рядом, раскрыли карту, и он показал мне, где находится отец и по какой дороге я смогу быстрее до него добраться.

Я поблагодарил его за помощь и вышел на улицу, где меня уже ждал сторожевой с конем. Это был гнедой жеребец с гривой, заплетенной в замысловатую прическу. Похоже косички были отличительной чертой этого мира.

Я взобрался на коня и понял, что придется чаще останавливаться на отдых, ведь я был больше и тяжелее местных, да и конь был меньше, чем в моем мире.

Пустив коня рысью, я посмотрел в окно трактира, возле которого проезжал, и мельком увидел Элизу. Я хотел остановиться, но потом подумал, что загляну к ней перед перемещением на третий уровень. Вспомнив про тонкое место, я подумал о своей команде. Наверняка они волнуются и ждут меня, но я решил, что не буду тратить время на поиски тонкого места лишь для того, чтобы предупредить, что со мной все хорошо, а лучше вернусь уже с отцом.

Я подъехал к воротам и спешился, вливаясь в поток людей, покидающих город. Сторожевые узнали меня, и подошли попрощаться и пожелать удачной дороги. Старший даже предложил дать мне в сопровождение двух воинов, но я отказался.

Когда съехал с моста и доехал до перекрестка, где четыре дороги вливались в одну, то вытащил карту и еще раз сверился с ней.

Мне нужна была крайняя правая дорога. Именно на нее я и повернул коня. Жеребец был довольно резвый, но примерно через пять километров начал уставать и сбавил темп. А потом и вовсе начал хрипеть. Пришлось остановиться и дать ему отдохнуть.

Таким образом, к вечеру, по моим примерным подсчетам, мы проехали километров сорок. Я решил больше не мучить коня и дать ему отдохнуть до утра, поэтому съехал с дороги в лес туда, где виднелось открытое место. Я думал, что там луг, но оказалось болото.

— Зато не надо будет поить его водой из моих запасов, — тихо сказал я, глядя на то, как он с жадностью пьет болотную воду.

Я расположился на берегу болота и достал из пространственного кармана горелку, мясные консервы, сухарь и котелок. Пока кипятил воду для чая, на меня налетела целая туча кровососущих насекомых, похожих на наших мошек, но размером со шмеля. Я сначала отбивался от них веткой, сорванной с ближайшего дерева, а потом вспомнил про артефакт от комаров, который мне посоветовал купить Сухарь. Оказалось, что он отлично справляется и со здешними насекомыми. Один я положил в себе в карман, а второй повесил на шею коня, которого тоже нещадно кусали.

После ужина, я уже хотел расстелить спальный мешок и лечь спать, но услышал крик, доносящийся издалека. Сначала мне показалось, что кричит ночная птица, но вскоре я разобрал одно единственное слово:

— По-мо-ги-те!!!

Недолго думая, я убрал вещи в кольцо и, запрыгнув на коня, поскакал туда, откуда доносились отчаянные крики.

Солнце почти скрылось за горизонтом, но было еще достаточно светло, поэтому вскоре я увидел кое-что необычное. На дороге лежала перевернутая карета, а лошадей нигде не было видно. На обочине у леса стоял мужчина и с криками о помощи отбивался от… теней? Я подумал, что он не в себе, но решил подъехать поближе.

— Уважаемый, вам нужна помощь? — спросил я и озадаченно уставился на черных существ, пытающихся окружить мужчину. Однако тот так яростно молотил по ним жердью, что они падали на землю и вновь подымались. Это было что-то склизкое и бесхребетное, как улитка без раковины. Однако размером со взрослого человека.

Между тем жеребец подо мной испуганно заплясал и попятился. Я спрыгнул с него, вытащил катану и подбежал к мужчине. Тот мельком взглянул на меня и с мольбой простонал:

— Пожалуйста, помогите. У меня уже не осталось сил.

Я кивнул и взмахнул мечом, разрубая черную тварь, подползающую ко мне. Слизняк распался на две половинки, которые продолжили извиваться, а затем снова притянулись друг к другу и соединились. Я был поражен увиденным и на этот раз буквально нашинковал тварь, в капусту, но все повторилось в точности, как и в первый раз.

— Они уже утащили моих лошадей. Я больше не могу с ними бороться, — мужчина опустил жердь и ждал, когда они снова пойдут на него.

— Бегите, я вас прикрою! — крикнул я и встал перед ним.

— Это бесполезно. Они уже учуяли меня, поэтому пойдут по следу. Я не смогу вернуться домой, иначе приведу с собой их.

— А что это за твари такие?

— Болотные гурги. Ведь знал, что в этом месте надо быстро проезжать и не останавливаться, но у меня сломалась задняя ось и левое колесо укатилось, — кивнул он на карету.

— Понятно, а как убивают этих гургов?

— Я не знаю. Вообще-то они очень редко вылезают из болота. Что их заставило в это раз вылезти, мне тоже не известно, — обреченно выдохнул он и потер уставшие руки.

В это время я метнул в одного молнией, но она прошла сквозь него и ушла в землю, а гург продолжил двигаться, будто ничего не произошло. Я удивился, но быстро сформировал шаровую молнию и отправил в него же. Прозвучал взрыв, и ошметки черного тела разлетелись по округе. Я собрался уже и остальных прикончить таким же способом, но тут заметил, как куски черного тела вновь притягиваются друг к другу. Не прошло и десяти секунд, как перед нами снова стоял целый гург.

— Что б тебя! Сдохните, сволочи! — я отправил в него дугу и соединил с остальными, но и в этот раз произошло то же самое, что и в первый.

— Ты сказал, что они идут по следу, — вспомнил я слова мужчины.

— Да. Если они выбрали тебя добычей, то никогда не отстанут, пока не доберутся, — печально ответил он.

— Погоди, но ведь если они живут в болоте, то далеко от него не смогут уйти.

— Они с легкость перемещаются по воде. Не только по рекам, но и подземным потокам, поэтому могут вылезти из колодца у твоего дома.

— Этого только не хватало. Давайте сядем на моего коня и…

Я обернулся и увидел, что жеребца нет. То ли сбежал, то ли утащили эти гурги.

Вспомнив, что у меня в пространственном кармане был еще револьвер, я достал и выстрелил в черное существо. В его голове осталась дыра, которая быстро затянулась. Я с ужасом осознал, что у меня больше нет средств, чтобы остановить их.

Между тем черные слизни окружали нас, но близко подходить опасались. И тут до меня дошло.

— Они разумны, раз боятся!

— И что из этого? — не понял мужчина, но я уже делал то, чему научился в прошлой жизни, а именно проникал в разум существа.

Передо мной проплывали обрывки воспоминаний из подводной жизни. Охота на водных существ, спаривание и спячка, длящаяся годами после сытного обеда. Именно для этого они и вылезли из болота, им нужна была еда перед спячкой.

Я надавил посильнее и образы исчезли, а гург упал и расплылся у моих ног. То же самое я проделал с остальными. Не прошло и минуты, как нас окружали черные зловонные лужи.

— Что ты сделал с ними? — удивился мужчина.

— Убил, — пожал я плечами и с облегчением выдохнул.

— Но как?

— Не важно. Главное, что теперь мы в безопасности. Хотя я бы не хотел здесь оставаться, — я просвистел, но жеребец так и не объявился.

— Эх, придется идти пешком, — разочарованно выдохнул я.

— Погодите, сейчас возьму ценные вещи и вместе пойдем. Вдруг они еще где-то притаились и ждут очередную жертву.

Мужчина побежал к карете, а я убрал катану в ножны и посмотрел на черное небо. Была уже ночь, а я даже не заметил, как пролетело время.

— Я готов. Пойдемте. Кстати, куда вы направляетесь? — уточнил мужчина и пошел рядом со мной.

— Иду к отцу. Правда, он живет далеко. Без коня придется дня три идти.

— До отца? А вы, случайно, не сын Степана Мефодьевича?

Я остановился, как вкопанный, и удивленно уставился на него.

— Да. Степан Мефодьевич мой отец. Вы его знаете?

— Знаю, а еще знаю, что он сейчас находится здесь, неподалеку. Встретил его утром. Он ехал в главный город, чтобы закупиться необходимым, но из-за всей этой неразберихи между братьями решил повременить. Он сказал, что переждет бурю в деревне неподалеку. Если ускоримся, то к утру будем там, — предложил он.

— Невероятно! Если бы не вы, то мы бы с ним разминулись. Проведение снова ведет меня по нужному пути. Пойдемте быстрее, мне не терпится увидеться с отцом, — обрадовался я и ускорился.

Глава 16

Неизвестный мир. Золотая долина.

Я ускорился, чтобы быстрее встретиться с отцом. Мужчина не отставал, но вскоре выдохся и попросил сбавить темп.

— Даже не верится, что скоро я его увижу. Столько лет прошло. Представляю, как обрадуется матушка, когда увидит отца. Я ведь ей не говорил, что иду искать его.

— Да-а, родные люди — прежде всего. У меня вот тоже семья есть. Я хочу перевезти их в Долизим. Все-таки там им будет гораздо лучше, чем… Чем там, где они сейчас живут, — на последней фразе его голос поменялся, но я не хотел уточнять, что случилось.

Если захочет, сам расскажет. А если нет, то еще лучше. Я не хотел нагружать себя чужими проблемами.

Через пару часов впереди показались темные силуэты домов.

— Мы дошли гораздо быстрее, чем я ожидал, — обрадовался он.

Я тоже был воодушевлен и представлял нашу встречу с отцом. Интересно, как он отреагирует, когда увидит меня? Узнает ли он меня? Ведь мы очень давно не виделись. Судя по моим воспоминаниям и его портретам, мы с ним очень похожи.

— В котором из домов он остановился? — спросил я у мужчины.

— Даже не знаю. Его карета должна стоять напротив, — задумчиво почесал он затылок, вглядываясь в темноту.

Огни в окнах не горели, и фонарей на улицах не было, поэтому было трудно что-либо разглядеть. Деревня была небольшая и большинство домов стояли заброшенные, поэтому мы быстро прошлись и поняли, что ни кареты, ни лошадей здесь нет.

— Скорее всего, он поехал дальше. А, может, домой вернулся, — предположил мужчина.

— Жаль. Я уже настроился с ним сегодня встретиться, — признался я.

— Ничего страшного. Переночуем у моего друга и пойдем дальше, — приободрился он.

— Дальше? А вы разве не в противоположную сторону ехали? — уточнил я.

— Ехал, но придется вернуться домой. Далеко я без лошадей не уйду. Хочу попросить у соседа его лошадь. В подарок привезу ему чего-нибудь из Главного города.

Он ткнул пальцем в дом на отшибе и сказал:

— Там живет мой друг. Попросимся к нему на ночь. После встречи с гургами, не хочется оставаться на улице, а тем более спать. Неизвестно сколько таких вылезли на охоту. А, может, они уже идут по следу? Не-е-е, я хочу под крышу и обязательно запереть дверь.

Я согласился с ним и подумал, что было бы, если бы я лег спать на берегу болота. Скорее всего, они сначала съели бы мужчину, а потом нашли бы и меня.

— Кстати, я не представился. Меня зовут Ушук Мура. Я работал распорядителем вашего отца.

— Работали? А сейчас уже нет?

— Уже нет, — сухо ответил он.

Мы подошли к низенькому забору и, скрипнув калиткой, прошли во двор. Хоть было и темно, все равно складывалось ощущение заброшенности и неухоженности: покосившийся забор, облупившаяся краска на стене дома, заросший травой и мелким кустарником двор. Однако здесь явно кто-то жил, потому что остатки еды валялись неподалеку. Будто хозяин просто выкидывал все из окна, совершенно не заботясь о чистоте.

Ушук Мура подошел к окну и тихонько постучал об косяк. Мы подождали немного, но ответа не последовало. Чуть погодя, он снова постучал, но, как и прежде, безрезультатно.

— Давайте я. А то он, похоже, не слышит, — предложил я и уже занес кулак над дверью, но мужчина испуганно замахал и прошептал:

— А вдруг он занят чем-то важным? Нельзя его беспокоить в такие моменты, а то нам непоздоровиться.

Я подумал, что это шутка, но Ушук Мура оставался серьезным и прислушивался к тому, что происходило в доме.

— Он женат? — уточнил я, думая, что дело в этом.

— Нет. Такие, как он, не женятся.

Я хотел поинтересоваться, что он имеет в виду, но тут в окне появилось недовольное лицо.

— Карун, это я. Ушук Мура, — доброжелательно улыбнулся мужчина и замахал рукой.

Карун же не выглядел обрадованным, а, наоборот, неприязненно смотрел и молчал.

— Впусти нас переночевать, — попросил Ушу Мура.

Карун перевел взгляд на меня, а затем распахнул окно и грубо спросил:

— Это еще что за верзила?

— Ты не поверишь. Это сын Степана Мефодьевича, — восторженно заявил мужчина.

— А-а-а. Ну, заходите, — кивнул он и исчез из окна.

Вскоре заскрипел засов и дверь открылась. Ушук Мура зашел первым, а мне совсем не хотелось ночевать у такого негостеприимного хозяина. Однако решил, что это видимость и на самом деле он не такой уж плохой человек.

Внутри дом тоже был не прибран. В углах лежали кучи барахла, с потолка свисала паутина, под ногами хрустел сор.

Я огляделся и понял, что спать придется на полу, так как всего одна кровать и даже на нее было неприятно смотреть: грязно-серого цвета постельное белье, порванное одеяло, из которого виднелась свалявшаяся шерсть, и плоская подушка.

Хозяин дома будто прочел мои мысли и сказал:

— Вот такое у меня холостяцкое жилье. Без хозяйки дом, все равно, что улей без пчелы.

— Это я уже понял. Но можете не волноваться, у меня все с собой, поэтому я могу и на пол лечь.

— На пол не надо. Я вам сейчас с сеней скамью занесу. Все-таки вы не простой человек.

Он торопливо вышел за дверь, а я опустился на табурет и осмотрелся. Под потолком висели связки сушеных грибов и пучки какой-то травы. На подоконнике высилась стопка книг. Интересно, что имел в виду Ушук Мура, когда говорил, что не надо беспокоить хозяина, когда тот занят чем-то важным? Что же это такое важное? Я хотел об этом спросить мужчину, но тут дверь открылась и показалась широкая скамья, а за ней Карун.

— Коротковата для вас будет, но под ноги и табурет можно подложить.

— Не стоит беспокоиться. На рассвете я уже уйду отсюда.

Ушук Мура разместился на полу. Ему Карун предложил свой матрас. Я не стал доставать из пространственного кармана спальный мешок, так как небо уже начало светлеть, и просто скрутил плащ и подложил его под голову.

Когда я засыпал Карун еще возился по дому, что-то бормоча под нос.

Неизвестный мир. Золотая долина. Неизвестная деревня.

— Похоже, он заснул, — прошептал Ушук Мура и приподнялся с матраса.

— Да, спит он, спит. А зачем ты его ко мне притащил? — Карун дотянулся до пучка травы, сорвал несколько цветков и засунул в рот.

— Ты что же, не слышал, чей он сын?

— Слышал. И что? — равнодушно пожал плечами Карун.

— А то! За все надо отвечать. Пусть и этот жлоб ответит за то, что сделал со мной, — зло процедил сквозь зубы Ушук Мура.

— А разве он не прав? Чтобы ты сделал, если бы человек, которому ты доверил деньги, просто своровал их? Степан правильно сделал, что уволил тебя. Я бы на твоем месте порадовался, что он тебя не убил, а ведь мог. Имел полное право, — нравоучительно ответил Карун.

— Мне не хватало еще от тебя выслушивать. Лучше сделай так, чтобы этот сын не вышел отсюда живым, — еле слышно прошептал Ушук Мура.

— А чего сам? Ведь тоже не из низшего сословия и кое-что умеешь.

— Мне с ним не справиться. Силен, как и отец. Поэтому вся надежда на тебя.

— Но ты мои расценки помнишь? — уточнил Карун.

— Конечно. Не в первый раз обращаюсь.

— Хорошо. Но в этот раз ты мне заплатишь в два раза больше, — спокойно сказал Карун и сплюнул на пол размякшие цветы.

— С чего это вдруг? — возмущенно воскликнул Ушук Мура и тут же зажал рукой рот, испуганно глядя на посапывающего юношу.

— Ты же сам сказал, что он силен. А таких сложнее всего уложить. Ну, если для тебя этого дорого, то решай вопрос сам. Я к нему не притронусь, — Карун демонстративно лег на доски кровати и отвернулся к стене.

— Ладно. Будь по-твоему, — пробурчал Ушук Мура и снова повалился на матрас.

В доме воцарилась тишина, и только сверчок трещал в углу.

Неизвестный мир. Золотая долина. Деревня

На скамье было неудобно, но я так вымотался, что не заметил, как уснул. Правда, перед тем как лечь спать включил щит. Я не знал этих людей, поэтому поостерегся спать без защиты.

Сначала мне ничего не снилось. Затем я очутился в незнакомом мне месте. Это была пещера, в которой искрились камни и освещали все вокруг. Все было так реалистично, что я даже учуял еле уловимый запах, присущий всем влажным пещерам. Это была смесь затхлой воды и плесени.

— Э-ге-гей! — закричал я, и эхо подхватило мой крик и уволокло куда-то вдаль.

Значит, пещера глубокая. Я обернулся и увидел, что сзади меня стена. Дальше оставаться на месте было бессмысленно, поэтому я пошел вглубь пещеры. С каждым шагом она все расширялась, и вскоре я очутился в огромном зале, в котором не видно было даже потолка.

— Интересно, где это я? — прошептал я и подобрал из-под ног искрящийся камень.

Наощупь он был холодный и твердый. Я еще раз поразился тому, как все выглядит и чувствуется. Будто я был не во сне, а попал в настоящую пещеру. Я даже подумал, что это связано с тем, что я в другом мире, поэтому и сны другие.

Вдруг послышались шаги. Каждый шаг гулко разносился по пещере. Я привычно потянулся к катане, но ее не было. Между тем звук приближался и вскоре передо мной очутился тот самый мужчина Карун, к которому мы напросились переночевать. В его руках был гигантский меч, который он держал так, будто в нем не было веса.

— Вот так сон! Никогда бы не подумал, что ты сможешь такой меч поднять с земли, а здесь ты легко держишь его в руках, — усмехнулся я.

— Ты прав. В реальной жизни я мало на что способен, в отличие от сновидений. Здесь я могу творить все, что захочу. Ведь это моя вотчина и все, что произойдет здесь, случится и в реальном мире, — он злорадно улыбнулся и прокрутил меч в руке.

— Что это значит? — напрягся я.

— Если я тебя убью здесь, то ты умрешь и там, — равнодушно ответил он.

— Что⁈ Что за бред? Во сне нельзя убить! — возмутился я, но сам прекрасно понимал, что я в другом мире и почти ничего не знаю о здешней магии.

— Вот сейчас и посмотрим, — ощерился он и пошел на меня.

Я попробовал воспользоваться молнией, но ничего не получилось. Это было ожидаемо, ведь я во сне. Вспомнив про пространственное кольцо, в котором был револьвер, я потянулся в карман, но его не было. Кармана не было, как и моей одежды. Я был одет в точно такую же одежду, как и Карун.

— Это все нереально! Даже одежда не моя.

— Конечно. Здесь все так, как того хочу я. Это мой Заоблачный грот, который я создал много лет назад и куда отправляю тех, от кого нужно избавиться.

— И за что ты на меня так обиделся? Ведь мы только что познакомились? Когда я успел перейти тебе дорогу? — удивился я, судорожно копаясь в собственной памяти.

— Ты прав. Я не держу на тебя зла. В отличие от Ушук Муры.

— Бред какой-то. Я его спас от мерзких гургов!

— Да, в этом ты прав. Но именно из-за твоего отца Ушук Мура и попал в такое опасное положение. Работая распорядителем, он регулярно воровал деньги. Степан узнал об этом и дал ему час, чтобы сбежать. Именно поэтому он так спешил, что сломалась ось на карете. Ушук всего лишь хочет отомстить твоему отцу.

— А ты-то почему в это ввязываешься?

— Ради денег, — ответил он и бросился на меня.

Я решил проверить стену и убедился, что она никуда не делась. Я принялся ощупывать ее, надеясь найти какой-нибудь проход, но все было тщетно. Между тем Карун добежал до меня и взмахнул мечом. Я увернулся и тяжелый клинок опустился на каменную стену. Раздался громкий звук. Точно такой же, какой был бы в реальной жизни.

Я решил сначала исследовать пещеру, надеясь там найти выход или слабое место, но снова уперся в тупик. Мне нужно сначала понять, как действует его магия. Что если я его сейчас грохну, и останусь тут запертым навсегда?

— Ты не найдешь выхода, потому что его нет. Отсюда невозможно выйти, только проснуться. Но и проснуться ты сам не сможешь, а Ушук Мура позаботится о том, чтобы твой сон никто не потревожил.

— Ну, давай поиграем. Знаешь метод проб и ошибок? Давай начнем с него, — я подобрал светящийся камень и с силой запустил ему в голову.

Камень пролетел сквозь Каруна, упал и покатился по полу.

— Ты думаешь, я так глуп, что не позабочусь о собственной безопасности? Здесь смертен только ты, — ответил он.

Мне так и хотелось размозжить ему голову, но, как оказалось, это невозможно. Я не могу уйти отсюда, не могу защищаться и не могу проснуться. В чем же подвох? Где здесь слабое место?

Тогда я попытался атаковать противника в ближнем бою, он сделал выпад, но промазал, а я со всего размаха ударил его по голове. Вернее, хотел ударить, но удар прошел сквозь его тело. Так, нужно время, чтобы обмозговать сложившуюся ситуацию.

Отбежав на безопасное расстояние, я обратился к мелкому голему:

«Биг, ты мне нужен»

«Чего тебе?» — спросил он сонным голосом.

«Меня заперли во сне, в котором если убьют, то умрешь и наяву».

«Да-а-а, печально. Тебе стоит смириться. Вы, люди — смертны, поэтому рано или поздно ты все равно умрешь», — нравоучительно ответил Биг.

«Хотелось бы попозже», — я увернулся от очередного выпада Каруна.

«Всем так хотелось бы. Так, чего ты хочешь?»

«Разбуди меня. И как можно скорее», — попросил я, глядя на то, как Карун снова подходит ко мне, играючи взмахивая гигантским мечом.

«Хорошо. Просыпайся!»

Я открыл глаза и резко сел. На улице уже посветлело, и за окном жужжали насекомые. Повернув голову, я увидел Ушук Муру. Он сидел на табурете у печи и с ужасом смотрел на меня. Карун спал на своей кровати.

— К-как ты выбрался? — заикаясь, спросил Ушук Мура, вскочил с табурета и ринулся к двери.

Я не стал тратить на него время и просто запустил вслед молнией. Ушук замертво рухнул в сенях. Пришел черед расплаты Каруна.

Я подошел к его кровати и резко наклонил ее вбок. Спящий мужчина свалился на пол и, ударившись, проснулся.

— Доброго утречка! Как спалось? — улыбнулся я и приставил острие катаны к его груди.

— Ты не мог выбраться. Никто ни разу не смог этого сделать. Как ты проснулся? В чем твой секрет? — прохрипел он, не мигая, уставившись на меня.

Похоже, его больше волновали ответы на вопросы, чем катана, из-под лезвия которой уже потекла струйка крови.

— Ты умрешь, так и не узнав правду, — ответил я и проткнул его насквозь.

К его чести, он не издал ни звука и умер с немым вопросом на лице.

Я вышел на улицу, полной грудью вдохнул прохладный влажный воздух и направился к дороге. При ближайшем рассмотрении оказалось, что деревне больше никто не живет. Интересно, это Карун всех убил, испытывая свой Заоблачный грот? Или они сами сбежали, боясь ненароком перейти дорогу такому опасному магу?

Я отошел от деревни на несколько километров и решил отдохнуть и перекусить. На этот раз у меня на обед была ветчина и лапша, которую я сварил в кастрюле на горелке. Потратив на отдых чуть больше получаса, я убрал все обратно в кольцо и вытащил из кармана карту Золотой Долины.

Дорога, которая вела во владения отца, оббегала все деревни и селения, поэтому была извилиста и часто отклонялась в сторону на несколько километров. Я решил, что не хочу тратить время понапрасну и лучше пройду через лес. Тем более у меня на пути не будет ни одной водной преграды.

Воодушевившись, я сошел с дороги и отправился к отцу, через густую чащу. Живности здесь было столько, что я частенько наступал на кого-нибудь. Я решил, что здесь нет хищников, если всякие грызуны и что-то похожее на белок, так неспешно передвигаются и совсем не пугаются меня.

На мое счастье, лес закончился примерно через два километра, и передо мной раскинулась равнина, а за ней виднелись холмы. Я шел вперед, предвкушая встречу с отцом, но уже не так, как раньше. Кто знает, может его дома не будет? Или еще что-нибудь случится? Уж лучше ничего не загадывать, чтобы потом не разочаровываться.

До холмов я добрался через полчаса и решил остановиться на отдых, так как очень хотелось пить, а жара к полудню только усилилась. Напившись чистой прохладный воды и сменив костюм на тонкие льняные штаны и точно такую же рубашку, мне стало гораздо лучше. Я даже засвистел какую-то веселую навязчивую мелодию.

Однако тут до меня донеслись голоса. Я помнил, что по карте в округе не должно было быть ни одного населенного пункта. Может охотники или грибники?

Я ускорился, но тут впереди между двумя холмами увидел большой дом. Первая мысль была, что это может быть дом отца, но судя по карте, я должен был пройти всего лишь половину пути. Обогнув очередной холм, я увидел, как к дому подъехал экипаж, из которого слышались женские крики и причитания.

Насторожившись, я бесшумно подобрался поближе и увидел, как несколько мужчин, одетых точно также, как бандиты из Паучьего племени, за волосы и за руки вытаскивают девушек из экипажа и тащат к дому.

— Заткнитесь, а то зашью вам рты! — пригрозил один из мужчин, и женщины замолчали. Слышались лишь всхлипы и вскрики.

Я обнажил катану и быстрым шагом направился к дому. Добравшись до лестницы, я поднялся наверх, но ко мне навстречу так никто и не вышел. Скорее всего, они чувствовали себя здесь вполне вольготно и никого не опасались. Оно и понятно, ведь посреди этой холмистой местности никто не жил, а значит никто и не знал, что здесь обосновалось Паучье племя.

Медленно открыв дверь, я прислушался и проскользнул внутрь. Разговоры и неприятный гогочущий смех слышались из глубины дома. Я пошел на звук и вскоре увидел девушек. Они стояли на коленях и испуганно смотрели перед собой. Что или кого они там видят, я не знал, как так дверь была лишь приоткрыта, и виднелись только чьи-то сапоги.

— Хозяин, на этот раз мы постарались выбрать самых красивых и аппетитных. Ведь на празднование вашего дня рождения приедут все наши, — сказал тот бандит, который до этого угрожал девушкам.

— Да-а, вы хорошо постарались. Девки и правда, красивые. Кого бы выбрать? — голос был тихий, но принадлежал мужчине в возрасте. Возможно даже, старику.

— Хозяин, берите всех! — выпалил кто-то и снова раздался хохот.

— Не-е-ет, тогда нашим гостям ничего не достанется на десерт. Я, пожалуй, возьму ту, с выпирающими ключицами. Люблю худеньких. А остальных подготовьте для гостей. Только сразу предупреждаю: не отрезать им языки! А то некоторые мои верные собратья по оружию любят поболтать после этого дела.

— А может отрезать им пятки, чтобы не сбежали? Помните, как в прошлый раз нам пришлось два часа в ночи искать одну беглянку?

— Да-да, хорошая идея. Они и на носочках могут ходить перед гостями, но далеко убежать не смогут.

Девушки забились в истерике и принялись умолять не калечить их.

Дальше подслушивать смысла не имело. Сначала я выпустил в одного из бандитов молнию, и его труп рухнул на пол. Забежав в комнату, я сделал несколько взмахов и все, кто там был, попадали на пол без головы.

Я остановился возле пьедестала, на котором стоял трон и приставил к шее «хозяина» лезвие катаны. Еще находясь в прихожей, прислушиваясь к их разговору, мне голос «хозяина» показался знакомым. Теперь же я точно убедился, что знаю его. Однако кое-что не укладывалось в моей голове:

— Ты⁈ Я ничего не понимаю. Зачем ты это сделал?

Глава 17

Неизвестный мир. Золотая долина.

Передо мной на кресле, выполненном в виде королевского трона, сидел лысый старик и близоруко щурил подслеповатые глаза.

— Как ты здесь очутился? — огрызнулся он, с опаской посматривая на катану.

— Это не твое дело. Лучше скажи мне, зачем ты организовал нападение на семью племянника? Неужели ради наживы ты готов был пожертвовать родными? — я презрительно скривил губы, глядя на него.

Хозяином Паучьего племени был дядя Милеха, которого вместе с семьей я спас от разбойников по пути в город.

— Теперь уже не важно, — выдохнул он и попытался отодвинуться от острия, разрезающего кожу, но я тоже придвинулся.

— Если я спрашиваю, значит важно. Отвечай, иначе тебе станет больно, отчего важность моих вопросов резко возрастет.

— Хорошо-хорошо. Но ты слишком сильно давишь на меня. Убери меч, и мы поговорим спокойно, — попытался договориться старик.

— Что ж, ты сделал свой выбор, — равнодушно отозвался я.

На самом деле меня волновал этот вопрос только потому, что я хотел разобраться в здешних нравственных принципах и взаимоотношениях. Пока то, что я видел, совсем не укладывалось в моей голове: старший брат хочет убить младшего из-за власти, дядя насылает убийц на семью родного племянника. Неужели для них нет ничего святого? Неужели здесь нет семейных ценностей и бережного отношения друг к другу, или это только единичные случаи, как и в моем мире?

Вдруг старик вскинул руку и мне в лицо выпустил красную стрелу. Я успел увидеть сверкающее острие, прежде чем стрела ударилась о щит и пропала. «Хозяин» Паучьего племени явно этого не ожидал, поэтому затравленно посмотрел на меня и торопливо заговорил:

— Прости меня. Я не хотел. Я не думал, что так получится. Пожалуйста, не убивай. Бери все, что хочешь, но оставь меня в живых.

— Мне ничего от тебя не надо. Только ответ, — процедил я сквозь зубы и сильнее надавил на него мечом.

Старик осознал серьезность угрозы, поэтому заговорил:

— У них есть кое-что очень ценное. То, что должно принадлежать мне, а не им. Они простаки и никчемные люди, которые ничего не добились в жизни. Поэтому они даже не понимают ценности той вещи, что завещала им моя сестра.

— И что же это? — заинтересовался я.

— Медальон, который наш предок украл у племени людоедов, практикующих магию Всевластия. С помощью того медальона я бы мог получить такую огромную магическую силу, что с легкостью подчинял бы народы, но этот осел заладил, что медальон дорог ему, как память о матери, поэтому он мне его не отдаст. Память о матери, представляешь? Глупый ишак! — старик презрительно скривил губы, говоря о племяннике.

— Это его медальон, поэтому он имел права поступать с ним так, как хотел. Я видел, с какой радостью дети побежали в дом, чтобы поприветствовать тебя. Ты явно не заслуживаешь к себе столь доброго и искреннего отношения. Я убью тебя, а затем найду способ передать твоим информацию о том, из-за кого они чуть не лишились жизни, — сообщил я и вонзил меч в его грудь.

Старик издал душераздирающий крик и обмяк, повиснув на лезвие. Я резко выдернул катану, и труп старика упал на пол, гулко стукнувшись головой.

Обернувшись, я увидел, что девушки до сих пор стоят на коленях и боятся пошевелиться. В их глазах читался ужас и недоверие.

— Милые леди, вам пора домой, — улыбнулся я и убрал меч в ножны.

Те переглянулись, а затем неспешно поднялись на ноги и направились к выходу, опасливо оглядываясь.

Я осмотрелся и понял, что старик довольно богатый человек. На стенах и полках было много различных вещей, изготовленных из металла: статуэтки, оружие, чеканка в виде различных животных и даже посуда. Зная, как здесь ценится металл я понимал, что все это будет стоить целое состояние, но мне не нужны были здешние деньги. Я не намеревался задерживаться.

Переступив через голову одного из бандитов, я направился к выходу, но тут услышал испуганный крик девушек и грубый мужской голос:

— Я не понял. Вы куда направились, курицы⁈

Я вышел из комнаты и увидел мужчину в замызганном переднике, с тесаком в одной руке и с мертвой птицей в другой.

— Шел бы ты к себе на кухню, а то последуешь за своим хозяином, — спокойным тоном предупредил его я.

Он медленно повернулся и, не говоря ни слова, швырнул в меня тесак. Острое тяжелое оружие полетело мне в голову. Несмотря на то, что я был закрыт щитом, все равно не стал рисковать и увернулся. Тесак пролетел весь зал и воткнулся в трон хозяина.

— А ведь мог бы пожить еще немного, — печально сказал я и отправил в него молнию.

Повар повалился к ногам испуганных девушек.

Я уже хотел поторопить их, как услышал топот копыт, доносящийся с улицы.

— Похоже, у нас гости. Спрячьтесь где-нибудь, — велел я.

Девушки заметались по первому этажу, но уже через несколько секунд скрылись с глаз и затихли.

В это время я чуть приоткрыл дверь и выглянул наружу. К дому все подъезжали и подъезжали кареты и всадники. Видимо к этому времени они были приглашены на празднование. Я решил, что будет лучше с ними разобраться, когда их побольше набьется в дом, чтобы потом не бегать за каждым. Я оттащил повара в зал, в котором находились трупы, и запер дверь. А сам спрятался в небольшой кладовой, в которой стояли ведра и швабры.

Вскоре раздались тяжелые шаги и в дом вошли первые гости. Они вели себя сдержанно и даже вытирали ноги о коврик, лежащий у двери. Скорее всего, старик был строгим хозяином, которого они не только уважали, но и боялись.

— Эй, есть кто дома? Почему никто не встречает? — крикнул молодой человек. Он был одет не как остальные разбойники, а в темно-серый костюм. По широкому поясу, украшенному узорами и камнями, и золотистым нитям в волосах можно было понять, что он не обычный разбойник.

— Неужели они еще не вернулись из Долизима? — послышался другой голос.

— А чья тогда карета стоит у калитки? — спросил молодой человек и дернул запертую дверь.

Между тем дом наполнялся разбойниками. Некоторые разошлись по дому, в поисках остальных. А кое-кто прошел на кухню и оттуда крикнул, что еда приготовлена, поэтому празднество не отменяется.

— Что это такое? — молодой человек присел у двери, из-под которой показалась струйка крови.

Я понял, что медлить больше нельзя и, сформировав мощную шаровую молнию, отправил в толпу бандитов. Прозвучал взрыв, и я вспомнил, что не стоит использовать в помещениях заклинания с громкими звуковыми эффектами, потому, что можно и оглохнуть. На звук со всего дома набежали оставшиеся разбойники, которые сначала в ужасе замерли, при виде обезображенных тел своих подельников, а потом, увидев меня, бросились в атаку. Молнии и катана справились с ними довольно быстро.

Я прошелся по дому, чтобы убедиться, что всех разбойников убил, а потом вышел на улицу и осмотрел округу. Больше никого не было.

— Девушки, выходите! Опасность миновала! — крикнул я, распахнув дверь.

Друг за другом они появились в прихожей и, стараясь не смотреть на трупы, вышли на улицу.

— Езжайте домой. Благо, лошадей хватает.

Они будто не верили своему счастью, поэтому сначала замерли в нерешительности, а потом рванули к калитке, за которой к жерди были привязаны лошади. Было видно, что они умеют ими управлять. Привычным движением они взобрались на лошадей и только почувствовав, что больше их никто не остановит, прокричали слова благодарности.

— Спасибо вам!

— Благодарю от всей души!

— Спаситель, вы навсегда в моем сердце!

— Если будете в Благово, то найдите меня!

Я, улыбаясь, помахал девушкам и тоже пошел выбирать себе коня. Мне понравился светло-рыжий конь. Он был выше и мощнее остальных, а значит, с учетом моего роста и веса, быстрее, и сбруя на нем высокого качества. То, что нужно, чтобы быстрее добраться до отца. Не удивлюсь, если конь принадлежал тому молодому человеку с дорогим поясом.

Я вытащил карту, чтобы сориентироваться, где сейчас сам нахожусь и где расположено ближайшее поселение. Оказалось, что холмы были довольно далеко от дороги, а для того, чтобы добраться до ближайшего села, необходимо повернуть назад в сторону города или проскакать вперед километров пятьдесят. Подумав, я решил, что лучше повернуть назад, ведь при такой жаре трупы быстро испортятся и лошади стоят под солнцепеком без воды. Правда, я сначала хотел снять с них сбрую и отпустить, но подумал, что будет лучше, если их заберут себе местные. Наверняка они тоже были украдены.

Конь был с норовом и долго принюхивался ко мне, прежде чем позволил прикоснуться к морде. Зато потом послушно выполнял все приказания. Как я и думал, он оказался достаточно вынослив, поэтому мы быстро добрались до широкой дороги, соединяющей все населенные пункты.

Через полчаса мы въехали в большое поселение. Я снова был в плаще с капюшоном, поэтому никто не обращал на меня особого внимания. Только двое детей застыли с открытыми ртами, когда порывом ветра откинуло капюшон.

Я быстро накинул его обратно, достал из кармана монету и протянул детям со словами:

— Идите, купите себе чего-нибудь вкусного.

Их не надо было уговаривать. Ловко поймав подброшенную монету, дети опрометью бросились к домам. Я слез с коня и подошел к мужчине, который тащил в сетчатой сумке огромную рыбину.

— Уважаемый, подскажите, где я могу найти главу или управляющего?

— Где-где. Там же, где и всегда. Сидит безвылазно в своей конуре. Лучше бы съездил в Вархамей и посмотрел, как там люди живут. А то сидит сиднем и не чешется. А мы сами по себе, — недовольно пробурчал он.

— Понятно. А где сидит-то?

— Где-где. Там, — указал он на каменное строение, на стене которого был барельеф в виде профиля мужчины, как на монетах.

Я привязал коня к фонарю и направился к зданию. Едва зашел, как в нос ударил пыльный запах бумаг. У дальней стены за столом сидел мужчина, просматривал бумажные листы и аккуратно складывал их в деревянный короб.

Я подошел вплотную к его столу, но он так и не поднял голову, будто не замечал ничего, кроме своих бумаг.

— Приветствую. Вы здешний глава?

— Управитель, — лениво поправил он, но голову так и не поднял.

— Без разницы. Я к вам по делу, — только после этих слов он удосужился поднять голову и испуганно отпрянул. Оно и понятно, над ним нависал гигант с неестественно белой кожей для этих мест.

— Кто в-вы?

— Роман Големов. Я пришел к вам, как к представителю власти. Здесь неподалеку я обнаружил логово Паучьего племени.

— Логово… племени, — повторил он за мной и кивнул.

— Давайте я вам на карте покажу, потому что не хочу туда возвращаться. А вам придется поехать. Тем более там лошади остались привязанные.

— Постойте, а вы имеете какое-нибудь отношение к Степану Мефодьевичу? — осмелился спросить он.

— Конечно. Я его сын. А что?

— Так он не единственный здесь такой, — выдохнул он.

— А вы его откуда знаете?

— А как же не знать, если его земля по соседству. И не сосчитать сколько раз мы с ним встречались, чтобы точно прочертить границы его владений. Он очень дотошный человек… Просто я не ожидал, что здесь появится еще такой же большой человек. Вы должны были заметить, что отличаетесь от нас.

— Да, я это заметил. Но мне некогда с вами это обсуждать. Я бы хотел поехать к отцу и больше не тратить время на паршивое Паучье племя.

— Да-да, конечно. Показывайте.

Я повернул к нему карту и отметил расположение дома, а также дорогу до него.

— У меня в голове не укладывается: как можно не найти дом, который находится всего за несколько километров от большой дороги? Никому не было интересно посмотреть, что за проторенная дорога убегает к холмам? — удивился я.

— Вот именно, к холмам. Там ничего нет. Даже трава плохо растет. Зачем людям туда ходить? — развел он руками.

— Скорее всего, вы правы. Тем более у вас еще нет автомобилей.

— А что такое автомобили?

— Не важно. Главное, не забудьте доложить обо всем королю. Мы с ним уже знакомы, поэтому с этим не будет проблем.

— Можете не волноваться. Я сейчас же соберу людей, возьму с собой несколько телег и отправлюсь за трупами, — закивал он.

— Хорошо. Тогда я продолжу свой путь, но если понадоблюсь, то вы знаете, где меня искать.

— Знаем. Но этим делом будут заниматься сторожевые, поэтому все передам им. Кстати, к своему стыду, хочу признаться, — он неловко засмеялся и отвел взгляд.

— Слушаю.

— Мы часто встречали на дороге сомнительных людей, но мне и в голову не приходило, что это бандиты из племени. Думал, что они люди Степана Мефодьевича, поэтому и не трогал.

— Значит, хорошо, что я решил сократить путь и нашел их. Неизвестно, что бы они еще натворили. Кстати, вы можете написать и передать письмо моему знакомому из Долизима?

— Могу, диктуйте, — с готовностью кивнул он, вытащил серый лист, испещренный прожилками растений, и приготовился писать, взяв в руки тонкую кисть, которую обмакнул в краску.

Я не знал точного адреса Милеха, поэтому объяснил управителю, как к нему проехать. А в самом тексте рассказал обо всем, что услышал от дяди Милеха. Возможно, он даже не знает, что за сокровище у него хранится. Тем более я не хотел, чтобы они переживали и ждали его. Пусть знают, что за человек их дядя.

Попрощавшись, я сел на коня и отправился в дальнейший путь. В зависимости от того, насколько выносливый мне достался конь, зависело то, когда я доберусь до места: сегодня вечером или завтра утром.

Вскоре я понял, что даже то, что этот конь крупнее жеребца, которого мне подарил король Аурикий, не делало его сильнее и быстрее. Едва я проехал поворот к дому Паучьего племени, как конь захрипел и начал спотыкаться. Пришлось останавливаться на отдых, а так как рядом не было ни реки, ни даже ручейка, то пришлось поить его запасами воды из пространственного кармана.

Напоив коня, я отметил, что воды осталось совсем мало, поэтому надо будет обязательно пополнить запасы.

Пока конь пощипывал траву, я достал упаковку орешков и перекусил. Дальнейший путь прошел более спокойно. Через несколько километров пейзаж сильно поменялся, поэтому я не гнал коня, а ехал неспеша и любовался видами.

С обеих сторон от дороги раскинулись сады. Деревья были высажены стройными рядами и выглядели ухоженными. С правой стороны на деревьях росли плоды, напоминающие груши, а слева — персики. Я не удержался, слез с коня, перемахнул через невысокий заборчик и нарвал с обеих сторон по несколько плодов. Оказалось, что по вкусу они совсем не похожи на те, что растут в Российской империи. Груши внутри были оранжевыми и по вкусу напоминали хурму. Персики были твердые, но сладкие и с легким привкусом клубники.

Когда сады остались позади, передо мной раскинулись поля. Я не знал, что на них растет, но было видно, что за растениями ухаживают: нет сорняков и пожухлых листьев, земля разрыхлена и увлажнена. Я даже заметил вдали несколько работников, склонившихся над растениями, и быстро работающих руками.

Хоть я и ехал медленно, но пришлось остановиться на ночлег. Небо совсем почернело, и дорога была плохо видна. Я напоил коня остатками воды, оставив себе лишь на две чашки чая: на ужин и завтрак.

По обе стороны от дороги до сих пор простирались поля, на которых выращивали какие-то овощи. Я не мог оставить коня голодным, поэтому пустил его подкрепиться на поле, где у растений были высокие стебли. И сам решил заночевать там же. Прошлая ночь прошла сумбурно, ведь тогда меня пытались убить во сне, поэтому едва я забрался в спальный мешок, как тут же вырубился. На этот раз ночь прошла без сновидений, чему я был очень рад.

Проснувшись с рассветом, я чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Оказалось, чтов первый раз за последние дни выспался.

Я вылез из спального мешка и увидел коня, пасущегося неподалеку. Похоже, он съел половину поля, а остальную просто растоптал.

Позавтракав оставшимся куском ветчины и галетами, я вывел коня на дорогу и отправился дальше. Скоро, совсем скоро я встречусь с отцом.

Через пару километров показалась деревня. Когда я подъехал поближе, то увидел, что она разительно отличается даже от того поселения, в котором я был вчера. Здесь было все, как в средневековой Руси: высокие дома с резными ставнями, беленые кирпичные трубы, высокие заборы с крепкими воротами, и фигурка петуха на крыше. Было видно, что отец пытался воссоздать здесь частичку своего мира. Видимо очень скучал по дому и хотел иметь место, где можно отвести душу.

Я проехался по деревне и заметил, что люди здесь живут намного лучше, чем в других селениях. В каждом дворе стояла карета, слышалось блеяние овец, по дороге сновали стаи домашней птицы, огороды пышно цвели, а хорошо одетые люди приветливо здоровались. Я не увидел ни одного нищего или попрошайку, а в конце деревни находилась площадь со скамейками и танцплощадкой. Не удивлюсь, если отец научил их танцевать вальс, польку или кадриль.

Я решил, что здесь не надо скрываться и снял плащ. Ко мне тут же подбежали женщины в кокошниках и засыпали вопросами:

— Вы брат или сын Степана Мефодьевича?

— Когда вы приехали? Почему не предупредили, что приедете в гости? Мы бы подготовились. Верно я говорю, бабоньки?

Я не удержался и в голос рассмеялся. Здешние женщины совсем не были похожи на наших матрон, но вели себя точно так же. Видимо отец с ними много разговаривает и обо всем рассказывает.

Женщины были так взволнованы и восхищены, что я не смог отказать, и принял приглашение в гости. Едва я слез с коня, как местные мужики его тут же увели напоить и накормить, а женщины, кланяясь, повели к одному из домов. Если честно, то я думал, что и внутри будет все так же, как и в русских домах, но ошибся. Не было большой печи с лежанкой, самовара и вязанных ажурных салфеток. Зато на подоконниках лежали свистульки из глины. Точно такие же были у меня в детстве. Этому их тоже отец научил.

Сахара и соли тоже было крайне мало. Это означало, что отец не нашел способа увеличить добычу этих важных ингредиентов. Попив чуть подслащенный напиток с пресной булкой, я поблагодарил за гостеприимство и вышел на улицу. Накормленный и напоенный конь с гривой, заплетенной в косу, уже стоял привязанный к забору.

Толпа местных жителей толпилась неподалеку и с интересом рассматривала меня. Некоторые подходили поздороваться и представиться, но остальные вели себя более скромно и лишь с улыбками кивали.

Я попрощался, сел на коня и вновь пустился в путь. По моим подсчетам до дома отца было не так уж и далеко.

С замиранием сердца я смотрел вдаль, надеясь увидеть дом отца. Однако вскоре поля закончились, и начался густой лес. Высокие деревья здесь не росли, зато было очень много кустарника, папоротника и других растений.

Примерно через полчаса я остановился у перепутья двух дорог. Одна вела прямо, а вторая сворачивала налево, притом была узкая, но хорошо протоптанная. Я достал карту, поднес ее к глазам и понял, что на ней ничего такого не было изображено. Скорее всего, вторая дорога появилась позже. Но куда она ведет, если дом отцу достался от вельможи? Или он себе другой построил?

Я решил свернуть налево и посмотреть, что там находится. Дорога была извилистая, поэтому быстро ехать не получалось. Вскоре я увидел небольшой дом. Он напоминал охотничий домик, в котором мы когда-то ночевали с отцом. Мне тогда было лет двенадцать, и отец впервые взял меня на охоту.

Я остановил коня, спустился на землю и уже хотел пойти к дому, как дверь со скрипом открылась и я замер, не мигая уставившись на того, кто вышел.

От авторов:

Уважаемые читатели. Егор приболел и, возможно, не сможет написАть сегодня главу. У меня тоже не получится, поскольку мне нужно писАть Недомерка и заканчивать седьмую книгу Ущербных. Мы приносим свои извинения за задержку и я (Алексей Ермоленков) прошу вас поддержать Егора Ведь ваши добрые пожелания, лайки и подписки на его страницу помогут ему быстрее встать на ноги.

С уважением, Алексей и Егор.

Глава 18

Неизвестный мир. Золотая долина.

Я ожидал увидеть отца, но это был местный пожилой мужчина. Он тоже замер в нерешительности и просто смотрел на меня.

— Приветствую. Степан Мефодьевич здесь? — спросил я.

— И я вас приветствую. Нет, господин в своем доме. Только вчера уехал…Вы кто? — он подошел ко мне поближе, с интересом рассматривая.

— А вы, как думаете?

— Похожи на Степана Мефодьевича. Я так думаю, что вы его сын, — предположил он.

— Да. Вы правы, — кивнул я и уже хотел сесть на коня, но мужчина остановил меня.

— Позвольте угостить вас. Степан Мефодьевич научил меня готовить ароматные травяные чаи.

— В следующий раз. Я спешу к отцу.

— Правильно. Он ждет. Степан Мефодьевич много раз мне говорил, что вся надежда только на сына. «Только сын сможет найти меня», говорил он мне. Так и вышло. Вы здесь, — он расплылся в улыбке.

— Да. Я здесь и обязательно заберу его домой.

— Домой? А как же мы? — опешил он.

— Отец что-нибудь придумает.

Я взобрался на коня, кивнул на прощание мужчине и двинулся в путь. Примерно через час лес расступился, и вдали показалось безбрежное море, а слева большой дом с различными хозяйственными постройками.

Я слез с коня, взял его под уздцы и повел к воротам. Во дворе сновали работники. Привязав коня к жерди, возле которого стояло корыто с водой, я зашел во двор и двинулся к дому. С каждым шагом у меня сильнее билось сердце. После всех преград и напастей даже не верилось, что я добрался до него. Мне даже пришло в голову, что это не он, а какой-то левый человек, назвавшийся именем моего отца, но я отбросил эту мысль. Затем я подумал, что у него уже новая семья, поэтому он не будет рад меня видеть.

«Если не захочет возвращаться, то я не буду настаивать. Главное, что он жив и здоров. Остальное не так важно», — сказал я сам себе.

Увидев меня, работники останавливались и молча провожали взглядом. Я сначала хотел спросить, дома ли Степан Мефодьевич, но потом решил, что лучше сам проверю.

Когда подошел поближе, то увидел, что дом явно перестраивался. Оно и понятно, с отцом мы были почти одного роста, поэтому наверняка он тоже бился головой о косяки.

Я поднялся на крыльцо, подошел к двери и с замершим сердцем постучал. Никто не ответил. Я оглянулся на работников, те по-прежнему стояли и смотрели на меня. Продолжительно выдохнув, я открыл дверь и зашел в дом.

Первое, что бросилось мне в глаза, это картины в позолоченных рамках. На них было изображено море и лес, но ни одного портрета. Что уже радовало.

Откуда-то из глубины дома слышалась музыка. Я пошел на звук и очутился в большой зале. Слева у окна стоял длинный стол, справа книжные полки, письменный стол и большой диван. На одном из диванов сидел отец и играл на струнном музыкальном инструменте. Он был так увлечен этим делом, что не заметил меня, поэтому у меня было время рассмотреть его.

Годы и невзгоды не прошли без следа. Его черные волосы подернула седина, на лбу пролегли глубокие морщины, но спина до сих пор была прямая, а плечи и руки крепкие и мускулистые. Он доиграл мелодию и замер, глядя перед собой. Я видел, что мыслями он далеко отсюда.

— Здравствуй, отец, — произнес я, не отрывая от него взгляда.

Он широко раскрыл глаза и медленно повернулся ко мне. Первое мгновение мне даже показалось, что он не узнал меня. Но уже через секунду инструмент упал на пол, а отец бросился ко мне. Я оказался в его крепких медвежьих объятьях, из которых еще никому не удавалось вырваться.

— Сынок. Ты пришел, сынок. Я знал, что ты меня найдешь. Ни на миг не сомневался.

Я обнял его в ответ и уткнулся в плечо, как в детстве. Мы простояли так достаточно долго. Затем он отодвинулся от меня и оценивающе осмотрел.

— Ромка, как же ты вырос и возмужал! — похвалил он и потрепал мне волосы, как в детстве.

— Матушка говорит, что весь в тебя пошел, — улыбнулся я.

— Раечка! Как она? — вмиг посерьезнел он и выжидательно уставился на меня.

— С матушкой все хорошо. Ждет тебя домой.

— Значит, не вышла замуж, — с облегчением выдохнул он.

— Конечно, нет. Ты чего? У нее в мыслях только ты один. Мечтает уехать из города и поселиться с тобой в имении.

Отец закинул руку мне на плечо и повел к столу.

— Как же я тебя ждал. Я знал, что остальные быстро обо мне забудут, поэтому наделся только на тебя. Кстати, где твои люди? — он посмотрел в окно.

— Я приехал один.

— Один? Но так не делается! Изнанка очень опасна, чтобы одному по ней перемещаться, — возмутился он.

— Моя команда осталась на третьем уровне. Я просто нашел тонкое место и переместился посмотреть, что здесь.

Я сел за стол и придвинул к себе блюдо с фруктами. Отец сел напротив и засыпал меня вопросами: в какой академии учусь, на каком факультете, чем еще занимаюсь, какой доход приносит рудник и все ли хорошо в имении. Я не стал от него ничего утаивать. Узнав, что у меня восьмой уровень потенциала, он сначала очень обрадовался, но потом вспомнил, что за такими ведется наблюдение и забеспокоился. Я его успокоил, сказав, что пока никак не ощущал на себе незримого наблюдения Имперской безопасности.

Затем речь зашла про Лигу Алмазова. Оказывается, к отцу приходили с предложением вступить в Лигу, но он отправил их так далеко, что назад они больше не вернулись. Тогда Лига только набирала обороты и ни о какой власти над городом и речи не было.

Я последовательно рассказал ему о всех событиях, которые происходили с Бивневым и рудником. Отец так взбесился, что не удержался и превратил в пюре фрукт, который намеревался съесть. Когда дело дошло до реального человека, который прятался под псевдонимом «Алмазов», отец сказал, что даже не был знаком с ним. А услышав про награду из рук императора, с гордостью похлопал меня по спине и сказал, что знал, что его сын далеко пойдет.

Затем мы поговорили про имение и про Сусликова. Отец признался, что чувствовал, что у него гнилая сущность, поэтому старался держаться подальше и не поддерживал соседских отношений.

— Теперь я хочу услышать твою историю, — сказал я, когда слуга накрыл на стол и оставил нас наедине.

— Но хочу предупредить сразу, что я нашел Кодекс Рода и знаю, что происходит.

Отец тяжело вздохнул и кивнул:

— Да. Я тебе все расскажу и хорошо, что ты уже знаешь, какую миссию возложил на нас Кодекс. Это сильно облегчит мой рассказ, а то сложно было бы объяснить, почему я вообще оказался здесь.

Он встал, подошел к окну и уставился на море, которое, как он до этого говорил, пресное, поэтому соль привозят издалека, и она очень дорого стоит.

— Я ждал, когда ты подрастешь, прежде чем пустился на поиски Искаженных, потому что не был уверен, что останусь в живых. Затем год за годом мы с командой перемещались по изнанке в поисках этих тварей. Конечно, сами Искаженные мне не были нужны, это всего лишь люди, попавшие под влияние Черного Еретика, поглощающего миры. Но для того, что найти его, мне нужно было узнать, откуда приходят Искаженные. На изнанке мы их встретили в огромных количествах, особенно на пятом и шестом уровнях. Эти высохшие полутрупы с жуткими белыми глазами до сих пор приходят ко мне во снах.

Он замолчал, собираясь с мыслями. Я не торопил, понимая, что воспоминания даются нелегко, поэтому сам продолжил:

— С первым я встретился, когда ходил на охоту на монстров. Еще одного возле ворот купола на руднике…

— Что⁈ Они добрались уже до первого уровня? — взревел отец так, что работники на улице услышали и напряженно уставились на дом.

— Да. А что такое?

— Они все ближе подбираются к лицевому миру. Надо торопиться, иначе мы подпустим их к нашей земле, и тогда невозможно будет их остановить, — отец грузно опустился на стул.

— А на каком уровне ты их встречал?

— Начиная с четвертого. Когда мы с командой расположились на третьем уровне, то были уверены, что их там нет. Их там не было никогда! И это было ошибкой. Моей ошибкой. Это я не позаботился о безопасности и позволил своим людям расслабиться после путешествия по шестому уровню. Я помню, как они радовались, что можно просто посидеть у костра и спокойно поесть, не боясь, что сам станешь чьим-то ужином. Мне и в голову не могло прийти, что…

Тут он замолчал и горестно вздохнул.

— Что было дальше? Как ты попал сюда? — прервал я затянувшееся молчание.

— Трое Искаженных напали на нас. Они появились из ниоткуда. Скорее всего, они все владеют портальной магией. Или Черный Еретик наделяет их этим даром. Не знаю. Но одно могу сказать точно, они свободно перемещаются между мирами и им не нужен никакой портал… Мы не были готовы. Как я уже сказал, раньше их только на четвертом уровне встречали и то очень редко. Однако эти трое Искаженных были вдобавок еще и очень сильными. Они объединились и наслали на нас такую мощную чужеродную энергию, которая просто снесла наши магические щиты. Я не знаю как, но меня вынесло из лагеря. Поднялась такая густая пыль, что я ничего не видел. Когда добрался до команды и увидел, что с ними стало, то просто был вне себя от ярости. А тут как раз мелькнула эта полудохлая фигура в облаке пыли. Я бросился за ним и оказался здесь. Он переместил нас в этот мир. Я его добил, конечно же, но обратно выйти не смог. И, что самое интересное, здесь нет порталистов. Вообще. Ни одного.

Я налил себе напиток из высокого глиняного кувшина и нехотя отпил. Мне казалось, что вновь будет что-то пресное, но я ошибся. Это был сладкий сок каких-то ягод.

Между тем отец продолжал:

— Я долго жил неподалеку и ждал, когда за мной придут. Но так никто и не появился. А потом познакомился с королем, который оказался честным и справедливым человеком. Он подарил мне эти угодья за услугу. С тех пор тут и живу, — он развел руками и окинул взглядом комнату.

— Тебе долго собираться? Может, уже завтра поедем домой? — предложил я, так как мне порядком надоело шарахаться по этому миру.

К тому же моя команда наверняка уже вся извелась. Лишь бы только никому ничего не взболтнули, а то, если до матушки дойдет, то я даже боюсь подумать, что с ней станет.

— Нет, сынок. Я не могу просто уйти отсюда. Сначала надо решить кое-какие вопросы.

— Сколько времени на это уйдет? — уточнил я и опустошил кружку.

— Пока не знаю. Я не хочу бросать людей, с которыми прожил несколько лет, на произвол судьбы. Они доверились мне. Во-первых, мне надо все здешнее имущество и земли переписать на тебя. Я вряд ли еще сюда вернусь, а ты со своей магией порталиста вполне можешь изредка наведываться и решать текущие вопросы. Во-вторых, надо подобрать грамотного управляющего. Правда, у меня есть уже один на примете. Вот с ним завтра и поговорим. Но и это не самое главное. Все те годы, что я здесь жил, я не прекращал поиск Искаженных. Я подумал, что, если он бросился сюда, значит, он уже знал этот путь. Значит, он бывал здесь, а может и пришел отсюда.

— И что? Что ты нашел? — я весь обратился в слух, потому что понимал, что он не просто так завел этот разговор.

— Я нашел то место, откуда по заверению местных, выходили Искаженные. Мы должны переместиться туда и посмотреть, что творится в том мире, откуда они приходят, — он выжидательно уставился на меня.

— Как далеко отсюда находится то место?

— День пути, если не верхом, а на карете с пятью лошадьми.

— Хорошо… Кстати, как называется этот мир?

— Призрачные просторы. Все из-за воды, которая занимает девяносто процентов этого мира. Всего здесь три королевства. И все три я уже успел объехать вдоль и поперек.

— Да? И как часто на тебя бросались или пугались из-за твоего роста и цвета кожи?

— Каждый день.

Мы рассмеялись. Остаток вечера мы провели в разговорах. Оказывается, отец тоже очень боялся, что матушка вышла замуж, нарожала еще детей и думать о нем забыла.

Поздно ночью, когда я уже клевал носом, мы разошлись по комнатам и я в первый раз за все время, пока был в этом мире, почувствовал себя в безопасности. Я был спокон и умиротворен. Бесконечные тревожные мысли об отце, и его поиски, наконец-то, закончились, и я мог выдохнуть.

Утром я проснулся позже всех. Во дворе уже шли полным ходом поливочные работы грядок и клумб. Отец давал распоряжения, и с его лица не сходила счастливая улыбка. Я был уверен, что до моего появления он таким не был.

Позавтракав, мы первым делом решили поговорить с человеком, которого он хотел оставить управляющим его владениями. Им оказался тот самый пожилой мужчина, которого я встретил в охотничьем домике.

Он сначала отказывался, утверждая, что не потянет такой объем работы и столько ответственности, но услышав, что я буду наведываться и все координировать, скрепя сердце, согласился. За годы пребывания здесь отец со многими сблизился, но другом считал только этого мужчину, которого звали Улий.

— Только имейте в виду, что я уже старый, поэтому долго не протяну, — предупредил он, когда мы вышли провожать его.

— Улий, ты, как всегда, наговариваешь на себя. Тебе сколько лет? Шестьдесят?

— Шестьдесят семь, — поправил он.

— Средний возраст местных жителей под сто лет. Поэтому ты должен продержаться как минимум тридцать три года. А к тому времени Роман Степанович подберет тебе замену, — улыбнулся отец и дружески похлопал его по плечу.

Улий повздыхал, но не посмел возразить и, ссутулившись, побрел к воротам.

После обеда мы с отцом поехали на карете в то селение, в котором я рассказал про убитых бандитов. Он переписал на меня все имущество, которым владел в этом мире.

За этот день мы успели выполнить все, что отец запланировал. Мы вернулись домой, и решили завтра на рассвете выдвинуться к тому месту, где часто видят Искаженных.

— А что это за место? Лес? — спросил я, когда мы после ужина вышли на крыльцо с чашками чая.

— Нет. Там равнина. В том-то и дело, что люди видели, как из воздуха появлялись Искаженные. Они их называют Призраками из-за того, что те внезапно появляются и также внезапно исчезают. Мне даже кажется, что им не нужно искать тонкие места. Искаженные могут переместиться в любом месте по желанию.

— Очень опасные существа. Как только вернемся домой, я займусь ими всерьез, — сухо ответил я.

— Полностью поддерживаю тебя в этом. Одно то, что они уже добрались по первого уровня, говорит о том, что завтра они могут найти наш мир, а он им понравится, я в этом уверен. Только мы тогда уже ничего не сможем поделать.

Мы вернулись в дом и легли спать. Однако у меня не выходили из головы слова отца про Искаженных. Именно так назывались те люди с мутными глазами, которых я пытался спасти. А надо было сразу же убивать. Я тогда не знал, что они засланцы Черного Еретика, цель которого порабощать миры, искажая сущность самой Жизни.

Наутро подданные отца подготовили карету с лошадьми. Я восполнил запасы воды и еды в пространственном кармане, и мы выехали.

Отец отказался от кучера и сам управлял легкой каретой. Как он и говорил, на путь у нас ушел целый день. Мы немного не доехали места, когда этот мир накрыла кромешная тьма. Здесь на небе не было ни луны, ни ярких звезд, как над академией, поэтому темноту ничто не разгоняло. А сегодня еще и тучи набежали, поэтому даже те редкие звезды, которые взирали сверху, тоже пропали.

— У меня с собой есть мобильный купол, поэтому, как только мы переместимся, то тут же включу его. Неизвестно куда мы попадем. Вдруг это будет уровень выше восьмого, — предупредил я.

— Вполне возможно. Но мой предел будет уже на седьмом. Ведь у меня на уровень ниже потенциал, чем у тебя.

— Если я почувствую опасность, то мы сразу же вернемся. Я не хочу рисковать тобой.

— Хорошо, сын, так и поступим. Ты вырос и стал таким, каким я и хотел тебя воспитать, — он с улыбкой посмотрел на меня.

Как же мне этого не хватало.

Переночевав в карете, мы двинулись в путь и через час уже были на месте. Перед нами раскинулась равнина. Правда, на ней густо росла трава, поэтому сюда ставили загоны и пригоняли скот. Именно погонщики и пастухи поведали отцу про Искаженных.

— Вот это место мне показывали, — ткнул пальцем отец туда, где густо росли желтые цветы.

— Пойдем, посмотрим.

Я закрыл глаза и доверился своим чувствам, как делал это во время тренировок на полигоне. Шаг за шагом я шел по высокой траве и мониторил пространство вокруг себя.

Сначала совсем не было никаких ощущений и я подумал, что отец прав, утверждая, что Искаженным не нужны тонкие места и они могут свободно перемещаться между мирами. Однако вскоре я ощутил знакомые вибрации. Здесь определенно находилось тонкое место.

Пройдя еще несколько метров, я остановился и открыл глаза.

— Ну что? Нашел что-нибудь? — спросил отец.

— Да. Похоже, что они выходили отсюда. Приготовься, сейчас переместимся.

Сначала мы поменяли макры на магических щитах. Затем я вытащил из кольца мобильный купол и повесил на плечо, чтобы среагировать быстрее в случае опасности.

— Великий Голем, помоги нам, — прошептал отец, и мы переместились.

Мы очутились среди скал. Я поднялся повыше и рассмотрел вдали землю, а за нами пролегает горная гряда.

— Это другой лицевой мир, а не изнанка. Интересно, как они использую его? Только для перемещений или уже поработили? — задумчиво произнес отец.

— Вот сейчас и узнаем, — ответил я и первым пошел в сторону земли, которая на первый взгляд совсем не радовала.

Нам понадобилось около двух часов, чтобы спуститься со скал на землю.

— Если мы их не остановим, то же самое ожидает и наш мир, — сказал отец и до хруста в суставах сжал кулаки, уставившись вдаль.

Глава 19

Неизвестный мир.

Перед нами раскинулся мир, с которым явно случилось что-то очень плохое. В воздухе стоял такой смрад, что я притянул ворот пиджака к носу, но и это не помогало. Слева виднелся лес, который когда-то наверняка был густым и полным живности, однако теперь от него остались только серые скелеты кустов и покосившиеся стволы умерших деревьев. Сухая пожухлая трава застилала землю, а от реки, находившейся неподалеку, осталась только илистая грязь, которая высохла настолько, что местами потрескалась.

Везде, насколько хватало глаз, лежали кости или полусгнившие трупы различных животных. Этот мир умирал.

Впереди показались три фигуры. Мы с отцом переглянулись и приготовились к сражению, предположив, что это Искаженные. Однако это были обычные люди, которые вели себя очень странно. Они то смеялись, то испуганно отскакивали от ветки, лежащей на земле, то падали в грязь и катались по ней.

— Они безумны, — сказал отец, и я с ним был полностью согласен.

Когда они подошли еще ближе, то оказалось, что там была женщина и двое мужчин. Их одежда превратилась в лохмотья, но они не обращали на это внимания, как и на нас.

Один из них радостно воскликнул и бросился к пересохшему руслу реки, возле которого лежал труп большой вздувшейся жабы. Недолго думая, он схватил ее и вгрызся зубами в лапу. К нему тут же присоединились остальные и начали драться за тушку мертвой жабы.

Это продолжалось недолго, так как женщина переключилась на мертвую птицу. Зрелище было просто отвратное.

— Пойдем отсюда. Теперь ты видишь, во что превратится наша земля, если мы не остановим Черного Еретика.

Мы развернулись и направились к тонкому месту. Настроение у нас было прескверное. Когда мы взобрались на скалы, услышали, как рвет тех бедолаг, которые объелись тухлятиной. Я знал, что им осталось жить недолго. Скорее всего, завтра их уже не будет.

— Я даже не думал, что все настолько серьезно, — признался я, когда мы огибали скалу, в щелях которой были гнезда с мертвыми и уже высохшими птенцами.

— Да. Это так. Я тоже находил мир, опустошенный Еретиком. Он выглядел почти так же, как и этот. Только там уже не было живых существ. Лишь белые кости на безжизненной земле, — печально сказал отец.

— Но тебе удалось выйти на след Еретика? Ты знаешь, как его найти?

— Нет. Но я точно знаю, что Искаженные общаются с ним, где бы ни были. У них какая-то телепатическая связь на расстоянии. Однако, чем дальше они от него, тем эта связь больше ослабевает и Искаженные начинают приходить в себя. Вернее, они становятся тоже безумцами, которые не понимают, как оказались на чужой земле и что они здесь делают.

— Да, я знаю, о чем ты говоришь. Они сначала казались просто потерявшимися людьми, но потом что-то случалось, и они превращались в озлобленных существ. Тот, кто пришел к руднику, даже с аппетитом поел в столовой. Но потом набросился на моего лекаря.

— Мы тоже замечали, но так Искаженные себя вели на четвертом уровне. То есть Еретик приближается. Осталось выйти на его след.

— Но как это сделать? Как найти того, кто прячется среди миров, ведь их бесчисленное количество?

— Я не знаю, но мы с командой просто зачищали изнанку от Искаженных и заодно следили за ними. Они защищают своего хозяина, поэтому нам ни разу не удалось даже приблизиться к нему. В моей команде было два порталиста, которые перемещали нас вслед за Искаженными, но это было просто похоже на игру в догонялки. Надо действовать по-другому.

— Как?

— Я не знаю. Много лет я потратил на то, чтобы найти ответ на этот вопрос, но так и остался в неведении. Может, тебе удастся разобраться.

Мы подошли к тонкому месту и переместились. Я вдохнул полной грудью чистый свежий воздух и порадовался зеленой равнине и живым коровам, пасущимся неподалеку. Наверняка тот мир, в котором мы были только что, не уступал этому, но он умер, после того как его изменил Еретик.

Мы молча дошли до кареты, взобрались на скамью и отец повел лошадей к дороге. Разговаривать не хотелось.

Я вспомнил рассказы матушки о том, что отец поменялся после того, как начал прыгать по изнанке. Тогда я не понимал, что происходит, ведь он тщательно скрывал правду, но теперь я и сам чувствовал, что изменился. Как можно спокойно жить, радоваться и строить планы, когда нависла такая страшная угроза? Никак.

— Я хочу, чтобы ты остался с матушкой, — тихо сказал я.

— Ты о чем, сын? — повернулся ко мне отец.

— Больше не ищи Еретика. Этим займусь я. Ты и так много лет потерял из-за него, поэтому я хочу, чтобы ты просто жил. Езжайте с матушкой в имение и встречайте рассветы. Миссию, которую возложил на нас Кодекс, я возьму на себя.

— Но тебе может понадобиться моя помощь, — возразил он.

— Нет. Я привык полагаться на себя, к тому же у меня есть Искра, Ветер и Хорек.

— Этого мало. Тебе обязательно надо набрать еще людей. Как-то на пятом уровне мы встретили целую толпу Искаженных. Ты хоть представляешь, какой был бой? Двоих моих людей серьезно ранили, хотя мы уже не первый год охотились на них и знали, с кем имеем дело. В одно время у меня была команда в тридцать сильнейших магов, но многие не выдерживали того, с чем мы сталкивались. Поэтому просто уходили. И ты будь готов к этому.

Я кивнул, представляя каково это день за днем бороться с сильнейшим противником, но даже не знать, где он находится. Все равно, что лечить симптомы, а не болезнь.

Пару раз мы останавливались отдохнуть и перекусить, а на ночь заехали в деревеньку, в которой отец знал местного управителя. Он угостил нас овощной запеканкой и очень долго уговаривал отца не уезжать. Однако отец был непреклонен и ответил, что неприлично заставлять женщину так долго ждать мужа из поездки.

Спать нас разместили в комнатах дочерей хозяина, которые уже вышли замуж и уехали из родительского дома. Мы попросили разбудить нас на рассвете и разошлись по комнатам. Но я никак не мог уснуть после увиденного. Мне стало не по себе, поэтому я подошел к окну и распахнул его, чтобы подышать прохладным воздухом. На этот раз единичные звезды мерцали на небе и отражались от водной глади пресного моря вдали.

Чтобы переключиться от мрачных мыслей, я вспомнил про Еву. Милую, добрую, любимую девушку. Неужели ей уготована судьба моей матери, вечно стоящей у окна и с нетерпением ожидающей отца? Что будет с ней, если я погибну? Может взять ее в жены, чтобы она была обеспечена всем необходимым? Да, так будет честнее. Поселю ее в дом в Екатеринбурге и открою счет, куда будет идти часть денег от дохода рудника.

Я вернулся на кровать, закутался в одеяло и вместо того, чтобы попытаться заснуть, вспомнил о второй девушке — Софье. Что будет с ней? Она мне тоже очень нравится, поэтому даже думать не хотел, чтобы с ней расстаться. А что, если их вместе поселить в доме? Тогда Еве не будет тоскливо одной, а Софья не будет считать себя брошенной, ведь они подружились и знают, что обе мне нравятся. Чем больше я об этом думал, тем больше мне нравилась эта идея.

В итоге я заснул, когда начало светать. Через два часа нас разбудил хозяин дома. Мы отказались от завтрака, заверив его, что с собой у нас достаточно еды, и пустились в путь.

После обеда мы уже добрались до дома отца и, перекусив, принялись собирать вещи. Отец собрал невероятную коллекцию украшений для волос, которые так любили вплетать в косы местные жители. На мой вопрос «Зачем?» он ответил, что подарит их матушке. Возможно, она найдет им применение.

Также мы упаковали его музыкальный инструмент и кое-какую чеканку.

— Больше мне ничего отсюда не надо, — сказал отец и печально вздохнул.

Я не стал расспрашивать, потому что понимал, что этот дом тоже стал для него родным.

Вскоре явился управитель Улий с бумагами. Отец еще раз проговорил ему о всех делах и показал, где хранятся деньги для работников и хозяйственных нужд. Улий еще несколько раз попытался уговорить не оставлять на него такое большое хозяйство, но отец и слушать ничего не хотел. В конце концов, ему ничего не оставалось, кроме как согласиться и, пожелав нам счастливого пути, вернуться домой.

Когда со сборами было покончено, отец собрал работников на крыльце и с каждым попрощался, наградив довольно крупной суммой денег. Те растрогались и со слезами на глазах провожали нас до кареты, возле которой уже слонялся кучер и проверял сбрую на лошадях.

Перед тем как взобраться в карету, отец обвел взглядом дом, двор, работников и, тяжело вздохнув, сказал кучеру:

— Поехали.

Он занял место напротив меня и подмигнул.

— Ну вот, сынок, наконец-то я еду домой. И все благодаря тебе. Все уже и думать забыли, что был такой Големов Степан Мефодьевич, а ты вырос и нашел меня. Крепче и надежнее семьи ничего нет, запомни. Только на родных можно положиться в любой ситуации, поэтому не затягивай с женитьбой. Тем более теперь, когда решил, что будешь чтить Кодекс. Я знаю, как это опасно, но не стану тебя останавливать. Ты должен уяснить, что нам с матерью без тебя будет плохо, поэтому береги себя.

Я кивнул и отвернулся к окну. Он был прав. Орланов говорил, что они в течение двух недель пускали в небо сигнальные ракеты, чтобы отец смог выйти к порталу. Всего две недели, а потом никто и никогда не предпринял попыток его искать. К нам приходили его друзья, чтобы посочувствовать и помочь, но так было первое время, а потом забыли, также как и все.

Отец выглянул из окна и попросил кучера заехать в его деревню, чтобы он смог попрощаться со своими подданными.

По-видимому, карету отца знали все, поэтому едва мы въехали в деревню, как за нами увязалась целая толпа. Люди подбегали к соседним домам, стучали в окна и показывали на нас. В итоге, когда мы доехали до небольшой площади, то уже не требовалось никого звать или ждать. Местные жители сбегались со всех сторон и приветствовали своего господина.

Отец погладил по голове ребятишек, подбежавших к нему, и обратился к людям.

— Рад вас видеть, уважаемые жители прекрасной Золотой Долины. Мы с вами знакомы не один год и все, что растет на наших полях и садах — это результаты ваших трудов. Своими руками вы вспахали каждый метр земли, и посадили каждый саженец. Своими руками вы удаляли сорняки, рыхлили и поливали растения. В конце сезона каждый плод был аккуратно снят вашими же руками и отправлен на продажу. Я никогда не считал эту землю своей, только нашей. Вы ее заслужили не меньше моего, — он откашлялся и обвел взглядом толпу.

Все молчали и озадаченно переглядывались, не понимая, к чему ведет отец. Между тем он продолжал:

— Порой мне кажется, что мы одинаковые. Я не вижу разницы между нами. Вы такие же трудолюбивые, честные и ответственные, как мои проголемовские подданные. Вы также любите то, что делаете и поэтому у вас все получается… Хочу пожелать, чтобы и дальше у вас все получалось. Чтобы урожай только рос, а сорняки уменьшались. А еще хочу сказать, что мы с вами прощаемся.

По толпе пронесся гул. Люди засыпали вопросами и умоляли остаться, но как только отец поднял руку, тут же наступила тишина.

— Я возвращаюсь к своей семье. Но сюда будет приезжать мой сын, Роман Степанович. Пока не знаю, как часто он сможет навещать вас, но все важные вопросы будете решать через него. Спасибо вам за все! И прощайте.

Мы сели в карету, и она покатилась дальше.

Первые несколько часов он просто молчал и смотрел на улицу, провожая взглядом свои поля и сады, но как только мы выехали за пределы его владений, он с облегчением выдохнул и сразу развеселился.

— Даже не верится, что я возвращаюсь в Москву к своей любимой. Интересно, как она меня примет? Может по пути заскочить в лечебницу и взять с собой врача? — встревожился он.

— Нет, не надо. От счастья еще никто не умирал, — улыбнулся я.

На карете с пятеркой лошадей мы добрались до тонкого места всего за два дня. Отец велел кучеру возвращаться обратно и никому не рассказывать о том, куда он нас привез. Правда, остановились мы примерно за полкилометра до самого места, но лучше перестраховаться.

Подхватив чемоданы, мы двинулись по дороге, по которой я шел, когда попал сюда. Плащи надежно прятали нас от чужих любопытных глаз, но рост никуда не спрячешь, поэтому все равно проходящие или проезжающие мимо провожали нас взглядом.

Мы свернули в лес и я, закрыв глаза, принялся искать тонкое место. На это ушло гораздо больше времени, чем я ожидал, так как не запомнил, где точно оно находится.

— Вот здесь, — с облегчением выдохнул я после получасового блуждания по лесу.

Отец подошел ко мне и положил руку на плечо. Мы переместились.

Изнанка. Третий уровень.

Третий уровень встретил нас как обычно пасмурной погодой и серой пылью под ногами. Как оказалось, отец с командой убили целых три подземных червя, когда проходили здесь.

— Как вы их обнаружили? — поинтересовался я.

— Также как и вы. Мои люди начали проваливаться под землю. Одному чуть ногу не откусили, — ответил отец.

Мы двинулись к деревьям, видневшимся вдали. Я надеялся, что команда еще ждет меня там, где мы договорились, но никого видно не было. Мне даже стало не по себе, когда я подумал о том, что творится на лицевом мире. Вдруг все думают, что я пропал.

Отец хотел что-то сказать, но тут одна нога у него провалилась сразу по колено в зыбучий песок.

— Опять червь, — выдохнул он, прежде чем и его вторая нога увязла в земле.

Я уже знал, как действовать, поэтому сразу же полез в пространственное кольцо за мотком веревки, но тут провалился сам. Притом сразу по пояс. Недолго думая, я вытащил катану и попробовал опереться на нее, но и она увязала в рыхлом песке.

— Сын, что будем делать? — услышал я встревоженный голос отца и тут увидел троицу.

Это была моя команда, и они со всех ног неслись к нам. Мне в руку тут же прилетел конец веревки, и Ветер мощным рывком вытащил меня из песчанного плена. В это же время Искра и Хорек помогли выбраться отцу.

— Вы совсем не вовремя. Мы специально их сюда приманили, чтобы убить, а тут вы нарисовались. Мы уж думали, что не успеем, — сказал Хорек и протянул мне руку.

Я поздоровался с командой, и мы рванули к месту где была растительность, пока нас в очередной раз не попытались сожрать.

— Ты нас напугал. Мы уже думали возвращаться на лицевой мир и объявлять тебя в розыск, — сказала Искра, когда мы закрылись щитами и шли по лесу, стараясь не наступить на зеленых уродцев, которые снова нападали на нас своими самодельными топориками и копьями.

— А я думал, что вы уже ушли. Хорошо, что дождались.

— Это все Хорек. Он сказал, что верит в тебя, а значит надо делать так, как ты велел. Поэтому мы занялись очисткой мира от червей. Уже пятерых убили, — похвасталась она.

— Молодцы! Кстати, как и договаривались, я оплачу все дни, что вы здесь провели. А потом нам надо будет заключить еще один контракт.

При слове контракт заинтересовались уже все трое.

— Зачем мы еще тебе нужны? — подал голос Хорек.

— Помните тех мужиков в лохмотьях, которые напали на нас?

— Помним? — ответил Хорек.

— Их называют Искаженными. Именно на них мы и начнем охоту, и главная цель — это их предводитель. Но об этом мы с вами позже поговорим. Сейчас я вас просто предупреждаю, чтобы вас не успел перехватить другой заказчик.

Троица воодушевилась. Теперь они были надолго обеспечены работой и деньгами. Хотя, мне кажется, что им нравится то, что они делают, а значит дело не только в деньгах.

Вскоре мы добрались до места, где нашли убитыми команду отца. Он сразу же погрустнел и с минуту простоял на том месте с закрытыми глазами и молитвенно сложенными руками.

Мы терпеливо ждали поодаль и еле слышно разговаривали. Как оказалось, Искра уже перемещалась на лицевой мир, чтобы набить пространственный карман едой и водой, ведь в основном о провианте заботился я. Я еще раз похвалил их за то, что они дождались моего возвращения.

Когда отец сказал все, что хотел, то вытер глаза тыльной стороной ладони и подошел к нам.

— Теперь все. Пора домой.

Мы подошли к порталу и переместились в Подмосковье. День был солнечный. На голубом небе не было ни единого облака.

— Какая красота. Нигде нет такого красивого голубого неба, — отец вздохнул полной грудью, и, улыбаясь, направился к дороге. Я позвонил в такси и заказал сразу четыре машины, чтобы всех развести по домам. Пока мы ждали, когда таксисты приедут, отец прошелся по лесу, любовно поглаживая белые стволы берез и срывая одуванчики.

— Даже воздух особый, родной, — произнес отец, обращаясь сам к себе.

Было видно, что он совсем расчувствовался. Но все понимали его и поддерживали, ведь члены команды тоже провели в сером пыльном мире не один день и успели соскучиться. Искра даже нарвала цветов и сплела себе венок.

Вскоре машины подъехали. Я пообещал связаться с командой, когда решу все дела. Мы попрощались и разъехались.

— Может, заедем за цветами? Нехорошо приезжать к любимой с пустыми руками, — предложил отец.

Я с ним согласился, и такси остановилось у небольшого цветочного магазинчика. Отец купил огромный букет роз, и с трудом забрался с ними в машину.

— А может, еще и в ювелирный заедем? Раечка любит кольца. Куплю ей штук семь.

— Давай в следующий раз. Я думаю, она и без колец тебя примет, — усмехнулся я, видя, как отец нервничает.

Будто не суровый боец к жене едет, а школьник на первое свидание идет. Все-таки родители безумно любят друг друга.

Когда мы подъехали к дому он помедлил пару секунд, затем резко распахнул дверь и выбрался из машины, крепко прижимая к себе цветы, большинство из которых уже помялись.

Несмотря на то, что сейчас конец мая, клумбы матушки уже начали цвести, поэтому в воздухе стоял сладкий аромат цветов. Пока я забирал вещи из багажника, отец терпеливо ждал меня у ворот, хотя сам не спускал взгляда с окон, надеясь увидеть любимую.

— Может, и на обед успеем, а то голоден, как волк, — сказал я и бодро направился к двери.

Поднявшись по лестнице, я постучал. Дверь открылась почти сразу, и на пороге показался Семен.

— А-а-а, Ваше Сиятельство. Как поездка? — улыбнулся он, но когда увидел, кто стоит за мной, то схватился за сердце, попятился назад и рухнул на пол.

— Ну вот. А я предлагал взять с собой лекаря, — тихо сказал отец.

Глава 20

Российская империя. Город Москва.

Я опустил чемоданы и бросился к старому слуге. Он был белый, как полотно, и еле слышно произнес:

— Похоже, я умираю. У меня уже галлюцинации. Мне показалось, что ваш батюшка, Степан Мефодьевич, за вами стоит. А может это его дух явился?

— Семен, никакой я не дух. Перестань умирать и давай лучше обнимемся, — усмехнулся отец и встал рядом со мной.

Семен перевел на меня взгляд и прошептал:

— Он снова стоит за вами. Он пришел забрать меня с собой.

— Успокойся. Мы вместе пришли. Лучше встань и доложи матушке о том, что у нас гости, — усмехнулся я и помог слуге подняться.

Семен вытянул руку и недоверчиво дотронулся до рукава отца. Затем уголки его губ опустились и он, всхлипнув, проговорил:

— Степан Мефодьевич вернулся. Счастье-то какое!

Отец притянул к себе засмущавшегося слугу и крепко обнял.

— А теперь беги к Раисе Петровне и скажи, чтобы спускалась. Скажи, что подарок ей отправили.

Слуга кивнул и торопливо зашаркал к лестнице. Тут еще набежали слуги, но никто из них не был знаком с отцом, поэтому никаких обмороков больше не было. Я велел накрыть на стол, пока отец с улыбкой ходил по дому и с ностальгией прикасался к знакомым вещам.

Вскоре сверху послышались шаги и голос матушки.

— Семен, я тебя не узнаю. Откуда в тебе столько загадочности? И что за подарок мне прислали?

Матушка подошла к лестнице, приподняла подол платья, чтобы начать спускаться, и вдруг замерла. Внизу лестницы с огромным букетом роз стоял отец и с обожанием смотрел на нее.

— Здравствуй, Раечка, — сказал он и его голос предательски дрогнул.

— Степа, — выдохнула моя матушка, скатилась с лестницы и бросилась в его объятья.

Розы посыпались на пол, а мои родители обнимали и целовали друг друга. Сцена была такая трогательная, что все присутствующие шмыгали носами и украдкой вытирали глаза.

Я прошел в кабинет, достал мобилет и включил его. На экране высветились пропущенные звонки. Больше всего звонков было от Евы. Я набрал ее номер.

— Алло, Рома! Наконец-то я до тебя дозвонилась. У тебя все хорошо?

— Привет, красавица! У меня все отлично. Только что вернулся домой вместе с отцом.

— Да ты что? Я верила в тебя и знала, что ты его найдешь! Как он? С ним все хорошо? — засыпала она меня вопросами.

— Да. Он и в другом мире сумел хорошо устроиться и ни в чем не знал нужды.

— Я так рада. Представляю, как счастлива твоя мама.

— Да. Теперь их друг от друга не оттащишь. Кстати, ты сама как?

— Я сейчас живу у папы. Мы с Софьей часто встречаемся. Ждем твоего возвращения. Ты же не забыл, что должен участвовать во Всероссийских соревнованиях?

— Нет, не забыл, поэтому на следующей неделе уже приеду к вам. Надо готовиться.

— Приезжай скорее. Я очень соскучилась. К тому же научилась готовить пироги, теперь тебе не придется притворяться, что они вкусные, — засмеялась она.

— Они действительно были вкусные. Но не полностью. Вот с краю всегда хорошо пропекались и почти не липли к зубам.

Мы еще посмеялись и попрощались. Затем я перезвонил Егору и Сухарю. Их тоже интересовало, нашел ли я отца. Друзья искренне радовались, что у меня получилось вернуть его домой.

— Рома, ты здесь? — в дверях появилась матушка.

Она вся сияла от счастья, но глаза были влажные.

Я думал, что она хочет позвать меня на обед, но вместо этого матушка подошла ко мне и крепко обняла:

— Спасибо, сынок!

Я обнял ее в ответ. В этот момент появился отец, который ринулся к нам и сжал в охапке обоих.

— Может, пойдем, поедим? — тихо спросил я, когда объятия неприлично затянулись.

— Да-да, конечно, сынок. Стол уже накрыт.

После обеда я поднялся к себе и отмокал в ванне в течение двух часов. Хотелось смыть все тяжелые мысли и воспоминания.

Вечером к нам нагрянули гости. Матушке потребовалось сделать лишь один звонок, чтобы полгорода уже знали, что граф Големов Степан Мефодьевич, считавшийся пропавшим без вести, вернулся живым и невредимым.

Весь вечер я раз за разом рассказывал о том, как нашел отца. А отец без конца описывал мироустройство Призрачных просторов.

В конце концов, мне надоело, и я просто поднялся к себе и заперся в комнате. Пару раз ко мне стучались слуги, которых наверняка отправила за мной матушка, но я притворился спящим и дверь не открыл.

Зато теперь, когда отец был дома, я мог всецело погрузиться в то, что прочитал в Кодексе. Главная сила и опасность Еретика была в том, что он с легкостью превращал людей в Искаженных, подчиняя их своей воле. Только обладатели нескольких даров могли противостоять этому влиянию. Одно из них было «Отражение», однако про остальные дары в Кодексе не было ни слова. Теперь мне нужна была команда, которая сможет не только бороться с Искаженными, но и противостоять влиянию Еретика. Но как мне узнать, какие именно дары могут противостоять искажению?

До самой ночи я неспеша прослонялся по комнате, пытаясь найти ответ на этот вопрос, но так ничего в голову и не пришло. Зато я вспомнил про своего маленького друга Бига.

«Биг, ты меня слышишь?»

«Слышу.»

«Ты что-нибудь знаешь про Кодекс?»

«Нет. И не хочу» — упрямо ответил он.

«Тогда перемести меня к деду. У меня к нему один вопрос»

«Хорошо, как скажешь».

Я очутился в знакомом зале и зажмурился от свечения Зеркального Голема.

— Здравствуй, Рома. Ты хотел меня видеть? — пробасил он.

— Приветствую тебя, Великий Голем. Да, у меня вопрос по поводу Черного Еретика. В Кодексе упоминается, что только несколько даров могут противостоять искажению, но не написаны какие именно. Мне нужно знать, чтобы набрать команду. Ты можешь подсказать?

— Да. Могу. Запоминай…

Зеркальный Голем перечислил несколько даров, которые спасают владельцев от искажения. Я повторил про себя несколько раз, а затем попросил рассказать о том, как мне обнаружить их владельцев. Ведь никто не признается, каким даром владеет, единственная возможность найти таких людей, это внимательно наблюдать за ними. Впереди у меня Всероссийские соревнования, на которых мои шансы найти представителей родов с этими дарами значительно увеличиваются.

Великий Голем описал проявление каждого дара и, пожелав мне удачи, вернул в комнату. Эта информация воодушевила меня. По крайней мере, теперь я знал, с чего начать свой путь к Черному Еретику.

Я лег спать и довольно быстро уснул, сказывалась усталость. Всю ночь мне снился мир, из которого мы с отцом вернулись. Чаще всего мелькала Элиза и слышался ее нежный голос.

На следующий день поток гостей продолжился, поэтому мы с отцом отложили поездку в имение. Матушка, которая в последнее время сильно осунулась и помрачнела, теперь снова превратилась в ту, что была прежде: веселую, улыбчивую и легкую. Вот, что любовь с людьми делает.

После обеда мне позвонила Софья, которая узнала радостную новость от Евы и тоже попросила меня приехать пораньше, чтобы успеть провести с ними время. Следом за ней раздался звонок от Олега, который уже приступил к работе в московской прокуратуре и теперь приглашал к себе в гости. Я пообещал заскочить как-нибудь, но уже после соревнований, а то ближайшие дни и так очень насыщены.

В этот раз я хотел улизнуть куда-нибудь, чтобы не участвовать в одних и тех же разговорах за ужином, но матушка так просила остаться, что пришлось снова без конца рассказывать одно и то же. Правда, в этот раз я сильно уменьшил рассказ, пропуская приключения и переходя к главному. Однако гости все равно были довольны и поздравляли матушку и отца с воссоединением.

На следующий день мы собрались и втроем поехали в имение. Матушка времени зря не теряла и уже все приготовила для проживания там. А двух местных женщин наняла поварихой и служанкой.

Отец был в полном восторге от всех новшеств в имении. Его позабавили поросята, с визгом носящиеся в загонах свинарника. Он оценил затею с коровником, в котором уже стояли три десятка телок. А еще он проехался по полям и оценил масштабы посадок.

— Рома, ты молодец! Настоящий хозяин. Хотя я и не сомневался, что ты со всем справишься. Ты с детства был очень самостоятельным и рассудительным, — он похлопал меня по плечу, и мы зашли в дом, где нас уже ждала матушка за накрытым столом.

Во время ужина мы договорились, что завтра утром я вернусь домой, а оттуда в Екатеринбург. Надо было готовиться к соревнованиям. Я предложил отцу поехать со мной, чтобы проведать рудник и посмотреть мой новый дом, но он отказался, так как не хотел расставаться с матушкой.

— Может, возьмешь с собой Серафима? Семен совсем сдал, не хочется отпускать его в дальний путь, — предложила матушка.

— Хорошо. Я и сам не хотел его брать. К тому же не собираюсь задерживаться, поэтому и без Серафима вполне смогу справиться.

— Нет. Без слуги плохо. Особенно при вашей стуже. Серафим тоже многое умеет. Твоя задача учиться и участвовать в соревнованиях, а не супы варить и белье стирать, — возразила матушка.

Отец ее поддержал, поэтому пришлось согласиться на Серафима. Однако когда на следующий день я вернулся в Москву и объявил об этом Семену, тот затравлено посмотрел на меня и извиняющимся тоном спросил:

— Ваше Сиятельство, я что-то сделал не так? Вы мной недовольны? За что вы так наказываете меня?

— Я просто забочусь о твоем самочувствии. Жизнь на нулевом уровне, постоянные поездки, а также забота обо мне и доме — слишком большая для тебя нагрузка.

— Нет-нет, я справлюсь! У меня ничего не болит, — замотал он головой.

— А как же сердце? Ты же постоянно за грудь хватаешься? — я подозрительно прищурился.

— А-а-а, нет. Это просто привычка такая, — отмахнулся он.

— Хорошо. Тогда поедешь со мной. Но если с тобой что-то случится…

Семен закивал и помчался собирать вещи.

Вечером мы сели в поезд и поехали в Екатеринбург. Повариха положила нам с собой много вкусного, поэтому я даже не вспоминал про вагон-ресторан. Мы только и делали, что ели и спали. Я подумал, когда мне понадобится длительный отдых, то просто куплю билет на Дальний Восток и хорошенько отосплюсь.

Российская империя. Уральская магическая академия

По пути в академию я забрал Еву от ее отца, а Сухарь и Егор прибежали сразу же, как я им позвонил. Сухарь до сих пор сдавал какие-то долги по учебе, а Егор работал секретарем ректора. Как оказалось, в трудовом договоре было написано, что он может уволиться только после того, как найдут замену. Но он и сам не спешил, ведь отец его тогда сразу же отправит возглавлять столичное отделение своего предприятия, а он этого боялся.

Весь вечер мы просидели за столом в гостиной. На этот раз я рассказал все довольно подробно. Особенно их заинтересовала жизнь в Призрачных просторах. В итоге они все изъявили желание побывать там вместе со мной. Даже подземный червь-монстр и зеленые коротышки их не напугали. После полуночи я пошел провожать Еву и остался у нее до утра.

После завтрака из пережаренной яичницы и подгоревших тостов, я направился к академии. Мне надо было выяснить точную дату соревнований и найти Зинаиду.

Едва открыл дверь в деканат, как я услышал недовольный голос магини.

— Когда уже найдут декана? Как мне надоели эти бумажки.

Она сидела за столом и подшивала личные дела студентов. Увидев меня, она обрадовалась и поднялась навстречу.

— Роман, я как раз с вами хотела связаться. Соревнования начнутся через неделю, поэтому надо начать подготовку. Кстати, региональные соревнования очень хорошо показали, что не надо затягивать с изучением основных элементов. Поэтому сегодня же после обеда я вас научу создавать сухие грозы.

— Отлично! Я хотел с вами по этому же поводу поговорить.

— Тогда встречаемся через три часа на полигоне. А я пока закончу дела деканата, — она поджала губы и со злостью посмотрела на кипу бумаг на столе.

После обеда мы, как и договаривались, встретились на полигоне. Почти все залы были пусты, кроме одного, где тренировался старшекурсник, который не сдал выпускной экзамен.

Зинаида объяснила, как сделать черную энергетическую взвесь, в которой застревает молния.

— Ее только называют тучей, но на самом деле таковой она не является. Высший пилотаж — это не создать сухую тучу, а сделать так, чтобы она била молниями прицельно. Я знаю только трех магов молний, кому это удалось.

— Прицельно? То есть я могу создать тучу, отправить туда, куда мне надо и настроить так, чтобы она поразила нужную мне цель? — уточнил я.

— Все верно. Но, как я и сказала, это высший пилотаж. Поэтому вам об этом рано думать, — отмахнулась она.

— Главное, что не поздно, — тихо ответил я.

Магиня подняла руку вверх и принялась формировать тучу. Черные нити, больше похожие на дымку, начали закручиваться, образуя тот самый сгусток, про который она говорила до этого.

— Роман, запустите несколько молний в тучу, — велела она.

Три молнии друг за другом увязли в туче и заискрились в ней. Магиня отозвала заклинание, и туча пропала вместе с молниями.

— Теперь ваша очередь.

Она еще раз объяснила, как и что я должен сделать. Но с первого раза у меня ничего не вышло. Зато на второй я уже смог выпустить тонкую дымку. Однако она никак не хотела закручиваться в тучу, а просто поднималась наверх, потихоньку испаряясь.

Через три часа, когда я уже изрядно разозлился, у меня все-таки получилось создать тучу. Она была небольшая, но с помощью молнии, я увеличил ее, чем получил одобрение Зинаиды.

Мы договорились встретиться завтра утром и продолжить занятия.

Вечер у меня был свободен, поэтому я решил съездить до Софьи и погулять с ней, но едва я заехал в город, как зазвонил мобилет. Это был Филя.

— Алло, Рома, здорова! Ты сейчас где?

— Привет, Филя. В город к подруге приехал, а что?

— Слушай, мы тут с Матреной решили пожениться.

— Отлично! Когда?

— Ровно через три недели. Мы тебя приглашаем. Будешь почетным гостем, — довольным тоном произнес он.

— Хорошо. А почему почетным?

— Потому что ты единственный приглашенный граф. Больше у нас на свадьбе аристократов не будет.

— Ну, хорошо. Надеюсь, к тому времени соревнования закончатся, и я смогу приехать на свадьбу.

— Какие еще соревнования? Мы нарочно каникул ваших дождались, чтобы ты точно смог поприсутствовать, — возмутился Филя.

— Просто угораздило выиграть на региональных, поэтому выдвинули на всероссийские. Но ты не переживай, я постараюсь сделать все возможное, чтобы успеть, — заверил я.

— Хорошо, мы тебя будем ждать. О месте и точном времени сообщу позднее.

Пока мы разговаривали, таксист подвез меня к дому Софьи. Я отпустил его и поднялся в квартиру.

— Ты почему до сих пор не одета? Мы же хотели в кино? — спросил я, когда увидел Софью в полупрозрачной блузе и мини-юбке.

— Я просто подумала, что мы можем остаться дома. Бабушка и Ванечка уехали на дачу на все выходные, поэтому дома никого нет, — еле слышно сказала и стрельнула глазками.

— Никого? Отлично! — я зашел и запер за собой дверь. Софья подошла ко мне и нежно поцеловала.

Домой я поехал только рано утром. Наскоро перекусив и переодевшись, побежал на полигон, надеясь, что Зинаида еще не ушла.

— Роман, вы когда-нибудь перестанете опаздывать? — она явно была рассержена.

— Простите, так вышло. Внезапно поменялись планы, поэтому немного не рассчитал со временем.

— Надеюсь, в следующий раз вы не будете заставлять меня ждать. Приступайте к занятиям, — велела она и отошла в сторону.

Я довольно быстро сформировал тучу и зарядил ее молниями. Увидев это, магиня смягчилась. Чуть позже она показала, как сделать так, чтобы туча поплыла в нужном направлении. Я быстро научился управлять тучей и прогнал ее почти по всем полигонам. В конце занятия мы договорились встретиться завтра и, если я не опоздаю, она покажет, как прицельно бить молниями из тучи. Однако она сразу предупредила, что, скорее всего, у меня ничего не получится. Я не стал вставать в позу и доказывать. Вот завтра и увидим, получится или нет.

Остаток дня я провел с Сухарем и Егором за настольной игрой. Они спрашивали, чем я буду заниматься на каникулах, пришлось выдумывать про запланированные дела в имении, чтобы не говорить о том, чем действительно намеревался заниматься. Как и сказал отец, откладывать в долгий ящик борьбу с Еретиком не стоит. Он и так приблизился настолько, что еще чудом не нашел наш мир.

На следующий день Зинаида показала, как туча бьет молнией. Это было потрясающе! Я еще больше стал восхищаться ею и гордиться тем, что занимаюсь с таким сильным преподавателем. Оказывается, техника точно такая же, какую использует Искра, когда выпускает огненные шары. Надо научиться контролировать тучу с помощью своей энергии. Единственное условие, я должен ее видеть.

Несмотря на то, что я был воодушевлен и уверен в себе, у меня не получилось заставить тучу выпустить молнию. Промучившись пару часов, я признал поражение, но настроился на то, что завтра у меня точно получится.

Однако и на следующий день у меня ничего не вышло.

— Не расстраивайтесь, Роман. У вас еще впереди три года обучения, — поддержала меня Зинаида и похлопала меня по плечу.

Я хотел ей ответить, что вряд ли буду учиться три года. Может даже придется бросить учебу, чтобы заниматься поисками Еретика, но промолчал.

Завтра был последний день занятий, потому что надо было уже выезжать в столицу на соревнования. Весь вечер я слонялся по дому, не понимая, почему у меня не получается сделать тучу управляемой, ведь у Зинаиды это выходит легко и без видимых усилий.

Наутро я первым пришел на полигон. Всю ночь я провел без сна, пытаясь понять, в чем моя ошибка, но так и не разобрался. Сформировав тучу и пристально глядя на нее, я отправил ее сначала в общий зал, затем на восьмой полигон, а оттуда на третий. Я мог с легкостью управлять ею, но, когда дело дошло до молний, снова ничего не получилось. Все три молнии, которые я подселил в тучу, носились в ней, мерцая, но не могли выбраться наружу.

Вскоре пришла Зинаида и велела отработать другие виды молний, ведь туча, скорее всего, и не пригодится на соревнованиях. Но я думал не про соревнования, а про Искаженных и Черного Еретика. В борьбе с ними туча была бы очень даже кстати.

Вечером того же дня мы с Семеном подхватили свои чемоданы и направились к порталу. Нам предстоял путь на дирижабле до столицы. Егор и Сухарь приходили с нами попрощаться, а Ева и Софья ждали меня на вокзале. Все пожелали мне удачного выступления и попросили постоянно быть на связи и докладывать обо всем, что там происходит.

Я не знал, какой главный приз на соревнованиях разыгрывается, но мне было и не интересно. Мне нужна была не победа, а люди, у которых есть дар, способный противостоять влиянию Еретика. Именно ради них я туда и ехал.

Российская Империя. Город Санкт-Петербург.

На вокзале нас встретил водитель с эмблемой Всероссийских соревнований на груди и отвез в гостиницу, которую заранее забронировали и оплатили для нас. Оказалось, что в эту гостиницу поселили всех иногородних участников соревнований.

На следующее утро провели торжественное мероприятие, посвященное открытию Всероссийских соревнований. Среди приглашенных лиц было много тех, кого я видел в императорском дворце во время вручения награды. Некоторые из них меня узнали и подошли поздороваться.

Вечером того же дня проходила жеребьевка, по результатам которой мне в соперники выпал Михаил Цаплин.

Вернувшись в гостиницу, я обо всем рассказал Семену, который изнывал от нетерпения узнать, что же меня ожидает.

— А-а, Цаплин. Звучит не угрожающе. Вы сможете его победить, — махнул рукой он и с облегчением выдохнул.

Я хотел возразить, что фамилия совсем не при чем, и все зависит от силы, таящейся внутри мага, и дара, которым наградило его божество. Однако не стал ничего говорить. Так ему будет спокойнее.

Наутро я отправился на полигон, на котором будет проходить соревнование. На самом деле полигонов там было не меньше десяти и во всех должны были проходить состязания.

Я зашел под магический купол, который занимал почти весь полигон, и огляделся. Члены жюри уже сидели за длинным столом и с интересом рассматривали меня, однако моего соперника все еще не было.

За две минуты до начала состязания он все-таки явился. Это был светловолосый молодой человек с прямым острым носом и пронзительным взглядом. Мы пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны, ожидая знака от жюри.

Прозвучал гонг и послышался крик «Начали!». Я никогда не нападал первым, потому что хотел сначала понять, на что способен мой соперник. Однако сразу же активировал оба дара.

— Хм, не ожидал, — сказал Цаплин, будто почувствовал что-то.

— Что именно?

— Ничего. Лови! — крикнул он и кинул в меня пригоршню ледяной крошки.

Я увернулся и запустил к его ногам слабую молнию. Однако она зависла в воздухе в метре от него и пропала.

— Ты-то мне и нужен! — ответил я и улыбнулся.

Глава 21

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

Я увидел проявление одного из нужных мне даров. У Цаплина был дар в виде магического щита. То есть ему не нужен был щит в виде броши, он использовал свой дар для этих целей. Вот почему моя молния не ударилась об пол, а исчезла, встретившись с преградой.

Я не хотел, чтобы он затаил на меня злобу, поэтому постарался действовать так, чтобы не унизить, а представить его зрителям, как сильного мага. Сначала я просто уходил от его атак. Иногда даже делал вид, что он почти меня достал.

В конце концов, когда я уже набегался от его ледяных стрел и копий, я активировал дар поглощения на полную мощность и просто лишил его маны. И хотя его дар по-прежнему защищал от моих молний, сам Цаплин не мог даже снежком в меня запустить. Я демонстративно забросал его шаровыми молниями, которые взрывались, едва касаясь его магической защиты. Затем засыпал мощными оглушающими трескучими молниями, при виде которых Цаплин испуганно вздрагивал. Потом соединил пару мишеней, прикрепленных к стене, с полом и выпустил молнию. Яркая белая вспышка пробежала по мишеням и ударилась об пол за метр до замершего противника. Похоже, он все же сомневался в непробиваемости своего щита и боялся, что одна из молний сможет добраться до него. На его счастье, дар, которым он обладал, был гораздо надежнее, чем обычный магический щит.

Я поднял взгляд на балконы и увидел, что среди зрителей появились также те, кто поддерживал меня. Они ликовали и выкрикивали мою фамилию. Опустив голову, я встретился с затравленным взглядом Миши Цаплина, который осознавал, что пока я не добрался до него, он все равно уже проиграл, так как не мог мне ничем ответить. А я прекрасно понимал, что рано или поздно мой дар поглощения лишит его магического щита.

Вскоре прозвучал гонг, оповещающий о том, что поединок закончился. Мы с Цаплиным подошли и пожали друг другу руки.

— А ты молодец! Силен, — похвалил я.

— Но не настолько силен, как ты, — горько усмехнулся Миша.

— Зато ты закрылся щитом, который ничем не пробьешь, — возразил я.

— Да-а, такой дар всегда спасет. Не надо заботиться о заряде.

— Слушай, Миша, у меня есть к тебе предложение. Но лучше обсудить его где-нибудь подальше от чужих ушей, — понизил я голос.

— Хорошо. Где встретимся?

— Дай мне свою визитку. Я позвоню и договоримся.

— Визитки у меня пока нет, но могу продиктовать номер мобилета, — он явно заинтересовался.

— Диктуй, — я вытащил мобилет и внес его номер в контакты.

Между тем члены жюри посовещались и объявили победителем меня. Я кивнул, вышел из-под купола и поспешил в общий зал, из которого открывался вид на остальные полигоны. Я хотел успеть побывать на соревнованиях других участников, чтобы попытаться выявить нужные мне дары.

Как оказалось, большинство полигонов уже пустовали, но в трех до сих пор шла ожесточенная битва. Особенно мне понравился бой двух огненных магов, которые были одинаково сильные, поэтому никто из них не желал сдаваться.

Весь пол устилали искры, сквозь дымовую завесу внутри магического купола с трудом можно было различить две фигуры, неистово бьющие огненными хлыстами. Вдруг один из них остановился и закрутился юлой. Зрители недоуменно переглядывались. Я тоже не понимал, как он так быстро мог крутиться. Но потом вспомнил слова Голема и обрадовался. Вот он — еще один дар! С помощью этого дара от юноши отскакивает все, что находится за пару метров. Огненный хлыст в руках другого мага отбрасывало в сторону, даже не долетая до вращающегося мага. Правда, чем больше я всматривался, тем яснее понимал, что это видимость, иллюзия. На самом деле юноша стоял на месте, поэтому у него было время, чтобы выдохнуть, собраться с силами и вновь пойти в бой. Изрядно уставший противник, больше не смог отражать нападение и сдался. Полигон взорвался овациями.

— Жаркий был бой. До сих пор искришься, — усмехнулся я и протянул руку победителю. — Роман Големов.

— Федор Щеглов, — он ответил на рукопожатие и вытер лицо рукавом.

— Я видел, какой дар ты применил. Сначала, казалось, будто ты сам вертишься, но потом я разобрался, что это иллюзия.

— Ты прав. Обычно у меня всегда спрашивают, не кружится ли голова после такой юлы, — усмехнулся он и помахал своим болельщикам.

— Слушай, у меня для тебя есть предложение. Давай встретимся после соревнований, и поговорим.

— Надеюсь, разговор пойдет о деньгах? Просто я на мели и хотелось бы подзаработать, — понизив голос, спросил он.

— Конечно. О больших деньгах, — заверил я и достал мобилет, чтобы записать номер нового знакомого.

Чуть позже организаторы объявили о том, что завтра свободный день, чтобы мы успели отдохнуть и подлечиться, если кто-то пострадал.

Я вернулся в гостиницу, но не стал подниматься в номер, а прошел в ресторан и сел за стол у окна. Большинство столов были заняты участниками соревнований и их наставниками. Зинаида тоже хотела поехать со мной, но я дал понять, что не нуждаюсь в опеке, поэтому сам доложу о результатах соревнований. Она хотел возразить, но встретившись со мной взглядом, поостереглась.

Ко мне подошел расторопный официант и протянул меню в кожаной обложке. Я быстро пролистал и выбрал запеченную рыбу и золотистую картошку. Пока заказ готовили, я внимательно следил за всеми присутствующими. Ведь многие использовали свои дары в обычной жизни.

В это время официантка, нагруженная различными блюдами, вышла из кухни, наступила на меню, которое выронил один из посетителей, и, охнув, повалилась на пол. А дальше произошло то, что указало на использование дара. Поднос оказался в руках молодого человека, затем он протянул руку ничего не понимающей девушке и помог подняться.

— Вы чуть не уронили мой заказ, — улыбнулся он, отдал ей поднос и вернулся на место.

Сидел он за три стола от двери кухни. Однако ни я, ни другие посетители не заметили, как он сумел так быстро оказаться возле нее и успел перехватить поднос. А все потому, что он умел останавливать время. Об этом мне рассказывал Голем. Хотя дар дает фору всего в несколько секунд, однако с таким даром можно избежать любого воздействия и уйти от нападения.

Молодой человек сидел один, поэтому я подошел к нему и обратился:

— Добрый вечер. Меня зовут Роман Големов. У меня к вам разговор. Могу присесть? — учтиво спросил я.

— Присаживайтесь, Роман. Меня зовут Игорь, — протянул он мне руку.

Как оказалось, Игорь тоже приехал один и еще никого тут не знал, поэтому был рад знакомству. Мы поделились впечатлениями о первом дне соревнований. Поужинав, мы решили пройтись и продолжить разговор.

— Я видел, что произошло у кухни, — сказал я и внимательно посмотрел на реакцию нового знакомого.

— Ты о чем? — он сделал вид, что не понимает.

— Ты помог девушке.

— А-а-а, ерунда. Любой проходивший мимо не дал бы ей опрокинуть полный поднос еды.

— Скорее всего. Но ты мимо не проходил. Ты сидел за столом, когда это произошло. Все дело в твоем даре. Ты умеешь останавливать время.

— У тебя очень бурная фантазия. Тебе кто-нибудь об этом говорил?

— Я собираю команду, и человек с твоим даром будет нам очень даже кстати.

— Команду? Куда и зачем?

— Об этом расскажу позже. Сейчас же могу сказать, что это очень опасная затея, поэтому и оплата высокая.

— Сначала я хочу узнать, что ты предлагаешь, а после подумаю

— Хорошо. Тогда расскажу тебе более подробно позже. Визитку дашь? — он протянул мне визитку, и я убрал ее во внутренний карман пиджака.

Мы еще немного поговорили и разошлись.

Нас с Семеном поселили в номере с двумя комнатами. Ту, которая с большой двухместной кроватью, занял я, а вторую с диваном — Семен. Едва открыл дверь, как услышал заливистый храп слуги. Перед уходом я дал ему денег для того, чтобы он ни в чем не нуждался и смог поесть и купить необходимое. Поэтому теперь на небольшом столике высились горы жареных пирожков и пирожных. Наверняка закупил, чтобы меня накормить.

Я принял душ и лег в кровать. Сегодня был насыщенный день и в то же время очень плодотворный. Теперь, когда я знаю какие дары защищают от искажения, мне гораздо легче набрать команду. Как ни странно, но наличие одно из даров Кодекса защищало его носителя от влияния искажения, каким бы этот дар ни был. Вот, например, с моим отражением все понятно, оно отразит любую скверну и искажение, но взять того же огневика. Его огонь не в состоянии защищать его двадцать четыре часа в сутки. Он же не может его держать активным постоянно. Поэтому кодекс с любым из своих даров дает еще и иммунитет против искажения. Так объяснил мне Великий Голем.

Правда, меня несколько волновал тот факт, что обладатели даров, которых я нашел, всего лишь студенты. Хоть и самые сильные в своем регионе. К тому же я был уверен, что многие откажутся, когда поймут во что ввязываются.

На следующий день я участвовал во всех мероприятиях и экскурсиях, на которые водили нас организаторы соревнования, но отнюдь не для того, чтобы получше узнать историю города или научиться украшать матрешки, а только ради пополнения команды. Но за целый день я не смог выявить ни одного.

Вечером мы с Семеном поужинали в ресторане при гостинице, но и там не было ничего необычного. Ко мне подошли поздороваться Цаплин и Щеглов, которые, оказывается, тоже были знакомы, и попытались уговорить рассказать в общих чертах то, что я затеваю. Но я лишь отшутился и сказал, что об этом поговорю с каждым лично и только после окончания соревнований.

Перед сном я позвонил родителям и рассказал о том, как проходят соревнования. Отец сказал, что они с матушкой гордятся мной.

— Сынок, ты намного сильнее меня. Уж не знаю, почему и откуда в тебе такие способности, но я на первом курсе еще ни в каких соревнованиях не участвовал, — признался отец.

— Это вы с матушкой постарались, — усмехнулся я.

— Это правда! Мы очень старались, — расхохотался отец.

На заднем фоне слышался заливистый смех матушки. Однако веселье продолжалось недолго, отец зашел куда-то, захлопнул дверь и серьезным голосом сказал:

— Я все время думаю над тем, как найти Еретика. И у меня появилась идея. Не знаю, насколько она реализуема, но можно попытаться.

— Слушаю, — напрягся я.

— Возьми в свою команду менталиста, если получится. Искаженные не разговаривают на языках землян, поэтому мы не смогли найти переводчика, но можно же считывать образы. Думаю, менталист с этим справится.

«Зачем мне менталист, если я сам умею проникать в сознание?» — подумал я, но отцу этого не стал озвучивать.

— Хорошая идея. Позвоню завтра после состязания, — пообещал я и отключился.

И как мне самому раньше в голову не пришла эта идея? Теперь мне нужно будет сначала брать Искаженного в плен и только после того, как хорошенько пороюсь в его мозгах, убивать.

На следующее утро снова состоялась жеребьевка. На этот раз мне достался студент с грозным именем Гром Песцов. Состязания были назначены только после полудня, поэтому я встретился с Игорем и позвал его где-нибудь пообедать.

Мы решили прогуляться до императорского дворца, в котором меня награждали. Узнав об этом, он засыпал меня вопросами. Пришлось вкратце рассказать про Лигу Алмазова. Игорь сам был из Великого Новгорода, но про Лигу читал в газетах.

— Это ж надо такую сеть растянуть над всей областью. Все-таки надо признать, что Алмазов был отличным управленцем.

— Согласен. Но главным его оружием был страх. Его просто боялись, так как все неугодные или не подчинившиеся очень быстро умирали.

Мы зашли в ресторан с видом на дворец сделали заказ. Пока мы ели, я ненавязчиво задавал интересующие вопросы. Выяснилось, что у него есть старший брат, который несколько лет назад в поисках адреналина охотился на монстров на изнанке. Он уже десять лет назад окончил магическую академию и теперь прозябал на отцовском заводе. Я подумал, что брат мне даже больше подойдет, чем Игорь, поэтому решил пригласить их обоих на разговор.

После обеда мы вернулись на соревнования и заняли свои полигоны. В толпе зрителей я увидел знакомые лица девчонок, которые приходили в прошлый раз просто поглазеть на поединок, но в этот раз они, похоже, пришли ради меня, так как не сводили с меня глаз и пытались встретиться со мной взглядом. Некоторые даже несмело махали и улыбались.

На этот раз противник не заставил себя долго ждать. Гром Песцов оказался коренастым, широкоплечим и мускулистым парнем.

Мы обменялись рукопожатиями и встали по разные стороны магического купола, ожидая удара гонга. Я смотрел на него и пытался понять, наградил ли его бог нужным мне даром? И если да, то продемонстрирует ли он свой дар или нет?

В этом время прозвучал удар гонга и крик члена жюри:

— Начали!

Гром сделал шаг вперед и кивнул мне:

— Давай ты первый.

— Нет. Пожалуй, уступлю тебе, — улыбнулся я.

— Как знаешь, — пожал он плечом, поднял руку и отправил в меня концентрированный поток энергии.

Я ушел в сторону и вспомнил, кто еще владел такой магией. Это был Палыч — правая рука Алмазова.

Между тем Гром снова поднял руку и отправил еще более мощный поток, который пролетел мимо меня. Я сумел увернуться, но мощным потоком воздуха от пролетавшего с большой скоростью сгустка, меня слегка покачнуло, и я чуть не потерял равновесие. Я вспомнил, что решил больше не затягивать бой, чтобы успеть присмотреться к другим магам, поэтому хотел засыпать его мелкими молниями, чтобы попугать, но когда поднял руку, то понял, что не могу сотворить ни одну молнию.

Как бы я не старался, даже искра из ладони не вылетала. Меня это встревожило, поэтому я активировал свои дары и постарался сотворить молнию так, как делал это на первых занятиях. Для этого я закрыл глаза и представил свою силу, как клубок, который катится по телу и напитывается энергией. Даже окрасил его в темно-синий цвет, прежде чем отправить в ладонь. Однако и в этот раз молния не получилась.

Друг за другом я попытался сделать шаровую молнию, затем цепную, и в конце поднял руку вверх, что сотворить тучу. Но все мои попытки не увенчались успехом. Я будто лишился своей магии.

Первое, что пришло мне в голову, что Гром очень сильный маг, который может блокировать магию даже, когда ее еще нет. То есть он блокирует мои магоканалы и узлы.

Между тем, противник времени не терял и приближался, выпуская раз за разом концентрированную магию. Я порядком разозлился и взмок, но ответить никак не мог. Хотя я чувствовал, как дар поглощения забирает силы Грома, однако он даже вполовину не стал слабее.

Я подумал о том, что хорошо было бы иметь в команде такого бойца. Он бы Искаженных так блокировал, а может, и самого Еретика. Порывшись в памяти, я нашел дар, похожий на тот, чем владел Гром, однако были различия. Голем рассказывал про дар, с помощью которого можно лишить другого человека магии, но лишь на ограниченное время и это касалось, в том числе и даров этого человека. Сейчас же мои дары работали на отлично и ничто их не блокировало.

Я едва успел увернуться, как в мой голову чуть не влетел очередной энергетический сгусток. Понимая, что так я могу проиграть бой, я начал внимательнее следить за противником. Он как-то странно прижимал одну руку к своей груди, будто там что-то было. Так как он был одет в черную водолазку, поэтому я не мог увидеть, что он там прячет, но зато у меня был маленький друг, который мог мне это показать.

«Биг, привет! Ты тут?» — мысленно спросил я и подпрыгнул, пропуская энергетический сгусток под собой.

«Тут. И начинай уже драться. Я перестану с тобой общаться, если проиграешь!» — пригрозил он.

«Вот для этого я тебя и позвал. Ты можешь посмотреть, что он прижимает к своей груди? Или там ничего нет, и я навоображал себе лишнего?»

«Секунду»

Прошло не больше секунды, как маленькое божество явилось с неприятной новостью.

Конец четвертой книги из серии «Кодекс Рода».

Content

Кодекс Рода. Книга 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21