Отпрыск рода Орловых. Том 3

Глава 1

Следующие несколько дней бегал как cавраска по пересечённой местности. Дел было невпроворот — почти ничего не успевал. Спасибо Алине: помогла, чем смогла. Многие организационные вопросы взяла на себя, даже документы мои в Академию отнести не поленилась.

Присмотрели дом.

Выбрали Железнодорожный округ.

Чем он мне приглянулся?

Тем, что там раскинулся большой парк с прилегающей к нему лесной зоной. Очень красиво, а главное — тихо. В парке были обустроены три аллеи — берёзовая, осиновая и дубовая, имелся пруд и стадион. Принадлежала вся эта территория семейству Рюминых, которые по счастливой случайности оказались должниками отца, то бишь, теперь моими. Причём, знание об этом пришло ко мне не иначе, чем благодаря божественному провидению: я столкнулся на улице с одним из представителей их рода. В голове что-то щёлкнуло, и ещё один кусок воспоминаний отца вместе с магической привязкой, встал на место. Спасибо последнему дару. Что бы я без него делал?

Именно у Рюминых я и приобрел двухэтажный особняк с садом и небольшой прилегающей территорией с видом на всё тот же парк.

Красота-а-а!

Мог бы выкупить и его, и расположенную рядом лесополосу, но не стал привлекать к себе внимания.

Неизвестный парень, приехавший в город и сразу хапнувший солидный кусок недвижимости, мог вызвать подозрения. К тому же, сейчас большие площади мне были без надобности. Может, потом, когда обзаведусь своими людьми, подумаю о расширении территории.

Прислугу, проживавшую в этом доме, пришлось уволить — или точнее, вернуть Рюминым. Соглядатаи мне здесь точно не нужны: не хватало ещё, чтобы кто-то вынюхивал и подслушивал в моём собственном доме.

Всех шпионов — долой.

Мебель оставил, менять не стал, но два дня ползал по всему особняку, прочёсывая помещения на предмет неожиданных ловушек и установленных заклинаний на прослушку.

— Макс, у тебя паранойя! — усмехнулась Алина, — Кому ты сейчас нужен? Про твою настоящую личность в курсе весьма ограниченный круг людей.

— Неважно. Одного Юсупова с лихвой хватит, да и Рюминым я до конца не доверяю.

— Ты никому не доверяешь.

— И правильно делает. Это тебе, вертихвостке, всё нипочем, только задницей вертеть, да глазки строить умеешь.

— Я не только это умею, Петрович, — соблазнительно усмехнулась девушка и демонстративно облизала кончиком языка нижнюю губу, — Могу доказать.

— Тьфу, потаскуха бессмертная.

— Хватит вам! — рявкнул на эту неугомонную парочку, прерывая очередной, в бесчисленный раз, обмен колкостями.

По крайней мере, прекратили попытки прикончить друг друга, а то, честное слово, надоело разнимать.

И всё же, пару заклинаний я обнаружил. Одно — следящее, второе — маскирующее вход в подвал. К слову, Рюмины о нём ни словом не обмолвились. Не начни я тотальную проверку нового жилища, остался бы в неведении, что у меня, оказывается, имелся подземный этаж, оборудованный под тренировочный зал.

Конечно, он не мог сравниться с аналогичным залом в поместье Орловых, но оказался неплох, а с учётом того, что мне позарез необходимо место для постоянных тренировок — вообще, сказка.

Очень выручила возможность видеть плетения — иначе никогда бы не нашёл.

Интересно, почему Рюмины скрыли сей факт? Или просто забыли?

Защита на зале стояла по всему периметру, но выглядела слабовато.

Спасибо Петровичу — обещал подправить.

К сожалению, времени на тренировки не оставалось от слова совсем. Крутился как белка в колесе, совершенно ничего не успевая.

До экзамена — один день, а я разрывался на части: нужно забрать Сережку с опекунами, съездить в Заломск, переговорить с Прохором, нанять прислугу.

Впрочем, последнее поручил Алине с Надеждой. Петрович категорически отказался заниматься хозяйственными нуждами, бегая по городу по своим, никому не известным делам. Наверняка, высматривал «бессмертных» на предмет непосредственной угрозы.

Ивлеевы переехали со мной. Антоха сразу сказал: как только я восстановлю свои права и докажу невиновность — вступит в мой клан, а позже — войдёт в род. Надежда посопротивлялась для видимости, но в итоге — сдалась. Сил возродить фамилию Ивлеевых у них не осталось, поэтому тётка с племянником решили принести присягу мне. Да и сдружились мы за последнее время, что скрывать: столько всего вместе пережили.

Не последнее место в принятии решения Надеждой сыграл Петрович, который официально заявил, что становится моим наставником и в ближайшие годы оставлять меня на «произвол судьбы» не намерен.

А если учесть, что Надежда явно нацелилась женить Петровича на себе, то вопрос закрылся сам собой. Теперь всем нам придется «квакать в одном болоте», пока не выберемся, но ничего — болото у нас богатое, большое и опасное для чужаков с враждебными намерениями — засосёт и не выпустит.

Антоха на пару со мной решил поступить в Академию, точнее, восстановиться на третий курс. Два года он с горем пополам проучился, а потом не стало возможности: платить за обучение оказалось нечем.

Естественно, я предложил свою помощь. Парень поначалу отнекивался, но потом со скрипом согласился, пообещав всё вернуть сторицей.

— Тоха, пойми, ты мой друг, скоро войдёшь в мой род. Орловы всегда заботятся о своих людях. Зачем клану бездарные недоучки? Я хочу усиления, а не деградации, соответственно, все, у кого окажутся способности, будут их развивать так или иначе. Есть возможность попасть в академию — отправлю обязательно, поэтому не считай себя особенным. Мне от тебя нужна только верность. Предателей не терплю, но это ты и так знаешь. Если выстоим плечом к плечу и не пропадём по дороге, ничего не пожалею для тебя и твоей семьи.

— Что-то, Макс, тебя на пафос потянуло, — хмыкнул Ивлеев.

— Это да… — почесал затылок и усмехнулся в ответ. — Короче, вы тут рулите, а я поехал за новыми постояльцами.

Адрес помнил прекрасно. После разблокировки последнего дара местожительство сына Светланы я нашёл сразу. Небольшой домик в юго-западной части Рязани, недалеко от промзоны, оставлял желать лучшего.

То ли отец поскупился, в чём я сильно сомневался, то ли после его смерти перестали поступать средства на содержание.

Сад был полностью запущен, а сам дом выглядел заброшенным, словно там уже длительное время никто не жил.

В душу закралось нехорошее предчувствие. Ещё не открыв калитку, понял, что Сергея с его опекунами я здесь не застану.

— Твою же костлявую задницу! Где их теперь искать? А если что-то случилось? Если дядя добрался до них первым? Нет, не похоже… Просто бы не успел. Романовы? Тоже отпадает. Не должны…

Огляделся внимательно на предмет защитных и атакующих плетений — не нашёл ни одного. Это заставило ещё больше нахмуриться.

Как такое могло случиться?

Вокруг жилые дома, а среди них — один пустой. Не просто пустой, а заброшенный. И почему после отъезда прежних владельцев никто его вновь не купил?

Скрипнула калитка, и я зашёл внутрь. Ощущение какой-то неправильности накрыло с головой. Показалось, будто я вновь угодил в чертоги своей нанимательницы. Странная аура у этого места. Пахло смертью.

Именно в этот момент всё встало на свои места. Выругался.

Как же сразу не заметил? Еще жнец называется!

Покорёженные, умирающие деревья, пожухлая трава, местами выжженная до пепла земля, отсутствие живности, даже птицы покинули территорию сада — все это говорило только об одном.

Хе-х, мальчик разыгрался, не сумел сдержать силу. Надеюсь, опекуны вовремя спохватились и перевезли ребёнка в другое место, а не сдали полиции, как владеющего запрещённым даром.

Стоп. Сдать они его не могли в силу клятвы верности. Остаётся два варианта: или все погибли, или сбежали в неизвестном направлении.

Непонятно, что лучше, хотя…

Призадумался и погрузился в себя, пытаясь почувствовать связь, основанную на клятве верности и вычленить нужную из всех остальных.

Маленькая тонкая нить блеснула и вновь исчезла. Одна — вместо двух. Значит, кто-то из опекунов мёртв или сумел разорвать связь, последнее — вряд ли. Вторая светилась тускло, сигнализируя, что принесший клятву человек находится почти что при смерти.

— «Везёт» мне на больных и умирающих.

Надо было торопиться, но я не знал где искать. Нить тянулась метров на пять, а затем истончалась и исчезала. Причём, направление не показывала абсолютно: куда бы я ни повернулся, в ту же сторону указывала и нить.

Глава 2

— Вот ведь, закон подлости! — выругался себе под нос, — И что теперь делать?

Пришлось идти в дом.

Может хоть там найду какие подсказки, куда могла деться «семья» из трех человек?

Интересно, пацан знает, что живет с опекунами или считает их своими родителями? Жаль, что не уточнил данный вопрос у Светланы. Надо будет при встрече поаккуратней, а то ляпну при ребенке глупость, а он психанет, с дуру поднимет какую-нибудь нежить или, чего доброго, призрак призовет, ибо, судя по ауре, стоящей в опустевшем доме, астральные формы бытия здесь бывали частыми гостями.

Еще раз оглядел просторный холл, который начал покрываться пылью, а на стенах отчетливо виднелись въевшиеся в стены, невидимые обычному глазу отпечатки потусторонних сущностей.

Интересно, почему органы правопорядка дремлют?

Остаточных следов некромантии дофига, а они, на минуточку, неблагоприятно влияют на живую субстанцию. Наверняка соседи тоже пострадали от воздействия некроэнергии.

Самим людям, конечно, опасаться нечего, но вот растения и животные…

Почему не предпринимались никакие действия? Ведь имелся же специальный отдел, выявляющий запрещенную магическую деятельность и убирающий ее последствия.

Обыскав почти все помещение двухэтажного особняка, ничего из того, что могло дать наводку на теперешнее местообитание бывших жильцов, не нашел.

— Уф-ф, какой же тут смердящий запах, — поморщился от отвращения.

Ну, а чего я хотел?

Здесь было обиталище маленького, неконтролируемого некроманта, которого некому было научить сдерживать свою силу.

Эх, надеюсь они не подалась в поместье Орловых. Не хватало еще, чтобы сами приплыли в руки к дядюшке.

Пришлось уходить не солоно — хлебавши.

Ладно, если бы мальчишка погиб, я сразу это почувствовал. Смерть Сережи — невыполнение долга, а значит, мне бы она уже ни один раз аукнулась.

В голову пришла мысль.

Если я получу кару за неисполнение какого-либо долга и умру, а затем вновь воскресну… Долг с меня спишется или нет?

Скорее всего — да, так как цена уже будет уплачена.

Интересно.

Получается, что я вообще могу не париться и забить на все обещания и клятвы данные отцом, за одним маленьким «но»… совесть и честь не позволят, да и Смерти не понравится, что я буду так часто без приглашения появляться у нее в гостях.

Пора уходить. Придется искать другие пути обнаружения мальчишки.

Стоило выйти на крыльцо, как заметил входящего в калитку человека.

А вот это уже плохо. Очень плохо. Судя по форме — ко мне направлялся представитель правопорядка.

Первой мыслью было — бежать. Я даже рефлекторно дернулся, но после взял себя в руки и нацепив на лицо равнодушное выражение спустился по лестнице. С другой стороны дома подкрадывался еще один субъект, намереваясь обрубить мне пути отхода, но бежать я не собирался. Парни меня срисовали, а значит, не было смысла делать ноги. Наверняка мое лицо уже запомнили и при необходимости составят фоторобот, а мне в этом городе еще жить и учиться, следовательно, нужно решить все на месте и сделать так, чтобы вопросов у товарищей полицейских ко мне не осталось.

М-да, стоило догадаться, что эти ищейки устроили тут засаду, надеясь, что горе-некромант вернется на «место преступления».

— Стоять на месте! Не шевелиться! — прорычал уверенно шедший ко мне мужчина, готовя ловчую сеть.

Неимоверным усилием воли заставил себя не двигаться и не делать резких движений.

— А в чем собственно проблема? — произнес спокойно, даже голос не дрогнул.

— В участке разбираться будем кто ты такой и что делаешь в доме некроманта.

— Некроманта? — спросил удивленно и для большей убедительности вскинул вверх брови, — Что вы такое говорите? А я собирался снять этот особняк. Как так-то? Даже обидно. Как раз хотел соседей поспрашивать, где хозяева, но не успел, вы нагрянули.

Почувствовал, как второй представитель правопорядка подошел со спины, но не обернулся. Если захотят арестовать, я все равно ничего не смогу поделать, а умереть, что же — это я всегда успею.

Придется и дальше изображать дурачка и разыгрывать спектакль одного актера.

— Документы предъявите.

Я-то предъявлю, только вот где «пожалуйста». Какие у нас невоспитанные нынче служивые пошли.

— Вам бы тоже не мешало представиться, — проворчал в ответ и медленно потянул руку к карману.

Заметив движение, стоящий позади ухватил меня за руку и заломил ее назад, толкая в спину, отчего я чуть не полетел на бетонную дорожку.

— Ребята, да ладно вам, я же не оказываю сопротивления и магию не применяю, — произнес миролюбиво, хотя хотелось прибить обоих.

Может и правда грохнуть их тут и все дала?

Второй мужик ловко засунул ладонь в карман куртки и вытащил мои документы.

— Стрижнев Максим Евгеньевич.

— Так точно.

— Аристократ значит? Восточная Сибирь. А что делаете в Рязани? Где регистрация?

— Поступать приехал в академию магии. Зарегистрироваться не успел.

— Почему именно сюда?

— Так поближе к столице. В Питерскую, конечно, не поступить, силенок не хватит, а здесь еще поборюсь.

— Ну-ну, — хмыкнул представитель правопорядка, — Слыш, Вась, абитуриент, мать его.

— Может действительно не врет парень?

— Кто же его знает. Сейчас отвезем на станцию, посидит подумает, а мы пока спеца вызовем, пусть направление дара определяет.

Но-но, вот только этого мне не хватало. А если проверяющий заметит отсутствие магического ядра, а эти «гусары» еще и пальчики откатают? Надо как-то выкручиваться.

— И долго мне там сидеть?

— Пару дней покукарекаешь и отпустим, — засмеялся усатый, чем-то похожий на почтальона Печкина, мужик.

Кукарекать я не собирался, поэтому отрицательно помотал головой:

— Парни, так не пойдет. У меня завтра экзамен. Можете сами проверить на наличие поданных документов в академии, а меня отпустите.

— Что бы ты смылся?

— Да никуда я не денусь!

— Если есть человек, который может за тебя поручиться, то тогда еще подумаем.

— Есть, конечно, есть.

Вот теперь встал вопрос, имя кого произнести. Ивлеевы из другого города — однозначно не подходят. До Петровича хрен дозвонишься. Остается просить Эслер. Или все же обратиться к Варзановским?

Борис Анатольевич уважаемый человек — «глава рода», нотариус. Статус и положение соответствует, но я уже брал у них услугу, а клятва может посчитать, что это «милое» семейство со мной расплатилось, и связь прервется, после чего Варзановские запросто могут меня сдать полиции или тому же дядюшке. Не сами, через подставных лиц, чтобы не марать рыльце в пушку, но мне от этого не легче.

Значит — Эслер.

Хозяйка борделя, пусть и элитного — так себе порученец, но с ее связями среди аристократов, проблем быть не должно, да и в полиции подвязки наверняка имеются.

— Разрешите звонок?

Представители правопорядка переглянулись и кивнули. Видимо тоже начали сомневаться в моей виновности.

— Элеонора, это Макс. У меня проблемы… Задержали на улице…

Пришлось быстро объяснять ситуацию.

— Стой на месте. Никуда не ходи, сейчас поступит звонок, дашь трубку этим архаровцам, — дала четкие инструкции Эслер.

— Эм-м, вас, — как только заиграла мелодия, я сразу передал телефон старшему.

Не знаю кто им позвонил и о чем они говорили, но как только вызов был сброшен, меня стразу отпустили.

— Приносим свои извинения, Максим Евгеньевич. Большая просьба, не ходите по заброшенным и запущенным особнякам, в следующий раз вам может так не повезти и даже заступничество полковника Свиридова не поможет.

— Конечно. До свиданья, хорошей вам службы, — произнес, улыбаясь, и быстро зашагал прочь, а то еще передумают отпускать.

Уф-ф, пронесло.

Внутри все звенело от напряжения. Только после того, как отдалился от злополучного дома на пару кварталов, начало сумел расслабиться.

Глава 3

Шел и раздумывал, за что схватиться в первую очередь. Ни времени, ни возможности найти сына Светланы у меня пока не было. Петрович, к которому я обратился с этой просьбой, просто отмахнулся, не желая заниматься «ерундой».

Конечно, для него все, что не касалось «бессмертных», являлось нестОящим внимания. Может информация о том, что мальчишка обладает запрещенным даром, к тому же относится к династии Романовых и заинтересовала учителя, но это не моя тайна и раскрывать ее деду я не собирался.

Поморщился. Больше всего сейчас напрягало то, что одного из опекунов я не чувствовал, а второй — находился на грани смерти. Случись чего, и Сережка останется один, а что может натворить некромант в момент отчаяния, даже я не представлял.

Куда они могли схорониться? Где искать парня?

Вряд ли они покинули город.

— Хех, — выдохнул с досадой.

Одному в любом случае не справиться, придется лететь в Заломск к Прохору. Все равно собирался это сделать. У меня имелось слишком много дел, которые необходимо было решить в срочном порядке, а вот с исполнителями — беда, но я собирался исправить столь прискорбный недостаток. Пора поставить мужика на службу, точнее не так: пока только нанять, присмотреться получше, а уже потом… Всю его бандитскую сеть прибрать к рукам. Пусть на меня работают.

— Тайная служба графа Орлова, — пробормотал одними губами, — А что, звучит очень даже неплохо. Мне нравится!

До дома добрался быстро. Не тратя времени даром, запрыгнул в недавно купленный воздушный автомобиль и взмыл в воздух.

Если получится, то сразу заберу Олесю со Славкой. Негоже оставлять родню в бедственном положении, не такой я человек, чтобы бросать на произвол судьбы больную женщину с ребенком, причем ту, что является мне теткой. Пусть не совсем мне, а бывшему владельцу данного тела, но это уже значения не имеет. Все, что когда-либо являлось жизнью Максима Орлова, теперь принадлежало мне: вместе с его долгами, обязанностями, семьей, титулом, имуществом и главное — честью. Впрочем, последнего у моего предшественника не было, тот еще говнюк вырос.

Высадился на окраине Заломска. Не хотелось привлекать лишнего внимания. Верхолетка, как я мысленно окрестил летающий автомобиль, имелась здесь только у Прохора. Припаркуйся я в центре поселка и от местных жителей не будет отбоя, особенно от ребятни, которые начнут канючить и просить прокатить.

Хотелось сразу направиться к тетке: выяснить все ли в порядке со Славкой, и как он справляется с хозяйством; узнать, про самочувствие Олеси — вдруг стало хуже.

Сиюминутный порыв задавил на корню. Потом, все потом, в первую очередь — дела, а значит: моя дорога лежит к коттеджу Прохора.

Очень хотелось застать мужика дома. Надеялся, что он не собирался в ближайшее время сорваться с места, ибо разговор нам предстоял долгий.

До сих пор сомневался, стоило ли так рисковать и раскрываться перед незнакомым человеком, но выхода как такового не было. Один в поле не воин. Без верных людей я ни хрена не смог бы сделать. Можно было обратиться к Эслер и работать через ее каналы, но там тоже все оказалось непросто. Риск нисколько не уменьшался, наоборот, я бы сказал — возрастал, да и мне не хотелось зависеть от женщины. Нужна была своя сеть, структура — которая подчинялась бы только мне, и я собирался ее создать. Пусть не с наскока, постепенно… но именно этот момент заставил меня остановить свой выбор на Прохоре.

Прилетел на удачу, но мне повезло. Глава контрабандистов одного из районов Рязани оказался дома. Охранник, который в прошлый раз получил пенделя, покосился неодобрительно в мою сторону, пробурчал что-то нелицеприятное, но в итоге буркнул:

— Стойте здесь. Сейчас сообщу хозяину о вашем приходе.

А я что?

Я привалился спиной к воротам и прикрыл глаза, наслаждаясь легким ветром и пока еще довольно теплой для этого времени осенней погодой.

Прохор не заставил себя ждать. Нет, сам он не вышел навстречу, но попросил охранника проводить меня в дом.

От приглашения отказываться не стал, так как оно было мне на руку.

— Ну, привет, Максим. С чем пожаловал? Не просто же так приехал в нашу глушь? — начал с порога хозяин, чем определенно еще больше мне понравился.

Правильно, не стал сиськи мять, тянуть и выпытывать. Поинтересовался напрямую.

Хотел начать издалека, но потом плюнул на это дело и решил пойти с главного.

— Я присяду, разговор есть, — не дожидаясь ответа протопал к столу и плюхнулся на деревянный, крепко сбитый табурет.

Прохор хмыкнул и опустился напротив.

— Слушаю тебя внимательно.

— Дело непростое. Сразу скажу, мне нужен человек, или точнее даже люди, которым я смогу доверять и которые в состоянии выполнить мои просьбы.

— А просьбы я так понимаю не совсем законные?

— Это как посмотреть. Вроде бы в них и нет ничего особенного: информацию получить, найти коего, но…

— Угу, — догадливо кивнул Прохор, — А сама информация или спрятавшиеся люди вне закона?

— Примерно так, — не стал я юлить.

— Это не проблема. Мои ребята надежны.

— А если работать придется не в Рязани?

Собеседник с новым интересом посмотрел на меня.

— Где?

— На данный момент — Петербург.

— Ух ты, как далеко замахнулся, — задумчиво поскреб подбородок мужик, — Питер, так Питер. Есть у меня там подвязки, причем неплохие, но стоить это будет соответственно.

— Не вопрос. Деньги имеются. Даже готов заплатить аванс, но уж и ты не подведи, выполни поручение.

— О чем конкретно речь?

На секунду замялся:

— Это может показаться тебе оскорблением, но поверь, ничего подобного, просто так сложились обстоятельства, что в данный момент я не могу доверять абсолютно никому.

Конечно, приврал немного, но суть от этого не поменялась.

Собеседник нахмурился, чуя подвох.

— Мне нужна от тебя магическая клятва верности.

— Что-о-о? — взревел Прохор так, что у меня заложило уши, — Да как ты смеешь, щенок! Пошел прочь из моего дома! Еще раз увижу тебя на пороге, голову оторву!

— Спокойно, — произнес размеренно, не вставая с места, хотя на самом деле хотелось вскочить как ошпаренному, уж больно грозный вид был у разъяренного хозяина дома, — Я не требую от тебя пожизненной клятвы, не собираюсь делать из тебя раба. Всего лишь упрощенный вариант, при котором ты не сможешь разгласить полученную информацию посторонним людям. Мне нужно обезопасить себя и тех, кто мне дорог. Сразу говорю — заплачу вдвойне.

Прохор уже двинувшийся на меня с целью вышвырнуть вон, применив физическую силу, остановился и запыхтел, яростно сжимая кулаки.

Через пару минут злость моего собеседника поутихла, и он вновь опустился на сидение.

— Так бы и говорил. А-то, клятва верности, — проворчал он.

— Так ты ж сразу взбеленился, не давая ни слова вставить.

— Проехали, пацан. Значит, ты мне хочешь установить блок?

— Нет.

Ага, значит хозяин дома встречался с подобной практикой, но нет… Блок я ему устанавливать не собирался, ибо его запросто можно было обойти, впрочем, как и магическую клятву, но тут имелось одно большое отличие.

Если блок мог сорвать высококвалифицированный менталист, то убрать клятву у него не получилось бы. Прохор не маг, сам ничего сделать не сможет, а обратиться к одаренному не выйдет, стоит ему раскрыть рот и озвучить просьбу, как вступит в действие клятва.

— Тогда не понял, — недоуменно посмотрел на меня Прохор.

Пришлось объяснять. Мужик оказался понятливым, схватывал все на лету, видимо не даром занимал свою должность. Даже попытался вытянуть под шумок кое-какую информацию, вот только и я не дурак, раньше времени ни «гу-гу».

В итоге, мы пришли к пониманию, и оба остались довольны достигнутым соглашением.

Единственное, я бы конечно подверг клятве парней Прохора, которые будут выполнять мои задания, но тут мужик уперся рогом и заявил, что сам решит данную проблему.

Впрочем, ее и не пришлось решать. Под началом моего собеседника имелся ни один маг, способный как поставить блок, так и наложить связующую клятву подчиненных с хозяином.

Я мог понять Прохора. Меня мужик абсолютно не знал, и его опасения были обоснованы. А ну как решу под шумок переманить его работников, а затем и загрести всю организацию в свои руки.

Впрочем, нечто подобное я и собирался сделать, конечно, не сразу, а постепенно подводя Прохора к принятию правильного решения. Для меня — правильного. Я не собирался смещать его с должности и лезть в закулисные игры контрабандистов. Пускай развлекаются как хотят, кроме наркотиков и работорговли. Мешать не стану, но это уже после того, как будут соблюдены мои интересы и решены все текущие проблемы. Останется время — милости прошу, работайте параллельно на себя. Только сдается мне — его у них не будет.

Пока же, Прохору об этом знать рано. Пусть начнет с малого.

После принятия клятвы, я наконец-то приступил к сути вопроса.

— Во-первых, мне нужно отыскать двух человек. Один из них или сильно болен или серьезно ранет. Второй — ребенок. Уверен, что они находятся в Рязани, но вот где могли спрятаться, ума не приложу.

— Если ты обратился ко мне, а не в службу поиска, значит с этими людьми что-то не так.

— Верно. Пацан — юный некромант, — не стал скрывать подобную информацию.

Если ребята Прохора его найдут, то должны быть во всеоружии. Загнанная в угол крыса иногда бывает опаснее тигра, не говоря уже про напуганного некроманта, который не в состоянии контролировать свой дар.

— Хе-х, не ожидал. Можно вопрос, что ты собираешься делать с мальчишкой?

Пожал плечами, ибо это ни коим образом не касалось моего собеседника.

— Как получится.

— Может отдашь мне? Я бы его воспитал. Мне подобные кадры нужны.

— Нет. У меня на этого мальчика свои планы. Кроме того, я тоже связан клятвой, так что сам понимаешь…

— Жаль, но да ладно. Мне необходимо все, что ты знаешь про парня: внешность, с кем может находиться, кем для него является тот раненый или больной, где проживал до того, как пропал.

Пришлось выкладывать детали, правда их было очень мало. Я почти ничего не знал о Сергее, за исключением того, что поведала Волкова.

Естественно, рассказывать о том, что мальчишка имел родственную связь с Романовыми не стал. За такую информацию меня тут же отправили бы на тот свет, не взирая ни на какие клятвы.

— Как-то так, — поделился я скудной информацией.

— Не густо, но да ладно. Найдем мы твоего пацана. Переводи предоплату, и я сразу подниму своих людей, а затем продолжим. Это ведь еще не все, за чем ты ко мне пожаловал?

— Угу, — кивнул в ответ, открывая телефон и заходя личный кабинет.

Как только у Прохора пиликнуло оповещение, он сразу набрал одного из своих подчиненных.

Указания были розданы, и хозяин дома вновь обратил на меня внимание, пристально уставившись в глаза, ожидая продолжения.

Я же медлил. Сейчас на кону стояла моя судьба. Даже если бы я напрямую не назвал своего настоящего имени, Прохор, услышав про заказ, смекнул откуда дует ветер. Сложить дважды два в данном случае не составило бы абсолютно никакого труда, и все же я решился.

— Короче, мне нужно чтобы твои люди добыли информацию из поместья Орловых в Петербурге.

— Оп-па, а это уже интересно. Тебе зачем?

— Надо, — поморщился в ответ, услышав вопрос хозяина, взгляд которого мгновенно поменялся, становясь до одури цепким и жестким.

Уверен, уже после первых моих слов он догадался кто сидит перед ним.

Подтверждать или опровергать эту информацию не спешил, да и не собирался, во всяком случае, в ближайшее время.

— Что именно хочешь узнать? — прозвучал наконец голос Прохора после того, как он понял, что больше ничего говорить я не собираюсь.

— Для начала: хочу узнать, как обстоят дела у жены и дочерей покойного графа. Это первостепенно. Потом, необходимо будет войти в контакт с Волковой Светланой. Она ведущий эскулап клана, во всяком случае, была им раньше. Как только это сделайте, относительно ее получите дальнейшие инструкции. Еще одно, пусть ваши люди расследуют смерть Александра Алексеевича Орлова и его сына Константина. Любые улики, домыслы и версии должны быть донесены до моего сведения.

— Максим, скажите прямо, в чем ваш интерес? Зачем вам это нужно?

— Я думаю, вы и так догадались. Не стоит задавать лишние вопросы, иначе я начну сомневаться в вашей компетентности, а это не приведет ни к чему хорошему, и пожалуйста, проверять меня тоже не нужно.

Понимал, что хозяин дома решил своими вопросами прощупать меня на предмет стойкости. Со слабаками, которые сами могли слиться при первой опасности, подставив его людей, мой собеседник дела иметь не хотел. А может, просто таким образом подтверждал свои домыслы относительно моей персоны.

Заметив мрачный взгляд и почувствовав тяжесть, которая начала давить на плечи, Прохор сдался.

— Понял. Больше ни слова.

Хе-х, видимо, наконец-то дошло, что развести меня как пацана не выйдет. Не на того напал. Да и лишние знания ему не к чему.

— Хорошо. Все сделаем. Когда нужна информация?

— Вчера.

— Ясно. Где вы остановились? Мы и сами могли бы это выяснить, но терять время, которого и так немного нецелесообразно. Я спрашиваю не из праздного любопытства, а чтобы при необходимости мой человек смог передать информацию напрямую, не прибегая к использованию средств связи.

Назвал адрес.

— Вы правы, так будет намного удобнее.

— Максим, — задумчиво произнес Прохор, — Я догадался кто вы такой. Не переживайте, — сразу добавил мой собеседник, — Это знание не покинет данной комнаты.

— И что вы хотите? — произнес недовольно, пытаясь понять, что ожидать от хозяина дома.

— У меня есть для вас предложение. Может, мы решим вашу проблему радикально? Как вы на это смотрите?

Сначала не понял, что имел в виду Прохор, но, когда поданная мысль дошла до мозга, усмехнулся.

— Вы предлагаете мне заказ на убийство Владимира Орлова?

— Я этого не говорил.

— Но вы это подразумевали.

— Возможно.

Вздохнул, понимая, что с одной стороны, уничтожение дядюшки решило бы большинство проблем, но в свою очередь и подкинуло немало новых.

Первым делом подозревать будут меня. Усилятся облавы, сыскари начнут рыскать по всей империи, тем самым не давая мне развернуться и постоянно дыша в спину.

Нет, так не пойдет.

Моя главная цель не убийство Владимира, а доказательства его вины и снятие с себя всех обвинений, а дальше, пусть с ним разбираются слуги правопорядка. Смерть для дяди слишком легкое наказание после всего, что он натворил. Хотя, я еще подумаю и может быть, так же, как и он, сподоблюсь на правосудие рода.

Представил, как запихиваю дядюшку в фамильный склеп и оставляю там гнить. Негуманно, жестоко, но мне как-то пофиг. Ублюдок заслужил.

Ладно, что-то я отвлекся. Помечтали и хватит.

— Нет, — вернулся к разговору, — Мне Владимир нужен живым. В идеале, хотелось бы получить его признание во всех преступлениях, но пока достаточно будет улик.

— Максим, вы же понимаете, что это процесс не быстрый?

— А я никуда не тороплюсь. Спешить не нужно, работайте не на скорость, а на результат.

— Хорошо, договорились.

Мы, наконец-то, ударили по рукам, и я поднялся с места, посмотрев на часы.

Ничего себе поговорили: два часа как кошка языком слизала.

— Буду ждать вестей, — пробормотал у порога, и открыв дверь, замер, вспомнив кое-что еще.

Сначала хотел все провернуть сам, но подумал и решил задействовать Прохора. Вопросов окажется меньше. Да и неудобно на моей верхолетке везти болезную. Уж лучше на обыкновенном автомобиле.

— Мне нужно, чтобы вы, после того как я уеду, доставили Олесю и Славку ко мне в Рязань. Сможете?

— Даже не буду спрашивать, зачем это вам.

— И правильно, — многозначительно посмотрел на хозяина дома, — Ну, так что?

— Все сделаем в лучшем виде, не извольте беспокоиться, Ваша Светлость.

Довольный разговором и тем, как удачно все сложилось, направился к дому тетки. Проведать их надо было в любом случае, хотя бы для того, чтобы выяснить состояние больной и понять — пригодна ли она к транспортировке.

Глава 4

Подходя к дому тетки, еще издали увидел фигуру Шуры, стоявшую на крыльце, которая уперев руки в бока грозно глядела в моем направлении.

— А ты не торопился, — вместо приветствия произнесла женщина, — Я уж думала совсем не появишься, а ведь обещал Олеську на ноги поставить.

Для острастки погрозив мясистым кулаком, она помахала им около моего лица, тем самым заставив отшатнуться, и продолжила:

— Пока ты прохлаждался незнамо где, Олесеньке хуже стало. Как бы не померла девонька, оставив Славку сиротинушкой.

— Тьфу! — выругался в сердцах, — С этого и надо было начинать.

Отодвинул женщину в сторону и поспешил в дом, пытаясь понять, что пошло не так. Ведь после моего лечения тетке явно становилось лучше.

Где я мог накосячить?

Славка сидел у постели матери, наматывая сопли на кулак, второй рукой вцепившись в холодные, безвольные пальцы женщины, что-то злобно бурча себе под нос.

Меня он даже не заметил.

— Подвинься.

Только после того, как я подал голос, пацан развернулся и взглянул на меня глазами как у побитой собаки.

Не должно быть у детей такого взгляда. Никогда не должно.

— Максим?

— Ну все, прекращай сырость разводить, ты же мужчина. Будь сильным ради своей мамы. Не расстраивай ее. Олесе сейчас нужна твоя поддержка.

— Какая разница? Она меня даже не слышит, — всхлипнул парень.

— Это дело поправимое. Ты, беги — умойся, а я посмотрю, чем можно помочь.

Мальчишка мигом исчез из поля моего зрения.

Доверяет, а это очень даже не мало.

Наклонился над больной, всматриваясь внутренним зрением и пытаясь определить, что именно пошло не так.

Увиденное заставило покачать головой.

— Брр-р, да ну нах… Быть того не может…

Вновь посмотрел на лежащую в постели женщину, убеждаясь, что все понял правильно.

— Вот тебе раз! А разве такое бывает? — пробормотал себе под нос.

Видимо — да, ибо пустое ядро, до этого не способное вырабатывать энергию, теперь было заполнено ей до отказа, а сама эта энергия пыталась вырваться из сдерживающих оков, вливаясь в сухие и тонкие энергоканалы, не способные принять такое ее количество. Отсюда и ухудшение ситуации. Проще говоря — магическая кома.

М-да, в тридцать шесть лет пройти спонтанную инициацию и при этом не сдохнуть — надо постараться, а если учесть, в каком состоянии находилась Олеся в последние годы — то просто чудо. Невероятно, что организме женщины, находящимся в полном раздрае, до сих пор теплилась жизнь.

Наверняка магия проснулась в тетушке после моего лечебного вмешательства. Каким образом это произошло — непонятно, но факт — есть факт и с этим нужно было что-то срочно делать.

Почесал голову, пытаясь понять, как все исправить. Сам вряд ли сумею. У Олеси явный перегруз. Еще немного и энергоканалы взорвутся, не выдержав напряжения.

Я, конечно, мог прямо сейчас ополовинить ее резерв и вернуть в сознание, но увольте — на инцест я не подписывался.

Необходимо было искать другой способ.

Единственный вариант — срочно отвезти женщину в клинику и предоставить работу одному из ведущих эскулапов.

В комнату вернулся приободренный Славка, но заметив, что его мать так и не пришла в себя, вновь посмурнел.

— Не раскисай, — попытался подбодрить мальца, — Все будет в порядке.

Если изначально я хотел не торопясь осуществить их переезд, то теперь знал — тянуть ни в коем случае нельзя.

— Ты ее вылечишь? — поинтересовался пацан дрожащими губами.

— Нет, — отрицательно мотнул головой, — не я. Врачи в клинике обязательно справятся. По-другому и быть не может.

В принципе, совсем такого уж непоправимого в состоянии Олеси не было, за исключением того, что время работало против нас. Хороший эскулап поставит тетку на ноги максимум за неделю, точнее — решит проблему с ее энергоканалами и приведет ядро в спокойное состояние. Еще какое-то время понадобится на восстановление потрепанного длительной болезнью организма. Главное — успеть и доставить женщину в больницу до того, как начнутся неотвратимые последствия.

В комнату зашла «тетя Шура», которая тут же притянула к себе мальчишку, обняв за плечи.

— Вот как мы поступим. Вы сейчас собираете вещи и вместе со Славкой идете к Прохору. Он доставит вас в Рязань ближе к вечеру…

— А мама? — перебил меня пацан.

— Маму я заберу с собой прямо сейчас. Медлить нельзя.

Дальше было не до разговоров. Я не стал больше ничего объяснять, просто поднял измождённое тело своей родственницы, предварительно закутав в одеяло, и вышел из дома.

Кое-как разместил Олеся в тесной Верхолетке и запрыгнул внутрь, махнув на прощание рукой. Не успел закрыть окно, как рядом оказалась Шура.

— Максим, — взволнованно произнесла она, — Ты должен знать… — женщина кивнула на лежащую без сознания Олесю, — Она твоя…

— Знаю, но даже если бы это было не так, я не остался бы в стороне и сделал все для ее спасения.

— Спасибо, господин, — склонила голову Шура, подтверждая свой статус то ли служанки, то ли компаньонки моей тетки.

Больше медлить не стал, взмыл вверх, сразу разгоняя скорость, и рванул в сторону Рязани.

Во время полета пришлось связаться с Петровичем и выяснить, какая из больниц находится ближе всего. Если сначала я хотел отвезти ее в одну из лучших, то после того, как оглянулся на заднее сидение и увидел, что женщина начала биться в судорогах, поменял решение.

— Да что б тебя, через костлявое колено! Держись, Олеся! Немного осталось! — процедил сквозь зубы, хоть и знал, что родственница меня не слышит.

Первые проблемы начались при подлете к клинике. Свободных мест для парковки не осталось, пришлось садить Верхолетку прямо на тротуар.

Шедшие мимо люди недовольно косились в мою сторону. Один прохожий попытался ухватить меня за локоть, начав громко высказывать свое возмущение, но я просто оттолкнул его в сторону и открыв дверь, вытащил из автомобиля Олесю, тут же побежав со своей ношей ко входу в больницу.

Клиника оказалась частной и попасть в нее просто так — с улицы, было практически невозможно.

Следующая загвоздка вышла уже на подходе, когда дорогу мне преградили двое охранников.

— Куда прешь, деревенщина? — набычился один из них, загораживая проход.

— А ты что не видишь? — рыкнул в ответ, поудобнее перехватывая свою ношу.

— Топай отсюда, парень.

— Вы что, совсем охренели? — возмутился я, видя такое пренебрежение.

Пусть на мне не было дизайнерских шмоток, а Олеся оказалась закутанная в потрепанное одеяло — это не давало права двум тупым идиотам не допустить меня к эскулапам.

Или давало?

Хе-х, конечно. Приди я сюда как истинный аристократ, а не как запыхавшийся мальчишка в обычной куртке, джинсах и кроссах, без родовых знаков отличия на одежде, отношение было бы совершенно другое.

— Ребята, вы что, не видите, женщине плохо? Если не помочь прямо сейчас, она умрет.

— Нам-то что, — презрительно процедил перекрывший мне путь охранник.

— Через пару кварталов больница для таких как вы. Вот и топай туда. Нечего здесь ошиваться, — добавил второй, и заметив, что ко входу вальяжной походкой направляется пожилой седовласый мужчина, в котором аристократа признал бы даже слепой, попытался оттереть меня в сторону.

Хотелось проучить как следует зарвавшихся охранников, но сейчас в приоритете была жить Олеси, поэтому я одной рукой посильнее прижал ее к себе, а вторую резко вскинул вперед, метя открытой ладонью в рожу не дающего мне прохода бугая.

Я не стал бить сильно.

Зачем?

Просто в момент соприкосновения моей руки и морды охранника, на ладони возник яркий всполох огня. Мне он не причинил вреда, зато как же заверещал этот придурок.

Пожалуй, случись со мной такое — я тоже бы заорал. Сейчас его лицо представляло собой сплошной ожег. Кожа покрылась волдырями и начала слезать ошметками, запах паленого мяса ударил в нос. Мужик схватился за глаза и заметался из стороны в сторону, очевидно я повредил ему зрение.

Ничего, восстановят. Не даром он в клинике работает. Наверняка своих без помощи не оставят. Хотя, с них станется. Запросто вышвырнут вон за то, что не справился с работой и впустил в здание неучтенного посетителя.

Второй охранник дернулся ко мне, но предпринять ничего не успел, я просто вдарил ему носком ботинка между ног, при этом поморщившись сам. Подло, больно, но в данный момент необходимо. Парень не выдержал и свалился на колени, схватившись за самое дорогое, я же не стал ждать, поднимая колено и впечатывая в очень удобно подставленный для удара нос. Все — второй тоже готов.

Распахнул дверь и шагнул внутрь, надеясь, что больше меня никто не остановит.

— Кто-нибудь, помогите! — произнес, повысив голос, на который повернулось несколько посетителей, ожидавших своей очереди и две сотрудницы медицинского учреждения.

Пара аристократических снобов скривилась, увидев наш не совсем презентабельный вид. Девушки в белых халатах бросились в мою сторону, но быстро остановились и переглянулись между собой в нерешительности. Они явно не знали, как поступить: то ли прогнать, то ли оказать первую помощь. Профессионализм и простое человеческое сострадание говорили одно, а устав частной клиники — совершенно другое.

Позади хлопнула дверь и в холл ввалились два незадачливых охранника.

Видок у них был еще тот. Если бы не тяжелое состояние Олеси, я с удовольствием бы поржал над их перекошенными от боли и злости рожами.

Одна их, которых смотрелась довольно зверски. Даже девушки-медсестрички отшатнулись назад, что уж говорить о посетителях.

Высокая женщина в черной шляпе с широкими полями, приталенном жакете, и юбке чуть ниже колена, открывающей вид на красивые икры недовольно фыркнула, и бочком протиснувшись к выходу, устремилась прочь из здания.

Похоже больше в эту клинику она не вернется.

М-да, навел я здесь шороху. Владелец точно не оценит сегодняшнее происшествие. Да и хрен с ним.

— Ну так что, нам окажут тут помощь? — вновь повторил я.

Из-за угла вывернули двое эскулапов, но обогнув меня с Олесей, двинулись к своим пострадавшим служащим, а вот ко мне направился появившийся за ними амбал в синей форме санитара и еще один охранник.

У обоих в руках были пистолеты.

Ситуация с каждой минутой становилась все более скверной.

Не держи я сейчас Олесю и можно было попробовать справиться с противниками. Впрочем, если бы не тетка, то и я не оказался под прицелом и не стоял истуканом в холле частной клиники, не зная, что предпринять.

Уж точно не дергаться. Жизнь Олеси и так висела на волоске, не хватало чтобы ее подстрелили из-за моей глупости.

— Морду к стене, руки за спину! — рявкнул охранник, а санитар направился в мою сторону с намерением помочь выполнить озвученный коллегой приказ.

— Извините, не получится, — произнес спокойно, готовый к любым неприятностям, — руки заняты.

Я чуть повыше приподнял Олесю, которая в очередной раз выгнулась от прошедшей по телу судороги и застонала.

— Медленно, опусти ее на пол, — рыкнул парень, так и продолжая направлять на меня пистолет.

— Да что вы за люди такие! — не выдержал я, — Ей помощь нужна. Вы жизни спасать должны, а не…

— Поговори мне еще тут, — недовольно нахмурился охранник, а вот по лицу санитара промелькнуло растерянное выражение.

Парень опустил оружие и с сочувствием посмотрел на Олесю.

В холле уже присутствовали несколько эскулапов, но ни один из-них не произнес ни слова, явно не собираясь вмешиваться и оказывать помощь больной.

«Суки! — Скрипнул зубами, — Зажравшиеся суки!»

Охранник шумно вздохнул и пошел на меня, убрав пистолет в кобуру. Видимо применять огнестрел в здании все-же было запрещено.

Конечно, попади шальная пуля в какого-нибудь аристократа и все — кранты клинике. Судебные иски, издержки, а главное — репутация, которую уже будет не восстановить. Никто не пойдет в клинику, где на охрана стреляет в клиентов.

Мужик уже был в двух шагах от меня.

Что собирался делать охранник, я не знал.

Ну не станет же он самом-то деле добивать и так находящуюся при смерти женщину. Скорее всего, применив силу, попытается выставить нас вон.

А ситуация-то щекотливая. Сидевшие в креслах и ожидающие своей очереди аристократы с интересом следили за разворачивающимися перед их глазами действием.

Не удивлюсь, если уже сегодня к вечеру во всех СМИ появится информация о происшествии, случившемся в одной из частных клиник Рязани.

Я же судорожно думал, как поступить, обо чувствовал, что из Олеси вытекают последние капли жизни. Дорогу до другой клиники она точно не переживет.

Значит, придется в срочном порядке выловить в коридорах эскулапа и заставить его заняться своей работой.

Уже собирался оттолкнуть в сторону подошедшего почти вплотную охранника, как раздавшийся позади меня голос, заставил парня остановиться и сдать назад.

— Виталя, спокойно. Отойди в сторонку и не мешай.

Я обернулся и увидел пожилого седовласого мужчину, которого несколько минут назад встретил на входе в клинику.

— Семен Семенович… — начал было охранник, но под строгим взглядом старшего осекся и замолчал, смиренно отходя к противоположной стене, при этом недовольно сопя и постоянно оглядываясь.

— Дамы и господа, приношу свои извинения за этот маленький инцидент и прошу вас проследовать к нужным специалистам. Девушки помогут вам найти необходимые кабинеты. Катя, Оля, — седовласый перевел взгляд на сотрудниц клиники, — Что замерли как не живые? Быстро выполнять свои обязанности!

Девчонки подпрыгнули от резкого окрика и двинулись к клиентам, начав им что-то щебетать и разводить в нужном направлении.

— Ну-с, что тут у нас? — поинтересовался неизвестный мне Семен Семенович.

Я сразу понял, что он не последний человек в этом заведении, так как его беспрекословно слушались сотрудники клиники. Наверняка — один из ведущих эскулапов.

В принципе, я почти угадал, как позже выяснилось: Семен Семенович действительно оказался довольно известной личностью. В клинике он числился как приходящий доктор. Его вызывали только в крайних случаях, когда больше никто не мог справиться с болезнью. Так сказать — последняя инстанция. Если не поможет он — значит не поможет никто, за исключением столичных врачей, но до столицы надо было еще добраться, так что… Семена Семеновича очень ценили и не смели перечить.

Основная же деятельность седовласого была немного другой направленности и занимала почти все свободное время. Сегодня у Семена Рабашского выдался свободный день, и он решил нанести визит в клинику и посмотреть, нет ли какого интересного случая, где он смог бы применить свои способности.

Седовласый довольно потер ладони.

— Похоже, мне улыбнулась удача, — пробормотал он, протягивая руки к Олесе и начиная диагностику, — Что можете сказать по ее состоянию, молодой человек? — не отвлекаясь от своего дела, поинтересовался эскулап.

— Сильное истощение организма в следствии длительной болезни. Проснувшийся в позднем возрасте дар, перенапряжение энергетических каналов, разбухание магического ядра, в следствии чего — разбалансировка всех жизненных функций организма.

— М-да, верно. Скажите, молодой человек, вы это все сами поняли?

— Да.

— Где учились?

— Эм-м, собственно, нигде. Как раз собираюсь поступать.

— Странно, — вскинул на меня взгляд седовласый, — Мы с вами обязательно побеседуем о ваших знаниях, но чуть позже. Петр, — обратился Семен Семенович к высокому санитару, — возьми больную. Двадцать четвертый бокс. Я сейчас подойду.

Я без слов передал Олесю на руки парню.

— Спасибо, — поблагодарил седовласого.

— Пока не за что. Время играет против нас, но я сделаю все — что смогу. Вы останетесь или…

— Останусь.

— Тогда пройдемте, покажу, где сможете обождать. Не хочу оставлять вас в холле. Вдруг чего учудите, да и некоторые сотрудники вряд ли обрадуются вашему присутствию.

— Можно с вами? Вдруг смогу чем помочь.

Семен Семенович испытующе посмотрел на меня, за затем задумчиво кивнул.

— Хорошо. Ситуация нестандартная, но думаю от вашего присутствия хуже не будет. Главное: не лезьте под руку и не мешайте работать.

Глава 5

— Ах да, снимите верхнюю одежду, вымойте руки, наденьте халат и бахиллы, — добавил эскулап.

Было очень интересно наблюдать за работой мастера. Семен Семенович оказался профессионалом своего дела. Я только диву давался, видя, как восстанавливаются энергетические каналы, как заполняется их структура, как серьезные, а потом и мелкие повреждения срастаются, образуя единый тандем.

Уф-ф, это было настолько захватывающе, что я открыл рот от удивления, не заметив, что эскулап обратился ко мне.

— Подмогните, юноша, — попросил он.

— А? Что? — не сразу сообразил.

— Сможете поделиться энергией? Я покажу как это сделать. Я, конечно, могу обойтись и без чужой подпитки, но не хотелось бы израсходовать весь запас. У меня кроме этой пациентки сегодня еще четверо на очереди.

— Без проблем, — согласился не раздумывая.

Мне энергии не жалко. Приеду домой и сразу восстановлю ее с Алиной. Думаю, девушка не будет против.

— Значит так, — начал объяснять эскулап, — Сосредоточьтесь, загляните внутрь своего ядра, потяните оттуда…

— Семен Семенович, не тратьте попусту время, я знаю, как это делается.

Седовласый вскинул кустистые брови, с интересом посмотрев на меня, но спрашивать ничего не стал.

— Хорошо, тогда приступим.

В итоге, проработали еще примерно полтора часа.

— Вот и все. Самое основное мы с вами восстановили. Теперь дело за малым. Здесь справятся младшие помощники. Сейчас переведем в палату. Несколько дней и сможете забирать, вам лишь осталось оплатить стоимость.

— Благодарю, — произнес, выходя в коридор и снимая с себя халат.

Эскулап пробежал по мне оценивающим взглядом.

— Вот что, молодой человек, — задумчиво произнес седовласый, — За свою работу я гонорар не возьму, но за нахождение в клинике, последующий уход и окончательное лечение придется все же внести плату. Если не сможете сразу, то я похлопочу, чтобы вам оформили кредит.

Надо же, есть еще на свете хорошие люди. Я думал, такие уже не встречаются.

Семен Семенович, можно сказать, спас Олесю. Жизни моей родственницы больше ничто не угрожало, поэтому он мог спокойно потребовать, чтобы я забрал ее домой или перевел в другую, менее известную и более дешевую клинику.

— Спасибо, но я в состоянии заплатить не только за последующее лечение, но и за ваши услуги.

— Хе-х, мои услуги стоят недешево.

— Не переживайте, я вполне платежеспособный, — хмыкнул в ответ.

— Было бы предложено. Раз так, пройдемте к стойке регистрации, выпишем чек, заодно внесем данные пациентки.

Из клиники я вышел полностью довольный. Главное дело сделано. Единственное, что меня теперь волновало — это то, как виртуозно работал Семен Семенович. Волкова, несмотря на всю ее квалификацию, в подметки не годилась этому эскулапу, и да — расценки в этой клинике оказались заоблачными и кусались как серые волки в диком лесу.

Насвистывая веселую мелодию, я двинулся в сторону своей верхолетки, а когда вывернул из-за угла, вскинул брови и выругался — ее уже грузили на эвакуатор.

— Да чтоб тебя!

В принципе, этого стоило ожидать. Чего я хотел, оставляя свое транспортное средство чуть ли не на проезжей части?

Еще раз чертыхнувшись, поймал наземное такси и покатил домой.

Как оказалось, Прохор подсуетился и уже привез Славку с Шурой, сам при этом отбыв по делам.

Обустройство жильцов на новом месте взяла в свои руки Надежда, организовав их размещение и сразу же накормив.

Ивлеева почти моментально прониклась теплыми чувствами к пацану и всеми силами пыталась его успокоить.

Увидев, как женщина крутится вокруг мальчишки, я понял, что всю любовь и заботу, которую она до этого вываливала на племянника, начала переносить на незнакомого мальчишку.

Ну, Славке не помешает подобная «тетушка».

Петрович, как выяснилось, свалил от суеты куда-подальше… Куда не сказал, но обещал, вернуться.

Деда можно было понять. Он привык жить один — бобылем, а тут «гостей» полон дом.

Хе-хе, представил, как Петровичу придется туго, и расхохотался.

Услышав мой смех, Славка моментально развернулся, посмотрев на меня с затаенной надеждой.

— Твоя мама в порядке. Завтра с Надеждой Витальевной съездите проведать. Домой заберем примерно через неделю.

— Ура-а-а! — завопил парень.

— Молодой человек, — тут же вклинилась Ивлеева, — Кричать в доме признак плохого тона, — но Славка ее даже не услышал, слишком большой камень упал с его души.

Подбежав, он радостно обхватил меня за талию и уткнулся в грудь, чуть всхлипывая от счастья.

— Спасибо, Максим.

— Не за что, — потрепал пацана по голове.

— А почему завтра к маме не с тобой, а с… — Славка перевел взгляд на Ивлееву.

— Дел много. Не успею. Завтра экзамены в магическую академию. Буду поступать.

— Ух ты! Круто! А на какой факультет?

— Ясно на какой, боевой, — ответил за меня высунувшийся из соседней комнаты Антоха.

— Все может быть, — ответил туманно.

Почему-то у меня возникли сомнения в, казалось бы, сделанном выборе.

Пока решил не заморачиваться, завтра все станет ясно.

— Дамы и господа, мы будем сегодня ужинать? — воскликнул весело, услышав, как мой желудок издал душераздирающий вопль, — И кстати, куда подевалась Алина? — обводя взглядом присутствующих и не замечая рыжеволосой бестии поинтересовался я.

— Девочка нам не отчитывается, — поджала губы Ивлеева, — Ушла около обеда. Где шляется, неизвестно. Благородной даме не прилично разгуливать по городу без сопровождения. Своим поведением она бросает тень на вас, Максим Александрович. Одно дело, когда мы жили в… — Надежда покосилась на Славку и поманив пацана к себе, зажала ему уши ладонями, — в борделе, и совершенно другое — сейчас. Передайте Алине, что подобное поведение недопустимо.

— Непременно, Надежда Витальевна, передам. Можете не волноваться, — успокоил я женщину, зная, что, если просто отмахнусь от ее слов, покоя мне не будет до конца жизни.

Ивлеева вынесет весь мозг.

Отужинав, я поинтересовался, когда у нас появится прислуга. Дом хоть и был неплох, но убирать и готовить кому-то было нужно. Алина точно не стала бы пачкать свои ручки. Надежда, за последние годы, живущая в относительной бедности и не имевшая возможности нанять помощников, была не против заняться хозяйством. Вся спесь, которую она показывала при первом знакомстве, давно слетела, проявляясь лишь в редких случаях, но одних ее усилий было мало, да и не хотел я чтобы баронесса чувствовала себя прислугой. Пока она и ее племянник — гости, а когда вступят в род — станут полноценной семьей.

Как выяснилось, пока подходящих кандидатур не нашлось. Завтра предстояло несколько собеседований и только после этого, мои дамы должны были определиться.

Покачал головой, понимая, что именно с этим и могут возникнуть проблемы. Наверняка они опять сцепятся, доказывая друг другу свою правоту. Алина с Надеждой до сих пор тявкались как непримиримые соперницы, деля женское главенство в доме.

Я в их разборки не влезал. Себе дороже.

— Эх, Алина, где ты сейчас ходишь? — пробормотал тихо, забираясь в постель.

Завтра с утра экзамены, а я сегодня потратил кучу энергии. Ну право слово, не ехать же на ночь глядя в гости к Элеоноре. Ее девочки конечно хороши, но своя лучше.

Уже погружаясь в сон, почувствовал, как прогнулся матрас, а ко мне прижалось теплое, восхитительно пахнувшее тело.

— Милый, ты спишь? — с придыханием прошептала Алина, наклонившись и проводя кончиком языка по ушной раковине.

— Мм-м, сплю. Очень крепко сплю, — пробормотал в ответ, — Чтобы меня разбудить потребуется очень много усилий.

— Оо-о, мне нравится подобный вызов. Давай посмотрим, что я могу сделать?

Алина ласковой кошкой шмыгнула под одеяло, коготками проведя по всему телу от груди до паха, чтобы в следующую секунду обхватить мое естество ладошкой, нежно сжимая и поглаживая вверх-вниз.

— Хрр-р, — издал я звук храпа, — Плохо стараешься.

Не успел произнести ни слова, как юркий язычок коснулся плоти, покружил вокруг и захватил в плен, втягивая в горячую полость рта. Поначалу нежные — движения начали становиться более резкими и алчными.

Алина усердно работала, вытягивая из меня силу и дрожа от удовольствия.

Видимо девушка сегодня тоже немало потратила. Интересно, чем таким она занималась весь день?

Возбуждение накатывало волнами, заставляя выкинуть все мысли из головы. Энергия полилась в меня сплошным потоком, заполняя ополовиненный резерв. Я простонал от восторга, начиная извергать семя, которое Алина тут же слизывала, жадно проглатывая.

Все же с любовницей мне повезло. Не всем женщинам нравится делать минет. Моя же подруга только рада услужить, ибо при этом не просто доставляет мне удовольствие, а питается жизненной силой. Наша взаимозаменяемая энергия делает нас идеальной парой.

Алина не остановилась, продолжив свои ласки и вскоре я понял, что снова готов к действию.

— Иди сюда, красотка, — промурлыкал довольно, переворачивая девушку на спину, — Пришла твоя очередь получить свою порцию наслаждения.

— Мм-м, — простонала девушка.

Откинув прочь одеяло, уткнулся носом в ложбинку между грудей.

— Красота.

Уделив внимание и обласкав два упругих холмика, спустился ниже. Пора вернуть услугу.

Блестящие от естественной смазки волосы и умопомрачительный запах, заставили мою плоть резко дернуться, захотелось тут же оказаться внутри и оттрахать Алинку так, чтобы она завтра не смогла стоять на ногах.

Сдержался, утыкаясь в сладкую промежность и начиная неспешные ласки. Пробежался языком между трепетных лепестков, а затем поднялся вверх, надавливая на самую чувствительную точку и вырывая из горла Алины сиплый стон полный удовольствия.

— Еще, не останавливайся, — пробормотала девушка.

На каждый взмах языка, бедра любовницы резко взмывала вверх.

— Хе-х, надеюсь она не сломает мне нос, — проскочила сиюминутная мысль, и я придавил ее к постели, не давая партнерше дергаться.

Чувствуя, что Алина на подходе, отстранился, чем вызвал недовольный вскрик.

— Нет! Куда?

Не отвечая, перевернул девушку на живот и резко вздернул вверх задницу, поставил на колени, и сразу врываясь в манящие глубины.

— Ох, как хорошо.

Теперь уже не сдерживаясь, начал двигаться в полную силу, резко выходя, чтобы в следующую секунду вновь ворваться внутрь до самого упора.

— Какая же ты мокрая, — пробормотал довольно, — Хочешь кончить?

— Да, да!

— Хе-х, жаль, придется подождать, — усмехнулся коварно, приостанавливая движения и размыкая связь, еле ощутимо водя снованием по разбухшим от возбуждения складкам.

— Орлов, если ты сейчас не войдешь обратно, я тебя убью! — злобно просипела моя партнерша.

— Так я воскресну… но не сразу, а ты моя милая, так и останешься неудовлетворенной.

— Гад, — припечатала Алина, толкнувшись задницей в мою сторону, в поисках как можно большего трения.

— Да, да, без тебя знаю, — произнес весело, шлепнув Алину по ягодице, чем вызвал довольное мычание.

Вытянул руку, сжимая девичью грудь, и закручивая сосок между пальцами, сильно оттягивая его вниз, а затем нежно поглаживая.

Алина уткнулась лицом в подушку, протяжно вздыхая.

— Долго ты еще будешь меня мучить?

— А может мне нравиться смотреть на тебя такую нуждающуюся, — пробормотал в ответ, входя внутрь всего лишь наполовину, чуть покачиваясь из стороны в сторону, а затем начал рваные и глубокие толчки, так как почувствовал, что сам нахожусь почти на пике удовольствия.

Разгоряченная, мокрая от пота и возбуждения Алина представляла собой невероятное зрелище, от которого не хотелось отрываться.

Так бы и трахал ее день и ночь напролет. Жаль, что завтра рано вставать и наши игры скоро закончатся.

Девушка уже была на грани, поэтому много не понадобилось. Несколько глубоких толчков и Алина протяжно застонала, изогнулась в пояснице, сильнее толкаясь задом, насаживаясь на мою плоть, и обмякла.

В этот же самый миг дрожь удовольствия пробежала по моему телу. Сделав еще несколько движений, я выстрелил внутрь, освобождая себя от напряжения, и повалился на девушку, впрочем, тут же откатываясь на бок.

— Надо в душ, — пробормотала сонным, удовлетворенным голосом моя любовница.

— Потом, — прошептал в ответ, притягивая Алину к своей груди и обнимая, — Спать.

Наутро проснулся полным сил и готовым на любые подвиги. Жрать хотелось неимоверно, все-таки за ночь я нагулял аппетит.

Алина еще спала, обвив меня всеми четырьмя конечностями, как коала баобаб и мирно посапывала.

— Эм-м, — пробормотал озадаченно, — пытаясь понять, как выпутаться из женского плена.

В итоге, приподнял сонную девушку и переложил на соседнюю подушку. Впрочем, Алина даже не проснулась, лишь забавно причмокнула губами и вновь сладко засопела.

Спустившись вниз, обнаружил суетящуюся на кухне Шуру на пару с Надеждой. От плиты шел умопомрачительный запах пряностей и томленого мяса.

— Мм-м, — пропел довольно, — Доброе утро. Как вкусно пахнет.

Приподнял крышку, заглядывая внутрь кастрюли и облизываясь, за что тут же получил по рукам от Ивлеевой.

— Не лезь. Никакого воспитания. Ты что в хлеву воспитывался, а не в графском доме? А ну, брысь отсюда.

Пришлось послушаться грозную женщину.

— Не ворчите, Надежда Витальевна, лучше улыбнитесь, ведь жизнь прекрасна.

Я чмокнул ее в щеку и потопал в сторону столовой, зная, что еду мне скоро принесут.

— Шалопай, — послышалось вслед.

Надежда присоединилась ко мне за завтраком, который теперь подавала Шура, довольная тем, что вновь прислуживает при боярском доме, а не ютится со своей хозяйкой и ее сыном в старой избе, стоящей на окраине задрипанного населенного пункта.

К тому времени, как мне пора было выходить, хлопнула входная дверь, и на пороге появился «блудный» Петрович.

Надежда Ивлеева критически оглядела своего избранника подозрительным взглядом, обошла по кругу принюхиваясь, и уперла руки в бока.

Я чуть не заржал, до того она походила на разгневанных женщин из моей прошлой жизни. Ей только скалки в руках не хватало, чтобы охаживать гуляку по спине.

— Опять в борделе у своей Эслер отирался?

— Наденька, я там не отирался, а решал важные материальные проблемы, проверял документы и получал важную и необходимую для нас информацию.

— Знаю я каким образом ты ее получал, — пропыхтела Ивлеева, но вспомнив, что она все-таки не базарная тетка, а гордая аристократка, вздернула подбородок и больше не произнеся ни слова, грациозной походкой вышла из холла, направляясь на верхний этаж, по пути столкнувшись с спускающейся вниз и зевающей Алиной.

— Бабы, — простонал Петрович, провожая Надежду взглядом и цокнул языком, — Что с них взять?

— Угу, — хмыкнул тихо, зная, что не пройдет и часа, как суровый дед, истребитель бессмертных, бывший жнец Смерти — отправиться просить прощения у женщины.

— Ты еще тут? — насупился Петрович.

— Все, ухожу. Пожелайте мне удачи.

— Она тебе не нужна. Просто не сомневайся в себе, — проворчал учитель.

— Удачи, — заспанная Алина ласково чмокнула меня в щеку, — Ты обязательно поступишь.

А-то я не знаю?

Поступить не проблема, а вот выбрать факультет — настоящая дилемма, и если я все-таки не пойду на боевой, то получу от Петровича по шапке. Как бы не прибил со злости, но это дело будущего, поэтому я ярко улыбнулся, помахал рукой и выскочил за дверь.

— Бли-и-ин, — протянул разочаровано, вспоминая, что вчера просрал Верхолетку.

Пришлось возвращаться назад и брать ключи от автомобиля Алины. По наземке, конечно, добираться дольше, но время пока есть, так что можно не переживать.

Доехал довольно быстро. Припарковался в соседнем квартале от академии, решив немного прогуляться. Выворачивая к учебному заведения, сразу увидел толпу молодежи. Кто-то стоял небольшими группами, кто-то слонялся по одиночке, но все ждали момента, когда двери откроются и абитуриентов запустят внутрь.

Не стал лезть в самую гущу, прислонившись к стене соседнего дома, издали наблюдая за своими будущими сокурсниками.

Глава 6

Кто-то ведь из них все равно должен поступить?

Народу было много.

Аристократы, владеющие даром — пройдут однозначно, те — у кого обнаружатся зачатки магии, но толстые кошельки — тоже проскочат, а вот с простолюдинами дело обстояло намного сложнее.

Среди них в академии окажутся только представители с самым сильным или уникальным даром, клановые воины и будущие эскулапы, дети зажиточных торговцев, способных оплатить обучение своих чад и единичные представители низшего сословия, имеющие на руках рекомендации от сильных Мира сего.

Насколько я слышал от брата: магическая академия — тот еще серпентарий, и неважно, где она находится — в столице или Рязанской области. Гадюк везде хватает.

Сейчас я никому неизвестный барон Стрижнев и мне на ряду с простолюдинами и выходцами из обедневших аристократических семей придется побороться за свое «место под солнцем» с высокомерными представителями графских и княжеских родов.

Впрочем, сейчас они меня мало интересовали, я присматривался и оценивал не их, а тех — кто находился на ступень ниже. Мне необходимы были верные люди, владеющие даром.

А где их искать, как не здесь?

Академия — это кладезь будущих клановых воинов, лекарей, исследователей, изобретателей: тех — кто в скором времени составит основу моего клана, потому что, как только я встану в его главе, сразу уберу больше половины людей, служивших моему дядюшке, заменив их на своих последователей.

Над площадью раздался гул колокола, а огромные ворота начали разъезжаться в стороны. Поток поступающих хлынул внутрь, но тут же наткнулся на невидимую преграду. Первый отборочный тур начался.

— Не толпиться! — раздался над головами грозный голос, — Заходим по одному.

Все правильно, те — кто имеет дар, спокойно пройдут во двор академии, остальные же — увы, так и останутся снаружи.

Несмотря на прозвучавшее руководство к действию, давка не прекратилась. Каждый хотел быть впереди. В первую очередь это касалось аристократов. Их сопровождающие активно отодвигали в сторону остальных абитуриентов, не скупясь на тычки и затрещины.

— И чего лезут? Идиоты. Куда торопятся? Второй тур не начнется, пока все одаренные не окажутся внутри.

Повернул голову, глядя на блондинистого парня с растрепанными волосами, которые он попытался пригладить огромной ладонью. Старый, хоть и хорошо отутюженный костюм смотрелся на нем как на крове седло. Парню больше бы подошла обычная футболка, куртка и джинсы, но видимо он решил в первый день показать себя «во всей красе», только, к сожалению, не угадал со стилем.

Я, в отличии от него, вообще не стал заморачиваться, напялив на себя простые, удобные вещи.

Если кому-то не нравится — идите лесом!

— Может им просто хочется потолкаться? — произнес меланхолично.

— А тебе нет?

— Не-а, больно надо.

— Степан, — протянул мне руку парень.

— Макс.

Больше мы не разговаривали, дожидаясь, когда народ на площади рассосется и можно будет спокойно подойти к воротам.

Было забавно наблюдать за поступающими, за их нервным возбуждением, кипящей радостью, нетерпением, а затем — разочарованием и злостью у тех, кто не смог преодолеть барьер.

Когда в очереди осталось человек десять, мы со Степаном не сговариваясь двинулись вперед.

Заходили последними.

Новый знакомый шагнул в тусклое марево закрывающее проход и тут же исчез, доказывая тем самым наличие дара.

Я последовал за ним.

Не знаю, что ощущали другие абитуриенты, но я не почувствовал абсолютно ничего, переступая через магическую грань. В одну секунду стоял на площади, в другую — оказался во дворе академии.

Даже разочаровался немного. Ждал каких-нибудь спец. эффектов, монстров, пугающих иллюзий, на которые необходимо было подействовать своим даром, а тут — полный пшик. Ничего.

Эх, так не интересно!

Огляделся вокруг: народа, прошедшего арку, оказалось довольно много, но я знал, что в скором времени отсеется больше половины.

Сами экзамены навевали скуку. Делать ничего не было нужно до третьего этапа, который должен был пройти через пару дней. Сейчас же, оставалось только стоять и ждать.

Я даже не смотрел, что происходило впереди. Знал, что сейчас должна начаться еще одна проверка, только теперь уже не на наличие дара, а на его уровень.

Мне оставалось выдать среднее значение по заложенным показателям. Петрович заранее рассказал, как будет действовать артефакт, и мы не один раз тренировались в подаче нужного уровня энергии.

Да, я научился формировать псевдо ядро в районе солнечного сплетения, чтобы ни одна одаренная сволочь не смогла уличить меня во лжи и добраться до сути моего дара.

Когда очередь начала двигаться, я вытянул шею, рассматривая крючконосого профессора, стоящего у стола с артефактом, который непосредственно проводил проверку.

Что-то в его виде мне не понравилось, но вот что именно — понять я не смог.

Обычный маг пожилого возраста, худой, немного сгорбленный и постоянно брюзжащий на пришедшую поступать молодежь.

М-да, надеюсь этот тип ничего у меня вести не будет. Такой чайной ложкой мозг выест и не заметит.

Чем ближе подходил, тем более неуютно начинал себя чувствовать.

— Откуда такой дискомфорт? — пробормотал себе под нос и поежился.

— Волнуешься? — поинтересовался Степан, — Мне вот, что-то ссыкотно. Хоть и есть рекомендация, но… Сам понимаешь, если отметка будет ниже среднего — не поможет ничто.

— Угу, — покивал в ответ, почти не слушая парня.

Мы с ним опять стояли почти в самом конце очереди. Впереди оставалось человек пятнадцать, когда я ощутил уже знакомое жжение.

— Твою же бессмертную задницу в огонь преисподней! — рыкнул мысленно и закрутил головой, пытаясь понять, где находился один из неубиваемых объектов, на которые я подписался охотится.

Стоило очереди укоротиться на пару человек, как я все понял. Крючконосый преподаватель академии — оказался Бессмертным.

— Бля-я-я-я, — простонал я, понимая, что на пустом месте нашел приключений на свою пятую точку.

Рано, слишком рано происходят эти встречи, но да ладно, теперь уже ничего поделать нельзя, придется действовать по ситуации.

Браслет стал жечь сильнее, и я тряхнул рукой, пытаясь облегчить боль. Естественно, все было напрасно, оставалось только терпеть.

Надо будет при следующей встрече выпросить у Смерти какой-нибудь другой маячок, с более гуманным средством действия, ибо я знал, что после близкого контакта с Бессмертным кожа на моем запястье полностью истлеет.

Я, конечно, быстро восстановлюсь, но это не избавит меня от неприятных ощущений.

Чем ближе подходил, тем больше волновался, хоть и понимал, что профессор вряд ли заподозрит во мне жнеца Смерти.

Все это время я очень внимательно приглядывался к мужчине и чем больше смотрел — тем больше мне он не нравился.

Я прямо чувствовал, как от Бессмертного исходят во все стороны негативные волны: ядовитые, отравляющие все вокруг.

Неужели никто этого не замечает?

Видимо — нет.

Пока пытался понять направленность его дара и воздействие, которое маг оказывал на окружающих его людей, не заметил, как настала моя очередь.

— Положите руки на артефакт, — пробубнил профессор, — Сконцентрируйтесь, усильте магическое ядро, активируйте внутренние потоки силы. Никаких заклинаний производить не нужно. Кристалл сам сделает свою работу и покажет уровень вашего дара.

Голос мага звучал для меня монотонным фоном. Я даже не вслушивался в произносимые им слова, так как почувствовал энергию жизни, которая медленно, тонкой струйкой покидала мое тело. Бессмертный забирал сущие крохи. Не будь я тем — кем являлся, ни за что не смог бы ощутить чужого воздействия.

Вот гад! Воровать мою жизненную силу? Отбирать еще не прожитые года? Это позволено только Алине!

Конечно, мне абсолютно ничем не грозила утечка экзистенциальной энергии, но отдавать ее просто так — задарма какому-то левому типу. Нет уж, увольте.

Хотелось оборвать нить, но я подавил внутренний мимолетный порыв.

Если сейчас предприму хоть какое-то действие, то сразу выдам себя.

Этого делать до поры до времени не хотелось.

Если этот крючконос берет понемногу, не высасывая жизненные силы до конца и не убивая, то с ним можно договориться, а в будущем — поиметь выгоду.

Единственное, что мне оставалось непонятным: — Как именно он это делал?

Алине, нужно было вступить в половой акт, Ланцову — провести кровавый ритуал. Здесь же ничего подобного не наблюдалось.

Во мне взыграл научный интерес, захотелось препарировать стоящего напротив мага и удовлетворить свое любопытство.

Ага, если бы он знал о моих способностях, то наверняка подумал бы о том же, а вот мне вряд ли понравилась бы идея о моем преждевременном вскрытии.

— Юноша, — раздался над ухом скрипучий голос, — Я долго буду ждать? Если вы не уверены в своих способностях, не задерживайте очередь и ступайте на выход.

— Да-да, сейчас.

— Понаберут тупорылых идиотов, а потом жалуются, что с каждым выпуском маги становятся все слабее и слабее. Тьфу!

Протянул руки, уже собираясь положить ладони на артефакт, как почувствовал, что резко поплыло перед глазами. Меня повело в сторону, ноги начали подгибаться, и вместо кристалла я схватился за край стола. В голове начал нарастать гул, который становился сильнее с каждой секундой.

— Какого хрена? — сорвался с моих уст закономерный вопрос.

Сквозь какофонию отвратительных звуков, раздался еле слышный, но четкий переливчатый голос — очень знакомый голос.

— Успокойся, глубоко вздохни и постой так немного. Делай вид, что тебе нехорошо, пока я не настроюсь на твой диапазон.

— Смерть? — спросил мысленно, офигевая от происходящего.

— Она самая.

Я удивился, отследив в голосе Высшей сущности нотки волнения.

— А так разве можно было? Почему ты раньше со мной не общалась?

— Слишком много чести, — фыркнула Смерть, но я понял, что подобный трюк дался женщине нелегко, а значит, для ее связи со мной имелась очень веская причина не сулящая мне ничего хорошего.

Вряд ли Смерть связалась со мной, чтобы поболтать.

— Что случилось?

— Артефакт. Его усовершенствовали. Даже если ты создашь псевдо ядро, при соприкосновении с ним, энергия не заключенная в оболочку рассеется и устремиться обратно по всему периметру твоего тела.

— Да е-мае! — простонал мысленно.

— И я о том же.

— Что теперь делать? Прощай академия, учеба и знания? Не-е-е, я не согласен! Буду пробовать.

— Погоди, торопыга. Я же не просто так к тебе пожаловала.

— Что значит пожаловала?

Не успел полностью озвучить в голове мысль, как почувствовал на плече чужое прикосновение.

Вздрогнул от неожиданности и закашлялся.

Тонкие женские пальчики пробежали по предплечьям, опустились вниз и накрыли мои ладони.

— Как ты здесь… Ты ведь здесь?

Наплевав на бессмертного профессора, который уже что-то орал и чуть ли не брызгал слюной мне в лицо, покрутил головой во все стороны, но никого рядом с собой не обнаружил.

Надеюсь, это не глюки, и я не поехал кукухой.

— Успокойся, я вполне реальна, просто невидима. Между прочим, на это уходит прорва энергии, не говоря уже про то, сколько сил я прикладываю, чтобы этот напыщенный хмырь не сумел меня засечь, так что, цени.

— Ценю.

— Кстати, будь с ним очень осторожен. Он не менее опасен, чем Ланцов.

— Так может пока ты здесь, просто-напросто снесешь ему голову своей косой?

— Думаешь если бы могла, не сделала? Не задавай лишних вопросов, — голос Высшей сущности приобрел зловещие нотки.

Ясно, значит Смерть не всесильна и сейчас ничего не может противопоставить крючконосому магу, а напоминание о слабости очень злит даму с Косой.

— А дальше-то, что? — едва ли не вслух пробормотал я, когда понял, что Бессмертный профессор начал с помощью магии отодвигать меня в сторону от стола, с целью освободить место для следующего испытуемого.

Холодные пальцы поднырнули под мои ладони и потянули вперед, опуская наши переплетенные руки на поверхность артефакта.

— Что-то мы отвлеклись от насущной проблемы, — буркнула Смерть, а я представил, как она от раздражения поджимает губы и почему-то улыбнулся.

— Спасибо, — прошептал тихо, видя, как кристалл вспыхнул насыщенным ярко-оранжевым светом, который устремился вверх и достиг отметки чуть выше среднего.

Хотел отнять руки, но Смерть не дала это сделать, удерживая мои ладони на месте.

Артефакт вновь вспыхнул, но только уже зеленым светом, затем — голубым, а следом за ним — коричневым.

— Не нужно прятать свои способности, но и раскрывать на полную силу тоже не стоит. Я снивелировала покахатели. теперь ты для всех универсал восьмой ступени развития, с очень неплохим потенциалом. С таким даром для тебя открыты двери на любой факультет. Подумай хорошо, куда следует податься.

— Угу.

— Эй, парень! Да что с тобой такое?

Бессмертный уже тряс меня за плечи, настороженно бегая глазами по сторонам. Он явно что-то почувствовал, но интерпретировать свои ощущения не мог. Нос мага забавно дернулся, и я заметил, как он втянул в себя воздух, к чему-то принюхиваясь, с подозрением глядя на меня.

— Мне пора, — долетел до меня еле слышный шепот Смерти.

— Пригласишь в гости? — поинтересовался молча, не уверенный, что меня услышали, — Я соскучился.

— Ха-ха-ха, — прозвучал на задворках сознания переливчатый смех, — Приходи.

М-да, наверно редко кто сам по доброй воле напрашивался в гости к самой Смерти. Скорее всего, я исключение из правил.

Знать бы еще, как попасть в чертоги Высшей сущности без того, чтобы сделать себе харакири или утопиться, или спрыгнуть со скалы, или броситься под поезд, или похоронить себя заживо…

— Бр-р-р, — от последней мысли стало не по себе.

Вспомнил, как Смерть надо мной поиздевалась, и поежился.

— Парень, парень! — проорали рядом с моим ухом, а затем я почувствовал, как по роже прилетела довольно сильная плюха, от чего голова мотнулась в сторону, а в глазах тут же прояснилось, — Ты как?

— В норме, — с трудом пошевелил распухшим языком.

Какого хрена?

М-да, видимо общение с моей потусторонней подругой бесследно не прошло, раз я до сих пор не мог подностью прийти в себя.

Только сейчас понял, что все это время находился словно под водой, почти не фиксируя происходящее вокруг.

Даже не заметил, как меня отвели в сторону. Теперь я сидел на деревянной скамейке чуть в стороне от остальных абитуриентов, а надо мной склонился пожилой дедок с остроконечной бородкой, который до ужаса напоминал сказочного Айболита.

Эскулап — сделал я вывод и оказался прав.

— Нет, нет, нет, — простонал мысленно.

Если этот добрый доктор провел диагностику, то скоро для меня наступит личный мини апокалипсис.

Внимательно вгляделся в спокойное, чуть встревоженное лицо эскулапа и понял, что пришел в себя вовремя. Дедок еще не начал меня осматривать и проверять структуру энергоканалов.

— Я в порядке, просто переволновался.

— И все же, давайте-ка я вас осмотрю.

— Не стоит. Уверяю, нет причин для беспокойства.

Я по-быстрому разогнал энергию по всему организму, убирая основные последствия встречи с Высшей сущностью и поднялся со скамейки, но все равно покачнулся.

Да что ж такое?

Нужно искать другие способы общения, иначе это может выйти мне боком.

— Вот видите. Я в порядке, — улыбнулся сквозь зубы.

Эскулап покачал головой и с презрением посмотрел на меня.

— Какая слабая нынче молодежь пошла. От нервного перенапряжения чуть ли не в обморок падает. Я понимаю еще — барышня, но молодой здоровый парень! Никуда не годится. Зачем вы пришли поступать в академию магии? Как вы собрались учиться и проходить практику? Считаете, что потенциальный противник или разломная тварь пожалеют вас и не станут убивать? Спешу огорчить, вы, скорее всего, не доживете до конца первого курса. Таким впечатлительным индивидуумам нечего делать в академии магии, им прямая дорога в институт благородных девиц.

Это чего, он меня сейчас оскорбил?

Я открыл рот от подобного хамства.

Глава 7

Недоверчиво покачав головой, прищурился, внимательно глядя на эскулапа.

— Только из уважения к вашему возрасту, я не буду бросать вызов, — процедил сквозь зубы.

— Ха-ха-ха, мне, вызов? Мальчишка! Насмешил. Ты хоть знаешь с кем разговариваешь? — пафосно воскликнул дедок.

— Не-а, и, если честно, мне на это по барабану.

— Какому барабану? — недопонял старик, — Издеваешься, шельмец?

— Даже не пытался.

— Хе-х, — хмыкнул эскулап, повернув голову, а я последовал его примеру.

Оказалось, что говорили мы на повышенных тонах, и ближайшие абитуриенты, прошедшие отбор, с интересом смотрели в нашу сторону, ожидая развязки.

Мне такое внимание нафиг было не нужно в отличие от лекаря.

— Что уставились, желторотики? Представления захотелось, так я вам его обеспечу, — рявкнул эскулап.

— Эм-м, я, пожалуй, пойду, — пробормотал себе под нос, пытаясь потихоньку слинять с «места преступления», но не тут-то было.

— Куда это ты собрался? А ну-ка, стоять!

Да что ж такое?

Не везет — так не везет.

— Что еще?

— Побольше уважения к профессору.

Аа-а, так этот Айболит не просто работает в лазарете, а еще и преподаёт. Скверно. Если сейчас затаит обиду, потом жизни не даст. С другой стороны, а не все ли равно: одним злопыхателем больше, одним меньше — какая разница?

— Как вы к нам, так и мы к вам.

Ну вот кто меня за язык тянул?

Нет бы промолчал и свалил в сторонку по-тихому.

— Что ты сказал личинка опарыша?

— Кх-м, а вот это уже перебор, господин профессор. Или как там вас? За подобное можно и по шее получить.

Я, конечно, слышал от брата, что в академиях во время занятий преподы могли и не так обозвать нерадивых учеников, но сейчас-то мы не на занятии, и я пока еще не студент, поэтому в данном случае, оскорбление было нанесено именно мне — барону Стрижневу.

— По шее? Эх, деревенщина. Наверняка способен только лопатой да косой махать. А чтобы провести настоящую дуэль, духу не хватит.

— Ха-х, — не смог я сдержать смешка.

Эскулап даже не догадывался насколько оказался прав.

Косой я махать точно умел, и она у меня была особенной. Так что старик должен радоваться, что моя девочка не на его шею заточена.

— Что встал как истукан? Заканчивай зенками хлопать, как девица-красавица.

С каждым словом я закипал все сильнее. Особенно напрягал тот факт, что второй отборочный тур закончился, и все прошедшие дальше столпились вокруг нас, ехидно посмеиваясь и отпуская шуточки. Даже крючконос перестал ворчать и с ожиданием развязки поглядывал в нашу сторону, изредка кривя тонкие губы и явно не собираясь вмешиваться.

Вот спасибо, вот удружил, старый хрыч! Теперь пеняй на себя, сам напросился.

— Извините, не знаю вашего имени отчества, — с трудом сохраняя спокойный тон, проговорил я, с прищуром рассматривая эскулапа, и с удивлением замечая веселые, озорные смешинки в глубине карих глаз.

Ох, чтоб тебя зигзагом да по диагонали, старичку-то все происходящее нравится. Он же от нашей склоки кайф ловит, и сдается мне, преднамеренно ее организовал.

Жаль, что именно я попался под раздачу. Случайная жертва, удачно подвернувшаяся в неудачное время.

Думается мне, что такое представление происходило каждый год во время поступления, менялись только действующие лица.

Для чего это делалось, я догадался.

Главной причина: сбить спесь с будущих студентов — особенно аристократов, чтобы им неповадно было вступать в пререкания с преподавателями. Наглядные пример того, что за неуважение и непослушание придется заплатить высокую цену.

Я прекрасно все понимал, но на душе от этого знания менее мерзопакостно не становилось.

Не люблю, когда мне делают подлянки.

Впрочем, кому такое понравится?

Правильно — никому.

Ну, ничего, смотри Айболит, как бы тебе в ответ не аукнулось. Уж я постараюсь.

Выхода другого не было. Если сейчас уступлю, на все время обучения останусь терпилой: репутация — ноль, общение — ноль, возможность завести новые полезные связи — ноль, да еще и куча издевательств в придачу.

— А зачем тебе знать мое имя? — послышался голос эскулапа.

— Как зачем? — деланно удивился я, включаясь в игру и строя из себя простачка, — Что бы вызвать на дуэль.

Старик довольно ухмыльнулся.

Еще бы ладони потер от удовольствия, позер.

— Что же, всегда поражался юношеской глупости и недальновидности, но делать нечего, придется проучить тебя, мальчишка, и надрать задницу. Скажи спасибо, что в стенах академии запрещены поединки насмерть. А зовут меня: Ильясов Тимур Иринархович. Магистр целебной магии. Военно-полевой маг. Стихийник-универсал.

Оп-па, а старичок-то непрост.

Да и на меня он не с бухты-барахты нацелился. Сто процентов видел вспыхнувшие показатели и решил проверить на вшивость, но ничего старый пердун, я тебе зубы пообломаю.

Здоровая злость всколыхнула организм, полностью устраняя все последствия общения со Смертью, и я ярко улыбнулся, да так, что стоящему напротив Айболиту это не понравилось.

Он явно подумал, что я ушибленный на голову.

Кто, скажите на милость, будет радоваться поединку с магистром, заранее зная, что ничем хорошим бой для него не закончится.

Впрочем, так думал только эскулап и еще около пятидесяти абитуриентов, вместе с Бессмертным проверяющим.

Ах, нет, во двор высыпало еще несколько довольных преподов, собирающихся посмотреть на «избиение младенца».

Жаль, что их надежды окажутся напрасными.

Я был настроен победить и щелкнуть вредного старика по носу.

— Ну что же, Тимур Иринархович, вызываю вас на дуэль. Время проведения, — я огляделся вокруг, — Прямо сейчас.

— Принимаю вызов. Знать бы еще от кого он поступил.

— Барон Максим Стрижнев.

— Благородный значит?

А-то ты не знал, сморчок старый. Умеет же изобразить удивление, артист, что б его!

— Угу, так и вы сами не из простолюдинов.

Род Ильясовых был знаменит. Он не входил в Великую длань, но твердо держался вот уже двадцать лет на почетном одиннадцатом месте, а их клан держал в кулаке большую часть юго-восточной части Российской Империи.

На мои слова доктор лишь улыбнулся.

— Вызываемая сторона озвучивает условия дуэли.

Я с ожиданием уставился на эскулапа.

— И… — Было интересно, до какого предела он пойдет.

— Поединок будет считаться законченным, если один из дуэлянтов не сможет подняться на ноги, потеряет сознание или же попросит пощады.

— Не больно круто берешь Тимур? — поинтересовался недавно вышедший из здания академии преподаватель.

— А как, по-твоему, еще учить этих оболтусов? Если гладить по головке, ничего путного из них не вырастет. Пусть с первого дня привыкают к тяжелым будням. Лучше в академии получить несколько сломанных костей, чем погибнуть в реальном бою.

Тут, конечно, не поспоришь. Айболит прав, но не такими же варварскими методами это доказывать, да еще и при всем честном народе?

Пока преподаватели переговаривались между собой, я задумался о стратегии проведения дуэли. Все свои навыки показывать было нельзя.

Кто я такой?

Всего лишь захудалый барон, выползший из Тьмутаракани. Если навалять Ильясову, то потом вопросов не оберешься. Проиграть — тоже не вариант. Зачморят однокурсники. Прослыть неудачником мне никак не улыбалось.

Значит, необходимо было подвести итог боя в ничью.

Только вот вопрос: — Как это сделать?

Понятно, что огненные крылья применять нельзя. Я не знал, насколько распространено это заклинание. Если — редкость, то по нему меня могли связать с Орловыми, а дальше дело техники и времени. Родовой перстень светить тоже было чревато, не говоря уже про мою любимую Косу.

Да еще и крючконос здесь так ни кстати. При нем точно не стоило показывать ничего особенного. Все козыри должны были остаться в рукавах, ибо по словам моей работодательницы, нам все же придется сойтись в поединке, и он точно будет не до первой крови…

— Макс, — услышал я рядом с собой обеспокоенный голос нового знакомого, который заметил мое задумчивое выражение лица и не смог остаться в стороне от происходящего, — Ты можешь не драться, а выставить от своего имени замену.

Нахмурился.

— Ты здесь видишь кого-то, кто захотел бы впрячься за постороннего пацана?

— Ага, — радостно кивнул здоровяк, — Я, готов!

— К-хе, к-хе, — закашлялся от удивления.

От нового знакомого я такого не ожидал. Мы с ним перекинусь всего лишь несколькими словами, а он уже готов влезть за меня в драку.

— Люблю я это дело! — Степан развернул плечи и широко улыбнулся, — Даже если бока намнут — не беда. Не привыкать. На мне, как на собаке, все быстро заживает.

Вот дурень. Тебе же не кулаками махать придется, а магическими потоками оперировать или же…

Посмотрел на всех окружающих людей, отмечая, что холодного оружия ни у кого с собой нет.

Запрет что ли на ношение в академии?

А огнестрел можно?

Вряд ли.

Жаль — это решило бы мою проблему, но на нет — и суда нет.

— Спасибо, конечно, но свою честь я буду защищать сам, чай не кисейная барышня и кое-что умею.

Кстати, о барышнях…

Среди поступающих их оказалось ненамного меньше, чем парней. Обвел взглядом женскую половину толпы и чуть не облизнулся.

Эм-м, красота! И с этой красотой мне придется учиться, а может и не только…

Обидно, что сейчас все представительницы прекрасного пола смотрели на меня как на лоха. Допусти я слабину, и они первые подставят подножку, еще и потопчутся сверху после того, как упаду. Девушки они такие: коварнее парней в несколько раз, но все рано — смотрю сейчас на них, и глаз радуется.

— Уверен? — еще раз поинтересовался Степан.

— Абсолютно.

— Тогда удачи.

— Спасибо, эта дама мне точно понадобится. Главное, чтобы не повернулась задом, пусть и роскошным.

— Ха-ха, юморист, — рассмеялся новый знакомый и хлопнул меня по спине огромной ручищей, да так, что я чуть с ног не свалился.

Вот это силища!

Надо присмотреться к парню. Если не дурак — то налаживать дружбу и забирать в клан, пока другие не опомнились и не заарканили к себе.

Преподы уже расчистили площадку и выстроили любопытных абитуриентов в полукруг.

Четверо из них встали таким образом, чтобы, как только начнется поединок, создать защитный контур, оградив зрительскую аудиторию от дуэлянтов.

Мы с Айболитом вышли в центр, медленно поклонившись друг другу. В ту же секунду над нашими головами вспыхнул голубоватый свет, и во все стороны разошлась волна энергии.

Магический купол замерцал неоновым светом.

Красиво!

Жаль, что кроме меня его никто больше не видел, даже создатели этого чуда могли лицезреть лишь часть, которую сами же и воспроизвели. Полной картиной любовался только я один и должен был сказать — это было круто!

Молча поаплодировал мастерству преподавателей, которые находились наверняка на уровне не ниже магистра.

Крючконос дал отмашку, оповещая о начале поединка, и эскулап сразу сделал шаг в мою сторону, формируя заклинание одним еле заметным движением пальца. Не сумей я разглядеть структуру плетения, которая возникла рядом противником тут же понесясь в мою сторону, и воздушная плеть прошлась бы по груди.

Уникальная способность позволила в считанные мгновения выставить защиту.

Не стал мудрить, решив применить ту же стихию, и сформировал воздушный диск, который выбросил на пути плети. Два заклинания столкнулись друг с другом. Громкий хлопок ударил по ушам. Мощная волна воздуха разошлась по всему периметру дуэльной площадки, поднимая с земли песок.

Покачнулся.

Что-то перемудрил я с силой. Опять слишком много влил энергии. Нужно аккуратнее.

Ильясов удивленно вскинул кустистые брови. Магистр определенно точно не ожидал, что я сумею заблокировать удар, ведь действовал он стремительно и точно.

— Однако, — долетел до моих ушей голос эскулапа.

К чести преподавателя, бил он не сильно. Если бы плеть прошла сквозь защиту, то порвала одежду, оставив на моем теле небольшой след, даже не повредив кожу.

Следующий удар не заставил себя ждать. Теперь пошла в ход стихия воды. Хитрый профессор вновь атаковал. Я же пытался понять, откуда должно прилететь заклинание. Не уследил. Плетение вспыхнуло ровно над головой, и поток поды с шумом обрушился вниз.

Защиту выставить не успел, нырнул в бок, уходя из-под струи воды, замочив лишь рукав куртки. Заклинание не было опасным, а вот унизительным…

Хорошо, что успел, иначе выглядел бы сейчас мокрым как мышь. К тому же, сырая одежда сковывала бы движения, не давая нормально маневрировать.

— Как? — пробормотал профессор, поражаясь моей реакции, и поджал губы, смешно тряхнув бородой.

Я пока не атаковал, приспосабливаясь к ведению боя противника. Хотелось посмотреть, что еще интересного покажет эскулап.

Старался запоминать структуру плетений. Пусть не полностью — не беда. В любом случае, дальше доработал бы самостоятельно. Где-то изменил, где-то подправлил и была бы у меня в наличии еще пара уникальных заклинаний.

Тайна рода… И пусть кто попробует повторить увиденное — не получится. Это только я могу спокойно, со знанием дела, воровать чужие секреты.

И да, мне не стыдно! Ну вот, ни сколечко!

Очень занимательное плетение огненного вьюна устремилось навстречу, и я купировал его водой.

Почему вьюна?

Потому что огненная хрень, собирающаяся опутать меня с ног до головы, была похожа именно на это растение.

Мудрить не стал. Работал на результат, вкладывая силу. Пусть выходило топорно, но зато действенно. Конечно, Петрович научил меня работать более филигранно, красиво и с изюминкой, но…

Как бы я потом объяснил, где восемнадцатилетний парень только поступающий в академию магии, научился так виртуозно работать с энергией.

— Господин Ильясов, вы решили меня прожарить как биштекс?

— Ничего страшного, — послышался ответ, — Потом остужу и верну первоначальный вид. Я все-таки в первую очередь лекарь.

— Ага, а во вторую экзекутор, — хмыкнул я, отскакивая вправо, чтобы избежать очередного заклинания.

После еще нескольких атак, магистр понял, что показательная порка откладывается.

— Юноша, вы так и будете защищаться или может все же рискнете атаковать? — в голосе мага теперь не было прежней издевки, в нем слышалось уважение.

Кажется, профессор оценил мои умения, что не могло не радовать.

— Как пожелаете, ваше благородие, — не замедлил с ответом и тут же выпустил сноп огня.

Естественно, эскулап с легкостью его принял на щит, тут же развеивая. Несколько искр пролетело в воздухе и сразу погасло.

Я не стремился поразить присутствующих чем-то необычным, применяя самые простые в использовании плетения, стараясь действовать достаточно быстро, чтобы не дать эскулапу контратаковать.

Хотя, кого я смешу?

Если бы Айболит захотел, то оставил от меня одно лишь мокрое место. Это, конечно, в том случае, если бы я не стал сражаться на пределе своих возможностей, а так…

Поединок уже давно перешел в учебный.

Магистр даже успевал прокомментировать мои действия и указать на ошибки, либо дать совет.

Мы так увлеклись, что перестали замечать все вокруг.

Только когда усиленный магически голос крючконоса ударил по ушам — остановились.

— По праву распорядителя поединка, я останавливаю бой, — проворчал он, — Это уже не дуэль, а какая-то пародия. Тимур Иринархович, вы опять забыли, что находитесь не на занятии. Вас что, замучил склероз? Ну так вылечите его, вы же лекарь, а учить студентов будете в отведенные специально часы.

Народ захихикал. Некоторые абитуриенты с сожалением вздохнули, понимая, что представление закончилось.

— Что вы, Илья Генрихович, я прекрасно все помню и даже готов принести молодому человеку извинения. Он показал себя очень достойно. Не трясся от страха, не бросался атаковать сломя голову, наоборот, во время поединка сохранил холодный рассудок. Уверен, что Максим окажется ценным приобретением для академии и одним из лучших студентов на курсе.

Вот так одним махом господин Ильясов сначала опустил мою репутацию ниже плинтуса, а затем поднял ее обратно.

Правда не уверен, нужно ли мне такая слава, но поблагодарить профессора не забыл:

— Спасибо.

Эскулап кивнул и перевел взгляд на Бессмертного.

— А вам Илья Генрихович пора закругляться. Отборочный тур закончился уже около получаса назад, а вы до сих пор не выпроводили абитуриентов за территорию академии.

Глава 8

Быстро объяснив, когда, где и как будет проходить последний третий этап экзамена, нас относительно вежливо попросили на выход.

Ну как вежливо?

Примерно так: шли бы вы граждане-поступающие куда подальше и желательно побыстрее. Нечего топтать академические газоны и портить свежий воздух миазмами неокрепшей магии.

В этот раз я один из первых покинул территорию учебного заведения. Степан как ледокол проложил нам путь, сметая с дороги растерянных абитуриентов, не взирая на их чины и звания.

По тому, как некоторые аристо с ненавистью смотрели на парня, я был уверен, что они занесли беднягу в «черный список».

Степке придется не сладко. Обычным мордобоем в данном случае ничего не добиться. Детки из родовитых семей те еще выдумщики на пакости. В открытую не полезут. Кроме стандартных вызовов на дуэль, найдут каким образом подгадить.

Вздохнул, понимая, что скорее всего придется впрягаться за парня. Чувствую, веселая у меня будет жизнь в академии.

Пожелав друг другу счастливых выходных, мы разошлись в разные стороны.

Домой не хотелось. Я решил прогуляться и направился в ближайший парк. Не прошло десяти минут, как внутри образовалось странное свербящее чувство, а волоски на голове начали вставать дыбом.

Интуиция вопила во весь голос, что за мной кто-то следит.

Очень неприятное чувство.

Оглянулся назад — никого.

Если до этого шел быстрой, размашистой походкой, то зайдя на выложенную декоративным камнем дорожку, сбавил шаг, всем своим видом изображая ленного горожанина. Нельзя было дать понять, что я заметил за собой «хвост», а вот вычислить того, кто следовал за мной по пятам, было необходимо. В приоритете стояло узнать, что хотят от меня преследователи. Единственное — очень надеялся, что это не люди дядюшки, сумевшие взять след.

К сожалению, кроме этой — никаких других догадок не имелось. Больше некому было за мной следить.

Хотя, имелся еще вариант с Ланцовым, который решил от меня избавиться, но… это вряд ли.

При последней встрече Петрович его знатно потрепал, и сейчас Бессмертный должен был восстанавливать силы, а не бегать по городам выискивая меня с целью отомстить.

Еще раз огляделся.

Не сказал бы, что в парке прогуливалось много народа. В середине дня могло быть и больше: влюбленные парочки, подростки на скейтах и роликовых коньках, мамочки с колясками, вездесущие старушки, лузгающие семечки на скамейках и редкие прохожие, уткнувшиеся в экран смартфонов, спешащие по своим важным делам — вот, впрочем, и весь контингент.

Никто из них не вызывал подозрений, но отвратительное чувство слежки не проходило.

— Где же ты спрятался, гаденыш? — пробормотал себе под нос, начиная углубляться в парк и стараясь не подпускать к себе никого из прохожих.

А-то неровен час, ткнут иглой и поминай как звали — загнусь от неизвестного яда, как собственный папаша.

Пришлось свернуть на безлюдную тропку. Вальяжно двигаясь вперед, я демонстративно пинал носком кроссовка пожухлую листву. Осень уже давно набрала силу, на деревьях почти не осталось листьев, которые теперь сплошным потоком устилали землю, как персидский ковер. Именно этот факт больше всего выводил из себя. Будь дело летом, и преследователь мог запросто схорониться среди крон деревьев, а сейчас…

Я никак не мог понять, с какой стороны ожидать опасности, поэтому с каждой минутой становился все напряженнее, кожей ощущая, что встреча с таинственным наблюдателем стремительно приближается.

Сделав вывод, что за мной идет профи, стал еще более осторожным. Подготовил несколько атакующих плетений. Теперь, если произойдёт нападение, мне останется только напитать их энергией и бросить в противника.

Позади послышался легкий треск, и я резко обернулся, именно в этом и была ошибка — поторопился, действовал на инстинктах. Тот, кто все это время шел за мной, подкрался совершенно с другой стороны.

Тяжелая ладонь легка на мое плечо, крепко сжимая.

— Хорошая реакция, жаль, что опыта не хватает, но это дело поправимое.

Отскочил в сторону, узнав голос говорившего и повернулся к нему лицом.

Так и есть: напротив стоял клановый маг Орловых, мой бывший учитель и воспитатель — Михаил Игнатьевич Свицын.

— Сцука, — процедил сквозь зубы, помня, что после обвинения в убийстве отца и брата, Михаил встал на сторону дяди, не поверив в мою невиновность и был готов отдать на растерзание родственникам.

Приготовился защищаться. Убивать мага не хотелось, но и позволить, чтобы он донес о моем местонахождении Владимиру Орлову, я не мог.

Попробовать договориться?

Было бы неплохо. Шанс на то, что мы сможем прийти к соглашению был небольшим, но я не собирался его упускать.

— Что ты здесь делаешь? — спросил нахмурившись, внимательно наблюдая за бывшим учителем, отслеживая каждое движение на предмет атаки.

— А сам-то как думаешь, Максимка?

— Будь добр, Максим Александрович. По-другому меня называть ты потерял свое право.

— Что ж, справедливо, — поморщился мужнина.

— Повторяю вопрос: — Что ты здесь забыл и как сумел меня выследить?

— Ты же помнишь, что я в молодости занимал пост начальника Службы Безопасности? Опыт, как говориться — не пропьешь. Да и подсказки были. Кто другой не обратил бы внимания, но не я.

— Уже доложил дядюшке? Кто-то еще в курсе о моем местонахождении?

Если сейчас Свицын даст положительный ответ, придется вновь пускаться в бега, и тогда прощай академия, новые родственники в лице Славки с Олесей (не тащить же их с собой в неизвестность) и уже мало-мальски обустроенная жизнь. Все планы коту под хвост. А ведь есть еще юный некромант — Сережка, которого нужно, кровь из носа, но отыскать.

— Нет, — произнес Михаил, заставив упасть тяжелый груз с моих плеч.

Теперь оставалось разобраться только с Игнатычем.

Посмотрел оценивающе на мага.

Справлюсь ли, если придется драться?

В принципе, должен. В случае чего утащу с собой на тот свет. Мне не привыкать подыхать. Если так случиться — загляну в гости к свой знакомой. Накопились у меня к ней вопросы, заодно почаевничаем.

— Что собираешься делать? Сдашь?

Михаил запустил пятерню в седые волосы, нервно взъерошив у самых корней.

— Дурак я, Ваша Светлость. Как есть дурак, — маг потупил взгляд, — Прощения прошу за ошибку свою и скорое суждение.

— Хе-х, значит накрутил тебе хвост дядька?

Игнатыч укоризненно посмотрел на меня.

— Ну, как сказать…

— Накрутил. Еще поди и пинком как шелудивого пса выпнул, стоило тебе мозгами начать думать, а не задницей.

Я говорил хлестко, не собираясь приукрашивать ситуацию и давая понять, кто сейчас главный.

Сдается мне, Михаил прибыл в Рязань неспроста. Решил все же, старый хрен, присоединиться к опальному наследнику рода.

Я не против, только рад принять в свои ряды одумавшегося мага. Все-таки, он профи, таких днем с огнем не сыщешь. Прошляпил дядюшка ценный кадр, а ведь мог бы склонить на свою сторону, будь похитрее.

Уверить Игнатыча в моей виновности, предоставив ложные доказательства, повысить в должности и дать привилегии — глядишь, на какое-то время получил бы классного специалиста, который стоил десятерых обычных клановых воинов.

Конечно, на долго бы Свицына не хватило. Он не просто так являлся доверенным отца. После того, как схлынули первые эмоции, на место ярости и направленного на меня разочарования, пришло бы логическое мышление. Пытливый и подозрительно настроенный ум, деятельный характер и желание всегда добираться до сути вопроса — сыграли бы свою роль, открыв сволочную натуру дядюшки.

Игнатыч, в любом случае, рано или поздно докопался бы до правды.

В данном случае: оказалось — рано, что не могло не радовать.

Бывший наставник скрипнул зубами, признавая мою правоту.

— Так я жду, Михаил Игнатьевич? — не собирался я упрощать задачу магу.

— Эх, повзрослел ты, Максим Александрович. Вырос — и не только телом…

— Что есть — то есть, — вскинул брови, ожидая продолжения.

— Ваша Светлость, я прошу принять меня на службу. Готов принести полную клятву верности со всеми вытекающими. Только не гоните.

— Даже так?

— Да. Знаю, что вы не собираетесь сидеть сложа руки, а постараетесь обелить свое имя и вывести настоящих убийц на чистую воду. Уверен, мои знания и опыт смогут помочь. Если же откажете, буду действовать на свой страх и риск. Твой отец был мне другом, да и Костика я знал с самого рождения, пусть и не занимался с ним так плотно, как с тобой и за их смерть, я буду мстить до последнего вздоха, если потребуется.

— Игнатыч, давай без крайностей, но клятву верности принести придется. Ты уж извини, но рисковать я не собираюсь.

— Хорошо, — бывший учитель начал закатывать рукав.

— Что, прямо здесь? Давай хоть до дома доедем.

Игнатыч пожал плечами.

— Я подумал, что ты меня к себе без клятвы не повезешь.

— Хе-х, а то ты не выяснил, где я обосновался.

Маг понятливо усмехнулся.

— Выяснил, конечно. Поехали, чего титьки мять, чем быстрее дам клятву, тем быстрее сможем откровенно поговорить.

Быстрым шагом направились к выходу из парка, решив сразу поймать воздушное такси.

По дороге не стал задавать вопросы, хоть и очень хотелось.

Как только за нашими спинами захлопнулась дверь особняка, сразу провел Михаила в свой новенький кабинет, которым еще не успел ни разу воспользоваться.

Порадовался, что никого не обнаружилось в доме. Надежда увезла Славку вместе с Шурой навестить Олесю, Антоха должен был отправиться в академию восстанавливать документы, а Петрович опять свинтил в «Алые паруса», Алинка ускакала по магазинам.

С трудом сдержал свое нетерпение, так хотелось узнать, что же происходит сейчас за стенами городского поместья Орловых. Подавил эмоциональный порыв, и глубоко вздохнув, потянул энергию из своего тела, зачитывая слова клятвы.

Игнатыч тоже не стоял без дела, достав из-за пояса кинжал и закатав рукав куртки, он резко полоснул по ладони. Я повторил его жест.

— Кровь — к крови, — проговорил четко, вливая через рану энергетический каркас плетения в тело бывшего учителя.

Кто бы что не думал — это не было ритуалом братания. Всего лишь установка на верность и магическое ее подкрепление. Теперь, даже захоти Михаил предать или причинить мне вред — ничего не получится. Клятва на крови не позволит это сделать. Встроенное плетение быстрее разрушит организм, чем даст нанести непоправимый вред своему создателю.

Вот, как-то так.

Можно было обойтись без клятвы и сделать ставку на доверие, но я решил перестраховаться. Единственное — выбрал более щадящий вариант, примерно, как в случае со Светланой. Мне не нужны были беспрекословно послушные рабы, не смеющие ступить шагу без разрешения, поэтому давить сильно не стал, заложив только основу.

Теперь можно было поговорить.

— Михаил, я тебе расскажу все, что хочешь знать, — хмыкнул и добавил, — и даже то, что не захочешь, но сначала скажи, как там Катюшка, Настя и Юля, как Елизавета Дмитриевна? Все ли в порядке у Светланы Волковой?

— Смотри-ка, даже мачеху не забыл? Неужели беспокоишься? Ты раньше вроде как ее ненавидел.

— Хе-х, было такое, но это дело прошлое: юношеский максимализм и необоснованная ревность, и пусть Лиза не особо тепло ко мне относится, сей факт не меняет того, что она является частью семьи и матерью моих сестер. Так что — да, я беспокоюсь о ее благополучии.

— С девочками все хорошо. Владимиру недосуг с ними заниматься. Как только он встал во главе рода, сразу убрал их с глаз долой, чтобы не путались под ногами.

— Куда?

— Знамо куда — в Орловскую губернию. В родовое имение.

— У-фф, одной проблемой меньше.

Я усмехнулся, представив, как рвет и мечет мачеха. Вместо столичных балов — прозябать в глуши, где до ближайших соседей можно добраться только на Верхолетке, а модных бутиков раз-два и обчелся… Гы-ы-ы-ы.

Ничего, ей полезно. Глядишь сбросит с себя накопившуюся спесь и станет нормальной женщиной. Хотя, вряд ли — это не про Елизавету Дмитриевну.

— А что Светлана?

Игнатыч расстроенно покачал головой. Выражение лица мага закаменело.

— Ничего хорошего.

По сердцу словно полоснули ножом.

Если эта тварь что-то сделала с Волковой, лично разорву на части и скормлю разломным тварям.

— Игнатыч, не молчи…

— Света, оказывается, сумела взять пробу с ротовой полости твоего отца и смогла выделить составляющие яда, которым его отравили, а еще, нашла полупустой пузырек от той же отравы в кабинете Владимира. Только вот — это, к сожалению, ничего не доказывает. Любой имеющий туда доступ мог оставить флакон. Самое скверное, что попалась Светка, когда шарилась по полкам.

— Да чтоб тебя! — схватился за голову, — Как же так неаккуратно. И что дядюшка?

— Понятное дело — взбесился. Волкова сейчас больше в положении пленницы, нежели наемного работника. Практиковать ей толком не дают, до оборудования не допускают, боятся, кабы чего не учудила. Передвигается по поместью только под конвоем. Светка девка строптивая, за словом в карман не полезет, да и вдарить магией может так — что мало не покажется. Боюсь, как бы твоему дядюшке не прилетело.

— Хе-х, вот было бы весело, — я растянул губы в улыбке, представляя как эскулап шарахает по Владимиру своим огнем или бьет молниями.

— Чего ты радуешься, балбес? Тут плакать надо. Орлов к ней яйца подкатывать начал. Светка ни в какую, но сдается мне, ничем хорошим это не закончится. У Владимира терпения не на грош, как бы не психанул и не отдал девку на потеху охранникам.

— Что? — поперхнулся я воздухом, — Это же сплошной беспредел! Кто в здравом уме на такое сподобится? Подсудное же дело!

Свинцов скривился, словно проглотил лимон.

— Владимиру на это наплевать. Он сделает так, что никто не узнает. Исчезнет девка с лица земли и поминай как звали. Эх, и почему я раньше не разглядел паскудную душонку твоего дядьки?

— Не вини себя. Сейчас твое самоедство ничему не поможет. Надо вытаскивать Свету из поместья.

— Каким образом? Здесь нужны не просто воины, а спецы, которые все сделают по-тихому. Я уже думал подключить тех, кто остался верен твоему отцу, а теперь и тебе, но таких ребят вымели поганой метлой из усадьбы, а слепки их аур как запрещенные впаяли в защиту, чтобы обратно, уж точно не было возможности проникнуть.

— Подстраховался дядя, ну да ничего. Я тоже не лыком шит. Есть к кому обратиться.

Достал телефон и нашел нужный контакт. После пары гудков на той стороне приняли вызов.

— Слушаю.

— Приветствую, Прохор. По поводу моего заказа в столице. Нужно сделать корректировку. У меня появилась дополнительная информация. Если возьмёшься, буду благодарен. Оплатой не обижу.

— Что надо делать?

— Не телефонный разговор. Ты сегодня вечером свободен?

— Да.

— Хорошо. Тогда жди моего человека. Подъедет — объяснит.

— Договорились.

— Тогда до скорого.

Я уже хотел сбросить звонок, как услышал:

— Макс, не в службу, а в дружбу. Так сказать, во имя плодотворного сотрудничества. Можешь оказать одну незначительную услугу?

— Какую? — насторожился я, пытаясь понять, что может попросить Прохор.

— Сведи меня с Эслер.

— Всего-то, — выдохнул облегченно, — без проблем.

— Максим, с кем ты разговаривал? Только не говори, что связался с бандитами? — заволновался Михаил.

— Я бы не сказал, что бандиты… всего лишь представители теневой сферы города.

— Да-а е-мае! — воскликнул Михаил, — Ты понимаешь, что с такими людьми нужно быть очень осторожным!

— К-хм, Игнатыч, давай сразу проясним одну вещь. Во-первых — я уже не маленький мальчик и не надо со мной нянчиться, да и разговаривать в подобном тоне не советую. Во-вторых — я сам буду решать: с кем, как и когда вести свои дела. Могу выслушать совет или пожелание, но не дави и не перебарщивай.

— Эх, — сокрушённо покачал головой бывший учитель, — Пусть будет так.

Не высказанным осталось: потом не приходи плакаться, сопли за тобой подтирать не буду и последствия устранять тоже.

Ничего, поживет Михаил какое-то время со мной в одном доме и поймет, что уже давно нет нерешительного мальчика-мямли, а вместо него на свет появился самостоятельный мужчина, способный отвечать за свои слова и поступки.

Глава 9

И кстати, Михаил, я почему-то думал, что раз уж ты меня нашел, то выяснил с кем я живу и с кем сотрудничаю.

— Времени не было, — махнул рукой бывший клановый маг Орловых, — решил узнать все на месте.

— Правильно сделал. Короче, живу я не один. У меня, можно сказать, семья имеется, хоть и не по крови.

— Даже так?

— Ага.

— Ну, давай, рассказывай.

И я рассказал, да так, что Игнатыч бледнел и чуть ли не пердел от шока и напряжения с каждым моим словом.

Поведал про Ивлеевых, про то — как они присоединились ко мне в поезде, про Петровича, красавицу Алину и конечно же — опальную Олесю Зотову.

Напоследок, добил бывшего учителя своей неубиваемостью — точнее статусом «Бессмертного» и своим знакомством со Смертью.

Ох, и наслушался же в ответ.

Пришлось вновь осадить зарвавшегося Свицына.

Единственное, о чем умолчал — о своем иномирном происхождении. Даже не представляю, как бы отреагировал мой бывший воспитатель на подобную новость. Наверняка инфаркт заработал или же мне его устроил. Не за чем мужику знать, что в теле его горячо любимого Максима Орлова уже какое-то время живет совершенно другой человек.

— Хе-к, — крякнул Игнатыч, — Ну-у, ты даешь стране угля, мальчик. Хотя, мальчиком теперь тебя назвать язык не поворачивается.

— Макс, ты дома? — разлетелся по особняку громкий женский голос.

Поднялся, хлопнув Михаила по спине.

— Пошли знакомиться.

Остаток дня прошел в приятных хлопотах. Михаил со всеми моими домочадцами нашел общий язык. Даже Петрович признал, что Свинцов вполне себе нормальный, адекватный мужик и с ним можно иметь дело.

Ближе к вечеру Михаил укатил в Заломск на разговор с Прохором. Сообщив что вернется к утру, он перед этим позвонил и отчитался о выполненном поручении.

Договоренность с Прохором была достигнута, и я, довольный результатом, пожелал всем спокойной ночи и завалился спать.

На следующий день так и не дождавшись возвращения Свицина, решил доехать до больницы. Делать все равно было нечего. Текущие вопросы оказались решены, и у меня осталось свободное время.

Уже на выходе из особняка выловил Шуру.

— Александра, скажите, а вы случайно не рассказывали Олесе обо мне?

Женщина помялась, но потом отрицательно покачала головой.

— Нет. Сначала хотела, но потом подумала: вдруг вы будете против, да и не мое это дело, барин. Если захотите, сами скажете, а нет — значит так и должно быть. Ничего плохого Олесе вы не желали, наоборот, всеми силами стремились помочь, а поэтому, когда-нибудь все равно пришло бы время для откровений.

Умная женщина, а главное — не говорливая и с понятиями о чести.

— Благодарю, Шура. Вы совершенно правы. Вот, сейчас как раз собираюсь доехать до клиники и все рассказать Олесе. Как думаете, будет ли она рада новому родственнику или все-таки расстроится?

— С чего бы? Леська вас чуть не боготворит. Вы ей надежду дали, а теперь вот — на ноги поставили. У нее почитай после того, как родной отец из дома выгнал — никого не осталось. Она счастлива будет, что есть на земле не безразличная к ее судьбе родственная душа.

Ободренный беседой, я в хорошем настроении вышел во двор и радостно присвистнул. На парковке стояла моя старенькая Верхолетка. Кто-то из домашних подсуетился и забрал ее со штраф стоянки.

Сегодня, подлетев к больнице, припарковался в установленном месте и не спеша направился к главному входу.

В отличие от предыдущего раза, оделся соответственно. Сейчас меня никто не принял бы за простолюдина. Внешний лоск и сытость так и перли в разные стороны.

Охранники, причем те же самые, почти мгновенно расступились в стороны, даже не узнали во мне парня, которому пытались намять бока несколько дней назад.

— Подскажите, в какой палате находится Зотова Олеся Андреевна? — с обворожительной улыбкой поинтересовался у девушки на ресепшне.

— Кем вы ей приходитесь?

— Племянником.

— Второй этаж, двести восемнадцатая палата.

Мне выдали халат и бахилы и отпустили восвояси.

Олеся встретила меня сидя на кровати. Увидев, кто к ней пришел, женщина расплылась в улыбке и залилась слезами радости.

— Ну все-все, хватит плакать, — подошел к ней, и присев рядом, притянул в объятия, — Теперь все будет хорошо. Я обещаю. Вы со Славкой не одни. Я о вас позабочусь.

— Благодарю, Максим. Ваши родители должны гордиться, что воспитали такого замечательного, доброго, воспитанного и бескорыстного сына.

Угу, не так уж я и бескорыстен, но тебе знать об этом не следует.

— Кх-м, насчет этого… К сожалению, моего отца и матери уже нет в живых.

— Соболезную, — сочувственно произнесла Олеся, уже жалея, что начала эту тему.

— Спасибо. Так к чему это я… Да, вот… Из живых родственников на данный момент у меня остались только вторая жена отца и три малолетних сестры, а еще… Вы со Славкой, если, конечно, захотите.

— Максим, это большая честь, но я не думаю, что мы достойны…

— Погодите, — поднял я руку, заставляя женщину замолчать, — как-то я неправильно рассказываю. Давайте-ка сначала полностью вам представлюсь, а уж потом вы решите сами, — поднялся с места, и отвесив легкий поклон, произнес: Орлов Максим Александрович. Младший сын покойного графа Орлова и вашей почившей сестры.

— Ох! — воскликнула Олеся, всплеснув руками и замолчала.

М-дя, похоже я ошеломил тетку.

Застыла как истукан, только глазами хлопает и рот беззвучно открывает.

— Олеся? — позвал я женщину, помахав перед ее лицом ладонью, — Отомри.

В итоге, после того как тетка справилась с потрясением, снова были объятия и радостные слезы, сменившиеся душевным разговором.

Выходя из клиники, я был точно уверен, что моя семья пополнилась еще на пару человек.

Время пробежало незаметно, и вот я уже вновь направился в сторону академии, для того чтобы принять участие в третьем и последнем экзаменационном туре.

В этот раз нас всех запустили в здание. Два преподавателя и несколько дежурных старшекурсников сопроводили на третий этаж и оставили в просторном холле перед дверями аудитории, на которой висела громкоговорящая табличка: ЭКЗАМЕНАЦИОННАЯ КОМИССИЯ'.

Дежурные старшаки остались блюсти порядок и присматривать за нами во избежание разного рода недоразумений, например таких как файербол в морду.

— Нам плевать на ваши разборки и на то, пострадает кто-то или нет. Единственное, что нас волнует, это чтобы вы не повредили имущество академии.

Ну да, диванчики по бокам коридора вполне себе недешёвого качества, да и огромные горшки с высоченными растениями, достигающими почти до потолка — тоже наверняка имели немалую ценность, не говоря уже о висевших на стенах картинах.

Сегодня в очереди на место студента Рязанской академии магии боролось чуть больше пятидесяти человек. По мне, так довольно мало. В столичную академию каждый год поступало примерно около трех тысяч человек. Правда, до конца учебы из них добиралось меньше половины: кто-то погибал на практиках, кто-то в результате неудачной дуэли, а кто-то просто не тянул возложенные на него нагрузки и отчислялся сам.

— Никак не пойму, почему так мало людей? — пробормотал я, а потом понял, экзамены проводились в течении всего лета. Четыре предыдущих потока уже прошли. Наш был последним. Здесь собрались те, кто по каким-то причинам опоздал или не смог пройти в предыдущий раз. Это было похоже на дополнительный шанс. Возможность запрыгнуть в последний вагон, приобретя билет в «светлое будущее».

Именно поэтому нас оказалось так мало. Сейчас предстояла битва за последние оставшиеся места.

— Привет, — подошел ко мне Степан, протягивая руку.

— Привет. Готов к испытаниям?

— Ага, — кивнул парень, — Говорят, в этот раз в приемной комиссии будет присутствовать сам ректор.

— А это хорошо или плохо?

— Не знаю, но окончательное решение в спорных вопросах останется за ним.

— Ясно.

— Дверь открылась и над коридором пронеслась фамилия соискателя.

Худенькая светловолосая девушка встрепенулась и на негнущихся ногах проследовала в аудиторию.

— Волнуется, — констатировал Степан.

— Угу.

У меня волнения не было от слова совсем. Я больше думал о том, какой факультет выбрать, ибо знал, что сразу после испытания оглашали результат, и новоявленный студент должен был определить направление, в котором станет развиваться. Конечно, преподаватели давали свои советы, делали предложения исходя из возможностей и способностей испытуемого, но принять решение каждый должен был непосредственно сам.

В академии имелось три факультета светлой магии: боевой, артефакторики и лечебный.

Темный — существовавший еще тридцать лет назад, пусть и в усредненной форме — был закрыт и находился под запретом, а жаль, будь он в наличии — вопрос выбора сразу же отпал.

К слову, боевой факультет делился на три отделения стихийной магии: земли, воды, огня и воздуха.

— Степа, а ты куда хочешь поступить?

Парень пожал плечами

— Куда возьмут. Мне без разницы, но вообще — подраться люблю.

Дверь вновь открылась и был приглашен следующий экзаменуемый.

— Ээ-э, — произнес я, нахмурившись, — Странно, прошла от силы пара-тройка минут. Что можно было успеть сделать за это время? Разве что поздороваться.

— Понятия не имею, — флегматично произнес мой новый знакомый, — но мне нравится. Чем быстрее — тем лучше. Не придется торчать здесь до самого вечера.

— Это — да, но все равно непонятно.

— Что тебе непонятно? — повернулась в мою сторону невзрачно одетая девчонка с толстыми линзами очков, — Неужели ты думаешь, мы все успели бы пройти экзамен сегодня, не будь на аудиторию наложено заклинание временного стазиса. Внутри нее время бежит совсем по-другому. Если здесь проходит пара минут, то там — около получаса.

Внутри все закаменело, сердце на мгновение остановилось, а затем забилось с утроенной силой.

Неужели еще кто-то владеет атрибутом времени?

— Не знал, — только и смог промычать я.

— Даже в столичной академии нет подобного, — тем временем продолжила девчонка, — это уникальное заклинание было создано более ста пятидесяти лет назад, главой рода Орловых. Говорят, что раньше пространство аудитории применяли не только для экзаменов, но и для занятий, так как это существенно сокращало часы обучения. Жаль, что со временем сила заклинания начала падать. Последние семьдесят лет оно не получало подпитки, поэтому, аудитория теперь используется только несколько раз в год, и то говорят, что в скором времени плетение разрушится, ведь нынешние представители рода Орловых совсем измельчали и не в состоянии активировать свой атрибут более чем на пару секунд.

Я внимательно слушал девушку и поражался, насколько силен был мой дед по отцовской линии, которого я не застал в живых. Скорее всего, подобное заклинание сотворил именно он, или же к его созданию приложил руку прадед.

— Тогда назревает вопрос: — Как преподаватели сидят там столько времени? Это же получается: чтобы всех нас испытать, понадобится по меньшей мере часов двадцать пять.

— Ха, неужели ты думаешь, что это проблема? Да ладно-о-о, состав комиссии просто меняется. Все, кроме ректора, по очереди делают перерыв по паре часов, а затем возвращаются.

— А что, ректор не отдыхает?

— Нет. Он может больше суток работать без перерыва.

— И даже не выходит из аудитории, — прищурился я, пристально смотря на девушку.

— Не-а.

— Хе-х, — я переглянулся со Степой понимающим взглядом, — Допустим, он обойдется без еды и воды, но как же все остальное?

— Что остальное?

— Как он сможет удовлетворить естественные потребности?

— Ты о чем? Какие естественные потребности? На что ты намекаешь? Наш ректор приличный мужчина, а не какой-нибудь извращенец, который не может прожить дня без этого… Этого самого, — девчонка жутко покраснела и поджала губы.

Степка громко заржал, и привалившись к стене, схватился за живот, согнувшись в три погибели.

Я тоже от него не отставал.

— Что здесь смешного? — рассердилась девушка.

— Ой, не могу, ты о чем подумала? А-ха-ха.

— А ты о чем? — смутилась новая знакомая.

— О том, что ректору, как и любому другому человеку, прости за прямоту, нужно поссать или посрать, если сильно прижмет.

— Фу-у, мог бы культурно объяснить, а не говорить как плебей.

— Так я и сказал — естественные потребности, только ты непонятно о чем подумала.

Девушка фыркнула, а я, вытерев ладонью набежавшие от смеха слезы, решил все-таки оглядеться.

Зайдя в здание академии, я не пытался рассматривать внутренним взором навешанные повсюду плетения. Сейчас, после услышанных слов, рискнул посмотреть. Заклинаний оказалось слишком много, почти так же, как украшений на новогодней елке. Все они блистали, переливались и сверкали, вызывая у меня перед глазами калейдоскоп ярких пятен. От такой какофонии света хотелось зажмуриться. Голова резко закружилась, во рту появился противный привкус, еще немного — и я точно блеванул бы себе под ноги. Огромным усилием переборол слабость и уставился на дверь аудитории, пытаясь хоть что-то разглядеть.

Без толку. Значит наружного контура нет — только внутренний. Жаль, что я не обладаю рентгеновским зрением и не умею видеть сквозь стены. Было бы неплохо иметь подобное читерское умение.

— Эй, парень, с тобой все в порядке? — долетел до меня звонкий девичий голос.

— Макс, очнись! — это уже Степан.

Тряхнул головой, возвращаясь в нормальное состояние и прислонился к стене, сразу запуская ускоренную циркуляцию энергии, чтобы прогнать слабость и тошноту.

— Порядок.

— Ты — странный, — сделала вывод девчонка, — но мне нравишься. Я, кстати, Мила. А тебя как зовут?

— Максим.

Дверь опять распахнулась.

— Веринская, — прозвучал голос.

— Ой, это я! — воскликнула новая знакомая и вприпрыжку побежала «сдаваться» преподавателям.

— Всезнайка, — покачал головой я, — но милая.

Внешность девушки вызывала у меня диссонанс. Казалось, что она должна выглядеть по-другому. Не вязался ее образ ботанки с искрометным характером и поведением. С одной стороны — она была похожа на заучку, а с другой — судя по хитрому блеску глаз, который скрывался за диоптриями нелепых очков — определенно точно являлась заводилой,

Создавалось ощущение, что Мила специально их нацепила, чтобы спрятать свою настоящую личность.

Девочка — загадка. Как, впрочем, и я сам.

Будет интересно с ней пообщаться в будущем, не знаю, какой факультет выберет Мила, но надеюсь, что мы окажемся в одной группе.

В том, что девчонка поступит — я не сомневался. Слишком умная, и не смотря на несуразный вид, уверенная в себе.

Не став зацикливаться на ненужных в данный момент вопросах, повернул голову в сторону, где один из старшекурсников на повышенных тонах выговаривал абитуриенту, и чертыхнулся.

— Едрена копоть! — воскликнул в сердцах.

— Ты чего?

Да так, не обращай внимания. Просто увидел одного знакомца, чтоб ему пусто было.

Через несколько человек от меня стоял рассерженный Юсупов, нависая над втянувшим голову в плечи хлипким пацаном, злобно сверкая глазами.

Я почему-то думал, что он старше и уже закончил академию. На вид я бы дал Андрею не меньше двадцати пяти лет, но видимо — ошибся.

Странно, отчетливо помнил по нашему бою, что сила, которую Юсупов использовал, тянула примерно на пятую ступень, а это — никак не уровень студента, пусть и последнего курса.

Что-то тут не чисто.

А пофиг! Меня не касается.

Главное, чтобы Юсупов не прикопался и не решил отыграться за проваленную дуэль. Нужно постараться как можно дольше избегать с ним встречи.

Сместившись чуть влево, встал так, чтобы перекрыть обзор Андрею, если он решит посмотреть в мою сторону, прикрываясь широкой спиной Степана.

Нет, я не трус, но влезать в разборки, еще не успев сдать до конца экзамен не вариант. Я и так уже отметился поединком с Ильясовым.

Над головами вновь прогремел голос, оповещая о новом испытуемом:

— Зотова Мария.

Уп-с, еще одна родственница.

Я потер ладони.

Это — хорошо, это — вовремя. Как раз укладывается в мои планы.

Глава 10

А вот интересно, куда после окончания экзамена девались поступающие?

— Обратно-то никто не выходил. Может их там, того… На магические опыты? А что… Человеческий ресурс — товар ценный. Вдруг преподаватели академии решили себе набрать подсобного материала. Заодно и проредить численность неугодных аристо. Недаром мы все идем в последнем потоке, — произнес я задумчиво и поржал над своими же словами.

Степа посмотрел на меня как на идиота и покрутил пальцем у виска, чуть отодвигаясь в сторону, тем самым открывая обзор для Юсупову, который в это мгновение поднял голову и встретился со мной взглядом.

Да и бес с ним!

Все равно бы сошлись рано или поздно.

— Они через другую дверь выходят, чтобы тут столпотворения не создавать и не раскрывать раньше времени, что именно происходит за дверями приемной комиссии, — начал объяснять прописную истину Степка, но заметив мое отсутствующее выражение лица, толкнул в бок, — Макс, я с тобой разговариваю!

— Угу, — пробормотал в ответ, наблюдая как Юсупов, оттолкнув пару абитуриентов, находящихся на пути, широким шагом направился в мою сторону.

— Смотрите-ка, кто у нас тут. Стрижнев! Ну, здравствуй.

— И тебе не хворать, Юсупов.

— Поступаешь значит. Как мне повезло… А вот тебе, наоборот, не очень. Теперь придется ходить и оглядываться.

— Угрожаешь? — усмехнулся я, делая шаг вперед.

Андрей интуитивно попятился.

Ха, а проигрыш в дуэли видать хорошо ударил по самоуверенности.

Боится, ублюдок, что не может не радовать.

— Нет, предупреждаю, — прошипел Юсупов, взяв в себя в руки и спрятав на мгновение проскользнувшую неуверенность.

— Принял к сведению, только вот и ты тогда имей в виду, что я тоже в долгу не останусь, а лучше держись подальше, если не хочешь, чтобы тебя потрепали как Тузик грелку на виду у всей академии.

Я, конечно, преувеличил. Случись схлестнуться с Юсуповым, вряд ли бы мне повезло так, как в прошлом поединке, но не додавить не мог.

— Мелкий засранец! — прорычал Андрей, оскалив зубы.

— Могу устроить чтобы все курсы увидели, как тебя размазал по земле первокурсник? Интересно, какая у тебя после этого будет репутации?

К чести Юсупова, тот сумел усмирить гнев, значит еще не все потеряно. Мозги имеются. Только для меня — это как раз огромный минус. С таким надо поосторожнее, а то и правда, неровен час, отправлюсь в гости к мрачной приятельнице.

Хотя, это для других Смерть мрачная, а для меня вполне себе ничего и даже с чувством юмора, не говоря про неземную красоту. «Не земную» — это я во всех смыслах.

Не знаю, до чего дошли бы наши с Юсуповым препирательства, если бы не зазвучавший вновь голос:

— Стрежнев Максим Евгеньевич!

— Счастливо оставаться, — отвесил я парню насмешливый поклон, — Пока, Степа.

— Удачи, — пророкотал здоровяк.

Стоило зайти в аудиторию, как на меня уставилось пять пар глаз. Я сразу же узнал ректора, портрет которого висел в одном из коридоров академии.

Темноволосый, с жесткими чертами лица, с взглядом немецкой овчарки, готовой вцепиться в глотку — он был больше похож на воина, чем преподавателя. Громов Дмитрий Павлович — представитель знаменитого семейства, занимающего седьмое место в родовой иерархии.

Я слышал про этого человека, точнее — мне про него рассказывал Петрович.

В молодости Дмитрий Павлович был еще тем бунтарем и авантюристом. наплевав на указ главы рода, он не закончив до конца второй курс академии — отправился путешествовать, а точнее бороздить морские просторы. Устроившись юнгой, он около двух лет провел в море, возмужал, закалил характер и… Нашел себе невесту. Вернулся на родину уже с беременной женой.

Загвоздка оказалась в том, что возлюбленная Дмитрия оказалась простолюдинкой. Был страшный скандал и Громова лишили наследства, с позором выгнав из дома. Парень не стал унывать. Денег он сумел заработать: пусть немного, но на безбедную жизнь хватало, к тому же — без дела сидеть он не собирался. Воспользовавшись связями, устроился на государственную службу, стремительно поднимаясь по карьерной лестнице. Экстерном завершил образование и с головой окунулся в работу. Ему прочили место начальника Внутренней разведки Российской Империи, но Громов предпочитал действовать в «поле», заслужив себе звание лучшей ищейки Российской Империи.

Не знаю, что произошло, но семь лет назад, он по-тихому ушел с должности, а еще через полгода занял пост ректора Рязанской академии.

Казалось, что Дмитрия Громова по каким-то причинам списали на пенсию, а может он ушел сам, не суть важно. Именно этот человек сейчас сидел напротив и оценивающе разглядывая мою скромную персону.

Поежился под его цепким взглядом.

Неприятно. Создалось ощущение, что ректор забрался мне под кожу.

— Бр-р-р, — встряхнулся резко и ощущение чужого присутствия пропало, а я понял, что он действовал на меня каким-то своим даром, только вот каким — я не смог распознать.

Дмитрий Павлович, видимо придя к какому-то выводу, любезно кивнул, что, впрочем, не помогло избавиться от осознания, что на меня смотрит хищник.

Именно так я воспринимал ректора.

Опасен, очень опасен. Ему бы не подростков учить, а экзекутором в пыточных застенках работать.

— Максим Евгеньевич. По результатам второго тура вы показали очень неплохой потенциал, причем во всех направлениях. Универсалы — не редкость, но с почти одинаковым развитием всех четырех стихий встречаются не часто. Всегда превалирует одна, в крайнем случае — две, но не спешите радоваться. Вы еще слишком молоды и развитие может остановиться на полпути, сделав из вас обычного среднестатистического мага, но если будете усердно трудиться, так сказать, не покладая рук, то в будущем сумеете достичь немалых высот.

— Благодарю. Буду стремиться к невозможному.

— А вы оптимист.

— С позитивным взглядом жить проще.

— Здоровый скептицизм тоже уместен и играет важную роль в продлении жизни.

Это мы сейчас чего, с ректором полемикой занимаемся? А где непосредственно экзамен? Где испытание?

Самое интересное, что другие преподы в наш диалог не вмешивались.

Я потихоньку рассмотрел каждого из них. Блондинистая дама средних лет в цветастом платье с довольно впечатляющими формами пробежалась по мне взглядом и потеряла интерес, переключив его на стоящую на столе чашку чая и лежащие на блюдце пончики. Молодой мужчина со скучающим выражением лица, кричащим о том, как ему задрало выслушивать малолетних бестолочей, казалось вообще не обращал на меня внимания. Будь его воля, он точно свалил бы куда-подальше. Третьей — оказалась очень симпатичная русоволосая женщина в белой рубашке с расстёгнутыми сверху тремя пуговками, в аккуратных очках и длиннющими бордовыми ногтями, которыми она периодически пощелкивала по столешнице, при этом не забывая время от времени облизывать юрким язычком ярко окрашенные в алый цвет губы.

Ее наверняка посадили сюда специально, чтобы провоцировала абитуриентов с намерением посмотреть, как парни будут себя вести в экстремальной ситуации.

Горячая училка! Определенно в моем вкусе.

Такую хотелось чпокнуть прямо на этом столе. Почувствовал, как загудела внутри энергия, потянувшись к красотке, пришлось охладить самого себя и задвинуть все похабные мысли на задворки сознания.

Громов пытался влезть в мою шкуру, эта дамочка решила применить на мне силы обольщения, уж чем, а в этом я был уверен на сто процентов. Остальные тоже попробуют чем-то воздействовать?

А ведь у этой блондинки дар схожий с Алиной. Конечно, до нее преподше далеко, но все равно — сильна красотка, не владей я собой на достаточно высоком уровне и уже давно выпрыгнул из штанов, трахнув блондинку, забив на остальных присутствующий в аудитории.

Все, долой разврат и влажные мечты!

С трудом оторвал взгляд от обольстительной училки и перевел его на последнего экзаменатора.

Хм-м, не ожидал.

На моем лице проступило ничем не скрытое удивление.

Как так?

На меня смотрел Семен Семенович Рабашский. Доктор, который вылечил Олесю.

Эскулап еле заметно улыбнулся и лукаво подмигнул.

— А вы, молодец, — тем временем продолжил ректор, — Мало кто может устоять перед очарованием Марго, то есть Маргариты Николаевны, — поправился Громов, — Большинство молодых людей, которые были до вас, приходилось приводить в адекватное состояние магическим вмешательством или же подтирать слюни. Как вам это удалось? Какая-то специальная техника?

— Секрет рода, — пожал плечами.

— Не хотите говорить — не надо, — нисколько не обиделся ректор, — Последний момент. Нам с вами нужно выяснить, на какой факультет вы хотели бы поступить.

— Что, так сразу? А испытание?

— Будет вам испытание, только после его окончания вы в случае провала выйдите на площадь перед академиями, а при удачном прохождении — окажитесь в приемной проректора.

Интересно девки пляшут.

— Это каким же образом? Заинтриговали, господин ректор.

Громов еще раз с прищуром меня оглядел и проигнорировав вопрос выдал:

— Мой вам совет, — идите на артефакторику.

— Я бы посоветовал на боевой, — вынырнул из задумчивости молодой преподаватель.

Упитанная мадам только цокнула языком и засунула в рот очередной пончик.

— Я тоже за боевой, — соблазнительно и с придыханием прошептала блондинка, не оставляя возможности еще раз применить на мне свой дар, а когда я скривил губы в ироничной усмешке, недовольно фыркнула.

Не приведи Смерть, она будет вести у меня занятия. Это же сколько нервных клеток придется потратить, чтобы предотвратить ее посягательства на мою тушку, и дело не в том, что я не хочу с ней переспать, просто не люблю, когда мне что-то навязывают против воли.

Зная подобных кадров — уверен, она и дальше будет пробовать меня соблазнять при каждом удобном случае, пока не добьется своего. Эта женщина не умеет проигрывать. Я сразу заметил, как она напряглась в предвкушении и сузила свои голубые глазки, спрятанные за стеклами очков, уже прокручивая в уме дальнейшие варианты действий.

— А я не буду ничего советовать, — раздался голос Рабашского, — Уверен, молодой человек уже знает, что выбрать.

— Прежде чем окончательно определиться, хотелось бы прояснить некоторые моменты, — решил кое-что уточнить я.

— И что именно вы хотели бы узнать? — поинтересовался ректор.

— Имеется ли возможность посещать в свободное время занятия на других факультетах?

— Без проблем, если это не будет мешать основной учебе.

— Дополнительные занятия, факультативы по выбору?

— Да, — кивнул утвердительно Громов.

— Тогда последний вопрос. Я слышал, что с этого года у вас открывается новое направление на факультете артефакторики, где будут не просто обучать создавать материальные артефакты, а разрабатывать новые плетения и на основе их формировать пока еще неизвестные никому заклинания.

— Это громко сказано, но суть вы передали верно. Сейчас наша страна находится в довольно трудном положении. Это в центральных районах спокойно и безопасно, а вот на границах — сплошная беда. Разломные твари стали более агрессивными, прорывы начали происходить все чаще, да и внешняя политика оставляет желать лучшего. Мы, конечно, не на грани войны, но… — ректор развел руками, — Приказ императора надо исполнять.

Я нахмурился, понимая, что в последнее время, занимаясь решением только своих личных проблем, совершенно выпал из общественной жизни и оказался не в курсе последних событий.

— Что за приказ?

Молодой преподаватель и блондинка округлили глаза, мадам обжора подавилась чаем, закашлявшись.

Конечно, никто из них не предполагал, что я так запросто буду вести диалог с Громовым. Будущий студент должен слушать, с трепетом внимать словам ректора, отвечать на вопросы и ни в коем случае не задавать свои, а я уже несколько раз нарушил это непреложное правило.

Один Семен Семенович, понятливо хмыкнул.

Думаю, эскулап с радостью принял бы меня к себе на факультет. Сложись все по-другому, я бы и сам не отказался у него поучиться. Мне понравилось работать в связке с Рабашским, жаль, что моя сфера деятельности лежала в другой области. Я, в первую очередь, жнец Смерти, а все остальное — потом.

— Приказ заключается в создании новых, более усовершенствованных атакующих и защитных заклинаниях, создаваемых специально для имперской армии. Сейчас большинство разработок осело в родах, а они ни в какую и ни с кем не хотят делиться. Слишком прижимистые. Силы тратят только на грызню друг с другом, яйцами меряются, выясняя чьи круче, — Тьфу, паскудство! Забыли про свой долг. Дождутся, когда петух жареный в жопу клюнет, да поздно будет.

Эк, тебя Громов разобрало!

Наверняка больная тема, раз ректор не удержался и высказался перед будущим студентом и остальными коллегами.

— Полностью с вами согласен, господин ректор, — покивал для вида, и чтобы вернуть разговор в нужное русло, задал новый вопрос:

— А что на счет магооружия?

— Хм-м, а про это откуда знаете? Данный факт должен был стать очередной новостью.

— Птичка на хвосте принесла. У меня свои источники получения информации.

Спасибо за это Элеоноре и ее девочкам, которые узнавали обо всем раньше других, применяя очень действенные постельные методы.

Новость о том, что на факультете артефакторики станут обучать созданию и усовершенствованию магооружия пока еще не стала достоянием общественности.

Больше скажу, я узнал, что под его прикрытием в скором времени будет сформирована секретная научно-исследовательская лаборатория. Естественно, об этом не стал даже намекать, но вот в будущем поставил себе цель, обязательно попасть в число ее сотрудников.

— Будем учить, — подтвердил мои слова ректор.

— Тогда я последую вашему совету и выберу артефакторику, но с учетом того, что в свободное время смогу посещать занятия на боевом факультете по всем четырем направлениям, да и в вашем лазарете, Семен Семенович, не отказался бы побывать.

— Всегда буду рад видеть такого перспективного ученика, — ответил, сияя улыбкой Рабашский.

— Что же, на этом мы закончим нашу болтологию. Прошу, молодой человек, — Громов указал рукой в направлении неприметной двери, — Желаем вам удачи.

Хе-х, ладно, посмотрим, что там за «горизонтом».

Я еще раз обвел членов приемной комиссии взглядом и дернул за ручку, шагнув в неизвестность.

Не знаю, что я ожидал там увидеть, но только не то, что предстало перед моими глазами.

Создалось ощущение, что я попал в другое измерение. Вокруг меня шумел лес, ярко светило солнце, кожу обдавало потоками свежего воздуха, слышалось пение птиц и стрекот насекомых.

— Какого хрена? — произнес я и оглянулся назад в поисках двери, которой закономерно не оказалось на положенном месте, — Приплыли.

Почесал голову, пытаясь понять, куда именно засунули меня преподы во главе с ректором академии.

Возникало только две версии: первая — это всего лишь пусть и качественная, но иллюзия; а вторая — вообще казалась нереальной.

Не мог же я в самом деле оказаться в чертовом разломе? Или мог? Если Громов и его люди сумели провернуть подобное и зафиксировать в статичном состоянии межмировой переход, сумев взять его под контроль… Я должен был отдать ему должное.

Хоть в последнее мало верилось, но я почему-то склонялся именно к этой версии.

Сдаётся мне, что тут не все так просто. Сомневаюсь, что абитуриентов стали бы подвергать опасности. Значит: либо здесь присутствовали контролеры, либо этот разлом превратили в полосу препятствий: так сказать, полигон для испытаний — относительно безопасный, но при этом не менее труднопроходимый.

М-да, все интереснее и интереснее.

Что же, нет смысла топтаться на месте, нужно продвигаться вперед, а там посмотрим, куда выведет меня кривая дорожка.

Почему кривая?

Потому как по прямой я идти не собирался.

Наверняка представители экзаменационной комиссии сейчас наблюдали за моими действиями, поэтому по вытоптанному пути я идти не намеревался.

— Ха-ха-ха, пока господа и дамы, — пробормотал я и скользнул под кроны деревьев, углубляясь в самую чащу.

Самое интересное, что ни у кого из проходящих испытание не было оружия, значит — они должны были работать голыми руками или применять смекалку для избегания опасности.

У меня же, всегда была со мной моя девочка.

Угадайте кто?

Правильно: Коса Смерти.

Так как посторонние не смогут увидеть ее применение, то почему бы и не использовать читерские методы.

Я, конечно, намеревался справится без нее, но если прижмет, то почему бы и нет.

Очень хотелось поскорее узнать, что приберегли для меня преподаватели.

— Привет, маленькие безобидные монстры, я иду по вашу душу!

Глава 11

Вредные преподаватели даже не дали направление, по которому нужно двигаться. Понятно, что тропинка сама по себе указатель, но все же… В моем случае получалось: пойти туда — не знаю куда. Естественно, я старался придерживаться правильного направления, иногда возвращаясь к дороге, если ее так можно было назвать, стараясь не особо сильно углубляться в лес.

Уже через десять минут проклял все на свете, так как моя одежда была не предназначена для хождения по болотам. В кроссовках хлюпало, ноги увязали в вонючей жиже, заставляя меня проклясть все на свете, потому как на расстоянии, которое охватывал глаз, твердой почвы не было видно в помине.

Интересно, а как девчонки на своих каблуках проходили испытание?

Понятно, что шли по вытоптанной тропинке, но ведь она наверняка не всегда оказывалась гладкой? Наверняка были сложные участки, которые нужно преодолеть, использовав не только магические силы, но и ресурсы организма.

Захотелось повернуть обратно на тропу и пойти более легким путем, но это желание как возникло, так почти сразу и пропало.

Я сам не понимал себя. Раньше стал бы осторожничать, а сейчас — хотелось острых ощущений: к тому же опасности, как таковой, я не заметил.

Пришел к выводу, что было бы неплохо посмотреть на этот разлом изнутри более детально, ведь я до сих пор ни в одном из них не был. Конечно, подобный шанс обязательно представится на практике, но лучше бы заранее иметь хоть относительное представление и том, с чем в будущем придется иметь дело.

Надо будет выяснить на досуге у поступивших, кто, так же как и я, решил поползать по буеракам, а не топать напрямик.

Прислушался к ощущениям, пытаясь уловить чужое внимание. Тишина. Ни одна клетка не дрогнула, ни один волосок на голове не пошевелился. Все равно решил подстраховаться. Остановился, выбрав более-менее сухой клочок суши и сформировал плетение, сразу наполняя энергией. Сигнальное заклинание, направленное на обнаружение слежки любого вида: будь то магическая, физическая или механическая. Оно было не сложным, но имело ограниченный обхват, правда не в моем случае.

Все дело в том, что заклинание являлось очень энергозатратным и жрало прорву энергии, и самое паршивое для большинства одаренных заключалось в том, что ее нужно было подавать не поступательно, а одним махом, бухая за раз чуть ли четверть резерва.

У меня с подачей энергии проблем не наблюдалось вовсе, наоборот, было сложнее уменьшать ее количество, так что я, не заботясь о последствиях в виде выжженных каналов, напитал плетение под завязку и раскинул его в разные стороны.

— Хм-м, однако, — пробормотал себе под нос, понимая, что преподы меня сейчас точно не видят, — а вот кое-кто другой наблюдает со стороны.

Если для обычных магов действие заклинания распространялось примерно на три — четыре метра, то для меня крайней точкой являлись все шестьсот.

Полезное заклинание. Теперь я заранее буду знать, имеются ли поблизости от меня разломные твари.

Одну такую уже засек примерно на расстоянии пятисот метров. Я не мог видеть, что именно она из себя представляет, но отчетливо ощущал смрадное дыхание монстра, чувствовал запах свалявшейся, мокрой шерсти и отголоски хриплого дыхания.

М-дя, опять переборщил с заклинанием. Зачем мне такие впечатления? В следующий раз ограничусь половиной энергии, чтобы понимать, где подкарауливает опасность, а все остальные спец. эффекты мне нахрен не нужны.

Тварь забилась в заросли кустарника, и по моим ощущениям, была ранена, а следовательно — опасности не представляла. Вряд ли у нее хватит сил напасть.

Чем ближе подходил, тем четче плетение передавало картинку происходящего.

Монстром оказалась помесь гиены и волка. В одном я просчитался. Она тоже меня учуяла, и не смотря на свое плачевное состояние, решила рискнуть и добраться до свежей добычи, но пока не спешила брать нахрапом, подползла ближе и затаилась, решив подкараулить в засаде.

— Хе-х, наивная тварюшка!

Если бы захотел, обошел ее седьмой дорогой, то бишь стороной, но я не собирался никуда сворачивать.

По ощущениям и картинкам, которые мне подавало сигнальное плетение, монстру все равно было не выжить. Даже если он закусит мной напоследок, все равно сдохнет от ран.

Странно, у разломных тварей обычно очень хорошая регенерация, а тут, насколько я мог судить, глубокие порезы на боку и брюхе никак не хотели затягиваться. Видимо у того, кто покрамсал псину имелся заныканный кинжал. Очень непростой кинжал — скорее всего родовой артефакт.

Интересно, кто из будущих студентов столкнулся с этим монстром?

Одно мне не понятно: — Почему он или она его не добили?

Так, а это еще что?

Сигнал об опасности поступил с правой стороны, но я не мог определить, что именно она из себя представляет.

Плетение как-то странно задрожало, словно его прошило тысячами иголок и начало рвано трепыхаться.

Какого хрена происходит?

Заклинание стало трещать по швам, разъезжаться в стороны и потихоньку рушиться, словно в него влили разъедающую субстанцию или начали выкачивать энергию, быстро опустошая.

Включив внутреннее зрение, заметил, что в плотной сетке конструкта начали вспыхивать красные искры, а затем потухать, образую темные, омертвевшие зоны, которые увеличивались прямо на глазах.

Причиной подобного варварства стала черная туча, несущаяся в моем направлении. Сначала не сообразил, что она из себя представляет, а когда сообразил — цветасто выругался.

Как же я сразу не догадался?

Ох, ты ж, беда-огорчение! Что теперь делать?

Всегда понятно, как биться с серьезным противником или даже с несколькими, а каким образом справляться с роем огромных комаров размером с теннисный мяч, я не мог даже представить.

Хотелось расхохотаться.

Вот как, скажите на милость, мне воевать с комарами?

Не косой же их сшибать?

Хотя, зачем драться, можно ведь просто выставить защиту и ни одна мелкая тварь до меня не доберется.

Что лучше всего отгоняет насекомых?

Однозначно — свет, а именно — огонь.

С использованием последнего проблем не было, поэтому я не стал особо заморачиваться и распахнул огненные крылья, укрываясь ими себя как одеялом, а над головой сформировал искристое плетение.

Вот бы сейчас взглянуть на себя со стороны.

Наверняка я выглядел как огненное божество: великое и могучее!

— Пха-ха-ха, мечтать не вредно.

В лучшем случае, я походил на горящий факел, который запросто может сжечь дотла этот милый лес с его обитателями, чего делать категорически не советовалось.

Вряд ли ректор обрадуется, если я лишу академию экзаменационного полигона.

Придется действовать осторожнее, а то вон — уже пара ближайших веток начала тлеть.

Свернул плотнее крылья и уменьшил от них жар, смотря на беснующихся вокруг комаров.

У-у-у, кровопийцы проклятые!

Как вы меня раздражаете своим жужжанием, оглоедки писклявые. Мужика на вас нет, чтобы муштровал как следует.

Шикарная мысль пришла в голову:

— Вот если бы…

Эх, жаль, что я не владею даром подчинения, а так бы глядишь, построил в шеренги, разбил на фланги и в атаку на противника.

А это идея!

Надо будет, когда Сережку найду, намекнуть на подобную каверзу. Пусть комарики не живые будут, а мертвые, кровь пить не смогут, зато кусаться станут в два раза сильнее. Чем не оружие?

Будет у юного некроманта своя собственная армия: какая-никакая, а защита.

Так, что-то я опять отвлекся, может все же шандарахнуть огнем по комарихам?

Задрали, честное слово!

Нет, нельзя, придется придумать что-то другое.

Дайте мне нафиг оружие массового поражения. С этими кровососущими шмарами по-другому нельзя.

— Гр-р-р, — донеслось до моих ушей.

Пришлось остановиться.

— А про тебя-то я и забыл, — пробормотал тихо, повернув голову в направлении твари, — Ого, как глаза светятся. Ну, иди сюда, кис-кис-кис.

— Тьфу, не кошак же, — но какая разница, все равно подействовало.

Из кустов прямо на меня в отчаянном прыжке выпрыгнула изменённая псина. Оскаленная пасть, с которой капала желтая слюна, огромные когти на мощных, но с трудом державших лапах и яростный взгляд. Несмотря на свое незавидное положение, монстр не смирился со своей участью, готовый бороться до конца, и если для этого ему нужно было задрать человека и получить вкусный обед — значит он собирался это сделать.

Только вот я был готов. Мгновенно возникшая словно из ниоткуда Коса, взметнулась вверх, рассекая воздух, а с ним и шею противника. Тварь не успела даже издать предсмертный хрип, шмякнувшись всей тушей на землю.

— Хороша, — посмотрел с уважением на оружие Смерти.

Сквозь толстые, прочные позвонки монстра сталь прошла как нож сквозь масло, без какого-либо сопротивления отделив голову от туловища.

И это все?

Видимо — да.

Глянул еще раз на тушу, пытаясь понять, что с ней делать, и не придя ни к какому выводу, решил оставить все так — как есть.

Я, конечно, слышал, что внутри этих тварей можно найти кое-что ценное, но совсем в этом не разбирался. Препарировать тушу не решился, подумав, что комиссия могла включить таймер и установить максимальное время прохождения испытания. С них станется, поэтому с огромным сожалением покачал головой и поддев носком кроссовка располовиненную тварь, развернулся и уверенным шагом пошел прочь.

Будут еще в моей жизни твари, если уж не четырехногие, то двуногие точно. С последних тоже можно не мало поиметь.

И все-таки, что-то надо делать с комарами.

Может попробовать накинуть на них ловчую сеть? Только надо ее плести немного по-другому, почти не оставляя зазорен. Сделать так, чтобы походила на решето.

Не останавливая шага, предпринял первую попытку. Большой «БАХ» стал мне ответом, кровопийцы разлетелись в стороны, испугавшись громкого шума и выброса большого количества энергии.

— Эй, вы не комары! Вы траглодиты! — возмутился я, видя, как эти мелкие заразы, хавают дармовую энергию, и сыто раздуваясь на глазах, падают на землю, вяло шевеля лапками от переедания, и не в состоянии взлететь вновь.

— Ха-ха-ха, вот и решение проблемы.

Так, так, так, значит разломные кровососки питаются совсем не кровью. Занятно, надо принять к сведению.

Я еще несколько раз взрывал рядом собой различные плетения, высвобождая энергию, пока вокруг не осталось ни одного комара.

Теперь пора было восстановить сигнальную сеть. Вгляделся в ее контуры и понял, что кровопийцы хорошо постарались, высасывая из нее все соки. Вот ведь вредительницы носатые.

Качнул энергию, пытаясь залатать дыры, но напрасно. Проще было построить с нуля. Развеял поломанный конструкт и создал новый.

Так-то лучше, а то подкрадется кто незаметно, и поминай как звали.

Вовремя я успел, так как сразу поступил сигнал об очередной опасности.

Заклинание показало, что в двухстах метрах от меня находится колония земноводных, а если быть более конкретным — жаб.

— Бу-га-га, как страшно!

Сначала комары, потом жабы, а дальше кто… Жуки-древоточцы? Или нападение колонии опарышей?

Даже останавливаться не стал, шмякнул по жабам заклинанием пресса. Во все стороны брызнула слизь и частички кожи.

Отряхнулся, снял с плеча несколько оторванных лягушачьих лапок и отбросил в сторону.

Зачем мне они?

Мы не французы, подобными деликатесами не балуемся.

Очень скоро вся моя напускная расслабленность испарилась как дымка, потому как я замелил, что оказался в окружении каких-то рогатых монстров, похожих на козлов: агрессивных и очень голодных.

Эй, козлорогие, — рыкнул я, — Вы какие-то неправильные. Вместо сочной зеленой травки, распахнули рты на человеческое мясо. Жрите зелень, не нарушайте пищевую цепочку!

Естественно, меня никто не послушал.

Наоборот, звук моего голоса стал для монстров спусковым крючком. Они рванули в атаку все скопом.

Если сначала показалось, что в их действиях был какой-то порядок, то сейчас понял — твари действовали хаотично, ничего разумного в их поведении не было. Тупые как пробки, они неслись вперед, желая добраться до сочного куска мяса, сбивая своих сородичей с ног, толкаясь и кусая соперников. Единственное, что козлорогие понимали — их много, а еды — шиш да маленько, на всех не хватит.

Свалка среди противников пошла мне на пользу. В одной руке замерцала и материализовалась Коса, в другой я создал атакующее плетение.

— Ты уж прости, Смертушка, это, конечно, не Бессмертным головы рубить, но по-другому никак. Придется твоему оружию искупаться в крови монстров.

Я крутился как юла, еле успевая гасить тварей, а они все прибывали и прибывали.

— Да откуда вас здесь столько? — прохрипел я, чувствуя, что начинаю уставать.

Вот вам и безопасное испытание. Нет, может не сойди я с тропы, все оказалось бы не так драматично, но что сделано — то сделано. Хорошо, что умирать мне не страшно. Возрожусь через несколько минут где-нибудь в сторонке от заварившейся свары и все дела.

Только вот сдаваться не хотелось. Зря я что ли столько туш положил?

Кучу сил потратил, а потом что: плюнуть на все и свесить лапки?

Как бы ни так, не дождетесь!

С еще большим остервенением начал крушить врагов и сам не заметил, как они закончились.

— Хр-р-р, — выдохнул сквозь кашель и устало плюхнулся на землю, усевшись задом на ближайшую сраженную тварь.

Утер с лица капли крови и задумался: — «Может стоит выйти к тропинке»?

Я не особо разглядывал плетения по бокам протоптанной дороги, но был уверен, что преподаватели поставили барьер, который выборочно пропускал тварей к абитуриентам. Шедшим по данному пути, не должно повстречаться никого опасного: так — мелочь пузатая, чтобы представители приемной комиссии смогли оценить, как станут вести себя будущие студенты в нестандартной ситуации, как справятся с волнением и не бросятся ли на утек с криками о помощи.

Вряд ли они ожидали, что какой-то идиот сунется в чащу леса, а ведь кроме меня, там еще кто-то ползал, по крайней мере, один испытуемый отправился той же кривой дорогой.

Ведь кто-то же ранил измененную псину?

Ладно, нечего прохлаждаться. Перевел дух и хватит. Думаю, недолго уже осталось.

Сориентировавшись на местности и примерно определив, где должна находиться тропа, пошел параллельно ей.

М-да, вот будет весело, когда окажусь в приемной проректора весь покрытый лягушачьей слизью вперемешку с кровью и кишками козлорогов.

Основное, конечно, стряхнул, да только это помогло мало. Я выглядел как зомби на прогулке по кладбищу. Главное, чтобы другие люди не приняли за оного, а то ведь запросто прихлопнут по незнанию.

Стоило об этом подумать, как рядом раздался оглушающий визг, а затем в нос прилетел нехилый удар женского кулачка.

От неожиданности свалился на задницу и потряс головой.

— Какого хрена?

А ведь сигнальная сеть молчала, даже не намекая на потенциальную опасность.

Тряхнул головой, и тут же подобравшись, вскочил на ноги, отпрыгивая назад и активируя заклинание.

— Не под-д-ходи-и! — раздался тоненький голосок.

— Стою, боюсь и даже не магичу, — продемонстрировал я поднятые ладони, развеяв плетение, ибо напротив находилась мелкая блондинистая девчонка и тряслась от страха.

Ба, да это же Мария Зотова! Дела-а-а-а…

Значит преподавателями допускается одновременное нахождение в разломе нескольких испытуемых. Это что, можно было объединиться в команды?

Наверняка многие так и сделали, встретившись друг с другом.

Мне-то все равно, я в любом случае, предпочел бы действовать в одиночку, но не в этот раз. Не бросать же малышку, а то стоит — дрожит вся, побелела, губку закусила от страха, глаза округлила как Чебурашка на горшке и чуть в обморок не падает.

Жалко девчонку, придется тащить с собой. Во-всяком случае, думаю, скоро должны выйти к точке перехода.

— Привет, не бойся. Меня Макс зовут, а тебя? — решил представиться.

Я-то слышал, как голос произносил имя блондинки, а вот она мое — нет.

Было видно тот момент, когда девушка поняла, что перед ней стоит обычный парень, такой же абитуриент — как она сама, а не разломная тварь, принявшая облик человека.

Глава 12

— Прив-вет, — пролепетала девчонка, — Я Маша. Маша Зотова, — зачем-то уточнила она.

— Ага, приятно познакомиться.

— Взаимно. А ты почему по лесу пошел, а не по вытоптанной тропинке?

Пожал плечами.

— Не знаю, так захотелось. А ты?

Да е-мае, разговор двух дебилов, но раз девушку это успокаивает, почему бы и нет. Главное, чтобы успокоилась и больше не боялась.

— А я подумала, что в испытании есть подвох, и тот, кто пойдет легким путем — не поступит, но, когда забрела в чащу — поняла, что ошиблась, а обратно дороги не нашла. Забыла заклинание пути поставить и заблудилась.

— Ясно все с тобой. Пойдем вместе?

— Ага, я с радостью. А ты почему такой грязный? — поинтересовалась девчонка.

— Да так, встретил тут по дороге ужасных страшных монстров и покрошил в капусту.

— И много их было? — лукаво сверкнула глазами Мария.

— Ну-у-у, как бы сказать, — я задумчиво потер подбородок, — Около сотни.

— А-ха-ха, — засмеялась девушка, не поверив моим словам, — Прямо один и со всеми справился.

— Ага. Знай в лицо героев и победителей монстров! — выпятил грудь колесом, стараясь рассмешить неожиданную спутницу.

— Дурак, — ткнула она меня кулачком в плечо, — Не смешно, между прочим, наверняка жаб на болоте встретил и весь вымазался, поскользнувшись на слизи.

Ну да, а столько крови тоже с жаб на себя насобирал. Ох, святая простота.

Удивительно, что с принадлежностью к такой фамилии Мария оказалась поистине наивной девчонкой. Как ее вообще родственники отпустили в академию?

Эту малышку хотелось защищать, и что самое главное — при этом я не испытывал к ней никакого сексуального влечения.

Даже сейчас, потратив довольно много энергии на бой с тварями и сигнальное заклинание, которое до сих пор приходилось поддерживать, уменьшив резерв чуть ли не на треть, мне не хотелось наброситься на девчонку и прижать к ближайшему стволу дерева. Такое со мной было впервые. Вместо похоти, в груди поселилось какое-то нежное, щемящее чувство. У меня никогда не было сестры ни в этой, ни в прошлой жизни, но, если бы была — думаю я ощущал бы к ней нечто подобное.

— Маша, а ты на какой факультет собралась поступать?

Надеюсь, не на боевой. Ее же там пришибут при первом возможном случае.

— Лекарский.

— Аа-а-а, тогда понятно, — покивал я и нахмурился.

Тут явно какое-то несоответствие. Зачем тех, кто шел учиться лечить людей, заставлять проходить испытание, которое рассчитано на боевиков?

Озвучил Зотовой свои сомнения.

— Все так, но дело в том, что мы — МАГИ и обязаны быть готовыми ко всему. Даже лекари проходят военно-полевую практику. Эскулапы тоже ходят в разломы. Иначе кто будет лечить раненых на местах сражений. А если случится война? Многие из нас отправятся на передовую, не захотев остаться в тылу, и я тоже пойду… — притопнула Мария ножкой.

Поморщился. Вот ведь, мелюзга упрямая, и в самом деле пойдет. Будет бояться, но полезет в самое пекло, всеми силами перебарывая страх, как сейчас — вместо относительно безопасной дороги ринулась хрен знает куда.

Одно слово — Зотова. Слышал я про их не в меру упрямый характер, как что втемяшат в голову — с места не сдвинешь. Кажется только одна Олеся — исключение из правил, хотя, я ее еще не так хорошо знаю, чтобы делать выводы.

Слово за слово, мы с Машей двинулись в пут. Пора, наконец, было завершить испытание.

— Знаешь, я когда в лес забрела, наткнулась на монстра: страшный такой, большой, лохматый. Испугалась — жуть. Хорошо, что у меня артефакт родовой был припрятан. Ой, — вздрогнула девчонка, понимая, что проговорилась.

— Не переживай, никому не скажу. Так это ты ту псину поцарапала?

— Ага. Тоже ее встретил?

Кивнул в ответ.

— В принципе, неплохо сработано. Почему не добила?

— Жалко стало.

Покачал головой.

— У тебя лезвие отравлено или на кромке заклинание какое-то убойное навешано?

— Последнее. Разработка рода. Отец подарил на совершеннолетие, — гордо произнесла девушка, демонстрируя заколку, которая как только ее вытащили из волос, деформировалось в облегчённый клинок.

— Ты только им особо нигде не размахивай, а-то зацепишь меня ненароком. Да и при других людях старайся не афишировать.

— Я что, на дуру похожа? — обиделась девушка.

Посмотрел на нее внимательно и для вида задумался.

— Вроде нет.

Маша закатила глаза, но при этом улыбнулась, правда расслабленность девушки почти мгновенно слетела. Зотова напряглась как сжатая пружина, и повернув голову влево, прищурила глаза, перехватив поудобнее клинок и готовясь к бою.

Я проверил по сигнальной сети, что привлекло внимание девчонки и расслабился.

— Вольно, боец. Сражение не предвидится.

— Там кто-то есть, — упрямо поджала губы Маша, продолжая пялиться сквозь деревья.

— Всего лишь один заяц, пусть и измененный. Он не нападет. Сам, боится. Если бы их было несколько — то возможно рискнули, а так… Не обращай внимания, пошли дальше.

Девушка поплелась за мной следом, постоянно оглядываясь.

— А откуда ты узнал, что там именно заяц, а не крупный хищник?

— Да так, одно очень интересное заклинание. Секрет рода, — подмигнул я Зотовой.

Лес потихоньку начал редеть, и я понял, что скоро нашему путешествию подойдет конец. Осталось совсем чуть-чуть, только дойти до цели спокойно не удалось.

Заклинание подало сигнал, что в нашу сторону быстро движется что-то большое.

— Маша, давай-ка ускоримся, — подтолкнул девушку вперед, — Живей, шевели ластами.

Зотова сразу сообразила, что намечаются неприятности и припустила со всех ног.

— Ай.

— Смотри не запнись, — крикнул с запозданием, тут же подхватывая девчонку под локоток, ускоряясь.

Я уже знал, кто пожаловал в гости. Бурый хозяин леса почуял добычу и навострил свои косолапки в нашу сторону. Будь я один — попытался бы завалить монстра, но с Мрией на буксире — дудки. Во-первых — сильно сомневаюсь, что она хороший боец, во-вторых — Косу Смерти при ней демонстрировать нельзя, а значит — придется обходиться тем, что есть.

В этом случае, очень сомневаюсь, что даже силами двоих магов удастся уложить измененную тварь.

Остается один выход — удирать!

Плевать, что многие говорят: мужчины не бегут от опасности. Бегут — еще как. Вот и я побежал.

При других обстоятельствах, когда нужно защищать то, что мне дорого — не сошел бы с пути и не сдвинулся ни на шаг назад, встречая смерть лицом и лицу столько раз, сколько потребуется. Умирал бы и воскресал, вновь бросаясь в бой. Сейчас в подобном безрассудстве не было смысла.

Честно говоря, я боялся за девчонку: вдруг не смогу в момент опасности прикрыть собой или одернуть в сторону, поэтому принял самое рациональное решение — избежать драки.

Плетение показывало, что медведь догоняет, но до спасения оставалось всего-ничего. Я видел в просветах деревьев открытое пространство и был уверен, за периметр леса мишка не сунется. Не потому, что не захочет, а просто не сможет. Защитный барьер, выстроенный преподавателями, не даст ему пересечь черту.

Позади затрещали ветки. Громкий рев разорвал тишину.

— Ой, мамочка! — вскрикнула Мария от испуга и обернулась.

— Не останавливайся, дуреха! — рявкнул я, и вырвавшись вперед, ухватил Зотову за руку, таща за собой.

Я уже слышал зловонное дыхание у себя на затылке, еще немного и Потапыч откусил бы мне голову.

В последнем отчаянном рывке, подхватил Машу и вместе с ней прыгнул вперед через небольшой ров, отделяющий лес от открытого пространства.

Приземлился довольно неудачно, так как старался всеми силами оградить от удара об землю девчонку.

Мля, я как рыцарь в замызганных доспехах. Защитник невинных барышень и прочая, и прочая.

Мысленно себе поаплодировал за удачное спасение, и отодвинув Марию в сторону, приподнялся на локтях, посмотрев на бушующего монстра. Тварь бесновалась, снося стволы деревьев, как щепки, но дальше пройти не могла.

«С таким бы точно не справились», — сделал я вывод.

— Ну что, все хорошо — что хорошо кончается, — повернулся я к Зотовой и застыл.

На меня обрушились звуки сражения и человеческие голоса.

Повернувшись корпусом, вздохнул и начал подниматься на ноги, с интересом смотря как еще одна парочка испытуемых пытается прорваться ко входу в пещеру, где легким белесым маревом мерцал стационарный проход, который наверняка вел прямо в приемную проректора.

Как-то не продумали экзаменаторы, может надо было открыть путь в лазарет и только потом…

— А-а-а, сдохни, херня кожаная! — орал щуплый паренек, швыряя заклинания в атакующую его ящерицу, размером с хорошего бультерьера.

Причем пасть у измененного земноводного была не меньше чем у выше названного, если не сказать, что больше. Острые зубы клацали с остервенением, в надежде оторвать хоть немного свежего мяса.

Второй пацан справлялся намного лучше, умело избегая тварей и уходя с линии атаки. Он спокойно, без лишней суеты, целенаправленно кидал в их морду заклинания, формируя плетения быстро и уверенно, а затем, заходя сзади, добивал монстров.

Хорошая тактика.

— Не свети кинжалом, — прошипел я, заметив, как Мария потянулась к волосам.

Ящерицы не были такими уж опасными. С ними можно было легко справиться при должном умении, тем более, все мы находились уже на контролируемой преподавателями территории. Случись что, и они обязательно пришли бы на помощь, не дав абитуриентам погибнуть.

Несколько тварей заметили нас с Машей и быстро перебирая лапами, побежали вперед, забавно елозя по земле хвостами.

— Встань позади меня и не мешай, просто подстраховывай время от времени. Поняла? — поинтересовался у Зотовой.

— Угу.

Честно говоря — это было скучно. Я даже подумал, а не вернуться бы в лес и не помериться силами с медведем? Жаль, никто не поймёт и не оценит моего рвения.

Пришлось расстреливать ящериц огненными шариками. Теперь можно было не бояться устроить пожар, поэтому я оторвался. Прицельно пулял заклинания в пасти ящериц, которые они зачем-то периодически открывали, видимо надеясь, что жертва сама попадет им за зуб. Вот огонь и попал.

Маша, молодец, не выделывалась, лишь изредка высовывалась из-за моей спины и атаковала самую ближайшую тварь.

Глянул как справляются парни и нахмурился, видя, что один уступает монстрам. Тощий паренек уже выдохся и сейчас работал на последнем издыхании. Один его ботинок был измочален почти в тряпочку, сквозь ткань проступила алая кровь. Рука тоже оказалась разорвана от кисти до локтя.

Он что, ее в пасть ящерице совал? Как вообще можно было получить подобное ранение?

Эти твари прыгать не могут, а значит — горе воина уж точно хотя бы один раз валили с ног. Удивительно, как еще он смог подняться в таком состоянии.

— Почему никто не вмешается? Куда смотрят преподаватели? — возмущенно воскликнула Мария.

— Ну-у, подумаешь, пожевали его ящерки. Не смертельно — эскулапы быстро вылечат.

— Эй, ты! — крикнул я парню, что уже подобрался к выходу из разлома, и поджаривал очередную тварь.

Хорошо горят, аж загляденье!

— Чего надо?

— Помоги ему!

— Вот еще. Я что, нянька? Он знал куда шел. Пускай сам справляется или подохнет. Ха-ха-ха, — рассмеялся будущий студент и нырнул в проем перехода.

— Вот гад! — Зотова рванула вперед на помощь мальчишке.

И что ты будешь желать?

Придется прикрывать. Пусть Машка погеройствует. Заодно почувствует уверенность.

Надо сказать справились мы быстро. Девушка, поняв мою тактику боя, четко начала уничтожать ящериц, а я в это время был на подхвате, запекая до хрустящей корочки тех, кто подобрался к ней слишком близко.

— Макс, а можно действовать не такими варварскими методами? — недовольно изрекла Зотова, когда мы оттеснили щуплого паренька в сторону и встали между ним и монстрами.

— А как тогда? — не совсем понял ее просьбу.

— Шкуру не порти, я ее с собой заберу.

— Эм, а тебе зачем? — все еще не догнал я.

— Сумочку себе сошью или сапоги, — довольно оскалилась Мария, мало напоминая ту милую девочку, с которой мы познакомились пару часов назад.

Ох уж эти женщины!

С другой стороны, а ведь она права. Наверняка шкура изменённых животных высоко ценится. Вряд ли именно этих, но… Гордость в том, что добыла сама…

— Так уж и быть, постараюсь аккуратнее.

Когда все закончилось и несчастных ящериц не осталось на горизонте, девушка довольно выдохнула и тут же направилась к первой тушке. Она легко, без каких-либо затруднений выжгла все внутренности, оставив лишь оболочку.

— Эй, а сразу так нельзя было сделать?

— Не-а, это заклинание работает только на мертвых телах.

Очень полезное заклинание. Я внимательно к нему присмотрелся, запоминая плетение и убирал на задворки сознания, но так, чтобы при первой возможности вытащить обратно.

Ха-х, Маша даже на пострадавшего паренька не обернулась, сразу начав потрошение тушек.

С другой стороны, чего еще ему надо — жизнь спасли — будь благодарен, а то, что потрепан и погрызен — так это не к нам, хотя, Машка ведь будущий лекарь, могла бы и подлатать страдальца, который сидел на земле и баюкал в руках правую ногу.

Я подошел и присел рядом, глядя в небо.

— Ну, как оно?

— Жить буду, только очень больно. Спасибо вам, я уж думал все — сожрут меня эти твари.

— Всегда пожалуйста, — протянул руку, — Макс Стрижнев.

— Егор Трапинин.

— Сейчас Маша отведет душу и тебя подлатает, а потом двинем на выход.

Я, конечно, мог бы и сам подлечить парня, но хотел посмотреть на возможности Зотовой.

Как только довольная Мария вернулась к нам, таща за собой несколько шкур убитых ящериц, я криво усмехнулся и произнес:

— Подруга, а ты уверена, что в приемной проректора будут рады тому, что ты притащишь…

— Не оставлю. Моя добыча.

— Да ты прямо как пещерный человек. Не отдам! Мое!

Машка надулась.

— Между прочим, я не одна это понесу, вы — тоже.

— Эм-м… — пробормотал я, понимая, что эта мелкая зараза уже пытается сесть мне на шею.

Вот и помогай после этого девушкам, и это она еще не знает, что мы родственники.

— Вы тоже участвовали в схватке. Вам положены трофеи. У меня есть хорошие знакомый скорняк, он такие вещи делает — закачаешься. К тому же, вам, молодой человек, — перевела взгляд Зотова на пострадавшего парня, — определенно точно необходима новая обувь.

— Ага, у него же их одна пара, больше не имеется, — прокомментировал язвительно, но Машка пропустила мои слова мимо ушей.

— Ой, что это я? Вы же ранены!

— Заметила, наконец. Может тогда приступишь к своим прямым обязанностям, и мы свалим из этого разлома куда-подальше?

— Да-да, сейчас, — стыдливо потупила глазки Зотова, осознав, что поставила свои личные интересы выше здоровья человека.

Когда Егор смог нормально стоять на ногах, мы все-таки обвешались шкурами и потопали на выход.

М-дя, надо было видеть какой фурор произвело наше появление.

Три грязные фигуру, обвешанные с ног до головы непонятно во что, с довольными рожами ввалились в приемную проректора, где на стульях, дожидаясь своей очереди восседало несколько прошедших испытание студентов.

Все они с ужасом воззрились на нас, кроме одного, того, который подло сбежал, не оказав помощи нуждающемуся.

Я тоже не альтруист, всех подряд не спасаю, но нам придется вместе плыть в одной лодке в течении пяти лет, поэтому, почему бы и не подсобить парню. Он не забудет о своевременной помощи, а если периодически подпитывать чувство благодарности, то можно заполучить верного союзника, тем более, Трапинины не какой-то захудалый род, а вполне себе уверенно стоящий на ногах и занимающий тридцать первое место в родовой иерархии.

А вот с тем парнем, который сбежал, я бы дела иметь не стал и никому из своих знакомых не посоветовал.

Маша сделала шаг вперед, сжимая кулаки, но я ее одернул.

— Не надо, во-первых — он того не стоит, а во-вторых — разроняешь шкуры, потом опять собирать.

Глава 13

— Кого я вижу? Максим Стрижнев, не так ли? Вы все-таки поступили? Хотя, я и не сомневался.

Вскинул голову, посмотреть на того, кто заговорил. Перед моими глазами предстал знакомый старичок.

— Тимур Иринархович? Какими судьбами?

— Дык, я как-никак тут работаю. Вот, поставили принимать будущих первокурсников. Давайте отойдем, я смотрю из вашей компании только вы пострадали, — эскулап указал рукой на маленькую неприметную дверь, — Моя временная приемная.

— Не смотрите на внешний вид, я в норме. Маша — тоже в порядке, — кивнул в сторону девушки, — а вот Егора надо посмотреть. У него рука и нога повреждены были. Мария ваша будущая коллега. Она немного подлатала парня, но думаю, что осмотр специалиста не повредит. Да и наверняка еще пострадавшие имеются, — пробежался взглядам по другим студентам.

Ильясов, забавно кашлянул.

— Сегодня, как ни странно, все обошлись без травм. Мелкие порезы — не более. Ваш друг первый — лечением которого придется заняться на полном серьезе.

— Ну раз так… — Я улыбнулся.

Эскулап говорил, а сам в это время проводил диагностику парня. Я видел тянущиеся в сторону Трапинина энергетические нити.

Покивав своим мыслям и придя к определенным выводам, Тимур Иринархович грозно нахмурился.

— Бросьте вы уже эти шкуры, молодой человек. Что вы в них вцепились как в дорогущие цацки, украденные из императорский сокровищницы? — обратился эскулап к моему новому знакомому.

— Эм-м, — пробормотал Егор и покосился на Машу, молча прося разрешения и с обожанием поглядывая на девушку.

Все, пропал парень. Зацепила его Зотова. Вот и первый ухажёр у Марии появился. Только уж больно нерешительный. Уведут из-под носа девку, мигнуть не успеет.

Маша недовольно засопела, но благосклонно указала ручкой в угол приемной, куда я сразу по пришествии скинул свою партию добытых трофеев. Век бы их не видеть.

Оказалось, что шкуры ящериц довольно быстро начинали портится, а следовательно — вонять. Причем, если в течении ближайшего часа ничего не предпринять, то они испортятся окончательно.

Теперь представляете, какое амбре начало распространяться по помещению?

Не даром все здесь присутствующие отодвинулись от нашей тройки и морщили носы, отвернув головы в сторону.

— Нет-нет-нет, — покачал головой эскулап, — Не сюда бросьте. Вас это тоже касается, девушка. Максим, возьмите этот хлам у Егора и спуститесь в лабораторию на этаж ниже. Кабинет триста двенадцатый. Скажите Алексею, что от меня. Он обработает шкуры, потом заберете обратно, если захотите. А затем — мухами обратно. Я бы, конечно, вас в душевые отправил, особенно тебя, Стрижнев, но вряд ли быстро управитесь. Стелла Яковлевна ждать не будет. Не успеете с ней побеседовать и можете считать свое обучение провальным.

О как! Оказывается, заместитель ректора — женщина. Очень интересно.

— Такая строгая? — поинтересовался взволнованно Егор.

— Даже не представляете.

Дальше разговаривать было некогда, я забрал свои шкуры и накинув сверху партию Трапинина, потопал от них избавляться.

Мария недовольно плелась сзади. Заметил, что девушка устала тащить свою ношу, но помогать не стал. Во-первых — руки заняты, во-вторых — будет знать, как жадничать.

Не спорю, мой хомяк тоже вопил бы от негодования, оставь я не забранным добытые трофеи, но не такой же хлам — в самом-то деле. Тем более — Зотовы не бедствуют. Дед наверняка бы взбесился, увидев родственницу в таком неподобающем для аристократки виде.

Хохотнул, представив выражение лица главы рода Зотовых.

А двоюродная сестренка тоже хороша, или — кем там она мне приходится. Нужно будет выяснить на досуге. Идет, губы поджала, руки уже трясутся, но прет и даже не жалуется.

Нужный кабинет нашелся без проблем, но вот плюгавенький мужичок по имени Алексей ни в какую не хотел забирать у нас шкуры. Даже упоминание Ильясова и его просьба помочь, не оказали должного эффекта.

Прежде, чем сбагрить вонючую и тяжелую ношу, пришлось долго уговаривать вредного сотрудника академии.

Машка начала наступать сотрудника лаборатории и гневно потрясать кулачками.

Хе-х, а ведь скоро в ход пойдут угрозы, которые ни к чему не приведут. Лицо Алексея и так уже начало наливаться краской. Еще немного и он захлопнет дверь перед нашим носом.

Так дело не пойдет.

Пришлось отодвинуть Машу назад и самому начать переговоры.

В итоге, путем всевозможных обещаний, взаимопонимание было достигнуто, и мы, наконец, избавились от шкур.

Как только служащий академии скрылся из вида, Зотова уперла руки в бока и гневно уставилась на меня.

— Зачем ты пообещал, что мы отработаем? В течении целого месяца по вечерам мыть грязные склянки! Серьезно? Я на это не подписывалась.

— Вот что, Мария! Умерь свой пыл, — рявкнул раздраженно, — Если я предложил тебе вместе пройти испытание, то это не значит, что ты можешь вертеть мной как хочешь и указывать что делать. Не нравится — свободна. Ищи другого дурака, а меня оставь в покое.

Зотова после моих слов почти моментально сникла.

— Прости, я иногда забываюсь, — вполне искренне произнесла девушка, — Мне бы очень хотелось с тобой дружить, если ты не против.

— Не против, — проворчал в ответ, — но свои наезды прекращай. Я не твой слуга, не твой поклонник и не Джинн из бутылки. Желания исполнять не стану. Над просьбами подумаю, но не перегибай.

— Хорошо. Можно тогда просьбу? Ма-а-ленькую.

Закатил глаза.

— Угу.

— Я забегу в душевую. Наверняка в приемной еще очередь. Если не успею вернуться вовремя, можешь потянуть время?

— И как ты себе это представляешь? Держать мадам в заложниках до тех пор, пока ты не соизволишь появиться?

— Ну-у, не знаю, но ты найдешь способ.

Я понимал, что для девушки придти в кабинет заместителя ректора в грязной одежде, пропахшей запахом разложения мало того — что неприемлемо, так еще и стыдно.

Лично мне было все равно — пойду как есть. Если старой грымзе что-то не понравится — ее проблемы.

— Что с тобой поделать? Беги.

Девушка со всех ног припустила по коридору.

— Маша! — крикнул во след, — Ты хоть знаешь, где находятся душевые? Вдруг еще заблудишься. Ищи тебя потом.

— Знаю. У меня старшая сестра тут учится. Летом экскурсию проводила.

Хе-х, сколько родственников поблизости обнаруживается.

— Ты смотри, мужскую с женской не перепутай, а то неудобно получится, — усмехнулся я, — Хотя, вдруг понравится.

— Похабник, — рявкнула Маша, ничуть не обидевшись, и скрылась за поворотом.

Я же неторопливой походкой отправился обратно.

На удивление, приемная оказалась пуста. Видимо за время нашего отсутствия все студенты удосужились аудиенции у проректора. Почесал затылок и решительно шагнул к двери, чуть не получив ей по лбу, успев вовремя отскочить.

— Ох, прости, — рассеяно пробормотал бледный Егор, пулей вылетая из кабинета.

Вскинул брови, внимательно посмотрел на парня.

— Неужели так страшно?

— Угу, — закивал он головой, — Стелла Яковлевна — монстр. Схарчит на ужин и не подавится.

— Сейчас проверим, так ли страшна проректор, — усмехнулся я, качая головой.

— Удачи, — послышалось в спину.

Стоило перешагнуть порог, как мои глаза столкнулись с взглядом выразительных огненно-карих глаз.

М-дя, со старой грымзой я поторопился.

Передо мной за черным дубовым столом сидела красивая, статная женщина с каштановыми волосами, приблизительно тридцати с небольшим лет. Острые черты лица, тонкие губы, словно высеченные из камня скулы, острый как бритва прищур глаз и ухмылка, больше похожая на оскал — превращали с виду милую женщину в опасную хищницу.

Можно было с уверенностью сказать, что Стелла Яковлевна не зря есть свой хлеб. Такая действительно пережует любого студента и даже преподавателя в фарш, не поморщившись. Самое интересное, я готов был поспорить на что угодно, что занимала женщина эту должность совсем недавно.

Не похожа она была на человека, кто просиживает свои штаны в кабинете. Ей пошло бы командовать службой безопасности или работать в разведке, может быть в ЧДР, а никак не учить оболтусов в магической академии.

Хороша чертовка.

Не смотря на грозный вид и веющую от женщины опасность, почувствовал, как организм моментально среагировал. Было в Стелле Яковлевне что-то такое, что цепляло основательно.

Я был бы не прочь с ней познакомиться поближе, и не только в горизонтальной плоскости. Уверен, она очень интересный человек, с которым мне понравилось бы не только трахаться, но и вести беседы.

Не стану врать, Стелла произвела на меня впечатление, даже большее чем блондиночка, сидящая в экзаменационной комиссии со своим даром обольщения.

И, кстати, имя ей подходило идеально. Стелла сияла так же ярко, как звезда — холодным воинственным светом, который хотелось во чтобы-то ни стало растопить.

На мой внешний вид женщина отреагировала нетривиально. Вместо того, чтобы распекать нерадивого студента за неподобающий вид, она хмыкнула и растянула губы в улыбке.

— Наконец-то видно, что хоть кто-то прошел испытание достойно. Судя по пятнам на вашей одежде, я могу смело предположить, что вы не воспользовались проторенной тропой, а решили достичь конечного пункта, пройдя через лес. Я права? Нет не отвечайте — знаю, что права. Могу лишь добавить, — женщина наклонилась над столом, внимательно в меня всматриваясь и раздувая ноздри, как охотничья борзая, — Вы встретились с измененной псиной, жабами, козлорогами и даже комарами — это только в лесу. Скажите, как вам удалось справиться с последними?

— Повезло, — ответил уклончиво.

Не рассказывать же, что я перекроил ловчую сеть как нефиг делать. Опытные маги на такое вполне способны, но не только начинающий обучение студент.

— Рисковый, бесстрашный и скрытный. Мне нравится, — продолжила тем самым временем Подольская, — Таких бы ребят в академию — да побольше, не то, что до тебя заходил. Позор, одним словом. Надеюсь, глупостью ты не страдаешь, иначе будет очень жаль.

— Кому жаль?

— Тебе, естественно. Я не люблю тупых, заносчивых, слишком гордых, не умеющих слушать, беспринципных и не ценящих чужое мнение — если оно, конечно, разумно. Будем надеяться, что ты не относишься к их числу, иначе не сработаемся.

— И что тогда будет?

— Увидишь, но результат тебе не понравится.

— Угрожаете? — ухмыльнулся, склонив голову.

— Ни капельки, всего лишь констатирую факт. Теперь перейдем к скучным вещам, — Стелла перелистнула страницу и посмотрела в свои записи, — У меня из вас остались только двое, остальные отмучились, а это значит, что ты — Максим Евгеньевич Стрижнев.

— Так точно.

— Платное обучение, проживание вне корпуса. Универсал в сторону стихии огня. Факультет артефакторики.

— Все верно.

— Тогда, вот список того, что дополнительно необходимо купить для обучения, форму тебе выдадут, учебники получишь в библиотеке. Здесь расписание твоей группы и свод правил которых следует придерживаться в стенах академии. Куда он подевался? — проректор нахмурилась, перебирая лежащие в хаотичном порядке листы, — Опять не все распечатали. Так, минуту… Сейчас принесу.

Послышался еле слышный скрип и из-за стола довольно резко выкатилась Стелла Яковлевна.

Я еле сумел сдержать возглас удивления. Пожалуй, не сделай я этого и получил бы каким-нибудь проклятием в лоб, но сколько же усилий мне стоило не выказать своих эмоций, и не из-за того, что я засмотрелся на ее ножки, а потому — что эта прекрасная, гордая женщина сидела в инвалидном кресле.

— Бляя-я, — простонал мысленно.

Не удивительно, что другие студенты и преподаватели говорили о ее невыносимом характере. С таким недугом люди не раздаривают улыбки направо и налево, наоборот, становятся более жесткими и язвительными.

Почему ее не вылечили?

Поставить на ноги инвалида в этом Мире как два пальца об асфальт. Хороший эскулап справится на пару дней. Потом, конечно, еще реабилитация примерно около месяца, но это в самом тяжелом случае, обычно происходит быстрее.

Тогда какого хрена?

Наверняка Стелла обращалась к специалистам. Один Семен Семенович Рабашский чего стоит, и уж если он не справился, значит…

А это значит, что дело тут не только в физической травме.

Пока проректор открывала нижний ящик шкафа и искала внутри недостающий экземпляр свода правил академии, я переключился на внутреннее зрение, внимательно осматривая тело женщины, точнее ее энергетическую структуру, и хмурился.

С потоками энергии все было в порядке. На первый взгляд никаких повреждений. Судя по тому что я видел — передо мной сидел вполне здоровый человек.

Мелькнула мысль, что Стелла Яковлевна просто-напросто притворяется и в учебном заведении находится не для того, чтобы мучить наши неокрепшие умы знаниями, а чтобы собирать информацию. Эдакий засланный казачок внутренней службы или ЧДР, только они могли пропихнуть своего представителя на столь высокую должность.

Уже хотел переключиться на нормальное зрение, как что-то царапнуло глаз.

— Хм-м, интересно. Что у нас там? — произнес мысленно.

Ага, нашел. Маленькое черное пятнышко — почти незаметное, если не искать специально.

Уверен, что Рабашкий и другие эскулапы его тоже видели, а вот поделать вряд ли что-то могли. Стоило копнуть поглубже, как я отчетливо это понял.

Проклятие — очень сильное и не просто проклятие, а проклятие некроманта, завязанное на смертельный исход.

Сейчас оно медленно убивало сидящую в инвалидном кресле женщину, принося при этом очень сильную боль, лекарства от которой не было.

Как я это узнал — да просто понял.

Как только выяснил куда именно направить внимание — все стало предельно ясно. Пазл сложился в целостную картину. Я даже сумел рассмотреть, как эта хрень злобно пульсирует, выкачивая жизненные силы женщины, которые не просто растворялись в пространстве, а направлялись к невидимому источнику.

— Ох ты ж! — не сумел сдержать возгласа.

Я, оказывается, ошибся. Виновником болезни Стеллы Яковлевны являлся не некромант, отнюдь — нет. Им был «бессмертный», и я догадывался кто именно.

Ну, сука, я тебя достану.

Меня охватила такая злость, что перед глазами встала красная пелена. С трудом получилось совладать с собой и не побежать сносить голову крючконосу, так как кроме него подобную мерзость провернуть было некому.

Становилось понятно, почему вылечить Стеллу не получалось. Этот ублюдок присосался к ней как пиявка, перетягивая на себя жизненные силы.

Одно я не понимал: — Зачем так жестоко?

Можно было не запускать разрушающее проклятие.

Или он так маскировался?

Херово значит маскировался, ибо я тебя вычислил тварь, и теперь хрен тебе Стелла достанется. Зубами и когтями выцарапаю жизнь этой женщины из твоих поганых лап.

А ведь Смерть предупреждала, что этот тип опасен.

Я еще раз взглянул на проректора, которая ни одним намеком не выказывала, что терпит сильнейшую боль. Если не знать этого наверняка — догадаться невозможно, но теперь я был в курсе ситуации и понимал куда именно нужно смотреть, поэтому сумел уловить едва видимые признаки дискомфорта.

— Что? — подняла голову женщина, почувствовав пристальное внимание.

— Ничего, — сумел выдавить из себя, думая, чем я могу ей помочь, а ведь я мог: не полностью, всего лишь частично, но снизить болезненные симптомы и восполнить жизненную энергию до оптимального уровня мне вполне было по силам.

Алина была тому примером.

Понятно, что суккубка тянула жизнь сама, но за наше постельное времяпровождение, я понял, по какому принципу действовала Артемьева, и мог с уверенностью в 99,9 % его повторить.

Единственное — для этого бы понадобилось несколько часов хорошего, качественного секса.

Вставал вопрос: — Как уговорить на потрахушки проректора академии?

Можно было попробовать объяснить причину подобного предложения, да только, вряд ли женщина будет слушать.

«СЕКС — панацея от неизлечимой болезни! Переспите с Максимом Стрижневым, и вы будете бодры и веселы в течении некоторого времени!»

Ничего так слоган, может на этом зарабатывать?

Не-е, я не проститут.

Мотнул головой, возвращаясь в реальность.

Все-таки со Стеллой Яковлевной Подольской нужно было что-то решать и как можно скорее, так как по моим прикидкам, жить ей оставалось от силы пару месяцев, а после того, как ее не станет, ублюдок перекинется на кого-то еще, и я не буду об этом знать, потому что первые признаки проклятия проявятся далеко не сразу.

Глава 14

— Все, Стрижнев, свободен, — вырвал меня из размышлений голос проректора, которая протягивала небольшую брошюру и еще несколько листов бумаги.

— Хм-м, это сколько должно быть правил в академии?

— Много. Советую изучить, чтобы в будущем избежать неприятностей. Здесь перечень предметов, которые обязательны, а вот тут — те, которые нужно выбрать для дополнительного посещения. Подумай на досуге и определись. Потом занесешь мне.

Я пробежался по списку.

— А чего думать? Беру все.

Проректор изогнула брови и усмехнулась.

— Пупок не надорвешь?

Почесал затылок, еще раз просматривая список, понимая, что поторопился. Действительно, не смогу осилить, особенно в свете последних событий, где половину времени будут занимать другие от учебы проблемы.

— Хорошо. Скоро определюсь.

— Отлично, а теперь на выход, Стрижнев, и позови последнюю.

Я открыл рот, чтобы произнести заготовленную речь, но тут же его захлопнул. Хотелось откровенно поговорить с женщиной и предупредить об опасности, но сам прекрасно понимал, каким бредом покажутся мои слова.

Подольская мне не поверит. Сочтет идиотом или того хуже — беспринципным ублюдком, который решил поиздеваться над ее увечьем.

Сходу ничего предлагать было нельзя. Прежде чем заводить разговор на эту тему, лучше было основательно подготовиться и попытаться хоть немного сблизиться и завоевать доверие грозного проректора.

Единственное — все упиралось во время.

Надо посоветоваться с Алиной в первую очередь, да и с Петровичем поговорить: может удастся завалить крючконоса.

— Стрижнев, вы так и будете столбом стоять? Покиньте уже мой кабинет, — нахмурилась женщина

— А-а, да, ухожу. Все хорошего, Стелла Яковлевна.

Все происходящее настолько выбило меня из колеи, что я даже забыл просьбу Зотовой, подольше заболтать проректора, чтобы девчонка успела за это время привести внешний вид в порядок, но, в любом случае, проторчал я в кабинете Подольской довольно длительное время, так что Мария должна была к этому времени успеть закончить свои дела.

Так и получилось. Стоило выйти в приемную, как девчонка подлетела ко мне и распахнула голубые глазки.

— Ну, как там?

— Нормально. Иди. Не заставляй Стеллу Яковлевну ждать.

— Угу.

— Пока, — помахал на прощание.

— Погоди, — обернулась Зотова, уже наполовину распахнув дверь, — А ты разве меня не подождешь?

— Извини, не могу, — состроил раскаивающуюся морду, — Некогда.

— Ладно, тогда увидимся на занятиях.

Поспешил поскорее покинуть здание академии, надеясь не встретить никаких неожиданных личностей.

Не повезло.

Только свернул на лестницу, ведущую на первый этаж, как почувствовал жар на запястье, а в следующую секунду увидел поднимающегося «Бессмертного».

Что за непруха!

Крючконос шел, опустив голову, но стоило нам поравняться, как он вскинулся и впился в меня взглядом.

Чуть не сбился с шага. В глазах Ильи Генриховича на мгновение мелькнула настороженность. Видимо у крючконоса сработал инстинкт самосохранения, и интуиция заголосила, как пожарная система.

На мгновение его лицо искривила гримаса ненависти и злости, но Илья Генрихович быстро сумел взять себя в руки и нацепить маску равнодушия. Брезгливо поджав губы, он тряхнул головой и двинулся дальше. Я же ускорился, чувствуя, как бешено в груди колотится сердце. Лишь спустившись вниз и выскочив на свежий воздух, начал постепенно усмирять расшалившиеся нервы.

Нет, я не боялся крючконоса. Я опасался последствий, которые неизменно последуют, если он узнает о моем предназначении.

Такие, как Илья Генрихович способны на все. Я мог представить несколько сценариев развития дальнейших действий и все они мне не нравились.

Этот урод мог кинуться в бой. Я бы не уступил, хоть и проиграл в итоге. Умереть не страшно. Страшно, если бы пострадали другие, потому как в академии еще оставалось немало людей, которые однозначно сбежались бы на шум. Уверен, крючконос не упустил бы подобный шанс, захватив кого-нибудь в заложники, или же похерачил как можно больше народа, просто потому — что он это может и ему это нравится. Ко всему прочему, урод мог попытаться резко усилиться, потянув оставшуюся энергию из Стеллы.

Нахмурился, понимая, что таких жертв «Бессмертного» может оказаться больше, и сейчас не одна проректор находится под влиянием этого гада.

— Сука, — процедил сквозь зубы.

Домой я возвращался в прескверном настроении. Правда дойти до особняка не удалось. Звонок телефона перевернул мои планы с ног на голову.

— Слушаю, — ответил сразу, как только на экране высветилось имя Прохора.

Этот мужик просто так беспокоить не станет, если уж позвонил — значит что-то случилось или появились какие-то новости.

— Макс, мои люди засекли некротические эманации в южной стороне города. Скорее всего, твой мальчишка шалит, если, конечно, в Рязани не появился еще один неучтенный некр. Сейчас координаты сброшу. Подъедешь?

— Буду. Что там вообще за место?

— Усадьба Клевцовых, запущенная почитай уже лет десять.

— Понял, без меня не заходите. Скоро подъеду.

Добрался быстро, поймав первую попавшуюся Верхолетку.

У входа в усадьбу толкались и распевали песни два подвыпивших типа. Молодой парень щеголеватой наружности и усатый сухопарый мужик с хитрым прищуром раскосых глаз.

Сразу понял, что это ребята Прохора.

Пришлось подстраиваться, изображая из себя бухого пацана.

— Ребята, привет, давно не виделись! А вы чего тут: гуляете? Почему на улице? Чего в кабак не пошли? — гнусавя произнес я, втягивая носом воздух и включая внутреннее зрение.

— Да ну тебя, Макс, — отмахнулся пожилой, — Вам, молодежи, все бы по барам сидеть. Воздухом нужно дышать — свежим воздухом. Вот, в чем вся прелесть жизни, — усатый пьяно покачиваясь обвел рукой пространство вокруг себя, а затем показал на заброшенный двор, — Давайте туда. Красота-то такая.

— Не переигрывай, — шепнул тихо.

В усадьбе нас вряд ли было слышно, но на всякий случай стоило подстраховаться.

— Пойдемте, парни, — молодой первый двинулся к ограде.

Дверь во двор поместья отсутствовала, давая свободный проход.

— Твою же… — Пробормотал я, запнувшись.

А вот, собственно, и она: лежит на земле, вывороченная с корнем.

Это ж надо какую силищу иметь, чтобы ее с петель снять?

Попрыгал на одной ноге, цепляясь за мужиков. Если кто и смотрел из окна, точно решил, что мы три алкаша, залезших в бесхозный двор с целью бухнуть подальше от людских глаз.

Неспешной, покачивающейся походкой двинулись вглубь усадьбы, но ко входу в дом не приближались, направившись к небольшой, обосранной голубями беседке.

Молодой протянул мне вытащенную из-за пазухи бутылку водки. Взял, открыл и для вида хлебнул.

— Уф-ф, вода, — пробормотал облегченно.

Не хотелось бы сейчас затуманивать разум.

— А ты подумал, что мы белугу глушим? На задании не пьем, — прошептал усач.

— Ага, только после и то понемногу. Так сказать, для профилактики, — добавил молодой.

— Молчал бы, кто два дня назад до поросячьего визгу нажрался и бегал полуголым по коридорам «Алых парусов», хрюкая как боров и распугивая посетителей.

— Дык, так получилось, — потупил глазки детина.

Хе-х, а мужики-то оказывается завсегдатаи Эслер. Интересно, почему я их раньше не видел?

Как только мы скрылись в беседке, все напускное веселье с людей Прохора спало. Это уже не были разгильдяи и балагуры. Передо мной стояли профессионалы своего дела.

Слово взял пожилой.

— Максим Евгеньевич, мы прибыли около часа назад, но внутрь не заходили. Прохор сказал, все действия согласовывать с вами. Могу сказать, что за это время из усадьбы никто не выходил и внутрь не заходил. Движения мы тоже не заметили. Свет не горит, да и рано еще для него. Одно могу сказать — некротикой от этого места веет как из могилы на кладбище.

Это я уже и сам заметил, но у мужика уточнил.

— Как понял?

— Герыч у нас нюхач. Раньше в ЧДР работал в отделе по запрещенкам, так что он подобную вонь издалека чует, — ответил вместо усача молодой. Кстати, я Виктор.

— Георгий, — представился пожилой.

— Ну-у, как меня звать, вы знаете. Как думаете, внутри есть кто-нибудь или мы опоздали, и юный некромант сменил место жительство?

— Не знаю. Шлейф от заклинаний свежий. Если и ушел, то не позже сегодняшнего утра. Может вернуться к вечеру. Сначала надо все проверить, вдруг затихарился. Если нет, подождем. Должен объявиться. Куда ему еще идти? Главное, чтобы полиция не пожаловала. Специально никто сюда не полезет, но «добропорядочные» граждане могут учуять некротику и передать куда следует.

М-да, с представителями законопорядка встречаться не хотелось. Случись такое, и в этот раз даже связи Эслер не помогут.

— Накидываем отвод глаз и побежали. Витя — ты справа обходишь. Я с лева. Максим, зайдёшь с главного входа. Пацан, если и будет убегать, напролом не пойдет, попытается через окно, поэтому для тебя так безопасней.

Я был уверен, что парень не побежит, а будет драться до последнего. Окажись Сережа один — обязательно бы свалил, а он не один. С ним кто-то из опекунов, и этот человек вряд ли способен самостоятельно передвигаться, так как связующая нить почти совсем истончилась. Еще несколько часов и единственный на данный момент близкий человек мальчика умрет, если ему не помочь.

Повторно взглянул на тускло мерцающую, находящуюся на последнем издыхании магическую связь.

Судя по ней, тот, кто давал клятву верности моему отцу, действительно пребывал в этом доме.

Парни мне действительно были нужны на всякий случай. Не хотелось упустить мальца, так что пусть обходят по кругу и смотрят в оба, а я сразу направлюсь по своему указателю, в то место, где находится больной.

— Пошли, — кивнул ребятам, и набросив отвод глаз, первым двинулся к особняку, заметив, как исчезли мои напарники.

Если бы не тренировки с Петровичем, вряд ли смог их засечь.

— Хе-х, забавно.

Понадобилась пара секунд, чтобы я настроился на чужую ауру и сумел с точностью сказать их местоположение, но несмотря на это — заклинание у парней оказалось довольно плотным.

Мне до такого расти и расти.

Конечно, опытные маги почувствовали бы волнения энергии и использовали контрзаклинание, но точно не десятилетний пацан.

Внутрь дома я проскочил без проблем, только поморщился, когда скрипнула дверь. Если Сережка находился там, то я себя сдал с потрохами. Теперь мальчишка был в курсе, что в особняке посторонний.

Обострив все органы чувств, двигался целенаправленно вперед. Нить указывала на второй этаж, и я сразу пошагал к лестнице.

Взбежав по ступенькам, прислушался. В одной из дальних комнат слышался кашель и сипение.

Значит, мне туда.

— Ох, мля, — сплюнул от досады, видя, как магическая линия начала гаснуть.

Пожалуй, с парой часов я погорячился. Опекун Сергея находился при смерти. Еще немного и он испустит последний дух.

Рванул вперед, распахивая дверь и влетая внутрь.

Исхудавший мужчина среднего возраста, заросший как минимум недельной щетиной, с серой потрескавшейся кожей, впалыми щеками и потухшим взглядом лежал на грязном матрасе. Над ним склонился плачущий мальчишка.

Стоило двери распахнуться, как Сергей вскочил на ноги и развернулся, вытягивая вперед руки, создавая заклинание.

М-дя, ввалился я, конечно, как слон в посудную лавку, так что скрывать свое присутствие не имело смысла. К тому же, сейчас первоначальной задачей стало вытащить на поверхность мужика, который уже одной ногой стоял в могиле.

— Не подходи! — прорычал пацан.

— Стою, — сбросив отвод глаз, произнес спокойно.

— Кто ты такой? Что тебе надо? Уходи отсюда.

— Сергей, давай я на все твои вопросы отвечу позже, а сейчас нам надо помочь твоему… — Ткнул пальцем в лежащего мужика и сделал шаг вперед.

— Не подходи, — насупился мальчишка, а в следующую секунду из всех щелей полезли крысы и побежали в мою сторону.

— Да твою налево! — воскликнул раздраженно, когда сначала одна, потом вторая, а затем целый десяток зомби-крыс прыгнул вперед, стараясь вцепиться в мою тушку и порвать ее на части.

— Ха! Три раза — ха-ха-ха! Не выйдет!

Раскинул огненные крылья, сжигая на лету мелких зловредных зомбаков.

— Ненавижу! — заорал пацан, видя, что его миньоны бесполезны.

— Серега, прекращай! Я хочу помочь!

Мальчишка словно не слышал, сплетая новое заклинание.

Вот ведь паршивец.

Я отпрыгнул в сторону, когда непонятная черная хрень, начала двигаться в мою сторону, разъедая все на своем пути и превращая в прах.

— Чтоб тебя!

Огонь против этой некротической фигни не помогал. Созданное Сережей заклинание не удавалось нейтрализовать. Нет, дохнуть я сегодня не планировал, во всяком случае не от рук ребенка. Мне еще своего верного подданного спасать надо, а в гости к Смерти успею наведаться чуть позже.

Я видел, как задрожали руки Сергея, как пацан расходовал последние силы, только чтобы не подпустить меня к опекуну.

Идиот, он же так себя выжжет.

В голову закралась крамольная мысль.

Может, пусть? Не останется дара, незачем будет преследовать парня. Романовы не в счет. Они считают мальчишку мертвым, значит — с этой стороны тоже окажемся в безопасности. Как ни крути — везде выгода, только вот не жизнь это будет для парня, а существование.

Пока пытался придумать, как остановить уже ничего не соображающего пацана, окно с треском разлетелось во все стороны, и в комнату ввалился Виктор, который быстро соскочив на пол, рванул к мальчишке.

Сергей не успел среагировать, да он в принце уже никого не видел кроме меня — цели, которую нужно поразить.

Плетение легко сорвалось с рук мужчины и ударило в незащищенное тело парня.

Сережка покачнулся и осел на пол, тут же ткнувшись носом в деревянное покрытие.

Заклинание, созданное юным некромантом рассеялось, позволяя мне добраться до умирающего мужчины, по испещренному морщинами лицу которого катились скупые слезы.

— За что? Будьте вы прокляты! Он же еще ребенок.

В глазах опекуна застыла всепоглощающая ненависть.

— Жив пацан. Чего ему сделается?

Я прекрасно видел, что Виктор сформировал сонное плетение. Мальчишка сейчас сладко сопел на полу, пачкая слюнями ламинат. Ничего, ему полезно отдохнуть и восстановиться. Главное, чтобы после того, как придет в себя, опять не начал швыряться заклинаниями.

— Кхе-кхе, — натужно закашлялся больной, попытавшись приподняться и тут же упал обратно на спину.

— Тихо, не дергайся, а то еще помрешь ненароком. Сейчас подправим твое здоровье маленько и свалим отсюда. Нечего вам с пацаном по заброшкам прятаться.

Опустился на колени, положив руки на грудину болезного и провел поверхностную диагностику.

— М-дя, херовато, однако.

— Я знаю, что мне недолго осталось.

— Ты это брось, мужик. Не будь я Максим Ор… — покосился на привалившегося к стене ВитькА и поправился, — Стрижнев, если не вытащу тебя с того света.

Ситуация, конечно, была неприятная, но не непоправимая. Приступил к лечению, направляя заклинания в разные части тела, подпитывая органы и пытаясь заставить их нормально функционировать, но вся энергия, которую я вливал в мужика, рассыпалась, исчезая у меня на глазах.

— Сука! Да сколько же ты поглотил некротики?

Вот же, Серега, со своими экспериментами. По незнанию — одного опекуна угробил и второго чуть не отправил на тот свет.

Не обученный некр, не умеющий расходовать энергию смерти — очень опасен. Когда он выпускает заклинания, некротика распыляется и концентрируется в окружающем пространстве, со временем накапливаясь и воздействуя на незащищенный организм.

Одаренным подобное нестрашно, а вот для обычных людей, которыми являлись опекуны Сергея, выбросы некротики — это как последствия облучения после ядерного взрыва.

Все лечебные заклинания, что я применял, уходили словно в пустоту, сливались как в бездонную бочку.

Я что-то делал не так.

— Отойди, Макс, — послышался голос Георгия, зашедшего в комнату, — Тут надо действовать с умом. Сначала придется проводить чистку, только потом начинать восстановление, иначе бесполезно.

Глава 15

Пододвинулся в сторону, понимая, что Герыч смыслит в этом намного больше меня. Наверняка не один раз имел дело с некротическими последствиями и их выведением из организма.

Интересно, в чем причина его ухода из отдела запрещенки?

Сам уволился или попросили?

Хотя, без разницы. Мне как раз присутствие Георгия на руку. Без него, пришлось бы туго.

— Хр-р, хрр-р, — захрипел мужик.

— М-ля, да он сейчас коньки отбросит. Сделай что-нибудь.

Не хотелось терять этого человека. Сергею он нужен. Без живого опекуна заслужить доверие мальчишки будет непросто.

Наверняка решит, что это я прихлопнул болезного.

Минут через двадцать, усталый, но довольный Герыч поднялся с колен и стряхнул с рук невидимую пыль.

— Все, теперь точно не загнется.

Лежащий на грязном матрасе мужик приподнялся и прояснившимся от боли взглядом посмотрел на меня, а затем перевел его на Сергея, которого я за время лечения, успел перенести на вторую подстилку, стоящую у соседней стены.

— Сережка, — прохрипел мужик и подорвался с места.

— Куда? — остановил я его, надавив на грудь, — Ты еще слишком слаб, чтобы скакать как горный козел.

— Но…

— Сказал же, спит парень.

— Макс, — подал голос до этого молчавший Виктор, — Надо бы отсюда мотать. Предчувствие нехорошее. Если останемся, неприятностей не избежать.

Своему чутью надо доверять — это я на собственном опыте понял.

— Хорошо, уходим, — решил я и обратился к опекуну Сережки, — Тебя как звать?

— Саврасов Антон Валерьевич.

Не простолюдин. Аристократ, хоть и из вымирающего рода.

— Сам идти сможешь?

— Смогу, — скрипнув зубами ответил мужчина и стал подниматься.

М-да, до полного выздоровления еще далеко, но сейчас заниматься вопросом его здоровья было некогда.

— Вить, мальчишку подхвати.

— Угу.

Мы уже двинулись на выход, как я застопорился.

— М-ля-ть, совсем из головы вылетело, — хлопнул себя по лбу.

— Что такое? — поинтересовался Герыч.

— А ведь тащить пацана я к себе не могу. Мало того, что тут все некротикой провоняло, так за ним такой шлейф потянется… Любой слабенький нюхач почувствует и выйдет на след.

— Тут ты прав. Мальчишка начудил знатно. Запашок стоит, не продохнуть. Понятно, что без особого дара не унюхать, но все же, удивительно, что по его душу еще не явились, — Георгий задумчиво почесал морщинистую щеку, — Давайте так: есть у меня одно место, где можно спрятать пацана на пару-тройку дней, но вас я с собой не возьму. Мне лишние глаза не нужны. Ухоронка — на то и ухоронка, чтоб ни одна шкура не пронюхала.

— А Серега?

— Так он проспит, пока на место не привезу. Да и обратно вывезу так, чтобы дорогу не запомнил. Держи, одень на этого, — Герыч кинул мне маленький круглый камушек на потрепанной веревке и кивнул в сторону Саврасова, — от него тоже пованивает. Амулет хоть и слабенький, но тут больше и не нужно. Остаточную энергию заберет.

Точно такой же он надел на спящего Сережку.

— Спасибо.

— Надо бы здесь немного прибраться. Полностью фон вымести не удастся, но хоть так, чтобы за ворота не тянуло. Да и за нами подчистить.

— А как это сделать? — я нахмурился.

— Выпустить энергию очищения, но это долго. Я бы справился, наверно. Тут работы часа на два. Моментом не осилить, территория большая. Одним плетением не накрыть, разбивать придется, да и сил на это уйдет целая прорва, но судя по Витькиному выражению лица, не успеем.

Перевел взгляд на парня, который чуть ли не пританцовывал от нетерпения вперемешку с раздражением.

— Сказал же, уходить надо.

— Погоди, Герыч, кинь заклинание хотя бы на эту комнату.

— А смысл?

— Просто сделай, как я говорю.

Георгий пожал плечами, но мою просьбу выполнил.

Плетение мужик формировал тщательно, даже не представляя, насколько мне это было на руку.

Я внимательно следил за его действиями и запоминал.

Отлично. После того, как Георгий активировал заклинание, я был уверен, что смогу его повторить.

— Ну, и зачем все это было надо? Только время потратили, а проку никакого. От капли пресной воды, море соленым быть не перестанет.

— Да ты философ, Герыч, — хлопнул я мужика по спине, — А вообще, не бери в голову. Уходите, и по пути подбросьте до моего особняка Антона Валерьевича. Скажите, что я послал.

— А сам?

— У меня тут кое-какие дела намечаются, — ответил туманно, не вдаваясь в подробности.

Георгий окинул меня подозрительным взглядом, но согласно кивнул.

Ему даже в голову прийти не могло, что я запомнил созданное им плетение и собирался зачистить усадьбу от некротической энергии.

Нахрен, мне сюрпризы не нужны. Оставить все на самотек и потом ожидать, что в дверь постучат представители законопорядка с ордером на арест. Нет уж, рисковать не стоит. Лучше перебдеть — чем недобдеть.

— Я без ребенка никуда не пойду, — насупился Саврасов и уперся как баран, вцепившись в спящего пацана.

Антон все еще нам не доверял. Понять я его мог, но допускать дальнейшие препирательства не собирался, ибо Витька становился все более беспокойным, словно ему в задницу вставили петарду, которая пыталась взлететь, но стартануть никак не могла.

Ясно, что никакие доводы мужик слушать не станет. Вырубать Саврасова, а потом тащить его тушку — не вариант, и без него привлечём слишком много внимания.

Пришлось действовать по-другому.

Ухватился за связующую нить, которая к этому моменту вновь наполнилась жизненной силой, и дернул на себя, грозно посмотрев на Антона Валерьевича, надеясь, что мужик сообразит не раскрывать рот и не наговорит ничего лишнего.

Глаза Саврасова на секунду расширились от понимания, ведь до этого я представился Максимом Стрижневым, не желая, чтобы подручные Прохора знали мое настоящее имя.

Отрицательно мотнул головой, давая понять, что говорить не стоит.

— Антон Валерьевич, могу еще раз заверить, что Сергею ничто не угрожает. Я позабочусь о вас обоих.

— Хорошо, — нехотя согласился Саврасов.

Я видел на его лице сомнение, поэтому еще раз натянул нить клятвы.

А ведь ее вариация была намного жёстче, чем все остальные которые я успел до этого повидать.

Опекун Сергея оказался почти в полном моем подчинении и ослушаться приказа не мог ни при каких обстоятельствах. Поспорить — да, но в конечном итоге, все равно сделал бы так, как сказал я.

Отец, в случае с Сергеем и его воспитателями, подстраховался. Впрочем, тут по-другому было нельзя. Слишком большая тайна и слишком большая ответственность. Шутка ли, законный наследник династии Романовых. За такую информацию и укрывательство мальчишки весь наш род могли вырезать под ноль.

Сквозь покрытое пылью окно, проводил взглядом честную компанию до ворот усадьбы и вышел на улицу.

По-хорошему, нужно было сделать чистку не только вокруг дома, но и в самом особняке, да только после вступительных экзаменов, в ходе которых я лишился чуть больше половины резерва — данное решение было нецелесообразно.

Если говорить честно — то просто не по плечу.

Можно было выложиться полностью и сдохнуть, но я не видел в этом резона.

Двор я «приберу», оборву следы на подступах к воротам, внутри же нероэнергия рассеется сама собой через пару дней.

Прав Герыч, специально нюхачи туда не полезут, а бомжи и алкоголики… Им наплевать, лишь бы самим схорониться.

Действовать как Георгий не стал. Формировать кучу небольших заклинаний и раскидывать их в стороны — да ну нах…

Создал плетение и начал его расширять, решив накинуть сразу на всю территорию усадьбы.

Через пару минут почувствовал, как навалилась тяжесть, а энергия мощными потоками начала покидать тело.

— Блядь, как бы не обосраться от натуги.

Еще немного и точно пупок надорву.

Стоять уже не мог, ноги сами подкосились, и я бухнулся на землю, выпуская заклинание.

— Фу-х, получилось, — пробормотал хрипло, понимая, что трясутся не только руки, но и ноги.

Все тело било крупной дрожью. Внутри ощущалась полнейшая пустота.

Твою налево, почти всю энергию израсходовал. Будь я простым магом с обычным энергетическим ядром, уже бы откинул копыта.

Мне же грозил только нехилый откат.

Уперся руками в землю, стараясь перевести дух, и услышал шорох опавших листьев: не тот, что раздается от порывов ветра, а тот — который обычно исходит из-под ног идущего человека.

— Кто это сюда пожаловал? — процедил сквозь зубы, пригибаясь ближе к земле.

Неожиданный визитер, пожаловавший в усадьбу Клевцовых, был мне как кость в горле. Не хотелось бы нарваться на ищеек, особенно в своем нынешнем беззащитном состоянии.

Приподнял голову, вглядываясь в размытый силуэт, и выругался сквозь зубы.

— Сука! Да что ж за день такой сегодня?

По разбитой дорожке, ведущей к дому, неспешно шел уже знакомый мне крючконос.

Что этот «бессмертный» хрыч здесь делает? Какого хрена ему понадобилось в заброшенной усадьбе?

Нн-е-е, показываться этому ублюдку нельзя.

Пришлось распластаться на земле и пятиться задом.

Бля, я как рак отшельник. Где моя прилипала?

Тьфу, какие только глупости в голову не лезут.

Забившись в небольшое углубление позади разросшихся во все стороны кустов, стал внимательно наблюдать за Ильей Генриховичем.

Надо будет на досуге выяснить его фамилию. Не удосужился сегодня ни у кого спросить, а информация-то важная. Знать какой род стоит за этим ублюдком просто необходимо.

Сейчас главное не попасться ему на глаза, ведь защитить я себя не смогу, а укрытие, честно говоря, хреновое.

Бессмертный медленно огляделся по сторонам и подергал носом.

У меня опять глюк?

В академии мне тоже показалось, что он шевелил своим крючком. Странно.

А может быть…

Только этого не хватало. Похоже у Ильи Генриховича особый дар, схожий с нюхачами, и он сейчас чует некротику.

СТОП!

Такого просто не может быть, ибо я ее нейтрализовал.

Крючконос завертелся на месте, недовольно хмурясь и тихо бормоча проклятия.

Ага, видимо проходя мимо усадьбы он все-таки почувствовал некротические эманации, а в тот момент, когда зашел внутрь — они резко пропали. Недаром на его роже проступило раздраженно-недоуменное выражение.

Главное, чтобы не поперся в особняк. Там скрыть присутствие некроманта не получится. С другой стороны, все пути, способные вывести ко мне и Сережке, я уже оборвал, так что пусть идет. Все равно ничего узнать не сумеет.

Под рукой хрустнула ветка.

Крючконос резко дернул головой в сторону звука, а я замер, боясь даже вздохнуть.

Бессмертный сделал несколько шагов по направлению ко мне и остановился.

На всякий случай накинул отвод глаз, понимая, что для такого опытного мага, он не преграда. Этот гад разглядит сквозь морок без проблем.

Громкая мелодия звонка разорвала тишину.

— Уф-ф, — мысленно поблагодарил я удачу за то, что звук издал не мой телефон.

Крючконос чертыхнулся, но поднес смартфон к уху.

— Слушаю.

Не знаю, что ему говорили на том конце провода, но выражение его лица с каждым мгновением становилось все мрачнее.

Илья Генрихович спешно развернулся и широким шагом направился на выход.

Я моргнул, так как в его руке словно из ниоткуда появилась черная металлическая трость с набалдашником в виде оскаленной пасти змеи.

Это что? Не показалось? Какой-то артефакт?

Скорее всего, причем не простой — очень непростой. У меня от одного взгляда на эту трость волосы встали дыбом. Кхе-кхе, и не только на голове.

Эта хреновина чем-то напоминала мою Косу Смерти: во-первых — темной, пугающей аурой, которая от нее исходила во все стороны; во-вторых — своим способом появления.

После того, как фигура крючконоса скрылась из вида, на всякий случай полежал еще некоторое время и только потом поднялся, поспешив убраться прочь.

М-да, выглядел я отпадно. Вся одежда была покрыта бурыми пятнами крови, которые я, кстати, пытался замыть в академии, но как оказалось — безуспешно. Удивительно, что таксист довез меня до усадьбы без всяких вопросов. Хотя, садился я в Верхолетку почти у самой академии, а про вступительные экзамены в этом городе не знал только глухой, видимо поэтому водила отреагировал вполне адекватно. Сейчас моя одежда до кучи покрылась землей, а рукав куртки оказался разодран.

Когда только успел?

Хе-х, я действительно походил на бомжа. Не хватало только фингала под глазом.

Ладно, пора отправляться домой. Наверняка меня там заждались, только вряд ли я теперь сумею поймать машину. Придется добираться на своих двоих.

Проходя мимо остановки, увидел остановившийся автобус.

Как раз в мою сторону. Пожалуй рискну, авось не выгонят.

Народа было немного, что не могло не радовать, поэтому я пробил билет и потопал в самый зад транспортного средства, чтобы не так сильно мозолить людям газа своим видом.

Первые две остановки проехали благополучно, и я, расслабившись, опустился на свободное место, а после, прикрыв глаза, начал обдумывать сегодняшние события.

Долго витать в своих мыслях мне не дал противный визгливый голос и резкая боль в ноге.

— Какого… — Возмутился я, впившись взглядом в стоящую рядом сморщенную бабку, которая со всей дури опустила нижний конец клюшки на мой кроссовок.

— Хорошо, что сейчас не зима, и острый шип был спрятан в углублении, — пронеслась в голове мысль, — иначе, точно продырявил бы мне палец. Уу-у, карга старая!

— Посмотрите на него, расселся, как барин! Сидения пачкает. Небось еще и за проезд не заплатил! Воняет на весь автобус, бомжара поганая. Расплодилось вас, бездельников. Как только земля носит.

Вот тут не надо. Я может и грязный, но запаха от меня нет, разве что совсем чуть-чуть.

Вон, даже от впереди сидящего гастарбайтера несет в несколько раз сильнее, чем от меня.

— Успокойся, старая, — проворчал я, не собираясь вступать в словесную перепалку.

— Успокойся? Ты на кого рот раззявил, безродный? Да таких как ты надо ликвидировать, как бездомных псов.

Я потихоньку начал наливаться яростью.

Вот чего она ко мне прицепилась?

— Бабуля, рот закрой и вали отсюда.

Некрасиво, конечно, но эта старая дура меня конкретно выбесила.

— Хамло, быдло уличное. А ну поднимайся! Пожилые люди стоят, а он место занимает.

Обвел ленивым взглядом салон автобуса.

— Да тут свободный мест больше половины. Ты бабка чего, белены объелась?

— Ах, ты мелкий сучонок! Да я тебя сейчас… Да ты у меня…

Не дал договорить, просто сформировал маленькое плетение немоты и накинул на старую склочницу. Остатки последних сил израсходовал.

Знаю я таких, встречал в прошлом мире. Их хлебом не корми, дай только с кем-то поругаться, одним словом, энергетические вампиры.

Бре-е-ед. Покосился на старуху.

Нет, бессмертной она точно не была, но вот энергией вполне могла напитываться подобным образом, а если учесть, что заряжалась бабка эмоциями, то получается — питалась энергией души.

Интересный феномен, и думается мне, что этот навык у старухи пассивный. Она сама не понимает, что делает, просто после каждого такого конфликта чувствует себя лучше, поэтому непроизвольно вступает в пререкания с посторонними людьми.

После накинутого мной заклинания, старуха несколько раз открыла и закрыла рот, а поняв, что оттуда не донеслось ни звука, грозно нахмурилась.

Я, от греха подальше, спрятал ноги под сидение, а то, как долбанет клюкой, мало не покажется.

К моему величайшему удивлению, бабка ухмыльнулась и щелкнув костлявыми пальцами, сбросила заклинание немоты.

Оп-па, одаренная.

— Ты чей-то удумал, охальник? На старую женщину нападать? — ехидно произнесла бабка, но уже без прежней агрессивности.

— Ни в коем разе, просто защитные меры предосторожности.

— Угу, угу. Меры значит. Ты хоть представляешь на кого руку поднял, стервец?

— Хорошо, стервец — это уже не бомж. Радует, — оскалился в ответ.

— О-о, наконец, моя остановка, — обрадованно провозгласила старуха, — Чего сидишь, подымайся, пойдешь со мной.

Я реально опешил.

— Куда?

— Не бойся, не обижу. Негоже одаренному по улицам болтаться, да в заброшенных особняках ночевать.

Я вылупился совсем уж ошалевшим взглядом на бабку.

Это что, она реально меня за бездомного приняла? И откуда узнала про особняк?

— А как вы…

— Видела я, как ты из Клевцовской усадьбы выходил. Решила присмотреться сначала, прежде чем разговор заводить.

— Разговор? — засопел возмущенно, — Да вы ж меня чуть не помоями словесными облили.

— Дык, надо было тебя как-то спровоцировать, юноша. Пошли-пошли, автобус вечно стоять не будет.

Глава 16

Заинтриговала, старая.

Ладно, выйду, продолжу беседу. Вряд ли она за мной специально следила, а теперь заманивает в ловушку. Прогуляюсь по улице. Воздухом подышу. Еще бы одежку почище, да самочувствие получше, а то ведь реально, как пыльным мешком по голове ударенный.

Ничего, скоро пройдет. А уж если мой внешний вид не смущает бабку, то меня и подавно.

Слетел по ступеням вниз и решил проявить галантность, подав старухе руку, но она только отмахнулась.

— Сама справлюсь, не немощная.

— Это я уже понял, — ухмыльнулся в ответ, — но манеры никто не отменял.

— Ха, а мальчик похоже не совсем потерян, — Недавно на улице живешь? — старуха подслеповато прищурилась, — Точно, недавно. Шмотки хоть и простые, но не дешевые. Ты из простолюдинов или обнищавшего рода?

Хотелось брякнуть: ни то — ни другое, но я вовремя прикусил язык.

— Как сказать… — Промямлил я, собираясь придержать информацию и послушать, что хочет мне предложить старуха.

Я не был идиотом и прекрасно понимал, что она имеет на меня планы. Знать бы еще какие.

— Неважно, — отмахнулась бабка, не став дослушивать, — Считай, что ты вытянул счастливый билет.

Заинтриговано посмотрел на спутницу, которая довольно уверенно шла по улице, выстукивая клюкой одной ей известный ритм.

— М-да, так уж и счастливый.

— Поверь мне, от такого предложения не отказываются. Вижу, ты мальчик борзый, а мне такие нужны. Именно — мне. Я приму тебя в род, — последнее предложение старуха произнесла с пафосом и смерила меня высокомерно-снисходительным взглядом, явно ожидая, что я растекусь лужицей около ее ног или буду лобызать ручки.

Хе-х, не дождется. Хотя, не скрою, удивила она меня знатно.

— Могу я поинтересоваться в какой именно?

— А для тебя разве имеет значение. Все лучше, чем бомжевать. В роскоши жить не станешь, но и бедствовать тоже не придется, но только в том случае, если будешь верен не кому-то из моей родни, не главе рода, а лично мне.

Ну, бабка дает. Она что: на старости лет решила переворот сделать и встать у власти? Нет уж, мне предательства в своей семье с лихвой хватило, в чужие распри влезать не намерен, да и не нужно мне это.

— Что скажешь? — продолжила давить старуха, надвигаясь на меня своей щуплой фигурой, от которой повеяло немалой силой.

— Уф-ф, — я даже отодвинулся на пару шагов, — Вот только давить на меня не надо.

— Я даже не начинала, милок. Пойдем, чем быстрее дашь мне клятву верности, тем для тебя же лучше.

Да ты, бабка, на ходу подметки рвешь.

Наверняка я не первый. Небось создает свою маленькую армию воинов и шпионов, а с улицы подбирает для того, чтобы благодарны были до гроба и в стан врага не переметнулись.

Заметил, как в мою сторону устремилось длинное, тонкое, похожее на паутинку плетение и направилось в сторону головы.

Ментал, серьезно?

Редкий дар, не спорю, но мы с Петровичем такой блок мне в мозгах установили, хрен прорвешься. Не будь у меня полновесной защиты, давно бы уже раскусили, что я никакой не Стрижнев, а находящийся в розыске Орлов.

Причем, ее действие не зависело от наполненности резерва. Пришлось попотеть, устанавливая блок, и самое главное, запереть его. Плетение окутывающее разум получилось цельным и очень крепким. Не знаю, кем нужно являться, чтобы разрушить подобную броню.

По словам Петровича, не каждый Бессмертный сумеет под нее проникнуть, так что за свой рассудок я был спокоен.

Когда паутинка коснулась защиты, старуха от неожиданности вскинула брови, а затем удвоила напор.

— Не стоит напрягаться, не выйдет.

— Ты так в этом уверен, мальчик?

Пожал плечами.

Пусть долбится, мне не жалко. Я ничего не теряю. А вот она расходует при этом силы.

Пока бабка пыталась вскрыть «мои мозги», я подумал, что со стороны мы забавно смотримся. Люди, проходившие мимо, глазели на нас с удивлением, некоторое даже оборачивались. Еще бы, престранная картина: молодой, изгвазданный в грязи парень с кровавыми потеками на одежде и грозная старуха, от досады потрясающая в воздухе клюкой.

Не выдержал, захихикал.

— Ты не бездомный, — насупившись произнесла бабка и развеяла плетение.

— Конечно, нет, — ухмыльнулся в ответ, — Извините, не знаю, как вас по имени отчеству, но мне действительно пора. Хотелось бы поскорее принять ванну и переодеться. Да и встречаться в таком виде с представителями законопорядка чревато неприятностями, а они того и гляди вынырнут из-за угла.

— Тьфу на тебя, мальчишка! Только время потеряла. Сразу не сказать было?

— Так вы не спрашивали: и вообще, слова вставить не дали.

Бабка злобно зыркнула из-под бровей и нахмурилась, но потом черты ее лица разгладились.

— А чего же ты тогда такой грязный по городу бегаешь?

Любопытство скользнуло в прищуренных старческих глазах.

— Не успел переодеться, пришлось срочно по делам бежать. Вы же знаете, что сегодня день приема экзаменов в академии магии или запамятовали? Никак маразм крепчает?

Не знаю почему, но хотелось поддеть бабку, правда в ответ она поддала мне — клюкой по заднице.

— Поступил хоть?

— Конечно.

— Ну а как тебя звать студент?

Я остановился и повернулся лицом к старушке.

— Разрешите представится, Стрижнев Максим Евгеньевич.

— Не помню таких, — нахмурилась бабка, — Все-таки из вымирающих.

— Не то, чтобы совсем, — не стал лукавить, — Да — я последний из рода, но этот вопрос поправимый. Нужно только время, чтобы возобновить династию.

Я почти не лгал, просто говорил абстрактно. Возрождать род Стрижневый в мои планы не входило. Он уже весь вышел, а мне бы со своим разобраться.

— Так, может, все же примешь предложение? Зачем все усложнять?

— Простите, но нет.

— Я ведь сильная магичка. Могу и не спрашивать, вырубить тебя и увезти с собой. Поверь, уговаривать я умею.

— Ага, каленым железом, — не смог не съязвить в ответ.

— И этим тоже.

— А как потащите мою бесчувственную тушку по улице?

— Ха-ха-ха, — прокаркала старуха и указала на стоящую на другой стороне дороги Верхолетку, — Меня уже ждут.

— Резонно. Только вот меня тоже будут искать, и поверьте — найдут, а когда это случится, будет плохо…

— Угрожаешь? — прищурилась бабка.

— Не-а, предупреждаю.

— Ладно, я и так поняла, что ты не простой парень. Мне строптивые не нужны. Больно мороки с вами много.

— Кстати, — вспомнил я, — Вы так и не преставились.

— Запамятовала что-то. Старость не радость. Сам же сказал — маразм крепчает.

— И все же?

— Ну хорошо. Перед тобой ее светлость графиня Анастасия Андреевна Зотова.

Упс — захотелось сказать мне, но я усилием воли заставил себя замолчать.

Андреевна, значит. Сестра деда, двоюродная бабка. Странно, что-то ты темнишь бабуля. Я хоть и был мелким, когда тебя в последний раз видел, но отлично помню, как ты выглядела и за последние десять лет постареть до такой степени не могла, если только сегодняшний внешний вид не маскарад, созданный для пешей прогулки по улице и катании на автобусе.

Ну да, где еще получать необходимые эмоции и набирать преданных людей?

— Очень рад знакомству, — галантно поклонился я и обозначил поцелуй в протянутую сухощавую ручку, — но все же мне пора отбыть восвояси.

— Надо же, даже не впечатлен.

Я лишь пожал плечами.

— А должен?

— Вот ведь, шалопай. Кстати, — словно вспомнила о чем-то Зотова, — А ведь моя внучка тоже сегодня сдавала экзамены.

Ухмыльнулся.

— Знаю. Больше скажу, испытание мы проходили вместе.

Я задумался: получалось, что Маша внучатая племянница Мстислава.

М-да, экая оказия. Хотел я сблизиться с родом Зотовых, а теперь вот даже не знаю, что делать.

Бабка Настасья перепутала все карты. Слишком уж она любопытная, пронырливая и цепкая. Даже если отбросит идею сделать меня ручной собачкой, все равно засунет свой нос во все щели, включая мой особняк.

А этого допустить я не мог. Ведь если дед никогда бы не опустился до посещения моего дома, а Мария вряд ли помнила свою тетку, то Анастасия Андреевна прекрасно знала Олесю.

Увидев изгнанную из рода племянницу, старуха в итоге пришла бы к определенным выводам и насчет меня, ибо бабка она не глупая, пожалуй, поумнее главы рода будет.

Зотова что-то еще говорила, но я не слышал.

События дня вымотали меня окончательно. Почувствовал, как закружилась голова и потемнело в глазах, при этом тело словно пробило молнией, а в штанах стало тесно.

Усилием воли отогнал слабость, собрав последние остатки энергии, разгоняя их по всему организму.

Раньше такого сильного отката не было. Я мог спокойно существовать без единой крупицы энергии, и чувствовал при этом себя вполне комфортно.

Сегодняшнее состояние мне абсолютно не понравилось.

Надо было скорее добраться до красивого женского тела и утолить жажду.

Тряхнул головой, прогоняя черные точки перед глазами.

— Пойдем, подвезу, — предложила бабка, — а то совсем квелый стал.

— Ээ-э, нет, спасибо. Я как-нибудь сам, своими ножками. Топ-топ.

— Не бойся. Слово даю. Доставлю в целости и сохранности.

В другой ситуации я бы не отказался, но не сейчас.

— Сам, — отмахнулся от предложения, — Хотя, — в голове мелькнула идея, — поехали.

С трудом передвигая ноги, добрался до Верхолетки и завалился на сидение.

Не думал, что меня так накроет.

— Куда лететь? Адрес говори, а то, не ровен час, отключишься.

— Так вы же сами этого хотели, — хохотнул в ответ и сразу застонал от пронзившей голову боли.

— Женщина имеет право передумать, — ответила Анастасия Андреевна, — Так куда тебя доставить?

— Давайте в «Алые паруса».

— Хе-х, ты б еще сказал в Синие труселя.

— А что, бордель с таким названием тоже имеется? Если — да, то обязательно посещу.

— Мальчик, так ты серьезно? Может домой?

Отрицательно мотнул головой.

— Нет.

— Тебе виднее, — пожала острыми плечиками Настасья, — Семен, рули к «Алым парусам».

— Слушаюсь, — послышалось от водителя.

Только тут я не без удивления отметил, что, оказавшись внутри транспортного средства, сгорбленная старушка распрямилась, став намного выше, черты лица изменились, делая ее моложе лет на двадцать, фигура приобрела стройность. Сразу стало видно аристократическую породу. На лице проявилось высокомерное превосходство, так присущее почти всем благородным.

Качественный был морок, высококлассный. Ни за что бы под личиной старухи не разглядел истинное лицо. Аж завидно стало. Я такой создавать не умею.

— Что, не ожидал?

Отвечать на вопрос не стал, и так все было предельно ясно.

— Прекрасно выглядите, Анастасия Андреевна. Этот образ вам идет намного больше, чем брюзжащей бабки, ехавшей со мной в автобусе.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Зотова, — но никому ни слова.

— Договорились, — подмигнул родственнице, которая сейчас была нисколько не похожа на старуху, скорее на статную пятидесятилетнюю женщину с блондинистыми волосами и ярко-голубыми глазами. Идеально очерченные скулы и пухлые губы прибавляли ей неотразимый шарм. Множество мужчин даже сейчас были в восторге от этой женщины, а уж во времена ее молодости…

— Что, нравлюсь? Может передумаешь в бордель? Могу пригласить в свой личный особняк. Ты даже представляешь, каких размеров у меня кровать. Обещаю, не разочарую, — сексуально промурлыкала Анастасия.

— Кхе-кхе, — закашлялся я и отодвинулся подальше от Зотовой, — Спасибо, но лучше я загляну в «Алые паруса».

— Хм-м, — недовольно поджала губы женщина, — Променять аристократку на проститутку… Это же насколько низко надо пасть, но я не в обиде. Уверена, ты еще передумаешь.

Холеная женская рука опустилась на мое колено, которое тут же нервно дернулось в сторону.

Мать моя — женщина, бабуля, ты что творишь?

— Пожалуйста, не надо, — даже для себя я прозвучал жалобно.

Выглянул в окно, оценивая шансы.

Пожалуй, перспектива сигануть в полете с высоты четырнадцати метров, показалась мне сейчас более привлекательной, чем нахождение в Верхолетке вместе с озабоченной родственницей.

— Ты чего испугался, малыш? Неужели я такая страшная?

Вот ведь, походу влип по полной.

— Что вы, Анастасия Андреевна. Вы прекрасны. Увы, я не достоин такой великолепной женщины и вряд ли смогу соответствовать вашим ожиданиям.

— Хе-х, ерунда. Сможешь. А достоин или нет: так я же тебе не жениться предлагаю, а переспать. Такой молодой жеребец в моей конюшне пригодится.

Из домашней собачки на побегушках, да сразу жеребцы, какое повышение статуса, или все же понижение?

Черт, не о том думаю.

Как бы слинять с этой консервной банки? Сколько там еще лететь осталось?

О-о, наконец-то снижаемся, как раз вовремя.

Зотова наклонила голову, наматывая на указательный палец прядь волос и томно облизала нижнюю губу, я же закрыл глаза и простонал от отчаяния.

Отсутствие энергии давало о себе знать, член стоял колом, оказывая болезненные ощущения, а сексуальный вид бабки в противовес всему остальному — вызывал тошноту.

Как только колеса коснулись земли, рванул за ручку двери и выкатился наружу.

Даже не попрощавшись, рванул прочь, хоть и оглянулся напоследок.

Взгляд, которым одарила меня бабуля не сулил ничего хорошего. Я понял — Зотова от меня по-хорошему не отстанет.

Расстояние до изгороди преодолел на чистом адреналине, а как только очутился во дворе борделя, вновь почувствовал слабость.

Хорошо, что меня там знали и останавливать не спешили. Появись кто другой в этом заведении в подобном неподобающем виде — выставили вон.

— Максим, что случилось? Помощь нужна? — вынырнула словно из ниоткуда начальник охраны «Алых парусов».

— Нинель, добрый день.

— Уже вечер, Макс, — женщина подхватила меня под руку, — пойдем, нечего распугивать клиентов.

— Ох ты ж, а я даже не заметил, как время пролетело.

Нинель завела меня в комнату из роскошных комнат, но останавливаться не стала, потащив сразу в ванную.

— Раздевайся, мойся. Я пока сбегаю позову госпожу Эслер.

— Погоди, — ухватил женщину за руку, не давая уйти, — Не надо Элеонору, лучше найди мне девочку погорячее, а лучше двух.

— Макс, я не думаю, что ты готов сейчас к постельным утехам. Тебе бы выспаться.

— А вот это, милая Нинель, я буду решать сам.

— Ох, ладно. Жди. Приведу тебе девочек.

— Так-то лучше, — пробормотал в спину уходящей женщины и включив воду, заполз в ванну.

Долго разлеживаться не стал, только ополоснулся. Сейчас тело требовало совсем другого.

Стоило войти в комнату, как столкнулся с двумя красотками. Эх, не привык я платить за секс, но в данном случае, выбирать не приходится. Благо, что все девушки у Эслер на высшем уровне.

Брюнетка и в противоположность ей яркая блондинка, вальяжной походкой направились в мою сторону. У одной в руках был бокал шампанского, у второй тарелка с клубникой и сливками.

Эх, обмазать бы девчонок этой вкуснятиной, а потом отведать, но не в этот раз.

Не дойдя до меня пару шагов, девушки застопорились, во все глаза уставившись в область моего паха.

— Оо-о, — округлила губки брюнетка.

А что вы удивляетесь, я молодой, здоровый парень, к тому же почти «обесточенный».

Мне зарядка нужна, и так, еле дотерпел. Провод есть, а розетка, куда воткнуть — отсутствует.

Ничего, сейчас наверстаем, главное, чтобы не переусердствовать, а то затрахаю до смерти, мне Элеонара не простит.

Полностью все равно резерв с ними восстановить не удасться. Мало в девочках энергии — не одаренные. Хоть бы на четверть заполнить, а там домой, под бочок к Алине.

— Малыш уже готов, — пропела блондинка сексуальным голосом, — Как замечательно.

Усмехнулся.

Конечно, я же не старый пердун, которому приходится по полчаса сосать, чтобы хоть немного встало.

Светленькая подала бокал, который я осушил залпом и поставил на столик. Брюнетка протянула клубнику, но я мотнул головой.

— Не сейчас, — произнес хриплы голосом, — Раздевайтесь.

Девчонки принялись медленно снимать с себя полупрозрачные накидки и даже включили музыку, изгибаясь под нее стройными телами.

— Грр-р, — прорычал я, понимая, что терпеть больше нет сил, и бросился вперед, срывая одежду с брюнетки, тут же сжимая упругие груди и зарываясь в ложбинку лицом.

Руки слепо шарили по всему телу. Я словно оказался в полубредовом состоянии. Толкнул девчонку к стене, поднял ногу вверх, дернул на себя задницу, заставив прогнуться в спине и упереться ладонями в шершавую ткань обивки, и тут же вонзился внутрь, резко задвигавшись.

Глава 17

Тут же почувствовал, как ручеек энергии потек в тело. Это было несравнимое ни с чем ощущение, нет — не наполненности, а скорее — «возрождения». Без магии мне казалось, что я высох как старый, трухлявый пень и готовился рассыпаться в прах, а сейчас — вновь ощутил жизнь.

Жаль, что много взять не получалось. Тех крох, что вливались от стонущей подо мной черноволосой девицы, было катастрофически мало. Я тянул и тянул, врезаясь в податливое тело. Блондинка осталась не у дел, но быстро опомнилась и начала гладить меня мягкими ладонями по спине, спускаясь ниже, впиваясь острыми коготками в задницу, и подстроившись под ритм, стала тереться об нее мягкими, курчавыми волосами.

Брюнетка не выдержала и с громким стоном кончила, сползая по стене вниз. Подхватил девчонку, перенося на кровать и давая передышку, тут же принимаясь за светловолосую, но у той были свои планы. Девушка легонько толкнула меня в грудь, заставляя упасть на спину и тут же нырнула вниз, облизываясь в предвкушении. Юркий язычок профессионально взялся за работу, вырывая из моей груди стон. Вплел пальцы в шелковистые волосы, заставляя девочку активнее работать, и двинул бедрами вперед, погружаясь во влажное тепло. Женская ладонь поднырнула вниз, сжимая и поглаживая яички, тем самым заставляя напрячься еще синее. Знал, что подхожу к краю. Еще немного и, наконец, почувствую облегчение.

Что я мог сказать?

Девочки Эслер очень хорошо знали свое дело. Брюнетка тоже не осталась в стороне, ластясь как холеная кошка.

Повернул голову на бок и обхватив спелую грудь, прикусил твердый, гордо торчащий сосок, пробегаясь ладонью свободной руки по упругому животу и ныряя между стройных ног черноволоски, тут же ощущая вязкую влагу.

Пробежался пальцами по всей длине, и раскрыв нежные губки, покружил вокруг упругой горошины, вызывая хриплые женские стоны, легонько ущипнул. Девица вскрикнула и выгнусь, начиная сильнее тереться о мою ладонь.

Комнату наполнили громкие стоны и запах секса. Я сделал еще несколько резких толчков бедрами и почувствовал, как изливаюсь. Блондинка не остановилась, продолжая ласки, только пару раз судорожно сглотнула, проглатывая семя, и вновь принялась за работу.

Черноволосая кончила второй раз под моими пальцами и обессиленно откинулась на простыни.

Хе-х, она хоть и была довольна, но явно вымотана. Еще бы, ведь я забрал у нее прорву энергии, но то ли еще будет. Сейчас отдохнет и продолжим, а пока…

Член вновь налился силой, готовый пронзить свою жертву, и я предвкушающее оскалился. Блондинка еще не получила своей порции удовольствия, а это не порядок. Пора выравнивать ситуацию.

Пусть девочка порадуется. Вряд ли большинство клиентов, сбрасывая напряжение, заботились о том, чтобы проститутки испытали наслаждение. Мне же доставляло удовольствие видеть извивающиеся от желания тела, а не искусно отыгранную симуляцию, которую я прекрасно мог отличить от женского оргазма.

— Т-а-а-к, — протянул похотливо, глядя на светловолосую, — иди-ка сюда, зайка.

Проститутка соблазнительно поползла вверх, раскрыв ротик и вскинув вверх аппетитную задницу. Дернул на себя, перевернув разгорячённое тело на спину, и закинув стройные ножки себе на плечи, не церемонясь вонзился в манящую глубину.

— Ах, — слетело с пухлых, распахнутых губ.

Улыбнулся, глядя на закатывающиеся от наслаждения глаза, мерцающие вожделением из-под длинных ресниц. Вытянул руку, сминая грудь и закручивая розовый сосок, чтобы в следующую секунду мягко его погладить, а затем вновь оттянуть, чередуя нежные ласки с легкой болью.

Блондинка оказалась более выносливой, или это я, немного насытившись, стал тянуть меньше энергии — не знаю, но трахались мы еще около двух часов. Затем в себя пришла брюнетка и все продолжилось по новой.

Когда работницы заведения госпожи Эслер вырубились от сильного физического и эмоционального истощения, я довольно потянулся и поднялся с постели.

Сейчас душ и поездка домой. Наверняка меня там потеряли. Надо было позвонить и предупредить, что вернусь поздно, но телефон, как назло, сел еще рядом с усадьбой Клевцовых, а потом было не до того.

Посмотрел на девочек и усмехнулся. Теперь будут отсыпаться около двух суток. Придется выплатить Элеоноре компенсацию за простой.

Сходил в душ — ополоснулся и по внутренней связи вызвал администратора.

Служащие «Алых парусов» меня прекрасно знали, поэтому по первому требованию предоставили чистую одежду.

Эслер куда-то отлучилась, поэтому увидеть ее так и не удалось, впрочем, это было не к спеху.

Дома я появился уже ближе к ночи.

— Ну и где ты шлялся? — поинтересовался сидящий у камина Петрович, — Почему не позвонил?

— В «Алых парусах», пробовал девочек Эслер, — произнес ухмыляясь.

— Да мне плевать, кого, когда и где ты пробуешь. Лучше скажи, что за мужика высадили у наших ворот?

— А он вам ничего не рассказал?

— Нет. Молчит как партизан на допросе. На всякий случай связали и заперли, чтобы не убег.

— Отпускайте.

Пришлось рассказать Петровичу о своих похождениях.

— Ха-ха-ха, — заржал дед, услышав о посягательствах Зотовой на мое тело, но потом посерьезнел, — Это, конечно, все весело, но с Анастасией надо быть осторожней. Бабка себе на уме. Неизвестно, как поступит, случись ей узнать о твоем происхождении.

— Сам понимаю, — поморщился недовольно, — но не думаю, что получится избегать встреч. Кто же знал, что моя родственница настолько пронырлива. Если бы не познакомился с Марией, все обошлось, а теперь, девчонка вряд ли отстанет. Прямо палка о двух концах: и хочется — и колется. Вроде бы надо к Зотовым подход найти, но с другой стороны — у них у самих распри начинаются. Деду будет не до внука-неудачника, тут бы самому власть удержать.

— Надо подумать, — задумчиво произнес Петрович, — Посмотрим, как станут разворачиваться события, торопиться ни к чему, там видно будет. Может даже стоит примкнуть к Анастасии. Конечно, ей придется подсобить по мере сил и возможностей, но и она потом не откажет в помощи.

— Пойти против родного деда? — рыкнул в ответ.

Идея Томилина мне не понравилась.

— Это как посмотреть… Да не ерепенься ты! Пока сидим на жопе ровно. Потом решать будем.

— Слушай, а где все остальные?

— Спят давно. Думаю и нам пора.

— Ага, только пойдем сначала Саврасова выпустим.

Антон Валерьевич сидел в одной из комнат привязанным к стулу и с заклеенным пластырем ртом.

Стоило его освободить, как опекун Сергея начал громко возмущаться, но под моим взглядом резко осекся и замолчал, не пришлось даже дергать за связующую речь.

— Завтра поговорим, а сейчас отдыхать. Петрович, устрой бедолагу, — проворчал я, потирая усталые глаза и потопал к себе.

Тихонько открыл дверь, проскальзывая внутрь и замечая на кровати точеный женский силуэт. Алина мирно посапывала, завернувшись в одеяло.

Стараясь не будить, улегся рядом, обнимая и притягивая к себе. Женщина что-то пробурчала во сне и придвинулась ближе, утыкаясь носом в мою грудь.

Вздохнул, ощущая, что организм еще не насытился, а резерв наполнился лишь наполовину, но это не имело значения. Стоило Алине оказаться в моих объятиях, сразу почувствовал умиротворение и улыбнулся, погружаясь в крепкий, спокойный сон. Все остальное могло подождать до завтра.

Следующие два дня прошли в пустой суете, за исключением того, что мне позвонил Георгий.

— Забирай пацана, Макс. Я не могу постоянно держать его под заклинанием сна, а как только он приходит в себя, начинает буянить и плести заклинания. Мне оно надо?

— Хорошо. Привози. Что с остаточной некротикой?

— Основное воздействие я снял. Если в ближайшие дни не будет баловаться магией, то ни один нюхач не распознает.

— Герыч, но ведь мальца все равно учить некромантии придется. Если этого не сделать, пойдут спонтанные выбросы, а это еще хуже. Надо куда-то сливать излишки некротики, которые копятся в организме.

— Вот из-за этого их брата и не любят. Некроманты сами по себе опасны для окружающих не потому, что плохие люди, а потому — что их магия приносит вред, порой неосознанный. Обучать, конечно, придется, без этого никуда, но где взять парню наставника, я не представляю.

— Если только…

— Что ты задумал?

— Да нет, ничего. Скажи, а учебники по некромантии можно достать и амулеты блокаторы?

— Ты же знаешь, что они вне закона.

— Естественно, поэтому и спрашиваю, если бы было по-другому, наведался в ближайший книжный магазин и купил.

— Я такие вещи не решаю. Больше по поручениям. Переговори с Прохором.

— Хорошо. Когда привезешь пацана?

— Сейчас и привезу, примерно в течении часа. Ждите.

Все мои домочадцы стояли на ушах, ожидая прибытия нового члена семьи. Больше всех волновался Саврасов, оно и понятно, он к Сереге привязан не просто чувствами, а магической клятвой. Даже, если бы ненавидел своего воспитанника, все равно не смог ему навредить и ждал возвращения, заботился и оберегал, ибо это было изначально заложено в ментальных закладках.

Удивительно, но Антон не испытывал к мальчику отрицательных чувств, наоборот, даже после смерти своей жены, очень переживал за его судьбу.

— Понимаете, у нас не было своих детей, а Сережка, он стал как родной, — распинался Саврасов чуть ли не со слезами на глазах, — Мальчик не виноват в том, что у него такой дар. Это самый светлый и добрый ребенок из всех, которых я знал. Даже если бы мне пришлось принять смерть, единственное, чтобы я хотел: знать, что Сережа в безопасности.

Хлопнул мужика по плечу.

— Умирать не придется, поживешь еще. Амулетов от воздействия некротики мы тебе приобретем, так что не дрейфь.

— Благодарю, господин. Я рад, что все закончилось таким образом.

Покачал головой, прекрасно понимая, что Саврасов неправ, все только начинается.

— Максим, — подбежал взволнованный Славка, дернув меня за руку, — Когда приедет мой новый друг?

— О-о, ты уже решил, что Сережа будет твоим другом?

— Ага.

Хорошо бы так. Надеюсь, парни поладят, а то мне только мальчишеских разборок в доме не хватало, хотя, пусть попробуют что-нибудь учудить, Надежда им живо уши поотрывает, что ни говори, но у Ивлеевой не забалуешь.

Сережку привезли все еще спящим.

— Сам занимайся с этим зверенышем, — пробурчал Георгий, передавая мне пацана с рук на руки.

Вздохнул, и приняв свою ношу, отправился обратно в дом.

— А ну, разошлись, — рявкнул на всю честную компанию, — Мальчишке ваше внимание сейчас только навредит. Славка, потом познакомитесь, Надежда успеешь еще накудахтаться. Ай! — воскликнул от неожиданности, получив по заднице не больным, но довольно обидным заклинанием.

— Я тебе не курица несушка, чтобы кудахтать. Следи за словами, мальчик! — рыкнула в ответ Ивлеева.

— Олеся, хоть ты ей скажи, чтобы заклинаниями не разбрасывалась.

— А что я? Наденька права. Ты аристократ, нужно вести себя соответственно и не употреблять слова…

— Стоп, и ты туда же. Ох, уж эта ваша женская солидарность, — закатил я глаза и потопал вверх по лестнице, — Антон, чего встал, за мной!

Вперед выдвинулись сразу двое, но Ивлеев хлопнул себя по лбу и остановился.

— Тьфу, совсем забегался, уже ничего не соображаю.

Глянул на осунувшееся лицо парня и темные круги под глазами.

М-да, на Антохе в последнее время лежало много задач, а еще каждодневные тренировки под руководством Петровича выматывали так, что друг едва мог держаться на ногах.

— Ты бы шел, отдохнул, а то зомби лучше выглядят.

— А ты разве их когда-то видел?

— Нет, но предполагаю, что в скором времени мы все узреем их облик.

Я уже дошел почти до верха лестницы, когда услышал голос Алины:

— Может лучше кто-то из женщин будет находиться рядом, когда мальчик проснется?

Обернулся.

— Не думаю. Много людей только введет в заблуждение. Нужны знакомые лица, так что пока меня и Антона Валерьевича будет достаточно. Успеете еще познакомиться.

Зайдя в подготовленную специально для Сергея комнату, уложил пацана на кровать.

— Ваша Светлость, а как вы его будить будете? Он ведь вроде как под заклинанием.

Отмахнулся от Саврасова и склонился над ребенком, врубив внутреннее зрение.

А вот и плетение.

Ха-ха, если его видеть, то снять проблем не составит. Всего лишь нужно разорвать управляющий контур и вытянуть из конструкта энергию.

Так и поступил, но прежде, чем сделать надрез, решил кое-что попробовать. Эта идея уже давно поселилась в моей голове, но проверить ее на практике пока не получалось.

Вместо того, чтобы рассеять освобожденную энергию разрушаемого плетения, я постарался ее поглотить. Не спеша, потихоньку, потянул энергию на себя, впитывая внутрь, перерабатывая и распределяя по организму.

Удивительно, но получилось довольно легко.

Ха-х, не ожидал.

Еще один способ питания. Это же теперь, если приноровиться, то все атакующие заклинания можно не рассеивать, а проглатывать. Единственное, энергия из плетений ни шла ни в какое сравнение с той, что я получал во время секса: там она была чистая, насыщенная, а эта казалась ослабленной, менее концентрированной и с какими-то непонятными примесями. Ее приходилось фильтровать, отсортировывая ненужные части, и в итоге — на выходе, получать с гулькин нос, но в бою даже самая малость может сыграть решающую роль. Любой даже самый скудный запас может пригодиться и стать тем фактором, который приведет к победе или убережет от смерти.

Я был доволен как слон новым открытием, оставалось только научиться, не задумываясь ни на долю секунды. поглощать энергию из плетений.

— Господин, почему Сережа не просыпается? — начал беспокоиться Саврасов.

— Сейчас. Еще минуту.

Я распределил последнюю кроху энергии и уставился на пацана. Глазные яблоки нервно дернулись под закрытыми веками, кулаки сжались, челюсть сомкнулась так сильно, что я, грешным делом подумал — зубы раскрошатся, а затем, мальчишка резко распахнул глаза, в которых читалась неприкрытая злоба.

Он уже готов был рвануть на меня с кулаками, забыв о использовании магии, но Саврасов успел вмешаться, кинувшись наперерез и ухватив парня за тонкие плечи.

— Тихо-тихо, Сережа. Все хорошо. Успокойся.

Пацан непонимающе хлопнул несколько раз глазами.

— Дядя Антон? Ты… Живой?

— Да, малыш, живой, благодаря вот этому юному господину.

Сережка перевел на меня настороженный взгляд.

— Кто вы?

— Кажется ты уже задавал этот вопрос, но выслушать не соизволил, начав кидаться заклинаниями.

Сережа стыдливо опустил голову.

— Простите. Я подумал, что вы пришли нас убивать.

— Наоборот, я хотел помочь. Меня зовут Максим и меня послала твоя мама.

Пацан вскинулся, смотря круглыми, расширенными от удивления глазами.

— Ма-ма? — прошептал он.

Нижняя губа мальчишки задрожала, а из глаз покатились слезы.

— Ага, — кивнул подтверждая.

— Вы не врете? Поклянитесь, что вы не врете.

— Клянусь. Больше скажу, я постараюсь сделать так, чтобы твоя мама приехала сюда.

Сережка шмыгнул носом и робко улыбнулся, а затем поднялся с постели и низко мне поклонился.

— Благодарю вас, господин.

Я поморщился.

Вот ведь, негоже наследнику рода Романовых кланяться простому графу, который в данный момент вообще обретается под титулом барона.

— Ээ-э, нет, так не пойдет. Никакого господина, просто Максим. Договорились?

— Угу.

— Вот и молодец. Еще одна просьба: не применяй в этом доме никаких заклинаний. Некромантию легко отследить. Ты же не хочешь, чтобы за тобой пришли?

— Не-е-т.

— Тогда делай как я говорю.

— Но я иногда не могу контролировать свою силу, и она выплескивается сама по себе.

— Для этого у тебя есть амулет, — я указал на маленький круглый камушек, болтающийся на шее парня, — Он скрывает некротические проявления и не позволяет твоей энергии хлынуть наружу. На некоторое время его действия хватит, а потом ты начнешь учиться. Я что-нибудь придумаю: или найду учителя, или попробуем сами, только надо будет достать поглотители некротической энергии, чтобы тебя не смогли отследить. А теперь ступай в душ, переоденься и спускайся в обеденный зал. Скоро ужин, к тому же, внизу ждут люди, которым не терпится с тобой познакомиться.

Глава 18

Знакомство прошло очень хорошо. Славка с Серегой почти сразу нашли общий язык. Надежда с Оксаной начали откармливать оголодавшего пацана, подкладывая лучшие кусочки и постоянно воркуя.

Сергей, не привыкший к такому вниманию: смущался, краснел, прятал глаза, пока после окончания ужина, Вячеслав не вытащил его из-за стола и под неодобрительное ворчание женщин, не утащил к себе в комнату.

Я лишь тихо посмеивался, радуясь, что все хорошо складывается, правда полностью успокоиться не давали назойливые мысли о «бессмертном» крючконосе, Стелле Яковлевне, Светлане, которую люди Прохора должны были вытащить из усадьбы Орловых и конечно же — Анастасии Зотовой. Последняя беспокоила больше остальных. Я всеми внутренностями чувствовал связанные с родственницей неприятности. Меньше всего меня волновала учеба, с ней я должен был справиться. Пусть и пришлось бы поднапрячься, посещая помимо основных занятий кучу факультативов, а еще: надо было оборудовать задний двор для работы с Сергеем, найти артефакты и амулеты, поглощающие некротику и блокирующие ее выход за пределы определенной территории. После занятий с мальчишкой, зная нужное плетение, которое я подсмотрел у Георгия, остаточные явления убрать оказалось бы несложно, но вот найти все остальное и в больших количествах, думаю, даже Прохору было не под силу.

Последний день перед занятиями провел в уединении, попросив меня не беспокоить: только Петрович знал, чем именно я занят.

Расположившись у себя в комнате, я гонял энергию взад-вперед, пытаясь хоть немного почувствовать свой родовой атрибут. Необходимо было научиться его применять в спокойной обстановке, чтобы в случае опасности, не произошло никаких непредвиденных эксцессов.

В критической ситуации у меня получалось уже не раз остановить время, но не факт, вышло бы в будущем. Без тренировок и доведения до автоматизма, нечего было рассчитывать на успех. В этот раз полагаться на авось я не собирался, ибо осознавал опасность исходящую от крючконоса, и понимал — столкновения с «бессмертным» мне не избежать.

Илья Генрихович выглядел очень серьезным противником. Смертельным противником. Сдается мне, если он проткнет меня своей тростью, то я точно сдохну, причем окончательно, и никакая загробная подруга воскресить меня больше не сможет.

Надо обязательно выяснить, что за артефакт таскает с собой «бессмертный».

Еще немного поработав с энергией и внутренним миром, я устало вздохнул, понимая, что без нависшей над головой угрозы, остановить время пока не смогу.

Казалось, что только начинал нащупывать ту грань, где стирается настоящее и появляется прошлое, но тут же ее терял, поэтому прекратил себя мучить, решив завтра вечером повторить попытку, а пока взял листок бумаги и карандаш, начиная рисовать.

Минут через десять перед моими глазами предстала черная трость с набалдашником. Я попытался передать на бумаге каждую мелочь, что сумел разглядеть и запомнить в артефакте «бессмертного».

Теперь вставал вопрос: где искать информацию?

Порывшись в мировой паутине, не нашел ровным счетом ничего. Значит, надо отправляться в библиотеку… и не простую, а государеву, ту — которая находилась в столице, вот только туда мне хода не было, во всяком случае — не сейчас. Можно было попробовать поискать в академии, но я не уверен, что в Рязанском учебном заведении найдется подобная информация. В принципе, этот вариант тоже не стоило сбрасывать со счетов, но почему-то в него мало верилось.

Конечно, всегда можно было сигануть под машину или броситься с высотки, но это совсем на крайняк. Смерть точно должна знать, что за гадость таскает с собой Бессмертный, только вот больно неприятна дорога в гости к моей работодательнице. Надо найти другую возможность для встреч.

С этими мыслями я заснул, а когда проснулся, настало время отправляться на учебу.

Быстро спустившись вниз, запихнул в себя пару бутербродов, запил клюквенным морсом, и прихватив две витушки с маком, попытался улизнуть, под ворчание заботливой Шурочки.

— Максим, да что же это такое. Разве так можно? Позавтракай нормально. Я вот и кашу с фруктами сварила и блинчиков уже напекла. Что ты все в сухомятку, да в сухомятку?

— Некогда, теть Шур, — пробурчал в ответ и чмокнул женщину в морщинистую щеку.

— Дай хоть нормальный обед с собой положу.

— Нее-е, в академии столовка есть, там покушаю.

— Точно? — прищурилась Шура, — А булочки тогда зачем стащил?

— По дороге съем! — усмехнулся я и показательно откусил от одной из них.

Шел тихо, намереваясь незаметно выскользнуть из дома, ибо встреть я кого-то из своих дам, то обязательно опоздал: что Надежда, что Олеся и даже Алина — не оставили бы меня в покое, пока не выдали кучу наставлений.

— Уф-ф, — выдохнул облегчённо, после того как притворил за собой дверь, и в припрыжку побежал к Верхолетке.

У академии толпился народ. Студенты спешили на учебу, вокруг стоял шум и гам.

Поморщился.

Отвык я от подобной кутерьмы, а ведь придется вливаться в коллектив. Хотя, можно сказать: два друга у меня уже имеются.

— Макс! Стрижнев! — раздался звонкий девичий голос.

Вскинул голову, сразу заметив, как невысокого роста девчонка пробиралась ко мне сквозь толпу студентов.

Ну вот, стоило вспомнить — Зотова собственной персоны, а следом за ней, кто бы мог подумать — Егор Трапинин.

— Привет, ребята, — поприветствовал их.

— Готов грызть гранит науки? — ехидно поинтересовалась Мария.

— Всегда готов.

— Слушайте, я ведь вас так и не спросил: вы какой факультет в итоге выбрали? — Трапинин с интересом посмотрел на меня с Зотовой.

— Артефакторика, — ответили оба в один голос.

— Отлично, значит будем все вместе, — парень радостно хлопнул в ладоши, — А группа?

Как выяснилось, в группе мы тоже оказались одной.

Маша уже посмотрела расписание и сообщила, что первым предметом у нас стояло занятие по Истории Российской Империи, затем — Общая магия, третьей шла лекция по Бестиарию, и завершалось все Основами создания плетений.

Первые три лекции оказались общими и только на создании плетений нас делили на группы.

В аудиторию наша тройка ввалилась одними из первых. Егор сразу двинулся к первому ряду, но был остановлен хрупкой с виду, но цепкой ручкой Марии.

— Не-не-не, мы туда не пойдем, — Зотова целенаправленно потащила нас к последним партам.

Тут уже воспротивился я:

— Давайте-ка не будем кидаться в крайности, — и пройдя между рядами, забурился в самую середину, — Вот, здесь то, что надо.

Новоявленные друзья согласились. Удобно устроившись, мы весело начали обсуждать предстоящую учебу.

Народ начал потихоньку прибывать, заполняя аудиторию. Я, несмотря на разговор, внимательно рассматривал входящих. Первое впечатление оказалось удручающим. Большинство первогодок выглядели как зажравшиеся мажоры, смотревшие свысока друг на друга. Даже их разговоры сводились к тому — чей род круче, сколько имеет фабрик заводов и пароходов, в каком клане состоит и так далее. Парни кичились новыми моделями Верхолеток, девушки модными шмотками и косметикой.

М-да, печальная картина. Хоть бы один нормальный разговор услышать.

Наша троица, конечно, тоже не вела высокопарные беседы, но мы, в отличии от остальных выясняли кто на какие факультативы пойдет, когда можно будет забрать из лаборатории обработанные шкуры и что с ними делать дальше.

Прозвенел звонок, хлопнула дверь, и по проходу в направлении кафедры бодро протопал старичок-профессор, уже на ходу начиная что-то рассказывать.

Поняв, что сегодня ничего интересного не будет кроме вводной лекции, я облокотился на руку и прикрыл глаза, слушая бубнеж преподавателя.

Маша и Егором не мешали, понимая, что в любом случае, новых знаний мы сегодня не приобретем.

Честно говоря, я даже прослушал имя старенького профессора.

Ну и хрен с ним, потом выясню.

Вывалившись в коридор, мы не стали задерживаться, сразу отправившись искать аудиторию, где будет проходить пара по Общей магии.

В принципе, вернуться мыслями в студенческие годы оказалось довольно забавно, хоть я и не участвовал в общем веселье, но атмосфера академии вызвала у меня ностальгию и воспоминания давно забытого прошлого.

Всплывающие в памяти моменты предыдущей жизни заставили улыбнуться, но радость оказалась недолгой, так как стоило зайти в аудиторию, где должна была проходить лекция — улыбка мгновенно слетела с моего лица, как, впрочем, и хорошее настроение, а на смену ему пришла злость.

Быстро окинув взглядом преподавателя, я скрипнул зубами от досады и молча выругался.

Вот не везет — так не везет.

У доски вычерчивая мелом схему магических потоков стоял Илья Генрихович.

Браслет резко нагрелся, обжигая кожу, и я поморщился, поняв, что мне предстоит полтора часа мучений, и не потому, что придется терпеть боль: нет — именно она станет для меня отвлекающим фактором от того, чтобы не кинуться и не вцепиться в глотку «бессмертного».

Одного вида крючконоса хватило, чтобы меня затрясло от безудержной ярости.

— Макс, ты чего? — толкнула меня локтем в бок Мария.

— А-а? — протянул недоуменно.

— Чего застыл как статуя?

Тряхнул головой.

— Да так, не имеет значения.

— Ага, как же. У тебя даже желваки заиграли, а уж про выражение лица, вообще молчу, — озабоченно нахмурился Трапинин, — Если нужна помощь, ты только скажи…

— Все нормально, — перебил Егора, — Не о чем беспокоиться. Пошли занимать места, — поторопил ребят, ибо привлекать внимание крючконоса не намеревался.

Слишком этот тип проницательный. Не понравилось мне, как он глянул тогда на лестнице. Пусть не связал со Смертью, но точно что-то почувствовал.

По спине пробежали мурашки — не от страха, скорее от неприязни и чувства брезгливости.

Старый козел, я еще доберусь до тебя!

Прозвенел звонок, и все быстро уселись на свои места, достав необходимые принадлежности, готовые слушать преподавателя.

Кстати, фамилия у старого ублюдка оказалась Саблин. Я даже сначала подумал, что крючконос безродный. На задворках сознания, в самой его глубине — плавала информация, но никак не хотела выходить на поверхность.

Где-то я слышал эту фамилию, но никак не мог вспомнить.

— Маша, — наклонился в сторону Зотовой и тихо прошептал, — Саблины, что за род?

— Макс, отстань, — отмахнулась девушка, — лучше слушай профессора. Он так здорово объясняет.

— Ээ-э? В смысле? — вскинул брови и удивленно обвел взглядом аудиторию.

Все студенты чуть ли не с открытыми ртами внимали преподавателю, восторженно хлопая глазами и расплываясь в восхищенных улыбках.

Какого хрена здесь происходит?

Повернул голову сначала в сторону Маши, а затем Егора. Оба блаженно пялились на профессора и бездумно кивали в такт его словам.

Ах ты, сука носатая!

Да эта сволочь их тут всех зазомбировал. Менталист сраный! Как хорошо, что у меня стоит защита.

— Петрович, спасибо тебе! От всей души спасибо! — поблагодарил молча учителя.

Словив на себе подозрительный взгляд крючконоса, моментально среагировал, расплывшись в улыбке и чуть ли не влюбленным взглядом вперился в «бессмертного», еще немного и точно потекут слюни.

Как же я тебя ненавижу, урод. Погоди, дай только время, и я снесу твою башку ко всем чертям.

Сдохнешь, без права на перерождение.

Пока изображал из себя идиота, внимающего каждому слову пофессора, потихоньку переключился на внутреннее зрение.

— Ах ты ж, дерьмо на палочке!

От каждого студента в сторону крючконоса тянулась маленькая тонкая нить. Этот поганец пил жизненную силу и довольно скалился, при этом неся полнейшую чушь.

М-да, с таким учителем мы не то, что никаких знаний не получим, так еще и здоровье подорвем.

Кстати, ко мне гад тоже присосался. Удивительно, как у него получалось проделывать свои манипуляции со стольким количеством людей сразу.

Невозможно было не восхититься тонкой, филигранной работой, ведь брал «бессмертный» совсем по чуть-чуть, цедил, словно через трубочку. Такими темпами он мог подпитываться все пять лет нашей учебы, конечно, делать это можно было не каждый день, а примерно раз в месяц, и никто бы ничего не заметил, но тут случился я.

Вот ведь облом.

Одного не пойму, зачем он Стеллу Яковлевну довел до такого состояния, если мог решать свои проблемы и поддерживать бессмертие почти безболезненным и не привлекающим излишнего внимания способом.

Может между ними какая-нибудь личная драма, ненависть, кровная вражда?

Да ну, бред, будь это так, тут развернулось бы целое побоище. Род Подольских силен, и Саблиных они бы скрутили в бараний рог.

Раз так, значит моя версия не верна, и здесь кроется что-то другое.

Кстати, я все-таки вспомнил, где именно слышал фамилию Саблин, точнее не слышал, а читал — и не совсем я, а бывший носитель этого тела.

Каким бы ни был Максим Орлов паршивцев, учиться он любил. Парень был полиглотом, читая и впитывая в себя знания, как губка.

Оказалось, что Саблины очень древний род. Они могли запросто занять место в Великой десятке, да только просрали этот шанс более сотни лет назад, когда устроили заговор и участвовали в покушении на императора.

Бунт был подавлен. Виновники раскрыты и казнены.

Трижды: ХА-ХА-ХА.

Сдается мне, что Илья Генрихович облапошил тогдашнего императора и его гвардию, хоть и проиграл в противостоянии.

Именно он руководил нападением на дворец, попался, был расстрелян, похоронен в общей могиле и, естественно, воскрес. Бессмертному такой способ умерщвления, что слону дробина. Род Саблевых попал в опалу, лишился всех преференций, оставшиеся его члены были отправлены в ссылку и довольно быстро забыты.

Крючконос затаился, не став напоминать о себе и видимо, в итоге, перебрался в Рязань, устроившись на место преподавателя, наверняка выдав себя за одного из потомков боковой ветви рода.

Если все так, как я думаю, то очень уж интересная картина получается.

Ещё раз внимательно осмотрел тянущиеся к «бессмертному» нити и нахмурился.

Ага, а он не такой уж и гениальный. Теперь я смог различить, что больше половины, вытягиваемой им жизненной энергии не доходит до адресата, рассеиваясь в пространстве, а самому крючконосу достаются лишь крохи. Значит, таким образом, он лишь немного подпитывает свои силы.

Знакомый принцип действия. Именно так я высосал плетение сна, наложенное на Серегу. Как бы неприятно это было говорить, но в чем-то с крючконосом мы были похожи, только вот я никогда бы не стал убивать и калечить невинных людей ради своего бессмертия.

Оно мне надо?

Однозначно — нет.

Для многих бессмертие — желанная цель, а для меня вскоре станет проклятием, без которого я вполне мог бы обойтись. Понимаю, что если бы не феникс, то моя новая жизнь, подаренная Смертью, уже оборвалась, поэтому грех жаловаться. Пока я доволен, а вот что будет дальше…

Совсем недавно начал задумываться о будущем, прекрасно осознавая, что почти все люди, к которым я привязался, рано или поздно уйдут, а я останусь и продолжу свой путь.

Когда лекция подошла к концу, словно по щелчку пальцев студенты резко встряхнулись и стали озираться по сторонам, а затем, будто ничего не произошло, начали собирать свои вещи и спешно покидать аудиторию.

Хе-х, с профессорами этот урод вряд ли проворачивает свой фокус. Ментальное воздействие на магистров не пройдет даром, и последствия для крюсконоса могут оказаться печальными. У большинства высокоранговых магов сто процентов стоит защита наподобие моей и даже круче. Мы с Петровичем устанавливали лайт версию. Плетение, защищающее мой разум настроено мягко отклонять ментальные атаки, а ведь можно было сконструировать его таким образом, чтобы вместо плавного отвода чужого влияния заклинание било напалмом.

Хе-х, может стоило так и сделать?

Вдарил бы ответкой по мозгам крючконоса и сжег их нафиг, а потом под шумок уволок сволочугу, и проведя необходимый ритуал, снес голову.

Ладно, это все лирика, ничего бы у меня не получилось, но помечтать ведь можно.

Глава 19

После двух пар началась большая перемена.

— Пойдемте, разузнаем, где тут можно перекусить, — нетерпеливо поинтересовался Егор.

— За мной, мальчики. Я здесь все знаю, — Маша задорно улыбнулась, и ловко маневрируя между другими студентами, направилась вперед, — Не отставайте!

Эх, а я бы хотел вместо столовки попасть в библиотеку, но видимо не судьба, заурчавший желудок ясно высказал свои намерения, пришлось присоединиться к друзьям.

Даже если бы с нами не оказалось Марии, найти академический буфет не составило труда, глядя на толпу оголодавших студентов, движущихся в одном направлении.

Обидно, что дойти до него так и не удалось. Я уже почувствовал запах мясного рулета, как ощутил толчок в плечо.

— Куда прешь, сопляк? Смотреть надо под ноги! Ты испортил мне блузку, неуклюжий идиот!

Передо мной стояла смазливая блондиночка и громко верещала.

— Простите.

Оглядел девицу с ног до головы.

М-да, кофе, которое она несла с собой, выплеснулось на блузку, оставляя большое коричневое пятно, расползающееся по ткани.

— Что уставился, извращенец? — в очередной раз взвизгнула девица.

— Я, ничего.

Мокрая ткань так красиво облепила высокую, внушительных размеров грудь, позволяя разглядеть очертания кружевного лифчика, что я действительно загляделся, как кот на сметану.

— Макс, прекрати, — прошипела Машка и для пущей эффективности впечатала свой кулачок мне под ребра.

И правда, хватит вести себя как озабоченный подросток.

Хотя, таких как я, вокруг собралось немало, и большинство, ухмыляясь, пялились на женские прелести.

М-да, привлекли мы к себе внимание.

Девица покраснела и гневным взглядом окинула толпу, а затем вновь переключилась на меня.

— Девушка, я уже извинился.

— Этого недостаточно.

— Что еще вы от меня хотите?

— Проси прощения… На коленях, — наглая девчонка ткнула указательным пальчиком в пол.

Раздались смешки.

— Макс, пойдем, — проворчал стоящий рядом Егор, — Она ненормальная.

— Да нет, — ответил другу, — Просто провоцирует.

Пока слушал вопли девицы, вспомнил, что она сама налетела на меня, а не наоборот. Причем, сделала это целенаправленно. Стало ясно как день, что вся ситуация подстроена.

Странно только, зачем? Чтобы унизить?

Так мы с ней даже не знакомы.

— Я жду, — нетерпеливо произнесла девушка.

Вот ведь, никак не угомонится.

— Ага, жди до следующего заговенья.

Брови стервочки взлетели вверх, и она для пущего эффекта притопнула ножкой.

— Ты хоть знаешь с кем говоришь? Да если я захочу, то сделаю твою жизнь в стенах академии невыносимой.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся ей в лицо, — Пока вы только сами себя выставляете дурой в глазах остальных студентов.

Знал, что веду себя некрасиво, можно было просто развернуться и уйти, но хотелось понять, почему она ко мне прицепилась.

В толпе раздались смешки.

— Нахал. Я тебя уничтожу! Не будь я Галина Юсупова.

Вот — именно то, чего я ждал. Теперь все встало на свои места. Внимательно оглядел студентов, наблюдающих за нашей перепалкой.

Конечно, кто бы сомневался: Андрей Юсупов стоял чуть позади, но стоило нашим глазам встретиться, как он, отодвинув локтями парочку стоящих впереди парней, вышел вперед.

— Стрижнев, ты мало того, что оскорбил мою сестру, так еще и выставил ее на посмешище.

— По-моему, она сама прекрасно с этим справилась, — тут уже нарывался я сам.

Пора было закончить эту историю. Нет, я не боялся Юсупова, но оставлять за спиной раздражающий фактор казалось глупо, тем более, в свете последних событий. Нужно было срочно что-то предпринять и заставить парня навсегда забыть обо мне.

— Я вызываю тебя на дуэль, — рявкнул Юсупов.

— Серьезно? Опять? Не боишься проиграть?

— Не в этот раз, — язвительно хмыкнул Андрей, — Ты пожалеешь, что встал у меня на пути. К концу боя, ты, Стрижнев, будешь корчиться от боли, если, конечно, не сдохнешь раньше времени.

Картинно закатил глаза.

— Как же мне надоел этот пафос. Может хватит мести языком и приступим к делу? — отступил на несколько шагов, — Освободите место.

Зрители зашушукались и отхлынули назад, оголяя пространство. У обоих Юсуповых глаза на лоб полезли.

— Здесь? Сейчас? Ты идиот?

— Хм-м, да. Я прекрасно понимаю, что применять заклинания мы не можем, дабы не навредить остальным. Предлагаю драться на кулаках.

— А-ха-ха, — рассмеялся мой противник, — На кулаках? Да ты белены объелся? Я не стану пачкать об тебя руки и никогда не опущусь до плебея. Махать руками удел безродных простолюдинов. Видимо, ты недалеко от них ушел.

— Что толку кичиться своим происхождением, если ты не в состоянии постоять за себя без применения заклинаний, которые не всегда смогут действовать, ведь магию можно заблокировать, поэтому стоит научиться обычному мордобою. Или ты струсил? Боишься, что я подрихтую твою благородную мордашку.

Юсупов зарычал и сделал шаг вперед.

— Андрей, — вскрикнула Галина, и схватив брата за руку, дернула назад.

— Макс, ты с ума сошел? — вцепилась в меня Мария.

— Ты чего распереживалась? — посмотрев на взволнованное лицо Зотовой, поинтересовался я, — Все в порядке. У меня есть план.

Он действительно у меня был. В ходе поединка, я собирался утрясти наши разногласия и дать понять парню, что ко мне лезть не стоит. Юсупов должен был это уяснить, если, конечно, не был совсем отбитым на голову.

В «Алых парусах», он вел себя хоть и вызывающе, но вполне адекватно и что более характерно — взрослее. Здесь же, подстраивался под ситуацию, выглядя глупее, чем был на самом деле.

— В стенах академии запрещены дуэли, — зашипела Маша, — Ты что, не читал устав?

— Эм-м, — спохватился я, понимая, что ни разу не открыл брошюру, которую выдала Подольская, — Все настолько строго?

— Угу. Вплоть до исключения. К тому же, поединки первогодков со старшекурсниками запрещены даже на дуэльной площадке.

Жаль, придется корректировать планы.

Юсупов, нахмурившись посмотрел на меня, а затем подошел, и накинув полог тишины, зловеще прошептал:

— Встречаемся в восемь вечера в парке у фонтана. Буду ждать. Приходи один. Не стоит тащить с собой очкастого дрыща и нимфетку. Им же хуже будет, если заявятся.

— Я не люблю, когда мне угрожают или ставят условия, но так и быть, последую твоему совету.

Спорить с Юсуповым казалось глупой тратой времени. Лучше согласиться, тем более брать с собой друзей я не планировал.

— Увидимся, — скривился в фальшивой улыбке Андрей.

— Непременно. Пошли ребята, — обратился к Маше с Егором и развернулся в сторону столовки.

Не успел сделать ни шага, как раздался звонок.

— У-уу, мерзкий Юсупов, пожрать из-за него не успели, — проворчал я, чем вызвал смех ребят.

Следующая лекция оказалась интересной не только тем, что на ней изучали разломных тварей, но и самой преподавательницей, ибо ей оказалась та самая сексуальная блондинка из приемной комиссии.

Не смотря на отвлекающие факторы: короткое платье, выставляющее напоказ длинные стройные ноги, по которым так и хотелось провести рукой; глубокое декольте, приковывающее взгляд к полной, обтянутой черной тканью груди — объясняла женщина очень интересно.

В отличии от первой встречи, свой дар она приглушила, дабы не смущать студентов и не волновать их молодые… Нет — не умы, а то, что находилось намного ниже, но даже так, без активации эффекта соблазнения, женщина притягивала взгляды, заставляя бурлить воображение.

Пошлые взгляды и сальные шуточки, бросаемые самыми наглыми студентами, очень быстро прекратились, стоило Софье Михайловне только раз посмотреть в сторону «шалунов». Взгляд женщины словно пригвождал к месту, заставляя стереть улыбку с лица и покрыться холодным потом.

Хотелось бы знать, что за заклинание она применяла, больно уж интересный эффект, тоже бы не отказался так научиться.

Несмотря на то, что лекция оказалась вводной, мы все равно кратко пробежались по общей классификации разломных тварей и обсудили методы борьбы с ними, а также то, что после первого года обучения поедем на двухнедельную практику на средний Урал и почувствуем на своей шкуре что такое сражаться с монстрами.

— Хотя, — добавила Софья Михайловна, — Я в любом случае устрою вам веселую жизнь, так как в академии есть несколько полигонов для обучения, которые вам придется осваивать. В одном из таких вы побывали при вступительном экзамене, и поверьте мне, не все смогут выйти оттуда живыми. Некоторых вынесут вперед ногами.

Студенты застонали.

— Вы не имеете права подвергать жизнь учеников опасности! — раздался хриплый голос с последнего ряда, — Это незаконно! Я буду жаловаться.

— На здоровье, — усмехнулась преподавательница, — Вот только при подписании документов на поступление вы согласились на все условия, и, если погибните в результате своей безалаберности и глупости, академия ответственности не понесет. Вы знали, куда шли на учебу. Если не хотите продолжать обучение, в любой момент можно отчислиться. Никто держать не станет. Все мы взрослые люди и каждый сам принимает решение о дальнейшей судьбе.

— Как удобно, — проворчал все тот же парень, но с места не сдвинулся, только насупился и засопел.

— По крайней мере, обучение не будет скучным, — пробормотал себе под нос.

Когда лекция закончилась, и студенты направились на выход, я еще раз кинул взгляд на блондинку.

Все-таки, я не отказался бы с ней покувыркаться.

Прикрыл на мгновение глаза, но затем мотнул головой.

Не стоит отвлекаться. Сейчас думать надо совершенно о другом.

Оставалось последнее занятие, после которого я собирался отправиться в библиотеку и засесть там до вечера.

— Макс, о чем вы договорились с Юсуповым? — поинтересовался Егор, к которому подключилась Мария:

— Давай, говори, что он тебе сказал, а то нам совершенно ничего не было слышно?

— Ерунда, решили отложить разборки на потом.

Пришлось соврать ребятам, иначе они поперлись бы со мной в парк. Я не знал, на что способен противник, но подвергать друзей опасности не собирался.

Андрей, конечно, не настолько дурак, чтобы навредить Зотовой. Случись такое, и родственники Маши сотрут его в порошок, тут и до клановой войны недалеко, а если учесть характер Анастасии Андреевны, то могу с уверенностью сказать, что эта женщина за свою внучку порвет всех Юсуповых как Тузик грелку. Нет — не так, она их род изведет исподволь, таким образом, что никто никогда не узнает чьих рук это дело, и все же: рисковать я не собирался.

Луше один — так спокойнее. Не нужно ни за кого волноваться.

Трапинин поверил почти сразу или сделал вид, что поверил, а вот Мария подозрительно прищурилась и уже открыла рот, собираясь что-то произнести, как я услышал за спиной окрик.

— Максим!

Резко развернулся и уставился на довольно скалящегося Степку.

— Привет, рад тебя видеть, дружище. Где пропадал? Я уж подумал, что ты провалил экзамен.

— Да просто половину дня провел в лазарете, — парень указал на свой не заживший фингал, — Тимур Иринархович серьезные травмы подправил, а это оставил на память, чтобы не забывал. Теперь придется ждать, когда пройдет естественным путем.

— Уже успел подраться? Когда?

— Перед занятиями у ворот академии.

— Хорошо, что не внутри, иначе мог запросто вылететь. Я вот чуть не совершил подобную ошибку.

— Оо-о, тоже с кем-то помахался?

— Нее-е, все обошлось разговором.

— Ага, — ехидно посмотрела на меня Зотова, ни на грамм не поверив в разрешение конфликта.

Переубеждать не стал, решив сменить тему.

— С кем хоть подрался? — переключил внимание на Степана.

— Аа-а, есть тут несколько неадекватных личностей, но я им мозги вправил, хоть и сам пострадал.

— Не сомневаюсь.

Вот уж точно, глядя на здоровяка, сразу видно — этот от драки не побежит, скорее сам ее затеет.

Зотова, осмотрев с ног до головы нового знакомого сначала фыркнула, с ходу определив его незнатное происхождение, вздернула носик, показывая свое пренебрежение, но по мере общения постепенно втянулась в разговор и уже минут через пять, закидывала парня вопросами.

Вот и отлично, зато отстала от меня. Я был доволен как слон, а вот Егор, наоборот, приуныл.

— Не расстраивайся, Степка тебе не соперник, — подбодрил я парня, — Маша девушка не глупая, понимает с кем можно шашни крутить…

— Эй, повежливей, ты как ни как о нашей подруге говоришь. Побольше уважения.

— Да я вроде ничего такого не сказал. Обычное выражение. Тоже мне, нашелся защитник девичьей чести.

Трапинин насупился.

— Все равно, не надо Максим. Зотова не такая, шашни крутить не будет. Машенька девушка серьезная, воспитанная, если встретит кого — это навсегда.

— А ты, я так понимаю, хочешь быть этим самым единственным.

— Угу.

— Ну, дерзай. Что тебе мешает?

— Я не знаю как к ней подступиться. Может подскажешь, что делать?

— Ну нет, я в ваши сердечные дела вмешиваться не собираюсь. Сами разбирайтесь, а вообще, пригласи в кино или театр, можешь цветы подарить. Девчонкам это нравится.

Так, за болтовней, мы и притопали на последнюю пару. Со Степаном пришлось разойтись, ибо он оказался в другой группе, но пообещал, что поговорит с куратором, чтобы его перевели к нам.

— Вместе веселее, — сообщил простодушный здоровяк, и помахав рукой, побежал на свою пару.

Четырнадцать человек зашли в аудиторию и тихо расселись по своим местам, так как преподаватель уже находился на месте и был знаком каждому.

Госпожа проректор встретила нас сидя в инвалидном кресле, что нисколько не помешало ей быстро передвигаться между рядами, раздавая методички.

Я заметил реакцию остальных студентов на Стеллу Яковлевну. Стоило ей подкатить к одной из парт, как ребята, сидевшие за ней, вздрагивали и съёживались. Когда женщина поравнялась со мной, Маша, сидевшая рядом, дернулась и задрожала, словно к ней приблизился опасный хищник.

Странная реакция.

Неужели Подольскую настолько бояться? Что за иррациональный страх?

Мне этого было не понять.

Я ощущал себя в присутствии Стеллы Яковлевны вполне комфортно, за одним исключением — мне не понравился цвет ее лица.

По сравнению с последней встречей, Подольская стала выглядеть еще бледнее, в следствии чего тени под глазами начали выделяться намного резче, придавая ей гротескный вид. Поджатые губы, от постоянно испытываемой боли и хмурое выражение лица — делали женщину еще более неприступной и пугающе грозной. Леденящая душу аура создавала впечатление отчужденности и равнодушия.

Один я из всех присутствующих знал, насколько трудно приходилось женщине держать маску.

Сегодня Стелла Яковлевна чувствовала себя намного хуже, чем несколько дней назад, и я это отчетливо видел. Выпитая жизненная сила еще больше подточила организм, видимо крючконос хорошо приложился к своему сосуду, изрядно пополнив запасы.

Надо бы поговорить с Рабашевским, может вместе что-нибудь попробуем придумать. Путь уговорит Подольскую взять отпуск, плевать, что только начало учебного года, здоровье важнее. Может, на расстоянии этот ублюдок не сможет черпать от нее жизненную энергию. Конечно, это не поможет восстановиться, но хоть какая-то отсрочка у женщины будет, а я за это время что-нибудь придумаю.

— Стрижнев! — долетел до моих ушей недовольный голос, — Вы пришли витать в облаках или учиться?

— Эм-м, — пробормотал в ответ, понимая, что все открыли методички и уже записывают задание в тетрадь, один я сижу и тупя пялюсь в пространство.

— Все с вами ясно. Если не хотите работать, то, пожалуй, мы с остальными студентами отработаем плетения на вас. Выходите к доске, побудете подсобным материалом.

— У-уу, нехорошая женщина, — пробормотал себе под нос.

— Вы чем-то недовольны, господин Стрижнев?

— Никак нет, госпожа профессор. Всегда рад помочь очаровательной женщине, и конечно же, своим сокурсникам.

— Подхалим, — прошептала Подольская и усмехнулась.

— Ну что вы, я от чистого сердца.

Глава 20

Уже через полчаса я молча матерился и подумывал: — «А стоит ли спасать Стеллу Яковлевну?»

После каждого отработанного на моей тушке заклинания, Подольская иронично кривила губы, показывая, что подобная учась постигнет каждого, кто будет проявлять безответственность по ее предмету.

Больно не было, скорее досадно. Стоять под молчаливые насмешки сокурсников оказалось неприятно. Многие сочли бы такое отношение к себе любимому насмешкой. Мне же было пофиг. Пожалуй, лучшей наградой стала мелькающая на губах профессора едва заметная улыбка. Пришлось даже покривляться немного, подыгрывая, чтобы хоть немного повеселить проректора.

— Макс, ты совсем больной на голову? — поинтересовалась Мария, когда мы вышли из аудитории.

— В смысле?

— В прямом. В следующий раз нормально выполняй задания, а то эта стерва что-нибудь еще более зверское придумает.

— Не преувеличивай и не называй Подольскую стервой. Нормальная она.

— Чего? Макс! Да все от проректора в ужасе. Мало того, что про нее всякие страшилки рассказывают, так еще и выглядит как настоящий мертвец. Может она зомби?

Ага, — поддакнул Егор, а на инвалидном кресле сидит, укрыв ноги одеялом, потому как они не человеческие, а козлиные с копытами, как у демоницы.

— А-ха-ха, большего бреда я еще не слышал. Вы действительно верите в эту чушь?

Мария пожала худыми плечиками.

— Почему бы и нет. Всякое в мире случается, даже то, что кажется невозможным, — Скорее всего за закрытыми дверями проректор прыгает как козочка, а инвалидное кресло — это составляющая ее образа, чтобы пугать нерадивых студентов.

Я вздохнул, понимая, что доказать друзьям хоть свою точку зрения, бесполезно. Они все равно будут придерживаться другого мнения. Главное, чтобы при Стелле Яковлевне не ляпнули подобную хрень.

Хотя, женщина наверняка знает все слухи, которые про нее ходят. но и промолчать не смог:

— Не так страшен черт, как его малюют. Да и вообще, Подольская была в своем праве, я накосячил — я ответил.

— А что ты так яро ее защищаешь? Уж не влюбился ли? — Мария испытующе посмотрела мне в глаза.

— Ха-ха, нет. Просто вижу чуть больше, чем некоторые, — отмахнулся от подруги.

Раздумывая над ситуацией. решил изменить планы.

Так, пожалуй, отложу-ка я поход в библиотеку, а наведаюсь в лазарет к профессору Рабашскому. Если не окажется на месте — доеду до клиники. Встреча с ним на данный момент важнее, чем информация о черной трости, которая к тому же вряд ли имеется в академической библиотеке, но проверить стоит, правда уже не сегодня.

— Макс, ты куда? — удивленно воскликнула Маша.

Недоуменно посмотрел на девушку.

— У меня, вообще-то дела. Занятия закончились, так что всем пока. До завтра.

— А ну, стоять! — рявкнула Зотова.

— Что еще?

— Максим, мы так-то должны отправиться в лабораторию, мыть колбы. Ты сам согласился. Если не появимся, Алексей выбросит наши шкуры, — пояснил Егор.

— Не выбросит, он их себе заберет, — буркнула Зотова, — в виде компенсации. Не для того, я этих мерзких ящериц на части рвала, чтобы свою добычу лаборанту отдать, который кроме своего кабинета наверняка нигде не бывал и с тварями не сражался.

— Эх, Машка, погубит тебя жадность, но да ладно. Раз обещал, значит придется идти.

Надеюсь, после отработки успею застать на месте Семена Семеновича.

Алексей засиял как начищенный самовар, увидев нашу троицу: еще бы, бесплатная рабочая сила. Мужчина довольно потер руки и отправил нас в моечную, где на столах и тележках громоздились кучи грязных колб, тарелок, пробирок, пипеток, пинцетов и всякого прочего барахла.

— Вот ваш фронт работ, приступайте. У вас есть полтора часа, что не успеете, домоете завтра.

— У-уу, — кисло простонал Егор.

— Так дело не пойдет, — уперла руки в бока Зотова, — сначала покажите наши шкуры. Я хочу знать, на какой стадии обработки они находятся.

— Не переживайте, девушка. С ними все абсолютно в порядке, — слишком быстро ответил лаборант.

Даже я заметил подвох.

Мария прищурилась и сделала шаг вперед, грозно выставив руку и ткнув мужчину в грудь пальцем.

— Я вам не верю.

— Да что может случиться с вашими шкурами? Вот отработаете положенный срок, тогда и получите их обратно.

— Мы так не договаривались, — возмутился уже я, и хоть мне нафиг не уперлась кожа ящериц, это уже было дело принципа, да и не любил я, когда передо мной открыто юлили, стараясь скрыть правду, — Рассказывайте.

— Нечего рассказывать, — попытался настоять на своем Алексей, но тут уж мы все втроем насели на мужика, который от нашего напора сдулся, как воздушный шарик, и подойдя к маленькой неприметной дверце, распахнул настежь.

Внутри стояли черные мешки для мусора, полностью забитые хламом.

— Это что? — недоуменно спросила Мария, а когда до девушки начал доходить весь трагизм ситуации, покраснела от злости, — Это как? Вы их испортили?

— Нет. Они сами испортились. Вы слишком поздно их принесли.

— Не правда! — рявкнула Зотова, превращаясь их милой девочки в злобную фурию, — Не было такого! Вы — обманщик, шарлатан, просто скажите, что не справились со своей работой!

Между пальцев Марии начало потрескивать электричество.

Мне даже стало жаль незадачливого лаборанта.

— Что вы делаете? — напряженным голосом произнес Алексей, с опаской поглядывая на рассерженную девушку.

— Что я делаю? Я собираюсь поджарить вашу лживую задницу!

Хе-х, а Маша, оказывается, тоже умеет выражаться. Наверняка научилась у бабки.

— Тихо, не стоит делать резких движений, — пролепетал лаборант и сделал пару шагов назад.

Зотова же двинулась вперед, наступая на бедолагу.

Мужик попятился к двери, глядя на нашу подругу округлившимися глазами, сверкающими паникой из-под диоптрий очков.

— Стой, не уйдешь! — раздался крик Зотовой на всю лабораторию, так как Алексей бодро выскочил в коридор и быстро засеменил прочь, надеясь скрыться от преследовательницы в недрах академии.

— Ну, и чего ты встал? — толкнул плечом Трапинина.

— А-аа? Что это сейчас было?

— Наша Маша во всей красе! Давай, беги, спасай свою любовь, не дай ей прикончить Алексея, если она это сделает — вылетит из академии, и вы больше никогда не увидитесь.

— Ты э-т-то сер-рь-езно? — заикаясь переспросил Егор.

— А-ха-ха, — не выдержал я, рассмеявшись во весь голос.

— Придурок!

— Беги, Ромео, завтра расскажешь, чем дело закончилось. Да не тупи ты!

Егор еще пару секунд похлопал глазами, а затем рванул в коридор, споткнувшись на ходу и чуть не пробороздив носом пол, но устоял на ногах и побежал вслед за Марией.

Не знаю, каким раньше был Трапинин, но мне кажется, что парень поглупел. Вот что любовь с человеком делает? Нет, влюбляться точно не стоит. Мне нужен холодный ум и свежая голова, а чувства затуманивают разум. Егор вообще на теленка стал походить в присутствии Зотовой, скоро мычать начнет, позабыв человеческую речь, лишь бы его заметили.

— Ну-у-у, — я довольно улыбнулся, — Нет худа без добра. Теперь, можно считать, что отработка отменяется. Шкуры пропали, значит, и мы Алексею ничего не должны, а если бы и были — вряд ли он после сегодняшнего допустил нас к своей лаборатории, скорее — заставил обходить за километр.

Посмеиваясь про себя над сложившейся ситуацией, отправился на поиски больничного крыла.

Стоило спуститься на первый этаж, как перед моими глазами предстала странная картина, такого я точно не ожидал увидеть, поэтому чуть отступил в тень, спрятавшись за колонной.

Занятия закончились, студентов в коридоре оказалось немного, только те, кто спешил на допы, да и преподавателей почти было не видно: все разбежались по аудиториям или уже отправились по домам, но не это привлекло мое внимание и заставило забурлить кровь во всем теле и сжать руки в кулаки.

У дальней стены стоял крючконос, наклонившись над инвалидным креслом и что-то нашептывал на ухо Стелле Яковлевне. Женщина кивала головой и улыбалась его словам.

— Сука! Неужели и ее зазомбировал? Вроде не похоже. Как такая умная женщина смогла пригреть змею на груди? Каким образом «бессмертный» сумел втереться ей в доверие?

Одни вопросы без ответов.

Глядя на их общение, скривился. Хотелось плеваться, желательно ядом и в рожу этого гада.

Внутри все разрывалось надвое. С одной стороны — чуть не сорвался. Хотелось подойти, ухватиться за кресло, и увезти Подольскую прочь, заодно послав крючконоса в пешее путешествие по темным глубинам анала.

С другой — понимал, что таким поступком подставлю сам себя. Илья Генрихович подобное неуважение не простит, да и задумается, с чего бы мне так поступать. Сложить дважды два гад сумеет, а значит: нужно придерживаться плана и несмотря на огромное желание снести голову ублюдку, отправиться в лазарет.

Уже собрался так и поступить, но, когда проходил мимо. заметил, как «бессмертный» потянул за нить, впитывая в себя жизненную силу женщины.

— Ну же, Стелла, не унывай. Ты сильная женщина, — крючконос легонько похлопал проректора по плечу, выражая лживую поддержку, и расплылся в лицемерной улыбке.

Жаль, что он стоял позади Подольской и Стелла не видела его выражения лица, иначе сразу заподозрила бы неладное.

— Ох, Илюша, — долетел до меня голос женщины, — Не представляешь, насколько мне сейчас паршиво и с каждым днем становится все хуже. Я чувствую, что умираю.

— Не говори глупостей, — усмехнулся крючконос, — Ничто не может сломить Стеллу Железную.

— Оставь это глупое прозвище. Посмотри на меня. Я превратилась в развалину, но да ладно. Теперь это не важно, я уже смирилась со своей судьбой. Спасибо тебе, что ты рядом и поддерживаешь меня, старый друг.

— Гр-р, — вырвалось непроизвольно из моего рта, и оба преподавателя повернули головы в мою сторону.

Если в глазах Подольской промелькнули недоумение и растерянность, то Саблин готов был сжечь меня взглядом.

— Студент Стрижнев, кажется, — процедил он сквозь зубы, — Потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете?

— Как это что, учусь?

— Не валяйте дурака. Вы стояли вон за той колонной и подслушивали наш разговор.

Проректор побледнела.

Можно было отбрехаться, но я не стал. Пусть это выглядело глупо и слишком по-ребячески, но больше терпеть издевательства крючконоса над Подольской я не намеревался. В стенах учебного заведения бессмертный вряд ли что-то предпримет в отношении меня, побоится потерять место. Скандал привлечет внимание, а ему оно точно не нужно, значит — станет действовать по-тихому, попробовав прибить вне учебы, но ничего, я буду готов. Главное — чтобы трость не применял, а с остальным справлюсь. Плевать, что узнает кто я такой. Это не мне нужно бояться, а ему, потому как я жутко зол и готов разорвать ублюдка голыми руками.

— Даже если и так. Я не намерен перед вами отчитываться. Стелла Яковлевна, можно вас на пару слов?

Подольская нахмурилась.

— Стрижнев, а вы не обнаглели? Вмешиваться в чужой разговор и грубить, по меньшей мере некрасиво. Вам мало было сегодняшнего занятия, хотите продолжить. Могу устроить, чтобы вы играли роль учебного пособия до конца семестра.

— Как вам будет угодно, профессор, а сейчас я бы предпочел переговорить с вами наедине.

Крючконос хмыкнул и выдвинулся вперед.

— Если вы сию же минуту не покинете стены академии, я выдворю вас взашей, а Стелла Яковлевна позаботится, чтобы вы вылетели из этого учебного заведения со громким треском.

— Да мне как-то насрать, — пожал плечами, — Только и вы знайте, что эту женщину я вам не отдам.

От удивления глаза округлились не только у «Бессмертного», но и у проректора.

Только после этого понял, как именно прозвучала озвученная фраза.

М-ля, альфа-самец в действии: «Моя женщина — никому не отдам».

Хе-х, может на этом и сыграть. Влюбленный идиот, сходящий с ума от ревности.

Пойди, докажи потом, что я другое имел в виду.

— Стрижнев, что ты несешь? — возмутилась Подольская.

— Вот именно об этом я и хотел поговорить, и посторонние уши мне не нужны, — кинул враждебный и очень ревнивый взгляд на крючконоса.

Надеюсь, это его еще больше запутает.

— Максим, кажется… — нахмурилась Подольская.

— Ага.

— Если это какой-то розыгрыш…

— Отнюдь. Поверьте, я смогу лучше о вас позаботиться, чем этот старик. — бросил вновь двусмысленную фразу.

«Бессмертный» поперхнулся воздухом, пытаясь удержать злость внутри себя и не начать швыряться заклинаниями.

Давай, попробуй, только рыпнись. Ох, как это тебе аукнется. Можешь меня прибить, не обижусь и сопротивляться не буду, даже специально подставлюсь под удар. Побуду мертвым, пока тебя полиция не сцапает, ублюдок. Потом, конечно, придется искать новое место жительства и перетаскивать родню, но это того стоит.

Ладно, это я так, на крайний случай, всего лишь полумеры. Надо кончать с «Бессмертным» раз и навсегда, а пока…

Я боком отстранил опешившего от моей наглости Илью Генриховича, и ухватившись за ручки, толкнул кресло с проректором вперед.

— Похищение прекрасной дамы, — произнес заговорщицки, и пока проректор не одумалась, ускорил шаг, направившись на выход из академии.

— Куда? — встрепенулся крючконос, намереваясь догнать, но вышедший из-за угла Тимур Иринархович, спас положение.

— Илья Генрихович, вас-то я и ищу. Вы знаете, что учебный проект, который вы курируете…

— Уф-ф, отлично, — выдохнул с облегчением, понимая, что легко отделался.

— Стрижнев, стой! — опомнилась проректор и нажала на рычаг тормоза, а я, резко остановившись, чуть не перелетел через голову женщины, — Это какой-то сюр, чего именно ты добиваешься? Не смей мне врать — почувствую, да так шибану заклинанием, что неделю будешь лекции записывать стоя на потеху сокурсникам.

— Жестко, — усмехнулся в ответ, но тут же посерьезнел.

Вот что мне ей говорить?

Правду — так не поверит. Лгать тоже не хочется. Может, действительно, накинуть сонное плетение и умыкнуть спящую красавицу?

Только вряд ли силенок хватит. Наверняка на Стелле куча защитных плетений навешено, жаль только — от воздействия «бессмертного» грош им цена.

Придется обходиться полуправдой: где-то приврать, где-то не договорить — авось прокатит.

— Стелла Яковлевна, просто послушаете и не перебивайте. У меня есть способность, скажем… Родовой дар. Благодаря которому я отчетливо вижу причину происходящего с вами и хочу помочь восстановить здоровье, только это не просто и шансы примерно пятьдесят на пятьдесят.

Ну да, пятьдесят на то — что я замочу крючконоса, и еще пятьдесят, что он грохнет меня.

— Максим, хватит!. Вы не понимаете, о чем говорите.

— Отнюдь. Не смейте сдаваться.

Женщина устало потерла пальцами лоб.

— Я все перепробовала. Лучшие эскулапы страны исследовали мою проблему, и они в один голос утверждают, что ничего поделать нельзя — это проклятие, которое невозможно снять.

Обошел вокруг коляски и присел перед женщиной, чтобы быть с ней на одном уровне, взял тонкие, холодные ладони в свои.

— Я так не думаю, и со своей стороны сделаю все возможное чтобы поставить вас на ноги.

Было видно, что Подольская мне не верит.

— Это бесполезно.

— Стелла Яковлевна, что вы теряете? — задал я главный вопрос.

Женщина задумалась.

— Я не знаю. Не хочу надеяться.

— Давайте попробуем, хуже все равно не будет.

— Не знаю, стоит ли тебе верить, но выбора все равно нет. Как ты и сказал, терять мне действительно нечего. Что нужно делать?

— Для начала слушаться меня. Сейчас вы пойдете и возьмете отпуск. В академию не вернетесь ближайшие два месяца и самое главное — перестанете видеться с Саблиным.

— Я еще понимаю — работа, но мой коллега здесь причем? У вас какая-то нездоровая антипатия к Илье Генриховичу.

— И третье условие, — проигнорировал я реплику Подольской, — Мы подключаем Рабашского к вашему лечению.

— Семен Семенович один из первых, кто проводил исследование моего организма и только развел руками.

— Ничего, в этот раз все пройдет по-другому.

Стелла вскинула брови, поражаясь моей уверенности.

Я видел сомнения в глазах женщины. На ее месте тоже бы не доверял. Я для нее незнакомец, молодой мальчишка, который обещает исправить то, что не сумели высококлассные профессионалы.

И все же, надежда победила.

— Хорошо, Максим. Когда начнем наши сеансы или как вы их называете.

— Эм-м, это не совсем сеансы, но… Насколько я понял, вы сейчас проживаете при академии, в одном из флигелей для преподавателей?

— Да.

— Собирайте вещи и ждите меня на этом самом месте примерно часа через полтора.

— Куда мы направимся?

— Ко мне домой.

— Это выглядит странно. Максим, вы уверены, что не маньяк?

— Абсолютно, — усмехнулся в ответ, — Ну так что, мы договорились?

— Да, но только давайте я подожду вас не здесь, а в парке. Не хотелось бы чтобы поползли слухи, когда мы с вами будем вместе покидать академию.

— Договорились.

Глава 21

Пока Подольская собирала вещи, я отправился искать Рабашского, а точнее — здание лазарета, где он непосредственно работал.

Когда уходил, заметил, в каком смятении и недоумении находилась женщина, и хмыкнул. Стелла Яковлевна явно не привыкла, что бы студенты разговаривали с ней в таком тоне, да еще указывали как поступать. Благо она оказалась умной женщиной и понимала, что я действую в ее интересах и спорить не стала.

Удивительно легко согласилась.

Хотя, когда находишься в отчаянии и чувствуешь, что тебя засасывает в водоворот, где вот-вот захлебнешься — хватаешься за любую соломинку, цепляешься всеми силами, пытаясь удержаться на плаву, найти якорь.

Именно этим якорем я стал для Стеллы Яковлевны.

Медицинский корпус оказался почти сразу за учебным полигоном.

А что, очень даже удобно. Покалечили студенты себя на практических занятиях — далеко бежать не нужно, все прямо под носом.

Зашел в здание и бодрой походкой направился по коридору.

— Молодой человек, часы посещения закончены. Если хотите повидаться с кем-то из друзей, приходите завтра. Если пожаловали на осмотр, то опоздали. Медицинская комиссия закончила свою работу полчаса назад, — симпатичная девушка в белом халате серьезно посмотрела на меня.

— Здравствуете, вообще-то я ищу Семена Семеновича Рабашского.

— По какому вопросу вы его спрашиваете?

— Это я лично обсужу с господином эскулапом.

— Простите, но Семен Семенович принимает только в критических ситуациях. Как вижу с вами все в порядке, а значит вполне можно обойтись без его участия.

Да что же ты такая упертая? Даже обаяние инкуба на тебя не действует.

— Девушка, просто позовите доктора.

— Молодой человек, я вам русский языком объяснила: Рабашский не принимает. Делать ему нечего, как тратить время на наглых студентов, которые не понимают слова «нет».

Я начинал злиться, еще немного и просто отодвинул бы работницу лазарета в сторону, а сам направился на поиски эскулапа, но именно в этот момент дверь соседнего кабинета отворилась и оттуда донесся знакомый голос:

— Танечка, ты чего расшумелась? Опять кавалеры одолели?

— Если бы, — картинно закатила глаза девушка, — Тут один студент требует встречи с Семеном Семеновичем.

— Прямо так и требует? — хмыкнул невидимый собеседник, а затем раздались шаги. и из дверного проема показалась седовласая голова Тимура Иринарховича.

— Оо-о, знакомые все люди. Максим, добрый день? С чем пожаловал?

— Да вроде ваша сотрудница уже доложила суть моего визита.

— Не буду интересоваться, зачем вам понадобился Рабашский, но вы опоздали. Он уехал в клинику еще в первой половине дня и вряд ли сегодня вернется. Могла бы сразу сообщить, что эскулап отчалил, так нет же, обязательно нужно потрепать нервы.

Раздраженно глянул на девушку, которая все еще осматривала меня надменным взглядом.

Наверняка только первый год работает, вот и хочет показаться важной и значимой, пусть даже перед студентами.

— Тогда какого хре… Тогда почему ваша сотрудница мне этого не сказала, а мурыжила здесь непонятно сколько времени? Дура крашеная, — последнее буркнул себе под нос, но девушка услышала.

Это стало видно по ее глазам, которые налились кровью. Она уже открыла рот, чтобы выдать гневную тираду, но была прервана Ильясовым.

— Танюша, сходи проверь больного в седьмой палате.

— Но… — попыталась возразить девушка.

— Живо! — повысил голос эскулап

— Да, конечно, Тимур Иринархович, — пролепетала Татьяна, и окинув меня злобным взглядом, поспешила прочь.

— Я так понимаю Семена вы не просто поболтать искали?

— Нет, конечно.

— Если я смогу чем-то помочь…

— Спасибо, но мне нужен именно Рабашский.

— Подождите до завтра. Он у утра обещал быть, а если дело не терпит отлагательств — езжайте к нему в клинику.

Задумался.

Надо было доставить Подольскую домой, а затем идти на встречу с Юсуповым. Похоже, поездка в больницу отменялась. Физически не успею побывать во всех местах за вечер, банально не хватит времени.

— Пожалуй, приду завтра. До свидания, Тимур Иринархович.

— Ты не обижайся на Танюшу, она девочка неплохая, просто…

— Почувствовала власть, — усмехнулся в ответ.

— Что-то вроде того.

Распрощавшись с Ильясовым и глянув на время, понял, что до встречи с Подольской еще около часа и направился в библиотеку.

Понимал, что за это время ничего не найду, но с чего-то начинать было нужно.

Сухопарая женщина с кичкой на голове и недовольным взглядом из-под тяжелых очков, которые постоянно съезжали с носа, выглядела как типичная библиотекарша.

— Первый курс? За учебниками? Какой факультет?

Ох, вот про них я как-то благополучно забыл, и если в первый учебный день мне это сошло с рук, то завтра вряд ли прокатит. Надо забирать.

— Да, за ними тоже. Артефакторики.

Библиотекарша водрузила на стол довольно увесистую стопку книг.

— Эм-м, — пробормотал я, не понимая, как их потащу, — А до утра оставить можно?

— Нет! Раз пришел, изволь забрать. Как фамилия?

— Стрижнев.

Женщина шмякнула на стол широкий журнал и открыв примерно посередине, начала водить пальцем.

— Ага, вот, — остановила она движение руки, — Поставь подпись о получении.

Я только вздохнул, но сделал так, как попросили. Библиотекарше перечить нельзя, эта женщина может оказаться полезной, поэтому я натянул улыбку, и скинув с плеча сумку, вытащил из нее небольшую шоколадку, почтительно произнеся:

— Благодарю, — и протянул презент.

Это конечно не весть что, но даже такого маленького знака внимания хватило, чтобы взгляд библиотечной грымзы потеплел, а на губах промелькнула улыбка.

— Какой милый молодой человек, — сменила она грозный тон на вполне дружелюбный, — Если вам что-то понадобиться из книг, заходите, буду рада помочь.

— Собственно, я бы и сейчас не отказался от вашего совета, — облокотившись на деревянную стойку, заискивающе глянул в глаза библиотекарше.

— Всегда готова помочь любознательным студентам, если это конечно в моих силах, и вы не попросите ничего невозможного.

— Ни в коем разу. Мне всего лишь хотелось почитать что-то о древних артефактах.

— Каких именно? Категорий слишком много, нужно свести запрос к минимуму.

— Думаю, атакующих, но не уверен.

— Вы ищите что-то конкретное?

Вот ведь, какая проницательная. Показать ей набросок что ли?

Пока все же не стоит.

— Скажем так, нечто появляющееся из подпространства. Мифическое оружие, которое могло упоминаться в древних мифах и легендах, скорее всего связанное с Богами или потусторонними сущностями.

— А в мировой сети не пробовали искать?

— Пробовал, — я поморщился, — Один бред и ничего существенного.

— Значит, не нашли. Интересно. Дайте мне пару дней, и я соберу информацию, подберу походящую литературу, а уж дальше будете смотреть сами. Если не найдете искомое, может хоть определите в каком направлении копать. Иногда, одна единственная зацепка может вывести на правильный путь.

— Не знаю, как вас благодарить, спасительница. — расплылся я в широкой улыбке, и взяв библиотекаршу за руку, приложился к ней губами, заставив женщину смущенно покраснеть.

— Не стоит. Просто заходите почаще. Всегда приятно иметь дело в вежливыми молодыми людьми, и если все еще не передумали, учебники можете оставить до завтрашнего утра. Ничего с ними не случиться.

— Премного благодарен, сударыня.

Расстались мы с Клавдией Ивановной очень довольные друг другом. Выглядевшая на первый взгляд мымрой, библиотекарша оказалась очень душевной женщиной.

М-да, ко всем нужен подход, а к представительницам женского пола и подавно.

Главное, что?

Правильно — внимание и участие. Ласковое слово и кошке приятно.

Сбежав по ступеням, быстрым шагом преодолел академический двор и вышел на улицу. Рядом находилось два парка, а я не уточнил, в каком из них должен был встретиться с Подольской, но вглядевшись в одну из арок, заметил мелькнувший силуэт Стеллы Яковлевны.

— Ага, значит мне туда.

Подольская обнаружилась недалеко от входа, но вот беда — женщина, находилась не одна, рядом с ней вновь ошивался крючконос.

Видимо ублюдок что-то такое почувствовал, раз решил действовать раньше срока и довести начатое до конца, выпив остатки жизненных сил из женщины.

Сейчас он не скрывался. Стоял напротив Подольской и ухмылялся во весь рот.

— Вот так, — блаженно протянул он, проглатывая очередную порцию энергии, — теперь тебе не нужно будет ни о чем беспокоиться, Стелла. Твои дни сочтены, смирись. Ты оказалась одной из самых вкусных и насыщенных блюд, которыми я питался, и поверь, за четыре сотни лет я перепробовал немало, но ты… Ты превзошла все мои ожидания.

— И-ль-я… Кха-кха, — женщина закашлялась, не сумев договорить.

В глазах Стеллы застыло выражение ужаса и боль от предательства, но несмотря на это, она пыталась бороться, только вот сил уже ни на что не хватало.

Выпускаемые женщиной заклинания не причиняли бессмертному никакого вреда, рассыпаясь прахом, при встрече с его защитой.

Действовать нужно было быстро, но я понимал, что один не справлюсь. Если ублюдок прикончит меня, то потом сразу же доберётся до Подольской.

На ходу набрал знакомый номер и как только услышал голос, тут же произнес.

— Парк около академии, тот — где арка с железным волком. Бессмертный. Я потяну время. Заберешь женщину, — коротко и ясно.

— Понял, еду, — раздался лаконичный ответ.

Знал, как сильно сейчас разозлился Петрович, поняв, что я не рассказал ему о крючконосе. Если останусь жив, то точно получу выволочку, но это потом…

Оглянулся вокруг. Весь парк, докуда можно было кинуть взгляд, оказался пустым — ни одного человека.

Как такое возможно?

Масштабируемое отталкивающее плетение?

Да пофиг.

— Отойди от нее! — рявкнул, приближаясь.

— Опять ты, мерзкий мальчишка. Убирайся отсюда пока жив, глупец, и держи рот на замке, тогда может проживешь долгую и спокойную жизнь.

— Это вряд ли, спокойная жизнь мне точно не грозит, — попытался заговорить «бессмертного», заметив, что при моем появлении канал подпитки от Стеллы к крючконосу ослаб. Видимо гад стал концентрироваться на мне, потеряв часть влияния, направленного на жертву.

— Стрижнев, уходи. Беги! — прохрипела проректор.

— Слушай, что тебе говорит профессор, — насмешливо скривился Илья Генрихович.

— А то, что? Что ты мне сделаешь?

Провокация — наше все. Главное полностью перетащить внимание этого урода на себя.

— У-мм, — промычала Стелла, и активировав плетение, обрушила на крючконоса быстро сформировавшуюся ледяную глыбу.

Несмотря на истощение, заклинание вышло довольно мощным и пробило защиту противника, жаль, что «бессмертный» успел отскочить в сторону, и лед словно кувалдой проехался только по его предплечью.

Одежда в местах соприкосновения мгновенно развалилась в труху, оголяя растерзанную кожу, которая прямо на глазах начала стягиваться, купируя полученную рану.

— Какого хрена? — цветасто выругалась Подольская, — Как это возможно?

Несмотря на все происходящее, женщина не растерялась, и расходуя оставшиеся силы, продолжала создавать атакующие плетения, кидая заклинания в противника.

Я тоже подключился, но пока не применял весь свой арсенал, просто прощупывал оборону, прикидывая, на что способен крючконос. Косу не доставал, не хотел спугнуть гада раньше времени, стремился подобраться поближе, на расстоянии одного удара.

К тому же, я помнил про загадочную трость и не собирался давать повод крючконосу для ее использования. Пусть считает меня слабым противником. Мне такой расклад на руку. Если сумею подкрасться, еще повоюем, а уж когда Петрович подкатит…

При всем этом не забывал слова своей загробной работодательницы — что этого ублюдка без специального ритуала, даже косой Смерти не замочить, но все же… С оторванной головой вряд ли побегаешь, чай не курица.

Будем разбираться по ходу дела.

Потихоньку-помаленьку, но я подбирался все ближе к своей цели. Если бы не Стелла Яковлевна, пожалуй, крючконос меня бы поджарил. Сейчас женщина тратила остатки энергии не на атаку, а на защиту, причем не свою. Изящные, но плотные плетения завернули мое тело, словно в кокон, разбивая все заклинания Ильи Генриховича.

Удивительная женщина, сама находится почти на грани смерти, а умудряется магичить. Понятно, что жизненная энергия отличается от той, которая расходуется на создание плетений, но даже несмотря на это, я не представлял, каких усилий стоило Подольской их создание.

— Ах ты, таракан вонючий! — взревел крючконос, усиливая напор, а затем вмиг прекратил атаковать, выпростав из себя энергетические жгуты, которые рванули ко мне, впиваясь во внутрь. Раздался чавкающий звук, нет — скорее булькающий, такой можно услышать, когда допивают остатки сока через трубочку.

Защита Стеллы не стала помехой для того, чтобы мерзавец присосался к моей жизненной силе и рванул ее на себя.

— А-ха-ха, — рассмеялся крючконос, — Вот ты и попался, мальчишка. Теперь тебя ничто не спасет. Ты даже представить себе не можешь, с кем связался.

— Вот тут ты ошибаешься, упырь недоделанный, еще как представляю.

Одним ловким движением, я перекрыл два канала, а в третий впился со всей силы, потянув энергию в свою сторону.

— Теперь поборемся, — ухмыльнулся в ответ, сделав большой глоток, чем вызвал шок на лице крючконоса.

— Ты… Такой же как я? — пробормотал тот растерянно, но в следующую секунду взял себя в руки и начал оказывать сопротивление, перетягивая энергию.

Со стороны мы наверно смотрелись забавно: молодой парень и пожилой мужчина, застывшие словно изваяния, смотрящие друг на друга со жгучей ненавистью и готовые сорваться в смертельный бой.

— Не такой — прохрипел я, отплевываясь и кривясь от горечи, чувствуя, как она расползается внутри, разъедает тело, заставляя корчиться в муках душу.

Да что это за гадость такая?

Когда я поглощал энергию у Алины, перерабатывая в ту, что мне необходима, никаких последствий не было. Сейчас же, меня корежило так, что на глаза выступили слезы. Может это происходило оттого, что я тянул жизненную силу непосредственно через канал, а не привычным мне способом, а может — отличие заключалось в сущности самого носителя.

Впрочем, не важно, так хреново мне никогда еще не было. Я словно выжигал себя изнутри.

Мы оба погрузились в противостояние друг с другом, что упустили из вида Стеллу, которая, почти полностью истощив свое ядро, не прекратила борьбу, а решила действовать по старинке.

Подольская просто нажала на газ и покатилась на бессмертного.

Кресло вместе с сидящей на ней женщиной на полной скорости влетело в крючконоса. Как оказалось, защиты от прямого физического удара у того не было. Не думал ублюдок, что кто-то попытается ему дать пинка.

Я уже захлебывался желчью, едва держась на ногах и пытаясь разглядеть знакомый силуэт у входа в арку, но безрезультатно.

Еще немного и я точно отправился бы в гости к Смерти, но резко оборванная связь в результате столкновения Подольской с Саблиным, словно сбросила пелену с глаз, давая долгожданную передышку и глоток свежего воздуха.

— Вот это вы вовремя, Стелла Яковлевна, — прохрипел я, сплевывая на асфальт кровавые слюни, и кинулся к дезориентированному противнику.

Знал, что у меня всего лишь несколько секунд в запасе, пока этот гад не придет в себя. Будь он обычным человеком, точно бы не встал, но бессмертному все нипочем, даже после того, как я его ослабил, выкачав довольно много жизненной энергии, он оставался силен и очень опасен.

Мимолетно бросил взгляд на перевернутое кресло и упавшую около него женщину.

Жива Стелла или нет, понять не смог. Рванул что есть силы, выхватывая из окружающего пространства свое Смертельное оружие и взмахнул рукой, чтобы в следующую секунду почувствовать нестерпимый жар в груди.

Глаза медленно опустились вниз, где в районе сердца начало расползаться кровавое пятно.

— А-ха-ха, — рассмеялся надсадно.

Я допустил ту же ошибку, что и крючконос: не поставил защиту против физического урона, поплатившись за невнимательность. Прицельный бросок ножа и я оказался повержен.

Краем глаза успел заметить, как в нашем направлении движется чья-то тень, а затем сквозь заглушающий реальность гул, услышал крик Петровича:

— Максим, что б тебя Смерть забрала!

— Ну так она уже, — губы растянулись в последней, окровавленной улыбке, и я провалился в темноту.

Глава 22

Уже не увидел, как бежал в мою сторону Петрович, как приподнялась на разбитых локтях Стелла, и самое главное, не сумел рассмотреть, как на последней секунде лезвие моей косы прошло прямо по горлу крючконоса.

Очнулся в уже знакомых хоромах и тут же наткнулся на недовольный взгляд Смерти.

— Я тебе что говорила? Я тебя предупреждала, олух! Почему не послушался? Сказала, держаться подальше от этого «бессмертного», не по зубам он тебе. Так нет, полез, девку пожалел? А мне что прикажешь делать? Искать другого жнеца? Этот ублюдок тебя одной левой прихлопнет.

— Стоп, стоп, стоп. Чего раскричалась? Все же нормально, подумаешь умер, скоро воскресну.

— В этот раз, — уперла руки в бока Смерть, прожигая меня омутом черных как сама ночь глаз, — и только потому, что он не понял, с кем имеет дело. Теперь же, будет подготовлен и приложит все усилия, чтобы извести тебя со Свету. Сегодня, он не стал применять трость судьбы, а при следующей встрече — не преминет это сделать, и никакого перерождения ты не дождешься. Твоя способность Феникса исчезнет, и даже я ничем не смогу помочь.

— В принципе, я так и подумал.

— Тогда какого рожна полез на амбразуру?

— Стеллу надо было спасать, — поджал губы.

— Чего тебе до этой человечки? Она просто расходный материал. Оправданная потеря, сколько еще таких будет…

— Если это в моей власти, то минимум.

— Наивный оптимист. В герои решил заделаться?

— Фуу-у, ни за что, но если смогу спасти кого-то от такой гнуси, как крючконос, то сделаю все возможное.

— И сложишь голову раньше срока.

— А кто решает, какой у меня срок?

— Я! — рявкнула Смерть, — Делай что хочешь, но не смей подыхать. Ты мне нужен.

Я заметил, что среди раздражения в голосе Смерти проскользнули взволнованные нотки.

Оп-па, а это интересно.

— Хм-м, — задумчиво посмотрел на стоящую и покрасневшую от злости женщину, не поверив своим глазам.

А ей идет румянец, даже на человека стала похожа.

— Да неужели? Сама Смерть волнуется о каком-то смертном?

— Нет. Просто у меня на тебя планы.

— И какие же, если не секрет?

Смерть поджала губы, явно пытаясь хоть что-то придумать.

— Ну, хотя бы это, — моя работодательница взмахнула рукой, и в центре зала появились два кресла, небольшой столик со стоящим на нем заварным чайником и двумя фарфоровыми чашками.

— Эм-м, в твои планы на меня входит распитие чая?

— Это только один из пунктов.

— Поня-я-тно, — протянул я, улыбаясь от уха до уха.

— И не надо скалится, — фыркнула Смерть и вопросительно вскинула изящные брови, — Так ты будешь садиться?

Я еще раз окинул взглядом стоящую передо мной работодательницу и полностью осознал, что она действительно за меня переживала. Смерть устала быть одна, устала — что все, кто с ней встречался, испытывали только страх и раболепное поклонение. Один я за много веков, повел себя по-другому. Этой величественной, древней сущности действительно не хватало обычно человеческого участия, дружественного общения и банального понимания.

Одиночество — личный страх Смерти, который поселился в ней с сотворения самого первого Мира, а я это одиночество нарушил, вытаскивая на поверхность потаённые страхи и запрятанные за семью печатями чувства.

Смерть не привыкла показывать эмоции, запирая их на замок, но они все равно стали выплескиваться наружу, и, если плотину прорвет может произойти все что угодно, вплоть до разрушения нескольких Миров.

Ей необходим был якорь, чтобы сдерживаемый тысячелетиями вихрь чувств не свел древнюю сущность с ума.

М-дя, ну я и учудил. Нет бы как все: в ножки поклонился, работать без условий согласился, глядишь и пронесло бы.

Как говорится: не буди лихо — пока оно тихо, а я перечить начал, в приятели набиваться, как с равной заговорил. Вот теперь — получите и распишитесь.

Мало мне проблем на свою голову?

С другой стороны — от своих слов я не отказываюсь, как бы мы ни начали знакомство, Смерть мне импонирует. Она, пожалуй, получше некоторых представительниц человеческой расы будет. Пусть хитрая, расчетливая, порой жестокая, но при этом поддерживает баланс жизни и смерти, не дает мирам пойти под откос, отправляет души на перерождение, справедливо судит по делам и поступкам. На плечах Смерти такой груз ответственности лежит — что вряд ли кто другой справится. А уж если ей чуть больше человечности прибавить — так вообще цены не будет.

— Я с удовольствием проведу с тобой время, — склонил голову на бок, обдумывая, сделать или нет следующий шаг, ибо идея, которая пришла мне в голову, многим показалась бы безрассудной.

— И что тебе мешает? — поинтересовалась Смерть насупившись, видя, что я так и остался стоять.

— Да вот думаю, могу ли тебя обнять без последствий.

У моей работодательницы от удивления распахнулись глаза, по лицу пробежала рябь, на секунду сбрасывая человеческий лик и открывая ее истинную сущность, но страха не было. Я понял, что Смерть не собиралась меня пугать, а просто не удержала в себе эмоции и даже растерялась ненадолго.

— Хм-м, попробуй, — усмехнулась ехидно и протянула вперед руки, с которых начала медленно слезать кожа вместе с плотью, оголяя белые кости.

— Хе-х, меня такими спецэффектами не напугаешь.

Неспешно сделал шаг вперед, а затем осторожно протянул руку, дотронувшись кончиками пальцев до темного локона, мягко его погладил, пытаясь отследить реакцию. Смерть настороженно смотрела на меня, ожидая следующих действий, словно дворовая собака, не привыкшая к ласке и раздумывающая: то ли укусить, то ли начать ластиться.

Тихонько притянул женщину к себе, обвивая ее талию руками, не обращая внимания на то, что своим внешним видом она уже мало походила на человека, и прижал к себе.

Смерть застыла изваянием. Она не вырывалась из моих объятий, но и не отвечала на них. Кажется, последнее было для нее уже слишком.

— Думаю, на сегодня хватит, — раздался глухой голос около моего плеча, и я тут же разжал руки, отодвигаясь назад и как ни в чем не бывало заявил:

— Будем пить чай?

— Непременно, — ответила Смерть, постепенно принимая свой первоначальный облик, — Надо же, не дрогнул, а в первый раз, когда увидел мою суть — думала обгадишься.

— Это вряд ли, так как здесь только мой дух, и выделительной системы, как таковой, в структуре души не существует.

— Умник.

Мы удобно расположились в креслах, напротив друг друга, и потягивали чай с бергамотом.

— Что ты там говорила насчет трости судьбы? — поинтересовался как бы между прочим.

— Уф-ф, — Смерть нахмурилась и недовольно вздохнула, — один из моих артефактов, попал на Землю более тысячи лет назад, точнее его у меня похитили. Один из жнецов сумел обойти контракт, и стащив трость судьбы, попытался ей же меня и убить. Ха-ха-ха, — невесело рассмеялась женщина, — Идиот. Я лично пришла за его головой, когда смогла восстановиться.

— Стоп. Ты хочешь сказать, что трость, которая сейчас находится у крючконоса, может тебе навредить?

— Да, — нехотя призналась Смерть, — развоплотить на какое-то время, примерно пару-тройку тысячелетий. Хорошо, что этот ублюдок не смог довести дело до конца, только ранил.

Я представил, что может случится за столь длительный период отсутствия Смерти и поперхнулся.

— Да, — подтвердила мои мысли собеседница, — Без меня Миры превратятся в хаос: мертвые восстанут, полчища неуспокоенных начнут третировать оставшихся в живых людей.

— Апокалипсис в полном его величии, — прошептал я, теперь окончательно убеждаясь, насколько опасной вещью владел «бессмертный».

Судя по злобной натуре крючконоса, можно было запросто предположить, что он непременно воспользуется тростью для устранения Смерти.

Илье плевать на окружающий Мир, он перевернет его с ног на ноги и встанет во главе нежити, безнаказанно поглощая жизненную энергию людей и становясь на одну ступень с Богами.

— Так себе ситуевина вырисовывается. Тебе нужно держаться подальше от этого урода, — предостерег Смерть, — и не рискуй как в тот раз на экзамене. Не стоит появляться в поле видимости «бессмертного».

— Я сама решу: когда, где и зачем мне появляться! Ты мне не указ, человечишка, — вновь встала в оборонительную позицию древняя сущность.

— Эй, я просто беспокоюсь, — поднял вверх ладони в жесте капитуляции.

Смерть скептически посмотрела на меня и фыркнула, явно не веря в добрые намерения, но переубеждать я ее не стал. Слова — пыль, лишь поступки покажут правдивость мыслей и намерений.

Моя собеседница поморщилась, словно проглотила лимон.

— К сожалению, мне пора. Души не ждут, их нужно принять сопроводить по назначению, да и тебе стоит вернуться.

— Как там, кстати? — попытался произнести равнодушно, но голос выдал волнение.

— Нормально. Мой бывший жнец жив, и девка твоя, из-за которой подставился — тоже в порядке.

— А «бессмертный»? Мне хоть удалось его зацепить?

— Удалось. Знатно ты ему горло косой вспахал.

— И? — спросил нетерпеливо.

— И… — Смерть сделала театральную паузу, — ничего. Душа этого ублюдка даже при отрубленной голове не отделиться от тела. Крепко он ее привязал.

— Да как он смог после такого выжить?

— Ты видел его регенерацию — просто мгновенная. Единственный шанс уничтожить этого «бессмертного» отделить олову от туловища и сделать так, чтобы они не соединились вновь. Тело исполосовать косой, затем провести ритуальный обряд с моим присутствием, только тогда можно будет со сто процентной уверенностью сказать, что он не воскреснет.

— Слишком много мороки. А других вариантов его упокоения нет?

— Хм-м, отобрать трость судьбы, и ей же его прикончить, — но это проигрышная затея.

— Почему?

— Потому как этот ублюдок знает ее свойства и ни за что не допустит, чтобы она попала в чужие руки до его окончательной смерти.

— Все равно можно попробовать отобрать.

— Бесполезно, даже не пытайся.

— Но это же отличный шанс.

Низкий гул, раздавшийся под сводами зала дал понять, что наш разговор придется отложить.

— Пора приниматься за работу, океан душ переполнен, нужно отправить их по назначению.

— Тогда до встречи.

— До встречи, человек.

— Мое имя Максим, а ты так и не назвала свое.

— Когда-нибудь ты его узнаешь, но не сейчас, — с этими словами Смерть испарилась.

Только что стояла напротив, а в следующую секунду — ее здесь уже не было.

Значит и мне пора уходить.

Расправил огненные крылья, и обхватив ими себя, вспыхнул как факел, сгорая дотла, чтобы вновь возродиться в Мире живых.

Очнулся в своей кровати и прищурился от яркого света, бившего в глаза.

Стоп. Сейчас что, уже утро?

Мы так не договаривались, я же мысленно задавал время и точку перехода. Резко подскочил на ноги и подойдя к окну, отодвинул штору.

— Уф-ф, вечер. Надеюсь, того же дня, а то мне ещё с Юсуповым встречаться, — пробормотал раздраженно.

Дверь распахнулась и на пороге появился Петрович.

— С возвращением тебя, ученичок, — недобро оскалился дед и вломил мне по лбу, да так, что я плюхнулся задницей на кровать.

— За что?

— Тебе разжевать? Мало того что промолчал о «бессмертном», схлестнулся с ним один на один без всякой подстраховки, так еще и всех домочадцев перепугал.

— Допустим не всех, а только половину, остальные в курсе моих способностей, — проворчал я, потирая ушибленное место.

— Макс, — послышался взволнованный крик Славки, а затем и Сергея.

Оба пацана влетели в комнату, чуть не сбив Томилина с ног.

— Что такое?

— Ты живой!

— Да что со мной может случиться?

— Не скажи, — в дверной проеме показалась Олеся, — Николай Петрович принес домой твое бездыханное тело. ТЫ БЫЛ МЕРТВ! Потрудись объяснить, — рявкнула тетка.

— Эм-м, так получилось, — попытался я сделать глаза котяры из Шрека, но видимо с треском провалился.

— Максим, — напористо произнесла женщина.

— Олеся, не бери в голову. Как я мог умереть? Сама-то подумай — такое в принципе невозможно. Я всего лишь находился без сознания.

Посмотрев на родственницу, понял, что мои слова ее абсолютно не убедили.

— Малышня, а ну-ка марш отсюда, Максиму нужно отдохнуть, — проворчал дед.

Ребята чуть помялись, но ослушаться Петровича не решились.

Как только они скрылись из вида, учитель укоризненно покачал головой.

— Эх, да что с тобой говорить.

— Пойми Петрович, другого выхода не было.

— Навел ты шороху, парень, так что объясняться все же придется: перед Олесей, Наденькой и Стеллой Яковлевной.

— Ага, давай всем растрезвоним, что я бессмертный, скривился как от лимона и глянул на недоверчиво смотрящую на меня тетку.

— Да они и так уже почти догадались.

Поморщился.

— Как Стелла?

— Бедная женщина, но стойкая. Крепко ей досталось. Наденька устроила ее в комнате по соседству. Дежурит около нее. Алинка за какими-то зельями помчалась, но не думаю, что помогут. Насколько могу судить, «бессмертный» над ней хорошенько поработал.

— Угу.

— Эм-м, Олесь, — перевел я взгляд на женщину, — Давай чуть позже поговорим. Я обещаю, что все расскажу.

— Ох, племянничек, у тебя секретов, как тараканов в бараке. Не вывести.

— В этом вся соль. Вот такой я загадочный. Ты иди пока, мне с Петровичем поговорить надо.

Родственница согласно кивнула и покинула наше мужское общество.

— День-то хоть тот же? — поинтересовался у учителя.

— Да.

Посмотрел на настенные часы.

— Отлично. Сейчас навещу Стеллу, а затем еще успею смотаться по делам.

— Куда это? — настороженно поинтересовался Томилин, — Надеюсь не выслеживать этого ублюдка?

— Нет, хоть и хотелось бы. Пока не сдюжу, так что будем прикрывать тылы. Кстати, тут выяснились некоторые особенности, и в общем, все серьезнее, чем я думал изначально.

— Рассказывай.

Пришлось вкратце передать разговор со Смертью и выслушать забористый мат Петровича.

— Что произошло в парке после того, как я дал дуба? — прервал матерную тираду.

— «Бессмертный» упал с перерезанным горлом. Здорово ты ему шкуру подпортил, правда удар вышел не точен, до позвонков не достал, еще бы несколько сантиметров и гаденышу конец. Жаль, не свезло. Я в первую очередь к Подольской подбежал, упустил время. Кто же знал, что он падла, такой живучий. Руки к голове поднял, прижал ее крепче к шее и… Я тогда реально подумал, что у меня глюки. Рана затянулась почти мгновенно. Странно, что он нападать не стал. Бросился наутек. Я хотел за ним ломануться, но Стеллу нельзя было одну оставлять, да и понимал, что я такому мастодонту не соперник. Положит он меня, как есть — положит, даже в таком ослабленном состоянии.

— Ух ты, Петрович. У тебя появилась выдержка! Раньше бы кинулся догонять не взирая на последствия.

— Ты меня за совсем-то безбашенного не держи. Я теперь подставляться не стану, у меня появилось для кого жить.

— Ах-ха, Наденька, умница, так держать.

— Не только она. Все вы мне семьей стали, — ворчливо пробормотал дед.

Я же вновь стал серьезным, стерев с лица улыбку.

— Стелла в сознании?

— Да, но… Не выдюжить ей. Я диагностику провел. Там почти каша из органов.

— Восстановим. Главное жизненную силу вернуть, а с остальным справимся. Завтра с утра за Рабашским смотаюсь. Привезу сюда, придется занятия пропустить. Он первоклассный специалист. Вдвоем быстро на ноги поставим. Главное, чтобы бессмертного нигде поблизости не оказалось, а то опять присосется как пиявка.

— Это все хорошо, но как ты будешь жизненную энергию ей восстанавливать?

— Хе-х, а разве тебе Алина ничего не говорила?

— Мы с этой вертихвосткой не разговариваем.

— А зря, пора уже зарыть топор войны. Пойми, она не убийца, не садистка, просто женщина, оказавшаяся жертвой обстоятельств.

— Прямо безобидная зайка, — скривился Томилин.

— Скорее изворотливая лиса, но это не делает ее плохим человеком, но да ладно, чувствую спорить об этом мы можем до посинения. Пойду лучше, гляну на Стеллу.

Глава 23

Скрип двери заставил женщину, сидящую у постели больной, повернуться.

— Максим, наконец-то, — прошептала Ивлеева со слезами на глазах и посмотрела на меня с надеждой, — Ты можешь хоть что-то сделать?

— Могу, — ответил тихо, подходя к мечущейся по кровати Подольской и накидывая сонное заклинание, — Чего раньше не додумались?

— Не знаю, вдруг бы это повредило?

— Ага, а боль значит не повредит? Сердце не выдержит и все, приплыли, спасать будет некого.

— Максим, кто ее так? За что?

— Не те вопросы, Надежда, да и ответы не время давать. Ты сходи, чаю что ли попей или перекуси, а я пока нашей больной займусь.

Ивлеева, к ее чести, уже привыкла иметь со мной дело, поэтому ничего спрашивать не стала, только посмотрела красноречивым взглядом, говорящим: все расскажешь, иначе сама вытрясу.

Уверен, она это сделает. Надежда женщина клещ, вопьется, не отцепишь, пока своего не добьется.

Как только за Ивлеевой закрылась дверь, не стал терять времени и приступил к диагностике.

М-да, ситуация швах.

Даже боюсь вливать в нее силу, чуть больше подам и процессы жизнедеятельности ускорятся, тем самым давая нагрузку на все органы, а они у нее и так на ладан дышат. Небольшой перегруз и откажут нахрен, но и совсем без подпитки жизненной силой не справиться.

Я, конечно, Подольскую вытяну, только торопиться с этим делом нельзя, надо действовать медленно и осторожно.

Присел на краешек кровати и всмотрелся в бледное лицо проректора.

Эх, дилемма.

— Простите, Стелла Яковлевна, я в душе хоть и джентльмен, прежде чем поцеловать женщину всегда спрашиваю разрешения, но не в данном случае.

Как говорится: прими за лекарство.

Трахать бессознательное тело я бы не стал, да и энергии при этом процессе выделилось бы куда больше, чем смог выдержать организм Подольской. Поцелуя должно было хватить, чтобы поддержать жизнь в разваливающемся теле на протяжении пары-тройки дней.

Завтра привезу Рабашского, и постараемся сделать практически невозможное — поставить Стеллу на ноги. Конечно, понадобиться не один сеанс лечения, но я почему-то уверен, что все получится, просто не может быть по-другому.

Задумался: окажись я в таком положении, как бы отреагировал на подобные манипуляции со стороны постороннего человека?

Ответ был однозначный.

Если от этого зависела моя жизнь, точно был бы не против чтобы мое бессознательное тело объезжало хоть десять наездниц, да хоть тысяча — главное, чтобы не затрахали до окончательной смерти.

Что-то я отвлекся, пора возвращаться к насущным проблемам.

Провел ладонью по щеке женщины, и склонившись, коснулся сухих губ своими.

Целовать бесчувственное тело то-еще удовольствие. Я вам не долбанный принц из сказки, а Подольская уж точно не спящая красавица, но…

Раздвинул языком губы, попытавшись вдохнуть энергию, поморщился, тут же отстранившись.

Не выходит.

Не совсем так: энергия потянулась от меня к женщине, но не жизненная, а та, которую я обычно потреблял для себя.

Когда трахался с Алиной, сразу делал преобразования из одной формы в другую, а сейчас не получалось.

Почему?

Хе-х, а ответ-то как на ладони.

Я ни капли не возбужден.

— Твою костлявую задницу! Делать-то что?

Можно сходить пошалить с Алинкой, а потом бегом вернуться к постели Стеллы, но подруги, как назло, не было дома, значит — этот вариант отпадал.

Мышцы на шее Подольской напряглись, и несмотря на то, что я погрузил ее в сон, тело изогнулась в конвульсии.

— Тихо! — рявкнул непонятно зачем, надавив на плечи и не давая двигаться, при этом вливая в сонное плетение больше энергии, тем самым заставляя погрузиться в еще большее забытье.

Взял руку, нащупывая бешено прыгающий пульс.

Плохо, очень плохо. Похоже начался криз.

— Сцука, надо же было так влипнуть. Ладно, попробую еще раз.

Закрыл глаза и вновь коснулся горячих губ, пробежался языком по верхней, прикусил нижнюю, представляя перед глазами картинки бурного секса, рука сама собой спустилась вниз по телу, откидывая одеяло и сжимая белоснежную грудь.

Пошло дело. Энергия начала преобразовываться. Я тонкой струйкой начал вливать ее через поцелуй. Много времени это не заняло, как только почувствовал, что дыхание женщины выравнивается, а пульс приходит в норму — отстранился.

— Фу-х, — вытер пот со лба.

Напряжение оказалось колоссальным. Вроде бы ничего не сделал, а устал как собака. Энергия во мне так и продолжала бурлить, а вот само внутреннее состояние оставляло желать лучшего. Тело охватила незнакомая ранее апатия, но я усилием воли встряхнулся, прогоняя скверное состояние и разгоняя энергию по кровеносной системе, тонизируя и бодря каждую клетку организма.

— Что у нас тут? — посмотрел на спокойно спящую женщину, — Отлично.

Диагностика показала, что состояние больной немного улучшилось. Во всяком случае, она уже не была при смерти.

— Так-то лучше, — легонько похлопал Стеллу Яковлевну по руке и поднялся.

Пора было поторопиться, если я хотел успеть на встречу с Юсуповым.

Стоило выйти в коридор, как наткнулся на целую делегацию. Все домочадцы, за исключением Алины, топтались у двери в ожидании вердикта.

— Что вы все тут делаете?

— Как Стелла?

— Как она?

— Ты ее вылечил?

— Стоп. Не все сразу. Отвечая на ваши вопросы: — нет не вылечил, но и умереть не дал. Пока ее жизнь в неопасности, но самое трудное впереди. А теперь. кыш отсюда! Стелле нужен покой.

Народ засуетился и разбежался по своим делам, даже мелкие пацаны моментально сдриснули, увидев мою грозную физиономию. Отчитываться о том, что произошло за закрытыми дверями я не собирался, а если бы не отправил всех восвояси, точно был закидан вопросами. Нафиг. Нафиг.

Единственная кто остался — Надежда.

— Я подежурю около нее на всякий случай.

— Хорошо. Спасибо, — кивнул благодарно, — Эм-м, пока вспомнил. Алина за какими-то настойками убежала. Если что принесет — не поить.

— Уверен? — нахмурилась Ивлеева, — Вдруг поможет?

— Нет, на вдруг надеяться не будем. Ничего не давать, поить тоже пока не стоит. Губы влажной салфеткой протирайте. Можете пару капель воды капнуть в рот, но не больше, и Алине передай, чтобы не своевольничала, а то знаю я ее, решит поиграть в доктора с фатальными последствиями.

— Она может, — усмехнулась Ивлеева, — Не переживай, прослежу.

Сбежал по лестнице и наткнулся на Саврасова.

— Максим, у нас проблемы.

— Что случилось?

— Сережка набедокурил сегодня.

Вскинул брови, ожидая продолжения.

— В смысле.

— Решил подарить своему новому другу питомца.

— Да твою же… — Простонал я, уже понимая куда клонит Антон Валерьевич.

Мало мне проблем, так еще и тут разбираться.

— Антон, — прищурившись посмотрел на опекуна парня, — А ты куда смотрел? Ты для чего к мальчишке приставлен?

— Каюсь, моя вина.

— Ладно проехали. Почему я не чувствую некроэнергии.

— Амулет, который вы дали втянул ее в себя. Магический фон не нарушен.

— Откуда узнал? Ты ведь не маг, такие нюансы определять не умеешь.

— Антон Ивлеев сказал.

— Ну хоть так. Кого поднял?

— Крысюка?

— Надеюсь вы его упокоили?

Саврасов замялся.

— Как бы это сказать…

— А ты прямо говори.

— Не вышло. Сбежал паршивец.

— Антон, ты же знаешь, что этот мелкий зомбак привязан к пацану. Заставь его призвать, или справиться с ребенком не можешь? Как вы воспитывали мальчишку все эти годы?

Саврасов только горестно вздохнул на мои слова.

— Они со Славкой оба уперлись и ни в какую, а потом — ты с покалеченной женщиной появился, как-то из головы вылетело.

— Из головы вылетело? Не разберешься сегодня, обратно залетит, только уже с другого конца! — рявкнул от досады.

Зомби-крыс, конечно, не привлек бы внимание нюхачей, но пресечь Серегино разгильдяйство нужно было на корню. Обещал ведь не магичить, паршивец, пока я не подготовлю все необходимое для защиты и на тебе, получите — распишитесь.

— Разберусь, обязательно разберусь, ваше благородие, приложил руку к груди Антон.

— О-о, пока вспомнил. На следующей неделе едем к нотариусу, переоформляем на меня опекунство.

— Как вам будет угодно, — произнес Саврасов, но я заметил в его голосе недовольные нотки.

— Не бойся, не отберу у тебя воспитанника. При нем останешься, но официально отвечать за мальчишку стану я.

Махнув на прощание, наконец-то вышел из дома. Нужно было поторопиться, поэтому ускорил шаг и быстро залез в Верхолетку.

Весь запал связываться с Юсуповым пропал, слишком много сегодня за день случилось, но поставить парня на место все же стоило, и если еще с утра я хотел с ним попробовать как-то договориться, вразумить, то в данный момент мое скверное настроение так и кричало вломить наглецу по самое не могу.

Высадился недалеко от академии и потопал в сторону парка.

Где находился фонтан, помнил смутно, но ноги сами вывели на нужное место.

Моего оппонента еще не было, поэтому присел на бетонный бортик и стал ждать.

— Холодно, зараза, пробормотал стуча зубами. — Надо было теплее одеваться.

Задница моментально заледенела, пришлось вновь подняться.

Ну и где ты бродишь, Юсупов?

Не появишься — завтра прибью нафиг. Столько времени потерял, мог бы заняться более важными делами.

Позади послышались шаги, и я повернулся.

Ага, в принципе, примерно так и думал. Андрей явился не один, а прихватил своих дружков и даже сестренку в придачу. Хороша зараза, хоть и стерва.

Ухмыляется, глядя на меня, словно ее братец уже одержал победу, а мою голову преподнес ей на блюдечке с золотой каемочкой.

— Ха, смотри-ка не зассал, — пробасил один из друзей Юсупова.

Всего их было пятеро: четверо парней и девчонка.

Пришли посмотреть на поединок?

Вряд ли, скорее устроить темную.

Глядя на холодное оружие в руках противников, сразу понял — честной дуэли не будет. Мне просто надают по морде. А-а-а, нет, они же благородные, морды бить ниже их достоинства, зато всем скопом на одного — это чести не роняет.

Дебилы, одним словом. Главное, чтобы огнестрела у них с собой не было.

Я тоже озаботился и прихватил с собой меч, но пистолет не взял. Палить в городе, пусть и в вечерних сумерках, стремно. Дежурные патрули никто не отменял.

Если поединки с помощью магии и холодного оружия были допустимы, то пальба каралась по закону очень строго.

— Ну что, Юсупов, приступим к выяснению отношений? Один — на один, или ты зассал? — повторил слова его друга.

— А-ха-ха, — рассмеялся мой противник, — Ты, наглый выскочка, не заслуживаешь того, чтобы я скрестил с тобой клинки. Выполз из какой-то дыры и возомнил себя выше других. Нет, так не пойдет, Стрижнев. Ты всего лишь жалкий барон из занюханного рода, так что даже не думай пытаться встать на одну ступень с нами. А если рискнёшь — упадешь и расшибешь голову, хотя с последним, обещаю, мы тебе сейчас поможем.

— Чего ты скалишься, Юсупов, думаешь я не справлюсь со всеми вами?

— П-ха, да ты и в тот раз у меня выиграл на чистом везении.

— Так вот и сразись со мной вновь, докажи, что не пальцем деланый и можешь меня одолеть. Пусть, как ты выразился, я барон из занюханного рода, но у меня чести и порядочности побольше чем у вас всех вместе взятых. Кичитесь своим происхождением, но сами ни черта в жизни не добились, только позорите своих предков недостойным поведением.

Андрей нахмурился, а я заметил, как вся бравада исчезла с его лица. Он явно переваривал мои слова.

— Брат, ты чего? — пихнула парня локтем в бок Галина, — Слушаешь это ничтожество.

— Помолчи, — рявкнул парень.

— Андрюха, хорош релаксировать. Давай уже проучим этого выпендрежника, а то он слишком много на себя берет. Таких нужно сразу давить как тараканов, а-то расплодятся и жизни не дадут. Сейчас быстро поставим на место.

— Смотри чтобы тебя не поставили… раком, — не удержался от насмешки.

Кто-то бы сказал, что я лез на рожон, может оно и так и было, но за сегодняшний день у меня внутри скопилось столько раздражения и злости, что захотелось ее как-то выплеснуть, поэтому я не придумал ничего лучшего, чем спровоцировать этих идиотов.

Какая разница, если драться придется в любом случае.

— Да ты! Да я тебя! — побелел от ярости парень, и выхватив меч, рванул вперед.

Хорошо хоть заклинанием не вдарил. Я, конечно, его заблокировал бы, но примеру обиженного идиота могли последовать остальные, а это уже грозило проблемами, и не потому, что я не сумел бы отбиться. Причина крылась в другом. По парку еще бродили прохожие, которые могли пострадать, вмешаться, а-то и вызвать полицию.

Видимо друганы Юсупова оказались совсем безбашенными или слишком уверенными в себе и влиянии своих родителей, потому как решились напасть на меня в общественном месте.

Как и предполагал, еще двое ринулись вперед. Лишь один остался стоять на месте, рядом с Юсуповым.

Что они хотели сделать — непонятно: то ли искромсать меня на кусочки, то ли проделать в моем теле несколько дырок. Увы, этого я им позволить не мог, поэтому сразу же выхватил меч, вставая в оборонительную позицию, готовясь отражать атаки противников.

— СТОЯТЬ! — прозвучал как гром среди ясного неба голос Юсупова. Даже я такого не ожидал.

Парни нехотя остановились и оглянулись назад.

— Андрей, ты что творишь? — зашипела Галина.

— Помолчи, дура, — недовольно буркнул Юсупов, — Отойдите все. Стрижнев прав, это мой бой.

— Андрюха, не говори ерунды. Неужто пожалел убогого?

— Можно наброситься всем вместе, — Юсупов сморщился словно проглотил ежа, — но это низко даже для нас. К тому же, вокруг куча свидетелей, и наверняка найдутся те, кто нам знаком, а я не хочу, чтобы отцу доложили, что мы вчетвером навалились на одного. Он не поймет.

— И что, — заржал самый задиристый из них, кучерявый блондин, — Папа лишит наследства или титула? Перестань, ты самый младший из сыновей, даже не наследник рода. Чего бояться?

— Я не боюсь, — рыкнул Юсупов, — Зря вас с собой взял, нужно было одному идти.

— Вы там не наговорились? А то у меня время не резиновое. Мы сегодня драться будем или нет? — произнес насмешливо.

— Будем, — мрачно ответил Андрей.

— Юсупов, если ты хотел просто помериться со мной силами, мог бы не устраивать весь этот концерт, а пригласить на поединок. Наверняка в академии для таких дел даже площадка имеется.

— Ага, чтобы меня потом выперли за то, что я вступил в бой с первогодком?

— Почему же сразу выперли? Нужно было просто занести в регламент, что мы устраиваем дружественный спарринг, а не устраняем таком образом разногласия.

— Хватит языком молоть. Если ты не собираешься проучить этого вшивого барончика — действовать будем мы.

— Остынь, Петр, я сам разберусь, а вы двое, — Юсупов мотнул головой в сторону кучерявого и еще одного парня, — Можете идти.

Послышался мат, а затем блондин сплюнул от досады, и развернувшись, поспешил прочь, не замедлив бросить второму:

— Пошли отсюда.

Его приятель шагнул вслед, но был остановлен сестрой Юсупова, которая быстро что-то прошептала ему на ухо.

— Паша, — обратился Андрей к оставшемуся парню, — Побудешь секундантом?

— Без проблем.

— Эм-м, — застопорился я, — А можно без секунданта?

Эх, надо было брать с собой Егора, хотя нет. Трапинин оказался бы лишним. Я чудом избежал потасовки, достучавшись до разума Юсупова. Не случись этого, Егор оказался бы легкой мишенью для противников.

— Если по всем правилам — то нельзя, — проворчал Андрей, — поэтому я Пашку специально для тебя попросил остаться.

— А ты?

— А у меня есть сестра.

Посмотрел на скривившуюся, пыхтящую от злости девушку и усмехнулся. Она явно не была довольна таким раскладом событий.

— Знаешь, братец, ты идиот. Мог бы спокойно поставить на место зарвавшегося засранца, который посмел тебе перечить, но нет — ты решил поступить по достоинству. Ради чего или кого?

— В первую очередь — ради себя, что бы ты ни думала, дорогая сестрица, я не настолько прожжённый негодяй, каким кажусь на первый взгляд. Не спорю, меня иногда заносит, но честь для меня не пустой звук, кто бы что ни говорил.

— Пфф-ф, — фыркнула Галина, — А где было твое достоинство, когда ты без зазрения совести проматывал отцовские деньги, шляясь по кабакам и трахая проституток? Да, я прекрасно обо всем осведомлена, — добила братца сестра, глядя в его полные удивления глаза.

— Ребята, может вы все же оставите семейные разборки на потом?

Глава 24

— Не вмешивайся!

Оба Юсупова посмотрели на меня как на врага народа и продолжили спорить.

Ну и ладно, в этом тоже есть свой плюс. Смертельная опасность сошла на нет. Убивать и калечить меня никто не собирается. А что до поединка, так я всегда готов… Готов продемонстрировать противникам, что ко мне лучше лезть не стоит.

Павел подошел и покачал головой.

— Это надолго.

— Я уже понял, — ухмыльнулся в ответ, — Часто они так?

— Почти всегда. Галка как кость в горле, воткнется — хрен достанешь, но в случае реальной опасности всегда встанет на сторону брата.

— Ага, а других пустит под нож. Такая по трупам пойдет, лишь бы своего добиться, а если учесть, что она с придурью — вообще гремучая смесь.

— Это точно, я бы посоветовал держаться от нее подальше. Сам, ближе чем на расстоянии вытянутой руки не подхожу.

— Даже не планировал. Я, конечно, люблю риск, но не настолько, чтобы связываться с отбитой на всю голову девчонкой. Интересно, куда родители смотрят? Аристократка в седьмом поколении, а ведет себя как… Не буду говорить кто.

— А-ха-ха, просто с девочки нужно спесь сбить и показать, что она не пуп Земли, Мир не вертится вокруг нее одной. Пару раз пустить птицу обломинго, и глядишь — присмиреет, хотя, вряд ли надолго. Галку надо постоянно осаждать.

— Так чего телишься, вот и займись делом, вдруг перевоспитаешь.

— Не-е-е, я пас.

— А что так?

— Жить хочу, желательно долго и счастливо. Смотри, вроде угомонились, — кивнул Пашка в сторону парочки.

— Точно.

Брат с сестрой еще пару минут молча сверлили друг друга взглядами, но в итоге девушка сдалась и процедила сквозь зубы:

— Твоя взяла, но учти, я так просто этого не оставлю.

— Знаю. Не любишь ты проигрывать сестренка, привыкла, что последнее слово всегда за тобой, но не в этот раз.

Посмотрел на девушку, и она ответила таким взглядом, словно я стал ее личным врагом.

Не было печали… Только избалованной идиотки не хватало на мою голову. А ведь девушка хитра, коварна и жестока — это я понял еще при первой встрече в стенах академии, сейчас мои предположения подтвердились, и чем в дальнейшем грозило подобное знакомство, лучше было пока не думать. Единственное, что знал точно — ничего хорошего оно мне не сулило.

Пришлось отойти чуть глубже в центр парка, дабы встретить как можно меньше зевак, хотя и здесь хватало тех, кто с интересом пялился в нашу сторону. Именно там находилась небольшая арена, закрытая защитным куполом, предназначенная специально для таких случаев, и в данный момент — она оказалась свободна.

Нужно было всего лишь подойти к стоящему рядом терминалу, опустить денежку, снимая ограждающую сферу и войти внутрь, а затем — нажать на кнопку у бортика, чтобы вновь ее активировать.

Так мы и сделали.

Народ, отдыхающий неподалеку, начал потихоньку стягиваться, чтобы посмотреть на готовящееся представление.

Без зрителей точно не обойдемся.

Пофиг, пусть смотрят, не жалко.

Мы с Андреем встали друг против друга. Павел с Галиной — по бокам.

— Бой без магии, только холодным оружием до первой крови, — возвестил парень.

Я согласно кивнул, Юсупов тоже. Кажется, не только у меня пропало желание драться, но и отступать никто из нас не хотел.

— Что значит только холодным оружием? — вновь возмутилась Галина, — А как же магия?

Андрей на секунду задумался.

— В другой раз. Я почему-то уверен, что это не последняя наша стычка.

— Слюнтяй, — рявкнула на брата девушка, — Этот наглец пялился на мою грудь, раздевал глазами, унизил перед студентами, пролив на блузку кофе, насмехался, а тебе наплевать.

Этого уже Юсупов стерпеть не смог.

— Переходишь границы, Галя. Не посмотрю, что уже взрослая. Выпорю как сидорову козу и под домашний арест посажу. Сама прекрасно знаешь, что могу это сделать, и родители не помогут. Я твоих тайн не меньше знаю, чем ты — моих, и, если мне в силу того, что я мужчина, многое сойдет с рук, тебе так не поздоровится, поэтому будь добра, заткнись. К тому же, в коридоре ты сама налетела на Стрижнева, он тебя не толкал.

— А по чьей указке я это сделала? — недобро прищурилась девушка, выдавая брата с потрохами.

Юсупов поморщился.

— Каюсь. Как говорил ранее — иногда заносит, — Андрей повернулся в мою сторону, — Больно уж ты меня по самолюбию ударил, когда в тот раз победил. Не привык я проигрывать.

— Я заметил.

— Ну тогда может ручки друг другу пожмете и разойдетесь? — ехидно поинтересовалась Галина, — Два соплежуя, смотреть противно.

Мы с Юсуповым заговорщицки переглянулись, подобное прощать было нельзя.

— Сестренка, а ты чего так завелась? Раньше подобного за тобой не наблюдалось. Может тебе Максим понравился, вот ты и бесишься?

— Что? Этот извращенец!

— И ничего не извращенец. Я не виноват, что у тебя грудь красивая и от нее глаз оторвать практически невозможно, — встрял я в разговор ни капли не слукавив, — Что я могу поделать, если твои округлости так и приковывают взгляд. Если что-то не нравится — одевайся скромнее. Тогда никто смотреть не будет.

Я в очередной раз уставился на внушительных размеров бюст девушки, облаченный в обтягивающую ткань шелковой рубашки с расстегнутыми сверху тремя пуговками.

Даже облизнулся от подобного вида, представляя как эта тяжесть будет ощущаться в моей ладони.

— Хе-х, — усмехнулся Андрей, — А я ей давно говорил, нечего одеваться подобным образом.

— Вы совсем охренели! — взвизгнула Юсупова и ткнула в меня пальцем, — Если мой братец не собирается защищать мою честь, то я сама надеру тебе задницу.

Павел, слушавший весь этот разговор, прыснул в кулак от смеха. Андрей закашлялся, я же пожал плечами.

— Это не мне решать. Вы определитесь уже, кто будет сражаться. Время позднее, завтра дел невпроворот, да и народ заждался, — кинул взгляд в сторону ожидающих поединка зрителей.

— А знаешь, — задумчиво протянул Юсупов, — Я, пожалуй, уступлю свое право сестре.

— Кхе-кхе, — закашлялся Павел, — Андрюха, ты уверен?

— Да. Посмотрим, что Макс сможет ей противопоставить.

Друг Юсупова с жалостью посмотрел на меня.

— Сочувствую.

— Что, настолько сильна?

— Угу.

С каждой минутой вечер переставал быть томным и приносил все больше сюрпризов. С девчонкой я еще не дрался, за исключением спаррингов с Анной Солоньевой, которая являлась моим тренером в поместье Орловых, а также Алиной — с которой бои проходили исключительно в горизонтальной плоскости.

— Ну все, Стрижнев, тебе конец, — прошипела Галина не хуже гадюки.

— Стоп-стоп-стоп, — проворчал я, — Мы так не договаривались. Я шел на поединок с Андреем, а не с тобой.

— Испугался девчонки? — злорадно произнесла Юсупова.

— Нет, просто пытаюсь понять, что я получу в случае победы.

— А ты планируешь победить? Мечтай, слабак.

М-да, у кого-то явно завышенная самооценка, как же ей будет больно, когда планка упадет вниз.

— Я не особо хочу драться, но, если ты настаиваешь, я требую свою заслуженную награду результате выигрыша.

Юсупов посмотрел на меня заинтересованно, пытаясь понять, что я задумал. Мне же стало до ужаса весело. Развлекаться — так по полной.

— И что ты хочешь? — недобро поинтересовалась девушка.

— Дай подумать, — сделал демонстративную паузу и еще раз пробежался взглядом по соблазнительной фигурке девушки, — Поцелуй.

Хотелось сказать «ночь страсти», но сдержался. Не стоит ставить подобные условия в присутствии ее брата.

Галина скривилась, но потом согласно кивнула.

— Тогда и я потребую свою награду. В случае моей победы, ты при всех в академии опустишься на колени и будешь целовать мне туфли. Ах да, бой будет проходить с применением магии.

— Галь, это перебор, — воспротивился Андрей.

— Не надо. Я согласен, — перебил Юсупова, — Давайте уже приступим к делу.

— Давно пора, — оскалилась девушка.

Не успел опомниться, как Павел с Андреем дали отмашку и поединок начался.

Несмотря на взрывной характер и неумение сдерживаться на словах, Галина не кинулась в бой с хода.

Девушка начала обходить меня по кругу, делая вид, что собирается атаковать мечом, но я прекрасно видел мастерски сформированное заклинание воздушной стихии.

Все-таки я читер! Как же приятно иметь подобное преимущество. Я отчетливо видел, как наливаются энергией нити. Одна секунда и заклинание полетит к своей цели. Удивительно, но Юсупова действовала настолько профессионально, что не будь у меня этой способности, я однозначно пропустил бы момент активации конструкта. Сейчас же я был готов.

Все произошло мгновенно. Галина сделала ложный выпад и при этом «спустила с цепи» заклинание.

— Хе-к, — растянул губы в улыбке, уходя с траектории полета воздушной волны, тут же ныряя в бок и делая замах мечом, надеясь достать девчонку.

Не вышло.

Юсупова перекатом ушла от атаки, мгновенно вскакивая на ноги и обрушивая на меня град ударов.

Бой предстоял довольно тяжелый.

А девчонка хороша. Даже очень.

Не скажу, что лучше брата, но то, что сейчас продемонстрировала Галина, по моим меркам тянуло на твердую четверку.

Уверен — это еще не все, что она умела.

Несмотря на то, что действия девушки отличались некоторой порывистостью, тактики боя ей было не занимать. Девушка уверенно чередовала заклинания с ударами меча, филигранно уходила от нападения и блестяще владела созданием защитных плетений. Во всяком случае для своего уровня развития.

Очень эффективно, но не для меня. За прошедшее после поединка с Юсуповым время, я многому научился у Петровича. Если еще несколько дней назад Галина могла стать для меня серьезным противником, теперь казалось, что я играю в песочнице с малолеткой.

Единственное, что смущало: девушка очень экономно расходовала энергию, опасаясь остаться ни с чем, а это значило, что она не владела «глотком жизни», соответственно — этому атрибуту должна была быть какая-то другая альтернатива.

Павел сказал, что Галина сильнее Андрея, видимо преимущество достигалось за счёт родового дара, доставшейся по материнской линии.

Каким атрибутом владела Юсупова, я не знал, но предполагал, что скоро испытаю его на собственной шкуре.

Эх, мне бы тоже не помешало потренироваться использовать в бою время, но выдавать себя не стоило.

Нужно будет устроить несколько поединков с Петровичем чисто на проявление родового атрибута.

Так, а это что? Галина чуть по мне не попала?

Фу-х, хорошо, что успел увернуться от летящего файербола. К черту мысли, пора вывести девчонку из строя.

Усилил атаку, ускоряясь, начав делать выпады мечом в очень быстром темпе, танцуя вокруг Глины как искусный виртуоз, но девушка оказалась не лыком шита и тоже применила ускорение.

В принципе, все закономерно.

Лезвия наших мечей мелькали как жернова мельницы. Простому глазу было сложно уследить за их движением, но все равно — недостаточно быстро. Будь на месте Юсуповой более серьезный противник, мне пришлось бы не сладко.

Как жаль, что козырей применять нельзя. Будь мы одни, без свидетелей, и Галина не продержалась бы больше пары минут. С другой стороны, используй я все свои возможности и девчонку пришлось бы устранить как важного свидетеля.

В меня полетел огромный сгусток огня, который я принял на водный щит, и подныривая снизу, попытался бросить ловчую сеть.

Немного не дотянулся.

Не знаю, каким образом, но девчонке удалось из-под нее уйти.

Юсупова в ответ вновь применила огонь, вот только не так, как я ожидал.

Я внимательно следил, когда она начала формировать плетение, но никак не мог вспомнить, что оно из себя представляет, только после активации — сообразил, что девушка применила «адово пламя», которое резко вспыхнуло, обегая меня по кругу, сформировав кольцо из огня, и начало сужаться, надвигаясь со всех сторон.

Как только силы хватило?

Это был уже не учебный поединок, а самое настоящее смертоубийство.

— Да ты совсем охренела, девочка, — прорычал взбешённо.

Окажись на моем месте кто-то другой из первокурсников — противопоставить этому заклинанию ему было бы нечего.

Услышал, как сорвался на крик Андрей, как начал материться Павел, как взревели за щитом решившие понаблюдать за поединком прохожие. Никто не ожидал подобного исхода, но я был бы — не я, если б не сумел справиться.

Заклинание «водной глади» создал чисто на инстинктах, хоть раньше никогда его не применял. Хорошо, что сама структура плетения четко отложилась в памяти.

Получилось даже лучше, чем ожидал.

Напротив стены огня встала вода, стремительно поднимаясь вверх мощным гребнем и беря меня в защитное кольцо, а затем, волной обрушилась на «адово пламя», погребая его под собой, чтобы в следующую секунду ухнуть на подножие арены, впитываясь в ее основание.

Со всех сторон раздалось громкое шипение, в воздух поднялись густые струи дыма, забивая нос и рот.

Я даже закашлялся, но при этом не потерял бдительности, внимательно ловя через мутную дымку силуэт противницы.

— Ну все крошка, ты отбегалась!

Активировал «воздушный сифон», и в одно мгновение прочистив воздух, шагнул вперед, глядя прямо в недоверчиво распахнутые глаза девушки.

Что, не ожидала, крошка?

— Как? — только и смогла произнести Галина.

Я был зол. Очень сильно зол. Сейчас мне хотелось не поцеловать Юсупову, а как следует вздрючить, желательно ремнем по упругой заднице.

И ведь не побоялась применить подобное заклинание при всем честном народе. Доказать вину девушки было бы очень просто, тем более — имелись свидетели, что поединок проводился до первой крови, а уж списать «адово пламя» на спонтанную активацию никак бы не получилось. Это не светляк зажечь, тут надо целенаправленно воссоздать контур, напитать энергией каждый элемент в отдельности и только потом соединить их вместе, собирая конструкт как трехмерный пазл.

Это, «милая девочка», статья, причем уголовная.

Неужели думала, что ее родичи отмажут?

Все, конечно, может быть, но так рисковать и подставлять голову под плаху, наплевав на свою дальнейшую судьбу… Было бы из-за чего… Совсем, видимо, девка с катушек слетела.

— Грр-р, — вырвалось изо рта Галины, и я понял, что еще не конец.

— Галя, нет! — заорал Юсупов, но было уже поздно.

Девушка, используя последнее заклинание, выжала почти все остатки энергии, за исключением того минимума, чтобы не сгореть самой и теперь осталась практически ни с чем, но сдаваться не собиралась.

Глаза Галины затянула кровавая поволока, рот оскалился в немом крике.

Девушка активировала родовой атрибут. Никогда бы не подумал, Юсупова — чертов берсерк.

Атака получилась стремительной. Галя налетела как ураган, пытаясь смести меня своей новоприобретенной силищей, правда затуманенные родовым даром мозги, функционировали не так четко и слаженно, как раньше. Движения перестали быть выверенными, девчонка действовала на одной грубой силе, пытаясь задавить меня своей мощью.

Не на того напала.

Я мог бы вырубить ее на расстоянии, применив любое из атакующих заклинаний, но решил этого не делать.

Зачем?

Куча народа смотрела на поединок, и если девушке простилась бы подобная оплошность, то мужчине, использовавшему против нее преимущество — никогда.

Я знал, что ничем не рискую, поэтому пошел на сближение.

Пришлось немного попотеть, уходя от безостановочно разящего меча и пытаясь подловить нужный момент, чтобы произвести один единственный удар.

Я перестал атаковать, потому как нанесенная некоторое время назад царапина, которую оставил мой меч, означающая первую кровь и окончание поединка, ничего для Галины не значила. Девушка просто не почувствовала пореза, а если бы и заметила, то вряд ли остановила бой даже в здравом состоянии. Сейчас же, во время активации берсерка, достучаться до ее разума было практически невозможно.

Пришлось действовать наверняка.

Наконец, удача мне улыбнулась, я сумел подобраться на расстоянии вытянутой руки и подловить момент, когда Галина открылась. Недолго думая, провел хук правой, отправляя противницу в глубокий нокаут.

Глава 25

Поморщился, все же женщин бить не по мне, но сама виновата.

— Умно, — хмыкнул Юсупов, подходя к сестре и опускаясь на колени.

Приподнял девчонку и легонько похлопал по щекам.

Я же глянул на ротозеев, наблюдавших за схваткой. Большинство довольно потирало руки, но были и те, кто недовольно хмурился.

Ага, значит делали ставки. Жаль, что сам об этом не подумал.

Уже хотел отвести взгляд, как что-то привлекло мое внимание. Глаз зацепился за старуху с клюкой, которая шныряла в толпе и явно подзуживала народ. Подошла к паре спорящих мужчин, встряла в разговор, бросила какую-то фразу, радостно сверкнула глазами и отошла, чтобы сразу же подкрасться к девушке и прошептать что-то той на ухо.

Двое спорящих после слов бабки сцепились еще сильнее, как бы до драки не дошло, а девчонка, резко развернувшись к подруге, начала что-то напряженно выговаривать.

Бабка же остановилась поблизости и довольнехонько улыбнулась.

Хе-х, знакомые все лица! Ну, Анастасия Андреевна, вы на ходу подметки рвете.

Нахмурился.

А что собственно бабка здесь делает?

Понятно, что питается эмоциями. Здесь у нее такое раздолье… Насосется вдоволь.

Единственное, что смущает, почему она вновь оказалась в непосредственной близости от меня? Следила?

«Глупости», — поморщился от собственных мыслей, — «паранойя в действии».

В этот момент взгляд старухи, хотя какая она нафиг старуха, устремился ко мне.

— Да ну нах! — пробормотал себе под нос, заметив кривую ухмылку и озорное подмигивание.

Вот только этой бестии мне не хватало. Надо срочно исчезнуть из ее поля зрения.

— Ум-м, — раздался тихий стон, и я повернулся на звук.

Галина встрепенулась на руках брата и открыла глаза.

— Какого… Что происходит?

— Происходит то, что ты — дорогая сестренка, проиграла.

До моих ушей донеслось злобное пыхтение.

Юсупова, отпихнув Андрея в сторону, поднялась на ноги.

— Это еще не конец, — прорычала девушка.

— Не сомневаюсь.

Галина нервно вздохнула, да так, что ткань на груди натянулась еще больше, мне даже показалось, что я услышал небольшой треск.

Взгляд в очередной раз упал на внушительных размеров бюст. Я бы на таком полежал, наверняка удобнее, чем подушка.

Ну да, так бы мне девчонка это позволила?

Обломись, Орлов. Хотя, небольшой бонус я все же получу в любом случае.

— Ходи. Оглядывайся, — буркнула Юсупова и направилась к выходу. — Паша, Андрей, идете?

— Не так быстро, красавица, — ехидно ухмыльнулся, заставив Галину замереть на месте.

Заметил, как напряглись плечи девушки, Юсупова прекрасно понимала, что сейчас должно было произойти.

Нет, девочка, отвертеться не получится. Долги надо отдавать, а ты должна мне поцелуй.

— Чего тебе надо? — рыкнула Галина оборачиваясь.

— Заслуженную награду.

— Грр-р, — вырвалось изо рта Юсуповой, — Хорошо, давай с этим покончим.

Она сделала несколько резких шагов в мою сторону, остановилась и… быстро чмокнула в щеку.

— Все, а теперь отвали от меня Стрижнев.

— Ээ-э, нет, мы так не договаривались, — хмыкнул в ответ, не давая Галине отойти и притянул ошарашенную девушку вплотную к себе, тут же накрывая ее губы своими.

— Пф-ф, мм-м, — раздалось пыхтение.

Девчонка на мгновение растерялась, что позволило сразу углубить поцелуй.

Только через несколько секунд она опомнилась и начала сопротивляться, правда попытки освободиться выглядели настолько жалкими, что стало понятно — ее действия всего лишь видимость.

Совсем скоро Галина полностью прекратила сопротивление и закинув руки мне на плечи, начала отвечать.

Хе-х, а целоваться Юсупова совершенно не умела. Я мог бы дать голову на отсечение, что девушка невинна. Вот тебе раз, такого я точно не ожидал, да и вообще, похоже я сорвал первый поцелуй.

Почему-то не думал, что такая стерва как Юсупова, на вид раскрепощённая и дерзкая — окажется столь целомудренной.

Если сравнивать с моей невестой, то это небо и земля. Медведева в свои девятнадцать умела такое, что Галине и не снилось.

Если с первой секунды я старался подчинить девушку себе, то сейчас целовал неторопливо, проводя языком то по верхней, то по нижней губе, иногда легко прикусывая их зубами, стараясь не переборщить и не спугнуть девчонку.

Руки держал четко на талии, не спускаясь вниз и не поднимаясь выше, ибо помнил, что вокруг куча нежеланных свидетелей.

Окажись мы одни, я бы точно не отказал себе в поглаживании упругой задницы и высокой, так и просящей ласки груди.

Почувствовал похлопывание по плечу.

— Ну все. Хватит, — донесся словно сквозь вату голос Андрея.

С трудом отстранился. Губы у Галины оказались очень сладкими на вкус, так бы и целовал вечность.

Тряхнул головой, сбрасывая напряжение и вгляделся в лицо Юсуповой.

Хе-х, а девочка-то поплыла.

Галина, тяжело дышащая, словно пробежала марафон, с раскрасневшимися щеками и безумными, затуманенными от желания глазами, казалась чудо — как хороша.

Жаль, что это состояние длилось недолго.

Девушка довольно быстро взяла себя в руки, на мгновение растерянный взгляд превратился в жесткий и острый как лезвие. Если бы ее воля, моя тушка мгновенно оказалась бы разрезанной на миллион маленьких кусочков.

— Я это не забуду, — прошипела девушка.

— Оо-о, я надеюсь, — усмехнулся в ответ.

— Хватит вам, — простонал Андрей, — Сегодня не день, а балаган какой-то. Давай сестрица, потопали, отвезу тебя домой, а то матушка наверно уже всех собак спустила, разыскивает.

Галина посмотрела на время и ахнула, совершенно забыв про меня.

— Черт, Андрюша, если я в очередной раз опоздаю к назначенному времени, мама не простит, посадит под домашний арест, даже не посмотрев, что мне уже девятнадцать, а не десять.

Юсуповы двинулись к выходу. Андрей махнул на прощанье рукой.

— Завтра поговорим.

— Угу.

— Мне тоже пора. Пока, — отсалютовал Павел.

Да и я, пожалуй, пойду, — проворчал тихо и оглядел поредевшую толпу, выбирая пути отхода, так как прекрасно помнил об Анастасии Андреевне.

Повезло.

Бабка увязла в очередной склоке, подпитываясь чужими эмоциями, и я успел проскользнуть мимо незамеченным.

— Фу-х, — выдохнул облегчённо и ускорил шаг, стараясь как можно быстрее покинуть территорию парка.

Забавный выдался вечер, такого я даже не представлял, но все, что ни делается — к лучшему.

Надеюсь, Галина сменит когда-нибудь гнев на милость, и мы не останемся врагами, кровушки моей, конечно, она попьет не мало, но так даже интересней.

Эх, будь я в другой ситуации, завоевывал неприступную крепость.

«Хотя, не такая уж она и неприступная», — усмехнулся про себя, облизав губы, на которых все еще сохранился вкус поцелуя.

Жаль, Юсупова — девственница. Как бы потом жениться не заставили, или ее отец не вызвал на дуэль, мстя за честь дочери. Наживать себе врагов не стоило. Лишние неприятности мне были ни к чему, поэтому никакого соблазнения, во всяком случае в ближайшее время. Проблем и так хватает.

А время-то уже позднее.

Посмотрел на темное небо. Звезд видно не было. Луну скрывали плотные тучи.

Захотелось скорее попасть домой, улечься в теплую постель, обнять Алину и провалиться в глубокий сон без сновидений, поэтому я решил сократить путь и свернул с главной дороги на узкую тропинку. По ней можно было быстрее выйти к воротам.

Зря я это сделал.

Оставалось пройти самую темную часть парка, и сразу оказался бы у арки.

«Эх, ну что за непруха?» — пронеслась в голове мысль.

Я заметил три силуэта, мелькнувших между деревьями, и все они приближались ко мне.

Когда до незнакомцев оставалось метра три, свет от единственного тусклого фонаря стоящего в этой части парка, осветил выплывшие из тьмы лица.

Хе-х. Кто бы мог подумать?

Петр и его дружок. А кто третий? Рожа вроде знакомая. Видел в академии в компании Юсупова.

Нашел же Андрюха себе дружков. Одни отморозки.

Спрашивается: — Чего с ними связался? Нормальный вроде парень, как выяснилось при повторном знакомстве.

— Чего надо? — спросил недружелюбно, доставая меч и готовя плетение.

— Тебя ублюдок проучить, — хмыкнул Петр.

— Ублюдок, это у нас скорее ты, а я родился в законном браке.

Судя по тому, как побелело от гнева лицо парня и сжались челюсти, попал в точку. Вообще, из всех дружков Юсупова, только один Павел был аристократом, все остальные — простолюдинами, и это странно.

Юсупов всеми силами показывал свое превосходство над другими людьми, выставлял на показ свое происхождение. а сам водился с подобной швалью.

Нечисто здесь что-то, ох — не чисто.

— Парни, давайте разойдемся миром.

— Нет уж, я тебя на куски порву, аристократишка вонючий. Засратый барон, а ведешь себя так, словно выше всех нас вместе взятых.

— Да когда это было? — искренне удивился, но ответа так и не получил.

Петр кинулся на меня первым. Два его подельника последовали за ним.

Я и так устал сегодня, хотелось побыстрее закончить разборки и свалить отсюда нахрен.

Что бы такое придумать?

Парни оказались не дураками и быстро рассредоточились, беря меня в кольцо.

— Так значит?

Ладно, как раз можно поэкспериментировать.

Убрал плетение сети, которое хотел применить изначально и тут же выставил блок, фиксируя перед собой невидимую стену, при этом я не стал обращаться ни к одной стихии, выталкивая из себя силу. Одна чистая энергия, спрессованная до невозможности, но в тоже время подвижная, она сразу же начала видоизменяться, обтекая мое тело и заключая его в своеобразный доспех.

Ха-ха. Учитесь, детки!

Затратно, конечно, но до чего же эффективно. Давно хотел на деле опробовать эту идею, и наконец, представился случай.

Заклинания, летевшие в меня с трех сторон, впечатались в доспех, нисколько его не повредив. Одно из них просто истаяло, видимо было слишком слабым, второе — разлетелось водными брызгами, обливая нашу четверку с ног до головы и лишь то, что выпустил Петр, немного прогнуло энергетический доспех, который при моем непосредственном участии, а именно — выбросе силы в этот учаток, резко выпрямилось, отталкивая плетение огненного шара, прямо в его создателя.

— Аа-а, — заорал Петр, не ожидавший ничего подобного и выпустивший из рук меч.

Он так и не успел сделать ни одного удара, рухнув в сухую листву и начав кататься по земле, пытаясь сбить с себя пламя, которое вмиг сожрало одежду, переключившись на человеческую плоть.

— Бр-р, — передернулся я, перепрыгивая через корчащегося на земле парня, и резко развернулся к остальным нападавшим, которые ошалели от происходящего.

Видя, как их заводила выбыл из строя в самом начале драки, они запаниковали. Я смог заметить это по глазам, в которых ненадолго промелькнул страх, но парни быстро взяли себя в руки и оскалились, наступая.

Пришлось немного помахать мечом. Противники, если честно, оказались слабыми, я даже расстроился. Пара минут и оба оказались разоружены.

Про магию вообще молчу — дилетанты!

Как они хотели со мной справиться?

Пока уклонялся от слабеньких заклинаний, выпустил наружу немного энергии и стал придавать ей форму стрелы. Получилось кривовато, но это не помешало ей попасть точно между глаз одного из нападавших.

Надеюсь, я правильно рассчитал силу. Трупы мне нужны.

Ладно, если помрет, то так уж и быть, придется тащить трупешник домой.

Эх, мороки много, да и хранить негде, но ничего, что-нибудь придумаю, зато у Сережки будет материал для тренировок.

Оставшийся парень безрезультатно швырял заклинания, но энергетический доспех так и не просел. Атакуй меня кто-нибудь из магистров, и от него остались бы только лохмотья, но не теперь.

— Все, пора заканчивать. Ты готов умереть, несчастный? — поинтересовался я замогильным голосом, пытаясь при этом не заржать.

Парень оглянулся назад в поисках путей отступления, но побоялся поворачиваться ко мне спиной.

Еще несколько моих атак и он не утерпел: развернулся и бросился прочь.

— Ээ-э, так не пойдет. Вы первые напали, поэтому должны понести наказание.

Еще одна энергетическая стрела сорвалась с моих пальцев и устремилась вперед, догоняя убегавшего бедолагу, чтобы в следующую секунду вонзиться в цель.

— Аа-а-аа, — заорал он, падая.

Я поморщился.

М-да, никому бы не пожелал такого, ибо моя энергетическая стрела попала парню прямо в задницу, застряв между ягодицами.

Хе-х, придурок явно испытывал в данный момент незабываемые ощущения, оглушая округу своими воплями.

Пришлось подойти и наложить плетение тишины.

Огляделся по сторонам.

Не хотелось, чтобы у нашей небольшой заварушки оказались свидетели.

Вроде никого. Пронесло.

Посмотрел на нападавших: тот, кому я попал промеж глаз — очнулся. Эх, а я уже раскатал губу, позарившись на его тело.

Все трое катались по земле и стонали от боли.

— А-ха-ха, поделом. В следующий раз церемониться не буду, — прорычал я, — Так легко не отделаетесь, если вообще, останетесь живы.

— Да пошел ты, — промычал один из них.

Не стал обращать на него внимания, вместо этого нагнулся над скулящим от оставленных ожогов Петра.

М-да, если сейчас ничего не предпринять — подохнет от болевого шока.

Может туда ему и дорога?

— Нет, — покачал головой.

Обычный парень, хоть и придурок. Придется дать еще один шанс, если не угомониться, тогда пусть пеняет на себя.

— Не дергайся, — присел рядом и протянул руку.

Пришлось влить немного энергии и заблокировать на некоторое время болевые ощущения. Теперь не помрет.

— Вставай и вали отсюда. Если нет знакомых с лекарским даром, обратись к эскулапам и дружков своих прихвати.

Петр промычал нечто нечленораздельное, а я повернулся и насвистывая веселую мелодию поспешил прочь, на ходу деактивируя энергетический доспех.

Нет, я его не развеял, просто втянул обратно всю энергию до последней капли.

Удобно и очень экономично.

Интересно, а другие так могут?

Сдается мне, оперировать чистой энергией в состоянии лишь немногие одаренные.

Пока подобные манипуляции давались медленно, с опасным противником нечего было думать их применять. Сначала необходимо отточить технику и только потом применять в бою, но это дело наживное — научусь.

Позади послышались голоса и непонятная возня.

Оглянулся, мгновенно поняв, что вовремя успел слинять с «места преступления». Дежурный патруль словно почувствовал неладное и явился посмотреть, что произошло, а может — просто услышал вой раненого в задницу.

Пришлось поторопиться. До выхода оставалось совсем ничего, как за моей спиной раздался голос:

— Молодой человек. Остановитесь.

— Да чтоб тебя… — выругался тихо.

Не успел, то ли патрульные заметили меня издалека и решили привлечь как свидетеля, то ли трое поганцев нажаловались.

Бежать смысла не было. Пришлось остановиться.

— Ваши документы, — передо мной стоял полицейский с очень знакомой физиономией.

Сначала я не понял, где его видел, но как только служивый оказался под светом фонаря — сразу сообразил и скривился.

Надеюсь, у него память хуже моей.

Именно этот парень вместе со своим напарником встретился мне в заброшенной усадьбе, когда я искал Сережку. В тот раз удалось отделаться от них только благодаря звонку Эслер подполковнику Свиридову.

— Извините. Не имею привычки постоянно таскать с собой паспорт.

— Так-так-так, без документов значит? — прищурился патрульный и вгляделся в мое лицо, — А я тебя откуда-то знаю. Наверняка наш клиент.

— Вы что-то путаете, — произнес уверенно, пытаясь понять, как выбраться из сложившейся ситуации.

С представителями законопорядка дел иметь не хотелось.

Вообще, я удивился, увидев именно этого парня патрулирующим город. При первой встрече показалось, что он из отдела нюхачей. Может ошибся?

Точно помнил, что этот тип с напарником говорили про повышенный фон некроэнергии, а значит, умели его считывать.

Тогда какого хрена он делает в парке?

— Все, вспомнил! — злорадно воскликнул полицейский, — Ты мне уже второй раз попадаешься, и, если в первый — смог отмазаться, в этот — не выйдет.

— Позвольте поинтересоваться, что я натворил?

— Вон там: трое пострадавших. Могу сказать с уверенностью в девяносто девять процентов, что виновник сего действа — ты.

— Понятия не имею, о чем вы, — включил дурачка.

— Сейчас выясним. Следуйте за мной и не вздумайте бежать или сопротивляться. В противном случае — атака на поражение.

Глава 26

— Да что за день-то такой сегодня, «не понос — так золотуха»!

Стало предельно ясно, что домой я не попаду. Самое лучшее, если останусь ночевать в обезьяннике, но могу и просидеть несколько часов на допросе, а там — глядишь, кроме драки еще что-нибудь пришьют. Во-он как служивый зыркает, наверняка «всех собак готов повесить», не забыл гад такой, что ему с напарником по моей милости от начальства «по шапке попало».

Позади послышался стук трости, а затем женский голос с легкой ноткой недовольства произнес:

— Господа, что у вас происходит?

Я вздрогнул, сразу сообразив, кто находился за моей спиной.

Вот уж не знаю, что лучше: провести время в полиции или оказаться в обществе двоюродной бабки.

Служивый перевел взгляд, на посмевшую ему помешать выполнять свой долг женщину, и закашлялся.

М-да, Зотову никак нельзя было принять за простолюдинку. В ней за версту чувствовались: порода, стать и властность высшей аристократии. От одного взгляда Анастасии Андреевны полицейский скукоживался на глазах. Это вам не я — обычный барон из обедневшего рода, без громкого имени и связей.

— Да в-вот, я под-дозреваемого задержал.

Парень явно был из «низов», потому как моментально стушевался и начал мямлить, даже должность представителя законопорядка не сумела выбить из него раболепие перед аристократами.

Тьфу, смотреть противно.

— Тоже мне, нашли подозреваемого, — вздернула изящные брови Зотова, — Это мой племянник и он никак не может быть причастен к чему-либо.

— Нн-о, т-там, свидетели, точнее п-пострадавшие. Этот молодой человек их зверски избил, применив магию в общественном месте, — начал было служивый.

— Ничего не знаю. Наговор. Клевета. Я все время находилась рядом с племянником.

— Позвольте, — парень все же сумел взять себя в руки и настроиться на боевой лад, — Когда я подошел, он был совершенно один.

— Не знаю, о чем вы говорите. Я, если и отлучалась, то только на пару минут. Неужели вы думаете, что мой мальчик мог сотворить все эти изуверства за столь короткое время. Право слово, вы меня разочаровываете. Если в вашем участке все столь же глупы и невнимательны, то я не знаю, куда смотрит начальство.

Полицейского перекосило от злости, он был уверен в своей правоте, но в данный момент доказать ничего не мог.

— Что же, если вы настаиваете, то можете вместе со своим ПЛЕМЯННИКОМ, проехать в участок. Будем разбираться, — слово «племянник» служивый выделил с особой интонацией.

Стало ясно, что он не поверил в рассказанную женщиной сказку.

Хе-х, забавно. Парень решил, что мы любовники. Наверняка думает, что пожилая аристократка нашла себе молодого кобеля для утех. Как же он не прав. Ведь Зотова сказала ему почти что правду. Подумаешь, назвала двоюродного внука — племянником. Так ей простительно, сама не знает.

— Вот еще, — долетел до меня властный женский голос, — Вы так и не поняли с кем имеете дело? Меня зовут Зотова Анастасия Андреевна, и мы сейчас же уходим отсюда. Пошли, Максим.

Служивый вновь будто стал меньше, ссутулился и обреченно вздохнул.

Зотовых в Рязани знали, об их спесивом нраве не слышал только глухой. Они не входили в первую десятку, но все равно имели достаточный вес среди аристократических родов. Связываться с Зотовыми не хотел никто. Слишком много потом геморроя вываливалось на их противников.

Я поморщился. Вот ведь хитрая бестия, все подумала, не отвертишься.

Как говорится: — «Из огня — да в полымя».

Придется выбирать из двух зол меньшее.

В тюрьму не хотелось, там могли всплыть нежелательные факты, которые в свою очередь послали бы «коту под хвост» все, чего я добился за последнее время. Быть обязанным Зотовой, вариант тоже так себе, но с этой шельмой можно было попытаться договориться.

И все же, как красиво сыграла. Сделала меня должником, знать бы еще, что в уплату потребует. Ведь не за красивые глазки она мне помогла.

А вдруг за них?

Ох, мать моя женщина — роди меня обратно. А если в постель потащит? Как отвертеться?

Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления, пока же — нужно делать отсюда ноги.

— Максим, ты идешь?

— Угу.

Глаза Зотовой ярко блеснули. В них отчетливо отразились: превосходство, насмешка, торжество от победы и ликование. Анастасия Андреевна выглядела в данный момент как кошка, слопавшая канарейку, и, к сожалению, этой канарейкой был я.

— Стойте! Молодой человек, мне нужен ваш адрес, чтобы прислать повестку.

— Шлите в родовое имение Зотовых, — фыркнула Анастасия Андреевна, — Хотя, пустое, завтра мои адвокаты наведаются в ваш участок. Всего доброго.

— До свидания, — пробормотал я, стремясь скорее покинуть территорию парка, пока сюда не подоспел напарник служивого, который в данный момент наверняка брал показания у пострадальцев.

Стоило нам оказаться вне поля зрения представителя законопорядка, как я сразу повернулся в сторону Зотовой.

— Что я вам должен? — решил взять быка за рога, в данном случае кобылицу.

«Ха-ха, нет», — поржал мысленно.

Анастасия Андреевна никак не тянула на это животное, такую не подоишь, скорее она сама высушит кого хочешь до последней капли.

— Ну что же ты, касатик, так резко? Мог бы для начала спасибо сказать.

— Спасибо, — буркнул в ответ, — но я бы и сам справился.

— Посмотрела бы я, как ты справился, — усмехнулась женщина, — Ладно, проваливай, мальчишка, еще увидимся.

Анастасия вскинула руку и потрепала меня за щеку, как младенца.

— Вот этого-то я и опасаюсь, — проворчал себе под нос.

— Не бойся. Насиловать не буду, только если сам захочешь, — изо рта Зотовой вырвался хриплый смех.

— И на том спасибо.

Еще что-то выяснять у меня не осталось ни сил, ни желания.

Заполз в Верхолетку и завел двигатель.

Наконец-то, домой.

Прилетев, зашел проверить, как самочувствие Стеллы.

Жива. Значит, пока все идет так — как надо.

Быстро провел диагностику. Ничего критического на данный момент не обнаружил. Конечно, состояние тяжелое, но после влияния на организм «Бессмертного» по-другому и быть не могло.

Надежду Ивлееву у постели больной сменила Оксана.

Я благодарно кивнул и отправился к себе.

Алина не спала — дожидалась, облачившись в шелковую полупрозрачную сорочку, чуть прикрывающую бедра. Соски стояли торчком, впиваясь в кружево, так и прося ласки. Трусики отсутствовали вовсе.

Откинувшись на локти, девушка полулежала на кровати, раскинув ноги в стороны и согнув их в коленях, открывая тем самым шикарный вид на уже блестящие от смазки половые губы.

Поманила указательным пальчиком, посмотрела шаловливыми и голодными от желания глазами, и хоть я был жутко уставший, от такого подарка отказаться не смог.

Быстро скинул одежду, и не говоря ни слова, наклонился над девушкой, горячо целуя в алые губы, опускаясь вниз, и через ткань прикусывая горошину соска.

— Мм-м, — простонала Алина, — Скорее, не медли. Я почти пустая.

Вскинул брови, оторвавшись от аппетитной груди.

— Серьезно? Чем таким занималась?

— Потом, все потом, — простонала девушка, качнув бедрами вперед.

— Потом — так потом, — пробормотал в ответ, приступая к самому сладкому.

Алинка двигалась как остервенелая, извивалась, стонала, царапала пину когтями и тянула-тянула-тянула жизненную силу.

Я тоже не отставал, забирая у партнерши энергию, преобразовывал ее, тем самым восполняя баланс, при этом не забывал следить, какое именно количество поглощал.

Не хотелось повторения предыдущего опыта. Одна уже в отключке, не хватало еще, чтобы и вторая к ней присоединилась.

К тому же, любопытно было узнать, из-за чего Алина так сильно просадила резерв, что сейчас поглощала меня без остановки. Обычный человек уже давно бы окочурился. Как хорошо, что я уникум.

Спросить не удалось. После страстного, выматывающего секса я просто-напросто отключился. Усталость взяла свое, отправив меня в царство Морфея.

Просыпаться не хотелось от слова совсем. Я слышал будильник, но намеренно его проигнорировал.

— Макс, тебе пора, — проворчала недовольно Алина, в очередной раз выключая зубодробильную мелодию на моем телефоне.

Вместо утреннего секса или хотя бы поцелуя, я получил тычок в бок, а потом был беззастенчиво скинут с кровати.

— Ох, — воскликнул я, почувствовав боль от столкновения моего тела с полом, — Могла бы полегче.

Алина пробурчала что-то непонятное и зарылась лицом в подушку.

— Хе-х, так значит? Ну ладно. месть моя будет страшна!

Я уже запрыгнул обратно на кровать, намереваясь свершить эту самую месть и начал стягивать с девушки одеяло, но мой взгляд зацепился за настенные часы.

— Твою же костлявую задницу! Опаздываю!

Из дома я выбегал даже не позавтракав. Нужно было кабанчиком метнуться в клинику, чтобы застать Рабашского до того, как он отправиться в академию.

Я знал, что почти каждый день до посещения основного места работы, эскулап наведывался в больницу для проверки своих пациентов и справлялся об экстренных случаях.

Сегодняшнее утро не стало исключением. Семен Семенович оказался на месте.

— Добрый день, — поприветствовал я доктора.

— Аа-а, Максим, с чем пожаловали?

Я зашел в кабинет, огляделся, и поняв, что мы одни, закрыл дверь.

— Тут такое дело… У меня дома сейчас в бессознательном состоянии Стелла Яковлевна.

— Как? — подскочил эскулап, — Что она делает у вас?

— Сейчас это не важно. Могу лишь сказать, что вчера ей стало хуже. Счет шел даже не на часы. Я сумел стабилизировать ее состояние, но мне нужна ваша помощь. В одиночку не справлюсь.

— Эх, Максим, молодо-зелено. Смотрел я Подольскую и не один раз. Нечего там лечить. Ее не спасти. Здесь не просто травма, а самое настоящее проклятие, против которого контрмер не существует.

Я лишь хмыкнул.

— Вот тут вы ошибаетесь.

— Ты знаешь. Как снять эту погань?

— По сути, я уже это сделал. Остановил на последней стадии активации, если вам так будет понятней.

Не говорить же эскулапу, что никакого проклятия вовсе не было, и все это происки ублюдочного «Бессмертного».

— Н-но, подождите, молодой человек… Такого просто не может быть. Я должен сам убедиться, — забормотал Рабашский.

— Тогда поехали, Семен Семенович. Думаю, вместе мы с вами сумеем поставить Стеллу Яковлевну на ноги.

— Да, Максим, было бы здорово, — скептически произнес эскулап и начал быстро собираться.

Всю дорогу Семен Семенович мучал меня вопросом, ответы на которые я не мог дать. Приходилось уворачиваться, извиваться, а где-то нагло врать. Лучше Рабашскому не знать всей правды.

Я и так до сих пор не сумел придумать, как буду объяснять свои действия. По мере восстановления органов, Стелле потребуется больше жизненной силы, чем сейчас. Без нее, сколько бы ни вливал энергии эскулап — все будет напрасно. Жизнь Подольской просто утечет как вода сквозь пальцы.

Влить жизненную силу могу только я, да и то — нестандартным способом.

Как, спрашивается, я буду доказывать эскулапу, почему лезу с поцелуями к бессознательной женщине?

Он же, как пить дать, меня в извращенцы запишет.

Приехав в особняк и игнорируя всех домочадцев, сразу потащил Рабашского к постели больной.

— Как она? — поинтересовался у Олеси, — В себя не приходила?

— Нет. Все без изменений.

Семен Семенович сразу принялся за диагностику, а я отправил тетку восвояси и уселся рядом на стул, ожидая вердикта эскулапа.

— М-да, я даже не уверен, что сумею хоть как-то облегчить последние часы бедняжки, не говоря уже о лечении, — покачал головой эскулап.

— Зачем так пессимистично?

— Максим, Стелла не сможет выжить. Ее внутренняя матрица почти полностью раздроблена, там только рваные ошметки. Пока еще не придуман способ, как их сращивать вместе. Даже видеть эту матрицу могут единицы. Не говоря уже о чем-то другом.

Я поперхнулся.

Это что, Рабашский сейчас говорит про жизненную силу? И он ее видит?

Похоже на то.

Я думал — я такой единственный.

Алина, в отличии от меня, ее лишь чувствовала.

— Семен Семенович, — задумчиво потер подбородок, — то, что я скажу должно остаться между нами.

— Опять клятва?

— Не опять, а снова.

— Хм-м, заинтриговали. Если это будет что-то такое же удивительное, как в прошлый раз, готов клясться хоть каждый день.

— Каждый день не нужно.

Когда магическая клятва была скреплена, я потер ладони и хитро улыбнулся.

— Жизненная сила или как вы ее назвали — внутренняя матрица, вполне поддается восстановлению.

— Может быть, только я еще не видел ни одного человека, который мог бы с ней взаимодействовать.

Я сделал многозначительную паузу.

— Он перед вами.

— Кхе-кхе, — закашлялся эскулап, — Не стоит так шутить.

— Какие шутки? Я говорю полностью серьезно.

Рабашский подскочил с места, взирая на меня с недоверием, надеждой и благоговением.

— Вы, вы… Максим! Это же открытие! Скольким людям мы сможем помочь, если сумеем разработать методику лечения и обучить работе с матрицей тех людей, которые ее видят.

Покачал головой.

— Не выйдет.

— Почему? Вы не хотите делиться знаниями? Понимаю… Все понимаю, но я могу посодействовать, у меня есть выход на нужных людей. Соберем конференцию, пригласим самых именитых эскулапов, а также глав Великих родов. Ваше открытие никто не сможет присвоить. Максим, могу с уверенностью сказать, что в скором времени вас ждут деньги и слава!

Рабашский метался по комнате и нечленораздельно бормотал, совершенно забыв о Подольской.

Эк его разобрало.

— Семен Семенович? — молчание, — Семен Семенович? — повторил я уже громче и хлопнул рукой по стоявшему рядом комоду.

— А? — посмотрел на меня эскулап лихорадочно-блестящими глазами.

— Умерьте пыл. Я же сказал — ничего не получится.

— Да почему?

— Потому что никто, кроме меня, не сможет на данный момент оперировать жизненной силой. Это своеобразный дар, который отсутствует у других.

— Позвольте, но как вы можете быть в этом уверены?

— Потому что, так и есть.

— Ты всего лишь восемнадцатилетний мальчишка, возомнивший себя невесть кем! Считаешь себя выше остальных магов? — раскраснелся Рабашский, — Нет, нет, ты просто решил надо мной посмеяться. На самом деле ты ничего не умеешь, просто набиваешь себе цену в моих глазах. Зачем?

— Семен Семенович, успокойтесь, — произнес устало, — и постарайтесь поверить на слово. Если бы я мог передать свои знания и умения, то непременно это сделал.

— Ну да, ну да, наверно, может быть, — вновь забубнил эскулап.

— Да возьмите вы себя в руки! — рявкнул не выдержав.

Подействовало. Рабашский словно вынырнул из-под толщи воды и уже спокойным, уравновешенным голосом произнес.

— Вы правы, Максим. Прошу меня извинить, просто то, что вы рассказали столь уникально, что я до сих пор не могу поверить.

— Поверите.

— Тогда, что же мы ждем? Давайте приступим к лечению.

— Эм-м, тут есть еще один нюанс.

— Какой?

— Метод, которым я буду передавать энергию жизни Стелле Яковлевне, чрезвычайно необычен.

— Погодите-ка, как передавать? Вы хотите сказать, что поделитесь своей матрицей? Нет-нет и нет, я запрещаю! Это крайне опасно: во-первых — не факт, что получится; а во-вторых — в результате передачи вы сами можете оказаться в состоянии овоща. Что я буду тогда с вами двумя делать?

— Не волнуйтесь. Я уже использовал подобную методу, и как видите, жив — здоров.

— Хорошо, — согласился эскулап, — но как только почувствуйте себя плохо, сразу говорите, и мы прервем процесс лечения.

— Нет, прерывать ничего не будем. Поверьте, смерть мне не грозит в любом случае. Единственное, очень прошу — не обращайте на меня внимания.

— Эм-м, — не понял Рабашский.

— Энергия жизни передается при… Как бы это сказать… Совокуплении.

— Кх-р, Кх-р, — захрипел эскулап, глотая воздух, — Вы что, хотите надругаться над несчастной? Это называется изнасилование, и я не собира…

— Семен Семенович, зачем вы бежите вперед паровоза. Вроде серьезный ученый, а ведете себя как десятилетний, несдержанный пацан. Не собираюсь я никого насиловать, но целовать придется.

— Уф-ф, вы серьезно считаете, что подобные действия чем-то помогут?

— Просто, давайте уже начнем. Вы излечиваете орган, восстанавливаете вокруг него систему энергоканалов, а я наполняю его жизненной силой.

— Эх, была не была! Поехали, молодой человек!

Глава 27

Это было сложно. Очень. Не только физически, но и эмоционально. Рабашский вливал энергию и лечил органы, потом подключался я, напитывая женщину жизненной силой. Осложнялось все тем, что Семен Семенович подозрительно на меня пялился, когда я начинал целовать Подольскую.

Если бы не получилось — уверен, эскулап оторвал бы мне голову.

Пронесло. Жизненная сила маленькими, но такими необходимыми порциями поступала в тело женщины.

Рабашский, не веривший до конца в мои способности, но воочию убедившись в том, что я не соврал — хмыкнул.

— До последнего не верил. Надо же, работает.

— А вы как думали? Конечно, работает. Я с такими вещами, как человеческая жизнь шутить не люблю.

Провозились мы больше половины дня, прерываясь пару раз на короткие перерывы. Лишь к половине третьего, когда сил не осталось ни у Семена Семеновича, ни у меня — остановились.

Устали как бобики. Рабашский приземлился на стул, вытирая со лба пот, я же плюхнулся прямо на пол.

— М-да, такими темпами мы провозимся несколько недель.

— Дольше, — простонал эскулап, — если проводить лечение каждый день, тогда может и уложились бы в месяц, но посмотри… Мы оба выжаты до предела. На восстановление уйдет время — самое меньшее пара суток, только потом сможем повторить. При всем желании, я не смогу вытащить из себя больше энергии, чем сейчас, но это ерунда… Вы, Максим, дали надежду. У нас есть шанс, а это многого стоит.

— Ничего Семен Семенович, с энергией я помогу. Буду сам вливать в Подольскую наряду с жизненной силой, вам же останется только проводить манипуляции по восстановлению. На это у вас энергии хватит?

— На это — да, но ты сам не боишься выгореть? Лучше не торопиться. Слышал поговорку: «тише едешь — дальше будешь»?

— Ага.

— Вот так и в нашем случае.

Я подумал-подумал и согласился. В принципе, время ничего не меняло, и если бы мы попытались ускориться, я каждый день чувствовал бы себя как выжатая половая тряпка и это с учетом того, что занимался пополнением резерва ежедневно.

— Хорошо, так и поступим. Пойдемте, что ли, пообедаем. Думаю, нас уже ждут в гостиной, и, Семен Семенович, оставайтесь сегодня у нас. Не стоит в таком состоянии куда-то ехать.

— Спасибо за предложение. Пообедать — пообедаю, а вот от остального откажусь. Меня, знаете ли, жена ждет, да и дома как-то спокойнее.

— Пусть будет так.

— А вам я бы посоветовал после трапезы сразу на боковую. На счет пропуска академии не переживайте, я позвоню, этот вопрос урегулирую.

Пришла моя очередь благодарить эскулапа.

Есть хотелось зверски, поэтому я быстро покидал в рот все, что было на тарелке, даже не распробовав вкуса, и извинившись, пошатывающей походкой побрел к себе в комнату, правда сначала попросил Петровича доставить эскулапа до места назначения.

Жаль, конечно, что при такой огромной потере энергии, мы сделали сегодня так мало. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Рабашский почти полностью восстановил энергетические потоки: расправил, убрал все закупорки, придал эластичность. Именно на это действо мы угробили прорву времени. Из органов подлатали только печень и то — не до конца.

Хорошо, что Подольская все это время была под сонным заклятием — неплохая замена общей анестезии.

Когда оказался в своей комнате, понял, что Алины не было на обеде.

Куда опять подевалась?

Вот так всегда, когда нужна — ее нет.

И что делать?

Потянулся за телефоном, собираясь попросить Элеонору прислать ко мне своих девочек, но передумал.

Даже я не настолько циничен, чтобы привести проституток в дом, где есть дети.

Кряхтя, поднялся с постели, на которую успел упасть ничком.

Придется ехать в «Алые паруса».

И все же, где шляется Алинка?

Не нравится мне все это. Надо будет обязательно выяснить.

У Эслер остался до полуночи. Девочки развлекли что надо. Элеонора только диву давалась, видя, как я меняю «жриц любви» одну за другой.

Не известно, когда вернется Артемьева, а мне завтра на учебу с самого утра, не хотелось бы чувствовать себя вареным овощем, поэтому не сдерживался, жестко трахая «ночных бабочек» и вытягивая из них энергию по полной.

Когда выгнал последнюю, шестую на сегодня девицу, счастливо выдохнул.

— Уф-ф, наконец-то наполнился.

Как же хорошо чувствовать, как магия бежит по венам, разливается по всему телу, давая ощущение спокойствия и умиротворения.

Послышался стук в дверь.

— Макс, к тебе можно?

— Да, Элеонора, заходи.

Хозяйка борделя вплыла в номер как королева.

— Доволен?

— Ага. Очень, — не стал срывать я.

— Занятный ты все же кадр, Стрижнев. Мне интересно, что ты делал с моими девочками, что они выползали от тебя чуть ли не на четвереньках? Полчаса, Макс, всего полчаса на каждую, а по виду можно было подумать, что ты драл их как минимум полдня без остановки. Они ноги едва переставляли. Речь замедленна. Глаза расфокусированы. Может ты на них опыты магические проводил, а не трахал? Так извини, у меня тут не лаборатория, а девчонки не подопытные крысы.

— Элеонора, ты чего разбухтелась? Все с твоими бабочками в порядке. Отдохнут пару дней и вновь ноги пред клиентами раздвигать станут.

— Два дня? Да ты… Шестеро! Разорить меня хочешь? Все Коле расскажу. Пусть сам с тобой разбирается.

Я смотрел на надутые щеки Эслер и посмеивался.

— Расскажи-расскажи, а лучше в гости приезжай, вместе посидим, пообщаемся. Все по тебе соскучились.

Хозяйка борделя фыркнула.

— Ага, как же. Особенно Ивлеева: ждет и видит, как я окажусь в непосредственной близости от Николая.

— А-ха-ха, боишься, что патлы тебе повыдергивает?

— Боюсь, что сама не удержусь и прибью дуру ревнивую.

— Это — да, ты можешь, но все равно, приезжай, я подстрахую, что бы вы друг другу в глотки не вцепились.

Вернувшись домой, так и не застал Алину. Утром ее тоже не было. Проверил Стеллу — все как обычно. Решил, что можно привести в чувство. Поправленные энергокалалы и относительно нормальная работа печени, разгоняющая кровь по всему организму, позволяла находиться в сознании. Не без боли, конечно, но ведь и обезболивающее заклинание никто не отменял.

Развеял сон, кинул плетение купирующее боль и поспешил прочь, пока Стелла Яковлевна не сориентировалась и не начала задавать вопросы. Свалил эту задачу на Олесю с Надеждой. Пускай объяснят, что смогут, а что не сумеют — Подольская сама додумает, она женщина умная — сообразит.

Подходя к академии, задумался: «Интересно, крючконос сегодня явится или возьмет больничный»?

Скоро выясниться, ведь второй парой у нас как раз стоял его предмет.

Разговаривать ни с кем не хотелось. Вообще, настроение почему-то было паршивым, хотя вроде не из-за чего. Друзья оказались понятливыми и вопросов не задавали. Юсуповых я не видел, скорее всего, они не явились в академию. Галина наверняка под домашним арестом.

Потер ладони: — «Так ей и надо».

Я не злопамятный, но память у меня хорошая. Пусть посидит под замком, подумает о своем поведении. С другой стороны: такой как она бесполезно что-то доказывать, хоть кол на голове чеши, все равно будет считать себя правой.

В памяти вспыхнула картинка, как Юсупова наклонилась к Петру и что-то прошептала на ухо.

Вот, зараза! А ведь это она подбила парней на нападение, из-за этой поганки я чуть не попал в лапы полиции, в итоге оказавшись должником Зотовой.

С такими размышлениями я шел на вторую пару. Не знаю, чего я ожидал, но только не того, что Саблин окажется в аудитории, думал — уйдет на больничный, все-таки знатно мы его с Петровичем потрепали, да и Подольская приложила свою руку. Но нет, вот он — стоит и ухмыляется, глядя прямо в глаза.

На лице ни капли страха, лишь ехидство наравне с превосходством.

— Сцука! Все равно сдохнешь, уж я постараюсь, — пробормотал себе под нос.

Единственное, что порадовало: крючконос сегодня не тянул из студентов жизненную энергию, хотя должен был, особенно после того, что произошло вчера вечером.

Выглядел Илья Генрихович тоже прекрасно: не синевы под глазами, ни бледности на лице, ни следов усталости.

— Ублюдок, — прошипел я, сжимая кулаки и четко осознавая, благодаря чему он добился подобного результата.

Наверняка кого-то выпил до дна. Значит, не одна Подольская была у мерзавца на крючке.

Когда прозвенел звонок, оповестивший о конце пары, я был заведённый как стадо бизонов, несущихся к водопою после сильной засухи и готовых растоптать любого, кто попадется им на пути.

В голове крутились варианты, каким образом можно завалить гада, но ни один из них не казался надежным.

Саблин теперь будет осторожнее в несколько раз, потому как узнал, что я жнец Смерти, или же, наоборот, решит сделать свой ход первым.

Пожалуй, на его месте, я поступил бы именно так, а значит — надо ходить и оглядываться, иначе трость крючконоса окажется в моей заднице — так себе перспектива.

— Максим, — очнись, — долетел до меня голос Марии, — Ты сегодня целый день где-то витаешь. Возвращайся к нам. Мне, кстати, надо тебе кое-что сообщить.

— Слушаю.

— Я рассказала своей бабушке про вступительные экзамены. О том, как ты мне помог, и что мы теперь друзья, — девушка радостно заулыбалась и чуть не подпрыгнула на месте от нетерпения, а я еле сдержал кислую мину, которая грозила вылезти на лицо.

Стало понятно, к чему все идет, и это мне ох как не понравилось.

— И? — поторопил Зотову.

— Бабуля приглашает тебя сегодня на ужин. Она просила передать, что отказ не принимается.

— Только меня пригласила? А Егора?

Глянув на физиономию Трапинина, сразу понял, что парень расстроился. Надеюсь, он не затаит обиды, и наша дружба не прервется из-за девчонки.

— Извини, Егор, бабуля почему-то захотела познакомиться только с Максимом.

Ага, только со мной, и я знаю почему. А деваться-то некуда, надо идти. Долг платежом красен.

— Да ничего. Я как-нибудь переживу, — криво усмехнулся Трапинин.

— Ты правда не обижаешься? — Зотова подхватила друга под руку.

— Нет.

— Хорошо. Мы тогда сегодня с Максимом поужинаем. А с тобой завтра на прогулку в парк пойдем.

— Кхе-кхе, — закашлялся я.

Молодец девчонка. Сама на свидание пригласила, а-то от Егора не дождешься. Вон как от удивления зенки выпучил, того и гляди выпадут.

— В парк? Со мной? Конечно, я с удовольствием, — расплылся в улыбке друг.

— А ты, Макс, подъезжай сегодня в шесть вечера к особняку. Адрес я тебе скину.

— Буду. Ты только скажи: у вас еще гости намечаются или только я один приглашен?

— Бабуля только тебя звала, но вообще, какие-то дальние родственники должны были приехать. Не знаю, я не интересовалась. Просто не обращай на них внимания. Ты мой гость и бабушки — остальное неважно.

Угу, как же, неважно. Наверняка на ужине еще и глава рода присутствовать будет. Они ведь все в одном имении проживают.

Вот веселуха. Встреча с родственниками, мать его…

Настроения это мне не прибавило ни на йоту.

Почему нельзя хоть один день спокойно провести? Заняться тренировками? Почитать умные книги? Да просто поспать, в конце концов.

— Макс, ты чего вздыхаешь? Бабуля у меня замечательная. Тебе понравится.

— Угу, — пробормотал еле слышно.

— Испугался? Не переживай, женить она тебя на мне не собирается.

Вот об этом даже мысли не возникло. Выдавать замуж внучку за безземельного барона из захудалого рода, о котором никто ничего не слышал — верх глупости.

— Макс, — перевел тему Егор, до этого внимательно слушавший наш разговор, — А ты почему до сих пор без учебников ходишь?

— Ой-ей! — хлопнул себя по лбу, — Совсем забыл. Ребята вы идите, а мне еще кое-куда забежать нужно.

— Куда?

— Потом, — махнул я рукой, скрываясь в толпе студентов.

Вот про библиотеку-то я и забыл. Клавдия Ивановна наверняка не в восторге, что я не явился за книгами. Пообещал, а не пришел вовремя. Хорошо хоть сегодня вспомнил, и то не сам — друзья помогли.

Похлопал себя по карманам, потом порылся в почти пустом рюкзаке.

Даже шоколадки нет, придется бежать в магазин.

Рванул к выходу из академии, но на полпути остановился.

— Что-то туплю я сегодня, — пробормотал себе под нос и быстрым шагом направился в сторону студенческого буфета, где тоже можно было приобрести сладости.

Пожалуй, одной шоколадкой не обойтись, надо брать коробку конфет.

Так и поступил.

Библиотекарша встретила меня недовольным взглядом и нахмуренной физиономией.

— Добрый День, великодушно прошу меня простить, что вчера не смог предстать пред ваши прекрасные очи. Позвольте загладить свою ошибку, — достал спрятанную за спиной коробку конфет и упаковку зеленого чая с мелиссой, — Мой вам презент.

— Шельмец красноязычный, — усмехнулась библиотекарь, — Давай сюда свой шоколад, — Чего вчера не явился? Забыл небось? Сам ведь просил найти информацию по старинным артефактам, видимо не так уж она тебе и нужна.

— Нужна, Клавдия Ивановна, очень нужна.

Я был предельно честен, хоть и узнал у Смерти о трости, но далеко не все.

Да — артефакт, да — смертельный. А остальные свойства? На что еще способна эта палка-убийца? Да и посмотреть, что за артефакты существовали в древности — тоже не мешало. Вдруг какие-то из них сохранились до наших дней и попали в руки «бессмертных».

— Держи, Стрижнев, — Клавдия Ивановна открыла ящик стола и достала оттуда пачку распечатанных листов.

Потянулся чтобы забрать, но библиотекарша резко отдёрнула руку назад.

— Не так быстро, молодой человек. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Резонно. Что вы хотите за информацию?

— После занятий в течении двух недель помощь в библиотеке. Ничего сама не успеваю, а студенты, посланные на отработку, все делают спустя рукава. После них еще больший беспорядок остается. Нужно произвести инвентаризацию в секции «Д». Поможешь?

— Куда я денусь с подводной лодки.

— Ну, вот и молодец.

Получив учебники и стопку распечатанных листов, вежливо откланялся и поспешил на следующую пару, ибо большая перемена подходила к концу.

Оставшиеся занятия не произвели впечатления, пока все сводилось к словоблудию, от которого для меня не было никакого толка. Все, что рассказывали преподаватели, я и так знал.

Поэтому, когда прозвенел последний на сегодня звонок, я быстро попрощался с друзьями, решив побыстрее добраться до дома и изучить информацию, переданную Клавдией Ивановной.

Не успел открыть дверь, как навстречу выбежала взволнованная Надежда.

— Максим, как хорошо, что ты пришел. Антон уже устал ругаться с представителем полиции.

— Каким представителем полиции? — нахмурился я, предполагая, что явились по мою душу из-за вчерашнего происшествия.

Ивлеева схватила меня за рукав и потянула в сторону.

— Нас собираются проверять на запретные искусства.

Вскинул брови.

А вот это уже серьезно.

— Какого хрена? Почему? Что опять произошло, пока я отсутствовал?

— Крысюк мальчишек сбежал.

— Это который зомби?

— Да.

— Я же сказал, решить проблему! Что, так сложно уследить за маленьким ребенком? — произнес раздраженно, но тут же извинился.

Это была не проблема Надежды. У Сережи имелся опекун, который должен был позаботиться обо всем, — И что случилось?

— Этому зомби-поганцу приглянулась какая-то баронесса, а может ее платье, я не знаю. Крыс решил заняться скалолазанием, повиснув на подоле, и начал лезть вверх. Баронесса соответственно подняла крик, а уж визгу было… Подоспела полиция, попыталась словить паршивца, а он, вместо того чтобы усвистать к мусорке или в какой-нибудь парк, побежал обратно. Теперь попробуй — докажи, что мы не причем. Привел-то, плешивый уродец, сюда.

— М-да, хреново, что я могу еще сказать. Дома кто сейчас есть?

— Я, Антоша, Оксана, мальчики и Шура.

— Значит, Петрович с Алиной отсутствуют. Стоп, а где Антон Валерьевич? Он ведь при Сережке должен был обретаться.

— Побежал зомби-крыса ловить, да так и не вернулся.

— Ой, идио-о-т! Ладно, чего уж теперь делать, пошли со служивым разбираться.

Конец третьей книги.

Content

Отпрыск рода Орловых. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27